Юлия Ларосса

Семья Эскалант. Книга 1. Злата

Пролог

Испания, Барселона, наши дни.

Чёрный «Мерседес», с развевающимся на капоте маленьким флагом США, мчал по дорогам столицы Каталонии. Он непреклонно приближался к дому, который в пользование американскому атташе Гаспару Али-Капуру предоставил король Испании Фердинанд IV.

Мягкое покачивание автомобиля немного успокаивало меня, как и уютный зимний пейзаж за окном. Ну вот, я снова в этом городе. С каждым переулком, домом или парком меня связывали какие-то воспоминания и переживания. Вернее, не меня. А девушку, совершенно другую – жизнерадостную, беззаботную, невинную. С ней у меня было общее лишь одно – имя. Меня, прошлую и настоящую, зовут по прежнему – Злата Бронских…

– Как ты, милая? – спросил Гаспар и взял меня за руку. – Да ты совсем замёрзла!..

Я благодарно улыбнулась своему жениху, когда он стал греть мои околевшие руки тёплым дыханием.

Не только за тепло благодарила я его, а за всю ту доброту и терпение, которое он так беззаветно дарит мне. Он единственный достойный мужчина в моей жизни. Никто и никогда не сравнится с ним! Даже отец…

– Страшишься? – снова увёл меня от одиноких мыслей Гаспар.

Я встретилась с пытливым взглядом тёмно-зелёных глаз и попыталась скрыть от его проницательности свои мысли:

– Просто не особо рада снова быть здесь. Эта страна меня угнетает… прошлым.

– Золотце моё, но я же пообещал тебе – пробудем здесь совсем чуть-чуть и сразу уедем домой! – он погладил меня по бледной щеке. – К тому же, здесь тебя ждут не только плохие воспоминания! Ты, наконец, встретишься с тётей, побываешь на свадьбе друзей! И я обещаю тебе море, нет… океан новых впечатлений, ярких и хороших! Один только мой друг чего стоит!

Я вяло улыбнулась:

– Хорошо, постараюсь не думать о прошлом.

– Только в этот раз сильно постарайся. Договорились?

– Да.

Гаспар прислонился губами к моей руке, и я отвернулась к окну автомобиля, мчавшегося по улицам декабрьской Барселоны.

Начало зимы, но, на удивление, было довольно холодно. Шёл снег. На улицах, как всегда, многолюдно. Жизнь бурлила. За это Испанию я и полюбила – ведь как бы плохо ни было, испанцы всегда умели веселиться и радоваться жизни. Надо брать с них пример. Правда, мне сначала нужно лишиться памяти…

– Ты сообщила тёте о нашем раннем прибытии? – снова спас меня от горьких мыслей Гаспар.

– Да, сегодня она нас ждёт с визитом.

Я вспомнила улыбающееся лицо своей единственной родственницы, и моё сердце наполнилось теплом. Ах, любимая тётушка!

– У нас очень много дел! Нужно обязательно поспеть на благотворительный бал. Там мы, кстати, и встретимся с Алексом! – Гаспар ободряюще подмигнул мне.

С тех пор как он связал свою судьбу со мной, он то и делает, что ободряет, поддерживает, веселит и любит меня. Я его обуза, ярмо у него на плечах! За что он любит меня?!

– Я очень хочу, чтобы два моих самых близких человека познакомились и были рядом со мной, – мечтательно продолжал Гаспар, – ну и ещё, чтобы этот самовлюблённый задира лопнул от зависти, увидев какая красотка согласилась стать моей женой!

– О, Гаспар! – я улыбнулась. – Хвастать и льстить тебе точно не к лицу!

– Конечно, ведь я никогда этим не занимаюсь! – он лучезарно улыбнулся и, притянув меня к себе, поцеловал в лоб.

Я, немного смутившись, втянула шею и уткнулась подбородком в меховой воротник, что оторачивал моё зимнее пальто тёмно-красного цвета.

Внезапно машину резко тряхнуло. Послышался крик, скрежет. Через несколько мгновений и пару заносов в сторону, которые не на шутку меня напугали, автó с грохотом остановилось и накренилось вправо.

– Злата, ты в порядке? – взволнованно спросил Гаспар.

– Да, – ответила я, приходя в себя и пытаясь выглянуть в окно. – Что это было?!

– Думаю, авария…

Его охранник махнул рукой, давая понять, что можно выходить.

– Посиди здесь, я сейчас! – и Гаспар вышел.

Несколько минут я слушала гневный тихий голос атташе и виновато-извиняющийся водителя. Изредка звучал незнакомый встревоженный голос, возможно, принадлежащий основному виновнику этой несвоевременной остановки.

Дверь «Мерседеса» открылась, и в проёме показалось лицо Гаспара с коротко подстриженной чёрной бородой:

– Милая, нужно выходить. Поломка серьёзная, придётся пересаживаться.

Холодный воздух слегка обжёг мне лицо, когда я, опираясь на руку жениха, вышла на улицу.

Ласковый снежок стал укрывать нас своим белым покрывалом. Он, как и я, радовался нашей встрече.

– Скучала по этой погоде, – проговорила я свои мысли и подняла лицо к небу, желая почувствовать холодное прикосновение снежинок.

Мне немного стало легче на душе. Будто я приехала в свой родной город.

– Рад, что ты нашла в этом что-то приятное! – начал было Гаспар, немного смягчаясь, когда вокруг метались виновники происшествия, безрезультатно пытаясь исправить ситуацию. – В отличие от меня!..

Его многозначительный намёк, адресованный водителю и владельцу продуктового фургона, был перебит громким возгласом, от которого вздрогнули все: я, Гаспар, виновники аварии и мимо проходящие люди.

– Гас?! Ты, что ли?!

Рядом с нами резко затормозил чёрный лимузин со значком на капоте «Лексус».

Глаза Гаспара в одно мгновение удивлённо расширились и радостно заблестели:

– Не может этого быть…

Все вместе мы повернулись в сторону почти боевого клича. Далее разворачивалось что-то неописуемо-восторженное. Мужчина в солидном чёрном костюме выскочил из машины, а Гаспар рванул к нему на встречу с криком: «Ах ты негодник! Алекс!»

Я невольно заулыбалась, радуясь такому искреннему проявлению чувств. Я была рада за Гаспара, ведь сама не могу сделать его настолько счастливым. Хорошо, что есть люди, которые способны на это…

Наслаждаясь зрелищем, я слушала разговор давних друзей и ловила себя на мысли, что низкий тембр голоса Алекса казался мне знакомым.

Меня отвлёк звук пришедшего сообщения на мой мобильный телефон. Это была Мари, моя близкая подруга. Она спрашивала, как я отношусь к перчаткам для платья подружки невесты. Улыбнувшись, я быстро написала ответ, что доверяю её вкусу полностью и вскользь упомянула, что подругу ждёт сюрприз.

– Слушай, какими судьбами?! Ты должен был прилететь неделей позже! – радостно восклицал Алекс.

– В последний момент отложилась поездка в Алжир. А ты не рад?

– Конечно не рад! Видишь, грустный какой? – шутливо поддел Гаспара незнакомец.

На что в ответ тот замахнулся. Алекс увернулся, и они, рассмеявшись, снова обнялись, похлопав друг друга по спине.

Что-то знакомое было в этом человеке. Я видела его со спины и не могла понять, кого он мне напоминает.

Я прожила здесь много лет – не мудрено, что мы могли с ним как-то встретиться, тем более что он бывший студент университета Барселоны, где когда-то училась и я. Правда, всего лишь полтора курса. Хотя, судя по его одежде и автомобилю, он вращался в наивысшем свете.

– Кстати, позволь, наконец, представить тебя своей невесте! – горделиво сказал Гаспар и указал в мою сторону.

– Ну, пойдём, пойдём! – и тот шагнул в мою сторону, потирая руки.

Но Гаспар остановил его, хлопнув по плечу:

– Э-э-э, а ты нас ни с кем познакомить не хочешь?!.. – он кивком головы указал на красивую блондинку, которая только что вышла из авто друга.

О, как мило! Кажется, он совсем забыл о своей спутнице. Исходя из этого, я сделала вывод: Алекс – тот ещё бабник. Для него эта девушка – очередная забава! Мне он не понравился уже сейчас.

Втроём они направились в мою сторону.

Я незаметно опустила взгляд на своё одеяние, проверяя всё ли в порядке.

Гаспар подошёл первый и, радостно улыбаясь, по-хозяйски обнял меня за талию.

– Позвольте вам отрекомендовать, дон Эскалант, мою возлюбленную невесту – сеньориту Злату Бронских! – торжественно произнёс он.

В этот момент мой слух обжёг адский огонь. О нет! Не может быть!.. Я вздрогнула и даже немного пошатнулась, чуть не упав.

– Только не вздумай снова пускать в ход свои замашки Дон Жуана! – продолжал шутить ничего не подозревающий Гаспар.

Мой резко вскинутый взгляд впился в лицо, которое всплывало в моих снах на протяжении трёх лет.

Да. Несомненно, это он. Человек, который собственноручно построил первую ступень моей лестницы бедствий и боли. И он оказался другом моего спасителя. Он – Виктор Александр Эскалант. Алекс…

Он смотрел на меня, медленно проводя по лицу сощуренными чёрными глазами.

Мне стало дурно, но я не подавала виду. Всего лишь пару секунд он изучал изменения в моей внешности, потом снова посмотрел в глаза и обжёг презрением. Но прошло ещё мгновение, и его лицо выражало абсолютное безразличие.

Я опустила взгляд.

Гаспар тем временем продолжал упражняться в подшучиваниях, адресованных своему другу. Да так вошёл во вкус, что даже не заметил, что его «самые близкие люди» не придерживались простой формальности при знакомстве: ни я, ни он не подали руку друг другу. Хоть в чём-то же мне должно было повезти?!

Зато блондинка, которую Виктор представил как Эллис Мартин, всё подметила и с нескрываемым любопытством глазела на меня. Конечно же, она прекрасно помнила тот жуткий скандал. Тогда жёлтая пресса сорвала джек-пот, перемывая мне косточки! В этой стране мне бы не помогло изменение фамилии. Разве только пластическая хирургия…

– …да вот, как видишь, колесо повреждено… – где-то вдалеке звучал радостный голос Гаспара.

Они о чём-то говорили, но я не могла разобрать слов. Мне было очень плохо. Тошнота подступала к горлу. Хотелось плакать. Но я не могла позволить себе такую роскошь. В голове только одна мысль выстукивала ритм отчаянья: «Почему?!».

Будучи словно в тумане, я начала осознавать, что Гаспар, беря меня за руку, усаживает в автомобиль Эскаланта.

Постепенно до меня начало доходить, что он предложил Гаспару отвезти нас домой.

Он его друг. Его близкий друг. Человек, очернивший мою жизнь, – верный друг того, кто пытается её хоть как-то вернуть в цвет.

Я украдкой посмотрела на своего жениха.

Он был искренне счастлив, просто светился от удовольствия общаться со своим старым товарищем. Нежно сжимая мою ледяную руку, он и не подозревал, что его друг – это тот мужчина, имя которого он пытается выведать у меня кучу времени.

Стоит ли называть его теперь?

С трудом и неимоверным усилием я решилась посмотреть на одного их своих мучителей. Он уверенно восседал в своих апартаментах на колёсах, умилённо улыбаясь и полностью игнорируя мой взгляд и меня в целом.

Нет, говорить я не буду. Ведь это поставит Гаспара перед тяжким выбором. Он очень ждал встречи с ним, радовался, надеялся, и вдруг… нет! Ни за что не сделаю этого! Пусть всё сохранится в тайне.

Я отвернулась к пейзажу улиц Барселоны, проплывающих мимо.

Блондинка продолжала сверлить меня взглядом, и это раздражало. Прежняя Злата не стала бы терпеть подобное, но теперь я равнодушна к таким выходкам. Жизнь научила.

– Да, конечно! Мы также собираемся быть там! – радостно воскликнул Гаспар и вернул меня на землю. – После визита к тёте Златы мы сразу направимся на бал.

– Превосходно, друг! Думаю, там мы и договорим! – блондинка самодовольно захихикала, когда Эскалант притянул её к себе и поцеловал в губы.

Какая пошлость!

Я непроизвольно снова посмотрела на него. На этот раз он смотрел прямо на меня. Мои глаза выражали лишь отвращение и презрение. Не знаю, чего больше. Взгляд мерзавца сверкал злостью. Он ненавидел меня.

Как бы сильно я ни старалась, но мысли всё так же слишком лёгко возвращались к прошлым событиям моей жизни. Сердце в груди сжималось от боли.

Когда же всё началось? Интересно, каким именно утром я проснулась, даже не подозревая, насколько моя жизнь вскоре изменится?

Я прикрыла глаза и нехотя отдалась воспоминаниям, пытаясь вспомнить или, скорее, определить, какой день стал переломным в моей жизни…

Глава 1

Дочь политика

Дом. Восточная Европа. Пять лет назад.

С момента моего рождения и по сей день мне дарят материнскую любовь два сердца. Каждое в своём мире. Одно принадлежит моей маме, а второе – её родной сестре.

Двадцать пять лет назад две юные испанки приехали в чужую страну студентками по обмену. Одна из них встретила молодого аспиранта, влюбилась и больше не вернулась на родину. Так образовался крепкий семейный союз моих родителей, продлившийся восемнадцать лет.

Мамино сердце перестало биться, когда мне было четырнадцать. Рак никого не жалеет, забирая жизни самых близких и родных нам людей. Для нашей семьи это стало тяжелейшей потерей. С отцом мы остались одни.

Он играл довольно весомую роль в политической жизни страны, поэтому пропадал на работе или у себя в кабинете. При маме он чаще появлялся дома, но после её смерти от горя ушёл в работу с головой. Лишь иногда «выныривал», чтобы попытаться внести свою лепту в моё воспитание. Но чем больше он старался, тем сильнее я упиралась, и в итоге случался конфликт. Мама всегда говорила, что характер у меня в отца. Теперь я это понимаю, как и то, что мы не могли прийти к единому мнению, так как были одинаково упрямы и горды.

Моя любимая тётя, младшая сестра моей покойной матушки, Тесса Торесс – вдовствующая баронесса Вальверде. Удивительно, не правда ли? Дело в том, что тётушка полюбила молодого барона, а он ответил ей взаимностью. Они поженились, и вскоре мы породнились с современными аристократами из Испании. Наша семья часто гостила в доме тёти, а она с мужем приезжала к нам. К огромному сожалению, детей у них не было. Вся её материнская любовь и забота отдавались мне.

Когда я осталась без матери, было принято решение о моём дальнейшем обучении в одном из лучших университете Испании, в Барселоне. Испанский для меня – второй родной язык со времен сказанного первого слова. А получать образование в таком ВУЗе и жить в доме любимой и любящей тёти на тот момент было настоящей сказкой.

Хорошо помню то утро, когда отец пригласил меня к себе в кабинет, чтобы сообщить неожиданную новость. Вернее, его очередной приказ.

Я как раз вернулась с конной прогулки к берегу речушки, что протекала рядом с нашим домом. Пришлось встать чуть ли не с рассветом, что было для меня чрезвычайной трагедией. Днём должен быть выпускной экзамен в танцевальной школе, а я к нему абсолютно не готова. Что отвлекло меня от подготовки, честно говоря, уже не помню. У меня была масса дел намного интересней, чем изучение ненавистных мною танцевальных па.

О, какими же глобальными казались мне на тот момент проблемы, донимавшие меня!

Я горько улыбнулась, вспоминая, как входила в кабинет отца, нахмурившись и всем своим видом выражая упрямый несломленный дух.

Если бы я знала, что в этот день вижу отца в последний раз! Если бы можно было вернуть время назад, пережить этот момент заново! Я бы обняла его, погладила тёмные волосы, тронутые серебряной сединой, поцеловала нахмуренный лоб и, положив голову на отцовское плечо, просидела бы так до самого отъезда.

Тысячи раз я проматывала в памяти моменты нашей последней встречи. Мне казалось, я помню всё: его тяжёлые вздохи, угрюмый взгляд, скрип ручки о бумагу, когда он размашисто что-то пишет, солнечных зайчиков на его столе…

Тогда мы говорили в последний раз. Мы поссорились, что было привычно для нашей семьи. Отец повелительным тоном сообщил о моём незапланированном и срочном отъезде в Испанию, даже и не объяснив причин такой спешки. Ведь мы планировали моё поступление в Университет Барселоны только через полгода. На все мои вопросы отвечал нехотя или просто игнорировал их. Не сказал он мне и о сроках пребывания вне дома.

Я ушла, хлопнув дверью. Проплакав несколько часов, всё же собрала вещи и уехала, даже не обняв на прощание отца.

Как и для каждой семьи, потеря близкого человека – это тяжелейшее испытание. Но мы его, очевидно, не прошли.

* * *

В то время я была совершенно беззаботной и оттого неосознанно счастливой семнадцатилетней девушкой. Теперь я это ясно понимаю. Моя жизнь была такая же, как и у всех. Состояла она в основном из учёбы, каких-то увлечений и посиделок с друзьями. Хотя нет, скорее со знакомыми. Ведь друг – это очень важное звание, которое заслуживается годами.

За свои семнадцать лет впервые мне захотелось по-настоящему эмоционально сблизиться лишь с парой ребят из Испании – Марией Риверо и Адрианом Эспехо.

Мария была дочерью из графской семьи, с которой очень дружна тётя. Она красивая девушка моего возраста с осветленными волосами и карими глазами. Настолько мила и проста в общении, что мне было намного комфортнее именно с ней, чем со своими землячками.

Что же касается Адриана, или коротко «Эйд», он не был из семьи дворян. Его отец был известным и талантливым учёным-математиком, которого чтили и уважали практически во всех кругах общества. Оттого Эйд принимал чересчур умный вид и такое же поведение. Он был высоким худощавым парнем, с копной взъерошенных волос каштанового цвета и тёмно-серыми глазами. Если бы он носил не контактные линзы, а очки, и одевался не настолько стильно, то был бы схож с нашими так называемыми «ботаниками».

Мы втроём учились на втором курсе в «Universitat de Barcelona», коротко УБ. Мы с Марией – на филологов, ну а Эйд, разумеется, на математика.

Возвращаясь к поиску ключевого момента в жизни, я перелистываю воспоминания, словно страницы когда-то любимой книги. Мне вспомнилась самая первая трагическая глава в моей барселонской истории, тогда ещё не имевшая ни одного намёка на драму. Наоборот, всё начиналось наивно, сказочно, романтически. Но вскоре разрушилось быстрее песочного замка, который окатила волна прилива…

Летнее солнце близилось к закату, когда я остановила тётушкин «Сиат» у крыльца загородного особняка родителей Марии в элитном районе Саррия. Сегодня в честь её дня рождения были запланированы увеселительные мероприятия, растянутые на весь уикенд.

Я вихрем взлетела на подъездное крыльцо. Я опаздывала, что бывало крайне редко и жутко меня раздражало. Тётушка страдала мигренью. Мне необходимо было дождаться доктора, дабы убедиться, что всё в порядке и нет никакой угрозы для здоровья моей любимой родственницы.

Всё ещё переживая по этому поводу, я мимолётом вспоминала уговоры и убеждения тётки поехать на празднества. Ведь она мечтала выдать меня замуж за испанского парня, чтобы навсегда удержать в этой стране. И на это у неё было впереди ещё четыре года – пока я учусь.

У моего отца были совершенно противоположные намерения. К тому же, он недолюбливал мою жизнерадостную тётку и неоднократно довольно прозрачно намекал: «…свяжешься с испанцем, то доучиваться будешь в кулинарном лицее на родине».

А вот в лице Марии Тесса нашла соратника в этом деле, и уже год они всё подбирали мне «принца», каждый раз подстраивая какие-то «случайные» встречи, знакомства с достойными, по их мнению, кандидатами.

Но я стоически всё это терпела и не шла на поводу, забавляясь их попытками. Я горячо любила свой дом, мечтала о карьере учёного-филолога, и никакие «принцы» меня не привлекали, даже если они и были бы в буквальном смысле принцами.

Только я вошла в холл дома Риверо, как навстречу уже летела Мари со счастливой улыбкой на утончённом лице, обрамлённом светло-золотистыми локонами. Очень не свойственно для дочери графа и графини Испании!

– Как круто, что ты всё же решила приехать! – защебетала подруга.

После этого я искренне поздравила её с праздником и вручила свой подарок – изготовленную вручную шкатулку для украшений. Примитивно? Но чём можно удивить молодую дочь из семьи современных аристократов?!

– Честно говоря, это тётушка меня убедила, – призналась я, когда мы под руку направились в отведённую мне комнату. – Но я всё ещё переживаю…

– Нет, нет! Помни – все мысли воплощаются в жизнь, рано или поздно…

– …поэтому, я думаю только о хорошем! – автоматически дополнила я излюбленное наставление Мари.

– Вот-вот! – засмеялась та. – И у меня тоже есть для тебя сюрприз!

Я так и знала!

– Дай-ка угадаю – очередное свидание с каким-нибудь наследником графского титула?

– Ну уж нет! После того как ты усадила на самого норовистого коня сына барона Альфредо Гальего, и тот, промчавшись на нём галопом милю, чуть не поседел в двадцать лет, мы с Тессой поставили крест на этой затее!

– Кто же знал, что он до смерти боится лошадей?! – сдерживая улыбку, оправдывалась я.

– Милая моя, – вздохнула Мари, останавливаясь напротив двери в мои покои. – Об этом знают все, после того как он упал в обморок, когда твой конь решил понюхать его пиджак!

Мы вместе посмеялись и, взяв с меня обещание собраться поскорее, именинница убежала к гостям. Я вошла в комнату, которая будет принадлежать мне пару ближайших дней. Уикенд обещал быть превосходным. В тот раз интуиция подвела меня впервые.

Глава 2

Это не судьба

Праздник, устроенный в честь дня рождения любимой и единственной дочери графа и графини Риверо, был назначен на семь часов вечера. Сначала планировались развлекательные мероприятия, такие как стрельба по мишеням из лука и револьвера, скачки на лошадях (это и был сюрприз для меня от Мари). А после – выступление очень популярной испанской поп-группы «Джо-бэнд», от которой Мария сходила с ума.

На следующий день вечеринка должна была переместиться на пляж. И всё это под прицельным взглядом профессиональных фотографов. Некоторые фото будут доставлены сразу в несколько газетных издательств. Отчёт о подобных мероприятиях обязателен. В общем, всё в лучших традициях современной аристократии.

Я наспех привела себя в порядок и взглянула на своё отражение в огромном зеркале перед тем, как выйти из комнаты.

Серые глаза с накрашенными ресницами, тёмно-русые волосы чуть ниже лопаток – я редко их завивала или укладывала, тёмно-розовая помада и немного румян – всё как обычно. Вот только лёгкий загар от испанского солнца был для меня в новинку, но пришёлся очень по душе. Изменился немного и мой стиль – я стала более разборчива в нарядах, предпочитала натуральные ткани, пастельные цвета и женственный крой.

В тот вечер я надела нежно-лиловое платье в пол и обувь на низком ходу. Довершая образ, я брызнула на себя любимый аромат от Диор «Мисс Диор Шерри».

Мысли о том, что по нынешним меркам я скучна, одолевали в то время очень активно. Не сбегаю на свидания к парням, не показываю свой бунтарский дух по поводу отказа отца купить мне последней модели «Айфон» или розовый «BMW».

Да, я жила в достатке и мне мало в чём отказывали. Просто, я не была шопоголиком, не любила «клубные тусы» и не гналась за последними тенденциями в мире техники, стиля и пафоса. Подруг как таковых у меня не было, все остались в детстве. Сейчас – просто одноклассники, соседи или партнёры по танцам. И все они остались в моём родном городе, а вскоре – только в моих воспоминаниях.

Раньше мы мило общались, иногда созванивались, были моменты, когда я выслушивала очередную трагедию любви-всей-жизни моей псевдоподруги. Но как-то так получалось, что мне доверяли свои секреты чаще, чем я рассказывала о себе кому-либо. Наверное, меня считали эталоном надёжности и серьёзности. А на самом деле, я всего лишь не любила сплетни, не слушала их и не распространяла.

Вот если бы у меня вдруг решили взять интервью или провести соцопрос, посвященный жизни современной молодежи, то мне совсем нечего было бы рассказать. У меня не было парня или тайной безответной влюблённости, а также страстных метаний из-за какой-то гламурной вещицы.

В общем, я мечтала стать кем-то достойным в этой жизни, любила читать и учиться, кино и музыку, природу и верховую езду. Как-то так…

Я спустилась во двор особняка около восьми вечера.

Празднование только начиналось и, стоя на площадке крыльца, ведущего в сад, я огляделась в поисках своей компании. Ребята стояли недалеко от одного из шатров с угощениями и напитками. Приподняв подол своего платья, я спустилась по ступеням.

Моё внимание привлекли возгласы молодых людей, которые болели за какое-то соревнование. Я засмотрелась в их сторону, пытаясь на ходу разглядеть, что же там происходит, пока не наткнулась на кого-то, сильно задев плечом.

– Ой!.. Простите, я засмотрелась. Надеюсь, не сильно вас толкнула? – на автомате затараторила я, с трудом поднимая взгляд.

Я посмотрела на парня, одетого в тёмно-бежевые джинсы и чёрную рубашку, которого чуть не сбила с ног.

Но я никак не ожидала, что от увиденного забуду как дышать на несколько секунд. А продолжение извинительной речи вылетело из моей головы напрочь.

На меня смотрел глазами цвета чёрного шоколада незнакомый молодой человек с лёгкой улыбкой на губах. Ох, как же он красив! Высокий, статный, темноволосый и с неимоверно милыми ямочками на щеках, что невероятно удачно выделялись на смуглом лице.

Я смущённо заморгала и резко отвела взгляд, слишком поздно осознав, что буквально пялюсь на него.

– Ты, очевидно, очень азартна? – раздался его низкий, безумно идущий ему голос с нотками соблазна.

Я почувствовала, как щёки начинают гореть доселе невиданным смущением розового цвета, и впервые в жизни забыла все слова.

– П-простите, меня ждут! – с трудом промямлила я и, подхватив длинную юбку, позорно сбежала, борясь с желанием обернуться.

Я была околдована его красотой. И в тот же час мысленно дала себе обещание держаться от этого человека как можно дальше. Он был очень опасен для меня, как и для любой другой наивной и романтичной девушки. Такой тип парней оставляет памятные трофеи или пометки на своей постели о покорённых девичьих сердцах. В них влюблялись, надеясь, что смогут быть для них единственной, но они не способны на иную любовь, кроме как к себе самому. А этот человек мог бы стать их предводителем или наставником. Он хищник, заключила я, немного приходя в себя.

Добравшись до своих друзей, я обрадовалась тому, что они ещё не знали о моем конфузе, и постаралась переключить их внимание.

* * *

Тёплый вечерний ветер яростно рвал мою одежду и трепал волосы. Я, в чувстве невероятной эйфории, мчалась галопом верхом на своей гнедой кобыле к финишу.

Ещё немного, и ещё… и… Ура! Я снова победила! Верховая езда для меня была словно наркотик!

Останавливая невероятно резвую лошадь, я подняла её на задние ноги и победоносно обернулась к своим поверженным соперникам.

– И-и-и победителем снова становится Злата Бронских! – копируя стиль Майкла Баффера, объявил Адриан Эспехо, исполняющий обязанности судьи в данном состязании. – Злата, зачем же так коварно лишать парней первенства? К тому же, им теперь необходимо не один час отчищаться от пыли из-под копыт твоей кобылы. А может, именно это и помешало им победить? – расхохотался он и продолжил издеваться над слегка поникшими участниками скачек, которые вяло улыбались, пытаясь скрыть свою досаду.

Острый язык и нрав Адриана мало кто мог терпеть, а мне доставляло немало удовольствия общаться с ним. Меня забавляли его шутки и ироничные высказывания, даже в мою сторону. Умение посмеяться над своими недостатками я всегда считала достоинством.

Идя с ним под руку к ждущей нас Марии и однокурсникам, я с наслаждением смеялась над критикой своих бывших соперников на скачках, которую изливал Эйд. Последние события почти очистили мои мысли от воспоминаний о красавце-незнакомце.

Правда, меня не покидало чувство, что если я посмотрю в толпу гостей, то обязательно встречусь с его глазами. Поэтому я старалась не глазеть по сторонам, ощущая на себе чей-то пристальный взор. Это было похоже на паранойю.

– Латти, мне нужна твоя помощь! – заговорщически увлекла меня в сторону Мария.

– Что я должна делать?

Мари в порыве осторожности оглянулась и достала из кармана сложенный в несколько раз листок бумаги.

– Можешь отнести это в библиотеку и положить в томик Вольтера, на третьей полке снизу?

Я быстро спрятала в ладони послание. Это не первая подобная просьба подруги, поэтому я не удивилась.

– Как же твой отец допустил приглашение Марка сюда?

– Опять влиятельность его дяди сыграла свою роль, – закусила губу Мари.

Ухажер её был не титулованным даже в перспективе, однако, очень обаятельным молодым человеком. Но родителям же виднее, с кем лучше общаться их детям? Именно с этой уверенностью они и окружают нас своей удушающей заботой. Один из вечных законов жизни всех времен и нравов. Исключением не были и наши с Мари отцы.

– Значит, третий снизу? – повторила я и жестом подозвала Адриана.

– Вольтер! – улыбаясь, подмигнула мне подруга и упорхнула.

– Снова письменные интриги нашей искусственной блондинки? – подавая мне руку, спросил он.

– Т-с-с! – зашипела я, когда мы с ним под руку шли в сторону особняка. – Вообще-то это тайна!

– Ха! Да эта тайна воспета ею же в статусах «Фейсбука»! – он на ходу поставил пустой стакан на поднос официанта.

С лёгкостью выполнив поручение подруги, я вышла из библиотеки. В особняке почти никого не было, особенно в этой его части. Книги на этой вечеринке интересовали только Марка и Мари, и то не истинным своим предназначением.

Эйд стоял ко мне спиной, глядя в окно.

На улице почти стемнело, но никто, очевидно из-за загруженности, не торопился освещать этот коридор.

В тусклом свете я могла разглядеть только силуэт своего спутника. Как-то я раньше не замечала, что Адриан настолько высок!

Я решила подшутить, поддавшись какому-то детскому порыву. Подкравшись к нему, я встала на цыпочки и закрыла ладонями его глаза.

Но не успела я задать привычный вопрос: «Угадай кто?», как раздался слабо знакомый низкий баритон с раздражёнными нотками:

– Амалия, чёрт тебя побери! Я же сказал!..

И в тот же миг Эйд дёрнул головой, сбрасывая мои руки. Круто повернувшись ко мне лицом, схватил меня за плечи и… и замер, поняв, что произошла ошибка.

От неожиданности я вытаращила глаза, вглядываясь в лицо мужчины. И тут-то я узнала в нём опасного красавца, на которого налетела сегодня и старательно избегала последний час.

– Я… простите!..

Румянец смущения залил мои щёки. Да что же это такое?!

Его суженные глаза блестели в темноте.

– Кажется, я знаю, кто ты, – голос очистился от раздражения и обрёл те самые, тревожащие меня, нотки соблазна. – Ты та лихачка-наездница, которая чуть не сбила меня с ног!

Он все ещё сжимал мои плечи. Почему?

– Я приняла вас за другого человека, – промямлила я, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

Его глаза ещё сильнее сузились, а руки сжались.

– Значит, у тебя здесь свидание? – чуть угрожающе спросил он.

– Н-нет, – мотнула я головой, постепенно приходя в себя. – Меня здесь ждал друг.

Я что, оправдываюсь?! И почему обращаюсь к нему на «вы»?!

– Хорошо, – он резко разжал руки, и я отшатнулась от него. – Я тоже принял тебя за другую.

– Так это у тебя здесь свидание? – вдруг ляпнула я.

О, зачем?!

– Как раз наоборот, – криво ухмыльнулся он, сверкнув белыми зубами и ямочками на скулах.

– Мне пора! – почувствовав новый прилив смущения и симпатии к этому парню, я заторопилась, абсолютно пренебрегая всеми правилами приличия.

– Э-э-э, не так быстро! – он удержал меня за руку и коротко рассмеялся. – Как тебя зовут?

Его голос был чересчур чувственным, он – чересчур красивым, а его рука – чересчур волнующая.

– Злата Бронских.

– Злата… – протянул он, будто наслаждаясь каждым звуком этого слова. – Ты не испанка?

– Н-нет.

– Я, кажется, о тебе слышал.

Я не удивилась. В мире современности очень распространено такое развлечение, как сплетни.

– Моё имя не столь красиво.

– И все же?

Я же должна расспросить Мари!

– Виктор Эскалант.

Он сжал моё запястье в приветствующем жесте. Чуть дольше, чем положено, или это моё воспалённое с некоторых пор воображение?

– Мне правда пора.

– На поиски друга?

Моя рука, пульсирующая от его прикосновений, оказалась снова в моей власти. И, не ответив, я направилась к выходу.

В дверях я столкнулась с Эйдом, который чуть не опрокинул на себя два бокала, очевидно, с пуншем.

«Виктор Эскалант» – эхом звучал его голос в моей голове, когда я в сопровождении Адриана возвращалась в сад. Ещё как красиво звучит! Я всё пыталась вспомнить, где слышала о нём, но память отказывалась сотрудничать со мной.

Абсолютно не слушая своего спутника, я стремилась разобраться в своих подозрениях: не подстроена ли эта встреча Мари и тёткой? Слишком уж большое совпадение! Но нельзя отрицать, что в этот раз они очень постарались в выборе кандидата! Нужно отдать им должное. Сходилось всё, кроме одного, – он не похож на мужчину, желавшего связать себя отношениями, длящимися больше пары дней или ночей…

Почему-то при мысли о Викторе Эскаланте и его ночах я снова покраснела.

Когда я оказалась в окружении друзей, то уже твёрдо решила не расспрашивать Мари, ведь эта интриганка может пойти в отступную. Я решила проверить её. И способ не заставил себя долго ждать.

Глава 3

Во всём виноваты часы

Уже совсем стемнело, когда последние соревнования подходили к концу. Я, в компании Адриана и Мари, немного устала от всей этой суеты и просто прохаживалась недалеко от так называемой арены. Вокруг столпились остальные гости, наблюдая меткость желающих пострелять из лука и дуэльных револьверов.

Это развлечение уже около получаса назад должно было завершиться. Но там разыгралось воистину что-то азартное и увлекательное, судя по реакции толпы.

Не выдержав интриги, мы направились выяснить, в чем дело.

– …а в яблоко с двадцати шагов попадешь?

– А с двадцати пяти?..

– Ну, давай же, Эскалант, не слабо?

Мне послышалось? Кто-то крикнул «Эскалант»?!

Подойдя к месту скопления гостей, я заглянула внутрь круга. Под всеобщие возгласы с револьвером в руке и в окружении зевак стоял он. Мой недавний знакомый, который вмиг взбудоражил все моё естество. Он даже меня не заметил, а румянец вернулся на прежнее, уже привычное место – моё лицо.

– О, ну конечно! – саркастически воскликнул Адриан. – Эскалант, ты ещё не успел сменить армейские берцы, как уже возвращаешь былую славу?

Послышался смех в толпе, а мне захотелось упасть на землю, чтобы остаться незамеченной. Впервые я пожалела, что Эйд не умеет лишний раз промолчать.

– А моя слава всегда со мной! – раздался голос Эскаланта.

Он не удостоил Адриана даже взглядом, к моему облегчению. Поднял револьвер и нажал на курок. Я вздрогнула от громогласного выстрела и увидела, как яблоко разлетелось вдребезги. Раздались восхищённые женские возгласы и аплодисменты.

– Чёртов павлин, – засмеялся Эйд. – Погодите чуточку.

Он убрал мою руку со своего локтя и двинулся к Эскаланту, на ходу расстегивая замок наручных часов.

– А как насчёт часов, тщеславный мой сосед? – не переставая улыбаться, с привычной иронией молвил Адриан, демонстрируя толпе предложенную мишень. – Скажем, двадцать шагов?

– Вызов брошен!

– Да уж!

Невозмутимым жестом Эскалант взял часы в руку, чтобы рассмотреть.

– Согласен, давно пора было от них избавиться, дорогой мой интеллектуал! – улыбаясь в ответ, добавил он и хлопнул Эйда по плечу. – Меня ждал? Берёг такую древность?

Толпа снова рассеялась и Адриан, так же смеясь, хлопнул по плечу в ответ:

– А как же! Если попадешь, отдашь мне свои, старичок!

– Ну что ж, нужна только помощь. Ты как? – красавчик вопросительно поднял брови, протягивая Эйду часы.

– А-а-а, нет уж! – тот поднял руки перед собой и отступил на шаг. – Готов рискнуть только часами!

– Всё такой же смельчак лишь на словах, негодник! – покачал головой Виктор Эскалант.

– Я помогу! – раздался мой уверенный голос, и всеобщее внимание переключилось на меня.

Спустя много лет и ночных размышлений, я так и не смогла понять, почему сделала это. Скорее всего, мною двигало желание рассекретить Мари и тётю. Хотя способ я выбрала, мягко говоря, опасный и привлекающий лишнее ко мне внимание.

Но делать нечего. Вызов принят. Я, дрожа от волнения внутри и стараясь не смотреть на Эскаланта, шагала к нему сквозь ряд расступающихся гостей. Из-за гула в ушах от бьющегося в груди сердца я едва слышала возмущённые возгласы толпы и попытки образумить меня, Среди голосов я узнавала слова Мари, но не прислушивалась.

Только Эскалант молчал и, как мне казалась, неотрывно пронизывал меня взглядом. Я подошла к нему и протянула руку. Он медлил и, лишь когда я заставила себя посмотреть на него, вложил в мою ладонь часы Адриана.

– Так, это уже не смешно, – вдруг встал между нами Адриан. – Я не позволю этому…

– Кажется, у тебя нет на это права! – резко сказала я и направилась к мишеням, сосредоточенно считая свои шаги.

– Что за бред?! Виктор, не смей стрелять! – возмущался Адриан.

Куда делись его остроумие и ирония? Он явно переживал.

– На это у тебя прав тоже нет, – сухо молвил Эскалант за моей спиной.

Под всеобщие восклицания, которые я даже не пыталась разобрать, я досчитала двадцать шагов и повернулась лицом к стрелку.

Мне не было страшно. Я даже не понимала, к чему вся эта паника, запреты и возмущение. Это сейчас, спустя много времени, я осознала риск. Я совсем не знала этого человека и не имела представления о его меткости. Судить по одному прицельному попаданию буквально в яблочко было безрассудно. Мало того, я вообще не задумывалась об этом. Именно так я и поступала. Глупо и безрассудно.

Наконец Эскалант поднял руку с револьвером. Повисла гробовая тишина, как показалось мне.

– Угомони в себе паникёра – ты мне мешаешь! – остановил он мельтешащего рядом Эйда.

И тот замер, не видя другого выхода.

Я задержала дыхание, ожидая выстрела.

Эскалант прицелился. Потом ещё разок. И ещё. Я ждала и ждала вместе с застывшей толпой. Но выстрела не последовало.

Уголком глаза я увидела, как с крыльца особняка быстро сбегали родители Мари. Очевидно, они торопились остановить эту затею. Ну почему же он медлит?

Под всеобщий шумный выдох Эскалант вдруг опустил револьвер. Он отказывается стрелять?!

Я, как и все, была удивлена его внезапным решением проиграть.

– Я всё же тебе их должен.

Он снял свои часы и вручил Адриану.

– Что за чепуха? – тот утратил способность саркастично отвечать.

– Поверь, я уже победил.

Он насильно вложил ему в ладонь часы, собираясь уйти, но тут его настигли граф и графиня Риверо с гневной тирадой. Пока они распекали ребят, что допустили такую опасную ситуацию, я решила убраться с глаз долой.

На полпути к особняку меня догнала Мари. Взяв меня под руку, она отдышалась. Настало время раскрывать карты.

– Латти, не вздумай увлечься Эскалантом! – приказала она, нахмурив брови и сразу же разрушив все мои подозрения.

– Значит, вы с тётей действительно ничего не задумали? – проговорила я вслух свои мысли, сбитая с толку и огорченная реакцией подруги.

– О, нет! Что ты! – Мари была обеспокоена. – Я вообще очень удивилась, увидев его на своём празднике!

– Мари, – перебила я её, остановившись на освещённом крыльце. – Кто он такой?

Подруга облизала пересохшие губы и, вздохнув, заговорила:

– Виктор Эскалант – непутёвый младший сын герцогов гранде. Молод, кажется, ему что-то около двадцати четырёх лет. И он жуткий бабник! Абсолютно бесстыжий и аморальный плейбой. Его знают все, но он – лишь тех, кто ему интересен. Поэтому я и удивилась, увидев его здесь, – уверена, он даже не в курсе, как меня зовут!

Так и знала! Моё первое впечатление оказалось правильным.

Я разочарованно посмотрела в сторону гостей, продолжая слушать Мари. И сразу нашла его взглядом среди молодых ребят. Он как ни в чём не бывало мило беседовал с местной тёмноволосой красоткой Амалией Ривас.

– …говорят, он вёл список девушек, с которыми… ну ты понимаешь, да? Два года назад герцог случайно нашёл его. Был жуткий скандал, и Эскаланта отправили в армию, чтобы хоть как-то отвлечь от клубной жизни. Видишь, с ним два парня?

Я кивнула, когда заметила двух ребят, примерно одного возраста с Эскалантом. Они были красиво одеты и не на много уступали во внешней идеальности Виктору. Вели себя так же самоуверенно и развязно. Вот она – угроза девичьей наивности.

– Это его несменные друзья, – продолжала тем временем Мари. – Тот, который кудрявый, – Ксавьер Варгос, будущий граф. А тот, светленький в зелёном, – Хоакин Риос, редкостный пикапер и сын кинорежиссеров. Работает, кстати, моделью. Но их компания навела шороху на моей вечеринке!..

– Почему я их раньше не видела? – удивилась я.

– Они только что вернулись. Хоакин был на съёмках с отцом где-то в Азии, а Ксавьер – в кругосветном путешествии.

– Понятно… – протянула я. – Золотая молодежь.

– Что? – переспросила Мария.

Я усмехнулась, осознав, что произнесла эту фразу на родном языке.

– Не обращай внимания! Так, мысли вслух! – отмахнулась я.

Эскалант тем временем простился с Амалией и шёл в нашу сторону. Чтобы избежать встречи с ним, мы поспешили внутрь дома.

Амалия…

Где-то я слышала это имя. Ах, да! Ну конечно! Ведь это он меня с ней спутал! Я горько усмехнулась.

– Он, конечно, очень красивый и думаю, каждая имела грешок влюбиться в него! Но Эскалант ясно даёт понять, что ему нужно, хотя большинство девушек это не останавливает, – смущённо продолжала Мари.

– Я совершила глупый поступок! – дошло до меня, наконец. – Теперь он, да что он.… Все думают, что я такая же!

– Кстати, да, – сочувственно поджала губы подруга. – Но почему ты на это решилась? Ты же не…?

– Нет, конечно! У нас с ним было неловкое знакомство, вот я и подумала, что это ваши происки. Решила, если спрошу в лоб – ты отнекиваться начнёшь. В общем, уже неважно.

– Что?! – Мари расхохоталась. – Ты решила, что мы с Тессой выбрали тебе в женихи Эскаланта?!

Моё настроение становилось мрачнее с каждым словом и секундой смеха подруги.

– Ой, прости! – спохватилась та, увидев, что я не поддерживаю её веселье. – Просто ты его плохо знаешь и не понимаешь, как это фантастически смешно!

Мы помолчали, идя в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи.

– Я, между прочим, очень удивилась, почему он не выстрелил, – нарушила молчание Мари, все ещё тяжело дыша от приступа смеха.

– Я тоже.

– Но нужно отдать ему должное – он никогда не связывается… с девственницами.

– Почему это? – удивилась я.

– Он считает их лёгкой добычей. Он сам говорил это ребятам, Эйд рассказывал.

Я вспыхнула негодованием, ведь я тоже отношусь к числу этих девушек.

– Не слишком ли много он на себя берет? И что значит «лёгкая добыча»? Мы что, на охоте?

Мари почему-то вдруг вытаращила глаза, глядя в сторону.

– И на кого же «охотится» этот ворон Эскалант?! – вошла в кураж я. – На старых и замужних куропаток?

– А мне по вкусу более молодое мясо, – раздался голос за моей спиной. – Или вы имеете в виду какого-то другого Эскаланта?

Я замерла, прочитав в глазах Мари ужас, с которым она смотрел за мою спину. Вот проклятье! Мои щёки, так давно не знавшие смущённого румянца, покраснели уже в третий раз за сегодняшний вечер, когда я медленно обернулась на звук голоса Эскаланта.

– А мы тут как раз обсуждаем предстоящую охоту в вашем лесу! – чересчур весело пришла мне на помощь Мария.

– Да-да, я так и понял, – не скрывая иронию, молвил тот, глядя только на меня. – До встречи, Злата.

И ушёл, оставив нас ошеломлённо смотреть ему вслед.

– Берегись, Латти. Он явно что-то задумал! – заключила Мари.

Глава 4

Вдох соблазна

Итак, вечер… нет… уикэнд был испорчен. Все мои мысли и чувства смешались. Как бы ни старалась, я не могла выкинуть из головы порочного Виктора Эскаланта. Мне было стыдно за свои чувства, внезапно возникшие к нему за столь короткий период знакомства. А ещё обидно, ведь я оказалось ничем не лучше тех наивных и глупеньких барышень, которых привлёк этот человек своей внешностью и опасным магнетизмом.

Помимо этого, я поняла, что заинтересовала его не я, а моя репутация. Он сам признался, что слышал обо мне. Я новенькая в этом окружении. А законы каменных джунглей таковы, что к таким как я внимание общественности повышенное. И не так уж и важно, где: в детском саду, в школе, в Испании или ЮАР. Не скрою, меня это очень волновало. И пугало. А если быть до конца откровенной – я испытывала какое-то непонятное мне до сих пор волнительное предвкушение.

Нужно было взять себя в руки и не позволить одурачить себя. Утешало и в то же время огорчало, чёрт возьми, только одно – я не принадлежала к той категории девушек, с которыми затевает связь Эскалант. Я наивная, незамужняя и слишком молода. Я для него «лёгкая добыча», выражаясь его же словами.

Мария отправилась в очередной раз переодеваться перед выносом огромного торта с девятнадцатью свечами. Я стояла в углу огромного зала, в центре которого танцевала толпа молодых людей под выступления «Джо-бэнда».

Пританцовывая, ко мне подошёл Адриан:

– Чего не танцуешь?

В ответ я состроила гримасу и отпила из своего бокала с шампанским.

– Ты сегодня особенно выделилась, дорогуша, – понимающе кивнул Эйд.

– Знаю, – вздохнула я. – Меня ввели в заблуждения интриги тётки с Мари.

– Теперь всё внимание обращено к тебе и Эскаланту.

– Ты же понимаешь, как мимолетна память публики. Особенно, если не давать поводов для сплетен.

Я выдержала проницательный взгляд тёмно-серых глаз Эйда. Он взял мой бокал и сделал глоток из него.

– Мы с Эскалантом знакомы с детства, – заговорил он. – Нет, мы не друзья, общих интересов у нас мало, в отличие он наших родителей. Поэтому мы были вынуждены терпеть общество друг друга. Я процитирую тебе его фразу: «Скучно встречаться с одногодками и свободными девушками – они почти сразу влюбляются и строят надежды на совместное будущее». В этом весь его принцип жизни.

Выслушав Эйда, я забрала у него свой бокал:

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Он пожал плечами:

– Ты новенькая, можешь увлечься им. А ещё, ты мой друг, и я желаю тебе лучшего. И это не Эскалант.

– Не хочешь выйти на воздух? – перевела я тему.

Он кивнул, и мы двинулись к выходу. На ходу поменяв пустой бокал на полный, я сделала глоток прохладного шампанского.

– Не переусердствуй с этим, – стоя на террасе, сказал мне Адриан и кивнул в сторону моего бокала.

– Я знаю меру, не волнуйся.

Меня вдруг стали раздражать его внезапные поучения.

– Эскалант расспрашивал у меня про тебя.

Я поперхнулась шампанским и закашлялась.

– И… что он хотел знать? – отдышавшись, спросила я.

– В основном, его интересовали наши с тобой отношения. Он видел нас вдвоём и спрашивал, вместе мы или нет.

Ого!

– Ты сказал правду?

Адриан был непривычно серьезен:

– Конечно. Хотя нужно было соврать. Слишком уж он был доволен, услышав мой ответ.

Значит, он наблюдал за мной.

– Ты не мог бы принести мне обычной воды. Не хочу больше этой шипучки.

– Разумеется.

Адриан забрал мой полупустой бокал и ушёл в зал.

Я повернулась лицом к саду и вдохнула прохладный ночной воздух. Я пыталась привести свои мысли и чувства в порядок.

– Ловко ты помыкаешь им!

От неожиданности я подпрыгнула и круто развернулась. Рядом стоял Виктор Эскалант.

– Прости, не хотел тебя испугать, – красивым голосом сказал он и усмехнулся.

Мои щёки снова залил румянец смущения. Надо что-то делать с собой, чёрт возьми!

– Я не ожидала тебя увидеть, – стараясь говорить максимально ровно, проговорила я.

Но меня очень смущал его взгляд, голос, аромат, исходящий от него… Да он весь целиком влиял на меня очень и очень странно и опасно. Я лихорадочно обдумывала план трусливого побега.

– Знаешь, – тем временем начал он, вынув руки из карманов и скрестив их на груди, – я довольно давно знаю эту занозу Адриана Эспехо. Наши с ним отцы очень дружны, в отличие от нас. Иногда он меня жутко бесит своими заносчивыми высказываниями. Но ты нашла к нему подход, что достойно восхищёния.

– Я ни кому подхода не искала. Просто так совпало, а его заносчивые высказывания мне по душе! – в моём голосе прозвучали ноты защиты своего товарища.

Он слегка склонил голову набок:

– Как тема вашего разговора с Марией Риверо совпала со мной?

Я потупила глаза. Глупо было надеяться, что он ни о чём не догадался.

– Судя по твоей реакции, вы действительно обсуждали охоту, – раздался его голос с нотками издёвки у меня над головой.

И что же мне ответить?!..

– Я вообще не сторонник сплетен. Не знаю, что на меня нашло… – бормочу я.

– Заинтригован. И что же именно тебя так возмутило? – в его голосе звучал неподдельный интерес.

Наконец, я подняла на него взгляд, чувствуя смущение и неловкость. О, как не свойственно это было мне!

– То, что ты не заводишь знакомства с девушками… моих лет.

Его тёмные брови удивлённо взметнулись вверх, а в глазах светилось веселье – его явно забавляла эта ситуация.

– Интересно, – протянул он, и на его красивом лице появилась лукавая улыбка, – слышать правдивые сплетни о себе.

Чуть поддавшись вперёд, он тихо добавил:

– До недавнего времени мне действительно было неинтересно общаться с девушками… твоих лет.

Мои опасения и… надежды оправдались.

– Ты прав. Правдивые сплетни – это редкость.

Я чувствовала на себе его взгляд, но не решалась ответить на него. Этот мужчина имел какую-то гипнотическую власть надо мной. Он меня притягивал и завораживал. Он, несомненно, был небезопасен для меня. Но каков соблазн!

Так, теперь необходимо ретироваться отсюда как можно быстрее. Где же этот Адриан?!

– Почему ты вызвалась сегодня держать мою мишень? – неожиданно спросил он.

Я немного растерялась, ведь это и для меня было загадкой. Можно было выбрать и другой способ выяснить всё у Мари.

– Наверное… это было любопытство.

– Чем оно было вызвано?

Я снова задумалась.

– Остротою ощущений, – я, наконец, посмотрела на него.

Дух захватывало от совершенства его лица.

– Признаю, – он не отводил взгляд. – Ты меня вконец заинтриговала.

Молчание повисло между нами. Я не знала, куда деть глаза, а он свои словно пригвоздил ко мне.

– Почему ты не выстрелил? – внезапно вырвалось у меня, хотя я уже собралась попрощаться.

Услышав его вздох, я решилась поднять на него взгляд.

– Я боялся промазать, – он опёрся спиной о колонну.

– Я слышала, что ты очень меткий стрелок.

– Так и есть, – он смотрел на меня немного из-под сдвинутых бровей и задумчиво проводил большим пальцем по нижней губе.

Это простое движение несколько отвлекало от сути разговора.

– Но в этот раз я не смог сосредоточиться на мишени.

– Почему?

Он отстранился от колонны и встал передо мной, всё так же не отводя глаз.

– Ты чертовски крепко завладела моим вниманием.

Этот немного грубоватый комплемент заставил моё дыхание сбиться, а сердце ещё сильнее стучать в груди. Этого я и побаивалась. Он чересчур сильно на меня действует.

– Приятно слышать, – слегка дрожа, ответила я. – Но мне уже пора.

Его бровь снова поднялась вверх.

– Опять покидаешь меня?

– Мне приходится.

– Отчего же?

Я, подобрав юбку, сделала шаг назад:

– Ты слишком опасный собеседник.

– Я тебя чем-то испугал?

Он считаем меня совсем наивной дурочкой. Горькая обида придала мне сил.

– Нет, ты не посмел бы. Но твои сладкие речи слишком опасны для такой девушки, как я.

На его красиво очерченных губах появилась ленивая улыбка, соблазняющая ямочками на щеках.

– А как же острота ощущений?

– Это не совсем то, что я так называю.

– Ты боишься меня.

Гордость взыграла во мне. Я вызывающе смотрела в его манящие глаза:

– Ты чересчур самонадеян.

Он склонил голову набок:

– А разве тобой не движет любопытство?

– Любопытство? – тупо повторила я.

– Разве тебе не интересно понять из-за чего весь этот шум вокруг меня?

Я недоумённо уставилась на него:

– Я не совсем понимаю тебя…

Он усмехнулся и протянул мне руку:

– У тебя будет время подумать над моим предложением, – он посмотрел за мою спину, – а вот и наш будущий гений… на кого ты там учишься?

Я, совсем сбитая с толку, перевела взгляд с его лица на дверной проём, в котором уже показался Адриан с напитками в руках.

Эскалант, не попрощавшись, уже проходил мимо него, лишь коротко кивнув.

Глава 5

Гипноз

Он больше не подходил ко мне и не попадался мне на глаза. Целиком обескураженная его словами, я не могла не думать о них, как ни старалась. Танцуя, постоянно сбивалась с ритма, стоя в компании своих друзей, теряла нить разговора. Окидывала взглядом толпу, непроизвольно желая найти гипнотизирующий взгляд цвета чёрного шоколада.

Что же этот человек сделал со мной? Словно змей-искуситель он посеял в моё спокойное и уверенное сознание семя незнакомых желаний, вопросов и мыслей. Он будоражил всё моё существо, и я то и дело прокручивала воспоминания о наших сегодняшних встречах, ощущая, как меня бросает в жар.

Спустя какое-то время я стояла в привычной для меня компании, все ещё огорчаясь, что мимолетное наваждение опасным красавцем не прошло. Машинально что-то ответив Адриану, я поднесла бокал прохладного шампанского к губам, как вдруг мой взгляд замер на паре тёмных глаз.

Будто зачарованная, я опустила бокал, не в силах отвернуться.

Эскалант стоял напротив меня. Он, словно злодей из фильма, завораживал своей хищной красотой, освещённой мигающей в такт светомузыкой. Нас разделяли несколько десятков метров и толпа танцующих. Но, несмотря на это, я чуть не задохнулась от чувственности и искушения, что исходили от него. На его губах появилась полуулыбка, коснувшаяся только уголков красивого рта. Моё сердцебиение заглушило живую музыку.

– Потанцуем?.. – раздался возле меня голос какого-то парня.

Это было моим спасением. Смутно знакомый мне друг Марии возник между нашими скрещенными взглядами и тем самым разрушил магию.

Я недоумённо перевела взгляд на протянутую ко мне руку и смутно осознала, что меня приглашают на очередной медленный танец.

– Прости, пожалуйста, – чересчур любезно заговорила я, ослепительно улыбаясь. – Но мне просто необходимо посетить одну милую комнатку для девочек.

И чтобы не дать тому разубедить меня или предложить сопровождение, я быстро продолжила:

– Обещаю, когда вернусь, обязательно потанцуем!

И я зашагала через зал, не осознавая, что делаю. Мне было жарко и душно. Может, я и вправду перебрала с шампанским? Голова слегка кружилась.

Я вышла на террасу. С наслаждением ощутила, как ночной воздух освежает мою разгоряченную кожу.

О, чёрт!..

Я застыла, увидев широкую спину Эскаланта, стоящего в самом тёмном и абсолютно безлюдном участке.

Он обернулся и окинул меня взглядом, от которого мурашки побежали по телу.

Что же он со мной делает? Почему я не разворачиваюсь и не бегу как можно дальше от него?!

– Я… мне стоит уйти, – с дрожью в голосе молвила я.

– Ты уверена?

Эскалант обжигал меня взглядом и зачаровывал низким голосом, достойным озвучивать красавцев киногероев.

Сил сопротивляться становилось всё меньше.

– Не знаю…

– Так я подскажу? – Эскалант продолжая гипнотизировать меня, протянул мне руку. – Я знаю, о чём ты думаешь, чего хочешь.

Я с трудом перевела взгляд на его ладонь лишь на миг и снова посмотрела ему в глаза.

До сих пор помню это чувство. Будто я балансирую над пропастью и устаю бороться. И вот уже очень хочется сорваться вниз…

Как во сне я увидела своё робкое движение руки и его пальцы – тёплые и крепкие – властно обхватили мою ладонь. Лёгкий рывок и я уже в его объятиях, наслаждаюсь запахом его парфюма.

– А ты смелая, крошка! – хрипнул он мне в ухо, обдав горячим и тяжёлым дыханием.

Зарывшись руками в мои распущенные волосы, он поднял моё лицо. Этот взгляд чёрных глаз привёл меня сюда. Он превращал мою кровь в тягучую горячую смесь, медленно стекающую по моим венам.

Эскалант поцеловал меня.

Спустя много времени я помнила эти ощущения, будто всё это произошло час назад. Тогда я впервые поняла, что такое возбуждение. Он показал мне, что есть страсть.

Так меня ещё никто не целовал! Его губы властно ласкали меня, буквально заставляя млеть от желания ответить ему.

И я поцеловала в ответ, соприкасаясь с ним языком. Я утратила слух, дар речи и способность мыслить. Для меня ничего не имело значения, кроме этого поцелуя. Разве такое возможно?

Помню, как я обхватила Эскаланта за шею, притягивала его к себе, ещё и ещё требовала продолжения. Я чувствовала, как его грудь часто вздымалась под моими скользящими ладонями. Слышала свой стон, когда он мастерски посвящал меня в науку французского поцелуя.

Я не знаю, сколько времени длилось это наваждение, и кто первый из нас нажал на кнопку «стоп».

– Колдунья… – ласково прошептал Эскалант и улыбнулся.

Он прикоснулся лбом к моему лбу, продолжая одной рукой гладить меня по волосам, а другой прижимать к себе. Я ощущала его возбуждение буквально.

– Мечтал об этом с того момента, как ты споткнулась об меня.

Я слушала его медовые признания, отчаянно желая им верить. Но разум стал набираться сил, постепенно возвращая меня в реальность.

– Я не должна была приходить.

– Жалеешь? – он перехватил мой растерянный взгляд.

– Нет.

Это была правда. Меня не покидало ощущение, что я не содеяла ничего ужасного. Да, моё поведение хорошей девочки было сожжено на костре искушения и порока, но я не жалела о своём поступке, как бы сильно ни пыталась вызвать в себе это чувства. В жизни каждой женщины рано или поздно должен случиться хоть один идеальный поцелуй. Кажется, мой вот этот.

Я попыталась освободиться от его рук. Не сразу, но он все же отпустил меня.

– Дайте-ка угадаю – тебе пора? – немного сузив глаза, усмехнулся он.

– Верно.

Я с трудом оторвала взгляд от его губ и повернулась, чтобы уйти.

Войдя в зал, я мимолетно посмотрела на своё отражение в стеклянной двери. Щёки красные, им под цвет и губы, волосы немного растрёпанные. Пора уходить отсюда. Я направилась в свою комнату, стараясь не попадаться на глаза ни Мари, ни Адриану. Их расспросов я бы сейчас не выдержала.

Поднимаясь по лестнице, я вдруг испытала тщеславие. Приятно осознавать, что тобою заинтересовался такой мужчина!

М-да, какой же наивной дурочкой я была!..

Глава 6

Пляжные секреты

Я не могла уснуть на протяжении всей ночи. Лишь на короткое время мне удалось сомкнуть глаза в предрассветный час. Чувства были чересчур взбудоражены, чтобы спать. Во мне боролись разносторонние эмоции – от возвышенно-воодушевлённых до мрачно-устрашающих. Моё сердце непривычно трепетало, а голос разума был непреклонно хладнокровен. Я знала наверняка только одно – ни один парень в моей жизни не вызывал во мне подобных эмоций. Это-то и пугало.

Проснувшись довольно поздно, я всё же не выспалась. Надела красно-белый купальник и короткое пляжное платье в цвет. Скрыла тоном тёмные круги под глазами, подкрасила ресницы, яркой помадой провела по губам и собрала волосы в высокий хвост. Оценив свой образ целиком, я осталась довольна.

На пляжную вечеринку мы приехали на моём, вернее, тётушкином, автомобиле, около трёх часов дня. Солнце палило беспощадно, хотя по прогнозам сегодня обещали ливень. Мари, пританцовывая, выпрыгнула из машины, и побежала к морю, по пути приветствуя своих друзей.

Мы с Эйдом поплелись за ней. Я слушала, как он жалобно скулил по поводу забытого крема для загара с необходимой степенью защиты и обязательно гипоаллергенного. Наши крема он использовать не хотел, дабы не рисковать. А вдруг именно в них его ждал коварный аллерген?!

На продолжение вечеринки пришли далеко не все из вчерашних гостей. Но, по словам Марии, остальные подтянутся позже. И теперь я неустанно осматривалась по сторонам.

На берегу моря были бунгало, лежаки с зонтами и несколько баров с напитками и закусками. Это был частный пляж с элитной репутацией. Здесь даже были отдельные пляжные домики для желающих романтичного уединения или сна трезвости. Громко играла музыка, ди-джей заводил народ.

Расположившись на лежаке, я постоянно зевала, а друзья подшучивали надо мной из-за этого. Но я особо не сопротивлялась, так как жутко нервничала, ожидая прибытия самоуверенной троицы плейбоев.

– Куда ты вчера пропала? – как бы между прочим спросила меня Мари, пока Адриан пошёл за напитками.

– Никуда. Потанцевала, а потом пошла к себе, – мой ответ прозвучал уверенно, недаром же я готовилась!

Взгляд подруги сфокусировался на моём лице:

– А что Эскалант? Больше не подходил к тебе?

Я сделал вид, что с интересом наблюдаю, как ребята играют в волейбол.

– Нет, Мари.

Она ещё что-то хотела спросить, но мяч угодил в нашу сторону и подбежавший симпатичный парень спас меня. Он извинился и утащил мою кокетливую подругу с собой, под предлогом поболеть за него.

– А куда делась блонди?

Я уставилась невидящим взглядом на подошедшего только что Эйда, соображая, что он от меня хочет.

Я кивнула в сторону хохочущей Мари и взяла из его рук холодный безалкогольный мохито.

– Когда-нибудь она узнает, как ты её называешь за спиной! – пробурчала я.

– Дорогуша, она знает.

Адриан наблюдал за Марией и молчал. Это было как-то непривычно. Но не успела я спросить его об этом, как наше внимание переключилось на только что прибывших ребят.

Троица парней, в которой явно чувствовалось лидерство Виктора Эскаланта, подъехали на блестящем жёлтом внедорожнике, специально созданном для пляжа. Музыка, с которой они приближались, привлекала внимание, как и сами парни – обнажённые по пояс, загорелые, будто с обложки журнала «МенсХелс». Один Виктор был одет в белые шорты и такую же лёгкую сорочку, которая свободно свисала на нём. На его шее красовались два каких-то плетёных украшения.

Стараясь сохранять достоинство и уравновесить своё душевное состояние, я встретилась с ним взглядом и ответила величественным кивком на его жест приветствия. С одной стороны я радовалась, что он не приблизился, чтобы поздороваться, а с другой – расстроилась.

Но мой взгляд был перехвачен Амалией. Кажется, она наблюдала за нашим приветствием. А теперь прищуренными глазами оглядела меня с ног до головы. И, будто не увидев во мне достойной соперницы, отвернулась.

Я поняла, что с ней общего языка не найду, да и пытаться не буду. Она, скорее всего, предпоследняя, так сказать, «жертва» Эскаланта. А я должна, по его мнению, стать следующей. Или уже стала? После вчерашнего поцелуя он в этом уверен, небось. И не удивительно.

Нужно держаться от этого человека подальше. В него очень быстро можно влюбиться и ещё быстрее разочароваться.

* * *

Солнце стало клониться к закату, когда на небе появились первые подозрительные тучки. Поднялся ветер, с каждым порывом становясь всё сильнее. Я бродила в хмуром одиночестве по берегу моря, избегая общества весёлых друзей и, конечно же, Виктора Эскаланта. На таком расстоянии я могла увидеть его приближение и заранее улизнуть.

Мои мысли вернулись на земную поверхность, когда мой телефон зазвонил знакомой и угнетающей мелодией группы «Venus» «Beautiful days». Эта песня наводила тревогу, как и человек, желавший меня услышать.

– Да, папа! – чувство внутренней сжатости охватывало меня, когда я отвечала на его звонки.

– Здравствуй, дочь. Что нового? – отец говорил вежливым и уставшим голосом.

– Пока ничего.

Привычный вопрос, требует такого же ответа.

– Отчёт твой получил. Всё в порядке.

– Я старалась. Как дома?

Неожиданная пауза изменила скучно-стабильный разговор, повторяющийся каждую неделю в одно и то же время, уже полтора года.

– Пока нормально, дочь. Ну всё, у меня дела. Тессе – привет.

– Спасибо. Пока, папа.

Послушались гудки.

Это самое добродушное наше общение. С тех пор как я уехала, мы стали реже конфликтовать. Теперь наше семейное общение сводилось к еженедельному отчёту о трате его денег, который я скидывала ему на электронную почту. А он, в свою очередь, звонил мне с такой же частотой.

Погода резко стала портиться, и я направилась к месту нашей вечеринки. На ходу набирала номер Мари.

– Латти, меня ждёт казнь! – затараторила мне в ухо напуганная подруга. – Я уехала с Марком домой – отец нашёл мою записку в Вольтере, а сейчас меня ждёт казнь. Нужна твоя помощь! Моя сумка осталась в пляжном домике под номером семнадцать. Там Адриан пережидает ливень. Привези мне её, но прежде выбрось всё подозрительное – папа будет обыскивать!

– Хорошо! – буркнула я, почувствовав, как первые тяжёлые капли дождя настигли меня.

Промокшая до кости, стуча от холода зубами, я чуть не крикнула от радости, завидев впереди череду пляжных домиков.

Сквозь пелену дождя, погрязая в мокром песке, я плелась к домикам, пряча в руках мобильный. С горем пополам я взобралась на крыльцо под навесом и прошлепала в поисках нужного номера.

Чёрт, какую же цифру она называла? Мне не вспомнить, кажется, шестнадцать? Тут и свет горит, в отличие от остальных, явно пустынных домиков.

Я попыталась дозвониться Мари и одновременно заглянуть в зашторенное окошко. Но безрезультатно в обоих случаях.

Быстро заколотив кулаком в дверь в такт стучащим зубам, я прислушалась к звукам внутри. В какой-то момент я с облегчением услышала приближающиеся шаги.

Если что, просто извинюсь за беспокойство!

Потирая руки, чтобы хоть как-то согреться, я дрожала, но всё же умудрилась натянуть приветливую улыбку, которая тот час замерзла на моих губах, когда дверь мне открыл Эскалант.

– Злата? – удивился в свою очередь он.

Обескураженная нежелательной встречей, я даже забыла, что продрогла.

– Мне нужен Адриан, он … – начала было я, машинально заглядывая ему через его плечо.

Мой вопрос так и не был озвучен до конца, когда я увидела недвусмысленную обстановку в комнате. Красиво сервированный журнальный столик со свечами, на котором уютно поблескивали два хрустальных бокала, с пригубленным вином.

– Кажется, я помешала…

Эскалант словно прочитав мои мысли, стал выкладывать оправдание:

– Ты всё не так поняла!..

– Да неужто!? – мне было обидно и больно, словно меня предали.

Особенно когда я увидела женское платье фиолетового цвета, бережно лежащее на маленьком диване. Я узнала этот наряд. Амалия.

Не слушая лепет негодяя, я попятилась назад, уворачиваясь от его попытки схватить меня за руку.

– Не трогай меня! – брезгливо выкрикнула я.

– Постой! Куда ты?!

Не останавливаясь ни на мгновение, я рванула к парковке. Эскалант настиг меня и схватил за руки.

– Злата! Всё не так!..

– Не смей трогать меня! – гневно выкрикнула я, пытаясь высвободиться из его хватки.

– Я не отпущу тебя, пока не выслушаешь! – он словно угрожал мне.

За мои действия отвечали эмоции, поэтому я, вспомнив примитивные приемы самообороны, пнула его коленкой в пах.

Эскалант был ошеломлен моим поступком. Кажется, он не верил в то, что я ударила его, даже когда согнулся от боли.

Пользуясь этим, я вскочила в свой автомобиль и уехала прочь, вглядываясь в дорогу сквозь пелену дождя.

Я чувствовала себя осквернённой. Только вчера он пылко держал меня в объятиях, а сегодня уже очаровывал другую дурочку! Меня передернуло от мерзости. Но я же знала, что так и будет! Почему же тогда позволила этому мерзавцу прикоснуться к себе?!

Вконец измотанная, промокшая и грязная в обоих смыслах, я вошла в дом. Радовало меня лишь одно – празднование подошло к завершению, и я могу уехать отсюда. Подлец осквернил событие и место. Теперь эта ассоциация будет преследовать меня вечно. Он всё испортил! Да что там, я тоже хороша.

Глава 7

Неприятные встречи

О тех событиях я не рассказывала никому. Мне было невыносимо мерзко и стыдно. Я избегала разговоров и расспросов на эту тему, ловко переводя разговор в другое русло. Теперь дни пребывания в Барселоне стали не так хороши. Меня практически всюду могла ожидать встреча с этим преследователем женских юбок. А так всё осталось по-прежнему: встречи с друзьями в любимой кофейне, прогулки по городу с тётушкой, любимая книга по утрам и кино по вечерам.

На второй день после тех неприятных событий мы сидели с Эйдом и Мари в «Старбаксе» и обсуждали планы на вечер.

Нашу беседу прервал мой мобильный. На экране высветился незнакомый, но чрезвычайно настойчивый номер.

Я ответила, особо не раздумывая:

– Алло?

– Злата? – раздался знакомый голос, и я чуть не подпрыгнула.

– Откуда у тебя мой номер?! – прорычала я Виктору Эскаланту.

Эйд и Мари вмиг обратили внимание в мою сторону.

– Нам нужно поговорить!..

Я нажала сенсорную кнопку сброса звонка. От негодования меня трясло. На миг даже забыла, что нахожусь под пристальным вниманием друзей.

– Ну?! – в один голос протянули они.

– Да придурок один, – отмахнулась я и сделала глоток карамельного латте.

Эйд с Мари многозначительно переглянулись. Эйд покачал головой.

– Ничего особенного, правда! – беззаботно усмехнулась я, старая выглядеть непринуждённо. – Ну и куда мы идём вечером всё-таки?

Мы снова вернулись к нашей теме, и я старалась принимать активное участие в обсуждении. Хотя внутри я все кипела от злости на этого нахала!

Вечером мы отправились в клуб «Up&Down». И там, впервые за два дня, мне пришлось заговорить на запрещённую для моего разума и сердца тему.

Мы расположились за одним из круглых, белых столиков под цвет оформления всего зала. Я откинулась на спинку мягкого дивана и стала осматриваться.

Несмотря на весьма ранний час для ночного клуба, на танцполе уже было довольно много желающих потанцевать под треки ди-джея. Моё внимание привлекла влюблённая парочка, нежно обнимавшая друг друга в танце. Ничего особенного, дело привычное, но вот девушка мне была знакома с недавних пор. Это была Амалия Ривас в компании незнакомого мне парня. Длинные чёрные волосы с осветленными концами, белое платье – очень короткое, но роскошное – и высоченные каблуки – она выглядела красиво.

– С кем это зажигает Амалия? – на ухо спросила я у Мари.

– А это её жених Эктор Массиас. Гранде, кстати. Любит её безумно, балует дорогими подарками. Вернулся недавно из США, практику проходил от УБ. Они вместе уже около трёх лет! Правда, она давно уже бегает за Эскалантом. Но, как видишь…

Моё омерзение к этой девице зашкалило. Как и к Эскаланту. Что за аморальные личности! Бедный её жених. Я от всей души захотела, чтобы он узнал правду.

После пары лёгких коктейлей и долгих танцев, я вырвалась в туалет. Это было довольно высокого уровня заведение, поэтому очереди и толкучки возле дамской комнаты не было.

Справив свою нужду, я подошла к череде умывальников с подсвеченными большими зеркалами над ними. Сполоснув руки и роясь в своём клатче в поисках губной помады, я услышала цокающий звук приближающихся каблучков. Машинально я посмотрела в зеркало на девушку, которая остановилась подле меня.

Это была Амалия в своём шикарном платье, изящно облегавшем её идеальную фигуру. Наши глаза встретились.

– Привет! – огромные голубые глаза нервно бегали по моему лицу.

– Привет. – Холодно ответила я, и достала из сумочки блеск для губ.

– Кажется, сегодня хороший вечер, не правда ли? – её лицо не покидала любезная улыбка.

Мне было мерзко и неприятно общаться с этой девушкой. Она стояла передо мной, разодетая в дорогущие шмотки, непременно купленные за деньги её жениха. За что она, ему в благодарность, наставляла рога с мерзавцем Эскалантом.

– Да, был отличный, – так же холодно ответила я и, открыв баночку с блеском, придвинулась ближе к зеркалу.

– Мы с тобой почти совсем не общались. А ведь у нас есть общие друзья, – залепетала она.

Я знала, к чему она клонит, и хотела как можно скорее завершить этот словесную пытку для нас обоих.

– Я бы хотела поближе познакомиться с тобой, чтобы…

– Не думаю, что это удачная мысль, Амалия, – не церемонясь, оборвала я её.

Я проверила точность нанесения помады и кинула обратно блеск в клатч. Окинув её презрительным взглядом, я продолжила:

– Боюсь у нас с тобой слишком разные взгляды на жизнь и моральные ценности. И что немаловажно, у нас абсолютно разные вкусы.

Амалия уставилась на меня изумлённо и испуганно одновременно.

– Я бы на твоем месте, имея такой цветовой типаж, про сиреневый цвет забыла бы напрочь! – собираясь уходить, добавила я. – Но об этом я никому не скажу. Это и в моих интересах… Ах, да! Поздравляю с помолвкой!

И ушла, оставив её ошарашенно глядеть мне вслед. Я чувствовала себя такой стервой, но мне было приятны эти ощущения.

Я отправилась на поиски своих друзей, ощущая омерзение к этой парочке любовников и жалость к жениху Амалии. Но в глубине души я ловила себя на мысли, что отчасти понимаю эту изменницу. Ведь я тоже предательски не устояла перед чарами этого развратника. И что самое ужасное – мне понравился его поцелуй. Разница между нами в главном – я никого не предавала этим постыдным поступком и больше такого ему не позволю. Никогда.

С этими мыслями я вернулась в зал и направилась к нашему столику, где отдыхали Эйд и Мари.

– Эй! – возмутилась я, когда меня кто-то остановил, схватив за плечо. – Что за…?! Ты?!

– Добрый вечер, Злата!

Виктор Эскалант удерживал меня за руку и обжигал взглядом своих чёрных глаз.

– Пусти меня! – я пыталась вырваться, не привлекая внимания.

И почему ни Мария, ни Адриан не смотрят в нашу сторону?!

– Нам есть что обсудить. А так как ты оказываешься отвечать на мои звонки, мне пришлось выследить тебя. – И с этими словами он поволок меня в сторону перехода в другой зал.

Это было место, похожее на коридор, и там меньше всего была слышна музыка.

Он сжал сильнее моё плечо, как будто предполагал, что я попытаюсь сбежать. Но со стороны это выглядело как милый дружеский жест. Я понимала, что попала в безвыходное положение. Можно было только устроить скандал и привлечь очень нежелательное внимание. Понимая это, я только разозлилась от бессилия.

И почему этот негодяй так сногсшибательно выглядит?! Чёрная рубашка и костюм песочного цвета сидели на нём словно сшитые под заказ. А этот его парфюм…

Было бы намного легче, если бы от него несло чесноком или пóтом!

– Ты ошибаешься, мне с тобой нé о чём говорить! И оставь меня наконец в покое! – я попыталась вырвать руку, но бесполезно. – Чего ты хочешь от меня?!

Эскалант резко дёрнул меня, заставив посмотреть ему в глаза.

– Чего я хочу больше всего – покажу тебе не много позже! – пообещал он таким тоном, что я почувствовала пробежку предательских мурашек по телу. – А сейчас я хочу рассказать тебе правду!

Он оглянулся на внезапно появившуюся компанию и загородил меня собой. Прижался чересчур близко, якобы пропуская их.

– Да что ты?! – я со злостью оттолкнула его от себя.

Эскалант сам напомнил мне, какой он лживый и подлый бабник. Мимолётная слабость вмиг растворилась.

– Амалия Ривас преследует меня уже давно, – горячо начал он. – Она обманом затащила меня в тот домик, сказала, что подвернула ногу…

– О, боже! Прекрати! – я вырвала наконец руку. – Не унижай меня и себя этим враньём! Мы ведь никто друг другу!

– Да ничего не было, чёрт возьми!

Я зло усмехнулась и посмотрела в глаза негодяю, желая испепелить его взглядом и чеканя каждое слово, убийственно добавила:

– Амалия сама мне лично всё рассказала и умоляла сохранить вашу с ней тайну!

– Что?!..

– Но так как ты непосредственный участник, думаю, она не огорчится, узнав, что я тебя просветила!

Пользуясь его абсолютным замешательством, я откинула волосы с лица, расправила плечи и гордо молвила напоследок:

– Не смей меня больше донимать! С тебе подобными я не вожу знакомства! Ибо мерзко.

И с чувством абсолютной победы направилась в зал.

Только вот на душе было очень тяжело. Я раскрыла его обман, и он не отрицал его. Значит, последние робкие надежды, оправдывающие Эскаланта, были уничтожены.

Глава 8

Предательство подруги

Я опустила глаза себе по ноги, когда шла рядом с Мари по дневной и суматошной Барселоне. Мы были в поисках её идеального платья к благотворительному аукциону и не пропускали ни одного бутика по проспекту Диагональ. Мои мысли были далеко, и я почти не слушала словесных метаний Марии о выборе одного из двух платьев.

Слишком активно стали развиваться события моей жизни. Было тяжело справляться с ними и оценивать свои поступки. Немного времени назад я открыла в себе способность делиться своими мыслями с кем-то ещё, кроме самой себя. И пока этим человеком была тётка. Но о своих недавних и глупых приключениях мне вообще не хотелось говорить.

– Давай зайдём перекусим? – кивнула Мария в сторону маленького кафе на открытом воздухе.

Вот уже сидим с ней за столиком у живого лиственного ограждения. Разместившись в уютных сиреневых диванчиках, мы наслаждались прохладной тенью и ожидали наш заказ.

– Ты какая-то другая, – заметила подруга, непривычно проницательно глядя на меня.

Я смутилась.

– С чего бы это?

– А может, правильнеё сказать: «С кого»? – она наклонилась вперёд, сложив руки на столе перед собой. – Ты что, запала на Виктора Эскаланта?

– Что?! Нет конечно! – но предательский румянец, выдал моё небезразличие к этому словосочетанию.

– Но межу вами что-то происходит? – давила на меня Мари.

Её мобильный запел голосом Дэвида Гетты. Я была спасена телефонным звонком.

– Алле? – ответила подруга.

Её нахмуренные брови вмиг взлетели вверх. Она удивлённо расширила и без того огромные глаза.

– …Да, привет!.. Хм… Не думаю, что это возможно… Тоже, нет… Прости, но это не честно!.. Нет, не буду… Хорошо, я передам!.. Окей, пока!

Она положила телефон на стол и отклонилась, давая возможность официанту расставлять нашу еду.

Взгляд Мари был чересчур многозначительным, а губы растягивала загадочная улыбка.

– Ты мне, значит, совсем не доверяешь? – сузила глаза она, когда мы остались одни за столом.

Нехорошее предчувствие того, что я попалась, настигло меня.

– Э-э-э… Почему?

– Латти, знаешь, кто мне только что звонил? – она склонила голову набок.

Я слышала в её голосе мало прикрытую обиду. Мои догадки сводились только к одной личности, которая могла всё испортить. Эта была та самая тёмная, наглая личность, которая себя называет «Виктор Эскалант».

– Догадываюсь… – я закусила губу, чувствуя себя виноватой.

– И? – протянула та.

– Мы целовались.

Мария удивила меня своей сдержанной реакцией и лишь кивнула головой. Это было больше похоже на деловые переговоры, чем на беседу подруг.

– Он просил меня сказать, где мы, чтобы встретиться с тобой. Я дала понять, что пока не получу твоего согласия – не буду исполнять его просьбу.

Я была польщена её ответом.

– Спасибо.

– Не-а, рассказывай, давай!

Я вздохнула и принялась делиться с подругой своими промахами.

* * *

Только тётя оставалась в неведении почти обо всём. Я поведала ей только малую долю моих приключений, тщательно избегая имён. Так как в последнее время её здоровье немного прихрамывало, я берегла её душевное равновесие.

Отчасти по этой причине я уговорила Тессу провести некоторое время в загородном доме вдали от городской суеты. Да и мне было безопасней переждать вне города, пока Эскалант перебесится.

На второй день нашего добровольного изгнания за город тётя сообщила, что на ужин к нам придут гости. Я отнеслась к этой новости безразлично. К тому же, ко мне уже приехала Мари и скучно мне точно не будет.

Я немного опаздывала на приготовления к ужину и погнала Рейну в быстрый галоп. Подъезжая к дому, я увидела, что на балконе меня уже ждут тётя и какой-то незнакомый, статный мужчина. Было заметно, что ему уже далеко за пятьдесят, и он отдалённо мне кого-то напоминает. Тревожные чувства непонятного происхождения донимали меня.

Тётя с незнакомцем мило беседовали. Я с тяжёлым предчувствием слезла с лошади и, отдав поводья конюху, пошагала к ним навстречу.

– А вот и моя Злата! – радостно воскликнула тётка и, подхватив меня под руку, подтянула к себе поближе. – Это моя любимая племянница, герцог.

– Добрый вечер! – неловко молвила, оглядывая свой растрёпанный внешний вид.

Чёрные лосины, высокие сапоги для верховой езды и белая майка – не совсем подобающий вид для знакомства с герцогом, который разительно выделялся на моём фоне костюмом цвета кофе.

Хоть он и не был молод, но выглядел весьма хорошо. И всё же кого-то мне напоминал…

– Молва о вашей красоте не приукрашена! – улыбнулся мне учтивый аристократ.

Голос низкий и красивый, тёмные волосы, тронутые лёгкой сединой, и тёмные глаза.

Я ответила робкой полуулыбкой:

– Благодарю вас, э… – я выжидающе посмотрела на тётю, и та недоумённо переводила взгляд с меня на пока ещё безымянного герцога и обратно.

А сообразив наконец, что так и не назвала его имени, рассмеялась.

– О, что это я? Милая, это Давид Эскалант, герцог Торрегросса. Давний и очень хороший друг нашей семьи! – жизнерадостно провозгласила она, и я резко вскинула голову.

Что?! Вот кого он мне напоминал! Я недоумённо вытаращила глаза на… отца Виктора?! Так вот откуда мне знаком этот цвет глаз!

– Ну не такой уж и давний! – шутливо запротестовал герцог, пока я вяло улыбалась.

– А вот и младший Эскалант! – радостно воскликнула ничего не подозревающая тётя и замахала Виктору, показавшемуся в дверном проёме французского окна. – Поди-ка сюда, дорогой мой!

Если бы взглядом можно было убивать, то этот лживый интриган валялся бы уже бездыханным телом у моих ног. Вложив всё своё негодование и презрение в выражение своего лица, я сверлила его глазами.

Виктор Эскалант одет под стать своему элегантному отцу в костюм серого цвета и белую рубашку. Он, якобы ничего не замечающий, обворожительно улыбнулся и поприветствовал сначала весело щебечущую баронессу Вальверде. А после, повернулся ко мне, ожидая, когда я подам ему руку для приветственного поцелуя. Его наглый взгляд прошелся по мне с головы до ног, и я вдруг остро ощутила, что моя одежда чересчур меня облегает. Глаза подлеца довольно сощурились, а губы чуть изогнулись в полуулыбке.

Но не тут-то было. Я воспользовалась прекрасным расположением духа тёти, широко улыбнулась и попятилась назад:

– С вашего позволения, я пойду, переоденусь к ужину.

– Не торопись, дорогая, – остановила меня тётя. – Я знаю, что Виктор также обожает лошадей, и уже пообещала ему демонстрацию нашего с тобой богатства.

Моя улыбка сошла с лица, а у младшего Эскаланта, наоборот, стала только шире. Тётушка продолжала щебетать, и только герцог с любопытством наблюдал за нами.

– С удовольствием, тётя! – сквозь напускную улыбку, процедила я.

– Зачем этот спектакль?! – прошипела я, пренебрегая его предложением руки, когда мы отдалились от родственников.

– Разве не понятно? – растягивал слова он.

– Ой, только не надо меня убеждать, что решил завязать со своими похождениями и стать хорошим мальчиком! – от негодования я шагала быстро, но негодяй поспевал за мной, особо не утруждаясь.

– Почему нет?

Я резко остановилась, так что он чуть не налетел на меня, и круто повернулась:

– То есть, по-твоему, я совсем наивная идиотка?!

– По-моему, ты – прелесть, даже когда пытаешься мысленно убить меня, – непринуждённо сказал Эскалант, обворожительно улыбаясь.

Но живущая во мне обида на него не позволяла впасть в обожание этого обманщика.

– Амалия купилась на нечто подобное? – сузив глаза, спросила я. – Или были ещё пара контрольно-заезженных фразочек?

Он слегка наклонил голову к плечу:

– Ты действительно считаешь, что мне нужно было её уговаривать?

Я раздражённо продолжила путь.

– Какой же ты… самовлюблённый индюк! – бросила на ходу я, хотя мысль о том, что ему убеждать никого не нужно, мелькнула у меня в голове и не раз.

– Согласен! – усмехнулся тот.

Мы остановились у загона, где грациозно прохаживалась моя Рейна.

– Скромность – это украшение! – гордо ответила я, хотя понимала, что он чёртов идеал во всём.

– Женщин – да, но не мужчин! – фыркнул Эскалант и обратил свой взор на лошадь, положив руки на оградку. – Великолепный конь!

Я проследила за его взглядом и, довольно улыбнувшись, исправила его:

– Эта кобыла. Рейна. Моя.

Он одобрительно закивал и облизал губы.

Чёрт! Я почувствовала, что опять краснею!

– Хочу прокатиться на ней.

– Ха! Это невозможно! – горделиво продолжила я. – Она не признаёт другого наездника, кроме меня. Тебе её не оседлать!

Это прозвучало как вызов. И Эскалант его принял. В предвкушении он улыбнулся, переводя на меня взгляд:

– Поспорим?

Но стоит ли так рисковать?

– Что на кону?

– Скажем, – протянул он, сложив руки на груди. – Свидание?

– Нет! – чересчур резко вскрикнула я.

– То есть ты совсем не уверена в своей кобыле? – самодовольно ухмыльнулся тот. – Или боишься меня? Или не уверена в своей кобыле и боишься меня?

Ну и наглец! Я приняла вызов:

– Тогда моя ставка: это свобода от твоего навязчивого приставания, то есть свобода от тебя. По рукам? – я протянула ему руку.

Он коротко засмеялся.

– Я был прав – ты слишком азартна!

Он как-то чересчур интимно сжал мою руку, поглаживая большим пальцем мою ладонь. И внезапно дернув меня к себе, добавил:

– И чертовски сексуальна!

Сердце забилось ещё быстрее, и я выдернула запястье, почувствовав, что краснею. Моя реакция вызвала его пошлую улыбку.

Он снял пиджак и повесил его на заграждение. Одним движением негодяй перепрыгнул через деревянные брусья и направился к лошади, на ходу подворачивая рукава своей белоснежной рубашки.

– Что он удумал? – воскликнула тётушка, приближающая к загону в компании герцога и Мари.

– Решил, что способен оседлать Рейну! – невинно улыбнулась я, лишь только глаза светились предвкушением поражения Эскаланта.

Я была уверена в своей лошади и ни на миг не предполагала свой проигрыш. Я представила свою свободу от навязчивости Виктора. И мне немного стало жаль. Но я быстро прогнала это чувство из своего сознания.

– Она же покалечит его! – ахнула тётка. – Остановите его немедля!

– Не стоит, – добродушно вмешался Давид Эскалант. – Мой сын очень хороший наездник. Нет повода для волнения, уверяю вас.

– К тому же ему не помешает чуть примять павлиний хвост, – не оборачиваясь, ляпнула я.

Мари охнула, и я поняла, что сказала лишнее. Я, повернулась к отцу Виктора, смутившись:

– Прошу прощения, я не хотела…

– А у вас острый язычок, дорогая! – не улыбаясь, молвил тот, хотя его глаза искрили озорством. – И вы правы, моему сыну это не навредит, а даже наоборот.

Он мне подмигнул.

Обескураженная поддержкой с нежданной стороны, я неуверенно улыбнулась в ответ и обратила внимание на уже приближающегося к Рейне Виктора.

– Ужасная затея! – бормотала тётка, ещё больше побледнев.

Тем временем Эскалант медленно подходил к лошади, потирая руки, очевидно, чтобы согреть. Его губы шевелись, но слов было не разобрать. Он неотрывно смотрел на уже настороженную Рейну, нервно подрывающую землю копытами и нежно улыбался.

– Он решил отыскать путь к твоему сердцу через кобылу? – шепнула мне Мари.

– Не думаю, что он ищет путь к моему сердцу! – ответила ей я.

К тому времени зрителей собралось уже довольно много. Помимо гостей тётки, к загону пришли служащие. Я была довольна этим – проигрыш Эскаланта увидит больше народу.

Горе-наездник подошёл совсем близко к Рейне и медленно протянул руку к её голове.

Я, как и все остальные, задержала дыхание, когда лошадь встала на дыбы и угрожающе заржала.

– Осторожно, сеньор! – выкрикнул конюх, потирая недавно укушенный кобылой правый бок.

Моя улыбка стала ещё шире. Хоть мне и не понравилось, что сеньор совсем не испугался и не отступил перед опасной мощью лошади, которая теперь возмущённо взирала на него и трясла головой.

Эскалант всё время что-то наговаривал, не переставая улыбаться, и опять стал приближаться.

Вконец разбушевавшаяся кобыла снова встала на дыбы, намереваясь затоптать его. Зрители охнули, в том числе и я. Непроизвольно.

Эскалант был вынужден отступить в сторону. Правда, недалеко. Рейна громко и продолжительно ржала, гарцуя на одном месте и демонстрируя отличные былые зубы.

Но тот лишь восхищённо засмеялся, продолжая что-то тихо ей говорить.

Рейна пятилась, будто сопротивляясь какому-то гипнозу, трясла гривой. Эскалант преследовал её, пытаясь дотронуться.

– Не верь ему, милая! – шептала я, понимая её чувства как ни кто другой из присутствующих.

Негодник снова подошёл к лошади на небезопасное расстояние. Та было опять хотела встать на дыбы, но (о чудо!) он, будто отговаривая её, покачал головой и ухватил за поводья, не дав подняться.

Рейна стала дико вырваться, бить копытами и громогласно ржать. Но Эскалант всё же удержал поводья и, к всеобщему восхищёнию, коснулся её морды.

Я в полнейшем шоке наблюдала, как предательница стала утихомириваться от его прикосновений, слов, голоса или ласковой улыбки, что дарил он норовистому животному.

– Глазам не верю! – ошарашено прошептала я под всеобщие возгласы восхищёния.

Рейна, всё ещё фыркая, кажется, стала прислушиваться к его словам.

– Интересно, что он ей говорит? – не отрывая от этой сцены глаз, спросила Мари.

Я бросила на неё рассерженный взгляд с немым вопросом: «И ты туда же?!». В ответ подруга виновато пожала плечами.

Честно говоря, я сама не знала, какое чувство из тех, что испытывала, было сильнее: досада поражения или невольное восхищёние мастерством негодяя.

Тем временем Эскалант, неожиданно обнаглев, поцеловал мою уже не сопротивляющуюся Рейну. После достал из кармана брюк маленькую морковь и протянул лошади.

– Кто дал ему морковку?! – ахнула я.

Это было её любимое лакомство!

– Одни изменники окружают меня! – негодующе ворчала я.

Когда предательница слопала морковь, Виктор отошёл в сторону, за её спину. Рейна потопталась-потопталась и… подошла к нему, мило ткнув носом в его плечо!

Рядом охали и ахали тётушка, Мари и другие зрители.

Эскалант снова наградил лошадь морковкой и погладил по морде, шее, спине. Не прекращая ей что-то говорить, ухватился за поводья и, не дождавшись возмущения или агрессии со стороны кобылы, умело оседлал её.

Раздались аплодисменты. Вяло поддержала и я, отчаянно борясь с желанием откровенно восхититься его мастерством и расспросить, как он нашёл к ней подход.

Хвастливый негодяй сделал круг почёта под восторженное ликование окружающих. Громче всех восхищались когда-то укушенные кобылой служащие на конюшни. До этого момента они предполагали, что она по дороге в этот мир где-то сбросила одного из всадников Апокалипсиса.

Эскалант подъехал ко мне на моей непривычно покорной кобыле и, не сдерживая самодовольную улыбку, посмотрел на меня сверху вниз:

– Ты – следующая!

Я горделиво вскинула подбородок, понимая его слова на угрозу попыток приручить меня:

– Ты нечестный игрок!

– А получить свободу от меня ценою моего же здоровья или даже жизни – это, по-твоему, верх благородства? – он слез с лошади и перепрыгнул через ограждение.

Я невинно захлопала ресницами:

– Я тебя умоляю, какая угроза?! Ну, были пару случаев травм конюхов – совсем мелочные! – соврала я.

– Это было на самом деле очень безрассудно и опасно! – вмешалась тётка. – Но вы великолепный наездник, дорогой мой.

– Благодарю вас, баронесса.

Я фыркнула, оценив слащавый тон Эскаланта.

– Ну, а теперь прошу всех в дом! – объявила тётя, приняв приглашение пойти под руку от Виктора.

– И, кстати, так называемые моей племянницей мелочные травмы конюхов – это сломанные запястья, плечи, руки и ключица, кажется.

– Две, – буркнула я.

Герцог засмеялся и предложил пойти под руку мне.

– Вы само очарование, милочка!

* * *

Что можно было сказать об этом ужине? А как чувствует себя мышонок, на которого смотрит огромный ленивый котяра и облизывается? Вот и мне было как-то не уютно. К тому же я злилась на тётку, которая опять записалась в свахи и всё это устроила. Конечно, здесь есть и моя вина, ведь я не рассказала ей о знакомстве с Виктором Эскалантом.

С каждой минутой вечера злости у меня становилось больше, а терпения всё меньше. Лишь Мари была в курсе всей ситуации и с опаской смотрела на пунцовую от гнева меня под похотливо-пристальным взглядом негодника.

– Герцог не сводит с вас глаз! – шепнула мне на ухо подруга, и я проследила за её взглядом.

Мои глаза встретились с лукавым взором пожилого Эскаланта. Очевидно, его забавляло всё происходящее, и он подмигнул мне.

Я вяло улыбнулась, чисто из вежливости. Что за семейка?! Теперь понятно, в кого этот наглый тип.

– Дорогая, ты непременно должна спеть для нас! – защебетала довольная тётка.

– О, да! – воодушевился герцог, довольно ёрзая на стуле. – Я наслышан о вашем чудесном пении!

– Я бы с радостью, – дельно улыбнулась я. – Но сегодня – абсолютно не в голосе.

– Из-за своёго проигрыша в споре? – привлекая к себе мой взгляд, поддел сын герцога.

– Скорее из-за твоей страсти к обманам.

Я быстро отвела взгляд от него. Он путал мне все мысли, чёртов гипнотизер.

На мою язвительную реплику реакция присутствующих была неоднозначной. Тётка поперхнулась, Мари замерла, князь прыснул от смеха, а сеньора Этьер, споткнувшись, чуть не обронила разнос с десертом. Только адресат моих высказываний усмехнулся и промолчал.

Я понимала, что перехожу границу и тем самым показываю, что меня задел его обман. Но уж очень трудно удержаться. Всю свою зарождающуюся к этому человеку симпатию я обратила в гнев и злость на него же. «Он – подлый обманщик», твердила я себе. Целовал меня вечером, а утром развлекался с другой. К тому же с почти замужней девицей!

– Я наслышан о твоей дерзости, может, поэтому и не удивлён? – надавливая на меня своими горящими глазами, сказал мне Виктор по окончании ужина.

Он подошёл ко мне, после того как все вышли из-за стола и направились в гостиную. Я окинула его презрительным взглядом. Всё оставшееся время ужина я поднимала в себе чувства, которые способны затмить притягательность негодяя.

– А твой отец знает об интрижке с Амалией?

Улыбка сошла с его лица:

– Я же говорил тебе – нет никакой интрижки.

– Хватит врать! – оттолкнув его предложенную мне руку, я двинулась в сторону гостей, которые уже почти скрылись из виду.

Догнав меня, он перегородил дорогу:

– Я понимаю, что моя репутация далека от идеала. У тебя есть абсолютно все поводы не верить мне. Но я готов сделать что угодно, лишь бы доказать свою невиновность!

Я иронично подняла брови.

– Для начала не попадай в такие ситуации, в которых невозможно оправдаться. Это доверие, понимаешь? Если однажды его предать, второго шанса уже не будет. – И обойдя его, я продолжила путь.

Этот вечер был для меня завершён. Я отпросилась у тётушки и извинилась перед гостями, убедив всех, что у меня разболелась голова. Комнату я покидала под нахмуренным взглядом Виктора Эскаланта.

Я лишила себя удовольствия смотреть на него. Мои предательские чувства могли снова овладеть мной, поэтому я мысленно установила для себя рамки, абсолютно исключающие общение с этим человеком. Я злилась на себя. Как можно желать встречи с этим низким и подлым мужчиной?! О, позор мне!

Глава 9

Аукцион

Чтобы держаться от Виктора Эскаланта подальше, необходимо как минимум переехать в другой город. Так как это было пока невозможно, я была вынуждена всячески избегать его.

После того ужина я поговорила с тётушкой и объяснила ей истинные причины своего поведения, естественно умолчав о самом интимном и глупом с моей стороны поступке. Как всегда тётка встала на мою сторону и пообещала (в очередной раз) не устраивать мне никаких смотрин. Не скрою, мне было приятно слышать, как она словесно пинает Эскаланта.

Но не об этом речь…

На следующий день я отправилась на давно запланированное мероприятие. Это был благотворительный аукцион, где лотом выступали девушки. Вернее, их время и общество. Желающие поужинать в том же ресторане, в котором проходил данный аукцион, должны были заплатить за компанию понравившейся сеньориты. А все вырученные деньги пойдут на благоустройство детской больницы. Интригующим моментом был обязательный дресс-код: женщины в вечерних платьях, а мужчины в смокингах и масках.

Мы с Мари принимали участие в этом мероприятии. Меня удалось уговорить только благой целью данного аукциона, а моя подруга… В общем, уговаривала меня в основном она. Адриан также собирался присутствовать, его мать и моя тётя были одними из организаторов.

Приглашены были только, так сказать, «свои», и многие уже договорились о том, кто кого «купит», чтобы не остаться в нежелательной компании на вечер. Меня, кстати, должен был выкупить Эйд. А Мари, предвкушала огромные торги за своё общество.

Подруга была в фиолетовом платье с двойной юбкой: сверху длинная, а в разрезах видна короткая почти до неприличия. Я выбрала молочного цвета облегающее платье до колен. Волосы пришлось уложить в лёгкие локоны – всё-таки не простой же выход в свет.

На аукционе было много вкусных напитков и лёгкой закуски. Приглашенные в ожидании начала, расположились на первом этаже ресторана. Здесь же были выставлены фото участниц. Так, словно мы находились на картинной выставке. Сцена, где выступали музыкальные исполнители, была подготовлена к проведению торгов.

Очень много журналистов с фото и видео съёмками сновали в поисках очередной жертвы интервью. Я с удивлением отметила, что среди присутствующих много знакомых лиц из университета. Разумеется, те, чьи доходы позволяли здесь находиться.

Амалия Ривас также присутствовала. Я с отвращением смотрела, как она позирует фотографам в своём блестящем мини-платье под цвет золота. Как же вульгарно и безвкусно!

Мы стояли в компании университетских знакомых и обсуждали появление нашего местного плейбоя – Маркуса Торо. В УБ он был очень популярным парнем. «Золотой» мальчик, по которому вздыхало большинство девушек из университета.

Лично я считала его занудой, обладающим на редкость дурным и женственным стилем. Я готова была поспорить, что полочка в его ванной комнате заполнена косметикой больше, чем моя. Разве парню это к лицу?

Но тут на арену вышла троица ребят, которая, особо не напрягаясь, подрывала уверенность и авторитет мужчин, подобных Маркусу. Ксавьер, Хоакин, ну и, конечно же, Виктор Эскалант, вальяжно входили в зал. Трое красавцев в чёрных костюмах и атласных масках на лицах.

И как ему это удавалось? Стоит Эскаланту появиться в зале, как почти всё внимание было обращено к его персоне. «Он – аморальный бабник и лжец!» – твердила я постоянно себе как заклинание против его чар. Но это слабо помогало. Я неотрывно смотрела, как он ленивой медленной походкой спускается в зал, облачённый в чёрный смокинг с тонким галстуком. Его безупречные черты лица маска только украсила. Не узнать Эскаланта было невозможно.

Он взял бокал с разноса возникшего рядом официанта. Пригубив напиток, негодяй обвёл взглядом зал. Моё дыхание предательски участилось, когда вспомнила о том, как этими губами он целовал меня. Я не успела отвести глаза. И снова попалась за бесстыдным занятием! Его рот растянулся в красивую улыбку, и он сделал жест рукой с бокалом, давая понять, что мысленно провозглашает тост за меня.

Я коротко кивнула и поспешно отвела взгляд, чувствуя, что краснею и часто дышу. И тут я заметила стоящую неподалеку Амалию, которая наблюдала за нашим безмолвным приветствием. По её ненавистной гримасе, изрядно испортившей её красивое лицо, она дала понять, что ревнует меня к своему любовнику.

Мне стало не по себе. Я словно проглотила горькую микстуру. Чувство вины посетило меня. Она безусловно любит его. А я флиртовала и бесстыдно целовалась с ним! Она жертвует всем ради него: честью, семьёй, благополучием… Мне было жаль её, а его – ещё сильнее возненавидела. Мысли об Амалии предали мне сил в сражении со своим сердцем. Разум победил. И я больше не глядела в толпу, дабы не словить взгляд негодяя и его жертвы.

Так, в неприятных раздумьях, которые изрядно подпортили мне вечер, я стояла в окружении привычной компании и совсем не участвовала в беседе. Прошло всего несколько минут после обмена взглядами с Эскалантом и Амалией, как объявили о начале аукциона.

У меня было нехорошее предчувствие, пока я стояла среди девушек, ожидая своей очереди. Начальной ставкой были пятьсот евро. Те, которые уже купили себе компанию, отправлялись на второй этаж ресторана, чтобы поужинать со своей «покупкой».

Пока максимальную сумму в пять тысяч евро было продано общество Марии, парню, которого я не узнала. Амалия также принимала участие. Её купил рогоносец-жених за полторы тысячи. Она явно ожидала борьбы за свою компанию. Эскалант огорчил её, очевидно.

Дошла очередь до меня, и я сжала в руке свой мобильный с номером Эйда наготове. Я предчувствовала, что Эскалант будет пытаться купить меня, но готова была влезть в долги, лишь бы это ему не удалось, тем более что деньги я потрачу не зря – деткам они нужнее.

– Очаровательная Злата Бронских подарит вам своё общество. Порадует не только своей изумительной внешностью, но и увлекательной беседой! Ведь девушка – перспективная студентка одного из лучших университетов Европы! – распекался ведущий аукциона, пока я шла в центр сцены, с вялой улыбкой на губах.

– Итак, начальная ставка неизменна – пятьсот евро! О, есть молодой человек под номером пять! Кто больше?

Я нашла свой счастливый пятый номер – Адриан подмигнул мне, держа табличку с этой цифрой.

– Пять тысяч! – лениво протянул Эскалант, подняв табличку с номером тринадцать.

«О, как неожиданно!» – подумала я, решив, что номер с тремя шестерками для него был бы уместнее.

– Итак! – воодушевился аукционист. – Пять тысяч раз!.. Есть! Пять с половиной тысяч евро! Номер пять!

– Семь тысяч! – выкрикнул Эскалант.

Вот негодяй! Я скинула гудок Эйду, давая понять, что занимаю у него. Ведь договор был о семи тысячах, которые он может потратить. Теперь всё, что сверху, моя забота!

Тут же Адриан поднял табличку.

– Семь с половиной раз! – азартно кричал ведущий.

– Пятнадцать тысяч!

– Чёрт! – не сдержалась я, и на меня осуждающе глянул владыка молотка.

Я виновато улыбнулась:

– Извините.

– Пятнадцать тысяч раз! – продолжил тот.

Я посмотрела на Эйда, тот развёл руками.

– Пятнадцать тысяч – два! Пятнадцать с половиной номер шестнадцать!

Я дёрнула головой в сторону поднятой таблички! Что за бред?! Это Маркус-метросексуал?

Не могла поверить своим глазам…

– Тридцать тысяч! – невозмутимо провозгласил Виктор Эскалант, и по залу пронёсся изумлённый возглас.

Аукционист вытер пот со лба белоснежным платком. И продолжал размахивать своим молотком, пока я в уме пыталась перевести эти деньги в те, что в ходу на моей родине.

– Тридцать тысяч… три! – выдохнул тот и стукнул молотком. – Ужин в компании изящной сеньориты Бронских достаётся молодому человеку под номером тринадцать всего за тридцать тысяч евро!

В зале раздались аплодисменты и я, сбитая столку цифрой, которая сложилась у меня в голове, пошла на встречу к Виктору Эскаланту.

Он уже ждал меня у ступенек сцены с довольной улыбкой на лице. Его глаза откровенно шарили по мне.

Я испытывала бурю эмоций: злость, изумление и негодование, оттого что придётся терпеть его фамильярные выходки в течение всего вечера. Но это ради детей. И я должна гордиться тем, что он потратил такую сумму отцовских денег не на предмет бесполезной роскоши или примитивно на прожигание жизни. Пусть он и преследовал похабные цели.

Я отказалась от поданной им руки и отшатнулась, когда он попытался поцеловать меня в щёку.

– Эй! Ты купил только моё общество! А с этим тебе придётся обращаться к девушкам иной категории.

Его глаза сузились, поблескивая чёрным огнём сквозь прорези в маске:

– Ты что такая дерзкая?!

– Ещё не поздно вернуть деньги! – съязвила я, отходя на безопасное расстояние от него.

Этот аромат… Что за духи он использует?

– Вы позволите вас сфотографировать? – налетели репортёры, словно коршуны.

Я улыбнулась без особого энтузиазма, в отличие от Эскаланта. Тот не только разрешил щёлкать фотокамерами, обняв меня за талию, но и дал короткое интервью.

– Что вы чувствуете, добыв самую крупную сумму для детской больницы? – любезно улыбаясь, спросила тележурналист в деловом костюме и ярко-красной помадой.

– Счастье. – Не уверенно пожала плечами я, остро ощущая руку Виктора на своём теле.

– О, ну конечно же, ведь вам повезло вдвойне: благое дело и компания одного из завидных женихов Испании! – защебетала ведущая, чрезмерно порхая ресницами, из-под которых она бросала тоскливый взгляд на Эскаланта.

Я разозлилась.

– Думаю, ему повезло больше, – я ткнула большим пальцем вверх. – Когда там будут подсчитывать, этот благой поступок зачтут вместо двух проступков завидного жениха!..

Я не договорила всю мысль, так как Эскалант дёрнул меня к себе, отстраняя от микрофона, а в толпе репортёров послышались смешки.

– Э?.. – протянула все ещё улыбающаяся журналистка.

– Извините, нам пора. Время ограничено! – сухо молвил тот и представители прессы стали расходиться.

– Я в туалет, – буркнула я, когда он посмотрел на меня.

Не дожидаясь ответа Эскаланта, я обошла его. Он похотливо облизал губы, провожая меня взглядом и чуть обернувшись.

– Поменьше азарта в глазах, малыш! – раздался голос баронессы Торрес.

Эскалант чуть вздрогнул, увидев на моём месте возникшую Тессу.

– Баронесса! – Эскалант почтенно склонил голову.

– Значит так, красавчик! Эта девочка для меня, как дочь – единственная и горячо любимая. И если с её глаз прольётся хоть одна слезинка из-за тебя, молодой человек, мне придётся пустить в ход тяжёлую артиллерию. Ты ведь военный и знаешь о силе действия этого оружия, так ведь?

– Э… вы угрожаете мне? – вскинул брови Эскалант.

Тесса Торрес рассмеялась:

– Мальчик мой, мы в разных весовых категориях. Тебе нужно ещё подрасти, что бы добиться от меня угроз.

– При всём уважении…

– Я ещё не закончила, – Тесса жестом руки, достойным королевы, остановила его на полуслове. – Учти, я очень хорошо знаю твою мать, женщину классических нравов. Я думаю, вы в курсе, какие методы наказания она использует?

– Неоднократно участвовал, – кивнул тот.

И уже уходя, добавила:

– Хоть ты и вымахал таким красавцем, в моих глазах ты всё тот же мальчуган, бегающий по гостиной в одних подгузниках! – хлопнув его по плечу, Тесса удалилась.

Тем временем я вошла в одну из пустынных кабинок дамкой комнаты, не переставая бурчать себе под нос ругательства на родном языке. Испанский был не настолько богат подобного рода лексикой.

Послышались звуки быстрых шагов, которые приближались к туалету. Потом резко открылась дверь и в комнату ворвались, судя по голосам и цокающим звуком шпилек, две девушки. Одна из них рыдала, и я, кажется, стала узнавать её голос.

– Он не любит меня, понимаешь?! – истерила Амалия.

Я поддалась порыву и совершила ещё один бесстыдный поступок. Встав на унитаз, я прильнула к двери кабинки, чтобы лучше слышать.

– Как же так, милая? – второй голос звучал успокаивающе и сквозил сочувствующими нотками.

– Он с-сам мне это сказал!

– Но ты же говорила, что вы помирились после того свидания в пляжном домике!

– Я так думала! Хотела в это верить! Даже когда он отказался от меня…

– Как отказался?! – ахнула незнакомка.

– Так, Китти! Между нами ничего не было! Он впервые пренебрёг мною!

Значит, он говорил мне правду. Она его преследовала… Эскалант не врал, чёрт побери!

– Но эта девчонка… Я не верила, что она ему настолько не безразлична! Не верила ему!

– Ну ведь это ненадолго, милая! – пыталась утешить её подруга.

Я придвинулась ближе и затаила дыхание.

– Нет! – истерика Амалии набирала опасные обороты. – Ты же видела его сегодня! Она действительно привлекает его! Он сам на себя не похож! Он… влюбился в эту чёртову уродину! В эту малолетнюю дурочку!

И снова рыдания.

– Тише, родная! Пойдём, здесь нас могут увидеть!

Голоса стихли за дверью.

Теперь я знала больше, чем того хотела. Её слова звучали у меня в ушах. Я даже забыла, что пришла в туалет. Какое-то воодушевление охватило меня. Все мои чувства и эмоции вмиг возбудились. Я трепетала внутри. Что кривить душой, я была счастлива, услышав то, что втайне от себя желала. Фундамент моих чувств к Виктору был заложен тем вечером.

Глава 10

Удачливый таксист

Когда я вернулась, Эскалант уже ждал меня за столиком.

По пути в зал я позвонила Мари и вкратце всё рассказала. Подруга отрезвила меня, и я ей была благодарна. В этой ситуации он оказался невиновным. Но всё же это не мешает ему начать новый список похождений современного Казановы именно с меня. Я не могла ему доверять. Этот человек слишком сроднился с репутацией плейбоя.

– Итак! – с помощью любезного официанта я расположилась на высоком стуле и откинулась на его спинку. – Как часто тебе приходилось покупать внимание женщин, которые не соблазнялись на твои природные достоинства?

Эскалант сидел напротив меня, положив руки на подлокотники. Маску он уже снял, позволяя всем любоваться идеальностью его внешности. Слушая мои слова, он потирал подбородок одной рукой и губы растянулись в ироничную улыбку.

– Ты первая у меня.

Я старательно расправляла салфетку на своих коленях, пытаясь скрыть свою истинную реакцию на его ответ. Виктору Эскаланту действительно мало кто может отказать. Разве что… когда он был в детском саду?

Официант любезно наполнил мой бокал. Под пристальным взглядом Эскаланта, от которого мне хотелось укрыться под столом, я сделала глоток шампанского.

– Я вот о чём думаю в последние несколько часов, – задумчиво протянул Виктор. – Как часто тебя наказывали дома за твои выходки?

Я кинула на него рассерженный взгляд. Он явно наслаждался разговором.

– Очевидно, тебе совсем не о чём размышлять, кроме этого? Сочувствую, правда.

– Дерзи, пока можешь, – усмехнулся Эскалант.

– О, спасибо, конечно. Но твоё разрешение мне как-то… э-э… – я театрально задумалась. – Да по фиг мне на твоё разрешение!

Самодовольная улыбка не сходила с его лица. Эскалант резко наклонился вперёд, сцепив руки перед собой, и молвил с нотками угрозы в голосе:

– Это пока.

Я ахнула, услышав его заявление. Но ответить не успела – появился официант, готовый принять у нас заказ. Я наспех заказала лёгкий салат из овощей, Эскалант какое-то малознакомое блюдо из французской кухни.

Я в уме прокручивала все его слова и отгоняла от себя подлое чувство восторга от фразы, звучавшей как обещание.

Мы снова остались наедине, если не учитывать заполненные столики вокруг такими же, как мы, участниками аукциона. Странно, но я не увидела ни Эйда, ни Мари. Тётушка сидела в компании других организаторов за одним из столиков. Я помахала ей. Ну а тот факт, что Амалия с женихом тоже куда-то запропастились, меня не удивил.

Я сложила руки на коленях, положив локти на ручки стула. Эскалант не спускал с меня глаз. Это очень смущало. Чувствовала себя участником дуэли взглядов. Нас разделял небольшой столик, укрытый золотистой скатертью. На миг мне показалось, что он хочет отбросить его в сторону, чтобы добраться до меня.

Я гнала от себя чувство симпатии к этому человеку, отчаянно цепляясь за недостатки, которые отталкивали меня от ему подобных.

– Ты согласовал с отцом такую огромную сумму, которую потратил сегодня?

Брови Эскаланта сдвинулись:

– Мне не нужно согласовывать трату собственных денег.

– Ах, ну да, конечно! – саркастично молвила я и сделала ещё глоток игристого вина.

Ох, эти испорченные семейными деньгами детки!

– Злата, – его голос звучал с непривычной холодностью. – Благотворительный взнос я сделал исключительно из своих сбережений.

Мой взгляд, брошенный на него поверх бокала, позволил мне заметить резкую перемену в нём. Между нами повисла пауза. Нам принесли наш заказ.

Я раздумывала над его словами, все ещё считая Эскаланта испорченным и избалованным как женским вниманием, так и семейным богатством. Но лучик просвета всё же появился. Я вдруг услышала свой вопрос будто со стороны. Ведь он мог подумать, что я сую нос не в своё дело, словно пробиваю почву его финансового положения.

– Да брось! – первая сдалась я, когда молчание стало невыносимым, и отложила столовые приборы. – Неужели я настолько тебя обидела?

– Не припомню, когда я обижался на что-то в последний раз, – грубовато бросил он, не поднимая глаз от своей тарелки.

– Напомнить? Пару минут назад тебя донимала бестактными вопросами одна наглющая девчонка.

Он хмыкнул:

– Я скорее разозлился.

– О, ну тогда я зря переживала.

– Ты переживала, что обидела меня? – его тон смягчился, и он посмотрел на меня, делая глоток.

Я поняла, что сболтнула лишнее.

– Видишь ли, мне не свойственно обижать людей. Когда это весьма редко происходит, меня беспокоит совесть… Ах, ну да! Смотри, «совесть» – это такая штука, которая эмоционально донимает честных людей…

– М-м-м… ясно! – протянул тот, откидываясь на спинку стула – И долго тебя мучила «совесть» после того, как ты измывалась над страхами своих потенциальных ухажёров?

Всё понятно. До него дошли разговоры обо мне и о моих выходках, когда я отпугивала от себя будущих женихов.

Я закусила губу под его выжидающим и насмешливым взглядом.

– Не очень, – буркнула я.

Он усмехнулся:

– Так и думал.

Его самоуверенность зашкаливала, и меня это ужасно бесило.

– Ты только что, в очередной раз, подтвердил моё первое впечатление о тебе.

– Да ну? Поделись со мной домыслами о моей скромной персоне!

– Какой угодно, но не скромной! – фыркнула я.

– Всё верно. Я повторюсь: скромность – удел женский.

– О господи! Ты несносный самовлюблённый… сноб!

– Прости?! – он вытаращил глаза.

– Он простит! – в сердцах я указала рукой в небо. – Ты настолько себя любишь, что могу поспорить, целуешь своё отражение! А виноваты в этом, прежде всего, бедные женщины, боготворившие тебя!

– Меня никто не обожествляет. Меня соблазняют или соблазняю я! – пожал плечами он.

И как ему удаётся вгонять меня в смущённые краски за доли секунды?!

– И да, я самоуверен. Почему мне таким не быть?

Действительно! Он красив, богат, успешен… Его достоинства можно перечислять до бесконечности. Именно это и позволяет ему быть популярным у женщин. Чем он с удовольствием пользуется.

И, конечно, ему интересна я, но лишь потому, что ещё никому не удавалось подобраться ко мне настолько близко. Мне было неприятно признавать это. Истинные причины того, почему я всегда стараюсь отпугнуть парней, он не знает, и это очевидно ещё сильнее его привлекает.

Из раздумий меня вывел его пристальный взгляд, и я поняла, что он ждёт ответа на вопрос, который я не слышала.

– Амалия говорила с тобой сегодня?

Я удивилась. Он ведь не может знать, что я подслушала её истерику, которая полностью оправдала его в моих глазах. Но только в этой истории.

– Нет. С чего бы ей заводить со мной беседу? – равнодушно молвила я.

– Потому что я настоял.

– А-а-а, тогда понятно! – я решила не говорить ему о том, что слышала.

Его взгляд снова меня встревожил, словно я была обнажена перед ним. Как так получалось, что наша беседа из развлекательной и непринужденной, одним лишь взглядом превратилась в нечто безмолвное, интимное.

Эскалант потирал указательным пальцем свою нижнюю губу.

Мне вдруг вспомнился наш поцелуй. Стало жарко. Я будто всё ещё чувствовала его руки, такие крепкие и властные…

– Потанцуем? – это безобидное предложение прозвучало чересчур соблазнительно.

Я не устояла.

– Будем считать это бонусом за твою щедрость, – неловко пошутила я, когда вкладывала свою ладошку в его протянутую руку.

Эскалант улыбнулся и повёл меня вниз на первый этаж, где уже танцевали пары. Я заметила взгляды, которыми нас провожали. Мы остановились в центре огромной комнаты. Играла медленная красивая музыка в живом исполнении.

Виктор обнял меня. Я положила руку ему на плечо.

Впервые его касаюсь с тех пор, как мы целовались. Я не могла скрыть своего волнения и наслаждения от близости этого человека. Мой разум начал отключаться, когда он лёгко вёл меня в танце, под чувственный голос певца.

– Я надеюсь, бонус накопительный? – наклонившись, шепнул он.

Заметив мой непонимающий взгляд, Эскалант пояснил:

– Танец ты назвала бонусом за щедрость. Я настаиваю на накопительном условии премирования.

– Я… я подумаю! – ответила я, не в силах отвести глаз от его чувственного рта.

Эскалант посмотрел на мои губы и потом снова поднял глаза. Словно безмолвно спрашивая, помню ли я? Хочу ли я повторения?

– Что ты делаешь? – недоумённо спросила я, когда он взял меня не за ладонь, а обхватил длинными пальцами моё запястье.

– Считаю твой пульс.

– З-зачем? – спрашивала я, понимая, что он-то меня и выдаст.

– Хочу убедиться.

– В чём же?

Он склонился к самому уху и прошептал:

– Что ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя.

И не успела я переварить эту фразу, как он увёл меня из зала по направлению к выходу. Держа меня за руку, он быстрым шагом вышел на улицу. Потом остановился и оглянулся по сторонам, будто искал кого-то.

– Виктор, что ты задумал? – встревоженно спрашивала я его.

Он так же резко продолжил путь, как и остановился. Мы шли к дороге, пропуская или обгоняя мимо проходящих людей.

– Мне нравится, когда ты называешь меня по имени, крошка! – на миг бросил он меня взгляд.

– Ты не ответил мне!

– Такси! – резко остановил он чёрно-жёлтое авто.

– Такси?! – эхом повторила я.

– Именно! – пробормотал он, открывая перед обескураженной мною дверь и буквально вталкивая меня в него.

Я испугалась, когда он залез следом.

– Сделай круг по городу! – глядя на меня, обратился Эскалант к водителю, протягивая ему сложенные купюры.

– Понял! – на миг глаза таксиста зажглись азартом, когда он увидел внушительную сумму.

– Виктор, что ты делаешь? – тяжело дыша, спросила я, чувствуя себя загнанным зверьком, который сейчас станет ужином.

Его глаза поблескивали в темноте, став почти тёмными, когда Эскалант нависал надо мной. Я отклонилась на сидении, и это была моя ошибка. Под его натиском я почти лежала. Вдруг он резко склонился к моим губам и стал властно целовать.

Я уперлась руками в его грудь, но от этой железной схватки не столь лёгко освободиться. Это был не тот поцелуй, который я так часто вспоминала. Эскалант словно наказывал меня, демонстрируя, на что он способен. Что значит, когда не подчиняешься его воле.

Но постепенно мой разум затуманился. Я обмякла в его объятьях, даже не успев заметить, когда его поцелуй вместо грубого, стал страстным. На меня он подействовал моментально, и Эскаланту уже не надо было меня держать. Я сама льнула к нему, отвечая на поцелуй и обнимая его за шею, бесстыдно позабыв, что мы в автомобиле не одни.

– Ты как мёд… – шептал он.

Я почувствовала, как его пальцы на моём затылке зарываются в волосы, и возбуждающий ток прошёлся по моему телу…

Когда он поднял голову и посмотрел в мои глаза, я уже мало что соображала. Во мне было лишь одно чувство – сожаление, что прекратилась эта сладкая мука.

– Кажется, я нашёл к тебе подход. – Он сверкнул кривой полуулыбкой.

Мне не хотелось убирать руки от его груди. Я слышала его сердцебиение под своей ладонью. Желание коснуться его кожи было непреодолимым. Это помешательство скоро осудит мой голос разума, но я хотела насладиться им сполна.

– Меня бесит твоя самоуверенность.

– Это мы уже выяснили, крошка.

Я, всё ещё плохо соображая, инстинктивно перевела взгляд на его губы. Это пошлое обращение мне жутко нравилось. Он был на таком близком расстоянии, что голова кружилась. И этот его запах… Кажется, я превратилась в похотливую самку!

– Ты прав, к чёрту разговоры! – прошептала я.

Поддавшись настроению сегодняшнего безумного вечера, я схватила за лацканы его смокинга и притянула его к себе, прильнув к губам в поцелуе.

Заметно было, что Эскалант несколько опешил от такого поворота событий и даже не сразу ответил мне.

А может, специально ждал, пока я войду во вкус? Но мне было всё равно. Я хотела лишь одного: возобновить это ощущение. Наверное, это и была страсть. Как несправедливо, что именно этот человек разбудил во мне подобные чувства. Кажется, это удел всех сердцеедов.

Чувствуя себя распутной, я коснулась его губ языком и услышала, как он застонал. Эскалант перетянул меня с сидения к себе на руки и с напором ответил на мой поцелуй. Его руки нагло гуляли по моему телу…

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Эскалант резко отпрянул от меня, спустив со своих рук.

Мы молчали, тяжело дыша. Я заметила, что его руки слегка дрожат. Неужели из-за меня? Я мысленно самодовольно улыбнулась.

– Не смотри на меня так! – хрипло сказал он.

Я не знала, как реагировать на его слова. Вроде бы и обидно, но и прозвучали как комплимент.

– Только ты имеешь способность одновременно обидеть и похвалить! – недовольно пробормотала я, уставившись в окно.

Теперь стыд за свой проступок накатил на меня. Я поддалась его коварному очарованию. И словно свидетельство этому мои губы горели от наших поцелуев.

– Я хочу домой! – заявила я, не глядя в его сторону.

– А может, ко мне?

Слова Эскаланта словно прозвучали как итог моих мыслей. Мой убийственный взгляд, брошенный в его сторону, был более чем красноречив.

– Прости, неудачная шутка! – обезоруживающе поднял ладони тот.

Пока он называл таксисту мой адрес, я скрестила руки на груди и забилась в угол сидения, подальше от него.

К счастью, мы проезжали как раз район тётушкиного дома. Я жутко устала. Меня утомили события этого вечера и выпитое спиртное. А ещё эти игры в кошки и мышки…

Как только авто остановилось, я быстро вышла, но услышала ступающего позади Эскаланта.

– Не стоит меня провожать… – попыталась запротестовать я, но он остановил меня, схватив за руку и развернув к себе лицом.

И почему он всегда применяет свою силу и демонстрирует превосходство надо мной?!

– Крошка, я действительно пошутил. Очень и очень неудачно.

Я облизала губы и высвободила руку.

– Спасибо за чудный вечер! – пробормотала я, чувствуя неловкость, усталость и злость.

– Нет, – криво улыбнулся тот. – Тебе спасибо.

Я отклонилась, увидев, как он начал склоняться ко мне. Эскалант замер.

– Доброй ночи! – грубо молвила я и оставила его за дверью.

Глава 11

Первое свидание

На следующее утро я проснулась с головной болью, но с каким-то невероятно приятным воодушевлением. Минут пять просто лежала в постели и смотрела, как на стене танцуют лучики солнца.

Я вспоминала события вчерашнего вечера. Моя рука непроизвольно дернулась к губам… Мы снова целовались! Почему мне кажется это абсолютно правильным и ужасно ошибочным одновременно? О боже, как на меня это не похоже! Что же со мной?

Не вставая, взяла мобильный в руки. Разблокировав экран, я увидела один пропущенный звонок и сообщение. Час назад звонила Мари, но смс-ка была от Виктора: «Доброе утро, моя дерзкая! Ты мне проспорила, надеюсь, не забыла? Набери меня, как проснёшься, – есть идея».

Я улыбнулась. Но звонить даже не думала.

Я спускалась к завтраку, убрав тяжёлые волосы в высокий хвост и нарядившись в рваные джинсы с белой майкой. Ела в одиночестве, включив свой любимый сериал на планшете.

В первый раз за день он позвонил спустя час после сообщения. Я не ответила. Потом последовало ещё пять звонков, промежутки между ними с каждым разом уменьшались. И с каждым разом я улыбалась всё шире и продолжала игнорировать.

Спустя два часа после моего пробуждения я устроилась в светлой гостиной, пытаясь сосредоточиться над чтением летнего задания. Но это было чертовски трудно, особенно когда ждёшь очередной звонок от Виктора и отсчитываешь время.

Вконец осмелев, я сбросила его последний вызов, с растерянной улыбкой на лице. Хотя как же мне хотелось услышать его…

– Развлекаешься вовсю, как я погляжу!

Голос Эскаланта раздался так неожиданно, что я буквально подпрыгнула и выронила телефон.

Виктор стоял в дверном проёме и демонстративно держал в руке мобильный. Он был жутко недовольный и… нереально красивый в бежевых брюках и белом реглане с подвернутыми рукавами.

А я, ужасно удивлённая и настолько же довольная, вскочила на ноги, лихорадочно пытаясь сообразить, как выкрутить в свою пользу то, на чём попалась.

– Итак, что я вижу? – властно растягивая слова, он двинулся в мою сторону. – Руки, ноги – целы. Выглядишь вполне здоровой и в сознании, что немаловажно. Так позволь спросить, что тебе мешает ответить на мои звонки?!

Неужели он примчался сюда из-за того, что я не отвечала?!

– Я была занята! – ответила я, стараясь не подать виду, как довольна его появлением.

– И чем же?

– Читала. Это допрос?

– С обыском. Хочу знать, что за книгу ты предпочла мне.

Не успела я перехватить его руку, и Виктор уже держал мой планшет, сосредоточенно листая электронные листы.

– Ну как? Достойная замена? – я скрестила руки на груди, внутри облегчённо вздыхая, что вовремя закрыла все вкладки со статьями о его персоне.

Он недовольно поджал губы и швырнул чудо техники обратно на диван.

– Какая же ты всё-таки стерва!.. Но я жутко соскучился!

И с этими словами он резко протянул ко мне руки, но я ловко увернулась.

– Э-э, что это ты удумал?! – я предостерегающе выставила свои ладони перед Виктором.

– А на что это похоже? – он продолжал свою наступательную операцию. – Хочу поцеловать свою девушку.

– С чего ты решил, что она здесь?! – ахнула я.

Он недоумённо остановился.

– Как же, вчера мы… Постой-ка, то есть ты хочешь сказать, что не желаешь встречаться со мной?

– Ты думаешь, что я захочу встречаться с человеком, который вёл список девушек, с которыми спал?!

– Ах вот вы где! – защебетала тётушка, вплывая в комнату. – А я слышу голоса, но всё не разберу – кто к нам пожаловал… Я не помешала?

Она замерла, увидев, как мы хмуро уставились на неё.

– Нет конечно, тётя! Доброе утро! – первой нашлась я и, подойдя к Тессе, чмокнула её в щёку. – К тому же Виктор уже уходит.

– Как? Уже? – из вежливости огорчилась баронесса.

Виктор перевёл сердитый взгляд с меня на тётку и вежливо улыбнулся.

– Да, к сожалению, у меня ещё дела. Всего доброго, баронесса! Проводишь меня? – обратился он ко мне.

Я нехотя поплелась за ним. Когда мы отошли подальше от возможности быть услышанными тётей, он сказал:

– Сегодня в восемь я заеду за тобой.

– Зачем? – удивилась я.

– Ты должна мне свидание, – как-то хмуро напомнил он. – Не желаешь быть моей, но спорный долг – это дело чести.

– Вряд ли я смею отказаться, после таких громких слов. В вас умирает превосходный оратор, сеньор.

– Буду считать это за комплимент! – проворчал Виктор.

– Не дождёшься.

* * *

Зачем кривить душой, когда ведёшь диалог с самим собой? Нужно быть откровенной до конца, иначе получится самообман.

Исходя из этого, могу честно признаться, что безумно хотела пойти на свидание с Виктором Эскалантом. Но я была реалисткой, несмотря на свой юный и наивный возраст. Я отчётливо понимала, что подобному парню нужна от меня не клятва в вечной любви и совместной старости, а нечто такое дорогое для меня и в то же время абсолютно не имеющее ценности для него. А после ему будет скучно со мной и малоинтересно. Опасность для меня не в одиночестве и даже не в потере невинности, а в том, что я начинала влюбляться в этого человека, а любовь моя ему не нужна.

Итак, я была уже готова в половину восьмого и нетерпеливо поглядывала то на часы, то на телефон, то в окно, выжидая его автомобиль. Намеренно особо не наряжаясь, я решила одеться максимально элегантно. Выбрала красную юбку-карандаш до колен и бежевую блузу, в тон ей каблуки и сумочку через плечо. Волосы выпрямила и распустила.

Ровно в восемь, я услышала шум подъезжающей машины.

Разочарование номер один: Виктор приехал на чёрном спорткаре с гордым значком «Мерседес» на капоте. Иная девушка на моём месте пришла бы в восторг. Но для меня это означало лишь подтверждение того, что отношения с таким парнем заканчиваются с первой совместной встречей рассвета.

Одет он был в чёрный костюм, чересчур элегантный и пафосный. Мы не смотрелись с ним, горестно заключила я. Выглядели словно школьница и преподаватель. Из салона автомобиля звучала чересчур актуальная для него песня Майкла Джексона «Bad». Теперь она навсегда привяжется к имени Виктора Эскаланта в моём сознании.

– Ты очень красива, – шепнул он, когда придерживал для меня дверь своего авто, пока я усаживалась вовнутрь.

– Спасибо. Ты тоже недурно выглядишь! – вяло улыбнулась я.

К сожалению, пронеслось у меня в голове. Он уверено вёл машину, смотрел чересчур откровенно и с деланным обожанием, а голос был пропитан нотками соблазна. Трезвость ума удавалось сохранять непомерными силами. А ещё этот сводящий с разума аромат, исходящий от него…

– Ты чем-то расстроена? – спросил он, умело обгоняя другие авто.

Я пыталась сосредоточиться на песни Эли Гоулдинг и машинально посмотрела на его руки, сжимавшие руль.

– Я? Нет, просто задумалась. Так, пустяки!

Разочарование номер два меня ожидало, когда мы подъехали к самому пафосному и шикарному ресторану Барселоны. Но это был необычный ресторан, а совмещенный с отелем.

Чувствовала я себя неуместно и никчёмно под пытливыми взглядами местной лакшери публики. Может, это было самовнушение, но тогда мне казалось, что всё внимание было приковано к нашей паре. Мерещились даже обрывки фраз, комментирующие мой внешний вид…

Персонал встречал нас, вернее Виктора, как самого дорого гостя и к тому же частого. Он вёл себя словно пришёл к себе домой. А моя мысленная чаша весов всё пополнялась и перевешивала ту, которая была «за».

Нас усадили за VIP-столик и раскрыли меню. Складывалась такое впечатление, будто сюда он приводит всех своих… потенциальных девушек на первое свидание. Дабы, так сказать, показать, что он не только красив, но и шикарен.

– Ты не против, если я возьму на себя ответственность? – обратился ко мне Виктор.

– Что, прости? – захлопала я ресницами.

– Я выберу на свой вкус вино. Ты не против?

– Да, пожалуйста! – закусила губу я.

Я погрузилась в свои мысли, даже не слушая, что Виктор говорит почтенно склонившемуся к нему официанту.

Нет, он точно не моего уровня парень. А если быть точнее, то я не его тип. И словно в довершение моих слов, как по заранее подготовленному сценарию, появились его друзья.

Два парня и две девушки, невероятно гламурные и глядевшие на меня свысока. М-да, актрисы из них бездарные. Они даже не утруждались быть милыми с очередной игрушкой Виктора. Это было моим третьим разочарованием. Последним на этот вечер.

– Это Злата Бронских, – тем временем представлял меня Виктор, – девушка, покорившая меня.

– Да уж, мы наслышаны о тебе! – лучезарно улыбнулся Хоакин.

– Он нам все уши прожужжал. Ты уж будь к нему снисходительна! – подмигнул мне второй, назвавшийся Ксавьером. – А то этот зануда вовсе изведёт нас!

– Я постараюсь, – улыбнулась им я.

– Ладно, всё уже! – пробурчал Виктор. – Идите куда шли, пока окончательно всё не испортили!

– Приятно было познакомиться! – хором ответили те, отходя за столик в другом конце зала.

– Взаимно, ребята!

Девушки только перешептывались в стороне друг с другом, изредка ехидно посмеиваясь.

Наконец, мы остались одни, и Виктор накрыл мою лежащую на столе ладонь своей тёплой рукою. Ведёт себя, как герой романтичной мелодрамы! Я с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться от обиды и разочарования.

– Прости за этих балбесов, – мягко заговорил он. – Их появление для меня было таким же сюрпризом…

– Серьёзно? – вспыхнула я и выдернула руку.

– Что-то не так? – спохватился он.

Я горько усмехнулась, больше не в силах терпеть весь этот дешёвый, хотя нет дорогой, спектакль.

– Знаешь, я не такая дура, как тебе могло показаться. Да, я совершила ошибку и осталась с тобой на том балконе. И я ещё долго буду жалеть об этом…

– Злата…

– Нет! – жестом остановила я его. – Нам не о чём больше разговаривать. Прощай!

И не успел он отреагировать, как я уже выходила из зала, ускоряясь с каждым шагом. Я пыталась вежливо улыбаться, учтивым служащим и держаться с достоинством.

Эскалант догнал меня уже на улице.

– Злата! – он развернул меня к себе. – Чем я обидел тебя?! Что не так?!

Его глаза выражали недоумение и озадаченность. Неужели ни одна добыча не смела покинуть его здесь? Я что, первая не осталась ночевать с ним в одном из номеров?!

– Ты не обидел. Просто это всё не для меня. Я не та девушка, которая тебе нужна! – я старалась говорить спокойно, но голос всё же дорожал от переизбытка эмоций.

– Мне нужна именно ты! – горячо сказал Виктор.

– Это видно! – не смогла сдержаться и усмехнулась, глядя в его шоколадные и подлые глаза. – Правда! Столько стараний, чтобы я осталась сегодня с тобой в люксе.

Он резко разжал руки и отпустил меня, будто моя кожа стала обжигать его.

– Крутая тачка, примитивные комплименты, пафос, спектакль с друзьями, которым ты якобы изливал душу! Скажи, это ведь всегда срабатывало? Могу поспорить, у тебя в кармане уже есть ключ от номера!

Казалось, он потерял дар речи. Слушал меня, хмурил брови и глядел тяжёлым взором.

– Прости, что разочаровываю тебя! Мне тоже неприятно быть первой.

На автомате я махнула рукой проезжавшему мимо такси, и машина остановилась моментально.

– Я уверена, сейчас ты лёгко найдешь ту, которая будет тебя утешить. А я… буду очень стараться забыть тебя как можно быстрее!

Он словно застыл и остался стоять на том же месте, когда я отъезжала от ресторана. Откинувшись на спинку сиденья такси, я расплакалась.

Я была горда собой, за всё то, что сказала ему. Но в то же время чувствовала обиду и злость… как на себя, так и на него. Он не сказал ни слова, чтобы разубедить меня, не попытался оправдаться. И, несмотря на всё это, я безумно злилась на себя, понимая, что стоило ему сказать хоть что-то, я бы… осталась.

Вернувшись домой, я прокралась в свою комнату, чтобы ненароком не попасться на глаза тёти. Она бы не отпустила меня просто так, глядя на моё заплаканное лицо.

Закрывшись у себя в спальне, я положила выключенный телефон на прикроватную тумбочку и поплелась в душ.

Вышла я из ванны, чувствуя себя немного легче, будто смыла весь позор, стыд и грязь того отеля. Мне было очень трудно отключить в себе чувство разочарования. Хотелось уснуть поскорее, но я понимала, что это невозможно.

Я сняла полотенце с мокрых волос и расчесала их.

Он ничего не сделал. Ничего не сказал. Я встретилась глазами со своим зеркальным отражением.

Странный звук привлёк моё внимание. Словно что-то стукнулось об оконное стекло. Я вздрогнула и оглянулась. Звук повторился. Птица?

Я осторожно подошла к окну и выглянула.

«Не может быть!» – мысленно воскликнула я, чувствуя, как резко участилось сердцебиение.

Внизу стоял Виктор Эскалант. Он был уже без пиджака и держал в руке какие-то белые огромные таблички, что ли?..

Увидев, что я хочу отвернуться, он резко поднял вверх руки, давая прочесть сделанную от руки надпись на первом листе: «Прошу тебя, прочитай это!».

Я встретилась с его глазами и увидела в них нечто похожее на мольбу. Минуту колеблясь, я всё же кивнула, чувствуя себя героиней Киры Найтли из «Реальной любви».

Он быстро переложил следующую табличку вперёд, на которой наспех было написано: «Ты права, я, правда, хотел показать тебе, как я крут. Я дурак…».

Следующая гласила: «Ещё я идиот, который думал, что ты такая же, как остальные!».

«Да, я подговорил друзей. И да, это всегда срабатывало!»

«Клянусь тебе, я даже и не думал снимать номер в том отеле!!!»

«Хотя, честно признаться, мечтаю об этом».

Я вспыхнула, а он не сдержал улыбку, словно покаявшийся грешник.

«Но я рад, что этого не произошло!»

Я удивлённо приподняла бровь, чувствуя, как вся моя злость и обида постепенно тают, как предрассветные сумерки, отчаянно цепляющие за тени перед беспощадным солнечным светом.

«Ведь теперь я точно убедился, что мне нужна именно ТЫ».

«Я буду бороться за тебя и отпугивать всех твоих поклонников. А в гневе я уж о-о-очень страшен. Честно».

Я не сдержала короткий смех.

«Но ты можешь этого избежать, если…»

Следующий слайд был с наспех приклеенным каким-то фото жуткой толстушки и надпись:

«… станешь на неё похожа!»

Я снова прыснула от смеха.

«Но ты могла бы мне хоть чуточку помочь?»

«Дай мне второй шанс!»

Он замер со слайдом, на котором было написано «Что скажешь?» и нарисован грустный смайл.

Я растерялась. Как бы сильно я ни старалась, мне было очень сложно сопротивляться такому извинению. Он действительно удивил меня… Я отошла от окна, быстро нашла свой «Айпэд» и написала на белом фоне одно слово: «ОК».

Когда я вернулась к окну, Виктор всё также стоял. Я нерешительно показала ему свой ответ.

Его лицо озарила улыбка, и я, не сдержавшись, улыбнулась в ответ. Он быстро достал из кармана брюк маркер и что-то написав, показал мне свой наспех нарисованный счастливый смайл.

В ответ я коротко махнула ему рукой, прощаясь. А он послал мне воздушный поцелуй.

Я отошла от окна и повалилась на постель. Да, с таким настроением приятнее завершать вечер. Но заснуть всё так же сложно.

Глава 12

Робкий Эскалант

Очень любила я гостить у тёти по разным причинам. Одной из которых был кофе. Только в её доме было потрясающее латте макиато. Даже сейчас спустя три года, когда я последний раз вкушала этот чудный напиток с карамельным топингом, я ощущала его волшебный вкус и аромат…

Но тем утром я наслаждалась крепким американо из домашней кофемашины.

После неудачного свидания и сцены под окном в стиле современных лирических трагедий я с трудом заснула уже под утро. А сегодня меня ждал ещё и семинар в преддверии начала второго курса моего обучения. Очередное лето близилось к своему финалу.

Я включила мобильный, делая очередной глоток ароматного кофе. Завтракала я снова в одиночестве, так как тётя вставала ни свет ни заря и отправлялась по каким-то своим делам. Раньше она была такой же «совой», как и я, но сейчас себя переломила, постоянно повторяя, что она не молодеет и хочет успеть сделать всё то, что не успела в молодые годы, проспав большую их часть.

На сенсорном экране я увидала оповещение о тридцати двух пропущенных звонков от Виктора Эскаланта. Странно, но ни одного сообщения. А вот Мария накатала целых пятнадцать, и все на тему свидания с Виктором. Большая часть состояла из вопросов, а другая из обвинений меня в том, что я «динамо».

Я вздрогнула, когда телефон завибрировал у меня в руке и высветилось фото смеющейся Мари.

– Привет! – ответила я.

– Привет?! – закричала мне в трубку она. – Я тут извелась вся, а ты даже не звонишь! Что произошло?! Почему мне не отвечала?!

– Я только проснулась…

– Ты что у него?!

– Нет, конечно! – возмутилась я, не произвольно краснея.

– Ну, Слава Деве Марии! – облегчённо выдохнула она.

В ухо мне запиликал звук, сообщающий о второй линии.

– Он звонит, – сообщила я Марии.

– Эскалант?! – запищала та. – Значит, всё прошло хорошо?

– Не совсем, – коротко ответила я, слушая настойчивый звонок Виктора.

Его совсем не смущало, что моя линия занята. Конечно, как же я смею не отвечать ему! Я упрямо не брала трубку, хотя мне жутко не хотелось отвечать на расспросы эмоциональной подруги. И очень хотелось услышать его голос.

– Давай встретимся сегодня после семинара, и я тебе обо всем расскажу, хорошо?

А он всё звонил…

– Хорошо, только не вздумай уйти от разговора или что-то утаить!

– Обещаю не делать ни того, ни другого! – улыбнулась я в трубку чересчур переживающей и любопытной Марии.

– Я заеду через час.

– Окей.

Она отключилась. Виктор тоже.

Я закусила губу и положила мобильный на стол рядом с остывшей чашкой кофе и «Айпэдом». Я ждала его звонка, нетерпеливо барабаня пальцами по столешнице. Но всё равно подпрыгнула, когда мобильный зажужжал и двинулся на стеклянной поверхности.

Выдохнув, я ответила, как мне казалось, абсолютно равнодушным голосом:

– Алло.

– Привет! – раздался мне в ухо низкий голос из динамика.

– Доброе утро.

– Я звонил тебе, – сообщил он, неразгаданным для меня тоном.

– Я знаю.

– С кем ты говорила?

– Какое это имеет значение? – дерзко ответила я, удивляясь сама себе.

Он помолчал, понял, что очевидно не с того начал.

– Как твои дела? – изменил тему разговора он.

– Спасибо. Более чем хорошо. А у тебя?

– Пока не знаю, – он снова помолчал. – Какие у тебя планы на сегодня?

Ага, решил ускорить темп!

– Иду на семинар в университет.

– Можно я тебя подвезу?

– Спасибо, но я поеду с подругой.

– Понятно… – я услышала, как он вздохнул. – Увидимся после?

Вспоминая события тех дней, я могу быть абсолютно откровенной сама с собой. Поэтому я должна признаться! Несмотря на данное себе общение держать дистанцию с этим человеком – минимум как со знакомым, максимум как с другом – я очень хотела согласиться.

– У меня уже есть планы на это время, – вопреки своим желаниям, отказала я и досадно поджала губы.

– Ясно… удачи на семинаре! – сдержано молвил он.

– Спасибо. Тебе тоже хорошего дня!

В ухо мне сигналили гудки, свидетельствовавшие о том, что абонент отключился. Огорчения мне хватило на целый день. Мне действительно хотелось отвечать ему согласием, но так было страшно! Я постоянно повторяла себе, что он испорченный мальчишка, который ни дня не трудился и всё получил на свой первый день рождения. Он наследник «престола». Будущий носитель древнейшего дворянского титула, обладатель богатства, к накоплению которого он причастен лишь своей генеалогией.

Мари и Эйд ждали меня с расспросами. В ответ я начала допытывать их, куда они делись во время аукциона. Словно тщательно отрепетированная речь прозвучала для меня от обоих друзей. Мари просила спасения у Адриана от, мягко говоря, неприятной компании парня, который внёс немалую сумму, чтобы поужинать с ней. А Мария, в свою очередь, спасала бедную девушку, которая осмелилась попробовать поужинать с гениальным и остроязычным Адрианом Эспехо.

Я заподозрила, что друзья что-то утаивают от меня. Но в моей натуре не было любопытства к чужим тайнам. Когда они захотят поставить меня в известность, то сделают это сами, без моего давления и упрашивания.

Вечером, после удачного семинара и долгих расспросов друзей, я приятно побеседовала с тётей за ужином и ушла к себе. Запретила себе заходить в соцсеть, чтобы не быть в статусе «онлайн». Я писала электронное письмо отцу, в котором отчитывалась за траты по кредитке и успехи в подготовке к учебному году. Это скорее было не послание от дочери любящему отцу, а новостные сводки событий с приложением бухгалтерского отчёта.

Раздался звук пришедшего сообщения на телефон. Это писал Эскалант: «Тебе идёт красный цвет».

Чёрт! Я снова услышала в ушах резко участившиеся биение сердца. Так, значит, он видел меня сегодня.… Игнорировать его становится все сложнее. Минуту подумав, я ответила: «Ты следишь за мной?!».

Эскалант не заставил себя долго ждать: «Нет. Случайно мимо проезжал, когда ты сидела в „Старбаксе“».

Честно говоря, я постоянно отвлекалась на проезжавшие мимо автомобили, в глубине души надеясь увидеть его машину. Но я не стала совершать глупость и писать ему об этом. Я промолчала.

Написал снова он: «У меня есть сюрприз для тебя. Увидимся завтра в первой половине дня?».

Ну почему я не смогла устоять перед его просьбой о втором свидании? Может, оригинальность меня размягчила? Или просто потому что просил Эскалант?..

«Хорошо», – написала я ответ, решив покончить с этим как можно скорее и прямо завтра!

Глава 13

Второй шанс

Сюрприз Эскалант запланировал на очень и очень раннеё время для меня, а точнее, в восемь утра. С жутким настроением, абсолютно не выспавшаяся из-за предстоящей встречи с ним, я плелась через дом, стремясь к выходу, где у крыльца меня уже дожидался Виктор.

Несмотря на все вышеупомянутые обстоятельства, плохо выглядеть я себе не могла позволить. Поэтому, по установленному ранеё дресс-коду, я одела свободные джинсовые шорты и такую же футболку в серо-белую полоску. Волосы я заплела в свободные французский колосок, доходивший мне до лопаток.

Выйдя на крыльцо, я удивилась, что Эскалант ждал меня не у своего спорткара, а у ретро автомобиля ярко-красного цвета, отполированного до блеска.

Я уселась на мягкое сидение в кожаный салон кремового цвета. Авто было двухдверным. Ещё один спортивные автомобиль для большей избалованности и самоуверенности Виктора!

– И сколько у тебя машин? – спросила я, когда мы отъехали от дома тёти под какую-то попсовую песню на испанском.

Эскалант искоса бросил на меня взгляд и будто нехотя ответил:

– Одна. Вот эта.

Я удивлённо посмотрела на его профиль, и мне даже показалось, что он немного смущен.

– А как же та, на которой ты приезжал в прошлый раз?

– То авто брата, – он бросил на меня виноватый взгляд. – Я хотел произвести впечатление на тебя.

Я поджала губы, скрывая улыбку.

– Понятно. А что это за машина? Первый раз вижу такую!

– Эта малышка – итальянка! – улыбнулся он и любовно погладил руль авто.

Я резко отвела взгляд от его руки, вспомнив, как эти длинные пальцы ласкали меня…

– «Де Томазо Валлелунга»! – гордо продолжал Эскалант. – 1964 года. Я копил на неё с шестнадцати лет!

Я не сдержала усмешку:

– Да уж, это невероятно долго! А накопил, наверное, за счёт карманных денег?

Он отвлёкся от дороги лишь на мгновение, бросив на меня слегка нахмуривший взгляд:

– Сарказм не заслужен, крошка. Я купил её три года назад вот в таком виде. – Пока говорил, он одной рукой достал мобильный, быстро там что-то нашёл и протянул мне.

Я уставилась на груду металла, имевшую дальнее сходство с этим шикарным авто, в котором мы ехали.

– Ого!

– Я сам отреставрировал её в течение года, перед службой в армии. Вот только теперь могу наслаждаться! – он забрал у меня телефон и положил перед собой. – А накопил деньги за счёт подработки в автомастерской, продажей своих старых вещей, ну и, конечно, у меня очень много родственников – милейших бабушек, дедушек, тётей и дядей. А они, скажу я тебе, щедрейшие души люди!

Он снова на миг посмотрел на меня, подарив лучезарную улыбку и подмигнув.

Я смутилась и огорчилась одновременно. Считая его избалованным незаслуженным богатством, мне было легче сосредоточиться на попытках эмоционально оттолкнуть себя от него.

– Что это ты слушаешь? – не выдержав истошно ноющую испанскую певичку, скривилась я.

Эскалант снова бросил на меня какой-то странный взгляд.

– Я думал, тебе понравится. Она довольно популярна среди девушек…

– Ну, девушек я ещё могу как-то понять, но то, что тебе нравится подобное, – это по меньшей мере странно! – не особо стесняясь, сказала я, не сдержав издевательскую усмешку.

– Ты сама тактичность, – заметил он и глянул на меня, улыбнувшись в ответ. – Вообще-то я специально записал эту музыку для тебя. Хотел угодить.

– Ах, вот как! – я была приятно удивлена, представив, как он сидел перед компьютером и выбирал самые рейтинговые среди девушек сопливо-попсовые треки.

– Я выберу сама? – с этими словами я потянулась к плееру.

Я вовремя не заметила, что он сделал то же самое, и наши пальцы столкнулись, словно он меня обжёг, я отдернула руку.

Он сдвинул брови и кинул на меня подозрительный взгляд:

– Извини.

Путь мы продолжили, молча, слушая композиции «30 second to Mars», «The Afters» и Дэвида Кука.

Сюрприз заключался в прогулке к речке верхом на лошадях. Не скрою, мне было по душе это занятие. И, несмотря на ранний для меня час, я наслаждалась прогулкой.

Минусы были лишь со стороны Эскаланта. Он, как обычно, выглядел чересчур хорошо одетым в поло мятного цвета и белых брюках. Его тёмные волосы, загорелая кожа в комплексе с белозубой роскошной улыбкой подрывали мою решимость. А ещё, я заметила, что при утреннем освещении его глаза светлеют, как шоколад, в который добавили молоко. И голос… словно искушение и соблазн обрели своё звучание.

– Как я понимаю, ты больше не обвиняешь меня в романе с Амалией?

Он настолько неожиданно задал этот вопрос, что я чуть не свалилась с лошади.

– Я и не обвиняла, – ушла от прямого ответа я. – Разве я имею на это право?

– И всё же что-то изменилось в твоём понимании этой ситуации, – он пристально смотрел на меня. – Иначе, с твоей принципиальностью, ты бы со мной даже не разговаривала.

Это была похвала, как по мне.

– Это уж точно… – пробормотала я, избегая его взгляда. – Честно говоря, я действительно узнала правду. Очень случайно и от… э-э… участника тех событий.

– Та-а-ак! Мне ты не верила, значит Амалия рассказала всё сама?

– Да, – вздохнула я. – Но, правда, не совсем мне…

– Подслушала? – рассмеялся он.

Я виновато покраснела:

– Случайно.

– Я очень рад этой случайности, – серьёзным тоном сказал он.

Я уже было открыла рот, чтобы заговорить о главном, но Эскалант опередил меня:

– Вот мы и приехали!

Я осмотрелась. Перед нами открывался прекрасный вид на лес и речушку довольно узкую. Такой себе оазис среди бетонных джунглей. Я поспешно слезла с Рейны, увидев, как Виктор направился в мою сторону, очевидно, помочь спешиться. Он замер на полпути, когда понял, что помощь не нужна, и вернулся к своему вороному коню. Я украдкой наблюдала за тем, как он ловкими движениями освободил мустанга от его дополнительной ноши и стал разбирать сумки.

– Так, значит, это не просто прогулка? – не удержавшись, спросила я, осторожно приближаясь к нему.

Виктор, сидя на корточках, посмотрел на меня снизу вверх.

– Нет, – коротко ответил и стал доставать какие-то рукоятки с катушками по бокам. – Я хочу разделить с тобой одно из моих увлечений.

– И что же это?

– Рыбалка.

Я удивлённо смотрела, как Эскалант собирает новенькие спиннинги, очевидно совсем не дешёвые.

– Я и не знала, что… – я замялась, понимая, что проговорила свои мысли вслух.

Он встал на ноги и посмотрел на меня уже привычно, с высоты своего роста.

– … что мне не чужды земные увлечения? – закончил он за меня и я, чуть смутившись, закусила губу.

– Угу. – Промычала я, запустив руки в карманы шорт.

– Ты очень много обо мне не знаешь! – тихо молвил Эскалант.

И не успела я опомниться, как он уже стоял в опасной близости ко мне и удерживал лишь возбуждающим ароматом своего парфюма. Не выдержав соблазна и предав свои убеждения, я подняла к нему лицо.

Виктор сосредоточенно смотрел на меня, заставляя сбиться моё дыхание.

– Мне очень хочется, чтобы ты узнала меня поближе… – говорил он своим красивым голосом.

Если бы он картавил или шепелявил, может, я бы не так влюблялась в его голос?

– Я не буду принуждать тебя, – Эскалант протянул руку, но разочаровал, не тронув меня, – не стану касаться тебя, целовать твои губы, как бы сильно мне этого не хотелось, пока ты сама об этом не попросишь. Можешь не бояться меня.

Я машинально опустила глаза на его рот. Предательское чувство огорчения настигло меня, и я тщательно пыталась его скрыть. Теперь, между нами точно все кончено. Я никогда его не попрошу, а он будет верен своему слову.

– Тогда, – хрипнула я, – я тоже хочу всё прояснить. Я предлагаю тебе дружбу, но не более.

Я увидела, как его руки резко сжались. Его обещание перешло в силу, заметила я. Ох уж эти руки – загорелые, рельефные, крепкие, украшенные выпуклыми венами и длинными узловатыми пальцами.

– Мне этого мало! – напряжённо сказал он.

– Я понимаю тебя, – почувствовав прилив уверенности, стоя в безопасной от него зоне, я стала говорить о наболевшем. – С такими, как ты, не водят дружбу подобные мне. По твоим расчётам, я уже должна была в тебя влюбиться, не так ли? Быть рядом, пока тебе не станет скучно забавляться со мной или ты не встретишь новую «любовь» длиной в пару дней. Это не для меня, Эскалант. Выбирай, либо только друзья, либо я сейчас же возвращаюсь домой.

– Хорошее же у тебя мнение обо мне… – как-то огорчённо усмехнулся он и вздохнул. – На самом деле, ты не оставляешь мне выбора. Мы либо просто дружим, либо я вообще не смогу видеться с тобой!

– Понимай, как хочешь! – я дерзко вскинула подбородок.

– Значит, – протянул он и кисло улыбнулся, – дружественная рыбалка?

Я кивнула, но лучше бы уехала домой. Дружить с ним так же глупо и опасно, как и дружба мультяшных Тома и Джерри. Кот в любой момент, испытывая сильный голод, может попытаться слопать мышонка. Особенно, когда в глубине своего сознания «жертва» тоже не прочь стать «обедом».

Потом он некоторое время описывал все нюансы использования спиннинга. Я как-то пробовала в детстве, но приспособления у нас с родителями были намного проще и дешевле.

Когда я прошла курс новичка, мы зашли в воду и стали забрасывать удочки в реку.

– Так вот чем занимаются аристократы современности? – шутливо заметила я, чтобы разрядить обстановку после нашего нелёгкого разговора.

– Сейчас, пока я не вступил в полноценное распоряжение наследства, я могу себе позволить заниматься всем, чем угодно, – его голос звучал расслабленно, без намёка на сердитость или обиду. – В пределах разумного, конечно.

Мне стало интересно, за какие пределы разумного он переступил, что его оправили служить в армию. Но я проглотила этот неуместно-любопытный вопрос.

– То есть обладателю титула живётся довольно несладко? – спросила я.

Эскалант рассмеялся:

– Скорее, не в своё удовольствие – будет правильно сказать. Обязанности и обычаи современного дворянина позаимствованы из прошлого и уходят далеко вглубь веков. Но меня это не коснётся, а вот моего старшего брата это трясина уже поглощает.

– Надо же… – удивилась я, закидывая очередной раз спиннинг.

– Мы всё так же заботимся о людях, которые на нас работают, пытаемся принести свою лепту в обогащение состояния нашей семьи. Отстаиваем свою честь, достоинство и берём в жены только девственниц с кристальной репутацией.

Услышав последние слова, я разволновалась и чересчур сильно замахнулась спиннингом, чуть не зацепив его. Он вынужден был увернуться, чуть не свалившись в воду.

Мы неловко посмеялись, и я извинилась.

– А честь вы отстаиваете на дуэлях? – шутя предположила я, чтобы как можно скорее замять этот неловкий момент.

– Да, – просто ответил он.

– Что?! – охнула я в полнейшем шоке.

– Удивительно, правда? – усмехнувшись, подмигнул он мне.

– Это ужасно! – я даже забыла, скрутить свою леску. – То есть, согласно всем кровожадным и дикарским традициям, вы убиваете друг друга?!

– А что, по-твоему, лучше примитивный мордобой? – его явно забавляла моя реакция.

– Кошмарно и то, и другое. Невозможно среди этого выбрать лучшее! Смертельный исход грозит в обоих случаях.

– Верно! – закивал он.

– Но разве дуэли не запрещены?!

– Запрещены, конечно. О них мало кто знает даже среди дворян.

– Погоди! Но как же полиция? Если вдруг ранение серьёзное или вообще …?

Эскалант посмотрел на меня и улыбнулся:

– Не беспокойся, я утрирую. На самом деле к дуэлям обращались очень и очень давно. Правда, мы с моим университетским другом по глупости хотели возобновить эту традицию. Но, к счастью, всё обошлось.

Казалось, больше удивиться и ужаснуться я не могла за сегодня!

– И как вы это провернули?

Он улыбнулся, забрасывая в очередной раз спиннинг:

– Всё очень банально. Два друга, одна красивая девушка, которая оказалась интересна нам обоим, и мы схватились за револьверы моего отца.

Я почувствовала прилив недоброжелательности к этой незнакомке. Значит, он влюбился в девушку друга… Интересно, где она сейчас?

– Нас сдал мой братец, но я успел выстрелить и ранил соперника. После этого я оказался в армии. Но, к счастью, друг остался другом живым и со шрамом возле левой коленки.

Не из-за списка своих похождений попал он в немилость отца!

– А что девушка? – как бы между прочим спросила я.

– Мой друг считал её ангелом, а я доказал ему её коварство и… – он не захотел продолжать, но, кажется, я поняла, что именно он сделал.

– Какая насыщенная жизнь! – недовольство в моём голосе не скрыть.

Почему я не могу прогнать из своей головы картинку, где Эскалант занимается сексом с какой-то красоткой?! О, как же меня это злит!

– Ты ведь заметила, что о нас редко пишут в прессе, да и в новостях мы почти не упоминаемся?

– Да уж, заметила. Популярность у вас не в чести.

Эскалант нарочно сменил тему, наверное, заметил моё испортившееся настроение.

– Мы тщательно скрываем подробности своей жизни. Благодаря договоренности с главами всех испанских масс-медиа, мы можем не переживать о защите нашей приватности.

– Повезло же Испании с распространением дворянских титулов. Даже официанты у вас имеют свой дворянский статус и смотрят на тебя свысока! – пробурчала я, всё ещё в шоке от услышанного.

– Но тебе-то нечего переживать, ты ведь тоже из дворянской семьи! – заметил тот. – Кстати, как ты относишься к пиявкам?

– Я вовсе не из… что?! К каким пиявкам?! – в ужасе замерла я.

На лице Виктора отразились смешанные чувства от попытки сдержать смех и нежелания пугать меня ещё сильнее.

– Я, кажется, забыл сказать, что здесь водятся пиявки? – невинно спросил он, но я уже с воплем буквально выпрыгивала из воды.

– Как ты мог?! Как же ты мог?! О-о-о, ужас!!! Их нет на мне?! Посмотри скорее!!! Нет?!.. Хватит смеяться!

Он хохотал над моими попытками сбить с себя невидимых мерзких существ.

– Я… думал… – отдышавшись, но всё ещё улыбаясь, говорил Эскалант. – Коль ты не заметила гадюку, проплывшую возле твоей ножки, то на каких-то пиявок внимания не обратишь вовсе!

– Гадюку?! – закричала я. – И ты молчал?!

– Не хотел тебя волновать! Вдруг ты боишься их! – пожал плечами он, пытаясь удержать смех и отыскать брошенною мною вводу удочку.

– Какой же ты… заботливый, Эскалант! – язвила я.

Он только шире заулыбался мне в ответ и, погружая руку в поисках спиннинга, чуть не намочил свою футболку. Эскалант выпрямился и … стянул своё поло через голову.

– Подержи, пожалуйста! – кинул он в мою сторону одним элементом своей одежды.

Оторопев, я на автомате подхватила его футболку, сохранившую тепло его тела и аромат парфюма.

Я смотрела, как Виктор занят поисками моей утери, погружая руки в воду. Солнце играло лучами на его золотистой коже. Я сглотнула, не в силах отвести взгляд от красивого мужского торса с играющими мышцами от каждого малейшего движения. Мне стало жарко.

– Этот спиннинг мне подарил отец на восемнадцатилетние, – как ни в чём не бывало рассказывал Эскалант, когда его поиски увенчались успехом. – Жаль было бы его потерять.

Я смотрела, как он выходит из воды, стряхивая её капли с удочки. Если бы древнегреческий бог Аполлон существовал, то он точно выглядел бы как Эскалант…

– Не хотела… я, – как-то не внятно прозвучали мои слова.

– Всё в порядке? – сосредоточившись на моём лице, встревоженно спросил он.

Я глупо заморгала и улыбнулась:

– Абсолютно!

– Можно мне обратно?.. – с ответной улыбкой спросил он.

Минуты две я тупо моргала, пытаясь очистить свой разум от влияния красоты и совершенства его тела.

– Я о футболке, – его улыбка стала ещё шире.

Тряхнув головой, я резко ткнула ему одежду обратно, чувствуя себя жутко неловко и глупо.

– Держи, конечно! Что-то я… думаю об этих… пиявках, гадюках.

Я деликатно отвернулась, сильно ругая себя. Что это со мной? Я же не впервые видела обнажённого парня. Не такого красивого, конечно, но и пялиться на него так тоже не стоило, тем более он, кажется, заметил.

– Я всё, – объявил за моей спиной Виктор, а когда я повернулась, шутливо добавил: – на будущее – я не настолько стеснителен.

Как глупо получилось! Я поджала губы, не смея поднять на него глаза. Тем временем Эскалант расстелил плед и стал доставать аккуратно упакованную еду. Я расположилась напротив него и стала помогать.

– Латте? – предложил он, протягивая мне термостакан с крышечкой.

– Да, спасибо! – улыбнулась я и взяла кофе.

Наши пальцы на миг соприкоснулись, но мне этого хватило, чтобы снова смутиться.

– Как ты относишься к футболу? – спросил меня Виктор, когда мы с аппетитом поедали сэндвичи с лёгким салатом и запивали вкусным тёплым кофе.

– Никак не отношусь.

– Но ты была на «Камп Ноу»?

– Нет, – просто ответила я. – Я же не люблю футбол.

– Я тоже не поклонник этого спорта, – удивился Виктор, – но хожу на игру с удовольствием. Это незабываемоё зрелище! Как же так, ты столько времени живёшь здесь, а ни разу не была на «Камп Ноу»?!

– Никому не удавалось меня туда затащить! – улыбнулась я.

– Вызов принят! – лукаво заметил он.

– О, нет-нет! – запротестовала я.

Он жестом остановил меня.

– Мы ведь пробуем дружить? – хитро улыбнулся тот. – А вкусы друзей нужно уважать. Так что завтра как раз играют «Барсы». Обещаю, ты будешь приятно впечатлена.

Это не совсем то, чего я хотела добиться. Как же держать его на расстоянии, если мы будем видеться так часто?!

– Не знаю… – выразила я свои сомнения.

– Можешь позвать с нами пару своих друзей.

Он словно торговался, и эта «скидка» была сделана чересчур жертвенно. Я ещё минуту подумала и согласно кивнула:

– Ну хорошо, посмотрим на эту вашу «Барсу».

По дороге назад я поддалась сонливости и задремала. А когда проснулась, мы уже были у крыльца дома тёти.

– Ты не передумала? – с надеждой спросил он.

Я нахмурила брови:

– Нет, завтра идём…

– Я не об этом, – перебил он меня и поднял руку, словно хотел коснуться моего лица.

Я застыла, но не отклонилась. Виктор остановился и вернул руку обратно на руль:

– Почти забыл, что обещал не делать этого.

– Я не передумаю, Эскалант, – твёрдость в моём голосе меня поражала.

Он вздохнул.

Я нашла ручку дверцы и уже собралась выходить, но слова Виктора остановили меня:

– Может, дружеский поцелуй в щёку? На прощание?

Меня покорила его заразительная улыбка, мальчишки-сорванца, который выпрашивает что-то чрезвычайно желанное, но в то же время очень запрещённое.

Я улыбнулась в ответ и склонилась к его гладковыбритой щеке. Одно лёгкое прикосновение губ к коже, один вдох аромата, ощущение его близости – мне в один миг вскружили голову.

Мимолетно я заметила, что он затаил дыхание и сильнее сжал руки, лежащие на кожаном руле. Когда я вернулась в исходное положение, Эскалант уже не улыбался, а глаза стали темнее.

Мы попрощались, и я вошла в дом. Только тогда я услышала звук отъезжающей машины. Он смотрел мне в след, предположила я.

Интересно, я хоть не сутулилась, когда шла?

Глава 14

Первое совместное фото

На следующий день я собиралась на один из самых больших стадионов Европы, где хозяйничал футбольный клуб «Барселона».

Честно говоря, за весь свой период жизни в Испании у меня ни разу не появлялось желание побывать на «Камп Ноу». Просто потому что мне было неинтересно. После смерти мамы я как-то переосмыслила время, что даётся нам на жизнь высшими силами. С тех пор я трачу своё только на то, что мне интересно или необходимо для достижения своих целей.

Почему же я согласилась на приглашения Эскаланта, а Марии отказывала раз сто? Ответ прост – она не высокий брюнет с ямочками на щеках и голосом, который заставлял мою кожу покрываться мурашками. Этот ответ стал мне ясен только сейчас. Тогда же я оправдывала себя какой-то чепухой.

Отправиться на игру я позвала Марию и Эйда. Потом долго слушала наставления подруги по поводу соответствующего наряда. Столько же объясняла тёти, куда и почему я собираюсь.

И наконец, в указанное время, я, одетая в узкие синие брюки, белую майку и пиджак в бело-чёрный горох, вышла к пунктуальному Эскаланту.

На ходу я перекинула чёрную сумочку через плечо и высвободила прямые и распущенные волосы из-за ремешка.

Виктор ждал меня, присев на краешек капота своей красной машины. Я в очередной раз отметила, что со стилем у него полный порядок. Одетый в синие потёртые джинсы, серую футболку с глубоким треугольным вырезом и белый пиджак, с закатанными рукавами, он выглядел безупречно. Такие вот они – мастера по разбитию женских сердец!

При виде меня он встал и улыбнулся, так что у меня чуть подогнулись коленки. Хорошо, что я была не на каблуках, иначе могла свалиться.

– Привет! Ты отлично выглядишь! – заметил он и склонился ко мне.

– Привет… – промямлила я, но не успела увернуться, и он быстро чмокнул меня в уже розовую щёку.

На мой возмущённый взгляд он обезоруженно поднял руки и пояснил:

– Дружеский поцелуй. Всего-то.

– Да, конечно, – пробурчала я, садясь в авто, когда Эскалант лукаво улыбался и придерживал для меня дверцу.

– Кого ты позвала с нами? – спросил он, усаживаясь на водительское место, и включил зажигание.

– Мари и Эйда. – ответила я, всё ещё чувствуя, как словно огнём горит то место, где касались его губы, а в носу стоял уже знакомый и такой одурманивающий меня запах его парфюма.

Мы отъехали от дома. Он вёл автомобиль уверенно и… очень соблазнительно.

– Против Марии я ничего не имею, но этот шут Адриан… – говорил тем временем Эскалант. – Но делать нечего, потерплю.

– Если хочешь, можем всё отменить.

– Нет уж, – усмехнулся он, – это слишком большая жертва для его персоны. Как ты относишься к «Lorde»?

– Сделай погромче.

– Понял.

Мария и Адриан ждали нас уже стоя на пороге её дома. Парни сухо приветствовали друг друга, пожав руки. Мари также протянула руку Эскаланту, но тот приложился щекой к её щеке. А после демонстративно посмотрел на меня, мол, гляди, с ней он тоже дружит.

Сразу же сев в авто, Мария подвергла жестокой критике нашу музыку. Эскалант включил ту, которой вчера пытался задобрить меня, и она, от радости вскрикнув, стала во весь голос подпевать. Я, не удержавшись, переглянулась с Виктором, и мы обменялись улыбками.

У входа на трибуны нас застали репортёры и стали щёлкать своими дорогущими фотоаппаратами, буквально умоляя позировать. Конечно же, не меня, а Эскаланта и моих друзей. Я, стараясь быть не замеченной, попыталась ускользнуть.

– Куда это ты? – удивлённо вскинув брови, спросил Виктор.

И не успела я ответить, как он по-свойски, за талию, притянул меня к себе. Фотографы пришли в дикий восторг и защёлкали ещё агрессивнее, буквально ослепляя вспышками.

– Зачем ты это сделал? – возмутилась я, когда он повёл меня к нашим местам и будто забыл свою руку на мне. – Теперь все подумают, что у нас какие-то отношения…

– Не переживай. Я позже всем скажу, что мы друзья, – забавляясь, ответил он. – А пока пусть мне позавидуют.

Я фыркнула, но покраснела от удовольствия. Откровенная лесть, но всё же приятно. Хотя почему вдруг?! Ведь раньше я презирала и высмеивала подобные высказывания!

Наши места были под накрытием и абсолютно не отличались ни чем от других. Я облегчённо вздохнула, ведь опасалась, что мы будем сидеть в какой-то vip-зоне.

Моё место было между Мари и Эскалантом.

– Наконец-то ты всё увидишь! – радостно завопила мне в ухо подруга, заставив меня поморщиться.

Я улыбнулась её горящему от восторга взгляду. Она была ярой фанаткой «Барсов» и всем видом демонстрировала это. На бейсболке у неё была эмблема этого клуба, такой же знак был нарисован у неё на скуле.

– Ну, как тебе? – спросил меня Эскалант, обдав дыханием моё ухо.

– Скажу потом, – ответила я, соблюдая дистанцию.

Я осмотрелась, чувствуя одновременно недовольство и наслаждение от его места рядом со мной. Разве такое возможно? До того момента я так не считала.

Сказать, что мне не понравился футбол, это значит скривить душой. Я была в восторге! В эту атмосферу я влюбилась с первого взгляда. Я была покорена пылом фанатов. Стадион, переполненный тысячами зрителей, дико орущими кричалки, мигающими бликами фотокамер, и море, море эмоций…

Я растворилась в этом буйстве. Торжественность момента до мурашек, когда фанаты встречают команды, хором поют слова гимна. Растягивают почти на один ярус огромный флаг и буквально рыдают, когда вратарь пропускает гол.

Сначала мне было интересно наблюдать за всем этим, слушая объяснения правил игры от Эскаланта. Я немого стеснялась кричать вместе с Марией и Эйдом обидные или, наоборот, ободряющие слова. Виктор не делал этого, когда я спросила почему, он красиво улыбнулся и ушёл от ответа.

К середине игры я уже вникла во все нюансы и стала реально переживать за судьбу ФК «Барселона» и радоваться их победам.

Болельщики из нашего сектора решили сделать в очередной раз волну, Эскалант снова взял меня за руку. Но отпускал моё запястье только по моему молчаливому требованию, сам не торопился. Я понимала, что он неспроста всё это делает. Он всё ещё надеется заполучить меня в свой плейбойский трофейный зал. Одно у меня не выходило из головы. Вокруг полно девиц, жадно глядящих на него и завистливо на меня, даже сейчас на трибунах этого стадиона. Почему же он не оставляет меня в покое и не двигается дальше?

Конечно, в глубине души я надеялась, что дело во мне. А голос разума был холоден и твердил обратное. Но как же приятно было ощущать тепло его ладони, вдыхать аромат, просто чувствовать присутствие…

Как же наивна я была! Хотя считала себя на редкость рассудительней и разумней многих девушек моего возраста. Так глупо поступала, полагая, что возможно видеть этого человека, говорить с ним, касаться его и не полюбить. Это невозможно… Такие покоряют одним взглядом, словом, поступком.

Обратный путь со стадиона мы проделывали в невероятно приподнятом настроении. Пели песни, обменивались впечатлениями и планировали следующий поход на игру.

– Какой чудный вечер! – вздохнула Мари, когда Эскалант уверенно вёл авто обгоняя встречные машины. – Как же не хочется, чтобы он заканчивался!

Я понимающе улыбнулась подруге, оглянувшись. Мои чувства были такие же, несмотря на то, что стрелка часов уже пересекла дозволенную границу девяти вечера.

– У меня есть предложение, – внезапно сказал Эскалант, сделав музыку тише. – Можно заказать еду и поехать ко мне. Могу предложить фильм или «Монополию».

Мы с Мари удивлённо переглянулись.

– Э-э-э, хотелось бы, конечно… – протянула подруга.

– Я в деле, друг! – невозмутимый Эйд опередил нас с ответом и дал пять протянутой руке Виктора.

– Я, наверное, тоже, но только ели поедет Латти! – заявила Мари, и все уставились на меня.

– Я?! Нет-нет, мне пора домой… – запротестовала я, испепеляя подругу взглядом.

– Ну-у-у-у же! – заныла та.

– Да брось, поехали, Латти! – вторил ей Эйд.

И только Эскалант молчал.

– Нет, ребята, я не могу…

– Ну, почему-у-у? – заныли в голос два моих будущих бывших друга.

Я повернулась к ним:

– Тётя будет против!

– Давай так, – загорелись глаза Мари. – Если я её уговорю, то ты поедешь?

Чёрт, это был рискованный ход, подумала я, возвращаясь в исходное положение, и задумчиво закусила губу. Мари и мёртвого уговорит, если ей что-то нужно. И тогда придётся провести ещё больше времени с Эскалантом и, что ещё опасней, на его территории. Но если быть честной – мне хотелось этого.

Мои мысли прерывались протяжными мольбами Марии.

– Если ты сомневаешься из-за меня, – заговорил тихо Виктор, так чтобы слышала только я одна, – то я обещаю вести себя исключительно по-дружески.

Я посмотрела в его тёмные глаза, как бы проверяя правдивость его слов.

– Хо-ро-шо! – по слогам молвила, перебивая убедительные речи Мари и Эйда. – Но только тёте звонишь ты.

– Нет проблем! – довольно заёрзала на сидении подруга и достала свой шестой «Айфон». – Salut, тётя Тесса!..

Я слушала подругу и мои чувства раздваивались. С одной стороны, я хотела, чтобы у той ничего не вышло, а с другой – с замиранием сердца ждала положительного результата.

– … У меня все прекрасно, а вы как?.. Да вы что, неужели?!.. Да-да, эти риэлторы такие!.. Кстати, я знаю одну компанию, к которой постоянно обращается папа, я вам скину координаты, хорошо?.. Всё, договорились!.. Ах, да! Хотела спросить, можно Латти останется сегодня у меня?

Я услышала последнюю фразу и, спохватившись, стала жестикулировать Мари, но та всё продолжала.

– Да, непременно!..

Я попыталась отобрать у неё телефон, но та беззвучно хохоча ловко уворачивалась.

– Всё, целую, доброй ночи! – она сбросила вызов и шутливо показала мне язык. – Всё, дорогая, ты наша на всю ночь!

Я недовольно надула губы и, возвращаясь на своё место, встретилась взглядом с Эскалантом. Тот довольно улыбался.

– Как сладко звучат эти слова! – заметил он и снова посмотрел на дорогу.

– Зачем, Мари?! Завтра мне нужно в кампус с самого утра! – возмущалась я, не сводя подозрительного взгляда с Эскаланта.

– Об этом подумаем завтра! – пропела Мари и чмокнула меня в щёку. – Добавь-ка громкости, Вик!

– Слушаюсь! – покачал головой Виктор, ни капли не смутившись своему новому прозвищу.

– Наконец-то я увижу обитель плейбоя из рода Эскалант! – Эйд как всегда молвил то, что думал.

Я увидела, как резко сошла улыбка с лица Виктора, и он грозно посмотрел в зеркала заднего вида, очевидно желая встретить взгляд Адриана. Но тот как ни в чём не бывало наслаждался музыкой, подпевая вместе с Мари.

Я отвернулась к окну. Странно было слышать свои мысли из посторонних уст. Мне почему-то стало грустно.

Мы заехали в ресторан быстрого питания и накупили там всякой вредной и жутко вкусной еды. После продолжили путь к тому самому логову разврата, расположенному в квартале Бонанова, неподалеку проспекта Диагональ.

Я всё представляла, каким должно быть жильё молодого аристократа. Почему-то в голове всплывали картинки из старых фильмов про Шерлока Холмса с камином, креслами и скрипкой. Ах да, ещё огромная кровать с балдахином, обязательно красного цвета, как в дешёвом фильме про похождения Казановы. И почему-то в памяти крутилась какая-то симфония Моцарта.

Но мои ожидания были абсолютно неоправданны. Мы остановились у одного жилого многоэтажного дома. Прошли, под руку с Мари и двумя парнями по бокам, мимо приветливого консьержа, с улыбкой на губах и осуждающим взглядом, обращённым к нам.

Интересно, насколько плохими были его мысли о нас? Но заботило это только меня.

Изнутри зеркальный лифт поднял нашу компанию на двенадцатый этаж, и мы вышли в коридор в светлых тонах.

– Добро пожаловать! – любезно открыл перед нами дверь Эскалант и пропустил нас вперёд. – Не судите строго, всё в процессе доработки.

– Да ладно, не скромничай! Тебе не идёт! – запели, ребята, вплывая в просторную квартиру.

Было очень интересно, но я не могла вести себя так развязно, как это делали Мари и Эйд. Мне не позволяла природная деликатность, ну и пристальный взгляд Виктора, стоящего сбоку. Почему мне казалось чересчур интимно находиться здесь?..

Квартира была большой и студийной планировки, с оригинальными стенами из кирпича. Я мигом влюбилась в окна. Они были громадные на всю стену, за ними завораживающе мерцала ночная Барселона. А днём, наверное, здесь очень солнечно… Гигантский телевизор на стене, мягкий коричневый диван и два кресла на ножках, что крутятся, барная стойка, отделяющая зону кухни и столовой, и камин. Не такой, как у Холмса, но очень уютный и современный. Мебель, стены и полы были примерно в одной цвете, переходящим от совсем светло-бежевого оттенка до тёмно-рыжего.

– Как тебе? – тихо спросил Виктор, пока ребята уже полезли в холодильник за провизией со словами: «Что тут у нас?».

– Очень э-э-э… по-холостяцки! – честно сказала я, посмотрев, наконец, на лицо хозяина.

Он как-то чересчур откровенно задавал этот вопрос. Или моё воображение разыгралось? Во всём виноват этот аромат парфюма, сначала исходящий от него, а теперь витавший в воздухе жилья.

– Не пойму: это плохо или хорошо? – приподнял он брови.

– Может, когда всё доработаешь, будет виднее? – увильнула я от ответа, вызвав его красивую улыбку. – Что тебе не даёт сделать это хоть завтра?

Мы прошли вглубь квартиры, где уже расположились Мари и Эйд, включающий музыку на современно музыкальном центре.

– Эту квартиру мне подарила прабабушка. А вот всё то, что я хочу видеть здесь, я должен заработать сам, – пояснил он.

Я изумлённо раскрыла рот, не совсем уверенная правильно ли поняла:

– То есть – заработать? Ты же наследник, аристократ и всё такое…

– Ты плохо знаешь мою семью, – мягко улыбнулся он. – Вина?

Я кивнула на автомате, поплелась за ним к барной стойке и села на высокий стул. Он принялся расставлять два бокала и достал бутылку вина, не прекращая рассказ:

– Не помню, сколько этой традиции, но больше полувека точно. В нашей семье, прежде чем получить доступ к трастовому фонду, нужно проработать с момента окончания учёбы восемь лет. Но не просто работать. Мы должны за этот период определиться, чем хотим заниматься дальше. По истечению срока предоставить убедительный план развития семейного состояния. Так мой прапрапрадед решил обезопасить деньги семьи от будущих прожигателей жизни.

– А что если план будет неубедительным? – подперев голову кулаком, спросила я, совершенно заинтригованная.

– Тогда все года насмарку. Тебя обзывают бестолковым и бесполезным. Не так грубо, конечно, – усмехнулся он, увидев ещё большее удивление в моих глазах. – Но смысл тот. Дают дополнительное время на исправление. Если же и это не помогло, то оставляют на попечение более сообразительного родственника. И он уже решает твою дальнейшую судьбу.

– Что это вы тут обсуждаете? – весело защебетала Мари, повиснув на мне со спины. – Ничего себе, Эйд! Иди-ка сюда! Тут у нас единоличники завелись!

Я улыбнулась, все ещё переваривая информацию, и перевела взгляд на Виктора. На миг я увидела его раздражение, с которым он смотрел на ребят, но посмотрев на меня, улыбнулся.

– Ну и где там твоя «Монополия», Эскалант! Ради чего мы вообще сюда ехали! – шутливо возмущался Эйд.

– Уже несу! – пробурчал тот.

Глава 15

«Versace Eros»

Около двух часов под неимоверный дикий хохот мы играли в «Монополию». В виду своего гуманитарного склада ума, я проигралась в хлам. Мари ещё как-то держала свой «бизнес» на плаву, а вот абсолютными «монополистами» были Виктор и Адриан.

Победил Виктор, и мы отметили его победу: девушки сделав по глотку вина, а ребята – пива из стеклянных бутылочек. Адриан очень расстроился, швырнул свои фишки и обвинил сначала Виктора в шулерстве, а потом нас в том, что смехом и шутками сбивали его аналитический взгляд на планирование игры. Мы все посмеялись, а Эскалант предложил ему выбрать фильм, дабы компенсировать поражение.

В итоге, под возмущение Мари, которая настаивала на «Сумерках», мы устроились смотреть «Гладиатора». Я совсем не огорчилась, мне нравился этот фильм. А история Беллы и Эдварда, благодаря подруге, мне порядком наскучила.

Время пришло отведать наш остывший ужин из фаст-фуда, но под хорошее кино не грешно подкрепиться тысячами калорий. Под таким лозунгом мы уминали разогретую еду.

Я с Эйдом разместилась на диване, а Мари и Виктор освоились в креслах. Я видела этот фильм раза три, не меньше, но всё же было интересно. А вот друзья любили сострить в особо трогательный момент или как-то прокомментировать.

Только Эскалант молчал. Развалившись в кресле и закинув согнутую ногу в коленке на другую, он попивал из бутылки пиво. В этот момент он был эталоном брутальности. Изредка я смотрела на него, чувствуя взгляд, который он тут же отводил.

На одно мгновение я представила, что мы вместе. Нет никаких интриг, лжи и подозрительности. Мы бы с ним сидели вот так же – смотрели кино, только как пара… Он обнимал меня, моя голова покоилась на его груди, чувствуя ритм дыхания и биение сердца. А потом я бы подняла к нему лицо и поцеловала ямочки на его скулах, а он мои губы…

Я отогнала эти мечты как можно дальше. Этот мир очень жесток и корыстен, а он не из тех ребят, которые будут смотреть слёзные мелодрамы ради своей девушки.

– И всё же зря ему дали «Оскар»! – с видом знатока объявил Эйд.

– Я не согласна. Кроу – отличный актёр! – возмутилась я и уткнулась в его плечо, чтобы не видеть момент ползающих насекомых в ране главного героя.

Бр-р-р-р…!

– А как по мне… – вставила свой пятак Мари, скривившись, но не отвернувшись. – Фу, мерзость! Так вот, как по мне, так лучше Паттисона нет!

– Вот удивила! – хохотнул Эйд.

– Да уж новость! – поддержала я его и ответила на его безмолвный жест «Дай пять!»

На огромном экране телевизора Эскаланта кровавые сцены были чересчур жестоки, и мне то и дело приходилось отворачиваться к Эйду.

– Ну? Всё? – приставала я к нему, выглядывая из-за его плеча.

– И чего ты там боишься? – бурчал он. – Кровь малинового цвета! Смеяться нужно!

Я хотела что-то ответить, но ненароком снова посмотрела на Виктора. Тот буквально испепелял взглядом меня и Эйда. Но увидев, что я смотрю, сразу отвернулся к экрану.

Я мысленно задалась вопросом, чем вызвана такая агрессивная реакция. Хотя, может, мне почудилось?

– Адриан, мне нужна твоя помощь! – объявил Виктор, резко встав на ноги и не дожидаясь ответа, отправился на кухню.

– Иду, иду! – недовольный Эйд оправился вслед за Эскалантом.

Я, подобрав под себя ноги, была увлечена фильмом. Даже не заметив, как чересчур возбужденная Мари подсела ко мне, отчаянно требуя моего внимания.

– Неужели ты ничего не заметила? – шептала она мне на ухо.

– Нет, а что…?

– Да он ревнует тебя к Эйду! – её улыбка была немного глуповата.

– Кто?! Эскалант?! – я ошарашено посмотрела в сторону ребят, которые явно о чём-то спорили.

– Да! Ты бы видела, как он смотрел, когда ты так мило пряталась за плечом Адриана! Я думала, он его сейчас ударит! – Мари явно была в восторге.

– Ты-то чему радуешься?

– Как это? Мою лучшую подругу ревнует плейбой Эскалант!.. Всё, идут!

И она как ни чём не бывало вернулась на своё место и уже оттуда подмигнула мне.

Конечно, мне бы хотелось верить в его ревность. Но разве это не признак собственнических чувств, инстинктов охотника? Ведь ему просто хочется, чтобы его добычу никто не поймал первый. И нет в этом никакой романтики, только холодный расчёт.

Словно в подтверждении слов Мари, я почувствовала присутствие Виктора. Он усаживался на место Эйда.

– Оттуда лучше видно, – безобидно ответил он на мой немой вопрос. – Это была исключительно идея Адриана!

– Ну да, конечно! – мне уже надоедала эта игра в кошки-мышки. – Где у тебя ванная?

– По коридору и налево. Я покажу! – он встал вместе со мной.

– Спасибо, сама справлюсь.

Расправив плечи, я прошествовала в указанном направлении. Так, пора убираться отсюда. Если Мари откажется ехать, поеду домой на такси одна. Но ночевать здесь я не останусь.

Задумавшись, я перепутала стороны и открыла дверь справа. Не успела я переступить порог, как поняла, что ошиблась. Я смотрела на огромную спальню с окном во всю стену и невероятных размеров… кровать.

Почему меня привлёк именно этот предмет мебели? Я с интересом изучала его на расстоянии. В этом было что-то чертовски запрещённое, но и настолько же привлекательное. Кровать была в исключительно современном стиле. Под стать спальни. Всё в бело-серых тонах и без балдахина, конечно.

Неуместно вспомнила увиденного недавно полуобнажённого Эскаланта, и моё разыгравшееся воображение уже рисовало картину спящего на животе красавца-хозяина здесь…

– Да, это моя постель! – раздался у моего уха тихий голос Виктора.

Я буквально подпрыгнула от неожиданности и развернулась к нему, сильно желая, чтобы на самом деле это была чересчур реалистичная галлюцинация. Или призрак бывшего хозяина, на худой конец!

А нет! Передо мной сфокусировалось довольное лицо Эскаланта с улыбкой на все его тридцать два зуба. Или сколько их там у него во рту?

– Я… я ошиблась! Перепутала дверь! – выдохнула я оправдание, чувствуя, как краснею под взглядом шоколадных глаз.

– Я так и подумал, – сложил руки на груди самодовольный негодяй и кивнул головой в противоположном направлении. – Ванная там.

– С-спасибо! – я быстро пошла в сторону, куда он указал.

– Злата?

Я замерла, поджав губы и нехотя повернулась.

– Мне нравится, как ты смущаешься.

Эскалант всё ещё улыбался. А мне нравилась его улыбка, он становился таким настоящим, земным…

– До тебя я не знала, что умею это делать! – честно призналась я и вошла в комнату, которую искала.

Пытаясь привести своё эмоциональную расшатанность в более-менее стабильное состояние, я осмотрелась. Огромная белая ванная комната с душевой кабинкой и большим зеркалом над двумя умывальниками.

Интересно, сколь девушек здесь побывало?

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать картинку толпы девиц, принимавших душ, после… Нет, об этом тоже лучше не думать!

Во время мытья рук я заметила среди разных предметов гигиены, синий флакон духов. Не удержавшись, я взяла его в руки и понюхала.

О да! Вот он, источник его запаха. Я прочитала название «Versace Eros».

Хм, весьма подходящее ему название! Этот парень даже аромат выбирает под стать своего имиджа! Я хмуро поставила квадратный флакон обратно.

Остаток фильма мне удавалось смотреть с трудом. Мари с Эйдом уже дремали, и только мы с Виктором были зрителями с выдержкой. Хотя последний совсем забыл об оскароносной киноистории и, не стесняясь, смотрел на меня. Это стремительно разрушало мою стену напущенного безразличия.

– Ты неуважительно относишься к творению Ридли Скотта! – не выдержав, сказала я.

– Что ты тогда скажешь о них? – усмехнулся Эскалант и кивнул в сторону моих похрапывающих друзей.

Я не сдержала короткий смешок, но посмотрев снова на Виктора, вернула свою серьёзность.

– Так дело не пойдёт, – я глядела в его лицо, иногда освещаемое мощным экраном телевизора. – Друзья так себя не ведут.

– А что я делаю? Адриана ты даже обнимала. Я же всего лишь смотрю!

Он не превращает мою кровь в кипяток одним лишь взглядом, в отличие от тебя!

– Если ты будешь продолжать в том же духе, у нас не получиться дружить. – Сказала я вслух другую свою мысль.

Эскалант накрыл мою ладонь своей рукою, нежно сжав её.

– Ты для меня никогда не будешь просто другом.

Это лёгкое прикосновение, его тихий голос, словно пропитанный соблазном… Слишком маленькое пространство нас разделяло, я ощущала его дыхание на своём лице, желание ощутить губы, целующие меня, становилось сильнее.

– Тогда мне стоит уйти! – пробормотала я.

Собрав остатки своего самообладания, я освободила свою руку от его ладони и поднялась на ноги. Я направилась к своей сумке, что лежала на одном из барных стульев.

Эскалант шёл строго за мной. От чего у меня кружится голова? От выпитого вина, усталости или присутствия Виктора?

– Возможно, что ты передумаешь? – сказал он за моей спиной, пока я рылась в сумке в поисках мобильного.

– Я никогда не меняю своих решений.

Я повернулась к нему, держа телефон в руке.

– Ты гордишься этим, не так ли? – сощурив глаза, спросил Эскалант.

– Я считаю это достоинством! – вызывающе ответила я.

– А я бы назвал это упрямством, – стоя напротив меня, говорил он голосом, который медленно обнажал мои чувства к нему.

– Называй, как хочешь. Мне всё равно! – если бы мне было не так трудно дышать, а голос не дрожал от бурливших во мне эмоций – эти слова он бы смог воспринять всерьёз.

– Врёшь, – с вызовом шепнул Эскалант, чуть склонившись ко мне.

Его губы растянулись в улыбку, а на скулах показались ямочки.

– Я… Я вызову такси на улице.

Я направилась к выходу. Эскалант перегородил путь уже в прихожей и забрал у меня телефон.

– Эй, верни сейчас же! – запротестовала я, пытаясь забрать своё.

Виктор воспользовался моей близостью и отвёл руку подальше от меня. Я сглотнула, почувствовав спиною стену. Я была в ловушке.

– Я не отпущу тебя! – шепнул он, приблизившись вплотную ко мне.

– У тебя нет выбора, – опуская глаза на его рот, прохрипела я. – Иначе наши встречи прекратятся.

Эскалант поднял моё лицо, взяв за подбородок.

– Ты сильная. Я слабый.

– Сейчас ты доказываешь обратное.

– Ты умеешь сдерживать свои чувства. У тебя железный контроль над собой. Я завидую…

Наши взгляды встретились, и я поняла, что пропадаю вместе со своей решительностью.

– О, пора домой? – раздался за углом голос Адриана, а потом громкий зевок. – Мари, подъём! Ребята, вы где? Ау…

Магия разрушена. Спасение пришло, откуда и должно было. Друзья не позволили мне погрузиться в мир эскалантовской страсти.

Виктор отстранился от меня и вернул мобильный.

– Я уже вызываю такси! – избегая взгляда соблазнителя, я подошла к своим спасителям.

Наше возвращение домой проходило в молчании, пока Адриан его не нарушил:

– Он хочет просто переспать с тобой.

Мария дремала на переднём сидении и не слышала его слов.

– Я в курсе, Эйд.

Неприятно слышать подобное из уст уважаемого человека. Но это правда, какой бы горькой она не была, её нужно взять и принять, как невкусную микстуру, чтобы побыстрее выздороветь или не заболеть сильнее.

– Я предупредил его, – серьёзно говорил Адриан. – Если он тебя обидит, я сделаю всё, чтобы подпортить его эгоистическую жизнь.

Польщённая, я смотрела на хмурого собеседника.

– Спасибо, Эйд…

Спустя некоторое время я уже была дома. К Мари ехать передумала. Как же хорошо было, что я устала. Иначе меня бы ждала очередная бессонная ночь. Моей последней мыслью перед сном был вывод: дружить с Виктором Эскалантом было худшей идеей за последнее время.

Глава 16

Вдохновляющая Кристина Агилера

Как же я была довольна, что позволила Мари и Эйду вытащить меня из дома. Иначе я бы так и сидела, тратя силы на убеждения самой себя не смотреть фото Эскаланта, выложенные на его страничке в «Фейсбуке».

Я нарядилась в яркое красное платье в стиле латино и уложила волосы в лёгкие локоны. Я чувствовала себя дерзкой, соблазнительной и вела себя так же.

Звуки сальсы и бачаты в живом исполнении заражали меня своим ритмом. Я хотела и могла танцевать, наслаждаясь этим. Наконец почувствовала свободу от запретных и тревожных мыслей!

После последней встречи с ним прошло два дня. Я избегала его, не отвечала на звонки и сообщения. И даже не выходила из дома. Я готовилась к началу нового учебного года – именно этот аргумент предоставила тёте и друзьям. Но это было правдой лишь наполовину.

Этот клуб был моим любимым, ведь именно здесь стиль испанской жизни был особенно ярким! Он был простым и не настолько крутым для посещения троицы плейбоев. Это было одним из главных его преимуществ.

Мы взяли столик без сидячих мест, столпились вокруг него и пили коктейли, а потом перешли на текилу. Я успела выпить лишь одну стопку. Моё горло обжёг спиртной напиток, и я закашлялась. Ого! Очень крепко для меня…

– Посмотри, кто пришёл! – сказала мне Мари, когда мы вернулись к столику после очередного танцевального приступа, оставив Эйда на танцполе с какой-то девчонкой.

Я проследила за её взглядом, и от волнения закружилась голова.

По ступеням в клуб спускался Виктор Эскалант в компании двух парней, с которыми он разыграл «милую сценку» в ресторане при отеле.

Весь в чёрном, вальяжная походка, будто хозяин возвращается домой, и с ленивой улыбкой на лице. Он был нереально сексуален. Его можно было просто так и называть – «Секс». Пиджак и футболка демонстрировали широкие плечи и мускулистый торс, а брюки удачно подчеркивали его длинные и стройные ноги.

Когда он проходил мимо посетителей, девушки провожали его жадным взглядом, закатывали глаза и шептались друг с другом. Вся его компания была под стать ему – высокие, стильные, красивые.

Как же звали его друзей, горе-актёров? Никак не вспомнить…

– Блин! – буркнула я и отвернулась.

– Да, он тот ещё лакомый кусочек! – понимающе кивнула Мари и подняла следующую стопку, очевидно давая понять, что за это стоит выпить.

– Подожди-ка!

Я обильно посыпала на руку соль и взяла наполненную доверху стопку текилы.

– Не многовато ли, крошка? – раздался голос Виктора рядом со мной, и в тот же миг моя рука с рюмкой была ловко перехвачена.

– О, Вик, как дела? – Мари стукнула об стол пустой стеклянной посудиной.

– Вик?! – переглянулись его друзья. – Это что-то новенькое!

– Теперь мы тебя так будем называть! – ухмылялись они в оба голоса и принялись знакомиться с Мари и только что подошедшим Адрианом.

– Ну-ну! – пробормотал тот, не спуская с меня глаз и вынимая рюмку из моих зажатых пальцев.

Сопротивляться я не имела возможности. Отчасти я была рада, что не успела выпить. Рядом с этим человеком нужно оставаться в трезвом состоянии.

Взгляд Эскаланта скользнул по мне снизу доверху, и на губах заиграла довольная улыбка коварного соблазнителя. Можно было подумать, я для него старалась!

Хотя мне был приятен его одобрительный и чересчур откровенный взгляд. Его запах уже внедрялся в мой мозг и притормаживал разум.

– Что ты здесь делаешь? – прорычала я.

– Спасаю тебя от утреннего похмелья.

Нагло глядя мне в глаза, он слизнул соль с моей руки и осушил мою порцию текилы.

– Воу!!! – не сдержала возгласа Мари.

О боже! Я резко дёрнула руку обратно, чувствуя, как жар растекается по всему телу. Будто это я выпила, а не он.

Пришлось отвернуться от его самодовольного лица, ведь даже при мигающем свете клуба было видно, как я покраснела.

Что же он делает со мной? Я осмотрелась, пока ребята делали заказ и перекидывались фразами приветствия. Эскалант со своей компанией привлёк к себе немало внимания. Впрочем, как всегда. Но теперь я оказалась в этом эпицентре. Взгляды, которые мне удавалось перехватить, были в основном завистливые и любопытные.

Ох, не стоит мне завидовать, девчонки! Да, он красивый и нереально манящий. Но наивно полагать и надеяться, что удастся удержать его надолго возле себя. Ему нужна лишь спутница на ночь, а он вам – на всю жизнь. Как только я ему наскучу – придёт ваш черёд.

Голос разума звучал пока ещё громко и уверенно, несмотря на то, что внезапная близость Эскаланта подрывало его авторитет.

Я почувствовала, как рука Виктора властно обняла меня за талию, и его голос зазвучал у меня над ухом:

– Хочешь танцевать?

Значит, он снова взялся за своё? Ну что же, поиграем в твою игру, негодяй!

– А мне можно танцевать? – промурлыкала я.

Прислонилась к нему спиной вплотную, положив голову ему на грудь. Я услышала, как его дыхание замерло, а рука, скользнув ко мне на живот, сжалась.

Ага, попался!

– Да, крошка…

Я резко отстранилась от него и, нацепив самую обаятельную улыбку, на которую была способна, обратилась к одному из его спутников:

– Потанцуешь со мной? – я даже не помнила его имени.

Парень реально был шокирован, но озорная улыбка растянула его губы:

– Я?! – он посмотрел куда-то поверх моей головы и улыбнулся ещё шире. – С удовольствием!

Когда я, пританцовывая, повела его в центр зала, вся наша компания провожала нас взглядом. Словно по моему велению, заиграла одна из моих любимых испанских песен Кристины Агилеры «El Beso Del Final. О, как же эти слова подходили к той истории, что происходила между мной и Эскалантом!..

Я показала, что недаром училась в школе танца восемь долгих лет. Я отдалась музыке и ритму, танцуя очень дерзко и соблазняя своего партнера, что есть сил. Откуда же во мне эта смелость? Как же, ведь я знала, чувствовала, что Эскалант смотрит, наблюдает и злится. Ну что же, будет знать, что я тоже могу быть в роли соблазнителя. И пусть я только учусь. Всё у меня впереди, а ученица я очень даже способная!

– Ты очень круто танцуешь! – восхитился друг Эскаланта с неизвестным мне именем, на припеве и смущённо отвёл взгляд. – Но если я останусь здесь с тобой, могу лишиться в лучшем случае друга, а в худшем – жизни.

Не успела я ответить, как он ловким движением раскрутил меня, и я очутилась в жестких объятьях Виктора.

– Что это ты творишь?! – зашипел он сквозь зубы, не скрывая свою злость, и продолжил со мной танец.

– То, что хочу! – ответила я и попыталась улизнуть.

– Куда?! – он резко притянул меня к себе.

Я была прижата спиной к его груди, и он ловко повёл меня в танце, держа мои скрещенные руки.

– Разве тебя не учили в танцевальной школе: бросать партнёра во время танца недопустимо? – хрипловатым голосом молвил он мне в висок.

– Менять партнёра во время танца тоже нельзя! – парировала я, чувствуя, как мой рассудок начинает мутнеть от его близости.

Виктор разжал объятия и повернул меня к себе лицом. Наши пальцы переплелись, и он поднял мои руки вместе со своими, а потом завёл мне за спину. Он лёгко и красиво двигался.

Ну почему?! Почему он не мог танцевать как бегемот?!

Я отдалась ритму его движений. Эскалант с жадностью в глазах притягивал меня к себе чересчур близко и резко, даже с какой-то яростью, вовсю наслаждаясь всей дозволенностью, который ему давал стиль танца, проводил пальцами по моим рукам, спине, животу. Но как только наглые руки пробовали перейти линию дозволенности, я тут же ловко скидывала их. Этим, вызывая его кривую улыбку.

Это был первый в моей жизни по-настоящему страстный танец, который я переживала каждой своей частичкой. Между нами была какая-то химия, это бесспорно…

– Я пока не готов видеть тебя танцующей с другими мужчинами! – проговорил он так близко к моему лицу, что наши губы чуть касались друг.

– Ах, мне всё ясно! Снова играешь в ревнивца? Ну что же, удачи тебе! – вызывающе ответила я.

– Учти, – шипел он мне в лицо, а его глаза опасно блестели. – Эту твою ревность я испытываю впервые и ничего приятного в этом нет…

– Сочувствую! – дерзила я.

– Не перебивай меня! – дёрнул он меня к себе и перекинул через руку, а когда я поднялась, то оказалась опять с ним лицом к лицу.

– Если ты ещё не поняла, я могу пояснить – все там милости и шалости с кем-то кроме меня я запрещаю! Или пролитая кровь твоего очередного ухажёра будет на твоей же совести!

Песня завершилась финальными аккордами.

Мы, тяжело дыша, смотрели друг на друга. Страсть и ярость сплелись в одно чувство. Он приказывал мне! Эскалант зашёл слишком далеко, угрожал и давил на меня!

– Ты сошёл с ума?! – гневно спросила я и, не дожидаясь ответа, двинулась по направлению к столику, с желанием уйти отсюда как можно скорее.

Но он схватил меня за плечо и развернул к себе.

– Это ты делаешь меня таким! – он говорил обвиняющим тоном, сверля меня взглядом своих тёмных глаз.

Ещё мгновение мы смотрели друг на друга, пока не зазвучала следующая песня. Он разжал пальцы, оставляющие синяки на моей коже.

Я рванула к нашему пустому столику. Схватила свою сумочку и вылетела на улицу.

Прохладный воздух охладил мою пылающую кожу. Я вдыхала его полной грудью, пытаясь потушить пожар чувств внутри себя.

Как же всё запутано! Эти все игры, чувства настоящие и притворные… Как же мне разобраться, где правда, а где игра?

Возле «Сальсы Бара», стояли несколько такси и пара-тройка посетителей. Охранник сторожил вход. Я не хотела сразу ехать домой, вдруг тётя ещё не спит. Хоть час поздний, но рисковать я не могла.

Открывшаяся дверь из бара впустила на улицу шумные звуки вперемешку с музыкой. Я машинально оглянулась и увидела вышедшего Виктора Эскаланта. Наши взгляды сразу встретились, и он шагнул в мою сторону.

– Нет! – выкинула я вперёд руку. – Не подходи ко мне!

Я знала, зачем он здесь. И очень хотела этого! До безумия, до трепета во всём теле…

Он замедлился, но не остановился. Эскалант взял мою ладонь и крепко сжал.

– Почему?

Я удивилась, услышав муку в его голосе. Но как знать, настоящие ли его слова, чувства, взгляд?..

– Пусти.

Он мотнул головой, неотрывно глядя мне в глаза. Я резко выдернула руку.

– Ты нарушил своё обещание! – слегка дрожа, сказала я.

Мне было холодно или это присутствие Виктора вызвало мою дрожь? Запуталась…

– Мне очень сложно просто дружить с тобой, – тихо сказал он.

Я смотрела, как Эскалант снял свой пиджак и остался в одной футболке. Сделав шаг ко мне, он накинул мне его на плечи. Но руки не убрал.

Прикрыв глаза, я на миг позволила себе раствориться в его сладком аромате и насладиться одеждой, что ещё хранила его тепло.

– Тогда нам лучше вообще не общаться! – тихо молвила я, чувствуя, что на грани между тем, чтобы расплакаться или поцеловать его.

– Разве это лучше? – Эскалант положил ладонь мне на лицо и провёл большим пальца по области вокруг моего рта.

Я забыла, что хотела ему сказать. Смотрела на его красивые губы, которые были очень близко. Соблазнительно близко… Я посмотрела в глаза Эскаланта. Он смотрел знакомым томным взглядом, умоляя меня перестать сопротивляться.

– Не губи меня! – прохрипела я.

Виктор замер и напрягся.

– Зачем я тебе нужна? – выплеснула я на него свои переживания и боль. – Посмотри на меня! У тебя могут быть на много лучше и… и доступные в любое время. Оставь меня, прошу! Не делай больно…

Он растеряно смотрел на меня. А я хотела исчезнуть… Но сила желания коснуться его, вдохнуть запах Виктора был сильнее.

Я встала на цыпочки и поцеловала его в щёку. Как же это было восхитительно!..

Руки Эскаланта ещё крепче сжались на моих плечах, и он повернул голову в поисках моих губ, но я отвернулась.

– Я уже не могу отказаться от тебя!.. – мучительно прошептал он.

– Ах вот вы где! – жизнерадостно завопили представители нашей компании, вываливаясь на улицу.

Я тут же отскочила от него и смахнула предательскую слезу.

– Упс!.. – замерла Мари, перекидывая взгляд с меня на Виктора и обратно.

– Э… Мы не помешали? – вопрошал один из его друзей.

– Нет, мы уже прощались, – напряжённо молвил Виктор.

– Я еду домой, ты со мной? – обратилась я с улыбкой к Мари как ни в чём не бывало.

– Я отвезу тебя! – сразу же откликнулся Виктор.

– Нет! – резко отчеканила я, обратив на себя его рассерженный взгляд.

– Вообще-то я хотела ещё потанцевать… – неловко залепетала Мари.

– Тогда я одна поеду, – я чмокнула её в щёку напоследок. – Пока, ребята!

– Всего хорошего!

– Пока!

Я сняла пиджак и протянула Виктору.

– Оставь себе! – запротестовал он.

– Не стоит.

Я не смотрела на него. Просто повесила его одежду на плечо.

Сев в авто, я отвернулась от окна, ведь знала, что он смотрит мне вслед. Я всегда это чувствовала.

Виктор позвонил, когда я была уже в постели. Долго смотрела на экран с высветившимся именем, прежде чем ответить.

– Как ты? – непривычно было слышать нотки нерешительности в его голосе.

– Дома, – ответила я.

Он молчал. Было слышно только его дыхание:

– Зачем ты звонишь?

– Я… никогда в жизни не просил прощенья.

– Значит, тебе везло больше.

– Нет, просто… я не делал этого, даже если был виноват.

Я вздохнула.

– Поверь, не стоит начинать. Виктор, я устала…

– От меня?

На миг я закрыла глаза. От него? Если бы. Его мне было мало.

– Я устала от игры, которая у вас тут в моде. Я слишком глупа для неё и наивна… Хотя это одно и то же.

– Не правда. Ты идеальна! – его голос немного дрогнул.

– Прошу, не надо…

– Я так хочу, чтобы ты мне верила! – простонал он.

Как же я хотела доверять ему!

– Загадай на падающую звезду.

Я услышала, как он усмехнулся:

– Весьма не надежно… Мы теперь не будем видеться?

– Ну почему же? Мы живём в одном городе. Избегать тебя я не буду. Так что…

– Может, попробуем снова дружить? – я услышала надежду в его голосе.

Мой вздох был тяжёлым, как и решение, которое я озвучила:

– Может.

Мы попрощались и я уснула. Не сразу, конечно. Быстро засыпать, теперь для меня было роскошью.

Глава 17

Второй курс филологического факультета

В Барселону пришёл сентябрь. И вместе с ним началась моя учёба. Нагрузка была сильнее первого курса. Легче только в адаптации. Теперь я знала, чего от меня требуют преподаватели, и заводить знакомства в группе не было нужды. Я с головой погружалась в ритм учебного процесса. Так мне удавалось отвлечься от мыслей о Викторе Эскаланте.

Я влюбилась в университет с первого посещения его стен. Это была моя стихия! Каждый раз, когда входила в огромные величественные аудитории с многовековым интерьером, сводчатыми потолками и витражными окнами, я словно попадала в иной мир, который создан специально для меня. Словно оказываешься в тайном хранилище мудрости и знаний. Ты покоряешься этой мощи, но с невероятным восторгом от своего поражения. Это мой личный Хогвардс.

Завидовала преподавателям и аспирантам. Ведь они здесь работали, а я всего лишь училась. Через четыре года навсегда покину эту крепость науки. Больше всего мне хотелось растянуть это удовольствие, которое для многих казалось пыткой.

А ведь пройдёт ещё совсем немного времени, и вся моя жизнь, надежды и мечты – станут пылью. Вот той пылью, что забивается в предметы, падает на кожу и которую так лёгко и беспощадно смываем водой или протираем салфеткой…

С того вечера в стиле сальсы мы с Виктором не виделись уже три дня. Он звонил и писал мне. Интересовался привычной и необязывающей фразой: «Как дела?». Я отвечала коротко и сдержанно. Спрашивала, что нового у него. Он работал все эти дни. Но подробностями я не интересовалась, так как боялась долго общаться с ним. Мне нужно было отвыкать от этого парня, а не наоборот.

Устрашало признание того, что я скучала по нему. Особенно хотелось его видеть, когда я не была занята учебой. Сидя в кофейне или прогуливаясь домой после учебного дня, я часто ненароком представляла, как он подъезжает на своей ретро машине… Эх, только бы не влюбиться!

Шёл третий день нового учебного года. Мы с Мари разместились на зелёной траве в университетском дворе и пытались пообедать. Вернее, она ела, а я составляла план выполнения нашего совместного проекта по «Истории испанской литературы».

– О, смотри, кто пожаловал! – Мари указала в сторону корпуса УБ.

Я проследила за её взглядом. Появился Маркус Торо, словно король вернулся в свой дворец. А я-то была грешна мыслями совсем о другом парне…

– Слушай, это же он хотел тоже купить тебя на аукционе? – оживилась подруга.

Моё внимание уже снова вернулось к записям.

– Не меня, а моё общество, – не поднимая глаз от конспекта, исправила я.

– Мгу… – протянула Мария. – Внимание! Идёт сюда!

– Кто?

Я непонимающе подняла голову к подруге, но та мимикой пыталась мне что-то пояснить.

– Привет! – раздался искусственный голос над нами.

Сощурившись от солнечного света, я посмотрела на парня, подошедшего к нам. Маркус Торо выглядел чересчур загорелым, в тёмно-красном пиджаке и узких джинсах. Что-то мне уверенно подсказывает, что брюки он покупает в разделе одежды «Унисекс». И, кажется, не только…

– Привет, Маркус! – ответила я и снова опустила глаза к проекту.

Этого мне ещё не хватало!

– Ты немного опоздал к началу года! – улыбнулась подруга присевшему на корточки местному плейбою.

– Поездка в Париж немного затянулась, – хвастливо пояснил тот. – Как дела, Латти?

– Прилично, Маркус! – буркнула я.

Могу поспорить, что моё имя он узнал лишь после того, как увидел с Эскалантом.

– Я знаю, что ты любишь футбол, – слащаво продолжал тот. – А у меня как раз есть пара билетов на эти выходные. Как тебе такое предложение?

Как же удивительно-то!

– Извини, Маркус, – посмотрела я в его хитрые глаза. – Сейчас мне не до футбола. Начало курса, и я очень занята.

Он понимающе закивал:

– Понял, тогда как-нибудь в другой раз?

– Как-нибудь.

И качественно отрепетированной походкой король всех университетских вечеринок ушёл.

– Ого, подруга! Что-то ты нарасхват! – ободряюще толкнула меня в плечо Мария.

– Это всё не по-настоящему, Мари, – устало вздохнула я.

Всем от меня нужна какая-то выгода. Так печально…

* * *

После занятий того дня я помогала Адриану с оформлением тематической выставки ко Дню открытия университета. Мария не любила подобные занятия и упорхнула в СПА. А для меня сейчас любая деятельность была как лекарство от зависимости Эскалантом.

Вставляя фотографии в рамочки, я слушала критику Эйда на недавно вышедший фильм на основе исторических фактов.

Звук пришедшего сообщения отвлёк меня. Я взглянула на экран мобильного и, затаив дыхание, прочитала текст от Виктора Эскаланта: «Сегодня у меня день под песни „One Less Reason“. Как тебе?»

Уравновесив свои эмоции, я написала ответ: «Хороший день!»

– Эскалант? – раздался сердитый голос Эйда.

Я отложила телефон и продолжила своё занятие, не глядя на друга:

– Да.

– Что пишет?

Мой взгляд встретился с глазами Адриана, и он понял, что я не хочу говорить на эту тему. Поджав губы, Эйд отвернулся к зеркальной витрине, на которой расставлял кубки университета по хронологии времени.

– Не верь ему, Латти.

– Даже если и захочу, – вздохнув, тихо сказала я. – Не смогу, Эйд.

Он помедлил и, отложив в сторону своё дело, подошёл ко мне.

– Он не стоит тебя, – присев рядом со мной, молвил он. – И Маркус Торо тоже не тот парень.

– Знаю, Эйд.

Мне было неловко говорить о подобном. Особенно с представителем сильной половины человечества.

– Я не стремлюсь к отношениям, – решилась на откровенность я.

– Это я понял уже давно. Раньше, чем Мария! – он вызвал мою улыбку. – Уверен, ты скоро встретишь хорошего и, главное, достойного парня.

Грусть вдруг накатила на меня.

– Я… не могу, Эйд.

Он опешил:

– Э… достойную девушку?

– Что?! Фу! Нет, Адриан! – рассмеялась я и кинула в него комком бумаги.

А когда веселье прошло, то продолжила:

– Мой отец, он поставил мне условие. Если я… у меня будут отношения с кем-нибудь здесь, то он увезёт меня, и я не смогу продолжить учёбу.

Адриан помолчал, словно вдумываясь в каждое моё слово.

– Так вот почему ты отшиваешь всех? Жестоко…

– Есть немного.

– Откровение за откровение, – выдохнув, начал Эйд. – Мне сильно нравится одна девушка. И я не знаю, что мне делать!

Резко вскинув на него взгляд, я пыталась найти ответ на вопрос, который вводил меня в состояние ужаса.

Адриан понял меня без слов и быстро заговорил:

– Спокойно! Ты, конечно, красотка, но для меня только друг!

Я не сдержала улыбку облегчения. Мне хотелось узнать имя этой девушки, но только если он сам решит мне его назвать.

– Что тебя смущает, Эйд?

Парень сложил ладони перед собой и отвёл глаза. Непривычный Адриан, совсем не похожий на себя.

– Мы с ней поцеловались, но случайно. Теперь я не могу выбросить её из головы и… боюсь, что это не взаимно.

Я сжала руку друга:

– Какое чувство сильнее: желание быть с ней или страх услышать отказ?

Он задумался.

– Решение ты должен принять сам. Но… я бы тебе советовала рискнуть.

Я подмигнула другу, и мы вернулись к нашим делам, уже не возвращаясь к сердечным темам.

Глава 18

Не обращая внимания

На четвёртый день я на пáрах была одна. Мари заболела – отравилась японской кухней. А Эйд был занят всё той же подготовкой тематической выставки.

Прозвенел звонок с последнего занятия, и я, собрав конспекты и книги, вышла из аудитории. Влившись в поток шумных студентов, я жестом попрощалась с теми, кого знала и воткнула в уши наушники. Любимый трек поднял мне настроение на мини уровень вверх.

Я вышла из древнего сводчатого здания университета и подставила лицо ещё теплому сентябрьскому солнышку.

Как хорошо, что я сегодня без машины! Такой чудный день, чтобы прогуляться перед тем, как засесть за уроки!

Я поёжилась под греющими лучами – в здании было всегда прохладно и под конец занятий всегда порядком замерзала.

Обходя студентов на моём пути, я вдруг почувствовала знакомое приятное волнение. Резко подняла голову и увидела красную машину Виктора Эскаланта, припаркованную прямо напротив входа в ВУЗ, в ста метрах от меня.

Моё сердце застучала в несколько раз сильнее. Пришлось сделать пару вдохов и выдохов, чтобы хоть как-то уравновесить все мои вспыхнувшие чувства.

Я увидела, как он вышел из машины и, под почти не скрытыми жадными взглядами студентов, обошёл её вокруг. Виктор сунул руки в карманы, глядя в мою сторону. Стильный, в белых джинсах и белой лёгкой рубашке, свободно подчеркивающей его силуэт, – красивый, эффектный до дрожи в коленках.

Я сразу же пожалела, что не нарядилась сегодня.

Он смотрел на меня серьёзно, поверх «Рей Бенов» коричневого цвета. Я подошла к Виктору, искоса заметив, что мы привлекаем всеобщее внимание.

– Привет! – просто сказала я.

Он снял очки:

– Привет.

Виктор выглядел напряжённым и непривычно растерянным.

– Ты делаешь мне имя! – усмехнулась я.

Он недоумённо нахмурил брови.

– Сначала фото на стадионе, теперь здесь. Скоро я буду знаменита.

– Я так понимаю, это плохо?

– Для меня – да.

Он улыбнулся.

– Можно я подвезу тебя домой? – с надеждой спросил Эскалант.

Нет, разумеется! Разворачивайся и мотай отсюда!

– Подвези, – кусая губу, сказала я.

Он выдохнул и галантно открыл передо мной дверь.

– Ты не любишь публичность? – спросил Виктор, усевшись за руль.

– А кто из здравомыслящих её любит? Личная жизнь должна быть личной, а не всем доступной.

– Верно.

Виктор завёл мощный двигатель, и мы отъехали от университета. Я заметила, как нас провожало множество любопытных глаз, в том числе и Маркус Торо.

– Внимание парней к моей персоне тоже увеличилось. Многих интересует, что же во мне привлекло самого Виктора Эскаланта.

Я сказала это просто, будто подумала вслух. Но его взгляд стал резким, а руки сильнее сжались на руле.

– Это не из-за меня. Ты очень красива… Друзьям можно ведь говорить подобное?

Я смутилась. Приятно слышать такое, тем более от такого парня, как он. Если, конечно, он действительно так считает. Ох уж эти сомнения!..

– Уже неважно, ты сказал.

Мне нравились его руки, откинувшись на сидение, я искоса наблюдала за ним. С набухшими венами и длинными пальцами. Интересно, есть ли у него недостатки. Кроме как судьбы плейбоя? Но разве для него это недостаток?!

– Как твои успехи на работе? – спросила я.

Но мы уже подъезжали к дому тётушки.

– Выпьем кофе где-нибудь поблизости? Заодно поговорим… – его голос звучал опять с нотками надежды.

Мне было непривычно видеть его таким. Это подкупало.

– Давай! – кивнула я.

И мы отправились в мою любимую кофейню. Сев за высоким столиком у окна-витрины, я ждала его возвращения с порциями кофеина.

– С работой всё хорошо, – начал он, сев напротив и не спуская глаз с моего лица, что ужасно волновало. – У меня почти готов план для рассмотрения главами нашей семьи.

– Круто. Ты уложился в срок?

– Честно говоря, у меня есть ещё в запасе пять лет, – он немного смутился, словно нехотя хвастал. – Не могу больше заниматься тем, что не по душе.

– Это очень похвально. Отец будет тобой гордиться! – восхитилась я.

Мои мысли ненароком обратились к моему отцу. Он-то никогда не хвалил меня и принимал мои заслуги как должное. А вот если я вдруг с чем-то не справлялась, то гнева и наказаний было море. Нет, он не бил меня, конечно. Просто лишал меня тех земных радостей, который на тот момент составляли смысл моей жизни. На данном этапе становления моей личности – это был университет.

– Я не думаю, – грустно улыбнулся Виктор. – Мой старший брат уже давно трудится на благо нашей семьи и тоже опередил данное ему время. Так что особо восхищаться нечему.

Я сделала глоток карамельного латте.

– Мне кажется, твой отец не такой. Для него каждый успех сыновей воспринимается как собственное достижение.

– Как бы то ни было, я планирую предоставить свои идеи после охоты. Кстати, ты будешь там?

– Да. Я пообещала тётушке ещё полгода назад, – честно призналась я. – Она готовится очень активно, заказала нам платья на свой вкус. Это будет для меня сюрпризом. Надеюсь, хорошим.

Мой слегка ворчливый комментарий вызвал его улыбку. И я не сдержавшись, неуверенно улыбнулась ему в ответ.

– Я так соскучился по тебе! – он вдруг накрыл своей ладонью мою руку.

Моя улыбка тут же сошла с лица, и я резко отдернула запястье, боясь поддаться искушению.

– Не надо так делать, – сглотнула я. – И не говори мне такого.

Эскалант сжал свою ладонь и медленно скользнул ею по столу.

– Прости. Не удержался.

– Мне пора! – я вдохнула, пытаясь привести чувства в порядок.

Как же он действует на меня…

– Я не буду больше, честно! Давай посидим ещё немного, пожалуйста.

Наши взгляды пересеклись, и я поняла, что мне нужно бежать от него, ведь больше всего на свете я хочу остаться.

– Нет.

Эскалант опустил взгляд и поднялся.

– Я понял.

Мы ехали в полном молчании. Лишь музыка играла в салоне автомобиля.

– Ты слушаешь то, что я тебе скинула в «Фейсбуке»? – вдруг заметила я.

– Да. Наши вкусы совпадают, – хмуро сказал он.

Я снова отвернулась к окну. Скоро Виктор совсем оставит меня в покое. Пролетят мои учебные года, я вернусь на родину и буду мечтать, вспоминая. А он будет возглавлять семейный бизнес и покорять сердца других девушек, забыв меня окончательно.

Эскалант остановил автомобиль напротив дома тёти.

– Можно я позвоню тебе? – тихо спросил он.

– А смысл? – усмехнулась я. – Дружить у нас не выходит. А спать с тобой я не буду.

Мой голос звучал грубо и как будто со стороны. Но я рада, что не сдержала эти мысли в себе.

– Латти, – простонал он и легонько коснулся моего лица, заставляя посмотреть на него. – Неужели я в твоих глазах такой подонок?

Я смотрела на Виктора Эскаланта. Мне так хотелось верить в эту печаль, которая светилась в его глазах, в искренность слов…

– В моих глазах ты совершенный.

– Латти! – потянулся он ко мне.

Я отшатнулась от него и покачала головой:

– Нет.

Выйдя из его машины, я чувствовала себя опустошённой. Я сказала правду. Он был моим идеалом. Словно герой из любимого фильма или книги, который вдруг стал реальным. Вот только главной героиней этой истории была не я.

Войдя в дом, я наткнулась на встревоженную тётушку. Она быстро вышла из гостиной мне навстречу.

– Латти, милая, ты звонила сегодня отцу?

– Нет, мы говорили с ним как всегда, в воскресенье. А что?

Тётка нерешительно замялась.

– Да по новостям говорят, что там… революция какая-то.

Тесса чересчур близко к сердцу всё воспринимает:

– Там всегда что-то не так, тётя. Если бы было всё так серьёзно, отец дал бы знать. Тебе-то уж точно! – отмахнулась я и стала подниматься к себе в комнату.

– Наверное… – пробормотала тётя.

* * *

На следующий день мы с Мари после занятий снова зашли в кофейню «Старбакс». Вперёди были выходные, и настроение должно было быть приподнятым. Так и есть, но лишь для Марии.

Я же переживала нелёгкий эмоциональный стресс. У меня была так называемая «ломка», я боролась со своей зависимостью Эскалантом. Для меня осталось загадкой, когда же именно он «подсадил» меня на свою персону?

– Эй, ты меня слушаешь? – пощёлкала пальцами перед моими глазами подруга.

И я мотнула головой, пытаясь прогнать видение сидящего за столиком Виктора. Я отвела взгляд от места, где мы вчера с ним сидели, и посмотрела на Мари.

– Прости, задумалась! – спохватилась я.

Подруга смотрела на меня озадаченно:

– Что с тобой происходит?

– Всё… – хотела было я скрыть свои переживания, но почувствовала резкую необходимость выговориться. – Я не знаю.

– Дело в Эскаланте?

Я кивнула, закусив губу.

– Ты… – осторожно начала Мария. – Милая, ты влюбилась в него?

– Такое боюсь себя спрашивать! – я сокрушённо покачала головой. – Страшно услышать ответ.

– Латти, как же так? Я ведь пыталась предостеречь тебя!

– Спокойно, всё нормально! – взяла себя я в руки и заодно успокоила подругу. – Просто… чем больше я его узнаю, тем сильнее начинаю уважать.

– Уважать?

– Ну да. Понимаешь, когда я только познакомилась с ним, он был таким избалованным деньгами и вниманием человеком, которому всё достаётся лёгко и просто. Ведь он родился в богатой семье и ни дня не работал. Но оказалось всё не так…

– Это действительно заслуживает восхищёния! – с видом знатока закивала Мари. – К тому же он нереальный красавчик!

Я улыбнулась сквозь грусть:

– Да, и это тоже подкупает.

– Что тебя смущает тогда? Ведь он, кажется, к тебе тоже неравнодушен. Честно говоря, я даже не припомню, чтобы Эскалант так долго был с кем-то, тем более добивался!

– То-то и оно, – вздохнула я. – Боюсь, что как только я отвечу взаимностью, он утратит ко мне интерес. И я буду очередной влюблённой и ненужной… Мне страшно, что он разобьёт мне сердце.

Сочувственный взгляд Марии и её безмолвная поддержка сделали своё дело. Мне немного стало легче.

Глава 19

Обещание

Тёплый субботний день. А я собиралась засесть в университетской библиотеке до темноты.

Боготворила это место. В огромной комнате с куполообразным потолком удивительно сочетались современный стиль и древнейший интерьер. Жёлтые длинные столы, над которыми светили лампы дневного света, окружали стеклянные книжные шкафы с литературой разных эпох времени. Здесь было очень уютно и комфортно. Мне, по крайней мере, точно.

Несколько раз звонила тётя с переживаниями по поводу моего позднего возвращения домой и вообще траты выходного дня на сидения за книгами. Она не понимала моё рвение к учёбе в таком возрасте. Очевидно, Тесса в юности была ещё тем сорванцом!

К тому же мы собирались сегодня с ней сыграть пару-тройку партий в преферанс, но пришлось огорчить тётушку. Мой доклад срочно требовал информативной доработки. Да и так было легче не думать о Викторе.

Когда стрелка часов перевалила за восемь вечера, мой мобильный беззвучно завибрировал на отполированном библиотечном столе, нарушая мёртвую тишину и покой библиотекаря. Ведь мы были с ней единственными одушевленными существами в этом сводчатой комнате.

– Извините! – одними губами прошептала я гневно нахмурившемуся хранителю книг, испугано схватив телефон со стола.

Это было сообщение от Эскаланта: «Нам нужно поговорить. Я у крыльца библиотеки».

Знакомое чувство, когда всё внутри ёкает, а сердцебиение слышишь в ушах. Я лишь на минутку заглянула в своё карманное зеркальце и направилась на встречу с Виктором.

Почему я ему не отказала? Ведь он нарушал мой режим «выздоровления» от него же. Но ведь это зависимость. А я хоть не имею вредных привычек, всё же в курсе, что резко завязывать нельзя. Редкие моменты слабости необходимы.

Так убеждала я себя, пока шла к Виктору.

Он стоял, присев бедрами на свой автомобиль. Руки в карманах кожаной чёрной куртки, сидевшей на нём привычно безупречно, как и синие узкие джинсы.

При виде меня, спускающейся по ступеням крыльца, Эскалант выпрямился:

– Привет.

Он выглядел сердитым или озадаченным. Я ещё не могла разгадывать его чувства. Вернее, так и не научилась.

– Здравствуй, – я смотрела на его красивое лицо, пытаясь понять причину явно плохого настроения. – Что-то случилось?

– Да, – коротко и сухо ответил он.

Я ждала продолжения, но Виктор молчал. Просто смотрел на меня каким-то непривычным, тяжёлым взглядом. Его присутствие снова лишало меня способности трезво мыслить. Меня безумно тянуло к нему! Воспоминая о его поцелуях, сбивали с ног мою решительность.

– Как тебе это удаётся? – прищурив глаза, спросил он.

Я недоумённо хлопнула ресницами и задумалась на миг.

– Что именно? Учёба?..

Он криво улыбнулся, но взгляд остался прежним.

– Отвлекаться на дела, думать о чём-то другом кроме… Кроме нас? – он говорил спонтанно, будто не мог подобрать нужных слов. Он резко вздохнул: – Я скучаю по тебе. Невыносимо.

Эскалант вдруг потянул ко мне руку, но я отшатнулась.

– Виктор, не надо!.. – мой голос звучал умоляюще.

– Не надо?! – эхом повторил он. – А как надо?!

В этот миг он крепко схватил меня и развернул. Я оказалась в плену его рук, тела и автомобиля, к которому он прижимал меня.

– Скажи мне как?! Иначе я сойду с ума… – шептал он, в мои волосы, ведь голову я не поднимала. – Ты нужна мне!

– Виктор, остановись… – молила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не ответить ему поцелуем.

Его аромат одурманивал меня, а близость лишала рассудка. Эскалант обхватил моё лицо ладонями и заставил посмотреть на него. Глаза шоколадного цвета ломали мою волю.

– Я вижу, как ты смотришь на меня! – шептал он, проводя пальцем по моим губам. – Слышу, как ты часто дышишь, когда я рядом! А стоит мне тебя коснуться, и ты покрываешься мурашками… Знаю, я тебе нравлюсь.

Я отвернулась, но он силой снова повернул моё лицо к себе.

– Латти, – охрипшим голосом звал он меня. – Я так хочу поцеловать тебя… Я никогда никого не хотел так сильно, как тебя…

Я прикрыла глаза. Попыталась убрать его руки, но он схватил меня за запястья и завёл себе за шею. Теперь я обнимала его. Мгновение наслаждения и я скользнула ладонями по его плечам, груди. О, чёрт! Я безумно этого хотела! Больше того, я ждала, когда он меня поцелует! Чувствовала, как в моих жилах кипит кровь, от его прикосновений, от его слов.

Виктор ждал, когда я отвечу. Стоит мне только сказать о своём согласии, попросить его…

– Латти, не молчи! Скажи, что хочешь меня… Ты знаешь, я тебе обещал! – шептал он мне в губы, слегка касаясь их своими.

Я открыла глаза и посмотрела на своего коварного соблазнителя. Мои руки упали.

– Именно, – с трудом молвила я. – Ты обещал, что не коснёшься меня, пока я не попрошу. А я не просила…

Он будто не верил своим ушам. Словно я дала ему пощечину. Минуту Эскалант смотрел на меня, потом разжал руки и с силой оттолкнулся от своей машины.

Не говоря ни слова, он обошёл автомобиль, сел за руль и … уехал.

Я так и осталась стоять ещё долго после того, как звук двигателя перестал быть в зоне моей слышимости.

Я должна была гордиться своей непоколебимостью. Но чувство гордости спало где-то глубоко, на дне океана страстей, что всколыхнул во мне этот мужчина.

* * *

Той ночью я долго лежала без сна. Завтра должен быть очень тяжёлый день, нужно много успеть – подготовиться к понедельнику, который был решающим в моём дальнейшем направлении обучения. А ещё нужно придумать отговорку для тёти, максимально правдоподобную, чтобы не идти на охоту в дом Эскалантов.

Но чём больше я старалась уснуть, тем меньше у меня это получалось. Встреча с Виктором никак не выходила у меня из головы. Я будто все ещё слышала его голос, чувствовала прикосновения. Как же мне хотелось, чтобы это всё было по-настоящему! Я мечтала быть для него не просто увлечением…

Полумрак моей комнаты осветил внезапно проснувшийся экран мобильного. Я взяла вибрирующий телефон в руку и с замерзшим дыханием прочитала имя абонента «Виктор Эскалант».

Я облизала пересохшие губы и нажала на кнопку «Ответить».

– Алло?

– Не разбудил? – раздался его невесёлый голос из динамика.

– Нет.

– Мне тоже не спится, – вздохнул он.

Повисло неловкое молчание. Я сжала телефон в руке:

– Ты что-то хотел?

В слух этот вопрос прозвучал как-то … чересчур откровенно. Чёрт!

– Да. Тебя.

Что же это?!.. Я прикрыла глаза. Как же было волнительно для меня слышать это признание.

– Латти, почему ты не хочешь быть со мной?

Я тяжело вздохнула и откинулась на подушки.

– Мне страшно, – призналась я.

Ночь действует на всех одинаково, приоткрывает занавес тайным желанием, усложняет то, что днём кажется простым. А ещё, это тёмное время суток усиливает чувственность.

– Ты боишься меня? – я слышала осторожность в его голосе, будто он боялся спугнуть мою откровенность.

– Нет. Я боюсь своих чувств к тебе. Боюсь разочарования и стать… очередной.

– Крошка… – простонал он. – Ты никогда не будешь для меня такой!

Я усмехнулась, не скрывая горечь.

– Ты мне не веришь, – заключил он.

– Не верю.

Я почувствовала, как слеза скатилась по моей щеке.

Он вздохнул.

– Честно признаться, я тоже боюсь тех чувств, что ты вызываешь во мне. Но сильнее всего пугает то, что ты отказываешься от меня.

Я слушала его признания, почти не дыша.

– Со мной подобное впервые. И порой мне кажется, что ты – моё наказание за всё плохое на моём счету.

– Приятно слышать, – снова моя усмешка.

Молчание. Я услышала его очередной вздох. Смахнув предательскую слезу, я сказала:

– У нас не получается дружить. Я думаю, нам не стоит видеться… вообще.

– Нет!..

– Это не вопрос, Эскалант. Это решение. Забудь меня. Я… тоже попробую.

И я положила трубку. Слёзы застилали мои глаза. Я расплакалась. Мне было жаль, я испытывала боль. Но я знала, что это правильное решение. Уж лучше пережить это сейчас, чем когда я окончательно влюблюсь в него.

Я заблокировала его номер, чтобы он больше не смог мне звонить или писать. А сама не стану, в этом уверена.

Глава 20

Мерзкий Маркус Торо

Вечеринка по случаю начала второго курса устраивала Миранда Васкес, одна из самых популярных девушек университета. С недавних пор положенное ей внимание частично перешло на меня в связи с Эскалантом. Поэтому Миранда не побрезговала и теперь знала моё имя. И я получила её личное приглашение на «party».

Шикарный особняк с бассейном, много спиртного, достойная акустика, веселье и беззаботность, несмотря на вечер понедельника.

Всё это было не для меня. Я стояла с грустными мыслями и тёмными кругами под глазами от недосыпания. В одиночестве наблюдала как танцуют Мари и Эйд. Я попивала что-то кисло-сладкое из пластикового стаканчика. Странный напиток немного притуплял мои переживания.

Прошло два дня после нашего с Эскалантом ночного разговора. Два дня абсолютной изоляции от его общества. Я настраивала себя на то, что он, скорее всего, решил всё-таки оставить попытки меня приручить. Должна была радоваться. Но что-то чувства мои были совершенно противоположными…

– Эй, пойдём на воздух! Подышим! – пританцовывая, позвала меня за собой Мария, и я поплелась вслед за ней и Адрианом.

Я с трудом находилась здесь. Особенно когда на вечеринку заявился Маркус Торо. Местный красавчик, весь такой гламурный, с выстриженными по бокам волосами. Он подходил всякий раз, когда я оставалась одна. Он жутко раздражал, и я уже еле сдерживалась, чтобы не нагрубить ему.

– Что-то ты совсем не танцуешь! – заметила Мари, когда мы оказались на террасе, и закрытая дверь приглушила шум и музыку.

– Я устала. Вся эта подготовка извела меня, – вяло оправдалась я. – Да ещё это идиот, Маркус…

На самом деле это была не вся правда. Ещё я грустила по Виктору.

– Да уж. Хочешь, я поколочу его? – воодушевился Адриан.

– Нет, он того не стоит. Сама разберусь. Но идея мне нравится! – улыбнулась я.

– Окей. Знай, я готов. Тем более лишний пиар мне не помешает.

– О, Эйд! Ты как всегда! – рассмеялась Мария, пританцовывая, и сразу же спохватилась. – Моя любимая песня! Пойдёмте, ну пожалуйста!

– Правда, не сегодня. Извини! Но вы идите, я буду здесь! – уверила я их и добавила, увидев сомнения на лицах. – Всё в порядке, честно! Ну, идите уже!

Мария чмокнула меня в щёку и, подхватив Эйда, поволокла его обратно.

Я молча улыбнулась им вслед. Оставшись одна, я повернулась к перилам и отдалась своим мыслям. Но недолго длилось моё одиночество. Я услышала, как вновь открылась дверь, и оглянулась.

– Скучаешь, малышка? – ужасно раздражающе протянул Маркус и направился ко мне на своих худых кривых ножках.

– Вообще-то нет! – грубо ответила я.

Пора уже отшить его, наконец! Господи, ну кто же его назвал красавцем-то? Ну, кроме мамы, конечно.

– Я заметил, что ты сегодня грустишь, – улыбался тот, приблизившись ко мне.

– Слушай, Маркус, – вздохнула я, с каждой секундой раздражаясь сильнее. – Я хочу побыть одна в принципе! Не только сейчас, понимаешь, да?

Его лицо удивлённо вытянулось:

– А как же Эскалант?

Я усмехнулась его абсолютной бестактности:

– Это тебя вообще никак не касается! Надеюсь, мы поняли друг друга?

Я развернулась, чтобы уйти, но он перегородил мне путь, всё также нагло улыбаясь. Казалось, он считает себя очень привлекательным. Этакий университетский Дон Жуан. Мне даже стало немного смешно, особенно когда я представила его рядом с Виктором. Словно павлин и сокол. Такой себе безмозглый, бесполезный и пустой Маркус, обладатель лишь привлекательной внешности. Несравненный Эскалант…

– Он уже кинул тебя, да?

Я порядком возмутилась его наглости и окинула его презрительным взглядом.

– Да пошёл ты…!

Я уже почти обошла его, как вдруг этот кретин резко схватил меня за руку. Одна секунда, и я уже была впритык к его лицу, задыхаясь от запаха выпитого алкоголя изо рта наглеца.

– Пусти меня, идиот! – заорала я, по-настоящему испугавшись.

– Не-а, пока не утешу…

Остальные мои слова превратились в мычание из-за его неожиданного и отвратительного поцелуя. Страх сковал моё сознание, словно худший ночной кошмар воплощался в реальность. Внутри слишком шумно, моих криков о помощи никто не услышит…

Резкий звук, последовавший из внезапно открытой двери, заставил Маркуса, наконец отпустить меня.

– Я же говорила, что она зде… сь! – замер на полуслове жизнерадостный голос Мари.

Я в ужасе уставилась на того, кому обращалась подруга. В дверном проёме с выражением лица убийцы стоял Виктор Эскалант. Мой испуганный и растрёпанный вид он, конечно, понял на свой примитивно-мужской лад.

Мы переводили взгляды друг на друга. Виктор круто развернулся, намереваясь очевидно уйти, но резко остановился.

– Что же это я?.. – спросил он скорее у самого себя.

В один миг он оказался возле корчащегося от страха Маркуса. Не успел тот опомниться, как уже получил крепкий удар кулаком по лицу.

Наши крики с Марией смешались. Я кинулась к Виктору, пытаясь удержать его от дальнейших избиений негодяя, который пытался подняться с пола. Мари закрыла дверь, но было поздно, уже собрались зеваки.

– Не трогай меня! – крикнул Виктор, скидывая мои руки, словно я болела чем-то заразным.

– Виктор?.. – прошептала я, отшатнувшись от его презрения и ненависти, словно хлыстнул взглядом.

– Так, значит, вот кого ты не боишься?! – Эскаланта словно воротило от моего присутствия.

– Виктор… я… Нет!

Но он уже ушёл, оглушительно хлопнув дверью. Я закрыла рот рукой, сдерживая рыдания. Мари обняла меня.

– Ну-ну, милая… тише. Пойдём от сюда, – шептала она, набирая на мобильном чей-то номер – Алло, Эйд! Видел?.. Идёшь? Давай-давай, жду.

Я расплакалась. Не знаю, что меня заставило пролить слёзы: незаслуженные обвинения Виктора, ужас от пережитого насилия или жалость к самой себе. Ведь теперь я поняла: мне этот парень уже давно не безразличен.

* * *

Вернувшись домой, я сразу пошла в душ. К моему счастью, тётя уже спала. Она не видела моего заплаканного лица и угнетённого состояния.

Стоя под потоками горячей воды, я пыталась смыть с себя ощущения мерзости. Словно в свою душу пустила тьму…

Укутавшись в халат, я залезла на кровать поверх одеяла и взяла в руки телефон. Я непроизвольно зашла в чёрный список номеров, в котором числился всего один. Я долго смотрела на экран. Почему мне так хочется оправдаться перед ним? Ведь теперь-то уже всё кончено между нами окончательно.

Меня снова передернуло, когда вспомнила, как он смотрел на меня. Это были не те глаза, что я привыкла видеть.

Но ведь я не предавала его! Хотя даже если бы и сделала это, то что? Ведь мы никто друг другу…

О господи, что я несу?!

Я вспомнила свои чувства, когда думала, что у него роман с этой Амалией. А он и того хуже решил, что я предпочла ему другого.

Я разблокировала номер Виктора Эскаланта и создала сообщение. Мгновение подумав, я написала следующее: «Произошедшее было без моего согласия и такой же неприятной неожиданностью, как и для тебя».

И нажала кнопку «Отправить». Положив мобильный рядом с собой, я так и уснула, дожидаясь ответа от Виктора, которого не последовало.

Глава 21

Встреча родственников

– Ну, и это всё? – печально спрашивала меня Мария.

Спустя два дня после того ужасного вечера, мы сидели у окна в кофейни «Старбакс». Я натянула на околевшие пальцы объёмные рукава своего любимого свитера персикового цвета. За окном был серый дождливый день, отлично подходивший к моему настроению.

– Не знаю! – тихо сказала я, не желая больше обсуждать тему нашего общения с Виктором Эскалантом, вернее, его отсутствия. С тех пор как я написала ему то сообщение, мы больше не разговаривали и не виделись. Я с головой погрузилась в учёбу, а он… Очевидно, всё же решил, что больше ничего не хочет иметь со мной.

Свершилось то, чего я так отчаянно добивалась. Но почему я этому совсем не рада?

– А что же этот гад? – осторожно спросила Мария про Маркуса.

Я откинулась на спинку стула и сунула руки в карманы джинсов-бойфрендов:

– Пока я не видела его. К счастью! – вздохнула я.

– М-да, – протянула подруга. – Но популярность твоя отныне зашкаливает.

– Мари, прошу тебя, не надо! – простонала уставшая я. – Мне и так тяжело…

Но стало ещё хуже, когда в кофейне заиграла песня Майкла Джексона «Bad». Я так и не поддалась соблазну поставить её на сигнал контакта с именём «Виктор Эскалант».

И откуда взялись вообще эти ассоциации?! Без них намного легче было бы забывать!..

– Что будешь делать?

– Мне кажется… – я сглотнула комок слёз, – я что-то чувствую к нему.

– Ты только сейчас это поняла? – сжала мою руку Мари.

– Нет. Сейчас позволила себе признаться в этом.

– О-па, сюрприз! – изумлённо глядя куда-то за мою спину, молвила она.

Я резко спохватилась и проследила за её взглядом. На миг моё сердце замерло – мне показалось, что Эскалант вошёл в кофейню с каким-то парнем. Но приглядевшись, я поняла, что обозналась. Черты лица были чем-то схожи, такие же правильные и красивые. Чуть влажные от дождя волосы были не так черны, а улыбка, с которой незнакомец окидывал взглядом интерьер кофейни, была без ямочек на скулах.

Его светло-карие глаза скользнули по нам, он кивнул Мари в знак приветствия и, хлопнув своего спутника по плечу, пока тот отряхивал кудрявые чёрные волосы от капель воды. В ответ он поднял голову, и незнакомец указал в сторону свободного столика.

– П-с-с-с! – зашипела Мари, привлекая мой взгляд на себя. – Это его…

Но она не успела договорить, так как к нашему столику приблизились эти два парня.

– Привет, Мария! – белозубо улыбаясь, приветствовали мою подругу ребята. – Как ты?

Я невоспитанно уставилась на говорившего незнакомца, которого ненароком чуть не спутала с Виктором. Его голос имел такую же тональность, но звучал немного иначе.

– Себастьян, Сезар! Очень рада вас видеть! – защебетала подруга, скользнув с высокого стула.

Её щёки немного подрумянились, когда они приветливо обменивались поцелуями. Не мудрено, подумала я, парни были весьма привлекательны.

– Это моя подруга, – встав между ними, отрекомендовала меня Мария. – Злата Бронских.

При звуке моего имени тот, который был, очевидно, Себастьян резко дёрнул головой в мою сторону и впился в любопытным взглядом.

– Латти, это Себастьян Эскалант и Сезар Бланко! – немного смущённо продолжала тем временем Мария.

– Очень приятно! – тщательно скрывая своё волнение, ответила я и не отвела глаз под настойчивым осмотром брата Виктора.

– Надо же, – протянул он с загадочной улыбкой на губах, пока Мария вежливо предлагала им присоединиться к нам. – Я думал, ты не существуешь.

Мои глаза удивлённо расширились, и я не сразу сообразила что ответить.

– Э-э-э… в каком смысле?

– В разных, – передёрнул он плечами. – Ещё увидимся!

Он подтолкнул Сезара, и они двинулись к свободному столику.

– Ты, наверное, поняла, что это его старший брат? – спросила всё же подруга.

– Да поняла уже! – ответила я, всё ещё сбитая с толку странными словами родственника Виктора.

– Красивый, правда? – Мари глупо улыбалась.

– И странный очень, – нахмурилась я и слезла со стула. – Пойдём, мне ещё нужно забрать костюм из ателье.

Подруга вторила мне и взяла под руку. Мы стали пробираться к выходу.

– Не костюм, а амазонку! – поправила меня Мария.

Я не сдержала раздражённый вздох.

– Ошибаешься, я буду забирать костюм для верховой езды! Амазонка – это древняя женщина-воин, которая жила исключительно в женском обществе, сражалась полуобнаженная верхом на лошади…

Я обернулась, почувствовав на себе взгляд Себастьяна, который даже не соизволил отвернуться. Больше того, он игриво подмигнул мне.

Я резко отвернулась и продолжила свою мини-лекцию:

– …и отрезали себе одну грудь, чтобы удобней было стрелять из лука!

– Фу-у-у!.. – возмутилась Мария, а меня это позабавило.

Я улыбнулась и глянула в её сторону, уже почти выходя из кофейни:

– Так в чём же…

Я не договорила, так как с кем-то столкнулась в дверном проёме. Я подняла глаза, и моя улыбка замерла, когда встретилась с взглядом Виктора Эскаланта.

– Привет! – прохрипела я, больше всего на свете желая поговорить с ним.

Он выглядел помятым, со щетиной на лице и тёмными кругами под глазами.

– Привет, – холодно ответил он и отступил в сторону, пропуская нас.

Я с трудом оторвала от него взгляд и вышла из кофейни под руку с Мари. Он скрылся за дверью.

– Ужасно выглядит! – заговорила первой подруга.

Я молча слушала её очередной словесный поток, думая об этой случайной встрече.

– Он явно переживает…

Мне очень хотелось, чтобы это было правдой. Не потому, что я желаю ему плохого. Просто если он так расстроен из-за меня, значит я ему не безразлична. Так ведь?

Ну что ж, ежегодная охота в стиле девятнадцатого века, что традиционно устраивает семья Эскалант, должна расставить всё по местам.

* * *

Но встреча с Виктором меня ждала немного раньше. Была середина учебной недели. Я не находила себе места из-за переживаний по поводу всей этой ситуации. Но что делать, я не знала. Пару раз я пробовала ему звонить и писать на «Фейсбуке», но всё было безответно. А встречи со мной он больше не искал.

Сидя на последней паре, я отвлеклась от лекции и уставилась в окно. Я так добивалась свободы от него. И теперь он не ждёт меня у крыльца университета, такой красивый и соблазнительный! Не смотрит чувственным шоколадным взглядом, а его голос больше не произносит такое сладкое обращение «крошка». А может, Эскалант говорит и делает всё это, но только другой девушке?

Маркус теперь шарахается от меня, как только увидит. Я была чрезмерно довольна этим. Остальные студенты собирали сплетни за моей спиной. Пару раз я слышала обрывки фраз о моей подлой персоне. Но стоило мне зайти в столовую, аудиторию или пройти мимо, как все враз замолкали и провожали долгим взглядом.

Если нет своей личной жизни, пусть обсуждают мою!

Прозвенел звонок, и я, собрав свои принадлежности, поплелась к выходу.

– Привет! – радостно улыбаясь, подлетела ко мне Мария и, взяв меня под руку, продолжила со мной путь. – Как дела?

– Привет… как всегда, – вяло ответила я.

Несмотря на подавленное состояние, я подметила, что подругу так и распирает от желания что-то рассказать. Она кусала губу, а это значило лишь то, что информация очень и очень захватывающая.

– Ну, говори, что там у тебя.

– Сначала ты! Скажи мне, ты хочешь сегодня увидеть Виктора Эскаланта?

Я остановилась и серьёзно посмотрела на нее:

– Он здесь?!

– Нет, Латти! – огорчила меня подруга. – Короче, помнишь того парня Ксавьера, с которым ты танцевала в «Сальсе»?

– И? – теперь я вспомнила его имя, хотя лицо смутно.

– После того вечера он добавился ко мне на «Фейсбук», но и мы начали переписываться! Кстати, он нереально милый и такой…

– Мари? – нетерпеливо напомнила я.

– Ой, да! В общем, сегодня у него выставка фото работ. Он пригласил меня, ну и… Только ты не ругай меня! Я спросила, кто ещё будет…

– Виктор… – пробормотала я, чувствуя внутренне волнение.

Осмелюсь ли я пойти туда? Вдруг он уже с другой? Мои худшие опасения станут явью. Хотя сейчас меня счастливой тоже не назовёшь.

– Ты составишь мне компанию? – спросила я подругу.

– Ещё спрашиваешь?!

Глава 22

Выставка Ксавьера

Я долго выбирала себе наряд. Мне очень мешало сильное волнение. Но всё же спустя три часа, после нашего с Мари разговора, я села к ней в авто.

– М-м-м, отлично выглядишь, детка! – одобрительно закивала подруга.

– Спасибо! – выдохнула я. – Поехали быстрей! Пока я не передумала…

Я распустила волосы, подкрасила губы и глаза. Одела нежно-розовое платье длиною до колен, с кружевными плечами и тонким белым поясом на талии. Кружевной клатч и бежевые каблуки завершали мой туалет.

Выставка работ Ксавьера проходила в одном из респектабельных отелей Барселоны. Мы опоздали к началу, но это не столь важно. Когда входила в холл, я думала, моё сердце просто выпрыгнет наружу, стоит мне чуть шире открыть рот.

На выставке было довольно много народу, тихо звучала клубная музыка, между посетителями сновали официанты с подносами полных бокалов и лёгких закусок.

– Так, – протянула Мария. – Пока я его не вижу.

– Я тоже. – Дрожа, ответила я.

– Пойдём-ка, поздороваемся с милахой фотографом!

И мы направились к компании людей, в центе которой принимал поздравления Ксавьер.

– О, какой приятный сюрприз! – воскликнул он, увидев нас.

Я вяло улыбнулась, а Мари поцеловала его в обе щеки. Я заметила, как взгляд парня задержался на мне, и улыбка стала шире.

– Как дела у королевы сальсы?

Нервный смешок вырвался у меня из груди.

– Неплохо, спасибо.

– Да? – удивился он, но тут же спохватился. – Девчонки, я польщён вашим присутствием! Вы пока осмотритесь, а я позже подойду, хорошо?

И он, ускользнув, напоследок подмигнув нам.

– Он такой милый, не правда ли? – мечтательно вздохнула подруга, глядя ему вслед.

– Угу! – машинально ответила я, не переставая оглядываться по сторонам.

Мы подошли к фотографиям в чёрно-белых тонах. В большинстве своём это были портретные работы красивых девушек-моделей.

– Он талантлив! – заметила я. – Но почему-то мне кажется, что со всеми этими натурщицами творец знаком очень близко.

– Вечно ты всё портишь! – нахмурилась Мария.

Я улыбнулась, сделала глоток вкусного шампанского из бокала и подняла глаза к входу. И увидела его, чуть не уронив бокал.

Виктор Эскалант в компании своего брата как всегда безупречно выглядел в костюме цвета капучино и чёрной рубашке с расстёгнутым воротом. Он был украшением этого праздника! Виктор улыбался и подавал руку для приветствия. Вскользь обводя взглядом толпу и вдруг, его глаза остановились на мне.

Я забыла, как дышать, чувствуя, насколько сильно соскучилась по этому парню.

Виктор резко окинул меня взглядом, потом снова посмотрел на лицо и отвернулся. Это был недобрый знак. Но я была готова вернуть себе прежнее его отношение.

Я, наконец, задышала, но не смогла отвести от него глаз. Он что-то сказал брату на ухо и тот посмотрел прямо на меня. Себастьян Эскалант был старше Виктора, это чувствовалось во взгляде, в манерах. Его серьёзность и принципиальность выделялась на фоне пылкости и эмоциональности Виктора. Это я узнала не сразу, конечно, а чуть позже, когда больше пообщалась с наследником титула.

Себастьян кивнул мне, я ответила ему тем же. Что-то изменилось в его взгляде, с тех пор как я видела его в кофейне. И перемена была не в лучшую сторону. Наверное, он презирает меня. Как же, ведь в их глазах я ничуть не лучше шлюхи!

Горестные мысли испортили мне настроение. Но решимости лишь прибавилось. Я должна оправдаться, ведь моей вины нет! Я стала жертвой.

– А вот и Эскаланты пожаловали! – раздался радостный голос Ксавьера рядом с нами, так неожиданно, что я чуть вздрогнула на пару с Мари.

– Да? А мы даже не заметили… – как ни в чём не бывало осмотрелась Мария, но чуть склонившись ко мне, прошептала. – Латти, разожми пальцы – мне жутко больно!

О чёрт! Я выполнила её просьбу, чувствуя свою вину от красного следа на руке подруги.

– Работы элементарно потрясающие! – похвалила я, спиной ощущая приближение братьев Эскалант.

– Правда? Очень приятно! – зарделся Ксавьер.

– Это твоя не первая выставка, так ведь? – наугад спросила я.

– Верно! – удивился тот.

– Это чувствуется в работах. Очень талантливо, правда.

– А как можно попасть к тебе на фотосессию?.. – кокетливо спросила Мария.

– Ксавьер, дружище! – раздался голос Виктора за моей спиной, и я сильнее сжала ножку бокала с шампанским. – Поздравляю тебя!

– Я тоже восхищён! – вторил ему Себастьян, пожимая руку.

Я смотрела, как друзья приветствуют друг друга, чувствуя, как волнение борется с желанием покончить со всем этим как можно быстрее.

Резкий колючий взгляд Виктора задержался на мне:

– Добрый вечер!

– Да что уж мы как незнакомцы-то! – чересчур весело воскликнула Мари, и я была ей благодарна. – Привет, Вик! Себастьян, как ты?

– Здравствуй, Мария. Спасибо, всё прекрасно.

Сощуренный взгляд Виктора переместился с подруги снова на меня:

– Ты сегодня одна?

Мария снова пришла на выручку. Подхватив Ксавьера и Себастьяна, она уволокла парней под предлогом, что ей необходим их совет по поводу приобретения одной из работ.

– Виктор… – начала было я.

Но он грубо оборвал меня жестом.

– Я не хочу ничего слышать! Иди к своему парню!

– Да не парень он мне! – чуть не кричала я и сделала к нему на шаг.

– Не подходи! – сквозь зубы рыкнул он.

– Он напал на меня, я очень испугалась…

– Не видно было! – его презрительный тон больно ранил меня. – Я всё понял: меня боишься, мне не веришь. А он, очевидно, соответствует твоим идеалам. Объяснять не нужно!

И он оставил меня. Я обернулась, глядя ему в след.

– Это нечестно! – пробормотала я.

Неужели это конец? Я почувствовала, как боль пронзила все мои внутренности в один миг.

Так, нужно успокоиться. Я отправилась в туалет. Умыла руки прохладной водой. Моё отражение в зеркале было прямо противоположно моему внутреннему состоянию. Я выглядела спокойной и равнодушной, немного высокомерный взгляд, за которым скрывала обиду.

Я отказывалась верить, что на этом всё кончится. Если он хотел только переспать со мной, то лёгко сдался. Сейчас мог бы предположить, что я готова загладить свою вину любым способом. Или он просто устал бороться за моё внимание? Почувствовал мою перемену? Нет, это бред какой-то…

Выходила из дамской комнаты, с полной решимостью поговорить с Виктором ещё раз и убедить в своей невиновности.

Я испугалась от неожиданности, увидев перед собой Себастьяна Эскаланта, со скрещенными руками на груди и знакомым прищуренным взглядом.

Он был из тех людей, к которым неловко было обращаться по имени и на «ты». Чувство неравности то ли в возрастном, то ли в социальном статусе мешало говорить с ним.

Себастьян первый заговорил со мной:

– Ты очень хорошая девушка.

Мои глаза расширились от удивления.

– С-спасибо…

– Ты лучше моего брата. Держись от него подальше. Он может причинить тебе боль.

И развернувшись, ушёл.

Я смотрела ему вслед, поражённая его словами. Он словно был голосом моего разума, который внезапно отделился от меня и обрел плоть и кровь.

Вернувшись в зал, я сразу же увидела Виктора. Он стоял в компании Ксавьера и о чём-то беседовал. Я было двинулась к нему использовать свой шанс. Но замерла, увидев худшее, что могла представить.

К Эскаланту подошла очень красивая высокая блондинка, роскошная во всём. Я смотрела, как её пальцы игриво прошлись по плечу Виктора, и он обернулся к ней. Его красивое лицо озарила улыбка, и он, обняв её за талию, поцеловал… в губы.

Мне стало невыносимо смотреть на эту красивую пару. Я направилась к выходу, из последних сил сдерживая слёзы.

Но я же знала, что он способен на такое! Я всегда твердила, что Виктору Эскаланту ничего не стоит переключиться с одной девушки на другую! Почему же так больно? Неужели я настолько верила ему?! Настолько глубоко пустила в свою душу, подпустила к себе?! Я дура! Какая же я дура!..

Глава 23

Университетские страсти

С мучительными мыслями я как-то пережила ночь. А когда проснулась, то почувствовала себя немного закалённой. Я благодарна таким событиями в своей жизни, ведь они учат, делая дух сильнее, а характер – жёстче, тем более что злиться на судьбу или тратить время на обвинения бесполезно.

Я вычеркнула негодяя из своей жизни полностью: телефон, соцсети, музыка – всё, что напоминало о нём. Это было первое, что я сделала, прежде чем почистить зубы. Жаль, что мысли нельзя так же лёгко изолировать! И да, я снова стала называть его «негодяем».

С недавних пор моя популярность в университете возросла, но не по тем причинам, которыми можно гордиться. Всё же я была просто обязана выглядеть на все сто. Моё агрессивное душевное состояние вынудило меня надеть чёрную майку, узкие джинсы и кожаную куртку. Ну и, конечно, каблуки. Они всегда предавали мне уверенность, даже невысокие.

Мария была предупреждена и не заговаривала на запрещённые темы. Я была благодарна ей за понимание. Адриан также был в курсе и поддерживал меня в моём решении. Свою позицию по поводу Эскаланта он выразил ещё в самом начале моего болезненного помешательства этим плейбоем. Фу, и слово-то какое неприятное!..

В середине учебного дня мы, как обычно, встретились, чтобы пообедать на самой большой перемене. Втроём мы шли по направлению к столовой по длинным коридорам университета, чем-то напоминающий киношный Хогвардс.

Компания разукрашенных и разодетых девиц привычно облюбовывали последние сплетни. До меня донеслись их слова, сказанные с нескрываемым злорадством:

– Помню, мы с ним как-то общались. Он даже просил у меня телефон!

– Да, бросил он её! Как же, Эскалант слишком шикарен для такой серой мыши!

– Вы вообще видели её наряды? Носит непонятно что…

Сначала я прошла мимо, но вдруг передумала. На глазах удивлённых Эйда и Мари я резко развернулась и подошла к этим девицам на шпильках.

– Привет, няшки! – мило сказала в их ошарашенные лица. – Знаете, чёрная зависть и страсть к сплетням вызывает преждевременные морщины. – Я обратилась к одной из них. – А если бы тебе он позвонил, то вот эти две курицы заклевали бы в спину. И да, я рада, что благодаря мне вам теперь есть о чём поговорить. Пока, дуры завистливые!

Я широко улыбнулась шокированным юным сплетницам и всем свидетелям, которые вмиг навострили слух на мою волну.

– Ого! – только и молвила Мария, идя со мною рядом и окидывая меня настороженным взглядом.

– Это было круто, хоть и грубовато. Ты отбираешь мой хлеб, крошка! – восхитился Эйд.

– Буду считать это комплиментом! – отшутилась я, но мне стало немного легче. – И, Эйд, не называй меня так.

– Ага, понял.

Вечером того же дня мне пришло сообщение от оператора. В нём говорилось, что абонент Виктор Эскалант пытается мне дозвониться. Злость захлестнула меня. Я удалила это сообщение. А потом затосковала… Воспоминания одни за одним атаковали мой разум, и я с трудом их поборола.

Я снова окунулась в учёбу и принялась за очередное письмо отцу с отчётом по трате денег на карточке.

* * *

В пятницу, как раз за день до знаменитой охоты в доме Эскалантов, я была в университете снова одна. Адриан был занят организационными проблемами, а Мария решила устроить себе выходной перед подготовкой к светскому событию года. Что сказать, ей совсем не было надобности учиться, диплом нужен только чтобы в биографии в графе, посвящённой высшему образованию, стояла пометка, мол, имеется. Я её понимала и не осуждала.

А мне только здесь было легче дышать, а оттого и жить. Меньше мыслей лезли в голову. К тому же дома меня ждал утяжеленный уговорами и расспросами разговор с тётей на тему моего отказа пойти на охоту. Хотя у меня были сомнения на этот счёт.

Меньше всего я хотела видеть Эскаланта. Но в то же время сильнее этого желала встречи с ним. Ох, как же всё сложно! Когда же я распутаю этот клубок чувств?

Я медленно плелась к выходу из университета, с наушниками в ушах под грустные треки на моём языке. Кусочек родного дома в моём плеере…

Выйдя на улицу, я привычно огляделась, и мой взгляд зацепился за ярко-красную «Де Томазо».

Эскалант?! Не может быть! Предательская дрожь, бешено бьющее сердце – ничего не изменилось. Только добавилась злость и обида.

Я заметила водителя ретро спорткара.

Одетый в клетчатую рубашку поверх белой майки и синие джинсы, Виктор завладевающий взглядами девушек, стоял у моего «Сиата».

Ждёт меня. Он просчитал, что я не подойду к нему сама. Меня охватила жуткая тоска по нашим мирным встречам, его томным взглядам и голосу, пропитанному соблазном.

Но я поспешно стала отгонять от себя эти мысли, почувствовав, как щёки становятся красными.

Я видела, как Эскалант целует другую девушку! Это должно быть основным пунктом в моих чувствах к нему. Именно эту мысль я повторяла, как собственный аутотренинг, пока подходила к нему.

– Зачем ты здесь? – я старалась говорить чёрство и безразлично.

Виктор смотрел на меня из-под нахмуренных бровей.

– Почему ты заблокировала меня?

– Потому что не хочу, чтобы твоя новая девушка ревновала зря! – вызывающе бросила я.

– У меня нет девушки. Это у тебя есть парень. Мартин, кажется? – ехидно молвил тот.

– Маркус…

– Тебе виднее.

Я вздохнула, пытаясь сосредоточиться на разговоре, а не на его притягательной персоне.

– Он не мой парень. Он идиот, который считает себя самым красивым и желанным. Кстати, вы чем-то похожи…

Виктор поднял тёмные брови.

– … Ты сделал меня популярной, и этот гад решил попробовать свои силы обаяния на мне, насильно поцеловав! – меня передернуло, когда я вспомнила слюнявые губы Маркуса.

Эскалант снова нахмурился и посмотрел куда-то поверх моей головы.

– Ты хочешь сказать, что он применил к тебе силу?

– Ну, наконец-то, уяснил…!

Я почувствовала перемену в его лице и голосе. Обеспокоенно проследила за его взглядом и увидела, как на крыльце УБ появился Маркус в компании своей свиты.

– Ну-ка обожди! – опасно-спокойным тоном сказал мне Эскалант и сделал шаг к нему навстречу.

– Виктор, нет! – испугалась я и встала перед ним, положив руки ему на грудь.

Он скосил глаза на меня и прищурился:

– Наврала мне?

– Что?! – охнула я, и меня как прорвало: – Я не хочу себе большей славы, чем уже есть! Тебе спасибо, кстати! Не хочу, чтобы тётя из-за этого переживала! Боюсь даже представить, что будет, если узнает отец! И не хочу, чтобы пострадал ты! – и резко замолчала, сболтнув лишнее.

Эскалант смягчился и не стал продолжать путь к уже заметившему нас Маркусу. Тот побледнел и резко направился в противоположную строну.

– Ты думаешь, этот щегол мне может причинить вред? – самоуверенно спросил Виктор и, воспользовавшись случаем, накрыл мои запястья, всё ещё лежавшее на его груди, своими ладонями.

– Я… – часто задышав, резко выдернула руки, ощущения волнительного тепла от его прикосновений, меня лишали равновесия. – … Я думаю, это может навредить твоей семье скандалом.

– Ты так мило смущаешься! – нежно улыбнулся он и протянул руку к моему лицу. – Я соскучился. Сильно!

Я отшатнулась.

– Не думаю, что это понравится твоей блондинке.

– Какой ещё блондинке? – нахмурился он, и вдруг его озарило. – Ах… да.

Мои робкие надежды на то, что мне всё это показалось или этому есть какое-то слабое объяснение, вмиг рухнули.

– Очень мило ты вспоминаешь о женщинах! Я проектирую теперь это отношение на себя. Какая же я дура! – моя обида вновь захлестнула меня вместе с чувством предательства.

– Злата! – он остановил меня, когда я направилась к своему авто. – Я просто хотел забыть тебя…

– О, ещё лучше!..

– Злата! – он тряхнул меня за плечи. – Я виделся с ней только на выставке! После я взял ей такси и отправил домой! – он опустил глаза, словно ему было тяжело продолжать. – Всё время сравнивал её с тобой! Речь, манеры и… не смог. Между нами ничего не было. Я клянусь!

– Это уже не важно! – грусть в моём голосе была неприкрытой. – Я просила тебя не причинять мне боль, но ты всё же сделал это. Когда увидела, как ты её целуешь… Я всё это пережила и пропустила через себя.

– Злата! – простонал он и обхватил моё лицо руками. – Прошу, не надо.

Со всей силы стараясь не плакать, я продолжила:

– Ты показал мне, как плохо мне может быть. Я теперь, не смогу! Я… я очень боюсь влюбиться в тебя. Ведь тебе это не нужно. Так что…

– Нет!

– …отпусти меня!

Я поняла, что моё откровение обескуражило его. Эскалант словно оцепенел. Он смотрел на меня трогательным умоляющим взглядом. Но я, собрав остатки своего самообладания, высвободилась из его рук и прошла мимо.

Слёзы грозились вот-вот пролиться, я старалась сдерживаться. Разум хвалил меня, уверял, что делаю всё правильно. А вот сердце взвыло от ярости и бессилия.

Но это бы не конец. Эскалант словно разрушил чары и подбежал ко мне, когда я уже села в авто. Он рванул дверь и выволок меня наружу. Не успела я опомниться, как он уже целовал меня, страстно прижав меня своим телом к машине.

Держась со всех сил, чтобы не ответить и не покориться его дикому поцелую, я пыталась высвободиться. Но он словно пытался убедить меня передумать тем, что умел лучше всего.

Я таяла под его напором, но в голове стучало название всему этому «Последний раз». Я ответила ему, вызвав собственное головокружение. Так целовать мог только он… Мне ещё никто так сильно не нравился. И я ещё никогда так сильно не боялась своих чувств.

– Смотри, – хрипнул он, тяжело дыша и не разжимая объятья. – Что ты делаешь со мной… Не бросай меня, крошка!

– Виктор…

– Я женюсь на тебе! – вдруг заявил он, упершись лбом об мой лоб. – Я на всё готов, лишь бы ты мне верила!

– Не стоит таких жертв, – мне было очень больно слышать его слова. – Я того не стою.

Эскалант резко отстранился от меня, будто я ударила его.

– Как ты так можешь?.. – выдохнул он, словно не веря в то, что я отказываюсь от него.

Я, не в силах сказать что-либо, медленно повернулась к дверце машины и открыла её.

– Всё-таки ты моё наказание, – бесцветным голосом сказал он мне.

Я села в машину и, не глядя на застывшего Виктора, уехала прочь.

Не помню, как добралась домой. Моя душа кричала, сердце вопило, чтобы я вернулась туда, где остался стоять он, и бросилась к нему в объятья.

Но я двинулась к входу в дом. Не знаю, почему мне впервые в жизни захотелось быть безрассудной, идти на поводу своих чувств. Я отказывалась верить в то, что не смогу его забыть. Ведь не могла же я влюбиться в него за такое время?! Да меня всегда только смешили подобные парни! Самовлюблённые, избалованные деньгами и женским вниманием. Почему же мне так больно расставаться с тем, кто раньше вызывал презрение и насмешку?!

В моей голове зазвучали воспоминания. Они говорили голосом Виктора о его работе, о квартире, о том, каким способом ему достался автомобиль…

– Дорогая, иди-ка посмотри на эту красоту! – раздался голос тёти, вытаскивающий меня из коматозного состояния.

– Что? – тупо спросила я, замерев на лестничном пролете.

Я даже не заметила, как поднялась по ступеням.

Тётя Тесса стояла в холле, и её улыбка постепенно сходила с лица:

– Детка, что произошло?!

Чёрт, я опять заставляю беспокоиться тётушку!

– Всё отлично, тётя! Так, проблемы с курсовым проектом и…

– А разве вы не пишете эту работу во второй половине учебного года? – проницательная тётка не спускала с меня глаз.

– Нет… э… просто…

– Ну, хватит! – резкость в голосе тёти удивила меня. – Я вижу твою ложь. А ну-ка, пойдём выпьем кофе.

Я, тяжело вздохнув, вынужденно поплелась за Тессой в столовую. Сев за стеклянный стол у большого французского окна я, понурив голову, наблюдала, как тётушка колдует над кофейными чашками.

– Вот, милая! – она поставила передо мной чашку ароматного кофе и, умостившись передо мной, сделала глоток из своей. – Рассказывай, что натворил этот Эскалант!

– Тётя!.. – заныла я, но взгляд, так сильно похожий на мамин, словно развязал узел моей словесной сдержанности и поток хлынул.

Без увёрток я поведала Тессе всё, что происходило между нами с Виктором. Иногда прерывалась на уточняющие вопросы тёти.

– Потом он сказал, что готов жениться на мне, лишь бы я поверила ему. А напоследок добавил, что я его наказание! – не скрывая обиду, возмущённо закончила я.

Освободившись от тяготы скрытности, я почувствовала лёгкость и посмотрела на серьёзную тётю. На её лбу пролегли складки задумчивости, ставшие с возрастом немного выразительнее.

– Тебя, очевидно, его предложение очень обидело? – аккуратно уточнила она.

– Разумеется! – горячо ответила я, но заподозрила что-то неладное. – А… не должно было?

– Девочка моя, – вздохнула тётя. – Ты очень разумная и не по возрасту серьёзная, что меня очень радует. Сейчас такая молодежь, что… О, это не важно! Так вот, всё в тебе рационально, но иногда ты ведёшь себя как… полная дурочка! Прости, родная!

Я выпучила на тётку глаза.

– Это в силу твоей молодости, тут твоей вины нет! – утешительно похлопала она меня по руке. – Видишь ли, молодой Эскалант один из тех мужчин, для которых ценнее статуса, денег, автомобилей и так далее может быть только одно – это его свобода.

Она сделала паузу для того, чтобы слова стали поступать в моё сознание.

– Я веду к тому, что когда подобные парни готовы расстаться со своим сокровищем, они этого до конца не хотят признавать. Поэтому их признания настолько спонтанны, иногда грубы и обидны. Но в тоже время, эти слова самые искренние и правдивые!

– Почему ты так думаешь? – мне не верилось, хотя тётя всегда отличалась женской мудростью.

Я заметила, как глаза Тессы слегка заблестели.

– Таким был твой дядя, – грустно улыбнулась она.

– Ой, прости меня… – спохватилась я.

– Не беспокойся, дорогая, я в порядке.

Я заметила, как тётя смахнула украдкой слезу, и мне самой захотелось поплакать в такой трогательный момент.

– Я не хочу, чтобы Эскалант разбил твоё сердечко. Я не уговариваю тебя верить ему. Просто хочу, чтобы ты знала, такие мужчины любят только раз в жизни, но по-настоящему. А вот какой женщине они посвятят свою жизнь, известно только судьбе.

– А как ты думаешь, э-э-э?… – я смутившись опустила глаза.

– Как относится к тебе Эскалант? – понимающе улыбнулась тётя, и я кивнула в ответ. – Детка, я огорчу тебя и скажу, что это знает только сам Виктор. Он тебе небезразличен, я верно понимаю?

– Скорее да, чем нет, – опять засмущалась я.

– Ты должна решить сама, что для тебя лучше: рискнуть или оставить всё как есть. Но принимать решение тебе нужно, учитывая не только разум, но и то, что здесь… – тётя указала на место, где у неё билось сердце.

– Это сложно, тётя.

Как странно, ведь недавно я почти так же советовала Адриану…

– А ты попробуй так. Представь две развязки это истории. В одной – ты будешь с Виктором, а в другой, соответственно, без него.

Глава 24

Семья Эскалант

Тогда я впервые в жизни поменяла своё решение. И не одно.

Во-первых, я не стала увиливать и отправилась на праздник, устроенный в доме Эскалантов. А во-вторых… всё теперь зависело от обстоятельств, которые меня там ждали.

Тётя приятно удивила меня роскошным костюмом для верховой езды в стиле модниц середины девятнадцатого века. Облегающий жакет и широкая юбка из синего жаккарда, расшитого золотыми нитями. Белая блуза выгодно подчёркивала насыщенность цвета. Голову украшала причёска того времени – тугие локоны подпрыгивали при моём малейшем движении, и головной убор в виде маленького цилиндра с вуалью, в тон костюму.

Так как для себя тётя выбрала такой же фасон, но зелёной и чёрной расцветки, мы смотрелись с ней по-семейному мило.

Фамильный особняк Эскалантов находился за городом в королевском районе Барселоны – Педральбес. И он был воистину шикарен. Трёхэтажной огромный дом в стиле испанской архитектуры больше походил на королевские владения. Но ведь они были гранде и к тому же обладали герцогскими титулами, поэтому удивляться нечему.

Я воодушевлённо разглядывала красивые парки, статуи и фонтанчики, когда наше авто проезжало мимо этой всей красоты. Неудивительно, что предки Виктора решили усложнить задачу и проверить умение распоряжаться деньгами семьи. Такая роскошь вскружить голову может каждому! Но всё же детство здесь проходит неописуемо интересно. Это вам не ржавые качельки возле подъезда!

Охота должна была проходить в лучших традициях испанского дворянства девятнадцатого века. Все гости, а это было исключительно отборное общество, собрались во дворе особняка, перед широким крыльцом. Я так полагала, именно сюда выходили гости бала, смотрели на фейерверки или прохаживались среди цветов, фонтанов и уютных беседок. Вдали виднелся загон с лошадьми, конюшни, домики прислуги и другие постройки. А прямо перед дворцом – за всеми этими ухоженными садами и аллейками – небольшое поле, которое упиралось в густой темнеющий горизонт леса.

Я с немым восхищёнием предположила, что все эти просторы принадлежат семье Эскалант.

Гости всё прибывали и прибывали, а хозяева никак не появлялись. Может, это неуважительно с их стороны? Но когда я возмутилась по этому поводу тёте, та объяснила мне, что это часть традиции. Хозяева должны выйти в полном составе, поприветствовать гостей и объявить о начале охоты. Делать это они должны на крыльце, обрамленном с обеих сторон террасой и колоннами.

Лошади вместе с рвущимися в бой охотничьими гончими ждали за территорией сада. Среди гостей сновали фоторепортёры и щёлкали затворами своих камер.

Я стояла в компании тёти и её подруг. Больше среди присутствующих я никого не знала, максимум видела только один раз на своём первом балу.

Наконец, я увидела только что приехавших Мари и Адриана с родителями. После всеобщего приветствия, мы втроём присели на одну из мраморных лавочек.

Мария всё поправляла своё тёмно-красное платье, утверждая, что не такое она себе представляла, и по доброму завидовала моему наряду. Я её утешала, убеждая, что она выглядит сногсшибательно, и это была правда. А Эйд, как обычно, невозмутимый умник, насмехался над нами и критиковал наряды обеих.

К нам подошёл один из фотографов и любезно попросил разрешения сделать фото. Я, без особого энтузиазма, поднялась на ноги, следуя примеру своих друзей. Они, к слову обожали позировать для фотокамер, в отличие от меня. Всё время кажется, что я получаюсь очень даже неудачно.

– Ты пойдёшь говорить с ним? – неугомонно поправляя юбку, спросила Мария, когда журналисты оставили нас.

– Я не знаю, – честно призналась я.

Меня даже потряхивало от переживаний.

– И это видно по твоему хлысту! – заявил Адриан.

Я недоумённо опустила глаза на предмет, что непрерывно теребила в руках.

– О чёрт! – пробормотала я, заметив, что почти повыдергивала кожаный хвост.

Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я безумно переживала и была жуткой трусихой. Ведь боялась, что уже поздно, он непростительно обижен на меня, у него появилась другая или у меня не хватить смелости.

Вчера я так и не смогла провести тот эксперимент, который посоветовала тётя. Я почему-то никак не могла сосредоточиться на проектировании той ситуации, где Эскаланта в моей жизни нет. Это было скорее из-за того, что как бы сильно я не гнала его, он всё же был рядом. И мои скрытые желания увидеть его всегда осуществлялись.

На самом деле это признание было уже для меня подвигом. Ведь всё это время я так тщательно воздвигала по кирпичику стену между нами, даже мысленно не разрешая себе мечтать о нём. Но всё же были моменты, когда он пробивал брешь в моей защите. Когда я его узнавала ближе, то каждый раз кусочек мысленного бетона превращался в пыль.

Мои размышления прерывались на резкий звук нескольких горнов и аплодисменты гостей, которые приветствовали появление семьи Эскалант. Фотовспышки активнее замелькали.

Я поднялась на ноги и посмотрела в сторону крыльца, машинально затаила дыхание. Желание увидеть Виктора было почти невыносимым.

На миг мне показалось, что у меня троится в глазах. На возвышении перед гостями стояли трое мужчин, с первого взгляда можно было подумать, что они идентичны. Все темноволосые, высокие и статные. А среди них была женщина среднего возраста невероятно красивая. Её тонкие черты лица и тёмные волосы были достойны восхищёния.

– Как бы я хотела в таком возрасте так же выглядеть! – вздохнула Мария. – Это их мать, Ньевес Эскалант, герцогиня.

Это была распространённая мечта большинства присутствующих здесь дам. Теперь ясно, что красота в этой семье передаётся на генетическом уровне.

Я скользнула взглядом, увидела герцога Давида Эскаланта, Себастьяна и, конечно, Виктора.

Мои глаза прошлись по его лицу, я заметила небольшие тёмные круги под глазами и слегка скучающий вид. Он же сегодня представил отцу свой план развития. Неужели его расстроенный вид из-за отказа? Мне очень захотелось обнять его, утешить и попросить извинения…

О нет! Слишком много позволяю мечтать!

– Смотри, какое платье! Интересно, кто дизайнер? – тараторила подруга.

Я заметила, что семья Эскалант была в нарядах с преобладающим белым цветом. Герцогиня, облачённая в платье с синими кружевами, герцог с Себастьяном в белых костюмах дворян тематического века, и только Виктор был в чёрном мундире испанского офицера. Я улыбнулась, увидев, как он сосредоточенно сбивает несуществующие пылинки со своего плеча.

– Добро пожаловать, дорогие гости! – тем временем заговорил глава семейства Давид Эскалант. – Наша семья рада приветствовать вас на традиционной сто двадцать пятой охоте на территории наших владений!

Раздались аплодисменты.

– Надеюсь, вы подкрепились, набрались терпения и удачи! Итак, пора начинать! Вперёд, охотники!

* * *

Всё это мероприятие показалось мне довольно жестоким и утомляюще долгим, хотя впечатления остались неповторимыми.

Спустя пару часов погони за собаками и пока безрезультатного преследования, мы остановились на пикник, подчиняясь всем тем же традициям.

В указанном месте нас ждали накрытые столы с закусками и напитками. Для желающих кушать сидя были предложены столики, лавочки и даже пледы, расстеленные прямо на зелёной траве. Наша компания предпочла уединенное место на траве у края поляны.

– И почему мы сидим так далеко от всех остальных? – ворчала на меня Мария.

– О господи, Мари! – не выдержал Эйд. – Тебя уже фотографировали несколько сотен раз! Может, им уже не интересно? И, кстати, есть ещё другие люди!

– Да я и не хочу вовсе! – смущённо покраснела та и заёрзала на месте.

– Ну-ну, конечно! – буркнул тот.

Я улыбаясь, наблюдала за перепалкой друзей. На выборе такого уединения настояла я. Ведь так удобнеё всего было наблюдать за гостями, точнеё за одним… Виктором.

Украдкой скользнула взглядом и нашла его почти сразу. Он сидел вприсядку возле собак, давал им корм и воду, несмотря на то, что там были специальные люди, которые получали за эту работу деньги. Было видно, что он это делал с удовольствием, поглаживая некоторых по холке. Животные тоже были в восторге от общения с ним.

Я посмотрела на его лицо. От нежной улыбки Эскаланта у меня мурашки побежали по телу. Мне вспомнилось, как его руки так крепко меня прижимали, когда мы целовались… Я почувствовала, что краснею и быстро укрылась за стаканом гранатового сока.

Но не успела я отвернуться, как увидела чрезвычайно раздражительную картину. К Виктору приближались две молоденькие девицы с глуповатой улыбкой на устах. Они с опаской глядели на собак, но желание пообщаться с красавцем Эскалантом, очевидно, было сильнее страха.

Я наблюдала, как Виктор поднял на них глаза. Вежливо встал на ноги и развёл руками, когда они приблизились, мол, не могу подать руку – они не совсем чистые.

Но девицы омерзительно-наглые оказались, заметила я. Одна из них смеясь, махнула рукой, и… прильнула к нему, целуя в щёку. Другая последовала примеру своей подруги-прилипалы.

Моя рука машинально сжала стакан с соком, когда я увидела, как лицо Виктора озарила обворожительная улыбка.

– Чёртов бабник! – себе под нос ругалась я, пока друзья увлечённо спорили о перспективах данной охоты.

Эскалант общался с кокетничающими во всю девицами, и моё желание кинуть в них чем-нибудь с каждой секундой было все сильнее.

Но тут Виктор будто почувствовал, что за ними наблюдают, посмотрел в мою сторону и скользнул взглядом, резко остановился на мне. Если он что-то и почувствовал, то виду не подал.

Сухой кивок мне в знак приветствия. Не успела я отреагировать, как одна из бессовестных начинающих шлюх легонько коснулась его подбородка, привлекая взгляд на себя. А её подруга тем временем, посмотрела в мою сторону, небось, решив узнать причину его минутной отвлечённости.

Эта овца с разрисованным макияжем лицом высокомерно окинула взглядом меня и нашу компанию. Я ответила ей тем же и отвернулась.

– Дорогая, – обратился ко мне Эйд, – так было всегда. Эскаланту не надо особо напрягаться, чтобы найти себе компанию на вечер.

– Такие, как они, испортили его отношение к девушкам! – яростно возмутилась я.

– Но только ты дала ему от ворот поворот! – усмехаясь, заметила Мария. – Это его жутко бесит, очевидно.

Я хотела уже что-то ответить, как увидела Себастьяна Эскаланта, проходившего недалеко от нас в одиночестве, что было крайне редко за все время охоты.

– Я сейчас! – на ходу бросила я и зашагала к брату Виктора навстречу.

– Добрый день! – поприветствовала я, когда он был уже напротив меня.

Эскалант поднял на меня глаза. Видно было, что я отвлекала его от каких-то раздумий.

– Мы виделись с вами на днях, – начала я, немного смутившись от его медленной улыбки. – Меня зовут…

– Злата Бронских. Я помню.

Я немного опешила, особенно оттого, как он смотрел на меня. Будто перед ним стоит забавное дитя, лет пяти, не больше, которое пытается говорить с взрослым на его языке. У этой семейки высокомерие в крови?!

– Зачем вы сказали мне это? – прямо спросила я.

– Я так стар, что ты так обращаешься ко мне?

Я моргнула, удивляясь. Ведь даже не заметила, как именно обратилась к нему.

– Я не знаю вас. И мне почему-то неловко…

– Честность – это достоинство. Но лучше на «ты», договорились? – он немного смягчил взгляд и выжидающе сложил руки на груди.

Этот жест мне напомнил Виктора.

– Я попробую. И всё же почему вы… ты мне сказал такое? Ведь ты должен быть на стороне брата. Всегда.

– Так и есть. Но только в тех случаев, когда я считаю его поступки достойными. А это бывает редко.

– Что же вас… – на миг я закрыла глаза.

Чёрт, это сложно!..

– … тебя смутило в его поступках на этот раз?

– Не думаю, что мы настолько близкие знакомые, чтобы я обсуждал с тобой брата! – он собрался уходить.

– Ошибаетесь! – заставила я его задержаться своим напором. – Вы уже переступили эту черту. А если вы… ты не расскажешь мне, то я поведаю о твоём совете Виктору!

Брови Себастьяна Эскаланта взметнулись вверх.

– Ты осмеливаешься меня шантажировать, девочка? – не скрывая насмешку, улыбнулся он.

– Понимай, как хочешь.

– Хм… – Себастьян суженными глазами окинул меня взглядом. – Теперь понятно, почему брат так увлечен тобой.

Приятное покалывание в области моего сердца – реакция на его слова.

– Уже нет.

– Ты про его спутниц? – он хмыкнул и кивнул в сторону Виктора с его поклонницами. – Да, мой брат иногда поступает как вспыльчивый… идиот.

– Как мило! – съехидничала я.

– Значит так, сеньорита. – Себастьян шагнул ко мне. – Шантаж? Интриги?.. Ну зачем ты портишь себя этим? Я повторюсь, ты очень хорошая. А мой брат, как не прискорбно, далёк от идеала моральности. Хочешь ему рассказать о моём совете тебе? Пожалуйста, я ему это же повторял в лицо раз этак сто.

Мне было приятно слышать его слова. Наверное, потому что о Себастьяне складывалось впечатление человека, который не льстит и не лицемерит.

– Где раньше были ваши советы? – не сдержав горечь, молвила я и тяжело вздохнула.

Секунду он молча изучал меня.

– Ну, раз так. Тогда скажу ещё одно: мой брат, хоть и негодяй, но может сделать тебя как очень счастливой, так и в такой же степени несчастной. Ты можешь радоваться, что судьба вас свела или гневить её за это.

Что?!

– О, ну да, ты мне очень помог, спасибо!

– Понимай как хочешь! – ответил он мне моими же словами. – Ещё увидимся!

Он пошёл прочь. Я, ещё больше сбитая с толку, глядела ему в след.

Ну что за люди такие? Неужели так сложно понятно говорить, не используя намёки и интриги?! Наверное, я это никогда не пойму.

Я посмотрела в сторону Виктора. Тот уже был в другой компании девушек и своих друзей, но смотрел на меня хмурым взглядом. Чисто по-детски мне захотелось показать ему язык и убежать. Но я не сделала этого. Да и он уже отвёл глаза. Конечно, ему не до меня. Какая-то брюнетка с красной помадой на губах повисла на его руке, позируя фотографам.

Перекус закончился и все снова стали собираться в путь. Я подошла к тёте разузнать, как она себя чувствует. Но не успели мы обмолвиться парой словечек, как к нам подошли хозяева этого мероприятия Давид и Ньевес Эскалант.

Я впервые в жизни встречалась с настоящими герцогами. Вернее, на таком близком расстоянии. К тёте баронессе я-то уже привыкла, к её положению в обществе.

– Вы очень милая девушка, – улыбнулась мне герцогиня после официального приветствия. – Вам к лицу этот цвет!

– Благодарю вас, ваша светлость! – промямлила я, стараясь не думать, что разговариваю с матерью Виктора.

– Злата не только красива, но ещё талантлива и умна! – восхищался герцог, заставляя меня чувствовать себя неловко. – Лучшая на курсе студентка университета! Завидную невесту воспитала, Тесса!

– К сожалению, я была в отъезде и не смогла присутствовать на ужине. Но, надеюсь, мне ещё представиться случай провести время в вашем обществе?

– Почту за честь, ваша светлость! – вежливо ответила я, опуская глаза.

– Вам нравится здесь? – спросила меня Ньевес Эскалант. – Вы должны непременно увидеть дом изнутри. Могу предоставить в качестве экскурсовода моего сына Виктора.

Я чуть было не прикусила язык:

– Может, в другой раз…

– Как поездка во Францию, Ньевес? – пришла мне на помощь тётушка и перевела тему.

Я простилась и побыстрее улизнула из этого общества.

На пути к лошади возник Виктор Эскалант и перегородил мне дорогу. Я резко остановилась, чуть не налетев на него. Мои и без того спутанные мысли после встречи с его семьёй ещё более смешались.

– Ты напугал меня! – я заметила, что он был не в духе.

– Что за дела у тебя с мои братом? – сердился он.

Такое чувство, будто я забыла, как дышать…

– Тебе лучше спросить у него.

Мне было так трудно оторвать он него глаза.

Виктор сощурил взгляд:

– Обязательно спрошу!

Мы стояли друг напротив друга, словно искали повода продолжить разговор.

– Зачем ты так смотришь на меня? – спросил Виктор, прожигая меня взглядом.

– Как? – выдохнула я.

– Словно тебе не всё равно.

– Я…

Что же мне ответить? Наплевать на гордость, сомнения и довериться ему наконец?

Наверное, я слишком долго размышляла, потому что, не дождавшись ответа, он собрался уходить.

– Я пока не готова видеть тебя с другими женщинами! – на одном дыхании выпалила я ему в спину.

Эскалант замер. Видно было, как он напрягся. Я сказала первое, что пришло мне в голову. И это оказалась фраза, похожая на ту, что когда-то он бросил мне в «Сальса Баре».

Одним быстрым движением он оказался в опасной близости со мной и прошипел в лицо:

– Ты отказалась от меня! Так что приятного просмотра!

И ушёл, оставив меня наедине со своими мыслями.

Вот и поговорили. Я чувствовала сожаление и опустошённость. О чём же я больше горевала: о том, что не приняла его ухаживания или что вообще встретила его?.. Кажется, пророчество Себастьяна Эскаланта начинает сбываться.

Охота продолжилась под звуки горнов и собачьего лая. Я скакала вслед за гончими в череде других гостей. Но мысли мои были далеко. Я перебирала последние моменты своей жизни. Моё сердце и душа тянулись к Виктору, тело отзывалась на каждое его малейшее движение, аромат, близость. Глаза сами находили в толпе, выделяли Виктора, ставили на пьедестал идеальности среди остальных. Но разум всё твердил и напоминал, как мне было плохо, когда я видела его с другой.

Собаки напали на след дикого кабана, и желающие увидеть расправы над животным рванули вслед за ними. Я до сих пор не понимаю, почему поехала с этими ярыми любителями охоты. Наверное, я не думала, что могу увидеть что-то ужасное или просто действовала в автоматическом режиме. В итоге, я оказалась в толпе мужчин, которые с удивлением взирали на меня, когда вепрь был ранен и окружен.

– Желаете выстрелить? – любезно спросил меня герцог Эскалант.

И я словно очнулась. Оглядевшись, увидела, что всё внимание приковано к моей персоне. Рядом из знакомых насмешливо улыбающийся Себастьян, Виктор с хмуро-пожирающим меня взглядом, пара его друзей и вежливый герцог.

– О, нет-нет! – я рассеянно переводила взгляд с предложенного мне оружия и на его лицо. – Я н-не думаю, что у меня получится…

– Может, вам лучше и не смотреть? – выкрикнул Себастьян, восседая на гарцующем коне. – Зрелище не для слабонервных!

Кое-где посмеялись и поддакнули. Я вздернула подбородок и молвила:

– А у меня нервы далеко не слабые!

– Ну как знаете! – с лёгким наклоном головы молвил брат Виктора.

Тем временем Давид Эскалант как хозяин и глава семейства поднял револьвер, похожий на дуэльный, и направил на испуганного зверя.

Он находился в момент выстрела рядом, и поэтому от звука выстрела я даже вздрогнула.

Но моя лошадь вовсе не ожидала такого. Она дико заржала и встала на дыбы, чем испугала и меня, и окружающих. Раздались крики, и ко мне кинулись на помощь. Конь, словно обезумев, рванул вперёд. Я вытаращила от ужаса глаза и с замершим сердцем пыталась утихомирить коня: пригнулась вплотную к его шее и словесно успокаивала.

Всё было бы не столь плачевно, если бы я, пролетая мимо, не увидела корчащегося от боли окровавленного вепря.

Всего миг, но картина запечалилась в моей памяти надолго. Последнее, что помню – это отдаляющиеся крики мужчин, потом сосредоточенное лицо Виктора, который каким-то странным образом скакал рядом со мной, и… я погрузилась во мрак.

Глава 25

Мой выбор

– Латти, милая, открой глазки! Латти…

Встревоженный голос тётушки становился всё отчетливей и громче. Свет ударил мне в глаза, и я зажмурилась.

– Милая, ты слышишь меня?..

– Да, – хрипнула я и открыла веки.

– О, хвала небесам!

– Сеньорита, как вы себя чувствуете? Голова кружится? – послышался мужской голос с холодными нотками.

Я медленно сфокусировала взгляд, сначала на бледном и заплаканном лице тёти, потом на худом лице мужчины в белоснежной одежде и очках с тонкой золотой оправой.

– Немного… – сказала я.

– Это плохо, доктор? – забеспокоилась Тесса.

– Это нормально, – коротко ответил тот и снова обратился ко мне. – Вы помните, что произошло?

Я наморщила лоб.

– Меня сбросила лошадь.

– Дорогая, ты потеряла сознание, когда коня понесло! – всхлипнула тётка.

– Ого! – без особого энтузиазма молвила я, когда доктор стал ощупывать меня.

– Скажите, где болит?

– Ай-ай-яй! – слабо запротестовала я, когда он прощупывал левую руку.

– Перелома нет, только ссадины. Вам повезло. Очень! – молвил доктор, деловито поправив очки.

– Не то слово! – буркнула я.

Доктор помог мне сесть на кожаном диване огромного размера и повернулся к тёте.

– Я выпишу рецепт. Ничего серьёзного – витамины и лёгкое успокоительное, на случай стресса. Если будут жалобы, то вот мой номер…

Я упустила нить разговора и стала осматриваться. Я находилась в огромной комнате со сводчатым потоком и окнами во всю стену. Комната походила на кабинет или библиотеку. Всё было выдержано в роскошном стиле старины. Тёмно-коричневые тона тяжелой мебели, мраморный пол и тёмные портьеры. Огромный камин, украшенный картиной и подсвечниками, довершал создавшееся у меня впечатление, будто я переместилась во времена позапрошлого века.

– Дорогая, я вынуждена отчитать тебя, – поджав губы, обратилась ко мне Тесса, когда доктор направился к выходу. – И зачем ты отправилась на травлю зверя?!

– Тётя, – заныла я. – это случайно вышло! Я же не знала, что…

Я замолчала, прислушавшись за громкими голосами вне комнаты.

– То есть говорить может и слушать тем более? – раздался за дверью голос Виктора Эскаланта.

– Да, разумеется!.. – промямлил доктор, но не успел он договорить, как дверь в комнату, где находились мы с тётей, шумно распахнулась, и влетел обладатель красивого и гневного баритона.

Я заметила в проёме вытянувшееся от удивления лицо врача, которое тут же исчезло за дверью.

Эскалант остановил свой размашистый шаг и, обведя взглядом комнату, впился в меня сверкающими чёрными глазами:

– Значит, нервы у тебя, цитирую, «…далеко не слабые», интриганка ты этакая?!

Я испуганно хлопнула ресницами и вжалась в мягкую спинку дивана.

– О-о-о, мне, пожалуй, пора! – предательски заторопилась тётушка.

– Тётя, куда это ты?! – жалобно проскулила я.

– Ни к чему церемонии, вам тоже будет полезно послушать, баронесса! – злорадно усмехнулся в свою очередь Эскалант, не сводя с меня глаз, в которых, могу поклясться, пылал огонь.

– Спасибо, конечно, но у меня действительно срочнейшие дела! – на ходу затараторила та и поспешно вышла из гостиной.

Повисла пауза.

Я, кусая губы, искоса посмотрела на пышущего яростью парня. И отчего мне страшно-то?! Не побьёт же он меня?! Хотя от этого человека ожидать можно чего угодно!..

– Посмотрите-ка на неё – сама кротость и невинность! – ехидно вскричал Виктор.

– В самом деле? – собрав остатки храбрости, молвила я, тщательна расправляя складки на платье. – Ничего такого не произошло, всё хорошо, и никто…

– Серьёзно?! – перешёл на крик Эскалант и шагнул в мою сторону. – Давай-ка вспомним: сначала ты придумала свою очередную интригу, впутала туда меня и других мужчин! Обманула, будто это такая себе мелочь! А потом грохнулась в обморок, да ещё не так, как обычные нормальные люди, а нет! Ты ухитрились свалиться с лошади, переполошив всю округу, и чуть не довела меня до преждевременной се-ди-ны!

Последние слова он уже прокричал так, что стекла зазвенели. Было очевидно, что у него накипела эта гневно-поучительная тирада.

Я в ответ лишь снова хлопнула ресницами. Что кривить душой – он был абсолютно прав.

Виктор резко выдохнул, очевидно, пытаясь взять себе в руки.

– Чёрт возьми! – он отошёл к окну, стукнул кулаками по стеклу и, опустив темноволосую голову, замер. – Проклятье!..

Я удивлённо смотрела за его действиями. Они были совершенно непредсказуемы. Тихо спустив ноги на пол, я села. Можно было бы встать, но я всё ещё опасалась его. А так – как бы вне боевой позиции.

– Я не хотела тебя потревожить! – тихо сказала я, нарушая затянувшуюся паузу.

– Ха! – он резко вскинул голову и повернулся ко мне лицом. – Как раз это ты и делаешь с момента нашей первой встречи! И если раньше я был в восторге от знакомства с тобой, то теперь уже сожалею об этом!

Он задел за больное.

– Если всё так плохо, почему ты тогда так отчаянно искал моего общества?! Оставил меня бы в покое! – чуть не плача, я резко вскочила на ноги и чуть пошатнулась – голова всё ещё кружилась.

– А ты думаешь, я не пытался?! – круто развернувшись, он стал медленно шагать в мою сторону, досада и гнев сквозили в его голосе. – Я тысячи раз пытался отпустить тебя, но ты словно магнит для меня! Никто и ни что не позволяет мне отвлечься от тебя!!!

Я слушала его затаив дыхание. Он остановился и, подняв голову к потолку, шумно вздохнул.

– Я будто одержим, понимаешь? Одержим тобою, чёрт побери! – он запустил руки в волосы и понизил тон. – Не знаю, как подступиться к тебе! Я говорил такое, что ни одна женщина не слышала от меня! Совершал поступки, о которых раньше даже не помышлял! Я преступил свою гордыню, я почти признавался тебе в любви! Просил тебя выйти за меня, что вообще для меня на грани фантастики! Я словно чёртов герой мелодрамы!..

Я была ошарашена его искренностью. Он говорил правду, которая словно хлынувший поток давно сдерживаемой реки лился на волю.

– Я совершил ошибки, за которые теперь плачу сполна, – упавшим голосом продолжил он. – Я решил, что ты такая же, как все. Стоит мне показать тебе, как я крут, и ты согласишься быть со мной. А ты… ты оказалась настолько другой, что я вконец заболел тобой…

Он посмотрел на меня взглядом, полным разочарования. У меня перехватило дыхание от его спонтанности.

– Но я тебе не нужен, – сокрушённо заключил Эскалант. – Сегодня я это понял. И чтобы не перестрелять всех твоих ухажёров нынешних и будущих, мне лучше уехать.

Остолбеневшая я молча слушала и наблюдала. Спокойная с виду и воюющая внутри себя. Я боролась со своим недоверием и гордыней. Я понимала, что сейчас мне необходимо понять, чего на самом деле хочу. Поверить, довериться или гордо уйти.

– Больше я тебя не потревожу, – тем временем закончил Эскалант и вышел в сад через вторую дверь, закрыв её за собой.

Гордость – самый страшный порок из всех смертных грехов. Жизнь без неё была бы намного проще. Как никчёмно это чувство, когда внутри тебя все переворачивается от желания сказать или сделать что-то очень важное, ключевое! А на самом деле слова и действия получаются совершенно противоположными.

Себя невозможно понять до конца…

Но в тот момент мне вдруг стало ясно, что следующий шаг – за мной. И я отдалась чувствам. Я послушала, наконец, своё сердце, которое теперь кричало в полный голос одну лишь фразу: «Моя взяла!».

Доводы бесполезны, и я решила действовать.

Отправившись на поиски Виктора, вышла следом за ним. Внутри меня всё пело. Я не шла по ступеням, а порхала, новенькими крылышками, которые выросли минуту назад.

Гости уже почти разъехались, кроме друзей Виктора и его поклонниц. Мой взгляд сразу нашёл его среди других. Он стоял в компании Себастьяна и ребят.

Чтобы я окончательно убедилась в своей правоте, судьба послала мне одну из тех девиц, которая так жаждала общения с моим Виктором. Яркая брюнетка подошла к нему и стала привлекать внимание к себе.

Он не видел меня, а я не замечала никого, кроме него.

Эксперимент удался. Я точно знала, кто мне необходим, как вода или воздух. И теперь я шла к нему, уверенная в своих действиях.

На меня стали обращать внимание все, кроме Виктора. И только когда я приблизилась к нему, шоколадные глаза обратились ко мне. Я чувствовала на себе взгляды, искоса увидела, как брюнетка высокомерно вскидывала голову, а ребята расступались, пропуская меня к нему.

Он был удивлен, но сказать ничего не успел.

Встав на цыпочки, я прильнула губами к его плотно сжатому рту.

Я ждала, что он оттолкнет меня, когда резко сжал мои плечи. Как когда-то Виктор, я переложила его ладони к себе на талию. Обхватила его лицо и усилила напор…

Виктор сдался и ответил на мой поцелуй.

Чувствуя, как на душе вдруг стало лёгко и свободно. Будто сбросила не тяжкий груз размышлений, а тяжеленную ношу, я наслаждалась его прикосновениями.

Мы целовались с ним, стоя в кругу гостей его родителей. Но нам было всё равно. Пусть смотрят, говорят и обсуждают. Пусть завтра весь интернет вспыхнет видео и фото нашего поцелуя. И даже узнает отец! Мне уже ничего не страшно. Я устала бояться, не доверять и страдать. Хочу быть с этим парнем и я буду!

– Можно я буду твоей девушкой? – прошептала я, когда он поднял голову.

Он был в шоке. Об этом говорили его огромные глаза и ошарашено приоткрытый рот.

– Что… что ты сказала?

Я коротко рассмеялась и хотело было повторить, но не успела.

Эскалант с тихим стоном притянул моё лицо к своему и поцеловал. Да так крепко, что от его натиска я еле удержалась на ногах. Обняла Виктора и поцеловала в ответ.

Я ещё никогда не была так счастлива.

* * *

Я помню, как он вёл меня за руку в гостиную, где нас ожидали его родители, брат и моя тётушка. От Виктора я узнала, что охота закончилась раньше положенного, и чувствовала на себе вину за это.

– О, милочка, ну как вы себя чувствуете? – встревожено глядя на меня, спросила герцогиня.

– Лучше, чем должна была. Спасибо! – ответила я, слегка смущаясь, что моя рука лежит в ладони её сына.

Но больше меня тревожила мысль, что несколько минут назад мы целовались с ним на глазах оставшихся гостей. Мои губы горели приятным огнем.

– Вы нас не на шутку испугали! – добавил герцог. – Но замечательно, что всё обошлось!

– Простите, я не хотела испортить вам праздник! – промямлила я, заметив, что Себастьян хитро улыбается и поглядывает на наши сплетённые руки.

– Мама, отец, – молвил он. – Кажется, Виктор хочет поделиться с нами новостью.

Герцог и герцогиня перевели взгляд на Себастьяна, потом снова на нас и…

– Вы что… женитесь?! – глаза Ньевес Эскалант увеличились в два раза.

– Что?! – в один голос вопрошали тётя и старший Эскалант.

– Так, спокойно! – жестом руки и твёрдым голосом утихомирил он старшее поколение. – Мама, отец, баронесса, пока мы не поднимаем вопрос о женитьбе. Не торопите события, хорошо?

Мне понравилась его реакция, и я закусила губу, чтобы перестать улыбаться.

– Брат как всегда прав! – сказал наконец Виктор. – Я хотел представить вам мою девушку, племянницу баронессы Вальверде, Злату Бронских.

Лица присутствующих сменили эмоции удивлённые на довольные.

– Я очень этому рада! – Ньевес протянула руку к баронессе и сжала её.

– Ну, наконец-то! – прогремел Давид Эскалант и хлопнул Виктора по плечу. – Только вы не затягивайте. Я о том вопросе, про женитьбу! – лукаво подмигнул мне он, и я смутилась ещё больше.

Это, наверное, все Эскаланты так влияют на меня, заставляя краснеть?!

– Отец, не дави на девушку! – вставил сове слово Себастьян, по виду которого было видно, что он сильно скучает.

После нашего объявления Виктор настоял на том, что сам отвезёт меня домой, убедив тётушку не волноваться.

Он заглушил двигатель возле моего нынешнего дома и посмотрел на меня. Нам было крайне неловко теперь, после стольких откровений. Почти всю дорогу моя ладошка покоилась в его тёплой руке, мы перебрасывались короткими фразами, он местами удачно шутил…

Пришло время расставаться. Я смотрела на него, а он нерешительно улыбался.

– Мне пора, – начала я формальную церемонию прощания.

Он поцеловал мою руку, но не опустил, и я была рада этому. О, как же было прекрасно больше не хоронить свои чувства, эмоции, желания…

– Ты не передумала? – осторожно спросил он, на что я коротко рассмеялась.

– А ты?

Он притянул меня к себе и поцеловал. Я растворилась в его поцелуе и ответила ему. Земля закружилась у меня под ногами, звуки притихли, и всё вокруг превратилось в дымку, в туман… Ничего и никого не существовало боле, кроме Виктора, его рук, чувственных губ…

– Как я не хочу уезжать от тебя! – хрипло сказал он, держа меня в объятьях.

Я вздохнула, прижимаясь щекой к его груди.

– Мне тоже этого не хочется.

– Если бы я знал, что меня ждёт такой сюрприз, то не настаивал бы на семейном совете именно сегодня!

Мне нравилась досада в его голосе. Ведь он расстраивался из-за того, что не хотел расставаться со мной.

– Я тебе позвоню, как только освобожусь.

Виктор погладил меня по щеке.

– А на завтра ничего не планируй. Хочу, чтобы ты была моей на целый день!

– Тогда я сегодня буду делать домашнеё задание на понедельник.

Виктор мягко улыбнулся:

– Моя умница.

Как же приятно слышать подобные слова от него!

Лёгкий прощальный поцелуй, и я вышла из машины, махнув ему вслед. А когда авто Эскаланта скрылось из виду, вошла в дом.

Всё ещё не переставая улыбаться, я мысленно перебирала насыщенные события сегодняшнего дня. Мир приобрёл другие краски. Более яркие, насыщенные, приятные.

Наверное, это и есть любовь? О боже! Да ведь я люблю Виктора! Я просто без ума от него… А он от меня! И я верю ему – он действительно изменился и готов отказаться от прежних… увлечений.

Хм, интересно, а сколько их у него было? О-о-о, нет, эти мысли мне изрядно портят настроение. Уж лучше гнать их подальше.

Я мечтательно вздохнула. Так вот о чём пишут поэты, слагают песни! Как же это чудесно – любить!

Очень хорошо помню тот период своей жизни. Наверное, лучше всего я запомнила только это время. Ведь тогда я была действительно счастлива. Меня делал счастливой Виктор Эскалант.

Я решила быть с ним, довериться ему. Запретила себе сомневаться в правильности своего выбора и никогда не думать о том, что он может причинить мне боль.

Глупо, не правда ли? Глупо и наивно.

Всё хорошее в наших жизнях всегда быстротечно и проходящее. Всё имеет своё время. Срок действия, если выражаться языком современности. Так и моё счастье имело своё отведенное время. Его срок был измерен в четырнадцать дней. И один из них уже бы позади.

Глава 26

День второй. Вид свысока

После бессонной ночи, проведённой за телефонным разговором со своим парнем, я чувствовала себя на редкость бодрой. Мой парень…

Я не переставала улыбаться, даже когда пыталась позавтракать вместе с тётушкой. От переизбытка позитива, кусок в горло не лез. Я то и дело поглядывала на часы, ожидая, когда наступит полдень. Была совсем невнимательна за беседой с тётей, на что она и попыталась неоднократно обратить моё внимание. Но в итоге махнула рукой.

И вот наступил этот час. Я ждала уже знакомый звук подъезжающей «Де Томазо», но всё же, когда услышала, подпрыгнула. Перед выходом к своему парню я взглянула в своё отражение. Розовые от смущения щеки даже и не надо было румянить. Губы тоже не красила… ну, понятно почему. Волосы распустила, ресницы накрасила. Надела узкое платье скульптурного кроя в сером цвете, котоновую куртку с заклёпками пастельного розового оттенка и ботинки на невысоком каблуке.

Погода была солнечная с иногда проплывающими облаками. В солнцезащитных очках я вышла на встречу к Виктору. Он ждал меня в своей привычной для него манере, присев на краешек капота своего авто и согнув одну ногу в колене.

Выглядел он так, что дух захватывало. Тёмно-синие узкие джинсы, светло-серый реглан с несколькими пуговками на широкой горловине и чёрный пиджак с закатанными рукавами. Белозубая улыбка, создающая соблазнительные ямочки на его смуглых скулах, довершала образ.

– Привет! – выдохнул он, взяв меня за руки и, целомудренно чмокнул меня в щёку.

Но мой вопросительный и разочарованный одновременно взгляд он улыбнулся ещё шире и ответил:

– Ты не представляешь, как я хочу тебя поцеловать! Но боюсь, твоя тётя тогда точно не сдержится и кинет в меня чем-нибудь.

Я рассмеялась и оглянулась. Помахав напоследок тёте, глядевшей из окна, мы сели в «Де Томазо» и тронулись в путь.

– Куда мы едем? – я развернулась к нему и с теперь уже разрешенным чувством удовольствия любовалась его манерой уверенного водителя.

– Это сюрприз! – улыбнулся он мне, на миг отвлекшись от дороги.

Мы слишком быстро приехали. Я оглянулась и удивилась, ведь мы повернули на соседнюю улицу от моего дома.

– Совсем рядом?

– Нет, – деловито сообщил Эскалант, выключая зажигание и поворачиваясь ко мне. – Просто я тебя хочу поцеловать.

Волнующее предвкушение охватило меня:

– Это, очевидно, подождать не может?

Виктор притянул меня к себе. Приятная дрожь прошлась по моему телу.

– Я и так слишком долго ждал… – шепнул он, перед тем как коснуться моих губ.

Долгие минуты в объятиях Виктора мне показались одним мгновеньем, которое закончилось чересчур быстро. С явным сожалением он отклонился от меня и снова двинулись в путь под песни Джеймса Артура.

Когда мы выехали за пределы города, Виктор немного приоткрыл занавес секретности:

– Сегодня я хочу показать тебе одно из моих увлечений. Так сказать, мечта из детства, которая стала явью.

– Я заинтригована.

Мы подъезжали к месту назначения, и я пришла в неописуемый восторг. Перед моим взглядом предстала живописная картина: огромное зелёной поле и воздушные шары повсюду. В небе и на земле.

Наверное, не найдётся того человека, который в детстве не мечтал парить в небе под огромным куполом разноцветной ткани и сбрасывать мешки с песком, чтобы набрать высоту!

– Это волшебно! – выдохнула я.

– Я надеялся, что тебе понравится, – скромно сказал Эскалант, помогая мне выйти из машины. – Кстати, ты выглядишь просто сногсшибательно!

– Льстишь, но приятно! – мило улыбнулась я, глядя на своего парня.

– Эй, я никогда не использую лесть! – серьёзно сказал тот.

Я недоверчиво приподняла одну бровь, и он сдался.

– Ну хорошо! Я никогда не льстил тебе!

В отличие от других желающих покорять воздушные просторы (в основном это были туристы), мы летели вдвоём, а не компаниями. Виктор ловко управлял воздушным шаром, и наш полёт длился несколько часов. Это было незабываемо. Но без нежных рук Эскаланта, его близости и наших поцелуев было бы не так идеально. На тот момент это было самое романтическое событие в моей жизни.

Виктор приготовил нам закуски, и мы ужинали, наблюдая прекрасный закат с высоты птичьего полёта.

* * *

Мы приехали домой к Виктору около десяти вечера.

Я расположилась на диване Эскаланта, подобрав под себя ноги и обняв подушку. Чувство комфорта и уюта окутали меня. С моих губ не сходила полуулыбка. Я смотрела на оригинальный камин, в котором огонь горел по чёткой линии вдоль стены на небольшом возвышении от пола.

Играла тихая музыка, что-то лёгкое и ненавязчивое. Я достала мобильный и сделала то, что давно мечтала втайне от себя. Установила индивидуальный сигнал на вызов контакта «Виктор Эскалант».

Вернулся Виктор с двумя бокалами белого вина и протянул один мне.

– Спасибо, – улыбнулась я ему.

Эскалант подтянул кресло и, расположившись напротив меня, поднял свой бокал:

– За чудесный выходной!.. Тебе ведь понравилось?

– Безумно! – уверила его я.

Раздался звон соприкосновения наших бокалов, и мы сделали по глотку. Вино было сладкое, но в меру, и очень лёгкое.

– Сегодня был прекрасный день, – начала я. – С прекрасным тобой…

– Мне неловко, когда ты мне говоришь такое! – попробовал смутиться Виктор.

Я хмыкнула.

– Привыкай, я буду часто тебе говорить подобное.

Виктор стал серьёзным и посмотрел прямо в глаза.

– Мне всё ещё не верится, что ты со мной.

Эскалант провёл рукой по моим волосам и заправил за ухо выбившуюся прядь. Он смотрел на меня так… восхищённо.

Знакомое и уже не гонимоё чувство влюблённости накатило на меня. А предвкушение поцелуев было непреодолимо волнительно.

– Я должна тебе кое в чём признаться, – выдохнула я, нарушаю романтику момента.

Этот разговор рано или поздно станет между нами. Так уж пусть это будет рано.

– В чём же? – нахмурился он.

Я сделала ещё глоток вина и заговорила, изредка наблюдая за его реакцией, в основном не поднимая глаз от переливов вина в моём бокале:

– Так как ты теперь мой парень, то имеешь право знать обо мне… кое-что. Видишь ли, так получилось, что тебе досталась девушка с абсолютно нулевым опытом в… в близости… интимной.

Я сглотнула, радуясь, что всё сказала, и посмотрела на него, не зная, чего ожидать.

– Вау! – криво улыбнулся он. – Вижу, ты репетировала.

Я кивнула, покусывая губу.

– Мне придётся тебя разочаровать, – молвил он, с теплотой и нежностью в голосе. – Но я знал об этом давно.

– Что?!

Он невинно передёрнул плечами.

– Но… но откуда?! – чувствуя, что становлюсь пунцовой, я задыхалась от возмущения и стыда. – Неужели это… так бросается в глаза?!

Он быстро поставил бокал на пол и, взяв моё лицо в ладони, заставил посмотреть на него:

– Я примитивно делал выводы и предполагал, крошка. Когда я думал о том, что ты, возможно, невинна, моё желание быть с тобой было таким сильным, что я почти выл на луну!

– П-почему? – шепнула я.

– Потому что, хочу стать для тебя первым. Единственным. Навсегда. А знать, что до меня тебя никто не касался, что ты только моя это… м-м-м, – он на миг прикрыл глаза. – Такой кайф!

Мне стало дико жарко. О, как же приятно было слышать подобные слова от возлюбленного!

– Но торопить тебя я не буду, – серьёзно сказал он. – Всё произойдёт тогда, когда ты сама решишь.

О господи! Неужели он настолько идеален?

– Спасибо…

Виктор легонько коснулся моих губ коротким поцелуем.

– Хотя сдерживаться, находясь рядом с тобой, невероятно трудно. Ты такой соблазн! – он отпустил меня и, улыбнувшись, подмигнул.

Потом в раз стал серьёзным и заговорил:

– Завтра я приступаю к своему делу. Отец дал мне своё разрешение.

– Как здорово! Я поздравляю тебя! – искренне обрадовалась я.

– Отчасти это твоя заслуга, – признался Виктор и продолжил, увидев недоумевающий взгляд. – Отец сказал, что я не безнадежен, раз на отношения со мной согласилась такая девушка, как ты… Он поверил в перемены во мне.

– Я рада, что у меня получилось, хоть и косвенно, помочь тебе.

Эскалант смотрел так, будто был влюблен в меня. Этот взгляд ещё долго тревожил мою память, всплывая во снах.

Я от стеснения опустила глаза, но Виктор поднял моё лицо за подбородок и приблизился ко мне.

– Кажется, я не достоин такой, как ты.

Я не верила своим ушам. Как это возможно?! Мне казалось, наоборот, это я слишком проста для такого парня, как он.

Что-либо сказать я не успела, он снова поцеловал меня на этот раз долго и страстно. А после полуночи отвёз меня домой. Ночевать у него я ещё не могла.

Глава 27

Фото из прошлого

В университет я пришла другой. Гордо подняв голову, я шла мимо завистливых сплетниц и улыбалась их злому перешёптыванию. Конечно, ведь только что я вышла из автомобиля Виктора Эскаланта, поцеловав его в губы на прощание. Мало кто догадывался, что между нами ещё ничего не было. Что он просто перед работой заехал ко мне, чтобы отвезти в УБ.

Как и предполагала, новость о том, что я вешалась на шею Эскаланту и приставала к нему с поцелуями, разлетелась быстрее всех остальных сплетен обо мне.

Мари и Эйд пересказывали мне всё, что услышали, а я посмеялась и рассказала им, как всё было на самом деле. Но друзья не особо радовались моему счастью. Особенно Адриан.

В середине дня меня вызвали в деканат. С тяжёлыми мыслями и волнующе бьющимся сердцем я отправилась к властелину своего факультета.

Сердце нашего учебного направления, посвящённого филологии, выглядело так: огромные залы со сводчатыми потолками, витражными окнами и гобеленами на стенах. Всё, как было пятьсот лет тому назад, только дополненное современной техникой, элементами интерьера и, разумеется, одетые не в чёрные мантии работников деканата.

Минуту подождав своей очереди, я вошла в кабинет декана сеньоры Росио Морено. Это была женщина весьма молодая для своей должности, на вид ей было около сорока. Высокая, среднего телосложения и с искусственно осветлёнными волосами длинною до плеч.

Подняв на меня глаза, над чёрной оправой очков, она кивнула мне в ответ и жестом предложила расположиться на стуле напротив. Я кротко уселась на краешек сидения с напряжённо выпрямленной спиной. Ничего хорошего от этого ждать не стоит.

– Сеньорита Бронских, – обратилась декан наконец ко мне, откладывая в сторону свои дела. – Как ваши успехи?

Я хлопнула ресницами, глядя на сеньору Морено. Как преподавателя я её очень уважала и почти боготворила.

– Я… э… сейчас работаю над проектом профессора Агирре…

– Прекрасно, – перебила она меня. – А как на счёт дел вне учебного процесса?

– Я не совсем понимаю… – честно промямлила я.

Декан вздохнула и откинулась на спинку стула, сняв очки и остановив на моём лице свой чересчур проницательный взгляд.

– Вы знаете, сегодня вы меня огорчили.

Предчувствие беды охватило меня.

– Я стараюсь тщательно уберегать своё внимание от сплетен. Но, увы, некоторые всё же требуют моего вмешательства. Так было с историей, в которой участвовали вы и один из лучших студентов нашего университета Маркус Торо. Я должна спросить вас, правда ли то, что между ним и младшим сыном герцога Эскаланта случилась драка из-за вас?

Виновато потупив взгляд, я хрипнула:

– Да.

Тяжелый вздох декана нарушил паузу.

– В прошлую пятницу вас видели не только студенты, но и преподаватели в весьма компрометирующей и недвусмысленной ситуации с участием того же Виктора Эскаланта. Я вижу, вы понимаете, о чём идёт речь, и ваш ответ также утвердительный?

– Верно.

– Знаете, что общего в этих неприглядных моментах?

– Нет, – не в силах оторвать взгляд от бликов солнца на её столе, говорила я.

– Они происходили на территории нашего учебного заведения. Одного из лучших в Европе, самого древнего в стране и с кристально-чистой репутацией.

Повисла давящая пауза.

– Меня исключают? – смахнув слезу, прошептала я, не дождавшись продолжения.

– Нет, сеньорита Бронских.

Я резко вскинула взгляд на декана.

– Ваша личная жизнь не касается ни преподавателей, ни студентов. Но при условии, что она проходит вне стен нашего ВУЗа. Разумеется, ваша успеваемость в учебном процессе не должна ни коим образом быть нарушена, – декан сделала паузу, не переставая давить на меня силой своего испытывающего взгляда. – Вы мне нравитесь, Злата. Вы очень перспективная студентка. Подобных вам мы просим остаться и после получения диплома, но уже в качестве преподавателя.

– Спасибо… – ошеломлённо пролепетала я.

Для меня это была лучшая похвала в жизни.

– Надеюсь, мы с вами уяснили этот неприятный нюанс?

– Абсолютно.

– Тогда возвращайтесь в аудиторию.

Не в силах поверить, что смогла выдержать столь тяжёлый разговор с не менее сложным собеседником, я вылетела и из дверей деканата. Несколько раз вдохнула и выдохнула воздух. Конечно, очень приятно было слышать подобные слова о себе из уст такого человека. Даже после намёков на мою разгульную репутацию. Вот негодяй Маркус!!!

Я шла по старинным и пустынным коридорам, не переставая бормотать себе под нос ругательную лексику. Проходя мимо организованной Адрианом выставки исторических памяток со времен существования университета, я скользнула взглядом по экспонатам за стеклом. А ведь где-то среди фотографий прошлых выпусков есть и Виктор.

Не удержавшись, я быстро пробежалась взглядом по изображениям лиц бывших студентов. Ну конечно! Где же ему быть, как ни на фотографии студенческой футбольной команды. Вот он держит кубок университета с каким-то парнем. Чёрные и влажные от пота волосы рассыпались по лбу, белозубая улыбка с ямочками на щеках и горящий взгляд. Ах, чёрт возьми!..

Оглянувшись по сторонам, я быстро щёлкнула камерой мобильного, запечатлев себе на память изображение ликующего Эскаланта.

Теперь оставшееся время занятий мне будет намного веселей. Рассматривая получившееся фото, я пошла дальше.

Глава 28

День третий. Моя комната

Я задержалась в библиотеке, чтобы доработать до идеала свой проект. Виктор пообещал меня забрать из университета, поэтому я дожидалась его, внося в уже завершённую работу дополнительные материалы.

Ну, вот он уже дожидался меня на парковке перед центральным входом в УБ. Проверив свой внешний вид, я торопилась на встречу к Виктору.

Он дожидался меня в своей излюбленной позе.

– Ты такой официальный! – походя к нему, молвила я, восхищённо глядя на Эскаланта в тёмно-сером костюме и чёрном галстуке.

Его губы растянулись в нежную улыбку, и он протянул ко мне руки:

– Не нравлюсь?

– Наоборот, – смущаясь, тихо сказала я. – Даже чересчур.

Я увидела знакомую перемену в нём. Голос зашкаливал соблазнительными нотками, глаза стали ещё темнее и улыбка сошла с его чувственных губ. Но только он склонился ко мне, я отвернулась и сделала шаг назад.

– Не здесь. У меня могут быть проблемы из-за моего поведения.

– Не понял? – хмуро сдвинул брови Виктор.

– Я по дороге расскажу.

По мере нашего приближения к дому тёти, мой пересказ разговора с деканом Марино подходил к концу.

– Я поговорю с этим университетским прыщём! – стукнул кулаком по рулю Виктор.

– Ну и добавишь мне проблем. Не стоит снова подливать масло в огонь! Это породит новые разговоры, а хуже будет только мне.

– Но я не могу оставить его безнаказанным! Как представлю, что он… – Виктор, пытаясь утихомирить свою ярость, громко выдохнул, прикрыв глаза.

– Эй… – я коснулась его мягких волос на виске. – Хочешь зайти? Тёти нет дома…

Уловка по отвлечению внимания от Маркуса сработала. Его глаза вмиг засияли, а на губах заиграла улыбка Дон Жуана.

И вот мы уже входили в дом тётушки, держась за руки.

– Итак, – деловито протянул Эскалант, медленно прохаживаясь по моей комнате. – Апартаменты Златы Бронских! Здесь ты спишь… Очень милая кроватка!

– Спасибо, ей приятно! – улыбнулась я, словно со стороны глядя на свою комнату.

Чисто прованский стиль. Всё в пастельных тонах с бежевыми и персиковыми оттенками. Постель, туалетный столик, большое окно с цветочными шторами, маленький диванчик рядом с множеством подушек и моя учебная зона: стол с ноутбуком, принтером, книгами и конспектами.

– Здесь ты читаешь… Делаешь уроки… Тут твой гардероб… Ага! А в этом комоде ты хранишь своё белье? – он потянулся к верхнему ящику.

– Э-э-э, не нужно тебе туда заглядывать! – за секунду я стала между Виктором и своим тайником женских вещиц.

– Как я угадал-то! Круто? – криво улыбнулся он.

– Как всегда.

Виктор провёл ладонью по моим волосам, пропуская пряди сквозь пальцы.

– А как на счёт приват-показа?

– В смысле?

Эскалант приблизился ко мне в плотную, перевоплощаясь в сою привычную роль искусителя.

– Ну-у-у, устроишь мне демонстрацию своего нижнего белья. Лёгкий стриптиз.

Виктор, едва касаясь меня, провёл пальцем, словно чертил невидимую линию от моих губ, по шее, коснулся треугольного выреза моего реглана на груди и остановился на животе.

Резко поднял глаза к моему лицу, он добавил:

– Но только когда мы перейдём на новый уровень.

А я задумывалась о «новом уровне» теперь всё чаще…

Облизав пересохшие губы, я попыталась привести свои чувства в нормальное состояние. Хоть это было на грани фантастики, когда рядом находился этот парень с глазами цвета шоколада.

– Я подумаю, – хрипнула я.

Эскалант подтолкнул меня сделать несколько шагов назад, пока я не почувствовала край своей кровати. Под его натиском опустилась на неё.

Виктор навис надо мной. Знакомое гипнотическое бессилие овладело мною, и я, подавшись его напору, легла на спину поперек своей постели. Эскалант уперся на свои руки.

– Пошалим? – шепнул он, склоняясь ко мне всё ближе.

– Если только чуть-чуть… – пробормотала я, уже в предвкушения наслаждения от его поцелуев.

Улыбка опытного соблазнителя растянула его губы. Виктор поцеловал меня, сначала нежно, потом, словно набирая обороты на уровне страстности, всё сильнее и сильнее овладевал моими губами. Целуя его в ответ, я прильнула к нему, обняв за шею и наслаждаясь его ласками, ароматом, исходящим от Эскаланта…

Он отнял мои руки от себя и удерживал их возле моей головы. Прервав наш головокружительный поцелуй, он стал целовать мою шею и, приблизившись к уху, шепнул:

– Хочу, чтобы каждый раз ложась на эту постель, ты вспоминала меня…

Так и будет. Я была в этом уверена. Его присутствие в этой комнате и ласки на моей кровати изменили моё окружение навсегда. Теперь ассоциация с ним будет меня преследовать. Но как же приятно было это преследование!..

Он поднял мой реглан, оголяя живот и не спуская с меня глаз, спустился ниже. Его нежные губы стали касаться моей кожи, которая тут же покрылась мурашками. Он стал обнажать меня всё выше и выше, одновременно покрывая поцелуями.

– Ты идеальная, крошка… – с лёгкой хрипотой прошептал он, целуя мою тяжело вздымавшуюся грудь в белом лифчике.

Не знаю, как бы далеко я могла позволить зайти Эскаланту в его «шалостях», если бы не зазвонивший мой мобильный.

Моё сознание вмиг вернулось ко мне, когда я услышала мелодию звонка – это был редкий случай, когда со мной хотел поговорить мой отец вне положенного срока.

– Я должна ответить! – резко высвободилась я и кинулась к телефону.

Под пристальным и недовольным взглядом Эскаланта, я попыталась урегулировать своё дыхание и нажала кнопку «ответить»

– Да, папа! – сдержано ответила я.

– Привет, дочь! – раздался усталый, но привычно деловой голос отца. – Как дела?

– Всё в порядке. Отчёт по карте я скину сегодня, прости за задержку. Началась учёба, и я немного загружена.

Я чувствовала на себе взгляд Виктора.

– Хорошо. В университете всё в порядке? Как Тесса?

– Всё как всегда.

Голос отца был непривычно напряжен.

– Как дома? – спросила я.

Я услышала тяжёлый вздох отца. Моё подозрение усилилось.

– Тяжело. Но ничего серьёзного. Рад, что у тебя всё в норме. Жду отчёт сегодня. Тёте привет. До свидания, дочь.

– Пока… – но мне в ухо уже звучали гудки.

Я вздохнула. Непонятная обида накатила на меня, я сглотнула комок слёз. Так было всегда после очередного отцовского звонка.

– Злата? – позвал меня Виктор, и я почувствовала спиной его приближение.

– Прости, – не оборачиваясь, молвила я, пытаясь взять себя в руки. – Мне необходимо было ответить.

– Я всё понимаю. Тебе незачем извиняться.

Проморгав накатившие слёзы, я украдкой смахнула всё же одну, скользнувшую по щеке, и повернулась к нему, с подобием улыбки.

– Вы с отцом не очень-то близки, верно? – осторожно спросил Эскалант, погладив меня по лицу.

– Верно, – выдохнула я.

Виктор сел на мой диванчик и притянул меня к себе на колени.

– А что за отчёты ты ему скидываешь?

– На что я трачу его деньги.

Он откинул прядь моих волос за плечо.

– Ты из-за меня не успела его доделать? – догадался Виктор.

Я кивнула.

– Но про меня ты ему не говорила? – осторожно спросил он.

– Нет конечно! – увидев, что он нахмурился, я спохватилась. – Причина не в тебе… Просто, он бы не позволил… нам встречаться. Он не хочет, чтобы меня что-то связывало с Испанией, кроме тёти и учёбы. В отличие от самой тётки.

Я усмехнулась.

– Почему?

Передернув плечами, я избегала взгляда Виктора.

– Поэтому ты ни с кем и не встречалась? – догадался тот.

– Да. Он поставил мне условие. Иначе он заберёт меня домой.

– А почему со мной стала?

Я закусила губы, смущаясь.

– Не устояла.

Эскалант повернул моё лицо к себе и ждал, когда я посмотрю на него.

– Как же я рад этому! – с довольной улыбкой признался он. – Но всё же отцу придётся сказать. Иначе он может узнать это из прессы.

– Он не читает светскую хронику.

Виктор сдвинул брови и перестал улыбаться. Невероятно, он настаивает, чтобы я рассказала о наших отношениях своему отцу!

– Папа может рассердиться и увезти меня…

– Латти, – перебил он меня и поймал мой взгляд. – Я не позволю ему. Теперь ты моя.

У меня даже голова закружилась от этого тона.

– Хорошо. Я расскажу отцу, как представится случай.

Он кивнул. Наступила пауза. Я не могла выбросить из головы подозрительное настроение отца.

– Почему у вас такие отношения? – нарушил мои раздумья Эскалант.

Я снова ощутила приближающийся комок слёз и обиды. Это была больная тема для меня.

– Просто он одни из тех отцов… которые не любят своих детей.

Это было трудно сказать вслух.

– Так было всегда?

– Нет, наверное… Когда была жива мама, мы чаще общались. Иногда даже весело было! – я не успела смахнуть слезу, и она упала на мои сложенные руки. – Мама была той ниточкой, которая связывала нас. А когда её не стало, он стал совсем чужим. Порой мне казалось, что он меня обвиняет в её смерти…

– Латти, – нежный голос Виктора прорвал мою сдерживающую слёзы стену, и они хлынули потоком. – Крошка…

Эскалант обнял меня, поглаживая по спине и рукам.

– Когда я был мальчишкой, у меня была самая частая детская мечта – иметь щенка, – заговорил Виктор. – И однажды, на мой восьмой день рождения, родители мне подарили маленького лабрадора. Моему счастью не было предела! Я назвал его Чаком и проводил с ним всё свободное время…

Я улыбнулась, представив красивого темноволосого мальчугана, с ямочками на щечках и чёрными густыми ресницами, обрамляющими огромные тёмные глаза.

– …Особенно я любил играть с ним на одной из самой красивой в мире поляне, недалеко от дома. Это было наше тайное место с Себастьяном и Чаком. Мы сбегали туда украдкой с уроков, хранили свои сокровища, летали на велосипедах… Чак прожил полтора года, а потом умер. Для меня это было страшным ударом. Очень тосковал. Но большую боль мне причиняли напоминания о моём друге: его ошейник, мяч, который он любил грызть, и даже места, где мы часто играли. В том числе и та полянка. И знаешь, что я сделал?

– Что? – с чувством сострадания спросила я, подняв к нему лицо.

Эскалант смотрел вдаль, погрузившись в воспоминания, поглаживая мою руку.

– Я избавился от всех тех вещей. И даже перестал бывать в местах, которые ассоциировались у меня с Чаком. Так мне было легче пережить эту утрату.

– Мне очень жаль… – прошептала я, положив голову обратно ему на грудь.

– Отец очень любит тебя, – подвёл итог Виктор. – Просто каждый раз, когда он смотрит на твоё лицо или слышит твой голос, он вспоминает твою маму, свою жену. А это очень тяжело. Он выбрал не тот способ борьбы со своей болью, как и я когда-то. Нельзя отказываться от тебя. Он поймёт это, вот увидишь.

Растроганная его поддержкой, я поддалась искушению и поцеловала, на минутку коснувшись волнующих меня губ.

– Спасибо, – шепнула я, обнимая Виктора.

– Не за что, крошка.

Мы обнимали друг друга, наслаждаясь этим.

– Мне пора, Латти, – тяжко вздохнул Эскалант. – Куча работы ждёт меня. Проводишь?

Глава 29

День шестой. Искусственность

У Виктора появилось очень много забот с новой должностью, а ответственность зашкаливала. Но всё же он находил время, чтобы позвонить или написать мне сообщение. Это было очень приятно для меня и ново для него, в чём он и признался.

Я не чувствовала земли под ногами. Постоянно улыбалась, даже на пáрах. Перемена во мне не прошла незамеченной для окружающих.

Адриан был как всегда скептичен. Постоянно напоминал мне о прежних похождениях Виктора, рассказывал о его бывших «подружках на одну встречу», даже кидал ссылки на их страницы в соцсетях.

Меня это жутко выводило из себя, и мы ссорились. На выручку приходил оптимизм Марии.

Она мечтательно вздыхала, причитая, когда же повстречает своё счастье с ростом не менее ста восьмидесяти сантиметров, ну и… кое какими другими достоинствами.

Тётушка придерживалась нейтральной позиции. Она радовалась за меня, но всё же порой проскальзывали предупреждающие фразы или обеспокоенные взгляды.

Университетские сплетники копались в моей биографии. Отношения с Виктором Эскалантом сделали меня чересчур популярной. Даже разговоры о похождениях и предпочтениях Маркуса отошли на второй план.

Кстати, Виктор всё же поговорил с ним. Когда и как, я так и не узнала. Однажды самый стильный парень нашего университета подошёл ко мне, когда я сидела на перемене в дворике с Эйдом и Мари. Стараясь говорить как можно громче, он попросил у меня прощение, чем привлёк ещё больше внимания ко мне.

Проглотив кусочек шоколадного маффина, который откусила перед его появлением, я выдавила из себя примирительную фразу. Мы с Мари и невозмутимый Эйд, обескураженные, смотрели, как король всего университета удаляется с высоко поднятой головой.

Догадавшись, кто повлиял на него, я написала Виктору с вопросом, что же он сделал. Через минуту Эскалант прислал ответ: «Я сказал ему, что ты – моя».

Моё недовольство по поводу нарушенного обещания Виктора не встревать в наши университетские конфликты моментально испарилось. И я расплылась в умилённой улыбке, почувствовав себя засахаренным медом, который становится жидким на водяной бане.

После опубликованных наших с Виктором фото, на мою страницу в «Фейсбуке» стали сыпаться угрозы от обезумевших скрытых и явных фанаток моего парня. Меня, человека привыкшего к скромности и непопулярности, это очень беспокоило, особенно когда я прочитывала некоторые сообщения. Долго не думая, я переадресовала все присланные мне угрозы на электронный адрес Эскаланта, подписав: «Это цена за удовольствие быть с тобой».

А потом ограничила доступ к своей странице. По крайней мере там меня они достать уже не могли. Вот от студентов я так просто защититься не могла. Я ловила на себе взгляды, обрывки фраз доносились до моих ушей. Может, конечно, говорили не обо мне и все это плод фантазии. Так бывает, когда чересчур остро воспринимаются пересуды окружающих.

Несмотря на договоренность с местной прессой, меня всё же донимали и журналисты. Виктор, сказал, что долго это продолжаться не будет, просто необходимо соблюдать отчётность.

Отцу я так и не решилась сказать. Отчасти я боялась, что в гневе он заберёт меня из Испании, но так же и из-за накалившейся политической обстановки в моей родной стране. Я проследила новости, написала о своих переживаниях отцу. Но он отмахнулся от меня. Как всегда.

* * *

Середина сентября радовала нас своим тёплыми деньками и ясным небом, хотя изредка выдавались дождливые дни. Именно таким слишком влажным и было утро четверга.

Кутаясь в уютный белый кардиган, я вышла из авто Мари. Подруга предложила мне руку и место под широким укрытием её стильного зонта из коллекции Диор. Так мы влились в поток студентов, направляющийся к центральному входу в наш гуманитарный кампус.

– Я всё же сомневаюсь, стоит ли мне идти неготовой к профессору Перальте! – недовольно бурчала Мария.

– Надо было не отвлекаться на Ксавьера, а учить «Теорию переводов»! – усмехнулась я.

– Ха! Я же не ты. Как так можно – одновременно и учить, и болтать с Эскалантом.

– Мы вчера не болтали совсем, – загрустила я.

И это была правда. Мы не виделись уже два дня. Только созванивались и переписывались.

Мой телефон завибрировал, но я не рискнула отвечать под дождём. Мы уже были почти у входа, когда я услышала знакомый клаксон и обернулась. Моё сердце подпрыгнуло, когда я увидела красную «Де Томазо».

– Смотрите-ка, – съехидничала Мария, проследив за моим взглядом. – И кого же она выберет: зануду профессора или парня на красном спорткаре?

– Я сейчас! – проигнорировала я замечание подруги и, отобрав у неё зонт, направилась к Эскаланту.

– Долго же ты думала! – услышала я недовольство подруги.

Но все мои мысли были заняты уже появляющимся из автомобиля Виктором и мокнувшим под дождём.

«Может, что-то случилось?» – перебирала я в голове все возможные обстоятельства, заставившие его появиться здесь перед работой.

Я подошла к Эскаланту, как всегда идеальному – в коричневой рубашке и чёрном костюме.

– Привет! Что-то случилось? – обеспокоенно вглядываясь в его шоколадные глаза.

– Да, – серьёзно молвил он. – Я соскучился.

Я облегчённо улыбнулась. Этот человек задевал струны моего сердца и создавал мелодию.

– Это очень мило, но мне пора на занятия… – я, быстро оглянувшись, коротко поцеловала его в губы.

Виктор в раз оживился и удержал меня, обняв за талию.

– Тогда я украду тебя! – шепнул он мне в губы, поцеловав в ответ.

Чувствуя, что сейчас соглашусь, я с трудом отклонилась от него.

– Виктор, мы нарушаем правила! – пыталась воззвать его к рассудительности. – Ты, кстати, тоже опаздываешь на работу.

– У меня свободный график.

Он продолжал тянуться ко мне.

– Значит, тебе повезло – у тебя не будут вычитать баллы за опоздания! – уворачиваясь от его губ, я получила поцелуй в висок.

– Увидимся сегодня? – нехотя отпуская меня, спросил он.

Я улыбнулась:

– Я позвоню.

– Буду ждать, крошка! – соблазняя меня тёмным взглядом, молвил Виктор.

И я быстрым шагом направилась на уже начавшуюся лекцию.

Напрасно я старалась сосредоточиться на учёбе, все мои мысли были о горячем Викторе Эскаланте. Всё чаще и чаще я задумывалась о следующем шаге в наших отношениях. И с каждым разом я всё больше убеждалась в своей готовности сделать его.

Оказавшись дома, я быстро приготовила все домашние задания на завтра и стала готовиться к свиданию с Виктором.

Надев одно из своих любимых платьев, бежевое кружевное, накинув сверху короткую джинсовую куртку и распустив волосы, я вышла на встречу к Эскаланту.

Его взгляд заставлял меня пылать изнутри. Разве это возможно? И разве может кто-то больше нравиться мне, чем этот мужчина? Сердце подсказывало мне, что нечто подобное можно испытать только раз в жизни и только к одному человеку. В моём случае – это был красивый парень с глазами цвета чёрного шоколада.

Эскалант, одетый в молочного цвета свитер и коричневые джинсы, выглядел, как только что ожившая фотография из модного журнала.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, сжимая руки.

– Ты красивая! – выдохнул он.

Только в один его голос можно влюбиться…

– Но не так, как ты, – покраснела я.

На его лицо внезапно легла тень. Он загрустил. Коснувшись моего лица, Виктор сдержано поцеловал меня в губы.

– Это лишь моя обложка. Внутри я не такой…

Я задумалась над его странными словами, пока мы ехали в кофейню. Дождь прекратился, из-за тучек выползло ленивое вечернее солнышко.

Я наслаждалась этой ситуацией. Откинувшись на спинку своего сидения, я смотрела на точёный профиль Виктора, который так непринуждённо вёл автомобиль. Он был очень сексуальным в этот момент… Хотя, когда было иначе?..

Зазвучала песня «Bad» Майкла Джексона, и я улыбнулась.

– Что, крошка? – заметил он, отвлекаясь от дороги.

Моя улыбка стала шире:

– Эта песня напоминает мне тебя.

– Правда? – удивился Виктор, останавливая машину и поворачиваясь ко мне. – Так, значит, я плохой?

– Ну-у-у, в какой-то степени, да! – я наслаждалась его взглядом. – Я даже её на твой звонок поставила.

Виктор сузил глаза и склонился ко мне.

– «Who’s bad?» – с лёгкой хрипотой в голосе проговорил он под песню.

Будто подтверждая тот имидж, о котором пел поп-король, он притянул моё лицо к себе и дерзко поцеловал.

Сидя в уютном кафе на берегу моря, мы наслаждались обществом друг друга и прекрасным закатом. Он нежно держал мои ладошки, поглаживая их пальцами, иногда прикасался к ним губами.

Виктор как-то загадочно посмотрел на меня, сделав паузу.

– У меня небольшой сюрприз для тебя! – чуть смутившись, молвил он, и полез в задний карман джинсов.

– Виктор Эскалант смущается? – подшутила я.

– Всё никак не привыкну к этому чувству, – признался он и положил передо мной чёрную бархатную шкатулочку. – Это для тебя.

Мне было жутко неловко. Медленно потянувшись к коробочке, я открыла её. В лучах заходящего солнца поблескивали золотые серёжки, украшенные россыпью камней. Они были великолепны…

– О, какие они красивые! – прошептала я, проведя пальцем по их округлому рельефу.

– Проезжал мимо ювелирного и не устоял, – признался Эскалант. – Они похожи на тебя.

– На меня? – удивилась я, подняв глаза на непривычного Виктора.

Он взъерошил пальцами свои волосы.

– Ну да, – бросил он на меня свой взгляд. – Я тебя такой вижу. Изящной, сияющей, без наигранных чувств…

Я была настолько растрогана его словами, ведь они были намного ценнее, чем подаренные украшения.

– Это… – я не сразу нашлась, что сказать в ответ. – Спасибо…

Когда совсем стемнело, он повёз меня к себе домой. Там меня ждал ещё один сюрприз, пообещал Виктор.

Поездка в лифте была традиционно использована с пользой – мы целовались. Но мы приехали не на его этаж, с удивлением отметила я. А когда стали подниматься вверх по ступеням, я догадалась, что мы идём на крышу.

– Я хотел тебя пригласить в один из кинотеатров, – улыбался мне Виктор, открывая передо мной крайнюю дверь этой высотки в двенадцать этажей. – Но уже не сезон, поэтому я устроил киносеанс только для нас двоих.

Моя челюсть непроизвольно отвисла, когда я ступила на крышу дома. Везде горели свечи, огромный телевизор стоял у одного из края кровли, возле него – большой диван с кучей подушек и столик с попкорном и напитками. А окружал всю эту романтику вид ночной Барселоны – огни, линия горизонта с узкой полосой моря и красного, почти потухшего заката…

– Виктор… – выдохнула я, – у меня нет слов.

Он подошёл со спины и положил руки мне на плечи:

– Надеюсь, из-за того, что тебе нравится? – шепнул он, целуя меня в волосы.

Я обернулась к нему и, встав на цыпочки, поцеловала его губы. Эскалант застонал и с силой прижал меня к себе, возвращая поцелуй.

– Я думала, ты… другой! – прошептала я, купаясь пальцами в его волосах.

– Ты делаешь меня лучше, – серьёзно сказал он, глядя на меня глазами, что в вечернём свете казались совсем чёрными. – Я только стараюсь быть достойным тебя.

– Почему же ты считаешь, что тебе нужно стараться? – искренне удивлялась я.

Он коснулся моих губ лёгким поцелуем и улыбнулся:

– Приступим к просмотру?

– А что за фильм?

Мы устроились на диване. Я полулежала в объятиях Виктора под тёплым пледом. Он кормил меня попкорном, а я поила его колой. Мы смотрели чувственное кино «Вики. Кристина. Барселона». Я вдыхала аромат парфюма Виктора, наслаждаться которым теперь могла себе разрешить. Наверное, в тот вечер я ощущала себя по-настоящему счастливой.

Ну и, конечно же, мы целовались. Много-много. Мне нравилась его реакция на мои прикосновения. Когда наши поцелуи подходили к почти необратимой черте, он сам останавливался. Я видела, как он дрожал, чувствовала его тяжелое и частое дыхание, слышала учащенное сердцебиение…

– С каждым разом мне всё тяжелее остановиться, – пробормотал он мне в губы.

Я смотрела на его красивое лицо и призналась сама себе, что мне вовсе не хочется, чтобы он делал это. Разве возможны сильнее чувства, чем те, что вызывает во мне Виктор Эскалант?..

– Дай мне ещё немножко времени, – прошептала я, проводя пальцем по его нижней губе. – Я уже почти готова.

Глава 30

День шестой. День восьмой. Драка

Подарок Виктора я надела в тот же вечер и не снимала с той поры. Конечно же его заметили все! Выслушав кучу комплементов с женской стороны моих близких людей, я не удивилась безразличной реакции Адриана. Это было недостойно его внимания.

Он был ярым фанатом серии книг о Шерлоке Холмсе и скрытым любителем экранизации БиБиСи «Шерлок». Он полагал, что его мозг – чертоги, в котором всё по полочкам. И не стоит забивать эти полочки ненужной и неполезной для него информацией. Нет, конечно, он не был консультантом местной полиции. Адриан был студентом, который всё ещё искал свой будущий жизненный путь.

В субботний вечер мы с Виктором отправились в один из самых крутых клубов Барселоны «Sutton Club». Это самое нелюбимое заведение Мари и Эйда, поэтому я ни разу там не была. А таким оно было из-за своей репутации – самого модного и престижного клуба. Его посетители – самые красивые, гламурные и успешные жители и гости города. В таком клубе чувствуешь свою ущербность.

Конечно же, этого друзья не признавали. Это лишь мои догадки про их неприязнь. Они говорили, что там, кроме строжайшего фейс-контроля снаружи и утомляющего пафоса внутри, ничего интересного нет. Зачем стоять в очереди, в надежде попасть в этот клуб, ведь связями и влиянием на охрану не надавить, если можно потанцевать на более доступном танцполе? Так как я была не особо ярая поклонница такого вида отдыха, мне было абсолютно всё равно, куда меня ведут мои друзья.

На этот раз Мари и Адриан отказались от нашего предложения пойти в «Sutton Club». Хотя у меня были подозрения, что подруга очень хотела попасть туда. Но принципы оказались сильнее желания танцевать. Поэтому мы с Виктором отправились туда в компании Ксавьера и Хоакина.

Я особо тщательно нарядилась, хотя на встречу с ним я всегда так и делала. Проштудировав сеть Интернет, я узнала, что очень строгие охранники отказывают в проходе не только нетрезвым, агрессивным гостям, но и ещё тем, кто, по их мнению, одет не стильно.

Конечно, я не могла позволить себе купить платье от Дольче или Шанель. Поэтому пришлось довольствоваться… подделками. Но об этом тс-с-с!

Выбрала я платье-бюстье с открытыми плечами цвета слоновой кости, превосходно подходившее к моему золотистому загару. Один минус всё же был – уж очень узкое и короткое было платьице. Но того требовал данный случай вылазки в гламурный свет. Каблуки, клатч в тон и волосы, уложенные в лёгкие локоны на одну сторону, доходившие мне до талии.

Виктор заехал за мной на «Де Томазо» около одиннадцати вечера. Его белая рубашка была расстёгнута на несколько верхних пуговиц. Подвёрнутые рукава открывали загорелые предплечья и кожаный ремешок элегантных наручных часов. Чёрные брюки на длинных стройных ногах и чёрные туфли довершали его образ. Как же просто, но до чего же сногсшибательно!

По взгляду я поняла, что он в восторге от моего наряда. Глаза горели, руки чересчур сильно меня сжали, а губы немного дольше задержались на моей скуле. Тётушка была на своём привычном наблюдательном пункте – у окна.

– Ты супер, крошка! – прошептал он мне в ухо, открывая дверцу автомобиля передо мной.

Мы опоздали к назначенному времени встречи у входа, о чём сообщали многочисленные звонки от его друзей, пока мы целовались в машине за углом, рядом с клубом. Но отстраниться друг от друга требовало немало наших сил…

Наконец мы вышли из автомобиля, и Виктор бросил ключи парковщику. Взяв меня за руку, мы прошли мимо глазеющие завистливыми взглядами очереди желающих попасть в клуб. Охрана, которую я побаивалась в глубине души, с поклоном открыла перед нами дверь ведущий в «Sutton Club».

Я улыбнулась той лёгкости, с которой мы сделали это. Ведь в голове у меня были позорные картины, как секьюрити отказывается меня пропускать из-за моего отстойного внешнего вида.

Виктор обнял меня за талию, оглядывая зал, видимо, в поисках друзей. Через мгновение мы направились, судя по ограждениям и внешнему виду, в vip-зону, где нас ждали ребята.

В подобном месте, примере роскоши и гламура, я была впервые. Кремовые диваны, барная стойка, полы и потолки изящно подсвечивались. Огромный танцпол, на котором уже зажигала местная «золотая публика».

Наш столик был под эксклюзивным интимным светом, с мягкими креслами и стеклянным столом.

– Ну, наконец-то! – выкрикнул Ксавьер, толкая Хоакина и указывая в нашу сторону.

– Ого! – восхищённый взгляд Хоакина скользнул по мне. – Теперь понятно, почему опоздали!

Я, смутившись, улыбнулась. Виктор ближе притянул меня к себе, будто демонстрируя свою власть.

– Слюни подберите, друзья! И глазами поскромнее, будьте любезны! – шутливо, но с опасными нотками сказал Эскалант, помогая мне сесть и расположившись рядом.

Хоакин заулыбался и примирительно поднял руки.

– А остальными ты так же будешь угрожать, Вик? – подмигнул мне Ксавьер.

Виктор сдвинул брови, давая понять, что данная тема шутки ему не по душе. Взяв мою руку, он крепко сжал её.

И не успела я получить удовольствие от его высказывания, как он резко повернул моё лицо к себе и впился в мои губы властным и страстным поцелуем.

Со стороны друзей послышались пошлое посвистывание и такие же возгласы.

Эскалант отпустил меня. Я старалась не поддавать виду, как меня выбил из реальности этот поцелуй, и часто захлопала ресницами.

– А ты, – Виктор угрожающе ткнул в Ксавьера пальцем, – не смей меня так называть. В последний раз предупреждаю!

– Не то ты меня тоже поцелуешь?! – засмеялся тот. – Хорошо-хорошо! Понял я!

Так, за шутками, весёлой беседой и вкусными коктейлями, мы проводили время. Только вот Мария постоянно писала мне, требуя отчёта о происходящем. Поначалу я отвечала сразу же, но стоило мне отвлечься от переписки с ней, как она тут же звонила.

Первым не выдержал Виктор и взял из моей руки мой мобильный, взамен легонько коснувшись губами моих пальцев:

– Сегодня твоё внимание только моё.

Я увидела, как он отключил мой телефон и положил к себе в карман брюк.

М-да, Мари придёт в бешенство. Ну да ладно! Сама виновата. Надо было идти с нами.

– Пойдём потанцуем? – шепнула я Эскаланту, и тот расплылся в довольной улыбке.

Последний раз мы танцевали с ним в «Сальса Баре», вспомнилось мне. Тогда я ещё боялась признаться себе в чувствах к Виктору. Сейчас же нет ни страха, ни сомнений. Есть только я, он и что-то волшебное, неповторимоё между нами.

Химия, магия, может быть, любовь… Всё чаще я думала о своих чувствах к Эскаланту.

Его гипнотизирующий взгляд блуждал по мне, заставлял томиться от чувственности исходящей от его тела. Я хотела раствориться в нём, желала ощутить его руки на своей не скрытой одеждой коже…

– Я зависим от тебя, крошка… – голос звучал хрипло и очень откровенно.

Мы танцевали и танцевали, наслаждаясь друг другом, дразня и выжидая, когда желание станет просто невыносимо.

Вдруг Виктор, всего на миг оторвав от меня взгляд, посмотрел куда-то поверх моей головы. Перемена в его лице вынудила меня проследить за его взглядом, и я увидела Себастьяна у нашего столика. Братья как-то слишком серьёзно смотрели друг на друга, пока старший Эскалант едва заметно кивнул в сторону, давая понять, что есть какой-то разговор. И судя по его хмурому виду, безотлагательный.

– Я сейчас, крошка! – Виктор проводил меня к столику, а сам пошёл вместе с братом, сухо кивнувшим мне.

Я проследила за ними взглядом. Они вышли через какую-то дверь, очевидно, на улицу.

– Как поживает Мария? – спросил меня улыбающийся Ксавьер, который составлял мне компанию за столом.

Я недоумённо перевела на него взгляд и целое мгновение пыталась вникнуть в суть его вопроса, так как меня всё ещё донимал этот странный взгляд Себастьяна.

– Мария? О, всё в порядке! Шопинг, спа, иногда учёба – всё как всегда! – я замялась, вспомнив, что сейчас и можно ей набрать…

– Мой телефон! – вдруг спохватилась я, – я на минутку.

Одарив Ксавьера извиняющийся улыбкой, я направилась в сторону двери, за которой скрылись братья.

Мои догадки были верны – они и вправду вышли через запасной выход. Оказавшись на улице, я замерла, услышав разъярённый голос Себастьяна и раздражённый Виктора.

Они стояли недалеко от меня, на безлюдной узкой улице. Так были увлечены своим спором, что я осталась незамеченной.

– Что ты творишь, негодяй?! – кричал старший Эскалант, словно коршун, нападая на своего брата.

Виктор не обращал внимания на Себастьяна и попытался уйти от него. Но тот не унимался и, резко развернув его к себе лицом, с силой толкнул руками в грудь:

– Я спрашиваю тебя, дурака, что ты наделал?! – заорал он.

– Не вмешивайся, это не твоё дело! – вторил ему Виктор, с силой ударив его по рукам, чтобы тот отпустил его рубашку.

– Ну уж нет! Ты слишком далеко зашёл в своём эгоизме! – ткнув в него пальцем, кричал Себастьян.

– Не тебе меня судить! Давно стал таким правильным?! – насмешливо ответил Виктор.

Себастьян словно с цепи сорвался и, размахнувшись, ударил Виктора кулаком в лицо. От чего я вскрикнула, но мой голос потонул в гневном возгласе Себастьяна:

– Я бы никогда не опустился до такой низости!

Виктор сплюнул кровь и кинулся на брата. Завязалась драка, я закричала и кинулась к ним. Но меня опередили, внезапно появившиеся Ксавьер и Хоакин.

Они с немалым трудом разняли дерущихся Эскалантов и оттянули их по разные стороны.

Я подбежала к Виктору, его обезумевший взгляд сосредоточился на мне, и он перестал вырываться. Он стал выглядеть очень напуганным.

– Да пусти ты уже меня! – стряхнул с себя Себастьян друга Виктора. – Я спокоен!

Я обернулась к нему, излучая гнев и ярость:

– Что на вас нашло?!

– Латти, не надо!.. – взмолился Виктор. – Себастьян, нет!.. Пожалуйста, брат!

Я недоумённо переводила взгляд с одного на другого. Подозрительные были не только братья, но и Ксавьер с Хоакином тоже. Я увидела нешуточный испуг Виктора, виноватые лица его друзей и жестокое превосходство над ними Себастьяна.

– Я предупреждал тебя, – молвил Эскалант старший, глядя на меня. – Нужно было последовать моему совету.

И он быстро пошёл к входу в клуб, обойдя меня стороной.

Сбитая с толку, с тяжёлым предчувствием чего-то плохого, я повернулась к Виктору. Ксавьер и Хоакин молча оставили нас.

Я выжидающе смотрела на своего парня с разбитой в кровь губой и растрепанными волосами. Он тяжело дышал и хмуро взирал на меня из-подо лба.

– Тебе нужно в больницу, – мой голос звучал напряжённо.

– Чепуха, – отмахнулся тот.

– У тебя кровь.

Дрожащей рукой я достала из своей сумочки салфетку и подошла к нему.

Виктор неотрывно смотрел на меня, пока я осторожно вытирала кровь с его опухшей нижней губы.

Подозрения, что в их схватке как-то замешена я, не давали мне покоя. Я сглотнула и подняла глаза навстречу взгляду Виктора.

– Я домой хочу, – призналась я.

Эскалант продолжал взирать на меня, сдвинув брови.

– Я отвезу тебя.

Взяв мою руку, он провёл меня мимо танцующих людей, и мы вышли из клуба.

Ехали молча. Настроение было испорченно. Гнетущие мысли меня донимали.

– Почему ты не спрашиваешь меня? – спросил Виктор, когда мы подъехали к дому тёти.

Я перевела на него взгляд.

– Если захочешь, сам расскажешь. Если же нет, значит, меня это не касается.

Я увидела, как он мучительно прикрыл глаза и положил голову на сплетённые руки на автомобильном руле. Его что-то явно тревожило…

– Со мной что-то не так? – робко спросила я, поглаживая его понуренную голову.

Его горькая усмешка потревожила тишину.

– Это я… ужасный человек!

Он резко вскинул голову и откинулся на сидение.

– Виктор, ты пугаешь меня, – призналась я, наблюдая за ним.

Эскалант посмотрел на меня долгим взглядом.

– Я очень боюсь тебя потерять! – тихо сказал он.

– Почему ты решил, что можешь меня потерять? – боясь услышать ответ, спросила я.

Виктор вздохнул:

– Потому что я не достоин тебя.

Единственное, что могло быть непростительным для меня, это…

– Ты… ты изменил мне? – прошептала я.

Он снова усмехнулся:

– Я не вижу никого, кроме тебя… Нет, Злата, я не изменял тебе.

Я едва сдержала выдох облегчения.

– Но ты что-то сделал плохое?

– Да.

– Что?

Повисла напряженная пауза. Я видела, как в нём боролись какие-то чувства. Будто он терзался искушением в чём-то признаться.

– Тратил свою жизнь впустую, – наконец, сказал он.

Я поняла, что не это он хотел сказать. Виктор что-то скрывал. То, что касалось меня. Подозрения и сомнения в нём нарушали данное самой себе обещание – верить ему.

– В тот день, – начала я. – когда поверила в твою искренность, я дала себе слово. Никогда не сомневаться в тебе и полностью доверять.

Я посмотрела в его глаза, такие нежные и мною любимые:

– Пожалуйста, сделай так, чтобы я не пожалела об этом.

Он потупил взгляд.

– Я… – вздохнул Виктор. – Я буду стараться больше не совершать ошибок.

Он сделал явный акцент на слове «больше». Это не прошло незамеченным для меня. Ну что же, по крайней мере всё, что он сделал, осталось в прошлом. Значит, будем жить настоящим и будущим.

Глава 31

День десятый. Следующий шаг

Когда искренность владеет чувствами, это прекрасно. Жаль, что современные люди перестали быть искренними. Не все, конечно, но большинство.

В то время я была одной из тех немногих личностей, которые избегали лицемерия и наивно верили в честь, достоинство, доброту, благородство…

Я была счастливой. Словно открыла окно, впуская свежий воздух и солнечный свет в свою жизнь. Я не жила, а наслаждалась, закатом и рассветом, солнцем и дождём, и каждым новым днём, ведь в нём меня ждала встреча с Виктором.

Сегодня было воскресенье. Но не обычное… Оно было решающим для меня. Вернее для нас. Я решилась стать другой, повзрослеть и закрыть дверь в детство. Навсегда.

В эту ночь, после вечеринки в честь дня рождения Хоакина, я готова была остаться с Виктором до утра. Сердце ему я отдала, пришло время отдать и тело.

Я надела длинное платье нежно-лимонного цвета в греческом стиле, но одно плечо. Я знала, что Виктору нравится, когда мои волосы распущены, поэтому решила ему угодить.

Тётя сообщила мне о прибытии Эскаланта. Я в последний раз взглянула в своё отражение. Интересно, будет ли заметна перемена во мне?..

Тётушка была немного встревожена. Ясное дело, она заменила мне и матушку, и близкую подругу. Конечно, я рассказала ей о своём намерении, испытав чувство жуткого стеснения. Тесса отговаривать меня даже не думала, ведь я уже не ребёнок ни по возрасту, ни по разуму.

Я обняла её и чмокнула в щёку, прежде чем выйти к Виктору, который ждал меня у чёрного лимузина.

Когда же я привыкну к его совершенному виду? Когда моё сердце перестанет подпрыгивать при встрече с ним? Я смогу когда-нибудь остаться спокойной под взглядом шоколадных глаз? Надеюсь, что это никогда не произойдёт.

– Привет, – улыбка, растянула его чувственный рот.

– Здравствуй, – смутилась я под его жадным взглядом.

Оказавшись внутри лимузина, я всё ещё чувствовала, как пылают мои щёки.

Эскалант, облачённый в чёрный смокинг, был великолепен. Он без лишних слов обхватил моё лицо руками и поцеловал.

– Ты нереально красива, крошка, – прошептал он, почти не отрываясь от моих губ. – Я так скучал по тебе!..

Я забылась в его объятиях и с трудом привела свой разум в более нормальное состояние перед нашим выходом под ослепительные блики фотовспышек.

Праздник был на голливудский лад, стиль одежды соответствующий. Даже лимузины подвозили гостей к красной дорожке, ведущей в клуб, где совладельцем был отец именинника.

Оказавшись внутри, я часто заморгала, пытаясь прогнать из глаз белые следы от вспышек камер. Мысленно посочувствовала звездам, переживающим это постоянно.

Атмосфера была эффектной: огромные экраны, воспроизводившие какие-то клипы с кадрами из светской жизни Хоакина, столы с напитками и закусками, официанты с бабочками на шеях и много-много белого цвета вокруг.

Прошёл час с нашего появления на празднике. Мы поздравили именинника, вручили ему подарок и наслаждались вечеринкой.

Я наблюдала за Виктором Эскалантом. Он вёл беседу изящно и остроумно. Мне безумно нравился его голос, сейчас звучащий деловито. Но стоит ему обратиться ко мне, как тональность становится соблазнительной, нежной и какой-то интимной.

Смотрела на него и понимала, что готова быть с ним одним целым. Я утверждалась в этом все эти десять дней. А мысли о том, что я рано, так сказать, сдаюсь, у меня даже не возникла.

Голос моего разума стих после его пламенной речи в кабинете герцога Эскаланта. Он больше не пользовался авторитетом в принятии решений касательно наших с Виктором взаимоотношений.

– Виктор? – собравшись с духом, позвала я его.

Эскалант вмиг обратил на меня внимание и склонил ко мне голову, чтобы лучше слышать:

– Да, крошка?

– Давай уедем отсюда? – шепнула я ему на ухо, наслаждаясь приятным головокружением от его аромата.

Он извинился перед друзьями и отвёл меня в сторону.

– Что-то не так, Латти? – обеспокоено смотрел он на меня.

– Нет, просто я хочу уйти, – я загадочно улыбнулась.

– Ты домой хочешь? – он огорчился.

– Нет.

Я перестала улыбаться, чувствуя, как краснею. Это оказалось так волнительно и сложно сказать прямо.

– А что тогда? – испытывающее глядел он на меня своими тёмными глазами.

– Я хочу… к тебе.

Брови Виктора сдвинулись, и он впился в меня взглядом.

– Зачем, крошка? – с лёгкой хрипотой в голосе спросил он.

Я тихо выдохнула. Подняла на него глаза и, положив руку ему на грудь, шепнула ему в ухо:

– Затем, что я хочу тебя.

Мне нравилось видеть, как он реагирует на меня. Виктор сначала замер, потом часто задышал, и враз его лицо стало сосредоточенным, взгляд потемнел. Рука, державшая меня за запястье, сжалась сильнее.

– Ты уверена?

Я кивнула в ответ.

Ещё мгновение мы смотрели друг на друга. Он будто пытался найти во мне крохи сомнения.

Но в итоге мы очень быстро простились с его друзьями и хозяином праздника. Вот уже лимузин вёз нас под ночным улицам Барселоны под внезапно начавшимся проливным дождём.

– Латти…

Я посмотрела на красивого парня. Молодого мужчину, который совсем скоро станет первым в моей жизни. Я так хочу, чтобы и единственным…

– Поцелуй меня! – попросил он.

Я прильнула к нему, скользнула рукой вдоль белой рубашки на его груди, коснулась шеи, провела пальцем по подбородку и задержалась на пухлых губах.

Эскалант застонал и, не выдержав, сам поцеловал меня, вжав в сидение автомобиля.

– Такая нежная, моя колдунья!.. – пробормотал он, лаская моё лицо, шею… и снова целуя губы.

Когда лимузин остановился, мы с трудом оторвались друг от друга. Поправив смокинг и волосы, Виктор улыбнулся мне, сверкнув глазами. Под зонтом, который любезно держал над нами водитель автомобиля, мы добрались до входа в холл дома Эскаланта.

– Каждый раз вспоминаю, когда ты впервые шла ко мне домой, – говорил мне Виктор, когда мы шли к лифту.

– После футбола?

Мои губы все ещё горели от его поцелуев, а сознание было затуманено.

– Да.

Эскалант лукаво улыбнулся и, держа меня за руку, завлёк в раскрывшиеся перед нами двери лифта.

– Мне так хотелось выгнать этих двух болтунов!

Я засмеялась. Эскалант нажал кнопку с номером нужного этажа и повернулся ко мне.

– Но больше всего мне хотелось сделать вот так…

Моё веселье растворилось под его взглядом чёрных глаз. Виктор резко развернул меня к одной из зеркальных стен, и наши взгляды встретились в отражении. Откинув мои волосы с шеи, он опустил голову и стал целовать мою пылающую кожу, подбираясь к уху.

– Мечты сбываются, – шепнул он, и мурашки забегали по моему телу.

Не успела я насладиться этими ощущениями, как двери лифта разъехались. Держась за руку, мы шли по коридору в квартиру Эскаланта.

Как ни странно, но во мне не было страха, сомнений или каких-либо других переживаний. Только лишь сладостное предвкушение и немного волнения. Я очень хотела понравиться ему и стеснялась, чисто по-женски, предстать обнаженной перед мужчиной.

Меня окутал аромат Виктора, когда мы вошли в его жильё.

– Хочешь выпить чего-нибудь? – голос его слегка дрожал.

Он волнуется?

– Может… немного вина? – предложила я.

Виктор отправился за напитками, а я прошла вглубь квартиры.

Ещё немного и всё произойдёт. Я стану женщиной и начну новую страницу своей жизненной книги. Это одни из важных моментов в памяти каждой девушки. Я буду об этом вспоминать и, может быть, рассказывать, чтобы передать кому-то свой первый опыт. Я была переполнена уверенности, что никогда не пожалею о своём решении и буду с удовольствием вспоминать свой первый раз, который был по любви…

Я почувствовала его присутствие. Это было необъяснимо, но я всегда чувствовала его взгляд и близость…

Я обернулась к своему Виктору. Он снял смокинг и галстук. Белая рубашка была расстёгнута на несколько верхних пуговиц. Я будто со стороны увидела, как беру один из предложенных ним бокалов с красным вином. Такой красивый, романтичный, сексуальный… мой парень. Мой первый парень.

– За тебя! – молвила я, ощущая, как мои чувства воспламеняются от одного его взгляда.

Эскалант мотнул головой:

– Нет, сегодня только за тебя, крошка.

Я сделала глоток крепкого и сладкого вина, не отрывая взгляда от Виктора.

– Латти… – выдохнул он, опуская бокал. – Ты точно уверена? Такое ощущение, что я давлю на тебя…

В ответ я, встав на носочки, поцеловала его губы.

Правильно поняв моё безмолвное согласие, Виктор ответил на поцелуй, да с такой силой страсти, что я даже отклонилась назад под его напором.

Услышав его тихий стон, я ощутила, как Виктор поднял меня на руки и понёс куда-то.

Опустив меня на пол, Эскалант поднял голову, забрал из моих рук бокал и поставил его на прикроватную стеклянную тумбочку. Мы были в его спальне.

Глядя на меня, он снял свою рубашку и швырнул в сторону. Нет, он действительно был таким, как мне показалось тогда на речке! Ах, какие плечи! Мой красивый настоящий полубог…

Приблизившись ко мне, Эскалант запустил руки в мои локоны и с наслаждением вдохнул:

– Я влюблен в твои волосы…

Мне так захотелось ответить ему словами любви. Сказать: «А я влюблена в тебя!»…

Но я решилась только взглядом полный любви смотреть ему в глаза. Мечта коснуться обнажённого Эскаланта стала воплощаться в жизнь. Его бархатная кожа была сладкой на вкус. Но он не дал мне сполна насытиться им. Виктор снова поцеловал меня. Я отвечала на его ласки, ощущая, как страсть набирает обороты. Кровь в моих венах пульсировала, я опять горела изнутри. Кожей чувствовала каждое малейшее прикосновение его умелых губ и пальцев.

– Латти… – со стоном позвал он меня, – ты так действуешь на меня…

Эскалант отнял мои руки, что обнимали его и, посмотрев в мои одурманенные ним глаза, принялся раздевать меня. Когда платье, мягко шурша, скользнуло к моим ногам, я оказалась под его пылающим взглядом в одном нижнём белье.

Куда же делся мой стыд?

Я испытывала наслаждение, стоя перед ним почти обнажённой. Моё возбуждение только усилилось, когда я видела потемневшие от страсти глаза. Словно первобытные чувства взяли над остальными эмоциями вверх.

Встретившись со мной взглядом, Эскалант почти толкнул меня на кровать и навис надо мной.

Таким я его ещё не видела.

Он резко впился в мой рот, вдавливая меня в мягкую постель. Я обняла его и ответила на жадный поцелуй…

Но внезапно он вскинул голову и замер, тяжело дыша.

Я открыла глаза, пытаясь понять, в чём причина смены его поведения. В один миг ясность вернулась ко мне, когда я встретилась с ним взглядом.

– Что… что случилось? – испуганно прошептала я, пытаясь восстановить сбившиеся дыхание.

Его лицо исказилось от боли, а ещё что-то, похожее на раскаяние, читалось в его глазах.

– Виктор? – позвала я его, положив ладонь на его пылающую скулу.

Он дрожал и тяжело дышал.

– Я… – он сглотнул и отвёл глаза. – Я не могу. Прости!

Мои изумлённые глаза наблюдали за его быстрым исчезновением из спальни.

Чувствуя, что вот-вот расплачусь от обиды, я пыталась взять себя в руки. Встав с его постели, я неловкими движениями надела платье обратно, периодически всхлипывая. Ощущение вины в произошедшем не покидало меня. Где же я совершила промах?! Может, не сдержалась и призналась ему в любви?..

Прошмыгнув в ванную, так как больше не могла находиться в спальне, я открыла кран и, смочив руки прохладной водой, приложила их к пылающим щёкам. Моё отражение в зеркале взирало на меня огромными, полными слёз и обиды глазами.

Приведя себя хоть как-то в порядок, я решилась выйти на поиски Виктора.

Я нашла его сидящим на полу, возле барной стойки. Он опустил голову и положил локти на согнутые в коленях босые ноги.

Я видела, как он напрягся, услышав моё приближение. Но голову не поднял. Мне ничего не оставалось, как опуститься на пол рядом с ним. Я не знаю, сколько прошло времени в нашем обоюдном молчании, но оно мне показалось вечностью.

– Дело во мне? – решившись, тихо спросила я.

Его горькая усмешка была двусмысленной для меня.

– Ты – ангел, Злата, – с неописуемой болью в голосе сказал он, не поднимая головы. – И ты – моё наказание.

Я в конец запуталась, точно зная лишь одно – ничего хорошего это не предвещало.

– Ты… – сглотнув комок слёз, спрашивала я. – ты бросаешь меня?

Виктор резко вскинул свою голову и посмотрел на меня, словно умолял о прощении.

– Нет! – горячо сказал он и вдруг замер: – А… а ты меня?

Я облизала пересохшие губы, шмыгнула носом и встала на колени перед ним:

– Боюсь, что никогда этого не захочу.

Эскалант смотрел на меня так, будто готовился признаться в чём-то. В нём происходила какая-то борьба, причины которой я не могла понять. Наконец, он выпрямил ноги, притянул меня к себе на руки и уткнулся мне волосы.

– Я так хочу, чтобы ты запомнила эти слова!

Чувствуя покой и утешение у него на груди, я расслабилась. Он был настолько искренним, покоряя своей спонтанностью и пылкостью.

– Ты выйдешь за меня, Латти?

Я застыла. Что?!

Медленно подняв голову, я посмотрела в глаза Виктора.

На этот раз его серьёзность была бесспорна. Его взгляд умолял меня, а мне не верилось, что такой парень может просить о подобном. Что же происходит? Неужели дело в чувствах?

– Виктор… – я не знала, что ответить.

Словно почувствовав моё состояние, он пылко заговорил:

– Я хочу, чтобы ты была только моей. Хочу объявить об этом всему свету! И… если ты сейчас собираешься отказать мне, то хотя бы пообещай подумать! Не отвечай сразу.

Я смотрела на него и не узнавала того человека, которого увидела впервые. От его пафосной самоуверенности, вида самовлюблённого Дон Жуана современности не осталось и следа… Этот красивый молодой парень искренне просил меня выйти за него замуж.

– Виктор, – я погладила его по щеке. – Я не думала ещё о замужестве. Это очень серьёзный шаг… и мы так мало знаем друг друга… Мне всего девятнадцать!.. И… неужели ты хочешь расстаться со своей свободой?

Эскалант поцеловал мою ладошку.

– Мне кроме тебя никто не нужен. И свобода больше мне не нужна.

Я нежно коснулась губами его губ. Виктор поцеловал меня в ответ, притянув мою голову к своей. Но я всё никак не могла избавиться от мысли, почему он отказался от… меня.

– Повременим с этим, – сказа он, словно прочитав мой немой вопрос в затуманенном от желания взгляде.

Я разочарованно закусила губу и нахмурилась. Виктор улыбнулся и, взяв мою руку, положил на место, где выпирала ширинка его брюк.

– Это чтобы ты не думала, что дело в тебе, – шепнул он мне, когда я, красная от смущения, ощущала под своей вспотевшей ладонью его возбуждённую мужскую плоть.

Глава 32

День одиннадцатый. Счастье быть не одной

Впервые в жизни я проснулась в одной постели с мужчиной.

Виктор Эскалант мирно спал рядом. Его темноволосая голова была повернута в мою стону, он лежал на животе, обняв меня одной рукой.

Я не сдержала улыбки, глядя на спящего Виктора. Он выглядел совсем юным и таким прекрасным! Вчера он сделал мне предложение. А может, мне это приснилось? Он дал мне время подумать, но на самом деле это я дала ему шанс всё переосмыслить. Ведь парни, подобные ему, не могут так резко расстаться со своей свободой…

Моё сердце было переполнено любовью к нему. Я была влюблена, это бесспорно.

В порыве своих чувств, я легонько поцеловала его щёку и откинула со лба чёрную прядь волос.

Я бы могла вечность вот так лежать рядом с ним и беречь его сон, но мне пора возвращаться в реальность. А точнее, в университет.

Очень стараясь не шуметь, я встала с постели и на цыпочках прошла в ванную. Остался всего час для того, чтобы я заехала домой, переоделась и отправилась на пары.

Быстро умывшись, я, подобрав длинную юбку своего вечернего платья, прошмыгнула обратно в спальню. На миг снова залюбовалась спящим Виктором и положила на свою подушку маленький листик с текстом: «Не хотела тебя будить. Ты очень мило сопишь во сне… Целую. Твоя Латти».

Спустя три часа я уже сидела в компании Эйда и Мари на каменной лавочке во дворе университета.

Я никак не могла выбросить из головы события вчерашнего вечер. Меня заставляли грустить домыслы… что же пошло не так у Виктора, и почему он вместо того, чтобы просто заняться со мной сексом, сделал предложение?

– Ты с Эскалантом пойдёшь на осенний бал?

Я с трудом оторвала взгляд от только что включённого экрана мобильного, в котором высветились два пропущенных от Виктора.

– Что? – тупо спросила я. – Ах, я не знаю, Мари! Мы ещё не говорили на эту тему. Я совсем забыла о нём…

– Понятно, – недовольно поджала губы подруга. – Ты изменилась.

Я удивлённо взглянула на Марию. С чего такое недовольство?

– Ты ошибаешься. Я всё та же.

– Ну да, ну да… – скептически молвила та.

Адриан резко поднялся:

– Так, эти женские разборки не мой уровень.

И ушёл, оставив нас вдвоём среди других ребят, решивших отдохнуть от учебного процесса на свежем воздухе.

– Мария, что тебя беспокоит? – устало вздохнула я.

– Ты, Латти! – обиженно молвила та. – Ты отдалилась от нас, нечего не рассказываешь, но это полбеды. Ты ведь даже не слушаешь меня! Тебе плевать на нас с Эйдом!

– Мари, это не так!.. Погоди-ка, на вас с Эйдом?! – удивилась я этой странной фразе.

Подруга спохватилась, будто сболтнула лишнего:

– Только не цепляйся за слова!

– Злата? – раздался голос Виктора Эскаланта за нашими спинами.

Мы обернулись, одновременно вытаращив глаза на стоящего рядом Виктора.

– Что ты здесь делаешь?! – воскликнула я, поднимаясь на ноги.

– Нам нужно поговорить! – хмуро буркнул он.

– Ну конечно… – вторила ему подруга.

Я извинилась перед ней и оглянулась в поисках свободной лавочки. Указав на одну из таких в самом дальнем углу прямоугольного студенческого дворика, мы двинулись в ту сторону под пристальным взглядом нескольких студентов.

– Ты решила отказать мне? – нетерпеливо спросил Виктор.

– Что?! С чего ты это взял?

Я-то решила, что это он пришёл так внезапно, чтобы забрать свои слова обратно. Но облегчение нахлынуло на меня приятной волной, сметая на своём пути переживания.

– Ты бросила меня! Ушла, не сказав ни слова! Что я, по-твоему, должен думать?! – обвиняющее молвил тот, сверкая глазами. – И телефон отключила!

– Виктор, – я успокаивающе коснулась его руки. – Я не хотела тебя будить. Мне нужно было переодеться и отправиться на лекции! Телефон выключила по требованию профессора Грегори. А тебе я оставила записку. Но вижу, что не удачное я выбрала для неё место…

На моих глазах настроение Виктора изменилось, и тень ушла с его лица.

– Честно?

– Ну конечно! Разве могла я поступить иначе?! – улыбнулась я, в глубине души наслаждаясь его тревогой за наши отношения.

– Чёрт, я чуть с ума не сошёл! – взъерошил он свои волосы.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Я чуть было не задохнулась от его страсти и на грани потери контроля, отстранилась от него:

– Виктор, прошу, не здесь! – прошептала я.

– Прости, я не смог удержаться, – усмехнулся тот и оглянулся. – Вроде никого.

– Да, кроме вот тех двух ребят, – кивнула я в сторону двух парней, сразу отведших взгляды от нас. – Будем надеяться, что у них мобильные с плохим разрешением камеры.

Взгляд Виктора остановился на моём лице. Он улыбнулся одним уголком рта.

– Хочешь, я отберу у них телефоны, и мы проверим?

– А, – махнула я, обнимая Эскаланта. – Пусть любуются и завидуют.

– Моя девочка! – поцеловал он меня в волосы.

– Но почему ты решил, что я ушла от тебя? – серьёзно спросила я.

Виктор напрягся, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него.

– Из-за того, что вчера… – вздохнул он. – Я решил, что обидел тебя, и ты так даёшь понять, что отказываешь мне.

– Виктор, я бы никогда так не поступила, – искренне сказала я.

– Честно говоря, я даже работать не смог из-за своих мыслей… – смутившись, признался он, сжав мою руку.

– Чувствую себя виноватой!

– Не стоит.

Я скосила взгляд на экран мобильного, на котором высветилось время.

– Мне пора, к сожалению! – выдохнула я.

Мы встали, и Виктор замялся, будто не решаясь что-то спросить. Мне было непривычно видеть его таким.

– Ты… ты ещё не решила?

– Нет, пока.

Я закусила губу и мысленно спросила его о том же.

– Знаешь, о чём я подумал, – начал он, держа мою руку и поглаживая её пальцами. – Я очень хочу, чтобы ты приняла моё предложение. И хочу, чтобы наша первая брачная ночь, была по-настоящему первой…

Я была поражена его словами. Неужели он хочет заняться со мной сексом только после свадьбы?! Шок…

Увидев моё замешательство, Эскалант улыбнулся и легонько поцеловал меня в губы. А потом развернулся и ушёл. Я так стояла и смотрела ему вслед.

– Ну? И что же он хотел? – недовольно бурчала Мария, внезапно оказавшаяся рядом.

– Он сделал мне предложение, – машинально сказала я, всё ещё глядя в то направление, куда ушёл Виктор.

– Что?! – воскликнула подруга. – Он предложил тебе выйти за него замуж?!

– Тс-с-с! – зашипела я, очнувшись, и осмотрелась по сторонам.

Прозвенел звонок, оповещающий о начале лекции. И мы быстрым шагом направились в аудиторию.

– Ну же, рассказывай! – требовала подруга.

– Да нечего рассказывать! Вчера он предложил мне выйти за него. Дал мне время на размышление. А сегодня испугался, что я решила ответить отказом…

– У вас был секс? – деловито перебила меня Мария.

Я покраснела, но о произошедшем вчера инциденте решила промолчать.

– Нет…

– Всё ясно. Он хочет переспать с тобой, типа перед свадьбой. Ну а потом всё отменить. Стандартный развод!

Мы уже были почти у двери, но я на миг остановилась, чтобы ответить Мари:

– Вчера, я уже решила сделать… следующий шаг. Но он заявил, что хочет настоящую первую брачную ночь.

У подруги отвисла челюсть, и я, пользуясь её замешательством, втолкнула её в аудиторию.

После лекций мы с Мари отправились в библиотеку, готовиться к завтрашнему учебному дню. Мы помирились, и она то и дело пыталась разгадать коварный замысел Эскаланта. В своих скептических высказываниях она была так непривычно похожа на Адриана.

Виктор должен был заехать за мной в университетскую библиотеку. Было около пяти вечера, когда мы с Марией шли к парковке, где меня уже ждал пунктуальный Эскалант.

– Погоди-ка, – молвила подруга и отозвала в сторону Виктора.

Я наблюдала, как они о чём-то говорили. Мой парень кивал, иногда вскидывая брови то ли удивляясь, то ли усмехаясь. Но Мария была чрезвычайно серьёзно настроена. В итоге они, очевидно, пришли к общему мнению и, покивав друг другу, подошли ко мне.

– До завтра, дорогуша! – чмокнув меня в щёку, попрощалась Мария, бросив напоследок предостерегающий взгляд на Виктора. – Пока, Вик.

– Хорошего вечера, Мария! – учтиво ответил он.

Я, сдерживая смех, села в «Де Томазо».

– И как ты сдержался?

– Ты о чём? – он завёл двигатель.

– Вик? – рассмеялась я, увидев, как он сморщился.

– Я понял, что только от твоей подруги смогу это терпеть. Ведь переубедить её невозможно. А вот запугать ты мне не позволишь. Я прав?

– На все сто! – кивнула я, не сдерживая улыбки.

– Вот и приходиться терпеть! – он передернулся от отвращения.

– О чем вы говорили? – испытывающее смотрела я на него.

Виктор был сосредоточен на дороге перед капотом его авто.

– Мария предостерегла меня. Сказала, что если я причиню тебе вред, то она сделает всё, чтобы ни одна девушка в Испании даже не глянула в мою сторону.

– Ого! – не сдержала улыбку я, гордясь, что являюсь её подругой. – Представляю твою реакцию.

– Ну да… – вздохнул Виктор и глянул на меня. – Я сказал ей, что ни одна девушка Испании не стоит риска потерять тебя. И не только Испании.

Я не нашлась, что ответить на такое заявление. Но это одно из лучшего, что я слышала в жизни.

– Хотя, говорят, туземки очень горячие штучки! – мечтательно усмехнулся тот.

И мы рассмеялись.

– Куда мы едем? – любуясь им, спросила я.

Ему был к лицу горчичного цвета джемпер. Хотя ему, казалось, всё идеально подходит…

– У меня для тебя сюрприз из будущего, так сказать! – загадочно ответил Виктор.

Вечерние лучи солнца оповещали о том, что рабочий день подходит к его завершению. Эскалант остановил авто возле какой-то стройки высотного здания. Мне не был знаком этот район Барселоны.

Я вышла и смотрелась, пытаясь понять, где мы. Но вокруг были только уже выстроенные здания небоскребов.

Виктор заглянул в багажник и достал оттуда букет белых роз.

– Сегодня я понял, что не знаю, какие твои любимые цветы, – улыбнулся он, вручая мне букет. – Поэтому не отличился особой оригинальностью.

Я была тронута и понюхала тонкий аромат лепестков.

– Спасибо.

Он указал мне на свою щёку, давая понять, что желает получить поцелуй от меня. Я, смущенная его приятным подарком, встала на цыпочки и потянулась к его лицу.

Хитрец в последнюю секунду подставил мне губы, и мы поцеловались.

– Пойдём! – хрипло прошептал он, беря меня за руку.

Я послушно шла за ним. На стройке нас приветствовал только охранник. Он узнал Виктора и пропустил без проблем.

Здание было почти достроено, не хватало лишь косметических работ, ну и оконных стекол. С помощью подъёмника нас подняли на предпоследний, двадцать девятый, этаж. Моя голова закружилась. Но я не знала точно от высоты или от поцелуя Эскаланта.

– Ну, как тебе? – воодушевлённо спросил меня Виктор, пройдя вглубь будущей комнаты.

Я последовала его примеру и деловито осмотрелась.

– Весьма… красивые бетонные стены, – до конца не понимая, где мы, шутливо ответила я. – Что это, Виктор?

Он мечтательно вздохнул и развёл руки в стороны, будто знакомит меня с этим помещением.

– Это мой будущий кабинет. Если всё так и будет идти по моему плану, то уже в среду я внесу задаток.

– О… – закивала я. – Это чудесно!

Он стал ходить по бетонному полу и показывать мне будущий дизайн.

– Вот здесь будет диван – белый. Там стол для переговоров длинный, из стекла…

Виктор указал за мою спину, я обернулась.

– Видишь, какой вид? Здесь будут окна на всю стену…

Я зачарованно смотрела на заходящее солнце за горизонт моря. Это новое здание было выше всех окружающих, поэтому пейзажу города ничего не мешало.

Эскалант обнял меня со спины и поцеловал в шею. Я откинула голову ему на грудь, наслаждаясь моментом.

– На месте, где мы стоим, – хрипло продолжил он, – будет мой стол.

– Прекрасный выбор! – пробормотала я.

Виктор развернул меня к себе и взял моё лицо в ладони.

– И если ты согласишься, – его взгляд превращал мою кровь в бурлящий поток, – то на этом столе, будет стоять твоё фото… в свадебном платье.

Я не верила своим ушам. Неужели Эскалант уговаривает меня согласиться?! Не верится…

– Виктор, неужели тебе это надо?! – прошептала я.

Он приблизился вплотную к моему лицу.

– Мне нужна ты. Я попал в твою зависимость.

Нашему поцелую помешал телефонный звонок. Виктор нехотя отпустил меня и ответил:

– Да, Хоакин… Пока всё в норме… И?.. Неужели нет никаких мыслей, кто мог взять?!.. Я тоже надеюсь на это… Держи меня в курсе.

Виктор положил телефон обратно в карман брюк и ответил на мой вопросительный взгляд:

– Хоак потерял вчера свой мобильный. А там, сама понимаешь, половина его жизни хранится.

– Как жалко, – сочувственно молвила я. – Надеюсь, пропажа найдётся.

Глава 33

День тринадцатый. Ответ

Семья Эскалант пригласила нас с тётушкой в среду на ужин.

Я особенно тщательно готовилась к этому мероприятию. Ведь теперь я всегда хотела приятно удивить самого важного мужчину для меня и не разочаровать его родных.

А ещё сегодня я должна дать ему ответ.

Выбирая наряд, я мимолетом пыталась понять, когда же наступил тот момент, когда Виктор стал для меня таким близким и желанным. О, и какое счастье наконец признаться в этом самой себе! Неимоверный восторг…

Спустя три часа моих размышлений и сборов, я довольно разглядывала себя в зеркале.

Мне сообщили, что Виктор лично прибыл, чтобы отвезти нас с тётей к своим родителям. Он дожидался меня в холле в компании Тессы.

Еле сдержавшись, чтобы не побежать к нему, я волнительно вздохнула. Мой диапазон эмоций просто зашкаливал. Я не могла понять, что какие эмоции я ощущала больше: волнение в приятном предвкушении предстоящего вечера или изнеможение от желания признаться ему в своих чувствах и утонуть в поцелуях.

Как бы то ни было, сегодня мы будем негласно помолвлены.

Я отправилась на долгожданную встречу со своим кавалером.

На мне было надето моё самое любимое шёлковое платье в нежно-карамельном оттенке с кружевами до колен. В ушах блестели серёжки – его подарок. Волосы распустила, как любил Виктор.

Я подошла к лестничной площадке, и мне стали слышны голоса – изящный тёткин и бархатистый Эскаланта.

Так волнуюсь…

Начав спускаться, я увидела его рядом с тётей. Он был как всегда ошеломляюще прекрасен. Высокий, статный в тёмно-коричневом костюме и молочной рубашке.

Виктор стоял лицом ко мне, с обворожительной улыбкой на чувственных губах и мальчишескими ямочками на щеках, слушая монолог моей тётки. Он поднёс к лицу бокал с тёмной жидкостью внутри, как вдруг поднял глаза и посмотрел на меня. Он так и замер, не донеся напиток к губам. Его глаза расширились, и он медленно окинул меня взглядом, но уже не оценивающе, а восхищённо. Он позабыл о беседе с тётушкой, о бокале в его руке, которая непроизвольно опустилась снова.

Мои щёки запылали румянцем. Я была довольна.

Тётя тем временем непонятливо уставилась на Виктора, который так и прервался на полу слове, и обернулась, проследив за его взглядом. А когда она увидела, что, а вернее, кто отвлёк его, то расплылась в счастливой улыбке.

– Дорогуша, ты красавица! Нет слов, милая моя! – запричитала тётушка, когда я подошла к ним.

– Спасибо, тётя.

Я скромно улыбнулась и опустила глаза.

– Добрый вечер, Виктор! – я встретила взгляд, пылающий страстью и нежностью одновременно.

Меня бросило в жар от исходившей от него чувственности и силы. Он словно сам грех и искушённость…

– Я восхищён… – пробормотал Виктор.

Тётушка, наблюдавшая за его реакцией, решила не смолчать:

– О, это новость, достойная первой полосы: Эскалант не знает, что сказать! Теперь я видела всё!

Мы дружно посмеялись этой шутке.

– Я реабилитируюсь ещё, баронесса! – шутливо поклонился Виктор.

– А я даже не сомневаюсь! Схожу за шалью и сумочкой.

И тётя выплыла из комнаты, посмеиваясь про себя. Не успела она скрыться за дверью, как я уже оказалась в крепких объятьях Виктора:

– Мечтал об этом, – пробормотал он, целуя мои губы страстно и жадно.

Я ответила ему тем же. Что уже скрывать, я мечтала о том же.

Спустя несколько мгновений, посвященных страстным объятьям, он со стоном прервал наш поцелуй.

Виктор посмотрел на меня тёмными глазами, всё ещё с тлеющим огоньком страсти в зрачках и заговорил:

– Я ненавижу ждать. С детства.

Моё сознание стало постепенно возвращать меня с небес на землю.

– Что?..

– Не мучай меня, – пылко говорил он. – Я хочу, чтобы ты была моей! Моей единственной, прекрасной. Хочу называть тебя женой!

Неописуемые чувства забурлили во мне. Это признание… нет предложение, было совсем не похоже на все предыдущие. Он тем временем залез во внутренний карман своего пиджака и достал оттуда маленькую коробочку обтянутую белым бархатом.

Его руки немного дрожали. Он волновался.

Я тоже. Ведь догадалась, что там внутри. И на сей раз я знала, что ответить.

– Злата, ты выйдешь за меня? – он открыл крышку шкатулочки и выжидающе смотрел на меня.

– Да… – закивала я, чувствуя, что сейчас расплачусь от счастья.

– Правда? – он будто удивился и не верил, что это возможно.

– Да! – засмеялась я.

Он подхватил меня на руки и закружил на месте, одновременно покрывая моё лицо поцелуями.

– Ах, да! Кольцо же! – опомнился он, и я снова рассмеялась.

Я на него плохо влияю.

– Я что-то пропустила? – застыла на полуслове тётя, вошедшая в холл.

Её взгляд переходил от меня на Виктора и на мою руку с кольцом на пальце, которую он всё ещё сжимал.

Сумка выпала из её разжатых пальцев, и она стала оседать на пол. Вмиг мы подлетели к ней. Виктор подхватил баронессу под руки.

– Тётя, что с тобой?! – вскричала я, пока Виктор набирал номер скорой помощи на своём телефоне.

– Алло? Срочно…

– Не надо, – оборвала его тётка, пришедшая в себя. – Я элементарно от неожиданности… всё хорошо со мной.

Виктор, отключил исходящий:

– Простите, кажется, всё обошлось.

– Как же так, тётя? – всхлипывала я, пережив кошмарный испуг.

– Это ты у меня спрашиваешь?! – тётка встала на ноги, грозно сдвину брови, хоть и пользовалась поддержкой Эскаланта. – Такое сообщать! Тут у любого шок будет! И вы, Эскалант… где вы там, прячетесь?

– Я не прячусь, а помогаю вам стоять устойчивей! – усмехнулся тот из-за её спины.

– Ладно, уж. Я пока с племянницей разберусь…

Я кинулась на шею тётушки:

– Тётя, я тебя очень люблю!..

– Не надо, это работало, только когда тебе было пять!.. – запротестовала тётка, но глаза её заблестели от слёз.

– Прости нас, за то, что ошарашили тебя! – виновато понурила я голову.

– Э-э-э, я уточню, – подавая руку тёте, вставил Эскалант. – Не нас, а только Злату. Я ничего не скрывал от вас, понадеялся, что вам всё расскажет племянница.

– Я всегда знала, мальчик мой, что на вас можно рассчитывать! – закудахтала тётя, когда они двинулись к дверному проему, ведущему из особняка. – Особенно, когда вы сдавали проделки своего старшего брата за мини шоколадки!..

Глава 34

Комната Виктора

Когда мы приехали в дом семьи Эскалант, я с облегчением заметила отсутствие старшего брата Виктора. После того конфликта в клубе я больше его не видела. А так как допытывать информацию было не в моём характере, я не знала причины их конфликта.

Нас с тётей встретили герцог и герцогиня Эскалант. Мать Виктора радушно обняла меня, а её муж учтиво поцеловал моё запястье.

Виктор решил не тянуть время и, сжав мою руку, оповестил родителей о нашем намеренье пожениться.

– Это весьма неожиданная… – улыбнулся герцог, переглянувшись с женой, – но очень приятная новость!

Герцогиня прослезилась и снова обняла меня.

– Я очень и очень рада, милая моя! – проговорила она, чрезвычайно смущённой мне. – О, Тесса, я знала, что мы когда-нибудь породнимся!

За ужином мы говорили о подготовке к свадьбе. Участвовали в разговоре в основном, тётя и мать Виктора. Мужчины выясняли какие-то свои вопросы, как я понимала относящиеся к развитию бизнеса моего жениха.

Как ново было мне это слово!

Я чувствовала тепло от руки Виктора, которой он сжимал мою ладошку. Я смущалась от разговоров про планирование свадьбы, ведь ещё совсем ни о чём подобном не думала.

Но судя по намерению Виктора, он медлить не собирался. Тесса и Ньевес уговаривали его как минимум на год отложить сие мероприятие, чтобы было время подготовиться.

Я сдержала нервный смешок, вспомнив слова Эскаланта по поводу первой брачной ночи. Год он точно не выдержит!

– Покажи мне свою комнату, – шепнула я Виктору, когда наши родственники собрались в гостиной продолжать свою дискуссию.

Эскалант удивился, но всё же кивнул, и мы ушли незамеченными.

– Я здесь не живу с восемнадцати лет, – рассказывал мне Виктор, когда мы поднимались по лестнице на третий этаж. – Это на тот случай, если ты вдруг заметишь старый плакат Роба Зомби или… Хиллари Дафф. – Улыбаясь, добавил он.

Виктор открыл передо мной одну из многочисленных дверей и пропустил вперёд.

Я рассмеялась и вошла в комнату, где он взрослел. Она была огромной, с большими окнами и светлыми стенами, на которых весили несколько постеров каких-то неизвестных мне музыкальных групп и, конечно, сценами из крутых боевиков. Стол для занятий, над ними много книжных полок, заполненных литературой, и забитая доверху подставка для дисков.

С первого взгляда было видно, что здесь жил юноша с бунтарским характером, но с тягой самообразованию. Я провела пальцами по довольно затертым корешкам книг, тем, которые стояли на книжной полке.

– Ты явно не гуманитарий! – бросила я на него взгляд через плечо, с трудом читая названия некоторых.

– Я предпочитаю точность и ясность. И не только в науках. Это мне очень помогло, когда я учился ремеслу дипломата.

Он многозначительно улыбнулся, и я вспомнила, как он добивался этого в наших отношениях.

Довольно большая кровать стояла у стены в центре, над ней висела карта мира с прикрепленными фотографиями Виктора. Я не удержалась и подошла ближе, чтобы рассмотреть.

– Я отмечал место, где побывал, – пояснил он, подойдя ближе. – Правда, давно уже не делал этого.

Разглядывая фото, которых было больше двух дюжин, я не смогла не улыбнуться. Они фиксировали как Виктор превращался из мальчугана-сорванца с большими глазами и ямочками на щечках, в красивого юношу, уже тогда обладающего задатками будущего похитителя женских сердец. На некоторых фото он был с родителями, с друзьями, с братом или просто один. Я нашла фото, явно с университетских времен, прикрепленных к точке на карте «Флорида. США». Лицо парня стоящего рядом с ним на изображении было смутно знакомо.

– Это мой друг, Гас, – пояснял Виктор. – Это с ним у нас случилась дуэль.

Кажется, я видела его вместе с Эскалантом на фотовыставке в УБ, там, где они держали кубок победителя…

– Ясно! – протянула я.

Интересно, когда у него впервые появилась девушка? Судя по последним фото, где он смотрел в объектив своим гипнотическим взглядом, это случилось очень рано.

– Что-то не так? – заметил он мой хмурый взгляд.

– Да нет, – вздохнула я. – Всего лишь подумала, что ты, очевидно, давно пользуешься популярностью среди девушек.

Он улыбнулся:

– Ты хочешь знать подробности?

– О, нет уж! – замотала головой я.

Виктор усмехнулся, а я подумала, что меня вечно будут донимать подобные мысли. И угораздило меня влюбиться в этого плейбоя. А скоро он станет моим мужем…

Мой муж. Это словосочетание звучит так волнующе и… возбуждающе.

– Хм… – повернулась я к своему жениху и встретилась с его шоколадными глазами. – Я кое-что задумала.

– Мне стоит волноваться? – склонил набок голову Виктор, источая чувственность.

– Ну, может, немножко! – бросила я на него лукавый взгляд и закусила губу в предвкушении.

Положив ему руки на грудь, я легонько толкнула назад и Виктор сел на свою кровать. Я поставила коленку между его ног и надавила на него, заставляя подчиниться мне и лечь на спину:

– Ты создал мне воспоминания на моей постели, – молвила я, нависая над ним. – Хочу проделать нечто подобное.

Глаза Виктора загорелись уже знакомым чёрным огнем.

– Скорее ты воплощаешь в жизнь мои юношеские мечты, крошка.

Я усмехнулась и склонилась к Виктору. Проведя пальцем по его губам, я услышала, как его сердце гулко стучало под моей ладошкой, а дыхание прекратилось. Мне нравилось чувство власти над этим мужчиной. Как же приятно осознавать, что мои прикосновения настолько им желанны. Чувствуя себя ужасно испорченной девчонкой и будучи от этого в восторге, я медленно расстегнула его рубашку.

Виктор не спускал с меня глаз. Это чертовски заводило.

Я коснулась пальцами его загорелой груди и стала целовать область вокруг его рта. Лишь на миг я легонько коснулась языком его губ сначала нижней, а потом верхней. Виктор потянулся ко мне, желая поцеловать, но я отстранилась, легонько покачав головой и поклацав языком, мол: «А, нет – нет!..»

– Ты играешь с огнём, крошка! – хрипло молвил он, когда я стала покусывать мочку его уха.

– Азарт – моя слабость. Никак не могу устоять… – делано пожаловалась я ему.

Он не сдержал стон, когда я коснулась губами его шеи и спустилась к груди. Кожа Виктора была бархатистой, и этот аромат, покоривший меня с самой первой нашей встречи, сводил с ума, превращая в искусительницу.

Поддавшись природному порыву, я скользнула рукой от его губ по шее, груди, замерла на миг на рельефном животе и двинулась ниже, к доказательству его желания обладать мною.

Виктор замер, но всего лишь на мгновение, стоило мне только накрыть рукой его возбуждённую плоть, как он с животным рыком резко отнял мою руку.

И вот уже я лежала на спине, а он властвовал надо мной. Его лицо казалось ещё загорелей, а глаза совсем чёрными.

Виктор удерживал мои руки, прижав к кровати, и страстно припал к моим губам, целуя и покусывая их.

Я безумно хотела его. Моя кровь вскипела и пульсировала в ушах, эхом отбиваясь в сознании его именем…

Резкий звонок его мобильного разрядил ситуацию.

Виктор словно очнулся и отпустил мои руки. Он перекатился и встал с кровати.

Я, не скрывая своего разочарования, смотрела, как он пытается уравновесить дыхание, чтобы ответить на звонок.

– Да, Хоак. – он говорил чуть сдавленным голосом. – Ну, и есть результат?.. Твою!..

Лицо Эскаланта вместо сосредоточенного стало очень сердитым. Я с беспокойством смотрела, как он ходил по комнате из угла в угол.

– Чёрт, если это… всплывёт хоть где-нибудь!.. Ладно, до связи.

Он отключил звонок и провёл рукою по волосам.

– Что-то произошло? – сползая с постели, встревоженно спросила я.

Виктор вздохнул.

– Да всё этот мобильный! Очевидно, кто-то украл его, – его недовольство сквозило в голосе. – Там фото и… видео. Не хотелось, чтобы оно попало в руки… прессы.

– А что там? Нечто запрещённое? – моё воображение уже рисовало худшие картины из разгульной жизни этой троицы.

Настроение начало портиться.

– Ничего такого там нет, крошка, – понимающе улыбнулся Виктор. – Я всего лишь не хочу, чтобы личное стало общественным.

Я кивнула. Запрет самой себе на попытки засомневаться в нём или его поступках действовал на меня как стоп-кадр для моего сознания.

Эскалант поцеловал меня в лоб и погладил по волосам:

– Это я на тебя так влияю?

Я недоумённо хлопнула ресницами.

– Я о том, что ты творила со мной тут, пару минут назад.

Я покраснела и опустила глаза.

– Нашло что-то… – пробормотала я, чувствуя, как щёки горят от стыда.

– Эй, – коснувшись моего подбородка, Виктор заставил меня посмотреть на него. – Это было нереально сексуально, крошка.

Теперь я засмущалась от удовольствия.

– Пусть чаще что-то подобное находит на тебя.

Мы направились к выходу из его комнаты. Виктор на ходу застегнул рубашку и заправил её в брюки.

– Эта комната прежней уже не будет! – шутливо вздохнул он, закрывая за нами дверь.

Я подпрыгнула, ощутив лёгкий шлепок по моему мягкому месту. На мой возмущённый взгляд Виктор развёл руки:

– Не устоял. Прости.

Глава 35

День четырнадцатый. Закат

Этот день был на удивление приятным, и ничто не предвещало такой печальный финал моего счастья.

В университет я приехала вместе с Виктором Эскалантом. Как всегда долгий поцелуй на прощание, и я, окрыленная, бежала на первую лекцию.

Не успела я разложить свои конспекты, как рядом сидящая Мария схватила меня за руку и резко дёрнула к себе:

– Не поняла?!

Чёрт! Вчера забыла ей сообщить новость о моей помолвке! Теперь скандала не избежать.

Я виновато поджала губы, глядя, как подруга переводит взгляд с моего обручального кольца на меня и обратно!

– Для меня мой ответ, тоже был сюрпризом, – промямлила я.

– Чёрт возьми! Моя подруга выходит замуж за Эскаланта! – завопила Мария, горячо обнимая меня. – Если бы я не была так за вас рада, то непременно поколотила бы тебя за скрытность!

Я счастливо рассмеялась, обнимая подругу в ответ, не обращая внимания на удивлённые взгляды других студентов. Да пошли они к чёрту! Пусть завидуют, сплетничают, говорят гадости за спиной. Мне было всё равно.

Всю прошлую ночь я лежала без сна. Казалось, теперь он просто мне был не нужен. Впрочем, как и еда. Я летала, мои ноги не касались земли. Моё сердце было величиной с океан, и он был полон любви – любви к самому лучшему мужчине мира.

Я любила Виктора Эскаланта. Готова была исписать этой фразой все стены Барселоны. Мне хотелось кричать эти слова, стоя на центральной площади в час пик!

Но сначала я должна сказать об этом самому Виктору. Мне очень хотелось услышать в ответ о взаимности его чувств ко мне. Но то, что он делал, от чего отказывается ради меня, было намного сильнее и дороже слов. Я бы не расстроилась, не услышав признание в любви от него.

Виктор Эскалант разбудил меня от сна. И я была готова ради него на всё. Это и была любовь.

После тяжёлого дня, переполненного лекциями и докладами, косыми взглядами и разговорами за моей спиной, я с огромным удовольствием приняла предложение Марии и Адриана зайти в нашу любимую кофейню.

– Перестань это делать! – сказала мне Мари, когда мы сели за наш столик у окна.

– Что перестать?

– Улыбаться, как дурочка, и светиться, как рождественская гирлянда! – дружелюбно заявила подруга.

Я рассмеялась:

– Не могу!

– Вы говорите абсурд! – деловито заявил Адриан, добавляя в свой эспрессо сахар. – Латти не может светиться, разве что если обмажется фосфором. А ты можешь перестать улыбаться путём сокращения определённых мышц лица, отвечающих за…

– Эйд! – в один голос оборвали мы друга.

– Что-о-о?! – возмутился тот. – Кто ещё вам расскажет о подобном, кроме меня?

– Википедия! – рассмеялась я.

– Вы дату назначили? – азартно спросила Мария. – Ты хочешь сперва окончить университет? А отцу сказала?

– Погоди, Мари! – хмыкнула я. – Мы об этом ещё не говорили. Кроме того, год на подготовку – это слишком много. Поэтому, думаю, доучиваться я буду уже замужней девушкой. И нет, отцу я ещё не сказала…

– Вау, он будет в восторге! – заметил Эйд. – Только не забудь заранее напомнить ему принять сильное успокоительное.

Я отвлеклась на сообщение, пришедшее мне на телефон. Всё ещё улыбаясь, я прочитала послание от Виктора: «Я вижу тебя. Выйди ко мне. Есть разговор».

Хм… так сухо.

Я выглянула в окно и увидела на другой стороне дороги припаркованную красную «Де Томазо». Уже знакомое чувство, когда всё подскакивает внутри, одолело меня.

Выйдя на улицу, я не могла избавиться от чувства, что разговор будет серьёзный. Сухость в сообщение и хмурый вид Виктора, разговаривающего в авто по телефону, мне добавляли в уверенности в этом.

– …Нужно было удалить его тогда! И не пришлось бы сейчас оправдываться, Хоак…

Садясь в машину, услышала я обрывок разговора:

– …Всё, потом. Я сейчас занят.

Я с улыбкой посмотрела на изрядно уставшего Виктора. Снятый пиджак лежал на заднём сидении, галстук он ослабил, а рукава белой рубашки были завёрнуты. Образ завершали взъерошенные чёрные волосы и хмуро сдвинутые брови.

Эскалант, не говоря ни слова, притянул меня к себе и поцеловал так пылко, будто мы не виделись с ним в течение нескольких дней.

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила я, когда он опустил меня и рассудок начал постепенно приходить в себя.

– Я был в этом спортклубе с Ксавьером, – он указал на высокое здание с соответствующей вывеской напротив кофейни.

– Ясно. Телефон нашли?

– Нет, – он нахмурился ещё сильнее.

– Так о чём разговор? – осторожно напомнила я, заметив, как он ушёл в себя.

Что-то странное с ним происходило. Эскаланта что-то беспокоило, тревожило. Меня начали одолевать разные домыслы.

– Виктор?

Он посмотрел на меня, взглядом полным переживания.

– Скажи, тебя больше не донимают разные люди в «Фейсбуке»?

– Нет, после того как я ограничила доступ к моей странице.

– А твою почту знают многие?

Секунду поразмыслив, я ответила:

– Совсем нет – Мари, Эйд, отец и несколько преподавателей… К чему это всё, Виктор?

– Бред какой-то!.. – пробормотал он и спохватился, будто понял, что подумал вслух.

Я наблюдала, как он ещё сильнее взъерошил волосы пальцами обеих рук. Провёл по лицу, откинув голову на подголовник сидения.

Тяжело выдохнув, он посмотрел мне в глаза и взял за руку:

– Я должен тебе признаться кое в чём!

Я видела, как в нём боролись чувства, словно он никак не мог решиться. И тут я поняла, что происходит…

– Виктор, не принуждай себя, – как можно ласковее сказала я, коснувшись его лица. – Наступит время, когда ты будешь готов сказать эти слова. Всё хорошо, правда.

– Я боюсь, что может быть поздно… – сглотнул он, неотрывно глядя на меня.

Я опешила:

– Кажется, мы говорим о разном…

Виктор закрыл глаза и потёр переносицу двумя пальцами.

Снова повисла пауза.

Он пытается что-то сказать, и ему явно тяжело в этом признаваться. Очевидно, что это не слова любви. Разве можно стыдиться этого?..

– То, что ты мне пытаешься сказать, связано с вашей с Себастьяном дракой? – предположила я.

Мышцы его тела напряглись, и я поняла, что взяла верный курс.

– Да… – прошептал он, сокрушаясь.

Выдохнув, я продолжила:

– Это какой-то твой плохой поступок?

– Очень плохой! – с болью в голосе признался он.

Прекрасно… Мне нередко приходилось жалеть о моём чересчур ярком воображении. Это был именно одни из тех случаев.

– Мы были знакомы, когда ты совершил этот очень плохой поступок?

Затаив дыхание, я ждала его ответ.

– Нет… – на выдохе сказал он.

– Виктор?

Он посмотрел на меня с видом сожаления на лице.

– Что бы ты не сделал – это не важно, – я сжала его руку. – Всё это осталось в прошлом. Я осознаю, что ты не был в монастыре всё это время, и прекрасно понимаю, какую жизнь ты вёл.

Положив ладони ему на скулы, я продолжила:

– Главное, я вижу, какой ты сейчас и каким ты хочешь быть. Что бы ты не совершил, моё мнение не изменится.

– Ты не знаешь, о чём говоришь! – с горечью в голосе сказал Виктор.

– Ты прав, – улыбнулась я. – Но мне всё равно. Знание того, что ты это сделал в прошлом, мне достаточно. И даже если ты вдруг кого-то убил, я буду прятаться от правосудия вместе с тобой. А когда нас настигнут и завяжется перестрелка, я прикрою тебя со спины…

Он не сдержал улыбки.

А я почувствовала, что готова сказать главное.

– И всё это просто потому, что… я влюбилась в тебя, Виктор Эскалант.

Я увидела, как его глаза стали шире, и он хотел было что-то сказать, но я остановила его, поцеловав. Мне нужно было это, иначе я боялась расплакаться от переполнявших меня эмоций.

– Латти, ты – моё наказание!.. – прошептал он, уткнувшись лбом в мой лоб.

Я усмехнулась:

– Мне пора начать обижаться на эту фразу.

Виктор отстранился от меня. Его задумчивый взгляд скользнул по мне. Он протянул руку. Коснулся лица, губ и пропустил сквозь пальцы мои волосы.

– Не стоит. Ведь наказание для меня в том, что я боюсь потерять тебя. И, кажется, этот страх будет со мной до конца жизни.

Это было почти ответное признание в любви. Неужели этот мужчина будет моим? За что мне такое счастье?!

– Мне пора к друзьям, – мягко сказала я.

Виктор кивнул:

– Хорошо. Я сейчас на работу. Отец всё одобрил. Сегодня заключили договор аренды моего нового офиса.

– Это ведь замечательно! Завтра отпразднуем это?

Грусть в глазах Виктора никуда не исчезла. Хоть на губах играла улыбка.

– Непременно.

Когда я возвращалась в кофейню, моё настроение немного изменилось. Я выплеснула свои чувства, и мне стало легче. Проступок Виктора, очевидно, очень серьёзен, и меня терзали догадки, хоть я и запрещала себе это. Я убеждала себя, что всё осталось в прошлом. Для меня действительно было важно то, что мы не были знакомы на тот момент. И что бы это ни было, я смогу простить и забыть. Я была уверена в этом.

Глава 36

Роковой день

Какой бы сильной не была память, всё же время иногда одерживает победу над нею. Но случаются такие воспоминания, которые с годами становятся только ярче. В основном эти моменты из прошлого всегда болезненные, тревожные, и ты отчаянно пытаешься их забыть…

Проснувшись в прекрасном настроении, я уже предвкушала предстоящую встречу с любимым Виктором. Сегодня были всего три последних пары, поэтому я не торопилась собираться в университет.

Словно бабочка порхала я по кухне тётиного дома, заваривая себе любимый кофе. На столе был приготовлен завтрак, не Тессой, разумеется. Тётя ненавидит общество кастрюль и сковородок. Её домработница сеньора Критто с удовольствием готовит для неё и для меня.

Но есть мне совсем не хотелось. Я была сыта эмоциями и предвкушением встречи с Эскалантом. О, скорей бы наступил вечер!

До полуночи мы разговаривали по телефону. Виктор настоял, чтобы мы провели этот вечер вдвоём. Напевая весёлый мотивчик какой-то лёгкой песенки, я устроилась поудобней перед ноутбуком и загрузила свою почту.

Реклама, распродажа, скидки, скидки… письмо от незнакомого адресата.

Я сначала пролистнула его, но меня заставил вернуться значок, означающий вложение. Я открыла это сообщение, которое весило к тому же не мало. Прочитала имя адресата «Милый друг». Хм… как название классического произведения Ги Де Мопассана.

«Доброго времени суток, Злата!

Посмотри на истинное лицо Виктора Эскаланта. И не забудь потом сказать «спасибо».

Я скачала приложение под названием «Открой меня» и проверила на вирусы. Нехорошее предчувствие подбиралась ко мне украдкой. Я нажала кнопку плеера, и началось воспроизведение.

Видео было снято на чей-то телефон. Но качество было приличное, несмотря на довольно тёмное время суток. В кадре появились далеко нетрезвые Виктор и Ксавьер, они смеялись, спорили о чём-то, пока оператор-любитель не приблизился к ним.

– Эй, ну что вы там? Я включил камеру!

Я узнала этот голос. Он принадлежал Хоакину, как и телефон, на который велась съёмка. Парни стояли где-то на улице, за их спиной горели огни ночного города. Кажется, они были на крыше. Знакомое место… похоже на то, где мы смотрели кино с Эскалантом, над его квартирой.

– Всё, снимаешь? – заплетающимся языком спросил Ксавьер.

– Да, говорю же!

– Ну, давай, Тор.

Хоакин крупным планом взял лицо Виктора. Его рука тряслась то ли от смеха, то ли от опьянения. Эскалант моргнул несколько раз и убрал улыбку с лица, тщетно пытаясь быть серьёзным.

– Я, Виктор Александр Эскалант, сын гранде герцога Давида Эскаланта…

– Он хвастается, я не пойму? – рассмеялся Ксавьер. – Давай по сути.

– Так я же чтобы официально-то! – обиженно сказал Виктор и продолжил. – Ну вас!.. Итак, я Виктор Александр Эскалант, дабы доказать, что армия ничуть не омужланила меня, вопреки заявлением моих друзей…

Несмотря на хохот, сдерживаемый Хоакином за кадром, Виктор пытался быть чрезвычайно сосредоточенным:

– …и чтобы восстановить свою репутацию… э… как это…

– Первого кобеля Испании! – прыснул от смеха Ксавьер.

– Э-э! – попытался возразить Виктор, но передумал. – Да, что уж там! Пусть будет так… Значит, я должен буду за месяц влюбить в себя, и трах… ой, извините! Соблазнить самую принципиальную цел… девственницу города, которую любезно выбрал для меня мой друг Ксавьер… Чёрт, как её ты сказал? Имя ещё такое…

Он пощёлкал пальцами, пытаясь вспомнить, но Ксавьер пришёл на помощь:

– Злата Бронских!

– О, именно! Благодарю, друг мой!.. Слушай, она хоть не сильно страшная-то? Толстая, небось, да? – скривился Эскалант.

– Да нет! Тебе понравится! – похотливо молвил голос Хоакина.

– А-а-а, круто, что уж там…

– Главное, теперь, давай! – напомнил Ксавьер.

– Ах, ну да! Если я проиграю, в чём я очень и очень сомневаюсь, то отдам своему оппоненту и другу в одном лице Ксавьеру свою «Де Томазо». А если же я, то у меня будет…

Он стал загибать пальцы, перечисляя:

– Моя машина, арабский конь Буцефал и неплохой секс с этой… как её? Черт, надо запомнить…

– Злата Бронских!

– Вот, с ней! Вы хоть покажите мне её, чтобы я не оплошал…

Под дружный хохот Хоакин разбил сцепленные руки Виктора и Ксавьера в лучшей традиции спора.

Ролик закончился.

Надо же, он даже не мог запомнить моего имени. Почему-то именно эта мысль была первой.

Вот и всё. Карты раскрыты, маски сброшены.… Или как там говорится у классиков?

Это он – жестокий мир современности! Нет в нём места настоящим чувствам, искренности или благородству. Всё это осталось там, на страницах книг и кадрах кинолент. А мы, поколение гламура, клубов и социальных сетей, живём во лжи, лицемерии и корысти.

Я понимаю это теперь, спустя почти три года.

А тогда, сидя там перед монитором компьютера, я смотрела на мигающую кнопку плеера, соблазняющую меня нажать повтор. И я сделала это. Потом ещё и ещё раз.

Я смотрела это видео до тех пор, пока не запомнила каждое слово, каждый жест Виктора Эскаланта. Они, как острое лезвие ножа, убивало мою любовь снова и снова, и снова… А вместе с ней умирала и часть меня. Лучшая, я думаю.

Странно ещё то, что слёз не было. Мне только не хотелось жить. А вот плакать почему-то – нет.

Наверное, во мне ещё теплилась робкая надежда на то, что это чья-то злая шутка. Глупый и жестокий розыгрыш. Завистливый монтаж каких-то недоброжелателей Виктора.

Мне нужно убедиться во всём самой. Я должна услышать правду, глядя в глаза этим людям. В его любимые глаза цвета чёрного шоколада…

Я быстро собралась. Скинув видео на свой телефон и на флеш-карту, я вышла на улицу.

Интернет сеть очень полезная вещь. Именно с её помощью я и узнала, где находится офис семьи Эскалант. Ведь там работал Себастьян.

Моё такси остановилось в центре города рядом с высоким зеркальным зданием. Войдя внутрь, я обратилась к любезной девушке, сидящей на рецепции.

– Да, сеньор Эскалант в офисе. Как вас представить?

– Злата Бронских.

Моя решимость предавала мне сил. Я была уверенна, что услышав моё имя, он не откажется от встречи со мной. Так и было.

Я поднялась в лифте на нужный мне этаж, как раз тогда и зазвонил мой телефон. Я равнодушно посмотрела на имя звонившего абонента. Это была Мария.

– Ну, где ты есть, я уже под твоим домом свой клаксон почти сожгла? – защебетала она мне в ухо через динамик.

– Привет, Мари, – бесцветно ответила я, направляясь в кабинет Себастьяна Эскаланта. – Я сегодня не пойду на лекции. Извини, не могу сейчас говорить.

– Что?!.. – продолжить она не успела, я отключила вызов.

Секретарь подняла на меня глаза, но я прошествовала мимо.

– Сеньорита, куда вы?! – спохватилась она.

– Меня ждут! – на ходу бросила я и открыла дверь кабинета старшего брата Виктора.

Я замерла на пороге, ожидая, когда Себастьян обратит на меня внимание. Он сидел за широким массивным столом, в высоком кожаном кресле и сосредоточенно глядел на монитор компьютера. Кабинет был оформлен в лучших традициях позапрошлого столетия. Дубовая мебель в тёмных тонах, солидные картины и другие предметы интерьера. Видно было, что он не новатор, а служит исключительно семейному бизнесу, построенному несколькими поколениями.

Девушка-секретарь, цокая высокими каблуками, влетела следом:

– Сеньор, простите, я пыталась выяснить…

Но Себастьян уже встретился со мной взглядом и медленно поднялся на ноги.

– Всё в порядке, Эрнес. Оставьте нас! – молвил он ледяным тоном, не спуская с меня глаз.

Я думаю, он что-то заподозрил, стоило ему услышать моё имя из уст служащей на рецепции.

Старший Эскалант застегнул пуговицу на своём сером пиджаке и, обогнув стол, двинулся в мою сторону.

Странно, но теперь, я его не боялась, не уважала. Я смотрела в его медовые глаза, пытаясь разгадать мысли.

– Он поспорил на меня? – прямо спросила я.

Я видела, как Эскалант побледнел. Он застыл. Лишь глаза опустились, он не смог смотреть на меня. Слова были лишними.

– Что… – мне немного трудно было говорить. – Что он должен был сделать, чтобы выиграть?

Я хотела это услышать от него. Мне доставляло нездоровое удовольствие мучить его правдой.

Себастьян смотрел в пол. Было не привычно видеть его таким. Я неуместно чувствовала своё превосходство над этой его личностью. Надо же, а ведь когда-то я ним восхищалась…

– Он… – брат Виктора резко выдохнул. – Это был секс.

Горькая усмешка была моей реакцией. Ведь я вспомнила ту ночь, когда мы чуть не переспали. Он добился своего. Доказал, что он – самец. Только вот не смог довести дело до конца! Вот я дура, вешалась ему на шею! Как же он веселился, вспоминая это со своими друзьями-подонками.

– Предложение, – мой голос был словно скрип старых дверных петель, я откашлялась. – Он сделал мне предложение. Зачем?

По Себастьяну видно было, как ему не хотелось отвечать. Но остатки благородства сделали своё дело. Напоследок.

– Это было одним из условий отца. Для получения доступа к деньгам семьи Виктору необходимо было жениться.

Всё. Надежда на его невинность умерла, так и не успев закрепиться в моём сознании.

Не говоря ни слова, я повернулась, чтобы уйти.

– Злата, он изменился! – выкрикнул мне в спину Себастьян. – Для него это уже давно не просто спор!

Я, взявшись за ручку двери, приостановилась. Казалось, больнее быть не может. Я почувствовала, как задыхаюсь, словно мне нож воткнули в сердце. И удар пришёлся со спины.

– Меня тошнит от вашей семьи! – прошептала я.

– Я пытался вразумить его… – словно оправдывался Эскалант.

Обернувшись к нему, я посмотрела на него, так будто он только что плюнул мне в лицо.

– Ты знал и молчал. Не остановил эту жестокость. Ты ни чем не лучше Виктора.

В кабинет влетел герцог Эскалант. Мы с Себастьяном уставились на его улыбающееся лицо.

– Злата, милая! Какой приятный сюрприз! – он обнял меня, а я украдкой смахнула слёзы.

– Отец, ты не вовремя… – двинулся в нашу сторону испуганный Себастьян.

– С чего бы это? – дружелюбно продолжал тот. – Я надеюсь, ты тут не пытаешься очаровать невесту своего брата, негодник!

– Отец! – воскликнул Себастьян.

Но тот будто не слышал его и жизнерадостно продолжал:

– Дорогая моя, как же моему сыну повезло встретить вас! Вы не представляете, как он изменился! Вы – ангел, умеете исцелять подобных ему!

Чувствуя, что меня сейчас стошнит, я желала как можно скорее уйти отсюда и больше никогда не видеть этих лиц.

– Боюсь, это вовсе не так! – не поднимая глаз, горько усмехнулась я.

– Злата, не надо! – вдруг попросил Себастьян. – Не губи его!..

Мне вспомнилось, как просила Виктора о том же…

И я бросила на Себастьяна ненавистный взгляд. Он боится, что их отец всё узнает.

– Не надо что? – недоумённо переводя на нас взгляд, спросил герцог.

Холодная жажда мести подняла свою змеиную голову. Я, одарив Себастьяна злорадной улыбкой, достала из кармана свою флешку и протянула её Давиду Эскаланту.

– Посмотрите на вашего сына! – глядя ему в глаза, молвила я.

Давид перестал улыбаться и взял протянутою мною карту памяти.

– В вашем возрасте пора уже понять, что люди не меняются.

Я долго помнила их выражение лиц. Удивлённый герцог, с постепенно тухнувшим счастьем в глазах, и поникший его старший сын, который признавал свою вину и раскаивался. Таким видели Себастьяна, наверное, ещё в младшей школе. Но мне было плевать. Эти люди растоптали меня, разыграли словно вещь. Пора относиться к ним так, как они того достойны.

Глава 37

Разоблачение негеройских поступков

Он звонил мне, но я не отвечала. Так же я поступала с вызовами Мари и Адриана. Я не хотела никого видеть или слышать. Я брела по многолюдным улицам Барселоны. Бездумно шла, чувствуя, как вместо сердца у меня осталась чёрная дыра, подобная той, что в космосе. Она так же поглощала в себя безвозвратно мою любовь, нежность, доверие. Я знала точно лишь одно, что больше никому и никогда не поверю.

Безжалостные мысли и воспоминания последних счастливых дней складывались в один жестокий пазл обмана. Мой невидящий взгляд блуждал по лицам прохожих. Беззаботные дети, счастливые туристы, озадаченные местные жители…

Интересно, а кто из них способен на подобный поступок?

Сигнал пришедшего на телефон сообщения немного сбил ход моих мыслей. Я машинально прочитала его: «Крошка, я скучаю. Позвони, как освободишься! Есть идея по поводу вечера. Целую! Твой Виктор».

Как странно, больше нет тех приятных и тревожащих меня чувств. Я смотрела на безликое имя, и мне было всё равно. Лишь какой-то далёкий голос из глубины моего сознания сделал вывод: он не знает.

Может, Себастьян не рассказал или их отец не успел посмотреть то видео. Возможно, не придал особого значения.

Ну что же, расставим все точки.

Я быстро написала ответ: «Загружена очень. Увидимся вечером. Я хочу в клуб. Позови друзей. У меня есть новость. В десять буду ждать».

Вроде бы всё указала, Виктору нет необходимости что-то уточнять. Я нажала кнопку отправить.

Потом поймала такси и поехала домой. Время было около пяти. По дороге я написала короткие сообщения друзьям, успокоила, что всё хорошо. Я соврала, иначе мне пришлось бы с ними встретиться на пороге тёткиного дома. А мне нужно было приготовиться.

Хорошо, что Тесса очень понимающий и тактичный человек. Мне не пришлось объясняться с ней долго. Просто сказала, что буду готовиться к занятиям, чтобы погулять подольше.

Я нарядилась по-особенному красиво и ярко. Это придавало мне уверенность в себе. Чёрный топ, красные кожаные лосины и чёрная короткая куртка. Красная помада на губах, высокие каблуки и волосы в хвост. Раньше я распускала их всегда для Виктора и губы не красила, ведь мы целовались…

Часы пробили ровно десять вечера. Он был как всегда пунктуален.

Виктор сразу заметил перемену во мне. Я не улыбалась, не шутила. Шарахалась от его прикосновений, не прильнула к нему с поцелуями и даже не разговаривала. Он пытался расспросить меня, но я бросала коротко: «Всё хорошо. Благодарю». Он был в замешательстве. Это видно было по его сдвинутым бровям, озадаченному взгляду и неловким репликам.

А я была словно бесчувственная кукла. Меня больше не тянуло к нему, его глаза меня не завораживали, аромат его парфюма раздражал…

Он что-то пытался мне рассказать. Но мой слух тоже отказал ему во внимании. Он всё воспроизводил и воспроизводил фразы из того видео, словно поставлен на повтор в моей голове.

Наконец, мы приехали в какой-то клуб. Я вышла из авто и невидящим взглядом окинула толпу молодых людей, ждущих своей очереди к фейс-контролю.

Эскалант напомнил мне, зачем я здесь, появившись рядом. Он предлагал мне руку. Я опустила на неё взгляд и на миг представила, как моё запястье беспечно покоится в его ладони. Меня передернуло от отвращения к нему. И я отказалась от его предложения.

Этого Виктор уже и не выдержал:

– Да что с тобой, в конце концов? – требовательно спросил он.

В ответ я посмотрела ему прямо в глаза.

– Ничего, – ответила я ему бесцветным тоном. – Ну же, идём, мы опаздываем.

И, не дождавшись его реакции, я продолжила своё шествие к входу в клуб. Он сразу же догнал меня и силой взял за руку, когда мы вошли внутрь.

То ли моё воспаленное воображение разыгралось, а может, так было на самом деле, но я увидела, как все присутствующие, будто по команде, повернули к нам свои головы. После оценки нашей внешности они, все как один, прильнули друг к другу, чтобы немедля обсудить всё это дело.

После всего пережитого до этого момента моё состояние с трудом можно было назвать нормальным. Но на удивление нервозность моя прошла, мне не хотелось плакать и злиться. Я была хладнокровной. Я гордо расправила плечи и вздернула подбородок. Я светилась высокомерием.

– Чего-нибудь выпьешь? – вежливо поинтересовался мой подлый кавалер и тут же отшатнулся от моего испепеляющего взгляда и контрастной ослепительной улыбки.

– Да. Хочу шампанского! Сегодня же праздник, верно?

Он очень пристально и долго смотрел на меня. Потом, не говоря ни слова, развернулся на каблуках и ушёл.

Улыбка сползла с моих губ, и я огляделась. Увидев тех, ради которых пришла сюда, я направилась к этой элитной, грязной и аморальной компании. К друзьям Эскаланта. К судье и побежденному.

Я чувствовала на себе взгляд Виктора. Я представила, как он увидел меня среди этих «героев».

Он бы озадаченно нахмурил брови, взял бокалы, наполненные искрящимися напитками, и оглядел зал в поисках меня. А когда увидел – похолодел. Все его ужасные предчувствия оправдались.

Да, я всё знаю. Вот почему я так себя веду.

Побледневший Эскалант двинулся к нам, словно идя на казнь. Но подойдя к нам ближе, он заметил, что я так искренне смеюсь и принимаю поздравления о помолвке, что его уверенность даже немного подкосило. Может, он надумал чего себе?

Но, передавая мне бокал, он вдруг заметил, как меня передернуло от мерзости, когда наши пальцы слегка соприкоснулись.

Теперь сомнений не осталось. Оставалось только ждать начала конца.

– О, ну я совсем не считаю шахматы видом спорта! – весело запротестовала я, ослепительно улыбаясь.

– Интересно почему? – спросил Ксавьер, улыбаясь в ответ.

Я сделала глоток из принесённого мне бокала:

– Ну как же? Спорт – это тренировка для мышц, организма в целом, силы воли! А что можно тренировать, сидя часами за столом и напрягаясь лишь тогда, когда нужно сделать ход!

– А как же тренировка интеллекта? – подзадоривал меня начинающий оператор Хоакин.

– Тогда разгадывание шарад можно ведь тоже назвать спортом? – продолжала я, не обращая внимания на мрачного Виктора.

Мужчины засмеялись, а я всё продолжала, и от слов моих Эскалант непременно стал медленно покрываться холодным потом:

– То ли дело конный спорт, правда, Ксавьер? – я посмотрела на него тем же уничтожающим взглядом, с очаровательной улыбкой на губах.

Ксавьер побледнел, и улыбка медленно сползла с его лица.

– Действительно?.. – промямлил он, бросая вопросительный взгляд на Виктора, который молча ждал продолжения спектакля.

– Ну конечно! – весело продолжала я, но уже мало кто улыбался. – Мало того, что занимаясь верховой ездой, вы тренируете своё тело, так можно ещё неплохо заработать, ставя на скачки! А ещё развивать так нуждающееся в этом жалкое подобие интеллекта и спорить на отличного арабского скакуна! Какого-нибудь Буцефала, да? Что же ты молчишь, дорогой Виктор Александр Эскалант?

Я обратилась к нему, и голос мой начал подрагивать. Я продолжила уже в абсолютно молчаливой компании мужчин с потупленными взглядами.

– Я надеюсь, вы не продешевили, сын герцога и гранде? Хорошего скакуна тебе пообещал отдать Ксавьер, если ты займешься сексом с принципиальной девственницей Барселоны? – мой голос становился немного громче и постепенно терял свою весёлость. – Хотелось бы и мне знать его цену. Дабы, так сказать, оценить свою стоимость, чтобы на будущее не продешевить, знаете ли!?

– Злата… – начал было Эскалант, но меня было уже не остановить.

– Ну а ты, мало уважаемый Ксавьер, не расстраивайся особо сильно! Ну да, придётся отдать коня, но это дело чести. Если вам, конечно, это слово о чём-то говорит, ребята! Зато ваши будущие девушки не будут стоять на одном уровне с лошадью! Это тоже ведь неплохо, правда?

Я залпом выпила выдохшееся шампанское и завершила свою реплику:

– А теперь, прошу меня извинить, должна покинуть вас, испорченные вы мои! Так как меня тошнит от вас, вашей мерзости и тупых физиономий!

Не глядя в лицо Эскаланту, я ткнула в него пустым бокалом и круто развернувшись, направилась к выходу быстрым шагом.

– Злата! – услышала я крик Виктора.

Настиг он меня уже на ступенях крыльца клуба.

– Злата, прошу, постой! – звал он меня, но я не думала останавливаться.

Наконец, он схватил меня за руку и развернул к себе на глазах пытавшихся пройти в клуб людей и охраны.

Я пыталась высвободиться, не в силах даже посмотреть на него.

– Пожалуйста, выслушай меня! Умоляю!

– Нет! – отрезала я и снова попыталась вырваться.

– Злата, я не отпущу тебя! – он спустился на пару ступенек ниже, чтобы сровняться со мной, и теперь моё лицо было напротив его. – Я могу тебе всё объяснить. Пожалуйста, только послушай!..

Я, наконец, заставила себя и посмотрела на него глазами, полными невыплаканных слёз, обиды и презрения. Я ненавидела его.

– Я хочу слышать только один ответ! – от моего холодно-безразличного тона даже мне стало не по себе.

Такая завидная выдержка, горько подумала я.

– Я не хочу слышать никаких оправданий, потому что твой поступок нельзя оправдать! Не хочу слышать, что было, что изменилось потом! Я хочу знать только одно: этот спор – правда или нет?

От правдивости моих речей он похолодел, и руки его опустились. Тишину разорвал только тихий голос Виктора, произносивший лишь одно краткое слово:

– Правда.

Казалось, я умерла. Я даже не чувствовала горячих слёз, катившихся по моим щекам.

– Латти… – он было потянулся ко мне, но мой голос остановил его.

– Не смей! – меня трясло от переполнявших эмоций.

Я посмотрела ему в лицо с таким презрением, что он отшатнулся от меня. Воспользовавшись замешательством, я стала обходить Эскаланта.

– Нет! – вдруг закричал он, судорожно хватая меня. – Я не смогу без тебя! Я не вынесу… Прости меня! Прости, умоляю! Я… Я… люблю тебя!

Он признался мне в любви…

Всего-то?! Уж очень ему не хотелось терять поддержку отца! Мне стало смешно. Я расхохоталась, глядя в его лицо.

Руки Эскаланта опустились. Он сделал шаг назад.

– Меня? – задыхалась я, чувствуя, как слёзы непроизвольно текут из моих глаз. – Любишь меня?!

Звонкая пощечина и красный след от моей ладони остался на его смуглой скуле.

– Я ведь была лишь той, в которую просто ткнули пальцем! Меня выбрал даже не ты, а Ксавьер… Как же ты меня можешь любить?! Тебе ведь даже любить нечем! Ты – бессердечная тварь! – я судорожно втянула в себя воздух и заговорила уже другим голосом – полным ледяного презрения. – Не смей никогда заговаривать со мной, прикасаться ко мне, даже не произноси моего имени… Никогда! Я не хочу тебя видеть, слышать, знать. Исчезни из моей жизни!

Сойдя с крыльца, я пыталась вытереть с лица слёзы, которые словно прорвало. Сев в первое попавшееся такси, я указала первый адрес, пришедший мне на ум.

И только отъезжая от клуба, я позволила себе посмотреть в его сторону. Он стоял всё там же, где я его оставила. Он смотрел в мою сторону.

Я откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. А на самом деле хотелось скорчиться от боли, чтобы унять внутренние спазмы. В моей голове пронеслась мысль о том, что у этой сцены было немало зрителей. Они не потрудились даже оставить танцы и свои коктейли, чтобы превратиться в безмозглое стадо сплетников и зевак.

Но мне было всё равно. Переживать и волноваться нечем, ведь сердца у меня уже не было.

Я не помню, как оказалась на какой-то площади. Я брела, словно, лишилась рассудка. Мой мобильный трезвонил и трезвонил, но из-за пелены слёз и страданий я даже не могла разобрать имени на экране. Прохожие что-то у меня спрашивали, но я не слышала их. Какое им дело до моей беды?

Сев на какую-то лавочку, я взяла в руки телефон. Вытерла слёзы и набрала номер Марии.

– Да, Латти? – жизнерадостный голос подруги звучал как родной.

Сначала я не могла сказать ни слова из-за удушающего потока новых слёз.

– Алло, милая, ты где? Я что-то не слышу тебя!..

– Мари… – выдавила я из себя, рыдая. – Он спорил на меня!..

– О господи! Что?! Ты где? Назови адрес, я приеду! Алло, скажи мне адрес…

Я выронила телефон из рук. Я не смогла больше удерживать его в дрожащих руках… Все мои силы сковывала истерика.

Сколько времени я там просидела, не помню. Когда меня нашла Мария, я смотрела в одну точку, а слёзы текли по моим щекам.

Она мне призналась, что очень испугалась, увидев моё мертвенно бледное лицо и пустой взгляд. Она всерьёз решила, что я сошла с ума. Ей на помощь пришёл трезвый рассудок Адриана. Вместе они меня посадили в автомобиль Мари и увезли оттуда к ней домой.

Помню, как меня пичкали успокоительными, умывали моё лицо, потом укладывали в постель. Всё это время я не обронила ни слова.

Мари села рядышком со мной в постели и обняла меня. Я, положив голову ей на плечо, отдалась силе действия лекарства и уснула.

Глава 38

Без сердца

Тётя приехала за мной утром. Потом был доктор, который обследовал моё эмоциональное состояние и назначил лекарства для успокоения.

Тот ролик я показала друзьям и тётушке. Всё пересказывать у меня не было сил и желания. Мария была молчалива как никогда. Адриан заблокировал контакты Виктора Эскаланта. Теперь он не мог мне ни позвонить, ни написать.

После его первой попытки встретиться со мной тётя обратилась к частной охранной фирме. У меня появился личный охранник, агрессивно настроенный на личность Эскаланта. Я нуждалась в этом сопровождении, ведь с понедельника была намерена выйти из укрытия стен тётушкиного дома. Посещать университет – было моим долгом, который я не могла и не хотела бросать из-за подлости Виктора.

Мария переехала на время ко мне. Адриан вызвался отнести обручальное кольцо Эскаланту. От себя они решили записать на диск то видео и отдать вместе с ним. Мне было всё равно.

Моя жизнь остановилась. Я была мертва, только почему-то ещё ходила, иногда говорила, ела и пыталась спать.

Я полдня смотрела в окно, но в моём разуме не было мыслей. Могла слушать, а иногда даже вести беседу, совершенно не осознанно говорить какие-то реплики. Просто сидела, глядя на что-то, а потом вдруг осознавала, что слёзы стекают по щекам.

Тётя жутко волновалась за меня. Постоянно опекала и заботилась. Мне было её жаль. Ведь мне ничего не помогало, а она так трудилась.

Я была благодарна за понимание, ведь меня никто и ни о чём не расспрашивал. Но и в одиночестве не оставляли. Может, боялись, что я могу что-то сделать с собой. Наверное, я выглядела совсем плохо в их глазах.

Под вечер субботы вернулся Адриан. Очевидно, меня не хотели посвящать в результаты встречи с Виктором Эскалантом. Я проснулась раньше, чем нужно было и спустилась вниз.

В гостиной сидел разгневанный Эйд в окружении тёти и Мари, которая что-то вытирала у него с лица.

– Ты бы видела их лица! – гневно говорил парень. – Обиженные, будто это с ними так обошлись! Мерзкие подонки!..

– И всё же не стоило так, мальчик мой! – голос тётки от волнения дрожал.

– Поделом им! – бурчала Мария.

– Ты что, дрался? – внезапно спросила я, подходя к ним.

Все трое как по команде вскинули на меня взгляд. Я не спускала глаз с друга, у которого кровь сочилась в уголке рта.

– Ох, милая, почему ты проснулась так рано?! – воскликнула тётя, подлетая ко мне.

Мари и Адриан опустили головы.

– Эйд, что произошло? – отмахнулась от тётушки я.

– Это не он, – нехотя заговорил он. – Когда я нашёл их компанию в квартире Эскаланта, то швырнул ему свёрток. А пока он разглядывал его, я не сдержался и высказал всё, что о нём думаю. Негодяй молча слушал, и только Ксавьер встал на его защиту. С ним-то мы и сцепились…

Все замолчали, будто ждали моей реакции. Но её не последовало.

– Не стоило, Адриан.

Я вышла из комнаты.

* * *

Утром в воскресенье я, Мари и Эйд сидели в моей комнате и пытались подготовиться к учебной неделе. Мне нужно было хоть чем-то отвлечься, на что-то переключить свои мысли. Я пыталась, как всегда, погрузиться в учёбу.

Адриан сокрушался над бесполезностью нашей науки и лёгкостью заданий. Мария вступала с ним в шутливый спор. Я была равнодушна к происходящему. Они то и дело бросали на меня тревожные взгляды, потом переглядывались друг с другом и старались привлечь меня к дискуссии более активно.

Моё внимание привлёк звук подъехавшей машины.

Я выглянула в окно и увидела чёрный автомобиль. Вышел водитель и открыл заднюю дверь, выпуская изящную женщину в белом брючном костюме. Я сразу же узнала её. Это была герцогиня Эскалант.

Странно, но почему-то она больше меня не устрашала и не восхищала. Мне было безразлично. Всё-таки хорошие лекарства выписал мне доктор тётушки…

– Интересно, зачем она здесь? – первой не выдержала Мари.

– Примирительный визит, разве не понятно? – не отвлекаясь от своего ноутбука, буркнул Адриан.

Спустя минут тридцать к нам вошла тётя.

– Милая, – нерешительно обратилась она ко мне. – Сеньора Ньевес очень хочет с тобой встретиться. Знаю, что ты…

– Я встречусь с ней, тётя! – хладнокровно молвила я и прошла мимо тётки под удивлёнными взглядами друзей.

При моём появлении в гостиной герцогиня поднялась на ноги.

Я равнодушно смотрела на эту красивую и элегантную женщину с одной целью: интересно, что же она мне скажет?

– Здравствуйте, Злата! – неловко начала женщина, сцепив свои руки.

– Добрый день, ваша светлость.

Мы смотрели друг на друга на расстоянии пары-тройки метров.

– Спасибо за то, что согласились встретиться со мною, – первой нарушила молчание герцогиня.

– Мне лишь интересно, что именно вы скажите! – четно ответила я, отбросив в сторону вежливость.

Ньевес Эскалант вздохнула, сжимая в руках белые перчатки.

– Я понимаю, что моя семья, в том числе и я, заслуживаем такое отношение с вашей стороны.

– Это радует.

– Я пришла просить у вас прощенья.

На миг я опешила.

– Вы ничего плохого мне не сделали.

– Нет, вы ошибаетесь, Злата, – герцогиня приблизилась ко мне. – Я носила под сердцем, потом родила и воспитала человека, который оказался способен на такой низкий и мерзкий поступок.

Я молча наблюдала за матерью Виктора. Что-то всколыхнулось в моей мёртвой душе.

– Видите ли, я как мать все победы своего сына воспринимаю как свои. А за все его ошибки я чувствую свою вину, – герцогиня тяжко вздохнула и посмотрела куда-то вдаль. – Я всё никак не могу понять, где же допустила оплошность?! Где так не доглядела эту склонность совершить подобное?!..

Мой барьер равнодушия дал существенную брешь. Где-то в глубине сознания я подозревала, что эта женщина будет просить меня не афишировать этот скандал или нечто подобное. Может, даже попробует откупиться… Но она оказалась куда благороднее своих сыновей. А её глаза были так схожи с глазами Виктора…

– Можно мне… взять вас за руку? – нерешительно спросила она, и я заметила, как женщина украдкой смахнула слезинку.

Я молча кивнула.

– Злата, – сказала герцогиня, сжимая мою ладонь двумя руками и глядя в глаза. – Простите меня, когда будете готовы.

– Я не держу на вас зла, – осипшим голосом сказала я. – Порой мы не вправе ручаться даже за свои поступки. Что уж говорить за чужие…

Мы смотрели друг на друга глазами полных слёз. Жаль, что с этой женщиной у меня больше нет и не будет ничего общего… Вернее сказать, никого.

– Вы замечательный человек. Таких, как вы, очень мало. Я не вправе, конечно, но всё же прошу вас – не допустите, чтобы эта история изменила вас.

Я проморгала слёзы и высвободила свою руку.

– Боюсь, уже поздно. Но спасибо.

– Понимаю… – герцогиня направилась к выходу.

– Ещё я бы хотела, чтобы вы знали, – оглянувшись, молвила она. – Мы с Давидом сделали все, чтобы наказать Виктора.

И уже в дверном проёме добавила:

– Хотя он и без нас преисполнен страданиями. Я понимаю, это ничего не меняет. Но я почти уверена, что он полюбил вас… Такое с ним впервые.

Герцогиня ушла, оставив меня с наполовину разрушенной стеной равнодушия.

«Ты – моё наказание!» – говорил мне Виктор.

Надеюсь, что так и есть.

Глава 39

Попытка всё вернуть

Посещение университета стало для меня очередным испытанием. Всем было известно о нашем с Виктором разрыве, но никто не знал причины, к моему огромному облегчению. Я-то боялась репутации очередной жертвы искусителя-Эскаланта. Но лучше уж это, чем девушка, с которой встречались, чтобы выиграть спор.

Я стоически переживала лекции, под бестактным шепотом о моей участи и ехидными взглядами. Мария то и дело пыталась меня развлекать. Я была ей благодарна за поддержку, но чаще мне хотелось побыть одной. Я превращалась в зануду-одиночку.

Неприятной неожиданностью было для меня внезапное внимание от Маркуса. Он не пускал с меня глаз на протяжении целого дня. А под его завершение всё же перешёл к действиям.

– А ты знаешь, как лучше всего переживать разрыв? – перегородив мне путь к выходу, спросил он, нацепив свою коронную улыбку, достойную Джастина Бибера.

– У тебя очевидно богатый опыт, и ты горишь желанием поделиться ним? – устало молвила я, остановившись, ведь обойти его мне не удалось.

– Типа того! – не понял сарказма он.

– Ну и?

– Нужно заводить новые отношения, чтобы быстрее забыть старые! – глуповато подмигнул он.

Сокрушённо помотав головой, я ответила:

– Ох, Маркус! Если бы ты был чуть меньше симпатичен, тебе совсем не сладко пришлось.

Пока он обдумывал мою фразу, я обошла его и направилась к выходу из здания университета.

– Так я не понял – это нет, что ли? – крикнул он мне в след.

– Не в этой жизни точно! – буркнула я себе под нос.

Вот человек, который не остановится ни перед чем, лишь бы завоевать хоть чуточку чужой славы!

Выйдя на улицу, я подняла воротник своего пальто и поёжилась от непривычно прохладного ветра, сдувающий утренний дождик с листвы и крыш домов.

Мой охранник, двухметровый темноволосый обладатель внушительной груды мышц, по имени Франциско Саэс, ждал меня у ступенек крыльца университета.

Я нехотя вспомнила, как на меня сегодня смотрели, когда он, с видом телохранителя президента, провожал меня от машины до университета. Всех просто съедает огромная и жадная к сплетням болотная жаба.

Мария осталась сдавать свой «хвост» по истории, поэтому сегодня домой я буду возвращаться в одиночестве. Ну, если не считать неромантичную версию Кевина Костнера.

Хмуро глядя себе под ноги, я шла к «Сиату» тётушки. Но знакомое ощущение взгляда на себе заставило меня осмотреться. В том месте, где когда-то было сердце, что-то щёлкнуло, и эхо прокатилось в моей тёмной и опустошённой душе. Я увидела красную «Де Томазо» и её водителя стоящего рядом, в синих джинсах и чёрной куртке.

Мой охранник тут же принял позицию справа от меня. Ведь именно с этой стороны будет Виктор, когда я пройду мимо.

Встретившись с его шоколадными глазами, я опустила взгляд, ругая себя за слабость и отказ от успокоительных, выписанных врачом тётки.

Я ускорила шаг, подходя к нему.

– Латти! – услышала я его голос, преисполненный мукой.

Наигранной мукой исправила я себя.

Но стоило ему шагнуть в мою сторону, как мой телохранитель резко остановил Эскаланта.

– Не стоит, парень.

– Ты ещё кто такой, чёрт возьми?!

Я слышала их перепалку уже за своей спиной и не останавливалась, пытаясь как можно быстрее добраться до укрытия в автомобиле.

– Латти! Злата!

– Так, давай легче! – грозно предупредил мой «телохранитель».

– Слушай, верзила!..

Меня насторожил звук удара, и я оглянулась. С ужасом увидела, как Эскалант сползает по боку своего авто. Застыв, я наблюдала вместе с остальными студентами очень быстро развивающиеся события.

Виктор с обезумевшими глазами бросается на моего охранника, а тот, с видом мясника, делает ему пару ответных ударов…

– Нет! Стоп! Не надо!!! – в диком страхе я кинулась к ним, останавливая сокрушительные удары по своему красивому обидчику.

Саэс резко замирает и оглядывается на бегущую меня в их сторону. А Эскалант снова медленно оседает у своего авто, но уже с кровоточащей бровью.

Инстинктивно, не осознавая, что делаю, я бросаюсь к нему и помогаю встать на ноги.

– Латти… – шепчет он, а его красивое лицо искажённо от испытываемой боли. – Прости меня…

Наши глаза встретились. Он смотрел на меня так… будто я для него очень важна.

Но я вдруг очнулась и отошла от него.

– Не брезгуй больницей, – молвила я, подавая ему салфетку. – И оставь меня в покое.

– Стой! – пытается он ухватить меня за руку.

Но Саэс встает опять на его пути и предостерегающе качает головой.

– Прислушайся к советам девушки, парень.

Я двинулась снова к авто, но уже в компании своего охранника.

– Не стоит так агрессивно реагировать, сеньор Саэс. – сказала я ему, садясь в машину. – Словесного предупреждения будет достаточно.

Я бросила взгляд на неотрывно смотрящего на нас Эскаланта.

– У меня на этот счёт особое распоряжение от баронессы, сеньорита, – ответил мне мой защитник. – И прошу вас, зовите меня просто Саэс.

– Хорошо! – вздохнула я.

В тот день я поняла, что Виктор Эскалант всё ещё что-то значит для меня. Но это лишь вопрос времени.

* * *

На самом деле вскоре всё только усугубилось. Сцена драки на парковке университета привлекла внимание не только студентов, но и преподавателей. Меня ждал очередной нелёгкий разговор с деканом, которая сделала выговор и снова предупредила. Не обошлось и без настоятельных советов (не оставляющих выбора мне) посетить психолога из УБ. Эту встречу я тоже как-то пережила, но только для соответствующей отметки.

Это было не самым трудным для меня моментом. Настоящей пыткой для меня был проход мимо парковки каждое утро и день. Ведь там меня ждал Виктор Эскалант с видом покаявшегося грешника. Только мой грозный охранник останавливал его, непременно удерживая от попыток приблизиться ко мне.

И каждый раз на капоте моего автомобиля был букет цветов. Но ещё ни разу я не забрала их, а позволяла Саэсу, с видом садиста, переезжать их колесами «Сиата». Ему, кстати, это явно доставляло удовольствие. Ну что же, хоть кому-то хорошо от этого…

Спустя время, пролитые слёзы обиды и горечи от предательства, наступил период жуткой тоски. Я как сумасшедшая невероятно сильно и безысходно тосковала по Эскаланту. Я нуждалась в нём. Ночами мне снились его глаза, глядящие на меня с нежностью и страстью. Его руки такие сильные, красивые, с ярко выраженными венами и длинными пальцами. Мне не хватало его голоса, его запаха, присутствия рядом…

Я была словно наркотически зависима, изнемогала от желания снова вкусить этот наркотик. У меня была ломка, жажда дозы. Мне нужно было немного Виктора…

Как же я презирала себя за эти чувства! Мне было стыдно и невероятно обидно, за своё отчаянное желание быть с ним. Но вот гордость, её я побороть уже не могла. Я отдавала себя на алтарь страданий. Такое прощать нельзя.

Каждый раз, проходя мимо Эскаланта, я чувствовала его взгляд на себе и каждый раз запрещала себе смотреть в ответ.

Зато теперь, в университете, моя популярность взлетела до невероятности. Так как меня безнадежно ждал Виктор Эскалант, все сделали вывод, что это не он меня, а я его бросила. Такая вот, я жестокая. Бедный парень погибает от безответной любви, а хладнокровная я даже наняла охранника, чтобы оградить себя от нежелательного общества. Теперь все гадали, что же во мне заставляет так унижать самого заядлого плейбоя Испании?!

Маркус пеной исходил в попытках очаровать меня. Я предчувствовала решение платить Саэсу двойную плату, лишь бы он меня ограждал ещё от этого пижона. Шутка, конечно.

Но в преддверии праздника Осеннего бала, который устраивали ежегодно на территории университета, я почувствовала все прелести наигранной популярности среди парней. Все примитивно жаждали похвастаться мною, вернее, тем фактом, что я кого-то предпочла Виктору Эскаланту.

Честно говоря, очень неприятно осознавать, что привлекаешь не ты, а только корысть и выгода, которую можно получить от твоего общества.

Отказаться от похода на праздник я даже не имела права. На меня давили с трёх сторон. Мария, отчаянно желающая вывести меня из состояния уныния. Адриан как один из главных организаторов и тётя, которую двигали те же побуждения, что и Мари.

Ситуация накалилась в пятницу.

Всё начиналось как обычно. Я в компании Саэса прохожу мимо Эскаланта к автомобилю, на котором лежали очередные цветы. На сей раз, кажется, ромашки. Виктор словно искал ко мне подход с помощью моих любимых цветов. А так как он не знал мои предпочтения, каждый раз букет был новый. И на этот раз он угадал.

Поджав губы, я недовольно представила, как лепесточки нежных ромашек, словно капли белой крови, рассыпаны на асфальте. Эх, печальное зрелище будет!

– Злата, постой, пожалуйста!

Вывел меня из раздумий голос Маркуса. Я оглянулась.

Он догнал меня как раз рядом с уже бушующим Эскалантом. Намеренно, могу поспорить.

– Что тебе, Маркус? – обречённо вздохнула я.

– Я вот о чём подумал…

Но я не слушала его, так как моё внимание привлёк Виктор, пытающийся пробиться мимо горы по имени Франциско Саэс.

– Парень, меня просили тебя не бить. И ключевое слово «просили»! – предупреждал его мой охранник.

– Слушай, а как тебе фраза: «Плачу двойную ставку»? Тоже, кстати, ключевая, – искал к нему подход Виктор. – Мне только поговорить! Минуту, а? Можешь присутствовать даже!..

Саэс усмехнулся:

– Ты знаешь, парень, есть такое, что за деньги не купишь. Уважение, например.

– Да ну?.. – прорычал Виктор, испепеляя взглядом спину Маркуса. – А этому «лакированному», видно, можно говорить с твоей подопечной, да?

– Указания есть только на твой счёт. Пока.

Я рассеянно посмотрела на «лакированного» Маркуса, который явно ждал от меня ответ на вопрос, упущенный моим вниманием:

– Повтори-ка! – не церемонясь, молвила я.

Наш с ним разговор был в зоне слышимости Виктора, который так и рвался к нам.

– Пойдём на бал вместе?

Эскалант сделал попытку снова пробиться ко мне, но тщетно. Его предупредили, что устраивать драки здесь запрещено, если он, конечно, не желает мне проблем с продолжением обучения.

Но этот повод его уже явно сдерживал всё меньше и меньше.

Я перевела взгляд на странно подмигивающего мне Маркуса и недоумевающе сдвинула брови:

– Это твоя какая-то новая фишка? Не очень идейка, разочарую я тебя.

Он, фыркнув, легонько кивнул в сторону пышущего огнём дракона-Эскаланта:

– Ну, так что скажешь? Осчастливишь меня?

– Злата! – выкрикнул Виктор.

Я перевела взгляд с одного на другого.

Очевидно, Маркус хочет помочь мне проучить Виктора. Ну что ж, я ему отблески своей славы, а он мне какую-то степень маленькой мести. Так себе сделка, но лучше чем ничего.

– Хорошо, Маркус, – громко провозгласила я. – Я пойду с тобой на бал. Заезжай за мной в восемь.

– Заметано, детка!

Совсем расхрабрившись, он было склонился к моей щеке. Но я отшатнулась, как от ужасно неприятно пахнущего пони.

– До свиданья, Маркус, – процедила я сквозь натянутую улыбку и добавила, только для него. – Учти, у меня наготове будет очень мощный шокер.

Я направилась к машине, усмехаясь реакции Эскаланта.

– Латти! – услышала я его позыв, но не обернулась.

Саэс открыл для меня дверцу авто, но я помедлила. И всё же решилась. Подойдя к капоту, я взяла трогательные белоснежные ромашки и, прижав к себе, села внутрь.

– Прости, Саэс, сегодня я лишу тебя кровожадности! – шутливо молвила, когда тот усаживался на место водителя.

– Жаль, мне это нравилось! – усмехнулся охранник.

Отъезжая от университета, я мимолетом бросила взгляд на Виктора. Он улыбался и смотрел в мою сторону. Кажется, я дала ему надежду.

Глава 40

Крах

На вечер субботы я отказалась от услуг своего Кевина Костнера по-испански без намеков на романтизм.

Нарядившись в золотистого цвета длинное платье, я ждала своего кавалера, который должен был вот-вот приехать. Мари и Эйд меня уже дожидались на празднике осени. Я немного опаздывала и готовила гневную лекцию о важности пунктуальности.

Наконец, лимузин подъехал, но этот самовлюблённый пижон даже не потрудился выйти мне навстречу, а послал вместо этого водителя.

– Повеселись на славу, деточка моя! – обняла меня тётя, стоя на крыльце.

– Постараюсь! – вяло улыбнулась я, чувствуя, как вскипаю внутри от негодования.

Водитель с надвинутой фуражкой на глаза любезно открыл для меня дверь чёрного автомобиля. Я недовольно заметила, что его парфюм чем-то похож на эскалантовский. Но это был не последний неприятный сюрприз. Внутри лимузин был пуст – Маркус куда-то запропастился!

Мы тронулись с места. В салоне заиграла приятная композиция Джеймса Артура. Хороший вкус у водителя, вскользь подумала я.

В неописуемом негодовании, я стала рыться в сумочке в поисках мобильного, чтобы отчитать этого «динамо».

Но меня остановил клацающий звук, блокирующий все двери лимузина. Я замерла и недоумённо взглянула на водителя, который снял фуражку и взъерошил свои чёрные густые волосы.

Этот жест был мне знаком… О, черт!

– Эскалант, чёрт тебя побери! – вскричала я, глядя на отражение улыбающихся глаз в зеркале заднего вида.

Пустой лимузин, Джеймс Артур и этот парфюм отъявленных негодяев…

– Да, крошка? – невинно ответил тот.

– Немедленно останови машину!

– Обязательно, крошка. Но чуточку позже! – довольно ухмыляясь, ответил Виктор.

– О чем я думаю вообще?.. – пробормотала я, удивляясь собственной глупости и, достав, наконец, мобильный, стала лихорадочно набирать номер Мари.

В это время Эскалант повернул в какую-то подворотню и, выключив двигатель, быстро вышел из авто.

– Ну же, Мари, ответь!.. – как заклинание шептала я, глядя, как негодяй подходит к моей двери лимузина.

Но стоило ему только её приоткрыть, как я со всей силы пнула его в коленку и попыталась прошмыгнуть мимо.

– Не так быстро, любимая! – чуть севшим от боли голосом молвил Эскалант и, схватив меня в охапку, буквально швырнул обратно в салон.

Тяжело дыша, я наблюдала, как он садится рядом и выключает мой телефон… Мой мобильный?! Как же он успел так? Карманник, несчастный!

– Прости за варварские методы, но ты не оставила мне выбора! – пояснил он снимая пиджак и галстук.

– Извиняться теперь вошло у тебя в привычку? – съязвила я, тревожно наблюдая за ним.

Моя тревога была связана с внезапным чувством, что ледник внутри меня стал подтаивать. Я почти забыла, как он сногсшибательно выглядит…

– Теперь у меня много новых привычек, крошка, – серьёзно сказал он, глядя на меня с такой нежностью, как никто ещё не смотрел.

– Да ну? Дайка угадаю, киднеппинг?

Эскалант улыбнулся и судорожно выдохнул, окидывая меня взглядом томных чёрных глаз:

– Если ты так и будешь скрываться от меня за говорящей горой, то и это тоже.

Он придвинулся ко мне, а я отодвинулась от него и прижала к себе сумочку:

– У меня шокер, так что притормози свои похотливые мысли!

Нужно быть сильной. Я – кремень. Я – кремень… Э… кто я?..

– Сильнее, чем твоё равнодушие, меня уж ничто не способно ранить.

– Уверен? Как-то раз я случайно тыкнула им Эйда, так он полчаса корчился в судорогах! И, кстати, мокрое место тоже было…

Он коротко засмеялся:

– Как же я соскучился по тебе! – прошептал он и снова придвинулся.

– Так, Эскалант, предупреждаю тебя последний раз! – наконец я нащупала рукоять средства защиты в подобных ситуациях и достала его.

– Латти, – простонал он, даже не глянув на шокер. – Знаешь, как ни странно, одной из моих новых привычек стало наблюдать за тем, как ты приезжаешь в университет и покидаешь его. Моментами я даже согласен на то, чтобы так провести всю оставшуюся жизнь. Раз иначе я не могу видеть тебя.

– Виктор…

– Ещё я люблю вспоминать проведённое с тобой время, – горячо продолжал Эскалант. – то, как сладко звучит моё имя твоим голосом. Как дерзко ты шутишь и как приятно ты смеешься…

Он протянул руку, я отшатнулась, но он лишь коснулся пряди моих волос.

– …Как пахнут твои волосы. Как ты дрожишь, когда я касаюсь тебя, и стонешь, когда целую…

– Прекрати! – жестко сказала я. – Или начну напоминать, как я могу тебя называть, используя нецензурную лексику на трёх языках!

Он вздохнул. Посмотрел в сторону и продолжил голосом, полным скорби.

– Я никогда не смогу себя простить за то, что сделал. Я не достоин быть с тобой! Разве что наблюдать издалека за твоей жизнью. И если бы не эта жуткая мука, я бы не посмел к тебе приблизиться и на милю.

– Чёртов эгоист!

– Да, Злата! Я эгоист! – его резкий обжигающий взгляд заставил меня ещё дальше отодвинуться от него.

– Эгоист, который раньше насмехался и не признавал любовь! А теперь я влюбленный дурак, который готов отдать всё, что у меня есть, включая жизнь, ради тебя. И, чёрт возьми, счастлив от этого! – он смеялся над собой, но, враз став серьёзным, продолжил. – Но скажи мне, разве ты не будешь счастливой с тем, кто любит тебя, а ты… любишь в ответ?

Я сглотнула, удушая в себе призрачные чувства к этому человеку, что стали проявляться, словно фениксы из пепла.

– С чего ты взял, что я все ещё люблю тебя? – я старалась говорить насмешливо-равнодушным тоном.

Виктор пронизал меня своим тёмным взглядом и надвинулся на меня так, что я оказалась загнанной угол, чувствуя спиной дверь лимузина.

– Для этого я здесь. Я хочу умолять о твоём прощении и убедиться, что у тебя все ещё есть чувства ко мне.

– Меня наверняка уже ищут! – предостерегла его я, но ему явно было всё равно. – Предупреждаю, Эскалант, я умею им пользоваться!

Но Виктор даже не замечал шокер, зажатый в моей руке и направленный на него. Не отводя от меня глаз, он одним лёгким движением схватил моё запястье, чуть надавил, и пальцы сами разжались.

Эскалант обхватил моё лицо ладонями и приблизился ко мне так, что вдох у нас был один на двоих.

– Латти, я сделаю всё, чтобы заслужить твоё прощение и завоевать тебя снова.

– Напрасно потратишь время!..

– Вспомни, крошка, ведь когда я впервые тебя увидел, не знал твоего имени.

Я мучительно отгоняла от себя нахлынувшие воспоминания и дёрнула головой, пытаясь вырваться:

– Ну и что с того?!

Виктор, не отпускал меня, поглаживая область вокруг моего рта большими пальцами:

– Мне, кажется, я именно тогда влюбился в тебя…

– Хватит! – вскричала я.

– С каждым разом всё сильнее и сильнее любил тебя. Настал момент, и спор для меня перестал иметь значение. Я вспомнил о нём лишь в ту ночь… именно поэтому и не смог! Прости меня! Я так люблю тебя…

Я попыталась освободиться, упершись ему в грудь ладонями.

– Мне… мне всё равно! – соврала я, окончательно теряя контроль над таянием ледника в левой части груди.

Его лицо озарили робкая улыбка:

– Такая сладкая твоя ложь. Я чувствую твой пульс на шее. Ты дрожишь. Это всё из-за меня.

– Ты… ты ужасно самовлюблён, Эскалант! – выдохнула я.

– Я влюблён в тебя, крошка…

И он резко поцеловал меня, со сладостным стоном. Я стала колотить его по плечам. Тогда он схватил мои руки и завёл мне за спину.

– Ну, давай же. Давай, вспомни, крошка! Прошу тебя, вспомни те чувства… – бормотал он, покусывая мои губы и целуя одновременно.

Это было словно наваждение. Я все ещё сопротивлялась, но моё тело перестало мне подчиняться. Я обмякла под его чувственным напором.

Хриплый шёпот Эскаланта сбивал в кучу мысли. Губы обжигали мою кожу, словно он ставил клеймо… Виктор держал мне руки и прижимал к сидению, кажется. Я тщетно из последних сил избегала его поцелуев.

– Я так скучал по тебе… Ты лишила меня себя – это худшее, что ты могла со мной сделать! Давай, поцелуй же меня…

Всё. Я прыгнула в эту пропасть. Но это было потрясающе, словно исполнение самой заветной мечты! Он, словно почувствовав, что я сдалась, освободил мои запястья.

Я запустила руки в его волосы и потянула их, заставив его поднять голову от моей шеи. Я на миг заглянула в глаза Эскаланта и поцеловала его так, будто он был тем источником, способным вернуть меня к жизни.

– Вот она, моя девочка! – хрипло прошептал он, и я услышала собственный стон.

Я отдалась химии наших чувств. Словно не было горечи этих дней. Ни предательства, ни обмана, ни слёз и отчаяния… Прошлые дни были всего лишь ночным кошмаром, от которого я проснулась вот только сейчас.

И рядом был он, такой близкий и родной. Он никогда меня не предавал, был честен со мной и благороден…

Виктор Эскалант словно обезумел. Он вдавил меня в сидение автомобиля своим телом, обжигал меня своими ласками. Я, казалось, стала воском в его опытных руках и была готова забыться.

О, неужели я настолько слабая?.. Или это Эскалант чересчур сильный?

И, словно доказывая эту теорию, он резко отстранился от меня. Я смотрела, как он пытался взять свои чувства под контроль. Его грудь тяжело и часто вздымалась, глаза смотрели куда-то в сторону, а руки дрожали, когда он проводил пальцами по волосам и лицу.

Реальность возвращалась в моё сознание. Всё ясней и ясней мне становилось понятно, где сон, а где жизнь. И всё не так, как хотелось больше всего.

Предательские слёзы жалости к себе выступили на мои глаза.

– Зачем ты мучаешь меня? – прошептала я.

Эскалант испуганно вскинул на меня взгляд и бросился ко мне опять:

– Нет, нет, что ты, Латти! Мне с трудом удаётся сдерживаться!.. Ведь я не хочу, чтобы наш первый раз был на заднём сидении авто.

Чтобы скрыть свои глаза, я села прямо и стала приводить себя в порядок. Но вот голос у меня подрагивал.

– Отвези меня на бал.

Эскалант испытывающее смотрел на меня:

– Ты вправду хочешь этого? Или сбегаешь от меня?

Я сморгнула слёзы и посмотрела в его шоколадные глаза:

– Мне нужно время, Виктор. Пока я не могу простить всё то, что ты сделал.

Его глаза заблестели надеждой, и он улыбнулся:

– Я понимаю, крошка.

Я глядела в окно лимузина, пока Эскалант вёз меня к зданию университета.

Неужели моя любовь к нему снова ожила? Так быстро мои раны стали залечиваться. Может, всё дело в том, что от душевной боли лучшее средство – это тот, кто причинил её?

Мобильный затрезвонил приходящими сообщениями с голосовой почты. От Мари и Адриана. Странно, я ведь так и не спросила, куда подевался Маркус, мой «лакированный» горе-кавалер.

Виктор помог мне выйти из авто и сжал мою руку дольше положенного.

– Можно мне пойти с тобой?

Как мне этого хотелось, знала только лично я. Более того мне хотелось остаться с ним и больше никого не видеть…

– Ладно уж, – деланно вздохнула я, – тем более что ты куда-то отослал моего истинного кавалера на этот вечер. Кстати, где он?

Виктор, довольно улыбаясь, положил мою руку себе на изгиб локтя и поправил недавно одетый галстук.

– Скажем так, я его действительно отправил в привычное для него место.

Праздник был устроен в одном из просторных холлов университета. Нас издалека встречала громкая музыка и вспышки фотокамер для отчёта местной газете. Возле входа толпились нарядные студенты, сопровождали нашу пару любопытными взглядами. Я уже привыкла не обращать на них внимание. Моя рука покоилась на руке Виктора, и это сладостное чувство от его близости потихоньку кружило голову. Это не просто мужчина, он словно магнит для меня…

Он пропустил меня вовнутрь, и я осмотрелась. Огромная сцена у дальней стены, где по традиции будут избраны король и королева бала в конце. Большие проекционные экраны были развешаны по стенам. По ним транслировались танцующие студенты.

Я стала высматривать друзей. На сцене появился Маркус и попросил внимания присутствующих.

– Интересный ты сделал для него выбор! – сказала я Виктору, который хмуро взирал на местного плейбоя.

– Вообще-то я тоже очень удивлён… – пробормотал он.

– Друзья мои, попрошу вас минуточку внимания. Сейчас на этих экранах мы продемонстрируем сюрприз, посвященный к сегодняшнему празднику, любезно предоставленный одним из уважаемых гостей! Итак, наслаждайтесь.

После аплодисментов, все обернулись к тем экранам, которые были к ним ближе. Сначала заиграла музыка, появились старые фото с первого осеннего бала 1901 года, потом последовала череда фото с последующих балов.

Я отвернулась и открыла было рот, намереваясь что-то спросить у Эскаланта. Но не успела. Мой слух заострился на тревожно знакомых звуках, усиленных мощными аудиоколонками…

«– Так я ж чтобы официально-то! – обиженно сказал Виктор и продолжил. – Ну, вас!.. Итак, я Виктор Александр Эскалант, дабы доказать, что армия ни чуть не омужланила меня, вопреки заявлениям моих друзей…»

Резко вскинув голову, я увидела то видео, которое разрушило мою душу в один просмотр. Я лихорадочно озиралась, но на всех экранах было лицо Эскаланта, который всё говорил и говорил. Его голос превратился в раскаты грома…

«– …и чтобы восстановить свою репутацию… э… как это…

– Первого кабеля Испании! – прыснул от смеха Ксавьер.

– Э-э! – попытался возразить Виктор, но передумал. – Да, что уж там! Пусть будет так… Значит, я должен буду за месяц влюбить в себя и трах… ой, извините! Соблазнить самую принципиальную цел… девственницу города…»

– Нет! Нет! Нет!.. – в ужасе пятилась я под ошарашенными взглядами тысячи глаз.

Это сон! Это жуткий сон! Не может быть так жестоко?!..

– Латти! Стой! – звал меня Виктор.

Зажав рот рукой, я рванула к выходу. Я бежала, пока не перестала слышать этот голос.

Всё. Это был конец. Полный крах моей жизни.

Глава 41

Прощай, Барселона!

Бывает, когда судьба подбрасывает нам тяжкие испытания, мы себя успокаиваем и надеемся, что хуже уже не будет. Потом, спохватившись, гоним от себя эту фатальную мысль, но, увы, поздно. И тогда становится понятно, что может быть в несколько раз сложнее, больнее и печальнее…

То видео не только увидели студенты из моего университета. Но и пользователи всемирной сети Интернет. Разразился огромный скандал, в центре которого я была главной героиней.

В тот вечер, когда я сбежала, не выдержав позора, Виктор избил Маркуса. Это видели Мария и Адриан. Их, конечно, разняли, но Эскалант успел изрядно подпортить его внешность.

В университете я больше не появлялась. Как мой официальный опекун, тётя забрала мои документы. Сказала какую-то формальную причину, конечно же, неправдивую. Никто её не останавливал. Наоборот, вздохнули с облегчением.

Кто отправил это видео на экраны университета, я не имела ни малейшего понятия. Да времени на размышления по поводу этого у меня не было.

Из дома я выйти не могла, по крайней мере первые несколько дней. Репортёры дневали и ночевали под дверью тётушкиного дома, несмотря на негласное правило местной прессы о сохранности личной жизни аристократов – эту сенсацию упустить они не могли.

Моя жизнь, мечта и будущее разрушились в один миг, словно карточный домик от порыва ветра. И во всём этом была виновата лишь я одна. Не стоило влюбляться в Виктора Эскаланта.

Скандал был как раз в самом разгаре, когда раздался звонок от отца. Это был поздний вечер. Я сидела в своей комнате одна и, как никогда, остро ощущала своё одиночество. Утерев слёзы, я ответила, с ужасным предчувствием предстоящего отцовского выговора.

Голос его звучал встревоженно и устало. Отец узнал обо всем из новостей. Пресса как всегда выставила всё в максимально гнетущем свете: «Пока политик переживает тяжёлые времена в разгаре революции, его дочь развлекается с богатыми испанцами!».

Впервые я нуждалась в отцовской поддержке. Я плакала, слушая отца. И мне так захотелось обнять его и укрыться на груди от всего этого зла и подлости. Но я промолчала. Выслушав его речь, я всё же нашла выход. Он требовал выполнения своих условий. Никогда не думала, что буду хотеть покинуть Барселону. Здесь для меня больше не было места.

О своих намерениях пришлось рассказать тёте и друзьям. Несколько раз тётя и Мари по очереди пытались дозвониться моему отцу, чтобы отговорить его от решения. Но его номер был недоступен.

Только Адриан промолчал, ведь его холодный рассудок понимал, что это единственный шанс пережить мне весь этот ужас. Именно он и помог мне пробраться сквозь толпу репортёров в аэропорт Жирона за билетом в один конец.

Конечно же, все уже знали о моём позорном побеге, вернее, проследив мой путь, журналисты так и озаглавили свои статьи: «Спасается бегством!», «Эскалант вытесняет из страны!», «Кто сказал, что это трусость?».

Мне было всё равно. Только лишь в ушах звенели вопросы, которые наперебой задавали представители четвёртой власти, пока Саэс с помощником прокладывали мне своими спинами путь к авто.

– Как вам секс с Виктором Эскалантом?..

– Хотели ли вы замуж за наследника титула?..

– Ваша первая мысль, когда вы узнали о споре?..

– Что-нибудь хотите передать семье Эскалант?..

Как же много вопросов можно было задать про мою личную жизнь?!.. Светские хроники вовсю пестрели подробностями моей жизни: куда ходила, что ела, где мы вместе были с Виктором. Особенно всех интересовало, когда именно «всё» произошло. За какое время «ему удалось меня уложить на спину».

Тут же появилась огромная толпа свидетелей, настоящих и симулянтов. Они-то и наживались на всей этой грязной истории, сливая про нас информацию. Даже Амалия Ривас, которая уже не была помолвлена, дала интервью, в котором подробно описывала, как участвовала в этом сговоре, будучи без памяти влюблённой в Эскаланта. Как выяснилось, их интимная связь имела место быть. А тот разговор, что я якобы случайно подслушала, был очередным умелым ходом Виктора. Надо же, он обещал быть с ней, как только выиграет спор…

Мнение по поводу моей персоны расходились. Кто-то считал меня невинным ангелом, кто-то умелой пиарщицей, а кто-то жуткой стервой, были и те, кто предполагал, что это я «слила» это видео в Сеть. Ради славы, разумеется. Сравнивали с Ким Кардашьян. У меня появился свой фан-клуб. Я стала знаменитой, но не о такой известности мечтают адекватные люди.

Унижение, стыд, обида и снова унижение. Таковы ассоциации с периодом моей жизни того времени.

Думала я ли о Викторе? О да, конечно! Но мне огромных усилий стоило воссоздать глухую стену вокруг себя. Я гнала от себя мысли, хоть как-то связанные с этой личностью. Все мои беды связаны с ним. Я ругала и ненавидела себя за ту минуту слабости, когда позволила себя целовать этому негодяю. Более того, я хотела его простить!.. Он разрушил всё, что мне было дорого. Забрал у меня сердце и растоптал его на глазах у всех.

Виктор Эскалант… Но, несмотря на все эти подлости, я так тосковала по нему!.. Чёрт возьми, если бы он сейчас появился передо мной и снова сказал всё то, что говорил тогда, в лимузине, я бы простила его. И как бы это бесхарактерно не звучало, я бы не смогла отвергнуть его… Кажется, это он стал для меня наказанием.

Но он пропал. Больше не делал попыток встретиться со мной. Меня терзали догадки и нехорошие мысли. А потом случайно невыключенный телевизор, и мне на слух попадаются отрывок светских новостей. В них молодая ведущая сладким голосом рассказывала о том, что Виктор Эскалант пользуется сейчас огромной популярностью и зарабатывает на своём имени немалый капитал. А всё из-за того, что эта мерзкая история привлекла внимание к уже устаревшему бизнесу его семьи. В заключение ведущая предполагает, что из всей этой истории выгоду, как ни странно, получил именно главный участник. Так может он не просто участник, но и организатор?

Какая чушь! Хотя… всё сходится к этому. Жажда вытащить бизнес отца и начать свой так и горела в нём. К тому же сейчас он как в воду канул. И я уже не удивлюсь, если всё то, что он делал для меня после разоблачения, было лишь частью или продолжением сценария.

* * *

Мария, Адриан и тётя устроили мне прощальную вечеринку, которая с треском провалилась. Мы грустили, плакали и из веселья были только смешные фото. А когда все возможные уговоры остаться в Барселоне и нелепые поводы были исчерпаны, мы сидели в молчании, обнявшись.

Я хорошо помню своё последнее утро в Испании. Через полтора часа у меня был рейс обратно домой. Я в джинсах, майке и куртке стояла перед зеркалом в моей любимой и дорогой комнате. Мне нужно было уже выходить, но я всё никак не могла покинуть это место. Встретившись взглядом со своим отражением, я увидела себя другую. Бледную, с чёрными кругами под глазами и исхудалым овалом лица.

Что ты со мной сделал, Виктор Эскалант? В кого меня превратил? В прокажённую, изгнанную, бессердечную… Любовь – это ад на земле. Может, у кого иначе, но моя любовь именно такая.

Мой взгляд скользнул по моей кровати. С той поры, как я узнала о его предательстве, на ней я больше не спала. Не могла. Мне постоянно казался он лежащий рядом или расхаживающий по комнате.

Всё, пора брать себя в руки. Я вздохнула и надела чёрные большие очки. Это была моя защита от бликов фотовспышек.

Тётушкин «Лэнд Ровер» серебристого цвета мчал под руководством Саэса по улицам Барселоны, держа направлению в аэропорт. Очень кстати в салоне пела Адель свою песню «SkyFall»

Барселона для меня была городом, в который приезжаешь погостить, но всем сердцем хочешь остаться в нём навсегда. Он покоряет с первого взгляда, с первого вздоха, с первого шага по многочисленным улицам на любой вкус. Здесь много стилей жизни. В одном из них можно найти что-то личное для себя. В городе, где волшебно сочетаются современность и история, наука и искусство, развлечения и работа.

Но теперь для меня Барселона – это муки и страдания.

Сложная вещь – ассоциация. Однажды спонтанно создастся и становится необратимой. Лишь спустя долгие лета может что-то измениться.

В моих глазах все ещё вспыхивали блики фотокамер, когда я стояла у своего терминала, прощаясь с близкими.

– Латти, я… мы… – всхлипывала Мари, пока мы обнимались. – Мы с Адрианом встречаемся!

– Что?! – изумилась я и отстранилась от неё, переводя взгляд с одного на другую.

Пока тётя утирала слёзы, стоя рядом, друзья виновато потупили взгляд и взялись за руки.

– Хорошие мои! – умилённо прошептала я и кинулась обнимать их. – Какая замечательная новость! Я очень и очень рада за вас!

– Правда? – плакала Мария.

Отстранившись, я вытерла слёзы и взглянула на новоиспечённую пару.

– Конечно… Только напомните мне чуть позже отчитать вас за скрытность и непременно обидеться на пару часов!

– О, Латти! – засмеялась сквозь слёзы Мария, сжимая мою руку.

– Нам будет очень не хватать тебя, дорогуша! – признался Эйд и обнял меня. – Я найду виновных, чего бы мне это не стоило. Обещаю! – прошептал он и разжал объятия.

Я благодарно кивнула и обернулась к тёте.

– Милая тётушка, – сквозь слёзы обратилась к ней я. – Обещай следить за своим здоровьем, иначе…

– Ты вернёшься? – с надеждой спросила моя дорогая родственница.

Я обняла её, с тоской вдыхая её неизменные духи «Jado» от Диор.

– Тебя всегда будет ждать твой дом, родная. Помни это, хорошо?

Я кивнула и отстранилась.

– Злата!

Мы с тётей обернулись на встревоженный голос Адриана.

Моё сердце, которого, казалось, больше нет, вдруг бешено забилось. Друзья медленно отходили в сторону, пропуская Виктора Эскаланта.

Его красивое лицо было непривычно хмурым и бледным. Я медленно скользнула по нему взглядом. Он был в военном мундире.

Шоколадные глаза смотрели только на меня. А я, казалось, не могла дышать. Он двинулся ко мне, но Адриан и Мари встали на его пути.

– Нет! – выкрикнула я, и они нехотя отступились.

Но моя тётя встала на их место, как вдруг… она резко размахнулась и ударила его по лицу. Мария ахнула и зажала рот рукой. Голова Виктора чуть дернулась в сторону, и он, на миг прикрыв глаза, тихо произнёс:

– Заслужил…

Путь ко мне освободился, и Эскалант, наконец, приблизился.

– Уезжаешь? – глядя на меня, спросил он.

Я сузила глаза, так как их беспощадно щепали предательские слёзы.

– Как видишь! – прошептала я.

Как же мне хотелось коснуться его…

– Надолго? – голос Виктора звучал как-то сдавленно.

Я судорожно вздохнула:

– Пока не забуду…

Эскалант кивнул.

– Это правда? – гипнотизировал он меня своим взглядом.

– Что именно?

– То, что говорят о тебе?

Горькая усмешка вырвалась у меня.

Я не верила своим ушам. Он пришёл удостовериться в какой-то сплетне?! А я-то молила о том, чтобы он убедил меня остаться! Обнял, сказал, что любит, и разуверил в тех ужасных слухах о нём. Я хотела его защиты от того позора, который он сам накликал!

Смахнув предательскую слезу, я посмотрел на человека, в котором так горько ошиблась.

– Правда! – закивала я, совершенно не имея наималейшего понятия, что он имеет в виду. – Всё до последнего слова. Всё – правда.

Я гордо смотрела в теперь уже презрительные глаза Эскаланта, внутри крича от боли. Мне пришлось сжать кулаки, прокалывая кожу рук ногтями, чтобы стерпеть эту муку.

– Значит, всё было игрой? – спросил он, тоном способным замораживать сердца.

Объявили об окончании посадки на мой рейс. Это было моим спасением. Я взяла свою ручную кладь и заметила, как пара моих слезинок упала мне под ноги.

– И пусть знание этого упростит твоё жалкое существование, Эскалант!

Не оглядываясь, я оставила за свой спиной своё прошлое, от которого раньше зависело моё будущее.

На меня понимающе смотрел любезный персонал аэропорта, пока я пыталась выплакать свою боль. Глядя в иллюминатор самолёта со своего места, я не могла ни как совладать со своими эмоциями.

Раздался звонок на моём мобильном. С робкой надеждой я взглянула на экран. Но номер был не знаком, и, судя по международному коду, звонили из моей родины.

– Злата Бронских? – спросил меня мужской голос.

– Кто это? – мой голос звучал приглушённо из-за забитого носа.

– Моё имя Гаспар Али-Капур, я друг и коллега вашего отца.

С трудом сосредотачиваясь на этом разговоре, я пыталась расслышать низкий голос говорившего на моём родном языке с лёгким американским акцентом.

– Я звоню вам по его поручению. Так получилось, что он только что был арестован и просит вас не приезжать домой…

– Что?!

– На объяснения нет времени. Просто оставайтесь пока… там, где вы находитесь!

– Но я не могу! Я уже вылетаю!

– Fuck!.. Простите! – он быстро спохватился. – Хорошо. Только как прибудете, позвоните мне. Но только мне и сразу, хорошо?

– Да-да, я поняла.

Глава 42

Никодим Дворак

Абсолютно сбитая с толку, я провела самые мучительные в моей жизни три часа и сорок пять минут перелёта. Единственное, на чём я могла сосредоточиться, так это обдумывание моего плана действия.

Буквально вылетев из самолёта, я сразу набрала отца. Номер не доступен, сказал мне через динамик равнодушный голос оператора. Я загрузила через мобильный интернет все последние новости политики. Я не доверяла новоиспеченному другу моего отца, поэтому не стала сразу звонить.

Съедаемая угрызениями совести за собственный эгоизм, я читала ужасно тревожные новостные заголовки, сидя в зале аэропорта моего родного города. Переворот, новая власть, военное положение, террористы, оккупация… Словно ещё один страшный сон.

И мой папа как представитель власти был арестован за свою деятельность какими-то патриотами новоиспеченной страны. Как это могло произойти в мирной и спокойной стране буквально за несколько недель?! И отец, как он мог скрывать от меня подобное? А Тесса? Неужели была не в курсе?!

Но как же я могла это упустить из виду?! Ответы на поверхности – моя изоляция от новостей из внешнего мира, мамина фамилия вместо отцовской и проблемы в личной жизни.

Теперь я понимаю, что лучшим решением было бы купить обратный билет. Но тогда я, словно пытаясь исправить свои ошибки, поступила очень рискованно и безрассудно.

Поймав такси, я назвала свой адрес. Нужно было забросить вещи и отправиться на встречу к отцу. Судя по данным из интернета, он находился в здании милиции, которую распустили.

Таксист как-то странно поглядывал на меня, пока вёз к моему родному дому. Но я вскоре перестала это замечать, полностью погрузившись в пейзажи города, который теперь не узнавала.

Осень в моей стране была не такой уютной, как в Испании. Серое небо, холодный ветер, моросящий дождь и температура еле-еле переползала деление термометра «+10». Но не это меня смущало.

Город стал иным. Я словно попала в другое измерение. Людей обычных очень мало, зато в камуфляжной одежде – непривычно много. Автомобили без номерных знаков, флаги, столько лет висевшие на почётном месте, теперь валялись в грязи. А ещё – оружие. Я наблюдала, как устрашающее стало привычным. Автоматы держали в руках, а кобура на поясе для многих была нормой…

Чувство паники и страха сжимало мои внутренности холодными клещами. Я стала набирать номера всех своих знакомых из родного города. Но всё безрезультатно – либо автоответчик, либо гудки, либо «номер недоступен». Мне ничего не оставалось, как позвонить подозрительному другу отца. Прослушав череду долгих гудков, мой вызов остался безответным.

Во всей этой ситуации был только один плюс: я могла сосредоточиться над чём-то кроме Виктора Эскаланта.

Мы остановились возле какого-то поста из самодельных сооружений. Мешки с песком были выложены в баррикады, на огромных бетонных плитах были надписи: «Стоп» и «Гаси свет». Мужчины с оружием наготове проверяли документы у желающих проехать. Мы были не исключением. Когда мне мой паспорт вернули, мы тронулись дальше в путь.

Мой взгляд задержался на самодельном кресте, в центре которого гвоздём был приколочен лик Божьей Матери.

– Ужас какой!.. – пробормотала я.

Водитель вопросительно на меня посмотрел, и я поняла, что машинально говорила по-испански.

– Простите…

Я не стала расспрашивать его, слишком уж странно он смотрел на меня.

Мы приехали. На улице уже смеркалось. Я вышла из авто и, остановившись, кинула взгляд на мой родной дом. Предчувствие чего-то плохого не мне давало покоя. Мрачный и на вид одинокий двухэтажный особняк за высокими воротами. Он был такой чужой и холодный, словно всем своим видом отговаривал меня входить внутрь.

Но я двинулась вперёд, волоча за собой сумку и чемодан на колёсиках. Калитка была полураспахнута, вольер нашего пса был пуст.

Папа, мой папочка, как же ты там?! Твоя безалаберная дочь вернулась домой… Господи, неужели мне придётся ночевать дома одной?! Эти мысли не давали мне покоя…

С ужасом я обнаружила, что входная дверь была не заперта. А, войдя в дом, я увидела жуткий беспорядок – разбитые вазы, перевёрнутая мебель и покалеченные стены отверстиями странного происхождения. Неужели от пули?!

Я замерла в центре комнаты, пытаясь прийти в себя.

Звуки из отцовского кабинета заставили меня вздрогнуть. Я, порывшись в сумке, нашла свой шокер и, бросив багаж, бесшумно двинулась в сторону закрытой двери. Моя робкая надежда, что я там увижу отца, провалилась в тут же секунду, когда приоткрыла дверь.

В окружении разбросанных вещей, словно после обыска, за папиным столом сидел худой долговязый парень с копной русых волос. Он был мне абсолютно незнаком.

Я не знала, что мне ещё оставалось делать, кроме как толкнуть дверь и войти в кабинет отца.

Молодой мужчина поднял ко мне лицо со щетиной на скулах. Его серые глаза удивлённо скользнули по мне, и он поднялся на ноги.

– Кто вы такой и что делаете в кабинете моего отца? – гневно спросила я, входя вглубь комнаты.

Незнакомец улыбнулся и, взяв рамку с моим фото со стола, ткнул в неё пальцем:

– Так это вы?

– Да.

Он задумчиво рассматривал моё детское изображение:

– Вы немного изменились…

– У меня на это ушло десять лет! – враждебно уставилась я на него. – Вы не ответили на мой вопрос.

Парень был худым и высоким, в камуфляжной одежде. На его поясе весела кобура, а рядом со столом накренившись «отдыхал» автомат.

– Я – Никодим Дворак. И это теперь мой кабинет. Впрочем, как и дом.

Я похолодела. Это имя проскальзывало в новостных строках. Чувство, что я совершила огромную и рискованную для жизни ошибку, усилилось во сто крат.

Глаза этого человека смотрели на меня как на будущую забаву, и это устрашало ещё больше. А ведь я даже не могу обратиться в милицию. Я абсолютно беспомощна.

– Что с моим отцом? Я могу его увидеть? – я старалась говорить спокойно.

Никодим Дворак обошёл стол и сел на его краешек, сложив руки на груди.

– Ваш отец платит за свою принципиальность. Нам нужны кое-какие сведения от него. И теперь, кажется, мы сможем их у него добыть. Не без вашей помощи, разумеется.

– Его… его пытают? – выдохнула я.

Он поджал губы.

– Таковы законы революции.

«Революции»… Эхом звучало у меня в голове. Если бы не страх, который сковывал мои эмоции и предавал силы, я бы не выдержала всей этой жути, нахлынувшей на меня за короткий период времени.

– Я хочу видеть своего отца! – твёрдо молвила я.

Дворак странно усмехнулся и глянул на меня, пугающим взглядом суженных глаз.

– У тебя красивый акцент, – сказал солдат, отстранившись от стола. – Откуда он?

– Я долгое время жила в Барселоне, – настороженно ответила я.

– Как удачно ты решила вернуться домой, – довольно улыбался он. – Для меня.

Сжав в кармане куртки шокер, я отчаянно искала пути побега, отгоняя от себя ужасные предчувствия своих перспектив.

– Дайте мне поговорить с отцом. Я постараюсь убедить его всё рассказать.

Я с трудом верила в свои силы, но всё же мне нужно было начать хоть с чего-то.

– У тебя будет такая возможность, но немного позже.

Этот человек излучал опасность. Что-то подлое было в нём, когда он прохаживался по кабинету моего отца, словно хозяин.

– Этот дом перешёл под нашу власть. Теперь здесь будет один из наших штабов. Скоро сюда прибудут мои друзья.

Лихорадочно соображая, как мне ухитриться и уйти отсюда, я все же не упускала его из виду.

– Какой приятный сюрприз их ждёт, они даже не представляют!

– Я ничего не знаю… Отец со мной не делился подробностями своей работы.

– Это я уже понял. И тем не менее тебя придётся арестовать и допросить.

– За что?!

– За то, что ты дочь политика прежней власти. Ничего личного! – он встал напротив меня.

Ужас сковал меня. Дворак протянул руку и попытался коснуться моего лица, но я отступила, сжав сильнее шокер.

– Знаешь, – молвил он, чуть склонив голову к плечу. – Раньше девушки, подобные тебе, даже не смотрели в мою сторону.

Я сделала шаг назад, ища план побега. Твердо решив уже тогда: живой я ему не сдамся.

– Мне очень жаль, правда! – я пыталась не вызвать его агрессию.

Он коротко засмеялся:

– Не стоит. Теперь всё изменилось, – он сделал шаг в мою сторону. – Знаешь, почему?

– Нет… – я спиною продвигалась к двери.

Кривая улыбка искривили его губы:

– Теперь, я могу взять любую. И сейчас я хочу тебя.

Я отрицательно замотала головой, словно пытаясь очнуться от этого кошмара. Он всё наступал на меня. Я нащупала дверную ручку.

– Выбирай по доброй воле или нет…

– Нет, пожалуйста, не надо! – шептал я, глядя в его глаза.

Дворак ускорился. Я выбежала в холл. Но совсем скоро почувствовала, как он схватил меня за волосы и дёрнул к себе. Голова запрокинулась, и слёзы потекли из глаз. Я не сдержала крик боли и ужаса.

– Признаюсь, – процедил он мне в ухо, – этот вариант мне больше всего нравится!

Меня чуть не стошнило, когда он провёл языком по моей щеке. Не сдержавшись, я ткнула в него шокером, но ему удалось увернуться.

– Ах ты, сучка! – заорал он, когда я царапала его лицо своим барселонским маникюром.

Я была свободна и побежала к выходу. Разум, забившись в угол от страха в моём сознании, подсказывал, что он не будет в меня стрелять. Я им нужна живой, он сам признался.

Жёсткий удар, и я упала на пол, скрючившись от боли.

– Не так быстро, малышка! – задыхаясь, он выбил из моих рук шокер ногой и, схватив за волосы, стал куда-то тащить.

– Пойдём-ка наверх.

Я не могла дышать от боли, пытаясь крикнуть, но безрезультатно. Да и кого звать на помощь?

Дворак втащил меня в какую-то комнату и отпустил. Я попыталась отползти, от него как можно дальше, безудержно рыдая. Если удастся добраться до окна, у меня будет шанс выпрыгнуть.

– Пожалуйста, не надо! У меня есть деньги, я отдам всё! Только не надо, пожалуйста!..

Злодей расхохотался.

– Этого у меня хватает! Но твои – я тоже заберу, в любом случае!

Я поняла, что это – самое ужасное, что может со мной произойти. Я молила о помощи…

Он снова стал приближаться ко мне. Внезапно зазвонил мой мобильный. Я выхватила его из кармана и нажала кнопку ответить:

– Помогите мне! Пожалуйста, помогите!.. – кричала я в трубку.

Дворак попытался у меня его отобрать, но я со всей силы ударила его каблуками.

Он согнулся:

– Дрянь!

Я попала ему в живот, хоть не целилась вообще.

– Проспект Гвардейский, 115! – прокричала я, но он уже сел на меня сверху и отбросил мой телефон в сторону.

Мужской кулак ударил меня в лицо. Потом ещё раз. И ещё раз… Кольца на его пальцах раздирали мою кожу.

Я почти потеряла сознание, чувствуя свою кровь на вкус. Господи, как больно…

Насильник швырнул меня на что-то мягкое. Я пыталась бороться, но руки стали словно свинцовыми. Я услышала звук рвущейся ткани.

Потом тошнотворный рот стал меня целовать.

Собрав остатки сил, я стиснула зубы, прокусив свинье губу. Он взвыл от боли. Ещё один удар, и я погрузилась во мрак.

Глава 43

Я решила умереть

Я пришла в себя от ноющей боли во всём теле. Солоноватый привкус во рту вызывал тошноту. Одежда на мне была разорвана и испачкана кровью. Не только моей.

Я пришла в себя иную. Сломленную. Избитую. Изнасилованную.

– Очнулась? – откуда-то появился мой насильник. – Сейчас у меня дела с твоим папашей. Сообщу ему радостную весть. А потом вернусь к тебе. Ты мне очень даже понравилась!

Не мужчина и не человек похотливо улыбался и застегивал свои брюки:

– Но если не будешь более сговорчивой, отдам тебя солдатам! Это и так произойдёт, конечно. Но для тебя лучше стараться изо всех сил, чтобы оттянуть этот момент.

Он ушёл. Оставив меня, сломанную забаву для мужчин, одну в своей комнате.

Здесь я спала с трёх лет.

Мама читала мне сказки на ночь и пела колыбельные, лежа со мной вот на той кровати, где меня только что изнасиловал ублюдок.

Меня стошнило. Прямо на постель.

Пошатываясь, я встала и пошла в ванную комнату. Я чувствовала грязь, меня воротило от самой себя. Стала под душ прямо в остатках одежды.

Я вещь. Я не человек. Меня ставят на кон. Мне придумывают роль. С лёгкостью обманывают и предают, как забытую игрушку, уже выросший ребёнок. У меня нет сердца, нет души. Даже моё тело взяли силой…

Я стала срывать себя окровавленные тряпки. Кажется, мои раны на лице и царапины по телу стали болеть сильнее от горячей воды и мыла, которым я беспощадно терла себя. Пена смешалась с моей кровью. Пол в душе приобрёл розовый оттенок. Но я не переставала с силой мыть свою кожу, раздирая раны ещё сильнее.

Мне не стало легче, когда я вышла из-под воды.

Открыла гардероб. Он был почти пуст. Мне на глаза попалось платье мамы. Такое забытое и одинокое. Как символично…

Надев его, я подошла к зеркалу. Моё изуродованное от побоев лицо было бледным, глаза выдавали моё безумное состояние. Платье белое в нежный розовый цветок было большим для меня. Но оно словно бальзам для израненной меня.

Мама, мамочка! Спаси меня! Забери меня к себе! Я не хочу больше ничего, только обнять тебя… Твоя дочка очень слабая, она не может выносить эту боль.

Я совсем одна! Теперь, совсем одна…

Я сдаюсь. Помоги мне, будь со мной в этот миг. Встречай меня, мамочка. Я иду к тебе!

Интересно, будут ли обо мне вспоминать? А если да, то, как именно? Столько всего произошло в моей жизни за это время… и ничего хорошего мне на ум не приходит. Может, всё из-за того, что я лишилась рассудка? Не мудрено… Хотя разве сумасшедшим бывает так больно? Словно кто-то потрошит всё внутри и без анестезии. Разве безумные люди не получают покой в своём личном адском мирке?

В своём больном спокойствии я вытащила шнурки, которые держали гардины, и связала их. Потом скрутила петлю и сразу надела её на шею.

Скоро моим мучениям будет конец. Скоро станет легче.

Никогда не думала о самоубийстве до этого периода своей жизни. Но мои действия были чёткими и слаженными, будто мне кто-то проговаривал, что делать.

Я перенесла все свои книги и вырвала из них бесценные страницы, когда-то любимых историй. Я сложила всё, подобно кострищу, под свою кровать. Её окровавленные смятые простыни, словно напоминали, зачем я должна это совершить.

Потом вышла в коридор и привязала самодельную верёвку на перила лестницы. Мои босые ноги были почти бесшумны.

Я отправилась в комнату отца.

Папочка. Аромат знакомых духов в его спальни витал в воздухе. Там тоже царил беспорядок, я ступала уверенно, несмотря на то, что под ногами валялись когда-то любимые вещи.

Прости меня, папа, глупую и упрямую дочь. Ты дал мне всё самое лучшее, посвятил мне свою жизнь… А я обижалась на пустяки. Вела себя как дитя… и нет мне оправданий. Разве что одно – ведь я и была ребёнком. Твоей маленькой Златочкой.

Люблю тебя, папочка!

Мамин портрет над каминной полкой чуть накренился. Я поправила его, любуясь красивому и счастливому образу мамы.

Какой-то предмет, похожий на карту памяти, выпал на глянцевую поверхность полки. Я машинально подобрала его и положила в карман маминого платья.

Взяв все бутылки со спиртными напитками из бара, я открывала по очереди и выливала их всюду, куда шла.

Виктор Эскалант. Из-за тебя я здесь. Ты не захотел меня в ту ночь, и теперь мою невинность жестоко забрали силой. Я так хотела, чтобы мой первый раз был идеальным, а он превратился в худший и ужасный. Ты эгоист, Эскалант. Во всём, что случилось со мной, я перекладываю вину на тебя. Моя душа будет преследовать тебя ночным призраком. Может, это будет для меня наказанием и счастьем одновременно… Ведь тогда я смогу видеть тебя, когда захочу.

Спустившись на кухню, я взяла нож для мяса и пошла на финальную встречу с одним из представителей самца человеческого вида.

Я открыла дверь в кабинет, где Дворак говорил по телефону с кем-то.

Он обернулся. Бросил на меня удивлённый взгляд и снова повернулся договаривать по телефону, давая понять, что не считает меня опасной.

Зря это он…

Нож выпал у меня из пальцев, издав жалобный звон. Я присела на корточки, чтобы подобрать его.

Дворак насмехался над этим зрелищем, бросая иногда в мою сторону взгляд. Воспользовавшись одним из таких моментов, я подобрала и спрятала в руке свой шокер. Встав на ноги, я сжала в руке рукоять ножа и двинулась к нему.

– Давай позже обсудим это? – он положил трубку и улыбнулся, глядя на меня. – Слушай, детка, ты как-то совсем плохо выглядишь, – он клацнул языком. – Не возбуждаешь меня!

Я подошла к твари и посмотрела в его глаза. Вскинув руку с ножом, я целилась в его чёрное сердце. Он перехватил моё запястье и вывернул, так что нож выскользнул из моих пальцев.

– Серьёзно? – рассмеялся он.

– Да! – выдохнула я и что есть силы ткнула в подставленную ко мне шею негодяя шокером. – Ещё как, мразь!

Его тело задёргалось, он захрипел и упал на пол, корчась в судорогах. Нездоровое наслаждение прокатилось по моему телу.

Я вытащила из его кобуры пистолет и, встав на ноги, направила на него, взведя курок.

– Тебе, очевидно, это нужно от моего отца, да? – молвила, достав из кармана подобранную флешку и показывая его выпученным от боли глазам. – Так знай, свинья, она здесь. У меня. Сгорит вместе с нами. На пламени костра революции. И я хочу, чтобы ты его чувствовал.

Я нажала на курок, выстрелив поддонку в ногу. Он закричал. А я улыбнулась безумной улыбкой.

Быстро подойдя к бару, я достала одну из бутылок, разлила половину на ублюдка и, вставив в горловину кусок припасённой ткани, моей окровавленной простыни, я пропитала его и подожгла от камина. Взглянув напоследок на корчащегося от боли, в луже собственной крови, Дворака, я швырнула бутылку в пламя. Вспыхнувший огонь, вмиг переключился на опрокинутое рядом с камином кресло, бумаги. Вот его огненные языки уже ласкали почти весь пол, усеянный мебелью и отцовскими документами.

Я пошла обратно, безумная в своём спокойствии и решимости довести дело до конца. До меня доносились крики Дворака, треск умирающих от огня предметов и звук подъезжающих машин. Поджигая свою кровать, я видела, как в окна светят фары быстро приближающихся автомобилей.

Что ж, подмога этого урода опоздала.

Мои губы растянулись в злорадной усмешке, когда я надевала петлю на свою шею. Встав на перила балкона, который выходил в холл, я на миг замерла.

Возможно, многие меня осудят. Я не сержусь и спорить с ними не буду. Просто у каждого есть какая-то грань мучений, болевой порог души. И возможно, если его пережить, то будет очень круто. Но я оказалась слабой. Я не смогу жить с этим.

Я сделала шаг в пропасть, кончая свою жизнь. Мама, я иду к тебе!

– Нет!!! – крикнул какой-то мужчина, отдалённо знакомый…

* * *

И я увидела свой дом, объятый огнём и дымом, он гордо возвышался на холме, доживая свои последние мгновенья. Едкий дым обжигал моё горло, а кожу – яркое пламя, но я не отворачивала от этого зрелища своё заплаканное лицо.

Конец. Возврата в эту жизнь больше не может быть и не будет. Это финал. Финал битвы за выживание семьи Бронских. И мы проиграли войну…

Это было моим последним ярким и жестоким зрелищем за прожитые годы.

Глава 44

Жизнь после смерти

Мои воспоминания о том вечере были вспышками. Горящий жёлтым пламенем отчий дом. Фары от проезжающих мимо автомобилей. Незнакомое мужское лицо с чёрной короткой бородой…

Человек, который снял петлю с моей шеи, носил имя Гаспар. Когда я увидела его впервые, ему было двадцать шесть. Его тёмно-зеленые глаза светились острым умом и добрым сердцем. Он был темноволос, густая щетина украшала правильные черты лица, среднего роста и правильного телосложения.

Когда Гаспар меня увидел, я стояла на перилах балкона. Я, потеряла сознание, так и не сделав тот роковой шаг. Он услышал мой призыв о помощи по телефону и вытащил из объятого огнём дома, а после увёз из страны.

Рассказал мне всё это на следующий день, когда я пришла в себя. Я была в номере какого-то отеля. Мои ушибы были обработаны, но эмоциональное состояние было настолько шатким, что я не могла говорить.

Гаспар представился мне, сказал, что он друг и коллега моего отца. Работал в посольстве США атташе по промышленным вопросам и частенько бывал у папы. Они разрабатывали совместный план развития какого-то дела уже больше двух лет, вот и подружились. Он знал меня под фамилией папы, а не маминой – Бронских. Благодаря дворянской власти над СМИ Испании, скандал с моим участием не вышел за пределы страны. Я рассказала ему всё сама, но позже.

Он дал мне телефон, чтобы я могла позвонить близким. На автомате набрала номер тёти.

– Слушаю! – раздался её такой родной голос.

Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как мы простились в аэропорту Жирона.

– Тётя, это я… – прохрипела я, чувствуя, как комок слез подкатывает.

– О, Боже! Латти? Как ты, родная моя? Я тут извелась вся! Всё в порядке?.. Алло, ты слышишь, деточка?! Алло?!

Я не могла сказать ни слова. Рыдания заставляли моё тело биться в конвульсиях, и Гаспар взяв из моих рук телефон, позвал врача.

Сквозь собственную истерику, я услышала, как он представился моей тёте и призвал её о помощи.

Теперь Тесса Торрес – единственный мой родной человек в этом мире.

Моего папу убили. Он не выжил после многочасового избиения. Мысль о том, что я так много не успела ему сказать из-за собственной глупости и упрямства, убивала меня. А теперь уже поздно… Я даже с ним не попрощалась.

Так у меня не стало родителей.

Никодим Дворак выжил. Гаспар рассказал мне это, дабы облегчить мои муки совести. Ещё он рассказал, что та флешка, которую я нашла в комнате отца, очень важна. На ней хранится информация, способная помочь закончить гражданскую войну в моей стране.

Единственная проблема была в том, что на карте памяти стоял пароль. Разгадать который не могла ни я, ни Гаспар. Вот что значит плохо знать собственного отца.

Но мне очень повезло с тётушкой. Она примчалась сразу же, как смогла.

Теперь мой дом был во Флориде, в Соединенных Штатах Америки. В городе солнца, океана и только положительных эмоций под названием Дэйви. Там жил Гаспар и его семья. Он помог снять нам с тётей домик на берегу бескрайнего горизонта воды. Там-то я и проходила свой курс реабилитации под эпическим названием «Возвращение Злате Торрес желания жить», с помощью тёти и Гаспара. Последний, кстати, почти дневал и ночевал в нашем новом доме. Фамилию пришлось изменить, чтобы не рисковать всплывшим фактам из моего недавнего прошлого.

С тётей приехал мой защитник Франциско Саэс. Он сопровождал нас с тётей в отсутствие Гаспара, охранял наше спокойствие и уединенный образ жизни. Среди местных поползли слухи о том, что мы, скорее всего, под программой защиты свидетелей. Мы жили в самой уединенной части города.

Я была изолирована от всех носителей информации. У меня не было телефона, компьютера и телевизора. Вернее, он был, но только для просмотра фильмов.

Итак, у Гаспара и Тессы ушло почти восемь месяцев на то, чтобы мне снова захотелось улыбаться.

Первый месяц я отказывалась от еды. Нет, не специально. Просто мой организм не мог принимать пищу. Пришлось вводить её путем капельниц. Искусственно, в общем, подобно растению.

Я больше не пыталась покончить с жизнью. Ведь тогда у меня был выбор либо умереть, либо быть убитой, после того как мною позабавятся солдаты.

Всю мою историю, включающую в себя моё решение умереть после изнасилования, знали тётя, Гаспар, ну и тот, кто совершил его надо мной.

Образ моего насильника, его мерзкий запах и тошнотворные прикосновения всплывали в моём неуравновешенном сознании очень часто. Мне казалось, будто я вижу его лицо за окнами нашего коттеджа, слышу голос в завывающих порывав ветра и в раскатах грома…

А ещё… мне снился Виктор Эскалант. В моих снах он, словно рыцарь в блестящих доспехах, спасал меня от рук негодяя, и каждый раз по-разному. Я чувствовала его тепло, рядом собой, его аромат…

Иногда мне снилась другая реальность. Где не было ни предательства Эскаланта, ни моего трагического возвращения домой… и отец был жив. В этих снах я была счастлива, но проснувшись, содрогалась от действительности.

Через шесть месяцев я стала спать целую ночь и не кричать от кошмаров. Но я почти не разговаривала, могла целыми часами смотреть в одну точку. Я боялась людей. При одной только мысли, что меня может кто-то коснуться, охватывал дикий ужас.

* * *

Очередной жаркий день превращался в тёплый вечер.

Я сидела на крыльце в плетеной качели и мыслями улетала туда, где когда-то была счастлива.

Я всё ещё любила его. Презирала себя за это. Но ничего не могла с собой поделать. Я заметила, как мои жуткие воспоминания о том вечере в моём доме с лёгкостью заменялись теми, где фигурировал Эскалант. И от этого мне было немного проще на душе.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке и упала на запястье.

– Привет.

Я даже не заметила, как рядом появился Гаспар. Давно он здесь?

– Прости, я задумалась… – вытирая слёзы, я попыталась быть вежливой.

Он смотрел на меня чересчур проницательным и понимающим взглядом своих тёмно-зеленых глаз.

– Ты видела когда-нибудь, как заходит солнце за горизонт океана? – стоя передо мной, спросил он.

– Нет, – мотнула я головой.

Гаспар молча, протянул мне руку.

Я с опаской посмотрела на его ладонь. Ведь ничего страшного не произойдёт, если я коснусь?

Так устала бояться!

– Злата, это всего лишь моя рука, – услышала я тихий голос Гаспара.

Взглянув ему в глаза, я медленно вложила ладонь, и его пальцы осторожно сжали меня.

– Вот видишь, не такой уже я и страшный! – улыбнулся он мне, когда я встала на ноги.

Держась за руки, мы вышли из двора. Тётя провожала нас взглядом. Это впервые я покидаю пределы коттеджа.

На пляже было пустынно. Солнце ещё только начало клониться к закату. Сильный ветер разгонял волны, делая из них музыку.

Гаспар отпустил мою руку, и я почувствовала облегчение. Он снял обувь и подошёл к самому краю берега, чтобы тёплая вода касалась его ног.

– Несравненное ощущение! Попробуй!

Я немного засомневалась, но всё же повторила за ним. Это и вправду оказалось чудесно. Тёплый песок приятно окутывал каждый мой шаг. Я приподняла подол своей длинной юбки, чтобы не намочить, и следовала за Гаспаром.

– Хочешь поговорить? – поравнялся он со мной.

Я мотнула головой, глядя себе под ноги.

– А послушать? – его голос звучал осторожно.

Искоса бросив на него взгляд, я кивнула.

– Я здесь вырос, – начал Гаспар, улыбаясь своим воспоминаниям. – Мой отец, дипломат со стажем, получил должность в посольстве Испании, когда мне было пятнадцать. Так что доучиваться мне пришлось уже там. Завёл друзей, успел влюбиться и разочароваться, а заодно – получить диплом. Очень много времени разъезжал по миру, пока не стал работать атташе. Где и познакомился с твоим отцом.

Наверное, он заметил, что мне не очень хочется слышать это.

– Твой папа был для меня не только коллегой, но ещё мудрым наставником и другом, – он остановился и посмотрел вдаль. – Я хочу помочь тебе, Злата… Смотри!

Он указал мне в сторону заходящего солнца. Огромный яркий диск медленно опускался в воду. Небо было многоярусным от разных оттенков цвета – от синего до ярко-красного…

Я даже затаила дыхание от этой мощи и красоты. Это всё настоящее, оно было таким много миллионов лет назад и неизменно до сих пор…

– Именно здесь ощущаешь силу времени, – говорил Гаспар. – Это единственная возможность увидеть его и ощутить. Каждый раз смотри на этот закат и чувствуй, как уходит боль и сегодня становится вчера…

– Аутотренинг? – скептически молвила я.

Гаспар перевёл на меня задумчивый взгляд. Его лицо наполовину осветилось золотым светом заката.

– Нет, Злата. Это жизнь. Так она проходит. И тебе решать, что с ней делать. Горевать о прошлом, либо открыться будущему.

Чтобы он не видел моих слёз, я отвернулась к уже почти скрывшемуся солнцу.

– Однажды, я уже открылась…

На следующий день, мы снова пошли на пляж, чтобы проститься с ушедшим днём. Я снова молчала, а Гаспар опять рассказывал мне о своём прошлом.

– В студенческие годы я в первый раз влюбился. Эта девушка была словно ангел. Золотистые волосы, голубые глаза… Я боготворил её, оберегал, словно хрупкий цветок. А потом узнал, что она далеко не милое создание. Волосы её искусственные, в глазах линзы, и спит она с моим другом.

Мой взгляд, обращённый к нему, был преисполнен сочувствия. Так хорошо понимаю его чувства!

– Но наша дружба лишь укрепилась, про ту девушку мы больше не вспоминаем, – улыбнулся он закату. – Теперь мне выбрали невесту родители, следуя традициям в нашей семье. Через неделю я впервые встречусь с ней.

Я раздумывала над этим:

– Лучше завоёвывать любовь человека, который уже связан с тобой. А не тратить годы и силы на того, кому это не нужно.

Теперь это была наша традиция. Мы встречали закат, стоя лицом к океану. Гаспар делился со мной своими историями, весёлыми и трагическими. Солнце заходило, и вместе с ним что-то плохое уходило из моих мыслей.

Я стала выходить из дому чаще и не только на пляж. Была на шопинге и гуляла по городу. Решилась на разговор с Марией и Адрианом по мобильному тёти. Они тактично расспрашивали о моих делах, лишь изредка отвечая на вопросы.

Несмотря на то, что они были ассоциацией прошлого, я была очень рада их слышать. Конечно же, мне хотелось расспросить их о новостях в Барселоне. Но я боялась услышать что-то о Викторе. Что-то хорошее для него и одновременно очередное потрясение для меня. Я боялась услышать, что он счастлив с какой-нибудь красоткой-моделью… Очень эгоистично, с моей стороны.

Очередной раз, выйдя на прогулку к закату, Гаспар снова взял меня за руку.

Стоя передо мной на мокром песке босыми ногами, он посмотрел мне в глаза:

– Не бойся прикосновений.

Гаспар осторожно коснулся моей второй руки и сжал обе мои ладони.

Не знаю, кто сломал меня сильнее – Дворак или Эскалант. Но мне было трудно чувствовать это, перебороть себя.

– Я любила его по-настоящему, – глядя на наши сплетённые руки, тихо заговорила я. – Но не того, кем он в итоге оказался. Я была без ума от того парня, который стоял под моим балконом с извиняющимися табличками. Который смущался сказать мне о своих чувствах и так страстно целовал в такси… Я любила только героя, в которого играл гениальный актёр. Вымышленного, идеального, словно сошедшего со страниц любимой книги.

– Что он сделал? – осторожно спросил Гаспар, когда солнце светило на нас, последними лучами.

С шумом волн смешался мой выдох. Этот день услышал историю моей любви перед тем, как стать прошлым. Гаспар не перебивал меня и не задавал вопросы. Лишь его руки крепче сжимали мои.

А когда я закончила, он обнял меня.

– Нельзя изменить то, что было, – прошептал он. – Эту боль нужно пережить. Насытиться ею сполна, чтобы потом забыть навсегда!

Глава 45

Возвращаясь с той стороны

Спустя месяц наших «закатных» прогулок по пляжу Гаспар устроил мне сюрприз. Заехав за мной днём, он завязал мне глаза и посадил в машину.

Поддерживая за руки куда-то вёл, и, наконец, я смогла видеть. Передо мной был загон с лошадьми. Красивые благородные животные прохаживались по его периметру, глядя на нас умными глазами.

Ах, моя Рейна!.. Когда же я увижу тебя снова?!

Чувствуя новый прилив слёз, я отвернулась:

– Я не могу, Гаспар!..

И развернулась, чтобы уйти прочь, но он меня остановил:

– Злата, ты должна, – твёрдо сказал мой мучитель и наставник. – Нельзя отказываться от себя настоящей ради подлости и мерзости твоих обидчиков!

Он был прав. Я лишила себя всего. Но в моих силах было вернуть хоть маленькую долю того, что когда-то составляло для меня смысл жизни.

Помню, как-то вечером Гаспар снова удивил меня. Мы пришли с ним на место захода солнца, и он вдруг включил мелодию на своём телефоне. Это был Росс Коппермен с его волшебной песней «Hunger». Тогда я её не знала, ну а после стала поклонницей.

Гаспар улыбнулся, протянул мне руку и сказал:

– Потанцуй со мной!

Я хотела отказаться. Мой последний танец был с Виктором. Это было дорогим воспоминанием…

Но нет больше той жизни. Я должна создавать всё заново, стиснув зубы от боли, раздирать свои раны снова и снова, пока перестану их чувствовать!

Шагнув к Гаспару, я погрузила ноги в мокрый песок, и приятной прохладой меня окатила приливная волна.

Одна рука легла в его ладонь, другая на плечо.

Он осторожно обнял меня за талию. Я закрыла глаза, прогоняя картинки из моего прошлого.

– Злата? – меня возвратил в реальность голос Гаспара. – Не бойся!..

Я посмотрела на него. Он медленно повёл меня в танце.

А перед моими глазами был улыбающийся Виктор Эскалант. Такой томный шоколадный взгляд, ямочки на скулах и аромат… Я слышала его голос, он шептал мне: «Прости, крошка!».

Как же это было сложно: вернуться в реальность, пожив в сказке!

Первый раз в жизни я плакала, когда танцевала.

* * *

Прошёл почти год, исполненный уютными ужинами в компании тёти и Гаспара, походов в кино, прогулок на лошадях и купанием в океане.

Злата Бронских стала почти прежней.

Я больше не верила в любовь. Моё сердце было разбито, а тело – истерзано. Так грусть в моих глазах, реализм в мыслях заменили всю наивность и доверие. Я повзрослела, ожесточилась. Как же иначе? Ведь у меня были гениальные учителя, лучшие в своей науке.

Одним утром я проснулась в отличном настроении и бодростью духа. За долгое время мне впервые, по-настоящему, захотелось делать что-то стоящее.

С таким намерением я спустилась к завтраку и, встав в центре комнаты, сделала объявление для Тессы и Гаспара:

– Доброе утро, дорогая тётушка и милый мой друг! – не привычная улыбка играла на моих губах, пока на меня взирали удивлённые и слегка настороженные две пары глаз. – Хочу поблагодарить вас за терпение, доброту и заботу! Но пришло моё время двигаться дальше. Гаспар, ты можешь больше не тратить на меня свою жизнь – проводи её лучше со своей будущей женой. Мне совестно перед ней заочно! Тётя, ты можешь снова опекать меня издалека. Я думаю, в Испании у тебя скопились десятки неотложных дел.

– Ты что прогоняешь нас? – опешил Гаспар.

– Не так грубо, конечно, но да, – передернула я плечами. – Сколько можно со мной нянькаться?! Я готова остаться сама с собой. У меня есть даже идеи.

– Какие, например? – критично спросила тётка.

Я села за стол и наложила себе огромную порцию тёплых оладий, щедро смазав их шоколадным топингом.

– Во-первых, я найду работу. Вчера я видела объявление, когда мы гуляли, о вакансии учителя танцев для детей. Деньги не большие, но жить можно. Аренда коттеджа оплачена на год вперёд. Переживать не о чем. Тем более, у меня есть ещё сбережения, которые мне оставил… папа.

На миг я уставилась в стакан своего сока, вспомнив отца. Но тряхнув головой, посмотрела на своих собеседников:

– Что скажите?

Спустя несколько часов упорных споров, тётя все же согласилась оставить меня, но только на месяц, потом сделает контрольный визит и поставила условие, что со мной останется Франциско Саэс. Мне пришлось согласиться, тем более что компания защитника мне не повредит.

А Гаспар обнял меня и сделал мой первый заказ на постановку свадебного танца для него и невесты.

Именно так и прошли следующие шесть месяцев. Я пропадала в школе танцев, где имела огромный успех среди детишек. Они, словно маленькие порхающие ангелочки, радовали и вносили в мою жизнь воодушевление.

Гаспар часто приезжал в гости. Мы сидели с ним и болтали, как добрые друзья. У меня было сильное убеждение, будто я его знаю всю жизнь. Он привозил мне маленькие сувенирчики из разных городов, где бывал по работе. А я из них делала магниты, и так у меня был увешен почти весь холодильник.

Саэс был рядом, когда я нуждалась в нём и тактично оставлял одну, чувствуя моё настроение. Он был тем якорьком, который удерживал меня в прошлой жизни. Но это не было обузой. Мне нужно было помнить о своих прошлых ошибках, чтобы не совершать их в будущем. Он составлял мне компанию за ужином, иногда мы вместе смотрели какой-то фильм или играли в настольные игры.

Моя изоляция в жизни общества стала походить концу, когда однажды, сидя перед телевизором, я наблюдала, как великан Саэс чистит свой пистолет.

Обхватив колени руками и положив на них подбородок, я обратилась к нему:

– Саэс, слушай… а ты интересуешься новостями?

– Иногда.

Особо не разговорчивый охранник кинул на меня подозрительный взгляд.

– И… светскими тоже? – закусила губу я.

– Реже.

– Понятно… – вздохнула я. – И ты знаешь, что обо мне говорили?

Что же такого написали обо мне, что Эскалант так обошёлся со мной? Во что он поверил?

Саэс отложил своё занятие и взглянул на меня.

– Сеньорита, мне строго настрого запретили заводить с вами подобную тему разговора. И я думаю, вы знаете об этом.

Я виновато потупила взгляд. Моё шаткое эмоциональное состояние только-только закрепилось.

– Ты прав.

Отвернувшись к экрану, на котором шёл фильм «Сердце дракона», я постаралась переключиться.

Саэс сел подле меня. Тяжко вздохнув, он молвил:

– Журналисты не заработали бы столько денег, рассказывая миру о том, какая вы честная и добрая. Им выгоднее придумать более продаваемый образ, а не говорить о вас настоящей.

Мне всё стало ясно.

– Спасибо, Саэс! – я была тронута его попыткой меня утешить.

Он передёрнул плевами и отправился на улицу делать свой обход. Я осталась наедине с неприятным чувством обиды. Мне поверил человек, который совсем меня не знает, в отличие от Виктора, клявшегося мне в любви.

Глава 46

Послание из прошлого

Моя жизнь была размеренной и спокойной. Я посвящала себя работе. Своим маленьким ученикам я старалась дать лучшие знания и навыки. Моя популярность как учителя танцев среди местных стала набирать обороты. Начали поступать предложения давать уроки и для взрослой аудитории. Но я не готова была выйти к публике и уж тем более не готова прикасаться к незнакомым мужчинам. Меня передергивало от одной этой мысли.

Вскоре я заново открыла для себя компьютер и Интернет. Пришлось это сделать, чтобы быть в курсе новых методик обучения танцам, подбора музыки и благотворительности. Все деньги, которые у меня оставались после оплаты жилья и еды, я отдавала волонтёрской организации, помогающей мирным людям не только покидать зону военных действий, но и на первое время жизни с нуля.

Я чувствовала свою ответственность за судьбу своих соотечественников. В моей стране шла война. И если бы мне повезло меньше, я была бы либо мертва, либо несчастна и обездолена, как эти невинные люди. Я содрогалась при мысли, что кто-то может стать такой же жертвой насилия, как и я. А слёзы стекали по моим щекам при виде несчастных деток, в чьих глазах застыл ужас, вытесняющий из маленьких сердечек радость и беззаботность детства.

Мне приходилось много общаться с родителями моих учеников, с коллегами по школе танцев, с соседями. Для них я была вежливой, но не особо многословной, девушкой без прошлого. Моя жизнь началась с чистого листа.

Так я стала старше на два года. На мой двадцать первый день рождения, восемнадцатого марта, прилетели Тесса, Мария, Адриан и Гаспар. Домашняя вечеринка в кругу добрых друзей. Мои друзья! Теперь я точно знала, что настоящая дружба есть и она бесценна!

Всё было очень трогательно и эмоционально. Мари и Эйд готовились к свадьбе. Я была чрезмерно рада за них. Они погостили у меня два дня. Я проводила для них экскурсии и с удовольствием знакомила со своими новыми соседями. Это были мои лучшие дни за последнее время.

Мария всё время норовила мне что-то рассказать, но Адриан или тётя не оставляли нас наедине. Они ведь знали, что подруге утаить что-то очень сложно.

На этот раз она так и не решилась. Конечно, у меня было желание расспросить её о… новостях. Но я удержалась.

Пришло время провожать гостей. Мари обняла меня и незаметно вложила маленький свёрток в руку, шепнув, что мне это просили передать.

Уже сидя у себя в комнате, я нерешительно смотрела на странный мешочек из мягкой кожи чёрного цвета.

Наконец, осторожно развязала шнурок и высыпала содержимоё себе на ладонь. Это был кусочек ткани, с изображением флага Испании.

Я, недоумевая, стала разглядывать фигурный и плотный клочок. Нечто, похожее на нашивку с формы… армейской. Я вспомнила Виктора в военной форме, стоявшего рядом со мной в аэропорту и глядевшего на меня чужим холодным взглядом своих шоколадных глаз. Неужели это с его формы?!

Я перевернула эмблему флага и увидела надпись ручкой:

«Ваше имя в прессе больше не упоминается. В УБ вас будут ждать. В нашем доме тоже. С уважением, семья Эскалант».

Слёзы навернулись на мои глаза, и я любовно погладила послание. Это было благородно. Жаль, что один из членов этой семьи так не похож на своих родственников.

Смахнув слёзы, я положила обратно нашивку в мешочек и убрала в комод.

Прошло целых два года и два месяца. У меня была новая жизнь, новый друг, занятия. Я была тоже другой. Но тоска по дому никуда не исчезла. Родной дом, тётушкин особняк, старинные аудитории университета Барселоны…

Нет, я не успела насладиться этим сполна. Ведь там я была по-настоящему счастлива! Жаль, что тогда не понимала и не ценила этого.

Но назад дороги нет. Придётся восстанавливаться в местный ВУЗ и продолжать жить здесь до конца своих дней. В одиночестве. Теперь это стало моим настоящим и будущим.

* * *

Вскоре я познакомилась с невестой Гаспара. Близилась их свадьба, а я когда-то дала обещание поставить для них свадебный танец. Вот и настал этот час.

Летиция Кастор, так её звали. Была очень скромной и стеснительной девушкой немного младше меня, как мне показалось. У неё были чёрные волосы и большие испуганные глаза цвета синего неба. Невысокая и худенькая, они вместе очень красиво смотрелись, заметила я.

Наши занятия проходили в моей студии под шутки и смех. Девушка была очень тихой, поэтому мы с Гаспаром только и участвовали в разговоре. Я наблюдала за ними со стороны и не могла прогнать из головы навязчивую мысль, что Летиция боится своего жениха, а тот абсолютно равнодушен к ней.

В ожидании восьмого занятия, я ждала свою пару учеников, и прослушивала их трек, который, кстати, и выбрала для них.

– Привет! – раздался за моей спиной низкий голос Гаспара.

Я обернулась к нему, и моя улыбка застыла, когда я увидела его без невесты.

– Привет!.. А где Летиция?

Гаспар надул щёки и шумно выпустил воздух:

– Боюсь, нам свадебный танец больше не понадобится.

Я нахмурилась и ждала продолжения.

– Мы отменили свадьбу, – он сунул руки в карман своих белых брюк и покачался вперёд-назад, перекидывая вес с пятки на носок.

Я кивнула. Не могу сказать, что была удивлена.

– Ты очень переживаешь? – сосредоточенно глядела я на своего друга.

Он поджал губы и виновато потупил взгляд.

– Если честно, вообще ни капли.

Я рассмеялась и хлопнула его по плечу, вызвав улыбку на красивом лице Гаспара.

– Ладно, пойдём в бар. Ты должен мне выпивку за то, что мой танцевальный шедевр так никто не увидит!

Я выключила аппаратуру, взяла свой кардиган и направилась к выходу под руку с ним.

* * *

Мы засели с Гаспаром в один из местных баров. Было уже около десяти вечера. Выпитый мохито в неисчислимом количестве делал нашу с ним беседу чрезвычайно весёлой.

– Знаешь, мне твоё лицо откуда-то знакомо. Вот только не могу вспомнить, где могла тебя видеть… – призналась я.

– О, так я помогу! Меня зовут Гаспар, мы с тобой знакомы более двух лет, и пару часов назад я заходил к тебе в студию!

Я рассмеялась вместе с ним.

В баре было многолюдно, шумные компании и громкая музыка. Но мы сидели на открытом воздухе, поэтому прекрасно слышали друг друга.

– Ты прав, чёрт возьми! И у меня есть тост! – подняв свой стакан, провозгласила я. – За самого крутого парня, который стал для меня братом и которого только что бросила невеста!

– И приятно и обидно одновременно! – шутливо обиделся он.

Мы сделали по глотку, и я снова посмотрела на сидящего рядом Гаспара. Как мне лёгко было с ним! Жаль, что я больше не способна любить…

– И всё же, что произошло? – спросила я. – Почему отменили свадьбу?

Гаспар стал серьёзным. Он выдержал паузу и молвил, подняв на меня свои восточные раскосые глаза.

– Просто наступил тот момент, когда я понял, что жду твоих уроков танцев больше, чем встречу со своей невестой.

– А, понятно… – мой притупленный алкоголем мозг наконец переработал полученный ответ. – Так, стоп! Ничего не понятно!..

И вдруг Гаспар наклонился ко мне и… поцеловал. Короткое прикосновение тёплых губ.

Я замерла. Это был первый раз за два года, когда меня касался мужчина. Так касался. Это было… словно меня целовал брат, которого я знала целую вечность. Поцелуй Гаспара не тронул ни одной струнки моего сознания и тела.

– Только не это… – с ужасом прошептала я.

Он усмехнулся, не пряча разочарование в голосе:

– Совсем не это хочет слышать парень после поцелуя.

Я спохватилась:

– О! Прости меня, я… я… я в шоке. Как?.. Когда ты?.. Давно?!..

– Давно ли я влюблен в тебя? – задал он сам себе вопрос, который не умещался у меня в голове. – Думаю, это произошло ещё тогда, когда ты меня не знала.

– Влюблён?! О, Боже!.. – простонала я, чувствуя, что сейчас расплачусь от горя. – Я-то думала, что лишь нравлюсь… Чёрт!

– Эй, эй!.. – он нежно обхватил моё лицо руками и заглянул в глаза. – Злата, в моих чувствах к тебе нет ничего ужасного или плохого. Я влюбился заочно, когда твой отец рассказывал мне о тебе. Показывал фото и восхищался тобою.

– Что?! – охнула я.

Неужели папа делал нечто подобное?

– Да, Латти. Он любил говорить о тебе, просто… был очень сложным человеком. И да, он стоит твоих слёз!

Отец восхищался мной и рассказывал об этом чужому человеку? Но ни разу не говорил подобного мне. Да, папа был очень сложным человеком. Но в то же время, лучшим в мире отцом.

– За всё время, что я узнавал тебя, не переставал восхищаться тобой и влюблялся ещё сильнее.

– Гаспар, мне так жаль!.. – я расплакалась.

– Нет, не смей жалеть меня! – он вытер слёзы с моего лица. – Я знаю, что мои чувства не взаимны. Но помнишь, ты однажды сказала, что лучше покорять сердце человека, который уже связан с тобой?

Я нервно усмехнулась:

– Да, это на меня похоже, болтать что-то подобное.

Он улыбнулся:

– Хочу завоевать тебя! Я уверен, что ты – та девушка, которая может меня сделать счастливым, просто находясь рядом!

– Гаспар, это не так всё просто! Я… – отстранившись от него, я попыталась совладать со своими мыслями, которые атаковали мой охмелевший мозг. – То… что со мной сделал… Я не смогу… Не знаю, когда я…

– Злата! – остановил мои мучения Гаспар. – Ты забыла, что я всё знаю о тебе? И всё отлично понимаю. Я готов ждать тебя, сколько потребуется. Готов на всё ради того, чтобы ты была со мной! И клянусь, что помогу тебе забыть о твоих страхах. Со мной ты никогда не будешь чувствовать себя несчастной или одинокой.

Одинокой…Это слово запечатлелось в моём израненном сердце. Ведь я уже обрекла себя на это!

– Подумай над моим предложением. Не отказывай хотя бы сразу.

– Хорошо, Гаспар.

Какая знакомая просьба…

Глава 47

Невеста атташе

Существует всем известная закономерность отношений. Пусть её признают только реалисты, а не те глупые и наивные романтики, полагающие, что любовь живет вечно.

Итак. Сначала есть влюблённость, подогретая химией. Потом наступает та самая любовь, и химия перерастает в настоящую страсть. Затем, спустя время, любовь проходит. Следом пару покидает страсть и остаётся лишь то, что удерживает людей друг с другом на века. Это уважение. Его достигают не все. Но те, кто всё же испытывают это друг к другу, становятся творцами самых крепких и здоровых отношений.

К Гаспару я не чувствовала ни влюблённости, ни страсти. Между нами не было химии. Но я его уважала. Он был очень достойным человеком, на поступки и мысли которого стоило равняться.

Я больше не хотела любви. Полюбив только раз, я жестоко разочаровалась. Если бы не Гаспар, я никогда не решилась бы на создание семьи. Но одиночество – это самое страшное в жизни женщины. Эта фраза принадлежит моей тёте. Именно это она мне сказала в нашем телефонном разговоре, посвящённому предложению Гаспара.

И я сказала: «Да».

Я попросила у него всего лишь одно – время. Оно было необходимо на то, чтобы я смогла перебороть в себе страх прикосновения ко мне, ну и чтобы начать воспринимать его как мужчину, а не брата.

Гаспар признался, что я сделала его очень счастливым. И сразу же повёз меня знакомить с родителями.

Да, он сделал мне предложение выйти за него замуж. С одной стороны, настаивала его семья, с другой, он хотел связать нас друг с другом как можно скорее.

Его семья приняла меня сдержанно. Вопросов лишних не задавали, очевидно, Гаспар их предупредил о моей печальной истории.

Мать Гаспара, Клара, была темноволосой женщиной невысокого роста, с крупными чертами лица и плотной фигурой. Она всё опекалась о моей худобе. Это было очень мило.

Отец, Августин, был худощавым, с почти белыми от седины шевелюрой. Его умелое ведение беседы выдавало в нём дипломата-профессионала, который и привил к сыну любовь к этой профессии.

Коротко поужинав, мы в общих чертах обсудили планы на будущее.

Мы поцеловались на прощание, и счастливый жених упорхнул домой, а равнодушная я поплелась к себе в комнату.

Сегодня последняя моя ночь в этом доме. Мы улетаем в Берлин завтра утром. Гаспар берёт меня с собой в свои рабочие поездки. Теперь я могу увидеть мир и даже создать такую же карту с фотографиями как у Виктора в комнате…

Виктор. Казалось, я не смогу его забыть. Но я сильная, справилась. Прошла целая вечность с той поры, когда я была с ним. Или, может, это была не я?

Да, та Латти погибла в огне, не выдержав удары человеческой подлости, испытав все грани унижения и боли. Её никто не спас. Бедная, наивная девочка повесилась в собственном доме, убив своего насильника и спалив свой отчий дом дотла…

Прежней я уже не буду. Вот только отражение в зеркале мало изменилось.

Эпилог

Утро понедельника. Жаркое барселонское лето.

Но в салоне чёрного «Бентли Мульссан» работал кондиционер. Он позволял водителю и важному пассажиру на заднем сидении чувствовать себя в прохладном комфорте. Автомобиль летел по людным улицам центра мегаполиса, ловко обгоняя встречные машины и входя в повороты.

Виктор Эскалант откинулся на спинку белого кожаного сидения своего авто. Он смахнул несуществующую пылинку с чёрного делового костюма от Сальваторе Ферегамо и посмотрел в тонированное окно.

Он уже давно не ездил за рулём автомобиля. Его новый статус и положение в этом мире требовали соответственных привычек.

Эскалант сморщился, услышав тихую музыку из динамиков. Новый водитель проявил свой музыкальный вкус, рискуя работой? И этот запах дешёвого парфюма. Что за вонь?!

Он выплачивает своим работникам достойную плату за выполнение их обязанностей. А этот, мало того, что пользуется освежителем воздуха вместо одеколона, так ещё и туповат, раз нарушает одно из чётко установленных правил – никакой музыки в салоне авто.

«Бентли» остановился у центрального входа в двадцати девятиэтажное здание с зеркальным фасадом.

Все и вся в компании Виктора Эскаланта действовали в слаженном порядке, словно безупречный механизм, никогда не дающий сбой. Для него не существовала понятия «человеческого фактора». Он ценил точность действий, быстроту выполнения поставленных задач и стопроцентный результат.

Так было всегда. И это утро не было исключением.

На пороге его прибытия уже ждал охранник в сером костюме и открыл дверцу автомобиля, выпуская своего работодателя в солнцезащитных очках.

– Доброе утро! – почтительно сказал он, но его уже не слышал Виктор, быстро прошагав мимо.

В зеркальном холле была куча народу. Они спешили в офисы, болтали перед началом рабочего дня или ждали своей очереди пройти турникет.

Но это было не для Виктора Эскаланта. Завидев его уверенный шаг, работники расступались перед ним. А особо приближенные могли выразить безответные приветствия.

Администратор, выглядевший солидно в тёмном костюме, вмиг кинулся к турникету и придержал его, пока проходил Эскалант.

– Доброе утро, господин!

Виктор молча прошагал мимо, даже не заметив ни слов приветствия, ни самого человека.

Он остановился у одного из четырёх лифтов. Несколько человек, ожидавших прибытия, в страхе кинулись по сторонам. Столпилась очередь, не смевшая бросить взгляд в сторону грозного владельца их трудового договора.

Администратор нажал кнопку вызова лифта и отошёл в сторону. Ещё чуть-чуть, и он сможет вздохнуть с облегчением. Ему повезло больше, он-то видит молодого, но свирепого президента только пару раз за день – утром и вечером. А вот те, кто работает с ним на одном этаже, сидят всё своё рабочее время с напряженными спинами.

– Здравствуйте!

– Доброе утро!

Молчание в ответ учредителя компании «Эскалант Групп» было привычным делом. Владелец не считал нужным отвечать.

Лифт открылся, и он вошёл внутрь. Никто не смел войти в ту же кабинку, в которой соизволил ехать дон Эскалант.

На двадцать девятом этаже его, трепеща, ждала секретарша. Одна из немногих. Высокая молодая брюнетка в очках красной оправы.

Привлекательная внешность и опрятность – были одной из основных критерий набора сотрудников для работы в этой компании.

– Доброе утро, сеньор! – заговорила он, цокая каблуками торопясь следом за ним, с блокнотом в руке наготове.

– Водитель уволен.

– Да, сеньор.

Виктор шёл мимо стеклянных комнат, направляясь в свой кабинет.

– Доброе утро, сеньор Эскалант! – с благоговейным страхом молвила другой секретарь, встав со своего рабочего места.

И снова промолчав, он вошёл в чёрные матовые двери своего кабинета. Снял очки и швырнул их на свой глянцевый стол, рядом с чашкой привычного утреннего эспрессо.

Его кабинет был выполнен в строгом стиле хай-тек. Блестящие чёрные поверхности, чёрная мебель в контраст белым стенам, полу и панорамному окну во всю стену за спиной господина этого здания.

Здесь всё, как он и мечтал… Нет, планировал.

Правда, на столе не было ни одной рамки с фото.

Content

Юлия Ларосса
Семья Эскалант. Книга 1. Злата

Пролог

Глава 1 Дочь политика

Глава 2 Это не судьба

Глава 3 Во всём виноваты часы

Глава 4 Вдох соблазна

Глава 5 Гипноз

Глава 6 Пляжные секреты

Глава 7 Неприятные встречи

Глава 8 Предательство подруги

Глава 9 Аукцион

Глава 10 Удачливый таксист

Глава 11 Первое свидание

Глава 12 Робкий Эскалант

Глава 13 Второй шанс

Глава 14 Первое совместное фото

Глава 15 «Versace Eros»

Глава 16 Вдохновляющая Кристина Агилера

Глава 17 Второй курс филологического факультета

Глава 18 Не обращая внимания

Глава 19 Обещание

Глава 20 Мерзкий Маркус Торо

Глава 21 Встреча родственников

Глава 22 Выставка Ксавьера

Глава 23 Университетские страсти

Глава 24 Семья Эскалант

Глава 25 Мой выбор

Глава 26 День второй. Вид свысока

Глава 27 Фото из прошлого

Глава 28 День третий. Моя комната

Глава 29 День шестой. Искусственность

Глава 30 День шестой. День восьмой. Драка

Глава 31 День десятый. Следующий шаг

Глава 32 День одиннадцатый. Счастье быть не одной

Глава 33 День тринадцатый. Ответ

Глава 34 Комната Виктора

Глава 35 День четырнадцатый. Закат

Глава 36 Роковой день

Глава 37 Разоблачение негеройских поступков

Глава 38 Без сердца

Глава 39 Попытка всё вернуть

Глава 40 Крах

Глава 41 Прощай, Барселона!

Глава 42 Никодим Дворак

Глава 43 Я решила умереть

Глава 44 Жизнь после смерти

Глава 45 Возвращаясь с той стороны

Глава 46 Послание из прошлого

Глава 47 Невеста атташе

Эпилог