Константин Стэнк

Россия – карашо!

Россия – карашо!

Конец бурных восьмидесятых – начало грандиозных перемен в мире и в истории России.

Бескрайние степи широко раскинулись в левобережье Дона – до самой Волги.

Плоская полупустыня с бедной растительностью изредка прорезается, как морщинами, длиннющими балками.

Здесь в хуторе «Веселый» и обосновались когда-то, почти два века назад, предки Ганса – выходцы из Германии.

Обосновались и обрусели, стали считать себя русскими, да по сути таковыми и были, пережив вместе с русским народом все потрясения долгой истории хутора.

Ганс совсем отвык от своего родного имени еще в школьные годы. Привык к русскому – Геннадий.

«Генка, на рыбалку-то едем!?»

– Колька пришел, договаривались ведь вчера вывезти гостей на рыбалку, раков половить.

Гости прикатили оттуда из Германии, направил их к нему Гансу Шульцу, старший двоюродный брат Геннадия, тоже Шульц. Для Геннадия он как был, так и остался Витькой.

Звонил Витька недавно, все хочет Ганса перетянуть в Германию, сам-то перебрался туда десять лет назад.

– «Приехать не могу – дела, а вот мой немецкий друг (чистокровный немец) давно хочет побывать в России!»

Журналист он.

С удовольствием согласился поехать в самую глубинку, в наш хутор «Веселый». Заодно и тебе поможет перебраться в Германию, дал я ему немного денег – расходы оплатить. Правда, он русский язык совсем не знает, но с ним очень хороший переводчик!» – объяснился старший Шульц по телефону, звонил накануне, перед приездом гостей.

– Теперь вот майся, с этим чистокровным немцем, не бывавшим никогда в России, – да Геннадию не особо-то и хочется уезжать. Ездил он уже в Германию. Предложил, как-то Витька ремонтировать, да перепродавать в Россию автомобили «утопленницы». Прокатилось по Европе мощнейшее наводнение, утопило немало автомобилей в то время. Вот и решил Витька тогда, скупать бывшие затопленные автомобили за бесценок, тут же их ремонтировать – немцы, мол, не хотят этим заниматься, проще им новый купить.

Поднапрягся Ганс, взял все свои небольшие сбережения, да и отправился к брату.

Нашли они подходящую «Ауди – 80», «бочку» быстренько привели в надлежащий вид и погнал ее Геннадий в родной хутор. Все бы хорошо, только по дороге – в Польше, встретили Ганса бандиты. Потребовали денег в два раза больше, стоимости автомобиля, мол, за проезд по дорогам страны.

Заперся Геннадий в салоне – ждал, пока нагонит его колонна таких же перегонщиков – они и выручили, разогнали бандитов.

Легко отделался Геннадий, только ножом бандиты успели испортить замок на водительской двери, да в отместку процарапали огромный крест, через весь капот, испортив товарный вид автомобиля.

Немного покатался Геннадий на престижном авто, да и продал его себе в убыток. Больше в Германию не ездил.

«Колька теперь не отстанет, надо собираться и ехать развлекать немцев!»

Немцы уже беседуют с Колькой во дворе. О чем-то спорит Колька с журналистом.

Ох, и любопытным же оказался этот Фриц-журналист. Во все дыры сует свой нос, все ему интересно, все хочет узнать.

«Когда поедем, на каком транспорте?»– Интересуется журналист у Кольки.

А Кольке-то, откуда знать, что на уме у Шульца, вот он и уставился задумчиво на лошадь, бредущую по улице.

«На лошадь я не сяду!» – понимает его задумчивость по-своему Фриц.

– «Фриц, давай ты будешь лучше Фролом, а то не любят у нас Фрицев и Адольфов!» – предлагает Колька.

Журналист не возражает.

– «Пойдем к Семену за машиной и бреднем!» – решает перейти к делу Геннадий.

Потом добавляет, указав на ведро с мусором в углу двора:

– «Колька, захвати ведро, на речке раков сварим!».

Захватив ведро, полное собранного накануне по двору мусора, все четверо направляются к соседям.

У соседей входная дверь в дом закрыта. Засов наброшен на петлю, а в петлю, предназначенную для замка, вставлена палочка – знак того, что хозяев нет дома.

Переводчику, а через него и журналисту, долго объясняют, что, мол, дом на замке и надо искать Семена, скорее всего на поле пасет свое козье стадо.

Пока объяснялись с немцами, пришла жена Семена – Мария:

– «Да, коз погнал Семен к лесополосе, говорит: «Там еще трава осталась, не выгорела!»

– Только он стадо не оставит, не придет, – заверяет Мария, с интересом разглядывая гостей Шульца.

Не желая тратить время на пустые разговоры, Колька бегом бежит искать Семена с его козами.

Вскоре, также бегом, он возвращается:

– Говорит: «Шульцу машину доверяю, пусть берет, а бредень на заборе!» – докладывает запыхавшийся посланник.

Фриц-Фрол торопливо достает бумажник и что-то долго и быстро толкует переводчику.

– «Что он там жиркочет?»– спрашивает Колька у переводчика, дождавшись, когда замолчит журналист.

Говорит: «Шульц старший поручил ему оплачивать все расходы вместо Геннадия собственноручно, не доверять Шульцу-младшему, он, мол, совсем не умеет распоряжаться деньгами. Интересуется, сколько надо заплатить за аренду автомобиля и снасти!».

– «Ой, да ради Бога! Какие там деньги!» – открывает Мария ворота гаража, вытащив предварительно такую же, как на двери дома, палочку-замок:

«Только вы ее выкатите на руках, может не завестись в гараже, надымите без толку!»

– «Что это?»– удивленно рассматривает журналист выкаченное из гаража, странное сооружение, на колесах от какой-то сельхозмашины.

– Как что? Автомобиль «Виллис», американский джип армейской разведки, – сходу отвечает Колька.

– «И что, ездит!?» – не унимается немец.

– А то как же! Хотя и выпущен в 42 году, – заверяет Колька.

Двигатель запустился на удивление резво, только слегка потряслась машина на малых оборотах.

Смотали и загрузили бредень, не забыли и ведро с мусором, проверили, на месте ли паяльная лампа и приспособление для варки раков в полевых условиях.

Уселись и сами: Геннадий за руль, Колька рядом, а гостям пришлось пристроиться в кузове на крыльях, приспособленных под сидения. Тента на машине нет, обзор великолепный.

Выехали.

На окраине села у мусорной свалки Колька потребовал остановиться:

– «Фрол, дуй к свалке, мусор высыпь!»

– «Какой там тебе аусвайс, давай, шнель, шнель!», – не дал он переводчику даже перевести возражения журналиста.

Журналист бегом бежит к мусорной куче, подхватив ведро.

– «А что ему надо-то было?», – интересуется Колька у переводчика.

– Разрешение на пользование свалкой, бумагу, – отвечает невозмутимо переводчик.

– Теперь до вечера будем ждать, пока он всю свалку не рассортирует, – ворчит Колька, наблюдая, как гость копается в куче мусора. Пришлось отправлять за ним переводчика. А потом еще и самому Кольке сбегать за ведром, которое немец решил выбросить вместе с мусором.

– «Баб Мань, нам бы укропчику, раков решили половить!», – в очередной раз остановил Колька машину возле двора какой-то старухи.

Через десять минут бабка вынесла большую сумку, наполненную душистым укропом.

– «Она не возьмет, ничего не надо!», – заметил Колька журналисту, который попытался достать бумажник.

В очередной раз Колька тормознул машину возле какого-то странного строения, то ли нового сарая, то ли курятника с вывеской «Продукты».

– «Вот, Лена, на рыбалочку едем…» – начал Колька.

– «Сколько?», – сходу поняла его продавец Лена.

– «Десять и пачку соли!», – без обиняков выпалил Колька, выжидательно поглядывая на журналиста.

Лена уже выставила на прилавок десять бутылок водки и пачку соли, а Фриц-Фрол все еще внимательно рассматривает странный набор товаров импровизированного магазина.

– «Фрол, мани, мани!», – не выдерживает Колька и показывает ему растопыренную пятерню, потом добавляет изображенные пальцами два нолика.

Журналист что-то бормочет и нехотя протягивает пять стодолларовых бумажек.

– «Рублей, не долларов!» – Колька перехватывает деньги. Двести долларов отдает продавцу, остальные возвращает Фролу.

– «Шульц-старший предупредил, что не стоит оплачивать шнапс, да еще такой дорогой!», – пояснил переводчик бормотание журналиста.

Наконец выехали из хутора и покатили по мягкой степной дороге к реке.

Всю дорогу Колька объясняет гостям, что этот самый «Виллис» дед Семена пригнал после войны из-под самого Берлина – отбил в бою у американцев, когда погнали тех от поверженного Берлина подальше, вместе с перебегающими к ним фашистами.

«Двигатель, конечно же, поменяли на отечественный, колеса приспособили тоже наши, а тент решили не восстанавливать, ни к чему!»

По пути к реке решительно преодолели заболоченную низину, немало удивив немцев проходимостью вездехода.

Наконец машина остановилась на берегу густо заросшей камышами реки.

Геннадий сразу разделся, зашел в воду и притопил в илистом дне недалеко от берега бутылку водки:

– «Пусть охлаждается!», – объяснил он гостям.

Колька тут же разжег паяльную лампу.

– «Фрол, давай ведро!» – скомандовал он, когда лампа уверенно загудела, изрыгая бесцветное пламя.

– «Стерилизация!», – пояснил Колька гостям, старательно зажаривая внутреннюю поверхность ведра пламенем лампы.

Рыбалка началась. Геннадий тащит бредень на глубине, забравшись в воду по шею. Вдоль берега, бредень с массивной цепью вместо грузил, тащить поручили переводчику, после тщательного Колькиного инструктажа.

– «Болото?», – спрашивает журналист, глядя на переводчика, почти по колено утопающего в черной, как уголь, грязи при каждом шаге.

– «Река!», – коротко бросает Колька.

– «Выбредайте здесь!», – командует он, забежав метров на десять вперед, и отыскав относительно свободный от камыша участок берега.

На указанном месте выволакивают бредень на берег. В нем полно водорослей, несколько рыбешек и неуклюже ворочаются зеленые раки. Вытряхивают содержимое бредня, и Геннадий снова торопится в воду. Колька ловко выуживает раков из тины и бросает их в «стерильное» ведро, рыбу возвращает в реку:

– «Помогай, Фрол!», – предлагает он.

Журналист еще некоторое время наблюдает, как Колька голыми руками вылавливает раков:

– «Наин, лицензия!», – бормочет он.

– Опять тебе аусвайс, собирай давай, – настаивает Колька.

Вместе они наполняю ведро почти наполовину. Но тут Фрол издает отчаянный вопль – рак уцепился ему клешней между пальцами.

– «Что, ущипнул?»

– «Бывает!».

Колька ловко разжимает клешню, надавив пальцами у ее основания. Вот уже и все раки собраны, осталось только с десяток измазанных в иле до сплошной черноты.

– Этих надо помыть, – решает Колька. Подхватывает за панцирь самого шустрого и несет к воде. Несколько быстрых движений в мутной от поднятого со дна ила воде и добыча в ведре. Фрол осторожно берет грязного рака за ус и тоже несет к реке. Но едва тот оказался в воде, несколько отчаянных ударов хвостом, и рак исчезает из поля зрения незадачливого рыбака.

– «Упустил!? Эх ты, горе луковое, какого крупного упустил!», – Колька демонстративно споласкивает еще несколько раков. Фрол быстро усваивает нехитрые приемы.

Рыбаки тем временем выволокли бредень. Переводчик предлагает отдохнуть.

– Собирайте раков, я тебя подменю, – решает Колька, закатывая рукава рубашки, и они с Геннадием бредут дальше.

– Соберете полное ведро, – меня позовете! – напутствует он немцам, – да помойте их хорошо – варить уже пора.

Не дождавшись, пока его позовут, Колька собирает выловленных раков за пазуху и приходит к стоянке. Вывалив раков в пустое ведро, он закатывается неудержимым хохотом:

– «Генка, ты посмотри, что они удумали!»

Оказалось, что гости вывалили из ведра всех раков. А теперь отлавливают спешащих к спасительной воде обитателей реки, и по одному пытаются мыть в мутной прибрежной воде.

Все вместе дружно и быстро наполняют ведро не успевшими удрать раками.

Колька с ведром идет на середину реки к чистой воде. Зачерпнув немного воды, он выскакивает на берег. Тут запускает руки в ведро и ворочает в нем раков, так – тщательно моет их. Потом повторяет эту процедуру еще несколько раз, предварительно сливая воду. Наконец, в очередной раз зачерпнув речной воды, он объявляет:

– «Готово, можно варить!»

Геннадий тем временем уже разжег паяльную лампу. Установил ее в приспособу – попросту согнутую под углом 90 градусов короткую трубу, на треноге, с подставкой для емкости.

Колька запихивает на дно ведра, под раков укроп – весь из сумки.

Из трубы бьет мощное пламя. Колька устанавливает ведро на треногу и отдает очередную команду:

– «Пора бы уже и стол накрыть!»

– Полицай! Полицай! – встревожился вдруг журналист.

К берегу неторопливо подкатывает милицейский УАЗ, останавливается недалеко от них.

Милиционеры быстро вытаскивают из УАЗа бредень и забредают по направлению к ним.

– Наливай, – окончательно теряет терпение Колька, расставляя на расстеленном прямо на земле брезенте рюмки и раскладывая нехитрую закуску на салфетках.

Все выпивают по одной рюмке и сразу же по второй. И в этот момент радостно загомонили, что-то весело обсуждая, присоседившиеся милиционеры.

Только налили по третьей и замерли, увидев, что один из милиционеров идет к ним.

Немцы обеспокоено следят за приближающимся блюстителем законности.

Несомненно, это работник милиции, хотя и босой, в одних плавках. На голове гордо красуется милицейская фуражка. В руке у него бутылка водки.

– «Ваша?», – миролюбиво интересуется нежданный гость и, не дождавшись ответа, спрашивает:

– «Еще есть?»

Колька протягивает ему еще одну бутылку:

– Мы здесь уже прошли, ничего вы не поймаете.

– Спасибо, что охладили, – поблагодарил блюститель порядка и отправился к своим друзьям.

– Выловили нашу охлажденную бутылку, – делает вывод Геннадий.

– «Давай!», – с явным облегчением Фрол поднял наполненную рюмку.

Выпил.

Крякнул, подражая Кольке.

Наскоро закусил салом с нарезанными ломтиками помидорами, зеленым луком, огурцом и хлебом, и разразился торопливой долгой речью. Переводчик едва поспевает с переводом:

– Странная жизнь в России, платите только за шнапс, мусор бросаете, где попало, без разрешения и как попало, ловите раков в болоте, без лицензии, варите их тут же в болотной воде, да еще и в мусорном ведре. Как вы выживаете?!

– Раки! – вспомнил Колька, вскочил и помчался к машине, – солить-то пора уже.

– Повара надо было привезти с нами, – замечает журналист.

– Щас, пригласим тебе, прямо из Парижу! – огрызается Колька и высыпает в ведро половину пачки соли, тут же перемешивая содержимое монтировкой.

Еще через полчаса Колька выхватывает из ведра крупного рака и бросает Геннадию:

– «Попробуй, соли не мало?»

Геннадий ловко отламывает клешню, и к ужасу немцев, сует ее в рот.

– Маловато, – решает он, пожевав клешню.

– Раков не пересолишь, – заявляет Колька и высыпает остатки соли из пачки в ведро, продолжая орудовать монтировкой.

Милицейский УАЗ уезжает, почему-то с включенной мигалкой и сиреной.

– Россия карашо! Свобода! – радуется избавлению от опасных соседей Фрол. И опять что-то долго толкует, загибая пальцы.

– Что он там жиркочет? – бросает поварское дело Колька, подсаживаясь к «столу».

– В Германии нас бы уже не только оштрафовали, но и арестовали бы, увезли в полицию, – невозмутим переводчик.

– За что это?!!! – возмущается Колька.

Переводчик старательно загибает пальцы и перечисляет:

– 1. Хозяин «Виллиса» сообщил бы в полицию, что вы поехали на автомобиле без документов, не заплатив арендную плату, на автомобиле, давно уже не пригодном к эксплуатации.

– 2. Вывалили мусор, не имея на то разрешения.

– 3. Не заплатили старухе за траву – украли, значит.

– 4. Браконьерски ловите раков, без лицензии.

– 5. Подкупили полицию шнапсом.

– 6. Готовите и пьете не там, где положено, без повара и официантов, вне специального заведения.

– Генка! Куда они тебя хотят увезти?! У них же там концлагерь и полно стукачей!!! – быстро делает вывод Колька.

Посчитав, что раки доварились, Колька сливает из ведра воду, а раков переваливает в сумку, освободившуюся от укропа:

– Дома съедим с пивом. Пива хочешь, Фрол?

– Карашо, – перенимает журналист русскую манеру согласия и одобрения.

Неугомонный Колька добывает из многочисленных ящиков в «Виллисе» мешок и заставляет поочередно всех таскать бредень, пока не набили полный мешок раками.

На обратном пути в хутор Колька первым делом тормознул машину у сарая с надписью «Продукты».

– Фрол, бери водку – пойдем со мной. – А сам тем временем накладывает полное ведро раков.

– Леночка, угощайся, только ведро верни нам. – Выставляет Колька ведро с живыми раками на прилавок.

– Хорошо, – Лена улыбается. Мгновенно добывает из-под прилавка пустую картонную коробку. С шумом вываливает раков, возвращает ведро.

– «Спасибо».

– Спасибо мало будет. Ты нам сделай пива хорошего, вместо водки. Видишь, немцы. Они наше плохое не пьют, – выставляет Колька принесенные Фролом четыре бутылки.

– Хорошо, – продавец приносит нераспечатанную коробку «Баварского пива», затем еще две.

Потом они подъезжают едва ли не к каждому дому. Колька угощает друзей. Каждый раз все повторяется. Колька передает ведро, полное раков.

– Угощайся, только ведро нам верни, мы подождем.

– Хорошо, – хозяева быстро освобождают и приносят пустое ведро.

– Спасибо.

Наконец, возвращают Семену автомобиль, бредень, дарят оставшихся раков и припасенную специально для него бутылку водки.

Дома у Шульца до поздней ночи пьют пиво и шелушат сваренных на речке раков. Немцы очень быстро освоили способ добычи вкусного содержимого хвоста и клешней безо всяких приспособлений, просто пальцами.

Колька и не таких уже учил! В разгар застолья журналиста потянуло философствовать:

– Хорошие вы люди русские, жалко только, что от «зеленого змия» пропадете.

Колька даже жевать перестал, застыл с клешней в зубах:

– Мы от «зеленого змия» уж сколько веков пропадаем – никак не пропадем. А вас, немцев, да и всю Европу «желтый дьявол» давно сожрал, с потрохами. Бесплатно ни чихнуть, ни пу…ть не можете, потому и стучите друг на друга!

Ночью журналисту приснился кошмарный сон.

Будто бы идет он с братьями Шульцами по родному городку в Германии, а с ними еще и Колька, почему-то с полным ведром мусора.

Увидел Колька во дворе престарелой фрау Штимм грядку с укропом и прыгнул через низенький забор.

Потом все они дружно и отчаянно, задыхаясь от усталости, мчатся по улице, а за ними фрау Штимм и три полицейских автомобиля.

Утром на журналиста нашло озарение, творческий подъем. Он хорошо знал и любил это состояние, когда пишется легко, без особого напряжения и излишних усилий.

Но теперь что-то было не так. Где-то в глубине души затаилась важная мыслишка и никак не улавливалась, не поддавалась четкому осмыслению.

Он шагал и шагал по двору, бормоча себе под нос: «Концлагерь, стукачи, желтый дьявол» и потом все снова – концлагерь, стукачи, желтый дьявол.

Увидев вышедшего во двор Геннадия, он поймал, наконец, ускользающую мысль.

– Ганс!

Россия карашо! Свобода!

И быстро что-то заторопился высказать, но уже на немецком языке.

– Тебе не надо ехать в Германию, здесь тебе лучше, ты привык, и у нас не сможешь так жить, – перевел вовремя подошедший переводчик.

– А мы сегодня же уезжаем домой, – закончил он переводить слова Фрица-Фрола.

На вокзал немцев вызвался отвезти Семен:

– «На мемориал заезжать?», – догадался он, увидев огромный букет алых роз в руках Ганса.

Еще по дороге в хутор «Веселый» видел Фриц из окна автобуса одинокую стелу в степи, рядом с развалинами какого-то поселка.

Теперь же Семен уверенно подогнал машину прямо к памятнику:

– «Пойдем, Фрол, посмотришь, где покоятся предки Шульцев!»

Рядом с одинокой стелой рассмотрел журналист мраморные плиты с бесчисленными фамилиями погребенных людей. На отдельной плите нашлось и десяток фамилий – Шульц. Имена и даты рождения у всех разные, а вот дата смерти у всех одна – 1942 г.

Ганс положил цветы у памятной плиты и у подножия стелы.

Журналист с любопытством рассматривал недалекие развалины.

– Хутор был здесь «Степной» до войны, – негромко сказал Семен.

– В сорок втором советская артиллерийская батарея несколько суток сдерживала у этого хутора продвижение немецкой (фашистской) танковой колонны, – продолжил он рассказ, каждый раз запинаясь на слове немцы, заменяя его словом фашисты.

Когда погибли почти все красноармейцы, их заменили местные жители – подносили снаряды, заряжали орудия, спасали раненых.

Вот немцы (фашисты) и обозлились, под Сталинград танки те шли. Разбомбили хутор самолетами. В степи огородили загон колючей проволокой, согнали туда всех уцелевших жителей и раненых красноармейцев – концлагерь такой у них был. Почти все люди в этом загоне и погибли, без воды и питания, спали на голой земле. И дед, и отец Шульца здесь, кто выжил – рассказали потом. Поселились уцелевшие в нашем «Веселом».

Тяжкие мысли одолевали Фрица на обратном пути от всего увиденного в России:

«Добрейшие, мужественные люди, и у нас на Западе еще смеют после всего, что творили, говорить о жестокости Сталинских репрессий!? Какое же право имеет Европа навязывать России свою демократию и законы?!»

– «Россия карашо! Свобода!»

2013 г.

г. Волжский.

Два сапога – пара

Социально-фантастический рассказ

Пора подводить итог. Надо все тщательно вспомнить, что бы взять с собой в ту, новую жизнь. Жизнь счастливую, бесконечно долгую, не обремененную ошибками и страстями, не всегда оправданными. Добился он многого, но теперь все ему надоело. Теперь он хотел только одного – жить и только жить. Наметился и вариант исполнения этого желания. Желания единственного и заветного, мечты всех живущих на этой грешной земле. Много сил и средств положил он на ее воплощение. Теперь осталось только тщательно и последовательно выполнить все рекомендации ученых, которые долгие годы трудились ради него. Рокбулер отослал своих многочисленных слуг, помощников, родственников. Отослал, что бы не мешали предаться воспоминаниям. Хотелось и требовалось, помнить и знать только то, что ему нужно, что пригодится и будет крайне необходимо для счастливой жизни. Так указали его ученые– экспериментаторы. Ученые, которых он сделал сам. Сам нашел талантливых студентов еще в юном возрасте. Потратил почти все свое состояние, но обучил, воспитал и подчинил одной единственной цели – продлению своей собственной жизни. Жизни Рокбулера. Оставить требуется все только полезное, что бы не потеряться в новой жизни и не повторить сделанных когда-то ошибок. Да и ошибок-то крупных не было. Вспоминались, прежде всего, наставления и поучения деда. Его родного деда – старейшины богатейшего клана Рокбулеров. Он когда-то клан и основал. С удивлением пришел к выводу, что вся жизнь прошла по его коротким урокам. Наставление первое, тогда еще совсем юному мальчишке, стремящемуся к морю в шумном окружении ватаги таких же, как он сам сорванцов. Вот как это тогда прозвучало; «Не спеши туда, куда бежит толпа». И он тогда остался возле деда, заплакал от обиды, но остался – послушался мудрого совета старика. Позже выяснилось, что вскоре начался шторм и трое мальчишек, его лучших друзей пропали в море, с тех пор их никто, никогда не видел, скорее всего – утонули. Это и послужило ему уроком, запомнилось на всю жизнь. Потом, когда уже стал взрослым, он научился сам создавать толпу и управлять ею, очень эффективно, всегда с выгодой для себя, всегда результативно. Со временем ему стал безразличен состав толпы, то ли это были юнцы, то ли взрослые мужи, то ли седовласые политики, или шумные домохозяйки. Какая разница кем управлять – решающим был вопрос прибыли. Однажды, ему, еще молодому и переполненному амбициями, очень захотелось приобрести и собственноручно управлять самым красивым и дорогим автомобилем. Срочно потребовалось юноше, покорить сердце лучшей красавицы города. Дед денег не дал. Вот тогда и прозвучало второе наставление; «Твои мечты лежат в чужих кошельках – научись их добывать!». Он и этому научился. Без всякого криминала, без разбоя и уголовных преступлений, все по закону. Так научился, что люди сами радовались опустошению своих кошельков. Сначала это были кошельки простых граждан, потом городская казна, и не только родного города. Потом бюджет, и не только своей страны. Какая разница, откуда приходят деньги, главное, что пополняется его состояние. Мечты его были сначала вполне прагматичные – потребительские, соответствующие возрасту. Потом на смену пришли амбиции зрелые и азарт. Его больше не интересовали красивые девушки, теперь он знал их истинную цену, и любая из них была ему всегда доступна. Дед же его, был все еще в силе и внушил следующее наставление: «Не покупай слишком много славы – она тебя погубит» И он решил спрятаться от общественности. Жил обособленно, окружил свою жизнь таинственностью, всячески пресекал любые попытки предать огласке свою жизнь и деятельность. Жить он теперь стремился на удаленных островах, когда-то приобретенных целыми группами и обжитых. Подкрадывалась старость, теперь он хотел только жить, жить так, как надо, как всегда хотелось, забрав в новую жизнь, только свои богатства и накопленный жизненный опыт.

Друзей у него совсем не стало. Хотя и было за всю жизнь не так уж и много. Не было ни и жены, ни детей, он никогда не был женат. Однажды была у него невеста, даже свадьбу наметили, они с прекрасной Маргарет. Но перед самой свадьбой невесту похитили неизвестные и потребовали огромнейший выкуп. Выкуп он заплатил, отдал почти все, что имел тогда, а невесту не вернули. Лишь через много лет узнал он, что стала его Маргарет женой богатейшего миллиардера на другом континенте. Теперь, тот– злейший враг всей его жизни, активизировался и давал о себе знать все чаще. На одном из приобретенных островов обнаружился неожиданно редкий минерал, названый в его честь «булеритом», остров тоже называли теперь «Булеритовым» Из этого минерала получались очень красивые украшения. Это была редкая удача, и он поспешил довести ее до чужих кошельков. Рокбулер тут же основал несколько ювелирных производств и с успехом преумножал свое состояние. По всему миру он открыл «булер-магазины», в которых дорогущие украшения приобретали самые богатые люди мира. Однако этого ему показалось мало. Вот тогда и возникла идея завладеть и управлять самой большой и самой влиятельной толпой на земле. Название этой толпы – женщины. Через женщин он мог получить доступ и управлять не только отдельными мужчинами и их кошельками, но и целыми государствам и континентами, опустошая заветные денежные бюджеты. Вскоре появился в его деятельности новый инструмент воздействия на толпу. Имя этому инструменту– Бренди. Бренди – молодая, красивая и обаятельная певица с пышной, роскошной шевелюрой. Какие только оттенки не приобретали ее волосы, диктуя тем самым, новейшие писки «супер – моды». Она-то и стала законодательницей новых украшений. И не только украшений. С успехом она рекламировала и внедряла в обществе различные модели одежды. Естественно, все шилось на его фабриках. Бренди так прочно завоевала статус законодательницы моды, что возникло новое гламурное движение– «Бренди-булер» Конечно же он приложил не мало сил и изобретательности, а еще больше средств из своего капитала, что бы во всем мире признали новую культуру говорили и писали только о Бренди. Но игра стоила свеч, богатства его прирастали бешеными темпами. Он – Рокбулер, всю жизнь провел под, свято чтимым, дедовским семейным заветом; «В любой книге частичка твоей мудрости». Читал он много и многому научился в книгах.

Враг же его – Бушильд, исповедовал совсем другой принцип: «Если тебе это очень нужно – пойди и, завладей, отними» Так они и жили, всю жизнь один стремился создать, другой – отнять. С одинаковой целью, но разными способами ее достижения. Не один раз ненавистный Бушильд покушался на его состояние, самыми дерзкими способами. Но Рокбулеру всегда удавалось успешно защититься. Теперь оба они стали самыми богатыми людьми в мире. Может быть, именно поэтому ему пришлось привлекать самых талантливых молодых ученых, создавать для них мощнейшие лаборатории, тратить целые состояния.

Многочисленные его помощники постоянно колесили по миру в поисках молодых дарований, выплачивали им гранды, помогали состояться, как ученым, а потом привозили на острова в современные, совершеннейшие, лаборатории.

Бушильд, же вел совсем другую жизнь. Он рано заявил себя в политике и всюду всячески старался показаться в обществе, основал довольно мощную партию, проталкивал бесконечные, хотя и ложные, и по сути своей вредные, популистские идеи и лозунги. Унаследовав крупное табачное производство, он дополнил его производством алкоголя и шоколада, успешно продвинулся на этом рынке, подчинил его себе, а потом еще и основал несколько крупных военных заводов – производил эффективное стрелковое вооружение.

Основал он и самую мощную шпионскую сеть в мире. Всюду, во всех странах рыскали шпионы Бушильда.

Впервые, их коммерческие интересы – пересеклись много лет назад. Бушильд на одном из своих заводов создал тогда новый, совершенно бесшумный летательный аппарат. Военные быстро оценили достоинства нового самолета, тем более, что его нельзя было обнаружить радарами. Самолет тут же приняли на вооружение и заказали Бушильду крупную партию новых машин. Никого не смущало, что основным сырьем, строительным материалом, для нового самолета служил – «булерит», как раз тот минерал, который добывали только на Булеритовом острове. При мощной поддержке военных, Бушильд начал действовать. Для начала, он с помощью шпионов, устроил переворот в той стране, у которой этот остров был когда-то приобретен Рокбулером. Привел к власти в стране своего человека. Новый марионеточный правитель тут же заявил, что сделка мол, была, не законной и потребовал вернуть остров. Рокбулер затеял длительную судебную тяжбу в международных судах, тем временем интенсивно выкачивая минерал из недр острова. Закончилось все тем, что на остров высадился мощный военно-морской десант. Остров завоевали вместе с добытыми в спешке минералами. Рокбулер потерял почти все свое состояние. Вдобавок ко всем бедам, исчезла и Бренди, совсем перестала появляться в обществе. Надо было срочно что-то предпринимать, возрождать былые богатства. Тогда он обратился к своим фармакологам и молодым инженерам, потребовал от них эффективной работы, оправдания затраченных на них средств. Так Рокбулер, вернее его молодые ученые создали тогда дыхательный аппарат. Аппарат позволял очень эффективно бороться с некоторыми заболеваниями, до того считавшимися неизлечимыми. Внедрил новый товар Рокбулер весьма эффектно.

Для этого он разыскал, одну из самых скандальных светских дам прославившуюся не только скверным характером, но и оригинальностью поведения в обществе, героиню всемирно популярных глянцевых журналов, законодательницу моды. Странно она вдруг исчезла. После многих лет славы и восторгов толп поклонников, дама вдруг перестала появляться на публике. Помощники Рокбулера выяснили, что причина, столь внезапных изменений в жизни звезды в том, что она неожиданно утратила свою пышную шевелюру – стала очень быстро лысеть. Вот тут Рокбулер и предложил ей свой аппарат, заверив, что если она по три раза в день будет дышать через его аппарат, то в течение трех месяцев гормональное состояние организма придет в норму и ее богатейшая шевелюра восстановится и станет еще пышнее. Убедил даму в необходимости приобретения аппарата и исчез, затаился на своем острове. Дама его разыскала, заплатила за аппарат в три раза больше затребованной суммы и укатила. Через полгода начался бум продаж нового аппарата, пришлось срочно расширять его производство. На остров в спешном порядке ехали стареющие и молодые еще, но уже лысеющие политики и бизнесмены, и все отваливали за аппарат немалые деньги. Теперь все они стремились попадать в различные телепередачи, только с единственной целью – продемонстрировать свою мощную, жесткую растительность на голове. Вновь отыскалась и Бренди, продолжила свою деятельность. Состояние Рокбулера быстро росло, и он решил совершенствовать изобретение. Вскоре выяснилось, что аппарат избавляет еще и от многих вредных привычек. Таких, например, как, никотиновая и наркотическая зависимость, пристрастие к алкоголю и перееданию. Распространились слухи, что излечивает аппарат и онкологические заболевания. Политики всего мира, на глазах изумленного населения Земли стремительно стройнели, молодели и все, как один ударились в занятия спортом. Принцип толпы заработал с небывалой мощью. Это, несомненно, было ударом по благосостоянию его врага. Бушильд же не привык уступать. Он не сдавался, не хотел терять свои прибыли. Мало того, что он не желал ехать на остров за аппаратом. Так еще и сбрил жиденькие остатки волосенок на голове, сверкал лысиной, как пасхальное яйцо, и потребовал, что бы то же самое сделали все члены его партии. Самой мощной шпионской сетью на земле обладал Бушильд. Всюду рыскали его шпионы. Кроме того, все партийцы Бушильда усиленно курили и употребляли алкогольные напитки. На рекламу своей продукции Бушильд больше не затрачивался, стал искать другие способы вернуть прибыли. Внедрил новые секретные добавки к табаку и алкоголю. Настолько эффективного действия, что даже дым от сигарет и пары алкоголя вызывали сильнейшую физиологическую зависимость. Журналисты зафиксировали немало случаев, когда «курили» даже домашние животные, кошки и собаки. Они поднимали такой дикий ор, вой и лай, требуя окуривания их табачным дымом, или алкоголя, что ничего другого, не оставалось, как удовлетворить настойчивое требование. Наблюдались иногда случаи и другие – визжали свиньи, ржали лошади, неистово мычали коровы. Что уж говорить о диких, вечно пьяных обезьянах, наполнивших окружающие города – леса и парки. Вскоре алкогольно-наркотическое, безумие охватило не один континент. Бушильд торжествовал, его состояние стремительно преумножалось. Толпа спешила к нему в подчинение, в зависимость он него.

Целая группа наиболее активных здоровых и спортивных политиков прибыла на остров к Рокбулеру, с просьбой остановить, «лысое, алкогольно-наркотическое» безумие. Угроза виделась им смертельной для всех стран. Рокбулер внимательно выслушал их, злорадствуя в душе, и отказался, не объяснив причины отказа. Причина была его тайной, но вполне прагматичная. Он давно уже готовился к реинкарнации, новом появлении, на свет божий опять молодым и здоровым. Уже много лет из его клетки выращивают его копию, его обновленный организм, повторяющий его тело во всех мелочах, с самого зарождения, до зрелого возраста. Очень скоро в это тело вживят его осветленный счастливый мозг, и он тогда заживет долго и свободно, сразу став богатым и мудрым. Зачем терять то, что создавал всю жизнь, к чему всю жизнь стремился. Политики настаивали, пообещали заплатить ему такие деньги, каких он не смог бы накопить, проживи даже тридцать жизней. И он согласился, получил запрошенные суммы и создал на острове специальную лабораторию, цель и сроки поставил четко и определенно. Обязательство свое, он выполнил вполне триумфально. Над зараженными территориями бесшумно закружили невидимки-самолеты, постоянно распыляя специальный состав. Работали самолеты так эффективно, что образовавшийся туман не оседал несколько недель. Первыми протрезвели вконец одичавшие и обнаглевшие обезьяны-алкоголики, затем успокоились домашние животные. И наконец, одержимые лысые из партии Бушильда, покрылись густой, жесткой шевелюрой. Бушильда, после всего, что он сотворил в мире, ждало не только полное банкротство, но и неизбежный суд с заранее известным приговором. Теперь можно было спокойно готовиться к предстоящей пересадке мозга и скором счастливом переселении души. Рокбулер с еще большим старанием, готовился к невиданному эксперименту. Выполнял специально разработанную программу. Когда все уже было почти готово, он узнал, что суд над Бушильдом состоялся, приговорили его к смертной казни, и даже назначили дату исполнения приговора. Рокбулер решил провести рискованный эксперимент именно в этот, как ему казалось, счастливый день.

Наконец намеченный день настал. Его мозг полностью готов. На душе светло и ясно, легкость во всем теле, хочется счастливо смеяться и петь. И он поет, негромко, но душевно, не стесняясь многочисленного персонала, всех на прощание одаривает подарками, делится свом счастьем. От этого ему становится еще лучше и приятнее. Посмотрел в окно и сразу же увидел монумент, огромный и величественный, памятник ему Рокбулеру. Выполнен памятник из чистейшего булерита, высечен тщательно с любовью и большим мастерством, лучшими скульпторами планеты. Он сам утвердил проект этого памятника, где скоро будет покоиться его бренное, износившееся за много лет тело. А пока его усыпят на неделю, и очнется он уже в другом молодом теле, что бы его износить и поменять на новое, потом еще и еще, до бесконечности. Жить он будет вечно! Счастья он все же добился идеального, какое до него никому еще не удавалось. Началось выполнение процедур, и он спокойно уснул. Очнулся он от чьего-то ласкового прикосновения. Женщина, заботливо склонившаяся над ним, показалась ему знакомой. Он напряг память, пытаясь вспомнить, что – то давнее и хорошее, до щемоты в сердце. Маргарет! – вдруг вспоминает он. Но радость почему-то омрачается каким-то новым никогда не испытываемым чувством. Ему отчего-то нестерпимо хочется мстить, кому и за что не понятно, но очень хочется. Повернул голову, глянул в окно – величественный огромный и красивый монумент. Поставлен ему, вернее ему прежнему старому и немощному, его старому телу. А какое же оно новое его тело – посмотрел на свои ладони, чужие ладони, совсем ему не знакомые, вернее знакомые, где-то он их видел. Смутное подозрение тут же закралось в его душу, настойчиво постучалось в мозг. Маргарет не смогла удержать его, настойчиво рвущегося к зеркалу. И вот он у зеркала, с нетерпением всматривается в черты лица отраженного зеркалом человека.

Дикий вопль разнесся не только по медицинскому корпусу, но и накрыл звериным отчаянием весь остров. Самые страшные проклятия сыпались на головы шпионов Бушильда. В зеркале до юношества обновленый Рокбулер увидел ненавистную физиономию своего врага, ненавистного всею душою молодого Бушильда.

2013 г.

г. Волжский.

Споры

«Непобедимого» Нинка определила сразу, хотя никогда с подобными и не сталкивалась.

В это утро к ней в приемную шефа, как и всегда приперся охранник Борька. Нинка знала, что очень нравится Борьке, поэтому и не выгнала его, хотя и знала, что непременно получит выговор от шефа. Лучше бы выгнала.

В городе уже несколько дней ходили слухи, что Непобедимые появились и у них в городе. Поэтому Нинка со страхом и любопытством ждала, когда же ей доведется увидеть хотябы одного из прославленных Непобедимых.

О них беспрерывно и непрестанно сообщалось во всех СМИ. И Нинка знала, наверное, все от истории создания совершеннейших киборгов, до всех их победных завоеваний.

Знала, что их стали создавать, когда встал вопрос о перенаселении Земли матушки, и ученые заявили, что такое огромное население уже не прокормить. За основу взяли одно из Африканских племен, наиболее физически развитых и непритязательных к условиям жизни. Там, на африканском континенте, их и разводили. Создавали суперсовременных выносливых и непобедимых солдат. Эксперименты проводились в тайне, без широкой огласки. Пока Непобедимых не попытались использовать в одной из многочисленных войн. Вот тут об их подвигах и растрезвонили пронырливые журналисты. От журналистского звона у Непобедимых вскружило голову, и они заполонили весь мир. Того и гляди перейдут к завоеванию Земли.

Тогда мудрые правители решили направить их на другие планеты, что бы покорить и подготовить к переселению землян. Вот тут о них и стали сообщать все СМИ, уже официально, отслеживая каждое их перемещение и каждый успех на той или иной планете.

Легенды рождались одна за другой. Теперь все люди знали, что Непобедимые не только обладают чудовищной физической силой, могут питаться любой органикой, не ведомы им страх и совесть, не знают они, что такое сострадание, но и создали свою культуру.

Вскоре представители этой «культуры» стали появляться на телеэкранах.

В основу новой «Культуры» положили старый добрый рок, рэп, джаз, боевые искусства, абстрактную живопись и т. п.

Представители традиционной культуры и критики тут же прозвали новое явление «Туп – культурой».

На концертах тупкультуристов зрители никогда не выдерживали до конца чудовищную какофонию на фоне декораций – безобразнейшей мазни. Бесчинство концертов тупистов заканчивались неизменно при пустых залах, тем более, что в заключении обязательно планировалось убийство на сцене одного из зрителей.

И вот теперь Нинка воочию увидела одного из легендарных. Он вошел стремительно и решительно. Мимоходом двумя пальцами нажал на плечо, дернувшегося было Борьки, и решительно прошел в кабинет шефа. Рука у Борьки тут же повисла плетью. Кабинет был пуст, поэтому посетитель вышел оттуда, без задержки.

– Где? – коротко бросил он Нинке.

– Н… на планерке – запнулась Нинка.

Борька срочно отправился в медпункт, поддерживая на ходу повисшую плетью руку. Непобедимый протянул руку к стопке бумаг, отпечатанного накануне Нинкой квартального отчета. Не успела она ничего сообразить, как Непобедимый зажевал несколько страниц мощными челюстями.

– Ниночка, мне срочно нужен квартальный отчет – как всегда торопливо потребовал шеф, стремительно проходя в кабинет.

– А он сожрал его, но я сейчас допечатаю – торопливо оправдалась Нинка.

Непобедимый быстро нырнул в кабинет вслед за шефом.

Через открытую дверь Нинка наблюдала за происходящим.

– Что это? – грозно спросил посетитель, выставляя на стол перед шефом стеклянную банку с какой-то жидкостью. В жидкости плавало, что-то отдаленно напоминающее гриб.

– Ответ получите завтра. Надо провести исследование. – спокойно заверил шеф, один из самых прославленных ученых микологов.

– Не позже полудня – рыкнул Непобедимый и покинул кабинет.

В этот день Нинка допечатала недостающие страницы отчета и с интересом просмотривала городские новости.

Оказывается в город прибыло трое Непобедимых. Двое из них выглядели вполне нормально, хотя и изгрызли деревья в городском парке. А вот третий сплошь покрыт какими-то странными наростами на голове, лице, руках, да скорее всего и по всему телу, скрытому идеальной военной формой.

К просмотру видеороликов подключился и шеф.

– Ниночка, распечатайте для меня, пожалуйста, фото этого урода и, крупнее постарайтесь, что бы рассмотреть наросты – попросил шеф. Прихватив фотографию урода и банку, принесенную Непобедимым, шеф умчался в лабораторию и засел там до самого утра.

Утром он принес Нинке рукопись доклада и попросил срочно отпечатать.

За много лет работы секретаршей у ученого миколога, Нинка, до того ничего не знавшая о странной науке, порядком поднаторела в знаниях о грибах. Теперь она не просто перепечатывала тексты ученого, но и осмысливала, пусть не все, но основные идеи были ей доступны и понятны.

Было ей теперь четко ясно, понятно, что грибы, это совсем не то, что обыватели собирают в лесу, вернее не совсем то. Люди собирают лишь то, что правильнее называть плодом гриба вынесенного на поверхность природой всего лишь для размножения, что бы созреть и выбросить споры. Споры разносятся ветром и, попав в благоприятные условия, развиваются, растут создавая мицелий-тело гриба, что бы однажды вырасти на поверхности плодом и разбросать семена-споры. Вся загвоздка именно в благоприятных условиях, чаще всего, кроме влажности и температуры, необходимы еще и сопутствующие растения для симбиоза, так сказать взаимовыгодного сотрудничества растения и гриба, взаимной пользы.

Новый доклад сразу же поразил Нинку с первых слов. Непобедимые-обречены. Универсальные солдаты, выращенные в искусственных условиях, не знающие семьи, родителей, любви ласки и сострадания. Не обремененные совестью, сочувствием, страхом, не знающих ничего, что когда-либо могло бы их остановить – вдруг обречены погибнуть от простейшего растения. Причем их гибель заложена еще в тот период, когда их научили питаться любой органикой, что бы при покорении чуждой планеты снять проблему питания. Неизвестно с какой именно планеты Непобедимые умудрились притащить споры гриба, не произрастающего на Земле. Но единственной идеальной средой для развития мицелия-тела гриба, оказался их собственный организм – ферменты, выделяемые для универсального пищеварения. Оказалось, что шеф давно уже обнаружил странные споры в атмосфере, но никак не мог определиться в какой, же среде «новые» грибы размножаются. Фотография Непобедимого – урода, натолкнула ученого на гениальную догадку. Споры способны прорастать только в организмах Непобедимых, вылезая из тела плодами в виде странных наростов. Один из таких наростов находится у него в банке, будучи безжалостно срезанным и представленным для исследования. Исследования показали, что бороться с наростами не представляется возможным, так как мицелий, скорее всего, разросся внутри по всему телу, и самому телу осталось жить недолго. Отсюда у Непобедимых и такой зверский аппетит, надо же кормить развивающийся растущий гриб.

К счастью для обычных людей споры не представляют никакой опасности.

Увлеченная докладом Нинка, не сразу заметила Непобедимого. Тот безнаказанно дожевывал уже последнюю папку с бумагами, добытую из шкафа.

Нинка заметила, что он изменился со вчерашнего дня. Теперь на лбу у него красовался гриб.

Через неделю СМИ с прискорбием сообщили, что все Непобедимые погибли, возможно, от неизвестной болезни, поразившей их на другой планете.

2013 г.

г. Волжский.

Жуть

Вот и настал день отъезда в командировку. Нельзя сказать, что командировка долгожданная, но все же, он обрадовался, когда директор института потребовал, чтобы именно он Анатолий отправлялся в г. Ельчанск и разобрался, что там происходит.

На ходу беглый осмотр в зеркале своей привлекательной внешности.

Поправил пышную огненно рыжую шевелюру, подтянул галстук и в путь.

Сердце сладко замирает от предстоящей встречи с Людой, Людочкой ведущим технологом на заводе «Органического синтеза» в г. Ельчанске.

Давно это было.

Еще в конце прошлого века, пришел он в институт биологических исследований.

Приняли его в институте весьма прохладно – просто, как человека оказавшегося в нужное время с нужными людьми. Далеко не «пахаря» и не фаната практической микробиологии, какими здесь все были.

Были и сидели бесполезно над своими пробирками и микроскопами, годами пытаясь сделать хотя бы какое-то открытие.

А он!?

Он Анатолий Приблудис, пошел по совершенно другому пути.

Пошел и перевернул все направления деятельности института, нашел практическое, очень эффективное направление всей застоялой и никчемной работе сотен сотрудников. Переставил локомотив института на рельсы экономики, теперь все работают на прибыль, тесно связаны с хозяйственной деятельностью, многих, очень многих, производств и фермеров. Как в России, так и за ее пределами.

Уважают Приблудиса!

Теперь некогда хронически отстающий, бедненький, обветшалый, институт буквально распирает от избытка финансов. Новые, современные, корпуса, новейшее оборудование в лабораториях, сотни сотрудников, многие из которых его друзья, он их привел сюда.

А началось-то все с простейшей биологической добавки в корм сельскохозяйственным животным, которую придумал он.

Он! Никому в институте не приглянувшийся «выскочка», «случайный» в науке человек, «парашютист», кем-то «посаженный» на подготовленную заранее площадку.

Поначалу ему пришлось, конечно же – поработать, сутками просиживал в лаборатории, над сложнейшим оборудованием, всевозможными пробирками и склянками, синтезировал и испытывал. Испытывал и наблюдал.

И вот однажды случилось чудо! Исследуемая клетка буквально взорвалась, под действием придуманного им препарата. Увеличивалась и множилась буквально на глазах, с бешеной скоростью пожирая питательную среду. Метаболизм в клетках ускорился в сотни раз.

Он сумел из получившегося препарата создать мощнейший коммерческий проект.

Успешно внедрил добавку в корм сельскохозяйственным животным. Рекламные проспекты, подтвержденные многочисленными практическими исследованиями, создали ажиотажный спрос на технологию производства его препарата.

Он ездил по всем заводам органического синтеза – внедрял новинку, заключал многомиллионные долларовые контракты.

Тогда и познакомился с Людочкой, на Ельчанском заводе. Ожидалась их скорая свадьба и впереди счастливая семейная жизнь, успешное продвижение по службе. Правда в последние несколько месяцев Люда не звонит и трубку не берет. Не знал он, что с ней случилось.

И вдруг, несколько дней назад, вызвал его директор института:

– Поезжай-ка ты, дорогой на Ельчанский завод, попробуй разобраться, что там у них творится – говорил директор резким, далеко не дружелюбным тоном.

Было ясно, ничего хорошего в поездке не ожидается.

– Да что случилось там у них, неужели технология не пошла? – заволновался Анатолий.

– С технологией все нормально, только завод остановили, уволились все работники завода – сбежали.

– Да и жители спешно покидают город.

– Так может быть туда лучше направить МЧС – почувствовал, что-то неладное Анатолий.

– Умный какой!

МЧСовцы уже там были. Говорят, мол, вы натворили – вам и расхлёбывать. Теперь это уже требование правительства – потряс директор бумагой на правительственном бланке.

– Вот из МЧС прислали «снаряжение сталкера», если не разберешься, то хотя бы заснимешь все – указал директор на объемистый баул в углу кабинета.

Короткий инструктаж представителя МЧС. И его же напутствие:

«Не переживайте, за Вами постоянно будут вести наблюдение наши сотрудники с помощью беспилотников. Много их у нас там уже кружит и днем и ночью. Приходится использовать непрерывную видеосъемку с беспилотных самолетов»!

Дорогу в Ельчанск он знал прекрасно, не один раз ездил туда на свидания к возлюбленной. На поезде благополучно добрался до станции «Узловая», дальше тридцать километров предстояло ехать на рейсовом автобусе.

В крайнем случае, можно нанять такси.

Как и опасался, на дневные рейсы автобусов он не успел, а вечерний… Кассирша сразу вспылила:

«Ты, что с Луны свалился? На Ельчанск вечерние рейсы давно уже отменили, да и дневные пора отменять»! – кассирша показалась ему очень чем-то разозленной, хотя он и вел себя вежливо.

Таксисты, только крутили пальцем у виска, стоило ему назвать пункт назначения – ехать категорически отказывались.

«Эй, рыжий, давай я тебя отвезу»! – молодой веснушчатый парень, высунулся из салона такси.

Анатолий с радостью бросился к машине.

«Пятьдесят тысяч и деньги вперед. Да не волнуйся – рублей, не долларов»! – успокоил водитель, заметив его замешательство.

Требуемой суммы у Анатолия не оказалось, только тридцать, вместе с долларами. – Ну ладно, поехали – сжалился парень.

Проехав, чуть больше двадцати километров, машина остановилась.

– Дальше пешком.

Тут уже недалеко, у тебя нет нужной суммы, а у меня бензина и времени – попытался улыбнуться водитель.

Водрузив на плечи МЧСовский баул, Анатолий двинулся по дороге.

Вскоре впереди он заметил фигуру человека, медленно бредущую навстречу.

– Старуха какая-то идет с клюкой – издалека еще определил он.

Когда сблизились, старуха остановилась и стала пристально его разглядывать, часто поправляя разметаемую ветром прядь седых волос.

Анатолий решил пройти мимо, не обращая на женщину внимания.

Но та, неожиданно, резко взмахнула клюкой и что есть силы, ударила его по плечу.

– Люда! Ты?! Вскричал он, только теперь признав в старухе, свою бывшую когда-то молодой и цветущей – возлюбленную.

– Иди, куда шел – Идиот! А меня забудь! – грозно сказала женщина, снова замахиваясь на него клюкой. Резко повернувшись, Людмила пошла, дальше, не оглядываясь.

– Что случилось Людочка?! Что там у вас происходит? – попытался он вызвать ее на разговор.

– Жуть у нас там! Иди, пусть тебя крысы сожрут! – зло ответила женщина не оглядываясь.

У него было желание догнать ее и расспросить, что же случилось с ней? Да не посмел пораженый, произошедшими с молодой красавицей переменами.

Рассеяно взглянув в небо, он заметил, сверкающие в лучах заходящего солнца беспилотные самолеты, бесшумно скользящие в вышине. Это напомнило ему об опасности, и он решил облачиться в снаряжение сталкера, не тащить же его на плечах до самого завода.

Провозиться с многочисленными приспособлениями и видеокамерами пришлось довольно долго. Совсем стемнело, когда он в новом снаряжении, похожем на скафандр космонавта или водолаза – глубоководника, двинулся дальше.

Что-то прошелестело в воздухе, очень мощно и быстро. Тут же он почувствовал сильнейший удар в шлем, от которого едва не упал. Слава богу, шлем выдержал. Простояв в нерешительности целый час, он двинулся дальше, поминутно оглядываясь и посматривая вверх.

То слева, то справа, ему все время мерещились какие-то быстро мелькавшие тени-фигуры непонятных, но очень быстрых животных. Они исчезали, так стремительно, что он не успевал проследить их даже взглядом. Поэтому и решил, что просто мерещится от волнения. Но казаться не могло, ведь явно слышен, негромкий топот мягких ног, или лап, кто их разберет. И сотни, внимательно наблюдающих за ним глаз. От этого мурашки шли по всему телу, волосы шевелились на голове.

Да еще и кромешная тьма, нет луны, да и звезд не видно – все затянуто тучами.

Сверху опять раздался нарастающий стремительный шум мощно рассекаемого воздуха.

Он направил в небо луч сталкерского фонаря. Но удалось заметить лишь мелькнувшую черноту больших крыльев.

С радостью отметил появившийся далеко впереди одинокий огонек. Это придало ему сил и уверенности – пошел быстрее. Хотя темные тени и мелькали беспрерывно вдоль дороги, и что-то там огромное шевелилось и ползало, ему уже не было так страшно.

Теперь он определенно мог сказать, что огонек светится в доме Семеновича– главного инженера завода.

Семенович или, как все звали его Семеныч, был его другом в этом городе.

Когда Анатолий приехал на завод впервые, с Семенычем вышла загвоздка.

Умный и грамотный главный инженер, тут же отшвырнул все рекламные проспекты и твердо заявил.

– Пока не испытаю сам твою добавку на контрольных животных – никакого производства не будет!

Приблудис пустил в ход все свои связи и Семеныча убедили.

Специально при заводе организовали контрольное стадо крупного рогатого скота. Завезли, для этого телят мясной породы.

Эксперимент удался. Телята на откорме с добавками быстро росли, и стали прибавлять в весе более трех кг в сутки за месячный контроль.

Семеныч сдался и даже стал Анатолия называть «рыжий друг Приблуда». Так они и подружились.

На завод посыпались заявки на продукцию.

Захудалое производство, разрушающийся завод, не только ожил, но и существенно обновился, благодаря деятельному главному инженеру.

Контрольное стадо огромных бычков стало чем-то вроде постоянной выставки для заказчиков.

Рядом в вольерах демонстрировали цыплят, больше похожих на страусов.

В каждый приезд Анатолий непременно навещал дом Семеныча, и они за дружескими разговорами «ударяли по коньячку».

Анатолий подошел к хорошо знакомой двери и нажал кнопку звонка.

Надо хотя бы шлем снять, а то не узнает его друг в таком странном облачении.

Звонить пришлось еще три раза, прежде чем за дверью послышались шаги.

Наконец, дверь распахнулась.

Анатолий понял, что все его страхи по дороге сюда сущий пустяк, по сравнению с пьяным вхлам Семенычем, направившим на него ружье.

Сразу бросилось в глаза, что защитная экипировка Семеныча, перенесла немалые испытания. Шапка ушанка под каской и фуфайка изодрана и изгрызена, целыми были только высокие до колен валенки.

И это все в самую летнюю жару?!

– З з заходи з з зараза– вымолвил хозяин, заикаясь и перебиваясь икотой.

– Ты кто? – спросил Семеныч, зло зыркнув безумными глазами, из под каски, когда вошли в дом и закрыли дверь.

Анатолий торопливо достал бумажник. Но добыть из него трясущимися руками паспорт не получилось, и он протянул бумажник Семенычу.

– ВДУЛ? – резко поинтересовался тот.

– Сам ты вдул– отметил Анатолий, не растерявшись, от неожиданного вопроса.

– Ты это о чем? – поинтересовался хозяин.

– О коньяке, сколько же ты его выдул? – указал гость на гору пустых бутылок.

– А!.. А я, о Всероссийском Документе, Удостоверяющем Личность. В интернете недавно видел информацию – пояснил Семеныч.

– Проходи, наливай или ты тоже из этих, из мутантов? Мутанты не пьют – подобрел хозяин добыв из бумажника паспорт.

Дрожащей рукой Анатолий наполнил стаканы коньяком.

Выпили. Посмотрев на жалкие остатки закуски на столе, Анатолий не стал рисковать, а просто вытер губы тыльной стороной ладони.

– Во!.. Вот это понашему, по-русски, теперь вижу, что ты действительно Приблуда, – одобрил Семеныч.

После третьего стакана, Семеныч начал философствовать:

«Поживешь тут, еще не так вдуешь»!

И вдруг протрезвев, зло глянул, на гостя:

«Ты ведь посмел вмешаться в природу, созданную богом, нарушил пищевую цепочку. Идиот»!

– Да, что у вас тут происходит, объясни мне, наконец, – взмолился гость.

– Экономисты, да юристы, довели страну до ручки, зря твой калькулятор на плечах шлем прикрывает.

Воспользовавшись паузой, Анатолий пожаловался, что на него кто-то покушался по дороге.

– Ворона тебя клюнула, очень они любят мозги выколупывать, да у тебя там и клевать-то нечего, нет там мозгов, один только калькулятор, – доходчиво объяснил Семеныч.

Анатолию, наконец, стало ясно кто, же так мощно ударил его по голове.

– Пошла твоя добавка по всей пищевой цепочке, а ее накопление в организмах вызвало генетические изменения – вынес приговор добавкам хозяин.

Вдруг с улицы донесся чудовищный рев, от которого кровь стыла в жилах и мелко задрожали конечности.

– Васька с Мурзиком дерутся за Мурку.

– Коты это! Хотя и вымахали до размеров хорошего кабана, а суть-то кошачья осталась, – спокойно заметил хозяин.

Неожиданно Семеныч выстрелил из ружья в угол комнаты. Раздался короткий, но мощный поросячий визг и все стихло.

– Мыши!

Вот кто потащил твою добавку в природу. От мышей, ежи, лисы, коты – наконец. Все нахватались и накопили твоей гадости за десять лет, – заключил Семеныч.

Вдруг в стену дома кто-то или что-то мощно ударило, отчего содрогнулся весь дом.

– Вепрь!

Опять появился, тоже обожрался добавок. Разогнал контрольное стадо.

МЧСовцы выгнали его из леса, да только подранили. Вот он и лютует теперь в городе, таранит все подряд, сколько уже стен разрушил, людей растерзал, не любит людей. Но ты не бойся, стены в доме крепкие – не пробить ему железобетон, сам строил, – заверил хозяин.

Анатолий покосился на толстенный в руку, шланг, свернутый кольцами, в углу.

«Ужик!»– обратил на его взгляд внимание Семеныч.

– Это, он у меня тут на мышей охотится, а иначе на них никаких патронов не хватит.

– Ты пей, пей рыжий, у нас тут давно уже нет ни рыжих, ни черных – одни только белые, да седые. Скоро и ты таким станешь!

Анатолий выпил, через некоторое время наступило относительное спокойствие.

– Вот, видишь и волосы у тебя уже улеглись, а то все дыбом стояли, – одобрил хозяин.

Так они сидели и пили, почти до самого утра. Дремалось. Но заснуть никак не удавалось, то вепрь долбит в стену, то коты орут благим матом, то Семеныч пальнет из ружья.

В очередной раз, очнувшись от дремы, Анатолий осмотрелся:

– «Семеныч, а почему у тебя все окна забиты фанерой, одно только осталось»?

Едва только он задал свой вопрос, как на единственном окне стекло разлетелось вдребезги, вылетела и рама. В окно вскочила огромная крыса, а следом за ней чудовищных размеров кот.

– Ну, вот сглазил. Васька опять крысу загнал, – посетовал хозяин.

Спасаясь от преследования, крыса металась по комнате и несколько раз даже запрыгивала то на колени, то на спину, то на голову Анатолия. Наконец Васька настиг ее, долго и старательно душил, пока та не затихла.

– Ну вот, теперь и ты хорошо окрасился, ровненько получилось. Давай выпьем, за твою седину, – поздравил Семеныч.

Поглаживает Семеныч свернувшегося, опутавшего его с ног до головы ужика. Приблудис, только глупо таращится, да прислушивается.

Все же, предрассветная дрема одолела Анатолия, а может быть – это был алкогольный бред? Но явился ему седобородый старец:

«Молись! Замаливай грехи свои тяжкие, перед Господом»! – строго крикнул старец.

Никогда, не молился Приблудис, да и молитв никаких не знал. А тут сами собой всплыли в памяти слова короткой молитвы: «Отче наш…».-торопливо забормотал Анатолий.

– Не Отчим наш, а Отче наш… строго поправил старец голосом Семеныча.

Долго читал и читал молитву Приблудис. Читал старательно, бесконечно повторяя, проникновенно вкладывая в чудом, пришедшие на ум слова всю свою душу.

– Очнулся он, оттого, что в сознание его нагло и бесцеремонно пробился чудовищной силы дикий рев. Анатолий вскочил.

За столом, уронив голову на руки, мирно дремал Семеныч. В проеме окна, которое было теперь без рамы и стекол, сидел кот невиданных размеров и орал. С улицы доносилось рычание, не то мощного бульдозера, не то подранка вепря. Стены содрогнулись от сильнейшего удара. Анатолий решился посмотреть в окно. Пристроившись рядом с котом, он выглянул на улицу.

Тут же ему пришлось отпрянуть в ужасе. Прямо на него стремительно мчался огромный дикий кабан с мощными клыками – бивнями, почти, как у слона. Прямо среди улицы, чудовищно ревел здоровенный бык, с обгрызенными ногами, его атаковала стая невиданных размеров крыс, а одна сидела на спине быка и грызла живую плоть.

Волосы на голове Приблудиса зашевелились, и он бросился в ванную, к зеркалу.

Санузел в доме Семеныча с туалетом. Разглядывая свою вздыбленную седую шевелюру, Анатолий услышал неожиданно какое-то бульканье в унитазе. Едва повернулся, и успел заметить вылезающую из унитаза большую крысу, как та бросилась на него и уцепилась острыми когтями ему в лицо.

От страха и омерзения Приблудис бросился в комнату и, заорал так, что испугался даже сидящий на окне кот Васька, помчался на улицу, видно там не так страшно.

Проснулся Семеныч и мгновенно пальнул из ружья, никуда не целясь.

Выстрела крыса испугалась, спрыгнула на стол и уставилась, готовая к прыжку на Семеныча. Семеныч тут же пальнул в нее из многозарядного ружья. Полетели раздробленные ошметки окровавленного мяса, забрызгав кровью весь стол.

Мощно долбанул в стену вепрь. Трубно и жалобно, вопили на улице быки.

Запах крови привлек новых хищников.

Стаей налетели откуда-то крысы и мгновенно сожрали останки бывшей соплеменницы.

Семеныч не стрелял – патроны, как всегда не вовремя, закончились.

И вдруг, среди этого ужаса и хаоса, с небес послышалось мощное, членораздельное, человеческое:

«Приблудис, выходи!!! сколько можно в доме скрываться»!!! – громогласно провозгласил кто-то.

– Иди, видать дьявол послал за тобой чертей, – подбодрил Семеныч.

МЧСовский вертолет завис над домом и через мощнейшие громкоговорители бойцы подсказали Анатолию, как забраться к ним в спасательный вертолет по веревочной лестнице, забрали они и Семеныча.

Не стал Приблудис директором этого НИИ, хотя и было у него за плечами два институтских диплома – экономиста и юриста.

Считает он теперь деньги в коммерческом банке, там ему и место!

Институт процветает без его участия.

После всего, что произошло в Ельчанске, институт постоянно курируется и своевременно финансируется правительством.

А всякие там добавки, больше не разрабатывают и не исследуют. Ясно всем стало, что сначала необходимо навести порядок в сельском хозяйстве. Возобновить выращивание кормов в требуемых количествах, а не плодить животных, которых нечем кормить.

Хорошо еще, что переродившиеся животные утратили репродуктивные способности и не смогли размножиться. С большим трудом их удалось уничтожить и, не только в Ельчанске.

2013 г.

г. Волжский.

Content

Константин Стэнк
Россия – карашо!

Россия – карашо!

Два сапога – пара

Споры

Жуть