Помра Жоэль

Этот ребенок

Жоэль Помра

Этот ребенок

Joël Pommerat: Cet enfant (2006)

Перевод Делии Рубцовой и Игоря Гуськова

В русском переводе максимально сохраняется авторская пунктуация.

Париж, май 2007.

Сцена 1

Девушка и молодой человек. Девушка беременна (примерно на восьмом месяце)…

Беременная девушка. Я наконец-то смогу смотреть на себя в зеркало / я найду силы каждое утро вставать с постели / я найду силы взять наконец себя и свою жизнь в руки / он даст мне силы этот ребенок / я им всем покажу кто я / я им докажу что я — не та за кого они меня принимают / я докажу моим родителям что я — не то что они обо мне думают / я докажу моей матери что зря она мне не доверяла / мой ребенок он будет гордиться тем что он мой / мой ребенок он будет счастлив / этот ребенок будет счастливее среднего / он ни в чем не будет нуждаться / ему не придется умолять свою мать купить ему то что он так хочет / ему не нужно будет даже просить об этом потому что у него будет все что ему нужно / все о чем он мечтает у него будет / потому что я не позволю моему ребенку грустить / мой ребенок у него не будет матери которая постоянно повторяет: «ты видел сколько это стоит?!» / он будет избалован мой ребенок / да так что другие дети будут смотреть на него с завистью / я не буду его бить моего ребенка / я никогда не подниму руку на моего ребенка / если он сделает что-то неправильно я спокойно объясню ему как нужно было поступить / я наберусь терпения / ради него я стану другой / я не буду вести себя как раньше / ведь раньше до рождения моего ребенка у меня не было никаких причин считать себя выше среднего / я найду себе нормальную работу с нормальной зарплатой чтобы стать абсолютно безупречной матерью / даже если это трудно — найти работу я все равно буду каждое утро вставать и идти искать / я не сдамся / я не опущу головы / наоборот я буду настаивать до тех пор пока мне не дадут то чего я хочу / я больше не опущу рук / потому что у меня появятся все причины больше не давать себя в обиду / ради моего ребенка я стану кем-то удивительным/ когда у меня появится ребенок я займусь собой / я займусь своей внешностью / я стану следить за собой / я стану красивой / чтобы ему не было стыдно / чтобы ему не было стыдно за свою мать / чтобы наоборот он был влюблен в свою мать если это — мальчик / чтобы другим детям его одноклассникам в школе было завидно / что у него такая красивая такая женственная и одновременно заботливая мать / я не буду матерью которая вызывает у своего ребенка жалость / я больше не заплачу из-за какой-то ерунды / я больше не буду несчастной / депрессивной / я не буду депрессивной матерью которая постоянно торчит в кресле перед телевизором и курит сигареты одну за другой / как-нибудь вечером я приглашу мою мать в гости когда у меня уже будет нормальная хорошо обставленная квартира / я приглашу мать для того чтобы она поняла как она ошибалась на мой счет / я позову и отца хотя знаю что ему в конечном счете наплевать на это / но я его все равно позову я знаю если мой отец будет там это еще больше повлияет на мать / моя мать наконец поймет кто я / она будет просто обязана признать что я способна быть кем-то / она не сможет этого не признать / и от этого она сдохнет / сдохнет увидя на что я способна / на что я способна ради моего ребенка / она подохнет увидя что я способна дать больше чем дала она нам своим детям / она подохнет увидя что мой ребенок счастлив в отличие от нас ее детей / она подохнет увидя что я — счастлива что я могу что я могу и больше в ней не нуждаюсь / она подохнет и вот тогда я стану счастлива по-настоящему / я стану счастлива / по-настоящему счастлива / я буду счастлива по-настоящему и мой ребенок тоже будет счастлив / он будет счастлив / ему придется быть счастливым / придется.

Сцена 2

Отец с дочкой, маленькой девочкой лет пяти.

Отец. Ты еще больше подросла… с тех пор, как мы виделись.

Девочка молчит.

Отец. Или не подросла?

Дочь. Я не знаю.

Отец. Нет-нет, ты теперь по-настоящему взрослая девочка.

Дочь. Я не вижу когда расту.

Отец. Зато я вижу.

Дочь. А Вы, Вы тоже растете?

Отец молчит.

Отец. С кем ты говоришь? (Девочка молчит.) С кем ты сейчас разговариваешь?

Дочь. Я… Вы же сами видите с кем я говорю. Здесь что есть кто-то еще? Здесь никого больше нет!

Отец. Ты стала говорить мне «Вы»?

Дочь. Я не говорю «Вы»!

Отец. Я — твой отец и ты мне выкаешь.

Дочь. Да нет… я Вам не выкаю!

Отец. Нет, выкаешь… почему?

Дочь. Я не знаю… я просто спросила, растете ли Вы еще.

Отец. Тебя кто-то научил говорить мне «Вы»?

Дочь. Нет.

Отец. Раньше ты со мной на «Вы» не разговаривала… тебе бы понравилось если бы я стал говорить тебе «Вы»?

Дочь. Мне все равно.

Отец. Не думаю, так с родным отцом разговаривать не должно. (Девочка молчит.) Значит ты меня не любишь, почему ты говоришь со мной как с чужим?

Дочь. Я не знаю.

Отец. Тебе не хочется больше меня видеть?

Дочь. Я не знаю.

Отец. Не знаешь?

Дочь. Нет.

Отец. Но ведь всем детям нужен отец, понимаешь? Всем. Тебе не будет грустно если мы больше не увидимся?

Дочь. Нет.

Отец. Нет? Но почему?

Дочь. Не знаю.

Отец. Тебе не будет грустно если ты меня больше не увидишь?

Дочь. Нет не думаю.

Отец. Ну если ты больше не хочешь чтобы мы виделись тогда не будем это бессмысленно…

Дочь. Хорошо…

Отец. Ты согласна?! Ты правда этого хочешь?

Дочь. Мне все равно.

Отец. Раз ты согласна тогда не будем больше видеться… сегодня — в последний раз… если ты больше не хочешь меня видеть.

Дочь. Хорошо.

Отец. И тебе не больно?

Дочь. Нет потому что у меня есть еще мама… которая живет вместе со мной в одном доме.

Отец. И тебе одной мамы будет достаточно да?

Дочь. Да.

Отец. Если мы больше никогда не увидимся… ты понимаешь что сегодня мы видимся в последний раз.

Дочь. Да.

Отец. И тебе не грустно?

Дочь. Нет.

Молчание.

Отец. Ну… тогда я тебя отвезу обратно?

Дочь. Да.

Отец. Прямо сейчас? Ты точно этого хочешь?

Дочь. Да хочу.

Отец. Хорошо я только накину куртку.

Дочь. И я тоже.

Отец. Да… тебе хоть немножко грустно?

Дочь. Нет.

Отец. Знаешь ведь мы больше не увидимся.

Дочь. Да я знаю.

Отец. Вот так? И это все?

Дочь. Я не знаю… ну это неважно.

Отец. А мне грустно… я и не предполагал что такое случится однажды маленькая девочка которая не любит своего папу…

Молчание.

Отец. Ну что пошли?

Дочь. Пошли, уже третий раз повторяем.

Отец. Это чтобы знать наверняка.

Дочь. Чтобы что знать наверняка?

Отец. Не знаю. (Они не двигаются.) Ты не видишь что мне грустно?

Дочь. Нет. Не вижу. Я не люблю грустить и плакать тоже не люблю.

Молчание.

Отец. Мама удивится что ты так рано вернулась.

Дочь. Нет она обрадуется она очень обрадуется она не любит, когда меня нет дома…

Сцена 3

Квартира. Мужчина в возрасте сорока — пятидесяти лет, с виду очень ослабевший. Его сын пятнадцати лет. Женщина лет тридцати.

Отец. С тех пор как я перестал работать я больше не могу чувствовать себя по-настоящему отцом как раньше.

Женщина. Но это не ваша вина господин Бен Саид если вы больше не работаете. Не надо так себя винить. Это бессмысленно.

Отец. Не могу я по-другому… того кто не зарабатывает своим горбом себе на жизнь у нас и за человека не считают.

Женщина. Но ведь вы же больны!

Сын. Это его работа доконала.

Женщина (обращаясь к сыну). Твой отец еще жив насколько я знаю. Не смей говорить так об отце.

Сын. Я говорю правду. Всю жизнь с пятнадцати лет он пахал в своей яме. Это его и доконало. Эта чертова работа его доконала. А он еще как последний дурак готов снова туда рвануть если бы его не удерживали. Ну это же надо.

Женщина. Не смей говорить так об отце когда он рядом.

Отец. Да он всегда так разговаривает.

Женщина. Но это ненормально. Ваш сын еще ребенок согласно закону он обязан вас уважать.

Отец. А знаете закон ведь сам меня не уважает… он запрещает мне вернуться на работу… у меня отобрали мою работу и это сделал закон… уже два года я тут бездельничаю хожу кругами по квартире… я немного устаю под вечер но чувствую себя хорошо… почему мне не дают вернуться на работу… даже в полсмены не хотят… не чувствую я что закон со мной считается понимаете.

Женщина. Вам бы хотелось вернуться на работу? снова спуститься вниз? это в вашем-то состоянии со всеми лекарствами которые вы принимаете?

Отец. Хотя бы в полсмены.

Сын. Видите до чего может дойти человеческая тупость!

Женщина. Я тебя предупреждала не смей так разговаривать с отцом.

Сын. Как хочу так и говорю вы мне никто.

Отец. Если вы бросаете человека одного если вы оставляете его прозябать в одиночестве вы не представляете как у него может все оборваться внутри. Вы и не представляете всего что может произойти у него внутри. Это настоящий кошмар. Кошмар но наяву. Что еще хуже чувствуешь как постепенно превращаешься в получеловека.

Женщина. Врачи сочли вас непригодным к дальнейшей работе… для вашей же пользы. Не для того чтобы вас наказать…

Отец. Да но мне от этого плохо… Знаете болезнь мне на нее наплевать… мне плевать на то что со мной может случиться… это как раз не имеет никакого значения… я не боюсь… чего я не хочу так это медленно загнивать здесь в четырех стенах… и чувствовать себя настоящим паразитом в глазах других.

Женщина. Почему же вы не выходите из дома если говорите что хорошо себя чувствуете? Почему не встречаетесь с друзьями?

Проходит некоторое время.

Сын. Он не хочет потому что ему стыдно… ему кажется что его друзья которые до сих пор вкалывают смеются над тем что он болен.

Отец. Неправда… просто мне не хочется выходить вот и все.

Сын. Нет правда. И хватит тут рассказывать свои дурацкие байки.

Женщина. Ну как можно так обращаться со своим отцом… это же ужас какой-то… ты должен уважать своего отца… Господин Бен Саид не позволяйте сыну так обращаться с вами… это никуда не годится.

Отец. У него свой взгляд на жизнь… и уверяю вас что я здесь не при чем… то что он думает и то что вытворяет вне дома не имеет ничего общего с тем чему я его учил. Ну ничего общего с тем чему я его учу.

Сын. Ему бы хотелось чтобы я пошел вкалывать как он. Чтобы я спустился вниз вкалывать как он. Чтобы я надорвался в его яме, чтобы я подхватил ту же болезнь и подох в сорок лет как он. Вот чего он хочет от меня. Вот мечта моего отца чтобы я пошел по его стопам… но вы взгляните на него… вам бы самой захотелось… прожить такую жизнь… нет ну правда!?

Отец. Зато ты встаёшь по утрам и можешь смотреть на себя в зеркало.

Сын. Да и видеть труп.

Отец. Мальчишке пятнадцать лет а в голове у него сплошное дерьмо.

Сын. Сам ты дерьмо… ты никогда мною не занимался… не тебе меня учить что мне делать.

Отец. И для сына моего я дерьмо… а всё потому что он видит своего отца весь день в кресле… ушедшим с головой в свои проблемы… вместо того чтобы жить полноценной жизнью.

Женщина. И тем не менее вы не должны позволять своему сыну вытворять неизвестно что за пределами дома. Я считаю своим долгом сказать вам это.

Отец. Так он ведь и дома неизвестно что вытворяет.

Женщина. Господин Бен Саид если вы не будете держать сына под контролем вы рискуете пособием которое получаете. Мы не можем и дальше позволять вашему сыну безобразничать на улицах.

Отец. Я прошу только об одном чтобы мне разрешили вернуться на работу. Не нужны мне ваши пособия. Я хочу снова работать.

Сын. Ну полный дебил.

Женщина. Помолчи пожалуйста.

Отец. Будь моя воля я бы насильно отправлял на работу молодых вроде моего сына. Я бы заставил их работать. Спустил бы их вниз разок-другой поучиться настоящему ремеслу коли не хотят они ничего больше делать со школой.

Сын. Поторопись сдохнуть а то тебя ещё кто-нибудь услышит.

Отец. Если бы я сказал такое своему отцу он бы меня убил.

Сын. Да но ты-то не мужик. Это ты меня боишься потому что ты не мужик. Потому что жизнь твоя дерьмо и ты сидишь в кресле целыми днями пуская сопли как шестилетний ребёнок… я тебя не выбирал. Я не выбирал такого отца как ты.

Отец. И я тебя не выбирал. Я не выбирал подобного сына.

Женщина (растерянно). Хорошо ну а если мы подойдём к вопросу с другой стороны. Я не вижу причин которые бы мешали нам сдвинуться с мертвой точки.

Отец. Я хотел вам сказать мой сын бьёт меня иногда по вечерам возвращаясь домой мой сын бьёт меня как же это возможно настолько потерять уважение к своему отцу? Как же это возможно? Спрашивается. Это так грустно.

Сцена 4

Женщина лет пятидесяти и ее дочь (неопределенного возраста).

Мать. Я бы так хотела чтобы моя дочь сияла, была сияющая как солнце. Я столько для этого сделала, для того чтобы воспитать в тебе любовь к прекрасному, желание быть деятельной, любить свет.

Дочь. Мне это не свойственно.

Мать. Но почему?

Дочь. Не знаю мама.

Мать. Ты и не пытаешься.

Дочь. Мне хорошо такой какая я есть.

Мать. А другим?

Дочь. Что ты имеешь ввиду?

Мать. Думаешь твоим детям будет приятно расти с тем образом матери который ты им предлагаешь? (Молчание дочери.) Я думаю о тебе… Мне бы не хотелось чтобы все оборвалось слишком внезапно… (Молчание дочери.) Я вижу что ты даже не подозреваешь того в чем позже смогут обвинить тебя твои дети.

Дочь. Я не понимаю.

Мать. Я же вижу что ты даже не отдаешь себе отчет.

Дочь. Мои дети в порядке…

Мать. Они еще дети… но скоро ты станешь для них примером для подражания.

Дочь. Я делаю для них все что могу.

Мать. Но ты не видишь какая ты унылая, как уныла твоя жизнь. Ребенок не может жить в таком унынии.

Дочь. Я не всегда унылая.

Мать. Ты серая девочка моя. Мне очень больно видеть тебя такой. Каждый день я задаю себе вопрос как ты могла развить в себе всю эту серость, это отсутствие желаний… Стань красивой, даже если просто для других… Мне бы так хотелось чтобы ты меня услышала!

Дочь. Я не понимаю… Я не понимаю чего ты от меня хочешь!

Мать. Мне так больно ловить на тебе взгляды других людей.

Дочь. А мне все равно.

Мать. Мне иногда говорят, что когда нас видят вместе уже непонятно где мать а где дочь. Ну тут они конечно сильно преувеличивают, но ведь это же ужасно. Тебе не кажется!?

Дочь. Мне, мне все равно.

Мать. Это должно было бы мне льстить, но нет.

Дочь. Я такая какая есть.

Мать. Ты не совсем понимаешь девочка моя как устроена жизнь.

Дочь. Это правда.

Мать. Все живое нуждается в свете.

Дочь. Да.

Мать. Даже твой муж не сможет постоянно обходиться без света. И когда-нибудь наступит болезненное пробуждение.

Дочь. Что ты имеешь ввиду?

Мать. Взгляни миру в лицо, прямо в глаза девочка моя, это важно.

Дочь. Я не понимаю.

Мать. Нет ты не понимаешь, да я это хорошо вижу.

Дочь. Что ты имеешь ввиду?

Мать. Обрати внимание каким взглядом твой муж смотрит по сторонам, ты поймешь.

Дочь.?

Мать. Это для твоей же пользы.

Дочь. Я знаю мама, но я не понимаю.

Мать. Обрати внимание на взгляд каким твой муж смотрит по сторонам, меня во всяком случае это смущает, очень смущает, во-первых потому что это твой муж, а во-вторых потому что он мог бы быть моим сыном.

Дочь. И каким же взглядом он смотрит по сторонам?

Мать. Тебе бы хотелось чтобы я выразилась пояснее?

Дочь. Я не понимаю…

Мать. Мне жалко тебя доченька, но все это так ужасающе логично, к несчастью, так ужасающе логично.

Дочь. Я знаю что мой муж дорожит мною.

Мать. Как мне обидно за тебя, за то что ты хотя бы этого не понимаешь, как мне обидно.

Дочь. Нет ну я правда не понимаю.

Мать. Ты готовишь себе такие трудности в будущем, если бы ты знала девочка моя… А ведь я столько сделала для тебя, правда. Я не считаю себя виноватой. Я столько сделала для того чтобы ты любила свет, чтобы ты была сияющая как солнце. Я столько сделала для этого. Я столько сделала для того чтобы воспитать в тебе любовь к прекрасному, дать тебе желание сиять, выделяться из толпы, быть деятельной, любить свет превыше всего.

Дочь. Прости меня мама, я всегда делала все что могла, всегда все что могла.

Сцена 5

Жилой дом. На лестничной площадке одной из квартир. Супруги лет пятидесяти (в них чувствуется нежность) и молодая женщина с грудным ребенком на руках.

Молодая женщина с ребенком. У вас нет своих детей?

Женщина. Нет.

Молодая женщина с ребенком. Когда я встречаю вас на лестнице, каждый раз когда я встречаю вас, я вижу вы смотрите на малыша такими глазами, вы наверное по-настоящему любите детей.

Женщина. Да мы очень любим детей.

Молодая женщина с ребенком. Мы ведь незнакомы на самом деле просто встречаемся на лестнице.

Женщина. Да это правда.

Молодая женщина с ребенком. А вы не завели детей?

Женщина. Нет.

Молодая женщина с ребенком. Но похоже вы их любите…

Женщина. Да очень.

Молодая женщина с ребенком. Но вы не завели детей?

Женщина. Нет.

Молодая женщина с ребенком. Жалко немножко да?

Женщина. Нет ничего.

Молодая женщина с ребенком. Потому что вы не смогли завести детей!?

Мужчина. Нет не смогли.

Молодая женщина с ребенком. Жалко немножко да?

Женщина. Немного но ничего.

Молодая женщина с ребенком. Каждый раз когда мы встречаемся на лестнице я вижу как вы смотрите на малыша…

Женщина. Он такой красивый этот малыш.

Молодая женщина с ребенком. Мы встречаемся почти каждый день но так и незнакомы.

Женщина. Да это правда.

Молодая женщина с ребенком. А вы не пытались усыновить.

Женщина. В смысле?

Молодая женщина с ребенком. Ребенка малыша!!?

Женщина. Мы пробовали.

Молодая женщина с ребенком. Вы пробовали?

Женщина. Да.

Молодая женщина с ребенком. Жаль что не получилось.

Мужчина. Да но знаете… мы не думаем об этом постоянно.

Молодая женщина с ребенком. Каждый раз когда мы встречаемся на лестнице я вижу какими глазами вы смотрите на малыша.

Мужчина. Правда?

Женщина. Я говорила мужу. Не смотри так. Ты же смущаешь человека это же неудобно.

Мужчина. Знаете меня это не смущает мне даже приятно.

Женщина. Тем лучше.

Молодая женщина с ребенком (направляясь с ребенком к супругам). Держите.

Мужчина. Что?

Молодая женщина с ребенком. Держите, возьмите его если хотите!

Она заставляет мужчину взять ребенка на руки.

Мужчина. Да на минутку.

Мужчина и женщина, растроганные, рассматривают малыша.

Женщина. Какой он маленький!

Мужчина. Они такие маленькие в этом возрасте.

Женщина (мягко, мужу). Ну что ты говоришь какие-то глупости.

Мужчина. Я хочу сказать что никогда не держал такого маленького ребенка на руках.

Женщина. Да.

Молодая женщина с ребенком. Я вам его даю.

Мужчина и ЖЕНЩИНА.?… Как?

Молодая женщина с ребенком. Я вам его отдаю, он теперь ваш.

Мужчина. То есть как?

Молодая женщина с ребенком. Я вам его отдаю я много над этим думала.

Женщина. Что вы такое говорите?

Молодая женщина с ребенком. Я вам его отдаю он теперь ваш.

Мужчина. Как вы можете говорить подобные вещи?

Молодая женщина с ребенком. Со мной все в порядке знаете со мной все хорошо…я в полном порядке… Я наблюдаю за вами эти последние месяцы… Я постоянно встречаю вас в доме, вы кажетесь такими счастливыми вдвоем… Вы кажетесь такими открытыми к другим, такими терпеливыми со всеми по-видимому… такими почтительными и предупредительными, даже заботливыми… по отношению к детям да и не только… ко всем мне так кажется.

Мужчина. Но это невозможно.

Молодая женщина с ребенком. Не пугайтесь все может легко устроиться.

Женщина. Вы это несерьезно?!

Молодая женщина с ребенком. Да нет. Совершенно серьезно… Я говорю что отдаю его вам этого ребенка… Со мной все в порядке… не пугайтесь… Я люблю этого ребенка… Я люблю его по-настоящему и я действительно хочу чтобы он был счастлив этот ребенок… Поэтому я отдаю его вам… Я вы знаете я молодая я смогу еще когда-нибудь иметь других детей… но пока что вот этого я отдаю вам.

Мужчина. Но это невозможно.

Молодая женщина с ребенком. Нет-нет вполне возможно вполне серьезно с моей стороны… и к тому же вполне обдуманно.

Мужчина. Но мы не можем согласиться.

Молодая женщина с ребенком. Но почему? Конечно можете! Я вам его отдаю он ваш… Почему вы считаете что с вами он будет несчастлив? В вас так много любви, я это знаю… Я чувствую что у вас внутри есть любовь… Никогда бы я не оставила своего ребенка на произвол судьбы… не отдала бы в руки первому встречному… Никогда… лучше умереть… но тут, правда… Я знаю что он будет счастлив этот ребенок… очень, очень счастлив… (Молчание.) Вы не хотите детей? Вы не мечтаете об этом? Ваша жизнь не пройдет ли она зря без детей? Что может быть прекраснее в жизни?

Женщина. Но мы не можем… Так не делается… во всяком случае не таким образом…

Молодая женщина с ребенком. А как тогда?

Мужчина. Но вы?

Молодая женщина с ребенком. Я?

Мужчина. Да.

Молодая женщина с ребенком. Со мной он не может быть счастлив по-настоящему… совершенно счастлив это невозможно я это знаю я это хорошо понимаю.

Мужчина. Нельзя говорить такое.

Молодая женщина с ребенком. Вы же меня не знаете… Вы не знаете что у меня в голове… всей тяжести которая у меня в голове… Не получается у меня еще жить… по-настоящему… для самой себя… Ну что!? Не получается еще вставать по утрам… засыпать по вечерам… зайти в магазин за продуктами… заполнить бумаги чтобы получить пособие хоть я и сижу без денег… Когда я смотрю на себя в зеркало, не получается у меня еще чувствовать себя матерью по-настоящему… Ну что?! Когда я смотрю на вас я вижу что вы, вы родители. Когда я смотрю на себя я знаю что я не мать… Я его люблю этого ребенка… правда, я его люблю. Мне бы так хотелось чтобы он был счастлив, мне бы так хотелось чтобы он был любим. Не думайте что я его не люблю этого ребенка я очень его люблю я его люблю знаете но я не люблю его как мать нет я это чувствую я это знаю в глубине я не люблю его как мать любит своего ребенка я люблю его но по-другому… поэтому я могу представить свою жизнь вдали от него понимаете если я знаю что он счастлив… вы понимаете? (Молчание.) Я знаю что с вами он будет счастлив… Вот что самое главное… понимаете? Поэтому я отдаю его вам… вот… Я вас оставлю… значит… я схожу за его вещами… я сейчас вернусь и потом я вас оставлю, я вам его оставлю… Так и сделаем…

Она уходит. Оторопевшие супруги остаются стоять на месте с ребенком на руках.

Сцена 6

Квартира. Женщина 35 лет, сидящая на диване. В углу включен телевизор.

Ребенок. Мам, ты меня звала?

Мать. Да

Ребенок. А что ты хочешь?

Мать. Ничего. Хотела побыть с тобой немножко. Ты все время сидишь в своей комнате.

Ребенок. Мам, я тороплюсь. Я не хочу сегодня опять опоздать в школу.

Мать. Никто в школе не делал тебе замечаний за твои опоздания.

Ребенок. Нет никто. Но я сам этого не люблю. Опаздывать. Мне от этого не по себе.

Мать. Ты опаздываешь потому что застреваешь где-то по дороге.

Ребенок. Нет мама. Я опаздываю потому что ты всегда хочешь поговорить со мной в тот момент когда мне нужно уходить.

Мать (тихо). Каким ты стал грубым… со мной!

Ребенок. Прости, мама, но это правда. Я говорю правду. Я не хочу быть грубым, мама. Тем более с тобой.

Мать (тихо). Как ты мог стать таким грубым? Что могло произойти? или не произойти? Чтобы ты стал таким… с твоей матерью… Тебе же всего десять…

Ребенок. Прости, мама я не хотел тебя обидеть… Я просто хотел чтобы ты поняла одну важную для меня вещь: я не люблю опаздывать в школу… Я этого не люблю, правда…

Мать. Сними пальто. Я же тебе говорила… когда находишься в помещении.

Ребенок. Так я ведь выхожу, мама.

Мать. До школы идти три минуты. Что ты мне рассказываешь!

Ребенок. Я люблю приходить в школу заранее. Я тебе это говорил, мне так спокойнее.

Мать. Все дети как дети. Почему один ты такой?

Ребенок. Не знаю, мама.

Мать. Это я во всем виновата? Ты это хочешь сказать…

Ребенок. Нет, мама, ты не виновата. Ты делаешь все что в твоих силах. Я знаю.

Мать. Да и я считаю что действительно делаю все что могу… и что ты это знаешь… потому что сам все хорошо видишь.

Ребенок. Да я знаю я сам все хорошо вижу.

Мать. Я ведь стараюсь я правда делаю все что могу. Мое положение действительно не из легких ты это прекрасно знаешь. Мне кажется ты мог бы быть более чутким.

Ребенок. Я стараюсь мама.

Мать. Да, я знаю, извини.

Ребенок. Нет, мама, это ты меня извини. Я знаю что твое положение не из легких.

Мать. Никудышная я мать не должна была бы я наваливать на тебя весь груз своих забот… я должна нести его сама… больше брать на себя. Вот что значит быть хорошей матерью.

Ребенок. Нет, мама, я тебе уже говорил что не хочу чтобы ты хранила все в себе… Не хочу… наоборот я хочу чтобы ты со мной делилась… и чтобы мы вместе улаживали все проблемы.

Мать. Нет не тебе улаживать мои проблемы.

Ребенок. Я тебя уже просил не говорить такие вещи… мне не три годика, мне десять лет, я мужчина, я вполне могу понять твои проблемы… у меня достаточно сил помочь тебе их разрешить.

Мать. Как же мне повезло что у меня такой сын как ты… как же мне повезло что у меня такой мальчик как ты.

Ребенок. Да, мама, не бойся… не нужно больше бояться я не люблю когда ты боишься мне от этого не по себе я нервничаю и становлюсь раздражительным… в школе я перестаю выносить окружающих… я начинаю срываться если мне говорят что-то наперекор… мне хочется кого-то ударить… да я и бью… мне не всегда удается себя сдерживать.

Мать. Драться нельзя.

Ребенок. Да я знаю.

Мать. Твоя жестокость меня огорчает.

Ребенок. Да. Прости, мама.

Мать. Подойди ко мне подойди ко мне поближе, пожалуйста, сними пальто, я же тебе говорила.

Ребенок. Мне нужно уходить… теперь я уже не приду заранее… если я сейчас не выйду то точно опоздаю.

Мать. Да прекрати ты… ты лучший ученик в школе ты лучший в классе… я горжусь тобой… и ты имеешь право не приходить в школу каждый день вовремя… имею же я право тебя поцеловать в конце концов… мать имеет право поцеловать своего ребенка.

Ребенок. Да, мама.

Мать. Мне необходимо чтобы ты хоть изредка целовал меня… мне это необходимо… это еще не все разговаривать со мной как делаешь ты… знаешь мне кажется что ты как-то отдалился с некоторых пор… ты отдалился ты больше не прижимаешь меня к себе ты больше не называешь меня своей любимой мамочкой ты больше не целуешь меня так часто как раньше… как будто ты меня избегаешь… поговорить это да тут ты мастер но как только речь заходит о чем-нибудь другом ты сразу от меня убегаешь.

Ребенок. Ну все! Я опоздал…

Мать. Ты бежишь от меня! О Боже, ну что я такого сделала чтобы мой родной сын только и думал о том как сбежать, как улизнуть?

Ребенок. Извини меня, мама.

Мать. Иди-иди! Уходи! Иди к своим одноклассникам. К своей учительнице которая тебя обожает которая тебя боготворит в буквальном смысле слова! Иди! Лишь бы тебе не пришлось пожалеть об этом позже!

Ребенок. Что ты имеешь ввиду?

Мать. Не знаю… не помню… Ты мог бы спокойно не пойти в школу хотя бы изредка пропускать школу и оставаться дома.

Ребенок. Но ведь это очень плохо — прогуливать школу. Этого нельзя делать.

Мать. К сожалению случаются вещи и похуже знаешь гораздо хуже.

Молчание

Сцена 7

Квартира. Отец, ему за шестьдесят, его сын тридцати лет с женой того же возраста.

Отец. Я этим хочу сказать что с детьми нужно вести себя построже тем более отцам… вот что я хочу сказать… я считаю что ты чересчур потакаешь своему сыну… я считаю что не дети должны диктовать свои условия, а уж тем более отцам.

Сын. Папа, я не хочу об этом говорить.

Невестка (сыну.) Но почему тебе не хочется поговорить… иногда можно и послушать родного отца когда ему бедняге есть что сказать.

Сын. Нет, вы меня извините, но мне что-то не хочется…

Отец. Почему ты такой замкнутый?

Сын. Не знаю.

Отец. Жаль что ты не хочешь поговорить…

Сын. Да.

Отец. Жаль, потому что это действительно важно я думаю для твоего же сына чтобы ты не позволял ему делать все что ему заблагорассудиться постоянно… чтобы ты не позволял ему заниматься всякой ерундой.

Сын. А я и не позволяю ему заниматься ерундой.

Отец. Что-то не видно… зато я вижу что это он руководит тобой в твоем же собственном доме я никогда не видел ребенка который бы так отвратительно разговаривал со своим отцом… в его же собственном доме.

Сын. Замолчи, папа.

Отец. Если бы ты разговаривал со мной так как разговаривает твой сын с тобой ты бы об этом горько пожалел… ты бы просто не позволил себе такого… а ведь ты был далеко не паинька.

Сын. Папа, замолчи, пожалуйста.

Отец. И для тебя смею заметить все могло бы плохо кончиться… как и для меня я уверен все могло бы тоже очень плохо кончиться если бы мой отец не контролировал меня, и мне приходилось несладко я тоже получал как следует, а для этого годилось все что попадалось ему под руку но по крайней мере мне это помешало заниматься всякой ерундой и я отцу за это благодарен. Знаете если позволять ребенку все ему это не приносит пользы это никому не приносит пользы если разрешать детям все… наоборот это полнейший беспорядок… конец всякому уважению и авторитету… это хаос…

Сын. Папа, перестань, замолчи, пожалуйста.

Отец. Если я и преувеличиваю, то ненамного… ты тоже не был послушным ребенком наоборот ты был таким же каким был я… и каков твой сын сегодня и я знаю что если бы я не заставил тебя жить по моим правилам то со временем ты бы заставил меня жить по своим это точно.

Сын. Замолчи, я тебе говорю.

Отец. Положим тебе не хочется говорить об этом но и утверждать обратного ты не сможешь… когда у тебя самого такая жизнь: жизнь красивая, спокойная, честная, с такой доброй и такой красивой женой.

Сын (на грани взрыва.) Да замолчи ты наконец!

Отец. Если на сегодняшний день у тебя такая упорядоченная такая спокойная жизнь то я имею нескромность предположить что в этом есть и моя заслуга.

Сын (еле сдерживаясь.) Замолчи.

Отец. Не хочешь ты поговорить… Ты боишься разговоров, как будто ты их боишься.

Сын (не в силах больше сдерживаться.) Замолчи!

Отец. Да я замолчу я же вижу что ты не хочешь ни меня послушать ни самому высказаться.

Сын (взрываясь.) Пожалуйста… не хочу я никаких разговоров… тем более… не заставляй меня говорить о том что у меня на сердце, пожалуйста… ты так гордишься своими методами воспитания… ты так гордишься тем что заставил меня жить по своим правилам… ты так гордишься своей силой… ты так гордишься полученным результатом. (Он встает.) Смотри как ты можешь гордиться результатом… Посмотри на меня, да, ты можешь гордиться, ты выдрессировал меня как полагается… Ты выдрессировал меня отлично, тебе никогда не приходилось жаловаться на меня… Я никогда не перебивал тебя за столом… Я никогда не проявлял неуважения к тебе перед твоими гостями… Я никогда и слова не произнес в твоем присутствии без твоего разрешения… даже в кругу семьи… даже сейчас, ты не можешь представить себе чего мне стоит говорить с тобой… осмелиться заговорить с тобой… Потому что я всегда тебя боялся тебе не нужно было даже повышать голос… Ты терроризировал меня все мое детство, все мои школьные годы, всю мою юность… Да, ты можешь гордиться… Я боялся тебя как ребенок должен бояться своего отца в твоем представлении… и даже теперь, когда ты сидишь весь день в углу на стуле… и тебя еле слышно потому что ты всегда разговариваешь в пол голоса, словно опасаясь побеспокоить… так что же, да я боюсь, я продолжаю тебя бояться, дрожать от страха… Я боюсь тебя… как только ты заходишь в ту же комнату что и я… как только ты приближаешься ко мне… как только ты обращаешься ко мне, мне становиться плохо меня тошнит я чувствую как во мне поднимается волна страха… это сильнее меня. Я бы так хотел избавиться от этого страха… этот страх меня изматывает он меня изнуряет он меня разрушает… Если я почти все время агрессивен я ведь знаю что таким образом я просто пытаюсь скрыть свой страх… но я бы так хотел найти силы и покончить с этой агрессивностью, агрессивностью к другим и к самому себе… Я бы так хотел, я бы так хотел уберечь моего собственного сына от страха… Я бы так хотел его от этого уберечь… Я бы так хотел чтобы мой сын мог смотреть на меня без чувства страха, без дрожи…

Я бы так хотел найти силы приблизиться к сыну и не читать в его взгляде беспокойство и страх… Извини меня, папа, но я бы так хотел быть с моим сыном другим не таким каким был ты со мной… Я бы так хотел чтобы мой сын мог испытывать ко мне другие чувства не те которые могу испытывать я к тебе… Я бы так хотел я бы так этого хотел, если бы это было возможно… Извини меня, я бы так хотел быть непохожим на тебя…

Он уходит. Остаются отец и невестка. Молчание.

Сцена 8

В полной темноте. Силуэт женщины. Вокруг: голоса, мужские, женские.

Голос А.

Но Вы не тужитесь.

Вы удерживаете вашего ребенка.

Вы боитесь.

Она удерживает ребенка.

Не надо бояться.

Голос женщины. Но я не боюсь.

Голос. Ребенок хочет выйти.

Голос женщины. Я хочу чтобы он вышел.

Голос А.

Вы можете кричать не бойтесь кричать Вы можете кричать.

Помогите нам.

Голос женщины. Помогите мне.

Голос А.

Мы это и делаем.

Вы не расслаблены.

Вы не расслабляетесь.

Не бойтесь кричать.

Да она кричит достаточно.

Голос женщины. Я хочу чтобы он вышел.

Голос. Но Вы удерживаете его.

Голос женщины. Я хочу чтобы он вышел.

Голос А.

Не удерживайте его.

Она устала.

Но ребенок не выходит.

Она удерживает ребенка.

Не удерживайте его.

Голос женщины. Я хочу чтобы он вышел.

Голос А.

Ребенок хочет выйти.

Тужьтесь.

Выталкивайте его.

Вы не хотите его вытолкнуть.

Тужьтесь.

Не кричите больше, тужьтесь.

Голос женщины. Я тужусь.

Голос А.

Дышите.

Ребенок уже в пути, но Вы его удерживаете.

Почему он не выходит?

Она его удерживает.

Где его отец?

Отца нет, отца никогда не было.

Здесь только что был мужчина.

Это не был отец.

Это был мужчина.

Не удерживайте Вашего ребенка.

Голос женщины. Я хочу, чтобы он вышел.

Голос А.

Вы удерживайте вашего ребенка.

Вы не можете больше держать его внутри.

Голос женщины. Я не хочу больше держать его внутри.

Голос. Тогда тужьтесь.

Голос женщины. Я боюсь что ему не хочется выходить.

Голос. Это Вы его удерживаете.

Голос женщины. Я чувствую что он боится.

Голос. Это боитесь Вы.

Второй голос. Все пора кончать.

Сцена 9

(По мотивам одной из сцен пьесы Эдварда Бонда «Jackets or the secret hand»)

Помещение в больнице. В этом помещении: тело накрытое белой простыней. Две женщины и мужчина, у входа.

Элизабет Маркер. Это подруга, это моя соседка, она меня сопровождает.

Полицейский. Она не сможет войти вместе с Вами.

Элизабет Маркер. Она не сможет войти вместе со мной?

Полицейский. Нет не сможет.

Соседка. Ничего я подожду здесь.

Полицейский. Разрешено входить только членам семьи.

Элизабет Маркер (показывая в направлении тела накрытого белой простыней). Но ведь я тоже не из семьи этого человека… поскольку это не мой сын, это не может быть мой сын.

Соседка. Иди, там все и выяснишь.

Полицейский. Я хочу чтобы Вы подтвердили нам что это не Ваш сын.

Элизабет Маркер. Так как это не мой сын.

Соседка. И все же сходи.

Элизабет Маркер. Не хочу я туда идти.

Соседка. Чего ты боишься?

Элизабет Маркер. Мне не хочется.

Полицейский. Вы поднимите простынь, посмотрите под простынь… и затем, так как это не ваш сын, подойдете ко мне и скажете, это не мой сын.

Элизабет Маркер. Не хочу я смотреть под эту простынь.

Полицейский. Вам нечего бояться.

Соседка. Ну иди, ты же знаешь что я здесь.

Элизабет Маркер. Да.

Соседка. Ну давай, это же так дурацкая формальность.

Элизабет Маркер. Да, ты права.

Полицейский. Прошу Вас.

Элизабет Маркер. Так глупо, даже если я знаю что это не может быть он, я боюсь.

Соседка. Но ты же сама понимаешь что это не может быть он.

Элизабет Маркер. Да.

Соседка. Ты сама говоришь твой сын ты прекрасно знаешь где он сейчас, да хорошо до него невозможно дозвониться но ты же прекрасно знаешь где он и что он сейчас делает.

Элизабет Маркер. Он пошел в поход.

Соседка. Он вместе с моим сыном и еще тремя балбесами взяли палатку и ушли в поход… вот бы они поржали увидев нас здесь.

Элизабет Маркер. Это точно.

Соседка (полицейскому). Они не перестают издеваться над нами потому что мы волнуемся по пустякам… надоедаем им, что правда то правда, мы иногда ведем себя с ними как глупые курицы.

Элизабет Маркер. Это естественно ведь мы их любим наших сыновей.

Соседка. У нас кроме них ничего нет, а их отцы испарились. (Полицейскому.) Вот Вы например, Вы отец?

Элизабет Маркер. Постой, ну все я пошла.

Соседка. Хотелось бы мне встретить отца который бы не испарился.

Полицейский. Прошу Вас.

Элизабет Маркер. Да, иду, чего мне бояться?

Соседка. Конечно, а потом уйдем отсюда.

Элизабет Маркер. Иду… (Тишина. Она идет.) Чего мне бояться.

Соседка. Нечего.

Элизабет Маркер (продвигаясь в сторону тела под простыней). И все выясню наконец.

Соседка. Да а потом мы вернемся домой.

Элизабет Маркер. Я приглашу тебя к себе. Сядем на диван. И спокойно подождем. Спокойно подождем когда вернутся наши дети.

Она останавливается. Поворачивается к своей подруге. Словно отказываясь сделать еще один шаг.

Соседка. Давай, иди. Ты же сама знаешь что это не может быть твой мальчишка.

Элизабет Маркер. Я действительно не понимаю как это может быть он.

Соседка. Это тело нашли за двести метров от дома, на стройке где собираются наркоманы где они ширяются с утра до вечера… что может быть общего с твоим сыном?… твой сын он сейчас в ста пятидесяти километрах отсюда, на природе… а ты говоришь!

Элизабет Маркер. Мой сын, он ушел в поход.

Соседка. Твой сын, он ушел в поход.

Элизабет Маркер. Вместе с твоим.

Соседка. Да вместе с моим. Они вдвоем вместе с друзьями ушли в поход с палаткой.

Элизабет Маркер. Но почему тогда кто-то из наших районных сказал увидев тело, Вроде похож на сынишку Элизабет Маркер!?

Соседка. Этот кто-то не сказал, Вроде похож на сынишку Элизабет Маркер, он сказал похоже на голубую куртку сына Элизабет Маркер.

Элизабет Маркер (показывая на тело). У этого куртки не видно…

Соседка. Твой мальчишка не единственный в районе кто носит голубую куртку, у половины районных ребят такие же.

Элизабет Маркер. Это такое уродство.

Соседка. Ты сама знаешь как им нравится все уродливое нашим детям.

Элизабет Маркер. Это точно.

Полицейский. Это просто опознание.

Соседка. Давай, иди.

Элизабет Маркер. Иду. Нет, не могу.

Соседка. Почему?

Элизабет Маркер. Не знаю. Или нет скорее знаю.

Соседка. В смысле?

Элизабет Маркер. А вдруг это он.

Соседка. Ты что с ума сошла?

Элизабет Маркер. Это он… Я чувствую что это он… Мне теперь кажется что это он. Это он. Это он.

Соседка. Что ты болтаешь!?

Элизабет Маркер. Я уверена что это он.

Соседка. Ты в своем уме! Прекрати сейчас же этот бред. Ты меня слышишь, Элизабет!?

Полицейский. Проверьте, так будет проще.

Соседка. Давай Элизабет. Так ты успокоишься. Я тебе повторяю что это не он. Это не твой сын.

Элизабет Маркер. Ты уверена?

Соседка. Разумеется еслия тебе говорю.

Элизабет Маркер. Ну да конечно… ты права.

Соседка. Давай иди поторопись уже.

Элизабет Маркер. Иду.

Она подходит поближе.

Полицейский. Вы поднимите простынь. Вот и все.

Элизабет Маркер (рядом с телом накрытым простыней). Ну вот. Я здесь.

Полицейский. Поднимайте…

Соседка. Поднимай.

Полицейский. Поднимайте простынь.

Соседка. Ну давай же, поднимай ты эту простынь, Господи Боже мой ну это же невозможно что ты в конце концов тянешь.

Элизабет Маркер (все еще не поднимая простыни). Это он.

Соседка. Да нет же черт побери. Я больше не могу. Ты становишься невыносимой просто ужас какой-то. Возьми простынь и подними ее. Я говорю тебе что это не твой сын это не может быть твой сын.

Элизабет Маркер. Хорошо.

Молчание.

Она берет простынь. Закрывает глаза. С закрытыми глазами приподнимает простынь, голову держит прямо. Теперь простынь приподнята. Она открывает глаза. Проходит время. Ее глаза открыты, но не видят. Затем она наклоняет голову. Смотрит. Опускает простынь на место.

Элизабет Маркер. Это не мой сын.

Соседка. Ну вот видишь… что я тебе говорила… ты меня так перепугала просто ужас какой-то.

Элизабет Маркер. Это не мой сын это не мой сын это не мой сын это не мой сын это не мой сын.

Соседка. Ну вот видишь! Что я тебе говорила?! Ты действительно невыносима, надо хоть иногда слушать других.

Элизабет Маркер. Это не мой сын это не мой сын это не мой сын это не мой сын это не мой сын.

Соседка. Я так измотана… она меня совершенно вымотала эта история. (Элизабет Маркер начинает бешено смеяться — разумеется на нервной почве) А ты мне такой больше нравишься клянусь. Прямо приятно на тебя посмотреть правда. (Элизабет Маркер продолжает смеяться как сумасшедшая). Ну вот теперь она смеется как ненормальная… (Смех Элизабет Маркер заразителен.) Ну все, пошли, уходим?

Элизабет Маркер продолжает смеяться. Остается рядом с мертвым. Смеется еще сильнее…

Соседка (тоже смеясь, но менее откровенно). Ну невозможно, ну хватит! Пойдем уходим. Уходим отсюда… Пойдем… Право здесь не место… (Элизабет Маркер смеется все сильнее.) Элизабет ну пошли уже уходим. (Смех.) Пойдем говорю тебе. (Смех.) Нет ну это невозможно. (Элизабет Маркер внезапно прекращает смеяться. Молчание.) Что такое?

Элизабет Маркер. Мне знакомо… это лицо…

Соседка. Что?

Элизабет Маркер. Я его знаю!

Соседка. Что ты такое говоришь?

Элизабет Маркер. Мне кажется я знаю это лицо.

Соседка. Ты знаешь этого человека?

Элизабет Маркер. Это лицо, это лицо я знаю. Это лицо мне знакомо.

Соседка. Ты его знаешь?

Элизабет Маркер. Да… это лицо. Это лицо… я его знаю… я очень хорошо знаю это лицо… о! Боже мой не может быть…

Соседка. Элизабет, ты что издеваешься что ли?!.. Что это еще за история…?

Элизабет Маркер. Ну да… конечно… о Боже мой не может быть! ну конечно…

Соседка. Да говори же ты, черт побери, кто это?

Элизабет Маркер. Это мой.

Соседка. Это твой.

Элизабет Маркер. Это мой сын, это лицо! (Молчание соседки.) Это мой сын… почему же это лицо? Почему же это лицо было бы мне так знакомо если бы это не был мой сын? это он… это мой сын… я не хотела видеть что это мой сын… но это мой сын…

Соседка. Черт, не может быть!

Элизабет Маркер. Пожалуйста, помоги мне.

Полицейский. Посмотрите еще раз. Поднимите простынь.

Элизабет Маркер. Ни за что.

Полицейский. Поднимите простынь.

Элизабет Маркер. Нет, я не могу.

Соседка. У Вас не найдется где-нибудь стула, мне бы хотелось присесть.

Элизабет Маркер. Это мой сын! Я знала что однажды со мной случится что-нибудь подобное… я это знала. Когда я расставалась с его отцом. Я это почувствовала. Что мне придется расплачиваться… Когда-нибудь. Что когда-нибудь мне обязательно придется расплачиваться… Бедные дети. Как это страшно для них такие родители. Неспособные любить друг друга. Наши дети жестоко расплачиваются за это. Они расплачиваются. Мой сын расплачивается… Боже мой… мой сын расплачивается за мои ошибки… О Боже мой…

Соседка. Замолчи, Элизабет!

Элизабет Маркер. Я преступница. Все женщины расставшиеся со своими мужьями преступницы. Мы убили наших детей. Я убила моего ребенка… Теперь мой ребенок мертв, я убила его.

Соседка. Ты сошла с ума. Успокойся. Подними простынь еще раз. Я прошу тебя.

Элизабет Маркер. Нет я не могу.

Соседка. Ты уверена в том что говоришь? Уверена в том что ты видела? Ты же сначала сказала что это не он?

Элизабет Маркер. Но теперь я знаю что это был он!

Соседка. Посмотри еще раз. Если бы это был он ты бы увидела это сразу. Ты бы увидела что это он… Ты бы не смогла этого не увидеть когда ты поднимала простынь, ты бы не смогла так ошибиться…

Элизабет Маркер. Потому что я не хотела этого видеть.

Соседка. Элизабет, это уже слишком… Я не знаю что еще сделать чтобы тебе помочь.

Элизабет Маркер. Нужно чтобы ты помогла мне вынести все это, я не знаю что со мной будет.

Полицейский. Посмотрите еще раз.

Элизабет Маркер. Прекратите говорить что я должна делать!

Соседка. Успокойся, Элизабет.

Элизабет Маркер. Я убила моего ребенка.

Соседка. Ты не убивала твоего сына, Элизабет.

Элизабет Маркер. Я убила моего ребенка после того как сама произвела его на свет, в тот день когда ушла от его отца.

Соседка. Замолчи сейчас же! Опомнись и подними простынь.

Элизабет Маркер. Я знаю что это мой сын там под простыней.

Соседка. Подними эту простынь еще раз.

Элизабет Маркер резко встает на колени.

Элизабет Маркер. Вот, пожалуйста, я ее поднимаю.

Она не поднимает простынь. Проходит время. Затем она поднимает простынь. Приоткрывает тело. Смотрит. Опускает простынь на место. Молчание.

Соседка. Элизабет? (Элизабет Маркер молчит.) Скажи же хоть что-нибудь!

Элизабет Маркер. Это не он.

Соседка. Ну я же тебе говорила! Ты совершенно невыносима… я больше не могу… ты меня чертовски напугала…

Элизабет Маркер. Это не он.

Соседка. А что я тебе говорила… я так зла на тебя, правда.

Элизабет Маркер. Это не мой сын.

Соседка. Твой сын сейчас спит без задних ног, не знаю где…

Элизабет Маркер. Это не мой сын.

Соседка. …или же печет картошку на костре… вместе с моим мальчишкой у палатки.

Элизабет Маркер. Спасибо, спасибо Тебе Господи, Господи спасибо Тебе.

Соседка. Что могло быть общего у твоего сына с этим обколовшимся бродягой который болтался на стройке.

Элизабет Маркер. Боже мой, какое счастье никогда я такого не испытывала, это ужасно.

Соседка. Доводишь сама себя! Ну пойдем, пошли отсюда, я хочу уйти, да надолго они мне запомнятся эти минуты!

Элизабет Маркер. Господи, спасибо, спасибо Тебе Господи.

Соседка. Ну пошли пожалуйста, Элизабет… пусть эти люди закончат свою работу… (Элизабет Маркер снова начинает смеяться.) Пойдем, прошу тебя, мне надоело, я больше не могу.

Элизабет Маркер смеется.

Полицейский. Если это не Ваш ребенок, Вы можете идти.

Элизабет Маркер смеется.

Полицейский. Пойдемте.

Элизабет Маркер, продолжая смеяться, подает знаки полицейскому. Жестом показывает ему приблизиться.

Соседка. Что там еще происходит?

Она смеется и по-прежнему делает знаки полицейскому.

Полицейский. Вам пора уходить.

Она продолжает подавать знаки.

Соседка. Подойдите к ней, кажется она Вам подает какие-то знаки…

Элизабет Маркер (смеется, не в силах остановиться). Я Вас умоляю (она продолжает смеяться), о нет!

Полицейский. Что происходит? (Он направляется к Элизабет Маркер.) Вы не можете здесь больше оставаться…

Элизабет Маркер (все еще не в силах контролировать свой нервный смех). О нет, Боже мой это так больно.

Полицейский. Здесь не нужно больше оставаться.

Соседка. Что происходит Элизабет?

Элизабет Маркер (в сторону, полицейскому). Я такая счастливая, никогда я не была такой счастливой, это ужасно. Это не мой сын если бы Вы знали какое это счастье, я так испугалась, я настолько поверила что это был он, я была так в этом уверена.

Полицейский. Вам пора уходить.

Элизабет Маркер (в сторону, полицейскому). Как я счастлива Вы не можете понять, это ужасно, но я так счастлива.

Полицейский. Уходите, не стойте здесь.

Соседка. Что происходит, Элизабет? Что ты там делаешь?

Полицейский. Идите к своей подруге.

Соседка (в сторону, полицейскому). Это не ее сын, но что за маленький придурок, вот ему влетит когда вернется домой.

Полицейский. Идите.

Элизабет Маркер. Это не мой сын, я так счастлива.

Полицейский. Пойдемте.

Элизабет Маркер. Нет я не могу…

Соседка. Что происходит?

Элизабет Маркер. Я не хочу идти туда, назад, к ней.

Полицейский. Что происходит?

Соседка. Что происходит, Элизабет?

Элизабет Маркер (смеясь). О Боже мой ну пожалуйста.

Соседка. Что ты там делаешь?

Элизабет Маркер (в сторону, полицейскому). Это ужасно я такая счастливая, это так страшно, я так счастлива как сумасшедшая, это ужасно я так перепугалась, поэтому… но это ее сын, ее собственный сын это ужасно, чудовищно, страшно, я-то знаю, это ее сын, ее собственный сын, но Вы не можете представить как я счастлива, как я счастлива что это не мой, что это не мой сын а ее… Вы понимаете?

Полицейский не отвечает.

Соседка. Что происходит?

Элизабет Маркер (в сторону, полицейскому). Боже мой, скажите ей об этом Вы… это так ужасно и я такая счастливая.

Соседка. Что ты там делаешь? Элизабет, я лично ухожу.

Элизабет Маркер (смеясь). О Господи, это ужасно, но какая же я счастливая! Это ужасно это ужасно это ужасно.

Молчание.

Соседка (с беспокойным видом). Что там у вас еще происходит?

Полицейский (поворачиваясь к соседке). Извините, но не могли бы Вы чуть пройти вперед… и подойти поближе.

Соседка. Но зачем?

Полицейский. Вы не могли бы нам сказать узнаете ли Вы человека лежащего под простыней.

Соседка. Я не понимаю.

Полицейский. Может так случится что Вам знаком человек лежащий под простыней.

Соседка … но раз это не ее сын, то я не понимаю… я не понимаю как могу знать этого человека… я.

Полицейский. Подойдите сюда и приподнимите простынь…

Соседка. Мне не хочется.

Полицейский. Я Вас просто прошу подтвердить что Вам не знаком человек лежащий под простыней.

Соседка. Нет я не пойду, мне не хочется.

Полицейский. Я прошу Вас.

Элизабет Маркер. Я такая счастливая это ужасно быть счастливой до такой степени.

Сцена 10

Мать и ее дочь. Квартира. Дочь одна. Сидит. Из глубины комнаты появляется мать. Она молчит.

Дочь. Зачем ты пришла ко мне? Я же говорила что не хочу тебя видеть кроме тех дней когда ты приходишь повидаться с внуками.

Мать. Ты жестокая… почему ты такая жестокая?

Дочь. А по-твоему мама почему я такая жестокая?

Мать. Я не знаю. Я не понимаю…

Дочь. Ты не знаешь?

Мать. Нет. Я могу войти?

Дочь. Нет

Мать. Какая ты жестокая. Мне жалко тебя. Ты должно быть очень несчастна моя бедная девочка.

Молчание.

Ну я пойду. До свиданья дочка.

Дочь. До свиданья мама.

Мать. Как ты жестока. Я не понимаю тебя. Мне тебя жалко.

Мать уходит.

Возвращается.

Мать. Я не ушла.

Дочь. Я вижу.

Мать. Я хотела сказать тебе…

Дочь. Что ты еще хочешь сказать мне мама?

Мать. Я хотела сказать тебе… что это неправда…

Дочь. Что «что» неправда?

Мать. Неправда что я тебя не понимаю… неправда что ты жестокая… ты не жестокая нет…

Дочь. Вот как.

Мать. Нет ты не жестокая. Не это значит быть жестокой. Нет. Не это. Быть жестокой это другое. Быть жестокой это по-другому. Это быть по-другому. Что значит быть жестокой. Я тебе объясню. Это очень просто. Очень просто объяснить. Потому что именно такой была я. Такой была я, такой была я с тобой. Вот хороший пример жестокости. Кого-то кто жесток. Да. Да, ты можешь сказать это смело. Ты смело могла бы сказать что я была жестока. Это ты могла бы мне сказать что я была жестока. Потому что это правда дитя мое. Я была очень жестока. Я была жестока. Я была жестока. Ты со мной ты не жестока. Никогда ты не скажешь мне резкого, злого слова. Никогда. Да это правда ты говоришь что не хочешь меня видеть. Но ведь это же так естественно. Так естественно. Если бы ты знала как я тебя понимаю. После всего… После всего что тебе пришлось вынести. Вынести от своей матери. Если бы ты знала какой счастливой я себя считаю. Какой счастливой я себя считаю за то что ты сдерживаешься… что ты сдерживаешься чтобы не высказать мне весь свой гнев, всю свою злобу, все те слова которые у тебя внутри и которыми ты могла бы меня уничтожить. Если бы ты знала как я тебя понимаю, как я понимаю твой гнев твою злобу на меня, и как я благодарна тебе как я благодарна тебе за твою доброту, за твое уважение ко мне которые сдерживают внутри тебя слова гнева. Да от чистого сердца я благодарю тебя дочка, за благородство твоей души, за то благородство которого не было у меня к тебе, которому я тебя не научила, и которое ты смогла все-таки сама воспитать в себе, да это ты меня учишь, да это я учусь у тебя девочка моя, и я говорю тебе спасибо. Ты знаешь мать многому может научиться у своих детей. Я бы так хотела понять это раньше. Я бы так хотела понять что мы всего не знаем, что мы не обязаны знать все сразу… Я прошу у тебя прощенья дочка, от чистого сердца я прошу тебя простить меня за то что я не была той матерью которую бы ты заслуживала… Прости… Я пойду…

Мать уходит.

Дочь. Да мама, спасибо иди.

Конец

Content

Помра Жоэль Этот ребенок

Жоэль Помра Этот ребенок