Михаил Март

Глухая стена

© М. Март, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Глава первая

1

Никаких следов, хоть ты тресни. Труп женщины лежал метрах в тридцати от шоссе на спуске к реке. Чуть дальше, шагах в десяти, стояла очень симпатичная беседка, а за ней шел высокий обрыв. Волны реки омывали камни. Упади с такого утеса вниз, косточек не соберешь. Место, безусловно, красивое: кругом кусты дикой сирени. Аромат. Беседку здесь построили не зря. Из нее прекрасно был виден закат. Одним словом, место для романтиков и влюбленных.

Все портил дождь. Мелкий, колючий и напористый. Черное небо закрыло весь горизонт.

Девушка лежала рядом с тропинкой, ведущей в беседку. Никаких признаков насилия.

Подполковник Сабуров стоял неподвижно в плащ-палатке и молча взирал на работающих экспертов. Рядом скучал капитан Левушкин, он тоже бездельничал. Обычно Сабуров бывал очень активен. Не зря его считали лучшим сыщиком города.

– Что думаешь, Валера? – обратился Сабуров к капитану.

– Вряд ли это убийство. Пусть моя идея покажется вам бредовой, но, по-моему, парочка просто приехала полюбоваться закатом. Дождь начался в начале четвертого утра, до этого небо было чистым. Я-то знаю, ночью дежурил по управлению. Вдруг девушке стало плохо с сердцем. Ну, скажем, обширный инфаркт. Она тут же умерла. Парень испугался и удрал. Может, еще одумается и придет с повинной?

– Как все просто… Вызывай следователя из прокуратуры. Трупы – их привилегия. Наше дело искать убийцу. Вот только зацепиться не за что. Никаких следов.

– Если следы и были, то их смыло. И по тропинке целая река течет.

– А с чего ты решил, капитан, что смерть наступила случайно?

– Во-первых, нет следов насилия. Во-вторых, до обрыва меньше пятидесяти метров. Не проще ли ее скинуть на камни с десятиметровой высоты? Разбилась бы в лепешку.

– Не согласен. У края обрыва глина. Он оставил следы борьбы в любом случае, только вот дождик их смыл еще до нашего приезда. И труп уже холодный. Он хотел побыстрее от нее избавиться. К тому же она этого не ждала. Лицо спокойное. Ужаса и страха девушка не испытывала. С ней был близкий человек.

К офицерам подошел медэксперт и, обратившись к подполковнику, сказал:

– Выводов пока сделать не могу, Сергей Натанович. Смерть наступила от часа ночи до двух. Ее пора везти в морг.

– Увозите на «уазике» опергруппы. Там места хватит. А команда поместится в моей машине.

– С чем пришли, с тем и уйдем, – сказал криминалист. – Ничего интересного. Есть лейбл на платье, Suzana. Платье белое, нарядное. Дождь его, конечно, подпортил. Но нижнее белье черное и чулки тоже. Почему не переоделась? Лейблы с белья я тоже переписал. Оно не заводское. Сделано на заказ в фирме «Женская гармония». Документов нет. Вероятнее всего, убийство. Она лежит в неестественной позе. Ее толкнули с тропинки. Падая, она ударилась лбом о камень. Была бы живой, без шишки не обошлось бы. Ее толкнули уже мертвой. Скорее всего, это был мужчина. Женщина не справилась бы.

– Займись лейблами. Наряд ее меня смущает, – коротко приказал Сабуров.

– Я понял. Рассчитывал найти отпечатки, но, похоже, убийца был в перчатках.

– В такую-то жару?

– Можно надеть в последнюю минуту. Особенно, если он шел позади.

Подполковник пожал плечами и пошел вверх к шоссе.

Возле полицейских остановился черный «БМВ». Из него вышли молодой человек и красивая девушка. Судя по направлению, они ехали в город.

– Что случилось? – спросил мужчина.

– Мелкое происшествие. Из газет узнаете, – ответил Сабуров. – А вы здесь вчера не проезжали?

– Проезжали, – сказала девушка. – Часов в восемь вечера. У нас дача в десяти километрах, дальше, на берегу реки. Вот только погода испортилась. Решили вернуться домой.

– В такую рань? – спросил капитан.

– Для нас нормально, – улыбнулся молодой человек. – Мы рано ложимся спать. Телевизор сломался.

В этот момент двое санитаров вынесли накрытый простыней труп на шоссе. Носилки запихнули в «уазик» и тут же уехали.

– Мелкое происшествие, говорите? – усмехнулся молодой человек.

– Какое вам до этого дело? Езжайте, куда ехали.

– Не обижайтесь, подполковник. Мне до всего есть дело. Я писатель Арсений Коблов. Может, слышали?

– Не читал, но ваше имя мне известно. Газеты о вас пишут…

– А это моя невеста, Ксения Кайранская. И редактор по совместительству.

– Случайно не сестра адвоката Кайранского? – поинтересовался капитан.

– Она самая, – ответила девушка. – Вообще-то я работала журналисткой до нашего знакомства с Арсением. Так что известна не меньше своего брата.

– А я как раз работаю над новым сюжетом. Так что всюду сую свой нос, – вмешался писатель.

– Извините, но у нас дела, – сухо закончил беседу подполковник и направился к ожидавшей их машине.

Романтической парочке тоже пришлось уехать.

– У тебя загорелись глаза, – сказала Ксения, как только они тронулись с места.

– Я думаю, такие преступления быстро раскрываются. Тем более под руководством такого сыщика.

– Ты о нем что-то знаешь?

– Твой брат мне о нем рассказал. Кажется, они приятели.

– Значит, они сошлись в понимании несправедливости.

– А вот мне этого не понять, Ксюша. Наверно, есть разные несправедливости. У прокурора – одна, у адвоката – другая.

– Так оно и есть. Прокурор – крепкий орешек. Он строит обвинения на косвенных уликах, а судья ему потакает. А если они друзья? Подполковник Сабуров старается ходить на все судебные заседания, и сам убедился, как прокурор Тендряков за уши притягивает дело к обвинительному приговору. Иван не выиграл у него ни одного дела. И уйти никуда не может. Они работают в одном округе, и назначал их губернатор.

– А я думал, Иван только мне жалуется на вопиющую несправедливость.

– У него душа кипит. Тебя он считает большим талантом, ты слишком часто бываешь в нашем доме. Из-за меня, надеюсь. Вы уже подружились. Как же он может обойти любимую тему? А с подполковником, который у нас не бывает, они дважды в неделю встречаются у своего общего приятеля. Расписывают пулечку. Так что, не удивительно, что мы незнакомы. Сегодня он видел меня впервые.

– Раз вы уже познакомились и он друг твоего брата, надо пригласить его на свадьбу.

– Не загадывай. Еще три месяца ждать. Ты же сам хотел регистрироваться во дворце. Твой каприз выполнен, но очередь есть очередь.

– Могла бы меня переубедить.

– Только одним способом. Не ложиться в твою постель до свадьбы. Но что делать со страстью? Мы люди современные и давно уже не дети. Тебе тридцать шесть, мне тридцать. Потерпим еще три месяца.

2

Задание для капитана полиции было не очень приятным. Он привык ловить преступников, вступать в единоборство с нарушителями закона, а тут ему пришлось заниматься женским бельем да еще особого фасона.

Фирма «Женская гармония» себя не рекламировала. Пришлось покопаться в Интернете. Ателье он нашел. Оно находилось на окраине Твери. Не теряя времени, капитан Левушкин собрал белье убитой в рюкзак и на служебной машине поехал по нужному адресу. Ателье с очень примитивной обстановкой занимало первый этаж жилого дома. Сюда приезжали только по делу. Приемщица при виде удостоверения тут же вызвала хозяйку.

К капитану вышла ухоженная полная женщина в черном атласном халате. Левушкин предъявил удостоверение, которое она взяла в руки и долго читала, похоже, по слогам.

– У меня все в порядке. Уже проверяли. Можешь называть меня тетей Соней. Не люблю официальных разговоров.

Капитан достал из рюкзака нижнее белье жертвы.

– Для кого вы это шили, тетя Соня?

– Красиво, да? Правда, дома в таком не походишь. Это заказ Ленчика из клуба «Ожидание». Все его танцовщицы шьют у меня. Правда, я ни одной не видела. Ленчик привозит мне только их размеры. Но чье это белье, узнать не трудно. В нем девушки выходят на сцену, и все в разном. Это сделано умышленно. У Ленчика в клубе всегда аншлаг. У нас хватает богатых мужчин. Некоторые договариваются с Ленчиком, если в цене сойдутся. Клиент имен девушек не знает. Просто он хочет ту, что в розовом или в голубом.

Левушкин удивился ее болтливости.

– Так это же обычный притон!

– Я вам ничего не говорила, капитан. В стенах клуба все идеально. Никаких подсадок за столик, никаких расплат. Просто клиент отдает Ленчику ключи от машины и называет цвет и марку. Девушка в розовом заканчивает выступать и уходит домой. Клиент встречается с девушкой в своей машине. А дальше их дело. К клубу они не имеют никакого отношения.

– Как же Ленчик получает свою долю?

– Вероятно, от девушки. Она перечисляет определенную сумму на определенный банковский счет. Не подкопаешься. И кому это надо? У нас уличных шлюх полно, и ими никто не занимается. А сколько работает на выезде? Они же у меня одеваются. Я шью самое сексуальное белье. Ну, а теперь расскажи мне, товарищ генерал, что случилось с этими черными трусиками?

– По-видимому, с клиентом что-то не поделила, и тот ее удушил, а потом выбросил из машины.

Тетя Соня покачала головой.

– Опасная профессия. Маньяков у нас еще хватает. Я шью Ленчику по четыре комплекта в месяц. Девочки от него уходят, а многие просто пропадают. Не думаю, что они на деньги падки. У них хороший заработок. Ленчик в полицию не заявляет. Ему такая реклама не нужна. Он даже не заключает с танцовщицами договор. Не знаю такую, и все тут. Поди, докажи. У него их постоянно крутится двенадцать человек. А теперь прикинь. Четыре комплекта в месяц я для него делаю. Значит, четверть состава он теряет ежемесячно.

– Треть, – поправил капитан.

– И это от хорошей жизни? Вам повезло, одну вы нашли. А сколько их кануло? Уверяю, он быстро найдет ей замену и через пару дней закажет мне черное белье. Кто-то должен выходить в черном. Цветов не так много. Я до сих пор не могу найти лиловый шелк. А Ленчик хочет радугу.

– А этот комплект вы давно шили?

– Точно не помню, но не больше месяца назад. Вот почему он не показывает мне своих девочек. Не хочет афишировать, кто пропадает. В прошлом году я за один месяц сшила три красных комплекта. Это значит, что со сцены исчезли три танцовщицы в красном.

Левушкин достал из рюкзака белое платье.

– А об этом что можете сказать?

– О! Это фирма! Итальянская. Думаю, купили это платьице в Милане. Suzana – небольшая, но очень дорогая фирма. Наша страна таких нарядов не закупает. Возможно, девка очень торопилась, а переодевание занимает немало времени, если ее кто-то ждал.

– Вы уверены, что итальянское платье невозможно купить у нас?

– Поезжайте в Москву. В итальянском торговом представительстве вам могут показать заказы, сделанные из России. Сами они этим не занимаются, но нужный адресок дадут. А тот, кто мог заказать такое платье, должен знать фирму и видеть ее товар. Мое мнение, что клиент случайно напоролся на платье, если он был в Милане. Увидел его в витрине.

– Я об этом подумаю. Скажите, тетя Соня, а вам никогда не хотелось посмотреть на свою работу со стороны? Пошли бы в клуб к Ленчику, посмотрели варьете с девочками.

– Женщин в этот клуб не пускают. Это категорическое правило. Туда пускают только мужчин, от которых пахнет деньгами.

– Ладно. Спасибо за помощь.

Тетя Соня усмехнулась. Похоже, она терпеть не могла этого Ленчика. Левушкин получил столько информации, сколько люди месяцами откапывают.

Он собрал вещи в рюкзак и ушел.

3

Подполковник Сабуров выслушал всех участников оперативной группы у себя в кабинете, а также пересмотрел все фотографии, сделанные на месте происшествия. Это был показательный спектакль для следователя прокуратуры, которому доверили вести это дело, и для государственного обвинителя полковника юстиции Тендрякова Юлиана Яновича. Его присутствие было необязательным. Но Тендряков заседал в суде и всегда присутствовал на разборе дела. Если оно ему подходило и он видел в своем воображении сам процесс, то выносил для себя главное решение: браться за дело или нет. Если он понимал, что дело ясное и он его выиграет, тогда Тендряков садился на голову следователю и оперативникам, ведущим розыск преступников. Он знал дело в мельчайших деталях, в то время как адвокат отставал от него на несколько шагов. Ведь для начала надо найти подозреваемого, доказать его причастность к преступлению, потом выдвинуть обвинение. И только после этого обвиняемый может нанять себе адвоката. Глупый закон. Прокурор, такой, как Тендряков, имел десяток «шестерок» для мелких заданий, он преподавал в университете и использовал студентов. Это называется юридической практикой. Иван не имел студентов и знакомился с делом обвиняемого, когда его нанимали. Чаще всего напрашивался сам и чаще всего проигрывал. А тщеславный Тендряков праздновал победу и по-дружески хлопал Ивана по плечу: «Ничего, старик, и тебе однажды повезет!»

Тендряков никогда не предъявлял обвинение раньше времени. Он не давал оппоненту нанять адвоката. Вот когда он был во всеоружии, тогда и начиналась настоящая борьба с заранее известным результатом.

На сей раз ничего важного никто не услышал. Висяк. Убийцу поймать невозможно. Интерес немного возрос после отчета медэксперта. Он заявил следующее:

– Диагноз смерти – воздушная эмболия. Ее убили десятью кубиками азота. Иначе говоря, шприцем, накачанным воздухом. Кольнули в сонную артерию. Воздух закупорил поток крови, образовался тромб, наступила смерть. Процесс быстрый. Человек тут же теряет сознание, а смерть наступает либо мгновенно, либо в течение минуты. Точку укола я нашел, это и заставило меня сделать все анализы. Похоже на кровоизлияние в мозг. Могу лишь добавить, что убийца как-то связан с медициной. Обычный смертный не сумеет так быстро и точно сработать. Тем более ночью. Она умерла около двух часов.

– С такими знаниями и ты еще не профессор? – удивился прокурор.

– Если бы мы резали ее как кусок мяса, то я не определил бы диагноза. Мы к делу подошли ювелирно: воздух не испарился, пузырьки азота обволокло кровью, они не лопнули. А откуда в крови воздух, блокирующий сосуды? Вот вам точный результат.

– Хорошо. Идите пока. Мы вас еще вызовем, – сухо сказал подполковник.

– А кто ее нашел? – спросил прокурор.

– Рыбак в шесть утра. Собирался на утреннюю зорьку, – ответил криминалист.

Капитана Левушкина так и не дождались. Он застрял на своем задании.

Обсуждать ничего не стали, а молча разошлись.

4

Он надел свой лучший костюм, собрал все деньги, что откладывал, и смело поехал в клуб «Ожидание». Главное, думал Левушкин, чувствовать себя уверенно.

Клуб походил на Дворец культуры. Возможно, так оно и было. За ненужностью его продали или сдали в аренду. Рядом троллейбусный парк, мрачная улица, а клуб весь сверкал огнями. Женщин капитан здесь не заметил. У входа висели афиши под стеклом. На афишах девушки, танцующие канкан. Одна другой лучше. Он насчитал их двенадцать. Все в разноцветном белье. Одна из них в черном. Да. Это была та самая, которую они нашли мертвой. Очевидно, хозяин об этом еще не знал, иначе сменил бы афишу. В самом низу мелким шрифтом было написано: «Военная типография № 7» и адрес.

Он осмотрелся, нашел кассы и купил входной билет за бешеные деньги.

Клуб был прекрасно оформлен. Зрительный зал оборудован столиками с белыми скатертями, подсвечниками с горящими свечами и вазочками с цветами. В зале стоял полумрак, но сцена была освещена яркими прожекторами. Свободных мест хватало. Разгар вечера еще не наступил. Танцевали девушки прекрасно. Но ночь с такой красоткой может оставить тебя нищим. Левушкин был холостяком, симпатичным парнем, но в Твери он таких девушек не встречал. На сцене их было одиннадцать, отсутствовала танцовщица в черном.

Он сел за крайний пустой столик. Тут не принято было стоять. Даже если вы не собирались ничего заказывать, вам все равно принесут бутылку шампанского и фрукты. И все это угощение входило в стоимость билета. Зарплаты опера хватило бы на два посещения этого заведения, если бы он отказался от пищи и коммунальных платежей. Шампанское и фрукты ему принесли. Официант положил перед капитаном меню.

– Что будете заказывать?

– Чуть позже. Я жду приятеля. Он настоящий гурман, вот он и сделает заказ.

Недовольный официант в белом смокинге повернулся и ушел, а Левушкин решил осмотреться. Первое, что его поразило – наличие в зале особых персон города. Он увидел заместителя прокурора, директора Тверской типографии, чуть ли не самой крупной в России. Нескольких заместителей мэра, людей невероятно влиятельных. Но все они сидели в разных местах и не обращали друг на друга никакого внимания. Чем черт не шутит, может, убийца тоже здесь сидит и тоже относится к элите города? Главврач центральной больницы и ведущий хирург находятся здесь. Народ прибывал. Зал мог вместить полтысячи человек. Вот только знал Левушкин немногих. Вероятно, клуб был очень популярным, и сюда приезжали из других городов. До Москвы – три часа пути. Пустяк для хорошей машины.

Капитан начал следить за фотографом. Молодой парень с профессиональной аппаратурой старался оставаться незамеченным, и ему удавалось это сделать. Он фотографировал девушек. На него никто не обращал внимания. А перед входом в зал висело крупное табло, которое информировало о запрете фото– и видеосъемки и прочих запретах.

Наблюдая за парнем, Левушкин все же осушил полбутылки шампанского. Денег на службе все равно не вернут. Он понял главное. Искать Ленчика, не зная даже имени жертвы, бесполезно. Он пошлет куда подальше и будет прав. Тем более имея таких друзей, какие сидят в зале. Надо начинать издалека. И он начал.

Молодой фотограф оказался как нельзя кстати.

Левушкин подошел к нему и с грустью сказал:

– Жаль. Сегодня нет красотки в черном.

Парень ухмыльнулся.

– Запал на Алину Корзун? Тут есть два варианта: либо она появится через четыре дня, либо не появится совсем. Так всегда бывает, когда девочки уезжают с клиентами.

– Слушай, парень, меня зовут Валерий. Или проще – Лера. Ты, я вижу, местный. Мог бы мне из своего архива дать ее фотографию?

Парень даже опешил и опустил фотоаппарат.

– Меня зовут Слава. Да, я работаю на клуб, и у меня есть фотографии. Общая, две тысячи, индивидуальная в позах – пять тысяч. Я зарабатываю и подарками не занимаюсь. Поедешь в типографию, там с тебя вдвое дороже возьмут.

– Хорошо. Мне нужна Алина одна. Готов платить.

– Деньги вперед.

Левушкин достал из кармана пять тысяч и подал парню.

– Последняя пятерка, что ли?

– Нет. У меня, кроме «пятерок», других купюр нет. Выдернул первую попавшуюся.

– Ладно, поехали. Сюда я снимки не повезу.

– Поехали.

Они вышли на улицу. Тут стояла кавалькада дорогих иномарок. Левушкин смотрел только на номера. Он не ошибся. Большинство машин имели московские номера, были и питерские. Значит, у людей есть здесь жилье, или они бронируют гостиницы. Этим делом надо заняться.

Они сели в «девятку» фотографа и поехали к нему. Очутились не в его доме, а в хорошо обустроенном подвале, приспособленном под фотостудию. Помимо аппаратуры, тут стояли железные шкафы с ящиками, каждый из которых был пронумерован. Он нашел нужный, открыл его и перебрал огромный ряд конвертов. Вытащил один из них. Содержимое высыпал на стол. Там лежали три снимка Алины Корзун. Портрет в полный рост, фас и профиль. Негативы Слава тут же бросил в конверт и убрал на место.

– Эти забирай. Размер А-4, как писчий лист. Качество сам видишь, не придерешься. Я не халтурщик, потому меня и держат.

Эта была настоящая удача. Теперь Левушкин знал имя и мог идти к Ленчику с фотографией девушки.

– Скажи, Славик, а ты не знаешь, с кем она уехала?

– Знаю. Это будет стоить папаше Дорсету еще пять тысяч.

– Много. Имени все равно не знаешь и номер машины не запомнил.

– Верно. Получил, что хотел, и досвидос.

Пришлось выложить еще «пятерку».

– Он подъехал к двенадцати к черному ходу и два раза посигналил. В это время я сидел на ящиках. Мне не разрешают курить в зале. А заодно и пленку перезаряжал. Гудки отвлекли меня. Обычно девушки выходят первыми и садятся в машину, получая ключи заранее. Машина подъехала к окнам. На втором этаже у девушек гримерка и раздевалка. Алина выскочила пулей и села на переднее сиденье. Они тут же уехали.

– В чем она была?

– В черном платье, сильно обтягивающем ее фигуру.

– А не в белом? Может, путаешь?

– У меня глаз наметанный. Я никогда ничего не путаю. В моей профессии такие штуки недопустимы. Парня я тоже запомнил. Бежевый плащ с погонами. В такую-то жару! Правда, по радио обещали обильные осадки. Не соврали. Ночью пошел дождь. А еще на нем была бежевая бейсболка с американской кокардой бейсбольной команды «Рейнджер». У нас мало кто такие имеет. Вещь привезенная. Козырек загораживал его лицо. Но мне показалось, что на нем были очки. То ли темные, то ли обычные. У нас черный вход плохо освещается. Одна лампочка над дверью.

– Судя по всему, он приезжал уже не первый раз. К тому же он сигналил, а значит, знал, что она его услышит.

– Да, въехал он уверенно, как к себе домой. Номер и марку машины я не запомнил. Знаю, что она была серебристого цвета. Сейчас это самый модный цвет. Обычный «седан».

– Значит, у Алины был свой парень. А ты говорил, что девушки первыми садятся в машину. Ну да черт с ними. А почему они возвращаются через четыре дня?

– Этого я не знаю. Спроси у девушек. Вот, к примеру, у Зои Мадо. Они снимают квартиру на двоих с Алиной. Вот та имеет успех.

– Зоя в каком костюме?

– В оранжевом. Ладно. Не буду тебя больше грабить.

Он достал из очередного ящика фотографии Зои.

– Дарю. Только их адреса я не знаю. Эту тайну даже Ленчик не знает. За кулисы тебя не пустят. Даже будь ты ментом с генеральскими погонами. Частная собственность. Дождись ее на улице и проследи, если она не нырнет в чью-либо машину.

– Хорошая идея. У тебя выпить есть?

Слава посмотрел на часы.

– Черт! В клуб уже возвращаться поздно. На сегодня с них хватит.

Он подошел к холодильнику, достал бутылку водки и пакет с логотипом клуба.

– Подкармливают, – с гордостью сказал парень.

Потом на столе появились рюмки из ресторана и приборы. Выпили.

– Скажи, Лера, и чего ты нашел в Алине? Она самая неприглядная.

– Сердцу не прикажешь.

Левушкина удивляла наивность фотографа. Он ничего не подозревал, рассказывая чужаку подробности. Или имел мощное прикрытие и ничего не боялся?

Глубокой ночью капитан ушел.

5

Капитан Левушкин ночевал в своем кабинете в управлении. Он знал, что подполковник приходит за час до начала рабочего дня, и решил выложить ему свою историю до прихода следователя. О любопытном прокуроре он и не подозревал.

Будильник разбудил его вовремя. Он умылся и направился к начальнику. Пришлось посидеть перед закрытой дверью десять минут. Наконец подполковник появился. Капитан встал.

– Срочный доклад, Сергей Натанович. Не для чужих ушей. Что сочтете нужным, сами доложите прокуратуре, а я напишу соответствующий отчет.

– Ладно. Я решил привлечь еще одного опытного парня.

Этим опытным парнем оказался майор Колодей, в эту минуту он открывал ключом свой кабинет.

– Тарас Семеныч, зайдите, есть разговор.

Старший оперуполномоченный Колодей подчинялся начальнику отдела по убийствам и тяжким преступлениям. Он вновь запер свой кабинет, и они уже втроем собрались в комнате начальника.

Левушкин выложил на стол фотографии.

– Вот портрет живой Алины Корзун. Позавчера в двенадцать ночи за ней приехала серебристая машина. Подъехала к черному ходу, куда дорогу с первого раза не найдешь. Окна танцовщиц находятся на втором этаже. Речь идет о престижном и дорогом мужском клубе «Ожидание». Принадлежит клуб Леониду Суреновичу Кардави. Среди посетителей я видел высокопоставленных чиновников мэрии, заместителя прокурора города и других. Так вот, машина дала два сигнала. На улицу тут же выскочила Алина в черном, прошу заметить, платье, и машина тут же уехала. Номер и марка машины не установлены. Водитель был в бежевом плаще с погонами и бейсболке с крабом бейсбольной команды «Рейнджер». В России такие редкость. В клубе работают двенадцать танцовщиц. Меняются постоянно. Текучка сумасшедшая. По четыре девушки в месяц. Все занимаются проституцией. Но дело поставлено очень хитро, так, что Ленчика мы на этом деле не поймаем. Просто клуб надо взять под наблюдение. Я знаю, с кем в одной комнате жила Алина. Они были подруги. И я думаю, что сумею развязать ей язык. Но, с другой стороны, связи Ленчика, как его все называют, нам перекроют кислород. Свидетели у меня есть, но они ненадежны. Не ладят с законом.

– Ленчик – менеджер. На его место посадят другого, – сказал подполковник. – Дело не в нем. Меня интересует белое платье. И куда делось черное?

– Черное преступник увез с собой, – предположил майор, – а белое надел на труп. Возможно, на черном остались пятна крови. Я в курсе. Читал сводки.

– Мысль стоящая, – кивнул подполковник.

– Белое платье – эксклюзив. Его покупали в Милане. Фирма Suzana с Россией не торгует. Мелкая, но знаменитая. Она только своих одевает. Концы надо искать в Москве, – уверенно заявил капитан.

– Тут вот какая петрушка получается, господа сыщики. Жертв клубных клиентов мы находили уже трижды. Очевидно, их теряли при перевозках. Об этом говорят мешки, в которые они были упакованы.

Да и было это давно. Но у всех перерезано горло бритвой. Доказать мы ничего не смогли. А тут убили женщину странным способом. И мы знаем, что она имеет непосредственное отношение к клубу. Хорошо. Фотографию – на первую полосу газеты. Колодей едет с белым платьем в Москву. Я даю тебе четыре дня отгулов. О нашем разговоре молчок. С прокуратурой я сам разберусь. Ну а ты, Левушкин, продолжай свое следствие и пиши подробные отчеты. Потом я подошью их к делу. А теперь быстренько за дело, пока тут лишних нет.

Оба офицера вышли из кабинета.

– И как он успел все сделать и не попался кому-нибудь на глаза, – удивился капитан.

Колодей махнул рукой.

– Он мог подарить платье в машине, она переоделась, а потом он сделал ей укол, уже мертвую взял на руки и спустился к беседке.

– А проезжающие машины?

– В три часа ночи? И потом, если ты увидел бы такую картину, то решил бы, что жених несет невесту к популярному месту, где они встретят рассвет.

– Возможно. Но есть еще одна деталь. Убитая долгое время носила обручальное кольцо. Загляни в морг и убедись сам. На безымянном пальце остался четкий след.

Подумав, капитан кивнул головой.

6

Прекрасный особняк в два этажа принадлежал Ксении Кайранской, он достался ей в наследство от отца. Старик умер в глубокой старости, а Ксюша была поздним и любимым ребенком. Его жена умерла при родах. Отец один воспитывал свою дочь, обожал ее, дал прекрасное воспитание и образование. Сейчас ей тридцать, и она считалась самой завидной невестой, но влюбилась в писателя и ни о ком слышать больше не хотела. Ее брат, талантливый адвокат, пошел по линии отца. Тот был мировым судьей, сажал людей за решетку, а сын их защищал. Отца уважал весь город. Он слыл человеком справедливым, жестким, но честным. Шестьдесят лет просидел в кресле председателя и ни одного отвода или замечания.

Старшему брату Ивану досталась малая часть наследства. Отец больше ценил свою дочь и считал, что деньги ей более необходимы. У сына карьера складывалась не очень удачно. Он постоянно проигрывал дела своему оппоненту – прокурору Тендрякову, который строил процесс на косвенных уликах.

Все трое сидели на веранде в плетеных креслах и попивали коктейли. В доме не принято было пить чистый алкоголь.

Темой для разговора стала утренняя статья. Впрочем, ее можно назвать заметкой.

«Сегодня в пригороде Твери найден труп танцовщицы клуба «Ожидание» Алины Корзун. Прокуратура открыла уголовное дело по факту убийства. О ходе следствия горожан будут информировать правоохранительные органы». Под текстом размещалась фотография жертвы.

Зачитывал заметку Иван.

– К сожалению, мы ничего не знаем. Но прокуратура уже в курсе всех деталей.

– Не тот ли это труп, который мы видели, возвращаясь с дачи? – спросил жених Ксении.

– Похоже, – сказала Ксения. – Это было рано утром. Тело несли по тропинке, ведущей к беседке влюбленных. Кстати, дело ведет твой друг, Ваня, подполковник Сабуров. Ты же с ним постоянно видишься. Он от тебя не станет скрывать деталей. Тем более он на твоей стороне. Такой же правдолюбец, как и ты.

– И мне бы хотелось знать подробности, – сказал Арсений. – Мой первый роман наделал шуму. Людям моя история понравилась. Издательство ждет новой книги. То, что я сейчас пишу, меня не очень устраивает. Стандарт. Таких сотни на прилавках. А эта тема может стать интересной.

– Я попробую что-нибудь для тебя накопать. Но тут нужны очень веские обстоятельства, чтобы арестовать убийцу. Если они найдут подозреваемого, ему крышка. Причем он обязательно получит пожизненное. Других приговоров у судьи Митрофанова не бывает.

– Пусть они еще его найдут, – сказала Ксения. – Если честно, сожаления к шлюхам я не испытываю.

– Раз танцовщица кабаре – так сразу шлюха, – возмутился Иван. – Так просто людей не убивают. Обязательно есть мотив. Сутенер, ревнивый любовник, деньги… Такие женщины живут на лжи. Им верить нельзя.

– Да какой там мотив! – Арсений раздраженно махнул рукой.

Остальные промолчали.

7

Сегодня вечером Левушкин вновь направился в клуб. После утренних газет ничего не изменилось, будто смерть танцовщицы их не касалась. На сцене выступали двенадцать девушек, и одна из них была в черном. Быстрая замена удивила капитана. Тем более что девушка, вставшая на замену, была очень хорошенькой. Такую сразу не найдешь. Значит, Ленчик имел резерв. Девушки пропадали часто, и он тут же готовил замену. Причем его резерв имел свое общежитие и ждал своей очереди. Эти выводы он сделал, глядя на сцену. Все танцевали слаженно, и танцы не были легкими. Их надо долго учить.

Концерт длился два часа, а потом каждая выступала индивидуально в ярком луче одного прожектора на черном фоне, где они показывали свои формы. Вот только трусики не снимали, а значит, и стриптизом это не назовешь. Фотографа в этот день он не видел.

Зоя Мадо выступала третьей. Она и впрямь была лучше многих. Такую непременно закажут. Левушкин не стал дожидаться конца, а вышел на улицу и обошел здание, очутившись возле черного хода. Спрятавшись в темном углу, он начал ждать. Чутье его не подвело. Девушка торопливой походкой вышла из здания, обошла его и села в одну из машин с московскими номерами.

Левушкин прыгнул в служебную машину, выданную ему под расписку. Это был «форд» в отличном состоянии. Вскоре из центрального входа вывалился пьяный мужчина с букетом цветов и бутылкой шампанского. Он сел за руль «кадиллака», в котором уже сидела Зоя. Они сразу поехали. Левушкин двинулся следом.

«Кадиллак» привез парочку в престижный район. Они остановились у среднего подъезда и вышли. Левушкин не сомневался, что девушка привезла его к себе. В таких домах квартиры стоят очень дорого. Они зашли в дом. Капитан вышел из машины, закурил и начал смотреть на окна. Три окна зажглись на третьем этаже. Он мог рассчитать номер квартиры. Но партнер Зои его не интересовал. Капитан опять сел в свою машину и отогнал ее подальше в тень. Если даже девушка пробудет у клиента всю ночь, он должен ее дождаться, по-другому к ней не подберешься.

Он ждал. В тот же подъезд вошли еще двое мужчин, но ни в одном окне свет не зажегся. Дальше вообще стало все непонятным. Зоя вышла из дома минут через двадцать. Слишком быстро. Мало того, она села в «кадиллак» и уехала. Он тронулся следом. Город опустел, требовалось соблюдать осторожность, но девушка не заметила слежку. На одной из улиц она остановилась, пересела в белую «десятку» и поехала дальше. «Кадиллак» остался на месте. Мало того, она его не заперла, а просто захлопнула дверцу. Поведение Зои казалось очень странным. Наконец, она приехала в старую хрущевку и тут уже сама открыла кодовый замок. Через минуту на первом этаже зажегся свет.

Наконец настал удобный момент. Сейчас она одна. Капитан набрался смелости и пошел в атаку.

Он позвонил в дверь три раза, даже не догадываясь, что только на такой звонок клубные девушки открывают дверь. Зоя открыла ему в прозрачном пеньюаре, с распущенными длинными рыжими волосами. Девушка растерялась. Воспользовавшись моментом, он впихнул ее в квартиру, и вошел сам. Здесь сильно пахло духами, кругом кавардак, разбросанные женские вещи, две больничные койки, такие же тумбочки и огромный платяной шкаф, не считая множества зеркал.

– Я из убойного отдела, капитан Левушкин. Надо поговорить.

Зоя начала заикаться.

– Уб… бой… ный… от… дел?

– Где ваша соседка?

– Понятия не имею.

Она начала приходить в себя.

– Газеты не читаете? – спросил Левушкин.

– Нет. И телевизора у нас нет. Некогда.

– Тогда я вас введу в курс дела, – он достал газету с портретом Алины и бросил ее на одну из кроватей.

– Она убита прошлой ночью.

Зоя вздрогнула. Похоже, она забыла, как одета, а капитана сбивали с мыслей ее ноги, и он не мог сосредоточиться.

– Где и как?

– В пригородном лесу. А как, это не важно. С кем она уехала позавчера?

– Понятия не имею. Мы с ней о работе не говорим.

– Работа – это обслуживание клиентов после выступления в клубе?

– Какое вам дело, чем мы занимаемся после работы! У всех есть ухажеры. Вон Алина чемодан собирала. Это ее барахло разбросано. Она собиралась уезжать из Твери. Старье повыкидывала, а хорошее взяла с собой. Уехала не одна, а с кем-то, разумеется. Свои деньги она не тратила. Я, например, высылаю все деньги матери, которая сидит с моей дочерью. А то бы жила вместе с этой стервой в лачуге!

Зоя подошла к окну и глянула во двор.

– Ошибочка выходит. Машина Алины стоит на месте. Смотрите. Серебристый «лексус».

Капитан выглянул в окно.

– Это тот, что ли?

– Да. Он самый. Вообще-то она стерва та еще. И я не стесняюсь это говорить. Опутала какого-нибудь лоха, прикинулась овечкой и вошла в доверие. Это она умела. Был бы лох с деньгами и квартирой. Ясное дело, не местный. Свои всех знают и в нашу сторону не смотрят. Пока субботник не наступает. Тогда они на халявину нам ляжки мнут. И не «шестерки», и не менты. Ленчик тех давно отбил. Больше не суются. Меня, например, заммэра по снабжению любит. Идите, арестуйте его.

Зоя окончательно расслабилась.

– Послушай, Зоя, речь идет об убийстве. Тут ни один мэр руки пачкать не станет.

Зоя лишь ухмыльнулась. Он назвал ее по имени. Значит, адрес ему не Ленчик назвал. Настоящими именами только он мог их называть. И то один на один. Все девушки имели псевдонимы. Смешно, если бы Зоя вышла на публику как Раиса Сенчикова, бывшая буфетчица с теплохода «Максим Горький».

– Давно Алина работает в клубе?

– Не больше месяца. Откуда приехала, не знаю. Но повадки у нее столичные. Впрочем, если бы она кого-то убила, я меньше удивилась бы. Ее все побаивались. Видела я ее однажды с одним клиентом. Мельком. Под ручку его держала. Я на машине мимо проезжала. Высокий, в бежевом плаще с погончиками и такой же бейсболке. В темных очках. Лицо его описать не могу. Возможно, ему лет тридцать. Увижу еще раз, не узнаю. Мимолетный кадр. С клиентами под ручку не ходят. Но, видимо, он ее раскусил, раз прикончил.

– Сколько человек в танцевальной группе? Только не ври мне по мелочам, не то в прокуратуру как домой ходить будешь. Дело только открыли, и оно будет громким. Ленчик на своем месте не усидит. Это он по наивности считает себя всемогущим. Его попросту заменят на Петюню.

– На репетициях всегда восемнадцать или двадцать девушек, а выступают только двенадцать. Остальные в запасе. Многие не выдерживают нагрузок и сбегают. Если есть куда бежать. А другие терпят. Особенно, если их кто-то ищет. Ленчик своих девочек в обиду не дает, и эта крыша многих устраивает.

– Ладно, на сегодня хватит. Но наш разговор еще не закончен. И ты о моем визите не болтай. Не видела, не слышала. Я ведь наболтать могу больше.

Капитан показал Зое карманный диктофон.

Она машинально прикрыла рот рукой.

Он ушел. Теперь можно поехать домой и выспаться. Но сначала он подошел к машине Алины и переписал номера. Они были московскими.

8

Майор Колодей обошел десятка два фирменных магазинов женской одежды. Больше половины владельцев даже не слышали об итальянской фирме Suzana. Пришлось ехать в торгпредство Италии. К нему отнеслись с большим уважением. Он даже свое удостоверение не показывал. Колодей ходил по городу в лучшем своем костюме от «Армани». Жена на годовщину свадьбы купила. Это польстило итальянцам.

– К сожалению, мы не обслуживаем клиентов. Речь идет о поставках крупного опта. Им выдаются наши карточки, и они пользуются скидками. И это в основном организации, а не частные лица.

– Я понимаю. Так что, мне теперь в Милан придется ехать? Тогда мой подарок станет золотым. А речь идет всего лишь о платье.

Он достал из дипломата белое платье, которое принимало свою прежнюю форму, если его смять.

– Я в восторге от этого шедевра, но в России фирма Suzana не торгует.

– Одну минуточку.

Менеджер принес толстый каталог товаров с цветными фотографиями. Чего там только не было, в том числе и такое же платье, но голубого цвета. Цена 1300 евро, что очень дорого даже по итальянским меркам.

– Значит, моим знакомым можно было купить и привезти его, а простому смертному нельзя.

– Одну секундочку, я проверю заявки.

Он долго копался в бумагах, потом нашел, что искал.

– Вот ваше платье. Его привезли как исключение. Фирма «Колесо» заказала сорок покрышек с дисками для итальянских машин. Отличная сделка. Колеса им дешево обошлись, а продают они их в четыре раза дороже. Вот с этим заказом и доставили платье. В качестве презента. За него не платили. Извините, – он внимательно посмотрел накладную, – даже два платья. Одно черное, другое белое. Дареному коню в зубы не смотрят. А у нас белый и черный цвет не в ходу.

– И давно выполнен заказ?

– Три месяца назад. Под сезон, когда зимнюю резину меняют на летнюю.

– И кто его забирал? Кому достались платья?

– Думаю, начальству. А забирали обычные рабочие. Приехал грузовик с накладной, погрузили заказ и уехали.

– И все они имеют ваши карточки?

Менеджер улыбнулся. Взрослый дядя, а задает детские вопросы.

– Нет, заявку подписывает генеральный директор. В данном случае хозяин, так как фирма частная. Вот у него и есть карточка. Но вы должны его знать, если он дал вам платье и направил к нам.

– Платье хранилось на складе. Кому оно принадлежит, не знаю. Я взял его напрокат. Оставил паспорт под залог. Вот я и подумал, если черное платье он подарил жене, то белое ему не нужно. Может, он мне его продал бы? По цене каталога.

Менеджер подумал.

– Пятьдесят евро за каталог. Они у нас продаются, а фамилия директора Веткин. Но это коммерческая тайна. Я вам этого не говорил. Но в Милан вам ехать не надо. Платье того не стоит.

– Вы невероятно любезны. Огромное спасибо.

– Вижу ваш азарт и решил помочь. Чувствую, что вы влюбились в это платье.

Майор раскланялся и ушел.

Магазинов «Колесо» в Москве было восемь. Искать директора не имело смысла. Майор залез в Интернет и узнал все подробности. Оказывается, фирма торгует не только колесами, но и машинами, а также дает их напрокат. Значит, директор мог поехать в Тверь не на своей машине, а на любой из своего салона. Директором фирмы значился Олег Макарович Веткин. Нужен его адресочек и небольшое досье. Майор позвонил в архив МВД, где находились старые уголовные дела, и дал данные Веткина. Ответ получил быстро. Оказывается, господин Веткин сидел дважды. За ножевую драку и грабеж. Но все это было в молодости, когда парню еще двадцати не исполнилось. Три года сидел в первый раз, четыре – во второй. Вышел в двадцать восемь лет. С тех пор стал пай-мальчиком. Работал автослесарем, потом механиком, начальником цеха. В дальнейшем открыл свою фирму на паях с приятелем. Неожиданно приятель умер при странных обстоятельствах. Его раздавило машиной. Домкрат сломался, когда он проверял тяги, лежа под автомобилем. Были свидетели. Но Веткин среди них не присутствовал или его специально не заметили. Все же кругом свои. С тех пор Веткин руководит фирмой один. Работая вдвоем, он получал двадцать процентов с дохода. Видимо, расчеты исходили от первоначального вклада в дело. Теперь он получает все. Фирма процветает. Веткин оказался отличным менеджером.

Майор прочитал даже его характеристики, полученные в зоне. И тут открылся интересный факт. Во время второй отсидки он работал в санчасти фельдшером. А значит, умел делать уколы и разбирался в анатомии.

Колодей записал его адрес. Хорошо бы посмотреть на этого типа.

И он его выловил рано утром возле дома. Он вышел в той самой бежевой бейсболке с крабом бейсбольной команды «Рейнджер». Мало того, сел в серебристую машину.

Все. На деле можно ставить крест. Оставался главный нерешенный вопрос. Мотив. Зачем ему убивать танцовщицу из Твери? Что их может связывать? Мало того, он даже знал, где находится любовная беседка. И как он мог найти Алину в Твери, да еще в закрытом клубе? Также возможно, что Веткин был постоянным членом клуба и знал Ленчика. А может, Веткин вообще никогда не был в Твери? Вопросы, вопросы, вопросы… Рано пороть горячку. Обвинение в убийстве – дело серьезное, и требуются неопровержимые доказательства. А пока есть только платье. И куда делось черное? Не в нем ли она вышла к убийце на свидание? Вышла сама. И в машину села сама. Значит, они были не чужими людьми?

9

Прослушав пленку разговора с Зоей, записанную капитаном, подполковник задумался.

– Бизнес у Ленчика легальный. Не придерешься. Но как девушки получают ключи от машин? Это первый вопрос. Второе. Девушка уходит очень быстро, да еще угоняет чужую машину. И куда она потом девается? Третье. Кому принадлежит квартира, в которую клиент привозит девушек? Ведь на «кадиллаке» московские номера. Как я понял, у клуба большинство клиентов – иногородние. По идее, если у тебя сперли «кадиллак», ты должен бежать в полицию. Но заявлений об угоне никто сегодня не подавал. Тут есть одна мелкая деталь. Ты видел, как в дом вошли двое мужчин, но в доме не зажегся свет. Можно предположить худшее.

– Я думаю, на многие вопросы сможет ответить фотограф. Мы с ним, можно сказать, подружились. Правда, он мне дорого стоил.

– Выпишем тебе премию и покроем убытки. Ты молодец, Лера, отлично поработал. Ну а сейчас поедем к фотографу. Удостоверение развяжет ему язык. Один вопрос ты забыл ему задать.

И они поехали. Дверь им открыл совсем другой мужчина, уже в годах и с очень приятным лицом.

– Скажите, а Славика можно увидеть? – спросил Левушкин.

– Для Славика я уже староват, а других Славиков у нас нет. Вячеслав Николаевич Фирсов – это я.

Подполковник показал свое удостоверение.

– Убойный отдел? Но я полицию не вызывал. Вероятно, вам нужен Лешка, мой ассистент. Так вот, он исчез.

– Прямо-таки сразу и исчез? – удивился капитан.

– Конечно. А с ним и сто сорок тысяч рублей. Ищи теперь ветра в поле. Я откладывал на машину. Вчера поехал в Москву за хорошей пленкой. Там и заночевал у друзей. О чем предупредил Лешку. Значит, он видел, где я прячу деньги. Я из своей заначки взял мелочь на пленку. А этот хлыщ все увидел. Сегодня вернулся, Лешки нет. Он ведь здесь жил, в лаборатории. Хотел положить сдачу на место, а коробка пуста. А я ему доверял. Он парень неплохой, три месяца на меня работал, даже в клубе, в мое отсутствие.

– Вячеслав Николаевич, вашего ассистента мы найдем. Истратить все он не успеет. Но вы ответите на все наши вопросы. Протокол составлять не будем, – заверил его Сабуров.

– А найдете?

– Начнем сейчас же. Мы можем пройти?

Фотограф посторонился.

Сабуров тут же связался с уголовным розыском, а капитан дал ребятам подробные приметы. И главное: парень прихрамывал на правую ногу.

С одним делом покончили.

Подполковник расхаживал по просторной лаборатории и тихо говорил:

– В клубе, где вы работаете, творятся разные чудеса, на каждое из которых есть статья в Уголовном кодексе. Мэр не станет прикрывать Ленчика, когда увидит всю картину целиком. Ленчика посадят, а на его место найдется другой. Вы должны с нами сотрудничать, это вам зачтется. Мы уже близки к цели, финал неизбежен. Но вы можете сократить нам время.

– Что вас интересует?

– Как девушки получают ключи от машины?

– Да ничего особенного. Обычная ловкость рук. Передать ключи, чтобы этого никто не заметил, невелика премудрость. Это делает каждый официант. Получив заказ, перед уходом еще сдирает с посетителя деньги за букетик цветов и бутылку шампанского. Это ритуал. Клиента я всегда фотографирую для архива. Он этого не замечает. Когда он выходит, девушка уже ждет его в машине. Вот и весь фокус.

– И куда они едут?

– В городе два десятка квартир, приспособленных для таких дел. Может, и больше. Подробностей я не знаю. Но на шоссе перед въездом в город стоит красочная будка с надписью «Квартирное бюро». Такая же есть на площади возле вокзала. Там есть надпись на стекле: «Желающим посетить ночной клуб «Ожидание» сдаются фешенебельные квартиры со скидкой. Дешевле гостиничных номеров». Расплачиваетесь на месте за все пребывание, сдаете паспорт, получаете ключи, цветной буклет со всеми девушками и отправляетесь в отведенные вам пенаты. Их три категории, разбитые по ценам и комфортности. Те, кто едет специально в клуб, всегда останавливаются в таких квартирах. И правда, они дешевле. Номер машины клиента обязательно записывают.

– Как они сдают деньги?

– Курьер собирает утром. Ведь основной поток приезжает вечером. Человеку надо помыться, побриться, переодеться и часам к восьми-девяти приехать в клуб.

Хозяин протянул подполковнику буклет.

– Вот вам их рекламная продукция.

Буклет был отрывной, как календарь, и достаточно пухлый.

– Такие же лежат на столиках в клубе. Но девушку вы можете выбрать себе заранее.

Сабуров пролистал буклет. Каждой девушке была уделена одна страница, где помещались только ее фотографии в разных ракурсах.

– Но тут девушек гораздо больше, чем танцовщиц, – сказал капитан.

– У Ленчика есть резерв. Работают по машинам все, а танцуют самые дорогие. Ночь с танцовщицей может стоить до тысячи долларов. Девушки даже не знают, за сколько их продают. Ленчик им платит по жестким ставкам, и это не тысячи. Иногда они получают премиальные. За удачную сделку.

– Ну, а за машины они тоже получают?

– О машинах я ничего не знаю.

– Одна из красоток провела вчера со своим клиентом двадцать минут, потом села в его машину и уехала. Машину бросила на улице, пересела в свою и поехала домой. Что скажете?

– Утверждать ничего не буду. Но могу сделать предположение. Ведь клиенты сдают паспорта в бюро. Как в отеле. Этих людей тут же пробивают по всем базам. К примеру: он женат, ценит и любит свою семью, футбольный болельщик… Я думаю, что в клубе ему дают шампанское с клофелином. Возвращаясь в дом с девушкой, он хочет отметить знакомство. Но она шампанское не пьет. Ей дорогой коньяк подавай. В холодильнике есть и коньяк. Они выпивают, и клиент вырубается. Тут в квартиру приходит еще кто-то. Девушка раздевается и имитирует половой акт с клиентом. В это время их фотографируют на полароид, который тут же выдает фотографии. Их оставляют на столе, а сами уходят, прихватив с собой каталог. Чтобы он не смог указать фото той девушки, которую заказывал. Девушка угоняет машину. Наутро клиент находит фотографии, но ни девушки, ни машины он больше не видит. Возникает вопрос: либо громкий скандал, либо семья. За клиентом следят. Когда он уезжает, девушка возвращается в клуб, а пока он носится по городу, ее фотография из альбома исчезает. Потом ее вновь вставляют. Они же съемные.

– Остроумно, – хмыкнул подполковник. – Вы можете сфотографировать весь процесс от изъятия ключей из кармана до посадки девушки и клиента в машину?

– Наверное, смогу. Охрана меня не подозревает. Мне можно все.

– Постарайтесь. А мы постараемся поймать вашего ассистента.

10

Сабуров зашел к приятелю, – адвокату Ивану Кайранскому. Подполковник любил этого скромного, а главное, честного человека. Иногда советовался с ним. Иван часто выдвигал любопытные идеи. На этот раз он был дома не один. У него сидел Арсений Коблов, писатель и жених сестры Ивана. Они уже виделись на месте происшествия.

– При Арсении можешь говорить все. Он мой друг и, кстати, хочет написать детективчик на тему таинственного убийства. К тому же он не болтун. Да и болтать некому. Он в нашем городе ни с кем не дружит, если не считать меня. Стесняется своей популярности.

– А у меня нет особых секретов, – сказал Сабуров и присел к столу.

Ему тут же налили коньяку, и он его с удовольствием выпил.

– Можно сказать, я нашел убийцу Алины Корзун. Но прямых улик у меня нет. А главное, нет мотива. У убийцы мотив, разумеется, есть, но я его не вижу.

– Готовишь подарок прокурору Тендрякову? Тот его и без мотива засадит на пожизненное.

– Именно так. Учитывая его две судимости. Ножевая драка и грабеж. Белое платье покупал он. Черное тоже, которое мы не видели. Он носит американскую бейсболку, живет в Москве. Найти девушку мог случайно, если приезжал в клуб «Ожидание». Средства ему позволяют ходить по таким клубам. Сходится почти все. Кроме причины. Что думаешь?

– Думаю, что я бы его защищать не стал.

– Прокурор пока о нем не знает. Если его арестовать, то нужно тут же выдвигать обвинение. Тогда Тендряков его из своих клещей не выпустит. Разговаривать с парнем бесполезно. Он будет все отрицать.

– А почему вы в него вцепились? – спросил Арсений. – Убивал он или нет, ответ вы услышите один и тот же. Надо начинать с убитой. Когда и откуда приехала. Есть ли родители, муж, дети. Как я слышал, девушки идут работать в клуб не из-за любви к искусству. Это крыша. Там прячутся по разным причинам. Я тут как-то выпивал в баре, и одна из танцовщиц со мной разговорилась. Им платят по сто долларов в неделю, а если ее возьмет клиент, то доплачивают пятьдесят долларов за ночь. И они идут. Сбежала бы, но некуда. И хозяин борделя о них все знает. Кому и сколько платить, знает тем более. Кого-то он любит и ценит, а кого-то держит из жалости. Вот его и надо брать за рога.

– Он окружил себя бонзами из городского начальства и никого не боится. К тому же в открытую не нарушает закон. Он ничего не скажет.

– Он свидетель, – настаивал Арсений. – Вы обязаны его допросить. Убита его сотрудница. А он и глазом не моргнул.

– Вы правы, конечно, но мне времени жаль. На него надо нарыть компромат, тогда он заговорит.

11

На вокзале Левушкин сам подошел к квартирному бюро. Из его проверки ничего не получилось. Рекламу он видел, в номере ему не отказали, но когда потребовали паспорт, он сказал, что забыл его дома. Разговор на этом закончился.

– У нас тот же принцип, что и в гостиницах. Кто даст вам номер без документа? В квартирах телевизоры, музыка, хорошее белье.

Капитан понял, что местные играть роль гостя не могут. Тверская прописка все портила. Они его пробьют по всем базам и поймут, что он полицейский. Ведь у него в отделе тоже были подобные компьютерные базы. Наверняка и у них есть такие. Сегодня мальчишки-хакеры все это имеют.

Провалить такую операцию нельзя.

Он вернулся в машину и доложил ситуацию подполковнику. Тот подумал и сказал:

– Есть отличный кандидат. Москвич. Дик Журавлев[1]. Очень умный и талантливый частный детектив. Числится консультантом в каком-то министерстве. Это его крыша. Но он бесплатно не работает. И стоит парень дорого. Где взять деньги?

– У Ксении Кайранской. Она очень богатая женщина.

– Значит, ее надо вводить в курс дела, – вздохнул подполковник.

– А то она ничего не знает! Вы дружите с ее братом, а тот – с писателем, женихом сестры. Эта семья знает не меньше вашего. Если не больше. Поговорите с Иваном. Но сначала нужно заручиться согласием Дика. Странное имя.

– Его настоящее имя Вадим… Но с детства его зовут Дик. Друг у него был, сильно заикался. Вот он и сократил его до Дика. Ладно. Поехали к Ивану.

Они поехали. Им повезло. Вся семья сидела за обеденным столом. Гостей тоже пригласили.

– Есть новости? – спросил Иван.

Сразу было ясно, что семья в курсе дела. Подполковник не стал хитрить.

– Есть идея, но она дорого стоит.

– Сколько? – спросила Ксения.

– В районе тысячи долларов в день. Но человек свое дело знает. Я думаю, он с задачей справится. И время тянуть не будет.

– Хорошо. Я дам деньги. Но хочу, чтобы вы меня с ним познакомили.

– Без проблем. Я уже говорил с ним по телефону. Завтра он приедет.

– Ну а теперь введите нас в курс дела, – потребовал Иван.

Он сделал это умышленно, видя безвыходное положение сыщиков. Зато потом Сабуров не будет упрекать его в излишней болтовне.

И подполковник начал раскладывать ситуацию, как пасьянс, не упуская деталей.

Его беседу прервал капитан Левушкин, позвонив по телефону.

– Товарищ подполковник, у нас неприятность. У Алины была машина. Стояла во дворе. Я ее лично видел и записал номера. Сегодня мы с ребятами за ней приехали. Машины на месте нет. Покойница в морге и угнать свою машину не могла. Зоя не в курсе. Номера я пробил. Машина принадлежит московской торговой фирме «Колесо». Это пока все.

Сабуров положил трубку.

– Кажется, мои подозрения начинают сбываться. Неужели все так просто! Странно!

Глава вторая

1

Дик Журавлев был сыщиком от бога. Начинал следователем, потом стал вором, разочаровавшись в честности прокуратуры, потом помогал своему другу-милиционеру и, наконец, с подачи знакомого журналиста открыл частное сыскное бюро «Щит». Дела пошли успешно. Вот уже несколько лет они работали в паре и раскрыли немало сложных дел. Одно из них в Твери, где и познакомились с Сабуровым. Дик не мог отказать старому приятелю и, узнав подробности дела, согласился принять в нем участие. О деньгах он ничего не сказал, но это подразумевалось само собой.

В первую очередь он отправился в фирму «Колесо» и взял напрокат серебристый «мерседес» представительского класса. Удовольствие дорогое. Документы выписывал сам директор Веткин. Отличный повод для знакомства. Дик повидал на своем веку немало убийц, но этот под его шаблон не подходил. Веткин, в свою очередь, тоже ни в чем не заподозрил Журавлева. Очень приятный молодой человек, одет по последней моде. Пижон, знающий себе цену. Гордый, независимый и немного развязный. Сынок олигарха, не иначе. Расплачивался долларами. Внес залог за неделю вперед. Одним словом, не подкопаешься.

– Осмотрите машину, – предложил Веткин. – При сдаче в гараж будут придираться к каждой царапине.

– Я вам доверяю.

Они пожали друг другу руки и простились.

Журавлев тут же установил на машине несколько датчиков ДРС и глонасс. Его экран определял местоположение автомобиля до метра. Он также встроил в передатчик карту Твери, систему ультрасигнала и сирену. После этого со спокойной душой поехал в Тверь.

Подполковник Сабуров встретил его километров за двадцать от города. Они обнялись.

Сабуров передал ему пять тысяч долларов.

– Деньги понадобятся. А это носи с собой.

– Что это?

– Рация. Мы будем всегда на связи. Работает только на наших радиоволнах. Ее вычислить нельзя. Сотовый телефон нам не годится. Его можно прослушать при помощи специальной аппаратуры. А здесь можно включить глушилку, и, кроме помех, ты ничего не услышишь. Эти ребята обеспечили себя всем необходимым. Их локаторы выловят любой разговор. Тем более ночью, когда вокруг тишина.

– Отлично. За машиной не следите. Она напичкана моими жучками. Мы ее всегда найдем. Когда я получу адрес, установите камеру наблюдения у квартиры напротив. Пока я буду дома, туда никто не придет. Следите за подъездом. После того как вы установите камеру, я пойду прогуляюсь по городу. Часочка на два. За мной будут следить, а мне этого не надо. Следопыта надо сбить со следа. Но осторожно.

– Все сделаем. Операция рассчитана на одну ночь и держится в полном секрете. Мои оперативники не в курсе. Задание получат в последний момент. Из чужих знаешь только ты и фотограф. Но он болтать не станет.

– Отлично, Сережа. За дело.

Журавлев сел в «мерседес» и уехал.

Через несколько километров пути он заметил ярко освещенную будку «Квартирное бюро».

Он подъехал в упор к строению, едва не коснувшись досок. В будке сидел молодой парень, перед ним компьютер, вид деловой, сосредоточенный. При появлении клиента расплылся в улыбке.

– «Ожидание» меня ожидает? Как думаешь? – спросил Вадим.

– Хороших гостей всегда ждут. Вам какой класс жилья?

– Высший. На сутки. Не то жена объявит в розыск.

– Всего-то триста долларов. Холодильник полный.

– Годится.

– Ваш паспорт.

– Без проблем.

В обмен на паспорт и деньги парень положил на стойку ключи и календарь-каталог.

– Желаю приятного отдыха.

На том и распрощались. В кустах по другую сторону шоссе затаилась опербригада из четырех человек, за администратором квартир-отелей следили в бинокли. Журавлев был пятым клиентом на сегодня, хотя на дворе стоял день.

Адрес пришлось искать по карте. Дик достал рацию и продиктовал подполковнику местонахождение любовного гнездышка.

– Высылаю мастеров по установке наблюдения.

– Действуй. Я подожду, пока они уйдут.

Дом оказался вполне приличным, с толстыми стенами. Вряд ли соседи услышат шум. Он поднялся на четвертый этаж пешком и не встретил ни одного человека. Вероятно, все на дачах. Дверь стальная, с двумя замками, но без глазка. Надо думать, главное действие будет проходить здесь. Он зашел в номер. Идеальная чистота, плазменный телевизор на полстены, холодильник, забитый деликатесами. Банки с языком и копченым балыком были просрочены. До них, как правило, дело не доходило. Три бутылки водки, три коньяка и одна – виски. Многие начаты. Две комнаты, спальня с огромной кроватью.

Журавлев подошел к окну. Эта сторона дома выходила на территорию детского сада, обнесенного забором. Очевидно, летом он не работал, но за территорией следили: подстриженные кустарники, газон, цветы на клумбах. Детский городок соблюдался в чистоте, но никого на территории не было видно. Въездные ворота сбоку. Много деревьев.

Дик вынул из плечевой кобуры пистолет и приклеил его на липучке к крышке стола снизу. Его смущали две вещи. Рация, которая оттопыривала карман, и приемник с экраном. Но он выглядит как планшет и подозрений не вызовет. Однако с этим хозяйством в клуб идти нельзя. В квартире тоже не оставишь. Он ходил и думал. Нужно место, где можно спрятать деньги так, чтобы их быстро нашли. А значит, они должны быть рядом, но недосягаемы для танцовщицы. Пять тысяч он убрал в сахарницу, стоящую в серванте за стеклом. А на что еще способен лох? Так они поймут, с кем имеют дело.

В кармане завибрировала рация. Он ответил.

– Аппаратура установлена, можешь выйти погулять. За тобой следит парень в синей футболке без надписей и такой же бейсболке. Сидит на скамеечке у соседнего подъезда. Делает вид, что читает газету.

– Из подъезда я сверну направо, потом зайду за дом. Он не должен свернуть за дом. Я там задержусь.

– Понятно.

– Начнем через десять минут.

– Понял. Конец связи.

Журавлев открыл свой чемодан, где, кроме одежды, лежал наборчик отмычек. Он взял планшет и наборчик и вышел из дома. Видеокамеру напротив квартиры он не заметил. Хорошая работа. Умеют, если захотят.

Мельком он заметил следящего, но тут же свернул в противоположную сторону, а потом за дом.

Парень встал и собрался идти за ним, но на плечо ему опустилась тяжелая рука.

Он даже вздрогнул от неожиданности.

– Что, хмырь, не дождался? Галька через полчаса выйдет. Ты уж дождись, чтобы я вас обоих застукал!

Перед ним стоял высокий, здоровенный парень, весь в татуировках. Такой ладошкой прихлопнет и глазом не моргнет.

– Вы ошиблись. Я иду домой. Просто присел отдохнуть.

– Ты мне мозги не пудри. Я тебя уже не первый раз вижу.

Здоровяк взял парня за грудки. Тут стало понятно, что быстро от него не удерешь.

Тем временем Дик спрятался в кустах.

Хвост появился минут через десять. Он осмотрелся и ушел восвояси. Во всяком случае, на ту же скамеечку он не сядет.

Журавлев подошел к воротам детского сада, осмотрел висячий замок. Новый, недавно меняли. Он воспользовался одной из отмычек из своего огромного комплекта, и тут же замок открылся. Дик пришел сюда не гулять, а с определенной целью. Как он и предполагал, чутье его не подвело. На мягкой почве была примята трава и даже остались следы от шин. Судя по расстоянию между колесами, это был микроавтобус. Скорее всего, сюда въезжал «фольксваген». Машина свернула направо, двигалась вдоль забора, затем свернула налево. Остановилась. Здесь углубление увеличилось, и можно было снять отпечатки шин. В других местах он видел только примятую траву.

Он поднял голову вверх. Точно над ним было открыто окно на четвертом этаже. Он специально оставил его открытым. Машину вызывают для тех, от кого надо избавиться. Если женатого можно шантажировать фотографиями, то холостяк может поднять шум. Его лучше убрать.

Он достал рацию и соединился с Сабуровым.

– Сережа, схема такая. После ухода девицы клиента убирают. Убивают или нет, не знаю. Но его увозят. Под окнами спальни пустующая территория детского сада с высокими деревьями. Ворота одни. В них заезжает микроавтобус. Клиента связывают веревкой и спускают вниз. Вопрос: живого или мертвого?

– Им скандалы не нужны. На убийство они не пойдут. Пропавшего могут объявить в розыск. А если кто-то знает, куда он поехал? И потом, они не хотят терять богатого клиента, – сказал Сабуров.

– Которого ограбили и увели у него машину? Он наберет банду и вернется.

– Тут есть кому дать отпор любой банде. В этом деле даже мэрия завязана. Я уже написал докладную записку министру, а тот пойдет к генеральному прокурору. Но нам нужны стопроцентные доказательства.

– Ладно, буду действовать по обстоятельствам.

– Попробуй спустить одного из них по веревке в мешке. Мы проследим машину.

– Возможно, мне придется стрелять, – предложил Дик.

– Делай, что считаешь нужным. Но один нам нужен живой.

– Понял. До связи.

Журавлев убрал рацию. Он-то считал поездку в Тверь небольшим развлечением, но просчитался. Правда, бывали в его практике случаи и посложнее, и он выкручивался. Но раз на раз не приходится. Главное – держать себя на высоте. Рацию надежно спрятал в багажнике машины, планшет положил в кусты под дерн.

Пора готовиться к вечеринке.

2

Машин еще было немного. Клуб выглядел очень престижным, несмотря на его удаленность от центра города. Очевидно, главной рекламой для заведения работало «сарафанное радио». Билет в клуб был приколот к буклету, так что в кассу идти Журавлеву не пришлось. Его встретили очень приветливо, будто он числился среди постоянных клиентов.

Его усадили за столик в центре партера (бывшего!) и тут же принесли шампанское. Скоро в зале погасили свет и включили прожектора. Народ еще не собрался, но зал не пустовал.

Он осмотрелся и не нашел среди публики беглого фотографа. Возможно, сейчас проверяют его квартиру. Если денег не найдут, он их вряд ли заинтересует. С другой стороны, он может носить деньги с собой.

Журавлев был одет в черный смокинг, который ему очень шел. Видный парень, при деньгах. На сцену вышли девушки. Кто-то зажег свечи на столе, кто-то нет.

Девушки были подобраны с большим вкусом. Красавицы. Та, что в оранжевом, ему понравилась больше всех. Но с ней уже беседовал капитан, а значит, спугнул. Она может не выполнить задание. С другой стороны, ее здесь не должно быть. После обработки клиентов девушки пропадали на четыре дня. Если клиент вернется в клуб выяснять отношения, то ему скажут, что такую не знают. Он нарвался на аферистку.

Во всяком случае, надо выбрать другую. И лучше новенькую, еще без опыта. А новенькой была та, что в черном, заменившая убитую Алину Корзун. Она тоже была миловидной. С первого взгляда и не подумаешь, чем девушка занимается.

Вадим подозвал официанта.

– Послушай, любезный, мне приглянулась девушка в черном. Она сегодня свободна?

Официант глянул в свой блокнот.

– Вам повезло. Сегодня еще заказов не поступало. Они начинают приходить после индивидуального стриптиза.

– Это хорошо. Я ее беру. Она в моем вкусе.

– Придется ждать до полуночи, когда они закончат выступление. Но вы не пожалеете. У нас отличная программа.

– Сколько?

Он опять заглянул в блокнот.

– Восемьсот долларов до утра. Плюс цветы и шампанское. Всего тысяча.

– А она того стоит?

– Если подведет, завтра получите другую, бесплатно. Но у нас таких случаев еще не было. Положите ключи от своей машины в правый карман пиджака. Я их заберу позже. В двенадцать часов она будет ждать в вашей машине.

– Чудесно. Я проголодался. Принеси мне чего-нибудь горячего.

– Будет сделано.

Народ прибывал. Девушки работали на совесть. Отличный бизнес. Зачем же этот Ленчик все портит? Либо он слишком жаден, либо над ним кто-то стоит с очень большими запросами и амбициями.

Наконец он и фотографа увидел. Тот профессионально выполнял свою работу. А главное, умел оставаться незаметным. Во всяком случае, он не помеха. Знает, за что старается.

Вечер закончился триумфом. Народ начал расходиться, а кто-то оставался. Видимо, им не хватало зрелища. Ждали продолжения.

К Вадиму подошел официант и вручил ему букет и бутылку французского шампанского, которого в меню не было.

Ключей от машины в кармане не оказалось. Ловко. Он даже не почувствовал, как официант изъял их. Но сейчас это не имело значения. Дик вышел из клуба и направился к своей машине. Девушка сидела уже на месте, а ключи торчали в замке зажигания. Он вручил ей цветы и поцеловал руку.

– Такой интересный мужчина и нуждается в обслуживании со стороны? – удивилась девушка.

– А вблизи ты еще лучше, чем на сцене.

– Рада, что мы оба понравились друг другу.

Он завел двигатель, и они тронулись с места.

– Меня зовут Маргарита.

– А меня Дик. Будем знакомы.

– Какое странное имя, ты же не американец.

– Нет, коренной москвич. А ты местная?

– Нет, из Крыма. Работала в Ялте в Доме моделей. Но там мало платили. А здесь можно жить.

– Городишко неприметный. И моря нет.

– Зато Волга есть. Заработаю и уеду в Москву. А без денег в столице делать нечего.

– Тут с тобой не поспоришь.

Они приехали на место и поднялись в квартиру. В нее уже заходили. Ниточка, которую он натянул у порога, была оборвана. У них есть свои ключи. А чему здесь удивляться. В последний момент он вспомнил про рацию, оставленную в багажнике, но повода спуститься не нашлось. Первая осечка. Слишком расслабился.

Дик тут же распечатал шампанское и достал фужеры из серванта.

– Нет, миленький, я шипучку не пью. У тебя есть что-нибудь покрепче?

Хозяин уже наполнил бокал.

– Принеси из холодильника коньяк, а мне льда.

Пока она ходила на кухню, он вылил шампанское в цветок, стоящий на подоконнике. Он ждал ее с пустым бокалом в руке. Девушка выпила коньяка и начала раздеваться. Он последовал ее примеру, потом присел в кресло, и голова его откинулась назад. Вроде бы отключился. Девушка не обратила на это внимания. Она достала из его кармана ключи от машины и бросила их на стол, после чего подошла к окну и закурила. Это сигнал. Минут через пять дверь номера открылась. Вошли двое мужчин в черных джинсах и водолазках. Они не разговаривали. Все делали молча. У одного из парней был рюкзак, явно не пустой. Для начала он достал из него фотоаппарат. Девушка загасила сигарету, сняла трусики и села верхом на Вадима, потом подняла ему голову и начала целовать в губы. Причем делала это страстно, и похоже, ей это нравилось. Парень фотографировал, а второй доставал из рюкзака веревку с карабинами на концах и огромный черный мешок на молнии, в таких, как правило, перевозят трупы. С этим добром он ушел в спальню.

Фотосессия была закончена.

– Все, свободна, – кивнул ей фотограф.

Девушка быстро оделась, взяла со стола ключи и вышла из квартиры. Что происходило дальше, ее не интересовало. Фотограф разбросал фотографии на столе и полез в рюкзак. Этот момент Журавлев не упустил. Он сорвал под столом пистолет на липучке и с силой треснул по черепу парня, нагнувшегося над рюкзаком. Тот тут же рухнул на пол.

Вадим передернул затвор и вошел в спальню. Второй парень даже не глянул на дверь. Он крепил карабин с веревкой к батарее отопления у окна, а другой конец валялся на полу.

– Сегодня правила игры диктую я, – произнес Журавлев.

Парень в черном медленно оглянулся. Пистолет смотрел прямо ему в лицо.

Вадим бросил ему наручники.

– Пикнешь, выстрелю. У меня пистолет с глушителем. Шума не будет. А теперь пристегни правую руку к батарее. Трубы крепкие, я проверил.

Парень безропотно повиновался.

Вадим сделал два шага назад, взял шампанское с клофелином и наполнил бокал.

– Выпей, чтобы мне не мешать.

Тому пришлось выпить. Через пять минут он уже спал.

Пора приниматься за первого. Вадим насильно влил ему остатки шампанского в рот, потом заклеил скотчем руки и ноги. Все необходимое для этого находилось в рюкзаке. Вадим заглянул в сахарницу. Денег на месте уже не было. В карманах «чернорубашечников» он их тоже не нашел. В рюкзаке лежали нож и футляр от шприца. Сам шприц был пуст. Никакого лекарства он не нашел.

Запихнув парня, укутанного скотчем, в мешок, он подтащил его к окну и выглянул. Серая машина стояла внизу. Возле нее прогуливались два человека.

Он привязал мешок с бесчувственным телом к свободному концу веревки и перекинул его через подоконник. Едва удерживая веревку, медленно спускал груз, пока тело во что-то не уперлось. После чего отцепил карабин и выбросил веревку в окно. Затем выключил свет и закрыл окно.

В окне трудно было что-то разглядеть, но машина тронулась с места сразу и поехала к воротам.

С квартирой было покончено. Но у него нет рации. Вадим вышел на улицу и пошел в кусты за планшетом. Но того не оказалось на месте. Он начал метаться и психовать, пока не увидел старика на лавочке со своим планшетом. Старик разглядывал находку, а рядом бегал рыжий пес.

Пришлось убеждать пенсионера, что это не его вещь. Тот отдал планшет и рассмеялся.

– Моя псина его откопала. Дурак ты, малый. Нашел место для тайника.

Журавлев тут же включил навигатор. Его «мерседес» все еще двигался по дороге.

Он поймал частника. Представился оперативником. Показал навигатор.

– Мы можем поймать эту машину?

– Нет. Это далеко. Но где-то же он остановится?

– Давай по следам. Конечная точка для нас важнее всего.

И они поехали. Шофер был местным и срезал углы. Те, кто управлял «мерседесом», тоже ехали окольными путями, чтобы не нарваться на патруль. Главное, они были в поле зрения.

Шофер оказался веселым парнем. Крепким, здоровым и очень азартным.

– Что, машину угнали?

– Суки. Серебристый «мерседес» представительского класса. Улицы пусты. Следом за ними ехать нельзя. Заметят. Но машина облеплена чипами. Проследить легко.

– Они разбегутся, если заметят хоть один чип. Надо прибавить газу.

Они приехали на окраину города, к реке, где неподалеку находился грузовой порт. Остановились у большого ангара.

– Я понял их тактику. Здесь они перебивают номера, перекрашивают тачки, и вперед. По реке увозят их в другие области.

– Вероятно, так оно и есть. Сигнал идет из ангара. Машина там, – сказал Журавлев. – У тебя есть телефон?

Тот дал свой мобильник.

Трубку взял дежурный по управлению.

– Привет, коллега. Говорит Журавлев. Тот, что работает с подполковником Сабуровым. Записывай адрес. Улица Матвеевская, дом семь, квартира двадцать четыре. Там сидит один тип, прикованный наручниками к батарее. Его надо срочно в камеру. Я нахожусь на окраине. Савойский тупик, девять. Машина стоит в ангаре. Сколько там людей, я не знаю. Но они быстро нас раскусят. В багажнике полицейская рация и чипы слежения.

– Я все понял. Но у меня нет людей. Подполковник забрал всех. Парня из квартиры вытащим. Я позвоню участковому. А к тебе на помощь пошлю постовых с улицы. Попытаюсь связаться с ППС. Ждите.

– Те, кто пойдет в квартиру, пусть наденут перчатки. У входа на полу лежит шприц. С ним обращаться особо осторожно. И поменьше следов. И еще. Капитану Левушкину надо поехать к фотографу. Адрес он знает. У того ценные фотографии.

Журавлев закончил разговор.

– Слушай мент, ППС мы будем ждать до утра. Их всего-то три с половиной машины в городе. Давай попробуем сами попасть в ангар. Сбоку есть лестница, идущая на крышу, а там до черта люков. Они нас не увидят, очень высоко. Внутри все держится на стальных балках. По ним даже ходить можно. Рискнем?

– А ты не из трусливых.

– Десантник. Ну что?

– Пошли.

На улице было очень темно. Они добрались до лестницы и медленно забрались наверх по хлипким прутьям, обозначающим ступени. Люков тут хватало, и все были открыты. В один из них они влезли. Тут лестница шла к балкам. Высота до земли составляла десять метров, а то и больше. Но балки были широкими. Они окутывали потолок как паутина. Важно соблюдать тишину и не поскользнуться. Светильники висели низко, прямо над машинами, и что творилось наверху, видно не было. В ангаре стояло четыре машины, в том числе и «мерседес», но парень возился с «БМВ». До «мерседеса» он еще не добрался. Мастер был один в огромном пространстве. Те, кто пригонял машины, оставляли их и уходили. Видимо, работы им хватало.

– Спускаемся вниз. Парня надо брать, – прошептал Журавлев.

Шофер кивнул.

По лабиринтам железок они нашли спуск вниз. Через пять минут добрались до земляного пола. Тут стояло огромное количество железных бочек, по всей видимости, с краской и бесконечное количество станков и столов, заваленных деталями. Некоторые машины были разобраны подчистую, от них остались лишь скелеты. Они шли на запчасти, и, вероятно, на них не было спроса. Одна из машин сверкала. От нее пахло краской.

Они подобрались уже близко, как раздались четыре громких звонка. Два коротких и два длинных. Мастер вытер руки ветошью и пошел открывать ворота.

Незваные гости тут же спрятались за бочки. В ангар въехала еще одна новенькая иномарка. Два здоровяка вышли из нее.

Высокий сказал:

– На сегодня это последняя.

– Не густо.

– А где твои напарники? – спросил второй.

– Леха заболел, а Кислый уехал к сестре. Завтра придут. К отходу баржи все будет готово.

– Ну, ну, смотри. График есть график. Мы работаем без накладок.

Оба вышли. Журавлев хорошо запомнил их лица. Ворота вновь закрылись. Мастер вернуться к работе не успел, к его затылку прикоснулся ствол пистолета.

– Кроме нас, больше тебя сегодня никто не побеспокоит.

Парень выронил ключ из рук.

– Мужики, берите любую машину и сваливайте. Вам далеко не уйти. Эти типы – настоящие звери. Они вас из-под земли достанут. Я всего лишь «шестерка». Что вам проку с меня?

– Машины нам не нужны, но шестерки есть в любой колоде. Так и до туза добраться можно. Ты поедешь с нами, – ответил Журавлев, взял изоляционную ленту и замотал механику руки за спиной. Затем достал из багажника «мерседеса» рацию. Теперь он связался с подполковником.

– Ты куда пропал? – закричал Сабуров.

– Не шуми, Сережа. Рация осталась в багажнике. Но неважно. Машину я нашел, но тут только один мастер из троих. Машины ему пригоняют двое. Сегодня набралось пять штук. Больше не будет.

– Вези его в управление и езжай к фотографу. Левушкина я уже туда направил. Завтра устроим облаву в порту. С раннего утра.

– Понял. Отбой. Будь на связи.

Подполковник убрал рацию в карман.

У его бригады было много работы, в городе работал целый преступный картель. А все началось с убийства танцовщицы на берегу реки.

Они подцепили датчик к фургону, когда шофер открывал ворота детского сада. Машина выехала с территории через двадцать минут. Другая группа дежурила возле подъезда, пока Журавлев прохлаждался в клубе. В квартиру заходили двое. Видеокамера в подъезде их зафиксировала. Через десять минут они вышли. Значит, деньги взяли быстро. Теперь они за Журавлевым приедут, а шлюха угонит машину. В Журавлеве Сабуров не сомневался. Тот сработает как надо. Так и произошло. Дик приехал с девицей, которая ушла через двадцать минут после прихода двух молодцов. Она села за руль «мерседеса» и уехала. Схема та же, ничего нового. А теперь этот автобус. Значит, они вывозят жертву. Но куда?

Сабуров и трое оперативников последовали за автобусом, ориентируясь по точке на экране поисковика.

Машина подъехала к заднему входу на старое кладбище. Вызвали подкрепление. Вряд ли курьеры исполняли несколько ролей. В команде работало несколько бригад. Возможно, они не были даже знакомы. Каждая группа строго исполняла свои задачи и к соседям не лезла.

Въезжать на кладбище оперативники не стали. Зачем себя выдавать? Пришлось перелезть через забор. Кладбище было огромным и очень старым, здесь уже давно никого не хоронили, а лишь подхоранивали к родственникам. Памятники помпезные, но могилы неухоженные. Машину нашли по поисковику. Она стояла возле богатого склепа старых князей. В таком домике из мрамора и жить можно. К тяжелой железной двери вели семь ступеней. На двери висел амбарный замок. Двое мужиков вышли из машины, достали мешок и спустили его по лестнице к двери, после чего вернулись к машине и поехали опять к тем же воротам. Там их уже встречали оперативники.

– Будем ждать, – приказал Сабуров, прячась за памятником. – Так просто мешки с трупами не бросают. К рассвету за ним придут.

Он оказался не прав.

Из-за склепа появился мужичок в резиновом фартуке. Он спустился по ступеням, открыл замок, затем дверь, из-под которой лился яркий свет, втолкнул туда мешок и вновь повесил замок. Склеп превратился в старый памятник культуры. А гробовщик поднялся по лестнице наверх, отряхнул руки и начал обходить склеп вокруг. Дальше происходило невероятное. Он подошел к могиле, находящейся в трех метрах от склепа, без особых усилий сдвинул в сторону мраморную плиту надгробия и полез в могилу.

Подполковник и его спутники молчали. Они были удивлены и растеряны.

Прошло еще десять минут, и они последовали за гробовщиком. Под плитой находилась каменная лестница.

Все достали оружие и пошли вниз. Двенадцать ступеней в сторону склепа. Дверной проем без двери. Оперативники ворвались в помещение.

– Всем оставаться на местах, руки за головы!

В центре склепа возвышалась могила, отделанная красным мрамором. Тут могло поместиться и десять могил. Помещение метров двадцать. Современные люминесцентные лампы. Пол и стены оштукатурены. Могильщиков было трое. У стены стояли узкие носилки. На одних лежал парень, которого привезли, один из тех, кто заходил в квартиру. Двое стояли рядом, а третий на стремянке замазывал раствором дырку в стене. Все стены были в дырах, некоторые уже оштукатурены, некоторые еще влажные. В такую глубокую дыру можно втиснуть носилки вместе с покойником, а потом заложить кирпичом и замазать раствором. Так человек исчезал навечно. Искать бесполезно.

– Хорошая работенка, ребятки. А для себя место оставили?

– Работа как работа. Покойники не жалуются. Все лучше, чем в земле гнить. Тем более рядом с князем из царской семьи. Мы же никого не убиваем, – заверещал самый смелый штукатур.

– Так. Кирку в руки, и вскрываем всех сегодняшних, – скомандовал Сабуров. – За работу!

3

Дом фотографа горел. Но первый этаж еще не сильно прихватило. Левушкин выбил ногой дверь и ворвался в мастерскую. Все ящики были выдвинуты, а документы полыхали синим пламенем.

Ни одной фотографии не уцелело. Слава лежал посреди комнаты, не подавая признаков жизни. Левушкин поднял его, положил на плечо и ринулся к выходу. Вслед за ним падали балки.

К этому времени подскочил Журавлев.

Фотографа положили на землю. Приехали пожарные и «Скорая помощь».

– Он мертв, – сказал врач. – Помощь ему не нужна. Скорее всего, инфаркт или отравился угарным газом. Следов насилия нет.

Левушкин предъявил свое удостоверение.

– Отвезите его в судмедморг. Там им займутся.

– Это мы можем. Но сначала осмотрим.

– Ладно. Делайте свою работу.

Капитан повернулся к Журавлеву:

– Пора брать Ленчика. Он еще не в курсе событий. Завтра будет поздно.

– Поехали. Я думаю, вдвоем справимся. Да и в клубе народа нет.

Они сели в машину и поехали в клуб.

Их пропустили. Журавлев прижал одного охранника к стене, а Левушкин выхватил из его кобуры пистолет.

– А теперь, халдей, веди нас к Ленчику.

Тот даже не сопротивлялся. Он знал, что хозяин уехал. Кабинет был пуст, сейф открыт, а на кожаном диване спал юноша, который вчера представился Левушкину Славиком, фотографом.

Его растолкали. Тот очнулся.

– Ну что, папарацци, это ты спугнул шефа? Где Ленчик?

– Понятия не имею. Я так и думал, что ты мент. Утром все рассказал шефу. Я же подписок о неразглашении не давал.

– Ты украл деньги у хозяина?

– Мне Леонид Суренович приказал. Сказал, что если я принесу ему деньги, то он меня сделает главным, а Славика уволит. Он ему больше не доверяет. Мол, у него крыша поехала.

– Где Ленчик живет?

– Этого никто не знает. И у него не одна квартира, а десяток. И к любой бабе он заходит без стука. Они все через его постель прошли. А иначе о сцене и думать нечего.

– Вставай. Поедешь с нами.

– Ленчик ушел пустым. Я знаю, где его деньги, и готов их вернуть, если вы меня не арестуете. Все до копейки.

– Хочешь пойти на сделку? – спросил Левушкин. – Ладно. Будешь у нас связным. Попробуем с Ленчиком договориться через тебя. Но ты должен быть на виду, вроде бы ничего не случилось, и ты – на свободе.

– Я согласен.

4

Курьер приехал за деньгами к квартирному бюро в семь утра. Ему передали перевязанные резинкой паспорта, сложенный вчетверо лист бумаги и инкассаторскую сумку с деньгами. Со всеми этими сувенирами его и взяли оперативники, которые к утру уже заждались курьера и зверски промерзли, лежа на сырой траве. Машин возле бюро останавливалось много. Но далеко не все получали ключи. Допрашивать кассира на месте не стали. Все данные клиентов и их адреса он заносил в компьютер. Эти данные он высылал на один и тот же адрес по электронной почте. Вероятно, диспетчеру. Вот только где он находится, определить было трудно. Скорее всего, в клубе. Утренняя облава ничего не дала, клуб был пуст. Адресов обслуживающего персонала нигде не нашли. Видимо, они были предупреждены. Подполковник распорядился проверить все пять адресов, ключи от которых были выданы в «квартирном бюро». Один из них был уже известен. Там проживал Журавлев. В стене склепа нашли три трупа. Не хватало четвертого. Как потом выяснилось, ему повезло. Опоенный клофелином, он спал в своей квартире. Убивать его не решились. Его жена была депутатом Совета Федерации, но комплект фотографий, лежащих на столе, говорил о многом, и не дай Бог, если такая коллекция попала бы в руки его супруги. Сам же он трудился скромным стоматологом.

О своей машине и пропавших деньгах он даже не думал. Он смотрел на фотографии как на гремучую змею. Сделано выразительно и профессионально.

На допросе потерпевший многого рассказать не мог. После бокала французского шампанского он заснул. И даже не помнил, как это случилось. Облавы продолжались, но уже не приносили того эффекта. Мастеров по машинам взяли. Но те ребята, что пригоняли машины, исчезли. Со слов Журавлева были сделаны фотороботы. Этого мало. Могильщики выполняли свою работу. Они ничего не знали и знать не могли. Только один из них, самый болтливый, обронил:

– Таких склепов здесь много. Некоторые уже переполнены и закрыты. Мы работаем во втором по счету. А сколько еще бригад, как наша, мне неизвестно.

Ночной сторож ничего не знал, кроме номеров машин, которые должен пропускать ночью на территорию кладбища. Труповозки подполковника не очень интересовали. Что они знали? Из квартиры на веревке спускали мешок, который они отвозили на кладбище и клали у дверей склепа. Сама схема была ясна. Половина участников преступной цепочки ничего не знала о клубе. Они могли быть лишь свидетелями на предстоящем суде и получить небольшие сроки. Важен был диспетчер, распределяющий роли, чьё гнездышко все же обнаружили в подвале клуба. Комната была забита аппаратурой и компьютерами. Диспетчер сбежал, оставив все включенным. Это помогло специалистам разобраться в действии машины. Диспетчер получал адрес жертвы со словами «да» или «нет». Убивать или оставлять живым. Данные на клиентов он получал сам через базы МВД и ФСБ, которые имелись в компьютере. Напротив фамилии Журавлева стояло «холост», хотя он говорил о жене в квартирном бюро. Тут никого не обманешь. Человек, попадающий в сети, уже из них не выберется.

Главной фигурой оставался тип, обезвреженный Журавлевым. Тот, что пришел его убивать.

Но вначале Сабуров выслушал судмедэксперта.

– Смерть фотографа наступила от воздушной эмболии. Точно так же убита Алина Корзун. Только укол ей сделали в коронарную артерию. Что вызвало разрыв сердца. То есть обширный инфаркт. Если бы не случай с Алиной, мы так бы и подумали. И еще. У убитого Славы Фирсова мы нашли квитанцию из фотолаборатории. Он не стал сам проявлять пленку, а сдал ее в городскую лабораторию. Боюсь, он чувствовал неладное. Вопрос: кто сделал ему укол? В квартире, где остановился Журавлев, тоже нашли шприц, заполненный азотом. Оба налетчика задержаны благодаря Журавлеву. Они же приходили в квартиру днем и украли пять тысяч долларов. Перед тем как убить Журавлева, они выгнали девчонку. Ее дело усыплять клофелином клиентов и перегонять машины. Вряд ли она знает, кто их забирает. У девочек работа простая. Если клиента оставляют живым, то она на четыре дня исчезает, чтобы не попасть под скандал. Если клиента убивают, она выходит на работу. Тут все понятно. После обработки клиента Зоя Мадо на следующий день вышла на сцену. Значит, ее клиент – труп. И еще. Проверено пять квартир. В одной из них найден живой клиент. Его следует допросить первым, отдать ему машину и отправить домой. Я боюсь, его жена-депутатша наделает много шума. Нам огласка не нужна. И надо продолжать обыск клуба. Вот-вот в дело вмешается администрация города, и нам начнут ставить палки в колеса. Исчезнувший Ленчик всего лишь марионетка. Он не мог в одиночку создать такой картель. Его надо найти, пока не грохнули. Вокзал, река и аэропорт блокированы. Удирать никто не решится. Все легли на дно. А по идее они подлежат уничтожению. В частности, официанты. Они самые осведомленные.

– Спасибо за консультацию, Боря. Но ты не расслабляйся. Трупы еще будут. Меня смущает один факт. Очень смущает. Есть склеп, есть квартиры. Дело поставлено профессионально. Что заставило убивать танцовщицу у беседки тем же методом, которым они пользуются везде? Следов нет. Подозреваемый есть, но у него алиби – в эту ночь он из Москвы не выезжал. За ним приглядывают столичные сыщики. Веткин, в частности. А палки в колеса нам ставить не будут. Я уже ввел в курс дела министра и генерального прокурора. Это дело уже невозможно замять. В нем фигурирует чуть ли не полгорода. И все это творилось на наших глазах и ни один год. А мы спали.

* * *

Они нашли проявленные пленки в кабинете диспетчера клуба, их было только две. Но Дик и Левушкин решили сделать фотографии. Для начала взяли напрокат фотоувеличитель и купили химикаты. Старые навыки молодости им помогли. На квартире Журавлева они устроили себе мини-лабораторию и начали печатать снимки.

– Пожалуй, этот парень и есть Ленчик, – сказал Дик, указывая на одну из фотографий.

– Его же в лицо никто из клиентов не видел. Если только самые приближенные.

– Куда он спешит?

На снимке был мужчина, снятый анфас и спешащий к служебному входу.

– Я думаю, он уже предупрежден. Но сделать ничего не может. Только одно – бежать.

– Остановить запущенный механизм нельзя, – усмехнулся Левушкин. – Четыре трупа, пять бригад, столько же перевозчиков, танцовщицы с угнанными машинами, могильщики, перегонщики машин, ремонтный ангар. А Ленчику время дорого. Ведь вся эта вереница ляжет на его плечи. А заговорить он побоится. Есть силы, которые его везде достанут. Нет, Ленчика мы не поймаем.

– В картину не вписываются пожар и убийство фотографа. Тут работал одиночка, и он точно знал, чего хотел, а для начала сжег весь архив. И Славик это предчувствовал, если не понес пленки в свою лабораторию, – сказал Левушкин.

Сделали карточки с других пленок. На четырех снимках был изображен человек в черном. Облегающий костюм, черные кеды, а главное – маска, закрывающая все лицо и голову. Оставались видны только глаза в прорези и губы.

На одном из снимков он говорил с человеком, стоящим спиной к камере. Тот нагнулся к задней дверце машины, а человек в черном ему что-то говорил. Марку машины было не видно. Сюжет с машиной был снят трижды. На четвертом снимке черный незнакомец разговаривал в кабинете Ленчика с метрдотелем. И, очевидно, кричал на него. Метрдотель и Ленчик – одно лицо? Но кто человек в черном? Он ведет себя, как хозяин. Двое в штатском в разных районах получают от него инструкции. К сожалению, мы видим их спины, а не лица. Но этот тип ни разу не снял маску! Машина тоже не вошла в кадр целиком. Она синяя, и это все. Человек в маске сидит на заднем сиденье.

– Его возит профессиональный водитель, – констатировал Левушкин. – Человек в маске не может сидеть за рулем.

– Это означает, Лера, что если «черный человек» снимет маску, то его узнают. Значит, он местный. Да и не может чужак руководить таким бизнесом.

– Считай, Дик, мы имеем обычное черное пятно. Пока мы не расшифруем всю систему, начиная с фундамента и кончая макушкой, мы ничего знать не будем. Допустим, зовут его Федя. И что дальше? Возможно, ты увидишь его лицо. Но ты уже много лиц видел. Мы знаем приблизительно их схему работы. Тебе стало легче? Мы взяли «шестерок» всех мастей, но не видим всей колоды. И наконец, руководство города участвует в процессе. Думаю, отцы города крышуют этот бизнес. А взамен получают или деньги, или бесплатных танцовщиц. Власть есть власть.

5

Фотолаборатория находилась недалеко от клуба. Капитан Левушкин пришел туда с квитанцией, найденной у Славы-фотографа.

– А, вы от Славика. Он разбудил меня ночью. Но что не сделаешь для постоянного клиента. Он меня предупредил, что за пленками может прийти другой человек. И еще сказал, что если вы мне покажете свое удостоверение, то я должен отдать вам записку.

Левушкин показал удостоверение.

В ответ он получил пакет с пленками и запечатанный конверт с письмом.

– Спасибо за труды.

Капитан вышел из лаборатории и нашел свободную лавочку в скверике. Письмо оказалось немногословным.

«Центральное кладбище, пятнадцатый участок, второй ряд. Могила моей матери Галины Петровны Фирсовой. У памятника мраморная ваза с цветами. Там на дне четыре алюминиевых контейнера с пленками. Я их готовил для Ленчика, если он соберется меня увольнять. В лабораторию материал нести опасно. Там меня наверняка уже ждут. Боюсь, своих денег я так и не увижу. Чем мог – помог! Слава».

Левушкин тут же позвонил Журавлеву, который оставался дома.

– Дик, наша работа не закончена. Я нашел пленки Славы и еще один адресок. Жди меня. Скоро вернусь. Технику не собирай, продолжим печатать.

– Ладно. Все сделаю.

Контейнеры лежали на месте. Левушкин их взял, поймал такси и вернулся к Дику.

Приступили к работе. Сначала печатали последние две пленки. Работа официантов по изъятию ключей из карманов. Портрет метрдотеля. Практически он общался со всеми гостями. Вот он у заместителя прокурора, возле директора книжного комбината и даже возле заместителей мэра. Потом этот же метрдотель, но уже не во фраке уходил из клуба.

С огромным пакетом фотографий они поехали в управление. В конце концов, точку в деле должен поставить подполковник.

6

Рассмотрев все фотографии, подполковник сказал:

– Данных на Ленчика у нас нет. Он грузин, Леонид Суренович Кардава. Приехал из Грузии три с половиной года назад. Нигде не прописан, а его клуб не числится в Твери. Поначалу все шло вполне пристойно. И концерты были на высоком уровне. Потом Ленчик уехал в Грузию на пару месяцев, и после его возвращения началась вся эта кутерьма. Заказы женщин, а потом и убийства.

О «черном человеке» никто ничего не знает. Откуда он? Когда появился в поле зрения? Его видели единицы и то мельком. Им может быть кто угодно. Я думаю, что этот тип держит связь с мэром. Наш мэр трижды ездил в Грузию. И это при нынешних отношениях с Грузией! А может, это диверсия? По моим подсчетам, убиты не меньше пятидесяти человек. С какой целью? Клуб приносил отличный доход, отлично работали. Нет, надо было убить танцовщицу, у всех на глазах, грубо говоря. Причем своим фирменным способом, не обычным ножом. Или кто-то хотел навредить Ленчику, или убийство произошло случайно. Тогда почему не увезли труп? Наоборот, убитую подбросили, да еще в людном месте.

– А что вы узнали от пойманных «шестерок»? – спросил Журавлев.

– Никто из них Ленчика в глаза не видел. Все просто. Деньги они отправляли по почте на определенный счет в банке «Возрождение». Кроме Славы, ассистента фотографа. Он принес украденные деньги в кабинет и тут же доложил о своем новом знакомом. Вероятно, Левушкина сумели вычислить. Но он их не напугал. По идее, они рассчитывали, что настоящий фотограф пойдет к Ленчику жаловаться, потому и спрятали мальчишку. Но Слава на следующий день работал нормально. Убийцу послали в лабораторию, чтобы уничтожить весь компромат и архив, а заодно ликвидировать слишком любопытного мальчишку-фотографа. Слава предчувствовал исход. Он сдал пленки в фотолабораторию города и написал письмо. У нас не хватало людей. Мы не взяли под наблюдение лабораторию фотографа, тем более что он находился в клубе. По компьютеру мы определили пятерых клиентов, тех, кто нанимал девушек. Под контроль взяли только одну, туда и отправили Дика. Но остальные квартиры обследовали только утром, когда получили адреса из бюро. Очевидно, все девушки сели в машины в двенадцать ночи. Значит, схема работала одновременно во всех квартирах. Это говорит о четырех перевозчиках. Мы выследили только одного, последнего. Журавлев слишком долго с ним возился. Одного не тронули, а трое уже были замурованы в стене. И привезли их разные машины. Где искать остальных грузчиков – неизвестно. Кладбищенский сторож сознался, что впустил четыре машины. Определял их по номерам, хотя таких номеров не существует в природе. Сегодня утром взяли двух мастеров, которые перебивали номера на двигателях и перекрашивали тачки в ангаре.

При обыске мы нашли старые номера. Скорее всего, от микроавтобусов. Сейчас мы их проверяем. Но кто-то свой в ГИБДД у них сидит, похоже, на хорошей должности. Те ребята, что пригоняли машины, давали мастерам готовые документы с новыми номерами двигателей. Значит, взять такие бумаги они могли только в ГИБДД. Это звено у нас не отработано. И брать в оборот их может только министерство. Нас они пошлют куда подальше. Чужими машинами занимается отдельная бригада. Возможно, они ничего не знают о клубе и его отношении к машинам клиентов. Их надо выделить в отдельное производство. Но скажу сразу: мы обзавелись сильными врагами, и без помощи Москвы нам не справиться. Полный отчет я уже отослал министру. Времени у нас в обрез. Мы проследили лишь одну цепочку, а их немало.

На счет Ленчика в банке «Возрождение» за вчерашний день поступило больше пятидесяти тысяч долларов. Всего на счету семь миллионов. Так вот, Ленчик за деньгами не пошел, а по электронке перевел все деньги в банк «Хостинг» и там обналичил всю сумму. Он сидел в банке и ждал, когда переведут деньги. Они пришли, и он их тут же забрал. А это в другой части города. Пока мы получили бы сведения о переводе, он бы исчез. Одним словом, Ленчик ушел с выручкой. Теперь у него полно денег.

– А не мог ли его предупредить кто-то из твоих, Сережа? – спросил Журавлев.

– Исключено. Все мои люди проверены. На деле проверены.

– Да, но ты никогда не имел дела с клубом, если не считать глупое убийство танцовщицы. Ее убил кто-то чужой.

– Укол воздухом?

– А если он знал о таком способе и решил повторить его?

– Ты окончательно собьешь нас с толку, Журавлев. Итак башка идет кругом. Не знаешь, за что хвататься.

В кабинет постучали, и вошел майор Колодей. В его руках была огромная куча паспортов.

– Что это значит, Тарас Семеныч? Нашел всех остальных?

– Нет, шеф. Нашел потайной сейф Ленчика. Хорошо замаскирован. Нарвался по случайности. Это паспорта девушек. Их пятьдесят шесть. В паспортах лежат записочки с их адресами в Твери. У одной я побывал. Болтать она не будет. Я пообещал ей вернуть паспорт. Документы у них отнимал Ленчик. Они были намертво привязаны к клубу, но все же многие сбегали.

– Паспорт покойницы нашел?

– Так точно. Все девушки работали под псевдонимами. Ни одного настоящего имени. Зою Мадо зовут Раисой Сечкиной. Она из Орла. А наша подопечная Алина Корзун никто иная, как Полина Веткина.

– Веткина?

– Да. Она из Москвы, является женой Веткина Олега Макаровича. Генерального директора фирмы «Колесо».

– Будем брать? Кепка, платье, сбежавшая жена, уголовное прошлое. Мало?

– Мало, – подтвердил Журавлев.

– Но достаточно для Тендрякова, чтобы упечь парня в тюрьму. Вот как мы сделаем: ты, Колодей, езжай в Москву в главное управление. Они уже в курсе всех событий. Пусть сами решают, что делать с нашими подопечными. Я с себя снимаю ответственность. Тем более Веткин живет в Москве. Я думаю, управление сделает правильные выводы. И помни: будете делать у него обыск, найди любые документы, выписанные на Алину, вернее, на Полину. Впрочем, это уже не важно, – сказал подполковник.

Майор положил паспорта на стол и вышел.

7

– Я полагаю, дело с убийством Алины Корзун можно считать закрытым, – уверенно заявил Сабуров.

Но радости в его голосе не прозвучало.

Они вновь встретились в узком кругу и отмечали именины Ксюши, где присутствовал ее брат и жених. Эта семейка имела очень мало друзей, с которыми можно поболтать о делах, творящихся в городе. Поэтому подполковник и был с ними откровенным. Он знал, что из этого дома ничего не выйдет наружу.

– Мне нужно найти Леонида Кардаву. Тогда и дело с клубом можно закрыть. Арестовать официантов и девушек недолго. Тем более адреса танцовщиц у меня уже есть и фотографии официантов тоже. Только «черный человек» мне не ясен. Почему он прячется под маской?

Все сидели за столом и разглядывали фотографии.

– А как эти снимки попали к тебе? – спросил адвокат Кайранский.

– От клубного фотографа, которого ограбил его же ассистент. А украденные деньги ассистент передал Ленчику. Взамен тот обещал ему должность фотографа. Мы переманили фотографа на нашу сторону и обещали найти его деньги. Вряд ли он нам поверил. Он понимал, что пацан брал деньги не для себя. Слава догадался, что ему пришел конец. И не из-за денег, а потому, что слишком много знал. Фотографии он для нас сделал, а пленки отнес в городскую лабораторию. Он чувствовал свою гибель. В лаборатории его убили, а весь архив сожгли. А сейчас прячут концы в воду. Деньги Ленчику поступали в банк на номерной счет. В день облавы деньги перебросили в другой банк и там обналичили. Семь миллионов долларов. Но я думаю, это не все. Клуб зарабатывал больше. И я уверен, что Ленчик делился с руководством города. У него очень надежная крыша, потому я и попросил помощь из Москвы.

– Я, конечно, не специалист в ваших делах, – начал Арсений, – но чутье писателя мне подсказывает, будто «человек в черном» всего лишь пустышка. На кого-то надо списать все грехи. И вот тут появляется какой-то монстр в черном, который диктует условия. А Ленчик – всего лишь исполнитель чужой воли. Но если у него все схвачено, то чего ему бояться? Если это человек из мэрии, связной, то зачем прятать лицо? Его все равно узнают. И от кого он прячется? От фотографа? Так ему же доверяли. Человек в маске мог быть обычным халдеем, играющим роль грозного шефа. И на него можно валить что угодно. Своего рода запасной выход. Чужак ведь не приедет в Тверь устанавливать свои порядки. Его раздавят как таракана. Значит, это свой, местный.

– Мысль любопытная, – сказал подполковник. – Но у нее может быть продолжение. Когда вмешается Москва, кто-то может испугаться и пойти на попятную, с чистосердечным признанием. Вот тут его уничтожат.

– Скажи, Сережа, – подала голос Ксения, – а старых клиентов, убитых бригадой перевозчиков, вы нашли?

– Этих, что мы взяли, наняли недавно. И они не врут. Недавно освободились из заключения. А нанимали их женщины. Кто? С этим мы разбираемся. Им предъявлены фотографии танцовщиц. Одну из них они опознали. Она встретила парня у выхода из тюрьмы и предложила высокооплачиваемую работу, минимум риска и хорошую крышу. Последние две недели они пользовались только шприцем. До этого использовалась безопасная бритва. Надо понять, откуда появился этот метод. Для этого мы должны найти другие склепы и проверить способы убийства. У нас есть паспорта убитых. Ленчик их коллекционировал, так же, как и девушек. Сбежавшие танцовщицы объявлены в розыск. А почему у тебя возник такой вопрос, Ксюша?

– Убийство Алины Корзун не имеет отношения к клубу. У клуба есть отработанная схема. Зачем им разбрасывать трупы на улицах? Мне кажется, что ее убийца – чужак, и у нее с ним были свои дела. Мы же о ней ничего не знаем. Приехал старый приятель, заморочил мозги, вывез за город и пришил. А о клубе он вообще ничего не знал, кроме адреса.

– А может, она ему об этом что-то рассказывала, – возразил Сабуров.

– Если бы он знал систему, то не бросил бы девушку на улице, а, как и всех, спрятал бы в склеп. Возможно, он и научил людей Ленчика делать уколы. Ведь через неделю вы не найдете в трупах газ. Кровоизлияние в мозг или инфаркт. И кто докажет, что мужика убили? Он скончался на женщине в момент оргазма. Все они люди не молодые, не у всех со здоровьем в порядке. Чтобы не раздувать скандала, его тихо похоронили. А была у него машина или нет, никто не знает. Да и искать ее уже бесполезно.

– И эта мысль мне нравится. А из тебя получится отличный сыщик, Ксюша.

– Начиталась рукописей своего жениха. У Арсения богатая фантазия. Теперь он мечтает написать книгу о клубе «Ожидание».

– Ради бога. Только после окончания следствия.

– Разумеется, – кивнул Арсений. – Меня очень заинтересовал «черный человек». Подобного персонажа в моей голове не возникало. Но надо придумать для него историю. И не банальную, а что-то необычное.

– Я бы сделал «черным человеком» Олега Макаровича Веткина.

– Слишком прямолинейно, – возразил Арсений подполковнику.

– Тут прослеживается связь. Во-первых, арестовать его не удалось. Он уехал в командировку в Италию. И может не вернуться. У нас нет улик для его экстрадиции. Итальянцы цепляются к каждой букве. Во-вторых, при обыске в его доме найдена тверская газета, где говорится об убийстве Алины Корзун. После чего он выехал в Рим.

– Но он же сотрудничает с итальянцами, – возразил писатель.

– В-третьих, на ночь убийства у него нет алиби. Мы опрашивали всех его друзей. И, на конец, четвертое. Мы нашли в его доме несколько писем от Алины, где она требует развода. Она была его женой. И пятое. То, что мы нашли в офисе. Скажите, вы обращались в фирму «Колесо»?

– Нет, у меня своя машина, – сказал писатель.

– В гараже, который мы накрыли ночью, стояли две машины, выданные фирмой «Колесо». Хозяева, к сожалению, мертвы. Можно сказать, фирма потеряла эти машины. Но главное не в этом. Мы допросили менеджера. Наниматель обязан сдавать паспорт. Но на эти две машины были сданы ксерокопии паспортов и справки из домовой книги. Им не хотели давать машины, но Веткин выдал их под свою ответственность. Почему? Ну, вы знаете, что в квартирном бюро без паспорта вам не дадут квартиру. Значит, клиенты ездили туда не в первый раз и знали порядки. Мастерам из гаража не велели трогать эти две машины. Ни красить, ни перебивать номера. Они должны вернуться в Москву в первозданном состоянии. И Веткин знал об этом, поэтому его не интересовали паспорта клиентов. Но есть главная деталь. Кто-то угнал машину покойной Алины. Она стояла под окнами ее дома после смерти. Мы ее не тронули. А когда за ней приехали, то машины на месте уже не оказалось. Однако мы пробили ее по номерам. Она тоже принадлежит фирме «Колесо». Там мы ее и нашли. Значит, угнал свою машину Веткин. И он знал ее адрес. В багажнике четыре чемодана с вещами Алины. В том числе и черное платье, в котором она вышла из клуба в день своей гибели. Чего еще надо? Веткин – убийца.

– Значит, он неоднократно был в Твери? – спросил Иван.

– Этого никто не знает. Кроме свидетелей, видевших его плащ и бейсболку. Но кто-то из его клиентов, которого мы нашли в склепе, мог ему рассказать, что видел его жену на сцене и что она продажная шлюха. Он приехал сам якобы мириться с ней и прикончил жену. А потом купил тверскую газету и прочел о том, что подозреваемых нет.

– Получается, что кроме косвенных улик, у вас ничего нет.

– Есть письмо Веткина, найденное в доме Алины Корзун. Короткое: «Развод можешь получить в любое время!»

– Тем более непонятно! – возмутился адвокат. – Зачем ему ее убивать? Отрезанный ломоть. Веткин не нуждался в жене. А возможно, она сбежала узнав о любовнице. Или того хуже: узнала о его поездках в Тверь и сама поехала туда работать. Назло!

– Однако человек, похожий на Веткина, в ночь убийства приехал за ней, вывез за город и убил, – парировал подполковник. – Этот факт мы не можем обойти стороной.

Тут все примолкли. Весомый аргумент, от которого не отмахнешься. Женщина убита, а убийца гуляет на свободе.

– А если он решил жениться снова? Старая жена ему мешала, – предположил писатель.

Сабуров ему возразил:

– При обыске квартиры Веткина в одном из его костюмов мы нашли записку от Алины. Прощальную. Она пишет: «Я ушла! Можешь меня не искать. Не найдешь! А развод ты от меня не получишь. Так что о новой жене не мечтай!». Сейчас Веткин в Италии. Он может и не вернуться. Московская милиция его ждет. Но нам уже понятно, кто убил Алину.

Аргументы серьезные, с Сабуровом никто не спорил.

8

Все же Левушкин его выследил. Ему помог случайно услышанный разговор двух официантов, когда он вышел покурить на улицу. Теперь в ресторанах курить запрещено. Главной темой всех разговоров, особенно официантов, было закрытие клуба «Ожидание» с непонятной табличкой «По техническим причинам». А тут еще приезд следователей из генеральной прокуратуры. В небольшом городе секретов не бывает.

«Погнался Гоша за длинным рублем, а клуб накрылся. Теперь его на работу ни один кабак не рискнет взять. Что там творилось, кто знает? Следователи из Москвы попусту не приедут».

Так говорили местные жители. Клуб закрыли на ремонт. Ясно, на какой ремонт. Не хотят поднимать шумиху. Все газеты молчат.

Тут Левушкин решил брать быка за рога.

Предъявив удостоверение, он тут же пошел в атаку.

– Сколько времени Гоша проработал официантом в клубе? Отвечайте сейчас же, не то попадете в следственный отдел. Там по-другому запоете.

Ребята растерялись.

– Около полугода.

– Где его найти?

– Он живет у Женьки. Обещал ее устроить в клуб. Та еще шалава. Но красивая. Он у нее под каблуком ходит. Все бабки отдает, а ей все мало, – с огорчением сказал высокий.

– Адрес.

– Переверзева, шестнадцать. Частный дом.

– Болтанете о нашем разговоре, в клетушке замариную.

Пришлось вызвать наряд. Частный дом – это множество входов и выходов. Брать надо наверняка. И взяли. В постели, в самый неподходящий момент. В первую очередь проверили документы.

– Итак, – начал Левушкин. – Где искать Ленчика? Ты, Георгий Владимирович, не крути. Московским следователям сдам.

– О Ленчике никто ничего не знает. И не знал во время его работы. Даже охранники. Он домой один ездил и на разных машинах, по разным дорогам. Да никого не интересовало его жилье.

– А теперь вопрос на засыпку. Кто убил Алину Корзун?

– Не знаю. Но не клиент, это точно. За две недели до убийства она мне сказала: «Ни для кого меня не выписывай. Я вне игры. Замуж выхожу!» Я пошел к Ленчику и доложил. Он ответил, что, как она сказала, так пусть и делает. Значит, у нее появился серьезный клиент. Я его однажды видел. Мельком, случайно. Его машина уже выезжала из двора. Запомнил только московский номер, больше ничего. С тех пор эта машина возле клуба не появлялась. Парень лет сорока, в бежевом плаще, в бейсболке, американской, с гербом клуба «Рейнджер». У нас таких не делают. Тут выскочила Алина, села к нему в машину. Они уже развернулись, и он прикурил от зажигалки. Но я видел только спину.

– Она с кем-то дружила?

– Особняком ходила. Слишком гордая. Такие у нас надолго не задерживаются. Да и видно было, что клуб для нее – временное пристанище. А многие ценили свою работу.

– Если она отказалась от клиентов, то ее хахаль знал, чем они промышляют. Она же могла ему ничего не говорить?

– Не обязательно. Просто он приезжал без предупреждения. А если у нее заказ на этот вечер? Что делать? Клиента обманывать нельзя. Они постоянные. Как правило, берут всех. Если уже занята, то подбирают остатки. Зазря сюда никто не едет. Некоторые даже квартиры в Твери покупают. Клуб – это бочка с медом. От него не отлипнешь.

– Ладно, Гоша, еще поговорим. А сейчас пиши расписку о невыезде из города.

9

Никто не мог предположить дальнейших событий. Дело разваливалось на глазах. Один из жильцов пригорода вызвал техническую помощь. Он возился в огороде, когда почуял запах газа. Даже не знал, кто живет в соседнем доме. На дачу ездил редко. Да и запах учуял случайно. Близко подошел к забору соседа, когда косил крапиву. Запах газа ударил в нос. Вчера, когда он приехал, увидел свет в окнах соседей, а у калитки стояла синяя машина. Но он не обратил на детали никакого внимания. Устал с дороги, ехал на электричке, машина не завелась. Зашел в дом и лег спать, а с утра принялся приводить хозяйство в порядок. Дело нужное.

Приехала «аварийка». Запах усилился. Прежде чем ломать дверь, бригада повыбивала все стекла, чтобы не заходить в душегубку. Решетка от окна на кухне отскочила. Она была спилена и держалась на пластилине. Один из прибывших надел противопожарный костюм и залез в дом через окно. В комнате лежали два трупа, все краны газовой плиты открыты. Он перекрыл газ и вышел из дома.

– Так, ребята, без помощи тут не обойтись. Там трупы. Газ я перекрыл. Давайте подождем полицейских.

Стали ждать. Сначала приехал участковый, пожал плечами и вызвал профессиональную группу из Твери. Время было потеряно.

Открытие оказалось ошеломляющим. Мужской труп был прикован одним наручником к трубе отопления. Правая рука была свободной. Возле нее стояла бутылка французского шампанского, выпитая наполовину.

– Если судить по окоченению, он лежит здесь часов с трех ночи. Насильственных действий не замечено.

Криминалист добавил:

– Ключ от наручников он отбросил к двери, чтобы не дотянуться. Там же стоит свеча в подсвечнике.

– Очевидно, ее задуло, иначе мы нашли бы тут пепелище с обугленными головешками. Такое количество газа разнесло бы всю округу. Но свеча почему-то погасла, – сказал Левушкин.

– Девушка убита уколом, известным нам способом. Шприц валяется рядом точно в таком же резном футляре с бархатной подкладкой. Мы уже видели аналогичный.

– Девица из клуба. Я видел ее на снимках, но только не среди кордебалета. Надо вспомнить. А мужчина – не кто иной, как сам Ленчик. Леонид Суренович Кардава. Что думаешь, спец? – спросил капитан Левушкин у криминалиста.

– Побоев нет. Полагаю, самоубийство. Его же ждало пожизненное. Сначала он убил свою кралю стандартным способом. Может, знала много. Убил, вероятно, во время сна. Она в одной ночнушке. Похожа на грузинку. Очень красивая и молодая. На сцене не выступала. В каталоге клуба ее нет. Очевидно, обслуживала только хозяина. Решил ее убрать, чтобы никому не досталась. Пошел на кухню и открыл газ, зажег свечу, оставил у двери, подошел к окну и приковал себя наручниками, ключи от браслетов бросил к двери, где горела свеча, и выпил шампанское с клофелином. Таким обеспечивали клиентов для дальнейшей обработки. А потом уснул, чтобы не трястись от страха.

– Тебе бы детективы писать, майор, – буркнул Левушкин криминалисту. – А куда делась синяя машина, стоящая у ворот?

– У нас каждая третья машина синяя или серебристая. Очевидно, других красок нет.

– Ладно. Все сфотографировать, трупы на вскрытие. Установите, кому принадлежит дача и кто живет по соседству.

– Это уже не вопрос, – сказал лейтенант, подходя с бумагами.

– О чем ты?

– Вот документы на дом. Хозяина вы знаете. Допрашивали его. Гоша-официант. Георгий Владимирович Смолевич. Вы, товарищ капитан, подписки о невыезде берете, а всю эту банду надо сажать. Лови их теперь по городу. Клуб не маленький. Тусовщиков там хватало. А официанты – особая порода. Гоша клялся и божился, будто о Ленчике ничего не знает. А он у него на даче живет. Мало того, у Гоши синий «форд» есть. А если это он хозяина замочил?

– Кишка тонка. Ты взгляни на труп. Лось!

– Зато хитрить умеет этот Гоша. А рожа у него невинная, как у ребенка.

– Гошу будем брать.

У Левушкина голова шла кругом. Неужели пауки в банке решили сожрать друг друга?

Труп обыскали и нашли в боковом кармане коробку с двумя видеодисками.

– Ладно. Едем в управление. Криминалист и лейтенант остаются производить обыск. До тех пор здесь ничего не трогать. Хозяин этой лачуги должен сюда вернуться. Мы это узнаем, когда мотоцикл появится в городе. Уйдем все. Охранники нас пересчитали. Никаких облав. Нас тут же сдадут. А у нас есть вертолет. Мы любому перекроем путь. «Черного человека» и его сообщников придется брать с воздуха. Приведите все в порядок. Дачу мы не нашли, и здесь нас не было. А по ходу дела перевернем кверху дном настоящую дачу Ленчика.

Один из оперативников пошарил по пыльной крышке шкафа и достал металлическую коробку из-под печенья. В ней лежал пистолет и куча фотографий. На одной из них была убитая девушка. Надпись на обороте гласила: «Исфирь на пикнике».

– Ну вот и убитую определили. Значит, убийца не Нателла. Родную сестру она не стала бы убивать.

Другие фотографии они не стали рассматривать, а взяли коробку с собой.

10

Новостей хватало. Управление стояло на ушах. Хуже всего то, что не был разработан план действий. Неожиданности сваливались снежным комом на голову, и, начиная одно дело, приходилось перескакивать на другое. Дело клуба взяла в свои руки московская прокуратура во главе с полковником Жиркевичем, старшим следователем по особо важным делам. Человек авторитетный и очень въедливый. Не зря его послал в Тверь лично генеральный прокурор. Ну, а убийством девушки в лесу занимался Тендряков. Он был вроде как на подхвате, и ему мало уделяли времени. Бытовое убийство не имело к клубу отношения.

Новости приходили из разных мест, но не было ничего такого, ради чего можно бросить ежедневную рутину и ухватиться за нечто важное.

Капитан застал подполковника в компании столичного следователя. Старший следователь по особо важным делам говорил очень тихо, к чему здесь не привыкли. Он создавал впечатление постороннего человека, тем более что устроился на стульчике у окна, как бедный родственник, одет был в тенниску и джинсы. В общем, полная противоположность тому, каким себе представляешь столичную шишку.

– А вот еще один мой сотрудник – Валерий Левушкин. Способный парень. Но, как и все мы, немного суетлив.

Полковник окинул его доброжелательным взглядом.

– У вас есть новости? – спросил он тихо.

– На даче одного из официантов клуба найдены два трупа. Женщина – родная сестра Нателлы, Исфирь. Определили по фотографии. Второй труп – сам Ленчик. В каталоге клуба убитой нет. С первого взгляда непонятно, убийство это или самоубийство. Трупы отправлены на срочное вскрытие. Ведется обыск. За официантом послали оперативную бригаду.

– Когда наступила смерть? – спросил Сабуров.

– Пока не известно. Очевидно, под утро.

– Ну вот, от главных врагов мы избавились. Участок проверили?

– Так точно. Обнаружены два трупа. Чего еще нужно?

– Мотоцикл должен быть там. Поедешь еще раз и осмотришь каждый кустик, – приказал подполковник. – К тому же в доме должны быть деньги. Ленчик снял со счета в банке восемь миллионов долларов.

– Есть. Повторный осмотр будет сделан.

– А у нас здесь свои игрушки. Вчера в шесть вечера Веткин вернулся из Рима. Это установили по корешкам билетов. В аэропорту его никто не пас. Но вряд ли он возвращался в Москву на электричке. Сейчас мы проверяем стоянки. Он мог оставить машину на платной стоянке на несколько дней. Домой вернулся в седьмом часу утра. Его арестовали, к вечеру привезут в Тверь.

– Сосед по даче приехал вчера в десятом часу вечера. В доме, где произошло убийство, горел свет, а у калитки стояла синяя машина. Мы ее не застали.

– Тут надо понять главное. Веткина в городе не было около недели. Если убийство Алины – дело его рук, то он должен знать, где искать Ленчика. Она убита его способом. Значит, Веткин знал Ленчика, но не сказал ему о своих планах.

– В кармане убитого найдены два DVD-диска, но мы их еще не смотрели.

– Отлично. У нас есть плеер в другом кабинете, – сказал Сабуров.

Все встали.

11

Пейзаж напоминал предгорье Кавказа. Оператор был профессионалом и, скорее всего, снимал на пленку, а потом фильм перевели на DVD-носители. Кому пришло в голову снимать этот фильм, сейчас никто не скажет. Персонажей было шестеро. Трое стариков сидели на раскладных стульях. Все в папахах и черкесках, с кинжалами на поясах. За ними стояла девушка в национальном платье. Очень похожая на ту, которую нашли на даче мертвой. Только живой она выглядела еще красивей. Глаз она не поднимала, будто здесь решалась ее судьба. Старики напоминали каменные изваяния. Определить их возраст было невозможно. Таких на Кавказе называют старейшинами. Судя по всему, старики исполняли роль судей.

Но самое интересное происходило на первом плане. Двое мужчин с саблями стояли напротив друг друга. Можно подумать, что боец был один, а напротив него стояло зеркало, так они были похожи. Вот только левый носил усы, а другой был бритым. И оба очень смахивали на Ленчика.

Старик, сидящий в центре, махнул рукой.

Начался бой. Засверкала сталь сабель. Было в этом бою, конечно, что-то театральное, хотя исполнители были людьми красивыми и подготовленными, настоящими мастерами своего дела. Такого в кино не увидишь. А главное – их лица. Они были злыми и нетерпимыми. Из-под клинков летели искры. Было видно, что эти люди не просто устраивают показуху на публике. Они хотят убить друг друга по-настоящему.

Кончилось все неожиданно. Они одновременно выбили друг у друга сабли. Через секунду оба схватились за ножи. Но у одного кинжал застрял в ножнах, и второй, не долго думая, вонзил свой клинок в сердце сопернику. Тот упал замертво.

Старик, сидящий в центре, сказал:

– Твоя победа, Леонтий. Не совсем чистая, но победителей не судят. Нателла твоя. Ты вернул себе то, что потерял, и теперь навсегда. Уезжай из Грузии. Кровная месть тебе не грозит, но друзья Отара не дадут тебе жить в наших местах.

Девушка обошла стариков, встала на одно колено и всем троим поцеловала руку, после чего присоединилась к победителю, и они тихо, не торопясь, ушли.

– Отару надо устроить достойные похороны, – сказал один из стариков.

На этом первый диск кончился.

Все трое смотрящих видео выглядели растерянно.

Поставили второй диск.

Его записывали в саду обычной видеокамерой. Это можно определить по качеству съемки. С бокалом вина сидел тот же самый старик. Снимал его человек, говоривший по-русски без акцента. Это походило на интервью. Старик говорил спокойно и откровенно:

– У нас дуэли запрещены. По закону Леонтий попадает под статью «умышленное убийство». Тут даже самозащиту применить нельзя – Отар не успел выхватить кинжал. Мы были свидетелями и врать не станем. Леонтию грозит смертная казнь. Но я думаю, что люди Отара найдут его раньше. Грузинская полиция не добьется от России его выдачи. У нас очень плохие отношения.

– А вы уверены, что он бежал в Россию?

– Несомненно. Он давно там живет с Нателлой, у него там прибыльный бизнес. Где именно, никто не знает.

– И теперь Нателла принадлежит брату?

– Это очень старая история. Оба брата любили одну и ту же девушку. Нателлу. Но она выбрала Леонтия. Они собирались пожениться. Но тут Леонтий угодил в тюрьму за какую-то жестокую поножовщину с жертвами. Дали ему десять лет. Тогда родители Нателлы убедили ее выйти замуж за Отара. Леонтия выпустили через семь лет. Попал под амнистию. Но любить Нателлу не перестал. И братья решили вернуть девушку силой. Они обратились к нам. Мы поняли ситуацию и согласились сделать все по-тихому, чтобы не разразилась настоящая война. Леонтий победил и тут же уехал с Нателлой в Россию. Я думаю, что друзья Отара до сих пор за ним следят. Гиви – человек в Тбилиси очень влиятельный, с большими связями. Они дружили с Отаром, тот из России присылал ему деньги, дань со своего бизнеса. Гиви найдет Леонтия в любом случае, хотя Россия и велика. Это вопрос времени.

– Страшненькая история. Спасибо, батоно, за рассказ.

– Надеюсь, ты не будешь искать Леонтия?

– Нет, конечно. Мне важен…

На этом запись оборвалась.

– Что скажете, господа офицеры? – после долгой паузы спросил следователь.

– А что тут говорить. Есть простенькая версия о самоубийстве. Что касается синей машины у калитки, это не обязательно был убийца. Этот человек мог приехать и предупредить Ленчика о появлении в городе неизвестных грузин или даже самого Гиви. Мне очень трудно поверить, что кто-то мог заставить Ленчика покончить жизнь самоубийством. Возможно, до него добрался сам Гиви. Мы пошлем запросы на все виды транспорта обо всех приезжих с грузинскими именами и фамилиями, если только они не приехали на машине. Надо еще раз проверить все паспорта, которые хранились у Ленчика. Ведь он их не возвращал покойникам, отправленным в склепы, – ответил Сабуров.

– Надо проверить все склепы старого кладбища. Пустоты может определить современное оборудование. Если у вас его нет, выпишем из Москвы, – задумчиво произнес следователь. – Местным властям об этом видео пока говорить не будем. Надо предупредить почту. Все письма, адресованные в Грузию, задерживать, и нам на стол. И еще. Меня беспокоит единственный «икс» – «черный человек». Это мог быть шантажист, знающий о дуэли в Грузии. Мне непонятно, как диски оказались у Ленчика. Зачем ему держать компромат на самого себя и причем перед самоубийством? Скорее всего, он его уничтожил бы. Ведь видеозаписи теперь рассматриваются судом как улики. А на записи он убивает своего брата. Фактически зафиксировано убийство. И еще. Почему с ним рядом оказалась Исфирь, а не Нателла, которую он безумно любил? Я думаю, эти записи – обычный спектакль для кого-то, а не настоящий бой.

– А если диски подложил ему в карман убийца? – предположил Левушкин.

– И что это меняет? – спросил Жиркевич. – Это лишь подбрасывает нам новую версию убийства. То есть сам убийца хочет сбить нас с толку. Но покойный Ленчик не стал бы хранить при себе компромат. Он бы его просто уничтожил…

– Тогда мы имеем дело с убийством. Просто подозреваемых становится больше. И версия о самоубийстве исключается.

12

– И все же я займусь делом Веткина, – гордо заявил Иван.

– И проиграешь его Тендрякову, как и все остальные, – наливая себе в бокал вина, сказал Арсений.

– Вчера его привезли из Москвы, и Тендряков в присутствии Сабурова провел первый вялый допрос. Парень из аэропорта поехал к своей девушке. Соскучился. У него новая возлюбленная. И он хочет на ней жениться. Переписка со старой женой подтверждает, что муж хочет развода, а жена – нет. Есть мотив для убийства. Но прямых доказательств нет.

– А почему на эту ситуацию не посмотреть проще, – вмешалась Ксения, сидящая на белом пушистом диване, поджав под себя ноги. – Ведь новая пассия Веткина может быть обычной подсадной уткой. Он ее нанял. Девчонка нуждается в деньгах, а Веткин богат. Она теперь будет выполнять все его планы.

Арсений покачал головой.

– Э нет, самое главное – день убийства. На этот день у него нет алиби. Он был настолько уверен, что до него не доберутся, что не позаботился о прикрытии. А эту кралю нанял позже, когда понял, что за него взялись всерьез.

– Тут есть две детали, Арсений, – вмешался Иван. – Во-первых, у следствия нет прямых доказательств, кроме плаща, кепки и серебристой машины. Ну, еще белое платье. Возможно, она его забрала вместе с черным, когда уходила от Веткина. Их видели за три часа до убийства у клуба. А если он отвез ее домой, там она переоделась и пошла на свидание к убийце. Зои в эту ночь дома не было. Проверено. Она принимала заказ. И второе. Находясь на краю пропасти, Веткин возвращается в Россию из Рима. Он же мог там остаться. Экстрадиция из Италии возможна, но при предъявлении очень веских доказательств. А их нет. Итальянцы могли дать ему убежище. А он вернулся. Значит, уверен в своей невиновности.

– Ничего, Тендряков найдет аргументы, – ухмыльнулась Ксюша.

– Я уже предложил свои услуги Веткину. Он дал согласие. Похоже, ему плевать, кто будет его защищать. Сегодня вечером назначена наша первая встреча. Я знаю, какие вопросы ему задавать.

– Очередная дуэль комара со слоном, – рассмеялся Арсений.

– Ну, нам пора, – Ксения встала с дивана.

Они с Арсением собирались ехать к портнихе примерять подвенечное платье. Об их свадьбе знал уже весь город. Самая богатая и красивая невеста выбрала себе в женихи москвича. Да еще знаменитого и талантливого. Они ездили по городу в машине с открытым верхом, чтобы их все видели и завидовали.

– Ты веришь в победу Ивана? – спросила Ксения.

– Верю. Наконец-то он положит на лопатки Тендрякова.

– Уверен?

– Так же уверен, как и в том, что Веткин не убивал свою жену. И никого он не нанимал. Жена ушла от него после того, как у Веткина появилась любовница. Вероятно, та самая, на которой он хочет жениться. Разошлись тихо, мирно, без скандалов. Стандартный случай. И потом, человек, задумавший преступление, не пойдет на бессмысленный риск. Алиби состряпать не трудно. Не знаю, как, но у Веткина было для этого время. А человек без алиби, как ни парадоксально, тем более не виновен. Он подъехал к черному ходу клуба, и она сама вышла к нему. А к нему ли? Что, Веткин решил развестись и тайно посещал старую жену для любовных утех? Ему любовницы мало? Или в Москве таких клубов не хватает? Можно еще проще. Позвонил по нужному телефону и выписал красотку на дом. На любой вкус.

– Меня немного смущает твоя информированность, – сказала Ксения.

– Забудь. Я же не был женат. А то, что у меня было, ушло в прошлое. Ты мне заменила весь белый свет. Теперь для меня существуешь только ты.

Она улыбнулась и положила ему голову на плечо.

13

По найденным старым номерам в гараже определили все угнанные машины и три похоронных «уазика», которые развозили трупы по склепам. По номерам машин пробили владельцев. Три облавы, и они все оказались в каталажке. Так полиции стало известно, в каких склепах устраивались захоронения. Начали вскрывать могилы. В одной из них, двухмесячной давности, нашли труп Гиви Ахвледиани и девушки из клуба. Они даже не успели разложиться, находясь в вакууме, замурованные в стене. Определили по журналу квартирного бюро, по какому адресу в тот день выписывалась девушка. Ее звали Катарина Лебединская. Настоящее имя – Агриппина Ломакина. На квартире работали гробовщики, которые тут же вспомнили этот уникальный случай. В склеп пришлось отправлять двоих сразу. Когда убийцы пришли в квартиру со шприцем, веревкой и фотоаппаратом, мужчина не спал и шампанского не пил, а девчонка была избита и задушена. Он ее пытал, желая что-то выяснить. Скорее всего, адрес Ленчика. Убийцам с огромным трудом удалось справиться с разъяренным грузином. Оглушили вазой с цветами, потом сделали укол. Он больше не очнулся. Это они хотели представить как самооборону. Гиви воспользовался фальшивым паспортом. Его опознали только по фотографии. В адресном бюро он числился как Арсен Мартиросян. Из грузина перевоплотился в армянина. Ленчика он искал для мести. Также у него был найден национальный кинжал. Его нашли позже в квартире Ленчика с отпечатками Гиви. Хранил как память.

– Итог один, – сказал следователь. – Гиви не мог убить Ленчика. Но его просчитали раньше. Важно другое – он уже два месяца как мертв.

– Значит, Гиви не убивал Ленчика. Его мог убить тот, у кого на него имелся компромат. И он подбросил диски убитому. Но как он с ним справился? И почему такой осторожный человек, как Ленчик, впустил его в дом?

– А он мог не впускать, – сказал Левушкин. – У того были ключи.

– Хозяин дачи Гоша уверяет, что замки Ленчик сменил. Запасные ключи мы нашли на даче. На окнах решетки.

– Нет, Валера. Окно кухни закрыто, но оно без решетки. Убийство произошло около пяти утра. Люди могли спать. А вывести из строя Ленчика можно хлороформом. Он действует через тридцать секунд, – ответил Сабуров. – Причем решетка была на кухне, но без крепежей. Она легко снималась. Мы ее нашли на улице, возле дома. Мы все решетки проверили. Я тоже не верил, что Ленчик сам открыл дверь убийце. Надо искать «человека в черном».

– Нет, Сергей Натанович, – не согласился Левушкин. – Если «человек в черном» собирался его убить, он не прятал бы свое лицо. Зачем?

– Вот тут мы нашли любопытную фотографию при обыске кабинета Ленчика.

Следователь положил фотографию на стол.

– Это, как я понимаю, старая фотография. Сейчас клуб перекрашен в синий цвет, а здесь мы его видим желтым. Как видите, весь коллектив клуба и девушки вышли на улицу и сделали общий снимок. Я думаю, в центре стоит не Ленчик, а Отар перед поездкой в Грузию на дуэль. Клуб не был еще притоном. Но «черный человек» уже тогда существовал, и кто-то мог его узнать, – следователь ткнул пальцем на одно из окон второго этажа, и все оторопели.

В окне стоял человек в черном с тремя светлыми полосами для рта и глаз. Руки он скрестил на груди – позировал. Но даже если бы кто-то оглянулся назад, его бы не заметил. В помещениях не было света, а на улице светило солнце.

– А он похож на мстителя, – сорвалось у Левушкина.

– Или на оператора, который брал интервью у старика в Грузии, – добавил подполковник.

– Гадать можно долго. Одно ясно: в Твери ему больше делать нечего, – добавил следователь. – У нас нет шансов его найти. Все тайны он унес с собой. А мы сидим у разбитого корыта.

Принесли три письма с почты. Адресованные в Кутаиси Казбеку Геловани. Пришлось искать человека, знающего грузинский язык. Такого нашли из своих же. Он начал читать:

«…Отец! Ленчика пора заменить. Слишком жаден и уже попал под колпак. Кандидатуру я найду.

Целую, твоя Нателла».

Следующее письмо было не менее странным:

«Ленчика убила какая-то сволочь! С ним была убита и Исфирь. Тяжелая потеря!»

И, наконец, третье письмо:

«Мэра пора убирать. Обнаглел. Я найду ему замену. Полагайся на меня. Твоя Нателла».

Глава третья

1

Иван опять проиграл суд. Главной свидетельницей стала девушка Веткина Лика Матвеева. Она призналась на суде, что Олег Михайлович Веткин заплатил ей за все показания, данные дознавателю. И познакомилась она с Олегом после убийства его жены спустя неделю. Веткин не верил своим ушам. Но у него не было свидетелей. Лику никто не видел. Он ее прятал, так как собирался жениться на другой, о которой даже не упоминал. Женщина была в командировке. Тендряков торжествовал. Надо сказать, что он пошел на уступки и согласился с обвиняемым на суд присяжных. Тут уж Иван был уверен, что выиграет дело. Он выключил из игры судью, который поддерживал только обвинительную сторону. Присяжные вынесут правильный приговор. Но он забывал, что Тендряков пользуется целой командой практикантов. Он преподавал в юридическом институте право, и студенты боготворили его. Язык у прокурора был хорошо подвешен. На каждое новое дело он назначал пять, а то и семь дипломников, которые гордились выбором и лезли из кожи вон. Так вот, один прыткий студент докопался до истины. Она заключалась в следующем: свидетельница приехала в Москву поступать в институт. С Веткиным познакомилась в кафе, но скрыла от него, что приезжая. Он ей понравился, к тому же сорил деньгами. Они стали жить вместе. Ну чем не любовь? Для этого он снял квартиру, где девушка жила и принимала любовника. Вся беда в том, что в Москве она появилась после убийства. Мало того, он сказал ей о возможном суде за день, когда следователи попросили привести свидетеля. Но он не знал, что девушки не было в Москве, когда происходили главные события. Ее просто пугнули, и она все рассказала. Далее выяснилось, что Олег Веткин не ночевал у нее, прилетев из Рима. Он сказал, будто устал с дороги и поехал домой спать. Свидетелей нет. Значит, он мог поехать в Тверь и уничтожить Ленчика и его подругу. Также выяснилось, что у Веткина есть настоящая любовница, москвичка, на которой он собирается жениться, и она его торопит, так как ей предложили заграничную командировку, но в капстраны пускают только семейных. В суде, как и полагается, развод назначили через три месяца. Стандартная процедура. Три месяца на примирение. Суд предъявил копию иска бывшей жены и постановление о дне развода. Невеста Веткина даже не подозревала о том, что он женат. После суда она его бросила. Тут прокурор не на шутку рассердился. Он вспомнил судимости обвиняемого, особенно ножевую драку, рассказал присяжным, как тот работал в зоне фельдшером, что он умеет делать уколы, и что в зоне во время его отсидки в санчасти умерли шесть человек. Диагноз туберкулез ни о чем не говорил. Там всем ставят такой диагноз, но то, что погибли два врага Веткина, имело значение. С заключенными у него были сложные отношения, и нашли такого свидетеля, с которым он сидел. Веткин его даже не вспомнил, но тот наговорил о нем немало гадостей.

Иван потерял дар речи. То, что против обвиняемого нет прямых улик, а только косвенные, положение дел не спасло. Присяжные единодушно вынесли вердикт «виновен»! Тут и судья отыгрался, приговорив его к пожизненному сроку. Зал аплодировал.

Весь вечер Иван и Арсений пили водку.

– Как у нас всё просто, обычного парня лишить жизни, – возмущался Иван. – Ведь он больше белого света не увидит. Всё! Шторы задвинуты, а ему еще сорока лет нет. Отличный бизнесмен, по заграницам шастал, и на тебе! – крест на всей жизни.

– И это уже не впервые! – вторил ему Арсений. – Пятый случай, когда эта сладкая парочка осуждает невинных.

– Их надо проучить! – ударив стаканом по столу, сказал Иван.

– Кого? Этих? Их только могила исправит.

– У меня есть идея. Но ты мне должен помочь, Арсений. Фактически это афера. Но шуму наделает немало. Это можно назвать местью, но истина восторжествует.

– Не виляй хвостом, Ваня. Что задумал?

– У меня в отличие от Тендрякова нет ассистентов. И друзей, которым я доверял бы, нет. Ну, кроме тебя, конечно.

– И что я должен сделать?

– Сыграть роль убийцы.

– Ты рехнулся? – возмутился Арсений.

– Ничего подобного. У нас на все случаи будет алиби. И я их предъявлю суду. Тендряков будет опозорен вместе с судьей. Их снимут с должностей, и они за версту будут обходить здание суда.

– Но кто поверит в такую глупость? Я популярный человек.

– Тебе для новой книги этот материал пригодится. Это будет настоящим бестселлером.

Арсений закурил и прошелся по комнате.

– Я не совсем понимаю, как это должно выглядеть? И должна ли Ксюша знать о нашей афере?

– Ни в коем случае. Начало простое: тебе нужно познакомиться с одной из танцовщиц Ленчика. Это мы устроим. У нас есть их адреса. Сейчас они сидят на мели. Клуб закрыт, квартиры опечатаны. На панель они не пойдут. Слишком гордые. С одной из них ты познакомишься. Ты мужик видный, любая на тебя клюнет.

– И ты предлагаешь ее убить?

– Тебя схватят до убийства. Она напугается, увидев тебя в бейсболке, и продаст легавым. За тобой начнут следить. Когда ты повезешь ее к беседке, тебя схватят.

– Тут надо соблюдать много тонкостей.

– Наши полицейские тонкостей не соблюдают, они дают план. Убийства как такового не произойдет. Но все шишки упадут на тебя, и осужденного Веткина будут вынуждены выпустить, а смерть Алины Корзун повесят на тебя.

– Но я должен буду взять с собой шприц. А это самая весомая улика.

– Нет. У тебя его не будет. Мы его подбросим в кусты без твоих отпечатков пальцев. Он ничей. Но мы купим его вместе и сохраним чек. Идея еще сырая. Ее надо обдумать до мелочей.

– Согласен. И еще согласен с тем, что из этой истории можно сделать настоящий бестселлер.

– Значит, по рукам?

Они пожали друг другу руки.

2

Все же старушке удалось пробиться к подполковнику Сабурову. Он уже собирался уходить, и они столкнулись посреди кабинета.

– Я только на несколько слов к вам, начальник. Знаю, как вы заняты.

– А почему вы ко мне?

– Дело считаю важным.

Немного помявшись, подполковник уступил.

– Хорошо, проходите, садитесь, и коротко, в двух словах, опишите ситуацию.

Бабулька оказалась грамотной и интеллигентной. Носила пенсне, шляпку из черной соломы с всевозможными завитушками и желтым цветком.

– Вы знаете о пожаре на Михалевской улице? Там подвал сгорел и человек погиб. Я шла из магазина, утомилась и присела на лавочку метрах в тридцати от подвала. Сначала запахло гарью, потом из подвала пошел дымок, а потом дымище. Черный, густой. Я мальчишку остановила и велела ему звонить пожарникам. Он достал сотовый телефон и позвонил. Но тут ветер резко изменился и дым понесло в другую сторону. Мы увидели, как из горящего подвала выбежал мужчина. Мы его не разглядели. Он был одет во все черное. И голова в черном. Он подбежал к мотоциклу, который я поначалу не заметила. Тоже черному, с эмалированной полосой по хребту от крыла до крыла, надел глухой шлем и спрятал в нем голову в маске. Машина завелась, и он пулей улетел. В его руках был какой-то старый портфель, достаточно пухлый. А потом приехали пожарники и милиция. Только пожар уже бушевал. Но погибшего парня из огня все же вытащили.

– Спасибо за сведения, гражданочка. Вы нам очень помогли.

Подполковник встал, а старушка осталась на стуле.

– Погоди, миленький. Я тебе главное не сказала. – Она достала из кружевного манжета листок бумаги и прочла:

– Мотоцикл «судзуки» выпуска прошлого года.

У Сабурова рот приоткрылся.

– Вы и в мотоциклах толк знаете?

– Нет. Это мальчишка, звонивший пожарникам, сказал. «Такая тачка, – сказал он, – дороже «мерседеса» стоит». Это я тоже записала. Потом он сел в старенькие «Жигули» и уехал.

– Сколько же было лет этому мальчишке?

– Лет двадцать пять. Но деловой.

Подполковник снял трубку.

– Майор Колодей. Рад, что тебя застал, Тарас Семеныч. Две просьбочки. Первая. Пожар в лаборатории фотографа. Кто вызывал пожарных? У них все номера фиксируются. Проверь и установи личность. Второе. Кто в городе имеет мотоцикл «судзуки»? Думаю, не больше двух человек. Имя владельца. Сделай милость, поторопись.

Бабушки уже не было на месте. Она не только чужое время берегла, но и свое.

– Опять «черный человек»! – ударил кулаком по столу Сабуров.

3

Арсений начал уделять мало времени своей невесте. Ксении показалось, будто он ее разлюбил. Бывает же такое. Правда, это не ее случай. Возможно, предыдущие кавалеры охотились за ее наследством. Она видела себя в зеркале и понимала, что соперниц в Твери у нее нет либо их очень мало. И потом, она была уверена в Арсении. Он не походил на остальных, и их сумасшедшие ночи не могли быть притворством. К тому же деньги его не интересовали. Он и сам был состоятельным человеком. Быт их тоже не интересовал. Но они решили, что он переедет к ней только после свадьбы, а пока писатель жил в своей комфортабельной трешке в центре города. Машина у него тоже была своя. Имелась и приходящая домработница, но она появлялась только тогда, когда его не было дома. А также приходящая машинистка. Писатель предпочитал писать от руки, а девушка набирала текст на компьютере. Она была очень молодая и хорошенькая, но они разговаривали на «вы», и он никогда не пользовался своим положением, и не приставал к ней. Ей даже было обидно. Потихонечку она влюбилась в него и всегда краснела, встречаясь с ним глазами. Но он этого не замечал. Его единственной слабостью оставалась Ксения. И она это чувствовала. Но что случилось в последние дни?

А в последние дни Арсений посещал популярные, но недорогие бары, изредка казино и рестораны.

И вот однажды он наткнулся на группу ярких девиц и, притворившись слегка пьяным, подсел к ним и рассказал очень смешной анекдот. Смеялись все.

– Ну, а теперь вали отсюда, – заявила самая бойкая.

– Нет проблем. На прощание хочу угостить вас выпивкой. Не против?

– Только шампанское, – согласилась другая.

Всех их он знал по именам, характерам, манерам. Долгое изучение каталога с пояснениями Ивана дало ему такую возможность. Троих он отмел сразу. Тех интересовали только деньги. Остальные имели остатки совести и душу. Тут было на чем поиграть. Особенно его заинтересовала Зоя. Она уже имела дело с полицией, жила вместе с жертвой и видела бейсболку. Но тут должно быть что-то незаурядное, чтобы он смог заинтересовать классную проститутку, избалованную вниманием.

– Итак, со мной вместе нас семеро. Официант! Семь бутылок лучшего шампанского и хрустальные фужеры!

Девушки завизжали от восторга. Такой кавалер их устраивал. Он заметил, что Зоя рассматривает его с любопытством. Возможно, она его с кем-то сравнивала или нашла в нем что-то необычное. Потом пили коньяк и даже танцевали. Запах от девушек был очень сексуальным, и каждая стоила того, чтобы провести с ней ночь. Вот так лохи и попадаются. Знали ли они, что делают с клиентами этих красоток и чем кончаются их свидания? Вероятно, да, если спокойно угоняли их машины. Они уже привыкли закрывать на все глаза. Главное для них – работа. Причем рискованная.

Две из шести едва унесли ноги, двоих прихватили местные парни и потащили в подсобки. Одна пела песни, а Зоя заснула за столом. Вот тут ее и прихватил Арсений. Дотащил до своей машины. Усадил на заднее сиденье и отвез домой. Адрес ее он знал. На руках поднял наверх, раздел, уложил на узкую кровать и прикрыл простыней. По словам капитана, здесь должно было стоять две кровати. Значит, вторую выбросили за ненадобностью. Но вместо нее появилось красивое глубокое кресло, явно украденное из клуба. Клуб сейчас потихоньку разворовывают. За всем не уследишь.

Арсений снял пиджак, подставил себе стул под ноги, уселся в кресло и заснул.

Когда он открыл глаза, в окно уже светило солнце. Прямо перед его креслом стояла Зоя, похожая на манекен. В коротком шелковом халатике с драконами.

– Доброе утро, рыцарь. Ну, а как ты оказался здесь?

– Тебя привез. В основном на руках. Ты лыка не вязала. Могла бы очнуться в ментовке. Или у шпаны в койке. Двоих они уволокли. Я едва успел тебя вытащить из этого поганого курятника.

– А адрес тебе кто сказал?

– Ты. Я долго добивался от тебя ответа, куда везти. Ты, наконец, дала мне адрес и сказала, что ключи в сумочке, большая часть которой была забита импортными презервативами. Ну, я тебя привез, раздел и уложил спать.

– И не воспользовался моментом?

– Я не насильник и никогда не пользуюсь чужими слабостями. Только при обоюдном согласии. Несмотря на твою шикарную фигуру, ты не вызывала никакого желания. Просто я не хотел тебе неприятностей.

– А ты стоящий мужик. Впервые такого вижу. А главное, очень симпатичный. Я так давно не напивалась. Может, надо пить почаще?

Арсений внимательно ее разглядывал. Девушка приняла душ, о чем говорили влажные волосы, но сделать макияж не успела. Причем выглядела она достойно в отличие от вчерашнего состояния.

– Хочешь крепкого кофе? – спросила она.

– С удовольствием.

Его ждал накрытый стол на кухне. Кроме кофе, тут были тосты, ветчина, сыр и масло.

– Шикарное угощение, – он похлопал в ладоши.

Зоя улыбнулась, ей польстили эти слова. И вообще, он все больше и больше ей нравился. И ел прилично, не ставя локти на стол, ветчину резал тонко, тосты брал вилкой. Ели они молча. После завтрака закурили.

– Зоя – мой псевдоним. И себе можешь придумать. Я не хочу знакомиться. Мы слишком разные.

– Моего брата зовут Антон. Мне нравится его имя.

– Хорошо. Я буду называть тебя Антоном. Скажи, а откуда у тебя столько денег? Последнее, что я помню, ты заказал по бутылке шампанского каждой из сидящих за столом.

– Разгулялся. Получил премию и всю промотал. Я работаю…

– Мне не интересно, где ты работаешь. Давай все личное оставим при себе. Так будет проще и не возникнут лишние вопросы. Все, о чем я хотела знать, – женат ты или нет?

– Нет, не женат. На данный момент.

– Прекрасно. А я не замужем. Значит, мы можем вести себя как хотим. Преград никаких нет. Я ненавижу женатиков, которые смотрят на сторону и пускают слюни. Но ты же молодой парень, тебе и сорока нет. И не женат? А мне двадцать четыре.

– Но я был женат.

– Так, все, завязано. Никакого прошлого и настоящего. А то мы начнем читать друг другу свою жизнь. На квартиру не обращай внимания. Я ее давно сняла с подругой пополам, и ни один мужчина здесь еще не был. Да и я на этой кухне редкий гость. Только ночевать сюда прихожу. Деньги у меня есть. Много денег. Но уезжать отсюда не хочу. Моя подруга погибла, и теперь я живу здесь одна. За хибару мы заплатили за год вперед. Такие нам поставили условия. Осталось еще восемь месяцев.

– За год вперед? Не слишком ли круто?

– А это чтобы мы не сбежали. Нас привязали к Твери.

– Ценные работники?

– Ты прав. Но мы получали десять процентов от прибыли. Нам и этого хватало. И еще немного доплачивали за несвойственную нам работу. Так что жаловаться не на что.

– Ты о работе говоришь в прошедшем времени.

– Да, Антон, работа кончилась. Но я думаю, ее восстановят. Сменят руководство, и все пойдет по-старому. Зачем убивать курицу, несущую золотые яйца? Ну да ладно. Я что-то разболталась.

Арсений понял, что Зое хочется выговориться. Постепенно она ему выложит все. Это лишь начало. А он делал вид внимательного слушателя. Женщины любят, когда их слушают.

– Может, в кино сходим? – спросил он.

– В кино? Я там с детства не была. Давай попробуем. Только сначала разденься, я поглажу твои вещи, а то ты похож на жеваный клок сена. Можешь принять душ.

Она еще и гладить умела! Современные девушки не любят заниматься такой ерундой.

Он вышел из-за стола и начал раздеваться. Она не спускала с него глаз. Может, он ей и впрямь приглянулся?

4

Этот человек был уникален. Одно непонятно: где он брал деньги? С другой стороны, объяснения этому есть. Он скупал за гроши старые машины, годные лишь на металлолом, а потом делал из них конфетки. Последняя его сделка была известна всем. Из двадцать первой «Волги», которая давно уже пылилась в гараже какого-то олигарха, он сотворил чудо. Тому надо было освободить гараж, и он отдал «Волгу» за символическую цену – один рубль.

Умелец по кличке Багет за полгода превратил «Волгу» в новенькую машинку, словно только что с конвейера сошла, и продал ее за полмиллиона.

К нему и явился майор Колодей. Когда майор предъявил удостоверение, хозяин даже глазом не моргнул. В его ангаре стояло около двадцати машин и сотня мотоциклов.

– Я к вам за консультацией, Геннадий Васильевич. По городу ездит японский мотоцикл «судзуки» прошлого года выпуска. Вы не знаете, кто владелец?

– Что-то натворил?

– Ну не так чтобы очень, но грешки есть. В городской базе ГАИ ни у кого нет «судзуки».

– Еще бы. Машину купили во Владивостоке, прямо с парома. Ну, у меня денег бы не хватило, а потом, новые вещи меня не интересуют. Машина – мечта. Она за полминуты «порше» на сотню метров обходит. Цену не помню, но от нее содрогнуться можно. Купил ее какой-то олигарх своему сыну. Ну, а тот сопляк тут же на ней ноги сломал. «Судзуки» – вещь нежная, требует аккуратности, а главное – умения. Олигарх ее тут же перепродал. И я знаю, кому. Покупателем был Гошка Смолевич. Официант из клуба «Ожидание». Но думаю, покупал он машину не для себя. Кишка тонка, таких денег у него сроду не водилось. Там же он и поставил ее на учет.

С Гошкой мы встретились случайно. Я «тойоту» перегонял с востока. Ехал медленно, дня на три от них отстал, а там уже столько дел свершилось. Парень лежал в больнице. А папаша продал его болид. У меня на глазах Гошка сел за руль «судзуки» и рванул в Тверь. Вел мотоцикл профессионально. А регистрацию ищите в Омске. Где он здесь прячет машину, даже не догадываюсь. Может, во дворе ставит. Такую не угонишь. Да и ездить на нем надо уметь. Это же тебе не «ява» и даже не «харлей».

– Черная с серебром?

– Не с серебром, а с хромом. Хромированная полоса проходит по крыльям, баку и багажнику. Дизайн высшего класса. Я думаю, мотоцикл привезли на заказ, а клиент не явился, тогда его продали прямо с парома. Заказные машины не сгружают на землю. Сто лет ждать будешь. А на пароме каждое место денег стоит. Опоздал – плати.

– Ну, спасибо за консультацию. Выручили.

Майор не стал терять времени, а прямиком направился к официанту. Но ему не повезло. Жена сказала: Гоша уехал в Крым отдыхать и даже открытку прислал с обратным адресом.

– Но он давал подписку о невыезде!

– И что? – удивилась жена. – Вы теперь его посадите? Человек три года пахал без отпуска. Проклятая работа. А теперь клуб закрыли, и он решил отдохнуть.

– Открыточку я заберу. Скажите, а где он держит мотоцикл?

– Мотоцикл? У него его сроду не было. В молодости он занимался мотокроссом на льду, ну так лет десять прошло с тех пор. Гаража у нас нет. Вот во дворе стоит его серебристая «шкода». На юг он на машине не поехал. Лишнее напряжение, да еще граница. Самолетом проще.

– Давно он уехал?

– Три дня назад. Рейс в четырнадцать тридцать из Москвы.

– До свидания.

Спускаясь по лестнице, майор ломал себе голову. В деле появился новый след. Размазанный, не вписывающийся ни в одно отрабатываемое звено.

Вернувшись в управление, он позвонил в Крым и попросил проверить отдыхающего в санатории «Украина». Потом позвонил в Москву в аэропорт. Пассажир Георгий Владимирович Смолевич рейсом на Крым не вылетал. В других направлениях тоже. Тут же перезвонили из Крыма. Отдыхающего с такими данными в санатории не оказалось.

Все просто. Гоша написал открытку и попросил проводника опустить ее в Симферополе. Штамп стоял симферопольский, а не ялтинский. Все ясно. Гоша в Твери и никуда не уезжал. Если Гоша – член банды, то он не может работать один. Второе. По описанию он и есть «черный человек». Значит, он прячется. Ленчика нет, и защитить Гошу некому. Но кто же уничтожает лишних? Какую такую тайну они носят при себе, если их надо ликвидировать? На клубе поставлена жирная точка. А так ли? Шумиха уляжется, и мэр вновь откроет клуб. Ни одна из танцовщиц не уехала. Все чего-то ждут.

5

– Ну, рассказывай о своих подвигах, – сказал адвокат Арсению.

– Все прошло лучше, чем я ожидал. Предметом моей охоты стала Зоя. Та самая, что жила вместе с Алиной Корзун. Я не выбирал. Все получилось само собой. Девушек было шестеро, и только Зоя отшивала кавалеров матом. Те как-то сразу от нее отставали. Других девчонок быстро расхватали. Они особо не капризничали. Я их прилично напоил. Осталась одна Зоя, уткнувшаяся лицом в салат. Я взял ее под мышки и отвез домой. Адрес вспомнил из доклада Левушкина, когда он ездил ее допрашивать. Раздел и уложил спать, а сам пристроился в кресле. Представляю ее лицо, когда она проснулась. Девица лежит голая, а рядом мужик в кресле спит. Короче говоря, из меня перла порядочность. Она прихорошилась, разбудила меня, и мы пошли пить кофе. Болтали ни о чем, потом пошли в кино. Она там была последний раз в детстве. Фильмец так себе, но она радовалась, как ребенок. И при каждом страшном эпизоде вскрикивала. История кончилась тем, что мы назначили новое свидание. Но у меня сложилось впечатление, что она мне не поверила: обману ее и забуду. Она меня восприняла слишком серьезно.

– Вот! Вот это главное в нашем деле!

– Брось, Иван. Вчера я обещал приехать к Ксюше, но даже не позвонил ей.

– Я тебя отмажу. Скажу, что ты напился у меня и траванулся.

– Ну, допустим. Один раз такой фокус пройдет. Но Зое захочется большего, а я не собираюсь становиться ее любовником.

– Играй роль импотента.

– Тогда она от меня сбежит.

– Ладно, Арсений. Мы что-нибудь придумаем.

– Думай, голова. На то ты и адвокат. А Ксюша очень ревнива.

– Понял. Но давай начнем с простого.

Они объездили весь город и, в конце концов, нашли бежевый плащ с погончиками. Когда Арсений его примерял, Иван сфотографировал «улику», а потом они купили его и выписали товарный чек. При этом Арсений держал в руках газету сегодняшнего дня. Тут комар носа не подточит. День покупки плаща был зафиксирован.

Проблемы с машиной не было. У Арсения была «вольво» серебристого цвета. Сойдет. Тем более что марка машины не установлена. Всю документацию и пленки Иван, как адвокат, хранил у себя. Потом он выложит все материалы в суде.

Проблема возникла с бейсболкой. Такую достать невозможно. Делать фальшивую – идея не из лучших.

6

Ни с того ни с сего Ксения спросила:

– Арсений, у тебя появилась другая женщина?

Писатель даже вздрогнул. Он не ожидал столь прямого вопроса.

– Нет, Ксюша. Кроме тебя, у меня никого нет, не было и не будет. Просто сейчас я помогаю Ивану к подготовке нового дела. Он сам меня об этом попросил, и я не смог ему отказать. Он все же твой брат. Но он просил никому ничего не говорить.

– Даже мне?

– Даже тебе. Это эксперимент, и если он получится, тогда все о нем узнают. А если он опять провалится, то и нечего шуметь на каждом шагу.

– Странно. Он никогда от меня ничего не скрывал.

– Потерпи. Это ненадолго. Пойми меня. Я делаю то, что он хочет. Но раскрывать чужие тайны не могу.

– Ладно. Я потерплю. Но ты совсем забросил работу над второй книгой.

– Участвуя в эксперименте, я наберу очень много документального материала. Иван помогает мне, а я помогаю ему. Ты должна меня понять. Второй роман не идет. Тут нужен толчок. Стресс, если хочешь. А мы с тобой ходим на вечеринки к твоим друзьям и болтаем о высоких материях. Извини, но это и есть потеря времени впустую.

– Ты мог бы мне об этом сказать.

– Я ничего не имею против твоих друзей. Все они люди симпатичные, но к моей работе не имеют никакого отношения.

Ксения вспылила.

– Нужно сделать паузу! Зачем нам жениться сейчас? Потеря времени. Закончишь книгу, сделаешь перерыв, и поженимся. Я хочу, чтобы человек, стоящий под венцом рядом со мной, мог думать только обо мне, а не о том, что произойдет в следующей главе его романа.

Арсений промолчал.

Ксения гордо вышла из комнаты.

Он все понимал, но затея Ивана его уже засосала. Он увяз в ней, как в болоте, и уже не мог пойти на попятную. Тем более он обещал. На переправе коней не меняют.

В долгом одиночестве Арсений не пребывал. Буквально через десять минут появился Иван.

– У меня событие. Я достал стеклянный медицинский шприц. К нему нужна ампула с азотом. Или в чем его там хранят.

– Ну, это явный перебор.

– Я купил его за деньги. И продавец, имя которого я знаю, написал мне расписку о продаже, указал число и поставил подпись. Мы его подбросим в кусты, на нем не будет твоих отпечатков пальцев. Мало ли что валяется на земле? Может, наркоман обронил.

– В каком месте?

– Там же. Возле беседки, где была убита Алина Корзун. Они будут по своей наивности думать, что ты повторишь процедуру. Одна прошла гладко, за нее уже сидит невинный, почему бы не повторить?

– Логично. Но нет логики в другом. Зачем мне убивать Зою?

– В этом весь и фокус. А зачем тебе убивать Алину Корзун? К Веткину еще можно как-то прицепиться. Но зачем тебе Зоя? Обычный флирт. Не больше того. К тому же она хороший собутыльник, а Ксения не переваривает спиртное, я пью только вино. А тебе хочется чего-то покрепче. Но далеко вы с ней никогда не заходили. Флирт есть флирт.

– Уговорил. Но шприц – очень весомая улика.

– А кто докажет, что он твой?

– Этим людям не доказательства, а факты нужны.

– Ну, ты не Веткин. С тобой они будут осторожны. Человек из высшего общества, жених Ксении Кайранской, о ее связях легенды ходят. И потом, мы всегда можем обратиться к губернатору. А ты у его жены – любимый автор.

– Хорошо. Идти, так до конца.

На том и порешили.

7

Патрульные машины города объехали все дворы и закоулки. Мотоцикла они так и не нашли. Неожиданная бредовая идея майора Колодея принесла результат. Для этого в городскую прокуратуру пришлось вызвать заместителя мэра по снабжению. Чиновник явился, предупредив, что у него всего лишь десять минут свободного времени.

Он сел за стол, забросил ногу на ногу.

– Чем обязан?

Подполковник Сабуров выложил перед ним ряд фотографий. Первый заместитель в клубе, он же в уборной девушек, с одной из них пьет шампанское на брудершафт.

– Удивлены? Все это вы в притоне «Ожидание». Есть и более откровенные фотографии, и подробное досье на вас. Вы думаете, Ленчик так глуп? И еще. Вы знаете, что в Грузию уехал Отар, а вернулся его брат-близнец, после этого клуб и стал притоном.

Подполковник блефовал. Никаких доказательств он не имел. Но попал в десятку. Заместитель мэра так растерялся.

– На уголовное дело это не потянет, – после паузы сказал он.

– А это мы увидим. Все зависит от ваших показаний. Мы не одного крупного чиновника вызываем. За нами – генеральная прокуратура. Попробуйте с ней поиграть. Они вам еще пару статеек подкинут.

– Что вы хотите от меня?

– Начнем с мелочей. Адрес дачи Ленчика. И на кого она записана.

– Двенадцатый причал по ту сторону реки. Там заповедная зона. Его участок номер восемь. Числится на хозяйстве.

– Ну вот и хорошо. На сегодня хватит. Ваши десять минут истекли. Вы пока свободны.

Как только гость вышел, подполковник позвонил майору Колодею и продиктовал адрес.

– Левушкин уже бывал на этой даче. Ленчика и его подругу нашли мертвыми, и они доставлены в морг. Теперь я хочу послать тебя в его обитель. Дом уже обыскали и оставили все так, будто там никого не было. Егерь строго предупрежден. Он вас и проводит на дачу. Меня интересует участок. Первое. Я хочу найти мотоцикл «судзуки». Второе. Ленчик получил в банке восемь миллионов долларов. Они должны быть где-то там, рядом с хозяином. Но в доме денег нет. Одним словом, меня интересует участок дачи, а это два гектара.

– Я понял, товарищ подполковник.

– Возьми с собой команду специалистов. Уберите после себя. Мотоцикл, если он там, не трогать. Я уже связался с начальником заповедника. Вас уже ждут и пропустят. О результатах доложить мне лично. Проверьте там все. Каждый сантиметр. Ленчик – мастак прятать вещи.

– Понял. Беру оперативную группу и выезжаю на место.

До заповедника не так легко было добраться. Надо выбраться к окраине города, проехать широкую аллею лесом, причем в трех местах стоит будка с охраной и шлагбаумом. И так до самого моста. Мост неказистый, деревянный, но крепкий. С городских пляжей его даже не видно, и фонарей на нем нет. Поздно вечером приходилось включать фары.

Майор прожил в Твери всю жизнь, но об этой переправе ничего не знал. По центру мост разводился для прохода больших судов, возле моста стоял паром. Понтонный, но с двигателем. Туда можно загнать четыре машины. Глухое и неприветливое местечко.

Тут Ленчик мог чувствовать себя спокойно. Охрана на каждом шагу. Не удивительно, что у Гиви ничего не получилось, и он попал в склеп.

На одном из главных постов у развилки майор спросил егеря:

– Ты уже принимал гостей из МВД. Мы там не закончили работу. Придется тебе еще раз проехаться.

– Надо – значит, надо.

Он взял карабин и сел в машину.

– Трудновато к вам попасть.

– Существуют специальные пропуска, где должна стоять печать клуба либо мэрии и подписи. На клубных расписывается Леонид Суренович, а на мэровских нужна подпись самого…

– А если я попытаюсь обойти пост лесом?

– Не выйдет. Там колючая проволока.

– Вы проверяете машины мэра и Леонида Суреновича?

– Нет.

– Вы все его машины знаете?

– Конечно. Леонид Суренович в основном ездит на огромном семиместном джипе «линкольн». Слышал, будто он бронированный. Но так ребята болтают. Стекла у всех машин тонированные.

– Скажи, а мотоциклы здесь проезжают?

– Ни разу не видел. Тут все иномарки шастают. Их много. Заповедный поселок в лесу большой. Дома стоят кучкой, но соседи годами не видятся, если не собираются скопом на охоту. Живности здесь полно. Только и смотри под ноги, не то вепрю на голову наступишь.

Шофер посигналил, и майор увидел приехавшую оперативную машину.

Капитан Левушкин доложил:

– Мост проехали без помех. Дальше идет развилка. Дороги асфальтированные, кругом клумбы. Настоящий ухоженный парк. Указатели дают направление, где какой участок находится. Но мы уже здесь были, так что дорогу быстро нашли.

Колодей повернулся к егерю, который их сопровождал, и сказал:

– Покажешь нам, где что искать. Неприятности тебе не нужны. Я прав?

По участку носились кавказские овчарки. У егеря были с собой шприцы со снотворным. Так он усыплял собак, чтобы дать им еды. Ленчик не часто сюда приезжал, а собак надо было кормить. Шприцы со снотворным он заряжал в карабин.

– Они меня не признают. Дикари и очень кусачие. Я советую перевязать им ноги. Лекарство действует десять минут или чуть дольше.

– Значит, у вас и ключ от стальной калитки есть?

– Конечно.

– Открывайте, – приказал майор. – Троим обойти весь участок. Ищите мягкий грунт. Землю, которую неоднократно копали.

Егерь показал на окно кухни и сказал:

– Решетка фальшивая. Она легко снимается. Осмотрите дом. Без взлома. Может, ваши молодцы что-то упустили. Их только трупы интересовали. Торопились.

– А что, идея неплохая. Снимай решетку, – сказал Колодей.

Майор с криминалистом залезли в окно.

В гостиной на стене висел целый иконостас двух братьев: Леонтия и Отара. Немного странно. Он же убил своего брата на дуэли. К чему ворошить прошлое? Возможно, они любили друг друга, но не так, как Нателлу.

Колодей стал осматривать комнаты. В спальне под матрасом он нашел шкатулку с записками. Скорее всего, их собирал Ленчик.

Он стал их просматривать. Все они были написаны женским почерком.

«Сегодня же отправь отцу десять штук зеленых. У него возникло новое дело. Деньги передашь проводнику. Он знает, как их доставить».

Это был приказ, а не просьба жены.

Следующая записка:

«Сегодня разговаривала с отцом. В Тверь выехал Гиви с напарником. Встреть его достойно и отправь в склеп. Нателла».

Где-то она подписывалась, где-то нет.

И опять:

«Напарник Гиви исчез. Гиви его на дело не взял. Оставил его как запасной вариант. Будь осторожней. Нателла».

Другая записка:

«Напарника зовут Резо. Опасен. Где-то зарылся. Твой адрес ему дал Артист. Артиста убрали. А настоящие старики сами уже умерли. Сегодня на улицу не выходи».

Если для мужчин в доме был шкаф, то для женщины, вероятно, Нателлы, рядом со спальней находилась огромная комната, отведенная под гардеробную, набитая женскими вещами. Все четыре стены были завешены. Одних шуб только шесть штук. Мужских вещей в шкафу было поменьше.

– Хозяйкой в доме была Нателла, – сказал Колодей и показал еще одну записку.

«Кривоносой стервы в клубе не должно быть. Если она хоть еще раз выйдет на сцену, пеняй на себя».

– Кто такая кривоносая, нам неизвестно, – пожал плечами майор.

– Не знаем, так узнаем. Ты забыл, Тарас, что у нас в отделе груда паспортов, как живых, так и мертвых. О танцовщицах и говорить нечего.

В спальне в шкатулке для драгоценностей находился клад. Глаза слепило от бриллиантов и сапфиров. Килограммов на десять тянуло. Столько на себя не навесишь. Нашли несколько записных книжек с цифрами, которым не было никаких объяснений. Их тоже прихватили с собой.

Пришли ребята с улицы.

– Мы нашли рыхлое местечко. Откопали. Там три металлических ящика чуть больше обувной коробки. Все три пустые. У нас тут нюхач есть, лейтенант Крапивин. Спец по запахам.

Лейтенант сделал шаг вперед:

– В одном лежали деньги. Причем много и плотно. Даже стенки валютой пропахли. В другом – металл. Может, золото в слитках, но запаха золота я не знаю. В третьем ящике – пепел. Что-то сожгли и бросили в ящик. Я думаю, там были какие-то документы.

– Значит, главное они успели уничтожить.

– Судя по следам, там копался один человек. В кедах небольшого размера. Приблизительно тридцать седьмого. Человек легкий, почва не сильно придавлена. Клад был засыпан песком, а сверху покрыт дерном. Сделано грамотно.

– Ладно. Об этом потом, лейтенант.

– Я скажу о главном. Гараж на четыре машины. Одной нет, но громадный джип на месте. Задние сиденья сложены. Там мы и нашли мотоцикл «судзуки», накрытый брезентом. Стекла у джипа тонированные, и его увидеть невозможно.

– Ты, Левушкин, останешься. Возьми пару ребят и криминалиста, а я в управление на доклад. Ничего не трогать. Все оставим, как было.

На том и порешили.

– Глядишь, еще что-то нароем, – сказал Левушкин.

– Участок упирается в большое озеро. На карте его нет. Но на причале стоит хороший катер с мощным мотором, заводи и вперед. А на том берегу до железки недалеко. Километров пять. Можно уехать из Твери, – добавил криминалист.

– Сосредоточься, Валера. Здесь Клондайк Ленчика.

8

Когда Дик Журавлев сидел в кабинете Сабурова, зазвонил телефон. Подполковник снял трубку. Звонил из Тбилиси генерал Меладзе.

– Привет, дорогой друг. Наконец-то я слышу твой мужественный голос. Когда в гости приедешь?

– Рад слышать твой голос, Шота. Меня интересует…

– Я читал твой отчет. Рассказываю, что знаю. Казбек Геловани – большой человек. Вор в законе. Под ним весь Кутаиси ходит. Нам его не взять, и даже не дадут допросить. За ним сам министр стоит. В последнее время Казбек делами не занимается. Ушел на покой. Но нам известно, что в России у него много друзей и не один бизнес. Причем все на законных основаниях. Комар носа не подточит. У него две дочери. Исфирь живет в России. Нателла была студенткой в Питере, три года назад была убита неизвестными. Нашли ее через год. Следствие в тупике. Дело закрыли. Казбек привез труп в Кутаиси и устроил шикарные похороны. Больше о нем ничего не слышно.

Теперь Сурен Кардава. Живет в Тбилиси. Крупный авторитет. С поличным никогда не брали. У него два сына: Отар и Леонтий. Оба живут в России. О них мы ничего не знаем, кроме того, что Леонтий женат на одной из дочерей Казбека. Они старые друзья. Противоречий не имеют. Возможно, сотрудничают. Доказательств нет. Это все.

– У нас есть сведения, будто Нателла пишет отцу письма из Твери. А как это возможно, если она погибла?

– Этого я тебе не скажу. Тверь под твоим присмотром, тебе и карты в руки.

– Я тебя понял, Шота. Спасибо за ценную информацию. Мы еще созвонимся.

Подполковник положил трубку и взглянул на Журавлева.

– Закончу дела здесь, – сказал Дик, – и махну в Питер. Думаю, ноги растут из северной столицы.

– Хорошая мысль, Дик.

9

Они встретились в кафе. Впервые в жизни Зоя шла на свидание. Она оделась очень скромно, распустила волосы и сделала легкий макияж. Удалив все яркие пятна с одежды и лица, она помолодела и стала значительно привлекательнее. Во всяком случае, не походила на шлюху.

Арсений выглядел как всегда. Элегантен, улыбчив и ненавязчив. Она уже сидела за столиком, когда он пришел. Зоя думала о нем. Он не выходил у нее из головы. Сейчас, глядя на него, она подумала, что именно такой мужчина ей нужен. Раньше Зоя вообще не думала о мужчинах. Она делала свою работу ради денег.

Оставив дочь с матерью, она почти все деньги отправляла им. Ее муж погиб в ножевой драке. Нормальный парень, жили они тихо, денег хватало. Зоя была хорошей хозяйкой, умела экономить и воспитывала дочь. Она и не знала, что ее муж торговал наркотиками и входил в преступную банду. Для нее он был обычным слесарем на железной дороге, по которой и доставляли запрещенный товар.

Долго он хранил свою тайну, пока конкуренты не устроили им облаву и всех перерезали.

В городе Зоя оставаться не хотела, да и просто боялась, и, попрощавшись с дочкой и матерью, ночью на попутке уехала. Какое-то время работала в Твери буфетчицей на теплоходе «Максим Горький». Однажды опоздала на работу, и ее уволили. И тут ей подвернулась работа в клубе. Она ухватилась за нее. О муже не вспоминала, считая его предателем. Она согласилась танцевать в клубе, но не спать с клиентами. Ее быстро успокоили. Нужна имитация, а не сам половой акт. Поняв, в чем дело, она согласилась. В конце концов, сто долларов за вечер – это большие деньги. О выходных пришлось забыть. Так прошло два года, и она разбогатела. По ее понятиям.

Теперь она осталась ни с чем, а тут еще парень подвернулся, да такой, о котором можно только мечтать.

Зоя его окликнула.

Он оглянулся и не сразу узнал ее. Зоя не походила на саму себя. Красотка с длинными распущенными волосами цвета спелой пшеницы, зелеными глазами и пухлыми губами, накрашенными светлой помадой. Прямо с обложки журнала.

Арсений принес ей цветы. И не те, что передают официанты с бутылкой шампанского, наполненной клофелином, а букет полевых ромашек с васильками.

Арсений тут же начал оправдываться за опоздание. Машина не завелась, пришлось ловить такси.

– Если честно, – сказала она, – то я не верила, что ты придешь. Наше мимолетное знакомство и моя пьяная рожа могла только напугать тебя, но не привлечь.

– Как это ни странно, но я все время думал о тебе.

– Я тоже. Сама не знаю, что происходит.

Они замолчали и начали разглядывать друг друга, будто встретились впервые.

Потом он начал что-то рассказывать, врал, конечно, но нельзя же молчать весь вечер. Он проводил ее до дома и зашел, как это всегда бывает, «на чашечку кофе». Свет зажигать не стали. Их поцелуй затянулся. Так, не отрываясь друг от друга, они разделись и повалились на узкую койку. У обоих сердце выскакивало из груди. Они не могли и подумать, что эта встреча так закончится.

10

Сидя в своем крошечном кабинете, капитан Левушкин разложил перед собой фотографии и задумался. В таком состоянии подполковник и застал своего любимчика.

– Боюсь, мы окончательно запутались в наших делах. Я тут нашел на даче Ленчика портфель из пластика, – не отрываясь от работы, сказал капитан. – Обрадовался. А в нем – ничего. Одни фотографии. Причем старые. Я их начал внимательно просматривать. Там же лежал календарь-буклет с девочками за прошлый год, меню и фото девушек. Стандарт. Одно лицо мне показалось очень знакомым. Где-то я его видел раньше. Вот этот снимок. Тамара Галимба. А в скобках уже ручкой подписано: Исфирь Геловани. Портфельчик лежал на шкафу. Высоко, женщина не достанет. Но Ленчик и не прятал его в тайник. Очевидно, понимал, что эти снимки никого не заинтересуют.

– Постой, постой, – оборвал его Сабуров. – А не эту ли девушку мы нашли мертвой рядом с Ленчиком и решили, что это его жена Нателла. Нас видеозаписи сбили с толку и рассказ старика на диске.

– Я думаю, что дуэль – не что иное, как спектакль, – уверенно заявил капитан.

– Даже так?

– Вот снимок. Два молодых парня. Один из них Ленчик или его брат Отар. Рядом сидит его друг. Видите шрам на его правом ухе? Мочка разорвана. Я попросил ребят сделать мне несколько скриншотов с записи, обнаруженной в кармане убитого. Старик – судья на дуэли. А потом он же дает интервью. Второй вариант, когда местный задает ему вопросы о прошлом. Он сидит в полупрофиль, правого уха не видно. Но они не учли зеркало, висящее на стене, где виден его затылок. Мы сделали увеличение и дали максимальную контрастность. На получившемся снимке ясно стало видно порванное ухо. Грим старика сделать не трудно. На снимке дуэли старик обмотал голову черным платком. С правой стороны узел, от него до плеч спускаются хвосты от платка. Таким образом он спрятал свое ухо. Но от кого? Скорее всего, от того, кого убили. Может, от Отара, а может, от Ленчика. И кто такой Гиви-мститель? Но есть еще одна важная деталь. Нателла, стоящая позади стариков, вовсе не похожа на убитую с Ленчиком девушку. Вот я и решил, что дуэль – это спектакль.

– Но жизнью рисковали оба! – сказал подполковник.

– А если у одного из них под костюмом был надет защитный жилет? А сталь его клинка была очень хрупкой? На пленке мы этого не видим, – рассуждал Левушкин. – В любом случае убийство можно трактовать как оборону. О дуэлях в Уголовном кодексе Грузии не сказано ни слова. Но именной клинок Отара мы нашли в квартире Ленчика. Нож припаян к ножнам, а потому он не смог его вытащить и защититься. Убийство было намеренным. Вместо Отара в Тверь вернулся Ленчик. И кто-то этого очень хотел.

– У меня есть друг, грузин. Тысячу лет не виделись. Учились вместе. Так вот. Я с ним недавно общался, – с гордостью заявил подполковник. – У Казбека Геловани две дочери: Нателла и Исфирь. Если убита Исфирь, то это дело рук не Нателлы. Родную сестру она убивать не стала бы. Либо это был неуловимый Гоша-официант, он же так называемый «черный человек», либо помощник покойного Гиви – Резо, о котором мы ничего не знаем.

– Мысль понятная, – кивнул Левушкин. – А фотографий много. Тут и шашлычные сборища, и попойки за столом. В принципе все выглядит безобидно. Зачем же фото выбрасывать?

– У нас появился еще один неизвестный. Нателла, – подчеркнул Сабуров. – А если это она опустошила тайники и уехала на машине, которой мы не досчитались в гараже? А убивал кто-то другой, который приехал на синей машине.

– Все может быть, – согласился капитан. – Тут одно цепляется за другое. Мотоцикл «судзуки» – не легенда. Он хранится в багажнике джипа Ленчика. Охрана заповедника мотоцикл никогда не видела. Значит, Ленчик привозит его в город, когда это нужно. Оставляет машину во дворе, пересаживается в «БМВ» и едет в клуб. Для срочных операций «судзуки» незаменим. И потом его все равно никто не догонит. Он, то есть Гоша, сделал свое черное дело. В частности, убил фотографа и вернул мотоцикл в багажник. Машину Ленчика никто обыскивать не будет. Гаишники ему честь отдают. Но странно другое. Все замы мэра зафиксированы в клубе, кроме самого мэра. Он как бы ни при чем.

– Он держит место, чтобы его не занял какой-нибудь лох, – ответил подполковник. – В городе порядок, а на охоту он ходит только с губернатором.

– Мэр может принимать девочек на дому. Он живет там же, в заповеднике. И Ленчик может его принимать там же. От лишних глаз подальше. Официальные встречи им не нужны. Так это или нет, но связь они держат. А сейчас, когда приехали представители генеральной прокуратуры, все затихли. Склепов слишком много, так что вряд ли мы что-нибудь обнаружим. Все могильники не раскопаешь. Возможно, и о «черном человеке» мы больше ничего не услышим. Он снимет с себя черный костюм и превратится в одного из нас.

– Кому мог понадобиться заснятый на пленку спектакль с убийством? – почесал подбородок Сабуров.

Тут в кабинет постучали.

– Войдите.

На пороге появился мальчишка. Тот самый Лешка, который вернул деньги, украденные у Славы-фотографа. Его отпустили, но с условием, что он будет помогать следствию.

В руках он держал винтовку в чехле.

– Что это? – спросил Сабуров.

– Орудие убийства. Я думал, меня пришьют, но пока не трогают. Они узнали, что я работаю на вас, и решили сделать меня курьером. Меня не раз видели возле управления. И они не ошиблись. Винтовка лежала у меня дома на столе и рядом записка: «Отнеси Сабурову». Напечатана на машинке. Вот я и принес.

В чехле лежала винтовка, обмотанная марлей, записка и фотографии. В записке было сказано: «Руками не трогать! На винтовке отпечатки пальцев. Труп закопан на участке № 4 возле сломанной березы справа».

В итоге они узнали, кто убил первого мэра, а его место занял Мозговой. Теперь требовалось добро губернатора на арест убийцы.

– Нателла обещала отцу избавиться от мэра, и она выполнила свое обещание, но только нашими руками, – сказал Сабуров. – Теперь мы обязаны его арестовать за убийство. Хитро. Значит, Нателла существует и знает все подробности. Она член банды и занимает в ней не последнее место.

Он задумался.

11

В этот жаркий день Журавлев второй раз принимал душ. Выйдя из ванной в махровом халате, он увидел Ксению, сидящую с сигаретой в кресле. Аромат ее духов он почувствовал еще в коридоре.

– Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, – сказал он, улыбаясь.

– Вы мне обошлись, Дик, в пять тысяч. То, что вас обчистили, я не виновата, – она положила на стол конверт. – Здесь еще три тысячи. Маленькая просьба. Я хочу, чтобы вы последили за моим мужем. Точнее, женихом. Арсений в последнее время ведет себя очень странно. Я не ханжа. Многое могу понять. Он очень видный парень, и я его по-настоящему люблю. Но мне кажется, что на стороне у него появилась женщина. Это не флирт, на который я не обратила бы внимание. Тут что-то посерьезней. Я очень трепетно отношусь к любовным делом. Тем более если собираюсь выходить замуж. Я хочу знать: серьезно он кем-то увлекся или это предсвадебный рэп?

– Я вас понял. Но мне всегда казалось, что ваш жених очень порядочный человек.

– Я в этом не сомневалась. Тоже кое-что в людях понимаю. Доверяй, но проверяй, как говорил мой покойный отец. Недели хватит?

– Вполне.

– Договорились.

Дама встала и вышла из номера.

Деньги – вещь не лишняя, тем более в Москве работы не было. Его напарник Метелкин уехал в очередное свадебное путешествие. Будет чем время убить.

12

Они спустились к беседке.

– Вот наше знаменитое место. Тут тебя и должны схватить, – рассуждал Иван. – Я только не знаю, устроят ли они здесь засаду или поедут за тобой следом. Нет гарантии, что девушку ты привезешь сюда. А если на этот раз ты задумаешь другое место для убийства?

– Ты знаешь, Ваня, конечно, я Зою убивать не собираюсь. Даже руку на нее поднять не смогу. Но одна мысль о том, что она будет считать меня убийцей, меня пугает больше всего.

Иван склонил голову набок и ухмыльнулся.

– Послушай, дружок, а не влюбился ли ты?

– Нет. Просто я не ту девушку выбрал. Она не пойдет капать на нас полицейским.

– Капнет кто-то другой. Дело не в этом. Я нанял одного мальчишку, прилично ему заплатил, и его бабка-рукодельница на нашей бейсболке по фотографии вышила серебряными нитками герб бейсболистов. Не отличишь от настоящей.

Он достал из кармана бейсболку и передал ее Арсению.

– Не переживай. Все документы у меня в бардачке машины. Там фото, справки, все, что доказывает твою невиновность. Мы все выложим на стол. Важно услышать очередное доказательство твоей виновности. А это фотография бейсболки и газета вчерашнего дня.

– И Ксения услышит это в последний момент?

– Но она же поймет, что все подстроено.

Иван подошел к кустам, и, надев перчатки, достал из кармана шприц и бросил в заросли.

Арсений понял, что отпираться поздно. Придется все сделать, как задумали. Его мучила другая проблема: он влюбился в Зою. Конечно, она не пара Ксении. Та великосветская дама, умная, эрудированная, а Зоя – шлюшка из притона. Но она так изменилась, правда, до сих пор ставила во многих словах неправильное ударение. И он чувствовал, что она его любит. Ксения оставалась холодной и сдержанной, словно выполняла какую-то обязанность или чей-то наказ.

Арсений давно чувствовал себя чужим. Этот город не лег ему на душу. Знакомство с Ксенией облегчило его жизнь, но они так и не стали близкими людьми. Красивая женщина, слов нет, но очень властная и себялюбивая. И тут он встречает Зою. Можно подумать, мир перевернулся. А может, и перевернулся? Сейчас он находился в таком состоянии, когда ни на один вопрос не ответишь. Он просто плыл по течению.

У него возникла идея. Она давно его мучила. Ему нужен помощник. Один вопрос: где его взять? И он должен быть надежным. Лучший способ приобрести раба – это подвергнуть его шантажу. Таких людей он знал много. Но всё дело в том, что именно с ними он и собирался воевать. Значит, они его враги. А какой может быть помощник из врага? И все-таки шантаж – единственный способ заставить человека служить себе.

Он попал в тупик. Бежать некуда. Похоже, дверь в мир за ним захлопнулась. О клубе он уже знал достаточно много. Ему нужен в нем свой человек. И все это ради чего? Ради новой книги и роста популярности? Или ради каких-то рискованных экспериментов?

Глава четвертая

1

Это произошло два года назад. Профессор Игнатов вызвал к себе опытного врача Арсения Сикорского и попросил секретаршу никого к нему не пускать. Разговор вели тихо. Игнатов очень уважал Сикорского и не хотел, чтобы их разговор слышали.

– Буду говорить я, а ты слушай. Возникнут вопросы, спрошу. Вчера я делал вскрытие умершей Наталии Любимовой. Сегодня я получил анализы. В крови умершей найден мышьяк. Ее отравили. Ты ее лечащий врач и виделся с ней каждый день. Посетителей у нее не было. Я знаю, что она сильно мучилась от болей. Рак крови – страшная вещь и лечению не подлежит. У нас в больнице она промучилась месяц или того меньше. Мой вывод: инъекцию с мышьяком сделал ей ты. По моему мнению, избавил ее от мучений. Но в нашей стране запрещена эвтаназия. Тебя ждет суд и тюрьма на долгие годы. Что скажешь, Арсений?

– Мне нечего добавить. Вы все уже сказали. Но я не думал, что восьмидесятилетней старухе будут делать вскрытие.

– И это, как я понимаю, не первый случай. Если вскрыть могилы безнадежных больных, то и в их телах мы найдем мышьяк. Он остается в волосах.

– Это третий случай. Я согласен на тюрьму. Но я не сожалею о содеянном. Заслужил, отсижу.

Профессор немного помолчал.

– Как это ни странно, но я с тобой согласен. Ты молод, красив, а главное, очень талантлив. А убивать надо не так. Десять кубиков азота в вену. Воздух тут же попадает в сосуды сердца и перекрывает циркуляцию крови. Сосуды лопаются. Обширный инфаркт. При надрезе азот тут же испаряется. В воздухе есть углекислый газ, он может оставить следы. Если сделать укол в сонную артерию или шейную вену, то пострадает мозг. И будет инсульт. И все это за доли секунды. Удар пульса и есть круговорот крови по телу. Уколом ты останавливаешь пульс и не оставляешь следов. Тебе об этом должно быть известно. А ты пошел примитивным путем. Ладно. Тема исчерпана. У меня нет желания тебя закладывать. Ты взял на себя грех, ты с ним и живи. Напишешь заявление по собственному желанию. С завтрашнего дня ты в больнице не работаешь. Если ты пойдешь работать врачом, то я дам ход этому делу. Забудь о медицине навсегда. Пиши книги. Ты же мечтал стать писателем. Если человек талантлив, он талантлив во всем. Я думаю, ты не пропадешь. А теперь убирайся. Ты вырвал у меня кусок сердца.

Арсений встал и вышел из кабинета.

Заходя сюда, он был ведущим врачом, выходя – превратился в ничто.

2

Что такое трагедия, Арсений еще не знал. Он был во всем успешен. Закончил школу с золотой медалью, окончил институт с красным дипломом. От девчонок отбоя не было. Вот только жил без родителей. Они погибли, когда ему исполнилось шесть лет, и он не осознал событие как трагедию. Родители оба работали, и его воспитывала бабушка. Слава богу, прожила долго. Умерла, когда он перешел на второй курс. Увлечений у него хватало. Мотоцикл – одно из главных. Тогда все носились на «явах». С девчонками встречался часто и много. Но постоянной не было. Потом увлекся дельтапланеризмом, потом боксом. Сидеть на месте он не мог. А потому и писателем не стал. Его рассказы пользовались популярностью. Он писал их на уроках истории и географии. Но все это развлечения.

А трагедия – вот она. Он остался без любимой работы, которой отдавал всю свою душу, и с запретом на профессию.

В этот вечер он напился, а когда вернулся, не заметил, что жены нет дома. И, не раздеваясь, лег спать.

* * *

Конечно, спящий доктор не подозревал, что его жена находится у любовника, и они, забыв о времени, решают свои проблемы.

– Ну на кой черт тебе нужен этот врачишка? Приносит три копейки в месяц, и ты этому рада?

– Не кричи, Олег, – ответила женщина. – Я и так уже устала обслуживать двух мужиков.

– А я, возможно, третий!

– Господи! Ну что ты глупости говоришь! – возмутилась Полина.

– Да ты первую ночь осталась со мной. И то потому, что он сегодня дежурит.

– Ну что за бред! Я всегда у тебя остаюсь, когда он дежурит. А когда не остаюсь, ты водишь сюда шлюх.

– Выходит, ты можешь трахаться, а я нет. Приходи и будь хозяйкой. Ты ни одной бабы рядом со мной не увидишь. Я только о тебе и думаю. Мне никто не нужен.

– Да уж придумал! Это пока я молода и красива, ты с ума сходишь по моим ножкам. А что ты скажешь через десять лет? Арсений меня не бросит. А ты богат, сыт, избалован. Баба для тебя лишь кукла. Поиграл и через час храпишь.

– Ну все, хватит! Давай выпьем.

Они обнаженные сидели за шикарно накрытым столом с белой скатертью. Тут любых деликатесов хватало. Выглядела картина не очень респектабельно, но они уже привыкли к разным странностям. Главное, время не терять: все и сразу!

Выпили коньяку, запили шампанским. Как напьются, сразу начинают выяснять отношения. Тут вдруг Олег улыбнулся.

– Кстати, у меня для тебя есть подарочек.

Полина любила подарочки и получала их часто. Олег не был жлобом и баловал свою девочку, особенно на трезвую голову.

Она ждала очередного колечка или кулончика, но Олег вынес из соседней комнаты две здоровенные коробки.

– Бог мой! Что это? Куда я это спрячу? Муж увидит.

– А тебе не нужно уносить их с собой. Время еще не пришло.

Он вскрыл коробки, разрезав банты ножом. В них лежали два шикарных платья. Одно белое, а во второй коробке такое же, но черное. Такие шедевры в России не купишь.

– Эксклюзив. Прямо из Милана. У итальянцев на такую красоту денег нет. Я купил тебе белое на нашу свадьбу, а черное мне подарили. Как довесок. Я сам такой красоты не видел. Стоял возле витрины и пялился, пока меня продавец не затащил в магазин. И я тут же представил эти платья на тебе на нашей свадьбе. На твоей фигуре они будут облегать каждый твой изгиб. Ты будешь лучшей невестой в мире.

– Еще бы годков десять сбросить. Вот тогда я, не задумываясь, вышла бы за тебя замуж.

– И сейчас тебе думать не о чем. Бросай все к чертовой матери и переезжай ко мне.

Полина тяжело вздохнула. Велик соблазн. Но Веткин не надежен, а в Арсении она не сомневалась. Ей уже тридцать пять. Не девочка. А ведь если все сорвется, Арсений ее назад не возьмет. Слишком гордый. Замену найти ему не трудно. За ним бабы табунами ходят. Но она уже устала жить от получки до получки. Вся молодость проходит на кухне. Работать она не умеет, профессии нет, да и не привыкла она что-то делать. В топ-модели уже не пойдешь. А время летит как сумасшедшее.

Домой она пришла под утро. В восемь утра у мужа заканчивается дежурство, но ее ждал нежданчик.

Арсений одетый, в ботинках спал на кровати. Значит, напился. И где? В доме алкоголя не держали. Пустых бутылок она тоже не нашла.

Полина тихо разделась, постелила себе на диване в гостиной, легла и тут же заснула.

* * *

Полина проснулась от запаха подгорелой яичницы. Шел десятый час утра. Это муж готовит себе завтрак. Ей очень хотелось спать, но она взяла себя в руки и встала. Идти на кухню не хотелось, но для порядка необходимо устроить скандал.

– Ты почему вчера нажрался и не пошел на работу? – начала она еще в коридоре, не заходя на кухню.

Сковородка с подгоревшей яичницей стояла на плите, а муж капал себе в рюмку валокордин.

Полина сразу замолкла.

– Извини, так получилось. Меня выгнали с работы. Совсем. Без права работать врачом. У меня умер пациент.

– Ты… ты спятил. А как мы теперь будем жить?

– Я тут с мужиками разговаривал из соседнего гастронома. Рабочие им постоянно нужны. Платят не ахти, но жить можно.

– Это ты с ними нажрался? Все правильно. Они сколько зарабатывают, столько и пропивают. Да еще в нашем доме. Чтобы все видели моего пьяного мужа в грязной спецовке. Нет, всему есть предел. С меня хватит. Я подаю на развод и уезжаю к маме. А ты здесь трудись. Ящиков на всех хватит.

Она вышла из кухни и закрылась в спальне. Главное, чтобы он не вошел. У нее была хорошо спрятана шкатулка, полная золотых безделушек, подарков от Олега, вот только она их никуда не надевала, разве что вертелась, увешанная золотом, перед зеркалом, когда Арсений уходил на работу. Шкатулку она спрятала на дно чемодана, а сверху закидала своими обносками. Все это она делала с шумом, с матерком по адресу мужа. Потом затихла. Вышла из комнаты. Арсения в квартире не было. Он тихо ушел. Конечно, гордый. Почему-то ей стало жалко его, и по одной щеке скатилась слезинка.

Но она взяла себя в руки, вспомнив о платьях. Вышла на улицу и поймала такси. На секундочку ей захотелось вернуться. В кармане лежал кошелек, а в нем все деньги. У Арсения в доме шаром покати. Потом плюнула, села в машину и уехала.

Таксист никогда не получал столько денег на чай. Полина приехала к Веткину на работу, а когда он увидел ее чемодан, то решил бросить все дела на помощников и уехал со своей принцессой продолжать праздник.

К слову сказать, он успел купить полкиоска цветов по пути. Об Арсении Полина даже ни разу не вспомнила.

3

Он жил один уже целый месяц и все еще не осознавал, что произошло. Неделя одиночества для Арсения прошла будто в бреду. То ли он сумасшедший, то ли весь мир сошел с ума. Он все же решился и через неделю поехал в Калужскую область к матери Полины. Как-никак, он с Полиной прожил семь лет. Нельзя же одной рукой жизнь, как крошки, со стола смахнуть. Он привык к семейной жизни.

Добрался. Ничего тут не изменилось. Развалившиеся сараюшки как стояли, так и стоят. Его ждала неприятная весть. Мать Полины долго болела, помочь некому, она даже телефона дочери не знала. Полину лет пять как никто не видел. Но он-то работал без выходных, а дочь-то что? Мать в одиночку ее выходила. Полина все детство болела. Едва живой осталась. В конечном итоге мать умерла. Соседи нашли труп только на пятый день. Похоронили, как могли. Купил Арсений букетик, отнес на могилку, заросшую сорняком. Прибрал там, руки обжег крапивой, и еле успел на последний поезд.

Горечь стояла во рту не понятно, от чего. Всю дорогу не спал, ни о чем не думал. Черная пелена, и все. Ни одного просвета.

В Москве он сразу поехал к ее лучшей подруге Дашке. Вместе в фитнес-клуб ходят.

Даша удивилась.

– Ты, конечно, парень видный, Арсений, но чего ты приперся? Я вообще-то замужем.

Легок на помине, вышел на голос ее муж. Из дверного проема сначала показался живот, а потом и остальное в пижаме, с лоснящейся лысиной. Но ее муж был веселым парнем, и все его недостатки особо его не портили.

– Привет, холостяк. Слышал, будто тебя оставили в покое? Какое счастье.

– Уже в курсе дела?

Хозяин посмотрел на него как на сумасшедшего.

– Ты что, Арсений, мы каждую субботу к ним в гости ходим.

Он поймал на себе строгий взгляд жены. Поняв, в чем дело, толстячок взял гостя под руку и отвел на кухню.

– Милый, ты никак заболел или с луны свалился? Твоя жена уже замужем. Я сам был на бракоразводном процессе и на свадьбе.

– Я думал, она меня пугает разводом.

– А повестка в суд?

– Да у меня даже ключа от почтового ящика нет.

Игорь огляделся по сторонам, как плохой артист из шпионского фильма, и закрыл дверь на кухню.

– Теперь я эту стерву понял. Она заявила на суде, что ты не явишься и плевать тебе на суд. Что ты уехал в Сочи с любовницей и раньше, чем через месяц, не вернешься. А судья богом обижена. Одну ногу за собой приволакивает. Наверняка не замужем. Представляешь, как она к нашему брату относится! Только спросила: «Дети есть? Делить имущество будете?» На все получила ответ «нет». Та быстренько что-то подписала, и делу конец. Был женат, стал холостяк. Не забудь отметить в паспорте. Ты знаешь, а я ведь еще тогда ей не поверил. На суд она явилась со своим хахалем, значит, точно знала, что ты не придешь. Ну, а потом сразу поехали в ЗАГС. Их там уже ждали. А как ты думаешь, у него везде блат. Ремонт иномарок, причем любой, в ладоши хлопнул, и всё сделано. В этот же день они расписались и гуляли на свадьбе в ресторане «Прага». Не дешевое, я тебе скажу, удовольствие. Платье на Полине было – закачаешься. Вся в золоте и камнях.

– Когда это было, Игорь?

– Сегодня у нас какое? – спросил пузатик.

– Десятое.

– Ровно месяц назад.

– Через три дня после того, как ушла от меня.

– За три дня повестка не придет. Значит, заявление в суд подавала она со своим хахалем. А тот играл твою роль. Дело хорошо продумано, Арсюша. Не за день. Я за Дашкой в фитнес-клуб приезжал и частенько его видел. Думал, ты ей шофера нанял. Ну а когда все понял, тут уж поздно кулаками размахивать. У меня до сих пор мозга за мозгу заезжает. Сейчас ты зашел, а первая мысль у меня пронеслась, что ты совсем не загорел, зачем в Сочи ездил?

– Я месяц провалялся в кровати с бутылкой в обнимку. Всё Полину ждал.

– Она теперь на «мерседесе» ездит. С шофером. Жене генерального директора фирмы «Колесо» по статусу положено. Только слишком много побрякушек на себя вешает. Выглядит как елка на Новый год или как врач-протезист с Даниловского рынка.

– А меня с работы выкинули.

– Да ты что, Арсюша?! Ты же врач от бога.

– Я теперь грузчиком работаю в соседнем гастрономе.

– Тут уж мне нечего тебе сказать.

– Да ничего и не скажешь. Прости за беспокойство. Я пошел.

И он пошел. Стоптанные ботинки, брюки гармошкой и в пятнах, щетина на лице, как у ежика.

А ведь его так уважали. Кланялись, проходя мимо. Он того стоил. Нет. Стоит.

4

Арсений не мог найти себе места. С работы его выгнали. Он стал много пить и мало работать. Соседи отворачивались, когда он встречался им на пути. Обросший, с нечесаными волосами, Арсений стал похож на бомжа. Вот только по помойкам не лазил. Исхудал от отсутствия денег. Однажды нашел кошелек, но он оказался пустым. Мало того, он сунул его в задний карман, и у него его тут же украли. И этот человек считал себя счастливчиком и везунком.

Однажды позвонили в дверь, он машинально открыл. За ней стоял неприметный человек в скромном одеянии, но его умный и проницательный взгляд ни с кем не перепутаешь.

– Борис Кожемякин?

– Он самый, Арсений. Примешь?

– Конечно. Заходи. Только у меня бардак. Не обращай внимания.

Кожемякин жил сам как попало, а потому обстановка его не смутила. Он принес с собой коньяк и пожалел об этом. Весь пол был уставлен бутылками из-под дешевого портвейна. Такой они пили в подъезде в студенческие годы. Неужели волевой, целеустремленный, сильный Арсений спился?

– Ты теряешь время, Арсений. С твоими-то грандиозными планами!

– Я не знаю, что нахожу, а что теряю.

Тот поставил бутылку на стол.

– Давай стаканы. Хочу с тобой поболтать в последний раз, – сказал Борис. – Я написал прекрасную книгу. Сейчас заканчиваю вторую. Недели две осталось. От жены ушел. Так, бросил ее, и всё. Чтобы избежать лишних страданий. Пусть она думает, будто я нашел себе другую.

Арсений поставил на стол рюмки и остатки селедки.

– Извини, не ждал, вот и не подготовился.

– Это мелочи. Меня ждет участь брата. Глянь на это.

Он достал из портфеля рентгеновские снимки.

Арсений глянул на них опытным взглядом.

– Это рак легких, его уже не вылечишь. Похоже на четвертую стадию. Причем задеты оба легких. С одним можно жить.

– Это мои снимки, Арсений. Год назад моего брата положили в больницу с воспалением легких. Болей никаких. Кашель замучил. А через неделю он умер. Сделали вскрытие, а там рак. Я повторяю его судьбу. Это у нас наследственное. Родители тоже от рака умерли. Но я уже не дергаюсь по этому поводу. Судьба есть судьба. Я могу прожить месяц, а может, и того меньше. Мне бы второй роман закончить.

– А при чем тут жена?

– Она не переживет мою смерть. Пусть лучше думает, что я удрал от нее. И есть куда. В московские издательства не пробьешься. Тем более новичкам. Они не знают, как от своих отделаться. В Твери самый большой книжный комбинат. Он весь город кормит. Севу Любимцева помнишь?

– Очень хорошо. Деловой мужик.

– Так вот, его брат когда-то работал на комбинате секретарем партийной организации. Сейчас стал генеральным директором фирмы «Икар» при комбинате. В основном занимается снабжением. Но и книги издает. У них есть свой покупатель. Машины приходят из Москвы и Питера. Дело идет. Сева позвонил этому типу в Тверь. Сказал ему, что знает толкового автора. Возьмет ли он его под свое крыло? Имен никаких не называл. Тот ответил просто: «Если это талантливо написано и парень готов писать дальше, чтобы сделать серию, а не одну книжку, ради которой руки марать не хочется, то пусть приезжает. Общий язык всегда найдем». Так что издателя я нашел. Но мне надо привезти ему хотя бы две книги под псевдонимом. Ну кто меня в Твери искать будет?

– Во всяком случае, не жена.

– Я поживу у тебя недельку. А заодно ты мою книжку почитаешь.

– Живи сколько влезет. Я холостяк. Тебя и здесь никто искать не станет. Мы с тобой года четыре не виделись.

Выпили, закусили.

Достав из портфеля увесистую папку, он протянул ее Арсению.

– Почитай. Мой первенец. У тебя особый склад ума. Ты быстро найдешь недостатки. Я же помню, как мы зачитывались твоими рассказами. Зря ты бросил эту затею.

– Ладно, прочту. Делать все равно нечего. А о чем будет второй роман?

– Странная история. Я купил ее у одного грузина. Удивительная покупка. Я ему свою «Волгу» отписал, а он мне «Жигули» отдал. Во дворе стоит. «Четверка» синего цвета. Работает прекрасно. Денег-то у меня много. Накопления брата остались. Он дачу собирался строить, но всевышний распорядился иначе.

– А сюжет?

– Обрисую вкратце. Грузин, продавший мне материал, сказал так: «Боюсь, я не доведу лично историю до конца. Меня прирежут. Но кто-то должен знать правду. Слушай…» И он поведал мне этот сюжет. По идее, его можно раздуть, но в итоге получится банальная история и не будет изюминки. Я сделал несколько набросков. Во второй папке лежит полромана и наброски. Но тут все застопорилось. Уперся в тупик. Жизнь наверняка повернет сюжет намного интереснее. Ведь истинный конец никому не известен. Конечно, это беллетристика, вымысел, и я вправе повернуть сюжет по-своему. В итоге я лишь запутался.

Он достал из папки два DVD-диска. Аппаратуру Арсений еще не успел продать. Поставили. Посмотрели диск с дуэлью и убийством. Потом включили второй диск и посмотрели интервью старика.

– Все это спектакль. Старик не старик, вот его фотография. Во всем спектакле есть только один человек, который погиб. Его обдурили. И этого человека зовут Ленчик. Нателлы здесь нет. Она в Твери. И бизнесом клуба для мужчин управляет она. Кукла, стоящая сзади, взята как манекен.

Ленчик начал нарушать правила. Слишком много хапал в свой карман. Нателла решила его убрать и отправила в Грузию к отцу. А тот известный вор в законе и большой авторитет Казбек Геловани. Клуб он придумал как основу. Его друг расширил фантазию Геловани. А его другом является мэр Твери Алексей Мозговой. Его переизбрали на второй срок. Но у Геловани очень много своих людей в клубе, не считая красавицы Нателлы. Несколько официантов, Ленчик, фотограф. Вот этот фотограф и сделал очень важный снимочек.

Во время охоты в заповеднике Мозговой застрелил предыдущего мэра. И этот выстрел запечатлен на пленке. Геловани показал несколько снимков из этой серии Мозговому. Договор простой. Ты, как заммэра, садишься в его кресло, а я хозяйничаю в клубе. К тому же ты получаешь десять процентов от выручки, а фотография остается у меня в качестве гарантии. Мэра хоронили люди Геловани. Мозговой был слишком растерян. По итогам расследования было сделано заключение, что бывший мэр утонул в болоте. В его сейфе нашли кучу денег, не имеющих документов. Его обвинили во взяточничестве. Мозговой занял пост хозяина города. Из него получился хороший мэр. Но он не знает, что его предшественника в болото никто не бросал, а захоронили его в укромном местечке вместе с пулей Мозгового. А брошенную им винтовку с его отпечатками спрятали. Тут не малую роль сыграла Нателла, которая, по сути, и руководила всем процессом в Твери как представительница своего отца. Раньше она была любовницей первого мэра. Тот дал добро на строительство клуба. Обычного варьете. Но Нателла хотела сделать из обычного клуба бордель. Зная, что Мозговой в нее тоже влюблен, она и уговорила его убить мэра. Тот согласился. Но он не знал, что его снимают. В итоге Мозговой стал мэром, но Нателла не стала его любовницей. Достаточно было фотографий и видеосъемки. В итоге он стал ее рабом. На выборах Мозгового утвердили на должности мэра. Он оказался талантливым парнем, и его переизбрали на второй срок. Теперь Нателла делала с клубом что хотела. Директором она поставила Отара Кардаву. Но тот плохо справлялся с делами. Тбилисский авторитет Сурен Кардава, друг Казбека, имел двух сыновей-близнецов: Отара и Леонтия. И Нателла решила сменить Отара на Ленчика. Для этого и устроили эту фальшь-дуэль. Казбек не решился бы убить сына своего друга. Так что, я считаю, что оба живы. В остальном надо разбираться. Но не в Москве, а в Твери. А у меня на это не хватит времени. Со дня на день я подохну. Вот почему я зашел в тупик.

Ленчик приехал в Тбилиси, ничего не подозревая. Они жарили в горах шашлыки, а потом решили устроить показательный бой ради шутки. Шутка стоила жизни Отару, а на его место в Тверь вернулся более опытный Ленчик. Но об этом даже мэр не знал. Никто, кроме Нателлы. Где ее искать, знает только мэр и нынешний Ленчик номер два. Но с этой женщиной надо держать ухо востро. Очень умна и коварна. Ее даже собственный отец побаивается. Клуб работает уже больше трех лет. Имеет заслуженную славу. Лучший из притонов Подмосковья.

Но я чую, что грядет крупная разборка. Конечно, мэр не полезет в драку. Но есть некий Гиви, друг Отара, тоже серьезный авторитет в Тбилиси. Он хочет поехать в Тверь и отомстить Ленчику за смерть друга. Назревает нарыв. С другой стороны, я не уверен, что Отар жив. Где он? О нем никто давно ничего не слышал.

Нателла – это колосс на глиняных ногах. Чуть подтолкнуть, и все рассыплется. И что я должен писать дальше? Эту систему надо знать назубок, тогда можно делать какие-то выводы. Я вижу только общую картинку. Она смазана, а я в тупике.

Арсений слушал друга очень внимательно, и у него уже появилось несколько идей, но он их не предложил.

В нем вдруг родился писатель.

Часов в девять Борис уже заснул. А Арсений до утра читал его первый роман и восхищался. Сидит человек на диване и придумывает чью-то жизнь так, как он хочет ее видеть. Кто-то гоняется за правдивостью, которой и в нашей вонючей жизни полно, а кто-то летает в облаках, не думая о достоверности. Ни один человек в мире не знает, что может быть, а чего не может. Одни лишь критики цепляются за слова и о чем-то кричат с пеной у рта. Так у них работа такая. Они за это деньги получают.

Арсений смотрел на маленький скрученный комочек, лежащий на раскладушке, и думал: «Почему так жизнь повернулась? Столько таланта, и нелепая, неизбежная смерть».

Он вдруг вздрогнул. Его посетила страшная мысль.

5

Эта бредовая мысль не давала ему покоя. Борис ложился спать под утро, а Арсений вставал в девять. Сегодня он решил сделать несколько важных дел. Так ли все просто, как он ожидал? Или вообще надо выбросить все глупости из головы?

Он отправился в паспортный стол. За окошком сидела миленькая, очень симпатичная девушка. Легенда родилась у него в голове случайно.

– Мы катались на байдарке и перевернулись. На носу лежал мой пиджак. Он утонул. Теперь я остался без паспорта, – сказал он, применяя все свое обаяние.

– Восстановим. Тут нет проблем. Ваша учетная карточка у нас есть. Надо принести две фотографии на паспорт и написать заявление.

– Нет проблем. Моя фамилия Арсений Сикорский. Раз уж я пришел к вам, то хотел бы взять фамилию матери. Отец бросил нас, когда я был еще младенцем. Мать воспитывала меня одна.

– Тогда вам надо будет написать заявление о смене фамилии, принести свое свидетельство о рождении и свидетельство о смерти матери. Мы работаем во вторник и четверг с четырнадцати до двадцати часов.

– Спасибо, я вас понял.

Документы он собрал, фотографии сделал и получил новый паспорт. А главное, в нем не стоял штамп ЗАГСа. Либо девушка забыла его поставить, либо это не их обязанность. Итак, он стал Арсением Кобловым.

Жизнь текла своим чередом. И вот однажды Борис вновь пришел с водкой и с радостью на лице:

– Ура! Я закончил второй роман. Дня через три еду в Тверь. Представляешь, через какие-то три месяца я стану знаменитым!

– Тебе эти три месяца надо еще прожить. Я достал хорошее средство для очищения легких. Уколов пять тебя поддержат. Ты должен чувствовать себя уверенным.

Во втором часу ночи Арсений сделал ему укол в вену. Спокойно, не торопясь, твердой рукой. Сам удивился. Но это же был не первый его смертельный укол! Когда Борис умер, вот тут Арсений разволновался. Он совершил преступление. Но так ли это? Он же освободил человека от мучений!

Он допил водку, выкурил сигарету и еще долго смотрел на труп. Потом обыскал Бориса и вытащил у него из карманов все, вплоть до трамвайного билета.

Тут он пошел на хитрость. Угнал машину из старого гаража, к которому подобрал ключи. Машина невзрачная, но на ходу. «Жигули» Бориса трогать нельзя. Владельца определят по номеру двигателя. Клубок начнет разматываться.

Выйдя во двор, Арсений глянул на небо. Скоро будет светать. Он вернулся домой, взвалил на плечо труп и спустился вниз. Кругом темень. Мертвого друга он запихнул в багажник, сел за руль и уехал.

Место он искал долго, больше недели. Нашел высокий обрыв над рекой, но у самого обрыва стояли столбы со знаками «стоп» и колючая проволока. Перед обрывом расстилалось поле, засеянное горохом. От шоссе до обрыва метров двести. Он достал труп, усадил его за руль, а сам сел рядом, придерживая. Машина завелась, и он повернул в поле, набирая скорость. В последний момент выпрыгнул из машины, едва не угодив в пропасть. Машина прорвала колючую проволоку и свалилась вниз. Река была глубокой, так что «Жигули» полностью ушли под воду. Так он похоронил своего старого приятеля и пешком побрел через поле к шоссе.

Ни одного свидетеля. Этой дорогой почти не пользовались, особенно ночью. До дома он добрался к утру.

Теперь надо было решать вопрос с машиной Бориса. В час «пик» гаишники машины не тормозят. Через центр, держась левого ряда, он отогнал машину к трем вокзалам и поставил ее в неприметное место.

Домой возвращался на метро.

6

За две недели, что у него прожил Борис, Арсений многое успел сделать. Главное – поменял жилплощадь. Теперь у него была другая фамилия и адрес. Квартиру он сдал приличным людям и решил, что настал его час.

Он обновил свой гардероб, купив дорогие вещи, и отправился в Тверь. Борис не обманул его. В его заначке лежало полмиллиона рублей, те, что брат копил на дачу. Покончив со всеми московскими делами, он собрал небольшой чемодан и поехал на своей «вольво» в Тверь, не оставляя за собой никаких следов.

Но были и неприятные вещи. Наконец, он добрался до желтого портфеля Бориса. Первый роман, который он прочитал, лежал в отдельной папочке в напечатанном виде. Во второй папке лежала половина второго романа. А где окончание? Он же сказал, что закончил его.

И тут до него постепенно стало доходить. Почему он раньше не додумался? Он же видел, как Борис писал книгу. Авторучкой! У него не было ни печатной машинки, ни компьютера. Он писал от руки!

Но первый роман был напечатан. Скорее всего, он отдавал рукопись наборщице, и та работала с текстом на компьютере. В редакции не возьмут рукописный текст. Первая половина второго романа тоже была напечатана. Значит, «хвост» он отдал в печать. И сейчас кто-то набирает текст, а Арсений об этом ничего не знает. Они никогда не говорили на эту тему. Он не знал, кому Борис отдавал рукопись, и не знает об их договоренностях.

Когда он прочитал первую часть, у него и вовсе опустились руки. Борис был настоящим мастером интриги. Такого не переплюнешь. Самостоятельно он не напишет концовку. Он только все испортит. Второе. Говорил ли он машинистке адрес, по которому живет? А если та, закончив работу, сама принесет распечатку в издательство? Ее отошьют и все. Заплатил ли Борис деньги вперед? Вполне возможно. И видимо, работают они давно. Мало того, рукописей Бориса в портфеле не было. Значит, она их не возвращала.

С другой стороны, очень мало шансов на то, что первая книга в напечатанном виде попадет в руки машинистки. Их выходят тысячи в день. А если и так, то он вполне мог утверждать, будто заказывал у Бориса книги. Мол, самому некогда писать. Нашел талантливого мужика, рассказал ему сюжет и дал задание состряпать роман за хорошие деньги. Но это на крайний случай. А потом Борис пропал. Труп в реке не опознают. В карманах пусто, машина угнана, посторонних отпечатков нет. Труп найден за городом, значит, дело о самоубийстве попадет в областное МВД. Неопознанный труп похоронят в общей могиле. Прошло больше двух недель. Тишина. О найденном трупе уже забыли.

Во всяком случае, он должен быть готов к любому повороту дела и все продумать до мелочей.

7

Попасть к директору книжного комбината столь же сложно, как и к президенту. На месте он не сидел, а в его приемной толпился народ, как в ГУМе на распродаже. Арсений видел его фотографии на доске почета и имел представление, кого надо ловить. И только на третий день ему удалось перехватить его у центрального входа. Его сопровождали человек десять.

– Роман Анатольевич, я из Москвы по рекомендации Севы Любимцева.

Тот на секунду остановился.

– Давайте свой опус. Сам читать не буду. Но у меня есть надежные люди. Через несколько дней получите ответ.

– Буду ждать в гостинице «Москва», номер триста десять, Арсений Коблов.

Он кому-то кивнул, тот записал данные, после чего пошел дальше, но уже с папкой.

Ждать пришлось неделю, не выходя из номера. Наконец ему позвонили.

– Здравствуйте, Арсений. Я редактор отдела беллетристики Копылов Юрий Михайлович. Мы ознакомились с рукописью. На завтра вам выписан пропуск на четырнадцать часов. Пятый этаж, пятьсот семидесятый кабинет. Там и поговорим.

Трубку повесили.

– Лед тронулся, господа присяжные! – воскликнул Арсений.

Он прибыл вовремя. Его встретил прилично одетый, невысокий, лысоватый человек с брюшком. Несмотря на жару, пиджак он не снимал.

Здороваться он не стал, а сразу приступил к делу.

– Почему не хотите издаваться в Москве?

– Там таких, как я, пруд пруди. Сева Любимцев посоветовал к вам обратиться.

– В чем-то вы правы. Но больше трех тысяч тиража мы не дадим. А это три тысячи долларов. Получится, допечатаем еще. Вы ведь темная лошадка. Что и как пойдет, нам не известно. И главное: нам нужна серия книг наподобие этой, но не хуже. Раз в полгода новинка. Тогда есть смысл вас раскручивать. Что скажете?

– Я согласен на ваши условия, если с каждой книгой будет расти и гонорар. И соответственно тираж.

– Ну, это зависит от вас, а не от меня.

– Понимаю. Я уже начал новую книгу. Не знаю, сколько у меня уйдет на это времени, но в полгода я уложусь.

– Отлично. Вас следует представить обществу. Через два дня у нас день города. В мэрии предполагается бал. Вам надо там присутствовать. Пригласительный билет я вам пришлю. Вы должны мягко и ненавязчиво войти в элиту города.

– Тут я с вами соглашусь. Дикарем ходить неприлично. Я ведь чужак в Твери.

– Ничего, скоро станете своим. Вы мужчина интересный, интеллигентный и, я думаю, умный.

– Будем считать, сделка состоялась, – улыбнулся Арсений.

– Положитесь на меня, если я за что-то берусь, то довожу дело до конца.

На этом они расстались.

8

На вечеринку Арсений надел свой лучший костюм, но выглядел достаточно скромно среди мужчин в смокингах и дам с жемчужными ожерельями. Многие были не местные. Он это определил по тому, как часто мужчины спрашивали у него маршрут к мужскому туалету.

Здесь и сцена была, и выступление с хорошенькими девушками, танцующими канкан. Не мэрия, а периферийный «Мулен Руж». Все выглядело пристойно и на современном уровне. Многие с ним здоровались. Как выяснилось потом, его провожатый ни с кем его не знакомил, но всем «по секрету» сообщал, что это известный писатель из Москвы. Так он зарабатывал популярность, сам об этом не подозревая.

После фуршета с деликатесами он вышел на балкон покурить. Вот тут он ее и увидел. Она стояла одна у перил лицом к саду. Это было что-то неземное. Черное платье до пола, черные волосы до плеч и идеальная фигура. Он не видел ее лица, но его словно магнитом притянуло к ней. Она медленно повернула голову в его сторону. Светло-карие глаза, чуть вздернутый носик, ярко-красные губы. В принципе ничего особенного, но все вместе вызвало у него восторг. Ничего похожего он еще не видел. Женщина обворожила его.

Он молча смотрел на нее и пытался скользнуть взглядом по ее пальцам. Замужем она или нет?

Она легко прочитала его мысли. Видимо, он был не первым, кто пытался сделать то же самое.

– Нет. Я не замужем. Отношусь к семейству Кайранских. Известная фамилия в нашем городе. Меня зовут Ксения. А вас, как я понимаю, Арсений Коблов.

– Я никому не представлялся.

– Больше половины гостей уже знает, кто вы. Ну, а поскольку мы одиноки, предлагаю вам дружбу. Мой брат адвокат, а я – бизнес-леди. Мы живем в центре. Даем обеды по четвергам. В семь часов вечера ждем вас. Такси довезет вас до нашего дома, все знают, где мы живем. Два дома стоят рядом. Особняки позапрошлого века. Мой особняк – справа.

Она ушла, вернее, тихо уплыла, как лебедь.

9

Особняки, действительно, выглядели как братья. Различались лишь номерами. Он не стал менять свой имидж и пришел в том же костюме, но при этом купил цветы.

Арсения встретила сама хозяйка и провела в гостиную. Теперь она официально представила своего гостя. Познакомила со своим братом Иваном. Надо сказать, что на брата она не походила.

На обеде присутствовали все сливки тверского общества. Здесь были помощники мэра, судья, занявший место ее отца, прокурор, о котором он уже слышал, и несколько человек, имен которых не запомнил.

За столом Ксения села рядом с новым гостем, чем немного его смутила. Все вели себя по-свойски, и новый человек их не смущал. Ксения тут же перешла на «ты», и Арсений тоже расслабился. Немного поев и выпив, гости начали беседовать между собой. Спорили, но не ругались. Иван, брат Ксении, опять проиграл дело в суде прокурору. У того был острый язычок и на любой вопрос находился остроумный ответ. С таким трудно тягаться. Удивляло другое: с каких прибылей городской судья мог отстроить себе дворец в центре Твери? А потом выяснилось, что у них и дача есть.

Арсений не мог оторвать глаз от Ксении. Кажется, он влюбился.

После обеда гости перешли в холл пить кофе. И опять она села рядом с ним. От нее исходил чудный аромат духов.

– Вы себя не очень уютно чувствуете? – спросила она. – Мы можем пройтись по саду, я вам покажу свои розы.

– С удовольствием, но будет ли удобно?

– Этого никто не заметит. Тут каждый занят собой.

Они тихонечко вышли на крыльцо, потом в сад. Здесь дышалось свободней.

– Мой несчастный брат на всех заседаниях суда всегда проигрывает Юлиану Тендрякову. Это такой седой представительный мужчина. А судья всегда ему подыгрывает. У них кровная вражда, но при этом притворяются друзьями. Но если честно, то мой брат прав. Юлиан Тендряков строит свои обвинения на косвенных уликах, а не на конкретных фактах. А Иван не может этого себе позволить, слишком порядочный. Апелляции отклоняются. У судьи большие связи.

– О справедливости давно никто не думает.

Она на минуту остановилась и повернулась к нему лицом.

– Ты уже все обо мне знаешь?

– Я о тебе ничего не знаю, кроме того, что рассказала ты сама. И потом, я не местный.

– Но я тебе нравлюсь?

– Не то слово!

Вдруг она прижалась к нему.

Его затрясло от волнения. Целовались они долго, как юные любовники.

– Ты меня осчастливил. Я тысячу лет не целовалась. Не обижайся. Это была моя инициатива.

– Разве на такое обижаются? Это счастье.

– Ты понравился мне с первой минуты. Правда, есть еще одна причина. Я самая богатая невеста в городе. Мой брат пытается меня сосватать. Только вот женихи не те. Сначала они узнают, кто я, а потом липнут, как мухи к меду. Ни в одном претенденте я не видела искренних чувств. Поэтому в тридцать лет хожу незамужней. Мой отец тоже был судьей. А точнее, обычным вором. Нельзя же купаться в золоте на одну зарплату. Его чтили, носили на руках, таким его сделал бывший мэр. Он, кстати, погиб на охоте. Следом и отец мой умер. Вероятно, боялся разоблачений. Моего брата он ненавидел, называл его гнилым правдистом. Я тогда училась в Ленинграде и едва успела на похороны. Все свои ворованные богатства он оставил мне. Брату достался только второй особняк. Вот так и живем на чистом притворстве. И тут появляешься ты. У меня помутился рассудок. Одно твое желание может решить все. Хочешь, я тебе отдамся прямо в саду? Только скажи.

– И все же стоит проверить наши чувства, – сказал он.

– Хорошо. Мы поедем на дачу. Там воздух, вода, тишина. Дня на два.

– И ты объявишь наше решение гостям?

– Они от меня могут ждать чего угодно. Никто уже не удивляется моим выходкам. Главное, чтобы я в политику не лезла. Я и не лезу, иначе навела бы здесь порядок. Так что, едем, или ты струсил?

– Едем, – твердо заявил Арсений.

10

Книга вышла раньше, чем ее ждали. С одним, можно сказать, дефектом: автор не придавал ей большого значения. А зря. «Спинка» книги, словно плакатом, была закрыта его портретом. Спорить с коммерческим директором не имело смысла. Об оформлении книги в договоре с автором ничего не было сказано. Одно утешало: по словам Бориса, рукопись никто не читал. Кроме наборщицы, конечно. Но она, скорее всего, уже забыла текст. Профессионалки не помнят, что именно набирают, их память стирает ненужную информацию. Защитная реакция организма.

У Арсения развивался бурный роман с Ксенией. На осень уже наметили свадьбу. Это были настоящие родственные души. Они понимали друг друга с полуслова. Иван, брат Ксении, тоже привязался к жениху сестры. Все считали Ивана неудачником, кроме Арсения, который ходил на все его судебные заседания и даже делал пометки в блокнот, замечая любые погрешности текста. Он копил материал к новому роману.

История с грузинской дуэлью не выходила у него из головы. Но лезть на рожон он боялся. Пришьют за милую душу и не поперхнутся. О клубе «Ожидание» он знал уже много, но доказательств не было никаких, кроме слов Бориса. Но тот был отменным фантазером. Идти на риск? Но ради чего? Ничтожного сюжета? Нет. Тут нужны факты.

* * *

Ксения сидела в большом кресле и вязала.

– О! Наконец нарисовался! А я, наивная, ждала тебя к ужину. Твой любимый ростбиф приготовила.

Арсений поцеловал ее руку.

– Прости, милая. Полдня проторчал в библиотеке. Редактор требует роман, а я в тупике. Ничего не могу придумать. Потом заходил к твоему брату, и мы заболтались.

– У вас что, появились свои секреты? Даже по магазинам ходите вместе.

– Это не моя тайна. Скоро ты все узнаешь. Только прошу тебя, не дави на меня. Мы с Иваном делаем благородное дело.

Она махнула рукой.

А Арсений тут же сообразил: о магазинах он ей ничего не говорил. Не устроила ли она за ним слежку? А ведь она может, с ее-то ревностью.

11

Ксения, разумеется, подозревала своего жениха в том, что его интересует другая женщина. Женское чутье очень хорошо организовано. Арсений начал работу, еще не имея точного плана. Но он знал, на чем может строиться шантаж. В первую очередь он нашел подвал. Забытое старое бомбоубежище. Решетчатая дверь крапивой заросла, а замок так проржавел, что его пришлось взломать ломом. Пригодился и фонарь. Шесть железных дверей, и все крепкие. Нужно только замки сменить. Бункер находился на территории старого, закрытого много лет назад завода. Во многих местах стены выломаны. Ближайшее жилье не близко, от дороги не меньше километра. Пришлось провести сюда свет. В электричестве он знал толк. Одну из комнат привел в порядок, протащил в нее розетки. Теперь нужен холодильник, пара кроватей и тумбочки, а также белье. За две недели квартира была готова. Если человека запереть здесь, то помощи ему ждать неоткуда. Теперь нужна наживка или жертва.

* * *

Встал он в пять утра, из дома вышел через черный ход, а потом вилял дворами. Прохожих запоминал. Ночевал в разных местах. Он был уверен, что невеста наняла соглядатая, и тот за ним следит. Жаль, в Твери метро не построили. Но ничего не поделаешь.

Купил дельтаплан. Легкий, черный, не очень дорогой. Нашел высокий обрыв с хорошей площадкой для разбега. Отвез дельтаплан в бункер на закрытом «уазике». Потом купил акваланг объемом полтора литра. Бо́льших в городе не было. Это только в одну сторону. В два конца воздуха не хватит. За день до операции он пропал. Написал Ксении короткую записку: «Срочно уезжаю в Москву по делам. Скоро вернусь».

Записку Ксения нашла не сразу. А Журавлев даже и не знал, что тот, за кем он должен следить, куда-то уехал. Ксения, когда Дик пришел к ней с докладом, предъявила записку.

В ответ услышала возмущение:

– Но почему у него не может быть дел в Москве? Может, его заинтересовала книжная ярмарка или его пригласили в новое издательство? Теперь, что касается наблюдения за Арсением. Извините, но отчет мой еще не готов. Забегая вперед, скажу: женщина у Арсения есть. Думаю, что у них серьезные отношения. Ее даже ваш брат знает. Зовут Зоя Мадо. Она работает танцовщицей у Ленчика, но Арсений не тот человек, чтобы связываться со шлюхами. Чистоплюй. Так что, я не знаю, к какой категории ее относить. Она здесь, в Твери. Если он уехал в Москву, то без нее. Вообще надо сказать, Арсений – серьезный мужик. Во многом мне не понятен. Не болтун, пока не издал первую книгу, никто не знал, что он писатель.

Ксения улыбнулась.

– Вы сами задали себе кучу вопросов, на которые у вас нет ответов. Представьте себе, что я послала вас найти его в Москве. С чего бы вы начали?

Журавлев пожал плечами.

– О своем клиенте надо знать все, и только потом заниматься им. Ходить за человеком может и курица.

Ксения встала и, не прощаясь, вышла.

Журавлев часто слышал оскорбления, но курицей его еще никто не обзывал. Он понял, что его уволили, и решил уехать в Москву.

Но злость он затаил, хотя денег своих не отработал.

* * *

Они лежали с Зоей на диване, и он мучил себя рассуждениями. Не вслух, конечно, просто притворялся спящим.

По городу ходили слухи о «черном мотоциклисте». Его многие видели. Угнаться за человеком на черном японском гоночном мотоцикле было невозможно. Одно понятно, мотоцикл принадлежит Ленчику. Вопрос второй: где он работает? Надо сказать, что за этим болидом никто не гонялся, гаишники его просто не замечали. Где он хранился, неизвестно. Хорошо бы иметь такого сообщника. Человека, который знал бы все детали, готов был молчать и преданно служил бы ему. По сути, он один. Ксения ему не помощник, хотя многое знает. Из Зои он все сведения уже выкачал. О «черном человеке» она ему рассказала. Слышала разговор, когда зашла к Ленчику в кабинет и хотела попросить денег, но кабинет был пуст, а она, услышав разговор в коридоре, от испуга спряталась за штору.

В кабинет вошли двое. Она видела их отражения в зеркале и очень боялась, что и ее увидят. Человек в черном костюме держал в руках мотоциклетный шлем с темным забралом. Когда он его надевал, то лица становилось не видно. Только три прорези на шапке-шлеме: для рта и глаз. К тому же он говорил не живым голосом. Видимо, через резонатор, искажающий звук. Рост выше среднего, но поверх костюма была надета свободная куртка. Она его хорошо запомнила.

Начал говорить он:

– Сегодня в заповедник я приехать не смогу. Мотоцикл заберешь у Вокзальной площади. Он мне понадобится в среду. Нужны деньги.

– Как будто тебе их не хватает.

– Не мне. Мэру. Он начинает наглеть.

Ленчик подошел к сейфу, открыл его обычным ключом, достал толстый конверт и бросил на стол.

– Передай ему, что деньги выдаются двадцатого числа. Других чисел не будет. Эти – в последний раз.

Половины разговора Зоя не слышала, половину не запомнила от страха. Она только поняла, что «черный человек» главнее Ленчика.

Арсений выслушал Зою внимательно, потом сказал:

– Ленчик – отличная марионетка. В худшем случае на него спишут все. Он талантливый менеджер, и не более того. Держать в руках такой город – нужны власть и сила. Ты бывала у него в заповеднике?

– И даже у мэра бывала. Слава богу, я не в его вкусе.

– Нарисуй мне в общих чертах план заповедника, дорогу и посты.

– Зачем тебе это, Арсений?

Они уже давно назвали друг другу свои имена. Зоя, она же Рая, считала Арсения своим парнем. Клуб временно закрыт и вряд ли когда-нибудь откроется. Если только мэр его не восстановит. Но раз мэр в доле, то скоро клуб заработает. Людей он держит. Значит, все ему нужны. А сейчас попрятались по углам.

– Я хочу понять, кто настоящий хозяин заповедника. Вот зачем мне план.

– Главное – мост через реку. Там два поста. Еще пять километров до развилки. Поселок делится на три части. Там стоит главная сторожка старшего егеря. Вот он – хозяин. Без его приказа в заповеднике ничего не делается. У него прямая связь с мэрией и дачей мэра. Больше он никому не подчиняется. Ленчик может привозить гостей. У него особый пропуск. Но главное – река, она около двух километров шириной и постоянно патрулируется катерами.

Зоя начертила примерный план.

– Мне страшно за тебя, Арсений.

– Я лишь думаю и предполагаю. Скорее всего, оставлю эту идею.

– Не затевай ничего. Я не хочу выходить замуж за покойника.

Тут до него дошло. Зоя имеет на него серьезные планы. Но он уже помолвлен с лучшей девушкой города. Сейчас все спокойно. Но их отношения – это мина замедленного действия. Придет время, и она рванет.

– Да, «человек в черном» говорил о каком-то архиве и фотографе. На что Ленчик ответил, что сейчас он ему нужен. Пусть работает. Придет время, и его отправят в отставку. Это было его единственное возражение.

Арсений осторожно глянул на часы.

– Извини, милая, но мне пора. Друг проездом из Москвы едет. Обещал встретить.

– Ты сегодня вернешься?

– Постараюсь.

Он ее чмокнул в щеку и убежал.

12

Небо почернело. Тучи закрыли звезды. То, что надо. Арсений собрал дельтаплан. Разбежался что было силы и взмыл в воздух у самого края обрыва. В смелости и решительности ему не откажешь. Управлял дельтапланом он мастерски, будто для него это было привычным делом. Он тут же начал набирать высоту. С земли его невозможно было увидеть. Он был весь в черном. Шапку на рынке купил красную, другой не было. Пришлось перекрашивать, то же самое он сделал с водолазкой и рейтузами, которые женщины покупают на зиму. Для форса пришил наколенники и налокотники из кожи, а в шапке сделал прорези.

Миновав реку, где его могли заметить, он резко повернул влево и начал снижаться.

Он приземлился метрах в ста от берега. Сначала отнес самое тяжелое к воде, спрятал в кустах акваланг, потом уничтожил дельтаплан с его причиндалами, порезав его охотничьим ножом на кусочки, и налегке двинулся в путь. С трех метров его уже не было видно.

Гнетущая темень изредка озарялась короткими вспышками. Это включался компас на руке. Дорогу он и в темноте запомнил, а там, где спрятал акваланг, сломал молоденькую березку. Дорога заняла полчаса. И еще шагов пятьдесят вдоль дороги лесом. Самая середина ночи, два часа. Он всё рассчитал. Надо выполнять.

Когда он вошел в темную хибару, в него могли выстрелить. Но какой псих будет стрелять в «черного человека»? Он надел респиратор и надвинул шапочку на глаза.

Человек в левом дальнем углу проснулся. На столе горела керосиновая лампа. «Черный человек» подкрутил фитиль. Здоровый, крепкий, бородатый мужчина вздрогнул от неожиданности.

– Лежи, как лежишь, – приказал Арсений.

– Зачем вы пришли?

– Почему ты ничего не сказал ментам о мотоцикле?

– А я что, враг себе? Они его оставили в багажнике «линкольна». Вроде как приманку. Кто-то за ним должен прийти.

– С сегодняшнего дня ты работаешь на меня. О моем появлении здесь никто не должен знать.

– С чего бы это? Мне уже поздно кого-то бояться.

– Бойся, Петруха, бойся! – он достал из кармана два массивных ключа, связанных веревочкой, и бросил на стол. – Слышал, ты один на медведя с рогатиной хаживал. Значит, кишка не тонка. Но речь не о тебе идет. Это ключи от потайного погреба. Там сидят твои дочь и внучка. Я без оружия. Ты можешь меня убить, но тогда они умрут с голода. Я ведь тоже не из пугливых. Мне язык никто не сможет развязать, лучше сдохну, но с собой еще двоих прихвачу. Искать их бесполезно. Мои условия: ты работаешь на меня и получаешь своих в целости и сохранности. Либо два трупа. Твое дело – беречь меня, а кто против, на того с рогатиной.

– Да на тебя никто не покушается. Сам мэр и Ленчик тебя слушаются.

– Сколько раз ты видел мотоцикл?

– Мало. Раз пять. В основном его возит в город Ленчик на своем огромном джипе. У него есть там гараж. Он ничего не трогает. Оставляет машину и уходит. Дальше я уже не знаю, когда и насколько ты его берешь. Но когда Ленчик возвращается к машине, мотоцикл уже там. И не по своей воле он его возит, а только по сигналу. Но менты после обыска знают уже, где мотоцикл.

– Теперь по поводу мэра. Почему он выплясывает перед Ленчиком? Тот его запугал?

– Да. Мозговому нужно было это кресло. Ребята назначили день охоты. Пошли все из элиты. Там Мозговой и убил мэра. Мало того, он сделал два контрольных выстрела. А в кустах сидел наш фотограф. Мозговой сам обосрался от сделанного. Мы его отвели в машину, успокоили, мол, труп в болото бросили. Так мы ему и сказали. А для мэра яму вырыли и в простыню завернули. В нем пуля застряла от винтовки Мозгового. В сейф бывшего мэра деньги положили. Мол, взяточник. На его место тут же Мозгового назначили. До выборов он вел себя тихо. Но когда выиграл выборы, тут его понесло. А рот ему быстро заткнули. Свою винтовку он потерял после убийства, с перепугу и не вспомнил. Зато мы ее хорошо припрятали, да еще с его отпечатками. А потом фотокарточки убийства ему предъявили. Да еще цветные. Заткнулся парень. Хорошо еще десять процентов с выручки получает. Но где-то я слышал, что ты его должен убрать. Он уже надоел всем.

– Кому как повезет. Записывай все номера машин и время передвижения минута в минуту. Гостевые пропуска кто подписывает?

– Только мэр. Ленчик своих провозит свободно. У его машины стекла тонированные. Один он едет или с кодлой, никому не известно. Между собой разговаривают только на воздухе, гуляя по аллеям. Прослушки боятся.

– Ты в город выезжаешь?

– Один раз в день. До ближайшей почты. Прихожу и говорю, мне почту для отдела шестьсот шесдесят шесть. Они меня уже знают. Потом конверт оставляю на втором посту, что на этой стороне реки, а там они сами его забирают.

– Значит, я так могу держать с тобой связь?

– На конверте должны стоять только три шестерки. А сказать должны: «Это для отдела шестьсот шестьдесят шесть».

– Чертово число.

– И оставляйте метку. Я должен знать, что это для меня. Ставьте точку после каждой цифры. Так никто не делает.

– Ладно, заболтался я с тобой. Дела ждут. О родных не беспокойся. Я буду жив и они выживут.

Человек в черном ушел.

Обратную дорогу он нашел быстро. Ничего не изменилось. Акваланг лежал на месте. Уже натренированный, он быстро с ним справился. Вода – не парное молоко, плюс течение, но его расчеты оказались правильными. Он выплыл там, где и рассчитывал.

Все улики Арсений уничтожил, потом переоделся. Зашел в супермаркет и накупил еды. Перед входом в бункер он вновь вырядился в черного человека. Запуганные женщины сидели, прижавшись друг к другу.

– Не дергайтесь. Я не кусаюсь.

Он поставил на стол пакеты с едой, а девочке подарил большого плюшевого мишку.

– Еды здесь хватит, я уезжаю на два дня. Не скучайте. От деда вам привет. И хватит дрожать. Я обычный солдат. Вашему деду дали ответственное задание. Вас взяли под залог. Потом спокойно вернетесь домой. Видать, деду не очень доверяют. Но помните, я не надзиратель, а ваш телохранитель. Ведите себя тихо. Тут всякий сброд ошивается. Они зубами ушко замка перекусят, если почуют добычу.

Для острастки Арсений стащил из школы два скелета и разбросал по полу.

– Молитесь за Петра, он ваш спаситель.

С этими словами Арсений ушел. Домой он заходить не стал. Переоделся в обычную одежду в своей машине, взял чемоданчик из камеры хранения автовокзала и поехал в Москву на автобусе.

Ему нужна была подстраховка. Идея Ивана была гениальной. Но надо исправить те ошибки, которые он допускал каждый раз. Теперь Арсений сам мог работать и адвокатом, и судебным обвинителем. Тверские никуда не годятся. В Москве он на них фельетон написал бы. Обхохочешься.

Но стоит допустить малейшую ошибку, и сядешь за решетку.

Он не допустит. Для того и в Москву едет.

Арсений откинулся в кресле и быстро заснул.

Странное дело, но ему приснился конец второго романа.

Глава пятая

1

В Москве тоже все изменилось. Если Арсений получил свое счастье там, где никто его не ждал, то в столице его бывшая жена окончательно это счастье потеряла. Олег ее бросил. Сначала он все реже и реже приходил домой. Она все валила на его работу. Человек занят. Руководить крупным комплексом с кучей магазинов – не шутка. Потом он перестал приходить домой ночевать. Неужели чутье не подвело ее? Она решила проверить.

Способ самый примитивный. Полина переспала с его шофером, и тот ей все выложил. У Олега появилась любовница. Он серьезно увлекся молоденькой, хорошенькой и жаждущей московской прописки периферийной красоткой. Стандартный случай.

Полина поняла, что их брак валится как сгнившее дерево.

Поторопилась. На кой черт она бросила порядочного и честного Арсения ради этого прощелыги? Тем более тот ничего не подозревал, можно было и дальше крутить роман. А теперь Арсений обратно ее не возьмет. И правильно сделает. Но как теперь ей жить? Дать ему развод и пусть радуется своему счастью? Шиш ему, а не развод. Пусть сначала найдет ее. Она просто исчезнет. Он не сможет выкинуть тот же фокус: вместо жены привезти чужую женщину, чтобы подать документы на развод. Не выйдет. При разводе с Арсением у Полины была возможность стащить его паспорт, который всегда лежал дома. Без паспорта заявление не принимают. К тому же Олег и Арсений были ровесниками. Немного грима, и все в порядке. Сейчас это не пройдет. Ей тридцать пять, а его чумичке двадцать. Тут не загримируешься. Брать бабу со стороны он не решится. Лишняя морока, да еще и шантаж в придачу. А он трус. Олег – отрезанный ломоть. Теперь не склеить. Через полгода он найдет себе другую, еще моложе. Одним словом, мужика понесло. Ну и пусть радуется. А она исчезнет.

Злость душила ее. Она не знала, какую страшную кару придумать предателю. Сейчас он шепчет те же красивые слова какой-то шлюхе, как и ей, когда она впервые увидела своего принца на белом коне. Таким он ей казался. А результат – банальный. Полина написала Олегу короткое письмо и, осмотревшись, сунула в карман одного из сотни пиджаков мужа. Тот каждый день меняет костюмы, так что со временем обязательно нарвется на послание. Она ему прямо написала: «На развод не надейся. Я отсужу у тебя половину имущества. Ты сам настаивал на брачном контракте. А теперь кусай локти! Сволочь!»

Она собрала самые красивые вещи, все золотые побрякушки и прихватила триста восемьдесят тысяч. Все, что он держал дома для очередной поездки в командировку. Раньше больше сотни он не брал. Теперь ему надо содержать еще и шлюшку из Винницы.

Выйдя на улицу, она побросала свои вещи в машину и вспомнила, что в «бардачке» лежат ключи от квартиры Арсения. А почему бы не сделать попытку? В конце концов, она ничего не теряет. Пошлет, так пошлет.

Подъехав к своему бывшему дому, Полина с вещами поднялась в квартиру. Открыв дверь, она была поражена: чистота, порядок, новая мебель. В шкафу чужая одежда, а размерчики – не Арсения.

На скатерти круглого стола лежал лист бумаги.

«Мамуля, ты приедешь только шестнадцатого днем, мы с бабушкой поедем на дачу. Клубника уже перезревает. Приезжай помогать. Твоя любимая Тата».

Полина уже сообразила: Арсения она здесь не найдет. А как теперь свои же вещи выносить?

Неожиданно раздался звонок в дверь.

Надо открыть. Иначе точно за воровку примут. Будет оправдываться, что в гости приехала. Но она не знала имен хозяев. Девочку звали Татой, по почерку ей лет девять. Но Татой можно назвать кого угодно.

Она не стала долго выжидать и, выйдя в прихожую, открыла дверь. Перед ней стояла пожилая женщина невысокого роста, но очень живая, даже суетливая.

– Извините, я ищу Бориса Кожемякина. Он мне сказал, что остановился у своего друга – Арсения.

Женщина держала в руках обычную хозяйственную сумку.

– Я знакома с Борисом. Но дело в том, что я его давно не видела. Может, они куда-то ушли?

– Борис и Арсений, вероятно, давно уехали. Борис ко мне уже три месяца не приходил. С тех пор, как принес вторую часть второго романа. Я за три дня его напечатала. Думала, срочно. Но они, скорее всего, махнули в Тверь. Там обещали быстро издать вторую книгу. Я у Бори подрабатываю наборщицей текстов. Он же от руки пишет. И еще. Он так и не забрал свои рукописи. А мне они зачем? Мотаться по Москве у меня времени нет. Так что я вам оставлю окончание второго романа.

– Он вам должен что-то? – спросила Полина.

– Нет. Он платил вперед. Это я ему еще осталась должна. Есть тут некоторая странность с первой книгой, – она достала рукопись. – Название его, содержание тоже, но имя и фотография – чужие.

Она протянула Полине книгу.

– Я ведь ее из-за названия купила. Смотрю текст – она, но писатель какой-то Коблов, и фотография чужая на обложке, – повторила женщина.

Полина тут же узнала своего мужа. Выходит, Арсений присвоил труд Бориса? Какой в этом смысл?

– Может, он продал рукопись?

– Исключено. Деньги Борису были не нужны. Он хотел свое имя оставить людям. У Бориса был рак, жить ему оставалось совсем немного.

– Вы дайте мне свой адрес. Борис рассеянный. Я сама приеду за его рукописями.

– Сделайте милость. Тверской бульвар, дом семь. Последний этаж, номера на квартире нет. Но там только одна дверь, стучите.

Старушка быстрой походкой ушла, отдав Полине рукопись.

В этот день Полина решила остаться в новой квартире. Идти все равно некуда, а хозяйка, судя по всему, приедет только через три дня. Об этом говорила железнодорожная форма в шкафу. Вероятно, она работает проводницей по графику.

Она никак не могла понять, что произошло? Вариант мог быть только один: Борис скоропостижно скончался, и Арсений не смог ему помочь закончить книгу. Вот он и взял роман, сменив имя на свое. Но зачем ему псевдоним своей покойной матери? Зачем он сменил красивую фамилию Сикорский на странную Коблов? Простым объяснением не обойдешься. Тут надо копать.

Копать она начала с самого утра в больнице, где работал ее муж.

В отделении одна медсестра рассказала, что видела, как Арсений вышел от главного врача чернее тучи и больше на работе не появлялся. Она даже число запомнила. В ту ночь Полина не ночевала дома, а Арсений напился. «Счастливый» день был у парня. Но что он делал три с лишним месяца? У него нет работы и другой специальности. И в такой тяжелой ситуации она его бросила! Возможно, тогда и подвернулся ему Борис. А может, Арсений убил его? Нет. Кто угодно, но не Арсений. Кристально чистый человек, а скольких людей он поставил на ноги?

Она дождалась хозяйку в ее же доме, чем страшно напугала женщину. Пришлось объясниться.

– Я бывшая жена хозяина этой квартиры. Приехала к нему по делу, дверь открыла своими ключами. Вы уж простите меня. Не думала, что здесь уже живут другие люди. Он вам продал квартиру, или вы сделали обмен? Для меня это не имеет значения, квартира была его. Просто он мне очень нужен. Вы не в курсе, где он теперь живет?

– Малая Бронная, девять, квартира двадцать два.

– Извините, мне подождать, пока вы проверите наличие ваших вещей?

– Я вам верю. Дамы в такой одежде не воруют.

– И на этом спасибо. Я оставляю вам свои ключи от этой квартиры. Пора бы поменять замки.

Полина тут же поехала на Малую Бронную, но Арсения не нашла. Он сдал квартиру на полгода. Деньги получил вперед.

Выйдя на улицу, она пробурчала себе под нос:

– Богатенький Буратино! На одной книге заработал кучу денег. Это тебе не по палатам с градусником бегать.

Во всяком случае, ей не придется менять привычный образ жизни. Искать его можно где угодно, но, скорее всего, в Твери. Хорошо, если он там. От Москвы близко. Придется туда прокатиться. Одну из своих машин Олег искать не станет. Престиж ему дороже, чем беглая жена. Ему только на руку, что она сбежала. Она села в машину фирмы мужа и поехала в Тверь.

2

Полина приехала в Тверь днем. Перед въездом в город ее внимание привлек киоск с надписью «Квартирное бюро». Она притормозила напротив и направилась к будке.

– Я бы хотела снять квартирку в тихом районе. На месяц, может, на два. Все будет зависеть от обстоятельств.

Женщина, сидящая в будке, внимательно осмотрела приезжую.

– Вы что-нибудь слышали о клубе «Ожидание»?

– Нет, я впервые в Твери.

– Вы работаете?

– Нет.

– Для вас есть хорошая высокооплачиваемая работа. По договору. Трудовая книжка не нужна. Вот, возьмите карточку. Клуб найти трудно, но за полсотни любой таксист вас доставит на место.

– А что мне с вещами делать?

– Я дам вам квартиру в частном секторе, оставьте там. Очень дешево, но с соседкой. Если захотите, то мы вам поменяем площадь на более комфортабельную. Просто у меня на сегодня ничего нет, все уже забронировано. Я не предлагаю вам отель, где частенько воруют вещи.

– Хорошо. Я посмотрю жилье, а потом дам окончательный ответ.

Женщина выложила ключи на стойку.

– Вещи завезете по дороге в клуб. Детали обсудите с директором. Днем он всегда на работе. Не теряйте времени. Сейчас я вызову такси. Дам ему маршрут, а вы езжайте за ним. Он отвезет вас домой, где вы можете оставить машину, сесть в такси, и он доставит вас в клуб.

– Мне ваша идея нравится.

Такси приехало через пятнадцать минут. Шофер поторговался пять минут и согласился на сто рублей. Смешные деньги по московским меркам. Сели в машины и поехали. Квартира-клоповник ей не понравилась. Зато замки были крепкими. В конце концов, она быстро решит свои проблемы, и ей плевать на ночлег. Таксист по собственной инициативе занес в дом четыре белых кожаных чемодана. Соседки в комнате не было, так что знакомство откладывалось на вечер, но в комнате стояло две больничные койки. Ужасное жилье! Но у нее была цель, ради которой приходилось мириться с любыми проблемами. Оставив вещи, Полина села в такси, и они направились в клуб. Дорога заняла минут десять.

Полине стало интересно, что за работу ей предложат? Она увидела театральный зал с огромной люстрой. Только вместо театральных кресел здесь стояли столики с подсвечниками. На сцене танцевали девушки в чулках, на высоких каблуках и в купальниках разного цвета с тугим корсетом. Пожалуй, в Москве такого зрелища не увидишь. Девушек опекал балетмейстер. Разноцветные софиты освещали сцену. Немного аляповато и ярко, зато заманчиво и возбуждающе.

По выданной бумажке закоулками ее проводили к директору. Огромный кабинет с кожаными креслами и диваном.

– Леонид Суренович, новенькая.

Невысокий человек кавказской национальности резко обернулся.

– Почему одетая?

– Потому что я не на пляже, – грубо ответила Полина.

– Я должен видеть, что у тебя под юбкой, а потом будем торговаться.

– О, дамочка с гонором, – добавил балетмейстер. – Ну, так даже лучше. От вашей фигуры зависит ваша зарплата.

Любопытство окончательно овладело Полиной. Она резко сбросила с себя одежду, оставшись лишь в ажурных трусиках.

– Есть на что посмотреть, – обходя Полину как манекен, сказал кавказец. – Немного возраст подкачал, но это мелочи. Сто долларов в день плюс подработка.

– Двести для начала, а потом видно будет, – возразила новоиспеченная танцовщица.

– Не пойдет. Даю тебе испытательный срок три месяца, а вот потом и будет видно. Выходной по графику. Работа с шести до полуночи. Потом халтура. Если быстро освоишь танцы, то день свободный. Это не трудно с моим балетмейстером.

Начало неплохое, тем более что Полина занималась гимнастикой в спортшколе.

– Итак, мы подписываем договор на три месяца, и ты сдаешь мне паспорт. У нас красотки любят выходить замуж и сбегать неизвестно куда.

Полина хотела достать паспорт, но карманов на голом теле не бывает. Она забыла одеться, а грузин ей не напомнил. Она ему понравилась. Полина оделась и дала ему паспорт.

Он взглянул.

– Москвичка. Редкое явление. Значит, от мужа сбежала. Полина Веткина. Не звучит. Полину сменим на Алину. А Веткину – на Корзун. Итак, Алина Корзун. И учти, настоящих имен даже твои партнерши знать не должны. Это твоя личная тайна. Настоящее твое имя знаю только я.

– Я поняла. В чем заключается работа?

– Соблазнять клиентов. Сюда все приезжают ради девочек. Клиент выбирает себе подружку по цвету купальника. Тебе отдают ключи от его машины. В двенадцать танцы заканчиваются. Ты выходишь на стоянку, нажимаешь кнопку на брелоке, и та машина, что засигналит, – твоя. Садишься и ждешь. Приходит клиент с цветами и шампанским. Учти, это шампанское пить нельзя, в нем клофелин. Ты пьешь только коньяк. Он есть в холодильнике квартиры, куда он тебя отвезет. Один бокал и он отрубается. Ты с сигаретой подходишь к окну. Твой компаньон уже спит. Ты открываешь дверь и впускаешь двух парней. Потом раздеваешься догола и имитируешь половой акт со спящим. Чем натуральнее, тем лучше. Ребята тебя фотографируют. Затем ты берешь его ключи от машины и на ней уезжаешь. На сиденье будет лежать записка, где ее оставить. За хорошую машину назначается премия от ста до трехсот долларов. И не забывай ходить в перчатках. Итого, за один рабочий день ты можешь заработать в клубе двести и за машину триста. Всего пятьсот долларов.

– А теперь скажу я. Угнать машину не трудно. Только ставить ее я буду там, где удобно, а потом позвоню и дам адрес. Дело в том, что у меня своя машина. Я подъеду к ней и пересяду в свою. Экономия времени и безопасность.

Леонид Суренович подумал и кивнул.

– Согласен.

– Второе. Ведь скандал неизбежен?!

– Нет. Представь себе, что ты женатый человек и попал в наш клуб. О нем вся страна знает. Обрати внимание на номера машин. Гости валят к нам отовсюду. И ни одной жалобы. Человек просыпается. У него ничего не пропало. Зато весь стол завален карточками в разных позах и записка: «Копии будут отосланы на вашу работу и жене». Мы будем следить за клиентом. Если он попрется в клуб, то ты заляжешь на дно до его отъезда. Мол, такая девушка у нас не работает. Его обвила вокруг пальца аферистка. В лучшем случае он подаст заявление в ГАИ, а там у нас свои люди.

– Остроумно.

– У нас река, детка, свой причал. На следующий день машины в городе уже не будет. Ты не представляешь, во что нам обходится клуб. Налоги, администрации дай, ментам дай. Сезон только летом. Зимой три человека в зале. Продукты самые лучшие. И девочки тоже. И им дай. А зазывалы, а реклама. Волосы дыбом встают. Я не жадный, но есть предел всему.

– Когда выходить на работу?

– Завтра к одиннадцати ты должна быть на сцене. На репетиции – три дня, и вперед. Кормежка за мой счет.

Полина, а теперь Алина, села в такси и долго думала. Лучшая афера из всех афер. Сбежать она всегда успеет. Арсения она все равно найдет. Просто она по ходу поисков займется делом. Интересным.

От удовольствия Алина потерла руки и подумала о перчатках. Купить медицинские или дорогие лайковые?

Подняв столб пыли, машина отъехала от клуба.

3

У Алины жизнь налаживалась, а у Арсения катилась под гору. Все испортила дурацкая встреча в торговом ряду.

Алина затаривалась косметикой в торговом центре. Она увидела его первой, и осторожно провела по всем отделам, наблюдая за его покупками. В отделе игрушек Арсений выбрал красивого плюшевого мишку, на которого надел золотую цепочку с обручальным кольцом. Никак ее бывший жениться собрался?! При выходе из магазина Алина подошла к нему.

– Я знала, что найду тебя. Хотя зачем мне это? Сама не знаю…

– Что ты делаешь в Твери?

Он был обескуражен и все время оглядывался, будто что-то украл.

– Тут есть небольшое кафе, пойдем, посидим и поболтаем. Я соскучилась.

Они зашли в кафе и сели за столик у окна.

– Я хочу честного и прямого разговора. Без всякой лжи, – сказала Алина. – Дело в том, что я тебя до сих пор люблю, но мне понадобилось время, чтобы понять это.

– Раз ты давно меня ищешь, то на что ты живешь? – спросил Арсений.

– Меня взяли танцовщицей в клуб «Ожидание». Объяснять долго. Да ты по таким заведениям и не ходишь. Там я тебя не искала.

– А как же нашла?

– По фотографии на книге, которую написал Боря Кожемякин. К слову сказать, у меня его рукопись и вторая часть романа. Есть свидетель. Его личная секретарша, которая печатала его книги и преклонялась перед его талантом. Но оставим ее в покое. Книга вышла под твоим именем.

– И она хочет подать на меня в суд?

– Забудь о ней, она сделает, что я скажу.

– Похоже на шантаж.

– Так оно и есть. Я хочу вернуть тебя, признаю все свои ошибки и прошу прощения.

– С этого места давай подробнее.

– Начну с больницы. Я нашла тебе прекрасную работу на телевидении. Главным редактором отдела здравоохранения. Теперь мне оставалось выгнать тебя из больницы. Как-то по пьянке ты сказал: «Вот еще, я одного пациента отправил на тот свет». В тот день ты напился, что бывает очень редко. Дома мне уже попадался флакон с мышьяком. Но я не обращала на него внимания. Вот только количество в нем постоянно уменьшалось. Я пошла в больницу и выяснила, что вчера умерла старушка от рака крови. За приличную сумму я посмотрела журнал смертности. Вынести его мне не дали. Но я и так все помнила. В твое дежурство умерло трое, и все были неизлечимо больны. Вскрытия им не делали. Медсестры меняли лишь капельницы и кололи витамины, а утром измеряли температуру. Я все поняла. Ты проводил эвтаназию тем, кто мучился от болей. В принципе это честно. Вот только законом запрещено. Я хорошо знаю вашего главврача. Он тебя сажать не будет. Я отнесла ему мышьяк, рассказала свои подозрения. Он сделал вскрытие, и моя версия подтвердилась. В итоге тебя выгнали. И ты опять напился. На следующий день, когда ты решил идти в грузчики, я от тебя ушла. Наше знакомство с Олегом произошло случайно. В кафе. Он твой ровесник, добрый, а главное, холостой и не нищий. Одним словом, я переехала к нему жить. Меня хватило на три месяца, и я поняла, что не могу без тебя. Бросила Олега и начала тебя искать.

– Кто он?

– Генеральный директор торговой сети «Колесо». Ремонт, прокат, обслуживание. Олег Веткин. Но мне плевать на него. По-настоящему я люблю только тебя.

– И что ты хочешь? – спросил он с осторожностью.

– Вернуть все на свои места. Вычеркнем эти три месяца из жизни. Вернемся в Москву и начнем все с чистого листа.

Арсений задумался. Кроме злости, у него к этой женщине ничего не осталось. К тому же у него была девушка, которую он полюбил, и она ответила ему тем же.

– С Борисом ты поступил так же? – неожиданно спросила она. – Ему тоже оставалось недолго.

– Он умер у меня на руках, без моего вмешательства.

– Но на тебе три трупа, украденная рукопись и свидетель – машинистка.

– Опять шантаж?

– Напоминание.

– А ты уверена, что мы сможем восстановить отношения?

– Уверена. Я сделаю для этого все. Как-никак мы прожили семь лет.

– Мне надо подумать. Я не готов к этому. Дай мне три дня.

– Хорошо. Только обручальное колечко не торопись дарить моей сопернице. На этот раз она не в игре.

Она встала.

– Через три дня в это же время жду тебя здесь.

4

Три дня пробежали быстро. Полина ни о чем не беспокоилась. Она поняла, что поставила бывшего мужа в тупик, и теперь он крепко к ней привязан. Он уже никуда от нее не денется.

Они встретились, как договаривались. У Арсения было хорошее настроение. Вроде бы он все осознал, обдумал и понял, что надо вернуться к прежней жизни. Все же семь лет они были вместе и даже любили друг друга. Поздно уже начинать все сначала.

На свидание он пришел вовремя, с цветами. Увидев букет, Полина поняла, что эту партию она выиграла.

– У тебя есть конкретный план? – спросил он.

Она его поцеловала в благодарность за цветы.

– Сегодня я еще отработаю в клубе и договорюсь с Ленчиком, что уеду на три дня. Ну, чтобы он меня не искал. У него хорошая команда сыскарей, а я хочу уехать без нервотрепки.

– Хорошо. Собери вещи, я заеду за тобой в клуб в двенадцать часов. Выйдешь с черного хода.

– Отлично, – она выложила на стол ключи от машины и записку со своим адресом. – До клуба доберусь на такси. Эта машина принадлежит салону «Колесо». Если ее найдут, то сразу узнают, где меня искать. Вещи сложу в багажник. На ней и поедем в Москву. Машину никто не видел, все пройдет чисто.

– Отличная идея. Тогда все заметано. Сейчас еще утро. Мы все успеем сделать.

Они оба были счастливы. Только Арсений изобразил счастье на своем лице, а Алина на самом деле считала, что у нее получилось вернуть бывшего мужа.

Выйдя из кафе, Арсений понял, что все сделал правильно. За эти дни он смотался в Москву, побывал у Веткина на работе. Ему повезло. Директор на несколько дней уехал на рыбалку со своей новой пассией. О ней он тоже успел навести справки. Оказывается, ее еще никто не видел. От предыдущей подружки он успел избавиться. Ту интересовала только прописка, а он еще не развелся с Полиной, которая исчезла в неизвестном направлении. Он быстро нашел себе другую, которая была не столь требовательна, но деньги очень любила.

Веткин частенько контролировал работу своих мастеров. У него даже был свой личный шкафчик с рабочей одеждой. По ходу дела Арсению удалось заглянуть в железный шкафчик директора. Там он нашел бейсболку и бежевый плащ.

В день свидания с Полиной он уехал с Ксюшей на дачу. У него должно быть алиби, а она и есть то самое алиби – надежное, как броня. В девять вечера за ужином он подсыпал ей очень сильное снотворное. К десяти часам Ксюша крепко спала. Арсений сел в синий «БМВ» Полины и поехал в город. Его никто не видел. Этой дорогой редко кто пользовался.

Он легко нашел адрес бывшей жены, где она проживала. Свою машину оставил в соседнем переулке. Машина Полины стояла в темном тихом дворике. Удобно. Серебристый «лексус» стоил больших денег, хотя особым дизайном не отличался. Арсений тут же сел в него и уехал. По дороге притормозил и заглянул в багажник. В нем лежали четыре чемодана белого цвета. Значит, Полина не обманула его надежд.

Во двор клуба, где находился служебный вход, он въехал без пяти двенадцать и посигналил два раза. Окна костюмерной девушек выходили во двор. Арсений надел черные очки. Кто-то должен его видеть. Бейсболку натянул на глаза.

Буквально через три минуты выбежала Полина в черном платье и сразу же запрыгнула в машину. Арсений тут же выехал со двора и взял курс на свою дачу.

– Куда ты едешь? Шоссе в другую сторону, – удивилась Полина.

– К себе на дачу. Я же приехал в город на автобусе. А вчера все свои вещи отвез на дачу. Их надо забрать. К тому же нам некуда торопиться. Ты отпросилась?

– Да. Ленчик меня отпустил, но назначил мне штраф. Этот козел не догадывается, что никогда больше не увидит меня.

– Не надо суетиться, мы можем заночевать на даче, а завтра с утра спокойно поедем в Москву. Машин на шоссе будет больше, и на нас не обратят внимания.

Они выехали на загородное шоссе, где фонарей вовсе не было.

– Ты хорошо выглядишь. И это платье тебе очень идет, – сделал комплимент Арсений.

А Полина плыла от счастья. Наивная!

– Хочешь, покажу другое? Еще лучше. В нем мы пойдем в ЗАГС во второй раз. Притормози.

Он остановился.

Полина вышла из машины, заглянула в багажник и переоделась прямо на дороге, сменив черное платье на белое, потом опять села в машину.

– Ну как?

– Шедевр.

– То-то. Я знала, что тебе оно очень понравится. В багажнике в пакете лежат бумаги. Значит, ты их не взял. А у меня было подозрение, что их ты сцапаешь в первую очередь.

– Они не имеют для меня значения. Второй роман я сам дописал и уже сдал в издательство.

– Я знала, что ты талантливый парень. С тобой не пропадешь. Какая я была дура, что ушла от тебя. Теперь буду замаливать свои грехи. Начну с сегодняшней ночи.

Он резко затормозил, и на лицо Полины легла тряпка, пропитанная хлороформом. Она не успела ничего понять. В последние секунды увидела его руку в перчатке, а потом потеряла сознание. В полутьме он нащупал сонную артерию, достал шприц и сделал укол. Через мгновение его бывшая жена была мертва.

Арсений доехал до нужной точки. Остановился, перевел дух, немного посидел, потом вышел из машины, открыл пассажирскую дверь, поднял на руки труп, спустился по тропинке вниз и бросил тело в сторону, на траву.

– А ты думала, дура, что я тебе все простил? У меня теперь новая жизнь. К старому я не вернусь.

Он поднялся наверх, сел за руль и развернулся.

Машину Полины он оставил там, где и взял. Проверил чемоданы, забрал рукопись. Единственное, он не нашел ее паспорта. Деньги и драгоценности не тронул.

Вытерев все возможные следы, он вернулся к своей машине и поехал на дачу. И опять ему повезло. Начался дождь.

Ксюша крепко спала. Он разделся, спрятал чужую одежду в рюкзак и лег рядом с невестой.

Утром они проснулись рано. Погода окончательно испортилась. Решили вернуться в город.

По дороге им встретилась полиция.

5

На следующий день Арсений уехал в Москву по делам. На его счастье, Веткина еще не было на работе. Он осторожно положил его вещи на место, а на стол директору легла записка, напечатанная на машинке.

«Твоя машина, украденная женой, находится в Твери!». Далее шел подробный адрес.

После чего тут же вернулся в Тверь.

Арсений следил за двором, где стояла машина Полины. Через два дня Олег Веткин приехал в Тверь. Он просто забрал свою машину, ключ зажигания у него был. В багажник не заглядывал и тут же уехал. К счастью, газет местных он не читал.

Следующим шагом Арсения была новая поездка в Москву. На этот раз он нашел девушку Веткина. Молодая, красивая неудачница. И тоже не москвичка.

– У меня к тебе дело, Лика. Хахаль, на которого ты ставишь, скоро сядет, и надолго. Ты можешь избежать наказания. Он убил человека, а тебя использует как алиби. Он научил тебя, что ты должна врать на суде, чтобы его прикрыть. За твое выступление в суде я плачу сто тысяч.

Он выложил пухлый конверт на стол.

– Да, деньги мне не помешают, – сказала она с усмешкой. – А вы кто?

– Частный детектив.

Он по красотке понял, что она та еще стерва.

– Я все сделаю.

– Когда его посадят, получишь по почте премиальные. Еще пятьдесят тысяч на духи. Но ты должна быть очень убедительной. А пока его не взяли, появляйся с ним на людях. Это тоже по его просьбе. Но до сегодняшнего дня ты его никогда не видела. Понимаешь?

– Не повторяйся. Я не дура.

– Верно.

Он ушел с облегчением. Эта стерва свое дело сделает.

А в Твери следствие шло полным ходом. И Арсений знал, к каким выводам оно приведет сыщиков.

Глава шестая

1

Главный егерь заповедника Петро получил письмо от «черного человека». Точнее, посылку. Он понял, что коробку принесли ему. После цифр стояли точки. Прошло уже больше десяти дней, и он думал, что о нем забыли. Оказывается, ничего подобного.

Он вскрыл коробку у себя в сторожке. В ней лежал пустой шприц с иглой, два DVD-диска, коричневый флакон с жидкостью, бутылка французского шампанского и наручники. А также письмо, напечатанное на компьютере.

Егерь вскрыл его и прочел:

«Ты единственный, кто знает, где скрывается Ленчик. Твоя задача его убить. Шприц с воздухом надо колоть в вену. Любую, которая хорошо видна. На дне коробки лежит пузырек. Это хлороформ. Намочи тряпку и положи на его лицо, закрыв рот и нос. Через минуту он отрубится, тогда делай с ним что хочешь. Прикуй его наручниками к батарее и влей в горло шампанское. Смерть должна походить на самоубийство. Приступай к работе сегодня же».

Егерю не жаль было Ленчика. Наглый, хамоватый, никого из охраны за людей не считал. Он знал, где его искать. На своей даче Ленчик не показывался и ничего компрометирующего там не держал. Для этого он купил дачу своему верному псу – официанту Гоше. Там же в сарае и джип с мотоциклом держал. «Значит, его скоро навестят менты, – подумал егерь. – Ленчик погорел. И его смерть будет на пользу всем, кроме ментов».

Он вспомнил один эпизод. Замки на даче крепкие. На окнах решетки, кроме кухонного. Он сам спилил решетку по приказу Ленчика, а потом поставил на место, прилепив пластилином. Это на случай побега. Окно выходило в сад, а за садом озеро с моторной лодкой, готовой к отрыву. Подготовленный по всем правилам, егерь пришел к дому Гоши под утро, пока еще не расцвело. На территорию он проник легко, собаки даже не гавкнули. Он их кормил, поэтому был для них своим. Но в доме горел свет. Петро осторожно подошел к окнам.

Заглянув в спальню, он увидел, как Ленчик делает укол своей девчонке в вену. И Петро все понял. Обрубает концы, сволочь. Значит, решил бежать. И с его хитростью сумеет. Гад! Скольких людей он подставит! На полу лежал рюкзак, набитый чем-то до отказа.

Девушка осталась лежать на полу полуголой. Ленчик отбросил шприц, взял рюкзак и пошел на кухню.

Егерь перебежал к окну кухни и притаился.

Ленчик снял решетку и спрыгнул из окна, но упал. Петро прижал его к земле, заткнул рот и нос тряпкой с хлороформом. Это было так неожиданно, что Ленчик даже не сопротивлялся. Егерь поднял его и вновь запихнул в окно, потом залез сам. Он надел бахилы и перчатки, чтобы не оставлять следов.

Оттащил бесчувственное тело в гостиную и приковал его наручниками к батарее. Затем сунул диски ему в задний карман, открыл бутылку и, сколько смог, влил шампанское ему в рот. Затем оставил отпечатки рук Ленчика на бутылке и бросил ее рядом. Шприцем пользоваться не стал. Самоубийство должно выглядеть естественным. Петро нашел свечу, поджег ее и поставил у двери. Там же бросил ключи от наручников, потом вышел на кухню и открыл все вентили газовой плиты.

Через час рванет. Он выпрыгнул в окно, закрыл его, а решетку поставил рядом, прислонив к дому.

Дело сделано. Он не забыл прихватить с собой и тяжелый рюкзак. Вскрыл его в своей сторожке и обалдел. Рюкзак был забит долларами и ювелирными изделиями. Тут несколько миллионов, не считая камней и золота. Трогать он ничего не стал. А вдруг «черный человек» знает о рюкзаке? И потребует его? С таким лучше не связываться. Дочь и внучка дороже. А деньги могут подождать.

Он надежно спрятал рюкзак, а шприц выбросил в реку. Скоро прозвучит взрыв.

Но тут появился вертолет с хозяином заповедника и пошел на снижение. Надо лечь в постель и притвориться спящим…

Вот какую историю рассказал Петро человеку в черном, когда они встретились в городе возле старых катакомб. Он был очень убедителен, и Арсений ему поверил. На самом деле все выглядело совсем иначе.

Петро безумно боялся Ленчика, даже спящего. Получив послание, он тут же позвонил своему главному шефу, настоящему «черному человеку», и доложил обстановку. Он знал, что имеет дело с самозванцем. Кто-то хотел быть похожим на «черного человека». Но он на их стороне, если хочет смерти Ленчика.

Ведь это так просто. Петро – один из немногих, который видел лицо «черного человека», а также его фигуру! Главной приметой этого человека была грудь четвертого размера. Сразу понятно, что перед вами женщина. А как определить, кто сидит на пролетающем с бешеной скоростью болиде, мужчина или женщина? Просторная куртка с вшитыми мембранами, теплая подкладка, вставки на плечах и локтях, на спине защита. Да еще шлем с темными стеклами.

Она приехала на синем «БМВ». Когда сняла шлем, Петро увидел красивую женщину с черными глазами.

Он протянул ей конверт, который она прочитала.

– Я полагаю, письмо тебе писал Арсений. Он прав. Ленчика возьмут со дня на день. И думаю, вместе с Исфирь, которая очень много знает. По сути, ей нечего предъявить, кроме подозрений, что она и есть «черный человек». Но это недоказуемо. Ее даже к суду не привлекут. Но хуже всего то, что она может открыть рот. Слишком много знает, чтобы оставаться живой. А главное, она знает меня и чем я занимаюсь.

– Она сейчас у Ленчика, – сказал егерь. – Он ее в свет не выпускает. Она, как верная жена, сидит дома. Ленчик действительно ее безумно любит. Они сбегут вместе. Вчера он весь день возился с лодкой. Значит, к побегу готовится всерьез.

– Мы вовремя. Возьми, что нужно, и садись в машину.

Через полчаса они приехали к даче. Света в доме не было. Они подкрались к дому. Егерь снял решетку с окна на кухне, оба влезли в дом и потихоньку подошли к спальне. Парочка мирно спала. На лицо девушки накинули тряпку с хлороформом. Ленчик тут же проснулся. Нателла прижала пистолет ко лбу Ленчика.

– Ты стал опасен, придурок. Зря я тебя учила всем хитростям. Менты идут по твоим следам.

– Не дури, Нателла. С рассветом мы уходим. Через озеро на лодке, а там до железки через лес.

Девушка подала ему шампанское с клофелином.

– У тебя нет другого выбора. Или я стреляю.

– Подумай, сколько я для тебя сделал!

– А главное, много воровал. Вон на полу лежит полный рюкзак денег, поди, валюта и золото.

– Я это заработал…

– Пей, не то стреляю.

Он покорно выпил полбутылки и уже не мог сопротивляться. Перед глазами поплыли красные круги, он потерял сознание.

Нателла сделала укол сестре и та тут же умерла.

– Прости, сестренка. Но каждый выживает как может.

Мертвую сбросили с кровати на пол, на шприце оставили отпечатки Ленчика и оттащили его в столовую. Приковали наручниками к батарее.

– Он умер, – сказал Петро.

– Трус. Подох от страха. Туда ему и дорога.

Нателла зажгла свечку и поставила возле двери, рядом бросила ключи от наручников. Затем достала коробку со шкафа, нашла в ней фотографию сестры, и подписала: «Исфирь на пикнике», и кинула обратно в коробку. Табуретку поставила на место, а Ленчику подложила в карман два DVD-диска.

– Кажется, всё. Я ухожу через окно, а ты открываешь газ. Все конфорки должны быть открыты, потом выпрыгиваешь за мной.

Нателла выскочила в окно. Егерь открыл газ, прихватил тяжелый рюкзак и выпрыгнул следом.

– Ты забыла мелочь на дорогу, – пошутил он и бросил рюкзак в багажник.

Они сели в машину и уехали.

– Доложишь Арсению, что сделал все один, – сказала она.

– У него ключи и адрес, где он запер моих.

– Я все выясню. За своих не волнуйся. И потом, Арсений – порядочный человек. Настолько, что кукла, играющая роль его невесты, по-настоящему влюбилась в него. Ладно, Петро, продолжай его бояться. Так будет естественнее.

Он зашел в свою сторожку, а она поехала дальше. Синяя машина с тонированными стеклами имела особый статус и охраной не проверялась.

2

Как они и рассчитывали, Зоя не пошла в полицию. Но у них был запасной вариант, тот самый Алешка-фотограф, который предложил свои услуги полиции и во всем им помогал. Но он и еще на кого-то работал. Деньги Славы он вернул. Нашел заначку Ленчика, который сбежал, ничего не прихватив из клуба. Полицейские его простили на условии сотрудничества. И он сделал для полиции уже немало. Но за некоторые услуги ему платили. Вопрос – кто? Иван тоже ему заплатил, и тот выполнил его план.

Подполковник Сабуров слушал парня внимательно.

– Боюсь, вы не того посадили. Я видел парня в бежевом плаще с погончиками и бейсболке «Рейнджер». Уверен, что видел его и раньше. Но он ходит в черных очках. Встречается с Зоей, это соседка убитой. Похоже, он ее тоже хочет прикончить. Видимо, подружки что-то о нем знали.

Подполковник позвонил капитану Левушкину.

– Срочное задание. Брось все и с опергруппой незаметно следите за Зоей. Она встречается с человеком, похожим на описание свидетелей. Его не трогать. Брать только с поличным. Нам нужны доказательства.

– Понял.

* * *

Иван и Арсений видели, как к Зоиному дому подъехала оперативная машина. Иван уже ездил в Москву и взял напрокат в фирме «Колесо» серебряный «фольксваген» по своему паспорту.

– Ну, вот и все. Это только начало, Арсений. Сегодня вечером я приеду к тебе в тюрьму со всеми документами. Но нам надо дождаться суда и приговора. Тогда наш удар будет сенсацией. И это даст тебе только одни плюсы, понимаешь? Ксения уже готовит для тебя почву. Она хочет сделать тебя мэром Твери. И многие уже встали на твою сторону.

– Я оправдаю ее доверие.

– Отлично. Сегодня же веди Зою к беседке. Операция началась.

– С Богом.

* * *

Арсений подъехал к дому Зои в десять вечера. Уже стемнело. Она выбежала из дома радостная и села в «фольксваген», пригнанный на днях из Москвы.

Капитан Левушкин не узнал шофера. Он видел лишь бейсболку и плащ. Своим людям сказал:

– Главное – не спешить. Берем наверняка.

Сценарий не менялся. Они поехали к загородному шоссе. Пришлось отстать от преследуемых. Арсений уже не видел их в зеркале заднего обзора и сбавил ход.

Он остановился у тропинки, ведущей к беседке любви.

– Пройдемся? Будем ждать рассвета.

– С тобой хоть в пропасть.

Они вышли из машины и пошли по тропинке вниз, не оглядываясь назад.

У кустарника, куда был брошен шприц, Арсений остановился, обнял ее, и они начали целоваться.

Левушкин и его ребята это видели. Один сказал:

– Сейчас будет еще одна жертва. Мы девку погубим. У него отличная ситуация для укола.

Левушкин ответил:

– Пора брать.

Они выскочили из машины с оружием наготове.

– Эй! Брось шприц или мы будем стрелять.

Влюбленная парочка с ужасом посмотрела на полицейских. Но руки они не расцепили. Оперативники подбежали к ним и заломили незнакомцу руки. Левушкин был больше всех растерян. Перед ним стоял писатель Коблов.

– Что произошло, ребята? – спросил задержанный.

– Он хотел вас убить, дамочка, – воскликнул оперативник.

– Дурак! – крикнула Зоя. – Он мой жених. Мы любим друг друга.

– Алина тоже так думала. Даже вещи собрала, а теперь лежит в морге.

– При чем тут эта стерва? Он даже ее не знал!

– В управлении разберемся. Поехали. Двое остаются искать шприц.

3

Шум в городе поднялся большой. Арестован популярный писатель, а для знающих еще и кандидат в мэры. Но об этой истории ничего не знал Дик Журавлев. В этот момент он находился в Санкт-Петербурге и разговаривал с профессором из университета.

– Странно. Вас интересует история трехлетней давности.

– Раскручиваем историю убийства назад.

– Вам виднее. Обе девушки пропали одновременно. Они даже жили в общежитии вместе. В одной комнате. И вдруг исчезли. Без предупреждений. Одну мы нашли. Ксению Кайранскую. Оказывается, в тот день у нее умер отец, и на следующий день она уехала на похороны. О Нателле ничего не известно. Звонили отцу. Дома девушка не появлялась. Ее выловили рыбаки через год из Финского залива. Случайно. Сети зацепились за что-то. Вытащили труп. Он был изуродован, раздулся, горло перерезано бритвой, а на ногах якорь. Ее опознали по студенческому билету, который был упакован в целлофан и не промок.

За трупом приезжал отец и увез ее хоронить в Кутаиси. Вот такая печальная история. Обидно. Обе девочки были отличницами и очень талантливыми. Ксения занялась бизнесом и больше в Питер не вернулась.

– Спасибо за помощь. Они учились на третьем курсе?

– Да.

– Их сокурсники уже закончили университет?

– Да. Но у нас есть их адреса.

– Они с кем-то дружили?

– Да. С Настей. Я ее часто вижу. Она живет здесь недалеко. У нее своя юридическая консультация.

– У меня к вам просьба. Я срочно возвращаюсь в Тверь. А вы, профессор, если увидите Настю, то попытайтесь добыть для нас какие-нибудь старые фотографии подруг с пояснениями. Адрес: Тверь, УВД, подполковнику Сабурову. Будем очень обязаны.

– Понимаю, как это важно. Обязательно сделаю.

Журавлев ушел. Он не понимал, кто из Твери посылает письма отцу Нателлы в Грузию и подписывается именем Нателлы? Но, с другой стороны, Ксения Кайранская имеет родного брата. И три года они живут душа в душу. Есть и третий вариант. Утопленницей была ни та, и ни другая.

А если и Ксения и Нателла находятся в Твери, а со дна достали обычную потеряшку без рода и племени? Однако кого отец увез хоронить?

Сплошная путаница, думал Журавлев, направляясь на вокзал. В первую очередь он должен поговорить с Иваном, братом Ксении.

4

Арсения посадили в местную тюрьму, в отдельную камеру. На допросы не вызывали, обвинения не предъявляли. Один раз вызвали на свидание. Он ожидал увидеть Ивана, но пришла его невеста. Как она сумела добиться разрешения, никому не известно. Но с ее связями все возможно.

Его привели в отдельную камеру с двумя дверьми, перегороженную решеткой. По другую сторону усадили Ксению. Она с ним не поздоровалась.

– Следствие работает вовсю. Готовят обвинения. С тобой дело легко не пойдет. Ты личность известная, кандидат в мэры города. Мозговой арестован. Ты – лучшая кандидатура. Они еще не знают, с какого бока к тебе подойти. Сабуров отказался вести дело. Вы с ним приятели. Он передал дело московским властям. Те изучают дело Веткина. И видимо, его оправдают. Но им нужен убийца.

– Я выполнял план твоего брата. Надо было доказать прокурору, что он сажает людей ни за что. Для того я и познакомился с Зоей, как со своей будущей жертвой. И место мы выбрали то же, где была убита Полина. У меня никогда не было бежевого плаща с погончиками и бейсболки «Рейнджер». Плащ мы купили. У Ивана есть чек из магазина и фото, где я в плаще и с газетой, где видно число. Кепка сшита старушкой. Ее нашел Лешка-фотограф. Никакого шприца у меня не было.

– Его нашли в кустах.

– Но без моих отпечатков. Его купил Иван и получил чек от продавщицы. А потом подбросил в кусты. Этот момент тоже сфотографирован.

– Но бейсболку и плащ так и не нашли при обыске дома Веткина.

– А на работе? Это же его спецовка. Кабинет расположен прямо в цехе. Он переодевается на работе и ходит по цехам. Значит, ему нужен свой железный ящик. И потом, нашли машину в его гараже, на которой ездила его жена. С вещами. Это мне Сабуров рассказывал.

– Все эти отмазки хороши. А теперь скажи мне правду. Это ты убил Полину?

Он вздрогнул.

– Не беспокойся, нас не подслушивают. Просто я хочу тебе помочь. Но для этого я должна знать все. Я люблю тебя. И Зоя для меня не помеха. Ты меня на нее не променяешь. Но ты слишком самонадеян и делаешь глупости. Одна из них прозвучала только что. Убитую ты назвал Полиной. А этого знать ты не мог. Ее настоящее имя нигде и никогда не произносилось. При тебе, во всяком случае. Для тебя она – Алина.

– В суде о ней говорили.

– Чушь. У меня есть протокол заседания. Ее называли гражданкой Веткиной. Какое она имела к тебе отношение?

– Полина была моей первой женой. Потом мы развелись, она сбежала к Веткину и вышла за него замуж. Но тот ее вскоре выгнал. Меня она нашла по книге. Ее условие: я должен бросить все, уехать с ней в Москву и опять на ней жениться. Я понял, что не сумею от нее избавиться и уйти от тебя. Убил я ее, можно сказать, случайно. Особых планов не строил, а потому меня и не нашли. Идея Ивана меня подстегнула. Если он докажет, что прокурор дурак, то я никогда не войду в число подозреваемых. Наоборот. Я служу правде и честности.

– Вот такой разговор меня больше устраивает. Я никому не отдам тебя на растерзание. И город встанет на твою сторону. Я заткну следствию глотку.

– Вот что, Ксюша. В моей машине в бардачке лежат два ключа, связанные обычной бечевкой. Отдай их главному егерю заповедника Петру. Он на меня работал. Я приходил к нему под видом «черного человека». В старых катакомбах кирпичного завода я держу его дочь и внучку. Пока я сижу здесь, они умрут с голода. Пусть он их заберет. В его помощи я больше не нуждаюсь.

– Ты думаешь, мне просто туда пройти?

– Не надо проходить. Почтовое отделение у моста. Передай конверт с цифрами шестьсот шесдесят шесть. Но после каждой цифры ставь точку. Он поймет, что это письмо для него. Туда и положи ключи и адрес.

– И давно он на тебя работает?

– Около месяца.

– Значит, Ленчика убил по твоему приказу Петро?

– Да. Он видел, как Ленчик убил свою девушку. Этого зверюгу давно надо было убрать. И он знал настоящее имя Полины.

– Сыскари нашли все паспорта девушек в клубе. Так что они ее опознали. Так же, как убитую девушку Ленчика. Он держал ее для себя на даче и никому не показывал. Но документы лежали в общей куче. Звали ее Исфирь. Я выполню твою просьбу. А ты помалкивай. На вопросы не отвечай. На сегодня все. Я ухожу.

5

И все же Арсению предъявили обвинение. На допросах он молчал. Теперь он мог нанять себе адвоката. Он выбрал Ивана Кайранского. Государственным обвинителем опять стал прокурор Тендряков. Все шло по плану.

Иван тут же собрался и поехал к обвиняемому. Надо было выработать дальнейший сценарий.

Вот тут и произошло самое страшное. На встречной полосе появился «КамАЗ». Иван не успел увернуться от прущей на него громадины, машины столкнулись лоб в лоб.

Машина Ивана превратилась в лепешку и вспыхнула. Шофер «КамАЗа» сбежал.

Когда прибыли пожарные, тушить было нечего. Машина Ивана выгорела полностью, шофера «КамАЗа» не нашли. Принадлежность самосвала тоже не установили. Обгоревший труп опознали по уцелевшим коронкам. А главное, в машине сгорели все чеки и фотографии.

Хоронили адвоката в закрытом гробу. Вернувшись из Питера, Дик Журавлев узнал о смерти Ивана. Сестра похоронила его с помпой.

И вновь Ксения обратилась к Журавлеву:

– Вы парень умный, Дик. Я буду платить вам пять тысяч в день. На этот раз вы будете играть роль адвоката моего жениха. Придется восстановить некоторые документы, но сначала езжайте в Москву. У Веткина был на работе ящик для спецовки. Там должны лежать плащ и бейсболка. Приступайте к работе сейчас же.

– Я согласен.

Эта женщина Журавлева очень интересовала, и он не мог ей отказать.

6

Узнав о смерти Ивана и потере документов, Арсений окончательно скис. Теперь он почувствовал себя голым. Поддержкой была вышедшая вторая книга Коблова, еще интересней первой. Прокурор и судья знали, что она быстро стала бестселлером, и поэтому были в некоторой растерянности. Такому типу пожизненное не влепишь. Тем более Зоя отказалась признать покушение на свою жизнь. Правда, жертве так и не дали свидание с обвиняемым.

Что удивительно: генеральная прокуратура выделила своего помощника адвокату, а не государственному обвинителю.

Наконец началось первое заседание суда.

– Коблов Арсений Михайлович обвиняется в убийстве танцовщицы клуба «Ожидание» Полины Веткиной, выступавшей под псевдонимом Алины Корзун, а также в покушении на жизнь танцовщицы того же клуба Зои Мадо. Что может сказать обвинение?

– С Зоей Мадо, настоящее имя Раиса Сенчикова, Коблов познакомился месяц назад и завязал с ней интимные отношения. Раиса собиралась выйти за него замуж. Препятствие заключалось в следующем: Коблов был обручен с известной в городе женщиной Ксенией Кайранской. Свадьба назначена на осень. Понимая, что он попал в капкан, Коблов решил избавиться от одной из невест. Выбор пал на танцовщицу, что вполне естественно. С его авторитетом в городе он отлично понимал, что не попадет под подозрение. К счастью, его вовремя остановили сотрудники милиции.

Адвокат встал.

– Вопрос обвинителю. Каким оружием убийца собирался воспользоваться?

– Тем же, что и в первый раз. Шприцем, накачанным воздухом. Этот шприц он успел отбросить в кусты, – ответил обвинитель.

– Это не факт. По утверждению экспертов, на найденном шприце не обнаружено чьих-либо отпечатков пальцев, а в милицейских протоколах при задержании не обнаружено каких-либо перчаток. Так что шприц можно исключить из дела как вещественное доказательство.

Вмешался судья.

– Я согласен с доводами адвоката.

– Могу добавить. Этот способ убийства использовался бандой некого Леонтия Кардавы. И об этом обвиняемый знать не мог. А совпадения подобного рода маловероятны.

– Но Полина Веткина убита тем же способом! – возразил обвинитель.

– За ее убийство уже посажен человек. Кстати, следователи плохо поработали, – Журавлев достал из портфеля бежевый плащ с погончиками и бейсболку, после чего положил их на стол судье. – Эти вещи найдены на работе Веткина. Это его спецодежда, которую он носил на работе. Обыск проводился формально. С внутренней стороны бейсболки стоит фамилия Веткина, вытравленная хлоркой больше года назад. Бейсболка Коблова российская, а кокарду вышивала серебряными нитками пенсионерка Локтева. Плащ куплен две недели назад в магазине «Трикотаж» в центральном универмаге. Продавщицу я нашел, она сидит в коридоре как свидетель. Товар они получили за день до убийства. А значит, на день убийства Веткиной похожих вещей в продаже не было. Плащ, что я вам предоставил, куплен в Москве. Там даже ярлык фабрики сохранился.

Судья недоумевал.

– И зачем обвиняемый все это скупал?

– Он хотел ареста и пожизненного заключения, каким славится суд. Все чеки и фотографии находились в машине адвоката Кайранского, и он хотел их вам предъявить после очередного несправедливого приговора. Но, как вам известно, адвокат погиб, и его убийца не найден. На разоблачении суда и строилась вся комедия: подброшенный в кусты шприц, знакомство с Зоей. Ее никто не собирался убивать, она играла роль наживки. И Коблов, и Кайранский поняли, что она не пойдет в полицию, и тогда наняли фотографа, который уже не раз приносил полиции сюрпризы. Один из таких сюрпризов закончился посадкой на нары мэра города. А Коблову только и надо было, чтобы за Зоей начали слежку. Так он завлек полицию к беседке, где его и арестовали. У него имелись сотни возможностей убить Зою раньше, например, тем же уколом, пока она спала, и тихо уйти из квартиры, которую она сняла для их встреч. Причем, Коблова хозяева не видели. И еще. Коблов приехал за Зоей на серебристой машине. Эту машину Иван Кайранский взял напрокат у Веткина. Есть квитанция, а паспорт Ивана до сих пор находится в фирме «Колесо». Ну, а что касается Полины Веткиной, то Коблов вовсе с ней не был знаком в отличие от Олега Веткина. Как мы все знаем, для убийства требуется мотив. У Коблова такового не было. Полный ноль. У Веткина мотив имелся. При обыске его вещей в одном из костюмов была найдена записка Полины. Она обещала мужу, что никогда не даст ему развода, а если он будет настаивать, подаст на раздел имущества. Существует и брачный контракт, подписанный Веткиным. В случае развода все имущество делится пополам. Вы на секунду представьте себе: отдать половину фирмы «Колесо» стоимостью несколько миллиардов рублей. Вот это и есть мотив. И если уж говорить о машинах, то Полина украла машину у мужа и приехала на ней в Тверь. Это маленькая компенсация. Капитан Левушкин видел эту машину. Даже ее номер записал. И вдруг после смерти Веткиной она исчезла. Ее потом нашли в Москве, в дальнем боксе фирмы «Колесо». Это Веткин ее перегнал. Больше некому. Мало того, он даже не удосужился заглянуть в багажник. А там четыре чемодана вещей Полины. Значит, Веткин был в Твери и знал, где живет Полина. Машина стояла у нее под окнами дома. И это тоже мотив!

Судья встал.

– Объявляю перерыв до завтрашнего утра. Прошу свидетелей с обеих сторон прибыть в суд к назначенному времени.

В зале раздались аплодисменты. Роль адвоката Журавлеву удалась.

– У вас это лучше получается, чем у покойного Ивана, – шепнул Арсений.

Его повели к автозаку, даже не надев наручники.

7

Журавлев не зря считался отличным сыщиком. К тому же он прекрасно знал работу милиции и прокуратуры и не зря сохранил старое удостоверение следователя.

На следующий день заседание суда не состоялось. Судье принесли больничный: адвокат неожиданно заболел. А дальше шли суббота и воскресенье. Заседание назначили на понедельник. А Журавлев в это время подъезжал к Москве.

Первым делом он наведался к директору регистрационного бюро по округам Москвы.

Помахав перед директорским носом корочкой прокуратуры, которая давно уже сменила свой вид, он указал на должность «следователь».

– Запрос мы высылать не стали. Дело срочное. Слишком много волокиты. Вы можете решить вопрос по телефону.

Начальнику такая оценка польстила.

– Рад вам помочь. Если это ненадолго. У меня много работы.

– И я о том же. Меня интересуют мужчины, сменившие фамилии. Полагаю, у вас есть подобная база.

– Данные на сегодня? – уточнил начальник.

– Арсений Коблов. Тридцать девять лет. Я предполагаю, сменил фамилию в этом году.

Начальник тут же кому-то позвонил.

Ждать пришлось десять минут. Ему перезвонили. Он что-то записал, потом положил трубку и передал записку Журавлеву.

– Фамилия вашего протеже – Сикорский. Он взял фамилию матери. Сейчас он – Арсений Коблов. Вот его прежний адрес.

– И всего-то хлопот. Кланяюсь вам в ножки.

Начальник расплылся в улыбке, а Журавлев тут же исчез.

По старому адресу жили другие люди. Они передали ему новый адрес. Но Журавлев не торопился. Он любил посидеть и поболтать со старушками, сидящими возле подъездов. Вот где нужно брать сюжеты для новых романов.

– Да что ты, сынок, Арсений – золотой человек. Был таким, пока от него эта вертихвостка не сбежала к новому хахалю. Вообще-то Полина стерва. Он на работу в больницу, и она следом, но только в другую сторону. Возвращалась за полчаса до его возвращения с работы. Когда еду готовила – непонятно.

– В больницу, говорите?

– Ну да. Он же врач. Лучший в районе. Кто лечился у него, молились на парня.

– И вмиг сломался, – добавила другая старушка. – Как только Полина ушла к богатому, Арсений запил. Поселил у себя какого-то бомжа. Работать пошел грузчиком в наш гастроном. А те всегда пьяные. Месяц так маялся, потом и вовсе поменялся. Протрезвел, и стыдно стало. Такого мужика любовь сломала!

Дальше слушать было неинтересно. И все же чутье его не подвело. А все началось с фамилии. Все писатели, начиная с его напарника Метелкина, брали себе псевдонимы. Высокомерный, умный мужик не мог оставаться Кобловым. Не звучит, не запоминается, даже как-то противно. Второе. Журавлев прочел обе его книги и обалдел. Это же талант, а он издается в Твери! Сбежал от кого-то? То, что это парень столичный, он не сомневался, в Твери публика другая. Пыхтят как могут, а вся их периферия все равно наружу лезет. Коблов здесь – белая ворона, и сам это понимает.

Он побывал по новому адресу, а потом в нескольких ЗАГСах. И о жене Коблова кое-что узнал любопытное.

Теперь он понял, что погнало его в Тверь. И что он мог сделать со стервой, взявшей его след. Журавлев Коблова не осуждал. Главный свидетель обвинения – Полина. Но покойники в суде не выступают.

За один день Журавлев получил все, чего сам от себя не ожидал.

8

На следующее утро он уже сидел в кресле своей нанимательницы, которая его интересовала значительно больше Коблова, и пил коньяк.

– А вы талант, Дик. Ваше выступление выбило им табуретку из-под ног. Они растерялись. Надеюсь, в понедельник вы их добьете.

– Не надейтесь, Ксения. Они победят. И получит Арсений пожизненное, а Веткина выпустят.

– Вы рехнулись?

– Это не мы готовим удар на закуску, а прокурор Тендряков. Я же не адвокат, а детектив. К финалу должны готовиться вы, а не я. Причем фактор неожиданности сыграет главную роль. А вы умеете это делать. Как в Санкт-Петербурге, к примеру.

Ксения на секунду застыла.

– Извините, я вас не поняла.

– Ну и ладно. Не будем о мелочах. Для начала разберемся с вашим женихом. Нужно организовать побег. Самый удобный момент – когда его на автозаке перевозят из зала суда в СИЗО. Вот тут я нарисовал на карте города маршрут его перевозки. Дорога отмечена красным фломастером. Вы его должны вывезти из города, а дальше – ваше дело. Но он должен исчезнуть.

– Что такого страшного узнал прокурор, если дело дошло до побега?

– Вашего жениха зовут Арсений Сикорский. Он очень опытный врач и долгие годы работал в больнице. Уж он, как никто другой, знает и умеет делать смертельные уколы. Полина была его первой женой. Они прожили вместе семь лет. Потом она его бросила и ушла к богатому Веткину. Счастье длилось недолго. Ее счастье. Влюбчивый Веткин нашел себе более молодую. Полина решила вернуться к первому мужу, а тот взял фамилию матери – Коблов и укатил в Тверь искать новую жизнь. Здесь вы и повстречались. Я не сомневаюсь, что он вас любит. Но Полина нашла его по первой книге. Там его фотография и адрес издательства. Если копнуть глубже, то мы узнаем, чем она его шантажировала. Она решила его вернуть, и он ей это, возможно, обещал. Об этом говорят ее вещи, лежащие в украденной у Веткина машине. Значит, она собиралась уезжать. Но Арсений не дал ей этого сделать. У него невеста. А поскольку он ничего не знал о склепах, он просто бросил ее на дороге.

– В день, а точнее, в ночь убийства мы лежали в постели и занимались любовью. И только утром, возвращаясь с дачи, увидели труп.

– И этим самым вы его подставите, если это расскажете. Вы заинтересованное лицо. К вашему алиби не прислушаются. Но вы всем докажете, что дорога на дачу проходит мимо беседки. Иначе откуда чужак мог знать это место? Не все городские о нем знают.

– Я вам не верю.

– Ваше дело. Но если его возьмут под стражу, то охрану удвоят. Сейчас его возит обычный автозак «ГАЗ-63». Кабина отдельно, отсек для арестованных отдельно. Он открывается изнутри. В кабине шофер и охранник. До СИЗО ехать двадцать пять минут. Одним словом, я вас предупредил. Вам решать. Помочь ничем не могу.

Журавлев допил коньяк и ушел.

У Ксении оставалось два дня на подготовку. Возможно ли устроить побег? Исключено. Конечно, о своем расследовании Журавлев не говорил прокурору и даже Сабурову. Он хотел все проверить сам. А главное, он был уверен, что такой фокус без «судзуки» не пройдет. У Сабурова вертолет наготове. Их возьмут.

9

Пропуск в заповедник у Ксении был настоящим. Его даже проверяли в полглаза. Темно-синий «БМВ» с тонированными стеклами. Охранники знали номера.

Она написала записку по адресу 666 и поставила точки после цифр. «Жди один, сегодня приеду».

В десять часов вечера она проехала все посты, а у развилки надела форму «черного человека» с горловым резонатором.

Петро ждал «черного человека». Она привезла ему форму майора внутренних войск.

– Привет, Петро. На сегодня задание будет очень сложным.

– Как там мои?

– Сыты и довольны. После выполнения задания получишь их адрес. Ключи оставляю тебе. Надо лишь найти замки. И ты их найдешь. Провал исключен. Твоя задача: выгнать из гаража джип «линкольн» с мотоциклом, приехать на нем в город и поставить в сарай на улице Кирова, дом шесть. Вот тебе ключ от сарая. Замок не запирай. Сможешь?

– Эту машину никто не посмеет остановить. За участком я послежу. Вряд ли они оставили засаду. Собаки чужих учуяли бы. Тем более там негде спрятаться. Вокруг дачи поле для гольфа. Это как блин на сковородке.

– Это еще не все. Надень форму. В девять часов к суду подгонят автозак. Номер сто тридцать восемь. Им ты и займешься, – Ксения положила коробку на стол. – Сунешь ее в портфель.

Она передала ему листок бумаги.

– Здесь инструкции. Тебе осталось их только выполнить.

Она села в машину и уехала.

* * *

Наступил понедельник. За воскресенье Петро трижды заходил в сарай, подзаряжал аккумуляторы машины и мотоцикла. Проверил бензин и свечи. В понедельник в шесть утра сел за руль. Машина работала, как часы. Он тронулся в путь.

Все прошло нормально. Он нашел нужный сарай, снял замок и аккуратно поставил туда машину, потом с большим трудом выкатил из салона мотоцикл и поставил его рядом. Затем переоделся в форму майора и взглянул на часы. У него еще было время.

* * *

Заседание началось вовремя. И опять прокурор «поплыл». Выступила продавщица магазина «Трикотаж».

– Я помню этого человека. Но их было двое. Они купили плащ. Потом в нем фотографировались, а этот господин держал в руках газету. Потом они попросили меня выдать им чек. Такие покупатели запоминаются. Тем более что плащи быстро расхватали. Мы ими торговали всего три дня.

– У обвинителя есть вопросы к свидетелю? – спросил судья.

– Нет, – хмуро ответил Тендряков.

– Свидетель свободен.

– Цель покойного Ивана Кайранского была одна: выложить все собранные факты на стол после обвинительного приговора, – продолжил Журавлев. – Его озлобленность на суд была понятна. Пять последних обвинительных приговоров строились на косвенных уликах, а не на фактах. Коблов согласился ему помочь не по дружбе, а с точки зрения писателя. Ведь затрагивалась очень важная тема. Хороший сюжет для нового романа.

Зал опять зааплодировал.

В это время майор подошел к автозаку.

За рулем сидел только шофер. Охранники сопровождали арестованного и находились в зале суда.

– Привет, сынок. Меня прислали проверить машину.

– Она в порядке, – ответил дремавший на руле шофер с погонами сержанта.

– Служба есть служба. Открой капот.

Шофер открыл капот и вновь ушел дремать.

Майор достал из портфеля коробочку и примотал ее к аккумулятору на липучку, после чего захлопнул крышку.

– Я должен осмотреть салон для заключенных.

На этот раз шофер даже глаз не открыл.

– Дверца открыта. Там же никого нет.

Петро залез в салон, там и остался.

Заседание тем временем продолжалось еще час. Опросили всех свидетелей. Судья встал.

– На этом заседание закончено. Приговор будет вынесен в среду.

Тут уже каждому дураку стало ясно, что Коблова освободят. И, возможно, борца за правду выберут мэром. Суд стал для него рекламой, о которой и мечтать трудно. Теперь весь город знал, с каким человеком имеет дело. Ему можно верить. Он наведет настоящий порядок. Но пока приговор не оглашен, арестованный должен сидеть в СИЗО. Его провели из здания суда под аплодисменты. Наручники надевать не стали. Перед народом стыдно.

Один охранник направился к кабинету, второй – в салон машины, пропустив перед собой обвиняемого. Когда зашел сам, увидел майора.

– Я поеду с вами до СИЗО. У меня нет машины. Я проверяющий.

– Вообще-то не положено. Но я не против. Мы везем неопасного преступника.

Он закрыл за собой дверцу и запер ее на ключ.

Коблов сел в отсек в дальнем углу, и его не стали блокировать скобами, как положено. Даже дали закурить. Увидев Петра, Арсений понял, что Ксюша что-то задумала. Она знала, где искать егеря. И наверняка пришла к нему в образе «черного человека». В зале суда ее сегодня не было, чему он очень удивился. Зато пришла Зоя. Ее лицо говорило о том, что в последние дни она плакала. Утешить ее он ничем не мог. Он сделал ее подопытным кроликом. А она его по-настоящему любила.

Дорога не была длинной, но где-то посреди пути в самом безлюдном месте раздался взрыв.

Машину сильно тряхнуло. Взорвалась кабина, а салон не пострадал. Тут Петро оглушил своим кулачищем охранника, достал ключи из его кармана и открыл дверь.

– Иди за мной.

Арсению ничего не оставалось делать, как подчиниться.

Они выскочили на улицу. Кругом сараи, самосвалы, бетономешалки. Дорога пролегала под мостом. К машине подъехал мотоцикл «судзуки». Сидящий за рулем человек в шлеме отдал записку Петру.

– Здесь адрес твоих родственников. У колонны стоит «уазик» с ключом зажигания. Садись и быстро мотай отсюда.

Судя по голосу, «черный человек» был женщиной.

После чего она подошла к Арсению:

– Садись! Быстро!

Он сел за водителем. «Судзуки» сорвался с места. Они ехали вдоль железной дороги по узкой дорожке, потом свернули в переулок, где стоял длинный грузовик, а задняя дверца была полностью открыта и ее верхняя часть лежала на земле. Мотоцикл влетел в салон по этой дверце и резко затормозил. «Черный человек» взялся за канат, а давно пропавший Гоша-официант взялся за дверцу. Они подняли ее и захлопнули. Потом послышалось скрежетание щеколды. Они оказались вдвоем в салоне рефрижератора. Машина тронулась с места.

Ксения сняла шлем и встряхнула волосами. Никакой маски на ней не было.

– Рад знакомству, Нателла!

– И давно ты меня раскусил? – спросила Ксения.

– На вторую неделю знакомства. Ты единственная, кто читал мою рукопись. А в ней подробно описано убийство шприцем с азотом. Следующее убийство было совершено этим же способом. До того, как ты это прочитала, люди Ленчика просто перерезали горло своим жертвам. Слишком грязно и много крови. Теперь убийства стали стерильными. Никто другой не мог передать Ленчику новый способ убийства.

– Логично. И зная все, ты хотел на мне жениться?

– Два сапога пара. Я ведь тоже убийца. Зачем ты меня выкрала?

– Прокурор знает, что Веткина была твоей первой женой и приехала сюда тебя шантажировать.

– Кто тебе это сказал?

– Журавлев. Причем в деталях.

– Журавлев сыщик. Он сам до всего докопался. Но, не застав Ивана живым, он решил проверить тебя другим методом. Сумеешь ли ты меня выкрасть? Тогда ты и есть «черный человек», и зовут тебя Нателлой.

– На глазах Ивана мои люди убили его невесту. И он все понял и молчал. К тому же передал мне все наследство отца. А как Журавлев вообще меня вычислил?

– Ты писала письма отцу и подписывалась Нателлой, а она погибла три года назад. Вот цепочка и потянулась.

Машина остановилась недалеко от станции. Нателла уже переоделась. Дверь открылась, и они спрыгнули на землю.

– Дальше можем ехать на машине или на поезде. У меня есть квартира в Москве. Там нас не найдут.

– А зачем меня искать. Меня оправдали. А вот тебя могут найти очень скоро. Убийство фотографа ради архива, потом убийство брата, когда ты узнала, что Журавлев уехал в Питер. Извини, Нателла, но на этом месте наш роман закончен. Я и вправду стал писателем. Следующий мой роман будет называться «Ведьма с Кавказских гор». Я его посвящу Нателле, если ты не выстрелишь мне в спину.

Он повернулся и направился в сторону города.

Ждал. Но выстрела так и не последовало. В Тверь он вернулся живым.

10

Подполковник Сабуров и Дик Журавлев разглядывали фотографии, присланные из Петербурга ректором университета, с которым Журавлев уже имел долгую беседу. На фотокарточках были изображены две девушки. Снимков хватало. Вот они за общим столом, отмечают Новый год на прогулочном катере на Неве. Одна из девушек обведена красным фломастером с надписью внизу: Нателла. Это была девушка, выдававшая себя за Ксению Кайранскую.

– Значит, так, – рассуждал Сабуров. – Когда из Твери пришло известие о смерти судьи, Нателла убила Кайранскую и сбросила ее в залив, подложив ей в карман свой студенческий билет, завернутый в целлофан, и тут же приехала в Тверь. Ее брат был запуган. Как назло, тогдашний мэр имел крепкие связи с Казбеком Геловани, это он открыл клуб «Ожидание». Конечно же, он знал, кто приедет вместо дочери судьи. Нателла ему очень понравилась, он объявил ее своей любовницей и подарил ей клуб. Она же выписала из Грузии Отара Кардаву и сделала его директором, тот выдал себя за родного брата Леонтия. На него и записали клуб. Это помогало Отару уйти от ответственности, так как Леонтий проживал в Грузии и не имел никакого отношения к клубу, и Отар мог свалить всё на своего брата.

Варьете работало бесперебойно. Но идея притона пришла Нателле позже. Я думаю, эту идею подал ей Гоша. Тот самый официант. Это он по приказу Нателлы ездил во Владивосток за мотоциклом. Она имела слабость к быстрым и юрким двухколесным машинам. И ректор питерского университета пишет, что у Нателлы был свой мотоцикл. Здесь, имея большие деньги, она уже позволила себе шикарный болид. Почему мы можем подозревать Гошу? Дело в том, что он работал в Москве сутенером и содержал притон. Их накрыли. На первый раз он получил три года условно, а потом исчез. Но Отар не хотел из клуба делать притон. Тогда-то его и вызвали в Грузию. Убили его на дуэли или нет, я не уверен. Казбек Геловани, отец Исфирь и Нателлы, не стал ссориться со своим другом Суреном Кардавой, отцом Отара и Ленчика. В итоге вместо Отара прислали Ленчика. А тот, по сути, стал рабом Нателлы и выполнял все ее приказы. К тому же мэр города слишком часто вмешивался в дела клуба и брал с него приличную дань. Тут вопрос решался легко. Заммэра Мозговой был влюблен в Нателлу. Но не мог ничего сделать – она спала с его шефом. Нателла решила этот вопрос просто: «Хочешь меня иметь – уничтожь шефа. На охоте это сделать просто». И Мозговой убил мэра, заняв его место, и тоже превратился в покорного слугу Нателлы. Пару раз она переспала с ним, но больше он ее как мужик не интересовал. Вот тут и появился писатель. Человек гордый, своенравный, красивый. Нателла потеряла голову. Она решила выйти за него замуж. Пора бы в тридцать лет. Мало того, она захотела, чтобы он стал мэром. Вот тогда и всплыл компромат на Мозгового. Всему помешала афера Ивана и Арсения. Но в итоге Арсений сделал себе такую рекламу, что место мэра ему обеспечено. Прокурор во время заседания не проронил ни слова. Ему ничего не оставалось, как подать в отставку. Судью это тоже касалось.

Тут дверь неожиданно открылась, и на пороге появился Арсений Коблов в разодранной одежде.

Журавлев и Сабуров потеряли дар речи.

– Нателла сбежала. Сначала она выкрала меня. Кабина с охраной взорвалась под мостом возле сараев старого бетонного завода. Там безлюдно. Со мной в салоне ехали два охранника. Один оглушил другого и открыл дверь ключом. Меня вытолкнули. Перед дверью стоял «судзуки» с «черным человеком». Меня заставили сесть на заднее сиденье гонщика. Мы рванули с места, а километра через три мотоцикл въехал в рефрижератор-холодильник. Вот тут она сняла шлем, я увидел Ксению и понял, что она и есть Нателла. Она предложила мне бежать в Москву. Она отсутствовала в зале суда и была уверена, что меня посадят. Я отказался и вернулся в город. Я думал, она меня пристрелит. Но не решилась.

– Эта была твоя невеста?

– Да.

– А почему ты решил, что она Нателла?

– Я давно это понял. Я пишу романы от руки, а Ксения печатает. Кроме нее, никто рукописей не читал. Так вот. В первой главе я описал способ убийства воздухом через шприц. Очень подробно. Вычитал этот метод в медицинской энциклопедии, которую любил читать. Моя мать была врачом. После этого все убийства стали производить этим способом, а раньше резали горло бритвой. Море крови. Я тут же понял, что, кроме моей невесты, никто не мог обучить этому методу Ленчика. Вот вам и связь. Потом уже Иван мне рассказал о Нателле, это он первый предположил, что она и есть «черный человек».

Подполковник снял трубку.

– Левушкин, собери команду и убери автозак с дороги. Он разбит. Стоит под мостом у сараев старого завода. Это надо сделать чисто. Закрытая информация.

Положив трубку, он сказал, обращаясь к Арсению:

– В СИЗО тебя отвезет моя машина. Послезавтра доставят в суд и оправдают. А потом ты выдвинешь свою кандидатуру в мэры. Нам нужен честный человек на месте градоначальника. Иди к моей машине, а в СИЗО я позвоню.

– Я вас понял, – Арсений вышел из кабинета.

Журавлев тут же снял трубку и позвонил в Москву, просматривая расписание электричек.

– Женя, привет. Слушай и не перебивай. Электричка из Твери выехала полчаса назад. Сейчас в ней мало народа. Она едет почти без остановок. Меня интересует красивая брюнетка лет тридцати, высокая и с потрясающей фигурой. Собери всех ребят и не упускайте ее из виду. Ее фото перешлю факсом позже и скоро сам приеду.

Он положил трубку.

– А если она поедет на машине? – спросил подполковник.

– Не рискнет. До шоссе на Москву надо проехать полгорода.

– Твои ребята не промахнутся? – спросил Сабуров.

– Метелкин не промахивается. Эту дамочку я найду и арестую.

– Бог в помощь. Хорошо, что Арсений не поддался ей. Хороший парень.

Журавлев имел на этот счет свое мнение, но промолчал. Во всяком случае, при необходимости за ним не придется гоняться.

11

Зоя лежала в постели, уткнувшись лицом в подушку. Она не видела, как Арсений вошел. Он снял пиджак и поставил бутылку коньяка на стол.

Девушка встрепенулась и резко обернулась. Выглядела она плохо. Зареванная, с синяками под глазами и взлохмаченной головой.

– Молчи и ничего не говори. Я только твой. Кроме тебя, у меня никого нет и не будет. Внизу меня ждет полицейская машина. Я еду в СИЗО. А в среду ты меня встретишь возле суда. Меня освободят. На этот раз мне повезло. И нас уже никто не разлучит.

Слезы покатились по ее щекам, но она молчала. Он все сказал.

* * *

Нателла и Гоша вышли из поезда за остановку до Москвы и сразу взяли такси. У нее была дача, до которой был не близкий путь. Она могла позволить себе любую сумму, и ни один таксист в мире не смог бы ей отказать.

– Через Москву не поедем. Только в объезд, – приказала она.

Метелкин так и не встретил на платформе описанную девушку. Он же не знал, что Нателла не собирается лезть в капкан. У нее были большие планы на будущее, и она хорошо знала, как воплотить их в жизнь.

Примечания

1

Вадим Журавлев – герой книг серии «Специалист».

Content

Михаил Март
Глухая стена

Глава первая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Глава вторая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

Глава третья

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Глава четвертая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Глава пятая

1

2

3

4

5

Глава шестая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Примечания