Джеймс Ли

Высокая ставка

Ли Джеймс, трилогия

«Высокая ставка#1»

Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Переведено группой Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Переводчик Мария Смирнова

Аннотация:

Габриэль Беттс является крутым миллиардером из Силиконовой долины. Он тот, кто знает, чего хочет. Но даст ли ему это красивица генеральный директор - Лорен Тейлор?

Основная цель в жизни Лорен Тейлор как ученой — наука. В двадцать пять лет она уже является генеральным директором биомедицинской компании с миллиардным оборотом. «Paragon Laboratories». Находясь на границе крупного научного открытия, Лорен не позволяет ничему и никому мешать ее работе. Только лишь к одной вещи она окажется не готова. Непреодолимому влечению к Габриэлю Беттсу, великолепному и потрясающему генеральному директору другой начинающей компании из Силиконовой долины.

Миллиардер Габриэль Беттс и сам является успешным ученым. Он преуспел в этом мире, следя за новыми открытиями и никогда не теряя фокуса. Очарованный гениальностью и естественной красотой Лорен, он решительно настроен завоевать генерального директора женского пола, ведущую затворнический образ жизни..

Но что ни Гейб, ни Лорен не могли ожидать, так это то, что опасность может исходить от «белых воротничков» из Силиконовой долины…. Опасность, которая угрожает не только их компаниям, но и их жизням.

Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+

Глава 1

Когда я думала об этом потом, то смогла припомнить лишь то, что, с одной стороны, день начался как обычно, а с другой – не совсем.

Лучи солнца пробивались сквозь окна моего офиса, когда я собирала свой набор, чтобы отправиться в лабораторию: мои специальные перчатки, ноутбук и термометр. Все будет обеззаражено перед тем, как я войду в лабораторию, и это являлось частью моего ежедневного ритуала.

Был обычный день, и я, как всегда, ничего не принимала как должное. Как мне казалось, все было нормально, не происходило ничего экстраординарного: солнце светило мне в окно, у меня была работа, которую я должна была выполнить. Я мельком взглянула на себя в зеркало и вышла из своего кабинета. Мои длинные светлые волосы аккуратно спускались на плечи, черный свитер, в который я была одета, и прикрытый сверху халатом выглядел простым и чистым. Я была молода и здорова, и сегодня должен был наступить тот день, когда, наконец-то, мой прототип, заработает.

Я надеялась на это.

Я кивнула Стефани, моей помощнице, и быстрым шагом направилась в лабораторию. Сегодня мы уже пробежались еще по одному тесту. Я затаила дыхание в надежде, что этот тест подтвердит, что мое изобретение работоспособно. Моя технология должна помочь миллионам, это то, что отчаянно необходимо миру.

Я прошла через двери в закрытое помещение, где на меня распылилось дезинфицирующее средство на основе смол, так как в лаборатории должна быть обеспечена стерильность. Все, кто работал в «Paragon Laboratories», проходили через это пространство. Вход в него был похож на пункт досмотра в аэропорту, где служащие аэропорта просили вас положить руки на голову и проводили сканирование. В подобной камере в «Paragon Laboratories» сотрудники поднимали свои руки над головой, и автомат опрыскивал их дезинфицирующим средством без запаха, чтобы обеспечить отсутствие каких-либо волокон или бактерий, принесенных из внешнего мира на территорию нашей драгоценной испытательной площадки.

Мои работники кивком поздоровались со мной, когда я вошла в зал. Было еще только восемь утра, но большинство из сотрудников уже находились на площадке в течение несколько часов. Они проводили повторные предварительные тесты, собирая данные и генерируя отчеты, чтобы потом проинформировать наших инвесторов о наших проведенных исследованиях.

В конце дня я планировала просмотреть все новые материалы, скомпоновать их, а затем поставить на них электронную блокировку с паролем, которую никто бы не смог открыть без моего прямого указания. Я всегда удостоверялась, чтобы наши данные держались в строжайшем секрете, так как это была закрытая информация, которая стоила миллионы долларов, … на самом деле, миллиард, по нашей последней оценке. Но сумма в долларах, связанная с нашей технологией, не имела для меня никакого значения. Мое изобретение было для меня делом всей моей жизни, моей жизненной миссией, и его эффективность было единственным, что действительно волновало меня. Деньги были вторичны.

Я направилась прямо в сторону Евы, нашего главного исследователя, которая что-то внимательно изучала на мониторе своего компьютера. На ее лице между бровями образовалась складка в форму буквы V, пока она просматривала данные.

— Что случилось? — спросила я.

Она и в изумлении подняла глаза.

— Ничего. Боже, Лорен, ты меня напугала.

— Почему тогда ты такая хмурая?

Я посмотрел мимо нее на экран, выискивая признаки проблемы.

— Потому что мои глаза устали, и я свела брови на переносице, чтобы снять напряжение с глаз, хорошо? Ничего не случилось. Мы еще не запускали тест, а установили пока все по своим местам. Ждали вас.

Ее лицо расслабилось и расплылось в улыбке.

— Вы волнуетесь?

Я пожала плечами.

— Думаю, что я больше обеспокоена, чем взволнована.

— Все будет хорошо, по крайней мере, все указывает на это.

Мы сделали уже тысячи тестов на нашем прототипе. Наше изобретение представляло собой устройство, которое способно просканировать сто триллионов клеток в организме человека для выявления признаков разрушения, заменяя тем самым работу томографов и выполнение дорогостоящих тестов за меньшую цену и за более короткий промежуток времени.

Наш прототип прошел тысячи тестов, но пока ни один не сработал. Пока нет.

Но все равно я знала, что каждая из этих неудач приближает меня к успеху. Я знала, что именно сработало не так, и теперь была так близка к тому, чтобы все получилось.

Я был так близка, что уже могла почувствовать это.

— Вы готовы? — спросила меня Ева.

Она забрала за ухо один из своих локонов и посмотрела на меня выжидающе.

Я кивнула.

— Начнем.

Я нервно облизнула губы, а затем открыла свой собственный компьютер. Я держала его под строжайшим секретом отдельно от общей сети, и в нем хранились мои собственные расчеты и наблюдения. Я держала свои собственные файлы отдельно из-за давней паранойи. У меня были тяжелые времена, когда я никому не доверяла полностью. Возможно, по словам моей сестры, это была плохая черта моего характера, но зато я сохраняла свои наблюдения и отчеты вне общей базы данных, что заставляло меня чувствовать себя спокойнее, и это уже вошло в привычку.

Я взяла небольшую гарнитуру со стола и включила микрофон.

— Финн, давайте.

Мое распоряжение передалось в герметичное помещение, где будет испытываться прототип. Комната располагалась рядом с нами, и была видна из лаборатории.

Финн дал мне знак – пальцем вверх, снял перчатки и ударил по кнопке, расположенной на стене, после чего дверь автоматически открылась. Испытуемый №1201 вошел в комнату, одетый в комбинезон. Финн усадил человека, затем прикрепил различные провода и присоски на него, которые контролировали его дыхание, частоту сердечных сокращений и уровень стресса. Испытуемый сидел терпеливо, пока Финн нацеплял на него множество устройств.

Наконец, Финн остался доволен и повернулся к нам в ожидании дальнейших указаний.

— Вперед, — скомандовала я.

У меня перехватило дыхание, когда он поднял прототип, снял подложку, и аккуратно положил его на испытуемого. Засветились экраны, расположенные чуть выше комнаты тестирования, которые демонстрировали для всех нас отображение информации, полученной с устройства.

— Все его показатели в норме? — спросила я Еву, пока данные с контрольного оборудования бежали вниз экрана.

— Он идеален. Все устойчиво. Ничто не должно прервать вывод информации.

Я смотрела на экраны, расположенные над испытательной комнатой. Финн сидел, изучая в своем компьютере данные вывода с контрольного оборудования. Ева продолжала смотреть на свой экран. Испытуемый сидел с закрытыми глазами. Хотя он понятия не имел, что представляло собой наше оборудование или что это было за тестирование, но я все равно заставила подписать его десятистраничное соглашение о неразглашении и соглашение о конфиденциальности. Он выглядел расслабленным и, вероятно, был счастлив, что так легко заработал тысячу долларов за свое участие в эксперименте.

Я сожалела, что не могла позволить себе расслабиться. Вместо этого я уставилась в монитор и стала ждать. Прошла целая минута. Я поморщилась, ненавидя себя за то чувство разочарования, которое начало формироваться у меня в животе — это чувство я слишком хорошо знала.

«Это просто еще одна проблема и ее необходимо исключить», — пыталась я успокоить себя, пока бежали секунды. — Если не получится и в этот раз, то еще есть возможность это исправить. Ты уже так близка к цели».

Мониторы замигали и ожили. Данные начали поступать на экран... данные я ждала, искала много лет.

— Боже мой, — сказала Ева, вставая рядом со мной. — Работает.

Я облизнула губы, наверное, в этот момент смогла бы даже услышать собственное дыхание. Я читала данные, мелькавшие на экране. Прототип считывал каждую клетку субъекта испытания. Никаких мутаций или других красных меток, которые должны быть выделены цветом, не было обнаружено. Как только я усовершенствую отчеты, то смогу сказать, просто взглянув на полученную информацию, имеется ли у этого человека рак, или он находится в предраковом состоянии, или у него какое-то иное заболевание.

Впервые после долгих лет исследований, тестирований и ста часовых рабочих недель устройство, наконец-то, заработало.

— Да, оно работает.

Я обернула руки вокруг себя в объятии, как будто пыталась поздравить саму себя.

— Оно, наконец, заработало.

Я вернулась к себе в кабинет и наблюдала за тем, как солнце совершает свой путь по небу, потом быстро посмотрела на фотографию моих родителей, находящуюся на моем столе, и подумала о том, как они обрадуются моему успеху.

Они будут взволнованы, но не удивлены.

Это то чувство, что я испытывала сама. Я работала в течение шести лет, чтобы достичь этого результата, отодвинув все остальное в сторону: школу, сон, какое-либо подобие социальной жизни. Я бросила учебу в МТИ (прим. Массачусетский технологический институт) на начальном годе обучения, потому что я знала тогда то, что знаю и сейчас — я должна была сделать эту работу. Мое предназначение — создать эту технологию и помочь людям. Это было мое глубокое убеждение, упертая решимость, с которой я провела последние шесть одиноких лет.

Стефания вызывала меня по интеркому, тем самым прерывая мою задумчивость.

— Ваша сестра здесь, она хочет встретиться с вами.

— Конечно. Пусть заходит.

Моя младшая сестра Ханна прошмыгнула в дверь, заключив меня в объятия, прежде чем я даже успела повернуться в ее сторону.

— О, это так волнительно! — сказала она, крепко сжимая меня в объятиях.

— Э-э. Привет, — рассмеялась я и попыталась вздохнуть. — Подозреваю, ты слышала о тесте.

— Я столкнулась с Евой и пристала к ней, — произнесла она, немного выгнув спину, чтобы посмотреть мне в лицо. — Не злись, ладно?

— Я не злюсь. Ева знает, что это нормально рассказать тебе о тесте. Тебе и только тебе.

Я с нежностью улыбнулась Ханне. Она была на три года младше меня, с теми же светлыми волосами и голубыми глазами. Она была умна, и на этом наше сходство с ней заканчивалось. Я была более сдержанной и рассудительной, в то время как Ханна была дружелюбной и общительной. Именно из-за ее качеств я и наняла ее на должность Директора по маркетингу. Она давала немногочисленные и редкие интервью о компании, внимательно следила за сообщениями о нас в прессе.

— Мы будем сообщать эту новость общественности, в конечном итоге? — спросила она.

Я отрицательно покачал головой.

— Пока не знаю. Следующим шагом будет презентация результатов совету директоров. После этого мы должны организовать еще один раунд по сбору средств наших инвесторов и привлечь капитал, необходимый для выведения устройства на рынок. Только затем мы завершим план и объявим о технологии для остального мира.

— Но наш секрет не сможет оставаться тайной долгое время, — ее глаза блестели. — Это так здорово, что весь мир в итоге узнает, что моя сестра-гений!

— Успокойся, — сказала я и потрепала ее по плечу. — Нам предстоит еще долгий путь. И в любом случае я не очень сильно хочу делиться.

— Твое изобретение изменит сегодняшние лаборатории, — возразила Ханна. — Ты ведь этого хочешь, не так ли? Почему же ты не рада?

Я улыбнулась ей.

— Я очень рада, но только хочу делать все шаг за шагом. Прототип был мне как ребенок долгое время. Будет трудно выпустить его в мир.

Я встала и подошла к окну, глядя на акры аккуратно ухоженных газонов, окружающих здание.

— Мне не нравится находиться под пристальным вниманием. Ты знаешь это. Как только информация всплывет, все узнают, кто мы такие.

В отличие от других предпринимателей, я не жаждала внимания. Я уклонялась от благотворительных акций и возможностей рекламироваться. Я никогда не давала интервью, и отказывалась публично давать комментарии о лаборатории и исследованиях, которыми мы занимались.

Тем не менее, я любила руководить моей компанией. Конечно, бывало трудновато достучаться до наших членов правления и венчурных инвесторов, финансировавших наши исследования, но мне было нужно, чтобы моя мечта стала реальностью. Я собрала удивительную команду в плане моих инвесторов, директоров, сотрудников. Мы все гордились проделанной там нами работой. Мы все желали сделать мир лучше.

Я хотела сделать что-нибудь для «Paragon» и прототипа, но меня не интересовала слава, а что касается денег, то они мне были интересны только в качестве финансирования моих исследований.

— Может быть, тебе стоит … сейчас немного передохнуть? — спросила Ханна, подойдя ко мне.

Я взглянул на нее краешком глаза.

— Что, черт возьми, ты несешь?

Конечно, я понимала, о чем она говорит, но не собиралась клевать на наживку.

Моя сестра нахмурилась.

— Ты могла бы … взять отпуск? Сходить в спа-салон? Сходить на свидание?

Я фыркнула на нее.

— У меня нет времени на такие легкомысленные занятия. Это была бы пустая трата моего времени, и ты это знаешь.

— Наслаждаться жизнью — это не пустая трата времени, — не отставала она. — Ты не отдыхала уже шесть лет. Ты должна поехать на Карибы и пить взрослые напитки желательно с фруктовыми оттенкам и с маленькими зонтиками. И ты должна подцепить горячего парня.

— Прекрати, — отрезала я, и сразу почувствовала себя плохо. Я повернулась к ней и заставила себя посмотреть на нее примирительно.

— Я сожалею. Зря я с тобой была так резка, моя младшая сестричка.

Я заправила выбившуюся прядку волос ей за ухо.

Она нахмурилась.

— Я серьезно. Фраза « ты должна больше выбираться из своей раковины» никогда не была так актуальна.

— Это единственное место, где я хочу быть. Если бы я взяла отпуск или даже просто ушла домой пораньше, я бы все равно жалела, что нахожусь не здесь. Это именно то место, где мне полагается быть.

Ханна закатила глаза.

— Ну, тебе повезло, так как оно останется здесь, когда ты вернешься.

— Я никуда не пойду.

— Ой, да насчет тебя, — сказала она озорно. — У тебя обед сегодня, помнишь? С Габриэлем Беттсом.

— Что?

Я заглянула в свое расписание, и обнаружила, что на час дня у меня назначена с ним встреча. Я насторожилась.

— А ты не могла бы с ним встретиться? У меня нет времени.

— Я не могу этого сделать. Он хочет поговорить о технологии, помнишь? Вот почему мы договорились, что ты встретишься с ним один на один.

— Но это же было три месяца назад, — заскулила я. — Именно сегодня я не могу покинуть лабораторию. Позвони ему и отмени встречу. Пожалуйста.

Я держала свой сотовый в руке и посмотрела на нее с мольбой в глазах.

— На самом деле, именно сегодня ты можешь покинуть лабораторию. Твой прототип заработал. Впервые за все время. Поэтому нет никаких причин, почему бы тебе не сходить на ланч, — сказала она и усмехнулась. — Кроме того, Габриэль Беттс —чертовски горяч. Он также миллиардер, помешанный на технологиях, так что кто вас знает? Вы оба можете идеально спеться.

— Прекрати.

Я сердито посмотрела на нее.

— В час дня в «Grove», что в Долине (прим.пер. Силиконовая долина). Возьми водителя. Прими меры безопасности. Возможно, ты захочешь нанести чуть больше блеска для губ, - сказала она и мило улыбнулась. — Он действительно великолепен. Погугли его и сама все увидишь.

Она плавной походкой выпорхнула из кабинета, а я направилась к своему компьютеру, чтобы поискать информацию о Габриэле Беттсе. Он являлся генеральным директором компании «Dynamica», базирующейся в Силиконовой долине, и занимающейся производством считывающих технологий, которая использовалась во всем мире. Я никогда прежде не встречалась с ним, но основываясь на тех фотографиях, что я обнаружила в интернете, моя сестра оказалась права. Он был абсолютно великолепен.

Закипая, я направилась наложить чуть больше блеска на губы.

Глава 2

— Это здесь, Мисс Тейлор, — сказал водитель, останавливаясь около «Grove». На тротуаре нас ожидал консьерж, чтобы открыть для меня дверь.

— Могу ли я пойти с вами? — спросил Тимми, мой телохранитель. Я посчитала складки сзади на его шее, пока пыталась собрать свою волю в кулак.

Пять. Пять шейных складок.

— Нет. Со мной все будет в порядке, — сказала я.

— Я буду находиться прямо за дверью, — сказал Тимми.

Я не сомневалась в этом. Тимми и его личный состав защищали меня двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Сначала я думала, что это безумие, когда мой совет директоров настаивал на таком уровне безопасности для меня, но по прошествии времени вырос потенциал нашего устройства, и я поняла их озабоченность. Я была единственной, кто мог усовершенствовать научные основы технологии. Наша служба безопасности хорошо оплачивалась, чтобы обеспечить мою безопасность.

Я вздохнула и неохотно согласилась подать консьержу руку.

— Мисс Тейлор, ваш столик ожидает вас, — сказал он тепло.

Не имея большого опыта взаимодействия с незнакомыми людьми, я неловко улыбнулась ему и направилась в ресторан. Ханна ела там несколько раз с одним или несколькими ухажерами из ее бесчисленного количества поклонников-мужчин. По ее словам, еда здесь была потрясающей. Обычно я брала салат в нашей столовой и ела его за своим столом на обед и ужин, поэтому понятия не имела, что нынче означало слово «потрясающая». К счастью, запахи, шедшие из открытой кухни, были превосходны, так что я смирилась и была довольной. По крайней мере, едой.

— Мисс Тейлор? — спросила меня молодая хозяйка с пирсингом и татуировками. Я пыталась рассмотреть их все сразу, пока она терпеливо ждала.

— Не хотели бы вы пройти и сесть? — спросила она через какое-то время. — Мистер Беттс ждет вас.

— Что? Ой, извините.

Я почувствовала, как мое лицо покраснело.

— Ваши татуировки прекрасны. Я не видела ничего подобного раньше.

— Действительно? — сказала она и сморщила нос от удивления. — Я подумывала о том, чтобы удалить их, так как всем нынче кажется, что их слишком много.

Было ли это правдой? Я не обращала внимание. Если у людей, которые работали у меня и были татуировки, то они умело скрывали их под халатами. Она подвела меня к моему столику, и я увидела Габриэля Беттса, сидящего спиной к нам в ожидании меня. На мгновенье я заколебалась. Он выглядел большим и мускулистым, практически великаном за небольшим столиком. Я с трудом сглотнула, вспоминая его красивое лицо с фотографий, которые я просматривала в интернете.

А какого черта я буду с ним говорить?

Должно быть, он почувствовал, что я уставилась на него, потому что обернулся и послал мне широкую улыбку.

— Лорен, я так рад, что вы смогли встретиться со мной.

Я заставила себя улыбаться, в то время как он встал, возвышаясь надо мной. Я пожала ему руку, заметив, какой большой и сильной она была. Я сглотнула.

— Пожалуйста.

— А вы оказались выше, чем я ожидал, — сказал он. — И даже красивее, чем на фотографии.

— Эм ... спасибо.

Я села, покраснев.

У него были короткие, густые каштановые волосы, темно-карие глаза, и такие черты лица, которые делали его интересным, а не просто обаятельным красавцем. Его плечи и грудь были большие, он весь был крепко сложен, когда он двигался, мускулы напрягались под рубашкой с пуговицами на воротнике.

В жизни он был таким, что моя сестра сочла бы его крайне великолепным. Или даже хуже, — сексуальным.

Я пыталась не пялиться на него, напомнив себе, что я являюсь генеральным директором большой компании, в которой занято более сотни работников, что у меня имеется телохранитель, потому что моя голова заполнена до краев служебной информацией на миллиарды долларов. Я не могла превратиться в дрожащую и пускающую слюни чихуахуа, только из-за того, что Габриэль Беттс был высок и красив. Я надеялась, что, может, удастся нормально поговорить с этим человеком за ланчем.

Я очень надеялась.

— Забавно, что наши пути никогда не пересекались раньше, — сказал Габриэль.

Его темно-карие глаза блеснули, когда он улыбнулся мне.

— Неудивительно, — сказала я и отпила воды. — Я не выхожу в свет.

Вообще. Я не выбираюсь никогда.

— Таким образом, вы признаетесь, что вы — затворница, — сказал он, все еще улыбаясь мне.

Он был беззаботный, но при этом уверенный в себе человек, то есть обладал характером, который должен иметь только безумно великолепный, успешный и блестящий самец — генеральный директор из Силиконовой долины.

— Дело не в том, что я — затворница. Просто я была занята работой.

Я быстро просмотрела в меню.

— Вы не против, если я сделаю заказ за вас? Я бываю здесь довольно часто.

— Все в порядке. Я могу сделать заказ сама.

Мой тон прозвучал колюче и резко даже для моих собственных ушей.

Габриэль передал мне меню и улыбнулся.

— Я уверен, что вы более чем способны сделать заказ для себя. Но я хотел бы заказать некоторые из моих любимых блюд, чтобы разделить их с вами. При одном условии, что для вас это будет приемлемо.

— Все хорошо, но мне нужно будет вернуться в лабораторию через час.

Я посмотрела на часы, жалея, что время поджимает.

Он жестом подозвал официанта.

— Есть какие-нибудь ограничения в еде?

— Я не ем говядину, свинину и курицу.

— Как насчет рыбы и моллюсков? — спросил он, улыбаясь мне так, что мой желудок готов был завязать сам себя в узел.

Я кивнула.

— Спасибо, что спросили.

— Всегда, пожалуйста.

Он улыбнулся мне широко, и я заметила одинокую ямочку, расположенную на левой стороне его лица. По какой-то причине это крайне раздражало меня.

Он заказал всевозможные блюда, о некоторых из которых я даже никогда не слышала раньше, а также заказал вино.

— Я не употребляю алкоголь, когда работаю.

Я остановила официанта, когда тот подошел, чтобы наполнить мой бокал.

— Вы не должны отказываться от вина. Просто наслаждайтесь его вкусом, — сказал Габриэль, и мой бокал был наполнен против моей воли.

Я хмуро посмотрела на него, но он мило мне улыбнулся.

— Я не пытаюсь вами командовать, клянусь. Я только хочу, чтобы вы наслаждались ланчем.

Я бы тоже хотела получить от этого удовольствие, вероятно, он был слишком обаятельным, сидя напротив меня.

Официанты разместили на столе перед нами сашими (прим. пер.японское блюдо из тонких кусочков сырой свежей рыбы, нарезанной маленькими кубиками), и пельмени с начинкой из омара, а также вкусный на вид салат с запеченными средней остроты перчиками чили и приправленный натертым сыром Пармезан.

Габриэль поднял бокал, а я подняла свой.

— Выпьем за то, что мы, наконец, встретились, — сказал он.

— За встречу.

Я пригубила вино, которое оказалось божественным на вкус, в то время как он начал накладывать еду в мою тарелку. Я положила в рот немного сашими и попыталась игнорировать восхитительный вкус блюда, удивляющий своей простотой. Я чувствовала, что я полностью погрузилась в поглощение еды, вина, в наслаждение от наших мест в ресторане, расположенных на солнечной стороне, и мужчиной, сидящим напротив меня. Но мне, на самом деле, необходимо было оставаться сосредоточенной на «Paragon», и на всех тех шагах, которые мне предстояло предпринять по возвращении в офис.

Габриэль что-то говорил о еде, когда я прочистила горло.

— Я не хотела бы показаться грубой, но если мы собираемся говорить о бизнесе, то нам следует это сделать в ближайшее время.

— Извините, — Габриэль улыбнулся мне. — Я немного взволнован от того, что устроил перерыв посреди дня, да еще и с красивой женщиной.

Я чуть не поперхнулась своей пельмениной.

— Как только я вернусь в офис, а я пробуду там где-то до десяти часов вечера, то опять забуду поужинать, — сказал он.

Мне наконец-то удалось проглотить пищу.

— Вы тоже забываете про еду?

— Конечно. Я почти всегда забываю.

Он сделал глоток вина, а я старалась не смотреть на него, но все же поймала себя на том, что разглядываю Габриэля. Его красивые черты лиц были расслаблены, какое-то время он сидел совершенно спокойно, выглядя так, будто обдумывал, о чем говорить дальше.

— Итак, … причина, по которой мы здесь. Я ждал встречи с вами в течение длительного времени. «Paragon» — интересный бизнес.

Я сделала еще один глоток вина.

— Не такой уж интересный. Это просто лаборатория, честно говоря. Это интересно только, если вы ученый.

— Я — ученый, — сказал он. — И я также как и вы учился в Кембридже, Гарварде.

— Как вы узнали, что я училась в Кембридже?

Он посмотрел на меня, как будто я была не в себе.

— Все знают, что вы учились в МТИ.

Все? Кто это все?

— Я не закончила, — произнесла я быстро.

Я никогда не хотела выдавать себя за того, кем не являлась.

— Я тоже. Посещал Гарвард. Время от времени,— он усмехнулся. — Я приехал в Калифорнию, чтобы начать свой бизнес. Мое высшее образование не помогло бы мне получить финансирование, мне нужно было исследовать и внедрять мою технологию. Поэтому я решил сократить свои потери и переехал сюда посмотреть, что я мог бы сделать сам.

— Я сделала тоже самое.

— Знаю.

Я резко взглянула на него.

— Откуда вы это знаете?

— Есть такая вещь, которая называется «Интернет». Вероятно, вы о нем слышали, — сказал он, ухмыльнувшись. — Поискали ли вы информацию обо мне в Гугле прежде, чем пришли сегодня сюда?

— Конечно, — ответила я, прежде чем успела остановить себя.

— Ну, и я погуглил вас также. Вот откуда я узнал о том, что вы не доучились в МТИ, — сказал он, и его глаза сверкали озорством. — Вы только смотрели фотографии со мной?

Я кашлянула вместо ответа. По правде говоря, я только посмотрела на его фотографии и пробежалась по его краткой биографии. Кроме информации об его компании «Dynamica», в биографической справке был указан его рост (один метр девяноста два сантиметра), его вес (сто четыре килограмма), и его возраст (тридцать два года).

— К тому же я знаю о вас то, о чем говорят люди. Силиконовая долина не такая уж и большая, вы и «Paragon» вызываете серьезный интерес. Я также случайно довольно хорошо знаком с одним из профессоров Массачусетского технологического института. Вы были его студенткой, перед тем как бросили учебу.

— Откуда вы это знаете? — спросил я.

— Потому что я позвонил ему и спросил, встречался ли он с вами. Я только проявил необходимую осмотрительность перед нашей встречей, поинтересовавшись у него о том, кто же вы такая.

— Что за профессор? — спросила я.

— Александр Вьехо. Он помолвлен с моей матерью. Они решили пожениться в конце этого года. Кстати, он сказал, что вы гениальны. Одна из самых ярких студенток, которые у него когда-либо были.

Я удивленно посмотрела на него. Александр Вьехо был известным биохимиком.

На моем втором году обучения я посещала один из его курсов лекций для старшекурсников и нашла, что он был замечательным.

— Он женится на вашей маме?

Габриэль кивнул.

— Она живет в Бостоне, где изначально жил я. Мой отец умер, когда мне было десять. Я счастлив, что мама, наконец-то, встретила кого-то великого, … кто заодно может проконсультировать мой бизнес.

Он засмеялся, и я почти заревновала.

Я бы очень хотела, чтобы профессор Вьехо консультировал «Paragon». Я ругала себя за то, что не добралась до него первой. Черт.

К своему огорчению я заметила, что мой бокал вина полностью опустел. Появился официант и молча наполнил его снова. Габриэль послал мне маленькую улыбку, и ему хватило ума не поддразнивать меня.

— Я сожалею о вашем отце, — сказала я, но разговор о его умершем родителе было последним, о чем я действительно хотела говорить. Я быстро сменила тему, возвращая нас к разговору о бизнесе.

— Что же такого интересного есть у «Paragon», что вас заинтересовало?

Он рассмеялся.

— Вы, наверное, шутите?

Я покачала головой в замешательстве.

Он наклонился над столом ко мне.

— Каждый заинтересован в «Paragon». Вся индустрия сидит на иголках в ожидании, готовясь увидеть, что же вы там такое изобрели. Ведь мой бизнес тесно связан с лабораторным оборудованием, и я, конечно, интересовался тем, что вы намереваетесь сделать. Я знаю, что с тем Советом директоров, который у вас есть, вы обязаны разрабатывать что-то очень хорошее.

Я улыбнулась ему.

— Мы развиваемся. Я не буду рассказывать о специфике, потому что я никогда этого не делаю, но ваша интуиция вас не подводит.

— Обычно она меня не подводит.

Его ямочка на щеке снова обозначилась, и я затаила дыхание.

— Я надеялся, что вы будете готовы обсудить со мной возможность нашего партнерства. Вот почему я хотел встретиться с вами. Я узнал немного о вашей подноготной, которая, как мы уже обсуждали, похожа на мою. Итак, я в течение нескольких лет наблюдал за вами издалека. Несмотря на то, что вы очень закрыты, Лорен, люди все равно говорят о вас. В отрасли все восхищаются вашим трудолюбием и тем, как вы сохраняете в тайне свою технологию. Я также восхищаюсь этими вещами. Вы одна из немногих женщин, руководящая миллиардной компанией в биомедицинской промышленности. Вы самостоятельно построили свою империю и добились успеха, потому что вы очень умная и чрезвычайно целеустремленная.

Я сглотнула.

— Спасибо.

Я не знала, что еще сказать. Я была так поглощена своим исследованием и тестированием в течение последних нескольких лет, что, на самом деле, не обращала внимание на внешний мир и на тот факт, что за стенами лаборатории совсем ничего не знали обо мне и проявляли ко мне интерес, что озадачило меня.

— Хотя я и не знаю, что конкретно вы разрабатываете в «Paragon», но я догадываюсь, что это что-то грандиозное, иначе вы бы не держали это в секрете так долго, и не с тем списком инвесторов, который у вас есть. Я могу помочь вам. Мы можем помочь друг другу.

— Как это?

Официант принес еще новые блюда, на этот раз это был лосось и желтопёрый тунец на гриле, но я уже потеряла аппетит. Он предлагал мне сотрудничество с «Dynamica», но я ни с кем не заключала партнерство. Мне придется отказать ему.

Габриэль посмотрел на меня, и я заметила, как напряглись мышцы на его квадратной челюсти. Я увидела небольшую щетину на его подбородке и задалась вопросом, каково было бы пробежаться кончиками пальцев по ней. Эта мысль была нелепой. Мне нужно срочно уйти от него и вернуться в безопасный мир моей лаборатории прежде, чем он попытался бы уговорить меня на то, что меня абсолютно не интересовало.

— Я сожалею, но «Paragon» не работает с партнерами. Ни сейчас, ни в обозримом будущем.

Я сделала знак официанту, чтобы он принес счет.

— У моей компании имеются международные деловые контакты, которые вам могут понадобиться, когда вы продемонстрируете технологию общественности, — сказал он. — Если вы станете моим партнером, то у вас будет доступ ко всей моей сети. Таким образом, охват целевой аудитории для вашего изобретения станет почти сразу же глобальным. Подумайте об этом.

Я откинулась на спинку стула и изучала его такое красивое, мужественное лицо. Он был абсолютно уверен в том, о чем он говорил. Я мысленно начала выстраивать список международных дистрибьюторов, но этот список, конечно же, был никаким по сравнению с тем, что предлагал Габриэль.

— Что это даст «Dynamica»? Какой ваш интерес, Габриэль?

— Деньги. Могущество. Влияние.

На его лице медленно расползалась улыбка, и снова появилась ямочка.

—В любом случае, пожалуйста, зовите меня Гейб.

Глава 3.

До конца дня я бродила по своему офису, чувствуя, что со мной происходит что-то не то. Предложение Гейба было, с одной стороны, неожиданным и нежелательным, с другой стороны, просто отличным. Если «Paragon» вступит в партнерство с ««Dynamica»», то мы смогли бы тогда предложить технологию для лабораторий и сторонних поставщиков сразу по всему миру.

Такие контакты я могла выискивать в течение длительного времени, а партнерство позволит сделать этот канал продвижения доступными в считанные недели. Вступление в такой союз не вызывало сомнений. Денежная компенсация, о которой Гейб упомянул в конце нашей встречи, была достаточно хорошей. Казалось, что это было предложение, от которого я не смогла бы отказаться.

Проблема заключалась в том, что мне пришлось сказать ему «нет», так как я не работала с партнерами.

Я сама построила «Paragon» с нуля. После того, как я ушла из МИТ, я переехала в Северную Калифорнию, и использовала часть выделенных мне родителями денег, чтобы закрепиться в небольшой по размеру лаборатории. Затем мне понадобилось большее пространство, чтобы построить свой первый прототип. В то время я спала в лаборатории на диванчике, работая в одиночку по шестнадцать часов в день, вырабатывая идею для технологии. Уже тогда я знала, что наступит день, когда все получится, при этом я также понимала, что будет нелегко.

И оказалась права в этом отношении. Еще множество проб и ошибок ждали меня впереди. Я усиленно работала над прототипом, и, наконец, достигла того момента, когда мне понадобилось дополнительное финансирование, чтобы развернуть свое исследование. Еще учась в МИТ, я подружилась кое с кем, и время от времени мы связывались друг с другом. Некоторые из этих друзей стали дико успешными, а у некоторых имелись за спиной деньги семьи, но все они верили в меня. Еще с института они знали, какой целеустремленной и непреклонной я была, чтобы заставить свои идеи работать. Они и стали моими первыми инвесторами, и по сей день оставались со мной. Благодаря их начальным инвестициям я переехала в более крупную лабораторию. Я смогла создать «Paragon Laboratories», наняв больше персонала и начав технические испытания моего прототипа.

Моя мать всегда любила бриллианты, поэтому я назвала свою компанию «Paragon» в честь совершенного алмаза ста или более каратов. В организме человека содержится более ста триллионов клеток, и я собиралась использовать свою технологию, чтобы помочь проанализировать их.

Но я для себя очень четко определила, что эта технология была только моей.

С ростом лаборатории мне удалось привлечь больше инвесторов, но я никогда не предоставляла им точные результаты моего исследования или характера моей технологии. У моих старых и новых инвесторов, моего совета директоров имелось только общее представление о том, над чем я сейчас работаю, и каких результатов достигаю. Все были довольны, так как они верили в меня. Моя приверженность компании и исследовательская деятельность были теми доказательствами, которые им были нужны.

Я никогда не планировала придавать свое исследование огласке. Я не собиралась ни с какими другими компаниями совместно участвовать в проекте, рассматривая их только в качестве покупателей. Я всегда хотела полностью контролировать настоящее и будущее «Paragon». Это было мое детище, а я была его единственным родителем, и никто не смог бы любить и заботиться о нем так, как я.

Если бы я начала сотрудничество с ««Dynamica»», то мне бы пришлось учитывать мнение другого человека — Габриэля Беттса. И если бы он был чем-то недоволен, то у него появилась бы отличная возможность критиковать меня по любому поводу на равных. Но я опасалась не этого. Меня беспокоило, что при таком раскладе я должна была доверять ему и полагаться на него, а ведь существовала огромная вероятность того, что он может подвести меня.

Я доверяла только себе, зная, что никогда не потерплю крах, потому что верила, что все мои неудачи вели меня только к успеху, и я никогда не сдамся. Я не могла позволить себе довериться кому-то еще. Немногие люди были такими одержимыми и целеустремленными, как я.

Я смотрела на темнеющее небо, а в моей голове проигрывались различные варианты. Я была обязана вынести предложение Гейба на Совет, а уже в их обязанности входило изучить, проанализировать и дать мне рекомендацию относительно того, стоит ли принять это предложение. Я уже знала, что их ответ будет — «да». Да, мы должны будем сотрудничать с ««Dynamica»», чтобы значительно быстрее заполучить покупателей по всему миру, нежели мы планировали ранее. Тогда бы мы смогли заработать больше денег, чтобы инвестировать их в наши исследования, и создали бы более удивительные вещи, которые помогут людям.

Совет сказал бы «да», и они оказались бы правы. Мы должны стать партнерами с «Dynamica».

Кроме того я не преставая думала о Гейбе: его смехе, плечах, о том, что он сказал, будто в жизни я «красивее, чем на фотографиях». Я представила себе, каково бы это было постоянно работать с ним, видеть блеск в его глазах, смотреть на эту ямочку, иметь возможность звонить ему. Часто.

И все же мне хотелось сказать «нет».

— Что ты делаешь дома? — спросила удивленно Ханна с другой стороны кухни.

Я кашлянула и взглянула на часы. Конечно, она сильно удивилась, обнаружив, что в пятницу в шесть тридцать вечера я уже была дома. Да, я была здесь и знала, что сказав о причине моего появления в доме в это время, я введу сестру в состояние иступленного восторга.

— У меня свидание.

— Что? — завизжала она. — С Габриэлем Беттсом? Я знала, что так и будет. Я так и знала!

— Успокойся. Я встречаюсь не с Габриэлем, а с Клайвом Уорреном.

— Да? — спросила она. — Я думала, что он переехал в Китай.

— Да, Клайв уезжал, но сейчас вернулся. Он доставал меня в течение последних шести недель по поводу ужина, поэтому-то я и согласилась пойти.

Ханна налила минеральную воду себе и посмотрела на меня.

— С каких это пор ты ходишь на свидания?

С тех пор, как я не перестаю думать о Гейбе Беттсе. Я полагала, что это был явный признак, что мне необходимо чаще выходить в свет. Хотя бы раз в месяц. Я также хотела доказать себе, что смогу наслаждаться едой вместе с привлекательным, умным человеком, и что меня при этом не будет бросать в холодный пот. Именно то, что не получилось у меня на ланче с Гейбом. Я явно нуждалась в практике взаимодействия с другими людьми.

И если мне посчастливилось понравиться Клайву Уоррену, тем лучше. Это свидание воздвигнет еще одну стенку между мной и Гейбом Беттсом, который, казалось, засел у меня в голове, появляясь в моих сменяющих друг друга мыслях с тех пор, как я встретила его.

— Это не совсем свидание, во всяком случае, не для меня. Я хотела бы поболтать с ним по поводу его последней разработки. Он уже дважды писал мне на этой неделе, и я подумала, что если соглашусь поужинать с ним, то он отстанет от меня.

Ханна подняла брови.

— Ты только возбудишь его тем самым. Попробовав единожды, он будет писать тебе каждый день, а потом может даже начать заниматься с тобой секстингом (прим.пер. пересылка личных фотографий, сообщений интимного содержания посредством современных средств связи: сотовых телефонов, электронной почты, социальных интернет-сетей).

Мои нервы начали сдавать.

— Прекрати. Не будь такой злой. И не заставляй меня нервничать, ты же догадываешься, что я даже не знаю, что означает это слово!

Лицо сестры смягчилось. Она знала, что из нас двоих она была земной, искушенной в отношении с кавалерами и модной одежде, а я была книжным червем. И это был мой выбор. Я предпочитала именно это.

— Ой, не нервничай. Все будет хорошо. Я видела его только один раз, и он показался мне довольно приятным парнем, не таким горячим, как Габриэль. Кстати, как прошел ланч?

Я пожала плечами.

— Прекрасно. Он хотел вступить с нами в партнерство для выхода на международный рынок.

Глаза Ханны блестели, и в них отражалось волнение.

— Это было бы здорово, правда?

Я снова пожала плечами.

— Я должна представить его предложение Совету, и у меня есть подозрение, что они скажут «да».

— Так в чем проблема?

— Ни в чем, — солгала я.

— Ты не умеешь врать.

Она уперла руки в боки.

— Скажи мне, что не так.

Я вздохнула, втянув в себя воздух.

— Я не знаю, могу ли я ему доверять.

Ханна кивнула, как будто поняла меня. Она была единственным человеком в мире, кто знал меня лучше всего. Так что, вероятнее всего, она все-таки поняла меня.

— Ты и не должна полностью ему доверять, просто должна верить, что он выполнит свою часть договора. Он же способен на это, не так ли?

— Наверное.

— Тогда все будет нормально. К тому же, возможно, он иногда будет вносить свою лепту в работу лаборатории. Чтоб не попасться!

Я закатила глаза.

— Ты не помогаешь мне успокоиться.

— Вероятно, это не улучшит твои нервы, — сказала она, сморщив носик, — но ты уверена в том, что именно в этом ты собираешься идти на ужин?

— Да, — ответила я, защищаясь.

На мне был надет белый джемпер, черная юбка, черные колготки и балетки.

— Это, — сказала она, указывая на мой наряд, — совсем несексуально.

Я вздернула свой подбородок.

— Меня устраивает. Я не собираюсь быть сексуальной.

Ханна застонала.

— И где вы встречаетесь с Клайвом?

— В каком-то мясном ресторане.

Она посмотрела на меня недоверчиво.

— Разве он не знает, что ты не ешь мяса?

Я отрицательно покачала головой.

— Я не посчитала нужным сообщать ему личную информацию о себе.

Ханна снова застонала, когда я посмотрел на часы.

— Я должна идти. Водитель с телохранителем, уже, вероятно, ждут меня у входа.

Ханна направилась к холодильнику и достала бутылку вина.

— Я не буду ложиться и подожду тебя. У меня под рукой сотовый и вино. Ты позвонишь мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— Поняла.

Я взяла пальто и направилась к двери.

— Эй, — Ханна окликнула меня. — Постарайся получить удовольствие. Это не убьет тебя. Я обещаю!

— Не исключено, — пробормотала я про себя, выходя в дверь.

Я пребывала в уверенности, что в данный момент я была более точной в определениях.

— Мисс Тейлор? Мистер Уоррен уже ждет вас за вашим столиком, — сказала мне администратор в ресторане.

У меня возникло смутное ощущение дежавю. То, что встречи в ресторанах происходили со мной дважды на одной неделе, являлось не чем иным, как чудом. Двое разных мужчин, два разных ресторана. Это был мой непревзойденный личный рекорд.

Я заметила Клайва, одетого в темный костюм прежде, чем он увидел меня. Он выглядел красивым и ухоженным, темные волосы были тщательно уложены, его очки из панциря черепахи были безупречны. У него даже из кармашка торчал темно-бордовый платок, из-за чего его облик казался немного чопорным. Но что, черт возьми, я могла знать об этом?

— Лорен! — он вскочил на ноги и тепло меня обнял.— Я так рад, что ты смогла встретиться со мной.

Он отодвинул стул, и я села на него, ощущая себя скованно. Мясной ресторан выглядел шикарным, с банкетками из красного бархата, тяжелыми шторами, декоративными люстрами. Я чувствовала, что одета неподобающим образом, но ничего не могла с этим поделать.

Я заставила себя улыбнуться ему.

— Очень мило.

На самом деле, я считала, что ресторан показной и безвкусный, но оставила эти мысли при себе.

— Спасибо, что пригласил меня.

— О, пожалуйста, давай будем честны, я делал из себя посмещище, умоляя тебя поужинать со мной.

Он улыбнулся, и я немного расслабилась. Клайв участвовал в Совете «Paragon» в течение всего года, и я достаточно хорошо узнала его за это время. Ему пришлось прервать участие в Совете, когда он переехал в Китай, чтобы контролировать свою компанию, но мы расстались с ним в хороших отношениях. C тех пор как он вернулся, он занимался изобретением, которое разрабатывал для своей компании «Warren Technologies». Компания Клайва разрабатывала программное обеспечение и другие высоко технологические продукты для использования в широком спектре отраслей, включая в том числе и здравоохранение.

— Как нынче дела у «Paragon»? — спросил он, пока официант наполнял наши бокалы.

Я искренне улыбнулась.

— Очень хорошо, спасибо. Мы находимся на ранних стадиях разработки стратегии выведения продукта на рынок.

Клайв приспустил свои очки и посмотрел на меня поверх них. Его явно впечатлили мои слова.

— Ничего себе. Я полагаю, что «очень хорошо» — это еще мягко сказано.

Я с удовольствием сделала глоток вина.

— Я очень рада, если смогла тебя впечатлить.

То, что мой прототип, в конце концов, заработал, было удивительным достижением.

— Ладно, давай выпьем за твой успех, — сказал Клайв и поднес свой бокал к моему. — Пусть так и продолжится.

Его взгляд задержался на мне, заставив почувствовать себя раздетой, несмотря на то, что на мне был свитер с длинными рукавами.

Я выпила за его тост и сделала еще один глоток вина. Хотя я и наслаждалась теплом, которое распространилось по моему телу, но я поклялась себе больше не пить. Вино и моя накопившаяся за неделю усталость от работы над проектом могли привести к тому, что я могла слишком сильно расслабиться. Исходя из того, как блуждали по мне глаза Клайва, я пришла к выводу, что расслабиться сейчас будет не самое умное решение за сегодняшний вечер.

— Как Китай?

— Это какой-то водоворот. Ты когда-нибудь там была?

— Никогда.

— Возможно, я вернусь туда из-за бизнеса в ближайшее время. Ты могла бы составить мне компанию.

Я сидела, чувствуя себя слегка ошарашенной. Клайв Уоррен пригласил меня сопровождать его в Китае?

— Итак, что закажем? — спросил он и посмотрел в меню. — Фуа-гра, завернутое в панчетту, (прим.пер. разновидность бекона) просто умопомрачительно. Глазированная свиная грудинка с корейской капустой тоже просто выдающаяся, как и костные мозги.

Я только собралась прервать его выбор блюд, когда чья-то большая рука сжала мое плечо.

— Дама не ест мяса, Клайв. Тебе, наверное, следовало бы для начала спросить.

Я подняла голову и увидела Гейба Беттса, возвышающегося над нашим столом, одетого в джинсы и рубашку, у которой были расстегнуты верхние пуговицы. Он смотрел на меня с улыбкой, его карие глаза мерцали, а на лице была заметна та самая ямочка.

— Разве вы не должны находиться сейчас в офисе?

Я смотрела на него, загипнотизированная его красивым лицом и квадратной челюстью. Я смущенно поежилась, пытаясь избавиться от его хватки, но это была неудачная попытка. А испытывала ли я неудобство? Черт, да, … но не в плохом смысле.

— Я. Ммм, — начала я безнадежно мычать.

— Габриэль. Приятно видеть тебя. И хотя обычно Лорен работает в этот час, она любезно согласилась найти окно в своем плотном графике, чтобы поужинать со мной, — многозначительно сказал Клайв.

— Так вы ужинаете, да? — спросил Гейб, полностью игнорируя Клайва, его глаза ни на секунду не отрывались от моего лица. — Я не знал, что вам нравится ходить на ужин.

— Мне не нравится, — сказала я и посмотрела на Клайва, увидев, что его лицо вытянулось. — Я имею в виду, нравится, но обычно у меня не хватает времени на это.

— Приму к сведению, — сказал Гейб, и, наконец, отпустил меня.

Улыбка исчезла, его челюсти сжались на то короткое время, пока он смотрел на Клайва. На секунду я заволновалась, что он мог разозлиться на меня.

— Приятно видеть вас двоих. Хорошего вам вечера.

Он зашагал прочь, а Клайв закатил глаза.

— Какая же он задница.

Я подняла брови.

— Разве он плохой человек? Я думала, что вы оба были в одной группе.

— Что за группа?

Клайв снова вернулся к чтению меню, но в его взгляде сквозил скепсис. Он, видимо, был раздражен тем, что я не буду есть свиную грудинку в беконе.

— Клуб мальчиков — директоров миллиардных технологических компаний из Силиконовой долины, — сказала я немного опрометчиво.

Я сделала большой глоток вина. Встреча с Гейбом заставила меня почувствовать себя неважно. Моя кожа горела под свитером, в том месте, где он прикасался ко мне. Я хотела повернуться и поискать его глазами в ресторане, но я знала, что это будет выглядеть грубо.

Клайв рассмеялся.

— Я точно не состою ни в каком таком клубе. У меня на это нет ни времени, ни интереса, — сказал он и оторвал голову от своего меню. — А как насчет тебя? Чем заинтересована ты

Я вцепилась в бокал, как будто это был мой спасательный круг. Вопрос Клайва показался мне некорректным и неуместным. Я не была им увлечена ни в малейшей степени. Конечно, он был красив и успешен, но он ничего для меня не значил. Неужели он подумал, что я согласилась на ужин, потому что была заинтересовано в нем?

Только потом мне пришла в голову мысль, что, собственно говоря, так нормальные люди и делали.

— На самом деле, я заинтересовалась твоими последними разработками, — сказала я без обиняков.

Он засмеялся и откинулся на спинку стула.

— Так я и думал.

Подошел официант, и мы сделали заказ. Я с облегчением увидела, что в меню были гребешки, и это на шаг приблизило нас к завершению ужина. Я не знала, находился ли Гейб еще в ресторане, но у меня было ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я просто хотела вернуться домой, горя желанием как можно скорее положить конец этому вечеру.

— Моя последняя разработка, на самом деле, должна заинтересовать тебя.

— Как это?

— Я работаю над результатом для системы, которая могла бы замечательно состыковаться с разработками «Paragon».

Он пустился в подробное техническое описание своей новой разработки. Я кивала ему на всех соответствующих местах, но мои мысли блуждали вокруг того, зачем я выбралась на ужин. Где же Гейб? Был ли он здесь на свидании? Был ли он здесь со своей девушкой?

— Я заинтересован, — начал говорить Клайв, — в партнерстве с «Paragon» . Раз уж твоя технология начала функционировать. Если ты заинтересована в более подробном разговоре, то я могу напрячь свою команду, чтобы они подготовили предложение.

Я улыбнулась ему. Мне не хотелось быть грубой, но в технологии, которую он описал, содержалось несколько существенных недостатков. Это не подходило для «Paragon», и меня не интересовало объединение с кем-либо.

— Прямо сейчас «Paragon» не в состоянии вступать в партнерские отношения.

— Действительно? Это еще почему? — вопрос Клайва прозвучал достаточно резко.

Я сделала глубокий вдох.

— Мы пока не готовы выйти на рынок. Еще нет. Когда мы решимся, то на прощупывание почвы уйдет какое-то время, прежде чем мы будем готовы взять на себя обязательства по долгосрочным контрактам с партнерами. Пока мы не готовы к такого рода обязательствам.

Он отложил вилку.

— Тогда почему ты обедала с Габриэлем Беттсом на этой неделе? Разве вы не говорили о партнерстве с «Dynamica»?

Настала моя очередь отложить вилку.

— Откуда ты это узнал?

Клайв пожал плечами.

— Я могу не состоять в клубе мальчиков — директоров миллиардных компаний из Силиконовой долины, но, однако, люди болтают.

— Мы обедали с Гейбом.

— Так что, ты теперь с Гейбом? — фыркнул Клайв.

Я напряглась, пытаясь сдерживать свой гнев в узде.

— Да, мы говорили с ним о бизнесе, но я не заключала с ним каких-либо соглашений.

— Но заключишь?

Клайв снова приспустил очки, и я решила, что я ошибалась относительно его привлекательности.

— Это не твое дело. Меня не радует, в какую сторону поворачивает наш разговор.

Мне не нравится, когда на меня оказывают давление. Клайв не имел права допрашивать меня. Это неприемлемо. Я вынула кошелек и положила две стодолларовых купюры на стол.

— Я готова сейчас сказать «спокойной ночи».

— Лорен, подожди, — сказал Клайв, но я уже была на полпути к выходу, убирая свой кошелек. Я с нетерпением ждала, когда же администратор подаст мне пальто. Я не хотела давать Клайву шанс добраться до меня. Его агрессивность застала меня врасплох и заставила почувствовать себя разбитой. Я чувствовала, что вот-вот расплачусь, что было для меня инородным и донельзя противным ощущением.

— Вас подвезти?

Я повернулась и увидела Гейба, стоявшего у двери со своим пальто в руках. Он выглядел готовым идти.

— У меня есть шофер, спасибо.

Администратор протянула мне пальто, и я молча ей кивнула.

В этот момент Клайв завернул за угол. Его лицо вытянулось, когда он увидел Гейба, стоявшего рядом со мной.

— Лорен, они только что налили нам еще вина. Пожалуйста, присоединись ко мне.

Его голос звучал так, словно он умолял меня.

Я отрицательно покачала головой.

— Мне нужно идти. Я устала.

Я вдруг поняла, насколько верно было то, о чем я только что сказала. Именно поэтому я стараюсь не выходить в свет. Мир вокруг ожидает чего-то от меня, а я была готова отдать им технологии только на своих условиях. Все маневры и модные рестораны были для меня излишни.

— Всего на минуту, — начал Клайв, но Гейб сделал шаг вперед.

— Леди сказала, что она устала. Она едет сейчас домой.

Гейб возвышался над Клайвом, и я наблюдала, как человек меньше ростом сделал шаг назад.

— Я полагаю, что Лорен в состоянии говорить сама для себя.

Глаза Клайва блеснули на Гейба. Несмотря на то, что он был технологический фанат-компьютерщик, Клайв Уоррен был еще и миллиардером, сделавшим самого себя, успешным предпринимателем в своей сфере. Возможно, он не использовал в своей практике метод запугивания и буквально никого не заставлял.

Я вздохнула. Как же я хотела отгородиться от их словесной перепалки. И я по-прежнему чувствовала, что готова расплакаться сию же минуту.

— Я и говорила за себя. Ты просто не слушал меня. Спокойной ночи, господа.

Я направилась в сторону парковки, надеясь, что мой водитель и мой телохранитель появятся с минуты на минуту. Мне нужно было побыстрее выбраться отсюда. Я постукивала по своей ноге, пока ждала, внутренне ругая себя за то, что приняла приглашение Клайва.

— Лорен, — Гейб вышел из ресторана. — Вы в порядке?

— Со мной все хорошо.

В ночном воздухе я заставляла себя успокоиться.

— Я просто очень хочу домой.

Мой голос звучал слабо.

— Позвольте мне отвезти вас, — предложил он.

Я рассматривала его под светом, падавшем от ресторана. Его красивое лицо выглядело обеспокоенным. Я вздохнула.

— Даже если вы повезете меня, мой водитель все равно последует за нами. Это будет лишним, не говоря уже о выхлопных газах.

— У меня электрический автомобиль, — Гейб усмехнулся и улыбка, наконец, появилась на его лице. — Таким образом, это, возможно, будет лишним для меня отвозить вас домой с вашим водителем на хвосте, но это уж точно не будет пустой тратой выхлопных газов.

Неожиданно для самой себя я рассмеялась и немного расслабилась. Может, я и сдалась, но при этом я чувствовала себя хорошо.

— Ладно. Но я, правда, хочу поехать прямиком домой.

— Конечно.

Моя машина выехала на парковку первой. Я наклонилась и объяснила моему водителю и телохранителю ситуацию, что меня отвезет домой Гейб, и что они должны следовать за нами.

— Такая классная поездка, — воскликнул молодой парковщик, выбравшись с водительского кресла и отдав ключи Гейбу. — Пожалуйста, позвольте мне парковать ее для вас снова!

— По рукам.

Гейб улыбнулся и дал ему щедрые чаевые, затем открыл передо мной дверь машины. Она приподнялась и открылась, словно крыло, и я погрузилась в фантазии об этом электрическом нечто.

— Что это такое? — спросила я, как только Гейб разместился на соседнем сиденье.

— Порше 918 Спайдер.

— А он электрический?

Я посмотрела на Гейба скептически, как только он завел двигатель и выехал на дорогу.

— Это гибрид. Правда, я пытаюсь запускать его исключительно на электричестве. Поэтому вам не стоит беспокоиться о выхлопных газах.

Я вздохнула.

— Вы можете перестать подшучивать надо мной.

Он продолжал смотреть на дорогу, но улыбнулся.

— У вас был тяжелый вечер? Казалось, что Клайв вот-вот расплачется.

— Ему не понравилось то, что я вынуждена была сказать ему.

— Он — задница.

— Забавно, тоже самое он сказал о вас.

Гейб поднял бровь.

— Во всяком случае, я не удивлен. Почему вы ужинали с ним? Вы бы могли поужинать со мной. И я бы даже не упоминал свиные желудки.

Я покачала головой и снова засмеялась, так как ничего не могла поделать с собой.

— О, так теперь свиные желудки вызывают смех. Вы сбежали пораньше с работы, пошли на свидание, и теперь смеетесь над бедными свиными желудками. Вы — беспредельщица, Лорен.

Мой смех утих, и я покачала головой.

— Я хотела поговорить с Клайвом о его последнем изобретении, чтобы узнать стоит ли его приобретать. Оказалось, что не стоит. А он не захотел слушать, что я не заинтересована в партнерстве с ним. Похоже, что он воспринял отказ не очень хорошо.

— Я не виню его. Я бы не хотел услышать что-то подобное.

Мы молчали минуту, пока Гейб вел машину через холмы к дому, следуя моим указаниям.

— Кстати, вы собираетесь сказать мне «нет»? Я смогу это принять. В отличие от Клайва Уоррена, я — мужчина.

Безусловно, ты — мужчина. И тогда я поняла, что беспредельщица теряет контроль. Тьфу, ты.

— Я должна представить ваше предложение моему Совету. В любом случае, им стоит его рассмотреть. Мы будем исходить из общего решения.

Он кивнул, по-прежнему глядя на дорогу.

— Достаточно справедливо.

— А что же вы делали сегодня в ресторане? Я оторвала вас от свидания?

Я была рада, что в машине было темно, потому что я чувствовала, что в данный момент мои щеки горят.

Он взглянул на меня.

— Нет. Я был один, просто ужинал в баре. Типичный холостяцкий вечер пятницы.

— А.

Это было все, что я могла выдавить из себя в ответ. Я вздохнула с облегчением, когда он вырулил на длинную подъездную дорожку к дому. Моя машина остановилась рядом с нами.

Гейб взглянул на нее.

— Телохранитель всегда с тобой?

— Когда я выхожу, то да. Совет подумал, что это хорошая идея.

— Твой Совет имеет отличную репутацию не просто так. Я считаю, что это правильное решение.

Он повернулся ко мне.

— Так, завтра суббота. Я предполагаю, что вы работаете?

— Конечно.

— Так же как и я. И так как завтра будет суббота, а в субботу вечером люди часто выбираются куда-нибудь поужинать, то мне интересно, не хотели бы вы поужинать? Со мной?

— Вы знаете, я не ужинаю.

— Ладно, если вы смогли выкроить время для ужина с Клайвом Уоренном, то почему же вы не можете выделить время для ужина со мной? К тому же вы сказали, что вам нравится ужинать.

— Я только старалась быть вежливой.

— Отлично. Я прошу вас поужинать со мной, вы пытаетесь быть вежливой, так как это официальное свидание. Я заеду за вами в восемь.

Он вышел из машины и открыл необычную дверцу машины, его глаза мерцали в тусклом свете, разливавшемся от моего дома.

— У вас будет десять часов в офисе для усиленной работы, чтобы чувство вины не висело над вами тяжким грузом.

Он взял мою руку, и я задержала дыхание, когда он помогал мне выйти из машины, и пока я стояла так близко к нему.

— Спокойной ночи, Лорен, — сказал он официально. — Я с нетерпением жду встречи завтра.

Я покачала головой и подавила улыбку.

— Хорошо.

— Это прозвучало как-то безрадостно.

Он улыбнулся мне, и я снова заметила его ямочку, когда он направился обратно к водительской стороне машины.

— Вы будете для меня важной птицей, — сказал он.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Спокойной ночи.

Он улыбнулся мне еще раз, затем исчез, превращая в зверя свою электрическую машину, и уехал в ночь.

— Мисс Тейлор? — спросил меня телохранитель. — С вами все в порядке?

— Думаю, да, — ответила я.

На самом деле, все было не было далеко не так.

Глава 4.

День тянулся медленно. Я посмотрела на часы и зевнула. Был только полдень, а я уже была истощена. Ханна перехватила меня прошлым вечером, как только я вошла в дверь дома, желая узнать все подробности о моем свидании.

Она осталась более чем довольной, когда я рассказала ей о том, что Гейб довез меня до дома, и чуть ли не визжала от восторга, когда я упомянула, что мы договорились с ним об ужине следующим вечером. Хуже всего, что она взяла с меня обещание вернуться домой из офиса в шесть часов вечера, чтобы она смогла подобрать мне одежду и сделать макияж.

Я застонала и взяла свой последний отчет. Обычно я подходила к работе с целеустремленной сосредоточенностью, но сегодня мысли о Гейбе рассеивали мое внимание. Я была озабочена ужином по ряду причин, и не последней из них было то, что я никогда не бывала на ужине с мужчиной, которого я находила таким привлекательным.

Я засмеялась и опустила лицо на руки. Мне двадцать пять лет, я — обеспеченная, к тому же успешный руководитель биотехнологической компании стоимостью миллиард долларов, и цепенею от того, что ужинаю с красивым мужчиной. Это нелепо.

Я заставила себя потрудиться над своими отчетами: отсортировала данные, проанализировала тенденции с нашего недавнего тестирования и подготовила выдержки для Совета, который должен состояться на следующей неделе. Затем я просмотрела текущую документацию: отчеты о кадрах, материалы отчетов и замечания по поводу безопасности.

Я замерла, когда, изучая журнал посетителей за неделю, увидела там имя Клайва Уоррена. Он посетил наш офис в десять часов утра.

Я позвонила вниз в службы безопасности.

— У меня есть запись о том, что Мистер Уоррен был сегодня утром в офисе, — сказала я, и мои нервы дали о себе знать. — Вы в курсе, с кем он встречался?

— Нет, Мисс Тейлор, не знаем. Утренняя смена уже закончила работать.

— Вы можете показать мне данные с камер слежения, чтобы мы смогли это выяснить?

Черно-белое изображение Клайва, помеченное сегодняшним утром, отображается на большом экране монитора, расположенном на моем столе. Протокол безопасности компании «Paragon» был сильно регламентирован и довольно прост: гости должны расписаться, предъявить удостоверение личности с фотографией, подписать соглашение о неразглашении, и сопровождены до пункта назначения охранником. Их местонахождение снималось с разных ракурсов камерами системы безопасности, которые мы расставили стратегически по всему зданию. Посетителей не пускали в лабораторию, и никто не допускался в мой личный кабинет.

Я смотрела запись. Клайв показал свое удостоверение личности с фотографией и подписал необходимые бумаги. Один из наших охранников постоянно находился рядом с ним.

— С кем у вас встреча, Мистер Уоррен? — вежливо спросила администратор.

— Я здесь, чтобы забрать кое-какие старые материалы Совета директоров, — сказал он. — Мы делаем кое-какие обновления материалов Совета директоров моей компании, и я подумал, что они смогли бы пригодиться.

— Мисс Тейлор ожидает вас?

— Нет, — сказал он с легкостью. — Но эти материалы — мои. Я оставил их здесь для временного члена Совета, который взял на себя мои полномочия, когда я вышел из Совета директоров в прошлом году. Мисс Тейлор недавно сообщила мне, что теперь он стал полноправным членом Совета и ему теперь не нужны мои материалы, данные «на прокат».

Его объяснение прозвучала вполне обоснованно, но мне все еще это не нравилось.

— Вы знаете, где они могут находиться?

Администратор была вежлива, задавая уместные вопросы. Я научила персонал проявлять максимальное уважение к членам нашего Совета директоров.

— В зале заседаний. Там есть шкаф, в котором мы хранили наши материалы. Там они и находятся. Они должны быть помечены.

— Давайте я просто пошлю кого-нибудь из службы безопасности, и он принесет вам их, — предложила администратор.

— Прекрасно, нужно ли мне сопровождать его, чтобы он забрал правильные материалы? Я бы и сам мог найти дорогу.

— В этом нет необходимости, — она тепло улыбнулась ему. — Проходите и присядьте.

Она кивнула охраннику, который тут же отправился за бумагами.

Я продолжала смотреть видео. Лицо Клайва было скрыто, так что я не могла его прочесть. Интересно, был ли он раздражен, хотел ли он проникнуть в здание по какой-то определенной причине.

Спустя несколько минут охранник вернулся с большой подшивкой и коробкой бумаг. Он передал все Клайву, который все быстро пролистал.

— Отлично, — сказал он, улыбнувшись охраннику и администратору.

Я, наконец, смогла увидеть его лицо полностью. Он выглядел удовлетворенным.

Мой желудок перевернулся.

Запись закончилась, и я спустилась в офис службы безопасности.

— Пойдемте со мной, — сказал я Эдди, локальному менеджеру, который нахмурил лоб и последовал за мной вниз к стойке регистрации.

— Вероника, — сказала я, прерывая разговор администратора.

Она поставила вызов на удержание и взглянула на меня немного нервно. Я не часто останавливалась поболтать с сотрудниками.

— Я просмотрела запись с Мистером Уорреном, который нанес нам визит сегодня утром. Спасибо за отличную работу. Вы идеально следовали нашим протоколам.

Ее взгляд перестал быть таким беспокойным.

— Спасибо.

— И, Эдди, то, что мы отдали Мистеру Уоррену его директорские материалы — нормально. Это тоже в соответствии с нашим протоколом. Но отныне, я хочу, чтобы вы оба знали, что он больше не является желательной личностью в этом здании. И его не следует пускать без моего разрешения. Вы понимаете?

Они оба кивнули.

— Он больше не входит в состав нашего Совета директоров, и не является кандидатом на деловое партнерство с «Paragon». Так что, если он появится, в первую очередь, звоните мне. И не делайте ему никаких одолжений. Даже кофе. Он даже не кандидат на чашку кофе.

Я металась и дергалась весь остаток дня, когда, наконец, плюнув на работу, поехала домой. Должна быть какая-то причина, почему Клайв пришел сегодня, и я ни на секунду не поверила, что это было только из-за его устаревшего регламента Совета директоров.

— Ты можешь расслабиться? — спросила Ханна.

Она завивала мне кудри с помощью щипцов, занятие, которое я сочла совершенно пустой тратой времени.

— Серьезно, перестань дергаться, или я подпалю тебя!

Я закатила глаза, когда она осторожно провела пальцами по волосам.

— Мне плевать на волосы. Я волнуюсь о бизнесе.

— Ты можешь забыть о компании хотя бы на один вечер, — пыталась она успокоить меня. — Почему бы тебе не позвонить Клайву? Спроси его, зачем он приходил, без упоминания того, что тебя это беспокоит для начала.

— Я думала об этом, но хочу подождать и сначала обдумать все как следует.

В зеркале я наблюдала за тем, как Ханна закончила работать с плойкой и разложила мои волосы по плечам.

— Выглядит красиво. Спасибо.

Она посмотрела на меня через зеркало.

— Теперь твое платье.

— Я не планировала выряжаться, — возразила я.

Она уже наложила мне тени на веки и покрыла ресницы тушью больше, чем я использовала в течение месяца. Я изучала свое лицо, отражающееся в зеркале, когда она подбежала к своему гардеробу. Ханна проделала потрясающую работу. Я обычно не беспокоилась из-за своей внешности слишком сильно, соглашаясь с тем, что я в меру привлекательная женщина. Для меня это было прекрасно. Но то, как она уложила мои волосы и сделала макияж, заставило меня почувствовать себя особенной и прекрасной, словно я была пыльным драгоценным камнем, получившим, наконец, огранку.

Она вернулась в комнату, неся в руках черное платье на одно плечо.

Я сморщила нос.

— Я не надену его ни за какие коврижки.

Ханна стиснула зубы, и я точно могла сказать, что она готовилась к бою.

— Ах, да, конечно. Габриэль Беттс, великолепный миллиардер и генеральный директор. У меня имеется инсайдерская информация, что тебе посчастливилось понравиться ему. Так что ты наденешь это платье и будешь выглядеть в нем горячо, черт возьми.

Я с тоской теребила тонкий материал.

— Я не могу надеть такое. Я буду выглядеть нелепо.

Моя сестра улыбнулась.

— Обещаю, если ты увидишь в зеркале что-нибудь еще кроме потрясающей красоты, ты его не наденешь. Согласна?

Я кивнула ей, чувствуя, что по спине у меня покатились капли пота.

— Я купила тебе вот это.

Она сунула мне в руки пакет.

Я заглянула в него, видя только маленькие клочки черного кружева.

— Ты пытаешься убить меня? — простонала я, присаживаясь на кровать.

— Клянусь, я только пытаюсь тебе помочь. Под такое платье требуется соответствующее белье, … поверь мне. Теперь одевайся, — сказала она и посмотрела на часы. — Я подожду тебя снаружи пару секунд. Если ты не справишься с этим, — сказала она, указывая на пакет, — просто покричи.

— Я — генеральный директор биомедицинской компании. Думаю, что смогу с этим разобраться, — огрызнулась я.

Я послушно оделась после того, как она вышла из комнаты. Я посмотрела на свое отражение в зеркало в полный рост, как только я застегнула бюстгальтер без бретелек и разобралась, каким же образом надеть эти трусики. Ханна была права … это оказалось сложнее, чем я думала. Я втянула воздух. Я выглядела … по-другому. Сексуальной.

Я с трудом сглотнула, волнуясь, мне сейчас будет плохо, и потянула платье вверх. На самом деле платье… плотно прилегало, оно было обтягивающим. Я застегнула его и восхищалась тем, как оно облегает мои изгибы. Я пошла в гардеробную и выбрала пару черных туфель на шпильках, которые Ханна подарила мне на Рождество.

Она постучала в дверь, затем вошла.

— Сладкий маленький Иисус, — произнесла она, когда осмотрела меня. — Моя старшая сестра — генеральный директор, оказывается, супермодель и богиня.

— Ха.

Я раскачивалась на пятках посередине моей комнаты.

— Я признаю, что оно выглядит красиво, но я, по правде говоря, не могу надеть его. Я чувствую себя в нем неуютно. Я поставлю себя полностью в глупое положение.

Ханна подошла ко мне и настойчиво взяла мои руки в свои. Обеспокоенный взгляд омрачило ее хорошенькое личико.

— Габриэль Беттс — нечто важное. Почти такое важное, как ты. Я хочу, чтобы ты повеселилась сегодня вечером. Я также хочу, чтобы ты дала себе наилучший шанс добиться успеха.

Я втянула воздух.

— Я не знаю, какой успех подразумевается в данном контексте.

Она кивнула.

— Я знаю. И это нормально. Но если он тебе нравится, и ты хочешь, чтобы он испытывал к тебе те же чувства, то тебе следует показать, что ты заинтересована в нем.

— Я не заинтересована.

Она изогнула бровь.

— Знаешь, ты не умеешь врать.

— Знаю.

Несколько минут спустя Гейб позвонил в дверь, не дав мне достаточно времени для переодевания или хотя бы для того, чтобы существенно подольше поспорить о переодевании с Ханной.

Я открыла дверь, и он улыбнулся мне.

— Привет, Лорен.

Его глаза пробежались по моему платью.

— Обалдеть.

Я чувствовала, что краснею.

— Обалдеть?

Он поднял свои глаза обратно на меня и застенчиво улыбнулся.

— Я имею в виду, ты выглядишь сногсшибательно.

— Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь.

На самом деле, он выглядел необыкновенно привлекательно в темных потертых джинсах, темно-сером пиджаке и белой рубашке, на которой были расстегнуты верхние пуговки.

Ханна выглядывала из-за мены.

— Представь, — прошептала она.

Я толкнула ее локтем.

— Это моя младшая сестра, Ханна. Ханна, это Габриэль Беттс.

— Так приятно, наконец, познакомиться с вами! — воскликнула Ханна, пожимая ему руку и прыгая вверх и вниз, словно она была взбудораженным щенком. — Позаботьтесь о моей сестре!

— Намереваюсь, — Гейб снисходительно улыбнулся ей и повернулся ко мне.

— Готова?

Я кивнула и приняла руку, которую он предложил мне.

— Пока, Ханна.

— Повеселись, — пропищала она.

Я вздохнула с облегчением, когда мы спускались вниз по лестнице, удаляясь подальше от нее. Я наклонилась в сторону Гейба, вдыхая его запах—чистый и мужественный.

— Мы собираемся в «Saratoga», в случае, если тебе необходимо сообщить об этом телохранителю, — сказал он.

— Спасибо.

— Напиши им адрес, в случае, если я поеду слишком быстро для них.

Он подвел меня к своей причудливой электрической машине и открыл дверцу.

— Ты знаешь, хотя я и ученая, но никогда бы не догадалась, как открывается эта дверь, — сказала я, скользнув в машину.

— Я уже понял, что эта машина — не твой тип. А какая все-таки марка – твой тип?

Я наморщила лоб.

— «BMW»?

— Уверена? — рассмеялся он и вырулил с подъездной дорожки.

— «BMW» … седан. Я думаю, — вздохнула я. — Моя сестра выбирала машину. Я не —

— Тратишь время на такие вещи, — закончил он за меня. — Я все понимаю. Нечего стыдиться. Кстати, твоя сестра показалась мне милой.

— Она хорошая …. Несмотря на то, что немного суматошная. Мы живем вместе с ней. Она мой директор по маркетингу.

— Знаю. Я разговаривал с ней, когда пытался договориться о встрече с тобой. Она была гораздо более сговорчивой, чем ты.

Я пожала плечами.

— Она намного более беззаботная, чем я, считающаяся хорошей девочкой. Она должна получать удовольствие от жизни, будучи двадцатидвухлетней.

— А как насчет тебя? Ты наслаждалась жизнью, когда тебе стукнуло двадцать? — спросил он.

Я раздумывала над его словами. В последние несколько лет многое изменилось для меня, включая потерю моих родителей. Когда они умерли, я чувствовала огромное давление, крайнюю необходимость жить полной жизнью. Для меня это означало, что надо найти истинную цель в моей жизни и бросить все силы на построение этого.

— Тогда я строила свою компанию, ночуя на диване в своей лаборатории, и да, я получала от этого удовольствие. Это было время громадного роста и множества прорывов.

Он тоже улыбнулся.

— Мне нравится, с какой страстью ты относишься к своей работе. Ты хоть расслаблялась? Веселилась в те времена?

— Конечно, нет, — сказала я. — Не тот вид веселья, который предпочитала моя сестра. Ханна и я хотим разные вещи, и я это поддерживаю. Я не хочу, чтобы она чувствовала, что должна работать все время только потому, что я так делаю.

— Вы всегда жили вместе?

— Только с тех пор, как она закончила колледж. Наши родители умерли, когда мне было девятнадцать, а ей шестнадцать. Она хотела закончить высшую школу в Мичигане в то время, как я все еще училась в Массачусетском технологическом институте. Потом я переехала сюда, и она выбрала учебу в Стэнфорде, чтобы мы могли находиться близко друг от друга. Когда она закончила, то помогла мне с выбором дома. Ханна сказала, что пора перестать спать на диване.

Мне не хотелось говорить об этом, обо всех этих деталях моей жизни, но они только что выплыли наружу. Иногда было трудно скрыть чистую правду.

— Я сожалею о твоих родителях.

— Все в порядке. Было тяжело справиться, потому что это произошло внезапно. Они погибли в автокатастрофе.

— Это ужасно, Лорен.

— Ты уже знал об этом.

Я услышала это в его голосе.

— Конечно, я знал. Все знают.

Я рассмеялась, и была удивлена, как горько прозвучал мой смех.

— Так, это одно из того, что люди говорят про меня? Что я затворник — трудоголик, чьи родители трагически погибли? Я веду себя слишком весело.

— Я не думаю, что я когда-либо встречал кого-то, кто жалел бы тебя, — сказал Гейб, сохраняя свой тон ровным. — Хотя, печально слышать по поводу твоих родителей. Вот и все. И это не жалость, а сочувствие.

Я знала, что Гейб потерял отца, когда ему было десять. Он знал, каково это потерять кого-то близкого. И я срывала зло на нем.

— Прости, — сказала я. — Я знаю, что ты понимаешь, и ценю, что ты спрашиваешь о них. Я просто … напугана сегодня.

Гейб продолжал плавно маневрировать через движение на автостраде.

— Чем это?

Он не отводил глаз от дороги.

— Клайв Уоррен находился в «Paragon» сегодня утром по неизвестной причине.

Его пальцы сжались на руле.

— Что же он хотел?

— Я действительно не знаю. Он не позвал меня. Он хотел какие-то старые материалы Совета. Один из моих охранников забрал их для него, затем он ушел. Я смотрела записи с камер наблюдения. Это было странно.

Я покачала головой, все еще пытаясь собрать воедино, почему он находился там.

— Он знаком с протоколом безопасности, верно? — спросил Гейб.

— Да. Мы установили наши самые современные системы в то время, как он все еще был в Совете.

— Так он знал, что ты увидишь его на записи.

— Верно.

Я смотрела в темнеющее небо на горизонте, нахмурив брови.

— Он посылает тебе сообщение.

— Я знаю.

Я почувствовала, как беспокойство узлом скручивается у меня в груди. — Но что это за сообщение?

Гейб молчал в течение нескольких минут, концентрируясь на вождении, и, казалось, был погружен в свои собственные мысли.

— Я говорил тебе, что он мудак. Мне это не нравится. Для чего он встречался с тобой вчера вечером? Расскажи мне детали.

Я объяснила про последнюю разработку Клайва и про то, что он хотел связать свои технологии со скорым выходом на рынок технологии от «Paragon».

— Кроме того, я сказала, только исходя из его объяснений за ужином, что его технология несовершенна, и что она не подходит для «Paragon».

— И ты сказала ему об этом?

— Я сказала, что мы не будем вступать с ним в партнерство. Хотела быть искренней. Я не была грубой, правда. Я не стала делиться своими мыслями о недостатках.

— Похоже на то, словно он не в восторге от того, что ты ему сказала.

Я фыркнула.

— Конечно, ему не понравилось.

Гейб взглянул на меня.

— Парням вроде Клайва не нравится, когда им говорят «нет», особенно, если это исходит от красивой женщины.

— То, что я — женщина, не должно иметь никакого значения, — сказала я резко, хотя в тайне была рада, что он использовал слово «красивая».

— Воспринимай это, как двойной облом для него, — сказал он, и на его лице расползлась улыбка. — Ты сказала «нет» его технологии, а затем уехала со мной домой.

Я рассердилась на прозвучавшую двусмысленность. Фраза про поездку с ним домой был произнесена как-то непристойно.

— Ты просто меня подвез.

— Он же не знает об этом, — Гейб улыбнулся еще больше. — Я уверен, что Клайв был крайне зол, когда мы уехали. Он бы разозлился еще больше, если бы увидел тебя в этом платье сегодня, поскольку с ним на встрече ты была в свитере. Серьезно, у него бы лопнул кровеносный сосуд.

— Я думаю, что ты излишне драматизируешь.

Я неистово покраснела.

— Не стоит недооценивать влияние, которое ты оказываешь. Это было бы ошибкой, а ты не ошибаешься.

— Ты точно драматизируешь.

Он все еще улыбался, и я видела блеск в его глазах.

— Это мы еще посмотрим.

Ресторан, в который меня привез Гейб, располагался на полпути к горам. Он был менее показушный, чем мясной ресторан, в котором я была вчера, но зато более романтичным. Свечи стояли на каждом столике, и в центре зала располагался камин.

Гейб взял мое пальто и передал его гардеробщику. Этим простым действием он заставил меня почувствовать себя беззащитной рядом с ним. Чертово платье. Гейб положил свою большую руку мне на спину, пока мы следовали за администратором к нашему столику.

Когда он прикоснулся так близко к моим открытым участкам кожи, я почувствовала, что одновременно взмокла и замерзла. Позже я собиралась подумать о биологическом аспекте, когда останусь одна и смогу сформировать понятную, научную мысль.

Наш столик был изолирован и находился возле стены с окном с видом на звезды. Огни города не достигали этого места, так как находились ниже нас, и не портили вид.

— Красота.

— Мне, конечно, вид доставляет удовольствие, — сказал Гейб, глядя на меня.

На его лице мелькнула ямочка, и я втянула воздух. Находиться рядом с ним в этом слишком сексуальном платье было слишком волнительно для меня. Я неожиданно захотела закутаться в свой рабочий халат и уткнуться в ноутбук, с армией марширующих через него данных.

Вместо этого какой-то официант наливал мне бокал вина.

Гейб не пытался заказать ужин для меня. Даже такая небольшая толика контроля служила облегчением для меня. Мы изучали наши меню в тишине. Наш выбор пришелся на салаты и рыбные блюда.

— Ты не должен есть рыбу только из-за меня, — сказала я, даже если думала, что он нежничает. — Меня не беспокоит, что другие люди едят мясо. Я стала вегетарианкой, когда мне было восемь лет, так что я привыкла к этому.

— А почему ты тогда стала вегетарианкой? Это довольно ранний возраст.

— Мой отец тоже был ученым, и беспокоился о том, как индустриализация сельского хозяйства влияет на окружающую среду, — я пожала плечами. — В нашем доме мы все перестали есть мясо после обсуждения этого вопроса на семейном совете.

— Так ты была не по годам развитой, сознательным членом общества даже в восемь лет. Это восхитительно.

Гейб принялся за салат, а я позволила себе подглядывать за ним. За это время он получил от меня информации больше, чем большинство моих сотрудников узнали обо мне за год. Я не хотела делиться личной информацией о себе с другими, но с Гейбом, казалось, получалось все само собой.

Я продолжила изучать его. Его коротко остриженные волосы были густыми, они выглядели так, будто будут ощущаться под моими пальцами колючими и пружинистыми. В его карих глазах всегда присутствовал огонек, и его лицо было большим и красивым с квадратной челюстью. У него было властное лицо. На самом деле, все в нем говорило о силе, как будто его мышцы сдерживались только пиджаком. Что мне больше всего нравилось из его внешности, так это улыбка, которая, казалось, в любой момент могла спокойно появиться.

В тридцать два года Гейб был человеком, который полностью сделал сам себя. Он был замечательным мужчиной и влиятельной личностью, и вместе с тем он казался добрым человеком.

Эта аура доброты помогала мне расслабиться, находясь рядом с ним, хотя мне и не хотелось отдыхать.

— Думаю, что собираюсь проломить Клайву Уоррену череп, — сказал он в перерыве между поглощением салата.

Это прозвучало как-то слишком для моей теории доброты.

— Прости? — спросила я.

Он наклонился ко мне.

— Я сказал, что думаю о том, чтобы проломить череп Клайву Уоррену. Я не хочу, чтобы он крутился возле тебя. Мне это не нравится, и не нравится он сам. Он был в «Paragon» этим утром, чтобы угрожать тебе. Я бы хотел вернуть эти угрозы ему назад, и чтобы он находился на достаточном удалении от тебя. Я собираюсь драться с ним.

Его глаза сверкали, челюсть напряжена.

— Ты собираешься драться с ним? Ты защищаешь мою честь?

Его тело было наклонено ко мне под углом через стол достаточно близко для того, чтобы я смогла наклониться и поцеловать его.

Я передвинулась еще ближе на своем стуле, как это возможно.

— Мне бы хотелось защитить тебя. Я думаю твоя прекрасная честь в безопасности.

Он улыбнулся мне.

— Ты не можешь драться с Клайвом Уорреном, или проломить ему череп, или сделать что-нибудь в этом роде. Я должна справиться с ним сама.

Я начала судорожно размышлять, постукивая ногой, пытаясь угнаться за происходящим.

— Я продолжаю думать, что, возможно, у него имелась какая-то документация или заметки на его директорских материалах, что-то, что он считал возможным использовать против меня после того, как я отвергла его предложение прошлым вечером.

Гейб откинулся на спинку стула.

— Какого рода? Ты же не предоставляешь Совету служебную информацию, не так ли?

Я беру бокал и делаю судорожный глоток вина.

— Нет. Я предоставляю только общие данные этапов и отчетов тестирования, но я не раскрываю специфики. Так было всегда.

— Таким образом, у него нет ничего, чего он не должен был бы знать или то, чего бы он уже не видел.

Я кивнула.

— Поэтому-то я и не могу понять, почему он приходил, и зачем ему понадобились эти материалы. Если только …

— Если только … что?

— Если только ему в действительности не нужны были эти материалы. Возможно, ему просто нужен был повод, чтобы попасть в здание.

Гейб смотрел на меня настороженно.

— Зачем?

Я положила в рот салат.

— Как ты сказал, чтобы послать мне сообщение, что бы это ни было. Вот что мне нужно выяснить. Сегодня же вечером.

Мы быстро проглотили оставшуюся часть ужина, разговаривая о Клайве и о том, что, на самом деле, он мог делать в моем офисе.

Я попросила Гейба позволить мне вернуться в лабораторию с моим водителем и телохранителем, но он даже не стал слушать.

Он отвез меня туда сам, попросив их следовать за нами.

— Мы все еще на свидании. Я отвезу тебя, — настаивал он. — К тому же, я мог бы получить больше информации, чтобы разжечь мою ярость против Уоррена. Тогда тебе придется позволить мне врезать ему.

Я покачала головой, но втайне была довольна, … хотя мысль о драке вызывала у меня дискомфорт.

Я расслабилась на сиденье его роскошного автомобиля, наслаждаясь тем, что на этот раз кто-то еще разделит это бремя со мной. Я чувствовала себя в безопасности и защищенной, когда мы проехали через холмы и спустились в долину.

Но я осознавала, что чувство безопасности и защищенности были лишь иллюзией, к тому же мимолетной. Я застыла в кресле. Я не должна позволять себе слишком расслабляться, потому что, когда я попрощаюсь с Гейбом, а мне это необходимо сделать в ближайшее время, то будет больно, и будет гораздо хуже. Я чувствовала, что привязываюсь к нему, и из всех вещей, на которые у меня не было времени, личные отношения стояли во главе списка.

«Это, должно быть, самое худшее когда-либо первое свидание», — размышляла я, наблюдая за пролетающими за окном темными холмами. Я не могла сравнить это свидание ни с каким другим, но полагала, что оно было полным разочарованием для него.

— Ты привел меня в фантастический ресторан, и все, что я смогла сделать, это зациклиться на возможном корпоративном саботаже.

— Ты имеешь полное право волноваться. К тому же, мы все еще можем спасти наше свидание. Мы только начали.

— Я должна находиться в офисе прямо с самого утра, — автоматически сказала я.

— Мы собираемся навестить твой офис прямо сейчас. К тому времени как мы уйдем оттуда, вероятно, уже наступит завтра. Так что у тебя уже будут отметки времени прихода на работу и ухода с нее.

Широкая ухмылка распространилась по его лицу, и я вздрогнула, гадая, что именно он хотел бы сделать со мной во время моего воображаемого свободного времени.

— Ты знаешь, я —

Он поднял руку, заставляя меня замолчать.

— Знаю. Ты должна работать. Я понимаю. Ты — генеральный директор миллиардной биомедицинской компании и весь мир зависит от тебя.

Я уставилась в окно.

— Мир не зависит от меня.

Он протянул руку и погладил меня по колену, затем быстро убрал руку, как будто подумал, что это нежное прикосновение могло доставить мне дискомфорт.

— Да, зависит. Просто они об этом пока не знают.

Я почувствовала, что приятное тепло растекается румянцем по моим щекам, и я была рада, что темнота не давала возможности разглядеть меня во время остальной части поездки.

Я позвонила дежурному в управление службы безопасности и сообщила, что скоро прибуду, затем показала кивком своему телохранителю следовать за мной. Он подождал, когда я ввела сложный код, чтобы войти в здание. Гейб отвел глаза в то время, пока я нажимала на клавиши.

— Ты доверяешь мне пойти с тобой? Я не хочу, чтобы из-за этого возникли бы какие-нибудь проблемы, — сказал Гейб, ожидая за дверью лаборатории.

— Я доверяю тебе, — сказала я. — Но тебе все равно придется расписаться и подписать договор о неразглашении, потому что я не отклоняюсь от нашего протокола.

— Конечно.

Он улыбнулся, и на его лице показалась ямочка, что возбудило во мне желание погладить его по лицу. Эта мысль возникла в моей голове, но я сразу же отодвинула ее в сторону.

Мы вошли в приемную, и я обратилась к Тимми.

— Пожалуйста, сходите и сообщите им, что мне нужна запись, где Мистер Уоррен посещает офис.

Он кивнул, его мускулистая шея исчезла под складками, и немедленно отправился, растворяясь в темном коридоре. Иногда я вызывала сотрудников лаборатории работать в третью смену, но по выходным я пыталась дать всем возможность немного отдохнуть. Исключением были сотрудники службы безопасности, которые работали двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, включая все праздники. Я серьезно относилась к системе безопасности с тех пор, как мы переехали в наш большой объект. То, что Клайв Уоррен взял вверх надо мной, возможно, послужило поводом к тому, что сейчас я кипела от злости.

Гейб послушно заполнил документы, затем мы прошли через темные коридоры и офисы ко мне в кабинет.

Он тихо присвистнул, когда я включила свет.

— Тут полно рабочего пространства.

Я взглянула на диваны, на произведения искусства и вид на сад, который в данный момент был погружен в темноту.

— Я провожу здесь много времени, как ты знаешь. Ханна оформила здесь все так, чтобы мне было комфортно.

— Ты когда-нибудь, по правде, сидела на этих диванах? — озвучил он вопрос так, как будто уже заранее знал ответ.

— Никогда, — призналась я, и переключила свое внимание на монитор.

Моя команда безопасности уже отправила мне запись. Я просмотрела ее снова. Вот Клайв вошел, поговорил с администратором и охранником, потом сел. Гейб сидел рядом со мной, нахмурив брови, пока мы пересматривали запись снова и снова.

Чем больше я смотрела, тем больше убеждалась, что Клайв знал, что он не сможет проникнуть в главное здание. Таким образом, его целью было просто посидеть в приемной? Было ли это только желание напомнить мне о своем существовании? Или он пытался послать мне какое-нибудь сообщение, дать мне знать, что мне не стоит играть с ним в игры?

— Он определенно что-то замышляет, — сказал Гейб. — Давай спустимся туда и проверим.

Мы направились обратно в холл, чтобы отыскать какие-либо признаки нарушения или какие-то улики, оставшиеся после визита Клайва.

— Думаешь, он что-то заложил здесь? — спросила я, копаясь на столе администратора.

Гейб встал на четвереньки и осмотрел скамейку, на которой сидел Клайв. Он выругался и отошел от лавки, держа в руках небольшой квадратный чип.

— Я не знаю, что это такое. А ты?

Мое сердце заколотилось, когда я посмотрела на чип.

— Я предполагаю, что это уж точно не какой-то мебельный болт. Дай его мне.

Я покрутила маленький кусок пластика в своих руках. Внутри него что-то было.

— Это застряло внизу скамейки, — сказал Гейб.

Я подавила желание раздавить чип в пыль, зная, что мне еще необходимо проанализировать, что это такое.

— В конце концов, твое желание может сбыться, — сказала я резко.

— Какое именно?

— Проломить череп Клайву Уоррену. Я даже могу подержать его для тебя.

Глава 5

Я пробежалась по заводским номерам компонентов внутри чипа и прогнала их через базу данных, но уже догадывалась, каким будет результат.

Клайв Уоррен подложил устройство в моей штаб-квартире, чтобы внедриться в систему безопасности и управлять данными. Он пытался взломать мои сервера, и, возможно, уже преуспел в этом.

Я щелкала костяшками пальцев и ждала результат запроса в базу данных.

— Ты должна пойти домой, — сказал Гейб.

Он общался с другом-программистом по поводу чипа, и они яростно переписывались друг с другом. Он взглянул на меня, но вместе с тем, казалось, что он так и не отвлекся от того, что там читал. Через мгновенье его глаза концентрируются на мне, но его брови все еще нахмурены.

— Я не оставлю тебя. Это будет выглядеть не очень хорошо.

Я нахмурилась и повернулась обратно к монитору.

— Нет, не будет.

— Я думаю, ты захочешь позвонить властям. Ты не должна позволить ему избежать наказания за это, хоть на день.

Я отрицательно покачала головой.

— Прямо сейчас не могу позволить кому-либо постороннему проникнуть сюда. Мы слишком близки к запуску. Если информация о моем прототипе выйдет наружу, то это все испортит.

Гейб опустил свой телефон и начал расхаживать по кабинету.

— Тогда мы должны будем позаботиться о Клайве частным образом.

— Гейб.

Он остановился и повернулся ко мне, и я обратила внимание, что он выглядел уставшим, морщины прорезали его красивое лицо.

— Это не твоя проблема. Нет никаких «мы». Я должна разобраться с ним сама. Я ценю, что ты здесь со мной и ту поддержку, которую ты мне оказал сегодня вечером, но это единичный случай. Ты вернешься в завтра «Dynamica», а я останусь здесь. И это нормально. Так и должно быть.

Он обеими руками пригладил свои волосы.

— Мой друг считает, что Клайв уже взломал вашу систему. Скорее всего, ты уже засвечена.

— Я знаю.

— Позволь мне помочь тебе.

— Мне не нужна твоя помощь, — огрызнулась я.

Гейб был последним, на кого бы я хотела накидываться, тем более тогда, когда он находится рядом со мной.

— Я могу сама справиться с этим, и разберусь со всем сама. Я завтра утром найму команду, которая приступит завтра и сделает повторное шифрование всех данных. Пусть даже Клайв и проник в систему, и я согласна, что у него было достаточно времени, но, возможно, он не смог все скачать. У меня имеется информация, которая хорошо защищена.

Гейб скрестил руки на груди и слегка мне улыбнулся. Я задалась вопросом, что его улыбка, видимо, была вызвана использованием мной слова «защищена», но я была чертовски уверена в том, что не собираюсь думать об этом в настоящий момент.

— Ты не уходишь, не так ли? — спросила я.

— Нет, — ответил он, покачал головой и тяжело сел. — Я не хочу оставлять тебя здесь одну.

— Решай сам.

Я начала анализировать информацию на наличие признаков возможного взлома.

Гейб слегка похрапывал на диване, когда я посмотрела на него. Часть защитного кода повторялась два раза подряд, что указывало на неравномерность в нашей защитной оболочке. Я не программист, но могла сказать, что я нашла то, до чего добрался Клайв. Он уже разобрался с нашей сложной системой защиты и дошел до основной базы данных «Paragon». У него была возможность ознакомиться с моими последними отчетами и результатами тестирования моего первого удачного пробного прототипа.

О чем не догадывался Клайв, и, собственного говоря, не знал никто кроме меня, что сам по себе дизайн и технология для моего прототипа не содержалась в базе данных компании «Paragon». Он наполовину находился в моей голове, а половина содержалась внутри моего личного ноутбука, который не был синхронизирован с общей сетью компании именно по этой самой причине.

Информация о прототипе, содержащаяся в базе данных компании была примитивной и устаревшей, а в некоторых случаях совершенно неверной. Я сделала это специально. Если бы кто-то взломал наш сайт, то он бы с самого начала решил, что все, абсолютно все наши технологии теперь доступны ему. Некоторое время у него ушло бы на то, чтобы сообразить, что нужная информация, на самом деле, находится в другом месте. И если бы он пришел ее искать, я бы уже была готова.

— Гейб.

Я слегка толкнула его, и он обнял себя руками, словно пытаясь отогнать меня и продолжить спать. Мгновение я смотрела на него, его дыхание было ровным и размеренным, а руки обвились вокруг груди.

— Ты разглядываешь меня, не так ли? — спросил он, приоткрывая один глаз, чтобы взглянуть на меня. — Это очень грубо.

— Э-э, извини, — ответила я, откинувшись на спинку кресла и потерев глаза.

Недостаток сна начинал сказываться на мне.

— Я шучу, — произнес он и немного приподнялся. — Что ты нашла?

Я с трудом сглотнула.

— Он нарушил защиту и вошел в систему. Теперь, когда ретранслятор отключен, он, вероятно, не сможет больше получить никакую информацию. Но у него было время, и я уверена, достаточно хорошая возможность.

Гейб погладил мою руку.

— Ты хочешь, чтобы я пошел и подрался с ним сейчас?

Я засмеялась, но мой смех звучал слишком печально, собственного говоря так, как я себя чувствовала в данный момент. — Если бы я думала, что это могло мне помочь, то тогда бы я, наверное, согласилась.

— Это, безусловно, поможет. Подумай об этом. Считай, что я всегда на связи.

Он посмотрел на часы, которые показывали шесть часов утра.

— Я говорил тебе, чтобы ты располагала временем на сегодня. Позволь мне отвезти тебя домой. Ты, наверное, вымоталась.

Я отрицательно покачала головой.

— У меня слишком много дел. Целая команда программистов скоро будет на месте.

Гейб сел и решительно посмотрел на меня.

— Тебе нужно пойти домой, поспать несколько часов и что-нибудь съесть. А потом переодеться, хотя мне и нравится это платье.

Я оглядела себя донизу, так как совсем забыла, во что была одета.

— Мне не нужно, чтобы ты отвозил меня домой, — пропищала я.

— Я настаиваю. Кроме того, я обещал твоей сестре, что позабочусь о тебе. Я хочу доставить тебя в целости и сохранности, хочу, чтобы она была на моей стороне.

— Уверена, что ты ей уже нравишься, — сказал я, устало закрывая свой офис.

— Всегда есть простор для совершенствования. У меня еще много над чем также надо поработать, чтобы позаботиться о тебе.

— После такого, я считаю тебя своим другом, — произнесла я, считая так всерьез. — Ты помог мне пережить тяжелую ночь. Я обязана тебе.

— Очень мило с твоей стороны, Лорен. Я с нетерпением жду момента обналичивания благодарности.

Его глаза блестели, и я почувствовала, как начала краснеть.

— Теперь, пойдем. Я знаю очень важного генерального директора женского пола, которой нужен завтрак.

Несколько часов спустя я вернулась в офис, немного отдохнувшая, но, по крайней мере, уже обычно одетая, а не как проститутка высшего класса.

Я встретилась с командой программистов, которых я привлекла.

— Скажите, что вы уже выяснили.

Лео, руководитель группы поднял на меня глаза из-за своего ноутбука.

— В течение двенадцати часов они находились внутри вашей системы. В зависимости от того, кто они, и насколько приоритетным для них является «Paragon», могу сказать, что за это время они могли успеть скопироваться половину файлов с вашего сервера. У них, конечно, была такая возможность.

Я застонала, а затем указала на чип.

— Это новейший технологический продукт?

— И да, и нет, — сказал Лео. — «Да» — в том смысле, что человек, который это сделал, должен, в первую очередь, знать, что надо делать, чтобы настроить передатчик, который перехватит сигнал приема. «Нет» — это довольно просто, когда ты знаешь, что достаточно просто физически разместить его в нужном помещении, и он будет работать.

— Ваш среднестатистический хакер использовал бы технологию такого рода?

— Никогда, — ответил Лео. — Я никогда раньше не видел ничего подобного, но не удивительно, что в Силиконовой долине изобретается дерьмо, подобное этому. Пардон за выражение, — он сделал глоток воды. — Вдобавок, — продолжил он дальше, — среднестатистический хакер не нацеливается на компанию такого уровня, как ваша. Во всяком случае, не сам по себе. Как правило, они выполняют крупномасштабные атаки, пытаясь прорваться во множество разных мест в надежде, что в некоторых из них найдутся слабые места. Этот же взлом был более целенаправленный. К тому же, человек, который это сделал, имел возможность физически посетить объект. Как правило, среднестатистический хакер сидит в полуподвальном помещении или находится на полпути, передвигаясь по всему миру. Так что то, что случилось у вас — это редкость, если не сказать больше.

Я мерила шагами зал заседаний, кислота булькала в животе.

— Я знаю, кто это сделал.

— Хорошо, — Лео наклонился вперед. — Как я понимаю, вы уверены на сто процентов?

Я кивнула и продолжила расхаживать.

— Если вы хотите довести эту информацию до властей, то у нас достаточно доказательств, — сказал он. — Можно было бы возбудить против них уголовное дело в соответствии с государственными и федеральными законами о киберпреступности.

— Я не готова идти к властям. Пока нет, — произнесла я, продолжая расхаживать.

Даже пригласить эту группу программистов поработать на меня на внештатной основе — было риском большим, чем мне бы того хотелось. Несмотря на то, что наша служба безопасности подвергла интенсивной проверке каждого из них перед нашей сегодняшней встречей, но я все равно чувствовала себя беззащитной.

Я держала вокруг себя небольшой круг людей. На сегодняшний день, таким образом, я старалась защитить свою компанию. Но по состоянию на вчерашнее утро все резко изменилось, и если я собираюсь выжить, то мне придется адаптироваться к новой реальности. Например, позволить Гейбу остаться со мной прошлой ночью и дать ему узнать, что происходит с «Paragon», стало первым шагом. Привести команду программистов — вторым.

Но обратиться к властям … Нет, третьим шагом это точно не будет.

У меня имелись некоторые планы, которые шли в разрез с законами штата и федеральными законами, поэтому все риски от этой ситуации я возьму на себя. На данный момент.

— И я хочу убедиться, что Клайв Уоррен расплатился по долгам чуть более мучительно, нежели бы ему предстояло ответить перед уполномоченными органами.

— Можете ли вы взломать его? — спросила я.

Лео снял очки и почистил их о свою футболку, небольшая улыбка появилась на его губах.

— На этот вопрос я никогда не отвечу «да». Но в данном конкретном случае, я также не буду говорить и «нет».

В тот вечер я вышла из кабинета в десять часов вечера. Когда я включала защитный код, то поняла, что сегодня было воскресенье. Направляясь к машине, я быстро проверила телефон, где обнаружила два пропущенных сообщения от Гейба и одно от Клайва.

Сначала я открыла трясущимися руками сообщение от Клайва.

Клайв: Надеюсь, что ты прекрасно провела свои выходные, — гласило оно.— Если ты еще хочешь поговорить о моем предложении, просто дай мне знать. Я буду в городе всю неделю.

Я пыталась восстановить пульс, делая дыхательные упражнения, но я подумала, что вместо этого было бы лучше швырнуть свой телефон на землю и растоптать его. Мне, конечно, очень хотелось это сделать. Но прежде чем совершить это, я открыла сообщения от Гейба.

Первое из них гласило:

Гейб: Помнит ли мой любимый генеральный директор — крестоносец женского пола о том, что сегодня надо пообедать.

Мой желудок зарычал при упоминании об обеде. Я и забыла про него.

Во втором сообщении было написано:

Гейб: Конечно, нет. Поскольку я уверен, что ты также пропустила и ужин, то принес с собой индийскую еду на дом. Увидимся немного позже.

Сообщение было отправлено в девять тридцать.

Я потерла виски, как только села в машину. Гейб был милым, но он не очень хорошо принимал ответ «нет».

Конечно, пока я не сказала ему « нет».

Когда я вышла из машины, то обнаружила его «Spyder», припаркованный возле моего дома. Он тут же выскочил и поприветствовал меня.

— Надеюсь, что все в порядке? Я только выступил в качестве доставщика продуктов, и на этом покидаю тебя, но мне что-то не верится, что ты действительно поешь.

— Проходи, — сказала я. — Но давай поспешим, так как я только что получила сообщение от Клайва, и у меня голова раскалывается.

Гейб нахмурился при упоминании имени Клайва, но послушно схватил коробки и сумки с купленной едой. Индийская кухня была моей слабостью. Я говорила ему об этом? Я ощущала запах еды, шедшей от коробок, хотя мы ее даже еще не распаковали.

— Я знал, что это твоя любимая, — сказал он, как будто читая мои мысли.

Я разозлилась.

— Откуда ты это узнал?

— Я позвонил твоей сестре и спросил, что тебе нравится, — он кривовато ухмыльнулся. — Никакого шпионажа. Клянусь.

Мы вошли в дом и поставили еду на стол. Ханна рискнула выйти к нам в спортивном костюме, ее волосы были зачесаны позади в конский хвост.

— Мне нравится, что ты достаешь Лорен, чтобы она даже при таком стрессе поела.

Она одобрительно похлопала Гейба по руке, затем повернулась ко мне, вся сияя.

— Надзиратель, — произнесла она одними губами и указала на него.

Я чуть не умерла от стыда.

— Ты голодная? — спросила я ее, и тон моего голоса звучал как явное предупреждение.

Ханна беспечно проигнорировал меня.

— Умираю с голоду, спасибо, — ответила моя любопытная сестренка.

Я поставила тарелки, а Гейб начал раскладывать еду, которая вся оказалась вегетарианской. Мое сердце немного растаяло, как только я надкусила самсу с овощами.

— Когда же ты в последний раз ужинала со мной дома? — спросила Ханна. — Даже если это и было половина одиннадцатого вечера?

Мой пустой взгляд был единственным ответом, который я могла ей дать.

— Я, конечно, захватил кое-какое вино, но полагал, что могу попасть из-за этого в неприятности, — сказал Гейб.

— Только не со мной, — ответила Ханна, начав суетиться, доставая штопор и бокалы. — Со всей этой чертовщиной, что творится вокруг, мне действительно надо выпить.

— Мне тоже, — призналась я.

Гейб улыбнулся, но затем нахмурил брови.

— Что говорилось в этом дебилоидном сообщении? Предполагаю, что не слишком многое, чтобы его можно было использовать против него в суде.

— В точку.

Я сделала живительный глоток вина, как только Ханна налила его мне в бокал.

— Он написал, что надеется, что я прекрасно провела свои выходные. Ха-ха. И если я еще хочу поговорить с ним по поводу его предложения, то он будет находиться в городе всю неделю.

— Что это за спектакль? Что ты хочешь сделать? Ты пойдешь в полицию?

Смесь гнева и беспокойства отразились на лице Гейба.

Я отрицательно покачала головой.

— Я уже решила не делать этого. Пока нет. Я хочу сама разобраться с ним сначала.

— Что это значит?— спросила Ханна, нахмурившись от беспокойства. — И он написал тебе сегодня вечером? У него, должно быть, стальные яйца.

Я беспомощно смотрела на них

— Не могу поверить, что он взломал мою систему.

К своему абсолютному огорчению, я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами.

— Все хорошо. — Ханна погладила мою руку, чтобы успокоить. — Просто съешь что-нибудь на ужин. Ты почти не спала и не ела. Тебе надо дать себе передышку, прежде чем взяться за решение этих проблем.

Гейб положил салфетку

— Помнишь, вчера вечером я переписывался с другом?

Я кивнул, заставляя себя успокоиться. Я не могла позволить себе проявления душевных страданий в пьяной истерике, и не хотела сломаться перед Гейбом. Я едва его знала.

— Он — эксперт по кибербезопасности, к тому же местный и может тебе помочь. Он помог мне разобраться с внешними угрозами, и я ему доверяю.

— Я уже наняла сегодня команду. Я во всем разберусь, но спасибо за предложение.

— У меня собственная команда службы безопасности. Я с удовольствием одолжу их тебе. Я бы почувствовал себя от этого лучше.

Он посмотрел на меня, его челюсти сжались, в этот момент он выглядел непреклонным, как черт.

— Ты знаешь, у меня есть собственная служба безопасности, Гейб. Но я ценю то, что ты пытаешься мне помочь.

— Я думаю, что ты в опасности, — сказал он и его глаза сверлили меня. — У меня имеются ресурсы, которые можно использовать. Они в твоем распоряжении. Я знаю, что ты можешь справиться со всем самостоятельно, но не стоит быть настолько независимой, чтобы отвергать предложения, которые могли бы поспособствовать твоей безопасности.

Ханна погладила мою руку снова.

— Ты должна его слушаться, — сказала она. — Я знаю, тебе не нравится принимать помощь, но сейчас для этого самое лучшее время. Мне не нравится, что Клайв давит на тебя так сильно.

Я снова повернулась к Гейбу.

— Я не хочу ранить твои чувства, но с какой стати я должна доверять тебе? Ты появился именно тогда, когда начались все эти неприятности. Откуда мне знать, что ты не вовлечен в это?

Я с трудом сглотнула. Мне хотелось доверять ему, но я чувствовала себя совершенно выведенной из равновесия всем происходящим. Я всегда придерживалась спокойной манеры поведения и полностью просчитанных планов на будущее. В этот раз у меня не было ни того ни другого, и я волновалась, что на мое решение могли повлиять его доброта и его ... ямочка.

Его пристальный взгляд задержался на мне.

— Ты не можешь знать наверняка, что я не участвовал в этом, но я даю тебе слово, что это не так. Ты можешь проверить мои данные, проверить моего технического специалиста, и также всю мою службу безопасности, пока ты не удовлетворишься.

— Но почему ты помогаешь мне? Что тебе это дает? — спросила я, и меня действительно интересовал этот вопрос.

— Я просил тебя рассмотреть вопрос о партнерстве с «Dynamica», помнишь? У меня имеется личная заинтересованность к существованию «Paragon» и ее успеху. То есть, если ты, конечно, ответишь «да» на мое предложение.

— А что если я скажу «нет»?

— Тогда у меня есть еще личный корыстный интерес против Клайва Уоррена.

В его глазах появился блеск, а на лице — ямочка.

— Почему это?

— Потому что в первую очередь ты пошла на ужин с ним. И я никогда не прощу его за это.

Глава 6

— Он тот еще поклонник. Кстати, Господи Боже, чем ты с ним занималась? — спросила Ханна после того, как Гейб ушел.

Я покачала головой.

— Ничем.

— Ты целовалась с ним?

Я снова отрицательно покачала головой слишком усталая, чтобы пытаться возражать против ее излишнего любопытства.

— Он приверженец, — сказала она и кивнула, когда принесла посуду на кухню. — Новообращенный.

— Что это означает?

— Он верноподданный Лорен Тейлор. Ты также поступаешь с людьми (делаете это для людей) — твоих сотрудников, директоров, инвесторов. Люди верят в тебя и в твое рвение. Я точно могу сказать. А ты к тому же даже не поцеловала этого парня, а он, между прочим, не остановится ни перед чем ради тебя.

— Он не остановится ни перед чем ради сотрудничества его компании с «Paragon», — поправила я ее. — Он хочет получить прибыль от моей технологии. Это только бизнес.

Ханна взглянула на меня, как только она закончила убирать.

— Без разницы.

Я встала и потянулась, чувствуя себя физически и эмоционально истощенной.

— Разница есть. Именно из-за этого я и не могу ему доверять.

Она вывернула из-за угла, уперев руки в боки.

— Почему не можешь?

— Потому что он неожиданно появился именно тогда, когда все это началось. И ему явно от меня что-то нужно. Я не могу рассчитывать на него, на его защиту … или еще на что-нибудь, если на то пошло. Я должна сделать это сама.

— Ты всегда делаешь все сама, и никому не доверяешь. Никогда.

— Это не так, — огрызнулась я.

Она подошла ко мне.

— Да, это так. Ты основала эту компанию шесть лет назад и заперла себя в ней. Это стало целью всей твоей жизнью с тех пор, как умерли папа и мама. Гейб — первый парень, с которым ты ходила на свидание, Лорен. Никогда. Ради Бога, тебе двадцать пять. Ты понимаешь, что это ненормально?

— Я — ненормальная, — сказала я, моя грудная клетка вздымалась.

Она затронула больную тему, но ее требовалось защитить.

— Я родилась не для того, чтобы ходить на свидания и дегустировать вино. Я здесь не просто так. Предназначение. Разве ты не понимаешь, что я верю в это? Что вера — это единственная вещь, которая помогала мне преодолеть все это.

Правда заключалась в том, что произнеся слова вслух, я вдруг почувствовала, что это сильно повлияло на меня. Утомление победило меня, и слезы потекли по моему лицу.

Ханна смотрела на меня, широко раскрыв глаза. Я никогда не плакала. Никогда. Даже после смерти наших родителей. Она подошла и обняла меня.

— Прости, — сказала она и начала укачивать меня. — Я не хотела тебя расстроить.

— Дело не в тебе.

Я обняла ее. Она была единственным человеком в моей жизни, который постоянно находился рядом, и я любила ее больше, чем кого-либо.

— Дело в том, что «Paragon» стал уязвим. Я не могу это выдержать. Я этого не потерплю.

Отстранившись, я вытерла лицо. Ярость все еще пульсировала во мне, перемешиваясь со слезами и бессилием.

Ханна убрала волосы с моего лица.

— Тебе нужно пойти поспать. Но подумай о предложении Гейба. Если ты становишься сильнее, когда он рядом с тобой, то, может, пришло время рискнуть.

— Я не рискую.

Я невесело ей улыбнулась, посмеиваясь над собой.

Она улыбнулась в ответ.

— Тогда иди на обдуманный риск. Серьезно. Просто подумай над этим.

Я думала об этом весь следующий день. Я сделала в голове список плюсов и минусов партнерства с «Dynamica», размышляла над тем, стоит ли мне принять предложение Гейба о технологической помощи, пока готовилась к встрече с Советом директоров, который я созвала. Я хотела проинформировать Совет об успешных испытаниях, которые мы провели на прототипе, и которые, как казалось, произошли уже миллион лет назад.

Я также собиралась представить на их суд предложение Габриэля. Решив не информировать их о бреши в системе безопасности и о предложении партнерства с Клайвом Уорреном, я решила взять всю ответственность по этим вопросам на себя, по крайней мере, на какое-то время. Я нарушала этим свой долг по информированию Совета обо всех предложениях, которые должны быть вынесены на его рассмотрение, и я знала это. Но мне нужно было справиться с ситуацией прежде, чем все бы вышло из-под контроля. Круг людей, знавших о нарушении, был небольшим: я, Ханна, Гейб, техническая команда, которую я наняла, и мой отдел безопасности.

И Клайв. Клайв знал. Я ничего не могла с этим поделать. Пока нет.

Я не хотела, чтобы кто-то узнал о том, что случилось. Клайв состоял в Совете, и у него все еще могли оставаться друзья в нем. Вдобавок, я должна была встретиться с инвесторами на следующей неделе. Я не могла позволить, чтобы информация о взломе вышла наружу. Это могло скомпрометировать старт моей разработки, что в итоге могло поставить под угрозу мою компанию, что в итоге привело бы к разрушению всего.

Я не собиралась позволить этому случиться, моя фидуциарная обязанность (прим. пер. Обязанность агента действовать честно и грамотно в интересах заказчика) состояла в том, чтобы раскрывать информацию о нарушениях, будь они неладны.

Как я вчера сказала Ханне, я не доверяю никому, кроме себя.

Я представила результаты исследования Совету. Как и ожидалось, они были в восторге. Объяснив, что проведу встречи с инвесторами, чтобы попросить у них дополнительные средства на выведение технологии на рынок, я получила горячую поддержку от Совета.

Я изложила им условия предложения Гейба. Как и ожидалось, они полагали, что данное партнерство даст нам быстрый выход на международный рынок. Они проголосовали, одобрив его. Я согласилась, что это отличный вариант для «Paragon» для выхода на глобальный рынок, чтобы достичь цели гораздо быстрее чем, если бы нам пришлось делать это своими силами

Голосование по вопросу сотрудничества с «Dynamica» было единогласным.

Габриель будет в восторге, но что он пока еще не знает, так это то, что я планировала сохранить наши с ним отношения в сугубо деловом русле. Я что-то испытывала к Гейбу, но в моей жизни не было места для каких-либо волнений.

Еще кое-что я собиралась сделать с Клайвом Уорреном, которому хватит впечатлений до конца жизни.

После встречи я позвонила Гейбу, чтобы рассказать ему о решении Совета по поводу партнерства.

— Это отличная новость, Лорен, — сказал он.

Я прямо-таки почувствовала по его голосу, что он улыбается. Я смогла представить его ямочку. Я крепко сжала глаза, как будто это смогло бы заставить исчезнуть его образ из моей головы.

— Не хотела бы ты поужинать, чтобы отпраздновать это? — спросил он.

Я испытывала сильное желание увидеть его. Это было по-настоящему, и боль, которую я испытывала, можно было почти сравнить с душевной болью. Я попыталась выкинуть из головы эту мысль, и приготовилась дать ему отпор.

— Не могу. Я должна работать допоздна.

— Я тоже должен работать допоздна, — произнес Гейб.

— Извини. Сегодня не получится. Но я свяжусь с тобой в самое ближайшее время.

— Лорен, не бросай трубку. А как начет других вещей, которые мы обсуждали с тобой?

Я понимала, что он говорит о своем компьютерщике и предложении по дополнительной защите меня. Он был осторожен, подбирая слова, потому что он, вероятно, был таким же параноикам, как и я, и это заставило меня тосковать по нему еще больше.

— Я все еще раздумываю об этом. Я дам тебе знать. Ладно?

— Ладно.

Но его ответ прозвучал так, что он, однозначно, не смирится с этим.

— И мы еще кое-что обсуждали …, — мой голос затих.

— Да?

— Это останется между нами, ладно? Давай оставим ограниченным круг тех, кто посвящен в этот вопрос.

— По крайней мере, эта идея неплоха. Но то, что ты не хочешь поужинать со мной, похоже на катастрофическую ошибку.

— Согласна, по крайней мере, в отношении первой фразы, — сказала я, игнорируя вторую часть. — Я свяжусь с тобой позже.

Было похоже на то, что он собирался спросить меня о том, когда именно я собираюсь связаться с ним, поэтому я быстро повесила трубку, все еще держа глаза плотно сомкнутыми.

В конце концов, я решила, что не буду работать допоздна. Я чувствовала себя так, словно была с похмелья или что-то в этом роде, а я никогда не испытывала похмелья в своей жизни. Наверное, это было эмоциональное похмелье ... от недели, заполненной двумя свиданиями; очень великолепным миллиардером, преследующим меня; еще одним миллиардером, пытающимся проникнуть в мою компанию и пожирающего меня глазами, и тем фактом, что я нагло врала моему Совету директоров.

Я планировала отправиться домой и натянуть на себя пижаму. Я, вероятно, выпью бокал вина и доем остатки индийской еды

«Ты — беспредельщица, Лорен», — голос Гейба звучал в моей голове, и я улыбнулась назло себе.

Я ушла с работы в шесть часов вечера в понедельник, когда на улице еще было светло. Можно сказать, я пустилась во все тяжкие..

Я направлялась к своей машине, когда Клайв Уоррен выскочил из своего роскошного седана, находящегося в середине стоянки, и помахал мне рукой. Мое сердце остановилось, а потом начало сильно биться.

Клайв. Чертов. Уоррен.

— Лорен.

Он имел наглость улыбаться и смотреть, как будто ничего не случилось. Я подошла к нему, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. В это время множество людей покидали здание, в том числе и некоторые члены Совета директоров. Я не могла позволить показать, что между мной и Клайвом что-то не так. Меня интересовал вопрос, а что если он догадывался об этом.

— Что ты здесь делаешь, Клайв? Ты что-то забыл?

Его глаза сканировали мое лицо, ища подтверждение того, что я знала о том, что он сделал. Убедившись, что нашел этому подтверждение, он снова улыбнулся.

— Я надеялся, что ты захочешь еще раз рассмотреть предложение, которое я сделал тебе тем вечером. В свете новых … обстоятельств.

— Каких обстоятельств?

Я почувствовала, что моя кровь закипает.

Он сдвинул очки на нос, и мне пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не сорвать их с его капризного маленького личика и не втоптать в землю.

— Вероятно, тебе следует сесть в машину, чтобы мы могли обсудить этот вопрос в приватной обстановке. Уверен, ты не хочешь прибегать к помощи сотрудников.

Клайв кивнул в сторону моего представителя службы безопасности, стоявшего наготове.

— Привет, Боб! — крикнул он ни с того, ни с сего, улыбнулся и помахал рукой одному из членов Совета, находящегося на другой стороне парковки.

— У тебя есть одна минута, — произнесла я сквозь зубы, также помахав рукой Бобу, пытаясь казаться обычной. Я подошла с пассажирской стороны автомобиля Клайва прежде, чем он смог бы устроить еще большую сцену. Оказавшись внутри, я написала Тимми и моему водителю: «Одна минута. Я в порядке».

Я повернулась к Клайву, как только он сел за руль.

— Итак, ты ждал на моей парковке, пока я выйду? Это не очень профессионально. Не то, чтобы я хоть в малейшей степени была удивлена этим.

— Я собирался отсюда позвонить тебе и настаивать на том, чтобы ты поужинала со мной, так как в тот раз нам не удалось закончить разговор. Я, правда, не ожидал, что ты уедешь так рано.

Он улыбнулся мне, выглядя расслабленным и счастливым, и по какой-то причине это заставило меня чувствовать себя так, словно меня сейчас стошнит.

— Я не хочу ужинать. У меня планы.

«Надеть пижаму, распечатать фотографии с тобой из Интернета, и сжечь их, пока я проклинаю тебя».

Мои замыслы на вечер претерпевали изменения.

— У тебя есть ровно одна минута, прежде чем появится мой телохранитель. Говори, что ты хочешь.

— Я хочу купить контрольный пакет акций компании «Paragon», — абсолютно невозмутимо сказал Клайв.

Это было так смешно, что я по-настоящему рассмеялась.

— Я говорю серьезно. Я сейчас владею твоей технологией. У меня есть все, — сказал он и небольшой нервный смешок сорвался с его губ. — Я учитывал это, разрабатывая свою систему реализации с «Paragon». Я планировал работать с тобой с тех пор, как покинул Совет. Это было все, о чем я думал, находясь в Китае, пока строил мою систему.

— Твоя система имеет недостатки.

— Я знаю. Вот почему мне нужны твои технологии. Я могу протестировать ее с помощью твоего прототипа и выяснить, что мне нужно сделать, чтобы она, наконец, заработала. Это то, над чем мы прямо сейчас трудимся в моей лаборатории, благодаря всей информации, скачанной от тебя вчера. У меня куча различных планов, Лорен.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь удержать себя от того, чтобы не накричать на него или не ударить по лицу. Это бы позволило мне почувствовать себя лучше, но в данный момент это бы не помогло.

— Я не продаю свою компанию, и не собираюсь сотрудничать с тобой. Это не моя работа — помогать тебе исправлять недостатки твоей технологии для того, чтобы потом ты получил прибыль от того, над чем я несколько лет упорно работала.

Клайв улыбнулся, приведя меня в оцепенение.

— Но ты продашь. Если не согласишься, то я собираюсь добиться подвижек в тестировании и развитии твоей технологии. И я планирую вывести ее на рынок прежде, чем это сделаешь ты.

Я почувствовала, что кровь отхлынула от моего лица.

— Ты не сможешь этого сделать.

— Почему же нет?

— По многим причинам, не последней из которых является тот факт, что у тебя нет средств для быстрого тестирования и внедрения моей технологии. Они есть только у меня.

Некое подобие улыбки вновь появилось ни лице Клайва, заставляя меня почувствовать себя нехорошо.

— Ты не права. У меня абсолютно точно есть средства. Я появился в Долине раньше тебя, ты же знаешь. Я здесь уже давно обосновался.

— Даже если это правда, а я так не думаю, ты нарушил законы штата и федеральные законы, так как взломал мою систему и украл технологии. У меня есть все нужные мне доказательства. Я возбужу против тебя уголовное дело.

— Это займет некоторое время. Кроме того, скандал вокруг кражи со стороны бывшего члена Совета директоров, наряду с рассекречиванием твоей конфиденциальной информации, испортит твой запуск. Ты знаешь это. К тому же, когда придут арестовывать, возможно, меня уже не будет рядом. Я буду обладателем миллиардов долларов компании «Paragon», прожигающих дыру у меня в кармане.

Я повернулась к нему и почувствовала, как злая улыбка расплывается по моему лицу.

— О, нет, ты этого не сделаешь.

Я пока еще не была уверена как именно, но я собиралась быть первой, кто поджарит Клайва Уоррена.

— Тогда позволь мне купить «Paragon».

Клайв наклонился и заправил мне волосы за ухо. Я вздрогнула от его прикосновения, и эта деталь не ускользнула от его внимания. Черты его лица приобрели мрачный вид.

— Раньше ты нравилась мне, Лорен. Прежде ты была намного дружелюбнее.

— Это было до того, как я узнала, какой ты придурок.

Он выглядел слегка шокированным моими словами, но затем улыбнулся, от чего моя кожа покрылась мурашками.

— Мне нравится, когда ты ругаешься.

— Тогда тебе может понравиться и это. Ты — мудак, и я намного умнее тебя. Давай, сделай это и попытайся вывести мою технологию на рынок, а я посмотрю, как ты погоришь.

Прежде чем он успел сказать мне хоть одно слово в ответ, я вышла из машины, хлопнув дверью, и направилась к своей машине. Все притворство со словом «нормально» давно прошло.

Мой телохранитель Тимми смотрел на меня с тревогой.

— Все в порядке, Мисс Тейлор? Мне не нравится вмешиваться, но я знаю, что собой представляет Мистер Уоррен, а вы выглядите расстроенной.

— Нет, Тимми, не все в порядке, — ответила я и стала делать дыхательную гимнастику на заднем сиденье машины. — Но будет.

Глава 7

— Лорен. Лорен, — повторяла Ханна, тряся меня за плечо. — Гейб звонит.

Я выпрямилась на диване, хотя еще не полностью проснулась.

— Я не хочу с ним разговаривать.

— Я ему позвонила, поэтому придется.

Она сунула телефон мне в руку.

— Лорен.

Я услышала нотки беспокойства в его голосе. Господи, что, черт возьми, Ханна сказала ему? Я посмотрела на нее.

— Все. Я рассказала ему все, — произнесла она, словно прочитав мои мысли. Она закусила губу, будто чувствуя себя виноватой. — Мне жаль. Я просто … испугалась.

Я махнула ей, отправляя прочь, и попыталась собраться с мыслями, возвращая свое внимание к телефону.

— Привет. Я так понимаю, Ханна рассказала тебе, что у меня сегодня был гость на работе.

Воспоминания о встрече с Клайвом ожили, и адреналин забурлил во мне.

— Он опасен. Заявляю тебе официально.

Я слышала нотки гнева в его голосе.

— На этот раз я открыто признаюсь, что согласна с тобой.

— Я могу приехать? Не хочу, чтобы ты сейчас была одна.

Я посмотрела в окно, в темноту, чувствуя, что тоска снова накатывает на меня.

— Со мной все в порядке.

— Я не спрашивал, в порядке ли ты. Скоро увидимся.

Я попыталась возразить, но он уже повесил трубку. Я посмотрела на свою помятую пижаму, потом на пустой бокал, стоящий на журнальном столике передо мной. Я была не в себе.

Я не просто была не в порядке. Помимо прочего Клайв Уоррен использовал свою собственную технологию против меня, чтобы заставить меня продать свою компанию ему. И Габриэль Беттс, великолепный и вызывающий у меня сомнения относительно доверия к нему, генеральный директор – миллиардер, сейчас направлялся сюда.

Что мне с этим делать. Как поступить.

Я натянула на себя одеяло и свернулась в клубок. Я собиралась сражаться с Клайвом по всем направлениям, по-прежнему держа все, что происходило в лаборатории, под контролем. На следующей неделе я планировала встретиться с инвесторами, чтобы обеспечить финансирование, которое даст жизнь моей технологии, и все будет так, как я запланировала.

Я не собиралась рассматривать другие альтернативы.

Я заставила себя встать, умыться и натянуть на себя спортивные штаны. Ханна накупила мне всякой одежды, которую я никогда не носила. Может быть, я смогла бы выбрать из нее что-нибудь комфортное для меня, что более уместно надеть для слишком привлекательной мужской компании.

Гейб появился в то время, когда я переодевалась. Я слышала, как Ханна взволнованно разговаривала с ним.

Я вышла из своей комнаты с влажными волосами и посмотрела на нее.

— Я могу говорить сама за себя, ты же знаешь.

Она повернулась и бросила на меня недовольный, хмурый взгляд.

— Но ты не сделаешь этого, если я не заставлю тебя, — сказала она и ее лицо смягчилось. — Извини. Я знаю, что вмешиваюсь не в свое дело, но я делаю то, что сделал бы любой, кто любит и беспокоится о тебе.

— Эй, — сказал Гейб.

Он снова был одет в спортивную куртку и темные джинсы, выглядя при этом слегка нарядно.

— Привет. Надеюсь, что мы не оторвали тебя от чего-то чрезвычайно важного.

По какой-то причине меня переполняла ревность, почему-то мне неожиданно стало интересно, откуда это он прибыл.

— Я хотел быть здесь, помнишь? На самом деле, ты меня не приглашала.

Он сделал шаг по направлению ко мне, и я заметила щетину на его подбородке. Он был такой высокий и красивый, что было почти больно видеть его здесь, на моей кухне.

— Ты в порядке?

— Нет, — ответила я вполголоса.

— Я оставляю тебя в покое, — сказала Ханна, прежде чем быстро смыться.

— В первый раз, — крикнула я ей вдогонку, но я не злилась на нее. Хотя она и была назойливой, но Ханна была всем для меня. К тому же, я была полностью уверена, что у нее были самые благие намерения.

Гейб сделал еще один шаг по направлению ко мне, протянул свою руку и погладил мою.

— Ты хочешь поговорить об этом?

От его прикосновения меня бросило в жар. Я старалась проигнорировать это, точно также как я пыталась игнорировать обеспокоенность в его глазах.

— Не совсем. Клайв Уоррен угрожал мне сегодня, и я все еще перевариваю это.

— Я хочу помочь. Если я смогу, конечно. Честно говоря, я хотел бы отправиться к нему и дать ему в морду.

Я наклонилась к нему.

— С чего бы это?

Я осознала, что в моем голосе прозвучало что-то близкое к злости. Я не хотела этого. Не знаю, откуда в моем голосе взялись злые ноты, кроме того, что я просто была зла. Гейб находился здесь со мной, и живущий во мне реалист, а это, кстати, была чрезвычайно упрямая часть меня, говорил мне, что Гейбу нельзя доверять. И эта моя часть не могла довериться никому.

— Ты думаешь, что я оказался тем, кто я сейчас есть, потому что мне просто повезло? — спросил он сердито.

— Нет. Конечно, нет.

— Это не просто везение, это связано с тем, что я увидел нишу на рынке раньше остальных и заполнил ее. Я — первопроходец в этой области. Я вижу что-то исключительное прежде, чем это заметит кто-либо другой, — Гейб сглотнул, и я заметила, как на его челюсти дергаются мышцы. — Но мне надоело перед тобой оправдываться. Ханна позвонила мне и рассказала, что произошло. Я подумал, тебе может понадобиться помощь. Вот и все.

Он сделал шаг назад. Я хотела дотянуться до него, чтобы он вернул свою руку на мою, чтобы хотя бы на минуту ощутить, каково это чувствовать, когда он держит тебя в своих руках.

— Я пойду, — сказал он. — Прости, что не услышал тебе раньше.

— Ты о чем? — спросила я, следуя за ним по коридору.

— Когда сказала, что ты в порядке. Когда упомянула, что я тебе не нужен, и никто тебе не нужен.

Он на секунду обернулся ко мне, блеснув глазами. Я мельком поймала боль в его глазах, и это заставило мое сердце подскочить в груди.

— Было ошибкой прийти сюда. Спокойной ночи.

Он плотно закрыл за собой дверь, не оставив мне ничего, кроме болезненного ощущения в желудке. Я прислонила голову к двери и взялась за ручку, потому что это было последнее, к чему он прикоснулся. По-видимому, я превращалась в жалкую, стервозную, с резкими перепадами настроения девочку-подростка, которая отталкивает от себя именно тех людей, с которыми хотела бы быть больше всего.

О, как я тосковала по моему лабораторному халату и ноутбуку с переизбытком данных, которые надо систематизировать. Я жаждала погрузиться в дела, с которыми я могла бы разобраться. Но все, что я сейчас испытывала — сожаление, и это было единственным, с чем я отправилась в кровать этой ночью.

Я думала, что вчерашний день был для меня несчастным, но, оказалось, что это было ничто по сравнению с тем, что я испытала на следующий день.

Я отправилась на работу без каких-либо сожалений, и целый день собирала данные, готовила отчеты для моих инвесторов, словно собирала армию под свои знамена. Тем не менее, весь день мои мысли блуждали от Клайва к Гейбу, от Гейба к Клайву.

С одной стороны, до сих пор во мне бурлила ярость по поводу моей встречи вчера с Клайвом, который угрожал отнять мою компанию, в которую я вкладывала свою сердце и душу в течение последних шести лет. Он поставил под угрозу сам смысл моего существования, и я собиралась заставить его заплатить за это. Я только должна придумать, каким образом это сделать.

С другой стороны, был Гейб, и я чувствовала себя так, словно меня ударили в живот. Причем сама себя. Я постоянно проверяла свой телефон, как будто была подростом, но от него не было никаких сообщений. Тишина оглушала меня, и я переживала, что он окончательно списал меня со счетов, как занозу в заднице.

В обеденное время я сидела за своим столом, чувствуя себя наголову разбитой, и моя голова лежала на моих руках, а Ханна в это время отчитывала меня.

— Тебе надо посмотреть на это,— сказала она, замолчав на секунду. — На самом деле, на две вещи. И ни одна из них тебе не понравится.

— Превосходно, — ответила я и открыла мой браузер. — Что?

— Зайди на сайт компании Клайва. У него появилось новое объявление.

Я затаила дыхание и перешла на его сайт. На странице «Новости» был опубликован релиз от сегодняшней даты, в котором говорилось о том, что его компания «работает в перспективном партнерстве с одной из крупнейших звезд в области технологий здравоохранения».

— Не могу поверить, что он делает это.

Я чувствовала, что земля уходит из-под моих ног. Он вынуждал меня действовать. Он собирался двигаться вперед со своими планами, либо в партнерстве со мной, либо избавившись от меня среди бела, несмотря на мои предупреждения. Я собиралась подать на него в суд после всего, но мой запуск был бы уже изначально скомпрометирован.

— Это только первое. Дальше может быть и похуже. Перейди на раздел бизнеса в «Valley News's».

Я нажала на страницу, чувствуя, что сейчас сорвусь. Я перешла к разделу «Имена крупным планом», в котором рассказывалось о деловых сделках и что-то подобном, и, в том числе, излагались сплетни, ориентированные на новости о местных бизнесменах.

Я остановила прокрутку, когда добралась до фотографии. Это был Гейб рука об руку с потрясающей женщиной с длинными прямыми темными волосами и бесконечными ногами.

Я вцепилась в мышку так, что сама удивилась, что она не развалилась на части.

— Кто это?— спросила я ровным голосом.

По правде говоря, мне не хватило сил произнести так, чтобы это прозвучало как вопрос.

— Она, эээ ... модель для каталога спортивной одежды.

— Конечно же, — я с трудом сглотнула. — Я же тебе говорила, что не могу доверять ему.

— Ну, этого я не знаю, — сказала Ханна. — Вот кого он оставил прошлой ночью, чтобы прийти и увидеться с тобой. Если ты прочитала бы статью, то узнала бы, что он сбежал от нее в середине ужина. То, чего там не сообщается, так это то, что он сбежал, чтобы увидеть тебя.

— И то, что я окончательно и бесповоротно испортила с ним отношения.

— Да. К счастью, я не видела, чтобы об этом там написали.

Она была спокойной в то время, пока я сидела с опущенной на руки головой.

— Что ты собираешься делать? — спросила она через минуту.

— Пойти и отдубасить эту модель, а потом Клайва.

— Отличная мысль, — сказала она, рассмеявшись, а затем резко остановилась. — Ты ведь шутишь, да?

— Что-то вроде этого.

Я выключила компьютер и взяла свое пальто.

— Меня не будет в остальную часть дня, — сообщила я своему помощнику Стефани, проходя мимо.

Она выглядела потрясенной, но я проигнорировала ее. Я написала своему водителю, пока шагала по коридору: «Мне нужно ехать. Срочно».

Водитель написал мне в ответ: «Жду вас».

Спасибо, господи, за то, что был хоть кто-то, на кого я могла положиться.

Водитель подъехал к зданию «Dynamica», и я просто сидела в машине в печали, когда он притормозил у обочины.

— Вы хотите, чтобы я припарковал машину на парковке, Мисс Тейлор?

— Нет, — ответила я.

— Мне пойти с вами, — спросил Тимми, поворачивая свою мускулистую шею.

Я задалась вопросом, испытывает ли он боль, когда поворачивает голову.

— Нет, — снова сказала я.

Тимми поднял на меня бровь, но я проигнорировала его.

Я не позвонила Гейбу, чтобы предупредить его о том, что собираюсь приехать к нему, отчасти потому, что не была уверена в том, что это не выглядело бы наглостью с моей стороны прийти и увидеться с ним. Может, его подружка спортивная супермодель находилась там, например, забрав его вещи из химчистки, и сейчас ожидала, что он снова возьмет ее на ужин, или просто смотрела не него с обожанием.

Я дергала себя за суставы пальцев, сидя в машине еще с минуту и собираясь с духом. Наконец, я вздохнула и открыла дверь.

— Буду через несколько минут. Я напишу вам, когда буду готова уйти.

Я направилась в зону приема этого элегантного здания. Я никогда не была здесь прежде, но здание выглядело современным и, казалось, совершенно новым.

Габриэль хорошо потрудился для себя. Из того, что я прочитала о «Dynamica», его бизнес был выгоден с самого начала и рос уверенными темпами каждый год.

Я бы порадовалась за него, если бы в настоящий момент это было физически возможно для меня.

Я быстро кивнула администратору.

— Я — Лорен Тейлор, и я здесь, чтобы увидеться с Мистером Беттсом. Он меня не ожидает.

Она подняла трубку и спокойно разговаривала, пока я издергалась от ожидания. Я мельком увидела свое отражение в окне и обратила внимание на то, что была одета в черную юбку, черный свитер и черные балетки. Мои волосы были собраны на затылке в низкий, унылый хвостик. У Ханны бы случилась бы истерика, если бы она узнала, что я собираюсь встретиться с ним в таком виде.

— Мистер Беттс сейчас вас примет.

Она жестом попросила охранника, чтобы он проводил меня, глядя на меня с завуалированным интересом. Гейб, вероятно, не часто принимает незапланированных посетителей.

Охранник вел меня к корпоративным апартаментам, через то, что походило на бесконечный коридор, заполненный синими лампами и небольшими горшечными растениями. Я чувствовал себя так, словно находилась в шикарном отеле, а не в технологической компании. Наконец, мы добрались до офиса Гейба.

— Мистер Беттс ждет вас, — сообщил мне его помощник. — Очень приятно встретиться с вами, Мисс Тейлор.

— Взаимно.

Я была взволнована, но я все равно заметила, что его ассистент был молодым, приземистым на вид латиноамериканцем, а не супермоделью спортивного вида или каким-то еще другим чудовищем.

— Лорен, — сказал Гейб, улыбаясь мне, как только я осторожно вошла. — Это сюрприз, конечно.

— Извини, — произнесла я.

Его помощник закрыл за собой дверь.

— Тебе не нужно извиняться. Я не говорил, что был неприятно удивлен. Просто удивился.

Он выглядел по-другому, сидя за своим столом. Он все еще был одет в джинсы, как было принято в Силиконовой долине, но сейчас он казался более серьезным. Более представительным. Он встал и жестом пригласил меня к его диванам.

— Пожалуйста, присаживайся. В отличие от тебя, я, на самом деле, использую иногда мою гостиную зону.

Мы сидели друг напротив друга, испытывая неловкость. Гейб ничего не говорил с вопросительным выражением на лице, ожидая, что скажу я. Выжидательный взгляд, который заставлял меня потеть.

Я, наверное, должна извиниться перед ним.

— Итак … — начала я, но потом остановилась.

Он поднял брови и ждал, не оставляя мне выбора.

— Ты слышал сегодня про релиз Клайва? — спросила я.

Он кивнул.

— Он вынуждает тебя открыть карты, — сказал он.

— Это именно то, что я говорила сама себе.

— Я удивлен тем, насколько агрессивно он повел себя. У него стальные яйца.

— И я собираюсь отрезать их.

Я встала и начала ходить взад-вперед. Ранее я не позволяла себе раздумывать над всеми этими вещами до конца, но находясь здесь с Гейбом, я, наконец-то, заговорила об этом, и колесики стали вращаться.

— Если он думает, что разрушит мою компанию, то его ожидает сюрприз.

— Ты рассматривала вариант дать ему то, что он хочет? — тихо спросил Гейб.

— Он хочет контрольный пакет акций «Paragon», или я должна сотрудничать с ним и его пронизанной ошибками технологией, которая обречена на провал, только в таком случае он сможет получить прибыль от моей усердной работы, которая далась мне кровью и потом. Нет никакого иного способа. Он не получит что-то еще.

— Но подумай об этом. Что если ты сейчас согласишься сотрудничать с ним по его разработке? Ты могла бы помочь ему с этой технологией, чтобы дать ему хоть частицу того, что он хочет, без риска отдать все, над чем ты работала. Это может оказаться достаточным для него стимулом, удовлетворительным для того, чтобы он оставил тебя в покое.

Я смягчилась по отношению к Гейбу, даже если и была не согласна с ним.

— Я ценю, что ты пытаешься быть разумным. Знаю, что я не способна на это прямо сейчас, просто я не могу согласиться работать с Клайвом. Я никогда не смогу доверять ему, и уступая сейчас его требования, я тем самым даю ему разрешение продолжать его злоупотребление отношениями. К тому же, я не думаю, чтобы он принял это. Это, вероятно, будет недостаточно для него.

— Возможно, ты удивишься. Он мог бы сказать «да».

— Сомневаюсь в этом. Он хочет большего.

Гейб посмотрел на меня задумчиво.

— Он хочет тебя. Он хочет получить от тебя какой-нибудь кусок. Не стоит недооценивать твою силу над людьми, Лорен.

Я чувствовал себя несчастной, а не сильной.

— Я не хочу иметь над ним власть. Я просто хочу, чтобы он исчез, но знаю, что этого не произойдет. Во всяком случае, не так просто.

Я посмотрела на красивое лицо Гейба. Тоска по нему сжигала меня изнутри, но она перемешивалась со многими другими эмоциями, наполнявшими меня в тот момент, и я чувствовала, как будто проигрывала игру в путаницу.

— Мы можем заставить его уйти. Но ты права. Это будет нелегко, — он помедлил, как будто над чем-то раздумывая. — На данный момент мы имеем дело с тем, что у «Paragon» имеется очень большая и серьезная проблема. Он вышел к общественности с этим утверждением, потому что знает, что ты не сообщила своему Совету о том, что произошло, об утечке данных. Во все этом меня беспокоят две вещи. Во-первых, Клайв хочет загнать тебя в угол. Либо ты принимаешь его условия и докладываешь своему Совету, либо он пойдет дальше с украденной технологией на своих собственных условиях.

Я кивнула, гнев начал разгораться во мне снова.

— Это именно то, что он пытается сделать, но это не сработает. Я все еще могу рассказать коллегам о нарушении, и все еще может утрястись.

Я продолжала расхаживать, мои кулаки были сжаты так, что побелели костяшки.

— Почему ты не сообщила им?

— Потому что время для всего этого подобрано так ужасно. Мой прототип, наконец, заработал после шести лет испытаний, и я должна встретиться с инвесторами на следующей неделе на очередной раунд по сбору средств для выведения технологии на рынок. Если распространится новость о том, что у нас был взлом, даже если эта новость и не утечет наружу, то мои люди будут сомневаться в моей способности благополучно вывести разработку на рынок. Единственное, что знали мои инвесторы и Совет в течение последних шести лет это то, что они, без сомнения, могут доверить мне сохранность «Paragon». Вот почему у меня столько охраны, и вся эта секретность. Мы так долго все держали в тайне, чтобы предотвратить конкурентные сражения по нашей разработке на рынке, и именно это Клайв угрожает сделать в наиболее уязвимое для нас время.

Я перестала мерить шагами кабинет и потерла виски.

— Нарушение безопасности сейчас угрожает моему авторитету у Совета и у моих инвесторов. А моя репутация это все, что у меня есть.

Гейб сидел, смотря в окно и нахмурив брови.

— А что второе? — спросила я.

— А?

— Второе, что тебя беспокоит?

Он потер рукой по лицу.

— Каким образом Клайв узнал, что ты не рассказала коллегам о взломе?

— Не знаю. Не уверена. Это только мое предположение. Из-за того, что он работал со мной раньше, он знает, каким образом я защищаю компанию, или у него имеется источник внутри.

— Я надеюсь, что это была всего лишь догадка, — сказал Гейб.

— Я чертовски тоже на это надеюсь.

Плюхнувшись на диван рядом с ним, я испытываю облегчение от того, что хоть с кем-то поговорила, но потом я вспомнила. Фотографию.

— Мне нужно идти.

Я схватила свою сумку. Гейб встал, блокируя мне выход.

— О нет, ты не уйдешь.

Я посмотрела ему в глаза.

— Да уйду. Я ценю то, что ты выслушал меня. Теперь, когда «Paragon» находится в партнерстве с «Dynamica», я полагаю, что должна держать тебя в курсе. Я должна все равно кого-то держать в курсе.

Я попыталась обойти его, но он схватил меня за плечи, останавливая.

— Почему ты убегаешь? — спросил он.

Он осторожно отпустил меня. Я выпрямилась и привела себя в порядок, подтянув хвостик и все такое. Потом я вспомнила супермодель спортивного вида и ее руку на руке Гейба, и абсолютная, слепая ревность вернулась ко мне.

— Хочу убедиться, что я выйду отсюда, прежде чем ваша подружка покажется здесь, — выплюнула я.

Я внутренне застонала, когда произнесла это. Мое превращение из двадцатипятилетнего, успешного генерального директора в своевольного, ревнивого подростка было полным.

Гейб кивнул, как будто ожидал моей реакции, но не сдвинулся с места.

— Что делать, если у меня нет подружки? Что ты будешь делать в этом случае, Лорен?

Его глаза блестели, сжигая меня.

— Я уверена, что ты найдешь кого-нибудь, чтобы занять свое время. Возможно, другую модель. Я уверена, что это будет очень глубокая, интеллектуальная связь.

Я даже не знаю, откуда взялись эти слова. За всю свою жизнь я никогда не казалась самой себе такой ревнивый сукой.

Он поднял брови, его руки были скрещены на массивной груди.

— Что ты можешь знать об этом? О прочных взаимоотношениях?

Я вздернула подбородок вверх в отчаянной попытке сохранить самообладание, чтобы сберечь хоть некое подобие самоуважения. Даже если Гейб не позволил мне уклониться от своей массивной фигуры, то я, по крайней мере, собиралась уклониться от его вопроса.

— Я сожалею, что упомянула подружку. Ты не должен мне никаких объяснений. Ты волен делать то, что тебе нравится.

— О, я знаю это. Я свободен делать именно то, что мне хочется.

Он сделал шаг по направлению ко мне. Я засуетилась, пытаясь найти способ обойти его. Я должна убраться отсюда.

— Я предполагаю, что ты видела фото в интернете. Это Сара. Я вижу ее время от времени. Мы запланировали этот ужин две недели назад, прежде чем я встретил тебя.

Его глаза впились в меня.

— Разве это имеет какое-то значение? — спросила я.

Это должно было прозвучать так, словно мне было все равно, но неожиданно для самой себя я задержала дыхание, дожидаясь его ответа.

— Почему это важно для тебя?

Я пожала плечами, чувствуя, как будто рушусь изнутри.

— Это не имеет значения. Мне действительно нужно идти.

Тогда Гейб улыбнулся мне, но не своей милой улыбкой.

— Ты и я оба знаем, что это неправда.

— Прекрати.

Я чувствовала, что собираюсь заплакать во второй раз на этой неделе.

— Я хочу услышать это от тебя.

Его голос звучал упрямо, но в нем слышалось что-то еще. Это была... необходимость. Я услышала в его голосе нужду.

— Сказать что?

Что, черт побери, он хочет от меня.

— Что ты ревнуешь.

Я сделала шаг назад, ошарашенная его прямотой.

— Я была удивлена, когда увидела фотографию, вот и все. Я думала, ты хотел...

Он поднял брови, ожидая продолжения. Его лицо немного смягчилось, словно он хотел поддержать меня.

— Хотел что?

Я сделала глубокий вдох. Я могла бы сказать ему правду. Не думаю, что для меня было бы возможным позориться еще дальше.

— Меня. Я думала, что ты хотел меня.

— Ты, как всегда, правильно думала.

Он сделал еще один шаг по направлению ко мне. Между нами затрещало электричество, но я понятия не имела, было ли это реальным, и чувствовал ли он тоже самое. На этот раз я не имела ни о чем понятия.

— Если бы я думал, что у меня имелся реальный шанс с тобой, то я бы отменил этот ужин.

Он протянул руку и смахнул волосы с моего лица.

— Как только твоя сестра позвонила мне, я тут же ушел.

Я растаяла от прикосновения его ладони ко мне, но потом пришла в себя и открыла глаза. Гейб пристально смотрел на меня. Внезапно, что-то изменилось, словно в комнате стало очень, очень жарко.

— Итак, был ли он? — спросил он.

— Что?

— Шанс с тобой?

— Я понятия не имею, что это значит, — сказала я слабым голосом.

— Я знаю.

Он улыбнулся мне. На этот раз, это была его милая улыбка... та, что с ямочкой.

— Но я хотел бы показать тебе, если ты мне позволишь.

Глава 8

— Я хочу отправить Клайву сообщение, — Гейб схватился руками за руль своего «Spyder», маневрируя по полуденному трафику.

— Какое сообщение?

— Он должен понять, что ты не только влиятельный человек, но у тебя, к тому же, есть могущественные союзники. Те, кто сможет причинить ему вред, — он повернулся ко мне и быстро улыбнулся. — Те, кто по-настоящему сможет с большим удовольствием причинить ему боль.

Я с трудом сглотнула.

— Не хочу, чтобы ты преступал закон. Я уже нарушила свой долг, не сообщив о взломе, так что по уши в неприятностях. Не хватало, чтобы и ты там оказался. Слишком многое поставлено на карту.

— В том-то и дело. Сейчас я могу потерять слишком многое.

От его слов дрожь прошла по моему телу. Я понимала, что он говорил о своем деловом интересе к «Paragon», но для меня в его словах прозвучал другой подтекст. Что-то более... личное что ли. Эта мысль, с одной стороны, привела меня в восторг, с другой стороны, напугала.

— Мне нужно позвонить сестре, так как она будет волноваться.

— Конечно.

Гейб не отводил глаз от дороги. Ханна сразу же сняла трубку.

— Ты где? Стефани сказала, что ты ушла, и я психую —

— Я с Гейбом, — прервала я ее. — Мы едем к нему домой, и я в безопасности. Все в порядке.

Мы с минуту беззаботно болтали с ней. Я с точностью могла сказать, что она сгорала от любопытства, но не могла открыто спросить об этом. Почему ты не на работе? Как насчет фотографии со спортивной моделью? Ты сказала, что собираешься домой к Гейбу, но для чего?

А, в самом деле, для чего? Я прекратила разговор, как только мы подъехали к воротам с электронным замком. Гейб опустил окно и приложил большой палец к сканеру, и ворота немедленно распахнулись.

— Фантастика, — сказала я.

— Дама любит высокие технологии, — усмехнулся он. — Ну и ну. Я мог бы быть в лучшей форме, чем думал.

Я ничего не ответила, пытаясь подавить улыбку. Он выглядел потрясающе и был в отличной форме, и у меня было ощущение, что сегодня я раз и навсегда, возможно, найду этому подтверждение.

Мы долго подъезжали к тому месту, что он скромно называл своим домом. Это у меня был дом. У Гейба же было то, что можно было охарактеризовать таким словом, как поместье.

— Это твой дом?

Я уставилась на массивное каменное строение с теплым освещением и плющом, стелящимся вверх по стене.

— С кем ты тут живешь?

Гейб смутился.

— Один. Хочешь экскурсию?

— Ты даже знаешь, как обойти все это место?

Он улыбнулся.

— Не такое уж оно и огромное. Напиши своему водителю и телохранителю, что они могут потусоваться и поесть пиццу с моим водителем и охраной.

— У тебя есть водитель и охрана?

Я огляделась по сторонам.

— Да, у меня имеется водитель, хотя я никогда не позволял ему садиться за руль. И охрана у меня тоже есть, в доме всегда находится один человек, а несколько других, как правило, охраняют дом по периметру и несколько находятся в самой «Dynamica».

— Зачем?

Я знала, почему охрана была у меня, но мне все же было любопытно, для чего она была нужна Гейбу. Он о себе мало что рассказывал и тем более не говорил, почему ему нужна защита.

Он указал на дом.

— Потому что, если кто-то вломился сюда, я никогда не смогу найти их, — он усмехнулся. — Я шучу. Меня охранят по той же самой причине, что и тебя. Я нужен компании. Несмотря на то, что у меня есть системы контроля и безопасности, мой бизнес сильно зависим от этого.

Он указал на свою голову.

— И это, — сказал он и показал на свою улыбку.

— Твой бизнес нуждается в улыбке?

Он пожал плечами.

— Моим деловым партнерам, похоже, она нравится. В любом случае, в этом нет ничего страшного. Ладно.

Он небрежно положил руку на мое плечо.

— Позволь мне провести для тебя экскурсию.

Мне нравилось находиться близко к нему, ощущать его сильное тело рядом при том, что даже простая близость к нему выводила меня из строя. Сначала мы осмотрели территорию, так что я оглядела ее в наступающих сумерках. Горы окружали нас, и мы видели огни внизу долины. Это было потрясающее зрелище. Акры владений частной территории. Огромный бассейн с подсветкой располагался в задней части дома, гидромассажная ванна и кабинка для переодевания находились рядом. Мы прошли дальше через впечатляющий и, на первый взгляд, несколько диковатый сад, и тут я заметила вертолетную площадку.

— У тебя есть вертолет? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Я не часто им пользуюсь.

Я задалась вопросом, а у всех ли директоров компаний в городе имелись вертолетные площадки и джакузи. Мне, наверное, тоже надо заиметь нечто подобное, чтобы не отставать, но эти вещи вообще не волновали меня. У меня никого не было, чтобы хвастаться этим, а роскошь меня мало волновала. Я была воспитана иначе.

За счет продажи моим отцом нескольких патентов корпорациям, занимающимся пластиком, мои родители сколотили состояние, но вы бы ни за что не догадались об этом, если бы повстречались с ними. Они придерживались скромного образа жизни, и предпочитали обитать в разбитом микроавтобусе, мой отец с 1980-х годов отдавал предпочтение рубашкам в клетку из «LL Bean» (прим пер. Производитель вещей для активного отдыха), а сумка моей мамы была куплена в «Target» (прим пер. Сеть дискаунтеров в США). Я, определенно, являлась их дочерью. Ханна же была единственным человеком в семье у кого в крови явно присутствовали гены роскоши. Она бы слетела с катушек, если бы увидела поместье Гейба и его редко используемую вертолетную площадку.

Я последовала за ним обратно в дом, задняя сторона которого была сделана из стекла, открывая прекрасный обзор на бассейн и величественный пейзаж за ним.

— Я впечатлена, — сказала я, любуясь видом, — Меня не слишком волнуют материальные блага, но это что-то потрясающее.

— Но я не владею тем, что делает это место удивительным.

Он бросил взгляд в сторону гор. Мы присели на огромные каменные ступени, ведущие в его дом, и посмотрели в небо.

Через пару минут он повернулся ко мне, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Ты знаешь, о чем я собираюсь тебя спросить, не так ли?

Я глубоко вздохнула, перебирая в голове варианты: «Будешь ли ты спать со мной? Ты когда-нибудь делала это раньше? Что тебе нравится?»

— Нет, — я отрицательно покачала головой, — не знаю.

Он улыбнулся и переплел свои пальцы с моими.

— Ты голодна? Хотела бы выпить бокал вина?

Я засмеялась, мои нервы успокоились за наносекунду.

— И то и другое. Я умираю с голоду, и то, что ты рядом, вызывает у меня желание выпить.

Он нахмурился.

— Я надеюсь, что ты хочешь выпить только из-за того, что чувствуешь себя расслабленной рядом со мной, а не из-за того, что мое присутствие напрягает тебя.

Гейб Беттс держал меня за руку. Он встал, потянув меня за собой, и мы вошли в дом. Его рука ни на секунду не отпускала мою, пока он вел меня по своему огромному особняку. Мы проходили помещения с высокими потолками и деревянными балками, с люстрами, выполненные в деревенском стиле, огромного каменного камина … все было таким великолепным, роскошным, мужским, каким я только могла себе представить. Весь этот антураж идеально подходил Гейбу.

Кухня была совмещена с гостиной, через которую открывался потрясающий вид на горы, и я посмотрела на потемневшее небо.

— Так красиво.

Я повернулась, и обнаружила, что Гейб смотрит на меня.

— Да.

Он протянул мне бокал вина, и я улыбнулась ему с благодарностью.

— Выпьем за наше сотрудничество, — сказала я, и впервые, я говорила это всерьез.

Находясь сейчас здесь на кухне, я вдруг осознала, что хоть немного, но доверяю ему. Та рациональная часть меня, которая никому не могла доверять, почему-то в настоящий момент молчала, или, возможно, присмирела в ошеломлении. В любом случае, находясь здесь рядом с ним, я испытывала радость. Впервые за этот день я немного успокоилась.

Хотя его физическое присутствие волновало меня, но одновременно и приносило успокоение. Я не знаю, было ли умно с моей стороны доверять ему или неразумно, но это свершилось. Я поверила его объяснению про свидание с супермоделью, и я верила, что он искренне хотел наказать Клайва Уоррена, потому что тот обидел меня.

Для меня это много значило. Я не была уверена в том, что именно, но это точно что-то значило.

— Спасибо, — сказал Гейб. — И спасибо, что пришла ко мне в офис. Я думал, ты никогда больше не заговоришь со мной после того, как я ушел от тебя прошлым вечером.

Я вздохнула.

— Это была моя вина. Я была эгоисткой, вывалив все дерьмо на тебя. Сейчас так много всего происходит вокруг. Я не могу вот так сразу объяснить тебе, какой была моя жизнь до этого. Я всегда была полностью сосредоточена на «Paragon» и повседневных делах. Вставала, шла на работу, поздно возвращалась. Моя жизнь протекала таким образом без каких-либо изменений в течение шести лет. Именно таким было все мое существование.

— Ты поставила «Paragon» во главу угла, даже вперед своей собственной жизни.

— «Paragon» — это и есть моя жизнь, — поправила я его. — Это может показаться странным…

— Нет, это не так, — Гейб покачал головой. — В любом случае, один трудоголик прекрасно понимает другого.

Я улыбнулась ему. Наконец-то, я наслаждалась возможность поговорить с кем-то, кто, на самом деле, понимал, что собой представляла моя жизнь, и почему я выбрала жить таким образом.

— Итак, неделя, которая была у меня…. Я думаю, именно поэтому вино кажется мне такой хорошей идеей. Тяжело иметь дело со всем этим.

— Я думаю, ты очень храбрая.

— Ну, я приехала сюда в твою берлогу холостяка, так что думаю, что да.

Я попыталась улыбнуться ему, мои нервы взяли вверх надо мной. Я сделала еще глоток вина. В конце концов, он был за рулем.

Он протянул мне поднос с оливками, сыром и хлебом. Все выглядело восхитительно, но я потеряла аппетит. Гейб обошел стол и встал передо мной. Мое сердце пустилось в галоп. Он пальцами поднял мой подбородок. Я посмотрела на него, ища глазами ответ на его лице, что же он хотел… увидеть, если, конечно, хотел.

Но, по правде сказать, я сама не знала, что же желала, или просто пока не могла это четко сформулировать. Во мне пульсировало дикое желание в сочетании со страхом перед неизвестностью, которое пронизывало меня.

Он склонился ко мне, поглаживая меня по щеке, его карие глаза не отрывались от моих. Я сделала судорожный вдох, прежде чем он медленно поцеловал меня в губы. Ударная волна прошла по всему моему телу, когда его губы прикоснулись к моим. Такого ощущения я не испытывала никогда в жизни — нежность, нужду с опасным подводным течением, быстрину, скрывающуюся под поверхностью. Я ощущала себя так, словно волна уносила меня в море, и я не могла выбраться из нее на берег. Меня уносило течением силы природы, на которую я наткнулась. Этим стихийным бедствием являлся Габриэль Беттс, который снова целовал меня.

Он раздвинул мои губы своими, его язык осторожно вошел в мой рот. Я даже не знаю, какого черта я делала, но я поцеловала его в ответ. Я встала со стула и обняла его, тяжело дыша, не понимая, как я вообще могла дышать в то время, когда его рот был на моем. Наши языки переплелись, и я прижалась к нему, наслаждаясь ощущением его... сильного, мощного и совершенно мужского начала.

Я почувствовала его возбуждение, с силой прижавшееся ко мне. Я ощутила себя победителем.

Его грудь вздымалась, когда он углубил поцелуй, притягивая меня к себе, и мой мир начал расплываться. Он сжал мои волосы в кулак, потом застонал, отстраняясь.

Я смотрела на него снизу вверх, с приоткрытыми губами, тяжело дыша.

Его глаза казались остекленевшими.

— Нам необходимо остановиться.

— Почему? — спросила я немного диковато, и он засмеялся.

— Чтобы я не попытался взять тебя прямо здесь и сейчас на этом столе. Я хочу сделать все правильно. У меня были планы.

Он снова погладил мое лицо, и я ощутила беспокойство. Не слишком ли я торопилась? Не сделала ли я что-нибудь неправильно по неопытности?

Должно быть, он прочитал все эти вопросы на моем лице, потому что тут же обнял меня.

— Я так счастлив, что ты здесь. Ты идеальна, Лорен. Боже. Ты совершенна и восхитительна, красива и сексуальна. И я хочу тебя. Не сомневайся в этом. Никогда.

Он наклонился и поцеловал меня снова, притягивая меня ближе к себе. Затем он отстранился, оставляя меня бездыханной и опустошенной.

— Я хочу отнестись к тебе с почтением, которого ты заслуживаешь.

— Почему? Зачем ты хочешь обращаться со мной иначе, чем с кем-либо другим?

Он склонился ко мне, зажав мое лицо в своих руках.

— Не стоит недооценивать власть, которую ты имеешь надо мной.

Я замерла и посмотрела на него снизу вверх, что-то похожее на вину зародилось внутри меня. «Dynamica» была первым партнером компании «Paragon», и теперь я целовалась с ее генеральным директором в его холостяцкой берлоге.

— Мы совершаем ошибку, делая это? Мы все испортили?

Он улыбнулся и нежно поцеловал меня.

—. Я не думал о том, что будет так хорошо, но, могу ошибиться, это было неминуемо. Я знаю только то, что я чувствую. А я хотел тебя с того момента, как только увидел, хотел овладеть тобой и защитить тебя.

Он остановился и коротко рассмеялся.

— Мне кажется, во мне взыграла некая биологическая потребность, клянусь. Я хотел проломить череп Клайву Уоррену в тот же вечер, как только увидел тебя рядом с ним. Как будто я был какой-то пещерный человек.

— Тебе следовало это сделать, — сказала я.

Он улыбнулся мне.

— Еще собираюсь это сделать.

Я улыбнулась в ответ, но мы перестали целоваться, и я ощутила некое беспокойство. Мне следует уйти? Должна ли я снова поцеловать его?

Это был еще один пример оборотной стороны того, что я не видела дальше своего носа ничего, кроме своей карьеры. Я понятия не имела, что может произойти дальше.

Гейб налил нам обоим еще вина.

— Почему бы мне не показать тебе мою комнату?

Я рассмеялась, немного покраснев, все мысли о моем уходе отсюда выветрились из моей головы.

— А это не перебор?

Он протянул руку ко мне.

— Это, безусловно, перебор. Но ведь работает?

— Пока все хорошо.

Я взялась за его руку и отправилась вместе с ним. Мы прошли по коридору в другую часть дома, отделенную раздвижной дверью. Он открыл ее, чтобы мы могли пройти в основную спальню, в которой находилась огромная кровать с балдахином, на полу лежал восточный ковер и в камине пылал огонь.

— Это абсолютная берлога холостяка. Как тебе удалось зажечь камин? — спросила я, сбитая с толку.

— Я нажал кнопку на кухне,— улыбнулся он мне. — Моя техника впечатляет, не так ли.

— Немного, — улыбнулась я ему в ответ.

Он опустился на кровать и похлопал на место рядом с собой. Я присела и сделала еще один неуверенный глоток вина. Вот оно. Я находилась в спальне Габриэля Беттса, сидя на его двуспальной кровати с балдахином, и любовалась огнем, пылающим перед нами. Все это не могло выглядеть еще более интимнее,… кроме того, у меня было стойкое ощущение, что это скоро случится.

Я сделала глубокий вдох и каким-то образом нашла в себе мужество, чтобы сказать ему то, что, на самом деле, произносить не хотела. То о чем где-то в глубине моего сознания всегда думала, но никогда ранее не испытывала необходимости говорить об этом кому-либо, так как не думала, что до этого когда-нибудь дойдет.

— Гейб, я —

— Эй.

Он укутал меня своими объятьями, как одеялом, отрезая тем самым от окружающего мира.

— Все в порядке. Я знаю.

Я сидела, полностью ошеломленная.

— Ты знаешь?

Он кивнул в мои волосы.

— Мы не будем говорить об этом, если ты не хочешь. В этом случае, пожалуйста, продолжай.

Я запаниковала.

— Знают ли об этом все? Про то, что все говорят, что Лорен Тейлор — трудоголик, сирота, затворница, девственница? — спросил Гейб и рассмеялся, потом прижал меня крепче, успокаивая. — Э-э, нет. Никто никогда не говорил о тебе таких вещей. Не при мне, во всяком случае. Как бы они узнали?

— Откуда тогда знаешь ты?

Он пожал плечами.

— Я просто сделал вывод из того, о чем ты мне рассказала. Ты настолько усердно занималась «Paragon» долгое время, и я знаю, что у тебя фактически не было личной жизни. Когда мы познакомились, ты была такой нервной, когда находилась рядом со мной, а в физическом плане — слишком пугливой. Я просто … сложил все вместе.

— Я полагаю, что все твои подружки-супермодели не такие пугливые.

— Только некоторые из них.

Он слегка усмехнулся, но не ослабил свою хватку, несмотря на то, что мне не следовало говорить ему такие вещи.

Я застонала.

— Скажи мне, как ты узнал.

Я хотела получить более четкий ответ, хотя этим я только мучила сама себя.

— Я мог бы сказать. Точно так же, как я мог предположить, что ты, наверное, не ешь мясо, и что ты ужинаешь со мной чаще, чем с Клайвом.

Я не купилась на это.

— Это моя сестра сказала тебе?

Наверное, так оно и было. Я ее убью. Я реально собиралась прикончить ее, а, может, стоит порезать ее на маленькие куски, чтобы поставить точку.

— Не так, чтобы прямо сказала. Она просто заметила, что мне не стоит торопить события. Она беспокоится о тебе. Вот и все. Она — не ты.

Я нахмурилась, все еще обдумывая его слова.

— А ты не пришел к такому выводу из-за того как я целовалась?

Он засмеялся, пока я сидела вся напряженная, и тут Гейб заметил выражение ужаса, застывшего на моем лице.

— Черт, нет. Ты целовалась, как, э-э, очень опытная женщина. Как богиня секса.

— Хватит издеваться надо мной.

Я чувствовала, как мое лицо становится пунцовым.

— И так паршиво.

Он улыбнулся и погладил мое лицо.

— Я не издеваюсь над тобой. Поцелуй с тобой сделал меня твердым. Вот, что богиня секса делает с нами, простыми смертными.

Я была уверена, что Гейб уж точно не был простым смертным. Я наклонилась и снова поцеловала его. Отчасти потому, что хотела доказать себе, что могу это сделать, а отчасти из-за того, что меня сводила с ума его близость ко мне.

Крайняя необходимость друг в друге возникла между нами на этот раз намного сильнее. Он с благоговением провел руками вниз по моему телу. Я смутно жалела, что на мне не было платья и сексуального нижнего белья, которое было на мне тем вечером, но мой скучный наряд, похоже, не сильно влиял на его энтузиазм. Наши языки переплелись, и сто частиц меня, о которых я никогда не подозревала, ожили от его прикосновений.

Я сжала его волосы своими руками, взволнованная тем, что, наконец, прикасаюсь к нему. Они были на ощупь густыми и жесткими. Он притянул меня на свои колени, так что я оказалась сидящей на нем верхом. Он хмыкнул, устраиваясь таким образом, что его твердость оказалась прижатой к моему животу.

— Что ты хочешь? — спросила я.

Наверное, это был глупый вопрос, но я никогда не оказывалась в такой ситуации раньше, а я, естественно, была любопытной. Мне нравилось все раскладывать по полочкам.

Он улыбнулся, и это было подобно восходу солнца.

— Конечно, я хочу снять с тебя одежду.

Он снова погладил мои волосы, притянув меня еще ближе к себе. Когда мы целовались на этот раз, я почувствовала странное ощущение, будто хотела втянуть его в себя.

— Если ты хочешь, чтобы я остановился, просто скажи мне, — произнес он низким голосом.

Он посмотрел мне снова в глаза, и его руки обхватили мое лицо, а пальцы поглаживали мои щеки. — Я не хочу причинить тебе боль.

— Что именно ты хочешь сделать со мной?

— Ты — гений биоинженерии. Я уверен, сможешь догадаться.

Он глубоко поцеловал меня, и я почувствовала, что снова тону в водовороте, что теряю над собой контроль.

— Я хочу проделать с тобой разные вещи. Я же говорил, что у меня есть планы.

Он отстранился, и моя голова пошла кругом.

— Но причинить боль тебе — не одна из них. Ты сразу скажешь, если что-то доставит тебе дискомфорт. Обещай мне.

— Обещаю, — сказала я дрожащим голосом.

Мы снова поцеловались, и он прижал свое тело к моему, толкая меня на кровать. Он снял с меня свитер и юбку. Я осталась почти голой, тяжело дыша, наполненная настолько сильным томлением, что ощущала боль между ног. Он лег на меня сверху, полностью одетым, и я могла почувствовать все его мышцы, ощутить его возбуждение и вес. Я хотела его так сильно, что чувствовала, будто сейчас взорвусь.

— Боже мой, — произнес он, обхватив мою грудь своей рукой, поглаживая меня через тонкую ткань моего лифчика. — Ты такая красивая.

Я хотела спросить его, почему он так думал, что же такого красивого он нашел во мне. Но решила, что впервые в своей жизни буду держать рот на замке. Я просто хочу испытать это. Я могла, и, определенно, собиралась проанализировать всю эту чертовщину позже, когда останусь одна.

Но в данный момент я была не способна о чем-либо думать. Я могла только чувствовать. Мое тело горело от прикосновений Гейба. Он сорвал с себя рубашку, и я, наконец, смогла провести руками по его гладкой коже, поражаясь рельефу его мышц, высеченных на его скульптурном теле. Контраст гладкой кожи и твердого тела сводил меня с ума. Он снял мой лифчик и отбросил его в сторону. Мои соски тут же напряглись, прижимаясь к его мускулистой груди. Боже мой. Ощущение того, что я прижимаюсь к его обнаженной коже, послало дрожь по всему моему телу.

Он положил руки по обе стороны от меня, и я пробежалась пальцами по ним, оценивая его бицепсы. Я никогда не видела такие большие мышцы, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ним, и я сильно втянула в себя воздух, созерцая их мощь. В то время пока я разглядывала Гейба, он взял мой сосок в рот и стал с жадностью лизать и посасывать его. Удовольствие стало растекаться по моему телу, заставляя закричать, выгнуться, тяжело дыша.

Он привстал и снова глубоко поцеловал меня, заставив почувствовать себя, словно я была пьяна. Затем он обхватил мои груди своими большущими руками, его язык в это время лениво выписывал круги вокруг моих сосков, делая их торчащими и болезненными под его языком и пальцами.

Гейб покрывал горячими поцелуями мое тело, спускаясь к моему нижнему белью. Я начала извиваться от еще большего желания, испытывая при этом нежелательный дискомфорт и смущение. Он начал сдвигать мои трусики вниз сначала нежно, поглаживая меня через тонкий материал, и посылая тем самым искры удовольствия по мне. Потом достаточно резко снял их, и вздох блаженства сорвался с его губ, как только я оказалась перед ним полностью обнаженной.

— Ты такая красивая, детка.

Он засунул руки между моих ног, поглаживая мягкие складочки. Я была мокрой. Мне было страшно и неловко, но его прикосновения заставляли забыть обо всем. Он нежно массировал меня, двигая рукой по моему клитору. Я затаила дыхание, когда Гейб осторожно исследовал меня, его толстые пальцы, поглаживали меня небольшими, потрясающими кругами. Давление его пальцев на меня стало сильнее, пока я окончательно не потеряла связь с реальностью, и лишь извивалась под его рукой. У меня закружилась голова, и я потерялась в ритме его прикосновений.

А затем он опустил свой рот на меня там.

— Гейб, — закричала я в потрясении.

Он устроился между моих ног, глядя на меня с выжидательной улыбкой на лице.

— Да, Лорен?

— Э-э... что..., — мой голос затих, так как я не знала, что сказать.

— Пожалуйста, позволь мне насладиться твоим телом? Я хочу попробовать все. Я хотел этого с тех пор, как я впервые увидел тебя.

Он положил свой большой палец на мой клитор и начал тереть его, что вызвало во мне набегающие волны наслаждения, заставляя подчиняться его прикосновениям.

Я даже не стала отвечать ему. Течение несло меня к освобождению, и мне было так хорошо, что стало наплевать на все, и я не могла думать ни о чем другом.

Он прильнул своим ртом к моему клитору. Гейб осторожно сосал его, а затем быстрее, так как я расслабилась рядом с ним. Я услышала свой стон, когда он ударил языком по мне, его рот накрыл меня, а его язык интенсивно работал над моим самым чувствительным местом. Дрожь от сильных ощущений волнами прошла по моему телу. Он схватил меня за задницу и приподнял, его язык обрабатывал меня, контролируя мое удовольствие. Он снова и снова лизал и сосал мой клитор, пока я уже чуть не расплакалась, умоляя его. Я даже не понимала, о чем молила.

Он осторожно скользнул пальцем внутрь меня, и я выгнулась, желая большего. Он добавил еще один палец, наполняя меня, и, наконец, что-то внутри меня отпустило спусковой механизм. Он снова вернулся к моему клитору, посасывая меня, в то время как его пальцы двигались внутри меня, погружаясь и выходя.

Смешение этих ощущений толкнуло меня через край.

— Гейб! — выкрикнула я его имя, как только на меня накатился оргазм, утягивая меня прочь и возвращая обратно, мое тело билось в конвульсиях и дрожало под ним. Волна удовольствия за волной захлестывали меня, мое тело полностью вышло из-под контроля. Я схватилась за его непослушные волосы, как только мое тело содрогнулось под его ртом. Меня непрерывно трясло. Я не могла остановить кульминацию, и, в конце концов, поняла, что же означает это слово, и почему это было так прекрасно. Это было подобно тому, словно я, наконец, достигла какого-то конца.

Он подарил мне еще один сочный, божественный поцелуй между моих ног, затем переместился и лег рядом со мной, прижав мое обмякшее тело к своему. Я чувствовала его твердость через джинсы, а свое тело ощущала, словно оно было разрушено и возродилось вновь, глубина оргазма подкосила меня.

— Спи, — прошептал он, и истощение, которое накапливалось во мне уже несколько дне, взяло надо мной вверх. — И спасибо тебе.

Он собственнически поцеловал меня в щеку.

— За что? — пробормотала я, еле удерживая себя в сознании, чувствуя себя в безопасности и сохранности в его объятиях.

— Что выбрала меня.

Он потерся своим лицом о мое, и я почувствовала его щетину на своей коже. Я повернулась и посмотрела на него, измученно улыбнувшись ему.

— Не думаю, что у меня был выбор.

— Тогда спасибо, что разделила со мной это.

Его глаза заблестели. Он поцеловал меня снова, и что-то глубоко в моем животе зашевелилось, несмотря на усталость. Я провела рукой по его груди, и, дойдя до джинсов, попыталась их расстегнуть.

Он перехватил мои руки и поднял их над моей головой, удерживая их в таком положении и улыбаясь мне.

— Тебе необходимо отдохнуть, — сказал он, при этом его эрекция пульсировала, прижатая ко мне.

— А как насчет тебя? — прошептала я страстно, хотя, на самом деле, и не думала о нем. Боль между ног вернулась ко мне, и я страстно желала его.

— Со мной все в порядке, — сказал он. — И я сказал тебе, что у меня имеются планы.

— Ты собираешься посвятить меня в них?

Его улыбка стала порочной.

— Вернемся к этому завтра. Я справлюсь.

Глава 9

Я смотрела на всходящее солнце поверх кромки деревьев. Этот вид из моего кабинета я наблюдала сотни раз, но никогда он не казался мне таким прекрасным, как в это утро. Я расхаживала, испытывая беспокойство, вспоминая свои ощущения от рук Гейба на мне.

Я проснулась рано и быстро приняла душ, и стала наблюдать за спящим Гейбом. В этот момент его лицо выглядело умиротворенным, грудь ритмично опускалась и поднималась. Должно быть, он почувствовал мой взгляд, потому что неожиданно вскочил.

— Ты наблюдаешь за мной, не так ли? — спросил он, потирая полуоткрытые веки. — Я говорил тебе, что это было грубо?

— Извини, но мне необходимо уйти. Я хотела сказать тебе «спасибо».

Я подождала, пока он перестал тереть руками свое лицо и, по-видимому, до него дошло, что я сказала.

— И … если твое предложение еще в силе относительно отправки Клайву личного сообщения, то я его принимаю. Но это должен быть один из твоих людей, а не ты. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

— Конечно, в силе.

Даже полусонный он пытался доказать мне, что готов к бою.

— Кто бы сомневался, — сказала я ласково. — И теперь, когда «Dynamica» и «Paragon» являются партнерами, я хотела бы уберечь тебя от тюрьмы. Так что делай то, что считаешь нужным. Пошли ему сообщение, если хочешь. По крайней мере, отвлеки его, и дай ему пищу для размышлений. У меня на сегодня имеются некоторые планы.

Он пытался выудить из меня информацию, но я лишь пообещала позвонить ему позже. Потом я поцеловала его на прощание. Мне не хотелось покидать его, но я не могла вести себя как дитя, хотя именно таковым себя и ощущала, уходя от него опустошенной, словно я была маленьким ребенком, которого вынудили оставить свое любимое одеяльце.

Я приказала водителю отвезти меня домой, чтобы переодеться. Я не стала интересоваться, где провели ночь мои водитель и телохранитель, надеясь в душе, что они спали в домике для гостей с персоналом Гейба, но я была слишком подавленной, чтобы спрашивать их об этом. Даже если Тимми и водитель осуждали меня, то они не подавали вида. В конце концов, мы же взрослые люди.

Я просто должна начать вести себя соответственно.

Мои глаза бегали по моему столу и остановились на фотографии с моими родителями. На фото они выглядели искренними и радостными на фоне красочных осенних листьев. Они навестили меня в Кембридже, когда я училась на первом курсе, тогда и была сделана эта фотография. Это были счастливые выходные. Мы сходили в Норт Энд ( прим.пер. Район Бостона) поесть пасты, провели день на Гарвардской площади, наблюдая за прохожими, и посетили тюленей в дельфинарии. Я вспоминала, как обнимала маму и поцеловала отца в щеку, как чувствовала теплое октябрьское солнце на своем лице.

Впервые за долгое время я ощутила острую боль от того, что их нет рядом. Это было жестоко.

Я задалась вопросом, а понравился бы им Гейб, и слегка улыбнулась. Конечно же, его невозможно не любить. Я знала, что они хотели бы, чтобы я продолжила с ним отношения, если бы это сделало меня счастливой. Моя мама всегда особенно переживала из-за того, что я могу остаться замужем за своими исследованиями.

Я чувствовала, что мои родители находились до сих пор здесь со мной. Я всегда это ощущала. Я знала, что они гордились мной. Когда они еще были живы, то поддерживали все мои решения. Они всегда доверяли мне, считая, что я всегда поступлю правильно.

И это то, что я должна была сделать сейчас, несмотря на то, что это будет болезненно.

Я подняла трубку. Только один человек мог помочь мне провернуть все это.

— Ханна? — не хотелось ее будить, но она была мне нужна. — Мне нужно срочно организовать пресс-конференцию. Здесь, сегодня же. Мне нужен локальный и национальный охват. И собери, пожалуйста, Совет, так как мне необходимо встретиться с ними. В первую очередь, они должны услышать мою версию событий.

Я рассказала им о предложении Клайв и о своем отказе ему, о последующем взломе компьютерной системы «Paragon». Совет принял эту новость лучше, чем я ожидала, они удивили меня этим.

Я сообщила им о том, что он сделал предложение купить контрольный пакет акций компании, от которого я тоже отказалась, и что, вероятно, этот шаг может привести к тому, что он предпримет попытку вывести прототип на рынок, используя украденную у нас технологию, прежде чем это смог бы сделать сам «Paragon». Я продемонстрировала им его релиз, указав на его перспективное партнерство «с одной из крупнейших звезд в области технологий здравоохранения».

Возникла дискуссия, и было предложено множество стратегий, а затем, в конце концов, они обратились ко мне.

— Что вы собираетесь предпринять, Лорен? — спросил Аллен Трейд, один из моих первых членов Совета, и по совместительству бывший советник Белого дома.

— Я хочу выпустить ему кишки, и горю желанием вывести прототип на рынок как можно быстрее.

— Тогда давайте сделаем это, — сказал Аллен.

Проголосовали единогласно.

Нам каким-то образом удалось собрать всех наших крупнейших инвесторов в течение дня, который стал, несомненно, для нас знаком божественного вмешательства. Я сообщила им о положительных результатах испытаний прототипа, и раскрыла подробности того, какие шаги предприняты по отношении к Клайву и взлому системы безопасности. Каждый инвестор согласился профинансировать быстрый запуск прототипа, и каждый из них подтвердил, что на 100% остается на борту.

Я была поражена этим фактом, хотя и не должна была. Эти люди верили в меня с самого начала.

Я боялась двигаться вперед, чтобы вывести наш продукт на рынок, но у меня была вера в себя, в лабораторию, в своих работников, в технологию. Может быть, мне стоило в новом свете взглянуть на то, что недавно произошло. Клайв угрожал мне и заставил чувствовать себя так, словно я пошла против течения, а, возможно, все было как раз наоборот. Может быть, вселенная пыталась меня защитить. Может, это был сигнал, что пора двигаться вперед, и что я должна быть храброй.

Я прочитал смс от Гейба, прежде чем отправилась на пресс-конференцию. Он написал мне, что все сделано.

Я поежилась, гадая, что именно он хотел этим сказать.

Ханна пригладила мои волосы и нанесла немного блеска на мои губы.

— Ты прекрасно выглядишь.

Она подняла бровь, критически просканировала мое лицо, изучая каждую деталь.

— Ты просто светишься. У тебя новый крем? Или —

Я подняла руку, чтобы прервать ее.

— Я тебе потом расскажу или не расскажу, — буркнула я себе под нос, направившись вниз по лестнице.

— Я слышала все! — прокричала она мне вслед.

Я проигнорировала ее, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. Я не получала удовольствия от публичных выступлений, но эта пресс-конференция была важна для моей цели. Той цели, которая у меня была, и которой я неизменно следовала, ради которой я пожертвовала многим.

Тимми открыл для меня дверь, кивнув ободряюще. Яркий свет снаружи ударил мне в глаза, там собралась толпа репортеров с камерами. Я направилась к подиуму, на котором были установлены микрофоны. Я услышала свое дыхание, и оно мне напомнило о предыдущей ночи с Гейбом. Эта мысль заставила меня слегка улыбнуться, и как только я это почувствовала, то у меня сразу появилась смелость выступить.

— Как многие из вас знают, «Paragon» в течение многих лет занималась разработкой биомедицинского прототипа. Но что многие из вас не знают, это что представляет собой наш прототип. Сегодня вы узнаете о нем.

Я прочистила горло, в это время по толпе пошел ропот.

— «Paragon» создала революционное изобретение, предназначенное для сканирования клеток человека, выявления заболеваний и мутаций... мгновенно, безболезненно и по неполной стоимости обычных тестов. Я собрала вас сегодня здесь, чтобы сделать важное объявление. Наш прототип готов, и он работает. В ближайшие месяцы он поступит в продажу. Между тем, я ценю, что вы не нарушали конфиденциальности «Paragon», позволив тем самым, продолжить процесс разработки. В ближайшее время я сделаю дополнительное объявление о нашем прогрессе.

Я посмотрела на них, и триумфальная улыбка расползлась по моему лицу. Это все было по-настоящему. Именно так все и происходило, как должно быть.

— Для меня большая честь быть частью команды, которая воплотила эту технологию от этапа видения в реальность. Наше изобретение изменит то здравоохранение, к которому мы привыкли, сделает мир лучше и здоровее. Мне не хотелось бы сейчас отвечать на ваши вопросы, но если вы захотите, то можете отправить их по электронной почте моему директору по маркетингу — Ханне Тейлор. Спасибо.

Защелкали тысячи вспышек, но они больше не тревожили меня. Мой ребенок скоро появится на рынке, и ничто не могло встать на моем пути.

Я готова поставить на это свою жизнь.

Глава 10

— Ты была великолепна, — сказал Гейб, наливая мне бокал шампанского. — Не могу поверить, что это сработало, но мне даже не следовало сомневаться. Ты обладаешь всеми необходимыми качествами.

Я откинулась на своем барном стуле, глядя на горы, окружавшие его дом.

— Мой Совет и инвесторы удивили меня. Не могу поверить, что они поддержали меня, учитывая те экстремальные условия, в которых мы оказались за такой короткий период времени.

— Они доверяют тебя, и знают, что ты бы не пошла на такой шаг, если бы не находилась на верном пути.

Я глубоко вздохнула. Я до сих пор чувствовала, что меня трясет от избытка адреналина, и по прошествии этого безумного дня, который уже походил к концу, я начала сомневаться в себе. Я начала раскладывать все по частям, анализируя, вытаскивая на свет детали и ища слабые места в моем плане.

— Как все прошло с Клайвом?

Весь день у меня на душе кошки скребли, а сейчас стало еще хуже, прямо чуть ли не до тошноты. Гейб в задумчивости сделал глоток шампанского.

— Мои люди сообщили, что, цитирую: «Клайв почти обмочился, когда они встретились с ним на стоянке ресторана, в который он выбрался пообедать».

У меня отвисла челюсть.

— Что они с ним сделали?

«Что я сделала с ним», — подумала я про себя.

Он небрежно пожал плечами.

— Ничего. Они представились ему независимыми подрядчиками, которых наняли присматривать за ним. И что если он вдруг окажется рядом с тобой или твоей компанией, или попытается связаться с тобой, или пойдет в полицию, то они искалечат его. И что он никогда не узнает о том, кто их нанял.

— Я просила тебя передать ему сообщение, но не говорила, что сообщение подразумевало под собой термин «увечья», — я с трудом сглотнула. — Уверена, он догадывается о том, кто их нанял. Где ты, черт возьми, нашел парней, которые сделали это для тебя?

На губах Гейба заиграла улыбка.

— Я их не искал. Они уже работают на меня.

Дрожь прошла по моему телу.

— Как это?

— Силиконовая долина намного суровее, чем кажется на первый взгляд, — сказал он, все еще улыбаясь. — Со всеми этими «Whole Foods» (прим.пер. Сеть супермаркетов натуральных продуктов) и Вальдорфскими школами (прим.пер. Альтернативная педагогическая система), я знаю, что это кажется немного странным, но ты должна быть осторожной. Я познал это на своей шкуре.

Я, как завороженная, наблюдала за его лицом, ожидая, когда же он продолжит, но он замолчал.

— Как ты думаешь, как Клайв принял твое послание? — спросил он, меняя тему.

Я пожала плечами.

— Довольно плохо, я полагаю.

— Хорошо, — сказал он и чокнулся своим бокалам о мой. — Выпьем за это.

— Ура.

Мы сделали по глотку шампанского, затем он наклонился и медленно поцеловал меня, тепло сгустилось между нами. К тому времени, как он отстранился, у меня уже кружилась голова. Но я встала, чтобы уйти.

— Что ты делаешь? — спросил Гейб.

Он настороженно наблюдал за мной, пока я отставляла бокал.

— Я возвращаюсь на работу.

Он схватил меня за руку.

— Сейчас восемь часов вечера. Тебе не нужно возвращаться, ты должна остаться со мной. Если я правильно помню, у нас осталось незаконченное дело.

Он встал и притянул меня к себя, обернув свои сильные руки вокруг меня. Я почувствовала его огромную твердую эрекцию, прижатую ко мне. Он снова поцеловал меня, и мое тело молило о нем, не желая больше ничего, кроме того, чтобы он сейчас забрал меня и отнес в свою постель, чтобы мы занялись любовью раз и навсегда.

— Черт возьми, Лорен, — сказал он, все еще удерживая меня. — Не отдаляйся от меня. Ты мне нужна. Я думал о тебе весь день. Все что я делал — только думал о тебе с тех пор, как впервые увидел. Останься со мной.

— Мне бы хотелось.

В глубине души я смирилась, что мне необходим Гейб. С быстро надвигающимся релизом «Paragon» мне важны деловые договоренности больше, чем когда-либо. Кроме того, я не переставала думать о нем ... о его милой улыбке, о том, как он успокаивал меня, и о всех тех удовольствиях, которые обещало мне его великолепное тело.

Но я не могла остаться.

— Мне нужно идти.

Я наклонилась и нежно поцеловала его, надеясь, что мой поцелуй скажет ему, что я слишком напугана. Ты нужен мне. Я хочу тебя. Мне страшно впускать тебя в свою жизнь.

Потому что, … а что произойдет тогда? Что если он меня подведет?

Я снова вздрогнула, затем пошла и взяла свое пальто, прежде чем он смог бы меня остановить.

Только, когда я уже была в машине, отъехав немного, я поняла, что он даже и не пытался.

Content

Джеймс Ли Высокая ставка