Бук Ванесса

на привязи

Ванесса Бук

Серия «Баталия миллиардеров#4.1»

На привязи

Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Переведено для группы Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Переводчик Елена Ковалева

Я, Ребекка Геллар, делаю немыслимое. Я выхожу замуж за человека, который попадает под каждое описание в моем списке мужчин, которых следует избегать…

1. Высокомерный.

2. Опасно красивый.

3. Серьезный.

4. Властный.

5. Собственник.

6. Плейбой.

Самое смешное, что я счастлива.

Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+

ПРОЛОГ

РЕБЕККА

СИЛЬНЫЕ РУКИ ВОЗЯТСЯ с молнией моего коктейльного платья, помогая мне выбраться из красной парижской ткани, которая плотно облегает мои изгибы. Я жду с нетерпением, пока Николас спускает мое платье по моим бедрам, позволяя ему упасть вокруг меня. Его пальцы обхватывают лямку моего кружевного лифчика телесного цвета, в то время как он расстегивает его сзади, а затем намеренно тянет каждую лямку вниз. Николас опускается на колени, пробегая губами по моей талии. Я сдерживаю стон, когда он целует внутреннюю сторону моего бедра. Мои пальцы проходятся по его белокурой шевелюре, в то время как он проводит языком по ткани, которая прикрывает мое естество. Схватив зубами верх моих трусиков, он тянет их вниз своим ртом, остановившись лишь раз, чтобы подразнить меня своими губами.

— Такая красивая, — говорит он.

Я ахаю, когда Николас берет меня своим ртом. Его хватка усиливается, в то время как его язык толкается в меня и обратно. Он ласкает мой клитор в мучительном темпе, что воспламеняет мои нервы. Не в первый раз Николас вытворяет такое со мной, и, Боже, надеюсь не в последний. Тепло наполняет меня, когда он берет мой клитор в рот и начинает сосать. Он безжалостен. Чем больше я задыхаюсь, тем сильнее он сосет. Мою кожу покалывает, когда удовольствие от моего оргазма волнами расходится внутри меня. Через несколько минут мое тело обмякло в эйфории. Биение моего сердца пульсирует в кончиках пальцев, пока я ослабляю хватку длинной шевелюры Николаса. Его низкий рык посылает через мое тело острую вспышку удовольствия.

— Люблю видеть, как твои щеки покрываются румянцем.

Я резко открываю глаза и нахожу Николаса, облокотившемся в паре сантиметрах от моей промежности. Похоть в его голубых глазах зеркально отражает мою.

Я наполнена всепоглощающим желанием принадлежать ему.

Только ему.

Улыбаясь, я сажусь на кровать. В голове все еще легкость после оргазма.

— Думаю, тебе нравится видеть меня раскрытой.

Он широко улыбается, соглашаясь с этим. Николас, молча, толкает меня спиной на атласные простыни. С нетерпением, я наблюдаю за тем, как он раздевается передо мной. Его движения грациозны, почти как танец. Он ослабляет галстук на шее, затем швыряет его через всю комнату. Это мое личное стриптиз шоу, и я не могу представить, кого бы еще хотела видеть перед собой. Моя киска сжимается от его первобытного взгляда, скользящего по мне. Предвкушение растет, когда он начинает медленно сбрасывать свою одежду. Когда Николас предстает передо мной в одних только боксерах, я проглатываю комок желания, образовавшийся в моем горле. Черт. Я бы солгала, если бы сказала, что не хочу его член внутри себя. Это все, о чем я могу думать. Дважды, мы почти занялись сексом, потерявшись в Париже, когда пытались найти дорогу в Лувр.

— Если бы я не знал тебя лучше, я подумал бы, что ты пялишься на мой член.

Знакомая наглая ухмылка появляется на губах Николаса. Каким-то образом он всегда умудряется заставить меня чувствовать себя каждый раз так, словно мы встретились впервые. В моем животе порхают бабочки от медленной, сексуальной улыбки, растянувшейся на его лице. Черт побери, этот мужчина великолепен. Мне удалось убедить себя, что он должно быть сумасшедший, раз хочет быть со мной. Я никогда не думала, что влюблюсь в плейбоя, наследника миллиардной издательской компании, но вот я здесь. Вот мы здесь. Живем в парижском отеле, пьем каждый вечер шампанское и осматриваем достопримечательности, о которых я только мечтала.

Рот Николаса снова обрушивается на мою промежность, отправляя все мои мысли в окно. Он захватывает мой клитор и покусывает его. Его движения медленные и точные, пока он неторопливо упивается влагой, растущей в складочках моей киски. Я не могу скрыть разочарования, когда он отодвигается.

Я краснею, а он тихо смеется, глядя на выражение моего лица. Белокурые локоны падают ему на лоб, подчеркивая, в каком беспорядке находятся его волосы.

— Не волнуйся, малышка. Я собираюсь заставить тебя кончить в мой рот и обернутой вокруг меня.

Я хватаюсь за него, когда он раздвигает руками мои ноги, посылая по моим бедрам вспышку желания. Тихое рычание вырывается из него, когда он погружает в меня два пальца. Я жадно хватаю воздух, но быстро замолкаю, почувствовав его губы. Он стонет в знак одобрения, когда я прикусываю его губу и провожу языком по нижней губе. В эту игру могут играть двое. Я прячу улыбку, когда он удерживает мои руки, чтобы я не прикасалась к нему.

— Моя, — произносит он.

Атака Николаса быстро переходит из мучительно медленного темпа в требовательный танец.

— Скажи это, детка, — командует он.

Я ахаю, когда его пальцы погружаются в меня и выходят обратно. Влага внутри меня растет с каждым толчком. Это заставляет меня лихорадочно желать намного большего.

— Ник, трахни меня.

Он стонет и затем тихо усмехается, когда я тянусь вниз и ласкаю его. Вздутые вены, опоясывающие его член, выступают по всей его твердости. Он стонет в знак одобрения, когда я обхватываю его член ладонью. Вскоре я ощущаю давление его голого члена напротив меня. Он не надел презерватив, но я слишком пьяна, чтобы беспокоиться об этом. Я хочу его. Он нужен мне весь. Мои бедра дергаются на встречу его напряженной потребности, поощряя его. Он стонет, и когда уже кажется, что он собирается отстраниться, я чувствую, как он врывается в меня. Вспышка боли, смешанная с удовольствием, ударяет меня. Моя спина выгибается в ответ, в то время как его руки медленно поднимаются от живота к моей груди. Он дает мне лишь секунду на вдох, а затем снова врезается в меня.

Николас стонет возле моего уха, и это звук заставляет меня распасться в оргазме. Вскоре его толчки постепенно останавливаются, когда его горячее семя выстреливает внутри меня. Я вздрагиваю от его тепла. Когда он наконец выходит из меня, он поворачивается на бок и притягивает меня к своей груди. Мои соски твердеют при виде его мускул на руке, обнимающей меня. Боже, Николас легко может заработать состояние на порно рук. Тихий стон вырывается из него, когда я переворачиваюсь и прижимаюсь спиной к нему.

— Ты устал? — шепчу я

Он берет мою руку и кладет ее на свой все еще возбужденный член.

— Похоже ли это на то, что я устал?

Легкая дрожь бежит по моей шее от каждого произнесенного им звука. Устал? Черт. Моя кожа воспламеняется, пока он продолжает прикасаться ко мне. Вскоре он снова раздвигает мои ноги и медленно берет меня сзади. Рука Николаса скользит вверх от живота к моей груди. Его руки ласкают мои груди, сжимая соски. Его захват — это смесь удовольствия и боли.

— Бл*дь, Бекка…я хочу от тебя ребенка.

Я вздрагиваю от его слов. Вы оба пьяны. Не обращай особого внимания на это. Я почти слышу, как он улыбается моему удивлению, целуя сзади мою шею. Дети определенно не были темой для обсуждения в последние две недели. В действительности, разговоров почти и не было — если не считать за разговор, то число раз, когда я кричала во время оргазма.

— Ты удивлена? — спрашивает он.

—Да.

— Я тоже.

Я засмеялась от его признания.

— Я снова собираюсь кончить, — стонет он, пока неторопливо трахает меня.

Я выгибаюсь напротив него, потянув его за волосы. Его мышцы напрягаются, и он содрогается в освобождении внутри меня. Я улыбаюсь, когда волна эйфории обволакивает меня вместе с его руками. Я нежусь в его тепле, в то время как мои мысли медленно перемещаются к детским стишкам и вязаным пинеткам. Проходит немного времени, и мы погружаемся в сон, освещенные городскими огнями Парижа через наше балконное окно. И когда мои глаза закрываются, я представляю нас вдвоем, идущих по оживленной улице с маленьким белокурым ангелом между нами.

Глава 1

РЕБЕККА

ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ…

НЬЮ ЙОРК

ЭТО СНОВА ПРОИСХОДИТ.

Я влюбляюсь в Николаса Стонхейвена.

Каждый день я просыпаюсь и влюбляюсь в него снова и снова, словно это замкнутый круг. Иногда это также просто, как получать удовольствие, наблюдая, как он ест, и как он настаивает на определенном количестве молока, которое необходимо налить в его хлопья, в то время как я, кажется, заливаю свои полностью. Или то, как он хмурится каждый раз, когда я, прикрываясь от его блуждающего взгляда, бегу от кровати в ванную комнату, чтобы принять душ. Почему бы мне не бежать? Мое тело трясется во время ходьбы, тогда как его остается подтянутым, даже после шести кусков пиццы.

Ненавижу его, но все равно люблю. Люблю то, как его дурацкий галстук вызывает во мне желание трахнуть его. Люблю, когда от его наглой улыбки у меня слабеют колени, а прямо сейчас, я люблю то, как он прикасается ко мне. То, как его пальцы, кажется, знают, насколько я нуждаюсь в них. На мне. Во мне.

Черт. Я окончательно и бесповоротно принадлежу ему, и он знает об этом.

Сегодня я проиграла битву, но завтра…завтра я выиграю войну.

— Обожаю это, — говорит Николас, ухватив меня за задницу и притягивая меня к своему паху. — Обожаю эти ощущения, когда я трахаю тебя.

Я смеюсь.

— Ты имеешь в виду то, как трясется моя задница?

Рука Николаса ласкает мой зад круговыми движениями, как будто согревая мою кожу, подготавливая ее для жалящей боли, которая обязательно последует после удара его ладони. Отшлепай меня. Давай, детка.

Он только на половину одет и уже опаздывает на работу на пол часа.

— Ник, ты опаздываешь. Тебе нужно одеваться.

— Мне нужно трахнуть тебя, — стонет он. — Мне нужно забыть об этом кошмаре, с которым я столкнусь сегодня.

Я вздыхаю про себя от грозовой тучи, которая, казалось, зависла над нами с тех пор, как мы вернулись из Парижа.

— Ты используешь секс, чтобы избегать встречи с отцом.

Николас смотрит на меня с недовольным видом.

— Никогда не используй слово ‘секс’ и мой ‘отец’ в одном предложении.

Я смеюсь, несмотря на его озадаченное выражение.

— Твой отец это переживет. Все будет хорошо, — уверяю его я.

На самом деле, я даже не уверена, что отец Николаса простит его, но не могу не надеяться на лучшее. Каждый раз при мысли об этом, у меня все внутри сжимается, поэтому могу только догадываться, как Николас себя чувствует. Его рука движется от моей задницы к моим трусикам спереди, скользнув пальцами под ткань. Ему хватает секунды, чтобы найти заветное местечко. Я выгибаю спину, когда он вводит в меня пальцы. От напряжения у меня кружится голова и дыхание становится прерывистым.

— Я знаю, что все будет хорошо, но только потому, что в конце рабочего дня я буду приходить домой к тебе, — бормочет он напротив моей кожи. — Раздвинь ноги, я хочу попробовать тебя.

От его тихого рыка, когда он целует внутреннюю сторону моего бедра, я становлюсь еще более мокрой. Желание, горящее в его глазах, отправляет мой желудок в свободное падение. Не могу справиться с этими ощущениями. Я никогда не перестану удивляться тому, как от одного его прикосновения мое тело воспламеняется от желания. Его губы путешествуют по мне, оставляя за собой след жарких поцелуев от моего бедра вверх к груди, а затем к основанию моей шеи. Я охаю, когда он нависает надо мной, опираясь на руки, а его твердеющий член касается моего бедра. Трепет от того, как он давит на меня является дразнящим обещанием самого лучшего вида тренировки.

— Не могу дождаться, когда ты станешь моей, — стонет он.

Я подавляю стон, когда его руки стягивают мои трусики вниз, и головокружительная пытка его губ прекращается.

— Я уже твоя, — задыхаясь, говорю я.

— Не на бумаге.

Он направляет свой член к моему входу, вытянув и скрестив мои руки надо мной. Его хватка усиливается, когда я дергаю бедрами напротив него. Ему нравится, когда я сопротивляюсь ему. Мое сопротивление еще больше разжигает пламя, бушующее внутри него.

— Я чувствую себя тачкой, — шепчу я.

— Мне нужны права, детка, — тихо смеется он, прежде чем врезается в меня. — Боже, я чертовски люблю тебя.

У меня сердце сжимается, я тоже его чертовски сильно люблю.

Мы занимаемся любовью медленно. Как бы скучно это не звучало, но это совсем не так.

Я вымотана, как никогда раньше. Только когда Николас притягивает меня в свои объятья и оставляет дорожку поцелуев от основания моей шеи к уху, я вспоминаю, что ему нужно идти. Я целую его в губы и затем молча постукиваю по запястью, показывая, что ему действительно пора.

Николас овладевает моими губами еще раз, прежде чем встает и одевается.

— Я люблю тебя, — говорит он. — Никогда не покидай меня.

Уязвимость в его словах заставляет мое сердце сжаться. Я хочу протянуть руку и успокоить его, что я так никогда не поступлю, но прежде чем я успеваю сделать это, он исчезает в коридоре.

***

С тяжелым чувством я осматриваю кафе, ожидая свою подругу Кэрол. Прошло три недели с тех пор, как я видела ее, и я бы солгала, если бы сказала, что не скучала по ней. Это было так давно, когда я жила с Кэрол, и моя жизнь была одинокой и простой. Я так много ждала от своей новой должности в “StoneHaven Publishing”, а затем случилось немыслимое. Я влюбилась в сына босса, и все в моей жизни полетело к чертям. Сперва, я злилась на Николаса за то, что он нарушил мои планы, затем я злилась на него за то, что он был тем, в кого бы я смогла влюбиться. В итоге, я выбрала его, а он выбрал меня.

Мой взгляд замирает, когда я замечаю темные тучи, нависшие над городом. Несмотря на мою любовь к Нью-Йоркской погоде, не думаю, что дождь поможет моему угнетенному состоянию. Боже, как бы я хотела быть эгоисткой и забыть о грядущих последствиях моего выбора, но я не могу. Я заметила Кэрол сразу, как она вошла в кафе. Она была в белом пальто, черных перчатках и сексуальных кожаных сапогах. При виде ее настроение у меня сразу же улучшается. Сегодня она мой лучик света.

— Итак, стерва, я удивлена, что ты можешь ходить после вашего маленького парижского медового месяца, — говорит она, сев и махнув через весь зал официантке.

Я краснею, улыбаясь до ушей от ее скрытого намека. Конечно же, она предположила, что в Париже мы занимались только сексом. Серьезно, она не далека от истины, но мы правда покидали свою спальню, вопреки тому, что она или прислуга могли думать.

— Ты ведь в курсе, что в Париже есть и другие достопримечательности кроме хозяйства твоего жениха, да? — усмехается она.

Она снимает перчатки и затем наклоняется, беря меня за руку, и нежно сжимает ее. Ей не нужно говорить этого. Я знаю, что она скучала по мне также сильно, как и я по ней.

— Да, но не такой длины. — улыбаюсь я. — И это не был медовый месяц.

Смех Кэрол эхом разносится по кафе, привлекая внимание других посетителей. Я восхищаюсь ее беззаботностью.

Я прихожу в замешательство, когда мы поднимаем головы и видим девушку, ожидающую принять заказ от Кэрол. Я утешаю себя мыслью, что ей возможно все время приходится иметь дело с чокнутыми посетителями. Она уходит через несколько минут, в течение которых она принимала у Кэрол заказ на идеальный кофеиносодержащий напиток, приготовленный очень особым способом. Кэрол улыбается мне, пока достает записную книжку из своей сумки и затем сдвигает ее на мой край стола. Несколько цветных ярлычков заложены между страницами записной книжки.

— Что это? — спрашиваю я.

— Это организатор свадеб.

— Зачем он мне нужен, если у меня есть ты?

Попросив мою лучшую подругу быть свидетельницей, стало одновременно и благословением, и проклятьем. Она помешана на контроле, когда дело касается деталей, но это и делает ее лучшей. Я беру свою кружку и потягиваю чай между ее вопросами.

— Итак, вы с Николасом обсуждали дату и место проведения?

Я кусаю губу, пока Кэрол взирает на меня с любопытством. Ей не понравится мой ответ. Кэрол нравится все планировать, но я не дам ей много времени для работы.

— Что? Что не так?

— Э-э, ну, мы думали о свадьбе в марте. Относительно места, мы не знаем.

— Осталось чуть больше месяца?

Она смотрит на меня в недоумении. Я почти слышу, как вращаются колесики в ее голове.

— Мы не хотим большую свадьбу. Вообще-то, нас устроила бы гражданская церемония.

— Ты этого действительно хочешь? Ты не хочешь, чтобы твоя свадьба стала свадьбой века и попала на обложки журналов благодаря папарацци?

— Нет, — солгала я.

Мы оба этого хотим, но в данной ситуации, это не лучший вариант. Как я могу хотеть какую-то экстравагантную свадьбу, когда Николас вот-вот лишится наследства из-за меня? Как бы мне не хотелось иметь сказочную свадьбу, но это просто не судьба.

— Как насчет здания им. Стивена А. Шварцмана в Нью-Йоркской публичной библиотеке?

— Ты собираешься подарить мне Нью-Йоркскую свадьбу в стиле Кэрри Бредшоу?

— Эй, тебе стоит пересмотреть Секс в большом городе. Она так и не вышла там замуж.

— Точно. — смеюсь я. — И как ты собираешься это провернуть?

— Я знакома с парнем, который проводит там специальные мероприятия.

— Есть хоть кто-нибудь в этом городе, с кем ты не ходила на свидания?

— Нет, думаю, я перетрахала почти всех. — подмигивает она. — И я не позволю моей лучшей подруге иметь какую-то маленькую дурацкую свадебку.

— Можем мы, хотя бы, оставить ее небольшой?

— Да.

— Только пообещай мне, что не будешь сильно переживать из-за отца Николаса.

Я смотрю на Кэрол в удивлении. Каким-то образом, она видит меня насквозь. Это не должно было удивлять меня, но тем не менее.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда?

— Конечно, — говорит она, сжимая мою руку. — А теперь, давай пройдемся по цветам.

Глава 2

НИКОЛАС

— СМОТРИТЕ-КА, КТО явился.

Страйкер, сотрудник охраны моего отца, смотрит на меня из лифта, нагло ухмыляясь и постукивая по своим часам. Если бы я не знал его лучше, то подумал, что он ждал моего прихода. Я не стал заморачиваться и звонить своему отцу, чтобы сообщить ему о своем возвращении в город, да в этом не было никакого смысла, благодаря папарацци, следящим за мной. Уверен, что половина Нью Йорка уже в курсе, что мы с Ребеккой вернулись. А если еще нет, то вскоре узнает. Нашу свадьбу, как я предполагаю, газеты разрекламируют на всю катушку.

— Едешь наверх? — спрашивает Страйкер, придерживая дверь лифта для меня.

— Ты все еще работаешь здесь? Я думал, что уволил тебя.

Его гортанный смех эхом разносится вокруг меня, когда двери лифта со звоном закрываются. Как бы Страйкер не раздражал, но он хорош в своем деле. Не думаю, что мой отец держал бы его так долго рядом, если бы было по-другому. Несмотря на их старую дружбу, мой отец не относится к такому типу людей.

— Ты не можешь уволить меня, пока не вступишь в наследство.

— Точно. – я смеюсь. — Я это запомню.

— Как там Рыжая?

Я улыбаюсь прозвищу, которым Страйкер наградил Ребекку. У меня такое чувство, что она нравится его древней заднице, намного больше, чем мне бы хотелось.

— Все замечательно, — говорю я, нажимая кнопку этажа, на котором располагается офис моего отца.

— Ее тут не хватает. Без нее все слишком блеклое.

Я с удивлением смотрю на него. Я все еще не забыл тот факт, что он стал свидетелем нашего первого с ней общения здесь, в лифте.

— Ты имеешь в виду, тебе не хватает ее колена на моих яйцах? — спрашиваю я.

— Я несколько раз был свидетелем безумных вещей, которые вытворялись в этом лифте, но это воспоминание исключительное.

— Мудак.

Довольная улыбка появляется на его лице, когда он пожимает плечами в ответ. Я наблюдаю, как Страйкер выходит из лифта. Он поворачивается и отдает под козырек двумя пальцами.

— Удачи с твоим отцом.

***

Я встречаюсь взглядом с отцом, который входит в зал для заседаний со стоическим выражением на лице. Прошло четыре недели с момента нашего последнего разговора. Время пролетело незаметно. Его серые глаза приветствуют меня суровым взглядом. Такой взгляд я видел и раньше. Последний раз это было, когда я сказал ему, что не планировал двойной специализации в бизнесе. Моя мать когда-то называла этот взгляд «конец разговорам». Не важно, о чем ты собирался попросить, ответ всегда был нет.

Я вздрагиваю при воспоминании о моей матери. Временами Ребекка напоминает мне ее, но самым неподходящим образом. Я знаю, что моя невеста совсем не похожа на мою мать. Хотя, слова моего отца, сказанные на гала-вечере, все еще прочно сидят в моей голове, словно старая татуировка, медленно исчезающая, но еще существующая.

«Она использует тебя. Она такая же, как твоя мать!»

Не было никакого смысла спорить с ним по телефону. Для него поступки всегда говорят больше, чем слова, поэтому я здесь сегодня.

Он осматривает помещение, когда я занимаю место за прямоугольным столом напротив него. Я ненавижу этот гребанный стол почти также, как ненавижу ждать, когда он заговорит. Когда я начал работать на своего отца, то сказал ему, что круглый стол поможет укрепить моральный дух среди сотрудников. Он отказался что-либо менять. Он оставил чертов прямоугольный стол назло всем. Он хочет быть уверен, что все здесь знают, кто главный.

На мгновение на его лице появляется удивление, но оно быстро исчезает, когда он обращает свое внимание на стул перед собой. Я наблюдаю, как он молча отодвигает свое кресло во главе стола и садится. От этого у меня засосало под ложечкой. Он собирается отречься от меня. Нет, может не отречься, а только лишить наследства. От этой мысли мое сердце начинает неистово колотиться в груди.

Отчасти, потеря компании будет сродни потери части моего детства и моего брата. Я никогда не стремился встать во главе компании, пока не умер мой брат. Теперь, когда я открыт для любых возможностей, не могу не признаться, что люблю этот странный, безумный мир. Я хочу помочь этой компании расти и расширяться. В некотором смысле, я знаю, что мой отец хочет того же. Просто у нас разные представления, как этого достичь.

— Николас, удивлен видеть тебя здесь.

Его голос заставляет меня еще больше нервничать.

— Как и я. — вздыхаю я.

Он вызывающе поднимает подбородок.

— А Ребекка?

Я наблюдаю, как он кладет на стол между нами пачку бланков, его руки вцепились в три ручки, лежащие с другой стороны. Длинный стол все равно не дает ощущения достаточного пространства между нами.

— Николас, пожалуйста скажи, что ты не женился тайно в Париже.

Мой отец, не стесняясь, начинает свой допрос. Я самодовольно улыбаюсь явной неловкости, которая слышится в его голосе. Много раз, когда мы гуляли по улочкам Парижа, я думал о тайной женитьбе на Ребекке, но запрещал себе просить ее об этом. Я не собираюсь отнимать у нее свадьбу ее мечты лишь потому, что слишком боюсь столкнуться со своим отцом. Возможно, он управлял моей жизнью последние четыре года, но больше этого не будет.

Я сделал свой выбор.

Я выбрал Ребекку, и, если я не могу убедить его, что она именно та женщина, которая нужна мне, ему придется найти кого-то другого, чтобы управлять компанией. Потому что единственное, в чем я уверен — она нужна мне в моей жизни. Как бы ужасно это не звучало, но это правда. Вот такая, мать твою, правда, от которой у меня болит душа.

— Заманчиво, но я бы предпочел, чтобы моя семья была рядом и поддержала меня, когда я женюсь.

— Хорошо, — пробубнил он.

— Хорошо, в том смысле, что ты хочешь присутствовать там и поддержать меня?

— Нет, хорошо, в том смысле, что еще есть время уладить все с Элисон Прайс.

— Я не женюсь на ней. Не сейчас и никогда. И что заставляет тебя думать, что она все еще хочет меня? Сколько унижения может вытерпеть женщина?

У моего отца заходили желваки, когда он стиснул зубы. Как и я, он не привык, чтобы ему отказывали. Я не думал об Элисон Прайс с тех пор, как мы уехали в Париж. Словно она никогда и не существовала. Она была ошибкой, за которую я уже достаточно настрадался. И я не собираюсь сделать еще одну.

— Мы с Ребеккой собираемся как можно быстрее пожениться.

— К чему спешить? — спрашивает он. — Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы изменить твое решение?

— Нет.

С самодовольным выражением на лице он достает свою чековую книжку из внутреннего кармана своего пиджака. Гнев просачивается по моим венам, пока я наблюдаю, как он кладет ее на стол и вытаскивает серебристую чернильную ручку и своего набора. Он планировал это. Не могу поверить, что он думает, что я откажусь от нас с Ребеккой за деньги?

— Деньгами ты не изменишь моего решения, — возражаю я.

— Твое решение? — смеется он. — Нет, я надеюсь, Ребекка передумает.

— ЧТО?

Мой отец смотрит на меня с хитрой улыбкой. Он серьезно полагает, что деньги заставят Ребекку уйти? Он поднимает руки, а затем спокойно складывает их перед собой.

— Ты не примешь моего предложения, но возможно она сделает это. С этим чеком она сможет вернуться в ЛА и жить в достатке со своими родителями.

Он думает, что выиграл эту битву, но это туфта. Она никогда не возьмет деньги. Она не взяла их раньше. Зачем ей брать их теперь?

— Ты не сделаешь этого, — говорю я, наблюдая, как он кладет свою чековую книжку обратно в свой карман.

— Нет, не сделаю, ты сделаешь.

— Что ты несешь?

Он смеется.

— Сама мысль пугает тебя, потому что ты знаешь, что возможно я прав.

— Ни хрена.

— Я готов поставить на то, что она рассмотрит предложение, но давай заключим пари. Если она принимает предложение, ты согласен отпустить ее. Если нет, то я с радостью приму ее в нашу семью.

— Ты действительно полагаешь, что она возьмет деньги, — презрительно усмехаюсь я.

— Да.

— Хорошо, но она никогда не возьмет деньги.

Мой отец закатывает глаза прежде чем скользит ручкой по чеку. Мое сердце начинает бешено биться, когда я вижу цифры, написанные чернилами, на чеке с реквизитами компании.

ЧЕТЫРЕ МИЛЛИОНА ДОЛЛАРОВ.

Я качаю головой от такой нелепости.

— Не знаю, зачем я пришел сюда сегодня. Я был дураком, рассчитывая, что ты возможно послушаешь меня. Думаю, я надеялся, что встречу не расчетливого дельца, а своего отца, но теперь я вижу, что он давно умер.

— Ник, я делаю это из любви.

— Отец, ты думаешь, что видишь насквозь любого, но ты ошибаешься. Если ты не можешь смириться с тем, что Ребекка станет моей женой, то это твои проблемы, но она станет ею.

— Ник, ты сам все усложняешь. Отдай ей чек и позволь ей решать.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не вылететь из зала заседаний. Гребанный мудак. По пути из офиса, я чуть не опрокидываю кипу бумаг. Уверен все в этом здании будут только рады, когда я уйду. Я добрался до лифта за считанные секунды. Хочу побыстрее выбраться отсюда. Мне нужно увидеть Ребекку. Мне нужно забыть о сегодняшнем дне.

Я приглаживаю свои растрепанные волосы, ожидая, когда откроются двери лифта. Что за задержка?

Пока я нетерпеливо стучу по лифтовой панели, я замечаю знакомое лицо, молча наблюдающее за мной из-за угла. Кен Филлипс находится всего в нескольких шагах от меня. Его нервное присутствие еще больше увеличивает мое желание добраться до дома. Мы не часто общались, так как он был помощником редактора, но я прекрасно осведомлен о его чувствах к Ребекке. Гнев накрывает меня, когда я вспоминаю тот вечер, когда он привел Ребекку в Riptide. Если бы не Тристан, я бы ему голову оторвал. Тем не менее, я уверен, что не нравлюсь Кену также сильно, ка и он мне.

— Доброе утро, Филлипс.

— Доброе утро. — сказал он, сдерживая волнение. — Э-м, как поживает Ребекка?

Легкий румянец на его щеках раздражает меня. Если он думает, что у него есть с ней хоть малейший шанс, он чертовски ошибается. Я пристально смотрю на него, в то время как он нервно теребит свой клетчатый галстук-бабочку.

— Разве у тебя нет работы? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему.

— О… э-э… да, сэр. Извините, я только хотел узнать, счастлива ли она.

— Что ты сказал? — выхожу я из себя.

Если бы не гнев, курсирующий по моим венам, его испуганное выражение было бы почти смешным.

— Я имею в виду, просто она уехала в такой спешке, и я хотел убедиться —

— Ее счастье тебя не касается, — рявкаю я.

Через несколько секунд я исчезаю в лифте, полностью осознавая, что повел себя как последний козел, без причины. Я прислоняюсь к стене лифтовой кабины, когда мою грудь сдавливают эмоции. Когда я открываю глаза, мой мир начинает тихонечко переворачиваться. Черт.

В глубине души я боялся этого вопроса с тех самых пор, как мы с Ребеккой уехали в Париж.

Действительно ли Ребекка счастлива?

— Конечно, счастлива. — говорю я в пустоту.

Глава 3

РЕБЕККА

ЧТО ЭТО за запах? Яйца. Это запах свежих яиц, бекона и французских тостов. Три аромата, которые обычно заставляли меня бежать на кухню, но сегодня, я бегу в ванную. Я почти выпрыгиваю из кровати, когда мой желудок делает круговое сальто. Я бросаю взгляд на кровать на сторону Николаса, но к моему удивлению, она пуста. Он, должно быть, готовит завтрак.

Он встает все раньше и раньше, а началось это после его встречи с отцом в начале этой недели. Как ни странно, но на западном фронте все без перемен, я имею в виду между Николасом и Стефаном. Кажется, эти двое терпят друг друга. Николас не объяснил толком почему, а я слишком боюсь спросить. Несмотря на то, что Стефан официально не признает меня своей будущей невесткой, он также не избегает меня.

Я прикрываю рукой рот, когда чувствую рвотные позывы. Несколькими секундами позже я вваливаюсь в нашу королевских размеров ванную комнату, и у меня подгибаются колени. Я едва успеваю ухватиться за край раковины, прежде чем тяжело падаю на колени на кафельный пол. Я прикусываю губу, чтобы не закричать. В добавок к боли, пол ужасно холодный.

Должно быть, я подцепила что-то в метро. Последние несколько дней я занимаюсь поиском работы. К сожалению, мне пришлось воспользоваться метро в начале этой недели, и джентльмен, сидевший рядом со мной, кашлял так, словно собирался выплюнуть свои легкие. Вот что случается, Ребекка, когда хранишь секреты от своего жениха. Я пообещала себе, что если я все-таки найду работу, то сразу же скажу об этом Николасу. Я собираюсь сдержать данное себе обещание.

У меня появляется неприятное ощущение во рту, когда усиливается слюноотделение, и я съеживаюсь над керамическим унитазом. Я чувствую, как что-то поднимается у меня в горле. У меня начинает кружиться голова, когда я нависаю над унитазом и корчусь от рвотных позывов. Пару секунд спустя меня рвет остатками вчерашнего ужина. Мое тело непроизвольно содрогается. Ох, это отвратительно. Я сижу возле унитаза, кажется, уже целую вечность, прежде чем поднимаюсь на ноги. Я уже почти встала, когда еще одна волна тошноты накрывает меня. Чувствую себя отвратительно. Николас, должно быть, скоро появится с завтраком.

— Ребекка, ты проснулась?

Прекрасный дьявол легок на помине. Николас зовет меня из нашей спальни. Я пытаюсь встать, но вместо этого решаю лечь на холодный пол. Прохладный кафель приятно холодит мою пылающую кожу, и, кажется, мой желудок успокаивается. Неужели я подцепила кишечный грипп? Мои внутренности чертовски болят.

— Я здесь, — говорю я.

Слабость в моем голосе является явным доказательством, что что-то не так. Николас врывается в ванную с обеспокоенным выражением на лице. Присев в своем костюме на корточки, он дотрагивается твердой рукой до моего лба.

— Ребекка, ты заболела?

Николас обхватывает руками мое лицо и нежно гладит меня по волосам.

— Ты должен идти, пока не опоздал, — предупреждаю я.

Он улыбается.

— Какой смысл владеть собственной компанией, если не можешь опоздать?

— Чтобы показать своему отцу, что ты серьезно настроен по отношению к нам и к вступлению в наследство.

— Тушé. Позволь мне отнести тебя в кровать.

Прежде чем я успела возразить, Николас помогает мне встать и затем несет меня в нашу роскошную кровать. Никогда не была так счастлива, что наше постельное белье из египетского хлопка. Когда моя кожа соприкасается с простынями, их прохлада дарит некоторое облегчение. Я резко открываю глаза, когда чувствую, что Николас навис надо мной.

— Оставайся сегодня дома и отдыхай. Я знаю, ты говорила, что у тебя много дел, связанных с подготовкой к свадьбе, но думаю, отдых тебе бы не помешал, — говорит он.

— Хорошо.

— На самом деле, я думаю, тебе следует обратиться к врачу.

— Я в порядке, — вру я.

Мне удается слабо улыбнуться, пока я изо всех сил стараюсь не облевать всю кровать. Я ни за что не останусь дома сегодня. У меня назначено еще одно собеседование в квартале Митпэкинг (англ. Meatpacking District — дословно Мясоразде́лочный кварта́л — исторический район на западе Нижнего Манхэттена. На западе квартал ограничен шоссе Линкольна, на севере — 14-й улицей, на востоке — 8-й авеню, на юге — 13-й улицей и Генсвурт-стрит. Прим.пер.), и я обещала Кэрол пообедать с ней.

— Я приготовил тебе завтрак. Я могу принести его, чтобы ты позавтракала в постели.

Мысль о еде посылает волну тошноты. Я улыбаюсь и соглашаюсь, потому что очень боюсь ранить его чувства. Принеся мой завтрак, Николас целует меня в щеку, затем разворачивается и спускается вниз. Я жду, когда закроется входная дверь, затем встаю с постели и направляюсь в душ.

Глава      4

РЕБЕККА

— ВАША КВАЛИФИКАЦИЯ впечатляет, мисс Геллар.

Взгляд фиалковых глаз Джулиана Стерлинга задерживается на мне, пока он закрывает мое портфолио и откидывается назад в своем офисном кресле. Как это ни странно, ирландский миллиардер лично настоял на проведении собеседования со мной. Я бы предположила, что, как владелец журнала STARS, у него есть дела и поважнее, но опять же, кто я такая, чтобы спорить. Я ищу работу, даже если это работа в каком-то низкопробном журнале папарацци.

— Вы хотели бы услышать о моем опыте работы? — спрашиваю я, пытаясь нарушить неловкое молчание.

Он сканирует глазами мое лицо, а затем лукаво улыбается. Я наблюдаю, как он откидывает мое портфолио и встает. Его рослое и крепкое тело возвышается надо мной, когда он пересекает кабинет, заложив за спину руки. Я почти уверена, что он собирается проводить меня из своего кабинета, но вместо этого он, не спеша, подходит ко мне.

— У меня, возможно, не так много опыта работы, но я быстро учусь, — добавляю я, стараясь разрядить возникшее в помещении напряжение.

— Правда?

В его взгляде существует непонятный жар. Он ухмыляется, будто в восторге от какой-то тайной мысли, пронесшейся в его голове. Я напрягаюсь, когда взгляд Джулиана задерживается на моей груди. С таким красавчиком, как он, с волосами цвета воронова крыла и поразительными глазами, Джулиан, не кажется мне тем типом мужчин, с кем бы я хотела остаться наедине. Меня бросает в пот, пока его глаза следят за каждым моим движением. Где-то между первой и последней его улыбками, выражение его лица становится хищным.

— Я очень рад, что вам так не терпится угодить.

— Мне не терпится познавать новое, — говорю я, поправляя его.

— Я хотел бы увидеть некоторые из ваших навыков, мисс Геллар. —тон его голоса подсказывает мне, что в его словах заложен другой смысл. Смысл, предполагающий отсутствие большей части одежды.

Мои щеки вспыхивают от его хриплого голоса. Я не ожидала, что собеседование пойдет в этом направлении.

— Извините?

— Не строй из себя скромницу. Судя по сплетням в городе, ты питаешь слабость к самым завидным холостякам Нью-Йорка.

Он наклоняется ко мне и останавливается в нескольких сантиметрах. Аромат его одеколона, глубокий и насыщенный, вызывает у меня тошноту.

— У меня есть замечательное место для тебя, — говорит он, вытягивая меня из моего кресла. — Это ты, обнаженная и наклоненная над моим столом.

Джулиан Стерлинг – волк в овечьей шкуре. Он хватает меня за запястье, притягивая для поцелуя. Он усмехается, воспользовавшись преимуществом, пока я парализована от шока. Только когда я чувствую его руки, щупающие мои бедра под юбкой, я выхожу из транса. Достаточно одной смачной пощечины по его щеке, чтобы освободиться от его хватки. От этого напряженного момента мой желудок сжимается. Секундой или двумя позже я наклоняюсь вперед, и меня рвет на ботинки Джулиана.

— БЛЯДЬ! — орет он.

Возможно, хорошо, что я все-таки не хотела эту работу. Его фиалковые глаза встречаются с моими, прежде чем опускаются вниз на его дизайнерские ботинки.

— Я бы извинилась, но, к сожалению, таких навыков в моем наборе еще нет.

Мои щеки ярко красные, когда я выбегаю из его кабинета, я слишком напугана, чтобы оборачиваться. Меня преследует гул голосов, когда офис взрывается разговорами. Это было не настоящее собеседование с самого начала. Со мной просто поиграли. Единственное, о чем я не сожалею, что Джулиану понадобятся новые ботинки.

***

— ТЕБЯ ВЫРВАЛО на его ботинки от Версачи? Ты что, нервничала?

Смех Кэрол эхом разносится по Demure, в то время как ее рука скользит по стойке с нижним бельем. Мои щеки покрываются пятнами от смущения, когда я стараюсь игнорировать повернувшиеся в нашу сторону головы. После моего провала с Джулианом Стерлингом я подумала, что хорошо было бы воспользоваться предложением Кэрол помочь мне с выбором свадебного белья. Я стараюсь скрыть свой румянец волосами, но моя попытка с треском проваливается. До сегодняшнего дня мои воспоминания о Demure вызывали только смущение, а теперь, я не уверена, что вообще смогу когда-либо появиться здесь снова. Моя лучшая подруга продолжает хихикать, в то время как продавец-консультант останавливается, чтобы спросить, нужна ли мне помощь. Я быстро благодарю ее и отказываюсь, а затем возвращаю свое внимание к своей лучшей подруге. Я сердито смотрю на Кэрол поверх вешалок с нижним бельем.

— Надеюсь, у него есть другая пара обуви.

— Я не собиралась блевать на него, но он это заслужил, — бормочу я с досадой.

— С чего бы это?

В глазах моей лучшей подруги вспыхивает озорство, когда она изучающе смотрит на меня. Я люблю ее несмотря на то, что иногда она бывает занозой в заднице.

— Он поцеловал меня и затем засунул руку мне под юбку.

— Что он сделал?

Кэрол бросила пару шелковых трусиков, которые держала в руке, и уставилась на меня в полном неверии.

— Да, уже не так смешно. — смеюсь я.

Вопреки моей попытке пошутить, Кэрол улавливает неловкость, которую я испытываю.

— О, подожди, когда Николас услышит об этом, — говорит она, качая головой.

Я вскидываю руку, прерывая ее на полуслове. Я качаю головой, предупреждая ее. Я не какая-нибудь девица в беде, которую нужно спасти. Как бы сильно я не любила Ника, но я могу сама о себе позаботиться. Кроме того, мое тело, очевидно, контролирует ситуацию. Я как привлекаю, так и отталкиваю мудаков.

— Он однозначно НЕ узнает об этом.

Кэрол с удивлением выгибает бровь, уперев руки в боки. Я знаю, что она злится за меня, но впутывать моего чрезмерно властного жениха в это, не лучшая идея. Если Николас узнает о Джулиане, я даже не сомневаюсь, что он отправится в редакцию STARS, чтобы надрать ему задницу. Как бы сильно это не льстило мне, я не хочу видеть, как он забрызгает слюной всю редакцию журнала, выглядя как сумасшедший пещерный человек.

— Николас не знает, что ты ищешь работу, я права?

— Да.

— Я думаю, ты сейчас слишком много на себя взвалила, Бекка. Наверно поэтому ты себя неважно чувствуешь. Ты должна просто сосредоточится на свадьбе.

Выражение лица Кэрол говорит о том, что она не одобряет меня. Клянусь, она, должно быть, была матерью в другой жизни.

— Я не собираюсь быть Степфордской женой («Сте́пфордские жёны» - фильм режиссёра Фрэнка Оза, экранизация книги Айры Левина, ремейк одноимённого фильма 1975 года. В главных ролях Николь Кидман, Мэттью Бродерик, Гленн Клоуз, Бетт Мидлер и другие. Прим.пер.). Даже если у Николаса с отцом все наладится, не думаю, что работать в одной фирме с мужем, хорошая идея.

— А почему бы и нет?

— В первую очередь, мы никогда ничего не сможем закончить. — краснею я.

Не говоря уже об ужасных взглядах, которые на меня будут кидать остальные сотрудники StoneHaven Publishing. Я знаю Ника, и он повысит меня за счет другого работника, даже если я этого не заслуживаю. Я даже могу это представить…И номинация Работник года присуждается Ребекке Геллар за то, что она трахает босса. Я бы предпочла найти себе работу и свой собственный путь.

— Как я могла забыть? Вам, ребята, ужасно тяжело держать руки подальше друг от друга. Насколько я помню, это ведь ты говорила мне, что вы занимались сексом в его кабинете.

Я широко улыбаюсь, неожиданно вспоминая очень расстроенное лицо Николаса, пока мы поднимались в лифте в его кабинет.

— Да, но можешь свалить всю вину на своего кузена.

— Как так?

— Ему не следовало оставлять меня одну в лифте. Он сразу же сбежал от меня.

Кэрол закатывает глаза, а затем смеется, будто вспомнила что-то давно забытое.

— Как Кен?

Она приподнимает вторую бровь.

— О, он в порядке, просто зализывает свои раны и, возможно, втайне надеется, что вы с Николасом расстанетесь.

— Это ужасно. — улыбаюсь я. — Хотя, я по нему скучаю.

— Я позабочусь, чтобы он был на свадьбе.

— Убедись, чтобы он пришел с девушкой.

— Говоря о паре…мне нужно сказать тебе кое-что.

Я с удивлением смотрю на Кэрол. Ее щеки становятся пунцовыми, когда она нервно теребит висящий перед нами на вешалке лифчик. Что-то определенно происходит. Я не часто вижу свою подругу взволнованной. Она всегда спокойна и собрана.

— Ты придешь с кем-то?

— Я все еще думаю, — говорит она, кусая губу. — Думаю, это пошлет неверный сигнал.

— Я заинтригована. Кто этот парень? Кто-то, кого я знаю?

— Нет, это не Тристан Найт.

— Черт. Это было бы замечательно!

Кэрол закатывает глаза, а затем сдавленно договаривает.

— Не пойми меня неправильно, Тристан великолепен, но он не в моем вкусе, — добавляет она. — Думаю, ему очень нравятся цепи и кнуты.

Это имеет смысл и могло объяснить, почему его картины носят такой провокационный характер.

— Ребекка?

— Ой, черт, прости. Я отвлеклась.

Кэрол бросает быстрый взгляд на мое плечо и затем закатывает глаза, прежде чем засмеяться.

— А у этого таинственного парня есть имя?

— Ты будешь смеяться, — говорит Кэрол, хватая меня за руку, и тянет к примерочным Demure. Она толкает меня в одну, а затем протягивает несколько комплектов нижнего белья для примерки.

— Имя? — смеюсь я, оставляя штору немного открытой.

Спустя несколько секунд молчания она наконец сдается. Она просовывает голову через штору и пристально смотрит на меня.

— Его зовут Хитклиф.

Хитклиф? Как в Грозовом перевале? Сколько лет этому парню? Я судорожно пытаюсь представить его. К сожалению, у меня не получается. Не думаю, что видела когда-либо, чтобы Кэрол встречалась с одним парнем дважды.

— Здорово. Жду, не дождусь, чтобы встретиться с ним, — говорю я.

— Я знала, что так и будет. К сожалению, все сложно.

— С лучшими всегда так.

— Перестань меня подталкивать.

— Теперь моя очередь доставать тебя до смерти.

Улыбка Кэрол становится шире. Хочет она признавать или нет, но, должно быть, этот парень действительно ей очень нравится. Единственные парни, которых она упоминала при мне, это Jack Daniels, Jose Cuervo, и Jim Beam (названия марок спиртных напитков: виски, текила и бурбон. Прим.пер.). Три парня, с которыми она постоянно встречается.

— Так, когда я могу встретиться с ним? — спрашиваю я, выбирая атласный розовый лифчик с белой отделкой. Кэрол вздыхает от моих расспросов, прежде чем удовлетворяет мое любопытство еще раз.

— Я привезу его в качестве своего спутника на вашу свадьбу.

— Ты это сделаешь?

— Да, но постарайся не вести себя так, будто он только что сделал мне предложение или типа того. Я даже не уверена, на какой мы сейчас стадии.

— Очевидно, намного дальше, чем просто постоянные половые партнеры.

— Итак, мне нужно, чтобы ты была готова в субботу к семи вечера.

Я улыбаюсь тому, как быстро она меняет тему. Кэрол никогда не славилась долгосрочными отношениями. Ей нравится держать мужчин на расстоянии, и она определенно не такой безнадежный романтик, как я.

— Зачем? — растерянно спрашиваю я.

— Сюрприз.

— Ой-ой. Не нравится мне, как это звучит.

— Тебе понравится.

— Теперь, я точно боюсь.

Она закатывает глаза и недовольно вздыхает. Я не могу сдержать смеха. Со временем я все больше замечаю, что моя лучшая подруга и мой жених очень похожи характерами. И их обоих очень весело раздражать.

— Ты закончила? — спрашивает она, приподняв одну бровь.

— Думаю…

Она улыбается и качает головой.

— Просто будь готова к семи.

— Не могу дождаться.

Мы с Кэрол проводим следующий час за примеркой нижнего белья и покупкой нарядов для моего медового месяца. Мы уже на пол пути из Demure, когда мне в голову приходит мысль заскочить в художественную галерею Тристана. Было бы неплохо обратиться к Тристану за помощью, чтобы выбрать обручальное кольцо для Николаса. Как бы мне не хотелось думать, что я хорошо знаю своего будущего мужа, ювелирные изделия – это новая для меня территория.

Глава 5

РЕБЕККА

МОЕ СЕРДЦЕ ЗАМИРАЕТ при звуке двух чувственных стонов, донёсшихся из кабинета Тристана, который находится в конце его художественной галереи, названной Trinity. Озорная улыбка расплывается на лице Кэрол, когда мы глазеем на приоткрытую дверь. Кэрол делает шаг вперед, но я останавливаю ее прежде, чем она сможет открыть дверь в его кабинет. Взгляд ее карих глаз, полных любопытства, обращается ко мне, когда я оттаскиваю ее от двери. Я была удивлена обнаружить галерею без присмотра, когда мы приехали, но я никак не ожидала, что случайно наткнусь на Тристана, занимающегося сексом с какой-то женщиной в его кабинете.

— Думаю, нам стоит уйти, — говорю я.

Кэрол смеется над тем, что мне неловко в данной ситуации. Я слишком хорошо знаю свою лучшую подругу. Ей также, как и мне, любопытно узнать с кем там Тристан. Я не так давно знакома с Тристаном, как Ник, но с момента нашего знакомства, я никогда не видела его с женщиной. Какое-то время я думала, что у них с Кэрол что-то происходит. Но она быстро отмела эту идею, несмотря на мое поощрение. Раздается тихий голос, что приводит мои мысли в замешательство.

— Тристан, пожалуйста, не останавливайся.

Мой слух настораживается при словах женщины. Есть что-то до жути знакомое в этом женском голосе. Я судорожно пытаюсь определить знакомый звук, но прежде чем успеваю выяснить это, Кэрол прерывает мои мысли.

— Похоже, кто-то уже близко. — ухмыляется она.

— Я чувствую себя такой извращенкой. Почему мы все еще стоим здесь?

— Эй, мы должны дать им кончить.

— Как вежливо с твоей стороны, — говорю я, в недоумении качая головой.

— Эмили, ты так хорошо ощущаешься.

Мое сердце перестает биться. Эмили? О, Боже. В смысле, младшая сестра Николаса? Какого черта? Этого не может быть. Это не она. У нее довольно часто встречающееся имя. Резкий вздох притягивает мое внимание к шокированному лицу Кэрол. Мы, обе, определенно не ожидали такого. У меня руки чешутся распахнуть настежь дверь и спросить, какого черта тут происходит.

— Он только что сказал, то, что я думаю? — спрашивает Кэрол.

Черт. Черт. Черт.

— Может это другая Эмили.

— Возможно.

Судя по выражению лица Кэрол, я понимаю, она тоже не верит в то, что говорит. Мы обе знаем. Жизнь может тебя удивить, и в данном случае, это определенно сюрприз.

— Нам нужно уходить.

Сумбурно говорю я.

— Ты шутишь? — говорит Кэрол. — Я не могу уйти, не узнав, кто находится там.

— Лучше бы нам не знать.

Я пытаюсь уйти, но моя голова начинает кружиться от каждого сделанного мной шага. Меня начинает тошнить, и я спотыкаюсь. Только когда я услышала звук моей упавшей на пол сумочки и телефона, я почувствовала, что Кэрол обхватила меня руками. Мой телефон чуть не разбивается вдребезги, но чехол спасает его от неминуемой гибели.

— Бекка, ты в порядке?

Они услышат нас. Слова появляются слишком поздно.

Обнаженная грудь Тристана появляется перед нами, когда Кэрол поддерживает меня. Сразу за ним озабоченное лицо Эмили. Она взирает на меня с беспокойством, накручивая на палец прядь своих белокурых волос. Я чувствую небольшое облегчение, когда понимаю, что она полностью одета. Даже ее волосы выглядят нетронутыми. Может нам послышалось?

— Ребекка? Кэрол? — спрашивает Тристан. — Что вы здесь делаете?

У меня сердце сжимается при осознании, что не смогу выкинуть это из головы. Что, черт побери, Николас скажет об этом?       О, Боже. Что он сделает, когда узнает об этом? Я не смогу рассказать ему. Это должен сделать Тристан. Мне страшно подумать, как будет выглядеть этот разговор. Я пытаюсь заговорить, но слова подводят меня.

— Мы хотели заехать поздороваться. Ребекка хотела договориться о дате, когда ты смог бы помочь выбрать кольцо для Николаса, — отвечает Кэрол.

— Надо было позвонить, — говорит Тристан.

Надо было позвонить? Меня подмывает запустить свою сумку ему в голову. Как он может вести себя так, будто минуту назад здесь ничего не было?

— А тебе не надо трахать младшую сестру своего лучшего друга, — рявкаю я.

Человек из стали. Так стоит назвать Тристана, потому что мои слова не имеют на него никакого эффекта. Они отскакивают от него, как зефир. Пристально глядя на меня, он ничего не говорит, затем поворачивается к Эмили. Они обмениваются странным взглядом прежде, чем Тристан снова заговаривает.

— Мы хотели рассказать ему, но все не было подходящего времени, — просто говорит Тристан.

Охренеть! Это правда?

— Черт, — вздыхает Кэрол. — Этого я не ожидала.

— Пожалуйста, не говори Нику.

Все взгляды обращаются к Эмили, когда она выходит вперед и берет Тристана за руку. Должна признать, эти двое - та еще парочка. Энергия и юмор Тристана, кажется, уравновешиваются спокойным характером Эмили.

— Не говорить ему? — спрашиваю я, все еще не веря своим глазам.

— Пока нет, — говорит она.

— Когда вы собираетесь сказать ему?

— Мы хотели сделать это после вашей свадьбы, — говорит Эмили.

Пронзительный взгляд Тристана оценивает меня, словно он пытается разгадать мой следующий шаг. Я поворачиваюсь к Кэрол, своей лучшей подруге и свидетельнице всего этого, которая топчется на заднем фоне с глупой ухмылкой на лице.

— Чему ты улыбаешься? — растерянно спрашиваю я.

— Не могу дождаться, когда увижу выражение лица твоего жениха, когда он узнает об этом.

Глава      6

НИКОЛАС

Я НЕ МОГУ ДЫШАТЬ. Я думал, что, если в течение недели буду избегать встречи с отцом на работе, то не буду себя так чувствовать, но, кажется, стало еще хуже. Я задыхаюсь от ощущения смертельной хватки, сжавшей мое горло. Мое зрение сужается вокруг меня, когда я изо всех сил стараюсь дышать ровно.

Мое сердце, кажется, с большим усилием глухо бьется у меня груди, отбивая головокружительный ритм. Я лихорадочно развязываю галстук и кидаю его на пол своего красного Феррари. Я чувствую небольшое облегчение, опустив стекло и глубоко вдохнув холодный воздух. Моя грудь пылает, когда я смотрю на себя в зеркало заднего вида. Боже, я дерьмово выгляжу. На моей шее выступают капельки пота, когда я обращаю свое внимание на особняк перед собой. Я дома.

Я должен быть счастлив.

Я прихожу домой к своей великолепной невесте. Я занимаюсь с ней любовью, когда захочу. Везде, где захочу. И самое главное…она заставляет меня смеяться. Она сводит меня с ума. И она вся моя.

И все же, вот он я. Чувствую, будто мою грудь сейчас разорвет. Я ужасно боюсь заходить внутрь, потому что знаю, что это значит. Это значит, что я на один шаг ближе к выяснению правды. Мое горло сжимается, когда я пытаюсь проглотить растущий в горле ком. Я делаю вдох, пытаясь восстановить дыхание, стараясь успокоиться, прежде чем направиться внутрь.

Солнце передо мной садится за здания, окружающие мой дом. Падающая на особняк тень придает ему зловещий вид. Я тянусь пальцами к двери своей машины, но стеснение в горле останавливает меня. Такое чувство, словно там находится непрерывно растущий шар.

Блядь. Я ненавижу своего отца за то, что он заставляет меня чувствовать себя таким образом.

Неосознанно я достаю его чек из своего кармана и пристально всматриваюсь в цифры, нацарапанные на нем. Часть меня знает, что мне просто следует разорвать его и выкинуть в мусорное ведро, но я не могу. Вопрос без ответа, засевший в моей душе, гложет меня изнутри. А что если бы у нее был выбор взять деньги и уехать? Поняла бы она, что не нуждается во мне так, как я в ней? Знание того, что пари моего отца заставляет меня сомневаться в наших с Ребеккой отношениях, убивает меня.

Спустя, казалось бы, вечность, я успокаиваю свои нервы и выхожу из машины. Порыв холодного ветра ударяет мне в спину, когда я иду к дверям своего дома. Я смотрю на свое отражение в стеклянной панели на входной двери, пока вытираю пот с лица, завязываю заново галстук и приглаживаю волосы. Эти повторяющиеся движения успокаивают меня. Через мгновение я понимаю, что весь свет в доме выключен. Черт побери, где Ребекка? Мы не разговаривали с самого утра, но я был уверен, что она уже будет дома. Я проверяю свой телефон и нахожу единственное сообщение от своей будущей жены.

Бекка: Я скоро буду дома. Не жди меня, ужинай.

Мое сердце сжимается от ее слов. Это сообщение, кажется, только еще больше ухудшает мое беспокойство. Я надеялся, что этот разговор будет похож на отрывание пластыря. К сожалению, без нее я брошен здесь со своими собственными мыслями. Спустя несколько минут я пишу Ребекке ответ и сообщаю ей, что подожду ее.

У меня занимает больше часа, чтобы расслабиться после дня, проведенного в офисе, но это свободное время я трачу на просмотр писем, скопившихся на моей электронной почте за последние четыре недели. К моему удивлению большинство из них, кажется, просто почтовый маркетинг, копии уведомлений от моего отца о предстоящих встречах и даже письмо от Страйкера, персонального телохранителя моего отца.

Ник,

Это письмо было перехвачено системой безопасности компании. Я хотел переслать его тебе до того, как твой отец увидит.

Страйкер

Привет, дорогой,

Я просто хотела пожелать тебе всего хорошего в преддверии твоего бракосочетания. Я прочитала об этом в газетах и Интернете.

С любовью,

Твоя мать.

При виде ее письма у меня скрутило желудок. Моя мать? Ее слова разрывают мое сердце, сея хаос внутри меня. За последние несколько лет я только пару раз слышал от нее. каждый раз это касалось денег. И каждый раз я удалял письмо и молил Бога, чтобы она больше никогда не обращалась ко мне. Я не хочу ненавидеть ее. На это уходит слишком много сил, но я также не хочу вспоминать о ней, никогда.

К сожалению, ее письмо является еще одним отвратительным напоминанием об удручающих годах с момента гибели моего брата. Она разрушила меня. Я ненавижу чувствовать себя разбитым. Ненавижу чувство слабости. Ребекка не хочет того, кто разбит. Ей нужен кто-то сильный, кто готов бороться за нее. Я несколько раз перечитываю письмо своей матери, прежде чем наконец отвечаю Страйкеру. Я даю ему строгие указания блокировать в будущем любые письма от моей матери. Несмотря на то, что я немного успокаиваюсь, зная, что это ограничит мои с ней контакты, это не уничтожает чувство тревоги, которое разрастается у меня внутри.

***

Удивленный взгляд зеленых глаз Ребекки устремляется на меня, когда она заходит через парадную дверь. У меня сердце из груди выпрыгивает при виде ее изможденного выражения. Я останавливаю себя, чтобы не броситься навстречу к ней, и вместо этого хватаю стакан со скотчем. Я залпом выпиваю его и позволяю жидкости стечь вниз по горлу. Я не боюсь признаться себе, что в тайне надеюсь, что выпивка придаст мне мужества поговорить с ней о чеке.

Каблуки Ребекки стучат по мраморному полу, пока она приближается ко мне в гостиной. Мой взгляд следует за ней, когда она кладет свою сумочку на бежевый диванчик напротив меня. Мой член дергается при виде ее маленького черного платья, которое надето на ней под красным пальто. Почему она так разодета?

— Ник? Ты еще не спишь?

— Я ждал тебя.

Она смущенно краснеет.

— О-о.

— Где ты была? — спрашиваю я.

Слова звучат более обвинительно, чем я намеревался.

— Я гуляла, — говорит она, задумавшись чуть дольше, чем хотелось бы. — Ходила по магазинам…как прошел твой день на работе?

Она что-то скрывает. Мой взгляд окидывает ее сумочку. Я не вижу больше никаких пакетов. Куда она ходила? И почему она врет?

— Ты уверена, что ходила по магазинам?

Она смеется.

— Да, конечно.

Ребекка подходит и садится ко мне на колени, оседлав меня. Все мое тело напрягается от того, как она зависает надо мной. Мои руки незамедлительно двигаются к ее бедрам, поднимая вверх ее платье. Она наклоняется вперед и целует меня в шею. Боже, она так вкусно пахнет. Я знаю, она пытается меня отвлечь, и увы, это работает. Слишком хорошо.

— Я скучала по тебе, — шепчет она, проводя языком вниз по моему уху.

Мой член упирается в молнию моих брюк. Она улыбается, оставляя дорожку поцелуев вдоль моей челюсти. Я ощущаю ее давление на меня.

— Хочешь поговорить о своем дне? — улыбается она.

— Поговорим позже, — рычу я. — Сначала, мне нужно трахнуть твой сладкий ротик.

Она опускает вниз руки и расстёгивает мои брюки. Моя эрекция увеличивается от ее тепла. Она со стоном произносит мое имя, когда трется об меня. Через мгновение я понимаю, что на ней нет трусиков. Мать твою. Я откидываюсь назад, наслаждаясь ощущением ее киски, давящей на меня. Как будто мы все еще в Париже. Она не носила трусики специально для меня, чтобы мы могли трахаться везде, где захотим.

— Ребекка, — предупреждаю я, — Если ты продолжишь в том же духе, я кончу прямо на тебя.

— Ммм, это именно, чего я хочу.

Она вращает бедрами, продолжая пытку. Она тянет мои волосы, когда опускается на меня сверху-вниз. Мои яйца сжимаются. Напряжение лишь нарастает, пока она медленно двигается на мне. Я хватаю ее, пытаясь заставить двигаться быстрее, но она отказывается, трахая меня не спеша. Она тяжело дышит мне в плечо, лихорадочно постанывая. Она наслаждается этим. Когда она откидывается назад, я заворожено наблюдаю за ней. Ее платье скрывает от меня ее грудь. Это пытка.

— Ты не дашь мне трахнуть тебя, верно? — рычу я.

— Да, — смеется она. — Но сначала я собираюсь —

Ее голос срывается на высокой ноте. Ее кожа пылает, когда она отклоняется назад и кончает прямо на мне. Вращение ее бедер замедляется, пока она не замирает. Она вздрагивает. Через несколько секунд Ребекка обвивает своими руками меня за плечи, пока восстанавливает дыхание. Я скидываю свои ботинки, а затем встаю, поддерживая ее прелестные формы, обернутые вокруг меня.

— Куда ты меня несешь? — мурлычет она.

— Теперь моя очередь.

Я поднимаю ее и несу на кухню. Она смеется, когда я ногой открываю дверь и затем сажаю ее на кухонный стол. Ее пытливые глаза следят за мной, пока я избавляю ее от этого маленького черного платья. Все мое тело реагирует на ее грудь, которая качается напротив моей груди. Я подаюсь вперед и целую ее ключицу. Она извивается от моего прикосновения. Очень мило. Мой взгляд останавливается на банке с Нутеллой, стоящей возле тостера. Прежде чем Ребекка понимает, что я делаю, я откручиваю крышку и погружаю два пальца в ореховую пасту. Ее глаза расширяются, когда я оставляю сладкий след этого лакомства на ее сосках.

Я слышу ее мяукающий стон, когда мой язык следует по этому следу. Этот звук служит мне поощрением. Мой палец размазывает остатки ореховой пасты по ее губам. Наши рты набрасываются друг на друга в жарком водовороте страсти. Мой член пульсирует от желания оказаться снова внутри нее. Она раздвигает ноги, когда я прижимаюсь к ней. Я чувствую, как ее бедра прижимаются ко мне, и этого движения достаточно, чтобы воспламенить меня.

— Ты готова, детка? — спрашиваю я.

Она вскрикивает, когда мой член врывается в нее. Это движение застает ее врасплох. Когда я снова посасываю ее сосок, она выкрикивает мое имя, и этот прекрасный звук наполняет мои уши. На этот раз я трахаю ее жестко. Мои пальцы тянутся вверх и дергают ее за мягкие локоны. Это мгновенно возбуждает ее, и она вспыхивает, подобно фейерверку.

— Ник – о, Боже.

Я разворачиваю ее и вклиниваюсь между ее ног. Внезапная потеря контакта удивляет ее, но я отсутствовал недолго. Сила моего члена, вбивающегося в ее тугую киску, заставляет ее задницу подпрыгнуть вверх. Она тяжело дышит, когда я вбиваюсь в нее, позволяя моим яйцам битья о ее потные бедра. Ее рот находит мой средний палец, все еще покрытый ореховым лакомством. Это ощущение посылает меня прямо через край. Я пропал. Блядь. Это ощущается так хорошо.

— Я собираюсь кончить тебе на спину, — стону я.

— Что? — удивленно спрашивает она, хватаясь за край стола.

Прежде чем я успеваю повторить предложение, я выхожу из нее и взрываюсь на ее пояснице. Она замирает в шоке от ощущений. Я впервые делаю что-то подобное. Горячее семя стекает по ее заднице вниз на мраморный пол. У меня кружится голова, пока я, пользуясь моментом, восстанавливаю дыхание. Вид моих ладоней на ее заднице желанное зрелище.

Ребекка медленно встает и смотрит на меня, смущенно улыбаясь.

— Ник, ты только что —

— Да, — стону я.

— Теперь я вся липкая.

Я улыбаюсь при виде ее горящих щек, когда она застенчиво смотрит на меня.

— Я помогу тебе вытереться.

Я крепко целую ее в губы и вытираю своим платком мое семя с ее спины. Я почти испытываю боль, вытирая ее. Мне нравится видеть ее помеченной мной. Тихий, женственный стон вырывается из нее, когда мои пальцы скользят по ее животу вниз к ее киске. Это почти смешно, как легко она возбуждает меня.

— Ты разве не устал? — смеется она.

— А ты этого хочешь?

— Нет.

Мое сердце парит от ее слов.

— Пойдем в душ.

После занятий любовью Ребекка засыпает в моих объятиях раньше, чем я успеваю спросить ее, как она провела свой день. Проходит час, прежде чем я чувствую, что мои нервы начинают расслабляться. Она свернулась рядом, прижимаясь ко мне своими мягкими изгибами, пока я пялюсь в потолок нашей комнаты. Ритмичный звук ее дыхания успокаивает меня. Мои мысли возвращаются к недавнему разговору с моим отцом. Мне неприятно это признавать, но моя неуверенность взяла верх надо мной. Хуже всего то, что я умалчивал о чеке дольше, чем хотелось бы. Мне стоило рассказать о нем Ребекке в тот же день, когда я вернулся после встречи домой. Это было бы, как сорвать пластырь, болезненно, но быстро. Теперь, все, о чем я могу думать, это возможность потерять то единственное в своей жизни, без чего я не могу жить.

Глава      7

НИКОЛАС

— НИК, ТЫ МЕНЯ слышишь? — Тристан обеспокоенно смотрит на меня, когда я сижу в машине, припарковавшись прямо у Trinity, его модной галереи. День, кажется, проскочил где-то между поездкой в StoneHaven Publishing, остановкой на обед и приездом сюда. Я неохотно проверяю часы. Четыре часа дня. Черт, я сижу тут уже, по меньшей мере, два часа. Удивительно, что мне еще не прикрепили к стеклу штраф за нарушение правил парковки.

— Прости, я должно быть, отключился, — говорю я.

— Приятель, ты уверен? Выглядишь…хреново.

— Спасибо, засранец. — рычу я, выходя из машины. Могу только представить, как я выгляжу. На работе ад. Я делал все, что было в моих силах, чтобы избегать своего отца последние две недели. Несмотря на то, что его не было в городе, его слова с нашей первой встречи и чек служат настойчивым напоминанием. Хотя вызов, брошенный моим отцом, кажется злонамеренным, я не могу не думать, возьмет ли Ребекка деньги. Они бы ей во многом помогли, и она могла бы позаботиться о своих родителях.

— Ты в порядке? — спрашивает Тристан.

Невзирая на мой костюм, выгляжу я, должно быть, как ходячая катастрофа. Именно так я себя чувствую. Улыбка Тристана увеличивается, когда он осматривает меня. Одного ее вида достаточно, чтобы временно поднять мое настроение, несмотря на чувство тяжести у меня в груди. Я развязываю галстук и кидаю его на заднее сиденье машины вместе с пиджаком. Он наблюдает за мной, пока я медленно закатываю рукава своей рубашки.

— Ты ведь не собираешься меня бить, правда? — смеется он.

— Да пошел ты!

— У вас с Ребеккой проблемы?

Мои мысли разъедают меня, пока воспоминания о словах отца мучают меня.

— Нет, с чего ты взял?

Он шарахается в сторону от моего голоса, приправленного злостью. Блядь, успокойся. Он просто задал долбанный вопрос. На лице Тристана появляется сконфуженная улыбка. Я рад, что он чувствует вину за свое предположение, что мы поругались. Если бы я не был так зол на своего отца, я возможно рассказал бы ему больше об этом дерьме.

— Я рад, что ты заехал. Я собирался позвонить тебе.

— Зачем?

— Я не должен был ничего говорить, но Кэрол устраивает для вас вечеринку-сюрприз в честь помолвки сегодня вечером в Riptide.

— Так вот почему ты прислал мне сообщение с предложением пойти выпить пива?

— Ага, это была уловка.

— Ты возможно захочешь привести себя в порядок, прежде чем мы отправимся в Riptide. — смеется Тристан.

Кажется, прошли годы с тех пор, как мы были там в последний раз. Одно воспоминание в особенности застряло у меня в мозгу. Мой кулак, врезающийся в физиономию Тристана, не так-то легко забыть. Он криво усмехается мне, словно прочитав мои мысли. Даже при этом, я знаю, что многим ему обязан. Никогда не думал, что, увидев его с Ребеккой, я взгляну на вещи со стороны. Ревность накрывает меня, когда образ Тристана, сжимающего Ребекку в своих объятьях, вспыхивает в моем мозгу. Этот гребанный поцелуй все еще бесит меня. Я поклялся, что вытравлю его из памяти Ребекки и сделаю это целью своей жизни. Существует не так много людей, которые заставляют меня чувствовать себя неуверенным, но наблюдение за тем, как мой лучший друг прикасается к моей будущей жене, определенно выбило меня из колеи.

— Если предполагалось, что это будет сюрприз, зачем ты мне рассказал?

— Ты же не очень любишь сюрпризы.

— Точно. — смеюсь я.

Рождество всегда было мукой для меня. Достаточно тяжело утаивать сюрпризы, но получать их всегда казалось пыткой. Я нетерпелив, и практически никогда не любил ждать. Думаю, я достаточно ясно дал понять об этом, когда встретил Ребекку, хотя ей, кажется, нравится сводить меня этим с ума. По утрам я говорю ей, что у нее есть пять минут на сборы, но она намеренно удваивает это время, чтобы позлить меня.

Тристан хватает меня за плечо и оттаскивает меня в сторону с дороги, когда я направляюсь в сторону входа в Trinity. Я даже не заметил, что меня чуть не сбило такси, промчавшееся мимо нас. Твою мать! Я сегодня в прострации. Тристан глядит на меня с обеспокоенным выражением.

— Ты уверен, что ты в порядке?

— Я в порядке, — вру я.

— Думаю, нам надо выпить.

— Я возьму двойную порцию.

— Пойдем, у меня есть бутылка Johnnie Walker (Johnnie Walker - известная марка скотча (Шотландский виски) Прим. пер.). Поможешь мне ее открыть.

Пока я жду, когда Тристан принесет нам выпить, миниатюрная блондинка в обтягивающем черном платье выходит из его офиса. Я прохожусь взглядом по ее маленькой фигурке и длинным ногам. Похоже, Тристан нашел себе компанию на вечер. Она, должно быть, одна из поклонниц его таланта. Девушка красивая, но молодая с длинными шелковистыми светлыми волосами, в которых выделяются высветленные пряди. Когда она подходит ближе, я мельком вижу ее лицо в подсветке ее телефона. Есть что-то до жути знакомое в ней.

— Кто эта девушка в откровенном платье? — спрашиваю я с улыбкой. Глаза Тристана расширяются, прежде чем он взрывается от смеха. Он стоит, согнувшись, с выступившими на глазах слезами. И что, черт возьми, здесь смешного?

— Я не понял шутки.

— Николас, это твоя сестра, — говорит он изумленно.

— Что. За. Хрень.

Я оборачиваюсь к блондинке, и сразу же чувствую себя идиотом. Конечно же это Эмили.

Противный смешок Тристана эхом разносится по пустой галерее. Голова Эмили дергается в нашу сторону, и она мгновенно узнает меня. Боже, я даже не знаю свою сестру. Впрочем, мелированные пряди и слишком короткое платье не помогают в этом. Эмили улыбается, стремительно бросившись ко мне и крепко обняв меня. Когда, на хрен, она стала такой взрослой? Меня не было всего четыре недели.

— Привет, Ник, — визжит она.

Я еще не готов признать, что этот маленький сорванец теперь женщина.

— Чувак, ты пялился на собственную сестру, — ворчит Тристан.

— Это отвратительно. И я не пялился на нее.

Эмили делает вид, что не замечает нашего ворчания себе под нос.

— Я думал, она твоя пара на сегодня.

— Так и есть, — улыбается Эмили.

— Что? — растерянно спрашиваю я.

Тристан быстро прочищает горло, привлекая мое внимание обратно к себе.

— Да, я подумал, что мы могли бы пойти все вместе.

Я молча наблюдаю за этими двумя, пока они ждут моего ответа. Эмили делает несколько шагов в сторону от Тристана, оставляя между ними огромное расстояние.

— Нам стоит отправляться на твою вечеринку в честь помолвки, а то у Кэрол начнется истерика.

Тристан улыбается.

— Она планировала это вместе с Эмили с тех пор, как вы с Ребеккой уехали.

Глава      8

РЕБЕККА

У МЕНЯ ЗАВЯЗАНЫ ГЛАЗА. СМЕХ Кэрол эхом разносится вокруг меня, пока она тащит меня вперед в туфлях на высоченных каблуках, которые она мольбами заставила меня обуть. Несмотря на все мои попытки идти, я практически падаю носом на тротуар, когда кто-то толкает меня. Эта женщина хочет моей смерти? Ходить пешком в Нью-Йорке и так опасно, все пихаются и толкаются, а уж с завязанными глазами, это все равно, что играть в игру попади в мишень. Моя лучшая подруга фыркает, когда я вытягиваю вперед руку и натыкаюсь на что-то гладкое и твердое. У меня заняло какое-то время, чтобы понять, что я стою перед автомобилем. Ее автомобилем, полагаю я. Куда мы собираемся? Я начинаю беспокоится, потому что миллион предположений проносится у меня в голове. Я нащупываю дверную ручку, пытаясь обуздать свое разыгравшееся воображение.

Я уверена, что Кэрол задумала что-то плохое. В колледже она наняла парней из братства, чтобы они пришли в нашу комнату и станцевали стриптиз на мой день рождения. Скажем так, я потом целый месяц не могла избавиться от румянца на щеках. С того дня передо мной больше ни разу не трясли таким количеством «причиндалов». Я просто надеюсь, что сегодня не будет повторения.

— Ты готова к этому?

Я отскакиваю назад, когда Кэрол взволнованно шепчет мне на ухо. Я начинаю думать, что она тащит меня в могилу, а не готовит мне сюрприз. Она слишком взволнована.

— Замерзла? — спрашивает она.

— Нет, я в порядке и, однозначно, не готова. — смеюсь я. — Ты же не продашь меня какому-нибудь сутенеру, правда?

— Нет!

— Ладно, потому что я знаю, что у тебя есть дурацкая привычка.

Я почти вижу под повязкой, как она закатывает глаза.

— Кстати, ты бы не стала хорошей профессионалкой.

— Фу. Я бы стала одной из лучших!

— Слишком болтливая.

— Так говорит Николас.

Кэрол смеется, что больше похоже на хохот ведьмы.

— Уверена, ему это нравится.

Я практически уверена, что на лице у меня сейчас наиглупейшая улыбка. Когда дело доходит до нас с Николасом в спальне, мне не на что жаловаться. Ну ладно, может только на одно. Он отказывается рассмотреть идею секса втроем с Генри Кавиллом. Я не настаиваю. То есть, большинство девушек посчитали бы это камнем преткновения, правда? С другой стороны, Николас уже сказал мне, что никогда не будет делить меня с кем-либо, и я, определенно, никогда не поделюсь им.

— Все в порядке, Бекка, расслабься. Мы скоро приедем на место.

Я навострила уши, пытаясь получить хоть малейшую зацепку, куда мы едем, но окружающая обстановка не помогает мне в этом. Кажется, прошла вечность, прежде чем автомобиль Кэрол наконец-то останавливается, и я слышу звуки громкой музыки, доносящиеся снаружи. Кэрол копошится рядом со мной, а затем я чувствую, как она тянется к двери. Прохладный ветерок касается моей шеи, когда она открывает дверь. Я выставляю вперед руки и спотыкаюсь на полпути из автомобиля. Она хихикает всего в паре метров от меня.

— Ты надо мной смеешься? — говорю я раздраженно.

— Подожди секунду.

Она снимает с моих глаз повязку. Я пытаюсь сфокусироваться, но первые несколько секунд все размыто. Проходит какое-то время, прежде чем я могу сконцентрироваться на незнакомой обстановке вокруг меня, и, когда у меня наконец-то это получается, первое, что я вижу, это широкую улыбку Кэрол, обращенную ко мне на фоне ярких неоновых огней за ее спиной. Они придают ей почти ангельский вид, но меня не проведешь. Она просто дьявол.

— Где мы? — спрашиваю я, глядя на очень знакомую красную дорожку.

— Riptide.

— Кэрол, ты знаешь, я тебя люблю, но я не пойду с тобой на двойное свидание.

— Нет. — смеется Кэрол. — Это вечеринка-сюрприз в честь помолвки.

— ЧТО?

Мои глаза наполняются слезами, когда я замечаю за ее спиной огромный плакат, висящий на входе в клуб, с надписью ПОЗДРАВЛЯЕМ! Кэрол, мать твою.

— Ты серьезно?

— Ага! И все уже внутри.

— Ненавижу тебя, знаешь об этом?

— Ты меня любишь, стерва. А теперь, давай праздновать! Николас уже должен быть здесь.

С недоумением, я наблюдаю за Кэрол, которая подходит к вышибале и шепчет что-то ему на ухо. Когда мы проходим мимо него, горячий лысый мужчина подмигивает мне, прежде чем широко открывает для нас дверь. Мгновенно меня накрывает тяжелый аромат одеколона океанский бриз и звуки музыки Келвина Харриса.

***

К моему удивлению, первый, кого я встречаю в клубе, Кен Филлипс, двоюродный брат Кэрол и мой старый коллега. Я широко улыбаюсь, пока наблюдаю, как он мнется в углу в галстуке-бабочке и все такое. Он поднимает свои очки как раз в тот момент, когда замечает меня. Я начинаю чувствовать угрызения совести, когда его щеки вспыхивают ярко-красным румянцем. После того, как Кен предупредил меня о Николасе, у меня такое чувство, что я ему нравлюсь.

— Твой двоюродный брат здесь, — говорю я, пихая Кэрол локтем.

— Привет! — машу я.

— Привет, Бекка. Я так рад тебя видеть.

Кен притягивает меня в свои теплые объятья. Несколько секунд спустя Кэрол вклинивается между нами, разрушая момент. Я одновременно удивлена и благодарна за ее вмешательство. Она закатывает глаза, пока Кен игнорирует ее и продолжает общаться со мной.

— Как тебе Париж?

— Красивый город. Теперь, когда я вернулась в реальность, я скучаю по нему.

— Ну, я рад, что ты вернулась, — говорит Кен с улыбкой. — В офисе тебя не хватает.

Я тоже скучаю по нашей болтовне, как, впрочем, и по многим другим вещам в StoneHaven Publishing. Непривычно больше не находиться там.

— Нам нужно выпить, — говорит Кэрол, хватая меня за руку, и тянет меня прочь.

— Что это было? — спрашиваю я.

— Я спасала тебя от его щенячьего взгляда.

Кэрол смеется, а я качаю головой.

Когда мы подходим к бару, чтобы заказать выпивку, меня обдает запахом лаванды, и маленькие ручки крепко обнимают меня. Я знаю только одного человека, который носит этот аромат, словно свой естественный запах. Я оборачиваюсь и натыкаюсь на сексуальную маленькую блондинку с высветленными прядями, уставившуюся на меня снизу-вверх. Сестра Николаса почти на тридцать сантиметров ниже меня, но сегодня, она составляет мне хорошую конкуренцию на своих десятисантиметровых каблуках. При воспоминании о том, как мы с Кэрол наткнулись на них с Тристаном, мое сердце начинает колотиться в груди.

— Привет, Бекка, рада снова видеть тебя, — говорит она.

— Я тоже. Э-э, Тристан здесь?

От моего вопроса щеки Эмили краснеют. Я уверена, что она не ожидала, что невеста ее брата первой узнает о них с Тристаном.

— Да, он где-то здесь с моим братом, — улыбаясь, говорит она. — Пытается споить Николаса.

— Ой-ой. Мне страшно. — смеюсь я.

— Правильно делаешь. Обратного пути нет.

Глаза Эмили расширяются, когда она хватает мою руку и рассматривает обручальное кольцо от Тиффани. Мне все еще с трудом верится, что Николас заставил меня поверить, что это кольцо было для Элисон. Мне стоило наподдать ему за это.

— Просто пообещай мне, что чтобы мы сегодня не делали, это не попадет на новостные каналы, — предупреждаю я.

Прежде чем Эмили успевает что-либо ответить, Кэрол прерывает нас тремя яблочными мартини. Ее улыбка увеличивается, когда она замечает Эмили, стоящую рядом со мной. Кэрол беспардонно ей подмигивает, а затем протягивает каждой из нас по бокалу с мартини.

— Итак, что это мы просто стоим тут? — спрашивает она, перекрикивая музыку.

Что-то мне подсказывает, что Кэрол уже навеселе. В это конечно верится с трудом, учитывая, что мы совсем недавно пришли, но, если оставить ее одну, она переведет вечеринку на новый уровень.

— Полагаю, нам пора, — говорит Эмили, отодвигая свой напиток.

— Разве я не должна найти своего жениха? — смеюсь я.

— Поверить не могу, что моя лучшая подруга выходит замуж, — говорит Кэрол, танцуя со мной в обнимку и практически облив все мое платье своей выпивкой. Прежде чем я успеваю выпить залпом свой мартини, кто-то прерывает меня.

— Извините, мисс. Могу я пригласить вас на танец?

Глава      9

РЕБЕККА

ХРИПЛЫЙ ГОЛОС окутывает меня, как густой шоколад. Темный и сладкий. Я чувствую твердую руку, сжавшую мое оголенное плечо, и борюсь с желанием отстраниться и ударить незнакомца позади меня. Шаловливая улыбка расплывается на лице Кэрол, а в ее глазах светится озорство. Хмм, тут что-то не так.

Мое сердце перестает биться, когда я вдруг чувствую губы возле своего уха, и руки на моих плечах, которые не дают мне развернуться. Какого. Черта!

— Я хочу тебя трахнуть.

Слово скатывается с его языка, сурово и решительно, когда он наконец выпускает меня из своей хватки. Я оборачиваюсь, готовая высказать этому козлу позади меня, все что я о нем думаю, и может быть познакомить его со своим кулаком. Я хочу сказать, каким надо быть мудаком, чтобы говорить такие вещи совершенно незнакомому человеку?

Я резко оборачиваюсь и натыкаюсь на голубые глаза. Голубые со стальным отливом глаза, знакомый серый галстук и твердую, словно гора, грудь, которая, кажется, поднимается и опускается так же быстро, как моя.

Николас?

— Привет, красотка.

Его слова полны сладкого обольщения. Я просто хочу закутаться в каждый слог. Я нервно сглатываю, когда наши взгляды встречаются. Мое сердце колотится в груди в бешеном темпе. Глаза Николаса полны дикого, неподдельного возбуждения. Мой взгляд падает на его плечи, обтянутые в великолепный, сшитый на заказ костюм из серой шерсти.

Блин. Он в режиме зверя.

Я дала название этому взгляду в Париже. Таким же взглядом он смотрит на меня, прежде чем срывает с меня одежду, бросает на кровать и трахает меня до потери пульса.

— Я скучал по тебе сегодня, — говорит он, не обращая никакого внимания на Кэрол и его сестру, и притягивает меня для поцелуя, возвращая мою нетронутую выпивку моей лучшей подруге.

Мои щеки пылают, когда его рука находит и сжимает мою грудь. Мы посреди танцпола, на глазах у всех, но не думаю, что для него это имеет значение. Его другая рука двигается вверх по моей шее и обхватывает мой затылок, притягивая меня для еще одного поцелуя, более продолжительного.

— Черт, почему бы вам не уединиться? — смеется Кэрол.

— Может нам стоит оставить их на какое-то время, — вставляет Эмили.

Николас не обращает на них внимания, и Кэрол, кажется, понимает его намек. Она слегка сжимает мое плечо, а затем растворяется в толпе вместе с сестрой Ника.

Николас отпускает мои губы, но не перестает прикасаться ко мне.

— Ник, ты что, пьян?

Он усмехается.

— Я не слишком пьян, чтобы трахнуть тебя.

Я смеюсь.

— Я не хочу воспользоваться тобой.

— Тогда я просто трахну тебя. — улыбается он.

— И где ты предлагаешь нам это сделать? — смеюсь я.

— Есть у меня одна идея.

Без лишних слов, Николас ведет меня в сторону туалетов. Мое сердцебиение учащается с каждым сделанным нами шагом. Он толкает меня к стене между зоной для курения снаружи и туалетами. Это так знакомо. Рука Николаса сразу же ныряет мне под платье.

— Ты это помнишь?

Второй раз, когда я встретила Николаса, был в этом клубе. Он зажал меня у этой стены и трахал своим пальцем.

— Я собираюсь закончить с тобой то, что намеревался тем вечером.

Я нервно смеюсь. Кто-нибудь обязательно нас здесь застукает. Или еще хуже, кто-нибудь из охраны смотрит на это где-нибудь и покатывается со смеху.

— Так скажи мне, дорогая. Ты собираешься оседлать мой рот или как?

Я ахаю.

— Николас, здесь? Нет, мы должны подождать.

— Никто сюда не придет, и я умирал от желания попробовать тебя с самого утра, когда ушел.

Я смотрю, как Николас делает невообразимое и встает на колени передо мной. Резкий жар накрывает меня, когда я наблюдаю за ним в его белой рубашке, с закатанными рукавами, и с этой его чертовой нахальной улыбкой на лице. Я сдерживаю смешок, когда он вытаскивает из своего кармана красную повязку. Мой мозг бешено работает, пытаясь понять, что он собирается с ней делать. Он протягивает ее сквозь свои пальцы, прежде чем говорит мне наклониться вперед. Через секунду я понимаю, что моя грудь упирается ему в лицо, но Николас не против, он скользит поцелуями по ней.

Второй раз за день я с завязанными глазами.

Пальцы Николаса скользят под моим платьем, и он тянет подол вверх до моей талии. Я сдерживаюсь, чтобы не засмеяться, когда он стонет при виде бежевых трусиков, которые он купил в Demure. Что-то сказало мне, чтобы я надела их сегодня вечером. Никогда не забуду тот день, когда Николас впервые увидел меня в них. Эти воспоминания сделали меня мокрой.

Как бы сильно мне не хотелось сказать, что ни один мужчина не владеет мной, все же я думаю, Николас обладает. Он проводит ладонью по моему бедру, и это сразу же заставляет мою кожу пылать. Я чувствую, как его пальцы тянутся вверх к моим трусикам и медленно стягивают их вниз. Его толстые пальцы ласкают мой клитор, и я вынуждена сдерживать стоны, рвущиеся наружу.

— Моя.

Я почти ощущаю, как его самоуверенная ухмылка увеличивается. Я закатываю глаза от ощущения его рта, погрузившегося в мою киску.

— Черт, — вздыхаю я.

Его язык отвечает восхитительной лаской.

— Николас, что…что, если нас кто-нибудь увидит? — говорю я, задыхаясь. Он меня не слушает. Он продолжает сосать и покусывать мой клитор, посылая волны эйфории сквозь меня. Его руки держат меня за талию, и когда я отстраняюсь назад, он тянет меня обратно вперед.

Ох, ты ж блин.

— Что, если нас кто-нибудь увидит? — повторяю я.

Черт. Это так хорошо. Очень хорошо. Слишком хорошо. Где он этому научился? Существует какая-то академия куннилингуса? Потому что Николас, должно быть, закончил ее с отличием. Очуметь! Я почти кончаю от его рта, когда он останавливается и смотрит на меня снизу-вверх. Я всхлипываю, потеряв тепло его рта.

— Чем больше ты болтаешь, тем дольше я заставлю тебя ждать, чтобы кончить.

Он не знает, что я уже на грани. Я смеюсь над его словами, несмотря на растущее разочарование. Он такой высокомерный засранец. И все же, я люблю его. Я протягиваю руку и запускаю пальцы в ее волосы. Этот жест, кажется, достаточно безобидным, но я застаю его врасплох, когда толкаю его рот обратно к своему заветному местечку.

Он одобрительно рычит, под стать уровню моей страсти. Я вижу звезды к тому времени, когда мы оба слышим, как кто-то, спотыкаясь, идет по коридору. Я резко срываю повязку с глаз и поспешно одергиваю платье вниз, в то время как Николас встает, проводит рукой по своей светловолосой шевелюре и облизывает свои губы. Мои щеки вспыхивают румянцем, когда порочная улыбка Тристана появляется перед нами. Я спешу взять себя в руки, пока его карие глаза изучают меня. Красный – это не подходящее описание цвета, в который окрасилась моя кожа. Довольно сложно находиться рядом с Николасом полуобнаженной. И даже присутствие Тристана не спасает.

— Ой, простите, мне очень жаль, — говорит Тристан, усмехаясь. Он тоже пьян? Боже, эти мужчины.

Я вспыхиваю, когда Тристан переводит свое внимание от меня к своему лучшему другу, в то время как Николас сердито смотрит на него, явно раздражаясь, что нас прервали. Он прислоняется ко мне, показывая очень отчетливо, что Тристан действительно что-то прервал.

— Тебе не жаль, — раздраженно говорит он.

В этом углу определенно слишком много тестостерона. Я откидываю назад свои волосы и пытаюсь обойти Николаса, но голос Тристана останавливает меня.

— Нет, — улыбается Тристан. — Мне не жаль. Может Ребекке понравилось бы, если бы я присоединился.

Я зарделась от смущения.

— Мудак, — усмехается Николас.

Тристан смеется.

— Я шучу, — говорит он, обращая свой взгляд на меня. — Просто Ника так легко взбесить, когда дело касается тебя.

Кажется, мне суждено оказываться в неловких ситуациях с этими двумя. Я молча наблюдаю, как они обмениваются взглядами, прежде чем Тристан делает шаг вперед и предлагает мне свою руку.

— Потанцуй со мной, будущая невеста.

— Э-э, конечно, — говорю я, оглядываясь на Николаса.

Он впивается в меня взглядом. Это взгляд полного предательства. Он фыркает, когда я принимаю руку Тристана, и прежде чем Тристан успевает увлечь меня, я делаю пару шагов в сторону Николаса и целую его. Крепко. Я чувствую, как его угрюмость медленно превращается в улыбку. Тристан ждет, все еще держа меня за руку, но это не останавливает Николаса. Он хватает меня за задницу и трется своим возбужденным членом о мое бедро.

Я вывожу на его груди ‘XX’, а затем ухожу с Тристаном. Пока я иду, я ощущаю взгляд Николаса, задержавшийся на моей заднице. Мне кажется, позже он собирается отшлепать меня.

Глава      10

НИКОЛАС

Я РАССТРОЕН до глубины души, когда наблюдаю, как рыжая нахалка, укравшая мое сердце, направляется на танцпол с моим лучшим другом. Я стою, не двигаясь, в коридоре, на половину пьяный, на половину ошеломленный, пока мои воспоминания возвращаются к той ночи, когда я ударил его за то, что он поцеловал ее. Я понял тогда, что люблю ее, и мне было наплевать, если весь мир тоже узнал об этом. Я не могу не думать о моменте, когда она поняла, что любит меня. Был ли такой вообще? Я морщусь от дурацкой мысли, которая промелькнула у меня в голове. Конечно же был. Правда?

Голос Эмили зовет меня, в то время как энергичные звуки клубной музыки глухо раздаются позади меня. Моя сестра подходит ко мне, с каждой секундой она выглядит все старше. Она улыбается, но ее улыбка быстро пропадает, когда она замечает мое состояние.

— Эй, ты в порядке?

— В порядке. Просто немного устал от работы, — говорю я, натянуто улыбаясь.

Это не ложь. Пока я занят работой, эта ситуация, нависшая надо мной, выматывает меня. Чек, который мой отец дал мне, прожигает дырку в кармане моих брюк, когда я переступаю с ноги на ногу. Я не готов к возможности, что Ребекка может отказаться от того, что у нас есть. Моя мать должна была любить нас больше всего на свете, и все же, она бросила нас. Когда все усложнилось, она решила, что ее отъезд станет лучшим выходом из всей той боли.

— Эй, — говорит Эмили, махнув передо мной рукой. — Ты опять замечтался…Тристан сказал, что нашел тебя в машине, припаркованной около его галереи, и ты также был в прострации.

Я морщусь от мысли, что доставляю кому-то лишнее беспокойство.

— Просто слишком многое сейчас происходит.

Она хмурится, когда я отказываюсь раскрывать подробности. Я очень доверяю своей сестре, но она возможно подумает, что я дурак, если узнает, что чек отца все еще в моем кармане.

— На этой неделе я получила приглашение на свадьбу, — говорит она, меняя тему разговора. — Я очень рада за вас, ребята. Мне очень нравится Ребекка.

От ее слов я выдыхаю с облегчением. Я не был уверен, захочет ли Эмили, что бы Ребекка стала ей сестрой. Насколько я знаю, она хочет, чтобы Элисон была ее невесткой. Моя кровь закипает при мысли об Элисон. Я благодарен ей за то, что не слышал от нее и ее отца ни звука. Эмили обнимает меня своими маленькими ручками за талию и сжимает меня.

— Стало тихо, когда ты уехал.

— Прости, что мы уехали так внезапно, — говорю я.

Она качает головой.

— Я понимаю. Но отец – нет, но ты же знаешь, что он смирится с этим в конечно итоге.

— Я не уверен.

— Ему придется…

Я улыбаюсь ее позитивному настрою. Хотел бы я чувствовать то же самое.

— Ник, мне нужно сказать тебе кое-что.

Эмили смотрит на меня, нервно кусая свою губу. Она накручивает на палец прядь своих волос, делает глубокий вдох и берет меня за руку. Несмотря на ее приклеенную улыбку, я вижу каплю страха в ее глазах. В чем дело?

— Что-то случилось?

— Ник, пожалуйста, не злись.

— Что? Почему я должен злиться? Ты в порядке?

— Ник, я люблю Тристана.

У меня уходит несколько секунд на то, чтобы понять смысл этих слов, прежде чем жар распространяется по моим венам в геометрической прогрессии. Следующие несколько предложений, сказанных Эмили, погружаются в меня, словно тонна гребаных кирпичей.

— Мы ничего не планировали. Это просто случилось, — говорит она, сжимая мои пальцы.

Я убью его.

Глава 11

РЕБЕККА

ЭТО СЛОВНО ДЕЖАВЮ. Опять.

Сначала, я танцую, болтая с Тристаном о его отношениях с Эмили, а потом вдруг он лежит на полу, схватившись за свою челюсть, а Николас возвышается над ним. Толпа вокруг нас расступается, а мой жених стоит над ним, тяжело дыша от гнева. Костяшки на его руке все еще красные и воспаленные от удара.

— Ты ублюдок. Как ты мог?

— Ник? — взвизгиваю я.

Его стальные глаза обращаются ко мне. У меня сердце сжимается от взгляда предательства, которым он одаривает меня. Я подхожу к нему в попытке успокоить, но он отходит. Он не хочет иметь со мной ничего общего, это очевидно. От этой мысли я практически разваливаюсь на пополам.

— Ты все время знала об этом? — рычит он.

Блядь.

Эмили подбегает и пытается оттащить Ника назад, но он просто отмахивается от нее тоже. Должно быть, она рассказала ему. Он даже не смотрит на нее. Она едва не падает духом от поражения. У меня сердце сжимается, когда я вижу, как на ее глазах выступают слезы. Даже не представляю, как это должно быть для нее тяжело. Это почти разрывает меня на части.

— Я узнала на этой неделе, — наконец отвечаю я.

— И ты скрывала это от меня?

— Ник, это не мой секрет.

Тристан встает, вытирая рукавом кровь со своей рассеченной губы. Он кажется равнодушным, что часть крови стекает по его подбородку.

— Ник, тебе нужно, мать твою, успокоиться.

— Что ты только что сказал?

Николас делает шаг в его сторону, готовый снова нанести удар. Боже, правый, я не хочу это видеть. Это Битва гребаных Титанов. Они разгромят это место, если мы не остановим их. Я наблюдаю, как Тристан поправляет свой галстук и пиджак, словно стоит перед зеркалом, собираясь на ужин. Николас смотрит на него сердито, когда тот разводит руками.

— Приятель, я не собираюсь бить тебя в ответ. Бей меня, если хочешь, но я к тебе не прикоснусь.

— Ты спал с моей младшей сестрой. Она тебе почти как сестра! — кричит он.

— Нет, она мне не сестра. И никогда не была. И никогда не будет.

— Ты больной ублюдок. Все эти годы?

— Я не просто трахаю твою сестренку, Ник. Я люблю ее.

Слова Тристана, кажется, только больше злят Николаса.

— Если бы ты любил ее, ты бы оставил ее в покое. Она ребенок по сравнению с тобой.

Эмили делает шаг вперед, обходя Николаса. К моему удивлению она встает перед Тристаном и встречается лицом к лицу со своим братом. Ее миниатюрное тело – единственная сила, удерживающая ее брата от убийства его лучшего друга.

— Я больше не маленькая девочка, Ник. Я знаю, что делаю. Также, как и ты знаешь, что делаешь, женясь на Ребекке.

Ее комментарий заставляет Ника покорно замолчать. Его взгляд перемещается на меня, а затем снова возвращается к его сестре и его лучшему другу. Может быть, он больше не понимает, что ему делать. Иррациональный страх просачивается в мой мозг.

— Ты должна быть с кем-то своего возраста.

— Разве ты еще не понял? Мы не выбираем, кого нам любить, — говорит она, переплетая свои пальцы с пальцами Тристана.

Правдивее слов еще не было сказано.

***

Поездка домой проходит в молчании. Слишком тихо. Я наблюдаю за Николасом, как он молча ведет автомобиль, ни разу не оторвав взгляд от дороги. Черты его лица кажутся расслабленными, кроме явного подергивания его челюсти, едва заметного. Его пальцы сжимают руль так сильно, что костяшки побелели. Он взбешен, и я его понимаю. Я тоже злилась бы, но не потому что мой лучший друг запал на мою сестру. Я бы разозлилась за ложь.

Пол часа назад мы покинули Riptide в лихорадочной дымке, мне пришлось буквально тащить Николаса к автомобилю. Можно с уверенностью сказать, что вечер покатился под откос, когда Николас ударил своего лучшего друга в лицо. Не уверена, как эти двое помирятся, но им придется это сделать. В настоящий момент, я даже не уверена, простит ли Николас меня когда-нибудь, что не рассказала ему об Эмили.

Автомобиль останавливается на красный свет. Когда Николас поворачивается ко мне с расстроенным видом, в его глазах мелькает неуверенность. Боже, ненавижу то, что являюсь одной из причин такого выражения на его лице. Пожалуйста, не надо ненавидеть меня. Утаивать от него этот секрет было очень тяжело, но я не могла нарушить данное Эмили обещание. Хотя я не в восторге от выбранного ею момента, я рада, что она наконец-то рассказала Николасу.

— Ник, я не могу вынести мысли, что расстроила тебя.

— Ты не расстроила меня. Я недоволен собой.

— Почему?

Николас мельком смотрит на меня, прежде чем двигается дальше к нашему дому. В его выражении есть какая-то необычная печаль. Если он не злится, то определенно разочарован во мне, а это еще хуже.

— Потому что не видел, что происходит, а должен был.

— Они хорошо это скрывали.

— Да, хорошо, — говорит он с досадой.

У меня мелькнула мысль, что может быть Николаса больше беспокоит ложь, а не тот факт, что его лучший друг путается с его сестрой. Он знает Тристана с самого детства. Он знает его характер. И он знает, что он хороший человек. Чего еще можно желать для своей сестры?

— Тебе и правда так ненавистна мысль о них двоих? — спрашиваю я.

Он вздыхает, поворачивая на улицу в сторону нашего дома. Как только мы припарковались, он поворачивается ко мне и зарывается пальцами в мои волосы. Боль в его глазах рвет меня на части, заставляя меня поцелуем разрушить это выражение. Взгляд его голубых глаз скользит по мне.

— Нет, я не ненавижу мысль о том, чтобы они были вместе. И это беспокоит меня.

Я улыбаюсь.

— Почему?

— Она моя сестра.

— А ты чересчур заботливый?

Медленная улыбка расползается на лице Николаса, прежде чем он наклоняется и целует меня. Сначала медленно, но поцелуй быстро превращается во что-то большее. Николас стонет в знак одобрения, когда я прикусываю его нижнюю губу. Он отвечает, мягко потянув меня за волосы.

— Мы должны идти внутрь.

— Тебе не нравится целоваться в машинах? — смеюсь я.

— Нравится, но трахаться мне нравится больше в кровати.

Глава      12

НИКОЛАС

— ПРОСТИ, НИКОЛАС. Я больше не люблю тебя.

— Ребекка, подожди!

Задыхаясь от своего ночного кошмара, я просыпаюсь и хватаюсь за грудь. Мои глаза мечутся к часам в спальне. Два часа ночи. Жестокость слов Ребекки эхом раздается в моей голове, пока я тянусь через кровать в поисках ее. Мои руки нащупывают пустоту, когда я шарю по простыням, окружающим меня.

— Любимая?

В отблеске Луны я замечаю Ребекку, растянувшуюся в моем кресле для чтения с книгой на коленях. У меня сжимается сердце при виде беззаботного выражения на ее спящем лице. Я вылезаю из кровати и подхожу к ней. Пару минут назад я наблюдал в безумном ночном кошмаре, как Ребекка бросила меня, она уходила от меня, и я совершенно ничего не мог сделать. Я больше никогда не хочу испытывать снова это чувство беспомощности и потери контроля. Мысль, что я могу ее потерять, наводит на меня дикий ужас. Смерть моего брата и уход моей матери разрушили меня. Если я потеряю Ребекку, не уверен, что от меня что-нибудь останется.

Я беру книгу, лежащую на ее коленях. Я осматриваю старинную обложку и улыбаюсь названию, выполненную золотыми буквами Гордость и Предубеждение. Это копия из моей личной коллекции, которую Ребекка, должно быть, взяла из библиотеки внизу. Я открываю книгу на странице с загнутым уголком и сразу же узнаю выделенные на странице слова. Многие утверждают, что это самые романтичные слова, когда либо написанные.

" Вся моя борьба была тщетной. Ничего не выходит. Я не в силах справиться со своим чувством. Знайте же, что я вами бесконечно очарован и что я вас люблю".

Этот прохвост Дарси всегда знал, что сказать.

Я перевожу взгляд на Ребекку, когда она тихо стонет, поджимая губы и переворачиваясь во сне. Я улыбаюсь. Она словно просит поцеловать ее. Мой член оживает при виде ее маленькой ночной рубашки. Я хочу ее. Я всегда хочу ее. Но сегодня ночью я просто хочу держать ее в своих руках. Ни больше. Ни меньше. Ее голова откидывается на мое плечо, когда я несу ее обратно в кровать, и это возбуждает меня. Я становлюсь словно податливый воск в ее руках, когда вижу этот маленький сексуальный пучок, в который собраны ее волосы. Все, кроме одного локона, остаются нетронутыми.

Я держу ее в своих объятьях, казалось бы, всего несколько секунд, но я знаю, что прошло уже несколько часов. Я слишком боюсь закрыть глаза и обнаружить, что она ушла. Только когда я вижу восход солнца, я наконец-то сдаюсь и позволяю глазам закрыться. Мое сердце наконец успокаивается, и я начинаю медленно засыпать. Последнее, что я слышу, это шуршание волос Ребекки, когда она сворачивается калачиком рядом со мной, обнимая меня за талию.

Глава      13

РЕБЕККА

Я ПРИСТАЛЬНО ВСМАТРИВАЮСЬ в отражение ходячего бедствия перед собой. Я выгляжу, как гребаный кексик. Несмотря на лучшие намерения Кэрол, свадебное платье, которое она выбрала для меня, выглядит чудовищно. Миниатюрная девушка, свадебный консультант, помогающая мне, смотрит на меня с понимающей улыбкой, прикладывая к моему свадебному платью кружевной жакет. Где-то между нарядом бесхвостой русалки и бальным платьем, которые я примеряла, я превратилась в ходячую выпечку. Я сдуваю кусочек ткани с моего лица, когда работница свадебного бутика прикалывает к моим волосам фату, придавая тем самым законченный вид этой катастрофе. Я абсолютно уверена, что выгляжу, как пудель, которого не стригли целую вечность

Никогда бы не подумала, что примерка свадебного платья может быть такой трудной. Мне казалось, благодаря просмотру телевизионных шоу, подобных Оденься к свадьбе, что покупка свадебного платья - плевое дело. Я всегда считала, что невесты просто слишком привередливы, но эти платья просто мучения.

— Я жду!

Нетерпеливый голос Кэрол, которая стоит в другом конце примерочной, разносится по всему свадебному салону. Я прикусываю губу и качаю головой в замешательстве. Молодая женщина, которая помогает мне закрепить юбку к моему платью, хихикает, а потом быстро извиняется. Я уверена, она уже привыкла иметь дело с заносчивыми суками, которые ждут от нее помощи или еще хуже, брайдзиллами (англ. bridezilla – bride невеста, Godzilla динозавр-мутант из японского фильма. - Невеста, слишком зацикленная на своей свадьбе, к которой относится как к важнейшему событию в истории человечества. Прим.пер.)

— Вот так. Мы же не хотим, чтобы вы упали по пути к алтарю.

— Не думаю, что смогу сделать что-либо более ужасное после этого платья, — бубню я.

Молодая брюнетка улыбается и затем помогает мне застегнуть бюстье платья. Я перемерила уже больше двадцати платьев, но ни одно из них не вызвало порхания бабочек в моем животе. Остается всего несколько недель до свадьбы, и поиск идеального свадебного платья становится более напряженным. Кажется, время пролетело так быстро, что Кэрол настояла, чтобы мы заказали мое свадебное платье сегодня.

— Ты готова? — спрашивает она.

— Готова настолько, насколько могу в этой штуке.

Я выхожу из-за шторы примерочной и кручусь перед Кэрол. Веселая улыбка появляется у нее на лице, когда она замечает меня. По выражению ее лица видно, что она развлекается. Будучи самым младшим ребенком в семье, ей нравится меня дразнить. Я младшая сестра, которой у нее никогда не было. С этим ее озорным взглядом, может и к лучшему, что не было.

— Ты такая стерва. — смеюсь я, качая головой.

Ее улыбка быстро исчезает.

— Я ничего не говорила.

— Твое лицо говорит обо всем! — отвечаю я.

Я наблюдаю, как моя лучшая подруга пританцовывает в бирюзовом платье подружки невесты, которое я для нее выбрала. Не могу представить никого другого в качестве моей свидетельницы. Если бы не Кэрол, меня бы здесь точно не было. Это именно она подшучивала и подталкивала меня, чтобы я просто поддалась Николасу. Может быть она думала, что это будет просто секс. Но это оказалось больше чем секс. Намного больше.

— Николасу захочется сорвать эту штуку с тебя, — говорит она, пошевелив бровями.

Я смеюсь.

— Врунишка.

Кэрол показывает мне язык, словно мы в пятом классе.

— Я рада, что ты сегодня здесь, — признаюсь я.

— Я тоже. Уверена, твоя мама просто счастлива узнать, что ты выходишь замуж.

— Да, думаю мысль, что я все еще остаюсь одна, могла бы убить ее.

— А твой отец?

— Он потихонечку свыкается с этим.

— То есть ему не нравится идея? Это нормально.

Свадебный консультант, которая помогала мне ранее, приносит кучу других видов фаты для примерки. Я сдерживаю улыбку. Нет такой фаты, которая скрыла бы, насколько ужасно это платье. Я уже в двух шагах от примерочной, чтобы избавиться от этой вещи, когда замечаю, как Элисон Прайс входит в салон. Словно судьба увидела меня в этом одеянии и решила, а почему бы не украсить вишенкой верх?

Кэрол смотрит на меня, а затем прослеживает за моим взглядом и замечает Элисон. Прежде чем я успеваю сбежать и спрятаться, она замечает меня. Презрительная усмешка появляется на ее накаченном Ботоксом лице, она оставляет свою подругу перед прилавком и направляется в мою сторону. Эта сучка практически плывет по полу в своем белом платье и блестящих золотистых туфлях на каблуках. Ее молодая подруга, которую она оставила у прилавка делать покупки, выглядит почти также, как она. Может быть Нью-Йорк и большой город, но что-то подсказывает мне, что эта встреча неслучайна.

— Ребекка, как забавно встретить тебя здесь.

Элисон протягивает мне одну наманикюренную руку. Я смотрю на ее руку в полной растерянности. Какого черта она разговаривает со мной? Раздражение мелькает на ее идеально вылепленном лице, когда я не решаюсь дотронуться до нее. Кажется, будто несколько месяцев прошло с тех пор, как я вынуждена была иметь с ней дело. Было очень тяжело наблюдать, как она висла на руке Николаса на гала-вечере, устроенном для StoneHaven Publishing, и в конечно итоге, я решила вообще уйти.

— Привет, Элисон.

— Покупаете свадебное платье? — спрашивает она с ухмылкой.

Ее взгляд следует вниз по многочисленным слоям кружева, которое поглотило мое тело. Я знаю, это платье совсем не подчеркивает мои достоинства.

— Мы просто смотрим.

Орлиный взгляд Элисон изучающе осматривает меня, а затем перемещается на Кэрол. Я почти ощущаю напряженную вибрацию, исходящую от моей лучшей подруги. Я чувствую, как она встает и подходит ко мне сзади, прежде чем я вижу ее. Внезапно помещение больше напоминает сцену из Вестсайдской истории (West Side Story - бродвейский мюзкл, созданный композитором Леонардом Бернстайном, поэтом Стивеном Сондхаймом, и хореографом-режиссером Джеромом Роббинсоном. В 1961 году на основе этого мюзикла был снят художественный фильм. В основу сюжета легла история Ромео и Джульеты, перенесенная в Нью-Йорк 20 века. Прим.пер.) нежели Оденься к свадьбе.

— Мои поздравления, — холодно говорит Элисон. — Уверена, ты себя прекрасно чувствуешь, украв чужого жениха.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, Кэрол выходит вперед. Я почти слышу, как она снимает серьги и завязывает волосы. Я не сомневаюсь, что она надерет за меня этой тощей сучке задницу, но это того не стоит. Как бы мне не хотелось видеть Элисон на полу с разбитым носом, я предпочитаю видеть, как она уходит из моей жизни, и никогда больше с ней не сталкиваться.

— Она не может украсть то, чего у тебя никогда не было.

От слов Кэрол на щеках Элисон появляется яркий румянец. Она не дергает ни одним мускулом, но я знаю, что слова достигли цели. Она уходит, не говоря больше ни слова, и присоединяется к своей подруге на входе в бутик. Они обе поспешно уходят, почти сбивая с ног нескольких других невест, замешкавшихся у входа.

— Тощая сучка, — бубнит Кэрол

— Это не было неловко.

— Как поживает прекрасный принц? — говорит она, меняя тему.

Сочувствующее выражение лица Кэрол говорит мне, что она уже знает ответ на ее вопрос. У меня сердце замирает при мысли, что Стефан действительно лишит Николаса наследства из-за наших отношений. Похоже, что мы просто ждем неизбежного.

— Ты волнуешься? — спрашивает Кэрол.

— У него сейчас так много проблем. Я даже не уверена, простил ли он меня за то, что не сказала ему о Тристане и Эмили. Уже почти неделя прошла с вечеринки в честь нашей помолвки.

— Ничего, переживет.

— Я не знаю. Он упрямый.

— У вас все будет хорошо.

Кэрол подходит и обнимает меня. Я смеюсь, когда она вытаскивает свой сотовый телефон и делает несколько откровенных снимков меня в этом ужасном платье. Ей всегда удавалось лучше всех поднять мне настроение. Именно поэтому я так сильно ее люблю.

— Ты похожа на пылающий зефир, — говорит она, глядя в свой телефон.

— Надеюсь, ты не собираешь загрузить их в сеть?

— Интересно, сколько денег я могу на них заработать. Невеста скандально-известного холостяка должна стоить целое состояние...

Я смеюсь.

— Даже не думай.

Другие посетители оборачиваются в нашу сторону, когда мы взрываемся от смеха. Несмотря на все происходящее с отцом Николаса, хорошо знать, у меня есть рядом друг.

— Итак, это твое свадебное платье?

— Определенно нет.

Я поворачиваюсь, чтобы вернуться в примерочную, когда у меня начинает кружиться голова. Я падаю вперед, потянув за собой штору примерочной кабинки. Голос Кэрол зовет меня, но ее слова звучат приглушенно. Я чувствую, как начинаю потеть, и тошнотворное чувство заполняет мой желудок.

— Ребекка? Ты в порядке?

— Все нормально, — бормочу я.

— Нет, Бекка. Ты вся потная и бледная, как поганка.

— Я просто устала, — говорю я, отмахиваясь от нее.

Должно быть, стресс перед свадьбой доконал меня. У меня все еще кружится голова, когда Кэрол хватает меня за локоть и тянет к себе.

— Бекка, я отвезу тебя к врачу. Жди здесь, я поймаю такси.

***

Симпатичный доктор в самых придурочных очках, какие я когда-либо видела, заходит в смотровой кабинет, держа в руках мою карту. Я сижу на холодной смотровой кушетке, нервно сжимая пальцы. У меня опухоль. Это должно быть опухоль или еще какое-нибудь ужасное заболевание. О, Боже. Я умираю, не так ли? Я наблюдаю за доктором, который приглаживает рукой свои непослушные каштановые волосы, прежде чем выдвигает стул и садится в метре от меня. Должно быть, что-то плохое, правда? У него такое серьезное лицо. Он смотрит на меня своими пронзительными серыми глазами, обрамленными толстой черной оправой его очков, изучая мое лицо. Возможно он пытается решить, как сказать мне, что я умираю от черной чумы.

К моему удивлению он слегка улыбается. Он улыбается? И чему, мать твою, ты улыбаешься? Я почти упала в обморок в свадебном платье, в котором выглядела, как пирожное. Я не хочу терять сознание в таком виде.

— Ну что ж, мисс Геллар, пришли результаты ваших анализов, и похоже, все хорошо, — говорит он, изучая мою карту.

— Тогда, что со мной не так?

Я смотрю на золотую табличку на его халате с именем Доктор Блэр. Интересно, называет ли его кто-нибудь Доктор Красавчик. Или Доктор Мечта. Боже, я явно насмотрелась Анатомии Страсти.

— Все так. — улыбается он. — Просто вы беременны.

На долю секунды мое сердце перестает биться. Он только что сказал, то что я думаю, что он сказал? Просто беременна? Он сказал это, словно сообщил, что небо определенно голубое. Да никто не бывает просто беременным. Мне интересно, сколько раз он вообще сообщал женщине о ее беременности, потому что не похоже, что делал это он часто.

— Я...я...беременна?

— Да, мы хотели исключить это, прежде чем делать другие анализы.

— Я беременна?

— Да, уже восемь недель.

— Я беременна два месяца?

— Да. — улыбается он. — Поздравляю.

Доктор-мечта в придурковатых очках продолжает говорить, но единственно, что я слышу, это повторяющееся слово беременная. Прежде чем я сообразила, меня выпроводили из смотровой обратно в зал ожидания. Хорошенькая блондинка за стойкой регистрации подзывает меня.

— Мэм, доктор Блэр назначил вам витамины для беременных и написал направление к превосходному гинекологу.

Я беру у нее рецепт и направление как раз, когда Кэрол подходит ко мне. Не говоря ни слова, я тяну свою подругу за собой, спеша покинуть офис врача. Мое сердце бешено колотится, когда я проношусь мимо пациентов, ожидающих своей очереди к врачу. Мои мысли скачут галопом, и страх закрадывается внутрь. Что скажет Николас? О, Боже, он вероятно пустится наутек от всего этого стресса.

— Бекка, что случилось? Что сказал доктор?

Мы на полпути по коридору, когда я чувствую, как мой сегодняшний завтрак просится наружу. Я едва успеваю добежать до одной из мусорных корзин, прежде чем меня рвет, и кажется, будто все внутренности лезут наружу. Я пихаю рецепт и направление в руки Кэрол, прежде чем она начнет задавать еще вопросы. Я чувствую ее взгляд, прожигающий мой затылок, когда склоняюсь над урной.

— Вот же. Дерьмо. Бля!

— Ага, — удается мне слабо произнести.

— Бекка, ты станешь мамой.

Каким-то образом я чувствую себя в своем нынешнем положение более уверенной, когда Кэрол произносит эти слова. Я бы солгала, если бы сказала, что не напугана. Я не знаю, как быть беременной, как бы смешно это не звучало. Определенно, я не представляла себе, что так быстро забеременею, но я счастлива, несмотря на то, что мне хочется убежать и спрятаться под одеяло в своей кровати.

Кэрол обнимает меня за плечи, пока я склоняюсь над урной, наполненной моей рвотой. Что-то подсказывает мне, что это только начало.

— Да, — я тихо плачу, — Я стану мамой.

Content

Бук Ванесса на привязи