Петракеев А. А

НЕЖИТЬ

Историческая справка

Впервые слово андроид стали произносить греки. Андрос — вот как выглядело это слово. Мужественный. Это было первое значение этого слова. Только самых сильных и смелых называли Андрос. Слабый не мог претендовать на это имя. Со временем слово приобрело несколько других значений. Даже женщин иногда называли — Андрос, если они были сильными, смелыми, подобными мужчинам в своей силе. Далее слово Андрос приобрело немного другой оттенок и в языках других народов превратилось в слово Андроид — мужеподобный, человекоподобный. В современном мире Андроидами называют человекоподобных роботов.

Слово и понятие Робот придумал и впервые и ввёл в литературу, да и в разговорный язык, чешский писатель Карел Чапек в соавторстве со своим братом Йозефом в пьесе «Р.У.Р» — «Россумские универсальные роботы», в 1921 году.

Далее в литературе очень часто стали употреблять слово робот. Писатели описывали роботов как механических пауков, человекоподобных созданий, как ящики со способностями передвижения и обработки информации, выполняющих разную работу, в том числе и самую опасную. Позднее появился в литературе термин — робот-андроид, который прочно закрепился за человекоподобными машинами позднее.

Так было до тех пор, пока в 2000, в корпорации HONDA не создали первого в мире робота-андроида АСИМО, названного так в честь знаменитого писателя Айзека Азимова, который большую часть своего литературного творчества посвятил роботам андроидного типа и придумал Законы Робототехники. Азимов, можно сказать, стал едва ли не единственным автором, предложившим нам то, как будет выглядеть робот будущего. Его романы во многом оказались пророческими.

Тем временем, год от года, качество АСИМО росло, рос его интеллект, появлялись новые модели. В 2007 году на всемирной выставке ЕХРО, Осакский университет совместно с корпорацией KOKORO представили андроида нового поколения — «Актороид».

Далее история роботов разворачивалась более стремительно. В 2012 году группа товарищей из Новосибирска представила на суд общественности андроида «Сибиряк», а на следующий год уже более совершенная модель, покрытая пеноплотью (искусственным кожным покровом), отправилась на выставку ЕХРО-2013 самостоятельно. В этом и был самый грандиозный эксперимент.

2030 год — массовое производство андроидов шестью корпорациями — «Сибтэк», «Хонда роботикс», «Бош», «Силтэк текнолоджикс», «Пирамид электроникс» и «Синь-Нань роботекнолоджис». Россия, Япония, Германия, США, Франция и Китай.

2089 год. — Андроиды становятся военнослужащими.

2093 год. — Первый полёт за пределы Солнечной системы, пилотируемый андроидами.

2146 год. — Открыта планета Сестра в созвездии Ориона. Первый вступивший на поверхность планеты — андроид.

2367 год. — На каждого человека приходится сто восемь андроидов разной принадлежности и специализации.

Мир уже не тот, что раньше, роботы уже неотличимы от людей, хотя если захотеть, можно найти разницу. Уже давно применяются роботехнологии в медицине. Повреждённые конечности заменяют протезами неотличимыми от настоящих. Но человек всегда стремится к большему. Он создал робота. Но робот, это просто механизм. Следующим поколением должен стать киборг. Кибернетический организм с биологической составляющей — симбиоз механизмов и живых тканей. Только вот вопрос — кто захочет такой жизни? Жизни в теле робота? Жизни, в которой уже не будет ничего человеческого — любви, секса, эмоций. Не будет ничего, что было раньше. Или будет всё, включая долгую, очень долгую жизнь?

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

На грани

Солнце медленно опускалось за небоскрёбы мегаполиса, меняя свой яркий, блистающий бело-жёлтый цвет сначала на розоватый, а потом на густой ярко-красный, переходящий в карминовый. Тени от зданий удлинялись, постепенно затеняя улицы. До того, как солнце полностью скроется за горизонтом, было ещё два часа, но в городе темнело раньше. По мере того как улицы поглощали сумерки, включалось освещение, зажигались огни рекламы, окна офисов и витрины магазинов озарялись декоративной подсветкой. В городе наступал новый день, искусственный. День в ночи.

Потоки транспорта поредели, пешеходов становилось меньше. На пару часов жизнь в городе немного замирала, а потом вновь начинала бурлить, кипеть. Жизнь особая, ночная. Двери баров и ночных дискотек будут нараспашку, по улицам в огнях неона реклам будут мчаться шикарные авто с элегантно и дорого одетыми девушками в салонах. К ресторанам будут подъезжать навороченные лимузины, мужчины в солидных костюмах под руку поведут своих дам на ужин. Молодёжь стайками станет стекаться к входам дискотек и дансинг-клубов. Парни начнут хвастаться своими байками и «прокачанными» электромобилями и приглашать девчонок прокатиться. Девушки будут строить парням глазки, ломаться и делать вид, что они неприступны. Но всё это будет. Будет, как только наступит ночь.

Александр шагал к станции метрополитена своим обычным маршрутом. Два квартала до перехода, переход на другую сторону улицы, ещё полквартала до спуска в метро. Обычный такой маршрут, которым он ходил уже два года. Ему нравилось ходить пешком. Нравилось, несмотря на то, что он мог позволить себе купить вполне приличный электромобиль. Движение это жизнь. Так когда-то сказал кто-то из мудрецов древности. Александр не хотел быть похожим на своих приятелей — коллег по работе, заплывших жиром и высчитывающих месяцы и дни до очередной операции по дегидризации организма. Они крутили пальцем у виска за его спиной, недоумевая, зачем отказывать себе в пиве и креветках, сладких пирожках в перерыве, жирной курице на ужин, хорошего куска свиной отбивной на ночь. Они не понимали, зачем он через день ходит в спортзал, в выходные едет на природу за город, а отпуск проводит в турпоходах. Они не понимали, почему он, человек, получивший в наследство несколько миллионов, работает простым программистом. И самой большой загадкой для них были его пешие прогулки после работы. Зачем? Ведь если допустить, что ты не хочешь иметь свой электромобиль, можно ведь пользоваться такси!

Александр знал всё это и про себя посмеивался над своими коллегами. Пусть их. Лично для себя он выбрал стиль жизни в движении. Ведь движение это жизнь!

Мать умерла, когда маленькому Александру было всего четыре года. Воспитанием занимался отец, который с годами стал восприниматься не просто как родитель, а как непререкаемый авторитет, пример для подражания, а в более старшем возрасте и как лучший друг.

А пару лет назад отец умер, оставив приличное состояние. Но ни деньги ни особняк Александра не радовали, а потому он три месяца прожил в родительском доме, а потом перебрался на другую планету — на Росу. Туда, куда отец его возил несколько раз на экскурсии и была родом мать.

Умеренный климат, множество водоёмов, гор и просто «неизведанных» земель привлекала его. Он любил путешествовать. Ему нравилось совершать долгие пешие переходы, карабкаться в гору, спускаться в ущелье. Нет, профессионалом он не был, лишь прикоснулся к экстремальному виду отдыха. Он желал движения, свободы перемещения, ветра в волосах. Движение это жизнь.

Вот и переход. Архаичная «зебра», светофор в стиле аля-двадцатый век. Единственное, что было добавлено самим временем это поднимающиеся из асфальта сантиметров на двадцать, толстые металлические прутья, которые предотвращали наезд транспорта на пешеходов. Таких переходов в городе сохранилось всего пятнадцать или двадцать, и все они были в центре. Дань культурно-историческому облику центра, как говаривали по теле отцы города, Росу колонизировали одной из первых пяти планет.

Александр подошёл к бордюру и, остановившись, стал ждать, когда переключится светофор. Минуты полторы он смотрел, как мимо едут электромобили всех мастей и марок, потом посмотрел по сторонам. У перехода он стоял один. Он улыбнулся одними уголками губ, краем глаза отмечая моргание зелёного сигнала светофора. На несколько секунд загорелся жёлтый и, мигнув, уступил место красному. Транспорт остановился, из асфальта поползли стержни. Как только стержни прекратили свой подъём, послышался голос из решётчатого окошка в опоре светофора.

— Проход свободен. Вы можете переходить. Проход свободен. Вы можете переходить.

Александр шагнул с бордюра на асфальт дороги и пошёл по «зебре». Из шести полос улицы только на двух стояли электромобили. Час пик прошел, и улицы центра были полупустыми. Дойдя до середины, Александр услышал нарастающий стрекочущий звук. Он повернул голову на звук и даже немного удивился, увидев то, что стало причиной звука. По улице, приближаясь с возрастающей скоростью, нёсся огромный электромобиль. Внедорожник «Грандстоун», переделанный под «бигфут», уже шёл под сотню и всё увеличивал и увеличивал скорость.

Александр сначала было замер, запнулся, потом пошёл быстрее. В голове мелькнула мысль, что водитель внедорожника зря набрал такую скорость, ведь он не успеет остановиться перед переходом. Потом пришла другая мысль — колёса у «Грандстоуна» были почти полутораметровой высоты, что ему какие-то стержни высотой всего в двадцать сантиметров?

Александр спешил, «бигфут» набирал скорость, а из-за угла, позади него выскочил полицейский «фалкон», у которого из подкапотной пушки вырвался сгусток электроплазмы и, нагнав «бигфут», ударил сзади в крышку багажника. Плазма растеклась по металлу, окутывая внедорожник неестественным бледным свечением. Посыпались искры, внедорожник вильнул, его понесло боком. Александр уже бегом пересёк последние метры улицы и вскочил на бордюр, пробежав по инерции несколько шагов. Вдруг сзади, словно тараном что-то ударило, он успел подумать, что споткнулся, одновременно отмечая, что стена напротив стоящего здания уж слишком быстро приближается. Удар. Темнота. Нет, не темнота. Вообще ничего. Ничего. Потому что мозг человека в коме не может регистрировать такое понятие как темнота.

«Бигфут», который, зацепившись колёсами сначала за стержни, а потом за бордюр, перевернувшись, ударил своим огромным бампером Александра и, проехав на боку по тротуару, ударился в стену того же дома. Днище его искрило, разбрасывая искры как от сварки, из-под капота валил дым. Кто бы не сидел в салоне, был мёртв. Электроплазма пагубно влияет на начинку электромобилей, пережигая все цепи, попутно убивая всё живое, с чем соприкасалось. Полиция использовала электроплазму только в экстренных случаях. После её использования электромобиль починить было невозможно, а человек, попавший под удар, превращался в обугленную мумию.

Светофор три раза моргнул красным, стержни убрались в асфальт, загорелся зелёный свет, но никто не тронулся. Всю улицу впереди запрудили полицейские «фалконы» и «интерцепторы». Где-то позади них замигала своими огнями «скорая помощь», гнусавя противным сигналом. Полицейские машины нехотя расступались, пропуская медиков. На пульт управления движением уже поступил сигнал от видеокамер, что имеется пострадавший и он, возможно, жив.

Медицинская машина остановилась и из неё выпрыгнули трое в серо-голубых комбинезонах. У одного в руках был небольшой чемоданчик, другие двое несли складные носилки. Медик с чемоданчиком подбежал к лежавшему у стены дома Александру. Поставил чемоданчик на асфальт тротуара и, открыв его, достал сканер. Медленно водя им вдоль тела, медик посматривал на внутреннюю сторону крышки чемоданчика, где был укреплён монитор сканера.

— Множественные переломы, смещение позвонков, лопнула селезёнка, разрыв печени, сердечный ритм замедлен, степень восьмая я думаю, сильнейшее сотрясение мозга, обширные гематомы, открытые рваные раны, лопнувшая кожа, но как ни странно, он жив. — Медик убрал сканер и достал небольшой баллончик и прозрачную упаковку с металлическим кругляшом. — Основной осмотр проведут в клинике, а сейчас в пену и везём быстро. Бардо, сделайте ему укол неоливтина.

— В какое место?

— Я думаю в ногу, в любую. Там меньше всего повреждений. — Медик прикрепил к шее Александра овальный плоский прибор размером с монету — ЧИЖ, — чип инициации жизнедеятельности. Потом резкими движениями встряхнул баллон и начал медленно покрывать Александра пеной. Он начал от шеи и медленно продвигался вдоль тела. Его не смущало, что пострадавший лежит на боку, при этом сильно скрючившись. Пена застынет через несколько секунд и образует надёжный контейнер для транспортировки. Тот, кого медик назвал Бардо, достал из чемоданчика инъектор, и осторожно отодвинув брючину на ноге Александра, прислонил жало к ноге.

— П-с-с-с, — инъектор сработал, вводя порцию неоливтина, и на его боковой панели автоматического шприца замигал красный огонёк.

— Я закончил, мистер Филс. — Сказал Бардо, убирая инъектор в чемоданчик.

— Отлично, сейчас я запеню ноги, и можете грузить его. — Филс сноровисто водил баллончиком над Александром. — Разворачивайте носилки.

Бардо и его напарник осторожно приподняли Александра и перенесли на носилки. Закрепили облепленное пеной тело пострадавшего широкими лентами ремней безопасности. Потом подхватили носилки и понесли к машине. Как только носилки поставили на специальную подставку и закрепили, Филс посмотрел на коммуникатор. 19.37, осмотр и упаковка пострадавшего прошла за шесть минут. Неплохо. Он проследил за действиями санитаров и как только те закончили крепить носилки, прошёл вдоль борта машины и сел впереди, рядом с водителем.

— Живой? — спросил водитель, выруливая на дорогу.

— Живой. Если в клинике постараются, то будет в порядке. Но, мне кажется, что у этого пациента шансов очень мало. Слишком сильные повреждения. Ставлю двадцатку, что он не протянет и двух суток.

— Я не спорю на чужую жизнь. — Водитель нахмурился.

— А я и не предлагаю. Это так к слову. — Филс откинулся на спинку сиденья и посмотрел в потолок кабины. Чёрт побери эту работу! Чёрт побери эту жизнь! Как всё надоело! Едешь, спешишь, везёшь в клинику, делаешь им инъекции, ставишь аппарат прямого дыхания, замораживаешь, в общем, делаешь всё, чтобы спасти, а они умирают на операционном столе. Или ещё хуже, не доезжая до него. А у тебя остаётся чувство вины, будто это ты что-то не доделал, не смог помочь до конца, не довыполнил свой долг медика. Пора менять работу. Может устроиться куда-нибудь в небольшую клинику дежурным врачом? Или в аптеку провизором? Может вообще бросить медицину и пройти какие-нибудь курсы переквалификации? Можно конечно, но кто тогда будет спасать этих несчастных? Вывозить их с улиц? Кто? Ведь он и его экипаж считается самым лучшим в службе скорой медпомощи. Да и не так часто умирают те, кого он привёз в клинику, и не его в том вина! Он всё делает правильно, а главное быстро.

— Приехали, мистер Филс, — водитель оторвал медика от его мрачных мыслей. Машина остановилась, и Филс увидел широкий двор клиники Святого Грэгора.

— Хорошо Володя, стандартная процедура номер два. — Филс открыл дверцу и вышел. — Я в приёмный покой.

Как только Филс покинул салон, машина сдала задом к небольшому пандусу, там уже ждали четверо из команды приёмного покоя. Стандартная процедура номер два, пострадавшего повезут прямиком в операционную. Данных, которые подал Филс, было вполне достаточно для того, чтобы не проводить повторного сканирования, а сразу приступить к борьбе за жизнь пострадавшего.

Команда медиков сработала точно и слажено. Ни одного лишнего движения. Александра переложили на каталку с пневмоподвеской и быстро укатили в здание. Каждый делал своё дело. Кто-то уже наложил на виски пострадавшего клеммы синхронизатора, кто-то, растопив небольшой кусочек пены, делал инъекцию. Ещё не доезжая до операционной, Александр был подключён к сложной аппаратуре, дело оставалось за хирургами и остепластиками.

Филс, скинул на терминал клиники данные о пациенте и теперь стоял и смотрел вслед шестерым медикам, катящим каталку по коридору. Выживет или нет? Филс вздохнул и, повернувшись, пошёл на выход из приёмного покоя. Выживет или нет? На всё воля Бога.

Уже час хирурги сшивали, сращивали, скрепляли, удаляли осколки костей. Остеопластик колдовал над сложным аппаратом. Его очередь наступит, как только хирурги соберут воедино все органы и зашьют, срастят плоть.

Прошёл ещё час и хирурги отошли от операционного стола, а санитары и помощники переложили Александра на каталку и покатили её к аппарату остеопластики. Аппарат имел форму трубы с широким люком в торце. Каталку подвезли к открытому люку и зацепили за тяговый механизм. Медик, обслуживающий аппарат, нажал на пульте несколько кнопок, механизм начал втягивать платформу каталки в трубу. Как только платформа полностью въехала, круглый люк закрылся и в трубу стал поступать желтоватый газ. Остеопластик, поглядывая на монитор терминала, нажимал кнопки, корректируя программу. К телу пациента поползли гибкие щупальца датчиков, заработал механизм изменения гравитации и тело поднялось над платформой, зависнув в невесомости. Хирурги, что делали операцию, удалились, а в операционной остались лишь врач — остеопластик и его помощник. Восстановление костных структур переломанных ног и рук много времени не заняло, сложнее было с позвоночником. Смещение нескольких позвонков ставили под сомнение исход всей операции. Защемлённые нервы и микрососуды могли быть невосстановимыми. А это означает, что пациент навсегда останется инвалидом. Проблема с позвоночником может отразиться на общем состоянии организма. Кома или полная или частичная парализация.

— Как Вы думаете, Коди, удастся ли нам спасти этого молодого человека? — спросил остеопластик у своего помощника.

— Что я могу знать о божьем промысле? Как Господь распорядится, так и будет. Вы ведь делаете всё что можете, так? — Врач утвердительно кивнул. — А остальное в руках Его.

Врач покивал на слова своего помощника, про себя в который раз отмечая его набожность и стойкую веру в Него, в Господа Бога.

Терминал пискнул, врач пощёлкал по клавиатуре. Умная машина приступила к следующей фазе. Через некоторое время вновь раздался писк и вновь врач ввёл корректирующие данные. Процедура продолжалась два с лишним часа. Когда на экране терминала заморгала надпись, возвещавшая о завершении операции, остеопластик ввёл команду и из выдвинувшихся маленьких сопел в трубе аппарата, брызнула жидкость. Попадая на голое тело пациента, жидкость твердела, образовывая цельный корсаж. Через десять минут круглый люк аппарата остеопластических операций открылся, откидываясь в сторону, и платформа с пациентом медленно выехала, ложась на каталку которую подкатил помощник. Как только платформа оказалась на каталке, он защёлкнул зажимы и покатил её к выходу из операционного бокса.

Александр пришёл в себя на третьи сутки. Всё что он мог, это моргать. Это единственное, что двигалось. Он даже не мог самостоятельно открыть рот. Тела он не ощущал. Он вообще не понимал где находится и что с ним случилось. Слова медсестры до него не доходили. Он помнил, как покинул офис, как спускался на лифте.… А дальше, дальше он открыл глаза здесь. Медсестра рассказала ему, как он оказался в клинике, рассказала, что ему сделали две операции и его состояние улучшается. Она щебетала, а Александр всё никак не мог понять, где он и что происходит. Потом ему сделали инъекцию, которая мягко погрузила его в сон.

В следующий раз он пришёл в себя ещё через два дня. Опять появилась медсестра и опять она стала его расспрашивать, а он не мог раскрыть рот. Хотел сказать, спросить, но…. Он моргал глазами, силился сделать хоть что-то. Тщетно. Вновь укол снотворного.

За стеклянной дверью палаты, где лежал Александр, стояли двое врачей. Один высокий, сухопарый, седовласый. Нос с горбинкой, высокий лоб без единой морщинки, слегка впалые щёки и тонкие губы. Второй был чуть ниже, сложение скорее атлетическое, выпуклая грудь, мощная короткая шея держала голову на широких плечах, ладони словно лопаты. Лицо простоватое и если снять медицинский халат, то его вполне можно было принять за профессионального спортсмена, нежели за врача.

— Почти неделя прошла, Николай, — заговорил тот, что был выше. — У него нет шанса. Видимо во время удара у него порвались нервные окончания и лопнули сосуды. Всё так, как и записано в протоколе. Он уже не сможет ходить, да и вообще двигаться. Через месяц, может больше, он сможет разговаривать. Это у всех парализованных так. Но с парализацией мы ничего сделать не сможем.

— М-да, молодой, здоровый, богатый и вот так…. Я проверил тут кое-что. У этого парня нет ни родни, ни близких. Вернее родня есть, но настолько дальняя, что они даже не захотели приехать. Мол, мы его и знать не знаем, видеть сроду не видели. Мол, когда наследство получал, нас не позвал, вот мы и не знаем его теперь. Вот жизнь-то, а, Рэнди?

— Да, жизнь порой преподносит нам сюрпризы. Предложишь ему? — спросил высокий.

— Да. — Николай утвердительно кивнул. — Это будет восемьдесят шестой. Я обещал старику, что испрошу сто безнадёжных пациентов. Ещё немного.

— Завтра.

— Что завтра? — не понявши, переспросил Николай.

— Завтра спросишь. Ему снотворное вкололи. А лучше через неделю, дай ему придти в себя. — Рэнди Брикман развернулся и пошёл по коридору. — Пойдём Коля, у меня припасён неплохой коньячок, пропустим по рюмочке. Я уже час как сменился и теперь свободен.

— Пойдём. — Николай Терников, бросил последний взгляд сквозь стекло двери на лежащего в палате пациента и поспешил за своим коллегой.

Александр открыл глаза и увидел перед собой уже не привычное лицо медсестры, а мужское. Мужчина внимательно смотрел на него, потом кивнул.

— Добрый день. Вы меня слышите? — он указал пальцем на своё ухо. — Если слышите, моргните один раз.

Александр моргнул.

— Отлично! Теперь давайте знакомиться. Вы Александр Лакруа. — Александр моргнул. — Меня зовут Николай Терников, я врач-нейрохирург.

Александр вновь моргнул один раз.

— Теперь я расскажу Вам, как Вы оказались в клинике, и что с Вами произошло. — Терников принёс стул из угла палаты и, поставив его так, чтобы Александру было его видно, сел. — Итак. Вы возвращались с работы. Я уже знаю, что Вы любите пешие прогулки, и сам прошёл по Вашему маршруту. Так вот, Вы переходили улицу по наземному переходу, и в этот момент Вас сбил огромный внедорожник. Скажу Вам, что люди ехавшие в нём, ограбили ювелирный салон, и на тот момент уходили от погони полиции. Полиция применила электроплазму и, как Вы понимаете, в результате этого внедорожник перевернулся и зацепил Вас, что и стало причиной того, что Вы здесь находитесь. Слава Богу, что экипаж «скорой помощи» был неподалёку и это был самый лучший экипаж. Вас прооперировали дважды. Срастили органы, которые пострадали, потом срастили кости и, наконец, привели в порядок Ваш позвоночник. И всё бы хорошо, но…. Но последствия сильного удара сказались на нервных окончаниях… — Терников смотрел на Александра, а тот часто-часто моргал, будто бы просил перейти ближе к делу. Врач замолчал на пару минут, опустил глаза, потом посмотрел на Александра.

— В общем, участь Ваша незавидна. Уж если я правильно понял, Вы хотите знать правду?

Александр моргнул.

— Вы не сможете ходить, не сможете двигаться вообще. Возможно, со временем к Вам вернётся способность говорить, но уже не так как раньше. Извините.

Александр моргнул. Потом ещё раз. Из уголков глаз часто-часто закапали слёзы. Все надежды рухнули в одно мгновенье. Вся жизнь пошла под откос. Всё. Нет больше жизни. Лежание на больничной кровати и моргание, разве это жизнь? Как же так? Почему с ним? За что?!

Укол инъектора и Александр мягко погрузился в сон. Последней мыслью было желание не просыпаться. А зачем просыпаться? Разве можно назвать жизнью состояние растения? Нет. Нет, нет и нет!

Следующие четыре дня он провёл в обществе медсестры. Чтобы отвлечь его от плохих мыслей она читала ему Карла Вискера. Рассказы о природе, про животных, про птиц, про океан, небо. На исходе четвёртого дня пришёл Терников. Он просмотрел показания датчиков и, покивав, вновь придвинул стул ближе к кровати. Отослав медсестру, он заговорил:

— Знаете, мистер Лакруа, в Вашем случае не всё потеряно. Да-да, не всё. Я сейчас Вам кое-что расскажу, а Вы подумаете. Крепко подумаете. А потом скажете мне своё мнение. Хорошо? — Александр моргнул, подтверждая. — Так вот. Существует одна клиника, в которой практикует доктор Мережко. Старый такой доктор, но очень умный. Он восстанавливает повреждённые конечности людям, другими словами протезирует, знаете, что это такое, да? Так вот. Он может помочь Вам. Помочь встать на ноги. Но это будет не просто операция по имплантированию конечностей. В Вашем случае придётся менять всё тело.

Терников замолчал, потёр указательным пальцем переносицу и продолжил.

— Я понимаю, что такое осмыслить, а тем более принять, очень сложно, ведь таких операций ещё никто не делал, но я обязан Вам предложить. Это шанс и Вы можете его использовать. Вы один, родственников нет, а те, что есть, не хотят Вас знать. Подумайте. После того, как Вам сделают операцию, Вы будете вольны делать что захотите, сможете вернуться к прежней жизни, к работе. О том, что Вы парализованы, не знает никто. На Вашей работе знают только то, что вы попали в автокатастрофу и находитесь в клинике. Всё ещё может быть как прежде. Взвесьте все за и против, думайте сколько захотите. И если Вы примете решение, достаточно моргнуть три раза. Медсестра будет проинструктирована. Вы понимаете, о чём я говорю?

Александр моргнул один раз. Сейчас он готов был моргнуть сразу три раза, соглашаясь на операцию, но Терников велел подумать. Ведь он неспроста сказал, что думать нужно крепко. Он моргнул ещё раз, как бы подтверждая, что всё понял, и будет думать.

Прошла неделя, потом вторая. Александр каждый день обдумывал предложение Терникова. Взвешивал все за и против. Это ведь не просто, дать согласие приделать твою голову к механическому телу. Или просто? Ведь его собственное тело уже ни на что не годно! Согласиться или нет? Если согласиться, то стать первым в истории киборгом. Если нет, то доживать свой век в постели, хлопая глазами или в лучшем случае мыча что-то нечленораздельное. Но за то со своим телом. Что лучше? Что выбрать? Стать железным человеком и подчиниться чужой воле или оставаться калекой, но при своих интересах? Что же выбрать? Надо было соглашаться сразу, без раздумий, ведь чем больше и дольше думаешь, тем расплывчатей становится формулировка вопроса и появляется больше сомнений. Неоправданных сомнений. Ведь в университете его учили принимать решения быстро, почему же он здесь сплоховал? Потому, что цена вопроса не какие-то абстрактные ящики с яблоками или рудой, цена вопроса — его жизнь. Хотя какая жизнь, если ты прикован к постели и не можешь ни есть, ни пить. Зад и тот не можешь подтереть сам.

С того дня как Терников сделал Александру предложение об операции прошёл месяц. Он проснулся утром и через несколько минут в палате появилась медсестра. Она склонилась над ним, спрашивая как он спал, как себя чувствует, хочет ли есть. Александр неотрывно смотрел ей в глаза и неожиданно моргнул три раза подряд. Сиделка осеклась на полуслове, а потом спросила:

— Что?

Александр «повторил». Он вновь моргнул три раза, теперь уже медленно, как бы с расстановкой.

— Позвать доктора Терникова? — спросила сиделка.

Александр утвердительно моргнул. А потом ещё три раза.

— Хорошо, сейчас я его вызову. — Медсестра покивала и вышла.

Всё, решился! Назад пути нет! Будь что будет, лежать как бревно и влачить существование в состоянии растения уже нет сил. Надо двигаться, а как двигаться, если тело не «слышит» тебя? Надо двигаться, ведь движение это жизнь!

Проект «Лазарь»

Приборы, приборы, приборы. Так можно описать операционную, в которой работал доктор Мережко. Книги, книги, терминалы, — так можно описать его кабинет. Все звали этого сухонького, седого старикашку доктором, хотя на самом деле это был один из выдающихся нейрохирургов и остеопластиков своего времени. Не просто доктор, не просто академик или профессор — гений. Он первым ввёл в современную медицину понятие о кибернизации человека. Эндоостов-броня разработанная им была как вторая кожа для человека. Многоточечный нейросенсорный контакт человека с кибербронёй был настолько уникален, что Мережко было разрешено проводить исследования, венцом которых было бы слияние человека и машины. Первые опыты были проведены на обезьянах и одна из подопытных до сих пор жила в клинике доктора Мережко. Были собаки, кошки, были мыши и кролики. Прежде чем получить карт-бланш на человека, было много подопытных. Мережко был уверен, что и с человеком операция пройдёт успешно, но закон предусматривал только добровольное согласие пациента. А таковых добровольцев разрешено было искать только среди безнадёжных больных и стопроцентно парализованных. И до сих соглашались немногие. Люди либо предпочитали остаться человеком-калекой, чем наполовину машиной, либо не подходили Мережко по состоянию психики. Мало кто из парализованных сохранял полное психическое равновесие.

Время шло, а пациента не было. Однако Мережко не сидел без дела и продвинулся в своих исследования ещё дальше, он провёл операцию на змее, и она оказалась успешной. Помимо своих исследований он лечил людей, берясь всегда за самые безнадёжные случаи, как доктор Айболит пришивал им новые руки и ноги.

И вот в один обычный, будний день в кабинет доктора Мережко, без стука вошёл, нет, ворвался словно вихрь, его ученик, Николай Терников.

— Я нашёл! Я нашёл! — с порога громогласно возвестил Терников и, не давая Мережко и секунды на раздумье, продолжил. — Я нашёл Вам пациента, учитель! Добровольца!

— Присядь Коля, — спокойно сказал Мережко, он боялся вспугнуть удачу, боялся, что ослышался. — Присядь и расскажи всё по порядку.

— Я нашёл Вам пациента, готового на пересадку тела, учитель. Молодого, здорового…. Э-э-э, ну, конечно же, не совсем здорового, он парализован, а так полностью в порядке, что касается мозга и психического состояния, — Терников с благоговением смотрел на своего учителя. — Что же Вы молчите, учитель?!

Мережко снял старомодные очки, которые носил скорее отдавая дань моде и для солидности, нежели по прямому назначению. Достал из наружного кармана пиджака платок и промокнул лоб. Потом встал и прошёл от стола к небольшому бару. Открыл дверцу и достал оттуда бутылку коньяка и два небольших фужера. Так же молча он поставил всё это на стол, открыл бутылку и налил в каждый фужер светло-коричневый коньяк. Поднял свой фужер и, взглянув на просвет, залпом выпил. Потом налил ещё и сел на своё место.

— Ты выпей, Коля, выпей, — Мережко качнул своим бокалом. — И рассказывай с самого начала. Со всеми подробностями. И прости старика, не ожидал я таких новостей. Ну, рассказывай.

Александр смотрел в потолок палаты. Неделю назад его перевезли в клинику доктора Мережко и всё это время помощники доктора брали у него пробы на анализ. В ход шло всё — кровь, моча, кал, кожа, жидкость спинного мозга…. Его часами держали в какой-то камере, всего облепленного датчиками, погружали в воду всё с теми же датчиками. А к вечеру приходил сам доктор и беседовал с ним. Говорил в основном Мережко, а Александр лишь изредка моргал один или два раза, в зависимости от вопроса. Доктор Мережко показал ему видео о его новом теле. Это было даже не тело, а всего лишь скелет из металла. Точная копия скелета человека, не считая небольших дополнений в виде стабилизаторов и ещё каких-то приборов величиной с четверть сигаретной пачки. Доктор рассказал, что после того как Александр получит новый скелет, на него наложат синтетические мышцы и сухожилия. Всё будет по настоящему. Мышцы будет питать кровь, которую будет качать сердце, но уже искусственное. Всё как в настоящем теле. Доктор не вдавался в подробности, обещал рассказать всё подробно позднее, а Александр не имел возможности спросить, да и не особо его волновали подробности. По его мнению, он уже был живым трупом, так не всё ли равно? Ему предстояло провести в палате ещё три недели.

За два дня до намеченного срока операции к Александру пришёл Терников. Он поздоровался и присел на край кровати.

— Не передумал? — спросил Терников, глядя в глаза Александру. Тот моргнул два раза.

— Хорошо, — Терников покивал, — осталось два дня, и я хотел бы сделать что-то для тебя. Что-то личное, понимаешь? Я вот, принёс тут перечень нескольких вопросов. Я буду тебе читать их и давать пояснения, а ты…. Ну, всё как обычно. Понимаешь? Вот и хорошо, тогда поехали.

Вопросы Терникова касались в основном имущества Александра. Он спрашивал, что делать с ним в случае летального исхода. Александр не удивлялся и в принципе ждал этого разговора. Мережко ещё при первой их встрече предупредил его о возможности такого исхода операции. Александр мог отказаться даже в последний день.

Всё своё имущество Александр решил оставить клинике доктора Мережко, как вклад в идею и дело гениального доктора. Был решён вопрос и о вкладе в банк спермы. Терников и Александр «общались» около двух часов, уходя, ученик Мережко, сказал, что перед операцией к Александру придёт адвокат и завизирует необходимые документы. Таков порядок.

Остальное время Александра никто не беспокоил. Сиделка приходила, делала свою работу, рассказывая какая на улице погода, последние новости, которые она посмотрела по теле. Потом она уходила, и Александр оставался один. Терников предлагал поставить в палате экран теле, но он отказался. Зачем ему знать, как там живут люди, настоящие и вымышленные, когда он не знает своего будущего, да и настоящее не из завидных.

И всё же внутри него теплилась надежда, что он ещё будет ходить, бегать, дышать, улыбаться. Надежда, что всё происходящее всего лишь сон, страшный сон, который вот-вот прервётся и он проснётся в своей квартире. Движение это жизнь, движение это жизнь, повторял он про себя, пусть у меня будет металлическое тело, пусть я буду не таким как все, но я буду двигаться, а значит жить.

И вот наступил день операции. С утра пришёл Терников с адвокатом и три раза настойчиво спросил, не передумал ли Александр. Адвокат зафиксировал всё это на видео и тут же опечатал кристалл памяти. Потом последовал «разговор» об имуществе. Адвокат вновь зафиксировал все «пожелания» клиента, записал на видео, на пластбумагу и всё это сложив в металлизированный конверт, опечатал. Поблагодарив за то, что клиент воспользовался услугами его компании, адвокат удалился, а вместо него в палату вошёл священник. Длиннобородый, в чёрной сутане с большим крестом на груди, он повёл рукой и Терников отошёл от кровати Александра.

— Веруешь ли ты, сын мой? — глубоким и басовитым голосом, словно где-то в груди перекатывались камни, спросил священник. Александр моргнул один раз. Конечно, он верил, его отец в воспитании особое место отводил вере.

— …Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, Аминь! — священник, которого звали отцом Димитрием, отпустил грехи, прочитал несколько молитв о здравии и, побрызгав из переносной купельки водой на Александра, ушёл. Следом ушёл Терников. Через несколько минут Александру захотелось спать. «Наверное, устал я, раз спать хочется», — подумал он уже сквозь дрёму.

Александру снился какой-то странный сон. Он то проваливался в черноту, то временами видел над собой склонённые головы в глухих белых капюшонах и прозрачных дыхательных масках. Они что-то говорили, говорили, говорили…. Потом сон обрывался забвением и всё повторялось. Сколько длилось это тёмное забытье, Александр не взялся бы сказать, но что был какой-то отрезок времени, он знал точно. Может это и была операция? По сути, человек не должен воспринимать саму операцию. Момент самой операции, как правило, бывает, стёрт из памяти наркозом. Но…. Но Александр ощущал что-то и не мог объяснить самому себе что это. В редкие моменты полусознательного состояния он принимал за сон, и где-то внутри мелькала мысль, что сегодня будет операция, которая решит его проблему с телом.

Странный сон, очень странный.

Его никто не будил, он проснулся сам, открыл глаза и несколько минут смотрел в потолок. Потом до него дошло, что с потолком что-то не так, вместо свеветло-бежевого был просто белый с буклированным рельефом. Александр смотрел в потолок и думал, почему так? Может, ему показалось, что раньше потолок был другого цвета?

— Добрый день, мистер Лакруа. — прозвучал женский голос откуда-то слева. Александр моргнул один раз. В поле зрения появилось женское лицо, и это была не сиделка. — Как Вы себя чувствуете?

Александр моргнул ещё раз.

— Сейчас я позову доктора Мережко. — Женщина отошла от кровати, а Александр запоздало моргнул. — Он ждет, когда Вы проснётесь.

Остров доктора Мережко

— Давай-давай! Ускорься! — Ганс держа в левой руке спортивный комм, правой размахивал, подгоняя Александра. Тот круг за кругом наматывал по выстеленной резиной круговой беговой дорожке. — У тебя результат сейчас на три секунды лучше чем позавчера! Ещё круг и всё!

Ганс, бывший спортсмен-фристайлер, побывавший в аварии и потерявший обе ноги, был приглашён доктором Мережко для занятий с новым пациентом. За последние пять лет Ганс поставил на ноги не одного безногого пациента профессора, которому приживили протезы, но этот был особенным. Уже второй месяц он никак не мог научиться нормально бегать. Бег пациента был похож на спортивную ходьбу.

— Нормально, — Ганс улыбнулся, похлопывая по плечу Александра, — завтра будет лучше чем вчера! Пойдём искупаемся!

— Пойдём, — голос Александра был спокойным, будто он и не занимался последний час физическими упражнениями.

Наблюдавшие за этой картиной Мережко и Терников, стояли на балконе особняка, во дворе которого находился мини-стадион.

— Как он? — спросил Терников, который приехал только что с материка.

— Медленно, но уверенно, — Мережко потёр ладонью серебристую щетину на щеке. — Восстановление всех функций идёт очень медленно. Обезьяна привыкла к новому телу намного быстрее.

— Для обезьяны не было аварии и травматического шока. Она просто закрыла глаза и открыла, ощутив себя в новом теле. У неё всё на инстинктах.

— Ты прав, Коля. Ты прав. — Мережко кивнул несколько раз глядя в спины удаляющимся Гансу и Александру. — Он сейчас как младенец, который заново учится ходить, бегать, плавать…

— Вы думали над моим предложением, учитель? — Терников прищурился.

— Я думаю, Коля, думаю. И чем больше думаю, тем меньше мне это предложение нравится.

— Вас никто не торопит, учитель… Это важно, и для вас и для меня.

Вечером Александр явился в рабочий кабинет Мережко. Каждый вечер он приходил сюда, а профессор, подсоединив к гнезду импланта, за ухом, шунт от терминала, снимал данные. Как всегда Мережко кивал, что-то бормотал себе под нос, нет-нет постукивал по клавишам терминала. Сегодня он был не в настроении, тест проходил почти в полной тишине. В двери мягко провернулась ручка, появилась щель в которую бочком протиснулась маленькая обезьянка. Прикрыв за собой дверь, она опустившись на четвереньки, медленно пошла к кушетке, на которой лежал Александр.

Оперевшись ручками о кушетку, обезьянка привстала, пытаясь заглянуть в лицо Александру.

— О, Рик, ты пришёл, — тихо прошептал Александр. — Подожди немного, сейчас профессор закончит и мы с тобой пойдём.

— Да я уже в принципе закончил, — Мережко встал и подойдя к Александру, медленно вынул шунт. — Идите. И ещё, найдите Клэр и Роба и заприте обоих в клетки. Что-то разгулялись питомцы. Тем более, что Рик завтра отправляется к своему хозяину.

— Хорошо профессор, — Александр подтянул обезьянку за руку, та вскарабкалась ему на плечо. Рик, питомец одного торговца, однажды попал в переделку и быть бы ему калекой, а скорее всего хозяин усыпил бы его, но на удачу доктор Мережко взялся за «лечение» обезьянки. Конечно же торговец ничего не знал о том, что от его обезьянки остался только мозг и позвоночник, а остальное всё искусственное, ему было сказано, что животному вживлены некоторые импланты и протезы. Александр с жалостью расставался с Риком.

Клэр они нашли на крыльце парадного входа. Змея, которой профессор Мережко дал имя Клэр, грелась на каменном периле, следуя своим инстинктам. Роб, пятнадцатисантиметровый паук приполз сам. Сам же залез в клетку и затаился в углу. В отличие от змеи, паук был полностью искусственным существом. Его изготовление было в своё время вершиной достижений профессора Мережко. Хоть и не будучи наполовину живым, паук представлял собой механоида высшего класса. Это обуславливалось наличием микрочипа заменявшего ему мозг и синтетические составляющие организма, в точности воспроизводившие строение арахнида.

Александр и Рик вышли из особняка и отправились к большому дереву в углу сада. Ветви дерева, названия которого никто не знал, начинали расти уже в метре от земли, и по ним спокойно можно было добраться до макушки. Лазая по ветвям и подражая Рику, Александр развивал координацию движений. Такую тренировку он придумал сам, заметив однажды как ловко снуёт в ветвях обезьяна.

Через месяц Александр уже мог сносно бегать. Он быстрее взбирался по ветвям дерева, уже не тонул на мелководье, где они с Гансом плавали. Вернее плавал Ганс, а Александр имитировал плавание ходя ногами по дну.

Мережко был доволен результатами, но иногда ходил чернее тучи. Порой он по целому дню проводил в своём рабочем кабинете закрывшись от всех. Прислуга и обитатели дома на острове не особо обращали на это внимание, списывая всё на плохое настроение и чудаковатость.

Так прошёл год с того момента когда Александр впервые открыл глаза после операции. Он заочно уволился с работы и его начальник ничуть не удивился, а наоборот, с каким-то облегчением отпустил его и сказал что-то вроде того, что наконец-то он поумнел и перестанет быть как все. Что имел ввиду начальник, Александр понял, но кольнули слова — «…перестанешь быть как все». А он уже и так перестал быть как все.

Побег

Сегодня Александр ложился спать поздно. Весь вечер он провёл в компании Ганса, тот на завтра наметил покинуть остров на несколько дней. Александр бегал не хуже лучшего спринтера, лазил по деревьям наравне с Риком и плавал, будто ему вставили мощный водомёт. Бывший спортсмен был доволен тем как прошло обучение, ведь он и сам когда-то едва переставлял ноги, хотя и не догадывался, что его подопечный не совсем человек в понимании многих.

Профессор Мережко в последнее время часто засиживался за столом в кабинете, а порой там и засыпал. Его помощница Кэтрин, женщина в годах, говорила, что за последний год профессор состарился больше чем за предыдущие десять. Он стал немного рассеянным, частенько терял нить разговора.

Однажды, месяц назад, он среди ночи поднял Александра и они вдвоём, сев на водный скутер, отправились к соседнему острову в тридцати километрах на север. Скопление скал, торчащих из воды трудно назвать островом и никакой растительности на них не было.

— Здесь очень хорошие пещеры, Александр, — говорил профессор. — Я покажу тебе.

— Почему мы не поехали днём? — спросил Александр.

— Днём я работаю, мой мальчик, — так иногда называл его профессор. — Я взял с собой мощный фонарь, ты всё увидишь.

Когда они под утро вернулись обратно, Мережко попросил никому не рассказывать об их ночном путешествии. Александр никому и не рассказывал.

Вот и сегодня, дверь комнаты где жил Александр неожиданно открылась и в комнату протиснулся Мережко. Он осторожно что-то поставил на пол и подошёл к кровати.

— Александр, мальчик мой, вставай! — громко зашептал Мережко, будто боясь разбудить ещё кого-то.

— Что случилось, профессор? — Александр привстал, опёрся о локоть.

— Беда, вставай быстрее, — старик-профессор откинул одеяло. — Быстрее, у тебя не так много времени!

Александр встал и потянулся было включить светильник, но Мережко перехватил его руку.

— Тебе ведь достаточно и того света, что здесь есть. Одевайся!

Через пять минут Александр стоял одетый, с большим кофром в руках, в коридоре.

— Иди быстро на маленький причал, там стоит скутер. Садись на него и отправляйся на тот остров, куда мы с тобой ездили. Спрячься в пещерах и пережди какое-то время. В кофре всё есть. Всё необходимое. — Мережко подтолкнул Александра. — Иди.

— Но что случилось, профессор?

— В кофре есть терминал, там запись. Всё прочтёшь после, а теперь торопись!

Прибежал Ганс, держа в руках две импульсные винтовки, сунул одну в руки Мережко.

— Поторопись, Александр! — подгоняя крикнул Ганс. — Тебя здесь уже не должно быть!

— Но что случилось?! — Александр с кофрам в руках вышел на лестницу, сзади его подталкивал Ганс.

— Все вопросы потом, торопись мой мальчик! — профессор вскинул руку в прощальном жесте оставаясь наверху. — Вернёшься как только всё закончится!

Ганс проводил Александра до маленькой пристани, помог пристроить кофр в скутере, дождался пока тот сядет за руль.

— Пережди несколько дней, а лучше пару недель, профессор сам за тобой приедет.

— Ганс, скажи что происходит! Вы как маленького меня держите в неведении!

— Нападение, Алекс, это нападение! Терников, друг и ученик профессора оказался продажным сукиным сыном! С минуты на минуту здесь могут появится штурмовики-наёмники.

— Но зачем тогда мне уезжать?! Я могу помочь, я буду сражаться вместе с вами! И не лучше ли уехать всем?!

— Понимаешь Александр, цель наёмников — ты! За тобой едут. — Ганс отошёл на шаг назад. — Давай, заводи мотор и отчаливай! Ну же! Скорее!

Александр тронул кнопку стартера, скутер вздрогнул, на экране доски приборов замелькали цифровые колонки, добавив газа вывернул руль. Скутер начал набирать скорость, а вдогонку летели слова Ганса:

— И сиди тихо, не высовывайся!

Скутер, управление которого видимо запрограммировали заранее, самостоятельно выбрал направление. Александр отпустил руль, доверившись машине. Скорость плавно возросла и теперь лёгкий двухместный скутер буквально летел над волнами, едва касаясь воды основным баллоном, в кромешной темноте.

Тридцать километров скутер пролетел буквально за какие-то двадцать минут. Так же, в полной темноте, сбросив скорость, он заскользил между скалами, через несколько минут включив носовой фонарь медленно въехал в грот с низким потолком и причалил к каменной полке, которую будто специально кто-то сделал.

Александр слез со скутера, прошёлся по каменному полу. Свет от фонаря покачивающегося на воде скутера метался по гроту, гоняя тени. Что-то заурчало, прерывный звук разнёсся по гроту. Александр кинулся к скутеру, повернул фонарь на звук. Каково же было его удивление, когда он увидел, что вход в грот перегораживает опускающаяся вниз плита, покрытая имитацией камня. Он бросился в воду, пытаясь выскользнуть из как ему подумалось ловушки. Но тщетно. Плита опустилась в воду, ещё какое-то время двигалась, а потом остановилась.

Александр стоял по грудь в воде, смахивая с лица капли воды, потом опёрся руками о камень, ударил несколько раз в отчаянии.

— Ну, и для чего это всё?! — он заорал, ударяя кулаками по воде. — Для чего?!

Через минуту он остыл, пригладил волосы и выбрался из воды. Делать было нечего, раз он оказался взаперти, про ловушку и думать не хотелось, нужно располагаться, тем более, что то, что он видел месяц назад здесь, изменилось. Кто-то поработал, сровнял своды, полы.

Он вынул из багажного отделения пластиковый кофр, несколько коробок в непромокаемых мешках, сумку из того же материала что и мешки. Грот был разделён на три помещения перегородками имитирующими камень, но на ощупь тёплыми. Александр перенёс вещи в дальнюю комнату, сложил у стены. Сюда немного пробивался свет фонаря, и было почти всё видно, но он всё равно обо что-то запнулся и едва не упал. Пришлось аккуратно переставлять ноги, а потом нести переносной фонарь из скутера. Каково же было удивление Александра, когда он, подсвечивая себе фонарём, осмотрел комнату. Здесь лежало несколько больших кофров, в которых перевозили оборудование, множество пластиковых коробок, а главное почти на виду, как не заметил, лежал переносной реактор-генератор с расширенной панелью управления.

Через полчаса по всему гроту горел свет, а Александр осматривал то, что было припасено для существования здесь.

Первым делом Александр достал терминал и раскрыв его экран, активировал. Память терминала была девственно чиста, за исключением одной записи, её то он и запустил.

На экране появилось лицо доктора Мережко крупным планом, видимо он делал запись без посторонних. Потом лицо доктора удалилось и теперь Александр видел его сидящим в кресле за столом.

— Здравствуй Александр! — профессор улыбнулся. — Если ты смотришь эту запись, значит дела наши пошли не совсем так, как нужно. Хотя теперь, наверняка и ты об этом знаешь. Не буду ходить вокруг да около, скажу сразу, раз ты сидишь в гроте и слушаешь меня, то меня скорее всего ты больше не увидишь. Нет-нет, я не говорю, что обязательно буду мёртв, хотя это был бы лучший выход из положения, но увидимся мы врядли.

Я расскажу тебе одну историю. Десять лет назад я взял в ученики одного человека, ты его знаешь, это доктор Николай Терников. Тогда он был моложе, напористее и немного умнее. Но всё когда-то кончается, вот и запас энтузиазма у нашего друга вскоре закончился.

Года три назад я стал замечать, что Терников запросто общается с сильными мира сего, а в частности с людьми из «Нова-текникс». Ко мне приходили несколько раз от их руководства приглашения поработать на компанию, но я отказывался. А Терников, видимо, не устоял перед соблазном. Ну, на тот момент я считал это его личным делом. Тем более, что он как мог помогал мне и искал претендента на операцию. И в итоге нашёл.

Так вот. Полгода назад Терников пришёл ко мне с очередным предложением от его теперешних хозяев. В тот раз он уже не уговаривал, а напрямую угрожал мне, что его работодателям надоело ждать моего согласия на их предложение и когда у них кончится терпение, они сами возьмут всё. Дело, как ты понимаешь, касалось тебя. Хотя ты не единственная цель.

Ты спросишь что можно взять у меня? Отвечу, — многое. Те инновации, что были созданы до тебя, уже ушли по назначению. Что-то в государственные институты, что-то частной корпорации «Крафт Текнолоджикс». Но это были заказы, а вот ты был моим детищем, что я вынашивал годами, десятилетиями. Извини если мои слова обдели тебя.

Но, вернусь к сути. Как только Терников уехал после последнего визита, я стал готовить убежище. Я подыскал подходящий грот и сделал закладку. Теперь у тебя есть всё для длительного проживания в гроте. Питание хоть и сублимированное, но разнообразное, реактор-генератор, в кофрах найдёшь вещи и самое необходимое.

В одном кофре лежит экспериментальный образец симбиотической брони, это моя последняя наработка. Тебе она врядли понадобится, а если представится случай лучше бы переправить её в представительство корпорации «Крафт Текнолоджикс». Но если такого случая не подвернётся, пусть так и останется здесь, чем попадёт в чужие руки.

Я советую тебе оставаться в гроте как можно дольше. Терников и его хозяева будут рыть землю для того чтобы найти тебя. Молю тебя, оставайся в гроте! Это только в твоих интересах. Если тебя найдут, то разберут на составные, уж прости старика за прямоту. Не для того ты получил второй шанс, чтобы кто-то ломал всё вновь.

Профессор Мережко кашлянул несколько раз, протянул руку за стоящим на столе стаканом с водой, отпил. Поставив стакан на место он продолжил.

— Как только ты решишься выйти наружу, тебе придётся уехать. Не в другое место на этой планете, нужно найти другой мир. Могу посоветовать тебе отправится в несколько мест на выбор. Мальва, Каноптис, Лив. Свалка в конце концов, там живут неплохие люди и смогут помочь, но я бы выбрал эту планету в последнюю очередь. Ещё есть Тамия, Алкидис и Камея, но эти планеты дороги. Жизнь на них встанет тебе в копеечку.

Документы для путешествий готовы, найдёшь в вещах. Мультипаспорт конечно же на другую фамилию, в отелях можешь останавливаться под вымышленным именем. Плати только наличными. Я взял на себя ответственность и снял от твоего имени все твои сбережения, они тоже здесь.

Путешествовать лучше налегке, на одном месте желательно не задерживаться до тех пор, пока ты не будешь точно уверен, что тебя не найдут. Не конфликтуй с полицией, с охраной магазинов и мелкими чиновниками, все они как правило проверяют информацию о своих визави.

Не буду тебя учить как вести себя с людьми. Я лишь сожалею о том, что всё закончилось так быстро. Я ещё многого не успел сделать, ещё больше осталось лишь в планах. Будь счастлив, Александр, о своём теле не беспокойся, оно не подведёт. Прощай!

Экран погас, а Александр ещё какое-то время сидел и смотрел в потемневший прямоугольник.

— Вот и всё. Вот и закончилась эпопея. Или всё только начинается?

Просидев у терминала с полчаса и раздумывая над своей судьбой, он наконец заставил себя встать и пойти разбирать вещи, устраиваться в своём каменном жилище.

Заточение

— Хэй! Дружище! Ты каким образом здесь оказался? — Александр достал из багажного ящика скутера небольшой кофр, а на дне обнаружил механического паука Роба. Он поднял его, держа за одну из лап, паук не подавал признаков жизни, встряхнул. — Роб! Ты жив, приятель?!

Паук висел на одной лапе и не подавал признаков жизни. Потом его видеорецепторы блеснули розоватым, налились цветом, переходя в рубиновый. Внутри механоида что-то стрекотнуло, он поджал лапы, кроме той, за которую его держал Александр.

— Живой, бродяга! — он положил паука на сиденье скутера и слегка подул на него. — Ты как сбежал из аквариума? А, ладно, можешь не рассказывать, мне всё равно очень приятно тебя видеть. Пойдём, посмотришь, как я устроился.

Паук взобрался на предложенную руку и цепляясь за рукав куртки, вскарабкался на плечо. Механоид всё понимал, воспринимая речь и видеоряд. Александр подхватил последний кофр и пошёл в дальнюю комнату, которую решил оборудовать под спальню.

Александр уже неделю жил в гроте. Он играл на терминале, читал с экрана, спал, ел, отжимался, приседал, прыгал, опять играл и читал. И снова спал. Неделя бездействия и неизвестности начинала выводить его из себя. Получив железное тело, эмоции тем не менее, у Александра остались.

— Эх, сейчас бы наружу! — Александр взял на руку Роба и приблизил к своему лицу, как бы глядя тому в глаза. — Вот, скажи, сколько нам здесь сидеть? Наверное профессор думал, что я по умолчанию знаю, как отсюда выбраться, а выходит всё наоборот.

Роб подобрался к краю ладони, и спрыгнул на пол. Восемь лап спружинили, гася удар о камень, и механоид засеменил в сторону комнаты, что была отведена под склад. Александр пошёл следом.

— Эй, Роб, ты куда? — но паук продолжал семенить по полу, добрался до стены и цепляясь своими лапами пополз вверх. Взобравшись примерно на метр он остановился и стал приподнимать и опускать одну из лап, как бы постукивая по стене.

— Ну, и что тут? Что ты мне показываешь? — он придвинулся к стене. При близком рассмотрении он увидел, что небольшой участок стены отличается по фактуре от остального массива. — Что нужно сделать? Нажать?

И он нажал. Нажал на то место по которому отстукивал лапой паук-механоид. Нажал и отскочил, потому что кусок стены пришёл в движение. Панель с неровными краями выдвинулась, а затем сдвинулась в сторону, открыв шириной в метр проход, уходивший вглубь скалы.

— Ого! А ларчик просто открывался! Да, Роб? — Александр пересадил паука на плечо. — Сейчас я фонарь возьму и мы проверим с тобой, куда ведёт этот ход.

Проход, пробитый в толще скалы, сразу пошёл по наклонной вверх и вывел Александра в тупик. Уже имея опыт, он стал нажимать на каменную стену на уровне пояса, до тех пор пока не активировал незаметную панель. Плита сдвинулась в сторону, а на Александра обрушился свет. Он зажмурился, отошёл машинально на шаг назад, открыл глаза и тут же отметил ещё одно из преимуществ своего искусственного тела. Глаза моментально приспособились к яркому свету, искусственному видеосенсору понадобилось четверть секунды, чтобы сузить внутреннюю микродиафрагму.

Александр выглянул из отверстия, что открыла панель и едва не упал, в пяти метрах внизу плескалась вода. Напротив громоздились ещё скалы, образовывая нечто похожее на общий массив.

Вдоволь насмотревшись на скалы и море, на крикуш, птиц похожих на чаек, но втрое больше, Александр вернулся в проход и закрыл за собой панель. Он спустился вниз, оседлал скутер и оттолкнувшись от бортика, стал помогать себе ногой, подгребая к стене, что опустилась вниз, перекрыв выход из грота. На обследование ушло больше получаса, но он всё же нашёл заветную панель, надавил. Стена медленно, почти без звука пошла вверх.

Он так и просидел в скутере до заката, наблюдая как светило скрывается в мареве нагретой воды, оставляя розовую дорожку, что казалось ведёт прямиком в грот, выдавая где прятался беглец.

Едва светило скрылось, небо потемнело, а Александр принялся искать другую панель, чтобы закрыть грот. Едва он полностью въехал в пещеру, стена сама опустилась, избавив его от поисков.

Он просидел в гроте ещё два дня, а потом его терпению пришёл конец. Дождавшись когда сядет солнце и на море стемнеет, Александр вывел скутер и включив навигатор отправился на остров доктора Мережко.

Остров появился внезапно, словно вырос из под воды, нос скутера ткнулся о доски мостика, Александр выключил двигатель, слез, подхватил причальный шнур и закрепил на руле.

Стемнело до такой степени, что в паре метрах ничего небыло видно. Александр представил себе кота и тут же его зрение прояснилось, всё стало видно, но только в серых тонах. Мыслеобразы были связующим звеном между мозгом человека и набором функций искусственного тела. Раз установленные самим же Александром в процессе обучения и адаптации мыслеобразы, теперь удобно им использовались.

Медленно, стараясь ступать тихо, Александр стал пробираться к особняку. В саду, что отделял малый пляж, где он оставил скутер и особняк, всё с первого взгляда выглядело как и в ту ночь, когда он уезжал отсюда. Он шёл по дорожкам, временами останавливаясь и прислушиваясь. Тишина.

Так он вышел к особняку и вот тут увидел то, чего опасался. Даже в серо-зелёном цвете Александр как следует рассмотрел те разрушения, что претерпел дом. Штурм действительно был. Стены в пробоинах, будто в них стреляли из танковых орудий, такое Александр видел когда-то по теле. Ни одного целого окна, куски бетона и кирпича под стенами. Даже крыша местами носила следы провалов, а кое-где и как будто была поедена пламенем. Но разве всего разберёшь в серо-зелёных тонах. Днём картина бы повергла его вообще в шок.

Он пробрался в дом, переступая через большие куски основатона, вывороченные взрывами. Глядя на разрушения, Александр не мог поверить своим глазам. Штурмовавшие не жалели постройку, вскрывали оборону так, будто здесь защищалось не меньше роты солдат-ветеранов, а не трое-четверо мирных людей, которые оружие держали раз в год, да и то лишь в тире.

Александр пробрался в кабинет профессора, тут разрушения носили наиболее варварский характер. Содержимое шкафов и стеллажей в беспорядке валялось посреди комнаты, а сами они были разбиты в щепки. Столу тоже досталось, казалось что его крушили в приступе бешенства, специально нанося дорогой антикварной мебели невосполнимый ущерб. Терминала на столе не оказалось, а провода питания и сетевые шлейфы были грубо обрезаны, видимо те, кто побывал здесь не особо церемонились.

Поднявшись на второй этаж, Алекс пробрался в комнату, что была отведена под лабораторию. Здесь тоже всё было буквально покрошено в труху. Крошка, которая раньше была стеклом, покрывала пол ковром. Аквариум для Клэр был разбит, тот в котором жил Роб, валялся на полу. Домик-клетка обезьянки Рика остался нетронутым, но его дверка висела на одной петле.

Дальше Александр двинулся по коридору к своей комнате. Он не ожидал тут увидеть кого-то, ему просто захотелось зайти к себе и забрать что-то из личных вещей.

Но ничего не осталось. Всё, чем пользовался Александр, всякие мелочи вроде безобидных «китайских шариков» что он крутил в руках или игрушки йо-йо, полотенца, лёгкая одежда, стоптанные шлёпанцы… всё пропало.

«Наверное профессор уничтожил после моего отъезда. Или всё забрали те, кто напал».

Побродив по дому, заглядывая в комнаты, где раньше жили гости, прислуга или друзья профессора, Александр решил вернуться. Ничего стоящего он не нашёл, ничего не узнал. В комнату Ганса он заглянул в последнюю очередь, и единственное, что он нашёл и забрал с собой, это фигурка бегущего человечка на крохотной подставке. Бегун будто преодолевая сопротивление воздуха, застыл в порыве, едва касаясь подставки. Размером в высоту всего сантиметра три, это была одна из фигурок из коллекции Ганса, он расставлял их на каминной полке в своей комнате, но теперь тут стояла лишь эта, да и то как-то сбоку. Если бы он нечаянно не опёрся о полку, то и не обнаружил бы фигурку.

Выйдя из дома Александр прислушался, ему как будто послышался какой-то посторонний звук, не вписывающийся в шелесты и скрипы окружающих особняк деревьев. Тишина.

Едва сделав пару шагов, он вновь услышал звук. Будто топот, лёгкий, почти неслышный. Топот. Так топочут люди, когда бегут. Много людей.

«Летучая мышь» — мыслеобраз включил сонарный слух, а ноги тем временем сами понесли к малому пляжу. Правая рука сжимала фигурку бегуна.

«Беги»! — будто кричала она. И он побежал. Быстро, всё увеличивая скорость с каждым шагом.

Но всё равно немного не успел.

— Перехватите его! Быстрее! — слух уловил такие далёкие слова, что подстегнули двух штурмовиков. Они неслись уже не таясь, прорываясь сквозь кусты, а в наушниках голос подгонял: — Быстрее!

Первый штурмовик, знаток засад и перехватов, ветеран, на счету которого уже было несколько десятков успешно проведённых операций, попытался свалить беглеца. Он шёл наперерез и ему казалось, что его стопятидесятикилограммовая масса имеет преимущество. Но ошибся. В момент, когда касание было неизбежным, беглец изменил направление движения и сам врезался в штурмовика.

Всхлип и закованное в лёгкую броню из композитного пластика тело отлетело при столкновении от Александра и впечаталось в ближайшее дерево с сухим звуком. Беглец вновь изменил направление и теперь уже он шёл на перехват, второму штурмовику. Пара секунд и он поддев плечом, срезал нападавшего. Тот отскочил, скрючившись, упал, да так и остался лежать безвольной куклой.

Прыжок в сиденье скутера, удар по кнопке пуска двигателя, резкое ускорение… Привязанная к рулю причальная верёвка натянулась, но не лопнула, а вырвала одну из досок мостка и так запрыгала в кормовой волне за скутером.

Газ до отказа, фонарь погашен, Александр приник к рулю, чтобы избежать лишнего сопротивления с воздухом. Как же он теперь был похож на эту маленькую фигурку бегущего человека. Теперь он наконец понял, зачем профессор настаивал на том, чтобы он как можно дольше оставался в гроте. Он не послушал и теперь бежал.

Бегущий человек

Терников стоял на мостике-причале и, заложив руки за спину смотрел на накатывающие на песчаный пляж волны, подсвеченные несколькими декоративными фонарями. Сзади сопели штурмовики, не смея нарушать молчание. Если босс думал, то тревожить его было себе дороже.

Наконец он повернулся и приподнял голову, делая знак, что желает выслушать своих подчинённых. Вперёд выступил боец со сдвоенным шевроном на плечевом кожухе брони.

— Ушёл на скутере, босс. Ребята, что пытались перехватить его, вне игры.

— Живы?

— Один в цинке, другого ещё можно спасти, но уже не боец, проблемы с позвоночником. Он их расшвырял как кегли в кегельбане. Шансов у ребят практически не было. Монстр какой-то. Я когда премболантум колю и то слабее.

— Так, ладно, закрыли рты! — прервал излияния солдата Терников. — Как рассветёт, грузитесь на антигравы и начинаете по спирали исследовать территорию. Он где-то рядом прячется, я чую. Отсиделся и решил вернуться. Он хоть и силён, но бестолков. Раньше он работал в офисе, бумажной крысой, так что с его поимкой не должно возникнуть особых проблем, если не лезть на рожон.

— Сэр, а от чего он такой сильный? — осмелился спросить один из бойцов.

— Витамины он ел особенные, потому и сильный. — Терников сверкнул глазами, разговор ему не нравился. — Всё, хватит трепаться! Идите, отдыхайте, рассветёт уже через час.

Бойцы развернулись и затопали вглубь острова. Терников остался стоять на мостках, опять заложив руки за спину.

— Я нашёл тебя один раз, найду и второй, — тихо проговорил он глядя на волны. За то что он упустил пациента доктора Мережко, хозяева примерно наказали его. И след от наказания теперь саднил на лопатке, вызывая не столько боль, сколько злость. Злость на Мережко, этого упрямого старикана, злость на этого спортсмена-выскочку Ганса, ну и конечно на Александра!

Человеком Терников его называть не хотел. Объект, вот подходящее название для этого чуда науки и техники. Монстр, — сказал боец, да так оно наверное и было, ведь от живого там остался только мозг и часть позвоночника. Но этот монстр сейчас был ему нужен как вода страждущему в пустыне. От успеха операции по его поимке, зависела судьба самого Терникова, а значит он найдёт беглеца и поймает.

Едва светило показалось из-за кромки воды, шесть четырёхместных антигравов поднялись на двадцатиметровую высоту и стали расходится концентрическими кругами от острова, расходясь всё дальше и дальше.

— Ничего мы сегодня не найдём! — прокричал в ухо своему товарищу один из бойцов. Их антиграв уже третий час барражировал над морем, а они тупо пялились на волны. — Где ему спрятаться? Ну не под водой же!

— Эй, смотрите! — указал впередисидящий боец пальцем. — Скалы!

— А ну, дружище, правь к скалам, исследуем их. На картах их небыло, — приказал старший.

Антиграв перемахнул через одну из скал и сбросив скорость, снизился. Один боец, видимо самый любопытный, постоянно вертел головой и едва антиграв опустился, заорал:

— Смотрите! Смотрите! Это он!

Все обернулись туда, куда показывал боец и увидели беглеца. До сего момента он сидел в почти круглой дыре в скале свесив ноги, а теперь вскочил, колотя руками по стене. Антиграв развернулся, но было поздно, дыру закрыла плита, не оставив и намёка на то, что только что был ход.

— Пристраивайся боком! — крикнул водителю старший. — Готовьте проникающие заряды! Подсвечиваю цель!

Сразу три выстрела прогремели после слов старшего и плиту, что закрывала вход разнесло в клочья.

— Давай ближе к этой дыре! — скомандовал старший.

Спрыгнув с антиграва, трое бойцов медленно двинулись по проходу.

— У него есть оружие? — спросил один, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Кто знает, — флегматично ответил другой. — Он парней без оружия уделал.

— Привяжите языки, ребята, не на прогулке. А оружия у него скорее всего нет. Он этот, как его, пацифист, во! Терников говорил.

— А это кто? — вновь спросил первый.

— Потом расскажу, а сейчас работаем, — оборвал его старший. — Давай вперёд! Как только увидишь его, стреляй, мы прикрываем.

— Вы там не задерживайтесь, парни! — крикнул вслед бойцам пилот. — У меня связи с базой нет, так что, давайте там аккуратнее!

— И тебе не скучать! — отозвался старший и скрылся в проходе вслед за двумя подчинёнными.

Один штурмовик пошёл вперёд чуть быстрее, не опуская винтовку и постоянно водя ею из стороны в сторону. Он дошёл до конца, тут спуск кончался, а дальше была небольшая комната, заваленная кофрами и коробками. Боец пошёл медленнее и едва войдя в комнату, остановился. А зря.

Боец хотел было осмотреть комнату, но только повернулся в сторону, как неодолимая сила вырвала из рук винтовку. Он выхватил пистолет из набедренной кобуры, но тут его настиг удар в грудь.

Александр и не думал бить бойца, он просто толкнул его, но видимо от волнения не рассчитал силы и штурмовик отлетел к противоположной стене, ударился о неё и сполз как тряпка. Недолго думая он схватил первый попавшийся кофр и почти не глядя бросил его в проход, сбивая с ног шедших следом за первым штурмовиком двух других. Выигранного времени хватило как раз для того, чтобы выбежать в проход и разоружить их, походу стукнув одного по голове. Отбросив винтовки в сторону, Александр принялся лихорадочно соображать что же делать дальше. С бойцами следовало что-то сделать, пока они не пришли в себя. Ещё над скалами маячил антиграв, выписывая круги, то приближаясь, то отдаляясь от дыры в скале.

Ухватив обоих бойцов он отволок их на склад. Не придумав ничего лучшего, Александр запихнул одного бойца в большой кофр из которого предварительно вытряхнул содержимое — мелкие бытовые приборы. Второму связал сзади руки куском винилового шнура, что ещё болтался привязанный к рулю скутера. Третьего связывать нужды не было, он лежал закатив глаза, Александр проверил пульс — жив, и слава богу.

Внезапно ожил персональный коммуникатор того бойца, у которого были связаны руки. Выставленный на громкую связь, он заставил Александра вздрогнуть.

— Кимми! Ответь «стрекозе»! Кимми!

Александр заметался по комнате, не зная что предпринять. Тут пришла мысль, что нужно убираться из грота, пока не прибыло подкрепление, если оно уже не на подходе.

Александр схватил тканевый баул, стал второпях закидывать в него самые необходимые по его мнению вещи. Смена белья, куртка, вторые штаны, ботинки… Последним в баул был уложен терминал и тут Александр вспомнил, что Мережко просил спрятать броню или кому-то там передать, ведь это был экспериментальный образец и он не хотел, чтобы она попала к чужие руки.

— Чёрт-чёрт! Что же делать-то? — он приподнял кофр с бронёй за один край и подтащил к скутеру. — Он же не поместится! Или поместится?

Засунув баул в багажный бокс и закрыв крышку, Александр взгромоздил кофр на бокс. Теперь нужно было его привязать или прикрепить ещё как-то и он отправился на склад. Вновь ожил коммуникатор бойца.

— Кимми, мать твою, засранец! Вы где там провалились? Ответьте мне! — последовала пауза, потом пилот продолжил: — Если вы, уроды, нашли там чего выпить и пьёте без меня, я вас сдам! Сдам с потрохами!

Отвечать конечно же пилоту никто не собирался. Единственный очнувшийся боец, тот, который лежал в кофре, заворочался и стал долбить по стенкам, что-то глухо выкрикивая. Александр нашёл среди ящиков страховочную ленту, которой видимо привязывали кофры когда везли сюда, ухватил и бегом отправился к скутеру. Через десять минут всё было готово, осталось избавится от назойливого пилота, который видимо не собирался вызывать подкрепление, и Александр догадался почему. Пилот видимо полагал, что его товарищи схватили беглеца, и теперь делят что-то ценное или просто пьют спиртное.

— Откуда здесь спиртное? — сам себя спросил Александр, продолжая думать в слух. — Да и не поймали они никого…

Он подхватил винтовку одного из бойцов и направился по проходу к дыре в скале.

Подойдя к краю, Александр вскинул винтовку и прицелился, беря в перекрестье прицела антиграв. Пилот заметил его и мгновенно ускорившись, скрылся за скалой, а Александр запоздало нажал на сенсор огня. Но ничего не произошло.

«Не стреляет»! — мелькнула мысль, и он стал крутить винтовку. Как-то в кино он видел момент, что один бандит рассказывал другому, новичку, что оружие не стреляет, если его не снять с предохранителя.

Наконец он нашёл еле приметную кнопку, что скрывалась в углублении, прижал её. Рядом разгорелся глазок-индикатор, оповещая, что оружие готово к бою.

— Как же они стреляли-то, если на предохранителе стоит? — теперь он вскинул винтовку и тут же выпустил длинную очередь в показавшийся из-за скалы антиграв. Цели достигло всего лишь пуль пять, пробарабанив по крутобокому корпусу летающей машины. Но и этого оказалось достаточно для того, чтобы пилот сорвался в вираж, круто уводя машину опять за скалы, а потом, облетев их, стал уходить в сторону острова доктора Мережко.

— Пора! — Александр кивнул сам себе и побежал вниз.

Уже через несколько минут ветер рвал на нём одежду, скутер уходил в море. Предстояло преодолеть около полутора сотен километров до ближайшего крупного острова — Таранги, где он мог спокойно затеряться среди жителей.

Всю дорогу Александр размышлял над тем, что делать дальше. Доктор советовал улететь с планеты. Но сумеет ли он теперь покинуть её, когда за ним погоня? Сумеет ли оторваться? Если да, то с Таранги он переберётся на континент и покинет планету не с ближайшего космодрома, а наняв аэротакси, отправится на небольшой — Либерия.

Скутер летел, врываясь в каждую волну и разрезая её. Александр постоянно оборачивался назад, высматривая погоню, но пока никого не обнаружил.

Таранга появилась у горизонта медленно поднимая вверх свои горы. Казалось, что вот он, остров, рукой подать, но до него ещё было далеко. Александр обернулся в очередной раз, было бы обидно обнаружить погоню у самого острова, когда уже почти добрался. Никого.

Крутой берег приближался и теперь встал вопрос, что делать с кофром в котором лежала броня, да и с самим скутером.

Вопрос решился сам собой, когда Александр приметил небольшую каменистую бухту. Волн там почти небыло, их успокаивали огромные валуны, что преграждали вход. Осторожно лавируя между камней, Александр направил скутер на середину бухты. Тиснув пальцем на руле кнопку эхолота, он отметил, что глубина в бухточке приличная, аж двенадцать метров и приободрился. Аккуратно перевернувшись на сиденье и оседлав скутер задом наперёд, он стал отвязывать кофр. Едва освободив его, привязал один конец к транспортному креплению кофра и столкнул его на воду. Второй конец страховочной ленты был тут же привязан к рулю скутера.

Задумка Александра была проста. Он достал нож из технической аптечки, что располагалась в ящичке под сиденьем и принялся дырявить основной баллон-поплавок, на котором и держался скутер. В дыры немедленно потекла вода, заполняя резервуар, скутер начал тонуть.

Александр спохватился и, расстегнув защёлки на крышке грузового бокса, вытянул баул. Бросив его на воду он соскочил со скутера. Тот медленно ушёл под воду, утягивая за собой кофр с бронёй. Шлёпая по воде руками, Александр добрался до баула, прихватил одной рукой и подгребая второй, поплыл к берегу.

На берегу, кое-как отжав брюки, рубашку и тонкую куртку, Александр поспешил покинуть бухту, взбираясь по крутой узкой тропинке. И едва взобравшись, он обернулся посмотреть на бухту и море. В километре от берега появились несколько крупных точек и он почему-то не сомневался, что это по его душу.

Перелесок в километр шириной он пробежал за несколько минут, выскочив на шоссе, тут же замахал рукой. На удачу первым попавшимся мобилем оказалось такси. Старый обшарпанный «дервейс» окрашенный в фирменные бело-жёлтые цвета загудел тормозными приводами и остановился аккурат напротив Александра.

— Эй, приятель, в город?! — завопил водитель едва опустилось стекло двери.

— Да, если можно, — Александр кивнул и открыл заднюю дверь.

— Поехали! — водитель щёлкнул пальцем по панели счётчика, активируя его и мобиль тронулся, немного подрагивая, но уверенно набирая скорость.

Космопорт острова Либерти встретил Александра тишиной. В основном зале сидело несколько человек, некоторые спали прямо в креслах, кто-то читал с голографическую газету, кто-то ел, расстелив на коленях полотенце.

Пассажирами космопорта на Либерти были по большей части местные фермеры, которые отправились отдохнуть на ближайшую курортную планету или те, кого нужда заставила сорваться с места.

Александр навскидку определил, что только одна пара едет отдыхать, остальные, по всей видимости относились к категории «перекати-поле», наёмные сезонные рабочие или искатели «своего» места во вселенной.

Пройдя зал насквозь, Александр вышел на улицу и зашагал вдоль здания космопорта к дверям небольшого бара, где собирались в основном техники и пилоты частных кораблей.

Толкнув дверь, он шагнул в уютный зал бара. Сказать, что в этом баре пили, было бы покривить душой. Бар скорее служил этаким клубом, где назначались встречи, обговаривались контракты и договоры, заключались сделки.

Александр направился к стойке бара, уселся на высокий стул.

— Апельсиновый сок, пожалуйста, — сделал заказ он подошедшему бармену. Тот не удивился тому, что посетитель не заказывает алкоголь, быстро налил ярко-жёлтого сока в высокий стакан и толкнул по стойке. Александр не спеша выпил, поставил пустой стакан на стойку.

— Ещё сока или изволите чего-то другого?

— Налей ещё, — кивнул Александр и когда бармен подвинул ему стакан сока, спросил: — Не подскажите, кого можно нанять для перелёта?

— С грузом или нет?

— Без груза.

— А чего же на «Аройо» не путешествуете? — спросил бармен улыбаясь. — Хотя какое мне дело, правда? Вон в том углу сидит Мик Мазута. У него неплохое корыто, сам он хороший пилот, только ему последнее время не фортит. Если согласится, лучше не пожелаешь.

— Спасибо, — Александр положил на стойку сотенную купюру. — Сдачи не надо.

Мик Мазута спал, положив ноги на столик и накрыв лицо широкополой выгоревшей серой шляпой. Руки пилота покоились на груди, а в уголке рта торчал окурок сигары.

Александр присел на стул напротив, положил свой баул рядом на пол. Мик, едва заслышав движение у столика, приподнял край шляпы, попробовал затянуться погасшим окурком.

— Тьфу! — выплюнув окурок, Мик сдвинул шляпу на затылок. — Есть предложение?

— Есть, — коротко ответил Александр, оценив деловую хватку Мика. Короткий и внятный вопрос. — Сколько стоит фрахт вашего корабля?

— С грузом или нет?

— Без груза. Только я в качестве пассажира.

— Место назначения?

— Ещё не определился, желаю попутешествовать, — Александр пожал плечами так, чтобы выглядело будто он и вправду не знает куда лететь, и ему, в принципе, вообще всё равно.

— Двадцать кусков, приятель. Могу прокатить до трёх планет, на выбор. Топливо и жратва за твой счёт.

— Годится, — Александр кивнул. — Готовьтесь к старту.

Мик быстро спустил ноги на пол, вскочил, переходя на более уважительный тон.

— Мистер, если мы возьмём немного груза с собой, то вы немного сэкономите на поездке.

— Ваш интерес?

— Половина от выручки, — глаза Мика сузились, он напрягся, не много ли загнул. — На себя беру закупку и сбыт. Никакого криминала. И всего-то восемнадцать тысяч нужно вложить. Я думаю, раз вы можете себе позволить путешествовать на частном корабле, то уж немного подзаработать и сэкономить не откажетесь.

— Годится, дружище, — Александр встал и протянул Мику руку. — Готовьтесь к старту. Единственное условие, мы должны улететь как можно быстрее. Мне надоела эта планета. А я пока прогуляюсь до ближайшего банковского терминала.

— Без проблем мистер! Всё сделаем в течение получаса! Мой корабль стоит на семьдесят шестой площадке, «Фламинго» называется.

Александр направился к выходу, походу кивнув бармену, тем самым благодаря за наводку. Тот в ответ показал большой палец. А Мик тем временем подскочил к соседнему столику, толкнул дремавшего человека.

— Эй, Ардер, подгоняй быстро свои погрузчики к грузовому шлюзу моего корабля! Быстрее, я беру весь груз!

— О! Микки! Я мигом! — человек подорвался со стула и рванул на выход.

Вернувшись в зал ожидания космопорта, Александр прошёл к автоматическим кассам, достал несколько купюр и сунув в щель-приёмник, заказал билет на трансгалактический экспресс «Аройо», челнок к которому стартовал через час.

Выйдя из зала, он сразу отправился на площадку, где стоял челнок, что отвозил пассажиров на орбитальный терминал. Там пассажиры будут садится на те корабли, на которые они купили билеты. Идти пришлось далеко, Высоко поднявшееся солнце палило нещадно, нагревая бетон посадочных площадок. Воздух нагрелся, создавая зыбкое марево над космодромом.

У челнока он застал пилота, что прохаживался под выпуклым брюхом машины и время от времени открывал какой нибудь лючок и что-то там проверял. Завидев Александра, он оторвался от проверки.

— Посадка начнётся не раньше, чем объявит диспетчер. Так, что, двигай обратно, парень, — пилот вернулся было к своему занятию, но Александр подошёл ближе.

— У меня к вам будет небольшое дело, — он достал из кармана брюк мятую купюру достоинством в сто кредитов и двумя пальцами засунул её в нагрудный карман форменной куртки пилота. — Это для обострения вашего внимания, так сказать.

— Я вас внимательно слушаю, — пилот оказался человеком не глупым, к тому же был не прочь заработать.

— Я купил билет на «Аройо», но лететь передумал, не могли бы вы мне помочь?

— В чём вы видите мою помощь?

— Возьмите билет, пожалуйста и когда в челнок сядут пассажиры, предложите его кому нибудь. Там, — Александр махнул рукой в сторону здания космопорта, — есть люди, которым не по карману путешествие до Камеи на таком лайнере. Пусть кому нибудь повезёт!

— Но у меня нет лишних… Не понял… — пилот нахмурился, ища в словах пассажира подвох. — Так вы что же, хотите чтобы я просто отдал этот билет кому-то?

— Да, — Александр кивнул.

— Зачем?

— Понимаете, я последователь Дарумжи, светлого бога жалости, и моя вера велит мне совершать пожертвования незнакомым людям, которых я даже не смогу никогда увидеть. Это очень важно для меня, — Александр сунул очередную купюру в карман пилота.

— Просто отдать, да? — он недоверчиво взял из рук пластиковую карточку с цветами «Галактикс Лайнерс», компании, которой принадлежал «Аройо».

— Просто отдать, — Александр кивнул и засунул ещё одну купюру в карман пилота.

— Странная у тебя вера, приятель. Но добрая. И главное, прибыльная.

— Добрая, — Александр кивнул. — Да пребудет с вами Дарумжи, светлый бог жалости и доброты!

Александру пришлось «упросить» какого-то техника, что ехал по космодрому на транспортировщике, чтобы тот отвёз его на семьдесят шестую площадку. Техник, заполучив двадцатку, с радостью развернул транспортно-погрузочную платформу и повёз Александра, на время забыв про работу.

Овальная, сплющенная лепёшка универсального транспортника четвёртой категории «Фламинго», покоилась на восемнадцати посадочных опорах. Нижний погрузочный створ был открыт, а по аппарели сновали автоматы-погрузчики с пластиковыми кофрами, по три штуки один на другом, на вытянутых клешнях-штабелёрах. Мик, владелец корабля, и ещё два, незнакомых Александру, человека, стояли чуть поодаль от аппарели и разговаривая, наблюдали за погрузкой.

Техник, махнул Александру рукой разворачивая платформу, и погнал в обратном направлении. Разминувшись с ним к кораблю спешил восьмиколёсный грузовик. Лихо затормозив у одной из опор и обдав Александра волной горячего воздуха, грузовик тут же сдал назад, выворачивая колёса и правя задом к аппарели.

— Эй! — Александр обернулся на окрик, ему призывно махал руками Мик. — Идите сюда!

Александр заспешил к Мику, закинув баул на плечо.

— Пойдёмте, мистер, я покажу вам каюту. Там намного комфортнее, кондиционер есть, напитки разные, — Мик протянул руку вперёд, указывая куда идти.

Они поднялись по грузовой аппарели, прошли вдоль стеллажей с грузом, потом немного попетляли по переходам и наконец вышли в короткий широкий проход.

— Вот здесь, — Мик вставил в щель на панели возле двери-переборки магнитный ключ, нажал сенсор открывания, та отъехала в сторону. Пилот отдал магнитный ключ пассажиру. — Располагайтесь!

— Спасибо, — Александр кивнул и прошёл в каюту осматриваясь.

— Гм, — привлёк его внимание Мик. Александр обернулся. — Нужно заплатить за груз.

— Наличными пойдёт?

— Это даже лучше, чем карточкой! — глаза Мика радостно заблестели.

— Вы позволите? — Александр взял Мика под локоть и выпроводил из каюты. — Всего пару минут.

Закрыв переборку, Александр раскрыл баул и вытащил плотно упакованный в пластик брикет. Надорвал упаковку, вытащил три пачки купюр. Поразмыслив, добавил ещё две. Закрыл баул, засунул его под кровать.

— Мик! Войдите! — позвал Александр, пилот не заставил себя ждать. — Вот, возьмите, я снял тут в банковском терминале, в здании космопорта. Это расчёт за груз, а вот это половина за проезд. Вторую половину отдам когда посетим последнюю планету, сейчас больше нету.

— Отлично, мистер… э-э-э…

— Фрост, — быстро нашёлся Александр, — Генри Фрост.

— Ну, вот, познакомились, а то я как-то упустил этот момент в баре! Ну, я побегу, нужно заплатить за груз.

— Да-да, а я пока тут осмотрюсь как следует. — Александр закрыл за Миком дверь.

Большая каюта, куда Мик поселил Александра, оказалась уютной, не смотря на размеры. Стены отделаны панелями из переработанного пластика с рисунком под строганное дерево. Широкая кровать, большой платяной шкаф и бельевая тумба, рядом вертикальная колонка бара. На стене, напротив кровати, огромный экран объёмного теле. Справа, сразу за баром, дверь. Александр открыл её, заглянул. За дверью расположилась ванная комната. Большая душевая кабина, умывальник с зеркалом на всю стену, унитаз. Всё компактно и в тоже время с размахом.

Александр выложил вещи из своего баула в шкаф. Остались деньги в пластиковых запаянных пакетах. Места, куда их спрятать он так и не смог найти, а потому просто натолкал их в наволочку от подушки, а саму её засунул в платяной шкаф, рядом с ещё одной, видимо запасной.

Из пустого баула, брошенного на кровати, выполз Роб. Он медленно пополз по покрывалу к подушке. Алекс заметил паука, протянул руку.

— Дружище, я про тебя совсем забыл! Молодец, сам забрался в баул! Ну, как ты?

Паук естественно ничего не ответил, а только быстро вполз по руке на плечо и там замер, уцепившись за ткань рубашки.

Наконец погрузка закончилась, автоматы покинули трюм, аппарель медленно закрылась, заработали механизмы герметизации.

Мик и два его помощника прошли переходами из трюма к центральному отсеку. Один помощник отправился в рубку управления, второй свернул в проход к механическому отсеку, а Мик Мазута решил заглянуть к пассажиру.

Александр открыл дверь на стук, впустил Мика, предложил ему сесть на единственный стул.

— Ну, как, устроились?

— Да, спасибо, — Александр сел на кровать. — Очень уютная и хорошо обставленная каюта для грузового корабля, я удивлён.

— Эта каюта была здесь ещё до того, как я купил корабль. Продавец сказал, что он раньше принадлежал какому-то дельцу, что возил контрабанду. Тот любил жить если не в роскоши, то с комфортом точно.

— А почему вы не поселились здесь?

— Отсюда далековато до мостика, а я как никак капитан и должен появляться в рубке управления первым, если что.

— Понимаю, — Александр кивнул. В этот момент по полу пробежала мелкая дрожь.

— Разгонные включились, — констатировал Мик. — А вот сейчас пойдёт короткий прогрев. О, вот, сейчас, чувствуете? А теперь фаза запала и-и-и…

Слова Мика на мгновенье утонули в неприятном вибрирующем звуке.

— …и-и-и вот планетарные в фазе минимальной тяги! — Мик вскинул руку с коммуникатором. — Игорь, запрос получил?

— Да! — ответил ему коммуникатор.

— Поднимай птичку, дружище, я сейчас буду! — Мик отключил коммуникатор и указал пальцем на плечо Александра. — Механический арахнид? Хорошая игрушка!

— Да, — Александр кивнул. — Купил по случаю.

— Ну, я пойду в рубку, — Мик поднялся со стула. — Как выйдем на орбиту, за вами придёт Фогель, мой второй помощник, он покажет где на корабле что. А сейчас вам лучше прилечь, подъём у нас не как у орбитальных челноков.

С этими словами Мик покинул каюту, а Александр лёг на кровать. Впервые он летел на грузовозе. Впервые он не ощущал повышенной гравитации при взлёте корабля.

«Всё когда-то впервые. А в моём положении „впервые“ будет не единожды. И страшно и страшно интересно, что там, дальше»?

Он приподнялся, достал из кармана брюк маленькую фигурку бегущего человека и поставил на прикроватную полку.

«Я бегу. Как этот маленький человечек. Я бегу».

Алкидис Зелёный

«Фламинго» нырнул в подпространство, совершая гиперпрыжок к системе Аталарис. Мик пообещал Александру незабываемые дни отдыха на единственной обитаемой планете системы — Алкидисе.

Четверо суток по корабельному времени, Александр провёл в обществе троих бывалых путешественников. Игорь Брамс и Фогель Траннеке научили его играть в «статс», а потом, хватаясь за голову, сетовали на то, зачем они это сделали. Александр выигрывал четыре партии из пяти, чем вызвал подозрение у помощников Мика в обмане. Сам Мик в «статс» не играл даже «просто так». Он объяснил свою нелюбовь к карточным играм тем, что однажды в молодости его крупно развели каталы. Он тогда был готов купить лёгкий шлюп для внутрисистемных полётов, и поддавшись искушению выиграть ещё больше денег, приумножив свой капитал, проигрался вчистую. Вернее, это его проиграли. С тех пор Мик держался от карт на расстоянии.

— Я могу залезть в постель к чужой жене, могу подраться в баре, иногда берусь возить сомнительные грузы. Но играть в карты меня больше в жизни не заставишь!

Когда Брамс и Траннеке сошлись во мнении, что играть с пассажиром им не интересно и не выгодно, Александр стал больше времени проводить у себя в каюте. От нечего делать он подключился к корабельному информаторию. Почти целый день у него ушёл на то, чтобы ознакомится поближе с планетами, на которых Мик Мазута собирался сделать посадки.

Алкидис — планета-лес, вечнозелёный шар, прорезанный нитками рек и испятнанный кляксами огромных озёр. На планете процветал туристический бизнес в виде множества фирм, предоставляющих желающим открытые лицензии на отстрел экзотических животных более пятидесяти видов в разных районах планеты. Охота на Алкидисе, своего рода экстремальный вид спорта, привлекала огромное количество желающих со всех уголков обитаемой галактики.

Охотники, с разного размера кошельками, соответственно и охотились на разную дичь. Толстосумы и те кто наскрёб сорок тысяч кредитов и больше, могли рассчитывать на экстремальное удовольствие от охоты на алкидского медведя, зверя, кстати на всем известного косолапого не похожего. Алкидский медведь, высотой в холке до трёх метров если встаёт на задние лапы, зверь весьма подвижный, не смотря на внушительную массу в тонну с лишним.

Тем, кто обладал суммой до двадцати тысяч, предлагали поохотится на каратая, кошкоподобного хищника, передвигающегося с умопомрачительной скоростью. Те же, кто платил меньше, получал соответственно меньшего и менее опасного хищника.

«Рассвет охотничьего бизнеса пришёлся на прошлое десятилетие, когда планета Алкидис была признана опасной для проживания. Терроформированная сто семьдесят лет назад, планета служила сырьевой базой, а затем стала полигоном для экзобиологов-энтузиастов, в результате исследований которых и были выведены растения, приспособившиеся к грунту. Затем были выведены и животные, которые по сути являются потомками животных, прошедших биотические и генетические изменения. Большинство видов появилось не так давно, приблизительно десять лет назад», — такую справку вычитал Александр по фауне Алкидиса.

Следующим был Венет, мир пряности, табака и кофе с его горами, быстрыми реками, ущельями, каньонами.

Планета с почти земным климатом, умеренным тропическим, что позволяет выращивать на ней дорогие сорта пряностей, которые здесь приобрели иной, нежели на Земле, вкус.

Венетский табак славился во всей галактике, а сигары изготовленные местными таланитами, жителями ущелий, в ручную, ценятся не дешевле, а порой и дороже кубинских.

И, наконец, кофе. Знаменитые венетские сорта — Прата, Глент, Форонта, Бриста и Ламиа. Пять знаменитых сортов, вывозимых с Венета под строжайшим контролем Кофейной Биржи. Деньги, заплаченные за упаковку венетского кофе окупали себя сторицей. Обворожительный вкус, неповторимый аромат и незабываемое послевкусие, вот три слагаемых венетского кофе. Слова здесь не имеют силы, чтобы представить себе, нужно попробовать хоть раз в жизни.

«А тому, кто попробовал венетских фруктов, прочие будут казаться пресными и пустыми», — гласил информаторий.

И наконец Лив — водный мир, где острова можно сосчитать по пальцам. Практически сплошной океан, изобилующий всевозможной живностью и прекрасные вечнозелёные острова, где и сосредоточена вся жизнь людей на планете. Планета рай, планета загадка, потому как до сих пор никто не смог исследовать глубины океанов Лива.

Незадолго до выхода на орбиту Алкидиса, Александру выпало обедать в обществе капитана.

— Мик, а почему мне представили как Мик Мазута? Ведь это не фамилия?

— Нет, конечно, — Мик улыбнулся, — это не фамилия. Вернее не совсем. Моя фамилия звучит так — Мазатузутата.

— Маза-тузу-тата, — по слогам повторил Александр.

— Именно! Вы первый, кто произнёс правильно с первого раза. Как можно догадаться Мазута это сокращение. Да и вообще-то это было моим прозвищем на заре моей карьеры. Я ведь начинал трюмным, а эта специальность подразумевает общение с масляными насосами, от которых всё пузо блестит. Поэтому трюмных на кораблях зовут маслопузами или мазуриками.

— Понятно, — Александр кивнул. — А что за груз вы взяли, если не секрет?

— Да, какой же секрет?! Ведь он на ваши же деньги куплен! — Мик потер руки. — Эх и заработаем мы с вами на этом грузе! Извините. Всё очень просто. Один из моих знакомых взялся отвезти запчасти и комплектующие для дроидов на Алкидис, да внезапно у него полетела направляющая разгонного суппорта главного привода. А тут, как вы понимаете, уже никакого полёта быть не может. Ну, вот, а здесь вы ко мне с предложением подкатили, я и смикитил, что можно подзаработать, если у клиента деньги найдутся. У вас нашлись.

— Понятно, — Александр кивнул. В принципе ему было плевать на груз, спросил он только ради того, чтобы поддержать беседу. — Сколько мы пробудем на Алкидисе?

— Пару дней, можно и больше, но вам придутся доплатить.

— Хорошо, определимся на месте.

Алкидис встретил Александра густым ароматным воздухом, насыщенным запахом трав и чуть завышенной гравитацией. Всюду, куда бы не падал взгляд, были деревья, высокие, толстые исполины, покрытые сочной зеленью листвы. Александру и команде «Фламинго» пришлось задержаться на посадочной площадке, сдавая груз, а потом ожидая мобиль, который должен был доставить их в ближайший посёлок.

— Я бы посоветовал поохотиться, это единственное стоящее здесь развлечение. Хотя можно заказать и прогулку по лесу с гидом, он покажет вам местных монстров, ну и расскажет много интересного.

— Я не люблю охоту, скорее всего выберу поездку, — Александр решил, что осмотреться здесь стоит на предмет если он вдруг решит остаться или вернуться. Можно ведь найти работу и жить как прежде.

Сдав груз, Мик отпустил своих помощников прогуляться по посёлку до следующего утра, сам же отправился в местный бар для пилотов и по пути завёл Александра в небольшую гостиницу.

— Если надумаете чуток попутешествовать, сверх двух дней, скиньте мне на коммуникатор, — бросил Мик, оставляя Александра у дверей гостиницы.

— Хорошо.

На рецепции гостиницы, в двадцать номеров, всеми делами заправлял дроид. Он быстро зарегистрировал Александра, отдал ключ-карту от номера и сунул в руки несколько цветных рекламных буклетов разных фирм, которые предлагали сафари, походы и экскурсии.

Осмотрев номер, Александр отправился в туристический магазин, предварительно сориентировавшись по электронной карте, которую предлагал встроенный терминал.

В роли продавца в магазине тоже выступал дроид. Александр прошёлся вдоль стеллажей с обмундированием и обувью, потом вернулся ко входу, взял тележку с сетчатым коробом и отправился вновь к стеллажам. Через сорок минут Александр вернулся к себе в номер с огромным пакетом. Разложив выбранную одежду, он срезал все ярлыки и фирменные лейблы, а потом засунул весь ворох в стиральный автомат, что нашёлся тут же в ванной комнате.

Пока одежда стиралась, Александр, выбрав из рекламных буклетов один, отправился в контору фирмы, что предлагала только экскурсии. Роб, пристроился на плече, растопырив в стороны свои суставчатые лапы.

Пройдя по центральной улице посёлка, дома которого были сплошь построены из лёгкого основатона и выкрашены во все цвета радуги, Александр достиг своей цели. «Агентство экскурсий «Туда и Обратно», — гласила надпись над двойными дверьми, которые Александр толкнул, входя.

— Приветствуем вас в нашем агентстве! — едва он переступил порог, громогласно провозгласил дроид-секретарь. — Мы предлагаем только лучшее! Наши экскурсии это не просто прогулки, это увлекательное путешествие в мир дикой природы Алкидиса!

«Одни дроиды! За два часа что я здесь, людей я видел только на посадочной площадке»!

— Желаете заказать экскурсию? — уже более спокойнее и тише спросил дроид. Бочкообразное тело на гусеничном ходу, с двумя манипуляторами и головой, похожей на две вместе сложенные тарелки. И из этих тарелок торчали строенные видеодатчики. Голова дроида поворачивалась вслед движению клиента, а «глаза» то выдвигались, то убирались внутрь, как будто зрение не могло сфокусироваться.

— Смотря что вы предлагаете, — ответил Александр и сел в плетёное кресло на которое указал дроид манипулятором. Роб тут же сполз с плеча на колени, а от туда перебрался на стол секретаря.

— О-о-о, уважаемый клиент! Мы предлагаем только самое лучшее! — эмоционально воскликнул дроид смешно выдвигая свой «триглаз» и Александр усомнился, что с ним разговаривает простая железяка, набитая проводами и микросхемами. — Вы наверное заметили, что наше агентство предлагает только экскурсии?

— Потому и обратился.

— Мы предлагаем несколько видов экскурсий. Самая короткая обойдётся вам в тысячу кредитов и займёт всего десять часов и будет проходить в огороженном коралле. Это что-то вроде зоопарка на свежем воздухе.

Александр поднял руку, останавливая дроида.

— Мне нужна экскурсия на пару дней и так, чтобы можно было увидеть побольше.

— Желание клиента — закон! Сейчас я определю максимально приемлемый маршрут и подсчитаю стоимость. Если вы подождёте несколько минут, я так же выдам вам рекомендации по обмундированию и познакомлю с командой, которая вас будет экскурсировать.

— Команда состоит из людей или это дроиды? — спросил Александр.

— Это дроиды, — подтверди секретарь. — Если вы заметили, то весь обслуживающий персонал посёлка состоит из дроидов, сэр. Вам это не нравится?

— Нет-нет, это даже к лучшему, — Александр махнул рукой. — Мне просто стало интересно.

— О жизни в посёлке и организации бизнеса вы сможете узнать непосредственно у гида. Итак, я считаю? — дроид попытался скинуть со стола паука.

— Да, конечно, — Александр кивнул и подхватив со стола Роба, усадил его обратно на плечо.

Покинув офис экскурсионного бюро, Александр тут же связался с Миком Мазутой и поставил его в известность о своих планах.

— …да-да, два дня, Мик! Как только прибуду в посёлок, сразу отзвонюсь. Выезжаем через час. Да-да, всё купил. Спасибо!

Александр посмотрел на сидящего на плече Роба.

— Ну, что, друг мой? Пойдём собирать вещи?

Роб, естественно, ничего не ответил, но приподнял одну лапу, что, видимо, было ответом-согласием.

Стиральный автомат вывалил выстиранные и высушенные вещи в лоток. Конечно машина не могла сравниться с человеком, потому брюки и куртка оказались немного мятыми. Александр не придал этому особого значения, быстро переоделся, обул новые ботинки для путешествий, аналог армейской обуви, но без бронированной вставки — стельки. Поверх куртки надел жилет со множеством карманов, вшитым аварийным маяком, мягкой флягой для воды и аптечкой первой помощи. На пояс прикрепил нож в жёстких ножнах, с другой стороны небольшой моток пластиковой верёвки. По карманам он распихал небольшой фонарик, перчатки, сетку-москитку. Посадив паука в нагрудный карман, тот сжал лапы, превратившись в почти правильной формы шарик, Александр вышел из номера.

Гравиплатформа уже ждала у подъезда гостиницы. Водитель и гид, оба дроиды, дружно повернули свои приплюснутые головы в сторону Александра, едва он вскочил на платформу и занял место пассажира.

— Приветствую вас на борту нашей платформы, сэр! — приветствовал его гид.

— Привет, — Александр кивнул, — можем ехать, я готов!

— Отлично, сэр, мы отправляемся! — платформа тронулась, набирая ход. — Пристегнитесь пожалуйста.

— Да-да, конечно.

Едва платформа окунулась в зелень местного леса, заскользив над грунтовой тропой, Александр тронул гида за манипулятор.

— Слушаю вас?

— У меня появились неотложные дела и я хотел бы прервать поездку.

— Нет проблем, сэр! Но я должен вас предупредить, что уплаченная сумма за экскурсию не подлежит возврату, соглашение об услугах, пункт двадцать первый, подпункт сто двадцать седьмой.

— Я не о том! Понимаешь, приятель, мне нужно срочно вернуться в посёлок, а вы с водителем можете продолжить экскурсию. Так даже будет лучше, ведь деньги уплачены.

— Противоречий не усмотрено, — согласно кивнул головой дроид. Видимо он послал сигнал водителю, потому как платформа замедлила ход, а потом и вовсе остановилась. — Тем более, что вы можете вернуться не подвергаясь воздействию окружающей среды. До посёлка всего тысяча двести метров по тропе, мы ещё не покинули зону карантина посёлка.

Александр спрыгнул на землю, хлопнул по борту платформы.

— Спасибо, приятель! Я доберусь, нет проблем, езжайте!

Гид кивнул, а платформа тут же тронулась вновь набирая скорость. Александр выждал несколько минут, убедившись, что дроиды укатили в лес, развернулся и побежал обратно в посёлок. Но не по дороге, а напрямик, решив сократить расстояние.

Уже через пару сотен метров ему пришлось перейти с бега на шаг, а потом и вовсе остановится, затаясь за кустами.

В небольшой котловине, диаметром около тридцати метров, с бетонированным покрытием и стоящими по кругу стеллажами, десятка два дроидов вскрывали тушу какого-то животного, что лежала на круглой платформе. Едва мохнатая шкура разошлась под резаком одного из дроидов, к ним присоединился человек. Он указал на что-то пальцем несколько раз и приказал:

— Поменяешь приводы и сервоблок! Емкость с краской новую ставьте, левый видеосенсор на замену и на диагностику! И шкуру залатайте ровнее, понятно?!

— Да, сэр! — дроид едва не отсалютовал человеку, махнув резаком.

— Занимайтесь! — человек отошёл в сторону, закурил, а потом отправился к стеллажу на котором покоились ещё несколько животных, внизу крупные, на верхней полке помельче. Стащил с верхней полки небольшое животное, он отнёс его на платформу помельче и принялся что с ним делать, попеременно беря в руки разные инструменты. На платформу запрыгнула маленькая обезьянка.

— А, ну, иди прочь, Рик! — рявкнул на животное человек и ударил так, что обезьянка свалилась со стола. — Не мешай!

— Рик? — тихо произнёс Александр. — Неужели это Рик?

Обезьяна тем временем вскочив с земли, отпрыгнула в сторону, вздыбив шерсть и оскалив свои маленькие зубки.

— Я тебе! — человек замахнулся, пугая животное. — Ишь ты, скалится! Я его кормлю, а он скалится! Пошёл прочь! У-у-у!

Рик боком, не отводя взгляда от своего хозяина пошёл в сторону, потом отскочил от надвигающегося на него дроида, что нёс очередное животное на платформу. Затем запрыгав по бетону, вспрыгнул на бортик котловины и там сев, совсем как маленький человечек, успокоился.

Не придумав ничего лучшего, Александр зацокал языком, привлекая внимание обезьянки. Так он раньше звал Рика на острове доктора Мережко. Зверёк встрепенулся, завертел головой, а потом поняв откуда исходит звук, сорвался с места.

Едва завидев Александра, Рик как обезумел. Он с разбегу взобрался ему на грудь, обхватив за шею и тычась мордочкой заскулил.

— Рик! Рикки! Приятель мой! — Александр громко шептал, обняв обезьянку. — Как ты тут?

Рик лишь скулил, словно жалуясь на свою несчастную долю.

— Я здесь проездом, Рик и уже возвращаюсь, — Александр гладил Рика по голове. — Плохо тебе здесь?

Обезьянка, видимо понимая, что говорит человек заскулила ещё сильнее.

— Поедешь со мной? — спросил Александр, а Рик тут же успокоился, и сильнее вжался в одежду, цепляясь махонькими ручонками с крохотными коготками. — Хорошо, идём отсюда.

В кармане ожил Роб, выпустил лапы, стараясь приоткрыть клапан кармана, Александр помог ему выбраться. Рик, увидев старого знакомого, защёлкал что-то по-обезьяньи, радуясь встрече.

Александр решил вернуться на дорогу и уже по ней продолжить путь к посёлку.

Как только за деревьями показались первые постройки посёлка, Александр связался по коммуникатору с Миком Мазутой.

— Мик! Прогревайте двигатели, мы улетаем!

— Что, уже насмотрелись на местные достопримечательности? — Мик видимо был искренне удивлён.

— Я передумал, Мик, что-то мне не хочется путешествовать по этим лесам. Летим дальше. Тем более я встретил тут своего старого друга.

— Хорошо, — уже более флегматично отозвался Мик, — вы платите, вам и музыку заказывать. Когда вас ждать?

— Через двадцать минут, я заскочу в гостиницу забрать вещи.

Он действительно забежал в гостиницу, но в номер не стал подниматься, а лишь забрал из сейфовой ячейки баул с деньгами.

«Нужно что-то придумать с этими деньгами, ну не таскать же с собой такую сумму, в самом деле! Так ведь и ограбить могут»!

Мик встречал Александра на трапе. Увидев на его плече обезьянку, он приподнял бровь и покачал головой.

— Врядли Брэдли Гарус будет рад, если узнает, что его обезьянку украл турист.

— А он узнает? — вопросом ответил Александр. — Этот урод бил животное не за что! Да и не видел он как я Рика забрал.

— Ну, если он и узнает, то не от нас точно, — Мик криво улыбнулся. — А вообще-то я впервые вижу, чтобы эта макака так смирно сидела у кого-то ещё на плече кроме Гаруса. Видимо он действительно её допёк.

Мик пропустил Александра внутрь, а сам отстучал на панели управления команду убрать трап и задраить входной шлюз.

Через десять минут «Фламинго» стартовал с Алкидиса Зелёного и едва он совершил гиперпрыжок, как на границе системы «вынырнул» угловатый малый рейдер с эмблемой частной компании на бортах. Сверкнув дюзами двигателей, рейдер направился к планете.

Венет Сладкий

— Странно, очень странно, — Фогель Траннеке качал головой глядя на Рика, который уплетал половинку восстановленного яблока. — Гарус часто бил эту зверушку, а однажды даже забил почти насмерть, но потом опомнился, отвёз на Родос к какому-то профессору. Тот вылечил. Прямо чудо совершил, Гарус сам говорил, он ведь мартышку с самой Земли привёз, она ему дорога уж очень. Я с ним частенько пересекался за карточным столом, где он трепался после порции виски. Но чтобы этот зверёк к кому чужому пошёл на руки, да ни в жизнь! Видать и вправду, надоело животине.

— А вы знаете чем занимается Гарус? — спросил Александр, подавая Рику ещё один кусочек яблока. — В смысле, кем работает?

— Да он содержит посёлок в котором мы останавливались. А по профессии он микротехник, дроидов чинит, автоматы, регулирует сложные системы. Нам как-то помог со стабилизатором потока в подаче топлива. Как техник, равных нет, а как человек — говно полное, простите за выражение.

— Понятно, — кивнул Александр. Теперь многое встало на свои места, и теперь он узнал историю Рика.

— А почему вы прервали своё путешествие? — спросил Мик.

— Я узнал главный секрет Алкидиса и мне стало неинтересно, — Александр улыбнулся.

— Какой?! — Мик и Фогель Траннеке подались вперёд.

— Животные на Алкидисе не настоящие! — Александр сделал большие глаза и откинувшись назад рассмеялся, увидев какие лица у собеседников. — Это дроиды.

— Не может быть! — Мик замотал головой. — Я сам видел..

— Я тоже видел, — Александр пожал плечами, мол не велик и секрет. — Но догадался я раньше.

— Как?

— Я раньше много путешествовал, частенько с гидом или проводником. И всегда это был человек. Есть закон о том, что если поход, экскурсия или путешествие может представлять для человека опасность, в роли проводника всегда должен выступать один или несколько человек. В остальных случаях, если флора и фауна не представляет для человека никакой опасности, гидами могут быть дроиды, запрограммированные на экскурсии.

А что мы видим на Алкидисе? Там даже на сафари людей сопровождают дроиды, что значит для охотников нет никакой опасности! Да и если честно, я подсмотрел как это Гарус с несколькими дроидами чинили местных животных. Алкидис не что иное, как парк аттракционов.

— Вы понимаете, что эта информация может стоить нам жизни? Это ведь бизнес, большой и дорогой, — Мик понизил голос, будто боялся, что его кто-то услышит. — Такое лучше забыть от греха подальше. И нам и вам.

— Да мне это и не нужно, — Александр пожал плечами. У него сейчас имелись свои проблемы от которых он бежал. И то, что он поспешно вернулся с экскурсии, было частью его плана побега. — Будем считать, что разговора не было.

— Да-да, именно так и надо считать! — Мик закивал. — Тем более, что на подвозе запчастей мы делаем какие-никакие деньги.

Едва Траннеке ушёл, Мик вновь возобновил разговор.

— Зря вы рассказали при Фогеле об дроидах, — укорил Александра. — Я то эту фишку знаю давно, а Траннеке и Брамс вообще ничего не знают.

— Это проблема?

— Да нет, — Мик помотал головой. — Просто многие знания, это многие беды. За себя я уверен, а вот за Фогеля нет. Да и за Игоря тоже. Вдруг кто-то из них проболтается напившись в баре? Да и вам такая слава всезнайки не к чему. Меньше знаешь, дольше будешь.

— Извините, я как-то не подумал. Просто такое открытие…

— Когда я об этом узнал, у меня тоже вода в заднице еле держалась, меня прям распирало от этого знания. Но знаете, я всё же поборол это желание, оповестить всех, что их дурят. Жизнь дороже. — Мазута встал. — Ладно, пойду парням мозги промою, Фогель наверняка уже с Игорем поделился.

Но Фогель молчал. Своему приятелю, Брамсу, он ни слова не сказал. Он сам понял, что может для него означать разглашение. Да и Мик Мазута поговорил с ним, привёл пару примеров с реальными именами. Эти примеры уже несколько лет покоились в земле Алкидиса Зелёного.

На самом же деле Александр сразу не планировал задерживаться на Алкидисе. Странное чувство, что ему наступают на пятки немного ослабло, но вот, совсем недавно оно было острее чем венетский перец.

«Фламинго» тем временем приближался к Венету.

Корабль сел в Арталексе, торговой столице Венета. Мик с разрешения Александра отправился в ближайшее торговое представительство, чтобы прокрутить, как он выразился, деньги ещё раз. В этот раз капитан «Фламинго» решил забить трюмы какао, кофе и табаком.

— Представляете, когда-то, очень давно, на Земле процветала торговля именно этими товарами. Они были в дефиците, потому как доставлять их приходилось уж очень из далека. — Сказал как-то Мик Александру. — Каждый раз, когда я захожу на Венет, я представляю себя древним капитаном, который рискует перевозя ценный груз.

— Да-а, — задумчиво протянул Александр. Мик и не представлял что именно это он и делает последние полторы недели.

После некоторых раздумий, Александр выложил перед Миком запаянный пакет с деньгами.

— Здесь семьсот тысяч кредитов в тысячных купюрах. Я хотел бы войти в долю к вам.

— К-как, э-это? — Мик Мазута отродясь не видел таких денег в одной кучке и от того начал заикаться.

— Я суживаю деньги, вы возите товар, на своё усмотрение. Вообще всё на ваше усмотрение. Прибыль делим пополам.

— В чём подвох? — Мик пришёл в себя и начал мыслить в прежней, деловой струе.

— Подвоха нет. Просто партнёрство. С одним условием.

— Каким?

— Если дела не заладятся или вы прогорите на перевозках, точнее профукаете мои деньги, гарантией возврата будет ваш корабль. Я посмотрел тут справочники, так вот семьсот тысяч это как раз красная цена вашему кораблю. Идёт?

— Я должен подумать, — Мик смотрел на деньги, но всё же рассудка не терял.

Этот разговор состоялся за день до прибытия на Венет. Перед самой посадкой Мик Мазута дал своё согласие. Они написали с Александром расписки, заверили в автоматической адвокатской конторе, благо уже вышли из гиперпространства и были на подлёте к планете.

И вот, Мик отправился закупать товар, а Александр добрался до ближайшего транспортного узла и заказал атмосферный флайер до Катанука, небольшого городка в горах. Он взялся помочь Мику и вызвался закупить какао, а заодно и прогуляться, посмотреть местную экзотику.

На закупку и погрузку табака и кофе у Мика должно было уйти около суток, потом он перелетит на посадочные площадки Катанука. Здесь погрузят какао и тогда они стартуют к Ливу. Эту схему предложил Александр, думая, что собьёт со следа преследователей. А то, что они идут по пятам, он не сомневался. Но вот насколько быстро преследователи идут, он не подозревал.

Катанук встретил его туманом, висевшим в метре над землёй. Флайер улетел, а Александр отправился от посадочной площадки местного транспортного узла к строениям, верхние этажи которых едва угадывались в молочной пелене.

Забронированный номер оказался маленьким и тесным. Бросив сумку на кровать, Александр решил провести разведку на предмет товара, заказать партию и приготовить всё к погрузке, а уж потом немного осмотреть местные достопримечательности, дабы таковые найдутся.

Из кармана куртки вылез Роб и торопливо перебрался на плечо, вцепившись в ткань.

— Я не оставлю тебя здесь, не переживай! — заверил паука Александр и вышел из номера.

За два часа он обошёл все точки в которых торговали какао, выделив всего четыре. В этих четырёх отпускали товар оптом, но цены разительно отличались друг от друга.

Александр связался с Миком для консультации.

— Понимаете, — стал пояснять Мик, — цены потому разные, что всё зависит от количества товара, который предлагает лавка. Им всё равно сколько вы хотите взять, они предлагают только то количество, которое хотят продать. Если вас устраивает цена, смотрите сколько товара предлагают за эту цену. Как правило чем меньше цена, тем больше товара предлагается. Не каждый способен взять большое количество да и общая сумма порой бывает внушительна. Я бы посоветовал брать от сорока до семидесяти тонн. Наши трюмы позволяют. Но вот цену смотрите сами.

Александр прошёл ещё по четырём лавкам, выяснил весь ассортимент цен и количества товара, и после недолгого раздумья остановился на той лавке, где продавали партию общим весом в пятьдесят семь тонн.

Представитель, что сидел в лавке, заметно оживился когда Александр вошёл в третий раз и сразу же заявил, что будет брать товар.

— А как на счёт качества? — спросил Александр, когда документы на покупку уже были почти готовы. Представитель замер, лицо его сделалось испуганным.

— Вы собираетесь ввозить товар на Землю или на Сестру?

— Нет, просто…

— Ну, тогда всё в порядке, — представитель облегчённо выдохнул. — На всех мирах, кроме этих двух, требуется особый санитарно-эпидемиологигеский паспорт. Для остальных достаточно того, что на документах стоит логотип Венетской Торговой Палаты, а в приложении есть все разрешения на ввоз.

— А почему так?

— Потому, мистер, что на Земле, колыбели человечества, итак произрастает довольно хороший какао. А на Сестру какао возят с Земли, это ж политика. У Земли приоритетное право на монополию поставок на Сестру. Вот и весь расклад. Ну, что, будем подписывать?

— Конечно.

Подписав документы, Александр получил карту погрузки и покинул конторку торгового представителя. Оставшееся время до прибытия «Фламинго», он решил потратить на небольшую прогулку по городку. Путешествовать Александр любил, ещё больше любил узнавать что-то новое, что в сети Старнет не увидишь и не найдёшь.

Ищущий да обрящет. Кто ищет, тот всегда найдёт. Да только то ли он найдёт, что ищет?

Нечаянный прохожий, местный житель, по просьбе Александра посоветовал ему посетить самое примечательное место городка — рынок.

— Такого вы врядли увидите где-то ещё! Только на Венете Сладком! И в каждом городе рынок разный. Одно только то, что вы там побываете, запомнится вам на долго!

Он прошёл пешком несколько кварталов, улица пошла под уклон, а после нескольких поворотов вывела к площади. Гомон, что висел над ней распространялся на прилегающие улочки, и будто древний зазывала манил, приглашал посетить рынок. Нет, не так, Рынок. Именно так, с большой буквы.

Такое Александр видел впервые. Массы народа, неспешно перемещающиеся по концентрическим проходам между небольших лавок с полотняными навесами, над которыми на разной высоте, разные по размеру и раскраске, висели вывески.

Буквально влившись в движущуюся людскую массу, Александр неторопливо пошёл вдоль торговых рядов, поворачивая голову то направо, то налево, разглядывая то, что было представлено на лотках.

В крайних рядах продавали фрукты, овощи, пряности, всё то, чем была богата земля Венета. Большинство фруктов и овощей Александр видел впервые, а потому остановившись у одной из лавок, он купил по паре экземпляров. Набралось прилично. Видя затруднение покупателя, шустрый продавец предложил доставить всё в номер гостиницы ил на корабль.

— В девять вечера привези всё к этому терминалу, хорошо? — Александр расплачиваясь добавил три кредита к цене. — Этого достаточно за доставку?

— О, да, господин! Обязательно доставлю в срок! Алтамат Нукзой ещё никого не обманывал! Всё будет в лучшем виде!

Взяв из купленного большую грушу, вдвое больше тех, что обычно продают в продуктовых маркетах, Александр отправился дальше. Идя по главному, закрученному спиралью, проходу, минуя радиальные, он добрался до лавочек, где торговали уже не продуктами, а вещами и предметами быта.

Рассматривая с виду нехитрый товар, он отметил, что многие вещи сделаны вручную. В мирах, где человек пользуется вещами даже не зная как они сделаны и из чего, ручная работа ценится очень высоко, здесь же продаётся за сущие гроши.

Наконец он добрался почти до центра рынка. Здесь, отгороженные от остальных лавок, и имея арочный вход, находились Золотые ряды, о чём гласила вывеска над аркой.

За входящими наблюдал охранник с парализатором в открытой кобуре и стеком-шокером в руке. Александру он кивнул, видя в приезжем человеке клиента тех людей, что платят ему за спокойствие.

Народа в Золотых рядах было мало, в основном одетые в венетские расшитые халаты мужчины в белых чалмах и семенящие позади них две или три женщины, чьи лица скрывали вуалевые накидки.

Здесь уже не зазывали, взмахами рук приглашая посмотреть на товар, не хватали за рукав, не совали под нос товар. Торговцы чинно сидели подле своих лотков, читая настоящие бумажные газеты или играя с соседом в нарды. Некоторые просто беседовали, держа в руках пиалы с зелёным чаем.

Александр медленно шёл вдоль прилавков, вскользь отмечая, что ряды и впрямь золотые. Основным товаром лавок являлись украшения из золота, серебра и зелёного металла гринара. Последний превосходил по цене золото вдвое и мог сравнится разве что с платиной по своим полезным свойствам.

Некоторые вещицы выглядели очень привлекательно, например браслет из гринара, с пропущенными в отверстиях по всей ширине золотыми полосками. Александр остановился полюбоваться, даже немного наклонился, чтобы как следует разглядеть.

— Долго не смотри, — чей-то голос прервал любование, Александр поднял голову и увидел перед собой дородного венетца, в широких серых штанах, тапках со слегка загнутыми мысами, просторной белой рубахе, поверх которой была накинута жилетка, шитая цветным бисером. Блестящую лысую голову, загоревшую до коричнево-бурого цвета венчала маленькая тюбетейка. — Присмотришь веешь и не купишь, что я потом буду делать?

— Как это? — не понял Александр.

— А вот так! Когда долго смотреть на вещь, можно её присмотреть. Короче говоря, между ней, вещью, и тобой, устанавливается некая эфемерная связь и вещь ждёт тебя, пока ты её купишь. Если клиент присмотрел вещь и не купил, то она не продастся уже никому, все будут проходить мимо. Даже если она вдруг и понравится кому, всё равно найдётся изъян из-за которого тот передумает. Вот так!

— Вон оно оказывается как, — протянул Александр и отвернулся от браслета. — Понятно. Извините.

— Угу, — хозяин лавки проводил взглядом иноземца, который теперь смотрел на товар как бы мимолётом.

Ряды закончились и Александр вышел на небольшой свободный пятачок, в центре которого стояла латанный цветной шатёр. Вывески небыло, а потому он решил, что пора возвращаться, повернулся было, но тут его окликнул хриплый женский голос:

— Что же ты поворачиваешь назад? Заходи, коль Судьба тебя привела сюда! — откинув полог шатра и придерживая его одной рукой, второй маня к себе Александра, в проёме-входе стояла женщина. Он замер.

— Это вы мне?

— А ты видишь тут кого-то ещё? — женщина вновь сделала приглашающий жест. — Раз Судьба, что даровала тебе второй шанс, довела тебя до этого шатра, не стоит отказываться!

Александр пожал плечами, ему стало интересно, что это за Судьба такая и второй шанс, и он зашагал к шатру. Женщина пропустила его, придерживая край ткани, а потом опустила её и пошла следом.

Устроив гостя в плетёном кресле, женщина подкатила к нему столик на колёсиках, заваленный фруктами, принесла кувшин с высоким горлышком, налила в стакан сока.

Придвинув второе кресло, она уселась напротив, так, что между ними стоял столик.

— Угощайся, гость дорогой! Не стесняйся, — женщина сделала жест рукой, указывая на фрукты. — Таких на местном базаре не купишь.

— Что-то особенное?

— В некотором роде, — женщина улыбнулась. — Эти фрукты долго не хранятся. Их нельзя сохранить дольше нескольких часов. На ветвях могут висеть долго, но едва сорвёшь, счёт пошёл на часы. А вот этот, — она взяла в руку гроздь плодов похожих на виноград, — лучше съесть прямо сейчас. Буквально через час его сок превратиться в яд.

— Так может не рисковать? — Александр принял из рук женщины гроздь, приподнял, разглядывая.

— Вот и я про то. Съешь сейчас, очень вкусно! — она оторвала пару зелёных шариков-плодов и отправила в рот. — М-м-м, мёд!

Александр последовал её совету и отщипнул тоже. Едва он раздавил во рту эти самые шарики, как приятная сладость разлилась по нёбу. Да, такого он не пробовал никогда.

Он попробовал всех фруктов, что лежали на столике, запивая соком. Он уже и забыл, зачем зашёл в шатёр, но женщина, вновь улыбнувшись, вернула его к действительности.

— Дай мне свою руку, пожалуйста, — попросила она. — Ладонь.

Александр протянул руку, повернув ладонью вверх. О гадалках он слышал много, читал изрядно, но никогда не видел вживую. Тем более ему никогда не гадали по руке.

Женщина придвинув своё кресло ближе, склонилась над рукой Александра, некоторое время просто смотрела, потом принялась водить пальцем по линиям на ладони. В какой-то момент она замерла и отпрянула назад, глаза расширились.

— Массан таке! Массан таке! Массан таке! Инш лаед каерна санха! Массан таке, смилостивься надо мною! — она воздела руки вверх и дальше уже зашептала молитву, прикрыв глаза.

Молитва длилась изрядно, Александр не смел нарушить её, так и сидел замерев.

Наконец женщина опустила руки и прищурив глаза, впилась взглядом в Александра.

— Натук, — словно выплюнула, сказала она. — Ты, Натук!

— Не понимаю, — Александр помотал головой, пожимая плечами.

— Мой Учитель говорил мне в своё время, что я увижу Натука, но я не верила. Этого просто не могло быть. — Гадалка встала, прошла к тканевой стене шатра, подле которой стоял сундук с резной крышкой, открыла его, достала свёрток из ткани, вернулась к столику. — Это хранится у меня уже довольно давно. Эту вещь дал мне мой Учитель, сказав, что только Натук сможет ею воспользоваться. Возьми и уходи.

— А что это? — Александр машинально принял свёрток из рук гадалки. — И что означает Натук? Почему вы меня так называете?

— Ты умер! — гадалка опять сощурила глаза и зашипела, наставив на него указательный палец. — Тебя не должно быть! Линии на твоей руке прекратили своё движение уже давно. Ты — Натук! Ты неживой, но и не мёртвый! Ты нежить! Натук означает Нежить. Уходи! Как же хорошо, что я ещё не сказала тебе как меня зовут. Уходи.

Александр встал, попятился к выходу из шатра, прижимая к груди свёрток. Он уже откинул полог, сделал шаг, когда его остановили слова гадалки.

— Тебе нужно быстрее улетать с этой планеты, Натук! — она повернула лицо к Александру и теперь уже он отшатнулся. Глаза женщины заволокло белой пеленой, отчего казалось что они не имеют зрачков. Она пророчествовала. — За тобой идут собаки, что чуют твой след издалека. Среди них один, самый сильный, самый умный. Если ты останешься здесь до завтрашнего дня, он поймает тебя. Если ты бежишь, то беги быстрее! Быстрее, Натук! У тебя будет друг, большой и чёрный, поменяешь его на другого друга, маленького. Паук сплетёт для тебя паутину и в ней ты спасение найдёшь, когда вокруг все умрут. Ты всё время должен бежать, не останавливаться! Беги в мир, где людей кормит океан! Этот мир зовут живым. Там найди рыбака, что ловит палкой, он поможет! Теперь уходи. Уходи отсюда! Я исполнила свой долг перед Учителем, уходи!

Александр выскочил из шатра и скорым шагом направился по единственному проходу между стенками лавой к Золотому рынку. Когда поравнялся с крайней лавкой, его окликнул торговец.

— Эй, путешественник! — Александр немного притормозил, оборачиваясь на голос. — Тамарийская ведьма приняла тебя?

— Что? Кто?

— Ну, гадалка, та, что в шатре, — торговец указал пальцем в проход, откуда только что выскочил Александр.

— Да-да, приняла, — он кинул.

— Не часто она кого-то принимает, а тем более гадает! Тебе-то гадала?

— Да, водила по ладони пальцем… — Александр сейчас находился в некоторой прострации, да и рассказывать всего первому встречному он не собирался.

— О-о-о, — протянул торговец, а затем присвистнул. — Не часто ведьма гадает людям. Смотри, парень, она дурного не скажет, если посоветовала что, делай как она велела. Тамарийская ведьма это тебе не какие нибудь цыгане дешёвые!

— Да-да, конечно, — Александр кивнул. — Спасибо за совет, мне нужно идти.

— Купить не желаете ничего? — скорее наудачу, следуя своей натуре, спросил торговец.

— Нет-нет, спасибо, я тороплюсь, — Александр заспешил вдоль прилавков, всё прижимая к груди свёрток из ткани.

Торговец с минуту смотрел ему вслед, потом усмехнулся. Вот ведь побежал, как будто ему смазали чего. Видимо и впрямь ведьма нагадала чего. Сколько себя помнил торговец, шатёр Тамарийской ведьмы всегда стоял в центре Рынка, но не каждый отваживался пойти узнать своё будущее. Туристы и просто заезжие чаще местных наведывались к шатру, но ведьма не каждого принимала. А уж если кто и был удостоен, то вот так, как этот, который только что с обалделым видом, бежали прочь.

Погрузка купленного Александром какао прошла быстро. Сам он, отдав документы на груз, закрылся в своей каюте.

Развернув ткань свёртка, что ему вручила гадалка, он несколько минут смотрел на металлический прямоугольник размером с ладонь со скруглёнными краями и гранями, толщиной в сантиметр, испещренный линиями, выемками, отверстиями. В одном углу пластина имела коническое отверстие с продетым в него кольцом.

«Нежить. Она назвала меня нежитью! Ну, как же, ведьма ведь! А я нежить! Угу. Всё правильно, я же как бы не живой, одни мозги свои остались! Может лучше было остаться лежачим калекой? Лежать себе в больничке, кушать с рук хорошеньких медсестричек, смотреть целыми днями кино, слушать аудиокниги. Меня бы называли просто — калека. А то, нежить! Как мертвеца какого-то ожившего, вурдалака! Ведьма!

Дала какую-то железку. Ей учитель, видите ли, велел отдать! Слова таинственные какие-то, Натук какой-то, бред собачий! Хотя… Ведь она же поняла как-то что линии на моей ладони остановились давно! Чёрт побери, это прям мистика какая-то! Ну, я допускаю, что она действительно понимает то, о чём говорит и распознала, что у меня искусственное тело. Но чтобы кто-то, давным-давно, предугадал, что к женщине, которая живёт у кранга на рогах, куда прилетают только мелкие торговцы, забредёт человек с искусственным телом… Бред! Ну не может этого быть. Это ошибка какая-то! И зачем эта железяка? Чушь! Бред»!

Александр лёг на кровать, закинул руки за голову. К нему под бок подобрался Рик, сел, положил на грудь маленькие ручонки и вытягивая губы трубочкой, пытался привлечь внимание. Александр машинально протянул руку, погладил обезьянку, тот ухватился за пальцы, помогая, мол гладь-гладь, я хороший, я скучал, пока тебя небыло.

Будто из ниоткуда появился Роб, вскарабкался на грудь Александру, растопырил лапы и замер. Этот не требовал ласки, всем своим видом и так показывая, что он здесь главный. Ну если не самый, то второй после человека.

Рик попытался было прогнать паука, толкая его тыльной стороной ладошки, но арахнид лишь крепче уцепился за ткань рубашки.

— Кх-х-х! — зашипел Рик на паука, но видя что тот не реагирует потерял к нему интерес. Тем более, что рука человека всё ещё гладила его маленькую головку. Рик прищурился от удовольствия, а потом и вовсе прикрыл глаза.

«С другой стороны, — продолжал думать Александр, — ведьма сказала про преследователей. То, что они есть, это факт. Ганс говорил, что Терников работает на каких-то корпоратов, которые охотятся за технологиями. Они же напали на дом доктора Мережко. Они же пытались поймать меня, когда я неосмотрительно попёрся на остров. Они меня преследуют. И вот так порхая по мирам, я врядли оторвусь от них. Нужно что-то сделать. Что-то радикальное. Но, что?!

Да, Лив будет конечной точкой. Пока летим, нужно что-то придумать. Что-то, что отобьёт у них охоту на охоту. Каламбур, однако»!

В дверь каюты постучали, Александр встал, открыл, впуская Мика Мазуту. Тот прикрыл за собой переборку, но так и остался стоять у порога.

— Взлетаем через пару минут, — сообщил Мик, — поэтому люки уже задраены. И это, тут вот какое дело…

— Что-то случилось? — спросил Александр, видя что Мик замялся.

— Тут вот какое дело, — Мик повертел неопределённо рукой. — Когда я получал разрешение на вывоз груза с Венета, краем уха кое-что услышал.

— Что-то особенное? — Александр вновь подогнал Мика вопросом.

— Как мне показалось, да. Особенное, — Мик кивнул. — Скажите, у вас есть проблемы с законом?

— Нет, — Александр развёл руками, делая недоумевающий вид, хотя прекрасно понял к чему клонит Мик.

— А с кем-то влиятельным не ссорились?

— Какое это имеет отношение…

— Самое непосредственное, — Мик прошёл вперёд и присел на край кровати. — Вы не будете против?

— Нет-нет.

Мик вскинул руку с коммуникатором, отдавая приказ о взлёте своим помощникам и едва заурчали разгонные движки, передавая дрожь на корпус корабля, вернулся к разговору.

— Когда в таможенном пункте я получал разрешение, то как только отошёл от конторки, у одного клерка пытался получить информацию один тип. Он назвал мой корабль и имя человека, которого ищет. Некий Александр Лакруа. Это случаем не вы?

— Ну, допустим я немного солгал, когда назвался чужим именем…

— Понимаете, мистер Лакруа, мне-то по большому счёту всё равно, как вы назвались. Вы показались мне порядочным человеком, а я в людях понимаю. Вы настоящий. Понимаете? Но у вас, по ходу, проблемы. Что бы вы не натворили, за вами по пятам идут какие-то люди. И эти люди не очень хорошие, по крайней мере мне так показалось. Я хороший пилот с толикой везения, я неплохой торговец, до определённой степени конечно. У меня, насколько я знаю, есть немного сенситивного мышления, то есть я могу немного предвидеть события, так мой отец говорил. Но, что бы там ни было, я имею немного опыта, на основе которого, скажу, что тот, кто интересовался вами, довольно настырный малый. И скорее всего он не один. В зале ожидания я видел несколько неприятных рож. Просто скажите, я прав на счёт того, что вас преследуют?

— Да, — коротко ответил Александр. — Надеюсь вы меня не сдадите.

— Нет, мне не интересны эти игры. Тот, кто играет чужими судьбами, как правило плохо заканчивает. Просто мне нужно знать, как себя вести, в случае чего.

— Доставьте меня на Лив, Мик, и мы с вами распрощаемся.

— Нет, — Мик мотнул головой. — На Лив вам нельзя. Если ничего не забыли, мы с вами компаньоны в некотором роде. И мне, если по чести, не с руки терять товарища по бизнесу. Такие потери на деле очень нехорошо отражаются.

В этот момент включилась планетарная тяга и корабль вздрогнул. На несколько минут разговор затих.

В коммуникаторе Мазуты ожил голос Фогеля Траннеке:

— Пошли в отрыв, капитан!

— Хорошо! — отозвался Мик. — Как только выйдем на орбиту, полный ход до точки прыжка!

— Принял, капитан!

Помолчали ещё минуту.

— Я уже задал точку прыжка, мистер Лакруа. Мы не полетим на Лив, вернее вы не полетите.

— А куда же мы полетим?

— На Фарос. Там я высажу вас, а сам отправлюсь на Лив.

— Но если меня кто-то ищет, тем более они знают про то, на каком корабле я лечу, не лучше было бы и вам скрыться?

— Нет, — Мик покачал головой, — ищут-то вас. Я и моё корыто им без надобности. Я предоставлю им терминал корабля, пусть сверяют маршрут… Да и вообще, это уже не ваша проблема, не переживайте. И ещё. Я не присвою ваши деньги, что бы с вами не произошло. Меня легко найти, я всегда курсирую в этом секторе. Если мне повезёт, то я приумножу кредиты, возьму процент за риск. Я думаю всё по-честному.

Тяга корабля усилилась, в звуки работающих агрегатов вплёлся новый звук, соленоиды выравнивали силу тяжести, отсекая нагрузку.

— Отсидитесь на Фаросе немного, а потом…

— Спасибо, — Александр кивнул.

— Не за что, — Мик пожал плечами. — Вы ж меня тоже выручили. Если бы не вы, сидел бы я сейчас в баре, мух гонял. А так в дело вернулся. Ну, пойду.

— Мик, скажите, а что означает Лив?

— Вроде как жизнь, так по-моему. Это на старом англике. Очень красивая планета, сплошной океан, тёплый и ласковый. Ну, ещё увидите сами, только переждать чуток придётся. У нас есть час с небольшим, чтобы убраться с планеты. Тот клерк, которого спрашивал тот тип, мой приятель, в некотором роде. Так вот, он запросил с этого ищейки денег и немного потянет время, давая нам фору. Через двое суток мы будем на Фаросе. Отдыхайте, мистер Лакруа.

Мазута вышел, переборка опустилась, а Александр вновь откинулся на спину.

«Фарос, Фарос. Планета как планета, с городами и городками, заселена плохо, климат умеренный. Знаменита просто циклопической постройкой — Маяком, который построили несколько эксцентричных миллионеров, передавая эстафету строительства друг другу. Также на Фаросе выращивают знаменитых фаросских догов. Чтобы купить щенка этой породы, выложить придётся от миллиона и больше. Да и не каждому продадут. Миллионеры стоят в очередях годами, десятилетиями, дожидаясь, пока какая нибудь сука не соизволит разродиться кобельком. А рожает фаросская сука только одного щенка и только раз в несколько лет. Сук заводчики оставляют себе, а кобельков распродают. Сильные миров освоенной галактики, считают, что обладание фаросским догом поднимает их на ещё одну ступень выше тех, у кого оной собачки нет. Вот так-то. А в целом планета гостеприимная, если учесть что гостей там встречают как и везде — по одёжке, но провожают же исключительно по кошельку.

Ну, с деньгами у меня вроде бы напрягов пока нет, хотя таскать при себе пачки кредитов опасно. Фарос, так Фарос, пережду несколько дней, а там рвану на Лив».

Александр погладил притихшего Рика, подмигнув ему.

— Дадим небольшого крюка. Посмотрим достопримечательности. Путешественники мы или нет?

Но всё было совсем не так, как представлял себе Александр. Он хоть и имел опыт в небольших походах, интересовался скалолазанием и дайвингом, любил путешествовать, ощущал себя настоящим скаутом, но был профаном в том, что называлось заметанием следов.

По его следам, таким отчётливым и горячим, шла свора настоящих ищеек.

Идущий по следу

Филипп Ролл сузил глаза, превратившиеся в щёлки и впился взглядом в лицо Терникова.

— Ты бы, доктор, занимался бы своими делами, — прошипел он, едва разжимая зубы. — Лечил бы людей, зашивал бы им раны. Так нет, ты вздумал делать мою работу! Ты, кто кроме пинцета в руках другого оружия не держал!

Лицо Ролла покраснело, глаза заволокло поволокой злобы.

— Ты ешь мой хлеб! — Ролл протянул руку, ухватил Терникова за его бычью шею, придвинул к себе. — Ещё раз перейдёшь мне дорогу, полезешь через мою голову, я вырву у тебя сердце!

Этот разговор состоялся две недели назад. Терников тогда едва в штаны не наложил со страха. Филипп Ролл, отморозок каких мало, каких нужно ещё поискать, работал на хозяев компании давно и выполнял особые поручения, порой делая невозможное. Но всегда Ролл оставлял после себя гору трупов. Нет, он работал аккуратно, со знанием дела. Бывший полицейский, сыщик и дознаватель, он имел большой опыт в общении с людьми. К тоже Ролл был неплохим психологом, тонко чувствуя натуру человека, он играл на чувствах и слабостях, запугивая или наоборот поощряя жертву. Ролл, по прозвищу Край, был хорошей ищейкой с длинным поводком.

Своё прозвище Ролл получил ещё будучи полицейским, как раз незадолго до того, как его вытурнули из управления. Работая с задержанным, он всегда говорил одну и ту же фразу:

— У тебя ещё есть место для манёвра, дружок, но скоро будет край! И этим краем буду я!

Кто-то поддавался уговорам, рассказывая о преступлении, кто-то молчал до конца. И у всех был край. Но у всех он был разный. Кто-то получал срок намного меньший чем предусматривал закон, а кто-то проводил на больничной койке по полгода, залечивая переломы, а потом отправлялся в окружную тюрьму, где его уже ждали. И это был край. У кого-то край жизни, у кого-то край рассудка.

Сегодня Ролл пребывал в хорошем расположении духа. Он выспался за время перелёта, сытно перекусил в настоящем венетском ресторане. А более того, он без особых хлопот узнал, куда отправился «Фламинго». До вылета у него была пара часов и он решил пройтись по местному рынку. Решил дойти до центра, посмотреть на местную ведьму. Болтливый механик с космодрома рассказывал, что она предугадывает будущее. Ему так хотелось узнать своё будущее, ведь это задание он наметил себе как последнее. Пятьдесят лет, это уже тот возраст, когда следует подумать о чём-то более существенном, чем квартира в стоэтажной башне, размером со средний гостиничный номер эконом-класса. Пора было думать о золотых пляжах у моря, скромном, но добротном бунгало и паре красоток, что удовлетворяют любую прихоть.

Он прошёл весь рынок, вышел на пятачок, где стоял шатёр гадалки. Его никто не встречал, хотя он ожидал этого. Потоптавшись, Ролл шагнул к шатру.

— Я не звала тебя, чужак, — донёсся женский голос, едва он коснулся полога.

— Я сам решаю когда и куда мне приходить! — Ролл откинул полог и вошёл. Не дожидаясь пока гадалка предложит сесть, он сел в плетёное кресло, в котором не так давно сидел Александр. — Я заплачу сколько скажешь, женщина, погадай мне.

— Я гадаю лишь по собственному желанию, и только тогда, когда в этом есть необходимость. — Гадалка сидела напротив, закутавшись в огромную серую шаль не смотря на то, что на улице была жара.

— Не заставляй меня сердиться, женщина, — Ролл криво усмехнулся. — Я не простой батрак с фазенды местного дона или мастафы. Не доводи до греха.

— Тебе не нужно гадать, чужак, — гадалка выпростала руку из шали и потыкала указательным пальцем в Ролла. — За тобой смерть идёт по пятам. Едва ты остановишься, она настигнет тебя. Ты преступил уже черту, ты подошёл к краю.

Глаза гадалки заволокло белёсым, пустые бельма смотрели сквозь Ролла. Холодок коснулся позвоночника и он непроизвольно вздрогнул.

— Ну, хватит о смерти! Я всю жизнь хожу у неё под боком, лучше расскажи, смогу ли я сделать то, что задумал?

— Ты, подобный псу, что рыщет в поисках жертвы для своих хозяев, не дано тебе разорвать повод! Смерть идёт по пятам! Захочешь спастись, успей обернуться! Успеешь — выживешь! Вижу смерть сзади тебя. Придёт сзади! Ты — пёс цепной, умрёшь как собака!

— Ах ты мерзкая ведьма! — Ролл вскипел, вскочил из кресла, занёс руку для удара, но внезапно остановился. Из-за спины гадалки, медленно, раздувая капюшон, поднялась змея. Покачиваясь и постоянно смакуя воздух своим раздвоенным языком, рептилия зашипела.

— Ш-ш-ш-ш…

Ролл отпрянул назад, опрокинул кресло, едва не упал сам, кое-как восстановил равновесие, и попятился к выходу.

В себя он пришёл на улице. Вытер выступившую на лбу испарину рукавом куртки, вздохнул-выдохнул несколько раз, вентилируя лёгкие, заставляя сердце биться медленнее.

— Ведьма, — словно выплюнул, сказал Ролл и поспешил прочь. В его голове сейчас крутилась лишь одна мысль, кто может покушаться на него? То, что гадалка сказала правду, у него сомнений не было. Он, конечно, ожидал услышать другое, но такое предупреждение тоже многого стоило. Следовало вернуться на корабль, продолжить погоню, а заодно и вычислить того, кто может покушаться на его жизнь. Ролл пришёл к выводу, что его замысел связанный с его нынешним заданием невероятным образом раскрыт, и кто-то может сыграть роль ликвидатора. Его следовало вычислить и уничтожить первому.

— Это ещё не край. А если и край, то не мой, — успокоил себя Ролл. Он столько раз выходил целым из стольких передряг, что ещё одна роли не сыграет.

Корабль Ролла стартовал с Венета сразу же как только полнил запас продуктов, топлива и нерасторопный клерк из таможни добыл наконец-то корректировочную карту полёта «Фламинго». Клерку пришлось заплатить, угрозы на Венете не действовали. Только подкуп.

Ролл приказал выходить к точке прыжка на полном ходу, что в принципе противоречило правилам внутрисистемных полётов. Игнорируя предупреждения патрульных служб, корабль Ролла вышел к точке прыжка позже «Фламинго» всего на час и сорок минут.

Спустя двое с половиной суток, корабль Ролла вынырнул на границе системы Сол, третьей планетой которой был Лив. Зарегистрировавшись как турист, Ролл остался на орбите Лива, ошвартовавшись в одном из множества гостевых шлюзов орбитальной станции. Ему понадобилось всего полчаса, чтобы узнать, что «Фламинго» на орбите планеты не появлялся.

Не верить клерку с Венета не было оснований, информация была честная. Единственное что могло произойти, так это то, что капитан «Фламинго» решил сделать небольшой крюк, завозя на какую нибудь планету контрабандный груз. Например, венетскую травку, импорт-экспорт которой был строго запрещён на планетах Центральных Миров, хотя на самом Венете травку можно было купить в любой лавке практически свободно и в любом количестве. А ближайшей планетой на которую можно было с выгодой свезти левый груз не особо рискуя, да ещё и высадить пассажира, был Фарос.

Ролл вызвал к себе двух помощников и проведя короткий инструктаж, отпустил. Те, не теряя времени, отправились к кассам трансгалактических перелётов.

План Ролла был прост. Он, отправил двух головорезов из своей команды на Форос. Там они проведут розыскные мероприятия, и если «Фламинго» просто сбросил груз, то вернуться обратно, а если ценный пассажир покинул борт, то постараются сесть ему на хвост до прибытия основных сил.

В любом случае Ролл был в выигрыше. Теперь на пару суток можно расслабиться. А расслабление он видел только в плотских утехах, и потому отправился в станционный бордель.

Фарос Освещающий, или Предсказания сбываются

Первым делом Александр купил себе новый рюкзак в портовом магазине. Полужёсткий, треугольной формы, с вентиляционными отверстиями и большим боксом для перевозки домашних животных. Продавщица, что продавала рюкзак, во всю пыталась узнать какой породы у него кошка, справедливо полагая, что покупатель именно для неё покупает такой рюкзак. Александру пришлось соврать, что мол, да, имеется кошка, небольшая, а какой породы? Никакой, беспородная. Но ласковая и пушистая.

Паук Роб устроился в нагрудном кармане куртки, а Рика пришлось сажать в бокс для домашних животных. Он немного посопротивлялся, но всё же уступил уговорам Александра, путешествовать в простом брезентовом рюкзаке было вообще невыносимо. Рик хоть и был обезьяной, но после того как он побывал на операционном столе доктора Мережко, стал более сообразительным нежели его сородичи.

«Фламинго» покинул Фарос буквально через полчаса после посадки. Александр попрощался с Мазутой и его помощниками-друзьями, сошёл на ещё не остывший бетон космодрома и зашагал к далёким постройкам космопорта. Через несколько минут его подобрал техник, что рулил на платформе техподдержки.

Фарос, зелёная планета, встретила Александра ветром. Устойчивым, постоянно дующим ветром. Техник, что вёз его до космопорта, на замечание о ветре, сказал, что сейчас Время Ветров.

— Вот на других планетах есть весна, лето, осень и зима, так? А у нас, на Фаросе, есть Время Ветров и Благодать. И всё.

— Два времени года? Вместо четырёх два?

— Нет, — техник помотал головой. — С этим как раз всё в порядке, вернее не всё, конечно. Понимаете, на Фаросе всего одно время года — лето. Мягкое, тёплое, ласковое. Бывают дожди, бывает похолодает, но в основном всегда тепло. А вот Время Ветров наступает раз в три года. В течение всего этого времени постоянно дует ветер, постоянно меняя направление, силу и скорость. В это время у нас щенятся суки знаменитых фаросских догов. Вот и вся история.

Техник замолчал.

— А Благодать? Это когда?

— А вот когда проходит Время Ветров, вот тогда и настаёт Благодать! На три года! А пока придётся пару месяцев подождать! — технику приходилось перекрикивать ветер, который за последние несколько минут усилился. — Очередной порыв, едри его в коленку!

Дальше, до самого космопорта, они ехали молча, лишь уже перед приземистыми зданиями со сферическими крышами, техник спросил:

— Где вас высадить?!

— Здесь есть магазин?! Если есть, то где нибудь поближе!

— Не вопрос, мистер, магазин есть и не один! И главное рядом!

Потом был магазин, разговорчивая продавщица и покупка рюкзака. А потом он отправился в ближайшее кафе. Даже если ты больше чем наполовину машина, это не говорит о том, что питаться совсем не нужно.

В кафе никого не было. Александр выбрал дальний столик, в углу, пристроил на соседнем стуле рюкзак и едва приоткрыл бокс, где сидел Рик, к ним подкатил обслуживающий дроид. Он выставил перед Александром полупрозрачный экран-терминал с меню и застыл. Из богатого меню Александр выбрал куриные ножки в морковном маринаде, порцию риса и оладьи со сметаной. Рику он заказал восстановленные бананы и медовые чипсы.

— Если закажете что-то пить, то заведение предоставит вам скидку в полтора процента, — проскрипел дроид. Александр улыбнулся простому рекламному приёму со скидкой и ткнул по картинкам с чаем и водой, а затем на текстоглиф с надписью «оплата наличными». Дроид укатил, на ходу убирая экран-меню, а Александр принялся ждать.

За то время, пока человек и обезьянка перекусывали, в кафе никто не заходил. Допив чай, Александр вытер руки о салфетку и открыл бокс в рюкзаке.

— Давай, приятель, полезай, — он улыбнулся, подгоняя Рика рукой. — Да-да, чипсы можешь взять с собой.

От космопорта имени Раули, Александр взял автоматическое гравитакси. То, что космопорт назван в честь какого-то Раули, он узнал едва отошёл на стоянку такси и сделав на терминале вызов, повернулся к зданию. «Космопорт имени Раули — первый автоматический!» — на стенах зданий, во всю их длину красовалась надпись-граффти. Наверное, чтобы ветер не унёс вывеску, написали прямо на стене, — подумал Александр, а в тот же момент сильный порыв ветра едва не сбил его с ног. Устоять удалось лишь потому, что он вцепился в стойку терминала для вызовов.

Гравитакси — двухместная пассажирская платформа на гравитационной тяге, с прозрачным колпаком с небольшим отсеком для багажа, мягко опустилось в метре от Александра. Колпак поднялся, приглашая пассажира.

Александр положил рюкзак на одно сиденье, на второе сел сам. Колпак опустился и тут же пассажиру было предложено выбрать конечную точку поездки и способ оплаты. На терминале, в виде простой карты были предложены близлежащие населённые пункты. Александр нажал на один из них, выбирая наобум, затем нажал на «оплатить наличными».

Такси-платформа приподнялось над землёй на три метра и развернувшись, стало плавно набирать скорость. До ближайшего посёлка с чудным названием Тарратори было более 30 миль.

Под постоянными порывами ветра такси добралось до Тарратори за полтора часа. Александр буквально прилип лбом к плексу колпака, когда платформа влетела в пределы посёлка. Автомат вновь предложил выбрать точку доставки и в этот раз Александр скомандовал рулить к гостинице.

Пока такси петляло по улицам, не то поселкового городка, не то посёлка городского типа, Александр смотрел на пустынные улицы. Тарратори будто вымер.

Все здания в Тарратори были не выше двух этажей и имели сферические крыши. Окна высокие и узкие, стены выкрашены в основном в белый или песочно-бежевый цвета.

За всю дорогу до гостиницы, Александр увидел едва ли с десяток человек, которые спешили куда-то по улицам. Видимо Время Ветров совсем не располагало для гуляний.

То, что такси остановилось именно около гостиницы, указывала надпись-название, что красовалась прямо на фасадной стене. Гостиница, двухэтажное здание с традиционной купольной крышей, выкрашенное в белый цвет совсем не отличалось от соседних.

Александр расплатился и покинул уютный салон, прозрачный колпак тут же закрылся и едва он отошёл от платформы на пару метров, та стартовала вдоль улицы.

Двери гостиницы открылись автоматически, пропуская Александра внутрь. Пройдя к стойке рецепции, он опустил на пол рюкзак и нажал кнопку вызова персонала, в холле никого не было. Последовал мелодичный перезвон, что затих где-то в глубине здания, а Александр подумал, что для обитаемого мира с репутацией туристического курорта, Фарос оказался очень немноголюдным. Единственный человек, с которым он успел пообщаться по прибытии, был техник с космодрома. Несколько человек, что он видел из такси, не в счёт.

Размышления прервал звук шаркающих шагов, приоткрылась дверь за конторкой, и в холле появился человек. Вернее сначала появился его живот. Невероятно большой, круглый, будто его накачали изнутри, живот протиснулся в проём двери, а следом показался и его хозяин. Едва маленькие живые глазки увидели Александра, рот растянулся в улыбке, а потом откуда-то изнутри странного человека родился звук. Александр то и дело переводил взгляд с живота на губастый рот, с него на маленькие быстрые глазки и вновь на живот. Всё в этом человеке было настолько выразительным, заметным, что буквально приковывало взгляд.

— Добро пожаловать в «Куст акации», путник!

— Здравствуйте, — в ответ Александр кивнул. — Я бы хотел снять номер.

— Конечно же, конечно! — Толстяк, у которого всё было выразительным, сноровисто достал из конторки терминал и тут же защёлкал по клавиатуре. — Номер одноместный или возьмёте побольше?

— Я думаю будет достаточно одноместного.

— Окна во двор или на улицу?

— На улицу, пожалуй.

— Отлично! Тридцать шесть кредитов в сутки, предоплата за трое суток вперёд. В услуги гостиницы входит завтрак и прохладительные напитки в номер. Бельё меняем каждый день. — Толстяк повернул терминал к Александру и подал стилус. — Если всё устраивает, то впишите любое имя и фамилию вот в эти строки и распишитесь вот здесь. Спасибо. Оплачивать будете картой или наличными?

— Наличными.

— Отлично! Просто превосходно! Для тех, кто оплачивает услуги наличностью у нас предусмотрены скидки. Вы можете выбрать либо полдник в номер каждый день или обеденный десерт в виде фруктов.

— О, даже на выбор! — Александр приятно удивился. — Выберу фруктовый десерт.

— Замечательно! — толстяк обошёл стойку регистрации, и указывая рукой направление, пригласил пройти. — Извините, что нет носильщика, я отпустил его сегодня. Его первая сука надумала щенится именно сегодня. У него даже покупатель есть. Кстати, я не представился.

Толстяк остановился, перегородив вход во внутренние помещения и немного склонился перед Александром, прикладывая правую руку к груди.

— Изинбаум Либисович, управляющий этой прекрасной гостиницей, по совместительству повар и садовник и конечно же хозяин. К вашим услугам.

— Очень приятно, мистер Либисович, меня зовут…

— А вот это не обязательно, мистер, совсем не обязательно! Мы совсем не любопытны. И ещё, зовите меня просто — Изи.

— Хорошо, Изи, — Александр кивнул, Либисович улыбнулся в ответ и они продолжили движение.

Пройдя в дверь и поднявшись на второй этаж, управляющий привёл Александра к двери его номера, открыл её, пропустил внутрь. Ещё минут пять Изи Либисовичу понадобилось на то, чтобы показать гостю, где что расположено и тактично сделать паузу, перед тем как уйти. Александр вложил в пухлую ладонь Изи пятикредитовую купюру, тот вновь улыбнулся, растягивая толстые губы и обнажая ровные, белоснежные зубы.

— Дань традиции, как вы понимаете, — с этими словами Либисович отдал ключи Александру и покинул номер.

Двухкомнатный, просторный номер с душем и встроенным в стену баром, приятно удивил Александра. Он положил рюкзак на пол и прошёлся по комнатам, заглядывая в каждый уголок, открывая дверцы шкафов. В спальной комнате, напротив широкой кровати, на стене, висел огромный экран, на маленькой полочке под ним пристроился пульт. Александр взял его, ткнул на первую попавшуюся кнопку, оживив тем самым экран теле.

Приятной наружности брюнетка вещала с экрана о том, что именно сегодня отмечается официальная дата начала Времени Ветров. И, несмотря на то, что ветер начал дуть два дня тому назад, именно сегодня ощенилась первая сука, это зафиксировано отделом судейства и хозяину собаки причитается приз в виде кругленькой суммы.

Далее показали празднично убранный огромный зал с рядами столов и множество людей в ярких одеждах, стоящих у стен. Дикторша прокомментировала, что сегодня во всех общественных городских залах проводятся благотворительные ужины в честь Времени Ветров.

Александр выпустил Рика из бокса, разделся и отправился в душ. У кого-то праздник, а ему нужно наметить маршрут путешествия. Раз придётся немного отсидеться на планете, не плохо было осмотреть достопримечательности, а заодно проделать небольшой путь до другого городка, запутывая следы от возможной слежки.

— Кажется у меня паранойя, — сказал Александр своему отражению. — Всю жизнь мечтал о приключениях, ходил в походы, по скалам лазил, думал это они и есть. Домечтался, приключения сами нашли меня.

Приблизив к зеркалу лицо, он посмотрел себе в глаза, усмехнулся и шагнул в душевую кабину. Об искусственном теле следовало заботиться не хуже чем об настоящем.

В этот день Александр решил никуда не выходить. Изи принёс фрукты, жареное мясо, варёную перловую кашу и малиновую наливку, сказав, что угощение за счёт заведения, потому что праздник.

Рик дорвался до фруктов, а Александр попробовал немного каши и мяса. Простая еда, но вкусовые анализаторы, что заменяли рецепторы, выдавали всплеск удовольствия.

В последнее время Александр вдруг стал осознавать свою ненастоящность. По крайней мере он так называл это ощущение, но не мог подобрать ему более подходящего определения.

В момент, когда другой человек прислушивался, сосредотачивая внимание на конкретном звуке, Александр мысленным посылом, скорее даже неосознанным приказом, переключался на более чувствительный датчик звука. И что самое интересное, он мог варьировать степень улавливания звукового сигнала. Сначала неосознанно, будто прислушиваясь, а потом и сознательно, как бы прибавляя громкость.

Со зрением и так было всё понятно, дополнительные функции были опробованы уже давно и на каждую имелся свой мыслекод.

С моментами, когда он бесконтрольно мог что-то сломать, нечаянно применяя силу, тоже справился ещё в период реабилитации. Хотя профессор говорил, что используемый ресурс равен всего лишь пяти-семи процентам. Развивать контроль над телом предстояло ещё долго. И в новом теле крылось много загадок. Например как сейчас.

Где-то в сознании, а может это было и не сознание, а сопроцессор, что помогал мозгу справляться со сложным кибернетическим механизмом-телом, прозвенел этакий звоночек. Да и не звоночек, конечно, а некий импульс пробежал по искусственным нейросетям и настоящим нервным окончаниям, что сохранились ещё. Он, этот импульс, нарастал с каждым мгновением, туманя само сознание. И вдруг в голове прозвучал отчётливый голос.

— Внимание! В организм попали отравляющие вещества! Включена система очистки! Впредь о схожих ситуациях будет оповещено ментально в виде мыслеобразов. — Наступила тишина, Александр замер, вращая головой, пытаясь понять откуда звучит голос. — Желаете назначить звуковой сигнал и привязать его к конкретному мыслеобразу?

Александр застыл. Эти слова он уже слышал, когда они с профессором тестировали зрение. Тогда он назначал мысленные картинки, такие как летучая мышь к определённым частотам восприятия.

— Да, желаю, — вслух ответил он, но тут же подумал, что это не обязательно.

— Назначьте мыслеобраз.

— Змея, — вновь вслух сказал он и представил себе готовящуюся к броску гремучую змею.

— Мыслекод принят. Очистка закончена, идёт идентификация отравляющего вещества.

— Чёрт, я схожу с ума, — Александр отодвинул от себя тарелку с кашей. — У меня в голове голос.

Он улыбнулся своим словам. Конечно он понимал, что это не тот голос, что слышат умалишённые, но всё же. Одно дело слышать что говорит компьютер, когда подключен к терминалу шлейф-кабелем, и совсем другое, когда ни с того ни с сего кто-то начинает говорить у тебя в голове.

— Внимание! Опасности нет! Вещество является редкой специей и идентифицировано как харом, афродизиак, произрастающий исключительно на планете Фарос. Добывает…

— Заткнись! — рявкнул Александр. — Не хватало мне ещё слушать компьютер в своей собственной голове! Заткнись! И в следующий раз информацию выводить на внутреннее зрение в виде текста.

Как ни странно, но это подействовало, перед глазами появилось прозрачное изображение кучки какого-то вещества сероватого цвета, а сбоку картинки побежала колонка текста.

Его не пытались отравить, просто в мясо добавляли специю, которая растёт только здесь, на Фаросе и обладает ярко выраженным свойствами сильного афродизиака, что как известно очень положительно влияет на потенцию у мужчин.

Четверть часа Александр ходил из угла в угол, размышляя о том, какие ещё секреты таятся в его голове. И не только в голове.

Остановившись в одном углу, он упёрся взглядом в противоположный, мысленно заставляя зрение укрупнять то, что он видит. В итоге перед глазами была серая полоса, что в реале представляла из себя всего лишь мелкий, в миллиметр, завиток рисунка полимерных обоев.

Прикрыв глаза, отдал приказ на поиск устойчивых звуков и тут же получил что-то похожее на хруст. А ещё через секунду звук стал ассоциироваться с человеком, который ест попкорн. Много попкорна.

— А как на счёт запахов? — Александр вдохнул насколько позволяла его грудная клетка в купе с искусственными лёгкими. И тут же в сознании пролетели несколько картинок — мясо, каша, фрукты, деодоратор воздуха из ванной комнаты…

Подойдя к столу он схватил яблоко из плетёной корзиночки и зажмурившись, прислонил к носу и вновь вдохнул. Теперь уже картинка была более отчётливой. Яблоко, жёлтое, спелое, но на фоне всего этого вырисовались цифры — 89, и значок процентов рядом.

«Ага, спелость на восемьдесят девять процентов»!

Он откусил от плода и тут же вспышка. Да, это было похоже на вспышку. Он вдруг осознал, что яблоко содержит около двух граммов железа. А ещё калий, кальций, натрий, фосфор, белок, углеводы и воду.

— Этак я могу работать анализатором или дегустатором! Эй, Рик! Ты только что съел половину периодической таблицы!

Но обезьянка, которая действительно съела половину, но не периодической таблицы, а фруктов, никак не отреагировала на слова Александра, лишь взглянула коротко и вернулась к вылизыванию шерсти на брюхе.

Ночь Александр не спал. Он всё экспериментировал со своими способностями. Стоя у окна он всматривался в темноту, осветляя её для себя «кошачьим зрением», прислушиваясь, вычленяя отдельные звуки и чуть приоткрыв окно вдыхая волны запахов гонимые ветром.

«Променяв больничную койку на железное тело, я получил кое-какие способности, которых у простого человека нет. Наверное так чувствуют, видят и слышат мир андроиды. Но вместе с этими гаджетами я приобрёл и врагов. В лицо я их, правда, не знаю, но что они есть и ищут меня, это точно. И не человек я для них. Даже не живое существо. Я для них подопытный кролик, которого наверняка разберут на составные, чтобы понять что да как у него там работает. Рано или поздно бежать будет поздно и для того, чтобы сохранить свободу, нужно научится драться. И не только кулаками».

На утро Изи принёс завтрак. На вопрос о том, почему он сам носит завтраки по номерам, управляющий растянул свои мясистые губы в улыбке, вновь поражая Александра своей невероятно белоснежной улыбкой, он ответил, что горничную тоже пришлось отпустить, потому как у её двоюродного дяди под утро ощенилась сука и принесла кобелька.

— А это, знаете ли, всем праздникам праздник! Сука у него старая, наверное это её последние роды. Но каково! Кобелёк, здоровый, крепкий, да ещё и два покупателя, которые будут торговаться за него! А это немалые деньги, мистер, потому и праздник, на который зовут всю родню, дабы не было зависти. — Изи сжал губы и покачал головой. — Я порой завидую им, этим собаководам, но как вспомню, как им даются деньги… Вот ещё носильщик наш, тоже семь лет назад взял суку, решил что сорвёт куш. Однако в саму собаку ещё нужно вложить душу, время и деньги, чтобы она принесла хорошее потомство, а особенно кобелька! Ну, пойду, не буду вам мешать завтракать.

— Спасибо, — Александр кивнул. — И ещё, Изи, спасибо за мясо, а особенно за харом, которым вы приправляете его. Очень вкусно!

— Вы таки распознали! — Изи не то удивленно, не то искренне радостно воскликнул, всплёскивая руками. — Хвала Ветрам, мою стряпню оценил настоящий гурман!

Едва не подпрыгивая от удовольствия, что похвалили его пищу, Изи отправился по коридору, а Александр прикрыл дверь. Вот ведь, мелочь, казалось бы, приправа. А человеку приятно. И дело-то не в стряпне, а в добром слове. Это по-человечески.

Позавтракав, Александр решил совершить прогулку по магазинам, сделать покупки и осмотреть городок, но его планы нарушил Изи.

— Хотите посмотреть на то, как идут торги за щенка фаросского дога? — спросил он, едва Александр вышел в холл.

— Это нечто особенное, не просто торги?

— О-о-о! Это очень интересный и крайне познавательный процесс! Если вы готовы посмотреть это действо, то вот адрес. Это дом нашего носильщика. — Изи заулыбался. — Вот-вот его сука разродится, так что поспешите. Такого вы нигде больше кроме как на Фаросе не увидите.

— Хорошо, если вы рекомендуете, то я зайду, — Александр принял у Изи кусочек пластбумаги, который оказался маленькой рекламкой гостиницы. На обратной стороне был написан адрес.

Дом носильщика Доминика Сваро, как было указано на табличке у двери, ничем не отличался от соседних, являясь видимо постройкой типового проекта. Едва Александр вжал кнопку звонка, дверь распахнулась, на пороге стояла молодая девушка.

— Вы на смотрины?

— Э-э-э, да! — Александр немного растерялся.

— С вас двадцать кредитов и проходите вот сюда, — девушка указала куда-то вглубь дома.

Александр полез в карман за деньгами, получилось немного суетливо.

— Можете оплатить после смотрин, — девушка улыбнулась. — Проходите.

Александр прошёл, девушка закрыла дверь и повела его вглубь дома. В отдельной комнате собралось полтора десятка человек, которые возбуждённо переговаривались. Особенно выделялись двое, одетые в дорогие костюмы из карнийской шерсти. Эти общались исключительно друг с другом, негромко и спокойно. На вошедшего Александра обратили внимание лишь мельком.

— Немного придётся подождать, — девушка вновь улыбнулась, шепча ему на ухо. — Сами понимаете, собака не щенится по желанию людей. Но уже вот-вот, вторые сутки пошли, тяжело щенится.

Жать пришлось около часа. Открылись двойные двери, ведущие в смежную комнату, вышел молодой парень, все затихли.

— Сука щенится, господа, торгуйтесь!

На какой-то момент наступила тишина, а потом какой-то мужчина выкрикнул:

— Сто кредитов!

— Сто пятьдесят! — подхватила одна из женщин.

— Двести! — перебил её ставку другой мужчина.

— Почему такие низкие ставки? — спросил Александр девушку, что привела его сюда.

— Это традиция, торгуются все пришедшие. Так положено. Вы приезжий?

— Да.

— Вы будете кричать последним из гостей, как раз после меня. После нас торгуются только вон те два господина.

— Это истинные покупатели?

— Да, — девушка кивнула и подняла руку вверх. — Десять тысяч!

Александру ничего не оставалось как выкрикнуть вслед за ней:

— Двадцать тысяч!

Теперь всё внимание сосредоточилось на двух джентльменах в дорогих костюмах.

— Сто тысяч, — спокойно начал первый, сразу повышая ставку.

— Триста, — столь же спокойно ответил другой.

— Пятьсот.

— Семьсот.

— Миллион! — лицо первого богача слегка порозовело.

— Миллион триста! — второй тоже начинал разогреваться. С этого момента ставки росли уже не так быстро, каждый торгующийся добавлял по пятьдесят тысяч, но накал торгов рос.

В итоге сумма застопорилась на цифре в два миллиона триста пятьдесят тысяч кредитов. Последнее слово было за тем богачом, что начинал торговаться первым. Его лицо покраснело, глаза бегали с оппонента на двери комнаты, где щенилась сука и обратно. Желваки ходили ходуном. Видно было, что он может отдать сумму и большую, но видимо останавливало то, что это будет всего лишь собака, а не океанская яхта или бунгало на Камее.

— Два пятьсот! — наконец решившись выпалил он и вытаращил глаза. Его противник лишь усмехнулся.

— Два восемьсот! Слабо?!

— Пас! — выдохнул первый, будто сбрасывая груз с плеч.

— Я подтверждаю свою ставку, два миллиона восемьсот тысяч кредитов!

— Продано! — завопил молодой парень, что наблюдал за торгами и приоткрыл дверь в комнату, некоторое время молчал, а потом развернулся и сказал: — Ощенилась!

Но бурных возгласов не последовало, что-то в голосе парня напрягло посетителей.

— Что-то не так, — вновь зашептала на ухо Александру девушка. — Что-то не так.

Оправдывая её слова из смежной комнаты вышел мужчина с осунувшимся лицом. Крупные слёзы скатывались по небритым щекам, губы тряслись.

— Доминик! Доминик, что случилось?! — девушка рванулась к нему, но он лишь покачал головой.

— Прошу простить меня, господа, но торги можно считать несостоявшимися.

— Как не состоявшимися?! — воскликнул тот, что выиграл торги. — Она родила суку?!

— Щенок, которого родила моя собака, с браком! И ко всему, моя Линда умерла при родах. — Ноги перестали держать Доминика Сваро и он повалился бы на пол, не подхвати его стоящие рядом мужчины. В комнате вновь повисла тишина.

— Прошу простить меня, я вынужден уйти, — первый богач направился к выходу. Второй, тот что проиграл торг, достал из внутреннего кармана тонкую пачку банкнот, десятикредитовыми купюрами, как отметил Александр и протянул одному из мужчин.

— Передайте мои соболезнования и эти деньги хозяину дома, когда он придёт в себя. Здесь немного, но хоть что-то… Извините, я соболезную.

Доминика отнесли в спальню. Посетители разошлись, Александр остался один и из любопытства решил заглянуть в комнату где щенилась собака.

Он будто попал в огромную будку. Здесь был и подиум для сна собаки и минибассейн и автоматическая кормушка и угол-туалет. Посреди комнаты, на мягких подстилках на боку лежала огромная собака, вытянув мощные лапы. Но не величина собаки бросилась в глаза Александру, а мокрый коричнево-чёрный комок, копошащийся у брюха мёртвой суки.

— Мать мертва, а щенок родился ущербным. — голос сбоку заставил Александра повернуть голову. Рядом стоял сухощавый старик с седой, короткостриженой бородкой. — Даже не смотря на то, что это кобелёк, оставлять его нельзя.

— Почему?

— Это будет пустой тратой времени и денег. К ущербному псу никто не приведёт свою суку на случку. Это может испортить породу. — Старик прошёл вперёд, присел на край подиума. — Доминик мой сын. Он с детства бредил собаководством, мечтал стать заводчиком фаросских догов, которого будут уважать. Но судьба распоряжается не всегда так, как мы хотим. Наша семья никогда не была богатой, видимо так нам положено. То, что щенок ущербный это ещё полбеды, но смерть суки это удар. В его волосах появилась седина.

— А в чём ущербность щенка? — Александр сел рядом с отцом Доминика.

— Он родился одноглазым. Веко одного глаза совсем сросшееся. Даже когда придёт время прозревания, глаз не откроется. Он циклоп. Это редко, но происходит. Его придётся умертвить.

Александр слушал глядя на копошащийся комок, что тычась слепой мордочкой, искал сосок матери. И тут он решился.

— Продайте мне его! Ведь можно сделать простую операцию, надрез или что-то ещё…

— Что?! — старик аж отшатнулся. — Что вы сказали?!

— Продайте мне его. — Александр встал. — Я не прошу отдавать задаром. Я куплю его, заплачу сколько скажете.

— Да вы не в себе, молодой человек! Уходите! — старик вскочил следом. — Уходите. У нас горе, так что не усиливайте его ещё больше. Нельзя продавать ущербного щенка, это опозорит не только моего сына, но и всех заводчиков Фароса. Ваше предложение не приемлемо, даже не смотря на то, что щенка можно спасти. Это дело чести, вы должны понимать.

— Извините, я не знал, — Александр достал их кармана две десятки и положил на подиум. — Это за смотрины, я не отдал сразу. Извините.

Выйдя из дома, он спустился с крыльца, и не торопясь пошёл вдоль улицы.

Старик закрыл за ним дверь и повернувшись, наткнулся на взгляд будущей снохи.

— Дядя Конор, может и вправду продать ему щенка? Продать с условием, чтобы никто не узнал?

— Нет, Эльза, нельзя этого делать. Рано или поздно кто-то узнает и тогда… — старик покачал головой. — От этого могут пострадать другие люди, а мы не вправе заставлять страдать других из-за своих неудач. Закончим этот разговор.

Обновив базу данных на коммуникаторе Александр связался с Изи и попросил присмотреть за Риком, пока он прогуляется по магазинам. Изи сообщил, что проблем не будет и пожелал приятных покупок. В голосе Либисовича Александр различил радостные нотки.

Целью Александра был универсальный магазин, где он, в отделе техники, купил «ЭМОБи» из серии «Турино» с увеличенной базой. На нём он собирался немного попутешествовать, не особо отмечаясь в населённых пунктах. Продавец с радостью проводил Александра в кассу для наличных расчётов, где и произошла оплата.

«ЭМОБи» перегнали в секцию технической доукомплектовки, где по желанию Александра установили объёмный багажник, две емкости для воды, бокс-холодильник. В штатные полости установили боксы для техкомплектов и разных мелочей. Пока техники устанавливали всё, что было выбрано, Александр отправился в туристический отдел, где купил палатку-иглу, лопатку, ножи, пластиковые коробки для еды, термос, набор для альпинизма. Он набрал целую тележку, которая катилась за ним следом и когда вернулся в техсекцию, рабочие понимающе закивали. По их мнению Александр знал толк в путешествиях и выборе снаряжения.

Когда всё было готово, техники помогли разложить снаряжение. Александр расплатился за установку оборудования и накинул немного чаевых, чем привёл рабочих в полный восторг. Мало того, что им шёл процент с того что купил и попросил установить клиент, так ещё и чаевые. Счастью не было границ.

День клонился к вечеру, Александр довольный покупкой уже собирался уезжать, когда один из техников, по дружески подмигнув, сообщил:

— Мистер, если вы желаете ещё немного усовершенствовать свой мотобайк, то посоветую вам поставить прыжковые движки. Вес небольшой, а эффект превзойдёт ожидания! Если вы видели как прыгают на «ЭМОБи» на гонках на Крамолисе, то поймёте.

— Но ведь дилеры не ставят такое оборудование, оно не предусмотрено конструкцией.

— Дилеры не ставят, а мой шурин ставит. — Техник заговорщицки понизил голос. — Езжайте на Лемон-авеню, дом номер шестьдесят четыре, спросите Майки. За пару часов и несколько сотен он поставит вам прыжковые движки.

— Спасибо за наводку, — Александр сунул технику пятикредитовую бумажку.

Едва он отъехал от магазина, как техник набрал на коммуникаторе номер и после пары секунд ожидания, заговорил:

— Эй, Майки! Это Джоб! Я клиента тебе нашёл! Даю восемьдесят процентов, что он рванёт к тебе. Что? Да! «ЭМОБи» туристический! Ага, прыжковые движки! Да какая разница, что прыгать не будет! Кого заботит, что он слишком тяжёлый! Ты заработать хочешь? Ну, вот! Если приедет, с тебя десять процентов за наколку! Бывай!

Александр раздумывал пока двигался по улицам городка. С одной стороны хотелось попробовать почувствовать себя профессиональным гонщиком и поставить таки прыжковые движки, а с другой стороны… Конечно же спортивные версии мотобайка были короче и легче чем туристическая версия, но всё же хотелось. И он свернул направо, направляясь к Лемон-авеню шестьдесят четыре.

Майки Радованович, хозяин частной мастерской, оказался совсем не таким как его представлял себе Александр. Крепко сложенный, низкорослый, с грубоватым лицом, словно его просто слепили из глины и немного скруглили грани, с угрюмым выражением. Он деловито осмотрел мотобайк и честно заявил:

— Это туристическая версия, мистер. Если я поставлю вам прыжковые движки, то самое большое что произойдёт, захоти вы прыгнуть, так это просто рывок. Но не прыжок. Можно было бы поставить более мощные, как на спасательных ступоходах, версии R-8, но вы рискуете разбить раму при приземлении. Слишком тяжёлая конструкция. Я уж не говорю о вашей собственной безопасности.

— Ставьте стандартные, — согласился Александр, — порой и рывка бывает достаточно.

— Стоить будет шесть сотен, мистер.

— Приступайте, деньги у меня есть.

— Хорошо, проходите в дом, ждать придётся около часа. Моя жена напоит вас чаем и угостит своим фирменным печеньем.

Ждать пришлось не час и не два. Александр просидел в гостиной дома Радовановичей больше трёх часов. Уже успело стемнеть, улицы разгорелись светом ночного освещения, людей почти не было.

— Пришлось повозиться, мистер, но я сделал почти невозможное! — сообщил Майки, когда вошёл в гостиную. Лицо техника выражало крайнюю степень удовлетворения. Видимо Майки любил свою работу больше всего на свете и всегда, ну, наверное почти всегда, выполнял невозможное. — Поставил спарки из стандартных движков. Я немного пересчитал размеры установочных площадок, и немного позволил себе… короче, позволил, да. Стоить будет немного дороже, если вы не возражаете. Немного.

— Не возражаю.

— Тогда принимайте. Прыгать будет, но только не перегружайте байк, всё-таки туристическая версия… Если было бы время я смог бы укрепить раму. Это немного утяжелило бы её, но…

Мотобайк шёл по улице ровно, проглатывая своей широкой мягкой гусеницей небольшие неровности на стыках плит технических люков. Александр то прибавлял газу, то отпускал, наслаждаясь тихим рокотом водородного движка.

Изи Либисович оценил покупку своего постояльца. «ЭМОБи» загнали во внутренний двор гостиницы, под, крытый пенопластикатом, навес.

— А знаете, вас тут дожидалась одна молодая особа, — как бы невзначай обмолвился Изи, провожая Александра по коридору.

— Хм, я даже не могу представить, кто это может быть, я ведь ни с кем здесь не знаком, — Александр пожал плечами.

— Ну, видеть-то вы должны были её. Сегодня вы были на смотринах в их доме. Это невеста нашего носильщика Доминика Сваро.

— И что ей было нужно?

— Не знаю, она отказалась обсуждать со мной что либо. Вот, — Изи протянул визитку с номером коммуникатора, — это её номер, просила, чтобы вы перезвонили.

— Хорошо Только не подумайте, что я…

— Нет-нет, и в мыслях нет, — Изи всплеснул руками. — Эльза очень хорошая девушка и она верна Доминику. Единственное, что она попросила, так это, чтобы вы перезвонили. Срочно.

Александр закрыл дверь в номер, скинул куртку, вешая её одной рукой на вешалку в шкафу, а другой подхватывая Рика, что соскучившись, стрелой взлетел на плечо. На столе, словно охраняя его, восседал Роб, растопырив в стороны все свои лапы.

Набрав номер Эльзы, Александр подумал, что наверное старик забыл передать ей деньги за смотрины и она приходила за ними.

— Вы всё ещё хотите купить щенка? — прозвучал голос в коммуникаторе и Александр машинально вздрогнул. По крайней мере ему показалось, что он вздрогнул.

— Э-э-э, Эльза, это вы?

— Я. Вы не передумали купить ущербного щенка? — голос девушки дрожал, она говорила приглушённо, будто боялась, что её услышат.

— Да-да, в смысле нет! Ой! Да, конечно же да, я не передумал и куплю его…

— Пятьсот тысяч и ни кредитом меньше! — выпалила она и замерла от своей дерзости. — Наверняка у вас есть такие деньги.

— Н-не вопрос, — Александр тоже замер.

— Тогда ждите меня через полчаса. Ваш номер двенадцатый?

— Да.

— Будьте в номере и никуда не уходите, я скоро буду. — В коммуникаторе повисла тишина.

Александр погладил Роба по голове, провёл пальцем от лба до переносицы. Тот скосил глазки и попытался укусить за палец, заурчал, когда не получилось.

— Похоже, парни, у нас будет пополнение.

Не прошло и получаса, как дверь номера открылась и в комнату вошла Эльза. Она плотно прикрыла дверь за собой и поставила на пол пластиковую корзину укутанную в теплоткань.

— У меня суперключ, взяла у Доминика, он ведь здесь работает, — как бы предваряя расспросы сказала девушка. — Деньги приготовили?

— Да, вот, — Александр указал на пачки кредитов на столе. — Ровно пятьсот тысяч.

Эльза подошла к столу, пересчитала пачки, пролистала две из них, наугад вынула несколько купюр и проверила их брелком-детектором.

— Один вопрос, — она сложила деньги в небольшой пакет и спрятала под одеждой. — Зачем вам щенок-циклоп? Открываете цирк? Обезьяна, гляжу, у вас есть.

— Чем кормить малыша? — Александр игнорировал вопрос девушки, точно распознав в её голосе злорадство.

— В любом магазине для животных купите смесь для вскармливания щенков, бутылочку я положила с пакетом смеси. Первую неделю щенок ест мало, два раза в день, много спит. Вам хватит пакета на две недели. Как только он прозреет, то можно добавлять немного варёного мяса. Ну, а дальше — больше. Прощайте.

Эльза шагнула к двери, взялась за ручку, но в последний момент обернулась.

— Простите за резкость. Ну, про цирк… Я не хотела вас обидеть, просто сегодня все на взводе. И спасибо за то, что купили щенка. Мне жалко было бы видеть как его убивают. Да и деньги нам пригодятся. И ещё, лучше бы вам убраться отсюда побыстрее и никому не говорить, о том, где вы взяли щенка-циклопа. А как только он прозреет, найдите кого-то, кто вскроет ему веко. Но только не здесь, на Фаросе. Прощайте.

Эльза ушла так же быстро и тихо как и пришла. Александр подошёл к корзине, приоткрыл. Коричнево-чёрный комок мирно спал, мерно дыша. Рядом лежал пакет со смесью и небольшая бутылочка с полимерной соской.

— Ну, пора продолжить наш путь. Завтра выезжаем. — Александр переставил корзину со щенком на стол. — Рик, присматривай за щенком, если проснётся, буди меня. А ты, Роб, не мешайся, уступи место Рику, найди себе другое место.

Паук нехотя, боком, отполз к краю стола, и по ножке поспешил спуститься вниз. Ещё через несколько секунд он уже восседал на прикроватной тумбочке.

Александр принял душ и присел подле журнального столика, придвинул терминал связи. Он нашёл в справочнике номер круглосуточного магазина продуктов и сделал заказ. Набор продуктов привезут утром, в девять, как раз к тому времени, когда он собрался уезжать.

Ночь прошла спокойно, лишь под утро Рик зашипел, будя Александра. Тот встал и в первый раз покормил щенка. Кормёжка на удивление прошла быстро, щенок сначала немного помусолил соску, а потом принялся активно её сосать. В конце концов, опустошив больше половины бутылки, он успокоился и вновь заснул, свернувшись калачиком.

Сборы были не долгими. В рюкзаке поместились все вещи, а вот Рик наотрез отказался залезать в бокс. Александр после четвёртой безуспешной попытки, махнул рукой. Роб напротив был послушен, впрочем неповиновения Александр не наблюдал. Паук залез во внутренний карман куртки и сложив лапы, замер стальным шариком.

Спустившись в холл, Александр поздоровался с Изи, что усердно что-то вписывал в терминал, щёлкая по клавиатуре.

— Уже уезжаете? — Либисович оторвался от экрана терминала и улыбнулся.

— Ну не прямо сейчас. В девять мне привезут запас продуктов и воду, а пока я упакую вещи, всё проверю, — Александр улыбнулся в ответ и направился к двери, что вела в коридор, который в свою очередь выводил во внутренний двор гостиницы. Нужно было придумать, где пристроить щенка, чтобы тому было и тепло и не продуло на ветру и как можно меньше трясло.

Курьер с продуктами прибыл на десять минут позже назначенного времени. Паренёк с испуганными глазами быстро перетащил пластиковые коробки и две плоские фляги с водой и замер, ожидая когда Александр расплатится. Тот отсчитал положенную сумму положив сверху ещё десять кредитов, на чай. Паренёк пересчитал деньги и вернул десятку обратно.

— Я опоздал, сэр, — он поджал нижнюю губу. Было видно, что он и рад бы взять чаевые, но совесть не позволяет.

— Я уважаю честность, — Александр сунул купюру парню в карман, — но ты сделал свою работу, ничего не потерял, да и опоздал ты скорее всего не по своей вине.

— Да, сэр, — парень смутился и кивнул. — Спасибо.

— Будь здоров!

Прошло ещё полчаса когда «ЭМОБи» был полностью упакован, а Александр готов к выезду. Провожать посетителя вышел Изи Либисович за штанину которого, семенив, держался Рик.

— О, вот ты где! А я думаю, куда ты запропастился? — Александр поманил Рика рукой, но тот быстро вскарабкался по ноге Изи к поясу, и дальше, на плечо.

Александр подошёл, протянул руку, но Рик ударил его по ней своей маленькой ладошкой. Либисович виновато пожал плечами.

— Не знаю, что нашло на вашу обезьянку, но похоже она передумала ехать с вами.

— Похоже на то, — кивнул Александр.

— Может, пусть остаётся? Заедите на обратном пути, заберёте. Я присмотрю за ней.

— За ним.

— Что? Ах, да, это же мальчик! — Изи погладил Рика по головке.

— Хорошо, так тому и быть, — Александр и расстроился и в то же время облегчённо вздохнул про себя. Рик, немного своенравный зверёк, может быть Изи будет для него лучшим хозяином и другом, чем предыдущий. Тем более, что возвращаться он не собирался, конечным пунктом путешествия был городок Амавея, из которого он предполагал улететь на Лив. И будет это через месяц или чуть больше.

Изи Либисович, с сидящим на его плече Риком, стоял на тротуаре и смотрел вслед удаляющемуся мотобайку. В последнее время редко встречаются люди, которые походя помогают другим, выручая их из беды, а заодно исполняя желания других. С детства Изи мечтал о домашнем животном. Он всегда хотел иметь дома какое нибудь экзотическое, редкое, чтоб завидовали друзья. И вот, спустя пятьдесят лет, мечта сбылась. Обезьянка, которая принадлежала проезжему путешественнику изъявила желание остаться с ним. И хозяин не был против. Он ведь не вернётся, а значит Рик остался навсегда.

— Уехал? — раздался голос сзади. Изи лишь немного повернул голову и кивнул.

— Уехал.

— Дай Святая Аделаида ему здоровья, этому путнику. На те деньги, что он дал за щенка, мой сын купит суку уже завтра, у Деметриса Корсо из Гладии. У него как раз одна ощенилась девочкой. И, надеюсь, мечта моего сына сбудется, как и твоя, Изи. Спасибо тебе за помощь.

— Не стоит благодарности, мастер Сваро, ведь мы с вами друзья.

— Да, Изи, а друзья должны помогать друг другу. Когда нибудь ты попросишь и нас о помощи, и знай, мы не откажем.

— Хорошее время, Время Ветров.

— Хорошее время, Изи.

Время ветров

Мотобайк ходко шёл по бескрайней равнине, короткостриженой, как голова новобранца. Невысокая, жёсткая желтоватая трава с шуршанием ложилась под гусеницу «ЭМОБи», высоко в небе, где не облачка, парили перепончатокрылые птицы раух, выискивая что-то на ровной как стол степи.

Александр кинул взгляд на дисплей маршрутного терминала. За последние четыре часа он отмахал около трёх сотен километров. До полудня было немного меньше — двести пятьдесят, пора подумать и о стоянке. Судя по навигатору, через двадцать километров начнётся холмистая местность, а там наверняка найдётся местечко поуютнее чем плоская равнина без конца и края.

Место для стоянки пришлось искать долго. Холмистая местность была лишь на карте навигатора, а на самом деле плоская равнина местами немного была разрезана оврагами.

Поиски надоели и Александр спонтанно выбрал один из оврагов. Спустившись на дно, он слез с мотобайка. Из кармана тут же вылез Роб.

— Остановимся здесь, — сказал Александр пауку. — Надеюсь ты не возражаешь.

Роб, конечно, не возражал. Александр вытащил из грузового отсека иглу, активировал автонасос, и пока палатка надувалась, решил покормить щенка. Тот уже проснулся и тыкался мордочкой в стенки бокса и жалобно поскуливал. Но, едва Александр поднёс соску к мордочке, замолчал, нашёл вожделенную, и принялся, чмокая и даже урча, поглощать смесь.

— Он подрос или мне кажется? — сам себя спросил Александр. — Хотя, я могу ошибаться, второй день комку.

Палатка надулась, Александр вынул термоблок для готовки, и покопавшись, пару брикетов с комплексными обедами. Целый день без еды не проблема для кибернетического организма, но и навёрстывать нужно. Можно, конечно, есть прямо так, не разогревая, но он ведь всё ещё человек, а не машина. Человек.

В то время, пока Александр размещался в овраге между холмами, на одну из посадочных площадок космодрома имени Раули сел орбитальный челнок с трансгалактического лайнера. Из него вышли двое, практически одинакового роста с одинаково угрюмыми лицами.

— Обходим все заведения в этом космопорте и двигаем дальше, — сказал один другому, тот в ответ кивнул. В этот момент возле них остановилась гравиплатформа.

— Подбросить до здания космопорта? — водитель мотнул головой в сторону строений, обращаясь к прибывшим.

— Небось денег попросишь за проезд? — криво ухмыльнувшись спросил один из прилетевших.

— Денег? — водитель немного удивлённо посмотрел на чужаков. — Хм, а что, идея! В следующий раз буду брать деньги. Действительно, чего это я всех задаром подвожу? Так вы едете? С вас, за то что подкинули идею, не возьму!

— Едем-едем, — чужаки запрыгнули на грузовую платформу.

Высадив пассажиров у здания космопорта, техник погнал платформу дальше, вдоль строений, а когда отъехал достаточно далеко, остановился и набрал номер на коммуникаторе.

— Але, шериф!

— А-а, это ты, Тамичи? — приветствовали техника на другом конце провода. — Решил справится о моём здоровье или что-то дельное?

— Помните, шериф, пару дней назад я сообщал о чужаке, которого высадил корабль, а я подвозил его?

— Ну, и что с того? Он кстати оказался вполне приличным человеком, накупил в универсальном супермаркете на хорошую сумму, чем принёс доход не только владельцам, но и городской казне. Да и вообще, уехал он уже.

— Да я не про него. Тут, это, тут ещё двое прибыли.

— Слушай, Тамичи, я конечно всё понимаю, твою любовь к детективам, давнее желание работать в полиции, но подозревать непонятно в чём, не имея к тому никаких оснований всех приезжих… Ты меня извини…

— Они без вещей, рожи одинаковые, как с копирки, угрюмые, разговаривают мало! И спрашивали они про того парня, что прилетел двумя днями раньше! — Тамичи орал в коммуникатор, грозя пальцем. — Вы, шеф, меня за человека совсем не считаете?! Я вам информацию сливаю, а вы!..

— Эй, Тамичи, ну прости! У тебя есть видеофа… — шериф не успел договорить, потому как Тамичи отключил коммуникатор.

— Всё, шериф, больше никакой информации. — Техник вжал педаль газа, платформа вопреки всему не рванула, а медленно набрала скорость. — Всё, увольняюсь и открываю собственное детективное агентство.

А двое приезжих, тем временем, подкреплялись в автоматическом кафе первого автоматического космопорта имени Раули.

— С чего начнём?

— Уже начали.

— Хорошее начало. Три человека на весь космопорт где всё полностью автоматизировано! Никто ничего не знает.

— Есть ещё два космопорта.

— Есть, но там «Фламинго» не приземлялся. Он здесь высадил этого недоноска. Просто, поскольку здесь всё автоматизировано, он наверняка незамеченным добрался до стоянки такси и поехал в город. Или техник нам соврал. Ну не убивать же его.

— Да, Ролл не велел усердствовать.

— Вот-вот. Сейчас перекусим и зайдём в тот магазинчик, что с края. Я когда хотел зайти, он на обед закрылся. А раз на обед, значит там человек работает.

— Хм, а ты голова!

Полчаса спустя двое вошли в небольшой магазинчик, что предлагал сумки разных размеров и назначений. Продавщица, молоденькая, слегка косоглазая девушка, едва завидев клиентов, затараторила, что рада мол, видеть, рада предложить…

— Ага-ага, ты вот, что подруга, продай нам пару небольших сумок дорожных, да чтоб были одинаковые по форме, но разные по цвету.

Продавщица засуетилась, выставляя образцы на стойку, открывая отделения и карманы, показывая достоинства.

— Что-то не густо тут у вас покупателей — улыбнувшись констатировал один из верзил.

— За последние два дня только вы да ещё один. Он раньше прилетел, наверное журналист какой нибудь, или путешественник.

— А что же так?

— Так ведь Время Ветров, — девушка пожала плечами, думая что сказала очевидное. — Вот ветра закончатся, тогда и народ появится.

— А что, тот, который чуть раньше нас прилетел? Он что, правда путешественник? У вас тут есть где попутешествовать?

— Ну, не знаю, мне так показалось. Он выбрал большой рюкзак с отсеком для животного и наверное отправился в город. — Девушка выставила перед чужаками две дорожных сумки, черного и синего цвета. — Эти устроят?

— Да, самый раз, — тот, что разговаривал с продавщицей, кивнул. — Наличными можно рассчитаться?

— Да, конечно! — девушка заулыбалась, сверкнув косоватым взглядом.

Приобретя сумки, двое угрюмых типов покинули магазин и отправились к стоянке такси, а косоватая продавщица набрала номер шерифа округа.

Через некоторое время двое угрюмых типов уже передвигались по городу от гостиницы до гостиницы, опрашивая их владельцев. Ни один не признал в их описании того человека, которого они искали, но один, слишком добродушный, предположил, что приезжий мог отправиться в другой город или посёлок, либо вообще купил себе транспорт и теперь путешествует.

— Путешествует он! — бубнил один их типов. — Мы его ищем тут, а видите ли путешествует! Поехали в торговый центр, поспрошаем там, может болтун какой найдётся, а потом на станцию междугороднего транспорта.

— Поехали.

Первым, на кого наткнулись ищейки Ролла, оказался техник из универсального магазина, тот самый, который посоветовал Александру своего родственника в качестве мастера по усовершенствованиям.

— О-о! Такой щедрый мистер оказался, — распинался перед двумя верзилами Джоб Кортега, узнав по описанию Александра. — Он и чаевых нам отсыпал по совести, мы ведь тоже со всем старанием.

— Куда он мог отправиться? — прервал излияния техника один из чужаков.

— Да кто ж знает? Но все, кто путешествует в на нашем континенте, перво-наперво отправляются к Маяку. Всё возможно, что и туда покатил.

Гориллоподобные посланцы Ролла не долго думая арендовали двухместную гравиплатформу для путешествий. Перед отъездом из города они связались со своим хозяином из центра связи.

— Босс, похоже он здесь, — докладывал один, глядя на экран терминала, на изображение Ролла. — По описанию многие его опознают. Он купил здесь ЭМОБи и отправился путешествовать.

— Сядьте ему на хвост, дайте денег оператору узла связи, пусть просканирует с орбиты землю, найдёт нашего беглеца, а потом сядьте на хвост и не отпускайте до моего прибытия. И аккуратно там! Не палите во всё, что движется! А то я вас знаю, сначала стреляете, потом думаете.

— Да, босс, — угрюмо ответил второй, замечание Ролла относилось видимо к нему.

— Всё сделаем босс, — заверил хозяина первый. — Уже делаем!

Едва экран терминала связи погас, первый повернулся ко второму.

— Ты прикинь, сейчас мы с тобой поехали бы куролесить по полям, по лесам!

— А чё не так-то?

— Босс вишь, идею подкинул, оператора потрясти на предмет слежения с орбиты.

— Ну, пойду потрясу, — второй поднялся.

— Ты, это, дай этому оператору денег, что ли, и не бей. Ну, только если совсем рогом упрётся.

— Добро, не буду, — ударяя кулаком в ладонь и хищно улыбаясь второй вышел из комнаты связи.

Случится что должно

Ролл, довольно потирая руки встал из-за стола, вышел из кабинки в общественном узле связи. За ним неотступно следовал его помощник Кардин Дакс и на некотором расстоянии плёлся Терников, который после неудачного задержания Александра на острове, вынужден был теперь находиться на посылках у Ролла, заслуживая прощение.

— Кардин, иди на корабль, дай команду к сбору и пусть экипаж прогревает движки, через пару часов выходим. А мы с доктором Терниковым пройдёмся до бара, и немного побеседуем. — Ролл отослал помощника повелительным жестом. На самом деле он хотел посетить местный бордель ещё раз, поход в который был прерван вызовом двух горилл с Фароса. Девушка, которая его обслуживала в прошлый раз запала в душу Ролла. Но правильнее сказать, ему понравилось, то, что проститутка вытворяла в постели.

— Разрешаю вам, доктор, немного расслабиться в баре, цените это! Вы нужны мне и я позволю вам вольность, не упускайте шанс! А я навещу одну особу, — Ролл ехидно улыбнулся. — Или вы тоже желаете немного развлечься?

— Нет-нет, меня вполне устроит бар, — мрачно ответил Терников. Особого удовольствия таскаться за Роллом он не получал, а потому немного алкоголя не помешало бы. Выпивать на корабле Ролл строго запрещал, соблюдая «сухой закон» при походах.

— Ну, как хотите, — Ролл махнул рукой, отпуская Терникова у дверей бара, а сам заспешил дальше по широкому коридору станции в сектор развлечений.

Напиться много времени не нужно. Терников с ходу проглотил две порции виски, закусив всего лишь картофельными чипсами, выкурил сигарету, и вновь сделал заказ.

— Двойную порцию «Последнего Президента», пожалуйста!

— Одну секунду, сэр! — бармен кивнул и пока наливал спросил: — Может возьмёте что-то из закуски посерьёзнее?

— Чипсов подсыпь, — откликнулся Терников, — и если есть свиные шкурки, то…

— Есть, сэр, конечно есть! — бармен подвинул наполненный стакан к Терникову. — Сейчас принесу.

Не прошло и получаса, а Терников уже практически не вязал лыка, обводя зал бара мутным взглядом. Прихватив с собой пластиковую фляжку с виски на вынос и свиные шкурки, он покинул бар. Выйдя в коридор, доктор свернул не в ту сторону и покачиваясь, держа подмышкой пакет с угощением, дошёл до арочного входа в сектор развлечений. От того, что он увидел и услышал, Терников мгновенно протрезвел. Ну, или, по крайней мере степень опьянения довольно сильно уменьшилась.

В главном зале, огромном овальном зале в римском стиле, почти в центре в кругу из расступившихся посетителей, стояли двое. Ролл, с яростной гримасой на лице и молодой парень, в длинном сером плаще из тонкой ткани и широкополой шляпе. Вообще парень был одет как ковбой из далёкой древности, а на груди красовалась восьмиконечная звезда шерифа.

— Эй, ты! Да-да, ты! А ну, тащи сюда свой тощий зад! — крупный парень в старинной одежде, что носили с тысячу лет назад, окликнул Ролла и вытянул вперёд руку с наручниками. — Давай, быстрее! Ролл, который было собрался уйти, медленно развернулся, на секунду замер, а потом так же медленно вытащил пистолет. — Вот это ты зря, — большой парень склонил голову набок и встряхнув рукой выпростал из рукава плаща ламелярный кнут. — Именем закона, что разрешает мне применять силу! Выстрел, казалось, прозвучал раньше, но то что увидели присутствующие, повергло их в шок. Рука Ролла с зажатым в ней пистолетом лежала на полу, а кнут, с окровавленным концом, извивался рядом. Ролл глупо посмотрел на обрубок руки, повернулся к толпе, глядя то на людей, то на руку и заорав истошно, срываясь на визг, упал на колени. Взмах, щелчок, брызги крови, а затем хищное шипение ламелий, чьи грани острые как бритва. Голова Ролла, стоящего на коленях спиной к парню, глухо бумкнула о металлический пол, а секунду спустя рядом мешком повалилось тело. Теперь настало время охнуть и заорать толпе. Лишь парень с ламерярным кнутом молча смотрел на дело своих рук. Из крохотной дырочки на левом плече, растекаясь бурым пятном на ткани плаща, сочилась кровь. Того, кто оскорбил Хранителя Порядка на Ливе, ждал срок в десять суток. Того, кто угрожал Хранителю оружием, могли покалечить. Пытавшегося убить или убившего Хранителя, ждала смерть. Таков был закон на Ливе, планете, откуда пошла легенда о Свободном Капитане.

— Ч-что п-происходит? — заикаясь спросил Терников стоящего рядом человека, судя по одежде местного техника. Хмель из его головы улетучивался со скорость с какой воздух покидает пространство гибнущего корабля в открытом космосе.

— Вон тот придурок, который теперь без головы, избил девчонку, проститутку. Якобы она была им заказана, но пошла с другим. Вот он и взбесился, кричал тут, что она чуть ли не его собственность. Хранитель Порядка сделал ему замечание, но этот кадр сначала не обращал внимания, дал в морду бардельману, избил его охранника. Тут Хранитель и вмешался, попытался разнять… Вот тут и началось. Слово за слово, Хранитель ему, мол, прекратите беспорядок и пройдёмте со мной, а этот ни в какую, ну и послал на хрен Хранителя. Вот не следовало ему этого делать. Хранитель наручники достал…

— А потом отрубил ему руку! — Терников всё ещё смотрел на лежащий на полу зала труп Ролла.

— Так ведь этот придурок пистолет вынул! А нападать на Хранителя нельзя, да и не успел бы он, — техник махнул рукой, — будь у него даже присадки в руке, как у наёмников. Да будь он даже чипованным, всё одно, Хранитель бы вперёд успел. Хранители, они ведь особенные, они сенситивы.

— Сен-си-ти-вы? — по слогам произнёс Терников, всё ещё пребывая в шоке.

— Ну, да, сенситивы, — техник посмотрел на Терникова и поморщился, от того несло виски. — Они предчувствуют события. Хранитель мог за полчаса знать что произойдёт…

— Сенситивы, — пробормотал Терников и не дослушав техника, развернулся и направился по коридору, прочь от зала. В просветлевшей голове уже возникла идея и он решил её воплотить. Ему хотелось ещё выпить, но он прошёл мимо дверей бара и свернув в боковой коридор, заспешил к центру связи.

— … вот так всё и произошло, — Терников опустил голову, будто каясь. — Я его предупреждал, торопил, но этот садист, простите, хотел перед вылетом обязательно девочку…

— Достаточно, доктор, я всё понял, — лицо на экране терминала кивнуло. — Так, как времени нет, назначаю вас руководителем операции. Но временно! Вы уже один раз облажались, поэтому я не хочу, чтобы объект ушёл от нас второй раз. Делайте своё дело, а я пока подыщу кого нибудь вместо Ролла.

— Да, босс, — Терников согласно кивнул. Нескольких дней, пока хозяин будет искать замену Роллу, он, доктор Терников, поймает Александра, доказав тем самым свою состоятельность и компетентность, а случай на острове Мережко не более чем случайность.

— Подтверждение полномочий уже отправлены на корабль. Свободен! — экран терминала погас, Терников подорвался и чуть ли не бегом кинулся в блок-порт к шлюзовым переходам.

Едва ступив в главный зал блок-порта, Терников увидел того самого парня в старинной одежде, что стоял посередине зала. Проскочив к шлюзовому переходу, Терников добрался до корабля. Здесь его уже ждал Кардин Дакс.

— Добро пожаловать на борт, командир, — ехидно улыбаясь поприветствовал он Терникова и сплюнул едва не под ноги тому.

— Соблюдайте дисциплину, Дакс! Вы уже получили указания относительно меня?

— Да, ладно, док, я просто пошутил! — Дакс опять ухмыльнулся. — Вот только не пойму в связи с чем вас назначили старшим, ведь Ролл…

— Ролл мёртв, идиот! Вы что, не читали сообщение?!

— Читал, там только о назначении вас старшим операции до особых распоряжений… но ведь Ролл… как же так? — Дакс стушевался. В этот момент на панели интеркома шлюзовой камеры высветился огонёк вызова и противная трель минибаззера разорвала напряжённую атмосферу.

— Вызов снаружи, док, — Дакс указал пальцем на панель интеркома.

— Ну, так ответьте! — Терников в свою очередь тоже повелительно ткнул пальцем в сторону панели.

— Да, босс! — Дакс подскочил к интеркому, вжал кнопку переговоров. — Борт «ЛаВера» на связи!

— К вам обращается Хранитель Порядка по станции Мантуни! Сегодня, в зале зоны развлечений мною был казнён командир вашего экипажа, некий мистер Ролл. Я привёз его труп и документы подтверждающие, что он нарушил закон. Именем Закона откройте шлюз и примите тело!

— Да-да, конечно! — Дакс повернулся к Терникову, тот кивнул, разрешая открыть переход, а сам шагнул вперёд.

Два человека в одежде обслуги станции занесли на борт корабля тело Ролла в чёрном пластиковом мешке на носилках, следом вошёл Хранитель Порядка, тот самый молодой парень.

— Я Хранитель Мантуни, кто старший?

— Я! — Терников приблизился, протягивая руку. — Моя фамилия Терников.

Ответного рукопожатия он не дождался, судорожно засунул руку в карман брюк.

— Вот документы, здесь и письменный отчёт и видеозапись с подробным разбором. Естественно это копии. Если кто-то из родственником или друзей решит оспорить мои действия, у них есть ровно шестьдесят стандартных суток на то, чтобы подать кассационную жалобу в верховный суд Лива. Это всё.

Мантуни развернулся и следом за носильщиками покинул шлюзовую камеру.

— Спасибо, — скорее машинально, чем обдуманно сказал вслед Терников.

— Впервые меня благодарят за то, что я убил человека, — пробубнил себе под нос Мантуни и грустно усмехнулся. — Обычно я слышу проклятия.

Терников скомандовал срочный вылет и отправил Дакса на мостик, а сам, оставшись один, от души пнул труп Ролла.

— Ну, что, мерзота?! Теперь, вот видишь как? Я буду вытирать о тебя ноги! Теперь моя очередь! И сегодня же я напьюсь, празднуя твою смерть и моё повышение! Слышишь?! Ах-ха-ха-ха! Не-ет, ты не слышишь! Ты труп!

И он ещё несколько раз от души врезал мыском ботинка по мешку.

Тени

Ночь прошла, светило медленно выползло из-за горизонта, показывая красный бок.

Александр вылез из иглу, вытащил рюкзак, открыл бокс со щенком. Тот посапывал, мерно дыша и закрыв маленькую мордочку лапками. Кое-как расшевелив спящего щенка, он покормил его из бутылочки и едва убрал соску, как меховой комок вновь засопел.

Александр собрал вещи, сложил иглу, всё упаковал на ЭМОБи и уже через час, не спеша, преодолевая устойчивый боковой ветер, катил по пустынной земле. К вечеру Александр наметил добраться до небольшой фермы, что была отмечена на карте, заправиться водой, переночевать, а утром отправиться оттуда прямиком к Маяку, главной местной достопримечательности.

А тем временем два преследователя, двигаясь всю ночь, неумолимо приближались к месту стоянки Александра и же через полчаса как тот уехал, они обследовали место между холмами, где стояла иглу.

— Не больше часа, — констатировал один. — Запроси спутник, посмотри куда он двинулся.

— Сейчас, — ответил второй, доставая из своей сумки терминал и раскрывая его. — Пока грузится, отолью.

— Ага, я бы тоже отлил. И не только. А здесь как на ладони, всё видно на километр. Пока шеф не прибыл, придётся терпеть эти условия, — пожаловался первый. — Я больше привык к городам, где все условия.

— О! Я его вижу! — второй, застёгивая ширинку склонился над терминалом. — Нам туда.

Он махнул рукой, указывая направление, закрыл терминал.

— Маркер поставил на навигаторе? Или опять придётся через час в терминал лезть?

— Сейчас поставлю, — угрюмо пробурчал второй и вновь запустил терминал, а потом подключил навигатор платформы.

Двое преследователей догнали Александра лишь на подъезде к небольшой ферме. Остановились на краю поля засеянной какими-то не то овощами, не то фруктами. Укрывшись в негустом кустарнике, что рос по кромке поля, они расположились на ночь.

Александр тем временем обустраивался в гостевом домике, который с охотой согласился предоставить ему хозяин фермы. Ну, ещё бы, ведь в качестве оплаты он получил двести кредитов, будто сдавал апартаменты не хуже чем в Фарос Палас.

Едва, покормив щенка, Александр прилёг, включив теле и решив посмотреть по теле местные каналы, как на грудь вскарабкался Роб. Паук, который до этого момента вёл себя незаметно, то отсиживаясь во внутреннем кармане куртки или в рюкзаке, проявил активность. Он настойчиво, аккуратно перебирая лапами, пробирался к шее, а добравшись, сполз по ней набок, ближе к уху.

— Что ты хочешь? — спросил Александр, пытаясь вернуть паука на грудь, но тот добрался таки до уха, цепляясь за него лапками. Мгновенье и Роб одной лапой зацепился за мягкую заглушку из пеноплоти, что закрывала юстировочный имплант-разъём. Александр замер, он не успел ничего и подумать или предпринять, как Роб запустил вылезшее из его брюшка жало в разъём.

— Доступна новая юстировочная информация от проверенного источника, — прошелестел мягкий голос в голове. — Начать приём?

— Какая информация? Как это? — Александр опешил, а паук тем временем обхватил его голову лапами, плотнее прильнул к шее, будто настоящий кровосос.

— Начать приём? — настойчиво переспросил голос.

— Начинай! — едва он вербально приказал, как сознание слегка затуманилось. Так бывало, когда профессор тестировал импланты, приводы и основной чип, внося поправки или даже заменяя массив программ на новые.

«Всё-таки я машина. Только мозги свои остались, да и то, жизнь органики поддерживается электроникой. Я — машина, которой требуется обновления программного обеспечения, которая, чтобы не перегреться, должна отдыхать».

— Установка поправок прошла успешно, — вновь зашелестел голос. — Рекомендуется сон не менее восьми часов.

— Заткнись! — Александр приподнялся, Роб тем временем сноровисто сполз на колени, спустился на пол, а потом заспешил к рюкзаку. А Александр бросил ему вдогонку: — В следующий раз предупреждай, восьминогий разбойник!

Покачав головой он вернулся к просмотру теле, а когда надоело смотреть шоу комиков, переключил на новостной канал. Здесь диктор за кадром рассказывал, как справили начало Времени Ветров, кто из местных богатеев сколько пожертвовал, а кто «зажал».

Выключив телепанель, Александр решил выйти на улицу, анализаторы запаха вычленяли всё новые и новые запахи и он решил насладиться этой способностью.

Подсвеченная дорожка вывела Александра к фруктовому саду. Вдыхая носом вечерний воздух он некоторое время наслаждался запахами. Некоторые деревья цвели, источая вязкие сладкие и терпкие ароматы, другие стояли увешанные ещё недозревшими плодами.

— Тр-р-с-с, тр-р-с-с! — зацыкали до этого молчавшие цикады, так по крайней мере показалось Александру.

— Фю-ить! Фю-ить! Тинь-тинь! — где-то, в кроне какого-то дерева запела пташка.

— Цы-в-в-с-с! Цы-в-в-с-с! — эти позывные Александру определить не удалось, возможно это тоже была птица, что пыталась составить конкуренцию в пении предыдущей.

— … ну, вот, я и говорю, я ему пикало к горлу приставил и в глаза так смотрю. А он смотрит на меня, прикинь? И зрачки у него расширились, он как будто что задумал. Ну, я его и ткнул. А Ролл меня потом отоварил в шлюзовой и на два дня в холодильнике запер.

— Ну не помер же!

— Не-а, я там мясо сублимированное жевал. Но холодно там, я тебе скажу, чуть яйца не отморозил…

Александр замер, буквально весь превратившись в слух.

— А я ни разу не подстревал. Я умный.

— Хм, заметно.

— Что ты хмыкаешь? Я командую, ты подчиняешься. А кто командует, тот и умный.

— Я тоже умный, только я это скрываю.

На некоторое время голоса замолкли и Александр различал лишь чавканье и сопение. Ждать пришлось несколько минут.

— Эх, если бы Ролл разрешил нам с тобой поймать этого парня…, - говорил тот, что скрывал, что он умный.

— Ты идиот или опять прикидываешься?

— А что?

— Да ничего. Он на острове парней раскидал как кегли в кегельбане, а потом ещё насовал тем, кто его ловить поехали в скалах! Он их даже в кофры упаковал, благо что живыми оставил. Ролл тогда сказал, что это он предупреждение оставил, мол кто сунется, упакую в деревянный скафандр.

— Ну, что, уж неужели он так крут, что…

— А ты не сомневайся. Помнишь, когда докторишко, которого Ролл за собой таскает, напился?

— Ну?

— Так вот он тогда спьяну в кают-компании трепался, что этот парень чуть ли не киборг, мол не живой. Ну, не совсем неживой, но уж имплантированный точно.

— Как парни из «оборотней»?

— Ну, вроде того.

— Если он такой же как «оборотни», то нам с тобой к нему соваться не стоит, факт.

— А я про что тебе талдычу? Завалит не глядя, на раз, голыми руками.

Далее опять последовало молчание, прерываемое лишь чавканьем и сопением. Видимо, говорившие с аппетитом поглощали свой поздний ужин.

«Так-так, — Александр качнул головой. — Значит по мою душу. Нашли. Вернее и не теряли, идут следом. Как же я глуп! Наивен как ребёнок! Мне всё кажется, что можно убежать, скрыться, спрятаться, затаиться… Нельзя! Вот они, сидят, жуют, спокойно обсуждают. А утром медленно тронутся за мной следом. И их пока только двое. Наверняка докладывают, основная команда прибудет чуть позже и тогда начнётся настоящая охота».

Ноги сами понесли его обратно к домику, а в голове металась мысль, что нужно что-то делать. Но вот только что?

Вбежав в домик, он закрыл за собой дверь, плюхнулся в кресло, с минуту сидел, потом вскочил, прошёлся туда-сюда, вновь сел.

— Роб, дружище, а ну-ка, иди сюда! — позвал он паука. Тот не заставил себя ждать, выполз из под клапана рюкзака и заспешил к Александру. — Ну-ка, скажи мне, ты к любому юстировочному гнезду можешь подключиться?

Паук, растопырив лапы на ладони Александра замер, а потом поднял одну лапу и медленно опустил.

— Сможешь перенастроить программу работы двигателя, например такого транспорта как ЭМОБи или гравиплатформа?

Паук вновь утвердительно поднял лапу.

— Тогда вперёд!

Зажав в руке Роба, Александр молнией выметнулся на улицу, пробежал по дорожке до сада, а здесь уже, припомнив направление, откуда слышал голоса, стал забирать в сторону от предполагаемого места стоянки преследователей.

Последние пару десятков метров он уже полз, стараясь шуршать в траве как можно меньше. Но эти предосторожности оказались излишними, оба преследователя мирно беседовали на тему сисек. Один утверждал, что большая грудь это показатель, это критерий по которому и только по нему нужно выбирать женщину. Второй отстаивал свою точку зрения, оставаясь при мнении, что маленькая грудь всегда аккуратна и привлекательна.

— А большие сиськи со временем отвисают и становятся похожими на уши спаниеля.

— Да? А спаниель, это кто?

— А хрен его знает, наверное учёный какой нибудь. Это у них, умников, такие большие уши, как отвисшие бабьи сиськи.

— Х-ха! Ну, ты остряк!

Александр лежал и слушал спор. Роб уже несколько минут как исчез в траве. Разговор преследователей постепенно сошёл на воспоминания одного о его сексуальных похождениях.

Пролежать в траве, слушая рассказы ловеласа под стрёкот цикад и пение птиц, Александру пришлось больше получаса. Роб появился внезапно, тут же вскарабкался по рукаву, оседлав плечо растопырил лапы, ухватившись за ткань куртки. Александр медленно развернулся и так же как и до этого, аккуратно пополз обратно вглубь сада.

Едва он оказался в домике, как тут же принялся собирать вещи. Роб не покидал плеча временами перебирая лапами, будто нервничая. ЭМОБи пришлось отбуксировать вручную, чтобы никто не услышал стрёкота двигателя.

Спустя час после того, как Александр сделал вылазку, его ЭМОБи набирал скорость, петляя между холмами. Не полагаясь на свою реакцию и зрение, хотя мог бы, Александр включил автопилот по навигатору.

— Пока они разберутся что к чему, я буду далеко. А потом у меня есть ещё одна задумка для них, и ты мне Роб в этом поможешь.

До рассвета оставалось четыре часа.

Кроткий оскал

Холмы закончились, впереди лежала почти ровная как стол долина. Александр на минуту остановился, вылез из кокпита, приложил ладонь ко лбу козырьком, отсекая лучи поднявшегося солнца. Зрение скакнуло, приближая горизонт, что тонул в дымке.

— Так, покормить щенка и в путь, ещё немного осталось.

Щенок спал. Но едва почуял запах еды из соски, тут же заскулил, зачмокал в предчувствии сытного завтрака. С каждым днём щенок ел больше и чаще. Если в первый день было достаточно покормить его один раз, то теперь кормить требовалось два, а то и три раза. Скоро он откроет глаза, а имя Александр ещё так и не придумал.

Спустя полчаса Александр выжимал из ЭМОБи всё, на что тот был способен, поднимая за собой шлейф пыли. Двадцатикилометровую долину делил на две неровные части небольшой каньон. С обеих сторон этой трещины в земляной тверди были срыты проходы, специально для таких вот путешественников как Александр. Проход выходил в меньшую часть долины в конце которой как раз и начиналась почти прямая дорога к Маяку.

Хозяин фермы, на которой остановился на ночь Александр, мистер Чуйков, дородный мужчина лет пятидесяти, был несказанно удивлён, когда обнаружил гостевой домик пустым. Конечно, постоялец заплатил вперёд, но не дождаться завтрака, это было свинство, о чём он не преминул сообщить своей жене, которая поддержала супруга. Видано ли, она готовит этому путешественнику яичницу с гренками и сырники в сметане, а его уже и след простыл! Ох уж эти путешественники-туристы!

Съев завтрак, что предназначался гостю, мистер Чуйков решил прибраться в домике. Он едва ступил на порог, когда заметил здоровенного детину, что спешил к нему по дорожке, ведущей от сада.

— Эй, мистер! — окликнул Чуйкова утренний гость.

— Я слушаю вас, — откликнулся хозяин фермы.

— Мы тут с приятелем путешествуем, но у нас возникла проблема. Может поможете?

— Как не помочь, если люди хорошие, — Чуйков улыбнулся. — У нас есть гостевой домик, где вы можете отдохнуть, моя жена неплохо готовит…

— У нас не заводится гравиплатформа, мистер, — оборвал Чуйкова гость. — Если вдруг у вас есть транспорт… мы заплатим.

— Хм, не заводится? Знаете, я до того как купить эту ферму, работал техником в космопорте, так что могу помочь. Где вы остановились?

Гость проводил Чуйкова до стоянки, здесь он продемонстрировал, что двигатель действительно не запускается. Владелец фермы думал не долго, он вскрыл небольшой технический лючок в нижней части рамы, достал оттуда запаянный пластиковый свёрток. Надорвав его, Чуйков вынул ключ, почти точно такой же как и тот что был у гостя.

— Это мастер-ключ, в него впаян чип с программой-восстановителем. Вставляем его вот сюда, утапливаем, поворачиваем на четверть оборота и ждём.

Ждать пришлось недолго. Дисплей приборной доски разгорелся тестовыми огнями, каждый глазок-индикатор мигал по нескольку раз.

— Ну, вот, — Чуйков повёл рукой, — теперь вынимайте мастер-ключ, убирайте его обратно, вставляйте свой и можете ехать.

— Спасибо, папаша, — тот что караулил платформу похлопал Чуйкова по плечу. — Сечёшь в технике!

Чуйкова, хоть он и сам был из «простых», покоробило такое обращение — папаша, да и не понравились ему эти люди, а потому предлагать им во второй раз остановиться отдохнуть и перекусить, не стал.

Он уже поспешил обратно на ферму, как его окликнул тот, что приходил за помощью.

— Эй, мистер! А у вас часом не останавливался молодой парень? Такой упакованный весь, на ЭМОБи? Это приятель наш, мы просто отстали, хотелось бы догнать, ехать вместе.

— Останавливался, — Чуйков утвердительно кивнул, но сам прищурился. Ну не могут эти двое быть друзьями того парня, никак не могут! — Он уехал ещё вечером. Поужинал, выпил чаю, набрал воды и уехал.

— Вечером? Да не может быть! Да мы… — Второй не смог закончить фразу, первый его остановил тычком в бок.

— Спасибо, мистер! — он ещё раз ткнул своего напарника в рёбра, понукая сесть за руль, сам запрыгнул на пассажирское сидение.

Платформа дёрнулась, двинулась вперёд медленно набирая скорость. Чуйков проводил её взглядом и поспешил к дому. Эх, знать бы номер коммуникатора того парня, он бы предупредил его! Ведь даже не смотря на то, что тот уехал не попрощавшись и не дождавшись завтрака, парень ему понравился. Спокойный, с честными глазами, ну по крайней мере так ему показалось. Таким мог бы быть его сын, не погибни он в детстве.

— Но ведь должен же быть способ связаться с ним! — Чуйков спешил к ферме. — Должен же быть способ! Должен быть! Есть! Он есть! Х-ха! Есть.

Способ действительно был, это была точечная связь через спутник, но стоила она недёшево.

Едва добравшись до терминала, мистер Чуйков набрал номер узла спутниковой связи и продиктовав свой номер счёта, подтвердив тем самым платёжеспособность, назвал приблизительные координаты, где мог бы сейчас находиться Александр. Оператор на удивление быстро нашёл на экране терминала быстродвижущуюся точку, приблизил её настолько, что смог различить цвета куртки водителя и вещей притороченных к ЭМОБи. Включив сканер-определитель, оператор закурил и не успел выкурить сигарету, как на экране терминала, в уголке, заморгали цифры — номер коммуникатора.

— Соединять сейчас? — задал оператор вопрос Чуйкову.

— Да! И пожалуйста приватную линию!

— Само собой, мистер, — оператор защёлкал по клавиатуре, а через полминуты сообщил: — Соединяю.

Едва гудки оборвались, в коммуникаторе Чуйкова раздался голос:

— Я слушаю, кто это?

— Э-э-э… — Чуйков сначала стушевался. — Это владелец фермы, на которой вы сегодня ночевали…

— Что-то произошло? Я вроде бы расплатился ещё вчера, в домике оставил всё на своих местах.

— Нет-нет, всё в порядке! — лицо Чуйкова залила краска, хорошо никто не видел этого. — Дело вот в чём, вас преследуют! Понимаете, тут утром двое типов…

— На гравиплатформе?

— Да!

— Я знаю про них, мистер Чуйков. Надеюсь они не причинили вам вреда?

— Нет, всё в порядке! Только вот мне пришлось починить им платформу, а потом они спрашивали про вас. Вот я и подумал, что может быть общего у них с таким как вы? Уж больно они на бандитов каких смахивают!

— Они уже уехали?

— Да! Уже как минут сорок!

— Спасибо, мистер Чуйков, это действительно плохие парни. Спасибо!

— Не за что! — на несколько секунд наступила пауза. — Береги себя, сынок.

Чуйков отключился и тут же возник голос оператора, который сообщил, какая с его счёта списана сумма.

А на другом конце связи Александр не успел сказать спасибо, коммуникатор отозвался гудками.

— Всё равно спасибо! — глядя на комм, бросил он. — Есть же люди на свете!

Он немного сбросил газ, прижимая одновременно педаль тормоза, начался спуск в каньон.

Срытый проход вскоре сам стал напоминать каньон, высота стен подбиралась к нескольким десяткам метров, а ширина как будто стала визуально меньше. Дух захватывало, едва он поднимал голову вверх. Дно каньона приближалось, теперь Александр улавливал звук плещущейся воды.

Через несколько минут всё прояснилось. По дну каньона тёк широкий ручей, о котором, кстати, в путеводителе не было и слова.

«Интересно, — подумал Александр, — а почему бы не построить мост и пусть бы все ездили по верху? Это логичнее. Или это специально сделано, для того, чтобы туристы посмотрели каньон, форсировали быстрый ручей, испытали спуск и подъём по проходам. Хм, придумают ведь, и всё этак вроде бы как и должно быть».

Александр решил испробовать как ЭМОБи сможет преодолеть водную преграду. За несколько десятков метров он разогнался, и не доезжая кромки воды вжал сенсор активации прыжковых движков. ЭМОБи словно взбесившийся осёл, лягнул землю. Чувство прыжка было неописуемо. Скорость, набранная ранее, плюс толчковый импульс бросили ЭМОБи на десяток метров вперёд и едва он коснулся воды, проваливаясь в неё, Александр вжал сенсор ещё раз.

Дюзы движков вспенили воду силой отдачи выталкивая ЭМОБи обратно вверх. Теперь прыжок получился не таким длинным, зато высоким. Приземление же на другой берег ручья было отнюдь не мягким, компенсаторы сработали с небольшим запозданием и Александр чуть не ударился головой о руль.

«Господи! Если меня так тряхнуло, то как же там щенок»! — мелькнула мысль. Он тут же остановил ЭМОБи, кинулся к притороченному рюкзаку, вскрыл отсек где спал щенок.

— Комок, ты как?! Жив?! — Александр взял на руки щенка, поглаживая и заглядывая в закрытый глаз.

Щенок заскулил, тычась мордочкой в ладони. Александр прижал его к себе, прислонился щекой к мохнатому боку.

— Комок, ты мой комок, пушистый и лохматый! Больше я не буду так делать, обещаю! Прости меня! Прости!

Через полчаса ЭМОБи продолжил путь, а Александр провожал его взглядом. Здесь он решил встретить своих преследователей и серьёзно с ними поговорить. Жёстко поговорить.

Александр никогда не дрался по собственной инициативе, никогда не был зачинщиком. Пару раз в школе и раз в кафе, когда один посетитель слишком разбуянился и после замечания напал на него.

Теперь он задумал напасть первым. И для смелости взял из рюкзака трофейный армейский нож, что забрал ещё у штурмовиков, которые накрыли его в скалах.

Он устроился на большом валуне, чуть в стороне от прохода. Ждать придётся долго, скорее всего преследователи появятся здесь ближе к вечеру. Останавливаться в каньоне они не будут, поднимутся с другой стороны, тем более, что ЭМОБи продолжает двигаться и остановится только после захода светила. Транспортом сейчас управляет Роб, которому Александр сделал внушение посредством прямого контакта. Преследователи наверняка отслеживают его передвижение по спутнику, пусть думают, что он продолжает ехать как и раньше.

Александр не ошибся в своих подсчётах. Гравиплатформа с двумя типами медленно спускалась по проходу. Звук работающего двигателя и гравитонных нагнетателей он услышал уже давно, притаившись у стены каньона.

Едва платформа выплыла из прохода на берег ручья, Александр рванул вперёд. Он запрыгнул на подножку, ухватил за шиворот водителя, дёрнул на себя.

Со стороны это происходило намного быстрее. Тот, что сидел на пассажирском сидении едва успел повернуть голову, отреагировав на какое-то движение, а его товарищ уже лежал на земле, придавленный коленом Александра. В этот момент он увидел как Александр нанёс ему удар в голову.

А потом, потом настал и его черёд. Неимоверная сила выдернула его из сидения платформы, бросила на землю, рядом с напарником. И точно так же он получил удар в лоб. Несильный, но достаточно ощутимый.

Едва его товарищ попытался встать, то вновь получил удар в голову.

— Стоит мне приложить чуть большее усилие и я проломлю тебе череп, — достаточно спокойно сказал Александр. — Даже не пытайтесь пошевелиться.

— Ты чего нападаешь?! Мы тебе чего сделали?! — завопил тот, что во время нападения Александра сидел за рулём платформы и тут же получил тычок в спину.

— Говорить буду я, и спрашивать буду я. Лежи и не дёргайся!

В руках Александра появились два куска верёвки, которыми пользуются туристы-скалолазы, пришлось отрезать от прикупленной ранее бухты.

Сноровисто связав руки обоим преследователям, Александр метнулся к платформе. Он выхватил нож и не долго думая всадил его в блок управления. Пришлось несколько раз всаживать толстое лезвие ножа в электронные потроха, проворачивая, чтобы разорвать провода и повредить платы. Наконец платформа тяжело осела на землю, двигатель умолк, а следом утихли нагнетатели.

Следом за блоком управления разрушению подверглись коммуникаторы обоих преследователей и терминал, с помощью которого они следили за Александром.

— Теперь пойдёте пешком, если желание будет. Если вдруг ещё раз вас увижу, обоих, убью. И передайте тем, кто вас послал, я не желаю ничьей смерти, потому как сам уже умирал, это страшно, но если меня не оставят в покое, охотиться уже начну я. И ещё, я некоторое время слушал ваши разговоры, там, на ферме, и вот что отметил. Вы не называете друг друга по именам или по кличкам. Это так нужно, или… даже не знаю, что или.

— Одно из правил работы, дружище, — криво усмехнувшись ответил тот, что мнению Александра был старшим в этой паре. — Мы профессионалы! И мы всё равно тебя поймаем.

— Профессионалы, значит, — Александр лихорадочно стал обшаривать одежду преследователей, вытаскивая из карманов всё что там было. Его интересовало оружие и он нашёл. Игольчатые пистолеты неизвестного производителя в пластиковой оболочке бурого цвета. Плюс у каждого было по две запасных обоймы. Рассовав пистолеты по карманам, Александр напоследок отвесил по оплеухе обоим пленникам. — Вы меня поняли, профессионалы!

Он легко преодолел широкий, но неглубокий ручей, выбрался на другую сторону и уже зашагал было по проходу.

— Эй, парень! А как же мы?! Ты бы хоть руки развязал!

— Вы же профессионалы! Тем более, что ты главный, вот и думай, как!

Пару сотен метров он шёл шагом, а потом побежал. Роб сейчас уже наверняка развернул ЭМОБи и катит навстречу. Пробежаться не составляло труда, а потому Александр бежал понемногу набирая скорость, делая на ходу длинные прыжки и вспоминая как удивлённо смотрели на стереофото его сослуживцы, когда он показывал им где отдыхал и как. На всех фото он был в горной или полевой экипировке с рюкзаком за плечами. Для них, которые раз в год делали операцию по дигидризации, а проще сказать им удаляли жир, для них он был чудаком. «Зачем ходить пешком, когда можно проехать? Это и время экономит и силы», — говорили они. А он лишь усмехался, твердя про себя постулат — движение это жизнь.

ЭМОБи появился в дымке, всё увеличиваясь в размере и становясь чётче. Едва они встретились, двигатель мотобайка умолк, а Александр бросился к рюкзаку, проверить как там щенок. Тот уже поскуливал, подрыгивая лапками.

— Время ужина, я знаю! Сейчас-сейчас, — Александр раскрыл бокс где хранились питание и бутылочки. — Сейчас, через пару минут всё будет готово! Знаю-знаю, проголодался, сам бы сейчас быка съел!

Бег с ускорением выжег ресурс биоактивных веществ и теперь Александру требовалось просто, по-человечески, поесть. Механика механикой, а биологическая составляющая требовала подпитки.

Первая кровь

Едва Александр скрылся в проходе, старший из преследователей задёргался, елозя по земле, попытался развернуться.

— У меня на голени нож короткий в чехле, вынимай и разрежь верёвку на руках.

— А я свой оставил, — посетовал второй, тоже разворачиваясь так, чтобы дотянуться связанными руками до голени товарища.

Едва руки старшего оказались свободными, он кинулся к платформе, достал сумку. Вытряхнув всё на землю, он разгрёб вещи и найдя запасной коммуникатор, активировал его.

— Мне руки развяжешь? — поинтересовался подчинённый.

— Полежи тихи пять минут! Сейчас маячок активирую… — старший тыкал пальцем в кнопки коммуникатора. — Сосунок хоть и сильный, но бестолковый. Оставить нам такое богатство!

Закончив настраивать комм, старший разрезал верёвки на руках своего товарища.

— Что, поедем за ним? — спросил подчинённый.

— Ты дурак, или прикидываешься, скрывая свой интеллект? — старший сверкнул глазами. — Он раскурочил платформу, отобрал пистолеты… ты его пешком собрался догонять? С голыми руками?

— Ну, я… блин, не подумал.

— Ты когда последнее время думал-то?

— Ну, а что делать-то будем?

— Ждать. Наши уже должны быть на подлёте, маячок я выставил. Как только они войдут в атмосферу, связь установится автоматически. Ты лучше думай, что будем говорить Роллу, за то, что этот парень нас попинал, по голове врядли погладит.

— Ну, что говорить-то? Не врать же! Скажем правду, может прокатит.

— Может и прокатит, — задумчиво сказал старший. — Слушай, а ведь мы и не знакомы. Я ведь даже не знаю как тебя зовут.

— Ты ж сказал, что это профессиональная этика.

— Да, ладно, эт я так. Слышал где-то, что профессионалы друг друга на деле по именам и кличкам не называют. Но это же не говорит о том, что они не знают имён. Вот меня, например, Сержем зовут.

— Трэвис, — второй протянул руку, Серж пожал.

— Вот и познакомились, — он улыбнулся. — Не бзди, прорвёмся.

— Может похаваем? А то, что-то пусто как-то в животе.

— Хорошая идея! Давай!

Корабль коснулся опорами бетона, дюзы тормозных двигателей последний раз натужно взвыли, усмиряя корабль. Жар от разогретого корпуса сносило в сторону сильным ветром. С хрустом выдвинулась броневая плита обнажая шлюзовой створ, который тоже пришёл в движение. Из под створа выдвинулась аппарель, легла на бетон.

С другой стороны корпуса тоже вскрылся шлюз, только грузовой. По решётчатой аппарели, едва та жёстко встала, начал спуск восьмиколёсный вездеход, крашеный в серо-зелёные маскировочные цвета. А в далеке замаячил приземистый силуэт грузовой платформы технической поддержки космопорта.

— Дакс, спровадьте этого техника! — Николай Терников, одетый в военную полевую форму, указал на приближающуюся платформу своему помощнику. — Мы не нуждаемся в ремонте и ресурсах.

— Да, сэр! — чётко ответил Дакс, но едва Терников отвернулся, воздел горе очи, показывая, что тот достал его своими приказами.

— И поторопите команду, дорог каждый час.

— Да, сэр!

— И не забудьте взять достаточный запас воды.

— Да, сэр! — Дакс при каждом ответе вытягивался в струнку.

— Что вы заладили, да, сэр, да, сэр! Вы издеваетесь надо мной, Дакс?

— Никак нет, сэр!

— Исполняйте приказ! И хватит поясничать!

— Да, сэр! — с этими словами Дакс спустился по аппарели и направился навстречу технической платформе, на ходу доставая коммуникатор. — Дакс вызывает «богомола».

— «Богомол» на связи!

— Разговор записали? — спросил он, а в ответ донёсся дружный хохот пары десятков человек.

— Кардин, ты кадр ещё тот! Я уже набрал целую коллекцию ваших разговоров с Терниковым! Это что-то! Знаешь, когда у нас не будет работы, мы предложим этот материал какому нибудь комик-шоу, куча бабок нам гарантирована!

— Хорошо, Тампа, я рад, хоть поржать с этого урода. Но и про дело не забывайте, как идёт выгрузка?

— Всё по плану, босс!

— Хорошо, конец связи! — с этими словами Дакс убрал коммуникатор и замахал руками приближающейся платформе.

Гравиплатформа остановилась в метре от Дакса, с водительского места выскочил мужчина.

— Привет! — он помахал рукой. — Служба техподдержки космопорта приветствует вас! Прямо сейчас могу предложить услуги диагностики и немедленную доставку воды и продуктов питания! Цены у нас более чем демократические.

— Спасибо, но мы не нуждаемся ни в чём, — Дакс улыбнулся. — Мы отдыхаем большой компанией, вот решили провести несколько дней в ваших прериях, на воле так сказать. Маяк посмотреть, опять же.

— О, Маяк это наше всё, мистер! Может всё же что-то нужно? — почти просительно спросил техник.

— Ну-у, — Дакс оглянулся назад, на корабль. — А вода хорошая?

— Вода! Мистер, у нас самая лучшая вода в обитаемых мирах! Природная, двойной очистки, могу показать все документы. Вам сколько?

— Кубометра, думаю хватит, для питья, — сказал Дакс. — А свою на нужды пустим.

— Куда сливать? Или вам в ёмкости?

— Давай в ёмкости, приятель. Подгоняй платформу во-он к тому шлюзу и выгружай прямо на землю, мои парни потом определят куда её пристроить.

— Без проблем, — техник сверкнул белоснежными зубами и протянул электронный планшет, — подтвердите покупку и введите свои данные для дальнейшего расчёта.

Едва платформа, оставив у грузовой аппарели ёмкость с питьевой водой, удалилась на пару сотен метров, Дакса вызвал Терников.

— Вы что себе позволяете?! Почему я не в курсе?!..

— Успокойтесь сэр, это всего лишь вода! Простая питьевая вода! Люди не могут всё время пить несколько раз восстановленную жидкость, которую с большой натяжкой можно назвать водой!

— Но мы же пополнили запас на станции, на орбите Лива! — негодовал Терников.

— Это тот же рефильтрат, что и на корабле! Люди писают, потом фильтрация и восстановление и, пожалуйста, вода! Восстановленная! А это чистая, природная! Её никто ещё не пил и не писал! Извините.

— Хм. — Терников засопел в коммуникатор. — Ладно. Но в следующий раз докладывайте мне, Дакс! Я командую операцией и окончательное решение, даже о покупке воды, принимаю я. Продолжайте выгрузку, через час мы должны уже быть в пути.

— Да, сэр! — Дакс выключил комм, утёр пот со лба. — Ролл, конечно, был подонком первого сорта, но этот докторишко достал меня больше и быстрее чем прежний босс за десять лет. Кто назначил этого придурка старшим? Куда они там, наверху, смотрят?

Спустя час восьмиколёсный «элефант» набирал скорость по бетону космодрома. Спустя ещё полтора суток универсальная бронированная машина разведки начала спуск в рукотворный проход у канона, на дне которого ждали двое преследователей.

Когда «элефант» остановился, а команда стала готовиться к очередному привалу, Серж и Трэвис были немало удивлены, что власть сменилась и им теперь придётся подчиняться доктору Терникову.

— Платформу бросьте здесь, вещи переложите в грузовой отсек, — распорядился Терников. — За то, что просрали оружие, взыщу. А пока Дакс пусть выдаст вам что нибудь.

— Да, босс! — едва ли не в один голос ответили два горе-шпиона и заспешили к машине.

Привал пролился всего час, Терников скомандовал подъём и выдвижение. Ему не терпелось побыстрее догнать Александра. Ещё больше ему хотелось его поймать. Любой ценой. Ему хотелось работать с этим материалом, ему хотелось самому воспроизвести эту технологию, но в более послушном варианте.

Ближайшей ночью его бойцы спали всего пять часов. Терников проснулся от трели коммуникатора и тут же объявил всеобщую побудку.

Бойцы, проклиная новоиспечённого командира, собирались тем не менее быстро и без суеты. Ещё до восхода светила «элефант» выехал на асфальтированное шоссе и набрал полную скорость. До Маяка, где, как показывал спутник, остановился объект охоты.

За пять километров до цели двадцать бойцов, что сидели в десантном отсеке, стали полностью экипироваться. В этот момент между Даксом и Терниковым произошёл короткий жёсткий разговор.

— Доктор, мне плевать, что вас назначили старшим, я это кстати не оспариваю! Но вести боевую фазу операции буду я! Вы — врач, и насколько я знаю неплохой, но там где говорят пушки, дайте дорогу настоящим воинам.

— Я буду жаловаться на вас, Дакс!

— После операции, сколько угодно! Но теперь не мешайте мне и моим парням!

Терников с минуту молча смотрел в глаза Даксу, тот не сдавался, взгляд не отводил.

— Хорошо, — процедил Терников. — Но после операции, даже не смотря на её успех…

— Да-да, вы доложите и меня накажут! А теперь прочь с дороги, доктор! — Дакс ткнул пальцем в кнопку интеркома. — Дистанция?!

— Тысяча двести! — доложил водитель.

— На восьмисот метрах поворачиваешь вправо и двигаешься по флангу! Скорость десантирования!

— Принял-понял! — отозвался водитель. — Приготовиться к высадке!

— Подберите сопли, джентльмены, через минуту высадка! — заорал Дакс на весь отсек. — Фигаро, первый, Рамси, замыкающий! Работаем сетями и электрошоковыми зарядами. Всё сказано было вчера, так что работаем спокойно!

— Высадка! — прозвучал голос водителя и загорелась красная лампа под потолком. Тут же приоткрылся створ, выдвинулась десантная рампа. «Элефант» нёсся на некотором удалении от фундаментального основания Маяка не сбавляя скорости. Через открытый створ, на секунду цепляясь за рампу, выскакивали бойцы.

— А мы?! — придвинувшись к Даксу, спросил Серж. Его и Трэвиса явно забыли.

— Охраняйте доктора! — Дакс поднялся, его очередь была предпоследняя.

«Элефант» пронёсся вдоль основания Маяка рассеивая десантников, которые кубарем, словно перекати-поле катились после скоростной высадки. Гравитационные накладки на броне бойцов компенсировали удары от столкновения. Едва движение по инерции заканчивалось, боец вскакивал на ноги, и бежал. Двадцать черных точек быстро приближались к стене основания Маяка, отрезая пути отхода для добычи.

Александр заметил угрозу поздно, бойцы были уже в сотне метрах. Единственное, что он реально успел сделать, так это схватить один из трофейных пистолетов и нож.

Его накрыло сразу тремя сетями, груза-отягощения спутывались при каждом движении. Тенета не рвались, материал из которого они были сделаны лишь растягивался. В добавок ко всему бок обжёг заряд электрошока. На секунду зрение затуманилось, а потом вдруг стало настолько чистым и чётким.

Левая рука, с зажатым в ней пистолетом оказалась свободной, едва в поле досягаемости оказался кто-то из бойцов, решивший пнуть ногой жертву, Александр открыл огонь.

Пистолет с фырканьем выпустил четыре иглы в незакрытое забралом лицо бойца. Тут же свою порцию получил ещё один, разразившись криком.

Александр с трудом освободил втору руку, нож пришлось бросить. Ногой он отпихнул ещё одного бойца, который решил свалить его. Ещё один разряд электрошока ожёг спину. И это уже было по настоящему больно, потому как судорога буквально стеганула позвоночник и разлилась болью в голове.

— А-а-а! У-а-а! — Александр взвыл, рванул сети, несколько тенет лопнули, он дёргал ещё и ещё, не забывая раздавать щедрые заряды игл. Чтобы избегать попадания в новые сети, что отстреливали подоспевшие бойцы, ему приходилось метаться из стороны в сторону, то падая, то уклоняясь, переворачиваясь, делая кульбиты.

Пистолет щёлкнул пару раз, и сенсор огня заблокировался. Александр откинул бесполезный теперь кусок металла и пластика. От отчаяния он ринулся прямо на одного из нападавших, схватил его за лямки разгрузки, проволок его несколько метров, споткнулся, упал. Тут же двинул кулаком в щиток из бронестекла, кроша его и превращая лицо в кровавое месиво. Перевернувшись, схватил винтовку, оборвав ремень, вскинул.

Выстрел, второй, третий.

Такого поворота событий нападавшие не предвидели, но тем не менее организованно ответили дружным залпом электрошока. Александр, на сколько мог быстро, ушёл с линии огня, тут ответил сам, двумя выстрелами выбив одного бойца.

На ровной поверхности прятаться негде, Александр как мог уклонялся, бегал с умопомрачительной скоростью из стороны в сторону. Но конец есть всему и он чувствовал, что едва закончатся заряды в винтовке, ему придётся туго.

«Нападение, только нападение спасёт меня»!

Он ринулся вперёд, щедро раздавая во все стороны заряды электрошока, а когда магазин винтовки опустел, он использовал её как дубину. Оказавшись между пятью бойцами, он тут же атаковал ближнего, нанеся удар винтовкой по голове. Приклад из прочного пластика разлетелся в крошки, но и удара бойцу хватило, он рухнул. Мгновенно развернувшись, Александр рванул на другого бойца, врезался в него, снося в сторону, словно грузовик сносит минимобиль. Руки сами дёрнули винтовку. Разворот, выстрел, другой, ещё рывок, выстрел в упор.

Он перехватил обмякшее тело бойца и прикрываясь им как щитом, развернувшись спиной к стене основания Маяка, стал продвигаться ближе к бойцу, что раздавал команды, указывая рукой. На несколько секунд наступило затишье. С десяток бойцов лежали не подавая признаков жизни, остальные заняли позицию полукругом, нацелив винтовки на Александра, прижавшегося спиной к стене.

Бой сместился в сторону, а потому до ЭМОБи было метров двадцать. Но основной целью сейчас для Александра был командир нападавших.

Отлипнув от стены, он стал понемногу приближаться к атакующим. Двое бойцов выстрелили из подствольников, в сторону Александра полетели две сети. Сдвинувшись в сторону, он легко избежал их и тут же рванул вперёд, всё ещё прикрываясь телом бойца. Бросив его на одного нападавшего, он сделал резкий разворот и кинулся на командира напавших.

Этот был опытнее своих подчинённых, он отбросил в сторону винтовку, выхватив нож, парировал им удар Александр, нанеся длинный порез на руке. Бок и бедро сзади тут же обожгли два заряда.

— Стреляйте! Стреляйте в него! — завопил командир и ещё раз взмахнул ножом. Александр не успел навалиться и получил ещё один порез, на сей раз на груди.

— Сука! — удар наотмашь по шлему, ещё один. Ремешок на подбородке лопнул и сфера соскочила с головы. Александр тут же ударил в лоб. Ему не было больно, но весь организм будто кричал, что вот ещё немного и всё, цепи погорят, электрошоковые разряды выжгут привода. — Сука-а!

Он никогда не ругался. Никогда даже в мыслях не позволял себе оскорбить человека. Но тут почему-то сорвался и ругань помогала. Перехватив бесчувственное тело командира и прикрывшись им, Александр заорал:

— Ещё один выстрел и я сверну ему шею! Я убью его! Слышите, шакалы! А потом я одного за другим убью вас! Одного за другим, твари! Назад! Бросить оружие.

Он наступал, шаг за шагом всё быстрее и быстрее.

— Бросаем и бежим! Бежим я сказал! Я сверну ему шею, суки!

Бойцы нехотя пятились назад.

— Хотите все здесь остаться?! Назад! Оружие на землю! Все! Быстрее!

Они подчинились. Побросав винтовки отошли на пару десятков метров, встали, готовые броситься обратно. Дакса жалко было всем, но едва связь с ним пропала, командование вновь взял на себя Терников.

— Отходите, но только недалеко. Приготовить электрошоковые гранаты и пистолеты, — нервно говорил он в коммуникатор. — Он хочет бежать, как только дам команду, бросайте гранаты. Забрасывайте его и расстреливайте, он более живуч чем я предполагал!

Едва Александр предпринял попытку завладеть ещё одной винтовкой, в него полетели гранаты. Он рванул в сторону, но тут его настигли пистолетные пули. Он споткнулся, тут же две гранаты разорвались буквально под ногами, буквально опутав их сполохами электроразрядов. Беспрерывная стрельба в упор из пистолетов, а потом и из винтовок сделали своё дело.

Ноги подкосились, они просто перестали его слушаться, руки обвисли, тело выгнуло дугой и он рухнул на землю.

«Как же теперь щенок? Как он без меня»? — мелькнула мысль, последовал жгучий удар в грудь и сознание накрыла темнота.

Тут же, как только Александр упал, к месту боя рванул «элефант».

— В строну! В сторону! — Терников выскочил из салона, подбежал к Александру, держа в руках маленький терминал с гибким кабелем, оканчивающимся шип-ключом. Повернув голову и вынув заглушку из пеноплоти, Терников вставил шип-ключ в гнездо-приёмник импланта. — Та-ак, посмотрим!

Долг платежом

Спустя полчаса Александра уложили в специальный кофр и поставили подле колёс «элефанта». А когда Терников закончил колдовать над пленником со своим терминалом, перенесли в салон десантного отсека.

Сюда же, к «элефанту», пригнали ЭМОБи со всеми вещами. Остаток вечера и ночь решено было провести у Маяка, а утром отправляться обратно. Можно, конечно, было вызвать корабль прямо сюда, погрузиться и улететь, но законы Фароса запрещали посадку кораблям в иных местах, кроме как на космодромах. Орбитальная полиция строго следила за нарушителями, а национальная гвардия немедленно реагировала и не давала спуска даже тем, у кого были связи «наверху». На Фаросе перед законом были равны все. Ну, или почти все.

К всеобщей радости в себя пришёл Дакс, его усадили в кресло автодока, подключили к аппаратуре восстановления и он молча наблюдал за тем, как его товарищи стаскивают трупы бойцов к машине. Всего его отряд потерял восемь человек безвозвратно и двоих тяжелоранеными. Этих двоих тут же упаковали в медицинские кофры с системой жизнеобеспечения и вызвали с корабля двухместный коптер, в его грузовой отсек помещалось как раз два больших кофра.

Терников занимался тем, что разбирал вещи Александра и первое, на что он наткнулся, был щенок. Осмотрев его, он сунул скулящий комок обратно в бокс, приказав одному из бойцов покормить животное, лишь бы он не скулил. Ещё ему попался терминал, который отказывал в доступе раз за разом. Положив его в свои вещи, Терников решил разобраться с ним позже.

— Соедините меня с местным Центром Связи, — приказал он водителю «элефанта». — Мне нужна межсистемная связь через их планетарный портал.

— Может подождать пока доберёмся до корабля, там всё же системы глушения сигнала есть, шифровальная машина… — попытался возразить водитель.

— Если понадобится ваш совет, боец, я непременно спрошу! А теперь быстро связь мне!

— Да, сэр!

Через полчаса Терников докладывал своему боссу об успешном завершении операции. Его похвалили, пообещали подумать о повышении и выделении собственной лаборатории. Терников обещал служить и впредь исправно.

— Утром выступаем и на полной скорости движемся к космопорту! — объявил он. — Чем быстрее мы покинем эту планету и вообще вернёмся на базу, тем лучше для всех! Все вы получите достойное вознаграждение, а прямо по прибытии на корабль обещаю небольшой фуршет!

— Ур-ра! — бойцы искренне радовались. Один из них плюхнулся задом на рифлёный пол десантного отсека, свесив ноги на улицу и едва не придавив задом Роба, который как раз вскарабкался в салон. Паук юркнул в сторону, под откидные сидения и шустро пополз к кофру, что стоял в проходе.

Ночь прошла, под утро Терников пришёл проведать своего «подопечного». Он раскрыл кофр, вновь вставил шунт в гнездо импланта Александра. Десять минут он неотрывно следил за показаниями, которые выдавал терминал.

А тем временем, с той стороны к которой Терников сидел спиной, в кофр медленно залез Роб. Как только он оказался в кофре, тут же нырнул в штанину и замер.

Терников закончил со своими исследованиями, выдернул шунт и что-то бормоча себе под нос захлопнул крышку и покинул салон. Через некоторое время в салон погрузились бойцы. Трупы своих товарищей они закрепили на броне в специальных пластиковых мешках с терморегулировкой.

«Элефант» тронулся, набирая скорость. Терников занял место рядом с водителем, за перегородкой. Дакс, уже немного пришедший в себя, сидел всё ещё в кресле автодока в самом заду салона. Бойцы гомонили, перешучивались, поздравляли друг друга, пересказывали моменты боя. Все уже одной ногой были дома. Даже Серж и Трэвис, которые не участвовали в захвате, и те повеселели, но особой радости не испытывали, ведь боевых они не получат.

Сознание вспыхнуло так, будто и небыло половины суток забытья. Тело буквально горело. Он ощущал едва ли не каждый миллиметр своего кибернетического организма. Сейчас он чувствовал каждый привод, каждый сустав и сочленение. А ещё что-то мешало. Будто спеленало туго по рукам и ногам.

— Внимание, сейчас будет проведено общее сканирование всех систем на предмет постороннего вмешательства. Возможно импульсное отключение. Внимание…

— Начинай, — мысленно приказал Александр и тут же мозг прошила боль.

«Терпеть, терпеть! Чтобы не случилось, терпеть. А потом бежать! Не получилось из меня бойца, не умею я убивать быстро и хладнокровно. Мне постоянно всех жалко. Я ставлю себя на их место, пытаюсь почувствовать их боль… Не боец я, этому нужно учиться. Я даже оружием пользоваться не умею как следует…»

Опять боль прошивает мозг, заставляя испытывать ещё большую боль повсеместно.

«А как же щенок? Как он там? А Роб где? Нужно бежать»!

Снова боль.

— Сканирование закончено, начинаю диагностику повреждений.

Прошла, казалось бы, вечность, пока внутренний голос не сделал заключение:

— Все двигательные функции восстановлены, но требуется некоторая коррекция. Функции мозга не пострадали. Рекомендуется длительный отдых и употребление питания. Так же рекомендуется восполнить жидкостной баланс. Развернуть более подробную информацию?

— Нет, позже, теперь умолкни, — Александр прислушался, сфокусировал зрение. Потом пошевелил ногами, руками. — Роб, ты здесь?

На мысленный вопрос Александра опять ответил внутренний голос.

— Здесь. Подключен к импланту.

— Хорошо. Где я?

— Тебя везут на корабль в бронированной машине класса «элефант». Ты лежишь в кофре, в салоне десантного отсека. Мы уже почти сутки двигаемся. — в этот раз казалось что отвечал Роб.

— А где щенок?

— У меня нет сведений.

— Сиди там, где сидишь.

Один боец положил ноги на кофр и закинув руки за голову, дремал. Внезапно его ноги подпрыгнули. Он приоткрыл глаза и в этот момент его ноги, что лежали на крышке кофра, подбросило вверх, да так, что он упал с сидения.

Александр двумя ударами выбил крышку кофра, вскочил. Теперь он не склонен был жалеть этих людей. Просто и без затей он ударил одного в лицо, почувствовав при этом, как кулак продавил кости. Следующим ударом проломил грудную клетку, не защищённую бронёй, другому.

В тесном пространстве отсека у него было преимущество в скорости и силе. Бойцы умирали один за другим. Один, самый смышлёный, добрался было до винтовок, что были закреплены в держателях, но не успел воспользоваться, Александр ударом ноги в спину сломал ему позвоночник. Выдернув одну винтовку, он подскочил к приоткрывшемуся окошку в кабину водителя и просунув в щель ствол, выстрелил несколько раз. Вопли ужаса донеслись из окошка, машина медленно остановилась.

Теперь, имея опыт, Александр прихватил с собой запасную обойму и гирлянду с гранатами, открыл люк и вывалился наружу. Бросился к кабине водителя, открыл дверь. Водитель вывалился кулем, из уголка рта вытекала кровь, а на груди чернело горелое пятно. На пассажирском сидении, без сознания лежал Терников. Александр не стал проверять пульс, просто обошёл машину, открыл дверь и вытащил Терникова, швырнув его на землю как тряпичную куклу.

Затем он вернулся закрыть люк в десантном отсеке и увидел Дакса, что сидел, пристёгнутый, в кресле автодока в самом углу отсека.

— Выметайся! — заорал Александр и тут же вскинул винтовку, целясь в Дакса.

— М-м-м… — простонал тот. — Не могу…

Александр забрался в салон, выдернул кресло из пазов держателя, выволок наружу.

— Если тебе повезёт, выживешь! Это твой последний шанс. Если я когда нибудь увижу тебя ещё раз, убью! Где мои вещи?! Где мой транспорт?!

— Остался там… — Дакс устало скосил глаза в ту сторону, откуда приехал «элефант». Вид восставшего из мёртвых, которого забросали электрошоковыми гранатами и практически в упор расстреляли из пистолетов восемь человек, пугал его. Ещё больше пугал металлический паук, присосавшийся к шее восставшего.

Александр замер выставив указательный палец в сторону Дакса, прищурил глаза. Дакс отвёл взгляд, а Александр закрыл створ в десантный отсек, обежал машину, запрыгнул на водительское сидение и тут же рванул, разворачивая огромного «элефанта» буквально на месте. Выжимая всё, на что способна эта громадина, он поспешил обратно к Маяку.

— Ну, суки, если щенок погиб, я вернусь и раскатаю ваши трупы по этой земле! Больше пощады не будет!

Ветер свободы

Он выжимал из огромной машины всё, на что та была способна. Угрюмо уставившись в узкое лобовое проекционное стекло, он не сбавлял скорость на колдобистых участках дороги и поворотах. Он не стал притормаживать даже когда «элефант» пошёл на спуск в каньон.

С хода форсировав ручей, машина, не сбавляя скорости рванула в подъём, из под широких колёс в стороны летели камни и земля. «Элефант», словно настоящий слон, спешил, калеча дорогу своими большими колёсами.

Одиноко стоящий ЭМОБи, разбросанные вещи вокруг, которые раскидал ветер. Рюкзак, лежащий у мотобайка. Картина бардака привела Александра в ещё большее бешенство.

Александр остановил машину в полусотни метрах от ЭМОБи, он боялся, что нападавшие вытащили щенка и он теперь ползает по земле. Выскочил, машинально прихватив винтовку и связку с гранатами.

Скулёж он услышал едва сделал пару шагов, сорвался на бег. Щенок лежал в боксе, беспрестанно скуля и скребя лапками. Лужа мочи, что сделал он, уже начала вонять, вместе с горошками испражнений.

— Сейчас, сейчас, — Александр кинулся к ЭМОБи, вскрыл бокс, вытащил сумку с бутылочками и кормом, небольшую канистру с водой. Быстро смешав корм в бутылке, он поставил её в портативный нагреватель, ткнул кнопку. — Пять минут, комочек, пять минут!

Пока грелась еда, Александр вымыл щенка, вымыл бокс, вытер салфетками. Пропищал нагреватель, оповещая о том, что еда нагрета до нужной температуры.

Кормить щенка Александр решил в два приёма, дабы тот не объелся с голода. Ведь он почти двое суток был голоден, мех его слежался и теперь щенок был похож не на меховой комок, а на кусок линялой шкурки.

В этот момент в десантном отсеке «элефанта» зашевелился один из бойцов. Сбросив с себя мёртвого товарища, он поднялся и приник к смотровому окошку-бойнице.

— Эй, Трэвис, вылезай быстро! — позвал своего товарища Серж. Во время «пробуждения» Александра они вовремя сообразили и успели спрятаться под сидениями. Хотя обоим досталось, У Сержа наливался огромный синяк на боку, Александр походя пнул его, а у Трэвиса была сломана рука. Пока он залазил под сидение, кто-то наступил ему на неё. — Давай быстрее, говорю!

— Что там? — Трэвис с трудом вылез из под сидения, прижимая адски болящую руку к груди. Досталось ему и ещё когда Александр вёл машину обратно.

— Сейчас я приоткрою створ, а ты бери винтовку и будешь меня страховать. Я переберусь на водительское место и заведу машину, а потом мы рванём отсюда.

— А если он погонится за нами?

— Будем надеяться, что не погонится, мы ему не нужны.

— Ну, а если…

— Стреляй. Может нам повезёт больше чем парням. — Серж придвинулся к створу, провернул рукоять, толкнул. — Готов? Раз, два, три, поехали!

Створ откинулся в сторону, Серж рванул наружу, обежал, раскрыл дверь в кабину, запрыгнул и тут же вжал кнопку запуска силовой установки.

Слух уловил металлический стук, потом звук торопливых шагов, будто человек бежал, а секунду спустя взрыкнул двигатель «элефанта». Александр сунул щенка в бокс, схватил винтовку. Громадная восьмиколёсная машина рванула вперёд, разворачиваясь по широкой дуге и удаляясь. Последнее, что смог заметить Александр, это перекошенное гримасой лицо Трэвиса, который на ходу закрывал створ десантного отсека.

— Суки! — он выпустил несколько зарядов, которые впрочем не повредили бронированной шкуре железного зверя. — Убью!

Он некоторое время взглядом провожал удаляющийся «элефант», а потом вернулся к кормёжке щенка.

— Вот видишь, я даже просмотрел кого-то! Ну какой из меня боец? А ведь он мог бы меня прикончить прямо в машине. Я растяпа, бестолочь и лох. — щенок, понятное дело, ответить не мог, но он терзал соску с таким усердием, что Александр счёл это за утвердительный ответ.

Ночёвку Александр устроил с другой стороны основания Маяка. С утра он решил всё же осмотреть достопримечательность и немного отдохнуть. Добравшись до широкой каменной лестницы, что вела наверх основания, он оставил ЭМОБи, взвалил рюкзак и зашагал по ступеням.

Преодолев лестницу в двадцатиметровом основании, Александр оказался на открытой площадке, по которой гулял набирающий силу ветер. Александр поспешил к нижней башне Маяка, огромному прямоугольнику-призме с квадратной основой высотой в тридцать восемь метров. Входы в башню располагались с четырёх сторон и он поспешил к ближайшему.

Едва он переступил порог, как раздался голос:

— Приветствую вас на Маяке, уважаемый посетитель! Я, голографический гид. Если желаете, могу провести экскурсию по Маяку с эпическим отступлением в историю. Стоимость услуги всего лишь двадцать кредитов, оплатить можно как наличными, так и кредитной картой вот здесь.

В воздухе воплотилась сотканная из мириад микроскопических звёздочек фигура человека. Обезличенный, но тем не менее красноречиво жестикулирующий, силуэт указал рукой на небольшой автоматический банковский терминал, прикрепленный к стене.

— Если желаете осмотреть Маяк самостоятельно, плата за посещение всего лишь десять кредитов. И, естественно мы не отказываемся от пожертвований на поддержание пристойного состояния Маяка. На каждом этаже расположены места для отдыха с удобными креслами. Так же, здесь вы найдёте автоматы питания и с напитками. Ещё вы сможете воспользоваться оптическим устройством на самом верху Маяка, в комнате Света, и осмотреть окрестности.

Гид умолк. Александр достал три десятикредитных купюры и по очереди вложил их в приёмник терминала. Гид тут де оживился.

— Желаете экскурсию?

— Да, — Александр кивнул.

— Тогда, начнём! — с этими словами вспыхнул свет и Александр впился взглядом в стены, расписанные сценами из жизни древних египтян, греков, римлян, персов. — Фаросский Маяк, высотой в сто шестьдесят восемь метров, создан не так давно, но является культурным достоянием планеты Фарос и числится в реестре восстановленных Чудес Света и является практически точной копией того, самого первого маяка, который когда ли был создан человеком.

В первом ярусе Маяка расположено четыре этажа, роспись и предметы, что выставлены в качестве экспонатов, посвящены четырём нациям, которые в свое время были самыми сильными в средиземноморье на планете — колыбели человечества Земле, и вели постоянные войны между собой за право обладать теми ли иными областями. Умные греки, хитрые персы, гордые римляне и мудрые египтяне. Итак, на этих стенах вы можете видеть сцены войн. Пройдём вот к этой стене…

Гид водил Александра от стены к стене, рассказывая и показывая. Затем они поднялись на второй этаж и пройдя его поднялись на третий. А осмотрев его и на четвёртый.

Затем настал черёд второго яруса. Это была сорока шести метровая восьмигранная призма-башня, облицованная белым мрамором снаружи и изнутри. Все помещения второго яруса занимал музей, посвящённый именно Александрии, городу, в бухте которого и стоял Фаросский Маяк. Здесь Александр прочёл историю города, историю того, кто создал его.

Здесь же пришлось сделать привал. Он покормил щенка, поел сам, выпил купленного в автомате четыре литровых банки холодного морса из крыжовника местного сорта.

И вот, настала очередь третьего яруса, созданного из восьми огромных колонн высотой в сорок два метра, внутри которых размещалась широкая винтовая лестница.

Самая верхняя часть, круглая башня созданная из тонких колонн высотой в пять метров, с округлым куполом-крышей, увенчанная огромной статуей Посейдона, бога, повелителя морей и океанов. Бородатый бог, с трезубцем в одной руке и огромной раковиной в другой.

В почти открытой верхней башне располагалась площадка с огромным, медного цвета, зеркалом, перед которым были закреплены в специальных держателях несколько чаш.

— Как вы могли заметить, — тем временем проповедовал гид, — здесь, перед зеркалом из отполированных листов меди, закреплены восемь чаш для возжигания огня. Огонь разводят два раза в год. Первый раз во время празднования Дня Первого Поселения и начала освоения Фароса, а второй, в день когда наша планета получила статус суверенитета и место в Совете Федерации.

Здесь всё сделано именно так, как было на самом деле, тысячи лет назад. Маяк был воссоздан по рисункам дошедшим до наших времён и записям в исторических документах. Имена людей, которые затеяли строительства этого чуда, которое и в реальности считается одним из восьми чудес Земли, выбиты на мраморных плитах при входе в Маяк и на трезубце Посейдона.

Заметьте, здесь совсем нет ветра, это новшество ввели недавно, по контуру башни установлены эмиттеры силового поля, что преграждают путь потокам воздуха. Силовое поле было установлено после того, как во Время Ветров со смотровой площадки сдуло несколько человек.

А теперь вы можете насладиться видом с вершины Маяка. На этом экскурсия окончена, далее вы можете продолжить самостоятельный осмотр.

Гид застыл, а Александр с интересом стал осматривать саму башню, а потом и вид из неё, переходя от колонны к колонне. Потом настал черёд оптического умножителя. Дух захватывало тем зрелищем, что открывали возможности умножителя.

Осмотр Маяка занял целый день. Лишь когда светило закатилось за горизонт, Александр спустился вниз, к подножию лестницы.

— Всё, что ты видел, вся экскурсия записана, — прошептал голос. Александр потрогал рукой за ухом, Роб так и не покинул своего места, он так и остался подключенным к импланту. — Если хочешь я отключусь.

— Всё в порядке, здесь никого нет, а ночью ты проведёшь диагностику, немного подлатаешь меня.

— Принято, — голос Роба был на несколько порядков мягче внутреннего, как назвал его Александр.

— И ещё, нужно подумать, как спрятаться от спутников. Сейчас эти уроды к нам врядли сунутся, но я этого не исключаю. Да и на будущее…

— Нужно ехать под землёй ил по густому лесу, постоянно меняя направление. Большие города могут быть полезны, там проще затеряться.

— Лес! Только где его взять здесь? Тут только рощицы и перелески, овраги и пустоши. — Александр погладил уснувшего после кормления на его руках щенка. — Ладно, утром будет видно. Я думаю рвануть к ближайшему городу, где есть космопорт и улетать отсюда.

В свете Маяка

Александр вскочил ночью, схватил рюкзак и стал судорожно перебирать вещи. Он вытряхнул всё на землю и перебирал раз за разом. Пропали деньги из рюкзака и терминал, что он захватил с собой из пещеры, где прятался.

Особо интересного там небыло, но всё же. Этот терминал был последним звеном, что связывал его с профессором Мережко.

— Все записи сохранены на внутреннем носителе, Александр. — Роб мягко отозвался на мысли. Уже вторые сутки он не покидал места за ухом, обхватив лапами голову и шею и присосавшись к импланту. — Записи в терминале уничтожены.

— Ты постарался? — Александр успокоился.

— Директива безопасности. Случай был неординарным. — На минуту Роб замолчал. — Балансировка гироскопов, юстировка программ и проверка организма закончена на сто процентов. Искусственная плоть закончит заживление в течении следующих тридцати шести часов.

— Спасибо, Роб. — Александр посмотрелся в небольшое зеркальце из набора для выживания. Царапины и порезы на лице уже затянулись. На плече всё ещё алела рваная рана. — Нужно всё это хозяйство заклеить?

— Достаточно того, что ты наложишь пластыри. Твоя плоть заживёт сама.

— Беда в том, что я не чувствую всех ранений. Я даже не знаю где ещё…

— Психика живых тканей должна отдохнуть. Мозг испытал шок и стресс, поэтому функция опознавания повреждений мягких тканей, не влияющих на основные действия, отключена. Советую поступать и впредь так же. Серьёзных повреждений нет.

— И я вот такой ободранный таскался по Маяку?

— Для мозга нужна была передышка, отдых. Ты должен был отвлечься.

— Ты управляешь мной?

— Нет, просто я временно взял на себя полномочия диспетчера.

— В следующий раз предупреждай. Я не могу поверить, что желание таскаться по Маяку было не моё.

— Это твоё желание, просто оно было простимулировано моими программами.

— Впредь я хочу знать что и как.

— Понял.

«Я беседую с самим собой или с металлическим пауком? Я ещё не сошёл с ума? Может уже всё, и мой мозг подчинён машине, стоит сделать лишнее движение в сторону, как программа заблокирует мои желания, а Роб продолжит управлять телом? Может всё зря? Хорошо ещё деньги я разделил на части и разложил по разным местам. Хотя, я не удивлюсь, если эти уроды всё подчистили».

Более тщательный осмотр выявил наличие денег, разложенных по разным маленьким боксам ЭМОБи. Заодно отыскалась аптечка первой помощи. Теперь, пора было привести себя в порядок.

Он посмотрел на себя в зеркальце. Лицо, шея, грудь, всё в царапинах и ссадинах. Кое где мелкие порезы.

Ещё он увидел висящий на шее плоский прямоугольник. Несколько дней назад он повесил его на синтетический шнурок и надел на шею. Поблёскивая тускловатой поверхностью, прямоугольник висел на шнурке, Александр погладил поверхность, потёр пальцами. Зачем он? Для чего? Что это вообще такое? Почему именно ему ведьма отдала?

И тут он вспомнил разговор с гадалкой. Верне он прокрутил всю запись этого разговора, как он видел его своими глазами.

— Оказывается, я даже так могу? — подивился он. — Сколько ещё тайн я в себе несу?

— Нужно промыть и заклеить пластырем самые крупные раны, — напомнил Роб, вмешиваясь в воспоминания.

— Так и сделаем.

Промыв, как мог, ранки и заклеив саамы крупные из них, Александр переоделся в чистое. Сменить пришлось даже ботинки, один обуглился и был посечён. Пришлось обуться в лёгкие кроссовки.

Сверившись с навигатором, Александр выяснил, что от Маяка ведёт одна дорога, как раз в небольшой городок с небольшим космодромом — площадкой. Путь не близкий, при нормальной скорости как раз за три дня можно добраться. Это вполне устраивало Александра как по времени, так и по тому, что там имелась площадка для приёма космических кораблей.

— Итак, путешествие продолжается. Роб, если ты закончил свои дела в моей голове, можешь плавно переместиться в карман куртки. В этой карман пошире и посвободнее.

— Я понял, — Роб тут же отклеился от импланта и медленно сполз во внутренний карман куртки.

— Вот и чудно. А теперь позавтракаем и в путь! Комок, ты как на счёт завтрака? — Александр погладил спящего щенка, взъерошил мягкую шерсть. — Молчание, знак согласия!

Дорога стелилась под гусеницу ЭМОБи. Мотобайк шёл мягко, Александр наслаждался поездкой. Единственное, что портило настроение, так это постоянно всплывающие воспоминания о бое с преследователями.

Он просмотрел-пережил весь короткий бой несколько раз, подмечая что и как он делал не так. По его личному мнению.

«Вот знал бы, что так жизнь повернётся, ходил бы раз в неделю в тир и ездил бы раз в месяц на полигон, поиграть в военные игры. И ведь приглашали же не раз, но я, в душе пацифист, считал, что уж такие знания врядли пригодятся. Нужно что-то с этим всем делать. Переберусь на Лив, найду тихое местечко и тогда нужно будет подумать о том, как нанять какого-нибудь инструктора по военной дисциплине. И оружием нужно обзавестись, легальным. Винтовку и гранаты нужно будет выбросить по приеду в посёлок, а то не дай бог полиция прихватит с этим добром, пиши пропало. Не хватало ещё для полной картины трений с законом».

Так, размышляя над своими проблемами, Александр в итоге за двое суток добрался до городка Равлин. Он не стал останавливаться у гостиницы, а лишь уточнив у двух детей, что гоняли гравибол, направление к космодрому, проехал сквозь весь городок.

Космопорт Равлина конечно же не мог сравниться с Первым Автоматическим, здесь всюду сновали люди. Посадочных площадок было не в пример меньше, да и само здание космопорта выглядело как простой ангар.

Возле открытых настежь ворот в ограде космодрома, стоял полицейский, приклеившись спиной к одной из воротин. Он мерно жевал жвачку, шевеля челюстями и спокойно смотрел на снующий туда-сюда народ. Изредка он кивал кому нибудь или лениво махал рукой.

Едва ЭМОБи приблизился к воротам, полицейский оживился, отлепился от воротины и шагнул вперёд, поднимая руку. Александр напрягся.

— Для въезда на территорию космодрома на транспорте, вы должны оплатить пошлину в размере десяти кредитов. Терминал слева от ворот. — С этими словами полицейский указал на терминал и вернулся на своё место.

Александр вылез из кокпита, прошёл к терминалу. В кармане брюк нашлось две купюры по пять кредитов, которые он отправил в купюроприёмник терминала. Тот в свою очередь выплюнул в небольшой лоток прямоугольный пластиковый жетон ярко-оранжевого цвета, а лишённый эмоций голос пояснил:

— Управление безопасности космопорта благодарит вас за пользование услугой. Дежурный полицейский должен отметить въезд на территорию космопорта на вашем жетоне. Сохраняйте жетон до конца пребывания на территории космопорта. Всего хорошего.

Предъявив жетон полицейскому для отметки, Александр проехал в ворота. Тут к нему заспешил какой-то парень в замызганном комбинезоне, размахивая руками.

— Эй, мистер! Путешествуете?!

— Да, — Александр кивнул. — Собственно мой путь уже подошёл к концу.

— Могу посодействовать, подскажу, посоветую… Вы ведь с техникой полетите?

— Н-ну, да, — замялся Александр. — Мне на Лив нужно.

— За небольшой процент, — парень потёр большим и указательным пальцами правой руки и усмехнулся, — могу найти для вас подходящий транспорт. Всё легально, если что!

В этот момент порыв ветра заставил парня закрыть лицо ладонью и Александр отчётливо различил на её тыльной стороне витиеватую надпись-татуировку — За вас!

— Ну, что, мистер? Нужны услуги?

— Смотря сколько возьмёшь, — Александр решил немного поторговаться, а то быстрое согласие выглядело бы уж через чур и наверняка с него попытались бы стрясти денег сверх меры.

— Билет до Лива в на лайнере стоит триста кредитов. Грузовое место для вашего агрегата будет стоить ещё триста пятьдесят. Плюс, если есть животные, — парень указал на пластиковый бокс на рюкзаке, — понадобится медицинская справка и отдельный билет. Это ведь кошка там у вас? За кошку сорок кредитов. Справка будет стоить тридцать. Итого семьсот двадцать кредитов. Мой интерес пятнадцать процентов от суммы. Лайнер прибудет послезавтра. Могу посодействовать в поиске ночлега.

— Понятно, а есть транспорт пошустрее лайнера?

— Есть, мистер, — парень улыбнулся. — Цена будет конечно немного другая, но зато никаких справок и минимум ожидания.

— И..?

— Всё вместе будет стоить полторы тысячи, плюс мои комиссионные.

— Та-ак, — Александр повернулся на сидении. — Давай обсудим этот вариант. Мне как раз нужно побыстрее.

— Если цена, в общем, устраивает, то от отчего же не обсудить. Меня зовут Борис Нон-стоп. Можно просто, Боря.

— Нон-стоп это фамилия?

— Нет, прозвище, — Борис улыбнулся. — Просто прозвище. Зовут так, потому, что я в постоянном движении. Я здесь электриком работаю, подсветку площадок для космоса, направляющие огни для атмосферников, всё на мне. Зарплата не ахти какая, но я кружусь, вот туристов пристраиваю, освобождаю, так сказать, от лишних хлопот. Вот и зовут меня Нон-стопом. Да и вообще, я считаю, что под лежачий камень вода не течёт и в движении жизнь.

— Это точно! — подтвердил Александр. — Ну, с чего начнём?

Через три часа ожидания, Александр был представлен капитану среднего товарно-грузового корабля класса «триал», Мэтью Торсону.

Капитан Торсон, крепкий, среднего роста, с широким открытым лицом, короткостриженными седыми волосами человек, встретил Александра у трапа грузового челнока.

— Я капитан Торсон, — протянул он руку Александру и тот ответил.

— Александр Лакруа.

— Борька мне картину обрисовал и я в принципе согласен. Сумма, надеюсь известна?

— Да, — Александр кивнул.

— Вот и хорошо. — Торсон кивнул в ответ. — Надеюсь оружия и запрещённых товаров нет?

— Нет, — Александр соврал не моргнув.

— Ждём таможенника, в течении часа должен быть, — с этими словами капитан скрылся в чреве челнока, оставив Александра и Бориса перед трапом.

— Слышь, Борь, у меня тут вещь одна есть. Мне она как бы уже и ни к чему, да и выбрасывать было жалко… — Александр вскрыл один из боксов и махнул рукой Борису. — Взгляни.

— Ни ху… себе! — Нон-стоп вытаращил глаза. — Настоящая?!

— Нет, игрушечная! — поддразнил его Александр. — Могу сбыть тебе в качестве процентов. Есть ещё три полных кассеты с зарядами и гирлянда электрогранат.

— Охренеть! — Борис никак не мог отвести взгляд от бокса, в котором лежала трофейная винтовка Александра со сложенным прикладом. — Офигеть, офанареть, обалдеть! Настоящая!

— Ну, что, берёшь за проценты? А то скоро таможенник придёт.

— А, точно! Придёт ведь! А есть куда это всё сложить?

— И это, у меня там кошка, таможенник будет её досматривать? — Александр протянул свою старую рваную куртку Борису.

— Не, он только на предмет оружия и ворованных щенков. Сканером поводит, да и ладно. Таможенники, они ж тоже люди, тоже есть хотят. Думаешь капитан всё по накладным возит?

— А как это, сканером? — у Александра возникло нехорошее чувство.

— Ну, так, — Борис оглядываясь то в одну сторону, то в другую, закрутил винтовку и гранаты в куртку.

— Ну, оружие понятно, а щенков-то как ищут?

— А просто, — Борис улыбнулся. — Новорожденным щенкам, пока глаза не открыли, вживляют чип. Маленький такой, почти его не видно. Это чтобы не вывезли лихие люди. Всякое ведь бывает. Вот один раз было, купил богатей щенка, оставил у хозяина, а сам на Маяк поехал, поглазеть. А как вернулся, в аккурат щенок глазёнки должен был открыть, а его и нету. Украли да вывезли с планеты. Вот с тех пор заводчики и чипуют собачек. Только калеченным, да уродцам, если такие рождаются не вживляют, их сразу того, усыпляют.

Александр успокоился немного.

— Слушай, у меня кошка агрессивная, не любит когда её тревожат, вдруг таможенник в бокс полезет…

— Да что вы мистер разволновались! Таможенник он, что, дурак что ли, по чужим вещам лазить? Его дело сканером поводить, мзду получить, да чесать к другому челноку. Формальность, не волнуйтесь!

Александр взял себя в руки и успокоился окончательно. Он сел на подножку ЭМОБи и стал ждать.

— Ну, я пойду, — Борис улыбнулся, зажал подмышкой свёрток. — Было приятно иметь с вами дело, мистер.

— И мне, Боря, — Александр протянул на прощанье руку, Нон-стоп пожал и скорым шагом заторопился к техническим постройкам космодрома. А навстречу ему уже спешил короткобазовый мобиль таможенной службы.

Лив Голубой

Таможенник коротко кивнул Александру, взбежал по трапу челнока и пропал на добрые полчаса. Потом они с капитаном Торсоном вышли наружу, таможенник сноровисто поводил сканером, этакой рамкой с пистолетной рукоятью, по вещам Александра. Потом опять кивнул ему, мол всё в порядке, козырнул Торсону и отбыл восвояси.

— Загоняйте свою машинку, мистер. И пора бы расплатиться. — Торсон улыбнулся.

— Конечно, капитан, — Александр передал свёрнутые трубочкой кредиты. — Пересчитайте.

— Я вам, мистер, доверяю. Загоняйте свой ЭМОБи, стартуем через десять минут.

За двое суток полёта, Александр обмолвился с капитаном едва ли парой слов. Молчаливый Торсон провёл его по переходам и показал каюту. Еду приносил один из членов команды, тоже не особо разговорчивый. Это немного напрягало Александра, он не любил не контактных людей, но и было ему на руку. Если человек не разговаривает с тобой, значит и лишних вопросов от него не поступает.

Спустя четыре часа после выхода из подпространства, капитан Торсон позвал Александр в ходовую рубку.

— Проходите, мистер, присаживайтесь вот здесь, — жестом Торсон указал на свободное кресло. — Сейчас мы откроем щиты и включим визуализацию. Надеюсь зрелище вам понравится.

Вспыхнули два головных объёмных экрана, занимающие одну из стен в рубке, рябь сменилась чернотой, на которой медленно вспыхивали белые точки. Торсон отдал несколько команд технику, и вот звёздное решето сползло в сторону, а один из экранов занял голубой, с белыми прожилками, шар.

— Его Величество Лив, мистер Лакруа! — продекламировал Торсон.

Александр едва не открыл рот от удивления. Такое зрелище предстало перед ним впервые.

— Нравится, мистер? — наклонившись спросил Торсон.

— Очень!

— А я уже двадцать лет гоняю транспорты в этом квадранте и всё никак не привыкну. Лив, он и вправду живой. И всё на нём живое. И каждый раз он разный. То зеленоватый, то голубой с белыми полосами облаков, то глубоко синего цвета испятнанный серыми кляксами. Он как будто живой, постоянно тебя удивляет, притягивает, зовёт. Больше нигде, на сколько мне известно, вы не увидите такого.

— Очень красиво, — Александр не покривил душой, Лив действительно выглядел захватывающе.

— Теперь, если не против, предложу вам готовиться к высадке, через два часа будем на орбите. На планету полетите на том же челноке, сопровождать вас будет Чикко. Я ещё навещу вас перед отлётом.

— Спасибо капитан! — Александр поднялся и пожал Торсону руку. — Незабываемое зрелище.

Перед выходом Александр покормил щенка, собрал вещи. Торсон пришёл его проводить к челноку и отдать последние наставления Чикко, самому младшему из команды.

— Приятно было везти вас, мистер Лакруа. Тихий, спокойный пассажир, чего ещё может желать старый капитан? — Торсон улыбнулся.

— Мне тоже понравилось путешествовать на вашем корабле, капитан. Спасибо.

— Удачи, мистер! Берегите себя и привет Ливу!

Александр залез в челнок, Чикко закрыл переборку.

— Пристегнитесь пожалуйста, мистер, через полчаса будем на планете!

— Да, конечно.

Умеренный климат, именно умеренный, когда не жарко и не холодно, лёгкий ветерок временами, ласковое светило Сол, голубой океан. Постройки из белого камня, серые, жёлтые, коричневые дорожки между ними, всем довольные люди. Живой Лив. Лив Голубой, как его называют сами жители.

Едва Александр выехал на ЭМОБи из челнока, к нему уже спешил фаер.

— Приветствую вас на Ливе! Вы находитесь на материке Брион, что лежит в экваториальной части планеты. Посетите таможенный терминал, уважаемый! — флаер поравнялся с ЭМОБи и из кабинки выглянул молодой паренёк в светло-синем комбинезоне, чей голос усиливал громкоговоритель. — Задекларируйте транспорт, пройдите добровольную проверку здоровья и вещей на предмет запрещённых товаров. Вот, возьмите!

Паренёк протянул Александру пластиковый жетон, подобный тому, что выдал терминал на Фаросе.

— Счастливо! — флаер отвалил в сторону и набирая скорость понёсся к уже севшему челноку на соседней площадке.

— Счастливо, — пробормотал Александр и сунул жетон в нагрудный карман. — Проверки, проверки, везде проверяют, досматривают… Ладно, поехали к терминалу, там видно будет.

Таможенный терминал представлял собой проходной ангар, с открытыми воротами с обеих сторон. Александр въехал в ангар и остановился, собираясь вылезти из кокпита.

— Вылезать не обязательно, — прозвучал мужской голос сбоку. Александр повернул голову и увидел мужчину в серо-синей форме, похожей на военную. — Я представитель наземной таможенной службы планеты Лив. Приветствую вас и разрешите мне рассказать о наших законах.

В последующие десять минут человек в форме рассказывал о том, что можно и нельзя на Ливе. Что можно привозить, что можно увозить, что нужно декларировать и так далее. Рассказывал он всё это на одной ноте, будто автоматический лектор.

— Вы андроид? — рискнул спросить Александр, едва таможенник закончил свою проповедь.

— Да, вы угадали, — андроид улыбнулся, но она быстро сползла с его лица. — Но это не значит, что меня можно одурачить.

— Тогда давайте покончим с проверками, я спешу.

— Проверка займёт всего несколько минут, — андроид достал точно такой же сканер как и у таможенника с Фароса и принялся водить им вдоль каркаса безопасности ЭМОБи, а затем и по вещам, притороченным на грузовой сетке. — Если у вас есть животные, нужно задекларировать и сделать необходимые прививки. Всё это можно сделать уже на выезде из ангара, там у нас медицинский модуль. Вот ваша карта пребывания, впишите сюда пожалуйста сюда свои данные и можете проезжать.

— Так быстро?

— Когда всё в порядке, всегда быстро. Желаю удачи!

— Спасибо, — Александр тронул кнопку пуска двигателя.

В медицинском модуле его встретила девушка, которая тоже оказалась андроидом. Она сделала несколько прививок Александру, которые впрочем на него никак не подействовали, а организм быстро заблокировал действие препаратов. Ещё пришлось вытащить из бокса щенка, медичка-андроид настаивала на осмотре.

Всё прошло как нельзя лучше, Александр даже не ожидал. Медичка осмотрела щенка, сделала несколько инъекций и посоветовала обратиться в медицинский центр на острове Тиваон, за небольшую сумму щенку сделают операцию и восстановят функцию второго, сросшегося глаза.

— И ещё, мистер, если ваши слова относительно рождения щенка верны, со дня на день он прозреет, хорошо бы вам успеть до этого обратиться к медикам. Вот ваша медицинская карта и карта щенка. Счастливого пребывания на Ливе! И ещё, не забудьте на выезде из ангара установить карту островов Лива и их городов. Услуга бесплатна.

— Спасибо! — в этот раз Александр поблагодарил от души.

Всё оказалось так, как и было расписано в туристическом буклете, прихваченном в космопорте. Белокаменные дома, цветные дорожки, дорог для мобилей практически нет. Для путешествий по Ливу буклет рекомендовал арендовать катер, яхту или гравилёт-флаер.

Сориентировавшись по навигатору ЭМОБи, Александр нашёл остров Тиваон, что лежал от материка Брион в трёх тысячах километрах. Следовало куда нибудь пристроить ЭМОБи и отправляться в медицинский центр. Мысль о том, что врачи смогут исправить ошибку природы и вернуть полноценное зрение щенку, не давала покоя Александру.

Увитые зеленью дома, арки, садики и сады. Цветы, цветы, цветы, вьющиеся и обычные, в больших горшках и цветниках. Дикий виноград или его местная разновидность, оккупировавший все отвесные плоскости. Деревья, с крепкими стволами, широкими кронами, кустарники акации… Птицы, цветные, крикливые, поющие, суетящиеся. Маленькие животные, похожие на лемуров, с большими ласковыми глазами, на деревьях. Кролики, разных цветов и размеров, в траве садиков. Лив буквально фонтанировал жизнью.

Александр не спеша ехал по аллее, наслаждаясь видами города, но нет-нет посматривая на указатели. Он направлялся в пригород, к складам, что сдаются в аренду. О них ему услужливо сообщил городской информаторий, общественные терминалы которого располагались на каждом перекрёстке.

Через час Александр наконец добрался до складов. На территорию складских помещений его пропустил очередной андроид, он же посоветовал воспользоваться терминалом. Александр быстро нашёл свободную ячейку, которая, к слову, оказалась просторным помещением на минус пятом этаже, размером приблизительно пять на пять метров. Он загнал ЭМОБи, достал все необходимые вещи, уложил в рюкзак и поднялся на лифте наверх. На выходе андроид-охранник помог ему ещё раз, вызвав гравитакси.

Ждать пришлось всего минут пять, видимо ближайшая стоянка такси была недалеко. Запихнув рюкзак в багажное отделение, Александр уселся в салоне на широком сидении.

— В Центр, в гостиницу «Прибой», — сказал он, едва голос автомата осведомился о цели поездки. О названии гостиницы, как и о её существовании, он узнал из рекламного проспекта. — И не спеши, хочу посмотреть город сверху.

— Слушаюсь, сэр, — отрапортовал автомат, закрыл прозрачную дверь скорлупы-кабины и тут же такси плавно начало подъём, медленно переходя на горизонтальный полёт.

Ещё полтора часа он катался на гравитакси, кружа над городом, наслаждаясь видом. Казалось и небыло недавней стычки с преследователями, небыло ранений, первого шока от первого боя. Он просто катался на такси, улыбался чему-то, глядя вниз.

«Наверное это всё потому, что всё-таки я по большей части машина, — ответил на внезапно возникший вопрос Александр. — Человек, нет, часть человека, душа, мысли, восприятие… а остальное машина. Спокойствие машины».

Едва войдя в фойе гостиницы, к нему кинулся человек.

— Хотите снять номер? — учтиво спросил он.

— Да, — Александр утвердительно кивнул.

— Пройдёмте сюда, — человек, метрдотель по всей видимости, указал жестом в сторону небольшой стойки рецепции. — Какой этаж предпочитает?

— Без разницы, — Александр снял с плеча рюкзак.

— Третий устроит? Номер полулюкс.

— Вполне.

— Стоимость одних суток проживания в нашей гостинице в номере полулюкс равна ста девяносто пяти кредитам, плюс страховка, обслуживание в номерах и возвращаемый взнос в триста кредитов за непредвиденные расходы в виде нанесения ущерба имуществу.

— Меня всё устраивает, — Александр кивнул. — Я остановлюсь у вас приблизительно на неделю. Расплачусь наличными.

— Посмотрите вот сюда, — метрдотель указал пальцем на панель терминала. — Отлично! Теперь приложите указательный и большой пальцы вот сюда. Спасибо.

Пальцы человека порхали над клавиатурой терминала.

— Ваше имя и фамилия? Заметьте это просто формальность.

— Александр Лакруа.

— Отлично! Готово, вот пожалуйста ваша карточка-ключ от номера. Вторая такая же будет храниться в сейфе гостиницы. Карточка индивидуальна и никто кроме вас даже с карточкой, попасть в номер не сможет. Она реагирует на прикосновения ваших указательного и большого пальцев. Просто, но действенно. Плюс над каждой дверью каждого номера есть сканер-камера, которая добавляет ещё один уровень безопасности, сравнивая ваше лицо с голографическим снимком в базе данных. Всё это в рамках законов Лива, позволю себе заметить.

Метрдотель вжал кнопку на стойке и улыбнулся Александру, который отсчитал нужную сумму и протянул ему. Тот пересчитал, кивнул, убрал купюры куда-то под стойку.

— Сейчас будет носильщик, он поднимет ваши вещи на этаж, а так же покажет вам номер. Желаю приятного пребывания в нашей гостинице и могу посоветовать перевести ваши наличные, если у вас их много, на банковскую карту. Если вы путешествуете инкогнито или просто не хотите афишировать своё имя, могу предложить вам услуги «Первого Банка Лива», очень серьёзный партёр, мы работаем исключительно с ним.

— Спасибо, возможно я подумаю над вашим предложением, — Александр поблагодарил метрдотеля. Тут подошёл андроид-носильщик и он отдал ему рюкзак. — На завтра я хотел бы заказать билет на какой нибудь транспорт до острова Тиваон. Это возможно сделать от вас?

— Нет проблем, мистер Лакруа! Вот прямо сейчас я сделаю пометочку и едва вы устроитесь в номере, я доложу вам о результатах.

— Спасибо.

Номер состоял из двух комнат, соединённых широким проходом-аркой. В дальней стояла роскошная кровать с балдахином, на стене висел телеэкран, в одном углу имелся большой комод, а в противоположном платяной шкаф.

В комнате-гостиной тоже имелся телеэкран, интерактивный терминал, музыкальный бумбокс, гостевой столик, бар со всевозможными напитками и автомат-помощник.

Андроид аккуратно положил рюкзак в спальне, показал Александру все шкафчики, шкафы и полки, провёл в ванную комнату.

— Если что-то понадобится, нажмите кнопку вызова, — заученно забубнил андроид.

— Спасибо дружище, — Александр хлопнул андроида по его металлическому плечу и положил десятикредитовую купюру в карман ливреи.

— Спасибо вам, сэр, — в свою очередь поблагодарил тот. — Вы первый, кто дал мне чаевые, это очень по-человечески.

— Знал бы ты, о чём говоришь.

Дверь за андроидом закрылась, а Александр первым делом вытащил щенка, тот продолжал мирно спать. Ещё немного и он проснётся, начнёт возиться, поскуливать, тыкаться по сторонам, требуя пищи.

Транспорт до Тиваона отходил утром, с рецепции отеля был заказан билет на имя Александра. До посадочной площадки аэровокзала местных транспортных и пассажирских линий, его доставило гравитакси.

Отметив билет в небольшом терминале, тем самым зарегистрировавшись, Александр поспешил на посадку.

Дисколёт внутренних линий уже стоял на посадочной площадке, по небольшому трапу поднимались пассажиры. Молоденькая стюардесса мило улыбнулась Александру, мельком взглянула в протянутый билет.

— Левая сторона салона, пожалуйста, сектор Би. Место можете занять любое. — Девушка улыбнулась шире.

— Спасибо, — Александр улыбнулся в ответ. — Долго лететь?

— Два часа десять минут, — ответила девушка.

— Спасибо, — Александр принял свой билет обратно и ступил через имитацию комингса, освобождая проход следующему пассажиру.

Он занял место у широкого иллюминатора, всегда нравилось смотреть на то, как убегает земля и уменьшаются строения, когда дисколёт уходит вверх.

Момент отрыва он пропустил, задумавшись. Плоская, похожая на две сложенные вместе тарелки, махина, мягко оторвалась от посадочной площадки и уверенно набирала высоту. Гравитационные уравнители исправно работали, а потому никто из пассажиров не почувствовал перепада силы тяжести при подъёме.

Так же мягко дисколёт перешёл на горизонтальный полёт.

В салон вошла стюардесса, что проверяла билеты.

— Уважаемые пассажиры, благодарим вас за пользование услугами компании «Приматур». Экипаж дисколёта желает вам приятного полёта. Если желаете что-то заказать в нашем баре, нажмите….

Дальше Александр не слушал. Он много раз летал на дисколётах на родной планете и едва стюардесса открыла рот, он уже знал, что она скажет дальше. Видимо приветствия на всех пассажирских линиях, будь то внутренние планетарные, системные или трансгалактические.

Он включил функцию обзора и иллюминатор, который на самом деле был ни чем иным как экраном, сменил изображение. Теперь Александр смотрел как будто вниз, используя оптические умножители. Нажимая на сенсоры регулировки, на панели управления, что встроена в спинку впередистоящего кресла, можно было приблизить изображение или наоборот, удалить.

— О, я гляжу вы уже разобрались с управлением универсального иллюминатора? — спросила подошедшая стюардесса. — Желаете что-нибудь съесть, выпить?

— Я не первый раз летаю, принцип везде одинаков. — Александр улыбнулся, девушка понравилась ему. — Есть не хочется, если можно, принесите белковый коктейль.

— Занимаетесь спортом? — девушка записала заказ в небольшой блокнотик.

— Я путешествую.

— Две минуты, — девушка улыбнулась Александру в ответ, показав ряд ровных, жемчужного цвета зубов. Затем она наклонилась к нему. — Меня зовут Тэя и на Тиваоне я сменяюсь. Пробуду там две недели.

— Я понял, — Александр кивнул.

Конечно он понял. Девушка ему понравилась, более того, он как будто почувствовал к ней влечение. Понял он и то, что и сам понравился девушке. И всё бы ничего, только с этого момента его начало волновать одно обстоятельство. Его тело было ненастоящим, искусственным. Хоть доктор Мережко и уверял его, что физиологические функции воспроизведены с точность, но сомнения оставались. Нет, он не боялся, что что-то пойдёт не так в физическом плане, его напрягало чувство неизвестности и неуверенности в себе. Даже не в себе, а в своём теле.

Но чувства, которые всколыхнула девушка, успокаивали, внушая надежду на то, что всё получится, всё будет хорошо. Давно забытые чувства.

Обыкновенное чудо

Тиваон, огромный остров посреди океана, встретил Александра устойчивым тёплым ветром. Он сразу же вспомнил Фарос с его Временем Ветров. Но здесь ветер был тёплым, если не сказать ласковым.

На выходе из салона дисколёта, стоя на трапе, пассажиров провожала Тэя. Она сунула кусочек пластбумаги в руку Александра и подмигнула.

— Позвони мне, — шепнула она.

— Обязательно, — он кивнул и заторопился вниз по трапу. Ему предстояло покормить щенка и нанять такси до медицинского центра, где ещё нужно найти специалиста, который возьмётся за столь деликатную операцию.

Кормить щенка пришлось в сквере, недалеко от стоянки такси, роль которых выполняли более привычные Александру мобили с электродвижками.

Мобиль такси доставил Александра к комплексу зданий. На большом, вращающемся информационном щите красовалась надпись — «Национальный научно-исследовательский медицинский центр. Лив, Тиваон», а под ней ярко-жёлтая лилия с вписанным в неё красной снежинкой.

Едва он вылез из такси, взял свой рюкзак, к нему подошёл андроид, кожуха которого были раскрашены в бирюзовый цвет с эмблемами медицинского центра на груди и спине.

— Добрый день, сэр! Я из сервисной службы, могу ли чем-то помочь? — осведомился андроид.

— Мне посоветовали обратиться в этот Центр. У моего щенка сросшиеся глазные веки, требуется операция, наверное. К кому бы мне?

— Я вас понял, сэр, — андроид кивнул, при этом услужливо отвесил полупоклон. — Вам нужно обратиться в четвёртый корпус, отделение хирургии домашних животных. Я провожу вас туда, если вы не против.

— Конечно, — Александр кивнул. — Веди. Я всё равно ничего тут не знаю.

— Позвольте? — андроид протянул руку за рюкзаком, Александр отдал. — Прошу за мной.

Пешком идти не пришлось, по территории медицинского центра все разъезжали на маленьких, двухместных мобилях на электрической тяге.

Попетляв между большими и малыми строениями по аллеям и дорожкам, андроид припарковал мобиль у пятиэтажного здания, что было построено казалось из одного лишь стекла.

— Четвёртый корпус, сэр, — андроид вылез из мобиля и взвалил себе на плечо рюкзак. — Следуйте за мной.

Робот провёл Александра в холл здания, к рецепции. Здесь посетителя встречала девушка, на этот раз настоящая. Вообще Александр подивился такому разнообразию и количеству андроидов на этой планете.

— Прошу вас, — андроид передал рюкзак Александру и опять поклонившись, удалился.

— Здравствуйте! — девушка с рецепции тут же обратила на себя внимание. — С какой проблемой бы вы не пожаловали к нам, мы постараемся помочь.

— Здравствуйте, — ответил Александр. — У меня проблема со щенком. При рождении у него не открылся один глаз, он скоро прозреет, а тут такое дело…

— Это поправимо, мистер…

— Лакруа.

— Мистер Лакруа, — девушка улыбнулась. — Я уже вызвала специалиста, дело пары минут. У вас есть медицинская карта животного?

— Да-да, конечно, — Александр вынул из внутреннего кармана пластиковую карту и передал девушке. Та вставила её в ридер, пробежалась пальцами по сенсорной клавиатуре и вернула карту обратно.

— А вот и специалист, доктор Климо, — девушка указала жестом на подошедшего мужчину.

Лет за сорок, с нитками седины в длинных, до плеч, волосах. Нос с горбинкой, лицо худощавое, гладковыбритый подбородок. Глаза словно маслины, цепкий взгляд. Он тут же, с ног до головы осмотрел Александра и протянул руку.

— Эрнесто Климо, хирург-ветеринар, — представился мужчина. — Пройдёмте ко мне в приёмную.

— Да, конечно, — Александр последовал за доктором Климо.

Просторный, разделённый подвижной стеной-ширмой на две части, кабинет доктора Климо, поразил Александра своими размерами. Здесь, в одном помещении, совместили и кабинет и приёмную и хирургический бокс. Здесь даже уголок отдыха имелся с панелью теле на стене.

— Присаживайтесь здесь, — указал Климо Александру на небольшой диванчик, в аккурат в уголке отдыха. Сам же он сел напротив в небольшое кресло. — Насколько я понял, из той информации, что попала на мой ручной терминал с рецепции, у вас есть щенок, у которого врождённый дефект глаза.

— Да, — Александр раскрыл клапан рюкзака, открыл крышку бокса и вытащил щенка. — Вот.

— Хм, щенок фаросского дога! — доктор Климо принял шерстяной комок из рук Александра и приподняв его, стал рассматривать. — Шерсть немного комкуется, нужно больше витаминов в корм давать и добавлять рыбий жир. Обязательно.

Климо перенёс щенка на длинный узкий стол, покрытый грубой тканью. Затем несколько минут доктор осматривал его молча, только что-то кивая себе.

— Мне нужно будет взять несколько анализов, это займёт около часа. Затем я подготовлю инструмент и мы проведём операцию. Случай со сросшимся глазным веком не редкость. Тут нужно всего лишь сделать аккуратный надрез, помочь природе, так сказать. Тем более он прозреет вот-вот. Если хотите кофе, или перекусить, закажите вот на этой панели.

Доктор Климо, пока рассказывал всё это Александру, бодро отстукивал что-то на клавиатуре, а потом заговорил с кем-то по коммуникатору.

— Требуется ассистент в четыреста седьмой, — проговорил он.

— Направлен, — тут же пришёл ответ.

— Сейчас мы займёмся с тобой, комок шерсти, — Климо погладил щенка. — Операция не займёт много времени. Больше придётся ждать результатов анализов.

Дверь в кабинет открылась и вошёл андроид. Климо кивнул ему, указав на операционную зону.

— Готовь стол и инструменты.

— Да, сэр, — андроид тут же отправился к операционному столу, а доктор Климо обратился к Александру.

— Мне ужасно интересно, как случилось так, что вам продали бракованного щенка? — спросил он.

— Это важно? — Александр начал было подниматься, вопросы о том как и что и почему его совсем не радовали.

— Сидите, сидите, — Климо выставил перед собой руки. — Я не имел ничего дурного. Я догадываюсь, что вы либо выкрали, либо выкупили его и тайком вывезли. Если не хотите говорить на эту тему, не надо. Мне просто любопытно, понимаете? Чисто человеческое любопытство.

— Я выкупил его у одного заводчика. — Александр сел на место. — Его сука, тоже видимо с дефектом, внутренним, умерла родами. Щенка омыли, а когда осмотрели, оказалось, что он циклоп. Так отец того парня, заводчика, сказал. И его, соответственно, хотели усыпить. Мне стало жалко щенка, я предложил денег. Вот так всё и произошло.

— На самом деле вас обманули, — Климо улыбнулся. — На самом деле никто не усыпляет щенков фаросского дога из-за такой мелочи, как циклопизм. Такие вещи случаются редко, но имеют место быть. Щенков как правило оперируют, и выставляют на продажу по новой, имитируя роды суки. Вот и всё. А те кто продал вам этого щенка наверняка просто напросто не имели денег на хирурга, либо…

— Но сука действительно умерла, — сказал Александр.

— Значит они хотели выручить хоть какие-то деньги. Вы ведь не сто кредитов отдали за щенка?

— Нет, конечно.

— Ну, вот и ответ. — Климо встал и прошёл к медицинскому терминалу, некоторое время всматривался в экран, потом щёлкал по клавиатуре. — Вот и анализы начали поступать. Пока всё в порядке, посмотрим что будет дальше.

С полчаса Александр был представлен сам себе, он включил теле и просматривал местные каналы, щёлкая по клавишам на маленьком пульте. Доктор Климо что-то изучал в терминале, неотрывно глядя на экран, андроид застыл у операционного стола.

— Мистер Лакруа, — Климо оторвался от терминала. — Сколько сахара вы предпочитаете в кофе?

— Два кусочка, — Александр на миг оторвался от теле.

— Спасибо, — Климо бойко защёлкал по клавиатуре.

Через пару минут открылась дверь и в кабинет вошёл ещё один андроид, который катил перед собой некий агрегат.

— Что нибудь к кофе? — спросил он, наливая густой чёрный напиток в белоснежные чашки.

— Круассаны, пожалуйста, — Климо показал два пальца. — Два.

— И мне тоже пару, — вставил Александр.

— Пожалуйста, — андроид поставил чашки с кофе на низкий столик перед диванчиком, а затем открыл в совеем агрегате створку и достал оттуда на маленьких подносиках круассаны. — Ваш десерт.

— Передвижное кафе, — пояснил Климо, едва андроид выкатил свой агрегат из кабинета. — Лучше, чем если будут носить с первого этажа. Пока донесут, остынет. А держать здесь кофе-автомат нельзя, правила, знаете ли. Анализы уже почти полностью обработались, потому я сейчас к вам присоединюсь.

Через пару минут они вместе пили кофе и ели круассаны. Климо рассказал Александру, что анализы вполне хорошие и вот только он допьёт кофе и доест эти рогалики, тут же приступит к операции. Андроид уже подготовил щенка к операции.

Андроид-ассистент перекрыл кабинет раздвижными ширмами, тем самым отделив операционную от остального пространства. Наверху вспыхнуло несколько ламп дополнительного освещения, что-то зажужжало за ширмой.

В последующие двадцать минут Александр пребывал в неведении. Доктор Климо и ассистирующий ему андроид слаженно делали своё дело.

Одна из ширм отъехала в сторону, Климо улыбаясь вышел к Александру.

— Ну, как?! — Александр подскочил от нетерпенья.

— Всё в порядке, мистер Лакруа. Операция прошла успешно, и вы знаете, я хочу вас обрадовать не только этим. — Доктор сделал паузу. — Щенок вот-вот прозреет, возможно уже сегодня к вечеру он сможет более или менее чётко различать предметы. Я посоветую вам остаться на ночь здесь в гостевом корпусе. А завтра я проведу осмотр и отпущу.

— Да-да, конечно, — Александр кивнул, заглядывая через плечо доктору, туда, где на операционном столе лежал щенок. Андроид аккуратно упеленывал его в медицинскую ткань.

— Я сейчас вызову провожающего. И ещё. Не носите больше щенка в рюкзаке. Каким бы удобным он не был, животному нужен простор. Он должен привыкать к большому миру, едва увидит белый свет.

Настенные часы показывали половину десятого вечера. Александр вышел из душа и прошлёпал к столу, ткнул кнопку активации автомата разогрева пищи. Вставил в ячейку бутылочку со смесью для щенка.

Вытерев волосы, он отбросил полотенце, натянул рубашку и тут его взгляд упал на щенка, которого он оставил на кровати. Тот водил мордочкой, внимательно наблюдая за движениями Александра. Едва их взгляды встретились, щенок заскулил.

— Комок, меховой ты мой комок! Ты видишь!

Действительно, щенок смотрел на Александра двумя глазами. От его уродства не осталось и следа. Доктор Климо не обманул, сделал всё как и обещал, хотя глядя на всё ещё закрытые, хотя и видимые веки, Александр сомневался.

А теперь щенок видел. Что он видел и как, Александр не знал, но тот водил мордочкой, следя за движениями, тянулся к рукам, двигал пуговкой-носом. И поскуливал. Из кармана куртки, что висела на открытой вешалке, вылез Роб. Спустившись на пол, он засеменил к кровати.

Щенок заскулил.

— Конечно, конечно! Ужин! Сейчас будет ужин! — Александр метнулся к автомату разогрева. — А ты, Роб, не обижай его! И не пугай!

Душа пела. Хотелось петь самому, но он не знал ни одной более или менее приличествующей случаю песни. Поэтому пела душа.

«Раз поёт душа, раз мне так хорошо, так радостно, значит она у меня есть. А раз есть душа, значит я больше человек, а не машина! Я — человек»!

Ловец

Кабинет, стены которого отделаны панелями из настоящего дерева каратура, что растёт лишь только на Дивее, планете с перенасыщенным содержанием кислорода в атмосфере. Стены, пол и потолок, всё из каратуры. Т-образный стол и двенадцать гостевых стульев, по шесть с каждой стороны, тоже из этого дерева. Отделка кабинета стоила состояния.

Улли Карпин скромно пристроился на краешке одного из гостевых стульев и рассматривал убранство. Модели древних парусников на специальных полочках на стенах, глобус Земли, прародины человечества, старинные фолианты в полке в углу. Часы, странные, с круглым циферблатом и позолочёнными стрелками и цифрами на фоне парусника. Оправа часов сделана из дерева в виде рулевого колеса с торчащими в разные стороны рукоятками. Хозяин кабинета до безумия любил море, частенько отдыхал там, имея свою яхту, а потому тематика убранства была соответствующей.

На боковой стене, совсем не в тему, не гармонируя с общей обстановкой кабинета, висела самая обычная кирка, которую врядли теперь можно где увидеть, разве что в музее. Едва Улли увидел её, по спине пробежала дрожь и он поёжился.

Дверь кабинета открылась неслышно, но Улли тут же вскочил и склонился в полупоклоне.

— Довольно Улли, довольно! Я же сказал, что не люблю этих поклонов! — пророкотал басом вошедший.

— Как скажете, хозяин, — спокойно отозвался Улли.

— И прекрати звать меня хозяином, мы же с тобой друзья!

— Как скажете, господин Мантойя, сэр.

Бивис Мантойя, грузный, весом под сто тридцать килограмм, человек, в светлом костюме, опустился в кресло, что стояло во главе стола. Кресло скрипнуло, принимая немалый вес. Мантойя открыл один из ящичков стола, достал сигару и приложив её к носу, вдохнул.

— Бла-бла-бла, Куба любовь моя-а! — протянул он бывший когда-то модным мотивчик. — Жаль что ты не куришь, Улли, а то смог бы оценить аромат табака. Представляешь, эти сигары делают вручную. При этом, люди, которые делают их по сорок штук в смену, зарабатывают лишь по десять кредитов в день. А сигары продаются по двести двадцать кредитов.

— Это же Куба, сэр, я всё это знаю не хуже вас, — покивал Улли Карпин. — Единственная планета, которая не признаёт законов Федерации и не имеет статуса самоопределившейся. На большинство товаров с этой планеты наложено эмбарго и на табачные изделия в том числе. Те сигары, что вы, сэр, курите, привезены нелегально. Ой! Извините.

Карпин поджал губы и втянул голову в плечи.

— Всё нормально, Улли, — Мантойя улыбнулся, отхватил специальными ножницами кончик сигары. — Расслабься. Ты же знаешь, что лишь благодаря контрабанде с Кубы мы можем позволить себе настоящий тростниковый сахар и отборный табак. Да и… сам понимаешь.

— Да-да, конечно, — Карпин согласно закивал, хотя давно уже не пробовал настоящего тростникового сахара, кстати тоже добытого и переработанного вручную, предпочитая ему свекольный. И ко всему прочему он не курил, так что запах и аромат табака был ему безразличен, а от вонючего табачного дыма у него всегда слезились глаза и першило в горле.

— Ну, хорошо, — выдыхая первую порцию дыма вверх сказал Мантойя и бросил в ящичек стола большой коробок с настоящими деревянными спичками. — Перейдём к делу.

— Да, сэр, к делу, — Карпин согласно кивнул, в горле начинало пощипывать.

— Ты, Улли, сегодня отправишься в небольшую командировку, — Бивис Мантойя открыл другой ящичек и вынул оттуда пухлый конверт. Брошенный на стол он проехал по полированной поверхности и остановился в аккурат напротив Улли. — Здесь указания и информация по объекту, который ты должен найти. Напряги все свои связи, пусть сливают тебе сведения, а ты… ну, не мне тебя учить. Деньги, на двух кредитках, прилагаются.

— Извините сэр, это касается неудачного дела которое вёл мистер Ролл? — спросил Карпин и тут же поджал губы и втянул голову.

— Да, Улли, угадал, — Мантойя, указал на Карпина пальцами с зажатой между ними сигарой. — И знаешь, потряси этих олухов на предмет информации. Пусть ещё раз перескажут тебе то, что рассказали моим парням из безопасности.

— Могу ли я быть свободным в подборе кадров?

— О, с этим не стесняйся, — Мантойя одобрительно махнул рукой. — Бери кого нужно, только не таких бестолочей как этот Терников. Хотя он и был близко к цели, уже можно сказать держал в руках, но… В общем «кард бланш» тебе, действуй! Всё, вперёд, я тебя больше не задерживаю. Если что-то срочное, ты знаешь как со мной связаться. Свободен!

— Да, хозяин! — Улли вскочил и поклонившись засеменил к двери.

Дверь ещё не успела закрыться, а Мантойя набрал в грудь воздуха, чтобы в очередной раз отругать помощника. Но дверь уже закрылась, Бивис, как бы в отчаянии, махнул рукой.

— Хм, вот ведь привычка! Хотя, с другой стороны, приятно. Меня кроме Улли никто так не называет. А Улли только один и остался из старой команды! Я да Улли.

Мантойя затянулся сигарой, а потом стал выпускать в потолок кольца табачного дыма. Глядя как закручиваются сизые колечки, Бивис Мантойя на минуту погрузился в воспоминания. Он, маленький, в замызганной одежонке, с закатанными до колен штанами, рубит тростник. Рубит и складывает его в аккуратные кучки, что увязывают женщины в снопы.

А потом ему вспомнилось, как он впервые убил человека. То был только что получивший свои жалкие гроши — зарплату за неделю, Мигель Артога. Он работал старшим на участке и распределял места для работы. Частенько он делал выволочку Бивису и ставил его в «редкость», туда, где тростник рос редко и соответственно собиралось меньше.

Он убил его старой киркой, которую забыли рабочие, что чинили навес и меняли столбы-подпорки, которые нужно было вкапывать в землю.

Мигель страшно хрипел и долго дрыгал ногами, прежде чем навсегда замолчать. Потом, Бивис, потея от страха, выворачивал карманы Мигеля, а сам нет-нет да и заглядывал в остекленевшие глаза мертвеца.

С тех пор он убивал каждого, кто его обижал. Оружием служила припрятанная старая кирка. А потом он решился на грабёж. И сразу по-крупному. Целью стало управление фермы, на которой перерабатывали тростник. Выручка тогда была небольшая, но зато с того момента Бивис Мантойя обрёл подручных, которых впрочем убил уже после следующего налёта.

Полиция и местные доны объявили Мантойю в розыск и ему пришлось бежать. Эпопея преследования продолжалась ещё пару лет, пока Бивису не повезло и он с маленьким профессиональным нищим Улли Карпиным, случайным знакомым, пробрался на грузовой корабль контрабандистов.

Бивис Мантойя понимал, что его и Улли выкинут за борт, когда обнаружат, а потому сразу пошёл ва-банк. Верная кирка была с ним, с ней он не расставался, берегя как талисман. А потому через несколько часов корабль, покинувший орбиту Кубы, был в руках двадцатилетнего Бивиса Мантойи и его приятеля Улли Карпина, который в минуту опасности прикрыл ему спину. Трупы капитана, его помощника и четверых из команды, были выброшены за борт.

С этого и началось восхождение Мантойи. В первом же порту Улли Карпин, трус по натуре, покинул судно. В последствии, когда Бивис уже заматерел и имел свою собственную фирму, он нашёл Улли и пристроил его подле себя, давая изредка деликатные поручения. Умение Карпина гримироваться и быть незаметным очень помогало порой Мантойе.

Вспоминая всё это, Бивис Мантойя выпустил очередную порцию колец к потолку и взглянул на висящую на стене ту самую кирку.

«Наверное нужно убрать её. Она постоянно навевает мне старые воспоминания, а те кто приходят ко мне, наверное думают, что я начинал каким нибудь работягой на одной из отсталых планет. И только Улли всё знает, но его постоянно пробивает дрожь, я это замечаю. Нужно убрать, как нибудь».

Едва дверь закрылась, Улли Карпин преобразился. Он выпрямился, расправил плечи и вот уже по коридору шагал не просто Улли, а мистер Карпин. Вскинув правую руку, Улли активировал коммуникатор, который отключал на встрече с боссом. Как только комм просигналил о готовности, Карпин заговорил в него:

— Герц, подготовь комнату связи.

— Да, сэр!

— И ещё, Герц! Обеспечь полный вакуум!

— Уже, — откликнулся помощник Карпина.

На жаргоне выражение «полный вакуум» означало, что все действия будут производиться в полной тайне.

Улли Карпин спустился с восемнадцатого этажа, где располагался кабинет Мантойи, на минус второй и вновь заспешил по коридорам. В одном из кабинетов, в который доступ имело ограниченное количество человек, его помощник включал систему шумоподавления и глушения сигналов и терминал дальней связи.

Закрыв за собой дверь на электронный замок, Улли снял пиджак и повесил на вешалку, тут же. Прошёл к обыкновенному офисному столу с обычным, с виду, терминалом.

— Всё готово, мистер Карпин, — доложил ему Герц, помощник, что стоял подле стола.

— Хорошо, — Улли одобрительно кивнул. — Теперь вызывай по порядку Фарос, Лив, Камею, Каноптис и Тамию. Список адресантов у тебя должен быть. И ещё, похоже мы скоро отправимся в командировку, нам нужна будет команда крепких парней. Скинь на мой терминал досье всех кто выжил на Фаросе при стычке с объектом.

— Да, сэр, — Герц кивнул и отправился в соседнюю комнату, где располагался сервер и его рабочий терминал. Герц был почти гениальным компьютерщиком, почти гениальным программистом. Почти. Почти, потому, что иногда, выполняя какое либо задание, он мог в порыве неконтролируемого приступа гнева разломать что-то или попросту загубить программу, которую разрабатывал несколько месяцев. Но такое случалось редко, да и то, если подолгу оставался один.

— И ещё, Герц, — окликнул его Улли. — Зарезервируй ещё один вызов. Планета Лесс.

— Тюрьма?! — Герц удивлённо поднял бровь.

— Тюрьма, Герц, тюрьма. Иди, работай. — Улли тронул клавиатуру терминала.

Все звонки, что сделал Улли, были адресованы «нужным» людям. Это были начальники полиции столичных городов, сами градоначальники, кураторы безопасности планет. На Камее, на пример, это был Главный Распорядитель, должность не самая главная в правительстве планеты, но и не менее важная, нежели губернатор. А вот на Ливе это был рядовой Хранитель Порядка.

Карпин обзванивал всех тех, кого уже много лет «подкармливал», вопреки тому, что они так были чем-то обязаны его хозяину Бивису Мантойе. Он делал их обязанными не столько Мантойе, сколько себе.

Улли Карпин обладал редким качеством в нынешние времена. Он был сенситивом с развитым чувством эмпатии. Проще говоря, Улли предвидел некоторые события явно, некоторые он просто предчувствовал, а что-то просто мог предсказать, даже не давая себе в этом отчёт. Плюс ко всему этому, он, при разговоре с человеком, чувствовал тоже самое что чувствовал оппонент.

«Вскоре события будут развиваться по очень интересному сценарию и очень интенсивно, — думал Улли, набирая комбинацию из цифр и букв, номер своего личного счёта в банке. Тем, кому он звонил, требовались средства. Не только для очередной подпитки, но и для выполнения поручений. — И все эти события будут как лавина. А чтобы уберечься, нужно быть в это время на некотором расстоянии от эпицентра».

Через полчаса он закончил все операции с банковскими счетами и откинулся в кресле, закинув руки за голову.

— Резерв звонка на Лесс не реализован, мистер Карпин, — напомнил из своей комнаты Герц.

— Подключай, — со вздохом сказал Карпин. — Поторгуемся за парочку отморозков.

— Есть связь! — оповестил его Герц.

— Здравствуйте, — Карпин поприветствовал того, чьё лицо проявилось на экране терминала.

— А-а, это вы, — ответил уставший голос. — Как знал, что сегодня случится что-то нехорошее.

— Предчувствие вас обмануло, — Улли намеренно не называл имени собеседника. Несмотря на то, что его разговоры шифровались, а в помещении работала система глушения, он привык перестраховываться, даже по мелочам. — Я думаю вы давно небыли в отпуске, например на Камее, на Золотых Песках, в отличном отеле, в компании трёх или четырёх девочек. Плюс ко всему этому небольшая денежная премия.

— С чего это вы нынче такой добрый? У вас организовался фонд помощи страждущим отдыха и девочек?

— Просто сегодня ваш счастливый день, — Улли устало улыбнулся.

— И какую услугу за все эти райские предложения я должен вам оказать? Ведь неспроста всё это. Просто так халявы не бывает.

— Мне нужен один их ваших зак…, простите, посетителей. Вот его имя, — Карпин поднял лист пластбумаги и показал оппоненту. Лицо того сразу же посмурнело.

— Это будет очень трудно сделать, этот человек сейчас спит непробудным сном в уютной постельке, как и несколько его товарищей.

— Вы уж постарайтесь, постарайтесь. — Карпин взял в руку маркер и размашисто написал несколько цифр на обратной стороне листа и вновь показал в экран. — А вот эта благодарность, лично от меня, помимо оговоренного.

— Хорошо, — живо согласился оппонент, его глаза алчно сверкнули. — Три дня.

— Это нормально. До встречи! — Карпин ткнул одну из клавиш на клавиатуре, разрывая соединение. — Герц, вырубай защиту! И приготовь мне кофе!

— Да, мистер Карпин, уже делаю!

Секреты Лесса

Лесс, планета-каторга, планета-тюрьма, сплошь каменные пустыни и солёные озёра, пятна оазисов с линзами пресных водоёмов, города с высокими стенами и прямые как стрела дороги. Когда-то терраформированием планеты занималась одна крупная компания. Всё шло гладко, машины-терраформеры утюжили поверхность Лесса, «сеятели» распыляли из под облаков биологически активные вещества и споры репликанты, из которых в последствии должны были проклюнуться растения полностью приспособленные к гравитации и атмосфере планеты. И всё шло гладко и хорошо, но вдруг умер глава компании, а наследники, коих оказалось множество, принялись делить неожиданно свалившееся на них добро. Дошло даже до убийств, самые ретивые расчищали себе дорогу к наследству не брезгуя ничем.

Итог оказался плачевен. Прямые наследники погибли, второстепенные оказались не слишком сообразительны и быстры, в игру вступили предприимчивые люди со стороны. Компания, за время всех этих разборок, стала разваливаться. Специалисты спешили подыскать себе новую работу, рабочие не работали, потому как зарплату не платили.

Едва начавшаяся заключительная стадия терраформинга так и остановилась. Планетой никто не интересовался почти семьдесят лет. Лишь контрабандисты, пиратствующие бандиты, да беглые от закона люди порой находили здесь прибежище для себя.

И вот однажды на Лесс прилетел огромный транспортник. Он встал на стационарную орбиту планеты, а к поверхности устремились несколько десантно-штурмовых модулей. Так на Лессе появилась первая база ВКС Конфедерации.

Затем к планете транспортные корабли приходили уже так часто, что властям пришлось устанавливать диспетчерский модуль на орбите, а потом и вовсе построили орбитальный порт.

Строительство на Лессе шло полным ходом. За полгода рабочие возвели небольшой город, обнесённый высокими стенами. И как только главный инженер отчитался об успешно проделанной работе заказчикам, пришёл корабль с заключёнными. Да-да, Лесс решено было сделать планетой-тюрьмой.

И вот, первый город-тюрьма был заселён. Заключённым предоставили полную свободу в пределах высоких стен. И они нее просто сидели здесь, отбывая свой срок, здесь они продолжали жить. Каждому предлагалось заниматься тем делом, которым он зарабатывал себе на жизнь на свободе.

Тем временем росли и другие города. На орбите разместили орбитальную группировку, дабы не дать проникнуть на планету. В ведении властей от Конфедерации, на планете осталось лишь небольшой оазис, обнесённый всё той же высокой стеной, укреплённой силовым полем.

Между тем прошло ещё пятьсот лет и Лесс приобрёл тёмную славу планеты-тюрьмы. Теперь сюда ссылали только тех, кто был осужден за побег из местной тюрьмы или на пожизненное заключение. Попавшие на Лесс больше не возвращались в большой мир.

На данный момент население планеты составляло около пяти миллионов человек. Это были отъявленные головорезы, маньяки и убийцы с разных планет большого мира. Каждый заключённый был имплантирован и привит специальным препаратом — сывороткой «третий глаз». Чудо препарат изобрели биоинженеры одной их корпораций и продали секрет властям Лесса. Привитый заключенный мог, при наличие специальных инструментов, избавиться от импланта слежения, но вымыть из организма «третий глаз» не удавалось никому. Все заключённые свободно передвигались по планете, но приписаны были к какому-то определённому городу. Здесь имелись и женщины. Не редко рождались и дети. Тогда родителей, если на момент рождения имелись оба, отселяли в отдельный город. Когда ребёнку заключённого исполнялся год, его забирали на воспитание в специальные учреждения. Ребёнок рос и от него не скрывали кто его родители. Как правило дети навещали своих родителей всего раз. Наверное чтобы утолить своё любопытство. В шестнадцать лет дети заключённых получали статус гражданина Федерации и чистую статкарту, а в восемнадцать покидали учреждения, где за время пребывания получали профессии по мере своих врождённых способностей. В большинстве своём из них получались вполне приличные люди, которые старались не вспоминать, кто их родители.

Помимо стандартных поселений-городов, которые теперь уже не охранялись, имелись и особые постройки. Подземные. Здесь содержались особые заключенные. Все они были не просто негодяями высшей пробы, это люди совершившие преступления против человечества. А так, как закон Конфедерации, а затем и законы Федерации, Союза Свободных Планет и Свободной Экономической Зоны запрещали смертный приговор.

Особые заключенные, которых кстати было не так уж и много, содержались отдельно ото всех. Каждый «супер», так называли этих людей, был заморожен в криогенной камере. Криокамеры тоже, к слову сказать, были подарком одной из корпораций в обмен на некоторые услуги. Что за услуги и в чём они выражались тоже не знал никто.

Власть на Лессе была самодостаточна, как в принципе и сама жизнь. Здесь существовали и фермы и гидропонические плантации. Производимые на планете товары шли в пользование населением, а иногда даже экспортировались. Особым спросом пользовалась мебель ручного производства из древесины местной разновидности берёзы.

И вот, покачиваясь в кресле из леской берёзы, держа в руках распечатанные данные на одного из заключённых, начальник корпуса криогенной заморозки, полковник Егожин. У него, как и у всех начальников, тоже был помощник. Неутомимый помощник. Андроид серии «Форше II», произведённый на заводах компании «Форше роботикс».

— Сэт, принеси мне чего нибудь выпить, — Егожин щёлкнул пальцами, будто подзывал официанта в каком нибудь ресторане на Камее. В принципе он уже видел себя именно там, в обнимку с роскошными девицами, с высоким бокалом в руке.

— Одну секунду, сэр, — донёсся голос андроида из соседней комнаты.

Он подал стакан наполненный виски наполовину уже через минуту. Егожин принял, сделал большой глоток, задержал дыхание, выдохнул.

— Значит так! Сегодня размораживаем объект восемь дробь семнадцать из синего блока. Вечером, когда смена будет меняться. Я задержу парней на совещании… ну, в общем как всегда. А ты, Сэт, сегодня же найди подходящую замену объекту. Неделю назад было сообщение, что какой-то осуждённый отселился в оазис, что в пятидесяти километрах от сюда. Найди сообщение в терминале, уточни координаты и… ну, ты знаешь что делать.

— Да, сэр, — Сэт кивнул.

— Этого, замороженного, в четвёртый бокс на минус третий этаж перевезёшь, подключишь к аппаратуре. Надеюсь за сутки он придёт в себя.

— Суток будет достаточно, сэр.

— И ещё, вызови с орбиты челнок, пусть здесь ждёт. Как только этот замороженный оклемается, мы его тут же и отправим. В этот раз поедешь ты в сопровождении. Будешь ему помогать, а потом вернёшь назад. Если не получится вернуть, уничтожишь его. Ты всё понял?

— Да, сэр, — андроид вновь кивнул.

— Всё, иди. И забери эти бумаги. Уничтожь их.

— Всё будет сделано.

Сэт покинул кабинет полковника, на минуту зашёл в информаторий, а затем направился к лифтам. Он поднялся на поверхность, вывел из ангара для техники двухместную гравиплатформу и отправился к ближайшему оазису.

Через три часа Сэт загнал платформу в ангар, стёр из памяти компьютера всю информацию о последнем передвижении, взвалил бесчувственное тело пойманного заключённого и через запасной вход прошёл к грузовым лифтам, которыми редко пользовались.

Подменыша он пристроил в своей комнате, которую отвёл ему, в своё время, Егожин. Теперь предстояло дождаться пересменки охраны внутреннего контура блоков.

Во время ожидания Сэт вновь посетил информаторий. Он вызвал с орбитального дока, где стоял разъездной клипер, челнок. А ещё Сэт провёл короткий сеанс связи, после которого удалил упоминания о нём из реестра терминала.

Наступил вечер, часы показывали шесть, дневная смена готовилась к сдаче дежурства своим коллегам. Едва последний дежурный покинул мониторную, Сэт дистанционно заблокировал дверь в неё, а сам с подменышем на плече двинулся к створам синего блока. Схема проникновения в один из особо охраняемых блоков разработал сам полковник Егожин ещё семь лет назад, когда оказал услугу первому заказчику. Объект тогда вернули, а вот подменыш не выжил — слишком быстро происходила заморозка.

За семь лет из цветных блоков не раз освобождались люди осуждённые на пожизненную заморозку и каждый раз они возвращались сюда спустя какое-то время. Схема ещё ни разу не давала сбоя и даже всех подменышей удавалось возвращать живыми обратно.

В этот раз всё тоже прошло гладко. Сэт аккуратно сделал несколько инъекций подменышу, раздел его и подготовил к заморозке. Как только датчик жизнедеятельности, прикреплённый к груди подменыша дал зелёный свет, Сэт активировал вскрытие капсулы с объектом восемь дробь семнадцать. Капсула вскрылась, наружу выдвинулась камера с замороженным человеком внутри. Едва полупрозрачный колпак камеры открылся, Сэт произвёл подмену. Он подключил подменыша к аппаратуре камеры, откорректировал данные антропометрии и физиологических данных.

На подмену у андроида ушло не более пятнадцати минут. Он не суетился, все действия делал чётко, со знанием дела. Плюс ко всему андроид это не человек, ошибается в действиях редко.

Вечерняя смена заступила на восемнадцать минут позже графика. Сегодня полковник Егожин устроил разнос некоторым, за самовольное оставление поста во время дежурства. А двое получили взыскания за распитие алкоголя на посту. Хотя кто назвал «тренч» алкогольным напитком? Два оборота это не алкоголь.

Сэт аккуратно уложил человека, которого несколько минут назад достал из криогенной камеры, на медицинское ложе. Тут же подсоединил диагност и автомат поддержания жизнедеятельности, активировал программу разморозки и реанимации человека. Не забыл он и про меры безопасности, руки и ноги заключённого тут же были закованы в кремлитовые кандалы.

Ещё через полчаса Сэт доложил Егожину о выполненных действиях. Полковник в это время был у себя в кабинете, он с удовольствием потёр руки и налил себе порцию виски.

— Присматривай за ним, Сэт, — приказал он андроиду. — Как только очухается и будет в норме, усыпи его, пусть спит, сил набирается. И готовь челнок. Задание и адресат скину в последний момент.

— Да, сэр! Всё будет сделано.

Прошли сутки. Егожин сам осмотрел узника, дал последние инструкции андроиду. Челнок, подняв тучу пыли на стартовой площадке, медленно оторвался от земли и устремился вверх. Через два часа орбиту Лесса покинул клипер полковника Егожина с андроидом серии «Марк» и заключённым восемь дробь семнадцать, прикованным к корабельной шконке в одной из кают.

Путь клипера был не долог. Через двое суток андроида и заключённого встречал Улли Карпин на одной из частных посадочных площадок своего босса. Убедившись, что ему привезли именно того человека, которого он заказывал, Улли связался с Ватернским Национальным Банком и дал команду на перевод крупной суммы. Через час на личный терминал Карпина пришло уведомление, что деньги нашли адресат.

В то время, когда Улли Карпин показывал место, где будет жить заключённый, полковник Егожин оформлял отпуск, в котором не был уже два года. Камея с её Золотыми Песками, бронзовокожими девочками, бесчисленными отелями и бунгало, несметными ресторанами и барами, ждала его. Все мысли полковника уже были на Камее, а потому сложив свои обязанности на своего заместителя, капитана Зорина, Егожин собирал вещи первой необходимости. Перебирая рубашки и брюки, он вдруг замер.

— Да на кой хрен мне всё это нужно? Я что, не куплю новые вещи на месте? — он подошёл к терминалу и вызвал своего помощника. — Зорин, вызовите мне челнок с орбиты на завтра и забронируйте одно место на ближайшем корабле, что пройдёт мимо нас с остановкой в орбитальном порту.

— А как же ваш клипер? — осведомился Зорин от чего Егожин скривился как от зубной боли.

— Я отослал Сэта на нём. Что-то с приводами в последнее время. Он заберёт меня в конце отпуска.

— Хорошо, сэр, всё сделаю.

— Вот и чудно. Спасибо, капитан, сочтёмся.

Хромая Гончая

— Итак, — Улли Карпин расхаживал по комнате-кабинету с листом пластбумаги в руке и читая с него. — Моррис Блинкс, он же Хромая Гончая. Осужден на пожизненную заморозку судом планеты Малиновка в секторе Союза Свободных Планет за то, что преступные действия повлекли за собой смерть особы принадлежащей к великокняжеской фамилии. А если точнее, Моррис Блинкс выследил и навёл на второго сына великого князя Владислава убийц.

— Я просто делал свою работу, — пробурчал человек, сидящий в кресле посреди кабинета и закованный в наручники.

— Продолжу, — Улли покосился на Блинкса. — Моррис Блинкс был выслежен и пойман по одной из примет, хромоте на левую ногу. Именно из-за этого он в молодости и получил кличку. Нашёл его гениальный детектив Сергей Морозов, с тех пор значащийся в списке личных друзей великого князя. В ходе следствия Блинкс выдал своих подельников, которых уничтожили доверенные люди великого князя. Суд, что провели исключительно для Морриса Блинкса был скор, ищейку осудили на смерть. Дело в том, что только на первопрестольной планете Союза Свободных Планет действует закон о смертной казни. Но на чудо на суде присутствовал представитель Совета Безопасности Конфедерации, который выпросил для Морриса Блинкса замену казни на пожизненное содержание в криогенной камере на планете Лесс. Осужденный Блинкс должен был провести в криогенном сне приблизительно семьдесят лет, после чего умереть своей смертью.

Карпин опустил листок, заложил руки за спину и остановился напротив Блинкса.

— Вы в курсе, мистер Блинкс, что в криогенном сне человек стареет в три раза медленнее?

— Нет, — собеседник Карпина мотнул головой.

— Вот и я не знал, — Улли покивал в свою очередь. — С вашего позволения продолжу. Итак, Моррис Блинкс, чудом избежавший расстрела на Росе, был переправлен на Малиновку, где предстал вновь перед судьёй, который уже официально подтвердил его вину и вписав в списки особо опасных людей обитаемых миров, назначил наказание в виде пожизненного заключения в криогенной тюрьме на планете Лесс. Получив, на этот раз от судьи Конфедерации, приговор, Моррис Блинкс был перевезён на Лесс и заморожен к криогенной тюрьме, в синем секторе. Далее по документам он значился как объект под номером восемь дробь семнадцать.

— Нельзя ли попросить у вас чего нибудь попить? — Блинкс просительно посмотрел на Карпина.

— Да-да, конечно, — Улли подал ему пластиковую бутылку с апельсиновым соком. — После разморозки нужно больше потреблять жидкости.

Блинкс жадно выпил весь сок прямо из горлышка. Карпин поставил обратно на столик стакан, который хотел было подать.

— Я, — Блинкс облизнул губы и отдал Улли обратно пустую бутылку, — догадываюсь, что вы меня не зря вытащили с Лесса. Ещё я понимаю, что вы отвалили кучу бабок за это, подмазав не один зад. Может сразу перейдём к делу?

— Перейдём, обязательно перейдём. Но чуть позднее. — Карпин скомкал листок и бросил в корзину для мелкого мусора, что стояла у письменного стола. Попав, он кивнул сам себе. — Вас не заботит, мистер Блинкс, что после того, как вы выполните свою работу, вас отправят обратно?

— Хм, — Блинкс ухмыльнулся. — По идее вы не должны были бы мне это говорить, не так ли? Это не поднимает мораль и дух. Знать, что тебя отправят обратно, туда где полное забытье, где умрёшь и даже не прочувствуешь этого момента, это должно быть невыносимо. При этом я, по логике вещей, должен сейчас задать вопрос: а на кой хрен мне это всё нужно? За каким крангом мне делать работу, в оплату за которую меня отправят обратно? И сразу же отвечу прямо за вас. А за тем, что вы хотите предложить мне нечто, за что я буду работать на совесть. И это нечто — свобода. Я прав?

— Браво! — Улли зааплодировал Блинксу. — Железная логика! Браво ещё раз. Будем считать, что вы раскусили меня, а я, в свою очередь, скажу больше. После того, как вы выполните работу, вы будете не просто свободны, но и богаты.

— Заманчиво.

— Более того, замечу, что выбор у вас не богат.

— Да, только вот незадача, — Блинкс снова ухмыльнулся. — Андроид, что привёз меня сюда, приставлен ко мне тенью. Что если он…

— Не переживайте, это просто небольшая страховка на всякий случай. Мы ведь оба понимаем, что такие случаи иногда случаются, простите за каламбур.

Улли Карпин прошёл к столу и уселся в кресло с высокой спинкой.

— У вас есть два дня на отдых. Если хотите, можно девочку…

— М-м-м…

— Ах, извините, совсем забыл, у вас же другие пристрастия! Но здесь осечка, уж пардоньте, мистер Блинкс, мальчиков не держим. — Карпин заулыбался. — А в остальном, пожалуйста. Напитки, любая еда, восстановительные процедуры.

Улли нажал на клавиатуре терминала несколько кнопок. Через несколько секунд открылась дверь, вошли двое крепких парней в униформе охраны. В коридоре стоял андроид Сэт. Блинкс поднялся и прошёл к двери, но когда уже переступал порог, Улли окликнул его.

— Блинкс, скажите, а почему вы не прибегли к операции и помощи имплантов, чтобы исправить хромоту?

Моррис Блинкс обернулся, на пару секунд задумался.

— Скажем так, опуская нюансы, это моя визитная карточка. Хромая Гончая, которая всегда находила то, что пожелают заказчики. Репутация дорогого стоит.

— А если нюансы не опускать? — Улли прищурился, ожидая, что Блинкс начнёт врать. Он очень хорошо чувствовал, когда люди врут.

— Имплант выдавал бы меня. Любое вмешательство в организм неизбежно оставляет след. А по следу можно найти человека, не так ли?

— Но по хромоте вас нашли…

— Это официальная версия для прессы и широких масс. Тогда меня выследил один гениальный детектив, если бы не он, я до сих пор бы бегал. Если вы разморозили меня, значит вам не удалось купить его, не так ли?

— Об этом история умалчивает, — почти уклонился от ответа Улли и махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Глядя на закрывающуюся дверь, Улли вспомнил донесение своего человека, одного из приближённых к Мантойе, который сказал, что босс предпринял попытку разыскать детектива Сергея Морозова, но тот уже скончался. На момент смерти детективу было сто двенадцать лет. Гений сыска, мог найти всё, что угодно. А раз Морозов, который был старше Блинкса на двадцать лет, умер, то и Хромая Гончая был бы уже прахом, если бы не заморозка.

— Конфедераты оказали вам огромную услугу, мистер Блинкс, заморозив на Лессе, — проговорил Улли, глядя на закрытую дверь.

Карпин вызвал к себе своего помощника Герца. Едва тот явился в кабинет Улли, тот спросил:

— Ты выяснил, что это за андроид?

— Ну, как было понятно сразу из сопровождающей записи, это личный секретарь полковника Егожина. Кстати он уже отбыл на отдых.

— Это понятно и без твоих объяснений. Что ещё ты выяснил?

— Андроид, серия «Форше II», а не просто «Форше», как заявлено в электронном паспорте. Мало того, андроид является глубоко модернизированной версией. Я думаю это «крот».

— С чего такая уверенность? — Улли подался вперёд, сердце ёкнуло.

— С того, что серия «Форше II» версии «универсал» никогда не поставлялись на рынки обитаемых миров, это раз. Во-вторых, сама по себе серия довольно новая и несколько ограничена в количестве. «Форше роботикс» является самостоятельной компанией и пользуется исключительно свои наработки, однако не стесняется копировать и других производителей. Их доля на рынке и так не велика, а после того как Алекс Крафт возродил корпорацию своих предков, на рынок робототехники поступили андроиды двух новых серий — «Фигаро» и «Амулет». Не так давно «Крафт Роботикс», подразделение корпорации «Крафт Текнолоджикс» обновила линейку андроидов, и на рынке появились «Фигаро Мастер» и «Маэстро». Серия «Марк», насколько я осведомлён, выпускается только для нужд корпорации. Да и то, теперь это наверняка какой нибудь «Марк VI» или ещё круче. «Форше» после этого остаётся создавать узкоспециализированную технику, оказывая сомнительные услуги тёмным личностям или собирать информацию, внедряя везде вот таких вот помощников. «Крот», однозначно. Но не для нас, а для полковника Егожина, это ведь подарок от «Форше», насколько я осведомлён, а эти крохоборы никогда не отдадут просто так, за красивые глаза, андроида такого типа.

— Чем нам это грозит? — объяснения Герца не успокоили Карпина, он начинал думать, что допустил непростительную ошибку.

— Пока ничем. Скорее это грозит Егожину. Наверняка андроид сливает информацию Форшам. Может они как и мы, пользуются услугами полковника. Нам это знание не повредит.

— Конкретнее!

— Андроид присматривает за Блинксом, это условие Егожина. Отформатировать его банки памяти не представляется возможным, поэтому рекомендую просто присматривать за обоими. А вообще, шеф, чего вы дёргаетесь? Ведь сбоев ещё никогда не было.

— Правильно, не было, — Улли кивнул. — Но в этот раз всё по другому. В скором времени мы немного изменим вектор нашего движения, а потому осложнения нам ни к чему.

— Я думаю андроид нам не помешает, а даже поможет. Он должен вернуть Блинкса обратно живым, поэтому это нам на руку.

— Ладно, — Карпин махнул рукой, — пусть пока всё остаётся как было. О малейших изменениях докладывать тут же! И присматривай там за этой ходячей железякой.

— Всё понял, шеф, — Герц отрывисто кивнул.

— Свободен.

Не успел Герц выскочить за дверь кабинета Карпина, как у того на руке завибрировал коммуникатор.

— Слушаю вас, хозяин, — в миг изменившимся, вкрадчивым голосом проговорил Карпин.

— Как дела, Улли?! Как там наш новый друг?!

— Всё в порядке, господин Мантойя! Прибыл вовремя.

— Ну, я тебя не тороплю, но ты поспешай, — тон голоса Мантойи тоже изменился и теперь был не возбуждённо-весёлый, а сухой и деловитый.

— Да, хозяин, я понял.

— И прекрати называть меня хозяином!

— Хорошо, господин Мантойя.

— Э-э-э… Ладно, докладывай мне о каждом шаге!

— Да, сэр.

Мантойя отключился, а Улли поспешно снял с запястья коммуникатор и отложил в сторону, будто тот жёг ему руку.

— Всё идёт по плану, господин Мантойя. Всё по плану. Только по моему плану.

Рыбак

По совету Эрнесто Климо Александр решил немного пожить на острове.

— Я посоветую вам перебраться на небольшой остров, в пятистах милях отсюда. Он называется Вилетор и примечателен тем, что там сдаются бунгало с небольшим участком. Если есть время и желание, можете остановиться там на месяц, щенок подрастёт, освоится.

Александр согласился. Заказал такси до Велетора на утро. Всё то время, что щенок не спал, Александр играл с ним, брал на руки, гладил, заглядывал ему в глаза.

— Комок ты мой, пушистый комок, — приговаривал он прижимая к себе щенка, касаясь своим носом его носа. А щенок норовил облизнуть, высовывая ярко-розовый язычок и поскуливая.

Велетор — зелёное пятно посреди океана. Мелкий, почти белый песок пляжей, прозрачная голубая вода лагун и отмелей и зелень высоких деревьев, среди которых прятались бунгало.

— Остров представляет собой гостиничный комплекс, мистер Лакруа, — рассказывал Александру встречающий его андроид-распорядитель. — Бунгало и примыкающий обособленный участок это и есть номер. Сейчас мы зайдём в офис для соблюдения некоторых формальностей, а потом я отведу вас в ваш домик. У нас есть весь набор специалистов, включая ветеринара. Фирма представляет такие услуги для отдыха как дайвинг, прогулки на подводной лодке, экскурсии на парусном судне, рыбалка. Если пожелаете, никто вас не потревожит и у вас создастся полное ощущение пребывания на необитаемом острове. Мы стараемся угодить каждому посетителю, выполняя малейшие желания.

В офисе фирмы, которая содержала комплекс, Александр заполнил стандартную форму и проплатил первые две недели проживания. Поразмыслив, он решил немного повозиться со щенком, посмотреть как тот растёт, а потом вернуться в город. У него созрел план.

Сидя в номере, в гостевом блоке на Тиваоне, в ту ночь, когда щенок прозрел, он просматривал каналы по теле и на глаза попалась реклама одного заведения. Подтянутый, спортивного вида молодой человек в песочного цвета форме без знаков различия рассказывал про некую школу, где обучают всякого желающего, кто решил научиться держать в руках оружие.

— Всего за тысячу кредитов вы сможете пройти полуторамесячный курс обучения! Всё как в армии! Реальное обучение, реальные преподаватели, прошедшие не одно горнило схваток! Реальное оружие, реальные мишени! После полного курса обучения вы наконец почувствуете себя настоящим мужчиной! Теперь вы наконец заставите других уважать себя!

За ночь Александр просмотрел ролик ещё несколько раз, запомнив адрес той конторы, что предоставляет обучение. По его мнению стоило потратить полтора месяца на то, чтобы наконец научиться правильно пользоваться оружием. Любым. Он отлично осознавал, что с его благоприобретёнными способностями и возможностями, обучение, каким бы оно ни было, пройдёт гладко. Главное подробности.

Бунгало — домик на коротких опорах-сваях, приютился под кроной нескольких деревьев, широкие листья которых едва пропускали солнечный свет. Распорядитель провёл Александра по апартаментам и показал что и где находится на участке.

Вечером Александр решил прогуляться по берегу моря. Щенок, всего-то пару дней как прозревший, уже ковылял за хозяином. Он спотыкался, лапы ещё плохо держали его и он утыкался мордочкой в песок. Александр тогда поднимал щенка на руки, отряхивал его, гладил, а через пару минут вновь отпускал.

Так они прошли пляж и, поднимаясь по тропинке, вышли на обрывистый берег. Мягкий тёплый ветерок с океана слегка шевелил траву. Щенок тут же уткнулся в мягкую зелёнку, кувыркнулся, скульнул, но вновь настойчиво заработал лапами пытаясь перевернуться.

В сотне метрах от берега, заякоренный, стоял небольшой катер с просторной задней площадкой. На этой самой площадке, широко расставив ноги, махал тонким длинным прутом человек. Александр заинтересовался и остановился посмотреть.

Видимо человек на катере тоже, в свою очередь, заметил Александра. Он положил прут, подошёл к рулевому колесу, тронул что-то рядом. Катер, оставляя за собой пенный след заскользил к берегу, а человек махнул рукой Александру.

Спустившись с обрывистого берега с другой стороны, Александр вышел к ещё одному небольшому пляжу. Тут, начиная от середины, начинались деревянные мостки, которые уходили в воду на полтора десятка метров. К ним то и правил человек на катере.

Ошвартовав катер, человек спрыгнул на мостки и вразвалочку направился к Александру.

— Здравствуйте! — человек, на вид лет двадцати пяти, поднял правую руку в приветствии. — Вы сегодня прибыли?

— Да, — Александр кивнул, держа на руках щенка.

— Меня зовут Вадим Орлов, я работаю здесь и обслуживаю аттракцион «Рыбалка».

— Очень приятно, Александр Лакруа, — они пожали друг другу руки.

— Не могли бы вы мне помочь? — Орлов с надеждой посмотрел на Александра. — Я, конечно, понимаю, это против правил… но…

— Я помогу, — Александр похлопал Орлова по плечу.

— У меня там, — Орлов махнул рукой в сторону океана, — садок-ловушка стоит, видимо хорошая рыбка туда зашла, потому как я один вытащить не смог. Бросать жалко, рыба пропадёт, вот. Помогите достать, а?

— Конечно, — Александр кивнул.

Садок-ловушку достали быстро. Орлов тут же пригласил в гости.

— Очень вас прошу, — настаивал он. — У меня дед, мы вместе работаем, он рыбак от бога! Едемте к нам! Посидим, мы вас рыбкой свежей угостим, дед знаете как на углях готовит, пальчики оближешь!

И Александр согласился. Орлов развернул катер и поддав газа, пустил его вдоль берега. Плыть пришлось около получаса, в конце путешествия их ждала маленькая бухточка с каменным причалом, у которого стояло ещё два катера чуть побольше. На берегу уже встречал седой старик, опирающийся локтём на пластиковые ящики, что стояли на деревянном настиле причала.

— Здравствуйте! — поприветствовал старик Александра. — Проходите, будете гостем! Я Вадим Орлов старший, этот оболтус, мой полный тёзка, приходится мне внуком. Ну, проходите!

Чай из трав, сладости и сдоба, старик угощал гостя от души. Александр всё попробовал, выпил две чашки чая. Орлов старший всё смотрел на щенка, который возился на небольшой кушетке, что стояла здесь же, в гостиной.

— Вы уж извините нас, особенно этого олуха! Готовить рыбу я сегодня не буду, предложу вам другое. Если на завтра у вас нет никаких планов, приглашаю на рыбалку. Вы когда нибудь ловили на спиннинг?

— Нет, — Александр помотал головой. — Я имею небольшой опыт ловли на электронную острогу, довольно таки древний способ. Ещё пару раз пробовал ловить руками, как в кино показывают, но ничего не получилось.

— Это всё не то, — протянул старик, махнув рукой. — Приходите завтра на свой причальный мостик часов скажем в восемь утра. Я устрою вам незабываемую охоту на шипоглавую рыбу. А потом я зажарю мясо этой рыбы на углях, прямо на берегу. Этакое рыбное барбекю. Оцените и рыбу, и мою стряпню. Тем более, что рыбу вы поймаете сами.

— Хорошо, я согласен.

— Вот и отлично! Собачонку с собой берите, подышит морским воздухом, сил наберётся. Экий смешной комок шерстяной!

Обратно Александра отвёз Орлов младший.

Утром, едва рассвело, Александр позавтракал и покормил щенка, потом переоделся в купленный ещё на Фаросе туристический комплект одежды, свободные штаны с множеством карманов, куртку и ботинки с голенищем и магнитными застёжками. Ровно к восьми он вышел к мосткам.

Катер покачивался на лёгкой волне, Орлов старший, сидя на банке, что-то перебирал в большом пластиковом ящике. Завидев Александра, он приветственно махнул ему рукой.

— Добро пожаловать на борт, Александр! — Орлов улыбнулся. — Ничего, что я по имени, опуская формальности?

— Так даже лучше, — Александр перепрыгнул с мостков на палубу и пожал протянутую руку Орлова.

— Животинку свою сажайте вон туда, — старик указал на небольшой короб. — Туда обычно рыбу складывают, но сегодня сделаем исключение. Тем более, что коробов два. Ну, отчаливаем?

— Как скажете, вы капитан, — Александр пожал плечами. — Я…

— Хорошо сказали — капитан! Держитесь за леер, а лучше присядьте вон там, отваливаем!

Александр скорее интуитивно схватился за поручень лестницы, что вела на верх надстройки, движки взвыли, катер буквально прыгнул вперёд, набирая с ходу бешеную скорость. За кормой тут же вспенилась голубая вода, закипая бурунами и расходясь в разные стороны.

Орлов правил прочь от острова, который скрылся из виду лишь через час. Едва за горизонтом, тая в серой дымке, скрылся остров, старик сбавил ход, включил автопилот и прошёл на площадку позади надстройки. Александр, до этого сидевший рядом с ним, пошёл следом.

Они сидели подле пластикового ящика, в котором, разложенные по ячейкам, лежали приманки. Орлов подал Александру удилище, толстое в комле и постепенно сужающееся к вершине, с кольцами, встроенными тело.

— Это называется спиннинг, — наставительным тоном говорил Орлов. — Бланк сделан из высокопрочного пластика, который в свою очередь сделан из волокон углеродистого старма. Старм, если вы не знаете, это природный пластик, добываемый на Аламеде. На сегодняшний день это самый востребованный материал для изготовления спиннингов и удилищ. Плохо только то, что мало кто теперь этим всем интересуется.

— Честно сказать я впервые вижу такое удилище, — признался Александр, рассматривая спиннинг.

— Не мудрено. Но, продолжим, однако. — Старик указал пальцем на механизм, что крепился к толстой части бланка. — Это мультипликатор, другими словами катушка-лебёдка прямого наматывания. У меня все катушки без электропривода, ручные так сказать. Я уважаю только честную игру с рыбой и считаю, что так получаешь больше удовольствия от ловли, а главное от вываживания трофея. Я уже оснастил ваш спиннинг, так что остаётся только прицепить наживку и запустить в воду. Мы распустим нить метров на сто пятьдесят и будем двигаться большими зигзагами, троллингуя.

— А как мы поймём, что рыба попалась?

— О-о! Вы поймёте это сразу, обещаю вам! — Орлов выбрал наживку, похожую на живую рыбку, только из крашенного силикона, увешанную большими крючками-двойниками и подал Александру. — Прицепляйте. Вот как у меня.

Через пару минут старик отпустил свою наживку и воткнул комельком свой спиннинг в специальный держатель по правому борту и перешёл к Александру.

— Так, — он кивнул, одобряя действия гостя, когда тот закинул свою наживку и отпустил стопор на мультипликаторе. — Теперь ставьте в держатель, закрепляйте и смотрите за счётчиком.

— А зачем держатели? — спросил Александр.

— Понимаете, какая штука, как только шипоглавая берёт наживку, она тут же уходит на глубину. Нить не даёт ей этого сделать, прочно связывая со спиннингом, который держите вы. Рыба ослабляет хватку, а затем делает сильнейший рывок. В девяносто девяти случаях новички теряют удилище. Если бы я дал вам какую нибудь дешёвку, вы расстроились бы только из-за упущенной рыбы. А так как я дал вам дорогую палку, то расстроюсь ещё и я. Да и без держателя тяжеловато вынуть рыбу весом в двадцать килограммов. Понимаете?

— Теперь да, — Александр кивнул, а про себя отметил слово «палка». — А почему вы называете удилище палкой?

— Хм, это так, сленг рыбацкий. Настоящие рыбаки, общаясь между собой, называют удилище палкой, леску — ниткой, катушку — головой. А рыбу считают хвостами, и хвалясь об улове, показывают не какого размера рыба, а какой у неё хвост.

— Рыбак, который ловит палкой, — пробормотал про себя Александр, когда Орлов отошёл к другому борту, проверить свой спиннинг. — Она сказала — ищи рыбака, который ловит палкой, он поможет. Может быть это он и есть?

«Планета с названием — „жизнь“, рыбак который ловит палкой, — Александр прокручивал слова Орлова про палку, затем слова гадалки с Венета. Он потрогал висящую на груди подаренную венетской ведьмой пластинку из металла. — Стоит спросить у него, может он знает, что это такое».

В этот момент кончик спиннинга согнулся, давая понять, что рыба схватила наживку. Александр ухватился за комель, боясь что держатель не выдержит и спиннинг достанется океану, уж очень сильно выгнулся бланк. Не прошло и минуты, как спиннинг выпрямился, нить ослабла. Но всего лишь на несколько секунд. Едва Александр решил отпустить спиннинг, как последовал удар.

Старик и море

Шипоглавая рыба, весом в тридцать семь килограммов, сопротивлялась около сорока минут. Орлов бросил свой спиннинг и заложив руки за спину, советом помогал Александру.

Ничего сложного в вываживании рыбы не было. Потянул на себя палку — подтянул рыбу, отпустил вперёд — крути катушку, выбирай леску. А потом опять. И опять. И снова. И так, пока шипоглавая не покажется на поверхности и не начнёт играть.

— Вот теперь давай в натяг, не отпускай! Не отпускай! Не давай ей играть, а то может сорваться! Порвёт губу или нёбо и уйдёт! Тяни, тяни! Вот так! Легче, легче, так! — Орлов подхватил телескопический багорик и двинулся к кормовому транцу. — Вот теперь вынимай палку из держателя и выводи рыбу сюда, на решётку!

Александр вынул спиннинг из держателя и прошёл к корме, постоянно работая катушкой и выбирая леску, тем самым подтягивая рыбу ближе к катеру.

— Вот сюда постарайся вывести! — Орлов указал на решётчатый флянец. — А я уж её здесь встречу!

Аккуратно, плавно сматывая леску на мультипликатор и высоко держа кончик спиннинга, Александр наконец, с третьей попытки, подвёл рыбу на решётку. Орлов тут же всадил крюк багорика чуть ниже жабер и подтащил ближе к транцу.

— Бери второй крюк и багри её за хвост! — старик мотнул головой, Александр отступил на пару шагов и не выпуская из руки спиннинга, подхватил второй багорик и метнулся к Орлову.

Едва они вытащили рыбину на палубу, Орлов выхватил нож из-за пояса и проткнул ей голову, всадив лезвие снизу, так, что кончик показался сверху.

— Осторожно, не касайся шипов на голове! — старик указал пальцем на рыбину. — Сейчас я топорик принесу и мы её обезглавим.

Катер ходко шёл к острову на автопилоте. Орлов и Александр, подвесив на специальной перекладине тушу рыбины, потрошили её. Голова, утыканная острыми шипами, лежала в ведре с солёной водой.

Для начала сняли шкуру. Её старик тут же сунул в небольшой кофр и засыпал какими-то серыми гранулами. На вопрос, что это за гранулы и для чего такие манипуляции, он ответил:

— Ваша шипоглавая — хороший, трофейный экземпляр. Шкура толстая и плотная. Гранулы — это консервант. Шкура может потерять в размере до половины, если её не законсервировать до обработки. За три-четыре дня я сделаю вам отличнейший поясной ремень, которым не стыдно будет похвалиться в приличном обществе. А из головы сделаем настенный трофей.

Ошкурив тушу, Орлов занялся обвалкой. Специальным узким длинным ножом он срезал мясную мякоть полосками во всю длину тела рыбины. Ленты мяса складывали в переносной холодильный ящик. В итоге на перекладине остался висеть лишь скелет.

— А вот рёберные кости и позвоночный столб отдам своему соседу — Альберту Нойему, с вашего позволения. Он делает отличные костяные бусы и серьги. Если есть девушка, то она будет рада такому подарку. Всё это конечно поделки и варварство, но так уж мы живём. — Орлов развёл руками. — Я предпочитаю всё делать своими руками. Готовлю пищу сам, чиню снасти сам, всё сам.

— Я понимаю, — Александр кивнул. Он понимал старика, потому как сам был таким же. Тогда, до катастрофы. Он ведь тоже любил всё делать сам.

Александр посмотрел вперёд, по ходу движения катера. До острова ещё далеко, вон, в дымке только очертания появились. И он решился на вопрос.

— А скажите, вы не знаете, что это может быть? — он вынул из-за пазухи пластинку на шнурке и сняв с шеи, протянул Орлову.

Тот взял её обеими руками и внимательно всмотрелся. Секунды складывались в минуты, время размеренно текло, катер приближался к острову. А Орлов молчал.

Он отдал пластинку обратно Александру и теперь смотрел на приближающуюся землю. Глаза прищурены, кожа на скулах натянулась, желваки ходуном.

— Я заметил ещё когда ты тащил рыбу, — проговорил он неожиданно. — Но не придал значения. Ты сильнее обычного человека, вытащить шипоглавую такого размера… Я должен был догадаться. А теперь эта пластина. Кто тебе её дал?

— Женщина, она гадалка. На Венете. — Александр одел шнурок с пластиной на шею и убрал её под одежду. — Вы её знаете?

— Нет, — Орлов мотнул головой.

— А пластина? Знаете для чего она? Ведь мне её просто дали и всё. Она, та женщина, сказала, что вы поможете.

— А откуда узнал, что я тот самый человек, что поможет тебе? Ничего, что я на ты?

— Ничего, — Александр качнул головой. — Она сказала, чтобы я летел на планету, что имеет имя «жизнь», там найти рыбака, который ловит рыбу палкой.

— М-да, — старик погладил серебристую щетину на подбородке. — Кто бы мог подумать! Лив, такая огромная планета, рыбаков здесь через одного почитай, а ты нашёл именно меня.

— Да я и не искал, если честно. Специально не искал. На этот остров мне посоветовал приехать один доктор, который подлечил моего щенка.

— Вот оно как. Значит правду говорят, что тот кто ищет встречи, всегда её найдёт. Да не всё так просто.

— Ну, так что про пластину?

— Пластина это ключ. На орбите, в одном из частных доков, стоит небольшая яхта, так вот пластина, это ключ от неё. Вернёмся на берег, я всё тебе расскажу.

— Начните прямо сейчас, — попросил Александр.

— Сейчас? Сейчас я скажу тебе только одно. Яхта эта, не подарок судьбы или добродетель чья. Этот кораблик твой билет в один конец. Куда не знаю. Знаю только, что тот, кто оставил её здесь спасает таких как ты, давая убежище. В чём состоит спасение, не знаю. И что происходит потом, я не знаю. Вот берег уже, остальное потом.

Откровения

Орлов, как и обещал, приготовил рыбу на углях. Сдобрив мясо сухими травами и лимонным соком, он разложил куски на решётке, которую в свою очередь установил над углями.

Углей натопил Орлов младший. В небольшом кругу, обложенном гладкими камнями-голышами, он развёл костёр и топил его до прихода катера. Всё действо происходило на пляже, недалеко от бунгало Александра.

Щенок возился у ног, пробуя тянуть беззубой пастью штанину. Александр сидел на песке и ждал, пока пожарится рыба. Запах от импровизированного очага шёл одуряющий. Он то и дело втягивал носом дымок, наслаждаясь.

Орлов заметил это и усмехнувшись, сказал:

— Чувства. Немногие могут похвастаться чувствами.

— Что значит не многие? — непонятные намёки и недоговоренности начинали раздражать Александра.

— А значит это только то, что я сказал.

— Я не понимаю…

— Да не может быть! Хочешь сказать, что ты не знаешь о себе подобных?! — Орлов привстал от очага и прищурившись впился взглядом в Александра. — Кто ты, если не знаешь о себе подобных?

— Я человек! И я достаточно знаю о себе подобных! То, что мне заменили девяносто пять процентов органических тканей на механику, не делает меня машиной! И прекратите говорить загадками! Если не хотите помочь, так и скажите!

— К-как это девяносто пять процентов? — растерянно, вопросом на вопрос ответил Орлов. Так же, с непонимающим выражением на лице, он посмотрел на своего внука. Тот пожал плечами, мол я тоже ничего не понимаю. — То есть, ты хочешь сказать, что ты полноценный человек, только с протезами вместо рук-ног?

— Ну, прям, с протезами! Весь мой организм сплошной протез. Если бы не один гениальный доктор, я лежал бы сейчас где нибудь в заштатной клинике, меня поили и кормили бы из трубочки и читали вслух что нибудь. Я был бы растением.

— И ты помнишь себя в детстве?

— Да, — Александр кивнул. — Почему я не должен его помнить? Ведь до того, как меня «починили», я был взрослым мужчиной и меня раскатал по асфальту внедорожник. Всё что вы сейчас видите перед собой, это всё искусственное. Биотехнологии в купе с механикой, электроникой и кибернетикой. Так что, я особенный. Плюс ко всему все эти технологии кому-то понадобились.

— Дела-а…, - Орлов сел на песок и машинально стал переворачивать куски рыбы на решётке. — И координатор ошибся… хотя, от ведьмы-гадалки можно ожидать всего… на Венете все чудные…

Несколько минут он молчал, лишь слышно было как скапывает жир с кусков рыбы на угли и шипит.

— В таком случае тебе нет нужды в спасении, — наконец выйдя из задумчивого состояния, сказал Орлов. — не такое спасение тебе нужно.

— А как же те, о ком вы говорили? Им нужно? И вообще, кто эти люди?

— Да никто особенно, — видно было, что старик по какой-то причине не хочет раскрывать какие-то тайны. — Просто есть люди, гм, да, люди, которые нуждаются в помощи. Кстати по тебе не скажешь, что ты в ней нуждаешься.

— Я не знаю, что мне делать, как жить. За мной охотятся.

— Тогда тебе нужно либо бежать, либо спрятаться. Лив для этого, ну никак не подходит. А пластину отдай мне. — Орлов протянул руку.

— Не вы дали, не вы заберёте, — Александр встал с песка, подобрал на руки щенка. — Что-то вы не договариваете в этой истории. Какие-то люди, какая-то яхта, ключ, что дают, чтобы спастись… Бред какой-то! Спасибо за увлекательную рыбалку, мистер Орлов, и тебе Вадим тоже. — Александр развернулся и зашагал в сторону бунгало. На данный момент его занимала лишь одна мысль, как можно быстрее покинуть остров и вернуться на материк, в город. Совет Орлова, что стоит спрятаться, показалась ему здравой и над этим нужно было бы поразмыслить.

— А как же рыба? — растерянно спросил Орлов-младший.

— Аппетит пропал, — Александр махнул рукой. Широко шагая он старался побыстрее покинуть пляж.

Он тут же собрал вещи, связался с управляющим и попросил транспорт до Бриона.

— Ожидайте транспорт в десять вечера, мистер Лакруа. Мы огорчены вашим отъездом, но уважаем решения клиентов. Всего доброго.

Александр, в ожидании такси, сидел на кушетке и играл со щенком. Он только что покормил его и теперь, когда тот немного отдохнул, щекотал ему брюшко. Меховой комок увлечённо изворачивался, хватал и грыз дёснами палец хозяина, а тот отвлечённо думал, что у щенка до сих пор нет имени.

— А чего думать, буду звать тебя Комком. Комок. Меховой Комок.

Щенок замер, вцепившись в палец, а потом повёл головой. Александр уловил шорох с улицы немного раньше. А затем в дверь постучали.

— Кто там? — Александр встал.

— Это я, Орлов! — донеслось из-за двери. Александр прошёл, открыл и посторонился, впуская старого рыбака. Тот прошёл в комнату и поставил на журнальный столик небольшой пищевой контейнер. — Рыба, мистер Лакруа. Ваша рыба.

— Спасибо, но не стоило.

— Да нет, это мне не стоило. Не стоило так вести себя, уж извините старика. Наверное нужно всё вам рассказать, а там вы решайте, что делать.

— Очень интересно, — Александр уселся обратно на кушетку, щенок тут же кинулся к руке, уверенно хватая за палец.

— Понимаете какая штука… даже не знаю с чего начать, — Орлов сел в кресло, на которое жестом указал Александр.

— Скажите, кто те люди, которые приходят к вам с такими же как у меня пластинами?

— Да какие люди? Если честно был всего лишь один. Да и не люди это.

— А кто же?

— Биоты. — Орлов достал из нагрудного кармана рубашки платок и промокнул вспотевший лоб.

— Никогда не слышал такого слова.

— Понимаете, когда-то я работал на одного человека. Он был учёным и что-то там изобретал. Ну и наизобретал. Он пытался создать искусственного человека и ему это удалось. Назвал он их биотами. Наклепал этот профессор что-то около полусотни таких биотов и распустил их по белому свету. На практику, как он говорил, осваиваться. Но что-то в них видимо было не совсем нормально, поэтому из своих учеников он создал команду, которая должна была помочь возвратиться каждому биоту. Тот парень, которого я представил вам как своего внука, тоже биот. Он, кстати, создан с меня молодого, по крайней мере внешность моя. Смотрю на него и вижу себя сорок лет назад.

— Так они не люди? — Александр заинтересованно подался вперёд.

— М-м-м, даже и не знаю как объяснить. Они не люди в плане того, что появились на свет искусственным путём. Попросту, их создали. В остальном они идентичны человеку. У них есть сердце, лёгкие, печень… ну или нечто подобное. Всё это создано из полимеров, которые не уступают натуральным тканям. Я не знаю всех нюансов, я простой рыбак, а до этого работал в службе охраны профессора. Они неотличимы от людей, в них течёт кровь, они дышат… но они намного сильнее людей. Реакция превосходит человеческую в десятки раз! Это супер-люди. И главное, они живут. Они живые. Это не андроиды последнего поколения, это люди. Они мыслят, переживают, сострадают, делают ошибки. Всё как у людей, за исключением секса. Даже не знаю как объяснить понятнее.

— И вы приняли меня за биота?

— Да, — Орлов кивнул.

— Что по этому поводу думает ваш внук?

— Да а что он думает? Я не знаю, что он думает. — Старик опустил голову. — Он забрал свою пластину из сейфа и отправился на материк. Я предполагаю, что он воспользуется яхтой. Уж не знаю куда она его отвезёт, но скорее всего Вадима я больше не увижу. Когда он появился у меня на пороге, я предложил ему сразу отправится в доки, но он попросился пожить здесь. Так прошло несколько лет, а он всё не решался сделать выбор. Он не знал, что его ждёт там, куда полетит яхта. Теперь видимо он сделал выбор, потому что наверное испугался, что ты доберёшься до яхты первым. Но это всё мои домыслы, догадки.

— Я улетаю через час, — Александр взял на руки засыпающего щенка. Тот наигрался и теперь пытался свернуться клубочком. — Рад был познакомиться с вами, и мне жаль, что я ничего из этого знакомства не вынес. Биоты эти, кто они, зачем? Кто их создал? Для какой цели? Теперь я понимаю, что произошла ошибка и меня приняли за одного из них. Вот.

Александр протянул Орлову пластину.

— Мне она не нужна, по большому счёту, — он вздохнул. — Наверное я через чур увлёкся приключениями. Я не правильно воспринял действительность.

— Нет, — старик отверг пластину. — Оставь её себе. Вдруг, да понадобится.

С минуту они молчали, думая каждый о своём. Первым встрепенулся Александр, какой-то необычный, на пределе слуха, нудный звук с улицы привлёк его внимание. Следом за ним поднял голову Орлов.

— Импульсные нагнетатели штурмовых винтовок класса А, — старик посмотрел на Александра. — Интересно, по чью душу пришли?

Александру не нужно было повторять дважды, он схватил щенка и в два прыжка уже был у стены бунгало. Словно болид, он с ходу пробил плечом стену и кувыркнувшись несколько раз, вылетел наружу. Вскочив на ноги, он пустился было прочь, но притормозил. Сзади, в пролом пролез Орлов и заспешил следом. В руках он держал пластиковый контейнер с рыбой.

— Быстро, на катер! — скомандовал он.

Триста метров они преодолели на одном дыхании. Старик не отставал ни на шаг.

— Бери катер и уходи на юго-восток! Быстрее! Там островок есть с небольшой хижиной, вызовешь оттуда такси. Катер заранее выстави на какой нибудь курс! И спрячься!

— Где? Где спрятаться, если они всю время меня находят?!

— Иди в армию! Запишись в рекруты в частную армию! Куда угодно, где не нужно твоё настоящее имя! Ну же, давай!

— А как же… — Александр посмотрел на щенка.

— Фаросец? Давай сюда! Когда бы ты не вернулся, он останется верен только тебе! Это у них в крови. Давай, не то он будет тебе обузой!

Александр нехотя отдал щенка, Орлов подтолкнул его к мосткам.

— Как его зовут?

— Комок! — Александр ощупал нагрудный карман рубашки, где сидел Роб, намертво вцепившись в ткань изнутри.

— Комок? Что это за имя?!

— Имя как имя, — Александр перепрыгнул борт и пробежал по палубе к стойке, на которой располагалась панель управления, ткнул в кнопку «Пуск». — Меховой Комок!

Движки взрыкнули, начали разгоняться, Александр дал полный назад, на ходу разворачивая катер. Орлов махнул рукой, его уже почти не было видно в сумерках, Александр махнул в ответ. Он переключил рычаг привода ход, катер, вздымая нос, рванул вперёд.

Старый рыбак, едва катер набрал скорость, поспешил покинуть пляж. Едва он скрылся за кустами почерника, что рос по краю песка, отделяя пляж от лужаек, как появились люди в затянутые в броню усилителями и с огромными штурмовыми винтовками в руках.

Орлов вернулся домой лишь к полуночи. Он прошёл километров пять и лишь потом вызвал свой личный электромобиль, на котором перемещался по острову.

Придя домой, он положил щенка на свою кровать, а сам сел на стул напротив и глядя на маленький сопящий меховой комок. Нет, не так, на Меховой Комок.

— Я надеюсь твой хозяин вскоре вернётся за тобой. Думаю, что кто бы там они ни были, эти охотники за ним, он вернётся.

В этот момент в дом вошёл Вадим. Он разулся в прихожей, снял куртку и повесил её в шкаф. Потом он прошёл в гостиную, к сейфу, что-то положил туда и закрыл дверцу, активировав охрану.

— Я думал, что ты уже не вернёшься, — сказал Орлов — старший, поглаживая щенка.

— Я тоже так думал, — Вадим сел на кровать, рядом с Комком. — Я не смог улететь. В космопорте увидел странных парней, все в одинаковой одежде, с одинаковыми чемоданами… и встречал их Хранитель Порядка. Потом они загрузились в коптер, а Хранитель сказал пилоту, чтобы тот брал курс на наш остров. Я вспомнил, что говорил тот парень, Лакруа, рванул обратно. Пришлось немного снаглеть и без очереди занять гравитакси. Но я не успел. Они уже вовсю шерстили по участку, а потом и вовсе перевернули весь домик, где живёт этот приезжий. Я некоторое время следил за ними. Да, ещё я слышал звук двигателей твоего катера, подумал, что ты его повёз куда-то. А потом я вернулся.

— А эти, кто прилетел на ним?

— Они остались в его домике.

— Ну, тогда всё в порядке, — старик покивал. — Так значит ты решил остаться только потому, что прилетели какие-то непонятные люди и собрались лететь на наш остров?

— Нет, — Вадим мотнул головой. — На самом деле это было уже после того, как я решил вернуться. Понимаешь, я тут подумал…

— Да? Ты подумал?

— Ну, да. Всё таки ты ведь мой дед. Ну, я хотел сказать, что ты единственный человек, которого я считаю своим родным. Ведь подобных мне я ещё не встречал.

— Вадим, никогда, слышишь, никогда больше, если не хочешь чтобы я тебя сам прогнал, не говори слова — «мне подобные». Ты считаешь себя человеком, называешься моим родственником. Так будь добр быть человеком! Вон, посмотри, парень сказал, что у него всё тело протез, он киборг, понимаешь? И ведь называет себя человеком.

— Это удивительно.

— Не очень, Вадим. Для него это совсем не удивительно, быть человеком в душе, а на деле железякой. Вот он должен найти себе подобных, чтобы не чувствовать себя ущербным. Да и то, врядли. Он считает себя человеком, а это главное в этой жизни. Некоторые люди и без вмешательства извне ещё те уроды. Как морально, так и физически. Давай, закажи этому парню что-то из еды, — Орлов кивнул на щенка. — Когда он проснётся, он будет голодным.

— Хорошо, — Вадим послушно прошёл к стационарному коммуникатору. — И это, дед, я испугался. Испугался, что он, этот парень, успеет к яхте первым, и мне уже никогда не попасть туда… ну ты понимаешь.

— Я знаю, — старик кивнул. — Я знаю, Вадим. Всё будет нормально, всё будет хорошо.

Рекрут

Александр благополучно добрался до островка, на котором стояла рыбацкая хижина. Включив автопилот, он отпустил катер не доходя до берега, а сам добрался вплавь.

Со стационарного коммуникатора он вызвал гравитакси. Ждать пришлось три часа. За это время он высушил одежду и обувь.

— И вновь мы с тобой вдвоём, мой друг, — Александр сидел на стуле, подле стола, и гладил спинку паука. — Вот теперь настоящее приключение, ни денег, ни друзей. Ничего не осталось. Куда бежать, куда деваться?

Роб, растопырив лапы, спокойно сидел на столе. Он не был живым существом, всего лишь кибермеханизмом с набором программ для восстановления своего хозяина.

— А знаешь, у меня есть идея. На Тиваоне я видел рекламу частной школы, где обучают обращаться с оружием. На какое-то время можно пропасть из вида, записавшись под чужим именем. — На минуту Александр замолчал, тупо глядя в пол. — Нет, не пойдёт, у нас нет денег. Обучение наверняка платное, поэтому…

Он подскочил, воздев палец вверх.

— Ан нет, всё у нас с тобой срастается, Роб! У нас же есть ЭМОБи! Мы его продадим, а потом… потом посмотрим. — Он сел обратно на стул. — Интересно, как там Комок?

Гравитакси доставило его на Тиваон. Но на стоянке возникла проблема, расплачиваться Александру было нечем. Не придумав ничего лучше, он набрал забитый в память коммуникатора номер.

— Я вас слушаю, — прозвучал мягкий голос, когда связь установилась.

— Привет, Тэя, это Александр!

— Александр? Какой Александр? — в голосе девушке слышалось удивление.

— Э-э-э, я летел на Тиваон несколько дней назад, ты дала мне свой номер комма, вот…

— А-а, это ты?! Что ж ты сразу не сказал? Желаешь встретиться?

— Почему бы и нет? — Александр улыбнулся, девушка смело форсировала события. — Только вот у меня небольшая проблема.

Она приехала на дорогом электромобиле, молча расплатилась за такси карточкой. Скорлупа гравитакси раскрылась, выпуская должника, Тэя глядя на него надула губки.

— Путешествуешь налегке?

— Если ты про деньги, то я верну, правда у меня ещё одна проблема…

— Уау, какой ты весь в проблемах, — Тэя улыбнулась. — Надеюсь за тобой никто не гонится?

— Нет, никто не гонится, — Александр развёл руками. — Просто я спешно рванул на Брион, а вещи остались… а тут такси заблокировало колпак. В общем мне срочно нужно на материк, а деньги остались на острове.

— Хм, ситуация, — девушка улыбнулась. — Ну, что с тобой делать, помогу.

— Спасибо, я всё отдам, всё до центавро, — клятвенно пообещал Александр.

— Отдашь, всё отдашь, — Тэя повернулась и пошла к мобилю, маня пальцем за собой Александра. — Поехали, дорогой, долг отдавать.

Тэя оказалась нимфоманкой. И не просто большой любительницей секса или женщиной которая жить не может без плотских утех, оказалось, что она готова сношаться, другого слова и не подберёшь, всю ночь напролёт. Александр же безропотно исполнял все желания девушки.

— Ты машина, ты мой бог! — стонала девушка. — Ещё, мой бог, ещё! Я хочу ещё!

И всё повторялось вновь и вновь, лишь менялись позиции и темп.

Под утро Тэя сдалась. Она заснула, волосы разметались по подушке. Александр сходил в душ, вынул из стирального автомата свои вещи, которые предусмотрительно закинул когда ходил за напитками. Одевшись, он приготовил омлет из меланжа и кофе. Судя по обстановке, дорогой мебели, вещам, Александр отметил, что девушка могла бы иметь и более качественные продукты, нежели концентрированные яйца и суррогатный кофе.

Сон красавицы был не долог. Уже через полтора часа она порхала по квартире. Они вместе позавтракали, а потом Тэя повезла его в аэропорт. Она высадила его на небольшой площади, сунула в руку несколько купюр.

— Будешь на Тиваоне, звони, — облизнув красным язычком верхнюю губу, Тэя улыбнулась. — Ты неподражаем, ты бог! Я буду ждать. Утрясай свои дела побыстрее и возвращайся.

На прощание она послала ему воздушный поцелуй, а он помахал рукой. Уже через полчаса Александр сидел в салоне дисколёта, который набрав высоту, взял направление на материк Брион.

Денег, что дала Тэя хватило как раз на билет до Бриона и две поездки на такси. В итоге он добрался до складов, где оставлял на хранение ЭМОБи. Теперь предстояло найти того, кто купит его.

В пригороде он остановился в небольшом парке, пообедал тем, что осталось от путешествия по Фаросу — сухим туристическим пайком. Попутно он смотрел новости города по маленькому экрану встроенного терминала ЭМОБи. Тут ему пришла идея.

Остановившись у первого попавшегося терминала-информатория, Александр начал поиск в сети. Он искал людей или фирмы, которых интересовала покупка наземного транспорта. И нашёл.

Час езды по улицам города и вот перед ним предстали двери небольшой фирмы, адрес которой был указан в информатории.

Оценщик, он же по совместительству совладелец фирмы, осмотрел ЭМОБи. Его удовлетворило состояние мотобайка и его ходовые качества. Особенно понравилось ему то, что на ЭМОБи стояли прыжковые движки.

В кассе фирмы Александру выдали кредитную карту с десятью тысячами кредитов на счету, в такую сумму оценили мотобайк. Это было почти втрое дешевле того, что заплатил Александр при покупке, но сейчас было не до торгов.

Вызвав такси, он отправился в пригород, на северо-восток, туда, где находилась частная школа по выживанию «Гренадёр».

Всё выглядело очень просто, по крайней мере с улицы. Высокий, метра три, забор, тянущийся от последнего одноэтажного здания квартала. Широкие ворота, рядом как будто втиснутый в забор небольшой домик с дверью на улицу. И всё. Забор тянется далеко вдоль улицы, что переходит в дорогу, никаких клумб и газонов, что были вот, буквально недалеко. Серая улица, серый забор, серые ворота и серый же домик, рядом с дверью которого вывеска: «Частная школа „Гренадёр“. Обучение владению оружием и выживанию в опасных ситуациях», а чуть выше чернел глаз видеокамеры наблюдения.

Александр дёрнул за ручку двери, но та оказалась закрыта. Сделав шаг назад он осмотрел стену рядом с дверью на предмет панели интеркома. Пусто, лишь камера отреагировала на движение Александра. Но тут дверь открылась, на пороге стоял пожилой мужчина в камуфлированном комбинезоне.

— Желаете записаться на обучение? — спросил он.

— Желаю, — Александр кивнул.

— Проходите, — мужчина посторонился пропуская гостя, затем закрыл дверь, щёлкнув по панели управления замками. — Пойдёмте я проведу вас в приёмную комиссию.

Александр прошёл за мужчиной через весь домик, который оказался не более чем сторожкой или аналогом КПП, и вышел во внутреннюю часть школы. В пятидесяти метрах от забора стояли длинные одноэтажные здания, серые, как и всё здесь впрочем.

Сторож, как про себя назвал мужчину Александр, повёл его вдоль одного здания по бетонной дорожке.

— Наша школа занимает огромную площадь, мистер. Эти вот помещения — складские, — сторож указал пальцем на длинное здание, вдоль которого они шли. — Сейчас выйдем к транспортной площадке, оттуда вас отвезут к главному зданию. У нас вообще-то предварительно записываются на приём, а вы вот так сразу.

— Я не знал, — Александр пожал плечами.

— Не местный?

— Ага.

— Ну, вот и пришли, — сторож повёл рукой, показывая на площадку на которой стояли элкары. В одном сидел молодой парнишка, лет шестнадцати, если не моложе, тоже, как и сторож, одетый в камуфлированный комбинезон. — Эй, Нагель! Заводи свою таратайку и вези вот этого мистера в главное здание!

Парень обернулся на оклик, приложил руку ко лбу козырьком, а потом призывно махнул.

— Давайте мистер, вам туда, — сторож кивнул, — парень вас мигом домчит.

Нагель, парень-драйвер, оказался не разговорчивым. Весь короткий путь он молчал, не проронив и слова, а когда элкар остановился у ступеней трёхэтажного здания, выкрашенного во всё тот же серый цвет, лишь мотнул головой, мол выкатывайся, приехали.

Поднявшись по ступеням, Александр вошёл в здание, к нему, из одной из комнат, двери которой выходили в фойе, тут же вышел мужчина. Этот был одет в деловой костюм двойку. Он протянул руку Александру.

— Здравствуйте! Рад приветствовать вас в нашей школе! Решили пройти курс обучения?

— Да, — Александр утвердительно кивнул.

— Надеюсь вы в состоянии оплатить обучение? Извините, что спрашиваю, но… бизнес, сами понимаете.

— Да, конечно.

— Ну, тогда пройдёмте в приёмную комиссию, — мужчина жестом указал направление, пропуская Александра вперёд. — Я комендант школы, и зовут меня Дилан Финиган.

— А меня… — Александр замялся на пару секунд, подбирая в уме псевдоним.

— Не стоит беспокоится, нас не интересуют настоящие имена наших клиентов. Пройдёмте, уладим формальности.

Формальности утрясли на удивление быстро. Собеседование проводили три человека, Александр определил их как бывших военных, по крайней мере так ему показалось. Потом он выложил за обучение восемь тысяч кредитов, сунув карточку в щель портативного банкомата и его провели в кабинет администратора. Там с его слов заполнили обязательную форму, дата рождения, формальное место рождения и жительства. Тут же было предложено подписать контракт на три с половиной месяца обучения. Александр послушно оставил отпечаток своего указательного пальца на нескольких экземплярах и расписался двенадцать раз. После этого выдали прозрачную папку с обходными листами.

Затем Александра проводили в медицинский блок. Здесь женщина в белом комбинезоне задала несколько вопросов о текущем состоянии здоровья и заполнила небольшую анкету, пометив её номером четырнадцать. Александру было достаточно взглянуть на лист анкеты мельком, чтобы запомнить, что там написала женщина медик.

— Чем нибудь серьёзным болели? — спросила она.

— Простуда наверное, больше ничем серьёзным, — Александр пожал плечами, его немного беспокоило то, что женщина будет проводить серьёзный медосмотр и возможно сможет выявить его нечеловеческую составляющую. — Переломов и других повреждений тоже не было.

— Просто отлично! — констатировала женщина, дописала в медицинский лист свои выводы и рекомендацию, заверив всё это размашистой подписью.

— А осматривать меня не будете?

— А зачем? — женщина улыбнулась и указала пальцем на монитор медицинского терминала, что стоял немного боком. — Я всё, что мне нужно, уже увидела. В боксе всюду расположены датчики сканера, так что едва вы зашли, терминал уже начал сбор информации о вас. Так что всё в порядке.

— Точно? — Александр обошёл стол, что разделял его и медичку и взглянул на экран.

— Точно, — утвердительно кивнула та. — Или вы что-то не договариваете?

— Нет-нет, всё так как я сказал, — поспешил уверить женщину Александр. — Просто я никогда не слышал о подобном оборудовании.

Медичка вручила ему медицинский лист и указала на дверь.

— Теперь вам у интенданту, это последняя дверь по коридору направо, — а едва Александр, поблагодарив, вышел, закрыв за собой дверь, сказала: — Деревенщина! Просто он никогда не слышал о таком оборудовании. Что такие как ты могут о нём слышать?

Но Александр слышал её слова и лишь ухмыльнулся, сканер не выявил в его теле никаких аномалий, показав лишь спектральный анализ, как и у всех людей. Пусть считает хоть деревенщиной, хоть кем, главное что тайна не раскрыта.

Комната интенданта находилась именно там, где и указала медичка. Интендант, человек с впавшими глазами и красным носом на бледном лице лишь глянул в лист-распоряжение и скрылся за рядами полок и стеллажей. Вскоре он, пыхтя, принёс большой баул армейского образца и с натугой взгромоздил его на стол-раздачу.

— Полная комплектность, можете не сомневаться, — похлопал он по баулу и улыбнувшись протянул руку за листом-распоряжением.

— А может проверим? — Александр убрал бумаги за спину, вид интенданта не внушал доверия.

— А проверяйте, — тот махнул рукой и опять скрылся среди стеллажей.

Пришлось Александру вынимать всё что было в бауле на стол и проверять по списку. Не нашлось индивидуальной фильтр-системы, через которую прогоняли воду в полевых условиях да упаковки носков. Не успел Александр сложить всё на место, появился интендант и положил на стол запечатанную фильтр-систему и носки.

— Я вспомнил, что именно этого не хватает, — скривившись, словно что-то кислое попало ему в рот, прокомментировал свои действия интендант.

— Рад, что вы вспомнили, — Александр уложил недостающее в баул, застегнул его и взвалив на плечо вышел.

В холле его поджидал тот самый человек, что встречал по приезду — Дилан Финиган.

— Ну, вижу всё в порядке? — спросил он.

— Да, в полном, — Александр кивнул. — Куда теперь?

— Теперь вас отвезут в жилые помещения, там капрал-хозяйственник покажет вам ваши апартаменты, — он посмотрел на дисплей коммуникатора. — Сегодня уже поздно, так что скорее всего вас введут в курс дела, что да как, а с утра приступите к обучению. Хочу сразу предупредить, что хоть мы и частная школа и обучаем за деньги, но дисциплина как в армии. На три с половиной месяца о вольностях гражданской жизни можете забыть. Хотя, если обучение покажется вам уж очень обременительным, вам достаточно лишь сказать об этом и контракт будет разорван. Деньги мы к сожалению вернуть вам не сможем, это будет, как бы это сказать, компенсацией. Неустойкой, так наверное будет правильно.

— Всё понятно, — Александр вновь кивнул.

— Ну, что ж, — Финиган указал на выход. — На улице вас ждёт элкар, который и доставит вас к жилым помещениям. Удачи!

— Спасибо, — Александр двинулся на выход.

Жилые помещения, внешне, мало чем отличались от виденных Александром складских. Такие же серые бараки в один этаж, единственным различием было наличие лёгких занавесок на окнах да коротко остриженных кустов жасмина подле дверей.

Оказалось, что у каждого рекрута, так здесь называли тех, кто решил обучиться военному делу, имелась отдельная комната. Небольшая, три на три метра, но всё же отдельная. Капрал-хозяйственник, упитанный парень лет двадцати пяти, показал комнату и рассказал про распорядок.

В принципе Александр именно так и представлял себе обучение в таком заведении. С утра зарядка, потом завтрак, затем теоретические занятия. Обед. Послеобеденный отдых. Практические занятия. Ужин. Личное время и отбой. Всё было просто и понятно, со слов капрала, который спокойным тоном, но с какой-то смешинкой в глазах рассказывал, как замечательно у них в школе.

— Но не смотря на всё это, мистер, скажу вам, что только сильные личности проходят обучение до конца. Сопливые маменькины детки, мажорные стиляги и сытые бездельники уходят уже через месяц. Основной набор учится уже четыре дня, так что вам предстоит немного догнать их. Пока ещё никто не ушёл, ха-ха! Располагайтесь, переодевайтесь по форме номер три. Сходите на ужин, а потом я познакомлю вас с вашим непосредственным командиром, сержантом Калиной.

Ужинать Александра отвели в столовую. Спартанская обстановка места приёма пищи не располагала к размышлениям, он быстро поел и вернулся в свой кубрик, как здесь называли спальное помещение. В широком коридоре, по сторонам которого располагались двери комнат рекрутов, выстроились те, кто пришёл учиться чуть раньше. Огромный, под два метра ростом, неимоверно широкий в плечах, в пятнистом камуфляже и бордовом берете, перед строем рекрутов расхаживал человек с нашивками сержанта на рукаве. Едва он увидел Александра, как хищно ухмыльнулся, и мотнул головой:

— Встать в конец строя! — пророкотал его голос. Александр быстро занял место в хвосте шеренги.

Ничего не говоря громила вышагивал вдоль строя, заложив руки за спину. Потом он остановился где-то посередине и повернувшись лицом к рекрутам, заговорил:

— Для тех, кто не знает или по какой либо причине забыл, напомню, что меня зовут сержант Ник Калина. Я буду вести вашу группу и прошу называть меня либо наставником либо по званию. Первый месяц у нас будет ознакомительным. До обеда вы будете проходить теорию, изучая разные виды стрелкового оружия, во второй половине дня будут проходить практические занятия. Но скажу вам сразу, каждый день я буду увеличивать силовую нагрузку. С утра мы будем бегать кросс и делать зарядку, после обеда преодолевать полосу препятствий. И с каждым днём нагрузка будет увеличиваться. Вы пришли сюда чтобы стать настоящими мужчинами и научиться не только уметь держать в руках пистолет или винтовку, но и уметь постоять за себя с голыми руками. Я научу вас всему, что знаю сам и насколько нам позволит время.

— Каждый день одно и тоже, — пробурчал стоящий рядом с Александром дородный мужчина. — Начали бы уже быстрее учить, чем болтать.

— Кто это сказал?! — резко повернувшись рявкнул сержант Калина. — Шаг вперёд!

Строй остался недвижимым. Сержант в несколько шагов оказался перед Александром, впился в него взглядом, а потом медленно повернул голову на толстяка и качнулся вперёд.

— Шаг вперёд, рекрут! — мужик, что сетовал только что на болтовню сержанта отшатнулся назад, а потом медленно повалился, будто ноги перестали его держать. Калина перевёл взгляд на Александра и смотрел ему прямо в глаза. Тот ответил тем же.

Первым всё же сдался Калина, он сместил взгляд на грудь Александра и сказал:

— Представьтесь, рекрут.

— Я ещё не придумал себе имя, — ответил Александр.

— Время вам до утра. На утреннем построении я хочу знать ваше имя. Будет оно настоящим или вымышленным, мне плевать. Мне просто нужно знать имя. И добро пожаловать в нашу школу! А сейчас, приведите в чувство рекрута Топпелли и проводите его в комнату. В его естественно. — Сержант повернулся ко всему строю. — И запомните, если человек падает в обморок при окрике, оружие ему не нужно, его убьёт страх ещё до того, как он вздумает достать пистолет. Разойдись! И не забываем про дисциплину!

На утреннем построении сержант Калина указал пальцем на Александра:

— Шаг вперёд, рекрут! Представьтесь!

— Мэнин Хидинг, сэр! — по уставному ответил тот, выйдя из строя и вытянувшись по струнке.

— Принято, встать в строй!

Правильная заточка

Месяц обучения пролетел почти незаметно. Рекруты увлечённо занимались теорией, изучая разные виды оружия, в основном те, что были разрешены в свободной продаже и армейские образцы.

Сержант Калина с каждым днём понемногу добавлял расстояния на утреннем кроссе, постепенно увеличивал нагрузку в силовых упражнениях. Появилась и полоса препятствий которую проходили все. Сержант молча смотрел на рекрутов, как те ползают, перелазят и перепрыгивают, а так же вылезают из грязевой ямы и нет-нет да и посматривал на свой комм. Когда вся группа выстраивалась на вечерней поверке, сержант одобрительно кивал и говорил ободряющие слова. Некоторых хвалил, кого-то журил, кому-то советовал что-то. И в конце непременно говорил, что вот-вот и адаптация закончится, и тогда начнётся настоящее обучение.

Однажды он вызвал к себе в комнату рекрута, которого приняли в группу последним.

— Я тут заполнял вторичные формы, месяц прошёл, а из группы ушёл лишь один человек. И вот что я заметил, — Калина, сидя за столом, протянул ему лист пластбумаги на котором было написано — Мэнфаст Руннинг. — Это ведь не имя, не так ли?

— Почему нет, сэр? — спросил Александр, положив лист на стол. — Имя, как у всех.

— Потому, что если призадуматься, эти слова означают «человек быстро бегущий», если переводить со старого англика. Man fast running, вот как это звучит, не так ли?

— Может и так, — Александр пожал плечами. — Это, на сколько мне известно, не противоречит правилам школы.

— Мне плевать как ты себя назвал, парень, — Калина уселся за стол и откинувшись на спинку кресла, закинул ноги на столешницу. — Мне просто стало любопытно, правильно ли я понял твой псевдоним. Кстати, очень говорящий псевдоним, по крайней мере для такого любопытного человека как я. Ну, да ладно, приятель, забудь! И я уже забыл. Хотя мне жуть как интересно, от кого же ты бежишь?

— От назойливых родственников, — не моргнув глазом соврал Александр. — От надуманных долгов. Жизнь штука такая.

— Принято. — Калина достал из ящика стола сигареты, предложил Александру, а когда тот отказался, выбил одну из пачки, прикурил. Выпустив струю дыма в потолок, он продолжил. — Ты мне нравишься, Руннинг. Ты не такой как все. Ты не ноешь, не стонешь, всё делаешь безукоризненно, помогаешь другим. Этого толстяка Топпелли опекаешь. Здесь ведь каждый сам за себя, никто никому не обязан, все заплатили одинаково, любимчиков нет. Это не бюджетная организация и не армия, по окончании курса все выйдут с одинаковыми знаниями. Здесь нет соревнований. Но ты всё равно выделяешься. Во всём. Служил?

— Нет, сэр.

— Давай так, ты не сэркаешь мне, я не на службе. Все остальные особо не утруждают себя, только ты и здесь выделяешься. Мы ж сейчас в неуставной обстановке, так что расслабься. Дисциплина дисциплиной, но перегибать, как мне кажется, тоже не стоит. Ну не в армии же мы, в самом деле!

— Хорошо, сержант.

— Так вот, повторю, что ты мне нравишься. Не подумай, что я гомик какой и сейчас делаю тебе намёки, польстившись на твой крепкий зад, упаси господь! Ты нравишься мне как рекрут, как ученик. И если я не ошибаюсь ты хочешь получить от обучения как можно больше. Не правда ли?

— Угадали, сержант.

Калина указал Александру на свободный табурет, тот сел.

— Я даже рад, что появился вот такой как ты. Застоялся я, понимаешь? Грустно и скучно мне здесь. Веселье наступает лишь когда обучение подходит к концу, но об этом позже. — Калина затянулся и выпустил дым кольцами, что поплыли мимо Александра. — Начнём прямо с сегодняшнего дня. После ужина приходи на спортплощадку, будем затачивать тебя.

— Что делать, — скорее по инерции спросил Александр.

— Мы тебя как хороший штурмовой нож будем затачивать. Это аллегория такая. Ладно, проехали, — Калина махнул рукой. — После ужина, жду.

С началом второго месяца пребывания Александра в частной школе «Гренадёр», сержант Калина принялся за его дополнительное обучение. Утром, вместо того, чтобы бегать кросс, он отрабатывал приёмы рукопашного боя, которые показывал Калина вечером. В напарники ему сержант определил капрала-хозяйственника Джо Томпсона.

После обеда, когда все отдыхали, Александр, переодевшись в полевой комбинезон и вооружившись винтовкой-имитатором, преодолевал полосу препятствий. Он не прыгал и не бегал как все, его задачей было поразить из имитатора как можно больше мишеней, что выдвигались по мере продвижения по полосе и пройти её в возможно короткие сроки.

— Реакция бешенная! — восхищённо восклицал Калина и толкая локтем в бок капрала Томпсона. Тот кивал и глуповато улыбался. — Четвёртая скорость, Джо! Представляешь?! Обычно к четвёртой подходят уже к концу, да и то единицы. Представляешь что он будет делать через месяц?!

— Как машина! — Томпсон кивал. — Гляньте, сержант, он даже винтовку иной раз одной рукой держит! А эта зараза потяжелее оригинала будет!

— Да уж, — Калина мотал головой. — боевая машина!

Укладка снаряжения, развесовка разгрузки, сборка и разборка винтовки армейского образца, Александр всё это успевал сделать на два порядка быстрее чем его одногруппники.

Вечерами сержант Калина преподавал рукопашный бой и тактику ведения уличного боя. Макетами в этом случае служили спортивные снаряды на спортплощадке.

— Давай, Мэни, давай! Всё правильно! — подбадривал Александра сержант. — После выстрела перекат, встаёшь на колено и ещё раз обрабатываешь мишень! Отлично! Так правильно!

Александр порой пропускал мимо уха окрики сержанта и не всегда реагировал на имя, которое сам же и придумал. Сержанту он объяснял это тем, что в запале не слышал, тот кивал, а потом распорядился выдать Александру комплект лёгкой пехотной брони с шлемом-сферой, оснащённым внутренней связью.

— Так ты поймёшь, что такое «пехотная лёгкая» и бегать в ней намного тяжелее, не смотря на то, что пишут в теоретических изданиях. Но, как говорится, тяжело в ученье, зато в бою умираешь последним.

Прошло три месяца обучения. Последние две недели сержант гонял своих рекрутов так, как никто из инструкторов в школе. Особенно доставалось Александру, но тот выполнял всё, что от него требовал Калина, понимая, что пришёл сюда по собственной воле и возможно второго шанса получить такие знания у него не будет.

В последнюю неделю по группе пошли разговоры о том, кто и куда будет записываться. В руках у многих согрупников он видел листки-агитки, которые призывали вступать в ряды либо федеральной армии, либо в частные охранные структуры, которые на самом деле являлись небольшими армиями наёмников.

Однажды сержант Калина построил группу и прохаживаясь вдоль строя, завёл разговор:

— Ни для кого не секрет, что после итогового экзамена большинство из вас попытают счастья в получении места в какой нибудь частной охранной системе. Так же не секрет и то, что это будут миниармии наёмников, которые продают свои услуги сильным мира сего, что спорят за территории планет-доноров. Здесь и сейчас я предлагаю вам подумать о вступлении в ряды «ДогВарс», одну из самых сильных охранных систем, которая работает на корпорацию «Фарадон». Хорошие деньги, отличная экипировка, помощь молодым сотрудникам, девочки каждый выходной. Контракт на один год с последующим выходным пособием и рекомендациями. Вы работаете на фирму, фирма заботится о вас! Преимущества, я думаю, указывать не нужно, они и так налицо, к то же эта фирма является владельцем нашей школы, ну а качество обучения и то как с вами здесь обходились, можете оценить.

— И сколько платят в «ДогВарс»? — задал вопрос один из рекрутов.

— Восемь сотен в неделю, плюс премиальные за хорошее поведение, — Калина ухмыльнулся. Он остановился как раз напротив того рекрута, что спрашивал и посмотрел ему в глаза. — К этой тысяче кредитов вы получаете обслуживание в виде прачечной и столовой даже в полевых условиях. Выпивка и девушки, как я уже сказал, каждый выходной. Ну, и боевые, само собой разумеется. Если будут активные действия, то боевые засчитываются как один к одному с обязательными, то есть помимо тысячи за ни хрена не делание, получаете тысячу боевых и возможность пострелять из хорошо укреплённых опорных пунктов и цитаделей по всяким голозадым уродам, что не подумавши пошли в какую нибудь «Галактику» или «БлэкРэйдерз».

Строй загомонил, все спешили обсудить предложение, но сержант Калина зычным окриком восстановил тишину.

— Скажу ещё одно. Я, сам, по окончании вашего обучения, записываюсь в «ДогВарс», надоело мне возиться с такими как вы! И с высоты своего опыта, а у меня его не мало, поверьте, скажу, что лучшего предложения на этом рынке труда вы не найдёте! Время подумать у вас есть как раз до последнего экзамена. Разойдись!

И вот настал последний экзамен. Перед тем как выдать снаряжение и оружие, в группу пришёл человек с планшетным терминалом подмышкой. Он записал всех, кто пожелал вступить в ряды «ДогВарс» и поспешил в другую группу.

Сержант Калина первым подписал стандартный контракт, тем более, что договор о найме его инструктором истёк днём раньше.

Александр думал не долго, встал в очередь. По здравому размышлению, ему не резон было возвращаться сейчас в большой мир, его там искали. Он надеялся, принимая слова сержанта на веру, банально отсидеться.

Получив комплекты лёгкой брони, винтовки, боезапас, рекруты грузились в малые десантные боты типа «СКАТ». Боты, втянув аппарели, стартовали с посадочной площадки школы.

Едва бот, в котором разместилась группа сержанта Калины, оторвался от земли и стал набирать высоту, в салоне что-то зашипело. Рекруты завертели головами, пытаясь определить источник звука, но буквально через несколько секунд их головы падали на грудь. Они и сами бы попадали бы на рифлёный металлический пол, если бы не страховочные рампы. Дольше всех с усыпляющим газом, а именно он стал виновником отключения людей, боролся сержант Калина, он сидел как раз напротив Александра. Выпучив глаза и зажав себе рот и нос, покраснев, он в итоге сдался, глубоко вздохнул и перед тем как потерять сознание, сказал:

— Что бы не случилось, держись меня, Мэнфаст Руннинг и всё будет нормально. А вообще, я предвидел нечто подобное, как знал, что случится нечто подоб…

Голова сержанта наклонилась вперёд. Александр замер, он мог не дышать долгое время, в организме были встроены элементы регенерации и воспроизведения кислорода, такого важного для мозга.

Так прошло наверное с полчаса. Изменилась гравитация, видимо бот поднялся так высоко, что сработали гравитационные соленоиды. Затем последовал лёгкий толчок, а через несколько минут створ-переборка зажужжала приводами и подалась в сторону. Александр на всякий случай поспешил прикинуться заснувшим, как и его товарищи.

В десантный отсек бота вошли двое.

— Вот они, голубчики, спят без задних ног! — прокомментировал увиденное один.

— Ну и пусть себе спят, до Калипсо путь не близкий, — отозвался второй, он прошёлся туда-сюда по отсеку. — через сутки нужно будет добавить газа, самую малость. Иди напомни Лукресу, а то забудет как в прошлый раз, придётся успокаивать мальчиков.

— Хорошо.

Двое ушли, закрыв за собой переборку. Александр открыл глаза и осмотрелся. Теперь пару суток ему придётся провести в одиночестве, среди спящих людей, путь на Калипсо не близкий.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Пушечное мясо

Они четвёртый час лежали в наспех вырытом окопе, изредка постреливая в сторону густой опушки леса. Он, сержант Калина и Топпелли, тот самый, смешной толстяк. Едва сержант, выставив наружу свою винтовку и нажав на сенсор огня, успел скатиться вниз, как по небольшому брустверу полосонула очередь, вздымая фонтанчики земли.

— Суки, — ругнулся Калина беззлобно и как-то даже буднично. — Скоро стемнеет, вот тогда и рванём.

— А не будет ли безопаснее пересидеть ночь здесь и дождаться подкрепления? — спросил Топпелли. — Что-то не очень хочется схлопотать пулю на открытом пространстве.

— Подкрепления не будет, дружище! Ты ещё не понял, что никакого подкрепления не будет? — Калина криво ухмыльнулся, но получился оскал. — Мы мясо, расходный материал! Ты ведь не подписывал контракт, верно?

— Верно, — Топпелли кивнул. — Более того, когда я выберусь отсюда, я пожалуюсь на эту вашу школу. У меня знаете ли связи имеются. Где надо.

— Вот видишь! Контракт не подписывал, а оказался там же где и все остальные! Тут может произойти всякое, ты видел, так что забудь про жалобы. Мы — разменная монета.

Мэнфаст Руннинг сидел прислонившись к стенке окопа и не моргая смотрел перед собой, вспоминая как всё произошло.

Их усыпили, едва они утроились в десантных ботах. Перевезли на планету Калипсо, на окраину обитаемой галактики, далеко от центральных миров, где шли ожесточённые бои за право владения территориями. Воевали корпорации, которые пользовались услугами наёмников.

В себя они пришли уже в «поле». Их попросту бросили здесь. И восьмидесяти бывшим рекрутам из пяти групп школы «Гренадёр» пришлось туго.

Первые два дня они просто брели по голой как стол степи, пока не вышли в холмистый район, перемежаемый рощами низкорослых деревьев. Здесь их уже ждали.

В первом же бою полегло больше половины. Человек двадцать решили искать убежища в степи, но неведомый противник настигал их и там, пустив разъезды на двухместных ЭМОБи. Оставшиеся заняли оборону и руководил ей сержант Калина.

Отбив первую и самую жестокую атаку, оставшиеся в живых рекруты набросились на сержанта. И убили бы его, не встань на сторону Калины Мэнфаст и толстяк Топпелли.

Им пришлось уйти, ночью. Сержант вёл, ориентируясь по одному ему известным ориентирам. Мэнфаст шёл замыкающим, помогая то и дело Топпелли, тот спотыкался в темноте и несколько раз упал.

И вот, казалось бы, они прошли приличное расстояние, ушли из зоны боестолкновений, решили передохнуть под сенью деревьев, а тут их обстреляли. Спешно, лёжа на земле, им пришлось окапываться. Рыхлая песчаная земля оказалась податливой и уже через двадцать минут они втроём сидели в импровизированном окопе, воздвигнув впереди небольшой бруствер. Обстреливали их в общем-то не сильно и даже как бы нехотя. А главное всегда отвечая на короткие очереди.

— Сержант, я спрашивал вас, но вы отложили ответ на потом, до лучшего времени. Теперь у нас время есть, может наконец расскажете, что с нами произошло? — нарушив молчание, но не сдвинувшись с места, спросил Руннинг.

— Да, самое время рассказать, — кивнул Калина. — Что ж, слушайте. Моё настоящее имя — Серж Каталина. Я капитан полиции, отдел специальных расследований. В прошлом. Меня уволили без объяснения когда я засунул свой нос в одно очень нехорошее дело. Дело о пропаже людей. Меня выперли из отдела не предложив перевод. Но нашлись заинтересованные люди, помогли с финансированием и прочим. Целый год после увольнения я собирал сведения уже как частное лицо, так даже было проще. И вот я подошёл к разгадке настолько близко, что пришлось лезть буквально в петлю. Мне помог один старый товарищ в полиции. Он стёр все данные обо мне из первичной базы данных отдела. Конечно этого мало, ведь через год база данных восстановит мои данные автоматически. Но на тот момент это было нужно. Я поменял свои имя и фамилию и нанялся в частную школу «Гренадёр» инструктором, правда по условиям приёма пришлось прикончить прежнего. Когда тот гулял с компанией в одном из баров города, я буквально похитил его и…. Ох уж и намучился я потом с трупом. На работу приняли, рекомендации у меня были на тот момент самые что ни на есть лучшие, помог всё тот же приятель. Я проходил как бывший военный, прошедший не один конфликт. Потом проверили и допустили к работе. Я успел сделать два выпуска, время поджимало, я многое узнал о хозяевах школы и о том куда пропадают люди, что пришли учиться. Так же мне удалось узнать имена тех, кто прикрывает этот бизнес наверху, на уровне правительства.

Настало время бежать, информации я собрал уйму. Но, увы, выйти из школы оказалось труднее, чем попасть. Мне намекнули, что могу кончить как мой предшественник, поэтому я поспешил как и вы подписать контракт. Для начальства это было даже ещё лучше.

— Так значит людей похищают и никто об этом не знает? — Мэнфаст посмотрел на Калину.

— Во всех документах люди, которые учатся в школе, проходят под чужими именами. Восемьдесят процентов это конечно же отморозки, которые хотят хоть чему-то обучиться и потом податься в частные охранные структуры. Или это искатели счастья, идущие тем же путём. Но есть люди, которые действительно пришли чему-то научиться, чтобы иметь шанс защитить себя или своих близких от бандитов или грабителей. Такие вот как Топпелли. Или как ты. Кто-то одинок, его не ищут, а кто-то имеет родственников, которые подают заявление в полицию и тогда отправной точкой в расследовании становится частная школа «Гренадёр». Но буквально тут же дело заминается, находится свидетель, который якобы видел, что пропавший человек в компании с какой нибудь подругой поднимался по трапу орбитального челнока приписанного к трансгалактическому лайнеру. Вот и всё. Дело закрывают, а родственники остаются убеждёнными, что их родимы муж или папочка улетел с любовницей подальше.

— А для чего же похищают людей-то? — вклинился Топпелли с вопросом.

— А для того, что бы вот так использовать, как пушечное мясо. Казалось бы, нас высадили в степи, практически бросили. Но это не так. Мы были отвлекающим моментом, разменной фигурой. Пока нас убивали, где-то работали ребята посерьёзнее. И ещё, среди нас было как минимум двое подсадных, которые вели всю группу. Когда начался бой, они под шумок ушли. Я повёл вас именно по их следам.

— И это они стреляют в нас? — спросил Руннинг.

— Они. Причём оба ранены, иначе ушли бы по тихому.

— Как только стемнеет, хоть чуть-чуть, нужно будет взять их, — Мэнфаст оживился. — Я сам пойду.

— Вместе пойдём, — Калина вновь полез наверх. — А Топпелли здесь подождёт.

— А вы меня не бросите? — с ужасом в глазах воскликнул толстяк.

— Я вернусь за тобой в любом случае, доверься мне, — Мэнфаст положил руку на плечо Топпелли, успокаивая его.

Едва светило скрылось за верхушками деревьев, на землю легла тень, что сгущалась с каждой минутой. Калина толкнул Руннинга в плечо, давая знак к выходу и через минуту они уже ползли по земле в направлении леса.

Преодолевать двести метров по-пластунски стало испытанием даже для Мэнфаста. У первых деревьев они немного передохнули, вернее отдых понадобился Калине.

Руннинг уже видел место, где затаились двое. Они подозрительно тихо сидели, не двигаясь. Он медленно пополз вперёд, держа наготове винтовку. То, что он увидел минуту спустя, и расстроило его и порадовало. Два бойца были мертвы. Они банально истекли кровью и теперь один лежал на спине, вытаращив глаза в небо, а второй сидел, прислонившись спиной к стволу дерева.

— Этот готов, даже остывает, видимо откинулся ещё днём, — констатировал Калина, приложив к шее мёртвого бойца палец, так он пытался прощупать пульс. Потом передвинулся ко второму, стал двигать пальцами по шее, пытаясь найти артерию. — О, а этот, кажется, ещё дышит! Быстро медпакет!

Сержант вколол бойцу дозу стимулятора, а потом стал осматривать его раны, подсвечивая себе фонариком от винтовки. Едва стимулятор подействовал и боец задышал чаще, Калина принялся перевязывать его.

— Две пули, обе навылет, — сержант со знанием дела бинтовал раны. — У них почему-то не было медпакетов! Надеялись выйти из боя без единой царапины, а видишь как повернулось. Так, я ещё повожусь тут с ним, а ты дуй за Топпелли и будем ужинать. Эти бестолочи вместо медпакетов набрали концентратов.

Мэнфаст, которому темнота не была помехой, быстрым шагом отправился за толстяком.

Через полчаса троица уплетала концентраты, запивая из водой из фляжек. Боец, которого перебинтовал Калина, лежал рядом. Дыхание его выровнялось, теперь он спал, а не был в коматозном состоянии, предшествующем смерти.

— Завтра он оклемается, так мы его и порасспросим. Нужно выбираться отсюда. — Калина доел свою порцию концентрата и запил водой.

— Будем искать наших? — спросил Топпелли.

— Тут нет наших, тут все чужие. Будем искать способ улететь с этой планеты, нужно добраться хотя бы до какой нибудь станции, а там и до дома недалеко, — сержант подтянул к себе винтовку. — Топпелли, дежуришь первым, ты, Мэнни, сменяешь его. В четыре часа разбудишь меня. Спокойной ночи.

Калина подложил под голову жилет-разгрузку снятую с мёртвого бойца и затих. Александр сел у дерева, прислонившись спиной, прикрыл глаза. Отдохнуть требовалось хотя бы час, он не спал последние несколько суток. Это телу отдыха не требовалось, а мозг готов был закипеть. Всё, что он услышал, узнал, увидел за последние дни, требовалось осознать.

«Чем не приключение? Всё как ты хотел, экстрим, путешествия, новые знакомства»…, — думал он. Теперь, когда он поменял имя, наконец-то научился правильно управляться с винтовкой, когда испытал первый шок от реального боестолкновения и увидел как погибают те, с кем он общался последние три месяца, он стал совсем другим человеком. Да, они не были ему друзьями, он старался держаться особняком, помогая лишь Топпелли. Но они не были совсем уж чужими, они были знакомыми. И они умерли. Их пустили как скот на убой, разменяли мелкой монетой в большой игре. Вот такая жизнь. А он, ну что он? Попал из огня да в полымя. Сбежал от одной напасти, попав в другую. — «Ну, хотел же попутешествовать, получай»!

Топпелли засопел уже через полчаса начала своего дежурства. Этот пухлый, низкорослый человек не был создан для войны. Он был полной противоположностью Калины. Если тому бог дал рост и силу, то с в случае с Топпелли, он видимо махнул рукой.

Мэнфаст не стал расталкивать Топпелли, понимая, что всё равно ничего хорошего не получится. Обострив слух, он продолжал сидеть у дерева. Паук Роб выполз из нагрудного кармана разгрузки и через мгновенье уже впился своим шунт-разъёмом в гнездо импланта за ухом Мэнфаста.

— Роб, я на дежурстве, так что…

— Активирую пассивную сенсорику, биологическая составная может отдыхать.

Отдыхать. Сон сомкнул над разумом свои мягкие крылья, укрывая его, убаюкивая.

Роб «разбудил» его через шесть часов, как раз за полчаса до смены дежурства. Причиной побудки послужила отнюдь не пересменка, а факт того, что раненый пленный боец пришёл в себя и теперь пытался отползти в лес.

Руннингу понадобилось всего несколько секунд, чтобы придти в себя, вскочить и в два шага настигнуть бойца. Он ухватил его за шиворот и отволок обратно, жалости к этому человеку почему-то не было, не смотря на его ранения.

— Лежи тихо, иначе…

— Что иначе? Убьёшь? Зачем тогда спасали, раны перевязывали? — пленник смотрел в сторону, видимо полагая, что Мэнфаст находится перед ним. А тот вынул нож и коснулся острием шеи бойца.

— Я пущу тебе кровь сразу в нескольких местах, и умирать ты будешь очень медленно, истекая кровью.

— Напугал! Так я уже умирал, буквально недавно. Придумай что нибудь получше.

Мэнфаст промолчал. В этот момент проснулся Калина. Вернее проснулся он раньше, Руннинг заметил это, но продолжал лежать тихо, слушая разговор.

— Не так надо, Мэнни, — сержант поднялся с земли, помахал руками, разгоняя застоявшуюся кровь, пару раз присел и сделал несколько наклонов. — Дождёмся рассвета, мне нужен зрительный контакт, вот тогда мы с ним и поговорим.

Светило лениво поднималось над холмистой местностью, пробивая первыми лучами темень леса. Едва сумеречная утренняя мгла стала рассеиваться, сменяясь серым светом, Калина разбудил Топпелли. Втроём они поели, пленник от еды отказался.

— Ну, вот, — Калина сунул последнюю плитку концентрата в рот и запил водой, — спасибо Господу Богу за пищу сегодняшнюю, и отдельное спасибо нашему пленнику, за то, что додумался взять её с собой побольше. А теперь приступим.

Сержант подсел ближе к пленнику и впился в него взглядом, но тот тут же отвернулся. Калина улыбнулся и мотнув головой начал спрашивать. Голос у него изменился до неузнаваемости. Он стал глухим, похожим на утробное рычание с какой-то будоражащей сознание тональностью.

Пленник послушно отвечал на вопросы. Иногда было видно, что он сопротивляется, пытается противостоять ментальному натиску сержанта, но тот лишь повторял вопрос с более высокой тональностью.

Они оставили его у дерева. Он как тряпичная кукла, из которой вынули половину наполнителя. Тело обмякло, глаза еле открывались, пленник находился в крайнем нервном истощении. Калина отправил Руннинга и Топпелли вперёд, а сам задержался на минуту. Мэнфаст тем не менее отчётливо услышал неприятный хруст, сержант свернул шею пленнику.

Шли целый день и вечер. Переночевали и утром отправились дальше. Прошли всего метров пятьсот, когда Мэнфаст услышал приглушённые голоса. Он поднял руку вверх, привлекая внимание.

— Впереди люди, — он присел на одно колено и указал рукой направление.

— Ничего не слышу, — Калина вертел головой, пытаясь прислушаться. — Как ты услышал?

— У меня очень чуткий слух.

— М-да, наверное не только слух, — сержант наконец замер, положив руку на плечо Топпелли, как бы давая тому понять, чтобы тот замер. — Слышу. Но они далеко.

— Четверо. Идут свободно, — Мэнфаст посмотрел на Калину.

— Их нужно брать, но быстро и без лишнего шума. Один выстрел — один труп.

— Понял.

— Топпелли, остаёшься здесь, займи позицию и не высовывайся.

— Х-хорошо, — толстяк покорно пополз в сторону густого куста, что рос в нескольких метрах.

— Расходимся, идём по флангам, как только вступаем в визуальный контакт, валим их. Надеюсь у нас получится, внезапность даёт нам шанс, который нужно использовать. Пошли!

Бой, скорее не бой, а избиение, заняло всего несколько секунд. Едва Мэнфаст вышел на расстояние визуально контакта, тут же вскинул винтовку и одиночными выстрелами поразил всех четверых. Последний выстрел получился спаренным, Калина тоже вступил в бой.

— Экий ты быстрый, — сказал сержант, когда они встретились у тел бойцов. — Хотя бы одного оставил живым. А впрочем ладно, раз эти ребятки здесь гуляют свободно, значит где-то недалеко лагерь или опорный пункт.

В этот момент заговорил коммуникатор у одного из мёртвых бойцов:

— Эй, Джек! Что там за пальба у вас?

Калина схватил комм.

— Всё в порядке, показалось что тут кто-то есть.

— А сканеры вам нахрена?! — заорал вызывающий. — Вы там обкуренные что ли?! Как ваше дежурство, так вечно какие-то проблемы! Чтоб больше ни единого выстрела, придурки! Сканерами пользуйтесь!

Комм отключился, а Калина принялся обыскивать убитых.

— Ты смотри, хорошо оснащены, даже сканеры есть! Давай, Мэни, обыщи ребят, бери всё полезное и уходим. Ещё за Топпелли возвращаться.

Мертвых бойцов стащили в заросли низкорослого кустарника, что рос на небольших полянах. Мэнфаст вернулся за Топпелли и они продолжили путь.

— Теперь нам нужно выйти к какому нибудь опорному пункту и искать транспорт. Наша основная цель — транспортные корабли или орбитальные челноки, чтобы улететь с планеты. Теперь тактика такова, сначала наблюдаем, потом берём пленного, потом уничтожаем. Рано или поздно этих четверых начнут искать и найдут. Вот тогда нам придётся туго. Поэтому нужен транспорт, пленный и карта местности. И работаем на опережение. Никого не жалеть, никаких соплей, слышишь, Топпелли?

— Д-да, — толстяк поспешно кивнул, голос Калины сейчас скатывался как раз к низкой тональности.

Осторожно они отправились дальше.

— Сержант, а как вы это делаете, с голосом? — спросил Руннинг.

— А как ты слышишь так далеко? — вопросом на вопрос ответил Калина, но тут же продолжил: — Мой далёкий предок, пра-пра-прадед служил в Легионе, слышал о таком?

— Это миф.

— Миф! — Калина фыркнул. — Ну ты сказал, миф! Мой предок служил в Легионе, говорю тебе. Каждый легионер был в той или иной мере сенситивом. А способность управления голосом ил как ещё называют голосовое давление. У меня врождённая способность изменять тональность голоса и тем самым заставлять человека говорить. Я могу убеждать, могу напугать, могу выжать правду. Всё это происходит на ментальном уровне и давно не секрет для современных учёных, только вот обладают этим даром единицы. В принципе благодаря этой способности я и работал в спецотделе.

— Поразительно!

— Поразительно то, что ты услышал этих парней так далеко. И вообще ты весь какой-то поразительный. Стреляешь как сам бог!

— Врождённые навыки, — Мэнфаст улыбнулся. — Наверное кто-то из моих предков тоже был легионером.

— Наверное.

Плен

Они прошли ещё километр, лес начал редеть и в итоге впереди появилось пустое пространство. Откуда-то слева шёл низкий гул. Друзья залегли на опушке и стали наблюдать. Калина, вооружившись трофейным электронным биноклем, нашёл источник звука.

— Это «бурильщик»! — сообщил он. — Нам несказанно повезло, ребята!

— Чем же? — спросил Топпелли.

— А тем, что вон та машина, — Калина передал ему бинокль и указал направление в котором следовало смотреть, — ни что иное как автономный сборщик проб грунта. Он бурит, берёт пробу на любой глубине, потом перемещается и всё по новой. На борту у него лаборатория в которой пробы проверяют на предмет содержания тех или иных полезных ископаемых. Так же на борту до десяти человек обслуживающего персонала и неполный взвод солдат охраны. Итого, сейчас на «бурильщике» может быть от тридцати до сорока человек.

— Что нам это даёт? — теперь спрашивал Руннинг.

— На «бурильщике» должны быть скутеры, пехотные мобили или мотобайки. Нам нужен транспорт и карта местности. На коммуникаторах тех парней, что мы прикончили не было карт, только фрагмент местности. Кстати они по ходу, шли сюда.

— Ну и как мы всё это, извиняюсь за выражение, провернём? — Топпелли повернулся к Калине. — Вы, что же, сержант, решили штурмовать эту махину? Там ведь, как вы сами сказали, неполный взвод охраны.

— А мы не будем штурмовать, — Калина улыбнулся. — Мы будем воровать.

— Как всё легко у вас, сержант, — недоверчиво протянул Топпелли.

— Легко не легко, но нам придётся что-то предпринять, чтобы завладеть каким нибудь транспортом. Потом мы доберёмся до основного поселения где много гражданских, смешаемся с толпой и сориентировавшись по обстановке, попытаемся покинуть планету.

— Слова, слова…

— Я понимаю, что на словах всё просто и быстро, — согласился сержант. — На самом деле я не знаю как всё будет в реале. Но есть ещё один способ покинуть планету.

— Какой?! — в два голоса спросили Топпелли и Руннинг.

— Самый простой, — Калина посмотрел на своих спутников, а потом выдохнул: — Сдаться.

— Что-о? — Топпелли вытаращил глаза. — Сдаться?

— Именно.

Мэнфаст смотрел на Калину как на умалишённого. Здесь, на Калипсо сцепились в смертельной схватке две корпорации. Делили территорию, на которой было больше всего залежей полезных ископаемых. Здесь каждый день происходили стычки и захват минизаводов по переработке сырья был обычным делом. Люди гибли пачками. А сержант говорит о сдаче. Да их тут же расстреляют, если узнают кто они.

— Не стыковочка, сержант, — Мэнфаст грустно улыбнулся.

— Здесь свои законы, ребята. Если ты сдаёшься, тебя конечно же могут и пристрелить. Но есть одно но. Перед тем как прикончить, пленному делают одно предложение. Он должен перейти на сторону врага и служить. Естественно подписывается контракт, но уже менее прибыльный. Я знаю, что случается иногда так, что человек попадает в плен, служит врагу, а потом снова плен и опять к своим. Здесь не война за родину, здесь все сплошь наёмники и не важно кому ты служишь, потому как и там и там платят. Где-то больше, где-то меньше, но за то жив и здоров. Вот такие дела. Но уж если попал в плен и подписал контракт, то служить придётся весь срок, сбежать трудно да и опасно. Тех, кто подписавши контракт дезертировал, преследуют даже на гражданке. Дезертиров не любят нигде. Так что, способ лёгкий, но долгий.

— М-да, — Топпелли посмурнел.

— Ну, чего пригорюнились? Я же не говорю, что нужно идти и сдаваться кому-то. Я так, на крайний случай.

Если бы он знал, как близок крайний случай для их троицы.

До вечера они наблюдали за «бурильщиком», укрывшись в густой траве за кустарником и деревьями. По очереди они смотрели в бинокль и делились впечатлениями об увиденном. А увиденного оказалось немного.

— Что-то никто не выходит и не заходит, — в который раз сказал Топпелли, отнимая бинокль от глаз. — Может у них там тихий час?

— Что, весь день? — Руннинг ухмыльнулся. — Спать здоровы!

— Что-то не так, ребята, — Калина взял бинокль и в сотый раз за день стал рассматривать «бурильщика». Огромная машина всё ещё гудела, но за целый день не сдвинулась и на метр. — По идее на взятие одной пробы уходит два часа, это вместе с экспертизой. Если порода пуста, «бурильщик» перемещается. А этот стоит. Гудит и стоит. Будем выдвигаться, будем посмотреть.

— Что, прям вот так и…

— Можешь остаться здесь, Топпелли, — сержант в упор посмотрел на толстяка. — Нет, я серьёзно!

— Я пойду, — Топпелли встал. — Итак всё время отсиживаюсь за вашими спинами.

— Уважаю, — коротко бросил Калина и легонько хлопнул толстяка по плечу.

Первыми, разойдясь друг от друга на пару десятков метров, шли Руннинг и Калина. Калина шёл чуть позади, на равном удалении от обоих. Он часто оборачивался, поводя стволом винтовки. Страх пробирал его до костей, но он беззвучно твердил одно: «Я прикрываю спины своих друзей».

Калина присел на колено у разгрузочной рампы «бурильщика» и вскинул винтовку. Несколько секунд он прислушивался, всматриваясь в тёмный зев раскрытых створов блок-перехода. Потом он махнул рукой, мимо него мелким приставным шагом проскочил Руннинг, держа винтовку навскидку. В этот момент гул резко оборвался, механизмы «бурильщика» замерли.

Мэнфаст остановился лишь у закрытой переборки, поджидая Калину, а когда тот догнал его, они вдвоём сдвинули в сторону обесточенную дверь.

Топпелли занял позицию у двери, контролируя рампу и блок-переход. Калина и Руннинг попеременно, прикрывая друг друга пошли по широкому коридору до Т-образного разветвления. Руннинг старался выполнять все действия чётко, всё как учил Калина.

Они успели дойти лишь до первой двери, Калина уже показывал жестом, чтобы Руннинг открыл её, заняв позицию напротив, как в конце прохода открылась дверь и их сторону полетели две гранаты. Они подпрыгивали, как мячики, обгоняя друг друга, по рифлёному железному полу. Таймеры отсчитывали последние секунды замедления, а Калина и Руннинг не успевали. Не успевали спрятаться за угол перехода.

Мэнфаст буквально сгрёб в охапку сержанта и с места взяв старт вломился в наполовину открытую дверь, вырвав её из направляющих пазов. Кубарем они откатились в сторону, под прикрытие стены.

Сдвоенный взрыв не заставил себя ждать, осколки заметались по проходу, парочка залетела в комнату, выщербив облицовку на стенах. Калина вскочил первым, сорвал с прицепа гранату и метнувшись к двери забросил её будто в отместку.

Едва граната взорвалась, сержант ринулся в проход. Руннинг последовал за ним.

— Держи проход! — Калина сорвал ещё одну гранату и забросил её в открытую дверь, в ту из которой минуту назад вылетел подарок для них с Мэнфастом.

Раздавая скупые очереди Калина продержался в комнате с десяток секунд, а потом вывалился в проход. На груди, в сочленении между сегментами брони, на ткани основы комбинезона появилось пятно крови.

— Кранг подери! — выругался он. — Гранату туда!

Руннинг тут же выполнил приказ, а едва прогремел взрыв, послышались вопли.

— Четверо, суки, в броне «Кварта», — прохрипел Калина зажимая рану, — добей их!

Мэнфаст тут же, вскинув винтовку, рванул в комнату. Восприятие изменилось ещё когда они решили идти к «бурильщику», постарался Роб. Он без спроса вылез из кармана и вскарабкавшись тут же вонзил жало-шунт в переходник импланта.

Реакция не подводила, невесть откуда взявшаяся программа помечала тела противника красным контуром, создавая сигнатуру. И их было три, одно тело оказалось необозначенным. «Мёртв», — констатировал Мэнфаст, а палец уже нажимал на сенсор огня. Винтовка раздавала короткие очереди в три выстрела, отсекатель срабатывал и Руннинг перенацеливал винтовку на другого бойца. И вновь очередь. Сигнатуры гасли одна за другой.

Шариковые пули ложились точно в цель, выискивая щели между сочленениями брони.

— Чисто! — рявкнул Мэнфаст и обернулся к двери. Калина как мог заполз в комнату, рана кровоточила всё сильнее и сильнее.

— Сними аптечку с брони у кого нибудь, — теперь голос сержанта был сиплым. — Скорее…

Руннинг не снял аптечку, он её буквально выдернул.

— Что делать?! Что?!

— Толстый брикет, там антишоковое и стимкардио, они всегда в паре. Инъектор двойной, сделай быстрее…

— Понял-понял! — Руннинг достал из блока аптечки инъектор и прислонил его к оголённому предплечью Калины.

— Держи дверь, — просипел тот. — Я немного полежу, пару минут… оклемаюсь, тогда перевяжешь.

Руннинг занял позицию в дверном проёме и не прошло и минуты, как в проходе появилась ещё пара бойцов. Они успели лишь выскочить из дальней комнаты в другом конце коридора, а Мэнфаст уже вскинул к плечу приклад винтовки и вдавил сенсор огня.

Оба успели пробежать лишь метра три, да и то по инерции, дверь осталась открыта. Внутреннее зрение тут же отобразило указатель, что пометил участок стены напротив двери из которой выбежали бойцы.

Руки сами делали то, что нужно. Сорвав гранату он коротко, практически без замаха швырнул её вперёд. Смертоносный шар пролетел пару десятков метров, ударился о край двери, отскочил к стене и срикошетив влетел в комнату, где тут же взорвался. Сделав поправку, он швырнул ещё одну, и только после этого побежал вперёд.

Двое бойцов были скорее шокированы нежели ранены, но удивление продлилось недолго, Мэнфаст успокоил обоих, скинул пустую обойму, механически достал новую, вставил в гнездо приёмника винтовки.

Идя по проходу, он открывал одну дверь за другой, врывался, осматривал. Когда дошёл до последней, за которой оставил Калину, просто опустился на корточки, прислонившись спиной к стене. Из-за угла выглянул Топпелли.

— Я дверь там закрыл, — почему-то тихо произнёс он. — Закрыл на запор, там такая железка…

— Иди сюда, — Мэнфаст поманил его к себе, а когда толстяк подошёл, указал на лежащего Калину. — Помоги ему, перебинтуй.

— Да, конечно, — Топпелли приставил винтовку к стене и принялся снимать с сержанта жилет-разгрузку. Тот вяло помогал, ворочаясь на грязном полу, сипло подсказывал.

У Топпелли ушло десять минут на перевязку сержанта. Теперь тот сидел у стены, вытянув ноги и положив на неё винтовку. Пуля попала в правую грудь и прошла навылет. Антишоковый препарат вкупе с кардиостимулятором сделали своё дело, Калина взбодрился. Топпелли обработал рану антисептиком и залил медицинской пеной, обколол обезболивающим с обеих сторон и забинтовал.

Калина глуповато улыбался, видимо препараты как-то действовали на сознание.

— Знаешь, что ценнее всего на свете, Мэнни? — спросил он когда Топпелли его бинтовал.

— Жизнь, — не задумываясь ответил Мэнфаст.

— Ты прав, — Калина закашлялся, потом сплюнул, посмотрел на слюну. — Ценнее всего на свете жизнь. Но бывает, что ты можешь ценить только тот момент, когда ещё можешь что-то противопоставить обстоятельствам. Когда понимаешь, что жив и можешь ещё что-то сделать. Это самый ценный момент. Я жив, лёгкое, слава вселенной, не задето, я сейчас вот отдохну и нужно сваливать отсюда. Брать транспорт и сваливать.

— Они все мертвы, — Руннинг сидел возле стены, глядя на Калину и Топпелли, который присел рядом с сержантом.

— Да, это солдаты корпорации «Эрлико», мы же, если ты помнишь должны были умереть за интересы «Фарадон». Понятно, что эти парни захватили «бурильщик», причём буквально до нашего прихода. Пока мы сидели в кустах на опушке леса, наблюдая за этой громадиной, они перетаскивали трупы.

— Они их свалили в кучу в одной из комнат. Всех, рабочих, солдат… — Руннинг поднялся. — Там ещё двое в такой же серой броне.

— Значит их было десять и это не первый их захват, потери всего два человека и никаких следов в коридорах. Умеют убирать за собой.

— Пойду искать транспорт, — сказал Мэнфаст.

— Не надо искать, в центральном проходе есть двое ворот, это боксы для техники, располагаются друг напротив друга, открывай и выбирай, я приметил когда мы сюда забрались. — Калина махнул рукой. — Мне уже лучше, я почти в норме.

Он попытался встать, но тут же рухнул обратно.

Руннинг нашёл створы боксов, открыл их. Здесь, на выбор, стояли и гравиплатформа, и двухместный ЭМОБи, и элкар. Но приглянулись Мэнфасту не они. Военный «граундлер», шестиколёсная машина с автономной энергетической установкой. Лёгкое бронирование корпуса, колёса с противоосколочным наполнителем, усиленная подвеска и укрепленное днище — страховка от подрыва на фугасе.

Терминал управления отозвался сразу же, раскрасив двухмерную модель «граундлера» в разные цвета. Энергетическая установка загудела, подавая мегаватты электрического тока на привода. Система просигналила о готовности к движению.

Открывать тяжёлые створы транспортного отсека, что вели на аппарель, пришлось вручную. Мэнфаст, упираясь, дотолкал воротину, повернулся было идти к «граундлеру». Его остановил надсадный звук:

— У-ум, у-ум, — звук приближался очень быстро, плюс ко всему наметилась ощутимая вибрация. Более чётко раздавался другой звук: — Вжим-вжим, вжим-вжим.

Руннинг тут же машинально обострил слух, но было поздно. В пределы видимости уже попала некая машина. Каплевидный корпус, похожий на голову рептилии, на поворотной платформе с двумя ступоходами. По бокам корпуса были закреплены роторные крупнокалиберные пулемёты, а позади, будто за спиной монстра, пусковые ракетные установки.

— «Раптор»! — возглас вырвался у Руннинга помимо воли, он рванул к «граундлеру». — Там «Рапторы»!

— А вот это хреново, — Калина уже оклемался и сидел за рулём машины. — Не прорваться нам, в любом случае. А ну, давай обратно в отсеки!

Ситуация складывалась патовая, их зажали в «бурильщике». Выходы охраняли «Рапторы», шагающие сервомеханизмы пехотной поддержки, управляемые одним пилотом. Плюс ко всему, во все щели полезли бойцы облачённые в тяжёлую броню.

В скоротечных перестрелках в коридорах и переходах Руннинг показал весь свой потенциал. Он упивался боем, ему казалось, что вот-вот и наконец он выйдет победителем из схватки с отделением тяжелобронированных бойцов. Но те, получив две-три пули, через минуту вставали и продолжали преследование.

Воевать в коридорах ему пришлось едва ли не одному, Калина волоком оттаскивал Топпелли, который умудрился потерять сознание аж два раза за бой.

Последним рубежом остался пост управления «бурильщиком». Калина прикрывал Мэнфаста, а тот, едва появлялась возможность, поражал точным выстрелом какого нибудь бойца, что решил форсировать широкий коридор.

Наконец наступило затишье. Никто больше не атаковал и не пытался проникнуть нахрапом в помещение поста управления.

— Вот и всё, — объяснил причину тишины Калина. Он снова сидел у стены, лицо раскраснелось, со лба катил пот. — Теперь либо газом попробуют, если таковой имеется в наличии или поступит предложение, от которого мы не сможем отказаться.

— Это что же за предложение? — спросил Топпелли. Калина открыл было рот, но его опередили. В коридор влетел шар, размером с кулак взрослого мужчины, прокатился несколько метров, остановился. Тут же он начал раскрываться, делясь на остроугольные сегменты, а изнури выдвинулся короткий толстый стержень.

— Шалтай-болтай, — Калина указал на раскрывшийся шар и усмехнулся. — Значит будет предложение.

— Бойцы! — шар оказался обычным транскоммуникатором с функцией громкоговорителя. — Предлагаю сдаться! Вы доказали, что хорошо дерётесь, но сегодня удача не на вашей стороне! Условия сдачи надеюсь пояснять не нужно. Время для раздумий — одна минута!

Наступила тишина такая, что слышно стало как искрит проводка где-то в техническом терминале.

— Сержант, — Руннинг повернулся к Калине, — у нас варианты есть?

— Будь мы в лесу, ещё побарахтались бы, а здесь врядли. Да и хреново мне что-то, не боец я. Скажу за себя, я сдамся. Для меня лучше годовой контракт, чем смерть. Это мой выбор.

— Я тоже не хочу умирать, — сказал Топпелли.

— Хорошо, — Руннинг кивнул, — сдаёмся.

Он спокойно дошёл до шалтай-болтая и положил свою винтовку рядом с ним.

— Мы сдаёмся, — выдохнул он. Будь он один, он бы попытался прорваться. То, что проснулось внутри него, понукало его к активным действиям, но разум диктовал другое. Его товарищи выбрали жизнь, он не мог их предать.

Из-за угла тут же выскочили двое бойцов.

— На пол! На пол! — кричали они. — Руки в стороны, ноги шире!

Пост управления наполнился топотом, криками и переговорами. Наконец бойцы немного успокоились, а в помещение вошёл кто-то из офицеров.

— Пленных сюда, — распорядился он, указывая на один из углов. — Дайте им копию контракта, пусть пока почитают, трое охранять! Вызывайте техперсонал и готовьтесь к эвакуации, буксир будет через полчаса!

* * *

В кают-компании яхты «Аметист» находились двое. Один сидел в кресле с высокой спинкой и держал в руке бокал с коньяком, он покачивал им, грея напиток. Второй прохаживался по помещению, заложив руки за спину.

— Итак, что мы имеем? — спросил тот, что прохаживался.

— Он поступил в частную школу «Гренадёр», где обучают владению оружием, а затем его след теряется на Калипсо.

— Что он делал на Калипсо? Ведь, на сколько мне известно, эта планета осваивается двумя корпорациями, «Эрлико» и «Фарадон» по-моему. Как он оказался там?

— Оказывается владельцы «Гренадёра» нечисты на руку. По сути школа является дочерним предприятием корпорации «Фарадон», если так можно выразится. Как в прочем и ещё пару десятков подобных заведений на планетах не входящих в состав центральных миров. Людей обучают, а потом вывозят на планету, где протекает конфликт с конкурентом и используют как пушечное мясо. Ввод в бой едва обученных людей служит хорошим отвлекающим манёвром. Их высаживают в тыл конкуренту, а подсадные ведут эту ораву на убой. Как только завязывается бой, уже настоящие бойцы взламывают оборону врага в другом месте и захватываю… ну не знаю, что там они захватывают, но что-то да, что-то ценное, наверное. И вот что самое интересное, людей из разных школ высаживают в разных местах одновременно, так что ложная атака начинается сразу в нескольких местах.

— Поразительное расточительство со стороны руководства корпорации!

— Отнюдь. Школы обучают не задаром, так что и деньги текут в казну корпорации и бесплатная живая сила, которую можно использовать в тёмную не боясь последствий. Существует конечно риск, что кто-то выживет и расскажет… но с планеты ведь ещё нужно выбраться, а это не обжитой мир. Так что пока всё тихо.

— Хорошо, — Улли Карпин, а это именно он нервно вышагивал по кают-компании, остановился. Его собеседником был Моррис Блинкс — человек, который по слухам мог найти что угодно и кого угодно в любом из обитаемых миров. Этот человек обладал редкой способностью легко добывать информация любым путём. — Вернее совсем не хорошо. Я так понимаю, искать объект теперь бессмысленно?

— Ну, почему же, — пожал плечами Блинкс. — Можно договориться с руководством представительства корпорации на планете, выслать им фото нашего подопечного и немного подождать. А чтобы дело шло бойчее, договориться нужно с обеими сторонами.

— Это ещё зачем? — Карпин остановился напротив Блинкса.

— А они там практикуют перевербовку. Те, кто сдаётся в плен по своей воле на поле боя, получает возможность поработать на противную сторону, получая при этом приличное жалование. И заметьте, сохранить при этом жизнь.

— Так и поступим, — согласился Улли Карпин.

Перековка

Трое пленных, один за одним вылезли из кузова грузовика на гравитяге. Их охранял всего один солдат в тяжёлой броне, он указал им на приземистое строение, метрах в тридцати.

— Двигайте туда!

Один за другим, друзья скорым шагом направились в указанном направлении.

Оглядываясь кругом, Мэнфаст рассматривал лагерь бойцов наёмной миниармии «БлэкРэйдерз», которая на данный момент воевала на стороне корпорации «Эрлико».

Серо-бежевые бараки, ангары и мастерские, построенные из дешёвого и прочного основатона, некогда сенсационной разработкой корпорации «Крафт текнолоджикс». Площадки сплошь залиты пенобетоном, лишь у бараков оставлены полоски земли с короткостриженными кустами и прогалами травы. Повсюду сновали люди в серых комбинезонах, разнообразные элкары и грузовые гравиплатформы. В один из ангаров, медленно переставляя ступоходы, пытался втиснуться «Раптор», а двое техников, держа в руках палочки-светляки, указывали ему куда идти.

— Давайте шустрее, — подогнал друзей боец и чуть ли не обиженным тоном добавил: — Мне ещё обедать идти, а я тут с вами валандаюсь.

Подписывание нового контракта не заняло много времени. Получив листы распределения и вещевые списки, друзья отправились в соседнее здание — склад материального оснащения.

Получив по баулу с новым обмундированием, Мэнфаста и его товарищей отвезли на элкаре к казармам.

— Отряд тяжёлой пехоты, — водитель элкара указал пальце на здание. — Добро пожаловать в ад, ребятки!

Элкар укатил, они проводили его взглядом.

— Похоже мы попали, братцы, — прокомментировал слова водителя Калина.

— Куда попали? — не понимающе спросил Топпелли.

— В тяжёлую пехоту попали, друг мой, — Калина криво ухмыльнулся. — Эти парни всегда на передовой, всегда в самом пекле. Пошли бросим вещи и доложимся о прибытии.

Доклад о прибытии выслушал молодой лейтенант с изуродованным шрамами лицом. Он молча покивал, выслушав Калину и приняв листы распределения, передал их хромому сержанту.

— Скоро на ужин, так что пока бросьте свои вещи здесь — он указал на небольшую каморку. — Потом сержант покажет вам койки и всё остальное хозяйство. Хотя не знаю, зачем вы нам? У нас все пятёрки укомплектованы, да и не примут ребята чужаков.

Но уже через десять минут, когда они шли на ужин, их отвёл в сторону командир отряда передовой разведки.

— Тут вот какое дело, парни, — лысый, кривоногий капитан в застиранном комбинезоне мял в руках берет. — Вас передали мне, в мой отряд. Я — капитан Ригли. Так что, как только поужинаете, берите вещички и топайте во-он к тому зданию. Там ещё двое, познакомитесь. Я приду позже.

На ужин давали тарскую кашу, заправленную мясом, кусок сырного пирога и чай. Друзья наелись впервые за несколько дней. Топпелли попросил добавки и к его удивлению ему принесли вторую порцию.

Барак, на который указал кривоногий капитан Ригли, оказался пуст, лишь в дальнем углу, на одной койке сидели двое и тихо беседовали.

— Эй, парни! — Калина пошёл вперёд, и остановившись у койки, всмотрелся в лица. — Будем знакомиться?

— Если вы от капитана Ригли, то можно и познакомиться, — один из сидящих на койке кивнул. — Вы наверное те, о которых он говорил?

— Наверное. Меня зовут Ник Калина, бывший сержант частной школы «Гренадёр». Это, — сержант указал на Мэнфаста и Топпелли, — мои друзья по оружию и по несчастью. Нас кинули с контрактами, подозреваю, что и вы попали в схожую ситуацию, форма такая же как у нас. Только в нашей школе я вас не видел, вы из «ДогВарс»?

— Нет — парень, что сидел с краю, помотал головой. — Школа «Гренадёр», планета Фориа, Виллсвиль.

— Понятно, — Калина кивнул, потом повернулся к Мэнфасту. — Представьтесь, ребята.

— Мэнфаст Руннинг, можно просто Мэнни.

— Пако Топпелли.

Все обменялись рукопожатиями, а двое новеньких тоже представились в свою очередь:

— Генрих Брауншвитц, но лучше просто Генри, — представился один.

— Линда О’Хара, — представился второй, пристально глядя на Мэнфаста.

На минуту все замерли уставившись на того, кто назвался женским именем.

— Эй, это как понимать?! — Брауншвитц отодвинулся от своего приятеля. — Ты этот, гомосек переделанный, что ли?! Ты же сказал, что тебя зовут Лайомом!

— Сам ты гомосек! — Линда вскочила и расстегнула жилет-разгрузку, скинула его на пол, явив два небольших бугорка, натягивающих комбинезон на груди. — Я женщина! А ты за последнюю неделю ничего не видел вокруг, лишь жрать клянчил! Если бы не я, ты бы загнулся!

— Я уже поблагодарил тебя, сколько можно?! Ты мне всё время это будешь вспоминать?!

— Извини, — Линда опустила глаза, села обратно на койку, привалившись спиной к стене. — Мы ничего не ели почти неделю. Корешки, листья… потом понос с них… А потом нас поймали, пообещали оставить жизнь в обмен на подписание контракта. А эти суки из «Гренадёра» нас подставили! Кинули на убой, как скот! — Линда отвернула лицо, но все всё равно увидели слёзы, катящиеся по её щекам. — Кайла, моя подруга, погибла буквально в самом начале атаки, а ведь мы собирались…

Она сорвалась. Теперь она уже не отворачивалась, слёзы текли беспрестанно, а Линда задыхалась.

— Ну, всё, всё, успокойся, — Калина подсел к девушке, приобнял её за плечи. — Успокойся.

— Они всех убили, — прислонившись к груди сержанта всхлипывала девушка. — Только мы с Генри успели спрятаться в лесу. А потом мы шли куда глаза глядят, голодные, спали на земле…

— Всё нормально, всё уже закончилось, — Калина продолжал успокаивать Линду. — Теперь всё будет нормально. Нам бы только выжить, а там через полгода мы разберёмся с этими засранцами. Нам с ребятами тоже есть что предъявить этим уродам.

— Точно? — Линда успокоилась.

— Точно.

— А имя я изменила специально, — девушка посмотрела на Брауншвитца исподлобья. — А вдруг меня здесь изнасилуют?

— Мы никому не скажем, — заверил Калина, он оказался в компании самым старшим, едва ли не на десять, а может и больше, лет, старше Топпелли, а тому по его словам было тридцать восемь.

Капитан Ригли появился в пустом бараке лишь в десять часов вечера. Он принёс вещевые списки для Брауншвитца и О’Хары.

— Располагайтесь пока здесь. Утром вы двое, — он посмотрел на Линду и Генри, — получите новое обмундирование. После обеда посмотрю вас всех в деле, пройдёте полосу препятствий в тяжёлой броне.

— А потом? — спросил Брауншвитц.

— Потом видно будет. Мне дали пару дней чтоб обкатать вас в пятёрке, потом скорее всего дадут задание. Скажу сразу, вы все реинкарнированные, потому первое задание будет не из лёгких, доверие нужно заслужить, командование бумажкам не верит.

— А что такое реинкарнированные? — вновь задал вопрос Генри.

— А то и значит, что здесь вас никто пленными называть не будет, но и доверять сразу не станут. Докажите, что вы с нами, докажите, что в плен вас взяли не из-за трусости, а потому, что не было другого выхода. Вот тогда вы переродитесь, пройдёте полную реинкарнацию. И только после этого вам будут доверять. Всё, если вопросов больше нет, спокойной ночи.

Утром Линда и Генри получили снаряжение и переоделись. До обеда было время и все они впятером сидели и рассказывали друг другу свои историю. Ещё вечером Калина предупредил Руннинга и Топпелли, чтобы те поддерживали его легенду о сержанте-инструкторе.

— Не всё так гладко может оказаться. Возможно что эти двое подсадные, вон какой концерт разыграли.

После обеда, как и обещал, за ними пришёл капитан Ригли. Бегом, под его окрики, пятёрка отправилась на склад тяжёлого вооружения.

Здесь Мэнфаст впервые одел тяжёлую пехотную броню.

Броня представляла собой бронированный скафандр, раскрывающийся для доступа в него, сзади. Человек вступал в боты, всовывал руки в жёсткие рукава. Сзади сегменты смыкались, герметично закрывая доступ к телу, которое обжимали каркасные приводы. Благодаря этим эластичным приводам достигалась синхронизация человека и сервоприводов бронекостюма. Тем, кто учился в «Гренадёре», подобная технология была немного знакома по краткому курсу и однодневной практике в средней броне.

Мэнфаст залез в скорлупу брони, как и велел капитан согнул мизинец на левой руке, активируя герметизацию. Сегменты сомкнулись, привода обхватили руки, ноги и само тело, вплоть до шеи, появился статический шум. Потом прошелестел мягкий обезличенный голос:

— Процесс герметизации окончен, синхронизация на стадии выполнения.

Из нагрудного кармана попытался вылезти Роб, но помешали привода, плотно прилегающие к телу.

— Сиди там, — приказал Мэнфаст. — Сейчас будет просто тренировка.

Тренировка действительно имела место быть. Капитан Ригли погнал своих подопечных на полосу препятствий, которая на поверку в корне отличалась от той, что была в школе.

Весь фокус заключался в том, чтобы преодолеть короткие прямые участки, повороты, низкие проходы. Но не просто преодолеть или пробежать в положенное время, а ещё и остаться на ногах. Со всех сторон в бойца, который преодолевал полосу, летели брёвна, подвешенные на цепях.

— Для первого раза попробуйте хотя бы пройти полосу до конца. Если упали — встаёте и продолжаете движение. Единственное условие, вы должны придти к финишу вместе. Вперёд! — Ригли указал на полосу препятствий.

В первый раз они уложились всего лишь в тридцать минут. Капитан дал немного отдохнуть, попить воды и погнал их снова. А потом опять. И опять. И снова.

И так они, возвращались от финиша на исходную, выпивали по порции воды и вновь отправлялись вперёд. Ригли отпустил их лишь когда начало смеркаться.

— Броню в оставляете в комнате технической поддержки, в бараке, сейчас там ждёт техник, он всё осмотрит и при надобности отрегулирует. А сами бегом в столовую, там вас ужин дожидается! Завтра утром, после завтрака продолжим. Свободны, господа!

Техника звали Пол Лепски. Суетливый парень, лет двадцати пяти, помог вылезти каждому из брони, наскоро записал пожелания по регулировке тех или иных блоков сервоприводов и тут же приступил к работе.

— И загрузи воду, пожалуйста, — попросил Мэнфаст. Всю тренировку он изучал систему брони, подключившись к процессору дистанционно. — Очень хочется пить, когда бегаешь, а каждый раз открывать забрало и пить из канистры неудобно.

— Добро, приятель! — отозвался Лепски уже громыхая огромным инструментальным ящиком на колёсах.

Ужинали впятером в пустой столовой, ели так, будто это был последний ужин. Потом вернулись в казарму, поплелись в душ. Линда, естественно помылась первой, а остальные благородно ждали.

— Ребята, — обратилась она к мужчинам выйдя из душевой, — если вас не напрягает, не сдавайте меня, хорошо? Пусть я и дальше остаюсь для всех парнем.

— Хорошо, — за всех ответил Калина. — На этот счёт можешь не переживать, я же пообещал. Мы все пообещали, не так ли, парни?

— Так, так, — в разнобой подтвердили остальные.

Утром, первым из всей пятёрки, встали Руннинг и Линда. Остальные стонали и кряхтели. Калина предложил контрастный душ и опять вперёд пустили девушку. Через пять минут она вышла посвежевшая и бодрая.

— Работает! — она показала Калине большой палец. — Как новенькая!

Завтрак прошёл по распорядку. Капитан Ригли собрал пятёрку у полосы препятствий.

— Вчера вы ознакомились с ходовыми качествами тяжёлой брони. Более или менее научились уворачиваться от летящих в вас предметов, вставать, падать, ползать, бегать. Сегодня вы будете учиться поражать мишени. Разбирайте оружие, — он указал на открытый кофр, что стоял в паре метрах от него. — Забрала закрыть и не открывать до моего приказа! Против вас выступают опытные бойцы, они будут стрелять в вас из укрытий. Ваша задача пройти полосу за как можно короткий отрезок времени.

— А они нас не убьют? — со смесью страха и сомнения в голосе спросил Топпелли.

— Нет! Противник будет стрелять из мелкокалиберного оружия. Так что разбирайте свои винтовки и вперёд, на исходную!

И вот, вся пятёрка, до обеда пыталась поразить противника. Пока что это удалось лишь Руннингу и Калине, да и то, последний попал всего лишь два раза, из которых один случайно.

Обед прошёл в тишине, которую, впрочем, разорвал голос капитана Ригли:

— Час на отдых, а потом одеваемся и выдвигаемся в поле! Командир штурмового отряда выделил мне две пятёрки своих бойцов, обкатаем вас в команде! И не спите над тарелками! Не спать, не спать!

Антигравитационная платформа доставила их в выработанный карьер. Ригли построил друзей и назначил им номера. Топпелли и О’Хара были назначены парой прикрытия, им выдали ручные ракетные комплексы в виде основного оружия и по снайперской винтовке в качестве второго оружия. Калина, Руннинг и О'Хара образовали тройку прорыва, в которой сержанту и Мэнфасту отводилась роль форвардов. О’Хара номинально считалась командиром пятёрки и соответственно координатором.

— Всё очень просто, — Ригли пояснял что и как предстоит делать бойцам. — Бомбардиры Топпелли и Брауншвитц работают по укреплённым целям ракетами, зачищая местность. Затем в игру вступают форварды Руннинг и Калина. Они спускаются вниз по склону и зачищают остатки. О'Хара прикрывает их сзади, двигаясь в тридцати метрах и соответственно контролируя ситуацию. Бомбардиры работают снайперскими комплексами, прикрывая в свою очередь тройку форвардов. Запомните, как только форварды вступили на объект зачистки, работать только как снайперы! Против вас работают две пятёрки штурмовиков, эти ребята профессионалы в своём деле. Так что не облажайтесь! В этот раз вам выданы тренировочные боеприпасы с красящим эффектом. Ракеты не настоящие, так что взрывы в эфире буду имитировать я. А теперь пять минут на последнюю подготовку и вперёд! До заката мы должны вернуться в лагерь!

Мэнфаст замер за валуном. Слева от него, за таким же огромным камнем притаился Калина. Они ждали уже минут десять, но сигнала к выдвижению от О'Хары не поступало, хотя Брауншвитц и Топпелли отстрелялись уже давно.

— Внимание, мальчики, — зашелестел голос Линды, — сейчас бомбардиры отстреляются второй раз. Выдвигаемся по моей команде.

— Принял, — отозвался Калина.

— Принял, — доложил в свою очередь Мэнфаст.

Микрофоны уловили хлопки, а через несколько секунд капитан Ригли зафыкал в эфире, якобы имитируя разрывы неуправляемых ракет.

— Калина, Руннинг, вперёд! Дистанция по флангу пятнадцать метров, первые приоритетные цели на поражение: строительная бытовка, остов драги и груда камней по курсу на два часа! Остальные ориентиры подаю в виде окрашенных сигнатур!

Они спускались по отлогому склону карьера, меняя на несколько секунд укрытия. Первого противника тем не менее снял Генри Брауншвитц, доложив о ещё одном, который имел неосторожность засветиться, но теперь занял глухую оборону в камнях и не высовывался.

— Отходите к западу, — скомандовала Линда. — Занимайте позиции и держите оборону. Генри, Пако, отработайте по вот эти ориентирам ракетами!

— Нельзя, О'Хара! — вторгся в эфир голос капитана Ригли. — Я же предупреждал!

— Вон из эфира, капитан! Имитируйте взрывы!

— П-п-пфф! П-п-пфф! — послушно профыркал Ригли, заикнулся было что-то сказать, но замолчал.

— Отлично! Троих мы вывели из игры, теперь дело за форвардами! Работайте! Ориентиры на дисплеях!

— Мэнни! — позвал Калина Руннинга.

— Да?

— Давай я пойду вперёд, а ты отработаешь по врагу! Как в школе я тебе показывал!

— Понял!

Калина рванул вперёд, сервоусилители брони позволяли развить приличную скорость, но только по прямой, а в карьере кругом были камни. Сержант хватило рывка, он вскочил на один из валунов, сделал несколько выстрелов, спрыгнул в сторону, затаился на секунду. Мэнфаст двигался следом, и как только Калина отпрыгнул, ему открылись двое.

Короткая очередь, резкий сдвиг в сторону, падение набок, переворот… Он вскочил на одно колено, вскинул винтовку, вжал сенсор огня.

На тактическом дисплее две человеческих фигуры окрасились в красный цвет, показывая, что люди условно мертвы. А следом к ним добавилось ещё две фигурки.

— Итак, ещё четверо! — подала голос Линда. — Калина и Руннинг, работайте!

И всё же их прижали. Трое оставшихся бойцов противника работали настолько слажено и быстро, что ни напористость Калины и быстрота Руннинга не дали своего результата. Вслед за ними получили свою порцию краски Топпелли и Брауншвитц. Последней была Линда. Один из бойцов решил было изобразить взятие в плен, но получил сокрушительный отпор. В рукопашной Линда показала себя во всей красе, но отсутствие опыта и здесь сыграло злую шутку. Она пропустила удар, который откинул её на несколько метров, а уже через секунду точку в схватке поставили два попадания. Боец, что стрелял в упор в лежащую Линду приподнял забрала гермошлема и склонился над ней.

— Ты отлично дерёшься, парень! И реакция хороша и удар! Но запомни, выигрывает не тот, кто следует правилам, а тот кто их нарушает. Начали вы хорошо, а потом расслабились. Троих из вас я бы взял к себе в команду, да у нас полный комплект.

Ужинали опять в полной тишине, в пустой столовой. На этот раз с ними за столом сидел капитан Ригли.

— Джеймс Гарднер, командир штурмового отряда, — прожевав, высказался капитан, ни к кому не обращаясь. — Лично я предпочитаю воевать в одной с ним армии, нежели против.

— Что, на столько крут? — осведомился Калина.

— Крут! — Ригли хмыкнул. — Это сама смерть в человеческом обличье! Я даже не предполагал, что он сам выйдет на этот тренировочный бой.

— Бой — говно, — Линда откинулась на спинку стула и отодвинула пустую тарелку. — Из десятерых мы выбили семерых не потеряв ни одного. А им повезло. У прикрывающих этого Гарднера я видела окрашенные руки, а значит Генри и Пако отработали по ним до того, как засветились сами. Если бы кто и выжил в этом бою, так это я.

— Врядли, — Ригли покачал головой и усмехнулся.

— Я слышал, что штурмовики, выходя на нож, огнестрелом не пользуются. — Линда продолжала играть роль молодого человека. — Я бился руками. Если бы я знал, что правила можно нарушать, то пристрелил бы этого Гарднера сразу и добил бы его прикрытие. Бой — говно.

— Ты, О'Хара, нарушил правила первым, разрешив атаковать ракетами местность, когда в зоне действий находились твои товарищи. Это если разбираться. Ну, а что семерых выбили, так не мудрено. Эти ребятки ещё учатся, гари боевой не нюхали, такие же сопляки как и вы. Гарднер их сам натаскивает.

Линда хотела что-то возразить капитану, но на её колено легла рука Руннинга, она тут же отреагировала, обернулась, но тот лишь помотал головой, мол, не нужно спорить, а затем убрал руку.

Остаток вечера прошёл так же как и день назад. Они, пропустив Линду вперёд, помылись, сунув пропотевшие комбинезоны в стиральные автоматы.

Утром их будил Ригли, лично.

— Вставайте, парни! Вставайте! Новый день несёт вам новые дела!

— Что за новые дела, сэр? — поинтересовался любопытный Топпелли.

— Великие дела! — Ригли находился в приподнятом настроении. — Давайте быстрее одевайтесь, подмывайтесь и на завтрак! После столовой, ровно в восемь тридцать, встречаемся у склада снабжения!

— Похоже обучение закончилось, — пробурчал Брауншвитц обуваясь, Ригли уже вышел из казармы к тому времени.

— Точно! — поддержал его Калина. — А потому не стоит тратить время зря. Линда, бегом в душ!

— Она уже там, — Мэнфаст усмехнулся и кивнул в сторону душевой.

Тот самый миг

Гравиплатформа летела по пустоши в полуметре от земли, пригибая высокую траву днищем. Водителем вызвался Брауншвитц. Остальные расположились на пассажирских местах и без интереса рассматривали ровную как стол землю покрытую густым травяным ковром от горизонта до горизонта.

Сонное состояние овладело членами пятёрки и лишь Калина оживился, завертел головой в открытом гермошлеме. Потом он толкнул Руннинга, тот склонился к товарищу.

— Сдаётся мне мы поменяли курс, — сказал он негромко и кивнул в сторону Брауншвитца. — Может Генри получил дополнительные указания по поводу дороги?

— Эй, Генри! — Мэнфаст тут же окликнул Брауншвитца. — Ты не уснул там случаем?

— Я нет, а вот вы похоже уснули! — Генри обернулся и хищно ощерился. — Немного поторопился ты, Руннинг, но мы всё равно уже почти приехали!

И тут Линда, которая слушала разговор, вскочила с места, указывая вперёд рукой:

— Смотрите!

Впереди, в километре от них, в мареве из нагретого утренним солнцем воздуха, проступили очертания нескольких громоздких машин. Мэнфаст мгновенно приблизил картинку, буквально впиваясь взглядом в зыбкое марево.

— «Элефанты»! Четыре штуки! Знаки «ДогВарс»!

— Ах ты сука! — Калина было рванул вперёд, к Брауншвитцу, но его опередила Линда. Она вскинула винтовку и всадила короткую очередь в спину Генри. Тяжёлая броня спасла того от мгновенной смерти, но отключенный энергопоглощающий щит сыграл злую шутку.

Брауншвитца кинуло вперёд, он вылетел за низкое защитное ограждение платформы и упал на землю, покатился кубарем. Платформа мгновенно нагнала его, проскочив сверху и лишь чиркнув днищем по броне.

— Мэнни, за руль! Разворачивай платформу и полный газ! — скомандовал Калина. — Пако, Линда, держите корму!

Пока Мэнфаст перебирался на водительское место, пока разворачивал платформу, их заметили и четвёрка монстроподобных десантных машин уже набирали скорость.

— Ракетницы на изготовку! — распорядился Калина. — Рассчитывайте упреждение и немедленный огонь! Мэнни, курс на северо-запад, судя по карте через двадцать километров небольшой распадок, после которого начинаются холмы с перелесками, укроемся там!

— Принял! — ответил Мэнфаст, а в этот момент Пако и Линда отстрелялись из ручных ракетных комплексов.

«Элефанты» ускорялись, расстояние сокращалось. Но внезапно головная машина будто запнулась, клюнула носом, её обошла следом идущая, но тут же по лобовой броне растёклось оранжевое пламя взрыва ракеты.

— Так держать, парни! Не давайте им разогнаться! Не жалейте ракет! — подбадривал Калина. Сам же он наскоро прикрутил снайперскую винтовку Брауншвитца к спинке сидения и теперь что-то выцеливал в электронный прицел. Через несколько секунд приклад винтовки ткнул отдачей в бронированное плечо Калины. Он довернул ствол немного в сторону и ещё пару секунд ушло на прицеливание, перед новым выстрелом.

— Гони, гони, Мэнни!

И Мэнфаст гнал. Он выжал из нагнетателей платформы всё что можно, сбросил высоту до пятнадцати сантиметров, рискуя задеть днищем какую нибудь неровность, но в то же время экономя мощность, которую перенаправил на разгонные движки. Гравиплатформа стелилась над морем травы, скорость увеличилась, но появилась угроза заноса и потери скорости из за столкновения с любой земляной кочкой.

— Есть отрыв! — прокричал Калина. — Молодцы парни! Ракеты легли как надо!

Четыре «Элефанта» заметно поотстали, но преследования не прекратили.

Пятнадцать минут пролетели как одна. Преследователи, теперь это было всего лишь две машины, держались на расстоянии.

Появились первые неровности и Мэнфасту пришлось сбросить скорость и набрать высоту отрыва от земли. Вскоре земля пошла под уклон, который всё увеличивался, делаясь круче. В конце концов пришлось поставить ход на малый реверс, скорость инерционного движения и так была высока, спуск в сорок пять градусов чуть не перевернул платформу.

— Как только спустимся, крути направо и гони по дну распадка! Метров через пятьсот будет пологий склон, попробуем подняться по нему! — посоветовал Калина.

— Хорошо! — Мэнфаст ухватился за руль крепче. — Приготовьтесь к повороту!

Всё прошло как нельзя лучше. Они проскочили по прямой, затем Мэнфаст вырулил на пологий склон и прибавил ходу. Не то движки-сателлиты перегрелись сверх нормы от быстрой езды, не то просто не хватило тяги, но платформа стала терять скорость, и уже приближаясь к вершине холма, едва не замирала.

— Вон с платформы! — в этот раз скомандовала Линда, а едва все кроме Мэнфаста спрыгнули, вновь прокричала: — Толкайте её!

Они не успели всего ничего. Один «Элефант», резко сбрасывая скорость, остановился, окутываясь клубами пыли, десантный люк открылся и из него тут же открыли огонь.

Крупнокалиберные пули рвали дёрн, пробивали кормовое ограждение платформы. Линда получила шальную пулю в бедро. Та прошла немного вскользь, но этого хватило, чтобы свалить девушку. Топпелли ухватил её за крепежи, на которые крепилось тяжёлое вооружение и потащил за собой. Калина в одиночку дотолкал платформу, та перевалила вершину холма и понемногу начала набирать скорость. Мэнфаст включил реверс, затормозив транспорт.

Калина вернулся помочь Топпелли, но его тут же свалила очередь из винтовки. Броне она не причинила вреда, но громила повалился назад и кубарем покатился по склону, поджав руки и ноги.

Пако Топпелли, исхудавший за последнюю неделю так, будто прошёл курс дегидризации. Из пугливого толстяка он незаметно превратился в настоящего бойца. Экстремальные ситуации подействовали на него благоприятно.

Вскинув винтовку одной рукой, усилители брони послушно приняли вес тяжёлого оружия, Пако огрызнулся несколькими короткими очередями. Другой рукой он тащил Линду. Та помогала ему, скребя по вдруг ставшей скользкой земле ногами. Она тоже догадалась развернуть винтовку вперёд и отстреливаться.

И вот, уже вершина холма, Линда наконец-то встала и пятясь отходила назад. Две тяжёлые пули из роторного пулемёта клюнули Пако в грудь, тот вскинул руки вверх и повалился на спину. Теперь пришла очередь Линды тащить товарища. В этот момент подоспел Мэнфаст, помог закинуть Пако на платформу, подтолкнул Линду.

Вниз он буквально нёсся. Впереди, в низине, уже вставал Калина. Запрыгнув на притормозившую платформу он лишь показал Мэнфасту большой палец, мол, со мной всё в порядке, и тот прибавил хода. На слёдующий склон они влетели как вихрь, перевалив его вновь полетели вниз, набирая скорость, а Калина уже сверившись с картой, выдавал распоряжения:

— Смотри левее, Мэнни! Там перелесок! В следующем распадке двигайся по дну и забирай левее, потом вырулим наверх и сразу в лес!

— Я понял!

Они ушли, но появились первые потери. Две крупнокалиберные пули доставшиеся Пако Топпелли, сделали своё дело. Одна, расколов броневой сегмент, засела в мякоти груди, а другая пробив стык пластин, прошла насквозь, задев лёгкое. Пако захлёбывался кровью.

Медблок брони в автоматическом режиме сделал несколько инъекций обезболивающего и стимуляторов, но Пако харкал кровью безостановочно.

— Нужно остановиться! — заявила Линда. — Я могу остановить кровь, введу ему медицинский зонд в рану, но для этого нужно остановиться! На десять минут!

— Кранг побери! — выругался сержант Калина. Мэнфаст обернулся, а секунду спустя вжал педаль тормоза.

— Давай Линда, делай что нужно! — Мэнфаст спрыгнул с платформы, подбежал к корме. — Сержант, помогите мне стащить Пако на землю!

— Нас здесь накроют!

— К чёрту всё! — Мэнфаст повернулся к Калине. — Мне плевать! Ему нужна помощь, Линда может помочь! Это шанс для Пако! Шанс на жизнь! Этот тот самый момент, тот самый миг, Калина, который бывает лишь раз!

Калина тряхнул головой, ухватился за ноги Топпелли, Мэнфаст за руки и они рывком вытащили его с платформы, положили на землю. Тут же Калина снял с него гермошлем.

— На бок его! На тот, с которой стороны пуля! — скомандовала Линда вытаскивая штатный медблок из транспортного кофра платформы. — И постарайтесь вынуть его из брони!

Сказать легче чем сделать. Сегменты брони раскрылись, но вынуть обмякшее тело Топпелли оказалось делом не простым. Торопясь и в то же время осторожничая, Калина и Руннинг, достали Пако из скорлупы брони, уложили его на бок. Сержант ножом разрезал комбинезон, тут же подоспела Линда. Она приложила к ране контейнер с зондом, активировала его. Послышалось шипение, а затем щелчок. Тело Пако содрогнулось принимая ещё один инородный объект, который в отличие от пули будет сращивать разорванную ткань лёгкого и выводить кровь.

Следом за зондом последовало несколько инъекций.

— Приподнимите, я обработаю отверстия, — Линда приготовила баллончик с антисептиком.

Едва антисептическая пенка отшипела на ране, Мэнфаст подал Линде пакет с широким листами пластырей.

Наложив сверху пластырей повязку, Пако положили обратно на платформу. Мэнфаст уселся обратно за руль.

— Давай, Мэнфаст, двигай! — подогнал его Калина. — Того гляди нас накроют!

Но, вопреки опасениям старого сержанта, им всё же удалось добраться до леса без приключений. Остановившись буквально на несколько минут, Мэнфаст осмотрел корму платформы, куда попала первая очередь врага. Пострадали вторичные цепи приводов и несколько соленоидов антигравитационной стабилизации.

— Если не давать полный газ и резко не поворачивать, то ещё походит, — констатировал осмотр Мэнфаст.

— Что будем делать? — спросила Линда, она сидела рядом с Пако. — Возвращаемся?

— Возвращаться нельзя, — Руннинг посмотрел на девушку. — По крайней мере я не вернусь. С меня хватит. Брауншвитц бежал, Пако ранен, если вернёмся, нас затаскают с проверками и чего доброго пристрелят, чтобы не мучиться. Задание выполнять мы не можем с раненым на руках. На хвосте наёмники «ДогВарс». Ну, даже и не знаю, что делать.

— Предлагаю двигаться намеченным ранее маршрутом. Посмотрим, что там на самом деле, может и нет никакой третьей силы. — Калина облокотился о борт платформы. — Если чего пойдёт не так, сдадимся в плен.

— Мне кажется наше везение уже закончилось, — Руннинг грустно посмотрел на Топпелли, потом перевёл взгляд на Линду. — Ну, что, двигаем по маршруту?

— Я как ты, — кивнула девушка.

— Хорошо, — Мэнфаст направился к водительскому сидению. — По местам!

«Это тот самый миг, ради которого, наверное, и нужно жить. Это тот самый момент, когда ты успеваешь помочь товарищу, другу или просто человеку, вытаскиваешь его буквально с того света. Вот, ради чего стоит жить. Короткий, мелькнувший и ушедший в прошлое, момент. И даже если упустишь его, можно и жить дальше, но вот тогда на душе останется мелкая зарубка, засечка, заноза. Не спас, не помог, не успел или не захотел успеть. С этим можно жить, но душа, которую не заменишь сервоприводами и электронными платами, шлейфами проводов и кристалосхемами искусственного интеллекта, зачерствеет, огрубеет и тогда наступит настоящая смерть. Человек без души есть большая нежить чем тот, у которого лишь металлическое тело. Я не хочу быть нежитью! Я человек! И у меня живая душа»!

Третья сила

К вечеру остановились на краю леса, спрятавшись под сенью деревьев с густыми кронами. Калина раздал сухой паёк — несколько брикетов пищевого концентрата питательного вещества. Линда хлопотала над Топпелли, тот пришёл в себя и молча выслушав историю, которая с ним приключилась, грустно улыбался. «Я неудачник», — только и смог выдавить он, а потом закашлялся. Линда запретила ему говорить, поменяла пластыри, вколола обезболивающее и витаминный комплекс.

— Вот бы хоть плохонький медицинский сканер положили в медбокс, было бы намного лучше. — Посетовала Линда. — Я бы мониторила состояние Пако, а то гадай, как там и что.

— Всё нормально будет, пару дней всего, а потом полегчает, — успокоил её Калина. — Медицинские зонды, проверенная техника. Ты, поешь лучше. А я пока концентрат в воде разведу для нашего подранка.

Линду освободили от ночного дежурства. Первую смену взялся стоять Калина, Мэнфасту выпало не спать под утро.

Шорохи леса, тихое шевеление травы, редкие вскрики ночных птиц. Он регистрировал всё это на уровне подсознания. Точнее сказать, всё это улавливали датчики и обрабатывал процессор, выдавая мозгу уже конвертированную картинку. Роб присосался к разъёму импланта, растопырив лапы.

Светило едва пустило первые лучи, темнота посерела перерождаясь в утренние сумерки. В сознание проник посторонний звук, Мэнфаст приоткрыл глаза, мгновенно активизировались все чувства, завертел головой, просеивая пространство в инфракрасном спектре. Звук повторился, но кругом ничего не изменилось.

Ещё минута прошла в тишине. Мэнфаст успокоился было, но вдруг заметил едва различимое движение. Вскочил, толкнув Калину, вскинул винтовку. Но тут же её кто-то с силой выдернул из рук, грубо пихнул в спину. Потеряв равновесие, Руннинг упал, не помогла ни броня, ни его искусственное тело. Рядом послышалась возня, глухо выругался Калина, а потом и Линда отсыпала нападавшим отборным матом.

Их подняли на ноги, поставили рядом. Один из нападавших склонился над Топпелли. Потом его молча погрузили на платформу, усадили следом троицу. Их охраняли всего двое, но у Мэнфаста создавалось впечатление, что реши они оказать сопротивление, скрутят в миг.

Все одинаково маленького роста, одетые в среднюю пехотную броню с каким-то мутным серо-зелёным покрытием, шлемы-сферы с полузабралом, скрывающем почти всё лицо до подбородка, вооружённые винтовками неизвестной конструкции, конвойные не проронили ни слова. Мэнфаст разглядывал их как мог, приближая зрением и переходя в инфракрасный и тепловые спектры. Неизвестные бойцы оставались серыми, как сгусток утренних сумерек.

Ехали долго. Слева, немного отстав, маячила ещё одна платформа с пятью бойцами. Калина сидел чернее тучи, Линда положила руку на грудь Топпелли.

И вот, вдалеке завиднелись маленькие огоньки, проступили неясные очертания чего-то большого. Мэнфаст мгновенно приблизил картинку.

— Там какой-то транспорт, — тихо сказал он, слегка наклонившись к Калине.

— Наверное повезут к себе на базу. Раз сразу не убили, значит мы им нужны зачем-то.

Через десять минут платформа остановилась под брюхом большого десантного бота, двигатели которого уже прогрелись и гудели на холостом ходу, обдавая жаром из щелей охладителей.

Так же молча, не пророня ни слова, бойцы погнали своих пленных в чрево транспорта, а двое вынесли медицинские носилки и переложили Топпелли. Руннинга, Калину и Линду усадили в десантном отсеке. Носилки с раненым унесли в смежный отсек.

— Ты, — указал на Мэнфаста один из бойцов, — иди за мной.

Руннинг поднялся, потопал за бойцом в тот отсек, куда занесли Пако. Тот лежал на складной койке, к нему уже подключили бортовой меддок, а один из бойцов сидел рядом.

— Проходи сюда, садись, — боец, что конвоировал Мэнфаста указал на откидной стул. — Жди.

Ждать пришлось недолго. Двигатели бота сменили тон работы, создавая усилие для поднятие многотонной махины. Едва бот набрал высоту и встал на курс, в отсеке появился человек в чёрном рабочем комбинезоне. Он быстро подошёл к Мэнфасту, остановился перед ним.

— Доброе утро!

— Доброе, — Руннинг кивнул, оглядывая человека с ног до головы.

— Не буду ходить вокруг да около, приступим к делу сразу. Меня зовут Кениан Васильев, я технический эксперт, — представился человек в чёрном комбинезоне.

— Не скажу, что мне очень приятно, — Мэнфаст грустно улыбнулся. — Я Мэнфаст Руннинг, даже не знаю как себя представить.

— Как же? Вы ведь служите в наёмной армии «БлэкРэйдерз», которая в свою очередь представляет интересы своего нанимателя, корпорации «Эрлико», по крайней мере об этом говорит ваша форма и вот эти нашивки. Ничего не упустил?

— Всё так, — Мэнфаст кивнул головой, — только мы больше не служим «БлэкРэйдерз».

— Дезертировали?

— Отнюдь, — Мэнфаст мотнул головой. — Все контракты, что нам представили, были подписаны под давлением, да и на подставные имена. Я попал на эту планету не по своей воле, как и мои товарищи, нас подставили и использовали в качестве пушечного мяса. А на этом задании один член команды оказался предателем, он привёл нас практически в засаду. Я не считаю себя обязанным никому, в том числе и вам.

— Я не обвиняю вас ни в чём, вопрос я задал чтобы подтвердить уже имеющуюся информацию. Но спрошу вас ещё. Вы имплантированы?

Врать было глупо, потому Мэнфаст утвердительно кивнул.

— Да.

— Плюс ко всему у вас заменены некоторые органы…

— Последствия автокатастрофы, — здесь следовало придержать всю правду. Видимо Васильев каким-то образом отсканировал его организм, увидел атомный расщепитель, что заменял желудок, искусственные почки и пару других.

— Чем вас не устроили искусственно выращенные органы?

— Они меня может быть и устроили бы, но я не успел даже подумать об этом. После катастрофы за меня решали родственники, а потом я решил пройти обучение в частной школе, пока организм полностью адаптируется. Хотел отвлечься.

— Зачем же вам имплант?

— Коррекция работы органов, — Мэнфаст развёл руками.

— А это что за симбиот? — Васильев указал на Роба, что так и остался подключенным к импланту.

— Это корректирующий механизм.

— Понятно, — техник кивнул и улыбнулся. — Идите к своим друзьям, скоро мы будем на месте. Там решим, что с вами делать.

По прибытии на место пленников, так же молча, конвоировали двое бойцов. Их отвели в небольшое строение из сборных панелей и оставили, не закрыв дверь.

— Мне нож оставили, — похвалилась Линда, вынимая стандартный образец, которым вооружали всех рядовых бойцов.

— И мне, — Калина хлопнул себя по бедру, там, где крепились ножны.

— Вы заметили, они какие-то странные? Бойцы все как один одного роста, не говорят, шлемы не снимают. Один только техник со мной разговаривал. — Мэнфаст приоткрыл дверь и теперь наблюдал в щель за жизнью небольшой базы, куда привёз их десантный бот.

— Ой, что это у тебя?! — воскликнула Линда, указывая пальцем на шею Мэнфаста.

— Паук? — Калина тоже заинтересовался.

— Это корректор работы имплантированных органов, — Руннинг решил и товарищам всего не рассказывать. — Я пережил катастрофу и клиническую смерть.

— То есть, ты хочешь сказать, что ты имплантирован? — расширив глаза спросил Калина.

— Да. А что?

— То-то я гляжу, ты как киборг! Всё у тебя быстро, точно…

— Имплант тут не причём, — соврал Мэнфаст. — У меня нет желудка и почек. Вернее они есть, но искусственные. А паучок корректирует время от времени их работу.

— Что-то раньше я не замечал его у тебя.

— Ты бы и сегодня не увидел, если бы не эти, — Мэнфаст кивнул в сторону улицы. Калина прислонился к двери, глядя в щель.

— Какие-то они не естественные. Как роботы.

— А они роботы и есть. Андроиды.

— Но использование андроидов в военных целях запрещено! — воскликнул Калина.

— Запрещено, — согласно кивнула Линда и ухмыльнулась. — Если только это не андроиды корпорации «Крафт Текнолоджикс». Крафтам глубоко наплевать на законы Федерации.

— Они неприкасаемые? — осведомился Калина.

— Они вне закона. Над законом. Они и есть закон. Они используют андроидов в разных сферах хозяйства и производства, производят их для общества, но для себя создают ещё и универсальные образцы. Когда-то, когда существовала ещё старая Конфедерация, правительство, желая завладеть уникальными технологиями нескольких корпораций, столкнули их лбами. Завязалась война между корпорациями, и когда наступило истощение, Конфедерация вступила в игру, добив всех, кто участвовал в конфликте. Но вышло так, что корпорация «Крафт» возродилась, причём в переломный момент, когда шёл передел мира и создавалась новая Федерация Свободных Миров. Теперь «Крафт Текнолоджикс» не просто корпорация, это несколько десятков планет-доноров, четыре обитаемых мира, миллионы рабочих и соответственно сильная армия состоящая исключительно из андроидов собственного производства.

— Откуда ты это только знаешь? — подивился Калина усаживаясь на откидную койку.

— Я училась на историческом факультете в Виллсвильском университете на Фориа.

— Похоже за нами идут, — Мэнфаст всё ещё продолжал наблюдать за тем, что творится снаружи.

— Если предложат контракт, не отказывайтесь, — посоветовал всем Калина. — Запомните, наша главная задача — выжить.

Двое конвойных повели пленников вдоль низких строений, построенных из готовых панелей лёгкого и в то же время прочного основатона. На одном из перекрёстков проходов их разделили, Мэнфаста повели дальше, а Калина и Линда, под присмотром одного бойца проследовали к ближайшему строению, у которого в отличие от других имелись окна.

Руннинга, его конвойный, привёл в небольшой ангар. Там они сели в кабину лифта и спустились вниз.

— Хорошо вы тут окопались, — Мэнфаст шёл за бойцом по светлому коридору. — Основательно.

Конвоир открыл дверь, пропустил Мэнфаста вперёд, а потом закрыл её на ним. Руннинг оказался в просторном помещении со светлыми стенами, на которых имелось несколько репродукций живописных мест. Большой, персон на десять, обеденный стол, с десяток же стульев вокруг. По одной стене несколько откидных панелей с терминалами, на другой огромный экран теле и изогнутый подковой диван напротив.

— Проходите, не стесняйтесь! — навстречу Мэнфасту шёл человек. Высокий, светловолосый, в комбинезоне, что носят обычные техники, он протянул руку Руннингу. — Добро пожаловать в наше скромное жилище, мистер Лакруа, меня зовут Грэхем Динц.

Мэнфаст пожал протянутую руку.

— Откуда вы знаете?

— Знаем, — Динц усмехнулся. — Мы всё о вас знаем, Александр Лакруа. Как только вы попали на борт десантного бота, вас всех отсканировали. Скажу вам, что наши приборы никогда не подводят. И вот, как только мы увидели то, что увидели, то немедля отослали запрос в центр обработки данных нашей корпорации. Честно говоря мы решили, что вы наша разработка. Да вы присаживайтесь, мистер Лакруа.

Динц указал на стул.

— Называйте меня Мэнфаст Руннинг, пожалуйста, — попросил тот. — Я уже привык, да и остальным незачем знать о моём настоящем имени. Если не трудно.

Он сел. Динц сел напротив.

— Хорошо. Продолжу. Так вот, пока вас везли сюда, пришла информация. И как же мы, да что там мы, все, были удивлены, когда узнали кто вы на самом деле и кто вас создал.

— Меня никто не создавал! — Мэнфаст наклонился вперёд, сузил глаза. — Я живой человек! Живой, понимаете?! Глубоко протезированный, но всё же живой!

— Успокойтесь, успокойтесь, — Динц выставил перед собой руки. — Я просто не правильно выразился. Конечно же вы живой…

— Спасибо, Динц, вы свободны! — в зал вошёл ещё один человек. Небольшого роста, энергичный, с зализанными назад редкими волосами. — Спасибо, что заняли нашего гостя.

— Не за что, — Динц поднялся из-за стола и направился к выходу.

Как только дверь за ним закрылась, вошедший сел на место Динца.

— Эмиль Кариф, глава здешней миссии корпорации «Крафт Текнолоджикс». Этот болтун уже рассказал вам о том как вы здесь оказались?

— В общих чертах.

— Наши бойцы брали пробы грунта когда наткнулись на вас. Если бы не ваш необычный организм, вы бы так и не узнали бы ни о чём.

— Ваши бойцы — андроиды?

— Да, — Кариф кивнул. — «Марк Оптима», специально созданы для несения военной службы.

— А этот, Динц, он ведь тоже…

— Угадали, или…?

— Или, — Мэнфаст посмотрел в глаза Карифу.

— «Марк Премиум», модель исключительная, универсальная, оснащённая самой совершенной поведенческой программой. Проще говоря, «Марк Премиум» обладает продвинутым искусственным интеллектом, позволяющем внедряться в общество не вызывая при этом подозрения.

— И зачем вы всё это мне рассказываете?

— Да просто так, — Кариф улыбнулся. — Это не является тайной за семью печатями. Тем более вы не побежите трезвонить об этом на каждом углу. Вот ваше тело, напротив, представляет очень и очень огромный интерес.

— Это я прекрасно знаю, — Кариф кивнул. — Руководство корпорации уполномочило меня провести с вами переговоры.

— Переговоры?

— Понимаете, профессор Мережко, который вас оперировал, в далёком прошлом работал на нашу корпорацию. Наследник однажды спас ему жизнь, поэтому профессор чувствуя себя обязанным, делился с нами своими наработками. Не сомневаюсь, что он переправил бы и результаты вашей операции, да видимо не успел. Мы в курсе тех событий, что произошли с вами, потому рады предложить убежище, покровительство и всё что потребуется. Взамен мы хотим полную информацию о вашем организме.

— А если я откажусь?

— А смысл? — Кариф развёл руками. — Пару сеансов энергоскопии, считаем информацию с ваших процессоров и блоков долгосрочной памяти… это займёт несколько дней. Ничего насильственного, поверьте.

— А потом?

— А потом мы обеспечим вам полное прикрытие на всю оставшуюся жизнь. А если захотите, перебирайтесь на Свалку.

— На свалку?! — Мэнфаст удивлённо поднял брови. — Что вы имеет в виду?

— Свалка, это планета-столица нашей корпорации, мистер Руннинг. Я правильно называю вашу фамилию?

— Да, правильно, — Мэнфаст кивнул. — Подумать только, планета называется Свалкой. А что будет с моими друзьями?

— Они в праве выбирать свою судьбу. Естественно мы обеспечим их новыми документами федерального образца, дадим немного денег и предоставим полную свободу.

— Хорошо, я согласен. Только у меня будет одно условие, даже не условие, а просьба, что ли.

— Ну-ну, смелее, — подбодрил Кариф.

— После ваших исследований мне понадобится некоторая сумма…

— Деньги не проблема, мистер Руннинг, в пределах разумного, конечно.

— Договорились.

— Вот и отлично, — Кариф встал. — Боец отведёт вас в помещение, где разместили ваших друзей. Сегодня отдыхайте. Ваш раненый товарищ чувствует себя нормально, зонд сделал свою работу, а наши медики доделают. Думаю, что через пару дней он будет уже на ногах.

— Так быстро?

— У нас не только передовые технологии в области кибернетических разработок. Тридцать процентов медицинского оборудования, которым пользуются сейчас, разработано в лабораториях и произведено на заводах «Крафт Текнолоджикс». Так что не переживайте.

Андроид-боец довёл Мэнфаста до низкого здания, где разместили Линду и сержанта Калину. Радости не было предела, едва он вошёл в дверь, а Линда так вообще позволила себе обнять его.

— Мы думали что с тобой что нибудь сделали, — проговорила она жарко.

— Мы или ты? — спросил Мэнфаст отодвигая Линду.

— Я, — она опустила глаза. — И сержант тоже.

— Куда тебя водили? — спросил Калина.

— Беседовал с одним человеком, представителем корпорации, и он сделал мне предложение от которого я не смог отказаться.

— Подписал контракт?

— Что-то вроде того.

— Значит скоро придут и за нами.

— Нет, им нужен только я, — Мэнфаст прошёлся по комнате. — Это немного личное, так что…

— Ну, а как же мы?

— Как только Топпелли поправится, вас вывезут с планеты, дадут новые документы…

— Слушай, Мэнни, я знаю что в тебе есть что-то такое, даже не знаю как сказать… что-то необычное, что ли. Я понимаю, что нам ты всего не скажешь, но уж тут можно и кое о чём догадаться самому. Раз этим корпам нужен ты, значит это не спроста, учитывая, что ты имплантирован, что кстати очень большая редкость. Короче я с тобой. У меня нет семьи, нет детей, мне не о ком заботиться. Я свободен, потому могу быть полезным тебе, чем бы ты не занимался.

— Да я в принципе тоже здесь не задержусь. Просто у меня есть то, чем интересуются эти парни. А дальше я свободен, можно в принципе навестить школу «Гренадёр», если вы не возражаете, и свернуть кому нибудь шею.

— Экий ты стал кровожадный! — Калина хлопнул Мэнфаста по плечу.

— С кем поведёшься…

— Линда, а ты что скажешь? — спросил сержант.

— Я? Не знаю… я подумаю, ладно? — Линда поджала губу и пристально посмотрела на Мэнфаста.

— Ладно, — Калина взмахнул руками, — пообщайтесь пока, пойду что нибудь приготовлю, у них тут прекрасная кухня и полный холодильник продуктов.

— Если позовёшь, — Линда коротко взглянула вслед скрывшемуся в соседней комнате Калине и перевела взгляд на Мэнфаста, — пойду с тобой хоть на край света.

Он привлёк её к себе, обнял.

— Ты пойдёшь со мной? — спросил он глядя ей в глаза.

— Хоть на край света, — ответила она и их губы слились в поцелуе.

Пустышка

Николай Терников отодвинулся от рабочего стола, снял маску, бросив её в угол комнаты. В стеклянной банке, что стояла на небольшой полке над столом, заворочалась змея, медленно подтягивая тело, она подняла голову и посмотрела на человека.

— Что смотришь? Ну что ты смотришь? Не получается у меня, и что?

Змея естественно ничего не ответила, лишь положила голову обратно, продолжая буравить Терникова глазами-бусинками.

Он встал, прошёлся по комнате, что служила ему лабораторией. У него не получалось срастить живые ткани с искуственными. Не выходило совмещение нервных окончаний позвоночного столба с точками соприкосновения на электронных носителях. Очередная мышь умерла едва придя в сознание. В сотый раз эксперимент не дал никаких результатов, а Бивис Мантойя торопил. Он не хотел слышать ни о чём, посылая запрос об отчёте едва не каждый день. Неудачи Терникова он списывал на его лень и недостаточный профессионализм, постоянно унижая при личных встречах.

Мантойя, сначала желавший внедрить изобретения профессора Мережко в частные клиники и выжимать деньги с клиентов, теперь грезил бессмертием. Он вызывал Терникова раз в несколько дней и спрашивал одно и тоже — когда будут положительные результаты? Результатов, естественно, не было, поэтому Мантойя тут же выходил из себя, начинал орать на Терникова, оскорблять его, а пару раз даже ударил, пригрозив, что недалёк тот день, когда он проломит череп старой киркой, что висит у него в кабинете. Понятно, что это никак не влияло на ход исследований. Нужен был экспериментальный экземпляр, коим являлся Александр Лакруа. И ещё не плохо было бы найти человека, который вскроет защиту терминала, что достался Терникову на Фаросе. Все кто пробовал, разводили руками, оправдываясь, что ключа вот именно к такому коду подобрать практически невозможно.

После обеда к Терникову зашёл Улли Карпин. Угрюмый, чернее тучи, он молча подсел к столу, внимательно посмотрел на новую жертву Терникова, покачал головой.

— Вы пустобрёх и пройдоха, Николя, — высказал Улли повернувшись к Терникову. — Вы простой обманщик.

— Но позвольте…

— Заткнитесь! — Карпин вскочил, в миг оказался рядом с Терниковым. — Ты! Геморойщик вонючий! Тебе только в задах у старых перечниц ковыряться! Ну какой с тебя прок?! Я на твоих крыс да мышей истратил денег больше чем за всю жизнь на себя!

Улли с минуту смотрел на Терникова, желваки на скулах ходили ходуном. Потом отвернулся, тряхнул головой.

— Что с терминалом?

— Ничего, — вяло ответил Терников и развёл руками. — Ни один техник из тех, что вы рекомендовали, не смог вскрыть защиту. Один предложил жёсткий доступ, но это чревато потерей некоторой части информации.

— Понятно, — Карпин кивнул. — Завтра-послезавра я пришлю ещё одного гения, дашь ему терминал, пусть ковыряется.

— Хорошо, хорошо, — Терников залебезил, что никак не вязалось с его внешностью. Вообще, в последнее время, ему часто приходилось унижаться. Он боялся, что его убьют, а хуже того, покалечат.

Карпин ушёл, Терников вернулся к столу, сел, взялся за инструменты, но посмотрев на терминал сопровождения операции, увидел, что мышь издохла пока он разговаривал с Карпиным. Ещё один серенький трупик полетел в утилизатор.

Улли Карпин поднялся на восемнадцатый этаж, в кабинет Бивиса Мантойи. Тот работал, что-то набирая на клавиатуре терминала, но как только Улли вошёл в кабинет, закрыл его.

— Какие новости, мой друг? — Мантойя достал из ящика стола сигару и принялся крутить её, пропуская между пальцев.

— Хреновые, — Улли уселся на стул напротив, и откинулся на спинку, закинув ногу на ногу. Мантойя тут же отметил, что поведение Карпина изменилось в корне, приподняв бровь.

— Что-то не так, Улли? — глаза Мантойи сузились, он перестал крутить сигару.

— Моррис Блинкс сбежал, вот что не так!

— Это тот заключённый с Лесса?

— Да, — Улли выпрямился, сел ровнее. — Извини, Бивис, накатило.

— То-то я гляжу, ты чудной какой-то, — Мантойя срезал кончик сигары и прикурил. — То хозяином меня зовёшь, то врываешься как …

— А ты мне не хозяин, — лицо Карпина исказила гримаса, он вскочил со стула, в его руке мгновенно оказался пистолет. — Мой хозяин никогда не работает с терминалом! Он никогда не позволил бы мне сидеть в такой позе в своём присутствии! И наконец, он никогда не отрезает от сигары такие толстые кончики!

Четыре выстрела слились в один, Мантойя, привставший было из кресла был откинут назад. Он упал, опрокинув его, на груди расплылось три кровавых пятна, четвертое краснело на лбу.

Бесшумно отодвинулась в сторону одна из деревянных панелей, в кабинет шагнул Бивис Мантойя, Улли оглянулся на него, убирая пистолет.

— Это какой по счёту, Улли?

— Восьмой, хозяин, — голос Карпина стал мягче, он поправил ворот рубашки и галстук, одёрнул пиджак. — Я вот не пойму, кого вы проверяете, меня или их?

— Сначала проверял тебя, а теперь даже не знаю, — Мантойя склонился над своим мёртвым двойником. — Рука твоя всё ещё крепка, Улли.

— Этот последний?

— Ещё один есть, — Мантойя разогнулся и повернулся к Карпину. Тот стоял с выставленным вперёд пистолетом.

— Или это ещё одна подстава или я наконец ошибся.

— Эй! Эй! Улли! Ты что? Убери ствол, приятель! Это же я, Бивис Мантойя! Ну! Смотри! — Мантойя разорвал рубашку и обнажил грудь. Слева, под соском проходил старый безобразный шрам полумесяцем. — Ну, смотри! Это ведь при тебе меня коп подрезал!

— Я знаю, хозяин, — Улли улыбнулся и убрал пистолет. — Просто вы уже задолбали меня со своими проверками.

— Знаешь, ты меня наконец-то убедил в бесполезности и даже опасности таких проверок.

— Вы во мне сомневались?

— Нет, я не про это. Ты убедил меня, что двойником меня не заменишь. Ну, если только на каком нибудь выезде. Пойдём в мои апартаменты, мне нужно переодеться, я так вспотел, что рубашка на спине мокрая, хоть отжимай.

Они прошли узким коридором, что начинался как раз за открывающейся панелью, и заканчивался в роскошных четырёхкомнатных апартаментах.

Мантойя скинул с себя пиджак и рваную рубашку, прошёл в ванную, умылся.

— Так, что ты говорил про этого Блинкса? — спросил Мантойя вытираясь.

— Сбежал, сука, — Улли вопреки привычке не стал скрывать эмоции.

— Какой-то ты нервный приехал из этой поездки.

— Я отвалил за этого хмыря кучу кредитов, а он взял и испарился. И андроид этот, который его охранял, пропал тоже. Любой на моём месте уже повесился бы.

— Рано или поздно найдётся этот Блинкс, — Мантойя достал из комода, стилизованного под корабельный рундук, чистую рубашку. — А когда отыщется, мы его просто грохнем. Чтоб в следующий раз не убегал. Но вот вешаться не надо, ты мне живым нужен.

Он надел новый пиджак, посмотрелся в огромное зеркало, поправил волосы.

— Ну а как поживает наш беглец?

— Тоже пропал.

— Что за невезенье, — Мантойя медленно обернулся к Карпину. — Все сбежали от тебя, ай-яй-яй! Как он мог пропасть?!

Улли обстоятельно рассказал о том, как безуспешно прошла операция на Ливе, Как они на время потеряли след беглеца, а потом нашли его уже на Калипсо.

— Он и ещё парочка неудачников сдались конкурентам, а те, не желая особо напрягаться, составили сборную команду из пленных и отправили их на задание. Случилось столкновение с конкурентами, был бой. Из пятёрки один оказался подсадным, он то и вывел их в засаду. Но чудом они спаслись. Дальше следы теряются.

— Ты высаживал десант?

— Высаживал, — Улли грустно склонил голову. — Половину там оставили. Никто ничего не знает, никто ничего не слышал, а половины бойцов нет. Как в лес вошли, так и пропали.

— А что этот докторишко, Терников?

Карпин лишь помотал головой.

— Я нашёл хакера хорошего, он должен вскрыть терминал, тогда может дело пойдёт. Терников ничего не может сделать сам, ему не хватает информации.

— Хорошо, подождём ещё немного, — Мантойя хмуро посмотрел на Улли. — Но я не намерен ждать вечно!

Спускаясь к себе вниз, Улли напряжённо думал. Взбрыки Мантойи его уже порядком достали. Бизнес страдал от того, что босс не уделял ему должного внимания.

Улли никогда не задумывался о бессмертии. Он всегда был прагматичен и вопросы жизни и смерти стояли на последнем месте. Он уже давно вёл свою игру и в ней небыло места несбыточным мечтам. Если он и был солидарен с Мантойей в вопросе поимки такого ценного экземпляра как Лакруа, то не для того, чтобы продлить жизнь. А всего лишь чтобы заработать ещё больше денег. Денег для того, чтобы отослать их на Кубу, в помощь повстанцам, которые вели борьбу против донов. Мантойя в последнее время лишь мешал ему.

«Пора его убирать, — крутилась мысль в его голове. — Паранойя о бессмертии мешает вести дела».

На утро люди Карпина доставили в лабораторию Терникова щуплого молодого человека с маленьким чемоданчиком в руках. Когда ему принесли терминал, он коротко взглянул на него, спросил:

— Как вскрывать, жёстко или чтобы вся инфа осталась?

— Чтобы всё было в сохранности, — Терников кивнул. — Там очень важная информация, так что постарайся.

— Не вопрос, дядя, — парень раскрыл свой чемоданчик, оказавшийся переносным терминалом со сложной архитектурой процессоров и кучей проводов в жёсткой оплётке. — Мне нужна полная тишина.

— Работай, — Терников направился к выходу из лаборатории. — Если что-то понадобится, позовёшь.

Хакеру понадобилось двое суток для вскрытия терминала. Терников с трясущимися руками принял от взломщика терминал и уединился.

Улли Карпин нашёл его лишь вечером третьего дня, вдрызг пьяного, сидящим под столом в своей лаборатории и несвязанно бормочущим.

— Ха-ха-ха, — пьяно смеялся Терников. — Там нет ничего, что можно использовать в качестве полезной информации. Там просто всякая хрень. Старик унёс свои секреты в могилу… и его выродок, этот ходячий мертвец, нежить проклятая, никогда не раскроет свои секреты…

«Разогнать их всех к крангу! — Улли смотрел на пьяного Терникова. — Мантойю завалить, а остальных разогнать. Не люди, а скоропортящееся дерьмо».

Он забрал терминал к себе и всю ночь просматривал то, что на нём было. Снимки природы, людей, животных, несколько голосовых обращений профессора Мережко к Александру, которые в принципе не несли никакой информативности. Терминал оказался бесполезен и информация на нём не стоила тех денег, что заплатили за его вскрытие. Но Улли Карпин извлёк выгоду и здесь. Он велел взломщику составить программу-замок, подобную той, которая стояла на терминале. Тот взялся за работу тут же.

«Всё придётся переделывать. Абсолютно всё. Вот этого парня стоит взять в штат. Людей набирать со стороны и не подпускать их к деньгам слишком близко. Деньги портят людей. Особенно когда они перестают в них нуждаться».

Терминал Александра оказался пустышкой. Улли просидел, листая файлы, всю ночь. Единственная, как ему показалось, важная информация, что была на терминале, так это то, что профессор упоминал в своих наставлениях о корпорации «Крафт Текнолоджикс». Но, по мнению Улли, это был настолько сильный игрок, которому не стоило даже строить глазки, не то чтобы заигрывать или ввязываться в игру.

«Может просто забыть о этом парне? Заниматься своими делами? — под утро Улли стёр с носителей терминала всю информацию, что там хранилась. — Ещё этот Моррис Блинкс. Что ему стоит предложить информацию об Лакруа кому-то из сильных мира сего? Будем надеяться, что андроид, который его сопровождал, отправит его к крангу раньше, чем он откроет рот. Будем надеяться».

Тот, кто ищет

Моррис Блинкс снял двухместный номер в дешёвой гостинице. Войдя в апартаменты, он остановился посередине комнаты, осматривая обстановку. Следом вошёл его спутник, неся в руках два чемодана.

— Как тебе номер, Сэт? — спросил Блинкс.

— Мне без разницы, — откликнулся андроид, поставив чемоданы. — Главное в решении поставленной задачи.

— Не переживай, приятель, будет тебе решение. Я слов на ветер не бросаю, твои хозяева будут довольны.

— Однако сбежав от Карпина мы заимели проблемы. Я могу в любое время вернуть вас назад на Лесс, но останавливает лишь ваше предложение.

— Карпин и его хозяин мелкие рыбёшки в этом мире, Сэт. Хотя, надо отдать им должное, найти ходы и вытащить заключённого с Лесса, тут нужен особый талант.

— И тем не менее, они могут создать некоторые проблемы. Потеря следа врядли остановит их.

— Знаешь, даже если они найдут этого парня, вскроют его и разгадают все секреты покойного профессора, они не станут от этого счастливее или богаче. Рано или поздно кто-то узнает об этом, начнётся драка, кто-то погибнет. Такие вещи всегда нужно держать в секрете. Всегда. Вот как с биотами.

— Но вы же рассказали мне о них, какой же теперь это секрет?

— Рассказать одно, найти живое тому подтверждение, это совсем другое.

— И вы найдёте, — не то спрашивая, не то утверждая сказал Сэт.

— Тот кто ищет, всегда находит, — кивнул Блинкс. — Только все находят разное.

— И вы думаете, что сидя здесь мы чего нибудь найдём? Не двигаясь с места.

— А то! Вот увидишь, рыбка к нам сама в руки приплывёт.

— Вы знаете что-то, чего не знаю я?

— Я всегда буду знать немного больше тебя, не смотря на то, что ты андроид с довольно продвинутым искусственным интеллектом! — Моррис со значением потряс пальцем.

Моррис растянул время пребывания на свободе пообещав Сэту, а вернее его хозяевам из компании «Приманэрикс» нечто более уникальное, чем человек-киборг. Единственное, чего не знал Блинкс, так это на кого на самом деле работал Сэт, вернее чьей собственностью являлся.

— Биоты, живые существа, созданные не людьми. Когда и зачем они здесь появились, никто е знает. Существуют легенды, наподобие той, в которой говорится о легендарных легионерах, что могли двигаться быстрее ветра, в бою были непобедимы. О ней знают все, но никто особо не верит. А вот про биотов и знает мало кто, а уж поверить вообще не возможно. Я, и только я, знаю как определить биот передо мной или нет. Но я пообещал поймать и киборга, а потому мы останемся здесь, дождёмся его и… накроем одним ведром всех мышей! Я чувствую, скоро нам повезёт.

Несколько кофров с продуктами, тюк постельного белья на четверых, баулы с одеждой и всякими мелочами, андроиды сноровисто всё это заносили в чрево небольшого корабля по грузовому трапу. Четверо друзей стояли напротив, молча наблюдая за погрузкой.

Подошёл Эмиль Кариф, протянул Мэнфасту металлический кейс.

— Здесь всё, документы для вас и на корабль, допуски на посадку, деньги. Команда полностью подчиняется вам, но все приоритеты остаются у нас.

— Да, я помню, — Мэнфаст кивнул.

— Удачи, — Кариф пожал ему руку, по военному козырнул остальным. — Надеюсь в следующий раз мы увидимся в более удобной обстановке.

За неделю, что четвёрка беглецов провела на базе корпорации «Крафт Текнолоджикс», произошло несколько значимых событий. За территорию, на которой находились наиболее богатые залежи полезных ископаемых, до последнего момента спорили две корпорации — «Эрлико» и «Фарадон». Но вот в игру вступила корпорация-гигант «Крафт Текнолоджикс». Так, как планета не принадлежала никому, а первооткрыватель не выставил её на аукцион, разрабатывать ископаемые мог любой, у кого хватало денег и сил. Появление Крафтов на планете значило одно — прекращение добычи добровольно или принудительно. Что было в принципе делом времени. Но ничего не происходило и функционеры противоборствующих корпораций решили перейти к активным действиям, в чём, в принципе, и была их главная ошибка. Дело в том, что «Крафт Текнолоджикс» не собиралась бороться за территории, корпорацию интересовал лишь небольшой участок земли шириной четыреста километров и длиной в полторы тысячи. Эта полоска земли скрывала под собой залежи никому не нужного до сей поры минерала телинита. Крафты никого не трогали, да и не собирались вступать в конфликт, как и оповещать о своём присутствии, впрочем. «Эрлико» и «Фарадон» допустили ошибку, напав на добывающую платформу Крафтов. Во-первых из напавших не выжил никто, а во-вторых, своими действиями они развязали войну с «Крафт Текнолоджикс».

— Спасибо за всё, — поблагодарил Мэнфаст. — Как только информация будет у меня на руках, я сообщу.

Погрузка была завершена, трап убрали, люк закрыли. Калина, Топпелли, Линда и Мэнфаст поднялись на борт через пассажирский люк. Спустя полчаса лёгкий клипер в сопровождении двух универсальных истребителей.

Все разбрелись устраиваться в своих каютах. Мэнфаст уселся на кровати, вспоминая разговоры последних дней.

— Всё ясно, но ничего не понятно, — Кариф держал в руках терминал-планшет. — Все исследования, что мы провели, сканируя ваш организм, ничего не дали, к сожалению. Нужны исходные данные, нужны записи всех процессов, последовательность… иначе наши учёные обречены вести исследования методом тыка.

Это было сказано спустя четыре дня как начались исследования организма Мэнфаста. А ещё через несколько дней Кариф вёл разговор один на один с Руннингом:

— Нашему человеку удалось таки попасть в лабораторию Терникова. Под видом хакера он выполнил работу по вскрытию некого терминала, который, как я догадываюсь, принадлежал вам, а до этого профессору Мережко. Ничего стоящего, к сожалению, там не обнаружилось. Но, за то ему удалось оставить жучка в лаборатории. Терников ведёт свои исследования, экспериментирует на мышах, ничего интересного у него не получается. Можно сказать, что он зашёл в тупик. Давно. Но помимо мышей есть и змеи. По крайней мере одна. По-моему, Терников торопится в своих исследованиях.

«Клэр, — вертелось в голове Мэнфаста. — Это может быть Клэр».

Однажды он видел как профессор «разобрал» змею, просто отсоединив часть хвоста. В памяти отложился точно такой же разъём как и у его импланта.

«Все данные он хранил в змее, — наконец дошло до Мэнфаста. — до того как оперировать меня, она и обезьяна Рик являлись верхом совершенства. И если Рик был всего лишь обезьяной, которой достался скелет из стали и синтетические мышцы, остальное осталось своё. Клэр, напротив, являлась киборгом на все сто процентов, как и Мэнфаст. А значит и имела расширенные банки памяти, в которые можно было занести информацию о ходе всей операции на человеке».

В каюту постучали, Мэнфаст открыл дверь.

— Проходи, — он пропустил Линду, закрыл за ней.

— Что ты будешь делать, когда заберёшь свою собаку и найдёшь то, что ищешь?

— Буду жить, — Мэнфаст пожал плечами. — Просто жить.

Он обнял её, прижал к себе.

— Мэнни, я должна признаться… — прошептала она.

— В чём?

— Я не та, за кого себя выдаю, — девушка отодвинулась.

— Ты шпионишь в чью-то пользу? — Мэнфаст удивлённо поднял бровь.

— С чего ты взял, — удивилась в свою очередь Линда.

— Ну, за последнее время мне попадались и такие, — он улыбнулся.

— Нет, я ни за кем не шпионю. Просто по прибытии на Лив, мы скорее всего можем расстаться. Я обманула тебя, когда сказала, что…

— Я не в обиде, — успокоил девушку Мэнфаст. Он протянул руку, отодвинул воротник на и потянул цепочку, что висела на её шее. — Что это?

На цепочке висела пластина.

— Это просто амулет, — ответила Линда, убирая цепочку обратно.

— Как этот? — Мэнфаст достал точно такую же пластину.

— Ты биот?! — девушка в удивлении отпрянула. — Вот почему меня тянуло к тебе!

— Я не биот, Линда, — Мэнфаст грустно опустил голову. — Я киборг. Я человек, но с вживлёнными частями тела из металла. Меня тоже тянет к тебе, но я знаю, что это совсем не то, о чём ты думаешь. Я люблю тебя.

— Мне кажется я тоже, — Линда покраснела.

— Понимаешь какое дело, Линда, — Мэнфаст опять обнял девушку. — Я возвращаюсь на Лив не только из-за мести владельцам «Гренадёра». Там у меня остался друг, и я хочу его забрать. Я помогу Калине и Топпелли восстановить справедливость, но после этого я намерен решить кое-какие свои проблемы. Отдать долги, так сказать. Ты сказала, что готова идти со мной на край света, я освобождаю тебя от этого обещания. Но скажу тебе одно, никто не воспользовался ещё этой пластиной.

— Никто?

— Никто из тех, кто мог бы.

— Я всю жизнь искала что-то, однажды мы с подругой забрели в один квартал, там, в маленьких лавках продавали старинные вещицы. Подруга купила серьги из золота ручной работы, а я присмотрела колечко. Но старик, продавец, посоветовал купить вот эту пластину, шепнув на ухо, что знает о таких как я и эта вещица поможет мне вернуться туда, откуда я родом. Вначале я опешила, была в шоке, а на следующий день вернулась, чтобы разузнать всё подробнее, но за прилавком стояла женщина и она не знала никакого старика.

— Ты всегда знала, что ты биот?

— Нет, — Линда мотнула головой. — Знание пришло лишь в ночь после посещения лавки. А через два дня на нас с подругой напали какие-то отморозки, мы с ней еле ноги унесли. Вот после этого и решили, что нам, честным девушкам, стоит научиться самообороне. А тут реклама, ну мы и записались.

— А подруга, это та самая девушка, что погибла в первый же день, когда вас кинули в пекло?

— Да, — Линда кивнула.

— Я познакомлю тебя с одним парнем, его зовут Вадим, он тоже биот.

— Как я?

— Наверное, — Мэнфаст пожал плечами. — Но сначала мы поможем Калине и Топпелли. А потом ты решишь, что делать дальше.

— Хорошо, — Линда кивнула. — А можно я останусь у тебя?

— Оставайся, — он улыбнулся.

— На всё время пути.

— Согласен.

Путешествие продолжалось неделю. Наконец пилот доложил, что клипер готов к выходу из подпространства. Конечной целью путешествия являлась планета Лив.

Раздача слонов

В прокате взяли тяжёлый граундлер, подобный тому, на котором не удалось покататься на Калипсо. Калина отвёз команду за город, где у него был небольшой домик. Покидав вещи в комнатах, собрались на совет в гостиной.

— План прост, — начал Калина. — Завтра с утра отслеживаем приезд начальства, а потом нахрапом берём всю кодлу. Я попытаюсь подтянуть своих ребят из полиции…

— Не завтра, сегодня, — Мэнфаст прервал Калину. — Сегодня нужно начинать. Предлагаю проникновение на территорию школы сегодня. Ночью. Я и Линда проберёмся в здание управления, пошерстим по терминалам, может ещё чего нароем, к тому, что у нас есть.

— Ты и Линда? — Калина прищурился. — А сможете?

— Положись на нас, сержант, — Мэнфаст кивнул. — Поверь, лучше нас, никто не сделает эту работу.

Они просидели за столом до самого вечера, обговаривая детали плана. А едва стемнело, Калина и Топпелли отвёзли Руннинга и Линду, высадив их в квартале от школы.

Экипированные в лёгкую броню, вооружённые лишь пистолетными парами и ножами, Мэнфасту и Линде пришлось сделать пробежку, преодолев четыре километра. Сейчас, там, за забором, инструктора гоняли рекрутов по темнеющим дорожкам. Вечерний кросс.

Мэнфаст вышел к небольшим воротам, именно их выбрали для проникновения. Они не охранялись, использовались редко, а для доступа была предусмотрена панель с гнездом для электронного ключа.

Руннинг выставил перед собой руку, согнув в локте. Прорвав пеноплоть, из указательного пальца выдвинулся шип-ключ с универсальным разъёмом.

— Подарок Крафтов, — прошептал Мэнфаст показывая Линде шип-ключ.

Затем он вставил его в ответный разъём на панели замка ворот. В этот момент сработала программа подбора кода доступа, Эмиль Кариф щедро одарил Мэнфаста, закачав в его блоки памяти множество полезных программ и снабдив несколькими гаджетами.

Замок открылся, Линда толкнула воротину. Они проскользнули на территорию школы и укрылись за деревьями. Теперь осталось дождаться темноты.

Ждать пришлось пару часов. Школа постепенно замирала, гасли огни. Наконец Мэнфаст, решив, что пора, дал знак к выдвижению.

Киборг и биот, два существа, считающих себя людьми, двигались как тени, используя для прикрытия все тёмные уголки. Расстояние, которое обычный человек мог бы преодолеть за десять минут, а то и больше, если учитывать маскировку, эти двое пробежали за четыре.

Таким же способом, как и преодолели ворота, они вскрыли двер заднего входа в здании управления.

— А теперь мы запустим паучка, — Мэнфаст подставил руку, Роб быстро перебирая лапами сполз на ладонь, покинув шею.

— Ты хотел сказать, жучка, — поправила его Линда.

— Нет, паучка, — повторил Руннинг приоткрыл дверь, протянул ладонь к щели, запуская туда Роба. Едва паук исчез за дверью, Мэнфаст прикрыл её.

— Теперь дело за Робом, он найдёт терминал управляющий охраной здания и вскроет её. Подождём немного.

— Хорошо, — Линда кивнула и переместилась к углу здания, выглянула и сразу отпрянула, а потом показала большой палец, мол, всё в порядке.

Через двадцать минут Мэнфаст поманил Линду, приоткрыл дверь.

— Давай, быстро! — и едва девушка проскользнула внутрь здания, поспешил следом.

— Ты хорошо видишь в темноте? — спросила Линда шёпотом.

— Как днём, — Мэнфаст быстрым шагом прошёл через холл к стене, подобрал Роба. Тот тут же пополз по руке к шее и едва достиг её, присосался к импланту. Руннинг замер на несколько секунд. — Нам на второй этаж, комната в левом крыле, вход через кабинет управляющего, скрыт панелями.

— Это он тебе передал? — Линда указала на Роба.

— Он, — Мэнфаст кивнул. — Он часть меня, мой друг. Пойдём, нам лучше подняться наверх.

Потайной кабинет, а точнее операторная, где разместились несколько терминалов и серверные блоки, нашли быстро. Мэнфаст уселся за один из терминалов, пустил Роба по столу, тот заспешил к ещё одному.

— Садись вон за тот терминал, Линда, подключай массив-диск, что у тебя и копируй всё подряд, — Руннинг указал девушке на ещё один компьютер.

— Поняла, — Линда быстро достала из нагрудного кармана плоский переносной массив-диск на несколько десятков йоттабайт, подключила его к терминалу через универсальный разъём. Несколько секунд она отстукивала дробь по текстоглифам клавиатуры, потом откинулась в кресле. — Качает.

— У меня тоже. Как только закончишь, переходи к следующему.

Они почти закончили, когда за окнами замигали огни, послышался шум подъезжающих мобилей, загомонили люди.

— Кранг! Нас накрыли! — Мэнфаст дождался пока индикатор на массив-диске перестанет мигать, что означало конец загрузки, и выдернул шнур. — Линда, быстро звони Калине!

Девушка набрала номер сержанта на коммуникаторе, замерла в ожидании ответа, а Мэнфаст выглянул в окно. На улице, перед входом остановились несколько мобилей пехотной поддержки, но укомплектованы они были отнюдь не рекрутами. Бойцы, экипированные в среднюю броню и вооружённые штурмовыми винтовками разбегались по сторонам, занимая позиции. На двух мобилях были установлены прожекторные пары, которые теперь рыскали по окнам.

— Калина на связи! — Линда подала Мэнфасту свой комм.

— Сержант! Мы всё-таки влипли! Если вы с Топпелли ещё не спите, то пора нас вытаскивать! Пошумите у ворот, отвлеките ненадолго их на себя, а мы проскочим…

— Кранг побери, Мэнни! Я же говорил…

— Не время, сержант, потом устроите мне выволочку! У нас максимум десять минут! А может и меньше, потом они пойдут прочёсывать здание!

— Благодари Топпелли, сынок, он уговорил меня остаться на месте, на случай если что пойдёт не так. Дай мне три минуты, как увидишь фейерверк, работай!

— Ждём! — Мэнфаст выключил комм, отдал его Линде. — Приготовься, я пойду первым, прикроешь мне спину.

Линда придвинулась к нему в плотную, прислонилась губами к щеке, поцеловала, а затем прошептала:

— Я не подведу!

Три минуты, что просил Калина, тянулись как целый час. Но едва Мэнфаст услышал взрыв, вспышка от которого пришла на мгновенье раньше, он, махнув рукой, рванул вперёд. Линда не отставала. В руках у обоих появились пистолеты.

Мэнфаст собирался уйти тем же путём, что они и пришли. Сбежав по лестнице на первый этаж, Мэнфаст тут же открыл стрельбу, путь преградили два штурмовика. Подарив им по две пули, он тут же ушёл в сторону кувырком, встал на одно колено, поводя стволами.

— Чисто! — Линда осматривалась с другой стороны.

— Вперёд!

Они выскочили из двери как два чёртика из табакерки. Ни секунды не оставаясь на одном месте, постоянно кувыркаясь, уходя от возможного перекрёстного огня, раздавая щедрые порции керамитовых шариков, которые пробивали армированную ткань в стыках пластин брони штурмовиков. Те порой даже не успевали выстрелить, валились кулями на землю.

Два мобиля рванули было к полыхающим воротам, но какой-то человек в штатском замахал руками, указывая на место боя. Мобили развернулись, а Мэнфаст замерев всего на секунду разрядил оба пистолета в сторону штатского. Тот упал подкошенный градом пуль.

— Уходим! — скомандовал Мэнфаст и они растворились в темноте, огрызаясь вслед едущим мобилям.

А позади них Калина с Топпелли продолжали атаковать ворота школы, расходуя ракетный боезапас из переносных установок. Сержант и его напарник порядком продырявили стену и сами ворота, разнёсли небольшое здание КПП. Как только поступил сигнал от Мэнфаста, что они с Линдой выбрались из здания, Топпелли повыбрасывал пустые ракетницы из машины, а Калина дал газу, петляя по узким улочкам пригорода. Через десять минут они выехали на окраину, проехали по окружной дороге несколько километров и съехав на просёлок, погасили огни и стали дожидаться Мэнфаста и Линду.

Руннинг и Линда снова бежали. Теперь им пришлось преодолевать расстояние в два с половиной десятка километров, чтобы выйти к месту встречи с Калиной.

Как только они запрыгнули в салон, Мэнфаст отдал свой массив-диск и овальный пятак флэш-памяти Калине.

— Вот, передай это своим друзьям из полиции. Тут материала не на одно дело. Можно сделать это прямо сейчас, пока эти твари не опомнились. А флэшку передай журналистам. Обязательно. В полиции могут замять дело, если кто-то из начальства куплен, а если журналисты раздуют тему, то дело пойдёт.

— Но всю эту информацию нужно просеять, отобрать нужное…

— Всё уже сделано, сержант. Просто поторопи журналюг, надеюсь знакомые есть? А то эти гады могут уйти. Подбрось нас до ближайшей стоянки гравитакси, мы доберёмся сами.

— Уверен?

— На все сто! — Мэнфаст хлопнул Калину по плечу.

Через несколько минут «граундлер» остановился напротив площадки, где ютились антигравы. Мэнфаст и Линда быстро пробежали до ближайшей машины, забрались в салон. Руннинг помахал рукой Калине, тот махнул в ответ.

— Сдаётся мне, что я вижу тебя в последний раз, — пробормотал Калина, провожая взглядом поднимающийся антиграв. — Чувство такое, что это было прощание.

— Что вы говорите, сержант?

— Я говорю, что могу подбросить тебя до дома. Отсидишься недельку, а потом продолжишь жить как раньше.

— Не-ет, сержант, — Топпелли замотал головой, — домой я больше не вернусь.

— Отчего же? — Калина развернулся и вдавил педаль газа.

— Чтобы получить мой бизнес, моя жена наняла каких-то отморозков, чтобы те проучили меня. Я случайно подслушал её разговор и случайно избежал избиения. Два амбала, один из которых оказался любовником моей жены, дожидались меня в подъезде моего дома. Я снял с карточки деньги и записался в «Гренадёр». Я хотел научиться защищаться.

— И научился таки, Пако! Ты бывал в бою, был ранен. Ты прикрывал спины товарищей, был под обстрелом, ты настоящий мужчина! Ты воин! Пойди и надавай по заднице этим ублюдкам, дай пинка своей жёнушке. Сделай всё по мужски!

— Хорошо! — согласился Топпелли, его глаза пылали жаждой мести. — Кэлиган авеню, сорок три! Отвезите меня домой сержант, и я надеру им задницы!

Антиграв набрал высоту и скользнул в сторону города, а Калина, вырулив на шоссе, уже набирал номер знакомого журналиста.

— Диллинджер! Приятель! Я тебя не разбудил?! Нет? Ну тогда оторви свой тощий зад от дивана, брось банку с пивом и пулей к полицейскому управлению! У меня для тебя есть информация! Нет, не про проституток! Хорош болтать, поторапливайся, а то отдам её твоему приятелю Пипкинсу! Материал что надо, будешь купаться в лучах славы до самой смерти! И на баб хватит, ага, и на пиво!

Высадив Топпелли у его дома, сержант козырнул ему.

— Если понадобится правовая помощь, обращайся, друг, номер моего комма у тебя есть. И это, поосторожнее там, не наделай лишних дырок!

— Всё будет в лучшем виде, сержант, — Пако отдал честь сержанту, развернулся и бодрым шагом направился к своему дому, в котором, к слову, протекала весёлая вечеринка.

Граундлер укатил, Топпелли вынул пистолет, подошёл к двери и пинком открыл её. Веселящиеся пьяные люди не сразу заметили нового гостя, отреагировал лишь один здоровяк, но увидев в руке Пако пистолет, поспешил ретироваться.

Топпелли спокойно подошёл к встроенной в стену музыкальной установке и выключил её. Резко наступившая тишина немного отрезвила гуляющих, они повернулись на источник недоразумения.

— Все, кто здесь не проживает, быстро покиньте дом! — громко объявил Пако и выстрелил вверх. Выстрел, прозвучавший в полной тишине подействовал как нельзя лучше. Пьяные гуляки ломанулись к выходу, по пути сбивая друг друга с ног, топча и отталкивая.

Через минуту в большой гостиной остались четверо, — жена Топпелли, пышногрудая блондинка, два её гориллоподобных компаньона, причём у одного в руках был пистолет, и собственно сам Пако.

Топпелли за весь период обучения и произошедшие с ним приключения, приобрёл очень полезное качество. Он научился действовать первым.

Вскинув пистолет, Пако выстрелил два раза. Обе сферические пули шестимиллиметрового размера впились в руку и бедро любовника его жены. Тот выронил пистолет и заорал, упал на пол и стал кататься по нему, поочерёдно зажимая то одну, то другую руку. Пако подскочил к его товарищу и с силой пнул между ног. Выпучив глаза и хрипя, второй громила упал рядом со своим другом.

— Вякнешь слово, убью! — пригрозил Пако жене, набирая номер Калины. Тот отозвался практически сразу. — У меня один раненый и один наполовину кастрат.

— Я пришлю сейчас к твоему дому наряд, Пако, — отозвался Калина хохотнув. — Парни нормальные, всё утрясут, но ты постарайся не укокошить этих двух бедолаг до срока.

— Хорошо, жду, — Пако дал отбой, а потом повернувшись к побледневшей жене, приказал: — Неси верёвки, стерва! И не трясись, завтра получишь развод. Только вот алиментов не будет и хахаль твой ближайшие годы проведёт за решёткой.

Через полчаса приехал наряд полиции. Старший наряда, усатый капитан, передал привет от Калины, распорядился оказать первую помощь раненым и грузить их.

— Сделаем так, мистер Топпелли. Вы как будто сидели дома со своей женой, а эти двое вломились к вам и затеяли стрельбу. Вы оказали сопротивление, врезали одному по яйцам, а он в свою очередь выстрелил в вас, но попал в своего напарника. — Капитан подкрутил седеющий ус и прищурился. — Как вам такой спектакль?

— Очень правдоподобно, — согласился Пако.

— Значит так и запишем…

Наряд уехал, увозя с собой дружков жены. Пако налил себе виски, сел в кресло, закинув ногу на ногу.

— Собирай вещи, Дороти и проваливай отсюда. — Он отпил глоток, по пищеводу побежала горячая волна. — Завтра жду тебя в десять утра у здания суда. Ты не на что не претендуешь и вообще держишь свой поганый язык за зубами. Иначе я поговорю с капитаном и он малость подправит протокол задержания, впишет туда тебя, как соучастницу. Или организатора убийства, что ещё хуже.

— Прости меня, Пако! — Дороти бросилась в ноги Топпелли, но он лишь брезгливо оттолкнул её.

— Собирай вещи, Дороти, не хочу больше видеть тебя.

Антиграв мягко приземлился на лужайку, подле дома Калины, дверцы распахнулись, выпуская пассажиров. Мэнфаст взбежал по крыльцу, за руку таща за собой Линду.

— Давай быстро, милая, переодеваемся и летим в аэропорт, нужно успеть на четырёхчасовой дисколёт.

— Куда направляемся в этот раз? — спросила Линда расстёгивая застёжки брони.

— Я познакомлю тебя ещё с одним моим другом, Линда. Мы летим на остров Велетор.

Побросав броню и комбинезоны они переоделись в гражданскую одежду купленную накануне. Мэнфаст засунул один свой пистолет за пояс брюк и прикрыл рубашкой, другой засунул в небольшую спортивную сумку-многофункционалку. Линде пришлось положить в сумку оба пистолета и ещё несколько мелких вещей.

— Всё? — спросил он Линду, рассматривающую себя в зеркало. Та обернулась, кивнула и направилась к двери. Мэнфаст задержался у спикерфона, оставив Калине прощальное послание с выражением благодарности за то, что тот научил его жить по другому. Жить не боясь неприятностей. Смотреть на мир оптимистичнее и немножко злее.

— Залезай! — скомандовал он выйдя на крыльцо и показывая на ждущее их гравитакси.

На дисколёт они едва не опоздали, по трапу поднимались бегом. В шлюзовой камере их ожидала стюардесса, в которой Мэнфаст неожиданно узнал Тэю.

— Доброго времени суток, — поздоровалась она улыбнувшись и приняла билеты. — Места сорок восемь и сорок девять, сектор «эйч», добро пожаловать на борт.

Мэнфаст и Линда прошли в свой сектор, заняли места. Через минуту он встал и со словами: «я в туалет» — прошёл по проходу, назад к выходу. Тэю он застал как раз когда она уже закрыла входной люк.

— Привет, — Мэнфаст улыбнулся.

— Привет, — Тэя улыбнулась в ответ и кивнула в проход: — Жена?

— Друг.

— Понятно, — стюардесса продолжала улыбаться, видя его смущённый вид. — Всё в порядке, я не в претензии. Тем более это у нас было всего один раз… Но если хочешь повторить, я не против, адрес ты знаешь, номер комма тоже, надеюсь, не потерял. Расслабься, мы ни чем друг другу не обязаны.

Тэя поцеловала его в губы, но не настойчиво, а легко, едва касаясь.

— Она красивая, — прошептала Тэя. — И такая вся спортивная, что ли.

— Я должен тебе денег…

— Забудь, — девушка махнула рукой. — Когда нибудь ты выручишь меня.

Он вернулся на место, сел. Линда пихнула его локтем.

— А тебе точно нужно было в туалет? — с сомнением в голосе спросила она.

— Бывают такие моменты, что просто необходимо отлучиться. — Мэнфаст обнял Линду. — Но это лишь моменты. Закажем завтрак?

В то время, когда Мэнфаст и Линда летели над океаном до Тиваона, чтобы пересесть там на другой, до Велетора, на острове, в одном из съёмных бунгало беседовали двое — Моррис Блинкс и андроид Сэт.

— Вот и наш беглец вернулся, — Блинкс закрыл терминал, с экрана которого ещё минуту назад читал сообщение. — Очень предсказуемые действия, должен заметить. Всё как по писаному. К утру они будут здесь.

— Это месть? — спросил Сэт.

— Отчасти, — Блинкс кивнул. — Восстановление справедливости, по большому счёту. Борьба за правду.

— И он обязательно вернётся сюда?

— Обязательно. Он оставил здесь щенка, за ним и вернётся. Тут мы его и скрутим. — Моррис Блинкс нехорошо улыбнулся. — С ним едет девчонка, не простая.

— Биот?

— Точно.

— Но разве вам не достаточно одного, который работает здесь лодочным драйвером?

— Два биота лучше чем один, согласись. Электрошока у нас на всех хватит.

К моменту прибытия Мэнфаста и Линды, Моррис и Сэт поджидали их, держа наготове электрошоковые липучие мины. При попадании на объект, мина разряжалась, испуская электроразряд высокого напряжения, который пережигал первичные цепи приводов и даже порой вредил защитные контуры блоков памяти.

Мэнфаст и Линда уже подходили к дому Орлова, как неожиданно из густого кустарника, что обрамлял территорию участка, выскочил пёс и принялся гавкать на лодочный сарай, скаля зубы и утробно рыча. Мэнфаст насторожился, буквально превратившись в слух и зрение.

Первым выскочил Блинкс, замахнулся кинуть мину, но пёс отреагировал быстрее. В два прыжка он оказался подле нападавшего и вцепился в руку. Следом показался Сэт, он практически без замаха кинул мину. Мэнфаст и Линда отреагировали мгновенно, уйдя перекатами.

Выхватив пистолет, Мэнфаст разрядил его в Сэта, чуть не сбив его с ног. Тут подоспела Линда, ударив робота ногой, она повалила его. Но девушка не могла соперничать с андроидом, завязалась борьба.

Мэнфаст подскочил к Блинксу и почти в упор выстрелил несколько раз, дырявя грудную клетку, потом поднял ствол и всадил оставшиеся пули в спину Сэта, что уже намеревался свернуть шею Линде, удерживая её в жёстком захвате.

— Линда, в сторону! — Мэнфаст подобрал обронённую Блинксом мину и метнул в Сэта. Нужно отдать должное андроиду, он среагировал почти мгновенно. Развернулся и выставив руку вперёд, перехватил мину в полёте. Линда в этот момент освободилась от держащего её одной рукой андроида и влепил ему ногой в грудь, отталкивая подальше. Сэт попытался стряхнуть с руки мину, но было поздно, сработал детонатор и разряд электричества оплёл сначала руку робота, а потом заструился дальше, опутывая всё тело. Андроид затрясся, ноги подкосились и он рухнул на землю.

— А ну, стоять! — прокричал кто-то. Мэнфаст обернулся. На тропинке, ведущей к дому, стоял Орлов-старший со штурмовой винтовкой в руках, а от крыльца спешил Орлов-младший.

— Спокойно, это я! — Мэнфаст машинально поднял руки.

— Гав! — пёс, что кинулся на Блинкса ткнулся в ноги Мэнфасту. Тот бросил пистолет, опустился на колени, притянул к себе лохматого зверя.

— Комок! Меховой ты мой Комок!

— Р-р-р… Гав! — Комок, что четыре месяца назад едва бегал, теперь подрос и в холке был около семидесяти сантиметров.

— Слава богу! — выдохнул Орлов-старший, опустив винтовку. — Вернулся.

Спустя два часа все они сидели на веранде дома и пили кофе. Вадим, тот что младший, выдернул из андроида кристаллосхему главного процессора и блоки памяти. Кристаллосхему тут же уничтожили, разбив прикладом винтовки. А блоки памяти перекочевали в сумку Мэнфаста. Тело Блинкса перенесли на катер Орлова, укрыли брезентом.

Кофе пили неспешно, старик то и дело подливал в чашки густого напитка, сваренного собственноручно. На десерт на столе имелось печенье и кусковой шоколад. Вадим и Линда постоянно всматривались друг в друга, что не ускользало от Орлова старшего.

— Узнала себе подобного? — спросил он девушку.

— У меня такое ощущение, что я его когда-то видела. Давно.

— Всё возможно. Небось захочешь использовать пластину?

— А для чего она?

— Это ключ. Доступ к транспорту, который куда-то тебя доставит.

— Куда? — девушка подалась вперёд.

— Не знаю, ещё никто не пришёл и не сказал, куда.

— Я не собираюсь никуда, — Линда обидчиво выпятила нижнюю губу. — Мне и с Мэнни хорошо.

— Мэнни? Кто это, Мэнни?

— Как кто? Вот, он, — Линда указала на Мэнфаста.

— Ах, да, — Орлов всплеснул руками и качнув головой усмехнулся. — Склероз одолел, старость не радость.

Какое-то время они сидели думая каждый о своём.

— Надеюсь больше за тобой никто не гонится? — спросил Орлов Мэнфаста.

— Не знаю, — тот пожал плечами. Свесив руку он гладил Комка. — Вырос-то как!

— Фаросцы растут быстро, — кивнул старик. — Он тебя ждал. Ляжет вечером в гостиной, глаза грустные… Вадим хочет его погулять сводить, к морю, а этот ляжет на берегу и смотрит на волны. Он тебя ждал. На дню по нескольку раз на тропинку выбегал. О преданности фаросцев ходят легенды.

— Спасибо, — Мэнфаст поблагодарил Орлова. — Вадим, надеюсь ты найдёшь применение андроиду. Всего-то восстановить сервоприводы пережженные, заказать у производителя новый процессор и блоки памяти.

— Вы уже уходите? — спросил Вадим, видя, что Мэнфаст и Линда поднимаются из-за стола.

— Да, — Руннинг пожал руку Орлову-старшему. — Надеюсь ты нас проводишь?

— Да, — Вадим тоже встал. — Я быстро, дед.

— Иди, провожай, — махнул рукой старик. — Корм для пса возьмите.

Они шли вчетвером, Мэнфаст, Линда, Вадим и Комок. Отойдя подальше от дома, Мэнфаст остановился.

— Линда, если ты хочешь поговорить с Вадимом, сейчас самое время.

— А о чём мы будем говорить? Я понимаю, что мы оба биоты, но что это даёт? — Линда обернулась к Вадиму. — Ты не обижайся, но я останусь с Мэнфастом, тем более я его люблю.

— Я не против, — Вадим рассмеялся. — Тем более, что у меня есть девушка. Д и не держит тебя никто здесь. Я себя не ощущаю ненастоящим, я — человек. И тот факт, что я не вылез из утробы матери, а меня изготовили, ничего не меняет. Я — человек. И ты тоже.

— Хорошо, — Линда кивнула, Чмокнула Вадима в щёку. — Пойдём, братишка, а то мы можем опоздать, Мэнфаст вечно куда-то спешит.

— Его настоящее имя Александр, — шепнул Вадим, когда Мэнфаст ушёл немного вперёд, играя с Комком. — Мне он нравится.

— Мне тоже.

Так они и шли до большого причала. Мэнфаст и Комок впереди, Линда и несущий сумку Вадим чуть позади.

— Ну, вот, всех слонов раздали, кому причиталось, пора и о себе подумать, — Мэнфаст потрепал Комка за загривок, а тот не переставал прыгать вокруг хозяина, сверкая чёрными, как уголь, глазами. И кто бы мог поверить, что ещё четыре месяца назад этот пёс был одноглазым, слепым щенком.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Крысиная возня

Бивис Мантойя сидел пьяный в кресле в своём кабинете. Основные дела он давно забросил, взвалив управление компанией на своих помощников. Он каждый день ложился спать и вставал по утрам только с одной мыслью — бессмертие. Именно так преподнёс однажды созданную профессором Мережко технологию его ученик Терников.

Но исследования так и остановились на половине пути, человек, который являлся прототипом, так и не был пойман. Человек, который мог, по слухам, найти что угодно в обитаемой галактике, исчез.

Доклады Улли Карпина не приносили облегчения или вообще не радовали. А потому Бивис уже третий день пил горькую. Тихо, в одиночестве, наливая по полпорции.

Сегодня Бивису стало совсем плохо. Обида, что всё плохо и ничего не получается, злость на нерадивых помощников наконец полностью затопила его расчётливый и всегда трезвомыслящий разум. Нервы Мантойи сейчас были натянуты как струны кубинской гитары.

Тихо, без стука и предварительного звонка, в кабинет вошёл Улли Карпин. Он, тихо ступая по полу, прошёл к столу, остановился у края.

— Хозяин, — тихо позвал он немного склоняясь вперёд. — Хозяи-ин.

— А-а-а, это ты, Улли, чёртов прохвост! Чего припёрся, кранг тебя забери?!

— Оборудование, что заказывали для новой сборочной линии, доставили. Разгружают на второй склад.

— Ты что мне тут плетёшь?! Какое на хрен оборудование?! Ты чего мне мозги пудришь?! — Бивис пьяно уставился на Карпина. Опухшее лицо с красными глазами и засохшими слюнями в уголках рта придвинулось и дохнуло перегаром. — Какой к крангу склад?!

— Оборудование, хозяин…

— Кр-р-ранг тебя раздери! — Мантойя сорвался с места и попытался ударить Карпина, тот увернулся. Бивис упал, но быстро, как мог, поднялся на ноги. ОН, качаясь обошёл стол, держась одной рукой за него, дошёл до стены, сорвал висящую на ней старую кирку. — Убью, сука!

Бивис ринулся вперёд, замахнувшись киркой. Улли сначала застыл, замер, заворожено глядя на своего босса, а потом шагнул вперёд.

Он поднырнул под руки Мантойи, в его руке появился узкий стилет, которым он ткнул Бивиса в живот.

Время замерло. Замер и Мантойя с занесённой киркой. Лишь Улли Карпин развернулся, подскочил к своему хозяину, рванул на себя рукоять кирки.

Всё произошло в несколько секунд. Кирка оказалась в руках Карпина и он крутанувшись вокруг своей оси, с силой вогнал её острие в спину Мантойи.

Бивис выгнулся, захрипел, хватаясь обеими руками за рукоять стилета, торчащего из живота, а спустя несколько секунд рухнул на пол, конвульсивно подёргивая ногами и руками, раскрывая в беззвучном крике рот.

— Вот мы и пришли к общему знаменателю, — Карпин склонился над своим хозяином, выдернул стилет, обтёр лезвие об одежду. — И любимая кирка с тобой.

Улли набрал на коме номер своего помощника Герца, тот явился буквально через несколько минут.

— Ч-что произошло-то? — Герц тупо уставился на труп Мантойи. — Это очередной его двойник?

— Нет, это не двойник, Герц. — Карпин уселся в кресло своего хозяина. — Это и есть Бивис Мантойя.

— Что ж теперь будет-то? Ай-ай-ай, — помощник покачал головой и зацокал языком. — Это ж теперь весь пол оттирать, вон сколько кровищи-то натекло!

— Найди того дебила, что является двойником Мантойи и притащи его в апартаменты. Ни слова.

— Да уж понятно, — Герц кивнул.

— Скажешь, что Мантойя уехал на время по делам, он нужен для замены, пусть обживается пару часов. Сюда его не води до тех пор, пока автоматы не приберутся здесь.

— Труп куда?

— Как куда? Куда обычно, бетонные башмаки и в озеро. Сделай сам, никого не бери. Всё это ты должен сделать до четырёх часов. В половине пятого у нас совещание. Действуем по сценарию, как отрабатывали.

— Всё понял, мистер Карпин, — Герц кивнул.

— Я на склад, приму товар и вернусь как раз к четырём. Ты этого придурка немного навостри, пусть не улыбается как идиот, а то видел я его пару дней назад…

— Не извольте беспокоиться, мистер Карпин, всё будет тип-топ.

«Оборудование», которое принимал Карпин на втором складе, пришло с Кубы, контрабандным путём. Сигары, ром, тростниковый сахар и самое главное — наркотики. Природные наркотики, пользующиеся на рынке бешенным спросом. От продажи всего этого на чёрном рынке, Карпин надеялся выручить кругленькую сумму, на которую будет закуплено оружие, броня, ремонтные комплекты для техники и отправлено обратно, тем же скрытным путём. Получателем всего этого добра являлись повстанцы, что воевали с существующим режимом.

Когда Улли ввязался в авантюры с контрабандой, он думал, что помогает честным людям, которые борются за свободу своей планеты, пытаясь установить новый порядок. Порядок, который приведёт планету к процветанию, что позволит вступить ей в Федерацию на общих правах и войти в трансгалактическую торговую палату. Но вскоре Карпин разочаровался, поняв, что люди, с которыми имел дело, ничем не отличаются от своих оппонентов. И единственной целью этих людей, было лишь захватить власть и пожинать её плоды. Тогда-то Улли решил действовать только в своих интересах. Он связался с представителями действующего правительства и предложил аналогичные услуги. «Разделяй и властвуй»! — гласила древняя пословица, и Улли следовал ей как мог за спиной Мантойи, который думал лишь о бессмертии. А теперь, когда всё так удачно получилось, в его руках была вся мощь компании, стоило лишь доиграть спектакль до конца.

В половине пятого по полудни, в кабинете Мантойи собрались все, кто работал на руководящих постах компании. Они расселись за большим столом, старшие ближе к столу босса, младшие дальше. Последним вошёл в кабинет Улли Карпин, прошёл через весь кабинет и кротко присел на край стула, что стоял в углу, слева от кресла Мантойи.

Мантойя сидел задумчиво за столом, держа в одной руке сигару, в другой гильотинку, которой отрезают кончик.

«Как натурально играет! — подумал Улли, ловя краем глаза движения двойника. — Жаль что всё так быстро закончится».

— Все собрались?! — рявкнул двойник, точно копируя интонации того, чью роль сейчас играл. — Давайте по порядку!

Встал один из исполнительных директоров, перед ним на столе лежал открытый терминал. Он было открыл рот, чтобы начать доклад, но в этот момент распахнулась дверь.

— Какого кранга, — зарычал лжемантойя привставая со своего места. В дверь ворвались несколько бойцов в броне. Разбежавшись по кабинету они взяли на прицел присутствующих. Следом вошёл мужчина в тёмно-сером плаще и широкополой старинной шляпе, в руке он держал пистолет. Ни секунды не мешкая он вскинул его и направив на Мантойю, прокричал:

— Умри, собака! — и нажал на сенсор огня. Автоматический пистолет изрыгнул струю огня, попутно выплёвывая шесть пуль-шариков. — Убейте всех!

Улли нырнул под стол, перекатился на спину, на ходу сдёргивая прикрепленную к столешнице винтовку. Перекатившись ещё раз, он высунулся из под стола и открыл огонь почти одновременно с нападавшими. Он не стеснялся стрелять по ногам, которые оказались прикрыты у нападавших лишь однослойными щитками-наколенниками.

В этот момент в кабинет ворвалась охрана. Четверо бойцов быковатого вида добили двоих штурмовиков, помогли выбраться из под стола Карпину.

— Вызывайте полицию! — заорал Улли, держась за руку, шальная пуля таки зацепила его. — И Герца мне позовите!

— Я уже здесь, мистер Карпин, — Герц появился будто из неоткуда. — Пойдёмте, пойдёмте, вам нужно оказать первую помощь.

— Все полегли? — шепнул Карпин Герцу.

— Как один.

— Убийцу Мантойи завалили?

— В первую очередь, — заверил Герц своего босса. — Всё в полном ажуре. Господин Мантойя убит, его убийца нейтрализован службой безопасности, ей же обезврежены штурмовики. Нападавший принадлежит к группе повстанцев с Кубы. Всё как и нужно.

— А запись велась?

— С четырёх камер, всё синхронизировано и уже обрабатывается. К приезду полиции будет полная версия, которую они сами же и изымут.

— Ты молодец, Герц, — Улли стиснул зубы, а его помощник брызнул на рану антисептиком. — Как закончим все дела, я тебе таких девочек закажу, закачаешься!

Полиция не спешила. Два экипажа во главе со следователем приехали лишь час спустя. Полицейские сразу же изъяли видео все записи и принялись опрашивать свидетелей, которые, в принципе, и были участниками событий. На всё про всё у полицейских ушло три часа, после чего они удалились.

— Что-то без особой прыти, — сказал Герц, провожая глазами отъезжающие полицейские мобили. Они стояли с Карпиным у окна, на третьем этаже, и смотрели вниз.

— А чего ты хочешь? Мистер Мантойя никогда не славился особой любовью к силам правопорядка. А тут его завалили. Они специально дали нам время подготовиться, чтобы делать меньше работы. Уверен на сто процентов, что они и пальцем не шевельнут для того, чтобы искать кого-то, кто причастен к этой бойне. Каждый, кто работал на Мантойю, по мнению полиции, и кто сегодня погиб сегодня в перестрелке, был последней сволочью. Они пару дней посуетятся, будут делать вид, что работают, а потом спустят на тормозах.

— Вы уверены, шеф?

— Более чем, друг мой. Есть старая пословица — не подмажешь, не поедешь.

— И вы подмазали?

— Отчасти, Герц. — Карпин отошёл от окна. — Пойду отдыхать, а ты проследи, чтобы уборщики убрали всё.

— Да, шеф, — Герц кивнул и направился к лифту. А Карпин тем временем набрал на коммуникаторе номер, едва звонок прошёл и на том конце откликнулись, он сказал лишь одно слово:

— Герц.

На утро Улли Карпину, как самому старшему, да и как совладельцу компании, пришлось начинать работать уже не как помощник, а как глава. Теперь все решения исходили от него. Едва уехал адвокат, который подтвердил его неоспоримое право на всё имущество компании как единственного компаньона Мантойи, по селектору доложили, что умер Герц, его помощник.

— Бедняга перебрал снотворного, сердце не выдержало и остановилось, — доложил начальник охраны здания. — Он просил принести завтрак ему в его комнату…. В общем посыльный и нашёл его мёртвым.

— Жаль, очень жаль, — грустно сказал Карпин. — Отличный был человек. И как работник и как товарищ.

И ведь он не кривил душой, всё было именно так. Просто Карпин теперь не доверял никому.

Дары данайцев

Два дня Улли усиленно решал организационные вопросы, переставлял с место на место людей, назначал, переназначал, увольнял, нанимал. За двое суток он отдыхал едва ли часов пять. На утро третьего дня, едва секретарша унесла распечатки новых договоров, Карпин решил отдохнуть. Он активировал приводы кресла, спинка мягко ушла вниз, предлагая лечь. Под тканью заворочались валики, имитируя расслабляющий массаж, специальная подставка подняла ноги, давая оттечь крови и тем самым расслабить конечности.

«Разгребу дела, найму массажиста, пусть ежедневно работает, — подумал Улли закрывая глаза и расслабляясь. — Кресло хорошее, но оно никогда не заменит человека».

Мысли Карпина прервал стук в дверь. Он хотел было накричать на секретаршу за то, что та его беспокоит вопреки приказу, но дверь открылась и в кабинет вошли трое.

Один высокий, в расстёгнутом длинном, до пят, лёгком плаще, чёрном в тонкую серую полоску костюме и тростью-стеком в руке. Двое других коренастые, низкорослые, почти квадратные, лишь глаза на серых каменных лицах как угольки в темноте. Пиджаки, слева у каждого, немного топорщатся, выдавая оружие скрытого ношения.

— Мистер Карпин, — высокий посетитель чуть кивнул, будто знал Улли тысячу лет, улыбнулся лишь уголками губ.

— Кто вы такие и по какому праву врываетесь в мой кабинет? — Улли не изменил своего положения, продолжая полулежать в кресле, лишь мизинцем тронул запонку на рукаве рубашки.

— Извините нас, что мы без приглашения, но у нас к вам деловое предложение. От которого вы вряд ли откажетесь. — Говоривший обернулся к своим спутникам, качнул головой, те немедленно отошли на пару шагов назад. Гость шагнул ближе, взял стул и поставил рядом с креслом Карпина. — То, о чём я вам сейчас расскажу, касается нас обоих, и дело, с которым я сюда прибыл весьма и весьма прибыльное. Опять же для нас обоих.

— С кем имею честь, — Улли продолжал лежать чуть прикрыв глаза. Со стороны могло показаться, что ему наплевать на гостей. На самом же деле, он сейчас был как взведённая пружина.

— Меня зовут Карл Вербицкий, уполномоченный главы компании «Форше роботикс». И у меня к вам дело.

В этот момент бесшумно открылось несколько панелей, что служили облицовкой стен кабинета, из них выскочили с десяток штурмовиков из внутренней охраны здания. Сопровождающие Вербицкого телохранители в миг оказались на полу. Самого гостя держали на мушке двое, целясь из винтовок сзади. А в бок ему упёрся ствол пистолета, который держал Карпин.

— Ни одна сука, будь она даже представителем «Форше» или «Крафт», да хоть самой Федерации, не смеет врываться в мой кабинет и с ходу диктовать мне условия! — Улли криво усмехнулся. — Я глава корпорации, которая завтра купит вашу вшивую жестяную мастерскую, и поставит раком весь совет директоров!

— Вот с этим предложением я и приехал, мистер Карпин, — Вербицкий, нужно отдать ему должное, даже не повёл бровью, будто и не было пистолета, чей ствол упирался в бок. — Ну а за вторжение без приглашения простите. Прикажите отпустить моих людей, а то ваши штурмовики слишком нервничают, не дай бог кто-то нажмёт на сенсор огня.

— Разоружите их и выведите отсюда, — распорядился Карпин, а потом указал пальцем на Вербицкого. — Этого усадите вон там.

Он вновь привёл кресло в сидячее положение и со словами — отдохнуть не дадут, — придвинул его к столу. Пару минут Улли молча смотрел на экран терминала, потом отодвинул его и обратился к Вербицкому:

— Что за предложение? Только коротко.

— Я приехал предложить вам выкупить у нашей компании пакет акций. Контрольный пакет, так сказать.

— Почему на торги не выставляете?

— А почему вы не спрашиваете причину продажи? — вопросом на вопрос ответил Вербицкий.

— Потому, что я и так знаю, что ваша компания на грани разорения. «Крафты» вас отжимают от рынка сбыта, предлагая более надёжные, более умные и более дешёвые модели андроидов и автоматов. Так же догадываюсь, почему ко мне обратились.

— Вообще-то не к вам, а к господину Мантойя. Мы с ним уже и договорились о встрече и пропуск он нам выписал. Мы прилетели, а тут такое, Мантойю убили, у власти другой человек…

— И всё же, почему не на торги? На бирже найдутся и инвесторы и хорошие покупатели. — Карпин сложил руки на груди, пропустив мимо ушей сетования гостя.

— Нам нужен сильный покровитель, — сказал Вербицкий.

— Врёте, — Улли усмехнулся. — Нам это кому? Компании? Или лично вам?

— Лично мне и ещё паре моих компаньонов. У нас имеется тридцать пять процентов акций в складчину, поэтому мы можем диктовать некоторые условия владельцу — мистеру Форше. Но только условия. Выкупить его долю или что-то серьёзно изменить мы не в силах. Мы даже не можем кардинально повлиять на политику компании. Про покровителя не вру. Как только мы продадим вам свои акции, начнётся война внутри компании. Вы её выиграете, мы нет.

— А смысл? Имея тридцать пять процентов акций, я как и вы вряд ли что-то смогу сделать.

— Мы знаем человека, который готов продать пакет в двадцать пять процентов, но у нас нет денег. Имя шестьдесят процентов вы раздавите Форше.

— Ваш какой интерес?

— Мы хотим сохранить контроль над небольшой лабораторией по новейшим разработкам и десять процентов акций от нашей общей сделки. Проще говоря, мы меняем свои акции на лабораторию и ваше покровительство.

— Угу, — Улли кивнул, — а теперь расскажите, зачем мне это нужно? Где моя выгода?

— Вы получаете разработки с сфере робототехнике и производство андроидов и бытовых автоматов. Андроидов, кстати, можно использовать в ваших делах. Можно использовать в качестве охраны или создать небольшую армию.

— М-да-а, — протянул Карпин, — можно и армию… Мне нужно обдумать всё.

— Конечно-конечно, — Вербицкий закивал.

— И всё же вы не рассказали мне всего.

— Всё я вам расскажу как только вы согласитесь купить акции и подписать договор. Но скажу лишь, что дело касается некоего человека, которого вы в последнее безуспешно пытаетесь поймать. Нас, конечно, больше интересует его подруга.

— Что же в ней интересного? — Карпин делал вид, будто это его и не особо интересует.

— А вот это только после всех договоренностей. Объединение наших потенциалов откроет множество до селе неизведанных путей.

— Я подумаю, — Карпин натянул на лицо маску человека крайне занятого. — Сейчас как бы не особо подходящее время, сами видите, у нас горе. В связи со смертью господина Мантойи у нас некоторые перестановки. Как вы знаете погиб не он один.

— Да-да, я понимаю, — Вербицкий закивал, протянул визитку. — Вот номер моего комма, жить я буду в отеле «Траут». Жду вашего звонка. До свидания.

— Будьте здоровы, — попрощался Карпин.

Как только Вербицкий покинул кабинет, Улли вызвал двух техников.

— Времени вам до завтрашнего утра, почистите тут всё на предмет жучков всяких и остальной белиберды. — Карпин ни на йоту не сомневался, что пока Вербицкий был в кабинете, он и его охранники понаставили жучков. Значит, пока техники будут «чистить» кабинет, придётся работать в другом месте.

Пролетело ещё несколько дней. Улли работал в своих спальных апартаментах, превратив их в кабинет. Он усиленно разрабатывал информацию о компании «Форше» и о её финансовом состоянии. Не упускал и слухов. Что-то напрягало его в этой предложенной сделке, чутьё подсказывало, что что-то не так, не склеивается, не стыкуется. Но объяснений не находилось. И поделиться размышлениями было не с кем.

«Эх, Герца рано завалил! — подумал Карпин. — С другой стороны выгода очевидна. И страхи Вербицкого понятны. Он несколько лет работал, вкладывал в лабораторию, а теперь всё на грани. Условия диктует Форше, потому как сорок процентов акций это контрольный пакет. Купим эту лавочку, наклепаем дройдов, будем кубинским повстанцам продавать. А правительству предложим хорошее оружие против этих дроидов. И вновь всё закрутится. А ещё можно самому устроить переворот, придти к власти! С армией андроидов это будет сделать намного проще, чем с людьми. А что, идея стоящая, размазать всех этих зажравшихся тварей, навести порядок, взять власть в свои руки! Нужно будет это всё обдумать на досуге».

Вот с этими мыслями к Улли пришла полная уверенность в том, что он должен согласится на сделку с Вербицким.

Вечером того же дня Карпин позвонил Вербицкому и сообщил о готовности продолжить переговоры. Встречу назначили через день.

Троянский конь

Подписание договоров, передача документов, всё это длилось целый день. Здесь бы Карпину удивиться, насторожиться, но Вербицкий будто заворожил его.

Как только всё было подписано, Вербицкий завёл разговор о том, что неплохо было бы лично нанести визит мистеру Форше и решить дело о передаче власти в компании.

Улли же постоянно думал об армии андроидов, о власти, о Кубе.

— Сегодня же устроим праздничный фуршет! — объявил Вербицкий.

И они праздновали.

А на утро Улли с больной головой сидел в своём, теперь в своём, кабинете и вспоминал вчерашний праздник. Что-то напрягало, что-то ускользало, что-то, чего он не мог вспомнить, уловить. Взгляды, жесты, реплики, улыбки… Что-то было в них, но вот что, Улли Карпин понять не мог. Не было у него того чутья, которым обладал Мантойя. Звериного чутья на опасность.

К обеду Улли уже работал в кабинете, решая вопросы своей компании. Смутные мысли отошли на второй план, он погрузился в рутину и трудился так до самого вечера. Когда он уже собирался уходить, позвонил Вербицкий.

— Мистер Карпин! У меня для вас подарок.

— Да? Надеюсь это не бутылка кислятины столетней выдержки и не коробка кубинских сигар.

— Нет, конечно, — Вербицкий хихикнул. — Я в выставочном зале, на седьмом этаже, жду вас.

— Сейчас спущусь, — пообещал Улли и дал отбой, продолжая разговаривать сам с собой: — Что-то быстро ты здесь освоился, друг мой, пора тебя домой отправлять.

Через несколько минут Улли спустился на седьмой этаж. Выставочный зал в это время пустовал, единственным посетителем оказался Вербицкий, который сидел на большом кофре, в котором перевозят инструмент и оборудование, по середине зала.

— Вы решили мне подарить набор инструментов? — ворчливо поинтересовался Карпин, останавливаясь в паре шагах. Он засунул руки в карманы брюк и стоял покачиваясь с мыска на пятку.

— Лучше! — Вербицкий встал, откинул защёлки на крышке кофра и откинул её.

В кофре лежала девушка и казалось она спит.

— Вставай! — приказал Вербицкий. Девушка села в кофре, потом встала и переступив бортик выбралась из металлической коробки.

Одетая в короткое платье, с соблазнительными формами, она подошла к Улли, остановилась, чуть склоним голову набок, улыбнулась.

— Дроид? — немного с удивлением спросил тот.

— Женщина, — сказал Вербицкий. — А уже потом дроид.

— И что же я с ней буду делать? — Улли растерянно смотрел на девушку.

— Что пожелаете, мистер Карпин. И как пожелаете. Она может быть и любовницей и другом, секретарём и помощником. Она умеет танцевать, вести светские беседы и переговоры. Но нет пока только характера, личных качеств. Она может быть кем захотите, всё зависит от вас. От того, как вы её воспитаете.

— Воспитаю?

— Да-да, её блоки памяти пусты. Так что как вы захотите, так и будет. Ласковой дурочкой или расчётливой сукой, всё зависит от вашего воспитания. Ей как и живому человеку, нужно уделять внимание.

— Хм, — Карпин повеселел. — А что, мне кажется это начинает нравится!

Улли выставил локоть, девушка-дроид взяла его под руку и он повёл её на выход. Уже в дверях он обернулся.

— А имя у неё есть?

— Ох, чуть не забыл! — всплеснул руками Вербицкий. — Конечно же есть! Её зовут Троя!

— Хм, Троя, — повторил Карпин, будто пробуя имя на вкус, а потом, уже завернув за угол и уводя девушку крикнул: — А что, мне нравится!

— Ну, ещё бы! — пробормотал Вербицкий, закрывая кофр и усмехаясь. — Это же Троя!

Весь следующий день Улли наслаждался обществом Трои. Она приносила ему кофе, именно такой, какой он любит. Хватило одного раза, чтобы девушка-дроид запомнила.

Но вот именно с дроидом Вербицкий переборщил. Улли будто опомнился. Да, хорошая игрушка, да послушная, да дроид… но это всего лишь, к сожалению, дроид. А чужим подаркам Карпин не был склонен доверять. Он, естественно, загнал Трою к техникам, те протестировали её кристаллосхемы и блоки памяти на предмет чужих программ. Но и после этого Карпин не перестал держать себя с дроидом сдержано. Едва она входила в кабинет, предлагая размять плечи или кофе, Улли тут же выпроваживал её назад. В конце концов ему это надоело и он решил сократить рабочий день, проведя остаток в обществе девушки.

«Игрушка, не более, — думал Улли глядя на Трою. — Но до чего же хороша»!

На утро Улли назначил совещание со своими новыми помощниками, а заодно он должен был поговорить с мистером Форше по видеосвязи на предмет покупки его акций. А ещё доктор Терников напрашивался на разговор, недавно Улли вновь поручил ему поиск Александра Лакруа. День обещал быть насыщенным.

Вербицкий и его двое компаньонов заняли места за гостевым столом, Улли кивнул каждому отдельно, приветствуя.

— Итак, господа, я выполнил свою часть сделки, пора бы вам выложить дополнительный бонус, о котором мне намекнули. — Карпин сложил руки на груди, откинулся на спинку кресла.

— О-о-о! — Вербицкий заулыбался. — Конечно, конечно, дорогой наш мистер Карпин! Речь пойдёт о вашем беглеце, Александре Лакруа, так его зовут, если я не ошибаюсь. Но даже не в нём наш интерес. Нас интересует его спутница.

— Она что же, тоже киборг? — поинтересовался Карпин.

— Нисколько, — туту Вербицкий посерьёзнел. — Она полностью искусственный человек.

— Андроид, как Троя?

— Человек, мистер Карпин. Че-ло-век, — произнёс Вербицкий по слогам. — Она человек, только искусственный. Мало того, она обладает и силой андроида и реакцией киборга. Она биот. В сравнении с ней ваш Лакруа вчерашний день. Представьте себе, что с её помощью мы сможем воссоздать новый вид человека! Причём послушного человека! Это не дроиды, которых можно перепрограммировать, это не киборги, производство которых стоит огромных денег. Создание биотов, если поставить процесс на поток, принесёт колоссальную прибыль. Представьте себе планету, заселённую послушными вам людьми. Послушными лишь вам и только. Мало того, исследуя биотов, можно раскрыть некоторые секреты долголетия. Вы озолотеете. Мало того, осуществите все свои потаённые мечты!

— Что вы знаете о моих мечтах! — Карпин махнул рукой, нахмурив брови.

— Это я к слову, — вовремя нашёлся Вербицкий.

На минуту повисла тишина.

— Если у вас есть более развёрнутая информация, предоставьте её мне в полном объёме, я рассмотрю этот вопрос. Но, если сказать честно, вы меня заинтриговали. Если это всё, мой помощник доктор Терников будет ждать вас непосредственно с информацией у себя в лаборатории.

— Да-да, конечно, — Вербицкий кивнул, встал и дал знак своим компаньонам.

«Опять нужно чистить кабинет, — с грустью подумал Улли. — Ребята немного переигрывают, ну да бог с ними, не на долго всё это».

Как только Вербицкий покинул кабинет, Улли вызвал техников и обведя рукой пространство, сказал:

— Почистить здесь всё, как в прошлый раз, всё что найдёте, в лабораторию на анализ и идентификацию.

Оставив в кабинете команду техников, Улли спустился вниз, туда где располагалась его личная комната связи. После смерти Герца ему приходилось всё делать самому. Наладив терминал и обеспечив «полный вакуум», Улли подсел к столу. На экране терминала появилось изображение.

— Доброго времени суток, господин Форше! — поздоровался Карпин со своим собеседником.

— Не могу сказать вам того же, мистер Карпин, — отозвался тот.

— Мне, в сущности, наплевать, — Улли усмехнулся, с Форше он решил разговаривать жёстко, раз уж тот не оказывает должного уважения к нему.

— Подозреваю, что этот разговор затеян ради того, чтобы принудить меня к продаже пакета акций. Скажу сразу, вы попусту тратите своё и моё время. Но раз уж мы говорим, сделаю встречное предложение — продайте мне свой пакет и дело к стороне. Подумайте, зачем вам нужен этот геморрой? Я ведь акции вам всё равно не отдам.

— Ну, я так и понял. Я даже знал ответ заранее. Что ж, — Карпин вздохнул, — мы пойдём другим путём. Я просто должен был предложить, вы отказались. Прощайте.

С этими словами Улли отключил связь, взглянул на коммуникатор. Скоро ему предстояло ещё поговорить с Терниковым, а потом он вернётся к своей Трое.

Николай Терников проводил новоиспечённых коллег из «Форше», которые принесли ему материалы по искусственным людям. Он уже было собирался усесться за терминал и полюбопытствовать, как запиликал спикерфон.

— Терников!

— Мистер Терников, это Карпин! Если сейчас у вас нет важных дел, жду с докладом. Я на минус восьмом.

— Уже иду, мистер Карпин!

Спустя несколько минут Терников уже стоял перед Улли.

— Расслабьтесь, доктор, я не Мантойя, кидать в вас тяжёлыми предметами не буду. Присаживайтесь вот здесь, — Карпин указал на стул подле стола. — Надеюсь вы принесли с собой все материалы, что передал вам Вербицкий и его товарищи?

— Да, конечно, мистер Карпин, — Терников утвердительно кивнул. — Но мне кажется, что у меня в лаборатории было бы удобнее.

— Сейчас удобнее здесь. Как только освободитесь, вызовите техников, пусть проверят все помещения лаборатории на предмет следящих и шпионских устройств.

— Неужели…

— Ужели, — Карпин махнул рукой. — Расслабьтесь, доктор и приступайте к докладу.

Обсуждение информации, которую предоставил Вербицкий, затянулось на три часа. Из всего сказанного и показанного, Карпин уяснил, что биоты были явлением редким в обитаемой галактике. Никто не знал откуда они появились, кто и когда их создал. Короткие отрывки видео о том как быстро заживает рана у биота, свидетельства из клиник, куда поступали якобы мёртвые люди, а потом как ни в чём не бывало вставали и на своих двоих покидали морг. Свидетельства очевидцев, подтверждённые факты службы некоторых биотов в армии старой Конфедерации.

— В последнем докладе андроида, который сопровождал Морриса Блинкса, говорится о ещё одном биоте, который якобы спокойно живёт среди людей. Но большей информации нет.

— Никакой?

— Вообще ничего, — Терников развёл руками. — Связь с Блинксом, который был перевербован корпорацией «Форше» непосредственно андроидом, тоже пропала. По словам Вербицкого, конечно.

— Конечно, — Карпин кивнул. — Темнят что-то наши коллеги, ой темнят. Ну, да ладно. Что с вашими исследованиями?

— Тупик, — честно признался Терников. — Без образца я не смогу ничего воспроизвести.

— Ладно, достанем мы вам образец. Будет информация, предчувствие у меня. — Улли покивал. — А пока попрошу вас об одной услуге. Я пришлю вам того хакера, что вскрывал терминал Лакруа, вместе с ним вы поработаете над моим подарком, Троей. Вашей задачей будет лишь вскрыть аккуратно пеноплоть, а потом срастить. Хакеру я дам задание отдельно.

— Что-то не так в поведении?

— Вы когда нибудь слышали про Троянского Коня?

— Что-то связанное со скрытым вторжением? — переспросил Терников, силясь вспомнить, где он слышал эту фразу.

— Это из далёкой древности. Но вы правы, это скрытое вторжение в виде подарка. Подозрения у меня, понимаете? А соответственно нужно предупредить возможные неприятности. Может у меня паранойя, но я привык перестраховываться. Сдаётся мне, что девочка с начинкой. Так что, вы уж постарайтесь.

— Всё сделаю, — Терников кивнул.

— На этом всё, вы свободны.

Терников ушёл. Карпин прошёлся по комнате туда-сюда, вновь сел. Что-то вновь напрягало, что-то ускользающее. Какая-то мысль витала совсем рядом, но в руки не давалась.

Защита Константина

Корабль вынырнул из подпространства, оставив за собой быстро рассеивающееся облако серебристого газа, что конденсируется на обшивке во время гиперперехода. Включилась маршевая тяга, дюзы блеснули синеватым светом сгорающей плазмы. Пунктом назначения являлась планета Роса.

Александр собирал вещи, Линда отправилась на камбуз за кофейником. Две недели, что они провели вместе, казались девушке раем. Она встретила человека, которого полюбила. Человека с которым ей хотелось проводить всё время. И не важно было для неё, что Александр не совсем человек. Александр, — теперь по другому она его и не называла. Он поначалу говорил что-то о конспирации, а потом махнул рукой.

— Всё скоро закончится. Или для нас, или для них, — говорил он. А она смотрела на него, ловила каждое слово, льнула к нему как молодая поросль льнёт к могучему дереву, ища защиты.

Опоры коснулись бетона, движки в последний раз отработали, гася последние колебания и туша корабля замерла на размеченном квадрате взлётно-посадочного поля космодрома Либерия.

Команда, состоящая из молчаливых андроидов, начала выгрузку транспорта, а Александр и Линда отправились к постройкам космопорта, взяв одну из гравиплатформ. За ними увязался Комок, деловито запрыгнувший в грузовое отделение и высунув голову наружу, комично вертя из стороны в сторону. Он посмотрел на хозяина, гавкнул, мол, чего стоим, и вывесил язык.

Целью поездки являлся бар, где собирались капитаны кораблей стоящих на поле космодрома.

Войдя в бар, Александр направился к стойке, за которой протирал и без того чистые стаканы бармен, уселся на высокий стул.

— Апельсиновый сок, пожалуйста, — сделал он заказ. Бармен немедленно налили ярко-жёлтой жидкости в высокий стакан, и подал.

Александр не спеша выпил, поставил пустой стакан на стойку.

— Желаете ещё сока или ещё чего? — осведомился бармен.

— Как найти Мика Мазуту?

— О-о! Мика Мазуту? — бармен с удивлением уставился на Александра, а потом прищурившись спросил: — Много должен?

— Нет, — Александр мотнул головой. — Он мой партнёр по бизнесу, если так можно выразиться. Я долгое время отсутствовал, потерял все контакты. Хотелось бы увидеться или в крайнем случае передать весточку.

— Нет проблем, мистер. Каждый второй четверг месяца корабль Мика прибывает на погрузку. Только сам Мик редко появляется, он теперь разбогател, на него работает шесть транспортников. Если хотите, подождите сами, а если нет, то можете оставить сообщение на терминале бара. Как только корабль придёт, сообщение найдёт адресат.

— Так и поступим, — Александр кивнул.

К вечеру, сдав под охрану корабль, площадку космодрома покинули четыре пассажирские гравиплатформы и две грузовые.

— У тебя есть какой-то план? — спросила Линда, когда они конвоем неслись по трассе, ведущей к побережью.

— У меня есть план, — утвердительно кивнул Александр. — У нас есть план.

— Посвятишь?

— Теперь мы будем играть наоборот. Теперь мы охотники. Но дичь не знает, что на неё открыли сезон охоты.

— Лучшая защита — нападение? — спросила девушка.

— Защита Константина, — кивнул Александр.

— Кто этот Константин? Твой друг?

— Это древний правитель, Линда. Он правил одним государством в очень далёкие времена на Земле. Однажды он проиграл битву, вынужден был отступить. Его сподвижники расценили это как сигнал к тому, что пора менять правителя. Они задумали посадить на трон более достойного, как им казалось. Но Константин прознал о заговоре и напал первым. Он убил претендента на трон. Убил его братьев и племянников, которые тоже мог ли бы стать правителями. А потом он убил заговорщиков. Это была его защита. Она напал превентивно. До того как начал действовать враг.

— Мы поступим так же?

— Да, — Александр вновь кивнул. — Нанесём удар первыми. Превентивно. По «Нова текникс» и «Форше роботикс».

— Не понимаю, в чём превентивность? Ну, ладно «Нова текникс», они гоняются за тобой, а причём тут «Форше»?

— В том, что когда мы попали на базу «Крафтов», мне предложили не только помощь. Мне предложили работу.

— Что за работа? — Линда напряглась. — Зачистить конкурентов твоими руками?

— Понимаешь, доктор Мережко, который лечил меня, он в некотором роде сотрудничал с «Крафтами». Часто выполнял заказы для этой корпорации. Он чем-то был обязан им, так по крайней мере считал он. Теперь, когда он умер, «Крафты» хотят помочь нам восстановить справедливость, что ли. Заодно и конкурентов зачистить, как ты говоришь. Но это делать будем не мы. Мы выступаем здесь лишь как координаторы.

— Что-то не стыкуется, — Линда мотнула головой.

— Они пообещали отстроить на острове доктора Мережко всё заново, оборудовать там пансионат…

— Зачем?

— Я хочу помогать тем, кто попал в тяжёлые ситуации, как я. Хочу дать им второй шанс. А потому, ради этого, я буду и координатором и нападающим и охотником!

— Есть что-то ещё? Что-то помимо доброй воли? Скажи, я ведь вижу!

— Есть, — Александр кивнул. — Я хочу отомстить. Банально, конечно, звучит, но так и есть. Хочу раздавить эту мразь! Доктор был очень хорошим человеком, он мог бы ещё многое сделать. А Ганс? Он в чём виноват? Он ведь и так калека, защищал доктора! Око за око!

Злость, которая неожиданно затопила разум рвалась наружу. Александр, покажи цель, уже рванулся бы в бой.

Выручил Комок. Он ткнулся в бок хозяину, заскулил, ткнулся снова, пытаясь засунуть голову под руку Александру. Ему это удалось, но он не остановился на этом, извернулся, взобрался передними лапами на колени, лизнул в лицо раз, другой…

— Всё, всё, Комок, я спокоен! — Александр пытался увернуться, но щенок не отступал. Пришлось гладить по лобастой голове. — Я больше не злюсь, я спокоен. Иди вон Линду, тоже, поцелуй!

К полудню прибыли на побережье. Александр указал на карте навигатора точку, к которой ехали ещё несколько километров. Достигнув её, спустились к самой воде, два андроида молча вошли в воду, и постепенно скрылись. Остальные разгружали грузовые платформы.

— Что они там ищут? — спросила Линда, глядя на спокойную гладь небольшой бухты, к которой привёл их Александр.

— Я тут кое что спрятал, сейчас достанут, — Александр обнял девушку. — Сейчас всё увидишь.

На воду спустили два скутера, с небольшими лебёдками на корме. Андроиды, оседлали их и медленно поплыли к середине бухты. Наконец они остановились и стали разматывать тросы лебёдок.

Через несколько минут начался подъем, а ещё через пару на поверхности показался чёрный бок затонувшего скутера и матовый кофр, привязанный альпинистским тросом к рулю.

Находки отбуксировали к берегу, где ещё несколько андроидов собирали грузовой скутер. Александр распорядился залатать дыры в поплавочных камерах скутера и проверить его ходовые качества, а сам направился к кофру.

— Когда я затопил этот кофр, я не знал как распорядиться этим. — Он открыл застёжки, откинул крышку. Внутри лежала боевая броня. — Теперь пришёл черёд испытать эту вещь.

Он закрыл крышку, защёлкнул застёжки.

— Грузите этот кофр тоже, — указал он андроидам. Молчаливые работники беспрекословно исполняли приказы Александра.

Спустя полтора час два грузовых скутера в сопровождении двух одноместных отчалили от берега, оставив одного андроида и гравиплатформы и взяли курс в открытое море.

— А теперь куда? — Линда стояла рядом с Александром на носу грузового скутера.

— В моё убежище. Тебе понравится, — он улыбнулся, — там романтично.

В пещере, которую Александр покинул, бежав от преследования, царил бардак. Кофры, большие и маленькие были разбросаны по «комнатам», вещи порваны, будто те, кто здесь были, в исступлении рвали их в отместку за то, что не смогли поймать.

— Здесь сделаем небольшую базу. Ночью съездим на остров доктора Мережко, я хочу осмотреться.

— А вдруг, те, кто тебя преследует, оставили там какую нибудь систему оповещения? Мы только обнаружим себя. — возразила Линда.

— Наверное ты права, — согласился он. — Тогда нам остаётся только разработать план нападения. Ты со мной?

— Да, — Линда кивнула. — Даже не смотря на то, что это полное безумство.

— Тогда готовь себе броню, андроиды тебе помогут.

В пещере пришлось просидеть два дня, готовя операцию по нападению на административное здание корпорации «Форше роботикс».

Александр отчётливо понимал, что дав обещание «Крафтам», он превращается в простого наёмного убийцу, облекая свои действия в одежды мести. Он просто подменял понятия.

«Они, фактически, все одинаковы. Всем что-то нужно. Но одни действуют напролом, нахрапом, а другие ищут обходные пути, добиваясь своей цели более цивилизованными способами. Хотя наём человека со стороны для решения каких-то локальных проблем не является цивилизованным. Реально, меня считают идиотом, наверное. Пора с этим заканчивать».

Почти неделя ушла на наблюдение и составление плана действий. Помогал Александру один из андроидов, он обрабатывал информацию, проигрывал различные ситуации на терминале, выискивая наиболее подходящий путь для проникновения в штаб-квартиру «Форше». Для андроидов это являлось приоритетной целью. За два дня до начала операции в пещеру прибыло подкрепление — двадцать андроидов пехотной версии. Все имели человеческий облик, то есть были покрыты пеноплотью. Они получили пакет программ, приказов и целеуказаний, а на следующий день выступили ближе к объекту внимания.

Александр же всё свободное время посвящал изучению новой брони. Этот экземпляр, с которого он позволил снять технические копии. «Мягкий» металл ленрон, из которого была сделана броня абсолютно не стесняла движений. Приводы абсолютно нового принципа действия, мелкосегментарное бронирование узлов, скачковые движки. Более тонкий, в отличие от стандартных образцов, ранец с подачей боекомплекта. Навесного оборудования для ракетницы к сожалению Александра не было, зато всё лёгкое вооружение крепилось на направляющих.

Пара пистолетов «Волк» в пору пришлись на направляющие на предплечьях. Винтовка ДТ-8, производства «Крафт Текнолоджикс» приспособленной под стандартную пулю-шарик калибра шесть с половиной миллиметров, разгоняемую коротким импульсом Дареева, легла за правое плечо в универсальный крепёж. Штурмовой армейский нож на правом бедре и подвеска для гранат на левом.

Но самое главное достоинство брони заключалось в новшестве, изобретённом доктором Мережко. Человек, надевавший броню сливался с ней в единое целое. Сотни микроскопических игл пронзали тело, соединяясь с нервными окончаниями и тем самым все механизмы получали прямой приказ от нервного узла.

Мережко создавал броню для простых людей, но с учётом того, что они будут имплантированы, коими являлись все сотрудники корпорации «Крафт».

Шлем, едва он закрывал голову сегментными элементами, имел гибкий кабель с шип-ключом. Как только Александр полностью экипировался, шип-ключ мягко вошёл в гнездо-приёмник чуть ниже уха.

Ощущение лёгкости, почти невесомости, чувство неимоверной силы, осознание что ты быстрее всех, что можешь всё! Броня для Александра на данный момент являлась не просто защитой, а и усилителем тех способностей коими он и так в избытке обладал, прибавляло сил, скорости, реакции движений. Сейчас он чувствовал себя богом.

— Слишком лёгкая, — вывел свой вывод андроид техник, который занимался техническим оснащением группы. — Неоднократное попадание со среднего расстояние просто опрокинет вас. Подобные образцы лучше всего использовать для ведения разведки или скрытого нападения, либо для ведения диверсионных действий. Для открытого боестолкновения лучше воспользоваться стандартным армейским образцом с усиленными приводами.

Александр ничего не ответил, продолжая тестировать броню. На предстоящие события у него были свои взгляды и соображения.

Линда же, в отличие от Александра, свою броню протестировала быстро. Стандартный образец не вызывал вопросов. Теперь, наблюдая за своим любимым со стороны, она гладила Комка, который не отступал от неё ни на шаг. Она и не подозревала, что тот не просто ластится, а выполняет важную миссию. Несколько дней назад Александр приказал Комку охранять Линду, пёс порой мешал ему, прося поиграть.

И вот, настал намеченный день. Александр, как корректор операции, объявил о сборах.

— Что бы не произошло, держись рядом со мной, — сказал Александр Линде, когда они заняли свои места на грузовом скутере. Комок разместился в ногах. Он уже не играл и не вилял хвостом, как будто понимая всю серьёзность происходящего. — Участия в штурме мы принимать не будем, мне отводится роль координатора действий. Да и то номинального. Главное не отходи ни на шаг, у нас будет немного другая цель.

— Хорошо, — согласно кивнула девушка.

За время планирования Александру пришлось разработать путь к цели и соответственно обзавестись транспортом. А потому на берегу, их ждали несколько мобилей различных марок.

Андроиды рассаживались по двое и тут же отправлялись. Последними стоянку покинули Александр с Линдой и Комком в сопровождении одного андроида, который управлял мобилем. Местом, откуда Александр решил контролировать действия андроидов, выбрали стоянку антигравов на крыше торгового центра. Доехав до ближайшей стоянки гравитакси в небольшом городке Лерно, они бросили мобиль и пересели в антиграв. До города Триград, где находился головной офис и половина производств корпорации «Форше роботикс» осталось около двухсот километров. Триград появился благодаря трём посёлкам, что стояли друг от друга на почти равном удалении. Со временем они разрослись и слились в единый полис, который отцы города поименовали Триградом. Но память о рабочих посёлках осталась, теперь их именами назывались три крупных района города. Тридцать пять лет назад в городе появился молодой и нахальный Генри Форше, который сориентировавшись в тогдашней ситуации открыл мастерскую по ремонту бытовых автоматов и дроидов. А ещё через несколько лет мастерская выросла и в двух её цехах собирали андроидов и автоматы. Из мастерской, занимающейся «отвёрточной» сборкой чужих моделей «Форше механикс» вскоре переросла в компанию по производству собственных моделей кибернетических механизмов. Инженеры Форше не брезговали ничем, вплоть до открытого воровства технологий, пользуясь тем, что в правительстве и торговой палате несколько человек было просто напросто куплено. Тем самым на рынок электроники и кибернетических механизмов Росы попадало очень мало продукции сторонних производителей. Шли годы, компания росла. Росли и конкуренты в лице не так давно возрождённой корпорации «Крафт». Поначалу Форше получал вежливые просьбы от Крафта о том, что тот препятствует здоровой торговле. Форше игнорировал все контакты с молодым представителем корпорации, отмахиваясь как от назойливой мухи. А потом молодой Крафт перестал искать с ним контакт и Форше списал это на свою победу.

И вот, сейчас, когда к Триграду неумолимо приближались двойки андроидов, а элитный отряд занял выжидательную позицию, мистер Генри Форше, суховатого сложения, с выразительным носом с горбинкой и карими глазами, прячущимися под кустистыми седыми бровями, заложив руки за спину, смотрел в окно с двадцать шестого этажа своего офисного здания, вершину которого венчала бегущая световая строка — «Форше роботикс».

— Я жду хороших новостей, — произнёс он. Позади него, с торца гостевого стола сидели двое — Вербицкий и его помощник.

— Сегодня проблема с «Нова текникс» будет решена, — утвердительно ответил Вербицкий.

— Хорошо, — Форше кивнул. — Что с документацией?

— Как только проблема в лице Улли Карпина будет устранена, наши люди приступят к изъятию информации. Заодно можно будет сфабриковать дело о нападении на «Нова текникс» информационных террористов.

— Что с киборгом и биотами?

— Следы теряются на Ливе. Похоже Сэт и Моррис Блинкс были уничтожены. Сейчас наш человек работает с одним их Хранителей Порядка, он раньше контактировал с Блинксом. Как только они найдут следы беглецов, мы продолжим преследование.

— Хорошо, — Форше продолжал смотреть в окно. — Как только появятся новости, я здесь. Больше не задерживаю.

А в это время, в другом городе, Радужном, в не менее огромном здании, с почти такой же световой вывеской, в своём кабинете, за столом, сидел Улли Карпин, а напротив него стояла Троя, которой он отдавал приказы.

— Ты всё поняла? — спросил он девушку-дроида, заканчивая наставления, как будто та могла принять информацию неправильно или не точно, будто могла что-то забыть.

— Да, господин, — Троя поклонилась. Именно так, как этого хотел Улли. Тот удовлетворённо потёр руки.

— Теперь иди, — Карпин махнул рукой. — Свободна. Когда понадобишься, позову.

Троя развернулась и направилась к двери. В какой-то момент она будто сбилась с шага, запнулась, остановилась и повернулась.

— Иди-иди, — Улли вновь махнул рукой. — Чего встала?

Троя с места прыгнула вперёд, в два огромных шага-прыжка оказавшись на столе, прямо напротив Улли.

— Ты что?! — вскричал было Карпин, глядя снизу вверх, но это были его последние слова. Троя упала на колени перед ним, схватила за голову и резко крутанула в сторону. Послышался хруст, ноги Карпина судорожно задёргались, а Троя ухватилась одной рукой за пиджак, а другой за горло и подняла Улли из-за стола, держа перед собой.

Несколько секунд она смотрела в мутнеющие глаза Карпина, а потом ударила его в грудь, одновременно отпустив горло. Тело Улли впечаталось в стену напротив и упало на пол. Конвульсии закончились и теперь он лежал будто пустой мешок.

Троя спрыгнула со стола и не спеша направилась к двери. Через полчаса она уселась в салон гравитакси, припаркованного на стоянке служебного транспорта перед офисным зданием.

— Триград, Джеронимо драйв, офисное здание корпорации «Форше роботикс», — назвала она адрес автопилоту и через минуту такси уже взмыло в воздух.

Доминация[1]

Офисное здание «Форше роботикс» просматривалось достаточно хорошо. Александр открыл терминал, пробежал пальцами по клавишам, вызывая на экран объёмное структурированное изображение здания.

— На исходную, отсчёт от ста, по сигналу «ноль», начинаем операцию! — скомандовал Александр во встроенный коммуникатор брони. На экране терминала заморгала индикация, андроиды докладывали сигналами машинного кода, доступного лишь им да имплантированным людям. — Всё, теперь ждём.

Отсчёт неумолимо стремился к нолю. Как только строка замерла, Линда машинально выдохнула, ожидание и неизвестность мучили её. Она посмотрела на Александра, тот подмигнул ей.

А в здании «Форше роботикс» тем временем разворачивались события. На двадцать седьмом этаже открылись двери лифтов. Но самих кабин не было, из тёмных провалом шахт вылезали андроиды в серой фототропной экипировке. Пара охранников, что патрулировали длинный коридор, спохватились при виде посторонних, но было поздно. Один почти успел достать пистолет, но именно, что почти. Андроиды работали тихо, оба охранника покинули этот мир от пары точных ножевых ударов.

На секунду шестеро серых привидений замерли у дверей кабинета Форше, а потом едва ли не разом, взломав двери, ворвались внутрь.

Первым умер Вербицкий, что пришёл во второй раз доложить о происходящем. Следом пал его помощник. Генри Форше к этому моменту оказался мёртв, он получил пять пулевых ранений в грудь, а во лбу расцвёл алый цветок — шестой выстрел был контрольным.

Дольше всех сопротивлялась девушка с пистолетом в руке. Она получила около тридцати пуль, но продолжала двигаться с умопомрачительной скоростью по коридору, выскочив из кабинета и беспрестанно отстреливаясь. Наконец два андроида загнали её в угол, один холодно продолжал расстреливать девушку, дырявя её грудную клетку, которая вся искрила, а второй поднырнул снизу и с ходу пробил кулаком в живот, вспарывая и без того рваную пеноплоть. Обратно он выдернул рук, держа в ней обломанную плату с кристаллосхемой в матовой защитной оболочке. Его напарник выстрелил ещё несколько раз в голову, после чего вспорол ножом лохмотья пеноплоти и выдернул основной массив памяти.

В это же время десять андроидов штурмовали блок лабораторий на минусовых этажах. Здесь бой был жарче, охрана сопротивлялась до последнего. Но кибернетические механизмы созданные для диверсионных и открытых военных действий всё равно взяли верх.

Ещё одна группа уже несколько дней скрытно минировала производственные мощности.

— Форше убрали за несколько секунд до нас. Исполнителем является андроид. Кристаллосхема и основной массив памяти извлечён для дальнейшего исследования. Производственные цеха заминированы. Терминалы лабораторий отсканированы. Операция завершена, — пришёл доклад от одного из андроидов. Александр дал сигнал к эвакуации.

— Эвакуация по плану, — лишь сказал он. Закрыв терминал Александр махнул рукой. — И нам пора, грузимся в гравитакси и жмём в Радужный. У нас там ещё дела неоконченные есть.

Антиграв через минуту взмыл вверх, выбрал направление и скользнул к горизонту. А через несколько минут пришла информация от наблюдателя о том, что совершено нападение на головной офис «Нова текникс». Улли Карпин убит, а в помещениях ведётся активный обыск силами штурмовиков компании «Форше роботикс». Полиция пока на это никак не отреагировала.

Двухчасовой полёт закончился на парковке служебного транспорта у офисного здания «Нова текникс». Здесь их уже ждал один из андроидов группы прикрытия, одетый в гражданскую одежду.

— В здании чужие, — доложил он. — Проводят тотальный обыск в рабочих кабинетах и в лабораторном комплексе на минусовых этажах. Наш агент на минус четвёртом, в лаборатории доктора Терникова. Пока он активно защищается, но уже требуется помощь.

— Выдвигаемся, — скомандовал Александр, повернулся к Линде. — Вы с дроидом остаётесь здесь и прикрываете. Комок с вами.

Потом он наклонился к девушке, поцеловал в щёку и прошептал:

— Ничему не удивляйся.

Вдвоём с андроидом они беспрепятственно вошли в здание, разошлись по двум лестничным пролётам и стали спускаться вниз. Почти сразу Александра атаковали двое. Он ускорился, переходя на бег, походя зацепил бронированным кулаком одного бойца, что целился в него из штурмовой винтовки, вытянул вперёд руку, раскрыв ладонь, в которую тут же скользнул пистолет. Бах-бах-бах! — почти слитно прозвучали выстрелы и второй рухнул на пол.

Два пролёта он прошёл беспрепятственно, лишь на подходе к минус третьему этажу вновь встретил сопротивление. Четверо, попеременно атакуя отходили ниже, меняясь местами. Александр перепрыгнул перила и скользнул вниз, пролетая этаж. В полёте оттолкнувшись ногами от перил, он упал на лестницу, тут же вскочил. Теперь штурмовики находились наверху, он выиграл пару секунд, которых ему хватило с лихвой. Двое, самых любопытных, которые высунулись за перила посмотреть, что произошло с ним, получили по пуле в стыки броневых пластин на груди, ближе к горлу. Ещё один торопился спуститься, его Александр встретил очередью из винтовки, выхваченной из держателей за правым плечом. Последний, скрывающийся за поворотом лестницы, получил подарок в виде гранаты. Её Александр бросил в стену вскользь, чтобы та пошла отскоком. Секунду спустя раздался взрыв, он кинулся вверх и добил последнего из винтовки.

Дальнейший путь, вплоть до коридора минус четвёртого этажа был свободен. Андроид, что шёл параллельным путём встретил более серьёзное сопротивление и отстал. Александру это было на руку, он ускорился, разбегаясь по длинному коридору. На внутренней стороне забрала шлема высвечивалась тактическая карта подземных этажей и коммуникаций. За первым же поворотом его поджидала группа штурмовиков, которая безуспешно пыталась вскрыть двери в лабораторию Терникова.

Александр выметнулся из-за поворота и тут же открыл огонь. Он не разрывал, а наоборот сокращал дистанцию между собой и штурмовиками, стрелял почти в упор. Доставалось и ему. Шквальный ответный огонь пару раз валил его на спину, как и предупреждал андроид-техник. Но он тут же вскакивал на ноги, делая рывок вперёд.

— Здесь подкрепление, — произнёс Александр на закрытой волне, пытаясь связаться с агентом, что укрывался в лаборатории. — Здесь подкрепление! У меня чисто!

Через мгновенье двери открылись, на пороге стоял андроид ряженный под человека техника. В одной руке держал пистолет, в другой бронированный кейс.

— Готов к эвакуации, — отрапортовал он.

— Секунду, — Александр обошёл андроида и прошёл внутрь лаборатории. — Где Терников?

— В дальнем углу, под столом. Там на данный момент самое безопасное место.

Александр бегом пересёк лабораторию, нашёл Терникова под столом, вытащил его, поставив на ноги перед собой.

— Где змея? — спросил Александр. Терников трясся испуганными глазами глядя на диковинного бойца. Александр встряхнул его. — Где змея?!

— Т-тут — Терников подбородком указал на один из шкафов. Александр отпустил его, раскрыл дверцу шкафа. На одной из полок стоял круглый аквариум со змеёй. Ударив по стеклу, Александр разбил аквариум, ухватил змею рукой, та тут же оплела её кольцами.

Шлем разъехался на сегменты, открывая голову, Александр взял змею за хвост и провернув отнял его, в месте разъёма находился стандартный шип-ключ. Терников, наблюдавший за этими манипуляциями вытаращил глаза.

Александр, тем временем, поднёс отнятый хвост к свей шее и вонзил шип-ключ в разъём импланта. На минуту он замер, но не сводил глаз с Терникова, который потихоньку поскуливал.

Скулёж доктора Терникова постепенно переходил в вой. Он упал на колени, ухватил себя за волосы. Александр вынул шип-ключ хвоста змеи из импланта, вставил его обратно рептилии. Змея послушно обвила хвостом руку.

— Вы причинили мне много неудобств, Терников. Вы, прикидывались другом, а сами способствовали убийству доктора Мережко и Ганса. Вы дерьмо, Терников!

Александр активировал сегменты шлема, которые немедленно закрыли голову, развернулся и пошёл прочь.

— Уходим, — скомандовал он андроиду и тут же связался с тем андроидом, который работал на отвлечение: — Мы отходим!

— Я закончил, прикрываю!

Но они не успели. К центральному подъезду уже съезжались полицейские мобили, а на свободное место на парковке садился десантный бот полицейского спецназа.

— Доложить о прикрытии! — выдохнул в эфир Александр, видя такой поворот событий.

— Две единицы на четвёртом этаже, две на подходе к парковке! — отрапортовал андроид, который прикрывал.

— Начинайте шуметь! — Александр передал змею андроиду, что играл роль хакера в лаборатории Терникова. — Её зовут Клэр, в её теле есть накопитель информации, это и есть самая главное. Ты — приоритетный, остальные прикрывают твой отход.

А потом он стал отдавать приказы в коммуникатор:

— Линда! Поднимайте антиграв и уходите на соседнюю улицу! Подберёте меня там! Остальным прикрывать приоритетного дроида! Эвакуация по схеме два! Начали!

И тут закрутилось. С разных сторон по полицейским был открыт огонь. Андроиды действовали аккуратно, лишь раня служителей закона. По открытому проёму десантного бота тоже стреляли, не давая высадиться спецназу до тех пор пока антиграв с Линдой и комком не покинул парковку. Его, в прочем, не преследовали, сочтя, что гражданские спешат покинуть зону боевых действий.

Александр взбежал по лестнице на второй этаж, пробежал по коридору, выглянул в окно, на задний, огороженный высоким забором двор, где располагался гараж и приёмные пандусы для транспорта.

Не долго думая, он выпрыгнул в окно, спружинил ногами, уйдя в перекат, вскочил и побежал. Преодолеть забор в броне оказалось проще простого, но приземлившись на той стороне, он почти нос к носу столкнулся с бойцами спецназа, которые уже высадились с ещё одного бота и караулили задний двор. Те тут же открыли огонь на поражение.

— Ну, вы сами того хотели! — он тут же цапнул правой рукой винтовку и стал отстреливаться, стараясь не убивать, а лишь ранить. В его понимании полицейские не имели к конфликту никакого отношения, а потому имели право на некоторое послабление. Но жалость ушла сразу же после того, как двое бойцов, вскинув на плечи трубы ручных пусковых установок, произвели выстрелы электроплазмой. Той самой, что применялась когда в живых преступника брать не собирались.

Александр отстреливался, уходил с позиции кувырками, прыгал на несколько метров в сторону, пытаясь избежать попадания электроплазмы. В какой-то момент ему показалось, что позади атакующих спецназовцев сел антиграв, а из него тенью выметнулась человеческая фигура, следом ещё одна.

Это была подмога. Линда расстреливала бойцов в спины, Андроид отвлёк на себя одного бойца, который стрелял из плазменной пусковой установки. Александр, перекатываясь в очередной раз, потерял несколько драгоценных мгновений и уже видел, чувствовал на себе холодный глаз раструба плазмомёта. Палец бойца уже вжал тугой сенсор огня, как в последний момент его в спину что-то толкнуло. Сгусток плазмы, почти покинувший жерло, сместился немного и прошёл по касательной, едва задев ногу Александра. Прежде чем упасть, он увидел, что бойца толкнул Комок, который теперь нёсся к нему.

«Ведьма сказала правду, большой лохматый друг спасёт на поле боя!» — подумал он. Нога отнялась, встать не было никакой возможности. Подоспел андроид, ухватил за бронированный ворот, что защищал шею и поволок к антиграву.

— Линда, отходим! — заорал Александр в коммуникатор, девушка махнула рукой, побежала к антиграву, потом обернулась, присела на одно колено и выпустила из наплечного тубуса ракету.

— Это им на память! — пояснила свои действия девушка. Ракета взорвалась внутри бота.

Андроид затащил Александра внутрь, следов влезли Линда и Комок. Робот закрыл дверь махнул рукой, мол, уходите, прикрываю. Девушка взялась за управление, дав машине резкое ускорении. Антиграв почти вертикально взмыл вверх и набирая скорость полетел прочь.

— Теперь немного сбавь скорость, снизься, войди в поток транспорта и выстави курс на припортовый пригород, там нас будут ждать.

— Мы поедем обратно в пещеру?

— Нет, мы покидаем планету.

— Ты ранен? Очень серьёзно? — Линда обернулась назад, где на втором ряде сидений расположились Александр и Комок.

— Плазмой задело, ногу будто парализовало. Надеюсь, что это мелочи и функции брони можно будет восстановить. Я в порядке.

— А Комок герой! Как бросился на того бойца с плазмометом!

— Да, уж, герой! — Александр потрепал пса за холку. — Спасибо приятель, ты спас мне жизнь!

— Г-гав! — ответил Комок и лизнул хозяина в лицо. — Г-гав!

В пригороде Радужного, в районе портовых складов, их подобрал орбитальный бот, которым управлял знакомый Александру человек — Игорь Брамс, помощник Мика Мазуты.

Игорь молча кивнул, приветствуя пассажиров, когда те рассаживались по местам, а потом вернулся к управлению ботом. На орбите их ждал корабль Мазуты.

Прыжок в бездну

Почти весь день, по корабельному расписанию, они просидели в кают-компании. Мик Мазута, Игорь Брамс и Фогель Траннеке с одной стороны стола, Александр, Линда и Комок с другой.

Мик сначала отчитался Александру о том как он выгодно сумел вложить те деньги, что ссудил ему Александр, объявил о размере прибыли и о долях. Он радостно делился впечатлениями от того, какие просторы открыли ему эти деньги.

— Это не деньги, — отмахивался Александр, — они тут не причём. Вернее причём, но как инструмент. Ты грамотно поступил, вложив в торговлю и на прибыль купив ещё один корабль. Это всё ты, деньги дело наживное.

— Если бы не тот скрытный парень, что летел сам не зная куда, лишь бы лететь с карманами полными денег, я так и просиживал бы сейчас штаны в баре Либерти, — возразил Мик. — Я тебе безмерно благодарен.

Он протянул Александру банковскую карту.

— Здесь лежат те деньги, что ты мне ссудил, плюс процент за использование. Помимо этого ежемесячно капает небольшой процент от твоей доли. Она не большая, сказать по правде, чисто символическая, но…

— Хо-хо! Даже процент! — Александр рассмеялся. — Спасибо, Мик!

— Всегда пожалуйста, — Мазута кивнул. — Теперь мы с моими помощниками уже не водим сами корабли. У нас своя небольшая фирма по перемещению грузов разного рода. Шесть тягачей «Матадор» таскают чёрный груз по этому сектору практически без остановки. Восемь кораблей среднего тоннажа заняты в торговых операциях с тремя планетами. Два сухогруза класса «Прима» сейчас арендованы корпорацией «Крафт». Слыхал про таких?

— Слыхал, — Александр кивнул. — Серьёзные компаньоны.

— То-то и оно, что серьёзные! Наняли для доставки оборудования и на Росу, хотят строить представительство.

— Да, теперь конечно, можно строить, — скорее про себя, чем вслух, пробормотал Александр.

— Вот так и живём. — Мик развёл руками. — Теперь вот вас подбросим до Лива, а там пойдём на верфи Коулмана, за новой посудиной. На орбиталке у Лива как раз и экипаж наберём.

— Продолжаешь расширяться?

— Сам понимаешь, закон всякого бизнеса гласит — съешь первым, иначе съедят тебя. Приходится расти, иначе затопчут. А ты, я так понимаю, все свои дела утряс?

— Полностью, — Александр кивнул и приобнял Линду.

— Это хорошо! Предлагаю отметить встречу, устроив торжественный обед!

— Я не против, — Александр посмотрел на Линду.

— Я тоже, — девушка пожала плечами. — Комок тоже не откажется от куска хорошего мяса.

— От хорошего куска хорошего мяса! — поправил Мик Мазута.

Путешествие продолжалось несколько суток. Наконец Мазута объявил о скором выходе из подпространства в системе Соло.

— Собирайтесь не спеша, как только выйдем к Ливу, милости прошу на обзорную галерею.

— Зачем? — спросила Линда.

— Посмотрим на Лив, — пояснил Александр. — Говорят сколько не смотри на него с орбиты, он всегда разный. Я уже один раз видел, зрелище захватывающее!

Зрелище действительно оказалось захватывающим. Особенно для Линды. Она во все глаза смотрела на зелёно-голубой шар планеты, отдающий перламутровым свечением.

— Он действительно другой? — спросила она Александра.

— Да, в этот раз он совсем не такой как в прошлый раз.

На планету их доставил Игорь, на том же боте, что и забирал с Росы. Они прошли короткий таможенный досмотр, обновили медицинскую карту для Комка и заказали билеты на дисколёт до Тиваона.

Уже смеркалось, когда они добрались до дома Орлова. Тот встретил их с распростёртыми руками, будто действительно ждал.

— У меня было предчувствие, что что-то должно произойти. — Старик провёл их в дом. — Располагайтесь. Вадим сейчас катает отдыхающих, будет далеко за полночь, клиент изъявил желание порыбачить ночью.

Орлов налил всем чая, поставил на стол плетёнку со сладостями.

— Ну, вы теперь никуда не спешите?

— Нет, — ответил Александр. — Но наше путешествие не окончено. Мы собираемся прокатиться на той яхте, что стоит в орбитальном доке. Хотим посмотреть, что там?

— У меня было предчувствие… — Орлов задумался на минуту. — Вдвоём? Или набираете команду?

— Вопрос о попутчиках открыт, — согласно кивнул Александр.

— Хорошо, пейте чай, ложитесь спать. Утро вечера мудренее. К утру Вадим вернётся, потолкуем.

Вадим действительно вернулся под утро. Александр тут же встал, прошёл в гостиную. Молодой Орлов готовил себе завтрак, а когда увидел гостя, обнял, похлопывая по спине.

— Яичницу будешь? Настоящую, не из меланжа, — спросил он.

— Конечно! — Александр сел за стол.

— И я буду, — в гостиную вышла Линда.

— Готовь на всех, — с улицы вошёл Орлов старший.

Завтракали молча. Яичницу Вадим приготовил на славу. Линда что-то промычала с набитым ртом и показала большой палец, Вадим заулыбался, а старик похлопал его по плечу.

Наконец, покончив с едой и кофе, Александр откинулся на спинку стула.

— Вадим, — обратился он к Орлову младшему. — Мы с Линдой хотим узнать, куда привезёт нас яхта, что стоит на приколе в орбитальном доке.

— Предлагаешь отправиться с вами?

— Да.

— А дед?

— И дед тоже, — Александр кивнул.

— В принципе я согласен, — Вадим пожал плечами. — Дед, ты как?

— Ну, куда я тебя одного, несмышлёныша отпущу?

Вечером того же дня компания из четырёх человек и собаки взяли билеты на орбитальный челнок. Из багажа у них было по чемодану, а один нёс огромный пластиковый кофр, который забрал в камере хранения космопорта. Кофр явно был не тяжёлым, потому как нёсший его легко ней в одной руке.

За компанией наблюдал Хранитель Порядка Доусон. Он взглядом проводил их до дверей, ведущих на посадочную площадку. Хотел было пойти следом, но путь ему преградил высокий человек в длинном сером плаще из тонкой ткани и широкополой шляпе. В вытянутой руке он держал наручники.

— Именем Закона, Хранитель Доусон, вы арестованы!

— Ты что себе позволяешь, парень? У меня иммунитет! Я служу Закону Лива уже тридцать лет…

— Вы нарушили Закон, Доусон, и сегодня в полдень были заочно отлучены от звания Хранителя. Оденьте наручники сами, не заставляйте меня причинять вам боль! И давайте не будем привлекать излишнего внимания.

— Ты не посмеешь! В чём ты меня обвиняешь?! — Доусон тем не менее протянул руку за наручниками. Он ещё раздумывал о том, оказать этому способному Хранителю сопротивление или нет.

— Вы способствуете в поимке добропорядочного человека по заказу частной компании. Это противоречит Закону Лива.

Доусон надел на запястье один наручник, сделал вид, что замешкался, тряхнул рукой, высвобождая из рукава кнут. Тот ещё только распрямлялся, а в воздухе просвистел кнут его оппонента, отрубая острыми ламелиями руку Доусону. Затем Хранитель пнул Доусона в грудь, повалив его на пол и активировал на коммуникаторе вызов автоматического транспорта.

Молодой Хранитель Порядка Натаниэль Храбров на самом деле не был сенситивом. Он, как и Вадим Орлов и Линда О'Хара был биотом. Отсюда молниеносная реакция и скорость действий. Утром на коммуникатор Храброва поступила информация о том, что Доусон пренебрегая своими обязанностями Хранителя способствует в поисках некоего Александра Лакруа, добропорядочного путешественника. Информация подкреплялась доказательствами в виде видео- и аудиофайлов, а так же личного счёта Хранителя Доусона, который в последние полгода пополнился парой сотен тысячами кредитов. Храбров отдал всю информацию на проверку в Цитадель Хранителей, а уже к обеду пришёл приказ — найти и по возможности взять живым Хранителя Доусона.

Челнок доставил компанию на орбитальную станцию. Друзья тут же взяли внутреннее такси до доков.

Яхта — сугубо гражданская модель звездолёта, ничем не похожая на свою морскую сестру, «стояла» в одном из доков. Александр воспользовался пластиной, чтобы открыть замок на створах шлюзовой камеры-перехода, что вела к шлюзу яхты.

— Ничего особенного, должен заметить, — констатировал Орлов старший свои впечатления от осмотра внутреннего убранства корабля. — Для яхты здесь слишком тесно, хотя с десяток человек будут отдыхать с комфортом.

— Давайте закажем продуктов, заправим баки, разберёмся с управлением, — Александр прошёл в рубку управления, тесное помещение с двумя пилот-ложементами, шестью обзорными экранами и панелями с текстоглифными досками управления. — Вадим, займись топливом, Линда возьмёт на себя продукты, а мы с дедом, осмотрим корабль внимательнее. Вы не против, что я вас так называю?

— Нет, Александр, я не против, — Орлов старший улыбнулся. — Тем более, что я действительно гожусь тебе в деды.

Место пилота занял Орлов старший, навигатором выступал Вадим. Получив разрешение диспетчера на отстыковку, Орлов направил яхту прочь от планеты. А как только корабль вышел в зону свободного перемещения, сказал:

— Теперь давайте кто нибудь свою пластину, — он протянул руку. Александр подал свою первым. Старик сорвал шнурок и вставил пластину в щель кардридера для навигационных лоцманских карт.

Несколько минут ничего не происходило, а потом яхта начала ускоряться.

— Внимание, экипаж! — объявил по громкой связи смодулированный голос компьютера управления. — Через три минуты корабль совершит подпространственный прыжок, просьба занять свои места согласно судовому расписанию. Пристегнитесь, возможны некоторые временные неудобства! Повторяю…

Александр и Линда перебрались в ближайшую каюту и расселись на койках, пристегнувшись имевшимися тут ремнями безопасности.

Через положенные три минуты, яхта совершила прыжок в подпространство. Куда она держала курс, сколько времени продолжится полёт, что там, куда их вынесет это старое судно, никто не знал.

Почти две недели продолжался полёт, они сидели в кают-компании, рассказывая всяческие истории из своих жизней. Александр замолчал на полуслове, сейчас он делился воспоминаниями, поднял вверх палец.

— Кажется, наше путешествие скоро закончится, — сказал он, и буквально сразу его слова подтвердил голос компьютера:

— Внимание, экипаж! Через два часа корабль покинет подпространство. Просьба приготовиться к возможным перегрузкам!

Корабль вынырнул в трёхмерный континуум на краю неизвестной системы и уже на полном ходу спешил к серо-голубому шарику. Планета приближалась медленно, все успели вдоволь насмотреться на неё.

И вот, планета заслонила уже все обзорные экраны, а компьютер вновь предупредил о возможных перегрузках и неудобствах. Яхта, сбросив скорость, вошла в плотные слои атмосферы неизвестной планеты.

А потом было жуткое приземление, и у Александра закралось подозрение, что яхта просто рухнула в последний момент. Створ шлюзовой камеры открылся, вопреки опасениям, легко, а вот аппарель выдвинулась лишь на половину.

— Подумать только, и я согласился лететь на этом корыте?! — воскликнул Орлов старший. — Эта дырявая лоханка могла развалиться прямо в космосе!

Старик спрыгнул с наполовину выдвинутой аппарели.

— Кажется нас встречают, — обернувшись сказал он. — Киньте мне хоть какой нибудь завалящий пистолет, если что, смогу хоть отмахнуться!

— Нет нужды в оружии! — прокричал один из приближающихся. Человек двадцать, одетые в тканевые плащи с капюшонами шли к кораблю.

— Кранг побери! — выругался Александр и спрыгнул следом, подал руку Линде. — Этого не может быть!

— Может, Александр, может! — встречающие подошли к кораблю, вперёд вышел один, откинул капюшон.

— Ганс? Это ты, Ганс! — Александр шагнул вперёд, а бывший бегун заключил его в объятья.

— Но ведь вы погибли там… Терников сказал…

— Мы успели в последний момент, долгая история, да и здесь не место. Я рад, что вы смогли добраться сюда. — Ганс протянул руку Линде. — Линда О'Хара, я так понимаю?

— Да, — девушка кивнула.

— А это, — Ганс посмотрел на Вадима, — Вадим Орлов.

— Так точно, сэр, — Вадим пожал протянутую руку.

— Ну, а вы Вадим Карлович Орлов, профессиональный военный, бывший сотрудник небольшой фирмы «Ойкумена». Ваш, так называемый внук является точной копией вас в двадцать восемь лет. Добро пожаловать, господа!

— Так значит и профессор здесь? — воскликнул Александр.

— Здесь, — согласно кивнул Ганс, а потом поднял руки вверх. — Добро пожаловать домой, друзья мои!

Дом

Полторы сотни биотов и два десятка человек встречали Александра и его друзей в небольшом посёлке, построенном из белого основатона. Модульные жилища, небольшие садики подле каждого. Биоты выходили их домов, поднимали в приветствии руки, улыбались, кивали.

Линда цвела. Она шла прижавшись к Александру и её грудь распирала радость. «Я дома! Я дома! Я среди таких же как и я! Я дома»!

Вадим шёл с другой стороны, поднимал в ответ на приветствия руку, улыбался девушкам. Его дед шёл позади, и кивал головой, он тоже ощущал себя дома.

Ганс привёл их в центр посёлка, где уже ждал профессор Мережко. Старик выглядел намного моложе, чем в его последнюю встречу с Александром. Мережко сидел на скамейке у небольшого фонтанчика, в тени густого дерева.

— Профессор! — Александр кинулся к Мережко, они обнялись. — Как я рад, что вы живы!

— Как я рад, что ты жив! — в ответ сказал Мережко. — Я и не надеялся на то, что мы когда либо увидимся.

— Профессор, но тогда, на острове, вы могли взять меня с собой…

— Я готовился умереть, Александр, потому и отослал тебя. Один из наших рабочих, который ухаживал за садом, спас наше положение. Он биот. Я и не знал о их существовании. Мы бежали в последний момент. Тебе досталось?

— Я жив, это главное, — Александр кивнул. — Мои приключения нельзя назвать приятными, но зато я нашёл друзей.

Вечером того же дня в доме Мережко накрыли стол, устроив праздничный ужин. Александр сидел, обняв Линду. Вадим нет-нет бросал взгляды на девушку, что подавала к столу. Орлов старший наконец-то решился спросить, что нужно делать, чтобы выглядеть как Мережко в его годы, на что получил предложение посетить на завтра лабораторию. В углу, не мешая людям разговаривать, лежал Комок. А по его голове полз Роб, перебирая стальными лапами.

Планета, на которой некогда творил гениальный учёный, теперь целиком принадлежала биотам. Мережко исследовал давно заброшенные лаборатории, привёл в порядок оборудование. Биотов насчитывалось всего полторы сотни. Люди, что проживали здесь, являлись им мужьями или жёнами. От этих браков были даже дети.

Названия у планеты не было, все называли её Домом. И каждому прибывшему сюда радовались и принимали как родного.

— Многие из нас на время возвращаются в большой мир, чтобы передать пластины другим биотам, что остаются там. Воспользоваться ею есть их выбор. Так же и здесь, у всех есть выбор, каждый может вернуться обратно. Но здесь их Дом. Здесь их ждут всегда. Ждут и тебя, Александр!

Это на случай, если ты решишь вернуться в большой мир.

Так объяснял Мережко Александру, а на его терминале, что стоял открытым экраном к профессору, высветилась надпись: «Прототип выполнил все задания по выживанию и боевой подготовке. Данные с носителя получены в полном объёме. Дальнейшее наблюдение снимается по причине окончания эксперимента».

КОНЕЦ.

Коломна, 24.03.2010 — 1.12.2010

Примечания

1

Доминация — подавляющее преимущество, которое проявляет себя в полном контроле над ключевыми полями и пространством шахматной доски в целом.

Content

Петракеев А. А
НЕЖИТЬ

Историческая справка

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

На грани

Проект «Лазарь»

Остров доктора Мережко

Побег

Заточение

Бегущий человек

Алкидис Зелёный

Венет Сладкий

Идущий по следу

Фарос Освещающий, или Предсказания сбываются

Время ветров

Случится что должно

Тени

Кроткий оскал

Первая кровь

Долг платежом

Ветер свободы

В свете Маяка

Лив Голубой

Обыкновенное чудо

Ловец

Секреты Лесса

Хромая Гончая

Рыбак

Старик и море

Откровения

Рекрут

Правильная заточка

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Пушечное мясо

Плен

Перековка

Тот самый миг

Третья сила

Пустышка

Тот, кто ищет

Раздача слонов

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Крысиная возня

Дары данайцев

Троянский конь

Защита Константина

Доминация

Прыжок в бездну

Дом

Примечания