Ольга Мигель

Пятьдесят оттенков пельменей

Глава 1. Пикантный и загадочный

Глядя на себя в зеркало, я понимаю, что была музой для Андрея Алексина, когда он писал песню «Страшная»!

Да, именно это я повторяю раз за разом, чтобы люди поняли, насколько я самокритична, а после – похвалили мою внешность и сказали мне, как я ошибаюсь и какая на самом деле красавица. Проверенный ход, который обычно работает!

Именно с таким настроем я собиралась на интервью к московскому супер-повару, Ивану Пельменному. Этот шеф был настолько крут, что в свои неполные тридцать сколотил целую ресторанную империю, и теперь являлся одним из самых богатых людей Москвы, да и вообще всей России.

Естественно, кого-то вроде меня просто так к такому человеку и на порог бы не пустили, но судьба решила предоставить мне неплохой шанс. Моя подруга Катя какой-то магией сумела добиться, чтоб настолько крутой бизнесмен дал интервью для студенческой газетенки, обычно используемой ее однокурсниками в туалете вместо вечно отсутствующих там рулонов бумаги.

И вот, в самый день интервью, Катя внезапно простудилась. Да, именно, красотка-журналистка с белокурыми локонами, чихнув пару раз, решила, что не может поехать на интервью к супер-красавчику-миллиардеру, мечте всех женщин страны! Потому попросила меня, неуклюжее нечто, подменить ее.

Задача, которую мне поставила подруга и соседка по комнате, была предельно простой: приехать в офис Ивана Пельменного и задать ему по списку вопросы, которые составила Катя. С таким бы справился даже полный идиот, так что я не слишком себя накручивала и, решив довериться судьбе, направилась в метро.

Первый тревожный звоночек прозвучал, едва я спустилась в подземку. Выскочив словно из ниоткуда, на меня налетел старый, грязный, бородатый бомж!

– Ты не должна идти туда! – неистово закричал старикашка, вцепившись в мою руку мертвой хваткой, и едва не сбив меня с ног волной перегара. Его безумные, заплывшие глаза, казалось, пристально смотрели на меня, хоть сам бомж тянул шею так, словно пытался рассмотреть что-то за моей спиной. – Он погубит тебя! Очернит твою чистую душу жирами и углеводами! Не ходи! Беги, девочка, беги! Беги, Аня!

Но прежде, чем я успела позвать полицию, которая все равно вряд ли бы пришла, бомж сам отпустил меня и спрыгнул на рельсы. А после – спустил штаны и, распевая на все горло «Боже, царя храни!», побежал в темные глубины туннеля, размахивая своим внушительным хозяйством, поросшим грибами и мхами.

После такого я ожидала, что этого психа собьет поезд, из-за чего метро остановят, и я опоздаю на встречу. Но каким-то чудом этого не произошло! Вероятно бомж, начитавшись Глуховского, обосновался где-то в потаенных нишах метрополитена, где и обитал, ожидая ядерной войны. Так что поезд его не размазал, и я смогла со спокойной душой покинуть свое студенческое зажопье, направившись в центр Москвы.

Лишь выходя из подземки, я поняла, что этот старикашка откуда-то знал мое имя! Впрочем, он ведь мог и угадать? Мало ли Ань в Москве!..

– Аня Стайшарова! Да-да, та самая, которая Дмитриевна! – внезапно донесся знакомый мне голос бомжа по ту сторону турникета. – Именно, ты! Которая студентка филфака, заканчивающая в этом году универ! Берегись! Беги! Держись от него подальше!

Все, что мне оставалось, это обескуражено заморгать и ускорить ход. Впереди меня жало интервью, которое, несомненно, изменит всю мою дальнейшую жизнь!.. Ну, или не изменит.

Я всегда любила роскошь и великолепие центра Москвы, поэтому говорила своим знакомым, что чувствую себя здесь неуютно, таким образом, пыталась произвести впечатление скромной простушки, которую легко развести. Ведь намного проще схватить свою жертву за яйца и выкрутить их, когда бедняга совершенно этого не ждет! На руку образу провинциальной лохушки играла и моя одежда, свисавшая на мне, словно крашеный мешок с прорезанными дырками для рук и головы.

Вот так, в образе невинной овечки, я шагнула в главный офис Ивана Пельменного, расположенный на двадцатом этаже здания, первые три которого занимал центральный ресторан его сети, а остальные семнадцать – административные помещения.

Одернув собственные мысли, я быстро убедила саму себя, что ничегошеньки не знаю ни об этом ресторане, ни обо всех других заведениях империи Пельменного (начиная фастфудами для быдла и заканчивая элитными харчевнями с французскими сырами и мраморной говядиной из Кобе), ни о самом миллиардере. Именно с таким видом я, нелепо улыбаясь секретарше, переступила порог кабинета Ивана Пельменного… эффектно прицепившись об собственную ногу и, как результат, грохнувшись на пол так, чтоб секондхендовская юбка задралась, обнажив подтянутый задок. Итак, образ неуклюжей пастушки из Мухосранска был готов! Ах да, пастушки с шикарной попкой, коей она стала в результате длительной строгой диеты и регулярных занятий в спортзале, коими я себя изводила последние полгода, пока моя фигура не стала идеальной… если не брать во внимание сдувшуюся грудь, ныне напоминавшую два небрежно выдавленных прыщика.

– Ох, с вами все в порядке? – услышала я обеспокоенный голос мужчины, поспешившего помочь мне подняться.

Бинго!

– Да-да, спасибо. Что-то я совсем неуклюжая. Голова так резко закружилась…

– Тогда может перенести эту встречу?

– Нет, что вы! – немедленно всполошилась я, поспешив посмотреть собеседнику в глаза взглядом Буренки, умоляющей не отводить ее на скотобойню. – Давайте приступим к интервью.

– Как пожелаете, Екатерина…

– Меня зовут Анна, – поспешила поправить я, мило хлопая ресничками. – Екатерина заболела, и я буду вместо нее.

– Ну, хорошо, – вздохнул Иван Пельменный, возвращаясь на свое место за рабочим столом.

Я же довольно закусила губу, наблюдая за этим темноволосым красавчиком и фантазируя о том, как он повалит меня на этот самый стол, спешно сообщив секретарше по телефону, чтоб не беспокоила его в ближайший час ни при каких обстоятельствах.

– Итак… Анна, может, начнем? – поинтересовался миллиардер, перебивая мои фантазии, в которых он уже хватал меня за волосы, грубо насаживая мой невинный ротик на свой полуметровый член, и практически моментально заливая его спермой, не в силах сдержать умопомрачительное наслаждение от одного только контакта с моими губками.

– Да, конечно! – всполошилась я и принялась возиться с диктофоном. После чего начала, облизывая и покусывая карандаш, задавать Ивану Пельменному подготовленные Катей вопросы.

Только вот уже на середине списка я поняла, что таким образом далеко не уеду, и решила проявить фантазию.

– А как у вас обстоят дела с личной жизнью?

– А как с ней могут обстоять дела у миллиардера, главы ресторанной империи, который хорош собой? – вздернул бровь Иван, и тут я испугалась, что попала впросак! – Конечно же, вокруг меня вьется куча гламурных красоток, я меняю любовниц, как перчатки. Но ни с одной женщиной я так и не стал близок.

– Вы страдаете от этого? – искренне вздохнула я, глядя на него с сопереживанием левела Марии Терезы.

– Нисколько, – отрезал шеф-повар. – У меня есть мои родители и милейшая младшая сестренка, а лучшей семьи трудно даже пожелать. В остальном, моя работа для меня – главное в этой жизни. Надеюсь, вам все понятно?

– Мне кажется, вы не до конца искренни, – проговорила я с все тем же выражением лица. – По-моему, вы очень одинокий человек…

Да, я ощущала это, четко ощущала, как между нами проскочила искра. Та самая искра от коктейля Молотова, пробившего окно, и упавшего на дорогой серый ковер!

– Какого черта?! – испуганно завизжала я, на миг даже забыв о своем образе очаровательной простушки. Все, что мне удавалось, это пялиться на удаляющийся от здания вертолет, из которого, похоже, и прилетела эта бутылочка с зажигательной жидкостью!

– Какая, однако, странная неприятность, – проворчал Иван Пельменный, поливая вспыхнувшее на ковре пламя страсти белой пеной из большого красного огнетушителя, при этом сам будучи облаченным в костюм пожарника – в подтяжках и с голым мускулистым торсом!

– Это… было… – запинаясь, пробормотала я. Твою мать, когда он вообще успел переодеться в этот прикид стриптизера?

Как вдруг меня перебила секретарша, вошедшая в кабинет, чтоб напомнить миллиардеру о следующей встрече. Прежде, чем Иван Пельменный успел открыть рот, я торопливо встала, поблагодарила за интервью и направилась к выходу.

– Жаль, мне показалось, что мы не закончили, – выдохнул красавчик, нагнав меня у лифта.

– Кто знает, – томно вздохнула я, заходя в кабинку. Этот день был слишком странным.

– Аня… – горячо прошептал миллиардер, глядя мне в глаза.

– Ваня… – выдохнула я, демонстративно кусая губу, как вдруг дверь лифта закрылась и я ощутила, как проваливаюсь вниз. На первый этаж.

Глава 2. Настойчивый и отрешенный

Я проклинала Катю весь следующий день, пока сидела на парах. И даже после них, когда пошла на работу в магазин «Все по 39 рублей», расположившийся в дебрях Бутово, где подрабатывала после занятий. Конечно, эта светлая эльфийка восьмидесятого уровня, получив свой диктофон с интервью, была вне себя от счастья, и сразу же принялась расшифровывать запись. Я же пребывала в состоянии глубокого шока и просто радовалась тому, что по дороге домой ко мне больше не приставали бомжи, и коктейли Молотова с вертолета никто мне в рожу не швырял.

К счастью, день прошел вполне адекватно… если, конечно, не считать пристарелого профессора Родиона Хосеровича, который не двузначно намекнул, что поставит мне за свой экзамен «Отлично», если я «зайду к нему вечерком на консультацию». Да-да, будь он немного посимпатичнее, и я бы еще подумала. Но, увы, у нас на факультете имелся всего один преподаватель, который был молод и хорош собой… и, увы, от него подобных предложений не поступало. Подозреваю потому, что у симпатичных мужчин, неплохо подрабатывающих во время жатвы урожая в сессии, не было особых проблем с поиском красоток для совместного времяпрепровождения.

Выкрутившись перед Родионом Хосеровичем невнятным бормотанием в духе: «Простите, но вы мне как брат!», – я выскользнула из аудитории и поспешила на работу. И, как говорится, ничто не предвещало беды… пока в магазин не вошел странный тип в черном балахоне! Опираясь на старый, покрытый резьбой посох, он проковылял прямиком ко мне, чтобы уставиться на меня невидящими белесыми глазами.

– Эм… чем могу помочь? – растеряно икнула я, глядя на скрытое под капюшоном лицо, покрытое глубокими морщинами и, кажется, какими-то стремными язвами.

Затрясшись, словно в приступе, это странное воплощение императора Палпатина из Звездных воин закашлялось, и судорожно схватилось костлявой пятерней за грудь… мою грудь! Приблизив свое лицо к моему, он растянул тонкие, потрескавшиеся синюшные губы так, что я отчетливо видела каждый гнилой зуб во рту. Его голос был очень тихим, сиплым и сбитым, когда он, задыхаясь, прошептал мне в губы:

– Одеколон «Огни Москвы», пожалуйста.

– У нас есть только… тот, что разливали в подвале дома напротив… – заикаясь, проговорила я.

– Сойдет, – прохрипел тип, едва не облизывая мое лицо.

– Подождите минуточку, – нервно кивнула я и поспешила к полке с одеколонами, чтобы поскорее принести странному посетителю его товар.

– Спасибо, – выдохнул он, и грубо ударил по столешнице на кассе, оставляя там заветные 39 рублей.

Несколько секунд спустя я вздохнула с облегчением: выпив половину бутылки, а заодно и намазав одеколоном шею с подбородком, незнакомец направился к выходу из магазина. Расслабившись, я принялась раскладывать на полках только что привезенные ушные палочки, как вдруг на мое плечо с размаху легла на удивление тяжелая костлявая рука!

– Берегись, Аня! – выдохнул незнакомец громким шепотом. – Держись от него подальше! Иначе… иначе всему придет конец! Беги, спасайся!

Прежде, чем я хоть что-то поняла, этот странный тип шлепнул меня по попке и заковылял к выходу.

Прошло около минуты, после чего я, опомнившись, побежала следом за ним. Вот только когда я выглянула наружу, то не увидела поблизости никого похожего на него.

Что ж, я была в полном недоумении. Настолько, что даже рассыпала ушные палочки, как результат – мне пришлось ползать по полу, чтобы их собрать.

– Позвольте, я помогу вам, – горячо прошептал низкий мужской голос прямо над моим ухом. И услышав его, я задрожала, четко ощущая, как меня бросает в жар.

Собравшись с духом, я подняла взгляд и увидела рядом с собой одетого в треньки, майку, кепку-таблетку и резиновые шлепки Ивана Пельменного, который ловко собирал разбросанные по полу ушные палочки!

– Вы… что… – шокировано пробормотала я, проглотив язык.

– Зашел прикупить кое-чего, – очаровательно улыбнулся миллиардер.

– В магазине «Все по 39 рублей»?

– Именно, – кивнул красавчик. – Вы мне поможете? Где у вас тут булки для хот-догов?

– Вот здесь, – ошарашено пробормотала я, доставая с полки неподалеку запаянные в пакеты булки. – Вам… сколько?

– Давайте пять, – высокомерно скомандовал Иван Пельменный, и от этого тона я едва не выпустила булочки из рук.

– Что-нибудь еще?

– Еще толкушку для картошки, закаточный ключ для консерваций, желатин и бутылочку водки «Родная береза», – проговорил шеф-повар, делая между каждым словом продолжительные паузы: так, словно на ходу придумывал, чего бы купить в этом магазинчике.

– Как вы оказались в Бутово? – удивленно прошептала я, пробивая покупки на кассе.

– Да были у меня кое-какие дела, – подмигнул миллиардер, и я сразу вздохнула с облегчением. Ну, конечно же, у него здесь просто дела! И вовсе он не приперся сюда, чтоб разыскать меня!

Успокоив себя этой мыслью, я закончила рассчитывать шеф-повара, как вдруг поняла, что он приобнял меня за талию и жарко дышит мне в губы!

– Может, выпьем по чашечке кофе? – прошептал он, игриво глядя мне в глаза.

– Я…

– Предлагаю пройтись до одной кафешки, что я заприметил неподалеку, – проговорил Иван Пельменный и, не спрашивая, поволок меня к выходу.

– Но у меня еще смена не закончилась, – нелепо пробормотала я.

– Неважно, Аня. Все это неважно, – выдохнул красавчик, скользнув рукой по моей спине – вниз, прямо к упругим ягодицам.

Охнув, я просто позволяла ему уводить себя с рабочего места. Накал страстей достигал своего предела, потому было вполне логичным то, что когда он подвел меня к светофору, я запуталась в собственных ногах и, чувствуя, как теряю сознание, полетела на асфальт! К счастью, миллиардер все еще придерживал меня, и миг спустя я очутилась в его нежных объятиях.

– Ваня… – томно прошептала я в сантиметре от его губ. И, не теряя времени, собственно, к этим самым губам и потянулась. Вот только меня ждал облом!

– Я не тот, кто тебе нужен, – внезапно отрезал красавчик.

– Что? – растеряно икнула я.

– Аня, тебе лучше держаться от меня подальше.

– Но ведь ты сам сюда пришел! – шокировано выдохнула я… а в следующий миг моя задница с размаху приземлилась на покрытый выбоинами и всяческими колдобинами асфальт Бутово после того, как миллиардер небрежно выпустил меня из своих объятий!

– Прости, я… так будет лучше для тебя! – воскликнул он, театрально прикладывая руку ко лбу, прежде чем убежать прочь.

– Что здесь вообще происходит?! – раздраженно проворчала я и, потирая ушибленную попку – свою главную гордость, – направилась обратно в магазин.

– Извините, вы что-то хотели?.. – протянула я, глядя на странную миниатюрную шатенку в медицинской маске и толстых роговых очках, которая нервно ошивалась у входа.

– Ты слишком много о себе возомнила! – прокричала девица голосом рассказчика из WOW, при этом ее маленькие карие глаза запылали ярким красным светом! – Твоя участь предрешена! Твои дни сочтены! Не зови на помощь диетологов, тебе уже ничто не поможет!

Расхохотавшись словно хомячок, обдолбавшийся кислотой, шатенка швырнула на землю какой-то пузырек. После того, как он разбился, на волю вырвалось густое облако белого дыма, который жутко смердел! Запаниковав, я забежала в магазин и закрыла дверь, даже не думая открывать ее, прежде чем ветер унесет весь этот прощальный подарочек. Ну, а когда это, наконец, произошло, никакой девахи, естественно, там уже не было! Остались лишь сомнения и миллионы вопросов, сводившихся к единому знаменателю: ЧТО ЗА ХЕРОТЕНЬ ЗДЕСЬ ВООБЩЕ ТВОРИТСЯ?!

Глава 3. Его маленький секрет

Да, безусловно, это было от него! Кто ж еще мог прислать мне кило черной икры, бутылку шампанского «Кристалл» и огромную кулинарную книгу экзотических блюд, инкрустированную золотом?

– Ухтышки! Ну, поздравляю, Аня! Отхватила ты себе мужика! – хихикнула Катя, засунув палец в черную икру, после чего принялась смаковать деликатесом.

– Ничего я себе не отхватывала, – буркнула я.

– Ой, да ладно!

– Между прочим, он прямым текстом сказал, что я ему не интересна! – всхлипнула я, направив на соседку по квартире свой фирменный жалостливо-провинциальный взгляд.

– Ох, зая ты моя, – сочувственно вздохнула Катя, обнимая меня и… мне показалось, или она сейчас облапала мой зад?! – Тогда тебя нужно немного развеять. Все, решено! Идем в ночной клуб! – с задором сообщила девушка и, не спрашивая, потащила меня переодеваться.

Когда мы переступили порог ближайшего ночного клуба, мое настроение заметно улучшилось. А после пары стаканчиков стало и вовсе замечательным! Когда же Катя принесла мне третий, я осознала, что и проблем-то у меня на самом деле нет!

– Вот, я же говорила, что не нужно расстраиваться? – игриво подмигнула соседка, подвинувшись ко мне, и положив ладонь на мою ногу… чтобы напряженно провести ею вверх.

– Пойду я, наверное, воздухом подышу! – торопливо бросила я и, вскочив из-за столика, побежала ко входу. Делать мне было откровенно нечего, потому я, игнорируя играющие на фоне «Белые розы», достала мобильник и приняла вызов, который как раз на него поступил из неопознанного номера.

– Але, Аня, это ты?! – услышала я голос Ивана Пельменного в трубке, и обомлела.

– Откуда у тебя мой номер?! – запаниковала я, шатаясь от выпитого алкоголя.

– Не важно! – отрезал миллиардер. – Ты где?.. «Белые розы»? Ты сейчас в клубе?

– Какое вообще тебе дело?! – развязно прокричала я, неадекватно хохоча. – Присылаешь мне всякие дорогие штукенции… зачем тебе все это, а?!

– Послушай, Аня, я должен тебя увидеть…

– Ты только налоговой что-то должен! – перекривляла я и в сердцах захлопнула телефон-жабку. На душе стало просто невыносимо паршиво, и мне казалось, что хуже уже не будет. Увы, когда кажется, креститься надо!

– Анечка! – услышала я голос слегка поддатого Родиона Хосеровича, который моментально схватил меня за талию своими узловатыми потными лапищами!

– Что вы здесь делаете?! – возмутилась я, тщетно пытаясь оттолкнуть обнаглевшего преподавателя.

– Ань, ты мне уже давно нравишься, – промямлил мужичек, прижимая меня к стенке своим впечатляющим пузом.

– Я ведь уже говорила, что вы мне как брат! – взвизгнула я, всеми силами уклоняясь от сальных губ.

– Значит, пусть это будет инцест! – хохотнул преподаватель, продолжая тянуться к моим губам. – Я хочу с тобой до рассвета танце!..

Как вдруг нелепую попытку что-то провыть оборвал кулак, врезавший в массивную харю Родиона Хосеровича. И вы ну ни за что не догадаетесь, кому этот кулак принадлежал!

– Ваня?.. – икнула я, глядя на миллиардера в дорогом костюме, который стоял рядом со мной на пороге ночного клуба. А в следующий миг он сделал то самое, заветное, наиболее романтичное, что способен сделать мужчина: ухватился за мои волосы и подержал их, пока я, согнувшись пополам, принялась блевать на клумбу с ромашечками!

– Я заберу тебя отсюда, – заботливо прошептал красавчик.

Не давая мне опомниться, он схватил меня на руки и отнес. Да не куда-то там, а в свою машину, на которой мы подъехали ко входу в роскошный отель! Предвкушая самое интересное, я уже было начала жалеть, что не прихватила с собой освежитель дыхания… но жизнь снова меня обломала! Уложив меня в постель, Ваня погладил мои волосы и отправился спать на диване в соседней комнате!

*

Когда я проснулась в постели одна, то была неприятно удивлена. Итак, мужик не захотел воспользоваться положением, даже когда я была в хлам пьяной? Хотя… чего еще ждать от миллиардера, который без проблем может заполучить какую угодно красотку? Не удивлюсь, если сейчас войду в соседнюю комнату, а он там как раз на диванчике с десятком гламурных фотомоделей забавляется.

Однако и приятные сюрпризы меня тоже ждали! А именно – большой стакан рассольчика и таблеточка от похмелья, кои я незамедлительно проглотила. Уже после того я обратила внимание на пакет с одеждой, в котором лежал новый брендовый шмот и фирменное нижнее белье. То, что эти вещи оказались мне впору, меня немало настремало, ибо я представила, каким образом мой размер снимался. Итак, меня облапали, но так и не отшкварили. Может, этот Иван Пельменный – извращенец какого-то особого вида?

Мои мрачные размышления прервал протяжный скрип, доносившийся от окна. Резко обернувшись, я увидела мойщика стекол, облаченного в креп-сатиновый костюм вампира: напомаженные волосы цвета коровьего поноса, сверкающая от пота кожа, блестящий на солнце черный плащ с красным подбоем, багровый жилет поверх белой викторианской рубахи, высокие кожаные сапоги… и семейные трусы в сердечко, которые я наблюдала за неимением у субъекта штанов!

Обнажив клыки, вомпэр отчетливо прошептал:

– Аня, беги! Беги, пока не поздно! Иначе всему, чем ты так дорожишь, придет конец!

…После чего взмахнул руками, поднялся в воздух и, хохоча, улетел прочь, прямо к солнцу!

Пораженная увиденным, я лишь минуту спустя поняла, что уронила лифчик на пол. Быстренько подняв его, я поспешила переодеться и вышла в комнату, где меня ждал Ваня в переднике на голое мускулистое тело. Порхая у плиты, он как раз заканчивал готовку чего-то, что было мне явно незнакомо, но пахло очень аппетитно.

Некоторое время спустя я, наконец, перестала пялиться на тренированное тело красавчика-миллиардера, увидела то, что он приготовил, и… О БОЖЕ! Я до сих пор не знала, что это, и как называется. Но в одном не было малейших сомнений: оно было просто ужасно, до жути калорийным! Мне… нельзя это есть, ни в коем случае! Ведь я приложила столько усилий для того, чтобы похудеть! Столько изводила себя диетами, чтобы из стремной бабищи, весившей сто двадцать кило, превратиться в стройную красотку с сексуальными ножками, тонкой талией и сокровищем в виде подтянутой попки! Более того, я прекрасно помнила главную угрозу: когда ты на протяжении короткого промежутка времени потерял много веса, то сильно рискуешь, ведь малейшее нарушение режима, и сброшенное с таким трудом вернется, да еще и с довеском в виде десятка-другого килограмм.

Вот только… как быть? Признаться, что я на диете, и отказаться от изысканных угощений, которые Ваня приготовил для меня собственноручно? Да еще и в таком виде? А что… что, если он не просто готовил это а, скажем, дотрагивался продуктами до своего скрытого за передником хозяйства? Самой этой извращенной мысли для меня хватило, что завестись! Но я сдержала себя и просто мило улыбнулась.

– Вижу, тебе уже лучше, – обольстительно проговорил миллиардер, поставив тарелку передо мной.

– Да, есть немного, – неловко кивнула я, с удовольствием отмечая вожделение на его лице в тот момент, когда я снова принялась жевать нижнюю губу, аки верблюд жвачку.

– Приятного аппетита, – подмигнул Иван Пельменный, и для себя ставя тарелку.

– Спасибо, – замешкалась я. Взять в руки вилку и попробовать… Черт, как же это вкусно, как вкусно! Мое подсознание просто завизжало, словно недорезанный поросенок, и, танцуя венский вальс под запилы Раммштайн, ушло в нокаут вверх килем на гладильной доске, судорожно перебирая тараканьими лапками от удовольствия!

Я… я не должна этого есть… по крайней мере, доедать до конца. Но проклятье, какая это вкуснятина! Я даже сама не осознала, как слопала все, и остановилась только в тот момент, когда поняла, что вылизываю тарелку прямо перед мультимиллиардером, который сидел напротив меня, по-прежнему в одном только переднике!

– Прошу прощения, – смутилась я, ставя тарелку на стол и истерично хватаясь за салфетку, чтоб вытереть испачканный нос.

– Ничего, Аня. Я рад, что тебе понравилось. Итак, нам нужно поговорить. Тебе лучше держаться от меня подальше.

– Но… зачем? – томно вздохнула я, направив на него преисполненный обаянием взгляд. Который, правда, пришлось прервать, когда я поняла, что по щеке у меня стекает все еще не вытертый соус! Схватившись за салфетку, я поспешила исправить оплошность, после чего снова посмотрела на Ваню… а он, будто обезумев, схватил мои запястья и, прижав их к стене над моей головой, принялся безудержно, страстно целовать меня! Его язык, извиваясь словно ужаленный угорь, проникал в мой рот, пробирался меж гландами и жадно спускался по моему пищеводу, вырывая из моей груди страстные стоны неземного наслаждения!

– Мне трудно тебе объяснить, – прошептал миллиардер в мои приоткрытые губы. – Для этого ты должна подписать договор о неразглашении.

– Ну… ладно, подпишу, – замешкавшись на миг, согласилась я.

– В таком случае, готовься. Мы немедленно вылетаем на вертолете в мой дом.

– Что? – только и успела крякнуть я, прежде чем Ваня схватил меня за руку и потащил к выходу из номера… эй, постойте-ка! А когда он успел переодеться в элегантный черный костюм?! Он что, меня чем-то накачал, из-за чего у меня начались провалы в памяти?

Не давая мне опомниться, шеф-повар выволок меня на крышу гостиницы, где нас и вправду ждал вертолет! Без лишних слов красавчик усадил меня на место пассажира, пристегнул ремни, вскочил на место пилота и взлетел.

Судорожно вцепившись пальцами в ремни, я только и могла, что испугано дрожать, пока наш транспорт не приземлился на вертолетной площадке элитной многоэтажки. Несколько минут спустя я уже оказалась в огромной квартире, которая, похоже, занимала два верхних этажа.

На журнальном столике гостиной, как ни странно, уже ждали распечатки, вероятно и бывшие тем самым договором о неразглашении. А рядом с ними лежала черная папка для бумаг.

– Итак, начнем, – проговорил Ваня. – Сначала прочти и подпиши договор о неразглашении всего, что сейчас узнаешь.

– Да, конечно, – заикаясь, проговорила я, беря бумажки в руки.

– А после – ознакомься с договором, который лежит в черной папке. И если он тебя устроит, если ты его подпишешь… тогда так и быть. Это будет твой осознанный выбор быть со мной.

– Конечно, я с радостью подпишу его! – воспрянула духом я и уже бросилась было искать, где там поставить подпись… как вдруг к стеклу пентхауса прилип уже знакомый мне вомпэр в семейках!

– Никогда, Аня! – в ужасе закричал он. – Никогда не подписывай того, чего не читала! Беги, беги, глупая невинная овечка!

– Вот же дрянь! – прошипел Ваня и выхватил из-под дивана арбалет, из которого принялся палить в вомпэра! Просто чудом последнему удалось увернуться от запущенного болта и улететь в ночь.

От увиденного мое подсознание сыграло в «Подземелья и драконы», конвульсивно пританцовывая танец маленьких утят на краю пропасти в ночь полнолуния, нюхая запах английских роз, растущих вдоль сортира у деревенской мужской бани. Несколько секунд я удивленно моргала, а потом посмотрела на Ваню.

– А после того, как я это подпишу… после этого мы с тобой займемся любовью, да?

– Нет, Аня. Во-первых, я не занимаюсь любовью. Я трахаюсь… жестко.

Интересно, что он этим хотел сказать? То, что такой зверь в постели? Или то, что дрочит наждачкой, постукивая яйцами по терке?

– Во-вторых, ты еще не подписала все бумаги. В-третьих, ты не знаешь, что тебя ждет. Возможно, ты захочешь передумать. Помни, ты можешь уйти в любой момент.

– И уходи! Тогда ты предотвратишь целую вереницу бед, минимум на три части, один приквел и бездарные экранизации! – закричал тот самый вомпэр, сверкая в окне выпавшим из семеек мужским достоинством!

– Как же ты уже задрал! – зарычал миллиардер, выхватывая новый арбалет. Вот только нежити в окне уже и след простыл.

– Ваня, я…

– Ладно, пошли, – выдохнул шеф-повар, хватая меня за руку.

Несколько минут мы бегали по бесконечному лабиринту коридоров его квартиры. Пару раз мне даже показалось, что он и сам запутался, куда нужно идти, и теперь ходит кругам. Это продолжалось, пока мы не оказались у загадочной двери, от которой веяло холодом.

– Мы пришли, – проговорил Ваня, выпустив мою руку.

– За этой дверью находится что-то особенное?

– Да. И сейчас ты можешь уйти, я не держу тебя.

– Ваня, повторяю, я не уйду, не оставлю тебя!

– Мои вкусы весьма специфически, тебе не понять.

Не понять? Милый, если ты богатый, то можешь трахать меня хоть палкой с гвоздями!

– Откройся мне, – томно прошептала я, глядя ему в глаза с наивной искренностью.

В ответ Ваня молча открыл дверь… и то, что я увидела за ней, потрясло мое воображение.

– Больной ублюдок… – неслышно прошептала я сиплым голосом, глядя на то, что скорее напоминало склад продуктов в фаст-фуде, нежели комнату в квартире миллиардера.

Каждый квадратный метр этого места был заставлен калорийной едой. В центре комнаты стояла огромная кровать, на которой, вместо матраса и постельного белья, лежало несколько десятков килограмм вареных макарон. Прямо напротив нее стояла большая плита с духовкой и множеством кухонных принадлежностей. Практически половину стены занимал огромный холодильник с прозрачной дверцей, сквозь которую я видела килограммы мяса, сыров, колбас, овощей и деликатесов. Рядом с ним находилась забитая пельменями морозильная камера. Прямо со стен свисали целые гроздья сосисок самых разных сортов и размеров, окружающие огромный копченый свиной окорок. Везде были разложены булки для гамбургеров и хот-догов. Отдельное место занимал портативный шаурмичный ларек.

Вдобавок, у стен стояли дыбы и прочие пыточные орудия, с потолка свисали карабины, окруженные плавно качающимися колбасами.

– Аня, только не молчи, – услышала я голос Вани.

Легко сказать, мать твою за чебурек!

– И ты… ешь все это во время…

– Женщины это едят. По собственной воле.

– Ты любишь жирных?

– Я – повар.

Да уж, даже не знаю, что на это вообще сказать!

– А это… – пробормотала я, судорожно сглотнув, и указывая на хрустящий багет. – Это ты…

– Использую как дилдо, – холодно и совершенно спокойно сообщил Ваня. – А после запихиваю своему едоку в рот и заставляю съесть.

– Так значит, ты хочешь делать все это со мной?

– Только с твоего согласия.

– И что я… за это получу?

– Меня, – самодовольно проговорил Ваня, глядя мне в глаза.

То есть, тебя, и все? Слабовато, зайка. Лично я рассчитывала на машинку и квартиру в центре Москвы. Для начала.

– Пойдем, Аня. Ты изучишь договор, и после решишь, хочешь ли его подписывать.

Повинуясь воле шеф-повара, я вышла вместе с ним из комнаты и направилась обратно в гостиную, где на столе по-прежнему лежала черная папка. Ветер, залетавший в квартиру из пробитого арбалетом окна, волнующе развевал мои жиденькие волосики.

– Для начала, ты должна рассказать мне, что тебе не нравится в постели и в еде, чтобы я знал, какие действия в отношении к тебе недопустимы, – проговорил Ваня.

– Ну, как бы тебе сказать…

– Просто расскажи, что тебе не нравилось из действий и блюд твоих предыдущих партнеров.

– Понимаешь… – пролепетала я, направив на него свой фирменный простушно-невинный взгляд. – Я еще ни разу не была с мужчиной…

– Ты девственница?! – в ужасе воскликнул Ваня.

– Да… а еще… я на диете.

Миллиардер замер, словно пораженный громом. Судорожно сжимая кулаки, он закрыл глаза, казалось, считая до десяти. А после напряженным, полным холодного гнева голосом прошептал:

– Черт, Аня, почему ты мне раньше этого не сказала?

Все, что оставалось мне, это невинно захлопать ресницами… чем, кажется, я невольно выпустила контрольный в голову именитому шеф-повару.

Глава 4. Сожранные страстью

Мне стало страшно. Это, получается, что, Ваня – тот редкий вид мужиков, которых не тешит мысль быть первопроходцем? Такие разве бывает?! Я думала, что наоборот смогу выручить за свою девственность кругленькую сумму! Блин, да что за фигня?!

– Как такое вообще может быть?! – не унимался Иван Пельменный. – Тебе же уже почти двадцать два года! Почему… каким образом ты можешь все еще быть девственницей? Да еще и на диете?

– Я ждала тебя одного! – отчаянно, самоотверженно выдохнула я, глядя на него с преданностью Хатико. – И ради тебя одного следила за своей фигу…

– Да вокруг такой красотки же толпы мужиков должны были виться, да в дорогие рестораны водить!

Хо-хо! Парниша, видел бы ты меня год назад…

– Ладно, давай действовать последовательно. Сначала мы исправим проблему с твоей девственностью, а после я выбью из тебя всю ту дурь под названием «диета».

Что?! То есть, он на полном серьезе решил кормить меня, как поросенка на убой?! Нет уж, я не собираюсь сдаваться так просто!

– Ваня, я…

– Пошли! – скомандовал миллиардер и, схватив меня за руку, потащил по коридорам. Как оказалось, в спальню.

– Так значит, ты меня сейчас…

– Да! – жарко прошептал красавчик мне в пупок, до которого он добрался, стянув с меня блузу, прежде чем мое подсознание успело сделать тройное сальто и двойной аксель на льду из замороженного морковного сока с апельсиновой цедрой, умощенном ковром из лепестков алых роз, по которому бегают тараканы.

Повалив меня на кровать, Ваня стянул с меня штаны и отодвинул чашечки кружевного бюстгальтера. Посмотрев на меня полным вожделения взглядом, он подул на мои соски, и в тот же миг я ощутила, как тело затряслось в эпилептических конвульсиях от зубодробительного оргазма! Вау, это было настолько потрясающе, что мои глаза закатились и я, взлетев над кроватью, повернула голову на сто восемьдесят градусов и начала несвязно бормотать что-то на латыни!

Задыхаясь от неописуемого восторга, я стремительно взлетела к самому потолку и, ударившись об него, словно мячик отскочила и свалилась обратно на кровать. А упав на матрас – срикошетила и взметнулась обратно к потолку.

– Мы еще не закончили, сучечка! – ухмыльнулся Ваня, ухватив меня за ногу и опустив обратно на подушки.

Не выпуская из цепких пальцев мою лодыжку, миллиардер принялся вожделенно водить языком по подъему моей ноги, продвигаясь к самым кончикам пальцев. А после начал тщательно облизывать и обсасывать каждый из них. На миг мне подумалось, что мне следовало бы помыть ноги… но эти мысли разом испарились, когда Ваня схватил презерватив, разорвал зубами серебристую упаковку… и быстро накинул подушку мне на лицо! На миг я решила, что он некрофил, который хочет задушить меня, а после трахнуть мой труп, но нет! Через несколько секунд я сбросила с лица подушку, и красавчик все так же стоял надо мной. Только его тридцатисантиметровый член уже был затянут в ярко-розовый презерватив с Лунтиком.

– Ты хочешь, чтобы я выебал тебя, сучечка? – ехидно проговорил миллиардер, потряхивая членом. При этом четыре уха Лунтика на головке весело покачивались вверх-вниз.

Не зная, что на это ответить, я просто лежала, пока Ваня стягивал с меня белье. А после, склонившись надо мной, прижал меня к матрасу своим тренированным торсом и, сделав одно уверенное движение, ворвался в мое тело!

Ему достаточно было сделать всего несколько уверенных движений, чтобы я вновь завизжала от оргазма, ощущая, как его член изливает ведро спермы в розовый презерватив! В тот же миг двери спальни распахнулись. Танцуя и громко напевая веселые песни, в комнату забежал целый табор цыган! Пестрые юбки женщин взметались в воздух, яркие наряды мужчин мелькали тут и там. Пробежав в неистовом танце почетный круг вокруг кровати, цыгане выбежали в дверь, прежде чем закрыть которую, всем табором воскликнули:

– Ай-нэ-нэ-нэ-нэ!

– Ты хочешь еще, сучечка? – коварно прошипел Ваня, намотав мой конский хвост на руку и потянув за него.

– Да, сделай это еще раз! – в экстазе прошептала я.

– Ну, ты сама напросилась! На этот раз я буду делать это дольше! – страстно выдохнул шеф-повар.

Схватив новый презерватив, он снова накрыл мою голову подушкой. А когда снял, на его поражающем воображение члене уже был новый – фиолетовый, с Машей из «Маша и медведь», рельефные выпученные глаза которой готовы были вот-вот отодрать меня! Когда Ваня вошел в меня головкой, облаченной в презерватив, кончик которого образовывал треугольный фиолетовый платочек, я не почувствовала боли, хоть на простыни и осталось огромное кровавое пятно в знак о потерянной невинности. Мне было невероятно классно! И пока шеф-повар двигался во мне своим членищем, я могла только орать от восторга, извергая из своего ротика цитаты «Войны и мира» вперемешку с текстом песен Надежды Бабкиной. О да, это было невероятно охрененно!

– Скоро ты будешь сосать его, сучечка, – напряженно ухмыльнулся Ваня, прикусывая кожу на моей шее. – А потом жрать, жрать, жрать, жрать! Поняла?!

Жрать?! Но я… не хочу… нет…

– Ты будешь! О да, ты будешь! – в экстазе закричал миллиардер, пронзая меня насквозь своим нефритовым посохом удовольствия, пока мое подсознание откинулось на заднем дворе общеобразовательной школы, где нюхали клей гоповатого вида восьмиклассники, посасывающие мошонки жеребцов из деревенской конюшни.

О проклятье! Я на диете! Я не должна думать о еде! Но как же это было офанарительно, черт возьми!

Изможденная после третьего бурного оргазма, который я испытала в ночь, когда лишилась невинности, я упала на простыни и крепко заснула.

Проснулась я некоторое время спустя, когда было еще темно. И причиной моего пробуждения был саундтрек из «Санта Барбары», который кто-то играл на рояле в соседней комнате. Завернувшись в одеяло, я пошла на звук и увидела Ваню, сидевшего за окруженным кустами белым музыкальным инструментом. Увлекшись его игрой, я несмело подошла к нему… как вдруг прямо из рояля выскочил тот самый вомпэр! Только на этот раз, вместо розовых семеек в сердечках, на нем были красные стринги, а еще белая пачка балерины, и чулки с подтяжками на волосатых ляжках!

– Я ведь предупреждал тебя, глупышка! – воскликнул он, разбрасывая во все стороны алые лепестки роз. При этом из динамиков стереосистемы Вани на полную громкость заорал Дима Билан, отчаянно кричащий: «Never, never let you go»! – Беги от него! Скорее беги! Теперь ты знаешь правду! Прими верное решение!..

– ДА ИСЧЕЗНИ ТЫ, НАКОНЕЦ! – взвыл Ваня на все горло, выхватив из кустов, в которых стоял рояль, несколько арбалетов.

– Аня, убегай, пока можешь! – пафосно воскликнул вомпэр, уклоняясь от арбалетных болтов в изящных пируэтах. Подпрыгнув под самый потолок, он устремился к окну и, разбив стекло, выпорхнул в ночь!

– Иди спать, – строго прошипел Ваня.

– Но… э….

– Иди спать! – еще более настойчиво прорычал он и, схватив меня за руку, уволок обратно в спальню.

Глава 5. Доброе утро, страна!

Мой тихий, безмятежный утренний сон прервали яркие лучи солнца. А еще – огромный пельмень, который Ваня грубо запихнул мне в рот!

– Тебе самой решать, съесть его, или держать во рту, – прошептал миллиардер мне на ухо за миг до того, как я поняла, что он как раз заканчивает связывать мои руки галстуком. – Забудь о договоре, Аня. Просто позволь мне доставить тебе удовольствие.

Дрожа всем телом то ли от возбуждения, то ли от страха случайно сожрать лишние калории, я просто неподвижно лежала и судорожно стонала, пока Ваня входил в мое тело членом, затянутым в плотный белый презерватив, на кончике которого я разглядела портрет Иосифа Сталина.

Это было слишком. Сок пельменя, лежавшего в моем рту, безжалостно искушал. Мне хотелось забыть обо всем на свете, забыть о своей фигуре и диете, и просто прожевать, проглотить его! И проклятье, как же это чувство возбуждало, как будоражило! А каждое движение Вани внутри меня словно подталкивало к грани безумия…

Как вдруг я увидела ее: огромную, жирную бабень, которая сидела в кресле напротив, смачно треская индюшиный окорок! Выпучив глаза, я уставилась на нее с единственным вопросом во взгляде:

«Ты вообще кто?!»

– Я твоя внутренняя богиня, – проговорила бабень, облизывая жирные пальцы. – Никто, кроме тебя, не видит и не слышит меня. Ты должна слушать меня, Аня. Должна поддаться моей воле, моим порывам, и жить, вкушая удовольствия от жизни в полной мере! Забудь о диете, забудь о фигуре. Просто наслаждайся этой едой, которая лежит в твоем рту!

Что? Забыть о диете? О фигуре? Снова стать… такой, какой была год назад? Нет, только не это! Я не могу, я не буду!..

– Ну же, Аня! – прошептала бабень, с наслаждением засовывая в свой жирный рот палку колбасы и двигая по ней губами вверх-вниз. – Давай же, малышка. Сделай это…

Совершенно случайно, ни капельки того не желая, я прикусила пельмень, и моя слюна смешалась с ароматным соком свиного фарша. В тот же миг у меня в глазах потемнело, и я поняла, что пропала. Пускай… пускай… да, это случилось, это так! Я вижу ее лицо, и понимаю, что моя внутренняя богиня ликует! Я буду жрать его ртом! Судорожно сжимая и разжимая челюсти, я смакую дивным вкусом, а после жадно проталкиваю пережеванный пельмень языком в глотку, пропуская его сквозь свой пищевод! О да, я жру его, это мой пельмень! Именно, детка! Моя внутренняя богиня, выгибаясь и играя языком с кончиком колбасы, радостно танцует дабстеп с феями Винкс!

– Хорошая сучечка, – выдыхает Ваня мне в ухо, обильно кончая в презерватив, изучающий мое лоно глазами Иосифа Сталина.

Судорожно изгибаясь, я отчаянно застонала… как вдруг услышала голос, прозвучавший из соседней комнаты!

– Ванечка! Сыночек! Ты где?!

В тот же миг меня передернуло, а миллиардер и вовсе стал бледнее вчерашнего вомпэра.

– Только не говори мне, что…

– Это моя мама, – печально вздохнул шеф-повар, торопливо вытаскивая из меня свое хозяйство и, отвернувшись, снимая презерватив, чтобы выкинуть его в мусорное ведро. При этом, от запредельного количества его мужских соков, глаза Иосифа Виссарионовича были выпучены ничуть не меньше, чем у Маши из вчерашнего гандона.

– Ванечка, выходи! Я знаю, что ты здесь. Как там у тебя дела? Надеюсь, ты хорошо питаешься?

Одевшись с молниеносной скоростью, миллиардер выскочил из спальни и побежал навстречу своей мамаше. #286612360 / 06-окт-2015 Я же, несмотря на все произошедшее, никоим образом не собиралась пасти задних, и поспешила облачиться в свои «вчерашние» штаны и просторную белую рубашку Вани, валявшуюся на спинке стула. Довершали картину мои растрепанные волосы и румянец на щеках.

– Ох, сынок, ты так исхудал, – причитала женщина, потрепав Ваню за щеку. – Я так о тебе беспокоюсь, ты же совсем, заработавшись…

– Здрасте! – мило улыбнулась я, выскочив прямо перед носом у стройной, элегантно одетой брюнетки. И по выражению лица Вани я поняла, что мой выход был тем, на что он явно не рассчитывал.

– О, какая неожиданность! – удивленно выдохнула мадам.

– Меня зовут Аня, приятно познакомиться! – пролепетала я, пожимая руку женщине.

– И мне тоже! – воспрянула духом мамаша. – Все эти годы я ни разу не видела моего сыночка с женщиной, и тут такая красавица! Обязательно заскочите к нам на ужин!

– Непременно, – пообещала я все с той же улыбкой, настойчиво игнорируя выражение лица Вани. Того самого, которого, видимо, хватило бы, чтоб в холодильнике первого шеф-повара Москвы скисло все молоко.

– Ну что ж, я побежала. Оставляю вас одних, голубки! – радостно проохала мамаша. И, в последний раз потрепав сынишку за щеку, поспешила войти в лифт, который повез ее на первый этаж.

– У тебя такая милая мама! – широко улыбнулась я, глядя Ване в глаза.

– Да, она и правда замечательная, – пробурчал миллиардер, потупив взгляд… как вдруг потолок проломился, и в комнату, через образовавшуюся дырень, заскочила уже знакомая миниатюрная шатенка в медицинской маске!

– Нет уж, это должно прекратиться! – злобно закричала она, разбрасывая направо и налево дымовые шашки. В следующий момент из все той же дыры вылез огромный коричневый волк. Схватив за шкирку девицу, которая не прекращала истерично орать, он сделал резкий прыжок и вернулся туда, откуда появился.

– Ваня, отвези меня домой, – прошипела я, скрипя зубами. – Немедленно!

Глава 6. Бурная ночь Ани Стайшаровой

Проснувшись следующим утром, я поняла, что не зря вчера пельмени жрала. Потому что когда в дверь нашей с Катей квартиры позвонили, на пороге стоял не кто-то там, а симпатичненький курьер.

– Анна Стайшарова? Добрый день. Я должен доставить вам и настроить это, – проговорил он, заходя в квартиру с небольшой коробочкой, при виде которой мое сердце радостно йокнуло, ибо я увидела на ней не что-то там, а знаменитый логотип с надкушенной редькой!

Достав из коробки новенький серебристый ноут, курьер принялся возиться с ним, в то время как я истекала слюнями, мысленно представляя, как я буду благовоспитанно рассказывать Ване, Кате и всем остальным, что не могу его принять и собираюсь вернуть. Так же, как и кулинарную книгу, которую в действительности уже успела толкнуть за кругленькую сумму, отложенную на банковский счет – на случай черного дня, если шеф-повар с моего крючка все же соскользнет.

– Готово! – улыбаясь, сообщил курьер, закончив копаться в ноуте. – На этом красавце, с его-то железом, можно в космос летать! Скажите, если не секрет… а как вы собираетесь использовать такую зверскую машину…

– Ну… не знаю… – замялась я, игриво накручивая на пальчик прядь жиденьких волосиков. – Вконтактике там сидеть буду, и по электронной почте переписываться…

– Серьезно что ли?! – не выдержав шока, заорал курьер. – По электронной почте?! С такого аппарата?! Да ты сдурела, женщина?! Переписываться по электронной почте?! Ты в каком веке, мать твою живешь? Про скайп слышала?!

– Ой, да чего вы кипятитесь! – надула губки я, прикидывая, что в следующий раз нужно будет обязательно насосать и на редьфон. Ноут-то с собой на посиделки не потаскаешь, а если я буду с золотым редьфоном, все девки точно от зависти лопнут!

– Да ну всех вас нафиг! – воскликнул бедняга, схватившись за волосы. И, проделав дырку в стене, выбежал в подъезд.

Устало пожав плечами, я закатила глаза и пошла жевать свои диетические хлопья на завтрак. Невольно взгляд снова упал на пресловутую черную папку, которую мне предстояло изучить и подписать. Достав несколько бумаг, я снова пробежалась по ним взглядом:

«Стоп-слово «майонез» используется для того, чтобы едок показала повару, что она близка к пределу переедания. Если используется стоп-слово «кетчуп», повар полностью и сразу прекращает любые свои действия.»

От прочитанного меня в который раз передернуло. Это же сколько… сколько мне предстоит жрать, чтобы… Но с другой стороны, мысли про золотой редьфон казались такими заманчивыми!

Медленно пожевывая хлопьями, я задумчиво посмотрела на свой старенький телефон и, придвинув к себе ноут, написала сообщение, которое отправила на мыло Вани:

«Давай встретимся, я хочу обсудить договор».

«Хорошо, сучечка. Поужинаем сегодня», – пришло в ответ несколько секунд спустя.

Поужинаем… от одной мысли меня передернуло. Есть… нет уж, господин Пельменный. Вы не накормите меня своей высококалорийной жратвой раньше срока!

«Нет уж. Раз мы будем обсуждать договор, то я настаиваю на деловой встрече!», – отправила я и, довольная собой, закинула в рот еще одну ложечку моего диетического завтрака.

«Обсудим это в процессе. Приходи в центральный ресторан моей сети сегодня вечером, а после разберемся», – прочитала я.

Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет!

*

Узнав, что сегодня я иду на встречу с Ваней, Катя обрадовалась, словно малое дитя, и одолжила мне свое любимое ярко-розовое платьице в облипочку и розовые туфли на шпильках, сплошняком облепленные стразиками. А когда я уже собралась выходить – поймала меня и приколола к волосам сбоку заколочку с розовым бантиком. Такой ее энтузиазм был вполне понятен. Как-никак, сама она лишилась девственности в пятнадцать лет, по пьяни и в подъезде. Притом до сих пор не могла вспомнить, с кем. Так что узнав, что я закрутила роман с красавчиком-миллиардером, который заставил меня бурно кончить три раза подряд в первую же ночь, то решила по-дружески поддержать… вероятно рассчитывая на ответную благодарность, когда я сумею надергать с его кошелька немного деньжат.

После того, как подруга благословила меня на веселенький вечер, я неловко улыбнулась и поспешила на маршрутку, чтоб как можно скорее добраться до метро. Всю дорогу я то и дело опасалась, что мне на встречу опять выскочат какие-нибудь таинственные бомжи, вомпэры-извращенцы или истеричные шатенки в медицинских масках с огромными волками наперевес, но нет! Каким-то невиданным чудом мне удалось добраться до центра Москвы и дойти до центрального ресторана сети Ивана Пельменного без лишних приключений… если, конечно, не считать какого-то извращенца, облапавшего меня в переполненном вагоне метро.

– Аня, ты выглядишь просто!.. – прошипел Ваня с каким-то странным, подозрительно недобрым выражением, застывшим в его перепуганных глаза. – Очень… красиво, – напряженно выдохнул миллиардер.

– Спасибо, – игриво улыбнулась я, снова и снова покусывая губу, которая от этих моих манипуляций уже порядком распухла. – Итак, мы поужинаем здесь, да?

– Нет. Думаю, будет лучше, если мы пройдем в кабинет, – торопливо проговорил красавчик. Прикрывая меня собой от лишних взглядов, он грубо прошел к лифту, куда поспешил меня запихнуть, и нажал на кнопку верхнего этажа.

Быстрым шагом Ваня провел меня в кабинет с овальным столом переговоров, залитый приглушенным красным светом. Когда я села за один его конец, миллиардер обустроился на другом, и я достала из большой красной сумки пресловутую черную папку. В считанные секунды распечатанные страницы с договором выскользнули на стол.

– Итак, начнем, – сухо проговорила я. – Я бы хотела кое-что уточнить.

– Внимательно тебя слушаю.

– Некоторые пункты договора вызывают у меня… вопросы.

– И какие же?

– То, что я должна буду полностью подчиняться тебе и есть все, что ты мне прикажешь. Скажем так, меня не совсем это устраивает. Я очень дорожу своей фигурой и боюсь потерять ее.

– Но ведь в этом весь смысл. Я не могу иначе, Аня.

– Почему?

– Потому что я такой, мне это нравится.

– Но ведь мы уже занимались сексом без еды!..

– Тем не менее, всего один пельмень сотворил с тобой настоящее чудо. Верно, Аня? – хитро проговорил Ваня, ловя мой возбужденный взгляд. И черт, да, он был прав! Мне нравилось есть, безумно нравилось. Но я не могла позволить этой страсти взять надо мной верх!

– А зря, между прочим, – недовольно пробурчала моя внутренняя богиня, с удовольствием облизывая свои похожие на сосиски пальцы, перепачканные кремом от аппетитного торта, стоявшего перед ней на маленьком кофейном столике.

Нервно встряхнув головой, я взяла себя в руки и проговорила:

– Пускай даже так, я не собираюсь срываться, господин Пельменный.

– Но ведь это доставит тебе наслаждение! Просто попробуй!

– Нет, исключено, я не могу обжираться во время игр.

– Хорошо, – неожиданно сдался Ваня. – Пока ты сама этого не захочешь, я буду пытать тебя едой, но оставлю за тобой выбор: съесть это, или нет.

– Замечательно, – с облегчением вздохнула я.

– Что-нибудь еще?

– Да. Меня так же беспокоят некоторые пункты.

– И какие же?

– Фистинг луком-порей, анальный и вагинальный. Вычеркиваем.

– Ладно, – недовольно пробурчал Ваня, зачеркивая сей пункт в своей распечатке договора. – Это все?

– Нет, еще… Что такое «сырные анальные пробки»?

– Это анальные пробки из сыра, идиотка, – прошипел Ваня. – Вырезанная из сыра пробка, которую я буду засовывать тебе в задницу, а после – пихать ее в твой рот в конце игры… ну и опять же, тебе решать, будешь ли ты есть ее. Но я надеюсь, что будешь…

– Вычеркиваем! – в ужасе взвизгнула я.

– Как скажешь, – разочарованно вздохнул миллиардер, делая пометку в своей распечатке.

Следующим пунктом я хотела обсудить использование вагинальных зажимов из живых лобстеров, которых будут варить в процессе, тем временем, пока мне предстоит стоять раком над кастрюлей с кипятком… но внезапно в дверь кабинета постучали и, не дожидаясь ответа, открыли ее. Вздрогнув, я поспешила накрыть договор черной папкой, прежде чем к нам подошел симпатичный официант… который О ГОСПОДИ. Поставил передо мной большую тарелку пельменей, политых кетчупом. Мой рот моментально наполнился слюной, я уже чувствовала всю эту вкусноту у себя во рту! И взглянув на Ваню, я поняла, что он доволен произведенным эффектом.

– Ну, так что, мы подпишем этот договор прямо сейчас? – соблазнительно прошептал миллиардер, приспуская галстук.

– Я… мне нужно еще немного подумать… – пробормотала я, едва не подавившись собственной слюной. – Я не знаю…

– А по-моему, ты все прекрасно знаешь, – ухмыльнулся повар, пожирая меня взглядом. – Твое тело тебя выдает. Твои челюсти сведены, из уголков губ сочиться слюна, твое дыхание учащено, ты только что свела колени, а еще покраснела.

Покраснела? Минуточку, тут же красный свет в комнате! Да вы просто Шерлок Холмс, господин Пельменный. Оригинальный способ развести провинциальную простушку, чтоб тебя!

– А если мы его сейчас подпишем, то ты меня… – неуверенно пробормотала я.

– Да, Аня, – проговорил Ваня, стягивая с себя галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки. – Я положу тебя прямо на этот стол… и буду пихать тебе пельмени в рот, один за другим. Ты же… почувствуешь… весь кайф… начнешь жевать их и… возможно…

– Господин Пельменный, все же, мне нужно подумать! – пропищала я ультразвуком, вскакивая из-за стола.

– Аня, ты уверена, что хочешь уйти? – прошептал он, мигом оказавшись рядом со мной и упираясь в мои бедра своим возбужденным членом, в порыве эрекции прорвавшим дырку в дорогих штанах.

Проклятье. Он знал, знал, что я не хочу уходить! Знал, как именно на меня действует запах пельменей, дымящихся на тарелке в двух метрах от меня. Но именно поэтому я должна была уйти немедленно!

– Да, уверена, – выдохнула я, касаясь его губ, на которых ощущался желанный вкус жареного мяса.

– Почему у меня такое чувство, что ты прощаешься со мной?

– Пока, Ваня, – отчаянно выдохнула я. И, оставив его в комнате одного, поспешила дойти до лифта, а после – убежать прочь, подальше от этого ресторана.

…и лишь оказавшись на улицах Москвы, я посмотрела на часы и поняла, что уже два часа ночи, и все станции метро давно закрыты! Осознавая все отчаяние моего положения, я постаралась не паниковать. Как вариант, можно было бы вызвать такси. Да, доехать из центра до моей халупы в Бутово стоило бы целого состояния. Но все же, наверное, лучше, чем куковать до утра. Особенно с учетом того, что завтра у меня был выпускной в универе!

Вот только когда моя рука нырнула в сумку, меня ждал неприятный сюрприз: кажется, я оставила дома кошелек и телефон! Все, что у меня было при себе, это пара сотен рублей. Которых хватило бы, чтоб добраться домой на метро и маршрутке, но никак не удовлетворило бы таксиста. А удовлетворять таксиста натурой мне не шибко-то и хотелось. Тем более что я прекрасно отдавала себе отчет в том, что мои навыки в этом занимательном деле все еще оставляют желать лучшего.

Итак, я совершенно не знала, что делать, и ноги просто несли меня куда-то по ночной Москве. Не задумываясь особо над тем, куда иду и зачем, я просто делала шаг за шагом… как вдруг прямо передо мной выскочили обаятельная блондинка лет шестидесяти и четыре девицы-старшеклассницы! Все они были одеты в черное. При том каждая казалась слишком непохожей на другую: эффектная белокурая красотка с надменной мордахой, низенькая темноволосая девушка с признаками синдрома Дауна, русая барышня с покерфейсом и внушающих габаритов чернокожая деваха!

– Верховная, это она? – грубо бросила красотка, поглядывая на меня, как на говно.

– Да. Действуем, девочки! – изысканно ухмыльнулась дама в возрасте. И в тот же миг все девицы вцепились в меня так, словно я была должна им денег, да еще и их редьфоны в унитазе утопила!

Растерявшись, я зажмурилась. А миг спустя поняла, что уже стою посреди Красной площади и пялюсь прямо на Кремль! Проклятье, как я вообще здесь оказалась?

– Наконец-то! – внезапно прозвучало за моей спиной, и почему-то я затряслась от страха. А медленно обернувшись, увидела своих старых знакомых в лице вомпэра, шатенки в медицинской маске и огромного волка. Впрочем, последний довольно быстро превратился в симпатичного и абсолютно голого накачанного смуглого парня!

– Чего вам от меня надо?! – в ужасе закричала я, инстинктивно отступив на шаг назад.

– Тебе ведь говорили! Тебя ведь предупреждали! – злобно прокричала шатенка уже знакомым мне голосом рассказчика из WOW, при этом снова сверкая горящими красными глазами. – А ведь всего-то нужно было держаться от него подальше!

– Но я так его… – пролепетала я дрожащими губами, представляя свой ноут, а еще – предстоящий редьфон и, возможно, машину, собственную квартиру в центре…

– Да что ты говоришь?! – недовольно фыркнул вомпэр, в то время как голый красавчик сорвал с него плащ, чтоб завязать его на бедрах, тем самым прикрыв срам.

– Ничего, еще не поздно закончить все здесь и сейчас! – хохотнула шатенка, непонятно откуда вынув огромный окровавленный тесак!

Проклятье, только в этот момент я поняла, что кроме нас на всей Красной площади никого нет! Как такое вообще возможно? Впрочем, как бы это ни было возможно, для меня последствия все равно угрожали стать фатальными.

Блин, ну почему, почему все так складывалось?! Именно сейчас, когда я нашла себе красавчика-миллиардера, пусть и с довольно… пугающими наклонностями. Готовая расплакаться от отчаяния, я просто наблюдала за приближавшейся ко мне девицей.

Но ситуация снова неожиданно изменилась! Не успела я выдохнуть набранный в легкие воздух, как рядом со мной, оттолкнув шатенку, появился никто иной, как Родион Хосерович! Прижав меня к себе аки супергерой даму сердца, он взмахнул рукой, и странная троица отлетела на несколько метров!

– Что это вообще значит?! – взвизгнула я, когда преподаватель схватил меня на руки и взлетел в ночное небо!

– Аня, да, пускай ты и знала меня как Родиона Хосеровича, обыкновенного преподавателя из университета в Бутово. Но на самом деле я Родиларион Хосереллер, эльфийский принц из Иномирья.

В этот момент я даже не знала, кого причислять к вконец вибвдб поехавшим: моего препода, который назвался принцем эльфов, или себя, наблюдавшую за тем, как он летит над ночной Москвой, да еще и со мной на руках! Потому, проглотив язык, просто молчала.

– Я был прислан сюда, чтобы уберечь тебя от ужасной ошибки, которую ты должна была совершить, и которая пробудила бы ужасающее зло. Но теперь… похоже, механизм уже запущен, и его вряд ли остановишь. По крайней мере, пока ты жива. И я… я должен был убить тебя. Если не позволить той троице сделать свое дело, то хотя бы сбросить тебя на асфальт прямо сейчас. Но так случилось, что я влюбился в тебя, и не могу так поступить.

– Это… как вообще понимать? – в ужасе выдохнула я, поняв, что мы начинаем спускаться как раз над крышей моего дома.

– Все можно исправить, Аня, – прошептал Родион Хосерович, приземлившись на крышу и потянувшись рукой к моей щеке. – Я верю, что не все потеряно. И чтобы спасти все, тебе… тебе достаточно просто ответить на мои чувства! И я сделаю тебя счастливой, я…

– Нет, спасибо! – категорично заявила я, и со всех ног понеслась к выходу с крыши!

Глава 7. Хорошая выпускница – плохая выпускница

Из моей распухшей нижней губы выделялась какая-то стремная жидкость, но я все равно продолжала кусать ее, глядя на Ваню из зрительского зала. Когда на днях мультимиллиардер Иван Пельменный внезапно сообщил, что хочет прочитать речь у нас на выпускном, в руководстве университета все удивились, но никто не возражал. Особенно когда он занес пару сумок в ректорат.

Так что сейчас, пока Ваня распинался со сцены про мир во всем мире, девушки в зале пускали на него слюни, представляя, как затащат его в постель. А парни и вовсе просто колупались в носу, дожидаясь момента, когда им отдадут дипломы и можно будет, наконец, выползти из актового зала да пойти бухать в клуб.

– А этот Иван Пельменный такой лапочка! – протянула сидевшая передо мной худощавая девица своей подружке.

– Ага. Может, удастся записаться к нему на… личную беседу? – ухмыльнулась вторая девица. – Уверена, у такого на шестой редьфон насосать можно за нефиг!

– Вообще-то я слышала, что он жирных любит, – подленько прошептала я, наклонившись ближе к девицам.

– Блин, вот облом, – разочарованно проворчали они в один голос.

Довольно покусывая похожую на кровоточащий чебурек губу, я откинулась на кресло и продолжила наблюдать за церемонией. В общем, все проходило с довольно прозаичным пафосом. Каждого выпускника по очереди вызывали и он, поднимаясь с места, проходил к сцене, где ректор вручал ему диплом, а после Ваня одаривал счастливчика торжественным рукопожатием.

– Я буду ждать твоего ответа, – прошептал он, когда очередь дошла до меня. – У меня в холодильнике ждет заготовка для потрясающей пиццы, которую осталось просто засунуть в духовку. Уже представляю, как буду размазывать расплавленный пармезан по твоему шикарному телу…

– Я подумаю над вашим предложением! – поспешила улыбнуться я и как можно быстрее свалила со сцены.

Когда с церемонией было покончено, все отправились жрать пирожки с компотом в столовке. Вот только я своим едва не подавилась, когда Ваня подошел ко мне, как раз когда я разговаривала со своим отчимом – пятым бывшим мужем моей мамы. Улыбаясь, миллиардер обнял за талию, а потом еще и поцеловал перед камерой фотографа, которого притащил с собой вместе с парочкой журналистов! Прифигев от такой показухи, я попыталась выбить из него какие-то объяснения. Но все, что миллиардер дал мне понять – это то, что он намерен «закрепить» меня как свою собственность. И не то чтобы я была против сверкать в светской хронике в роли его подружки, но мне все еще трудно было определиться из-за его ужасных пристрастий.

– Так вот ты где! – внезапно услышала я за своей спиной, отлучившись в туалет. А обернувшись, увидела тех самых двух худощавых девиц, с которыми перекинулась парой слов в зрительском зале.

– Говоришь, жирных любит? – прорычала вторая девица, мигом подскочив ко мне и схватив за шкирку с явным намерением утопить в параше. – Да уж, видим мы, какая ты жирная. Че, самая борзая?

– Отстаньте от меня! – охнула я, все еще пытаясь изображать саму невинность.

– Ща я тебе как отстану! – прошипела первая девица, занося руку для удара… как вдруг «сосисочная» мужская пятерня схватила ее запястье!

Переведя взгляд на своего спасителя, я увидела жирного престарелого мужика в чулках в сеточку, женских трусиках на голове и боксерах, странно перетягивающих мошонку.

– Отстаньте от нее! – воскликнул мужик, наслаждаясь офигевшим видом девиц. – Я – Трусонюх, великий супергерой! И я не позволю злу твориться в этих стенах!..

– Погнали отсюда, Лид! Кажись, у этой швабры еще один ухажер есть, только извращенец конченый! – в панике прошептала вторая девица. Схватив подружку за руку, она поспешила ретироваться, оставив меня наедине с этим придурком!

– Родион Хосерович, я же сказала «нет»! – в гневе закричала я, оперативно врезала преподавателю в глаз и выбежала из туалета. Просто радуясь тому, что сегодня получила свой диплом, а значит, бывший преподаватель уже не имеет надо мной ну вообще никакой власти.

– Ах вот ты где! – прошептал Ваня мне на ухо, не успела я зайти в зал столовой. – Пойдем со мной. Нужно отметить твой выпускной.

– Как это, пойдем? – воскликнула я в расстроенных чувствах. То есть, он прямо сейчас уведет меня отсюда? А как же всеобщая пьянка, танцы под «Золотое Кольцо» и перепихон в туалете с бывшим однокурсником, которого я даже не вспомню, когда протрезвею? Неужели я все это пропущу?! И из-за кого? Из-за самодовольного, эгоистичного богатенького извращенца-едофила?!

– Не спорь со мной, – сказал Ваня, увлекая меня к выходу, где уже ждала его машина.

Не успела я понять, что к чему, как мы уже оказались в моей квартире. А Ваня, прихватив с собой из машины бутылочку дорогого шампанского, разливал его по моим старым надколотым чашкам с «Ну, погоди!».

– За твой выпускной! – улыбнулся миллиардер, осушив свою чашку. – Пей, давай.

Не смея противоречить этому жесткому тону, я осушила чашку. А после – еще одну. Все же, шампанское – это не высококалорийная еда, так что, наверное, можно не беспокоиться об этом так сильно.

– А теперь я накажу тебя, – неожиданно проговорил Ваня.

– Как? Накажешь? За что? – охнула я, уже начиная немного шататься на месте из-за выпитого шампусика.

– Сама знаешь, за что, – прошипел миллиардер, приблизив свое лицо к моему. – Не стоило тебе так любезничать с тем извращенцем-преподавателем в туалете.

Любезничать?! Да я ему, вообще-то, в глаз дала!

– И за это ты будешь наказана соответствующим образом, – сказал Ваня… и тут же откинул крышку огромной коробки с пиццей! – Я ведь говорил, что подготовил ее для тебя.

– Но я… я еще не подписала контракт!

– Это не важно, – горячо выдохнул красавчик мне в губы. – Ты ведь хочешь быть моей, верно?

– Да, – томно прошептала я в ответ.

– Тогда начнем сегодня с малого, – ухмыльнулся Ваня. Подойдя к коробке, он взял большой кусок ароматной пиццы и подошел ко мне.

Мое платье легко соскользнуло с плеч, стоило Ване спустить бретельки. Двигаясь уверенно, с довольной улыбкой на губах, миллиардер замахнулся и шлепнул куском пиццы прямо мне на грудь!

– Ах! – выдохнула я.

– Это только начало, Аня, – прошептал он. Сев на диван, Ваня притянул меня к себе, положил животом на свои колени… и принялся остервенело шлепать по моей подтянутой попке большим куском пиццы! Раз за разом: сильный удар, нежное поглаживание, размазывание начинки по коже, а после – снова удар. Горячий, перченый, сырный. Это унизительно, мерзко, жирно… но в то же время безумно заводит, и я чувствую невероятное возбуждение!

– Блин, как вкусно-то выглядит! – облизнулась моя внутренняя богиня, и сама запихиваясь огромной пиццей. В то время как мое подсознание, пристыженно танцуя танец умирающего лебедя, дрожало от удовольствия в чаше томатного сока под песни группы «Стрелки».

– А теперь самое интересное, – проговорил Ваня.

Открыв коробку со второй пиццей, он скатал ее в трубочку и запихнул мне в рот! После чего ляпнул остаток первой пиццы мне на глаза. Прошло всего несколько секунд, прежде чем я услышала шелест фольги то ли упаковки с презервативом, то ли шоколадного батончика. А затем Ваня насадил меня на свой адамантовый жезл наслаждений и принялся водить им в моем теле: вперед-назад, вверх-вниз, вправо-влево! От удовольствия я орала как макака, сожравшая упаковку острого соуса. Пол же сотрясался от прыжков моей внутренней богини, которая танцевала джайв под шаманские барабаны, по которым били электровениками.

Это случилось одновременно: проглотив засунутый в рот «рулет» из пиццы, я заорала от оргазма криком Витаса, а Ваня излил в меня поток спермы, который напоминал струю воды, подаваемой под напором пожарным шлангом! За один только миг этот безумный поток смел меня с места и прибил к стене в противоположном конце комнаты!

Несколько секунд я пыталась просто прийти в себя, отдирая свое приклеенное спермой тело от стены. Когда же я закончила, Ваня лежал на диване в трусах и рубашке.

Довольно улыбаясь, я легла рядом с ним. А потом мой взгляд случайно упал на третью коробку пиццы, и мне в голову пришла безумная идея.

Взяв в руки кусочек, я приблизила его ко рту Вани… но мужчина моментально схватил мое запястье, забрал из моих пальцев пиццу и грубо положил ее обратно в коробку.

– Вань, что-то не так?

– Просто мне не нравится, когда кто-то… дает мне еду.

– Как так? – удивилась я. – Ты ведь сам обожаешь…

– Так уж вышло, – небрежно отмахнулся он.

– Почему ты не любишь, когда тебя кормят?

– Потому что испытал пятьдесят оттенков зла, Аня.

Чего? Пятьдесят оттенков зла? Он что, обдолбанный?

– Прости, но мне пора, – торопливо сообщил Ваня, принявшись одеваться.

– То есть, пора? Ты не останешься?

– Нет, конечно! – хмыкнул миллиардер. – Ты накормлена, я удовлетворил свои животные инстинкты, так что могу идти домой. Жду тебя на выходных у меня. Кстати, ты была сегодня хорошей девочкой, так что у меня для тебя есть подарок.

– Да неужели? – нахмурилась я.

– Угу. На стоянке тебя ждет новенькая, твоя собственная машинка! Розовенькая.

– Ох, Ваня, я не могу ее принять! – пролепетала я, хватая ртом воздух. В то время как мое подсознание пустилось танцевать ритуальный победный танец на поле горящей конопли, готовясь в его конце принести в жертву котеночка паре десятков темных божеств.

– Тебя не спрашивали, – холодно ухмыльнулся Ваня, подцепив мой подбородок пальцами. – Спокойной ночи.

Оставив меня одну, миллиардер покинул квартиру, а я радостно завизжала, как только в подъезде стихли его шаги. Итак, первый пункт – машина – есть! Ну-с, посмотрим, что еще я сумею из него выжать!

Невероятно довольная собой, я улеглась в свою постель и собралась заснуть. Как вдруг у меня появилось то самое чувство – будто надо мной кто-то стоит. Это чувство было настолько навязчивым, что я не выдержала и, открыв глаза, обернулась…

– Какого хрена?! – закричала я, увидев стоящего у кровати грязного, бородатого бомжа с заплывшими глазами!

– Аня, что ты творишь?! – нескладно простонал бомж, плямкая слюнявыми губами. – Остановись! Это ошибка, величайшая ошибка, которую ты только могла совершить! Процесс уже запущен, пробуждается древнее зло! Никто не спасется… но я верю, верю, что все еще можно предотвратить! Все в твоих руках, девочка!

– Да ты вконец рехнулся?! – пролепетала я. Хотя… это я что, всерьез удивилась тому, что бомж, пробравшийся в мою спальню, вконец рехнулся?! – Что ты здесь делаешь?! Сейчас же вали отсюда, а то полицию вызову!

– Послушай, девочка, ты должна мне поверить! – отчаянно запричитал дедок, схватив мое запястье своей грязной рукой. – Ты даже не представляешь, во что ввязалась! Эта игра слишком опасна! Грядет нечто настолько ужасное, что!..

– Отвали, больной! – крикнула я, пытаясь выдернуть руку.

– Так ты… не веришь мне? – с болью в голосе проговорил бомж, медленно, словно шокировано отпуская мою руку. – А я ведь… просто хотел помочь…

– Пшел вон! – разъяренно фыркнула я.

– Что ж, Аня, ты не оставляешь мне выбора, – запустив руку под свою грязную куртку, отчаянно проговори бомж… и достал дробовик!

Итак, я находилась одна в своей комнате. Катя, похоже, все еще не вернулась с выпускного, так что в квартире никого больше не было. И прямо передо мной стоял явно свихнувшийся бомж с дробовиком! Следующие несколько секунд я отчаянно пыталась проанализировать ситуацию и найти какой-нибудь выход. Вот только раз за разом мое подсознание истерично натыкалось на каменную стену понимания единственной простой истины: мне 3,14здец!

Увы, но расстаться со своей жизнью сейчас, когда только-только похудела и обзавелась богатеньким любовником, я была категорически не готова. Казалось, я соглашусь принять помощь вне зависимости от того, кто бы мне ее предложил… разве что, за исключением одного единственного источника.

И кто бы мог подумать, что как раз из этого самого источника она сейчас придет! Когда бомж уже нацелился дробовиком на мою грудь, которая, в силу своего размера, вряд ли могла бы защитить меня как живой щит… в окно моей комнаты, разбивая стекло, запрыгнул Трусонюх!

– Млять, лучше бы ты меня застрелил на пять секунд раньше! – в отчаянии всхлипнула я бомжу, которого уже миг спустя вовсю метелил мой престарелый жирный экс-преподаватель!

Передергивая затвор дробовика, бомж принялся палить в Трусонюха. Вот только этот извращенец раз за разом изворачивался, в результате дробь разносила все в моей комнате в пух и прах. И словно в довершение и так безумной картины, соседи сверху врубили на полную громкость DMX!

В тот момент, когда заряд дроби пролетел как раз между расставленными жирными ляжками Трусонюха, делающего колесо, и превратил в клочья бумаги мой постер с няней Викой, я поняла, что терпение покинуло последние пределы.

– ПОШЛИ ВОН!!! – в истерике завизжала я.

Схватив швабру, которая мирно стояла в углу за шкафом, я принялась остервенело махать ею, лупася этих придурков по всему, что попадется. В результате оба, переглянувшись, выпрыгнули в окно и, выпуская из своих запястий какие-то хрени, улетели, цепляясь ними за высотки, аки Человек-паук, оставив меня одну, в разгромленной комнате. После всего пережитого, глядя на то, во что превратилось мое обиталище, мне оставалось только одно: плюхнуться на кровать и шмыгать носом.

– Ох, Анечка! – услышала я голос Кати, ворвавшейся в комнату. – Что случилось? Ты плачешь… это… это ведь из-за него! – гневно прошипела подруга. И, не дожидаясь моего ответа, схватила телефон. А несколько секунд спустя заорала в трубку: – Слышь ты, миллиардер конченый! Ты себе что вообще позволяешь, гнида?! Кто разрешал тебе мою Анечку до слез доводить, пельмень ты недоваренный?! Думаешь, раз бабла немерено, то можно тут понты гонять?! А давай-ка, ползи сюда, сырун жопорылый, я тебе быстро рога посшибаю! Я покажу тебе, что с такими гондонами штопаными у нас в Южном Бутово делают! Че, слабо сюда без своего бабла и телохранителей завалиться?! Сцыкло тупое!

Невероятно довольная собой, Катя дала отбой и швырнула телефон на кровать.

– Как я его, а?! – самодовольно хмыкнула блондинка.

– Ну, вообще-то я не из-за него, – смущенно пробормотала я. – Просто пока я тут спала, кое-что приключилось, вот и расстроилась…

– Ой… ясно, – нервно захихикала Катя. – Ну… спокойной ночи, Ань! – торопливо бросила блондинка и поспешила свалить, прежде чем я что-либо поняла.

После всего произошедшего я ушла в астрал и просидела на кровати хрен знает сколько. А пришла в себя от того, что в дверь моей комнаты неожиданно ворвался не кто-то там, а Ваня!

– Ох, Аня, прости меня! Я не хотел обидеть тебя! Не хотел, чтоб ты плакала! – запричитал он, кинувшись обнимать меня. – Меньше всего на свете я хочу, чтобы ты… хочешь, я останусь с тобой на ночь? И… никакой еды, Аня! – отчаянно воскликнул Ваня, прежде чем впиться в мои губы с животной страстью.

– Что, совсем без еды? – разочарованно вздохнула моя внутренняя богиня, танцуя тверк в костюме пчелки под песенку из «Винни Пуха».

Глава 8. Бурные дни и безумные ночи

В этот день моя внутренняя богиня вибрировала каждой своей массивной жировой складкой. Я сделаю это, я решилась, я буду трахаться с ним в его комнате обжорства! Мне все еще страшно, я все еще боюсь поправиться… но что, если Ваня прав, и мои страхи напрасны? Что, если ожирение просто у меня в голове? Что, если мне действительно не придется есть так много, как я себе навоображала? В конце концов, Ваня пообещал, что не будет кормить меня, если я того сама не захочу. Так что я решила попробовать сделать шаг в его загадочный и пугающий мир.

Когда я вошла в комнату, Ваня провел ладонью по моей шее и прошептал тоном, не терпящем возражений:

– Сними туфли.

– Да… шеф, – прошептала я с благоговейным страхом.

Повинуясь ему, я разулась и встала перед ним босиком. Довольно улыбаясь, красавчик стащил с меня платье и расстегнул бюстгальтер, оставив меня в одних трусиках. А после ловко заплел мои волосы в тугую косу.

– Когда я говорю тебе, чтобы ты ждала меня здесь, то ты должна быть в таком виде. Стоять на коленях вон там, у двери, в позе «служить». Исполняй.

– Да, шеф, – послушно проговорила я, несмело принимая названную им позу.

– Хорошо, – довольно улыбнулся Ваня. – Приоткрой рот и вывали язык, дыши ртом. Да, именно, хорошая сучечка, – кивнул повар и, потрепав меня по макушке, положил мне в рот большую галету в форме косточки.

Намотав на кулак мою косу, Ваня поднял меня с колен и подвел к свисавшим с потолка копченым щупальцам кальмаров. Ловко связав ими мои запястья, он оставил меня в подвешенном состоянии и стащил трусики. А после взял с подставки тонкую длинную палку, на конце которой, словно язычок мухобойки, был привязан кусочек сала.

Проведя салом по моей попке, Ваня неожиданно замахнулся и ударил меня им! Это чувство… легкое, дразнящее, острое. Я ощущала жир, который остался на моей коже, и соль, слегка ее щипавшую.

– Тебе больно? – поинтересовался мужчина, проводя своим пыточным орудием у меня подмышкой.

– Нет, шеф, – выдохнула я, ощущая, как у меня во рту начинает собираться слюна. Только сейчас я поняла, что, сама того не заметив, съела галету.

– Видишь. Я ведь говорил, что лишний вес лишь у тебя в голове, – прошептал Ваня, обойдя меня и снова оказавшись перед моими глазами. Проклятье, когда это он успел полностью раздеться, надеть шапочку повара и белый передник на голое тело?

Орудуя палкой с кусочком сала, Ваня наносил удар за ударом по моим бокам, животу, бедрам. Медленно, чувственно он провел им у меня меж ног, а после нанес несколько ударов по клитору, от которых я, не выдержав, кончила, видя перед своими глазами огромную радугу, по которой моя внутренняя богиня спускалась вместе с копчеными единорогами, радостно посасывая запеченного молочного поросенка!

– Хочешь узнать, какая ты на вкус? – коварно прошептал Ваня и резко засунул мне в рот кусочек сала, перемазанный моими соками любви и возбуждения! Орудуя салом в моем рту, миллиардер ласкал мой язык и возбуждающе игрался с гландами.

– Это только начало, сучечка, – ухмыльнулся мужчина, закидывая мои ноги себе на бедра. И, отодвинув передник, стремительно вошел в меня! Лишь мельком я успела заметить презерватив с мультяшным богатырем Алешей Поповичем, плотно обволакивающий его конский член белой рубахой и улыбающейся рожицей с соломенными волосами.

О да, да! Это невероятно! Это слишком круто! Мое подсознание, обнявшись с моей внутренней богиней, в истерике пробили стенку и выскочили из окна в бассейн, наполненный сгущенкой!

Когда я бурно кончила, почти теряя сознание от наслаждения, Ваня вышел из меня, и я беспомощно повисла на щупальцах копченого кальмара. Едва он развязал мои руки, я чуть не упала, но он подхватил меня. Я чувствовала, что слишком измотана.

– Даже не надейся, что это все, сучечка, – коварно прошептал миллиардер мне на ухо.

Я обескураженно заморгала и посмотрела на полоски копченой говядины в его руках. Медленными, уверенными движениями Ваня связал ими мои руки, а после подвел к макаронной кровати с четырьмя колоннами.

– Возьмись руками за колонну, – прозвучал холодный голос миллиардера. Не смея перечить ему, я выполнила приказ, и он потянул меня за бедра, чтоб я, наклонившись, стояла в классической позе буквой «зю». – Не вздумай двигаться. Поняла, сучечка?

– Да, шеф, – вздрагивая, простонала я.

Довольно ухмыльнувшись, Ваня взял в руку большую вяленую воблу и с размаху ударил ею по моей попке! В тот же миг я вскрикнула одновременно от боли, неожиданности и возбуждения.

– Вот так, сучечка! – проговорил повар, раз за разом шлепая по моей заднице воблой. – Да, вот так! Тебе нравится, да! Я знаю это!

Не прекращая ударов рыбиной, Ваня схватился второй рукой за мои бедра и, притянув меня к себе, насадил меня на свой жезл сладкого томления! Пока он вколачивался, его бедра били по моим ягодицам с потрясающей скоростью, а вобла жестко исследовала мое тело, нанося размашистые удары по соскам, пояснице, животу, лицу, и всячески стараясь прорваться в мой рот!

– Да! Да! Да! Да, бля! – в экстазе орал Ваня, дубася воблой по моей макушке.

Когда повар излил в презерватив свои соки, я заорала от захлестнувшего меня оргазма, и в тот же миг он засунул в мой рот волбу! Ох черт, черт, черт! Ее вкус… и оргазм… я просто не могла противостоять этому, и принялась неистово жевать, с наслаждением глотая вяленую рыбу!

Вскоре мой припадок оргазма стих, и тогда Ваня развязал меня, позволив мне упасть на пол. Довольно улыбаясь, повар завернул меня в махровый халат и отнес в постель, где лег рядом со мной, крепко меня обнимая. После всего испытанного наслаждения, засыпая рядом с ним, я чувствовала себя так уютно…

– Кстати, у тебя на сон четыре часа. А потом мы пойдем на ужин к моей маме, – неожиданно сказал Ваня, как ни в чем не бывало. И в тот же миг я почувствовала, как только что сожранная вобла, совокупляясь в желудке с моей внутренней богиней, подпрыгнула на три метра вверх, заорав фальцетом!

*

Мои руки дрожали. Как… неужели… это что, и вправду случилось?

Собираясь на ужин, я надела платье, которое Катя подарила мне пару недель назад, и с ужасом поняла, что не могу застегнуть молнию. Это, получается, что… я… поправилась?!

– Чего ты так долго возишься? – бросил Ваня, зайдя в комнату.

– Да вот платье… не застегивается… – простонала я, ощущая, как спина покрылась липким холодным потом.

– Тогда надень вот это, как раз сегодня для тебя его купил, – подленько ухмыльнулся миллиардер, швырнув мне фирменный пакетик, в котором лежало миленькое персиковое платьице до колен. – И поскорее давай! Мы уже опаздываем.

Нервно кивнув, я поспешила переодеться, и мы поднялись на крышу, где нас уже ждал вертолет.

Семья Вани жила на Рублевке. И когда мы, наконец, добрались туда, мне пришлось буквально вырывать мою отвисшую челюсть изо рта моей внутренней богини, которая тут же ухватилась за нее и попыталась сожрать. Мне показалось, что я попала в уменьшенную версию Эрмитажа, к которой прилегал сад с античными мраморными фигурами посреди классических японских пейзажей, и цветущей сакурой. Притом я никак не могла понять, почему сакура здесь цветет посреди июля месяца.

Однако эти мои размышления перебила Ванина родня, которая радостно набросилась на меня и уволокла к столу, накрытому к ужину. К своему величайшему ужасу я поняла, что ем больше, чем обычно! Это что же, Ваня приучил меня переедать? Вот черт, нужно что-то с этим делать!

– Аня, а откуда вы? – мило улыбаясь, поинтересовалась мама Вани.

Похоже, моя стратегия «милой простушки» работала даже лучше, чем я предполагала, и «Провинциалка» у меня на лбу было написано все так же четко, несмотря на дорогое платье из бутика. Однако почему-то именно сейчас это меня начало немного раздражать.

– Из Давыдово, – нехотя призналась я.

– И родители ваши до сих пор там живут?

– Ну, родной отец уехал на Чукотку, когда мне было три года. А мать с седьмым мужем да, живут. Вот как раз собираюсь поехать проведать ее на днях.

– Хо, а почему ж мне не сказала? – изогнув бровь, холодно проговорил Ваня, и по его тону я поняла, что он сим фактом крайне недоволен.

– Да так, забылось совсем, – нелепо захихикала я, на что мой кавалер только сильнее нахмурился.

– Ань, пойдем, я тебе сад покажу, – напряженно прошипел он и, не говоря большее ни слова, вскочил из-за стола, схватил меня за руку и вывел на вымощенные камнем дорожки.

– Ты что, сердишься? – протянула я, невинно хлопая ресницами, когда мы немного отошли от дома.

– Нет, нисколько! Просто хочу запихнуть тебе в задницу свиной окорок, а потом заставить тебя съесть его.

– Но ведь…

– Я думал, тебе вполне понятно простое правило: о таких вещах ты должна сообщать мне.

– Говоришь так, как будто я твоя собственность, которую ты в магазине купил! – обижено надула губки я.

– Ты мой едок! – строго выдохнул Ваня.

– Вообще-то я еще даже договор не подписала…

– К черту договор! – экспрессивно воскликнул повар. – Ты мой едок. А значит, должна…

Но неожиданно Ваню прервал шорох, донесшийся откуда-то из кустов. Насторожившись на миг, миллиардер замер, а после резко повалил меня на землю, прикрыв собой. И как раз вовремя, потому что буквально сразу над нами просвистел заряд дробовика!

…О нет! Только не он!

Ему понадобился всего один прыжок, чтобы оказаться прямо над нами, целясь в нас дробовиком прямо в полете! Ваня среагировал молниеносно: отшвырнув меня в ближайшие розы, изучать задницей колючки, он отскочил в стороны и достал из кустов, рядом с которыми стоял рояль, миниган! Все, что оставалось мне, это наблюдать за тем, как они бегают по саду семейства Пельменных, сотрясая Рублевку выстрелами. #286612360 / 06-окт-2015 Вот только, что хуже всего, было очевидно: цель бомжа с дробовиком – именно я! И хоть миллиардер делал все, чтоб отвлечь его внимание, он все равно, раз за разом, пытался нацелить на меня свой ствол. И дробовик тоже.

Обойдя Ваню хитрым маневром, Бомж выскочил прямо передо мной, готовясь выпустить в меня заряд дроби. Но неожиданно ситуация стала еще хуже. Да, именно, появился Трусонюх!

– Я не позволю тебе навредить ей! – решительно заявил преподаватель-эльф и, задав себе ускорение вырвавшимися из задницы потоками газа, сбил бомжа своей массивной тушей. – Я спасу Аню своей силой извращенца!

– Как ты мог, Родиларион?! – яростно закричал бомж, сумев освободиться от затянутой в белый трикотаж мошонки Трусонюха, которая прижимала его лицо к асфальту. – Ты ведь знаешь, что стоит на кону! Мы обязаны это остановить, именно ради этого ты и прибыл из Иномирья!

– Я верю, что сумею предотвратить катастрофу силой своей любви! – воодушевленно воскликнул Трусонюх, зажимая свои соски пальцами-сосисками. – Вот увидишь, Аня осознает свои чувства ко мне, мы будем вместе и!..

– Да нихера подобного! – в истерике завизжала я. – Идите в жопу, Родион Хосерович!

– Аня, может, ты передумаешь?.. – в надежде выдохнул преподаватель.

– Я столько не выпью! – злобно фыркнула я и отвернулась, самодовольно вздернув нос.

– Ну все, наигрались! – прорычал бомж, моментально оказавшись рядом с Трусонюхом, и приложив ствол дробовика к его голове.

– Вот уж точно, – брезгливо бросил Ваня, прижав ствол минигана к затылку бомжа. – Только попробуй что-нибудь предпринять, и я твои кишки на веточки маминых сакур раскидаю!

– Что вы с моим садом сделали, дебилы?! – яростно заорала мама Вани, словно из ниоткуда выскочив со сковородником. – Только попробуйте еще хоть что-то здесь разнести, хоть одной своей паршивой кишкой мои лужайки загадить, я вам гланды через анус вырву!

На несколько секунд повисла неловкая пауза. Нервно обмениваясь взглядами, все замерли… а потом прозвучал грубый, дерзкий голос бомжа с дробовиком:

– Увидимся в аду!

После чего бомж спустил курок! Не прошло и секунды, как Ваня выпустил череду выстрелов из своего минигана, около трех секунд украшая цветущие сакуры специфическими гирляндами. А потом сковородник его мамы, со всей нежностью и любовью, опустился ему на голову, и миллиардер рухнул на испоганенную травушку.

– Ну, обещала, так обещала! Пацан сказал – пацан сделал, – вздохнула мама Вани и, надев на руку медицинскую перчатку, перевернула валяющегося в отрубе сынишку на живот и спустила с него штаны.

Глава 9. Зловещая четверка

– Что, все еще болит? – заботливо поинтересовалась я у Вани, который сидел на большой мягкой подушке и уплетал мороженое. В ответ именитый шеф-повар кивнул. – Ох, знал бы ты, как я сейчас не хочу оставлять тебя одного… но я должна проведать маму. Понимаешь?

В ответ Ваня надулся и принялся активно закидывать мороженое в свой рот. Но отчего-то я поняла, что он, в общем, не слишком сердится. Так что, прихватив с собой чемодан, я спустилась и села в одну из машин Вани, на которой шофер повез меня на ж/д.

Несколько часов спустя я уже стояла на пороге родительского дома, и не могла нарадоваться! Нарадоваться тому, что обустроилась в Москве и нашла себе там хахаля-миллиардера. При виде этой хижины я испытала сильнейшее желание немедленно вернуться обратно, но я взяла себя в руки и вошла внутрь.

– О, Анечка, ты уже приехала?! – радостно воскликнула мама, принявшись меня обнимать.

– Угу, – кивнула я, обнимая родителя в ответ.

– Че там такое, млять? – послышалось из соседней комнаты недовольное бурчание Степки, маминого очередного мужа, который, похоже, опять был бухим по самые гланды.

– Анька моя приехала! – грубо гаркнула мама в ответ.

– А-а-а-а! Ясно! А водка где?

– Я щас как дам тебе водку! – гневно заорала мать моя женщина. – Оборзел совсем! Тебе на работу завтра, просыхай давай! – добавила она. А потом, снова обратившись ко мне, мило проговорила: – Ты проходи, проходи, доченька! Я как раз пельменей налепила!

Одного лишь упоминания пельменей оказалось достаточно, чтоб я ощутила подступившую к горлу тошноту! Но обижать маму не хотелось, потому я сделала морду кирпичом и мило кивнула.

Моя мама работала продавщицей в местном гастрономе, и специально ради моего приезда взяла парочку лишних выходных. Так что я собиралась провести с ней как можно больше времени, пока мне снова не придется возвращаться в сексуально-кулинарное рабство Ивана Пельменного.

На радостях мама заставила стол бесчисленным множеством домашней еды, которую мне приходилось есть. И, кажется, я вспомнила, почему была раньше такой жирной!

Раньше, после визитов к маме, мне приходилось тратить немало сил, чтобы избавиться от нажранных калорий. Вот только теперь, когда я была вместе с Ваней, по возвращению в Москву мои дела лучше не станут!

За ужином я объелась так сильно, что поняла: лучше мне выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Улыбнувшись маме и Степке, свернувшемуся под лавкой в трениках и тельняшке, я направилась в небольшой садик, прилегающий к дому.

– Привет! – неожиданно прозвучал детский голос. Приглядевшись, я увидела за оградкой миленькую маленькую девочку.

– И тебе здрасте, – кивнула я малышке.

– А вы из Москвы, да? – поинтересовалась она.

– Да, из Москвы, – гордо подтвердила я.

– Вау, круто! – весело подпрыгнула девочка, от чего ее длинные каштановые волосы красиво взметнулись в воздух. – Я тоже хочу однажды в Москву поехать!

– Обязательно поедешь! – подмигнула я. – И такая лапочка обязательно найдет там для себя стоящего парня.

– Слушайте, а вы меня домой проводите? – смущенно хихикая, поинтересовалась малышка. – Я загулялась немножко, а самой ходить уже страшно. А вы ведь такая смелая, из Москвы…

– Да, конечно, – радостно согласилась я и, выйдя со двора на улицу, взяла девочку за ее крохотную ручку.

– Тогда пойдемте!

Припрыгивая, девочка повела меня по дорожке… вот только…

– Слушай, а ты уверена, что правильно идешь? – поинтересовалась я, глядя на окружающие нас деревья.

– Да, уверена, – кивнула малышка. – Мы уже почти пришли.

– Ну ладно… – забормотала я, как вдруг из кустов прозвучал уже знакомый мне голос рассказчика из WOW:

– Молодец, Зинлюда!

Сверкая красными глазами, она шла ко мне – та самая миниатюрная шатенка, правда вот, уже без медицинской маски. А вместе с ней – вомпэр в кожаных трусах с розовым котиком, и парень с голым мускулистым торсом.

– Зинлюда… а еще дебильнее имени ты мне придумать не могла? – недовольно фыркнула девочка, холодно сверкнув глазами.

– Как ты с матерью разговариваешь?! – возмутилась шатенка.

– Так, как разговаривают с женщиной, назвавшей тебя «Зинлюда», – проворчала малышка. – Разделывайтесь уже с ней, и пошли домой.

– Конечно, как скажешь, – послушно улыбнулся парень с голым торсом, доставая из трусов веревку, которой, похоже, собирался связать меня.

Вот же я влипла!

– Эм-м-м-м…. а может, договоримся? – в надежде выдохнула я.

– Договоримся?! – ошарашено прошептала шатенка. – Договоримся? После всего, что ты сделала?! Ах ты сучка крашеная! – завизжала она, бросившись выдергивать мои и без того жиденькие волосики!

– Да я, в отличие от тебя, лицемерной стервы, хоть свою маму люблю, за глаза недалекой сельской дурой не называю, и даже отчима папой зову, а не по имени! – парировала я, отшвырнув девицу и отпрыгнув назад.

– И что с того? – закатил глаза вомпэр. – Понимаешь… даже по нашим меркам ты слишком унылое дерьмо! И то, что подобное вообще существует, и стало настолько популярно, угрожает разрывом пространственно-временного континуума в результате взрыва мозга у высшего разума вселенной. Мы не может этого допустить, поэтому уничтожим тебя, Аня Стайшарова, пока ты не натворила еще большего зла!

– А еще ты, дрянь, начала грести бабки благодаря нам, только нам, тупое ты существо! – злобно прошипела шатенка. – Если бы не мы, то и тебя бы не было! И только благодаря нам все деньги, что ты заполучила… Они должны быть нашими, скотина! – зарычала девица и достала огромный разделочный тесак, с которым направилась ко мне, включив по дороге в стереосистеме Rihanna – Bitch Better Have My Money.

Я понимала, что дела мои хуже некуда. Вот только даже не представляла, как быть и что делать!..

– Ребятки, вы уже немного не в моде! – услышала я решительный голос Вани за миг до того, как шеф-повар выскочил перед пугающей четверкой с каким-то контейнером! Не теряя ни секунды, он открыл его, и всех их моментально засосало внутрь, после чего миллиардер лихо захлопнул крышку.

– Что это еще такое? – шокировано выдохнула я.

– Всего лишь мусорка времени для отошедших трендов, – ухмыльнулся мужчина, похлопав по стенке контейнера. После чего поставил его на траву и принялся нехотя меня развязывать.

– Как ты здесь вообще оказался? – удивленно поинтересовалась я, закончив виснуть у Вани на шее.

– Нано-роботы, которых я внедрил в твое тело через кусочек сала, использованный мною в одной из наших игр, подали мне сигнал, что ты в опасности. Вот я и примчался сюда на вертолете так быстро, как мог.

– Вовремя ты, – вздохнула я. – Очень и очень вовремя.

Придерживая, чтоб я не упала, Ваня провел меня до самого порога и потянулся поцеловать… как вдруг дверь внезапно открылась и мы увидели мою маму, застывшую в дверном проеме!

– О, здрасте, мама! – радостно воскликнул повар, принявшись жать ей руку. – Я тут по лесу ходил, грибы собирал, а вот вижу – Аня идет! Ну, думаю, зайду и я к вам на огонек!

– Мама? – переспросила женщина, удивленно вздернув бровь.

– Ну да, я Ваня, Анин парень из Москвы! – добродушно улыбнулся миллиардер.

– Парень? А… квартира своя в Москве есть? – с подозрением поинтересовалась она.

– Ну да, есть, конечно… – замешкался миллиардер.

– Ох, иди ко мне, сыночек! – радостно воскликнула мама, кинувшись обнимать Ваню и обцеловывать его в обще щеки.

В общем, то, что произойдет дальше, было мне вполне понятно. Радостно болтая, мама затащила Ваню в дом и усадила за стол, предлагая свою домашнюю стряпню, которую именитый шеф-повар уплетал с удовольствием. Вечер обещал протекать в милой, забавной атмосфере, и ничто традиционно не предвещало беды, пока смартфон миллиардера не зазвонил.

– Да, слушаю, – проговорил он, приняв вызов.

Пару секунд спустя его лицо стало мрачным, как на похоронах любимой курицы-гриль. А еще через секунду он вскочил из-за стола и вышел в соседнюю комнату, где пробыл несколько минут, прежде чем вернуться к нам.

– Аня, мама, извините, но мне пора, – обеспокоенно проговорил он. – Меня вызывают в Москву, у нас там возникли кое-какие…проблемы.

– Проблемы?

– Аня, не бери в голову, – попытался улыбнуться миллиардер. – Увидимся, как приедешь.

Не говоря больше ни слова, Ваня обнялся на прощанье с мамой, которая снова расцеловала его в щеки, а после поцеловал меня так стыдливо и целомудренно, словно и не пихал мне в вагину упаковку «Ролтона» на прошлой неделе.

Выскочив из избушки, повар с ходу запрыгнул в вертолет, ожидавший его посреди двора, и моментально взлетел в ночное небо.

Глава 10. Гордость и фигура

Когда я прибыла в Москву, шофер Вани сразу же встретил меня и повез к нему на квартиру. Переступив порог лифта, я услышала нервный голос миллиардера, видимо, разговаривающего по телефону, и пошла на него. Увидев меня, он поспешил закончить разговор.

– Что случилось? – поинтересовалась я.

– Так, кое-какие неприятности, но все уже разрешилось, – поспешил ответить Ваня. Мне нужна разрядка. Жду тебя в нашей комнате через пятнадцать минут.

Послушно кивнув, я поспешила пройти в комнату и приготовится к приходу миллиардера. Когда он показался на пороге, в одном только переднике на голое тело, я уже жала его на обозначенном месте в позе «Служить». Ухмыльнувшись, Ваня привычно потрепал меня по голове и положил в открытый рот галету.

– Сегодня я хочу довести тебя до предела, – проговорил он, возясь у плиты. – Повтори стоп-слова.

– Майонез, – робко прошептала я, едва не растерявшись.

– И второе?

– Кетчуп.

– Хорошая сучечка, – довольно кивнул Ваня и подвел меня за руку к кровати.

Уложив меня на макароны, он привязал мои руки и ноги к столбикам. А после, коварно поглядывая на меня, взял со стола плетку-девятихвостку из сосисок, тарелку только что сваренных пельменей и длинный, тонко отрезанный кусок копченой свинины.

Очень медленно Ваня приблизился ко мне и замотал мои глаза мясом, для верности намотав сверху на него веревку вокруг моей головы. Все мои чувства обострились, я была на пределе и чувствовала влагу между ног. А в следующий миг ощутила, как в мое лоно проникает теплый, перемазанный маслом пельмень! Затем еще, и еще один! Не успела я привыкнуть к новым ощущениям, как следующие пельмени, один за другим, запихивались Ваней в мой анус. Когда же он закончил, то всунул еще несколько в мой рот – столько, что я не могла даже прожевать их!

Заиграла музыка – дивная, таинственная, чарующая. Загипнотизированная ею, я лежала на кровати из вермишели и ждала…

– У-у-у-у-у! – с испугом и наслаждением замычала я. Это была не боль, это был экстаз.

– У-у-у-у! – снова замычала я, купаясь в возбуждающих ощущениях, которые испытывала от ударов плетки-девятихвостки из сосисок, которые Ваня снова и снова обрушивал на мои живот, бедра, пах! Все это возбуждало, слишком возбуждало! И я, сходя с ума, изнемогала от желания.

– У-у-ы-ы-ы!…

– Молчи, – самодовольно хмыкнул Ваня, еще раз ударив меня сосисками.

Я почувствовала, как он склонился надо мной, освободил ноги от веревок и, приникнув ртом к мим половым губам, начал по одному высасывать и есть пельмени! А после – повторил все то же с анусом, прежде чем закинуть мои ноги себе на плечи и, двигаясь в такт с волшебной музыкой, начать разрывать мое тело своим каменным обелиском страсти! Не знаю, как мне это удалось, но каким-то образом я сумела прожевать и проглотить все пельмени за миг до невыносимо бурного оргазма!

– Я всегда хотел трахаться под эту музыку, – посмеиваясь, прошептал Ваня мне на ухо.

– Что это за мелодия? – тихо поинтересовалась я.

– Шопен, Собачий вальс.

– А ты…

– Тише, я еще не закончил, – хмыкнул Ваня и, размотав веревки, сдерживающие свинину на моих глазах, освободил мои руки и резко поставил меня раком на кровати!

Я охнула, увидев большую соленую селедку, которую миллиардер взял в руку и направил в мой анус! Легким и уверенным движением он протолкнул ее, оставив торчать только лишь хвост. А затем, сжимая мою грудь, вошел в меня своим титаническим членом в презервативе с широко улыбающейся куклой Барби! Это ощущение наполненности разливалось по всему телу судорожным наслаждением. И от него мне казалось, что я теряю рассудок! Потому я, бурно кончив, моментально отключилась.

Очнулась я уже лежа в своей кровати, и снова под музыку пианино – на этот раз песни группы «Руки вверх».

– Ты давно играешь на пианино? – поинтересовалась я, подойдя к нему.

– С шест лет, – расслабленно сообщил он. – Хотел быть отличным ребенком для своих замечательных приемных родителей…

– Приемных? – встрепенулась я.

– Давай не будем об этом.

– Но почему?

– Я не хочу обсуждать подобное.

– Ваня… ты опять закрываешься от меня! – воскликнула я, пытаясь поймать его взгляд. – Только и делаешь, что рассказываешь про свои пристрастия повара-садиста и то, что тебе это нужно. Но совершенно не хочешь мне открыться.

– Аня, оставь эту тему, – напряженно проговорил миллиардер.

– А если я не хочу?

– Тогда я покормлю тебя, сучечка…

– Ваня, неужели ты до сих пор не понял?! – отчаянно всхлипнула я. – Не понял, что я поправляюсь, сильно поправляюсь? И если все продолжится в том же духе, я скоро стану огромной жирной бабенью!

– Но мне это нужно…

– Почему тебе это нужно?! – сорвалась я.

– Потому что я такой! – в бешенстве воскликнул Ваня. – Это мои пятьдесят оттенков, – медленно прошептал он и, расстегнув ширинку, извлек из штанов свой член, который я впервые видела без презерватива.

И… О БОЖЕ! Весь ствол был покрыт маленькими татуировками в виде пельменей, каждый из которых отличался оттенком от остальных. Мне хватило всего нескольких секунд, чтобы посчитать их: ровно пятьдесят.

– Моя настоящая мать была проституткой, наркоманкой и алкоголичкой, – сухо проговорил Ваня. – Она бросила семью, когда мне было два года, и до четырех меня растил отец, тату-мастер, наркоман и трансвестит, помешанный на еде. Именно он и набил мне их, чтобы в голодные вечера смотреть на мой детский член в пельменях и представлять, что каждый из них – особый, со своим вкусом, приготовленный по особому рецепту.

– Ох…

– После смерти отца меня усыновила семья, с которой ты знакома, как с моей семьей. Они очень любили меня, а я любил их. А в пятнадцать мамина подруга соблазнила меня. Я был ее едоком шесть лет. Но нет, она не сделала мне ничего злого, мы с ней и сейчас друзья, хоть ничего за пределами этой дружбы между нами нет. Теперь понимаешь?

На несколько секунд повисло напряженное молчание. А потом я, оборвав его, прошептала:

– Я хочу испытать самое страшное.

– Что?

– Накорми меня, Ваня. Так плотно, так высококалорийно, как сможешь. Я хочу знать, чего ты в действительности хочешь, и понять, смогу ли дать тебе это.

– Хорошо, – сухо согласился повар.

Пройдя следом за ним в эту жуткую комнату, я разделась, стала в позу «служить» и принялась ждать, пока он закончит с готовкой.

– Я скормлю тебе шесть блюд, а ты будешь их считать, – холодно и властно проговорил Ваня, проводя меня к столу, сплошняком заставленному едой. – Поняла?

– Да, шеф, – прошептала я одними губами.

– Тогда начнем.

Взяв огромное блюдо с закусками, Ваня грубо открыл мой рот и принялся запихивать их в него! Я жевала и глотала очень быстро, жадно, не в силах преодолеть желание сожрать всю эту вкусноту.

– Один, – выдохнула я, проглотив последний кусочек.

Довольно кивнув, Ваня поднес к моему рту первое – огромную тарелку борща, которую принялся буквально вливать в него. И мне, чтобы не пролить ни капли, приходилось очень быстро, практически не жуя, заглатывать.

– Два, – проговорила я, ощущая переполненность в животе, а заодно чувствуя себя конченой обжорой!

Но миллиардер даже не думал останавливаться. Вместо того он принялся запихивать в мой рот ложки салата оливье, жареную картошку, запеченное мясо, а в конце – огромный торт «Наполеон»! Это чувство… мерзкое, гадкое чувство переедания, подсчет всех проглоченных калорий.

– Ну, вот и все, Аня, – прошептал повар, когда я, проглотив последний кусок торта, сидела в трансе на прежнем месте. Заботливо подойдя ко мне, он накинул на мои плечи халат и обнял…

– Не прикасайся ко мне, козел!!! – в истерике закричала я, отскочив от него, как от огня.

– Аня…

– Так вот какой ты хочешь видеть меня?! – всхлипывая, заорала я, хватаясь пальцами за появившиеся на животе складки. – Жирной, обжирающейся, мерзкой, потной и в растяжках?!

– Послушай…

- Я ведь люблю тебя! – в отчаянии воскликнула я, направив на него свой фирменный жалостливый взгляд.

- Нет… - задыхаясь, пробормотал Ваня. – Ты не можешь любить кого-то вроде меня. Это неправильно…

– Не смей приближаться ко мне! Видеть тебя больше не желаю! – зарыдала я в голос и со всех ног выбежала из комнаты.

Забежав в душ, я поспешила смыть со своей кожи остатки еды, а после – переодеться в чистую одежду. Проклятье, как же я могла быть такой дурой?! Он же просто раскормит меня. А потом, когда я стану жирной и уродливой бабой – бросит и найдет себе новую худышку для откормки. Я же… я останусь одна, снова никому ненужная и страшная. Снова в таком виде, что ни один мужчина – а тем более богатый – на меня не позарится! Нет уж, не позволю, не бывать этому!

Стремительно выбежав из комнаты со своей сумочкой, я направилась к лифту.

– Аня, погоди! – взмолился Ваня, вскочив с дивана. – Ты что…

– Да, я ухожу, прощай, – проговорила я пересохшими губами.

– Прости меня…

– Ты никогда не откажешься от перекармливания, – перебила я. – Ну, а я никогда не смогу дать тебе того, в чем ты нуждаешься. Мы просто несовместимы.

– Я не могу тебя отпустить! – в панике выдохнул миллиардер.

– Придется.

– Нет, не горячись, Аня! – заговорил он, со всех ног побежав следом за мной.

– Ваня, стой!

– Послушай, я…

– Стой! – скомандовала я, но повар продолжал приближаться. Я не могу, просто не вынесу его прикосновения. – Стой! КЕТЧУП!

Остановившись как вкопанный, он смотрел на меня несчастным, опустошенным взглядом побитого щенка, брошенного хозяевами.

– Аня!.. – выдохнул миллиардер, сжимая кулаки.

– Ваня… – горько прошептала я за миг до того, как дверь лифта закрылась.

– И это все, что ли?! – внезапно прозвучало со всех сторон.

– Нет. Я пойду домой, лягу на диван, свернусь в клубочек и буду долго пускать сопли в салфеточку из-за того, что на квартиру в центре Москвы насосать так и не успела. Но все это останется за кадром, – буркнула я в темную пустоту, по которой поползли титры

– А-а-а-а, ясно. Ну, я ж говорил тебе, Мань, что лучше было на Губку Боба идти… – разочарованно пробурчал голос из ниоткуда

КОНЕЦ… НАВЕРНОЕ

Content

Ольга Мигель
Пятьдесят оттенков пельменей

Глава 1. Пикантный и загадочный

Глава 2. Настойчивый и отрешенный

Глава 3. Его маленький секрет

Глава 4. Сожранные страстью

Глава 5. Доброе утро, страна!

Глава 6. Бурная ночь Ани Стайшаровой

Глава 7. Хорошая выпускница – плохая выпускница

Глава 8. Бурные дни и безумные ночи

Глава 9. Зловещая четверка

Глава 10. Гордость и фигура