Морроу Винд

Шаг в сторону

Морроу Винд

Путь Темного. Шаг в сторону

Путь Темного‑2

Картинки.

http://vk.com/album41941859_182312238

Пролог

— Как тебя зовут? — Спросил он.

— Гера Поттер. — Спокойно ответила она, не моргая и не сводя глаз с точки на стене, а он ходил вокруг нее и продолжил задавать вопросы.

— Кто твои родители?

— Джеймс и Лили Поттер.

— Как ты чувствуешь себя в семье?

— Я счастлива. Они любят меня.

— Кто твои друзья?

— Рон и Гермиона.

— Почему?

— Рон — мой друг детства. Он мой самый лучший друг, я ему доверяю, и он мне нравится. Он всегда за меня заступался и защищал от плохих людей. Он подарил мне кольцо на Рождество и провел каникулы со мной в Школе.

— Верно. А Гермиона?

— Она — моя подруга. Она очень умная, умнее меня и всех. Она лучшая. Она учила меня заклинаниям и помогла справиться с уроками и испытаниями. Мы с Роном спасли ее от тролля и с тех пор дружим.

— Хорошо. — Он довольно кивнул. — Где ты учишься?

— На факультете Гриффиндора, лучшем факультете. Я со всеми дружу и люблю учиться там.

— Кто твой враг?

— Воландеморт и все Слизеринцы. Они — темные маги и зло. Они — дети Пожирателей смерти, подлые и хотят только плохого. Я недавно победила Воландеморта с помощью Защиты, которую мне дали вы.

— Молодец. Кому ты доверяешь?

— Вам, директор. Вы всегда даете мне советы. Когда мне плохо, вы приглашали меня к себе на чай и там помогали мне советами. Вы поручили мне важную миссию, и я ее выполню.

— Блестяще, Гера. — Улыбнулся директор. — И напоследок. Кто такой Луксиния?

— Очень неприятный тип. Не лучше Малфоя. Он обижает моих друзей, унизил Гермиону, сломал руку Рону и обижал меня. Я не должна с ним общаться и всячески избегать его компании.

— Чудно. А теперь поспи, ты утомилась. — Сказал он, и девочка тут же уснула. — Можете входить.

В комнату вошли обеспокоенные Джеймс и Лили.

— Все хорошо, она очищена от зла. Влияние Тома подстегнуло крестраж, но я сумел подавить его, все теперь будет в порядке. Хотя небольшие проблемы с памятью останутся. — Успокоил он их.

— Вы уверены? Я не хочу подвергать Тима опасности от этой мерзости. — Спросил Джеймс смотря на девочку. — Мне тяжело смотреть, как мою дочь поглотил злой дух и порой обманываюсь ею.

— Крепись, Джеймс. — Директор положил руку ему на плечо. — Это ваше испытание, ваша ноша, которую я стараюсь облегчить. Не поддавайтесь, она только и ждет момента.

— Я понимаю. Но… — Он посмотрел на дочь, которой никогда у него не было.

— Будет ли шанс, что она очистится? — Спросила Лили.

— Я не могу ничего обещать.

— Может лучше убить ее сейчас? Пока есть шанс. Облегчить ее страдания. — Предложил Джеймс.

— Нет. Ее защищает пророчество, и только Темный Лорд может ее убить. Она пока полностью не проснулась и не ведает, кто ее враг, а значит, есть шанс, что Том ничего не поймет и убьет ее. Увы, это единственный шанс спасти ее душу.

Лили заплакала на плече мужа.

— Нельзя ей сейчас вредить, иначе это может навредить и Тиму.

— Я понимаю, Альбус. Спасибо вам за все.

— Что вы… Вы мне как дети, которых у меня никогда не было. Я просто не могу бросить вас в беде.

— А что с Тимом?

— Не стоит ему ничего говорить. Он пока не поймет всего и не нужно рушить его веру. Пусть все останется, как было.

— Хорошо.

— Идемте, дадим ей поспать…

Они вышли из комнаты, а девочка продолжила спать. Только никто из них не знал, что за ними следили. Маленький мальчик, стоящий у дырки в стене все слышал. У него дрожали руки, стучали зубы, он испугался того, что услышал. В руках у него была подпаленная фотография его сестры с неизвестным парнем.

— Лу — лулуллллуу Луксиния… помоги…

Глава 1. Терпение и потеря

— Дамби — гад!

— И давно ты на фики подсел?

— А как ты догадался?

«Анекдот»

— Господин! Где вы?! — Звал я. И куда он мог подеваться. Искать его в саду очень сложно. Как бы он не поранился. — Господин! — Черт, надеюсь, его величество не убьет меня, когда узнает, что молодой господин опять потеряется.

— ЭЭЙ! — Слышу крик с ветки. — Попался! — Поднимаю голову, и на меня падает тело.

— УГХ! — Я упал, придавленный им.

— Хе — хе! Я поймал тебя, глупый «******», глупый! — Смеялся ребенок, прыгая по моей спине. И за что мне такое? Мальчик смотрит на меня большими изумрудными глазами. Ну как на такого злиться? Умеет меня разжалобить. — Пойдем играть!

— Да, господин. — Тяжело я вздохнул. Ну, куда он без меня, поранится же или заблудиться.

Почему я не слышу, как он меня назвал? Я вижу этот сон очень часто. Не понимаю, что со мной происходит. Кто это ребенок? И почему я подчиняюсь ему? Не понимаю. Не помню. Как же его звали? Черт. А меня?

О Темнейшая, дай мне ответ — кто я? Почему я не могу ничего вспомнить? Кто тот тип с фиолетовыми глазами и что ему от меня нужно? Ничего не понимаю.

Просыпаюсь и начинаю разминку. Физические нагрузки прочищают мозг. Не нужно думать. Расслабься. Но негатив в голову так и лезет. Гера не отвечает на письма. Пусть животные меня не любят, но одну сову мы завели, только с ней возятся родители. И те три письма, что я отправлял, так и не дошли. Невилл тоже писал, что не может ей написать. Неужели канон вновь жив и Добби мешает мне? Да не, рано еще. Но там у нее проблем с колдовством дома быть не должно. Ведь определить, кто в доме колдует, если там живут маги — невозможно. Она ведь обидится на меня, ну, что мои письма не доходили до нее. Точно обидится. Как же быть? Подарю ей цветы. Точно, девушки любят цветы. Надеюсь, прокатит.

Я вышел из комнаты и пошел есть. На стол уже накрывала мама, за столом сидели отец и Сириус и о чем — то болтали. Бродяга стал дорогим гостем у нас дома. Родители сначала испугались, но потом все поняли. Он часто к нам заглядывал, отец просвещал Нюхалза в реалиях «мира маглов», а уж музыка вообще стала его любимой. Пусть Сириус и принял главенство над родом Блэков и соответствует, но бесить своих родственников всем немагическим ему нравится. Портрет его матушки не знает, как быть. Радоваться, что сын за ум взялся или мучиться от песен Айросмита. Вот ему весело.

— Привет, Соловей. — Улыбнулся Бродяга.

Я зевнул, махнув ему рукой. Они продолжили свои обсуждения. Я же приступил к завтраку. Яичница с колбасой, еда русского джентльмена, студента и лентяя. Быстро поел, запил все сладким чаем и пошел гулять.

В парке Соха, как всегда, было оживленно. Пошел на музыку и хорошо провел время в компании моих знакомых музыкантов. Как всегда было весело, я порассказывал о том месте, где учусь, в разумных пределах. Потом пришли братья Криви. С ними я посидел подольше. Они тоже старались научиться играть, но пока не получается. Зато Колин — фотограф хороший. Он только достал меня вопросами о Гере. Я рассказывал, но парень был не тупым и понимал, что преследовать ее с расспросами не стоит. Так же решил со мной на Хафф пойти. Там все же я знакомый, а быть в окружении Избранной ему не хочется. Шансов быть ближе нет.

— ЭЙ, Соловей! — Позвал меня Сириус. — Нам пора.

— Ага. — Кивнул я, попрощавшись с друзьями, пошел за Бродягой.

Пора приступать к следующему пункту плана. Краска готова. После боя с Квиррелом, я достиг 2‑го уровня, и теперь я смогу выдержать нанесение магических знаков. Я сначала подумывал о Валласлинах, но тату на лице это уже сильно круто, а мне бы скрываться нужно.

Мы быстро добрались до места. Тату — мастер давно меня ждал, краска из крови горного тролля с добавлением экстракта из Дьявольских силков и мизерного добавления минерала, существование которого меня удивило, а именно Лириум. Это до жути редкий магический минерал, магически — радиоактивен, но стимулирует магию и простым магам очень вредит, но я Маг Смерти и такие проблемы — не для меня. Обычный маг может сделать себе только две татуировки, большего он не выдержит. Если добуду себе крови дракона, то будет мне японская татуировка на всю спину и месяц боли, потому как эта процедура крайне болезненна. Мой символ — это руна Уруз, руна силы и твердости. Руна в круге, а рядом рога быка. Ставится на левую руку и усиливает магические и физические Щиты. Позволяет использовать Щиты левой рукой без палочки — проводника. У меня появится крепкий Щит, блокирующий магию и физику. Ставиться будет невербально и легко. Но цена будет крутой.

Когда все было приготовлено, меня привязали к креслу, дали закусить деревяшку и хлебнуть водки. Ну, пошло.

Продолжалась процедура час, за это время я думал, что умру от болевого шока. Кричал, плакал и вырывался, но терпел. Мистические тату потому и запрещены, что ядовиты и безумно болезненны. Даже взрослые мужики рыдают как младенцы, что уж говорить про меня. Мне пришлось надеть даже Кандалы Вия для подавления магии, иначе моя сила просто разорвала бы мастера и постоянно держала бы Теккай. За час боли я понял, что Темный Лорд просто слабак и его Круциатусы — это детский лепет. Уж не знаю как, но я не сошел с ума от боли. Рукой потом неделю двигать не мог, и очень много ел, потому что прирост силы требовал больше питательных веществ.

Как закончили, Сириус меня уносил, и я проспал три дня в бреду и кошмарах. Снились мне бесконечные сражения на полях боя. Убийства и расчленения. Пытки и мучения. И самое страшное, что это все делал будто я. Я видел, как убивал детей и пил их души. Как сожрал душу беременной женщины и ее ребенка. Что же за тварью я был? Может не зря меня тот тип убил. За дело, похоже. Я стоял во главе армии нежити и сам был ею, я был скелетом в черных доспехах и рубил врагов. Рубил людей, гномов, эльфов, и всех остальных.

Три дня кошмаров меня достали основательно. Потом реабилитация и тренировки. Родителям в таком состоянии я не показывался, потому как не стоит им знать, что я с собой сделал. Но когда я в очередной раз менял бинты и втирал мазь, то разглядел свой рисунок.

Покрасневшая кожа все еще была воспалена, но рисунок был четким. Черно — красный, руна Уруз, круг и рога, все это было на запястии. Вот это да, такая маленькая татушка и столько боли. Уже страшно, что будет, когда я на спину захочу сделать. Постараюсь в ближайший год ничего себе не делать дополнительного. Жить пока хочется.

Замотал руку бинтами и повесил на перевязь. Двигать пока неприятно.

— Тебе уже лучше, Соловей? — Спросил Бродяга.

— Да, спасибо. Я голоден.

— Кикимер, принеси еды. — Приказал Сириус.

— Да, хозяин. — Поклонился он и исчез.

Через минуту обед был подан. Мы хорошенько набили брюхо и откинулись.

— Как успехи? — Спросил я.

— Так себе. Директор достал меня своими просьбами поговорить, а мой амулет с защитой на разум пока не готов, к тому же источник Блэков еще не разогрелся и меня слабо защищает.

— Понимаю. Старик любит контролировать головы других. А как с друзьями?

— Римус обещал зайти после полнолуния. А Джеймсу давно пора рекламным агентом становится. Вместо извинений полез отношения выяснять и агитировать за Дамблдора.

— Да ему в политику надо. — Усмехнулся я. — Голосуйте за Дамби и лимонные дольки будут вместо зарплаты! Хе — хе.

Сириус рассмеялся, представив себе такую картину. Но вскоре он вернулся к нам.

— Что с Герой?

— Не знаю. Джеймс не дал мне шанса ее увидеть. Твои предположения могут оправдаться.

— Мне даже страшно предположить, что там может с ней случится. — По спине прошли мурашки. — Что там с книгами?

— Да нашел тут одну. — Он достал большую книгу в кожаном черном переплете с замком на ремнях и черным зеркалом на обложке. — Странная очень. Я такую не помню у нас.

— А ты мог бы?

— Мать бы точно похвасталась такой книгой. — Он передал ее мне.

Я принял тяжелую книгу, одной рукой держать ее сложновато, пусть и руки сильные. Я посмотрел в черное зеркало и присвистнул. Она пахнет смертью, я чую этот аромат Темнейшей. И тут зеркало покрылось рябью, будто водная гладь. Замок щелкнул и открылся.

Она открылась на первой странице, она была пуста, но на ней начали появляться слова.

«О ты, тот Куин Файри, что видит строки сии, внемли мне. Знай, что знания, описанные в моем гримуаре опасны для непосвященного в реалии великой Темнейшей. Пусть друг твой не смеет смотреть сюда, ибо его душа не выдержит сией мощи знаний усопших. Я — Мотодеус, Бич Мрака, Ужас живых и Пожиратель тепла буду тебя учить. ЗНАЙ! Пути назад не будет!..»

— Круто. — Выдали мы хором.

Мы переглянулись. Вот это круто. Обращение автора это интересно и придется мне ее осваивать самому. Но придется подождать полного восстановления. Я пока не могу нормально колдовать и не стоит рисковать. Книга крайне зловещая и мне не хочется пока подвергаться опасности.

— Давай закругляться. Это изучу потом, и лучше пока пусть побудет у тебя дома.

— Разумно. Сам трогать не буду, жить как — то хочется.

— Ты умнеешь.

— Иногда да.

— Хвалю.

— Хвали.

Ну, пошутили и хватит. Сириус умчался по своим делам в банк. Он почти нашел всех пострадавших, и сам будет заниматься доставкой. Он переведет на их счета суммы и сам сообщит им об этом. Я же ушел в зал побольше и решил заняться своими техниками. Сириус давно очистил дом от опасных вещей, так что тут теперь безопасно. Я же сейчас собирался заняться Геппо. Техника Лунного шага, которая даст мне возможность передвигаться в воздухе, отталкиваясь от него. За основу взял заклинание Воздушного Щита, который может изучить и первокурсник, но относящееся к стихийной магии, а такая в Школе бывает не часто. Создает перед собой область уплотнённого до твердого состояния воздуха. Щит статичен и не может двигаться, поэтому и не очень полезен в бою. При развешивании заклинания взрывается потоком воздуха. Отличное заклинание для физических ударов. Вот я и пытаюсь научиться создавать такие ногами. А это дело покруче, чем беспалочковая. Потому как руки способны применить жест, а ноги нет. Но голые выбросы можно делать всем телом сразу, так почему нельзя их ограничить. В идеале заклинание должно создавать такую воздушную стенку и отталкивать меня от нее. Я, наконец, понял, как это сделать. Создать Щит и тут же его прервать, что взорвет его при прикосновении. Давно уже этим занимаюсь, повышенный уровень позволяет, так что стараюсь.

Ну, удачи мне.

Прыжок.

Создаю щит и развеиваю. Ноги на секунду касаются чего — то твердого, и меня тут же подбрасывает вверх. Есть. Вот только потолок был мне не рад и ударил по голове. Сидя и потирая шишку, я был рад, что все получилось. Вот и Геппо готово. Осталось ментально зафиксировать и будет готово.

Этим я и занимался три дня. Но теперь делал это на заднем дворе дома. Долго летать не получилось, но мне пока и не надо. Главное, что у меня появился способ быстрого передвижения. Не самый тихий, потому как хлопки при развешивании есть, но уже хлеб. А в этом учебном году мне это пригодится. Потому как у нас появится василиск. Нужно будет сразу изъять у Седьмой крестраж и отдать гоблинам, как и диадему. Но все потом. Сейчас планы, зафиксировать силу, поучиться некромантии и найти подарок для Геры. Да, последнее в приоритете.

Сириус наконец принес амулет с защитой на разум и один отдал мне. Он поможет от стирания памяти и внушений. Защитит сознание от прямого воздействия. На этом мы и пошли по делам.

Перед тем, как идти домой заскочил, прошелся по Косому переулку и прикупил для нее подарок. Невянущую розу. Белую, красивую, без шипов. Думаю, ей понравится.

Все купив, мы с Сириусом отправились ко мне домой.

Родители обрадовались мне, к счастью, я бинты давно скрыл и перевязь убрал.

— Тебя кстати искали, Лукси. — Сказала мама.

— Кто?

— Директор твоей школы.

Тут мы с Бродягой замерли. Это не сулит ничего хорошего.

Тут в дверь позвонили. Мать пошла открывать.

— Здравствуйте. — К нам вошел Дамлблдор. Я приложил все силы, чтобы не скривиться.

— Здравствуйте, директор. Что вас привело сюда? — Спросил я.

— Важные дела. О, Сириус, я не знал, что ты тут. — Удивился директор и чуть напрягся.

— Я вас слушаю.

— Нам нужно поговорить наедине. Это важно. — Настоял он. Я сразу понял, что могу и забыть все нужное мне, потому быстро начал прятать мои мысли и активировал амулет защиты, подаренный мне Бродягой.

— Конечно. — Улыбнулся я.

И мы пошли в мою комнату. Директор внимательно осматривал все. Но магический круг не активен и спрятан под ковром, все оружие, артефакты, термос и амулеты в тайниках и защищены от магического воздействия. Найти даже Грюм не сможет, да и все особо ценное и опасное хранится у Сириуса.

— У меня печальные новости. — Начал он, а я почувствовал давление на разуме. — Мисс Поттер пострадала на отдыхе. — Заявил он, а у меня в душе все похолодело. — С ней все хорошо, но возможны некоторые проблемы с памятью. Кое — чего она не помнит. — Он отвернулся к окну. Я с трудом сдержал порыв убить его. Но сдержался. Резко развернулся. — Лигилименс! — Применил он. Я замер и не мог сопротивляться его воздействию. Одна надежда на амулеты. — Ты не будешь с ней говорить, вы не друзья и не были ими. Понял?

— Да. — Спокойно ответил я.

— Вот и хорошо. Живи как жил, но с ней не контактируй.

— Понял.

— Хорошо. — Он прекратил действие. — Обливиет!

Пронесло. Еще чуть — чуть, и я бы проиграл. К счастью, моя защита из деревьев скрыла все мое.

— Мне пора.

— До свидания, профессор Дамблдор. — Сказал я.

Он ушел. А я остался сидеть. Он…

Я резко выбежал из квартиры, игнорируя крик Сируиса. Использовал порт — ключ в его дом. Затем спустился в подвал, где у него был небольшой полигон с очень прочными стенами. Я ворвался в него и закрыл дверь. Я перестал сдержаться.

— Раааааа! — Зарычал я и обрушил на бетонную стену удары усиленных магией кулаков. Я был в бешенстве, в ярости. Я хотел убивать, рвать и уничтожать. Никому нельзя сейчас заходить сюда, иначе он умрет.

Этот ублюдок промыл ей мозги. Он копался в ее голове и истязал ее разум. Ненавижу. Он разрушил нашу дружбу. Я ненавижу его! НЕНАВИЖУ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ!

Я бил стену, кулаки уже были в крови. Но мне было плевать на боль. Я потерял ее. Потерял! Как и господина! Я потерял теперь и ее! Ненавижу! Почему! Почему все дорогих мне людей отнимают у меня?! За что? Я просто хотел быть счастливым и спокойно жить! Но мир всегда против меня и нас! Она потеряна для меня!

Я упал на колени и тихо заплакал. Горькие слезы стекали с моих глаз, слезы досады на свое бессилие и горе. Вновь… вновь… Опять…

Через какое — то время я успокоился. Сидел в темноте у разрушенной стены и смотрел на белую розу. Подарку, которому не суждено быть подаренным.

— Привет. — Услышал я. Это Сириус пришел. Догнал меня, но не входил, пока я не успокоился. — Как ты?

— Я потерял ее, Сириус. Ее отняли у меня. Вновь я теряю дорогих мне людей. — Ответил я, но не отдавал себе отсчет в том, что говорю. — Он был мне дорог, как младший брат, но и его у меня отняли. В каждой моей жизни появляется тот, кто дорог моему сердцу и каждый раз этого человека отнимают… — Я замолчал на минуту. — Он стер ей память… Внушил ненависть ко мне… А мне попытался сделать тоже самое…

— Что намерен делать?

— Ничего… — Ответил я. — Она не поверит мне. А если вспомнит, то это подвергнет ее опасности. Я не могу ничего сейчас сделать для нее. Я буду играть, как нужно Дамблдору, до того момента, как смогу вытащить ее. — Я все так же смотрел на розу. — Она дорога мне… настолько, что я готов ради нее, возненавидеть ее… стать врагом… лишь бы она была счастлива…

— Это не просто. — Он опустил голову. — Я был влюблен в Лили. — Поведал он. — Но она любила Джеймса, моего лучшего друга и я так же убил в себе чувства к ней… Лишь бы она была счастлива… Ты — не первый, кому приходится притворяться, и не последний… Я помогу тебе. — Твердо сказал он и помог мне подняться. — Я найду способ извлечь из нее крестраж и вытащить ее. Даю слово. Потерпи… Клянусь. — Он смотрел мне в глаза и был искренен.

— Хорошо. — Тихо ответил я.

— Пойдем, подлечим твои руки.

— Ага…

Глава 2. Смерть и дневник

«Люди не убивают людей. Это делают чудовища.

Война — это чудовище. Королевство — чудовище. Жадность — чудовище. И я… тоже чудовище.»

«Райнер Лют»

Прошел месяц с того дня. Кое — как я смог выбраться из депрессии. Руки потом пришлось долго лечить. Зато понял, что мой удар реально может убить. Новая сила, да. Теперь мне придется действовать еще более тайно. Мне придется называть ее по фамилии, быть грубым и надменным. Мне придется лгать, лишь бы она смогла выжить. Если вдруг она все вспомнит сама, то именно я должен буду стереть ей память. Мне придется стать другим и все же напомнить ей, той, которая заперта в глубинах памяти, что я ее помню и жду возвращения. Теперь нужно будет следить, и оберегать ее от разных чар и вредных веществ. Я смогу, я должен.

Меня не убьют, директор не станет раздувать такой скандал. Ведь я сейчас знаменит. К тому же я — истинный Обретенный, а такой ему очень нужен. Я силен и он это понимает, а значит, он просто не захочет меня терять. К тому же у Геры ко мне Долг Жизни, причем не единожды. А значит, убить не смогут, иначе пострадает она. А сейчас ему это явно не выгодно. Мне повезло, что в тот день Сириус был в гостях. Иначе простым бы внушением не отделался бы. Как минимум полной перестройкой личности.

Прав был отец, сказав тогда о лампочке. «Если лампочка плохо работает, замени ее или выключи и иди на своих чувствах.» О да! Свет мне стал противен, я выключу его и пойду с помощью своими чувствами.

Белая роза стала моим талисманом и напоминанием о ней и о том, каким слепым и обманчивым бывает свет. Я буду ее помнить и буду защищать. Все это очень напоминает мое отношение к молодому господину. Не знаю точнее, но он был мне словно брат, младший брат и я его защищал. Я смогу все вспомнить. Молодой господин, дай мне сил защитить девочку с такими же глазами, как у тебя…

Я часто смотрю на наши фотографии и вспоминая ее улыбку. Я сохраню ее такой и буду верить, что смогу вернуть ее.

Я отбросил мысли и погрузился в знания. Некромантия стала моим выходом. Она не терпела мягкости и жалости. Ритуалы тут порой жуткие и мерзкие. Но для ее защиты я готов стать чудовищем. Я многое понял из прочитанного. Этот Мотодеус был гением некромантии, с теми куцыми знаниями, что у меня есть, я все же могу оценить масштаб его силы.

Некромантия — сложная наука, опасная и страшная. Тут почти нет заклинаний прямого действия. Почти нет боевых атак, но есть множество обманных движений, обрядов, и призывов. Поднимать мертвых до уровня Адепта я не смогу. На Мастере смогу призывать себе Псов тьмы, Гаргантюа и Личей. Но пока мне и Зомби первого уровня не поднять. Некроманты растут, поглощая души, и никак иначе. Теперь ясно, почему я не рос. Я просто не мог. Некроманты — необычные маги, мы с возрастом не становится сильнее или слабее, наша сила статична. Но она сама растет от поглощенных душ. Оказывается то, как это делал, я вообще позором считается. Как хорошо, что меня не видели другие Маги Смерти. Потому как при прямом поглощении половина силы уходит в никуда. То есть, я уже мог быть 3-им уровнем, если бы знал.

Правильно делать так.

Заточить душу в особый кристалл Лакриму, а потом провести обряд Поглощения. Это позволяет набрать больше душ и поглотить в удобное время. Значит нужно обзавестись таким камнем. Но, зараза, редкий и в Англии почти не достать. Сириус пообещал найти мне такой. Придется ждать.

Некроманты не сражаются напрямик. Они используют проклятия, малефику, магию крови, ментальные удары, иллюзии и мороки для убийств. Именно убийств. Маги смерти — это убийцы. Не можешь победить силой, спрячься и нанеси удар в спину, когда будет удачное время. Отравленный нож — это спутник каждого уважающего себя некроманта. Яды и проклятия. Вот мое кредо.

Почему то, когда думаю о нежити, вспоминается слова песни.

Да, нас давно уже нет

Но это не бред, ты попал на тот свет

И это не сон и не аттракцион

Все мы здесь — остатки прошедших времён.

(OST Труп Невесты — Джаз скелетов)

Да, подходит очень. Хе — хе.

В этой книге целый параграф посвящен иллюзиям и ужасам. Рецепты ядов и темных экстрактов. Но самое для меня интересное, что тут есть глава для Целителей смерти. Можно лечить человека, отгоняя смерть. Когда кто — то умирает, по его душу приходят собиратели и именно они вырывают душу из тела, а Целители смерти могут отгонять их, давая душе шанс. Регенерация плоти и управление кровью — это нужно знать каждому.

Мотодеус рекомендует для начала научиться скрываться и бить тайно. Так что я занимался изучением Плаща Хамелеона, Тишины Мебиуса и Шагов паука. Плащ скрывает мага, намного лучше моего кольца, оно как раз для моего уровня. Тишина скрывает звуки моего тела и всего, что мне нужно. Шаги позволяют ходить по твердым поверхностям. Так же мне нужно изучить Контроль крови, позволяющий двигать кровью, как мне хочется. Отличный способ остановить кровотечение или кинуть кровь. Так же несколько обрядов для консервации крови, на подобие моего термоса. Короче, полно полезного.

Из библиотеки Сириуса я подчеркнул для себя несколько более простых аналогов, описанных в этой книге. Например: Тъеро Дементо — Заклятье Ужаса, сильно повреждает психику жертвы, при долгом воздействии жертва сходит с ума. Аратас — Слабый вариант Круцио. Полезные вещи, у Сириуса полно темного в книгах. Так что мне есть, чему учиться. Боевые аналоги заклинания пока не беру, сложно и слишком ярко.

Я, конечно, оптимист и надеюсь перехватить дневник в Школе, но может не повезти. Канон не обязательно будет точным. Значит, нужно готовиться к бою с василиском. Это будет очень сложно. Такой враг на голову превосходит тролля, а значит придется стать сильнее. Лакриму я получу, как я понял, не раньше, чем на Рождество, значит, придется справляться своими силами.

Тренировки идут своим ходом, но мне нужно стать сильнее, нужен Рангяку. Против такого противника, как Василиск, нужно кое — что убойное. Авада не подействует на такого большого противника. Да и не думаю, что смогу создать достаточно сильный аналог для такого монстра. Я не знаю, будет ли на меня действовать его взгляд. Все же это магия смерти, а она, как написано, на меня не действует. В теории Авада мне не страшна, Дыханием Темнейшей меня не убить. Но это только в теории, а проверять не хочется. К тому же, если это правда, то стоит такой талант скрыть. Сделают из меня щит против авад.

Моих сил пока недостаточно, а, значит, нужно повышать. Пусть камня нет, но ритуал проводить могу. Вальбурга Блэк согласилась предоставить мне ритуальный зал, в обмен на разрешение присутствовать на ритуале Поглощения.

Я согласился, и ее портрет висел на стене в ритуальном зале.

Я пошел туда. Там на полу в центре пентакля, вписанного в двойной круг лежал человек. Его мне принес Сириус. Первый из будущих. Простой человек. Преступник. Насильник. Убийца. Маньяк. Педофил. Такого — не жаль. Такой — не достоин жизни. Он был без сознания, и не проснется, пока я не захочу. Свечи горели черным пламенем, наполняя комнату серым жутким сиянием. Я должен стать монстром, и я им стану. Почему то мысль об убийстве безоружного мне не кажется ужасной. Видно, в прошлой жизни я такое уже делал.

Я подошел и зашептал слова на черном наречии. Слова, которые не стоит знать живым. Я почувствовал присутствие Темнейшей. Она смотрит на меня и ждет с улыбкой.

Поднимаю руку с ритуальным кинжалом — крисом. Волнистый длинный клинок, короткая рукоять и мрачный свет.

Удар!

И кинжал пронзает сердце ублюдка.

Его душа стремится убежать, уйти на перерождение. Но круг и свечи заперли ее, а я начал поглощение. Я жру его душу, словно дикое животное рвет куски от плоти своей добычи. Я поглощаю его и даже слышу его мольбы о пощаде. Но в моем сердце мага Смерти нет места такому чувству. Только для нее.

Вскоре я полностью его поглотил.

Простые люди дают меньше сил, чем маги. Но на них охотиться пока нельзя. Слишком заметно. А те, что обитают в Лютом, пока не подходят. Мне, как Ученику, нельзя пока на магов переключаться. Слишком они уперты. Так что пока придется ограничиться простыми людьми. Тролль был слишком слаб духом, а Квиррел ослаблен Томом и то, не все поглотил. Так что ограничимся малым. Детей и беременных женщин я поглощать не буду. Даже у меня есть принципы, и опускаться настолько без безумно серьезной необходимости не буду. Да и не хочу вспоминать ту прошлую жизнь. Слишком страшно.

Я поглотил все и ушел. Кикимер уберет тело, и через несколько дней я достану еще людей. До конца лета я стану 3-им уровнем. Мой резерв немного увеличился, но пока мало. Нужно поспать, иначе я так с ума сойду.

Надо бы закупиться, хотя не стоит. У Сириуса остались старые учебники его брата Регулуса, да и его где — то остались. Их и использую. Потом схожу за принадлежностями, а книги Локонса мне не нужны.

Устал я, нужно отдохнуть…

***

Люциус Малфой шагал по Косому переулку со своим сыном Драко. Он помогал ему собираться в Школу. Сын подрос так, что пришлось и новую одежду покупать. В этом году крайне плохой выбор литературы у нового профессора ЗОТИ. Книжки Локонса были мусором, но раз нужно, то придется.

Люциус тяжело вздохнул, вспоминая прошлое. С тех пор, как его кто — то ограбил и опозорил, его репутация пошатнулась и до сих пор не все восстановлено. Он очень много потерял и заработал седых волос, которые пришлось перекрасить для сохранения внешности. Потом сын начал отчитываться за неудачи вербовки Поттер. Воспитанием пришлось заняться посерьезнее, после такого то провала. Потом поведал о том Обретенном. Очень сильным и крепким маге, который видел смерть. Жертва того взрыва с перспективой в темной магии. К такому нужно присмотреться. К тому же, он спас репутацию Драко, что давало ему грамм уважения, не смотря на мерзкое происхождение. Ему можно предложить поддержку, ведь он просто Хафф. А, значит, нуждается в том, кто будет его вести. Но понять сложно, из сына плохой рассказчик, который всегда себя выделяет, оправдывает и преувеличивает. Затем его сына чуть не убили в Запретном лесу, Люциус с удовольствием тогда потрепал нервы директору Хогвартса.

Потом это освобождение Блэка и поимка Хвоста. Спасать трусливую тварь не хотелось, но Лорд явно бы не одобрил его смерть, слишком он был полезен. Люциус потратил немало сил, чтобы спасти крысу и подменить труп. Сам трус убежал на зов хозяина, который почему — то слышал только он один. Мстить тому, кто его поймал, он побоится, пока Лорд не вернется, поэтому точно будет искать следы господина. Ну и удачи ему.

Сириус дал Малфою надежду, что его можно будет перетянуть на сторону Лорда. Главенство над Родом он принял, и дела теперь вести собирается. Но разговаривать явно с ним не хочет. Ну ничего, все со временем. Люциус и сам решил действовать. Он откопал тот самый дневник, который когда — то доверил ему Лорд, и решил его использовать. Он сказал, что дневник откроет Тайную комнату и избавит Школу от грязнокровок. Жалко, конечно, будет потерять того Обретенного, но, будем надеяться, Драко сумеет его завербовать. Именно такое у него задание. Сейчас они подошли к магазину книг Флориш и Блоттс, но тут было настоящее столпотворение. Как он узнал, Златопуст Локонс дает тут автографы. Лорд Малфой скривился, этот индюк здесь. Можно было конечно купить книги потом или заказать по почте, но статус Лорда нужно поддерживать, да и найти необходимо того, кому дневник подбросить.

Слушать треп этого идиота было ниже достоинства аристократа, так что он решил подбросить дневник в другом месте. Купил книги и уже собирался уходить, как его сын дал ему неплохую возможность. Он начал ругаться с Поттер и Уизли. Это мерзкая полукровка пришла в магазин не со своими родителями, а с Уизли.

— Что, не может пройти и минуты, как ты на страницах Поттер? Так нужна слава? — Усмехнулся Драко. Люциус решил пока не вмешиваться, он с ними и сам на словах справится.

— Тебе что завидно, Малфой? — Фыркнула она.

— Вы настолько жалки, что приходится покупать дешевые книжки и клянчить у этого придурка.

— Не лезь, Малфой. — Влезла мелкая Уизли.

— А ты молчи, сопля.

— Не смей оскорблять мою сестру! — Нахмурился Рон.

— Вы просто сборище неудачников. Что такое, Поттер? Здесь нет Соловья, чтобы за тебя заступиться.

— Какого Соловья? — Не поняла она.

— Ты уже и имя Луксинии забыла.

— Мы с ним не друзья, зачем мне водится с таким, как Гримхольд?

— Что? — Тут Драко почему — то удивился.

В этот момент к ним пришел Артур. Только репутация Дамблдора спасла его от увольнения, а он выделывается так, будто сам поймал преступника. Люциус вмешался и спровоцировал драку. Подбросить дневник оказалось даже слишком просто.

Закончив все свои дела, они отправились домой. Но по дороге Драко был молчалив и задумчив.

— Что — то случилось, Драко? — Спросил он сына.

— Отец. — Обеспокоено начала он. — Поттер и Гримхольд — лучшие друзья. Они, в последние месяцы, вообще были не разлей вода. Но она сейчас сказала, что никогда с ним не дружила и не помнит его. И даже назвала по фамилии, хотя раньше ничего кроме «Лукси» не говорила. Я не понимаю, как можно так легко забыть его. Даже я немного уважаю этого маглорожденного за его силу. Все же выжить после такого не каждый сможет.

Люциус задумался. Тут и правда что — то не так.

— Ты прав, сын. — Согласился он. — Постарайся все выяснить и сообщить мне. Это может быть важная информация.

— Хорошо, отец. — Кивнул Драко.

— Идем домой…

Глава 3. Поезд и полет

Если попали в другой мир, то встаньте и пойдите в кусты. Там всегда стоит рояль с престарелым магом, который за бесплатно научит вас языку, магии и чародейскому кунг — фу, а так же отвалит денег побольше. А потом прекратите жрать волшебные грибы и идите спасать мир.

«Беда всех попаданцев»

Сборы не были долгими. Новая сумка была гораздо вместительнее, чем прошлая. Да и выглядит лучше, дизайн мрачный, словно крылья летучей мыши. Круто, одним словом. Легче, помещается больше и главное — много потайных карманов, открывающихся только мне одному. Кроме меня сумочку никто не откроет и это хорошо. Там лежат учебники, письменные принадлежности, кое — какие зелья не самого светлого образца, мой новый костюм из более прочной кожи, сюррикены, ножи, зачарованный кинжал, три новых термоса и новая синяя маска демона. Ну и, конечно же, гитара, куда без Арии. Рейв в кобуре на руке, книжка по некромантии уменьшена и лежит в тайнике, самом лучшем из всех. Амулеты для искажения внешности на шее, новое кольцо — скрыта на пальце, хоть и есть магия, но стоит перестраховаться, браслет, защищающий разум, ну и так, по мелочи. Термосов в этот раз взял побольше, а то в прошлый жалел, что крови дракона набрать не смог. А тут василиск, с него нужно и яда и прочего взять. Но остальной набор расчленения василисков (пр. Автора: не укуренных, они хорошие), будет подарком на Рождество.

Римус Люпин, приятно пахнущий темнотой оборотень, зачаровал мне Карту Мародеров для более легкого использования. Теперь она могла настраиваться на кольцо — поисковик на пальчике Геры, а я точно знаю, что он еще у нее.

Все собрав и одевшись, я направился на платформу. Родители проводили до вокзала, а Сириус — до вагона. Там мы и разошлись.

Я тяжело вздохнул, теперь придется перестраиваться на новый лад. Нужно предупредить Невилла и Седрика о новых проблемах. Но не все скажу. Как хорошо, что Нимфадоры в Школе уже нет.

Я быстро нашел купе, где сидел Невилл.

— Привет, Нев. — Вошел я в купе.

— Лукси, привет. — Улыбнулся он. — Как лето?

— Насыщенно. — Я вспомнил череду убийств и жертвоприношений. Да, насыщенно. Сел на против. — А у тебя?

— Отлично. Бабушка пусть и ворчала, что я поступил на Хафф, но увидев результаты наших тренировок признала мой выбор. И благодарит тебя, что помог мне, как и я. — Ответил он.

— Всегда рад помочь. — Обрадовался я. Хоть у кого — то каникулы были счастливые. У меня сплошные убийства и поглощения, пополам учебой и тренировками. Я стал серьезнее. — У нас небольшая проблема.

— Какая?

— Гера пострадала этим летом.

— Что?! С ней все в порядке?

— Да. Она в норме. Но память у нее чуть попуталась. Так что меня она может не помнить и даже относиться по — другому. Прошу, не обращай на это внимание.

— Почему? — Не понимал он, но был явно насторожен. Эх, плохо я на него влияю.

— Ее родители очень не хотят, нашей дружбы и пригрозили. Я очень ценю Геру, но моя семья — не маги и я не знаю, что может взбрести в голову Поттерам. — Грустно ответил я.

— Черт! — Расстроился он. — Мне очень жаль, Лукси. Правда, жаль. Надеюсь, с тобой ничего не случится.

— Да ничего. Я буду тайно помогать ей. Но не более. Пусть вообще не знает обо мне.

— Хорошо. Я предупрежу наших.

— Спасибо.

На этом мы решили переключиться на другую тему. Я достал гитару и просто перебирал струны. Делать было особенно нечего, какая — то мысль теребила сознание, но вот ухватиться не получалось. К нам заглянули Сьюзен и Ханна. Сидеть в компании стало веселее, да и музыка пошла. На минутку прибежал Седрик, проверить, как мы и перекинуться парой слов. Я ввел народ в курс дела и попросил не мешать мне вести себя с ней отстраненно.

Но тут в дверь постучали. Какой — то не знакомый парень. Невысокий, явно первокурсник, с темно — красными волосами, но явно не Уизли, карие глаза, слегка загорелая кожа. Простой тип, ничего особенного, но что — то знакомое в нем было.

— Это ты Луксиния? — Спросил он, парень он волновался и явно торопился.

— Да, я.

— Можем поговорить? Это очень важно.

— Хорошо.

Попросив Нева подержать гитару, чему он очень обрадовался, я вышел, закрыв дверь.

— Ну и кто ты?

— Меня зовут Тим Поттер.

— Ты — брат Геры. — Вспомнил я и улыбнулся. — Она многое о тебе рассказывала. Очень рад познакомиться. Что случилось?

— Я все знаю.

— Ты о чем? — Не понял я. Но вместо ответа он показал опалённую фотографию.

— Я все видел. — Его голос дрожал. Он знает! Он все знает.

Я тут же применил Тишину Мебиуса и наш разговор теперь не подслушать.

— Так, слушай внимательно и запоминай. — Начал я серьезным тоном. — Молчи, никому ничего не говори. Фотографию спрячь и никому не показывай, храни и молчи. Сейчас не место, чтобы говорить. Я сам свяжусь с тобой, в течении недели. Получишь записку от Угрюмого, тебя я буду называть… Кляйн. Запомнил? — Он кивнул. — Теперь главное. Ни в коем случае не иди на Гриффиндор. Запомни. Туда тебе не надо. Иначе станешь объектом наблюдения. Хоть в лепешку расшибись, но поступай на Рейвенкло. Только туда, я потом тебе все объясню. Все ясно, Кляйн?

— Да. Я постараюсь. — Неуверенно ответил он.

— Нет. Запомни, ты — маг, а маг не должен сомневаться или бояться решать. Ты должен быть уверен в себе.

— Понял. — Ответ стал тверже. Уже лучше.

— Все, теперь возвращайся к себе и делай вид, что ничего не было.

— Хорошо. — Кивнул он и развернулся. — А кстати, ты не видел сестру?

— О чем ты?

— Она не появилась в поезде. Там только я, Луна, Джинни и Гермиона. Рона тоже нет.

— Нет. Не видел.

— Ладно.

— Удачи.

Он ушел. Я вернулся к себе и задумался. Ее нет в поезде. Так где же она?

И тут я ударил себя по лбу. ЧЕРТОВ КАНОН! ЧЕРТОВ ДОББИ! УБЬЮ ТВАРЬ! Я тут же посмотрел в окно, но там никого не было. Мы въехали в туннель и в купе потемнело. А когда выехали, то увидели летающую машину. Она накренилась и из двери свесилась Гера. Она повисла на двери и пыталась подняться. А Шестой, который вел машину, только кричал ей что — то вместо того, чтобы помочь. Придурок. Ханна и Сьюзен ахнули от ужаса, видя эту картину. А я сразу понял, что дело плохо. В каноне Гарри с детства занимался физическим трудом, пусть и мало ел, но зато бегал много, и для него подтянуться было бы не так сложно. Но девочка, которая таким не утруждалась и вообще почти физкультурой не занималась, такого явно не может. Решать нужно было быстро, а конспирация сейчас не так важна.

Оттолкнув всех от окна и открыв его, и выпрыгнул. Мне что — то кричат в спину, но я наплевал на всех. Мы как раз проезжали по мосту, и я полетел вниз.

— Геппо! — Бах! И я подпрыгиваю вверх. Работает. Ломаным лучом лечу к ней. Она держится пока, машет ногами и пытается забраться, но руки уже дрожали и скользили. Нужно успеть! Ускоряюсь.

Она срывается. Рывок.

Успел!

Я поймал ее. Она вцепилась мне в шею и уткнулась в плечо лицом. Обхватив ее за талию, сворачиваю к поезду.

Но он, подонок, уходит туннель, а сил у меня не так много на долгое путешествие. Я еще не научился ровно расходовать магию на Геппо, да и она не невесомая, пусть и легкая, приходится учитывать. Ускоряюсь и лечу вперед. Сил осталось немного. Гера, прости меня, но иначе мы оба умрем.

И немного выпил из нее магии. Да, заклинание 3‑го уровня Ученика, Магический вампир, восстанавливаем свою магию магией другого человека. Для этого пришлось ее поцеловать, но сейчас не до этого. Губы у нее мягкие и нежные. Приятно. Но я быстро выкинул все мысли, когда сила пришла. Мягкая и приятная прохлада магии. Прости, потом восстановишься.

Оторвавшись от поцелуя, который никто видеть тупо бы не смог. Поезд в туннеле, а Шестому не видно.

Вижу поезд и ускоряюсь. Есть. Приземляюсь на крышу. Шаги Паука и мы не слетаем с нее. Держа ее, иду к концу и спускаюсь, затем открываю дверь и мы на месте. Дверь закрыта, и мы стоим в коридоре.

— Гера. — Обращаюсь я к ней. Она дрожит и смотрит в одну точку. У нее шок от всего пережитого.

Тут приходят староста Рейвенкло, Пенелопа тут же заводит Геру к себе в купе, накрыла своей мантией и налила горячего шоколада. Она с подругами начинает помогать ей придти в себя. Они ей помогут. От шоколада я тоже не отказался. Но, выпив и убедившись, что с ней все хорошо, ушел. Не стоит нам общаться.

Я вернулся к себе в купе и сел на свое место. Мои друзья смотрят на меня огромными глазами. Ну да, я тут летал, а это считается невозможным. Сначала успокоил, Гера в порядке и она у старосты Реев. Потом пришлось рассказать, как я научился летать. Моему новаторскому методу поаплодировали. Вскоре прибежал опять Тим с понятным вопросом, его отправил по нужному направлению к Реям. За ним бежали Грейнджер, Седьмая и Луна. Вот ведь, всего одиннадцать, а за ним уже девушки бегают.

Ничего, приедем в Школу — Шестому все кости переломаю. Вот же додумался ехать на машине в Хогвартс. Вот не стоило директору все в Гере изменять, то вспомнила бы, как я добрался, и сделала бы так же. Можно было нанять Ночной Рыцарь до «Дырявого котла» или уж самого Хогсмита, что очень неудобно. А оттуда по Каминам до «Кабаньей головы». Вот доберемся и кое — чьи кости будут удобрять Черную теплицу.

Вот я опять спас ей жизнь. Интересно, а может быть переизбыток Долга Жизни? Просто после уже четвертого раза, она мне, кажется, теперь обязана до конца жизни или это не суммируется. Надо разобраться. Вот еще одно доказательство того, что директор ступил. Если бы я подчинился бы его воле, то Гера сейчас была бы мертва.

Вскоре мы доехали. Переодевшись, направились к каретам, которые везли столь прекрасные и приятно пахнущие смертью создания. У меня явно извращенное понятие прекрасного, раз я могу восхищаться этими созданиями. По пути я увидел Геру. Все еще бледная, но чуть пришедшая в себя, она шла в карету. Седрик убежал к своим, а мы вчетвером заняли свободную карету.

Но тут к нам подсел человек, который по логике сюда идти не должен.

Луна Лавгуд. Она села напротив меня и, достав журнал, уткнулась в «Придиру».

— А разве первокурсники не должны ехать в лодках? — Спросил я.

— Я боюсь воды. — Ответила она. — Нарглы не приближаются к тебе, но ты им интересен. Ты умеешь отпугивать нарглов, это замечательно. Я — Луна. Спасибо, что спас ее вновь. — Она посмотрела на меня своими бледно — голубыми глазами.

— Куда она без меня. — Пожал я плечами.

— С ней что — то не так. Мозгошмыги проникли в ее голову и размягчили ее мозг. Ей нужно выпить ромашковый чай, чтобы прогнать их из своего уха.

— Полезный совет. Но лучше из одуванчиков, они красивее.

— Ты прав. — Улыбнулась она.

Остальные смотрели на наш диалог, как врачи в больнице при разговоре Сталина с Моисеем. В такой веселой компании мы и доехали до места. Кареты выпустили нас, и мы пошли в замок. Луна убежала перехватывать других первокурсников, я указал ей путь. Мы зашли в Большой зал и сели на свои места.

Вскоре приперлась МакГонагалл и начала распределение. Ученики отлетали в разные стороны, но большинство, как всегда, к ней. Луна, как и полагалось, на Рейвенкло. Ничего удивительного. Но это даже полезно. Если Тим пойдет туда, то вопросов будет меньше. На Хафф ему идти не рекомендуется ни в коем случает. Потому как тут я и это подставит нас обоих. К тому же, директор может перевести его, найдет лазейку для перевода. А вот с Реем все будет проще, ведь там ему нечего опасаться.

К нам подсел Колин Криви. Парнишка хотел подойти к Гере и сфоткаться, но я его удержал, все потом.

— Тим Поттер!

Парень сел на стул и ему на голову опустилась шляпа. Директор был спокоен и доволен, МакГонагалл тоже, за столом Гриффиндора тоже было спокойно. Похоже, они все уверены в его выборе. Разговор с Шляпой затянулся и народ начал нервничать, но помня что Поттеры всегда долго выбирают, чуть всех успокоило.

— РЕЙВЕНКЛО!

ДА! Молодец, Тим. Лица директора и МакГи были непередаваемы. Он очень удивился и изумленно смотрел на парня. А драная кошка разочаровано смотрела ему в след. Вот она и лишилась второго Поттера. Я тихо радовался про себя. Моя маленькая месть. Я мог бы попросить его поступить на Слизерин, это бы так проехалось по мозгам всем, что не скоро забыли бы. Но парню плохого не хочется. Если с ним что — то случится, Гера мне голову оторвет.

Нам так же представили нового учителя по ЗОТИ, еще более бесполезного, чем прошлый. Квиррел хоть предмет знал, а этот клоун ни черта не понимает. Ну ничего, все равно его слушать не придется. Учить наших первогодок я и сам смогу, навыки у меня есть, значит, будем жить. Я предупредил наших, чтобы не возлагали на Локонса больших надежд. Парни вняли и согласились, девушки были очарованы. Ну и ладно.

Кстати, сама Гера, похоже, и забыла что я ее спас. Ну и ладно. Потом поблагодарит, когда я найду способ ее вытащить.

Ну, начинаем.

Но не успели мы поесть, как услышали взрыв и удары.

О, Шестой приехал…

Глава 4. Молчание и сомнения

Шляпа:

— Запомним: чистокровных идиотов — к Салазару, Ботанов — к Ровене, психов и адреналиновых маньяков — к Годрику. Нормальных — к Хельге.

«Мантра Распределяющей Шляпы»

Что греет мою израненную душу злобного некроманта? Конечно муки других, а лучше — врагов. Я, конечно, не присутствовал, но судя по лицам можно было видеть, как потрепали мозги Гере и Шестому, особенно последнему за «гениальную» идею поехать на машине и за то, что потрепал Гремучую Иву. Палочку, как я узнал, потом он все же сломал, вот и будет ему веселье. Но стоит с ним не контактировать, мало ли какими гадостями может выстрелить палочка, обмотанная скотчем.

Их обоих отчитали. Гере влепили отработки с Локонсом, а Шестому с Филчем и Снейпом. Ей еще повезло. Меня потом вызвал к себе директор. Конечно же, я пошел туда только с профессором Стебль, не хочется мне промывку терпеть. Он спрашивал, как я научился летать, я честно ответил, что разработал теорию отталкивания от воздуха и применил ее в первый раз. Технически — это правда. Серьезно, Геппо я пользовался впервые. Как хорошо, что мои техники повторить никто не сможет. Потому что такого контроля, как у меня, ни у кого нет, а так же боевыми искусствами только авроры и увлекаются. Но для директора я стал еще более нужным инструментом. Имея такие способности, я превосхожу всех, что делает меня очень сильной фигурой с огромными перспективами на будущие. Он явно надеется наложить лапу на мои разработки и получать мзду от его помощи. Но он пока не знает, что в Англии я жить не намерен. Окончу Школу, вытащу Геру и свалю в Сибирь медведей рвать. Теперь Гера передо мной еще больший должник. А значит я — тупо неприкасаемый, ведь с моей смертью и им достанется откатом магии, сквибами быть никто не хочет. А если Гера умрет, то ее долг перейдет к ее семье, что очень им не нужно.

На следующий день Шестому и Гере пришли Вопилки. Лили Поттер умела ругать и отругала ее за необдуманные действия. Блин, они бы там решили, дружить ей с Уизли или обдумывать свои действия. Но все это забылось, когда ругать начала Молли Уизли. Первое время я думал, что слышу запись скрежета гвоздя по стеклу. Теперь я точно убедился, что Уизли — родственники Джигурды, такой мощный голос — точно дело семейное.

После тридцати семи секунд я не выдержал.

— Ступефай! — Ударил я в конверт, тот замер и упал. Все тут же обернулись ко мне. — Не за что, Шестой, если интересно слушать продолжение — иди к себе и устраивай шоу на бис, у меня уже звон в ушах.

Отвечать никто не стал, даже Шестой. Он поспешил разорвать конверт, чем заслужил гневный взгляд Грейнджер. Лохматая правильная дура, принимай наказания, как полагается, и не вопи — вот ее кредо. Но вскоре страсти улеглись, уроки начали идти своим чередом и тут начались проблемы, не у меня конечно. У меня все хорошо.

Черная теплица, как всегда, была мне рада, а мой Корень Смерти чуть было не как живой ребенок тянул ко мне свои лепестки. Моя аура смерти стала сильнее и растения это почувствовали. К счастью, только они. Остальные занимались мандрагорой. Канониус вернулся. Странно все это. Будто директор предвидел, что будут проблемы. Хотя почему будто. Профессор Стебль как раз и сказала, что именно он рекомендовал ей изменить учебную программу. Нужно самому растить мандрагору.

На Каббалистике мы приступили к скандинавскому пантеону. Старшая и Младшая Эдда — вот мое задание. Эх, где же ты, интернет с сокращенным текстом? Придется все читать. Ну, ничего, прорвемся.

Снейп явно был не в духе, Локонс его бесил и он срывался на нас. А уж когда Гера не смогла ответить на вопросы преподавателя, он вообще озверел. Снял со всех кучу баллов и ходил злой на весь мир. Невилл титаническим трудом справился со страхом и не взорвал котел. Шестой не справился и взорвал. Только потому что Гера отошла за ингредиентом, она не попала под взрыв. Шестой покрылся бородавками, что не прибавляло ему привлекательности. А я уж думал, куда ему хуже.

— Поттер, вы должны были следить за своим дружком — идиотом. Двадцать баллов с Гриффиндора! — Вопил Снейп злясь на очередной уничтоженный котел. Эх, если бы я Невилла не исправил, то его бы удар хватил. Гера вместо того чтобы тихо согласиться, только злобно смотрела на преподавателя. — Что вы на меня так смотрите? Тридцать баллов с Гриффиндора! Чтобы не перечили мне! Гримхольд! — Обратился он ко мне. — Вы что, ее головой о поезд цеплялись, чтобы забраться на него?!

— Нет, сэр. — Ответил я.

— Тогда почему она столь резко отупела?

— Не знаю, сэр.

— Двадцать баллов с Хаффлпаффа! Нужно было следить за ней, все ваши старания улетели в пустоту.

— Да, сэр.

Все вроде успокоился. Гад и есть гад, но несправедливости в нем нет. Просто отнятие баллов — это его отдушина в окружении идиотов. Понять можно. Гера только зло смотрела на него. Кажется, ей внушили и ненависть к мастеру зелий. Надеюсь, она возьмется за учебу.

Уроки ЗОТИ стали еще более бесполезными и идиотскими, я уже начал скучать по Квиррелу, хотя душой он всегда со мной. В прямом смысле. Тупизм крепчал. Пол урока Локонс распинался о себе и том, как он хорош. Он, кстати, заявил, что знает заклинание Паучьих ног, ага, так я и поверил, что такой неудачник 1‑го уровня способен на такую магию. Затем он выпустил пикси и, потеряв палочку, сбежал.

Начался хаос, в котором я был эпицентром тишины и спокойствия. Пикси тупо меня боялись и, подумав, решили не лезть. Разумно. Невилл сразу смекнул, где безопаснее всего, как и половина Хаффов и пристроились ко мне. Гриффов к себе не звали. Они бегали по классу и прятались от шалунов. А к нам они не лезли. Слизеринцы и некоторые из других факультетов отбивались. Но все веселье испортила Лохматая. Она вырубила всех пикси. Долго же она думала. Затем победно посмотрела на меня, но увидев, что я и все, кто рядом со мной, невредимы, только заскрежетала зубами. Я, кстати, заметил, что Гера не сражалась с Пикси, неужели и наши уроки забыла. Хотя уверен, что нет, просто все сделали так, будто это Лохматая ее учила.

Я, теперь сидя в библиотеке на моем любимом месте в дальнем углу, иногда с грустью смотрел на противоположный стул. Все же я привык, что она ко мне подсаживается и болтает. Ее разговоры мне никогда не мешали. Даже наоборот, успокаивали. А теперь…

— А потом я начал убегать от собаки. Но кинул в нее камень. — Говорил он.

— Вы молодец, молодой господин. Смелый. — Улыбнулся я, не отрываясь от написания отчета. Капитан требует с меня письменных докладов, значит нужно делать. Молодой господин сидит на столе и рассказывает, как он играл в саду с мамой и как дал отпор дворовой собаке, которая рычала на нее. А я в тот момент был на разговоре с его величеством. Стоило отойти, как начались беды. Я потом их охрану, которая прохлопала собаку, так избил, что они долго в лазарете пропадали.

— Ты слушаешь меня? — Возмутился мальчик.

— Конечно… — Улыбнулся я.

Ну, вот опять воспоминание. Кажется, я к такому привычен и мне этого теперь не хватало. Порой, когда она заходила к библиотеке, я тайно надеялся, что она вновь сидят напротив и будет рассказывать о чем — нибудь или спросит совета. Но она проходила мимо.

В остальном все было без изменений. Я уже отправил Тиму записку, чтобы явился на седьмой этаж и сам направлялся туда. Но тут вышел Малфой. Один. Значит, поговорить хочет.

— Чего нужно человеку, у которого в комнате есть личная корова? — Спросил я.

— Зачем мне корова?

— Самого себя не залижешь, или у тебя очень длинный язык. — Усмехнулся я, стараясь его разозлить. Но он успокоился. Видно, очень ему нужно со мной поговорить.

— Я предлагаю тебе покровительство, Гримхольд. — Сказал он.

— Не интересно. Если нет более конструктивного предложения, то я пошел. — Я пошел мимо него.

— Лучше обдумай мое предложение, иначе…

— Не угрожай мне, Зализаный. — Я посмотрел ему в глаза, от чего тот занервничал. — Не лезь лучше ко мне.

Я прошел мимо и поспешил. Нужно встретить Тима и все обсудить. Зашел в Выручай — комнату и начал следить по карте. Вот он, идет. Открыл ему дверь, он вошел и неуверенно сел в противоположное кресло. Поначалу ему говорить было сложно. Он боялся всего. Сказал, ему отец велел перевестись на Гриффиндор, хотя мать вроде убедила его не мешать Тиму. Потом поведал о том, что он слышал сам. Как директор промывал мозги Гере, как родители ее отругали, и сожгли все «плохие» вещи. Тим ценой небольшого ожога вытащил эту фотографию, а затем очень боялся проколоться перед родителями. Он вообще теперь Дамблдора боится. Налил ему чая, он чуть успокоился.

— Так, слушай внимательно. Это — книга по Окклюменции, защите разума. Она поможет тебе спрятать твои мысли от других. Изучай и тренируйся. На днях я достану тебе амулет с защитой для разума, он защитит тебя от внушений и стираний памяти. Я помогу тебе.

— Спасибо. А как же Гера?

— Тут я ничего сделать не могу. У меня связаны руки. Если она все вспомнит, то ей вновь сотрут память. Не волнуйся, пока они не могут допустить ее гибели, директору она слишком важна, поэтому он будет ее контролировать, но не более. Я тоже не умру, у Геры передо мной Долг Жизни и не единожды. Так что со мной все пока будет хорошо, но мне нельзя привлекать к себе внимание. Ясно?

— Да. — Твердо ответил он. Растет, молодец.

— Учись, изучай и делай вид, что все в порядке. Я найду способ ее спасти.

— Почему ты помогаешь мне? — Спросил он.

— Гера убьет меня, если ты пострадаешь. Ты же ее любимый младший брат.

— Спасибо тебе. Она была права, ты хороший человек.

— Ладно. Расскажи о себе и о ней. Она не любила рассказывать прошлое.

Так мы и проболтали час. Он многое мне рассказал, то, чего Гера не решалась поведать. Тим всегда любил сестру. Родители обделяли ее теплом, поэтому он делился с ней. Они ему, а он — ей. Они были лучшими друзьями, и он всегда старался ей помочь. Он замечал и видел гораздо больше, чем даже она. Он давно знал, что родители не любят ее и боятся, а он знал и молчал. Не понимал причин, поэтому молчал и всегда был с ней. Год без нее выдался не легким. Как только она уехала, родители сводили его в парк аттракционов, но, почему — то, при Гере такого не было. Родители говорили, что Пожиратели охотятся за ними и им нельзя уходить. А тут прямо сразу. Тиму это не нравилось, но что он мог поделать. Потом его начали учить. Мать хотела, чтобы он тоже был хорош чарах и зельях, поэтому сама с ним занималась. На вопрос, почему она Геру не учила, заявила, что у той нет талантов. Хотя у Тима к чарам их тоже не было. А вот к зельям — да. Его жизнь тоже была не легкой. Ему бы действительно на Слизерин. Он умеет притворяться и молчать.

Она начала писать ему о жизни в Школе. О проблемах с поиском друзей, знакомстве со мной и музыке. Потом о деяниях Шестого и прочей несправедливости. Она описывала меня, как первого и лучшего друга. А потом ее заставили все забыть. Тим делал вид, что и так ничего не знал. Потому что у них есть способ переписываться лично. Протеевы чары на специальном блокноте. Ему блокнот зачаровал еще его крестный, Аластор Грюм. Странный выбор крестного. Вот никто и не знал об их разговорах. Я решил тоже попробовать достать такой блокнот, чтобы с ним переписываться.

Потом мы разошлись. Он ушел раньше, а я остался тренироваться. Медитация. Мне нужно восстановить контроль над силой. Возрасти на целый уровень этого хорошо, но контроль нужно вернуть. Мы чуть не погибли в воздухе, когда у меня закончились силы, значит нужно разобраться. Я начала разгонять энергию по телу. Нужно успокоиться. Ни о чем не думать. Стать текущей водой, безмятежной и спокойной. Нужно стать морским бризом, который приносит прохладу дальних морей измученным мореходам. Спокойнее и расслабленнее. От меня начинает идти пар. Пот стекает с тела, но тут же испаряется от повышенной температуры тела. Выдыхаю. Выручай — комната заполнена паром от моего тела.

Контроль будет восстановлен…

***

Гера летела. В прямом смысле. Она пришла пробоваться в команду по Квиддичу на должность ловца и это у нее получалось. Летать она любила, а на своей метле Нимбус 2001 она могла летать стремительно и маневрировать, как ей нужно. Родители все же купили ей метлу, не смотря на все случившееся.

Лето у нее не задалось. Та травма очень подпортила ей жизнь. Она плохо помнила события, которые были в Школе. Основные моменты остались, но не все. Брат стал каким — то нервным после этого, но объяснил, что очень за нее испереживался и что — то все время прятал от нее. Потом к ней пришел тот чокнутый домовой эльф Добби и требовал, чтобы она не ехала в Школу, он воровал ее письма, а потом еще и подставил. Родители отругали ее за это, и заперли в комнате. Но был и плюс — остались письма.

Несколько конвертов от Гермионы и Рона, как всегда содержали странную информацию, но веселая Гермиона настаивала на учебе, а Рон — болтал о квиддиче. Именно он подал ей идею в этом году попробоваться в команду. Идея ей понравилась. Родителям тоже. Следом она нашла письма и от Невилла, Седрика и Тонкс. Они писали ей и спрашивали как она там. Гера вспомнила, что Седрик и Тонкс учили их с Гермионой, Невиллом и Роном заклинаниям. Только вот ответить никому не могла, родители не разрешили. Но затем она нашла письма того, кого явно не ожидала увидеть. От Гримхольда. Этот неприятный и грубый тип пишет ей. Она сначала не хотела их читать. Но будучи запертой в комнате, делать было нечего. Сразу приготовилась к едким комментариям и оскорблениям. Но их не было. Письмо было странным. Он ни разу не оскорбил ее и не пытался ничего доказать. Даже наоборот — интересовался ее здоровьем. Все было так, будто они были друзьями. Ей было непонятно, почему он так ей пишет, а в Школе столь холоден и надменен. Понять она не могла. Но писем было три, и все были приятными. Она решила во всем разобраться, когда приедет в Школу. Почему то мысль попросить совета у друзей даже не возникла.

Когда они шли на вокзал, проход закрылся, и они с Роном были отрезаны от поезда. Рон предложил поехать на машине. Она думала все же воспользоваться камином, но Рон настоял. Водил он ужасно. После того случая она зареклась больше с ним ехать. Она выпала из машины, а он даже не пытался ей помочь, только кричал и подбадривал, а сам ничего не делал. Как она поняла, сам боялся, хотя бы руль мог повернуть прямо, чтобы было удобно залезать. Или приземлился, но нет, в рыжую голову эта идея не пришла. Обижаться было глупо. Но теперь она понимала, о чем писал Невилл в письмах, имея в виду тренировки. Ей бы они сейчас пригодились. И когда она уже поняла, что погибнет, ее спасли. Это был Гримхольд, он летел с хлопками, отталкиваясь ногами от воздуха. Что было дальше, она помнит слабо. Было приятно и хорошо. Тепло стало на душе, но что именно случилось, она не помнила. Только слабость потом и очнулась она в купе старосты Рейвенкло. После пришли ее брат и друзья. Она потом узнала, что ее спас Гримхольд, но Рон и Гермиона убедили ее с ним не общаться, хотя она хотела просто поблагодарить.

Потом Тим попал на Рейвенкло вместе с Луной. Было немного грустно, но помня, какая там хорошая староста, она не расстраивалась. Только Рон пытался склонить Тима на перевод, от чего тот отказался. Им с Роном влепили отработки, ей еще повезло, а вот Рону…

Потом начали странности. Похоже, ее память сильно повредилась, потому как она очень многое из учебной программы забыла. Если большая часть учителей была к ней снисходительна, то сальноволосый урод Снейп ее унижал. А потом выставил претензии именно Гримхольду в ее незнании. Это ее очень удивило, что именно он должен был следить за ее учебой. Ведь в прошлом году за ней следила Гермиона. Но кое — что она вспомнила, с Роном варить зелье нельзя.

Все ее знакомые почему — то удивлялись ее отношению к Гримхольду, но молчали. Они что — то знали, но молчали. Брат тоже молчал, и старался больше учиться. А ей нужно было восстановиться.

Ее, кстати, немного удивил один парнишка по имени Колин. Он попросил ее разрешения сделать ее фотографии. Она согласилась и даже попозировала ему. Он ее поблагодарил и прислал ей часть. Вот только уходя, он бубнил, что Гримхольд будет рад одной.

Восстановление учебы давалось ей очень тяжело. Она никак не могла сосредоточиться, засыпала, становилось скучно или Рон отвлекал ее. К тому же, по утрам начались головные боли. Хотя не только у нее. Парвати и Лаванда, которые спали с ней в одной комнате, тоже поднимались с гудящими головами. Только одна Гермиона была в норме и, как всегда, утром сидела в гостиной за книгой.

Уроки давались тяжело, но учиться получалось слабо. Снейп бесился, остальные учителя тоже не гордились, а ей было стыдно, что стала такой неумехой. Она почему — то теперь жутко ненавидела Снейпа и остальных Слизеринцев, но в отличие от Рона не кидалась на них, только завидев. Уроки Локонса ей не понравились. Пусть Гермиона и восхищалась им, но ей было противно с таким общаться. А уж после того, как Квиррел рассыпался в прах от ее прикосновения, она не видела в этом ничего умного.

После нескольких заходов, Оливер признал в ней гениального Ловца и взял ее в команду. Больше никто не прошел. Но насладится триумфом ей не дали. На поле вышли Слизерины. Кажется, у них тоже тренировка. Заявили, что у них новый ловец, а именно — Драко, а так же — новые метлы. Тут встряла Гермиона и заявила, что Драко просто купил себе место. Отчасти правда, но не совсем. О Флинте она кое — что знала от Оливера и понимала, что Драко он только за метлы бы не взял. Итог — Драко назвал ее грязнокровкой. Он вообще стал в этом году смелее, чем в прошлом, но она никак не могла понять, почему. Да и заявил он в магазине, что ее защищал Гримхольд.

Задумавшись, она пропустила момент, когда Рон попытался проклясть Драко, но его сломанная палочка ударила в него самого и Рон начал плеваться слизнями. В голове забрезжила странная мысль, что ей не очень то и жаль, небольшая обида за машину у нее была, но поспешила ему помочь. Только Гермиона решила, что лечиться нужно у Хагрида, а не мадам Помфри. Странная теория, но она умная и должна знать. Хагрид предложил действительно гениальный план, ждать и плеваться. Вид этого был не очень приятный, что отбил у нее аппетит надолго.

Уже вечером, идя к себе в комнату, она увидел Невилла и Седрика. Они о чем — то разговаривали, и она решила подслушать. Потому как темой была именно она.

— Говорю тебе, это — не потеря памяти. — Обеспокоено говорил Невилл. — Это просто безумие какое — то. Она так резко снизилась в учебе, стала будто другой. В прошлом году Снейпа она терпела, понимала и уважала. А сейчас срывается и огрызается ему, будто он — враг народа.

— Ты тоже Снейпа не любишь. — Сказал Седрик.

— Мне Лукси объяснил причины его поведения, и пусть я его боюсь, но понимаю. — Возразил Невилл.

— Может ты и прав, но с безумием я не согласен.

— Очнись. Она не просто забыла Лукси, она его врагом считает.

— Ты уверен?

— Мне кажется, человек, который рискует жизнью ради твоего спасения, не может быть врагом, а она его даже не поблагодарила. Это либо безумие, либо свинство. Да в прошлом году, когда он спас ее, закрыв собой от бладжера, она неделю не выходила из Больничного крыла, волнуясь за него. А тут и не вспомнила, что именно он учил ее заклинаниям.

— Пожалуй, ты прав. Я Лохматую зазнайку никогда не учил, а она была уверена, что я обучал ее с Шестым. — Задумался Седрик. — Лукси что — то знает, но делает вид, что все в порядке.

— Если бы Поттеры не угрожали его родителям, он бы ни за что не перестал с ней дружить.

— Ладно, идем…

Они ушли, а Гера осталась с этими новыми знаниями. Ее родители угрожали Гримхольду, он учил ее и спасал. Но ведь все было не так. Она все помнила. И все было не так. Но не могла проигнорировать слова Невилла и Седрика. Что — то в них было. Она чувствовала, что близка. Мысль почти попалась ей, и она вот — вот поймет.

И тут ее голова разболелась. Она схватилась за нее, пытаясь унять боль.

Вдруг все резко прекратилось. Вот только она не смогла вспомнить, о чем только что думала. Решив, что ничего важного не было, она отправилась в свою гостиную…

Глава 5. Комната, которая в тайне и разум мохнатой

Профессор Флитвик на уроке:

— Мисс Грейнджер, пожалуйста, потрясите головой: я в вашу шевелюру палочку уронил…

«Анекдот»

Я мониторил по карте состояние коридора на третьем этаже возле туалета Плаксы Миртл. Но пока ничего не заметил. Но уже Хэллоуин, а, значит, мерзкая кошка Филча получит свое. Но пока все было нормально. Я уже слышал, что Гера начала слышать те голоса, после отработки у Локонса. Значит все нормально. Сейчас она как раз на отработке и с Шестым и Грейнджер, они шли сюда. Мне же тут было скучно. Тыкву я не ем, а тут ее было даже слишком много. Жаренная, варёная, печеная, на углях, пюре из тыквы и прочая тыквенная гадость. Директор явно хочет моей погибели, отличный план убить меня голодной смертью.

Седьмая никуда не уходила, и явно не собиралась, а к тому месту никто не приближался. Кажется, канон будет другим. Очень подозрительно, но ведь не факт, что дневник будет именно у Седьмой. Но последнее время канон был таким явным, что не оставалось сомнений.

Но тут все начало меняться. Пришли призраки и рассказали о кошке, и мы все пошли смотреть на шоу. Гера явно услышала Васю и пошла в тоже место, за ней увязались два хвостика. Надпись была такой же. Они пришли раньше, так что Филч налетал на нее, а я решил, что Малфою не стоит быть центром внимания и сам начал говорить.

— Какая же ты кошконенавистница, Поттер. — Усмехнулся я, а самому было противно. — Потом что, профессора МакГонагалл обреешь? — Спросил я, разглядывая подвешенный комок драной шерсти. — Прости, Лохматая, твоего собрата прикончили. Хе — хе.

— Она не мертва. — Заявил директор, явно довольный, что я не стремлюсь дружить с Герой. Ничего, придет время, я вырву твое сердце. — Не волнуйся, Аргус, ее вылечат. — Успокаивал он Филча.

Тот решил наехать на Геру, но за нее вступился Снейп, видно надеясь, что та оценит его невероятную помощь и возьмётся за ум. Но видно зря.

Все вроде улеглось, но пошли слухи, что Гера что — то сделала с кошкой, а так же моя слава Темного Лорда вновь приковала ко мне внимание. Гриффы считали, что я просто притворяюсь маглорожденным, чтобы отбить от себя подозрения. Грейнджер была в это свято уверена, потому как такая теория объясняла все, что она себе навоображала. Я, кстати, заметил, что адекватности в Лохматой резко убавилось. Что — то тут не то. Они решили прокрасться к нам в гостиную и сейчас начали варить Оборотное зелье. Ну, удачи им, я даже знаю, как их встретить и отомстить Лохматой. С кошкой не прокатит, но, ничего, найдем ей замену.

Бинс впервые начал отвечать на вопросы учеников и рассказал о Тайной комнате. Так же сказал, что она открывалась 50 лет назад. Ну и ладно, начал нагнетать мрачность. Я же никак не мог понять, у кого дневник и его пока не видел. Тим, которому я уже достал амулет, тетрадь с чарами общения не видел у Седьмой. Странно все это.

Я сидел и готовился к матчу по Квиддичу. Нет, я не полировал метлу, в этой вакханалии идиотизма я не участвую. Просто Гера как всегда попадет в беду и мне придется ее спасать от еще одного бладжера. Но ловить его грудью во второй раз мне не хочется. Так что я сделал себе духовую трубку, достал дротики с чарами Финиты, и буду стрелять ими в шар. Вот думаю, яд кураре наносить? А то вдруг в кого попаду, а он выживет, не по — христиански как — то. Хотя я верую только в Темнейшую.

Идти не стал, поэтому переоделся в костюм Синей маски и отправился на место. Укутался в Плащ Хамелеона и стал ждать. Первый матч Геры был насыщенный. Слизеринцы, благодаря метлам, были быстрее и вели в счете, а Драко только летал рядом с Герой и болтал о какой — то фигне. Видно, решил покрасоваться.

Вот бладжер начал гоняться за ней. Она пока уворачивается и летает по полю, а всем остальным пофиг, что шар взбесился и опять пытается убить ученицу. Типа одного раза им не хватило. Меня, наверное, выискивают, чтобы на шар кинуть, тоже мне, бронежилет нашли.

Потом она видит снич и летит за ним, рядом Малфой, но неудачный поворот, плюс стресс от стального шара за спиной и он врезается. Приземление было более — менее мягким, зад ему подлечат. Эх, пора мне работать.

Когда я пролетал мимо, я начал целиться в шар, но руку Геры уже сломали. Неудачно.

Она, наконец, поймала его и упала с метлы, а я попал в бладжер. Второй дротик со снотворным ударил в шею Локонса и он, подбегая к ней, упал. Ну, хоть кости ее спасли. Ее увели в Больничное крыло и все равно оставили на ночь. Кстати, лежащего Локонса так и забыли на поле, он проспал до вечера и только потом пришел в Школу. Ну и ладно, не жалко даже.

С чувством выполненного долга я вернулся к себе.

Наши уроки с Седриком не продолжались. Он был занят в последние дни, и я не стал ему мешать. Нев тоже где — то пропадал. Я же занимался поисками дневника. Добби перехватить я не успел.

На следующее утро мы узнали, что Колин тоже окаменел. Подозреваемых было двое, я и Гера. Даже у нас некоторые думали на меня. Особенно трусил Джастин Финч — Флетч, он так боялся стать следующим, поэтому распространял слухи и предположения о Гере, меня он боялся. А вот клеветать о ней не стеснялся. Я решил пока не мешать, пусть болтает. Но если перегнет палку, получит от меня.

Гера и Лохматая грабанули хранилище Снейпа и начали активные варительные работы. Я несколько раз заходил туда и проверял, как там зелье настаивается, иногда исправлял ляпы Лохматой. Они все равно будут это пить, так что лучше я помогу сделать все правильно, чем позволю им пить всякую гадость.

Я заметил на себе злой взгляд Лохматой. Ну что же, посмотрим, что ей нужно…

***

Гермиона Джин Грейнджер всегда была умной и начитанной девочкой, ее воспитали в непререкаемости авторитета взрослых и правдивости книг. Именно это и отталкивало от нее друзей. Взрослые хвалили ее за послушание и начитанность, что не нравилось ровесникам. Она страдала и не понимала, что с ней не так, но когда она узнала, что маг, то поняла, что просто отличается от других, она — лучше. Профессор МакГонагалл считала ее лучшей ученицей и верила в ее правоту. Но, оказалось, всегда найдется кто — то лучший и им для нее стал Луксиния Гримхольд.

Мало того, что он ее лучше во всем, многое знает и всегда прав, так еще и не занимается столько же, сколько и она, но при этом имеет много друзей. Он тоже маглорожденный, но лучше нее, при этом не тратит на учебу столько же сил, а все его любят. Спит на уроке Истории, не ходит на Травологию, слушает несправедливого Снейпа и пререкается с МакГонагалл. А ведь он просто тупой Хафф, иначе не попал бы туда. К тому же он плохо влияет на Геру.

Но она не смогла найти то, как он обманывает всех, но очень хотела его превзойти. Потом, из — за него Гера перестала дружить с Роном и нарушала правила. Все он виноват. Директор поручил им важную миссию, а она хотела отказаться от этого. Кто — то хотел украсть Камень, а Гера решила не мешать. Гермионе пришлось быстро докладывать обо всем директору, и тот ее убедил. Ведь после того, как она спасла ее от тролля, Гермиона заботится о ее благополучии.

Во всем виноват Гримхольд. Хорошо, что директор смог исправить его дурное воздействие и попросил Гермиону приглядеть за ней. Сказал, что ей нельзя много учиться, ведь она еще не восстановилась после травмы, и попросил Гермиону позаботится о том, чтобы Гера не переутомлялась. Поэтому она наложила на все ее учебники Чары рассеивания и сна, чтобы Гера не читала много и Рон тоже ее развлекает игрой в шахматы.

Потом эта история с Тайной комнатой и вся встало на свое место, когда она ее услышала. Это все объясняет. То, почему он лучший и почему так много умеет. Вот она — разгадка и она решила во чтобы то ни было, узнать правду. Она теперь варит Оборотное зелье, чтобы проникнуть в гостиную Хаффлпаффа и все разузнать.

Но у нее есть и свои методы, которые она хочет опробовать.

Еще летом она тайно купила себе книгу о Лигилименции и практиковалась все лето, дома и в Школе. Это была наука о чтении мыслей и если она ее освоит, то сможет все узнать сама из головы Гримхольда. Тут советовали еще и окклюменцию учить, чтобы защитить разум, но она решила изучить ее потом. Теорию пока можно опустить, главное — практика.

Каждый день она практиковалась. Утром рано встать и проверить на родителях. Она же просто смотрит их мысли и все. Это не вредно. Директор разрешил ей пользоваться магией дома, чтобы практиковаться летом. А в Школе теперь проверяет на сокурсницах. Она всегда встаёт рано утром и смотрит, что у них в головах.

Вот и сегодня она поднялась и тихо подошла к кровати Геры. Навела палочку на голову.

— Лигилименс. — Прошептала она. В книге сказано, что при зрительно контакте намного лучше, но и так можно. Все же это только тренировка.

Память Геры была в большом хаосе, наверное, после травмы это. Она летела через ее сознание, смотря разные картинки ее воспоминаний. О них, о брате, о родителях. И тут она заметила кое — что интересное. Там было воспоминание о матче по квиддичу. Там она видела кое — кого. Человек в черном костюме и синей маске. Похоже, он действительно существует, Гера его не придумала. Он выстрелил чем — то в бладжер и с того спало проклятие, а затем исчез. Она хотела посмотреть повнимательнее, но тут заметила какой — то шар. Подплыла к нему и начала осматривать. Очень напоминал яйцо. Она дотронулась до него, теплое.

И тут с той стороны был удар. Она одернула руку и отскочила. Яйцо чуть треснуло, через просвет были видны два зеленых огня, который быстро потухли, когда трещина начала заростать. Гермиона испугалась что — то испортить и ушла. Однако трещина не заросла до конца.

Она скрыла следы своих чар на Гере и, зачаровав ее учебники, спустилась вниз. Там взяла книгу и стала читать.

Ее соседки спустились через час, а у Геры сильно болела голова. Гермиона думала, что это из — за нее, но она же просто смотрела и ничего не делала. Она не успела дочитать книгу по лигилименции до конца, возможно, там был ответ.

После уроков, когда она проверила зелье и шла к себе в гостиную, она увидела Гримхольда. Он о чем — то задумался и не заметил ее.

Гермиона поняла, это — ее шанс. Достав палочку, она подошла к нему.

— Привет, Гримхольд.

— Чего тебе? — Грубо сказал он.

— Это ты открыл Тайную комнату.

— Тебе какая разница, Лохматая? Кошек жалко? — Усмехнулся он.

— Тут люди пострадали, а ты…

— Иди лучше, куда шла. — Он развернулся и пошел дальше.

Шанс терять нельзя. Она подошла, развернула его к себе.

— Отва..

— Лигилименс! — Произнесла она. Он не успел ничего сделать. Проще простого. Она превзошла его. Но тут что — то пошло не так. Его разум был не темным, как у большинства с множеством картинок воспоминания. Это был дремучий лес. Она попыталась что — то увидеть, но ничего не было. Она побежала вперед, ведь время дорого и тут увидела черные сухие деревья и поспешила к ним. Вот это — темные тайны. Она коснулась дерева, и мир тут же изменился..

Боль, смерть, ужасы пронесли у нее перед глазами. Она увидела армию мертвецов уничтожающую людей и рыцаря в черных доспехах, управляющего ими. Картинки сменялись одна за одной, одна страшнее другой. Ужасы смерть! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ!

— АААААААААААААААААА! — Закричала она от боли и ужаса, в голове была просто каша из тьмы и боли, а затем ее поглотила тьма…

***

Я упал, держась за голову. Черт. А это больно. Это вам не Дамблдор со Снейпом, которые умеют входить в разум. Эту дура просто ввалилась туда, как слон в лавку китайского фарфора. Хорошо, что я умею защищать разум и у меня есть амулет, но чуть не ожидал такого резкого момента и та дура вошла в мои темные воспоминания прошлой или какой — то другой жизни. Вот и получила, что просила. Она стояла, не шевелившись, бледная и парализованая, как после Петрификуса. На лице отобразился ужас. Не удивительно, после того, что она увидела.

К нам прибежали ученики и увидели эту картину. Она стоит парализованной, а я лежу, держась за голову. В толпе видна Гера и Шестой. Тут же прибыл и Снейп.

— Что тут происходит?! — Завопил он.

— Палочку ее проверьте. — Выдал я, держась за гудящую голову.

Он подошел и отнял ее палочку.

— Фините инкантатем. — Произнес он. То, что всем открылось, поразило всех. Она не впервые использует лилигименцию, и даже были показаны, те на ком она эта делала. Гера и ее сожительницы, а так же даже родители. Ужас. А так же чары рассеивания внимания и сна. Но на это мало кто обратил внимание, кроме меня. Вот тварь. Теперь ясно, почему Гера так плохо учится.

Девку унесли, и мне помогли дойти до Больничного крыла. Мою палочку тоже проверили, но я ее всегда очищаю. Так что кроме разрешенного, у меня ничего не нашли. Ну и ладно. Мне выдали лекарство от головы и отпустили.

***

В кабинете директора собрались деканы всех факультетов.

— Что вообще случилось? — Спросил Флитвик.

— Все просто, Филиус. — Начал Снейп. — Гриффиндорка Грейнджер баловалась магией разума и использовала своих друзей, как подопытных свинок.

— Не смейте наговаривать на мою ученицу, Северус! — Возмутилась МакГонагалл.

— Быть может, это вы научили ее этому, Минерва? — С ядом спросил Снейп. Та хотела возмутиться, но ей не дали. — Я проверил ее палочку и вещи. Книга по лигилименции у нее в учебниках лежит. Проверил ее друзей и тоже выяснил, что их природные ментальные щиты повреждены действиями мисс Грейнджер. Они вполне могли сойти с ума или умереть из — за нее. Но она решила совершить поистине идиотский поступок и напала на Гримхольда.

— И что? — Спросила она.

— Чем ты слушала, Минерва, когда Поппи рассказывала о мальчике? — Прорычала Помона. — Мальчик видел Грань смерти и чудом не сошел с ума, а мисс Грейнджер полезла к нему в голову посмотреть. Вот и результат. Я очень удивлюсь, если она проснется.

— Что нам теперь делать? — МакГонагалл поняла ужас всего случившегося.

— Я запечатаю ее способности в ментальной магии и подправлю память, иначе она не выдержит. — Сказал Северус. — А потом ее исключат, за нападение на учеников и увлечение запрещённой магией.

— Нет, ее нельзя исключать. — Вступилась МакГонагалл. — Девочка просто ошиблась.

— Это точно. Какой идиот будет учить лигилименцию перед окклюменцией. Ведь если не начать с защиты, то можно и рассудком повредиться. Теперь мне ясно, чего она такая психованая. — Съязвил Снейп.

— Думаю Минни права, не стоит рубить с горяча. — Наконец сказал Директор. — Дадим ей шанс, она принесет извинения и…

— И продолжит эксперименты над сокурсниками? — Возмутилась профессор Травологии. — Я не позволю ей больше вредить моим ученикам. Если мисс Грейнджер хоть раз посмеет напасть на моих ребят, я лично ей займусь.

— Успокойся, Помона. — Альбус дал задний ход, все же с тех пор, как появился Луксиния, Помона стала более активной в защите учеников. — Мисс Грейнджер получит заслуженное наказание.

— Пусть помогает мне в теплице после занятий. Минерва точно не станет ее наказывать, а Северус со своими котлами слишком мягок. — Сказала Помона. Снейп был готов аплодировать стоя. Но сдержался, подавив улыбку.

— Хорошо. — Сдался директор. — После выздоровления, мисс Грейнджер будет после уроков до конца Рождества помогать вам.

— Нужно еще помочь всем, кому она навредила. Особенно ее родителям, на которых она испытывала чары.

— Хорошо. — Директор тяжело вздохнул и задумался, где он ошибся. Но ответ был один. Все пошло наперекосяк с появлением седовласого мальчика…

Глава 6. Дуэлинг и гонки с монстром

Если вам подарили кольцо, не спешите радоваться будущему браку и счастливой жизни. Быть может, вас посылают к вулкану.

«Народно — фентезийная мудрость»

Его лицо исказила гримаса ужаса и боли. Человек передо мной — жалкое ничтожество. Вор и насильник. Попытался напасть на меня в этой подворотне. Но я сам его ловил. Его сердце проткнуто моим кинжалом. А душа перетекает в Лакриму на навершении рукояти в виде изумруда. Лакрима может быть любым цветом, но я остановился на зеленом. Он так похож на его глаза. Я извлек кинжал из его груди, и тело упало на асфальт в куче мусора и дерьма. На периферии слышны звуки машин, писк крыс и далекие звуки толпы. Метро рядом, это хорошо, вернусь быстро.

В моей руке кинжал. Похож на джамбию, прекрасный кинжал, длинный, изогнутый, двухсторонней заточкой. Металл — черный дамасск, с переливающимися узорами, небольшой камень на навершии. Этот кинжал — продолжение моей руки. Я немало поглотил душ и крови этим оружием. Я продолжаю свой кровавых поход. Мне нужно больше силы для моей цели.

Бросаю на тело Тлен Армона, заклинание обращает мертвое тело в прах, хотя и живое тоже. Полезно, чтобы убирать тела и не оставлять ярких следов. Жалко, магов убивать нельзя. Совет следит за нами, а на такое отребье ему дела нет. Даже спасибо скажут. Работы пока нет. Пойду домой…

Опять эти сны. Вновь и вновь я их вижу. Но странно. Они показываю мне то другой мир, королевство, где я рыцарь, приглядывающий за маленьким мальчиком. То я странный студент другого мира. Почему так? Не понимаю. Но кинжал и правда прекрасен. Он очарователен. Когда добуду себе камень, вставлю его в такой же ножик.

Ладно, вернемся к делам в Школе.

— Дабы обеспечить всеобщее благополучие в ряд правовых актов вводятся изменения! Право на собрание. Упраздняется. Право на рассмотрения дела судом присяжных. Упраздняется. — Это слова из фильма Пираты карибского моря: На краю света.

Вот примерно так можно описать, что было дальше. После того, как всем стало известно, как любит играться Лохматая зазнайка, народ ходил, как пришибленный. Половина до этого момента не знала о ментальной магии и была в шоке от того, что их секреты в головах — вещь не безопасная. Стали разбирается и «случайно» выяснилось, что директор — мастер ментальной магии, как и Снейп, но оба не имеют Министерского разрешения. Я тут совсем не причем. Почти. Я такое уже давно предполагал, и, как со Скитер, подготовил письма. Просто тут подвернулся шанс, и я их обнародовал. Амелия Боунс, тетя Сьюзен, с радостью решила все проверить, особенно после рассказа ее племянницы о том, что девочка — гриффиндорка тренировала ментальную магию на своих друзьях и родителях. Вот тут и начался скандал.

Министерский лигилимент тут же все проверил и восстановил у поврежденных учеников природные щиты. Так что поступил и с ее родителями. Я в помощи не нуждался, мои щиты она не прорвала, я все спрятал. Самой виновнице подправили память и заблокировали все ментальные навыки и знания. Девочка сама себе почти уничтожила щиты, так что окклюменция теперь ей никогда не дастся. А уж сколько у Лохматой было проблем после этого.

Нормальные отношения с одногруппниками убиты начисто. Теперь она — враг похлеще Наследника Слизерина. Тот обращает всех в камень, а она мозги вскрывает. Уж когда ей объяснили, что она натворила, то бросилась извиняться, но теперь ее даже Гера сторонится. Все факультеты проявили завидное единодушие и потребовали от директора ввести обязательные уроки окклюменции и доставить в библиотеку книги по защита разума. А директору пришлось объясняться, зачем ему ментальная магия. Снейп то ладно, ему как шпиону положено, но вот зачем это директору.

Потом увидели, что тут ученик окаменел и забрали Колина в Св. Мунго, а так же предупредили его родителей. Скандал директору был обеспечен мощный. Хоть простые люди тут почти прав не имеют, но те, кому выгодно падение директора, помогли им.

До зимы скандалили, как следует. Но, постепенно, все успокоились. Директор замял дело, но лишился места главы Визенгамота. Грейнджер как — то вернула себе дружбу Геры и Шестого, хотя последний и не бросал ее. Вероятно, у него смотреть в голове было нечего. Но Гера пусть и вернулась к ней, но все равно старалась близко не стоять. Видно интуитивно чувствует. Я же зачаровал кольцо Геры, чтобы все такие чары при касании спадали. Пришлось пробраться в спальню для девочек. Оглушил портрет, миновал зачарованный пол и наложил чары на колечко. Они так и не поняли, почему ничего не работает. Хе — хе.

К тому же, теперь Лохматая ходит на отработки к профессору Стебль. Ох, она там навоза лопатами наубирала до конца жизни. Поговаривают, обоняния у нее теперь нет. Это она еще в Черной теплице не была, там бы ее саму на удобрения пустили.

Приготовка зелья продолжилась. Пока Лохматой не было, мне пришлось самому следить за ним. Для меня такое зелье было сложноватым, все же яды предпочитаю, с ними у меня были особые теплые отношения.

К тому появилась новая жертва. Юан Аберкромби, язык сломать можно. Его нашли в коридоре окаменевшем, стоял он у окна. Его, в прошлый раз, насколько я помню, не трогали. Видно, носитель дневника все же не Седьмая. Что очень странно. Если я правильно помню канон, то следом пойдет Джастин. Наконец. А то этот трус меня достал.

Дабы научить учеников сражаться, Локонс открыл дуэльный клуб… Вопрос, чем он занимался до этого?

У меня появилось желание убить его и сожрать его душу, пусть шлак и дерьмо, но хоть где — нибудь на пользу пойдет.

Я решил, что нужно как — то не допустить раскрытия таланта Геры в парсенлатнге. Значит, ей с Малфоем лучше не сражаться. К счастью, ее с ним и не поставят, потому как девушки и парни сражаются отдельно. После дурацкого выступления и проигрыша Снейпу Локонс сохранил лицо и продолжил урок. Снейп научил всех Экспеллиармусу. И это заклинание станет главным для Поттера. Самое бесполезное заклинание из всех, которое в реальном бою слабо помогает. Потому как умные маги с самого начала защищают свое оружие против таких чар. Моя палочка Рейв привязана кровью, выбить в бою невозможно, да и кобура есть, из которой не вытащить.

Я поймал на себе взгляд Снейпа, он жаждет мне напакостить. Не смотря ни на что, Снейп все еще считает меня ответственным за оценки Геры и злится, что они не так быстро растут. И все еще тупит. Пусть чар больше нет, но Рыжий и Грейнджер просто мешают ей.

— Пусть сразятся эти двое. — Сказал Снейп. — Луксиния Гримхольд и Гера Поттер! — Заявил он с довольной улыбкой.

Вот гад. Точно гад. Решил меня подколоть тем же, что и я Драко. Сам Зализанный довольно улыбается, видно, кто подал эту идею. Ну, держитесь.

— Я не против сразиться с мисс Поттер в учебном поединке, если она сочтет, что хочет этого. — Ответил я и улыбнулся им. Главное подобрать слова.

— Я согласна.

Снейп нахмурился. Драко досадливо поджал губы. Хе — хе. Получайте.

Мы поднялись на помост, подошли друг к другу. Все по дуэльному кодексу. Подняли палочки, развернулись и разошлись.

— Экспеллиармус! — Ударила она.

— Протего. — Я легко заслонил ее удар, держа палочку в левой руке. А правда, Щит получается очень легко и не тратит сил вообще. Удобно и мощно. Не зря тату делал. — Это все, Поттер?

— Экспеллиармус! — Ударила она вновь.

Щит так же легко блокировал. Я только усмехнулся. Она разозлилась. Ну, давай.

— Ступефай! Экспелирмус! Петрификус Тоталус! Секо! — Пустила она. От последнего пришлось уклоняться.

— Уже лучше.

— Силенцио! — Молодец, смогла. — Ступефай!

Но я блокировал невербальным щитом и снял с себя чары.

— Неплохо. Только ты забыла слабость Силенцио. А так вполне прилично. — Ответил я. — Дуэль закончена.

Я сошел с помоста, освободив место следующим бойцам. Но добиться своей основной цели все же не смог. Зализанный все же применил призыв змеи, но та напала на меня. Мне ничего не было бы, Теккай я сразу активировал, так что она просто ползала по моей шее. Но все равно неприятно.

Однако Гера влезла и уговорила змею уйти. Я попытался спасти хоть часть ситуации.

— Благодарю за помощь, Поттер. — Обратил я к ней. Она слабо улыбнулась.

И тут началось, Джастин и так был напуган, он начал гнать волынку еще сильнее. Он уже открыто обвинял Геру в том, что она — Наследник Слизерина, потому что владеет Парселтангом. Мне захотелось придушить этого идиота. Пару подзатыльников я ему отвесил, чтобы заткнулся и вроде как притих. Но на Гриффиндоре ее начали избегать. Все теперь шептались, что именно она — Наследник и никаких разумных доводов не слушали. Сказать в лицо, ясное дело, у всех кишка тонка, а вот обвинять за спиной — это каждый храбрец.

При мне болтать не решались. Но один раз он попался. Я пошел в гостиную, а тут Джастин выступает. Такого на Геру наговорил, что прямо сейчас его хотелось василиску отдать. Подонок. Я стал позади него и количество его слушателей резко сократилось. А потом он увидел меня и сжался до состояния эмбриона. Седины у него опять прибавилось. Я просто поднял его и кинул в стену. Первое и последнее предупреждение.

Задолбавшись с ними всеми я решил пойти на кухню и раздобыть себе еды. Идя по пустым коридорам Хогвартса, я размышлял, кто мог бы получить дневник. Седьмая точно не при делах, у нее его нет, да и сидит она тихо. Единственное, что странно — чего она рядом с Герой смущается. Понимаю Тим, но Гера. Неужели там такие отношения у них? Жуть. Ну по крайней мере спасать Седьмую в конце года не придется, если не она так спокойнее будет. Потому как я спасаю только Геру, а до остальных мне дела немного. Ну, может ее брата спасу. Для нее.

— Шшшссссссс… — Пронеслось по эхо по коридору. Я услышал позади себя шаги и звук ползающей змеи. Большой змеи. Вот черт. Кажется, выбрали меня.

Я спиной почувствовал опасность и смерть. Взгляд этой твари смертелен, но я не уверен, что для меня. Но вот даже если это так, то раскрывать нельзя. Услышал шипение и змеиный язык.

— И что же Наследнику Салазара Слизерина от меня нужно? — Спросил я.

— Ты — следующий и ты умрешь. — Сказал искаженный голос.

— Василиска на меня натравишь?

— Ты знал? — Удивился он.

— Догадывался, кто может быть монстром Слизерина, Том.

— Ты и меня знаешь? — Вновь удивление.

— Имел честь встречать. Так чье тело ты занимаешь?

— Не важно.

— Ну, тогда пока. — На этих словах я кинул ему дымовую шашку.

Взрыв!

— Геппо! — Я рванул вперед и ускорялся как можно быстрее. Змей понесся за мной. Коридоры были пусты и нас не видели. Змей двигался очень быстро, а мне было сложно маневрировать пусть и в высоких коридорах. Я мчался, стараясь оторваться от твари, но гад приклеился намертво.

Черт, мне нужно как — то отделаться от него. Он уже дышит в спину. Закрываю глаза и в воздухе разворачиваюсь.

— Авада Кедавра! — И зеленая вспышка взлетает в бок твари. Черт, он слишком большой для такой слабой авады. — Геппо! — И устремляюсь вновь. Мне нужно что — то придумать, от яда, по крайней мере, у меня защиты нет. Да и где такую достать? Яд василиска самый сильный в мире. Выжимку из феникса мне не достать.

И как только его еще не заметили? Я посмотрел по сторонам. Портретов нет. Кажется, все они куда — то ушли. Блин, силы кончаются. Рангяку еще не готов, мне пока нечего ему противопоставить, он меня чует. Хотя есть один шанс, только это я еще не применял.

— Фумос! — Все заволокло дымом. Резко сворачиваю, пускаю в дым заклинание. — Сектумсемпра! — С моей палочки срывается луч режущего проклятия, словно мечи оно оставляет раны на теле. Я давно заметил, что режущие проклятия мне особенно хорошо удаются. Тварь взревела, ранил. — Геппо.

Вылетаю из коридоров в лестничный проход на первом этаже и просто падаю без сил. Было слышно только, как тварь уползает. Он ушел. Наследник тоже скрылся, а я выжил, но не раскрыл всех своих козырей.

— Черт… — Выругался я по — русски. Давно не вспоминал родной язык. А точно ли родной? Уже и не знаю. Я кое — как поднялся. Твари не осталось, а вот кровь есть. Наколдовал колбу, собрал немного и наложил заклинание консервации, до термоса донесу. Только развернулся, чтобы пойди дальше, как ноги подкосило. Я упал и не мог встать.

Не удивительно. Столько использовать Геппо, а потом еще неиспробованное заклинание на максимуме сил применять. Наследник явился по мою душу, но вот кто он, я так и не узнал. Мог бы наверное развернуться и посмотреть. Наверняка бы на меня не подействовало, но засветил бы силу раньше времени, а мне василиска еще свежевать нужно, так что пусть останется секретом. Ничего, и так найду. Проколется гад, где — нибудь, точно.

Сил подняться нет, тут, что ли отдохнуть. Ага, отличная идея. Я посреди окровавленного коридора, и сам не менее кровавый, а потом мадам Помфри будет искать тех, у кого я ее взял.

— Гримхольд? — Услышал я голос. Я поднял голову. Там стояла Гера, выглядела она обеспокоено. Она была одна.

— Привет, Поттер. — Еле улыбнулся я. — Веселый вечер для прогулки.

— Что с тобой?

— Сил не осталось. Еле ноги унес. — Ответил я. — Осторожно!

— ОЙ! — Она поскользнулась на крови. Заляпалась, да как и я. — Чья это кровь?

— Монстра. Помоги лучше мне встать. — Она подала мне руку и помогла подняться. Меня шатало, но я устоял.

И тут сюда набежало народа. Я тяжело вздохнул. Отпадная картина для зрителей. Мы главные подозреваемые посреди кровавых стен.

Нас вызвали к директору. К счастью, тут же пришла профессор Стебль. Я доковылял до места. Горгулья открыла нам проход и впустила в кабинет директора. А тут мило. Довольно волшебно. Ну да ладно. Мой взор привлек феникс. Красивый. Гере он понравился. Директор рассказал о нем, что слезы лечат и хорошая грузоподъемность. Но мне он не понравится. Беглец от смерти. Трус. Боящийся встречи с Темнейшей. Он как раз при нашем приходе сгорел.

Шляпа, увидев это, предположила, что нас двоих лучше бы отправили на Слизерин. Было бы весело. Одно хорошо, Гера сама подошла ко мне, значит, я не нарушал установок директора. Тут вбежал Хагрид и попытался встать на защиту Геры. Но директор его успокоил, что никого не винит. Еще хорошо, что профессор Стебль сидит рядом, а МакГонагалл не пришла. Ну и ладно.

— Расскажите, что случилось? — Попросил директор. — Луксиния?

— Ну, я шел на кухню, еды взять. — Начал я рассказ. — И тут услышал что — то позади. Большое и страшное, вот и рванул с помощью моей техники. А оно за мной. Я оборачиваться не решился, потому как, жить хотелось, боялся замедлиться. Когда сил почти не осталось, пустил дымовое заклинание, а затем все вложил в Секо. Ранил тварь. Но упал без сил. Потом меня нашла Поттер и помогла встать. Следом пришли остальные. — Поведал я. Почти, правда. Заклинание Снейпа — улучшенная версия Секо.

— Хорошо. Вы видели, кто это был?

— Нет. Но слышал шаги в школьных ботинках.

— Ясно. А вы, Гера?

— Ну… — Она погрустнела. — Я поругалась с Гермионой. Я хотела почитать, но та насела на меня, что я не должна переутомляться. А книжка была редкая, я ее из дома взяла, по зельям. Но она пыталась отнять ее, и книга упала в камин. И сгорела. Я ее ударила и убежала. — Рассказала она чуть ли не плача. Печально. Если это были учебники Лили Эванс, то, наверняка, как и Снейповские, содержали пометки.

— А что с Лохматой? — Все же спросил я.

— Теперь ее проблема с зубами решена. — Тихо буркнула она. Я рассмеялся. Она так давно жаловалась на слишком большие передние зубы. Вот и исполнилось желание.

— Понятно, дети. Можете идти к себе. Помона, проводите мисс Поттер до ее гостиной.

— Хорошо, Альбус. Только Луксинию доведу до Больничного крыла. У него истощение.

— Хорошо.

Мы вышли из кабинета и пошли в сторону Больничного крыла. Эх, что — то я там зачастил. Заменяю Поттера и занимаю ее законную койку. Мы шли, она помогала мне не упасть. А у меня крыша казалось, ехала. Потому как шли мы в обнимку, по — другому я падал.

— Спасибо, что спас меня тогда. — Сказала она.

— Пожалуйста. — Ответил я.

— А когда спасал, ничего больше не делал? — Уточнила она. Черт, она что тот поцелуй помнит?

— Нет.

— Ты врешь. — Она грозно прищурилась.

— А ты повторения хочешь? — Усмехнулся я. Она надула губки и покраснела. Мило.

— Я тебя уроню.

— Как страшно.

— Когда по лестнице пойдем.

— Это уже угроза.

— Это — тактическое использование временного превосходства над противником.

— У нормальных детей зубы режутся, а у тебя сарказм. Где только таких умных слов набралась?

— У тебя научилась.

— Хоть чему — то научилась.

— Ага.

Вот так препираясь, но при этом наслаждаясь компанией друг друга мы и дошли до Больничного крыла. Нам нравилось говорить. Она явно давно хотела поговорить с умными людьми, ведь компания Уизли и Лохматой не такая приятная.

Мадам Помфри была мне рада, хотя и ожидала меня намного раньше. Я прямо рекорд поставил, не попадал к ней столько дней. Обещала медаль, и подзатыльник, когда буду здоров. На мой вопрос, почему сейчас не добить, пока шанс есть, Гера сказала, что просто не вырос еще, органы для пересадок не подходят. Какие тут все добрые.

— Спасибо, Гера. — Сказал я ей на прощание. Она чуть вздрогнула, кивнула и ушла с профессором Стебль. А я остался лежать в кровати и считать прыгающих через забор троллей. Надо поспать…

Глава 7. Концерт для одной и слово

Я спою тебе песню о печальной любви,

О глухой королеве, о слепом короле,

Спи, мой ангел.

«Наутилус Помпилиус — К Элоизе»

Настроение Геры было двояким. С одной стороны, ей было хорошо, но с другой — очень плохо. Она никак не могла решить для себя, чего же в ней больше, хорошего или плохого. Но состояние было интересным. Хорошо ей было от того, что чувствует она себя просто прекрасно. С тех пор, как Гермиона перестала копаться в ее голове, жить стало проще. Головные боли больше не мучали, учиться стало легче, ее оценки вновь начали ползти вверх. За время отсутствия Гермионы она смогла наладить отношения и с соседками по комнате. Их объединила общая ненависть к Лохматой. Все же копаться в чужих мыслях — это подло и низко. Поэтому Гера — первая, кто напросилась на уроки Окклюменции и приобрела книгу. Учить было очень сложно, но со временем освоит. Гера до сих пор не могла понять, как смогла простить предательницу, но чувствовала, что уже не первый раз идет наперекор себе. Но факт остается фактом, эта особа теперь вновь в ее друзьях. Хотя теперь Гера старается с ней наедине не оставаться, мало ли что в ее лохматую голову взбредет. Например, как недавно. Книжку ей братик отдал, мамина, там было столько интересного, но тут Лохматая.

«Тебе нельзя переутомляться, иди, отдохни. Этот учебник запрещен, отдай!» — Передразнила ее Гера. Вот тварь. Это мамино, а из — за нее книжка сгорела. Тут уж она не сдерживала чувств и вмазала ей в зубы, а потом убежала. И опять письмо от родителей с приказом вернуть дружбу. Гере начинает казаться, что ее родителям каждый день лоботомию делают, потому как объяснить такие тупые вещи она не могла. Дошло до того, что ей начала нравится компания Гримхольда.

Когда она ушла из гостиной, то вновь услышала тот голос и поспешила за ним. А нашла бледного и шатающегося Гримхольда. Потом упала, поскользнувшись на крови, и породила новую волну слухов о себе. Потом был их веселый спич с язвительностью и поход обратно в гостиную. Но вот слова профессора Стебль породили в ней очередную волну сомнений.

«Я не знаю, что между вами двумя произошло, но надеюсь, вы вновь сможете стать друзьями» — Сказала она. Гера никак не могла выбросить эти мысли из головы и проворочалась в постели до утра. Слова профессора шли в разрез с ее воспоминаниями, и относились к остальным не отгаданным загадкам. Как ни странно, но раньше, когда она о таком думала, у нее болела голова, а теперь, благодаря окклюменции, она научилась справляться с ней. Да и не так сильно болело. Странно все это.

Минусы ее нового состояния были в том, что ей опять придется терпеть Грейнджер возле себя, а так же она спалила свой талант в знании змеиного языка. Родители говорили, что это — темный дар, и он несет зло, и велели ей никогда его не раскрывать. А тут она сама его выдала, испугавшись за жизнь этого мерзкого типа. Но он ее поблагодарил, возможно, не считает ее темной. Хотя это и так было понятно в том коридоре. Но все остальные ее избегали и винили во всем. Гермиона сейчас лечит зубы, Рон тоже побоялся ей перечить, а других друзей у нее тут нет. Она бы с радостью пообщалась бы с Невиллом и Седриком, но Гриффы так достали Хаффов, что им лучше не встречаться, проблемы будут у всех.

Отделавшись от друзей, она пришла в библиотеку. Народу тут было немало, и почти все места заняты. А те, что свободны, занимать не хочется, тут ее ненавидели. Но даже ей нужно готовиться к экзаменам.

Поэтому взяв учебники она задумалась о уроках и села на привычное ей место. Только через минуту она поняла, что сидит напротив Гримхольда. Тот удивленно на нее посмотрел, она тоже удивилась. Помнится, когда она так иногда задумывалась, то тоже шла к этому столу, но Рон или Гермиона ее тянули за собой.

Удивление сменилось усмешкой.

— Великая Темная Леди решила снизойти до уровня такого монстра, как я? — Он надменно улыбнулся, она, как ни странно, ответила ему такой же улыбкой.

— Именно. Великая я, решила почтить тебя, холоп, своим визитом. Радуйся, я приказываю.

— О, я премного благодарен такой душевной компании. Что я могу вам предложить, ваше мрачнейшество?

— Можете отдать мне словарь магических терминов, потому как их на полках не осталось. — Потребовала она.

— Прошу. — Он отдал ей книжку.

Только сейчас они заметили, что в библиотеке образовалась полярная тишина. Все замолчали и смотрели на них.

— Что уставились? — Рыкнул на них Гримхольд и те тут же вернулись к своим делам.

— Чем же это ты, Грими, занимаешься?

— Микрокрокодилингом, Потти. — Язвительно ответил он. — Это как Макрокрокодилинг, только микро.

— И к чему твои научные изыскания?

— Ты говоришь со змеями, а я хочу подчинить себе крокодилов и мир захватить.

— Можешь его отравить своей язвительностью. — Фыркнула она. — Твоя будущая жена должна либо запастись антидотом, либо быть ядовитее тебя.

— Именно поэтому я, наверное, женюсь на тебе. — Ответил он.

— Мечтать не вредно.

— Может и так…

Так и проходила их подготовка к контрольным. Сидя, читая учебники, выискивая нужную информацию и язвя не менее, чем Снейп. Это доставляло им обоим огромное удовольствие. Она даже не заметила, как прозанималась два часа и запомнила столько сведений о зельях и истории магии. Все же гоблины что — то слишком часто восставали.

— А зачем тебе словарь на истории? — Спросила она, когда увидела, что словарь магических терминов и этимологические словари он использовал, читая конспекты с уроков истории.

— Все просто. Это мой способ сдавать на «отлично». Бинс похвалит если пересказать ему любимые моменты его восстаний. Но если рассказать ему суть и истину он будет рад, как ребенок подарку на Рождество. — Поведал он.

— Это как?

— Ну, смотри. — Он встал и подошел к ней, положил свой конспект и начал объяснять. — Некоторые слова очень не понятны и требует пояснений. Если правильно понять их, то можно узнать истинную причину восстаний. Вот тут сказано, что гоблины восстали, когда люди убили сына их клана и отказались выдавать виновных. Но если покопаться в отношениях и некоторых словах, то станет понятно. Что того «сына» убили специально сами гоблины, чтобы иметь претензии против людей, иметь причину восстания. Вряд ли хоть какой — то «сын» там вообще был. Конечно же, Генрих не станет отдавать своего сына на казнь гоблинов, а они это и знали. Вот и восстали, чтобы в «знак мести» ограбить его земли. Тут нет романтики, только политика и выгода. — Пояснил он. — Запомни, гоблины — коварные создания и всегда стремятся к выгоде, особенно для своего народа. Но слово они держат железно и никогда не предадут, если дали его. — Закончил он повествование. — Умей читать между строк.

— Вау! — Выдала она. А ведь все это правда. Она никогда не пыталась смотреть на историю с другой стороны. Она так сильно задумалась, что не заметила, как он вернулся на свое место. Да, может Гримхольд и не самый лучший человек, но он очень умен и у него есть чему поучиться. Гермиона такое никогда не сможет.

Заниматься с Гримхольдом ей понравилось. Интересно и весело. Он умел говорить на разные темы и многое знал, в отличии от Рона. И не занудствует, как Гермиона. Она как — то попросила ее, как в прошлом году, научить ее заклинаниям. На что та просто дала кучу бесполезных учебников с теорией и ушла. Гримхольд посмотрел на эти книги и только посмеялся, заявив, что там ничего стоящего нет, и дал ей просто книгу по бытовым чарам. Сказав смотреть суть. Она так и решила поступить.

Закончив подготовку, она попрощалась с ним и ушла. Но перед уходом бросив взгляд на него, она заметила тяжелый вздох и легкую грусть…

***

Контрольная прошла легко, и не только у меня. Многие нормально выдержали испытания и получили хорошие оценки. Благодаря тому, что Грейнджер не капала на мозги Геры, у учителей появилась надежда, что девочка будет хорошо учится. Даже Снейп чуть приутих. Он нас там увидел, тогда, в библиотеке, и был доволен, что теперь ее образованием вновь занимаюсь я. Но дружить с ней я не должен, только минимум общения и побольше язвительности. Надеюсь, она поймет намек в той книжке, что я ей посоветовал.

Зелье Золотого трио уже почти готово, вернувшись с новыми зубами Лохматая подтвердила, что осталось немного. Я на Рождество остаюсь тут, но подарки мне уже доставят на днях через Кикимера. К счастью, домовики умеют аппарировать в Хогвартс.

Я же, немного подумав, решил, какой подарок сделаю Гере. Она все равно придет в нашу гостиную и там будет ей сюрприз. Выдавать ее не буду, а прилипал в виде Шестого и Лохматой я ей ликвидирую на праздник.

Я кстати, кровушки василиска себе сохранил. Использовать пока не буду, новых тату пока не нужно. Но стоит сохранить. Кровь василиска всегда будет в цене. А уж сколько я наварю денег с туши этой твари. Жаль много тогда взять не получилось, но зато Снейпа обрадовал. Он нахомячил себе крови на годы вперед. Так что было понятно, почему он такой добрый.

После контрольных все стало как прежде. Я брожу один и тренируюсь, Гера с прилипалами занимается фигней. Наши шушукаются и не знают, куда деваться. Невилл и Седрик что — то затеяли, Сьюзен и Ханна им помогают. Но меня в свои тайны не посвящают, я такой же. Честно.

Ну ладно. Пора готовится к приему…

***

— Говорю вам. Он — Наследник Слизерина! — Заявил Рон, а Гера только зевнула. Он эту волынку тянет с того дня, как коридор в крови нашелся. Он так убежден в этой теории, что уже всех достал. Гермиона ему поддакивает и тоже считает, что во всем виноват Гримхольд.

— Да, Рон, мы поняли. Только заткнись. — Утомилась она слушать его треп. Она Гримхольда не подозревает. Просто чувствует, что он не мог такого сделать. Понимает его. А остальные так слепы и тупы, что переубеждать их бесполезно. Нет, конечно, он тип раздражительный, но уж до такого он точно не пал.

— Гера, это очень важно проверить. — Встряла Гермиона. Гера все еще не простила ей уничтожения учебника, но родители ее уже задолбали требованиями. Ей уже деваться некуда, хоть сгореть как Фоуксу, может, и отстали бы.

Родители опять не разрешили ей отметить Рождество дома, но в этот раз она и не сильно рвалась, ведь братик тоже не поехал, хотя его звали. Опять родители его выделяют, но на Тима она не злилась. И вообще хотела побыть в праздник с братом, а не сидеть тут и проверять глупые теории его друзей.

Гермиона размешивала зелье, а Гера скривилась, смотря на это варево.

Вот чего — чего, а ЭТО она пить не собирается. Мало того, что оно пахнет как помои, выглядит как рвота и ощущается, как дерьмо, так оно и наверняка испорчено. Почему? Да потому что кроме Гермионы никто из них не мог бы его сварить, а та из — за своих закидонов пропадала по нескольку дней. То в Больничном крыле после ментальной магии лежала, потом вот три дня зубы ей делали. А зелье вон, почти готово, явно кто — то их давно раскрыл и просто издевается. Она не удивится, если этим кем — то окажется Гримхольд. Уж он — то точно обо всем способен догадаться. Да и следы она несколько раз замечала. То ложка, которой размешивали не в том месте лежит, то ингредиенты использованы, то лишнее появляется. Короче зелье тю — тю. Но ее доводов никто не слушал. По словам Гермионы, зелье почти готово, она в этом уверена, в книге описывалось именно это.

Гера же была готова нести котелок Снейпу, потому как веры в веру Лохматой в книги у нее нет. После прочтения книжки о бытовых чарах она долго пыталась понять суть, а потом ее осенило. Не важно, какое заклинание использовать, главное уметь вовремя его применить. Да тоже заклинание для удаления ржавчины может не слабо ожечь кожу или ослепить, причем не блокировать такое щитом. Немного, но Гера начинает понимать, как смотреть в суть, пока слабо, но хоть что — то. По крайней мере, по истории она получила оценку выше, чем Гермиона. Что ее ужасно взбесило, но раскрывать секретов не стала, бесполезно это. Именно поэтому она взяла с собой мантию — невидимку и пить ЭТО не станет.

— Готово! — Радостно заявила Гермиона. Она видно довольна собой, что смогла сделать такое сложное зелье. Вот сейчас Гера стоит и думает, рассказать ей правду или пусть порадуется. — Вы достали волосы?

— Да. — Сказал Рон. — У меня волос Захарии.

— Я взяла волос Ханны.

— У меня волос Седрика. — Заявила Гера. Все посмотрели на нее. — Что?

— Ты в своем уме?

— А ты? — Съязвила она. Все же те диалоги на нее плохо влияют. — Я не собираюсь пить зелье, которое может быть неправильно сварено. Где гарантии, что я не превращусь в чайник?

— Гера! Как ты можешь так говорить?! В учебнике все написано правильно! — Возмутилась Лохматая.

— Книги пишут люди, а они ошибаться могут. Ты тоже много ошибалась. — Она твердо стояла на своем.

— Это не так!

— Тебе про какой случай напомнить? Где ты в мозгах копалась или зубы собирала? — Она грозно прищурилась, от чего Гермиона побледнела. Язвительность и наглость в ней зашкаливали. — Так что если тебе надо, ты первая и пей.

— Ну и ладно. Вот увидишь! Я права! — Она горделиво вздернула нос и налила себе в чашку зелья. Затем добавила волосы и выпила. — Рон, пей! Все хорошо. — Сказала она. Тот повторил за ней и тоже выпил. — Вот видишь все в… — Договорить она не смогла, потому как ей стало плохо и она убежала в туалет обниматься с «белым другом». Рон повторил за ней.

Гера стояла с выражением лица «ну я же говорила» и расправляла мантию — невидимку. Проверила палочку и была готова бежать за мадам Помфри, чтобы она расколдовала этих двоих.

В кабинках зашевелились и они вышли. Гера застыла в ступоре, смотря, во что их превратило. Гермиона стала полу — кошкой. Вся лохматая и пушистая, с кошачьим лицом. Рон стал полу — крысой. С короткой жесткой рыжей шерстью, большими зубами, красными глазами и когтями. Выглядели оба крайне отталкивающе.

— И ты еще хотела, чтобы я это пила? — Спросила она Гермиону. Та стыдливо опустила голову и уши. — Ясно. Пойду сама в мантии. А вы ждите, пока пройдет действие зелья, если смогу приду к вам. Удачи.

Накинув мантию, она пошла в сторону гостиной Хаффлпаффа. Уже подходя к ней, она поняла, что не знает, как туда попасть. Вот эту часть плана они как — то не продумали. Но тут ей повезло. В гостиную шел Невилл и Ханна, они несли бутылки со сливочным пивом, закуски и так по мелочи.

— Сегодня повеселимся, да. — Улыбнулся он.

— Лукси дает концерт, а это значит, что будет весело. — Радостно ответила она. — Ой. — Она чуть не выронила корзину.

— Давай я понесу.

— Ничего, ты и так много носишь. Тренировки с Лукси тебя закалили.

— Немного. — Засмущался тот.

— Я открою.

Ханна открыла проход в гостиную, куда быстро прошмыгнула Гера. Вылезя из прохода, она замерла, осматривая их гостиную. Не врали слухи, что Хаффлпаффская гостиная самая уютная. Все в легком полумраке, большей горячий камин, много кресел, диванов и столов. Окон нет, что явно показывает, что они под землей. Тут так уютно и мило. Гостиная Гриффиндора выполнена в ярко — красных тонах, что немного раздражает, но поднимает настроение. На Рейвенкло, где она навещала брата, все в холодных спокойных цветах, светло, что дает возможность читать где угодно.

Вовремя вспомнив, что не одна тут, быстро свернула и села за дальний стул в углу. Она пока не понимала, что нужно делать и куда идти. Но решила подождать. Невилл сказал, что будет какой — то концерт, но что он имел в виду она не понимала. Народу в гостиной было не так много, большинство уехали домой. Вот пришли Невилл с Ханной. Сьюзен и Диана помогли им разложить продукты. Джастин, тот тип, который отрыто называл ее Наследницей, ушел к себе в комнату. Спустился Седрик и еще пара парней и девушек с более старших курсов, которых она не знала. Потом трое первокурсников помогали им подвинуть столы и все занимали удобные места.

Они разбирали продукты и накрывали на столы. В веселой и дружной компании, где старшие и младшие курсы помогали, они быстро и справились. А у них все не так, подумала Гера. Старшекурсники Гриффиндора заняты по большей части только своими проблемами и редко помогали младшим. Завидно немного.

Тут дверь вновь открылась, и сюда к ее большому удивлению вошел ее брат и Луна. Они — то что тут забыли? Сидя на своем месте, она наблюдала, как они тоже принесли много чего и снимали теплые вещи. В гостиной хорошо топил камин, а вот в коридорах было прохладно.

Гера не понимала, почему тут еще и ее брат с Луной, но, похоже, никаких проблем не было. Тим нормально общался с остальными, будто давно знаком. И почему он ей ничего не сказал?

Тут в гостиную спустился Гримхольд. Одет был, как и все, в простую одежду, теплый свитер, джинсы и кеды. В такой одежде он выглядел как — то иначе. Мрачный вид аккуратной формы отсутствовал и имел вид домашний и веселый. В руках у него была гитара. Он сел у камина и начала разминать пальцы и щипать струны.

— Давай Лукси! — Обрадовалась Сьюзен. — Что — нибудь красивое.

Он заиграл приятную мелодию. Перебирая струны, он создавал приятную атмосферу спокойствия. С его музыкой, казалось, сама гостиная преобразилась, став еще уютнее и теплее. Гера тоже наслаждалась звуками, просто слушая. Она, как и все погрузилась в мягкие объятья мелодии.

Вскоре мелодия закончилась, и в гостиной были слышны только аплодисменты. Она и сама хотела бы зааплодировать, но вспомнила, что тут тайно.

— А теперь начнем самое интересное. — Он нажал на круги на гитаре и те отклеились и взлетели.

Он начал играть, а круги начали прыгать и создавали аккомпанемент его мелодии. Музыка становилась цельной и красивой.

Я хотел бы побыть один

Утром в день моей казни.

Почувствовать грань между «жить» и «не жить»,

Я давно хотел внести ясность.

И тогда подниму исподлобья глаза

И отвечу взглядом на выстрел.

Я смогу включить в себе тормоза

И прожить этот миг не так быстро…

Я боялся казаться напуганным.

Я боялся казаться зажатым.

Я боялся, что никогда не буду тем,

Кем хотел быть когда — то…

(Смысловые Галлюцинации — Утро в день моей казни)

В этот раз аплодисменты были громче и радостнее. Ей тоже понравилось. Пусть с русским у нее крайне туго. Но было весело.

Немного отдохнув и перекусив, он начал новую песню.

Stray, stray!

In the cold breeze that I walk alone

The memories of generation burn within me

Been forever, since I've cried the pain of sorrow

I'll live and hide the pride that my people gave me

I'm here standing on the edge

And staring up at where a new moon should be

Ooohhhh

Stray,

No regret 'cause I've got nothing to lose

Ever stray,

So I'm gonna live my life as I choose

Until I fall

Stray, stray

Stray, stray…

(Steve Conte — Stray)

Сейчас Гера чуствовала себя совсем маленькой. Она наслаждалась музыкой и веселилась, впервые за этот год ей было весело. Он играл много и долго. Тут была поистине дружеская атмосфера. Ее братик, у которого самого было не так много друзей, тут явно был своим. Его не прогоняли и не сравнивали с ней. Тут не было этих лживых слухов. Тут не было зависти или раздражения. Тут были друзья и только. Всем весело и хорошо. Она чувствовала кожей дух этого праздника. Было немного завидно. Хотела бы принять в этом участие, но нельзя. Из разговора Невилла и Тима, Гера услышала, что ее бы тоже пригласили, если бы Рон и Гермиона не мешали. И не контролировали каждый шаг. Они бы точно не позволили бы ей пойти сюда. Стало чуть досадно. Ее могли пригласить вполне официально, и не пришлось бы тихариться.

Гера уж точно поняла. Гримхольд просто не может быть Наследником Слизерина, он не такой человек. Он может быть холоден, груб и жесток, но друзей он ценит и ни за что бы не предал.

Так она и скажет друзьям, всего не поведает, но скажет, что он точно не такой. О брате, ясное дело, умолчит. Рон точно закатит скандал, а Гермиона настучит на него.

Так прошел час этого веселья. Гера уже решила уходить, потому как уже засыпала. Местный уют непривычен ей и она решила, что пора бы спать. Да и брат с Луной уже носами клевали. Сейчас они пойдут обратно, а она с ними выйдет.

Но тут она услышала то, что ее просто поразило.

— Лукси, а сыграй напоследок ту песню, что ты играл Гере. — Попросила Сьюзен.

— Откуда ты знаешь, что я ей играл? — Опешил он.

— Она сама в прошлом году рассказала. Давай! — Рассмеялась она. Гера замерла, не понимая сути происходящего. Он разве ей что — то играл? Для нее? Она такого не помнила и не знала, как быть. А все начали его уговаривать.

— Играй! Играй! Играй! — Хором говорили они.

— Ладно тираны чертовы. Узурпаторы. Сыграю. — Буркнул он. И его рука опустилась на струны.

С первых звуков музыки в душе у Геры что — то щелкнуло.

Хитро лежит на полу, как подбитая фея.

Ей бы взлететь к потолку, но она не умеет.

Она замерла, слушая эти слова…

Ненастоящая фея с глазами зверя,

Ей бы взлететь к потолку, но она не умеет

Перед глазами встала картина купе, где играл седовласый мальчик и она, сидящая напротив.

Зная свой следующий ход, ни о чем не жалеет,

Ей бы вдохнуть кислород, но она не успеет.

Ненастоящая фея с глазами зверя,

Ей бы вдохнуть кислород, но она не успеет.

Ей нужен доктор.

Мелодия сменялась разными звуками, а Гера чувствовала, как по ее щекам потекли слезы.

Ненастоящая фея с глазами зверя

Ей бы взлететь к потолку, но она не умеет.

Он посмотрел на нее. Прямо ей в глаза. Она могла бы поклясться, что он видит ее. Но он не мог.

Ненастоящая фея с глазами зверя,

Ей бы вдохнуть кислород, но она не успеет.

(Вячеслав Бутусов и Ю-Питер — Фея)

Мелодия закончилась, а она сидела, не сводя с него взгляда. Народ начал расходится, и она быстро вышла из гостиной. Она побрела в сторону своей гостиной и тупо смотрела вперед. В голове все еще вертелись слова этой песни.

Тут голова резко разболелась, будто пыталась подавить все. Она не хотела поддаваться и забывать. Голова болела все сильнее, она упала на пол, держась за голову и пытаясь унять боль. Из глаз брызнули слезы, а горло сдавило, она не могла закричать. Но не могла и позволить этой боли все подавить.

Вдруг что — то внутри треснуло, будто какая — то скорлупа проклюнулась. Оно не могла выйти, но смогло пробиться. Боль ушла, как и большая часть мыслей. Оно опять ее одолело, но в этот раз не до конца.

Она поднялась и вновь пошла к себе, но сказать она могла только одно. То, что так хотела, но почему то не могла.

— Гри… Лукси…

Глава 8. Нападения и защита

Вжик, вжик, вжик — уноси готовенького

Вжик, вжик, вжик — кто на новенького?

Кто на новенького, кто на новенького?

«А. Миронов — Уноси готовенького»

Я ржал. Действительно ржал. Впервые в этом месте мне хотелось кататься по полу, смеяться. Причины у меня были весомые. Началось все с того, что Кикимер принес мне мои подарки. А именно — нужные настои, ингредиенты, лакриму и набор юного свежевателя василисков. Тут уж Сириус подошел со всем своим чувством юмора, а оно у Мародера не хилое. Все, что он мне прислал, не могло не содержать дополнительной шутки, что очень подняло мне настроение.

Зелья и тоники усилители были хоть и похуже Усилителя Злигоса, но более безопасным и без отката, что очень хорошо. А то второй раз может не повезти, я там был действительно на краю гибели. А Тоник мистика, который на десять минут усиливает заклинания в полтора раза, не убивает носителя, но голова поболит. Ничто в мире не дается просто так. Но тут в комплекте пришел флакончик противозачаточного зелья, с запиской «осторожнее веселись».

Среди ингредиентов нашли конфеты и шоколад. И определить, что передо мной, глаз орла или ириска было очень сложно. На зубок решил не пробовать.

Набор свежевателя подавался в двух комплектах, «Поймайка» и «отрывайка». В первой коробке был сачок и кепка… Он, что, думает я бабочек ловить буду? Но я посмеялся. Особенно мне понравилась иллюстрационная инструкция к пользованию. Этакая книжка для тупых, с рисунками.

Ну да ладно. Вторая коробка меня поразила. Набор свежевателя — это набор небольших големов. Целая коробка големов размеров сантиметров десять, штук их тут около пятидесяти. Все големы имеют вид насекомых и при активации начинают работать над трупом монстра. Пчелы высасывают кровь, Бабочки вытягивают яд, Богомолы снимают шкуру, Жук — геркулес занимается внутренними органами, Муравьи все тащат и складируют в ящике. В Пчелах и Бабочках находятся специальные золотые колбы, чтобы окисления выдержали. В ящике огромное пространство, помещающее в себя големов, ингредиенты и консервирует все. Короче ребята крутые и работящие. Мне бы таких в прошлом году, тролля бы живьем обглодали. Вот на василиске мы наварим денег. Яд стоит от двух тысяч галеонов за колбу, а такие, как Фламель, душу продадут за нее. Но продавать будем не в Британии. Внимание Дамби и Министерства нам не нужно. Лучше все в Россию увезем. Там сейчас смена власти, и никто пока не следит за контрабандными поставками столь редких ингредиентов. С василиска можно наварить около трех миллионов, на официальном рынке — до пяти, но тогда придется рассказать, откуда у нас такое. С Сириусом и Римусом делим деньги поровну. Все честно. Сириус все это достал, Римус зачаровывал и настраивал, иначе бы пришлось доплачивать, и то не факт, что все сделали бы хорошо. Ведь когда они делали карту Мародеров, именно Римус делал львиную долю работы. А я все добуду. К тому же, именно они будут продавать. Идея, что именно мне предстоит заниматься убийством, им не нравилась, но поделать ничего не могли. Я опыт убийств имею хороший. Помнится в битве при Скале Данфа мы убивали дракона, вот тут пришлось попотеть. Армию моих зомбопузиков покрошило знатно.

Так, стоп! Что за армия зомбопузиков? Если память мне не изменяет, то это был мой отряд умертвий из гоблинов. Не очень сильные, но много и поймать сложно. Только дракон, гад, учуял их, и спалил половину. Пришлось самому в дело вступать. Чертова память, не то подает. Да и Годзилла та сильно мне нервы потрепала.

Ладно, проехали.

Лакримой оказалась вещь, которую я увидеть не ожидал. Это был тот самый кинжал из моих снов. Черная джамбия с узорами на клинке и изумрудом в навершии. Я просто замер, рассматривая его. Красавец. Любой, кто родился мужчиной, сможет понять меня. Мы умеем видеть красоту оружия. Их хищный блеск и смертельное очарование. Долго я провозился, осматривая и практикуясь с кинжалом. Наигрался, как следует. Вот оно — мое оружие, с которым я вновь воссоединился. Мы вновь пройдем дорогой крови и душ. Теперь я смогу сохранять души и поглощать их оружием. Хорошо.

Все уменьшив и спрятав я пошел в Большой зал.

Моим вторым поводом для радости стали Лохматая и Шестой. Похоже, не зря им подменил волосы и зелье подпортил. Я как зашел в Больничное крыло, так и упал со смеху.

— Лохматая, ты как — то изменилась. Прическу что ли сменила? Борода тебе идет, но брутальнее Хагрида тебе не стать. — Ржал я. Та зашипела на меня и я попшикал на нее водой. Она начала как кошка махать на воду лапами и скалиться. Затем посмотрел на крысу — шестого. — Я, конечно, знал, что животные перенимают яркие качества своих хозяев, но чтобы наоборот. — Продолжил я веселиться, тот наставил на меня свои красные глаза и пищать начал. Кинул ему сыра, он и отвлекся, поедая его. Не стоит говорить ему, что там слабительное. И пока мадам Помфри не пришла, свалил. — Пока, ребятки — зверятки.

Эх, хорошо. Душу отвел. Гера, кстати, к ним не заходила, видно вчера насмотрелась. Я слышал от этой сплетницы — гриффиндорки Браун, что Гера сидит в комнате и не хочет никуда идти. Похоже, не стоило вчера играть Фею. Это слишком сильно освежило ее чувства. Надеюсь, она не проболтается, а то ей опять память сотрут. К счастью, даже если ее просканируют, на Тима не подумают, что он со мной дружит. К нам на концерт приглашали всех желающих, даже с Гриффиндора звали и Слизерина. Но первые — дураки, а вторые — гордые. И если Тима будут спрашивать, что он там делал, то может честно сказать, что праздновал Рождество в приятной компании. Потому как на Рейвенкло, кроме них двоих, никого не осталось. Вот и хорошо.

Я шел по направлению в Большой зал и думал о каноне. Тут он нарушился с самого начала, но основные моменты будут соблюдены. Скоро Лохматую превратят в камень и Гера с рыжим пойдут за пауками. Может сразу сказать им, что тут за монстр? Не пойдет. Значит, в скором времени придется одевать костюм и запастись тапками.

Резко появилось чувство опасности и я как — то смог уклониться от невербального Секо. Тут передо мной появились три светящиеся руны.

— Геппо! — Я отскочил и вовремя, потом как она взорвались. Но при приземлении понял, что я сам стал на такую же. — Теккай!

Взрыв. Меня отбрасывает в окно, и я падаю на каменный пол. Как хорошо, что я был на первом этаже.

— Лукси! — Ко мне подбежал Седрик со своими одноклассниками, и помогли встать. — Ты как? Что случилось?

— Кто — то напал на меня в коридоре. — Ответил я поднимаясь.

— Кто это мог быть? — Спросил один из его друзей. Кажется, Рейвенкловец.

— Не знаю, но он знаком с рунами и умеет делать рунные ловушки. На рунах такое не преподают? — Спросил я Рея. Они все ходят на руны и нумерологию, все остальное шлак.

— Такое до седьмого курса не преподают. — Ответил он.

— Значит, кто — то из старших или обученных ими. Можете посмотреть в коридоре.

Мы пошли туда. Там было парочка ям. Видно, меня кто — то пытался очень настойчиво убить или обезвредить. Скорее всего, это Том. Его василиск сейчас должен лечиться после моего заклинания, как минимум глаз я его повредил. Значит, теперь будет нападать лично, но скрываясь. Он знал, что я умею перемещаться и подготовил ловушку. А карту я оставил у себя в комнате и не знал, кто тут может бегать. Старшекурсники тоже ничего найти не смогли, но от похода в Больничное крыло я отказался.

Найти преступника не смогли, но теперь подозревали старших и, так же, Геру. Потому как ее на обеде не было, а Лохматая за ней не следит. Рон провел часть дня в туалете после моего сыра. Как и последующие несколько дней. Гера меня теперь старалась избегать. Видно я сильно ее задел той песней. Не стоило поддаваться на просьбы друзей.

В течение нескольких дней нападению подверглись еще несколько человек, и даже профессор Снейп. Его чуть не порвало в коридоре. Рунные ловушки на стенах, стреляющие Редукто. Только благодаря шутке близнецов, из — за которой он упал, его не убило. Хотя мне кажется, та шутка была подброшена самим Наследником. Типа намек, чтобы был настороже и не лез, куда не нужно.

Через неделю эти двое вышли из больницы, будучи полностью людьми и продолжили полоскать Гере мозг. Так прошло время до весны. И нападения с окаменением повторились. Директор вообще ничего не делал, только ввел комендантский час. МакГонагалл была свято уверена, что этого будет достаточно.

Скоро Гера найдет дневник, который я хотел бы перехватить. Но, видно, мне не судьба так поменять канон. Я следил за этим туалетом, но туда никто так и не пришел. Поговорил с Луной, но и она не замечала ничего не обычного, а в ее умении подмечать детали я не сомневался. Не зря ее отец редактор газеты, а сама она хочет в будущем стать журналисткой. Потому как опасная работа, как у мамы, ей не очень нравится. Тим тоже ничего сообщить не мог. Мы с ним переписывались, на его факультете почти никого не было, так что они отпадают сразу. Слизеринцы тоже не подходят. Их бы так не захватили, почувствовали бы воздействие, да и защищает их род. С Хаффами было сложнее. У нас были кандидаты, ведущие себя как идиоты, те же Джастин и Эрни от страха обвиняющие Геру. Среди Гриффов вариантов было больше, но пока я ничего не заметил. Уизли вели себя естественно тупо, остальные не выделялись, Лохматая не подходит, потому как сразу же отдала бы дневник декану. Вот и думай, кто это мог быть. Может и правда Гера? Ну, как самая не очевидная. Не, я в нее верю, а она не станет так подчиняться. Ведь умеет же сопротивляться Империо, в теории.

Нужно быть готовым. Ведь скоро мне предстоит прогулка по Запретному лесу…

***

Гера шла от кабинета директора в смешанных чувствах. С одной стороны, он развеял часть ее сомнений и тревог, но с другой — она никак не могла отделаться от чувства, что это не так, как было в прошлом году. Там он давал действительно хорошие, краткие и четкие советы. А теперь юлит, умалчивает и недоговаривает. Все же наука смотреть в суть и тут дала свое и многое она из его речи поняла по — своему. Он скорее просто просил ее выговариваться и открывать ей секреты. Он хотел, чтобы она ему доверяла, и делал все для этого. Уютная атмосфера, песня Фоукса и добрые слова. Но все равно не смогла отделаться от чувства, что тупо попила чай и ушла. Ничего он ей практически не сказал. Будто повычитывал ей строки из умных книжек и отпустил ее самой додумывать.

Но кое — как помог. Голова перестала подкидывать ей сомнение за сомнением, и она перестала пропадать в своих мыслях постоянно. Рон и Гермиона вернулись и тут же насели на нее с вопросами, какие дьявольские ритуалы там проводились. Она честно ответила, просто играл на гитаре и веселил друзей. Они явно разочаровались. О брате и Луне она умолчала. Они не поймут, и будут искать подоплеки. Так же начались эти нападения на учеников, в которых опять обвинили ее. Первым напали на Гримхольда, но тот выжил. Потом на Снейпа и других маглорожденных и полукровок. И все валили на нее. Даже на ее факультете к ней стали холодны и ненавистные взгляды она ловила часто.

Отработки у нее и остальных еще не кончились, вот она и идет так поздно к себе в гостиную. Рон остался у Снейпа чистить котлы, Гермиона все еще разгребает дерьмо, а она, наконец, отделалась от Локонса.

— Стоять, Поттер! — Крикнули ей и загородили путь. Перед ней стоял Хафф, она узнала его, это Джастин Финч — Флетч, который наговаривал на нее.

— Чего тебе?

— Признавайся! Это ты Наследник Слизерина! — Крикнул он.

— Нет, это не я.

— Врешь! Из — за тебя ученики страдают и могут умереть. А никто не видит очевидного. — Заявил он.

— Ты бред несешь.

— Заткнись и признавайся! Я знаю, что это ты!

— Доказательства есть?

— Ты змееуст.

— И что?

— Это — темный дар, а значит ты — темный маг.

— Офигеть логика. — Она потерла висок. Вот же тупой. Как Рон. — Прочь с дороги, ты, трус и идиот.

— Ты все мне расскажешь, тварь! Экспеллиармус! — Ударил он.

— Протего! — Она легко блокировала его атаку. — Ступефай! — Ответила она, тот уклонился и вновь послал в нее тоже самое. Но она опять блокировала его удары и осыпала его заклинаниями, а после Силенцио он только пятился и уклонялся.

— Ступефай! — В нее ударили со спины. Она уклонилась и кинула во второго Конъюнктивитус, но тот увернулся. А с Джастина спало Силиенцио.

На нее начали наседать с двух сторон. Второй нападающий — Эрни Макмилан. И вдвое они начали продавливать ее оборону. Отвечать она не успевала и понимала, что с двумя ей не сладить.

— Фумос! — И ее закрыл дым. Воспользовавшись этим, она побежала. Те за ней и пускали ей в спину заклинания. Но пока они не попадали.

Но тут на нее напал еще один.

— Ступефай!

Блокировать она не успела, потому как напали на нее сбоку. Она упала, выронив палочку. Напал на нее Кормак Маклагген. Он на гриффиндоре ярче всех ее обвинял.

— Вот и попалась, тварь. — Ее преследователи запыхались. — Сейчас ты за все ответишь!

— Как будем ее допрашивать?

— Разденем сначала и сфотографируем. Будем шантажировать. — Усмехнутся Кормак, оценивающим взглядом смотря на нее. Гере было страшно, эти трое — сумасшедшие.

— Отличная идея. — Поддержал его Джастин. — Одну фотографию пришлем Гримхольду, его тоже заставим признаться. Он же не может позволить ей пострадать. — Он мерзко засмеялся.

— Сейчас ты ответишь за свои грехи. — Эрни схватил ее за руку и сорвал мантию.

— НЕТ! Отпусти! Помогите!

— Заткнись! — Джастин ударил ее по лицу. Очки упали и потрескались. Из ее глаз брызнули слезы боли и досады на собственную слабость.

— Кричи, кричи. — Рассмеялся Кормак. — Тут никого нет!

— Я бы так не сказал. — Прозвучал леденящий душу шепот. Все замерли и побледнели. Кормак вспотел, Эрни затрясся, а Джастин побледнел и, кажется, обмочился от страха.

Наступила гробовая тишина, нарушаемая только звуком шагов. Он медленно подходил к ним, а звук пробирал до костей.

— Трое парней нападают на девушку. — В голове сквозил могильный холод. Наконец из темноты коридора вышел Гримхольд. Глаза его очень напоминали два стальных огонька, волосы стали дыбом, а лицо было белым, как мел. Он очень походил на ожившего мертвеца. Запах страха и фекалий уже почувствовала и Гера. Парни явно не справлялись с ужасом. — Кормак… жалкое ничтожество. — С этими словами он ударил его кулаком в лицо так быстро, но Гера увидела только смазанный контур. А вот Кормак врезался в стену и не подавал признаков сознания. — Эрни… слабак и трус… — Он получил ногой в живот, от чего согнулся пополам. А затем ещё по ребрам несколько раз. Тот тоже теперь не вставал. — Джастин… ты — позор Хаффлпаффа… я предупреждал тебя… чтобы не смел наговаривать не нее. — Он подошел и, схватив за горло, поднял его над собой. — Я предупреждал тебя… не трогай ее… Но ты видно смертник… — Сказал он. А Гера никак не могла понять, что она сейчас чувствует. Страх перед таким страшным человеком, или радость его видеть. Он повернулся к ней и его глаза немного потеплели. — Гера… прошу… закрой глаза и ушки… тебе не стоит это видеть и слышать…

Она послушалась, зажмурилась, а затем закрыла ладошками уши. То, что случилось дальше, она не знала. Потому что боялась открыть глаза и посмотреть. Но вибрации и удары сыпались нещадно. Она дрожала и не шевелилась, пока все не прекратилось.

Тут на ее руки опустились теплые ладони. Она открыла глаза и увидела добрую улыбку Гримхольда.

— Все хорошо, воробьишка. — Улыбнулся он. — Все хорошо.

— Лукси… — Сказала она. Он чуть вздрогнул. Затем достал какую — то баночку и начал обрабатывать удар на щеке. Смазал, а потом достал сверток с листиками.

— Вот, приложи. — Сказал он. Она взяла листик и приложила к синяку. Стало намного легче. — Ты как себя чувствуешь?

— Нормально…

— Рад, что с тобой все в порядке. А теперь иди к себе, я отнесу эти тела в Больничное крыло и все расскажу деканам. Ничего не бойся.

— Ага… Спасибо тебе, Лукси… Ты не против, если я буду тебя так называть?

— Конечно, нет, Гера, но не на людях. — Улыбнулся он. Затем починил ее очки.

— Хорошо.

— Удачи.

Она развернулась и ушла. Не очень ей хотелось знать, что он сделал с Джастином и остальными. Она шла быстро и старалась не оборачиваться. Когда только отошла на довольно большое расстояние, то остановилась и перевела дух. Что только что с ней было, она никак понять не смогла. Он так ласково с ней говорил, что она просто не узнала его.

Зайдя в туалет, она умыла лицо. Тут заметила, что синяк почти не виден. Умывшись, и уже собиралась уходить. Она заметила странную вещь на полу. Подняв, она рассмотрела получше. То ли тетрадка, то ли дневник. Черная кожаная обложка, пустые страницы, на обложке написано только имя владельца «Том Реддл».

Пожав плечами и решив, что кто — то просто потерял, она взяла тетрадку с собой и пошла к себе в гостиную…

Глава 9. Пауки и Лес

Слизеренец — это призвание.

Рейвенкловец — это признание.

Хаффпаффец — это честь.

Гриффиндорец — это диагноз.

«Суровая правда Хогвартса»

Гера вошла в комнату общежития и просто упала на кровать. Мозг после пережитого требовал отдыха. Вновь вспомнив, что только что могло бы быть, она вздрогнула от страха. Что с ней могли сделать те сумасшедшие? Избить? Надругаться? Изнасиловать? Да черт его знает, что у них на уме было. Тело пробила дрожь. Только своевременное появление помощи спасло ее.

Уснуть она бы хотела, но понимала, что не получится. Мозг слишком возбужден. Потом, когда Лукси, а для себя она решила называть его именно так, доведет тех троих, начнется ночное разбирательство. Мадам Помфри точно вызовет МакГонагалл, а потом и саму Геру. Так что у нее на то, чтобы привести себя в относительный порядок есть полчаса.

Ее соседки еще не пришли. Гермиона опять до закрытия будет сидеть в библиотеке, остальные сидят в гостиной и сплетничают. Наверняка, увидев ее в порванной мантии, подумали невесть что.

Поняв, что сон ей только снится, она встала и переоделась в простую одежду. Ходить целый день в юбке и туфлях довольно неудобно, да и мантии не так хороши, как может показаться. Одевшись в джинсы, кроссовки и ветровку она откинулась на кровати. Идти куда — то точно не хотелось, а надо.

Решив скоротать время и не уснуть, она достала тот найденный ею дневник. Он оказался пустым, ничего в нем не написано, чистые страницы. Повертев его так и сяк, она пыталась вспомнить хоть одного по имени Том Реддл, но таких не припоминала.

Когда она собиралась закрыть его и решила взять с собой и там передать МакГонагалл, заметила что — то странное. На странице появилась надпись.

«Привет».

Гера немного задумалась. Похоже, дневник необычный, возможно он что — то знает. Надо бы проверить. Родители ее, конечно, учили не разговаривать с незнакомыми дневниками, но она решила попробовать ответить. Искать чернила и перья было долго, поэтому взяв ручку она ему ответила.

«Привет».

«ААА! Ужас! Чем ты царапаешь мои страницы?!»

«Ручкой»

«Фу, это — ужасное и бесполезное магловское изобретение».

«Не нравится — найдешь себе другого собеседника».

«Погоди. Я потерплю. Немного устал проводить годы в одиночестве и поговорить хочется. Я — Том Реддл».

«Гера»

«Гера?»

«Гера»

«А поточнее?»

«Меня зовут Гера». — Трепать нервы этому дневнику оказалось весело. А поскольку стресс от пережитого еще не прошел, ей нужно было на ком — то сорваться или поиздеваться. Как же плохо на нее влияет Лукси.

«У тебя богатый словарный запас».

«Ты знаешь что — нибудь о Тайной комнате?»

«Может быть…»

«Ну, раз не хочешь говорить, то и не надо».

«Да что ты такая нетерпеливая!»

«Рассказывай!»

«Не могу рассказать… Но могу показать». — Заинтриговал он ее. — «Я перенесу тебя на 50 лет назад»

Не успела она ничего сделать, как появилась дата, а затем ее затянуло в дневник. Она увидела все. Тома, который разговаривал с Дамблдором, труп девочки, уносимый из Школы. Гнетущая и мрачная атмосфера очень давила на голову, но она продолжила идти за Томом. Тот поймал Хагрида с поличным, на укрывательстве монстра. Он заявил, что это Хагрид открыл Тайную комнату. А затем задержал его.

На этом видение закончилось.

— Гера, тебя зовут. — Услышала она крик Рона из гостиной. Закрыв и спрятав дневник, она ушла. Но решила, что когда вернется, получше расспросит Тома. Что — то тут не чисто.

Но когда она вернулась, дневник пропал…

***

Доставить эти куски дерьма было легко. Сложнее было убедить драную кошку, что именно они напали на Геру. Сама Поттер подтвердила мои слова, когда ее вызвали. Профессор Стебль разочаровано смотрела на двоих позорищ ее мирного факультета. МакГонагалл все равно не верила, даже после слов Геры, считала, что Кормак не мог так поступить и просто пришел помочь. Но Гера рассказала, как он предложил ее шантажировать и та все же сдалась.

Этих, конечно, не выгнали из Школы, но вот клеймо предателей на них висеть теперь будет постоянно. Если Гриффы поненавидят и забудут, то мы — нет. Эти двое перестали для нас быть Хаффами, а стали просто посторонними. Говорить и распространять слухи о Гере — это одно, но даже те, кто их слушали, отвернулись от них. Потому что нападать втроем на девушку и пытаться ее изнасиловать — это позор. Джастин из Больничного крыла не выходил долго. Я переломал ему кучу костей, не все, но даже мадам Помфри не отчитывала меня в моих действиях.

Я не жалею, что так их изуродовал. Когда увидел, что они сделали с Герой, ее слезы и страх, я с трудом сдержался, чтобы не убить их и не поглотить души. Ублюдки. Я выместил на всех троих мою ненависть, а потом и забыл, как должен с ней себя вести и даже был мягок. Но что я мог поделать, не мог же я ей там нагрубить и бросить.

Зато все сразу смекнули — нападать на Геру или меня — дело гиблое, в прямом смысле этого слова. Остальным двоим повезло больше. Всего пара переломов и сотрясений, но и этого им хватило. А Гера теперь старалась держаться ко мне поближе, чему я против не был, в отличии от ее друзей. Но после всего пережитого она мало кого слушала.

Наши с ней отношения сложились мирно и чисто дружески. Все так же устраивали спичи и споры, но не расходились по разным местам. А она инстинктивно держалась ближе. Но не забывала и об их расследовании, хотя с удовольствием наплевала бы. Директор ничего не говорил по этому поводу. Видно, решил пока не мешать. К тому же, его скоро временно сместят, что развяжет мне руки.

И вот, наконец, наступил тот самый день. Тренировки по квиддичу возобновились, и Гера с радостью отправилась на них, лишь бы подальше от этих двоих. Но по пути их перехватила МакГонагалл, сообщила, что Грейджер окаменела тоже. Я поэтому поводу ничего не чувствовал. Решил поговорить с Герой, но я не успел. Когда я направлялся, чтобы поговорить с ней, она уже с рыжим отправилась к Хагриду.

Так, стоп! Она что, уже видела дневник?! Когда? Демоны меня побери! Как я мог это упустить?! У всех бывают провалы, этот, к счастью, не так страшен. Нужно успеть.

Я побежал к себе, чтобы переодеться и вооружиться. Я пришел к себе и начал одеваться. Черт, маска пропала. Куда она делась? Но тут меня спалили.

— Привет, Лукси. — Услышал я за своей спиной. — Не это ли ищешь? — Показали они мою маску.

— Привет, ребят. — Я поднялся, будучи одет в свой черный костюм. Седрик и Невилл стояли у выхода, а в руке у Невилла была маска. — Какими судьбами?

— Пытаемся понять, какого черта ты делаешь. — Ответил Седрик. — Мы уже давно знаем, что ты тайно следишь за Герой, прости, но близнецы проболтались, что потеряли волшебную карту. А учитывая, как вовремя ты оказываешься в нужном месте, не сложно предположить, что она у тебя.

— Я раскрыт. — Пожал я плечами. Нужно успеть выхватить палочку и стереть им память. — Что еще узнали?

— То, что ты тайно спасаешь ее. — Ответил Невилл. — Я по твоим вещам не лазил, но случайно нашел ее. Значит, это ты убил тролля, и ты спасал ее от бладжера.

— Да, это так. — Сухо ответил я. — И что вы будете делать?

— А ничего. — Он кинул мне маску. — Мы уже поняли, что директор подправил ей память.

— Да?

— После истории с Лохматой, мы все засели на окклюменцию. — Сказал Седрик. — Потом выяснилось, что директор в ней мастер. Тут — то все и встало на свои места. Гера так странно потеряла память, ты резко изменил свое к ней отношение. И все остальное стало понятно. Он стер и изменил ее память, как попытался сделать это и тебе или сделал. Мы наблюдали и следили. Прости, я тоже знал, что Гера была у нас на празднике, как и Невилл. Я не стану никому говорить. Мы хотим знать, зачем все это?

Я долго молчал. Они обо всем догадались и уже давно. Стирать память бесполезно, тут нужна вычистка, как Гере, но я так не поступлю. И что же мне с ними делать? Им нельзя вмешиваться в это, но если все оставить так, их могут отсканировать. Черт, как все сложно.

— Ладно, я расскажу. Но не сейчас. Гера опять влипает в неприятности. Как вернусь — поговорим, а пока постарайтесь найти себе амулеты с защитой на память. Потом все обсудим, а теперь — извините, мне пора. — С этими словами я надел маску, активировал амулет внешности и укутался в Плащ Хамелеона, затем Тишину Мебиуса. — Не вернусь через пять минут, подождите еще. — И ушел.

Я бежал по коридорам в направлению к выходу. Мне всего лишь нужно окно. Такое нашлось быстро и я уже через минуту, летел по направлению к домику лесничего. Туда как раз подтягивались колоритные фигуры. Фадж, Дамблдор и Малфой — старший. Лох уже тут, и он идет. Ну хорошо. Я приблизился к окну и услышал их разговор. Фадж решил все проблемы спихнуть на Хагрида, при этом оправдываясь, что это не его идея, вероятно, он не хотел лишаться поддержки директора и своих помощников. Дурак — он и есть дурак. Фадж — трус и идиот, однако, всех это устраивает. Люциус и Дамблдор легко на него влияют, в Министерстве полно их людей, которые им все докладывают. Можно сказать в магической Англии, как и в обычной, Конституционная монархия. Это когда король есть, но он не правит, а просто символ власти и все. Тут же правят Серые кардиналы. Вот они, оба, один с помощью денег и шантажа, второй интригами и своим положением в обществе. Все называют его победителем Гриндевальда, но наверняка в мире найдется не мало дополнительной информации на нашего директора. Человек в сотню лет опыта, сильный, опасный, коварный и беспощадный к судьбам других.

Для него Малфой — просто слабак, и терпит он его только из политической выгоды. Ведь государство, в котором нет оппозиции, очень быстро становится диктаторским, а тут только видимость ее, а сама оппозиция просто это не поняла. Без своего Темного Лорда они ничего не стоят, но даже и с ним они занимались только клеветой на ребенка. Том был слишком одержим Поттер и именно поэтому проиграл. Плюнул бы на нее и спокойно делал свои дела, но в этом и проблема.

Ладно, что — то я отвлекся. Директору выдали ордер на увольнения и после небольшой пафосной речи он ушел. А Хагрид дал блин подсказку идти за пауками. Молодец, блин. Отправил двух детей на встречу с акромантумами. Он вообще чем думал?

Погоди — ка? Я принюхался. Вот черт! Запаха мантии нет в доме! А это значит, что они уже пошли! Вот черт! Я так задумался, что упустил их. О Темнейшая, прости мой идиотизм.

Я тут же нашел убегающих пауков и поспешил за ними. Нужно успеть, пока они не встряли в неприятности. Я мчался вперед, постоянно корректируя направление, следя за ручейком из пауков. Быстрее!

Через десять минут бега, я, наконец, добрался до входа в логово пауков. Мерзкое место. Пахнет разложением, паутиной и гнилью, не тот запах, что мне нравится. Чистая энергия смерти прекрасна, но эта просто тошнотворна. Я шел вперед, не задевая паутины, чтобы не быть обнаруженным. Тут около трех сотен особей и нужно быть на чеку.

Кстати, паутина акромантума очень дорога, можно будет потом сюда наведаться с набором свежевателя. Но все потом. Двое гриффиндорцев начали расспрашивать Арагога, а его дети окружали их, занимая самые выгодные позиции. Гера так заболталась, разговаривая с тварью, что ничего не заметила. А вот Шестой понял, в какой он заднице. Черт! Им бы только уйти отсюда, как я пущу Адское Пламя, сожрет, конечно, немало сил, но наверняка все выжжет. Знал же, что нужно было раньше придти, да Хагрид бы спалил меня. Он — то тут все знает и наверняка бы занялся поиском убийц его «милашек», тупой идиот. Если выберется из Азкабана, я его пристрелю!

Вот тут и начались проблемы. Она, наконец, узрела всю картину мира. Какое удивление. А я уж думал она умнее. Кажется, я ошибся. Очень захотелось побиться головой о стену, но я был занят.

Они начали отбиваться от пауков. Гера делала это успешнее, чем Рон, потому как ее арсенал был больше. Но пауков было многовато.

Вот тут в бой вступил я.

— Конфринго! — Паук взорвался пламенем. Я вылез из укрытия. — Лекруатус Мортус! — Волна ужаса накрыла часть пауков, и они начала разбираться. Я приземлился у этих двоих. — Блэкус! — Еще взрыв. — Убирайтесь отсюда! Живо!

Они тут же побежали в сторону выхода, и тут в пещеру влетела машина. Очень вовремя!

— Гребаный домовой! Увози их! — Крикнул я. Не знаю, слышал ли меня Добби, но как они сели, машина укатила. А я остался один посреди кучи акромантулов. Нет, я обязательно выпишу Гере счет за мои старания и страдания. — Арахно Эванеско! — Парочка неудачно подобравшихся пауков мгновенно сгорело. Первоначально заклинание было Снейповым против змей, но я и на пауков нашел управу. Но пауки подходили все ближе и их было очень много.

— Ты глуп… человек… — Сказал Арагог. — Тебе не уйти отсюда… ты станешь нашей едой вместо них… Мы тут все… мое гнездо огромно и всех ты не одолеешь….

— Это ты глуп, Арагог! — Усмехнулся я. — Мне и нужно, чтобы вы были тут все. Инферно Фламия! — Я почувствовал, как силы стремительно покидают меня. Это заклинание требует колоссальных сил. Оно уровня Адепта, а я еще ученик. Но другого способа уничтожить тут всех, у меня нет. Пусть упаду тут без сил, но хоть уничтожу всех. Какой идиот позволил основать гнездо Акромантулов вблизи детей? Может Арагог и сдерживает своих детей, но он не вечен, а после смерти эти твари пополнят ряды Пожирателей. Но сегодня им придет конец! — Сожри их всех! Фея огня, Саламандра! — Безумный поток пламени взревел и ожил. — Все для тебя, Темнейшая!

Огонь принял форму птицы и накрыл пауков своими пылающими крыльями, казалось, пламя услышало меня и приняло эту жертву. Я держался, не падал, пока я в сознании и не поддаюсь слабости, адский огонь будет мне служить. Он будет уничтожать именно то, что я хочу, и не тронет меня. Арагог, его дети и матка Мосаг — все они сгорели дотла. Все они стали лишь пеплом. Жалко конечно, столько полезного пропадает, но увы.

Адский огонь утих только когда в этой пещере больше не осталось живых. Приняв силовой Тоник, который хоть позволил мне уйти, я отправился обратно. Она вновь в порядке, а дело на будущее я уже исполнил.

И тут я почувствовал знакомый холодок на коже.

— Молодец, малыш…

Я обернулся. Но тут никого не было. Темнейшая оказалась довольна моим подарком. Пусть это не люди, а всего лишь акромантулы, но их было много. Я сегодня помог ей стать сильнее, и она это не забудет.

Нужно возвращаться…

***

Впервые в жизни, Гера была согласна с Роном. Если Хагрид выберется из тюрьмы, то она точно его прибьет. Вот же гад, отправил их на встречу с пауками, которые их чуть не съели. Тупой кретин! И это не первый раз, когда он пренебрегает безопасностью детей. Для себя она решила одно — уроки ухода за магическими существами, которые можно взять дополнительно, она брать не станет. Нет — нет. Лучше Руны взять. Видеть других тварей ей очень не хочется.

Тут резки звук взрыва. Похоже, Синяя маска там справляется. Чем это он жахнул? Нужно бы научиться.

Машина вывезла их на опушку и выкинула. Приземление было жестким. Она хоть и не хотела больше ехать в машине с Роном, но пауки убедили ее изменить решение. Да и водила в этот раз она. Теперь Рон зарекся с ней ехать.

Потирая ушибленный копчик, они пошли в сторону замка.

— Гера, кто это был? — Спросил он.

— Синяя маска. — Ответила она. — Он опять нас спас.

— Похоже на то. Мы смогли узнать только то, что Хагрид не виновен, а пауки боятся этого монстра.

— Могли бы и догадаться.

— Согласен.

— Идем…

***

Невилл нервно расхаживал по комнате. Они с Седриком сидели в комнате и ожидали возвращения Луксинии. Ожидание стало нервным после того, как они услышали звуки взрывов. Седрик сидел в кресле и смотрел по карте Мародеров, где кто находится. Невилл уже видел у Лукси эту карту и знал, как она работает, а лежала она рядом, так что просто взяли посмотреть.

— Идет. — Сказал Седрик. Невилл подошел. Действительно. Лукси идет по направлению в их гостиную.

Через десять минут он вошел, а затем убрал невидимость и просто упал в кресло. Выглядел он не важно. Вспотевший, бледный, грязный и пах гарью. Вопрос о том, кто устроил взрыв, отпал сам собой.

— Ты как?

— Вроде жив. Только сдохнуть хочется.

— Как ты так попал?

— Посмотрим, как ты применишь Адское пламя против пары сотен акромантумов, а мне пришлось держать его три минуты, выжигая все гнездо. Не иначе как Темнейшая помогла. — Устало ответил он.

Они переглянулись.

— Это же темная магия.

— Да я и авадой не брезгую.

— М-да… Просветишь нас в местные реалии? Мы можем помочь.

— Чем? — Он скептически, как Снейп, посмотрел на них.

— Найдем чем. — Уверенно сказал Седрик. — Постоянно следить за Герой у тебя не выйдет, а поддержка всегда пригодится.

— Я и так покрываю твои отлучки по ночам. — Сказал Невилл.

— Эх, ладно. По крайней мере, пока вас будет есть какой — нибудь монстр, я успею убежать. — Тяжело вздохнул он.

— Какой ты добрый.

— Какой есть…

И он рассказал им все. О том, что из Геры собираются сделать героиню — смертницу, о том, что сделал директор и ее родители. О том, что ему попытались установить ментальные закладки и как он следил за ней и помогал. О том, что будет в ближайшем будущем, и о гуляющем по Школе василиске. От подобных откровений стало как — то страшно. Их враг — самый сильный маг Британии. Могущественный, опасный и наделенный большой властью. Маг со стажем в полторы сотни лет. Человек, который легко ломает судьбы ради своих целей и отправляет детей на смерть. Он многое не сказал, но и так было понятно.

— Ну, так что? — Спросил Лукси.

— Мы поможем тебе.

— Ладно. Летом пришлю вам амулеты, а потом обсудим планы. А сейчас помогите мне доползти до ванны и достаньте поесть. А то помогать вам будет некому…

Они улыбнулись и помогли ему встать. Невилл отправился за едой, а Седрик помог ему дойти до воды. И пока он возился в ванной, он пошел искать для него каких — нибудь лекарств. Все же нужно что — то найти…

Глава 10. Монстр и Наследник

— Сэр, я как — то странно себя чувствую. Вспышки гнева, неконтролируемые эмоции, не могу сосредоточиться на учебе, совершаю необдуманные действия и порой глупости. Скажите, я что, схожу с ума?

— Нет, просто вы Гриффиндорец.

— Это лечится?

— Трепанация, Лоботомия, Арматурой по темечку.

— Спасибо, профессор Снейп.

— Не за что, Поттер.

«Анекдот»

Отмокал я долго. Вставать совсем не хотелось, но засыпать было нельзя. Так что, призвав все темные силы себе на помощь, я вылез, вытерся, оделся и вышел. В комнате меня уже ждала еда и лекарство от головы. Может от них и есть польза. Поел и лег спать.

На следующее утро я проснулся почти добрым. Почему почти? Потому как пусть я и выздоровел и силы вернулись за ночь, но Гера, кажется, собирается вновь попасть в беду. Вот у нее что, шило в одном месте? Неймется ей изведать все закоулки, полные опасностей. Я‑то надеялся, что она подождет недельку перед походом на василиска. Но нет! Ей обязательно надо идти всех спасать.

Когда мы все направлялись в Большой зал, мы увидели новое послание Наследника. Он похитил Джинни и собирается сделать с ней там много некультурных вещей. Ну чего этот наследник тоже такой гиперактивный?! Прибью гада!

Хотел поговорить с Герой, но та целый день бегала по замку, ища учителей. Снейп куда — то делся, Наследник дал ему понять, чтобы не мешался. А МакГонагалл, как и в прошлом году, послала ее куда подальше. Остальные вызывали авроров и собирались эвакуировать учеников.

Двое второкурсников не придумали ничего лучше, чем самим отправится спасать Седьмую. Да, два мелких придурка против темного мага и огромной змеи, ОТЛИЧНАЯ ИДЕЯ! Но они решили, что вдвоем будет скучно и взяли с собой Локонса. Ну вот накой он им сдался?! Пусть бежал бы и не мешал. Так нет, с собой его. Ну, по крайней мере, испытали на нем спуск в Тайную комнату. Я вот думаю, может самому ее прибить? Так сказать, и ей, и себе хорошо сделаю. Геморроя будет меньше. В следующей жизни спасибо скажет.

Я же, переодевшись, вооружившись и собрав все вещи, отправится за ними. Они меня опять опережали, но ненамного. Спуск оказался довольно сложным, потому как прыгать не хотелось. Но поняв, что с Геппо нормально не спуститься, плюнул и поехал. Грязи собрал не мало, но по прибытию Экскуро — и я вновь чистый.

Осторожно шел вперед. Вот, нашел Локонса. Не хило его приложило. Усыпил на всякий случай и пошел дальше. Проход тут не обвалило, и Шестой пошел за Герой. Я двинулся дальше. Я пришел как раз к тому моменту, когда Гера отрыла проход. Круглая дверь со змеями открылась, и они вошли внутрь.

Комната действительно была величественной и красивой. Но вход, я думаю, есть и другой. Не верю я, что Салазар Слизерин придумал такой тупой способ спуска. Наверняка есть и другие входы. Ведь как — то же это строили.

Я тоже прошмыгнул и затаился. Там в конце этого зала лежала Седьмая. Ну что же посмотрим, что будет дальше…

***

Гера открыла дверь в Тайную комнату. Входом оказалась сломанная раковина в туалете на третьем этаже. Закономерный вопрос. Зачем делать вход именно здесь? Похоже, Салазал был не таким великим или бабником. Найти бы другой вход, а что он есть — она не сомневалась, но нужно довольствоваться малым.

День сегодня начался как — то напряженно. Она не выспалась из — за ночной прогулки, на обед подавали овсянку и тыкву, а потом они пошли проведать Гермиону. Там в ее руке они нашли ее записку. Похоже она отправилась в Запретную секцию, чтобы найти сведения о монстре. Хотя у Геры появилось сомнение, что не только этим она занималась, ведь превзойти Лукси она хочет маниакально. Наверняка нахваталась разного, попутно штудируя книжки. Причем наверняка темного. Значит теперь с Лохматой наедине вообще не остаемся, потому как в голову ей взбрести может все, что угодно.

Но вот от открытой перспективы сражаться василиском Гера с удовольствием бы отказалась. Она предложила позвать учителей, но ее никто не послушал. МакГонагалл только покачала головой и отправила их играть дальше. Драная кошка. Потом хотела позвать Лукси, он то точно поверит и поможет. Но Рон так ее достал своим нытьем пойти спасать его сестру, что искать Лукси просто не было времени. Да и ненавидел он его. Наверное, славу отдавать не захотел. Этот осел нашел время об этом думать. Поэтому направились к Локонсу. Того нашли активно собирающим вещи. Он был настолько туп, что все им рассказал и только когда понял, что палочки нет, сразу сдался. Слабак и ничтожество.

Они нашли проход и первым отправили в путь Локонса. Не жалко. Потом сами прыгнули. Приземление было жёстким. Затем, увидев шкуру змеи, этот шут потерял сознание, точнее притворился. Отнял палочку Рона и заработал Обливиет. Идиот.

И вот, они вдвоем стоят перед дверью. Теперь Гера понимала, что нужно было заткнуть Рона и звать Лукси, потому как уверенности у нее не было.

Дверь открылась, и они вошли внутрь. Рон сразу увидел сестру и поспешил к ней, она за ним. Джинни была жива, но без сознания и, кажется, слабела, на ней лежал тот дневник, Тома Реддла.

— Рон, бери Джинни и уходим. — Сказала Гера.

— Хорошо. — Ответил он, наклонился, чтобы поднять девушку. — Экспеллиармус!

И палочка Геры вырвалась из ее руки. Рон наведя на нее новую палочку, обезоружил ее.

— Рон? — Удивилась она.

— Прости, Гера, но так нужно. — Ответил он с мерзкой улыбочкой.

— Так это ты! — Ужаснулась она.

— Да. Это я — Наследник Слизерина. — Гордо заявил рыжий.

— Но как?! Ты же придурок! — Выразилась она. Тот даже сбился со своего пафосного настроя. — Такой лох, как ты, просто не может быть Наследником Слизерина.

— Высокого ты мнения о своем друге. — Тяжело вздохнул он.

— Лох — он и в Африке лох, Том. — Ответила она. — Я сразу не поверила тебе в тот день. Ты просто сделал из Хагрида козла отпущения, а сам заработал награду. Я видела ее в Зале Наград.

— Ты обо всем догадалась. Молодец, я недооценил твои интеллектуальные возможности. — Усмехнулся он. — Да, я подчинил себе этого рыжего идиота. А знаешь чем? Я вовсе не заставлял его, он сам с радостью все выполнял. Маглорожденных он и сам терпеть не мог, поэтому помогал мне во всем. Особенно он ненавидел Гримхольда. Я пообещал его убить, но он оказался слишком проворен. Потом, когда василиск лечился, а Рон попал в Больничное крыло, я использовал это время, чтобы нападать. Все думали, что я лежу в кровати, а я на самом деле охотился на грязнокровок. Гримхольд испортив зелье, сам дал мне алиби, да и кто будет думать на Предателя крови. Хаххаха.

— Тогда зачем напал на Снейпа?

— Нужно же было показать этому полукровке, кто тут Хозяин и напомнить ему обо мне.

— Теперь ясно. Вы с Роном стоите друг друга, оба уроды. — Эти слова она просто выплюнула.

— А он так же просил у меня в качестве награды, денег и тебя.

— Меня?

— Да. Ты ему нравишься. Ты богата, знаменита и внешность неплоха. А с тобой он и сам прославится и разбогатеет. Тогда работать ему не придется. Ведь Хранилища Рода Поттеров содержат огромные деньги. Так что не удивительно, что такие, как Уизли положили на тебя глаз. Скоро будешь получать амортенцию, это было в планах его матери.

Эти откровения стали просто ножом в сердце. Уизли ей всегда не так и нравились, но уж до такого, она надеялась, они опускаться не станут. Это же омерзительно. А родители им верили и дружили с ними. Как только выберется отсюда, она обязательно все им расскажет. Ей даже спасать этих двоих теперь не хочется. Пусть сдохнут тут.

— А зачем ты подбросил мне свой дневник? — Решила она потянуть время и как — нибудь добраться до своей палочки.

— Мне было интересно, что с тобой сделал Дамблдор.

— Что?

— А, ты же не в курсе. В пустой башке этого идиота есть настоящие воспоминания. — Заявил он. — У тебя не было никакой травмы. Дамблдор просто стер и изменил твою память.

— Что?! — Его слова ужасали ее, но сердце с досадой начало осознавать.

— Именно. Похоже, решил, что тебе не стоит дружить с Гримхольдом и он стер тебе и ему воспоминания. — Сказал он, а голова Геры начала болеть. — Он внушил тебе ложные воспоминания и заставил его ненавидеть. — Боль стала сильнее. — Это он учил тебя заклинаниям. — В голове тут же вспыхнула картинка, где Лукси учил ее перед дуэлью. — Он спасал тебя. — Видение падающего Лукси и его тела в крови. Из ее глаз уже текли горючие слезы. — Это он вернулся в Школу, чтобы провести каникулы с тобой. — Картина, где он с ней перед Зеркалом. — Даже это кольцо тебе подарил… он.

— НЕЕЕЕЕТ! — Закричала она, держась за голову. Боль стала невыносимой и страшной. Она упала на мокрый пол и каталась по нему. Боль никак не унималась.

— Чувствуешь эту боль? — Смеялся Том в теле Рона. — Это ломается кокон твоих мыслей, но на нем стоит защита и его постоянно восстанавливают. — Радовался он. — Смешно, да? Вы были так близки, но забыли друг друга. Он стал тебя ненавидеть и продолжает это делать. Ты теперь — его враг!

— Лукси… хааа! Прости меня… Лукси… — Рыдала она.

— А теперь ты умрешь, Поттер. — Он мерзко улыбнулся. — Я — Том Марволо Реддел, я же Лорд Воландеморт! И ты умрешь от взгляда василиска! «Именем ССссссссалазззара Ссссслизззерина… откройсссссяя» — Прошипел он на змеином языке.

Гера с трудом подняла голову. Боль была ужасной. Она начала все вспоминать. Их прогулки. Их беседы. Его советы и учения. Те фотографии. Она вспомнила, как родители ворвались в ее комнату, мать ударила ее, а отец выбросил все фотографии в огонь. Как она попыталась достать их и обожгла руку. Она рыдала, молила их, но родители назвали ее тварью и позором семьи. Потом ее привязали к стулу и оставили наедине с Дамблдором. Вспышка и пустота…

Змей вылез их своего укрытия и поднялся перед ней. Она поняла, это — конец. Не умрет от взгляда, так съедят ее или отравят. Но это сейчас было не важно. Самый дорогой ей человек забыл ее, а родные предали. Если смысл жить?

Опустив потускневший взгляд на свои руки, она поняла, что никогда не выйдет из этой паутины. Только смерть — ее освободитель. Она подняла голову к монстру, ее глаза были закрыты.

— Пока, Лукси. Я буду писать тебе! — Улыбнулась она.

— Хорошо, я тоже буду писать. — Ответил он, добро, улыбнувшись.

Он писал ей письма. Он не забыл ее. И даже если им внушили все это, они все равно тянулись друг к другу. Она теперь это понимала. Он спас ее тогда и поцеловал, потому что что — то помнил. Он помогал ей и всегда был рад ее компании. Он защищал от своих одногруппников, и всегда был рядом.

«Прости, Лукси…» — Подумала она с легкой улыбкой и отрыла глаза.

Но вместо монстра перед ней стоял человек в черном костюме. Синяя маска?! Она удивленно смотрела на его спину. Сейчас он казался меньше.

— Я никогда тебя не забывал… воробьишка. — Сказал он. Она вздрогнула.

— Лукси?

— Я никогда не забывал! Не бойся. Скоро все закончится. — Она почувствовала тепло от него. — Геппо! — Он подпрыгнул к монстру. — РАНГЯКУ!..

***

— РАНГЯКУ! — Я взмахнул ногой, и в тварь полетел голубой серп из энергии. Режущей энергии. Совместить Секо с ударом ноги было очень сложно. Долго я экспериментировал и пытался. Выручай — комната просто исполосована разрезами. Серп полетел в тварь, но он сумел уклониться и ему только порезали бок. Кто сказал, что будет легко. — Геппо!

Я устремился быстрее и начал поливать монстра режущими со всех сторон. Как и думал, взгляд на меня не действует. Но вот яд и зубы у него крутые.

Я, честно говоря, был удивлен, тем что дневник был у Шестого. Вот теперь понятно все. В Хэллоуин он перед тем, как идти за Герой, все провернул, а Лохматую Империо подчинил. Палочка у него, похоже, была запасная. Ну это не удивительно, что у него в Школе мог быть тайник. Теперь ясно, как он скрывался от меня. О карте он знал, и догадывался, что она у меня, и появлялся только когда у него была возможность уйти. Вот ублюдок, умный. Только тупая рожа Шестого ему не идет. Но он просто ждет, когда Седьмая напитает своей силой его крестраж. Он похоже тоже умеет поглощать, но силы смерти у него нет. Он никогда не видел Темнейшую и просто дилетант в таких вещах.

Что — то я отвлекся.

Василиск понял, что взгляд на меня не действует и это его, кажется, напугало. Он применил новую тактику и теперь плевался ядом, я и не знал, что он такое может. Вот тварь! Вновь уклонился.

Но тут он совершил бросок. Жутко быстрый, я просто не успевал уйти, а Теккай не защитит от зубов.

— Кама-э… — И меня как листок отдувает от противника. Получилось! Даже не думал, что получится. Чары облегчения веса на максимум и в момент удара усиленное восприятие. Получилось. Это очень хорошо. Приземлившись тварь повторила бросок, но я опять же ушел, пуская в него новое заклинание. Решил сам сделать рубящее заклинание. Помощнее Секо и Сектрумсемпты, более концентрированная и мощная версия. — Аския! — Заклинание топора попадает в лоб твари. Она взревела от боли и кровь брызнула из раны.

Воспользовавшись моментом, я посмотрел, как там дела у Геры. Дела были неплохими. Она добралась до палочки и сражалась с Шестым. Пусть Том и сильнее и опытнее, но тело Шестого не предназначено для долгого боя. Ловкости никакой, руки владеют палочкой безобразно, гибкости кистей нет. На его фоне Гера просто мастер дуэлинга, а он просто тупица с опытом и силой, но без возможности их реализовать. За нее можно не волноваться.

Я вернулся к своему бою. Василиск прыгнул вновь и тут же плюнул ядом.

— Тролл Вестигиум! — Татуировка на моей левой руке вспыхнула, и мою руку окутал прозрачный кокон принявший форму огромной лапы. Вот она истинная мощь Мистической татуировки. Вписанное заклинание и проводник. Яд попал на лапу и не причинил ей вреда. А затем, уклонившись, ударил этой лапой в бок твари. Прямо лапа тролля. Неплохо дело идет. Осталось немного.

Но тут нам помешали. В Комнату влетел Феникс и разрушил все наши дела. Отвлек Геру, скинув на нее Распределяющую Шляпу, и она потеряла инициативу в бою и теперь была вынуждена обороняться. А затем курица напала на василиска и начала выклевывать ему глаза. Тварь взревела и начала мотаться, чуть не раздавила Геру.

— Авада Кедавра! — Пустил я в эту тупую курицу. Но тот уклонился и улетел. Урод!

Тварь начала биться головой о стены, своды начали трястись и с потолка падали камни.

— Геппо! — Я рванул к ней, и вовремя успел, Геру чуть не раздавило. Том начал посылать в нас Авады и другие малоприятные заклинания, а мои руки были заняты.

И тут мне в спину пришелся удар головой твари. По спине прошелся заряд боли и яд попал на кожу. Токсичность яда василиска ужасает и, кажется, я уже отравился. Я упал на пол и только чудом ничего не повредил ни себе, ни девушке. Счет идет на минуты. Гера потеряла сознание.

Из положения лежа ухожу с ней от зубов василиска и пускаю в Тома Аваду. Она попадает ему в грудь и выбивает из тела Шестого. В качестве бесплотного духа он нам ничего не сделает. Но Джинни уже передает ему свою жизненную силу, что может сделать его материальным. Нужно спешить. Спина болела и горела огнем. Я с трудом сдерживал боль. Опустив девушку, я рванул на тварь. Она тоже почувствовала меня и совершила свой самый мощный бросок.

Я не стал уклоняться, а атаковал в ответ самой мощной у меня техникой. С помощью Геппо я раскрутился как колеса. Начал рангяку и вложил все что было.

— Рангяку Аманедачи! — И колесо режущей энергии ударило вертикально. Дальше был удар, и я падаю в воду. Когда я пришел в себя, стояла тишина. Я с трудом заставил себя подняться и увидел, что стало с монстром. Его разрезало вдоль туловища. Не ровно конечно, но с расщепленной головой не живут.

Я справился. Я смог. Вот и все. Осталось немного. Тварь мертва. Нужно лишь уничтожить крестраж и все хорошо.

Еле переставляя ногами, я пошел к Тому. Достал кинжал с Лакримой. Нужно только воткнуть его в дневник. Том стоял, пораженный увиденным. И пока он призрак, он не может мне помешать. Хотя какой он призрак. Это лишь астральная проекция воспоминания пятидесятилетней давности. Он не видел Темнейшую и не понимает истиной силы Смерти. Он испугался и попятился от меня.

Еще немного и я…

***

Гера с трудом поднялась. Голова жутко болела. Она никак не могла понять, что происходит. Найдя свои очки, она осмотрела картину происходящего. Все развалено, обвалено, всюду камни и разруха, туша разрубленного василиска и медленно протекающая вода. Она думала, как долго она проспала и что пропустила.

Память напомнила ей что случилось.

Фоукс все испортил. Он отвлек ее и помешал бою Лукси. Она до сих пор не могла поверить, что он и есть Синяя маска. Он постоянно ее спасал и был рядом. Столько раз, что она никогда не сможет отдать ему такой долг.

И тут она увидела его. Он лежал на полу и не шевелился.

— Лукси! — Она подбежала к нему. Он был без сознания и дышал все слабее. Она сняла его маску. Он был бледнее, чем обычно. Он умирал.

— Уже поздно Поттер. — Сказал Том. — Яд василиска уже в его крови и он умрет в любом случает. А я становлюсь сильнее от силы малышки Джинни. Скоро я стану материальным и вновь возрожусь в этом мире.

Она со злостью посмотрела на него. Он во всем виноват. Тут она увидела дневник. Вот оно что. Это его жизнь. В руке Лукси был кинжал. Она тут же взяла его и кинулась к дневнику. Взяла его и воткнула клинок в обложку. Острое лезвие вошло легко и гладко. А затем дневник вспыхнул белым пламенем. Оно начало поглощаться кинжалом. Гера отскочила от него и просто смотрела на весь процесс. Дух Тома начала втягиваться в кинжал. Это продлилось несколько секунд, а затем все затихло. Джинни начала дышать.

— Слипхейм. — Она бросила на нее заклинание сна, которое использовал Лукси. — Лукси! — Она вернулась к нему. Но он не реагировал на нее. Он умирал. — Нет, не умирай! Не оставляй меня тут одну! Прошу! Я сделаю все, что угодно! Только живи! Лукси! Не оставляй меня. Аахххххаааааааа! — Она заплакала, когда поняла, что ничего не может сделать. — Прошу…

И тут она увидела Фоукса. Гада, который все испортил по приказу директора. Но сейчас важнее другое.

— Фоукс! Пожалуйста! Помоги ему! Прошу! — Взмолилась она. Феникс подошел поближе, а затем посмотрел на умирающего парня, отвернулся и пошел в сторону. — Нет! Стой! Помоги! — Молила она его. — Пожалуйста! — Но птица осталась глуха к ее мольбам. В этот момент она почувствовала такой прилив ненависти и зла, что не выдержала. — АВАДА КЕДАВРА! — Заклинание сорвалось с ее палочки зеленым пламенем и ударило в пол рядом с фениксом. Тот испугался и отлетел. — А теперь слушай, мерзкая курица. — Она навела палочку на свою голову. — Тебе ведь нужно, чтобы я выжила! Так знай! Если умрет он, я пойду за ним! Директор не похвалит тебя, если я погибну, а без него мне нет смысла жить! Вылечи его! Или я убью себя! — Выдала она на одном дыхании. Она сама от себя не ожидала такой решительности, но спасти его важнее. Феникс растерялся и видно никак не мог решить, что делать. А она уже теряла терпение. — Авада! — Начала она и Фоукс тут же подлетел к ней и опустился над умирающим другом. С его глаз упало несколько слезинок, прямо в рот Лукси. Поначалу ничего не происходило, но тут он начал дышать ровнее. Она улыбнулась. С ним все хорошо. Он теперь выживет. — Спасибо Фоукс. — Она добро улыбнулась. — Авада Кедавра! — С такого расстояния птица не смогла увернуться. Ее отбросило в сторону, где она сгорела и переродилась. Но временно птичка не опасна. Расти будет быстро, но не настолько.

Лукси шел на поправку и даже открыл глаза. Она посмотрела на него и улыбнулась.

— Ты помнил меня? — Улыбнулась она.

— Не забывал. — Ответил он. — На меня не подействовало его внушение. Но я боялся, что могут сделать с нами, если это всплывет.

— Поэтому ты тайно следил за мной да?

— Да.

— Почему? Пусть мы и друзья, но неужели ты готов умереть ради этого? — Спросила она. — Почему?

Он опустил взгляд. Тяжело вздохнул и рассказал ей.

— Я помню часть своей прошлой жизни… — Начал он. — Я был одинок и брошен. Никому не нужен, и всеми забыт. Тогда меня нашел один человек и дал мне все, что я хотел. Работу, цель и семью. Я защищал и служил его сыну… — Он тепло улыбнулся. — Этот мальчик стал мне, словно младший брат, самый дорогой человек. Смотря на меня своими зелеными глазами, молодой господин всегда мог уговорить меня… Я любил эту семью, они были для меня всем… Но их отняли у меня… всех… — Из его глаз потекли слезы. — Прости меня, Ирвинг… я не смог тебя защитить… Прости. — Он поднял на нее взгляд. — Я просто не мог оставить тебя на произвол судьбы… Может, я просто ищу замену в тебе… Но ты, как — то стала мне самым дорогим человеком…

— Лукси. — Она обняла его и тоже заплакала. — Я… люблю тебя… — Прошептала она. Она наконец смогла это сказать. Признаться. Это она хотела сказать ему перед их расставанием, и это она хотела сказать при новой встрече. Слова, которые наконец — то были сказаны.

— Я тоже люблю тебя. — Он обнял ее и чуть привстал. — Прости меня… Гера… — Сказал он. Она посмотрела на него. — Обливиет! — Вспышка. — Прости… я не могу тебя сейчас спасти… не смогу защитить… но придет время, и мы вновь будем вместе… Я спасу тебя… А пока… просто подожди.

— Лукси… — Тьма окутала ее разум, скорлупа была восстановлена и она все забыла вновь, но трещинка так и осталась. И она стала больше. Ведь пусть память и закрыта, а чувства останутся навсегда…

***

Я сидел на полу и держал ее на своих руках. Как же тяжело мне далось это решение. Как же тяжело осознавать, что я сделал. Самый дорогой мне человек вынужден забыть меня. И мне вновь придется притворяться и лгать.

Однажды я стану сильнее всех, я буду могущественным и опасным. Настоящим монстром. И тогда я спасу тебя. Мне пришлось стереть ей память, иначе проблем у нас было бы очень много. Даже если бы дал ей амулет с защитой на разум, то у нее его просто отняли бы. Она ведь будет все лето под контролем этих уродов, а такого они не упустят. С Тимом проще, его даже не подозревают.

Она спасла мне жизнь. Теперь уж мы точно связаны. Спасаем друг друга, не думая о долгах и прочем.

— Спи спокойно, воробьишка. — Шепнул я ей на ушко и поцеловал в лоб. — Однажды все станет другим…

Я положил ее на пол и встал. Самобичеванием могу заниматься и в другом месте и в другое время. Сейчас нужно сделать несколько вещей.

Достал уменьшенный ящик с големами.

— Энгоргио! — Ящик увеличился в размере. Затем открыл его и взмахнул палочкой. — Пиерто́тум Локомо́тор! — И големы ожили. Всегда хотел применить это заклинание. Насекомые начали вылезать из коробки. Так пять пчел, четыре бабочки, шесть жуков, восемь богомолов, остальное муравьи. Отлично. Задал им цели, и они отправились разбирать василиска. Я понаблюдал. Неплохо работают. Богомолы начали снимать шкуру, бабочки налетели на клыки, и высасывали яд, пчелы воткнулись в тушу и начали высасывать кровь, жуки занимались внутренными органами. А муравьи таскали все в коробку и носили бабочкам и пчелам новые колбы для наполнения. Отлично справляются. — Кикимер!

— Да, сэр! — Рядом появился этот домовой.

— Для тебя задание. Следи за големами. Как они закончат и залезут в коробку, отнеси ее в дом к Сириусу и отдай ему, как будет там. — Приказал я.

— Будет исполнено.

— Молодец. — Кивнул я. Теперь я подошел к тем двум телам. Как и думал, Уизли еще живы. Как бы не хотелось, но их тоже придется вытаскивать. Пусть пока поваляются. Теперь к Шляпе. — Добрый вечер, уважаемая Шляпа.

— Привет тебе. Ты удивителен.

— Что думаете?

— Думаю, в будущем ты станешь главным геморроем всех ублюдков. — Усмехнулась Шляпа.

— И что мне делать с вами?

— Делай, что хочешь. Но я, так или иначе, ничего бы не рассказал директору. Да и не выгодна тебе моя смерть.

— Поясни оба варианта.

— Я распределяю учеников уже тысячу лет. В Кодексе Школы прописано, что именно я должен это делать. Но с тех пор, как программа для всех учеников стала одинаковой, смысл распределения пропал. В былые времена Слизерин был факультетов Зельеваров и Ритуалистов, Гриффиндор — боевые маги и призыватели, Хаффлпафф — целители и травники, а Рейвенкло — Артефакторы и ученые. Но сейчас их делят по каким — то глупым вещам. Увы, я обязан это делать, так велит Кодекс. Но рассказывать я ничего не должен и буду молчать. Этот директор уничтожил все, чем жили Основатели. Все, что делает ему плохо, мне в радость.

— Ясно. А причем тут выгода?

— Он терпит меня только потому, что это закон Школы. Но если меня уничтожат, то распределением будет заниматься кто — то другой. И не факт, что теперь оно станет честным. Я обеспечиваю хоть какую — то честность.

— Пожалуй, ты права. — Согласился я. — Только поклянись, что будешь молчать о том, что увидела, и никто об этом не узнает.

— Клянусь.

— Вот и чудно. А меч мне не отдадите? — С надеждой спросил я.

— Извини, в руки его могут брать только Гриффиндорцы.

— Печально.

Тут я услышал голос феникса. Тварь уже проснулась и начала расти.

— А феникса вам не жалко? — Спросил я. Готов поклясться, что увидел на ней жуткий оскал.

— Все что делает ему плохо, мне в радость. — Ответила Шляпа.

Улыбнувшись в ответ и подняв мой кинжал, в котором уже был кусочек души Тома, я пошел на птицу. Та меня заметила и попыталась убежать. Но я поймал ее и швырнул в пол. Ты за все ответишь тварь!

Придавив горло птицы рукой, я поднес к ней кинжал.

— Директор отнял у меня ее, думаю, будет честно, если я отниму у него тебя! — Я зловеще улыбнулся. А в эмоциях феникса был ужас. — Ты больше не сбежишь от смерти. Ты встретишься с Темнейшей! Я тебе это обеспечу!

И воткнул кинжал в брюхо твари. Никакой жалости. Я сейчас монстр. Я чудовище и мщу своим врагам. Ярко — красная душа феникса начала поглощаться лакримой. Десять секунд и на полу остается только бездыханное тело. Отбросив его, я ушел.

— Мобиликорпус. — Тела Уизли подняли в воздух и поплыли за мной. Я взял Геру на руки и пошел к выходу. Все сделал, ничего не забыл. Кикимер справится с ящиком, а мне еще этих вытаскивать.

Но по пути я увидел Локонса. Он очнулся и удивленно на все смотрел.

— Привет. — Улыбнулся он. — Ты кто?

— Лукси.

— Ага, а я кто? — Продолжил он, затем поднял камень. — Вы тут живете?

— Нет. — Честно ответил я, и кинжал вошел в его сердце. Никакой жалости. Для врагов у меня ее нет. Каковы грехи этого человека? Он сам их назвал. Он присваивал чужие подвиги, стирал память. Он рушил судьбы, жизни и семьи. Сколько человек после него стало психами, сколько судеб пропало по его вине? Нет ему прощения. Да и не хочется еще и его тащить. Душа у него слабая, так что много не возьмем с него. — Табес Армон. — Заклинание упало на его тело, и оно превращается в прах. Все, как раньше. Убиваю и скрываю тела. Только тело феникса оставил. Чтобы директор видел это и понимал, что я — его враг. Но кто именно — пусть гадает.

Убрав оружие и поудобнее перехватив девушку, пошел на выход. Жалко, я не змееуст и не могу найти все тайники этого места. Может в будущем мы уже вдвоем придем сюда.

А пока нужно идти…

Глава 11. Последние штрихи и новые планы

Учение свет, но в темноте спать удобнее.

«Поговорка»

Альбус Дамблдор расхаживал по Тайной комнате и поражался увиденному. Тут явно произошло все не так, как он планировал и думал.

Началось все с того, что он почувствовал разрыв со своим фамильяром. Что — то случилось с Фоуксом. Это стало первым предупреждением, и директор ускорил процесс своего восстановления. Когда он вернулся, то ему сказали, что Гера и Уизли в больничном крыле, а вход в Тайную комнату открыт и он в женском туалете на третьем этаже. Их нашли там, а вход закрыть не смогли. Теперь все знают, что он есть, и Гера не является Наследником. Это доказала проверка памяти. Оказывается, это Рональд был одержим духом Наследника. Распределяющая Шляпа ничего не сказала, потому как была без сознания. Все пошло не так, как нужно директору.

Директор тут же поспешил туда, чтобы увидеть все своими глазами. Он спустился и увидел картину жуткой битвы. Сначала одежда Локонса и прах, что явно не было хорошим знаком. Затем — разруха в комнате, остатки крестража, проткнутого явно не мечом Гриффиндора. Потом то, что осталось от василиска. Обглоданный скелет, уже без мяса. Говорят, Северус когда увидел это, его уносили в слезах. Ничего ему не осталось от этой тварюшки.

Кто мог все это сделать? Это точно работа не Геры. Она бы просто не смогла столько разрушить, а василиска освежевал явно профессионал. Альбус и сам рассчитывал прибрать к рукам столь ценное тело, но на одних костях много не заработать. Потом он узнал о том, что гнездо акромантулов Хагрида полностью уничтожено. Когда лесник вернется, его может хватить удар.

Директор сейчас продумывал, как бы обернуть все в свою пользу. Как он узнал, в бою Гере помог некий Синяя маска. Опять этот странный тип. Чего он добивается? Сначала Альбус думал, что Маска помогает Гере, но теперь он не уверен.

Первое появление — и убил тролля. Северус подтвердил, что крови в нем было меньше обычного. Потом тот случай в лесу. Скорее всего, он охотился за кровью единорогов. Потом акромантулы и вот — василиск. Синяя маска охотится за чудовищами и их частями тел. Колекционер? Наемник? Охотник? Неизвестно. Но он мешает. Однако найти его так и не получилось. Сильный маг, который легко пользуется темными чарами и не скрывает это. Явно иностранец. Способности интересны и опасны. Если не удастся подчинить или использовать, то придется избавиться.

Но тут он увидел это. Картина, представшая перед ним, ужаснула его. На полу, словно кукла, лежало тело Фоукса. Его фамильяра, он потерян и мертв. Фоукс, старый друг, с которым они прошли войну и смерть. С которым они всегда были вместе. Мертв. Но как? Это же невозможно. Феникс спасал Альбуса от самых страшных заклятий и всегда выживал. Кто это сделал? Том? Маска? Неизвестно. Тело Фоукса не освежевано, возможно, не Маска.

— Инфламаре. — Вздохнул он и тело его друга сгорело. Терять такого верного друга было тяжело. — Прощай.

Директор вернулся в Школу и решил проведать Геру. Стоит подправить ей память. Будет лучше, если все будут думать, что это именно она убила василиска и спасла Джинни. Вместе со своим другом Рональдом. Жалко только о причастности Уизли уже проболтались. Но слову директора поверят больше, чем слухам. По крайней мере, гриффиндорцы, а остальное — не сильно важно.

Что можно сказать? В целом все прошло хорошо. Несколько неудобных моментов и потерь, но нет ничего непоправимого.

Он вошел в Больничное крыло и встретил тут Луксинию. Тот сидел у кровати Геры и просто смотрел на нее. Вот еще одна проблема. Похоже, ментальные закладки действуют на него слабее, чем на обычных людей, потому как даже с ними он все равно пришел к ней. Вообще, директор решил пересмотреть свое отношение. Отдалять слишком далеко их не стоит. Он спасает ее, а это порой очень нужно. Было уже несколько случаев, в которых без него просто не обойтись. Что же пусть дружат, но не более. Им нельзя завязывать отношения. Потому как у директора уже есть для нее жених, который ей лучше подойдет. Он сначала думал сделать Рональда ее супругом, но их отношения даже с закладками не очень. Но этот будет даже лучше. Да и второй раз стирать память будет проблематично, слишком много вопросов будет.

А вот кого бы найти для Луксинии? Джиневра уже обещана Тиму. А вот для него нужно подобрать умную и преданную директору жену. Которая будет помогать ему, но и держать в зависимости от директора. Значит богатой быть не должна. Гримхольд — перспективный ученый и многого добьется, но его придется немного ослабить и поставить в зависимость от Альбуса. Это он уж сумеет сделать. С Лили все получилось, она не стала очень сильной и ей не заинтересовались другие роды, кроме Поттеров, и то, с совета директора. Как жаль, что мисс Грейнджер не подойдет на роль будущей жены Гримхольда. Он просто ее терпеть не может и ничего у них не выйдет. Да и лучше отдать ее Рональду. Утешительный приз будет.

Но этим директор займемся в следующем году. Дружбу этих двух портить не будем, но сердца разделим. Молли уже варит любовные зелья по рецептам директора и все будет в порядке.

— Доброе утро, Луксиния. — Улыбнулся директор.

— Здрасте, директор. — Поздоровался мальчик, не оборачиваясь. Он просто смотрел на ее.

— Волнуешься за нее?

— Конечно. Она же без меня в беду попадет. — Он тяжело вздохнул. — Лучше в следующий раз пусть меня зовет.

— Стоит ей напомнить. — Улыбнулся директор. Лояльность этого мага ему нужна, а память можно и потом подправить. Теперь он немного понимал, что чувствует мальчик, потеряв друга. Хотя, возможно, просто на него действует сентиментальность положения. — Я, пожалуй, пойду. — Директор ушел, но не заметил, что дневник, который он держал в своем кармане, был подменен…

***

Гера приходила в себя. Она открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света. Лежала она, похоже, в кровати. В голове была каша из мыслей.

— Доброе утро. — Услышала она. Рядом кто — то сидел, но без очков было плохо видно. Однако светлые волосы она узнала.

— Лукси? — Спросила она. Он подал ей очки.

— Нет, я — его злой брат близнец. — Сказал он, усмехнувшись.

— А что, есть добрый? — Ответила она.

— Где — то был.

— Хе — хе.

— Как ты?

— Жива, но опять потрепана. — Она тяжело вдохнула.

— Не удивительно, после всего произошедшего. Ты когда в следующий раз загоришься суицидальной идеей, меня позови.

— Поможешь?

— По шее дам, чтобы успокоилась. — Остудил он ее надежды.

— Ты прав. — Согласилась она. Все, в следующий раз, ни в какие дебри без него. Она чуть задумалась. Что же там случилось в Тайной комнате? Она помнила все урывками и частями. Но тут она поняла кое — чего. Она что — то почувствовала тогда. И лицо Лукси ей кого — то напоминает.

— Не буду тебе мешать. Выздоравливай, а когда рыжий очнется, скажи чтобы далеко от койки не отходил. Я его положу в реанимацию, как только он выйдет от сюда.

— Хех, передам. — Жалости к Рону у нее не было. Странно как — то. Когда они шли в Тайную комнату они были друзьями, а теперь его лицо ей противно. Что же там случилось?

Он ушел, а она провалялась в кровати три дня. Нахлебалась зелий на годы вперед и ее уже достали эти посетители. Все они — уроды, пришли ее проведать. Еще недавно шушукались и презирали, а сейчас делали вид, будто ничего и не было. Вот она их и посылала куда подальше. Палочку у нее не отняли, и все придурки, которые пришли «извиниться за свои ошибки», получали проклятия. Их подарки она попросила утилизировать, и никого кроме учителей и Лукси к ней не пускала. Приходила МакГонагалл и интересовалась ее здоровьем. Гера напомнила этой драной кошке, что она ей не поверила и тоже послала. Декан расстроилась. Лохматая заходила и тоже интересовалась здоровьем. На Рона она тоже была обижена. Он оказался Наследником и держал Гермиону под Империо. Короче, Лохматая все свои ошибки скинула на него и пыталась в этом убедить Геру.

Через три дня она сама выздоровела, лишь бы не лежать тут, благо Лукси принес много интересных книг. Да и слушать треп Рона о Пушках Педдл ее уже достало, а уж храп — просто ужасен. Даже Силенцио не действовало. Она выписалась, а Рона вновь вписали. Лукси обещание выполнил. Ну, хоть культурнее за столом будет.

Как вышла, ей сразу сказали идти к директору. Но она решила, что переодеться все же стоит. В выходные ходить в школьной форме было неудобно. Переодевшись в удобную одежду, она пошла в кабинет директора. Там она узнала, что Фоукс погиб, защищая ее, было печально услышать это. Но особой грусти она не чувствовала. Потом директор помог ей вспомнить часть того, что случилось. Она уничтожила дневник мечом Гриффиндора, но могла поклясться, что эту железяку видит в первый раз.

Потом явление Люциуса Малфоя и Добби. Вот кому он служил. Бедняга. Козел, конечно, но бедняга. Директор легко опустил Малфоя — старшего ниже плинтуса и отпустил. Гера все оставить так не могла и одолжив дневник она смогла освободить Добби. Люциус попытался отомстить ей, но бывший раб отметелил его.

Гера благодарила свою предусмотрительность что переоделась. В юбке подбросить носок в дневник она бы не смогла. Заметил бы Мафлой это. А подкладывать трусики она бы не стала. Это уже извращением попахивает. Да и отдавать кому — то столь интимную часть своего гардероба, она бы ни за что не стала бы. А уж психованному домовому — тем более.

— Мисс Гера Поттер освободила Добби. Что Добби может для нее сделать? — Улыбнулся он.

— Не спасай меня больше. — Попросила она. — У меня уже есть тот, кто спасает меня.

— Хорошо.

Попрощавшись с ним, она ушла в библиотеку. Скоро будут экзамены, и она хотела быть к ним готовой. Да и наверняка там сидит Лукси. Улыбнувшись своим мыслям, она пошла быстрее…

***

— Видишь, я сказал, что она тебя освободит. — Улыбнулся я.

— Вы были правы, сэр Грими. Добби извиняется перед вами. Спасибо, что защищали ее. — Сказал Добби.

— Как насчет того, чтобы работать на меня, Добби?

— Добрый и сильный сер Грими примет Добби? — Обрадовался он.

— Да. Мне нужна будет помощь. Ведь придется же как — то спасать Геру в следующий раз, а такой помощник, как ты, всегда пригодится. Обещаю выходной и никаких наказаний. Сам тоже перестань заниматься мазохизмом.

— Добби согласен.

— Вот и хорошо. Можешь переместиться в дом Блэков на площади Гриммо 12. Там поможешь привести его в порядок. Старый Кикимер уже устал.

— Добби поможет. — Кивнул он и исчез.

Вот и хорошо. Мне он пригодится. Лучше я буду с ним работать, чем он достанется директору. Школьные домовые работают на замок и ухаживают за ним, а тот дает им дом и работу. А Добби — это первый свободный домовой за много веков, и он не связан обязанностями с Хогвартсом, что делает его очень полезным. И лучше пусть такой будет у меня, чем его заберет директор. Старик, видно, уже чуть подправил ей память, а летом ее ждет полное изменение. Хотя не уверен, что уж так и полное. Ему тоже не нужно чрезмерное внимание и вопросы.

Жалко, Уизли убивать нельзя было. Очень жаль. Всех бы там оставил. Но нельзя. Они теперь наши с Герой должники и нам в будущем это очень пригодится. Но пока стоит скрыть все это. Потом они узнают все. Потом они все пожалеют, что решили играть нашими жизнями. Я тебе обещаю, Гера, они все заплатят.

Нужно уладить еще несколько вопросов и все будет готово. Но это уж вечером.

А пока пойду в библиотеку, поучусь, там как раз будет Гера…

***

Минерва МакГонагалл сидела за своим столом и разбирала бумаги с дополнительными уроками учеников. Она, как заместитель директора должна все проверить и подтвердить. Составить списки учеников разных групп и отдать их учителям. А работы тут не мало, будущие третьекурсники будут изучать разные предметы.

Вот Гермиона Грейнджер изъявила желание изучать сразу все уроки. Это, конечно, невозможно, но Альбус сказал можно и даже был готов одолжить столь перспективной ведьме Маховик времени. Минерва была рада, как высоко директор ценит ее лучшую ученицу и против не была.

Гримхольд вот тоже взял побольше. Руны, Нумерологию и Каббалистику. Тут сказано, что последней он занимался дополнительно эти два года. Зачем ему столь бесполезный урок, Минерва не знала, но решила не мешать, ему директор тоже решил одолжить такой артефакт. Хотя пригодится ли он, ведь если мальчик занимался раньше, то много ходить ему не придется.

Рональд Уизли вот ее разочаровал. Прорицания и УЗМС. Последнее еще можно понять, профессор Кеттлберн хороший и умный человек, пусть и весьма эксцентричен, но вот Треллони… Делать нечего, так и оставим.

Мисс Поттер изъявила изучать Нумерологию и Руны. Минерва была бы не против, но директор дал четкие распоряжения, записать ее на УЗМС и Прорицания. Причину она не понимала, но не в первой ей делать что — то для Альбуса. Ведь он знает лучше. Раз так сказал директор — так тому и быть.

И только она захотела исправить ей уроки, как резко заболела голова. Она потерла виски и забыла, о чем только что думала. Когда боль чуть прошла, она вернулась к работе.

Так, Мисс Поттер хочет заниматься Нумерологией и Рунами. Почему бы и нет? Альбус что — то говорил на счет этого, но Минерва не помнила. Значит ничего особо важного. Да и нужно девочке побольше учиться. Пусть так все и остается. Подтвердить.

Она продолжила работу и не заметила странную тень за своей спиной и синюю маску, которая растворилась во тьме…

***

Экзамены отменили. Печаль — беда. Вот оно — отупление населения. Уже и экзамены отменяют. Я, конечно, не идеалист, но уж понимаю их важность. Громче всех радовались Гриффы. Они, к тому же, опять выиграли кубок. Но всем было плевать. Гриффы опять были на самом последнем месте, а потом директор отнаградил их по полной. Наши все согласились, что теперь система баллов бесполезна, потому как все равно победят Гриффы. Так что теперь не только мне будет плевать на баллы в следующем году.

Кстати, всех, кто был камнем весь год, все же перевели на следующий курс. Вот идиотизм. Колин так вообще почти не учился. Эх, придется мне с ним поработать летом. А то Хаффу быть дураком не принято.

Я так же поработал над драной кошкой. Вот же удумала — Гере влепить Прорицание и УЗМС. Фиг ей. Небольшой Конфундус и легкий Обливиет и она согласилась оставить ее на нужных уроках, а не на бреде. Из Гриффов на Руны и Нумерологию только Лохматая и записалась. В следующим году стоит этой дуре намекнуть, что Маховик — штука вредная. Будем надеяться на хотя бы зачатки здравомыслия.

Гера, как всегда, не была рада такой славе, и послала всех, кто стал ее благодарить за победу. Если бы не правила приличия, она отматерила бы всех. Печально. Пир прошел легко и не очень вкусно. Жирная пища — не самая моя любимая вещь. Хоть есть и можно, но не нравится просто. Да и тыква тут. Брррр… Чёртовы Англичане, как они могут такое есть.

Тут вернулся Хагрид. Он вошел в большой зал и все были рады, что он освободился. Шестой и Лохматая пообнимались с ним и все растрогались. Гера тоже побежала к нему, но разбежалась посильней и ударила по колену. Великан такого точно не ожидал и упал.

— Это тебе за пауков! Нас чуть не съели! — Возмутилась она. Народ прорвало на ржач.

— Это… ну извини… — Растерялся он.

— Ладно. — Махнула она рукой. — Рада, что ты вернулся, Хагрид.

Потом Хагрид узнал, что случилось с его милыми паучками. Ревел он долго. А все радовались, но тихо, не привлекая внимания. Учебный год закончился, и мы все сели в поезд и поехали домой. Гера зашла к нам в купе, и изъявила все же желание тренироваться в следующем году и попросила выписать ей хоть какие — нибудь тренировки. Я написал ей несколько простых упражнений, думаю, этого ей пока хватит. Тиму тоже прописал несколько дел. Буду, надеяться, что им не будут сильно промывать мозги. Тим выдержит, у него и скрытый амулет есть, о существовании которого даже не подозревают. А вот Гере я напомню.

Она собиралась уходить, но я окликнул ее и вышел в коридор.

— Погоди. — Сказал я.

— Что?

— Вот. — Я протянул ей розу. Она улыбнулась и взяла подарок. Вот подарок наконец и обрел того, кому предназначался.

— Это мне? — Улыбнулась она, ее щеки налились румянцем. Мило. — Спасибо, Лукси.

— Рад, что тебе понравилось. — Я был действительно рад, что ей нравится. — Удачи, увидимся в следующем году.

— Буду писать тебе.

— Я тоже.

Вот второй год в этой Школе и закончился. Впереди еще очень много дел, но этот год прошел лучше, чем я опасался. Посмотрим, что нас ждет в следующем году…

Заключение

Заключение.

Я сидел внутри магического круга и начал поглощение. В меню у меня сегодня кусочек души Тома и душа Локонса. Том слаб и это — только кусочек, так что ограничение по маглам обойдем. Сознания почти нет. А вот насыщенность лучше. А Локонсу стерли память, и он почти не будет сопротивляться поглощению.

Я чувствую их силу и сознание. Сколько тьмы, лжи и ненависти в душе Тома. Его дух стремится через меня и хочет захватить, но куда ему. Он не сможет это сделать. У него нет знаний, нет воли и сил. А я могу. Я маг Смерти и поглотил уже очень много душ. Он не оказал сильного сопротивления. Локонс сдался еще быстрее. Неудачник и слабак. Всего лишь Ученик 1‑го уровня.

Я поглотил их обоих, пусть и затратил намного больше сил.

И тут меня скрутило от боли. Голова нещадно разболелась, и я упал на пол. Начал кашлять кровью. Тело ломило и казалось, кости дробились. Что со мной? Почему так больно?

Я не знаю, сколько так провалялся, но, кажется, очень долго. Боль мучала меня долго и не давала пошевелиться.

— Больно, правда? — Услышал я чей — то голос. Я трудом подняв взгляд я увидел его. Фиолетовоглазого. Как? — Когда уровень мага Смерти так резко поднимается, это всегда не очень приятное ощущение. — Усмехнулся он. Только сейчас я заметил, что он просвечивался. Это была всего лишь астральная проекция.

— Кто…ты? — Прохрипел я. Говорить тоже было больно.

— Я… да не важно. — Рассмеялся он. — Можешь звать меня Фиолетовоглазый, как ты и звал до этого. А можно просто Фио. Коротко и со вкусом. Хе — хе.

— Что тебе… нужно от меня?

— В свое время поймешь. Ты — важная деталь моего плана. — Он подошел и посмотрел мне в глаза. Его фиолетовые глаза светились. — Ты поможешь мне найти ЕГО.

— Его? — Не понял я.

— Сам вспомнишь. — Он встал и пошел в сторону стены. — Как только ты все вспомнишь, мы и будем вести дела. А пока это бесполезно.

Я, преодолев боль, смог кое — как подняться.

— Да кто ты такой?! Почему ты убил меня?! Почему я оказался тут?! — Закричал я.

— Это ты узнаешь сам, в свое время. Но… — Он повернулся ко мне. — Ты был не против умереть… — И исчез…

Он ушел, оставив мне больше вопросов, чем ответов. Он кого — то ищет и ему для этого нужен я. Я добровольно пошел на смерть? Как это возможно? Хотя тут правда, добровольная жертва сильнее насильной и такое может быть возможным. Он ждет, когда я все вспомню.

Я упал на пол, силы кончились. Он вновь взбудоражил мою душу. Этот тип… Я ничего практически не узнал. Надо успокоиться.

Ну, хоть одно хорошо… Я стал сильнее. Теперь я — Адепт 1‑го Уровня…

Content

Морроу Винд Шаг в сторону

Морроу Винд Путь Темного. Шаг в сторону Путь Темного‑2

Пролог

Глава 1. Терпение и потеря

Глава 2. Смерть и дневник

Глава 3. Поезд и полет

Глава 4. Молчание и сомнения

Глава 5. Комната, которая в тайне и разум мохнатой

Глава 6. Дуэлинг и гонки с монстром

Глава 7. Концерт для одной и слово

Глава 8. Нападения и защита

Глава 9. Пауки и Лес

Глава 10. Монстр и Наследник

Глава 11. Последние штрихи и новые планы

Заключение