Морроу Винд

Шаг в ритм

Морроу Винд

Путь Темного. Шаг в ритм

Путь Темного‑3

Публикация на других ресурсах:

Только с моего разрешения.

Примечания автора:

Картинки по фику тут. http://vk.com/album41941859_182312238

Пролог

Альбус вернулся в свой кабинет и устало развалился на кресле. Тут было очень уютно и приятно. Лимонные дольки, душистый чай. Только пения Фоукса не хватало. Это единственное, что омрачало этот хороший день. Он только вернулся от Поттеров, где вновь чуть подправил сознание Геры. Чувства к этому мальчику Альбус смог подавить, с трудом, но сумел. Магия разума — не такая простая вещь, как может показаться. Если читать мысли легко, то вот менять и запечатывать — очень сложно. Альбус очень много времени потратил на подготовку кокона — печати. Удивительная вещь, ментальная техника, придуманная еще Салазаром Слизерином. Она закрывает все ненужные мысли и препятствует их возникновению. Если сломается, то может и сама восстановится. Альбус не считал себя равным Основателю, но воссоздать в голове девочки кокон он сумел и весьма удачно. Он пропускает только то, что нужно создавшему его, а все остальное подавляет.

Но если мысли и воспоминания — это вещь не столь сложная и логичная, то чувства — очень большая проблема. Они сильные и буйные, они не поддаются контролю со стороны, и директору составило очень много трудов укротить их, при этом, не навредив девочке и кокону. Но он справился. В легенду про травму уже не поверят, но знания все равно пришлось чуть притупить, нельзя девочке быть умнее, для плана это вредно. Да и вещи ее пришлось инспектировать. Ничего там особого не было, но розу Альбусу пришлось изъять, слишком яркий знак.

Теперь Альбус жалел, что в прошлый раз не избавился от кольца. Он просто не захотел возиться с той безделушкой и просто заменил память. Но теперь он попытался снять его и понял, что не может. На кольце было какое — то необычное заклятие. Снять его никто посторонний не мог. Только тот, кто подарил, а просить об этом Луксинию Альбус не станет. Странная вещь, когда он проверял ее память, то так и не смог понять, что именно оно делает и просто не обратил на это внимание. Создалось впечатление, что оно гораздо более значимое, чем просто украшение, но разобраться он не смог. В прошлый раз был занят другим, а теперь не может изучить, не сняв его с пальчика девочки, а это он сделать не может. Он усмехнулся, не смотря на то, какой ты великий и могучий волшебник, всегда найдется какая — нибудь мелочь, которая тебе не подвластна. Придется быть настороже.

Камин вспыхнул и из него вышел пожилой человек, сгорбленный, с длинной бородой и крючковатым носом.

— Мерсий. Мой друг, здравствуй. — Улыбнулся Альбус.

— Здравствуй, Альбус. — Кивнул Мерсий. — Давно мы с тобой не виделись. — Он прошел к столу и сел в кресло напротив директора. — Зачем позвал меня?

— У меня есть просьба. Мне нужен Геббет.

— Хммм… Дела так плохи? — Задумался старик.

— Не очень, если честно. Мой план под угрозой срыва, а милая девушка должна выбрать достойного кавалера.

— Так избавься от него и дело с концом. — Махнул он рукой.

— Нельзя. Мальчик перспективен и силен. Мне такой в будущем пригодится и очень, но он слабо поддается воздействию. Я, конечно, смогу найти способ ослабить его и избавлюсь, если выйдет из — под контроля, но его разработки могут перевернуть весь мир. Представь себе, он нашел собственный способ сравняться с Ведьмаками.

— Ого! — Восхитился Мерсий. — Тогда его нужно к нам на обучение. Нечего ему тут прохлаждаться.

— Не выйдет. Мальчик ступал за Грань, и не может находиться на твоей земле.

— Печально. Но чего ты тогда нюни распускаешь? Подчини его.

— Я же сказал — это не так просто. Он сейчас слишком знаменит после одного случая и она должна ему Долги Жизни, не единожды. Убивать или подчинять нельзя, это полностью убьет его значимость и творческий ум.

— М-да… Задачка. Для него тоже кого — нибудь подыскать?

— Хотелось бы. Мне нужен контроль над ним, но ненавязчивый и тайный. Он не должен замечать его, и терять свои таланты.

— Каков его уровень сейчас?

— Ученик 3‑го уровня, растет быстро, но скачками. Думаю, может уже стать сильнее. Постараюсь его ограничить.

— Ясно. Могу предложить только Анну — Марию.

— Что?! Нет, только не ее. — Возразил Альбус, вот ее он не хотел во все это впутывать.

— Других кандидатов нет. Только она. — Ответил ему Мерсий. Альбус закрыл глаза ладонями и минуту обдумывал ситуацию. Неужели все пойдет так? Не хотелось бы. Но этот шанс — самый лучший.

— Хорошо. Геббета и Анну — Марию. — Согласился он. — Введи их в курс дела, я потом пришлю всю информацию.

— Хорошо. Тогда я пойду, Альбус.

— Удачи.

Мерсий ушел, а Альбус остался думать, правильно ли он поступил. С одной стороны — не хотелось бы раскрывать миру свои козыри и просто становиться объектом сплетен и слухов. Но с другой — выхода все равно нет. Лучшей кандидатуры просто нет. Они, и только они, смогут с этим справиться. Всем нам приходится чем — то жертвовать.

Да и год обещает быть спокойным. В этот раз испытания он решил не проводить. Пусть отдохнут, ведь скоро будет возрождение тьмы, а за ним и война…

Глава 1. Род и Прогулка

— Вы кто?

— Мы — четверо всадников апокалипсиса: «Мор», «Война», «Голод» и «Смерть».

— А это что за *уйло с вами?

— Это — стажер «Доброе утро».

«Суровая правда»

— Ты — тиран! — Ныл Колин.

— Я справедливый и честный демон. — Ответил я, расхаживая за ним как надзиратель. — Так что заткнись и работай. У тебя осталось еще три главы.

— Но я устал. — Он уперся лбом в стол.

— В Больничном крыле наотдыхался, в Мунго потом спал. Хватит это терпеть. Пора и учиться.

— Но нам же запрещено колдовать вне Школы. — Возразил он.

— Тебя кто — то колдовать просит? Теорию учи. Перевели на второй курс как больного, так соответствуй Хаффлпаффам. У нас дураков нет. Так что давай, у тебя еще три главы, и можешь быть свободен.

— Ладно. — Выдохнул он.

Сейчас я, как вы поняли, занимаюсь с Колином. Его родители попросили подтянуть его в учебе. Вот я и изгаляюсь над ним, как следует. Мало того, что он у меня магические науки учит, так еще и простыми его заваливаю. Маг должен знать много и быть готов. Я пояснил ему, какие у него шансы найти в будущем работу и он как бы проникся идеей поступать МВУЗ, и решил пойти на Юриспруденцию, а после — заняться журналистикой. Закончив этот МВУЗ он сможет работать в Европе, а если у него будет опыт работы в журналистике, так точно возьмут в какую — нибудь газету. В Пророк его вряд ли примут, потому как они лижут ноги Министерству, а вот Придира с радостью возьмет на работу. Короче, Колин — не дурак.

Как он закончил с главами по Чарам, я отпустил его с пыток, и он пулей вылетел наружу. Хе — хе. А я, заварив себе чай, открыл свой блокнот с чарами связи.

Угрюмый: Привет Кляйн, ты свободен сегодня?

Кляйн: Да, а что?

Угрюмый: Дело к тебе есть. Можем встретиться в Косом переулке?

Кляйн: Можно. Родителей сегодня не будет до вечера, и мы с сестрой одни до пяти.

Угрюмый: Дело важное, но максимум на час.

Кляйн: Хорошо. Жалко, сестре нельзя выходить из дому. Родители запретили ей, а мне ее оставлять одну не хочется.

Угрюмый: Надолго не задержу. Буду ждать через полчаса, у Фортескью.

Кляйн: Выхожу. Еще кто будет?

Угрюмый: Светлячок и Травник.

Кляйн: Отлично. Скоро буду.

Вот и поговорили. Такое ощущение, что по СМС общались. Надо будет попросить Римуса соединить несколько таких блокнотов и попрочнее сделать. Чат организуем. Такую вещь и в продажу потом пустить можно. Светлячок — это ник Седрика. После той шутки про вампира, кличка к нему сама прицепилась. А Невилл и так понятно — Травник.

Допив чай, я оделся, вышел из квартиры и запер дверь. Родителей сегодня дома не будет. Мать к бабушке поехала, а у отца смена ночная. Попросили его в компании остаться на ночь и закончить работу. Я дома и сам справляюсь. Да и Добби можно попросить, если что. Он по большей части обитает либо в доме Блэков, либо в Хогвартсе. Ему директор работу предложил, он, по моей просьбе, согласился и теперь докладывает, если что случилось.

Недавно он рассказал мне об одном разговоре директора. Все услышать Добби не удалось, но кого — то переведут в этом году по просьбе директора. Он, похоже, решил увеличить число своих последователей и появилась новая возможность влиять на Геру. Нужно будет приготовиться к возможным проблемам.

Автобус довез меня до «Дырявого котла» я быстро прошел паб, поздоровавшись с Томом и прошел в Косой переулок. Это место мне всегда будет казаться сказочным и интересным. Народу тут собралось немало и все, как всегда, куда — то спешат. На мою простою одежду тут хмуро косились. А я что? Мне мантии не нравятся, неудобно в них драться. Дошел до нужного места, занял столик и заказал себе мороженного. Сладкое даже такой, как я, иногда ест, отдых всем нужен. А я, к тому же, скоро собираюсь сделать вторую татуировку. Троллья лапа показал себя во всех красе, если бы не та курица, то этой бы лапой я и уделал бы василиска.

— Привет. — Наконец подошел Тим. — Извини, что опоздал, сестра задержала.

— Привет, Кляйн. Не хотела тебя отпускать?

— Подумала, что у меня свидание и расспрашивала, с кем. — Ответил он, садясь напротив. Взял меню и тоже заказал мороженое.

— Ну, не судьба тебе. — Пожал я плечами. — Я под описание «милой девушки» как — то не подхожу.

— Я уж заметил. — Фыркнул он.

— У вас что, сарказм — это семейное?

— Всякие седоволосые на нас плохо влияют. — Усмехнулся он. Вот что сделало с ним общение со мной. В прошлом году был скромным и тихим, а сейчас спорит со мной. Нравятся мне такие люди.

— Какие нехорошие люди.

— Когда подойдут остальные?

— Через часок. — Я достал палочку.

— Погоди, нам же запрещено колдовать вне Школы.

— Хе — хе, нужно уметь находить лазейки в любой системе, Тим. — Усмехнулся я. — Закон звучит дословно так «Несовершеннолетним запрещено колдовать вне Школы и магических территорий. Разрешение можно получить только при предоставлении Наставника или магического опекуна». Это значит, в парке Соха, где я недалеко живу, колдовать нельзя, потому как это — немагическая зона. А вот в Косом, где столь много магов и магии, определить, кто колдует — невозможно. Да и в доме магов тоже не понятно, родители это колдуют или дети. Следящие за магией чары обычно накладываются на палочку, что очень редко. Никому не хочется, чтобы кто — то мониторил их чары. Но такие накладывают только на лето и то, только с разрешения родителей мага. А снять их можно простой Финитой. Сам попробуй. — Он достал палочку и произнес заклинание. С его палочки сошла следилка. Так и знал, что за ним следят. — Второй способ слежки — это отслеживание всплесков, но работает оно только в немагической части и только если магов в этой части мало. Потому как будет сложно определить, кто именно колдует.

— Ясно. — Задумался он. Я чуть дернулся. Странно, кажется, я что — то почувствовал. За нами следят? Вряд ли. Может просто показалось.

— Селентиум Мебиус. — Применил я. Полезное заклинание, которое очень сложно снять и прослушать. К тому же — малоизвестное, а значит назначить темным проблематично. — Вот теперь нас никто не услышит. — Я стал серьезнее. — Мне нужна твоя помощь. Выслушай. Я хочу основать собственный Род. Но для этого мне нужно получить дворянский титул. Это нужно сделать для чистой формальности, чтобы иметь деловые отношения с гоблинами, а так же утихомирить возможную шумиху с другими родами. Если я буду именно благородным, множество вопросов отпадут сами собой. Именно в этом мне можешь помочь ты.

— Я? — Честно удивился он.

— Конечно. Род Поттеров древнейший, богатейший и имеет заслуги перед Короной. Ваш род идет от самого Годрика Гриффиндора. Конечно, его основной род давно исчез, но вы имеете с ним только родство, что крайне редко в наше время. Наследовать титул Гриффиндора вы конечно не можете, и его меч вам не принадлежит, но есть и другие права. Одно из них — Посвящение в Рыцарский сан. Именно магический Рыцарский сан, тут простые не катят. Но сделать это можно только за истинные заслуги. Получу такой титул — всем будет ясно, что я именно заслужил его, как защитник и помошник вашему роду. Гера должна мне, и не хило. Но если ты примешь права главы рода, сможешь взять часть Долга на себя и наградить меня.

— Но погоди. Я же несовершеннолетний и отец более подходит. Он же чистокровный, а я только полукровка. Магия меня не признает. — Возразил он.

— Могу тебя обрадовать. Ты — чистокровный. Полукровка — это потомство от мага и не мага. А оба твои родителя — маги, так что вы с сестрой — чистокровные. Это раз. Второе: твой отец не захотел принимать права главы, считая это «темной магией» и злом. Ему солидно промыли мозги, и он свято уверен, что все аристократы — это ублюдки и злодеи. Но для мага его Род, семья — это самое важное. Если бы он это понимал, то защищал бы свою дочь, а не позволял промывать ей мозги. К тому же ты — мужчина, а твоя сестра просто не может быть главой, но вот ее муж — да. Именно поэтому она такая желанная невеста, потому как ее мужу уйдет власть над ее Родом, даже после ее смерти. Но если права примешь ты, то многие резко обломятся. Хе — хе. Третье: Магии пофигу на законы Министерства. Ты можешь сейчас стать Лордом Поттером, открыть для себя все сейфы и хранилища твоей семьи, переехать в Поттер — меннор и быть независимым магом. И никто у тебя все это не отнимет. Каждый род магов имеет свой голос в Визенгомоте, а директор Дамблдор смело пользуется вашим правом с разрешения твоего отца. То есть он решает за вас. Я не удивлюсь, если выяснится, что сейф твоих родителей пуст. Простые маги не соперники директору, но магический Род, как твой, опасен и силен. Именно поэтому я хочу создать собственный род. Это даст мне защиту моего тела, разума, разработок в магии, семьи и потомков. Никто просто не сможет украсть мои знания, потому что они будут принадлежать только моему Роду. Но, чтобы начать его создание, мне нужен титул. Все ясно?

— Да. — Кивнул он. — Ты прав.

— К тому же, ты сможешь временно скрыть свой статус от директора, если не будешь особо светить своими деньгами и властью, несколько лет он ничего не узнает. А к тому времени мы уже будем достаточно сильны, чтобы дать ему отпор. К тому же, ты сможешь забрать сестру от родителей, потому что как Глава будешь иметь больше прав.

— Я согласен. — Твердо решил он. Ну, вот только упомяни, что может помочь сестре, как он сразу готов.

— Хорошо. Идем в Грингонтс и все оформляем.

Мы доели мороженое, а затем оправились в банк. Попросив аудиенции у главы банка, мы объяснили ему ситуацию. С Тимом быстро провели все процедуры. Ритуал на крови и кольцо Главы, и Тим — теперь новый Лорд Поттер. Ему выдали все документы и состояние счетов, а так же обещали связаться с поверенным. Сумма, которой теперь обладает Тим, офигительно большая. Миллионов так сорок. Не меньше. Так же они поняли его положение и пообещали все скрыть. Домовой эльф Поттеров по имени Бокки в ближайшее время будет «разбужен» и тайно будет служить своему господину. Он все же ради любопытства решил узнать, каково состояние сейфа родителей и ужаснулся, узнав, что там так мало денег. Большую часть отец перевел на счет Альбуса Дамблдора и Уизли, а так же некий Орден Феникса. Так же все патентные права на разработки его матери, тоже принадлежат директору. То есть прибыль, которая должна идти к ним в сейф, сразу попадает к директору, а им — ничего. Денег в сейфе хватит еще на несколько лет, но пополняется он очень медленно, потому как даже зарплата в Министерстве делится между другими сейфами. Знает ли это его мать, гоблинам не известно. Короче если начнется война, родители будут в финансовой зависимости от директора, как и Уизли, и еще несколько других родов, которые так же незаметно обворовали. Уизли когда — то тоже были богаты, но с ними провели такую же фигню. Короче, если бы все осталось, как было, то Тиму или его детям осталась бы незавидная участь бедствовать, как Уизли или исчезнуть.

Когда первый шок прошел, Тим решил исполнить обязанности главы.

— Сэр, я хотел бы на правах главы рода Поттеров наградить моего друга Луксинию Гримхольда магическим титулом.

— На каком основании? — Директор Виклух, конечно, все знает, но нужно соблюдать традиции, да и испытать выдержку нового Лорда ему интересно.

— За неоценимые заслуги перед родом Поттеров. Он спасал мою сестру уже много раз. Я прекрасно понимаю, что Долг Жизни это не вернет, но наградить за столь великие дела я считаю себя обязанным.

— Это благородно. — Согласился гоблин. — Вот почитайте, как проходит подобный обряд. — Он дал ему документы, в которых Тим полчаса разбирался. Нужно было сопоставить слова и все продумать. Не зря он Рей. Ему выделили небольшую комнату для подготовки, и гоблин Крюкохват объяснял ему все детали, а мы с директором Грингонса пока обсуждали наши дела. — Вы поражаете меня, молодой человек. Рассказал мне Крюкохват о вашем споре. Я тогда просто посмеялся, но теперь. Думаю, вы понимаете, что даже обретя титул и найдя себе Хранителя, вы сразу не создадите род. Нужно будет составить законы рода, его правила и кодекс. Нужно будет создать Аркан рода. Отчасти, вам поможет Хранитель, с которым вам еще придется договориться, частью поможем мы, но еще будут и испытания, которые он вам назначит. Да и, наконец, без потомства род не будет считаться Основанным.

— Я готов ко всему. — Заверил я его.

— Ну, хорошо. — Улыбнулся он. — Вы многое сделали для народа гоблинов, вернув нам наши вещи. Диадема Ровены, Чаша Хельги и Амулет Салазара — это наши работы и теперь они у нас. Поэтому мы не оставим вас и поможем. Так же мы уже почти нашли Кольцо Гонтов. Ваша наводка оказалась верной, но защита этого места особенно хороша.

— Я понимаю. Но хочу вас попросить. Можете кольцо не забирать пока? На нем очень сильное проклятие, которое, как я хотел бы, досталось Альбусу Дамбдору. А что он в него попадется, я не сомневаюсь.

— Почему?

— Если я правильно помню, камень в нем — это Воскрешающий камень смерти, а директор просто не устоит перед соблазном, чтобы не использовать его. Тут — то он и получит неизлечимое проклятие. А потом уж, увы, я его заберу.

— Зачем вам Воскрешающий камень?

— Верну его Темнейшей. Это — ее вещь и она должна вернуться к ней с Бузинной палочкой и мантией — невидимкой.

— Ясно, мы не претендуем на данную вещь. — Согласился он. — О, кстати, ваш друг Лорд Блэк прислал вам письмо из России. Он сообщил, что удалось все продать по хорошей цене через наше отделение в России. Гоблины уже получили свой процент от этой продажи и кое — чего из ингредиентов. Ваша доля уже у вас на счету, и составляет она 1.063.452 галеонов, 12 сиклей и 14 кнатов.

— Неплохо.

— Так же, поскольку ваша сумма превысила лимит одного миллиона, вам выдается новый сейф с более хорошей защитой. А после обряда защита будет настроена только на вас одного.

— Отлично. Благодарю за вашу помощь.

Вот теперь у меня есть личные деньги. Новые книги и артефакты теперь будут мои. К тому же, нужно будет начать изучать новый уровень некромантии. Я теперь способен призывать разных тварей. А это нужно делать подальше от остальных людей. Похоже, пора обзаводиться собственным домом. Я поговорил с гоблином, и он обещал подобрать мне небольшой домик. Гоблины делают разную работу за проценты от сделок, а я собираюсь купить дом, не менее, чем за сотню тысяч. Так же нужно оборудовать лабораторию и начать изучение ядов. А то некромант — и без отравы, как — то лохом себя чувствую. Защита дома должна быть соответствующей и лучше, если его вообще никто не найдет. Тела тех, кого я использовал в ритуале поглощения, не все уничтожены, часть заморозили и сохранили. Нужно же мне будет на ком — то тренироваться. Буду учиться поднимать зомби, скелетов и прочих тварей. Если найду себе живых, можно и отдать их в качестве призыва Псов, а если набрать побольше тел, то и Гигантера слепить можно. Но надобности пока нет. Хотя… в прошлый раз тоже не нужно было, но когда какой — то придурок открыл врата Ада посреди Москвы, и армия тварей тьмы мне тогда пригодилась. Мы с другими магами не хило так потрепали город. Ни один маг не отказался от битвы, когда ему официально разрешили не сдерживаться. Кто же откажется повеселиться на полную и при этом тебя еще и поблагодарят. После пришлось искать того гада, но он свалил на Останкинскую телебашню, штурмовали долго.

Блин, опять эти воспоминания. Похоже, я и в том мире удачно повеселился. Но магию вроде не раскрыли. Почему? Ах да, там, в России, есть же Совет Волхвов, который и следит за магами. Вот они потом и подправляли память после Прорыва. У нас — тупое Министерство, а там — мудрейшие маги, которые акцентированы на законы, написанные именно магией и безопасностью, а не тупой бюрократией.

Вскоре вернулся Тим и был готов. Начался ритуал. Нас отвели в ритуальную комнату, и накрепко закрыли двери, оставив нас одних. Мне объяснили, что делать и мы приступили. Мне на плечи накинули красную мантию с гербом Поттеров.

Я стал на одно колено посреди рунного круга в виде креста, обозначающего стороны света. Мне выдали чашу с кровью, Тим макнул в нее перстень главы рода и затем дал мне испить. Затем коснулся моего плеча мечом Поттеров, он выглядел, как Спата. Я отпил крови и опустил голову.

— Я — Лорд Поттер! Заявляю здесь и сейчас, пред ликом Матери Магии, Хранителя моего рода Золотого Льва и моей Крови. — Заявил он. Выглядел он как нельзя серьезно и сосредоточено. Вот его первый ритуал. — Луксиния Бриз Гримхольд. За спасение жизни моей сестры, я вручаю тебе титул Магического Рыцаря. Да будет магия мне свидетелем! — Произнес он последние слова и нас обоих окутало золотое пламя. Огонь разжегся, словно исполинский пожар и окутал наши тела и щипал кожу. Этот огонь продолжался целую минуту, а затем погас. Тим упал без сил, я тоже тяжело дышал. Вот теперь я — Рыцарь. Теперь я стал чуть более серьезной фигурой в этом мире. Сила решает не все, важен и статус.

— Ты как, Тим? — Спросил я, когда отдышался.

— Поесть бы.

— Угощу тебя потом.

— Двойную порцию.

— Идет.

Дверь открылась, и к нам вошли гоблины.

— Ну, так, Лорд Поттер, нам нужно немного поговорить, идемте. А вы, сэр Гримхольд, оставайтесь, у вас еще один обряд. — Сказал Виклух.

— Я знаю. — Кивнул я. Они ушли, а со мной остался только Крюкохват.

— Ну, ты — молодец. — Усмехнулся он. — Четыре года назад, я только посмеялся, а теперь ты тут и ты — Рыцарь. — Покивал он. — Как и обещал, я готов тебе помочь.

— Готов. — Я поднялся на ноги.

Тут комната резко изменилась. Магический круг подо мной начал расти и изменяться. Он принял форму семиконечной звезды, составленный из рун и рисунков. Затем стали появляться и другие круги, но меньше, на стенах и потолке. Через минуту я стоял посреди будто звездного неба из магический кругов. Красиво. Полюбовавшись, я сел на центр в позе лотоса. Достал свой кинжал и полоснул себя по ладони. Кровь — это жизнь. Это — монеты души, деньги жизни, вот что имеет истинную силу. Именно кровью вызывают великих духов и богов.

— Приди… и стань хранителем моего Рода… Морриган! — Как только я произнес эти слова, круги резко погасли. Я остался в кромешной тьме. Она будто стала осязаемой и живой. Словно туман, тьма поглощала все и тянулась ко мне чем — то, похожим на щупальца.

А затем из тьмы появилась прекрасная женщина. Бледная кожа, черные волосы и невероятно красивые глаза со зрачками в виде семиконечных звезд. Одета она была во тьму, и только она скрывала идеальное тело этой богини.

— Вот мы вновь и встретились… — Улыбнулась она. Мне понравились твои подарки. Мелковато, но что еще ожидать от ребенка. — Я знаю, зачем ты меня вызвал… Но не думай, что все будет легко…

— Я понимаю.

— Ты доказал, что силен и в будущем станешь сильнее. Ты доказал, что способен справится с сильными врагами. Ты доказал, что умен и старателен. Но способен ли ты защитить свой род? Способен ли ты служить мне? Способен ли ты стать Лордом?!

— Я готов на все. — Ответил я.

— Я вижу… — Кивнула она. — Ты был прав, мне действительно бы хотелось вернуть свои вещи. Верни их мне все… И я стану оберегать и хранить твой род. Так же принеси мне великую жертву, чтобы получить Камень Рода.

— Я согласен. И это — первый подарок вам, Темнейшая. — Я положил перед ней мой кинжал. — Душа Феникса…

— Великолепно! — Она тут же подняла кинжал и извлекла огонек души Фоукса. — Давно я хотела это. Долго эта тварь смеялась надо мной. И вот, ты — в моих руках. — Она довольно улыбнулась. — Возьми. — Он подала мне большой алмаз, размером с мой кулак. Цельный и красивый. — Это — Камень Рода. Твоего Рода, это защитник его и основа. Но он пока чист, в нем нет законов, ритуалов и правил. Тебе придется самому заполнять его. А когда он будет готов, я дарую ему частичку себя, и тогда род будет создан. Удачи тебе… Основатель Гримхольд… — Она растворилась во тьме, и та тут же развеялась. Сил во мне почти не осталось, я просто упал. Рана на руке, к счастью, затянулась и кровью я не истеку. Круги вновь вспыхнули и погасли, означая конец ритуала. Ко мне пришел Крюкохват и помог подняться и дойти до кабинета директора.

Там напоили чаем и накормили сладким для быстрого восстановления. Вот теперь я был в норме. Там мы провели минут двадцать, а затем ушли из банка.

В кофе нас уже ждали Невилл и Седрик, а так же Сьюзен и Ханна. Веселая компания была нам рада и не расспрашивала, что мы делали. Ну, разве что девушки интересовались. Но мы уклонились. Поев, я почувствовал себя намного лучше.

Тут я вновь что — то почувствовал. Что — то я сегодня дерганный. Нужно успокоиться. Может это Темнейшая следит за мной. У нас тут завязался разговор о парочках. И мы смогли увидеть, как смущаются Невилл и Ханна, когда Сьюзен начала этот разговор.

— Из вас получится милая пара. — Усмехнулся я. И это правда. Будущее я помню, канон будет тут соблюден.

— Ага. — Хихикала Сью. — Ну, хватит краснеть. — Издевалась она над ними.

— Кстати, Лукси. — Обратился ко мне Тим. — А правда, что ты влюблен в мою сестру?

Зря я в этот момент пил кофе, потому как подавился. Какая крыса меня сдала? Урою. Судя по посвистыванию Невилла, я узнал, кто сдал меня. Убью нафиг.

— Смотрите, Лукси покраснел. — Рассмеялась Боунс. — Как мило.

— Заткнитесь все. — Прорычал я.

— И как давно ты влюблен в нее? — Спросила она.

— Не ваше дело! — Огрызнулся я.

— Да с первого курса. Ее фотография у тебя всегда с собой. — Мстил мне Лонгботтом и злобно улыбался. Седрик старался не ржать.

— Темнейшая вас побери. — Выругался я. — Особенно тебя, Травник.

— Да уж. Чего только в мире не увидишь. Лукси, оказывается, человек, а не инфернал без чувств и эмоций. — Поддакивала ему Ханна. Кажется, и она решила надо мной посмеяться.

Черт, лицо выдает меня с головой.

— Проболтаетесь — я вас всех на встречу с Темнейшей отправлю.

— Ну извини, друг. — Похлопал меня по плечу Седрик. — Мы Браху видеть пока не хотим.

— Помалкивай, вампир — лампочка.

— А по башке за такие слова?

— А тебе?

Вот в такой веселой обстановке мы и провели час. Тиму потом нужно было уходить. Как хорошо, что его кольцо скрыто, пока он сам этого не захочет. Мы тоже посидели тут немного, а потом разошлись по домам. Нев и Седрик обещали в новом учебном году помочь мне с делами.

Я вернулся домой. Там было тихо и спокойно. Первым делом спрятал Камень. Как Сириус вернется им и займемся. Активировал один звуковой артефактик, купленный мной на днях, чтобы изолировать звук в доме и врубил музыку. Соседей не потревожу. Из колонок играл AC/DC, а я готовил себе ужин. А то закуски и мороженное — это не еда. Вот и сейчас делаю себе яичницу с колбасой. А на завтра у меня будет гречка. Я таки смог заказать себе из России несколько пачек гречневой каши, а то тут я ее как — то на прилавках не замечал. Вот завтра и приготовлю родителям, по приходу попробуют.

Из динамиков играла отличная музыка, сковородка жарила мою еду, а я, пританцовывая, заканчивал готовку. Чай уже был на столе.

И тут в дверь позвонили. Кто это может быть? Я гостей не жду. А нападать на меня — дело гиблое, палочка всегда с собой. Может, артефакт сломался, и соседи пришли жаловаться? Да нет, все в порядке.

Я подошел к двери и отрыл ее. А вот этого я не ожидал…

Глава 2. Мысли и ссора

Первая девушка в новом мире в 70 % случаев будет вашей девушкой. Так что смотрите, куда едете. ВНИМАТЕЛЬНО СМОТРИТЕ!

«Беда всех попаданцев, которым не посчастливилось оказаться в деревне троллей»

Новый день в доме Поттеров не грозился быть каким — то особенным. Только родителей долго не будет, чему Гера была немного рада. Отношения с ними в последнее время у нее не клеились. Чувствовала она что — то странное, но понять не могла. Встав с утра пораньше в этот день каникул, она первым делом приступила к зарядке. Прошлый учебный год ей явственно показал, что за физическим состоянием надо следить. Раз учиться ей не дают, будем тело укреплять. Зарядка, затем дыхательные упражнения и медитация. И так — каждый день.

Закончив, она отправилась в ванну. Постояла под душем, затем вытерлась и посмотрела на себя в зеркало. Там отражалась милая девушка с черными волосами, торчащими в разные стороны, с большими зелеными глазами, которые всегда спрятаны за круглыми очками. Полюбовавшись, как она выросла за эти годы, Гера осталась довольна. Становится женственнее и красивее. Удовлетворительно покивав, она закончила водные процедуры.

Оделась и пошла делать завтрак. Просто и со вкусом. Вскоре спустился братик, и они весело поболтали о всякой глупости. Тим так же уже подложил ей несколько маминых учебников под кровать, дабы сестрёнка смогла поучиться летом. Она вообще не понимала, почему родители ограничивают ее в учебе. Сказали, что не должна переутомляться и так далее, что, мол, читать сложно будет и устает она быстро. Но Гера таких проблем не встречала. В прошлом году она, да, иногда засыпала перед учебниками, но потом перестала, когда Гермиона перестала лазить в ее голове. Такие проблемы больше не появлялись, и сейчас нет. Так что она по вечерам училась.

Тут братик неожиданно убежал в свою комнату и с кем — то начал переписываться по протеевым чарам. Она и не знала, что у него есть и другие контакты. Он заявил, что ему срочно нужно по делам. Обещал быстро вернуться. Гера заподозрила, что у него просто свидание. Но выбить имя девушки не удалось. Так что как только он убежал, она накинула на себя мантию — невидимку и поспешила за ним. Родители все равно долго не придут, а ей было очень любопытно, с кем он там встречается.

Но реальность ее сильно удивила. Он встретился с Лукси. Ее, не самый лучший, но все же друг, тайно встречался с ее братом. Они разговорились о каком — то деле, что — то было у них подозрительное. Она так же узнала о следящих чарах и тоже сняла со своей палочки. Что было дальше, она услышать не могла. Лукси скрыл все звуки вокруг них, и ей осталось только ждать. Затем они ушли в банк, и пропали там на час.

Пойти за ними она не смогла. Делать было нечего, и она просто прогулялась по переулку. Впервые в жизни одна тут. И пусть она и под мантией, но и так хорошо.

Она прошлась по улице и осматривала витрины. Впервые в жизни ее никто не гнал и не торопил. Можно было пройтись медленно и спокойно. Вот только, не видя ее, несколько человек врезались.

И тут она увидела родителей. Ее мама и папа шли по Косому и что — то обсуждали. Поняв, что лучше не рисковать она забежала в первый попавшийся магазин. Смотря в окно, она недоумевала. Ведь они сказали, что на работе заняты, а у них тут прогулка. Говорили, что выходить опасно, а сами так спокойно гуляют. Ну, свидание — это в супружеской паре нормально, но ей гулять они запретили и сами говорили, что редко прогуливаются и всегда начеку. А она могла бы поклясться, если сейчас ударит их, то они не успеют среагировать. Ей стало немного обидно.

— Снимите вашу мантию, пожалуйста. — Сказал кто — то за ней. Она обернулась. Там стоял высокий мужчина средних лет с короткими черными волосами и, почему — то, белой челкой. Он навел на ее палочку. — Если вы это не сделаете, я буду вынужден вызвать авроров.

— Извините. — Она тут же скинула ее.

— Я вам не запрещаю прятаться, но человек в мантии — невидимке в магазине. Что я еще могу подумать? — Он убрал палочку.

— Простите. — Опустила она голову. Тут его взгляд упал на ее вещь.

— Позволите взглянуть на вашу мантию?

— Можно. — Пожала она плечами. Она дала ему мантию, он отнес ее на прилавок и осмотрел.

— Узнаю. — Он довольно улыбнулся. — От нее очень приятно пахнет. Мастер мне известен.

— О чем вы? — Не поняла она.

— Юная леди, вы, что не знаете, чем владеете? — Удивился он. — Мне казалось, Поттеры должны это знать.

— Откуда вы меня знаете? — Спросила она, проверив спрятан ли шрам, но его скрывала челка.

— Я узнал вас не по шраму, мисс Поттер. И не волнуйтесь, я никому не скажу. Меня зовут Андрей Торковский, я — владелец этого магического магазина, торгующего артефактами. — Представился он. — Все мастера Артефакторы знают о трех Дарах смерти, трех величайших артефактах. Они служат только своим владельцам, не требует подпитки магией и не зарегистрированы ни в одном Министерстве.

— Но как вы узнали, что это именно та мантия?

— Вот. — Он указал пальцем на свою челку. — Все, кто видел Лик Темнейшей, могут учуять силу смерти. — Он улыбнулся. Почему — то Гера в этот момент вспомнила Лукси. — Вижу, вы кого — то вспомнили. Да, вы правы, тот мальчик тоже ее видел. Приходил он как — то. Только я видел лишь миг, а он видел ВСЕ.

— А в чем разница? — Не поняла она.

— Понимаешь. — Начал он, говорил он не громко, но от его голоса по коже пробегали мурашки. А его серебряные глаза, казалось, искрились холодным блеском стали — Смерть милостива к тем, кто посмел узреть ее глаза и остаться в рассудке. Если ты смог, то она наградит тебя легким даром. Те, кто видели Грань, всегда видят мир по — другому. Я видел лишь миг… Лишь одну секунду, но мне хватило этого на год кошмаров… — Он сделал паузу. — А он говорил с ней, видел ее и даже касался. Мне страшно представить, что нужно пережить. Каждый получает по заслугам. — Сказал он. Гере стало чуть грустно, что Лукси пережил столько, но остался собой. — Но меня пугает другое… Что он получил от смерти за такое?

Гера вздрогнула. Показалось, что по ее спине прошла дрожь. Свет на секунду померк, а реальность, казалось, исказилась. Холодно, стало так холодно, и, показалось, кто — то шептал на ухо. Но она не смогла разобрать слова…

И тут все закончилось. Они оба стояли бледные.

— Ты почувствовала это? — Спросил он. Она кивнула. Он улыбнулся жутким оскалом, как иногда улыбался Лукси. Страшно. — Это была она… Смерть, только что она была в этом мире…

— Что это значит?

— Это моя милая. — Он чуть приблизился. — Значит, что ваш избранный, настоящий Клейменый смертью… Куин Файри… Живой Призрак…

Геру пробил озноб от его слов. Это явление и холод, заставили ее дрожать. Смерть… Холодная и страшная… Она только что была тут, и это она почувствовала.

Тут она вспомнила.

— Но Лукси не мой избранный! — Возразила она, чуть покраснев.

— Иначе он бы не подарил вам это колечко. — Указан он на руку девушке. — Это кольцо сделал я.

Она посмотрела на кольцо.

— Это колечко у меня купил один мальчик в рождество. Он сказал, что это подарок для его друга и не стал расспрашивать обо всех его свойствах.

— Всех свойствах?

— Да. Оно не только определяет зелья в пище, оно еще и связывает двух людей. Он всегда знает, когда вы в опасности.

— Правда?

— Именно. А знаете… — Он залез под прилавок и что — то там перебирал. — Вот. — Он достал точно такое же кольцо, только побольше. — Это вторая часть от вашего. Отдайте кольцо ему и будете знать, что с ним. — Она взяла кольцо.

— Но у меня нет денег.

— Ничего. Он тогда так торопился, что не взял второе, хотя должен был. Так что просто отдайте это ему. Оно все равно больше никому не подойдет. — Улыбнулся продавец. — Думаю, вам пора. Берите свою мантию и шпионьте дальше.

— Ясно. — Она убрала кольцо в карман и накинула мантию. — До свидания.

— Удачи.

Она вышла из магазина в смешанных чувствах. Она не помнила, кто ей его подарил. В прошлом году была уверена, что это Рон. Но выяснилось другое. А теперь ей прямо говорят, что это сделал Лукси. Память не хотела давать нужные знания. Но представить себе Гримхольда в качестве дарителя кольца она не могла. Они просто друзья, не больше. Он никогда не испытывал к ней теплых чувств, пусть и спасал несколько раз. Да и она ничего такого не ощущала. Они постоянно спорят и ругаются, хотя это весело. Но уж столь близко они не были никогда.

Она подошла к Фортескью, Лукси с братом как раз вернулись. К ним присоединились Невилл, Седрик, Сьюзен и Ханна. Она сидела и слушала их разговор. Но ничего важного тут не было. Может за исключением, что Невилл и Ханна нравятся друг другу, хотя для нее это давно не тайна. Она смотрела на Луксинию и думала, с чего продавец назвал его избранным, ну не катит он в таком. Ничего она не чувствовала.

— Кстати, Лукси. — Обратился к нему Тим. — А правда, что ты влюблен в мою сестру?

Тут они с Лукси выглядели до жути похоже. Она чуть не упала со стула и не выдала себя. А Лукси подавился кофе. Гера покраснела и злобно посмотрела на брата. Что за чушь он распространяет? Но увидев реакцию Лукси, она забыла слова. Он тоже покраснел. Ужас! ЛУКСИ УМЕЕТ СМУЩАТЬСЯ!

Сьюзен рассмеялась, смотря на него, как и все остальные.

— Заткнитесь все. — Прорычал он.

— И как давно ты влюблен в нее? — Спросила она.

— Не ваше дело! — Огрызнулся он. ОН НЕ ОТРИЦАЛ! Гера начала тихонько офигивать.

— Да с первого курса. Ее фотография у тебя всегда с собой. — Невилл злобно улыбался. Вот это уже похоже на бред. Ей казалось, что она сейчас в обморок упадет от таких сведений.

На этих словах Лукси покраснел сильнее. А она уже не могла вздохнуть. В голове от таких сведений была целая каша. От шока, ужаса и безумия, до какого — то тепла и радости. Вот так узнать, что ты кому — то нравишься очень необычно. Для нее это было настоящим шоком. А уж от Лукси она такого не ожидала. Верно говорят, мальчики дергаю за косички тех девочек, которые им больше всего нравятся. Она почувствовала, что ее лицо сейчас вспыхнет.

В конце он им пригрозил, чтобы молчали. Гера решила больше тут не оставаться. Потому как ей и таких сведений хватает. Женское любопытство открыло ей сегодня слишком многое. Вернулась она быстро и ушла в свою комнату.

Лежа на своей кровати и смотря в потолок, она просто думала. Думала о том всем, что услышала. О смерти и Грани. О том холоде и словах продавца. О кольце и его свойствах. О том, что нужно отдать второе. Но как только она вспомнила о нем, лицо само наливалось краской. Слова о том, что он к ней чувствует, никак не покидали ее. Так она и пролежала до вечера. Брат давно вернулся и проверив, как она, ушел к себе. А она все лежала и думала об этом парне. Она анализировала разные моменты своей жизни. И ведь верно, он всегда знал, когда она в беде и приходил к ней. Но вот в самых опасных моментах его не было… Или был. Она чувствовала, что он ближе к ней, чем думает. Тепло в груди было приятным и немного горьким. Будто она что — то забыла.

И тут дверь резко открылась и в комнату ворвалась мать.

— Как ты могла выходить из дома?! Кто тебе разрешал?! Ты совсем не думаешь о безопасности?! А что могло бы случиться с Тимом?! Ты хоть представляешь, как мы волновались?! — Начала она засыпать ее возмущениями.

— С чего ты решила, что я выходила? — Возмутилась она. Последнее время отношения у них очень не ладятся. — Как ты об этом узнала?!

— Мне Тим сказал. — Ответила она.

— Врешь! Он бы такого не сказал!

— Я все знаю, не смей мне возражать. — Сердилась мать. — Я тут работаю для семьи, а она гуляет, когда за тобой охотятся.

— Видела я, как ты работаешь! По Косому с папой гуляли, и не было у вас никакой работы! А меня ты видеть не могла, я в мантии все время была!

— АХ ТЫ ДРЯНЬ! — Лицо Геры обжег удар маминой ладони. — Не смей мне перечить!

— А ты не смей за мной следить. — Она достала палочку. — Фините Инкантатем! — И тут она увидела, как много на ней было заклинаний. Слежка, рассеивание координации, а так же следилок, очень много следящих заклинаний. — Вы следите за мной! Как вы можете так поступать!

— Это для твоего же блага. — Мать тут же занервничала и начала пятиться.

— Моего блага?! Да вы просто заперли меня в этом доме! Никаких книг, никаких переписок с друзьями или встреч. Я целыми днями должна сидеть в своей комнате и смотреть в потолок. Вы ничего мне не разрешаете! Вы только помыкаете мной! — Выдала она на одном дыхании. — Вы хотя бы любите меня? — Спросила она. Но увидев, как колеблется с ответом мать, она была готова расплакаться. Она думает!

И тут мать резко достала палочку.

— Обливиет! — Закричала она. Гера вовремя среагировала и уклонилась.

— Экспеллиармус! — Палочка мамы выпала из рук. — Слипхейм! — И она сразу же упала, уснув. Гера стояла над потерявшей сознание матерью и теперь боялась поверить, что только что случилось. Мать напала на нее и пыталась стереть память. Возможно, отец думает так же. Гере стало очень страшно. Зубы стучали, ноги тряслись, а руки дрожали.

Она тут же выбежала из комнаты и забежала к брату. Он спал явно навеянным магическим сном. Она, было, хотела расколдовать его, как услышала шаги за дверью. Отец поднимается. И как он мог не услышать, что там было? И это аврор? Или на ее комнате стоят заклинания заглушающие чары. Но почему?

Дождавшись, когда он пройдет мимо, она выскочила из комнаты брата и спустись к камину. Взяла пороха и переместила в «Дырявый котел». Там, вместо Косого, она побежала в немагическую землю. Понимала, конечно, что почти ничего о ней не знает, но в Косом спрятаться негде.

Выбежав, она поспешила прочь от паба как можно дальше. Бежала долго, но когда уже выбилась из сил, остановилась и присела на лавочку. Найти ее по чарам точно не смогут, она большую часть сняла. Но ведь могут быть и другие. Ей бы сейчас она бы хотелось расплакаться, но не то время и место.

Но тут встает вопрос, куда теперь идти? Безопасного места тут нет, никого она тут не знает, а связаться не удастся. Гермиона? Так она не в Лондоне живет, да и сдаст точно. Рон? Без вариантов, все сдадут. Невилл? До него добраться еще нужно. Луна? Найдут. Сьюзен или Ханна? Но она не знала, где они живут, да и не такие хорошие подруги. Лукси? Но где он живет? Этого Гера не знала. Хотя… Он что — то упоминал про парк Сохо. Да, в разговоре с Тимом, он это упоминал. Точно, она это слышала. Нужно только найти это место, а там расспросить местных.

Найти целый парк в Лондоне оказалось не просто, особенно если ты не умеешь в нем ориентироваться. Училась она на дому и многих простых правил общепринятых во внешнем мире не знала. Сама себе удивлялась, как не попала под машину. Наблюдая за другими, смогла понять, как переходить дорогу и что значит светофор. От людей в жуткой одежде старалась держаться подальше. Она вроде как смогла определить представителя местного правопорядка и решила у него спросить дорогу. Она очень удивилась, когда он ей все спокойно и дружелюбно объяснил. Она не знала, каковы другие авроры, но когда с похожим вопросом к ее отцу подошел один ребенок, тот только отмахнулся и ушел с ней дальше по магазинам. Как она поняла, ей лучше всего сесть на автобус, но денег она не имела и не могла заплатить за проезд. Так что пошла пешком. Поиски нужного места немного разбавили ее мысли и помогли справиться с настроением. По крайней мере, она смогла осмотреть вечерний город.

И вот она, наконец, дошла. Табличка явственно показывала ей на нужное место. Тут действительно оказалось мило. Побродив немного, она, наконец, нашла музыкантов. Немного постояв и послушав, она дождалась когда закончится песня и спросила не знакомы ли они с Лукси. Секунду они все были удивлены, а затем начали посмеиваться.

— Так вот что за девушка у него появилась. — Смеялся высокий парень с длинными волосами. — О своей школе он рассказывал нам мало, но имя одной девушки иногда мелькало. Мы сразу заподозрили неладное. Значит ты — Гера?

— Да. — Ответила она, удивлённо хлопая ресничками.

Она посидела немного с ними. Они рассказали, что уже давно знают Гримхольда и именно они привили ему любовь к музыке. Даже играть научили. Его тут знают все и друзей у него немало. Душа компании, который всегда найдет, что спеть. Посидев и послушав с ними музыку, она пошла по указанному адресу.

Она подошла к двери и уже собиралась войти, как услышала с той стороны ругань и звуки ударов. Звук приближался. Она поспешила спрятаться и замерла на лестнице. К ее большому удивлению, из двери вывалился ее отец. Дверь открылась, и он вылетает в стену. Лежит, стонет, держится за лицо и разбитые очки. Выходит Лукси и просто ледяным голосом говорит ему.

— Запомни раз и навсегда, Поттер. — Он наставил на его голову палочку. — Если еще раз будешь угрожать мне или моей семье, я тебя так изуродую, что только гоблинские ритуалы подтвердят твою личность. Ты даже не представляешь, на что я способен. Понял?! — Он тыкнул его в лицо палочкой, тот испугано закивал. — А уж если навредишь Гере, я тебя убью. — Голос был мертвым, и не было сомнений, что он исполнит свое слово. По спине Геры пробежался знакомый холодок, будто смерть вновь здесь. Зубы отца начали стучать, а сам он бледный и вспотевший. — Я клянусь, я убью тебя, Поттер. А теперь убирайся, и никогда не смей сюда приходить.

Папа поднялся и поспешил убежать. Гера успела спрятаться и он ее не заметил. Ну вот, все уже знают, где живет Лукси. Появилась мысль уйти, потому как найдут. Но могут и не придти, потому что уже были. К тому же выбора то нет, идти больше некуда. Поняв, что делать нечего, она поднялась и уверенно зашагала к двери. Немного помялась перед дверью. Его холодный голос ее пугал, она не могла решиться.

К тому же она не знала, как ему все рассказать. Она не хотела бы признаваться, что подслушивала. Поэтому решила рассказать только основу, без деталей. Кое — как скомпоновав идею в голове она собралась.

И только она собиралась позвонить, как дверь сама открылась.

— Ой! — Она отскочила от двери. Лукси стоял перед ней, уже накинув куртку и очень удивился, увидев ее. — Привет, Лукси.

— Гера? — Удивился он. Из голоса пропал холод, что ее успокоило.

— Можно мне войти?

— Да, конечно, проходи. — Он отошел, позволив ей пройти.

Она вошла в теплое помещение. На душе стало немного спокойно. Он смотрел на нее обеспокоено. Волновать его не хотелось, и она решила разрядить обстановку.

— Ты тут живешь? А я думала увидеть пещеру, наполненную черепами. — Усмехнулась она. Но в этот раз он не поддержал разговор, а все так же обеспокоено смотрел. Она опустила голову — не помогло. Но плакать перед кем — то очень не хотелось.

— Как ты, воробьишка? — Спросил он. От такого обращения в душе чуть потеплело. Он положил свою руку ей на голову и чуть потрепал волосы. Это стало последней каплей, и она не смогла больше сдерживаться. Расплакалась прямо перед ним. Горькие и горячие слезы стекали по ее щекам. Она просто не смогла больше держать все пережитое в себе. Отвлекаясь, и ища безопасное место, она еще могла держаться. Но рядом с ним, в теплом и уютном доме, где она может быть в безопасности и видя, как он за нее волнуется, она больше не могла.

— Лукси…

Он обнял ее, и на душе стало немного спокойнее, а она так и осталась стоять в его объятьях…

Глава 3. Свидание и зловещая тьма

Тьма грядет, страшитесь, боги,

Убегайте люди, вскоре

Тьма накроет каждый дом,

Нет спасенья даже днем.

«Стих перед концом мира»

Открывая дверь, я не ожидал увидеть там Поттера — старшего. Он тут же наставил на меня палочку и толкнул, войдя в дверь.

— Где она?! — Закричал он. — Отвечай!

— Чего? — Не понял я.

— Не корчи из себя дурачка! Она точно здесь! Говори немедленно, где она?! — Вопил он. Был весь вспотевший и нервный.

— Мистер Поттер, мне кажется, вы переутомились. Я не понимаю, о ком вы.

— Не смей мне лгать! Я предупреждал, чтобы держался от нее подальше! — Он навел палочку на мое лицо. — Иначе твои маглы ответят за это. Ты даже не представляешь, на что я способен! Мне могут и непростительное простить.

Вот это он зря. Угрожать мне и моей семье у меня в доме — это верх идиотизма. Как бы ни был крут маг, но даже он не выдержит удара в подбородок. Он явно недооценивал меня и поплатился за это. Джоркен рассказывал мне о Поттере, как о авроре. Довольно сильный, знает много заклинаний, безумно предан идеям Дамблдора, говорит, что не испытывает презрения к обычным людям, но продолжает называть их маглами. Боевыми искусствами не интересуется и вообще считает все немагическое и придуманное простыми людьми пустой тратой времени. Нагл и надменен. Считает, раз он в Ордене Феникса, то лучше других авроров. Не стесняется применять темные заклинания на оборотнях, вампирах и других нелюдях. Боунс много раз его хотела выгнать, но за него вступался директор и министр, ведь он — отец героини.

Следующий удар пришелся ему в живот. Он упал на колени, согнувшись пополам. Я взял его палочку и применил простую финиту. Джоркен был прав, непростительных тут много. А уж Обливиейтов, заклинаний слежения и просто всякой дряни тоже немало. Палочку я сломал. Все равно ничего не докажу, а так хоть нервы потреплю.

— Смотри — ка, Джеймс. Ты лишен палочки, а значит — колдовать не можешь. — Сказал я. — Скажи, чем ты сейчас отличаешься от магглов? — Я надменно улыбнулся. — Ты — просто дурак без сил и знаний. Ты — слабак и навсегда останешься зависимым от других людей. — Я присел перед ним. — Знаешь, после смещений Барти Крауча, закон о применении непростительных заклинаний для авроров был отменен. А значит ты — преступник. — Я наслаждался его бессилием.

Я резко поднялся и въехал коленом в его лицо. Мой удар не убьет его, я контролирую силу. Хотя в боевых искусствах удары локтями и коленями считаются самыми опасными. Поэтому Муай Тай — очень жуткое боевое искусство.

Открыл дверь и выкинул его в подъезд. Затем достал палочку и пригрозил ему. Постарался показать ему, настолько я серьёзен, думаю, он проникся. По крайней мере, убежал быстро. Я вернулся к себе и начал одеваться. Похоже, Гера убежала из дома, а он подумал, что она у меня. Но я никогда не рассказывал, где живу, как — то мы это не обсуждали. Нужно ее найти.

Оделся и только открыл дверь, как тут же пропажа нашлась. Она стояла передо мной. На голове у нее, как всегда, творческий беспорядок. Зеленые глаза, в которые так и хочется смотреть. Большие круглые очки делают ее вид несколько милым. Одета в джинсы и серый джемпер, под ним угадывается та самая голубая футболка. Которая была в фильме с третьего.

— Ой! — Она отскочила от двери. Была немного нервной. — Привет, Лукси.

— Гера? — Удивился я. Она облегченно вздохнула.

— Можно мне войти? — Попросила она. Что — то Поттеров сегодня много. Ну, эта хоть просит разрешения, а не врывается

— Да, конечно, проходи. — Я отошел, позволив ей пройти.

Она вошла и осмотрела прихожую. Немного расслабилась. Я чувствовал, что она сдерживает себя и храбрится, старается быть сильной. Даже попыталась пошутить. Но мне было не до шуток. Она это поняла и расплакалась.

Я не умею успокаивать людей. Убивать привычнее, а вот успокаивать — сложно. Поэтому я просто обнял ее. Не знаю, помогло ли ей. Но там мы простояли долго, она плакала и рассказывала, что с ней случилось. Она рассказала, что поссорилась с родителями, когда решила немного прогуляться. Брат ушел, и ей стало скучно. Она вышла из дома и погуляла по улицам в мантии — невидимке. А когда вернулись родители, мать устроила ей скандал. Оказывается, на ней было дофига следилок и прочей фигни. А когда захотела получить ответ, то мать попыталась стереть ей память. Она смогла увернуться, обезоружила мать и усыпила ее. Потом сбежала из дома. Брата мать вырубила, перед тем, как отправиться к ней. Ну, это логично, она старается не выдавать ему истинное положение семьи. К тому же, частые Обливиеты крайне вредны, ослабевают ментальные щиты и мозгу вредят. Да уж, ну и семейка у нее. Поубивать бы их.

Меня больше волнует, когда эта девушка стала мне столь дорогой? Почему я не уследил и позволил себе привязаться к кому — то? Может, это влияние моего прошлого? Я был брошен, изгнан. Да, я что — то вспоминаю. Я был в ордене, в каком — то ордене рыцарей и я…отказался убивать тех, кого назвали «темными»… вроде так… И меня изгнали с позором… Кевель, он изгнал меня… Я долго скитался по миру, но все же нашел себе дом и цель… И не справился с ней. Может ли эта девочка быть реинкарнацией моего прошлого? Если да, то теперь я понимаю, почему не могу ее оставить. Просто не могу.

Вскоре она немного успокоилась.

— Ну как ты?

— Получше. — Ответила она и тут видно поняла, в каком она положении. Хе — хе, ее эмоции прямо ощутить можно. Сколько смущения. А я отпускать ее не хотел. Когда еще появится такая возможность. Да и приятно это. Как некромант я умею ценить такую вещь, как тепло человека, и порой нам его очень не хватает. Нужно, пожалуй, ее отпускать, а то сознание от переизбытка смущения потеряет.

Отпустил.

— Идем. — Я разулся и пошел кухню. — Дверь в ванну — слева.

Она кивнула и, разувшись, сразу пошла туда. Мило. Думаю, она там надолго, пока приготовлю еще. Этим я и занялся. Из музыки врубил Наутилус, так поспокойнее будет. Когда она вышла, все уже было готово.

— Угощайся. — Пригласил я. Она кивнула и села за стол. Мы неплохо поужинали. Под самый конец мой блокнот завибрировал. Похоже, эти Тим.

Кляйн: Угрюмый, у нас проблема. Нужна твоя помощь!

Угрюмый: Спокойно, твой папаша уже приходил. Еле ноги унес, а она у меня. С ней все хорошо.

Кляйн: Хорошо… Позаботься о ней. Я никому ничего не скажу. Ты представь, они меня усыпили, чтобы я не мешал их ссоре.

Угрюмый: Знаю. Она хотела тебя расколдовать, но не успела.

Кляйн: Да ничего. Все, я побежал.

Угрюмый: Удачи.

— Что — то случилось? — Спросила она, попивая чай.

— Твой братишка интересовался, как ты там.

— Ты переписываешься с ним?

— Да, не так давно. — Ответил я. Она задумалась.

— А мне такое можно?

— Можно. Попрошу сделать и для тебя. — Сказал я. — Мы с Сириусом думаем вообще такие блокноты в продажу пустить. Переписываться с кем хочешь, это очень удобно. Ты только придумай себе ник.

— Ник?

— То, под каким именем тебя будут знать там. — Поведал я. Она задумалась.

— Буду тогда Воробьем. — Пожала она плечами.

— Тебе подойдет. — Усмехнулся я. Она только надула щеки. — Ладно, воробьишка. Что намерена дальше делать?

— Не знаю. — Она опустила голову. — Не хочу, чтобы мне стирали память.

— Понимаю. Но вряд ли тебе позволят тут оставаться. — А ведь правда, Дамби это не позволит. Но то, что он не стер обо мне память, кое — что да значит. Похоже, он понял, что от меня в деле ее спасения есть польза и, возможно, прислушается. По крайней мере, для него это отличный шанс расположить девочку к себе, помогая ей справиться с «несправедливыми родителями». Нужно только это все правильно сказать. У меня он ее, конечно, не оставит, но вот к родителям точно не отправит. Может, оставит у Уизли или Лохматой. Оба варианта мне не нравятся. Уизли могут стать не лучше, а то и хуже. Их мамаша увлекается зельями, и, боюсь, они ее просто силой могут напоить. А она одна посреди кучи ублюдков. С другой стороны, компания Лохматой будет спокойнее. Но ей разрешили колдовать дома и родители магам не помеха, так что к ней могут приходить и спокойно промывать мозги.

Нужно что — то придумать. Так, чтобы и меня и Дамби устроило. Они наверняка зайдут ко мне завтра, и придет именно директор. Джеймс еще харю лечит, Лили побоится, а директор будет только рад. Нужно только сюда кого то привести из взрослых, чтобы соблазна стереть память мне у него не было.

Я достал свой блокнот и открыл страницу с перепиской Сириусу.

Угрюмый: Привет, ты где и как скоро сможешь прибыть? Нужна твоя помощь. СРОЧНО!

Бродяга: Я пока в России. Что случилось?

Угрюмый: Гера поссорилась с родителями и убежала из дома. Возвращаться боится, они ей память стереть пытались, а она убежала. Нужна твоя поддержка, уболтать старика на нужное нам решение. Подробнее расскажу при встрече.

Бродяга: Тогда завтра прибуду домой. Встретимся там, часа в три.

Угрюмый: Будем там.

— Хорошо. Я поговорил с Сириусом, он завтра приедет и постарается тебе помочь. — Обнадёжил я девушку. Она чуть улыбнулась. — Все будет хорошо.

Только нужно будет завтра пораньше из дома свалить, а потом самим поговорить с директором в нужное время. Только куда пойти? Сидеть в доме Блэка до трех будет скучно.

— А как на счет того, чтобы завтра куда — нибудь сходить? — Предложил я. Она удивленно на меня посмотрела. — В Зоопарк не хочешь?

— Хочу! — Она тут же подскочила. — Хочу, Хочу, Хочу!

— Успокойся. Завтра с утра пойдем. — Постарался я успокоить ее. Вот блин, хотел поднять настроение, а переподнял его, куда теперь его девать.

— Извини. — Улыбалась она. — Просто я никогда не была в зоопарке.

— Вот завтра и пойдем. — Я встал. — Сегодня оставайся у меня. Можешь занять мою комнату, а я посплю на диване. В комнату родителей идти не стоит.

— Я могу поспать на диване. Не хочу тебя стеснять.

— Да ладно уж. — Махнул я рукой.

Я дал ей мамину одежду, чтобы переоделась. У нее осталась детская одежка, так что на Геру нашлось, что одеть. Шорты ей подошли, смотрелось мило и неосознанно притягивало взгляд. Все же я расту, и гормоны дают свое. Футболку дал свою детскую, она ей была как раз. А грудь у нее уже начала расти, я старался туда не смотреть, ведь лифчика у нее не было. А она, похоже, и не замечала моей реакции. Ну тут удивляться нечего, она с таким отношением к себе еще не сталкивалась. А я весь вечер боролся с собой, стараясь контролировать, куда смотрю.

А она будто нарочно меня провоцировала. Хотя может просто не замечала, что делает. Приближалась порой слишком близко или нагибалась, что — то подбирая. Нужно это пережить.

Вечер мы провели довольно интересно. Много болтали, вместе начали делать уроки. Оказывается, это очень весело, когда есть с кем работать. Мне была приятна ее компания. Становилось так спокойно и легко на душе. А уж когда она приближалась или касалась меня, становилось теплее. И когда я успел так влюбиться? Как хорошо, что она об этом не знает. Такая милая улыбка и приятный запах. От ее волос очень приятно пахло. Я раньше не замечал этого, но запах мне понравился. Вроде цветы, то ли ромашки или что — то подобное. Хорошо. Мне действительно было сегодня хорошо.

Потом мы засели перед телевизором. Ей очень понравилось, и мы долго просидели, смотря фильмы. Под конец она уснула, положив голову мне на плечо. Не хотелось вставать и двигаться. Было хорошо. Впервые за столь долгое время в этом мире мне действительно было спокойно на душе. Но пришлось все же отрываться от приятного и унести ее. Я аккуратно встал и взял ее на руки. Лёгонькая. Взял на руки и отнес на кровать. Там укрыл ее одеялом, снял очки и просто немного полюбовался ее лицом. Красивая. Погладив ее волосы, я тяжело вздохнул. Рано. Я пока не могу ее защитить, нужно выкручиваться и юлить.

— Спи спокойно, моя милая… Я всегда буду рядом. — Шепнул я.

— Лукси… — Пробормотала она во сне и улыбнулась. Милая.

Я ушел к себе и понял, что мне нужен душ. Там я и простоял, успокаиваясь. Тяжелые мысли постепенно покинули мою голову, я успокоился. Вышел, оделся и сам пошел спать. Диван у нас достаточно большой, с моим ростом я там нормально помещаюсь. Уснул быстро, хоть и снились мне всякие пошлости. Ну, хоть какое — то разнообразие в ночном телевидении, а то все кошмары да воспоминания. Но вот герои этих вновь немного напрягали, а именно — я и Гера. Так, спокойнее, а то еще мозг надорву.

Утром я встал рано, и долгое время тупо пялился в потолок. После таких снов мозг точно работал на чешском языке. Потому как ничего умнее мне в голову не пришло. Чтобы выгнать разного рода глупости сел в позу лотоса и начал медитировать.

Спокойно и тихо, дыхание было глубоким и спокойным. Я выдыхал пар, температура значительно поднялась, и тело стало горячее, и пот испарялся с кожи. Спокойно. Представил себе течение энергии по венам моей души. Не думай ни о чем, в голове легкость и спокойствие. Я посреди неба, тишина, спокойствие и гармония.

Когда закончил, понял, что сильно вспотел, так что пришлось вновь идти под душ. Однако футболку с собой взять забыл, а они у меня все в комнате. Надо забрать. Вышел из душа в одних шортах и вспомнил, что не один тут. Вспомнил, когда вышел. Гера тоже встала и шла к ванне. Увидела меня, и глаза ее, казалось, сейчас вылезут из орбиты. Лицо стало красным, как помидор. Я же и сам смотрел на нее. По утрам ее волосы стали еще более растрепанными, футболка чуть скосилась, открывая маленькое плечико, а уж остальное. Так, спокойнее.

— Извини. — Я прошел мимо и отправился в комнату. Вот блин. Только освободился от всяких пошлых мыслей, как они вновь пришли. Нашел новую футболку и штаны. Оделся, наконец, и вышел. Гера пропала в ванной, я ей не мешал, пошел готовить завтрак.

Тут резкий хлопок аппарации. У меня на кухне появился Добби.

— Грими, сер, Добби принес важные новости. — Сказал он.

— Конечно, Добби. Что случилось?

— Вот. — Он передал мне газету. Пророк, как говорится, я не читаю, но в этот раз пришлось. Увидев заголовок, я выругался, гребанный канон, и он тут.

Беллатриса Блэк сбежала из Азкабана!

Гласила газета. Вот черт! Кто же знал, что кроме Сириуса кто — то еще сможет сбежать.

— Спасибо, Добби, если еще что узнаешь, сообщи.

— Конечно, Грими, сер. — Кивнул он и исчез. Так, проблемы начинаются. Белла сбежала и это — не хорошо. Потому как я даже не представляю, как и почему. Я тут просто не могу представить, что ей нужно. И как тут с каноном. Неужели она тоже сбежала, чтобы быть хорошей? Вряд ли. Она преданная и сильнейшая слуга Темного Лорда и у нас будут большие проблемы, если она решит напасть на Геру. Придется учиться в ускоренном режиме. Сириус, думаю, уже знает.

Я почитал статью. Сообщается, что сбежала она еще три дня назад, а эти лохи только узнали об этом. Вот придурки. И, похоже, они узнали, что Сириус расторгнул ее брак с Лестрейнджем или это способ Дамби пообвинять Сириуса. Не знаю. Но такой враг нежелателен. Сильна, безумна и беспощадна.

Гера, наконец, вышла, но увидев меня, покраснела. Кажется, для нее вид полуголого парня весьма нов.

— Привет.

— Доброе утро. — Она тихо села за стол. Но заметила мое состояние. — Ты в порядке?

— Беда не приходит одна. — Я подал ей газету. Она увидела это и глаза ее округлились. — С такой мне пока не справится.

— Мне тоже. — Она нервно сглотнула. — Воландеморт — это одно, а вот это — совершенно другое.

— Страшная.

— Да.

— Давай не будем забивать себе голову плохим. У нас сегодня поход в зоопарк. — Разрядил я обстановку.

— Точно. — Она улыбнулась. Вот и хорошо.

Поев, мы оделись и ушли гулять. Доехали до зоопарка и долго там пропадали. Ей было интересно все. Она тягала меня по всем павильонам и разглядывала каждого зверя. Я ее еле удержал, чтобы она не разболталась со змеями. Они просто начали ее обзывать и офигели, когда она им ответила. Я сам в был в шоке, когда увидел змей с отпавшими челюстями и полным разрывов шаблона. Они так долго простояли, народ тоже был в ступоре. Мы успели смотаться. В зоопарке, кстати, и встретили Дурслей. Этих двух бегемотов и лошадь не узнать было сложно. Шли нагло, будто у себя дома, будто все им должны и они — тут главные. Гера их тоже узнала и скривилась. Ее хотели к ним отдать. Мы решили над ними приколоться.

Пошли мимо и так, будто только увидели, поздоровались. Шок на лице Петунии был огромен, она как увидела Геру, чуть в обморок не упала. Бегемоты тоже подскочили, а когда разглядели меня, так вообще поспешили ретироваться. Все же хорошо иметь жутковатую внешность. Посмеялись мы знатно.

Когда время уже подошло, мы сели на автобус в сторону «Дырявого котла». Сидели рядом и просто болтали.

— Спасибо, Лукси, мне было весело в парке. — Сказала она.

— Рад, что тебе понравилось.

— Это был лучший день в моей жизни. Давай еще как — нибудь сходим. — Предложила она.

— Второе свидание. — Задумался я. А она, услышав, засмущалась. Мило. — В следующий раз пойдем в кино.

— Хорошо.

Мы быстро доехали и воспользовались камином. Она пошла первой, я сразу за ней.

Я вышел из камина, и тут Гера испугано прижалась ко мне. Она дрожала. Я почувствовал холод. Почему — то гостиная дома стала такой темной, свет из окон померк. И мне послышался шепот. Что — то тут не так. Я сразу достал палочку, Гера повторила за мной.

— Кикимер! — Позвал я. Но домовой не отвечал. Дело плохо. Мы переглянулись. Она боялась, ей было холодно и страшно. Мы оба выдыхали пар.

— Хихи. — Мы услышали детский смех и обернулись. Но ничего не было. Даже по моей спине пробежали мурашки. Гера только сильнее прижалась. Мне показалось, что тени шевельнулись. Тут из щели двери показался свет и сразу же погас. Я услышал шаги, будто с потолка. Чувство страха стало тягучим и осязаемым.

Мы пошли вперед. Осторожно и тихо ступая. Старались не шуметь. Мы шли по коридорам и тени, казалось, правда, шевелились и тянулись к нам. Но когда мы смотрели на них, все оставалось, как было. Тихо ступая, я вновь услышал шепот и детский смех. Нас заметили и наблюдали.

— Тихо — тихо за окном, — Услышали мы детский голос. Гера тряслась от страха. Мне тоже было неприятно. — Только тени ходуном. — Мы шли вперед, на голос, но от него пробивало на озноб. — В окна стук, и кто — то рядом. В темноте пронзает взглядом…

— Мне страшно… — Заскулила Гера, я приобнял ее, мне тоже было страшно.

— Я рядом.

Мы подошли к библиотеке. Там, за дверью, был серый свет.

Дверь тихонько приоткрылась,

Значит кто — то,

Точно кто — то…

— Здесь! — Это уже было сказано прямо на ухо. Я даже подскочил и обернулся.

— АаАА! — Гера испугано завизжала.

Что за чертовщина?! Я с трудом перевел дыхание. Гера тихо заплакала и уткнулась мне в грудь. Я погладил ее по голове, стараясь успокоить. Но шепот и смех не оставили нас.

Я открыл дверь библиотеки.

Свет погас. Тени затихли и, казалось, даже шепот умолк. Мы вошли и услышали детский плач. Посреди библиотеки кто — то сидел к нам спиной, обернувшись в простыню и, сидя на полу, качаясь, плакал. Казалось, это — маленькая девочка. Она плакала, и это ее голос пел нам. Даже у меня начали чуть дрожать руки, а ведь я привычен к кошмарам.

— мама… братик… — Шептала она. Мы подошли ближе, но собравшись все же приготовить к возможному бою.

— Кто ты? — Спросил я. Она вздрогнула и замерла.

— хихи. — Я прямо почувствовал, как она улыбнулась, а спину обдало холодом.

Она поднялась, и казалось, росла на глазах, уперлась головой в потолок и медленно начала поворачиваться. Простыня спала и перед нами представала высокая, очень худая женщина, с белой кожей, ее лицо скрывали густые черно — седые волосы. Она повернулась к нам, и нас обдало новой порцией холода.

Но когда она подняла голову к нам, я увидел ее лицо. Это была Беллатриса. Она посмотрела на нас и в глазах ее была мука и боль. Она заплакала кровью.

— помогите… — Прохрипела она. И тут ее лицо изменилось. Глаза пропали, став черными провалами, как будто она их вырвала их себе, из провалов брызнула кровь, а во рту появились большие острые зубы, на руках выросли когти. — ААААААА!!! — Закричала она став монстром. И кинулась на нас.

— Редукто! — Ответил я. Ее отбросило в стену, а нас забрызгало кровью. Но быстро поднялась и, вся в крови, вновь пошла в атаку. Ее когти были острыми, как бритва, она легко разрезала посланное в нее Герой кресло. Я оттолкнул Геру. — Рангяку! — Она словила атаку, которая оторвала ей только руку, а василиска разрезало пополам. Вновь поднялась, взяла свою руку и приделала на место. МРАК! Что это за тварь!

Она прыгнула и поползла по стене. Я начал осыпать ее атаками. Но ее ничто не брало. Оторванные конечности прирастали обратно. А маневрировать в помещении мне крайне сложно.

Смогла подобраться и полоснула по руке когтями, даже через Теккай я получил рану. Но зато поймал ее на Аскии, топор ударил ее в грудь и подбросил в потолок. Она упала и начала плеваться кровью из своего зубастого рта. Я тоже упал. Рана на руке стала жутко болеть.

Она вновь поднялась, но теперь шаталась. Взмахнула рукой, открыв какой — то черный портал, и ушла в него.

— Хогвартс… — Прошептала она, перед тем как исчезнуть.

Мы так и остались сидеть посреди всей этой разрухи. Я просто не мог поверить в случившееся. Беллатриса превратилась в это.

— Лукси. — Гера бросилась мне на шею и заплакала. Она дрожала всем телом и рыдала от страха. Я и сам был в ужасе.

Но тут увидел то, что ужаснуло меня еще больше.

На том месте, где сидела Белла, лежала моя книга…

Глава 4. Перемены планов и вынужденный союз

Враг моего врага… все равно мой враг! Но убью я его потом.

«Поговорка — темного мага»

Гера плакала, я был в шоке. Вот я понимаю, что имел ввиду Мотодеус запрещая другим смотреть в эту книгу. Если когда я узнал, о побеге Беллы мне стало жутко, то теперь я реально боюсь, что может случиться дальше. Черт, да я впервые за все это время боюсь. Стоп! Боюсь? Я? Я же мать его Маг Смерти. Это просто нереально. А если…

— Фените Инкантатем! — и с нас сошли какие — то серые чары. Вот тварь она использовала на мне заклинание Тихого ужаса, созданное, чтобы сводить людей с ума. Да, заклинание жуткое и сделано как месть врагам. Почти не обнаруживается и простыми заклинаниями не снимается. А я к счастью маг Смерти и могу такие проклятия снимать. В комнате резко стало светлее и уютнее. Я даже нашел Кикимера, точнее то, что от него осталось. Две половинки, прибитые к потолку. Гере это нельзя показывать, так что бросил на него Тлен, и оно быстро осыпалось. Извини домовой, но нервы сейчас дороже.

Рана оставленная когтями немного болела. Как хорошо, что я освоил Теккай и сумел минимизировать повреждения. А минимум руку бы оттяпало. А так только небольшая рана, которая у меня быстро заживет.

Я посмотрел на Геру. Она дрожала, ей явно было холодно. Я обнял ее и пытался согреть собой. И вроде как начало помогать.

— шшшшш… — послышалось странное шипение, будто на сковородке вода испаряется.

И тут моя книга начала вибрировать и из зеркала пошел черный дым, он сгущался над ней, становился плотнее. Мы увидели это и постарались отползти. Дым принял форму скелета в мантии. Он обрел серые цвета и стал будто настоящим. Его глаза засветились белым пламенем и он смотрел на нас.

— Я предупреждал… — Сказал скелет. — Нельзя смотреть живым и не Куин Файри…

— Мотодеус?

— Давно не виделись… мой друг… — Кивнул скелет. — Я и он и нет…. Лишь тень былого себя…

— Что стало с Беллой? — Спросил я.

— Амира… помнишь ее? — Спросил скелет. В голове тут же появились ассоциации. Девочка с рыжими волосами и неугомонным веселым характером. Добрая и веселая, та, у которой было большое будущее артефактора. Но затем горящий замок, мы стоящие на утесе смотрим на это. Как сгорают наши сердца от ненависти. Амира изменилась, она стала нежитью, как и я. Превратившись в Банши. Это был ее выбор, для нашей мести. Я тоже стал тварью, но она лишилась всего своего очарования и стала ужасающей банши. — Частичка ее завладела новым телом.… Останови ее мой друг… пока не поздно…

Гера подняла голову и наконец, разглядела моего собеседника. Побледнела и еще сильнее прижалась ко мне. Но сам лич удивил даже меня. Он замер смотря на девочку, а затем приблизился к ней. Гера испуганно заскулила и зажмурила глаза. А он протянул свою костлявую руку. Но тут остановился и просто погладил ее по голове. Когда она открыла глаза, тоже увидела, как изменился скелет. Вместо него стояла добро улыбающийся старичок. В его глазах было тепло и нежность и казалось, он сейчас заплачет. Да… таким когда — то был Мотодеус.

— Как она похожа… — Прошептал он. Гера перестала трястись и удивленно смотрела на него. — Береги ее друг мой… возможно она та, кого мы ищем….

На этих словах он исчез. Так если я правильно понял и вспомнил, частичка души моей знакомой вселилась в Беллатрису. И теперь это нечто прет в Хогвартс. Только зачем? Оно неуязвимо и страшно. Безумно и опасно. Вот черт я забыл спросить у него кто я такой! Уже, похоже, поздно. Я на всякий случай бросил иллюзию на книгу, ей ее лучше даже не видеть. Хотя может и заметила, но уж лучше не акцентировать внимание. А то ее память будут просматривать, и лучше улик не выдавать.

Тут в комнату пришли Сириус и Римус, мы так были напуганы, что чуть на заавадили их.

— Что тут произошло? — С офигевшим лицом спросил Бродяга. Он увидел мою рану и начал обрабатывать.

— Надеюсь это был не я. — Пробормотал Римус, рассматривая следы когтей.

— Омут Памяти есть? — Спросил я.

— Да. Кикимер!

— Его уже нет. — Я коснулся палочкой головы и вытащил воспоминание. — Только осторожно смотрите.

Те кивнули зафиксировали бинты и скрылись в другой комнате. А мы поднялись и пошли на кухню. Гера заварил чай. Мы сидели и пили вдвоем. Потом услышали звуки падения и ругань. Видно они дошли до момента с Беллой. Через пять минут они пришли, бледные, с торчащими волосами. Сели рядом и налили себе чая. Тишина длилась минут десять.

— Так Соловей, что тут случилось?

— Белла похоже проникла в дом и начала читать мою книгу. Ты же помнишь о чем я? — Тот кивнул. — И что — то с той стороны завладела ее душой. Я даже боюсь представить, что оно сделает дальше. Но, похоже, ее цель Хогвартс.

— Что будем делать? — Спросил Римус.

— Ждать. Я даже не могу представить, что ей нужно. Но это в Школе. Значит, придется ехать туда и быть готовыми. Она сильно ослаблена и пока не станет нападать, Азкабан ее сильно потрепал. Но ученики могут быть в опасности. — Я тяжело вздохнул. — Бродяга, бери это воспоминание и иди к Дамблдору. Как бы он мне не нравился, но без него не обойтись. Оно может напасть на детей. Устройтесь в Школу на работу и поучите всех сражаться. Нужно хоть как — то обезопаситься.

— Ты прав. — Согласились они. — Сейчас же и пойду. А ты Гера, как ты себя чувствуешь? — Спросил он у девушки.

— Все хорошо, мистер Блэк. — Тихо ответила она.

— Зови меня Сириус, или Бродяга. — Улыбнулся он. — Все же я твой крестный. Расскажи, что у тебя случилось?

Она рассказала. Истинные причины всего мы конечно знали, но выдавать их сейчас нельзя. Пообещал помочь и поговорить об этом. Я намекнул ему, в каком направлении вести разговор, чтобы директор согласился. Но в этом доме мы решили не оставаться. Гера все еще дергалась от каждой тени, да и мне было неприятно. Я спрятал свою книгу получше, в тайник моей сумке, там уж не найдут, а потом Римус переместил нас ко мне.

Будем надеяться, что Бродяга сумеет убедить директора. Мне это конечно не нравится, старый долькоман точно найдет способ все переделать в свою пользу, но выхода то нет.

Как вернулись, Гера ушла в душ, а я приготовил поесть. Остаток дня прошел у нас спокойно. Она смогла придти в себя и даже развеселилась. Римус как переместил нас ушел по своим делам, так что мы опять были одни. Звонил отец, извинялся, что опять задержится. Мама тоже была далеко. Я не возражал.

Когда наступила ночь, Гера ушла спать, а я немного почитал свою книгу. Нужно как — то найти способ ее одолеть, но пока ничего путного не нашел. Искал долго до глубокой ночи. Нужно как можно скорее приступить к обучению. Жалко Кикимера, где еще найти такого верного и кровожадного домового. Добби слишком маленький и добрый для моих просьб.

Тут услышал шаги. Гера проснулась. Дверь открылась, и она бледная вышла ко мне. Книгу я давно спрятал.

— Что — то случилось? — Спросил я. Она стояла и мялась.

— Мне страшно. — Ответила она. — Можно я с тобой посижу?

— Конечно. — Улыбнулся я.

Она села рядом и укрылась одеялом. Видно еще не отошла от пережитого. Я и сам вспоминаю тот момент с содроганием. Я ничего не смог сделать, чтобы остановить ее. Мои заклинания просто не действовали. А она еще даже не сражалась в полную силу. Ничего, в следующую нашу встречу я буду готов.

Тут я почувствовал у себя на пальце что — то новое и посмотрел на руку. На указательном пальце правой руки было серебряное кольцо. Чего? Я посмотрел на Геру, та засмущалась и отвела взгляд.

— Это твое. — сказала она.

— Мое? — не понял я.

— Ты подарил мне это. — она показала свое. — А это второе от него.

— Чего? — офигел я. Вот меня и окольцевали как птицу. Я попытался снять, но не получилось.

— Только я могу его снять. — коварно улыбнулась она. — Как и ты мое. Нужно было слушать Торковского.

— Ээээ…

— Все давай спать. — не дала она мне и слова вставить и поделилась со мной одеялом устроилась поудобнее на моем плече.

Я ничего не понял, но решил не спрашивать сейчас. Тяжело вздохнул и устроился поудобнее. Она явно сегодня не уйдет, да и мне самому не хочется оставаться наедине с собой.

Мы так и проспали сидя, чуть ли не в обнимку. Приятно. Просыпаться и видеть перед собой ее волосы, и слышать дыхание было очень приятно и успокаивающе.

Так нужно подниматься и собираться. Думаю, Бродяга уже поговорил с Дамблдором и у нас много дел. Кое — как выбравшись, не разбудив ее, я пошел в душ.

Но тут обратил внимание на кольцо. Оно мягко светилось. И казалось соединено чем — то. Я посмотрел на ее колечко, оно тоже светилось. Нужно поговорить с Торковским, о том, что он мне продал.

Ладно, все потом, а сейчас собраться и быть готовым….

***

У Альбуса болела голова. Серьезно так разболелась. В один миг на него навалилось столько проблем сразу, что он просто растерялся с чего начать.

Все началось с того что следящие чары на Гере почему — то пропали. Поспешил узнать все, но в доме Поттеров кроме усыпленного Тима и Лили, никого не было. Приведя их в сознание, он узнал, что случилось. Гера гуляла сегодня на улице и видела их, Лили этого не знала и просто закатила ссору. Но все пошло не так как она рассчитывала и решила стереть дочери память. Та уклонилась и к удивлению Альбуса усыпила Лили. Она применила очень редкое и почти забытое заклинание Слипхейм. Широко известно, что усыпляющим чарам можно сопротивляться, какими бы сильными они не были. Тут все зависит от воли. Но это заклинание очень старое и побольшей части использовалось шпионами, убийцами и ворами, чтобы быстро и незаметно усыплять жертву. Очень полезное и сложное. А вот она его использовала в бою. Интересно. Потом выяснилось, что она убежала из дома.

Вскоре пришел Джеймс, только побитый и без палочки. Сказал, пытался найти ее у Луксинии, но тот побил его. Начались поиски, а зелье поиска на крови было готово только на следующий день. Простые поиски ничего не дали. А тут еще и сообщение, что Беллатриса сбежала. Нужно было срочно явиться в Министерство и успокоить волнения народа. Фадж похоже ничего сам не может.

И вот только под вечер он освободился и только хотел вновь приступить к поискам, как в его кабинет ворвался Сириус. Был он очень взволнованный и бледный.

— Альбус, есть срочный разговор. — Начала он.

— Извини Сириус, я сейчас занят, Гера пропала и…

— Ее я нашел, но у нас есть еще большая проблема. И это очень важно.

— Если ты о Беллатрисе, то не волнуйся…

— Нет Альбус, все гораздо хуже, чем ты думаешь. Вот. — Он отдал директору флакон с воспоминаниями. — Это чуть не убило Луксинию и Геру, в моем доме. Посмотри. — Настойчиво сказала он.

Директор пожал плечами, призвал свой Омут и взглянул. То, что он там увидел, ужаснуло даже его. То во что превратилась Белла, даже Альбуса заставило вспомнить какие ужасы творил Гриндевальд на войне.

— Сириус, как такое возможно? — Спросил Альбус. Что это не подделка Альбус понял сразу же, ведь в ментальной магии он не последний человек.

— Я не знаю. Возможно, что — то было спрятано в моем доме, и она приходила именно за этим. Портрет моей матери уничтожен и узнать истину теперь невозможно. Может, она одержима или что — то подобное. Но главное что она идет сюда. — Ответил он. — Альбус, признаюсь честно, вы мне не нравитесь. После всего пережитого, доверять я вам не могу. Но остановить Беллу важнее. Она направляется сюда, и дети могут серьезно пострадать. А уничтожить ее мой долг, как ее родственника. Так что я готов помочь вам.

— Хорошо, я понимаю. — Согласился директор. Новости стали немного хорошими. Тварь действительно нужно уничтожить, но найти ее проблематично. Да она сильна и опасна, но есть и плюсы. Такой враг способен объединить его людей и увеличит их число. Сириуса можно и вернуть в Орден. Да и напомнить всему миру, что Альбус Дамблдор силен как никогда. — Хорошо. Нам как раз нужен новый учитель ЗОТИ. Я, конечно, хотел пригласить Римуса…

— Так сделай это. — Перебил его Блэк. — Лунатик пусть учит младшие курсы, я возьму старшие и дуэльный клуб. А так же подменю его в полнолуние.

— Это хорошая идея. — Согласился директор. Действительно хорошая, если бы они с Сириусом не рассорились, он бы и сам это предложил. — Тогда я все оформлю и ввиду остальных в курс дела. Приезжайте вдвоем на поезде, заодно проследите за учениками в пути. Мало ли что.

— Хорошо.

— А где сейчас Гера?

— Она с Лукси. — Ответил он. Директор нахмурился. Не самая лучшая компания, особенно сейчас. Он притупил ее чувства, но они могут вернуться. Зелья уже готовы и будут подаваться им в новом учебном году. Геббен и Анна — Мария уже введены в курс дела и будут на месте.

— Альбус, Гера моя крестница, и я очень волнуюсь за нее. Проблемы в семье у нее появляются часто. Думаю, ей пока не стоит возвращаться домой. Она просто боится своих родителей. Пусть пока останется у меня или Лукси, думаю, она будет вам благодарна. Ей нужно немного успокоиться. А потом думаю пусть останется у Лонгботтомов, Беллатриса точно будет охотится и за Невиллом и вместе их беречь будет проще. А Августа думаю не будет против.

Директор задумался. С одной стороны компания Луксинии, хоть и недолгая не желательна. Плохое влияние, возможность пробуждения чувств и неудачное положение. Но с другой стороны, это расположит девочку к директору и его людям. Геббет будет ей более хорошей и удобной парой, а если его одобрит сам директор, который ей помог, то все будет проще. Да и зелья будут сильными, что точно сможет перебить прошлые чувства. Так же можно и на Невилла повлиять. С какой стороны не посмотри, но все можно потом использовать в свою пользу. Против Анны — Марии, Лукси тоже не устоит, для него зелья особенно сильные и коварные. Которые даже чувства обмануть могут. Сириус прав, доверие не приделаешь, а чувства можно подделать.

— Пожалуй ты прав. — Кивнул Альбус. — Я поговорю с Джеймсом и Лили. А так же переговорю с Августой.

— Благодарю Альбус. Но с ней я могу прямо сейчас поговорить.

— Будь добр.

Блэк ушел, а директор собрал экстренный сбор Ордена.

За полчаса в его кабинете собрались все его верные люди, ну почти все. Первым делом он показал им воспоминания. От чего они все были в ужасе и готовы к пониманию слов директора. Увидев ужас, они инстинктивно потянулись к могучему и светлому Дамблдору, как к герою, защитнику и лидеру. Альбус был доволен таким результатом. Затем пояснил свои планы и что он предпринял, поэтому поводу.

— Альбус, может, предупредим Министерство? — Предложила Минерва.

— Увы, они нам не поверят. К тому же нельзя плодить панику. Все и так напуганы побегом Беллатрисы, а тут еще это. Увы. Сириус предупредил меня и предложил помощь. Он будет преподавать в Хогвартсе.

— Профессор, может лучше я. — Предложил Джеймс.

— Нет, тебе лучше остаться в Аврорате. Это очень важно.

— Хорошо профессор. — Джеймс опустил плечи.

— А что на счет Геры? Когда мы приступим к ее поискам? — Спросила Лили.

— Гера уже найдена. Вы уже видели воспоминания и там она была. Вот только я намерен пока оставить ее у Гримхольда. А после переправить в дом Лонгботтомов, Сириус обещал договориться с Августой.

— ЧТО?! — Взревел Джеймс услышав имя Гримхольда. — Ни за что! Я не позволю, ей общаться с этим…

— Успокойся. — Приструнил его директор. — Я вас предупреждал быть спокойнее с ней, но вы сорвались на нее. Плюс ваши действия могли все испортить, и настройки что я вводил, могли бы сломаться. Только потому ее реакция была лучше, чем у Лили, все пока в порядке. Но она вас боится и не хочет видеть. Ей нужно дать время. Я попрошу мадам Боунс назначить им охрану из ее людей.

— Может я все же…

— Нет. Твои отношения с Гримхольдом и недавние действия все испортят.

Джеймс скис полностью. К тому же директор уже прочел его мысли. Луксиния легко одолел его и сломал палочку, что является страшным оскорблением. Если об этом станет известно, то репутации конец. К тому же это только настроит Геру и Луксинию против директора. Лучше пока выжидать. Ему нужна лояльность обоих детей, а вражда с родителями только упрочит веру в доброго дедушку директора. Играть сразу на нескольких сторонах директор научился еще на войне. Сражаясь против фашистов и при этом помогая Геллерту и поддерживая с ним дружбу. Только когда все потенциальные враги, которых Альбус помог извести исчезли, он открыто заявил о вражде против старого друга. Особенно нужно было для директора извести Русских, эти пиявки слишком выносливы, но подточив рассудок Сталина, который и без того был не совсем вменяемым, он сумел ослабить СССР. А благодаря ему оно окончательно развалилось и пока все смотрели в ту сторону, никто не обратил внимание на эту. Маги ослабли, и Англия посильнее закрыла границы, а Совет Волхвов сильно пострадал, что серьезно помогло Альбусу укрепиться как сильнейшему.

— Через несколько дней Гера будет перевезена. Нам пока везет, Белла точно не подумает, что Гера может прятаться в магловской части города и это нам на руку. А потом я защищу их дом Фиделиусом и настрою на себя. — Изрек директор.

Остальные согласно закивали, полностью соглашаясь с его словами. Альбусу нравилось чувство власти над умами и душами. Они преданы ему как собаки хозяину и умрут за него. Довольно улыбнувшись, директор объявил конец собрания, его люди разошлись по своим делам. Отдав последние указания, они оставили его в кабинете одного.

Откинувшись на кресле, он взял в рот лимонную дольку и удовлетворительно вздохнул.

— План будет исполнен, во чтобы то не стало и ничто не сможет меня остановить…

Глава 5. Пролетевшее лето и обучение тьмы

На все ваши ответы будут заданы вопросы.

«О. Ж. Гранд»

Угрюмый: Ты как?

Травник: Нормально. Но тяжело на душе… я не удивлен, что ты все знаешь.

Угрюмый: Извини, но я узнавал.

Травник: Да ничего. Значит, Гера побудет у меня?

Угрюмый: Это оптимальный вариант, который меня устроит. Завтра ее доставят к вам.

Травник: Чем будешь заниматься все оставшееся лето?

Угрюмый: Тебе лучше не знать. Но на ваш день рождения я постараюсь приехать.

Травник: Мне — то ладно, но она точно будет тебе рада.

Угрюмый: Я знаю. Постараюсь явиться. Она тебе все расскажет, как прибудет.

Травник: Все настолько плохо?

Угрюмый: Хуже. Попроси тренировок. Побольше огненных чар и все — максимальной убойности.

Травник: Будет сделано, капитан.

Угрюмый: Я слишком плохо на вас влияю.

Травник: Вот и отдувайся. Все, пока.

Угрюмый: Удачи…

Я отложил блокнот и откинулся в кресле кинотеатра. Скоро начнется сеанс какого — то романтического фильма. Название я не узнавал, его выбрала Гера. Не Сумерки, что уже хорошо. Тут сам факт пребывания в кино ей нравился. Как и обещал, я сводил ее в кинотеатр и связался с Невиллом, пока она набирала попкорна.

Через минуту она пришла с корзиной попкорна и водой, по моему совету колу брать не стала. Гера была очень возбуждена и предвкушала хорошее кино. Я, честно говоря, был настроен скептически и не очень помнил, что в эти годы шло в кино. Но когда увидел первые кадры, тут же вспомнил один из своих старых любимых фильмов. А как все, думаю, догадались, только один фильм начинается с лучников, пускающих огненные стрелы. А нет, два, еще пародия Мела Брукса. Но до нее еще дожить нужно, так что «Робин Гуд. Принц воров», был нами с удовольствием посмотрен. Вот только что — то шериф Ноттингема сильно смахивал на Снейпа. Мы переглянулись, понимая, что теперь можно подставлять зельевару под ментальные прощупывания. После этого решили сходить на еще один фильм, шедший в том же кинотеатре, а именно — «Крепкий орешек»…

Теперь мне кажется, я знаю, чем Снейп занимается на каникулах. Быть может, Алан Рикман, так хорошо играл потому что был самим собой? Нужно будет спросить у него. Гера представила, как я буду это спрашивать и сложилась пополам от хохота. Снейп просто убьет меня, если я спрошу, не захватывал ли он здания или не был ли шерифом.

Потом сходили на «Дракулу», по книге Брэма Стокера и похожий вопрос у меня появился к Сириусу.

Выходили мы из кино в очень хорошем настроении. Потому как столько смеялись над совпадениями. Вернулись домой, где провели остаток вечера, заканчивая домашнюю работу. Сириус смог уболтать Дамблдора и Геру переведут в дом Невилла. Охранять ее там будет Джоркен. Поттеров мадам Боунс не допустила, понимая ситуацию, а Грюм давно на пенсии и не хочет даже вылезать, но обещал подсобить в поимке Беллатрисы. Я бы с Грюмом хотел бы встретиться. Все же человек такого опыта может и научить многому, однако очень боюсь, что он окажется козлом, а значит, будет верен каждому слову директора. Но я точно укокошу Крауча младшего до того, как тот подменит Грюма. Так я смогу ослабить Лорда, ведь Крауч — очень предан Лорду, посильнее, чем Хвост. И если бы тот использовал его плоть вместо крысиной, то стал бы еще сильнее.

Мама мило улыбалась, смотря, как мы с ней общаемся. Отец тоже украдкой посматривал на нас, читая газету. Еще один день прошел очень хорошо. Гера перестала бояться спать и больше не вспоминала тот ужас, чему я был очень рад.

Она переоделась теперь уже в свои вещи, потому что Сириус принес их из ее дома. Родители ей передали, что сожалеют о содеянном и не будут пока ей мешать. Но надеются на прощение. Гера не знала, как ей быть. С одной стороны — это было подло, низко и отвратительно. То, как они с ней поступили. Но с другой стороны, они, все же, ее родители и, так или иначе, она не может их ненавидеть. Чтобы она интересно сказала, узнав всю правду? Не стану думать над такими вещами.

Вот мы вновь разошлись по комнатам и легли спать. Она все еще занимала мою, но я был не против. Ведь это лето, пожалуй, для меня самое лучшее…

***

Гера проснулась посреди ночи и пошла на кухню за водой. Одела очки и зевая пошла на кухню. Но там уже кое — кто был. Поедая простой салатик, за столом сидела миссис Хеспи, мама Лукси.

— Здрасте. — Поздоровалась она.

— Тоже ночной дожор? — С улыбкой спросила она, жуя огурцы.

— Нет. Просто пить хочется. — Ответила она.

— Держи. — Она подала ей свой стакан. Гера попила и почувствовала себя лучше. Но было немного неловко, что она в чужом доме и все такое. — Присядь. Хочу с тобой, наконец, поговорить наедине.

— Хорошо. — Гера села напротив.

— Не бойся, я же ничего тебе не сделаю. — Улыбнулась она. Миссис Хеспи создавала впечатление доброй и понимающей женщины. Она не походила на миссис Уизли с ее генеративной материнской опекой и попытками контроля, этим она нравилась ей, но они еще слишком плохо знакомы. — Я хотела с тобой поговорить. Как ты относишься к Лукси?

— Ну… Он — мой лучший друг. Понимающий, и всегда на моей стороне…

— Просто друг. — Она лукаво улыбнулась. Гера покраснела от такого намека.

— Мммм… Не знаю. — Гера грустно опустила голову. — С одной стороны, он мне только друг. Тот, кому я могу доверять и тот, кто всегда меня поддержит. Когда я решилась на дуэль, он не стал меня отговаривать, но помог во всем разобраться. Я вижу в нем только друга… — Ответила она. — Но порой, что — то такое возникает… теплое. Не знаю, как это описать. Я будто хочу быть с ним, но что — то тянет меня назад… Будто я тянусь, а меня держит кто — то посторонний… Не знаю, как это описать.

— Но ты ему нравишься. — Сказала она.

— Э? — Это было как — то неожиданно. Она, конечно, помнит, что говорили его друзья в том кафе, но не думала, что это так заметно.

— Да, это так. Ты — первый человек, с которым он искренне улыбается… — Она покопалась в своей сумке и достала оттуда фотографию. — Это — Лукси. — Гера взяла фотографию и ужаснулась. Сравнив этих двух людей, она бы ни за что не признала бы в них одного и того же человека. На картинке был бледный мальчик с седыми волосами, мертвыми глазами и полным отсутствием разума. Будто кукла, холодная и бесчувственная. — Я не могу иметь детей… — Грустно сказала она. — Врач сказал, что для меня это невозможно. Это стало настоящим ударом для меня. Я думала развестись с мужем и покончить с собой. Тяжелое горе для любой женщины. Только благодаря Стивену я смогла выкарабкаться из депрессии. И мы решили взять приемного… — Она улыбнулась глядя на фотографию. — Знаешь, в приюте было много детей… и все они нуждались в любви и заботе… Но я смотрела только на одного мальчика… Тихого, белого, словно снежинка… Смотрящего в одну точку мертвым взглядом… Почему — то он произвел на меня неизгладимое впечатление… Я поняла сразу, что должна забрать его оттуда. Там его никто не любил, все боялись его. А он видел другую сторону жизни. Он видел все… Я наплевала на предупреждения воспитателей и одной даже в морду дала, за то, что она так отзывалась о бедном ребенке. — Она глубоко вздохнула и посмотрела в потолок. Гера не могла поверить, что у ее друга было такое тяжелое детство. Все же господин Торковский был прав, увидеть Грань невозможно без последствий. — Два года… два года прошли почти без изменений… Врачи проверяли его ежемесячно, но почти никаких изменений. Только одно… — Она улыбнулась. — Однажды, когда я уже отчаялась и отошла, он вцепился рукой мне в юбку… он не хотел, чтобы я уходила. Это был первый лучик света… И однажды он будто проснулся. — Ее глаза оживились. — Он будто очнулся от страшного сна, в его глазах, в один миг появился разум и душа. Он ожил и назвал меня мамой. — Она всплакнула. — Это был самый счастливый день в моей жизни. С тех пор он пошел на поправку.

— Он никогда не рассказывал о себе. — Сказала Гера после такого рассказа.

— Он не любит это вспоминать. Но ты ему действительно нравишься, Гера. Пусть он нам ничего не говорит, но я видела его шрамы. — Пояснила она. Гера вздрогнула. Да, часть из них явно была из — за нее. Когда он недавно вышел из ванны без футболки, она поразилась тем, что у него столько шрамов. Круг на груди от того бладжера и мелкие шрамы, явно после падения с трибуны. Были еще и другие, но Гера почему — то была уверена, что знает, откуда они у него. По крайней мере, то пятно на спине она где — то видела. А недавно появился шрам от когтей, но он вроде как небольшой. Тут она вспомнила одну деталь, на которую не обращала внимание. Это татуировка на левой руке. Хотя обычно ее не видно. Иллюзия? Возможно.

— Он спасал меня. — Ответила она.

— Я знаю, он очень за тебя волнуется и заботится. — Она встала. — Поэтому, пожалуйста, позаботься о нем. Он не неуязвим и ему нужна будет твоя поддержка. Может он и кажется сильным, но и у него есть слабости. Он человек, который не хотел привязываться к другим… но не смог отказаться от тебя.

— Что? — Удивилась Гера.

— Ты ему нравишься, и он хочет быть с тобой, но понимает, что это многим не понравится и не хочет, чтобы ты страдала. Так что он старается держать себя в руках и быть тебе просто другом.

Гера задумалась. Она никогда не смотрела на это все с такой стороны. Но теперь она понимала, что он действительно старается держать дистанцию, порой резко меняет тему разговора или специально раздражает ее. Он делает все это специально. Хоть это и помогает. Когда все считали ее Наследником Слизерина, он не стал ее жалеть или сюсюкаться, а просто помог поверить в себя. Именно это ему удавалось лучше всего, он умел настроить. Действительно, квинтэссенция софросюне Хогвартса.

— Может вы и правы. — Ответила она. — Я ни за что не оставлю его. Ведь он — мой лучший и дорогой друг.

— Спасибо. Если рядом с ним будешь ты, то я буду спокойнее. — Она тепло улыбнулась.

— Конечно, миссис Хеспи.

— Зови меня Аманда.

— Хорошо.

— Может в будущем будешь звать меня мамой. Хи — хи.

— Что?! — Гера поняла, к чему она клонит, и сильно покраснела. О таком она старалась не думать.

— Не нужно так смущаться. — Она встала и потрепала ее волосы. — Все будет хорошо. А теперь иди спать. — Аманда поцеловала ее в лоб и ушла.

Гера была немного обескуражена таким к ней отношением. Ее мама всегда была сдержанней и старалась не очень часто с ней общаться. Лукси повезло с родителями. Они его любят и понимают. А вот она никак не могла понять, что с ее семьей. То они ее любят, то творят подобное. И не понятно, где истина.

Вздохнув, она отправилась досыпать. Ведь завтра ей уходить. Как бы не хотелось, но это самое счастливое лето ее жизни закончится и неизвестно, будет ли оно вновь…

***

Прощания выходили трогательные. Я обещал навестить ее на день рождения и подарил блокнот для связи. Джоркен увел ее, а я, немного посидев, тоже отправился по делам. Сказав родителям, что уйду на несколько дней, и оставил им тоже блокнот для связи со мной.

В Косом первым делом зашел к Торковскому. М-да, вот это я блин дал. Кто же знал, что эти колечки считается обручальными, и мы теперь с ней связаны. Я даже и не представлял о таком. Все же торопился очень и прослушал часть информации. Так, оказывается, теперь снять их можем только мы и то, не факт, что получится. Короче, мы попали. Ей это лучше пока не говорить.

Следующим пунктом стал банк. Там я получил информацию, что дом мне нашли. Хороший такой, двухэтажный особнячок, не очень большой, современный и главное — с большим подвалом. Для меня это очень важно. Не буду же я нежить поднимать в гостиной или на кухне. А то как ночью встану перекусить, перепутаю и съем чью — то ногу. Такое счастье мне не нужно. К тому же, хорошо спрятан и его местонахождение будет известно только мне. Вышел домик в двести тысяч, что немало. Ну, я пока не стеснен в средствах. Да и на Чемпионате постараюсь навариться. Только вот не знаю, насколько тут будет точный канон, так что много не поставлю. Все уладив, я получил порт — ключ от дома.

Затем я сходил в Лютый и купил себе свиток печати. Чем — то напоминает те, что было в «Наруто». В него тоже можно запечатать предметы, только не техниками, а заклинаниями и не долго. Да и выглядит, как просто пергамент. Купив это, я отправился в дом Блэков и спустился к ним в подвал.

Тут Кикимер хранил все тела убитых мной. Тут он складировал трупы для будущих экспериментов. Левитацией сложил замороженные тела и запечатал в свитке. Все, как было, проверил, прихватил свои вещи и переместился к себе домой.

Ну что можно сказать. Очень мило, светлый, чистый дом посреди леса. Дорога к нему давно заброшена и вряд ли меня тут потревожат. Плюс гоблины установили всю защиту, что и вышло так дорого. Поменьше, чем у Сириуса, но и так неплохо. Первым делом зашел в подвал, где были чары консервирования, и сгрузил все тела. Так же я попросил заблокировать подвал для домовых. Не стоит нервировать Добби, а его помощь мне еще понадобится. Он сообщил мне последние новости из стана врага. Гера нормально доехала, о чем вскоре сама и написала. Невилл тоже подтвердил, что все в порядке, с ними в качестве защитника остался Джоркен, он же и будет их тренировать летом. Причем Дамби это не знает, потому как просьба была лично Леди Августы. Думаю, у них все будет хорошо.

Попросил Добби купить мне еды в дом и заняться уборкой и готовкой, а так же не беспокоить, пока я буду в подвале и главное — туда не заходить. Если что нужно — пиши в блокнот, я отвечу. Он все понял и пообещал все выполнить, писать он умеет и как только еда будет готова, напишет.

Все сделав, я спустился в подвал и продолжил свое обучение. Итак, Поднятие. Это самая известная магия некромантии. Именно благодаря этому мы стали знамениты, как страшные маги. Поднятие есть трех уровней. 1 уровень поднимает тупой труп, который будет выполнять простые команды, говорить не обязательно, некромант ментально связан со своим творением. Зомби поднятый Поднятием 1‑го уровня туп, слаб и неловок. Но оно требует меньше всего энергии. Это заклинание используют для поднятия большого количества нежити только для одной какой — то цели. Например, завалить противника массой. Когда количество перебивает качество. Или когда нужно срочно делать себе подмогу. Заклинание держится около десяти минут без подпитки, если не уследил, то поднимай заново, если что — то осталось. Постоянная подпитка не очень большая, для Мастера даже незаметна. Мне же пока нужно еще учиться дозировать магию. Контроль у меня хороший, но вот опыта нет. Кстати, чем меньше на трупе мяса, тем сложнее его поднимать. Многие ошибочно полагают, что поднять скелета — это самое простое. Ага, щаз! В отличие от трупа, на скелете нет мяса, кости не скреплены и хрупки. А значит, чтобы эта хрень не развалилась, нужно приложить очень немало сил для укрепления. Мне пока скелеты не даны. Это заклинание 2‑го уровня Адепта, а я пока первый.

Второй уровень Поднятия делает уже, так сказать, полуразумную нежить. Есть псевдоразум, может выполнять не особо сложные действия и пользоваться оружием. Таких поднимать сложнее, но и пользы от них побольше. Обычно такие хороши в защите. Если первые могут делать только одно и то действуют как животные, то вторые вполне могут действовать без постоянного контроля мага. Полезно, когда нужно срочно провести какой — то ритуал, а его могут прервать, вот тебе и временные телохранители. Я пока такое не могу, сложно для моего уровня.

Третий уровень Поднятия — самый лучший, но и сил требует до кучи. Это поднятие Умертвия. Умертвие — это, уже можно сказать, живой труп, полная память тела и преданность некроманту. Умеет все, что умел при жизни, а при правильном использовании даже гнить перестанет, и на живого будет походить. Именно Умертвием можно поднять мага и он не все, вначале, но будет уметь колдовать. Двигается быстро, как живой и даже лучше. У него нет ограничений, и он укреплен магией, может даже сам учиться. А порой и имитировать жизнь. Хорошее умение, когда нужно обмануть других. Потрогают воина, а он живой и дышащий, думает сам и работать даже может, отойдут и кислород ему уже без надобности. Очень полезные ребята. Но, увы, только для Мастера. Значит, мне есть, куда стремиться.

Некромантия так же практикует Призыв созданий другого плана. Но за кровавую жертву. Отдав тело или живого, особенно лучше живого, можно с той стороны Грани призвать себе кого посильнее зомби. Список огромен, ограничивается только силой мага, потому как поддержание существования в этом мире идет от самого призывателя.

Самыми лучшими из всех призывных созданий всегда были и остаются Псы Тьмы. Это такие шестиглазые собаки, сильные, быстрые и до жути опасные. Владеют иллюзиями и бешеным нравом. А главное, поедая плоть, сами себя поддерживают в этом мире, не требуя энергии от мага. Но с ними нужно быть осторожными. Если маг слаб, то они могут и сами его схарчить, а потом уже и гулять по миру. Собачки хороши в нападении, двигаются молниеносно и убивают наверняка. Вот таких я себе обязательно призову, но позже.

Для защиты часто призывают Гигантера или как их еще называют Гаргантюа. Огромные троллеподобные твари. Сильные, опасные и так же самодостаточны. Медлительны, но это не всегда недостаток. Представьте себе тварь больше тролля, медленно идущую на вас, и которую ни что не остановит. Жуткий монстр.

Для тайных убийств хорошо подходят вупары. Это такие люди — тени. Чем — то собой напоминают смертофалдов. Но гораздо страшнее. Высокий силуэт в чёрной мантии, который мантией и является. Может перемещаться в тени, способны парализовать жертву и выпить из нее кровь и душу. Его оружие — это страх, внезапность, незаметность и его лоскуты, которые по его желанию становятся клинками или щупальцами.

Ладно, что — то я размечтался. Мой враг — это Лихия, одержимый полутруп. Могучая и очень сильная тварь. Владеет некромантией, как и я, так же способна контролировать младшую нежить. Обожает нападать во тьме, пугать, мучить и жрать врагов. Поедая, становится сильнее и поддерживает свое мерзкое существование. Но главное — это жуткий ум, хитрость и коварство. Именно это делает Лихию столь страшной тварью. Победить такую очень непросто. Нужно изгнать тварь из тела, только тогда оно становится уязвимым. Но мне заклинание Изгнания пока не дается.

Многие ошибочно считают, что мы, маги Смерти, только и делаем, что убиваем и инферналов поднимаем, кстати, инферналы — это самая низшая нежить, недостойная истинного некроманта. Ну, на кой мне труп с такими слабостями. Нет, наша истинная цель — это поддержка порядка между миром мертвых и живых. Только мы можем утихомирить злого духа или нежить. И главное — не только заклинаниями действуем, это только в редких случаях. Мы несем в себе Клеймо Тьмы и нежить не видит в нас врагов, и мы можем поговорить с ними, понять и помочь перейти в Поток перерождения. Вернуть душу смерти, дабы избавится от тяготеющих чувств. Вот призвание Мага Смерти — приносить упокоение тем, кто не может его найти.

Сегодня я начинаю первый истинный шаг на этом сложном пути. Я — Луксиния Гримхольд и я — Маг Смерти…

Глава 6. Поезд приведений и новички

Мы существуем, пока сохраняем разум, а пока есть разум — мы существуем.

«Кодекс призраков»

Остаток каникул у Невилла Гере не сильно понравился. Нет, тут было хорошо и безопасно, компания приятная и учиться можно сколько угодно, а уж практики сколько. Но факт того, что директор не позволил ей пригласить на свой день рождения кого она хочет, ей не нравился. Она очень хотела, чтобы приехал Лукси, но директор настоял, что это опасно и тому подобное. То есть притащить сюда Рона и Джинни — было безопасно, а Лукси — опасно. Вот это, блин, логика.

После всего пережитого, Рона она хотела видеть меньше всего. Мало того, что этот придурок постоянно мешал ей учиться и тренироваться, так еще и возмущался всему, мол, к тебе приехали, так развлекай гостей. Невилл общаться с этим дураком тоже не хотел. Хотя он и его умудрился достать предложениями о дружбе. Совсем забыв, как смеялся над Невом за его неудачи на уроках.

Только уходя заниматься с Леди Августой они могли отделаться от компании рыжего тупицы.

С Джинни — отдельный разговор. Та только смущалась и краснела в ее присутствии, а так же интересовалась ее братом. Теперь Гера была уверена, что точно отговорит Тима вообще хоть как — то родниться с Уизли. Эта тупица оказалась не лучше. Расспрашивала ее о квиддиче и о просто девичъих мелочах, ну, это еще было нормально, Гера сама играла, а Джинни хочет попробоваться в команду. Но когда эта рыжая начала говорить, что не против бы встречаться с Лукси, нервы начали сдавать. Лукси — ее друг и ему она такого кошмара не желала, да и ревности было немного. Да и это тоже ее постоянно отвлекало от интересных занятий.

Ее единственной интересной, пусть и специфической, компанией был Невилл. Потому как его знания были особенно хороши только в Травологии. Но, по сравнению с рыжими, он казался гением во всем. Если сначала у нее была благодарность директору за помощь, то она быстро выветрилась под давлением рыжего тупизма.

Так что ее день рождения был не очень. Подарки тоже были только от этих, потому как директор запретил передачу посылок. Он что, действительно думает, что Беллатриса пролезет сюда в коробке? Книга о Квиддиче, и дешевая косметика были приняты с натянутой улыбкой, которую они не поняли. От Невилла она получила довольно интересную вещь. Это были листья какого — то заковыристо названного растения, которые со специальной мазью ускоряют заживление ран и ушибов, а так же облегчает боль. Теперь Гера поняла, что именно ей давал Лукси. Только вот не поняла, почему он к ним не касался. Неви уклончиво пробубнил про аллергию. Ну и это было нормально. Его подарок хотя бы полезный. А Нев эти растения сам выращивает.

От аврора Джоркена, который их охранял, они получили в подарок по кобуре для палочек, которая крепится на рукаве и подает палочку по сигналу. Подарок получился полезный, но к нему нужно было привыкнуть. Он сказал, что у Лукси есть такая же.

С Лукси она тоже нечасто разговаривала. Только по блокноту, и то, он постоянно был где — то занят. Как она узнала, он сейчас сам учится и тренируется. Очень расстроился, что не может приехать, но подарок обещал отдать в поезде. А на неделю он вообще выпал из связи, совсем не отвечая и только недавно накарябал, что был очень занят.

Ее тренировки с аврором были в основном физические и дыхательные, потому что боевой маг должен уметь убежать, если понадобится, и далеко. Уизли с ними заниматься не стали, посчитав это бесполезной тратой времени. Вот магией с ними занималась сама Леди Августа. Это было еще более интенсивно и сложно. Потому что простое Секо им нужно было освоить на максимуме возможностей. А бывшая аврор была очень сильной и требовательной учительницей. Ох, и сколько сил они потратили на изучение и совершенствование Редукто и Игнис — заклинание огня. Насколько из пояснений Лукси она поняла, им придется защищаться от нежити и прочих тварей, а таких лучше бить наверняка.

Вот в таком ключе и прошло ее лето. Быстрые сборы и, вот, они готовы. Почему — то Уизли вызвались их сопровождать, а миссис Уизли чуть не задушила в объятьях. Но аврор Джоркен спас их от такой сомнительной компании, сказав, что не станет их защищать и у него простой приказ доставить до поезда. Короче, они отбились и аппарировали на вокзал. Перемещение было не самым приятным, но лучше способа нет.

Народу на платформе девять и три четверти было много, впрочем, как всегда. Лукси написал, что уже занял им купе и ждет их. Распрощавшись в аврором и вовремя смывшись от только пришедших и ищущих их Уизли, они завалились в вагон. Нужную дверь нашли быстро.

Но вот когда открыли, картина, представшая перед ними, поразила обоих. Луски сидел и улыбался им. Но только картину портила правая рука в гипсе на перевязи и перебинтованная голова.

— Привет, ребят, чего стали? — Спросил он, будто ничего не случилось.

— ЛУКСИ! Что с тобой случилось?! — Они кинулась к нему и начала осматривать.

— Экспериментик не удался. Хе — хе. — Он почесал рукой затылок.

— Чем это ты таким опасным занимался?

— Разучивал технику передвижения, вот и не вписался пару раз в поворот. — Ответил он.

— Это не смешно. Так вот где ты пропадал неделю?

— Ага.

— В следующий раз — предупреждай.

— Извини. Не хотел, чтобы ты волновалась.

— Но я волновалась!

— Прости.

— Больше так не делай. — Она грозно посмотрела ему в глаза. Он от чего — то смутился. Лукси вообще старается не смотреть ей в глаза. Будто он что — то там видит, то, что не могут другие. Будто он знал что — то, но молчал об этом. Пытаться его разговорить — бесполезная трата сил и времени, он не расскажет. Его мать говорила, что он не любитель делиться прошлым.

— Хорошо.

Тут дверь к купе открылась, и к ним ввалились Рон и Симус. Вновь видеть этих она очень не хотела, а тут в наглую, будто к себе. Расселись, подвинув Невилла и наконец, увидели, что на них смотрят.

— А этот что тут делает? — Спросил Рон.

— Я тут вообще — то раньше был. — Ответил Лукси.

— Ха! Тебя, наконец, кто — то избил! — Обрадовался Уизли. Симус заржал. — Теперь руками не помашешь. Поделом тебе, уро…

Договорить он не успел, потому как Лукси его ударил в лицо. Причем руками даже не пользовался, но нога легко ударила рыжего в нос, прервав его словесный понос. Финиган сразу заткнулся и явно боялся стать следующим. Рон согнулся, держась за морду. Вид страданий некогда друга, потому как после всего пережитого этого звать другом она не могла, ее успокоил.

Когда боль прошла, Рон попытался встать и ответить, но получил второй удар в живот и вновь согнулся. Так повторилось еще раз, и тот кое — как успокоился, к тому же, поезд уже тронулся. Постепенно все стало спокойно. Рон уходить не стал, но злобно смотрел на Лукси. Гера спокойно болтала с ним и Невом. А Симус, поняв, куда он попал, но боясь уйти, не решался шевелиться и придерживал Рона от глупых действий.

Тут дверь открылась. В ней стояла Гермиона, была она очень расстроенной и взволнованной.

— Луксиния, могу я с тобой поговорить? Пожалуйста. — Попросила она.

— Хорошо. — Он вышел из купе.

Дверь закрылась и было непонятно, о чем они говорили.

— Почему ты его терпишь?! — Начал Рон.

— Почему я тебя терплю? Вот главный вопрос вселенной, мистер Наследник Слизерина и маглоненавистник. — Фыкнула она.

— Да я в сто раз лучше него. — Заявил он.

— Например?

— Я в шахматы хорошо играю.

— Это — все твои таланты. — Заключил Невилл. — Кроме игры в шахматы ты больше ничего не делаешь, не учишься, не стараешься, но ноешь.

— А ну заткнись! — Рон хотел полезть к Невиллу с кулаками, но получил в нос, опять. Но Нев не мудрил и просто ударил. Все же компания Лукси повлияла на него. Гера смотрела на все это меланхолично.

Рон опять сел на свое место, но теперь злобно смотрел на Нева, обещая ему разобраться в Школе. Невилл явно не боялся, за лето он хорошо продвинулся и заменил себе палочку, так что заклинания выходили у него намного лучше. А физические тренировки придали уверенности в себе.

— Гера, давай встречаться. — Предложил ей Рон. Она аж подавилась соком, который в тот момент неудачно начала пить. Она посмотрела на него, будто на реально тупого. Она то и дружить с ним не хочет, а он тут такие предложения выдает. — Я за лето понял, что люблю тебя и хочу быть с тобой.

Она только покрутила пальцем у виска.

— Если не согласишься, я покончу с собой! — Пригрозил он.

— Ты окажешь мне огромную услугу, если исчезнешь. — Спокойно ответила Гера. — Ненавижу рыжий цвет.

— Ах. Ты — предательница! — На его лице появился гнев.

— Кто бы говорил. — Фыркнула она.

И, когда Рон уже был готов напасть еще и на нее, потому как с мозгами у него стало еще хуже от стольких ударов, появился Лукси, одной рукой взял его за воротник и выпер из купе. Финиган предпочел выйти сам, забрав их вещи. Затем Лукси с таким же невозмутимым лицом сел на место.

— Что хотела Гермиона? — Спросила Гера.

— Она извинилась. — Ответил он. — Подошла и попросила прощения за все, что сделала. Дружбу не навязывала и просто извинилась за все. Ее родители хорошенько отлупили за то, что она делала, вот она и успокоилась.

— Может, еще не потеряна для общества. — Изрек Нев. Все согласно закивали. Надежда есть, но воспользуется ли она ей?

К ним пришла Луна. Спокойно вошла, села напротив и закрылась журналом. Все пожали плечами, потому как Луна — это Луна, ее не переубедить и не понять. Так и продолжилось общение. Лукси подарил им обещанные подарки. Для Невилла — редкую книгу по травологии, написанную еще семьдесят лет назад, китайским мастером. А Гере — новые очки. Они почти не отличались от прошлых, потому как такая форма ей шла. Он сказал, что эти очки делали ее милой, от этих слов она покраснела. А новые были лучше: с золотой оправой, саморегулирующимися линзами, они сами подстраивались под зрение. К тому же, очки невозможно было потерять или сломать, а так же через них можно видеть в темноте. Полезный подарок и приятный.

Они ехали в Школу, уже наступил вечер и пошел дождь. Первокурсникам будет сложно. К ним зашел Сириус, заявил, что едет в поезде на всякий случай. Лукси попросил его, чтобы в этом году все ученики ехали в каретах, потому как в такой дождь лучше не плыть. Он согласился и сказал, что позаботится об этом. Потом приходил вновь Рон, выяснять отношения, и Джинни, дабы попускать слюни на Геру и Лукси. Эта девушка немного пугала ее. Потому как понятны ее взгляды на Лукси, даже на брата, но на нее — это уже слишком.

— А может, Джинни — парень? — Предположил Лукси, когда рыжие ушли.

Все трое, посмотрели на него большими глазами, даже Луна отвлеклась от меланхолии и удивилась.

— Вы же знаете друг друга с детства. Видели ее без одежды? — Задал он им вопрос. Что Джинни — девочка, Гера не сомневалась, но у нее почему — то появились сомнения в душе. Ведь реально она ее так никогда не видела. Джинни — очень стеснительная. А вдруг? Нет. Или да.

Тут Джинни вернулась к ним. Гера так и не поняла, что она тут вновь забыла, но узнать так и не получилось. Потому что как только она открыла дверь, ее спросила Луна:

— Джинни, а ты — парень?

— Чего?! — Офигела она от такого вопроса. На что Луна просто подняла ее юбку. Там ничего лишнего не обнаружили.

— Видно, я ошиблась. Извини. Хотя может ты и прячешь все. — Сказала Луна, не поменявшись в лице и вернувшись к чтению «Придиры». Джинни ушла.

Следом приходил Малфой, и до того, как он успел начать поливать их помоями, Луна опять спросила:

— Драко, а ты точно парень?

— Да. — Ответил он, удивленно смотря на Луну.

— Доказать сможешь?

Он предпочел уйти, чем показывать доказательства. Луна смотрела ему в след задумчиво. Видно, не получив прямой ответ, она решила, что может и оказалась права. Ну, удачи ей.

Поездка близилась к концу и тут поезд резко остановился. Двигатель локомотива затих, вибрации больше не было в вагонах, свет погас, а окна запотели. Почему — то стало очень холодно и страшно. Она будто почувствовала, что вновь в том доме, и они идут по тому коридору. Лукси выглядел очень собранным, и смотрел не в окно, а на дверь. В голове у Геры вновь вспыхнули те слова песни.

Тихо — тихо за окном,

Только тени ходуном.

В окна стук,

И кто — то рядом.

В темноте пронзает взглядом…

Руки дрожали, зубы стучали. Луна, дрожа, закрыла голову своим журналом. Невилл был бледным, и тоже смотрел на дверь. Гера посмотрела туда. За мутным стеклом угадывался темный силуэт. Первой мыслью было то, что это Беллатриса нашла их. Песня звучала в голове, Гера вжалась в стену, желая оказаться от этого места как можно дальше.

Дверь начала медленно открываться. В коридоре стояла высокая худая фигура, парящая над полом, укутанная в полупрозрачную, черную мантию. Оно влетело к ним и стало еще холоднее и страшнее.

Но тут перед тварью стал Лукси.

— Уходи… — Сказал он. Его голос она почему — то не узнавала. — Тут нет того, кого ты ищешь… Подчиняйся, Низший, и уходи…

Существо стало пятиться и вскоре ушло. А Гера, наконец, потеряла сознание. Она так и не поняла, что ей снилось. Но она сидела в Тайной комнате, а на ее руках умирал кто — то. Она не помнила этого момента, его не было в ее прошлом. Но эта картина так ужасала ее. Человек, умирающий у нее на руках, она будто знала его, но не могла разглядеть лица. Она видела, как она прижимает его к себе и плачет, просит остаться и не бросать ее, кричала, что любит его и просила не оставлять ее. Кто же этот человек? Почему он так дорог ей? Гера не понимала…

Когда она очнулась, в вагоне было светло, а поезд вновь ехал. Она лежала на диванчике в купе, ее голова лежала на коленях у Лукси, а он гладил ее по голове. Тут были Невилл и Римус Люпин. Будущий учитель выдал ей шоколад, а потом рассказали, кто это был. Дементор, страж Азкабана. Он искал тут Беллатрису. Так же сказали, что Луна и Сириус отпиваются чаем. Луна очень сильно отреагировала на эти тварей и тоже потеряла сознание. А Сириус натерпелся подобного еще в тюрьме. Остаток пути она так и проехала лежа, а Лукси перебирал рукой ее волосы. Почему — то это ее очень успокоило, и она смогла перестать думать о плохом. Но та картина все еще не шла из ее головы.

Они, наконец, подъезжали к Хогсмиту, они переоделись и, наложив водоотталкивающие чары, пошли к каретам. Дождь лил, как из ведра. Сириус и Римус убедили Хагрида не вести детей к лодкам, поэтому всех взгромоздили на кареты. Подходя к карете, Гера не поверила своим глазам. Но, оказывается, кто — то их вез. Большие жутковатые кони с крыльями тянули их.

— Это — фестралы. — Пояснил Лукси. — Их видят только те, кто видел смерть.

— Но я никогда не видела, за исключением Квиррела. — Ответила она.

— Тут важно именно прочувствовать момент, когда является Темнейшая. Видно, ты смогла это почувствовать. — Последние слова он сказал немного грустно. Почему — то «чувствовать смерть» у нее ассоциировалось с тем холодом, который она почувствовала.

Они сели в карету и поехали к Школе. Тут их первым встречал Пизв, как всегда кидаясь шариками с водой. Слабеет он, что ли? Вода во время дождя — это не актуально и слабо. Наверное, воображение кончается. Потом она стала свидетелем ссоры МакГонагалл и новых учителей. Она, видите ли, была недовольна изменением традиций. Первокурсников должны везти через озеро, а не так. И ничего в оправдание слушать не хотела. Но они, наплевав на нее, сами повели детей в Большой зал, игнорируя гневные речи декана Гриффиндора. За что им некоторые ученики даже аплодировать начали.

Гера заняла свое место за столом своего факультета. Перед распределением пела Шляпа, песня, полностью идиотская, призывающая к дружбе и миру, которую никто не слушал. Гера подумала, что может посоветовать ей, что спеть. Думаю, она сможет петь ХардКор. Было бы весело. После смотрела, как распределяют новичков. Ничего интересного не произошло. Затем встал директор и начал свою речь.

— Добро пожаловать в Хогвартс, ваш второй дом. — Заявил директор. — Перед тем, как начать пир, я должен сделать несколько объявлений. Некоторое время нашу Школу будут охранять дементоры Азкабана. Меня это совершенно не обрадовало. Поэтому я прошу вас ни в коем случаях не злить их. Они не ведают пощады, не умеют прощать. — В зале стало тихо. — Но знайте, счастье можно найти и в темные времена. — Он рукой затушил свечу. — Если не забывать обращаться к свету. — Он зажег ее вновь.

Добро улыбнувшись ученикам, и получив от них овации, директор продолжил.

— Так же хотел представить ваших новых учителей по Защите от Темных Искусств. — Указал он рукой на новых учителей. — Профессор Ремус Люпин будет вести уроки у младших курсов, с первого по третий. — Римус поднялся и поклонился ученикам. Гера, кстати, заметила, что его одежда была намного лучше, чем в прошлый раз. Но все же скромная. — А так же профессор Сириус Блэк, будет вести урок у старших курсов, а так же возьмет на себя Дуэльный клуб. — Тут народ был в некотором ступоре. Ведь Блэка долгое время считали преступником, и он отсидел много в Азкабане. А сейчас он тут. — Сообщаю, что все ученики без исключения должны будут бывать в Дуэльном клубе хотя бы раз в неделю, там вас научат основам боя.

Ученики только пожали плечами, лишь надеясь, что новые учителя будут получше прошлых.

— А так же, последняя новость для всех вас. — Начал директор с очень довольной улыбкой. — К нам переводятся два новых ученика, который прямо сейчас пройдут распределение и поступят на третий курс.

В Большой зал вошли двое ребят. Двое очень привлекательных и уверенных в себе людей. Высокий парень с привлекательной внешностью, короткими каштановыми волосами, красивыми голубыми глазами и правильными чертами лица. Все девушки тут же замерли, смотря на него восхищенным взглядом. Ну да, красавчик. Хотя Гера не сильно впечатлилась. Парень посмотрел на нее и подмигнул. Гера только пожала плечами и посмотрела на девушку. Девушка была блондинкой, с медово — карими глазами. Очень красивая, парни начали сразу пускать на нее слюни, а девушки, лишь увидев, завистливо прищурились. Она прям была идеальной во всем. Она Геру тоже не впечатлила, просто ей было не сильно интересно. Но она заметила, что эта девушка посмотрела на Лукси. Кстати, о Лукси, он почему — то был очень сосредоточен и хмур. Видно, что — то понял и ему это не нравилось.

Они подошли к директору и тот обнял обоих, как своих внуков. Очень радостно.

— Позвольте представить вам Геббета Дамблдора, моего правнука. — Заявил директор. В зале повисла гробовая тишина. Все смотрели на парня, как на приведение. Никто даже предположить не мог, что у директора есть родственники. О них никто никогда не слышал, а тут объявляется один. Роль самого завидного жениха, похоже, была тут же отдана ему. — И тоже моя воспитанница — Анна — Мария Форест. — Представил он девушку. Та скромно улыбнулась, от чего половина парней растаяли. Гера посмотрела на реакцию Лукси, тот остался холоден и чем — то недоволен. Сегодня же нужно будет с ним переговорить. — А теперь — начнем распределение.

Первым Шляпу одел внук директора, его, как и полагалось, отправили на Гриффиндор. Аплодисменты были мощными, особенно была рада МакГанагалл. А этот тип почему — то сел рядом с Герой, что ей не сильно понравилось, и постоянно на нее посматривал. А вот девушку отправили на Хаффлпафф, что расстроило многих. После того, как среди Барсуков появился Лукси, они потеряли статус безобидных и мирных ребят. Потому как за своих стоят горой и могут даже накостылять. Девушка пристроилась к Лукси, что Гере ну очень не понравилось.

На стол была подана еда, и ученики с большим аппетитом накинулись на нее. Гера есть не очень хотела. Лето в спортивных тренировках отбило у нее желание есть жирную пищу, да и после пережитого сегодня, аппетита особого не было. Поэтому она просто клевала понемногу. Но даже у того, что она ела, вкус был не очень.

— Я — Геббет, давай дружить. — Сказал ей этот тип. Она посмотрела на него. И тут в голове стало немного мутно и жарко. Этот парень показался ей очень привлекательным и приятным. Странное чувство, но ему хотелось отдаться. Она никого не видела, кроме него.

И когда она уже была готова ответить, ее отвлекла боль в пальце.

— Ау. — Она дернула рукой и посмотрела на источник боли. Почему — то боль шла от кольца. Она вибрировало, будто стараясь привлечь ее внимание. Она удивленно посмотрела на него, потому как таких явлений еще не случалось. Затем увидела, что от ее кольца идет едва заметная нить, которая тянется в сторону Лукси.

— Ты в порядке? — Спросил ее сосед.

— А? — Она посмотрела на него. Теперь он не казался ей таким идеальным. Может, это просто от переутомления. — Очень приятно. Я — Гера. — Представилась она. Но было в этом парне что — то странное. И это ей не понравилась, однако говорить она не стала.

— Покажешь мне Школу? Я тут никогда не был.

— Конечно, потом давай.

— Буду рад. — Улыбнулся он. На этом разговор закончился, и Геббет стал говорить с другими. Есть больше не хотелось, к еде Гера не прикасалась. Она посмотрела на Лукси. Он разговаривал с этой девушкой, но отвечал явно с неохотой.

Кажется, тут назревает что — то странное…

Глава 7. Приставалы и перспективы

Министр МВД заявил, что скоро в стране не будет бандитов, а мясо будет продаваться по 100 рублей. Но население отказывается есть мясо бандитов, даже по такой приемлемой цене.

«Анекдот»

Мое лето было не столь веселым и счастливым, как у многих. Тренировки на трупах — не самая хорошая вещь. Но поднимать зомби первого уровня я все же научился. Энергии тратилось не так много, но, все же, сказывается неопытность. Потом была попытка совершить призыв, где меня чуть не съела та псина. Вовремя успел изгнать ее, но немного потрепала меня. Все же, мне нужно стать сильнее, чтобы призывные монстры мне подчинялись. Потом я все же решился сделать себе вторую татуировку. Для этого пришел туда же с кровью василиска. Татуировщик был в шоке от моего подарка и, как всегда, запросил половину. В этот раз краску сделал быстрее. И на правой руке мне сделали новый рисунок. На правом запястье теперь красовалась руна Хагалл, окруженная Уроборосом.

На этом радости кончились, потому как неделя пыток кошмарами и болью мне была обеспечена. Новый символ усиливал атакующие заклинания, особенно — основанные на темной магии. Теперь Авада и Адское пламя получалась проще и сильнее. А так же будет новое заклинание, как с Лапой Тролля. Но пока рука до жути болела, я даже с Герой переписываться не смог.

Да и Дамблдор, гад, не пустил меня к ней, Уизли пустил, а меня — нет. Ну, сам все и испортил. Потом подарки им подарю. Неву книжку, которую он давно искал, а для Геры — полезный подарок с разными функциями, очки, которые она не потеряет и не сломает. Так же в темноте видеть сможет. В идеале бы лучше всего помочь исправить ей зрение, потому как очки не заменят острый глаз. Но такое зелье очень дорогое, а в простую немагичекую больницу ее не пустят.

Ну да ладно. Жаль только, я до начала учебного года выздороветь не успел. Таким вот и предстал перед друзьями. Не хотелось, конечно, волновать друзей, но уж как получилось. Гера, как я и думал, начала волноваться, пришлось пообещать не совершать глупости. Потом рыжий приперся, начал лезть, за что и получил. Но потом пришла Лохматая.

— Луксиния. — Начала она, когда мы вышли и закрыли за собой дверь. — Я хочу извиниться за все, что сделала тебе. Я была не права и приношу искренние извинения.

— С чего это ты начала извиняться?

— Родители отругали. — Ответила она, покраснев, ее руки машинально прикрыли область пониже спины. Понятно, что с ней там делали. Отлупили по полной. Судя по лицу, до сих пор сидеть больно. — Я все поняла, осознала и обещаю больше не лезть.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я вот так тебя возьму и прощу?

— Я понимаю. Со временем.

— Со временем. Поговорим, когда докажешь все это делом, а не словами.

— Хорошо.

Мы разошлись. Может она и не врала, но с ней стоит быть настороже. Я вошел в купе, выкинул рыжего, и мы дальше спокойно ехали в хорошей компании. Луна нас повеселила вопросами к гостям. А эту Седьмую настроили еще и меня соблазнить, или это была последняя попытка получить контроль, потому как рыжий тут изливался Гере.

Жаль только дементоры испортили нам идиллию. Но я смог их выгнать, все же они — Низшая нежить, а я таким могу приказывать. Все же есть свои плюсы быть некромантом. По приезду мы разошлись по своим столам и слушали речь директора.

Да уж, внук директора, этого я даже не ожидал. Но вот девушка явно тоже не проста. Уж слишком теплыми были взгляды на нее от старика. Может, тоже родственница, но скрывает это. Насколько я понял, вот кого Дамби нам в партнеры определил. Парень к Гриффам, а девушка к нам. Она сразу подсела ко мне и решила познакомиться. Я же отвечал с неохотой. Только следил за ментальным планом, нет ли на меня воздействия, как к примеру, у Вейл. Но пока ничего не было. А вот еду я позорно прошляпил. Мой амулет не среагировал на любовное зелье в еде, и только благодаря кольцу я не поддался. Вот же чертовщина. Такого я не ожидал. По крайней мере, столь сильного и хитрого зелья. Но кольцо меня спасло и, судя по лицу, Геру тоже.

Но вот вопрос — как?

Торковский опять что — то скрыл от меня? Они же должны только предупреждать о зельях, а не нейтрализовать. О такой функции мне никто не сказал. Но факт остается фактом, пока мы оба носим кольца, они нейтрализуют последствия зелий. Может, все дело в резонансе или связи, я не знаю, но постараюсь узнать. Кстати, если Гера так же теперь чувствует меня, как и я ее, то с Синей маской нужно быть осторожнее.

Профессор Спраут попросила меня показать новенькой Школу. Пришлось согласиться, да и нужно понять, как она будет на меня воздействовать и прочие ее хитрости. На следующий день, после уроков, мы и пошли обходить замок. К счастью, сегодня были только травология и история. Я показывал, где у нас уроки, где разные места и интересные вещи. Она восхищенно ахала и просила показать еще. Переигрывает. Но желание я исполнил и водил ее по замку два часа. Хоть виду она не подавала, но явно проклинала меня и себя за болтливость. Ничего, быстро глупость вытравим из головы.

— Ну и главное. — Начал я, когда мы шли по коридорам. — Ты теперь Хафф, и, значит, должна понять нашу гордость. А мы всегда стоим горой за своих друзей. С нами никто не рискнет связываться, потому что Барсуки — едины и неразделимы. Нас могут считать глупыми, нерасторопными или слабыми, но враждовать с нами никто не рискнет. Потому что мы едины. — Затем я посмотрел ей в глаза. — Если ты хочешь стать одной из нас, то пойми наш дух и следуй ему.

— Хорошо. — Опешила она. Все же мой взгляд ее пугает, немного, но пугает. Она — не простой маг. Все же выносливости в ней больше, чем у Геры, магическая сила тоже хороша, реакция тоже выше среднего. Скорее всего, она проходила специальные тренировки с детства, как и я, может даже раньше. Ее уровень примерно равен моему, но познания в немагическом мире минимальны, но больше, чем у многих. Возможно, жила в простом мире или часто бывала там. Как я все это понял? Элементарно, Ватсон. Она выдержала мой двухчасовой марафон по лестницам и не очень запыхалась. Быстро реагировала на пропадающие ступеньки. Когда Пивз кинул в нее шарик с водой, обсушилась моментально и применяла палочку только для вида. Немного разговорил ее о простом мире и узнал, что кино она никогда не видела, однако пишет она ручками и все же о некоторых вещах знала. Играет она такую наивную дурочку, которой все интересно и она восхищена своим провожатым. Делает вид, что всегда мечтала попасть в Хогвартс и приобщиться к легендарным знаниям. Которых тут кот наплакал. Меня, как я понял, она считает просто маглорожденным выскочкой. Специально умалчивает о многих вещах, думая, что я о них даже не знаю и чешет мне уши бредом Дамблдора. Даже жаль ее, с таким мировоззрением она долго не протянет.

По пути я встретил Геру с ее прилипалой. Геббет старался идти как можно ближе к ней, и с упоением что — то рассказывал. Я‑то думал, что этот Чиби — Дамби умнее, а его, похоже, Уизли покусали. Потому как только идиот не видит, как Гере хреново от его болтовни. Даже эта Анна — Мария тяжело вздохнула, смотря на него. Вот, блин, нарцисс.

— Эй, Гера! — Я махнул ей рукой. Она посмотрела на меня с искренней радостью и счастьем. Видно, он очень сильно достал ее.

— Лукси. — Она поспешила ко мне. — Ты даже не представляешь, КАК я счастлива тебя видеть.

— Поверь мне, представляю. — Я чуть покосился на эту Анну. — Как продвигается ваша экскурсия?

— Неплохо. Составите нам компанию? — Попросила она.

— Конечно.

Они что — то хотели возразить, но не успели и, переглянувшись, пошли за нами. Мы подумали и решили устроить еще один марафон по Школе, чтобы они прокляли все на свете. Примерно так они себя и чувствовали к концу похода. А мы еще и поиздевались над ними. Расспрашивая, откуда они, как давно знакомы и заявляя, что они отличная пара. Те пытались вставить слово, но мы не давали. К концу они уже сдались. А вот Чибик смотрел на меня волком, особенно из — за того, что Гера шла под руку со мной, а не с ним. Девушка тоже старалась унять дергающийся глаз, но открыто делать ничего не могла.

А вот у нас с Герой настроение существенно улучшилось. Гера, как мне шепотом сказала, не очень доверяла этому Геббету, потому как рядом с ним она себя чувствует странно. Уж очень вовремя он рядом оказывается. Я облегченно вздохнул, узнав, что зелья на нее не действуют. Но, думаю, стоит принять меры.

Под вечер мы расстались и разошлись по своим факультетам, но пообещали списаться сегодня для разговора. Говорить ей о зельях нельзя. Пока все, кому не лень, могут копаться в ее голове, будет слишком подозрительно, что она узнает о них. Да и пока не знают, не будут предпринимать ничего нового. К тому же, наши новые сокурсники владеют лигилименцией. Поверхностной, конечно, но и так опасно. Успехи Геры в окклюменции значительно улучшились, но прямой удар она не выдержит. Значит, не нужно давать повод проверять.

Мы разошлись. Анна — Мария, видно, потеряла свой энтузиазм и зареклась теперь просить у меня экскурсию. Но я пообещал, что если она захочет, я с радостью устрою ей поход в Запретный Лес и подземелья. Она тут же начала отнекиваться, не желая меня утруждать, ведь я травмирован. Я ее обнадежил тем, что быстро выздоровею. Она была готова биться головой о стену. Мило.

На следующий день я первым делом вызвал Добби и попросил мониторить нашу с Герой еду. Прямо после того, как ее доставят нам, менять ее на собственно приготовленную. Пусть гады думают, что зелья мы принимаем.

Когда я спустился, ко мне подошел староста Габриэль Трумэн.

— Лукси, тебя просила зайти профессор МакГонагалл. — Сказал он.

— Чего это кошатине от меня надо?

— Черт его знает. Профессор Стебль придти не может, но просит от тебя потом полную информацию. Если уж что — то плохое, то она найдет способ явиться. — Обнадежил Трумэн.

— Благодарю.

— Удачи.

Отвязавшись от надоедливой компании этой приставалы, я направился к башне Гриффиндора. Идея идти туда была не самой приятной, а уж лицезреть МакГонагалл где — либо, кроме уроков, у меня не было желания. Я прямо чувствовал неприятности. Нужно быть наготове.

По пути встретил разгневанного Снейпа. Он явно был не в духе и снимал баллы со всех подряд за все.

— Доброе утро, профессор Снейп. — Поздоровался я.

— 10 баллов с Хаффлпаффа, Гримхольд. — Выдал он. Спорить не стану, а то еще снимет.

— С вами все в порядке, профессор?

— А тебе то какое дело? — Прорычал он.

— Когда плохо вам — плохо всем. Я, конечно, понимаю, компания старых «знакомых» вам не приятна. Но ведь тут есть еще и внук директора. Мне кажется, вы должны быть довольны.

— С чего это мне быть довольным видеть еще одного Дамблдора и учить его?! — Он еще больше разозлился. Надо спасать ситуацию.

— А вам что не кажется что фразы: «20 баллов с Гриффиндора, Дамблдор!», «Мойте котлы, Дамблдор!», «Вы отвратительны, Дамблдор», «лимоны — мерзость, Дамблдор» звучат неплохо. — Улыбнулся я. Он только хотел закричать на меня, но резко замер, обдумывая то, что я сказал. Он потер подбородок, осознавая новые перспективы. Ведь при этом Дамби не придется кривляться и жрать чертовы лимоны.

— 20 баллов Хаффлпаффу за хорошую идею. — Сказал он с довольной коварной улыбкой и пошел дальше. Видно, теперь у него есть отдушина. А то Гера начала выбираться из лужи своего отношения со Снейпом, а Невилл не взрывает котлы. Не над кем Северусу издеваться. А тут, можно сказать, радость сама идет в руки. Ох, похоже, я кое — кому испортил жизнь. Какой я плохой, пойду радоваться.

Теперь путь к львятам не был таким напрягающим. Кажется, сегодня утро встреч, потому что я по пути встретил Грейджер.

— Привет, Луксиния. Тебя тоже вызвали к профессору МакГонагалл? — Спросила она.

— И тебя? — Удивился я. Теперь мы шли к ее кабинету вдвоем.

— Как думаешь, зачем нас вызвали?

— Не знаю, но мне это не нравится.

— Почему?

— От твоего декана я пока ничего хорошего не получил. Так что ожидаю новую подлянку.

— Ну, не стоит быть таким пессимистом.

— Я реалист.

— Ну, как знаешь.

Мы пришли в ее кабинет. Она пропустила нас внутрь и указала на стулья. Видно, хочет поговорить, я, на всякий случай, держал ментальный щит. Мало ли что.

— Итак, поскольку вы оба являетесь самыми лучшими учениками Школы, выбрали дополнительных предметов для изучения больше обычного, школа решила выдать вам право на особую привилегию. — Сказала она.

— Я не испытываю проблем, профессор. — Возразил я. — Я выбрал Руны, Нумерологию — как основные, а Каббалистику у профессора МакЛейна я прохожу еще с первого курса. И продолжу заниматься по прошлой программе. — Ответил я. Они обе на меня удивленно посмотрели.

— Ясно. — Ошарашено ответила она. Видно, даже не подозревала о таком и удивляется, почему ее не поставили в известность. — Но все же, директор решил выдать вам на временное использование особые артефакты, с которыми учеба пойдет проще. — Она положила на стол два кулона. — Это — Маховики времени. Они способны отправлять вас на небольшой отрезок времени назад. Вот это. — Она положила книжку. — Правила использования. Прошу ознакомиться перед использованием.

Грейнджер явно была в шоке, обрадовалась и уже потянулась к кулону, но я ее тормознул.

— Профессор, этот учебник я уже видел в доме Сириуса и могу сказать точно, что там отсутствует очень важная глава. И я надеюсь, вы поведаете нам суть.

— Там все есть, мистер Гримхольд.

— А как же последствия?

— Их нет.

— НЕ НАДО ВРАТЬ! — Закричал я, она аж подскочила. Вот тварь. Хотела нам впарить такое дерьмо. — Я, конечно, знал что вы — неприятная личность, но что вы — расистка, я не представлял.

— Что вы себе позволяете?! — Возмутилась она.

— Тогда почему вы не скажете, что Маховик сокращает жизнь и ослабляет мага при использовании чаще, чем раз в месяц?!

— Но…

— Знаете, вы мне не понравились с первого взгляда, — начал я. — Вы так говорили о вашей любви к простым людям, но продолжаете называть их маглами. Вы так распинались о перспективах маглорожденных в мире магии. Но при этом забыли сказать, что мы тут ничего не стоим и никогда никаких высоких должностей не получим. Никогда не станем Мастерами в разных отраслях. Никогда не будем уважаемыми членами общества, а всего лишь магами третьего сорта. — Яд прямо изливался из меня. Я просто не мог сдержать гнев. — Вы еще хуже этих напыщенных аристократов. Они хотя бы не лгут в отношениях к нам, а вы — лжете.

— Это не так. — Попыталась она оправдаться.

— Тогда назовите всех маглорожденных, работающих в Министерстве выше секретаря или уборщика. Назовите мне всех английских Мастеров Зелий среди маглорожденных. Скажите, сколько маглорожденных открыли тут свой бизнес? Ответ — ноль. Либо их принимают в род чистокровные, либо они уезжают из Англии. Скажите!

— Это Министерство магии ведет такую политику. — Попыталась она перевести стрелки.

— Тогда почему вы солгали нашим родителям? Вы ведь могли сказать, что тут мы ничего не стоим, и мы бы поискали другую Школу, вне Англии. Но вы солгали.

— Это не…

— Вы просто расист. Мерзкий расист. Скажите, когда ваша «Лучшая ученица» чуть не погибла от лап тролля, во сколько баллов вы оценили ее жизнь? В ДЕСЯТЬ БАЛЛОВ! Конечно, вы же полукровка из благородного рода МакГонагал, которую воспитывали «правильными мыслями». Что вам жизнь одной грязнокровки? Ведь тут за нас некому вступиться, мы для вас — мусор. Когда она чуть не погибла из — за магии разума, вы тоже ничего не предприняли. Ведь вам плевать на своих учеников. А сейчас вы хотели обмануть нас, пытаясь впарить эту дрянь, чтобы ослабить. Ведь вам отвратительна сама мысль, что Обретенный может быть сильнее чистокровного? — Она смотрела на меня испуганно. Видно, чем — то зацепил, может, подобные мысли, редко, но проникали в ее голову, но она не отдавала им отчет. — Вы отвратительны. — Я посмотрел на Грейнджер. Та пребывала в шоке, и смотрела на своего декана. — Идем, Грейнджер. Тут нам нечего делать.

Я вышел из кабинета, девчонка пошла за мной. Она была вся в слезах и явно в шоке от услышанного. Мы отошли в туалет на третьем этаже, со входом в Тайную комнату, где она смогла уже, наконец, расплакаться. Для нее все услышанное стало настоящим шоком. Я ее не успокаивал, но ничего не говорил. Просто ждал, когда ей станет легче.

— Луксиния, — обратилась она. — Неужели у нас нет шансов?

— В этой стране — нет. А в политику ввязываться тебе не советую.

— Почему?

— Это, конечно, даст тебе перспективы на будущее, но только в случае победы той партии, что выберешь ты. И то, если повезет. А иначе ты потеряешь еще больше.

— Почему?

— Если выступишь на одной стороне и победят противники, то они тебя просто изведут. Политика — жестокая вещь. Не советую даже вмешиваться.

— Что же мне тогда делать?

— У тебя есть выбор, — обнадежил я. Она посмотрела на меня. — Но выбор делать тебе. Первое — уходи из Школы и учись в простой школе, ты еще можешь поступить в хороший университет. Второе — выбери сторону и погрязни в политике. Тут шансы как выиграть, так и провалиться ниже некуда, равные. Третье — стань истинной Обретенной. Стань умнее, сильнее, научись видеть суть вещей и у тебя будет две тропы. Одна ведет к присоединению к благородному аристократическому роду. Ведьмы и маги большой силы всегда ценятся у них. Ведь наша свежая кровь усиливает их. А если будешь умной и практичной, а так же знать традиции и законы магов, то даже такие, как Малфои, будут тебе предложения делать. — Усмехнулся я. Ее перспектива породнится с Зализанным не вдохновила. — А другой путь — это стать сильнее и уехать из Англии. Во внешнем мире можно поступить в магический Университет. Тут таких почти нет и все не очень качеством.

— А что нужно для поступления? — Спросила она. Видно, уже решила выбрать самый подходящий для себя вариант.

— Смотря куда хочешь пойти. Я могу дать тебе брошюры этих факультетов. Но ты должна держать это в тайне.

— Почему?

— Потому что Министерство запрещает своим гражданам даже узнавать о том, что они тупее и слабее, чем маги внешнего мира. Так же перспективным Обретенным не дадут просто так сбежать и постараются взять под контроль. Как сегодня — пытались ослабить, чтобы не смогли вообще поступить в МВУЗ и застряли тут.

— Неужели все так плохо? — ужаснулась она.

— Все еще хуже. Из страны потом еще выбраться нужно будет. А в университете проходить перепроверку знаний. Ведь Хогвартс — очень слабая Школа.

— А нам говорили…

— Лгали. Но для маглорожденных попасть в другие места очень сложно и дорого. Хогвартс, при правильном подходе к обучению, может стать хорошим фундаментом. Но нужно уметь видеть суть, а не заучивать все подряд. Подумай над этим, Грейнджер. — Я развернулся и направился к выходу.

— Луксиния. А можно я буду у тебя консультироваться, если не пойму некоторых вещей? — Попросила она.

— Только если не часто и реально по делу.

— Хорошо. Спасибо тебе большое.

— Не тупи больше, Лохматая. Пусть ты мне не очень нравишься, но я тебе вечных страданий не желаю. — Ответил я и ушел.

Не знаю, послушает ли она меня или ей опять промоют мозги. Но есть хотя бы шанс, что она справится, станет лучше и заслужит зваться по имени. Но пока она только на начале своего пути и упустила много возможностей. Так что ей будет очень тяжело.

А теперь нужно все рассказать профессору Стебль, думаю, ей стоит знать, на что нас подбивали. Интересно, а могут ученики менять факультеты? Если да, то Гера думаю, первой побежит. Но ей никто не позволит даже узнать о такой вещи. Придется держать контакт с Лохматой и подсказывать. Все же, мне хочется напакостить этим светлым побольше. Лишить Дамби такой ведьмы, будет отличной идеей. Насколько я помню канон, она заинтересует Крама, может это — ее шанс. Но, к тому времени, нужно выбить из нее всю святую веру в свет. Ведь Дурмстранг — не такая светлая, по меркам Англии, Школа. Мне бы туда.

Ну ладно. Нужно поторопиться, пока драная кошка не начала жаловаться Дамби. А то ведь начнет свои агитации и фиг ей что за это будет, а это нам не нужно. Нам нужно для нее много проблем и головной боли, чтобы не было времени на все остальное.

Ну-с, вперед…

Глава 8. Уроки и их последствия

Какой общий боггарт фикрайтеров и Человека — паука?

Гигантский Тапок!

«Суровая истина»

Как же хорошо, когда твоим врагам так хреново. Я прямо заслушался всеми эпитетами, которыми профессор Стебль поливала МакГонагалл. Я все рассказал и сейчас наблюдал, как кошка пытается оправдаться, хотя сама еще была в шоке после моих слов. Хорошо — то как. Оказывается, я не первый, кого пытались подловить в такую ловушку. Лет семь назад, был тоже многообещающий маглорожденный, и ему тоже дали Маховик. Теперь он еле колдовать может и работает уборщиком, и все — по вине МакГонагалл. Когда это услышала Грейнджер, последняя капля веры во взрослых из нее пропала. Просила перевода, но в этом ей отказали. Потому как если одна перейдет, то и еще подтянутся, а директору не нужно, чтобы Гера уходила. Потом пришел Дамби, и вроде как успокоил всех, но вот неприятный осадок остался. Ну не мог же директор не заступиться за свою подружку. Да, подружку, я как — то видел на карте их ночью вдвоем в одной комнате. Вряд ли они обсуждали восстание Спартака или падение Карфагена.

Кстати, я тут все же заметил, хотя раньше не обращал внимания. Почему — то на Гриффиндоре не так много маглорожденных. Полукровок полно, почти все, а вот таких, как я и Грейнджер, почти нет. О всех них крайне мало известно. Это — интересный факт, несмотря на их отношение к простым людям, немагов они не сильно жалуют. Тот же Юан, которого на втором курсе превратили в камень, как — то не блистает на факультете, как и остальные. Тот же Дин Томас, пусть и полукровка, но его идеи и предпочтения не очень интересны на факультете. По крайне мере, футбол тут считают отстоем как и все, связанное с простым миром. Гриффы при всем своем антагонизме к Слизерину, считают себя лучше других. Ну, раз тут учился Дамблдор, значит Гриффиндор — лучший, так они думают. И победу теперь им постоянно отдают.

Поскандалили и утихли. Директор посмотрел на меня с явным недовольством. Потому как не удалось меня ослабить. Но, думаю, у него есть и другие возможности. Думаю, как только эта Анна — Мария меня соблазнит, надо мной будут проводить разные эксперименты. Но кто же им даст.

Директор попытался всех успокоить и замять данную тему, но болтали об этом еще долго. Однако учителя сразу же нагрузили учеников уроками, дабы не было времени думать. Так вот начались уроки.

Снейп, наконец, нормально оторвался на Чибике. Ох, как он развлекался, понося все лимоны мира. Всем, конечно перепало, но вот директор его явно достал. Не так, конечно, как Мародеры, но нервы лечить нужно. Геббет такого напора не ожидал и никак не мог понять, с какой стороны ему начать отвечать, но Снейп шанса ему не давал. На Геру Снейп тоже кидался, почему, я точно сказать не могу. Ведь Гера начала выбираться из лужи, но, видно, за компанию, или по просьбе директора. Может, Дамби считает, что общая ненависть к Снейпу объединит их. Все же Снейпу я не доверяю, как бы он не корчил из себя героя — любовника и просто несчастного человека, я не верю, что Пожирателем можно стать по ошибке. Думаю, он просто обо всем договорился с директором и все тут чисто на выгоде. Конечно, как учителю ему не нравится неуважение к своему уроку и его раздражает незнание учеников. Но, все же, он — урод. Я не снейпоман и никогда им не был. Он, кстати, попытался прочесть наши мысли. Выражение его лица, когда он увидел кадры из фильма, где он машет мечом или стреляет из автомата, было незабываемым. Когда мы вышли из кабинета, то свалились от хохота, потому как зельевар явно завис от такой информации. Может, думает, что у него раздвоение личности. Самое странное выражение его лица было, когда я подставил ему воспоминания из «Алисы в Стране» чудес», где Рикман был гусеницей. Я чуть под парту от смеха не свалился, когда увидел, как он на меня смотрит. С каким — то ужасом пополам с шоком и разрывом шаблона. Когда я рассказал об этом Гере, валяться на полу мы стали вдвоем.

МакГонагалл вела урок крайне тихо и как — то убито. Маглорожденные смотрели на нее с очень большой нелюбовью и отвечали нехотя. Даже ее «лучшая ученица» старалась не смотреть на учителя. Гриффы то ладно, там нас не так много, а вот Хаффы и раньше недолюбливали ее, так теперь все стало только хуже.

У профессора Стебль настроение тоже было не лучшим, но она все же нормально вела урок. Я, как всегда, проходил занятия в Черной теплице и смотрел, как там мой Корень Смерти. Подрос, молодец. Скоро у нас тут будет пополнение, и новые растения появятся в теплице. Я этого очень жду.

Профессор Флитвик решил изменить программу и загрузил нас изучением манящих чар. Теперь все старались освоить Акцио, тренировались на подушках. Я и еще несколько учеников давно знали это заклинание и нам дали просто письменное задание на их использование.

Директор и Гриффиндорцы были в шоке, когда узнали, что Гера не записалась на легкие предметы. На Прорицание и УЗМС Шестой и Чибик теперь ходили без нее. Видно, решил директор, что Гебу нужно быть постоянно рядом с Герой и даже на таких дурацких уроках. Он наверняка руны давно знает, поэтом тратить времени на их изучение тут ему не нужно. Но выражение лиц директора и МакГонагалл были непередаваемы, когда они это поняли. Кошка вообще понять не могла, почему забыла о его приказе. А я тихо хихикал над ними. Но ничего изменить уже нельзя. Гера наотрез отказалась идти к Трелони и Хагриду. Геббету предсказали жуткую смерть, что в будущем я постараюсь исполнить. Вообще, один раз, когда учительница рун приболела, я сходил на Прорицание. Трелони оказалась очень вдохновляющей натурой. Я узнал столько способов убийства, что подумал даже перевестись на ее уроки. От банального ножа до откусывания головы. Я аж заслушался.

На Рунах из Грифов была только она и Грейнджер. Из наших большинство, потому что я просветил народ о перспективах на будущее. Даже Невилл не захотел идти к Хагриду. И правильно сделал.

Хагрид был недоволен, что Гера не пошла на его уроки. Но ей было все равно, после пауков она вообще перестала интересоваться магическими животными. А вот Малфой что — то явно задумал. Ведь не мог же он быть таким тупым и подставится под когти гиппогрифа. Явно хотел привести отца в Школу для каких — то дел. Мадам Помфри вообще очень быстро его вылечила, но он долго симулировал свои страдания.

Гера, по моему совету, Малфоя игнорировала вообще. Даже когда он с ней говорил и рядом находился, она не обращала на него внимания. Я давно знаю, что эти его приставания — это способ привлечь ее внимание, а игнорирование для него самое неприятное оскорбление. Вот она и не слушала его. Особенно он бесился, когда ее поставили с ним в пару на зельеварение. Он так разглагольствовал о том, что его отец сделает с Хагридом и Клювокрылом. Гриффиндорцы бесились, а она была в прострации, что просто выводило Зализанного из себя. Урок закончился, а он так и не добился ее реакции. Ее примеру последовали и другие, и теперь для половины учеников Зализанный не существовал.

Нумерология, где мы изучали цифры Гере и большинству тех, кто с немагическим миром не связан, давался тяжело. Почему — то считать в мире магии мало кто умеет. Если маглорожденные учатся еще в начальных школах, то тут на этот предмет тупо забивают. Так что мы с Грейнджер помогали остальным проникнуться и понять.

Лохматая вообще последнее время показывает чудеса сдержанности. С Шестым, после того случая с окаменением, она не общается, потому как видела его и с василиском и слышала его насмешки. После просмотра брошюр она заинтересовалась французской академией магического права и закона. Заинтересовалась факультетом Архимиума. Они готовят Архивариусов, хранителей знаний и мудростей. Так же из них хорошие адвокаты, отлично разбираются с книгами и часто становятся учителями. Короче все, что так нравиться Лохматой, тут есть. Как и полагается, она никому об этом не сказала и старается не попадаться учителям с ментальными способностями. Так же, убедившись, что из нее выйдет толк, подарил блокнот для общения, с ником Живоглот, в честь своего кота — книлза. Вообще, эта животина, полуразумный кот, мне не нравился, умный больно. Но мне все животные не друзья, кроме темных. Несколько раз гад цапнул меня. Хоть Грейнджер я пока не доверял, особенно в ее невозможности держать тайны в голове от других, но не помочь — не могу. Жалко ее. Римус, который хоть немного, но владел лигилименцией, смог поставить ей закладку, скрывающую некоторые мысли. Проникновения Снейпа или Дамби она не выдержит, зато, если не будут знать, что искать, могут не заметить.

К несчастью для нас, Геббет быстро одумался и перевелся к нам, на Руны с Нумерологией. Всегда старался подсесть к Гере, как Анна — Мария ко мне, но мы не сдавались. Невилл удачно помогал сесть рядом, как и Грейнджер. Все же от нее есть толк. Мрачной и суровой подоплеки коварства она не замечала, но эти новички ей тоже не нравились. Приставучие и слишком идеальные.

Уроки профессора Люпина запомнились всем. Особенно, встреча с боггартом. Мы стояли посреди кабинета перед шкафом. Нам поведали заклинание и рассказали, как справиться с боггартом.

— Профессор Люпин, думаю, не стоит выносить страхи учеников на всеобщее обозрение, — предложил я.

— Что, трусишь, Гримхольд?! — смеялся Шестой.

— Тогда вперед, — я уступил ему путь перед шкафом. Он тут же замялся и явно не горел желанием идти первым.

Римус внял моим словам, и все мы вышли в другой кабинет и заходили по очереди. Первым был Шестой. Его страхом были пауки, но это знали все. По очереди были и остальные. Судя по лицу Зализанного, он увидел что — то по — настоящему страшное. Вряд ли дементоров. Как мне потом сказал Римус, он увидел себя рыжего, нищего и одинокого. Печально.

Вот, наконец подошла и моя очередь. Я подошел к призраку и стал перед ним. Боггарт не стал изменяться, а принял свой настоящий облик. Не потому что я ничего не боялся, а потому что он не боялся меня. Боггарты — очень несчастные создания. Они очень трусливы и боятся всех. Чтобы защититься, они и принимают облик того, что враги боятся. Владеют задатками ментальной магии и сканируют страхи. Но окклюменты могут сопротивляться такому считыванию и они тогда превращаются просто в то, что умеют. Но я не такой. Он почувствовал от меня дружелюбную энергию и попросил помощи. Бедняга. Жалко его.

Римус был в шоке от моих действий и признал, что такое лучше никому не показывать. Некоторые ученики пытались проникнуть в кабинет, чтобы увидеть мой страх, но дверь была накрепко закрыта. Мы решили, что пусть думают, что я боюсь дементоров, а то человек без страха очень подозрителен.

Следом была Гера, не прошло и минуты, как мы все услышали ее.

— ААААА! — услышали мы крик, я ждать не стал и просто выбил дверь с заклинанием и ворвался в класс. То, что я увидел, было довольно неприятным. Гера, прижавшись к стене, дрожит и закрывает голову руками. Скелет, в моем костюме, но без маски, идет на нее.

— Ты позволила мне умереть… — говорил мертвец. Дорогу ему тут же преградил Римус и боггарт превратился в серебряный шар.

— Риддикулус! — и шар превращается в сдувшийся шарик и улетает в шкаф. Бедняга.

Но я тут же забыл о нем и метнулся к Гере. Она плакала и дрожала от увиденного. Неужели мертвый я так ее напугал? Она боится меня потерять? Или дементоры напомнили ей об ужасном моменте? Даже ментальные закладки не смогли скрыть все.

— Гера, — обратился я к девушке. Она посмотрела на меня и еще больше испугалась. — Это я, не бойся. Я рядом.

Она вроде пришла в себя и узнала меня. А затем расплакалась. Я приобнял ее и помог встать. К нам подошли Ханна и Сьюзен, взяв ее под руки, повели к уборной. Умыться и привести себя в порядок. Похоже, все куда серьезнее, чем всем может показаться.

Она вроде как пришла в себя, но несколько дней была на нервах. Но на меня теперь странно поглядывала, будто пыталась понять что — то. Я же надеялся, что не узнает.

Малфой пытался опять полезть и всем говорил о ее страхе, но Гера так же не реагировала. А я подарил Зализаному колдографию с изображением его страха, в качестве намека заткнуться.

Вот, наконец, в Школу прибыл Люциус Малфой и начались разборки на политическом уровне. Добивался увольнения Хагрида и смерти Клювокрыла. Вроде как кое — что ему удалось.

Но на обратном пути из Школы он нашел меня и попросил поговорить.

— Да, мистер Малфой, я вас слушаю, — сказал я. Хотя и так знаю, что ему надо от меня. Зря старается.

— Я наслышан о тебе, Луксиния, — начала он. — Поскольку ты достаточно перспективен и силен, род Малфоев может оказать тебе определенную помощь.

— Для начала научили бы своего сына манерам, потому как они у него хромают, — ответил я. — А так же я не заинтересован в вашей семье. По той простой причине, что как только вернется этот ваш Воландеморт, а что он вернется, я не сомневаюсь, вы тут же меня сдадите ему на пытки. А верить вам на слово я не намерен. А теперь — извините, но меня ждут друзья.

И до того, как он успел что — то сказать, я ушел. Не интересен мне этот Лох. Деньги у меня есть, оставаться в стране я не намерен, а статус я себе сам сделаю. К тому же, связь с заведомо темной семьей очень сильно мне навредит. В политику я вмешиваться пока не хочу, потому как сил у меня нет, сторонников немного.

Я быстро дошел до библиотеки, где меня уже ждала Гера. Выглядела она странно, не знаю, почему, но я почувствовал что — то не то.

— Привет, Гера, что — то случилось? — обратился я. Она бросила на меня сердитый взгляд.

— Ничего, Гримхольд, — ответила она и отвернулась.

— Ничего? И с каких пор ты обращаешься ко мне по фамилии, мы уже прошли этап такого обращения.

— Ответ прост. Я решилf, что человек, который так относится к моим друзьями и водится с врагами, не может быть моим другом.

— С каких это пор Шестой — твой друг? — не понимал я. — И что там с врагами?

— Рон — мой друг детства, пусть не лучший, но то, что ты опять навредил ему, меня не устраивает, — заявила она. Ну, признаюсь, я Шестого чуть с лестницы не скинул. Достала меня эта рыжая башка. Нечего Ханну лапать. Это ему еще повезло, что Нев не видел этого, рыжий бы головы лишился. И Гера это вроде знала. Что это с ней? Неужели новые закладки? Похоже, отрицать бесполезно.

— Так, а что там с врагами?

— Я видела, как ты болтал с Гринграсс и Малфоем.

— Если ты об этом, то тут все просто. Я, как перспективный Обретенный, очень нужен аристократам для усиления их рода. Зализанный опять предлагал мне покровительство. От которого я опять отказался. А Дафна предложила брачный контракт, от которого я тоже отказался. Девушка она не плохая, если не считать некоторой чопорности, — ответил я. — И с каких пор та, кого ты даже не знаешь — твой враг?

— Все Слизеринцы — враги, они — дети Пожирателей смерти и будущие темные маги. Раз ты с ними, то со мной больше не общайся! — она встала и ушла.

— Чего?…

***

Гере было нехорошо. После того, как она увидела боггарта, кошмары вернулись. Только теперь на месте мертвеца был Лукси. Она теперь постоянно просыпалась в поту и дрожала. А порой сны пересекались с жуткими воспоминаниями о Беллатрисе. Будто она ест ее друзей. Кошмары, кстати, последнее время преследовали не только ее, но и других учеников. Немного, но случаи были. Все думают, что это — последствия встречи с боггартом.

Учебный месяц прошел относительно спокойно, если не считать приставаний этого Геббета. Ну, достал он ее конкретно. Постоянно носится за ней, улыбается и мешает учиться и болтать с друзьями. Постоянно лезет, делает комплементы и пытается быть ближе. Нет, это конечно мило, но уж надо знать границы. Так, он недавно поцеловать пытался и даже обниматься лез. За что и получил под дых. Гере теперь страшно по коридорам ходить, потому как этот тип ее постоянно преследует и, завидев Лукси, начинает тихо рычать. Псих какой — то. Благо, Гермиона стала более терпимым человеком и помогает отгонять приставалу. Хотя она ей еще не доверяет, после всего пережитого, но уж разница в поведении заметна.

Тут она завернула за угол и увидела странную картину. Лукси общался с той самой девушкой Анной. Он весьма мило с ней общался и делал комплименты. Это еще ладно, но девушка явно отвечала и была не против более тесного общения, как и сам парень.

Тут они заметили ее.

— А привет, Поттер, — усмехнулся Лукси.

— Привет, — ответила она, удивлённо смотря на них. — Что тут происходит?

— Я решил, что хватит мне быть одному и решил встречаться с Анной, — заявил он с довольной улыбкой.

— Чего? — офигела она.

— Ну, ты тут так мило общаешься с тем Дамблдором, и у вас явно странные чувства. А раз ты не замечаешь мои, то я найду ту, кто замечает, — он приобнял Анну за талию. — Ты мне больше не нужна, я думал через тебя стать богаче, но решил, что ты этого не достойна.

— Так что не мешай нам, Поттер, — усмехнулась девушка.

Они ушли, хихикая над ней. Гера смотрела им в след и ничего не понимала.

— Чего?…

***

Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете и ел лимонные дольки. Перед ним в креслах сидели Анна — Мария и Геббет. Его любимые внуки, пусть Анна и не родная, но дорога сердцу старика, как напоминание. Целый месяц прошел с их поступления, и он интересовался, как им.

— Сложно сказать, дедуль, — начал Геббет. Альбус гордился, что мальчик так похож на него в молодости. — Уровень знаний тут реально ниже некуда. Сильных вообще нет, да и делать особенно нечего. Народ тупой, легко верит мне и я стал почти лидером факультета.

— Это хорошо. А у тебя, Анна, как дела?

— Хаффы — странные личности. Дружелюбные и наивные. Интеллектом тоже не блещут и верят в какие — то глупые идеалы, как верность и дружба. Дураки, одним словом, — ответила девушка, а потом добавила. — Они, к тому же двоих из своих Барсуков за людей не считают. Говорят, они в прошлом году совершили какой — то проступок и их теперь игнорирует весь факультет.

— Да, слышал, — усмехнулся Геббет. — У нас тоже есть один, но его давно простили. А Хаффы — идиоты.

— Согласна.

— Чудно, — улыбнулся директор. — А как успехи с заданием?

— У меня все отлично, — сказал внук. — Эта девушка уже без ума от меня. Скромничает и пугается меня немного. Но скоро мы преодолеем этот период, и она будет моей. А там и подчинить будет легко. Зелья, к счастью, работают отменно. Только вот эта Грейнджер мешает последнее время, но, думаю, это просто женская солидарность и взаимопомощь. Видно, боится меня и просит подругу быть рядом.

— Это — отличная новость! — обрадовался директор. Внук хорошо справляется, зелья там самые мощные и темные, никто и не догадается и не обнаружит. Так что в словах Геббета он не сомневался.

— А вот у меня не очень, — грустно вздохнула Анна. — Он меня вообще не замечает и избегает. В круг своих друзей не принимает и явно в чем — то подозревает. А все мои попытки понравиться он игнорирует. Только об этой Гере и думает, — фыркнула девушка.

Директор задумался, Луксиния, похоже, трудный ребенок. Похоже, придется увеличить количество зелий и постараться ментально воздействовать. Слабо будет, но тут нужны любые возможности. Жалко только не удалось дать ему Маховик, мальчик оказался умнее и рассказал Помоне, что вызвало некоторый скандал. Мисс Грейнджер тоже перестала доверять, а Минерву вообще избегает. Значит, придется найти новый способ лишить их сил и подчинить. Ну, с таким опытом и знаниями, как у директора, не составит труда пойти другим путем. Все же война была отличным полигоном для испытания и экспериментов Альбуса. Человеческого материала было немало.

— Что планируете делать? — спросил директор.

— Мы уже сделали, — усмехнулся внук. — Мы сегодня рассорили их.

— Да?

— Оборотное зелье и немного ментала.

— Чудно. Очень хорошо, вы молодцы.

— Но мне пригодилась бы помощь деда, — сказала Анна. — На Гримхольда уже положили глаз аристократы. Гринграссы и Малфои стараются его перетянуть.

— Да на кой он нужен? — поморщился Геббет. — Я в сто раз лучше него и сильнее. А терпеть такого грязнокровку я бы не стал. Просто подчини его, ты же можешь.

— У него странная аура, он просто игнорирует мои воздействия.

— Дед, зачем он тебе вообще? — спросил внук.

— Все очень сложно, мальчик мой. Луксиния — сильный и умный маг. Он вполне может быть равен тебе.

— МНЕ?! Я обучался у лучших и знаю больше этого выскочки! Он не стоит моего внимания! — разозлился он.

— Так или иначе, он в одиночку додумался до всего, чему тебя учили. Ты владеешь Скачком, а у него — Геппо. Ты умеешь ставить физические Щиты, а он может становиться неуязвимым. Он опасен и мне очень нужны его навыки и верность. Я планирую включить его в состав Солнечных.

— ЧТО?! Это я их лидер и не потерплю такого! — прорычал Геббет. Видно, Лукси успел наступить внуку на болевые точки. Например, с Северусом. Это именно он подсказал ему доставать Геббета, директор надеялся, что общий враг сплотит его с Герой, но, видно, не вышло. А зельевар просто в восторге от своих дел. Потом их марафон по Школе и постоянное нахождение Геры с Гримхольдом. Пусть Геббет и говорит о успехе, но Альбус видит, что не все так гладко.

— Успокойся. Мальчишка силен, а когда перестанет нам быть нужным, можешь от него избавится.

— Хорошо.

— Скоро начнутся Дуэли, так что можешь испытать его.

— Так и поступлю, — Геббет нехорошо улыбнулся. Директор только тяжело вздохнул. Нужно бы обеспечить безопасность учеников, если его внук разойдется.

— А теперь идите к себе.

— Пока, дедуль.

— До свидания…

***

Угрюмый: Открываю вечерний чат!

Травник: Я тут.

Светлячок: Я тоже.

Тюльпанчик: Здеся!

Мэри Сью: Идеальная с вами.)

Живоглот: Угу)

Воробей: Всем привет!

Мэри Сью: Воробей, а чего вы сегодня поссорились с Угрюмым?

Живоглот: Да? А мне интересно, чего это Угрюмый обжимался с приставалой?

Тюльпанчик: Да ладно? Воробей же сама его послала сегодня в библиотеке?

Светлячок: Я, кстати, видел их вместе. Что происходит, Угрюмый?

Угрюмый: Да ничего не происходит. Не было всего этого.

Травник: Что?

Светлячок: Че?

Тюльпанчик: ВАТ?

Мэри Сью: Чито? О_о

Живоглот: Это как?

Воробей: А вот так. Я его всегда узнаю и могу подтвердить, что Угрюмый — не такой придурок, как тот, кого я сегодня видела. Да и я всегда знаю, где он и тот, кого я встретила, был не им.

Угрюмый: Согласен, прикиньте, та назвала Шестого своим другом.

Воробей: Ужас, и это после того, как он пытался лапать попу Тюльпана.

Травник: Кто тут на мою теплицу лезет? Кажется, у кого — то скоро лопатка будет находиться в невидимом глазу месте.

Тюльпанчик: Милый, успокойся, Угрюмый уже спустил его с лестницы.

Травник: Этаж явно был не тот. Я подправлю.

Живоглот: Удачи. Теперь у тебя появится удобрение. Вернемся к этим. Кто же это тогда был?

Угрюмый: Те, кому мы позарез нужны и те, кто от нас не отстает.

Мэри Сью: Новички? Но зачем?

Воробей: Выгода. Я же знаменитость. Угрюмый тоже крут, так что мы лакомый кусочек для многих.

Угрюмый: Точно.

Светлячок: Что будете теперь делать?

Угрюмый: Моя мстя будет ужасна. Я теперь им покажу, как лезть на меня.

Светлячок: Помочь?))

Угрюмый: Будет неплохо. Завтра обговорим этот момент.

Травник: Я с вами))))

Воробей: Меня не забывайте, я давно хочу от приставалы отделаться. Девчонки, поможете?

Живоглот: Это будет нарушение правил. Сначала нужно убедиться.

Мэри Сью: Пофиг, давно пора Швабру на место поставить. =^_^=

Тюльпанчик: Согласна, надо ее проучить. Геба оставляем парням на разборки, а со Шваброй мы справимся.

Живоглот: >_< Вы не выносимы. Но так и быть, я вам помогу. Эта меня тоже успела достать шутками про волосы.

Угрюмый: Какие тут все жестокие)

Мэри Сью: А кто во всем виноват? Ты нас испортил.

Тюльпанчик: Мы были невинными ангелочками, пока злобный темный маг не очернил наши души.

Угрюмый: «Что вам сделал некромант — мастер тёмных дел, Он навеки одинок, смерть его удел.»

Воробей: Не прибедняйся, Темный Лорд. Мы все знаем. Песни тебя не спасут.)))

Угрюмый: Да, моя темная Леди.))

Травник: Давайте завязывать. Завтра рано вставать. Всем спокойной ночи.

Светлячок: Приятных снов.

Мэри Сью: Споки Ноки!

Живоглот: Спокойной ночки)

Воробей: Ага, всем снов…

Угрюмый: Спокойной ночи и приятных сноведений.)

Тюльпанчик: Пока. Закрываю вечерний чат…

Глава 9. Темные дела и дуэли

«Сейчас будет беспалочковая магия» — авторитетно заявила Беллатриса Блэк, передергивая затвор автомата.

«Анекдот»

Как хорошо, что у нас с Герой есть кольца, а то бы не сразу поняли, что нас тут подставляют. Я бы понял быстро, у меня есть способы проверить, хотя бы по карте. А у нее — нет. А так мы прошли ненужный период и приступили к действиям.

Страшная мстя заняла у нас два дня. Что там делали девушки, я примерно представлял, они даже у нас совета просили в некоторых аспектах. Но вот Геббета ждет, так сказать, неплохая головомойка. Мне пригодилась помощь Добби в кое — каких приготовлениях. Я решил, что стоит сыграть на его гордыне и снобизме. Сам себя в силки и загонит. Но так же нужно думать и о будущем, так что кроме «шутки» подсыплю ему еще кое — что. Это поможет мне победить его, если понадобится. Небольшой состав, который при взаимодействии с моей магией временно ослабляет мага. Вот и будет ему сюрприз. У нас вот скоро будут дуэли и, думаю, он точно захочет вызвать меня, а я махаться с таким сильным магом честно не стану. Жалко, что директору такое не подсыпать, гад всегда начеку и имеет много антидотов. Наверняка заметит в себе добавки, а вот внучок вряд ли увидит. Надеюсь, ему понравится…

***

Ученики Школы магии и волшебства Хогвартс сидели на обеде в Большом зале. Атмосфера, как всегда, стояла шумная и веселая, а темы разговоров отличались за каждым столом. Но, все же, со всех столов проскальзывала одна тема. Что Луксиния и Гера поссорились. Вот только никто не мог понять, кто виноват и когда точно это было. Потому как их видели в двух местах одновременно. Народ подозревал неладное и никто не мог понять, где истина.

Многие посматривали на виновников местной суеты. Те были спокойны, и явно о чем — то думали. Рядом с Гримхольдом щебетала пристающая к нему Форест, на которую он никак внимания не обращал. Многие подумали и пришли к решению, что эти двое точно не встречаются, потому как для него она, похоже, не существовала. А девушка тщетно старалась обратить его внимание на себя.

Тут в Большой Зал вошел Геббет Дамблдор. Странный тип, таинственный и непонятный. Такой же приставала и явно имеющий виды на определенную девушку, вот только она им явно не интересовалась. Умные Слизеринцы сразу поняли, откуда растут ноги у этого слуха. Для них, воспитанных в интригах, не составило труда провести логическую цепочку. Рейвенкловцы были не так искусны в интригах, но в логике им не откажешь. Они пришли к таким же выводам. Хаффы не понимали, что конкретно происходит, но верили в своего. Гриффы, как всегда, ни черта не поняли и только искали повод для выхода своей гиперреактивности. Но вот лезть к Хаффам, а именно к Гримхольду никто не хотел.

Так что они просто выжидали.

Неожиданно для всех, Гримхольд встал и направился к столу Гриффиндора, а конкретнее — к Геббету. Тот напрягся, ожидая разборок. А вот сам Хафф явно был в хорошем настроении и с довольной улыбкой подошел к нему.

— Должно быть, столь просвещённый человек очень любит квиддич, — сказал Луксиния.

— Эээ… — он явно не ожидал такого вопроса. — Конечно, я сам хочу попробоваться в команду, — нашел он, что ответить.

— А нравится ли тебе команда Пушки Педдл?

— Да, — ответил он, все еще не понимая сути. Но понять ему было не суждено, потому как Гримхольд улыбнулся и ушел.

Все смотрели на него и гадали, к чему эти слова. Прошло пять минут, но он так ничего и не сказал, вернувшись к еде. На него еще немного посмотрели, но ничего не произошло. Так прошло еще пару минут, а затем из — за стола встал Рональд Уизли. Умные люди сложили два плюс два и приготовились ожидать шоу, так же толкнув незаметивших. Уизли подошел к Геббету. Лицо у него почему — то было странным. Весь красный, смущенный и, кажется, у него текли слюни. Да и многих удивляло, что Рональд Уизли прервал пожирание еды. Обычно он разговор совмещал с пережёвыванием пищи и заляпываением своей одежды. Он подошел как можно ближе.

— Тебе правда нравятся Пушки Педдл? — спросил он.

— Да, — ответил он, с опаской смотря на рыжего.

— Ты такой классный! Давай будем вместе, — предложил он. Народ застыл в недоумении, пытаясь понять логику рыжего тупицы. Что ее нет, они быстро догадались. Внук директора явно чувствовал себя не в своей тарелке. К подобному взгляду он привык, но от женской стороны. — Ты мне нравишься, — заявил рыжий.

В этот момент кто — то подавился. Местный размер глаз резко превысил стандарты европейцев и стремительно шел к размеру персонажей аниме.

— Я люблю тебя! — крикнул Шестой представитель семьи Уизли и бросился на парня, вытянув губы. Тот, к своему счастью, среагировал мгновенно и все, чего коснулись губы — это подошва чужого ботинка. Показав неплохую растяжку и силу удара с ноги, Геббет подскочил на ноги и начал отходить от Шестого. Тот вскоре поднялся и, расправив руки для объятий, побежал к нему, желая обнять и поцеловать. Весь красный и со следом ботинка на лице он выглядел, как сумасшедший.

Для всех остальных, казалось, наступил Пучеглаз — Апокалипсис, их глаза выходили из орбит, мозги явно не могли переварить подобное, а челюсти попадали на столы. Геббет явно понял, что концентрация безумия превышает все пределы и начал оперативно отступать под натиском этого озабоченного психа. Второй удар, который закинул Шестого на стол не унял его любви, и Дамблдор — младший поспешил ретироваться, а Шестой полетел за ним.

Тут народ прорвало на смех. Все просто попадали со стульев, хохоча, как лошади. Даже благородные Змеи не смогли удержаться. Смех был еще и злорадным, ведь они Гриффов не любили. Можно ожидать в будущем очень долгий период слухов. Учителя поспешили нагнать эту странную парочку и понять суть происходящего. Директор бросил очень сердитый взгляд на стол Хаффлпаффа, явно подозревая виновника. Сам потенциальный виновник тоже смеялся. Сидящая рядом Анна — Мария никак не могла придти в себя после увиденного. Видно, для нее проявление мужской любви непривычно. Она взяла чашку с чаем и залпом выпила ее. Зря…

Проглотив напиток, она поняла, что вкус у него, мягко говоря, будто его уже пили и вернули обратно. Ее резко стало тошнить и скрутило. Она начала меняться и покрываться шерстью. Через минуту перед ними сидела девочка — кошка, очень похожая на ту, какой была Гермиона Грейнджер.

Новая волна смеха пробила зал, но в этот раз смеялись по большей части девушки. Многим она успела наступить на «мозоли». Много у нее тут врагов и только потому, что она Хафф, с ней еще никто не разобрался.

Девушка тут же убежала в Больничное крыло, а хорошее и странное настроение еще долго висело над Большим Залом…

***

Хорошо — то как. Вот что значит страшная мстя. Это, конечно, не самое страшное, но мы дали им понять, что можем дать сдачи. Надеюсь, приставалы это поймут.

Сейчас я сидел в кабинете директора вместе с близнецами Уизли и пострадавшими. Шестого связали, но он все равно тянулся к Геббету. Сам Геб явно нервничал, что веревка не выдержит, и ему придется отмазываться от Азкабана. Анна — Мария все еще была лохматой, круче Грейнджер. Видно, волос в этот раз она взяла у Живоглота. Надеюсь, ее как можно дольше не расколдуют. Почему вызвали нас троих — было понятно. Я — главный подозреваемый, потому что последним говорил, а близнецы — известные хулиганы.

Директор смотрел неодобрительно, но доказать вину не смог. Это двое ничего не знают, а мой разум защищен. Все нужные мысли скрыты, а слабыми ментальными воздействиями не найти ничего. Зелье я не делал и не добавлял. Это сделал Добби. Я только отвлек внимание и тарелка Геры досталась Шестому, а вопросы Геббету я задавал, чтобы привлечь рыжего и отвлечь внимание. Добби добавил кое — что в его тарелку и внутри Чибика теперь есть то, что мне нужно.

— Итак, молодые люди, — начал директор. — Ничего не хотите сказать? Луксиния?

— Нет, сэр. Я не делал данного зелья, это вне моих возможностей, — честно ответил я.

— Я знаю, что ты талантливый мальчик и вполне мог такое сделать, — Дамблдор укоризненно посмотрел нам меня. Его внук пылал жаждой мести.

— Нет, сэр. Я чисто физически такое сделать не могу. Спросите профессора Снейпа, — перевел я стрелки. Все тут же повернулись к зельевару.

Он и ответил скучающим голосом.

— Магическая энергия мистера Гримхольда просто не позволяет ему сделать ничего лечебного и любовного. Они получаются либо очень слабыми, либо никакими. Если на первом курсе все было не так плохо, то теперь дорога в Мастера Зелий ему закрыта, — поведал Снейп. — А близнецы просто не смогли бы сделать такое зелье, оно сильное, мощное и необнаружимое.

— Понятно, — ответил директор. Получай, старый паук. Сам сделал, сам и отдувайся. Интересно, а у него есть противоядие? Должно быть, по крайней мере. Эти зелья — очень мощные и рассчитаны на нас с Герой, у кого есть друг к другу чувства и некоторая сопротивляемость. А вот Шестой легко поддается зельям и попал на полную мощность. — А что тогда с оборотным зельем?

— Насколько я знаю, делать его надо месяц, — задумчиво сказал я. — Профессор Снейп, а в последнее время ингредиенты у вас пропадали больше обычного?

— Нет, только эти двое воруют, — спокойно ответил зельевар. Близнецы замерли в шоке от того, что кто — то знает об их рейдах. Но при этом никто им ничего не сказал. Вот дураки, да Снейп давно это знает и только из уважения к их новаторскому подходу к зельеварению он их не разогнал. Это двое могут стать мастерами зелий, делать поистине великие и необычные зелья, но тратят все свое время на глупые шутки. Снейп просто ждет, когда они вырастут и придут к нему в подмастерья. Думаю, стоит им намекнуть.

Вернемся к Дамби, на меня или девушек они не выйдут. Они не делали зелья, а тупо стырили то, что сделали эти двое приставал. Прокрались под мантией — невидимкой и забрали немного. Молодцы. Хвалю. К тому же, Грейнджер применила опыт несовместимости с кошками. Вот пусть теперь расхлебывают.

Расследование случившегося увяло на начальной стадии. Нас отпустили и продолжили искать. Я вернулся к себе и отписался о том, что было. Наши все веселились по полной. Нев даже решил не убивать рыжего, ему и так сейчас хреново. Мы дали приставалам понять, что умеем пакостить. Пусть доказать ничего не могут, но точно знают, что это мы.

Приставалы чуть приутихли и меньше лезли. Анна вообще не подходила, потому как в Больничном крыле брила щетину. Геббет к ней не ходил, потому что там лечили рыжего, а завидев его, Шестой несся к своей любви. Лечение пока проходило не очень. Похоже, директор перемудрил что — то и его пока не вернули в норму. Интересно, после всего этого хоть одна девушка с ним пойдет на свидание? Вряд ли. Хотя, может и найдется.

Прошла неделя и началась дуэльная деятельность. На помосте стояли Сириус и Римус. У последнего не так давно было полнолуние, и он еще не пришел в норму. Так что большую часть делал именно Бродяга, а Римус занимался теорией. Для начала нас учили именно боевым заклинаниям. Редукто, Секо, Игнис — вот самые простые и действенные заклинания. Каждый ученик выходил и отрабатывал каждое с учителем. Я всем этим владел уже давно и легко справился даже левой рукой. Правая у меня уже в норме, но я все равно держу ее в гипсе для вида. Все же «Удивляй врага и победишь» — хорошая поговорка.

Судя по лицу Геббета, он уже все решил. Когда первая отработка заклинаний закончилась и народу дали передохнуть, он вышел на помост.

— Я вызываю на дуэль Луксинию Гримхольда! — заявил он.

— А с чего мне соглашаться? — спросил я. — Я, знаешь ли, ранен.

— Да все с твоей рукой давно в порядке. Выходи на бой или будешь считаться трусом!

— Мне плевать, можешь считать меня кем угодно, мне не интересны твои детские закидоны, — фыркнул я.

— Ах ты! — прорычал он. Меня на слабо и понты не взять.

— Биться ради какой — то глупости скучно. Что ты можешь поставить на кон?

— Любую услугу.

— Ну что ж, это интересно, — улыбнулся я. — За такое, пожалуй, можно сразиться, — я подошел к помосту, снял руку с перевязи и, как следует, долбанул по полу. Гипс тут же раскололся, являя совершенно здоровую руку. — Профессор Блэк, вы не возражаете, мы тут пошумим?

— Хорошо, я сейчас установлю Щиты, — ответил он, и они с Римусом быстро оградили помост от остальных.

Мы подошли в центр и по дуэльному кодексу начали расходиться и как только каждый сделал шаг, мы сразу атаковали.

— Ступефай! — крикнули мы одновременно. Два заклинания столкнулись и взорвались. Мощно.

Я начал пускать простую атакующую цепочку, ничего экстраординарного, все заклинания известны. А противник легко уклонялся и блокировал. Только на последнем ударе я смог его удивить, ударив по ногам, но он легко справился. Он не остался в стороне и тут же пошел в атаку, тоже не сложной цепочкой. Я так же легко избежал ударов. Потом мы начали уже серьезнее и атаковали, кто как успевал. У гада оказался большой опыт в дуэли, и он легко атаковал, даже когда уклонялся. У меня такого опыта не было, так что мне приходилось сложнее. Я брал интуицией, успевая блокировать и уходить от атак. Я уже понял, что на дальней дистанции он лучше и имеет опыт дуэли, а значит нужно срочно менять рисунок боя.

— Геппо! — я рванул на него и быстро сблизился. — Секо! — он уклонился от атаки, но пропустил удар в корпус. Получил не слабо, но оказался крепким и ответил ударом колена. — Ками-э, — я уклонился и сделал подсечку.

— Салтус! — применил он и исчез. Черт! Он оказался надо мной и ударил каким — то невербальным лучом.

— Сору! — я еле успел уйти от удара. А Сору вещь тяжелая, тут ускорение мне далось с трудом и жутко напрягает тело. Пусть я и усилен магией, но даже Луффи пришлось разгонять кровь по телу, чтобы справится с подобной техникой. — Аския! — ответил я. Он вновь исчез и появился за моей спиной. В правой руке он держал меч, от которого я с трудом ушел и ответил ему Рангяку. Но гад смог блокировать мою атаку этим мечом. Я разорвал дистанцию. Он в правой руке держал тонкий меч с закрытой золотой гардой, клинок узкий, покрыт рунами, явно гоблинская работа. Вот черт, он и в ближнем бою силен. Но мне есть чем ответить. Левой рукой я достал свой кинжал. Выпить душу я, конечно, смогу, только убив, но ослабить и замедлить холодом смерти я способен. К тому же, моя сила уже вступила в реакцию с зельем внутри него.

— Тоже есть оружие? — хмыкнул он. — Солнечные маги — мастера фехтования и ножами нас не одолеть.

Он явно уже считал, что победа его. Да, я не могу применить меч за неимением его. Но мой опыт прошлой жизни точно знает, как можно мечом атаковать и как защититься. А мой кинжал быстрее. Об остальном буду думать потом.

— Геппо! — я вновь рванул и тут же атаковал. — Сектумсемпра! — вылетело заклинание, которое не блокировать. Он вновь телепортировался и, как в прошлый раз, оказался за моей спиной. — Рангяку! — ударил я со спины. Он был вынужден блокировать. И тут я порезал его ножом. Думаю, холодок уже прошелся по его телу и ему это, видно, не понравилось. Он исчез и теперь сам разорвал дистанцию. — Инфирмитас! — применил я наконец проклятие и тот упал на колени без сил. Вот и попал. Я тут же рванул, но гад блокировал мою атаку каким — то беспалочковым Щитом в виде солнечного диска. Гад. У него тоже есть Мистические татуировки. Как и у меня есть Щит Лапа Тролля, у него — это.

— Довольно, — прервали нас. На помост вышел директор. — Объявляю ничью. Ты, Луксиния, хорошо себя показал, но уж подлый прием тебе не засчитан, — намекнул он на зелье. Умный, гад. — Но в настоящем бою ты был бы победителем. Поэтому я не могу сказать, кто победил бы. Вы давно вышли за рамки дуэлей.

Я убрал кинжал и сошел с помоста, напоследок улыбнувшись противнику. Он пусть дрался и честно, но мог и проиграть. Его Щит может и защитил бы его, но уж я быстро выкачал из него все силы. К тому же, я не показал всех своих умений, как и он.

Что — же, у меня появился сильный противник, все же не зря он Дамблдор. Это будет интересно. Хе — хе.

Дуэльный клуб закончился и все разошлись по комнатам. Геббет злобно косился на меня, когда его уводили в Больничное крыло. Меня, конечно, тоже немного задело, но с ранами сам справлюсь. Попрощавшись с Герой, я пошел к себе, а она к себе.

Вот только портрет Полной дамы в башне Гриффиндора был изрезан когтями…

Глава 10. Возвращение маски и квиддич

Мы не тоскуем по вкусу пищи, дуновениям ветра и лучам солнца. Все, чего мы жаждем — вновь почувствовать тепло в нашем холодном одиночестве.

«Кодекс Призраков»

Я лежал в спальном мешке и смотрел в мерцающие звезды потолка Большого зала. Всегда мечтал тут провести ночь и смотреть в потолок. Тут, к счастью, дождя не бывает, так что я просто наслаждался ночью.

Как только все узнали, что портрет Полной дамы атакован, всех учеников собрали в Большом зале, а учителя направились искать следы проникновения. Все тайные ходы были исследованы и осмотрены. Но — ничего. Сама Полная дама ничего сказать не может. Ее портрет порвали когтями, и она не видела, кто это сделал.

Недавно приходил директор и громким шепотом обсуждал что — то с Перси Уизли, Снейпом и МакГонагалл недалеко от Геры. А поскольку она лежит рядом со мной, то и я все слышал. Кажется, директор хочет чем — то поделиться или выдать нам побуждающую воображение информацию. Вот только недовольный присутствием Мародёров Снейп, немного проболтался насчет планов директора. Дамби, кажется, что — то задумал и хочет втянуть в это Геру.

Вот никак не могу понять этого Снейпа. С одной стороны, он точно заодно с планами директора и точно их знает. Он специально играет роль самодура и злодея, чтобы провоцировать Геру. Страдать тут у него причин особых нет. Лили — жива и жертвовать ради жизни Геры он не станет. Да и чувствуется, что он искренне ненавидит ее. К тому же, Снейп очень напоминает мне обиженного на мир подростка. Ненавидит Мародеров. Да, они виноваты, но уж после стольких лет можно было и успокоится. Вот сделай бы он такое с Сириусом, опозорив сниманием штанов, то Бродяга сам бы ржал над собой, потом. А этот всех ненавидит. Ну, Сириуса есть за что, подставил сильно, но Римус тут совершенно не причем. А уж Гера — тем более, она же ничего не делала, но Снейп упорно всех ненавидит.

Однако, с другой стороны, он вроде как не плохой человек. Обиженный на мир, одинокий, непризнанный и жаждущий быть собой. Думаю, его роль плохого ему и самому не нравится. Но он же — Пожиратель смерти и, когда Лорд вернётся, с него спросят за все, а, делая это, он может потом смело сказать, что не виноват перед Лордом. Печальная судьба, но он за тех, кто хочет навредить Гере, а я таких не прощу.

Так же я вспоминал свою дуэль с Геббетом. Я убедился, что он — сильный и опасный противник. У него есть ответы почти на все мои трюки и это не есть хорошо. В открытом бою я ему проигрываю, он точно Адепт 2‑го уровня, а я пока 1‑го. К тому же его учили, виден немалый опыт и закалка. Значит, нужно придумать другие приемы. Мои настоящие способности лучше использовать, когда не будет свидетелей и противник точно умрет, а это пока не желательно. Пока. Сору у меня освоить никак не удается, напряжение на тело очень сильное. Геппо тоже напрягает тело, но мое усилено магией и уже привычно к такому. Но Сору — это совершенно другой уровень и скорость. Нужно стать сильнее, чтобы применять это больше одного раза.

К тому же я, засветил Снейпово заклинание, хорошо хоть о нем очень мало кому известно и никто не обратил внимание. Но вот Снейп явно хочет теперь со мной поговорить. А это — не хорошо. Что врать, я уже знаю, давно ту книжку спер, точнее, нашел, будет на что ссылаться. Но это все потом.

Главное — что Геб проболтался о каких — то Солнечных магах. Возможно, это какой — то отряд или вид. Они сильны, искусны в дуэлинге и ближнем бою, а так же использует Мистические тату. Возможно не одна у него татуировка, но не стоит мне светить мои. Нужно будет связаться с мастером татуировок и расспросить его поподробнее. А так же нарыть информации об этих Солнечных.

Я же тоже немного засветился. Кинжал мой уже видели, благо на него не акцентировались. Ведь у Геба был меч, а у меня нож, так что все условно нормально. Если директор и обратил внимание на странный кинжал, то публично светить интерес не станет, потому как привлечет внимание к мечу. От Добби я узнал, что директор очень ругал внука за то, что тот использовал меч и Тату. Так что им сейчас не до меня. А не считая Сектумсемпры и кинжала я ничего запрещенного не использовал. Лучше пока не светится.

Но все потом, сейчас лучше всего поспать и приготовится к виткам канона.

Гера рядом со мной завошкалась и проснулась.

— Чего не спишь, воробьишка? — спросил я.

— Кошмары снятся, — грустно ответила она. — Последнее время очень часто снятся. Это все из — за дементоров.

— Печально, — вздохнул я. А затем кое — что вспомнил. Подтянул свою сумку, с которой редко расстаюсь и достал оттуда мой собственно созданный амулет. Небольшой Ловец Снов. Делать его было сложно, чары приходилось вплетать в сами нити и кольцо, но помогает отгонять дурные сны. Описание создания подобных амулетов подробно описано в моей книге. Так что я сделал один такой ради интереса. — Вот, — я протянул ей вещь. — Это Ловец Снов, поможет. Носи его с собой и кошмары будут пойманы. А раз в неделю стряхивай в окно пойманные сны.

— Спасибо, — она взяла небольшой амулет надела веревочку на шею. — Лукси?

— М?

— А ты умеешь справляться с Дементорами? — спросила она. Я на всякий случай окутал нас Тишиной Мебиуса, не стоит подслушивать, а то двое пытались.

— Не совсем, — честно ответил я. — Тех, кто видел Грань, твари тьмы врагами не считают. Вот я и не интересен им. Но если ты хочешь научиться защищаться, обратись к профессору Люпину, он умеет призывать Патронусов.

— А что это?

— Это такая защита от дементоров и нежити. Сгусток положительной энергии, который защищает мага от воздействия дементоров.

— А ты умеешь его применять?

— Нет, мне такая магия недоступна. Те, кто видели Грань, не могут лечить и призывать такие силы чувств.

— Печально, — девушка смотрела в потолок на красивое звездное небо. Я повернулся к ней. Она задумчиво смотрела в потолок, о чем — то своем усиленно думая.

— Ты же скоро будешь играть в квиддич? — решил я перевести тему.

— Ага, — улыбнулась она, а потом чуть погрустнела. — Наш матч со Слизерином отменили из — за травмы Зализанного, — фыркнула она. Это было сделано специально, чтобы чуть успокоить Малфоев, а то скандал все нарастает. Папаша — Лох заявил, что сына хотят убить в Школе и активно продвигает данную идею в суд. Вот и устроили Малфою небольшой подарок, чтобы немного успокоились. А грустит Гера от того, что играть ей придется против нас, Хаффов.

— Да ладно, я все равно не приду. У меня дополнительные уроки в теплице, — ответил я.

— Но разве профессор Стебль не будет на стадионе?

— Будет. Просто я работаю в личной закрытой теплице декана, а нам как раз доставят новые, не самые безопасные растения. Вот она и попросила меня помочь.

— Ясно, — она чуть погрустнела.

— Не переживай, я буду ждать тебя в Школе, — улыбнулся я. А затем стал серьезнее. — Смотри мне, пока меня не будет рядом, не попадай в неприятности.

— Прости, я постоянно влипаю, — вздохнула она. — Если в этот раз попаду, то нафиг брошу квиддич, жизнь дороже игры.

— Будем надеяться, что ты примешь правильное решение.

— Ага.

— Кстати, ты идешь в Хогсмит в выходные?

— Нет, — она еще больше осунулась.

— Почему?

— Родители не подписали разрешение на поход.

— Так Сириуса попроси, он же твой крестный и имеет право тебе все разрешать.

— Да?

— Ага.

— Попробую.

— Давай спать, приятных снов, воробьишка, — улыбнулся я.

— Спокойной ночи, Лукси.

Наутро всех учеников подняли пораньше, чтобы те пошли умываться, а Большой зал к их возвращению приготовили для посещения. Директор объявил, что Школа в безопасности, вход в гостиную Гриффиндора теперь защищает глупый рыцарь Кедогар, этот тип уже успел всех достать постоянными вызовами на дуэль.

Следующий урок ЗоТИ провел нам Сириус вместо Люпина. Его урок оказался довольно веселым и интересным времяпрепровождением. Бродяга — весельчак и сорвиголова, может, не столь информативен, как Лунатик, но с практикой у него лучше. Он же ведет уроки для старших курсов и там его очень уважают. Если по началу народ побаивался бывшего преступника и гостя Азкабана, то к середине урока все расслабились. Урок прошел весело, когда нам приходилось уклоняться от атак учителя. Он учил нас, когда лучше всего блокировать, а когда уклониться. Вот все по очереди и выходили против него.

Гера все же смогла получить разрешение на выход в Хогсмит и была на седьмом небе от счастья. Так что в выходные мы все отправились в Хогсмит. МакГонагалл была в шоке от того, что Геру пустили, директор лишь досадливо поморщился, что уж говорить о злобном Снейпе, который пытался поймать меня для разговора. Деревушка меня, честно говоря, разочаровала. Немного магазинов, несколько баров и отель. Ничего особенно тут нет. Хотя и интереснее, чем в Школе весь день торчать. И вообще, чего нам не разрешают туда ходить? Непонятно. Сделали, что ли хоть какие — то развлечения в Школе кроме квиддича, может народ и оставался бы. А так.

Мы прогулялись нашей веселой компанией по разным местам. Седрик был нашим гидом и все нам показал тут. Заскочили в Сладкое королевство, Зонко, посидели в Трех метлах. Как можно пить такую гадость, как сливочное пиво? Ужас, а не напиток. Англичане действительно странные, сначала тыква, теперь это. У них, похоже, любовь к мерзким вкусовым ощущениям.

Гермиона, которая увязалась за нами, как за единственными друзьями, начала агитировать нас в помощь Хагриду и Клювокрылу. Я вообще — то рад, что девушка исправляется, видно ремень у папы тяжелый, иногда она инстинктивно прикрывала свою филейную часть. Видно, ощущения крайне свежи в ее памяти. Ну, хоть мозги на место вставили. Хотя тут отчасти действительно виноват я. Что мне стоило с первого же дня поговорить с ней и все объяснить. Но тогда мои планы были просты — не выделяться. Но, видно, это — беда всех попаданцев, мы всегда в центре внимания. И потом я жалел, что не поговорил с нею. Ведь столько глупостей можно было избежать. Так что я к Гермионе в нашем коллективе был самым терпимым, даже поучения слушал, хоть и не нравилось. Все же немного жаль ее, одинокая она, вот и не знает, как быть. Ну, ничего, скоро получше меня узнает, научится сарказму, ехидству и пофигизму. Короче, будем из нее человека делать.

Как сказала одна актриса «И тебя вылечим, и меня вылечим».

Уизли, которого, наконец, отлюбили от Геба, увидев Грейнджер и Геру в нашей компании, взревел от ярости и решил на нас наехать. Но, видно, мозги у него не сильно работали, потому как нападать на заведомо более сильного противника превосходящего числом, крайне тупо. Полез, получил. Все как обычно. Геббет думал вмешаться и помочь, но увидев, кого именно мы мутузим, прошел мимо, насвистывая мелодию из фильма «Убить Билла». Анна — Мария, как раз в его компании, уже целый час преследовала нас. Самое забавное, что кроме ненависти от нее явственно исходила зависть. Ну это ее проблемы.

Геббет пылал ко мне праведным гневом. Я неплохо пошутил над ним во время дуэли с тем зельем, и он считает это личным оскорблением. Но на новую дуэль пока не вызывает. Готовится. Как и я.

Нагулявшись, мы вернулись в Замок. У Геры через три дня матч, Вуд их и впряг в тяжелые тренировки. Команда уже подумывает закатать капитана в асфальт с такими требованиями. Я тихо советую им, куда деть тело. Если в первый день они ужасались моей логике, то теперь сами спрашивают о хороших местах для трупа, о синих пакетах, и куда потом податься от закона. Но, услышав пророчество своего будущего, капитан Гриффиндора чуть сбавил обороты.

Я же все это время готовился. Если канон не врет, то мне придется спасать Геру. Вот только как? Проблем не мало. Там будет много зрителей, значит, все мои приемы светить нельзя. Патронусом я не владею, а приказывать Низшим уйти — это серьезно проколоться, о моей личности. Потому как лучше вообще скрыть подобные силы.

Кстати, я обратил внимание, что, не смотря на некоторую информированность Геры о моих тайнах, их почему — то не знают другие. Директор не знает о возможностях колец, о нашем разговоре и многом другом. Почему? Ведь ее постоянно проверяют на предмет лишних мыслей. Однако, в этом году дали больше свобод и личных мыслей. Я поговорил об этом с Бродягой и Лунатиком и они сделали интересное предположение. Возможно, Гера несознательно скрывает свои тайны. Все же окклюменцией она теперь учится владеть и, возможно, часть ее мыслей благодаря внутренним силам и, возможно, кольцу надежно скрыты от сканирования. Это тогда многое объясняет. Значит, подсознательно она что — то понимает и скрывает свои знания. Та Гера еще есть, те чувства не исчезли бесследно, и они нашли способ защиты.

Ладно, об этом буду думать потом. Сейчас я готовился к тому, как мне быть и что делать дальше. Во — первых, умение летать я заменил на использование одного артефакта. Геппо показывать нельзя, вот я и заказал себе летающую доску. Те же чары, что зачаровывают метлы, я зачаровал на скейтборд. Он и летать будет и маневренность не хуже Молнии. Вот именно из — за этой штуки у меня и было больше всего травм, когда учился на ней летать. Но оно того стоило. Если бы квиддич играли на досках, а не метлах, может я бы и тоже играл. Свой скейт я назвал «Вельзевул».

В качестве оружия помимо замаскированной палочки Рейв, я использовал давно интересующие меня чары пробивания. Два года я убил на постижение чар, которыми пользовалась инквизиторы. Сложнее всего было не достать пистолет, а научиться из него стрелять. Двумя пушками я пользоваться не научился, но пистолет и палочка отлично работают. Долго мне приходилось учиться, практиковаться, прежде чем научился попадать в цель во время движения. А стрелять на скейте вообще было сродни сумасшествию. Death the Kid из меня не получился.

Чары, которые использовали Инквизиторы на стрелах, могли не только пробивать Щиты, но и включить в себя заклинания. Ведь это так круто — выстрелить во врага Редукто в стреле. Пусть я не мог, но мне помогли. Римус и Сириус и себе такие пистолеты сделали, особенно это понравилось Бродяге. После просмотра стольких фильмов в огнестрельное он влюбился. Римус не очень ратовал, но Макаров носил с собой. Сириус отдавал предпочтение Револьверу, изображая из себя ковбоя. Я же взял Кольт 1911 и не парился. Буду чувствовать себя, как Макс Пейн. Пистолет стреляет не только пулей, но и заряжается магией владельца. Да, оружия от этого недолговечно, оно быстро ломается. Но мощь очень хорошая. Магия поступает непосредственно в пулю в стволе, усиливая и активируя руны.

У меня три разные обоймы. Одна с обычными пулями пробивания Щита, вторая с Редукто, последняя с пятью патронами Патронуса. Чары очень неохотно ложились на пули, но все же мы смогли их укрепить рунами. Но гравировать приходилось очень осторожно. Пробивные были очень просты и не требовали особых проблем. Редукто оказались сложнее, и их нельзя было ставить впритык друг к другу, в обойме они через пулю лежат. А вот с Патронусом было еще сложнее. Мы долго бились, как можно использовать его поэффективнее. И сделали типа сгустка энергии, которую я напитываю просто магией и пускаю в цель. Происходит мощный взрыв, и свет Патронуса разлетается в разные стороны.

Короче, против дементоров у меня силы есть. Теперь нужно только продумать легенду. Я все время буду в Черной теплице, а чтобы никто не заподозрил обмана, оставлю там одного Зомби, войти все равно никто не сможет, а так будет понятно, что там кто — то есть. В свитке печати у меня есть один зомби второго уровня. Он и займется слежкой за растениями, пока я буду отсутствовать.

Проблема была большей части в кольце. Она меня, думаю, сможет почувствовать, если будет в полном сознании. Значит, придётся ждать именно нападения. Знаю, жестоко, но в состоянии полуобморока она не должна обратить внимание на кольцо. Ничего другого я придумать не могу. Но все же буду надеется, что она не догадается.

Для Синей маски легенда другая. Он прибыл на матч только затем, чтобы добыть себе мантии дементоров. Мантии дементоров, как и ткани Вупаров, магические. Но если Вупарские очень прочны и хорошо защищают, то мантии дементоров пропитаны их холодом и могут подавлять, как и сами дементоры. Однако опасны и для того, кто их носит. Но темные маги умеют защищаться разными амулетами от такого. Теперь, кстати, я понимаю, почему все так боялись Пожирателей. Если у них такие плащи, то не удивительно, что врагам было сложно сражаться. А после того, как дементоры в каноне перешли на сторону Волди, они явно отдали свои плащи союзникам. Хотя, наверняка носили их только во Внутреннем круге.

Мне плащи пригодятся. На меня такие вещи не действуют, и пригодятся в будущем, а часть — продам. Нужно же поддерживать амплуа охотника на монстров.

Так я и готовился.

Наступил день матча, пожелав удачи и ярко показав, что я иду по делам декана, я ушел, а дальше все дело техники…

***

Ужасная погода, убитое настроение, раздражение, холод и сырость — вот что чувствовала Гера, сидя на метле и выискивая чертов золотой снитч. Хаффы играют очень слажено, пусть и не так быстро, как Гриффы, но вот Седрик — противник опасный и опытный. Гера знала, что тут придется постараться. Очки, подаренные Лукси, очень хорошо помогли ей видеть в этой буре. Ее расстраивало, что ее друга сегодня тут нет. Так же ее бесил этот урод Зализанный. Он так бахвалился, что если бы не рука, то он бы всем показал, как играть и все прочее. Слизеринцы смеялись над неудачливыми игроками, которым приходится играть в такую погоду. Гера злилась, но не обращала внимание на болтуна.

Чем больше она висела в воздухе на метле, чем сильнее ей хотелось к чертям отказаться от игры. Лукси прав, игра тупа до жути. Она замерзла и очень хотела уйти в тепло. Тут же появилась странная мысль, чтобы в тепле так же был ее странный друг. Немного покраснела от подобных мечтаний.

С тех пор, как ей перестали сниться кошмары благодаря Ловцу Снов, ее чаще посещали разные приятные сны. Один раз была даже эротический, но о том, что она там делала и с кем, она старалась не думать. Но теперь смотреть на Лукси было чуть сложнее.

Она быстро выкинула из головы посторонние мысли и сосредоточилась на игре. Один раз чуть не попала под Бладжер.

Тут что — то блеснуло, она увидела снитч и, направив свой Нимбус 2001, рванула на всей скорости. За ней устремился Седрик, явно тоже заметив цель. Они летели вперед, а затем вверх. Метла Геры быстрее, чем у Седрика, поэтому она была ближе к снитчу.

Но тут вместо дождя на нее налетел снег, стало холодно, затем страшно. В ушах зазвучали крики и голоса. Гере стало очень страшно. Седрик тоже понял, что к чему, и они, переглянувшись, плюнули на игру и поспешили от опасности. Вот только уйти далеко не удалось.

Седрику получилось проскользнуть, да и не сильно дементоры им интересовались, они все нападали именно на нее.

Хаффлпаффец явно пытался помочь и кидал на тварей окруживших девушку огненные заклинания, но они начали преследовать и его.

А силы начали покидать девушку. Она больше не могла убегать и падала. Она свалилась с метлы и полетела вниз. Сил хоть как — то сопротивляться не было, и неумолимо клонило в сон. Крики и вид умирающего человека вновь предстал перед ее глазами.

И тут она почувствовала, что ее кто — то подхватил. Падение замедлилось, а затем и вовсе прекратилось. Кто — то обхватил ее за талию и держал одной рукой. С трудом она подняла голову и, когда смогла нормально соображать, замерла, понимая, что происходит. Человек в черной одежде и синей маске держал ее, стоя посреди неба. Он посмотрел на нее, в прорези маски не было видно глаз, но она почувствовала его улыбку и что — то до боли знакомое. Но она не могла понять, что.

Тут вновь ощутила холод и подняла голову. На них пикировали дементоры.

Синяя маска поднял руку и, к ее удивлению, в ней был пистолет. Он начал мягко светится серым светом, а руны на стволе вспыхнули.

Выстрел!

Гере показалось, что у нее лопнут перепонки. Звук был чудовищным. Видно, сам Маска тоже такого не ожидал, потому как вздрогнул.

Но главное другое. Из ствола вырвался поток света, который врезался в приближающихся тварей. Крики и визги боли дементоров заполонили небо. Твари начали разлетаться.

— Держи… — сказал, жуткий, вибрирующий голос и Геру кому — то передали. Очнулась она, когда уже отлетала, сидя с Седриком. Тот был бледен и не сводил взгляда с Маски. Гера, наконец, увидела, на чем тот стоял. Это была доска скейта, зачарованная, как метла.

Крутанувшись на месте, Маска рванул на тварей сам. Гера и Седрик офигели от скорости и маневренности данного летательного аппарата. Они, застыв в воздухе, как и некоторые, кто, услышав и увидев их, подлетел и смотрели на разворачивающуюся воздушную битву. Выстрелы и вспышки гремели и искрились меж черных облаков. Тела дементоров падали вниз, затем были слышны взрывы и вспышки заклинаний. Через несколько минут Гера увидела улетающего Маску, с охапкой черной ткани в руках.

Это было последним, что она видела перед тем, как погрузиться в темноту…

Глава 11. Круги и сражение

— Кто ты? — Спросил пьяный мужик стоящего перед ним зверя. — Белочка?

— Нет, белочка к тебе уже не придет. Я песец.

«Анекдот»

Я сидел в Больничном крыле рядом с кроватью Геры и ожидал ее пробуждения. Я успел вовремя ее поймать и отразить атаку дементоров. Потом передал ее Седрику и отправился добывать себе деньги. Это было легко. Потому как дементоры были в шоке, что от меня не пахнет, как от добычи, и никак не получается воздействовать. А я их Гоп — Стопнул. Хе — Хе. Десяток целых мантий у меня в тайнике. Вот как же мне хорошо. Дементоры обогатили меня. Значит, летом Сириусу предстоит еще одна поездка в Россию. Попрошу его купить мне в качестве сувенира ездового медведя, он бы аккомпанировал мне балалайкой.

Вернувшись в Черную теплицу, зомби я не нашел, его слопали растения. Как раз к моему приходу доели. Картина была забавной, я прихожу, а они смотрят на меня, поглощая труп. Мило. Эх, это был мой первый удачный опыт создания зомби 2‑го уровня. Жалко, однако.

Затем спрятал добычу и приступил к работе с темными растениями. Сегодня привезли Кровоцветы, очень редкие южные цветы, которые питаются кровью. Их лепестки используются для очень многих боевых зелий. Взрывных настоев, усилителей, тоников и ядов. Следом доставили Могильный мох. Его обязательно нужно выращивать на мертвой земле. Растет на надгробиях или камнях. Если бы Могильный мох у нас был еще в прошлом году, то от окаменения всех мы вылечили бы быстрее. Следом пошла Сквернопля, Дурногриб, и, самое редкое из них, Кровь Грома, редкая трава, пораженная демонической энергией. Очень редкое, ценное, и не просто темное, а запрещенное всеми растение. Оно источает демоническую ауру и просто разрушает все вокруг. Нужно будет предупредить профессора Стебль, чтобы к Крови Грома никого, кроме меня, не подпускали. Очень опасная для тех, кто не может защититься от демонической энергии. Кровь Грома я поместил в отдельный горшок, подальше от остальных растений, чтобы не воздействовать на них силой инферно. Ценность этой травы неописуема. Снейп, как узнал о том, что она у нас есть, как чуть ли не сам вызывался заботиться о таком ингредиенте. Но его предупредили об опасности и моей невосприимчивости. Но, чувствую, что с этой травой придется повозиться.

Если для Снейпа Кровь Грома — это вершина радости, что с ним станет, когда в следующем году нам доставят Личецвет. Когда через декана мировое Ботаническое сообщество узнало о нашей теплице и обо мне, нас просили позаботиться еще о нескольких темных растениях. В главном магическом ботаническом саду в Китае скоро будет реконструкция и переоборудование старейшего здания Юду, вот и просили в следующем году позаботиться об их темных растениях. Вообще, профессор Стебль была очень рада пообщаться с китайскими коллегами и те выразили готовность помощи в возрождении Ботанического сада в Косом Переулке. Вот так вот, просто работая, мы немного помогаем менять мир. Так что нужно будет приготовить место в Теплице для Личецвета, Черного лотоса, Кровавой лозы, Печаль — травы и Анчара. Снейп, если это узнает, то точно в обморок упадет и два дня будет от счастья пускать пену изо рта.

Да, Снейп знает о Черной теплице и хранит эту тайну, потому как только так может получать оттуда редкие ингредиенты. Увидев меня там, он даже не удивился, просто посоветовал быть осторожнее. Он даже согласился хранить тайну о моей особенности, тут у нас взаимная выгода. Ведь только я смогу выращивать ему темные ингредиенты. Мрачный травник, так называли таких, как я, в прошлом. А потом, вспомнив о той дуэли, начал допрос, откуда я знаю его заклинание. Но я просто продемонстрировал ему его же книжку. Он долго ворчал, бесился, но все же книгу мне оставил.

Сложнее всего было объяснить профессору Стебль наличие у меня зомби. Она как — то быстро меня раскусила и попросила нежить в теплицу больше не пускать. Я приношу Ботаническому сообществу невероятную пользу уходом за темными растениями и развитие некромантии, наоборот, только на пользу. Но просит в следующий раз быть осторожнее с такими трюками. Я пообещал, что больше так не облажаюсь и буду внимательнее. Так же просила мантии дементоров не носить по ее теплицам, иначе она пустит меня на удобрение. Вот же проницательный человек. Пришлось ей все рассказать. Человек профессор Стебль понимающий, добрый и заботиться о своих учениках, так что меня не выдаст и по возможности поможет, чем сможет. Мне этого было достаточно.

Геру как принесли, тут же отправили в Больничное крыло. Она все же потеряла сознание. Игру хотели перенести на другой день, но начались разборки и, короче, победу отдали нам. С чего — не понятно. Может, хотели накинуть девушке чувство вины за проигранный матч.

Ее доставили на место и уложили спать. Мадам Помфри напоила ее зельями, а я вызвался приглядывать за ней. Вот сейчас сижу и просто любуюсь ей. Милая она, когда спит.

Тут начала просыпаться Гера. Она открыла глаза и приподнялась. Просто хлопала и, прищурившись, смотрела в стену, не замечая меня.

— Гера, — позвал ее я. Она повернулась ко мне и, прищурившись, смотрела на меня. Затем, ничего не говоря, обняла меня за шею и поцеловала.

На минут мир померк. Все, что я чувствовал — это мягкость ее губ, сладкий аромат ее тела и тепло. Я обнял ее за талию и сам чуть притянул к себе. Она явно не хотела останавливаться на полпути, а мне не хотелось прерывать это сладостное мгновение, я просто не мог пошевелиться. Хотелось забыть все и отдаться чувствам, но все же вспомнил что еще рано.

Оторвавшись от ее губ, я отдышался и посмотрел ей в глаза.

— Слипхейм… — прошептал я. Она тут же уснула. Пусть думает, что это ей приснилось. Она легла обратно, а я, откинувшись на стуле, старался отдышаться и справится с чувствами. Слишком опасно. Она могла все вспомнить, а это пока нельзя. — Бездна… что же мне с тобой делать? — пробормотал я риторический вопрос.

Я попросил Добби принести мне воды, и через десять минут был в относительной норме. Но от кровати чуть отсел, мало ли, не будем провоцировать ее чувства. Гера вновь начала просыпаться, но в этот раз была вменяема. Подал ей очки и мы просто поговорили. Она была рада меня видеть, к счастью, не вспомнила о поцелуе, а я старался на нее не смотреть, потому как взгляд падал на ее губы. Спокойнее, Лукси, держись, крепись! Все вроде устаканилось. Затем меня спасли, пришла ее команда поддержать своего Ловца. Притащили за шкирку Вуда, с требованием извиниться, что пытался винить ее в проигрыше. Но тут Гера меня приятно удивила, она чувств вины и не испытывала, вообще, заявила, что лучше игру бросит, слишком часто ее там пытаются убить. Народ думал возмущаться и уговорить ее передумать, а потом сопоставили все случившееся и даже близнецы готовы были признать, что для нее игра слишком опасна.

На меня старались внимание не обращать, но я тут нейтрален, пусть и Хафф, игру эту и так терпеть не могу. Гера вышла из Больничного крыла на следующий день, и мир вернулся в прежнее русло.

Так прошел месяц, с того момента нападения на картину ничего не происходило. Только вот кошмары начались, с каждым разом у большего количества народа. Учителя и директор ничего сделать не могли. Как бы не старались. Я чувствовал, что природа кошмаров явно искусственная. А простой финитой не устранить чары, если не найти источник, а где он, я пока найти пока не смог. Но показывать, что могу его чувствовать, не стал, а сам искал.

Многие узнали, что Гера спит спокойно благодаря моему амулету. Дошло до того, что меня сам директор пригласил к себе поговорить.

Я пришел к нему в кабинет с профессором Стебль, там же были и другие учителя.

— Луксиния, ты мог бы рассказать, как сделал этот амулет? — спросил директор.

— Ну, я изучал старинные книжки в доме Сириуса, нашел какую — то полуразорванную книжку без обложки под шкафом, там всего было нормальных несколько страниц с описанием. Но после того случая с Беллатрисой, листы сгорели. Но я помню весь процесс создания, — выдал я заранее подготовленную версию.

— А ты мог бы научить нас их делать?

— А что, вы не можете? — удивился я.

— Увы, я не могу найти источник чар, — признался он. Черт, он о нем знает.

— Хорошо. Все можно сделать проще, но это вам может не понравиться, потому как по законам Министерства Ритуалистика считается темной.

— Думаю, мы сможем закрыть на это глаза, — сказал директор. Ну вот, когда ему что — то нужно, с ним можно вести дела, но, все же, стоит быть начеку. Он сам сказал, что закроет глаза, а когда понадобится, то вспомнит. Но при таком количестве свидетелей это сложно.

— Мне нужна Лириумная краска, сможете достать?

— Это не сложно, — ответил директор. — Что ты намерен делать?

— Нарисую магический круг Ловца Снов, прямо в залах. Размер различный. В гостиных метровый, а кабинетах полуметровые, в Большом зале самый большой. На кухне небольшой, там относительно безопасно благодаря магии домовых.

— Хорошо, нарисуй чертежи кругов, мы сделаем их.

— Увы, рисовать я должен сам. Объяснить, как их делать, очень сложно, это нужно прочувствовать, ведь это из раздела Шаманизма, а не классической ритуалистики.

— Тогда мы подготовим основы для кругов и расчистим место. Краска будет завтра.

— Хорошо.

На следующий день в Большом зале было сделано объявление, о том, что будут проводиться работы по защите от кошмаров. Так же был введен комендантский час и запрет на хождение в одиночку. Это не лишено смысла. Мне так же в качестве награды за мои труды были обещаны книги по магическим кругам. Я таки смог выторговать себе небольшую награду. Директор вроде как сопротивлялся сначала, но все же решил, что в простой книге о магических кругах нет ничего страшного. О-да! Ничего, для простого мага, а мне, как ритуалисту, нужно постигать новые горизонты знаний. Так что все остались довольны.

Пока учителя готовили основы, а именно рисовали простой краской именно круг нужного диаметра, я готовился и рассчитывал. Так, мне придется нарисовать около сорока узоров и все — сам, потому как больше никто ничего сделать не сможет. Благо, они все одинаковые и не придется ничего выдумывать. Однако, я решил что стоит обезопасить Геру дополнительными защитными контурами. Идея пришла случайно, но я решил, что не лишена смысла. Проникнуть к ним в гостиную не сложно, учитывая данный портрет. Но рисовать мне там ничего не позволят, так что я воспользовался наработками наших простых людей. Все помнят татуировки в жвачках, которые смачиваешь и клеишь куда хочешь. Вот я и взял такую за основу. Нарисовал на небольшом кусочке листа простой круг с изображением четырех сторон света, придал самому рисунку клейкие свойства. Вот когда пойду осматривать помещения, а к ней я точно зайду для проверки, и наклею на ее кровать, видно не будет, если не присматриваться. Если понадобится, потом еще наделаю. Друзьям уже раздал данные наклейки.

Вот наступил нужный день, все было готово, мне доставили краски. Ярко — синяя светящаяся краска. Хорошая и опасная для простого человека или животного субстанция. Прикасаться голыми руками вредно, так что все круги будут накрыты специальными коврами, которые не дадут никому касаться опасных вещей.

Первый, конечно же, сделал у нас в гостиной. Все прошло легко и просто, народ у нас, по большей части, понимающий и все быстро усвоил, как и зачем делать. Следом пошел к Гриффам, если в подземелье, как у нас, рисовалось легко, земля рядом, сила близко, то в башнях сложнее. Я пришел туда с компасом. Начинать рисунок нужно с севера на юг, потом к востоку следом на запад и так далее. Паучий рисунок Ловца снов сложен, но я уже приноровился его рисовать. Потратил на рисунок час, но он было готов. Зрители смотрели на все очень заинтересовано, кто — то посматривал хмуро. Особо сердитый вид был у Шестого и Чибика. Самое забавное, это когда они узнали, как нужно работать.

— Так слушайте все, — начала я. — Это — круг Ловца снов, он будет оберегать вас от заклинания Тихого ужаса которое наложено на нашу Школу, работники Министерства уже были и ищут основу чар, но, пока не нашли, будем обходиться тем, что имеем. Сейчас круг накроют специальным ковром и упаси боже, вы, идиоты, его уберете, потому как хреново будет тут всем. А я исправлять ничего не буду. Так что, умники, сидите, и не мешайте, — заявил я. — Так же для очищения ковра от темных поглощенных кругом песчинок вы будете его подметать, — лица народа вытянулись. — Именно, раз в неделю вы будете брать веники и подметать. Говорю сразу, никакой магии, и никаких домовых. Сами, ручками. Сами решите, кому достанется такая участь. Испортите ковер, другого не получите, они дорогие и редкие. Надеюсь, все понятно? — спросил я. Они вроде как закивали, хмуро, но согласились. А вот сейчас посмотрим. — А теперь представьте, что будет, когда я все это расскажу на Слизерине?

Народ отсутствием воображения не страдал и быстро представил, как аристократы будут подметать ковер и с какими лицами. Так что ржать начали все. Вот действительно, покажи, кому более хреново и они будут рады.

— Профессор МакГонагалл, я должен осмотреть все комнаты для проверки. Готов все делать в вашем присутствии, — обратился я. Она, было, подумала возражать, но согласилась сопровождать. Следила за мной, но мне удалось поставить защиту на кровать Геры и Грейнджер, а остальное меня не волнует. Эти круги сделаны на моей крови и не опасны, как лириумная краска.

Гриффы оказались правы, лица Змей, когда я им все рассказал, были неописуемы. Подметать, как дворники, им явно никогда не приходилось, даже пыль не вытирали. Максимум на отработках драили котлы или чистили кубки. А тут — подметать без магии. Я оставил их в шоковом состоянии.

Три дня убил на все это, но был горд собой. Особенно, когда мне отдали новую книжку по кругам. Все бы хорошо, если бы не хитрое заклинание директора на поглощение сил, рассеивание внимания и сонливость. Пришлось потрудиться, расколдовывая книгу, а потом выяснилось, что особо ценного знания там не так уж и много. Печально, меня напарили. Ну не всегда же у меня одно везение. Хоть что — то почерпнул. А я в кабинете директора в отместку не только Ловец поставил, но и прослушку. Так что мы квиты. К тому же, книги и сам добуду, а если найду, буду ссылаться на старика, и пусть попытается отнекиваться, тут сам факт мне был нужен.

Меня больше волнует, что предпримет Белла, когда узнает, что ее чары бесполезны? Вот тут стоит подумать. Нужно быть всегда готовым к атаке, значит, пусть остальные тоже никогда с палочками не расстаются.

Но самое веселое случилось когда я был в башне Реев. Там я прислушался к небольшой компании, обсуждающие разные артефакты. И речь у них зашла именно о Дарах смерти. Так вот, Рейвенкловец с шестого или седьмого курса по фамилии, если я правильно помню Беркут, со своими одноклассниками Невриком и Асдаро обсуждали именно Бузинную палочку. Из их разговора я понял, что за этим артефактом пол Англии охотится. В узких кругах Лютого и Сумеречного переулка платят за упоминание о этой вещи. Я немного разговорился с ними и узнал, что есть темные маги, просто жаждущие прикоснуться к силе смерти. Так что я решил, а почему бы не пустить в Лютом слух, что Палочка смерти у нашего директора. Пусть у них ничего не выйдет, но ведь можно просто потрепать нервы старику постоянными охотниками. Это будет очень интересно. Как получится, пущу данный слух в нужных местах. Хе — хе.

А сейчас лучше буду заниматься своими делами, а то, боюсь, могу проглядеть опасность…

***

Гера вышла из кабинета профессора Люпина и пошла в сторону своей гостиной. Наконец она смогла освоить Патронус. Нет, телесный у нее пока не получался, но вот просто щит из тумана она создать смогла. Немного, но для личной защиты хватит. Но большее у нее пока не получалось, она никак не могла найти в себе самое счастливое воспоминание. Родители — не подходят, брат — неплохо, но нет, с помощью друзей она и так добилась многого. Но вот телесный ей никак не давался.

С того матча она искала способ стать сильнее и защититься от влияния этих призраков. Потом была целая эпопея с этими кругами и кошмарами, и найти нужное воспоминание так и не получилось. Да и Лукси последнее время старается меньше времени проводить с ней. Он с того дня старается на нее не смотреть, а порой засматривается и постоянно напряжен. Вообще — то она тоже, но только из — за странного сна, где они целовались. Она чувствовала, что самое счастливое воспоминание связанно именно с Лукси, и он точно знает что — то, но скрывает. Порой своего друга она вообще не понимала, он что — то постоянно умалчивает и уводит ее размышления в сторону.

— Бу!

— ААА! — вскрикнула она, подскочив. Обернувшись, она встретилась с серыми глазами ее друга. Он довольно улыбался, смотря на нее. — Ты меня напугал!

— А не нужно так погружаться в мысли, — улыбнулся он. — Нужно быть внимательнее в данное время и одной не ходить.

— Извини, — сказала она, а Лукси отвернулся. — «Вот опять. Что же он знает?» — подумала она.

— Идем, провожу тебя до гостиной.

— Ага.

Они шли по направлению к своей гостиной, но молча. Она никак не могла решиться спросить, а он явно не хотел отвечать. Так они и шли вперед.

И вот, когда она уже почти решилась спросить, они услышали приближающиеся голоса и шаги. Из коридора к ним приближались две компании. Одна — со стороны Гриффов, другая — Хаффов. Это, похоже, за ними. Гермиона, Рон и Геббет пришли за ней, а Нев, Анна и Седрик — за Лукси. Придется прощаться.

— Вот ты где, Лукси, — улыбнулся Седрик, Анна тут же постаралась пристроиться поближе к Лукси и строила ему глазки, а к ней подошел близко Геббет.

Началась немая сцена, агрессоры в виде Рона и Невилла, которые с недавнего времени стали врагами сверлили друг друга взглядами. Нев так и не простил Рону приставание к Ханне и постоянно ищет возможности придушить. Один раз почти удалось и Рон теперь от Лукси переключился на Невилла.

А Геббет, тем временем, злобно косился на ее друга, явно никак не мог простить ту дуэль. Сам Гримхольд был абсолютно спокоен и старался отойти от приставалы. Гера одарила Геббета злобным взглядом.

Короче, тут почти все друг друга ненавидели. Только Гермиона и Седрик были вменяемы.

— Спокойнее, ребята, — вмешалась Грейнджер. Геру удивляло, как изменилась эта Лохматая, теперь с ней можно даже общаться. Она, кстати, призналась, что зачаровывала ее учебники по просьбе МакГонагалл. Гера даже сама не поняла, с чего все ей простила, но Лукси был не против, а, значит, все в порядке. Да и не давала она больше повода в себе сомневаться. — Лучше пойдем к себе и не будем ссориться.

— Она права, спокойнее, — поддержал ее Седрик.

— Согласен, — кивнул Лукси, отходя от Анны. — Нев, уймись.

— Хорошо, — прорычал он, испепеляя взглядом рыжего. Тот тоже злился.

— Ну ладно вам! — сказала Гера. — Идем уже обратно.

— Я еще с тобой не закончил, Гримхольд, мы сразимся еще раз. Тебе больше не помогут грязные трюки, — нарывался Геббет.

— Помогут, поверь, — усмехнулся он. — Сражаться честно — глупо, в настоящем бою нет времени думать о такой эфемерной вещи, как честь.

— АХ ТЫ!

Но тут Лукси резко посмотрел в сторону в другой конец коридора. Улыбки на нем больше не было, он стал напряжен и сосредоточен. Это заметили и остальные, и наступила тишина. Гера посмотрела в ту сторону, но там, в конце коридора, было темно. А почему так? Разве факелы в Школе не магические? Они же не могут сами потухнуть. Но факелы начали гаснуть, и темнота приближалась к ним. По спине всех присутствующих пробежал холод.

— Все бежим! — крикнул Лукси взял Геру за руки и побежал, они все дружно поспешили от надвигающейся темноты. Двое из их компании точно могли очень быстро бегать, но вот бросить группу они не могли. Они все бежали, их подстегивал страх перед неизвестностью, какие — то звуки и шуршание. В голове Геры вновь звучала та жуткая песня, зубы начали стучать, Гера покрепче взялась за его руку.

Они бежали, но неизвестный их преследовал и явно заводил в ловушку. Потому что коридоры, в которых они хотели свернуть становились темными. Их явно отгоняли от гостиных, классов и жилых помещений. Хогвартс — очень большой замок и места, чтобы заблудиться, хватает.

Но тут они уперлись в тупик. Больше коридоров не было, а тьма все приближалась. Они стояли у последнего факела, я тьма уже добралась и только он, не давал мраку поглотить детей.

— Что делать? — спросила Гера.

— Сражаться, — рыкнул Лукси. Он вышел вперед к границе света. Все смотрели на него. — Люмос Салем! — луч полетел, вперед освещая коридор. И они увидели своих преследователей. Пронзительный визг боли и копошения во тьме. — Инферналы! — сказал он. Гера затряслась от страха, Гермиона, Невилл и Рон тоже. Геббет и Анна только напряглись. Но вот Лукси все еще стоял перед тьмой и не шевелился. Затем он резко развернулся, лицо его было грозным. Он пустил луч, еще раз отогнав тварей. — Слушать сюда! Хватит трястись и боятся! Пред нами враг, который хочет нас убить, съесть и замучить! Хватит бояться! Он не неуязвим, а вы, Бездна вас побери, маги, так что хватит бояться, стать в линию и приготовится к бою! — приказал он. Почему — то страх моментально ушел и все ему тут же подчинились. Такому командному голосу и тону невозможно было не подчиниться. Они все выстроились по обе стороны от него. — Никакой пощады врагу, потому что с его стороны пощады не дождетесь! — от его слов страх уходил, он заменялся злостью и силой. — Атакуем Светом по моей команде! Все заклинания, только по моей команде, ни какого героизма и импровизации! Все ясно?!

— ДА! — хором ответили они.

— АТАКУЕМ!

— Люмос СОЛЕМ! — они одновременно ударили во тьму. Крики боли заполонили коридор, инферналы боятся света, он причиняет им боль.

— Теперь Редукто! Шестой, если ты за полсекунды не освоишь Редукто, я сам тебя им скормлю! — пригрозил он. Рон тут же испуганно закивал.

— РЕДУКТО! — мощная волна взрывной энергии ударила в толпу ползущих к ним тварей. Новая порция криков и поднявшиеся в воздух ошметки тел. Стекла на окнах выбиты напрочь, стены потрескались, а пол задрожал. — РЕДУКТО! — вторая волна, тварей отбросило сильнее.

— Они близко! Теперь огнем! — кричал Лукси. Твари подобрались очень близко к ним.

— ИГНИС! — огненные потоки обрушились одной волной на тварей, выжигая их. — Конфринго! — фиолетовые лучи ударили в нежить и устроили взрыв. Обугленные куски тел долетели даже до них. — ЕЩЕ РАЗ!

Новая волна атак, но, казалось, твари все приближаются, и конца им нет. Гермиона уже не могла атаковать, Невилл тоже ослабел, Рон тяжело дышал, даже Седрик не мог больше сражаться. Гера сама чувствовала, как дрожат ноги. А вот эти трое все атаковали без сомнений, усталости и перерыва.

— Вы владеете Патронусом? — спросил Лукси приставал. Те кивнули. — Я не владею им! Атакуйте!

— Экспекто Патронум! — произнесли новички. С их палочек сорвались телесные Патронусы. У Геббета был Феникс, а Анна призвала Василиска. Два призванных существа полетели вперёд и мощными потоками света отгоняли и жгли тварей тьмы.

— Держись, — услышала она. Рука Лукси коснулась ее плеча.

Гера посмотрела ему в глаза и на секунду замерла. Перед глазами встал тот самый сон, который она не так давно видела. Поцелуй. Она сама поцеловала его, а он отвечал, он был рядом, и она чувствовала его тепло. В душе поднялась какая — то теплая волна. Оно будто окутало ее душу, отгоняя страх. Гера перестала дрожать и подняла палочку.

— Экспекто Патронум! — белый туман сконцентрировался и принял форму птицы, которая устремилась вперед к двум другим. Яркая вспышка ослепила их и все затихло. Когда она открыла глаза, то вновь стало светло. Факелы зажглись, а перед ней в воздухе парил маленький воробей из света.

— Молодец, — прошептал он. Гера улыбнулась, патронус исчез, а она почувствовала слабость. Теплые руки подхватили ее, и она погрузилась в сон…

***

Геббет устало опустился в кресло гостиной в кабинете деда, достал из тайника огневиски и налил себе в стакан. Алкоголь он не любил, да и рано ему было его употреблять. Но сейчас очень нужно было забить голову туманом. Он отхлебнул горькой жидкости и устало смотрел на огонь в камине.

— Позор, — прошептал он.

— Ты как, Геби? — спросила присевшая рядом Анна.

— Это был полный позор, — ответил он, не сводя взгляда с камина. — Я — командир Солнечных магов, элиты магического мира, обучающихся у лучших мастеров с большим боевым опытом и силы. Меня учили дуэли, сражениям, я убивал монстров и выдержал пытки Мистическими татуировками, хорошо владею окклюменцией и лигилименцией, мой разум всегда чист, а страха я никогда не знал… — сказал он. — А сегодня я растерялся, испугался и упустил инициативу.

— Я понимаю, — грустно вздохнула Анна. — Мы выполняли команды маглорожденного мага слабее нас. Тут есть чему огорчаться.

— Я сильнее его, опытнее, я знаю такие вещи, о которых он даже не подозревает, я видел такое, от чего он бы сдох, но он заставил меня подчиняться ему. Как это так?

— У него не так мало опыта, как мы думали, — вздохнула она и тоже отпила огневиски. Ей тоже было тяжело осознавать подобное. После того, как они справились, прибежали учителя. Луксиния им все четко доложил и помог. — Он не в первый раз командует. Ты помнишь, что он говорил? Одними словами он заставил нас забыть о страхе и разозлиться. Мы атаковали четко по его приказам и не перечили, — она устало потерла глаза. — Это урок нам.

— Но почему я так повел себя? — спросил Геббет, смотря на Анну непонимающим взглядом. — Я сражался с нежитью раньше, с чудовищами и людьми. Мне не впервой убивать и получать ранения. Так почему я замешкался?

— Ты всегда был готов к сражению и нападал первым, — ответила она. — А тут мы слишком расслабились и были не готовы.

— Я не понимаю, что в нем такого, чего нет во мне? Почему зелья не действуют, и она не замечает меня? Почему так?

— Я бы тоже хотела знать, — она смотрела на огонь.

Если раньше она воспринимала Гримхольда как просто задание и ничтожество, то теперь она уважала его, невозможно было не уважать такого сильного мага. Он никогда не обучался у великих мастеров, но сумел удивить многих. Теперь она хотела заполучить седого парня сама. И не потому что так приказали, а потому что он ей понравился. Сильный, честный и опасный. А еще, потому что он заботится о дорогих людях. Она видела его поцелуй с Герой в Больничном крыле. Впервые в жизни она могла признаться, что ревнует. Своего друга Геббета она всегда воспринимала как брата, да он и сам так к ней относился. А никого лучше него она до этого не встречала.

— Это урок нам, Геби, пора признать свои ошибки и возобновить тренировки.

— Ты права. Пора вновь становится сильнее, — Геббет тоже думал о случившемся. После той дуэли он никак не мог отбиться от чувства поражения и оправдывался подлым трюком. Но сейчас проигрыш был чистым. О Гере он теперь думал реже, и его задание стало ему не столь важным. Впервые в жизни он встретил сильного противника своего возраста. И был готов признать, что теперь хочет только одного. Превзойти его. Вот что за чувство горело в его душе. Он хочет сразиться в полную силу, и только победив, он сможет быть спокоен. — С завтрашнего дня начинаем тренировки.

— Ага.

Они еще долго сидели у камина, а потом разошлись.

Глава 12. Праздник и воспоминания

— А вы, ГАИ-шники, разве не в курсе, что по закону вам нельзя прятаться на машине в кустах?

— А мы не прятались, я туда вхерачился.

«Анекдот»

После того случая народ стал намного серьезнее. Инферналы в Школе. Это ужаснуло всех. Теперь коридоры патрулируют авроры. Джоркен и Тонкс, которая теперь стала аврором, но проходит практику и редко использует фамилию Блэк, охраняли нас, Хаффов. Кинсли, и еще один, был у Гриффов, а остальных я не знал. Тонкс была рада вновь вернуться к нам. Теперь все были очень напряженными и нервными. Народ притих и конфликты затухли.

Теперь учеников только сопровождали старшекурсники. Так шло время до Рождества. Было совершено еще одно нападение, но там авроры быстро справились. Дамблдору пришлось просветить Фаджа на счет Беллы и ее сил. Трус был так впечатлен, надумал, что это за ним охотятся, и скрылся в своем Министерстве. Дамби потратил много сил, чтобы заткнуть Министра и не дать ему посеять панику в стране объявлениями в «Пророк». Сьюзен рассказывала, что Фадж так достал ее тетю просьбами по защите его персоны, что она была готова сама его убить. Жалкий тип, может послать за его головой одного Вупара? Ну, как научусь их призывать, подумаю над этой идеей.

Так прошел месяц. Наступило Рождество и почти все ученики укатили домой. А вот я, Гера и прилипалы остались на месте. Причем последние изрядно изменились. Взялись за тренировки, учебу и на нас почти забили. По крайней мере, Геббет в последние дни Герой не очень интересовался, чему та была только рада. А вот Анна от меня отставать не собиралась, даже сильнее наседала. Но сменила тактику. Вместо постоянного надоедания теперь действительно подходит по делу. Просто спрашивает разные темы, которые она не понимает, а ведь выбирала именно такие, которые действительно не понимала, чтобы я объяснял, так что не достала постоянным словесным потоком. Стала скромнее и тише. Нельзя сказать, что ее тактика плоха, вот только я все знаю и понимаю. Кстати, зелья из нашей еды, наконец, пропали. Либо Дамби решил, что оно бесполезно, либо эти попросили перестать. Прослушка в кабинете неплохо работает, особенно мне понравилось откровение Геббета. Значит, Элита магического мира? Будем думать, как вас победить. Похоже, эти Солнечные — это какой — то молодой отряд, созданный директором и обучающийся в отдалении от всех. Почему молодой? Так Геб же их главарь, не смотря на деда такому все равно бы не доверили командовать взрослыми. Вот я и думаю, что они примерно наши ровесники или немного старше. Но создается вопрос — зачем они нужны? Для чего директору взращённые боевые маги? Кажется, у нас проблемы. Нужно будет серьезно подготовится. Однако для меня их тренировки не подходят, так что я вновь попросился в ученики Тонкс и Седрику. Мне нужно развивать дуэльные навыки. Может, без палочки я многих уделаю, но вот с ней я пока не очень.

Гера после того случая тоже налегла на тренировки, как и многие, кто проникся всей серьезностью произошедшего. Жалко только таких не так много. К Сириусу в дуэльный клуб на дополнительные занятия записались почти все мои знакомые. Даже тупой Шестой понял, что ему хана, если не напряжется. Вот так народ и веселился.

Гера теперь ушла из Квиддичной команды и ни под какими уговорами возвращаться не намерена. Ее, в качестве Ловца, теперь заменила Седьмая. Народ доволен, но у Уизли нет денег на хорошую метлу, так что скорость их нового ловца не так велика, хоть хороша маневренность. Я, кстати, начал замечать, что Джинни как — то странно посматривает на Геру, может, Луна была права и это на самом деле парень. Или я попал немного не туда.

Единственный, кто не затыкался, был Зализанный, он заливал обо всем, от Геры до того, что Хагрид проиграл суд и теперь его гиппогрифу не жить. Я по этому поводу не сильно расстраивался, я даже ждал этого. Трупик гиппогрифа — мне милый крылатый зомби или костяной транспорт. Я недавно прочитал, что можно сделать себе очень милого костяного дракона, но выращивать его очень долго и сложно. Вот я и надеюсь на тело Клювокрыла, будет хорошей заготовкой.

Ну да ладно. В последние дни из — за всей этой мрачности стало очень страшно, так что я решил сыграть людям. В Хогвартсе на Рождество осталось не так много народа, но все же человек двадцать наберется. Всего несколько человек на каждом факультете, так что, думаю, будет весело.

Я вошел в Большой зал и стал у стола учителей.

— Народ, попрошу минуту внимания! — привлек я к себе внимание всех, кто был в Большом зале. — Рождество — семейный и добрый праздник, так что приглашаю всех, кто остался, сегодня в гостиную Хаффлпаффа, будем праздновать все вместе. Обещаем музыку и веселье. Так что приходите все, будет весело.

Народ и учителей я заинтересовал, вот пусть сами думают. Но всех я сегодня точно к нам приведу.

Я шагал к своей гостиной и тут услышал звук взрыва, он исходил из заброшенного класса. Заинтересовавшись, я открыл дверь. Там находились приставалы. Они сражались друг с другом, явно оттачивая движения. Оба запыхались, вспотели и устали. Я дождался, когда они закончат и похлопал. Они очень хорошо сражаются невербальными, а некоторые заклинания используют без палочки. Не хило их натренировали. В открытом бою я им не соперник.

— Круто, — сказал я. Они повернулись ко мне. Анна немного смутилась, а вот Геббет тихо зарычал.

— Что надо, Гримхольд?

— Сегодня вечером празднуем Рождество в гостиной Хаффлпаффа, чтобы оба там были, — сказал я.

— С чего это мне туда идти? — фыркнул он.

— Тебе решать, — пожал я плечами. — Праздновать в одиночестве или со всеми.

Я ушел, оставив их думать. Анна будет нужна для подготовки, и она идет по умолчанию, а он пусть сам решает. Но если не придет, поднимусь в их гостиную и приволоку силком.

Вот под вечер все и пришли. Для такого случая учителя магией расширили нашу гостиную. Учителям и аврорам сделали отдельный стол, а ученикам — небольшие столики, кресла и диваны. Камин увеличили, а свет поддерживался магическими светильниками, дающими мягкий приятный свет. Учителя, ученики и авроры пришли к нам просто отдохнуть. Слизеринцы, среди которых были только Малфой, Паркинсон и Забини, все же пришли, но сели обособленно от всех. Из Гриффов пришла Гера, Геббет и Грейнджер, все остальные уехали, Гера села рядом со мной, Гермиона тоже недалеко, а Геб, который все же пришел, сел у Анны, которой ко мне подсесть не дали. Реи вели себя скромно, тут были только Тим, Луна, Чжоу и Пенелопа. Наши всем помогали устроиться и почувствовать себя спокойнее. Тут был Нев, Седрик, Ханна, Сьюзен, Трумэн, Милк, Анна — Мария и Захария.

Авроры и учителя сели вместе и тоже приятно проводили время. Только Тонкс подсела к нам, чтобы быть в приятной компании. Все же правильно мы, Хаффы, поступили, что пригласили всех к нам праздновать. Думаю, стоит сделать это традицией.

Я достал свою гитару и поначалу просто играл незатейливые мелодии из всех, что помнил, даже были из аниме. Но, как всем известно, самые грустные мелодии только в аниме. Shiro Sagisu — Going home, понравилось слушателям. Я играл на гитаре и просто смотрел на всех кто тут. Как необычно, половина из нас друг друга ненавидит. Придет время, когда мы будем рвать друг другу глотки и убивать ради своих целей. Кто — то тут испортил жизнь другим, погубил души и прошлое. Но сейчас это не важно, сейчас мы на один день забудем все плохое. Мы забудем ненависть на один вечер. Мы просто побудем собой. Взрослые пили огневиски и с улыбкой тонули в музыке. Ученикам тоже было приятно. Кто — то тихо переговаривался, кто — то молча слушал, а кто — то немного дремал. Гостиная Хаффлпаффа — самое уютное и доброе место. Я не жалею, что попал сюда, так пусть никто не жалеет, что он сейчас тут.

Наконец я начал петь. Сначала тоже кое — что не быстрое и восточное. Пусть народ послушает экзотику. Учителя установили какие — то чары, чтобы можно было понимать слова песен. Звуки — как есть, а в уме появляются ассоциации, так что в целом все понимали, что я пою.

Nobody knows who I really am

I never felt this empty before

And if I ever need someone to come along,

Who’s gonna comfort me, and keep me strong?

We are all rowing the boat of fate

The waves keep on coming and we can’t escape

But if we ever get lost on our way

The waves would guide you through another day

(Rie Fu — Life is Like a Boat)

Дальше пошло повеселее. Народ явно оживился, особенно, когда начал петь на японском. Таких песен тут не было, а я помнил еще кое — чего с прошлой жизни. Да и занятия в окклюменции помогают развивать память.

Oka no ue no chiisana ie ni sumu

Anata to watashi futari dake

Daremo mite nai toki ni

Hissori to tatsu

Watashi wa totemo okubyou de

Anata o mitsumeru haike ni

Koe o koe o agete shimau

Yuuhi ga moete shimaeba ii no ni

Ichi nichi no owari o tsugeru kane mo

Yoru no tobari mo

(Yukawa Shione — Hinageshi no Oka)

Это было уже лучше, так же сыграл им очень нравившуюся мне песню, солистки группы Найтвиш, вот тут было уже намного лучше. Даже Слизеринцы оценили, хотя и кривились от «магловской музыки». Пусть себе ворчат, это — их дело, как быть.

Put all your angels on the edge

Keep all the roses, I'm not dead

I left a thorn under your bed

…I'm never gone…

Go tell the world‑I'm still around

I didn't fly, I'm coming down

You are the wind, the only sound

Whisper to my heart

When hope is torn apart

And no one can save you

I walk alone

Every step I take

I walk alone

My winter storm

Holding me awake

It's never gone

When I walk alone

(Tarja Turunen — I Walk Alone)

Народ наслаждался музыкой, компанией и атмосферой уюта. Мы, Барсуки, отлично знаем, что такое уют и умеем его добиваться. У нас всегда хорошо, и мы всегда рады гостям. Праздник близился к концу, и я решил, что пора.

Последняя на сегодня песня будет особенной. Я решил сыграть ее для одного человека. Небольшое напоминание, слабое, но есть в нем милый намек.

— Профессор Дамблдор, — обратился я. — Вам нравится музыка?

— Конечно, музыка — это звуки души, — улыбался он.

— Тогда я это для вас, надеюсь, оцените. Вы ведь знаете русский?

— Да, — кивнул директор.

Если раньше взрослые просто слушали мои песни, то теперь все смотрели именно на меня. Ну что, получайте. Подготовка к этой мелодии была сложной, потому как профессор Флитвик слабо представлял себе гармонь. Но все же мы справились.

Полковник Васин приехал на фронт

Со своей молодой женой.

Полковник Васин созвал свой полк

И сказал им: Пойдем домой.

Директор перестал улыбаться, и выглядел удивленным.

Ведем войну уже семьдесят лет.

Нас учили, что жизнь — это бой,

По новым данным разведки

Мы воевали сами с собой.

Он замер и ни на кого не обращал внимания.

Я видел генералов —

Они пьют и едят нашу смерть.

Их дети сходят с ума от того,

Что им нечего больше хотеть.

Тут он вздрогнул и поджал губы.

А земля лежит в ржавчине.

Церкви смешались с золой

И если мы хотим, чтобы было куда вернуться —

То время вернуться домой.

Этот поезд в огне и нам не на что больше жать.

Этот поезд в огне и нам некуда больше бежать.

Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе.

Она умрет, если будет ничьей, пора вернуть эту землю себе.

Музыка играла и наполняла гостиную. Из струн сыпались иллюзорные нити и сплетались в узоры и миражи. Я играл, я гости смотрели удивленно и восхищенно. Но директор молчал и просто слушал.

А кругом горят факелы

Идет сбор всех погибших частей.

И люди, стрелявшие в наших отцов

Строят планы на наших детей.

Тут отвел взгляд.

Нас рожали под звуки маршей,

Нас пугали тюрьмой.

Но хватит ползать на брюхе,

Мы уже возвратились домой.

Этот поезд в огне и нам не на что больше жать.

Этот поезд в огне и нам некуда больше бежать.

Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе.

Она умрет, если будет ничьей, пора вернуть эту землю себе.

(Аквариум — Этот поезд в огне)

Я закончил игру и отпустил струны. Миражи пропали, и свет вновь стал ровным. Народ радостно зааплодировал. Я посмотрел на директора, и был удивлен тем, что он прослезился. Неужели я смог напомнить ему о чем — то? Неужели война для него была не такой легкой? Это я наверное никогда не узнаю.

— Спасибо, — только и сказал он, а затем, улыбнувшись и сославшись на поздний вечер, ушел.

Народ расходился в хорошем настроении. Мы хорошо отпраздновали этот день. День перемирия, так можно его назвать. Ну что же, надеюсь, свой след в душах я оставил…

***

Альбус устало развалился в кресле. В голове все еще играла музыка. Все еще звучали слова. Он и сам не мог понять, почему она так затронула его. Васин… он знал одного такого, возможно, поэтому музыка так его задела. Но слова можно было понимать по — разному. И он их понял по — своему. Будто он слышал о себе и о том, что сделал.

Альбус закрыл глаза и погрузился в сон. Сон, который он не хотел видеть, но все же он вернулся к нему…

— Васин! Ты — идиот! — кричал Альбус, оттаскивая раненного молодого волхва. Тот получил Секо в плечо и оглушающее в грудь. Но, как и любой русский колдун, свой посох из рук не выпустил. — Чокнутые русские, — ворчал Дамблдор и тянул тупоголового мага в окоп. Звуки выстрелов и вспышки чар. Альбус не понимал накой он сюда явился, опять откладывая бой с Геллертом.

— Да ладно, Альбус, — смеялся волхв.

— Ты — сумасшедший! — он дал ему подзатыльник, когда они спрятались. — Фоукс! — феникс появился рядом и дал своих слез раненому. Альбус не понимал, зачем он его спасает. Русские — его враги, пусть политические, но враги. Он уже все сделал, пусть они и выиграют войну, но очень сильно пострадают, и старый маг не чувствовал по этому поводу каких — то угрызений совести. Но вот опять ему вздумалось проверить русский фронт. А тут опять этот Васин попадает в переделки. Познакомился Альбус с этим волхвом еще год назад, когда тот взрывал танки рунными ловушками. А теперь вот опять в беде.

— Может и так, — ответил колдун, затем погладил феникса в знак благодарности. — Но я не умру.

— Ограбил Фламеля? — фыркнул Альбус.

— Просто меня дома ждет любимая, и я просто не могу умереть.

— Тогда чего в пекло лезешь? — он устало привалился к стене.

Звуки над ними утихли. Либо отступают, либо готовят что — то сильное. Но русский явно не волновался и даже достал свои лимонные конфеты. Васин вытащил свои очки — половинки, вновь починил их и напялил на свой нос. Альбуса раздражала его манера так улыбаться и есть сладости. Да и вкус у этих лимонных долек был ужасен. Все же серьезный маг должен и вести себя серьезно.

— Потому что это моя родина, Альбус, — улыбался маг искренней улыбкой. Сколько Альбус потом не пытался ее повторить, у него ничего не получалось. — Я хочу защитить свой дом, свое место в жизни. И готов, если понадобиться, отдать свою жизнь и магию, чтобы дети могли жить счастливо.

Альбус долго потом вспоминал его слова. Любовь этого мага к своей родине была настоящей, не прописанной партией или Советом Волхвов, а искренними чувствами настоящего Волхва Руси, древних богов и духов.

— А сейчас пора вновь в бой, мой друг, — усмехнулся колдун, проглотил конфету и убрал свои очки. Он выскочил из окопа и послав перед собой ураганный поток рванул на врага. Ветер отбивал пули, а его посох заряженный молнией Перуна отражал заклинания. У русских плохо с защитными заклинаниями, посохи неудобны для них. Но вот атакующие заклятия у них лучшие.

Альбус не без восхищения смотрел, как этот маг сражается. С запалом, огнем в душе и искренней верой в себя и родину.

Через год Альбус будет стоять над его могилой. Этот могучий и веселый волхв не переживет осаду Берлина, и там сложит голову, пытаясь предотвратить подрыв города нацистскими магами. Разрушит контур их чар, отдав свою жизнь, спасая всех. Простых людей, солдат и магов всех сторон. Все, что от него осталось — это его посох и очки.

Альбус помнил тот день. Он стоял на холме перед воткнутым в землю посохом. Он стоял долго и ни о чем не думал. Он просто взял одну из этих ужасных лимонных конфет — долек и положил себе в рот. Чуть скривился от вкуса.

— Они ужасны, Васин, — пробормотал он. — Но я попробую привыкнуть, — он развернулся и ушел. Надел эти глупые очки и слегка улыбнулся. — Прости, что убил тебя, мой друг…

Глава 13. Странные открытия и ужасные тайны

Ничего не даю. Никого не благославляю. Никого не спасаю. Только стираю. Полностью. В пыль.

«Райнер Лют»

Рождество профессор Снейп никогда не любил. Еще с детства в семье отца — алкоголика и забитой, неуклюжей матери, изгнанной из рода за брак с маглом, но доброй и несчастной женщины. В Школе тоже все было плохо в этот день. Являясь единственным полукровкой на весь Слизерин, он был изгнанником, а Лили всегда уезжала на праздник домой. После их ссоры, вступления в ряды Пожирателей смерти, так вообще стало плохо. А уж когда Лорд пал, то зельевару оставалось только напиваться у себя в кабинете и проклинать свою судьбу.

Вступил он в ряды Пожирателей смерти добровольно, дабы обрести силу и власть, ведь только с ней можно хоть как — то претендовать на место рядом с девушкой своей мечты. Тогда он был глуп и наивен, думая, что у него есть хоть какой — то шанс.

А потом все завертелось с тем пророчеством, и жизнь его была окончательно испорчена. Он надеялся, что в тот день, когда Лорд отправился в Годрикову впадину, то убьет Джеймса и ребенка. Но оставит Лили ему. Однако ничего не вышло. Их почему — то не было дома, в тот день исчез только Лорд. И вот, Северус остался только со своим Долгом жизни, без начальника и любви.

Теперь приходилось работать на не столь хорошо оплачиваемой должности учителя и подчиняться директору. А ведь мог бы уехать в Европу и стать богатым. Мастера Зельеварения всегда очень высоко ценятся. Но, в результате своей ограниченности, наивности и глупости, все получилось слишком поздно.

Он заключил контракт с директором и всецело согласился участвовать в Плане. Поттеров он ненавидел, причем одинаково всех, хоть и испытывал огоньки тепла к образу невинной Лили. Всего замысла директора Северус не знал, старый паук никому не доверяет. Но в целом все просто.

Нужно правильно воспитать эту мелкую занозу в ненависти к аристократии, вере в директора и идеалы света. Северусу просто нужно ее ненавидеть, а если учесть, как она похоже на папашу, то ничего сложного в этом нет, тем самым настраивая ее против Слизеринцев. А потом, подкрепленная нужными идеалами, друзьями и наставниками, она победит Темного Лорда и прославит сторону Света и директора. Все просто. Состояние ее рода станет принадлежать нужным людям, а сама она будет удобной пешкой и фигурой-Героиней, которой будет легко управлять, через друзей и семью. План хорош, продуман, идеален.

Однако, никто не учел один момент. Странный такой момент, седовласый и жуткий. Неконтролируемый, наглый, знающий себе цену и умело отказывающийся от всех покровителей, становящийся очень желанной фигурой. В Школу пришел Гримхольд. Еще с первого взгляда парень заинтересовал его. Взгляд явно взрослого и опытного человека. Сражаться умеет, с явным опытом и без детских глупостей.

Северуса удивляло, как парень таких талантов и силы может быть Хаффом? Это просто уму непостижимо. Ведь Барсуки слабы и наивны. Но этот парень показал другую сторону черно — желтого факультета, то, какими опасными и грозными они могут быть. Либо он и есть простой и наивный, в чем Снейп сомневался, либо истинный Слизеринец, хитрец, который скрывает свою суть от других.

Этот парень умел влиять не хуже, чем директор, но делал это своим примером. Северус всегда подозревал, что этот парнишка, видевший Грань, что — то точно знает. Но, просматривая его мысли, ничего не нашел. Нет, он знал, что парнишка умело их прячет, ментальные амулеты на нем самые лучшие. А защита разума из «деревьев» — оригинальный способ. Простым просмотром не найти нужное, потому как в лесу его разума заблудиться очень легко. А идти наугад опасно, что хорошо продемонстрировала на себе Грейнджер.

И этот тип смог испортить всю игру зельевара. Он умело помогал всем стать лучше, советовал, как поступать, и никогда не спорил с учителем. Гримхольд даже принял вызов помогать Лонгботтому и выиграл. А его влияние на Поттер вообще почти обнуляет причины ее ненавидеть. Все же девочка с талантом к зельеварению и глазами, в которых виден разум, не могла вызвать в учителе серьезной ненависти. Ему всегда нравились те, кто любил зелья, а Поттер, с ее талантом, никак не могла вызвать в Северусе ненависть. Неприязнь — да, раздражение, но не ненависть. Да и с родителями у нее не очень хорошие отношения, что нравится зельевару.

Возвращаясь к Рождеству: Северус его не любил, но этот день вполне может назваться неплохим. И опять же — тут свои некромантские лапки приложил Гримхольд. Для Северуса парень стал очень ценен, ведь никто другой с темными растениями такого уровня не справится. А парнишка точно не брезгует темной магией. Но, по взаимному соглашению, Северус не станет сдавать такого полезного мага. Не будь он маглорожденным, Темный Лорд сам бы пригласил его в ряды Внутреннего круга. Но юный Обретенный не заинтересован в покровительстве аристократии.

То, что не удалось Северусу, парнишка собирается сделать сам. Смотря на его успехи и уроки, Снейп давно понял, что он не захочет оставаться в Англии. Как только Гримхольд убежит из страны после окончания Школы, Северус сообщит приятную новость директору. Посмотреть на лицо начальника, когда он узнает, что все его манипуляции бессмысленны, а объект давно убежал, будет интересно.

Вчера седой превзошел самого себя. Хаффы всегда были дружелюбными и веселыми, но сегодня они перешли на новый уровень. Они устроили праздник всем. Северус поначалу идти не хотел. Интриганы, Пожиратели, Авроры и Пешки за одним столом — это опасно. Но все прошло мирно и даже интересно. Умеет же Гримхольд создавать приятную атмосферу своей музыкой. Особенно ему понравилась шутка над стариком. Да, напомнить ему о войне и заставить пережить душевные муки — это было приятно видеть. И вот ведь гад, точно этого добивался.

Он посматривал на мальчишку иногда и видел, какой теплый взгляд он бросал на дочь Лили и как она сама ему отвечала. Это было милое и грустное зрелище. Ведь директор точно этого не допустит. Ей уже нашли жениха, а хочет или нет, ему все равно. Если зелья и дальше не будут действовать, то заставят ее или родителей подключат. Джеймс давно, как собака, лижет ноги директору, но он все же надеется, что Лили сохранила свое здравомыслие.

Единственные, кто портил ему праздник — это два Мародера. Волк и Собака бесили Северуса своим присутствием. Но если Люпин был сдержан и старался наладить отношения, то Блэк явно нарывался. Три дуэли за год так и не смогли определить победителя, но немного разрядили обстановку. Все же, набив рожу Блэку, Северус немного успокоился. Но все равно на празднике они его бесили. Но одно грело душу — то, что с этим оленем они больше не общаются. К Джеймсу, все же, Снейп испытывал больше ненависти. Да и десять лет дементоров — вполне нормальное наказание для Блэка. Это мозги ему немного вправило и успокоило, хотя может и тут седые волосы мелькали, уж очень все подозрительно.

Снейп — человек умный и точно догадывается о разных интригах, но директору не скажет. А зачем? Не его это дело. Дамблдору надо, пусть сам и решает. Да и отомстить же надо как — то за эти мерзкие лимонные дольки.

Сейчас Северус сидел в своем кресле, со стаканом Орденского спокойно смотрел на камин. Тут яркая вспышка и перед ним предстал человек, которого он увидеть явно не ожидал. К нему пришла Лили. Она изменилась за годы. Он не встречался с ней с того времени. Не мог смотреть ей в глаза, ведь он поведал Лорду о Пророчестве. Она все та же, молодая, красивая, только огонек в глазах потускнел, видно весь отдала дочери.

— Здравствуйте, миссис Поттер, — сухо начал Северус. Он все еще любил ее, но не мог видеть ее рядом с другим и так было легче. — Что привело вас ко мне?

— Ты изменился, Севи, — она слабо улыбнулась. Но он не отреагировал. — Мне нужно с тобой поговорить, — она села в кресло и отняла у него стакан.

— Говори, — он перевел взгляд на камин.

— Ты же участвуешь в Плане? — спросила она. Он удивленно посмотрел на нее. Она знает? Знает и согласна? Насколько ее посвятили в цели? Скорее всего, немного, но убедили, что во — всю.

— Кое — что, — уклончиво ответил Северус. Он и сам всего не знал, но явно больше, чем она.

— Ты ведь знаешь, что находится в шраме Геры?

— Да, — он это узнал еще в первый день. Его Метка реагировала на нее, явно частичка души есть. Он потом долго просматривал все возможные темные фолианты и наткнулся на эти крестражи.

— Я хочу попросить тебя об одолжении, — сказала она и отхлебнула коньяка побольше, явно на что — то решаясь.

— Слушаю.

— Когда все закончится, ты прервешь ее страдания?

— Что? — Северус удивленно посмотрел на нее. — Какие страдания?

— Хватит играть со мной, Северус! — она встала и грозно посмотрела на зельевара. Если раньше он не мог смотреть в ее глаза из — за стыда и чувств, то сейчас все было как — то иначе. — Я прекрасно знаю о крестраже и о его влиянии на носителя. Моя дочь умерла в тот день, а теперь одержима духом Воландеморта! Он пока слаб и не помнит себя, но контакт с основой пробуждает его. Директор каждый год проводит сеансы очистки ее души и разума, но я больше не могу смотреть, как эта тварь притворяется моей дочерью! — выдала она на одном дыхании. Она тяжело дышала, а затем упала в кресло и взяла бутылку Орденского. — Мы хотели избавиться от нее, хоть как — то прервать наши и ее муки. Но директор запрещает, Пророчество оберегает ее. И мы… — она прервалась, отпивая из горла. — Мы устали, Северус, но я не могу поднять руку на тварь с лицом моего ребенка. Не могу…

Северус Снейп просто стоял и не мог поверить в то, что слышит. Что за бред она несет? Одержима? Очистки? Это больше похоже на пациента Св. Мунго, а не взрослого человека. Эта женщина, которую он любил за ее доброе сердце, нежность и доброту, сейчас просит его убить ее дочь. Куда делся материнский инстинкт? Куда делась та доброта и нежность? Он смотрел в ее глаза и попятился. В них была слепая, фанатичная вера в свою правоту. Это пугало, очень пугало зельевара.

— Кто ты? — шепотом спросил он. Она удивленно посмотрела на него. — Лили никогда бы так не сказала… Ты — не Лили.

— О чем ты говоришь?

— Убить родную дочь? Не узнать ее и верить в подобный бред? Ты что с ума сошла?!

— Это не бред! Директор…

— А вот тут я могу сказать тебе точно — прервал он ее. — Крестраж, а особенно такой слабый и созданный случайно, не может влиять на носителя и не может его захватить без помощи основного духа. Иначе в мире было бы уже несколько Темных Лордов.

— Но…

— А теперь уходи, — хмуро сказал он. — Ты не Лили, которую я любил… Убирайся с глаз моих…

Она ничего не ответила. А только грустно опустила глаза и ушла через камин. Такой хороший день после неплохого праздника испорчен. И кто это сделал? Самый дорогой и любимый человек.

Северус упал в свое кресло и начал пить коньяк из горла. За столько лет она стала совершенно другим человеком. Вряд ли она поверила его словам, фанатизм в глазах слишком силен. Это было ужасно. Теперь еще Альбус что — то затеял. Он, конечно, понимал суть его планов, но все же зачем доходить до такого? И эти «Очищения», теперь ясно было, почему Поттер так изменилась на втором курсе. Директор ведет еще какую — то игру и явно готовит девочку к смерти. Странно это. Зачем ее убивать, ведь живой она может быть полезнее? Да и родителям так мозги промыл.

Ему было плохо от услышанного. Он был в шоке и ужасе. Фанатики — всегда самые страшные типы, а такой стала его Лили. Но теперь, кажется, он сможет больше не терзаться муками чувств, потому как его любимая умерла. Видеть ее такой стало как — то даже проще. Если бы она тогда умерла, то это бы оставило на Северусе вечное чувство вины. Но сейчас он его не чувствовал.

Северус глубоко вздохнул и улыбнулся, почувствовав, как какой — то камень спадает с его души. Как легко стало дышать. Ужас и облегчение. Странное сочетание. Но он больше не мог видеть те потухшие зеленые глаза. Он все еще любит Лили Эванс, но не Лили Поттер, потому что это — совершенно иной человек. На этом фоне даже обида на Мародеров кажется не такой уж сильной.

Северус заметил, что коньяк кончился. Тяжело вздохнул и поднялся.

— Вроде у Флитвика есть еще, — пробормотал он. — У Блэка точно есть подобная заначка. Все равно нужно будет поговорить…

***

Проснулся я от того, что нос что — то щекотало. Я поморщился и открыл глаза. Я оказался в своей гостиной. Похоже, я тут и уснул. Да, вчера, когда взрослые разошлись, мы еще остались посидеть. Я играл, а потом и уснул в кресле. Я мутным взглядом осмотрел все помещение. Невилл и Ханна спали вдвоем на диване, укрытые одеялом. Сьюзен устроилась в другом кресле в обнимку с Живоглотом. Его хозяйка, укутавшись в махровое одеяло, лежала на пушистом ковре. Геббет тоже тут был, но я видел только торчавшие где — то сбоку ноги на диванчике и тут понял, что повернуть голову мне довольно сложно.

Я покосился вниз, только сейчас понял, в каком я положении. Я лежу в большом кресле, спинка откинута, а под ногами пуфик. На моих коленях устроились две девушки. Чего они тут забыли, я не помнил. Но Гера и Анна спокойно спали, сидя на мне и положив головы мне на грудь. Теперь ясно, почему так неудобно. Если я правильно помнил, то засыпал именно с Герой, но что тут делает Анна, я не могу сообразить. Судя по всему, сама приползла. Вот черт.

Я попытался встать, но они мне такой возможности не дают. Я просто придавлен ими и незаметно встать не могу. На лица девушек я старался не смотреть. Потому как если к Анне я ничего не чувствовал, хоть она и мила, то смотреть на Геру я остерегался, потому как боялся, что оторваться не смогу. «Черт, не думай об этом! Не думай о девушке у тебя на колене!» Все равно, что не думать о розовой обезьяне. Пытался я себе внушать. Но получалось слабо. От Геры так приятно пахнет, что аж в голове помутилось.

Тут начал просыпаться Невилл. Он открыл глаза и первым делом увидел свою девушку, улыбнулся, и только потом увидел меня. Улыбнулся шире и аккуратно поднялся. Повязав на шею сшитый для него Ханной шарф и нагло усмехнулся.

— Вот не знаю, печалиться за тебя или завидовать? — спросил он.

— Лучше печалься, потому как если Тюльпанчик тебя услышит, то сошьет тебе пеньковый галстук, — предупредил я его. Он мыслью проникся.

— Но она же Тюльпанчик.

— То — то и оно. Ты что никогда не слышал, о убийце Джимми Тюльпане Тодески?

— Так вот почему ты предложил ей именно это прозвище?

— Ага, думаю, она сможет держать тебя в ежовых рукавицах.

— Ну спасибо.

— Лучше помоги мне.

— Ладно, — он только решил подойти, как Ханна схватила его за шарф и оттянула к себе, а Гера проснулась и озвучила свои мысли.

— Нев, если помешаешь мне спать, сама тебя в теплице закопаю, — сказала она и устроилась на мне поудобнее.

— А то, что мне неудобно, тебя не волнует? — спросил я.

— Не очень, — ответила она.

— А мне тут с вами двумя неудобно, знаешь ли.

— Какими двумя? — удивилась она.

— А ты глаза открой, — дал я дельный совет.

Она открыла и посмотрела на блондинистые волосы перед собой.

— Драко? — спросила она. Я воздухом подавился от данного заявления. Народ к этому моменту уже проснулся и начал тихо ржать.

Особенно большими глазами на меня смотрела Гермиона. А затем она тихо забормотала.

— Я не должна фантазировать о Лукси и Драко. Я не должна фантазировать о Лукси и Драко. Я не должна фантазировать о Лукси и Драко, — проговаривал она. И кто ее таким словам научил? Ужас какой — то. Если эта доберётся до слэшных фанфиков, то миру придет армагедец.

— Сама ты Драко, — пробормотала та кого назвали «Драко» и открыла глаза. Гера теперь полностью проснулась и уставилась на конкурентку по площади занимаемых удобств. Я же старался успокоиться. — Вообще, не мешай спать.

— Ты какого черта тут забыла?! Я первая это место нашла!

— А ворон считать не нужно было, — усмехнулась она. — Уведу его, а ты и не заметишь.

— Ах ты! — зарычала Гера и кинулась на нее. Та начала отбиваться.

— А может найдете более подходящее место обсуждать данную тему?

— Молчи! — рявкнули они.

Я только тяжело вздохнул, а народ уже откровенно ржал надо мной. В гостиную спустились и другие Хаффы, и быстро оценив ситуацию, присоединились к лошадям. Я только проклинал весь мир и всех этих надоед. Обе девицы сначала злобно зыркали, а потом устроили кошачий бой. Мне это надоело, и я скинул обеих. По пути своего падения, они задели торчащие ноги все еще спящего Геббета. Он тоже упал и ударился лбом.

— Что, Мерлин вас побери, вы делаете?! — он резко поднялся и злобно уставился на клубок дерущихся девчонок. — Вы чего устроили?

— Лучше не трогай их, иначе они объединятся против тебя.

— А я может с вами хочу, — усмехнулся он.

— Двоякое заявление.

— Я не должна фантазировать о Лукси и Геббете, Я не должна фантазировать о Лукси и Геббете… — послышался знакомый бубнеж. Какое напрягающее утро.

— Гермиона, хватит там извращения себе представлять. Научишься рисовать, я тебя током шибану, и будешь ходить с прической Леди Франкенштейн, — пригрозил я. А ведь с нее станется, научиться и рисовать всякую пошлятину. И когда это я начал называть ее по имени? Ужас.

Та резко поднялась и смерила меня испепеляющим взглядом.

— Еще слово, Лукси, и подарю тебе банку розовой краски, чтобы покрасился. Ты похож на картинку из раскраски, весь белый и черный, — ответила она.

— Ах, так, нужно твои волосы проверить. Там наверняка застрял какой — нибудь первокурсник, которого до сих пор ищут или заначка. С твоим афро это опасно.

Мы еще немного поогрызались и были довольны, выговорившись. Как же я плохо на людей влияю.

Через десять минут кошачьих баталий они, наконец, устали тягать друг друга за волосы и потянулись к палочкам. Но их быстро разоружили, скрутили и связали. Я так посмотрел на то, как Сьюзен умеет связывать.

— Госпожой работать будешь? — спросил я, наблюдая, куда впиваются веревки и девушки чуть стонут.

— У меня талант, — хмыкнула она.

— Тетя научила?

— Ага, она же глава Аврората.

— Я уже ее боюсь, — покивал я. Теперь я понимаю, почему там такая идеальная дисциплина. Мало кому хочется быть так связанными. А что там делали потом — лучше не знать. Судя по лицам остальных, они были со мной солидарны. — Думаю, стоит их развязать.

— Не, пусть еще понаслаждаются, — коварно улыбнулась Сьюзен. Я только покачал головой и ушел к себе умыться и переодеться. Не завидую ее будущему мужу. Все процедуры сделал быстро и вернулся в гостиную. Девушек как раз развязали, и они тоже пошли умываться.

Пока народ просыпался, я решил сходить на кухню и принести еды. Можно, конечно, попросить домовых, но мне нужно пройтись.

До кухни добрался быстро и набрал еды. Поблагодарив милых ребят, я уже возвращался и тут резко остановился.

В спину упирались когти. Я замер, а когти поднялись выше, после чего когтистая рука легла на мою шею. Я не шевелился, только усиленно соображал, успею ли поставить Теккай и ударить. Позор мне, я расслабился. На мое плечо опустилась голова Беллатрисы.

— Давно не виделись, — прошептала она.

— Амира…

— Ты же тварь пострашнее меня… Рыцарь Смерти… а в Некроманты пошел… Мотодеус был бы рад…

— А ты, наконец, успокоилась? — спросил я. — Я ничего не помню из прошлого…

Когтистая кисть поднялась в щеке, а затем взяла мой подбородок и повернула мою голову к себе. Она облизнула мою щеку очень длинным языком.

— Ничего?… Даже имени?… — улыбалась она. Я промолчал. Слова тут не нужны. — Хихихихи… — от ее смеха по коже пробегала дрожь. Одержимая зловещей банши, и не просто банши, а могучим призраком, безжалостным. Она отпустила меня и взмыла в воздух. — Как это мило… ты, в отличии от нас, обрел тело и стал живым. Смог избежать нашей участи…

— О чем ты?

— Я расскажу… все расскажу… НО! — она приблизилась. — Не за просто так…

— Что тебе нужно?

— Хахахах! Этим ты и отличаешься от этих светлых идитов, они бы меня даже слушать не стали, — смеялась она. — Я расскажу тебе все, мой милый… В обмен на ту девчонку.

— НИКОГДА! — взбесился я.

— Какой ты жадный…

— Я никогда ее не отдам!

— Тогда ты никогда не узнаешь правду, — издевалась она.

— Геппо! — я подлетел к ней. — Рангяку!

Но серп прошел насквозь, не причинив ей никакого вреда.

— Хахахаххах! Я же не могу пока войти в этот замок, но вот моя астральная проекция может войти, — пояснила она. — Сам решай, если хочешь узнать правду о себе, то отдай мне эту девчонку.

— Никогда, — прорычал я.

— И почему же ты так ее оберегаешь? — ее лицо стало холодной маской. — Ты — Рыцарь самой Морриган. Ты убил тысячи невинных, ты — безжалостный монстр, намного хуже меня. Что, увидел в ее глазках образ молодого господина? Нашел себе замену?

— Не твое дело…

— Только не говори, что влюбился, — рассмеялась она вновь. — Ты не способен на любовь. Такие твари, как ты, не способны любить, — она приблизилась ко мне. — Ты никогда никого не любил, ты — некромант, а они лишены этого.

— Это не так!

— А доказать можешь? Сколько ты убил в этом мире?… Ты — чудовище, которое просто не способно видеть свет, — она подошла. — Если она узнает правду о тебе… то возненавидит тебя…

— Мне плевать, — от ее слов мне стало дурно. Явно чем — то сопровождает свои слова. Ментальным воздействия или аурой. Но она все же заставляет меня думать об этом. Я — монстр, я это знаю. — Даже если она будет меня ненавидеть… Я защищу ее…

— Как знаешь, — фыркнула она. — Но все сделаю сама…

— Зачем она тебе?

— С ее помощью можно призвать Властелина, — она безумно улыбнулась. А вот я напрягся. Властелина? Неужели… — Да, мой милый, ты правильно подумал. Настоящего, а не жалкую замену, что ты себе нашел… Ты ведь давал клятву служить Темному Властелину Иру… так возроди его в ней. А ты предаешь его ради какой — то девки.

— Нет.

— Ты — дурак. А мы еще встретимся… монстр… — на этих словах она растворилась в воздухе.

Не удержался на ногах, упав и взялся за голову. Был так близок к правде, но не смог заплатить за нее. Цена для меня была слишком большой. Говорил же, что я — монстр, но так и не смог поступить, как положено чудовищу. Просто не могу ее предать. Она все же права, если правда всплывет, то Гера возненавидит меня. Ведь я гораздо страшнее, чем этот их Темный Лорд, по крайней мере, убил намного больше… Но ничего вразумительного не помню.

Потом еще это. Черт, что она имела ввиду? Как воскресить господина? Да что вообще творится?

Голова слишком сильно начинает болеть после всего этого. Я встал, кулек с едой оказался испорчен. Придется опять напрягать домовиков. Тяжело вздохнув, я развернулся.

И замер. Она… Гера…

— Все слышала да?

Она не ответила, а только испугано смотрела на меня. Боится. Это не удивительно, я же монстр. Она дрожала, в ее глазах были слезы. Нет, не смотри так. Только не так. Я ненавижу этот взгляд, полный страха и ужаса ко мне. Не смотри…

— Прости… — я опустил голову.

Она тут же убежала. А я ничего не делаю и даже не догоняю ее. Геру наверняка смогут считать или сама всем расскажет. Просто не мог заставить себя догнать ее и стереть память. Она уже довольно далеко, наверняка подходит к гостиной Гриффиндора. Ведь я — некромант, темный маг, зло и ужас. Ни один нормальный не станет со мной водить дружбу.

Когда ко мне пришел Дамблдор, тогда я подумал, что это — худшее из того, что могло случиться. Он заставил ее меня ненавидеть. Но сейчас она увидела и услышала все сама. Она боится меня, это даже хуже.

В груди стало очень тяжело. Дышать стало трудно. А в душе появилась какая — то пустота.

Что вам сделал некромант — мастер тёмных дел

Он навеки одинок, смерть его удел.

Никогда вам не понять, что в душе его

Тьмы там нет, там только боль, больше ничего.

(АмбреллА — Некромант)

Отличные строки. Они идеально подходят мне. Они хорошо озвучивают мое состояние. Хехеххехех…

Вернулся в свою гостиную, не показывая своего состояния и сославшись на головную боль, ушел к себе.

Очень серьезно ошибся. Прости, что обманул твое доверие… Гера…

Глава 14. Чувства и сомнения

Тьма милосердна. Когда ты во тьме — ты волен представлять себя в винограднике грез. Свет же может показать камеру палача.

«Печальная истина»

(не отредактировано)

Я преклонил колено пред ним. Мой Господин, Владыка, Темный Властелин Ир. Свет от жаровен был слишком слаб, чтобы осветить весь зал, и тут всегда царит полумрак. Господин не любил яркий свет.

— Владыка… — мой голос вибрировал, звучал, словно хрусталь и пронизывал холодом. — Ваши враги растоптаны, предатели уничтожены, а непокорные стерты.… Какова ваша воля?

Он восседал на красивом резном троне в полной темноте. Владыка не любил показывать свое лицо. Был виден только силуэт и светящиеся зеленые глаза. Глаза, в которых когда — то горела жизнь, теперь казались льдинками и мертвый взгляд содержал муки и тоску.

— Я устал… — прошептал Ир.

— Чт… — не успел я ничего сказать, как в тронный зал ворвался послушник. Мелкий некромантик, один из учеников Мотодеуса.

— Владыка! На нас напали!

— Как?! Почему их не заметили?! — закричал я.

— Неизвестно. Они проникли в замок через потайной ход, о котором мы не знали! Мастер Мотодеус пал, где Лорд Миккос мы не знаем. Льера Амира сдерживает их! Они… — он тоже не успел ничего сказать, как упал. В его спину ударили стрелы. Эльфы! Тут дверь вновь открылась, и в нее вошел рыцарь с белых доспехах. Белатос, герой света. Так называли этого невероятно быстрого воина. А за ним идет Кевель и несколько магов из Норд — Андера.

— Владыка, уходите, — я взял свой меч в обе руки. — Я их задержу….

Что же произошло дальше? Кто нас предал? Как они проникли в замок и смогли одолеть Мотодеуса и меня? Я же вроде погиб. Кевель был там. А кто такой Миккос? Не помню. Амира сдерживала их и дальше тоже ничего не известно. Но главный враг это Белатос. Сильнейший воин светлых народов. Он вполне мог сравниться в силе с господином. Белатос стал надеждой всех светлых, когда мы покорили мир.

Они как — то проникли в наши владения. Чертов Орден Рассвета. Это они! Но как? Я не помню. Амира тоже была там. И если Кевель убил меня, значит она тоже пала. Куда тогда делся Миккос? Он же демон, его не одолеть так просто. Нет, нас всех одолеть сложно. Но они как — то смогли. Наши силы покинули нас. Почему? Что стало с Владыкой? Ничего не понимаю. Кто нас предал? Я не верю, что это мог быть Миккос, не знаю почему, но не могу поверить. Мотодеус точно не мог так поступить. Но кто тогда?

Ладно не стоит сейчас об этом думать, я должен сам все вспомнить.

Прошел месяц с того момента как Амира говорила со мной. С того момента как Гера все услышала. Раз за мной еще не пришли, значит, она ничего никому не рассказала. Но со мной она больше не общалась. Близко старалась не подходить. Боялась оставаться рядом. Не смотрела в мою сторону и не говорила.

Это все очень давило на мое сознание. Мне было действительно плохо. Даже в Черной теплице не мог нормально работать. Она меня ненавидит. Вообще это не должно было меня волновать, но волнует. Не могу любить. Неужели все это не мои чувства, а просто долг или привязанность? Неужели она права и я действительно бесчувственная тварь?

Так все, нельзя раскисать. Душевное состояние не должно мешать моим делам. Друзья волновались, видя мое состояние, но я только отшучивался и заявлял, что мы просто поссорились. Кстати, они же тоже всего не знают. Понимают, что я темный, но насколько явно не знают. Интересно, они тоже возненавидят меня, когда узнают?

А эта Анна воспользовалась тем, что Гера от меня шарахается и теперь старается быть ближе. Ну, это еще что, я то все знаю и отмахиваюсь, но я недавно видел Геру в компании этого Геббета. Она что, решила быть с ним? Вот это действительно хреного. Бездна, что же мне делать? Она меня боится, а я не знаю, как это исправить. Еще слова этой твари в голове засели. Никак не могу их выкинуть. Неужели я правда ничего к ней не чувствую? Да не. Я чувствую все. Это Амира просто меня ментальными атаками закидала, вот я и поддался на провокацию. Позор мне. Да еще напомнила о темном прошлом.

Все, харе заниматься самобичеванием. Этих «невинных», о которых говорила Амира, я даже треть не помню, а те, кого я убил тут, невинными не были. Хватит мучиться по этому поводу, я так просто не могу. Чисто неохота страдать. А на счет Геры, я ей лучше сам все объясню. Ждать, когда она все поймет глупо, достоверной информации о некрах в Школе нет, лучше сам все покажу.

А сейчас делом займусь. У меня как раз одна идея появилась, вот уже месяц ее делаю, почти закончил. Осталось добавить последние ингредиенты и все будет готово. Это даст мне шанс на выживание и победу если что.

Все, котел ждет…

***

Гера, умывшись, посмотрела на себя в зеркало. Под глазами круги, свидетельствующие о том, что она плохо спит. Последний месяц спать было сложно. Мысли о том, что она узнала, так и не покидали ее.

Лукси — Некромант!

Это же ужас. Темный маг, маг Смерти, само зло, убийца, кровожадный монстр. Вот как характеризовали таких магов. Короли усопших, могильщики, много названий им давались. Но все же самое ужасное это то, что таким магом оказался не безразличный ей человек. Она слышала весь разговор. Эти двое, похоже, знали друг друга и о чем — то говорили. Она не очень поняла смысл, но услышала то, что ей не понравилось. Эта Амира что — то задумала и ей нужна она, и пыталась подбить на помощь Лукси. Ее самый лучший друг оказался убийцей, и это пугало ее. Он пользуется темной магией и не отрицал это. Но самое ужасное, это то, что он все время притворялся ее другом. Она сказала, что некроманты не могут любить и чувствовать, а значит, он ничего к ней не испытывает. Это были самыми страшными словами из всех.

В тот день, она решила догнать ушедшего на кухню друга, чтобы, наконец, ему признаться, что чувствует. Она долго собиралась с решимостью, но все же пошла. Однако судьба явно была против них. Вместо любви она узнала страшную тайну.

Гера испугалась и убежала. Все время она ждала, что Лукси придет за ней и сотрет ей память. Боялась потерять память, стараясь поставить на разум самый сильный Щит, и просыпаясь, сначала перебирала память.

Но он так и не пришел. Он вообще перестал с ней общаться и старался делать вид, что ничего не произошло. Но видно тоже плохо спит. А она боялась подойти к нему и просто не знала? что делать.

В ней боролось два чувства. Одно говорило ей немедленно доложить директору, декану, учителям, ученикам и аврорам, что в Школе некромант. Чтобы они остановили его, пока никто не пострадал. Но другая часть был намного сильнее. И это были ее чувства к нему. Он ведь ее друг, столько раз спасал ее и никому еще плохого не сделал. И она просто не могла загубить ее друга, который и так много чего пережил. Он сказал, что все равно будет ее защищать, путь и будучи ненавистным. Гера не понимала, почему он так себя ведет.

Сейчас ей очень нужен был совет. Но спрашивать было не у кого. Учителя тут же сдадут его, авроры нападут, ученики тоже выдадут его тайну, а директору она не очень теперь доверяла. Из друзей тоже выбор не большой. Гермиона может не понять, а если и поймет, ее разум легко вычитают. Из Хаффов тоже мало кто поможет, она боялась спрашивать, ведь они тоже могут испугаться.

Первый страх, что он нападет на нее прошел. И она решила, что нужно хоть как — то разобраться во всем. Но в библиотеке ничего путного она найти не смогла. Все книги кричали о зле и темности некромантов. Она ничего не смогла узнать и часами просиживала в библиотеке. На расспросы друзей отвечала, что просто поссорилась с Лукси, он отвечал так же.

Целый месяц она не могла решить, что же ей делать. Некромантии она боялась, но возненавидеть Лукси не могла. Она просто не могла поверить, что ее странный, но веселый друг, с которым она провела часть лета, тварь пострашнее, чем Одержимая. Она заявляла о тысячах жертв. Гера разрывалась на части, потому что не могла забыть чувства к нему.

Она сначала подумала, что переключившись на другого парня, быстро забудет Лукси. Но даже отвечая на ухаживания Геббета и других парней, ничего близкого к тем ощущением она не чувствовала. А ведь так было приятно спать рядом с ним, греться его теплом.

— Неужели он меня не любил? — пробормотала она. Ей казалось, что ответ рядом, он близко, но легкая головная боль никак не давала ей сосредоточиться.

Гера шагала по коридорам, и усиленно размышляла о своей судьбе. Странно, что Снейп и Дамблдор еще ничего не узнали. Они ведь несколько раз виделись, но ничего не говорили или не видели. Как только она их видела, так сразу же прятала все свои тайны, как можно глубже и старалась в глаза не смотреть. Вроде получалось. В эти моменты, когда ее разума касались чужие ментальные силы, кольцо немного нагревалось. Она часто смотрела на колечко, никак не понимая, что ей делать. Кольцо было символ того что они связаны не просто дружбой. Но может ли некромант обмануть сердце? Может ли он управлять чувствами или эмоциями? Ответа она никак получить не могла.

— И что вы тут делаете, мисс Поттер? — услышала она до боли знакомый голос самого «любимого» учителя. — 30 баллов с Гриффиндора! Вам что не говорили, что гулять по коридорам сейчас опасно. Ну конечно, вам же законы не писаны, — он презрительно скривился. В обычное время она бы наверняка огрызнулась и начала бы спорить. Но увидев его глаза, не стала ничего говорить. Той лютой ненависти, что была в его взгляде раньше, не было. Просто неприязнь не больше. Он не ненавидел Геру. С чего это он поменял свое решение?

— Простите, профессор Снейп, я виновата, — опустила она голову, усиленно пряча свои мысли. Он явно попытался проникнуть в ее разум, но ничего не нашел.

— Идите за мной, я провожу вас до гостиной, Поттер, — фыркнул профессор.

— Да, — тихо сказала она. Гера шла за учителем. Ей много рассказывали, что Снейп увлекался темной магией и может он сможет ответить ей. Он вроде не из тех, кто станет врать или заботиться о ее благополучии, и все выдаст как на духу. В этой части замка, портретов не было, так что она решила все же спросить. Другого шанса может, не представится. — Простите, профессор Снейп, а вы не могли бы мне ответить на один вопрос?

— Вы его уже задали, — фыркнул он не оборачиваясь.

— Извините… — опустила она голову.

— Говори уж.

— А… это… как бы сказать… — собиралась она с мыслями. — Что вы знаете о некромантах?

Он тут же остановился. Гера испуганно отскочила, боясь, что он сейчас накричит на нее. Снейп повернулся и посмотрел на нее. Она тут же спрятала мысли, но он не читал ее разум. А просто смотрел. Затем взмахнул палочкой окутывая их в какой — то купол.

— Смогли все же догадаться, что ваш дружок не так хорош, как кажется? — усмехнулся он.

— Вы знали? — удивилась она.

— Только некромант, может работать в Черной теплице Помоны.

— А почему вы тогда никому не рассказали?

— А я не обязан не перед кем отсчитываться, да и не хочу терять такой источник темных ингредиентов. И где же он спалился? Когда нежить поднимал или Авадами разбрасывался?

— Ну,… Одержимая пыталась его на сотрудничество подбить и назвала его некромантом и… — дальше она решила не рассказывать.

— Одержимая была в замке?

— Она назвала это астральной проекцией, — ответила Гера. Снейп чуть успокоился.

— И вы как узнали, что Гримхольд — Темный маг, сразу же убежали и тряслись под кроватью? — сказал он. Гера покраснела. — Такая же как мать, — фыркнул он. Она удивленно посмотрела на профессора. — Когда Лили узнала, что я занимаюсь темной магией и пошел в Пожиратели смерти, то тоже убежала и порвала со мной все отношения. Вы, похоже, даже не стараетесь понять тьму и боитесь ее до ужаса, — поведал зельевар. Гера не узнавала Снейпа, сегодня он был очень словоохотлив.

— Мама предала вас?

— Как и ты своего друга, — прищурился он. — Скольким уже рассказала?

— Никому… — погрустнела она. — Лукси мой друг и я не хотела ему плохого, даже узнав это…

Снейп долго молчал, смотря на нее. А она не решалась отвечать или говорить. Ей стало очень стыдно за свои действия и то, как повела ее мать с профессором. Ведь ему, наверное, было плохо. Гера ужаснулась тому, что поступила так же.

— Некромантия — это раздел о магии смерти, загробного мира и мира духов. Маги этого профиля имеют ограниченные возможности, которые жестко завязаны на смерть. Исцелять или помогать они не могут, точнее могут, но весьма специфически. Растения вянут в их руках, люди болеют и видят кошмары. Хотя говорят Маги Смерти это те из них кто видел Грань, могут контролировать подобные излучения и даже подавлять их, все зависит от силы и контроля. Поэтому они редко заводят друзей и уж никогда не заводят семьи. Их основные силы это подъем мертвых, призыв темных тварей, проклятия, ритуалы, магия крови, немного демонологии и черное целительство. Они занимаются по большей части тем, что копят силы, живя в одиночестве, и успокаивают заблудшие души и мертвых, очищают земли от скверны и многое другое. Их силы ошибочно считают злом, но смерть это не зло и не добро. Это просто еще одна сила. В Англии к некромантам отношение резко отрицательное, впрочем, как и ко всем кого назовут «темными». В Европе терпимы, в России и на востоке положительное, — рассказал профессор. — Это все что знаю я.

Гера ничего не ответила. Она усиленно думала над новой для нее информацией. Сведения резко расходились с тем, что она вычитала. Но не верить Снейпу она не могла, раз он все знал и никому не рассказал, то, наверное, все в порядке. В этом деле она ему доверяла. Мысли хаотично разносились в ее голове, а она никак не могла все это обдумать. Нужно время. Она решила что лучше не стоит сейчас ничего говорить.

— Спасибо вам большое, профессор Снейп, — поблагодарила она, а затем все же решила спросить. — А вы не знаете, некроманты могут чувствовать и любить?

— Не знаю. Они же все — таки люди. Я вообще удивлен, что они все поголовно здравомыслящие личности, не смотря на то, что им приходится видеть, — ответил он. Затем развернулся, развеял купол и пошел вперед. Гера не отставала, но больше ничего не спрашивала. Они также молча дошли до гостиной, где он ее и оставил, ничего не сказав.

Гера ушла к себе в комнату и решила пока заняться уроками. На завтра делать нужно эссе и отработать новые чары, чем она и занялась. Но дело не шло. Мысли все чаще возвращались к новым сведениям. Некромантия. Она никак не могла выбросить это из головы. Она сдалась, понимая, что пока во всем не разберется, не успокоится.

Судя по тому, что она узнала, не она одна знает о тайне Лукси. По крайней мере Снейп и профессор Стебль точно. Остальные вряд ли. Флитвик может быть еще и понял, то МакГонагалл тут же подняла бы шум. Директор тоже не знает. С остальными она не уверена.

С друзьями сложнее. Невилл и Седрик тоже что — то знают, потому как, несколько раз его покрывали за отсутствие.

Гера сейчас размышляла, как ей быть. Она узнала, что некромантия не так плоха, как ее описывают, и не так ужасна. Да, там есть много страшного, плохого и отвратительного, но это, похоже, такой же раздел магии как стихии или целительство. А Лукси всем этим занимается. И при этом ее защищает.

Ей тут же стало стыдно за все поведение. Она начала осознавать, что, не смотря на правду и свое призвание, Лукси все равно ее защищает. До этого момента, страх просто не давал ей увидеть и понять все. Он был даже готов расстаться с ней, только бы защитить. Больше всего в жизни ей хотелось провалиться на месте. Ведь ему наверняка было очень плохо, что она его испугалась. Он же мог стереть ей память, но не сделал этого. Он никогда ей ничего плохого не делал, и всегда был на ее стороне.

Она закрыла голову подушкой и постаралась спрятаться сама от себя. Потому что чувство стыда, раскаяния и грусти нахлынули с большей силой. Ему ведь точно было плохо.

— Может, стоит поговорить с ним? — спросила она саму себя. — Просто поговорить и постараться самой увидеть?

Убрав подушку, она решила, что стоит все уладить.

— Завтра же поговорю с ним! — твердо решила она и вернулась к урокам…

***

Северус не очень понимал, с чего это его так понесло на откровения и речь. Поттеров он всех ненавидит, и их страдания услада для его израненной души. А уж после той пьянки с остатками Мародеров, Флитвиком и Хагридом, так вообще полегчало. Признаваться Северус не собирается, но немного он их простил. И действительно, это было черт знает как давно, пора бы уже и забыть старые обиды. Да, они издевались над ним, но так и он не был невинной жертвой. Да его опозорили, что очень испортило его жизнь, но годы то идут. А Лили никогда не вернется, ее уже просто нет.

Вот, если бы Блэка так же опозорили, сняв штаны, то он бы уже через неделю ржал бы над этим сам. Так что и Северус все обдумав, решил, что пора выйти из детского возраста. Хоть шутки Блэка все еще полны идиотизма, но даже он повзрослел. Пора бы и зельевару стать старше.

Но все равно он думал, почему помог девчонке. Наверное, просто не хотел повторения истории. Жалко стало парня, который безнадежно влюбился в дуру, и теперь будет из — за этого страдать. Да и Поттер сама оказалась не такой уж плохой, не стала, как Лили сразу бежать к директору и докладывать. Не такая она. Вот он и решил немного ей рассказать. Вообще из — за политики Министерства и Школы, многие просто не знают, что такое темная магия и боятся ее. Некромантия конечно вещь жуткая, но уж злом это называть нельзя. Магия не бывает доброй или злой, она вообще бесцветна и бесчувственна.

Девчонка его приятно удивила, тем, что оказалась умнее и сообразительнее. Чувства к парню оказались сильнее вдолбленного рационализма.

Но кое — какую информацию он и для себя подчеркнул. Все же честный обмен. Гримхольд оказывается как — то со всем этим связан и даже имеет знакомства, весьма специфические честно говоря. Тут нужно все обдумать и просчитать.

На этих мыслях он и завернул к себе в лабораторию.

***

Сработало! Получилось! Даже антидот не нужен. Работает всего десять минут, что очень полезно. Вот только превращения получились рандомные. Не то, которое именно нужно, а случайный близкий по виду.

После того случая с местью девчонок Анне, я кое — что для себя понял. Ван Пис не отпустит меня отсюда. Ведь это гениально, превращаться в полу — зверя. Они прямо сами создали Дьявольский фрукт тип Зоан. Я решил повторить их успех, но сразу озаботился способом стать прежним. Два часа по этому поводу беседовал с мадам Помфри. Но все же все сделал. Сначала готовим Оборотное зелье, потом портим его как я на втором курсе, добавляем шерсть зверя, сразу вливаем разбавленный антидот и готово. Десять минут силы, ловкости и реакции зверя. Я был жутко горд тем, что я сделал. Я назвал его Фурридин, хотя можно и Озверин или Зелья Зоана, потом выберу.

С таким зельем я легко смогу выдержать использование Сору и Геппо одновременно. В обычном состоянии это сильное напряжение на тело, хоть оно у меня и усиленно магией, но даже так тяжело. Но с этим я смогу работать на максимуме. Конечно, потом будет хреново, но уж ничего просто так не бывает. Только вот добавляя шерсть кота, и единственный нормальный тут это Живоглот, я им же не становлюсь. Тут скорее все связано на гены животного и человека, и их взаимосвязь. Котом я не стал, но превратился в полу — леопарда. Да Роб Луччи, я теперь как ты. Нет, конечно, раздутых мышц у меня нет, но и так хорошо.

Как только все сделал, расфасовал зелье по трем флаконам, потом сделаю еще, убрался в Выручай — комнате и пошел к себе. После всего этого стало чуть лучше. Работа отвлекает от печальных мыслей, о Гере старался не думать, пока.

Тяжело вздохнул, я отправился к своей гостиной.

— Лукси… — услышал я знакомый голос. За мной стояла Гера. Я так задумался что не почувствовал ее приближение. Она стояла и мялась на месте, явно решаясь что — то сказать. — Мы можем поговорить? — попросила она. Я, честно говоря, не надеялся, что она сама подойдет. Думал все сделать сам, как появится шанс. Даже приготовил демонстрацию.

— Конечно, — я тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Неожиданно как — то. Я использовал Тишину Мебиуса, чтобы нас не подслушали.

— Я… хочу извиниться… — сказала она, опустив голову. — Я не должна была так резко реагировать и боятся тебя…

— Ты боялась?

— Угу, — кивнула она, отводя взгляд. — Я не знала ничего и судила неправильно… Ты мой друг, а я испугалась и на придумывала сама себе всяких ужасов и… Прости…

— А теперь ты все узнала?

— Мне профессор Снейп рассказал о некромантах… — ответила она. Ну, хоть не драная кошка, а со Снейпом потом поговорю. — Скажи,… почему ты стал некромантом?

Я тяжело вздохнул. Все рассказывать нельзя, она пока не поймет, но кое — чего могу поведать. Никакой лжи.

— Я проклят… — начал я. — Маги Смерти не могут стать обычными, не могут расти в силе и становиться сильнее. Мы так просто не можем. Это проклятие, которому мы подвержены. Только убивая, я становлюсь сильнее.

— И ты убивал? — ее ноги чуть задрожали.

— Да… — признался я. — Убийцы, насильники, маньяки, преступники одним словом.

— Но они же люди?

— Ты уверена? — спросил я. Она удивленно распахнула глаза. — Я не стану говорить о морали, и прочем. Но может для тебя они и люди, то для своих жертв они монстры. Я не жалею о том что совершил. Можешь ненавидеть меня за это, но это моя натура. Я монстр.

— Но мы же останемся друзьями? — робко спросила она.

— Конечно. Кто же еще будет тебя защищать и спасать? — усмехнулся я.

— Ну да.

— Знаешь, а давай я тебе кое — что покажу. Ты поймешь все, как сама увидишь.

— Что увижу?

— Мир духов, — улыбнулся я. — Хочешь?

Она задумалась, я ее не торопил. Я давно решил, что это будет отличной демонстрацией светлой стороны магии смерти. Темную и так все знают, а вот светлая мало кому знакома. Так и решил.

— Хорошо, — решилась она.

— Тогда идем, — я протянул ей руку. Она меня еще немного боялась, поэтому замялась, не зная как быть. Я не торопил ее.

То, что случилось дальше, я с трудом успел осознать. Вот она тянет мне руку и почти коснулась моей и тут же начала падать. Я пытаюсь ее поймать, но она проваливается во тьму. Под ней появилась какая — то тьма и поглотила ее, а я не успел ее поймать.

— ГЕРА! — но тьма уже исчезла, поглотив ее. И не успел я ничего предпринять, как замок тряхнуло. Послушались звуки взрывов, крики, рык и стоны.

— НЕЖИТЬ АТАКУЕТ! — пронесся по коридорам голос.

Как все не вовремя…

Глава 15. Темный Властелин и его Рыцарь

Птицей Гермеса меня называют; Свои крылья пожирая, сам себя я укрощаю.

«Алукард»

Я просто летел по коридорам в направлении гостиной своего факультета. Гера похищена, нежить атакует нас. Эта атака точно лишь для того, чтобы отвлечь внимание. И никак больше. Амира хочет возродить Властелина, я не против, но Геру для этого не отдам. Слишком в душе противоречивые чувства. Я не могу позволить ей пострадать, но и господина не могу подвести.

Я быстро добрался до места. Там все уже собирались. Похоже, учеников эвакуируют через камины. Профессор Стебль руководила эвакуацией учеников. Как я узнал, директор поставил Щит вокруг Школы и держит его, пока ученики не уйдут. Там, говорят, целая туча нечисти. Авроры отбивают атаки прорвавшихся тварей, но долго держаться не смогут.

Я влетел в свою комнату и начал переодеваться. Одежду Синей маски я одевать не стал, не дурак, но давно подстраховался и купил себе еще один. Черно — белый костюм, похожий на такой, что носят мотоциклисты, с тонкими пластинами из чешуи василиска для защиты. Следом взял нужные зелья, мой кинжал, палочку. Моя новинка, которую я сейчас сделал, тоже пригодится. Остальное и так есть.

Я окутался Плащом Хамелеона и вышел из гостиной. Я направился к потайному ходу Одноглазой ведьмы. Там можно выйти. Но вот возле хода меня ждали. Там стояли Геббет и Анна. Одеты были они в какие — то костюмы, тоже для похода и явно ждали меня. Я снял заклинание.

— И что же это вы делаете? — спросил я.

— Я тоже видел, как ее похитили, так что я с тобой, — ответил Геббет. — Дед мне голову оторвет, если я проморгаю девчонку, — фыркнул он.

— Я тоже с вами, без меня вы пропадете, — сказала Анна.

— Один я справлюсь быстрее.

— Может и так, но мы идем вместе, хочешь ты этого, Гримхольд, или нет, — заявил Геб. И что мне с ними делать? Сейчас сражаться нет времени.

— Хорошо, идем, — сдался я. Может они и пригодятся.

Мы прошли в тайный проход и быстро добрались до Хогсмита. Там бои тоже идут полным ходом. Люди бегут, нежить бегает и нападает. Ну, все как всегда. Я бросил взгляд на Хогвартс, вот там действительно жарко, несколько сотен мертвецов, дементоров и разных тварей осаждают замок со всех сторон. Видно, Амира хочет Владыке жертв достать. Нежить тут особенно не убивает, а скорее ловит. Нужно спешить.

— Идем, — сказал я, направляясь в сторону второго кольца. С его помощью я ее точно найду.

— Но как же эти люди? — спросил Геббет. — Мы должны помочь им!

— Нет, у нас и так мало времени, а им и так давно пора преподать урок.

— ЧТО?! Что ты несешь?! Это безумие!

— Смотри, — указал я на убегающих людей. — Они все — маги, могучие и опасные, они — не магглы, которым только оружие и нужно. Они могут дать отпор! Но не делают этого. Они — ничтожные трусы, которые требуют, чтобы их защищали и ничего не хотят делать сами! — сказал я. Это двое побледнели. — В прошлой войне они могли победить Темного Лорда, объединившись, они могли бы сделать многое. Но просто попрятались по домам и позволяли себя убивать! Они ничего не сделали, чтобы себя защитить, но возмущались, что их не защищают. Они взвалили свою защиту на ребенка и боятся дать отпор. Хотите им помочь — помогайте, а я тороплюсь!

На этих словах я развернулся и отправился в сторону Визжащей хижины. Она там, я чувствую. Эти двое все же пришли, нагнали меня своими Скачками. А неплохо, надо бы научиться тоже, но кто мне откроет такой секрет.

Мы быстро добрались до места. Ну что сказать можно, мы попали. Тут нежити не меньше. Они все охраняют дом. Около двух сотен скелетов, зомби и псов, в воздухе парят дементоры.

— Что будем делать? — спросила Анна.

— Прорываться, — усмехнулся Геб и хотел сделать шаг, но я его дернул назад.

— Сидеть, идиот. Их слишком много, даже тебе не справится со всеми, и как ты будешь прорываться? Думаешь, они это допустят? А потом еще с Одержимой воевать. Нет, нельзя.

Он осунулся, видно не подумал. Гриффиндорец.

— Что предлагаешь?

— Меня нежить не тронет, на таких, как я, они слабее реагирует, и смогу проникнуть в здание. А вы должны отвлечь их. С этим, я надеюсь, справитесь?

— Не приказывай мне, — огрызнулся Геббет.

— А ты не тупи!

— Все оба успокойтесь! Сейчас не время! — вмешалась Анна. — Ты уверен, что сможешь справиться с Одержимой?

— Если нет, то просто заберу Геру и убегу. Вот, возьмите, — протянул я им склянки. — Озверин, на время превращает вас в полу — животных. На десять минут станете сильнее, а уж потом будет немного больно. Ты, Анна, уже испытывала это на себе.

— Так это ты?! — офигела она.

— Нет, я Шестому подсыпал зелье, — признался я.

— Так это ты?! — офигел Геб.

— А нечего Гере его подсыпать, — усмехнулся я.

— Гад, — прорычал он.

— Не лучше тебя.

— Эта штука нас точно не убьет?

— К несчастью — нет, — ответил я.

— Добрый ты.

— Ага. Начинайте.

Мы выпили эту бурду. Вкус так себе, даже хуже оригинала, да и ощущения от смены ипостаси не самые приятные. Но через десять секунд тут вместо трех людей стояли три полузверя. Я покрылся короткой светлой шерстью с черными пятнами. Похоже, образ Роба Луччи на мне закрепился. Тело налилось небывалой силой, мышцы перестроились и стали даже больше. Вот она — сила зверя. Зрение стало острее, обоняние лучше, чему я был не очень рад в связи с тем, что мы рядом с нежитью. А уж там ароматы не шик. Лицо осталось моим, только нос чуть изменился. Уши у меня появились не на макушке, как обычно рисуют, просто форма моих изменилась, но никуда не убегали. Самой большой проблемой стал хвост. Я просто не представлял, как им двигать и куда деть. Но с этим стоит разобраться потом. Проблема в том, что я у зелья есть минус, чаще одного раза в неделю не использовать, потому что время действия сокращается на половину. Так что у меня только пять минут нового облика. Геббет стал тигром, фиг тебе, а не лев, но выглядит вполне неплохо, только более лохматый и крупный. А вот Анне не повезло. Она, похоже, приняла на себя облик Живоглота. Пушистостью превосходила даже Гермиону. Мы еле удержались, чтобы не засмеяться. Она просто зашипела на нас.

— Вперррред, — прорычал я.

Они рванули в другую сторону от хижины. Я, вообще — то, думал воспользоваться потайным ходом под Ивой, но до него далеко идти, а мы торопимся. Магический фон вокруг дома существенно повысился. Ритуал, возможно, уже начался.

Взрыв!

Мощная и оглушительная волна чуть не сбила меня с ног. Я посмотрел на эпицентр разрушений. На месте, где только что было около полусотни нежити, зияла милая воронка. Офигеть! Если бы это было Адское пламя, я бы и слова не сказал, но неизвестные мне жуткие заклинания меня пугают. Эти двое разошлись не на шутку, и Геббет начал поливать мертвецов разными взрывными заклинаниями. А Анна призвала Патронус и пустила против дементоров. Правая рука Геббета засветилась Мистической татуировкой, и превратилась во что — то типа копья из синего огня. И это копье прошило армию нежити насквозь. Мое зелье им очень помогло, потому как их Скачки стали резче и быстрее. Видно, они тоже напрягали тело, а сейчас такой проблемы нет. В теле Зоана они выглядели очень жутко и опасно. Анна тоже использовала тату, правая рука образовала что — то на подобие пушки, поливавшей врагов оранжевыми сферами. При касании с чем — то они резко увеличивались до двухметрового размера и стирали все, к чему прикасаются. Круто. Анна и Геббет начали уводить наступающих за собой в лес. Ну, удачи им.

Вот они какие, Солнечные маги, мои будущие враги. Они очень сильны, искусны и опасны. Я пока ничего им противопоставить не могу. Сейчас не время.

— Сору! Геппо! — на огромной скорости я влетел в ряды мертвечины. Я и так не очень главный для них враг, так еще и жутко быстрый. Подлетел к дому и ударил в дверь. Но черт, на чем чары прочности. Приставалы уже достаточно отдалились, так что можно использовать. Активировал свое тату, руна и уроборос засветились зеленым светом, а затем руку окутало светом и приняло форму головы змеи. — Цестус Рекс Випера! — Кастет короля змей — вот что у меня за оружие. Неплохо усиливает темные атакующие заклинания, но его личная сила — это отравление чар. Я могу разрушать Щиты, чары и артефакты ядом этой силы. Возможно, даже крестраж разрушит.

Удар!

Дом тряхнуло. Чары на двери потрескались. А них появились темно — зеленые пятна, которые расползались и растворяли заклинание. Через полминуты дверь разрушилась сама.

Я влетел в дом. Мне дорогу преградил здоровенный пухлый зомби с тесаком. Он замахнулся для удара. Но заклинание меча отсекло ему руку и голову. Затем добавил топором для полного расчленения, на всякий случай. Понесся наверх, просто влетел в комнату.

Ого, как тут все перепланировали. Амира использовала на комнате заклинание расширения, так что она была размером с Большой зал. Вокруг, в полумраке, парили свечи, на стенах и потолке светились разнообразные магические круги. В центре этого зала, на огромном магическом круге, лежала Гера. Она была без сознания, а над ней стояла Арима и читала заклинание призыва. Вокруг них завихрилась энергия, буйствовала стихия, гудел ветер.

— Авада Кедавра! — пустил я в Одержимую. Она мгновенно исчезла, прервав чтение, но энергия не успокоилась.

— Ты опоздал, — усмехнулась она. — Духи уже призваны и мне ничего больше делать не нужно. Скоро она станет вместилищем господина! — она безумно улыбалась. — Я узнаю, кто нас предал!

— Ты думаешь, среди нас мог быть предатель?! Я в это не верю!

— Мне плевать, во что ты веришь! Но я найду предателя! — огрызнулась она. — А, может, это — ты?!

— Похоже, ты головой повредилась.

Она обратилась в то чудовище, которое нас чуть не убило в доме Блэка. Жуткая тварь, безумная и сильная, когти удлинились, а изо рта показались большие острые зубы. Ну и мерзость. Я зарычал и рванул на нее. В левой руке кинжал, в правой руке палочка. Отбил ее атаку, пустил Редукто, затем Авада. Первое ее почти не повредило, а от второго она уклонилась. Да, в обычном состоянии оно ей не повредит, но может выбить из тела. Она пыталась поддеть когтями и укусить, но я этот раз я готов к бою и не попадался. Сору, которое я теперь мог нормально использовать, позволяло мне ускользать от ее атак. Я ранил ее кинжалом, немного замедлив, но выбить из тела не получалось. Несколько раз кидал заклятия в круг рядом с Герой, но там стоял какой — то Щит. Нужно скорее отделаться от Амиры и разрушить чары. Наш бой затягивается, а времени у меня мало. Энергия все закручивается.

— Рангяку! — серп полетел в нее, она блокировала руками, но это было только начало. — Авада Кедавра! — ей пришлось уклоняться, но этого я и добивался. Она пригнулась и попала под последнее заклинание. — Слугулус Эрукто! — мерзковатое заклинание Шестого, где враг плюётся слизнями, но его безобидность отлично подходит, чтобы обмануть чувства Амиры. Она попала под него и упала, начался тошнотворный эффект. — Авада Кедавра! — она не смогла уклониться, и ее выбило из тела Беллатрисы. Отлично. Тут же рванул к кругу. — Цестус Рекс Випера! — и энергия резко прервала свое движение. Щит так же начал растворяться, а круг замерцал.

Энергия начала буйствовать, хаотично крутиться в разные стороны и концентрироваться.

Я успел схватить тело Геры и отпрыгнуть от круга.

ВЗРЫВ!

Дом начало трясти, стены обваливались, потолок сыпался, я призвал Лапу Тролля и защищал нас от безумства стихий. Несколько раз удар чуть не прорвал защиту.

Через минуту все закончилось. Сила исчезла из зала, а мы остались целы. Зал слегка потрепало, и кое — где появились дыры и трещины. Но, видно, Амира не жалела сил на укрепление здания. Тело Беллатрисы отбросило в стену, но, вроде, живая, где сама Амира, я не знаю. По телу прошла боль трансформации, зелье перестало действовать. Ожидаемо. Когда боль прошла, я посмотрел на девушку.

— Гера, — прошептал я и посмотрел на девушку в моих руках. Но когда я увидел это, в душе похолодело.

Она не дышала, не моргала и была холодна.

— Гера? — с ужасом сказала я. Убрал волосы с ее лица и прижал к себе. Из моих глаз брызнули слезы отчаяния, страха и боли. Мертва. Она мертва. Я не успел. — Нет! Только не это!

— Видишь, что ты наделал… — услышал я голос надо мной. Поднял голову и встретился с призраком банши Амирой. Такой, какая она на самом деле. Высокая, белая, как снег, с развивающимися серебристыми волосами. Аристократичное лицо и ненависть в белых глазах. — Ты убил ее… Если бы не твое упрямство и тугодумие, мы могли бы вернуть Господина! — она схватила меня за горло и подняла над собой. Я не сопротивлялся, не было сил и желания. — Мы могли бы вернуть Властелина, а ты, ведомый глупыми чувствами и привязанностями, помешал мне! Теперь господин еще долго не сможет возродиться, и все из — за тебя! — она швырнула меня в стену. Резкая боль и кровавая пелена на глазах. Я тяжело дышал и никак не мог собраться. Да и не хотелось. Без нее смысла нет… — ТЫ ВСЕ ИСПОРТИЛ! — новый удар и меня вновь куда — то относит.

Новая боль, но пустота в душе не давала почувствовать все. Я просто не мог перестать думать о ней…

— Она мертва… из — за меня… я виноват… Я? ВИНОВАТ?! — проснулся другой голос! — Это она виновата!..

Я не знаю, что именно произошло в тот момент. Но пустота в душе резко пропала уступив место чему — то черному, злому и яростному. В душе просто вспыхнул огонь, ненависть, ярость, жажда мести, убийства. Я поднял взгляд на банши. Она отняла ее у меня! Она забрала мою Геру! Она виновата в ее гибели! Мне нет смысла жить! Но я жажду забрать в Бездну весь мир! Вскоре причина ненависти тоже пропала, воспоминание о зеленоглазой девочке померкли, а чернота зла расползалась сильнее.

Если бы я видел себя со стороны, я, наверное, испугался бы. Тварь, в которую я начал обращаться, ужаснула даже Амиру. Она видела мое изменение и пятилась, смотря на меня испуганными глазами. Моя голова загорелась серым огнем, волосы, кожа, мясо сгорело на ней, оставив только голый череп с черными провалами в глазницах. Моя одежда плавилась и менялась, становясь чернее и больше, образуя доспехи. Палочка и кинжал, словно магниты притянулись друг к другу, сливаясь в одно целое, и превратились в большой чёрный меч, обоюдоострый, с шипами и кровавыми рунами.

Мысли, воспоминания, чувства, любовь — все это ушло оставив только одно.

Жажду смерти!

Я перестал быть человеком, а стал тем, кем когда — то был.

РЫЦАРЬ СМЕРТИ!

Сила, безжалостная сила, бесчувственный Потрошитель душ, вечно голодный демон, Безумие в чистом виде.

— РАААААААААААААААА! — мой крик разнесся на всю ближайшую землю, повергая все живое в ужас, ведь тьма и зло теперь тут и готовы уничтожить мир смертных. Я убью всех! Но сначала она. Эта прозрачная, которая сделала мне что — то плохое.

Не помню.

Взяв меч в руку, я поднял его и рванул на прозрачную. Она выставила Щит, но я легко его разрушил. Никаких больше заклинаний, уверток, чар, обманок и маневров, только голая мощь, неудержимая сила, БЕРСЕРК в чистом виде.

Удар! Ее отбросило в стену, я туда и бью ее. Она успевает уйти.

— ХАХАХАХАХАХА! — я веселился, гоняясь за этой тварью. Весело, как же мне весело! Я атаковал, а она могла только убегать. Ее жалкие заклинания мне ничего не сделают, мои доспехи непреодолимы для нее.

Не знаю, сколько я так гонялся за ней, но мне это надоело. Я поймал ее за волосы и поднял меч, чтобы отрубить ее жалкую голову. Она смотрела на меня с ужасом, заливаясь призрачными слезами, моля о пощаде, но я не знаю что это.

— Хахахахахаха! — смеялся я. — Умри…

УДАР!

ДЗИНЬ! — звон клинков и мой меч отскакивает. Тварь вырывается и убегает. Я посмотрел на смертника, который посмел мне помешать.

Какая — то девка, мелкая совсем, одета как — то странно. Черные волосы развеваются и открывают ее лицо. Ничего так. Кожа бледная, лицо красивое, выражение на нем спокойное. В руках она держала небольшой тонкий меч, черно — зеленого цвета с изумрудом у эфеса. Но когда я взглянул в глаза, я просто не смог оторваться. Она смотрела на меня таким странным ласковым взглядом.

В груди стало очень больно, в голове поднялся какой — то гул. Я упал на колени, держась за голову, боль пронзила все тело. А ее глаза мелькали в мыслях. Слова, ее голос звучал в голове, причиняя ужасные муки и терзания. Мой огонь начал гаснуть.

Она подошла и присела передо мной. А затем, убрав меч, обняла меня за голову.

— Все хорошо, — прошептала она, прижимая мой череп к своей груди.

Она такая теплая. Мне кажется, я ее знаю. Я точно где — то ее видел. Кто она? Нежная улыбка, тепло, боль уходит. Мой огонь гаснет, а тело становится вновь живым.

— Гера… — прошептал я, обнимая ее. Я начинаю вспоминать. Она жива. Как хорошо.

Я поднял голову и посмотрел ей в глаза.

Нет… это не она…

— Рад тебя видеть, глупый Лукси… — улыбнулась она. Лукси? Это мое имя? Но разве это не имя этого тела? Но как? Так же не возможно. Смерть. Это все она…но.

— Молодой господин, — улыбнулся я. Это он его душа в ней. — Я так скучал…

Я обнял ее, крепче прижав к себе. Самый близкий и дорогой человек рядом, я так счастлив. Слезы сами навернулись на глаза.

— Я ненадолго сюда… — ответил он. — Не волнуйся, эта девочка жива. С ней все хорошо, я успел вовремя…

В душе были противоречивые чувства. С одной стороны — я хочу вернуть Геру. Но с другой — он тут. Молодой господин.

— Ирвинг…

— ВЛАДЫКА! — к нам на коленях, заплаканная и потрепанная, приползла Амира. Владыка? Как это? Да, точно. Это и есть он. Вот почему я ему всегда служил верой и правдой. — Скажите, кто нас предал! Кто?! — молила она. — Кто впустил врагов в ваш замок, кого мне убить в знак мести?!

Ирвинг отпустил меня и встал. Она подошел к ней и тоже обнял ее, гладил по голове, стараясь успокоить, а та расплакалась. Она тоже счастлива видеть его. Как и я.

— Никто… — ответил Ирвинг. Он встал и отошел от нас. — Это я впустил их в замок!

Мы замерли в шоке. Он? Но зачем? Почему? Как? Для чего? Все эти вопросы отразились на наших лицах, и он ответил.

— Лукси, ты помнишь, почему мы стали такими? — спросил он. Я сначала не понял, а затем мне пришло воспоминание…

Мы стояли на утесе и смотрели, как горит наш замок. Наш дом. Мы лишились всего. Светлые уничтожили наш дом. Месяц назад пришел Оракул и объявил, что молодой господин, когда вырастет, уничтожит всех. Что он станет Темный властелином. Мы не поверили, но светлые народы объединились против нас, желая уничтожить угрозу их власти. Только нам пятерым удалось бежать.

Старик Мотодеус пустым взглядом смотрит, как горит наш дом. Его душа, как и наши, теперь мертва. Его внуки и дети остались там, только Амира спаслась. Он не успел, как и мы.

Воришка Миккос, которого приютила наша кухарка, первый друг Ирвинга, держится, старается не плакать. Он понимает, как нам тяжело и не хочет быть обузой.

Амира ревет, обнимая своего дедушку, она единственная из его семьи, кого мы успели вытащить.

Я, Луксиния Бриз Гримхольд, бывший паладин, после — телохранитель молодого господина Ирвинга, тоже не мог сдержать слез. Мой новый дом горит, а я ничего не могу сделать.

Но хуже всего молодому господину. Он тоже плачет и злится одновременно. Он винит во всем себя, и старается сдержать боль.

— Лукси… — обратился он. — Они сказали, что я стану Темным Владыкой… что я погублю мир и стану великим злом…

— Это не так, — сказал я. — Вы не зло, я это знаю! Вы не виноваты! Это они во всем виновны!

— Я знаю… Но они верили в это, — он повернулся ко мне. В его глазах была боль и ненависть. — ТОГДА Я СТАНУ ТЕМНЫМ ВЛАСТЕЛИНОМ! Я уничтожу их всех! Я возглавлю тьму и разорву этот мир! Отныне я присягаю тьме и смерти, я — Владыка Ир! Я КЛЯНУСЬ, ОНИ ЗАПЛАТЯТ ЗА ВСЕ!

Он поклялся своей душой, что отмстит. В тот день, мальчик, которого я знал, умер, уступив место мстителю, в будущем — ужасающему темному магу и убийце. Я прочел это в его глазах. Двадцать лет нам понадобилось, чтобы обрести силу для мести. И мы отомстили всем и каждому, мы воплотили их страхи. Мы стали армией тьмы.

— Веди нас, Темный властелин Ир…

— Вспомнил? — улыбнулся он.

— Но почему тогда? — спросила Амира.

— Потому что я не хотел быть Темным властелином… — грустно сказал он. — Я хотел отомстить, и мы сделали это… Но потом…

Он мог не говорить. Став монстрами ради мести, мы потеряли свои души. Мы забыли нашу истинную цель. Ведь все мы, кроме господина, перестали быть людьми. Мы потеряли жалость, чувства и эмоции. Мы забыли о ценности жизни, любви, добре и даже морали. Мы стали монстрами, а он — нет. Он переживал каждую смерть, чувствовал каждые муки. В конце концов, Оракул сказал правду. Мы стали армией тьмы. Но господин, когда был один, всегда плакал и страдал. Его вынудили стать таким и это, похоже, было единственным решением и спасением.

— Значит, вы решили со всем этим так покончить?

— Да… Белатос тоже устал… Мы договорились с ним… Я отдаю ему победу, свою жизнь, в обмен на перерождение для вас, — он улыбнулся. — Я хотел отблагодарить вас за службу мне и дать возможность жить счастливо… Я никому ничего не говорил, чтобы вы не остановили меня.

— Так вот почему мы сейчас такие, — прошептал я. Мы могли его остановить. В нас почти не осталось воспоминаний, и мы могли помешать этому плану.

— А почему я не переродилась?

— Потому что ты предпочла вселиться в книгу Мотодеуса. Все должно было быть не так. Прости… я уже ничего не мог сделать…

— Господин… — плакала Амира. Она упала лицом в пол и громко рыдала, осознавая все услышанное. Мне тоже было тяжело.

— Мне пора… — улыбнулся он. — Я буду скучать по вам, но постарайтесь жить счастливо. Лукси… позаботься об этой девочке…

— Конечно…

— Прощайте… — дух Владыки ушел из ее тела, я поймал ее, когда она падала.

— Прощай…

Я держал ее. Она была теплой и дышала. Как хорошо. Она жива. А затем на тело навалилась ужасная усталость. Мне стало тяжело дышать, голова начала гудеть, а затем я потерял сознание…

***

Гера с трудом пришла в себя. Все болело, голова кружилась, тошнило, а в глазах мелькали блики. Открыв глаза, она не узнала, где находится. Нашарив рукой очки она, наконец, смогла рассмотреть место своего пребывания. Это была небольшая полуразрушенная комнате. В потолке несколько дырок, в стенах тоже. Вокруг много мусора и подпалин. Тут, похоже, недавно был бой.

Тут она поняла, что лежит на чем — то мягком. Подняв голову, она увидела знакомое лицо.

— Лукси? — спросила она, но парень, похоже, был без сознания. — Лукси! — он был весь измотанный, бледнее обычного и ранен. Она поднялась и осмотрела его. На нем был черно — белый костюм, явно не для прогулок. Рядом лежала его палочка и странно знакомый кинжал.

Она попыталась вспомнить, что произошло и как такое могло случиться. Память работала с трудом и то, через боль. Но кое — какую картину она смогла восстановить.

Она захотела помириться со своим другом. Он предложил ей что — то показать, а затем она провалилась во тьму. Все остальное было, как в тумане. Но лицо Одержимой в воспоминаниях мелькало. Она осмотрелась. В дальнем углу, тяжело дыша, лежала Беллатриса Блэк, но без жутких когтей.

Насколько Гера смогла понять, то, похоже, ее похитили для чего — то, а он пришел ее спасать.

— Вновь спасаешь меня… — чуть улыбнулась она.

Тут она услышала всхлипы и стоны, обернувшись, она, увидела плачущую девушку — призрака. Она лежала на полу и рыдала

— Кто ты? — спросила Гера. Призрак подняла голову и посмотрела на нее. С минуту ничего не происходило, но затем лицо женщины начало искажаться гримасой ненависти.

— Ты… это ты виновата… — прорычала она и начала ползти к ним. Ее острые когти показались Гере страшно знакомыми. В душе все похолодело. Она попыталась пятиться, но ноги плохо слушались, а утащить за собой Лукси не получалось.

Жуткий призрак приближался к ней, а она ничего не могла сделать.

— Хватит, — прозвучал знакомый голос и в спину женщины воткнулся кинжал. Та открыла рот, но не смогла закричать. Гера посмотрела на своего нежданного спасителя и замерла в шоке. Это был Лукси. Но он же лежал рядом с ней без сознания. Этот Лукси был старше, чуть выше, с черными волосами и фиолетовыми глазами. Одет он в простые джинсы, футболку и косуху.

Призрак повернула голову и тоже посмотрела на него. На ее лице застыл ужас и шок.

— ТЫ?!

— Я, — усмехнулся он, а женщину поглотил кинжал, ее будто втянуло в него. Через несколько секунд она исчезла в нем. А парень, подняв кинжал, подошел к ним. Она замерла. — Это лишь часть Амиры, та тьма, которую она отделила сама от себя. Ну, привет.

— Ээ…

— Какая ты разговорчивая, — улыбнулся он. Затем он взял кинжал, который лежал рядом с Лукси, их кинжалы оказались идентичны. Он коснулся изумрудами ножей, и между ними появилась нить. Часть силы перешла из одного в другое оружие. Затем он что — то прошептал и убрал его кинжал в ножны ее друга. Он вернул его и спрятал. — Об этом говорить никому не стоит, — обратился он к ней. Гера закивала. — А хотя… — он поднял руку и коснулся ее лба, что — то там сделал, а затем убрал ее. — Этот ментальный щит не вскрыть и не обнаружить. Можешь прятать туда свои тайны, он неприкасаемый даже для такого как Дамблдор.

Он встал, подошел к Беллатрисе и что — то там делал, закончил и, обернувшись, исчез.

Гера никак не могла понять, что она только что видела и что тут случилось. Пришел какой — то тип, похожий на Лукси, спас их, что — то с ней сделал и ушел. Додумать она не успела, потому что в комнату зашли Геббет и Анна. Оба были в странных костюмах.

Анна тут же занялась лечением, Геббет наколдовал носилки, на которые погрузили Лукси и Беллатрису, все они отправились к Школе…

Глава 16. Воспоминания и души

Дружелюбие — то можно изобразить. А вот с умом, к сожалению, такой фокус не пройдёт.

«Морриган дочь Флемет»

(не отредактировано)

Пробуждение было полно сюрпризов. Начать с того что у меня ничего не болело. Ужас! Я даже испугался, что все каюк мне. Сами представьте, вы после жуткой битвы, где умудрились стать оборотнем, нежитью и грушей для битья, проснуться бодрым и здоровым. Вот и я подумал что все, хана мне. Открыл один глаз, темно. Наверное, в гробу я и жив, потому как нежитью стал. И как быть дальше? Затем лунный свет увидел. Склеп? На мавзолей мне расщедрились? Вряд ли. Открыл второй глаз. Открывается. А то уж думал, меня замучили. Поднял голову, на месте. Вот это круто. В прошлый раз после василиска меня штырило долго, учитывая зелья. Провел инвентаризацию организма. Ого, мне ничего не оттяпало. Да я и без бинтов. Нет, такого точно быть не может.

Поднялся. Огляделся. Белых тапочек не видно. Мои вещи рядом лежат. Странно что кинжал не нашли, вот он лежит тут. Я‑то уж думал Дамби меня не откажется обчистить. А уж такой ножичек точно прикарманит. А он тут лежит и даже что — то в нем есть. Не уж — то душа чья? Откуда интересно? Нет, я точно сплю. Но не может мне так везти.

Я все же оказался в Больничном крыле. Тишина. Только звуки дыхания на соседней койке. Было темно, так что применил Ночной взор. На соседней кровати спала Гера. Весьма мирно спала и была жива. У меня камень с души упал. С ней все хорошо.

Теперь я думаю, стоит немного покопаться в себе. Кто я и что я? Теперь часть памяти ко мне вернулась. И стоит разложить свои воспоминания по полочкам.

Мое имя действительно Луксиния Гримхольд. Почему тут так же пока не понятно. Но Морриган точно что — то знает. Да что там говорить, она знает все. Темнейшая точно знала все с самого начала, но мне не сказала. Либо не захотела, либо имеет какие — то свои планы. Почему — то, кажется, что она как — то связана с Фиолетовым. Но то, что я тут попал практически в человека с таким же именем очень подозрительно. Может она с самого начала создала такого для меня? Если подумать то история ребенка очень необычна, я как — то внимание не обращал, а стоило. Во — первых, ребенок видевший Грань и понявший ее это странно. Потом годы в виде овоща и приют у доброй семьи. А уж имя очень все не понятно. Насколько я понимаю, это тело было для меня специально приготовлено. Как раз человек с предрасположенностями к некромантии, а именно магии Смерти и отличным контролем силы, позволяющий убирать губительную ауру. Все очень сложно. Нужно будет поговорить с Темнейшей в ближайшее время. Чувствую себя пешкой в игре ОЧЕНЬ крутого гроссмейстера.

Так вернемся к прошлому. Я Луксиния. Сирота, родителей не стало еще во время последней войны с Орками, до пяти лет воспитывался в приюте, из которого меня как ребенка с Даром забрал Орден Рассвета для обучения, будущего Паладина. Там я был белой вороной, потому как всегда мог видеть суть вещей. Они говорили о зле и мерзости, а я сочувствовал темным. Они призывали убивать и искоренять зло, а я только печалился. А там где видели чистоту, правдивость, меня обуревала ярость. Вот именно из — за своего характера я и был изгнан. В Ордене я и познакомился с Кевелем, он, как и я был сиротой, но забитый и слабый. Я защищал его от других, потому что был сильнее. Наша дружба чем — то напоминала Мародеров. Я сильный, а он слабый, но идет со мной.

В своем первом задании я провалился страшно. Мне было поручено с другими новичками зачистить ковенант темных магов. Мы и сделали, но погибло трое моих друзей, а наш командир начал оскорблять их и плевал на тела называя «слабым мусором, на который потратили столько сил». К тому же они погибли из — за его тупых приказов лезть в лоб на кучу магов крови. Короче я избил капитана до полусмерти. Может я и не был так дружен с ними, но так отзываться о давно знакомых и неплохих ребятах я не мог позволить.

Капитан оказался не Паладином, а просто сынком какого — то графа, которому купили этот титул. Орден уже давно без сильных врагов и идеологии превратился в продажный притон. Меня выгнали с позором, а я и не сопротивлялся. Вот только куда мне было податься? Кому нужен изгнанник? Никому. В стражу не брали, в телохранители тоже, нелюди ненавидели меня за силу Паладина и плевали они что изгнанного. Так эльфы меня пару раз чуть в ежика не превратили. Даже наемники не жаловали «фанатика света», хотя такого мне удалось избежать.

И вот когда я уже отчаялся, хоть где — то пристроится, мне посчастливилось наткнуться на разбойников, напавших на карету его величества короля Кларна 5‑го. Он правил одним небольшим но хорошим королевством, с которым все правители считались из — за хороших отношений с многими магическими народами, даже орков его величество к сотрудничеству склонил.

Королевство Романис место мирное, то самое для тех, кто хочет начать новую, спокойную жизнь. Я спас жизнь королю и его сыну, за что он дал мне работу, дом и семью. Я был счастлив. Его величество всегда безошибочно разбирался в людях и умел видеть их настоящими. Он сразу понял, что я буду ему верен и дал мне шанс проявить себя.

Через год службы я смог заслужить его доверие, и он доверил мне жизнь своего сына. Молодой господин был веселым и добрым мальчишкой семи лет, и я воспринимал его практически как младшего брата. А он меня как старшего. Этот мальчик и стал мне настоящей семьей, я был счастлив с ним возиться, это даже было весело.

Именно там я познакомился с остальными. Мотодеус был старым учителем еще его величества, и неплохо знал магию. Был умным, добрым и приятным дедушкой, практически дедом для всех.

Амира одна из внучек старика, милая, добрейшая девушка. Неплохо разбиралась в артефакторике, и даже хотела ехать учится в Норд — Андервайс. А я думал узнать ее получше, уж звание первой красавицы принадлежало именно ей.

Миккос тот еще пройдоха. Поймал его, когда он в мой карман залез. Отлупил, как следует, да отпустил придурка. Только потом он еще несколько раз нарывался. Но ничего, его потом наша кухарки приютила. Он как и я семьи лишился из — за войны, вот и решил я помочь ему. Забавный тип, не плохой, просто глупый. Пришлось потратить много сил, чтобы его хоть читать научить.

Это счастливое время продолжалось пять лет. Пять лет рая, а затем пришли темные времена. На ежегодном балу, который организовал наш король, прибыл Оракул. Я не знаю, подкупили его, орочьими наркотиками накачали или еще что, но он предсказал будущее. Обычно Оракулы предсказывают два пути, один к пропасти, другой к решению. Но он почему — то не назвал второго пути, а ведь он был очевиден, оставить нас в покое. Пророчество пронеслось по всем уголкам мира, и к нам пришел ультиматум. Отдать им молодого господина на «очищение».

Конечно же, его величество отказался. Кто отдаст своего ребенка на смерть. Орден Рассвета не упустил такой возможности, самоутвердится, ко мне приходил Кевель с предложением вернуться и исполнить долг. Я ужаснулся, как изменился тот милый парень, тот кто боялся ответить на удар и трясся перед группой хулиганов. Тот добрый парень умер, а появился ублюдок и тварь не лучше тех ублюдков.

Я послал его по всем известному маршруту. Сильнее от смены характера он не стал, так что я просто скинул его с лестницы.

Все светлые народы объединились против нас. Бывшие союзники, друзья, даже свой народ и те пошли на нас войной. Конечно, мы не смогли противостоять такой силе и проиграли. Только нам пятерым тогда удалось сбежать. Тогда — то юный господин и принял решение отомстить.

Двадцать лет мы странствовали по миру, постигали силу тьмы, смерти и демонов. У Ирвинга был настоящий талант в магии, так что он быстро поднялся на высокий уровень магии, а учился он как одержимый, порой теряя сознание, но эффект на лицо, двадцать лет учебы сделали его очень сильным и опасным. Ведь без него нам Норд — Андерверс было не взять. У нас не было таких талантов как у него, но мы нашли для себя способ. Мы смогли отбросить наши смертные тела, чтобы стать сильнее. Мотодеус принес себя в жертву и заключил свою душу в филактерию, он стал настоящим Архи — личем. Амира поступила так же и стала призраком Банши. Миккос увлекся демонологией и сам стал демоном.

Я отдал свою плоть и кровь Темнейшей став Рыцарем смерти. Жуткая тварь. Я заслуженно был в нашей четверке самым страшным, бесчувственным и жестоким. Мы потеряли наши сердца, милосердие и доброту. Недавно я испытал возвращение своей силы. До сих пор в озноб берет. Нет плоти, крови, души, мыслей, милосердия, я был готов убить Геру, я ее не узнал. Не хочу больше быть таким. Рыцари смерти в магии не так хороши, но вот голой магической мощью мы давить умеем, нам заклинания по большей части нужны для поднятия армий нежити и то качество хромает. Даже моих зомби — гоблинов мне сделал Мотодеус.

И мы отомстили, воплотив их страхи в жизни. Семнадцать лет мы воевали, искореняли и убивали. Мы прошлись войной по всем землям, вырезая предателей и все живое. Но с годами мы забыли нашу цель, мы стали настоящей армией тьмы и сражались уже не за месть, а за радость убивать. Мы стали монстрами. Мне даже страшно подумать, как было плохо Ирвингу, ведь он в отличие от нас ничего не забыл.

А все остальное мы уже знаем. Мы проиграли и вот я тут.

НЕТ! Не так. Я попал в другой мир, в тело русского парня и там старался стать сильнее. Да, вроде так. А потом… не помню…

Ладно, сейчас займемся другим.

Так, а где Беллатриса? Честно говоря, я не надеялся, что она выживет после всего случившегося, но раз она тогда была жива, а в кинжале не ее душа, то нужно подумать, как с ней быть. Все же жалко отдавать столь сильного мага дементорам. Да и персонаж она колоритный, такими кадрами не разбрасываются. Но вот помогать ей сбежать не разумно, не отстанут. Да и годы Азкабана, потом Одержимость явно очень плохо сказалось на ее здоровье. Но убивать нельзя, она же столько всего знает, и может научить. Думаю, я знаю, как ей помочь.

Наложив на Больничное крыло чары сна, я оделся и с Плащом Хамелеона направился искать Беллу. Поэтому я сгонял к себе и забрал Карту Мародеров. Народу в Школе было крайне мало, видно все эвакуировались. Открыл карту. Да, тут только учителя и малочисленные ученики не успевшие и как мы оставшиеся. Белла находилась там же где по канону посадили Сириуса. Ну вперед. Добрался быстро, открыл замок и увидел ее.

Вся бледная, потная, грязная, тяжело дышит и явно страдает. Тяжело ей пришлось. Она не доживет до утра. Просто не сможет. Я подошел к ней и всадил кинжал, в ее сердце поглощая душу. Через полминуты она была поглощена. Нет, я не стану ее поглощать в себе, мне еще жить хочется. Такой сильный маг Мастер 1‑го уровня меня сама поглотит. Для нее я приготовил кое — что особенное. Я не так давно дошел в своей книге до Химерологии. И думаю смогу создать ей новое тело. Молодое, здоровое, живое, а душа у нас есть. Сириус думаю не будет против. Пусть Белла и враг, но часть семьи. Извини Невилл но ей пока нельзя умирать, ее еще можно спасти, она еще может принести всем пользу.

Я убрал след от моего ножа на ее теле, закрыл дверь и ушел. Теперь все будут думать, что она умерла сама, не дожила до дементоров. Ну и хорошо. Я вернулся в Больничное крыло, спрятал кинжал и лег спать.

— Лукси проснись, — услышал я приятный голос, такой ласковый и нежный. Я открыл глаза и увидел перед собой красивую зеленоглазую девочку.

— Гера… — улыбнулся я. Она тоже улыбнулась.

— Как ты?

— Представь себе, в порядке. Я аж ужаснулся, — усмехнулся я. — А ты?

— Тоже хорошо, — ответила она, затем покраснела и чуть замялась. — Ты пришел за мной, да?

— Не мог же я тебя бросить, — я погладил ее по торчащим волосам. — Куда ты без меня.

— Спасибо… прости, что сомневалась в тебе.

— Бывает, — пожал я плечами. — Сегодня я тебе, как и обещал кое — что покажу.

— А что? — заинтересовалась она.

— Это сюрприз.

Она только надула щеки, что я ее тут ничего не рассказываю. Она поведала мне последние новости, тем самым ответив на много моих вопросов. После того как я отрубился, пришел Фио и поглотил Амиру, а часть ее души отдал мне. Вот тут я схватился за голову. Черт, почему я не проверил кинжал перед использованием? Вот я попал. Я же туда же душу Беллы закинул. У меня в лакриме есть специальные отсеки для разных душ, а есть один общий для одной сильной. А я в общий, две закинул. Вот блин, теперь они сольются, если уже так не сделали. При воскрешении стоит ожидать, Беллу — Амиру в одном, только неизвестно, сколько от кого будет. Хотелось бы взвыть благим матом на мой тупизм но уже поздно, да и нельзя показывать свою причастность и инциденту. Следом Фио что — то сделал Гере, она это поведала шепотом, я проверил и пришел в изумление. Он как — то улучшил ее ментальные щиты, точнее сделал их более незаметными и тайными. Теперь ее тайны просто не найдут, вот это да. Мог бы он тогда и крестраж удалить, хотя не факт. Гоблины до сих пор ищут способ это сделать для Геры. А библиотека у них, как бы сказать, представьте себе весь Хогвартс это библиотека, а теперь сделайте два таких, вот это и есть Хранилище Гоблинов. Так что там годами можно искать. Я по поводу этого типа ответил ей очень ограничено, сам, что мог знать, и мог не опасаться говорить. А сама она никому больше не говорила. Молодец.

Потом к нам пришли приставалы и доставили нас в Школу. Нежить после поражения Амиры потерпела поражение, половина распалась без сил, другая взбесилась и ее оперативно выжигали авроры. Но Хогсмиту досталось и туда пока никто не пойдет, до следующего года. Ну и ладно. А вот так же ответ, почему меня не обыскали, а ведь Дамби такого бы не упустил, все просто он сейчас отдыхает. Потратил много сил на защиту Школы и сейчас спит восстанавливается. МакГонагалл приходила с целью обыска, но кто же ей даст, наш декан ее быстро выпроводила с ее претензиями. Приставалы тоже отдыхали, но они в кабинете директора. Учителя сейчас занимаются восстановлением замка, а авроры забрали тело Беллатрисы. Она не дожила до утра и скончалась. Об этом скоро будут писать в газетах. Ну и хорошо. А с Сириусом я потом поговорю.

Она так же ответила, почему я живой и здоровый, меня там Анна подлечила, и вообще я был не очень сильно ранен. Потом поблагодарю.

С самой Герой тоже все хорошо, она уже может выписываться, как и я, а поскольку тут пока нет директора, то можно успокоиться и не ждать новых проверок. Как только мадам Помфри, истинный темный лорд и мучитель, отпустила нас, я поспешил к себе переодеваться.

Оделся в обычную одежду, прихватил гитару, спрятал нож и пошел за Герой. Пора все показать. Она увидит, как некроманты помогают мертвым обрести покой. Нам не помешают, потому как, учеников будут возвращать только завтра, а Дамби в ауте.

— Идем.

Мы направились в Склеп. Это особое и очень тайное место, там, где стоят могилы Основателей. Там же главный аркан призраков, именно там висят чары, которые держат мертвых в замке. Кстати, основа тех чар которые наложила Амира так и не нашли, но зато после ее поражения заклинание потеряло силу. Но в будущем стоит найти ее, чтобы потом самому использовать. Как воскрешу их, постараюсь узнать местонахождение, может, будет помнить.

Дойдя до теплиц, я отодвинул неприметный ящик, нажал на стену, и нам открылась потайная дверь. Черный провал отдавал затхлостью и сыростью, я усмехнулся, взял девушку за руку, зажег огонек и пошел вперед. Мы спускались вниз по лестнице, паутины тут было не мало, так что потом мы очищались от всего инородного.

Вот мы пришли к нужному месту. Большой зал пещеры, намного больше Бального зала. Высокий потолок со светящимися корнями и грибами, из Мензоберанзана наверное достали. В зале было четыре склепа, больших старинных и мрачных.

— Вот мы и пришли, — сказал я.

— Что это за место?

— Склеп Основателей, — ответил я. Она удивленно посмотрела на меня. — Они все похоронены тут. Тут же стоит аркан силы заклинания школьных приведений, который и держит их тут.

— А они не могут уйти?

— Это их проклятие и долг. Я до конца не понял, почему им нравится тут быть, но они поклялись, что будут в замке пока он стоит, — поведал я.

— А мы тут зачем?

— Все просто. Этот аркан держит не только школьных приведений, но и всех кто окажется поблизости. Ошибка в чарах, за столько лет некому было ее устранить. Мертвые, которые застряли в мире живых оказываются привязанными к этому месту и не могут его покинуть. Печальная судьба.

— А почему не исправят?

— А кто? Тут кроме меня некромантов нет. Запомни, некромантия это не только тьма, но и свет, у всего есть две стороны. Мир знает нашу темную сторону, а я покажу тебе светлую, — сказал я. Ты еще даже истинно темную сторону не знаешь, и лучше, если никогда не узнаешь. — Смотри, слушай и наслаждайся.

Я пошел в центр этого зала, наколдовал себе стул и начал перебирать струны. Если я просто буду говорить с каждым призраком, то до конца жизни не управлюсь, нет, я придумал кое — что другое. Заклинание Очищения, затем записанные в чарах Радость и Чувства. Зачаровать струны моей гитары, чтобы мелодия несла в себе эту магию. Радость и Чувства пробудят в духах прошлое, их суть и тепло, вместо разговора они сами пробудятся, а Очищение откроет путь в мир духов. Идея так использовать гитару мне пришла недавно, автором ее стал Демон Ариох Бельский, который мог призывать мертвых и демонов с помощью своей гитары. Отличная книга, все же не только в аниме идеи брать, но и в книгах.

Я начал игру, струны искрились, а рядом со мной появились другие музыкальные инструменты.

От края до края

Небо в огне сгорает,

И в нем исчезают

Все надежды и мечты.

Воздух стал осязаем..

Но ты засыпаешь,

И ангел к тебе слетает,

Смахнет твои слезы,

И во сне смеешься ты!

Они услышали меня и явились…

3асыпай,

У меня на руках засыпай,

Засыпай

Под пенье дождя…

Далеко,

там, где неба кончается край,

Ты найдешь

Потерянный рай.

Призраки появились передо мной. Музыка очаровала их и заставила вспомнить себя.

Во сне хитрый демон

Может пройти сквозь стены,

Дыханье у спящих,

Он умеет похищать.

Бояться не надо,

Душа моя будет рядом.

Твои сновиденья

До рассвета охранять….

Они взмыли в воздух и закрутились под потолком. Музыка вела их, они танцевали в этом вихре силы и чувств.

Подставлю ладони —

Их болью своей наполни,

Наполни печалью,

Страхом гулкой пустоты,

И ты не узнаешь,

Как небо в огне сгорает,

Как жизнь разбивает,

И надежды и мечты.

Ураган магии закрутился вокруг нас, а на потолке появился путь в иной мир. Мир духов и Темнейшая готова принять заплутавших к себе…

3асыпай,

У меня на руках засыпай,

Засыпай,

Под пенье дождя…

Далеко,

там, где неба кончается край,

Ты найдешь

Потерянный рай.

Поток мертвых, что погибли тут за сотни лет, те, кого убила Амира и те, кто просто заплутал сюда, все они направились в портал. Музыка несла их, свет заполонил зал и а я играл для них, для мертвых, для Темнейшей. Я играл и не видел ничего. Музыка прекратилась только тогда, когда последний несчастный ушел.

Спи без снов.… Спи без снов.… Спи без снов.…

(Ария — Потерянный рай)

В Склепе остались только школьные призраки и мы. Я поднял взгляд на девушку, она смотрела на меня со смесью шока и восхищения. Я и сам в шоке от того что получилось. Они услышали музыку, в которую я вложил свою душу, они оценили это, а Темнейшая открыла им путь в поток порождения. Удачи вам.

— Ну как тебе?

— Это потрясающе! — улыбнулась она. Она подскочила ко мне и кинулась на шею. Она приятно пахнет, так спокойнее, держи себя в руках Лукси.

— Рад, что тебе понравилось. А теперь идем, пора обратно.

— Ага, — улыбнулась она.

Так мы и пошли обратно, в обнимку. Я был рад, что ей понравилось, что она увидела во мне и хорошее. Рад, что она счастлива.

Дальнейшие события прошли спокойно. Ученики начали возвращаться, учителя отходили от пережитого, Дамби вернулся, но ничего не успел, нас не обыщешь. Хотя ко мне и приставал, потом отругали за необдуманные действия, но вот огонек в глазах старика говорил, что теперь он точно от меня не отстанет и по любому завербует. Ну, удачи, старикашка. Нас троих Фадж даже к награде пристроил, за помощь в поимке опасного преступника и защите Школы. Конечно, ничего не говорилось про то, что она была Одержимой и про атаку нежитью постарались помягче сообщить. На радостях и эйфории даже Клювокрыла спасти удалось, его чисто выкупил Сириус. Блин. А я так надеялся на хороший материал. Печаль беда. С Сириусом у нас потом был долгий разговор. Он сам не понимал что хочет. Беллу он ненавидел за все то, что она совершила, но семья как — никак. Я предложил мой план, может и прокатит. Перевоспитать, дать другое тело, жизнь и цель. Объединившись с Амирой, она теперь точно изменится, но вот в какую сторону. Так же хорошо, что Метка не помешала мне захватить ее душу и не пошла с ней. Волди все же молодец, рабское клеймо поставил на своих людей под предлогом Метки. Оно должно с душой передаваться, а тут не передалось, душа свободна от власти Лорда. Скорее всего, это Фио намудрил, и чего добивается этот тип, неизвестно.

Отношения с приставалами к нам завязались тепло — нейтральные. Они с зельями не лезли, но все равно приставали. Анна, кажется, всерьез решила за меня взяться и я ей действительно нравлюсь. Жаль это не обоюдно. А вот Геббет теперь еще сильнее хочет со мной потягаться. У парня никогда не было достойного противника, вот он и выбрал меня. У него, похоже, и друзей то было не много. Но я не возражал, может еще, что удастся из него вытянуть. В будущем мы точно будем сражаться по разные стороны, вот и хочу получше узнать, на что способен мой враг. Хотя я бы предпочел не воевать. Если канон удастся, то Дамби сам помрет от проклятия, гоблины уже все сделали и подменили кольцо. Это было бы идеальным вариантом, жаль не правдоподобным. Хотя все может быть, Камня то у директора теперь нет, но достать он наверняка сможет. А с Волди тоже нужно разобраться как можно скорее. Змею найти будет непросто, пока он не вылезет, но на кладбище в конце четвертого его найти думаю можно. Значит, готовимся сражаться с кучей Пожирателей, благо найти место и подготовится заранее не сложно. А времени полно. Вот только непонятно, кто ему будет помогать. Но это мы узнаем потом.

С Герой у меня тоже наладилось и даже стало теплее. После той демонстрации она перестала бояться меня и всегда улыбалась. Ее скромную просьбу научить так же я отклонил, нечего ей некромантией заниматься, но пообещал придумать несколько приемов специально для нее. Надеюсь смогу предотвратить ее участие в Турнире.

Невилл после известия о смерти Беллы наконец успокоился и расслабился. Возмездие свершилось, и он был счастлив. А ведь она действительно мертва, а то, что создалось в результате двух душ уже совершенно другой человек. ДНК Беллы я сохранил, но все же изменю, чтобы на себя не была похожа, а потом и будем решать, как с ней быть.

Это тяжелый учебный год подходил к концу. Результаты не плохи. С Герой все в порядке, она приняла меня таким, какой я есть, так же узнал часть своего прошлого, стал чуть сильнее и наметил планы и цели. Удалось вновь напарить Дамблдора и не быть заподозренным во тьме, защитить свои секреты и помочь друзьям. Все хорошо, в целом. Напряженный выдался год, но мы его прошли, а дальше будет еще сложнее, так что вновь налегаем на тренировки и Поглощения. А значит, лето будет интересным…

***

Альбус Дамблдор тяжело опустился в кресле. Этот год наконец — то закончен. Тяжелый он выдался, много проблем принес и порушил многие планы, но все к счастью закончилось не так плохо. Основную цель подчинить детей не достигли. Его внуки оказались не очень подготовлены для таких вещей и сами проиграли. Геббет обрел новую цель, тем самым забыв о прошлой. Печально, но ожидаемо. Все же люди не пешки и не могут делать все, что нужно шахматисту, тут без неучтенных факторов не обойтись, но ущерб минимален. Анна не сдается, но появилась привязанность и чувства, а это может помешать в будущем.

Юную мисс Поттер так и не удалось оттащить от Гримхольда, как и его самого от нее. Но ничего будет еще год, а уж Альбус умеет разбивать сердца, не впервой. Блэк и Люпин не вернулись в Орден, но отношения с ними наладились. Только вот Люпин все же уволился, о его принадлежности к оборотням узнал Люциус и потеряв возможность убить Гиппогрифа напал на оборотня. Альбус не хотел бы терять такого сотрудника, Римус хороший учитель, но ничего не поделаешь. Хорошо хоть Сириус остался, старшие курсы, и Дуэльный клуб пока останется. Уже хорошо. Можно будет получше повлиять, но Сириус сказал, что на лето тоже куда — то намерен уехать, куда не удалось узнать. Что — то он задумал это точно. Нового учителя найти не так сложно, уговорить можно Аластора, это будет даже лучше. Такой человек за всеми сможет уследить.

А вот проблем прибавилось. Фадж хочет наладить отношения с другими странами и возрождает Турнир Трех Волшебников. Сейчас ведутся переговоры с другими Министерствами, а местом проведения будет Хогвартс как последний победитель. Альбусу это не нравилось, ведь его Школа может потерять статус лучшей, а только на этой победе он и держится. Значит нужно подстраховаться. Но Альбусу не впервой таким заниматься.

Тяжело вздохнув, он встал и направился к камину, нужно все выяснить о Турнире и подготовить соответствующий план. Ведь новый год обещает быть не менее тяжелым…

Заключение

(не отредактировано)

Для Геры оставшееся время было очень хорошим. Год прошел тяжело, муторно и напряженно, но все, наконец, закончилось. Даже жалко немного. Ведь теперь ей придется вновь терпеть своих родителей. Отношения с ними у нее так и не наладились и бедняге Тиму приходится вертеться, чтобы сглаживать конфликты. Но все равно напряжение остается. Если с отцом еще можно было говорить, то с матерью было сложнее. При отце о Лукси лучше не упоминать. Она помнит, как тот его побил и это давит папе на гордость. А мама так и не забыла то поражение, да винит, будто Гера Тима подговорила не ездить домой на Рождество. Что — то родители палку — то перегибают. Ведь её то они почему — то не приглашали.

Единственным другом тут был только брат. С ним было весело, интересно и познавательно. А тот и не возражал против компании сестры. К тому же всегда можно связаться с друзьями. Благо родители по просьбе директора Геру иногда отпускают погулять. Обычно она ходила к Невиллу или девчонкам, а уж оттуда навещала Лукси, потому как по — другому никак.

Единственным серьезным минусом стали кошмары. Ее часто посещали сны и видения. Но если одни про Темного Лорда были еще понятны, то вот войны и маги другого мира были ей не знакомы. Нежить и монстры частые гости тех снов. А так же замок и веселый мальчик в компании странно знакомого взрослого. Эти видения она видела часто но не понимала их суть. Одно она знала точно, это все не просто так. Если с Лордом понятно, он что — то затеял и хочет возродиться, то другие сны показывали, что то похищение не прошло бесследно.

Она проснулась сегодня рано, родители еще спали, а спать уже не хотелось. Поднялась, одела очки и постаралась привести себя в приличный вид. Но торчащие волосы не хотели быть послушными. Сдавшись, она приступила к утренней разминке, зарядка, потом упражнения и медитация. Все как обычно.

Затем в душ и можно идти готовить завтрак.

Когда она выходила из ванны она заметила у себя что — то странное. На левой ладони был какой — то круг. Просто круг, без ничего. Она удивленно посмотрела на него и пыталась вспомнить, когда он появился. Но, похоже, что недавно. Ведь в Школе она его не помнила. Потрогав она ничего не ощутила. Просто кружок, может пигментное пятно, но о них она мало что знала, да и форма ровная.

И тут круг засветился зеленым светом. Руку начало жечь, и боль пронзила тело. Она выгнулась дугой и сдерживала крик. Свет стал сильнее и ярче, а боль резко прекратилась.

Гера упала на колени, тяжело дыша. Когда она, наконец, смогла справиться с собой, она подняла взгляд и замерла. Перед ней в воздухе висел меч. Черный короткий меч, с тонким лезвием, рогатой гардой и изумрудом у рикассо. Этот меч она уже где — то видела. Во снах.

Поднявшись на ноги, она чуть отошла, но меч подлетел к ней и будто просился в руку. Справившись со страхом, она все же решилась взять его в руку. Стоило ей коснуться клинка, как по телу прошла волна силы, тепло зажглось в груди и распространилось по всему телу, убирая даже следы боли.

Открыв глаза, она улыбнулось. Меч будто родной, как палочка, похожие ощущения. Она начала понимать его, будто он живой.

Она посмотрела на него и не смогла сдержать радость. Сила, это была сила. Не злая, не темная, но могучая и только ее.

Тут она посмотрела в зеркало и застыла, оттуда на нее смотрел кто — то в черных доспехах. Черный рыцарь чье лицо скрывал шлем, а только зеленые огни были видны. Она смотрела на себя и не могла поверить, его она видела во сне.

— Это подарок тебе, что позволила воспользоваться своим телом… — сказал рыцарь. — Я Темный Владыка Ир, отдаю этот меч Зебей’Аун — Драконий танцор и он твой чесс Гера, — поклонился рыцарь. — Позаботься о Лукси… — и исчез…

А Гера так и осталась стоять посреди ванны, голая с мечом в руках и открытым ртом не понимая, что теперь с этой бурдой ей делать. Тут появился кто — то, втюхал ей эту железяку и смылся. И как этот тип связан с Лукси. И что он имел ввиду под «воспользоваться телом»? Чувствовала она себя не важно. Вопросов появилось слишком много, а ответов в ближайшее время не предвидится.

Но главный вопрос оставался открытым. Она посмотрела на красивый, теплый и могучий меч.

— Куда эту хрень девать?…

Content

Морроу Винд Шаг в ритм

Морроу Винд Путь Темного. Шаг в ритм Путь Темного‑3

Пролог

Глава 1. Род и Прогулка

Глава 2. Мысли и ссора

Глава 3. Свидание и зловещая тьма

Глава 4. Перемены планов и вынужденный союз

Глава 5. Пролетевшее лето и обучение тьмы

Глава 6. Поезд приведений и новички

Глава 7. Приставалы и перспективы

Глава 8. Уроки и их последствия

Глава 9. Темные дела и дуэли

Глава 10. Возвращение маски и квиддич

Глава 11. Круги и сражение

Глава 12. Праздник и воспоминания

Глава 13. Странные открытия и ужасные тайны

Глава 14. Чувства и сомнения

Глава 15. Темный Властелин и его Рыцарь

Глава 16. Воспоминания и души

Заключение