Джейн Астрадени

ПОЛОСАТЫЕ ГАЛАКТИКИ

– Жизнь – она полосатая, – однажды изрекла мудрая Зебра.

– И смерть тоже, – облизываясь, добавил Тигр.

Одним прекрасным утром на узкой лесной дорожке встретились Астроном и Предсказатель.

– Какие новости? – полюбопытствовал Предсказатель. – Чего разглядел в свой телескоп?

– Вероятно, галактика Зебры вскоре столкнётся с галактикой Тигра, – ответил Астроном.

– И?

– Полагаю, Тигр сожрёт Зебру.

– Вот! – воскликнул Предсказатель. – Именно это я видел в стеклянном шаре!.. А мне никто не поверил.

– Мне тоже, – вздохнул Астроном.

Каждый ушёл своей дорогой. Предсказатель – готовиться к неизбежному. Астроном – думать, как предотвратить столкновение.

Вы ещё здесь? Тогда садитесь поудобней. Мы отправляемся в долгое космическое путешествие, чтобы заодно выяснить, кто прав: Тигр или Зебра, Предсказатель или Астроном. Или найти свою правду.

А начинается наша история…

Часть первая

В галактике Зебры

Вместо пролога

«Ничего себе начинается неделька!» – сказал утром в понедельник, приговорённый к казни.

Контрабандист

– Итак, подсудимый. Вы признаёте, что поставляли секретную информацию Альянсу? Угоняли звездолёты и сбывали их на чёрном рынке без опознавательных знаков?

– Глупый вопрос…

– Высшим Галактическим Судом Лиги Девяти Созвездий Гэбриэл Гларк приговаривается к пяти годам каторги на спутнике Кобта-205 в системе хвоста Дросслейн, с последующей смертью через распыление на удобрения для аграрных планет.

Гэбриэл скривился от отвращения. Учитывая обстоятельства, приговор мог быть и покороче.

«Ну что за придурки!»

– Ваше последнее слово!

– В каком смысле?

– У вас есть, что сказать Суду? Напоследок.

– Есть, но это будет не последнее, что я могу сказать.

Гэбриэл сидел на крошечной платформе, закреплённой на металлической ноге высоко над центром стадиона. Одно неловкое движение, и ты – лепёшка. Это гипотетически. Всё равно электронные кандалы не позволили бы упасть. Судьи парили в воздухе на трибуне-шлюпке. Трус-адвокат с бегающими глазками, бесспорно запуганный оппонентами – чуть ниже, на такой же, только поменьше. Публичный обвинитель – на другой платформе за спиной Гэбриэла, повыше и за силовым полём.

«Вот Жлоб!»

Верхние ряды занимали почётные зрители. Нижние – все, кому не лень или те, кому повезло купить билеты. Суд любил устраивать шоу. Огромные экраны, встроенные в купол, транслировали процесс на всю галактику.

– Вам дали последнее слово. Не тратьте наше время, – сурово повторил верховный судья – квадратный мужик в парике и мантии.

«Что за маскарад? – думал Гэбриэл, разглядывая его.

Он поднялся, хотел гордо выпрямиться, но мешали кандалы. Хотя роста он был среднего – пришлось стоять на полусогнутых. Всё что удалось мужчине, это максимально задрать подбородок.

– Приговоренный, ваше последнее слово, – раздражённо повторил судья, явно торопясь на обед.

– Мошенники! – нагло заявил Гэбриэл на всю галактику.

Судьи опешили. Верхние ряды замерли в предвкушении, а нижние заорали и заулюлюкали. Высокочастотный гудок, режущий слух, заставил всех замолчать.

– Подсудимый! – заверещал судья.

Гэбриэл усмехнулся.

«Так, больше не приговорённый. Уже кое-что».

– Вы – обманщики, господин судья, если так понятнее, – с удовольствием повторил Гэбриэл, будто не замечая ошалелых глаз и мельтешащих лапок адвоката. Тот подсказывал, что надо быстрее раскаяться и публично извиниться. Подсудимый и бровью не повёл.

– А Вы – главный жулик, господин судья! Второй приговор – профанация. В шахтах Кобта никто не выживает. Я и года там не протяну. Распылять будет нечего, а суд обогатится на ставках.

Зрители одобрительно зашумели. Шум нарастал. Пока гудок не заглушил крики и не заставил людей умолкнуть, зажав уши. Красный от злости судья ударил молотком по металлическому гонгу со звукоусилителем.

Гэбриэл знал, что за этим последует. Сел с чувством выполненного долга и кивнул.

– Продолжайте, судья.

По рядам пробежал взволнованный шёпот.

– Согласно закону пятью пять двадцать пять по статье шестьсот двадцать пять за нанесение умышленного оскорбления суду, судья имеет право изменить наказание. Предупреждаю, оно будет суровым.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Гэбриэл.

– Суд удаляется на совещание!

Трибуна облеклась силовым куполом. Гэбриэл беззаботно насвистывал, пока адвокат покрывался белыми пятнами и нервно чистил шёрстку. Рогатый прокурор выбивал ногой чечётку, торжествующе оскалив все семьдесят два зуба… Атмосфера среди зрителей накалялась. Зрители мучительно гадали, что за кара ждёт лихого галактического разбойника и угонщика по имени Гэбриэл Гларк.

Судьи вернулись, когда все уже изнывали от нетерпения и пили разносимые роботами напитки галлонами. Подсудимого спросили, чисто формально:

– Вы признайте, что это недоразумение и готовы покаяться?

– Ещё чего! – ухмыльнулся он.

– Итак… Суд назначил преступнику Гэбриэлу Гларку высшую меру наказания…

Зрители пищали и свистели, орали и щёлкали от восторга.

– Гэбриэл Гларк приговаривается к гладиаторским боям с яврозаврами на арене Белбрео-765 в системе Продольного Брюха. Приговор будет приведён в исполнение в течение четырёх стандартных планетарных недель и обжалованию не подлежит.

Звонкий удар молотка по гонгу, и стадион взорвался овациями, заглушив на этот раз даже гудок. Народ ревел во всю силу лёгких (или дыхательных труб), дул в пищалки, тайком пронесённые на процесс. Даже солидные чиновники бились в экстазе. Не потому что кто-то ненавидел Гэбриэла Гларка – угонщика и контрабандиста. Просто жители Фломпуса – фломпусяне любили судебные зрелища, делали ставки на приговоры, и на исполнение приговора…

Игра! Рулетка! Лига!

Гэбриэл мог бы выиграть пари, зная, что половина зрителей уже заказали по галактической связи билеты до планеты боёв.

– Ваше слово, приговорённый, – судья торопился, но соблюдал процедуру, чтобы избежать проколов в протоколе.

– Да здравствует галактическое правосудие! – провозгласил Гэбриэл и широко улыбнулся. В конце концов, это же шоу.

Он добился, чего хотел. А экраны показывали его белозубую улыбку всей галактике, и сенсационные репортажи докатились до границ внешнего космоса.

Воин

Гигантский спрут-пришелец завис над голубой планетой, закрыв солнце. Как во время затмения. Слабые лучи вырывались из-за могучего тела захватчика, даря своему детищу минуты надежды.

Матричный крейсер асаро рванулся с орбиты навстречу врагу. Из раскрытых шлюзов, будто жемчужины из раковины, посыпались биотрансформеры и устремились наперерез спруту. Воины-джамрану готовились к битве, запевая победную песню. Множество голосов зазвучали в эфире. Боевой командир Лео-Дин А-Саро взял нужную тональность и подхватил песню. Красивые сильные голоса даже в вакууме создавали звуковой шторм. Иной раз асаро пением вызывали сингулярность, но не сейчас и не здесь…

Щупальца спрута метнулись, обвиваясь вокруг биотрансформеров и давя обшивку, словно хрупкую скорлупу. Хлестали израненное тело планеты, вызывая бурю. Уцелел ли кто-нибудь внизу, Лео не знал… Громадные присоски захватили диск джамранского крейсера и смяли в гармошку…

В наушниках раздавались предсмертные крики асаро, и лицо командира искажалось от гнева. Звуковая атака не помогала, и началась трансформация. Лео-Дин первый изменил форму, отдавая кораблю последние силы. Презрев боль, зашёлся в победном кличе, когда сверкающая игла вонзилась в упругое тело спрута. Чудовище дрогнуло, взметнуло щупальца и обрушилось на атакующего. Лео оказался проворнее. Резко ушёл вниз, пока другие асаро перешли в наступление. Спрут отдалился, кукожась и дрожа в конвульсиях. Вновь засияло солнце. Тучи кораблей-игл ринулись на врага, переливаясь в свете, отражённом планетой.

– Вперёд! – скомандовал Лео-Дин-А-Саро.

Жгучие искры пронзили шкуру противника. Спрут взвился, завертелся и с поразительной скоростью разметал щупальца. Чернильное нутро взорвалось, заливая корабли, опалив планету и развернув космическую воронку. Последнее, что помнил Лео, перед тем как его затянуло – слепящая вспышка и вой, резью пронзивший мозг… А потом накрыла темнота.

Сирота

Дорога убегала вдаль среди океана бушующей зелени. С верхнего этажа просматривалась река, жёлтый пляж и каждая лодочка на берегу. Сквознячок ласково шевелил волосы девушки, сидящей на подоконнике. Ветер с гор доносил в раскрытое окно аромат цветущих лип и араний. Луга благоухали пряными травами…

Добрый и приветливый мир был её домом почти одиннадцать лет. Сестра-близнец родной планеты – Орданеллы. Прошлое всё ещё больно жалило. Словно только вчера, чёрные щупальца падали с неба, впивались в землю, выдирая куски, и оставляя после себя котлованы… Полыхали взрывы, гибли люди. Орданеллу – оплот алактинской науки истерзал и разорвал неведомый захватчик. Камилле тогда исполнилось одиннадцать, но она помнила… Гигантскую тень, нависшую над планетой.

Ни одного военного корабля, кроме патрульного катера, поблизости не оказалось, и помощь не успела. Жителей срочно эвакуировали. Многие гибли, едва взлетев. Тот страшный день отпечатался в памяти до мельчайших подробностей. Родители Камиллы вместе с дочерью кинулись в лабораторию, спешно пытаясь спасти оборудование и записи. Мирные алактинцы – учёные не могли бросить свои изыскания… Подошёл спасательный челнок. Родители впихнули туда Камиллу и пообещали, что отправятся следом на патрульном катере.

«Мы скоро», – это были последние слова отца, а мама поцеловала дочку на прощание. Если бы она знала…

Уже из космоса девочка видела, как планета раскололась на части. Миллионы завопили в предсмертной агонии. Камилла тоже кричала и билась головой о переборку. Она потеряла сознание, и очнулась на военном корабле. На ближайшей станции её определили в галактический приют, с сотнями таких же детей с Орданеллы – бледными, плачущими, испуганными.

Правительство Лиги так и не выяснило, с чем они столкнулись. Неведомый враг скрылся в неизвестном направлении. Пытались обвинить Альянс. Чуть не объявили войну… Тем временем прибывали другие корабли с беженцами. Камилла встречала каждую партию и высматривала маму с папой. Некоторых детей забрали, другие узнали, что стали сиротами. Камилла так и не дождалась родителей, и никто их больше не видел.

Девочка месяц провела в космическом приюте. От прежней жизни осталось лишь имя – Камилла Ренци. И ещё круглая двухстворчатая подвеска на цепочке. Подарок отца. Под крышкой – семейная фотограмма. Камилла с мамой и папой, все трое улыбающиеся и счастливые. Стоило открыть крышку во второй раз, как появлялась странная голограмма. В чёрном шарике два разорванных полукружия, смещённых относительно центра круга. Они сияли и кружились в загадочном танце. Девочка помнила свой разговор с отцом.

– «Что это?»

– «Ключ».

– «А какую дверь он отпирает?»

– «Тебе ещё рано знать, детка…».

Теперь она не узнает никогда.

Камилла не осталась в приюте. За ней прилетел друг отца – исследователь и путешественник, капитан Марк Аверс. Он-то и отвёз Камиллу в пансион для девушек на Сибиле.

«У меня нет дома и семьи, – объяснил он тогда. – Постоянно мотаюсь по галактике и не могу взять тебя с собой. А здесь тебе будет хорошо».

Дядя Марк исправно платил за её содержание и обучение сибилианам, навещал и присылал подарки. А два года назад заплатил вперёд и отправился в межгалактическую экспедицию… И с тех пор никаких вестей. Воспитательницы по просьбе девушки навели справки и выяснили, что его корабль пропал без вести. Так у Камиллы совсем никого не осталось.

А теперь пришло время проститься с Сибилой – планетой сибилиан. Через несколько месяцев Камилле стукнет двадцать два года – галактическое совершеннолетие. До этого времени наставники пансиона обязаны пристроить воспитанницу туда, где она сможет начать самостоятельную жизнь. Увы, Камилла не проявила выдающихся талантов и тяги к замужеству. Поэтому её определили на фабрику, вместе с подругой Янси и ещё шестью девушками…

– Камилла, детка, – ласковый голос вывел её из задумчивости.

Девушка спрыгнула с подоконника.

– Пора собираться.

Карие глаза воспитательницы светились печалью и сочувствием. Добрая матушка Квисса… Сибилианка покачала пушистой головой в белоснежном чепце. Поправила сбившийся набок передник воспитанницы. Это лишний раз напомнило Камилле, что скоро она сменит кружевные рюши на невзрачную робу фабричной работницы. На фабрику ей совсем не хотелось.

– Да, матушка…

Квисса растянула серые губы в улыбке, отчего бархатная шёрстка на щеках сморщилась. Погладила девушку по руке мягкой лапкой.

– Я буду скучать, Камилла. А ты не грусти. Такова твоя судьба. Благодари за неё вездесущего духа. Ты побываешь в космосе. Увидишь много интересного. В мире столько удивительного, детка…

– Конечно, матушка, – покорно ответила девушка, хотя не понимала, что на этой фабрике удивительного. И не верила в судьбу.

Потерянная девочка Камилла Ренци…

Зверь

– Капитан, там! Смотрите!

– Что?

– Что-то огромное по левому борту…

– Дрейфует, кажется…

– Не подаёт признаков жизни.

– Нет стандартных биосигналов!

– Хватайте сетью и тащите в карантин.

– Похоже на космический корабль, – неуверенно предположил инженер, рассматривая изображение на мониторе. – Может быть, проверим?

– Сказано – в карантин, значит, в карантин. Зачем рисковать?

– Не встречал таких…

– Повезёт – за него отвалят торгаши Альянса. А нет – разберём на запчасти и продадим учёным Лиги.

Так неопознанный дрейфующий объект оказался в карантинном секторе станции пересадки второго уровня на орбите планеты Гларк – 3135.

Глава 1

Пересадка

Сибила-3572 обращалась вокруг звезды сильно удалённой от центра галактики, на периферии Зебры. Точнее, в левом заднем Копыте Туманности Ноги – самом дальнем из девяти созвездий Лиги. Перелёт на станцию пересадки занял целых пятнадцать дней. А ведь звездолёт «Комета-5» относился к классу быстроходных кораблей.

Камилла всю дорогу скучала. С Янси особо не поговоришь. Подруга-интеллектуалка уткнулась в электронную читалку, не прерываясь даже на кормёжку. Камилла приносила пайки в каюту. Янси запихивала еду в рот не глядя, не отрывая глаз от строчек. Однажды Камилла подсунула ей кусок мыла в обёртке. Янси откусила и выплюнула, заметив, что «пирожок чёрствый и вкус у него мыльный». После этого Камилла стала всерьёз опасаться за здоровье подруги.

– Хочешь погибнуть от голода и жажды? – сокрушалась она.

– Угу, – отвечала Янси, продолжая читать.

Камилла утешала себя тем, что от чтения ещё никто не умирал…

Других развлечений здесь не было. В окно не посмотришь. Что можно увидеть внутри сверхскоростного коридора? Только непонятное мелькание. Поэтому Камилла обрадовалась, когда они, наконец, прибыли на пересадочную станцию Гларка-3135. Девушки подхватили сумки с нехитрыми пожитками и вместе с остальными пассажирами проследовали к терминалу.

Янси вытаращив глаза, вертелась по сторонам. Книжная девочка была в неописуемом восторге. Умненькая и любознательная Янси столько всего знала, но мало что видела. Мечтала работать в космосе, а не на фабрике. Но поступить в университет Лиги мешали низкие оценки по ключевым дисциплинам. Слишком часто спорила с учителями.

До следующего рейса было ещё два часа. Сопровождающий выдал будущим работницам галактические ваучи в счёт аванса, чтобы они пообедали в кафе. Девушки как раз доедали десерт, когда счастье улыбнулось Янси. Она даже забыла о яблочном пироге…

– Ой, Милли! – воскликнула Янси, толкнув Камиллу, и та чуть не выронила пирожное. – Смотри!

Кафе располагалось в полукруглом эркере перед эскалаторным узлом. Подруги выбрали его из-за превосходного обзора. Можно было любоваться на космический пейзаж в панорамное окно или наблюдать за людьми, едущими по эскалатору. Из примыкающих коридоров тоже появлялся самый разный народ…

На площадке между спусками и подъёмами возникло столпотворение. Это и привлекло внимание Янси. В центре эскалаторного узла столкнулись две группы. Никто из них не собирался уступать дорогу. Их окружили зеваки, и тотчас установилась тишина. Янси пискнула и вцепилась в плечо Камиллы.

– Ой! – Камилла поморщилась.

– Да не ойкай… Смот-три… – Янси дрожала от волнения.

С одной стороны проход загораживали трое мужчин в элегантных мундирах с эмблемами Синдиката Мёртвого космоса. Старший из них – серокожий и темноволосый раздвинул губы, обнажая клыки.

– Вампир… – Янси задохнулась от восхищения. Она интересовалась «новой расой» и много знала о ней из книг, фильмов и учебных пособий. Галактическую историю преподавали во всех школах.

Некогда вампиры были обычными алактинцами. Перерождение случилось три тысячи лет назад. К тому времени гуманоиды покорили космос и колонизировали множество планет. Колонисты расселились по всей галактике. В системе Алактинии остались люди, не желающие покидать старый мир. И однажды солнце Алактии вспыхнуло…

Выжили лишь обитатели самой дальней планеты, но за один день изменились. Позже установили, что причиной мутации стала не вспышка, а защитный экран планеты. Так он своеобразно уберёг жителей, погрузив их при этом в летаргический сон. За несколько столетий Алактиния погасла. И когда первые исследователи высадились на планету, мутанты проснулись, почуяв свежую пищу…

Так возникла новая раса. Вампиры оказались разумными существами и предпочли сосуществовать с потомками алактинцев, потребляя донорскую кровь, а не охотиться. Янси раз двести перечитала знаменитую книгу профессора К. Фельда – «Новая раса». Он был одним из учёных, которые первыми обнаружили вампиров.

Свет, пропущенный через атмосферу, убивал вампиров, как обычных людей радиация. Зато мутанты прекрасно освоились в мирах без атмосферы. Постепенно вампиры захватили непригодный для органики космос – безжизненные планеты, астероиды, планетоиды. Поделили на сферы влияния целые системы. Так возник Синдикат Мёртвого космоса.

– Ваше величество, – обратился к серокожему его спутник. – Господин Кавари…

И Янси затеребила Камиллу:

– Это же сам Эзран Кавари! Король вампиров…

Но Камилла разглядывала другую группу в необычных скафандрах. Невысокие фигуры в переливчатых оболочках. Длинные плащи с надвинутыми на лица капюшонами. Непроницаемые маски. В руках – чёрные посохи с белыми набалдашниками. То есть, в руках – условно. Их не было видно под широкими рукавами… Дмерхи! Загадочные обитатели ядра галактики…

Камилла читала о них, видела раз в галактических новостях. Никто не бывал на планетах дмерхов. Никто не знал, как они выглядят на самом деле. Через скопление пульсаров и нейтронных звёзд не мог пройти ни один корабль. А сами дмерхи появлялись, когда хотели, в любом месте галактики. И также бесследно исчезали. Учёные пытались найти цивилизацию дмерхов и даже предположили, что они из параллельной вселенной…

Дмерхи молча колыхались на пути у вампиров. Король внезапно поёжился и после секундного колебания отошёл в сторону. Фигуры не спеша затекли на эскалатор.

Сам король вампиров испугался?!.. Да кто же они такие?

Янси с трудом перевела дыхание и едва не бросилась к королю за автографом. Камилла удержала подругу, а Кавари и его свита тем временем удалились в сторону посадочного терминала. Очень стремительно, со свойственной вампирам скоростью. От стыда, наверное. Янси разочарованно вздохнула.

– Я на посадку… Ты со мной? – спросила она задумчивую Камиллу.

– А? Да… Нет, погуляю немного по станции.

– Не задерживайся! – Янси оглянулась на бегу и умчалась в надежде догнать вампиров.

Камилла растерянно брела, прижимая к груди сумку, пока не очутилась в зале ожидания с пластиковыми креслами. Кругом сидели или расхаживали в основном алактинцы, несколько сибилиан и рогатые карфаги. Девушка нерешительно остановилась и, задрав голову, глазела на высокий купол станции с множеством ламп и прозрачных ячеек-отсеков под самым потолком…

Потом её прельстили автоматы с едой, напитками, лекарствами и разными полезными мелочами. У Камиллы осталась парочка ваучей. Она разменяла их на монетки и принялась развлекаться, обходя по очереди автоматы. Благополучно обзавелась носками, бальзамом от синяков, тёмными очками, губной помадой, шоколадками. Это для Янси. И так по кругу, пока не наткнулась на чудного паренька. На вид ему было лет четырнадцать, и он тырил мелочь из игровых автоматов. Весьма примечательным способом. Дотрагивался до светового реле, и монетки сыпались в подставленные ладони из отверстий для сдачи и возврата. Его действия могли привлечь робота правопорядка, и Камилла забеспокоилась. Странно, что никто больше этого не замечал. Камилла осторожно приблизилась к парнишке. Тот, уловив чужое присутствие, с улыбкой обернулся.

– Приветик.

– Что ты делаешь? – строго осведомилась она.

Он прищурился в ответ.

– А ты на фабрику?

Девушка удивлённо кивнула. Неужто на лице написано?

– Хочешь работать на фабрике?

Камилла замялась.

– Не то, чтобы очень, но у меня нет выбора.

Он улыбнулся

– Правда? А на самом деле?

– Хочу посмотреть галактику.

– Очень хорошо, – будто в душу заглянул. – Тебя ждёт иная судьба, а не работа на фабрике, Камилла Ренци.

И этот о судьбе! Стоп! Откуда парень узнал её имя?… Она не успела спросить. Мальчишка неожиданно метнулся к энергетическому щитку и стукнул по нему кулаком. Станция огласилась воем сирены. Люди подскочили, побросали читалки и стаканчики с лимонадом. Забегали по залу…

– Доминик!

Из дамской комнаты выскочила молодая женщина и схватила подростка за руку.

– Это ты натворил?! Бежим!

И потащила его за рукав к эскалатору. Свет замигал, погас. Резко включилось аварийное освещение.

«Внимание! Просьба сохранять спокойствие и оставаться на своих местах! – предупредил компьютерный голос. – Неисправность устраняется!».

Люди не дослушали, похватали вещи и двинулись к эскалаторам. У переходов образовались заторы… И в этот момент объявили Камиллин рейс. Девушка заметалась среди автоматов как пойманный зверёк. В мигающем свете фиолетовых лампочек она разглядела единственный свободный коридор и юркнула туда. Камилле показалось, что именно он ведёт к терминалу. Снова завыла сирена, и металлические створки за её спиной захлопнулись…

Глава 2

Пленник

– Моё! Я первая нашла.

Биим и Киим недовольно переглянулись, но предпочли не перечить дочери управляющего.

– А стукните отцу, продырявлю скафандры, – грозно предупредила Налка.

– Ах, комарик в янтаре! – Дэкса попробовала захлопать в ладоши. В защитных рукавицах выходило комично и напоминало конвульсии.

– Дура! – прикрикнула на сестру Налка. – Это не янтарь, а желе какое-то.

Дэкса надула губки.

Подростки стояли вокруг находки и не знали, что с нею делать, поскольку ещё не определили, что это такое.

– Флаер, – предположила дочь управляющего. Из пятерых она была самая умная. Вернее, самым умным и старшим был Хэрхи, но он почти не разговаривал.

Внутри прозрачной капсулы застыл пилот, погружённый в желтоватую субстанцию, напоминающую холодец. То ли спал, то ли умер…

– Давно ли он здесь? – случайно подумал вслух Хэрхи.

Остальным было плевать. Они хотели поскорее убраться из пещеры.

– Тащите его в вездеход, – решила Налка.

Парни обрадовались и принялись толкать. Разумеется, флаер был тяжёлым. До вездехода путь не близкий. Однако на планетоиде с малой гравитацией предметы делались легче. Да и силовые скафандры позволяли носить тяжести больше собственного веса. Парни управились за полчаса. Налка стояла в сторонке и командовала.

– Придурки! Толкайте сильнее! Э! Не ударьте об стенку. Куда прёшь, идиот! Не видишь, что ли?! Глаза на жопе? Ах, скафандр мешает?! Левее! Правее!..

Юноши пыхтели, потели и отдувались. Для виду. Дэкса хвостиком трусила за старшей сестрой. Она была на четыре года младше, но всюду таскалась за Налкой, если та позволяла. Сегодня – позволила, потому что нужно было… Короче, потому что.

Отец Налки и Дэксы – главный управляющий игорным бизнесом, принадлежащим кронпринцу Эбрумо Кавари. На безжизненном планетоиде вампиры развернули целую сеть казино и сопутствующих заведений: ресторанов, борделей и гостиниц. Не особенно подходящее место для маленьких девочек. Но мама Налки умерла десять лет назад, а отцу было не до воспитания. Он просто баловал дочерей, когда урывал время. Налку вырастили крупье, официантки, проститутки, бармены и учёные из вампирского научного центра. Дэксу растила Налка, по эстафете…

Флаер дотащили, последние несколько метров юзая пузом в пыли планетоида. Втолкнули в грузовой отдел вездехода, задраили люк, включили подачу воздуха. Пока остальные возились со скафандрами, Биим наблюдал за находкой.

– Ёоо! – заорал он.

– Ёооу! – завопили все вместе, прибежав на крик.

Капсула прямо на глазах разжижалась, сжималась и втягивалась в пилота. Желе стремительно испарялось.

– Чур меня, – прошептала Дэкса. Она увлекалась древними суевериями.

– Это не штучки духов, а какие-то биотехнологии, – возразила Налка присаживаясь и трогая вязкую лужицу. – Фу!

Остатки быстро таяли. И вскоре на полу вездехода лежал только пилот…

– Он мой! – капризно объявила Налка.

Теперь стало ясно, что это – мужчина, гуманоид. Примерно один метр и около девяноста сантиметров ростом. По вычислениям Хэрхи. Очень красивый, но мёртвый. В странной одежде, похожей на дорогой облегающий скафандр или броню. Налка потянулась – рассмотреть необычную причёску и испуганно пискнула. Чуть-чуть, чтобы не потерять авторитета у пацанов. Авторитет перед сестрой её не заботил.

– Что?! – воскликнули сибилианские близнецы Биим и Киим.

– Тихо, придурки, – шикнула на них Налка. – Он пошевелился…

И осторожно наклонилась к пилоту.

– Брок меня дери… Дышит, – шёпотом сообщила она. – Он не умер, а был в каком-то стасисе.

– Определённо, – глубокомысленно подтвердил Хэрхи, почёсывая рог. – Анабиоз.

Пилот действительно шевельнулся. Теперь уже все видели.

– Так, – Налка включила имитацию бурной деятельности. – Возвращаемся в центр. Быстро!

«Центром» она называла жилой купол с примыкающей к нему исследовательской базой.

– Отдадим его Зигмунду. Пусть разбирается.

Зигмунд был учёным-вампиром и любовником Налки. Выполнял все её желания, за пинтюшку живой крови и регулярный секс. Налке в прошлом году исполнилось восемнадцать, и по законодательству Синдиката она считалась совершеннолетней. А вот до галактического совершеннолетия было ещё далеко. Поэтому и приходилось скрываться от отца. Так далеко его пофигизм не заходил.

Биим и Киим заняли водительские кресла. Хэрхи уселся в уголке – анализировать свою мозговую активность. Дэкса пристроилась за креслом Налки. А Налка развалилась на месте штурмана, как обычно.

Они почти добрались, переваливаясь через горбыли и переползая карьеры. Мимо поблёскивающих валунов и острых глыб, в темноте под яркими звездами. На мёртвом планетоиде царила вечная ночь…

Хэрхи и Дэкса клевали носами. Налка зевала…

– Дреморх! – прозвучало из грузового узла.

Сон мигом улетучился.

– Иди посмотри, – Налка пихнула сестру. Именно для этого, она и бралась.

– Сама иди, – буркнула Дэкса.

Налка насупилась. Пора восстанавливать авторитет.

– Бегом! А то…

Но бежать никуда не пришлось. Находка сама заявилась в кабину… Незнакомец шёл как привидение. Пошатываясь и широко раскрыв светящиеся глаза. Все оцепенели, кроме близняшек. Они управляли вездеходом. Налка заворожено встретила отрешённый взгляд пилота и ойкнула, разглядев зрачки… Будто чёрные звёзды на фоне стальной радужки. Внезапно выражение глаз изменилось – стало жёстким и пугающе целеустремлённым.

– Гвардахж! Эннори риджан асаро…

Всё случилось быстро. Из пальцев незнакомца выскочили длинные иглы и пронзили спинки кресел, проткнув близнецам шеи. Пришпилив словно бабочек в коллекции Хэрхи. Жертвы дёрнулись и безвольно обмякли, бросив управление. Дэкса брякнулась в обморок. Хэрхи вжался в переборку. Налка заверещала. Третий шип из диафрагмы пилота вонзился ей в живот. Она замычала от боли и затрепыхалась.

Неуправляемый вездеход летел в ночи. Нёсся через каменистое плато в пропасть. Подпрыгивал на ухабах… Ещё немного, и они разобьются вдребезги… Незнакомец извлёк иглы, никому не причинив вреда…

Киим перехватил управление и затормозил перед обрывом. Налка икала, бешеными глазами таращась на пилота.

– Чё… чё… чё… – пыталась сказать она.

– Генетическая проба, – бесстрастно объяснил мужчина, вдруг словно опомнился, и ошалело уставился на пейзаж за окном вездехода. – Где я?

И рухнул без сознания, не дождавшись ответа.

– Шок, – предположил Хэрхи. – Не трогайте его. Нам этот вид неизвестен. Предлагаю…

От потрясения юный карфаг сделался необычайно разговорчивым.

– Заткнись! – проорала Налка, насилу очухавшись. Авторитет надо было спасать. Срочно!

– К Зигмунду, живо! Пока не очнулся…

Только под куполом центра подростки ощутили себя в безопасности.

– Стукните папе, – повторила Налка, подняв для устрашения кулак. – По стенке размажу.

Все так и поняли.

Когда находку затащили в лабораторию, у Зигмунда чуть не заклинило клыкастую челюсть.

– Это что ещё такое?

– Тебе. Для опытов, – ляпнула Налка, но увидев садистскую ухмылку на вампирской морде, поспешно добавила. – Я пошутила. Он мой. Бережно с ним обращайся.

Вампир разочарованно сник.

– А для чего он тебе?

– Пока не знаю. Осмотри и определи вид… Э! Вы ещё тут? Быстро отсюда! Это моё дело и Зига.

Она выпроводила приятелей, невзирая на робкие возражения.

– А то скормлю Зигмунду!

Подростков и след простыл. Тормозил лишь Хэрхи. Налка подумала и разрешила карфагу остаться. Всё равно его как будто не существовало, покуда он занимался самоанализом.

Зигмунд сканировал незнакомца, поместив его в поле томографа, а Налка тем временем разглядывала. Стройная мускулистая фигура. Красивое смуглое лицо: гордый профиль, прямой нос, широкие хищные брови, выразительные губы. А причёска… Волосы, выбритые за ушами и над шеей причудливым орнаментом, переплетались выше коричнево-чёрными прядями, образуя на макушке своего рода шлем. Любопытственно…

– Ну как? – спросила Налка, когда вампир закончил сканирование.

– Какая-то генетическая модификация.

– А поконкретнее?

– Неизвестные биотехнологии, намного превосходящие всё, что я знаю.

– Тоже мне! Объяснил, – Налка фыркнула. – Кто он?

– Вот очнётся, и спросишь, – огрызнулся Зиг.

– Э-э! Не зарывайся!.. А этот… очнётся?

– Конечно. Давно бы очухался, но я вколол ему зеброву дозу антифитрина. Сутки проваляется без сознания.

– Знаю! – озарило Налку.

– Что? – насторожился Зиг.

Учитывая взбалмошный характер девчонки, ничего хорошего ждать не приходилось.

– Я щас!

Налка убежала и вскоре вернулась с коробочкой.

– Что это? – подозрительно спросил вампир.

– Приворотная капсула. Прикупила у девчонок с Ведьмии-2004. Вот и проверим.

– Ты же говорила, что не будешь ставить на нём опытов.

– Это ты не будешь.

– Ладно, – вздохнул Зигмунд. – Что надо делать?

– Тут написано, – Налка извлекла бирку с инструкцией, – что надо «поместить в капсулу генетический материал объекта»… То есть, меня… «И внедрить её в сердце субъекта»… Его… Если верить написанному, субъект очнётся, увидит меня и влюбится без памяти.

– Зачем тебе это? – ухмыльнулся Зиг.

– Для коллекции. Вампир уже есть. Будет ещё генетический красавчик.

Зигмунд оскалился.

– Да пошутила я… По-шу-ти-ла, – Налка захихикала, мазнула пальчиком по клыкам и томно прошептала:

– Сегодня – у меня в будуаре, мой принц ночи.

Он сглотнул.

– Давай. Сюда. Капсулу.

– Может и не подействует, – Налка кокетливо повела плечиками. – Контрабандный товар.

Зиги косился на неё, давясь слюной, и фантазируя… Налка была маленькой рыжеватой блондинкой с круглыми наивными глазками и пуговичным курносиком. Такие девочки обычно нравились вампирам. Примерно раза два в неделю.

– Поторопись, – велела Налка, выдирая у себя пару волосинок. – Подойдёт?

– А кровь из вены лучше, – намекнул вампир.

– Обойдёшься, – отрезала вертихвостка. – Я боюсь иголок. До вечера потерпишь.

– А если…

– Смотри у меня! Завтра проверю.

И сверкнув бёдрами в полосатых колготках из-под юбчонки в горошек, она игриво улыбнулась и увела за собой Хэрхи, словно телёнка.

Глава 3

Беглецы

«Вы находитесь в карантинной зоне! – настырно гундосил автоматический голос. – Немедленно покиньте…».

Камилла и так поняла, что ошиблась. И без этого противного напоминания. Коридор тянулся бесконечной мигающей полосой, то расширяясь, то сужаясь. Множество одинаковых дверей по бокам, словно дразнили. Камилла тщётно силилась их открыть – всё было заперто. Неужели она ходила по кругу…

«Следуйте к выходу…».

– Да я бы рада! – воскликнула девушка. – Но где тут выход?

«Духи! Я уже с компьютером разговариваю».

В смятении остановилась посреди коридора и, приглядевшись, заметила чуть подальше узкое ответвление. Поколебавшись, нырнула туда и оказалась в тупике, а позади вновь опустилась переборка…

– Спасите! – закричала Камилла и забарабанила кулаками по намертво сомкнутым створкам.

– Ты чего орёшь?

Камилла подпрыгнула от неожиданности и в прыжке обернулась. Перед ней стоял мужчина. В неверном свете аварийных ламп его лицо искажалось и колебалось… Откуда он взялся? Среди глухих стен. Если только… Она инстинктивно глянула на потолок и всё поняла. В потолке зияла дыра технического люка.

– Ой, ты кто? – испугалась она.

– Неважно… А ты что здесь делаешь?

Черты искажались в мигании ламп, но хотя бы голос у него приятный.

– Заблудилась… А что происходит? – спросила Камилла. Наверное, он рабочий-ремонтник. Только они лазают по трубам и люкам…

– Не знаю, – ответил незнакомец. – Но я ни при чём. Была такая мысль, но в мои планы это не входило…

«Немедленно покиньте отсек! – прорезался электронный голос, так надоевший Камилле. – Разгерметизация карантинной зоны!»

– Минут через двадцать, – добавил мужчина. – Надо быстро.

Девушка и пикнуть не успела, как он подхватил её за талию и легко закинул в люк вместе с сумкой. Камилла поздновато сообразила, что к чему, и едва не выпала обратно. В последний момент ухватилась за скобу. Навалилась животом на самый край, и, отчаянно дрыгая ногами, скребла другой рукой гладкую стенку, пытаясь закрепиться…

– Ноги!

Спаситель ухватил Камиллу за щиколотки, пропихнул в трубу и влез следом.

Ловко он это проделал!..

Девушка беспомощно распласталась, как медуза на берегу, и подула на пальцы. Хорошо, что ногти не отрастила. Камилла осмотрелась. В трубе горел ровный беловатый свет. Зато отовсюду гудело. Противный голос снова известил о скорой разгерметизации…

– Поднимайся! – крикнул мужчина, проползая вперёд. Обернулся и протянул руку, помогая подняться… Так Камилла узнала, что по трубам лазят не только ремонтники, но и беглые преступники. На его запястье красовался браслет от электронных кандалов. Прямо как в криминальном видео…

– Чего застыла?! Пошли, говорю!

Как? Разве что на четвереньках. Она приняла соответствующую позу, перекинув сумку через плечо. Он удовлетворённо кивнул.

– Ползи за мной.

И двинулся вперёд, поясняя на ходу.

– Труба ведёт к аварийному выходу! Не отставай!

Из-за гула Камилла еле разобрала слова.

«Разгерметизация…»

Она изо всех сил перебирала ладонями и обдирала коленки. Но всё равно не поспевала. Мужчина полз слишком быстро. Да и неудобно передвигаться на четвереньках с сумкой наперевес… Девушка попыталась забросить её за спину. Теперь сумка постоянно съезжала и била по ноге.

«Интересно, за что его судили? Надеюсь, не за изнасилование? Ой! О чём я только думаю!.. А почему он мне помогает? Вдруг, это маньяк-убийца?! Заведёт в тёмную подворотню и прирежет…»…

Они с Янси тайком от наставниц смотрели такие фильмы…

«Ой!»

Свет замигал, погас… И снова включился…

«Где он?»

Камилла очутилась перед развилкой и в замешательстве остановилась. Трубы здесь искривлялись, образуя поворот… В какую сторону уполз преступник?

Она заметалась туда-сюда…

Что же делать?

– Ау! Подождите!

Никакого ответа. Не услышал!

«Разгерметизация начнётся…»

Это подстегнуло Камиллу, и она рванула направо. Проползла немного, и свет опять заморгал… От волнения она не заметила другой люк и свалилась туда, поймав раззяву… Шлёпнулась на что-то мягкое… Мешки! И снова оказалась в мерцающем коридоре. Залезть обратно не получилось. Камилла побежала дальше и упёрлась в очередную дверь. На этот раз створки разъехались. Она шагнула и попала в тамбур с эластичными стенами… Хотела повернуть назад, но впереди открылся овальный люк и вспыхнул свет… Что-то сияло в конце короткого тоннеля… Камилла судорожно стиснула ремень сумки, приблизилась бочком, подкралась с опаской и любопытством, дотронулась до светящейся перепонки… Перепонка завибрировала, и с чмоканьем образовала ровное отверстие ростом с Камиллу, словно приглашая войти…

«Разгерметизация через пять…»

«А, была, не была! Назад пути нет. А там, может статься, и безопасно».

Камилла пролезла в отверстие. Перепонка сразу затянулась и засияла. Девушка очутилась в помещении не похожем на станционные отсеки. Здесь не было стандартных переборок и перекрытий. Камиллу со всех сторон окружали светящиеся соты. Под ногами пружинило белое ноздреватое покрытие.

«Замучаешься драить полы», – по привычке подумала девушка, но тут же опомнилась. Она больше не в пансионе, где воспитанницы сами убирали и мыли комнаты.

Камилла глянула вверх. Наверху тоже светились соты. Внезапно одна ячейка почернела, и на Камиллу уставился… Глаз! Настоящее глазное яблоко с круглым зрачком и сеточкой голубых прожилок…

– Ааааа!

Глаз моментально исчез. Зато появился голос и спросил:

– Кто здесь?

Вопрос подействовал неожиданно успокаивающе.

– Я, – сдавленно пискнула Камилла.

– Громче!

– Я! – Камилла вертела головой, пытаясь определить, откуда доносится звук. Не глаз же разговаривал, в самом деле… Глаза сами по себе не говорят, а рот так и не появился. Или рты не возникают без глаз?

– Ты – не капитан, – констатировал голос, после непродолжительного молчания.

«Я схожу с ума», – решила Камилла, потому что поняла, что он в её голове.

– Мне нужен капитан!

«Не-ет, я не рехнулась. Это какой-то телепатический контакт. Как в книжках у Янси…».

Полезно иметь читающую подругу!

– Кто ты? – потребовал ответа неведомый контактёр. – Если не капитан…

– А кто ты? – откликнулась она, скорее от страха, чем из любопытства.

– Я – энергия корабля! Сила, дающая жизнь и ускоряющая путь! Я – штурман, определяющий направление. Но мне нужен капитан, чтобы задать координаты и всем управлять…

– А-а… Так ты – пилот?

– Какой я тебе пилот?! – голос терял терпение.

– Значит, звездолёт, – с удивлением заключила девушка. – Никогда не видала говорящих кораблей…

Впрочем, она видела не так много кораблей, чтобы судить.

– Никакой я не звездолёт! – голос прозвучал обиженно. – Я – двигатель. Корабль – рукотворный, а я живой. Это большая разница. И без меня он никуда не полетит.

– Тогда… У тебя есть имя?

Нечто или некто задумалось, помолчало немного и ответило:

– Называй меня Зверь. Так правильней.

– Зверь, а где твой капитан?

– Не знаю. Чтобы жить, я иногда должен спать. Так я заправляюсь… Когда я проснулся, капитана уже не было…

– А если найти другого капитана?

– Не-ет!

Камиллина голова чуть не взорвалась от рёва.

– Только мой капитан! Он победил в честной битве. Я служу лишь ему.

– Ладно-ладно, только успокойся, – чутьё подсказывало Камилле, что Зверь тоже растерян и не тронет её.

– Что-то удерживает меня… Ты не знаешь?

– Э-э… – девушка напрягла память и мысленно поблагодарила Янси, которая любила с упоением зачитывать вслух скучные отрывки об устройстве космических станций. – Кажется, тебя держит стыковочный шлюз.

– Я хочу освободиться и найти своего капитана!

– А ты сможешь это сделать без него?

– Если буду знать координаты. Ты знаешь координаты?

– Нет… – Камилла пожалела, что зевала на уроках навигации. Хотя, мало кто из девочек понимал, зачем им вообще преподавали этот предмет. Кроме Янси…

Камилла внезапно осознала, что опоздала на свой рейс. Вот ужас-то! Что теперь делать? А с другой стороны…

– У корабля есть блок аварийного управления и автопилот, – сообщил Зверь. – Любой справится. Но сначала я должен освободиться…

Всё вокруг задрожало, пол закачался… Камилла едва успела броситься на пол, чтобы её не занесло и не впечатало в соты. Она вцепилась в ноздреватую дорожку, которая тоже ходила ходуном… Толчок! Ещё толчок… Корабль мотало из стороны в сторону. Рывок!.. И они куда-то поплыли…

– Я оторвал половину шлюза, – виновато констатировал Зверь. – И, кажется, разворотил отсек…

Камилла поднялась и отряхнулась, слегка пошатываясь.

– Мы отделились. Иди в рубку и… Я вспомнил! Там есть координатная сеть. Последние координаты вводил капитан, перед тем как… Иди и запусти их.

– Куда идти? – пролепетала она.

– Прямо. Я покажу.

Камилла двинулась по белой дорожке, прижимая к груди сумку и гадая о назначении сот. Не успела додумать, как уткнулась в прозрачный цилиндр. Он повернулся и стал кабиной.

– Это сквозной лифт, – пояснил Зверь. – Заходи!

Цилиндр доставил её наверх – прямо в рубку. Камилла вышла из лифта и обомлела. Перед глазами развернулся огромный экран с величественной панорамой. Покачиваясь в черноте на фоне лучистых звёзд, мерцала огнями станция пересадки. Вернее, это корабль покачивался, разворачиваясь и удаляясь от станции задним ходом. Сбоку выплывала красноватая планета в розоватом нимбе, постепенно разрастаясь на пол экрана… Гларк-3135.

– Теперь нужно полностью развернуться и проложить курс, – пояснил «дух корабля», так его нарекла Камилла. Сказывалось воспитание сибилиан.

– Эй, как тебя!? – позвал Зверь.

Камилла не ответила. Она не сводила глаз с панорамы.

«Я на говорящем звездолёте! Совершенно одна!»

– У тебя нет имени?

– Есть… Камилла… Ренци…

Потрясённая девушка двигалась, будто во сне.

– Камилла, подойди к пульту… Не туда! Он прямо и справа от тебя. Это навигационная установка. Нажми вот эту панель… Так… Теперь смотри…

«Что это?»

– Эй! Ты чего? Уснула?

Нет, Камилла не спала, хотя и сомневалась в реальности происходящего. Открыв рот, девушка уставилась прямо перед собой. От станции отделился объект. Быстро приблизился и распластался на обзорном экране. Руки, ноги, голова… Лицо! Человек!? Мужчина!.. Широко открытые глаза смотрели на Камиллу с той стороны. Он, конечно, не мог её видеть. Но ведь смотрел же! Беззвучно двигая губами и изображая руками какие-то знаки.

«Абсурд!»

Никто, будь то алактинец, сибилианин или карфаг… Да кто угодно… На такое не способен! Кроме… Разве что… Вампир!? Хотя, и в этом случае что-то противоречило её догадке. Камилла никак не могла вспомнить… А человек смотрел, открывал рот, стучал по экрану и, как будто дышал… Или ей мерещилось?

Вот теперь она точно сошла с ума!

– Что там? – нетерпеливо переспросил Зверь. – Привидение увидела?

– Н-не з-зн-наю…

А в космосе водятся космические привидения? Ну, там, безвременно погибших в вакууме. Других выводов не напрашивалось.

Между тем, с той стороны в ход пошли ноги. Мужчина за экраном с остервенением пинал сенсоры и обшивку.

Какой-то шустрый он для призрака.

– Там… Там… Там… Человек за бортом! – наконец смогла выговорить Камилла.

Глава 4

Любовь зла…

Лео постепенно приходил в себя. Будто сквозь пелену пробились к нему голоса. Кто-то разговаривал… Потом наступила тишина… Сознание вернулось, но открывать глаза и возвращаться в мир не хотелось. Что-то с ним было не так… Последнее, что помнил Лео – трансформация. Единение с космосом.

Воин прозондировал молекулы ДНК и РНК. И, кажется, нашёл причину сбоя. Микроскопический предмет с чужеродным генетическим материалом засел аккурат в сердечной мышце. Этот генокод был ему знаком, но в отличие от единичных генов или отдельных геномов – распаду не подлежал. Полный код чужой ДНК?… Откуда? Лео-Дин попробовал вытеснить его и едва не задохнулся от острой боли. Сердце чуть не разорвалось. Асаро окончательно очнулся и наткнулся на чей-то взгляд…

– Зиги, скорей! Он смотрит…

Круглые глазки пристально изучали воина. Лео сфокусировал зрение на обстановке. Он лежал на кушетке, в помещении со свинцово-серыми стенами и без окон. Голубоватое освещение придавало всему мертвенный тон. Металлические шкафы и аппараты… Какая-то лаборатория. Рядом ядомна табурете сидела особь неизвестной расы и беспардонно разглядывала Лео… Сбоку упала тень. Воин повернул голову и увидел существо в медицинском халате. Что-то противоестественное ощущал Лео в его генокодах, фиксируя окружение. Помогали генетические пробы, взятые накануне… Он вспомнил – вездеход, испуганные подростки. Это было необходимо и только. Как и все асаро, Лео-Дин не чувствовал жалости. Таким его создали…

«Что я делаю в этой лаборатории?»

Сознание вернулось. Память – с трудом. Лео положился на инстинкты воина-джамрану. Сидящая перед ним особь была женской. Самка… Либо – генетический обмен, либо – требуется определить, подходит ли она для генетической модификации и вынашивания будущего воина. Тогда, почему она в одежде? Неважно. От этого препятствия легко избавиться.

Каждая мышца откликнулась на генетический приказ. Тело моментально спружинило. Даже быстрый вампир не успел среагировать. Налка совершенно не помнила, как оказалась прижатой спиной к кушетке. Не слышала треска разрываемой ткани. С неё сорвали одежду – всю, целиком, разодрав в клочки, словно бумагу. Крик застрял в горле, заклокотал, но так и не вырвался наружу – губы воина заглушили его…

«Работает!» – потрясённо думала Налка, растерянно отвечая на поцелуй.

Она не ожидала, что приворот вызовет такую бурную реакцию и так сразу. «Вот это да! Фирма веников не вяжет…».

Вампир опомнился. Зарычал, обнажив клыки, схватил упавшую табуретку и замахнулся… Инстинкты асаро и теперь сработали безупречно.

Лео выбросил руку и «клешневым захватом» сломал вампиру бедро. Ладонью сдавил грудь самки, чтобы вызвать у неё возбуждение и проверить отклик. Из затылка воина появился тонкий отросток с иглой на конце и, обвив Налкину шею, чуть пережал артерию. Игла вонзилась и впрыснула стимулятор. Кожные анализаторы исследовали молекулы, производя генетический анализ. И всё это одновременно!

Материал был ему знаком. Лео уже брал пробу, а идентичный находился в сердце… Вампир попытался встать. Хлыст с шипами вырвался из предплечья асаро и скрутил Зигмунда. Тот пытался вырваться, сопротивлялся и кричал скорее от злости, чем от боли. У вампиров был высокий болевой порог.

Налка пребывала в счастливом блаженстве. От возбуждения перед глазами вспыхивали и расплывались пёстрые круги. Чувства невероятно обострились, отзываясь на каждый мускул, на каждую выпуклость тела воина. Оооо! Что это было за тело…

– Да… Да… Ещё… Ещё… – стенала Налка.

Не обращая внимания на торчащую кость, вампир дотянулся до изголовья кушетки и нажал кнопку вызова.

Лео, увлечённый генетической пробой, этого не заметил. Асаро вошёл в стонущую под ним самку, понял, что она не годится и моментально прервал контакт. Воин отпустил Налку и вскочил, всё ещё удерживая вампира, и недоумённо разглядывая копошащееся на полу существо… Его геном Лео тоже успел попробовать. Странная тварь – на вкус неорганическая, и в то же время состоящая из молекул, сходных с ДНК гуманоида. Биогенетическая мимикрия?

Налкины глаза стали ещё круглее от разочарования, когда Лео оставил её. Почему он стоит там и так равнодушно смотрит? Что она сделала не так?… Налке было плевать на Зигмунда. Едва ли она замечала кого-то ещё, кроме Лео, мечтая вновь очутиться в объятиях бессердечного возлюбленного.

– Любимый, – умоляюще захныкала Налка. – Вернись ко мне…

Протянула к нему руки.

– Единственный! Обожаемый!

Налка любила его без памяти и отчаянно желала почувствовать снова…

– Вернись!

– Ты не подходишь, – жёстко ответил Лео.

– Подхожу! Ещё как подхожу! – она поползла к нему на коленях по кушетке, преданно заглядывая в глаза…

Зигмунд вытаращился на неё, забыв о собственном незавидном положении. Чтобы Налка кого-нибудь вот так умоляла?! Рехнулась девчонка, не иначе… Тут он сообразил. Капсула! Но почему так вышло?

К ним заглянула лаборантка, явившись на вызов, и застала жуткую картину. Голая дочь управляющего ползущая к высокому диковинно одетому типу… С щупальцем! Этим отростком он сжимал скорчившегося на полу вампира…

Лаборантку как ветром сдуло. Дико визжа, она подняла на уши охрану. Устроила в центре и под куполом настоящий переполох, докатившийся до игровых залов…

Тем временем, Лео отшвырнул Зигмунда, втянул отросток и оторвал от себя Налкины ручонки. Девушка таки доползла и вцепилась.

– Я люблю тебя! – в отчаянии вопила она, и горошины слёз прыгали по щекам. Зигмунд следил за ними с безопасного расстояния. На всякий случай вампир отполз за соседнюю кушетку и пока не вмешивался.

– Ты не подходишь, – бесстрастно повторил Лео. – Если я продолжу процесс, ты умрёшь.

– Да! Да! Пожалуйста!

– Нет!

– Продолжи-и, – заныла девчонка, хватаясь за мужчину. – Я с радостью умру в твоих объятиях… А хочешь, я сделаю тебе…

Вот этого Зигмунд вынести не смог.

– Ты с ума сошла! Это всё капсула приворота. Почему-то сработала в обратную сторону.

– Что?! – Налка на миг опомнилась и даже отодвинулась от Лео. – Но… Я люблю его! Я хочу его… А должен был – он.

Зигмунд вздохнул.

– Я предупреждал, дурёха. Он – другой. Возможно чужая биогенетическая структура…

– Ыыыы! – Налка снова рыдала, вцепившись в Лео. А тот оставался глух к её мольбам, как дерево, причём железное.

– Ааааа!.. Ты меня любишь?! – кричала она, дёргая его за пояс. – Что ты ко мне чувствуешь?!

Лео нахмурился, оценил своё состояние и честно ответил:

– Отвращение.

– Не-ет! – выла Налка. – Это не так! Капсула…

– Контрабандный товар, – напомнил вампир из своего укрытия. – Надо было кровь…

Кому чего, а лысому расчёска.

– Заткнись! – заорала Налка.

Лео стряхнул надоедливую девчонку и пояснил:

– Моё отвращение к тебе неестественно. Я не должен ничего к тебе испытывать. Ты – не подходишь.

– Точно, капсула бракованная, – мстительно подтвердил Зигмунд. – Ты влюбилась, а он – нет…

По коридору пронёсся топот. В лабораторию влетел управляющий Луис Лац – отец Налки в сопровождении двух охранников вампиров.

– Это что ещё за бордель!?

Луис прежде всего заметил нагую и зарёванную дочь. Налка при его появлении вжалась в стенку, прикрываясь ладонями и силясь натянуть до шеи пришпиленную к матрацу простыню.

– Папа! Это не то… Это не то… – оправдывалась она, в ужасе глядя на охранников и отца.

Придерживая сломанное бедро, Зигмунд молниеносно очутился рядом и накинул на девушку свой халат.

Лео наконец понял, кто здесь главный и направился к Луису. Охранники вскинули лучемёты и выстрелили. Воина окружило непроницаемое поле. Сам асаро остановился, взирая на происходящее с недоумением. В него ударили снова, но с тем же успехом. Лео был неуязвим. Луис нахмурился.

«Брок поганый!»

– Что за балаган?! Кто этот хмырь?!

За время работы в игорном и прочем бизнесе Лац выучил и более крепкие словечки. Но не стал употреблять их в присутствии дочери. Хотя был в ярости и еле удержался от матюгов. Вопли перепуганной лаборантки оторвали Луиса от игрового стола и особо важных клиентов с огромными капиталами. Так управляющий лично демонстрировал уважение и снискивал расположение у богатых и влиятельных людей. И ещё, Лац обожал играть… Он примчался сломя голову, не выпуская из рук карт, когда уловил в истеричных криках паникёрши имя своей девочки. Луис нёсся впереди охраны, представляя на полу лаборатории её хладный труп. И что он увидел?! Бесстыдно распростёртую Налку в компании вампира и какого-то субъекта в экзотической одежде и с экстравагантной причёской…

– Что вы тут делали?!

– Ничего, папочка! Со мной всё в порядке, – затараторила Налка и, запахнув халат Зига, подбежала к отцу.

Лео совсем ничего не понимал. Где он? Откуда эти странные люди? Почему нет джамрану? Что случилось… Память складывалась мозаикой, выстраивая молекулы РНК… Он многое вспомнил. Первое – как атаковали спрута. После – чернота, боль и его затянуло…

Асаро ошеломлённо посмотрел на мужчину в дверях и внезапно заметил карты, торчащие из кулака управляющего. Другой рукой тот прижимал к себе всхлипывающую дочь.

– Папочка… Я люблю его. Можно я выйду за него замуж?

– Что? – управляющий потерял дар речи.

Лео разглядывал карты, стараясь обуздать разбегающиеся воспоминания и обновить следы. И, наконец, сообразил. Провёл ладонью по поясу, вытащил точно такие же карты и показал их обомлевшему Луису:

– Сыграем?

– Так ты игрок? – удивился тот. – А что тогда здесь делаешь? Почему не в казино?

– Ошибся дверью, – улыбнулся Лео. Он учился быстро, благодаря считыванию ДНК. Генетическая память, генетическое чтение, генетическое виденье, генетический слух – вновь активизировались и позволили ему адаптироваться.

– Ничего себе, ошибся, – прошипел Зигмунд, добираясь до шкафчика с оборудованием и вправляя себе перелом электронным костоправом. Скоро должно срастись. Вампиры регенерировали за считанные минуты.

– Тогда пройдёмте со мной, к столу для Космического аркана, – пригласил Луис, отодвигая дочь, завороженный необычным звёздным взглядом.

«Да кто он такой?»

Одно управляющему было ясно. Этому крутому субъекту лучше не перечить.

– А как же я?! – возмутилась Налка, обескураженная поведением отца и отношением Лео.

– С тобой – потом, – нахмурился Луис, – поговорим… Сперва я обслужу этого… ммм… клиента.

Налка хмыкнула в ответ на сведённые брови отца, но послушалась и, обиженно выпятив нижнюю губу, уселась на кушетку.

Лео отправился с Лацем в сопровождении охраны. Охранники угрюмо косились на воина, а тот их даже не замечал. Поскольку был сосредоточен на двух основных вопросах – где он, и как сюда попал.

Как только все ушли, Зигмунд присел рядом с Налкой.

– Ну? Что будешь делать теперь?

– Заставлю жениться!

– Пф! Он даже тебя не хочет. Ты ему противна…

Налка закрыла лицо руками и жалобно заскулила:

– Ииии…

– Почему-у? – подвывала она сквозь слёзы. – Я так люблю его! Тоску-ую…

– Ты ведь не знаешь, кто он и как его зовут.

Дочь управляющего решительно вытерла слёзы.

– Думаешь, это приворот?

– А что же ещё… И… Этот субъект что-то в тебя впрыснул. Я видел. Возможно, это послужило катализатором. Хочешь, проверю кровь на химикаты?

Налка кивнула. Пока Зигмунд возился с иголками и пробирками, она громко вздыхала.

– Зиги, а если вытащить из него эту ведьмийскую штуку?

Вампир задумчиво посмотрел на неё.

– Дорогая, а ты читала инструкцию?

– Ну-у… Да.

– Наверное, не до конца.

Зигмунд вышел и тут же вернулся с пластиковой биркой от Ведьмии-2004.

– На. Читай… Вот отсюда, дорогуша.

– Э-э… Где? А, тут…

«Предостережения и противопоказания: капсула не подлежит извлечению. При попытке изъятия, взрывается, вызывая смерть не только субъекта, но и объекта, поскольку они молекулярно связаны…».

– Не стоит и пытаться, – зловеще подтвердил вампир.

Налка смертельно побледнела и вторую часть пояснений дочитала уже по инерции:

«…Не используйте, если не уверены в своём избраннике. Процесс необратим. Насильственная смерть субъекта или объекта не освобождает от зависимости…».

Она с визгом отшвырнула бирку.

– Нет! Нет! Почему мне не сказали?! Должно быть, это… противоядие, лекарство или что-то. Ведьмяне предусмотрительны…

– Может быть, – вампир пожал плечами, – и есть какое-то средство. Просто его забыли положить. Недокомплект…

– Я лечу на Ведьмию! Немедленно! – подскочила Налка.

– Одной опасно, – испугался Зиг. – Надо рассказать твоему отцу.

– Только не это! И ты будешь молчать. Я… возьму Хэрхи… Он умеет пилотировать. Иначе, я всё равно умру… Умру от любви к нему… – она зашмыгала курносиком и всхлипывая принялась собирать клочки одежды. – Это была моя праздничная юбка…

– Любовь зла, – философски подытожил вампир.

Глава 5

Леди и разбойник

– Как интересно! – воскликнул Зверь. На носу чудо-корабля выросла лапа и схватила человека за бортом. Зверь понаблюдал, как тот барахтается, а потом втащил через переднюю мембрану прямо в рубку. Так, надо понимать, Камилла угодила сюда через зад… нюю…

Сначала внутрь посыпались отборные ругательства, а затем попал и сам бранящийся субъект. Девушка решила, что ему нужна помощь и подошла ближе. Мужчина встрепенулся, вскочил на ноги и уставился на неё…

Ба! Да это её неудавшийся спаситель.

Хотя Камилла толком его тогда не разглядела, но запечатлела длинные, тёмные волосы, упавшие на лоб и кандалы, сверкнувшие из-под рукавов. Незнакомец тряхнул взъерошенной головой, отбрасывая чёлку и открывая чёрные блестящие глаза. Худое лицо с крупноватыми, но благородными чертами… Кого-то он ей неуловимо напоминал…

Камилла прерывисто вздохнула. Впервые в жизни на неё так близко, наедине смотрел красавец мужчина, а она так ужасно выглядела… Порванные на коленках колготки, мятая юбка, будто её жевало слюнявое чудовище. А на голове – вороны гнездо вили и не довили. Камилла поспешно запахнула френч, чтобы спрятать испачканную блузку…

Гэбриэл смерил девушку насмешливым взглядом с головы до ног. Поскольку видел перед собой перепуганную малявку с огромными серыми глазами на пол лица и растрёпанными каштановыми волосами. Нежный овал мордашки, наивный взгляд… Мужчина быстро утратил к ней интерес и огляделся.

– Что это? Корабль?

Голос у него был приятный с лёгкой хрипотцой. Это Камилла ещё раньше отметила и почему-то теперь смущалась.

– Эй!.. Оглохла? Я тебя спрашиваю.

– Д-да, – выдавила девушка не своим голосом, насилу преодолев волнение. И вспомнила, что он, ко всему прочему, ещё и бандит. – К-корабль…

– Ты уверена? – переспросил мужчина.

– Ч-что? – не поняла Камилла.

Сердце выстукивало барабанной дробью – тук-тук, тут-тук, тук-тук… Нельзя же вот так, без подготовки… У Камиллы никогда и парня-то не было…

– Хм, – Гэбриэл по-хозяйски обошёл рубку и остановился точнёхонько возле капитанского кресла.

– Снаружи эта фиговина с парусами не похожа на звездолёт… – продолжал Гэбриэл. – Если мне не изменяет память, так в древности выглядели корабли, ходящие по воде.

Он недоверчиво посмотрел на Камиллу.

– Так это твоя рухлядь?

– Не смей обзываться! – прорычал Зверь. – А то отправишься восвояси. Обратно в бесконечный полёт.

В сотах, потемневших от возмущения, образовалась сразу дюжина глаз. В отличие от Камиллы, Гэбриэл не испугался.

– Ого! Говорящий компьютер!

– Какой я тебе компьютер!? – разозлился Зверь.

– Вообще-то, он – двигатель и штурман, – Камилла обрела дар речи от сознания, что может хоть в чём-то уесть самоуверенного красавчика. – Это – Зверь. Живёт внутри корабля.

– Любопытно, – отозвался Гэбриэл. – Двигатель говоришь… А кто здесь капитан? Неужели ты, пигалица?

– Какая я тебе пигалица! – обиделась Камилла.

Она, конечно, знала, что выглядит младше своих лет, но слышать такое от незнакомого привлекательного мужчины – вдвойне обидно.

– Мне скоро будет двадцать два!

– Ах, так ты ещё и несовершеннолетняя, – присвистнул он. – Ну, тогда держись от меня подальше.

– А кто ты вообще такой? – внезапно осмелела Камилла. – Явился тут! Качает права! Обзывается… Мы тебя не звали. Нет! Мы вытащили тебя из вакуума.

– Я там оказался по вашей милости, – сердито ответил преступник, наступая на неё, и Камилла спряталась за спинку кресла пилота.

– Кто так пилотирует корабль, неумёха!? Оторвала кусок сектора. Я шёл к челноку и тут… Хресь! Бац! Болтаюсь в космосе…

– Ой, – пискнула Камилла.

– Никто его не пилотировал, – подал голос Зверь. – На корабле нет капитана. Я сам по себе.

– Значит, это не твой звездолёт? – грозно переспросил Гэбриэл у Камиллы.

Вместо девушки откликнулся Зверь:

– Корабль принадлежит моему капитану. Я должен его найти.

– Так капитана нет? – Гэбриэл усиленно соображал, что-то прикидывая в уме и рассуждая вслух. – Это чудо-юдо всяко лучше челнока. Как насчёт галактических перелётов?

– Запросто, – ответил Зверь.

– Тогда, с этой минуты я твой капитан, – нагло заявил угонщик.

– Э-э! – запротестовал Зверь.

– На время, – примирительно добавил Гэбриэл. – Пока не найдём прежнего капитана. Считай, что я позаимствовал звездолёт.

– А-а, ладно, – согласился Зверь.

– Та-ак, посмотрим, что тут у нас…

Мужчина сбросил длинный плащ со стоячим воротником и перекинул его через спинку кресла. Под плащом обнаружилась кожаная жилетка, поверх свободной бежевой рубашки. Замшевые штаны были заправлены в узкие чёрные сапоги с металлическими пряжками. На широком поясе с множеством кармашков болтались пустые ножны. Настоящий космический авантюрист и возмутитель спокойствия. Только без оружия. Какое может быть оружие у бывшего заключённого и беглого преступника? Но Камилла всё равно постаралась стать незаметной. Как назло, безрезультатно…

– А с тобой что делать? – спросил он, устраиваясь в капитанском кресле и задумчиво разглядывая девушку. – Проку от тебя никакого.

И следом решил:

– Высажу на первой же обитаемой планете и прощай. Дальше сама.

– Я, вообще-то, первая сюда пришла, – осторожно напомнила Камилла.

«Нет! Каков нахал! Сначала бросил её в трубе, а теперь появляется и грозится высадить на планете».

– Ты не имеешь права меня ссаживать! Преступник! Убийца… – она поняла, что от волнения сболтнула лишнего и прикусила язык.

Гэбриэл нахмурился.

– Я не убийца, милая леди. Я – контрабандист и космический угонщик. Галактический разбойник – Гэбриэл Гларк.

Камилла невольно хихикнула.

– Что тут смешного?

– Гларк – это планета…

– Где ваши манеры, девушка? А ещё строите из себя даму. Да всё наше благородное семейство носит славное имя Гларков, – он приосанился. Ни дать, ни взять – оскорблённый лорд в кандалах.

Камилла смутилась, а Гэбриэл буднично объяснил:

– Я – подкидыш. В галактическом приюте таким прибавляют к имени название планеты. Чтобы не забыть, где подобрали.

Камилла расчувствовалась – родственная душа.

– А я выросла в приюте, то есть, в пансионе на Сибиле.

Он пренебрежительно усмехнулся.

– А-а, сибилианская сиротка…

Камилла вспыхнула.

– Зачем же так уничижительно? Ты ведь тоже сирота…

– Наполовину. Мой незабвенный папаша живёт и процветает. Но лучше быть сиротой, чем иметь такого родителя…

– Нехорошо так говорить, – расстроилась Камилла. – Счастье, когда есть родители. Мы с девочками часто мечтали, что они придут и заберут нас домой…Мои-то погибли… Вернее, я не знаю и постоянно надеюсь, что они живы… Я бы всё отдала, чтобы вернуть их.

Гэбриэл скептически хмыкнул.

– Поверь, с такими родственничками, как у меня, лучше быть круглым сиротой.

– Постой! – сообразила Камилла. – Ты знаешь своего отца! Какой из тебя подкидыш?

– Самый обыкновенный. Просто меня подкинули в сознательном возрасте.

Пока Камилла раздумывала, как это возможно, чуть не упустила кое-что важное. Гэбриэл пробурчал под нос что-то вроде: «пора избавиться от браслетов», легко разорвал кандалы, снял их и бросил в угол. Камилла захлопала глазами.

– Да кто ты такой?! Сначала летаешь в космосе без скафандра или силовой оболочки… Любой давно взорвался бы… Потом ещё это. Ты… вампир?

Он недовольно посмотрел на неё.

– Девочка, это же так очевидно… Нет!

– Ты очень сильный и не погиб в вакууме…

– Этого недостаточно, чтобы считать меня вампиром. Во-первых, посмотри на моё лицо. А, во-вторых, у меня нет клыков.

– Правда… Ты смуглый. Но… Клыки можно убрать, – не верила Камилла, – и намазаться автозагаром.

– Ты видела, как я двигался в космосе?

Она кивнула.

– Вампиры – плавают в невесомости, что брёвна. Застывают и впадают в летаргический сон. Инстинктивно. Для полноценного существования им нужна опора. Хотя бы незначительная.

Камилла вспомнила. Именно это мешало причислить его к «новой» расе. На уроках рассказывали, но…

– Есть утяжелители, – заупрямилась она, из предосторожности.

Гэбриэл снисходительно улыбнулся.

– В открытом космосе? Не смеши меня… А даже если бы я был вампиром. Что с того?

– Не знаю, – ответила Камилла. – Я не с одним так близко не разговаривала. Видела издалека.

А сама подумала:

«Янси бы сюда. Она бы живо определила».

– Ладно. Ты не похож на вампира. Но смотри, если что, не позволю тебе пить мою кровь.

– Да я ненавижу вампиров!.. И зверски голоден. Но жажду не крови, а хорошо прожаренную отбивную и хлеба с сыром. На худой конец и космический паёк сойдёт. А там – протеины, овощная паста и хлорелла.

Тут Камилла поняла, что тоже проголодалась.

– Это же корабль, – сообразил Гэбриэл. – Должны быть припасы. Эй! Как тебя? Зверь? Поесть не найдётся?

– Пусто, – проворчал голос, а глаза пропали из сот. – Корабль реплицирует пищу, но для этого нужны ингредиенты. Надо загрузить в контейнер для переработки…

Так они узнали примерно три десятка непонятных слов, а после Гэбриэл сказал:

– Хорошо. По дороге наберём космических полуфабрикатов и засунем в этот твой контейнер. Идёт?

– Может быть… – туманно ответил Зверь и радостно добавил:

– Зато много воды. Бесконечно много. Она беспрерывно циркулирует по кораблю и практически не заканчивается.

Гэбриэл усмехнулся.

– Ну, хоть напьёмся вволю. Засуха нам не грозит.

– У меня же есть шоколадки! – вспомнила Камилла. – На станции набрала.

– Давай, – согласился Гэбриэл. – Лучше, чем ничего. Перекусим и в путь.

После батончика с кремовой помадкой разбойник неожиданно подобрел и спросил:

– А тебя как зовут?

– Камилла… Ренци

Странно, что этот нахал удосужился поинтересоваться.

– Я с Орданеллы…

– Оттуда?! – он даже присвистнул. – Ничего себе! И как ты спаслась?

– Меня спасли… А вот родители… Но я не верю, что они погибли.

Гэбриэл вздохнул.

– Напрасно… Извини, конечно, но если бы они выжили, то нашли бы тебя.

– Не знаю, – Камилла не хотела лишиться последней надежды или… иллюзии.

– Значит, ты всю жизнь прожила на Сибиле?

– С одиннадцати лет.

– А сюда тебя как занесло?

– Нас везли на фабрику. Как обычно, по достижению совершеннолетия… Я заблудилась в карантинном отсеке и опоздала на свой рейс. А дальше ты знаешь. Потом я потерялась в трубе, упала в люк, побежала и почему-то очутилась на этом корабле.

– Так что? Отвезти тебя на фабрику?

– Не знаю, – Камилла неуверенно вздохнула.

– А что ты вообще знаешь?

– Что не хочу туда.

– А куда ты хочешь?

– Ну-у… Повидать галактику… Наверное. Пока не решила. Но только не на фабрику. Хотя, там – Янси.

– Кто такая Янси?

– Подруга.

– Тоже с Сибилы?

– Ага… А можно теперь я спрошу?

– Давай. Только быстро.

– Если тебе вакуум не страшен, чего так рвался внутрь?

– А снаружи, знаешь ли, неприятно, – он наклонился к ней чересчур близко, опасно блеснув глазами. – И не зли меня, а то заставлю убедиться.

Камилла испуганно отпрянула. Но разбойник только ухмыльнулся, словно удачно пошутил.

– И не жди, что я оставлю тебя здесь. Высажу при первой же возможности. Такая нахлабуда мне ни к чему.

Гэбриэл встал с кресла. Потянулся, хрустнув суставами.

– Пора! Но сначала избавимся от обломков. Хватит болтаться у нас на хвосте.

Мужчина осмотрелся и уверенно проследовал к навигационному пульту.

– Найди последние координаты, – напомнил о себе Зверь. – Попробуй их ввести.

Гэбриэл пару минут изучал приборы.

– Нет тут никаких координат.

– Как это нет?! – взревел Зверь.

– А так! Нулевые показатели… Видимо, навигацию обнулили, после очередного запуска.

– Что же теперь делать?! – запаниковал Зверь.

– В чём проблема? Заменю другими…

– Так мы не найдём капитана!

– Объявим в галактический розыск.

Пальцы Гэбриэла шустро забегали по панели.

– А ты владеешь навигацией? – уточнил Зверь.

– И умеешь пилотировать корабль? – подхватила Камилла.

– Что за вопросы? – усмехнулся Гэбриэл. – Я же космический угонщик. Могу управлять любым корытом. Даже таким экзотическим, как это.

Он что-то пошурудил, настроил, переключил… Включил круговой обзор. Управляя кормой, отцепил от хвоста фрагменты станции и одобрительно заметил:

– Отличная манёвренность.

Камилла еле успела схватиться за спинку кресла.

– А как же, – самодовольно ответил Зверь.

– Вот форма меня не устраивает. Слишком заметная.

– Корабль может трансформироваться, – неохотно признался Зверь. – На панели управления есть варианты. Выбирай любой.

– Вижу! – обрадовался Гэбриэл. – Посмотрим…

Через несколько минут он выбрал и запустил трансформацию. Вскорости звездолёт стал похож на мифическое животное с крыльями. Камилла украдкой поглядывала на монитор.

– У карфагов подобные корабли, – пояснил разбойник и отметил:

– Занятная конструкция… Ну что ж, Зверь, координаты заданы. Хоть и дико спрашивать у двигателя… Готов?

– Всегда, – ответил Зверь.

– Итак, дамы и господа, пристегнитесь…

Камилла поспешно бухнулась в ближайшее кресло.

– Полный вперёд! Пока нас не хватились.

Звездолёт ощутимо тронулся. Ещё какое-то время на заднем экране маячила удаляющаяся станция. Затем – ярко-синяя вспышка, и звезды превратились в сияющие пунктиры. Время словно остановилось, и пространство замерло внутри корабля. Они двигались с огромной скоростью.

– Теперь можно расслабиться, – разрешил Гэбриэл и развалился в кресле.

– А куда мы? – спохватилась Камилла.

– Туда, где много еды и денег… Нужно стрясти должок с одного типа, чтобы дальше путешествовать без проблем. Поэтому заглянем на огонёк к моему старому знакомому. Летим на Казино-планетоид-369… Зверь! Сколько времени займёт перелёт?

– Пару часов.

Гэбриэл восхищено присвистнул

– Ничего себе! Это же в системе «Зебровой холки», недалеко от границы с Альянсом. А экземпляр не так прост, как кажется.

– Это не все сюрпризы, – важно намекнул Зверь.

– Тогда предлагаю исследовать корабль, – Гэбриэл подмигнул Камилле. – Всё равно пока делать нечего.

– Ага, – рассеянно ответила Камилла.

Девушка напряжённо соображала. Насколько она помнила уроки Галактикографии, они держали курс на территорию Мёртвого космоса. Какие у красавчика там знакомые?… Ну-ну, кто-то говорил, что ненавидит вампиров…

«Сойду на ближайшей планете Лиги с атмосферой, – к такому выводу пришла Камилла. – Но что я там буду делать? Ни денег, ни знакомых».

Её дальнейшая судьба теперь целиком зависела от неведомого Зверя и галактического разбойника.

Глава 6

Космический Аркан

Эта игра была признана самой популярной в галактике. Хотя никто не знал, откуда она взялась. Поговаривали, что когда-то давным-давно на границе внешнего космоса обнаружили неопознанный летающий объект, доверху набитый аксессуарами этой самой игры, записями турниров и описаниями правил.

С названием всё обстояло ещё туманнее. Космический – понятно. А почему Аркан?… Может быть оттого, что игрок добровольно лез в петлю, и петля затягивалась всё туже с каждым раундом. Проигрывали целые состояния, звездолёты, планеты, системы… А по большому счёту игра представляла изощрённую сеть ловушек, которые расставляли друг другу игроки и сами же в них попадались.

Космический Аркан состоял из голографической проекционной доски и карт с позициями и символами. Когда игроки делали ход, то вставляли карты в специальные гнёзда. Все ходы после запуска автоматически отображались на игровом поле.

Доска – космический полигон, устанавливалась на игровой стол и демонстрировала объёмное изображение.

Карты – стратегические и тактические ресурсы: корабли, планеты, оружие. Они определяли ход и динамику игры. А также служили предметом вожделения. Их продавали за большие деньги. У каждого заядлого игрока был свой набор карт. Их выигрывали, покупали или меняли. Никто никогда не знал, какие у партнёра карты, а уж тем более, сколько их всего. Особой ценностью отличались «выигрышные». К ним причисляли серебряные и платиновые. Они давали игроку дополнительные возможности, но были доступны не всем. Золотые карты, – настоящая редкость, – встречались только у чемпионов (или отъявленных мошенников). Одна золотая карта равнялась двадцати серебряным или платиновым. Подделать такую карту было невозможно, а легально они не продавались.

Луис Лац прославился, как «золотой чемпион» Мёртвого космоса. Он владел золотой картой, десятью серебряными и десятью платиновыми. Поэтому Эбрумо Кавари и назначил его главным управляющим игорного бизнеса. Потому Лац всегда садился играть с подозрительными или богатыми клиентами. Игроки считали, что это привилегия или особое расположение. На самом же деле – необходимая предосторожность и уловка со стороны казино. Мало ли кем мог оказаться посетитель.

А сегодня был особый случай. Лац не просто не доверял странному клиенту. Он его боялся. Управляющий не раздумывая связался с представительством Кавари и вызвал кронпринца, надеясь, что не отрывает Эбрумо от важных государственных дел.

Выполнив свой долг, Луис вернулся в зал и уселся напротив Лео-Дина за игровым столом, где предстояло развернуться космическому сражению. Основной целью игры было уничтожить планету или флот противника. Далее, в расход пускались целые системы и галактики. Но до этого уровня ещё никто не доходил. Играли обычно всего три раунда, постепенно увеличивая ставки.

– Первоначальная ставка казино – сто тысяч галактических ваучей. Ваша ставка? – поинтересовался Луис, в упор глядя на Лео. – Она должна быть равноценной.

Вот так! Играем только по-крупному. Что если сейчас этот тип проколется? То есть, окажется, что ему и зад нечем прикрыть.

– А что разрешается ставить? – уточнил Лео.

– Любое движимое и недвижимое имущество. Включая наличность, пластиковые карты и звездолёты.

– Ставлю корабль, – не колеблясь ответил джамрану.

– А где он? – подозрительно осведомился управляющий.

– Всегда со мной, – загадочно улыбнулся Лео. – Он неотделим от меня.

Один из девизов асаро гласил: «Всё моё – ношу с собой». Но Луис-то этого не знал, думая, что соперник выражается образно, фигурально. Лац усмехнулся и оптимистично заявил:

– А это мы ещё посмотрим!

И тайком справился у диспетчера о наличии на орбите недавно прибывших кораблей. Какой-нибудь наверняка принадлежал этому диковинному субъекту. Не пешком же он сюда добирался. О других возможностях Лац и не помышлял. Пассажирские звездолёты сюда не ходили, а клиенты обычно прилетали частным транспортом.

– Будьте уверены, – кивнул Лео и сделал первый ход.

Так было заведено в казино – первоочерёдность клиента.

Асаро начал игру довольно незамысловато – укрепил щиты вокруг планеты. Так, для разминки и прощупывания соперника. Воин не собирался выставлять напоказ свои истинные возможности. Лео превосходно знал правила, помнил большинство комбинаций и действовал почти на автомате. Одновременно прощупывая окружающую реальность.

– Ммм, – разочарованно протянул Луис. Только для виду. Как опытный игрок он насторожился. Именно новички всегда начинали с демонстрации силы, забыв о защите. Значит, этот тип далеко не новичок.

– Ваш ход, – напомнил Лео, занятый считыванием ДНК и РНК кодов у стоящего рядом крупье.

Луис выбрал карту и положил в первое гнездо со своей стороны поля. У его планеты возник спутник – маленькая луна. Лео изогнул губы в усмешке. Чем озадачил Лаца. Тот считал, что этот ход даёт определённые преимущества. Для Лео это означало возможность использовать преимущества соперника против него самого. Всего лишь в подходящий момент направить торпеду в луну, и, применив инерционную силу, сбить планету. Торпеда – маленький шарик – большой шарик. Взрыв!..

Лео видел, что соперник занервничал, и не торопился. Он растягивал удовольствие, поскольку давно этим не занимался… И снова отвлёк противника незначительным, на первый взгляд, ходом – расположил на полюсах ракетные установки. Лац нахмурился.

«В чём же подвох?»

И коварно добавил карту, убирающую щит соперника. Эта карта предоставляла дополнительный ход. А значит…

Лео с безразличием отнёсся к пропуску хода. Полученная информация взволновала его гораздо больше. Он находился в незнакомой полосатой галактике под названием Зебра, где никто не слышал о галактике Вихря – родине джамрану.

«Откуда тогда здесь Аркан?»

Ответа на этот вопрос Лео не нашёл в молекулах РНК.

Залп по планете вынудил мысли Лео вернуться в игру. Воин оценил ситуацию и снова укрепил щиты, используя карту тройного хода. Луис впервые такую видел. Судя по молчанию фальш-индикатора, встроенного в крышку стола, карта была подлинной. Управляющий молча проглотил успех соперника и отступил.

Лео больше не церемонился и вонзил корабль-торпеду в сателлит противника. Луна сошла с орбиты и врезалась в материнскую планету… Та устояла, благодаря щитам, но от неё откололись куски, поясом окружив планету вместе с осколками луны.

Луис запаниковал и дрожащими руками вытащил карту «восстановления ресурсов». Он никогда не сталкивался с подобной тактикой. Обстановка накалялась. Постепенно вокруг играющих собралась толпа зрителей…

Асаро разместил на обломках ракетные установки и красиво взорвал обновлённую планету Лаца, устроив широкомасштабную орбитальную бомбардировку. Шар покрылся огненной сеткой и перестал существовать, разлетевшись миллиардами частиц.

Первый раунд закончился. Над голографической доской затухали последние искры. Лац оправлялся от шока. Вокруг закипело обсуждение… Управляющий в жизни не испытывал такого позора. Чтобы его кто-нибудь так обставил в первом раунде?!.

«Ничего, я отыграюсь», – думал Луис, приберегая главный козырь на потом.

Ставки подняли до двухсот тысяч. Лео молча выложил на стол крупный алмаз. Эксперты тут же определили, что его стоимость превышает ставку казино в четыре раза. Зрители с азартом следили за развитием событий. Забыли свои коктейли, бросили девушек и пихали друг друга, напирая на стол. Шумно выдыхая пар рогами, карфаги толкали потных и красных от возбуждения алактинцев. Лео чуть не задохнулся от генетической атаки звуков и запахов… Наконец охрана всех оттеснила и начался второй раунд…

Увы… И этот раунд оказался столь же коротким и бесславным для Лаца.

Но Луис не сдавался и повёл следующую игру с твёрдым намерением отыграться. Были у него кое-какие приёмы в запасе…

Чтобы усилить азарт, управляющий предложил коронную ставку казино – пластиковую карту с бессрочным галактическим кредитом. Ещё никому не удавалось её выиграть. Лео не раздумывая достал из потайного мешочка горсть алмазных фишек… У экспертов дрожали руки, когда они подсчитывали… В конце концов решили, что это равноценная ставка.

Третий раунд был долгим и жарким. Игра длилась несколько часов. Луис не уступал, отдаваясь процессу со всей страстью. Только пальцы мелькали, тасуя колоду.

Джамрану сражался вполсилы. Лео-Дин – играл! Упражнялся, освежая полузабытые навыки. Он почти вспомнил и разобрался, что произошло…

Защитная система корабля сработала, когда спрут выпустил чернильное облако и открыл воронку. Корабль наполнился амниотической субстанцией, погрузив пилота в анабиоз… Неизвестно сколько времени он пробыл в этом состоянии, пока его мотало по вселенной и принесло сюда. Оставалось выяснить: в какой области космоса он находится и как попасть домой. А для этого требовалось РНК учёных-астрономов. Насколько Лео располагал полученными сведениями…

Луис был в ударе. Он ещё никогда так не играл.

«Наконец-то! Достойный соперник», – ликовал Лац, позабыв о нуждах казино.

В конце раунда игроки уровняли позиции и ресурсы. Тогда управляющий и выложил свой козырь – золотую карту… Зрители замерли, подталкивая друг друга локтями…

Лео немного подумал – стоит или не стоит. Он не жалел фишек и не представлял, что делать с галактической кредиткой. Асаро просто получал удовольствие. И после недолгих размышлений достал золотую карту и восстановил ресурсы… Вокруг зашептались… Ситуация выровнялась.

Луис был к этому готов. Он уже догадался, что перед ним чемпион. Лац усмехнулся и применил следующий козырь – набор из двадцати серебряно-платиновых карт.

Лео наскучило заигрывание. Он поместил в гнездо вторую золотую карту, а в придачу и десять серебряных… Планета Луиса потрескалась, раскололась и превратилась в груду камней. Камни столкнулись со звездолётами, уничтожив и флот заодно…

Крыть было нечем… У Лаца вытянулось лицо… Немая сцена… А через секунду зрители восторженно орали и поздравляли Лео. Асаро оказался первым, кто выиграл у казино с таким блеском. Если бы не охрана, его бы носили на руках. По залу бегали шепотки. Все спешно выясняли имя героя. Лео оставался невозмутимым и в упор смотрел на управляющего. Луис старательно прятал глаза, украдкой подзывая распорядителя-крупье.

– Кредитка ваша. Вы честно выиграли. Алмазы тоже. Не согласитесь ли отобедать за наш счёт и отметить выигрыш в приват-кабинете с лучшими девочками? – подобострастно улыбаясь заученно отбарабанил крупье.

Из всей тирады Лео понял только «отобедать». Следовало подумать… Анабиотическая субстанция обеспечивала его питательными веществами, пока он спал. А воины-джамрану могли долго обходиться без пищи и воды… Хотя, обед – неплохая возможность побольше узнать об этом мире.

– Да.

– Следуйте, пожалуйста, за мной.

Крупье многозначительно поклонился Луису и увёл за собой асаро. Луис задумчиво проводил его взглядом и приказал громилам не спускать с чемпиона глаз и никуда не выпускать. В этот момент появился курьер и сообщил управляющему сразу три новости. Первое – на орбите действительно болтается звездолёт без опознавательных знаков, похожий на карфагский. Прибыл недавно. Личность владельца не установлена. Вероятно, тот самый и есть. Второе – приземлился королевский модуль, и кронпринц желает, чтобы его встретили. И третье – к ним приближался король со свитой.

– Я короля не вызывал, – удивился Лац.

– Он направлялся на встречу с его высочеством, когда узнал, что тот летит сюда, – объяснил курьер.

– Надеюсь, обойдётся, – пробормотал управляющий, – без проверки.

Эзран Кавари частенько вмешивался в дела сына. А Лац как всякий прожжённый делец Синдиката вёл двойную бухгалтерию. К приезду его величества он всегда успевал замести следы… Но не сегодня.

Управляющий засуетился. Поручил курьеру срочно разыскать главного финансиста и отправился встречать принца.

«Ну и денёк выдался!»

Кто бы мог догадаться, что это только цветочки. В коридоре Лац нос к носу столкнулся…

– Гэбриэл! Какими судьбами!? – притворно обрадовался Луис. – Почему ты…

– Не перевариваюсь в желудке яврозавра? – усмехнулся разбойник.

– Ну, я не это хотел сказать, – заюлил управляющий. – Я, конечно, смотрел шоу. И знал, что ты выкрутишься… Как всегда.

– Зубы мне не заговаривай, – Гэбриэл махом прервал лживые излияния. – Я тебя и с того света достану. Должок верни…

– С таким влиятельным папашей, мог бы…

– Умолкни, сморчок. А ему – ни слова, а то убью.

С управляющим нужно было разговаривать только так.

– Да! И ещё. Ты мне не заплатил за предыдущую информацию, жулик…

– Хорошо-хорошо, не сейчас, – вывернулся Лац. – Я очень занят. Подожди у меня в кабинете. Вернусь через полчаса и всё оплачу.

– Не минутой дольше, – предупредил Гэбриэл. – Орудия моего корабля нацелены на твой бордель…

– Да знаю я… Зна-ю, – простонал Лац, протискиваясь мимо контрабандиста. Тот и не думал посторониться. – На этот раз, точно заплачу.

– Определённо заплачешь, если не заплатишь! – пригрозил разбойник.

И тут совершенно некстати управляющий вспомнил о своём позорном проигрыше.

Космический аркан затягивался на шее Луиса Лаца толстой космической удавкой…

Глава 7

Отцы и деды

Управляющий стоял на платформе космодрома и смотрел, как принц сходит по трапу. Этого требовал дурацкий этикет…

«Послать бы его к…».

Глядя на высокого стройного Эбрумо Кавари в элегантном чёрном фраке, Лац злился и отчаянно завидовал. Вампир не нуждался в защите. Тогда как Луис парился в неудобном скафандре. Его давила огромная душная жаба тратиться на силовые оболочки. Поэтому на планетоиде до сих пор пользовались громоздкими скафандрами.

Кронпринц ступал по плитам космодрома летящей походкой (благо гравитация позволяла, а утяжелителей он не признавал). На губах вампира играла мечтательная улыбка. Длинные чёрные волосы рассыпались по плечам и слегка взлетали в такт ходьбе. Эбрумо Кавари не был похож на своего строгого подтянутого отца, и не выносил мундиров. Следом вышагивали телохранители в тяжёлых ботинках…

Лац неоднократно пожалел, что вызвал кронпринца. Жестоко клял себя за поспешность. Чего он этим добился? Того, что вся семейка прибудет сюда. Кавари узнают о проигрыше и взыщут на полную катушку. Управляющий лихорадочно соображал, как бы выкрутиться. Выдумывал достойное оправдание, такое, чтобы – и вашим, и нашим. Решение пришло внезапно… Очевидное и простое, хоть и рискованное. Но, миром Луиса было казино, и он привык играть… Теперь, если подсуетиться, и вампиры будут сыты, и алактинцы целы, и его оставят в покое.

Лац с энтузиазмом шагнул навстречу принцу и включил громкую связь:

– Приветствую, ваше высочество!

Высочество не ответило на приветствие.

«Никакой вежливости! А ещё королевских кровей…».

Вампир недовольно хмурился.

– Ради чего меня вызвали? Надеюсь, это поважнее ассамблеи.

Управляющий кисло улыбнулся. Неужели он вытащил принца с очередного вампирского сборища? Вот так и король узнал…

Эбрумо постучал Луису по скафандру.

– Не трусь. Мне там всё равно надоело. Что ты хотел показать?

Играть, так по-крупному. Главное, чтобы выглядело убедительно.

– Отвечай! – кронпринц проявлял нетерпение, желая побыстрее оказаться под куполом.

– Он здесь, – сообщил Луис, выразительно поигрывая бровями.

Эбрумо мигом сообразил о ком речь, и резко изменился в лице.

– Где?

– В моём кабинете. Вы идите туда, ваше высочество, а мне ещё нужно встретить его величество.

– Отец, – встревожился принц. – Он знает?

– Нет-нет, я же понимаю ситуацию…

– Ни слова, – прошипел Эбрумо. – Сам разберусь.

И рванул под купол со всей вампирской скоростью, на какую был способен. Телохранители не поспевали.

Луис перевёл дух. На этот раз он провёл раунд без сучка и задоринки. Теперь надо достойно встретить короля…

Эбрумо Кавари летел по коридору, так, что фалды развевались, перебирая разные варианты долгожданной встречи. Гэбриэл нетерпеливо насвистывал и поглядывал на кубические часы, восседая на столе в Луисовском кабинете.

«Где броки носят мошенника? Если через минуту не явится, шкуру с него сдеру, а казино – развею по ветру…».

Зачем ждать?

Разбойник вскочил и стремительно направился к двери. Она распахнулась, и навстречу ему в кабинет ворвался кронпринц. Они едва не столкнулись лбами, и оба замерли…

– Гэбриэл, – прошептал Кавари.

– Какая встреча! – разбойник усмехнулся и сжал вампиру запястье.

– Ни шагу дальше, или сломаю кость. Я могу, – Гэбриэл прищурился. – Эбрумо.

Принц тоже сощурился в ответ.

– Тёплое приветствие, сынок. И это – после долгой разлуки. Ты разрываешь мне сердце!

– Сколько пафоса, папочка… – Гэбриэл отпустил высочество.

В кабинет вбежали телохранители. Вампир щелчком выпроводил их обратно в коридор и захлопнул дверь, оставшись наедине с блудным сыном. Гэбриэл попятился и вновь развалился на столе.

– Эта жаба всё-таки настучала? Быстро же ты добрался.

Эбрумо от волнения не уловил, что он имеет в виду.

– Гэбриэл Кавари! – гневно начал вампир, поворачиваясь к сыну. – Младший принц из рода Кавари! Позвольте узнать, где вас носило?

– Ого! – Гэбриэл опешил. – Сначала меня из «проклятого отродья» повысили до «мерзкой полукровки». Потом до «позора семьи» и «отщепенца», а теперь… Как трогательно! Я стал принцем! Когда мне успели присвоить титул?

– Это не обсуждается. Ты – мой сын.

– Так надо отметить! Куда нацедить крови, папочка? В бокал или из вены попьёшь?

– Не груби, – Эбрумо устало опустился на подвернувшийся стул и вымученно посмотрел на сына. – И прекрати паясничать… Я никогда тебя так не называл… Я любил твою мать.

– Конечно, папуля! До смерти…

– Я не убивал её! Я…

– Нет, именно ты убил её, – безжалостно заявил Гэбриэл. – Когда соблазнил. И позволил мне родиться… Пожинай плоды…

– Ничего не изменишь, – жёстко ответил Эбрумо, едва к нему вернулось самообладание. – Я – твой отец. Ты принадлежишь древнему роду Кавари, что бы ни говорил твой дед…

– Я не вампир, – усмехнулся Гэбриэл.

– Да. Не вампир…

– А этот ублюдок мечтает выпить мою кровь.

Эбрумо встал и подошёл к сыну, заглядывая ему в глаза, надеясь увидеть хоть каплю симпатии. Гэбриэл отшатнулся.

– Это противоестественно! Скоро я буду выглядеть старше тебя.

– Полукровки живут дольше и старятся медленней, чем алактинцы.

– Поэтому меня так разглядываешь? Чтобы убедиться?

– Давно тебя не видел. Ты очень похож…

– Ещё скажи – на свою мать! – поддразнил Гэбриэл.

– На деда, – усмехнулся Эбрумо.

– Вот брок! – рассмеялся Гэбриэл и поинтересовался:

– Что новенького произошло в нашей беспутной семейке, пока я отсутствовал?

Эбрумо брезгливо скривился.

– Всё, как всегда. Мы завязли в вечности, как мухи в смоле… Лучше расскажи, что за представление ты устроил в суде?

– О! Ты смотришь судебные шоу? Не ожидал.

– Радуйся, что Эзран не смотрит… И что за имечко? Гларк!

– Псевдоним. Название отстойной планетки с галактическим приютом, где я скрывался после смерти матери.

– Помню. Но зачем?

– Не мог же я назваться Кавари, – важно заметил Гэбриэл. – Это бросило бы тень на семью.

Они глянули друг на друга и расхохотались.

– На кой тебе всё это понадобилось? – отсмеявшись, спросил Эбрумо.

– Альянс заплатил, чтобы я скомпрометировал судью.

– Снова на них работаешь?

– А какое до этого дело Синдикату?

– Никакого… А почему яврозавры? Тоже Альянс?

– Чего такой любопытный?

– Волнуюсь.

Гэбриэл усмехнулся.

– Да неужели?! С чего вдруг? Ты же знаешь, с этими гадами я расправляюсь одним пинком. Другими словами, мне нужно было попасть на арену.

– А иначе никак?

– Именно так…

– Тогда почему ты здесь?

– Передумал. И присвоил себе аванс. За моральные издержки…

– Ох, Гэбриэл… Допрыгаешься, – Кавари вздохнул.

– Не пугай, папуля.

– Тихо! – вампир замер. – Он идёт сюда.

– Кто? – нахмурился Гэбриэл.

– Эзран.

– Вот гадство! Урою Лаца со всеми потрохами…

– Уходи, Гэбриэл, – попросил Эбрумо. – Я чувствую. Зов крови. Он уже близко… Рад был тебя повидать.

– Взаимно, – усмехнулся Гэбриэл и, шагнув к отцу, положил ладонь ему на плечо. Рука полукровки засияла. Из пальцев вырвались зеленоватые молнии и пронзили вампира биоэлектрическим разрядом. Эбрумо дёрнулся, пошатнулся и шлёпнулся на пол.

– Прости, – вздохнул Гэбриэл. – Так надо. Этот урод не поверит, что ты добровольно отпустил меня…

Разбойник выскочил из кабинета и, шибанув по пути телохранителей, бросился в ангар с орбитальными модулями. Управляющий теперь заплатит ему сполна… В другой раз.

Эзран Кавари обнаружил у двери скрюченных телохранителей принца и злобно выругался. Сыпля отборной бранью вошёл в кабинет, где Эбрумо приходил в себя, медленно поднимаясь с пола.

– Выродок! – бросил Эзран в адрес Гэбриэла, с первого взгляда оценив ситуацию.

За вампиром семенил Лац, предвкушая занятную сцену. Надеясь, что пока вампирское семейство будет вправлять мозги нерадивому родственничку, он втихую обтяпает делишки. Не получилось… Кляня пройдоху контрабандиста почём зря, Луис соображал, что же он упустил. Может быть, встал не с той ноги. Определённо, сегодня не его день…

Королевский сопровождающий помог Эбрумо подняться. А за спиной Эзрана возник курьер, отчаянно жестикулируя и строя рожи управляющему.

– Извините, господа, – поспешно ретировался Лац. – Дела. Работа. Клиенты.

– Идите, – бросил Кавари, присаживаясь на диван рядом сыном. – Защищаешь этого выродка? Полукровке одна дорога – в лабораторию на опыты… или в банк крови.

Эбрумо с ужасом воззрился на отца. Хорошо, что тот отвернулся, занятый своими мыслями. Его величество подумал, включил галактическую видеосвязь, поймал канал Синдиката и поручил дежурному на экране:

– Объявите галактический розыск на Гэбриэла… Гларка.

Повернулся к недоумевающему сыну и коварно добавил:

– С некоторых пор, я смотрю новости Лиги и шоу. Не делай такие глаза… Отправляйся под домашний арест, – и уточнил, – за ошибки молодости.

– Отец!

– Поголодаешь несколько дней и образумишься. Или, отлучу от семьи, кронпринц.

Дежурный на экране доложил:

– Розыск объявлен! Но, ваше величество…

– Что ещё?

– Он уже в розыске.

– Кому ещё понадобился этот гадёныш?

– Лиге и… Альянсу.

Похоже, лихой галактический разбойник и младший принц семьи Кавари шутя угодил в тройной переплёт. И не он один…

Луис Лац ощущал себя в полном дерьме, разглядывая жуткую картину побоища в приват-кабине. Точнее, не побоища, а избиения. А если ещё точнее, – убийства.

– Они пытались его задержать! – взахлёб оправдывался распорядитель.

Луис с отвращением отвернулся от валяющихся в лужах крови громил. Один – с пробитой башкой, у второго – разворочана грудная клетка. Оба – мертвы.

– Как это случилось?

Благо у него крепкий желудок. Чего о нервах не скажешь.

– Привели девочек. Он заявил, что они не подходят. Хотел уйти. Охранники не пускали… И… Вот! Лежат теперь…

Распорядитель покосился на трупы.

– Убрать, – Луис поджал губы. – Лично проследишь. И чтобы ни звука! Не ровен час, дойдёт до ушей Кавари… И куда он потом делся?

– Покинул купол. Ушёл…

– Куда?!

– То есть, улетел…

– На чём? – Лац едва не стонал, сдерживаясь, чтобы не прибить работника за тупость.

Распорядитель нервно сглотнул и посмотрел на управляющего глазами побитого гавра.

– Да говори же! Идиот…

– Вы скажите, что я сошёл с ума, – и прошептал. – Он превратился.

– В кого?! – Луис окончательно утратил терпение. Схватил распорядителя за грудки и тряхнул.

– Ну!?

– В корабль!.. – взвизгнул работник и, запинаясь, объяснял:

– Н-небольшой т-такой к-кораблик… Л-летательный аппарат… Из него что-то выскочило, оплело всего и…

– Так. И куда он делся?

– Да улетел же, говорю вам! – распорядитель вырвался из цепких рук Лаца.

– Бред!

– Вот, и я так подумал. Но другие тоже видели…

– Карточка у него?

– Да.

– Рано или поздно он ею воспользуется. Отслеживайте все банковские операции с этого номера. От нас так просто ещё никто не уходил…

Не успел Луис худо-бедно разобраться с этим пинком под дых, как его ждала новая оплеуха. Нет, пожалуй, целая затрещина. С ним связался диспетчер и сообщил, что космо-яхта Лаца недавно покинула орбиту. Судя по биосигналам на борту – один вапир, один карфаг и дочь управляющего Налка.

– Убьюууу! – заорал Луис и накинулся на охрану. – Куда смотрели, олухи?! Живо! В погоню!

Эта неделька продолжалась так же забавно, как и начиналась…

Глава 8

Жертва приворота

Камилла сидела перед иллюминатором-сотой и грустно разглядывала кратерный узор планетоида. Старалась привыкнуть к мысли, что её удел – смотреть на мир из окна… После всего увиденного не удавалось.

Пока они летели к планетоиду, успели обследовать корабль. Теперь у каждого была отдельная каюта и ванная с умывальными принадлежностями. Довольно экзотическими, но всё лучше, чем ничего. Зато Камилла наконец-то помылась и переоделась. Кое-какую одежду она захватила с собой из пансиона. Остальное полагалось заработать на фабрике… Душ, чистая блузка, целые чулки и расчёсанные волосы – существенно подняли настроение. А теперь оно снова упало до нулевой отметки.

Гэбриэл отказался взять девушку с собой на планету. Так и сказал:

– «Сибилианским девственницам там делать нечего».

Камилла возмутилась:

– «Да. У меня не было парня, но это не повод…».

Но так ничего и не добилась.

Она печально вздохнула. Конечно, разбойник прав. Если бы было иначе, то Камилла оказалась бы замужем за колонистом или офицером флота. Но таких как она обычно отправляли на фабрику…

Ностальгия захлестнула тёплой волной и подхватила воспоминаниями. Примерно раз в сезон в пансионе устраивали балы, куда приглашали будущих офицеров и студентов университета. Воспитанниц пускали туда с семнадцати лет.

Бал длился до полуночи. А наутро садовник ругался из-за примятых под окнами клумб и затоптанных растений. Об этом потом говорили всю неделю. Курсанты тайком по ночам пробирались к девушкам. Только не к Янси или Камилле. И вовсе не потому, что их комната находилась на третьем этаже. Иногда забирались на четвёртый и пятый – по водосточным трубам, приставным лестницам или связанным вместе простыням. Однажды – на угнанной со стоянки антигравитационной платформе. Разве высота помеха для молодых и влюблённых? Нет.

Причина крылась в другом. Янси интересовали лишь книги, а Камилла ждала своего единственного. Упрямо рисовала в мечтах… Может, и не прекрасного принца, но вполне приятного молодого человека – умного, доброго, заботливого, сильного и, разумеется, симпатичного. Янси была настроена весьма скептически. Она считала, что в мужчинах подобные идеальные качества не уживаются категорически. Если умный, то обязательно урод. Если добрый – подкаблучник. Заботливый – бабник или тряпка. А в по-настоящему сильных мужчин она не верила. Утверждала, что эта вера улетучилась где-то в пятилетнем возрасте совместно с байками о добрых волшебниках.

Поэтому, на балах они скучали вместе. Янси к тому же ненавидела танцы. Всегда притаскивала с собой книжку и читала, спрятавшись в уголок за какой-нибудь скульптурой или вазой. Камилла чувствовала себя отвратительно – неуклюжей, непривлекательной, неинтересной и одинокой. Скованность вечно мешала девушке выползти из укрытия. Вроде той же вазы. Смотреть на кружащиеся пары было интересно, а танцевать нормально Камилла так и не научилась. Не знала, куда девать руки и как не отдавить партнёру ноги. Учитель танцев – сибилианин моментально записал её в бездари и махнул на девушку рукой.

– «Иди, Милли, иди, погуляй, не сбивай остальных…» – неизменно повторял он в начале урока.

– «Забей», – советовала Янси и утыкалась в книгу.

Удивительно, как они вообще умудрялись дружить. Наверное, от безысходности.

Камилла вздохнула, выныривая из воспоминаний. Теперь у неё другая жизнь. На диковинном звездолёте вместе с разбойником. Скомпрометировала себя дальше некуда… И до сих пор – «сибилианская девственница». Казалось, это клеймо навсегда.

«Придётся скрывать, что я с Сибилы. При первой же возможности расстанусь с невинностью».

Если честно, Камилла и не представляла, как именно, хотя об этом читала. Одно дело теория, а другое – практика. Как же так? Дожить почти до совершеннолетия и ни разу не поцеловаться. Горько осознавать, что у тебя не то, что парня не было, но и намёка на него. Даже во сне. А вдруг, Казино-планетоид с гостиницами и борделями – именно то, что ей нужно?

Камилла пыталась саботировать мнение Гэбриэла, но не представляла, как спуститься на планету. У разбойника тоже возникла с этим заминка. Когда он спросил Зверя:

– «В отсеке есть модуль или челнок?»

Тот ответил:

– «Зачем? Я и сам могу сесть. На воду».

– «Нет там воды. Да и рисковать не стоит. Останешься на орбите. А мне как спуститься?».

Зверь молчал.

– «Как-то же твой капитан спускался без тебя. Или нет?».

– «С помощью луча».

– «Показывай, как работает твой луч».

Следуя инструкциям Зверя, Гэбриэл слез в трюм, встал в углубление с энергетическим полем и вместе с потоком света опустился на поверхность планетоида. Тем более разбойнику и не нужен был скафандр. Вероятно, загадочному капитану Зверя тоже.

Перед этим Гэбриэл попытался выяснить, как ему вернуться.

– «Капитан вызывал луч», – ответствовал Зверь.

– «Как?»

– «Это знал лишь капитан».

– «Ладно, – пробурчал угонщик. – Позаимствую внизу какой-нибудь челнок. Придётся садиться и на другие планеты».

Так Камилла осталась в одиночестве, не считая Зверя, наедине со своими невесёлыми мыслями. Ненадолго.

– Похоже, у нас гости, – сообщил Зверь…

Лео-Дин понимал, что на биотрансформере далеко не улетит. Поэтому задержался на орбите, сканируя звездолёты. Поскольку матричного диска асаро поблизости не обнаружилось, он выбирал корабль, чтобы отправиться на поиски. Пока безрезультатно. Ни один не годился. То многолюдные, то – чересчур громоздкие. Для управления такими звездолётами требовался целый экипаж…

В конце концов, на отшибе воину попался удобный корабль. Выглядел он странно и непривычно, но был легок в управлении, а на борту фиксировался единичный генетический сигнал. Мелькал ещё и второй, но слишком расплывчатый и скорее энергетический. А первый, ко всему прочему, представлялся довольно соблазнительным. Лео-Дин вдруг почувствовал, что ему срочно необходим обмен…

Асаро принял решение и включил резонатор, воздействуя на систему автоматического открывания шлюзов. Такой обычно применялся на абордаже и высадке десанта… Перед носом биотрансформера раскрылась шлюзовая диафрагма корабля. Воин устремился туда, на ходу перераспределяя массу и перестраивая биогенетическую структуру. Втянув последние стропы, Лео проник внутрь звездолёта. Огляделся и двинулся навстречу желанному сигналу…

– Что за гости? – поинтересовалась Камилла.

– На борту – незнакомец, – ответил Зверь. – Не могу определить…

– Точно не Гэбриэл?

– Нет… – Зверь умолк.

Камилла осторожно высунула нос из каюты. В коридоре – никого. Девушка осмелела и направилась в кают-компанию, где возле стен-сот располагались по кругу широкие диваны…

Лео почувствовал движение. ДНК сама к нему приближалась. Асаро остановился в круглом отсеке с мягкими поверхностями и стал ждать. Когда она появилась, воин приветливо улыбнулся…

Едва переборки разошлись, Камилла так и застыла на входе с поднятой перед тактильным индикатором ладонью. Она увидела привлекательного, необычно одетого мужчину с экстравагантной внешностью. Несмотря на скудный опыт по части мужчин, девушка определила, что он чужой здесь… Камилла почему-то не испугалась. Наверное, потому что незнакомец искренне улыбался.

Лео-Дин стремительно преодолел разделяющее их расстояние и взял Камиллу за руку. Асаро пронзила сладчайшая дрожь предвкушения… Девушка подходила ему на первый взгляд. Не боялась, не убегала, а просто недоумённо смотрела… По всем признакам она была нетронутой, неискушённой. Лео не приходилось с такими сталкиваться, поэтому он проявлял осторожность…

Камилла не успела опомниться, как мужчина притянул её к груди и поцеловал в губы, ласково и вместе с тем настойчиво. Бедная девушка не понимала, как себя вести. В голове настойчиво звенела мысль, что стоило посетовать на отсутствие парня, как вот он – нарисовался. Неужели духи ответили на её глупые жалобы? Воистину – бойтесь своих желаний. Но так не бывает…

Камилла растерялась и снова не знала, куда девать руки. Просто стояла, бессильно свесив их вдоль тела. Похоже, мужчина почувствовал её неопытность и перешёл к активным действиям…

Лео нехотя оторвался от приятных тёплых губ, упиваясь вкусом ДНК. Подхватил девушку на руки и уложил на диван. Следовало глубже и сильнее удостовериться в её пригодности. Чтобы не убить ненароком… Он с трудом сдерживался.

Камилла наконец вполне осознала, что происходит. Поцелуй ещё ладно, а дальше… Она в испуге рванулась, хотела оттолкнуть незнакомца. Но он только сильнее придавил её к дивану и неожиданно прошептал:

– Не бойся. Почувствуй обмен…

Красивый завораживающий голос.

«Интересно… А петь он умеет?»

Камилла внезапно успокоилась.

Он перехватил её запястья и, нежно поглаживая ладошки указательными пальцами, вновь завладел губами… Теперь это был долгий поцелуй. Более интимный и страстный. Лео-Дин провёл кончиком языка между губами Камиллы. Прихватил зубами нижнюю, слегка оттянул, заставляя раскрыться и ответить.

Асаро добился своего. Она стала отвечать. Сперва неумело, но Лео был хорошим учителем и вызвал генетическую отдачу… У Камиллы закружилась голова, и мысли разбежались.

Лео-Дин старался быть терпеливым. Не сорвал одежду, а расстегнул и снял только необходимое, бережно обнажив и освободив себе путь к наслаждению. Он перецеловал все открытые участки тела – шею, ключицы, исследовал губами грудь, коснулся живота. На минуту остановился и добрался до внутренней стороны бёдер, распаляя и будоража её и себя…

Камилла закрыла глаза и окончательно уплыла.

«Всё именно так и бывает?» – мелькнул единственный вопрос.

Лео убедился, что она подходит совершенно. Моментом очутился сверху, девушка от неожиданности открыла глаза и встретилась с ним взглядом… Зрачки как звёзды…

«Фантастика!»

Мужчина просто смотрел, легонько поглаживая её кончиками пальцев от висков к щекам, давая время придти в себя. Камилла снова начала соображать.

– Как тебя зовут? – сорвалось с языка.

Как же не спросить имя парня, которому духи поручили столь ответственную миссию?

Это озадачило асаро. Генетические партнёры, с коими совокуплялись воины-джамрану, не спрашивали имён и не называли своих.

– Я – Камилла.

Девушка сбила его с толку. Пробудила в душе светлую грусть… Он безжалостно отогнал наваждение и аккуратно впрыснул ей стимулятор. Гораздо нежнее, чем предыдущему генообменнику. Совсем чуть-чуть. Незаметно. Не в артерию, а в точку за ухом, где она даже не почувствовала укола. Камилла блаженно улыбнулась и разомлела.

– А всё-таки… – прошептала она, трогательно обнимая его в ответ. – Хочу знать твоё имя.

Асаро взволнованно подумал, что ничего плохого не случится, если он скажет.

– Лео-Дин…

Камилла поймала его губы, и сама поцеловала. Асаро вздрогнул от неожиданности. Девушка так отзывчива, не боится и хочет его. Лео твёрдо решил доставить ей удовольствие, и заговорил, от возбуждения переходя на родной язык:

– Желанная… Эт-жанди ххар… Анх тарх рид-жи эт-жанди… Ххар ланишь эт-жанди…

Джамранская поэзия в устах асаро вызывала экстаз или страх. Смотря для кого, и зачем, читались стихи… Девушке настолько понравилось звучание, что она задышала часто-часто, выгибаясь под ним.

И Лео был готов. Внутри всё пылало, приятно напрягаясь и пульсируя снаружи. Сердцебиение усиливалось… Асаро приподнялся. Прикоснулся горячим и твёрдым к сладкому и трепещущему… Медленно, неспешно… Меж ними словно плавился и тёк обжигающий нектар…

Девушка замерла в блаженном ожидании, затаив дыхание. Понимая, что у неё это впервые, Лео осторожно двинулся вперёд, и сердце пронзила острая боль. Будто его кромсали чьи-то когти. Асаро не закричал лишь благодаря выдержке и тренировке. Тысячи иголок впивались и выдёргивались обратно. Асаро скатился на пол, оставив Камиллу в одиночестве дрожать на диване. Вытаращив глаза, она наблюдала, как мужчина бьётся в судорогах…

«Это из-за меня?! Как? Почему?! Кого звать на помощь?»

Вскоре он затих и остался лежать неподвижно. Когда ушли последние отголоски боли, Лео-Дин методично принялся за молекулярный анализ. Источником страданий оказался чужеродный генетический материал в сердце. Реакция на чужую ДНК, вызванная его влечением к девушке? Усиление генетического обмена едва не привело к гибели…

Лео сделал вывод, что микроскопический предмет в сердце может не только причинить страдания, но и убить, разорвав сердечную мышцу. В том случае, если асаро рискнёт совершить полный генетический обмен с кем-то кроме… Надо срочно её найти! Иначе – ему конец. Хотя даже мысль о ней была ему противна. И Лео частично трансформировался.

Камилла с ужасом взирала на это, пока джамрану активировал сканеры биотрансформера и прощупывал планетоид. В результате, искомого генетического объекта не обнаружил. Тогда он включил сенсоры дальнего действия и уловил слабый сигнал… Тот отдалялся. Лео вычленил направление и установил связь с навигационной системой звездолёта. Задействовал систему, ввёл координаты. В нынешнем состоянии это потребовало чересчур много усилий. Асаро не успел запустить двигатель и потерял сознание, приняв обычную форму.

Камилла силилась понять, что происходит, ничего вокруг не замечая…

– Чем это ты занимаешься?! – неожиданно прогремел вопрос.

Девушка вздрогнула, окончательно пришла в себя и увидела Гэбриэла. Разбойник стоял на пороге кают-компании и хмуро разглядывал её. Камилла даже не слышала, как он появился. Перехватив его взгляд, ужаснулась… Задранная до пупа юбка, распахнутая блузка, спущенные чулки, при отсутствии важной детали для прикрытия интимных мест.

Камилла пискнула и принялась стягивать на груди блузку, одновременно натягивая юбку на колени и впопыхах разыскивая трусики. Они нашлись в зазоре – между подушкой и спинкой дивана. Камилла покраснела, сжала бельё в кулаке и спрятала за спину. Хорошо, что чулки целы. Это была теперь единственная пара, а иголкой с ниткой Камилла не запаслась.

Глядя на всё это, Гэбриэл ухмыльнулся.

– Сибилианская девственница надумала стать галактической шлюшкой? Ну-ну, вот так и катятся по наклонной. А кстати, кто он?

Разбойник указал на валяющегося без сознания Лео.

– Не знаю! – выкрикнула Камилла, а на глаза навернулись слёзы, от обиды и несправедливости.

Гэбриэл резко помрачнел и гневно спросил:

– Он тебя изнасиловал?!

– Нет… Кажется. Не успел.

Разбойник присел на корточки рядом с неподвижным воином.

– Живой вроде. Дышит… Хотя, за такое – его надо в открытый космос.

Камилла всхлипнула.

– Нет. Он вовсе не… Я…

Лео-Дин конечно первый начал, но ей было так хорошо, что назвать это принуждением язык не поворачивался… Камилла и сама не поняла, как всё случилось…

– Это ты его так?

– Не знаю… Похоже на припадок.

Гэбриэл задумчиво посмотрел на Камиллу.

– Теперь успокойся. Оденься. Застегнись и расскажи мне, что произошло? – в его голосе слышались заботливые нотки. Камилла не ожидала такого от попутчика-грубияна и съёжилась от стыда.

Забота Гэбриэла легко сменилась раздражением.

– Прекрати жаться. Что я, голых девчонок не видал? Детский сад!

– Я не девчонка… – Камилла периодически вздрагивала и голос тоже дрожал.

– Тем более. Хватит трястись! – нетерпеливо прикрикнул разбойник. – Больше он тебя не тронет. Головой ручаюсь. Пока я здесь, и близко к тебе не подойдёт.

– Я боюсь не его, – ответила Камилла.

– А чего тогда?

– Я боюсь за него. Вдруг он умрёт…

Гэбриэл онемел от изумления.

– Ты вообще нормальная? – кое-как сумел выговорить он. – Этот маньяк тебя чуть не изнасиловал…

Гэбриэл впервые такое видел.

– Он… он не маньяк! – выпалила Камилла, еле подобрав слова. – Он меня не насиловал.

– Ох, какая же ты глупая, – вздохнул Гэбриэл. – Чем тебе в пансионе извилины законопатили? А что он, по-твоему, делал? В доктора играл? Дурёха! И запомни, на будущее. Если мужчина набрасывается против твоей воли, раздевает, валит на диван, на пол, куда угодно и…

Теперь настала очередь Камиллы сидеть с открытым ртом. Она не ожидала услышать лекцию по половому воспитанию от контрабандиста и угонщика. Но так и не узнала степень преподавательского таланта Гэбриэла.

– У нас снова гости, – бесцеремонно прервал его объяснения Зверь.

Глава 9

Схватка

В суматохе Луис забыл о «карфагском» звездолёте. Элементарно забегался. Беды валились ему на голову и ставили подножки – одну за другой. Правда, удалось избавиться от Эбрумо Кавари. Его безотлагательно эскортировали на Алактию – главную планету Синдиката, по приказу короля. Зато Эзран Кавари остался поразвлечься и сыграть раунд другой в Космический Аркан. Хорошо, что предусмотрительный управляющий в своё время позаботился о строительстве отдельного зала для важных персон.

В общем игровом зале страсти ещё не улеглись. Игроки оживлённо обсуждали грандиозное сражение чемпиона Луиса Лаца с таинственным незнакомцем. Нельзя было, чтобы Его величество об этом узнал. Подчинённым Лац строго-настрого приказал молчать под угрозой зашивания рта и более изощрённых пыток. От этого распорядитель, крупье и охрана ходили мрачные и надутые, будто в рот воды набрали и потихоньку ею давились.

Пока король увлечённо бомбил голографические звездолёты и планеты, Луис спешно улаживал проблемы. Перво-наперво отправил кибер-перехватчик из арсенала Синдиката за Налкой. Топливно-инерционный след космо-яхты был слабым, но пока держался, и диспетчер определил направление… Вот тогда-то, управляющий вспомнил, попутно стукнув себя по лбу и отругав за тугодумство. Немедленно связался с диспетчером и узнал, что корабль ещё на орбите.

– Сканируйте!

Биосканирование положительных результатов не выявило. И отрицательных тоже…

– Биосигналы не определяются, – сообщил диспетчер. – Непонятные колебания… Флуктуации и сильные помехи.

– Опознавательные знаки?

– Никаких… Обычно карфагские звездолёты пестрят эмблемами своих кланов. А здесь – ничего…

– Ничей… Вероятно, это и есть наш загадочный клиент. Больше некому. Хватайте его сетью и держите, а после разберёмся. Вызывайте наёмников фруззи.

– А может, лучше боевиков Синдиката? – робко вмешался распорядитель, маячивший за плечом управляющего.

– Я сказал, наёмников! – гаркнул Луис. – Значит, наёмников.

– У них же ни флага, ни родины, – попробовал возразить распорядитель. – Сегодня Альянс платит, завтра Лига, а послезавтра…

– Вот именно, – оборвал его Лац. – Они-то нам и нужны, – и сердито напомнил. – А если информация просочится в Синдикат, убью всех…

– Фруззи уже в пути, – известил диспетчер.

– Так быстро? – удивился распорядитель.

– Вертелись поблизости, – объяснил Луис. – Уж я-то знаю, где их искать. Соедините меня с лидером.

Распорядитель ни капли ему не поверил.

А в это время на орбите…

– Нас окружают, – объявил Зверь.

– Ой! – воскликнула Камилла.

– Кто? – спросил Гэбриэл.

– Не знаю…

Разбойник вприпрыжку помчался в рубку. Девушка – за ним, нерешительно оглядываясь на Лео.

– Проклятье! – выругался Гэбриэл, включив экран кругового обзора.

Со всех сторон к ним приближались летательные аппараты похожие на металлических пауков.

– Что это? – изумилась Камилла.

Она таких раньше не видела, даже на картинках.

– Брок! – выругался Гэбриэл. – Крегеры. Наёмники фруззи… У них база на той стороне планетоида. Под самым носом у Синдиката. Они как тараканы. Повсюду. И кто их вызвал?

– Не тараканы, а паучки, – фыркнул Зверь откуда-то из глубины корабля.

– Сейчас эти «паучки» слопают обшивку, облизнутся и добавки попросят, – пробормотал Гэбриэл, и его осенило. – Луис их вызвал. Прохиндей! Как он меня нашёл?… Биосканеры…

– Это невозможно определить, – гордо ответствовал Зверь.

– Почему? – удивился разбойник.

– Когда меня первый раз прощупали, я догадался поднять флуктуальные щиты.

– Кто просканировал?

– Первый гость.

– И ты сумел поднять щиты?

– Я непонятно выражаюсь? – проворчал Зверь. – Некоторые функции могу выполнять самостоятельно: регулировать скорость и мощность, определять направление и пункт назначения по заданным координатам, активизировать щиты.

– Что ж ты раньше молчал? – рассердился Гэбриэл.

– А меня и не спрашивали.

– Брок проклятый! – выругался разбойник, увидев, как один из крегеров нацелился тонкими ножками на поверхность корабля.

– Уходим! Быстро! – крикнул Гэбриэл, плюхаясь в капитанское кресло. – Максимальная скорость!.. Вся, какая есть.

И запустил системы двигателя.

– Куда уходим? – переспросил Зверь.

– Куда угодно, лишь бы подальше…

– Понял.

Камилла, наученная предыдущим стартом, шмыгнула в соседнее кресло и затаилась там, вцепившись в подлокотники.

Далеко они не улетели. Корабль несколько раз дёрнулся, словно его заело, вздрогнул и остался на месте.

– Что ещё за брокня?! – возмутился Гэбриэл. – Полный вперёд!

– Меня что-то держит, – оправдывался Зверь, пробуя вырваться. – Не могу…

– Сеть, – простонал разбойник. – Попробуй на максимальной скорости.

– Это и была максимальная!

Фруззи понаблюдали за ними и двинулись в наступление. «Пауки» прыгали и цеплялись лапками за обшивку. И вскоре облепили корабль, пружиня конечностями, и забегали по нему в поисках шлюза. Но жала пока не выпускали.

– Проклятье, – сквозь зубы процедил Гэбриэл, ковыряясь в схемах управления. – Надо отрезать сеть… Где у тебя боевой режим? Какие орудия на борту?

– У меня нет орудий, – ответил Зверь.

– И как же я не подумал, – пробормотал Гэбриэл и тут до него дошло. – Как нет орудий?!

– Это не военный корабль.

– На вас ни разу не нападали?

– Нападали… иногда.

– Как же вы оборонялись?

– Капитан использовал луч.

– Для сражений?

– Если инверсировать луч в разрушитель…

– Как?!

Камилла брезгливо разглядывала на экране «брюхо» «паука» с множеством трубочек, выпуклостей и присосок…

– В системе есть… – принялся объяснять Зверь и передумал. – Ладно… Я это сделаю, но капитан справлялся быстрее. На то он и капитан. Это займёт некоторое время.

Гэбриэл нервничал. С навигацией и переключением скоростей он разобрался, как завзятый угонщик. Но всё остальное… не поддавалось никакой логике. Мужчина хмурился, пробуя разобраться в хитросплетении индикаторных схем капитанского пульта.

– Сплошные нагромождения!

– Уникум универсум, – согласился Зверь. – А капитану стационарный пульт и не был нужен. Он управлял дистанционно.

– Как?

– С помощью имплантата. Посылал сигнал напрямую, а я его принимал. Капитан обычно летал один, а команду набирал только для дальних экспедиций…

– А что же ты раньше не говорил?

– А вы не спрашивали.

– Заладил! Чего мы ещё не знаем о твоём чудо-капитане?…

«Паучьи» лапки скребли обшивку. Крегеры раскачивали корабль. Защитное поле выдержало, не позволяя им проникнуть внутрь. Кое-кто попытался и сломал жало. Зверь в придачу заблокировал наружные диафрагмы. Звездолёт теперь напоминал крепость, которую брали штурмом.

– Быстрее, Зверь, не болтай, – торопил Гэбриэл.

– Стараюсь, – отвечал Зверь. – Нужно параллельно удерживать защиту. Иначе, «пауки» нас продырявят…

– Мы должны сражаться.

Занятые делом, они не заметили, как в рубку вошёл Лео. Джамрану очнулся и сразу определил, что происходит. Их атаковали. «Пауки» напомнили о битве с космическим спрутом. Корабль, выбранный Лео, хотели захватить враждебные существа. Это не входило в планы асаро…

Гэбриэл и Камилла уставились на воина, как на привидение, соображая, что делать. Лео не дал им времени на раздумья. Трансформируясь на бегу, он ринулся к ближайшей мембране и вырвался в космос, расшвыривая фруззи. Насадил парочку на острый нос биотрансформера, снизился над планетой и сбросил их, придав ускорение. Крегеры благополучно врезались в планетоид, потеряв управление, и взорвались.

Камилла смотрела на это широко раскрытыми глазами.

– Ого… – только и смог вымолвить Гэбриэл.

Лео развернул биотрансформер, взлетел и, поднявшись над кораблём, смёл назойливых «пауков» протонной волной. Защита выдержала и на этот раз, а фруззи отбросило далеко в космос. Тех, кто удержался и всё ещё цеплялся, асаро добивал по одному фазерным огнём…

– Съели! – завопил разбойник.

– Готово! – доложил Зверь. – Режь!

Гэбриэл положил ладонь на пусковой рецептор…

– Есть!

Тонкий белый луч ударил в планетоид…

– Упс, – констатировал Зверь. – Малость промазал. Наводи точнее.

– Без тебя знаю – огрызнулся Гэбриэл и пробормотал. – Где тут система наведения…

– Тебе помочь?

– Сам разберусь!

– Ну, давай, – хмыкнул Зверь. – Хорошо ещё, я мощность отрегулировал, а то бы хана планетке.

– Ну и на здоровье, – буркнул Гэбриэл и активировал луч.

– Мимо!

В общем, перед тем как ему удалось рассечь сеть, пострадали склады и ангар с орбитальными модулями…

На планетоиде Луис метался и рвал волосы везде, куда мог дотянуться, жалея, что связался с наёмниками. Распорядитель злорадно бурчал себе под нос: «А я же говорил…».

Наконец у Гэбриэла получилось. Луч разрезал сеть. Зверь почувствовал свободу и рванул с орбиты. Лео-Дин размазал по обшивке последнего настырного «паука», нырнул на ходу в услужливо раскрытую мембрану и трансформировался обратно.

– Полный вперёд! – скомандовал Гэбриэл, и Зверь на радостях вломился в скоростной коридор.

Камилле начинало это нравиться. Они победили! Лео – молодец! И Гэбриэл уже не помышлял сбросить её на ближайшей планете.

Экран замигал, реагируя на сверхскорость, а внутри корабля время и пространство будто остановилось. Тут Гэбриэл опомнился.

– А куда мы летим?

– Согласно координатам, – ответил Зверь.

– А кто задавал координаты?

– Я.

В рубке вновь появился асаро. Гэбриэл смерил его взглядом.

Откуда этот тип взялся? И что ему нужно? Набрасывается на девушек, бьётся в припадке, теряет сознание, а потом крушит наёмников одной левой. Как будто, так и надо… Да ещё и превращается брок знает во что… Разбойник на всякий случай приготовился к драке… Но воин не собирался с ним драться.

– Я должен закончить дело, – спокойно объяснил Лео-Дин. – Для этого мне нужен ваш корабль. На время.

Гэбриэл усмехнулся. Как правило, это он «заимствовал» звездолёты.

– Угнать не получится, и не надейся.

– Ты – капитан? – поинтересовался Лео.

– Вроде того, – ответил Гэбриэл.

– Э-э! – запротестовал Зверь.

– Исполняющий обязанности, – дипломатично уточнил разбойник.

– Значит, мы договоримся, – кивнул Лео.

– Смотря на сколько, – ухмыльнулся разбойник.

– Сочтёмся, – улыбнулся асаро.

Гэбриэл подумал, взвесил, и решил, что это даже неплохо. Из-за подонка Луиса он теперь на мели, и не помешает наполнить карманы… Едва он так рассудил, корабль замедлил ход и остановился.

– Мы на месте, – сообщил Зверь.

Они висели в глубоком космосе, напротив прогулочного звездолётика. Тот крутился на месте, отчаянно сигналя аварийными огнями.

– Я буду не я! – Гэбриэл присвистнул. – Если это не космо-яхта болвана управляющего!

– Кого? – не поняла Камилла.

– Луиса Лаца, брок его дери!

– Это и есть цель, – невозмутимо пояснил Лео, улавливая знакомый генокод в мешанине сигналов.

– На кой она тебе сдалась?

Лео не ответил. Он думал.

– Яхта терпит бедствие, – отметил Зверь.

– Ну ещё бы! – рассмеялся Гэбриэл. – Кто ж гоняет яхту в такую даль! Межпланетные перелёты – максимум. Наверное, просто кончилось топливо или возникла перегрузка.

Угонщик прикидывал, за сколько можно загнать эту посудину на галактической барахолке, сняв опознавательные знаки. Тысяч за двадцать, не больше…

«Что ж, Лац, не хотел ты по-хорошему…».

– Там люди бедствуют, – напомнила Камилла. – А вы здесь рассуждаете, о каких-то целях и перелётах.

– Зверь, – позвал Гэбриэл, недовольно косясь на Камиллу. – Можно использовать тот же луч для захвата?

– Если инверсировать снова. Иначе выстрелишь и разнесёшь яхту. Останутся куски. Или желаешь по частям?

– Не болтай чепухи.

– Давай я.

– Разберусь, – бросил Гэбриэл.

Через десять минут яхту захватил поток света, и разбойник затащил её в трюм, где уже находился угнанный челнок. Как только сомкнулась диафрагма, Лео покинул рубку и отправился вниз.

Гэбриэла это совершенно не интересовало. Он раздумывал, куда двинуться дальше, чтобы выгодней продать яхту и раздобыть денег. А вот у Камиллы на душе стало неспокойно. В животе тоже. Девушка проглотила голодную слюну и, помедлив немного, пошла за Лео…

Гэбриэл, занятый вечными проблемами и навигацией, заметил это слишком поздно…

Глава 10

Тёмный сектор

Лео-Дин спустился в трюм, куда недавно втянули космо-яхту. Она встала по диагонали, загородила проход и упёрлась в челнок Гэбриэла. Поэтому к трапу было не подобраться. Но асаро это не смущало. Воин просто остановился и стал ждать. Откинулась крышка аварийного люка и показалась голова Зигмунда. Лео-Дин ничего не чувствовал к вампиру, не понимал его природы. И предпочёл избавиться от помехи, метнув хлыст и сломав ему шею. Быстро и безболезненно. А потом вытащил наружу и зашвырнул в угол.

Асаро не знал, что вампиры – живучие твари и так просто их не убьёшь. Существовало два способа убить вампира. Постепенный – атмосферная радиация и мгновенный – вырывание сердца или отсечение головы. Сломав Зигмунду шею, Лео всего лишь нейтрализовал его, и тот безвольно валялся в углу. До поры до времени…

Следующим из отверстия выглянул Хэрхи… И как всякий сообразительный кольцерогий карфаг мгновенно юркнул обратно в яхту… Оттуда послышались ругательства, поскольку Хэрхи свалился на Налку, лезшую последней. Карфаг что-то пробормотал, заикаясь, и девчонка выпрыгнула из люка с радостным воплем:

– Любимый!

И тут же была с готовностью подхвачена сильными руками асаро.

– Любимый! Ты пришёл за мной?

Налка даже не заметила лежащего в углу Зигмунда. Она видела только Лео. Асаро улыбнулся. Та, к кому он питал отвращение, заслуживала торжественной и красивой смерти. Она причинила ему боль и должна испытать всю прелесть возмездия. Ничего личного. Условия диктовал генетический закон джамрану…

– Ты готова к смерти? – с улыбкой спросил Лео, заглядывая Налке в глаза.

Звёздные зрачки расширились, переливались и затягивали в черноту.

– Готова, любимый, готова, – лепетала Налка, обнимая его. – Всё, что угодно для тебя!

– Тогда, ты умрёшь, – кивнул Лео. – Обещаю, тебе понравится.

– Что-о?! – до Налки внезапно дошёл смысл его слов. – Ты хочешь меня убить? Любимый! За что?!

Она попыталась вырваться, но асаро крепко держал её, обвив плечевыми отростками.

– Ты совершила генетическое преступление, прибегнув к своей ДНК.

– Чего?! – глаза Налки теперь напоминали блюдца. – Я не понимаю…

– Моё сердце болит из-за тебя. Я не могу прикоснуться к другой женщине, чтобы совершить обмен. К той, которую желаю…

В углу закопошился вампир. Зигмунд очухался, но пока не мог подняться. Срастить позвонки было труднее, чем сломанное бедро.

Налка покосилась на вампира и захныкала.

– Это не из-за меня… Нет… Капсула приворота сделала это. А я люблю тебя…

– Внутри – твой генетический материл.

– Это не я! – взвизгнула Налка. – Это он!

Розовый пальчик уткнулся в Зига.

– Он лишь выполнял твою волю. Поэтому, я убью тебя.

– Пожалуйста, не надо, – скуксилась дочь управляющего.

Асаро улыбнулся и погладил Налку по голове.

– Не бойся. Я великодушен и постараюсь убить тебя приятно. Тебе понравится…

– Нет, – всхлипнула Налка. – Не надо! Не хочу…

– Захочешь, – улыбнулся Лео, взяв её за горло…

– Лео-Дин! – в трюм ворвалась Камилла. – Что ты делаешь?!

– Лео… – прошептала Налка, всё ещё не веря в близкую смерть. – Так тебя зовут… А меня…

Асаро с ласковой улыбкой прижал к её губам палец.

– Шшш, убийце не следует знать имя жертвы…

– Нет! – Налка забилась в его руках, но воин только крепче обвил её хлыстами и стиснул отростками.

– Лео! – выкрикнула Камилла. – Отпусти её. Она не враг, а всего лишь глупая девчонка.

На этот раз Лео улыбнулся Камилле. При взгляде на эту женщину усиливалось сердцебиение, напоминая о пережитой боли. Но ему нравилось смотреть на неё. Как только он закончит ритуал смерти, то сможет без помех завершить обмен. Пусть она подождёт.

– Закрой глаза, Камилла, – впервые асаро назвал кого-то по имени, наслаждаясь его звучанием. – А лучше уходи. Тебе нельзя это видеть и слышать.

Лео мягко сдавил Налкину шею, и, медленно скользя по телу отростками, понемногу впрыскивал парализующий раствор. Девчонка с ужасом уставилась на него, а джамрану глядя на неё чарующе произнёс:

– Вадэрах рэшан синдар… Сартрэм вадэрах кальвар… Рэшан амбэрах вэдар…

Камиллу заворожили эти слова. Совершенно очарованная его голосом, она засмотрелась на Лео… Он был так красив в этот момент…

Асаро коснулся пальцами подбородка жертвы. Он по-прежнему улыбался, а из ладони выскочило серповидное лезвие. Лео подтянул жертву ещё ближе, и Налка покорилась, глупо хлопая ресницами. Теперь она желала лишь одного…

– Убей меня, Лео… Скорее…

И хныкала от нетерпения.

Так действовала поэзия смерти в устах воинов-джамрану. Лео не знал жалости, но мог заставить принять смерть с блаженством.

– Ле-ооо! – по щекам Налки потекли слёзы.

Зрачки асаро вспыхнули в ответ. Он неторопливо провёл лезвием по её лицу, чувственно стирая влагу.

– Вадэрах сарам вэдар…

– Да… – прошептала жертва. – Убей меня, Лео. Молю…

– Эт-то что ещё за срань?! – в открывшемся проёме возник Гэбриэл. – А ну-ка, отпусти её!

Это немного отвлекло Лео. Продолжая совершать обряд, асаро привычно трансформировал хребет и выпустил спинной шип, намереваясь пригвоздить защитника к полу. Не тут-то было! Гэбриэл перехватил отросток одной рукой и направил в него биоэлектрический разряд. Лео не успел защититься, когда его пронзили молнии. От удара он выпустил Налку. Девчонка свалилась кульком, находясь под действием нейролептика. А Лео повернулся к Гэбриэлу и…

– Нет! – Камилла опомнилась и встала между ними. – Немедленно прекратите!

Вампир изловчился и подполз к Налке. Захрипел, пытаясь что-то сказать. Он регенерировал, постепенно восстанавливая голосовые связки, которые невзначай повредил асаро.

Лео нежно отодвинул Камиллу, чтобы устранить Гэбриэла. Разбойник накапливал силы для следующего удара…

– Погодите… – к Зигмунду вернулся голос. – Убийство не поможет. Вы связаны…Если умрёт Налка, ты – пострадаешь…

Лео нахмурился.

«Тварь выжила?»

Он так мало знал об этом мире…

Асаро переключился на вампира, удерживая Гэбриэла в поле бокового зрения.

– Почему?

– Не знаю, – простонал Зиги. – Так действует приворот. Мы летели на Ведьмию, чтобы всё исправить… Они могут вытащить эту штуку из тебя…

– Ну и дела, – усмехнулся Гэбриэл. – Счастливые потребители ведьмийской продукции.

Лео кивнул и приподнял Налку. Под настороженным взглядом Зигмунда, впрыснул девушке антидот и отпустил. Вампир тяжело сглотнул…

– Даю шанс всё исправить. Иначе, придётся убить.

Налка пришла в себя и села, очумело тряся головой. Замерла, нашла глазами Лео и подползла к нему, хватая за ноги.

– О, Лео! Я люблю тебя! Почему ты меня не убил?! Я хочу…

– Прекрати! – крикнул разбойник.

Взгляд Налки метнулся к Гэбриэлу.

– Гэб? А ты что здесь делаешь?

– Вы знакомы? – удивилась Камилла.

– Типа, – буркнул Гэбриэл.

Налка фыркнула.

– Конечно. Гэбриэл Кавари частенько у нас околачивается. Обтяпывает делишки с моим отцом.

– Кавари?! Так ты…

– Эбрумо Кавари – мой отец, но я не вампир. Моя мать была алактинкой…

– Полукровка, – выдохнула Камилла. – Так вот откуда у тебя способности!

– Мы не собираемся это обсуждать, – угрожающе заметил Гэбриэл. – Давайте решим, что будем делать…

– Решайте быстрее, – подал голос Зверь. – К нам приближается корабль…

– Не космос, а проходной двор, – возмутился Гэбриэл и кинулся в рубку. Лео поспешил следом. К тому времени, когда подползли остальные, Гэбриэл установил координаты и включил максимальную скорость…

Капитан перехватчика недоумевал. От звездолёта осталась лишь вспышка. Ни следа космо-яхты. Двигаться наугад капитану не улыбалось и, подождав немного, он развернул корабль. Придётся сказать Лацу, что его дочь исчезла в неизвестном направлении, вместе с яхтой…

– Куда мы теперь? – поинтересовалась Камилла.

– В тихое безлюдное место, – ответил Гэбриэл, окидывая взглядом непрошенных пассажиров, – где нам никто не помешает. Как раз по пути к Ведьмии… Возражений нет?

Все, кто был на корабле, сгрудились в рубке. Даже Хэрхи понял, что опасность миновала, выполз укрытия и присоединился к ним. Зверь втихаря наблюдал, одним глазом выглядывая из соты.

Гэбриэл усмехнулся.

– Предлагаю пройти в кают-компанию и спокойно разобраться в ситуации…

У взволнованной и голодной Камиллы громко заурчало в желудке…

– Хм, – Гэбриэл нахмурился, а девушка покраснела.

– И хорошо бы чего-нибудь перекусить, – добавил разбойник.

– На яхте есть провизия, – радостно сообщил Хэрхи.

– Тащи сюда, – велел Гэбриэл.

Юный карфаг убежал в трюм. Налка с опаской покосилась на Лео. Асаро невозмутимо гипнотизировал мерцающий экран. Зигмунгд обнял Налку. Камилла вцепилась в спинку кресла Гэбриэла. Рядом с ним она чувствовала себе уверенней. Тем более Лео стоял так близко…

– Мы на месте, – объявил Зверь.

– Ну и скорость!

Хэрхи ещё не успел вернуться с едой, как их выбросило из скоростного коридора в беззвёздную черноту. Правда, как следует приглядевшись, можно было различить светящиеся микроточки, затерянные глубоко в пустоте. Только пыль и обломки изредка проплывали за экраном.

– Где мы? – спросила Камилла.

– В Тёмном секторе, – ответил Гэбриэл.

– Мамочки, – прошептала Налка.

Она вдоволь наслушалась страшных историй об этом гиблом месте. Камилла тоже съежилась от страха. Янси рассказывала о Тёмном секторе жуткие вещи.

Все кроме Лео переглянулись. Асаро не был знаком с легендами этого космоса. Лишь поверхностно, через генетические коды, которые успел считать.

– Расслабьтесь, – усмехнулся Гэбриэл. – Это всего лишь один из промежуточных секторов нашей галактики, где ничего нет. Одна пустота. Необитаемый космос. Самое безопасное место, где нас не достанут.

– Но… – возразила Налка, – как же космические омуты, хищная туманность и кладбище звездолётов?

Подошёл Хэрхи с пакетами и лихорадочно закивал.

– Кладбище – обычная свалка. А всё остальное – слухи и байки контрабандистов… Для справки. Наша галактика – полосатая. Отсюда и название – Зебра. Светлые области чередуются с тёмными. В тёмных областях нет ни звёзд, ни планет. Только космическая пыль, мусор и обломки. Несколько перевалочных станций и баз контрабандистов. А границы пустоты отделены от светлых зон тёмными туманностями. Вот и весь коленкор.

Камилла пожалела, что Янси не рядом. Вот бы она удивилась! Ей понравились бы приключения…

Гэбриэл насмешливо спросил у Налки:

– Как вы собирались пересечь Тёмный сектор? Самый короткий путь на Ведьмию проходит здесь.

Об этом горе-яхтсмены даже не задумывались.

– Ладно… На своём судёнышке вы бы сюда вообще не добрались. Яхта не рассчитана на дальние перелёты. И раз уж мы оказались в одной лодке…

– Это корабль! – воспротивился Зверь, моргая глазами в сотах.

Налка икнула от неожиданности.

– Разумеется, корабль, – согласился Гэбриэл. – Это я и хотел сказать. Итак, давайте всё обсудим, наконец.

– Да, – кивнул Лео, развернулся и первым направился в кают-компанию, попутно размышляя.

Этот Гэбриэл – необычный экземпляр со смешанными генами и достойный противник. Асаро невольно почувствовал к нему уважение… А ещё Камилла… «Нет ничего хуже, чем прерванный обмен», – гласила известная джамранская пословица. И Лео это на себе ощутил. Оставалось только надеяться и мечтать. Довольно противоестественно для асаро, привыкшего получать генетическое удовольствие по первому требованию…

К тому моменту Лац получил сообщение от перехватчика. Кавари обещал содрать с него шкуру, и Луис бился головой об стол, подсчитывая убытки.

«Ничего, – думал он, морщась и потирая шишку на лбу. – Как только он воспользуется карточкой… Тут-то мы его и схватим…».

Вспомнил о беглянке дочери и смачно приложился к столешнице…

Глава 11

Команда Зверя

– Так-так-так, – задумчиво протянул Гэбриэл, оглядывая разношёрстную компашку.

Все собрались в кают-компании, разместившись согласно предпочтениям – сидя на диване или развалившись на полу.

Взгляд разбойника задержался на Лео, что устроился неподалеку от Камиллы.

– Зачем хотел убить девчонку?

– Генетический закон джамрану. Отдача ДНК-кодов через смерть жертвы и перестройка кодонов… Перезагрузка биопрограммы с корректировкой и устранением сбоя.

Гэбриэл нахмурился. Слова асаро прозвучали чересчур загадочно, но вдаваться в подробности разбойник не стал. Пока что…

– Теперь я знаю, что это мне не поможет, – добавил Лео.

– Ладно. Как капитан этого корабля…

– Временно, – неизменно поправил Зверь.

Глаза время от времени мелькали в сотах на стенах и потолке. Корабельный дух внимательно наблюдал.

– Разумеется, временно, – Гэбриэл шутливо поклонился невидимому собеседнику. – Пока я управляю кораблём и контролирую происходящее на борту. Если честно, мне не нужна команда. Я бы с радостью скинул всех на ближайшей планете…

Контрабандист оценивающе прищурился. Остальные переглянулись, но едва попытались возмутиться, как Гэбриэл поднял ладонь, требуя тишины.

– Я не закончил… Итак…

– А поконкретнее? – не сдержался Хэрхи, чем сильно удивил Налку и Зигмунда.

Гэбриэл повернулся к юному кольцерогу и заметил:

– Не сомневаюсь, что ты очень умный молодой карфаг. Поэтому, наверное, смекаешь, что наше положение…

– Неустойчиво, – пробормотал Хэрхи, напрягся, побагровел и продул рога… Когда воздух с шумом вырвался из роговых отверстий на кончиках, парнишка окончательно смутился, забился в угол и надолго замолк.

– Правильно, – Гэбриэл усмехнулся…

Карфаги продували рога в трёх случаях: когда думали, волновались или злились. Это насыщало их мозг кислородом, улучшало работу мысли и успокаивало.

– Правильно, – повторил Гэбриэл. – Наша участь незавидна. А знаете почему?… Нет? Видели фруззи?

Зиги икнул. Хэрхи втянул рогатую голову в плечи. Налка захлопала глазами.

– Ну, допустим, не все видели… Тогда коротко и ясно. Мы – в полном дерьме. Сейчас нас, вероятно, разыскивают, чтобы убить и присвоить корабль. И кое-кто покруче наёмников.

Зверь хмыкнул.

– Да! Забыл сказать. Со мной путешествовать опасно. Лига даёт награду за мою голову. Это раз! Синдикат жаждет моей крови (буквально). Это – два… Ну и… Неважно. Надо быстрее покинуть территорию Лиги и Синдиката.

– И куда мы пойдём? – осмелилась спросить Камилла.

– Выход один – бежать в сектор Альянса, или ещё дальше, за границу обитаемого космоса. Готовы со мной объединиться – оставайтесь. Нет – я никого не держу.

В кают-компании повисло недоумённое молчание. Гэбриэл минутку подумал и обратился к Лео-Дину:

– Чего хочешь ты?

Асаро улыбнулся.

– Разве не понятно?

– Ну, а после того, как избавишься от ведьмийской штуковины?

– Вернуться на родину. Найти других асаро.

Гэбриэл исподволь рассматривал воина. Он давно уяснил – с этим странным типом полезней дружить, чем враждовать. Контрабандист помнил, что тот сотворил с фруззи.

– Откуда ты родом?

– Из галактики Вихря.

Гэбриэл в раздумье наморщил лоб.

– Не слышал о такой… Но, кажется, знаю тех, кто возможно знает… Как ты сюда попал?

– Мою планету атаковал гигантский космический спрут. Из-за этого я оказался здесь, – объяснил асаро.

Камилла вскрикнула, придвинулась к Лео и схватила его за руку в порыве чувств.

– На мой дом тоже напали! Из космоса. Что-то огромное! В тот день я потеряла родителей…

– Так-так, – нахмурился Гэбриэл.

Лео замер и чуть погодя накрыл ладонью тонкие пальчики Камиллы. Налка прожгла обоих ревнивым взглядом. Зиги недовольно заворчал…

Асаро понимал, что так нельзя. С трудом преодолевая искушение, быстро считал лишь поверхностные РНК-коды памяти… Уловил внутренним зрением огромную тень, обломки разорванной планеты, ощутил боль и ужас миллионов… Почувствовал лёгкий укол в сердце и отдёрнул руку. Этого было достаточно. Даже лёгкая близость доставила ему удовольствие, но не принесла облегчения, а только усилила тоску. Скорей бы…

– Это оно.

– Что? – переспросила Камилла, втайне трепеща от его прикосновений.

– Космическое чудовище, – пояснил Лео. – То самое, что атаковало и мою планету. Родину джамрану…

Гэбриэл задумчиво наблюдал за ними.

– Я не могу поверить в гибель родителей, – сказала Камилла. – Наверное, есть способ выяснить, что с ними стало. Убедиться…

– Хорошо, – разбойник кивнул. – Учёные с Астроса-1018 исследовали останки Орданеллы. Может быть, они смогут ответить на твой вопрос.

– Астрос… Где это? – заинтересовалась Камилла.

– Планета на окраине галактики, у границ обитаемого космоса. Однажды я там скрывался. На Астросе живёт мой приятель – астроном. По ночам пялится в телескоп. Кто знает, вдруг и галактику Вихря разглядит. Закину вас к нему, пусть разбирается. А потом мы со Зверем двинем дальше…

– А я хочу найти своего капитана, – ненавязчиво вставил Зверь, хотя его никто и не спрашивал.

– Ради этого я и собираюсь покинуть галактику, – улыбнулся Гэбриэл. – В частности. Значит, не мешает заручиться координатами и более подробными картами у астрономов.

Ответ удовлетворил Зверя, и количество глаз резко уменьшилось.

– А я? – встряла Налка.

– А мы? – подхватил Хэрхи.

Вампир угрюмо молчал. Не доверял он полукровкам.

Признаться, контрабандист почти о них забыл. Гэбриэл воспринимал эту нелепую троицу как бесплатное и никчёмное приложение к яхте, которая волею случая попала к нему в руки. Присутствие балласта усложняло задачу, но было необходимо на Ведьмии, ради благополучия Лео. Всё равно девать некуда. Просто Гэбриэл ещё не решил, к чему бы их приспособить…

– Я не хочу покидать галактику, – всхлипнула Налка.

Гэбриэл раздражённо покосился на неё.

– И не придётся. Доберёмся до Ведьмии, освободим Лео и отправитесь на все космические стороны. Вернёшься к своему папаше любым попутным транспортом. Не возбраняется. А пока… Будем одной командой. Во-первых, чтобы отбиться от преследователей, если понадобится. А, во-вторых… Думаете, на Ведьмии к вам сразу кинутся помогать за просто так или за красивые глаза?

Налка обиженно вытянула губки бантиком. Села, распрямив спину и строя из себя оскорблённую покупательницу.

– Ведьмы продали мне некачественный товар! И должны…

– Ничего они не должны, – перебил её Гэбриэл. – Упаковку-то сохранила? Давай сюда.

– Вот, – запасливый вампир протянул коробочку.

Разбойник взял её, повертел в руках и присвистнул.

– Надо же. Ни одного торгового штампа. Нелегальный товар? Уж я-то в этом разбираюсь! Как любой контрабандист, – он вернул упаковку Зигмунду со словами:

– Никто вам бесплатно не поможет. И денег не вернут. Вы ничего не докажете. Придётся раскошелиться на кругленькую сумму, как миленьким. Ведьмияне дорого берут за свои услуги.

Налка с Зигмундом переглянулись.

– Но у меня нет денег, – жалобно сообщила дочь управляющего.

– Ай-яй-яй, – посетовал Гэбриэл. – Так попроси у папаши. Извини, ссудить не могу. Луис мне и так немало задолжал. Ты же не станешь умножать долги отца…

Налка скривила губы и начала кукситься. Вампир свирепо зыркал на Гэбриэла. Тот сначала откровенно усмехался, а потом резко посерьёзнел.

– Деньжат я достану. Не для тебя, а для Лео и общего дела, – пояснил он, заметив, как прояснилось Налкино личико. – Чтобы заплатить ведьмиянам и пополнить запасы корабля. Провизии с яхты надолго не хватит… И денег от её продажи тоже.

– Контрабандист, – прошипел Зигмунд. – Неужто яхтами промышляешь?

– Вот ещё! Угон и продажа транспорта – это хобби, побочный бизнес. Мой главный товар – ценная информация.

Теперь и вампир присвистнул.

– Ничего себе! Элита контрабандистов… Мечта любого прокурора. Основной хлеб палача да с толстым слоем масла. А уж какие ставки!

Так и было. Обычно, в суде информационных контрабандистов не щадили и чаще всего давали высшую меру. Если конечно доходило до суда…

Пока Гэбриэл с вампиром перебрасывались репликами, Лео внимательно слушал и, естественно, понимал, о чём речь. Поколебался немного и выудил из потайного кармана честно выигранную кредитку. Крупье подробно объяснил ему, для чего она предназначена и, что с ней нужно делать.

– Если вам необходимы средства, – вмешался асаро, – то почему бы не воспользоваться этим.

С минуту все изумлённо таращились на пластиковый прямоугольник. Первым опомнился контрабандист.

– Откуда она у тебя?

– Выиграл в Аркан.

– В галактике Вихря тоже знают эту игру? – спросил Гэбриэл, осторожно беря кредитку и пристально разглядывая её. – И, видимо, играют неплохо. С ума сойти! Сорвать такую крупную ставку у самого чемпиона…

Гэбриэл знал правила казино.

– Да, – кивнул Лео. – Но в галактике Вихря Космический Аркан не игра.

– А что? – разбойника обуяло любопытство. Остальных тоже. Они даже подвинулись ближе, и Хэрхи вылез из своего угла.

– Тренажёр. Для начинающих асаро ещё не вкусивших настоящей битвы. И стратегический полигон для бывалых воинов, чтобы не потерять форму в перерывах между сражениями. Мы разыгрываем тренировочные бои, а потом используем эти приёмы в схватке.

У молодого карфага загорелись глаза. В голове уже пропечаталась тема научного исследования. За ней мысленно возникла почётная награда «золотого умника»… Её вручал сам ректор, на парадном крыльце главного университета Карфагеона… Позолоченные венки один за другим надевались победителю на рога, пока кто-то не выдернул из-под ног ковровую дорожку. Хэрхи нехотя очнулся от грёз, ощутив сбоку острый локоток Налки.

– Интересно, – проговорил Гэбриэл. – Галактика Вихря… Воины-асаро… Надо обязательно навестить моего приятеля астронома. Но для начала, – он изучил кредитку со всех сторон. – Раздобудем наличности. Вот только…

– Что? – подозрительно спросил Лео.

– Кредитка явно меченная. Луис – известный поганец.

Налка обиженно засопела. Но Гэбриэл не придал этому значения.

– Стоит ею воспользоваться, как тебя выследят и схватят. В карту встроен специальный маячок, который активируется во время банковской операции. Поэтому наличность можно снять лишь один раз, а затем отправить кредитку в длительное космическое путешествие. Пусть ловят по всей галактике. Вот удивятся-то, – мрачно добавил Гэбриэл.

– Так в чём проблема? – Лео уловил сомнения в голосе контрабандиста.

– Зараз можно взять не больше миллиона. Маловато, – поморщился Гэбриэл.

Камилла тихонечко ойкнула. Миллион! Так много! Но если галактический угонщик и разбойник утверждает обратное… Значит, мало.

– Хотя… Я попробую взломать банковский код карты и снять больше. Есть одно местечко, где это получится сделать без помех.

– Где? – недоверчиво поинтересовался Зигмунд.

– В нижней границе секторов Лиги и Альянса – в районе переднего левого копыта. Наёмники и боевики Синдиката нескоро туда доберутся. Но для нас это даже не крюк, с таким кораблём… Зверь!

– Ну?

– Будь готов. Я проложу курс…

Всё путешествие до пункта назначения действительно заняло у них всего девять часов. Звездолёт со Зверем внутри двигался с небывалой скоростью. Но сначала им пришлось сутки торчать в Тёмном секторе – разбираться с управлением и основными системами корабля. Во избежание дальнейших недоразумений.

Перво-наперво Гэбриэл попросил звёздного штурмана снова изменить форму. Перебрав сотню-другую вариантов, разбойник нехотя остановился на прежнем корыте с парусами и мордой неведомого чудовища. Выглядело довольно устрашающе.

Потом временный капитан распределил обязанности. Поскольку вампир получил медицинское образование, то его назначили корабельным врачом. А Налку приставили к нему помощницей. В основном, чтобы под ногами не путалась и не докучала асаро. Да и Зигмунд всегда за ней присмотрит. Особенно если кушать захочет. Однако Налка не желала сидеть в каюте и шастала по палубам в поисках Лео.

Для Хэрхи сразу нашлась работа в рубке – требовалось разобраться в сложных корабельных схемах. Умненький карфаг вполне способен с этим справиться. А, кроме того, послужить вычислительной машинкой. Кольцероги запросто складывали в уме десятизначные числа.

Камиллу определили на камбуз. Совершенно формально. Готовить покамест было не из чего, а припасы с яхты наполовину съели. Другая половина состояла из стандартных космических пайков – кубиков хлореллы, овощных брикетов, сырных палочек. Кое-что из этого размачивалось в воде, становясь абсолютно безвкусным. Остальное елось так, и казалось более съедобным.

В общем, Камилла сидела перед сотами пищевой раздачи и грустила. Не того она хотела. Куда интересней быть помощником капитана. Даже бестолковой Налке и той досталась более важная должность. С её-то познаниями?! Судя по несчастному Лео…

Девушка пожаловалась Зверю.

– Потерпи, – успокоил её невидимка. – Загрузимся ингредиентами, тебе и делать-то ничего не придётся. Знай, вводи рецепты, и корабль сам всё синтезирует. Я покажу как. И твоя обязанность упразднится сама собой.

Не очень-то обнадёжил. Всё равно, отношение к ней капитана ничего другого не предусматривало.

Камилла вздохнула и поплелась в каюту. Ведь на камбузе пока делать нечего. Разве что водички попить. Но это и в каюте можно. Фонтанчики включались по всему кораблю. Только приложи к акваиндикатору большой палец…

Лео-Дин выбрал себе убежище по вкусу – самую дальнюю каюту в хвосте корабля. Довольно просторную и без излишеств. Там он заперся, погрузился в себя и занялся укреплением генетических кодов.

Гэбриэл сидел в капитанском кресле, наблюдал за карфагом, роющемся в пульте управления и размышлял.

Вот он заполучил невероятно быстрый корабль и обрёл союзника в качестве чужака-воина, больше похожего на ходячее оружие… И галактика явно ему тесна… А действительно! Не отправиться ли на поиски чего-нибудь стоящего? Затем продать это сокровище всем группировкам одновременно и, отлетев на приличное расстояние, полюбоваться, как они перегрызутся…

Недаром Гэбриэл был космическим авантюристом. Он не собирался отдавать новообретённый звездолёт какому-то мифическом капитану, несмотря на свои заверения. Заяви он правду Зверю, как тот откажется повиноваться, и кто знает, каких пакостей от него ожидать…

Впереди ярко зажглись звёзды, вспыхивая бриллиантами на чёрном экране. Корабль вышел из Тёмной зоны. А ещё через пять часов капитан Гэбриэл созвал команду в рубку и показал на экран.

– Мы уже на месте.

Навстречу им, сверкая, вырастала космическая станция – сплюснутая колонна с заострённым верхом и шестерёнчатым основанием. Конструкция беспрерывно вращалась, призывно мигая огнями.

– Готовьте ваши денежки, – лукаво усмехнулся Гэбриэл.

Глава 12

Стела

– Что это? – заворожено прошептала Камилла.

– Стела, – ответил Гэбриэл. – Место, где сходятся пути. Весьма интересное местечко. Рай для контрабандистов и нечестных дельцов. Если нужно сбыть краденное – лучше не найти. Информационный рынок, торговый центр и самый лояльный банк во всей галактике. Запросто обойти систему охраны и взломать коды.

– В таком захолустье? – хмыкнул вампир.

– То-то и оно, – разбойник подмигнул остальным. – Подальше от правительства Лиги. Космическая мафия постоянно отмывает тут деньги. Здесь проворачиваются незаконные сделки. В Стеле находится самый крупный космический госпиталь в этом секторе. Вас не только вылечат, но и физиономию заменят, за хорошую плату. Внешне – всё благопристойно и контролируется Лигой. Внутри – творится беззаконие и процветает мошенничество. Здесь вы найдёте всё.

– И банк крови? – поинтересовался Зигмунд.

– Само собой. Вампиры не обходят этот притон стороной…

Корабль тем временем причалил к одному из терминалов шестерёнки.

Первым делом Гэбриэл связался со знакомым перекупщиком. Яхту отбуксировали тягловым лучом к нижнему шлюзу, где ждали рабочие с авторезами. У Гэбриэла не было возможности по-другому избавиться от опознавательных знаков. Пока механики резали эмблемы Синдиката, разбойник торговался с перекупщиком. Сошлись на пятнадцати тысячах, вместо двадцати, к недовольству Гэбриэла. Пришлось согласиться и на эту малость, поскольку первоначальная цена перекупщика была десять тысяч. Он упирал на то, что яхта неисправна. Хотя саму неисправность легко устранили прямо в процессе шлифовки и покраски. Всего через восемь часов товар отбывал к потенциальному покупателю.

Пока Гэбриэл возился с продажей, Налка втайне надеялась, что и ей тоже немного перепадёт. Когда разбойник вернулся на борт, это ожидание явно читалось в её наивных глазах. Гэбриэл понял это и небывало расщедрился, выделив девчонке целую тысячу. Всё-таки благодаря её глупой предприимчивости, он заполучил этот куш. А от Луиса не убудет.

Налка думала так же. У неё никогда ещё не было своих денег. Папуля обещал подарить кредитку на совершеннолетие. Так долго терпеть она не собиралась. Хотя Лац оплачивал расходы дочери, но лишь те, какие считал нужным. То есть, меньшую часть. Это невероятно бесило взрослую девушку с нехилыми запросами. Зигмунд, разумеется, иногда делал ей подарки, но что мог преподнести скромный учёный Синдиката на свою мизерную зарплату. Теперь же в руках Налки оказалась кругленькая сумма, и она лихорадочно соображала, как бы её потратить…

– Новое платье, туфли, сумочку, – прикидывая, бормотала она, – кол…

– Не сейчас, – бесцеремонно осадил её разбойник. – У нас полно дел.

Команда высадилась в лабиринте верхнего сегмента, состоящего из множества отсеков с тонкими переборками. Постепенно, следуя указателям – светящимся стрелкам, они оказались в круглом фойе с фосфоресцирующим полом. Часть периметра занимали арки, ведущие в различные помещения, а таблички над входами сообщали: «Госпиталь», «Склад», «Банк»…

Посредине высилась толстая колонна. Пронзая многомерную звезду вращающегося генератора, она тянулась до самого купола. Внутри колонны циркулировал лифт, соединяющий шестерёнку с башней, куда допускались не все. Там размещались штаб-квартиры учредителей станции и служебные помещения Лиги.

Лифт беспрерывно ездил вверх-вниз. Туда заходили и оттуда выходили разные деловые субъекты. Большинство проходили мимо, стараясь оставаться незамеченными. Были и другие лифты, по словам Гэбриэла, в периферийных отсеках шестерёнки. Но только этот вёл в башню.

С другой стороны колонны полукругом размещались кресла. И всё. Больше в фойе сидеть не на чем. А единственный бар затерялся где-то внутри лабиринтов. Зато в простенках между арками стояли банкоматы с откидными скамеечками. Чтобы с комфортом осуществлять банковские операции. Два из них уже использовались клиентами. Контрабандист тут же наметил удобную позицию возле крайнего.

Не выпуская банкоматы из поля зрения, Гэбриэл принялся распоряжаться. Снабдив деньгами вампира, показал дорогу в банк крови. За вампиром увязалась и Налка, чтобы помочь донести. Убрав парочку с глаз долой и коварно подумывая оставить здесь навсегда, Гэбриэл озаботился хлебом насущным. То есть, вручил Камилле трёшник, приставил к ней сопровождающего в лице кольцерога Хэрхи и отправил на продуктовый склад закупать провизию. Камилла взяла с корабля список ингредиентов, который они в течение двух последних часов составляли со Зверем. Большинство компонентов Камилла не знала, но рассчитывала, что продавцы склада помогут их чем-нибудь заменить.

– И наберите космических пайков, упаковок двести, – бросил им вслед Гэбриэл. – Мало ли что…

Теперь оставалось решить, что делать с Лео. А, впрочем, зачем с ним что-то делать? Пусть стоит на стрёме и пригождается, в случае чего.

В фойе, которое Гэбриэль про себя грубо именовал «отстойником», расхаживали кардинеры – патрульные Лиги. Но разбойника это не смущало. Он уверенно приблизился к банкомату, сел и вытащил кредитку. Вставил золотой полосой в узкое отверстие, набрал код… Когда в окошечке высветилась начальная сумма, стал не спеша перебирать комбинации. Потихоньку вводил переменные, прислушиваясь к вибрации ответного сигнала. Благодаря тонкому слуху полукровки Гэбриэл улавливал малейшие изменения и колебания в звуковом потоке. К тому же, в юности контрабандист частенько промышлял кражей и взломом кредитных карт…

Попутно Гэбриэл оглядывал зал на предмет нежелательных телодвижений. Пока ничего подозрительного. Даже скучающие кардинеры не вызывали опасений… Лео остановился у лифта, разглядывая снующих туда-сюда прохожих. В кресле у колонны расположился какой-то сибилианин неопределённого возраста и листал прессу… Кардинеры прошлись по кругу и остались на другом конце отстойника. Они мирно беседовали. Словно клоны, с одинаковыми причёсками, одетые в пёструю форму с красными нашивками Лиги. С алыми стрелками на рукавах и штанинах, заправленных в высокие жёлтые ботинки… Патрульные не проявляли к Гэбриэлу никакого интереса. По крайней мере, пока. Всё как обычно…

Ему удалось наконец зафиксировать первичный шифр доступа, и в окошечке высветилась новая сумма – два… Три миллиона!.. Мало… Его всё равно уже засекли, едва он воспользовался картой, грех не продолжить. А пока Луис сюда доберётся, корабль будет далеко от Стелы…

Так, теперь нужно понемногу наращивать обороты, чтобы не вызвать посторонних аппаратных колебаний. Иначе, заметят роботы банка и перекроют доступ тройными защитными кодами. Этого Гэбриэлу точно не взломать… Увеличив сумму до пяти миллионов, он сосредоточился на вторичном шифре доступа…

В самый разгар, когда разбойник увлёкся вводом новой комбинации, на колонне аккурат над креслами зажёгся экран, являя фигуру диктора и подпись бегущей строкой: «Гала-ТИВИ. Прямая трансляция»…

Гэбриэл было отвернулся, едва из динамиков полился чирикающий говор ведущего, как вдруг услышал своё имя, чётко произнесённое с экрана: «Гэбриэл Гларк».

– Брок! – выругался разбойник, а сумма в окошечке постепенно выросла до девяти миллионов. – Брок!

Кто ж знал, что в этом отстойнике передают галактические новости? Раньше такого вроде не было…

Гэбриэл взглянул на экран. Оттуда на него пялился незабвенный дедуля – Эзран Кавари. Развалившись в кресле, он чинно отвечал на вопросы диктора Гала-ТИВИ.

– Скажите, господин Кавари, для чего он вам? Гэбриэл Гларк – преступник и должен вновь предстать перед судом Лиги.

– Он – полукровка, и представляет угрозу. Эти твари намного опаснее вампиров.

– Не могу представить существо опаснее вампира, – пошутил диктор.

Король усмехнулся.

– Да, вампиры отличаются повышенными физическими возможностями. Сверхсильные, быстрые и способны выжить в полнейшем вакууме. Да, мы пьём человеческую кровь, в разумных пределах, чтобы выжить. Однако у нас есть определённые принципы и ограничения. Но эти твари – полукровки не остановятся ни перед чем.

Гэбриэл обалдел от такой клеветы.

– В какой мере они обладают способностями вампиров?

– Практически всеми и сверх того. Способности вампиров просты и понятны. Весь спектр возможностей давно записан в справочнике галактических рас и в блоках контроля. Способности полукровок изощрённее, разнообразнее и крайне непредсказуемы. Мы сами не до конца выяснили… Например, некоторые могут внушать…

– Ложь, внушать я не умею, – зло проговорил Гэбриэл, с остервенением взламывая последнюю комбинацию, послав короткие электромагнитные импульсы. – И никто из нас не умеет.

Двадцать миллионов! Пора брать деньги и сматываться… Нет, ещё немного. Зачем упускать такой шанс? Гэбриэл не боялся риска. Его захватил привычный азарт игрока с судьбой…

Из арки напротив экрана показалась знакомая компашка. Сначала Камилла, а потом и Налка с Зигом. Камилла только что закончила делать покупки, истратив почти все деньги на провизию. А за небольшую дополнительную плату ей предложили загрузить ящики, мешки и упаковки с товаром на корабль. Камилла отправила Хэрхи руководить погрузкой, а сама решила прогуляться. Было так любопытно побродить по станции, абсолютно не похожей на предыдущую.

Налка с Зигмундом перехватили Хэрхи по пути к шлюзу; нагрузили пакетами с кровью и вампирскими деликатесами в фольге. Шоколад с густой кровяной начинкой Зиги просто обожал. Затем Налке втемяшилось в голову, что здесь непременно должны быть дамские салоны от Бруффи и Котини. Бесполезные поиски вернули парочку обратно в фойе, где они и столкнулись с Камиллой. Зигмунда как раз мучил вопрос, есть ли на звездолёте холодильник.

«Надеюсь, хотя бы охлаждающие установки в двигателях», – бубнил он себе под нос, опустив глаза к полу. Пока Налка не пихнула его локтём.

– Гляди!

Вампир поморщился. Дурная привычка у девчонки! Но, тем не менее, поднял голову и вздрогнул, встретившись глазами с Его величеством. Не сразу смекнул он, что это всего лишь изображение на экране. Камилла тоже остановилась, чтобы послушать. Говорили о Гэбриэле.

– Брок, – бормотал разбойник, поглядывая одновременно и на окошечко, и в фойе.

– … Гэбриэл Гларк чересчур опасен, – повторил Эзран Кавари. – Умеет прятаться под чужой личиной и прикидываться святой невинностью. Полукровок трудно распознать.

– Он и забыл, что я его внук, – шептал контрабандист. – А папочка уверен, что меня приняли в семью. Лажа полная…

– А как же генный контроль на станциях? – поинтересовался диктор.

– Поверьте, полукровку ни один прибор не зафиксирует. У них человеческие гены, но они легко превращаются в вампиров, когда захотят.

Гэбриэл хмыкнул: «Вот сказки-то».

– А слабости у них есть?

– Практически никаких. Разве что, временами, неконтролируемая жажда крови, но тогда они втрое опаснее.

– Снова ложь, – скривился Гэбриэл. – Хватит пугать людей… Сволочь! Ненавижу сам вид крови… Гад! – шёпотом бранился он.

– Сколько ещё полукровок находятся в бегах?

– Не так много. Обычно мы стараемся не допустить их рождения, но, увы, всё контролировать не в силах. К сожалению, некоторые представители новой расы ведут себя безответственно и плодят ублюдков. Если полукровки всё же случайно рождаются, мы навсегда запираем их в лабораториях Мёртвого космоса.

– Враньё! – негодовал Гэбриэл. – Вы сами выращиваете полукровок и пользуете для своих нужд.

– Можно деликатный вопрос? – замялся ведущий.

– Пожалуйста.

– У вампиров пониженная температура тела…

– Совершенно верно.

– Тогда, как вы можете размножаться?

– Разрешите не отвечать, – кисло заявил король Синдиката.

– О… – диктор растерялся. – Всё так страшно?

– Никаких ужасов в духе вампирских фантазий. Дабы вас успокоить, скажу только – чтобы зачать, достаточно ненадолго повысить температуру тела. Ведь мы когда-то были алактинцами… – он сделал выразительную паузу и перевёл разговор на другую тему. – Вот чего мы не можем – это находиться в атмосфере. Свет звезды пропущенный сквозь воздух живой планеты для нас смертелен. Наш удел – мёртвый космос. Безвоздушная среда – своего рода фильтр.

– Значит, всё наоборот?

– Да, атмосферные лучи для нас радиоактивны. Исключение – углеродная атмосфера.

– А полукровки?

– Для них не существует ограничений и вредных сред. Они выживут, где угодно.

– Вы нам просто завидуете, – сквозь зубы процедил Гэбриэл. – И пьёте нашу кровь…

– Вампиры, как известно, питаются кровью…

– Да, – подтвердил Кавари. – Существуют доноры и банки крови. Людям бывает полезно время от времени пускать кровь…

В итоге, диктор оказался информационно подкованным идиотом и задал Эзрану каверзный вопрос.

– Я слышал, что вампиры предпочитают кровь полукровок. В специальных лабораториях держат людей, для того, чтобы производить на свет ублю…

Камилла ахнула. Налка, как менее впечатлительная, промолчала, но вперила сердитый взгляд в Зигмунда. Тот, нарочито кхекая, потупился… Экран на секунду погас, а когда вспыхнул, рядом с королём вампиров суетился другой ведущий. Как ни в чём не бывало.

– Ясно, – пробормотал Гэбриэл, и постучал по окошечку, где набралось уже двадцать пять миллионов. – Уели дурака. А нечего лезть на рожон с глупыми вопросами и строить из себя эрудита… Вот черепаха, – последние слова относились к банкомату. – Ну, хотя бы тридцать, и я отвалю…

– … Для нас предпочтительнее ночь, – звучал с экрана мягкий голос Эзрана Кавари. – Темнота для нас, как ласковая кошка…

– Крысы поганые…

К Гэбриэлу незаметно подошёл Лео.

– Вампиры пьют кровь своих отпрысков? – недоумённо уточнил асаро.

– Ты всего не знаешь, – хмыкнул разбойник. – Не будь я из рода Кавари, меня бы выпили ещё при рождении…

– Не верьте этим чудовищам, – убеждал с экрана Эзран Кавари, – прячущим клыки.

– У меня и клыков-то нет, – обиделся Гэбриэл. – Прятать нечего.

– Полукровки – волки, рыщущие в ночи, – возразили ему с экрана. – Не верьте их лживому обаянию.

– Сами вы змеюки, – прошипел разбойник, сверкнув глазами.

– Ну и ну, – нахмурился воин.

– Мир суров, Лео, – цинично высказался Гэбриэл. – Моя мать отдала жизнь ради меня, чтобы я не стал материалом для опытов или столовкой для милых родственничков.

– Зачем они это делают?

– Чтобы на время получить способность полукровки. Некоторых так и держат в камерах годами, потягивая из них кровь. А когда я был ребёнком, мои дядюшки и тётушки норовили приложиться ко мне всякий раз, когда никто не видел. Только влияние отца спасало меня от бессовестных посягательств. Но взрослого полукровку трудно одолеть или удержать…

– … Посмотрите и запомните… Если кто-то что-то знает о нём…

На экране появилась физиономия контрабандиста, в профиль и анфас. Кто-то определённо позаимствовал эти изображения из судебного архива.

– Вот брок! – выругался Гэбриэл, окончательно теряя терпение.

– Если заметите преступника неподалёку, сообщите по горячей линии… Получите двести тысяч…

– Жмоты! – неожиданно огорчился Гэбриэл. – Могли бы и нулей добавить, чтобы оправдать усилия… О, нет…

Кардинеры внезапно активизировались и принялись обшаривать фойе, заглядывая в каждый уголок. Будто надеялись обнаружить злодея Гларка где-нибудь под лавкой. Лео-Дин шагнул вперёд и заслонил собой Гэбриэла. Однако на контрабандиста по-прежнему никто не смотрел.

– Что это с ними? – искренне удивился Гэбриэл.

Вскоре загадка разрешилась. Двое кардинеров бросились к ближайшей арке и вытащили оттуда упирающегося мальчишку. Худенького подростка лет четырнадцати.

«Н-да, у них под носом разгуливает лихой галактический разбойник, а они за сопляками гоняются», – подумал Гэбриэл.

В окошечке банкомата загорелась новая цифра – двадцать девять миллионов и разбойник приготовился сорвать куш…

Кардинеры что-то передали по рации и потащили сопротивляющегося мальчишку к лифту. Из-за колонны наперерез патрульным выскочила молодая женщина, и Гэбриэл замер с открытым ртом, на время позабыв о миллионах… Ведь ничто человеческое разбойнику было не чуждо…

Прекрасная незнакомка!.. Поразила воображение контрабандиста с первого взгляда. Ярко-синие глаза метали в кардинеров молнии. Блестящие волосы платиновой рекой струились по плечам. Тонкие черты лица светились гневом и одухотворённостью…

«Ну что за фигурка!»

Вызывающая экстравагантная одежда выгодно подчёркивала её соблазнительные формы. Чёрная водолазка под горло приковывала внимание к изящной шее, открывала загорелый животик и обтягивала роскошную грудь. Поверх водолазки ладно сидела укороченная замшевая курточка с разрезами и меховой оторочкой…

Взгляд Гэбриэла с вожделением скользнул ниже.

«Какая тонкая талия!»

Короткая юбка с широким поясом облегала стройные бёдра. На кожаном поясе висела кобура… Высокие сапоги с металлическими застёжками на голенищах туго обхватывали красивые икры…

«А какие ножки!» – Гэбриэл чуть не подавился слюной.

И это прекрасное создание бесстрашно преградило дорогу кардинерам. Незнакомка выхватила из кобуры лучемёт, точнее, обрез лучемёта и направила в грудь ближайшему патрульному с криком:

– Отпустите его! Немедленно!

Люди, снующие у лифта, бросились врассыпную, под спасительное укрытие арок. Лишь оторопевшая команда Гэбриэла осталась на месте. Да сибилианин, читающий прессу, застыл с вытаращенными глазами.

– Сейчас же отпустите! – звонко повторила красавица, передвигаясь бочком, и занимая более выгодную позицию – поближе к выходу.

Кардинер усмехнулся и приставил лучемёт к голове подростка.

– Отойдите, дамочка, или я прострелю ему башку.

Незнакомка побледнела и от этого выглядела ещё привлекательнее… По мнению Гэбриэла.

– Вы ничего ему не сделаете! Иначе я… Доминик! – женщина выразительно глянула на парнишку.

Тот неожиданно извернулся и вперился глазами во второго кардинера. Тот заорал, резко схватился за голову и упал, скорчившись от боли… Его напарник в ответ ударил подростка кулаком по почкам и заломил ему руку за спину, так, что парнишка душераздирающе взвыл… Из лифта появились новые патрульные, вызванные по рации, и кинулись к женщине. Она ловко увернулась, подлетела к девушкам и, оттолкнув Зигмугнда, схватила Камиллу. Прижав заложницу к себе и приставив к её виску лучемёт, стала медленно отступать под арку:

– Не подходите! А то мозгов не соберёте! – и шепнула очумевшей девушке. – Прости… Немедленно отпустите Доминика, твари!

Доминик? Знакомое имя. Камилла попыталась вырваться, но металлическая трубка обреза врезалась ей в висок.

– Не рыпайся! И тебе ничего не будет.

«У нас заложник», – передал по рации кардинер, вызывая подкрепление.

Внезапно террористка вскрикнула и выпустила Камиллу…

Двигаясь с необычайной скоростью, асаро мгновенно оказался у женщины за спиной. Неуловимым движением выхватил, сломал и отшвырнул бесполезный теперь лучемёт. Отростки Лео оплели незнакомку, передавив ей шею и лишив дыхания… Быстрый Зиги опомнился, подхватил обеих девчонок и рванул в лабиринт коридоров к шлюзу, туда, где пристыковался звездолёт. Осознав, что Камилла вне опасности, Лео хотел отпустить террористку, ослабил хватку, но вдруг почувствовал что-то… На мгновение замер…

«Нет! Это невозможно!

У них были общие гены. Асаро чуял их так, как обычный человек ощутил бы родной запах близкого существа… К пленнице вернулось дыхание, и она принялась брыкаться и царапаться, тщетно пытаясь достать воина.

– Пусти, ублюдок!

Лео стоял как скала, предаваясь необычным ощущениям. Экран продолжал демонстрировать на всю станцию наглое лицо космического угонщика… А в окошечке банкомата мелькнула долгожданная цифра – тридцать миллионов…

Есть!

Разбойник вскочил и протянул руку… И тут один из кардинеров, случайно бросив на него взгляд, узнал лихого контрабандиста. Поскольку любил смотреть шоу-суды и делать ставки. Патрульный вдавил тревожную кнопку и двинулся к преступнику, вскидывая по пути лучемёт… Станция огласилась воем сирены… Гэбриэл ухватил кончик кредитки, но карта выскользнула из пальцев, навсегда исчезая в ненасытной утробе банкомата…

– Брок! Брок! Брок!

Окошечко покраснело, замигало красным, лишив разбойника всякой надежды на поживу. И Гэбриэл предпочёл спасать свою шкуру, а не громить банкомат. Увернувшись от патрульного, он кинулся к выходу. Кардинер нацелился ему в спину. Ощутив тревожную щекотку в позвоночнике, Гэбриэл развернулся и бросился преследователю под ноги. Оружие взлетело к потолку, а кардинера отбросило к стене биоэлектрическим разрядом. Из лифта высыпало подкрепление, другие кардинеры выбегали из проходов. Гэбриэла окружали. Против стольких лучемётов ему не выстоять…

– Лео!!! – заорал он.

Асаро быстро оценил обстановку и начал действовать, не отпуская женщину и не сходя с места. Шлем из волос на макушке воина мигом расплёлся. Стремительно отрастая и утолщаясь, волосы превратились в гибкие длинные канаты. Заструились, перехватывая, сбивая с ног кардинеров и вышибая из рук оружие.

– Доминик, – простонала пленница, бессильно повисая в паутине грудных отростков. Лео понял, что в порыве боя чересчур сдавил её и слегка отпустил. Одновременно оторвал патрульного от мальчишки. Развернулся, обхватил подростка спинными отростками и притиснул его к спине, не позволяя дёрнуться. Ошарашенный происходящим, парнишка даже не сопротивлялся… Словно движения асаро загипнотизировали его… Так действовал слабый парализатор, впрыснутый под кожу… ДНК мальчишки тоже откликнулась на генетический призыв воина.

«Они со мной одной крови?»

Но раздумывать было некогда…

– Бежим! – закричал Гэбриэл, отшвырнув биоразрядом очередного кардинера.

Их уже много валялось на полу и опиралось на стены. Остальные тоже попадали, пойманные волосами Лео… Асаро вновь трансформировался и помчался вслед за разбойником, пока нападавшие не очухались… Таща на себе двойную ношу – женщину и мальчишку. Миновав лабиринты терминалов, беглецы достигли шлюза и буквально ввалились в корабль, упав на белый ноздреватый настил. Лео очутился на пленнице, и она замычала. Воин поспешно вскочил.

– Все в сборе? – спросил Гэбриэл, снизу озирая обступившую их команду.

– Все-е, – нестройно отозвались Зигмунд, Налка, Камилла и Хэрхи.

– А я всегда здесь, – проворчал Зверь.

Но его опять никто не спрашивал.

– Отчаливаем! Живо!

– Куда?

– Куда угодно! Лишь бы подальше… Координаты потом…

Когда за ними снарядили погоню, звездолёт с парусами уже летел на полном ходу, скачками удаляясь от Стелы. Вскоре они потеряли станцию из виду, и Гэбриэл наконец добрался до капитанского кресла.

– Уф! – с облегчением вздохнул разбойник, утирая лоб. – Теперь не догонят… А вам чего?

Он раздражённо оглядел испуганно столпившихся вокруг, и яркое несоответствие мгновенно бросилось в глаза…

– Убери руки, имперский пёс!

В рубку с криками влетела разъярённая незнакомка. За ней спешил встревоженный подросток, а следом неторопливо вышагивал Лео. Асаро остановился, прислонившись к переборке, а женщина набросилась на него чуть ли не с кулаками.

– Не трогай меня! А то получишь! – она потянулась к кобуре и растерянно замерла на полпути.

Не найдя лучемёта, красавица свирепо взирала на воина. Асаро в ответ хмурился, не понимая, о чём речь. Какая империя? И почему – пёс? Растрёпанные светлые пряди упали на глаза незнакомке. Она попыталась сдуть их с лица. У неё не получилось. Тогда резким движением женщина откинула волосы назад и снова вперила в Лео-Дина свирепый взгляд.

Гэбриэл наблюдал за этим с непередаваемым удовольствием. А подросток по имени Доминик попробовал успокоить молодую женщину, взяв за руку.

– Элья, не надо…

– И ты уйди, дурак! – она оттолкнула мальчишку.

Разбойник усмехнулся. Для него не было ничего привлекательней разъярённой красавицы… Так бы и смотрел вечность… Однако. Гэбриэл вспомнил о том, что его смутило, и вопросительно повернулся к остальным. С пристрастием рассмотрев каждого, зафиксировал взгляд на сибилианине.

– Чего-то я не припомню тебя в нашей команде? – нахмурился Гэбриэл. – Зверь! Как на борт проник этот безбилетник?

– Кто? – не понял Зверь.

Сибилианин умильно заулыбался и скромно захлопал чистыми глазками в густых ресницах.

Глава 13

Изгои

Получше рассмотрев космического безбилетника, Гэбриэл узнал сибилианина из фойе Стелы.

– Разрешите представиться, Тиип, – заискивающе поклонился тот.

– И что ты за тип? – насупился Гэбриэл. – Как вообще оказался на борту?

– Все побежали, и я побежал, – сибилианин пожал плечами.

– Это не оправдание, – заметил разбойник, схватил безбилетника за лацканы пиджака и сильно встряхнул. – Чего тебе надо? Отвечай!

Все, кроме Лео, Эльи и Доминика, заинтересовались и подошли поближе.

– Говори! – повторил Гэбриэл и снова затряс Тиипа.

– Пусти… Пожалуйста, – тот попытался вырваться и заюлил. – Я спасался… Боялся – убьют… Работу искал. Ждал корабля…

– Это другой разговор, – отметил Гэбриэл и отпустил сибилианина.

– Возьми меня на борт, а, капитан. Буду работать за еду.

– Ты и так на борту, – усмехнулся разбойник. – И почему-то на моём корабле?

– А другие не брали… Я уже целую вечность обретаюсь на Стеле… Голодаю… Побираюсь…

Гэбриэл пристально оглядел его и хмыкнул.

– А ты не похож на голодного побирушку.

– Питался объедками…

– Неужели?! А гладкий какой… Смотрите, команда, и учитесь. В следующий раз подгоним челнок прямёхонько к продуктовой помойке…

– Добрые люди одежду дали… Застрял я там… Обокрали меня!

– Ага, другие добрые люди.

– Какие добрые? Злые! Забрали всё! Деньги, документы, одежду, – заныл он, жалобно посапывая. – Вы – моя последняя надежда…

Гэбриэл скептически кривился. Тогда сибилианин молитвенно сложил на груди лапки, и с тоской в разноцветных глазах заглянул в лицо капитану.

– Клянусь, не пожалеешь.

– Угу, сказки будешь констеблю рассказывать, где-нибудь в участке Лиги, а мне лапшу на уши не вешай, – нахмурился Гэбриэл.

Тиип отступил на всякий случай, а разбойник добавил:

– Ладно. Сегодня и так сплошные проблемы. В космос выбрасывать не стану. В полицию сдавать – тоже. Я не стукач и не изверг.

– Благодарю! Благодарю, капитан, – обрадовался сибилианин, пытаясь расцеловать Гэбриэлу руки в знак признательности.

Разбойник брезгливо отстранился.

– Погоди благодарить. Я собираюсь высадить твою хвостатую задницу на первой же планете.

У сибилиан не было хвостов, в отличие от фруззи, просто к слову пришлось.

– И не зли меня, иначе точно выкину!

– Хорошо-хорошо, – неожиданно согласился Тиип. – А какая у нас по курсу первая?

– Ведьмия, – бросил Гэбриэл и тут же вспомнил, что им больше не с чем туда лететь. Придётся сообщить команде, что он профукал тридцать миллионов… Тех денег, что у него оставались от продажи яхты, могло и не хватить. Контрабандист прокрутил в уме несколько вариантов… Как вдруг Элья будто спохватилась и встрепенулась.

– Вы летите на Ведьмию-2004?

– Разумеется, – пробормотал Гэбриэл. – Кстати…

Он повернулся к пульту и стал вводить координаты.

– … А что?

– Какое совпадение! – воскликнула Элья. – Мы как раз туда собирались.

Гэбриэл быстренько переключился с пульта на красотку. И даже забыл о сибилианине.

– У тебя есть корабль?

– Нет. Мы с братом искали попутный… Повезло.

Гэбриэл задумался.

– Мы задарма не возим… Но ради такой…

– Ты достал деньги?! – внезапно напустилась на разбойника Налка.

– Не твоё дело! – огрызнулся он.

– Яхту продал! Карту у Лео отнял! А денежки где?!

– Э! Про яхту даже не вспоминай! Это долг твоего папаши. А карту… Карту съел банкомат…

– Чем мы заплатим ведьмам? – огорчилась Налка и угрюмо плюхнулась в соседнее кресло.

Зигмунд отчего-то почувствовал себя виноватым. Хэрхи надоели разговоры. Он привычно удалился в угол и задумался.

– Что будем делать? – растерялась Камилла.

Тут Элья неожиданно предложила:

– Вы отвезёте меня на Ведьмию, а я оплачу ваши расходы.

– Много выложить придётся, – усмехнулся Гэбриэл.

– У меня хватит, – заверила Элья. – Должно хватить. А что у вас за проблема?

– Не твоё дело, – буркнула Налка.

– Эй, повежливей с нашей пассажиркой, – прикрикнул на девчонку Гэбриэл и улыбнулся прекрасной гостье. – Дело, в общем-то, плёвое… Бракованная капсула приворота. Вот из этого надо вытащить, а то взорвётся, – разбойник показал на Лео. – А этой… – палец уткнулся в Налку. – Вправить. Мозги! Не знаешь, ведьмы готовят эликсир для прибавления ума?

Но Элья будто не слышала его последних слов, с ненавистью взирая на асаро. Доминик с опаской обошёл воина, стараясь не приближаться к нему, и встал рядом с сестрой.

– Элья? – Гэбриэл нахмурился.

– Хочешь спасти имперского пса, – презрительно высказалась она. – По мне, так пусть сдохнет…

– Э-э, – запротестовал Гэбриэл. – О чём ты? Какая империя?… Лео, а ты в курсе, о чём она талдычит?

Воин отрицательно покачал головой. Он всё ещё стоял у переборки и не двигался.

Элья едва не задохнулась от возмущения.

– Какая наглость! – она прищурилась и упёрла руки в бока.

Гэбриэл залюбовался ею, а Доминик тронул сестру за локоть.

– Элья…

– Отстань, Доминик, не сейчас! – раздражённо откликнулась она.

– Я только хотел сказать… Он и правда не тот… Он не знает…

– Что ты говоришь!? – вскинулась она. – Этого не может быть!

– Так! Стоп! – повысил голос Гэбриэл. – Пора объясниться. Какая ещё империя? Я такой здесь не знаю, и никто из них, – он обвёл рукой команду.

Зигмунд, Налка и Камилла согласно закивали в ответ. А Хэрхи был слишком занят самоанализом. Пришлось срочно анализировать накопившиеся впечатления и приводить в порядок мысли, чтобы избежать нервного срыва.

– Да-да, надо бы прояснить, – встрял Зиги.

Налка дёрнула его за ухо, вынудив замолчать, и с неприязнью глянула на молодую женщину. Эта стерва посмела обозвать её любимого псом. Дура какая-то! А Камилла решила, что это какое-то недоразумение. Элья вздохнула и примирительно сказала:

– Да, верно. Империя далеко отсюда и даже не в этой галактике. Наггеварская империя – в Галактике Тигра.

– Ух, ты! – присвистнул Гэбриэл. – Так вы… Пришельцы?

– Скорее беженцы, а точнее, изгои, – Элья поникла, а Доминик кивком подтвердил её слова.

– Видать, не от хорошей жизни, – вздохнула Камилла.

– Ты права, девочка, – Элья вскинула голову, глаза её были сухи и блестели. – Империя – тюрьма народов во главе с властолюбивым жестоким тюремщиком-императором и его приспешниками. А такие как он, – она выразительно посмотрела на асаро, – убийцы на службе императора, каратели, вершащие суд над неугодными…

– Ложь, – холодно прервал её Лео, так и не двинувшись с места. – Асаро никому не служат, кроме Джамранской республики.

– Я не лгу! – воскликнула Элья.

– Джамрану из другой галактики, – возразил Лео. – Они никогда не жили в галактике Тигра. Ничего о ней не слышали. Мы верны идеалам республики. Асаро генетически так запрограммированы.

– Это так, – подтвердил Доминик. – В галактике Тигра не было джамрану или асаро… Тех, других, называли «воинами-убийцами его императорского величества». А мы их прозвали «цепными псами».

– Может быть, это другие воины, только внешне похожие на сородичей Лео? – неуверенно предположила Камилла.

Элья покрутила головой.

– Я этих сволочей и с завязанными глазами в темноте узнаю, – глухо добавила она и умолкла.

– Они схватили Элью, – пояснил брат. – И мучили…

Лео побледнел. Гэбриэл нахмурился.

– Мы разберёмся, – пообещал он.

– Я это так не оставлю, – подхватил Лео. – Если кто-то поработил мой народ… Я это так не оставлю. Уверен, их как-то изменили. Не знаю, кто и как, но они ответят за это.

– Возможно, – Элья вздохнула.

Лео наконец отлепился от переборки и подошёл ближе. Он так остро чувствовал знакомые гены…

– А о джамрану, значит, ты никогда слышала?

Элья задумалась.

– Вроде бы нет… Как ты сказал? Джамрану? Нет… Зато в преданиях моего народа упоминаются некие джаммы…

– Джаммы? – переспросил Лео.

– Джаммы. Это как… Демоны. Коварные и злые. Вот, – вспомнила Элья. – Но я не верю в дурацкие легенды.

– Интересно, – улыбнулся Лео. – А о галактике Вихря ты слыхала?

– Не припомню, – ответила Элья. – Мой народ издавна жил на краю галактики Тигра. В созвездии «Звёздный хоровод»… Пока не пришли имперские солдаты… – она вздрогнула от этих воспоминаний. – Я была совсем маленькой, а Доминик ещё не родился… Они разграбили, разрушили и захватили наш дом, а нас выдворили в колонию-резервацию, куда сгоняли всех рабов.

– А как называется твой народ? – спросил Гэбриэл. – Выглядите, как алактинцы.

На самом деле, разглядывая красотку, он обнаружил незначительные различия во внешности. И находил очаровательными чуть вытянутые и раздвоенные на кончиках ушки Эльи…

– Раньше мы называли себя руннэ, но теперь и это под запретом. Для империи мы все – безымянные рабы, а галактикой Тигра правит жестокая раса наггеваров… Мою мать… В общем, Доминик родился от одного из них, но унаследовал черты и способности руннэ. Он всё равно мой брат, и я люблю его.

– Какие способности? – спросил Гэбриэл, а Камилла припомнила странное поведение Доминика на станции пересадки.

Лео окончательно понял, кто такие Элья и Доминик. Но решил пока не говорить пришельцам, что он потомок тех страшных джаммов и предков руннэ. Во избежание ещё больших проблем на корабле.

– Видите ли, – начала Элья, слегка колеблясь. – Все руннэ от рождения наделены особыми способностями. Доминик – ясновидящий, эмпат и энергетик. Он может влиять на работу технических устройств. А я… – она помрачнела. – Я больше ни на что не гожусь. Наггевары лишили нас всего. Одних руннэ они пытками заставляют работать на империю, используя их дар. Других бросают в тюрьму и внедряют энергетический чип, подавляющий способности… Сначала мама прятала меня. После её гибели, я долго скрывалась от имперцев, но меня поймали и впрыснули эту штуку.

Лео ярче ощутил генетическое родство и ещё что-то… Родство товарищей по несчастью.

– Доминика мне удалось вытащить. Всё-таки, его отец – наггевар… У нас был звездолёт. Мы бежали… Я взорвала корабль, чтобы замести следы.

– И теперь вы направляетесь на Ведьмию, – Гэбриэл прищурился. – Зачем?

– Хочу избавиться от проклятого чипа, – ответила Элья. – Мне говорили, что ведьмияне – владеют технологиями.

Лео-Дин буквально изнывал от желания заполучить частицы её ДНК. Но понимал, что нельзя, сейчас…

– Откуда у беглецов такие деньги? – недоверчиво выспрашивал Гэбриэл. – Услуги на Ведьмии стоят недёшево.

Элья нахмурилась.

– Я прихватила кое-что ценное, когда убегала.

– То есть, украла, – перевёл Гэбриэл. – У императора?

– Нет. Всего лишь вернула своё. Ведьмам будет на что взглянуть.

– И где же оно? Я думал, вы путешествуете налегке.

У брата с сестрой были с собой только небольшие рюкзачки-хамелеоны, которые сливались с одеждой и становились почти невидимыми.

– Это не крупные вещи, – заявила Элья. – Они в тайнике… И не пытайтесь искать, всё равно не найдёте.

Гэбриэл задумался. Лео усмехнулся. Он знал о них, ему рассказывали… Активизировалась генетическая память. Руннэ казались бесхитростными. Джаммы зачастую считали их недалёкими простачками. Напрасно. Это впечатление было обманчивым. В итоге, руннэ удрали из галактики Вихря и следов не оставили… Интересно, а они сохранили способность к генетическому обмену.

Лео досадливо махнул головой, и длинные волосы взметнулись и улеглись на плечах…

– О! – восхитилась Налка. – Лео! Твои волосы. Такие роскошные! Когда ты успел отрастить?

Асаро только сейчас заметил, что в спешке не полностью трансформировался. Он тут же исправил оплошность. Втянул лишние пряди обратно. Оставшиеся заплелись и привычно улеглись шлемом, открыв узоры над шеей и за ушами.

– Классно! – воскликнула Налка, выкарабкиваясь из кресла, и подскочила к Лео. – А другие части тела, э, тоже… преображаются.

– Какие именно части? – поинтересовался воин, приподняв брови.

Лео-Дин притерпелся к дочери управляющего и научился преодолевать отвращение.

– Ну, этот, – Налка вдохнула побольше воздуха и выпалила. – Детородный орган! Он может увеличиваться или менять форму?

Камилла покраснела, а Гэбриэл закашлялся от смеха. Лео оставался невозмутимым.

– Не понимаю, о чём ты. Асаро не размножаются.

– А как же… Откуда же вы появляетесь? – удивилась бесстыжая девчонка.

Лео-Дин усмехнулся уголком рта, дразняще приподняв маску хладнокровия. Налка разомлела.

– Воинов-джамрану создают путём генной инженерии. Предназначенный для этого плод генетически трансформируют в утробе…

– Чудовищно, – выдохнула Камилла и поймала удивлённый взгляд асаро.

– Прости, Лео…

– Такова культура джамрану. У моего народа существуют традиции, которые вам нелегко принять.

– Ну, вы же делаете это… – не отставала Налка, чуть смущаясь под укоризненным взглядом Камиллы и насмешливым Гэбриэла. – Как все мужчины и женщины… Я же знаю, – шёпотом закончила она.

Лео улыбнулся.

– Ты имеешь в виду генетический обмен путём спаривания?

Налка захлопала глазами.

– Наверное…

– Генетический обмен необходим воину. Не меньше, чем обычным джамрану, но иначе.

Девушки заметно приуныли. Элья недоумённо молчала.

– Кроме того, это один из способов определения генетической пригодности женщины к вынашиванию воина.

– А любовь? – расстроилась Камилла.

– Что такое любовь? – спросил Лео. – Потребность в обмене? Желание поделиться генами и обрести в ответ?

– Сопереживание, – печально улыбнулась Камилла. – И потребность быть вместе.

– Страсть, – добавила Налка.

– Я умею чувствовать и передавать гены, но для этого не обязательно всегда быть вместе, – нахмурился Лео. – У воина-джамрану нет постоянной пары.

– А всё равно ты классный, – вздохнула Налка, робко касаясь его руки. – Твой корабль – часть тебя… Не угонят и не продадут… – девчонка сердито покосилась на Гэбриэла. – А доспехи! Ни один лучемёт не пробьёт. Мне бы так…

– Тебе уже поздно, – ответил Лео. – Трансформация убьёт тебя.

– А девушка может стать воином? – поинтересовалась Камилла.

– Нет.

– Хорошо быть неуязвимым, – мечтательно проговорила Налка.

Гэбриэл не выдержал и расхохотался.

– А кто всадил ему смертельную капсулу в сердце?

– Я нечаянно! – огрызнулась Налка.

Камилла с грустью подумала: «Как несправедлива вселенная! Непобедимый воин мог погибнуть из-за такой крошечной пустяковины».

– Я хочу побыть один, – внезапно заявил асаро и вышел.

Он почувствовал себя изгоем. Таким же, как руннэ…

Глава 14

Долгий полёт в пустоте

– Ну что, летим дальше. Курс на Ведьмию-2004 – нарушил всеобщее молчание Гэбриэл. Сентиментальностью он не страдал, излишней впечатлительностью тоже. Покуда… Зверь не преподнёс сюрприз. Недаром он всё время молчал и, против обыкновения, за весь разговор не вставил ни словечка. Когда Гэбриэл спросил:

– Зверь, сколько часов займёт перелёт?

Дух корабля медлил с ответом. Тогда Гэбриэл нетерпеливо повторил вопрос и услышал сонное:

– Где-то… Пять… дней…

– Пять дней!? – разбойник не поверил своим ушам. – Но это не дальше чем… Мы сделали крюк за гораздо меньший период! Ничего не понимаю…

– Протяжённое искажение пространства? – предположил Хэрхи, завершив самоанализ.

– Не-а, – откликнулся Зверь. – Просто мне нужно поспать, а пока я сплю, корабль не так подвижен…

– Объясни, – потребовал Гэбриэл. – Зачем тебе спать? Именно теперь!

– Как это зачем? – возмутился Зверь. – Все твари спят…

– Даже вампиры, – подтвердил Зигмунд, – но делают это гораздо реже…

– Тебя не спросили! – перебил его Гэбриэл. – Продолжай, Зверь.

– Я – существо энергетическое. Поэтому, мне не надо питаться органикой. Но чтобы восполнить запас сил, я должен спать. Только так вырабатывается топливная субстанция двигателя.

– У нас нехватка топлива? – уточнил Гэбриэл.

– Да. Придётся переключиться на экономичный режим. Я затратил колоссально много энергии – все эти перелёты, рывки на максимальной скорости, сражения, лучи… Это меня здорово измотало. Капитану тоже иногда приходилось вести корабль в одиночку, пока я отдыхал. Для этого и необходимо аварийное управление, и команда…

– По-моему, ты только и делаешь, что отдыхаешь, – нахмурился Гэбриэл. – И почему не предупредил?

– А никто и не…

– Знаю, не спрашивал… Нам хватит ресурсов, чтобы нормально долететь до планеты?

– Во сне я беспрерывно вырабатываю сверхэнергию, – пояснил Зверь. – Перебоев не будет, но возникнет другая проблема из-за ослабления моей связи с кораблём. Я – динамическая часть двигателя. Когда я полностью встроен в систему, звездолёт обладает большей скоростью и маневренностью. Мои сенсоры точнее, чем искусственные навигационные и прочие рецепторы. Когда я сплю…

Гэбриэл схватился за голову. Даже у Хэрхи закипели мозги, и он решил охладить их повторным анализом…

Зверь уловил состояние экипажа и на минуту умолк…

– Ладно. Скажу проще. Когда я сплю, часть двигателя, ответственная за сверхскоростной режим и сенсорную навигацию, отключается. То есть, двигатель как бы работает вполсилы. Так понятнее?

– Уже кое-что, – согласился Гэбриэл, а карфаг безоговорочно занял место у пульта.

– Поэтому, вам придётся всю дорогу вручную сверять курс и осуществлять диагностику, двигаясь в стандартном режиме ускорения.

– Хорошо, – кивнул разбойник. – Справимся. И долго ты будешь спать?

– Сколько понадобится. Десять дней или двадцать. Всё зависит от потребностей моего организма…

– Но ты ведь проснёшься?

– А как же! Сон – это временное состояние… Хотя, как-то раз я заснул лет на сто… Сверял по корабельному хронометру.

– Очень обнадёживающе, – проворчал Гэбриэл. – Спи уж, брок с тобой. Засоня!

– Не поминайте брока всуе, – подал голос Тиип.

Гэбриэл покосился на сибилианина… Это ещё кто?… И тут же вспомнил.

– Брок! А ты кто, сибилианский проповедник?

– Нет, но…

– Вот и заткнись! Ступай на камбуз и помоги Камилле. И кстати, вампира за собой прихвати. В сотах есть холодильная установка, положи туда эту свою… – разбойник поморщился, глядя на обвешенного пакетами Зигмунда, – …еду.

Все разошлись по местам и по каютам. Зверь, как и обещал, залёг в спячку. Но прежде чем отойти в мир снов, всё же помог Камилле разобраться с корабельным синтезатором. Следуя указаниям, Камилла заложила ингредиенты в пищевой контейнер-соту, соединённый с раздачей. Запустила синтезатор, задав параметры в нужной последовательности. Вскоре на мониторе отобразились названия семнадцати блюд, включая пять разновидностей супов и четыре десерта.

– Маловато, – посетовал Зверь. – Обычное меню составляет более тысячи наименований.

Камилла не знала, что и сказать. Ей-то казалось, что и семнадцать – это роскошь в условиях дальнего перелёта.

– Но, – продолжал Зверь, – у нас не хватает компонентов…

– А-а… – якобы понимающе протянула Камилла.

– Теперь смотри. Синтезатор рассчитал баланс, так, чтобы всех ингредиентов хватило на семнадцать разновидностей блюд на восемь человек, с учётом вкусовых предпочтений. Этого достаточно примерно на пятьдесят стандартных дней… Но если какое-то кушанье будут выбирать чаще других, то элементы в его составе закончатся раньше. В этом случае сработает резерватор питания. Синтезатор пересчитает долю компонентов, перераспределит ингредиенты и переделает меню.

Камилла задумалась.

– Думаю, чаще будут выбирать десерт.

– Если ты всё поняла, и вопросов нет, я могу спать, – сонно пробормотал Зверь, и девушке почудилось даже, что он зевнул…

Неторопливо потекли дни и часы на борту, по дороге на Ведьмию-2004. На экране отражались лишь пустота и далёкие звёзды. Зверь дрых без задних ног, судя по молчанию и отсутствию в сотах любопытных глаз…

Гэбриэл с Хэрхи по очереди управляли кораблём. Остальная команда в основном изнывала от бездействия. Когда утолили первый голод и перепробовали все семнадцать блюд, есть тоже не особенно хотелось. Каждый занимался, чем мог, в силу своего развития.

Налка, не желая прозябать в каюте, слонялась по кораблю и лезла во все дыры. Откуда её постоянно извлекал Зиг. Девчонка сбегала от вампира и выслеживала асаро. Караулила возле каюты и донимала глупыми вопросами.

– Вот, Лео, – приставала она. – Ты меняешься, сражаешься… А как же твоя одежда или… броня? Не рвётся, не ломается. Всегда целая, – провела пальчиком по плечу воина, – и чистая…

– Броня – это часть меня, – объяснял асаро, в попытках отделаться от надоедливой липучки. – Трансформируется и очищается вместе со мной.

– Значит, ты никогда не раздеваешься? – не отставала Налка. – А можешь снять хоть что-нибудь?

– Снять – не могу, – невозмутимо отвечал Лео.

– И никто не видел тебя голым? – разочарованно спросила Налка.

– Почему? – нахмурился асаро, словно не понимая, как одно вяжется с другим. – Я способен преобразоваться…

И Лео-Дин недолго думая это продемонстрировал…

Дело было в рубке, и у всех присутствующих громко брякнули челюсти и выпучились глаза. Камилла зарделась, как маков цвет… Ведь одежда воина буквально растворилась, незаметно втянувшись под кожу, явив обнажённого А-саро во всей красе… Поистине… Налка едва не захлебнулась слюной.

– Как-то так, – сказал Лео, поиграв рельефом мышц и поэкспериментировав со своим телом.

Для пущей убедительности выпустил пару отростков с шипами и спросил:

– Что ещё трансформировать? Могу изменить цвет кожи, скорректировать рост и вес, плотность и размер, перераспределив генетический материал…

Команда долго приходила в себя. А Лео, как ни в чём не бывало «оделся», выдавив броню наружу и слинял под шумок. Хэрхи справедливо посчитал это отвлекающим маневром с его стороны, чтобы избавиться от назойливой Налки.

Иногда Лео активировал биотрансформер, вылетал наружу и нарезал витки вокруг звездолёта, чувствуя себя свободным… Хотя инерционное поле корабля всё же удерживало его возле себя.

– Еле тащимся, – бурчал Гэбриэл, с трудом подавляя желание стукнуть по пульту.

К хорошему привыкаешь быстро. Или к быстрому хорошо…

Асаро летал петлями, упражняясь в маневренности, и за его полётами восторженно наблюдала Камилла. Иногда поблизости околачивался Тиип.

Сибилианин старался не высовываться лишний раз и на глаза не попадаться. Гэбриэл упорно не доверял ему. Особенно после того, как застал таинственного пассажира шныряющим на мостике… Тот запинаясь промямлил что-то про уборку, и его ветром сдуло… Так или иначе, а разбойник ожидал подвоха. Как бывалый контрабандист, Гэбриэл чуял, на каком минном поле выросла эта ягода. Но пока ничего не предпринимал, готовый в любой момент выкинуть сибилианина за борт. Старался, по возможности, не упускать проходимца из виду…

Н-да, с гораздо большим бы удовольствием Гэбриэл следил за красоткой. Но руннэ обычно сидели в каюте и выходили только поесть. Иногда Элья попросту отправляла за своей порцией брата. К великому огорчению Гэбриэла.

Камилла временами бесцельно шаталась по кораблю. Вернее, она его изучала, рассматривала и гадала, где же находится двигатель со спящим Зверем. Всё ж любопытно. Долюбопытствовалась…

На неё вдруг запал Хэрхи. Да-да, именно так. Порой он украдкой не сводил с девушки глаз… Больших, красивых, овальных, обведённых ярким ободком. Камилла смущалась, каждый раз встречаясь с ним взглядом. Он поражал её своей глубиной. У карфагов не было белков, только зрачки с тёмной радужкой различных оттенков коричневого и лилового…

Камилла никогда раньше не видела карфагов так близко. Вот с сибилианами общалась каждый день, поскольку росла на Сибиле. А кольцероги были для неё в диковинку.

Хэрхи выглядел чересчур хилым для карфага, и не случайно. Кольцероги – интеллектуалы с развитым мозгом, а не другими частями тела. Вот бойцы штыкороги или политики венцероги – прирождённые атлеты…

Лицо Хэрхи с непривычно крупным носом, было покрыто затейливыми узорами. Рога изящно закручивались и прилегали к голове по бокам, а между ними красовалась пышная волнистая шевелюра.

Камилла удивлённо разглядывала шестипалые кисти с дополнительными большими пальцами, а Хэрхи мучительно бледнел и лихорадочно продувал рога… Девушка ему нравилась. Кольцерог считал её умной и скромной… Знал бы он, какие фантазии посещали Камиллу, когда она смотрела на Лео.

Воин же, словно невзначай, старался дотронуться до её руки. Незначительный обмен доставлял ему маленькое удовольствие и не причинял вреда. А как билось в такие моменты сердечко Камиллы! Его стук передавался асаро, и тот едва сдерживал себя… А Налка буравила обоих ревнивым взглядом…

Однажды Камилла застала сибилианина копающимся в индикаторе соты. Она подошла и спросила, что это он делает. Тиип не ответил, а просто вставил защитную пластинку на место и удалился развязной походкой. Только ушки на макушке слегка подёргивались, а жёлтая грива елозила по спине при ходьбе… Вообще-то, Камилла заметила в нём много странностей. Взять хотя бы то, что он до сих пор назывался детским именем. Нетипично для взрослого сибилианина…

«Надо поговорить об этом со Зверем, когда проснётся», – подумала девушка, подозрительно глядя Тиипу вслед. – Или сказать Гэбриэлу уже сейчас?».

Она помчалась в рубку, некстати размышляя о том, как всё-таки отличаются сибилиане от сибилианок. Самки хоть и покрыты подобно самцам короткой мягкой шёрсткой, но нет у них такой гривы. Наверное, поэтому и носят чепцы или шляпки. У взрослых самцов гривы часто доходили до пят. Их не стригли, а затыкали за пояс или заплетали в косы с кисточками на концах, что и породило толки о хвостах.

Камилла вбежала в рубку в тот момент, когда Гэбриэл озвучил показания приборов:

– Через полчаса будем на Ведьмийской орбите…

– Что? Уже долетели?! – обрадовалась Камилла, всматриваясь в растущие очертания на экране, и позабыв, зачем пришла. А когда вспомнила, Хэрхи уже читал ей длинную лекцию о ведьмиянах. Тем временем подтянулись и остальные.

Оказывается, ведьмияне – это учёные. Вернее, женское сообщество учёных, предпочитающее использовать силы природы, а не бороться с ними. В противовес мужскому технократическому направлению в науке. Несколько веков назад, учёные ожесточённо спорили по этому поводу. Ибо не сошлись во мнениях. И, поскольку спорить с мужчинами было себе дороже, некоторые женщины предпочли по-умному отделиться. Они нашли пригодную для жизни планету, подальше от учёного совета Лиги, и основали там собственную научную школу. А название планеты и её жителей произошло от слова, брошенного со злости одним из оппонентов:

«Ведьмы!».

Сначала ведьмияне были сугубо женским обществом, но… «Жить без мужчин никак нельзя…». Или, по крайней мере, скучно. С кем дискутировать на тему продвинутых технологий и логики? Поэтому, вскоре на планету косяками потянулись молодые и привлекательные (иногда – старые, но обязательно привлекательные) мужчины.

Кандидатов завлекали высокочастотными сигналами, передаваемыми в космическом эфире с Сирены-362 – спутницы Ведьмии-2004. Сиренки заманивали пролетающих мимо мужчин, воздействуя на мозговые волны. Захватывали их корабли, сортировали по внешности и уму. Лучших оставляли, а прочих отпускали. Благодаря такой селекции, популяция Ведьмии и Сирены сохранялась, пополнялась и совершенствовалась.

С клиентами было иначе. Они считались неприкосновенными. Их обслуживали, и те улетали. Правительство Ведьмии-2004 притворялось, что они входят в состав Лиги, а на деле ведьмияне существовали сами по себе…

Вот что узнала команда, пока они пролетали мимо бледно-серебристой Сирены… Вскоре экран заполнила ультрамариновая планета, с серыми пятнами облачных омутов.

Сперва искали свободное место на орбите и запрашивали разрешение на посадку. Потом спорили, кому лететь на челноке Гэбриэла.

Зиги отметался сразу. На Ведьмии была смертельная для него атмосфера. Налку и Лео брали однозначно. Элья порывалась оставить Доминика, но он не соглашался ни в какую и громко пререкался с сестрой. Гэбриэл почему-то не захотел брать и Камиллу. А она так надеялась побывать на планете, после рассказов Хэрхи. И кольцерог, видя это, предложил вместо неё подежурить на мостике. В конце концов, он убедил Гэбриэла в том, что «опасно бросать милую девушку наедине с вампиром». После такого заявления Гэбриэл нехотя, но разрешил. Камилла благодарно улыбнулась Хэрхи. И, оставшись в одиночестве, карфаг долго и с наслаждением предавался самоанализу.

Не возникло сомнений только насчёт сибилианина. Его незамедлительно отправили «собирать вещи». Здесь Гэбриэл оказался полностью непреклонен и неумолим.

Наконец, после долгих споров, сборов и уговоров, они забрались в челнок и спустились на планету. Приведьмившись в челночном секторе центрального ведьмоградского космодрома, вылезли наружу и… Камилла застыла, в изумлении запрокинув голову. Ведьмия-2004 покорила её моментально… А вокруг, и над ними, и под ногами – всё кружилось и летало…

Глава 15

Ведьмоград

– Приветствую! Я ваш гид на сегодня, – улыбаясь, заученно выпалила невысокая ведьмияночка.

– А без сопровождения никак? – спросил Гэбриэл, насмешливо разглядывая её веснушчатую мордашку.

– Нет.

Девушка смерила его вызывающим взглядом, и разбойнику это не понравилось.

– Вам не обойтись без меня, – добавила гид. – Вы не сможете самостоятельно передвигаться на турбороллах и не знаете, куда идти. Мы всегда сопровождаем гостей, – она сделала ударение на последнем слове.

– Да-да, – пробурчал Гэбриэл. – Мы и так не собирались здесь задерживаться…

– Я – Сора, – важно представилась ведьмияночка.

– Очень при… – начала Камилла.

Сора остановила её, растопырив перед лицом гостьи пальцы. Девушка отпрянула от неожиданности.

– Не надо обременять мою память избыточной информацией. Всё равно не запомню, – пояснила гид. – Лучше не отставайте.

Следуя за ней, они гуськом сошли с площадки космодрома на подвижную круглую платформу. А сибилианин незаметно смылся, сразу же по прибытии.

– Это Ведьмоград, – рассказывала на ходу Сора, пока отчаливала платформа. – Верхний ярус планеты.

– Скорее, Ведьмолёт, – усмехнулся Гэбриэл.

Действительно, всё вокруг кружилось, как единый гигантский механизм небесных часов.

– Какой удачный эпитет, – улыбнулась ведьмочка, кокетливо поправляя лямку комбинезона.

Гэбриэлу на миг показалось, что с ним заигрывают.

Другие ведьмиянки, управляющие турбороллами, щеголяли в таких же комбинезонах.

«Как инкубаторские», – мысленно усмехнулась Камилла, довольная сравнением.

Она не переставала изумляться. Да и все остальные, включая Гэбриэла, переживали лёгкое потрясение. Один Лео сохранял обычную невозмутимость.

Верхний ярус кишел летающими платформами, крутящимися вокруг исполинских башен. Они тянулись к небу, словно воздушные дебаркадеры и терялись в пелене облаков. Сами башни состояли из относительно независимых сегментов. Некоторые из них, обрамлённые выступающими пазами, беспрерывно вертелись, подчиняясь общему ритму вращения. К ним-то и причаливали турбороллы.

Турбороллы – летающие конструкции напоминали небесные карусели. Круглые, полукруглые и овальные платформы с зубцами, иногда сцепленные вместе, курсировали между башнями и причаливали, попав зубцами в пазы и намертво закрепившись. Высаживали или принимали пассажиров, отсоединялись и отправлялись дальше по маршруту… Серьёзное испытание для вестибулярного аппарата. Камилла не понимала, почему её до сих пор не тошнит.

Платформы заполонили слоистое небо Ведьмии. Серые тучи нависали над путешественниками, а сквозь них проглядывала чересчур яркая синева. Ведьмия-2004 обращалась вокруг синей звезды класса Gi-Ah. Тучи непривычно двигались по кругу, формируя облачные омуты, характерные для этой планеты. А ветры, дуй они сильнее, неизбежно создавали бы смерчи…

– Всё-таки, странно, – заметила Камилла, разглядывая соседние турбороллы. – Я слышала, что вы живёте в гармонии с природой, но здесь столько техники…

– Ничего странного, – бесцеремонно перебила её Сора, поскольку вежливость не была частью ведьмийской культуры. – Мы используем природные силы планеты, не вступая с ними в конфликт. Например, воздуховороты и антигравитационные поля. А металлические столпы всегда были частью Ведьмии, ещё до нашего переселения. Учёные только обработали их, сделав базами, оснастив креплением для турбороллов и обеспечив полную синхронизацию. Точные расчёты, с учётом движения планетарных масс, никакого топлива и, естественно, ноль вреда экологии. А ещё мы используем солнечную энергию…

– Ой! – Налка опрометчиво глянула под ноги и схватилась за бортик.

Далеко внизу что-то плотное и тёмное, шевелилось, шумело и рябило…

– Там океан? – спросила девчонка, таращась в неведомую пропасть.

– Кроны! – гордо, будто наслаждаясь её неосведомлённостью, откликнулась Сора.

– Кроны? – изумлённо переспросила Камилла.

– Под нами деревья, – пояснила гид. – Кущи – столь плотные, что почти не пропускают свет. Там расположен нижний ярус – Ведьмокущи.

– Обитаемые? – поинтересовалась Налка.

– Конечно, – ответила ведьмиянка. – Мы приспосабливаемся к условиям планеты, а не наоборот. Это наше кредо.

– И не применяете терраформаторы? – поинтересовалась Элья.

– Это – мировое зло, – авторитетно заявила Сора.

Доминик хмуро изучал окрестности. Здесь ему не нравилось.

– Лучше бы вы летали на мётлах…

– Прекрати! – одёрнула его сестра.

– Это ещё почему? – удивилась Сора, не ожидая подвоха.

– Ну вы же ведьмы. А от этой круговерти меня блевать тянет…

– Доминик!

Элья виновато улыбнулась гиду.

– Извините его, пожалуйста. Он просто глупый мальчишка. Трудное детство…

– Вижу, – фыркнула Сора.

– Он малость не в себе…

– Сама ты, не в себе! – разозлился подросток.

Элья побледнела, а Гэбриэл неожиданно отвесил мальчишке подзатыльник:

– Умолкни, мелочь, и не раздражай сестру.

Доминик развернулся и уставился на разбойника… А через пару секунд растерянно заморгал… Гэбриэл крутил у виска и посмеивался… Элья слегка нахмурилась, но промолчала. А мужчина склонился к подростку и насмешливо прошептал:

– На меня твои ментальные штучки не действуют, чудо-ребёнок.

Доминик сердито дёрнул плечом и отстранился.

– Оставь моего брата в покое, – хмуро попросила Элья.

– Как скажешь, – Гэбриэл пожал плечами и отвернулся, подставив лицо ветру…

– Мы прибыли. Прошу высаживаться.

Турборолла благополучно вклинилась зубчиками в пазы башенного механизма. Путешественники, толкаясь локтями, вылезли, нырнули в узкий коридор и двинулись вслед за гидом, сопя друг другу в затылок. Камиллу слегка покачивало, пол уходил из-под ног, как бывает, когда после кружения ступишь на твёрдую, неподвижную землю…

Вскоре они упёрлись в дверь, где горела табличка с надписью: «Торговый регистратор».

– Вам туда, – объявила Сора. – А я подожду здесь.

Дверная переборка резко ушла вниз, пропуская гостей в следующее помещение…

В просторном кабинете со стрельчатыми окнами их встретила дама-регистраторша. Серьёзная, деловая, коротко подстриженная; в классическом костюме-двойке и белой блузке, из коих демонстративно выпирали прелести.

«Ей бы что-нибудь на два размера побольше», – весело заключила Камилла.

Дама выглядела ненамного старше девчонки-гида. Немудрено, ведьмияне – главные производители, пользователи и поставщики омолаживающих косметических средств.

– Добрый день, – регистраторша приветствовала их протокольной улыбкой, усаживаясь за письменный стол. – Садитесь.

Камилла, Налка и Доминик немного скованно приземлились на диван. Элья грациозно присела на стул, а Гэбриэл развалился в кресле для посетителей. Лео остался стоять – близко к столу.

– Слушаю вас.

Разбойник открыл было рот, но Элья опередила его, неожиданно взяв на себя роль переговорщицы.

– А можно узнать расценки?

– Каждая услуга рассчитывается индивидуально, – не меняя выражения лица, ответила регистраторша. – Заполните, пожалуйста, форму.

И протянула клиентам регистрационную карту.

Элья тут же передала её Камилле. Та удивлённо воззрилась на молодую женщину.

– Я пишу с ошибками, – быстро пояснила Элья. – Будешь заполнять.

Камилла обречённо кивнула и с надеждой глянула на Гэбриэла. Разбойник усмехнулся и злодейски шепнул:

– Сама напросилась.

Девушка вздохнула и пробежала глазами по выделенным графам… Вроде бы ничего сложного. Стандартные пункты:

1. Ф.И. клиента.

2. Наименование услуги или покупки.

3. Характер оплаты (подчеркните нужное): наличность в галактической валюте, драгоценные камни и металлы, изделия из драгоценных камней и металлов, слитки.

Внимание! Кредитные карты, чеки и ценные бумаги не принимаются.

Примечание:

Оплата производится по факту. Подтвердите свою платёжеспособность, внеся необходимую сумму аванса с момента выдачи прайс-формы.

Пожалуйста, ещё раз проверьте форму после заполнения.

Элья диктовала. Камилла писала и подчёркивала. Потом к ним подключилась и Налка. Гэбриэл со скучающей физиономией рассматривал обстановку. Лео-Дин молчал, уставившись в одну точку. Дама-регистраторша, сидя за столом, равнодушно скользила глазами по клиентам, пока не упёрлась в асаро. Накрашенные реснички затрепетали, зрачки расширились… В густо подведённых глазках зажёгся неподдельный интерес. Лео заметил это, усмехнулся и наградил регистраторшу взглядом, от которого та моментально взмокла. Так умели смотреть только джамрану.

– Мы всё, – сообщила Элья, возвращая форму.

Дама не реагировала, пожирая глазами воина. Гэбриэл подобрался в кресле, предвкушая очередное представление.

– Мы заполнили! – выкрикнула Налка с угрожающими нотками в голосе.

«Она посмела пялиться на моего возлюбленного?!»

– А, замечательно… – регистраторша взяла форму и, не отрывая взгляда от Лео-Дина, машинально сунула её в прорезь на крышке стола.

Послышалось лёгкое тарахтение. Элья с Камиллой переглянулись.

– Сейчас компьютер обработает данные, – объяснила регистраторша. – А вы пока приготовьте аванс.

– Чего? – не поняла Элья.

– Аванс.

– Там же написано – «по факту».

– Необходимо внести аванс, – нахмурилась дама. – Вы же читали. В примечании.

– Я не читаю примечаний…

Элья вопросительно посмотрела на Камиллу. Девушка кивнула.

– Да, конечно…

– Сколько? – Элья вздохнула.

– Сейчас узнаем, – сказала регистраторша. – Компьютер выдаст прайс.

Ждать пришлось ещё минут пять. Затем раздался троекратный писк, и в руках у дамы появилась новая форма в двух экземплярах. Регистраторша подала им один, не преминув стрельнуть глазками в Лео.

– Общая стоимость – пятьдесят девять тысяч пятьсот девяносто девять ваучей…

Гэбриэл присвистнул.

– Ничего себе расценки! Золотые у вас услуги.

– А что вы хотите? – дама сжала губы. – Высокая степень сложности. Энергетические затраты. Особенно в первом случае… А что касается второго… То здесь мы бессильны…

Налка прерывисто вздохнула, в страхе обернулась к Лео и поймала его убийственный взгляд.

– … И не сможем вас обслужить в Ведьмограде, – подчёркнуто уточнила дамочка. – Мы такими, э-э, проблемами не занимаемся. Вам придётся спуститься в Ведьмокущи, к знахаркам.

Налка приободрилась. Лео кивнул и одарил девчонку благосклонным кивком, словно разрешая: «Живи пока».

– Итак, – дама быстро перешла к денежным вопросам. – Ваш аванс составляет тридцать процентов от общей суммы. Вы указали в форме, что готовы заплатить фамильными драгоценностями. Так?

– Но эту вещь невозможно разделить, – запротестовала Элья. – Уверяю вас, она стоит намного дороже и…

– Значит, оставляйте целиком. Таковы условия. Чтобы избежать осложнений…

– Но…

– Вам вернут лишнее, – категорично ответила дама, всем своим видом ставя точку в обсуждении. – Если не согласны, дверь там.

– Доминик, – нехотя скомандовала Элья, и брат полез за пазуху.

В глазах Лео запрыгали лукавые огоньки.

– Погодите.

Асаро провёл ладонью по бедру и неуловимым жестом извлёк несколько алмазов… Девушки изумлённо захлопали глазами, а Гэбриэл нахмурился.

– Этого хватит? – спросил Лео, швыряя алмазы на стол.

– Это гораздо больше, – выдавила из себя регистраторша, зачарованная блеском камней. – Вам…

– Не надо, – отказался Лео и с улыбкой пояснил:

– Это ваши комиссионные.

Асаро так глянул на регистраторшу, что она мигом растаяла и сама проводила их к выходу… Едва за посетителями закрылась дверь, как дама рухнула в кресло и торопливо расстегнула воротник блузки, силясь отдышаться… Какой мужчина! Жалко, что клиент… На Ведьмии бытовало правило – с клиентами не связываться…

– Ждите, – велела гид, принимая у них прайс-форму.

Табличка на двери погасла, а через некоторое время снова загорелась. Теперь надпись изменилась на «Нейромедик».

– Входите.

На этот раз переборка уехала вверх, и они, стараясь ничему не удивляться, оказались в операционной. Другая ведьмия с шишечкой из волос и в белом халате долго изучала прайс-форму и составляла медицинскую карту. Потом не глядя кивнула Элье на ширму:

– Проходите, раздевайтесь… Остальные – выйдите в коридор.

– Это опасно? – забеспокоился Доминик.

– Ничего страшного, – успокоила его докторша, поднимая голову от стола, и замерла под змеиным взглядом подростка. – Вполне обычная процедура. Простая операция. Дробление виброзвуком инородного тела на микрочастицы и выведение их…

– Доминик, – строго произнесла Элья.

Мальчишка послушно отвёл глаза, и ведьмиянка оторопело мигнула.

– Ну, идите, идите…

Подросток жалобно вздохнул в ответ.

– Я её брат…

– Хорошо. Родственники могут остаться.

– Я тоже, – очаровательно улыбнулся Гэбриэл, незаметно сжав мальчишке ладонь.

– Ладно. И вы оставайтесь…

– Гэбриэл, – попросила Элья, прежде чем скрылась за ширмой. – Присмотри за Домиником.

– Попрошу остальных выйти! – повторила докторша, повышая голос.

Лео первым направился к двери, разбойник не выдержал и остановил его.

– Ты не говорил, что у тебя есть камешки…

– Зачем?

– Могли бы и не светиться кредиткой, – прошептал Гэбриэл.

– Потом объясню, – ответил Лео и вышел, увлекая за собой Налку с Камиллой под сердитым взором докторши.

– Что дальше? – спросила Налка.

– Так, – Сора заглянула в прайс-форму. – Налка и Лео… Это вы?… Идёмте…

– И я, – догнала их Камилла.

Ей не улыбалось одиноко торчать в узком коридоре с голыми стенами и ждать непонятно чего. Налка облила соперницу неприязненным взглядом…

Вслед за гидом они вернулись в турбороллу, спустились на несколько этажей и сели в лифт. Шахта проходила сквозь центр нижней части башни, основание которой терялось в непроглядных зарослях.

Глава 16

Ведьмокущи

Звякнул звонок, уехала в сторону очередная дверь, и путешественники окунулись в синюю темноту. Точнее – в ультрамариновые сумерки. И словно очутились на другой планете. Перед ними предстала совершенно не та Ведьмия: ряды чёрных деревьев, тёмно-синий воздух и серебристые камни… Кое-где слабо мерцали ветки, а в листве вспыхивали белые огоньки.

– Светляки, – пояснила Сора. – Освещают нижний ярус.

Свет звезды сюда и правда не проникал. Сколько не задирай голову, наверху лишь темень с редкими почти неразличимыми проблесками.

– Здесь всегда так? – поёжилась Камилла и принюхалась.

Воздух был влажным и спёртым.

– Всегда, – ответила гид. – Идёмте.

Лесная аллея обступила их какофонией жутковатых звуков… Потрескивание стволин во мраке, шорохи и стрекотания. Неясный шёпот и тихий смех, словно кто-то ходил неподалёку и беспрерывно смеялся… Впереди маячил просвет, обозначая границу сумеречного тоннеля и залитой голубым сиянием древесной цитадели…

Среди ветвистых стен, под пологом разлапистых крон, на поляне за каменными воротами – возвышалось жилище. В призрачном свете казались острее контуры, дрожа эфемерными линиями башенок и крыш…

Крыльцо заскрипело, едва на него ступили… Наверное, дом был очень старым. С шелестом открылась дверь, пропуская гостей внутрь из светящейся мглы в кромешную черноту.

– Бабушка! – крикнула Сора в глубину помещения, оставив створку приоткрытой. – Бабушка! Ты дома?

– Экхе-кхе, – оттуда донёсся кашель, приближаясь дребезжащим голосом. – Сора? Внученька! Вздумала меня навестить… А то поселилась наверху и совсем о старухе забыла…

Послышались лёгкие шаги, кто-то шёл к ним…

– К тебе клиенты, бабушка, – ответила Сора и сжала тонкие губы.

– А я уж размечталась…

Вспыхнул свет – на потолке разом зажглись все лампы. Налка с Камиллой от неожиданности зажмурились, а Лео даже не моргнул. Мало-мальски глаза привыкли к яркому освещению и девушки увидели седовласую женщину.

– Что? У вас наверху опять не справились?

– Нет, бабушка, это целиком по твоей части.

– Ясно, и браться не стали…

Знахарка не выглядела старой, несмотря на седые волосы, морщинки у глаз и надтреснутый голос. Взгляд был ясным, цепким, щёки и подбородок гладкими, а походка лёгкой. Сама худенькая. Белый халат, надетый поверх длинного платья с орнаментом, мешковато сидел на ней.

– И кто тут у нас?

Она бегло изучила пришельцев.

– С чем пожаловали?

Сора протянула ей прайс-форму.

– Позвать Нэду или Лесту?

– Ты же знаешь, внученька, я работаю одна. Али забыла?

– Подожду снаружи.

Знахарка проводила её взглядом и переключилась на клиентов.

– Я – Аза. Садитесь, – указала на три табурета, и уселась на стул с высокой спинкой. – Ну, рассказывайте.

– Там всё написано, – Налка покосилась на прайс.

– Где?… А, это? Ерунда! – Аза бросила форму на стол и свела узловатые пальцы в замок. Кисти у неё были сухие, загорелые и хваткие.

– Хочу от вас услышать.

Пока Налка сбивчиво говорила о приворотных несчастьях, Аза сидела, прикрыв глаза и кивала. Лео не вмешивался и не перебивал. Камилла осматривалась…

Современные мониторы на стене нелепо сочетались с древней мебелью. С металлических стропил повсюду свешивались пучки трав; связки корешков и сушёных грибов. Пряный дух витал по комнате, забирался в ноздри… Камилла чихнула.

– Здоровья тебе, детка.

– Спасибо.

Налка закончила рассказ, и Аза покачала головой.

– Любопытная история, деточка. Дай-ка сюда коробочку.

Девчонка порылась в кармане и вытащила изрядно помятую упаковку. Знахарка схватила её, окончательно смяла и выбросила в мусорную корзину.

– Я поговорю с ученицами. Негоже продавать такое малолетним девицам.

Налка только глазками захлопала. За неё возмутилась Камилла:

– Это незаконно!

Аза усмехнулась.

– И что? Наверху легко рассуждать, а мы торгуем тем, что производим. Забудем. Вы же не учить меня пришли, а за помощью.

– Сначала торгуете всякой гадостью, а потом… – не унималась Камилла.

Уроки юриспруденции она не прогуливала. Зловредный был преподаватель.

– Тихо, милочка, – Аза прищурилась. – Никто ведь не заставлял покупать, привораживать…

Знахарка встала, выкатила из-за шкафа офисное кресло и развернула к Лео.

– Сюда, молодой человек.

Асаро пересел.

– Будете сканировать? – подозрительно спросила Налка, не заметив ни одного прибора.

– Зачем? – удивилась Аза, присаживаясь на табурет рядом с пациентом и кладя ему на грудь чуткую ладонь. – Я прекрасно обхожусь без этих технических примочек.

И прикрыла глаза, прислушиваясь к чему-то.

– Да… Я её чувствую…

– У вас способности? – догадалась Камилла.

– Сила.

– Вы настоящая ведьма? – ахнула Налка.

Аза улыбнулась.

– Конечно, деточка. Мы на Ведьмии-2004.

– Учёные – ведьмы? – нахмурилась Камилла.

– Ох, милые девочки. Ведьмоградцы давно забыли, что любое взаимодействие с силами природы, будь то магия или наука, начинается с ведьмовства. Никакой прибор или техно-игрушка не заменит осязания, слуха и зрения истинной ведьмы, – зловеще подытожила она.

Налка слушала, приоткрыв рот.

– А вы учениц берёте? – прошептала она.

Аза бросила на неё быстрый взгляд.

– А хотела бы?

Налка кивнула, ибо во рту резко пересохло от волнения.

Аза подумала с минуту.

– Нет. Ты – легкомысленна и нетерпелива. Может быть, позже.

Налка разочарованно сникла. Аза вскочила и постучала ей пальцем по лбу.

– Наберись вначале ума… Ну, молодые люди. Я вас вылечу. Плата вперёд.

– Какая плата?! – Налка с Камиллой переглянулись.

– М-мы уж-же з-заплатили ав-ванс, – запинаясь, выговорила Налка. – И… У нас денег нет…

– Тогда, в другой раз, – Аза развела руками, – когда будут.

– Мы ознакомились с условиями, – заметил Лео. – Оплата по факту.

– О, голос прорезался, мальчик, – улыбнулась знахарка. – Приятный. Очень. Но от своего я не отступлюсь. Вы заплатите регистратору, а мне отстегнут жалкие крохи. Вот и беру небольшой процент…

– Сколько? – холодно спросил асаро.

– Сколько дадите.

Лео вытащил два алмаза.

– Этого хватит?

– Вполне, молодой человек, – Аза спрятала камни в карман халата. – Приступим.

Знахарка достала из шкафчика несколько ампул, набрала лекарство в обычный на вид шприц и уколола Лео в предплечье. Асаро не шелохнулся.

– Всё, – объявила Аза.

– Всё? – удивилась Налка. – И это поможет?

– Обязательно. Но должно пройти время, чтобы капсула рассосалась, и растворился волос. Тогда парень будет свободен.

– Как долго? – уточнила Камилла.

– Несколько дней или лет…

– А быстрее никак? – заикнулась Налка.

– Нужен катализатор.

– А где его достать? У вас он есть?

Аза усмехнулась.

– Катализатор – это не вещь, суспензия или отвар. Это – сильное чувство. Может статься, любовь… Это слишком опасно.

Камилла с беспокойством и надеждой посмотрела на Лео. Аза перехватила её взгляд.

– Он не для тебя, милочка.

– Почему? – огорчилась Камилла, а Налка заулыбалась.

– Он тебе не подходит. Не сможет дать то, что ты желаешь, – грустно пояснила знахарка.

– Откуда вы знаете? – девушка недоверчиво насупилась.

Аза вдруг рассмеялась, звонко и заливисто, как ребёнок.

– А я и не знаю! Ты меня не слушай. В делах сердечных поступай, как хочется, а там разберёшься…

– А я? – встрепенулась Налка. – Что со мной будет? Я разлюблю Лео?

– Нет, – ответила Аза.

– Но… Как же…

– Ты – не разлюбишь, поскольку и не любила. Влечение пройдёт. Скоро. А что останется, то уж твоё… На-ка, вот…

Она порылась в ящике стола и выудила оттуда коричневый пузырёк.

– … Возьми. Добавляй вечерами по капле в питьё.

– А что это? – Налка попыталась найти этикетку, даже на донышко заглянула. – Отворотное зелье?

Знахарка рассмеялась.

– Всего лишь травяная настойка. Успокаивает. Избавляет от плохих мыслей и наивных девичьих грёз перед сном.

Аза присела рядом с Лео.

– Скорого выздоровления гарантировать не могу, и посему возвращаю плату.

– Оставьте себе, – усмехнулся асаро. – И знайте, что я вас обманул. Алмазы исчезнут, как только корабль покинет орбиту.

Девушки испугались, что после такого признания ведьма как минимум их заколдует. Но Аза лишь рассмеялась.

– Что ж, удачи, Лео. Надеюсь, ты будешь свободен. Всё зависит исключительно от тебя. Ступайте…

Они уже были возле двери, когда знахарка печально окликнула воина.

– И откуда ты взялся, загадочный чужак?

– Из галактики Вихря.

– Не знаю о такой…

Аза покрутила головой и, погасив лампы, ушла в глубину дома.

– Люблю темень и тишину, – долетело оттуда до них, – а то давно бы вырубила эти проклятые деревья. Хм, в согласии с природой… Вечный сумрак и плесень…

– Не слушайте мою бабку, – встретила их на пороге Сора. – Она чокнутая.

Лео, Камилла и Налка поднялись наверх к тому моменту, когда докторша давала Элье последние рекомендации.

– Вам ничего не угрожает. Он вас не найдёт. Больше отдыхайте и пейте жидкостей. И принимайте разжижающие таблетки по три раза в день в течение недели…

– Разжижающие чего? Мозг? – поддел сестру Доминик.

– Кровь, придурок, – зашипела на него Элья, взяла упаковку пилюль и поблагодарила докторшу:

– Спасибо-спасибо. Поняла. Буду осторожна.

Затем они попали обратно в регистраторскую. Там Доминик вытащил из-за пазухи заветный свёрток. Положил на стол, развернул мягкую ткань, и никто не смог сдержать восхищённых вздохов… Посреди невзрачного куска полотна сверкала драгоценными камнями оранжевая диадема.

– Это особый сплав из редких металлов, – сказала Элья.

– Неужто обчистила имперскую сокровищницу? – зашептал ей на ушко Гэбриэл.

– Вернула награбленное, – тоже шёпотом ответила она, щекоча разбойнику ухо. – Это сокровище руннэ.

Гэбриэл улыбнулся. Как приятно…

Дама-регистраторша вызвала ювелира. Одного из немногих мужчин на Ведьмии-2004. Он долго рассматривал камни. Изучал причудливую вязь на металле, изумлённо прищёлкивая языком. Потом унёс куда-то, вернулся и показал даме стоимость. У регистраторши вытянулось лицо, и она нехотя отсчитала сдачу в галактических ваучах – ровно шестьдесят тысяч. Деньги тут же скрылись в потайном кармашке Доминика.

– Можете оставаться нашими гостями, сколько хотите, – любезно предложила дама. – У нас отличные гостиницы. Пройдите курс оздоровления и заодно убедитесь в эффективности лечения. И если что не так, мы…

– Нет-нет, нам пора, – поспешно вскочила Элья. – Мы уже уходим.

Она выразительно глянула на Гэбриэла.

– Капитан сильно торопится. Надо лететь дальше…

Разбойнику такая спешка казалась подозрительной, но он промолчал и лишь кивнул в подтверждение.

Всё-таки они задержались ненадолго. По пути на космодром Сора завезла их в текстильный салон, галантерею и аптеку. Там уж Элья, Налка и Камилла оторвались на всю катушку, прикупив себе разных женских мелочей. Пока мужчины брюзжа, скучали у входа.

У Камиллы сохранилось немного денег от покупок на Стеле, и она с удовольствием приобрела пару ажурных чулок и две пары прочных колготок. По словам гида, Ведьмия славилась чулочно-носочными изделиями. А ещё шляпками и перчатками.

И вот, наконец, они погрузились в челнок. Гэбриэл запустил двигатели, но взлететь не успел, внезапно захваченный силовым полем и окружённый полицейскими турбороллами.

Глава 17

Круг сужается

– Спокойно, – велел Гэбриэл, заглушив двигатели, и включил громкую связь. – Сейчас выясним.

Элья заметно нервничала.

– Что случилось? – небрежно поинтересовался разбойник.

– Вы кое-кого забыли, – ответили ему с ближайшей платформы.

– Неужели? – удивился Гэбриэл, пересчитав команду и лихорадочно соображая, кого же они могли оставить.

– Пассажира.

У Эльи вырвался вздох облегчения. Что не укрылось от Гэбриэла.

– Какого ещё пассажира?

И тут до него дошло. Сибилианин!

– Спасибо, возьмите его себе.

– Исключено, – возразили ему. – У нас подушный контроль населения. Либо забирайте, либо оставайтесь все, пока…

«… Не кончатся деньги» – мысленно продолжил разбойник, а вслух порекомендовал:

– Лучше воспользуетесь им для размножения.

– Как мужчина он бесполезен…

– Вот это да! – хохотнул Гэбриэл. – Лестный отзыв! Зря отказываетесь, барышни. Сибилиане – ненасытны в любви. Алактинцы с ними генетически совместимы и…

– Кому нужны тупые алаксибы? – засмеялись с турбороллы.

«Слышали бы вас на Сибиле», – подумала Камилла.

– Везде одно и то же – неприязнь к полукровкам, – нахмурился контрабандист. – И наговоры.

– Решайте быстро и освобождайте сектор.

– Брок! – выругался Гэбриэл. – Он не заплатил мне за проезд. Как капитан, я настаиваю на его высадке.

– Это не наши проблемы. Улаживайте их здесь или забирайте сразу и улетайте.

– Навязался на мою голову!

Элья дёрнула разбойника за рукав.

– Гэб, надо лететь. Забирай, а там посмотрим.

Гэбриэл колебался. Камиллу тоже смущало присутствие сибилианина на борту, но она поддерживала Элью. Девушку терзали дурные предчувствия. Из-за алмазов Лео… Налка, напротив, осталась бы ещё. Девчонке пришлись по вкусу магазинчики, а сибилианин её нисколько не волновал.

– Гэбриэл! – Элья начинала злиться, и разбойник сдался.

– Хорошо, – ворчливо согласился он. – Давайте его сюда.

И предупредил остальных:

– Когда я выкину этого типа в открытый космос, не вздумайте обвинять меня в живодёрстве. Отправитесь туда же…

Счастливого пассажира затолкали в челнок, и они покинули Ведьмию-2004 как можно скорее.

На корабле их встретил обеспокоенный Зигмунд и немедленно засыпал Налку вопросами. Девчонка неопределённо махнула рукой. Что ему сказать? Она не ощущала разницу, её по-прежнему тянуло к Лео. Оставалось верить знахарке на слово и надеяться, что однажды это пройдёт… Зигмунд не отставал и порывался спуститься на планету в скафандре, чтобы прояснить ситуацию…

– У нас нет скафандра, – напомнил вампиру Хэрхи.

– Хватит препираться! – не выдержала Элья. – Пора стартовать!

Вот тут и взыграл характер Гэбриэла. Отстранив Доминика, разбойник прижал Элью к переборке.

– А теперь выкладывай. Куда ты так торопишься и почему?

Руннэ с яростью уставилась на него. Гэбриэл полюбовался цветом её глаз и довольно усмехнулся.

– Даже не думай. Эти штучки-дрючки со мной не прокатят. Говори! Пока мы в одной команде…

– Отойди! – Элья оттолкнула его. – Тогда покажу.

И вытряхнула из рюкзака знакомое украшение.

– Диадема? – изумился Гэбриэл. – Как…

– Как? – передразнила Элья. – А вот так! Чип убрали – способности вернулись. Когда ведьмы хватятся, и если догадаются…

– Ты проболталась им о способностях? – хмуро уточнил Гэбриэл.

– Что я, дура что ли? – усмехнулась женщина. – Сочинила слёзную историю о бывшем муже-тиране, который внедрил в меня сигнальный чип и теперь гонится за мной. Ведьмиян это проняло.

– Умничка! – похвалил Гэбриэл. – Тогда чего боишься, плутовка?

– Диадема как-то подозрительно исчезла после нашего отлёта. Ведьмиянки тоже не дуры. Сопоставят факты и решат, что её банально украли…

– А разве не так? – ухмыльнулся разбойник.

– Конечно украли, – согласилась Элья, – но не банально. Я умею перемещать предметы сквозь пространство.

– Ого!

– Не все, а лишь помеченные моей ДНК. Поэтому, нам лучше поторопиться. Вдруг меня раскусят. Они же ведьмии.

– Ежели так, отошли бы подальше и забрали твоё сокровище. Потерпеть не могла?

– Слишком далеко мне не дотянуться, – возразила Элья. – И давайте улетать, пока ведьмы не очухались.

– Она права, – вмешался Лео. – Алмазы…

– Та-ак! – заорал Гэбриэл, впечатав кулак в переборку. – Пусть мне кто-нибудь объяснит! Что с этими проклятыми алмазами не так?!

– Это моя аптечка, – сообщил воин. – Кристаллы содержат генетические коды, необходимые для устранения неполадок в геноме. Асаро применяют их в том случае, когда собственных резервов недостаточно…Камни связаны со мной генетически.

– И что с того? – нахмурился Гэбриэл, обуреваемый нехорошими предчувствиями, как и Камилла.

– Без непосредственного контакта с базовой ДНК, алмазы распадаются на микрочастицы, и, обладая повышенной летучестью и проницаемостью, притягиваются ко мне. Ведьмияне заметят пропажу.

– О-о, бро-ок, – простонал Гэбриэл, запуская пальцы себе в волосы. – Надо же! Пригрел на борту отпетых мошенников…

– Такое поведение характерно для вашего общества, – улыбнулся Лео. – Почему бы и нет?

– Да! Но не приемлемо в принципе!

– А «Принцип» далеко отсюда?

Лео явно шутил, но разбойнику было не до смеха.

– Жулики…

– Не тебе судить, – заявила Элья. – Когда меня лишили способностей, пришлось развить у себя другие полезные качества. Без них я бы не выжила и не спасла Доминика.

– Свалились на мою голову, – бурчал Гэбриэл.

Сибилианин расплылся в улыбке, как подлый котяра перед блюдцем сметаны… Камиллу это рассердило, она заодно вспомнила кое-что и с раздражением выдала:

– А я видела, как он копался в приборах!

– Кто? – не сообразил расстроенный Гэбриэл.

– Тиип…

Разбойник пригвоздил сибилианина взглядом к палубе и поймал за шкирку.

– Это так? Отвечай!

– Ну, я… Да. Нет, – заюлил сибилианин, выскальзывая и пытаясь бочком покинуть рубку.

– Стоять! Да или нет?! Зачем? Говори, тварь скользкая!

Тиип понял, что отпираться бесполезно.

– Э-э… Да. Из любопытства. Когда-то я был механиком… Очень необычный корабль…

– Знаешь, что бывает с любопытными? – грозно спросил Гэбриэл, подсунув кулак ему под нос.

– Что?

– Они попадают в шлюз, а оттуда…

– Так мы летим, или как? – Элья нервно постукивала каблучком. – Иначе, все отправимся через шлюз космической тюрьмы.

– И как же ты до сих пор туда не отправилась!? – грубо высказался Гэбриэл, протопав к капитанскому креслу. – Хэрхи!

Молчаливый карфаг безропотно сел у пульта. Скандалов он не любил и обычно в них не встревал.

Пока кольцерог выводил звездолёт с орбиты, Гэбриэл вычислял оптимальный курс и сверял координаты.

– М-да, – недовольно рассуждал он. – Астрос ещё дальше… При такой скорости дней десять, не меньше… И никакого шанса уйти от погони…

На всякий случай позвал:

– Зверь!..

Никто не отозвался. Корабельный дух ещё спал. Зато оставленный без присмотра сибилианин просочился к пульту.

– Вот-вот…

– Что, вот-вот? – на автомате откликнулся Гэбриэл.

– Я этим как раз и занимался – изучал системы корабля, а вы меня даже не слушали.

– Ты разобрался в схемах этого звездолёта? – удивился Гэбриэл.

Даже Хэрхи озадаченно уставился на сибилианина.

– Я же говорил, что когда-то был механиком на «стратоклассе», а это самый быстроходный крейсер Лиги… Работал с приводами ускорения.

– Это тебе не «стратокласс», – скептически заметил разбойник. – Здесь нет приводов ускорения. Иные технологии.

– Ну и что? – ничуть не смутился Тиип. – Можно адаптировать. У меня возникли кое-какие идеи… Я могу увеличить скорость, вдвое…

– Так-так-так, – заинтересовался Гэбриэл. – Хэрхи, подвинься.

Потеснив карфага, сибилианин откинул панель управления и принялся колдовать над схемами.

– Если замкнуть эти цепи, а здесь усилить подачу и компенсировать поле тут… Готово! Могу ещё и над связью поработать и сенсоры отрегулировать.

– Давай, – согласился разбойник, внимательно наблюдая за манипуляциями Тиипа. – Курс на Астрос-1018! Пересидим там…

А в ту самую минуту в станционном фойе Стелы Луис Лац отчаянно препирался с главным администратором банка.

– Ваш банкомат проглотил мою кредитку!

– Ничего не знаю…

– Как это?! – Луис обалдел от такой наглости. – Немедленно открывай жестянку или я…

От злости он с трудом подбирал слова. Вернее, почему-то они превращались в слюни, пузырясь на перекошенных губах.

– Да я тебя!..

– Что?

– Буду жаловаться правительству Синдиката!

– А что мне Синдикат? – выпятил грудь банкир. – Здесь главенствует Лига. И то, формально. Стела практически нейтральная территория…

– Кончай трепаться! – взвизгнул Луис и пнул банкомат.

– Не ломайте оборудование. Я вызову техподдержку, пробью по базе…

Банкир нетерпеливо зыркал по сторонам в поисках охраны. Никогда её нет на месте…

– Будьте добры, – взял себя в руки управляющий. – Я подожду. И если через пять минут кредитка не ляжет ко мне в карман, дойду до коменданта и…

– Хорошо-хорошо, – спешно ретировался банкир, учуяв предлог. – Одну минутку.

– Ну что за галактика? – бормотал Луис, беспокойно приплясывая на месте. – Проходимец на проходимце и проходимцем погоняет…

– Лац?! А ты что тут делаешь?

Управляющий присел от неожиданности. Только этого не хватало!.. К нему на всех парусах нёсся Эзран Кавари со свитой.

– Приветствую, Ваше…

– К броку церемонии! Что ты тут делаешь?

– Э… Я?… Утрясаю финансовые вопросы, связанные с делами вашего сына…

Луис зря распинался. Король вампиров не слушал, его мучили собственные проблемы.

– Он был здесь! – сообщил Кавари.

– Кто?

– Полукровка!

– Кто?

– Мой внук – Гэбриэл, брок его дери!

– Э…

– Мне сообщили, что он здесь, но этот засранец сумел удрать…

– Ну…

– Удачно, что я тебя встретил. Пойдёшь со мной к коменданту.

– Но я… Э… Зачем?

– Мы задержали скупщика контрабанды, которому Гэбриэл всучил твою яхту. Почему не известил о пропаже?

– Я не знал, – соврал Лац, соображая, как поиметь с этого выгоду, достать кредитку и не спалиться… И тут до него дошло.

– Там была моя дочь! Куда этот мерзавец её дел?!

Луис мгновенно забыл о карте, Лео, банкомате и запричитал:

– Девочка моя… Я думал, она сбежала, а её… Негодяй! Бандитское отродье! Он требовал выкуп?

– Нет. С чего ты взял? Какой выкуп?

У Кавари были свои заботы.

– Быстрее, у нас мало времени…

И король направился к лифту, толкая перед собой несчастного Луиса Лаца.

Ни Его величество, ни управляющий не заметили, что за ними следили из противоположного коридора. Трое мужчин в длинных плащах с высокими воротниками и эмблемами Альянса на шляпах, развернулись и двинулись к посадочному шлюзу, переговариваясь на ходу.

– Синдикат тоже его упустил.

– А я предупреждал…

– Доложим канцлеру?

– Нет времени. Хвидасс передал, что они на пути к Астросу.

– Канцлер рвёт и мечет…

– И жаждет расправы.

– А мне плевать! Обойдётся. Я сам убью этого подлеца.

– Тогда на перехват?

– Не успеем…

– Летим за ним?

– Нет. Астрос – планета Лиги. Перехватим их после. Хвидасс обо всём позаботится

– Ты веришь этому пройдохе?

– Он профессионал. И у меня нет выбора. Главное, обойти Синдикат.

Через мгновение они скрылись внутри отсека…

Звездолёт Гэбриэла благополучно пересёк пространство Лиги. Тиип почти не обманул. Спустя шесть дней они были у границы. Не вдвое быстрее, но время выиграли.

Сибилианин изрядно потрудился. Улучшил систему нагрева и подачи воды. Наладил громкую связь и установил на каждой палубе коммуникаторы из найденных в хвостовой части деталей реле и динамиков. Теперь они могли связываться друг с другом из самых отдаленных зон корабля. Слышимость была прекрасная, невзирая на гигантские размеры звездолёта и количество палуб.

Тем самым, Тиип понемногу втёрся в доверие к Гэбриэлу. Капитан назначил его первым инженером и поручил навигационный пульт. К недоумению Хэрхи.

Камилла продолжала тайно следить за сибилианином и неожиданно обрела союзника в лице Доминика.

– Я его не чувствую, – сокрушался подросток. – Не ощущаю мыслей, эмоций… Думаю, он что-то скрывает.

– Скользкий тип, – соглашалась Камилла, – даже для сибилианина.

– Элья рассказывала, что есть расы, которые не по зубам эмпатам. Вдруг, он из таких?

Камилла строила догадки. Однако пришлось на время забыть о своих подозрениях…

Впереди показался огромный бирюзово-сиреневый шар Астроса и два его туманных спутника – Астроном и Предсказатель.

Зигмунду снова не повезло с климатом, и его оставили на орбите, сторожить звездолёт. Тиип неожиданно вызвался составить вампиру компанию. Тогда и Хэрхи с Налкой обязали присматривать за сибилианином. Это чуть не привело к катастрофе. Гэбриэл едва не оглох от бурных протестов девчонки. Она не желала отпускать Лео с Камиллой.

В итоге, Гэбриэл дипломатично разрешил все споры. Объявил, что сперва он вместе с группой высадки летит на разведку. За остальными вернётся чуть позже, а пока они будут по очереди нести вахту на корабле. С таким решением трудно было не согласиться. Капитан сказал – капитан сделал…

В скором времени, путешественники сидели на террасе дома приятеля Гэбриэла – Ортегиуса, наслаждаясь морским воздухом. Мужчины пили грог и разговаривали, а Камилле налили чаю и угостили пирожными.

Близился вечер. Острые козырьки скал отбрасывали тени на индиговый залив. Над морем парили и надрывно кричали аквадакты. Сиреневые пики одиночных гор затягивались лазоревой пеленой. Поднимался ветер и, стремясь с ним за горизонт, птичьи стаи терялись в закатной дымке. Напротив дома шумел порт. А внизу под террасой волна лениво пенилась, обрамляя камни. И вдалеке на холмах, возвышаясь над джунглями, замерли небоскрёбы, увенчанные кудряшками облаков…

Говорили о сверхновых и погибших мирах. Обсуждали пропавшие экспедиции, упоминая о далёких галактиках, космических чудовищах и других обитателях вселенной.

– Ну, что ж, – задумчиво произнёс астроном. – Всё сходится. В свете последних открытий… Увы, тревожных.

– Каких открытий? – переспросил Гэбриэл.

– Боюсь, что скоро галактике Зебры придёт конец.

Глава 18

Астрономы и предсказатели

Поначалу возникла тишина. Первым нарушил её Гэбриэл:

– Я не ослышался? Повтори-ка.

– Наша галактика прекратит своё существование… Если мы ничего не предпримем.

– Не понял, – криво улыбнулся разбойник, подозревая, что это какая-то шутка. – И что мы сможем предпринять? Где галактика, а где – мы.

Ортегиус вздохнул.

– Объяснять долго. Идёмте, покажу…

Они поднялись по винтовой лестнице в домашнюю обсерваторию.

– Это конечно не телескоп на холме, – словно извиняясь, астроном кивнул на аппарат с трубой, уходящей в круглую дыру на потолке. – Но приближает и даёт прекрасное изображение со спутников.

Стены были увешаны снимками туманностей и далёких планет. Столы по периметру – завалены книгами по астрономии, звёздными картами и загромождены аппаратурой… Путешественники неуверенно оглядывались в поисках сидячих мест. Заметив это, Ортегиус смахнул с табурета крошки хлеба, огрызки печенья и пакет из-под пончиков. Выдернул из кладовки в углу облезлый стул…

– Ф-фу! – сдул пыль с сиденья и громко чихнул.

– Садитесь, пожалуйста.

– Я постою, – отказался Лео, наблюдая, как астроном силится подтащить к столу тяжеленное кресло с торчащими пружинами.

Ортегиус не стал настаивать. Расположил с трудом добытую мебель перед монитором, усадил Камиллу, Гэбриэла и подключил картинку.

Экран замигал и заполнился оранжевыми пятнами с выпуклостью в форме оскаленной пасти. Камилла отпрянула.

– Что это?!

– Галактика Тигра, – ответил астроном. – Вернее, пока только голова.

Изображение отдалилось и понемногу стало вырисовываться нечто, вроде растянутого в прыжке звёздно-полосатого хищника…

Камилла тряхнула головой, зачарованная видом галактики. Не помогло. Наваждение осталось, страх усугубился. В душе пробудился священный ужас перед непознанными глубинами вселенной и её гигантами… Сердце затрепыхалось пойманной в силки пичужкой… Зато Гэбриэл не испытывал космофобии.

– Ну? Галактика. Допустим, Тигра. И?… До неё миллионы световых лет.

– Уже нет, – вздохнул Ортегиус. – Галактика Тигра несётся к нам с невероятной скоростью… Н-да… А мы движемся навстречу и скоро с ней столкнёмся. Огромный Тигр съест Зебру…

Разбойник неожиданно расхохотался, да так, что напугал Камиллу.

– Ну, Ортеги, уморил! – покатывался от смеха Гэбриэл. – Созвездия вскружили тебе башку. И долго ты пялился в телескоп, чтобы обзавестись такой умопомрачительной галлюцинацией?

– Смейся-смейся, – пробурчал Ортегиус. – Астрономическое сообщество тоже смеялось. Посмотрим, что вы скажете через годик или раньше.

Гэбриэл посерьёзнел:

– Что действительно происходит?

– Я же говорю! Услышьте меня! Скоро галактики столкнутся, и космос уже не будет прежним. Возможно, родится новая галактика, но после светопреставления мы не выживем.

– Да брось ты! – недоверчиво хмыкнул Гэбриэл. – Это абсурд.

– Я тоже так думал, поначалу… Нет, конечно это естественный процесс. Всё во вселенной движется. Галактики встречаются, кружат, сталкиваются… Большие туманности поглощают маленькие… Бесконечно. Мы должны были встретиться с галактикой Тигра. Когда-нибудь. Через миллиарды лет. Однако…

– И что же случилось? – нахмурился Гэбриэл.

– Почему-то это сближение ускорилось. Я заметил сей факт лет пятнадцать назад… Обратился к Учёному Совету. Меня подняли на смех и обвинили в некомпетентности. Слишком, мол, молод и неопытен. Сперва и я полагал, что ошибся. Но месяцы наблюдений… Я прилетел на Орданеллу…

У Камиллы ёкнуло сердце. Она сжалась в комок на стуле, стиснув пальцами колени, аж костяшки побелели…

– … Там меня выслушали. Орданеллиане не зависели от мнения Совета. Учёные провели астрономические тесты и подтвердили мои догадки. Более того, рассчитали приблизительную дату столкновения по галактическому хронометру.

– Когда это произойдёт? – хрипло спросил Гэбриэл.

– Примерно через девять месяцев, девять дней и девять часов… Учёные Орданеллы исследовали, как это предотвратить, когда… Ну, вы знаете…

– Нечто уничтожило планету, и никто до сих пор не потрудился разобраться, – глухо произнесла Камилла, опустив голову. – Я с Орданеллы. Мои родители сгинули там…

– Бедная девочка, – вздохнул Ортегиус. – Я скорбел вместе с научным сообществом… Но, как выяснилось, наследие Орданеллы не пропало. Они успели передать секретному филиалу на краю астероидного поля в скоплении Хотта важную информацию. Я узнал об этом спустя годы, когда меня навестил мой давний знакомый – капитан Марк Аверс.

Камилла схватила Ортегиуса за руку.

– Вы его видели? Где он?

– Ты его знаешь? – удивился астроном.

– Он… Близкий друг моих родителей. Где он?

– Охо-хо, милая девушка. Если бы я знал. Марк Аверс прибыл сюда несколько лет назад и рассказал, что незадолго до гибели Орданеллы учёные разработали теорию, как развести галактики, чтобы они прошли на безопасном расстоянии друг от друга и продолжили свой путь…

Ортегиус сочувственно покосился на Камиллу.

– В лаборатории филиала эти разработки применили на практике. Экспериментируя на слипшихся туманностях. Марк Аверс с командой учёных как раз направлялись в галактику Тигра…

– Ой! – вспомнила Камилла. – Я уже слышала о галактике Тигра. Элья говорила, что они оттуда…

– Потом! – оборвал её Гэбриэл, заставив возмущённо заёрзать на стуле. – Продолжай, Ортеги.

– … И зашли на Астрос. Установить маяк дальней связи… Суть в чём… Учёные создали пространственный стабилизатор с отталкивателем частиц, состоящий из трёх космических буев. Один – расположен где-то в нашей галактике. Другой – учёные собирались установить в галактике Тигра. А третий, запускается в последний момент до начала галактического танца.

– Галактический танец? – откликнулась Камилла. – Что это?

– Перед тем как сойтись, галактики кружатся в предсмертном танце. Великолепное и страшное зрелище. И длится оно очень долго. Звёзды сталкиваются, распространяя вокруг мощное излучение. Взрываются и горят планеты, когда сливаются титаны космоса… Никто не выживет… Катаклизмы начнутся ещё до сближения. А до этого момента нужно активировать третий буй. Траектория галактик изменится, они оттолкнутся и разойдутся на безопасное расстояние…

Астроном помолчал, прокашлялся.

– Так могло быть… Но Марк Аверс не связывался со мной уже более двух лет.

– Он пропал без вести, – прошептала Камилла.

Слушая о танце галактик, она представляла себе это, и что-то зашевелилось внутри. Неясное воспоминание…

– Возможно, они живы… Марк предупреждал, что связи какое-то время не будет из-за туманностей и пояса астероидов. Хотя… обещал прислать весточку, как только они достигнут Тигриной Пасти… И, по моим расчётам, давно пора. Не хотелось бы предполагать худшее.

Взгляд Гэбриэла загорелся.

– Ортеги, ты же видел мой корабль.

– В телескоп.

– На нём я могу не только пересечь галактику, но и вселенную.

– Что ты предлагаешь? – уточнил астроном.

– Ну, кому-то же надо разыскать экспедицию и предотвратить столкновение, – усмехнулся Гэбриэл. – Не то, чтобы я любил Зебру со всеми её обитателями, но самому жить хочется.

– Ты отправишься в галактику Тигра? – Ортегиус не верил своим ушам.

Разбойник кивнул, залихватски ухмыляясь. Астроном восхищённо покрутил головой.

– Я знал, ты – само безрассудство, отчаянный Гэбриэл Кавари, но чтобы настолько.

– Я тоже, – робко вызвалась Камилла.

Мужчины с удивлением повернулись к ней. Она смутилась.

– Я… Я полечу с тобой. Марк Аверс – мой опекун. И… Вдруг я выясню что-нибудь о родителях…

– Посмотрим, – нахмурился Гэбриэл.

– Откуда у тебя этот снимок? – вдруг спросил Лео, до сих пор безмолвно разглядывающий стены.

– Где? – подхватился Ортегиус.

– Здесь, – асаро указал на поблёкшую от времени фотограмму туманности в форме звезды с хвостом.

– А… Этот снимок сделан телескопом на холме… Так давно… Тысячу или девятьсот лет назад… А что?

– Похоже на туманность Вихря – мою галактику.

– Вряд ли эта хвостатая туманность – твоя галактика.

– Почему?

– Вскоре после того как её открыли, туманность поглотила галактика Тигра…

– Вот хищница! – воскликнула Камилла.

– Охота началась уже тогда? – спросил Гэбриэл.

– Нет, – махнул рукой астроном. – Закономерный процесс. Вихревая туманность находилась слишком близко от галактического шлейфа. Гравитационные возмущения на периферии затянули её, и произошло объединение. Крупная галактика поглотила карликовую… Мои предшественники наблюдали это в телескоп. Жаль, пожар уничтожил снимки. Только один и остался.

– Там жили мои сородичи, – прошептал Лео, не отрывая глаз от стены.

– Что ты говоришь парень? – удивился Ортегиус. – Это случилось много веков назад! Это невозможно…

– Это лишь означает, – перебил его Лео, – что я пробыл в анабиозе чересчур долго…

Он рассказал астроному о космическом спруте.

– Плачевно, – покачал головой Ортегиус.

– У меня больше нет дома, – горько произнес Лео. – Никого не осталось.

– Угу, – подхватил астроном. – Если бы Вихрь сейчас выполнял функцию буфера между Зеброй и Тигром, то, вероятно, столкновения бы не произошло.

Лео воззрился на Ортегиуса как на святотатца. Тот пояснил:

– Туманность находилась как раз между ними…

– Погибли мои сородичи, – угрюмо повторил Лео.

Ортегиус пожал плечами.

– Возможно, они и спаслись на космических кораблях. Если спрут их не убил.

– Постойте, – вспомнил разбойник. – Лео, ты говорил, что такое же чудовище уничтожило Орданеллу.

– Я читал РНК Камиллы.

– А если эти нападения взаимосвязаны?

– Возможно, – согласился астроном. – Эх, Марк бы разрешил эту загадку.

– Значит, стоит найти его, – Гэбриэл вскочил, готовый к великим свершениям и дальним перелётам. – Только поговорю с командой. Уверен, они меня поддержат. И вперёд! В галактику Тигра!

Чуть позже на борту корабля…

– Нет! Нет! И нет! Только не туда! Не хочу возвращаться в гнусный вертеп жестокости и тирании, – орала Элья, швыряя взглядом предметы. – И не стану!

– Успокойся и выслушай, – уговаривал её Гэбриэл, пока остальные приходили в себя после рассказа о грядущих катастрофах.

– Ни за что! Мы с братом не полетим.

– Говори за себя, – бормотал Доминик, собирая предметы и возвращая на место. А некоторые так и болтались снаружи, в открытом космосе.

А Камилла думала, что телекинез – полезное качество в семейной жизни. Тарелки можно бить прямо на улице, не выходя из дома. Чтобы потом не подметать и не пораниться осколками.

– Опасная штучка, – усмехнулся Гэбриэл. – Неужто и теперь боишься наггеваров?

– Не желаю я туда возвращаться, и всё! – стояла на своём Элья. – Я останусь здесь.

– И погибнешь, – зловеще напомнил Зигмунд. – Галактики столкнутся и… Пуффф!

Элья упёрла руки в бока и прищурила глаза:

– Да-а!? А что изменится, если вы сунетесь прямиком к Тигру в пасть?! Эти тигроиды сожрут вашу Зебру с потрохами. И никто не станет вам помогать!

– Ты что?! Люди здесь ни при чём. Все погибнут! – возразил Хэрхи с несвойственной ему горячностью.

Юного карфага просто шокировало невежество блондинки.

– Прекрасно! – фыркнула Элья, топнув ножкой. – Пусть все сдохнут! А мы с Домиником уберёмся отсюда подальше. Ещё до светопреставления. Украдём звездолёт, и только нас и видели.

Она демонстративно прошествовала к дивану и уселась, положив ногу на ногу, и вздёрнув изящный носик.

Гэбриэл улыбнулся, наклонился к Элье близко-близко и проникновенно зашептал:

– Хочешь, красавица, я научу тебя угонять звездолёты… Приходи вечерком в мою каюту. До утра будем тренироваться…

И тут же заработал хлёсткую пощёчину.

– Нахал!

Разбойник отодвинулся, потирая щёку

– Хорошо, – голос Гэбриэла стал ледяным. – Оставайся на Астросе.

– Ещё чего! Я возьму корабль! – взвизгнула Элья.

Лео понаблюдал за порозовевшей от гнева красоткой и понял, что срочно нуждается в генетическом обмене. С этой руннэ. Да и ей не повредит. Если получится. Ведь лечение должно подействовать…

– Кишка тонка, – сурово обронил разбойник, так, что Элья побледнела. – Просто уберёшься к броку. Я высажу вас с братом на первой же станции. Надеюсь, остальные не против?… Нет?!..

– …

– Значит, на том и порешили, – и Гэбриэл вышел из кают-компании, поставив точку.

На следующий день вся команда, за исключением вампира, спустилась на Астрос. Они провели там неделю. Гэбриэл, Ортегиус и Лео обсуждали детали похода. Налка бегала по магазинам, таская за собой Хэрхи в качестве носильщика за неимением под рукой Зигмунда. Сибилианин куда-то смотался и явился перед самым отлётом. Камилла целыми днями бродила по берегу, наслаждаясь свежим воздухом, шелестом деревьев и твёрдой почвой под ногами…

Девушке нравилась эта передышка и возможность изучить новую планету. Она бы искупалась в море, но лезть в воду было уже холодновато. Иногда она поднималась в обсерваторию и неизменно заставала там Ортегиуса. Астроном смотрел в телескоп и задумчиво бубнил:

– Одна звезда в апогее, другая в перигее…

Что означали эти загадочные фразы, Камилла так и не спросила.

Элья с Домиником несколько дней гостили в деревне предсказателей. Однажды Ортегиус вскользь упомянул о таинственных знаках. Всё указывало на то, что во вселенной происходит нечто страшное. У его знакомого предсказателя были видения. В стеклянном шаре, кофейной гуще и бересте…

– Ерунда, – убеждённо заявил Хэрхи. – Наука отрицает предвидение. Всё это шарлатанство. Прогнозирование – совсем другое.

Элья напустилась на карфага:

– Не смей так говорить! Предвидение – это дар. Доминик – ясновидящий, а жители Астроса видят будущее.

– А причём здесь стеклянный шар? – кольцерог упорно отстаивал свою позицию.

– Предметы – это посредники, информаторы. С их помощью предсказатель переводит чистую информацию или энергию в знаки, символы, образы и трактует их…

Наступил день отлёта. Ортегиус провожал гостей со слезами на глазах и напутствовал с дрожью в голосе, проверяя снова и снова, не забыли ли они чего, и предостерегал:

– Осторожней там. До меня дошли слухи…

– Какие? – насторожился Гэбриэл.

– О хищной туманности… Где-то на территории Альянса. Говорят, блуждает, охотится и ест корабли.

Разбойник засмеялся.

– Дружище, ты вновь меня удивляешь. С каких пор ты стал суеверным? Это же сказки! Половину из них я сам сочинил. Чтобы дилетанты не путались под ногами.

– Не уверен, – вздохнул астроном. – Недавно в том секторе пропало несколько яхт и звездолётов…

Гэбриэл усмехнулся.

– Да их, скорей всего, угнали какие-то ушлые ребята и выдумали легенду, чтоб не искали.

– Вместе с пассажирами? – скептически заметил Ортегиус.

– Не боись, дружище, – Гэбриэл подмигнул астроному. – Всё это контрабандистские сказки… Бывай.

Звездолёт покинул орбиту Астроса. Команда Зверя отправилась навстречу приключениям, не подозревая, какие опасности затаились в дебрях космоса.

Глава 19

Соглядатай Альянса

Шёл пятый день путешествия. Ничего не происходило. Путешественникам не встретилось ни одной станции, чтобы высадить пассажиров, и руннэ продолжали лететь с ними. На исходе пятого дня Гэбриэл остановил звездолёт и собрал всех в кают-компании.

– Мы приблизились к облаку сверхплотных частиц, – сообщил разбойник. – Оно испускает сильные магнитные волны. Придётся обойти.

– Но, капитан, – неуверенно возразил Хэрхи. – У нас же щиты.

Гэбриэл усмехнулся, в основном потому, что кольцерог назвал его капитаном.

– Ты неопытен и плохо знаешь космос. Это облако – гравитационный капкан. Никакие щиты от него не спасут. Вот, если бы Зверь не спал, мы бы включили сверхскорость и совершили прыжок. Но Зверь – спит, а я не хочу рисковать и застрять навечно или надолго. И заметьте, никто не откликнется на сигнал бедствия. Бывалые проигнорируют, а новички и сами завязнут.

Камилла представила столпотворение пойманных в ловушку звездолётов… Город кораблей, страна… Кладбище! Братская могила!.. Она вздрогнула.

Хэрхи стушевался, поскольку капитан выставил его дилетантом. Карфаг и так был сбит с толку и не мог сосредоточиться на мыслительном анализе. Что-то мешало. Он вспыхивал каждый раз, сталкиваясь взглядом с Камиллой.

– Значит, идём в обход, – постановил Гэбриэл. – Осталось выбрать, куда – углубиться на территорию Лиги или пройти через сектор Альянса… Сразу предупреждаю, первый вариант чреват неприятностями, а второй… Может быть безопасным. Как вы? Согласны?

– Решать тебе, капитан, – хмуро сказал Зигмунд.

Вампир ни грамма не смыслил в навигации.

– Второй путь – короче, – поддержал капитана Тиип.

– Отлично, – улыбнулся Гэбриэл.

Девушки переглянулись. Налке было всё равно – куда Лео, туда и она. Камилла вопросительно посмотрела на карфага. Романтично настроенный Хэрхи мечтательно улыбался… Элья пожала плечами и высказалась:

– Мне без разницы, но, если ты спросил… Предпочитаю станции Альянса.

– Конечно, – хохотнул Гэбриэл. – Твой братец не успел там наследить.

За время путешествия разбойник вытащил из Доминика всё о взломанных автоматах, банкоматах и других аппаратах.

– А, кстати! Где его носит?

– Он в каюте. Плохо себя чувствует, – объяснила Элья.

– Воспаление хитрости?… Ну, а ты, Лео?

– Ты лучше знаком с этой областью космоса, тебе и решать.

– Исчерпывающий ответ, – усмехнулся разбойник. – Что ж, тогда вперёд!

Гэбриэл вскочил.

– Пилот! За мной…

– Постойте, капитан! – воскликнул кольцерог.

– Что такое? – удивился Гэбриэл.

Хэрхи втянул рогами побольше воздуха и озвучил:

– Мы летим на безымянном корабле. Так не положено…

Разбойник хмыкнул.

– Вернее, у карфагов это считается плохой приметой… Надо бы как-то назвать звездолёт. Пусть каждый придумает имя, а мы выберем. Предлагаю – Камилла.

Камилла закашлялась, а Хэрхи умильно заулыбался. Гэбриэл подозрительно взглянул на пилота.

– Так-так-так… Хэрхи, рогатыш, а сколько тебе лет?

– Э… девятнадцать, с половиной… А что?

– Ступай-ка отсюда. Запрись в каюте и неделю оттуда не выходи. А еду тебе будет носить… Предположим… Лео. Самая подходящая кандидатура в твоём случае… И не забудь принять холодный душ.

Узоры на коже Хэрхи посерели, затем побагровели. Из роговых отверстий со свистом вырвался пар. А через секунду карфага уже не было в кают-компании. Только воздух продолжал колебаться…

– Ну вот, – заметил Гэбриэл, – я на неделю лишился пилота… Так… Думаю, его пока заменит…

– Я! – вызвался Тиип.

– Тогда, приступай немедленно.

– А как же звездолёт? – напомнила Камилла. – Он так и останется без имени?

– Не волнуйся, – усмехнулся разбойник. – Наверняка, у него есть имя. Зверь проснётся и спросим…

– А что с бараном? – поинтересовалась Элья.

– С кем-с кем? – переспросила Налка.

– Ну, с этим… Рогатым…

– Он – кольцерог, – поправила Камилла, переживая за Хэрхи. Он ей по-дружески нравился.

– У карфагов между девятнадцатью и двадцатью восьмью годами наступает романтический период, – туманно пояснил Гэбриэл. – Опрометчивый возраст. Рыцарь находит даму сердца… То есть, похоже, уже нашёл.

Он насмешливо посмотрел на Камиллу и вышел. Налка захихикала. Камилла покраснела и отвернулась, делая вид, что изучает детали соты…

Всю последующую неделю каждый сходил с ума по-своему. Читали, спали, ели… Гуляли по кораблю. Даже резались в космический аркан, картами Лео. Вездесущий Тиип переделал запасную приборную панель, найденную в грузовом отсеке, в голографическую доску.

Некоторые ещё примеряли наряды перед зеркалом и дефилировали по верхней палубе в надежде встретить Лео (это относилось исключительно к Налке). Элья с Домиником по обыкновению редко выходили из каюты, только чтобы поесть.

В целом всё было тихо и спокойно, даже шнырянья сибилианина уже никого не раздражали. На корабль не нападали. Ничего не ломалось. Ведь Тиип обо всём позаботился. Гэбриэл называл его мастером на все руки, а Зигмунд как-то по-старинному: «И жнец, и швец, и на чём-то там игрец».

Лео не забывал о тренировочных полётах. Гэбриэл командовал. Остальные по очереди несли вахту. В общем, никаких серьёзных происшествий, за исключением одного…

Однажды Камилла возвращалась из рубки и наткнулась у своей каюты на загадочно улыбающегося кольцерога. Он явно поджидал девушку, пряча руки за спиной.

– Что такое, Хэрхи?

После расплывчатых предостережений Гэбриэла, Камилла старалась не попадаться у карфага на пути… Она попыталась бочком пробраться мимо него к двери, но не тут-то было. Хэрхи преградил ей дорогу, упав на колено и протянув красный цветок в горшке. Неуклюже качнулся, и растение ткнулось в юбку Камиллы. Девушка отшатнулась, а карфаг заголосил с подвыванием:

О, прекрасная Камилла!

Дама сердца моего.

Ты прекрасна как розилла,

Для карфага своего…

Да уж, до поэтических этюдов асаро ему было явно далеко. Сконфуженная Камилла всё же успокоилась и разглядела, что цветок рос вовсе не в горшке, а в тщательно отмытой консервной банке. Карфагская розилла-фикус…

– Я сам её выращивал, много дней! – похвастался Хэрхи. – Для тебя…

Розиллы разрастались быстро, считаясь на большинстве планет Лиги злостным сорняком, бичом огородов… Неприятно осознавать, что твоё имя рифмуется с сорной травой… А вот карфаги любили розиллу и находили полезной… Всё это девушка почерпнула из уроков ботаники в пансионе. Внезапно она затосковала и поняла, что соскучилась по Янси. Как она там – на фабрике?…

А Хэрхи выдал новую порцию стихов, с тягучим роговым придыханием:

Так прими мой дар, Камилла!

Эта пышная розилла

Знак моей любви к тебе.

На небе, и на земле…

И всё в таком духе…

«Да» – скажи, моя богиня!

Я твоё лобзаю имя…

Камилла заткнула уши, желая оказаться на фабрике рядом с подругой. Хэрхи умолк, храня выразительную паузу… И в коридоре возник Лео. Асаро изумлённо остановился, застав следующую картину: прижатая к переборке девушка и ползающий на коленях карфаг с веником в руках…

Воин мгновенно очутился за спиной у Хэрхи, стиснул ему рога и отшвырнул от Камиллы вместе с сорняком. Банка упала и покатилась, земля рассыпалась по палубе, а сорняк даже не надломился…

– Лео! – воскликнула девушка, с жалостью поглядывая на оглушённого Хэрхи. Кольцерог возился на полу, силясь одновременно подняться на ноги и запихнуть розиллу обратно в банку.

– Да, Камилла? – Асаро оказался совсем рядом и заглянул ей в глаза. – С тобой всё в порядке?

– Лео, – укоризненно повторила она. – Хэрхи! Он… просто… Читал мне любовные стихи… Он не хотел меня обидеть. Понимаешь?

– Позволь мне решать, – ответил Лео, не отводя взгляда от её губ.

Сейчас Лео острее, чем обычно, нуждался в генетическом обмене. Временами он почти терял над собой контроль. И, зная, в кого может превратиться, неоднократно использовал аптечку. Асаро помнил об опасности и боли, но готов был рискнуть, надеясь, что лекарство знахарки подействует.

Лео-Дин быстро поцеловал Камиллу, подхватил ошеломленную девушку на руки и… Из смежного коридора раздался душераздирающий вопль. Потом ещё и снова, по-нарастающей, будто кричало раненное животное.

Воин сразу определил, что вопли доносятся из каюты руннэ, и аккуратно поставив Камиллу на ноги, бросился туда.

– Помоги-ите! Кто-нибудь! – звала Элья.

Лео ворвался в каюту в тот момент, когда женщина придавливала к полу бьющегося в судорогах и посиневшего от крика Доминика. Асаро едва коснулся его и определил генетический дисбаланс.

«Единые генетические корни», – подумал Лео.

Он вытащил нужные кристаллы и приложил к вискам подростка. Через минуту тот затих, задышал ровно и распахнул глаза… Элья сдавленно ойкнула. Зрачки паренька сияли, радужка будто расплескалась и заполнила белок…

– Они идут… – прохрипел Доминик. – Чудовища… Скоро нас поймают, окружат и сомнут. Я видел…

Он запрокинул голову, вытянулся и зажмурился… А в следующую секунду опомнился и удивлённо вытаращился на сестру и воина, склонившихся над ним.

– Что со мной случилось?

Его глаза опять стали нормальными.

– У тебя случился приступ ясновидения, – ответила Элья, украдкой вытирая слёзы, и с благодарностью прижимаясь к Лео.

Обычно руннэ асаро не жаловала, по возможности избегала, а тут схватила за руку и поцеловала.

– Спасибо тебе… Припадок раньше длился минут двадцать… И пена изо рта… Однажды он чуть не умер… Меня не было рядом. Это из-за наггеварских генов – несовместимость…

– Я устранил её, – ответил Лео, чувственно поглаживая ладонь Эльи и незаметно впитывая её ДНК…

Женщина смущённо отняла руку и улыбнулась ему…

К этому моменту сбежались все, громко топоча по коридору. Последним притопал запыхавшийся Хэрхи. Команда в полном составе толкалась у двери, протискиваясь в узкий проём…

Гэбриэл видел, какими глазами Элья смотрит на Лео. Как бы разбойнику хотелось, чтобы этот взгляд предназначался ему…

– Всем разойтись! – от досады разорался Гэбриэл, расшвыривая зевак и выпроваживая их из каюты пинками и тычками. – Здесь вам не цирк и не казино! Тоже мне, нашли развлечение…

Уже закрывая дверь, он поймал взгляд Эльи – не совсем такой, каким женщина одарила асаро, но всё же…

Прошло несколько дней. Доминик поправился и ничего не помнил о случившемся. Напрасно Элья донимала его вопросами о чудовищах. Брат только пожимал плечами, мрачнел и сбегал куда-нибудь в дальний отсек корабля. Остальные, занятые своими проблемами, и подавно об этом забыли. Зато Хэрхи теперь вёл себя пристойно и его восстановили в должности.

На восьмой день путешествия, Гэбриэл вновь собрал всех в каюте и сообщил, что завтра они входят в пограничное пространство Альянса. В двух днях пути оттуда будет торговая космическая станция Лаг-кор а. Там они и высадят руннэ. Элья заколебалась, но согласилась. Гэбриэл с сожалением вздохнул. С одной стороны, ему не хотелось терять красотку, а, с другой, – не терпелось поскорее избавиться от её чокнутого братца.

За ужином часть команды была какой-то вялой, неразговорчивой. Камилла с Налкой жаловались на усталость и недомогание.

– Это с непривычки. Когда долго живёшь в космосе, – успокоил их Зиги.

Хэрхи упорно боролся с сонливостью. Ведь как раз после ужина он заступал на вахту. Никаких признаков утомления не проявляли лишь сибилианин, Гэбриэл, Лео и вампир. Последний неаппетитно смаковал шоколад с кровью, заставляя морщиться остальных…

А к концу ужина это подействовало и на Гэбриэла. Разбойник поднялся и потянулся.

– Пойду-ка я, посплю… Хэрхи! Поел?… Тогда дуй в рубку!

– Угу, – откликнулся кольцерог и, насилу продувая рога, поплёлся на дежурство.

Карфаги не зевали подобно алактинцам. Нехватку кислорода они восполняли иначе.

– А вам не кажется, что привкус у еды какой-то странный? – спросила Элья. – И противный.

– Еда, как еда-ааа, – с протяжным зевком ответила Налка. – Я тоже пойду… Зиги, за мной…

– Лео? – Элья обратилась к асаро.

Он нахмурился и покачал головой. Воин почти ничего не ел. Всего лишь выпил протеиновый коктейль из пайка и сжевал лепёшку с синтезированной икрой ползучей рыбы. Ему много и не требовалось. Настоящий голод асаро ощущал генетически и мечтал запереться с кем-нибудь из девушек в каюте. За исключением, разумеется, Налки.

– Э… Это, наверное, из-за тмина с париссом, – предположил Тиип. – У меня с собой запас сибилианских приправ.

– Похоже на то, – кивнула Камилла.

Она знала толк в сибилианской кухне. Благо прожила на Сибиле одиннадцать лет. В пансионе девушек учили готовить.

– Брр… – Элью передёрнуло. – Больше не добавляй это в синтезатор пищи.

– Хорошо, – пообещал Тиип. – Не буду.

Элья прикрыла рот ладошкой и, позёвывая, ушла к себе. Камилла потянулась за ней. А Лео решил полетать и направился к ближайшему шлюзу.

Через полчаса звездолёт напоминал сонное царство… Сибилианин прислушался, подождал немного, и на серых губах заиграла улыбка. Всё шло по плану. Команда цепенела. Так действовал яд фукунакуса, который Тиип добавлял в воздуховоды и в пищу уже несколько дней. Сегодня немного перестарался, но всё равно никто, кроме руннэ, не заметил…

Тиипу яд был не страшен. Он приучал себя к нему много лет, как истинный сибилианин, прежде чем организм выработал противоядие. Остальные умрут через сутки, заснув вечным сном…

Сибилианин огляделся. Теперь необходимо действовать и как можно быстрее. Яд усыпил алактинцев, полукровку и руннэ, но двое оказались к нему невосприимчивы – Лео и вампир.

Тиип заглянул в рубку. Похоже, и карфага ещё не сморило. Хэрхи упрямо тряс головой над пультом, чтобы не заснуть. Неужели карфаги такие непрошибаемые? Толстокожие зануды!.. Надо бы увеличить дозу. Ничего, с этим он позже разберётся. Сначала придётся нейтрализовать вампира.

Сибилианин заглянул в каюту к сладкой парочке, где Зигмунд читал медицинский справочник, охраняя сон Налки.

– В двенадцатом техническом упал распределительный щит.

– А я тут причём? – удивился вампир.

– Нужна помощь…

– Так попроси кого-нибудь ещё, – предложил Зиги, не отрывая глаз от наладонника. – Я – медик, а не техник. Хэрхи справится лучше или Лео…

– Хэрхи на дежурстве, Лео снаружи, другие спят. А сам я не подниму. Мне нужна твоя сила.

– Подожди, пока они освободятся…

– Это опасно! Если не вернуть на место, давление в катушках…

– Ладно, понял, – недовольно поморщился вампир, откладывая в сторону наладонник. – Пошли.

Они спустились на техническую палубу, и Тиип пропустил Зигмунда вперёд, в двенадцатый отсек.

– Какого брока тут… – только и успел сказать вампир. Переборки захлопнулись за его спиной. Зигмунд попытался их раздвинуть… Бесполезно! Тогда он принялся молотить по ним. Не помогла даже хвалённая вампирская скорость и сила – корабль строили на совесть.

Сибилианин насвистывая отодвинул приборную соту, открыл шлюзовую вытяжку номер двенадцать. Весело напевая: «вот что бывает, когда вампир оборудования не знает»… Подождал, пока Зигмунда вынесло в открытый космос, закрыл и отправился в рубку. Теперь этот кровосос плавает снаружи точно бревно… Скоро его затянет в облако, из-за повышенного содержания железа в организме от недавно выпитой крови…

Сибилианин усмехнулся собственной шутке.

Хэрхи всё ещё клевал носом за пультом, с трудом подавляя желания улечься физиономией прямо на панель управления и захрапеть. Он снова и снова продувал рога…

Тиип подкрался неслышно и заткнул роговые отверстия указательными пальцами… Хэрхи настолько ослаб, что даже не сопротивлялся. Через несколько секунд всё было кончено. Карфаг обмяк в кресле и засопел… Сибилианин извлёк мокрые пальцы и с отвращением обтёр их о рубашку Хэрхи.

Н-да, всё получилось бы намного проще, если бы он нашёл ядро корабля с дремлющим там энергетическим существом, называющим себя Зверем. Лазутчик излазил соты, трубы и коридоры – вдоль и поперёк. Всё без толку. Как будто кто-то или что-то отводило сибилианину глаза. На схемах звездолёта, что он давно взломал, не было указано расположение двигателя. Словно ядро существовало в скрытом пространстве…

Тиип уселся в капитанское кресло. Поймал на радаре корабль Лео и направил в него смертоносный луч… Включил дополнительное ускорение, скрытое до поры до времени от глаз контрабандиста. Сибилианин знал своё дело. Он значился лучшим соглядатаем Альянса…

Итак, он прибудет в условное место всего через два часа, а не завтра, как наивно полагал Гэбриэл. Тиип злорадно усмехнулся… А пока…

Он спустился на жилую палубу. Проверил каюты Налки и Камиллы. Заглянул к руннэ. Брат и сестра безмятежно спали в своих кроватях и не почувствовали металла браслетов на запястьях… У каюты Гэбриэла Тиип остановился, прислушался и вошёл…

Вопреки прогнозам сибилианина, разбойник не спал. Но чувствовал себя препаршиво. Яд ещё не подействовал окончательно… Голова кружилась, его мутило, и всё куда-то плыло… Гэбриэл потерял равновесие и упал на кровать.

«Что за брок?» – недоумённо подумал разбойник, прикрыл глаза, сосчитал до десяти и открыл… Перед лицом замельтешило какое-то пятно… Гэбриэл заморгал и едва сфокусировал взгляд…

– Тиип? Какого… брока со мной…про…

– Вам плохо, капитан? – с притворным участием поинтересовался сибилианин. – Поспите.

Он улыбнулся, по-кошачьи растянув губы, и резким движением защёлкнул на запястьях Гэбриэла металлические браслеты. Разбойник дёрнулся, привстал было…

– Что ты…

И обессилено повалился обратно на кровать.

– Что за…

– Лежите тихо, капитан. Это риктонитовые наручники. Они блокируют ваши биоэлектрические способности.

– Ублюдок, – выдавил из себя Гэбриэл. – Прохиндей. Подлюга…

– Ну-ну, потише, капитан, не ругайтесь. Берегите силы. Иначе яд убьёт вас быстрее, чем надо, а это скажется на моей репутации.

Потолок вращался перед глазами, но Гэбриэл собрал всю свою волю и сел. Тиип отпрыгнул на всякий случай.

– Урод… На кого ты работаешь? Я дам больше…

Сибилианин противно рассмеялся.

– Остыньте, Ваше контрабандичество – Гэбриэл Кавари. Эти ребята платят мне вдвое больше, чем ваш незабвенный дедуля… Так что, расслабьтесь и получайте удовольствие. С такими нищими отбросами, как ты, я даже не связываюсь. Берегу репутацию. Как-никак, лучший!

– Хвидасс, – выплюнул Гэбриэл. – Я думал, ты – миф…

– Как видите, живой и во плоти.

– Негодяй… Я подвешу тебя за…

Гэбриэл привстал, качнулся, но удержался на ногах. Каюта шаталась… тошнота подступала к горлу… Он попытался шагнуть… Сперва у него это получилась. Хвидасс выскочил в коридор и задвинул переборки.

Гэбриэл сделал ещё пару неловких шагов, ничком растянулся на полу и потерял сознание…

Довольный сибилианин поднялся в рубку, и через два часа встретился, как было условлено, со звездолётом Альянса.

Соглядатай включил секретные позывные, и на экране возникло лицо капитана.

– Хвидасс! Нехорошо заставлять нас ждать!

– Спешил, как мог. А быстро только кошки родятся.

Представитель Альянса скривился.

– Фу!

– Всё прошло без сучка и задоринки.

– Ещё бы! С таким-то авансом.

– Где остальное?

– Увижу его, тогда и получишь…

Корабли благополучно состыковались, и Хвидасс встретил гостей у задней мембраны. Трое мужчин в плащах и шляпах с эмблемами Альянса вошли один за другим.

– Веди нас к нему, – велел главный. – Настало время расплаты.

Глава 20

Между Сциллой и Харибдой

Сознание возвращалось медленно. Гэбриэл с трудом разлепил веки, прислушиваясь к голосам. Сибилианин докладывал кому-то:

– «… пустил противоядие через воздуховод… Оклемаются… Эти, со способностями, пока не опасны… Остальные – алактинцы. Один кольцерог».

– «Женщину с мальчишкой ко мне на корабль, – будто сквозь вату донёсся до Гэбриэла знакомый голос. – А я разберусь с Кавари.

Звуки стали громче и резче, в голове прояснилось.

– Где мы?

– В секторе Альянса – в двух днях пути от Лаг-кор а, как ты и планировал…

Разбойник открыл глаза, сел и уставился на браслеты.

– Броковы злыдни!

– Приятная встреча, Гэбриэл, – насмешливо сказал кто-то, усаживаясь перед ним на корточки.

– Почему на мне это?

Разбойник потряс наручниками перед лицом главного.

– Для твоей же пользы. Я знаю, каково быть полукровкой.

Гэбриэл усмехнулся.

– Хорош свистеть, Эртэл! Ты же не в наручниках. Так и скажи, что боишься меня.

– Ты прав, – кустистые брови главного сошлись на переносице. Под усталыми глазами с набрякшими веками залегли тени. – Никто, кроме тебя не генерирует биоэлектричество. Но мы тебе не чужие.

– Свои так не поступают… Зачем ты нанял крысёныша?

– Хвидасса?

– А кого же ещё?!

Эртэл вскочил.

– Пойдём, кое-что покажу.

Гэбриэл прищурился.

– Где моя команда?

– Команда, – фыркнул Эртэл. – Девчонки спят в кроватках, рогач дремлет в рубке. А насчёт вампира и странного типа спроси у Хвидасса. Он с удовольствием расскажет, если будет в настроении.

– Куда вы забрали Элью и Доминика?

– Представим канцлеру… Любопытные экземпляры. Канцлер любит таких, хм, уродцев, вроде нас.

– Сам он урод! Да ещё извращенец…

– Неблагодарная скотина! – Эртэл схватил разбойника за грудки. – Он принял нас, когда Лига отказалась, а Синдикат устроил охоту на полукровок. Забыл, как тебя вытащили из грязи?

– Дешёвка! – выкрикнул Гэбриэл и оттолкнул Эртэла. Тот отлетел, врезался в переборку и упал.

– Так-то! Отвали от меня! И лучше не приближайся. Риктонит блокирует сверхспособности, но не силу…

– Я тоже силён! – прорычал Эртэл, поднимаясь. – Не забывай об этом, потомок кровососа… А теперь, двигай к экранам. Ты должен кое-что увидеть…

На мостике их встретили ещё двое из Альянса. В кресле икал и прочищал дыхание несчастный Хэрхи. Он всё ещё не мог встать и виновато поглядывал на капитана. Гэбриэл кивнул ему.

– Куда вылупился?! Смотри на экран! – грубо напомнил Эртэл.

Разбойник наградил его презрительным взглядом.

«Если бы не риктонитовые наручники».

И отвернулся.

Сбоку мерцала далёкая туманность…

– Откуда… Брок побери.

– Это дальше, чем кажется. Сенсоры приблизили её.

– И что с того? – нахмурился Гэбриэл.

– Та самая. Космическая хищница, пожирающая корабли.

Гэбриэл криво улыбнулся.

– Эртэл, ты это… Того? – он покрутил пальцем у виска. – Крыша съехала? Проклятая кровь ударила в голову? Чушь полная…

– Как бы ни так. Помнишь топливную помойку, за кладбищем?

– А то, как же! Сам про неё всякие ужасы сочинял, чтобы пугать новичков.

В прежние времена Гэбриэл нередко околачивался возле космической свалки в Тёмном секторе, куда торгаши Альянса сливали топливные отходы. Старьёвщики и контрабандисты частенько таскали оттуда полезную рухлядь…

– Только не говори мне, что она вдруг ожила, – разбойник усмехнулся.

Эртэл повернулся к экрану, заложив руки за спину.

– Некий предприниматель решил учредить пункт приёмки металлолома. Не отходя от свалки. На беду, он принял местную легенду за чистую монету. Не знаю, что уж там ему примерещилось, но он пожаловался в «Бюро космической экологии»… Военные запросто решили проблему. Взорвали отходы и… Теперь эта монстрятина блуждает по космосу и жрёт корабли. Они её просто притягивают, «вкусной» начинкой…

– Бред, – не поверил Гэбриэл. – Хочешь меня запугать?

– Останься и проверь. Нет?

– Что-то не хочется.

– То-то же. Туманность движется относительно медленно, и наши корабли легко уйдут от неё. Мы уйдём вместе, если ты правильно ответишь на вопрос.

– Какой?

– Почему ты подвёл их, Гэбриэл?

– О чём это ты? – разбойник вскинул брови. – Я разоблачил судилище Лиги на всю галактику. Как ты и заказывал…

Эртэл развернулся к нему и проорал:

– Ты бросил их умирать! А должен был прикончить этих тварей!

– А, ты об этом. Обстоятельства изменились… Я передумал. Убивать милых зверушек из-за парочки головорезов?…

– Они были моими друзьями, верными людьми канцлера и твоими соратниками!

– Я покончил с преступным прошлым.

– Да, вижу, – с сарказмом заметил Эртэл. – Снова угоняешь корабли?

– Этот, наоборот, угнал меня, – пожал плечами разбойник. – Из-за чего кипеж подымать? Я верну деньги…

Эртэл чуть не задохнулся от ярости.

– Деньги?! Погибли мои люди! Ты мог убить яврозавров одним разрядом и спасти товарищей, а вместо этого… – мужчина осёкся и обвёл взглядом рубку. – Обзавёлся собственностью, ублюдок.

Он сжал губы в тонкую линию.

– Неверный ответ. Сегодня ты умрёшь. Казнь состоится здесь и сейчас…

– Э! Не имеешь права! – воспротивился Гэбриэл. – Решать канцлеру!

– Неужели? – усмехнулся мужчина. – Извращенцу? Боюсь, как бы он не придумал казнь более мучительную. Но…Он даже не узнает. Хищница всё сделает за нас. Несчастный случай. Смерть в космосе… Твой корабль обездвижен. Оружие выведено из строя. Тебе не спастись. Монстра привлекает отработанная плазма…

Гэбриэл понял, куда он клонит.

– Ха-ха-ха! Где ты видишь плазменный реактор?

– Зато у нас этого добра в избытке… Инкар! Стивер! Полейте-ка это корыто отходами. Щедро полейте.

Полукровки бросились выполнять приказ.

– Ты не посмеешь! – Гэбриэл побледнел. – На борту – люди. Они не причём…

– Твои друзья? – гаденько улыбнулся Эртэл.

– Команда. Забери их отсюда.

– К броку! В следующий раз подумают, с кем связываются… Ах, да! Следующего раза не будет… – он издевался. – Тварь учует вас минут через двадцать. Советую заняться чем-нибудь приятным… С девочками. Больше не доведётся.

Он заржал и состряпал зверскую рожу.

– Говорят, жертвы долго мучаются.

– Эртэл! – Гэбриэл схватил его за руку. – Не делай этого! Заклинаю тебя. Кровь невинных будет на твоих руках…

– Пусти, – процедил тот. – Они умрут из-за тебя. Чтоб другим неповадно было.

– Ты совершаешь ошибку!

– Этим меня не разжалобишь. Знаю тебя, подлеца. Так и ждёшь, чтобы улизнуть. Ну-ну… Учти, челнок мы забрали и далеко на нём не улетишь…

Он вырвал руку и направился к выходу, подметая рубку плащом…

– Тварь! – бросил ему вслед Гэбриэл. – Гнусная полукровка! Как сказал бы Эзран Кавари. Клянусь! Если выйду живым из передряги – поймаю и притащу к нему. Путь выпьет твою кровь… Убийца!

Эртэл расхохотался и только хотел сказать что-нибудь едкое напоследок, как в рубку вбежал его помощник.

– Там что-то движется! Прямиком к нам.

– Туманность.

– Нет! С другой стороны. Что-то огромное… Приближается довольно быстро… О, духи! Это же…

– Уходим! – крикнул Эртэл, и они покинули обречённый корабль за считанные секунды.

Наблюдая за удаляющимся звездолётом Альянса, Гэбриэл думал о том, что, хотя бы Элье и Доминику удалось избежать страшной участи. Однако разбойник не собирался сдаваться. Он злился на себя за свою глупость и беспечность… Гнев придал ему сил.

– Хэрхи!

– Капитан?

Карфаг оклемался и теперь копался в приборах.

– Капитан, – с отчаяньем повторил он. – Панель управления не работает. Двигатель не отвечает, корабельные системы не слушаются, лучевая установка не реагирует, щиты сброшены, навигация сбита… Но можно попробовать восстановить связь…

– Делай, – Гэбриэл лихорадочно соображал.

– Я попробую, капитан, – грустно ответил кольцерог. – Этот займёт время и…

– Плевать! Делай.

– Смотрите…

На экране всеми цветами радуги переливалась отработанная плазма… И к ним приближалась туманность, сама похожая на эту плазму… Гэбриэл всё ещё не верил, но под ложечкой засосало и липкими волнами накатил противный страх.

«Да уж, попал ты, придурок, в переделку с двумя девчонками и юнцом в довесок».

– Что это!? – испуганный вопль Налки заглушил его собственные страхи.

Девчонка проснулась и ввалилась в рубку на дрожащих ногах. За ней пошатываясь, вошла Камилла. Девушку колотил озноб.

– Спрут… – в ужасе прошептала она.

Гэбриэл взглянул на другой экран, где перебирало щупальцами нечто похожее на гигантского осьминога. Всё ближе и ближе…

– Это оно, – повторила Камилла. – Чудовище. Оно разорвало мою планету.

– Ты не знаешь, – захныкала Налка. – Не знаешь! Ты видела лишь тень.

– Нет, это спрут! Лео рассказывал… А где Лео?

Гэбриэл вздохнул. И где, в самом деле, воин или, на худой конец, вампир, когда они так нужны? Что ни говори, а Хвидасс – профессионал.

– Где Лео?! – закричала Камилла и замерла, прикрыв рот ладошкой. – Не-ет…

– Зиги! – Налка крутила головой. – Куда он делся?

– Не знаю, – ответил Гэбриэл. – И очень надеюсь, что они… В порядке.

О чём он думает?! Скоро корабль окажется в смертельных тисках, и никто уже не спасёт галактику.

– Есть! – завопил Хэрхи, едва не танцуя карфа-джингу за пультом. – Связь есть! Я починил передатчик…

Он послал многократный сигнал бедствия.

– Всё! Прошёл! Осталось только ждать. Вдруг кто-нибудь откликнется…

Налка проковыляла на негнущихся ногах, рухнула в кресло и завыла:

– Па-апа-а! Зиги-и…

Камилла с надеждой смотрела на разбойника огромными серыми глазами.

«Бедная маленькая птичка…».

Гэбриэл оглядел жалкие остатки своей команды.

– Без боя мы не сдадимся! Хэрхи, постарайся наладить лучевую установку через резервный блок…

– Пытаюсь, капитан… Никакого результата.

– Пробуй снова! – рявкнул Гэбриэл. – Пусть чудовища нами подавятся…

– Да-а…

Хэрхи чуть не плакал от бессилия.

– Системы заблокированы на уровне проводящих импульсов, кроме жизнеобеспечения и связи… Нужно попытаться перезапустить двигатели из технического отсека… Не уверен, что получится, но… Возможно сумею подобраться к ядру. В цепи какая-то неисправность.

– Действуй!

Хэрхи установил сигнал бедствия на беспрерывную волну и кинулся выполнять.

– Н-да, знал я капитанов, погибающих от нехватки воздуха, энергии и голода, затянутых в гравитационную ловушку. Но так… Быть сожранными ни за что, ни про что!?

Налка зажмурилась, вцепилась в подлокотники и завыла, раскачиваясь в кресле. Разбойник обратился к Камилле:

– У нас мало времени. Если у Хэрхи не получится, придётся импровизировать.

Камилла беспомощно глядела на Гэбриэла. Он ободряюще улыбнулся.

– Не бойся, детка?

– Я не-не боюсь, – запинаясь, ответила Камилла.

– Ты не умрёшь, – убеждённо сказал Гэбриэл и ласково добавил. – Ты должна жить, любить, понять, каково это… Что это? Ты вся дрожишь! Иди ко мне.

Почти ничего не соображая, Камилла робко подошла к разбойнику. Он крепко обнял её и поцеловал. Отчаянно упиваясь сладостью мягких губ, прижимая девушку всё сильнее… Камилла от неожиданности забыла, что к ним летят чудовища… Забыла обо всём… Гэбриэл вернул её к реальности, нехотя прервав поцелуй…

– Ты выживешь, – тяжело дыша, сказал он и прошептал ей на ухо, изнемогая от нежности и страха за неё. – Там… За холодильной камерой… есть труба… Ты пролезешь, такая худенькая. За ней – герметичное хранилище. Места для одного достаточно. Спрячься и задрай люк… Но сначала выдерни холодильные раструбы… Чтобы я мог взорвать корабль. Взрыв убьёт тварей, или отшвырнёт. Хранилище выдержит. Только оно. Здесь бывают контрабандисты. Станция недалеко. Патрули. Тебя подберут…

Гэбриэл уткнулся лицом в макушку Камиллы, нежданно сожалея о том, что не целовал эту девушку раньше.

– А как же ты? Налка, Хэрхи… – она подняла на него глаза, полные слёз. – Элья, Доминик.

– Их забрали, а мы как-нибудь… Беги! Прячься!

Гэбриэл лгал в одном. Он сам мог бы укрыться там и переждать конец остальных, но не стал…

Камилла заплакала.

– Я не брошу тебя, вас.

– Не бойся. Мы умрём быстро… А тебе хватит воздуха до прихода помощи… И захвати воды.

– Нет! Я останусь здесь!.. С тобой.

– Не глупи, маленькая… Ты смелая! Справишься.

Налка заревела белугой. Спрут почти дотянулся до корабля, и щупальца заскользили по обшивке. Хищная туманность медленно надвигалась, будто примериваясь, как лучше обхватить их, впитать плазму и сожрать. Звездолёт с обречёнными на борту беспомощно качался, затерянный в пустынном космосе… Монстры перекрыли обзор, заставили погаснуть звёзды… Нервы у Налки всё-таки не выдержали, и она брякнулась в обморок. Стало тихо.

– Уходи, Камилла. Прячься.

– Нет, Гэбриэл, нет, – сквозь слёзы шептала она. – Нет, я не уйду…

– Уходи, дурочка! Останешься жива.

Разбойник хотел оттолкнуть её, но она словно прилипла к нему…

– Слишком поздно, – прошептал Гэбриэл. – Почему я не узнал тебя, пока было можно?

И рывком перебросил Камиллу через плечо. Хочет она того, или нет, он сам запихнёт её в эту камеру. А потом взорвёт здесь всё к броковым злыдням. Живым им не дастся…

Где-то внутри корабля заворочался просыпающийся Зверь… И внезапно включилась громкая связь.

– Эй, на судне! Помощь нужна? – прозвучал в динамиках соты незнакомый задорный голос.

Незадолго до этого… В далёкой, далёкой галактике…

Когда пару месяцев назад Талех предложил Жене отправиться в увлекательное космическое путешествие, она сочла это хорошей идеей и с радостью согласилась. Теперь же после недели полёта на одном корабле с двумя брачными опекунами и прочими джамрану на борту, Евгения думала совершенно иначе… Откуда она знала, что её ждёт?!

А случилось это за год до замужества на третьем этапе джамранского брачного ритуала.

Однако всё по порядку…

Часть вторая

В свободном пролёте

И никаких прологов

Встать! Суд идёт!

Господа присяжные и заседатели…

У вас не дежа вю

Глава 21

Инициатива наказуема

– Это невозможно!

Женька протёрла уставшие от постоянного напряжения глаза. Похлопала зудящими веками и тоскливо вперилась в монитор… Суд уже завтра. Скоро за полночь, а она так и не придумала, как спасти Талеха.

– Тупая! Тупая! Тупая! Тупая джамранская система, – со злостью повторяла она, обхватив голову руками.

– Была бы и правда тупая, мы бы так не терзались, – отозвался Рокен. – Столько дней и ночей…

Парень по-хозяйски развалился на Женькиной кровати с пухлым фолиантом в руках. Всё оказалось настолько запущено, что, не доверяя гала-сети и современной юридической системе, они перешли на старинные джамранские издания по судебной практике. Сейчас Рокен просматривал «Свод законов и правил» от… такого замшелого года, что его прапрадедушка тогда ещё не родился…

Женька с Рокеном перетаскали все книги из станционного юридического бюро и Ролдонского командариума. В итоге, каюта теперь напоминала читальный зал большой джамранской библиотеки.

Прошёл год и один месяц со дня победы конгломерата в войне против гатраков и неотрадиционалистов. Станцию восстановили на деньги конгломерата, и она стала лучше прежнего. Государственные системы вернулись к мирному режиму. Джамранский Трибунал рассмотрел жалобу Зандена и назначил судебное разбирательство. Верховный суд заседал завтра в три часа пополудни на Ролдоне.

Евгения полагала, что для этого придётся лететь на Серендал или Рахтор – одну из планет джамрану… А всё оказалось намного ближе. Ей популярно объяснили, что Талех не убийца, не изменник и не государственный преступник, а только генетический. Поэтому, дело так себе – рядовое, и с ним разберётся филиал гражданского суда на Ролдоне. Законы везде одинаковы… Талех и Занден отбыли туда ещё с вечера. А Женька собиралась на Ролдон с утра. Вместе с Грегори и Рокеном. Они проходили по этому делу свидетелями.

– К чёрту мир, даёшь войну, – бормотала Женя, в сотый раз штурмуя сайт юридического консультанта по межрасовым претензиям. – Ничего стоящего. Одна лажа… На мыло всех!

– Угу, – подтвердил Грегори, зарывшись в электронных планшетах. – Но война – это плохо, Женечка… Ты же не собираешься объявлять войну Джамранской республике из-за суда над Талехом?… Нет?

– А что?

Женьке эта мысль так понравилась, что она уже прокручивала в уме план Барбароссы.

– Пожалуй… В качестве крайней меры, – зная её, согласился Грегори.

В отличие от Рокена, он скромненько притулился в кресле, поблизости от холодильника. С планшетом в одной руке и с соком в другой. Попивая холодный напиток, Грегори изучал нашумевшие судебные хроники. Листал записки одного адвоката, который защищал самых отъявленных генетических преступников. Но ничего похожего на их случай ему пока не встречалось. Не очень-то джамрану стремились беречь друг друга от генетических домогательств. Талех и здесь отличился. Евгения могла гордиться любимым мужчиной.

Вот уже целый месяц она искала основания для его оправдания. А Рокен с Грегори ей помогали. Разумеется, первый к кому она бросилась за помощью, был Рокен. Ведь его самого однажды судили. Поэтому он досконально изучил джамранские законы и правовые лазейки. Однако даже Рокен вздохнул на Женькину просьбу и развёл руками.

– Прости… Немного не мой профиль.

Увидев, как она расстроилась, парень всё же добавил:

– Я тебе помогу. Вместе мы что-нибудь да раскопаем.

Позже к ним присоединился Грегори, движимый воспоминаниями о Лизе и мстительным чувством к Зандену. Ну и как ближайший Женькин родственник в будущем.

– Эх, если бы не клятва Гиппократа… Если бы я не был врачом… У этого паразита всё срослось бы кверху раком… Из медотсека он никогда бы не вышел…

– Как нехорошо, – наигранно пожурила его Женя. – Жестоко.

– Кто бы говорил! – ухмыльнулся Рокен, выуживая из стопки юридической макулатуры толстую энциклопедию ядов. – А это зачем?

– А это, если мы проиграем войну, – мрачно ответила Евгения.

– Собираешься с горя отравиться?

– Я что, похожа на идиотку? Зандена потравить.

Они уже всё перепробовали. Осталось лишь побиться головой об стенку. Может быть, глубоко запрятанная умная мысль сама оттуда вылетит и предстанет откровением…

Поначалу Женька надеялась с упорством наивного оптимиста, что Занден всё позабудет или одумается и заберёт заявление. Или Трибунал распустят, или конгломерат заступится… Всё-таки, Талех – герой войны… Но такая удача им не светила. А Занден ничего не забыл. Наоборот. Каждый раз, встречая в коридоре Женьку, он так недвусмысленно улыбался и кивал, с видом будущего владельца, картинно поглаживая реле, щиток или переборку. Словно говоря: «Это скоро будет моим и ты тоже, дорогая ксенопсихолухша»…

Весьма и весьма неприятно. Женя частенько думала об увольнении, но сдаваться не собиралась.

Она проконсультировалась у десятка специалистов по юридической ксенологии, в том числе и виртуальных, а также у джамранских юристов. И убедилась, что поступку Талеха нет оправдания… Так считали все. Евгения в это не верила…

– Не может такого быть! – в отчаянии повторяла она. – Чтобы в джамранских законах да не существовало лазейки? Невозможно!

– Конечно есть, – авторитетно заявлял Рокен. – Где-то. Просто надо узнать, где. Таких прецедентов уже циклов сто не было, вот и поросло быльём.

Так и возникла идея искать ответы в древних рукописях и фолиантах… Увы, вышла осечка. И там ничего! Ничегошеньки!

– Вероятно, это публикации более раннего периода, – рассуждал Грегори. – Тогда нам до них не добраться. Они хранятся в закрытом архиве на спутнике Рахтора, и доступ туда ограничен…

Слов нет, как Женя хотела найти ответы. Помимо всего остального её мучило чувство вины, и она любила Талеха. А вот отношение командора к будущему судилищу её слегка поражало. Его словно и не заботило, что он может потерять станцию. Так не бывает, чтобы полностью лишённый иллюзий джамрану верил в то, что его оправдают…

Талех работал, как ни в чём не бывало. Занимался текущим ремонтом, приказывал своему заместителю, спорил с поставщиками и арендаторами. Объявлял выговоры и сажал на гауптвахту провинившихся. Щедро вознаграждал отличившихся. И не забывал проверять отчёты сотрудников…

Как-то раз Женька завела с ним разговор на больную тему. И услышала в ответ, мол, «что с того, отберут станцию, зато корабль останется».

– Буду капитаном, – сказал Талех. – Давно мечтал сбросить с шеи это ярмо (читай, Ролдон-2) и отправиться в свободный полёт к другим галактикам…

Вот только Евгения придерживалась иного мнения и подозревала, что скоро будут они не в полёте, а в пролёте. Рокен с Грегори её в этом поддерживали. Им не улыбалось подчиняться «командору Зандену».

Женька вздохнула и наконец оторвалась от монитора, прикрыв саднящие глаза. Будто песка под веки насыпали…

Она вспоминала минувший год и непростые отношения с Талехом. Сколько всего произошло! Сколько раз они ссорились и мирились… Причём, инициатором ссор в основном была Ева, а Талех непреклонно гнул свою линию и добивался от неё всего, чего хотел. Она обижалась и не разговаривала с ним целыми днями. Однажды они чуть не расстались. Из-за его джамранской гордости и её землянской глупости. Тогда Женя и воспользовалась отпуском, ситуацией, приглашением Сирила и сбежала от командора на Шакренион…

Евгения улыбнулась, подумав о тех незабываемых полутора месяцах, проведённых в семье Сирила… Она радовалась, что у них теперь всё хорошо…

Так, а сейчас надо думать о Талехе…

После того побега они помирились, и с тех пор Талех часто шёл на компромисс… Но Женька всё равно жила как на вулкане, опасалась подвоха, и ни в чём не была уверена. Одно она решила твёрдо. Никакого замужества! Не выйдет она за Талеха. Ни за что! После всех ужасов, которых Евгения насмотрелась, наслушалась и начиталась о джамрану? Не дождётесь! Вдруг что-то пойдёт не так, а они даже развестись не смогут. А больше всего Женя опасалась стать генетической преступницей. Нет, она и не думала изменять Талеху. Ни мыслей, ни желаний таких не было. Но с этими джамрану никогда не знаешь…

Никогда… И даже если бы он предложил только жить вместе – отказалась бы. Но Талех этого не предлагал, к её великому облегчению. Евгения слишком ценила одиночество, свободу и личное пространство, время от времени. Руку и сердце командор предлагал, снова и неоднократно, с того момента как Женя вернулась с Шакрениона, а каюту – нет…

Как выяснилось потом, вся проблема в субординации. Он – начальник, она его служащая. Не положено. А Рокен объяснил, что у джамрану не принято сожительствовать с генетическими партнёрами, хоть и с любимыми. Только после заключения брака.

У Женьки возникали сомнения и насчёт их с Талехом потомства. Она очень скучала по сыну, иногда плакала в подушку и рождение других детей восприняла бы как предательство… Для пущего спокойствия Женя побеседовала с Миритином. Шакрен заверил её, что едва ли землянка и джамрану смогут зачать ребёнка самостоятельно. Разный химический баланс, несовместимые хромосомы и прочие нюансы. А если так, рассудила Евгения, то можно любить и без всяких там жутких ритуалов. Тем более, она боялась их до смерти. Вернее, только второго и четвёртого… Но и этого вполне достаточно…

Женя открыла глаза и вновь занялась просмотром файлов, упрямо ища зацепку.

– Бесполезно!

Рокен отшвырнул книгу и уткнулся лицом в покрывало.

– Ммм, чую ДНК Талеха… Командор ночевал у тебя прошлой ночью?

– Прекрати, Рокен!

– А мне нравится… – джамрану потянулся и с наслаждением распластался на кровати. – Его гены так притягательны… Даже с примесью гатракских.

– Рокен, не мешай мне сосредоточиться, – Женька начинала злиться на себя, на него и отчасти на Талеха. – Лучше бы помог.

– А толку? Мы не там ищем.

– С чего ты взял?

– Это единственное объяснение тому, что мы так ничего и не нашли…

– Может слетать в архив?

– Не обязательно… Где-то всё равно должно быть. Это же так очевидно… Джамрану хорошо прячут уловки на самом видном месте.

Евгения вздохнула.

– Тебе виднее, как джамрану…

За него она не волновалась. Перед отлётом на Ролдон Талех сказал:

– О Рокене я позаботился.

– Это как? – спросила Женька.

– Оформил кое-какие документы… После исполнения приговора, он перейдёт на поруки Нивилле, – и хитро добавил. – Думаю, они поладят. К обоюдному удовольствию. Вот Грегори придётся сложнее… Хотя, он землянин и ничего страшного не случится. Насколько я помню, его не раз приглашали на Ролдон, ксенобиологом.

– Но Грегу хорошо на станции, – возразила Женя. – Здесь все наши друзья…

– Эй! Выше нос! Это не смертельно. У меня хороший адвокат. Максимум, что мне грозит, это потеря станции.

Да, бывало и хуже. Например, патогенная инъекция, пожизненное заключение с лишением генетического обмена… Такой участи она Талеху не желала. Лучше уж потерять станцию и объявить войну Джамранской республике…

– Я уверен! Не там ищем.

Женька вздрогнула от неожиданности.

– Рокен!

Она задумалась и не заметила, как джамрану очутился у неё за спиной и положил руки на спинку стула…

– Что? Напугал? – Рокен наклонился совсем близко, касаясь подбородком Женькиной макушки…

– Давай оставим ненадолго бесполезные ковыряния в куче никчемной информации и займёмся чем-нибудь полезным, вдвоём, – последнюю фразу он буквально промурлыкал, пощекотав ей шею.

– Я всё ещё здесь, – напомнил о себе Грегори. – Мне выйти?

– Как хочешь. Мне всё равно, – беззастенчиво заявил Рокен и дотронулся губами до Женькиной щеки. – Ну, как?… Я задвину переборки?… Доктор и без нас справится, пока мы…

– Отвали! – Женька дёрнула плечами. – Мне не до твоих соблазнений.

Рокен бесстыдно зашептал ей на ухо:

– В тебе гены командора, а ощутить его гены в себе… Что может быть приятней?… Талех не будет против… Ты ведь не собираешься за него замуж… Значит, у меня есть все шансы им насладиться…

– Сбрендил?! – Женя оттолкнула его. – Придурок! Не шути так… Это… Короче, насколько мне известно, джамрану не обмениваются генами с партнёрами своего пола.

– Напрямую – нет, – загадочно ответил Рокен.

Евгения насторожилась.

– И что сие значит?!

– Итак! – Грегори выскочил из кресла и подошёл к ним. – Извините, что прерываю вашу пикантную беседу, но… Рокен прав, мы не там ищем. Более того, сдаётся мне, что Талех знает ответ…

– Почему же он молчит? – удивилась Женя. – Себе в убыток…

– Я не буду повторять, что у джамрану всё не как у людей, – ответил Грегори. – Ты уже больше года живёшь с одним из них.

Женька фыркнула.

– Ага, чем больше живу, тем меньше понимаю… Что? Это сказала не я, а один мудрец.

– Да не так он говорил.

– Я в курсе. Перевела на джамранскую психологию. Зато я знаю, что с ними лучше не связываться…

– Подожди, не тарахти! – Грегори пожевал нижнюю губу. Эта его привычка иногда так раздражала Женьку.

– Подозреваю, что Талех оставил тебе подсказку…

Ей это тоже приходило в голову. Интуиция. А с тех пор как Грегори избавился от вируса, его шестое чувство достигло немыслимых пределов… Диагнозы больным он ставил слёту и с завидной точностью… Не видя результатов анализов.

– Мы отвлеклись. Женька, приди в себя!

Она с тоской взглянула на часы. Два часа ночи! Всего ничего осталось до судебного заседания.

– Где книга, что командор дал тебе ещё до войны? Ты её читала?

– За дуру меня держишь? Читала, много раз, от корки до корки, вдоль и поперёк. Наизусть выучила…

– Давай-ка её сюда.

Женька нехотя встала и полезла за планшетом на полку.

– Держи!.. Ничего ты там не найдёшь. Я всё пересмотрела…

– Но зачем-то Талех её рекомендовал…

– Наверное, для общего развития…

Грегори заглянул в оглавление.

– А про генетический обмен здесь есть?

– На страницах сорок семь, пятьдесят восемь…

– А, вот, нашёл… Точно, на сорок седьмой!

– Глава четырнадцатая, параграф…

– Помолчи… – Грегори присел рядышком на второй стул и принялся читать.

Рокен вернулся на кровать и примостился с краю, обняв подушку.

– Что-нибудь откопаете – свисните…

– Нет там ничего. Уверяю тебя.

– А это что?

– Где?

– В сносках.

– А, я их обычно не читаю. Но эти даже выучила. Честно. Все. И предисловие, и послесловие, и оглавление, и примечания, и каждую цифру на странице.

– И что? Совсем ничего?

– Прочти сам и увидишь. Какая-то абракадабра.

– Что? – переспросил Рокен.

Женька решила, что это слово с земного на джамранский не переводится.

– Белиберда, бессмыслица…

– Вздор, – через минуту подтвердил Грегори. – Набор слов.

– Ну-ка, дайте сюда, – встрепенулся Рокен.

Грегори отдал ему планшет с книгой. Парень наморщил лоб, едва прочёл несколько строк.

– А ты пробовала перевести?

– Шутишь? А как же сыворотка-переводчик?

– Не все языковые коды…

– Книга написана по-джамрански. Автор – шакрен, но издание переводное, для джамрану. Талех неоднократно это подчеркнул.

– Всё ясно, – хмыкнул Рокен.

– Что?! – они выжидающе уставились на него.

– Кажется, некоторые сноски написаны по-староджаммски.

– Как? – не поняла Женька.

– Это как английский и староанглийский, – пояснил Грегори. Он-то въехал сразу.

– А-а, как русский и старославянский, – догадалась Евгения. – Поэтому не читается?

– Именно, – ответил Рокен. – Это язык джаммов. Буквы те же, а слова другие. По смыслу и написанию. Дошло?

– Ещё бы!

– Но не факт, – заметил Грегори, – что это то, что нам нужно. Наверное, ерунда какая-то?

Рокен засмеялся.

– Дилетант ты, Грегори. Почище Евы. Недаром джамранская цензура упрятала эти сноски под староджаммским. Чтобы не каждый смог прочитать. Это доказывает, что в тексте скрыта важная информация…

– К чему такие сложности?

– Чтобы, кто попало этим не воспользовался. Теперь мало кто интересуется староджаммским.

– Значит, – осенило Грегори. – Мы ошибались. Неверно полагая, что подобные допущения находятся в свободном доступе. Нельзя мыслить земными стандартами, когда имеешь дело с джамрану.

– Определённо, – кивнул Рокен. – Законодатели посчитали, что некоторые лазейки могут быть использованы лишь в исключительных случаях. Иначе, наступит хаос.

– А ты понимаешь по-староджаммски? – уточнила Женька.

– Вряд ли. Но текстовый переводчик есть в любой базе данных.

– Переводи, – сказал Грегори.

Рокен подсел к компьютеру, отсканировал все непонятные сноски и запустил программу…

– Готово!

Они придвинули стулья к нему поближе.

– Что там?

– Сейчас посмотрим… Не то… И это тоже… Нет… Да где же?… Вот! Вот оно! То самое! Читайте! – Рокен насилу сдерживал ликование. – Вот какое оно – наше спасение… Ши-икарная лазейка!

– Дай посмотреть! Пусти! Ты закрываешь экран…

Женька с Грегори толкались, невольно загораживая друг другу обзор.

– Видите?

Рокен увеличил текст и развернул монитор. Евгения привстала, заглянула ему через плечо, прочитала и медленно откинулась на спинку стула. Это был коварный, рассчитанный удар под дых. В самое слабое и болезненное место.

– Нет…

– Да! – в один голос заорали Грегори с Рокеном.

– Нет! – Женька чуть не плакала. – Я не хочу! Я не стану этого делать!

– Сделаешь! – убеждённо заявил Грегори. – Если командор и станция тебе небезразличны.

– Нет! И не просите… Я не готова! Я… Это невозможно!

Рокен усмехнулся.

– Ещё как возможно! Чтобы спасти Талеха, себя, меня, нас…

– Нет… – Женя вздохнула. – Да!.. Довольны?

Евгения понимала, что уже не отвертеться. Они так долго искали выход… А теперь… Словно и не было всех этих дней. Это выглядело таким неправдоподобным. Слишком очевидно, просто и невероятно запутанно – одновременно. Типично по-джамрански. Или по-джаммски?

– Ты ведь любишь его, – сказал Рокен.

– А ты уверен, что это ещё работает? Староджаммский всё-таки…

– Работает, однозначно. Это древний закон. А даже самые отъявленные реформисты соблюдают главные традиции и законы… Ева, других вариантов нет. Это единственный способ отменить приговор. Только надо всё сделать так, как здесь написано. До мелочей, – предупредил Рокен.

– Хорошо. Я это сделаю, – обречённо согласилась Женя. – Если ничего другого не остаётся. И… Вы правы, мальчики. Я люблю Талеха и хочу ему помочь.

«А кто же тогда поможет мне?»

Женьке казалось, что её загнали в ловушку. Умело и хладнокровно.

– Сама напросилась, – сочувственно улыбнулся Грегори.

Глава 22

Сама напросилась

В полной мере Евгения осознала истинный смысл этих слов лишь на следующий день. Сидя на жёсткой скамейке партера между Рокеном и Грегори в зале суда. Дворец Правосудия располагался неподалёку от командариума, на примыкавшей к площади улице. Из коридора, по которому они шли, Женя уловила мелькнувший в окне кусочек Праздничного дома, и её захватили воспоминания… Так хотелось вернуть прошлое, до слёз, пусть и с гатраками…

Постепенно в зале стало шумно. В двухъярусных ложах, окаймляющих партер, собирался народ. Здесь не было предусмотрено амфитеатра…

Женя привстала и завертела головой по сторонам:

– Аншлаг прямо! Откуда все эти люди?

Никого из них она не знала.

– Приглашённые свидетели правосудия. Чтобы следить за вынесением приговора, – объяснил Рокен.

– Как присяжные?

– Нет. Просто наблюдатели – «свидетели справедливости». Они не принимают решений. Случайные люди с улицы и окрестных домов. Их пригласили спонтанно. Зато, они имеют право оспорить приговор, если судья допускает оплошность… В наше время – это только формальность. Немногие сведущи в делах правосудия.

Женька рассматривала временно пустующую судебную кафедру. До заседания оставалось ещё пятнадцать минут. Друзья специально пришли раньше, чтобы Евгения освоилась и собралась духом… Пока что она никакой собранности не ощущала, только поджилки тряслись всё сильнее и сильнее…

За кафедрой стояло пять кресел. Женя теперь знала, что главный судья именуется Начальником Трибунала. Его место – в центре. Справа от него сидел Председатель, слева – секретарь. Рядом с Председателем – белый оппонент. А сбоку от секретаря – чёрный.

Под кафедрой установили столы. По правую руку, если смотреть в зал, – для защиты, по левую – для обвинения. Защитник с обвинителем уже разложились на них и рылись в документах…

– Многовато народу, – озирался Грегори. – Неужели, все приняли приглашение и… Одни джамрану!

– Конечно, – усмехнулся Рокен. – Это джамранский Трибунал. Кто пригласит сюда не джамрану? Многие наверняка узнали повестку заседания и повалили без приглашения. Какой дурак пропустит такое зрелище? Суд над человеком, который помешал другому осуществить генетический обмен. Это же нонсенс! Пережиток прошлого…

– А в прошлом мешали?

– Боюсь соврать, но говорят ещё как.

– И всех судили?

– Пачками.

– Вот уж была развлекуха, – хмыкнул Грегори.

– Тоже мне, сенсация, – пробурчала Женька, съёживаясь от неловкости. – Они и на меня припёрлись поглазеть?

– Не мечтай. Ты вообще по этому делу не проходишь.

Действительно, на землянку даже внимания не обращали. И Женя вздохнула с облегчением…

Джамрану в ложах с любопытством вытягивали шеи, переговаривались вполголоса, толкали друг дружку. Партер вскоре заполнился жителями станции. Многие явились поболеть за командора. В том числе, и Рал с Гранталом. Они уселись с противоположного края, на единственные незанятые места, и приветливо замахали оттуда Женьке и её спутникам. Она помахала в ответ. Хотя настроение от этого не улучшилось. Друзей разделяла целая толпа сторонников Зандена – офицеров джамранского корпуса…

Все ждали подсудимого и потерпевшего. И дождались. Они появились свободно, без всякого конвоя, за десять минут до начала заседания. Талех с Занденом вышли из бокового прохода, мило беседуя и беззаботно смеясь. Словно добрые друзья, а не соперники вовсе. Как будто один не выдвигал обвинения против другого… У Женьки и так мозг был на раскоряку, а тут вообще чуть глаз не выпал… Нет! Никогда она не поймёт этих джамрану!

Кивнув друг другу, соперники разошлись по своим столам; и взгляды из зала моментом достались Талеху. Командор излучал достоинство и казался невозмутимым, как обычно. Занден наоборот проявлял нетерпение, даже когда разговаривал с обвинителем.

Переводя взгляд с одного мужчины на другого, Женька внезапно поняла, чем они похожи и этим же отличаются. Внутри обоих горел негасимый огонь, невероятный по силе и красоте. Но Занден был охвачен им целиком, опаляя всех, кто оказывался поблизости. А пламя Талеха теплилось глубоко внутри. Снаружи он хранил ледяное спокойствие, выпуская огонь наружу в исключительных случаях…

Евгения слишком хорошо знала эти случаи. Настолько, что воспоминания о них заставили её покраснеть. Трудно было представить себе более хладнокровного, уравновешенного мужчину и, в то же время, – неудержимо страстного и волнующего… Когда они оставались наедине, и стена невозмутимости рушилась. Женя сполна испытала последствия этого на себе… Как никто другой…

Притом, что командор не был загорелым красавчиком с обложки. Вот Сирил – да, а Талех – нет. Но он и без того покорял всех своим шармом и обаянием. Евгения не променяла бы мужественность командора ни на какую иную привлекательность. Её притягивало к нему так безудержно, что она боялась раствориться, забыться навсегда… Временами хотелось полностью отдаться ему – телесно, духовно, генетически, как угодно, утратив собственные желания… Это и пугало больше всего. Женьке иногда мнилось, что она уже не принадлежит себе…

«Так нельзя!»

Она понимала это и не могла оторвать взгляда от его лица… Ведь изучила каждую чёрточку, а всё равно находила что-то новое. Евгения испытывала почти физическое удовольствие, любуясь Талехом…

Яркие глаза, аристократичный профиль… Губы… Такие тёплые и мягкие… Не полные или тонкие, а выразительно очерченные. Нежные и чувственные, а не хищные, как у Зандена…

Офицер пребывал на нервах, словно хотел куда-то бежать. Он пылал от нетерпения, в отличие от командора, который выглядел довольно расслабленным. Беспокойство Талеха выдавало лишь небрежное поигрывание хлыстиком. Но едва ли это можно было назвать волнением. Скорее азартом…

Командор вольготно устроился на стуле, закинув ногу на ногу. Вся его поза и хлыст вызывали у Женьки отнюдь не скромные мысли и намерения… Подойти к нему прямо сейчас, поцеловать в янтарные глаза, запустить пальцы в волосы, уткнуться носом в ямку между ключицами, вдохнуть запах его кожи, впиться поцелуем в эти соблазнительные губы… Сколько раз они касались её в самых интимных местах!..

«Это же суд! Трибунал! О чём я только думаю?!»

Однако Женьку вдруг осенило, почему она так сильно любит этого джамрану. Она им восхищается. Сирилом она тоже восторгалась, но чисто эстетически. А Талехом – совсем иначе. Как мужчиной! И принимала его всего, со всеми недостатками и джамранскими бзиками. Ничто не вызывало у неё отторжения… И сердце замирало от страха, когда любимый отдалялся от неё. Именно это, а не сожаления по поводу станции, или чувство вины и неприязнь к Зандену, побуждало её согласиться на любые условия. Она сделает то, за чем пришла. Ведь это правильно, и она должна… Или хотела?… Чтобы разрушить чары!

– Женя… Женя… Жень!

– А…

Ева так засмотрелась на Талеха, что не сразу услышала настойчивый шёпот Грегори.

– Женька. Ты чего? Таращишься на командора, как кошка на мясо.

– Чего?

Женя опомнилась, и, отворачиваясь, перехватила другой взгляд устремленный на Талеха… Какая-то женщина – джамранка из боковой ложи буквально не сводила с командора глаз и пялилась на него в точности так, как сказал Грегори…

– Да я пошутил. Но вид у тебя, словно идёшь на эшафот.

– В точку…

Она не успела толком разглядеть незнакомку. Прозвенел звонок, на кафедру по очереди взошли судьи и заняли свои места. Суд начался…

Вопреки Женькиным страхам и ожиданиям, процесс оказался вполне обыденным и даже скучным. Почти всё, как и в земном суде, с небольшой разницей в юридических процедурах. Сперва Председатель зачитал жалобу. Занден лично высказал свои претензии Талеху. Командор ответил. В это время джамрану – «свидетели справедливости» и прочие зрители вели себя тихо, не топали ногами и не выкрикивали из зала… Всё понеслось по заведённому шаблону. Председатель спрашивал, секретарь записывал, обвинитель выступил с речью, потом адвокат. Вызвали свидетелей… На фоне этого дружно препирались оппоненты, задавая каверзные вопросы обвинению и защите. Надо отдать им должное, Женькино имя ни разу не трепали.

Начальник Трибунала за время заседания не сказал ни слова. Он лишь молчал, слушал и кивал головой, прикрыв глаза. В какой-то момент Евгения заподозрила, что он спит…

– Читает, – пояснил Рокен.

– Что? – удивилась Женька, не видя перед судьёй ни книги, ни электронного планшета.

– Мысли.

– Ну, конечно! – шёпотом воскликнула Женя. – Так он мигом почувствует ложь. Телепатия способствует правосудию…

– А как же иначе? – усмехнулся Рокен. – Для этого он здесь. Ты главное помни и не высовывайся, пока не вынесут приговор. Только после объявления приговора, когда судья спросит…

– Тихо, – шикнул на них Грегори.

Окружающие начали поглядывать, а Председатель коршуном обозрел зал.

Через пять минут Евгения не выдержала и тревожно спросила, придвинувшись к самому уху Рокена:

– А если не спросит?

– Спросит.

– А вдруг, забудет?

– Исключено… Если забудет – его дисквалифицируют, а приговор признают недействительным. Здесь же прорва свидетелей. Это и есть джамранская демократия – публичность, открытость и оценка народа… Это могло быть лазейкой, но увы…

– Шшшш… – Грегори недовольно покосился на них и ущипнул Женьку за локоть.

Перед вынесением приговора настал драматический момент. Начальник Трибунала встал и обвёл глазами притихший зал. Воцарилась такая тишина, что было слышно, как неподалёку с гулом взлетал звездолёт. И это с учётом купольной звукоизоляции… В повисшей гнетущей паузой тишине кто-то громко вздохнул на всё помещение. Женька инстинктивно повернулась на звук и поймала взгляд незнакомки. На лице женщины отражалось смятение…

Ева нахмурилась и посмотрела на Талеха. Командор спокойно улыбался, глядя в другую сторону. Занден при этом торжествующе ухмылялся, не сомневаясь в своей правоте…

– Виновен!

Зал резко выдохнул, подобно набежавшей волне.

– Талех-Киэрен А-Джаммар…

Женька впервые услышала полное имя командора.

– … Доныне командор Ролдона-2 под эгидой Джамранской республики лишается звания, власти; всех привилегий и полномочий, связанных с командованием. Станция передаётся в ведомство командариума Серендала до следующих указаний…

Ну и рожа была у Зандена!

– … Обязуется возместить генетический ущерб потерпевшему Зандену-Фарену А-Джаммару в размере…

Сущие копейки!.. По сравнению со станцией.

– В течение двух планетарных фаз (читай месяцев) Серендал обязуется прислать своего представителя и назначить дату конкурса. В настоящее время Ролдон-2, как стратегический объект, вверяется правительству конгломерата в лице заместителя, а ныне исполняющего обязанности командора Дмитрия Анатольевича…

Только сейчас Женька заметила его. Дмитрий встал, поклонился Начальнику Трибунала и Председателю. А Евгения готова была расцеловать судью. Воистину, джамранский суд справедлив! Или адвокат настолько хорош? Или суд сделал исключение, потому что Талех – герой войны?… Что-то, в таком случае, не особенно гуманное… Но это стоило того, чтобы увидеть физиономию Зандена, на которой вспыхнули недоумение, гнев и разочарование одновременно.

– Всё не так страшно, – вслух подумала Женя.

Рокен её оптимизма не разделял.

– Ничего не отменяется. Объявят конкурс, и Занден выиграет. Помяни моё слово…

– А может, и не выиграет… – задумчиво протянул Грегори. – Женя, тебе выбирать…

Судья зачитал дополнительные формальности. Народ в зале зашумел, делясь впечатлениями. Начальник постучал по кафедре, дождался тишины и, наконец, спросил:

– Существует ли обстоятельство способное отменить данный приговор или заменить другим? Если в зале находится кто-то, готовый назвать его, прошу встать и заявить об этом здесь и сейчас!

Женька вцепилась в скамейку. Рокен и Грегори пихали её с двух сторон… Пол медленно уходил из-под ног…

– Давай же, – подтолкнул её Рокен. – Давай!

– Смелее, – вторил ему Грегори.

Евгения уставилась на судью, как кролик на удава и невольно задела взглядом незнакомку в ложе. Женщина вперилась в Талеха горящим взором, подавшись вперёд, и нервно теребя цепочку с украшением… Да что же это такое!? Джамранка натурально вылупилась на командора и что-то забормотала, едва шевеля губами…

Народ безмолвствовал.

– Повторяю вопрос, – объявил судья.

По традиции полагалось три раза.

– Женя! – Рокен двинул её под рёбра. – Очнись!

Евгения зажмурилась, выдохнула, открыла глаза и с трудом оторвала зад от скамейки…

– Я… – не своим голосом произнесла она, стараясь не смотреть на Талеха.

– Внимательно слушаю, – кивнул судья.

В джамранском суде было принято безличное обращение.

По залу полетели шепотки… Все интересовались, кто же эта землянка. По крайней мере, Женьке так чудилось. Она кожей чувствовала эти взгляды, устремлённые на неё… Вот сейчас она скажет и добровольно сунет голову в петлю или в капкан. Собственноручно вынесет себе пожизненный приговор и назад дороги не будет. Это вам не станция, это…

Женька ещё не додумала, когда слова хлынули сами собой, а голос зазвучал громко и уверенно:

– Я беру подсудимого в мужья. Добровольно и с великой радостью обязуюсь сочетаться с этим мужчиной законным браком и могу подтвердить свои намерения. Здесь и сейчас!

Последнюю фразу она почти выкрикнула, ненавидя всех и вся, и мстительно глянула на Зандена. Он в ответ воззрился на неё так, будто она восстала из мёртвых… И не только он. Таинственная незнакомка буквально испепелила Женьку взглядом, развернулась и выбежала, растолкав соседей по ложе.

– Я принимаю это заявление, – ответил судья, с удивлением разглядывая её, даже голову набок склонил. – Теперь назовите себя.

– Ева Казанцева, землянка…

Рокен и Грегори тихо ликовали, еле сдерживаясь, чтобы не издать победный клич. У Женьки от волнения гудело в голове, и ей уже было всё равно.

– Вы готовы правдиво отвечать на вопросы?

– Да…

Она решилась посмотреть на Талеха. Он не улыбался, а выражение его глаз сложно было понять.

– Подойдите сюда.

Женя с замиранием сердца приблизилась к кафедре.

– Кем приходится вам подсудимый?

– Он мой генетический партнёр.

– Это из-за вас он нарушил закон?

– Да.

– Вы по-прежнему настаиваете на своих намерениях?

– Да.

– Вы хорошо подумали?

«Да, чёрт возьми! И хватит ко мне приставать. А то возьму и передумаю».

– Да!

– Подтвердите ваши намерения.

Ева без колебаний подошла к Талеху и с остервенением поцеловала его в губы, будто собиралась укусить. Командор обнял её в ответ, отнюдь не заботливо или целомудренно. Схватил Женьку за бёдра, резко вдавил в себя, целуя совсем неприлично.

В ложах и партере раздались одобрительные возгласы и подбадривающие смешки.

– Тишина в зале! – напомнил Председатель.

Женька почти вырвалась из объятий командора, злющая как мегера. Но в последний момент он сам отпустил её, и слабая улыбка тронула его губы.

– Принято! – объявил судья и спросил:

– Подсудимый, вы отдаётесь на милость этой женщины?

– Да, – ответил Талех, с лукавым блеском в глазах.

Судья помолчал минуту, слушая их мысли, и под конец изрёк:

– Всё честно, не вижу никакого сговора или подвоха… Слушайте все! Я отменяю приговор, в соответствии с древним обычаем джамрану.

И вновь обратился к Евгении:

– Вы осознаёте степень ответственности и принимаете все условия?

– Да.

– Вы отдаёте себе отчёт, что если хоть один из вас не выдержит брачного испытания с первого раза, то приговор заново вступит в силу и будет приведён в исполнение?

– Отдаю и сознаю.

– Соответственно, приговор аннулируется после того, как вас объявят мужем и женой перед Советом брачных опекунов и скрепят генетические узы по закону, удостоверив их, как положено, – и добавил будничным тоном. – Завтра мы подадим заявку в Совет, чтобы вам назначили брачных опекунов.

Начальник Трибунала хлопнул в ладоши три раза, закрепив свой вердикт.

– Решение принято! Все свободны… А вас, – он строго взглянул на Еву и Талеха, – жду здесь через восемь дней. Для знакомства с брачными опекунами. Я свяжусь с вами дополнительно.

– Мы прибудем вовремя, – заверил его Талех и взял Женьку за руку.

– Поздравляю, командор, – бесстрастно вымолвил судья.

Да уж… Похоже, судили Талеха, а приговорили Еву.

Глава 23

Коварство и любовь

После заседания Талех пригласил Евгению в джамранский ресторан. А Грегори, Рокен, и Рал с Гранталом дружно отправились праздновать в какую-то окезскую забегаловку, рассудив, что влюблённым надо побыть одним. Женя провожала друзей унылым взглядом, пока Талех связывался с кем-то по коммуникатору…

Когда они пришли в ресторан, там было пусто. Только охранник на пороге и табличка «Закрыто на спецобслуживание». По крайней мере, так читалось благодаря РНК-сыворотке.

Бросив взгляд на мундир Талеха, охранник вежливо поклонился и пропустил необычную парочку. Командор провёл Женю в глубину помещения к центральному столику и отодвинул перед ней стул. Как только они уселись, подошёл официант в зелёном переднике. Многоцветные волосы парня были уложены на манер цветочного тюрбана, а глаза подведёны светящейся краской. Он включил электронное меню. Талех скрестил пальцы и предупредил, выразительно поглядывая на Еву:

– Моя спутница – землянка. Так что обойдёмся без добавок.

Официант кивнул, но без особого энтузиазма. Наверное, ему не интересно обслуживать таких осторожных клиентов.

Командор пробежал глазами меню, заказал несколько блюд на свой вкус и обязательный чай с десертом. Женя целиком полагалась на Талеха. Всё равно не разбиралась в джамранской кухне. Из-за привычки джамрану совать в еду генетические ингредиенты, Евгения редко её пробовала и потому не изучала.

Пока ждали заказ, Женя с любопытством разглядывала интерьер… Всё в джамранском стиле. Лёгкая плетёная мебель. Неповторимая абстрактная живопись в рамках на стенах. Часы с подсветкой на потолке, а лампы строго по углам. Цветы, фрукты и драгоценные камни в чашах. У каждого столика пёстрые голографические ширмы, словно распушённые павлиньи хвосты. И множество дверей, ведущих в таинственные комнаты. На окнах радужные жалюзи с причудливым орнаментом.

– Клинопись руннэ, – сказал Талех, проследив за её взглядом.

«А что? После староджаммского ничего удивительного».

– У них мода была такая – писать на шторах?

– Нет, – улыбнулся командор. – Писали джамрану. Они приняли государственным буквенный язык джаммов, а клинопись стали использовать как украшение или узор. Она ведь напоминает рисунок. Увы, теперь никто, кроме учёных, этого не переведёт.

Евгения вздохнула.

«Бедные руннэ!.. И они так похожи на землян. Ох уж эти джаммы…».

А ещё, Женьке внезапно пришло в голову, что это второй раз, когда Талех её куда-то пригласил. Не считая обеда в начале их знакомства. Вечно занятой командор, едва урывал время, чтобы поспать. Так было весь прошлый год, пока восстанавливали станцию. Чего уж там… Но в джамранские рестораны он Еву никогда не приглашал. Однажды позвал в земное кафе, где подавали джамранские лакомства и весьма недурные. А в станционные джамранские закусочные Женя одна не ходила, понимая, чем это может закончиться. Да ей хватало и «Синегарской звезды»!

– Почему? – задумчиво спросила она.

– Что, почему? – живо откликнулся Талех, разминая в пальцах душистые листья. Джамрану заранее разносили приправы на столики.

– Мы всё-таки пошли в джамранский ресторан.

Командор пожал плечами.

– А отчего бы не пойти? Это нейтральная территория, в отличие от станции, и здесь я могу быть уверен в твоей генетической безопасности.

Однако, когда официант явился с подносом и расставил блюда перед ними, Талех понюхал желеобразное кушанье в форме морской звезды посыпанной синими кристалликами. И отодвинул.

– Это что?! – грозно спросил он у официанта, тыча ему в нос тарелкой.

– Филабелла, – невозмутимо ответил тот.

– Вижу, что филабелла, – с холодной яростью отозвался командор. – Что ты подмешал туда, обормот?

– Совсем немного…

– Я ведь предупреждал.

– Репутация нашего ресторана обязывает развлекать клиентов, – обиженно заявил парень. – Я подумал, ваша дама захочет расслабиться…

– Мне всё равно, что ты подумал, – не повышая голоса, перебил его Талех. – И тем более плевать на репутацию этого заведения. Но если хоть один волос моей дражайшей спутницы изменит свою структуру… Я навсегда закрою этот притон генетического разврата. Ясно?

– Куда уж яснее, – пробормотал официант.

– А теперь унесите всё, немедленно. И замените обычной едой. Живо.

– Сурово, – усмехнулась Женька, когда официант убежал с подносом. – Может, не стоило?

– Ты хотела бы снова позеленеть, покрыться шипами или обзавестись новыми конечностями?

– У меня есть универсальный антиген, – возразила Евгения.

– Ну и что. Его не мешало припугнуть. Иначе, моё предупреждение выглядело бы непоследовательным. Это не шутки.

– Почему так нельзя с Занденом? Постращал и порядок.

– На станции? Невозможно. Ролдон-2 – территория Джамранской республики. А планета находится в нейтральной зоне.

– Почему так?

– Ролдон – территория конгломерата. Ризваль – научный объект, за исключением командариума и Дома Правосудия, а станция – военный. Она не может быть нейтральной территорией, и все джамрану на станции подчиняются джамранским законам.

– Сколько условностей. Голову сломаешь!

– Зато в Ризвале неограниченно действует знак нейтралитета.

«Скрещенные пальцы», – догадалась Женя.

– Пренебречь им на нейтральной территории, значит выказать неуважение. Я поставил этого сноба на место…

Официант принёс ужин, теперь без добавок, поклонился и молча удалился. У Женьки вдруг пропал аппетит, и она вяло ковырялась в тарелке. Зато чай пила кружку за кружкой. Талех заказал ещё кувшин. Командор явно хотел поговорить, но почему-то разговор не клеился.

– Тебе не понравилось? – удивился Талех, когда Женя отставила недоеденный десерт. – Это же твой любимый.

– Был… До суда, – прозвучало гадко, и она недоговорила.

Командор понял и отложил вилку.

– Ты можешь отказаться от замужества в любой момент.

– Ага, сейчас… Не дождётесь, – упрямо сказала Евгения, стиснув в кулаке салфетку.

Талех улыбнулся и накрыл её ладонь своей.

– Ты не пожалеешь, обещаю…

Она вырвала руку.

– Прекрати! Обойдёмся без банальностей. А то, как в сериалах… «Ты не пожалеешь, дорогая…».

Командор рассмеялся.

– По закону жанра ты должна ответить: «Я уже жалею, ах…», – он так похоже изобразил драматический момент из мыльной оперы, что Женька прыснула от смеха.

– Ты смотришь сериалы?!

– Нет. Читаю любовные романы, – Талех состряпал горестную физиономию, – и рыдаю, пока никто не видит…

– Правда? Я и не знала, что ты такой сентиментальный.

– Нет. Иногда я слушаю мысли людей. Чего только они не смотрят! А потом думают так же… Говори! Ты жалеешь, что связалась со мной?

Женя помрачнела.

– Ещё чего! Ничего я не жалею. Это не в моём характере.

– Вот за это я тебя и люблю, – улыбнулся он.

– Только за это?

– Не только… Ты знаешь.

– Ага… Признайся честно, ты всё подстроил! Да?… Зачем?

Она решила вывести командора на чистую воду. Он прищурившись взглянул на неё и сказал:

– Это был единственный способ заставить тебя стать моей женой.

– Я серьёзно!

– Я тоже.

– Не верю.

Они наклонились друг к другу через стол.

– И правильно делаешь… – прошептал Талех.

Женька была в замешательстве.

– Если честно, я очень рисковал… Особенно когда предлагал тебе выйти за меня. Если бы ты согласилась, обычай утратил бы силу. Я не знал, сообразишь ты или нет…

– Как там говорят шакрены? Двух веечек за один…

– Женя! Я правда не мог рассказать. Теперь ты понимаешь почему. Но я дал тебе книгу.

– Да что ты! Как мудро! – она разозлилась. – Если бы Грегори не обратил внимания на сноски, а Рокен не догадался перевести…

– Вот, значит, как, – он широко улыбнулся, откидываясь на спинку стула. – Моя школа. Мои подчинённые…

– А кто-то говорил, что я не умею выбирать друзей, – поддела она командора.

– Твои друзья поумнели, и ты учишься. Я горжусь тобой.

– А я нет! – отрезала Женька. – А тебе вообще не доверяю. Как с этим жить? Любовь и семья основаны на доверии…

– У землян – да, – ответил Талех. – У джамрану всё иначе. Но лучше тебе довериться мне… расслабиться, и ты получишь ни с чем не сравнимое удовольствие…

Он резко подался вперёд, схватил её руку и прижал к губам.

– Не сопротивляйся, – прошептал командор, поглаживая ей ладонь. – Я всё равно сделаю твою жизнь незабываемой… Хотя, ты ещё можешь провалить испытание. Тогда я снова приму участие в конкурсе…

– Дудки! – сердито ответила Женька и добавила плачущим голосом. – Для вас джамрану это какая-то игра.

– Так увлекательно, правда? – чарующе произнёс он, целуя её запястье с внутренней стороны. – Нас столько всего ждёт…

Сегодня его голос и завораживал, и возбуждал, и бесил. Женя высвободила руку и перевела разговор.

– У тебя оказывается длинное имя.

– Это не имя.

– Нет?

– Вернее, Талех – это имя. Остальное… Киэрен или Кэйрен, что правильней, как бы точнее выразиться… Генометрика. А-Джаммар или аджаммар – принадлежность.

– Поясни.

– В метрике содержатся генетические параметры. Принадлежность указывает на то, что я генетически зрелый мужчина.

– Как интересно… Поэтому вы с Занденом оба А-Джаммар?

– Поэтому.

– Уже хорошо, что не родственники или однофамильцы…

Талех нахмурился и уточнил:

– Ты имела в виду, что мы с Занденом не из одной семьи?

– Вроде того.

– Да, мы из разных семей, но оба – мужчины способные к продолжению рода… Характеристика А-Джаммар прибавляется после первого генетического обмена путём спаривания…

– А женщины? Их как называют?

– О-руджанн.

– А-саро! – неожиданно вспомнила Женька. – Это тоже принадлежность?

– Примерно, – уклончиво ответил Талех, не желая развивать тему.

– А в этих метриках случайно не зашифровано, сколько и каких было генетических партнёров? – съязвила Ева.

– Подобную информацию не принято афишировать ни при каких обстоятельствах. А публичность отношений предполагает брак. И, кстати, к моей генометрике добавят новую принадлежность и к твоей тоже. Единственное слово будет означать, что мы женаты и представляем закрытую генетическую систему.

– О-о, какие сложности. А имя сменить не потребуется?

– Зачем? – искренне удивился он. – Тебе не нужно принимать джамранское гражданство, чтобы стать моей женой.

– И то ладно… А что оно будет означать?

– Наши совместные данные… Заполнишь анкету…

– И здесь бюрократия! Достали…

– Что? – переспросил Талех.

– Бумажки.

– Какие бумажки?

Женя заподозрила переводческие нестыковки.

– Ты сказал – «анкету»? Или сыворотка так перевела?

– У тебя возьмут генетические пробы. Остальное есть в опознавательной карточке… Данные совместят с моими, выведут общую картину и зашифруют одним символом-словом. Коротеньким. И непереводимым на другие языки, так же как имена и метрики.

– Как много информации в одном слове, – вздохнула Евгения. – И зачем джамрану столько букв и звуков? Обошлись бы необходимым минимумом.

Командор улыбнулся.

– Это нюансы. И, чуть не забыл, к заключительному этапу брачного ритуала тебе придётся выучить джамранский язык.

– О нет, – простонала Женя. – Зачем?

– Потом объясню.

– А без этого никак? У меня нет способностей к языкам.

– Это обязательно.

– А прививка генома-переводчика? – напомнила она.

– Существует препарат на время блокирующий РНК-сыворотку. Он безопасен…

– Ты привёл меня сюда, чтобы это сообщить? А почему не дома или в гостинице?

– Я пригласил тебя, как землянку.

Евгения непонимающе уставилась на командора.

– Кажется, у землян принято делать предложение в ресторане и дарить… кольца.

Женя слегка растерялась. Он изучал земные обычаи? Как мило…

– Э… Можешь не стараться. Я не люблю формальностей. И колец не ношу… Старое обручальное вообще куда-то задевала… А свадьбы с незнакомыми дальними родственниками, пьяными песнями, сальными шуточками, криками «горько» и кражей невесты, просто не перевариваю…

– Чудные у вас традиции, – заметил Талех. – Я и не собирался дарить тебе кольцо, – он усмехнулся. – У джамрану кольца означают… нечто весьма неподходящее для брака.

– А знакомство с родителями?

– Этого вообще не нужно… Но я делаю тебе предложение, как землянин. Мне встать на одно колено?

Женьке стало смешно.

– Ресторан-то джамранский.

– Это символизирует слияние культур… В прямом и переносном смысле.

– Талех!

– Я хочу сделать тебе подарок. По-джамрански. Чтобы ты привыкала постепенно, в более щадящей обстановке.

Евгения в который раз задумалась и насторожилась.

– Какой подарок?

Если бы Талех был земным мужчиной, она бы обрадовалась. Но командор-то – джамрану…

– Путешествие в другую галактику.

Интуиция её не подвела. Ничего себе, у них подарочки! Просто шикарные…

– Полетим на «драконе». Вместе наберём команду. Проложим маршрут. Это будет захватывающе. Даже не сомневайся…

Куда уж там! Кому-то придётся часто хвататься за сердце.

– А когда? После, хм, четвёртого ритуала.

– Зачем? Во время третьего.

Женька чуть не поперхнулась чаем.

– Типа, предсвадебный полёт?

– Можно и так назвать, если по земному, – Талех улыбнулся. – Согласна?

– Надо подумать, – пробормотала Евгения.

– И цикл пролетит незаметно. Чем томиться от генетического воздержания, лучше провести этап весело и с пользой… Конечно есть один минус – придётся взять брачных опекунов с собой… Зато я буду капитаном, и субординация убережёт нас от многих проблем. И потом, у капитана есть привилегии…

– Опекуны согласятся?

– Куда они денутся! Брачный ритуал не ограничивает наших передвижений.

– Хорошо, если ты считаешь, что так лучше…

– Ты сама хочешь или нет?

– А как же станция?

– Я не женат на станции, – возразил командор.

Женя задумалась… А ведь Талех прав. Замечательная мысль провести этот год интересно, а не киснуть на станции в ожидании заключительного этапа. Приключения помогут избежать соблазнов. Глядишь, и после всех перипетий пути (а Женька была уверена, что они неизбежны), четвёртый этап покажется не таким уж и страшным…

– Хочу! Я согласна и мне по душе твой подарок.

– Я рад, – улыбнулся Талех. – Увидишь, тебе понравится… И… ещё… Я устал быть командором, Ева. Пора отдохнуть, впервые за много лет. Давно мечтаю уйти в отпуск и отправиться в путешествие, на звездолёте… Вдвоём с тобой…

Что-то он забыл упомянуть команду…

– А куда мы летим?

– Скажу только после второго этапа, – загадочно пообещал командор. – Чтобы у тебя появился стимул… – он рассмеялся выражению Евиного лица и пододвинул к ней вазочку с воздушным тортом. – Десерт?

И осмелевшая Женя с воодушевлением взялась за ложку… Что ей теперь какие-то брачные ритуалы!? Море по колено!.. В последнюю секунду мелькнуло подозрение насчёт Талеха и генетических добавок…

«А! Ладно».

Десерт просто таял во рту…

Однако Женька была уже не так наивна, как год назад. Поскольку достаточно пожила с джамрану.

На следующий день на станции она поймала Рокена и припёрла его к стенке вопросом:

– Ты мне друг?

Был конец рабочего дня. Ничего не подозревающий джамрану закрывал лабораторию, в предвкушении генетического обмена с милашкой линдри. Рокен познакомился с ней вчера, в баре.

– Ну-у… Э-э… – поначалу растерялся он. – Да. В первую очередь.

– Тогда ответь честно. Это правда, что Талех мог повторно участвовать в конкурсе?

Рокен вздохнул и открыл дверь лаборатории.

– Зайди. Обсудим.

Едва они оказались внутри, как сразу поменялись местами. Теперь к стенке припёрли Женьку. Причём, буквально.

– Так, что там о конкурсе?

Евгения повторила вопрос.

– Откуда ты знаешь?

– Талех обмолвился.

Рокен усмехнулся.

– Запомни, милая. Командору не свойственны обмолвки. Он сказал это нарочно. Нервы тебе пощекотать.

– Ответь на вопрос. Остальное неважно.

– Да. Мог. Но не факт, что победил бы.

– Понятно…

Рокен засмеялся и неожиданно поцеловал её.

– Приятно… Я и забыл, каковы на вкус твои гены, когда ты такая податливая в моих руках…

– Рокен! Прекрати!

Но джамрану и не думал прекращать. Он наглел и распускал руки.

– А что? Пока можно… Да-а, я чувствую… – он прикрыл глаза и с наслаждением потонул в запахе её волос. – Гены Талеха…

«Нет! Это уже чересчур».

Женя сердито оттолкнула Рокена и застегнула блузку.

– Объясни, наконец, что ещё не так с этим обменом. Причём тут гены Талеха? Генетический обмен происходит только между женщиной и мужчиной…

Рокен засмеялся.

– Ох, Ева! Какая же ты неопытная. Неужели Талех тебе не сказал?

– Не сказал, что?

– Каков обманщик! Утаил страшную правду.

Рокен прислонился рядышком к переборке и притронулся к её щеке. На этот раз нежно, а не агрессивно.

– Высочайшая сладость ощутить ДНК тех, кто был с твоим партнёром до тебя…

Женька вздрогнула от стыда и волнения.

– Думаешь, почему он подталкивал тебя к генетическому обмену с Занденом? Взять ДНК соперника – настоящее блаженство.

Евгения отстранилась.

– Извращенцы!

– За одного из нас ты собираешься замуж.

– Что вы ещё скрываете?

– Тебе лучше узнавать это понемногу…

Женя нахмурилась и принялась рассуждать:

– Значит, Талех не просто отказывается от других женщин, но и от всех остальных джамрану, в пользу моей ДНК?

– Совершенно верно, – подтвердил Рокен. – Но благодаря отказу, он намного острее почувствует твои гены. Это особое удовольствие. Одна из причин, по которой джамрану создают семьи.

– Я всегда говорила, что дело не в количестве, – Женька усмехнулась. – Но Талех и сам особенный. Он обменивается генами одним прикосновением.

– Это другое. Всему виной ДНК гатрака. Даже став твоим мужем, он не сможет отстраниться от чужих генов. Но командор умеет себя контролировать.

Женя молчала, обдумывая сказанное.

– И тебя это не шокировало? – удивился Рокен.

– Пока не знаю…

– Тогда… Один долгий поцелуй, – он потянулся к её губам.

Женя покачала головой.

– Давай оставим всё, что было между нами, там, у озера.

Он неожиданно согласился.

– Как хочешь… И обещаю тебя не соблазнять, на третьем этапе. Хоть я и джамрану, но полностью на твоей стороне…

– А ещё он сделал мне подарок.

– Да?

Евгения поведала Рокену о путешествии.

– Супер! – восхитился тот. – А меня возьмёте?

– Если будешь хорошо себя вести, – пошутила она.

– Ты можешь кое-что подарить ему в ответ, – лукаво предложил Рокен.

– Неужели? И что посоветуешь?

– Позволь ему насладиться моей ДНК.

– Как?

– Всего один поцелуй, и ты преподнесёшь командору мои гены на своих губах. Талеху понравится. Он ведь джамрану.

– Да-а? Что ты говоришь! Правда? – Женьку разбирал смех. – Честно-пречестно?

– Я плохого не посоветую, – убеждённо заявил Рокен, наклоняясь к ней.

– Ладно, – ответила Женя с напускной серьёзностью. – Что ж… Иди-ка сюда. Будет ему сюрприз.

Она обняла Рокена и с чувством поцеловала, да так, что парень едва не задохнулся. Когда они покидали лабораторию, на губах джамрану играла коварная улыбка…

В тот же вечер, целуя Еву, Талех удивлённо вскинул брови.

– ДНК Рокена?

– Мы целовались, – улыбнулась Женька и невинно добавила. – Он уверял, что тебе понравится.

– Вот паршивец! – рассмеялся командор.

Глава 24

Бремя опекунства

В назначенный день Женя и Талех познакомились с брачными опекунами. Для Женьки это стало настоящей проблемой… А чего она ожидала? В глубине своего земного сознания, Евгения упорно надеялась, что опекуны – это солидная и скучная пожилая пара. С высокими моральными устоями…

Да чего уж миндальничать! Она – старая и уродливая перечница. Он – непривлекательный желчный субъект и желательно импотент… Воображение рисовало жутко успокаивающие картины. А действительность сыграла с ней злую шутку…

Едва Женя увидела опекуншу, как поняла, что влипла в неприятности, да ещё в какие… Когда вошёл опекун – обнаружила, что влипла вдвойне. Да ещё как!

Она – молодая, красивая, стильная и сексапильная штучка. Он… А Он – это особая песня… И дело вовсе не в вопиюще блондинистой шевелюре, в офигенно зелёных глазах, умопомрачительной фигуре и широких плечах. Он двигался, смотрел и говорил так, что Рокен рядом с ним показался бы поборником воздержания и нравственности… Да какое там! Рокен по сравнению с ним выглядел девственником.

Напрасно Евгения убеждала себя, что всё это великолепие, – включая мускулы, – результат генетической модификации, а внутри прячется страшилище-джамм. Убеждения не действовали. Зато, стоило Талеху шагнуть вперёд, чуть запрокинув голову и очаровательно улыбнуться, как он мигом затмил собой красавчика опекуна. Вот что значит – интеллект, сквозящий в глазах мужчины, помноженный на непревзойдённую командорскую харизму…

Но чары красавчика оказались мелочью по сравнению с остальным. Брачная опекунша была та самая таинственная незнакомка из ложи. Женя сразу её узнала, хоть и лицезрела недолго. А хуже всего. Как выяснилось. Они с Талехом знали друг друга.

– Морголина? – изумился командор, увидев опекуншу, а её улыбка расцвела ещё лучезарнее.

– Талех?! – притворно удивилась она. – Какая неожиданность! Как поживаешь?

Командора не обманула её напускная любезность.

– Как ты умудрилась? Использовала связи в опекунском Совете?

Женщина довольно усмехнулась, будто ждала этого вопроса.

– Лучше объясни, как тебя угораздило?

И бросила красноречивый взгляд в сторону Женьки. Евгению это взбесило.

– Типичный разговор двух джамрану, – пробормотала она. – С подтекстом.

Её услышал зеленоглазый опекун и впервые заинтересовался. До этого он обращал внимания на будущую подопечную не больше, чем на растение в кадке.

– Правильней будет сказать – повезло, – дружелюбно ответил Талех и улыбнулся Еве.

Женя в этот момент ощущала себя ребёнком, которому подсунули бракованную матрёшку. Внутри самой главной оказалась не маленькая хорошенькая копия, а Фредди Крюгер с когтями и его уменьшенные варианты…

Однако горести и сомнения неизбежно отступили перед напором брачных формальностей… Н-да, формальней всех на свете формальностей бывают только джамранские…

Сначала им представили брачных опекунов. Светловолосого демона звали Сандер-Кафат А-Джаммар.

Вместе с опекунами они долго и нудно обсуждали условия брачного ритуала. В итоге, брачующиеся получили на руки список запретов и рекомендаций. Основной перечень приходился на третий этап, а на четвёртом – таковой отсутствовал. Евгения обнаружила, что генетического массажа в списке нет. Не преминула уточнить это у своего опекуна… И получила в ответ злокозненную улыбку.

– Массаж – не обмен, – пояснил блондин. – Поэтому разрешён. Да и не весь обмен запрещён, а наиболее интенсивный. Незначительная передача генов вполне приемлема.

Голос у него такой… искушающий… и взгляд… Не поддаваться!

– А как вы определяете – значительный или не очень? – поинтересовалась Женька, чтобы быть во всеоружии. Она-то знала, что лишь Талех или гатраки способны учуять соотношение генов, едва прикоснувшись. Ни одному, даже самому продвинутому джамрану, это не под силу… Оказалось – элементарно, в золотой-то век джамранского приборостроения…

– С помощью геномометра, – с улыбкой пояснил блондин. – Снимем точные показания, будьте уверены.

Он хитро поглядел на неё и, как бы между прочим, добавил:

– Я мастер генетического массажа. У меня пятый уровень…

«Вот! Вот, где окопалась проблема. Так я и знала!»

Надо же, какой разносторонний! И опекун, и массажист, и поб… в приборах разбирается…

– Предлагаете свои услуги? – в лоб брякнула Женька.

– Как будет угодно, – слегка поклонился он. – Теперь я ваш опекун. Моя основная забота следить за вашим генетическим здоровьем…

«Хреново!»

После того, как обсудили некоторые вопросы, назначили даты первого и второго этапов.

– Когда для вас предпочтительней? – осведомилась Морголина.

– Чем скорее, тем лучше, – ответил Талех.

– Да-да, – подхватила Женька. – А можно завтра?

– Зачем так спешить? – удивилась опекунша и ядовито прибавила. – Не терпится полюбоваться?

– Само собой, – ухмыльнулся Талех. – У меня есть веская причина поторопиться с ритуалом. Приготовления иного рода.

Дамочка пропустила эти слова мимо ушей. А зря!.. Кроме того, Морголина была настолько поглощена стремлением испортить брачный ритуал Женьке, что не рассчитала количество дёгтя в чашке мёда, и по уши вымазалась сама… Воскликнув с притворной жалостью:

– Талех! Не бережёшь ты свою землянку! Она же в обморок упадёт, и ты снова пойдёшь под Трибунал. Хотя бы подготовь её…

Женя с командором переглянулись и дружно расхохотались. А эта выдра недоумевая хлопала генетически удлинёнными ресницами.

– Осторожно, Морголина, – предупредил Сандер. – Не сболтни лишнего, а то судья признает этап пройденным без проявителя. Поскольку реакция осведомлённой в тонкостях землянки будет уже не та.

Женька кусала губы, чтобы перестать смеяться.

В общем, дату первого испытания назначили на послезавтра. Прибыв на станцию, Женя помчалась в лабораторию к Рокену, поделиться новостями. Благо Талех на тот момент был занят, показывая опекунам каюты и знакомя с расположением палуб. К неудовольствию Евы их поселили неподалёку от её каюты, в том же отсеке… Как и полагалось. Хорошо ещё командор расселил опекунов в гостевые, потому что соседние квартиры оказались заняты. Его агентами и Грегори…

Евгения влетела к Рокену в тот момент, когда он сортировал геномы… Джамрану с готовностью отвлёкся от скучнейшего в мире занятия, чтобы её выслушать. А когда столкнулся с опекунами позже в коридоре, отволок Женьку к себе и горестно сообщил:

– Ну ты попала!

– Из-за красавчика?

– Нет, Ева. Он – меньшее зло.

Женя нахмурилась.

– Что? Она страшнее?

– Ага… Твоя опекунша – бывшая Талеха.

– Она не моя… То есть?!

– Бывшая генетическая партнёрша. Они проходили брачный ритуал, и Морголина сбежала, на первом этапе.

Медленно-медленно холодели конечности, и кожа покрывалась мурашками. Ведь что-то подобное Женька интуитивно ощущала, но не хотела признавать. Конечно! Всё сходится. Её поведение в суде, неприязнь к Евгении и реакция Талеха… Всё сходится.

«Ты же психолог, Женечка. Могла бы и сама додуматься».

Не тем голова нынче занята.

– А Талех что, тебе рассказывал?

– Конечно нет, – фыркнул Рокен. – У меня свои источники.

– Невероятное совпадение! Бывшая и, на тебе, опекунша…

Парень снисходительно улыбнулся.

– Это не совпадение. Она всё узнала и подсуетилась, использовала какие-то свои рычаги.

– Зачем ей это? Она же его отвергла…

– А пойми вас женщин…

– И что теперь?

– А ничего! Расслабиться и получать удовольствие.

– Ты прямо как Талех.

– Видишь. Командор дело говорит. Ладно, не раскисай! И держи ухо востро с этой дамочкой. Кто знает, какие козни у неё на уме. Главное выполняй предписания брачного ритуала, и всё будет путём. Зато, повеселишься!

Это уж точно! Никаких сомнений…

На первом этапе Женька развлеклась на полную катушку. Физиономии брачных опекунов изрядно вытянулись, когда она расцеловала джамма-Талеха, а потом и джамма-гатрака Талеха и восторженно заявила:

– Супер! А ты ещё превратишься? Когда-нибудь… Ну, пожалуйста! Ради меня… Это так возбуждает…

Талех давился от хохота. Морголина шипела себе под нос: «Извращенка», а Сандер поглядывал на землянку с удвоенным интересом и даже с капелькой уважения.

Так или иначе, а это испытание Евгения выдержала. После ей тоже вкололи проявитель, но, по словам Талеха, она ничуть не изменилась, только веснушки стали ярче… Разумеется, всё совершалось под присмотром медика джамрану. Его недавно приняли на работу в медотсек. Он уже несколько дней трудился вместе с Грегори под началом Миритина.

Итак, первый этап пройден. Опекуны засвидетельствовали это, сообщили Начальнику Трибунала и передали в Совет опекунов.

Далее, был второй…

Тогда-то Женька чётко уяснила пословицу: «не так страшен чёрт, как его малюют». Не так бездушен необитаемый космос, каким его представляют. Особенно если плаваешь там в безопасном скафандре наедине с любимым мужчиной.

Неожиданно Евгении понравилось. Они были вдвоём и не вздрагивали от противного сигнала коммуникатора, как обычно в самый разгар приятного времяпрепровождения. Наговорились вдоволь, налюбовались звёздами, а потом Женька уснула. Да! Именно. Уснула! Едва командор принялся развлекать её побасенками из джамранского фольклора… Сказалась усталость и напряжение последних дней. Бессонные ночи перед Трибуналом. И Ева задремала у Талеха в руках, убаюканная его историями.

Командору пришлось держать её несколько часов, пока она дрыхла без задних ног, уютно умастившись в скафандре. Их подобрали через сутки… И когда Талех полчаса выколупывал сонную, но сопротивляющуюся Женьку из скафандра, над ними угорали все, кто находился в шаттле.

– Куда ты меня тащишь?! Мне и здесь хорошо, – возмущалась она. – И ничего я не сплю… Я слушаю. Ты интересно рассказываешь. Расскажи ещё что-нибудь… Пока мы летаем…

– Обязательно, – зловеще пообещал командор. – Вот сейчас долетим до моей каюты и та-ак расскажу.

И конечно сдержал слово. Отыгрался сполна, настолько изощрённо отплатив ей за спячку в космосе, что она стеснялась об этом вспоминать. Всю ночь Евгения кричала от страсти, а Талех стонал и рычал от удовольствия. Если бы не звукоизоляция, к ним вызвали бы полицию нравов или неотложку… Зато пригодились отгулы, которые Женя взяла на всякий случай. Не пришлось с утра ползти на работу после бурного, хм, брачного ритуала по землянски…

Следующим по плану числился традиционный обед с опекунами и подведением предварительных итогов. Стол накрыли в личной кают-компании командора, временно установив нейтралитет. То есть, ограничив применение генетических добавок. В начале обеда Сандер искренне поздравил Талеха и Женю, объявив, что они благополучно прошли второй этап.

– Сегодня же отправлю уведомление и запрос на третий этап в Совет.

Морголина постаралась выказать радость по этому поводу и даже улыбалась. Вот только улыбка получалась какая-то вымученная. А заявление Талеха, в конце обеда, начисто стёрло с её лица и это жалкое подобие сердечности.

Подмигнув Женьке, командор прямо сообщил о своих намерениях отправиться за пределы Млечного пути на поиски приключений в другую галактику. Сандер воспринял это с энтузиазмом. Идея путешествия в период третьего этапа брачного ритуала показалась ему превосходной и многообещающей.

Морголина отнеслась к этому совершенно иначе. В прекрасных глазах дамы блестели такие неподдельные слёзы, а губы так дрожали, что грозила вот-вот разразиться истерика. Однако джамранка умела держать себя в руках. Она лишь укоризненно глянула на Талеха и любезно напомнила ему о каком-то ужине сегодня вечером…

На этом обед закончился. Опекуны отправились по делам, командор – пасти станцию, а Женька – восвояси.

Её немедленно разыскали Грегори с Рокеном, чтобы узнать, как всё прошло. Друзья весело посмеялись, немного посидели у Хала. Жаль, что Рала с Гранталом не было на станции. А незадолго до ужина, когда Евгения вознамерилась прогуляться на море-палубе и подумать, ей позвонил Рокен и загадочным голосом пригласил к себе.

– Зачем? – насторожилась Женька.

– Хочешь узнать что-то важное или нет? – напустил он туману.

– Хочу, но…

– Тогда не спрашивай, а беги сюда.

Джамрану встретил её с переговорным устройством в руках и, проверив, нет ли за ней охраны, накрепко запер дверь.

– Я тут кое-что перенастроил в коммуникаторе Талеха, пока он не видел, – объяснил Рокен в ответ на её непонимающий взгляд. – Так что, мы услышим разговор командора с его бывшей…

Он присел на кровать и покрутил настройки прибора.

– Садись.

– Рокен, но это же…

– Ещё скажи, что подслушивать нехорошо. Брось! Ты же собралась жить с джамрану. Привыкай. Это необходимо для выживания.

Кто бы спорил! Женя вздохнула и присела рядышком с Рокеном.

– А может, не надо…

– Тихо, началось…

Грегори они не позвали. Несмотря на чудесное исцеление от информационной болезни, англичанин по-прежнему оставался щепетилен в некоторых вопросах.

Рокен увеличил громкость. В динамике устройства зашуршало, и вскоре они услышали обрывок фразы:

– «… мог со мной так поступить?!»

А затем и весь разговор.

– «Как ты мог со мной так поступить?» – повторила Морголина.

– «И тебе привет, дорогая, – беззаботно ответил командор. – А что собственно вас не устраивает?»

– «Мало того, что мне пришлось лететь в эту дыру… Так ещё переться куда-то через всю галактику на гатрачьем звездолёте… Тогда как…».

– «Откажись от опекунства, – холодно перебил Талех. – Ещё не поздно. Совет успеет найти замену».

Пауза, протяжный вздох и печальное:

– «Я не могу… Как ты не понимаешь…».

– «Почему?»

Кажется, Талех при этом что-то невозмутимо жевал… и пил…

– «Я скучала! Думала только о тебе».

Она всхлипнула и отхлебнула из бокала, судя по звуку.

– «Не вижу смысла. Всё давно в прошлом, Морри».

– «Нет, Талех! Ты уехал тогда и не попрощался…».

– «Служба».

– «Неужели ты всё забыл?!»

– Меня сейчас вырвет, – скривилась Женька, и Рокен прижал к губам палец.

– «Почти всё. Это было давно».

– «Ты ещё злишься, что я не прошла испытание?»

– «Нисколько. И никогда не злился… Ты же знаешь. Не начинай».

– «Прости, милый, я совершила ошибку, оттолкнув тебя…».

– «Что тебе от меня нужно?»

– «Я здесь, с тобой, как в прежние времена».

– «Прежние времена закончились… Что тебе от меня нужно?»

– «Вернись на Серендал и пройди ритуал там!»

– «Поближе к твоим салонам, клубам и дорогим магазинам? Так ты это себе представляешь?… Нет. И точка. Я уже всё решил. Вернее, мы с Евой решили. А ты обязана следовать за нами, куда бы мы ни отправились. Это твоя работа».

– «Землянка!? – голос опекунши зазвучал презрительно. – У тебя испортился вкус, Талех… Она же землянка! Раньше ты не жаловал землян».

– «Я не стану обсуждать Еву с тобой, но если тебе интересно, то, да – она землянка. И это не обсуждается. Ещё будут вопросы?»

Женя опешила. Они так по земному выясняли отношения. Видать, любовь и на Серендале любовь. Пусть и через генетический обмен…

– «Я тоже была в суде и хотела… Хотела взять тебя в мужья, но она меня опередила».

Женя ахнула. Они с Рокеном многозначительно переглянулись.

– «Широкий жест, значит, – усмешка Талеха чувствовалась даже сквозь динамик. – Как на тебя не похоже».

– «Я не переношу Зандена. Надеялась тебе помочь…».

– «Долго собиралась. Но это бы ничего не изменило. Я бы отказался от твоих притязаний на меня, предпочтя наказание».

«Да! – мысленно подпрыгнула Женька. – Раньше надо было думать, идиотка!».

– «Талех, – Морголина предприняла ещё одну попытку. – Землянка не выдержит испытания, и тогда… Я снова хочу тебя!»

– «Всё сказала?… Мне пора. Полно работы. Надо и к путешествию готовиться. Успехов тебе на твоём нелёгком поприще опекунши… Уверен, ты сделаешь прекрасную карьеру. Твой дядюшка всё ещё глава Совета?»

Послышался звук отодвигаемого стула… и… вопль Морголины:

– «Талех! Гад! Урод! Как ты посмел!? Вернись сейчас же?!.. Куда я такая пойду?… Зачем ты это сделал?! Подлец! Здесь же нет моего генетика! Кто всё исправит…».

– «Сходи в медотсек, – равнодушно посоветовал командор. – На станции отличные врачи…».

Судя по тому, как затихали вопли Морголины, Талех от неё удалялся. Евгения вопросительно посмотрела на Рокена.

– Он что-то ей подсыпал, – шепнул джамрану, словно невзначай коснувшись губами Женькиного уха. – Вот бы на это посмотреть.

– Зрелище наверняка не для слабонервных. Если командор за что берётся… – она с улыбкой отодвинулась от Рокена, и тут же вспомнила.

– Значит, она хотела… Вот стерва! Как собака на сене… Но почему?

– Понимаешь… Талех теперь вроде как на поруках, у тебя.

– Как ты у него?

– Нет. Но это даёт тебе над ним хоть маленькую, но власть…

– Я не собираюсь этим пользоваться. Он даже не поймёт, что я в курсе…

– Рокен! – прогремел в динамике голос командора.

Они уставились друг на друга круглыми глазами, онемев от испуга.

– Я чую твоё дыхание, мерзавец. Думал, это сойдёт тебе с рук?! Так вот. Я всегда знаю, кто берёт мой коммуникатор, и зачем. Ты – попался! Слушай внимательно. Это Занден забыл о твоём маленьком проступке цикл назад, а я помню. Завтра утром явишься на экзекуцию, ровно в девять, без опозданий. И не вздумай увиливать. Иначе…

Евгения побледнела, изо всех сил сочувствуя парню.

– Да! – продолжал командор. – Рядом с тобой Ева? Передай ей, пусть зайдёт ко мне перед сном. Её ждёт очень чувствительный выговор.

– Хорошо, передам…

– Рокен, я тебя прибью, – прошептала Женька.

– Становись в очередь, – усмехнулся джамрану, на всякий случай закрываясь от неё подушкой.

Глава 25

Приготовления

– Думаю, это будет Миритин.

– Ура! Я так надеялась.

– Он сам изъявил желание…

Вот уже несколько дней Женя с Талехом обсуждали кандидатуры. Неделю назад командор объявил набор добровольцев из служащих, и в течение двух дней записались более ста человек.

– Столько взять мы не можем, – заключил Талех, просматривая списки желающих. – Тем более первый пилот у меня есть, а второй скоро прибудет с Рахтора…

Командор проводил собеседование с кандидатами по нескольку часов в день. А Евгения спешно заканчивала дела в психологической службе. Строчила отчёты, приводила в порядок документацию, разрабатывала индивидуальные программы для клиентов на время своего отсутствия. Изначально предполагалось, что пациентов будет вести Грегори, но у него нашлись обязанности и посерьёзней…

– Значит, Миритин?

– Да… Если ты не против?

– Я? Против? Да ни за что! Там – в космической пустоте мне нужна твёрдая уверенность, что моё здоровье в надёжных руках.

– Согласен с тобой. Миритин единственный доктор, кому я полностью доверяю. Решено. Оставляем в списке…

Так и получилось, что шакрен отправился с ними в космическое путешествие к другим галактикам, а Грегори… Грегори назначили главврачом станции. Правда, Талех предупредил его, что это не навсегда, а лишь пока Миритин отсутствует… Англичанин пропустил эту часть мимо ушей, и всё равно ходил раздутый от важности, покуда свыкался с мыслью. Особенно Грега воодушевлял тот факт, что под его начало автоматически попадал новенький джамрану. А командовать джамрану – предел мечтаний каждого амбициозного землянина. Грегори когда-то поделился этой великой тайной с Женькой.

На самом деле, у Грега было много поводов для гордости. Его наперебой приглашали в качестве сотрудника с баснословным окладом: Ролдонская научная лаборатория, опытная космическая станция в гамма квадранте, Ассоциация молодых учёных-медиков и Шакренский объединённый госпиталь в колонии Тинага. Последний – по протекции Миритина. Грегори неспешно перебирал варианты…

Чем он снискал такую популярность? Отнюдь не созданием лекарства от информационной болезни. Дело в том, что когда англичанин попытался его обнародовать, то столкнулся с вполне очевидной проблемой. Как продвигать это открытие в обществе, которое даже не подозревает, что оно больное. Как сказал Грегори, «чтобы запатентовать способ лечения, придётся для начала запатентовать саму болезнь». Женька записала эти слова у себя в календаре, как цитату…

Однако ставший потрясающе находчивым англичанин сыскал возможность продвинуть изобретение в массы, не раскрывая настоящей причины. Он всего лишь выступил на ближайшей галактической конференции с докладом, загнув непроизносимую тему вроде: «Инновации в сфере нейролингвистических технологий для развития информационных способностей в русле нейропсихологических, медицинских проблем и потребностей общества». С акцентом на последнее словосочетание. Нынче «потребности общества» были на Земле очень животрепещущей тематикой… Итак, Грегори заметили и включили в долгосрочный галактический проект в числе многообещающих претендентов на разработку инновационных методов комплексных медико-психологических наук…

Откуда учёным было знать, во что это выльется через пару десятков лет?… Прогнозировать на Земле давно разучились…

Когда стало ясно, что Грегори не сможет временно замещать ксенопсихолога, Талех надумал пригласить специалиста из ксенопсихологического центра на Ролдоне. Но воспротивилась Евгения. Представить одного из них хозяйничающего в её вотчине было выше Женькиного понимания. Не заладились у неё отношения с тамошними психологами в прошлом году.

Тогда командор поступил совершенно по-талеховски – отправил нового доктора и будущего помощника Грегори проходить тридцати двух дневные (столько длился ролдонский месяц) курсы по психологическому консультированию на земную базу Ролдона. Командор сообщил это Евгении по коммуникатору, когда она обедала в столовой для персонала. Сперва Женька чуть не подавилась. Потом представила себе картинку – джамрану-ксенопсихолог… Хохотала она до упаду: громко, заразительно, от души. И все, кто сидел в столовой, срочно побежали заказывать себе то же самое, что и Евгения…

Вероятно, организаторы курсов не отличались столь же развитым чувством юмора, поскольку отказались принимать джамрану. Видите ли, «у них отсутствует понятие этики». Командору пришлось использовать всё своё влияние, в том числе и через Нивиллу. И ему таки удалось оформить на курсы своего подчинённого, с письменным поручительством, что этику он обеспечит.

– Обеспечу, разумеется, обеспечу, – с серьёзным видом заверил Талех. – У меня для этого есть специальный офицер.

А жизнь на станции мчалась вперёд стремительным потоком и бурлила… Сандер и Морголина им особо не докучали. Сандер клеил местных красоток. Благо их на палубах бродило в избытке. Морри приходила в себя после ужина с командором… А Женя с Талехом наслаждались друг с другом, пока было можно. Постановление Совета опекунов о начале третьего брачного этапа ещё не вышло.

– Заявление ещё долго будут рассматривать, – убеждал командор свою возлюбленную. – Не пришлось бы задержаться из-за этого. Мы там не одни такие, брачующиеся… Хотя, ты единственная землянка, рискнувшая выйти за джамрану…

Сказала бы ему Женька! Пару ласковых…

Дни и ночи они проводили вместе, во всех отношениях. Даже несмотря на то, что Ева не разговаривала с Талехом почти неделю, из-за Рокена. Когда, наконец, командор опомнился, вздумал прояснить ситуацию с молчанием (а до этого сильно занят был) и невинно поинтересовался: «чего она дуется». Узнав причину, нахмурился и надменно выдал:

– Ты мыслишь человеческими понятиями, землянка. Не как джамрану. Рокен обязан испытывать благодарность за то, что я вправил ему разболтавшиеся гены, куда надо…

– Чего-о?! – Женька прищурилась и упёрла руки в бока. – Вот, значит, как! Как генетический обмен ему, так «Женя», а как отвечать за свои действия, так «землянка»!

Талех неожиданно рассмеялся, чем обескуражил её. Любила она его смех.

– Рокен не заслужил такого сурового наказания. Хватило бы и дня на гауптвахте.

– У джамрану всё не как у землян, – повторил Талех, уже мягче. – Да и потом… Я к нему вообще не прикасался. Хоть он и мой подопечный…

– Талех! Я знала, что ты лапочка и только всех пугаешь…

– Для этого есть специальный офицер, – невозмутимо закончил командор.

– Не тот ли самый, что и по этике? – подозрительно спросила Евгения.

– Он самый, – кивнул Талех. – А кто ж ещё? В джамранском понимании…

– И кто этот гад? – попыталась выяснить Женя.

– Подобная информация не разглашается, – отрезал командор, тем самым давая понять, что разговор на эту опасно-зыбкую тему завершён.

А Рокену в итоге повезло. Женя поймала его в коридоре и целый час кормила в своей каюте плюшками-ватрушками: вкуснейшими булочками в глазури; с корицей, цукатами и кремовой начинкой. Она наткнулась на чудо-кондитерскую месяц назад и крепко подсела на эти булочки. Грегори обычно шутил: «И что они туда добавляют?».

Ева накормила Рокена до отвала, да ещё позволила себя поцеловать, отнюдь не по-братски, в «знак благодарности». Рокен мечтательно пообещал ещё много раз нарваться на взыскания… За что получил от неё подзатыльник.

Плюс ко всему прочему Талех руководил работами в доках по подготовке корабля к длительному перелёту. У «звёздного дракона» обнаружилось довольно полезное качество – он легко трансформировался и увеличивался в размерах. Сейчас техники под руководством командора занимались развёртыванием дополнительных отсеков и палуб, устанавливали необходимое оборудование и заполняли пищевые синтезаторы ингредиентами.

– Припасов на три года хватит, – заметил Талех в очередной беседе с Евой. – И миллион космических пайков. Берём для экстренных случаев и периодов высадки на необитаемых планетах. А синтезатор производит более двух тысяч разнообразных блюд всех известных народов нашей галактики

«Все кухни мира», – подумала Женя.

В результате модернизаций, «звёздный дракон» уже не помещался в ангаре. Его монтировали, испытывали все системы и проверяли на прочность, пока он находился в открытом космосе, состыкованный с ремонтным терминалом.

– Нельзя допустить осечек, – говорил Талех. – Лучше перепроверить…

Евгения была пару раз на борту с экскурсией. Талех показал ей каюту. Она тут же посетовала, что, мол «далековато от капитанской». На что командор грустно улыбнулся и сказал:

– Не забывай о третьем этапе. И… Я буду капитаном звездолёта. Твоим капитаном. Допускаются только субординационные отношения… Ты ещё не знаешь, что такое капитан по-джамрански.

Иногда Женьке казалось, что и не горит желанием узнать. Но большую часть времени она жила в ожидании приключений. Хоть и страшновато было…

Наконец пришёл тот день, когда состав команды окончательно утвердили. Талех определился со штатом медиков. В помощники Миритину взяли доктора и медсестру.

– Много врачей не бывает, – заявил Талех. – Бывает мало пациентов.

Женя потом долго соображала – это джамрану перефразировали известную русскую пословицу или у них самих такие заморочки.

Укомплектовали службу безопасности и группу десанта, штат инженеров и техников, офицеров по науке, тактике, дипломатии и связи… Конечно же записали Рокена и Дагена, как подопечных Талеха.

Евгения из вредности предложила оставить Рокена на станции, в качестве заместителя Дмитрия. На что Талех возразил:

– Не стоит. Если хочешь по возвращении найти Ролдон-2 и его обитателей на прежнем месте. От этого разгильдяя никуда не денешься, больше чем на пол цикла. Иначе придётся отказаться от поручительства. Наше путешествие может затянуться. Далеко летим. За пределы галактики.

Разумеется, они взяли Боба. Если бы Талех сам не догадался, то Женька бы попросила. Не то, что бы ей нравилось общество гатраноида… Просто она уповала на врождённую неприязнь джамрану к гатракам. Если командор приставит Боббэрота к ней охранником, то возможно опекуны станут её избегать. Очевидно, Женя с Талехом подумали об одном и том же. Иначе, зачем командору лишняя головная боль.

Итак, осталось пересмотреть список учёных. Талех вносил коррективы, и проводил собеседование в приватной обстановке кабинета. Даже Женьку туда не пустили, хотя она присутствовала на предыдущих, как ксенопсихолог.

– Я буду руководствоваться критериями, которые тебе не понравятся, – загадочно и лаконично объяснил он.

После этого Евгении оставалось только уйти переваривать услышанное по-своему и строить пугающие догадки. А, впрочем, ей было до лампочки, кого выберет Талех, и его критерии. Она больше огорчалась по поводу Рала с Гранталом. Естественно, командор взял бы их без разговоров и собеседования, ради Женьки, но друзья сами не захотели в поход, как и Грегори.

– Чего мы не видали в других галактиках? – упрямо басил Грантал.

– У нас бизнес, – вторил ему Рал. – Не бросишь.

– Командор вам всё компенсирует, – убеждала их Ева.

– Знаем мы эти джамранские компенсации, – подливал вина в бокалы Хал. – Потом не развяжешься. Ну их, ну их…

Дело как всегда обсуждалось в «Синегарской звезде».

– С вами веселее, – вздохнула Женька. – Ну, пожалуйста. А за бизнесом Хал присмотрит. Правда, Хал?

– Нет!

– Евушка, дорогая, – увещевал её Рал. – Мы всё понимаем, но из нас тумессцев-синегарцев неважные капитаны дальнего плавания. Нам бы с родной галактикой разобраться.

– А никто и не заставляет вас лететь капитанами. Максимум – консультанты по торговле и перевозкам. Капитаном будет Талех.

– Тем более! – заключил Грантал. – Нет, и точка! Мы остаёмся. Я сам капитан и не привык ходить под другими капитанами. К тому же, джамрану…

– Нам ещё везти груз на Мельбу, – выкрутился Рал. – Мы уже заключили контракт… Пойми, все эти запредельные перелёты не для нас. Домоседы мы, домоседы… А ты лети, солнышко, развейся.

Так или иначе, а за последующие недели Женька смирилась с этой мыслью. Просто ей хотелось видеть как можно больше знакомых на борту «дракона». Ведь из всей команды она знала лишь Талеха, Миритина, Рокена, Боба, поверхностно – Дагена и косвенно – первого пилота. Опекуны не в счёт. От таких знакомств только расстройство желудка и мигрень. Лучше бы их совсем убрали.

Когда штат укомплектовали, Талех собрал всех у себя в кают-компании (в кабинет не поместились), недели за две до полёта. Там он сообщил истинную цель путешествия. Конечно официальная версия – исследовать чужие галактики, была известна всем, но впоследствии оказалась побочной. Оказалось, что «звёздный дракон» с пятьюдесятью человеками (и не очень) на борту отправляется на поиски пропавшей галактики.

– Давным-давно мы обнаружили исчезновение туманности Вихря – родной галактики джамрану из объективов наших телескопов. Необходимо выяснить, в чём тут дело… И ещё, вот почему… – рассказывал командор, демонстрируя голографические звёздные карты разных периодов: полторы тысячи лет назад и в настоящий момент.

– Наша туманность находилась меж двух галактик. Гораздо крупнее её…

Женька разглядывала полосатых «соседок». Одна их них – оранжевая показалась ей странно знакомой… Ах, да… Ночь, обсерватория, звёзды… Талех…

– … Последние годы они ненормально сближаются. Мы собираемся изучить этот феномен, и его влияние на галактику «Снежная Спираль»…

Евгения внимательно слушала командора, не забывая стрелять глазами по сторонам. Ей же было интересно узнать, кто и как выглядит…

Так… Первого пилота она уже видела… Второй пилот явится послезавтра… Миритин! Она помахала ему рукой. Шакрен улыбнулся в ответ… Рядом с ним ещё один врач – землянин… Как его имя? Женя заглянула в список… Владислав Коршунов… Опа! Соотечественник. Здорово!.. Молодец, Талех. Большое тебе спасибо.

Женька бодренько продолжила осмотр.

А это кто?… Смотрит на Миритина влюблёнными глазами… Неужели медсестра?… Точно! Зовут Аманда Коукс… Имечко, однако… Почему никто не просветил её насчёт шакренов. Хотя… Зачем? Она же медик, должна и так знать. Но это не мешало девушке пускать слюни на существо другого вида… Чудеса! А случись у Миритина в полёте спериум и не будет под рукой таблеток… Впрочем, не страшно. Он же врач и поможет ей всеми доступными способами, включая ложное оплодотворение… О! Теперь Женька знала, как это правильно называется…

Зафантазировавшись, Евгения перестала внимать голосу командора, но вовремя спохватилась. Он как раз показывал маршрут полёта. Кое-что из этого она уловила… Всё равно в её распоряжении планы и время, чтобы их изучить спокойно и в тишине, за чаем с булочками… Женька подавила мечтательный вздох… Значит, влюблённая медсестра… Она так её понимала! И даже могла при случае с ней подружиться… Поделиться опытом… Чего это? У неё есть Талех…

Женька скользнула взглядом по остальным лицам. Все незнакомые, и в основном джамрану… Наверное, поэтому командор не позвал на собрание Боббэрота. Он намеревался поставить команду перед фактом…

А вот это, надо полагать, учёные… Джамрану – мужчина и женщина. Земляне и линдри… Шакрен! Будет теперь у Миритина на борту соотечественник… Увы, ни одного океза или маркафи. А Женька так к ним прикипела за время жизни на станции. Что ж поделаешь, если синегарцы ненавидят дальние перелёты… Евгения довершила обзор двумя андроидами… Н-да, и оба – техники.

– На этом собрание закончено… – объявил Талех.

«Что, уже?! Так скоро?»

– Вопросы будут? Нет?… Да? Когда вылет? Ориентируйтесь на звёздную дату… Примерно через пятнадцать стандартных дней. Остальное спросите потом. Сейчас я занят. Ознакомьтесь со списком разрешённых личных вещей и запрещённых тоже. Принесение присяги капитану состоится уже на борту, за час до вылета. А пока, я ваш командор. Ещё вопросы будут?… Свободны!

Абсолютно по-талеховски!

Женя нетерпеливо вскочила со стула и навострила лыжи из кают-компании, в кондитерскую. С самого утра так хотелось булочек, что привкус корицы ощущался во рту, а прогуляться до них времени не было…

– А вас, ксенопсихолог, я попрошу остаться, – строгий приказ командора разбил вдребезги заветные мечты о сладкой жизни…

– И вас тоже, – обратился Талех к учёным-джамрану.

У Женьки как-то нехорошо заурчало в желудке… Завершаясь протяжным воем по восхитительно-румяным булочкам с корицей. Кондитерская через час закрывалась…

Глава 26

Капитан по-джамрански

– Садитесь, – велел Талех, запирая дверь.

Женя продолжала стоять в недоумении. Для чего она и учёные джамрану понадобились командору? Снова какая-то секретная миссия… Долго гадать не пришлось. Неподалёку заколыхалась переливчатая фигура.

– Шердан?

– Ева… Давно не виделись.

И ещё одна…

– Э-э?

– Сингер, – прошелестел второй балахон.

Оба дмерха зараз?! Это что-то!

– Садитесь, – повторил Талех. – Ева, это относится и к вам.

Женька опомнилась и приземлилась на стул рядом с учёными. Они-то давно уселись и не выглядели в отличие от неё растерянными и удручёнными.

– Корабельный психолог обязан знать, – пояснил командор, – о присутствии на борту необычных, хм, пассажиров.

– Разумеется, – кивнул мужчина учёный.

– И безбилетников, – ляпнула Женька.

– Подходящее определение, – улыбнулся Талех. – Поскольку вы, Ева, врачеватель умов и душ, эксперт сознательного и бессознательного…

– Что-то я не догоняю, – нахмурилась Женя и заволновалась, тогда как учёные признаков беспокойства не проявляли.

– Наши друзья, – командор насмешливо подчеркнул последнее слово, – Шердан и Сингер отправятся в путешествие вместе с нами. По некоторым причинам они пока не могут пользоваться нейромодуляторами за пределами нашей галактики. Однако способны переместить своё сознание в мозг носителя из нашего континуума… Не спрашивайте, как… Всё равно не признаются. Учёные любезно согласились предоставить тела на время полёта. В целях эксперимента…

– Мы создаём новую концепцию по перемещению разума, – добавил джамрану-мужчина, а женщина кивнула, подтверждая.

– Постойте, – ворчливо заметил Сингер. – Я вижу здесь лишь одно тело…

– Ну как же, уважаемый господин дмерх? – удивился Талех. – Вы что? Считать не умеете?

В голосе командора прозвучала тонкая издёвка. Или Женьке показалось?… Нет, наверное, если она хоть что-то понимала в Талехах…

– Мой неучтивый друг хотел сказать, – поспешно встрял Шердан, – что видит здесь только одно мужское тело, не считая вас, командор. Но вы же не…

– Я не учёный и не идиот, – ответил Талех. – Оба джамрану предназначены вам. Решайте, кто для кого.

– Возмутительно! – выкрикнул Сингер и залетал по комнате… Прямо-таки маленькое симпатичное привидение. Женька хмыкнула. Командор строго глянул на неё, а потом на мерцавшего в раздумьях Шердана.

– Одно тело женское… – дмерх попытался прояснить ситуацию.

– А чем вас женское не устраивает? – бесхитростно поинтересовался командор.

– Я – мужчина! – взвился Сингер и подлетел вплотную к Талеху.

– А кто вас разберёт, дмерхов? – ухмыльнулся командор. – Балахон и балахон…

Дмерх рассерженно взмыл к потолку.

– Моё мужское сознание не станет обитать в женском теле! – разорялся Сингер. – Значит, я займу мужское!

– Это ещё почему?! – возмутился Шердан. – Я тоже мужчина…

– А кто тебя разберёт… – Сингер передразнил Талеха.

– Эй! – женщина нахмурилась. – Вообще-то, это моё тело и мои мозги. Мне решать, кому их предоставить. Я пошла на это ради науки, а теперь отказываюсь. Не хочу быть носителем истеричного и привередливого существа! Талех, я ухожу.

Она вскочила и демонстративно вышла.

– Видите, что вы наделали, – покачал головой командор, печально глядя ей вслед. – Каких трудов мне стоило найти для вас тела! Больше никто не соглашался… Именно по этому принципу я отбирал кандидатов из джамрану… Упустил столько ценных кадров!

Сингер всем своим надутым балахоном излучал отнюдь не раскаяние. Шердан огорчённо прошелестел:

– Нас тоже можно понять.

– Весьма затруднительно, – бросил Талех.

– Я-то не отказываюсь, – заметил учёный.

– Кому-то из дмерхов придётся остаться, – подытожил командор.

– Мы лучше работаем в паре, – буркнул Сингер.

«Ну и нрав у него! – подумала Женя. – Не зря играл чёрными».

– А если найти кого-нибудь другого? – осведомился Шердан и добавил:

– Э… Мужчину…

Талех пожал плечами.

– Вряд ли кто-то ещё согласится. Джамрану очень разборчивы, придирчивы и слишком себя уважают… Как вам только что продемонстрировали… Они, конечно, способны на многое, но только ради эксперимента.

– А не джамрану?

– Мы ведь это обсуждали, – напомнил Талех. – Земляне сразу исключаются. Такой симбиоз разрушительно подействует на их психику и физиологию. А мне сумасшедшие и больные на борту ни к чему. Шакрены бы выдержали, но вам не подходит их нейрофизиологический фон. Иными словами, вы сами сойдёте с ума. Если ндаримы не прикончат вас раньше… А линдри… Сами знаете. Остальные автоматически отпадают. Вы же их забраковали… Хотя, подошли бы кводилоиды…

Женька столько всего слышала об этих таинственных тварях, но ни разу не видела…

– Один из вас останется.

– Что ж… – прошелестел Шердан. – Увы.

Из двоих он был наиболее сговорчивым.

– Коли так, – вмешался учёный. – Я готов приютить обоих. Ради эксперимента. Для меня это ценный опыт. Три личности в одном сознании…

«Рисковый мужик!» – восхищённо подумала Женя.

– Ты уверен? – переспросил Талех.

– Безусловно.

– Зато я не уверен, – возразил Шердан, – что это хорошая идея. Мы в одном сознании не уживёмся…

– Но вы же хотели быть вместе, – усмехнулся командор. – Не бойтесь, в мозгах джамрану вам не грозит слияние личностей, а лишь временное замещение или параллельное существование. Это совершенно безвредно для всех троих, но может показаться странным для окружающих… Постарайтесь, чтобы никто этого не заметил. Никто не должен узнать, кроме присутствующих. О молчании вашей напарницы, я позабочусь. Спасибо, Гилех.

– Весь к вашим услугам, – учёный кивнул.

Евгения подозревала, как Талех собирался обеспечить молчание. Когда-то он проделал такое с Грегори.

Дмерхам ничего не оставалось, как принять условие джамрану. Сингер поворчал для приличия. Шердан колыхнулся в поклоне, и они исчезли. Решено было, что дмерхи «вселятся» в Гилеха перед тем как звездолёт Талеха покинет галактику… А в кондитерскую Женька не успела… Одна надежда на завтрашнее утро и горячие с пылу-жару…

До отлёта оставалось всего ничего. Евгения нервничала. Совет опекунов ещё не вынес решение. Второй пилот задерживался. Поэтому она удивилась, когда Талех объявил точную дату вылета. Через два дня! И началась суматоха…

Накануне отбытия командор явился к Еве. В каюте всё было вверх дном. Женька сидела посреди кучи барахла и не могла определиться, что с собой взять. Не глядя на беспорядок, Талех пробрался к ней и молча надел на руку браслет из серебристого металла с разноцветными камешками.

– Предсвадебный подарок? – изумилась Женя. – Неужели?

– Нет. Корабельный коммуникатор, оружие и ещё кое-что. Обеспечивает связь с капитаном и звездолётом… Нажмёшь этот камушек и получишь подробные инструкции по использованию.

Он положил на кровать внушительный пакет.

– Форма. Парадная и повседневная. Размер твой. Отлёт завтра в десять по Ролдонскому времени… Готовься.

– Значит, всё-таки завтра… А как же мы узнаем о решении Совета? Разрешение перешлют на корабль?

– Мы получим его из первых рук. Нашего присутствия жаждут на Серендале.

– Точно! Мы же летим мимо Серендала.

Женя досконально изучила маршрут.

– У нас же туда всего одна остановка – Последний рубеж… Зато на обратном пути мы посетим много планет, в том числе и Рахтор. А так же…

– Хватит-хватит, – улыбнулся Талех. – Хватит рапортовать. Присяга – завтра.

Женька смутилась.

– Нам в любом случае пришлось бы зайти на Серендал, – пояснил Талех. – Непредвиденные обстоятельства. Надо забрать оттуда второго пилота… Ладно. Мне пора. Нужно ещё всех обойти. А ты собирайся.

И командор направился к двери.

– Талех! – окликнула его Женя.

– Что? – джамрану обернулся.

Евгения замялась.

– Говори же.

– Талех… Пока мы не на третьем этапе, то… Сможем на корабле… Ходить друг другу в гости…

Он улыбнулся.

– Не думаю. Завтра ты принесёшь присягу, и между нами будут возможны лишь служебные отношения. Ты станешь частью команды, а я твоим капитаном… По джамранским традициям. Вот если бы ты уже была моей женой…

– Ясно, – вздохнула Женя. – Не смею настаивать.

Ей почудилось, или он хитро улыбнулся перед уходом?

В эту ночь Талех не вернулся, и увиделись они только утром на присяге. А с Грегори и остальными Евгения попрощалась ещё вчера в «Синегарской Звезде». Хал устроил им с Миритином шикарные проводы…

Экипаж вместе с вещами торжественно выстроился на обзорной палубе звездолёта. Женя припозднилась, скромненько приткнулась в конец ряда и огляделась. У всех на запястьях поблёскивали одинаковые браслеты. Команда «дракона» смотрелась празднично и элегантно в парадной форме джамранского космофлота. Женьку всегда удивляло, что выходными джамранскими цветами были – серый, чёрный с серебром и синий, в отличие от канареечных повседневных, как и на станции.

Евгения тоже облачилась в новенький мундир. Женский вариант представлял собой тёмно-синюю с серебром тунику до середины бедра и бриджи. С левой стороны груди вместо станционного значка красовалась теперь эмблема звездолёта. Но особенно Женьке нравились щегольские сапожки. Джамрану предпочитали сапоги всей остальной обуви.

Ладно, это всё лирика, а физика ещё впереди.

– Приветик, – Рокен ворвался на палубу и шмякнул на пол сумку. – Как настроение?

– Умопомрачительное.

– Советую поднять до уморительного, – хмыкнул парень. – Потом не до смеха будет, когда войдёт бравый капитан, – он бросил взгляд на шеренгу. – Вроде бы все в сборе… А где брачные клоуны?

– Кто?

– Сандер и Морри.

– Им не обязательно присутствовать. Они пассажиры…

«И не только они, – подумала Женя. – Ещё безбилетники… Зачем Талех берёт их с собой?»

Евгения не единожды задавалась этим вопросом, но получение ответов откладывала на потом. Дел было невпроворот.

– Почему ты назвал их клоунами?

– Будут вас развлекать всю дорогу.

– К гатракам такую развлекуху!

– Ого! Вот ты и заговорила как джамранка, так и думать скоро…

Громкий сигнал метронома прервал излияния Рокена, и вся команда вытянулась по стройке смирно…

– Дорогу капитану!

– Дорогу капитану!

– Дорогу…

Волной прокатилось по шеренге.

«Какую дорогу? – недоумевала Женя. – Вон сколько места…».

Шагай и шагай свободно по эластичному пружинящему покрытию вместо ковра…

– Дорогу капитану! – сосед справа гаркнул Женьке в самое ухо. Она замешкалась, не зная, как поступить, и получила чувствительный тычок слева.

– Ой!.. Дорогу капитану…

И обернулась к Рокену в полной растерянности. Проказник джамрану стоял не по уставу, выставив ногу в проход, а руки вальяжно заложив в карманы. Всем своим видом он плевал на условности и формальности… Шеренга неодобрительно замерла, все повернули головы к замыкающему…

– Дорогу капитану, – неохотно протянул Рокен, и тут же прошептал Еве на ухо.

– Смотри, что делают другие и повторяй… Если не хочешь в первый же день схлопотать от капитана.

Евгения не хотела. И опасалась джамранских уставных отношений. Потому что немного представляла, в чём их суть.

– Я в ауте, – пробормотала она себе под нос.

– Просто подчиняйся, хотя бы для виду, – шепнул Рокен. – И всё будет хорошо.

Снова зазвучал метроном. Переборки в конце палубы разъехались, и в проходе возник Талех. В капитанском мундире, тоже чёрном с серебром, и высоких лаковых сапогах… Как всегда, бесподобен. Однако смотрел он так сурово и неприступно, что у Женьки не хватило духу им восхищаться…

Командор остановился в конце палубы возле направляющего и приветственно щёлкнул каблуками. Экипаж, за исключением Жени и Рокена, проделал то же самое. У Евы не получилось, а Рокен проигнорировал из принципа.

Талех обозрел присутствующих, слушая ритм метронома, и поднял вверх правую руку с браслетом, выставив ладонь… Воцарилась тишина.

– Рэпсид Двидхад! – непонятно изрёк капитан.

– Это название корабля, – шёпотом пояснил Рокен. – С джамранского дословно не переводится.

– А приблизительно? – тихонечко спросила Женя.

– Космический ветер, пронзающий звёзды… Но это неточно. Сложно передать смысл…

– Отныне мы едины! – продолжал Талех, обращаясь к звездолёту. – В горе и радости. В чести и бесчестии. В силе и слабости. В пути и на отдыхе. В жизни и смерти… Отныне мы вместе! Я – твой капитан не покину тебя и постараюсь избежать твоей гибели ценой собственной жизни…

«Ага, и только смерть разлучит нас».

Что-то Женьке это напомнило.

– Рэпсид Двидхад! Прими мою команду, так же, как принял меня…

– Дар обручения, – прокомментировал Рокен.

Женька усиленно соображала, но поняла лишь одно: что-то ей всё это не нравилось… Талех опустил правую ладонь на левое плечо. Так джамрану отдавали честь… И тогда Евгения увидела на его указательном пальце кольцо, похожее на перстень с печаткой…

Она нахмурилась и подумала вслух:

– Что ты, милый, твердил о кольцах?

– Знак обручения с кораблём, – прошептал в ответ Рокен, расценив это как вопрос.

– А?

– Ну-у… Попросту говоря, Талех теперь женат на звездолёте…

– Чего-о?! Как он может быть женат на корабле, если собирается…

– Это разные плоскости, иногда они пересекаются… Тихо! Присяга…

Талех обратился непосредственно к экипажу:

– Я – капитан этого корабля, спрашиваю вас: принимаете ли вы моё командование!

Все дружно склонили головы в знак согласия, и Евгения тоже, поглядывая исподтишка.

– Готовы доверить мне свои жизни всецело и безвозвратно?

– Готовы! – грянул хор голосов, и все дружно вскинули головы.

– Отныне, я отвечаю за вас на этом звездолёте и за его пределами в течение всего полёта! Готовы ли вы принести клятву?

– Так точно!

Капитан двинулся вдоль шеренги, и все отдавали ему честь со словами:

– Прими мою честь, жизнь и верность! Мой капитан!

Талех на секунду накрывал ладонью плечо каждого и переходил к следующему… Евгении сделалось жутковато, и когда командор оказался перед ней, с трудом выдавила из себя:

– Прими мою честь, жизнь и верность! Мой… э… капитан!

При виде смущённой Женьки в глазах Талеха заплясали чертенята… И он принял её присягу как-то чересчур ласково. Она почувствовала тепло и нежность его прикосновения… Покосилась на перстень, и вся радость мигом улетучилась, сменившись досадным отчуждением… Видимо это отразилось на её лице, потому что командор удивлённо вскинул брови…

– Ага, прими и меня заодно, – очень своевременно влез ухмыляющийся Рокен и тут же вытянулся струной под ледяным взглядом капитана. – Мой повелитель…

– Прими мою честь, жизнь и верность! Мой капитан! – живо отчеканил он, узрев кончик хлыста.

– Так-то лучше, – насмешливо прошептал Талех, сжав ему плечо.

Рокен скривился, а командор сделал торжественное лицо, повернулся к шеренге и отдал честь команде, на пятый удар метронома.

– Отныне вы – Рэпсид Двидхад! Связанные клятвой перед своим капитаном и кораблём… Разойдись! Дежурным занять свои места. Остальные по каютам. Вылет через полчаса…

Неожиданно резкий переход сбил Евгению с толку. Шеренга заволновалась, распалась, «связанные клятвой» похватали сумки, рюкзаки и разбежались выполнять приказ.

Женя быстро нашла свою каюту. Она была тремя палубами ниже и по коридору через две от рокеновской. Поэтому они с Рокеном дошли туда вместе.

– Увидимся в столовой, – сказал он перед тем, как нырнуть в свою.

Евгения поплелась дальше и хлопнула по тактильному индикатору. Только немного осмотрелась, когда створки разъехались, поскольку бывала здесь и раньше. Зашвырнула баул с вещами в шкаф-соту… Да уж… Оставалось лишь вспоминать и сожалеть о комфорте капитанской каюты с зимним садиком… Хотя, и эта ничего. Не слишком просторная, но зато своя. Главное, удобства есть… Иллюминатор… Роскошь! Нет самого желанного – Талеха. Ради него, она отказалась бы от всех удобств…

Женька вздохнула и бухнулась на кровать. Улеглась на спину, заложив руки за голову, и тоскливо уставилась в потолок. У этих джамрану – всё по-джамрански. Даже обручальные кольца они дарят не своим избранницам, а кораблям…

Вот тогда она впервые засомневалась в правильности своего выбора – лететь к неведомым галактикам с любимым мужчиной, который женат на звездолёте. И ведь изменой это не назовёшь.

Глава 27

В начале звёздного пути…

Всё это были только цветочки. А насколько Евгения себя знала, скоро обязательно созреют ягодки. Безобидные цветочки без ягодок – не её стиль. Поэтому следовало подготовиться к неприятностям и сделать это профессионально. Предупреждён, значит вооружён. Ведь она не собиралась валяться здесь в одиночестве и пичкать страданиями свою депрессию… Полежала немного и вскочила.

«Хватит нюни разводить!»

Первым делом Женька проверила личный боекомплект джамранских антигенов и приняла одну таблетку, на всякий случай. На звездолёте полном джамрану лишним не будет. Вот теперь можно и прогуляться по кораблю: осмотреть рабочее место, познакомиться с экипажем… Слишком много джамрану… Зато, двое шакренов – потенциальных единомышленников. С ними у Женьки получалось находить общий язык…

Она глянула на себя в зеркало, пригладила волосы, поправила форму… И, вперёд! Вышла из каюты, осмотрелась. Гладкие стены коридора состояли из панелей, а не из сот в отличие от кают и отсеков. Под ногами пружинило то же эластичное покрытие, а напротив – чернел экран панорамной имитации. Сюда передавалось изображение с обзорной палубы.

Женька подошла и включила трансляцию. Хотелось понаблюдать, как они будут отчаливать… Тоска вернулась… Всё не так! Они с Талехом сейчас должны вместе стоять на мостике и смотреть, как исчезает станция, и вспыхивают звёзды…

А, в самом деле, не пойти ли на мостик? Кто ей мешает? Подумаешь, не звали! В конце концов, она же землянка.

Евгения развернулась, устремилась к лифту и столкнулась с опекуном, вырулившим из-за поворота. Точнее, с его чемоданом.

– Приятная неожиданность, – улыбнулся Сандер, подхватывая её.

– Для кого? – недовольно спросила Женька, потирая ушибленную коленку. Она не была настроена любезничать.

– Для нас обоих, – он коварно усмехнулся, и равнодушно добавил. – Не стоит бегать по кораблю, а то когда-нибудь упадёте.

Ещё одна неприятная черта джамрану – они не извинялись и крайне редко проявляли обычную человеческую эмпатию… Что ж. Сама виновата. Вынеслась как торпеда…

– Если болеть не перестанет, приходите ко мне. Я сделаю вам массаж.

– Уже не болит.

Женя высвободилась из опекунского захвата. Не следует давать ему повод для генетического контакта. Сандер понимающе улыбнулся, огляделся и приценился к ближайшей двери.

– Кажется, я нашёл свою каюту…

– Неужели?

Вот уж, воистину – неожиданность! Но едва ли приятная.

– Так… – опекун поставил чемодан на пол, коснулся браслета и развернул голограмму со схемой корабля. – Наши каюты рядом, на этой палубе. Ваша – 17W, моя – 16W…

Он подхватил багаж и прошёлся немного, сверяясь с номерами дверей.

– Вот она!

И приложил ладонь к тактильному индикатору. Створки разъехались, и Сандер остолбенел, словно привидение увидел.

«Что там такое?»

Евгения поспешила к нему, заглянула в каюту, и толпа нехороших мыслей пробежалась у неё в голове… Женя недоумённо посмотрела на опекуна и обратно… Не веря своим глазам.

Всё помещение было заполнено ячейками из полупрозрачных кубов-чанов. Судя по всему, Сандер испытывал шок. Он побледнел, позеленел, зашатался… А заспанный Боббэрот, вылезший им навстречу из ближайшего чана, окончательно добил его. Глядя на Еву, гатраноид приветливо заулыбался. При виде этого дружественного оскала Сандер отшатнулся, чуть не оступился и не убился о собственный чемодан. Боб угрожающе зарычал:

– Плохой джамрану!

– К-какого гат-трака! – опекун лихорадочно теребил браслет, пытаясь активировать луч и выстрелить в гатраноида.

Неизвестно, чем бы закончилась эта встреча, если бы в коридоре не появился Талех. Как же Евгения ему обрадовалась!

– Назад, Боб! Прекрати, Сандер. Кисть себе оторвёшь.

Боббэрот тотчас послушался и с ворчанием забрался обратно в куб. А сердитый и напуганный джамрану всё ещё дёргал браслет и нажимал камушки.

– Я неясно выразился? – поинтересовался командор, насмешливо наблюдая за попытками Сандера. – Это бесполезно.

– Почему мой браслет не работает?

– Как это, не работает? – искренне удивился Талех. – Всё работает, кроме «пульсара». Оружие контролируется с центрального пульта и активируется по сигналу тревоги, в экстренных ситуациях и при высадке десанта. Лишь я и старший помощник знаем код активации.

– Сейчас как раз такой случай!

– Докладывайте, – потребовал командор. – Кого вы собирались убить?

– Враг на борту!

– Боб, что ли? Боб не враг, а Евин телохранитель.

Талех каверзно улыбнулся и сомкнул переборки.

– Пусть отдыхает.

– Это гатрак!

– Боб наполовину землянин… Да и гатраки больше не враги. Вы отстали от жизни, Сандер. Мы заключили мирное соглашение.

Не долее, как полгода назад, и Талех с Евой лично при этом присутствовали. Конгломерат скрепил договор на астероиде Свэдэнора, который стал местом дипломатической миссии взамен уничтоженного Андаррани.

– Ничего я не отстал, – огрызнулся Сандер. – Генетическое отвращение.

– Ну так уймите свои инстинкты. Сделайте прививку, наконец, – посоветовал Талех. – А зачем вы ломились в каюту Боббэрота? Странно, что индикатор среагировал…

– Это моя каюта!

– Да? – Талех включил браслет и пролистал список пассажиров. – Нет. Ваша палубой ниже, а это – сектор экипажа… 16W – каюта телохранителя, семнадцатая – Евы, а 18W – старпома. А ваши с Морголиной на пассажирской палубе – 17T и 19Т.

– Но у меня здесь указано…

– Дайте сюда коммуникатор… Действительно… Потому индикатор сработал. Он настроен на вас. Техники перепутали браслеты. Снимайте, я принесу вам другой. А пока, провожу до каюты.

– Постойте! – запротестовал Сандер. – По правилам опекунства я обязан жить по соседству с подопечной.

– А вы и так по соседству, но палубой ниже, – похоже, Талех измывался.

– Но…

– Я капитан этого корабля, и сам устанавливаю правила. Здесь главенствует закон подчинения капитану.

– Я не приносил присягу!

– А зря. Жили бы сейчас в соседней каюте на этой палубе…

– Я пассажир! Имею право не подчиняться.

Талех усмехнулся.

– Почитайте корабельный устав. Там есть пункт и насчёт пассажиров. Это мой корабль. Вы обязаны выполнять мои требования, с тех пор, как ступили на борт. За небольшим исключением. Я не могу отправить пассажира на опасное задание, как остальных членов команды. Но и не отвечаю за вашу жизнь, если вы не выполняете моих предписаний. Всё ясно?… Тогда идёмте.

Сандер что-то пробормотал, подхватил чемодан и поплёлся за командором.

По пути Талех обернулся и приказал Еве:

– Ждите меня здесь. Я скоро вернусь.

Женя тем временем пыталась осмыслить происходящее и пришла к выводу, что Талех проделал всё это нарочно.

– Ты собираешься изводить Сандера всю дорогу? – поинтересовалась она, когда снова увидела командора.

– О чём ты? – невинно спросил он.

– О наглядной демонстрации превосходства. Ты подсунул ему Боба, чтобы запугать?… Хм… «Плохой джамрану». Так Боб называл Зандена.

– А, ты об этом… Забудь. Лучше пойдём со мной. Я ведь поэтому спустился. Кое-что тебе показать, – он лукаво смотрел на неё.

Пока Евгения соображала, как в таком случае блюсти субординацию, Талех схватил её за руку и потащил за собой без всяких церемоний.

– Скорее! Отчаливаем.

И притащил запинающуюся Женьку на мостик. Там уже находились: первый пилот – Борек, старлетт Даген у навигационного пульта, несколько офицеров – джамрану и один землянин…

– Ещё познакомишься, – шепнул Талех. – Времени будет предостаточно.

И подвёл Еву к верхнему круговому экрану.

Корабль только что стартовал. Мягко, едва ощутимо. Плавно тронулся, отрываясь с опор, и медленно двинулся вдоль зубчатой стрелы дока… На внутренних палубах не чувствовалось движения, а на мостике ход корабля подкреплялся визуальным эффектом.

Станция постепенно удалялась. Планета, сперва занимавшая весь обзор, становилась всё меньше и меньше. Очертания Ардиум DG размывались, краски тускнели… Вот отделились последние стропы. Звездолёт постепенно набирал скорость, и вскоре Ролдон напоминал аккуратный светящийся шарик, плывущий в облаке туманности, а станция превратилась в игрушку.

Офицеры встали и повернулись к экранам, молча прощаясь с домом и отдавая ему честь перед долгой разлукой. Пилот увеличил импульсную скорость, и скопление Дроона вспыхнуло роем огоньков.

Навигатор изменил угол обзора, направив сенсоры в открытый космос. Впереди по курсу загорелась целая бездна звёзд – крохотных миров, несущихся прямо на них…

Талех очутился так близко. Он не прикасался к Еве, но достаточно было его присутствия и чувственного тепла, чтобы она едва не нарушила устав. Однако капитан отменно держал дистанцию…

– Включить искривление, – распорядился он. – Через пять минут – переход на сверхскорость.

– Есть, капитан, – офицеры вернулись к своим обязанностям, засуетились у пультов и мониторов.

Талех повернулся к Женьке.

– Вы – свободны.

– Есть, капитан… – вышло у неё чересчур жалобно.

«Ничего. Научишься», – словно ободрял взгляд Талеха.

Женя почти ушла с мостика, но капитан окликнул её:

– Ксенопсихолог!

– Да, капитан?

– Переоденьтесь. Парадный мундир вам идёт, но для повседневных дел есть повседневная форма. Мы не на параде.

Кто-то из офицеров хмыкнул, но мгновенно умолк под пристальным взором командора.

– Есть, капитан! – ответила она и поймала улыбку первого пилота. Борек кивнул ей. Женька улыбнулась в ответ краешком губ и бодро покинула мостик.

Для начала она вернулась в каюту и переоделась. Проходя мимо переборки с надписью «18W», невольно задержалась. Каюта старшего помощника… Талех раньше не говорил о нём, и похоже старпома всё ещё не было на борту, как и второго пилота…

В обычной форме стало гораздо удобней. Женька больше не чувствовала себя неловко и была готова приступить к работе. Теперь она не станционный ксенопсихолог, а корабельный. Талех по-прежнему её начальник, но только уже капитан. Настроение явно улучшилось, и Евгения отправилась на своё рабочее место – в кабинет психологической службы.

Талех и здесь постарался. В её распоряжении оказалось новейшее оборудование, в том числе и присланное когда-то с Ролдона. Женька невольно улыбнулась воспоминаниям, проверяя оснащение и разглядывая обстановку.

Психологический блок состоял из трёх отсеков: приёмной, кабинета психолога и комнаты психологической разгрузки. Разумеется, помещения были в два раза меньше, чем на станции, но Евгению это вполне устраивало. Достаточно для одного корабля с командой из пятидесяти с лишним человек…

Больше всего радовало, что медицинский блок располагался на той же палубе, а кабинет Миритина буквально через «дорогу». Женя не стала закрывать двери и, сидя за столом, видела всё, что происходило напротив.

Миритин, его коллеги и помощники обживали медотсек, увлечённо распределяя по контейнерам пробирки с лекарствами и вакцинами. Они раскладывали по полочкам медицинские инструменты, обсуждая, какой шкафчик-соту занять под халаты, сканеры, инъекторы, физиомометры и остальные приборы…

Евгения наблюдала за медиками, просматривая информацию в корабельном компьютере. Нашла, к своему удивлению, все сезоны древнего «Стар Трека» и… нового тоже – 2397 года. Ух, ты! В предвкушении грандиозного просмотра с попкорном, она параллельно изучала распорядок…

Клиентов пока не было, ведь полёт только начался. Кроме того, согласно корабельному уставу психологу не обязательно постоянно находиться у себя в кабинете. Достаточно и двухчасового дежурства в течение дня. Если кому-то понадобится помощь, её всегда могли вызвать по коммуникатору в любой момент. По правде говоря, плюс это или минус, Женька ещё не разобралась и продолжила ознакомление с распорядком…

Помимо основной работы у неё обнаружились и дополнительные обязанности – ночная вахта на мостике. Три раза в месяц. Списки дежурных на ближайшую неделю уже вывесили.

«Та-ак, посмотрим…».

Случайно или нет, но Евгения попала в одну компанию с Талехом. Зная капитана, вряд ли это случайность… Женька из любопытства заглянула в своё личное дело и вытаращила глаза… Лейтенант Казанцева?! Ничего так себе! Когда это ей присвоили офицерское звание?…

Вскоре Миритин заглянул к ней поздороваться, и они ещё минут тридцать проговорили за чашечкой чая с печеньем… Потом доктора разыскала недовольная Аманда и, метнув на Женю ревнивый взгляд, напомнила Миритину, что он должен составить график дежурств в медотсеке…

Придётся убедить медсестру, что шакрен ей ни капельки не нужен, как мужчина. Каким образом? Разочек нарушить субординацию и поцеловать капитана прямо у всех на глазах? Это можно…

«Бедняжка Аманда! Любовь к самрай-шак принесёт ей одни страдания».

Женька подозревала, что скоро у неё появится постоянный клиент… или пациент. Смотря, как далеко зайдёт «болезнь» по имени Миритин. Она представила корабельного врача в образе мускулистого вируса, и губы невольно растянулись в улыбку.

Миритин улыбнулся в ответ, вогнав Евгению в краску… Она застыдилась своих мыслей… А шакрен весело подмигнул и поспешил за хмурой медсестрой. Женька спохватилась и глянула на браслет. Встроенный в него хронометр, показывал точное корабельное время… Тринадцать часов!.. Пора обедать.

Не хотелось одной идти в столовую, и Женя отправилась в каюту. Еду из корабельного синтезатора пищи она заказала прямо туда.

Остаток дня прошёл абсолютно спокойно. Женька провела его в психологической службе, пытаясь завязать знакомство с медперсоналом. Коллеги всё-таки. Но Аманда её упорно избегала. А Женя не понимала почему. Владислав был занят медосмотром экипажа.

Вечерком Евгения прогулялась по обзорной палубе с Рокеном и Бобом. К счастью, опекуны им не встретились. Наверняка Сандер отсиживался в каюте, после такого потрясения, а Морри где-нибудь строила козни. И пока не начался третий этап, они подопечной особо не интересовались.

Капитан весь день командовал на мостике, а Женька радовалась, что доступ туда пассажирам запрещён. Опекунша не сможет проникнуть в рубку и досаждать Талеху. Потом Рокен заметил в конце палубы незнакомую симпатичную джамранку и резко пропал. Боб проводил Еву до каюты, как и положено хорошему телохранителю, и удрал к своим кубикам. А Евгения до ночи смотрела в одиночестве «Стар Трек» и наслаждалась…

Ночь на звездолёте и вообще в космосе – понятие относительное. Когда Женька опомнилась, корабельные часы показывали без четверти одиннадцать. Через пятнадцать минут на вахту заступала ночная смена… Ева зевнула, потянулась, выключила компьютер, притушила свет и прилегла на кровать поверх покрывала… Спать не хотелось… Однако усталость от накопленных за день впечатлений взяла своё. Она всё же задремала… И вскоре почувствовала сквозь дрёму, как тихо разъехались переборки, и кто-то вошёл в каюту…

Глава 28

Ночь в космосе

С Женьки мигом слетел весь сон. Она встрепенулась, села и увидела знакомый силуэт.

– Что ты здесь делаешь? – первое, что пришло в голову от изумления.

– Странный вопрос… Ещё спроси, зачем.

Он так это сказал, что её бросило в жар.

– Ты не должен быть тут.

– Мне уйти? – он шагнул к ней из темноты.

– С ума сошёл!? Ни в коем случае! – Женя вскочила. – А как ты открыл дверь?

– У капитана есть доступ во все каюты, – пояснил Талех. – А больше никто не войдёт… И до утра не выйдет.

Он расстегнул рубашку и небрежно сбросил на пол. Щёлкнул пальцами, и свет окончательно погас…

«Как это понимать?»

Евгения растерялась… Услышав дыхание командора так близко. Она наугад потянула руку и коснулась его щеки. Талех подхватил Женьку за талию, привлёк к себе и с нажимом провёл вдоль позвоночника, вызывая в теле генетический отклик. Ева затрепетала.

– Я соскучился…

– А…э… Субординация, правила, традиции, – прерывисто зашептала она, осипнув от волнения. – Капитан…

– Может их нарушить, – продолжил он, – если захочет… А капитан хочет…

Талех поцеловал Женьку в висок, и, не отрывая губ, развязал пояс, распахнул халат…

– Капитан, это противоречит уставу, – теперь она выпендривалась, памятуя о его недавней холодности.

– Помолчи, – велел он.

Халат полетел в угол каюты, и слёту накрыл компьютер. Талех завладел Женькиными губами, подхватывая её под бёдра, и удерживая на весу. Она невольно обняла его за шею. Командор вёл себя более напористо, чем обычно. Как будто дремавшая в нём властность пробудилась и вырвалась наружу… Это было заметно, с тех пор как они встретились сегодня на корабле… Почувствовав её сопротивление, Талех остановился.

– Что?…

– Ты… странный…

«По меньшей мере».

– Я – твой капитан. Могу приказать раздеться и принять удобную позу, если не подчинишься.

– О, ролевые игры, – хихикнула Женька, стремясь перевести всё в шутку, но втайне побаиваясь. – Так любят джаммы?

Но, кажется, он не шутил.

– Какие игры? Я хочу получить удовольствие и немедля…

Командор толкнул её на кровать и упёрся ладонями в матрац, усевшись сверху…

«Вот сейчас ка-ак заору, – подумала Евгения. – И, если это очередные джамранские штучки…».

Она вспомнила и негодующе уставилась в темноте на командора.

– А как же твоя жена?

– Кто-о?! – он даже опешил и прилёг рядом, едва касаясь её плеча. – Какая ещё жена? Я женюсь на тебе.

– А корабль? – Женя очень надеялась, что не сморозила очередную глупость.

– Корабль?!.. Почему корабль? Отвечай! Быстро! – и стиснул ей талию, словно тисками.

Противиться этому не было сил, и она бессвязно забормотала:

– Я… Мне… Кольцо… Означает, что ты обручён… Женат на корабле.

Талех усмехнулся.

– От кого ты наслушалась этой чепухи?

Женька замотала головой.

– Ни от кого.

Не хватало ещё подставить Рокена. Ему и так доставалось от командора. Она уповала на то, что Талех сейчас не телепат…

– Ладно. Дай угадаю. Для этого не нужно быть экспертом… Рокен!

– Э…

– Теперь его ждёт наказание. И тебя… Будешь знать, как слушать и повторять всякий вздор. И лгать своему капитану…

Он рывком уложил её на живот, придавил за шею к матрацу, провёл по спине кончиком хлыста, взмахнул им… Женькины нервы не выдержали.

– Ааааааа! Пусти-ии! – завопила она.

– Да что же ты так орёшь!? – Талех смеялся.

Женя не поверила своим ушам.

– Свет, – скомандовал он, отпуская её. – Уменьшить яркость в пять раз.

Евгения не успела зажмуриться от вспыхнувших ламп, как они уже едва светили, создавая мягкий полумрак… И когда до неё дошло, что всё это розыгрыш, она рассвирепела.

– Талех! Болван! Извращенец джамранский!

Этот наглец и не думал оправдываться.

– Какая ты всё-таки пугливая и слабая, землянка. В какой-то момент я подумал, – в словах командора сквозила ирония, – что ты способна пройти четвёртый этап… Но… Над этим ещё работать и работать.

– Чего?!.. Мы пока и третий не прошли! – возмутилась Женька.

– Будет нелегко, но четвёртый… Ты должна полностью довериться мне в самую важную минуту, но сейчас, когда я высвободил инстинкты джамма, ты испугалась…

Евгения совсем растерялась, но заставила себя успокоиться и потребовала ответа:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ох уж эти земные обороты, – улыбнулся Талех и неожиданно ласково притянул её к себе. – Хотеть – хотят. А говорить – говорят… По-джамрански эти понятия не связывают…

Женька насупилась.

– Ну, что ты, как маленькая девочка, – он погладил её по волосам. – Я напугал тебя… Прости. Ты не страшилась во мне гатрака. Так почему теперь боишься джамма? Я надеялся, ты поймёшь. Эта ночь – последняя возможность показать тебе, каким я могу стать в период полноценного обмена. Но ты должна доверять мне, чувствовать… Я никогда не причиню тебе вреда. Не сделаю больно умышленно. Джамранка бы это поняла и покорилась.

– Я – не джамранка! И ненавижу власть!

– Так ли это? – хитро улыбнулся Талех. – Ты знаешь, какой она бывает приятной…

Женька прикусила язык, вспомнив, о чём просила его неделю назад, когда они были вдвоём…

– Изменчивость джамрану проявляется не только внешне, – объяснил Талех. – Я могу и внутренне меняться. На мне теперь целый корабль, и это сказывается на моём характере.

– А что с этим? – Женька легонько дотронулась до кольца. – Что оно на самом деле значит?

– Кольцо обеспечивает связь с кораблём… Наподобие имплантата. Мы с «драконом» как одно целое. Это нужно для управления, только и всего. Обратила внимание, как я в первый раз выключил свет?

Женя кивнула.

– Если делать так постоянно, это сильно выматывает, но иногда просто необходимо.

– Я уяснила.

– Кольцо генетически взаимодействует с ДНК-сеткой, вплетённой в систему управления и браслеты-коммуникаторы. Это обуславливает моё влияние на корабль, экипаж и пассажиров. Я ощущаю вибрации корабля, могу проникнуть генетическим взором в каждый уголок… Кольцо невозможно снять, без специального приспособления. Это гарантия безопасности для всех в критических ситуациях. Надеюсь, тебе не случится увидеть это в действии…

– Биотехнологии джамрану? – уточнила Женя.

Вот как она почувствовала его власть…

– В основном. Этот звездолёт – гибрид. В нём удачно совмещены достижения генной инженерии джамрану и органическая энергия астрала.

Женя помнила, откуда взялись «звёздные драконы».

– А что это даёт?

– Практически, неограниченные возможности. Например, сверхскорость, мгновенный скачок. Невидимость, трансформация… Но пользоваться этим надо с осторожностью.

– Поэтому джамранские корабли быстрее, чем корабли землян, – осенило Женю. – При идентичных двигателях, джамрану управляют звездолётами на генетическом уровне. Земляне на это не способны…

– А ты неглупа, землянка, – лукаво заметил Талех.

– Перестань!

Он лишь рассмеялся в ответ.

– Значит, Рокен мне соврал?

– Нет. Паршивец только выразился по-джамрански. В каком-то смысле, это метафора. А сыворотка перевела буквально.

«Ох уж эти сложности перевода и лингвистические нестыковки. Джамранские метафоры! Надо же», – Евгения задумчиво покрутила головой.

Джамрану не переставали удивлять её. Чтобы настолько манипулировать генами… Хотя… Шакрены вот управляли нейронами…

– И что ты сделаешь с Рокеном?

– С ним – ничего. А вот с тобой…

Покрывало слетело с кровати, а следом и остатки одежды. Голую и беззащитную Женьку прижали спиной к подушкам. Талех опять устроился сверху. Тоже обнажённый.

– Я пришёл сюда не словами играть… Сегодня к обеду мы были бы на Серендале, но я не хочу торопиться… Корабль прибудет в Шедарскую систему завтра утром. Эту ночь мы проведём вместе, пока можно… Там, куда мы летим, опасно. Нам многое предстоит…

– Я всё же спрошу, – не унималась Женька.

– Спрашивай, – разрешил он, а сам приник губами к её груди…

Умные вопросы разом выскочили из головы…

– Старший помощник… – учащённо дыша, пролепетала она.

– Что, помощник?

– Кто он? – выдохнула Женя, погружаясь в мучительно-сладкую негу…

– Скоро узнаешь…

Говорить уже не хотелось, и она полностью отдалась его губам. Он целовал, жёстко прикусывая, и смягчая укус кончиком языка, пока нежные бутоны не превратились в тугие комочки нервов. Прикосновения разливались по телу бархатистым теплом. Резко накатил озноб, перешедший в приятную слабость обмена. Все ощущения сосредоточились в трёх пылающих точках, ударяя по ним острым током наслаждения… Она потерялась в пространстве. Что-то ворвалось в неё и заполнило собой, а вокруг замелькали искры, скручиваясь разноцветной спиралью.

– Что это? – прошептала Женя, замирая от сладостного ужаса во власти чуждых ощущений.

– Такой обмен бывает между супругами… Нужно привыкнуть…

Голос Талеха вернул её к реальности. Она напряглась и расслабилась, почувствовав его внутри. Как в тумане различила капельки пота у него на лбу, хотя обычно джамрану не потели. Звёздные зрачки расширились и полностью скрыли радужку. Но Талех сохранял контроль, стараясь не испугать её. Вскоре и его захлестнули эмоции. Он тоже не устоял перед этим шквалом, и генокоды сплелись множественной цепочкой, закручивая в экстазе тела… Женя закричала от удовольствия и страха, окончательно утонув в бесконечности и утратив разум… И Талех благоразумно прервал обмен… Они ещё долго занимались любовью, просто, по земному… Всю ночь… И разговаривали до утра, лёжа в объятьях друг друга.

– Открой секрет? – попросила Женька, удобно расположившись у него на плече.

– Какой?

– Кто твой старший помощник?

– Ни за что. Пусть это будет неожиданностью для всех.

– Он на Серендале?

– Нет. Мы заберём его в баре «На краю вселенной».

– Реально на краю?

– Образно. Это на Последнем рубеже у границы нашей галактики.

– Намекни хоть чуть-чуть. А?

– Хорошо… Ты ему обрадуешься.

– Я его знаю?

– Допустим.

– Он – не джамрану?

– Нет, – Талех рассмеялся.

– Хватит надо мной издеваться! Я же умру от любопытства.

– Не умрёшь.

– Мужчина или женщина?

– Я лучше промолчу…

У Женьки закончились наводящие вопросы, а напрямую Талех отвечать отказывался. Она так и не выяснила, кто этот загадочный старпом… А потом командор и вовсе её огорошил.

– Послезавтра Сандер начнёт обучать тебя джамранскому языку.

– Шутишь?

– Нисколько. Ты обязана его выучить, чтобы пройти скрепляющий ритуал…

Женя вздохнула

– А когда-то мы беседовали об этом за ужином на Ролдоне… Так давно. Я и не думала, что всё так закончится.

– Я тоже не представлял.

– Неужели? – она приподнялась, посмотрела ему в глаза и нахмурилась.

– Возможно, не в деталях, – улыбнулся Талех. – Но признаюсь, уже тогда вынашивал коварные планы. Хотелось попробовать, каково это обмениваться генами с землянкой.

– Соблазнитель!

– Тебе же понравилось, – он вскинул брови.

Женька шлёпнула его ладонью по животу. Талех сграбастал её и прижал к себе.

– Я тебе покажу!..

– Сперва ответь мне. Почему Сандер? Больше некому? Он что, преподаватель джамранского языка для земных чайников?

– Он твой опекун. Это его прямая обязанность и первоочередная задача. Подготовить тебя к последнему этапу. И, да, он преподаёт в университете на Рахторе.

– Не финти, Талех! Сандер будет искушать меня, испытывать…

Талех опрокинул её на спину и лукаво разглядывая, откинул со лба прядки вьющихся волос…

– Конечно. Он будет тебя испытывать. И я тоже…

– Ты?!

– А почему тебя это удивляет? Я собираюсь тебя испытывать. Как твой будущий муж…

– Зачем? – обиделась она. – Это ни к чему, я и так твоя… И мне не хочется тебя проверять…

– Это не значит, что я тебе не верю. Но ты – землянка. И можешь не справиться. Я научу тебя быть джамранкой, ради твоего же блага.

– Да, я – землянка. Родилась такой. И никогда не стану джамранкой…Даже с генетическими прививками.

– Знаю, – Талех улыбнулся и провёл указательным пальцем по её щеке и губам. – Этим ты меня, как ни странно, привлекаешь. Оставайся землянкой и будь со мной счастлива

– Хм, и при этом изволь стать джамранкой. Непревзойдённая джамранская логика!

– А ты как думала? У меня всё джамранское. И любовь, и логика. Ещё будут вопросы? А то придётся тебе умолкнуть на часок… Разве что, позволяются нечленораздельные крики и стоны, а голове положено в такие моменты отдыхать…

Женьку охватило возбуждение только от этих слов. Она стала такой податливой, и он легко овладел ею – плавно, неспешно, дразня…

– Спрашивай, пока ещё можешь?

– Откуда у меня звание? – простонала она, впиваясь ногтями ему в спину так, что он охнул.

– Какая разница!

– Я же не военный психолог.

– Подарок… От наших друзей дмерхов…

Талех прикрыл глаза и ускорил движение.

– Они всё устроили… Дёрнули за ниточки. Есть и военное удостоверение… Всё легально… Так они платят за проезд.

– Зачем… нужно… звание?…

– Доступ к мостику… О, да!.. Убежище от опекунов… Как хорошо…

– А-а… Талех! Продолжай! Пожалуйста… Мой… Капитан… О-о…

– Повернись-ка, ксенопсихолог… Вот так… Приказ капитана…

Талех перевернул её на бок, спиной к себе, крепко стиснул, задержал дыхание и с тихим рычанием взял снова… И снова… И снова… Страстно целуя плечи, впиваясь губами в шею…

– О… А-а… Капитан!

– Теперь молчи… И слушай… Я расскажу, как буду тебя…

Спустя два часа они оба свалились без сил. Окончательно!

Утро Евгения встретила в одиночестве. Её разбудил голос дежурного офицера, льющийся из корабельного динамика. Он извещал о том, что звездолёт прибывает на Серендал, и через час – сбор командного состава в кают-компании…

– Ещё полчасика… – сонно пробормотала Женя, укутываясь в одеяло.

«… Лейтенанта Еву Казанцеву срочно вызывают на мостик. Через двадцать минут аудиенция у капитана».

– Вот ведь стервец! – в сердцах выкрикнула Женька и запустила подушкой в динамик.

Похоже, настоящие испытания начались.

Глава 29

Серендал

– Почему главной планетой джамрану считается Рахтор? Ведь это Серендал – административно-государственный центр республики. Здесь тебе и Верховный командариум, и Трибунал, и Совет, да ещё и дипкорпус в придачу, – недоумевала Женька, забросав Талеха вопросами.

Капитан терпеливо отвечал:

– Рахтор – первая планета, которую освоили переселенцы из галактики Вихря. Она и похожа на материнскую планету джамрану, и чем-то напоминает вашу Землю.

– Что же такого примечательного в Рахторе?

– Это дом, – улыбнулся Талех. – Рахтор – закрытый мир. Он сугубо для джамрану. Остальные допускаются туда по специальному разрешению. Многие джамрану предпочитают растить там детей. На Рахторе живёт много семейных пар.

– А ты, помнится, рассказывал, что вырос в космосе.

– Да, когда родители астронавты – обычное дело. Но скорее исключение. Много ты видела джамранских детей на Ролдоне-2?

Евгения задумалась. Она и других детей не часто замечала на палубах. Иногда на море-палубе или в оранжерее. Дети редко покидали жилой сектор. Однажды к ней привели ребёнка-океза на консультацию… На Ролдоне-планете работали свои детские психологи для землян.

– И мои родители, в конце концов, поселились на Рахторе, – рассказал Талех. – После гибели Дирека. Сестрёнки едва помнят звездолёт и космос. А я прожил на планете недолго. Через два цикла меня отправили в интернат… Потом военная школа на отдалённой джамранской базе… В общем, я так и не оценил, что такое спокойная размеренная жизнь в тихой гавани. Шла война…

Талех умолк, думая о своём. Пока он предавался воспоминаниям, Женька глазела по сторонам. Она ведь не из праздного любопытства выспрашивала у командора о Рахторе. Просто Евгения с первого взгляда влюбилась в Серендал. Была б её воля, она бы сделала его главной планетой Джамранской республики… Да что там! Главным над всей галактикой или даже вселенной…

Они летели в открытой платформе, смахивающей на лодку. Точнее, гондолу. «Кормчему», или, как его там, «гондольеру», только руля с веслом не хватало… Ветер дул в лицо. И так свободно дышалось! Воздух Серендала благоухал по-особенному… Нежно. Ванилью и лотосом. Особенно, вдали от опекунов. Глава Совета распорядился, чтобы Талех с Евой прибыли вдвоём, «без лишних свидетелей». Женя наслаждалась свободой и от души восхищалась планетой, насколько хватало эмоций и глаз.

Поверхность Серендала сплошь покрывали пирамиды, чередуясь с глубокими впадинами. Таков был естественный ландшафт планеты. Как только природа могла создать подобное геометрическое великолепие? Пирамиды… Колоссальные островерхие глыбы из прессованного камня. Ступенчатые, с широкими террасами и усечёнными, будто срезанными ножом макушками. Слоистые, гладкие или покрытые густой растительностью…

На плоских вершинах размещались целые города. По склонам на выступах и террасах росли леса, цвели сады… Огороды, поля… Джамрану тоже было не чуждо огородничество и садоводство. Они предпочитали фрукты и овощи в меню всему остальному, особенно мясу. Ну и сладости, конечно.

Однако самое интересное и прекрасное скрывалось в глубоких впадинах – под густым слоем белоснежных облаков. Это – моря и океаны Серендала.

– Котловины притягивают огромное количество конденсированных водных масс, – объяснял Талех.

– Умолкни, а, – попросила Женька. – Не разрушай очарования. Это же сказка!

Капитан лишь посмеивался в ответ. А Евгения давно простила ему раннюю побудку и прочие каверзы. За радость созерцать эту красоту и возможность побыть вдвоём. Кормчий не считался, воспринимаясь как часть оборудования. Здесь они были вольны в своих поступках и не соблюдали уставных правил.

По словам Талеха, тучи или «массы» рассеивались примерно раз в месяц, проливаясь обильным дождём. А Женьке так хотелось пронзить взглядом облака и взглянуть, что там под ними… Увы, платформы в котловины не опускались из-за плохой видимости в облаках.

– В следующий раз, – пообещал командор. – Хотя, там ничего особенного нет. – Много солёной воды, пляжи, острова… Гладкие и ровные как блюдца. Знаменитые Серендалские курорты. Джамрану любят там отдыхать…

В небе, над пирамидами тоже время от времени скапливались тучи, блуждая, перемещаясь и быстро рассеиваясь. Тучи над впадинами казались гораздо плотнее. Но свет Шедара проникал и туда…

«Шедар (Шедир) – оранжевый гигант, вторая по яркости звезда созвездия Кассиопеи. Звезда более холодная, но более яркая, чем Солнце. Болометрическая светимость примерно в 855 раз, а диаметр в 42 раза выше, чем у Солнца…».

Это, и ещё много чего, Женя накануне вычитала в гала-справочнике. Но одно дело читать, а другое – увидеть собственными глазами… Небо над Серендалом сияло! В буквальном смысле. Так что невозможно было определить его цвет. Воздух планеты светился. Облака, пирамиды, города, леса – всё купалось в океане света. А сам источник не воспринимался невооружённым глазом.

– Только в обсерватории, сквозь защитные окуляры, – огорчил её Талех.

– Какое оно – солнце Серендала? – рассуждала Женька. – Наверное, похоже на апельсин.

Талех смеялся.

– А я видел его.

– И?

– Не скажу. Сама посмотришь. Мы обязательно зайдём сюда на обратном пути.

– Ты же вроде не планировал?

– Как это так? А четвёртый этап? Он состоится здесь. Через цикл… Или ты рассчитываешь отвертеться?

– Ничего подобного! – возразила Женя. – Пойду до конца… Тем более в таком прекрасном месте… Скажи хоть, какого цвета океаны и моря?

– Синего, голубого… Разочарована?

– Не-а. Хочу искупаться.

– Успеется.

– Джамрану так не говорят.

– А как я сказал, по-твоему?

Женька пожала плечами и запрокинула голову… Приходилось щуриться, чтобы смотреть.

– Там наверху защитный экран? Иначе бы все ослепли.

– Нет. Особенности атмосферы Серендала. Плотность верхних слоёв обеспечивает защиту. Как рассеивающий фильтр. Светимость Шедара становится не такой интенсивной и равномерно обволакивает планету. Из-за этого и климат умеренный, ровный. А на побережьях довольно жарко и влажно из-за лёгкого парникового эффекта…

На Серендале не было рек и озёр. Пресную воду добывали из недр, облаков или опресняли морскую. Джамрану давно освоили подобные технологии. А ещё создавали водохранилища внутри полых каменных пирамид с отверстиями. Дожди шли регулярно. Когда хранилища переполнялись, по склонам текли ручьи…

Женя перевесилась через борт «гондолы». Сейчас они пролетали над заросшей травой пирамидой с куполом наверху.

– Обсерватория?

– Нет, генетическая лаборатория…

Архитектура Серендала заслуживала особой темы на сотню толстых фолиантов. А в нескольких словах – кто, во что горазд… Ева была очарована главной достопримечательностью – арками, всевозможных размеров и конфигураций. Самые высокие дуги терялись в сверкающей выси. Приземистые – связывали соседние пирамиды. «Гондола» только успевала нырять в них и выныривать, расходясь с другими платформами… Широкие или узкие, арки служили в качестве портов, причалов, жилых и административных зданий. Хотя большинство зданий строились в форме подковы, лежащей на земле. Как раз таким оказался дворец опекунского Совета…

– Прибыли! Прошу на выход, – всё-таки кормчий умел говорить.

Они причалили к арке. Прошли по дуге, как по мосту, спустились на лифте, и вышли на площадь внутри «подковы». Здание Совета возвышалось над впадиной. Усечённую пирамиду с трёх сторон обрамляли тучи, а далеко внизу накатывался на берег океан… Евгении чудился едва различимый шум. И ничто не могло заглушить отголоска стихии, даже суровые наставления Талеха.

– Каример Налах А-Джаммар – глава Совета непременно хочет встретиться с нами лично. Подозреваю, что, прежде всего, с тобой. Поэтому, веди себя прилично.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин!

– Не паясничай, – командор поморщился.

Если честно, нагнал он на Женьку страху. Иронизируя, она пыталась справиться с волнением. Но всё оказалось вовсе не страшно и на удивление приятно. Евгения сразу почувствовала симпатию к Каримеру Налах А-Джаммару.

Она впервые увидела пожилого джамрану и убедилась, что зрелые джамрану смотрятся привлекательнее, чем молодые. И никаких морщин или отвисших щёк. Лишь тонкие складочки у глаз, когда Каример прищуривался и улыбался. Стареющий джамрану совершенно не похож на стареющего землянина. А ведь, по словам Талеха, ему больше ста лет.

«Интересно, а сколько самому Талеху?…

Женя раньше не задавалась этим вопросом. А возраст Каримера угадывался в основном по глазам, достаточно повидавшим за долгие годы жизни… Что это? Генетические модификации или особенности расы… Впрочем, неважно…

В ответ на добрую улыбку и ласкающий взгляд Женьке захотелось немедленно пройти с Талехом четвёртый этап. И так, чтобы этот поразительный джамрану остался доволен…

«Опять наваждение или внушение?»

Евгения тряхнула головой, а Каример тепло улыбнулся в ответ. Почему-то Женя ему всецело доверяла… Тем более странно, учитывая, что он родной дядя Морголины…

Едва они вошли, он приблизился к ним, шурша по полу длинным одеянием. На груди Каримера поверх свободной накидки поблёскивало ожерелье из квадратных пластин с подвеской из цельного зелёного камня. Глава опекунов поднял руку, унизанную перстнями и провозгласил:

– С этой минуты объявляю начало третьего этапа брачного ритуала. Будьте терпеливы и добродетельны!

«Аминь», – захотелось сказать Женьке, так язык чесался. А Талех усмехнулся.

– Зачем тебе понадобилось наше присутствие? Можно было объявить это и по галанету.

– Хотел убедиться, что твоя избранница тебе подходит, – честно ответил Каример.

Жене оставалось только хлопать глазами от такой беспардонности.

– Убедился?

– Да! Поздравляю, мой мальчик, и желаю вам счастья. Видишь ли, всегда считал, что Морри тебе не пара.

– И назначил её опекуншей.

– Я? Ни в коем случае! Я бы запретил, если бы вовремя узнал. Она подсуетилась в обход меня, через своего покровителя. Он большая шишка в командариуме. Вообще-то, моя племянница собиралась за него замуж, до того, как узнала о Трибунале…

– Он-то куда смотрел?

– Он – мудрый джамрану и решил, чем скорее она перебесится, тем раньше вернётся к нему. Тогда он возьмёт её несчастную тёпленькой.

– Правильная тактика в отношении Морголины… И что ей от меня надо? При таком-то воздыхателе…

Каример вздохнул.

– Спроси у неё сам. Морри взбалмошная особа… Опасное качество для джамрану.

Советник повернулся к Евгении.

– Я слышал, что вы – ксенопсихолог, вот и займитесь этим.

– Чем? Перевоспитанием Морри? – уточнила Женька.

Он кивнул.

– Поздновато, наверное, но попробуйте.

– Ага, разбежалась, – нахмурилась она. – Это не только поздно, а ещё и глупо, и бесполезно. Пусть Морголину закалит в дороге суровый космос. В крайнем случае, поможет дрессировка. Но это прерогатива капитана.

«А что? Откровенность за откровенность!»

– Талех, ты не прогадал! – рассмеялся Каример. – При таком раскладе, я уже начинаю бояться за Морголину.

Он тепло улыбнулся Женька.

– Пройдись-ка, погуляй, осмотри дворец. А мне надо кое-что обсудить с Талехом…

Надо, так надо.

И Женя отправилась изучать интерьер. Хотя внутри ничего занимательного не наблюдалось… Как всегда, часы на потолке, абстрактные картинки на стенах и трёхмерно-геометрические излишества, именуемые статуями… Зато приёмную Каримера украшал энергетический камин от пола до потолка и высокое массивное кресло перед ним. Глава сидел в нём, перед их приходом. Однако Женьку не обманывал кажущийся минимализм. Скрытные джамрану любили прятать всё в стенах…

Пространственным кретинизмом Евгения не страдала, поэтому сразу нашла выход на балкон, опоясывающий по периметру всё здание… Постояла немного на ветру, опершись на перила, наблюдая за полётом диковинных синих птиц и любуясь Серендалом. Где-то внизу плескался затянутый тучами океан. Облака покрывали ступени пушистыми хлопьями, и нижние террасы утопали в белой пене.

Талех вскоре разыскал её и отвёл к Каримеру. Глава Совета положил руки Женьке на печи и спросил:

– Хочешь напутствие?

Она удивилась, но кивнула.

– Чтобы ни говорил или делал джамрану, не верь ему. При этом не таи зла и не огорчайся. Научись извлекать из этого пользу и удовольствие. Тогда у джамрану не будет власти над тобой.

Странное какое-то напутствие… Ну да ладно, нам не привыкать.

– Спасибо, – ответила Евгения.

Казалось, она обрела в лице главы опекунов неожиданного союзника.

Ева с Талехом попрощались с Каримером и вышли из дворца.

– Приятный человек, – заметила Женька. – Не ожидала. Хотелось бы с ним ещё пообщаться.

– Он тебе понравился? – улыбнулся Талех.

– Да, я ему вдруг поверила.

Командор расхохотался.

– Ох, и опять ты ничего не поняла. Работа у него такая – вызывать симпатию и доверие. Слышала напутствие? Должна ведь понять. Он тебя проверял.

– И каков результат?

– Ты прошла проверку, если заполучила пожелание напоследок.

– Это хорошо?

– Да. Потому что теперь он заинтересован в нас.

– В смысле? – Женька остановилась и уставилась на Талеха.

– Первый в галактике брак джамрану и землянки. Единственный за всю историю! Да Каример, как выпроводил нас, побежал строчить научную работу. Интересно же проследить, как всё будет происходить и чем закончится.

– Настоящий джамрану! – фыркнула Ева. – Экспериментатор, мать его. Так он и диссертацию защитит благодаря нам… Ему и правда сто двадцать лет?

– Конечно.

– Он не выглядит таким древним. Генная инженерия?

– И да, и нет. Джамрану в среднем живут по сто пятьдесят лет, долгожители – до двухсот, а стареть начинают за сорок дней до смерти. Так и узнают, что пришло время уходить и начинают готовиться… Двойное наследие джаммов и руннэ…

– А сколько…

– Ева, – Талех предупредил следующий вопрос. – Я ненамного старше тебя, даже по земным меркам, а с Рокеном вы почти ровесники. Хотя, возможно, выглядит он чересчур молодо…

Платформа с кормчим без руля и весла ждала их на прежнем месте. Прежде чем вернуться на корабль, Талех решил показать Жене весь Серендал. Тем более часть команды находилась до вечера в увольнении. Отбывали ночью по Серендалскому времени. До этого они собирались немного побыть вдвоём. Третий этап – интимного общения между ними не исключал. Главное, чтобы не происходило обмена. И Талеху нравилось следить за реакцией Женьки на Серендал.

– Прямо не знаю, – восторгалась Женя, – кто мне нравится больше – ты или Серендал!

– Ну-ну-ну! – шутливо пригрозил Талех.

– Да-да! Он стоит того, чтобы выйти за тебя замуж!.. А на других планетах Шедара есть жизнь?

– Разумеется. Но они не так красивы, как Серендал.

– Тогда пообещай, что мы проведём здесь медовый месяц.

– Что проведём?

– То есть, побудем наедине после четвёртого этапа, – перевела Женя, – как можно дольше и чаще.

– Погрузимся в генелетас, что ли? – переспросил Талех.

– А это ещё что за зверь?

– Это не зверь, а усиленный обмен генами после долгого воздержания. Взаимное изучение ДНК на глубинно-чувственном уровне.

«Как бы это не называлось, а суть одна», – сделала вывод Евгения, а вслух сказала:

– Оно самое. Его я и хотела предложить.

– Как пожелаешь, – ответил Талех, но отчего-то без энтузиазма.

Женя нахмурилась.

– В нашем случае будут определённые сложности, – пояснил он.

– Какие?

– Генелетас совершается под музыку… А ты знаешь, от неё я схожу с ума… Командор помрачнел.

– Обойдёмся без музыки, – поспешно согласилась Женя.

– Я попробую, – пообещал Талех.

Это прозвучало так чувственно, что её опасения мигом развеялись.

Потом Талех повёл Евгению ужинать в тихое уютное местечко с минимальными генетическими сюрпризами в меню. Ужин прошёл без катастроф, благодаря заранее принятым антигенам. Официанты и посетители, тайком наблюдавшие за поведением землянки, были жестоко разочарованы.

Глава 30

Ним и другие неожиданности

После ужина они отправились в командариум Серендала, чтобы забрать оттуда второго пилота. При виде этого чуда Женька оторопела…

Второй пилот – совсем юная с виду, хрупкая девушка. Комбинезон болтался на ней мешком, коротко стриженые волосы топорщились в разные стороны, а шею и кисти рук покрывал татуаж. Довершал это зрелище пирсинг во всех мыслимых (и наверняка в немыслимых) местах. По три металлических скобки в каждом ухе. Колечко с бусиной в нижней губе. И мигающие микроиндикаторы в висках…

Девушка забралась на подоконник в холле, и разлеглась во весь свой небольшой рост, упершись в простенок ногами в ботинках на тракторной подошве. Она слушала какую-то скрежещущую музыку через динамик коммаплейера и смачно жевала… Жвачку!? Что в корне противоречило манерам джамрану. Рядышком на полу валялось замызганное подобие торбочки – а ля рюкзачка. При виде командора девчонка вскочила, но вовсе не затем, чтобы отдать честь…

– А! Бравый капитан Талех А-Джаммар! Где ты шлялся, гатракскую мать! Я парюсь тут с самого утра.

И нарочито засунула руки вместе с плейером в карманы, чавкая жвачкой.

Женьку чуть кондрат не хватил. Лучше бы эта девушка помолчала. А то ещё долго вторым пилотом лететь. Талех отреагировал на удивление спокойно.

– Ничего, я ждал и дольше. Руки из карманов вынь, оторва! И обратись по уставу.

Даже Евгения невольно вздрогнула…

«Ничего себе обращеньице!»

Девчонка усмехнулась, вытянулась по стойке смирно и отчеканила:

– Старлетт Ним прибыла для прохождения службы на звездолёте Рэпсид Двидхад в должности второго пилота!

Талех поморщился.

– Что ещё за Ним? Или ты так долго путалась с линдри, что забыла своё имя и генометрику?

– Меня зовут Ним! – вскипела девчонка.

Зря это она, зря…

– Доложи по всей форме, – ледяным тоном повторил капитан.

Ним засопела, но пререкаться не стала.

– Старлетт Нимрадилль Лиар прибыла для прохождения службы на звездолёте Рэпсид Двидхад в должности второго пилота!

И отдала честь, как положено. Талех ответил.

Женька пребывала в полной растерянности.

Нимрадилль? Это имя или диагноз? Немудрено, что девчонка норовила его сократить. Евгения заметила и отсутствие принадлежности О-Руджанн. Значит ли это…

– Вольно! – разрешил капитан.

Ним тотчас сунула руки в карманы, выставила ногу и выдула огромный пузырь жвачки.

«Чпок!» – лопнул пузырь, заклеив ей нос, подбородок и часть щеки.

– Это ещё что? – брезгливо скривился Талех.

– Жвачка, – невозмутимо ответила Ним, соскребая розовую массу от лица. – Милый земной обычай.

– Сейчас же убери эту гадость. Если пронесёшь её на звездолёт…

– Ещё чего! – запротестовала Ним. – Я заплатила за неё пятьсот гала-кредов. Это же раритет! Клубничная, десять блоков.

– Или я, – ровно продолжал Талех, – живо напомню тебе о милом джамранском обычае, который называется порка.

Ним сжала губы и с остервенением вытряхнула из торбочки на подоконник уйму разноцветных упаковок… Как там ещё остальные вещи помещались?… Демонстративно сгребла в кучу и выбросила всё это в урну, включая и то, что было во рту.

– Так-то лучше, – кивнул Талех.

Ним шмыгнула носом.

– Чем мне теперь зубы чистить?

– Уверен, на корабле найдётся достаточно биокапп, – непреклонно ответил капитан. – И ещё. Зайдёшь в медотсек и снимешь все свои украшения. На «звёздном драконе» пилоту ни к чему имплантаты.

Выходит, Женя приняла за украшения импланты…

– Зачем? – удивилась Ним. – Мне они жить не мешают. Когда-нибудь я вернусь на корабль линдри. И снова вживлять?

– Во-первых, ты туда не вернёшься, – безапелляционно заявил Талех. – А, во-вторых, это приказ. Отставить неповиновение, младший офицер.

Нимрадилль насупилась.

– Как хорошо было с линдри. Им плевать какой длины у меня имя. Да хоть каждый день новое!

Талех покачал головой.

– Тебе придётся измениться, если хочешь выжить в джамранском обществе.

– А я не собираюсь жить в вашем обществе!

– Придётся, – твёрдо сказал капитан. – Иначе… Сама понимаешь. Больше тянуть нельзя, тебе необходимо пройти инициацию… А теперь, вперёд, марш. К модулю, офицеры.

Что-то Женьке это совсем не нравилось. Уже в модуле, когда Ним сидела через ряд и проход от них, она потихоньку обратилась к Талеху:

– Что не так со вторым пилотом?

– Она моя родственница.

– О да, это серьёзная проблема, – заметила Женя. – Просто убийственная.

– Ты не понимаешь. Она – правонарушительница. На правах родственника я вынужден стать её наставником. Ним – дрянная девчонка и не раз нарывалась. На её счету столько наказаний, что тебе и не снилось.

– Поэтому ты берёшь её с собой?

– Не только. Она – мерзавка, но пилотирует божественно. Что есть, то есть.

– Вот как… Она твоя племянница или двоюродная сестра?

– Ни то, ни другое. Мои родные сёстры слишком молоды, чтобы иметь таких взрослых дочерей. А… В общем… Это не переводится с джамранского… Она мне родня по материнской линии или рунарин – дочь дочери двоюродной сестры матери. Нимрадилль сирота, а я – самый ближайший родственник мужчина. Другие погибли в той же колонии, что и семья Рокена.

– А почему твоя мама не может наставить её на путь истинный?

– Женщинам не поручают такие дела. У них и без того много забот.

– А пока ты в отъезде, нельзя сделать исключение?

Талех озадаченно покосился на Евгению.

– Я не враг своей матери. Девчонка не будет её слушать, а попросту сбежит. Нимрадилль обвиняют в воровстве, мелком хулиганстве, генетическом терроре. Три цикла назад её отправили в военную спецшколу на исправление. Цикл назад она удрала оттуда и скиталась по галактике в плохой компании линдри и землян. Те многому её научили. Девчонка стала абсолютно неуправляемой. Тогда я разыскал её и взял на поруки.

– Талех, ты влип.

– Знаю. Есть кое-что и похуже. Она… – командор подбирал слова. – Ей уже двадцать шесть циклов, а она ни разу не совершала обмена. Ним сопротивляется природе джамрану.

– Да, я заметила, что у неё нет этой, как её… Половой принадлежности…

– Генетической, – поправил Талех.

– А такое бывает?

– Иногда. Помнишь, я рассказывал тебе о непокорных джамрану?

– Угу.

– Это плохо для генетического здоровья. У Ним случаются приступы джаммагении. Хотя она частенько меняла внешность или баловалась геннодопингом, этого недостаточно. ДНК руннэ распадается. Поэтому, на корабле Нимрадилль ожидает мэтр обольщения.

Женька едва не поперхнулась собственным дыханием.

– И кто он?

Где-то в душе зашевелилась догадка.

– Сандер Кафат А-Джаммар.

Подспудно Евгения догадывалась… Кто бы мог подумать?! Какая разносторонняя личность! И когда лекции успевает читать? Наверное, по проблемам генетического обмена у джамрану. Вот профессия у мужика, так профессия. Закачаешься!..

На борту корабля Талех распорядился:

– Сбор через час – в кают-компании. Полагаю, этого хватит, чтобы избавиться от имплантатов и переодеться. Форма в каюте, старлетт Нимрадилль. Дорогу найдёте.

Евгения быстренько направилась в каюту, надеясь, что «приглашение» в кают-компанию на ксенопсихологов не распространяется и, рассчитывая пораньше лечь спать.

– Вас это тоже касается, лейтенант, – ударил в спину голос капитана. – Я жду ваш рапорт о начале полёта и готовности рабочего места.

«О, не-ет…».

– Зато сегодня я высплюсь, – мстительно прошипела она, проходя мимо Талеха.

Он лишь усмехнулся.

«Диктатор!» – ругалась Женька, топая через час с планшетом под мышкой к месту сбора. – Изверг!»

Она вышла пораньше, поэтому не пропустила явление Нимрадилль перед командой. Второй пилот чуть припоздала, зато надела мундир, сшитый точно по размеру. Выяснилось, что у неё довольно симпатичная фигурка, а особенности кроя скрыли излишнюю худобу. При этом избавиться от имплантатов Ним так и не удосужилась.

Все старшие и младшие офицеры, включая первого пилота, и учёные к тому моменту уже собрались. Даже Рокен тихонечко сидел в уголке, корпя над недоделанным рапортом. Нимрадилль только вошла, как появился Талех и потребовал от неё отрекомендоваться по форме.

«Тиран», – утвердилась в своём мнении Женька, пробираясь к Рокену и усаживаясь рядом с ним. Она тоже недооформила рапорт и надеялась на его помощь. На звездолётах рапорты писали не так, как отчёты на станциях.

– Дай списать, – шёпотом попросила она.

Он кивнул и молча перебросил ей на планшет схему рапорта.

– Младший офицер Нимрадилль Лиар готова к несению службы! – отбарабанила бледная от злости девушка.

Едва услышав это, джамрану-мужчины многозначительно переглянулись. Раздались шепотки. На лицах заиграли лукавые улыбки. Однако Рокен вёл себя отстранённо и несколько странно. Он на мгновение поднял голову от планшетки, мельком взглянул и снова уткнулся в рапорт. Видимо, долг перед кораблём и капитаном оказался сильнее основного инстинкта. Или дело в другом?

Ним вспыхнула, окинула всех потемневшим от злости взглядом и выкрикнула:

– Чего вылупились?! Я скорее выпрыгну в шлюз, чем кто-то из вас станет моим сё-мерех. Идите вы все…

– Отставить! – приказал капитан. – Ведите себя прилично, офицеры.

Все резко умокли и состряпали серьёзные мины.

– Кто такой сё-мерех? – шёпотом поинтересовалась Евгения у Рокена.

– Первый генетический партнёр, – тихо ответил тот.

– А ты, – Талех повернулся к Нимрадилль, – не провоцируй экипаж. Ты только что бросила им вызов.

– Слушаюсь, капитан, – мрачно пробубнила девушка, свирепо зыркнула на офицеров и угрожающе прошипела:

– А вам, штабные крысы, лучше называть меня Ним…

Женя только сейчас заметила, какие у неё фиалковые глазищи. Из-за мундира, что ли…

– Почему имплантаты до сих пор не удалены? – потребовал отчёта Талех.

– Я не знаю, где медотсек, – нагло солгала Нимрадилль.

– У вас было достаточно времени, чтобы изучить план корабля, – заметил капитан. – А если не хватило ума, вас кто-нибудь проводит. Думаю, не без удовольствия… Пока я проверяю рапорты… Итак, господа офицеры… Кто?

– Я! – шустро вызвался Борек.

– Разрешите я! Я! И я! – последовал дружный хор голосов.

Лишь Рокен молчал. Более того, постарался сделаться незаметным и совсем спрятался за планшетом. Ястребиный взор капитана, шарящий по кают-компании, неумолимо настиг его.

– Рокен!

– А что я… – начал парень.

– Это приказ.

– Есть, капитан, – вздохнул он, бросая кислый взгляд на Нимрадилль, и пробубнил. – Навязалась на мою голову.

И это Рокен, который ни одной юбки не пропустит!? Да ещё такой лакомый плацдарм для соблазнения?… Женя задумалась.

– Пойдём, – буркнул Рокен, по пути отдавая капитану недописанный рапорт. – Всё равно я собирался пройти медосмотр.

Жене показалось, или в глазах второго пилота мелькнул неподдельный интерес к Рокену.

Выходя из кают-компании, они едва не столкнулись с Сандером. Мэтр обольщения вскинул брови и проводил девушку оценивающим взглядом… Только что руки не потирал в предвкушении.

«Никогда мне не понять нравов джамрану. Какое уж тут удовольствие?» – уныло размышляла Ева, вспоминая напутствие Каримера.

Сандер обратился к капитану и доложил, что Морголина на борту. Он сам проводил опекуншу и все её тридцать три баула до каюты. По словам Сандера, Морри так затарилась, будто хотела увезти с собой весь Серендал.

– Я получил уведомление от главы Совета, – сообщил опекун. – Третий этап начался сегодня. Поздравляю вас! И… Удачи!

«Гадкий циник и лицемер, – огорчённо думала Женя, ловя на себе любопытные взгляды команды. – Ну вот, теперь и они в курсе. Какое-никакое, а развлечение, пощекотать нервы. Стоит капитану отвернуться…».

Сандер одарил её широкой улыбкой и удалился. Женькин рапорт так и застопорился на половине. Она махнула рукой и сдала его, как есть, Талеху, рассчитывая на милость…

– По местам! – скомандовал капитан, и кают-компания опустела. Это означало, что психологу можно теперь пойти к себе и поспать.

А сна ни в одном глазу… Евгения поднялась на обзорную палубу и смотрела как в космической дали теряется Серендал, а постепенно и вся Шедарская система… Шедар… Жёлто-оранжевое пятно со сверкающим ядром и крест-накрест расходящимися лучами…

Она проводила его печальным взглядом, постепенно осознавая, что под толстым слоем повседневных забот, отношений, проблем на работе кроется тоска. Тщательно утрамбованная и затолканная в глубину сознания мысль о доме и… Об Андрее! Почему его нет рядом?! Как хочется, чтобы он был здесь и открывал вселенную вместе с ней…

С одной стороны, она знала, что с ним всё хорошо – у сына есть отец и мать – другая Женька. Та, что вернулась в своё время… А, с другой стороны, её собственные чувства требовали выхода.

«Дурацкий телепортатор с темпомодулятором!.. Как же, временной парадокс!»

Не очень-то Женя этому верила. Её мучили подозрения. Дмерхи это подстроили… Почему? А если подумать, сторон было три или четыре… Живя в прошлом, смогла бы она забыть будущее и Талеха, при условии, что её не лишили памяти. Или… Ничего бы не помнила, а командор являлся к ней во сне по ночам, преодолевая время и пространство. Всю жизнь испытывать безотчётную тоску по несбывшемуся? Выше её сил…А вдруг она только копия настоящей себя?

Женя содрогнулась от такого предположения.

– Горюешь?

Талех неслышно приблизился к ней

– Жаль оставлять такую красоту.

– Не переживай, ещё налюбуешься. Мы будем пролетать мимо таких диковин…

– Прекрасней, чем звёзды Кассиопеи или Ардиума?

– Иные – во стократ, – улыбнулся капитан. – На Последнем рубеже окажемся лишь через две недели. Я велел пилотам не спешить. Учёные просили дать им возможность изучить по пути некоторые космические объекты. И неизвестно, что ждёт нас за пределами галактики…

– Что бы это ни было, – отозвалась Женя. – Всё для меня в диковинку. Хоть я и побывала кое-где…

– Поверь, этого слишком мало… Тебе пора спать.

Евгения с ним согласилась. Он проводил её до каюты и легонько поцеловал в макушку.

– Завтра не обязательно рано вставать, – разрешил капитан. – Спокойной ночи…

«Что ж, надо мыслить позитивно, – рассуждала Женя, хорошенько блокируя дверь изнутри. – Пора настраиваться на приключения. Это так здорово! Лететь на звездолёте в неизвестность… Исследовать космос… Интересно, а каково это нести с капитаном вахту?… Всё у нас ещё впереди!

Глава 31

Уроки джамранского

Сегодня Морголина наконец-то познакомилась с Бобом. Опекунша визжала как резаная, так, что сбежалась половина команды. А виновник её испуга скромненько переминался в сторонке и вежливо скалился. То есть, настоящей злоумышленницей была Женька. Она как раз направлялась в каюту Сандера на первый урок джамранского языка и как бы невзначай прихватила с собой Боббэрота…

Ну ладно, она коварно рассчитала, что в это время Морри окажется на их пути в районе пассажирской палубы. Какой-то чёрт, наверное джамранский, дёрнул Евгению за волосы или за ногу. Страсть как хотелось посмотреть на реакцию опекунши. Реакция превзошла все ожидания.

Первым на истеричные вопли Морголины выглянул из своей каюты Сандер. Пока он любовался, подоспел офицер безопасности. Вскоре подтянулись учёные и техники, работавшие неподалёку и, не разобравшись, устроили галдёж. Не зная, как квалифицировать беспорядок, офицер вызвал медиков с успокоительным и попросил Женьку увести гатраноида подальше. Евгения перехватила поудобней электронный планшет и кое-как затолкала недоумевающего Боба в каюту к Сандеру. Вынудив того посторониться.

– Это называется подальше?! – возмутился опекун.

– А куда ещё? – невинно спросила Женя. – По приказу капитана телохранитель обязан сопровождать меня везде… За дверью его теперь оставлять нельзя…

Сандер недоверчиво покосился на Боба.

Допустим, насчёт приказа она приврала. И что? Если не верит, пусть идёт и сам выясняет.

– Ты не предупредил Морголину о гатраноиде?

– А зачем? Хотел послушать, как она орёт.

– Добрые вы, однако, джамрану, – усмехнулась Ева, втайне обрадовавшись, что их с Сандером установки совпадают. Опекун против опекунши! Что может быть приятнее?

Сандер продолжал стоять и выразительно смотреть на Женю, наклонив голову к плечу.

– Я пришла, – робко напомнила будущая ученица, – заниматься.

– Вижу, – ответил он, не двигаясь с места.

Женька непонимающе вскинула брови.

– В чём дело?

– А ты как думаешь? – он кивнул на Боба, перегородившего выход подобно игольчатому шкафу. – Присутствие горы мускулов и каскада игл сбивает меня с толку.

– Всё ещё боишься? – зловредно поинтересовалась Женя.

– Нет, – усмехнулся Сандер. – Но в его присутствии будет сложно с тобой заниматься.

Да-а, не похоже, чтобы он боялся.

– Чем таким ты собрался здесь заниматься? – проворчала Евгения.

– Обучать тебя языку. А для этого нужна приватная обстановка… Уроки будут, мягко говоря, нестандартными. Вдруг, это спровоцирует телохранителя на агрессию?

Женька насторожилась.

– И ты думаешь, что после такого откровения я отправлю Боба погулять? Не надейся.

– Это всего лишь уроки, – вздохнул Сандер. – Возможна наглядная демонстрация. Я не знаю, как на это отреагирует гатраноид.

Евгения совсем растерялась.

«Что делать? Позвонить Талеху? Или поверить опекуну на слово?»

Она вздохнула.

– Ладно… Боб!

– Да, Ева Талехи?

– Иди, погуляй. Сходи на камбуз и поешь клубничного десерта. Хорошо?

Боб с улыбкой закивал и потопал в коридор.

– Погоди! – Женя решила напоследок подстраховаться. – Держи коммуникатор включённым, и будь готов примчаться по моему зову. Ясно?

Боб красноречиво дотронулся до браслета и отправился есть десерт. Переборки за ним закрылись, и Женя вопросительно повернулась к Сандеру. Он насмешливо следил за ними и заметил с лёгким оттенком иронии:

– Не очень-то умный, как я погляжу, этот телохранитель.

– Зато, страшный, – Евгения скорчила зверскую гримасу.

– Приступим, – буднично произнес Сандер. – Садись.

И указал на диван. Женя неловко села, положив на колени планшет, а её учитель и опекун устроился в кресле напротив.

– Можешь пока убрать, – указал он на планшет. – Это тебе сегодня не понадобится.

Евгения отложила планшетку в сторону и пристроила на коленях руки, нервно теребя форменные штаны. Что не ускользнуло от Сандера.

– Расслабься, – усмехнулся опекун и промурлыкал:

– Неужели я такой страшный?

Это он мстил ей за Боббэрота.

– Нет, не ты – ответила Женя, честно глядя в зелёные колдовские глаза. – Джамранский язык.

– Здесь ты права, – неожиданно рассмеялся он. – Итак… Готова?

Она кивнула.

– Для начала съешь пилюлю. Чтобы блокировать геном сыворотки перевода.

Сандер взял со столика коробочку, открыл и вытащил белую таблетку.

– Вот.

Женя нерешительно понюхала… Без запаха… Повертела в пальцах, положила на ладонь и принялась с пристрастием изучать.

– Микроскоп дать? – осведомился Сандер.

– Не-а, и так сойдёт… Лучше запить дай.

– Зачем? Она не горькая. На вкус как витамины… Но, если хочешь…

– Ой, нет! – спохватилась Женька. – Не надо воды!

«Кто знает, что он туда подмешивает».

– Как скажешь, – Сандер усмехнулся, словно прочитал её мысли.

– А, совсем забыла! С утра я приняла универсальный антиген, – предупредила она. – Это не помешает?

– Блокирующий препарат из разряда нейтральных антигенов. Они не взаимодействуют с антигенами защиты – ни положительно, ни отрицательно. Глотай смело.

Что ж, ничего не оставалось. Не желая выглядеть трусихой и параноиком, Евгения разжевала таблетку… Точно! Аскорбинка с апельсиновым вкусом.

– Когда подействует?

– Через минуту. Засекай время.

– Уже.

– Сначала небольшое вступление.

– Я вся внимание.

– Надеюсь, – кивнул Сандер, делая свирепое лицо. – С нерадивыми учениками я поступаю сурово.

– Это угроза? Или как?

– Предварительный инструктаж… Итак. Прежде всего, мы займёмся устной речью – пониманием и говорением, а не чтением или письмом. А там посмотрим.

– Почему?

– Так гораздо рациональней. Для прохождения третьего ритуала тебе всего-то нужно понимать и отвечать. Хотя, если ты собираешься поступать на лингвистический факультет в джамранский университет или написать роман на джамранском… Тогда…

– Нет, – поспешно заверила Женя. – РНК-сыворотка очень полезное изобретение. Не пропадать же добру.

– Вот, и я о том же. Значит, начнём с активного слушанья, а затем притупим к говорению. Ради этого ни к чему зубрить буквы и звуки. Начальная методика предполагает чувственно-образную оценку звучания, синтез понятий и синхронное повторение. Устраивает?

Женя кивнула.

– Я в этом не разбираюсь. Главное, чтоб лучше усваивалось и проще.

– Тогда начнём. Обратимся к азам. Современный джамранский язык существует в двух вариантах – полном и укороченном или сокращённом. Мы возьмём укороченную версию.

Евгения нахмурилась.

– Думаешь, я не в состоянии усвоить полную?

Она хорохорилась больше для блезира. Интуитивно понимая, что укороченный вариант – то, что нужно, с её-то «выдающимися» лингвистическими способностями.

– Нет, – удивлённо возразил Сандер. – Я так не думаю. Просто в устной речи все пользуются укороченной версией. А полный вариант – это литературный и официальный письменный язык. В частной переписке его тоже давно не используют, а также в развлекательной и экспортной литературе. Реже – в поэзии, но смотря в какой. Если в элитной, то всегда. Кроме того, артикуляционный аппарат землянина не приспособлен к некоторым звукам полной речи… Приведу пример, чтобы ты поняла…

Тут до Евгении дошло, что они говорят уже больше минуты. Она посмотрела на часы, встроенные в коммуникатор… И подозрительно заметила:

– Таблетка начала действовать. Почему я тебя всё ещё понимаю?

Сандер расхохотался.

– Бедная землянка! Так привыкла общаться под действием РНК-сыворотки, что уже не воспринимаешь собственную речь?!

Женя открыла было рот от безмерного изумления и сразу захлопнула.

– Ты говоришь по-русски?

– А как же. В совершенстве! Потому меня и направили к вам в качестве опекуна и заодно как преподавателя джамранского. Я отлично владею ещё пятью земными языками. Семью джамранскими наречиями и пятнадцатью диалектами. Двумя шакренскими…

– Хватит-хватит! – перебила Женя, страдая белой завистью. – Теперь ясно, для чего джамрану придумали сыворотку перевода. Запутались в собственных диалектах… И почему ты такой умный и всезнающий?

Сандер удивился.

– А каким, по-твоему, должен быть профессор, преподаватель лингвистического анализа и синтеза в Центральном Рахторском университете? Дилетантом и недоучкой?

– Гм… А я-то думала, ты преподаёшь теорию и практику соблазнения по-джамрански, – это была шпилька с тонким намёком на толстые обстоятельства.

Он усмехнулся.

– Запомни, Ева. Брачный опекун и мэтр обольщения – это не профессии, а социальная повинность. Для меня лично – это способ отвлечься от науки, лекций и экзаменов. Своего рода отдых и развлечение. А в вашем случае, возможность повидать новые галактики. Это Талех здорово придумал.

Женя сконфузилась. Слегка.

– Мы отвлеклись, – напомнил он. – Раз таблетка начала действовать, значит, ты в состоянии ощутить прелести джамранского языка со всеми вытекающими последствиями.

Фраза о последствиях, произнесённая довольно каверзным тоном, Евгению встревожила.

– Вернёмся к примерам. Сейчас я продемонстрирую, чтобы ты поняла. Название этого корабля в укороченном варианте звучит как «Рэпсид Двидхад». Полностью – «Рэп-поуз сидар дарвес двидар дханнад хаддар идх». Чувствуешь разницу?

– Ага…

Женя вслушивалась как зачарованная. Под действием генома-переводчика сглаживались многие нюансы. Произношение, акцент и прочие особенности отчётливо не воспринимались… Теперь же она наслаждалась звучанием… Как музыкой… Рок! Это же фонетический рок! Вот, где истоки пристрастия джамрану именно к этому стилю… Или её земное ухо так реагировало?

– Ева!?

– Что?

– Ты меня слушаешь? – Сандер напряжённо смотрел на неё.

– Да… – Женька ответила взглядом полным благоговения, готовая выучить сейчас всё, что угодно. – Сандер… Кажется, я передумала.

– Насчёт чего? – переспросил он.

– Я хочу поступить на лингвистический факультет…

Он усмехнулся.

– Урок первый. Джамранская поэзия. Лучше всего тренироваться на ритмике стиха. Джамранский язык вообще очень ритмичный…

Да-рум радвихад хжареа сэнари

Сэзваро дарум ведахж тару-нар

Радвахо зхарим сидархи хиштари

Меджанн-о эт-жанди салехж аджанар…

Напевно произнёс он… И комната поплыла, качаясь перед глазами. Женя представила, как это говорит Талех и улетела в мир грёз… Как-то не вовремя… Она слушала и внимала… Уже не капитан в её мыслях, а Сандер… Перед глазами возникли образы… Река? Нет, озеро. Лотосы… Медленно скользит лодка…

– Мерхат-а эт-жанди ведаж-х амерран…

Обволакивал чарующий голос… Она теперь в лодке. Озеро искрится под солнцем. Женя перевесилась за борт и зачерпнула ладонью воды, глядя на мужчину… Он плавно скользил по воде вёслами, едва касаясь озёрной глади… Улыбался, а его зелёные глаза смеялись… Захотелось поцеловать и почувствовать на губах его гены… Она вытащила руку из озера и приложила к разгорячённой щеке… Бррр! Мокро и холодно…

Евгения очнулась внезапно. От того, что Сандер брызгал ей в лицо водой и смеялся.

– Что это было? – хрипло спросила она, стряхивая оцепенение.

– Урок номер два, – весело сказал он, протягивая ей салфетку и усаживаясь обратно в кресло.

– Не позволяй незнакомому джамрану читать тебе стихи.

– Почему? – ошалело спросила Женька, всё ещё под властью странных чар.

– А разве ты это на себе не прочувствовала?

Она тряхнула головой.

– Это поэзия так действует?! А не какая-нибудь пакость, которой была пропитана таблетка.

Опекун улыбнулся.

– У меня возникало искушение, но я заботился о чистоте эксперимента. Хотел преподать урок по всем правилам. Ради твоего же блага. Чтобы ты поняла…

– Стихи о лодке на озере?

Он кивнул.

– Вроде того.

– А ещё о чём?

Она подозрительно сощурилась.

– О вечном желании… Это ещё очень мягко, на самом деле. Бывает куда жёстче. Джамранская поэзия в иных устах способна заставить человека желать смерти или довериться врагу, отдаться, открыть свои тайны… Жаждать любви или власти. Я показал тебе лишь самую малость. Сколько позволено. Чуть приоткрыл дверь в наш мир.

– С меня вполне хватит, – буркнула Женя. – Сначала музыка… Потом – это. Какие всё-таки джамрану извращенцы!

– Почему? – удивился Сандер. – У землян ведь есть музыка и поэзия.

– В нашем мире – это искусство! – воскликнула Женя. – Призванное радовать, вдохновлять, чувствовать острее, совершать подвиги, любить, сострадать… А у вас что?

– По большому счёту тоже, – серьёзно ответил Сандер.

– Ага. Только через…

– Только воздействие происходит на генетическом уровне. Сильнее, глубже. Вызывает яркие образы. Гораздо ярче, чем у вас. Это оружие, инструмент обольщения… Я научу тебя противостоять или оборачивать его в свою пользу… Думаю, стоит тебя предупредить.

– О чём? – забеспокоилась Ева.

– В процессе брачной церемонии Талех будет читать тебе стихи. Ты должна понимать их и отвечать надлежащим образом…

– Ещё и разговаривать во время этого?! – Женя была в шоке.

– Конечно, – ответил Сандер. – Как только начнёшь понимать по-джамрански, приступайте к тренировкам. Без обмена, разумеется.

– Зачем?

– Чтобы пройти четвёртый этап.

– Безумие, – Евгения покачала головой. – Оружие, инструмент… Поэзия и музыка призваны нести свет и добро.

– Это ещё что! – усмехнулся Сандер. – Пение асаро взрывало мозг. Буквально.

– С ума сойти, – прошептала Женька.

– И сминало в лепёшку корабли.

– Теперь я понимаю страх реформистов…

– Очень хорошо. Это уже что-то.

– А как же джамранские рок-концерты? Никто ведь не лупит по голове соседа и…

Здесь она вспомнила, что порой творилось в альковах, и смутилась.

Опекун снисходительно улыбнулся.

– Полагаю, рок-группы, игра на публику – всего лишь дань галактической моде. Приятное времяпрепровождение. И серьёзной угрозы не представляет.

– А живопись? Картинки на стенах. Только не говори, что это…

– Информация, переданная посредством символов. Джамранская история и наука. Генетически регистрируется мозговыми волнами. Землянину или шакрену эти абстракции не скажут ничего, а джамрану узнает всё, глядя на них. Но они абсолютно безвредны, в отличие от стихов. Стихи влияют на разум и воздействуют на ДНК-коды. Иногда, это опасно… Не в случае брачного ритуала. Хотя, тебя ждёт своеобразная дуэль с Талехом – физическая, генетическая и поэтическая. Вы будете доказывать, что подходите друг другу.

«Ой, мамочки! Куда ж я попала!? Бежать! Быстро! И подальше… Или шантажом заставить дмерхов спрятать меня в другой эпохе…».

– Давай-ка продолжим урок, – вернул её к реальности Сандер. – Стихов на первый раз достаточно. Перейдём к прозе. Действие препарата закончится через сорок минут.

Оставшееся время Сандер проговаривал и переводил целые фразы, а Женя повторяла. Дальше он требовал, чтобы она переводила самостоятельно. Если ошибалась, воспроизводил синхронно с ней, чтобы их речь звучала в унисон. Так или иначе, методика работала. К концу занятия, Ева вполне сносно ориентировалась в незнакомых созвучиях и даже кое-что переводила без подсказки. Сандер записал для неё слова и фразы с переводом на коммаплейер, выдал упаковку таблеток и велел слушать упражнения перед сном.

Урок закончился. Евгения и не заметила, как. Так очаровал её джамранский.

– Зови своего телохранителя, – разрешил Сандер. – А мне пора выполнять и другие обязанности.

Женя мигом сообразила, какие и не стала расспрашивать. Теперь очередь Ним испытать на себе поэзию Сандера… Бедняжка… И Евгения по-быстрому улизнула, чтобы не попасть под раздачу.

Тем же вечером, весело насвистывая и мысленно повторяя наиболее звучные фразы на джамранском, Женя пробегала мимо каюты капитана… С тайным умыслом, разумеется… И внезапно оттуда, как снаряд из пушки, вылетела Морголина. Пунцово-лиловая от злости… Следом неторопливо вышел Талех в облике гатрака и небрежно прислонился к переборке.

– Ты-ы!!! – истерично вопила Морри. – Извращенец!

«Тоже мне! Америку открыла».

– А на что ты рассчитывала? – пожал плечами капитан. – Больше не хочешь меня? Морголина, я ведь предупреждал. Запрещённые приёмы не помогут. Этим меня не возьмёшь. Я установил себе генетическую защиту с проявителем, и она автоматически запустилась. Мой организм так отреагировал на твои генокоды, активировав ДНК гатрака… Куда же ты бежишь теперь? Я и в таком виде могу тебя… И даже очень…

Последние слова командор произнёс с откровенной издёвкой. Морри тяжело дышала, со свистом пропуская воздух сквозь зубы. Талех смеялся… И тут они дружно заметили обалдевшую Женьку. От шока землянка даже не сообразила вовремя скрыться.

– А, Ева, – приветливо улыбнулся Талех. – Зайдёшь? У меня есть пара свободных часов. Чайку попьём. Тебя ведь не смущает мой вид?

– Н-не…

– Как продвигаются твои занятия с Сандером?

– П-прекрасно, – ответила Женя, потихоньку начиная давиться от смеха.

– Так чайку? Я отправлю Дагена за пирожными, – капитан включил коммуникатор.

– Чайку…

Евгения кивнула и прошла за ним в каюту. Талех переговорил с младшим офицером, распорядился насчёт сладостей и обернулся к совсем поникшей Морголине.

– Не составишь компанию?

Морри отчаянно замотала головой. А лицо её из лилового стало желтоватым в крапинку, почти как у маркафи. Наверное, она себя ещё в зеркало не видела. А то бы и не так орала…

– Да ладно тебе! Это же смешно.

Она ничего не ответила, развернулась и ушла. А вскоре по коридору уже мчался Даген с кремовыми пирожными и фруктовыми десертами.

После беседы и чаепития с капитаном Женя направилась в корабельную оранжерею, где росли настоящие деревья и струились родники. Радуясь чудесно проведённому вечеру, в приподнято-романтическом настроении…

«Хрясь!»

Из-за ближайшего дерева, ломая ветки и держась за глаз, вывалился Сандер. Следом за ним вылезла разъярённая Нимрадилль и…

«Бац!» – приложила его кулаком в челюсть.

– Сперва драться научись, а после домогайся! – презрительно выкрикнула девчонка и вылетела из оранжереи, даже не взглянув на Женю.

Сандер так и остался сидеть под деревом, дёргая головой. Эта бандитка чуть не отправила его в нокаут. Женя присела рядышком на корточки, с видом знатока рассматривая начинающий багроветь фингал и бережно трогая будущий кровоподтёк на челюсти сбоку. Опекун поморщился, а Ева сочувственно поинтересовалась:

– Не помогла поэзия?

Сандер покачал головой.

– Идём, лёд приложу, – вздохнула Женька. – Или лучше в медотсек. Миритин живо вылечит, специальным кремом от ушибов или пластырем. И следа не останется.

– Я сам, как-нибудь, – буркнул джамрану. – Ещё не хватало, чтобы все увидели мой позор.

Женька тихонько рассмеялась.

– Чего тут смешного? – нахмурился он. – Она злостная террористка. Таким не место в обществе…

– Ничего, мэтр. По-моему, эта повинность не для тебя. Потренируйся пока на медсестричках. Видать, рунарин капитана тебе не по зубам.

Она поднялась.

– Так и быть. Схожу за пластырем. Совру, что для меня, и принесу тебе в каюту.

Уходя, Женька усвоила две вещи. Первое – Сандер определённо, ко всем своим разносторонностям, не работал в дипкорпусе (чего она долго и небезосновательно опасалась). Второе – джамрану тоже уязвимы! И у них есть слабые места. Никто, и джамрану в том числе, не устоит перед хуком справа!

Глава 32

Школа злословия

На четвёртый день полёта путешественники достигли безымянной туманности. Появилась она сравнительно недавно. Так что, её пока не успели назвать и занести в галактический реестр. Учёные собирались изучить подвижные сгустки газа и пыли – выяснить их происхождение и спрогнозировать дальнейшее развитие.

Большая часть команды собралась на верхней палубе, и Женька пришла полюбоваться. Корабль завис в десятках тысяч километров от синего облака, пульсирующего в молочно-белом сиянии. Внутри что-то крутилось, бурлило и дышало, а по краям пробегали серебристые вспышки.

– Находится в стадии формирования, – задумчиво произнёс кто-то неподалёку от Евгении.

Она обернулась и увидела шакрена, с которым ещё не успела познакомиться. Учёные вечно пропадали в лаборатории и в общей столовой обедали редко. Как, впрочем, и сама Женька. Надо бы как-нибудь исправить упущение…

Тем же вечером, в туманность запустили зонд – для сбора космических данных, в частности, химического анализа и регистрации излучения. А на следующее утро Евгения всё же отправилась завтракать в столовую.

Сколько можно прятаться от экипажа? Пора и людей посмотреть, и себя показать…

Женя почему-то с трудом вписывалась в команду, несмотря на коммуникабельность. На консультации к психологу никто не записывался, не подходил с вопросами. Никакого сравнения с ажиотажем на Ролдоне-2. Но здесь не станция, а звездолёт и другие правила… В составе экипажа были в основном джамрану, а им редко требовались консультации. Чаще всего к психологам обращались земляне, окезы и линдри. Землян насчитывалось не так уж много, линдри – в одном экземпляре, окезов – ни одного.

Хорошо ещё должностные инструкции ксенопсихолога не обязывали безвылазно сидеть в кабинете, и предписывали решать проблемы по мере их поступления. Как предпочитала Евгения… Она неоднократно произвела ревизию оборудования, привела в порядок электронные каталоги, на двадцать раз проверила списки экипажа и повторила устав ксенопсихологов… Пять раз. И всё! Больше на рабочем месте делать было нечего.

Женя смотрела космические сериалы. Обследовала корабль. Гуляла по обзорной палубе. Порывалась зайти на мостик. Но её пока не вызывали, а предлога, как назло, не выдумывалось.

Евгения снова просмотрела график ночных дежурств и порадовалась. Наконец-то! Завтра они с Талехом проведут ночь вместе, на мостике… Ради этого стоило немного поскучать. Они уже несколько дней не общались.

Зато Сандера Женя видела каждый день. Утром и вечером он неизменно являлся к ней с геномометром, а после обеда она ходила к нему на занятия. Опекун увеличил время урока до двух часов в день и установил систему оценок. За пять занятий ученица должна была набрать определённое количество балов, чтобы перейти на следующую ступень, иначе… Её обещали подвергнуть жёсткому генетическому массажу для лучшей усвояемости. Что это такое, Евгения слабо представляла. Вряд ли, что-то похоже на мягкое расслабляющее воздействие Талеха… Как же она по нему скучала!

На третьем занятии Женя попробовала взбунтоваться против тирании Сандера. В итоге заработала минус два балла, и вероятность генетического массажа отчётливо замаячила перед ней…

– Предлагаю сделать это прямо сейчас, – торжественно предложил Сандер. – Зачем тянуть?

Женька упрямо замотала головой, не преминув заметить:

– Ну и порядки у вас в образовании.

– Это ты не училась в джамранской высшей школе. Там гораздо круче. И заметь, массаж – это так, разминка. Обычный перечень наказаний за неуспеваемость или непокорность…

После оглашения списка Женя тихо сползла под стол и принялась с усиленным рвением зубрить джамранские глаголы.

Глядя на это, Сандер вздохнул, заявил, что «пошутил, отчасти» и предложил почитать стихи.

– Обещаю, я не переступлю черту.

– А разве джамрану можно доверять?

– Твоё дело. Урок ты выучила и выбор за тобой. Или не сдашь зачёт и тогда… Генетический массаж.

Он был непреклонен, и Евгения согласилась. За пятнадцать минут она усвоила больше, чем за прошедшие сутки. Правда, при этом постоянно отбивалась от слишком провокационных образов, навязанных опекуном. Она рисковала оказаться ближе к нему, чем позволял третий этап. Но, так или иначе, всё прошло благополучно. Вероятно, Сандер всё же не забыл тот пластырь от синяков. Джамрану умели притворяться благодарными.

Параллельно опекун усиленно окучивал Ним, поэтому времени на искушение землянки у него не оставалось… Или она просто была не в его вкусе. А рунарин Талеха здорово потрепала Сандеру нервы, но своих позиций не сдавала. Ева не раз подумывала, что в этом и состоял коварный замысел командора против опекуна…

Итак, снова наступило утро, и Женя не пошла на работу. Она настроила свой браслет-коммуникатор на дистанционное отслеживание посещений. Евгения без труда разобралась в джамранских технологиях, не забывая ими восхищаться. Благодаря некоторым ценным изобретениям, Женя запрограммировала сенсорный блок психологической службы на тепловое сканирование. Двери приёмной автоматически открывались, стоило кому-нибудь подойти к переборке. Электронная секретарша радостно встречала посетителей, предлагала чай, кофе, прохладительные напитки и журналы в ассортименте. Просила клиентов подождать, либо интересовалась, на какое время записать. В тот же момент на браслете ксенопсихолога срабатывал датчик обнаружения, загораясь жёлтым или красным камушком в зависимости от срочности визита… Увы… Ничего так и не загорелось и срочно бежать в кабинет не потребовалось.

Наряду с этим, Ева обнаружила ещё одну полезную функцию коммуникатора. По идентификационному номеру можно было стопроцентно определить местонахождение любого члена экипажа. Прерогатива капитана, старпома, начальника службы безопасности, главного корабельного врача и, как выяснилось, ксенопсихолога.

Имея доступ к идентификационным кодам, Женя загрузила их в память коммуникатора. Однако слежкой не злоупотребляла. Смотреть, где находится маячок Талеха, было неинтересно. Капитан практически всегда обитал на мостике или в своей каюте. Миритин буквально жил в медотсеке, а рядом с ним неизменно сигналила Аманда. Поэтому доктор в последнее время напоминал Женьке двойную звезду. Иногда Аманда отклеивалась от него, когда сидела в столовой или в кают-компании с подружкой из техотдела или с Морголиной.

«Что бы сие значило? Неужто они сдружились?»

Занятней всего оказалось наблюдать за Рокеном. Где только этот пострел не перебывал! Даже там, где Женька меньше всего ожидала его найти… В грузовом, в дефлекторной, в коммуникационных трубах, в посадочном модуле транспортного отсека… И в этих случаях – всегда не один. Только ещё не в скафандре, на корпусе звездолёта.

А что? С него станется! Он и в скафандре умудрится.

Однажды Евгения чуть не грохнулась в обморок, когда засекла рядом с Рокеном Нимрадилль. Недолго. Причём выглядело так, будто девчонка его подкараулила на пути к каюте…

Так и сегодня утром Женя отследила, как Миритин и учёный-шакрен направляются в столовую.

Что ж, удачный способ наладить контакт – позавтракать вместе. Если Морри сплачивала вокруг себя подружек, то и ей пора позаботиться о друзьях. Евгения отключила головизор, взяла ноги в руки и двинула в столовую.

В столовой оказалось довольно многолюдно. Миритин первым заметил Женю, окликнул и пригласил за свой столик. Женька обрадовалась, вроде как не сама напросилась, и, получив еду в пищеблоке, подсела к шакренам.

– Доброе утро! – сказала она, ставя поднос на стол.

Миритин приветливо кивнул. Учёный доброжелательно улыбнулся.

– Доброе!

«Ой, ёй… Вот так попала!»

За соседним столом расположились Аманда с Морголиной и ещё три женщины из экипажа – две землянки и джамранка – подруга опекунши.

«Как Морри за такой короткий срок удалось сколотить целую команду шпионок?»

Похоже, дамы заняли удобную наблюдательную позицию и украдкой не сводили глаз с красавцев самрай-шак. Шакренам было всё равно, но расчётливая женская засада не укрылась от Евгении. Она безошибочно это отследила, пока раскладывала салфетки, поливала сиропом пудинг и резала яблоко… За соседним столиком тут же начались перешёптывания и многозначительные переглядывания…

«Проходили! Знаем!»

– Ева, – представилась Женя учёному. – Мы ведь ещё не знакомы.

– Лично, нет, – ответил тот, – но я вас знаю. Вы – ксенопсихолог. Много о вас слышал, Ева.

– Надеюсь, не слишком плохого.

Шакрен улыбнулся.

– Учитывая, что говорил о вас Миритин, можете не волноваться.

– Это обнадёживает.

Женя улыбалась в ответ, но старалась не пялиться на учёного. Всё и так было ясно. Привлекательный и обаятельный, как и все шакрены. С лучезарной улыбкой. С затейливым налобным узором, разноцветными чешуйками на скулах. Его волосы – не короткие, но умеренной длины, чуточку вились. Глаза – светло-голубые и прозрачные… В зависимости от угла освещения. Очаровашка! Невероятно притягательный…

– Меня зовут Фиримин из Гнезда Доргайла, – весело отрекомендовался шакрен.

Женька чуть не пролила молоко и подавилась яблоком. Она закашлялась. Миритин быстро сориентировался и отыскал нужные точки на позвоночнике. Давиться и кашлять Евгения перестала.

– С-спасибо…

Фиримин непонимающе смотрел и деликатно молчал, а соседний столик прямо-таки источал ненависть.

– В чём дело? – спросил доктор, наклоняясь к ней под видом щупанья пульса.

– Ни в чём, – поспешно заверила его Женька и обратилась к новому знакомому.

– Вас действительно зовут Фиримин?

– Да… А что? – он продолжил завтракать, как ни в чём не бывало.

– А вы не знакомы с Лерани?

– Кто такая Лерани?

– Э-э, одна вея…

– Вы знаете вей? – в свою очередь удивился Фиримин.

– Не то, чтобы… Всего одну, но это – Арини.

– Чарим-вей Сирила, – пояснил Миритин.

– У нас не принято об этом говорить, но я что-то слышал, – кивнул Фиримин. – Кажется, он недавно трижды стал отцом…

– На днях, – подтвердил Миритин.

Женька вздохнула. Ей так хотелось увидеть новорожденного детёныша Сирила. За всеми этими заботами и перелётами она еле успела его поздравить.

– А имена у вас повторяются?

– Что? – переспросил Фиримин.

– Бывают у шакренов одинаковые имена?

– Конечно. Хотя в пределах одного Гнезда предпочитают давать разные. Часто называют в честь героев и предков…

Коммуникатор на руке Фиримина замигал. Учёный поднёс браслет к уху. В столовой было довольно шумно.

– Это Гилех, – вскорости сообщил он. – Звездокатер готов.

Отложил салфетку и поднялся из-за стола.

– Вы летите в туманность? – догадалась Женя.

– Ночью мы потеряли связь с зондом и не смогли его вернуть. Снарядили экспедицию, и капитан с нами.

Внезапно, в корабельных динамиках зазвучал голос Талеха. Капитан оповестил команду, что улетает в туманность. Назвал всех участников экспедиции, и Женьки среди счастливчиков не значилось.

«… Старший лейтенант-командор Борек, примите командование… Сбор в ангаре у седьмого шлюза, через десять минут. Конец связи!»

– Когда вернётесь? – спросил Миритин.

– Ориентировочно к завтрашнему обеду, – ответил Фиримин. – Было приятно познакомиться, – шакрен слегка поклонился Еве и убежал, чтобы успеть к месту сбора…

– Так что это было? – неожиданно спросил доктор, попутно расправляясь с ветчиной и сыром.

– Ты о чём?

– Реакция на имя.

– Какой ты проницательный!.. Так, пустяки…

Женя рассказала Миритину «Историю одной веи».

– Вычитала на вейском сайте, больше года назад.

Миритин рассмеялся и по-братски взял её за руку. Аманда, пристально наблюдавшая за ними, побурела от зависти… Остальные зашушукались.

Да-а…У женщин всегда хорошо получалось дружить против кого-то.

Женька не понимала, что она им сделала. Шут с ней, Морголиной, тут и к бабке не ходи… Но этим-то что?

– Вот это совпадение! – сказал доктор, а Женя не чаяла куда-нибудь скрыться от пяти пар негодующих глаз.

– Что-то мне нехорошо, – поёжилась она.

– Тебе нездоровится? – встревожился Миритин.

– Нет, со мной всё в порядке. Просто твои обожательницы скоро во мне дырки просверлят. Буду похожа на дуршлаг…

Доктор поперхнулся соком.

– Кто?!

– За соседним столиком, справа от меня, – уточнила Женька.

Аманда смотрела на неё волком, а подружки что-то нашёптывали ей в уши. Наверное, гадости. Морголина усмехалась, презрительно разглядывая Еву. Миритин резко повернул голову, и пойманные с поличным дамы уткнулись в свои тарелки.

– Ничего им не светит, а всё туда же, – пробормотала Женя, отодвигая недоеденный омлет. Аппетит некстати улетучился.

– Знаешь, – задумчиво проговорил Миритин. – Ты открыла мне глаза.

Теперь чуть не поперхнулась Женька.

– На что?

– Неважно… Просто ты слишком хорошо обо мне думаешь. Я старше Сирила и вовсе не такой романтик, как он.

И так уставился на Аманду… Ох не понравился Евгении этот взгляд… Взгляд охотника, крадущегося в ночи самрай-шак, приценивающегося к своей будущей чарим-вей… Страшно представить. А эта дурочка Аманда зарделась, призывно вздымая грудь…

Женя нахмурилась. Но Миритин вдруг улыбнулся ей и успокаивающе похлопал по руке, вызвав новую волну возмущений тайных обожательниц и верных подруг.

– Не обращай внимания, Ева.

– Как же… Тебе легко говорить.

– Всё. Мне пора. Кстати, чуть не забыл. Ты не прошла медосмотр. Единственная из команды.

– Но я…

– Никаких возражений. Даже Талеха мне удалось изловить. Через час жду тебя в медотсеке. Приходи одна.

Доктор подмигнул Женьке, небрежно кивнул дамам за соседним столиком и царственно удалился – ни дать, ни взять шакренский Аполлон…

Пока Аманда с товарками приходили в себя от культурного шока, Евгения быстренько допила чай и слиняла из столовой. Она решила пойти с медотсек пораньше, чтобы не столкнуться там с компанией сплетниц. Миритин сразу завёл её в смотровую и активировал голографическую завесу.

– Садись… Жалобы есть?

Женька усмехнулась.

– Тогда бы я и сама к тебе пришла.

– Я обязан спросить, – улыбнулся Миритин. – Вдруг ты что-то от меня скрываешь.

– Мне нечего от тебя скрывать. Ты видел всё и далеко не в лучшие периоды моей жизни.

– Тогда, раздевайся.

После первичного осмотра, сканирования и забора анализов, доктор вышел в смежную препараторскую. А Женька принялась неторопливо одеваться в ожидании результатов. И внезапно услышала… Кто-то вошёл в медотсек и остановился неподалёку от голозавесы. Разговаривали они достаточно громко. Женя уловила своё имя, и невольно прислушалась…

– … шалава о себе думает?! – возмущённо твердила Аманда. – Своего ей мало, так она и на чужого позарилась!

«Та-ак… Это что ещё за фортели?»

Женя вся обратилась в слух. Словно ухо, повёрнутое к голозавесе, само по себе увеличилось и превратилось в локатор.

– Да ладно тебе, – увещевала её подруга-медсестра. – Что с неё взять? Она всегда была такая… гулящая. Я слышала. Ещё на станции всех перепробовала. Ни одного приличного мужика не пропустила.

– И неприличного тоже, – хихикнула вторая подружка. – Да-да! С кем только не трахалась – с линдри, окезами, маркафи…

– Фи! – брезгливо вякнула ещё одна, судя по голосу, Морголина. – Марка-фи… Какой дурной вкус…

Точно! Стерва опекунша… Спелись, однако.

– Я про джамрану молчу, – подхватила предыдущая собеседница. – Встречалась с Рокеном из лаборатории… А он – известный ловелас. Так она и его переплюнула. Кошка драная! Затащила в постель Сирила, друга твоего доктора…

Твоего доктора?! Ничего себе! Аманда уже присвоила себе Миритина…

– Коллекционерша! – презрительно фыркнула Морголина, а её подруга поддакнула.

«Чья бы корова мычала, джамранские потаскушки», – злобно подумала Женя.

Она-то понимала, что джамранки всего лишь подыгрывали землянкам. Чтобы сообща извести её и устранить с пути Морри, рвущейся к Талеху. В этом часто заключалось коварство джамрану.

– … переспала с ним, а заодно и с другими учёными…

– О, они там оргии устраивали? Прямо в лаборатории?

– Не исключено…

Женька лишилась дара речи от такой грязной и беспардонной лжи.

– А как эта шлюха охмурила командора! – не унималась подружка Аманды. – Командора!

– Обманом принудила к обмену, – шипела Морголина. – Даром, что землянка…

– А сама крутила роман с красавчиком Занденом и отбила его у Лизы.

– Бедная Лиза!

– Такая вот прошмандовка. Я видела, как она целовалась с тем чудовищем… Гатраком! Явно и с ним обжималась…

«Вот паршивки! Даже Агрэгота приплели… И когда это она с ним целовалась?! Бред полный!»

– Эка, Карлиона, тебя заносит, – возразил новый голос, на этот раз мужской. – Гатраки – бесполые существа. Ни с кем не могут…

Наверное, подошёл кто-то из санитаров.

– Она же извращенка озабоченная, – заспорила Карлиона. – Один мой приятель рассказывал, как ксенопсихологша извивалась под командором, в обсерватории, а он её хлыстом…

Евгения живо вспомнила того болтливого лейтенантика.

– Прекратите! – взвизгнула Морголина. – Её обсуждайте, а говорить о капитане не смейте, в таком тоне.

– Прости, Морри, – сконфузилась Аманда.

Уже Морри? Когда это они снюхаться успели? Не иначе, когда опекуншу откачивали в медотсеке после встречи с Бобом.

– А ещё этот… Полугатрак. Он-то наполовину землянин, – напомнила Карлиона.

Женька вздрогнула и сжала кулаки. Она боялась представить, какие обвинения за этим последуют.

– Определённо, – поддержала землянку Морголина. – Миленько так за ручку ходят. У него-то есть всё, что ей нужно. Не исключено…

– Девки, кончайте трепаться! – не выдержал санитар. – У меня уши вянут, а я всякого навидался.

– Ну и вали отсюда! – послала его Карлиона.

Санитар поворчал и ушёл.

– Здесь что-то не так, – строила догадки Морголина. – Если узнаю, что гатраноид навещает её по ночам… Не видать ей Талеха, как своих ушей…

– А давайте устроим наблюдение за её каютой, – предложила Аманда. – Будет знать, как Миритина кадрить.

– И как только такой замухрышке удалось капитана захомутать и заставить жениться?

– Пока не жениться, – поправила Морголина. – Рано об этом говорить. Девочки, вы мне поможете?…

– Психолог она никакой, – разошлась Карлиона. – Наш техник хотел записаться к ней на консультацию, так я его отговорила. Сказала, лучше видео посмотри, на досуге. Вот тебе и разгрузка. Здоровее будешь…

– Высадить её! На астероиде, – злорадствовали дамочки. – Как такую вообще к нормальным людям пустили?

Вот этого Женька вынести не могла. Она вылетела из смотровой через запасную дверь, и, рванув мимо препараторской, сбила по дороге столик с пробирками. Пробирки разлетелись в разные стороны, а Евгению поймал Миритин.

– Ева, что случилось? На тебе лица нет… Взгляни-ка на меня.

– Спроси у Аманды! – сердито бросила Женька, вырвалась и убежала.

Разумеется, доктор не виноват, что у некоторых баб в голове солома вместо мозгов. Но Женя была в тот момент злая на весь свет. Так Миритин остался в недоумении собирать пробирки, а Ева помчалась в свою каюту.

Теперь, когда она летела по коридору, ей казалось, что все кругом только и делают, что судачат о ней и ехидно поглядывают. Все! До последнего техника-андроида.

«Ох, я вам покажу! Ненавижу сплетни и сплетников!»

Глава 33

Ярость ксенопсихолога

Евгения влетела в каюту, прислонилась спиной к переборке и вывалила в пустоту весь поток ругательств, какие только знала или почерпнула из богатого лексикона Петровича… Где-то он теперь…

«Не отвлекаться!»

Женя проверила идентификационные номера и отследила, кто именно сплетничал о ней в медотсеке. Сплетницы ещё не успели разойтись, и она накрыла их с поличным.

«Теперь, голубушки, держитесь!»

Малодушным порывом было поплакаться в жилетку Талеху, чтоб приструнил чесальщиц языков…

«Дудки!.. Не дождётесь!»

Что, у капитана своих забот нет? Он сейчас далеко, где-то в туманности, а ей надо учиться поступать по-джамрански. Со всякими Моррами, Амандами, Карлионами и прочими кобрами.

«И эти особи, сексуально эксплуатирующие андроидов или меняющиеся генами с каждым встречным-поперечным, ещё смеют меня осуждать?!»

Женя принялась мерить шагами каюту. Перво-наперво следует успокоиться.

Она сделала дыхательное упражнение для психологов. Выпила стакан ледяной воды и с холодной головой полезла в базу данных. Внимательно перечитала должностные инструкции, права и обязанности ксенопсихолога и расплылась в улыбке. Теперь она им покажет не только кузькину мать, но и отца, этого мифического «кузьки»; дедушку и бабушку за компанию. Придётся тупым интриганкам ответить за шакренов, гатраков, гатраноидов и прочих негуманоидов. Недаром у Женьки был такой хороший учитель – Занден. Она не раз вспомнила его добрым словом.

«Выпустила пар? Теперь, за работу!»

Согласно корабельному уставу, психолог на борту, подобно главврачу звездолёта, мог в любой момент объявить экстренный психологический осмотр. Если состояние команды внушало опасения. При этом полномочия ксенопсихолога приравнивались к капитанским. Однако Женя понимала, что её распоряжений никто слушать не будет, а ходить за каждым, уговаривать и тыкать документами в морду она не собралась. Поэтому Евгения явилась с докладом на мостик и высказала свои соображения Бореку – исполняющему обязанности капитана. Борек не знал её так, как Талех, но зато чётко следовал уставу. Он без возражений объявил по громкой связи о психологической диспансеризации. И добавил для острастки:

«Приказ капитана. В случае неявки – гауптвахта!»

Огласил подсунутый Женькой список жертв и подмигнул ей.

– Идите, работайте, ксенопсихолог.

Женя благодарно улыбнулась и с чистой совестью отправилась в кабинет.

Там уже всё было наготове. Слова о гауптвахте возымели действие – вскоре подтянулись и первые недовольные пациенты. Сперва – техники, затем инженеры, офицеры, учёные; кое-кто из медперсонала и пассажиров… Женя задействовала все новейшие технические достижения, коими была оснащёна служба. Включая сканоэнцефалограф, волновой томограф, спектральную установку… А также стандартную батарею интерактивных тестов.

Евгения трудилась не покладая рук. Около пятидесяти человек за день – это вам не шутки. Она не пошла на обед и перекусила в двадцатиминутный перерыв за монитором. Зато обследовала всех, даже офицеров мостика. Гнева ксенопсихолога избежали только андроиды, Миритин и Сандер. Женя и так чувствовала себя виноватой перед доктором. Что касается опекуна… «Не буди лихо, пока оно тихо»…

Естественно, она не ожидала, что выявит какие-то отклонения… Но… Показания некоторых приборов насторожили психолога. На спектрограмме проявились необычные изменения в подкорке, среднем мозге и таламусе у большинства землян. У некоторых джамрану регистрировалась ненормальная активность лобных долей и общая заторможенность височных отделов коры… Тесты подтверждали это, указывая на колебания эмоционально-волевого фона и поведения…

Ева немедленно доложила обо всём Бореку. Высказала предположение, что это дестабилизирующие факторы космического излучения так влияют на мозг.

– Требуется адаптационная терапия, чтобы стабилизировать эмоциональное состояние экипажа.

– Действуйте, ксенопсихолог!

Женя привела в боевую готовность все аппаратные релаксаторы и голо-тренажёры в комнате психологической разгрузки и подключила к ним инженеров с офицерами. Техников, учёных и команду безопасности записала на завтра, попутно рекомендовав им тренинг по улучшению концентрации внимания…

Итак, пора было приступать к главному блюду. Точнее, к десерту…

Дамочки уже полдня томились в приёмной, решая бесконечные тесты и заполняя анкеты (кубики-то давно перекочевали к Бобу). А Женя тем временем готовила им сюрприз… Заключался он в следующем.

На звездолёте установили оборудование из Ролдонского психологического центра. Да-да, того самого, что Женька заказала на стажировке, а Талех оплатил. Схлопотала она за это с лихвой, но, как выяснилось, не напрасно.

Величайшим техническим воплощением психологической мысли двадцать пятого века стала камера «квантового психоанализа». Кошмарнейшая вещь! Женька перечитала кучу отчётов по её использованию, изучила принципы работы, испытала на себе, а на пациентах ещё не опробовала…

Эта штука умела анализировать, безжалостно потроша сознание клиентов и вываливая всю их подноготную им на голову. Тонко выведывала сокровенное, вводя в состояние мнимой эйфории, а затем обрушивала в катарсис… И это – на слабом уровне. Высший уровень – шоковая терапия. Излечивала психозы, фобии, паранойю, депрессию, манию величия. Женя надеялась, что склочность, зависть, ханжество, лицемерие и «синдром сплетника» тоже.

Обработав результаты тестирования, Евгения запрограммировала в качестве психологической модели утреннюю ситуацию. Поместила данные в программу (главное, знать, как) и получила такой исчерпывающий диагноз, что, по мнению киберпсихолога, дамочкам мог помочь только квантовый психоанализ. Что Женя благополучно и занесла в анамнез, ссылаясь на тестовые параметры, психологическое заключение и теоретические источники. Теперь оставалось всё грамотно оформить.

Ксенопсихолог назначил пациентам камеру. Первой туда отправилась Аманда. Следующей на очереди была Карлиона.

– У меня клаустрофобия, – заартачилась она.

– Ничего подобного, – ответила Женя. – Я видела, как вы садились в лифт. И потом, это капсула психоанализа, а не шкаф.

«Спокойно, без эмоций. Нельзя дать им понять, что слышала их болтовню в медотсеке».

И теперь с улыбкой:

– Проходите, Аманда. Вам понравится.

Капсула находилась прямо в кабинете, а внутри капсулы располагалась мягкая удобная кушетка. После того, как пациент ложился на кушетку, камера закрывалась, и квантовые сенсоры фиксировали длину и ритм мозговых волн. Пространство в капсуле зрительно расширялось. Запускались позитронные матрицы, проецируя в сознание приятные образы, вызывающие положительные эмоции…

Кто-то оказывался на берегу моря, слушая шум волн и крики чаек. Или на лугу среди цветов, в плену сказочных ароматов… Встроенный кондиционер создавал иллюзию ветерка. Программа сама определяла, что нужно пациенту, на стадии «прощупывания». Пока клиент расслаблялся, ласковый голос побуждал рассказать о своих переживаниях. Прибор реагировал на мозговые волны и менял картинку внутри капсулы, подстраиваясь и корректируя настроение пациента. Тот парил в облаках, загорал на пригорке, сидел на вершине горы или под деревом в лесу… Это и были те самые пресловутые цветочки.

Если клиент лгал, утаивал информацию или нёс чепуху, это легко распознавалось и фиксировалось как психологическая защита. Причём сенсоры автоматически настраивались на расу и биологический вид. Поэтому Женька всегда подозревала, что в разработке умной машины принимали участие джамрану.

Евгения сидела перед монитором – регистрировала колебания мозговых волн пациента и программировала курс терапии для повторного сеанса. А на втором сеансе начинался катарсис…

Коварная Женя приберегла ягодки на завтра и отпустила дам с миром. Вернее, кое-как выставила из психологической службы. Они не хотели уходить, и упорно рвались обратно в камеру. Пришлось позвать Боба…

В этот день Евгении удалось отвертеться от занятий. Она пообещала Сандеру готовиться к зачёту и весь вечер с упоением смотрела «Стар Трек». Пока не пришёл Миритин. Доктор принёс результаты анализов. На самом деле, с анализами всё было в порядке. Он просто хотел убедиться, что с его пациенткой тоже.

– Я в порядке, – заверила его Женька.

– От чего ты бежала, как сумасшедшая? И причём здесь Аманда? – этим вопросом доктор застал её врасплох.

– Сок?

– Да, попрохладней… Ты не ответила.

Миритин утроился в кресле, всем своим видом показывая, что никуда не уйдёт без объяснений. Евгения протянула ему стакан медового сока со льдом.

– А ты мне не ответил, на что я открыла тебе глаза.

Доктор отхлебнул глоток.

– Если я скажу… Ты скажешь?

Женька налила ещё стакан и выпила залпом.

– Идёт! Мы же друзья.

– Хорошо… Я вдруг понял, что не обязательно подавлять инстинкты, когда есть кто-то готовый откликнуться.

Ева чуть не выронила стакан.

– Миритин! Ты же не собираешься…

– А почему бы и нет? Риска никакого. Учитывая, что я сам устраню все последствия.

«Тупая башка! Язык без костей! Зачем я наплела ему про обожательниц? Теперь эта дура Аманда в опасности… Или, поделом ей?»

У Евгении голова шла кругом.

– Как странно, Миритин?

– Что в этом странного?

– Ты всегда такой сдержанный, культурный… И достаточно зрелый, чтобы понимать.

Она внимательно разглядывала его налобные знаки и чешуйки… Пока никаких признаков…

– Не идеализируй. Я могу быть эгоистичным самрай-шак. И очень целеустремлённым.

Определённо, с командой что-то творилось сегодня…

– Твоя очередь, – напомнил Миритин.

– Ты сам знаешь ответ. Аманда влюблена по уши и ревнует тебя ко мне, – выпалила Женька.

«Ой!»

Миритин спокойно допил сок и поставил на столик пустой стакан.

– Что ж… Я чувствовал, но не поощрял. Если честно… Где-то мне это даже нравилось.

– Ты же не собираешься этим воспользоваться? – нахмурилась Женя.

– Ещё не решил.

– Да ладно! – вспылила Женька. – Ты же врач, и Аманда – медик. Оба в курсе!

Миритин усмехнулся.

– Иногда наши желания противоречат здравому смыслу. Я уже говорил. Она видит то, что хочет видеть. Привлекательного мужчину… Но боюсь, скоро разочаруется. Если я дам волю инстинктам и увижу в ней чарим-вей.

– Выпей таблетку, Миритин. Пожалуйста.

– Я не знаю, когда, – сообщил шакрен. – В полёте это часто наступает внезапно. Время на корабле течёт немного иначе, чем на Шакренионе или на орбите Ролдона. Циклы сбиваются. С возрастом рилис становится бурным, а спериум нерегулярным. Меня захватит, а я даже не пойму и не стану сопротивляться… И сожалеть будет поздно.

– Ты же можешь себя контролировать!

– Я полагаюсь на знания, но инстинкты сильнее. Хотя таблетки у меня всегда под рукой.

Миритин достал из кармана халата небольшой контейнер и протянул ей.

– Пусть и у тебя будут. Если что-то заметишь. Попроси, чтобы я их принял или заставь. Здесь нет других шакренов, кроме Фиримина, чтобы удержать меня.

– Постараюсь.

– Я тоже. Не бойся, Аманде ничего не грозит.

«Эх, знал бы он, на какие пакости способна влюблённая женщина… Стоп! Если не ей, то кому?…»

– А почему ты сбежала всё-таки?

– Неважно, – отмахнулась Женя. – Сама разберусь.

– Не натвори глупостей, – предостерёг Миритин. – Да! Чуть не забыл. Ты совершенно здорова.

– Кто бы сомневался!

На следующее утро ничего не подозревающие дамы примчались на повторный сеанс. Им не терпелось понежиться на берегу океана или воспарить в облаках… Понимая, что без последствий не обойдётся, Евгения прикидывала, кого же из них выбрать в качестве демонстрации. И запустила индивидуальную программу Карлионы.

Рассуждала она примерно так:

Аманда – отпадает. Что взять с влюблённой идиотки? Она не такая уж дрянь. Ей просто нужна встряска и желательно со стороны. Женька всё-таки чуточку понимала Аманду. Когда-то она сама потеряла голову из-за самрай-шак. Далее… Морголина с подружкой – джамранки… А вдруг катарсис будет им только в кайф? Тогда и остальных не проймёшь. А из двух вероятных кандидаток – землянок, Карлиона, как самая бессовестная, явно нуждалась в лечении. Разве нормальный человек станет собирать по станции слухи о личной жизни незнакомого человека, а после разносить их по кораблю, совершенно не соображая, что несёт.

«Ничего личного, – говорила себе Женя, закрывая пациентку в капсуле. – Мне плевать на мнение окружающих, но я не могу допустить, чтобы меня позорили как специалиста».

Подружки Карлионы ждали в приёмной, листая электронные журналы. Евгения подождала минут пять и включила трансляцию… Из капсулы раздались душераздирающие вопли. Дамы вскочили, роняя планшетки и недоумённо переглядываясь. Вскоре крики стихли, сменившись повизгиванием, всхлипами и причитаниями:

– Я не такая… Нет… Неправда… Я не такая…

Женя усилила громкость. Испуганная Аманда ворвалась в кабинет и вперилась в капсулу.

– Что там происходит?! Что ты с ней сделала!?

Евгения не сразу отвлеклась от монитора.

– Незачем так волноваться. Физические показатели в норме. Камера не допустит перегрузки. Катарсис – это кульминация процедуры. Вчера вас об этом предупреждали…

Так и было, но… То ли дамы всё неправильно истолковали. То ли вовсе не читали инструкции…Из капсулы снова донеслись жалобы.

– Выпусти её немедленно! – потребовала Аманда. – А то вызову охрану.

– Охрана на визуальной терапии, – ответила Ева. – В соседнем отсеке. Не советую им мешать.

Женя давно и с успехом применяла окезскую методику на землянах и джамрану. Даже статью об этом написала и пристроила её с подачи Грегори в «Галактический научный еженедельник».

– Это её убьёт! – сыпала обвинениями Аманда. – Дилетантка!

Евгения и бровью не повела.

– Вы так уверены?… Я здесь специалист и точно знаю, что делать. Я работаю с этой аппаратурой уже год. Если вытащу пациентку сейчас, то вы и всем медотсеком не справитесь с её эгопсихозом. Придётся высадить в ближайшем госпитале.

Разумеется, она сгущала краски.

За спиной Аманды нарисовалась Морголина. Она всё слышала.

– Довольно! – заявила джамранка. – Я иду к капитану. Пусть сам разбирается!

Этой только дай повод!.. Но, «любой повод в умелых руках может стать ловушкой», – расхожее выражение джамрану.

– Пожалуйста, – Евгения пожала плечами. – Если вы мне не доверяете. Я представлю капитану психологическое заключение. Уверена, он во всём разберётся.

Вот так! Вежливо, холодно, непреклонно, с чувством собственного достоинства

Морголину со свитой только и видели в приёмной. Аманда потопталась на пороге, вернулась в кабинет и села в кресло, поджав губы. Так переживала за подругу… Женя убрала трансляцию, и в психологической службе наступила тишина.

К обеду Евгения выпустила тихую и печальную Карлиону из капсулы. Пациентка краснела и прятала глаза…

– Как ты? – жалостливо спросила Аманда.

– Ничего, – ответила Карлиона и виновато посмотрела на Женю. – Я больше не буду плохо говорить о людях! Правда! Я перестану сплетничать! Спасибо за всё… Простите меня… Если бы я знала…

Всхлипнула и побрела к выходу. Аманда хотела её догнать, но задержалась и спросила, в упор глядя на Женьку:

– Что она увидела?

– Самого жуткого монстра, что обитает внутри нас. Своего личного гатрака.

Аманда невольно сжалась.

– Наверное, я тоже должна с ним встретиться…

– А тебе это нужно?

Аманда покачала головой.

– Не знаю. В последнее время… Я вела себя, как идиотка.

– Хочешь совет? – спросила Женя. – Вернее, два.

– Не отказалась бы.

– Не верь отвергнутой джамранке и никогда не влюбляйся в самрай-шак.

Евгения дала медсестре ссылку на вейский сайт, пока они ещё не вышли за пределы Млечного пути. Аманда поблагодарила и побежала за Карлионой.

Вероятно, подругами они не станут, но Женьке определённо удалось заставить её задуматься.

После обеда, ксенопсихолога вызвал капитан. Звездокатер уже два часа как вернулся из туманности. Зонд нашли, и теперь учёные расшифровывали данные. Туманность оказалась нестабильной и следовало выяснить, угрожает ли она галактике.

– Рассказывай, – потребовал Талех, уведя Женю в свой кабинет при мостике.

– Лейтенант Казанцева…

– Отставить формальности! Я жду отчёта ксенопсихолога. Морголина потребовала аудиенции и голосила здесь как полоумная. Еле отделался. Что ты опять натворила?

– Я? Ничего… Меня беспокоило состояние экипажа. С недавних пор. Стресс, эмоциональное напряжение, склоки. Вот я и устроила профилактику.

– Судя по тому, как всё преподнесла Морголина, это был психологический террор.

Профессионально подкованная Евгения протянула капитану отчёт с психологическим заключением. А об интригах – ни слова… Талех изучил записи. Согласился, что оформлено по правилам. А в психотерапии он не разбирался. Так как не психолог.

– Что это за чудо-капсула?

– Квантовый психоанализ.

– И как он действует?

– Сталкивает человека лицом к лицу с самой горькой и уродливой правдой в его жизни.

Талех вопросительно поднял брови.

– С самим собой, – пояснила Женя. – Точнее, с тёмной стороной себя.

– А разве это так страшно? – удивился командор.

– Кому как, – Ева вздохнула. – Иногда – да.

– И что, действительно помогает? Я не зря оплатил оборудование?

– Не зря, – подтвердила Женя, а сама подумала:

«Сложно рассчитывать на длительный эффект. Природа Карлионы несомненно возьмёт своё. Однако все они получили хороший урок. Десять раз подумают, прежде чем злословить. У меня всегда наготове чудо-капсула, как назвал её капитан».

Талех вернул отчёт.

– Я заверил твои полномочия и распорядился продолжить курс лечения. О чём Морголину и остальных скоро уведомят в письменной форме. Полагаю, им от этого только польза.

Женька едва сдержала ликующую улыбку.

– Я пойду? У меня занятия…

– Погоди, – командор преградил ей дорогу. – Так давно не виделись… Могу я тебя хотя бы обнять и поцеловать…

– А как же опекуны? Сандер на каждом шагу проверяет уровень чужой ДНК. Морголина преследует тебя и… ммм…

Он не позволил ей договорить, заглушив возражения поцелуем. Чересчур дерзким и откровенным для третьего этапа. И Женя замерла, не в силах оторваться, опьянённая натиском его губ… Она и забыла, как это… Нельзя!

– Талех! – тяжело дыша, она упёрлась ладонями ему в грудь. – Мы ведь… Я боюсь…

– Твой будущий муж не совсем обычный джамрану и способен контролировать обмен, – улыбнулся он. – Просто доверься мне…

– Капитан! – прозвучало по громкой связи.

Талех перевёл сигнал на коммуникатор.

– Слушаю, Гилех!

– От туманности исходит сильное излучение. Мы должны немедленно убираться отсюда и как можно скорее. Иначе…

– Поднимайтесь с докладом сюда… Борек!

– Да, капитан.

– Сигнал тревоги по всему кораблю! Все по местам! Старшие офицеры на мостик!

– Есть!

Талех стремительно вышел из кабинета. Женька вспомнила, что она тоже старший офицер и кинулась за ним. Палубы огласились короткими пронзительными гудками. Вскоре на мостик ворвался Гилех и бросился к капитану.

– Докладывайте!

– Показатели зонда! Грядёт взрыв! Реакция… Там… Внутри рождается звезда! Возможно целая система…

От волнения учёный глотал слова.

– Степень угрозы?

– Галактике ничего… Но если мы останемся поблизости, нас ударит, разорвёт…Излучение!

– Главный инженер – капитану!

– Что у вас?

– Четверо техников свалились с головной болью!

– И это только начало! – подхватил Гилех. – Интенсивность излучения растёт. Ещё неизвестно, сколько мы его получили, и как это повлияло на всех.

Талех удивлённо взглянул на Женю.

– Неподражаемая интуиция! Надеюсь, твоё вмешательство помогло избежать худших бед.

– Я не… – начала Женька, но Талех уже не слушал.

– Внимание, медотсек! Миритин! Срочно, в инженерный…

– Я уже в курсе!

– Экстренная госпитализация!

– Есть, капитан.

– Экраны! Передний обзор.

Клокочущий голубой туман тянулся к кораблю ослепительными всполохами, выбрасывая сгустки газа, подбираясь всё ближе и ближе.

Мостик пришёл в движение.

– Уходим! Живо! Запускайте двигатели, – приказал капитан, усаживаясь в кресло. – Щиты на максимум… Задний ход! Полный импульс… Разворот на сто восемьдесят градусов… Круговой обзор. Двигатели на полную мощность!

Пол резко ушёл из-под ног, когда они разворачивались, и Женя ухватилась за стойку перед боковым пультом. Туманность на экране словно взбесилась и метала пучки искр, полыхая всеми цветами радуги… За удирающим кораблём стрелой чертился шлейф протуберанца будущей звезды.

– Оптимальное ускорение! – доложил пилот.

– Штурман, перепроверьте курс.

– Готово!

– Переходим на сверхскорость!

Звёзды рванулись им навстречу, и неистовая туманность исчезла с мониторов, оставшись в ином пространстве. Все, кто был на мостике, с облегчением перевели дух.

– Это честно не я, – виновато сказала Женька, так, что в наступившей тишине её услышали все.

Талех рассмеялся.

– Так, друзья! В другой раз, когда подлетим к бешеной туманности, не злите ксенопсихолога. А то… Результат сами видели.

Теперь хохотали все.

– Подумать только, – покачал головой Борек. – Мы были всего на волосок от гибели. Если бы вовремя не ушли…

– Зато наблюдали рождение звезды, – восхищённо проговорила Женя.

«Кажется, я знаю, как нарекут новую звезду, – размечталась она. – «Ярость ксенопсихолога».

Глава 34

Бой с призраком

Они обсудили происшедшее, с Сандером. Правда, изверг опекун потребовал обсуждать сие по-джамрански. Но Женькины скудные познания спасовали перед джаммскими оборотами, и он сменил тему, потребовав сдать зачёт. Евгения худо-бедно набрала баллы и отсрочила угрозу массажа ещё на пять дней. Потом Сандер намекнул ей на Морголину, рассчитывая выведать подробности квантового психоанализа. Не тут-то было! Евгения напустила на себя неприступный вид и заявила:

– Психологическая этика запрещает мне говорить с посторонними о пациентах…

В общем, как-то отбрехалась.

– Но Морри надолго запомнит.

– А с тобой опасно связываться, – усмехнулся Сандер. – Ксенопсихолог!

– Вот и не связывайся, – согласилась она, ощущая себя Ганнибалом Лектором в юбке.

– Со мной тоже, – напомнил он и коварно задал учить «категориальные или постоянные словосочетания».

Был такой прикол в джамранской лексике. Женька застонала от огорчения, когда он вывалил перед ней список закреплённых и слитых по смыслу прилагательных, существительных и глаголов.

– А я думал, ты собралась поступать… – якобы разочарованно протянул Сандер.

– Не напоминай мне об этом!

– Или всё-таки массаж?

Женька замотала головой и вылетела из каюты.

– Настанет день, и ты сама попросишь! – неслось ей вслед.

Эти джамрану так самоуверенны! И все мнят о себе одно и то же – их гены неотразимы… А это видели? Ну, в смысле, кукиш.

Сандер не зря любопытствовал. Корабль лихорадило до самой ночи. За ужином в столовой и в кают-компании, все только и делали, что пересказывали друг дружке подробности. Дискутировали на тему новорожденной звезды, как будто вокруг неё уже вращалось десяток планет. Учёные спорили о том, как скоро там возникнет жизнь. Возможно, через десятки, сотни лет их потомки отправят туда первую экспедицию…

После ужина состоялась церемония награждения. Всем отличившимся в период буйства туманности вручали награды. Неожиданно Евгению тоже наградили. К нашивкам на рукаве, воротнике и к эмблеме звездолёта добавился нагрудный знак за «проявленную инициативу в потенциально критической ситуации». Сам капитан прикрепил ей к мундиру значок… Так эротично, что Женька готова была провалиться сквозь палубу. Зато недавние злопыхательницы скрежетали зубами от досады. Остальные – искренне радовались за неё и поздравляли. Прежде всего – Рокен с Миритином и Борек.

– Твоя первая награда, – говорил Рокен, слишком чувственно пожимая Евгении руку. – Надо бы отметить. Вечеринкой… У меня в каюте.

Не успела Женька ответить ему что-нибудь эдакое, как подошёл Миритин, подмигнул и добавил:

– Лучше в медотсеке. У меня припрятана бутылочка маркафского-розового.

– Идёт, завтра после отбоя, – согласилась она, ведь компашка собиралась ещё та. – Принесу чего-нибудь вкусненького к вину.

– Я тоже приду, – непринуждённо напросился Борек.

Закончился этот день гораздо приятнее, чем начинался. В одиннадцать ноль-ноль Женя заступила на вахту и наконец оказалась вместе с Талехом… На всю ночь! Её не смущало, что рядом сидели другие офицеры. Пилотом была Ним, штурманом – Даген. Офицеров по связи и тактике она видела впервые. Атмосфера на мостике царила спокойная и доброжелательная. Относительно, по-джамрански…

Ксенопсихолог с капитаном расположились в соседних креслах, украдкой взявшись за руки, и просто молчали, игнорируя ворчание пилота. Корабль двигался на инерционной скорости, поскольку Талех приказал не спешить.

– Что за тягомотина? – бурчала Ним. – Тащимся, тащимся… Никакого пилотажа… Тоска зелёная. Вокруг одна пустыня…

– Умолкни! – всё-таки не выдержал Талех. – Радуйся, что вообще сидишь в этом кресле, а не на гауптвахте или в тюрьме, где-нибудь в космической заднице.

– Мы и так в чёрном захолустье…

Так звездолётчики называли окраины космоса с редкими звёздами, далеко от центра галактики.

– Ещё нет.

– Так скоро будем! А как торжественно! Последний рубеж… Тьфу!

– Зато увидим другие галактики, – оптимистично заметила Женя.

– Угу, – промычала Ним. – Мне и в этой неплохо, но только на другом звездолёте… Зачем эти дежурства? Не пойму. Включили бы автопилот и дрыхли спокойно.

– Так летают только безответственные линдри, – ответил командор. – Врезаются в планетоиды, сгорают в огне звёзд…

– Красиво сказал, – хмыкнула Ним. – Я тоже сгорю… От тоски.

– У тебя очень интересная жизнь, – возразил Талех. – Встречи с мэтром под искусственной луной.

Нимрадилль скорчила рожу.

– Ещё раз тронет – схлопочет по носу… Но, ты прав, хоть какое-то развлечение.

Даген, слушая их перепалку, сонно таращился в монитор. Остальные занимались своими делами. Офицер по связи листал планшет. Кажется, он просто читал книжку. Временами похихикивая, прикрывался ладонью, жуя при этом пончики и пряча пакет под консолью. Офицер по тактике дремал, примостившись к пульту. Талех и Женя смотрели друг на друга, а иногда на экран. Они просто наслаждались близостью и умиротворением, под недовольный бубнёж Ним. Обычное ночное дежурство. Без происшествий. Что само по себе удивительно. И… Подозрительно…

Незадолго до полуночи, капитан встал с кресла, потянулся и сказал:

– Что-то чаю захотелось…

Прищурившись, глянул на Еву и выразительно кивнул в сторону кабинета под возвышением мостика.

– Идём?

Женьку упрашивать не пришлось. Надоело ей сидеть на месте.

– Есть капитан.

– Даген, мы скоро. Остаёшься за главного.

– Так точно.

Талех не настолько хотел чаю, чтобы не поцеловать Женьку, едва они оказались наедине.

– Какой будешь? – спросил он минут через пять, пока Евгения приходила в себя на диване. – Можешь прилечь и поспать. Нам до утра дежурить.

Евгения замотала головой.

– С вербеной, а спать не буду.

– Я тебя разбужу, – пообещал Талех, протягивая ей чашку.

– Не-а, я хочу побыть с тобой.

– Никуда я не денусь. Посижу рядышком, в кабинете. Даген и без меня справится. Зря его учил, что ли?

Они уселись за стол, напротив друг друга.

– Шоколад? Фруктовые палочки? – капитан пододвинул ей цилиндрическую коробку и отхлебнул из чашки, прикрыв глаза от удовольствия. Джамрану умели наслаждаться жизнью.

Благодаря Талеху, Женя перепробовала все сорта чая, какие только экспортировали в галактике. Научилась распознавать тончайшие оттенки вкуса. И всё равно оставалась верна кофе. Капитан же его терпеть не мог, как и большинство джамрану. Зато обожал выпечку. Женька пару раз пекла ему шарлотку, сама… Для неё это такой подвиг!.. Мамину шарлотку… Опять болезненные воспоминания… Евгения вздохнула и поникла, судорожно хлебнув чай.

– Что с тобой? – поинтересовался Талех.

– Ничего. Просто вспомнила… Дом…

Капитан нахмурился.

– Теперь здесь твой дом.

– На звездолёте или…

– Рядом со мной.

– Капитан! – взорвался над ухом кабинетный динамик. – Говорит Даген.

Талех включил двухстороннюю связь.

– Слушаю.

– Впереди что-то есть. Возмущение пространства… Словно… Да, прямо на нас движется крупный объект.

– Определите, что это. Сейчас буду. Конец связи.

Талех отставил чашку и рывком поднялся из-за стола. А Женя так и не допила чай.

– Я с тобой.

На мостике больше никто не спал и не читал. Все взгляды были прикованы к экранам и мониторам.

– Как быстро оно приближается?

Капитан вернулся в кресло и включил передний обзор.

– Ничего… Что показывают приборы?

– Вихревые флуктуации. Оно явно движется сюда и на приличной скорости. Возможно, это корабль.

– В таком случае, у него нетипичный ход, – сообщил Даген.

Талех задумался. Женя пристроилась за капитанским креслом, напряжённо всматриваясь в чёрный экран, усыпанный огоньками звёзд.

– Проверьте входящие частоты… На сигнал бедствия…

Вскоре офицер по тактике доложил:

– Судя по приборам – это всё-таки звездолёт… Оно остановилось, капитан. Похоже, нас обнаружили.

– Сколько до объекта?

– Тысяча километров.

– Обратная тяга.

– Сто километров… пятьдесят…

– Продолжить сближение.

– Мы и так чересчур близко, капитан!

– Ещё немного… Полный стоп! Вызывайте их.

– Не отвечают.

– Пробуйте ещё. Позывные на всех галактических частотах. Если это корабль конгломерата или торговое судно линдри и синегарцев, они нам ответят. Но, возможно, у них проблемы со связью…

– Ничего, – через несколько минут доложил связист. – Или приборы ошибаются.

– Нет, – возразил офицер по тактике, – приборы исправны. Там что-то есть.

– Конфигурация?

– Неизвестна.

– Обойдём? – спросила Ним.

– Нет, – Талех покачал головой. – Мы должны выяснить.

– Объект пропал с мониторов, – сообщил офицер по тактике. – Но сенсоры по-прежнему улавливают колебания…

– Что-то мне это не нравится, – хмуро высказался Талех.

– А вдруг… – Ним обернулась и посмотрела на капитана шальными глазами, – это корабль призрак.

– Что? – переспросил он.

– Корабль призрак, – зловеще подхватил Даген.

– Корабль призрак? – удивилась Женя.

– У джамранских астронавтов есть легенда, – пояснила Ним. – Мёртвый корабль с призраками на борту. Когда-то он потерпел крушение, и никто не откликнулся на призыв о помощи. Давно бороздит он космические просторы и мстит всем, кого найдёт. Таранит звездолёты и набирает призрачную команду.

– Прямо «летучий джамранец», – ухмыльнулась Женя.

– Летучий джамранец? – переспросила Ним.

– Земляне-мореходы называли морской корабль-призрак Летучим Голландцем. И там была своя легенда.

– Отставить суеверия, – велел Талех. – Никакой это не призрак, а всего лишь любитель прятаться. Сейчас мы с ним поиграем… Активируйте поле обнаружения.

И таинственный объект вновь замигал на мониторах.

– Я говорил, никуда он не денется… Так-так, смотрите-ка туда.

На переднем экране отчётливо вырисовалась тень, будто к звёздному полотну приложили трафарет и вырезали кусок.

– Призрак! – выдохнул Даген.

– Хватит болтать! – рявкнул Талех. – Лучше попробуйте ещё раз связаться. На секретных частотах. Если это замаскированный корабль-разведчик конгломерата…

Женя отчего-то занервничала. Лёгкий холодок мурашками пробежал по спине. Словно беспокойство командора по цепочке передалось ей… Гены! Его гены… Те, что ещё оставались в ней дали о себе знать. Странное ощущение. Что это? Результат воздержания? Или у третьего этапа есть некий скрытый смысл, коего ей не постичь?

– Капитан, они не отзываются.

– Сканируйте. На признаки жизни. И если это корабль, то подобных в нашей галактике я не встречал…

– Наши сканеры не могут пробиться к объекту, – спустя некоторое время доложил офицер. – Словно какой-то отражатель… Постойте! Кажется, они сканируют нас…

В тот же миг приборы будто взбесились. Динамики затрещали. Мониторы зарябили, и связист с воплем сорвал наушники, едва не оглохнув от резкого свиста. Обзорный экран помутнел…

Талех вскочил.

– Включить резонатор и антисканерный барьер!

– Сделано, – доложил офицер.

Техническое светопреставление закончилось. Экран прояснился, обозначив чёткую картинку…

– Срань господня! – вырвалось у Женьки.

На джамранский это не переводилось, как и на русский восклицания джамрану, последовавшие далее.

– Щиты! – приказал Талех, перебив изумлённые возгласы. – Защита на максимум!

– Гатрак меня за ногу, если это не стволы, – прошептала Ним.

Загадочный НЛО смахивал на длинное «веретено» с вогнутыми «лопастями» по бокам, утыканными пушками разных калибров и форм… И все они целились в Рэпсид Двидхад. Во всяком случае, так это выглядело.

– Включить приближение.

– Что-то не похоже на ястреба-разведчика, – неуверенно заметил офицер по тактике.

– Ясно дело, нет, – подтвердил Талех.

– Почему он теперь открылся? – подозрительно спросила Ним. – Едва ли это жест доброй воли…

– Вибрации резонатора создали эффект искажения и нейтрализовали действие щитов, – предположил Даген.

– Все догадки на потом, – оборвал рассуждения Талех. – Что в эфире?

– Тишина.

– Что ж, остаётся единственный способ узнать…

Капитан сел в кресло и набрал код на подлокотнике. Из-под сиденья выдвинулся контейнер с аптечкой. Талех достал оттуда два инъектора и уколол себя в предплечье, введя кубик оранжевой жидкости. Женя напряжённо следила за уровнем сыворотки в прозрачном цилиндре. Второй инъектор капитан отдал ей.

– Держи. Антиген. На случай, если впаду в кому.

Сердце у Женьки испуганно забилось…

– Две минуты до телепатического контакта, – объявил Талех. – Я выпотрошу из них все планы, хотят они того или нет. Действуем только по моему приказу…

Через три минуты Талех покачал головой.

– Сплошной гул, обрывки эмоций, но там явно живые биологические существа…

И вколол себе ещё два кубика, и ещё…

– Капитан, – предостерёг Даген. – Передозировка смертельна!

В животе у Евы образовалась неприятная тянущая пустота. Захотелось остановить командора…

– Знаю, – ответил Талех. – Придётся рискнуть. Мы не знаем, что это – прямая угроза, демонстрация силы, или просто недопонимание при контакте с чужим разумом… Они блокируют меня!

Женя верила – он знает, что делает, но волнение только усиливалось. После двенадцати кубиков капитан погрузился в транс, откинувшись на спинку кресла… Офицеры сосредоточенно наблюдали за ним. Евгения со страхом взирала на Талеха, присев рядом. Он слушал, пребывая сознанием вне своего корабля…

Капитан резко выпрямился и распахнул глаза.

– Они убрали маскировку, потому что собираются атаковать… Боевая готовность!

Молчаливым эхом отражая его приказы, «лопасти» чужого корабля стали постепенно вытягиваться, явно намереваясь захватить дракона в кольцо.

– Бить на поражение! – хрипло скомандовал Талех. – По моему сигналу…

Офицеры нерешительно переглянулись.

– Я не рехнулся! – выкрикнул Талех, отбиваясь от мыслей всех присутствующих на мостике и даже на корабле. – Нет! Я в своём уме! Я понял их намерения… Они настроены агрессивно и собираются уничтожить нас… Меня снова блокировали. С удвоенной силой. Я не знаю, кто они, откуда и на каком языке говорят, но враждебностью пропитан каждый вздох на том корабле… Смотрите на экран. И прекратите думать! Выполняйте!

Он мучительно сморщился и обхватил голову ладонями. Женька участливо подсунула ему антиген.

– Нет! – Талех оттолкнул её руку. – Вдруг я ещё что-нибудь услышу. Круговой обзор!

Кольцо вокруг звездолёта смыкалось, и неведомый противник ударил первым… Из многочисленных орудий вырвалось зелёное пламя и опалило броню звёздного дракона. Но Рэпсид Двидхад выстоял. Щиты продолжали удерживаться на ста процентах…

– Квантовые торпеды! Огонь!..

– Нулевой урон… Враг не пострадал.

Капитан вскочил с кресла.

– Отражатели на полную мощность! Активировать лучи!

Белые молнии устремились вслед за торпедами и рассеялись, не достигнув противника.

– Невозможно! – закричал офицер по тактике…

«Лопасти» окружили звездолёт и сомкнулись позади него.

– Боевая тревога! – приказал капитан. – Первой степени. По всем палубам.

Женька зажала уши, гудки, казалось, вспарывали перепонки…

Смертоносные лучи звёздного дракона снова и снова отскакивали от чужого корабля, не причинив ему вреда. Зато следующий удар противника чуть не пробил щиты. Из «лопастей» на замену пушкам выдвинулись шипы… Ловушка раздавалась во все стороны, образуя сферическую клетку. И команду терзал лишь один вопрос: Устоит ли против этого «дракон»? Но капитан и не думал это проверять. Столкнувшись с неведомым, Талех действовал на свой страх и риск, спасая корабль и команду.

– Вам конец, – прошептал он, оценивая ситуацию. – Передайте по громкой связи. Всем пройти в аварийные соты или закрепиться на рабочих местах.

– Есть, капитан!

– Резервную броню на корпус. Укрепить носовую часть, выдвинуть молекулярный таран. Даген! Я приказываю…

Штурман сидел, ни жив, ни мёртв, бледный и парализованный ужасом. Только под грозным взором капитана он зашевелился и бросился выполнять приказ.

– Пилот!

– Нет! – Ним демонстративно отвернулась от пульта. – Мы же погибнем!

– Не говори под руку! – рассердился Талех. – Если не будем сражаться, точно умрём. Нас проткнут и раздавят как улитку, прямо в раковине.

– Мы ещё способны маневрировать! Уйдём вверх…

– Нет! Отставить бегство! У нас только один путь. Вперёд!

– Но…

– Выполняйте, второй пилот! Живо!

– Есть, капитан…

– Лобовая атака. По моему сигналу… Малый вперёд. Самый малый…

Талех пристегнул Женю к креслу, а сам уселся за командный пульт.

– Инженерный!

– Слушаю!

– Всю энергию на передние щиты и двигатели!

– Есть!

– Заберите у систем жизнеобеспечения, если нужно…

Вскоре загорелись тревожные индикаторы, предупреждая об отключении систем, зато прекратились гудки. Мостик погрузился в темноту и тишину…

– По моей команде, – Талех положил руку с кольцом на пульт, и мигом отозвались все командные ячейки корабля. Теперь он и Рэпсид Двидхад стали одним целым.

– Приготовиться к удару.

Мерцание космоса на экране… Безликий агрессор на чёрном фоне… Отрывистое дыхание офицеров… Решительный голос капитана… Неведомый враг думал, что защёлкнул капкан. Шипы удлинились, готовясь проткнуть корабль, точно консервную банку… Евгения зажмурилась и съёжилась в кресле, едва лопасти снова пришли в движение…

– Полный вперёд!

– Аййяяя! – завопила Ним, и корабль рванул с места, стремительно ускоряясь, так, что всех вдавило в спинки кресел. Резко и мучительно заложило уши.

Рэпсид Двидхад протаранил рубку вражеского звездолёта, разрывая обшивку, дробя корпус, ломая переборки… Белая вспышка ослепила экраны. Мостик тряхануло и тех, кто не успел пристегнуться, выбросило из кресел.

– Полный стоп!

Они пролетели ещё немного и потихоньку остановились за счёт обратной тяги. Включился сигнал тревоги и заработала система жизнеобеспечения. Женька осмелилась взглянуть на экран… Космос впереди был поразительно чист и подмигивал им родными глазами звёзд. Вокруг корабля плавали обломки и затухали искорки, отображаясь на экранах… Это всё, что осталось от НЛО-призрака…

– Раненые есть? – Талех окинул взглядом мостик.

Офицер по тактике отделался ушибом. Даген расквасил нос…

– Сделайте запрос о повреждениях и пострадавших, – распорядился капитан. – Активируйте луч и распылите остатки. Нет! Сперва захватите несколько на экспертизу. Отправим в комитет безопасности конгломерата. Свяжитесь с ближайшим аванпостом и сообщите об угрозе вторжения…

Приказы капитана сыпались пулемётной очередью. Со всех палуб и отсеков начали поступать отчёты. Системы корабля постепенно восстанавливались. Сигнал тревоги наконец отключили, а то у Женьки от него вибрировали мозги…

– Кто же это был? – вслух размышляла Ним. – И мы его… Бац! Щепки и пыль. Рэпсид, пронзающий звёзды и таранящий корабли.

– Лучший звездолёт конгломерата, – произнесла Ева, всё ещё оглушённая происходящим.

– Зашибись! – воскликнула девчонка, находясь под впечатлением. – Я протаранила корабль…

– Тебе же было скучно! – усмехнулся Талех, невольно подслушав их разговор. – Вот и повеселилась.

– К гатраку такое веселья, – пробормотала Ним. – Если вдуматься, мы погубили целый экипаж неизвестного вида.

– Это они напали на нас, – хмуро напомнил Талех.

– Кто к нам с мечом придёт… – прошептала Евгения.

– Что? – переспросил капитан.

– От меча и погибнет…

– Воистину, пророчество…

– Талех?

Он замер на месте, глядя как будто сквозь неё. Женя вдруг заметила, какие у капитана неестественно расширенные зрачки. Он пошатнулся, попытался ухватиться за кресло и упал. Женя дёрнулась к нему, забыв, что пристёгнута, отстегнула зажимы трясущимися руками и подлетела к Талеху одновременно с Ним. Сняла предохранитель с инъектора, на ходу включая коммуникатор.

– Медотсек!

– Коршунов слушает!

Сегодня ночью дежурил землянин.

– На мостик! Быстро! Капитану плохо!

И Женька не колеблясь впрыснула Талеху антиген… Когда появился доктор, капитан уже очнулся и открыл глаза. Вслед за доктором на мостик прибыла команда безопасности и два санитара.

Владислав спешно обследовал капитана портативным сканером.

– Генетическая передозировка. Срочно в медотсек!

– Я в порядке! – взбунтовался Талех, и попробовал встать, но Владислав категорически запретил и проследил, чтобы санитары уложили капитана на носилки.

– Я пойду сам!

Коршунов усмехнулся, придерживая командора могучей рукой. Комплекции землянин был не маленькой. Здоровее Талеха, а в росте ненамного уступал Миритину.

– Капитан, лежите спокойно. Вы командуете на мостике, а я – в медотсеке.

– Мы ещё на моей территории… Что?! Джамранский упрямец?! Не забывайтесь! Я читаю у вас в голове.

– Капитан, вы уже на носилках, а это – территория медотсека. Вы в критическом состоянии. Решать мне.

– Да перестаньте же думать! Прекратите… – взмолился Талех, повторно впадая в транс. – Выключите мысли… Прекратите!

И потерял сознание, предоставив доктору свободу действий.

– Несите его в медотсек.

– Я сделала ему укол антигена, – спохватилась Женя. – Два кубика.

– Хорошо, – кивнул Владислав.

Пока Талеха уносили, Женька разрывалась между ним и вахтой. Тут очень кстати подоспел Борек и, видя её метания, подтолкнул следом за санитарами и носилками.

– Иди за ним… Я тут подежурю.

Борек принял командование, и носился по мостику, от монитора к монитору, отдавая приказы вместо капитана.

Евгения добрела до медотсека как в тумане. По коридорам и палубам туда-сюда бегали техники, офицеры, медсёстры… В реанимационном блоке, куда принесли Талеха, Женька забилась в угол. Она не сводила глаз с капитана, пока его перекладывали на лежанку. Медсёстры засуетились возле него…

– Всем разойтись! – это подоспел Миритин, и Женя слегка успокоилась. Она конечно не сомневалась в соотечественнике, зная, что Владислав профессионал, но Миритину доверяла больше. Всё же он столько лет был лечащим врачом командора.

Вскоре привели и Дагена, со сломанным носом. Поступили и другие пострадавшие с переломами и ушибами. Но всё внимание Женьки занимал Талех. Он казался ещё бледнее, чем обычно и не приходил в сознание. Владислав подключил его к аппарату. Миритин ввёл капитану раствор нейрогентолина внутривенно и покачал головой.

– Двенадцать кубиков телепатической сыворотки! У землянина бы мозги лопнули и размазались по черепной коробке…

Женя всё же осмелилась подойти и спросить:

– Как он?

– Перенёс шок, но состояние стабилизируется. Не переживай. С ним всё будет в порядке. Сейчас он спит и ему нужен покой…

– Можно, я станусь здесь?

– Конечно, – разрешил Миритин.

А Коршунов с любопытством посматривал на неё, пока мыл руки. Неоднократно поймав на себе взгляд землянина, Женя вздохнула и присела на кушетку рядом с лежанкой командора. Абсолютно не понимая, почему врач так ею заинтересовался. Неужели из-за будущего мужа джамрану?…

– Отдыхай, – посоветовал Миритин, опуская голографическую завесу…

Они ушли осматривать и латать пациентов, а Женька так и просидела рядом с Талехом до утра, прислушиваясь к суете в медотсеке. Командор спал как младенец. К утру всё стихло. Евгения не выдержала, и в очередной раз уронив голову на грудь, прилегла на кушетку и задремала.

Когда она проснулась, Талех сидел перед ней и стерёг её сон.

– Привет.

– Как ты себя чувствуешь? – подорвалась она.

Он улыбнулся.

– Я-то цел, а вот Рэпсиду досталось. Будем чиниться в пути, и на Рубеже задержимся пару дней в доках.

– Ничего, – вздохнула Женька. – Главное все живы… Так ведь?

– Так, – Талех внезапно помрачнел. – Только прибавилась новая головная боль. Конгломерат начнёт расследование… Что ты говорила про меч? В смысле, мы должны быть готовы.

Она кивнула и спохватилась:

– Который час?

Часы в коммуникаторе показывали…

– Полдень?! Я опоздала на работу…

– После ночной вахты, да ещё такой жаркой, тебе положен выходной, – улыбнулся Талех. – А я привязан к этой койке. Ничего не могу поделать с произволом врачей.

Он так радостно это сказал, что Женя мысленно поблагодарила Миритина и Владислава.

Талех передал распоряжения на мостик. И до самого вечера они с Евой разговаривали в медотсеке за голозавесой, пили чай со сладостями, наслаждаясь долгожданным общением, чего не удалось раньше.

Вечером в медотсек зашёл Рокен. Чуть позже явился Миритин и принёс бутылочку розового, как и обещал. Женька сбегала за вкусненьким. Потом подтянулся и Борек, оставив командование на главного инженера. Владислава тоже пригласили.

– Да, – вспомнил шакрен, когда они все сидели в ординаторской и чокались по маркафско-земной традиции. – Сюда рвалась Морголина, но я её не пустил. Соврал, что ты пока в коме… Простите уж, капитан.

Талех довольно улыбнулся.

– Правильно, Миритин. Пусть ещё думает, что я при смерти. До завтра.

Они смеялись. Ели, пили и шутили. Но Женя не могла избавиться от странного ощущения… Привидения мерещились за каждым иллюминатором. Словно тень уничтоженного корабля-призрака навсегда распростёрлась над галактикой… В конце посиделок они с Талехом обменялись тревожными взглядами, думая, вероятно, об одном и том же…

Глава 35

Последний рубеж

Разговоры не прекращались несколько дней. Талех не стал устраивать совещание, посчитав, что незачем грузить команду дополнительными проблемами. Свою часть они честно выполнили. Теперь пусть конгломерат думает. Капитан ждал результатов экспертизы, запершись в кабинете и подолгу беседуя с начальником комитета безопасности или главой экспертного совета. Поэтому офицеры с инженерами каждый вечер по собственной инициативе толклись в кают-компании, бурно обсуждая недавнее сражение.

– Как же так?! – сокрушались одни. – «Звёздный дракон» не сумел отразить атаку пришельцев?! Дошло до лобового столкновения!

– А ведь это самый оснащённый звездолёт конгломерата на сегодняшний день, с лучшим вооружением… – вторили другие.

– Без паники! – призывали оптимисты. – Ещё неизвестно! Возможно, это недоразумение…

– Ну конечно! – мрачно возражали пессимисты. – Это лишь начало конца. Дальше будет хуже…

Мрачные прогнозы и жизнеутверждающие заявления сыпались как из рога изобилия, но дискуссия так и не привела к общему знаменателю, и не прояснила ситуацию. Неизвестность зависла над всем дамокловым мечом.

Женю донимали собственные заботы. Сандер перешёл в наступление. Он задавал ей столько, что даже при свободном графике она ничего не успевала. К очередному зачёту её голова напоминала доверху набитый рюкзак, из которого на ходу вываливались разные полезные вещи. Чем усиленнее туда пихаешь, тем больше лезет обратно… Невозможно уместить столько в один человеческий мозг. В поисках спасения от Сандеровского беспредела, Женька заявилась к Рокену. Однако на её просьбу «дать что-нибудь для генетического улучшения памяти», этот стервец заломил слишком высокую цену. То есть, даже не один поцелуй.

– Мне же нельзя, – захныкала она. – Третий этап…

– Можно подумать, ты и так согласилась бы.

– Да я готова на что угодно! – брякнула Евгения. – Лишь бы получить зачёт…

– Даже на обмен? – хитро спросил Рокен.

Она подумала и вздохнула.

– На это – нет.

– В таком случае, на меня не рассчитывай. Не могу же я сдать его за тебя.

– Рокен! Мы же друзья! – в отчаянье воскликнула Женя. – Ты обещал…

– … Тебя не соблазнять, а это – не соблазнение, а честная сделка, – ухмыльнулся он. – Джамрану я, или нет!? Никаких поблажек. Уверен, и Талех так думает.

У Евгении просто не нашлось слов. Она в бешенстве выскочила из лаборатории, по дороге, наконец, обретя дар речи и угрожая Рокену самыми изощрёнными казнями, о каких только знала.

«Джамрану он, видите ли! Бабник! Делец недоделанный!»

Потом наступил судный день, и Женька провалила зачёт. С треском, с грохотом, с позором. Для перехода на следующую ступень ей не хватило пяти баллов. Она нервно теребила планшет и смотрела на Сандера, как кролик на удава. Опекун торжествующе улыбался.

– Итак… Массаж.

И направился к ней с триумфом завоевателя.

– Сядь в кресло. Расслабься. Раздеваться необязательно… Поначалу будет чуть-чуть неприятно, но ты привыкнешь.

Женя попятилась. Из всех его инструкций её устраивала только одна – не раздеваться.

– Не подходи ко мне!

– Напрасно сопротивляешься, – он усмехнулся. – Наука требует жертв.

– Принеси в жертву кого-нибудь другого… А? Морри, например…

Женька бочком отступала к двери.

– Назначь пересдачу. Я до завтра всё выучу. Честное слово!

– Уговор есть уговор… Ну что же ты бежишь? Я не кусаюсь… Небольшая генетическая встряска для тебя… Капелька удовольствия для меня…

Ох, не нравились Женьке подобные увещевания, да ещё таким проникновенным тоном. Она бросилась к выходу… Поздно. Он уже стоял за спиной и держал её за плечи.

– Без нарушения третьего этапа… Есть разные способы взять чужие гены и насладиться ДНК… Без обмена. Только, прости, никакого удовольствия ты не получишь. Но если захочешь обоюдно… Это останется между нами. Обещаю… Выбирай… – последние слова опекун прошептал ей в самое ухо.

О нет! Как же прав был Грегори. И кто придумал, что опасны самрай-шак?

– Это генетический террор! – из последних сил воспротивилась Женя, когда Сандер толкнул её в кресло.

– Не-а, всего лишь требование подчиниться, – усмехнулся он, кладя ладонь ей на позвоночник. – Теперь расслабься…

– Так поступали джаммы!

Он сдавил ей шею двумя пальцами и раздражённо заметил:

– Мы и есть джаммы в оболочке руннэ, если ты ещё не уяснила…

«Вау! Вау! Вау!» – заорал Женькин коммуникатор.

Она специально заменила привычный звуковой сигнал сиреной. Даже Сандер вздрогнул и невольно отшатнулся, а Евгения торопливо приняла вызов.

– Слушаю!

– Это медотсек! К вам пациент. Говорит – срочно, – голосом Миритина известил браслет.

Женя подскочила, сбросив с плеча руку Сандра.

– Слышали? Я должна идти. Это моя обязанность…

И в коммуникатор:

– Сейчас буду! Конец связи.

Опекун лишь пожал плечами.

– Хорошо. Отложим до следующего раза… – это прозвучало, как «никуда ты от меня не денешься со звездолёта».

По крайней мере, отсрочила неизбежное. Евгения вылетела от Сандера и, не останавливаясь, неслась до своей палубы. Запыхавшись, остановилась и вызвала Миритина. Он сразу ответил:

– И как? Сработало?

– А то!.. Спасибо, друг! Век не забуду! С меня, что захочешь.

– Не зарекайся.

– Ладно-ладно… А чего задержался со звонком? Ещё немного, и мои бедные ДНК-цепочки извивались бы в руках этого садиста. Я уже представила, как он их выдёргивает… Бррр…

– Извини, меня отвлекли.

– Всё равно, спасибо!

Женька отключила связь и юркнула в каюту. Разумеется, никакой пациент её не ждал. Просто они так условились с доктором. Она незаметно отправила Миритину заранее приготовленное сообщение, когда поняла, что зачёт ей не сдать.

Всё же, благодаря психологической диспансеризации, у ксенопсихолога появились настоящие клиенты. В основном записывались на релаксацию. Женю это вполне устраивало и обеспечивало психологический комфорт экипажа. Экстренных вызовов пока не поступало. Это скорее радовало, чем огорчало.

Морри с компаньонками проходили курс интенсивного «квантового психоанализа». По распоряжению капитана. Женьку, если честно, это больше смущало. Поскольку Морголина ложилась в капсулу с таким видом, будто внутри её ждал Талех… Но злословить эти кумушки в открытую перестали, хотя всё равно шептались по углам. Судя по тому, как вытягивались их лица, стоило Еве с ними повстречаться. Они резко замолкали и сворачивали с дороги.

Корабельные дела снова шли своим чередом, и в начале третьей недели полёта Рэпсид Двидхад причалил к Последнему рубежу. Самой крайней точке Сигма квадранта… Женьке не верилось, что Земля находится где-то на противоположном краю галактики дальнего витка Снежной спирали.

Вокруг жёлтого карлика с кодовым названием RZ-16 вращались четыре планеты. Здесь, в стороне от космических дорог и других цивилизаций, жили легендарные традсельгарцы. Непостижимые и нелюдимые исконные обитатели этой части галактики относились к полугуманоидной расе смешанного типа. Кое-кто из учёных полагал, что они – побочная эволюционная ветвь линдри. Но, в отличие от шебутных линдри, традсельгарцы не окукливались, существовали тихо и замкнуто. Понемногу осваивали ближний космос и спутники, но межпланетных перелётов до недавнего времени не совершали.

Традсельга – родная планета традсельгарцев была третьей по счёту от местного солнца. Четвёртую, как бы между делом, заняли джамрану, объявив её колонией и военной базой конгломерата. Не сразу узнали они о присутствии местных жителей. Трансельгарцы всё это время спокойно наблюдали и не возражали против такого соседства. На четвёртой планете оказались сложные природные условия для выживания, а терраформирование запрещала религия Традсельгара.

Когда состоялся официальный первый контакт, вторую планету – малопригодную к обитанию заселили вездесущие линдри. А первая – ближайшая к светилу была похожа на шар раскалённой лавы, исключая жизнь в любом биологическом виде.

Однако сам форпост конгломерата – космическая станция с громким названием «Последний рубеж» находилась на орбите четвёртой планеты. По масштабам не такая грандиозная, как Ролдон-2, она считалась пограничным пунктом внешнего космоса. Её задачей было стеречь границы, отслеживать все подозрительные или опасные сигналы, поступающие извне и докладывать на военную базу. А также, регистрировать корабли, отправляющиеся за пределы галактики. А в остальном, это была дыра дырой… Тем более, Рэпсид Двидхад первым отправлялся в межгалактическое путешествие, спустя тысячи лет, как сюда прибыли джамрану…

Команда высадилась на станцию через час после стыковки. Терминалов здесь не было. Только шлюзовые камеры и один-единственный ангар. Первым делом Женька чуть не растянулась в скользкой луже на металлическом полу, зацепившись ногой за провод. Хорошо, её вовремя подхватил Боб.

В целом всё выглядело довольно убого. Не как на Ролдоне-2.

– Что поделать, – сокрушался, шмыгая носом, простуженный смотритель шлюзов. – Нас финансирует земной муниципалитет. Если бы не арендаторы линдри, давно загнулись бы…

«Воруют, – подумала Женька про земных чиновников. – Что прежде, то и сейчас».

– Куда джамрану смотрят?

– А чего джамрану? Поделили сферы влияния и ладно. Им эта станция, как змее рога. Базу-то свою вылизали как игрушечку.

Евгения с каким-то непонятным сожалением разглядывала болтающиеся повсюду провода. Металлический хлам по углам, покрытые маслянистой грязью панели и узкие палубы с плохим освещением. А пахло здесь ржавчиной и соляркой.

Талех выдал увольнительные всем желающим, пока корабль стоял в доках. Он предупредил Женьку, чтобы ждала его в секторе для прибывающих: «Ни шагу оттуда!». Вот она и стояла в тени Боббэрота, грустно провожая глазами Рокена, Борека, Ним и компашку. Они уходили веселиться в крутую забегаловку с милым названием «Приют Астронавта». А Миритин с Владиславом остались на корабле.

В ожидании капитана Боб ревностно караулил Евгению, не отходя от неё ни на шаг и отпугивая взглядом прохожих. Даже какие-то хулиганистые субъекты в брезентовых куртках с цепями, кучкующиеся неподалёку, не осмелились к ним подойти. Минут через десять появился Талех. Одобрительно кивнул Бобу и, взяв Женьку под руку, увлёк её в прилегающий коридор.

– Куда мы? – едва успела спросить она.

– В бар линдри. Там у меня встреча с нашим старпомом.

– Точно, – вспомнила Женя, а то совсем забыла. Наконец-то она познакомится с загадочным старшим помощником…

По пути им попадались разные личности. В основном – земляне, линдри и традсельгарцы. Окезы и маркафи недолюбливали этот сектор… Шли они долго. По сумеречным и длинным, словно кишки, тоннелям. Минуя лабиринты палуб и коридоров. Из-за низких сводов Бобу часто приходилось нагибаться. Когда-то здесь висели указатели, но половину из них оторвали, оставив лишь отпечатки… Наконец Талех остановился перед неоновой вывеской – четыре планеты в ряд, нанизанные на шампур и размашистая надпись: «На краю вселенной». Тот самый бар.

– Ничего не изменилось, – усмехнулся командор и толкнул обшарпанную дверь, увлекая за собой Женьку. Боб не отставал…

В разгар дня народу внутри оказалось немного. По всей длине вытянутого вагоном зала, вдоль стены расположилась барная стойка. Горящие рекламные щиты за спиной барменов предлагали купить «самые улётные напитки во вселенной». Под щитами выстроился и сам товар – многочисленные бутылки на стеллажах, как патроны в обойме. Кроме рекламных огней помещение освещали только уютные маленькие лампы на столах, и углы тонули во мраке.

За передним столиком восседал громила полугуманоидного происхождения в космических доспехах и что-то втолковывал недовольной девушке напротив. Остальные – традсельгарцы и линдри рассеялись по залу, цедя из стаканчиков выпивку после ночной смены. Кое-кто храпел, вдавив физиономию в крышку стола… Играла тихая музыка. Вроде, джаз. Посетители переговаривались вполголоса, стаканы звякали, жидкость булькала, выливаясь из бутылок…

Женя изумлённо оглянулась на Талеха.

– Что за странное место?

– Здесь нет джамрану, – коротко пояснил он, посчитав такое объяснение достаточным.

Командор отыскал глазами свободный столик чуть на отшибе и почище. Они сели, а Боб приткнулся в сторонке. Талех нажал кнопку на торце столешницы и к ним шустро подскочил официант-землянин в рваных джинсах и в майке с названием бара. Увидев джамрану, он аж рот открыл.

– Опа-на! Какие люди! Давненько таких не бывало.

– Веди себя учтиво, – холодно бросил Талех.

– Да я от удивления, – принялся оправдываться парень, косясь на Боббэрота. – Кто только у нас не околачивается! А джамрану, если и забредут, то по ошибке… – он наткнулся на суровый взгляд Талеха и вытянулся по-военному. – Чего прикажете, капитан? Вам принести? Или по ленте закажете.

– Принести, – ответил Талех. – Две «Тройных звезды». И пусть, – он ткнул пальцем на барменшу в капюшоне, – приготовит она.

Официант присвистнул.

– Да вы в теме!

И лавируя между столиков, кинулся к стойке.

– Соара! У нас серьёзные клиенты. Две «Тройных звезды»! Да поживее.

Барменша вскинула голову, пошарила глазами вокруг, упёрлась взглядом в командора, кивнула и отошла к стеллажам за бутылками.

– А что будет пить Боб? – спросила Женька, пока Талех изучал зал.

– Боб, хочешь пить? – вскользь поинтересовался капитан, закончив осмотр.

– Нет. Спасибо, командира Талеха. Боб сытый, – гатраноид расплылся во весь свой зубастый рот, польщённый заботой капитана.

Н-да, Женя и забыла, что таких вопросов Боббэроту задавать нельзя. А то получалось, как в известной присказке: «Дайте попить, а то, так есть хочется, что переночевать негде». Боб пил только когда ел. Особенности гатракского метаболизма.

– А ты, я вижу, обзавёлся подходящей компанией, – рассмеялся кто-то над самым ухом.

Пока Ева отвлекалась на Боббэрота, к столику незаметно приблизилась та самая барменша с подносом в руках. То есть, незаметно для Женьки, а Талех будто ждал её. Она поставила на стол два высоких бокала с сахарными краями, наполненные пенным трёхслойным напитком и воткнула по соломинке в каждый.

– Тройная звезда! Как и заказывали…

– А ты ничуть не изменилась, Соара. – улыбнулся Талех.

Внезапно Женя поняла, что перед ней линдри. Хотя барменша так и не откинула капюшон плаща-куртки. Довольно неуместное одеяние для бара… Из-под капюшона смотрели блестящие тёмные глаза без белков. На узком смуглом личике застыла приветливая улыбка.

– Изменилась, Талех. Просто сейчас я такая, какой ты меня покинул.

«Та-ак… Они знакомы, пожалуй».

– Э, нет, Соара. Это ты меня бросила.

Линдри подсела к ним.

– Я не могла позволить себе любить джамранского офицера. Курсанта, ещё куда ни шло…

«Какое, оказывается, у Талеха интересное прошлое…».

– Познакомишь меня со своей девушкой?

– Это не по-джамрански.

– Ради забытой любви… По-линдрийски.

Талех вздохнул.

– Знакомься, Ева, это Соара, моя старая подруга.

– Очень приятно, – Женька растерянно кивнула.

– Соара, это Ева – моя будущая жена.

– А ты даром времени не терял! – воскликнула барменша. – Поздравляю. На каком вы этапе?

– На третьем.

– О… Ну, терпения вам… – Соара подмигнула Жене и дружески потрепала её по руке. – Уж я-то знаю, как нелегко держаться рядом с ним, девочка… Я-то знаю… А, Талех? Всё такой же холодный на людях и горячий наедине? Да, дорогая?

Евгения почувствовала, как медленно заливается краской. Почему-то слова барменши задели её. Талех предупредительно кашлянул.

– Да ладно тебе! Не брыкайся! Уважь старую подружку и вспомни, как мы куролесили на этой ржавой станции… Эх, если бы не твой этап, в моей-то нынешней трансформации зажгли бы мы с тобой без отдыха…

«Размечталась!»

Женька представила, что линдри прячет под капюшоном щупальца или чего похуже…

– Ну, угощайтесь… Это вам бесплатно, в память о прежних деньках… Талех покажет, как это пьётся…

Уходя, барменша обернулась.

– И, сладкий мой, я рада, что это не Морри.

Талех чуть не поперхнулся, а Женя решила, что зря она плохо думала о Соаре.

Едва линдри затерялась где-то за стойкой, Евгения вопросительно уставилась на командора.

– А что? – он пожал плечами. – Это же линдри.

– Ты мне зубы не заговаривай, сладкий.

Талех усмехнулся, потягивая коктейль через соломинку. Женя нахмурилась. Он накрыл её ладонь своей и сказал:

– Это случилось давно. Соара была моей, э-э, возлюбленной, в некотором роде…

– Ты назвал её возлюбленной, а не генетическим партнёром?

– По отношению к линдри так будет правильней.

«А ко мне? – с грустью подумала Женя. – Кто я для тебя?»

– Да-а… Буйная юность… Приключения, эксперименты… Тогда я учился в военной школе и служил в этой всеми забытой колонии, на планете, что вертится сейчас под ногами… Славные были денёчки, несмотря ни на что. В свои увольнительные я обретался на станции. Курсантов тянуло сюда, как на сладости. Мы дрались с местными хулиганами, напивались до гатраков в глазах… На краю вселенной… И никто нам не указ. Здесь я и познакомился с Соарой… Это было восхитительно и безумно…

Женя таращилась на него, как если бы он был гатраком и нюхал цветочки на лугу.

– Ты пей коктейль. О-очень вкусно…

Евгения попробовала, с опаской… Пенная часть оказалась с кислинкой.

– Опусти пониже соломинку. Так… До самого дна и не перемешивай. После соломинку можешь съесть, она из ореховой плёнки…

Женя попивала коктейль, наблюдая за посетителями. Они приходили, уходили. Громила с девушкой наконец разобрались и пили на брудершафт… Здесь не так, как в «Синегарской звезде»… И Ева наслаждалась неповторимым вкусом и непривычной ситуацией.

Один слой напитка отличался от другого. Нижний – тёмный сладкий тягучий, как шоколад, средний – оранжевый сливочно-солёный, а верхний – зелёный горьковато-терпкий с привкусом яблока… Вместе они перемешивались в интересную гамму. А сахар по краям приятно холодил язык.

– Что в коктейле? – спросила она у Талеха.

– Если я расскажу, напиток потеряет всю прелесть.

– Я уже почти выпила и мне интересно.

Капитан улыбнулся.

– Джамранский ликёр, линдрийский бренди и земной абсент, смешанный с традсельгарским ромом… Немного взбитых сливок с фруктовым муссом и тумесский сахар… Неземное сочетание. Правда?

– Вкусно, – согласилась Женя, стараясь привыкнуть к новой неожиданной грани Талеха.

– Откуда Соара знает про Морголину?

– Морри была здесь, со мной… Это долгая история.

– Расскажи, – попросила она. – Пока нет старпома.

– Боюсь тебя расстроить, – усмехнулся он. – Это ваше земное чувство… ревность мне непонятно. Я не знаю, чем ненароком вызову его у тебя.

«Поздновато спохватился…».

Женька рассмеялась.

– Я не стану ревновать. У тебя брачный ритуал. Забыл? Не с Морри или Соарой, а со мной. И… Боже! Я превращаюсь в джамрану!

Талех усмехнулся.

– Нет, если тебе интересно, ты всё ещё землянка…

Она вопросительно подняла глаза от бокала.

– Не притворяйся. Я знаю, что ты постыдно сбежала от Сандера и его массажа.

Евгения даже обиделась.

– Не сбежала, а ловко провела…

И она рассказала об их афёре с Миритином.

– Тогда не всё потеряно, – с шутливым одобрением улыбнулся Талех. – У тебя определённо есть задатки. Да и Сандер не догадался о твоём манёвре. Я прочитал у него в мыслях. Но в другой раз не сбегай.

– Почему?

– Это приказ.

– Ну конечно, – она недоверчиво усмехнулась. – Ты шутишь?

– Нет, я предельно серьёзен. Это испытание, как-никак.

Женька насупилась, и капитан сменил тему.

– В военной школе я познакомился и с Занденом. Он бросил мне вызов и стал моим соперником…

– А я думала, ты знаешь его по интернату.

– Нет. В интернате мне не нашлось соперника, равно как и друга… Я был замкнутым подростком. После гибели Дирека, что-то не давало мне сблизиться со сверстниками… С Морри я познакомился на Серендале, после окончания интерната… На каникулах.

– Ты сам захотел служить?

– Да, я подал запрос на военную службу. Хотелось отомстить за брата… Глупо… Я прошёл тесты и меня распределили сюда. Пока я ждал зачисления, родители отослали меня к родственникам на Серендал. Отдохнуть. Тогда я и встретил Морри…

Он умолк, мечтательно глядя мимо Жени… Отпил из бокала и продолжил рассказ:

– Я несколько дней гостил у её дяди. Он друг нашей семьи…

Женька поняла, командор говорил о Каримере.

– Я помню море и сады Серендала…

Земное чувство, неведомое джамрану, гнусно подкралось и охватило Евгению.

– Талех, это ведь она на тебя запала? Так? А ты лишь ответил взаимностью…

Капитан тихонько засмеялся и лукаво взглянул на неё.

– Не знаю… Наверное, так и было… Хотя трудно представить, что во мне тогдашнем могло быть привлекательного. Нескладный юнец, неловкий и порывистый… Да ещё с гатракскими генами. Я больше сидел по библиотекам, чем думал об отношениях с девушками и обменах…

– О, Талех! Так ты у нас был ботаником!

– Кем? – удивился он.

– То есть, книжным мальчиком, умником, – попыталась объяснить Женька, сообразив, что слово «ботаник» на джамранский перевелось буквально.

– Не совсем, – ответил командор. – Ещё я пилотировал корабли. На старших курсах интерната освоил штурманскую подготовку и технико-инженерные курсы. Я мечтал стать капитаном исследовательского звездолёта, но сперва нужно было отомстить за Дирека… Я и не представлял, что могу нравиться девушкам… А Морри уже тогда блистала.

Талех вздохнул.

– Само совершенство. Многие хотели её… Однако… Когда я отправился на военную базу, она прилетала ко мне. А ведь тогда не строили «Звёздных драконов». Даже самый быстроходный корабль джамрану следовал до Рубежа не менее двух недель. Приходилось добираться на перекладных…

Если честно, Женя такого от Морголины не ожидала. Такой гламурненький цветочек с замашками аристократки…

– Да, Морри привыкла к роскоши и комфорту, – словно прочитал её мысли Талех, – но, как и всякую джамранку, её сложно запугать трудностями или остановить… Более того, она отказалась из-за меня от всех генетических партнёров, не требуя взамен того же…

Командор задумчиво разглядывал сахарную кромку бокала, искрящуюся в свете неоновых огоньков.

«Ух! Какая Морри хорошая! Сейчас заплачу, – рассердилась Женя, но виду не подала.

– Да, она была настолько преданна мне… Ведь ещё не знала… Я думал, что поймёт, когда придёт время…

– Почему она не почувствовала ДНК гатрака, когда вы с ней… ну…

Талех вскинул голову и, прищурившись, холодно посмотрел на неё.

«Ой, сболтнула лишнего, – испугалась Женька, – А как иначе? Зато искренне».

– Не чувствовала, потому что я не хотел. Я всегда контролировал себя. Всегда, с джамрану. Я мог не сдерживаться с линдри или… – он запнулся и выразительно посмотрел на неё. – С тобой.

«Какая откровенность! И всё правильно… А чего ты ждала?»

Но отчего-то слёзы чуть не навернулись на глаза. Она хотела спросить его: «Поэтому ты со мной?». Язык не повернулся. Женя подавленно молчала.

«Что ж, у меня тоже есть прошлое… Но я не демонстрирую его настолько явно».

Тут она вспомнила, что сама попросила его рассказать. Талех взглянул на Женю и вымученно улыбнулся.

– К гатраку воспоминания! Тебе понравился коктейль?

– Очень! Я бы ещё заказала.

«Улыбайся, Женечка, улыбайся. Он джамрану и всё равно твоих обид не поймёт».

– В другой раз, – ответил командор и отставил бокал. – Что-то старпом задерживается… – Талех глянул на часы в браслете. – Уже пора бы явиться…

Внезапно Боббэрот напрягся, и тихонько зарычал, повернувшись к двери. Замер, будто готовый к прыжку зверь. Снаружи что-то определённо происходило… В ответ на предупреждение гатраноида, дверь распахнулась, и в бар ввалился растрепанный традсельгарец.

– Там! Там! Драка! Наших бьют!

Снаружи и вправду доносились крики, удары и другие характерные звуки потасовки. Бармены навалились на стойку, вытягивая шеи. Парнишка-официант уже нёсся к выходу, роняя стулья. Посетители вскочили. Боб зарычал и ринулся к двери.

– Стоять! – рявкнул Талех, мгновенно оказываясь впереди гатраноида. От командорского окрика застыл столбом не только Боб, но и все, кто находился в баре.

Талех дёрнул к себе дверь и выбежал на палубу. Женька за ним.

В коридоре радостно толпился народ. А напротив бара образовалась настоящая свалка из рук и ног, джамрану и землян. Офицеры в форме джамранского флота, и все в основном с Рэпсид Двидхада, отчаянно кого-то мутузили, дружно навалившись сверху.

Боб порывался ринуться в самую гущу, но Талех остановил гатраноида, и тот лишь удручёно топтался на месте… Кругом свистели и подначивали…

– Что здесь происходит?! – грозно спросил капитан.

В ответ ему из кучи-малы раздался могучий рык. Драчуны разлетелись и попадали во все стороны, и оттуда выбрался устрашающего вида гатрак. Он легко раскидал противников, швыряя их словно пёрышки и, отряхиваясь, выпрямился в полный рост, задевая низкие перекрытия.

Увидев Талеха, гатрак вытянулся по стойке смирно, едва не впечатавшись головой в балку, и отдал капитану честь.

Глава 36

Старпом и Ко

– Старший помощник Агрэгот прибыл для прохождения службы на звездолёте Рэпсид Двидхад! – единым духом выпалил гатрак. – Во имя космической Матери!

– Агрэгот?! – Женя его и не узнала. Так сильно изменился. Они не виделись со дня подписания договора, и за это время Агрэгот сильно подрос. Стал выше ростом, мощнее и обзавёлся бронёй. Иглы утолщились и удлинились. Он заматерел, подобно дикому зверю. Теперь перед ними стоял не прежний юнец, а взрослый молодой гатрак. Ускоренное созревание гатраков обуславливалось продолжительностью жизненного цикла.

Талех ответил на приветствие, как и подобает капитану, и обвёл взглядом присмиревших драчунов… Офицеры поднимались, отряхивались и замирали перед капитаном. А все, кто не с Рэпсид Двидхад, поспешили удрать. Талех продолжал тянуть паузу. Женя тем временем смотрела на старого друга. Агрэгот тоже поглядывал на неё, улыбаясь краешком рта. Талех вызвал по коммуникатору службу безопасности с корабля и кивнул гатраку:

– Вольно… старпом.

Подчеркнув, что к остальным это не относится. Осмелевшие и расслабившиеся было, они торопливо выровняли строй. Вскоре подошли Рокен и Борек. В драке парни не участвовали, но судя по хитрым рожам, ухмылкам и многозначительным переглядам, прятались где-нибудь за углом и наблюдали. Женя могла поспорить, что именно так и было.

– Что вы здесь делаете? – подозрительно спросила она. – Вы же вроде направлялись в «Приют астронавта»?

– А там санитарный день, – не моргнув глазом, заявил Рокен.

– Мы искали другой бар, – поддержал его Борек. – Нам указали на этот. Мол, потрясающие коктейли.

– А…Ну, да, да, конечно, – Женя скривилась. – Так я вам и поверила!

Рокен усмехнулся.

– Знаю.

Судя по всему, капитан не собирался устраивать разборки прямо здесь. Он размеренно прохаживался вдоль замершей шеренги, холодно разглядывая офицеров, старлеттов; джамрану и землян… Свою команду. Будто видел впервые. А всех мучил вопрос: что за расправа ожидала провинившихся на корабле? Они украдкой тревожно переглядывались.

– Ух, чует моё сердце, – прошептал Рокен, – кто-то сегодня познакомится с офицером по этике.

– Да уж, – усмехнулась Женька. – Кому как не тебе чуять. Ты-то с ним близко знаком.

– Не-а. Никто его не знает. Обычно, он либо в маске, либо генетически меняет внешность.

Евгению передёрнуло от ассоциаций, вызванных заявлением Рокена. Она вздохнула и отошла к Агрэготу.

– Привет, – Женя и не представляла, что ему сказать, ощущая некоторую скованность. – Так значит, ты наш старпом.

– Он самый, – с улыбкой ответил Агрэгот. – Но, кажется, мне не рады.

– Я рада, – искренне заверила она и заметила капельку лакричной крови, выступившей из рассечённой надбровной пластины Агрэгота.

Каким таким оружием, интересно? Надбровные дуги у гатраков крепче железа. Евгения обратилась к Талеху:

– Капитан! Старшему помощнику требуется медицинская помощь.

Талех взглянул на Агрэгота и повернулся к команде:

– Чья это работа?

В ответ – молчание.

– Чья это работа? Последний раз спрашиваю…

– Моя! – звонко выкрикнула Нимрадилль, выбираясь из-за спин впереди стоящих офицеров. Её героически заслоняли собой штурман и тактик.

Да-а… Вид у Ним был весьма плачевный и, вместе с тем, устрашающий.

– Допрыгалась, – мрачно заметил Талех.

Форма на девушке превратилась в лохмотья. Из локтевых суставов торчали острые как бритвы костяные шипы. Лоб украшал ещё один, сантиметров на пять вылезший из узелкового сочленения. Пропорции руннэ оставались неизменными, но тело покрывали переплетения сине-стальных мышечных канатов джаммов.

– Джаммогения, – констатировал Талех.

– Да! – Ним вызывающе вскинула голову, презрительно вытянув подбородок в сторону гатрака. – Это я его отделала!

Агрэгот поёжился.

Разумеется, лишь джамм мог покромсать гатрака. Хорошо ещё, что обошлось только этим. Как ещё прочие не порезались…

– Жаль, не разрезала на ленточки, – презрительно добавила Ним. – Он…

И осеклась под ледяным взглядом капитана.

– Отставить.

– Капитан, – неожиданно вмешался Агрэгот. – Она просто испугалась…

Талех взглядом заставил умолкнуть и Агрэгота. А Женя вспомнила, как сама направляла на гатрака излучатель. Когда-то…

– Не стоит её защищать, старпом. Она должна получить по заслугам…

– Я не жалею, что пустила кровь чудовищу, – дерзко вмешалась Ним. – И готова понести наказание. Тварям здесь не место!

– Молчать!

Талех обернулся к Рокену и Бореку.

– Проводите эту припадочную в медотсек.

И выразительно посмотрел на Рокена.

– Ты знаешь, что нужно делать.

Парень скорчил недовольную мину, а Борек аккуратно, чтобы не порезаться, взял Нимрадилль под локоток. Девушка вырвалась. Но когда, то же самое, с явным отвращением и тяжёлым вздохом проделал Рокен, Ним покорно отправилась с ним… Женьке не пришлось долго стоять с открытым ртом. Прибыла команда безопасности и всех штрафников конвоировали на звездолёт.

– На гауптвахту, – распорядился капитан. – Вечером разберусь, кому чего причитается.

Сказано это было таким зловещим тоном, что всех пробрал озноб.

– Ступай с ними до медотсека, Агрэгот, – велел он старпому, видя, как тот отирает ручищей кровь.

Кровотечение у гатраков обычно начиналось вяло, если не была задета ведущая артерия. Но кровь текла обильно и плохо сворачивалась.

– Обойдусь…

– Я сказал – в медотсек, – повторил Талех и приказал недовольно урчащему Бобу. – Проводи Еву и старпома на корабль, а у меня тут ещё дела…

И вернулся в бар. Жене снова оставалось лишь стоять и хлопать глазами.

К шлюзам они шли молча. Боббэрот топал следом и сопел. Прохожие от них шарахались.

Женя первой заговорила с Агрэготом.

– Н-да… Ну и знакомство вышло. Никто не ожидал. Но это ещё не вся команда. Я уверена, другие примут тебя нормально, – она говорила так, чтобы подбодрить его и себя заодно.

«Что Талех забыл в этом баре?»

– Но даже я удивилась. Как Талех вообще до такого додумался? Полный корабль джамрану и ты…

– По просьбе Свэдэнора, – объяснил Агрэгот. – Договор. Они посчитали, что нам полезен обмен опытом, для закрепления союза.

«Ага. Точно. Хорошо, что не генами».

– … Мы же летим в другую галактику. А я – разведчик когорты. Искать формы жизни, собирать ДНК, чтобы обогатить космическую Мать…

Гатраки усиленно восстанавливали планету после многовекового произвола вождя.

Они уже были у шлюзов, когда Женька всё-таки стала жертвой несчастного случая. Зацепилась за провод, упала и больно ударилась коленкой. Как ещё форму не порвала?! Боб отстал и не успел подхватить её. Агрэгот всего на секунду отвлёкся… Зато надо было видеть, как две игольчатые махины наперебой поднимали Еву, предупреждающе рыча друг на друга. У прохожих зевак выпучились глаза, и от потрясения они даже шарахаться перестали… Весть о перемирии добралась и сюда, но обыватели плохо восприняли гатраков в качестве союзников.

– Ничего не повредила? – встревожился Агрэгот, а Боббэрот заворчал.

– Нет… Всё нормально… Ой! Ай…

Наступать стало больно. Коленка словно раскалывалась… Женька осторожно пощупала коленную чашечку…

– Ох!..

– Разбила?

– Нет, вроде.

– Я тебе понесу, – решил Агрэгот. – Раз капитан приказал идти в медотсек, пойдём вместе…

Боббэрот угрожающе зарычал, когда гатрак подхватил её на руки. Прохожие окончательно впали в ступор.

– Боб, успокойся, – попросила Женя. – Агрэгот – мой друг.

Гатраноид рычать перестал, но бдительность не потерял и зорко следил за гатраком. Так с ксенопсихологом на руках Агрэгот прошествовал до посадочного сектора и ввалился в транспортный отсек звездолёта. Перед ними расступались, а встречный техник поронял всё, что было у него в руках, и едва не позабыл задраить переборки. А Евгения тем временем кое-что коварно обдумывала.

Однако на палубе Агрэгот вознамерился передать её Боббэроту.

– Эй! Ты чего? – запротестовала она.

– Не следует мне пока появляться в людных местах, – замялся Агрэгот. – Пусть команда привыкнет.

– Так-так, – нахмурилась Женька. – Неустрашимый воин, а ведёшь себя как застенчивый подросток. Давай живо в медотсек! У тебя вон кровь хлещет, скоро мне всю форму зальёшь.

Она, безусловно, преувеличивала, и мысленно ухахатывалась от сознания, что поучает старпома. Как-никак, он выше её по званию и по должности.

– Тебе нужна медицинская помощь. И точка!

– Я привык сам лечиться.

– Нечего-нечего. Отвыкнешь. И чем раньше они уяснят, кто тут главный, тем лучше. Ничего с ними не случится. А будут возникать, порычи на них и все дела.

«Интересно, а как отнесётся к этому Морголина?»

На Женькиной физиономии расцветала улыбка Годзиллы.

– Думаешь? Я не хочу осложнений.

– А их и не будет! Дорогу в медотсек я тебе покажу, не заблудишься. А Бобу там делать нечего… Боб, иди к себе.

Гатраноид набычился.

– Ты же устал. Правда, Боб?

Тот нехотя кивнул.

– Агрэгот меня защитит. Смотри, он вдвое больше тебя…

Довольно убедительный аргумент, для гатраноида. Боббэрот нерешительно потоптался на месте, а потом нехотя развернулся и ворча удалился.

– Всё, теперь направо, дальше – налево… Миритин тебя залатает и шрама не останется.

– Шрамы украшают гатрака, – возразил Агрэгот. – Ты чересчур заботишься о моей ране…

– Нет, хочу послушать, как визжат медсестрички, – призналась она.

Агрэгот только хмыкнул в ответ. При этом гатракский хмык слишком напоминал рык.

Едва они появились в медотсеке, как у всех присутствующих развилась немота. Потом медсёстры всполошились, побросали медицинские причиндалы и с визгом разбежались. Женька еле успела зажать уши, чтобы не оглохнуть. Агрэгот невозмутимо протопал к лежанкам и посадил Евгению аккурат по соседству с офонаревшей Нимрадилль. Даже у Коршунова глаза полезли на лоб. Пожалуй, спокойнее всех отреагировал Миритин. Шакрен до мозга костей, доктор ничему не удивлялся. Он тотчас узрел рану на лбу гатрака и в срочном порядке наложил кровоостанавливающий пластырь. Предварительно очень вежливо попросив его нагнуться, а после увёл в дальний бокс, с глаз долой… Владислав наконец опомнился и подошёл к Женьке.

– Что у вас?

– Коленка, – прокряхтела она, морщась от боли. – Левая…

И поймала на себе неприязненный взгляд Ним.

«Этого ещё не хватало!»

Коршунов помог ей снять сапог и закатал штанину… Провёл сканером, одновременно прощупав сильными и гибкими пальцами.

– Ой!

– Так – больно?

– Д-да… – Евгения почему-то засмущалась от его прикосновений. Лучше бы здесь был Миритин…

Владислав заглянул ей в глаза.

«А симпатичный, в общем-то, мужик… – внезапно промелькнуло в голове. – Женька! Ты – идиотка!»

Что-то такое же, ответное, сверкнуло в глазах Владислава.

– Всё пройдёт, – через минуту улыбнулся он, следя за показаниями сканера. – Перелома нет.

– А почему так больно?

«Вдруг трещина!»

– Сильный ушиб коленной чашечки и сустава, в том числе. Неудачное падение плюс высокая чувствительность… – он кашлянул, резко вышел, вернулся с лечебным наколенником и надел его на Женькину ногу.

– Магнетотерапия. Посидите так минут десять. Потом можете встать и ходить с ним до вечера, для закрепления эффекта.

– Угу…

Владислав ушёл ловить медсестёр, непонятно оглянувшись напоследок. Зато в медотсеке возник Рокен с инъектором и направился к Нимрадилль.

– Ну что, барышня. Укол?… А что тут было? – он указал на разбросанные медсёстрами в панике вещи – лотки, салфетки, лекарства…

– Агрэгот, – ответила Женька

– А ты чего тут сидишь?

– Коленку ушибла.

Ним упорно молчала, обняв себя за плечи, и дулась в уголке лежанки, как мышь на крупу… С тремя шипами это выглядело забавно. Вспомнилась фраза из древнего мультфильма: «Трёхрогие не играют с длинношеими». Женя не сдержалась и прыснула.

– Ничего смешного! – взвилась Нимрадилль. – Гатракская…

Рокен очутился рядом и быстро зажал её рот.

– Прежде чем скажешь хоть слово, подумай хорошенько… Ева, объясни ей.

– А что объяснять?… Агрэгот – не враг. Без него мы с капитаном, вероятно, были бы мертвы или хуже… Он такой же герой войны с нео, как и Талех…

Ним оторвала от своих губ ладонь Рокена.

– Талех?! Он – выродок! Как гатрак…

– Я бы не называл капитана гатраком, – предостерёг Рокен.

– Много ты знаешь! – закричала Ним, вырываясь от него, и отчаянно зарыдала. – Хочу, чтоб они сгинули! Все! Гатраки убили моих родителей…

Рокен прижал девушку к груди, поглаживая её по голове. Плечи Нимрадилль затряслись.

– Не плачь, девочка, – проговорил он и глухо добавил:

– Всю мою семью истребили гатраки… Но Агрэгота среди них не было.

– Точно! – подхватила Женька. – Ему всего-то восемь лет от роду.

– Нео с террористами гораздо хуже. Уж я-то знаю, о чём говорю. Нужно быть выше этого…

Женя недоверчиво покосилась на Рокена. Какие возвышенные речи! Ну-ну…

Парень отстранил Ним и буднично заявил:

– А теперь, небольшая геномная инъекция. Ты же не хочешь остаться такой навсегда или стать ещё страшнее.

Она затрясла головой. Рокен уколол её в шею.

– Придётся немного потерпеть. Обратный процесс довольно болезненный… А я не захватил обезболивающего.

– Здесь есть, – напомнила Женька.

Рокен сделал большие глаза и замотал головой за спиной Ним.

«Что же этот паршивец задумал?»

– Инъекция ненадолго, – авторитетно продолжал Рокен. – Приступы будут случаться всё чаще, пока геном руннэ не распадётся окончательно.

– Неужто нет постоянного средства? – нахмурилась Ним.

Рокен сжал губы и покачал головой.

– Медикаментозное лечение не поможет. Искусственный генотип тоже. Но… Средство есть…

– Какое?

– Тебе оно не понравится. Ты ведь не согласишься. Я уверен…

– А вдруг? – прошептала девушка, опустив голову, и Рокен принялся делать Женьке знаки руками и бровями.

– Наверное, всё же надо сходить за обезболивающим. Сыворотка начинает действовать…

«И что же он подмешал в эту сыворотку? Хитрюга!»

Женя глянула на часы. Десять минут истекли, коленка больше не болела. Евгения осторожно спустила ноги на пол, натянула сапог… Наступила…

– Найду Владислава или Миритина.

Рокен кивнул ей и накинул голографическую завесу, едва она отошла…

Женя вскоре наткнулась на Аманду с лотком, которая боялась зайти в бокс к Миритину, потому что там сидел Агрэгот. Евгения недолго думая попросила у неё обезболивающее. Аманда сперва отшатнулась, но потом дала ей капсулу для инъектора и таблетки. Женя прокралась обратно к голозавесе и чуть приподняла…

Кто бы мог подумать!?

Рокен с упоением целовал Нимрадилль, а она цеплялась за него, как утопающий за спасательный круг. Закрыв глаза и самозабвенно постанывая. Не замечая ничего вокруг… Женя положила лекарства на столик-тумбочку и тихонечко удалилась, посмеиваясь про себя…

Вечером капитан выстроил экипаж на обзорной палубе. Всех, кроме дежурных по мостику, Боббэрота, пассажиров и устроил крупномасштабные разборки. Чтоб никому неповадно было. Конечно, присутствовал и Агрэгот.

Десять провинившихся стояли пред строем, вытянув руки по швам и виновато опустив головы. В основном – доблестный десант, старлетты и офицеры мостика.

– Ваше поведение недостойно, – сообщил наконец Талех, вдоволь помучив их затяжной паузой. – Надеюсь, вы понимаете, что будь это пьяная драка в кабаке, вас не подвергли бы суровому наказанию. Отделались бы нарядами. Но вы накинулись на старшего помощника, и ваше незнание вас не оправдывает. Вы злонамеренно напали на союзника, а это – худшая из провинностей. Набросились скопом, как школьники, норовящие устроить тёмную. Вы – опозорили честь мундира! Офицеры!.. И чтобы этого впредь не повторялось, все будут примерно наказаны. Меня не интересуют мотивы вашего проступка. Я хочу знать, кто зачинщик.

Офицеры и прочие молчали, упрямо стиснув зубы.

– Ну?! Что-то не слышу признаний. Отказываетесь говорить?

Молчание…

Талех прогулялся вдоль строя.

– Языки проглотили? Я не требую предать товарищей, но, как ваш капитан, не потерплю неповиновения и бунта. Пусть зачинщик сам признается, сделав шаг вперёд. Я жду. Считаю до трёх. Иначе…

Виновные с опаской поглядывали на капитана, но не спешили признаваться. Будто чего-то ждали.

Талех понял и усмехнулся:

– Нет, я не собираюсь терзать себе мозги телепатическими генами. Просто все понесут одинаковое наказание, независимо от вины. Публично.

После этих слов вперёд шагнул офицер по тактике. За ним, поколебавшись, выступила Ним. Затем из строя вышел землянин – десантник.

– Прекрасно, – улыбнулся капитан. – Я доволен, раз в моей команде одни смельчаки. Похвально, что вы стоите друг за друга горой и не допустите, чтобы из-за вас пострадали невиновные. Это и есть благородство… Теперь напоминаю, что старпом Агрэгот тоже часть нашей команды. С этой минуты вы признаете его власть. Несогласных придётся высадить на Последнем рубеже. Есть возражения?

Все знали, что это не пустые угрозы. Даже Агрэгот привыкший к гатракской дисциплине и суровой выучке был слегка ошарашен. А Женьке совершенно не хотелось так провиниться. Ведь Талех не посмотрит на будущее супружество. Капитан не шутил, и все это понимали, словно информация передавалась… Генетически!.. Несогласных не выявилось.

«Вот как это работает, – мрачно думала Женя. – Кольцо, браслеты. Связь с командой и кораблём – не пустые слова».

– Что ж, – заключил капитан и обратился к зачинщикам. – Вы – трое разжалованы в рядовые не пять дней. Снимайте нашивки.

Подозвал шефа по безопасности.

– Зачинщиков – в изолятор, по очереди. Стандартная процедура. Скоро туда придёт офицер по этике.

Евгения с трудом поверила в услышанное.

– Остальные – гауптвахта, на трое суток. Возможно, у кого-то есть ссадины, синяки и вывихнутые челюсти, – в словах капитана прозвучала ирония. – Сейчас к вам придёт доктор и осмотрит. Построение закончено. Все увольнительные теперь отменяются. Свободны!..

Команду постигло жестокое разочарование, но приказ, есть приказ.

А вот Ним абсолютно никак не реагировала. Она стояла с отрешённым видом и улыбалась чему-то своему… Словно ничего её не волновало. Кое-что ещё насторожило Женю. Когда офицер по тактике проходил мимо капитана, тот остановил его и сказал:

– Я знаю, Ромерик, ты этого не делал. Не следовало выгораживать настоящую виновницу. Именно за это тебя и стоит проучить.

– Так точно.

Евгения жутко расстроилась и поскорее улизнула, не желая встречаться с Талехом. По дороге к каютам её нагнал Рокен. Некоторое время, они шли молча. Потом Рокен проговорил:

– Для землянина это будет откровением.

– Что? – не сразу поняла погружённая в себя Женя.

– Стандартная джамранская процедура. Офицер по этике…

– Постой, – она резко затормозила. – Разве капитан-джамрану может приказать высечь землянина?

– Ещё как может, – воззрился на неё Рокен. – Землянин приносил ему клятву. И теперь служит на джамранском звездолёте. Правила для всех одинаковы. Пусть радуется, что не публично.

– Видеть его не могу! – вырвалось у Женьки.

– Кого? – на этот раз не сообразил Рокен.

– Талеха!

– Ну ты даёшь! Так переживаешь за землянина?

– Нет! За себя! Мне с ним жить.

– Э! Перестань, – попытался вразумить её парень. – Ты – совсем другое.

– Забыл? Я тоже служу на этом корабле…

– Вообще-то, да… – почесал в затылке Рокен. – Тогда не нарушай дисциплину…

«Дура ты, Женька! Сидела бы дома. Вышла бы замуж за хорошего человека, землянина. А то, ишь ты! Джамранского капитана ей подавай… Значит, Соара просто вовремя сбежала и легко отделалась…».

– Эй! Ты чего? – пощёлкав пальцами возле её лица, Рокен вернул Еву к реальности. – Да не бери в голову…

– Если он, меня, хоть пальцем, тронет…

– Всё не так страшно. Ты – женщина, тебе сильно не достанется…

– Утешил!.. Я убью офицера по этике!

Рокен ухмыльнулся.

– Вряд ли Талех доверит эту миссию кому-то другому…

– Разнесу корабль!

– Не ори! Может быть тебе понравится…

– Чего-о?! Я – не мазохистка!

– Джамрану тем более, – пожал плечами Рокен. – Но постоянно нарываются. Просто нам по кайфу острые ощущения.

– Извращенцы! – через плечо бросила Женька, ускоряя шаг, и скрылась в своей каюте.

Весь вечер она маялась, думая о капитане Талехе. Да-да, не о будущем муже, а именно о капитане. Затем переключилась на Рокена. Вспомнила, как они с Бореком подозрительно быстро явились после драки… И ещё Рокен целовал Нимрадилль! Ним?! Даже Сандеру это до сих пор не удавалось. По-прежнему ходил с синяками… Каков жук! А? В какую игру он играет? Вот пройдоха! Мэтр обольщения отдыхает и нервно курит в сторонке. Ха! А бунтарка Ним так стреляла в Рокена глазками на построении. Женя тогда заметила и только сейчас призадумалась. Если так, пропала девчонка… Или, всё к лучшему?

Евгения спохватилась, вспомнив о падении. На станции было грязно, и форма так испачкалась – не отчистишь. Придётся отправить в стирку. Женя стянула испорченную одежду, стараясь не тревожить наколенник. Переоделась в чистую – запасную. Взяла планшет с уроками джамранского и двинулась в оранжерею или точнее – в ботанический мини сад. Там сейчас было тихо, безлюдно, умиротворяющее журчала вода, благоухали растения…

Женя забралась в укромное местечко за кактусом и принялась с остервенением зубрить джамранские отглагольные конструкты… Ей всё ещё нравился джамранский, но из-за Сандера она начинала иногда ненавидеть… Обоих!

«Поскорей бы сдать этот кошмарный зачёт! Иначе…».

Внезапно до Женьки донеслись голоса… Разговаривали двое. Явно мужчина и женщина. Они мало-помалу приближались, и Евгения притаилась за кактусом, боясь дышать. До неё долетели первые слова:

– …ты не была на станции? – спрашивал Талех. Его голос невозможно было не узнать.

– Мне там никогда не нравилось… – отвечала Морголина. – А ты что, виделся с Соарой? Помню… У неё такие… ммм… экзотичные гены.

– Разумеется… Как я мог забыть?

«Джамрану! – Женя сжала кулаки и стиснула зубы. – Пожиратели чужих генов. Гурманы, мать вашу! Не-ет, гатраки всё же лучше…».

– Талех! – воскликнула Морголина. – Я всё помню! Талех… Поцелуй меня… Я так хочу почувствовать твои губы… Теперь, когда ДНК землянки не стоит между нами.

Женя принялась неслышно долбить кулаком в кадку. Сначала линдри, теперь эта…

– Талех…

Женька просто физически ощущала, как он отрывает Моррины руки от себя. Что это? Гордая Морголина готова на всё, лишь бы расстроить их брачный ритуал?

– Морри, – ласково сказал командор. – Я хочу тебя поцеловать, но…

«Какой подлец!»

Женя чуть не разбила костяшки о мозаичный бок кадки… Сперва коленка, потом это… И снова медотсек.

– … Ты не обрадуешься… Я же говорил, мои гены…

– Мне всё равно!

– Уже всё равно? – в его голосе явственно прозвучала насмешка.

– Да!

– Как пожелаешь… Но предупреждаю, без обмена…

– Да! Любимый…

Стало тихо-тихо… Он целовал её? Определённо целовал! Евгения представила, как крошит в капусту кактус, и что это – башка Морголины… От увлекательного мыслительного процесса её отвлёк визг… Визжала Морри:

– Ииииии! Ублюдок!

– Неужели? Я даже ещё не превратился…

– Тьфу-тьфу! Я чувствую гатракские гены.

– Конечно, – Талех был абсолютно спокоен. – Я спрятал за ними джамранские, чтобы ненароком не передать. Тебе напомнить? Третий этап. Обмен запрещён. Я предупреждал…

– Мерзавец! Гад! Урод! – визжащая Морголина, дробно стуча каблучками, умчалась в неизвестном направлении.

Талех постоял немного, глядя на искусственную панораму осеннего леса. И высказался нарочито громко, но как бы ни к кому не обращаясь.

– Тому, кто прячется, советую укоротить уши, а то уже торчат из-за кактуса…

Повернулся и ушёл, а Женя слушала, как он уходит и страдала.

«Надо же! Всё это время он читал мысли, и никто даже не заподозрил… Чёртов джамрану!»

Евгения снова услышала шаги… Возвращается?

«Что ж, больше она прятаться не намерена. Сейчас вылезет и выскажет ему всё, что о нём думает».

Женя подхватила планшет и выскочила на дорожку, между пальмовых кустов с Альтамина… Каково же было её удивление, когда она нос к носу столкнулось с доктором Коршуновым. Похоже, тот был удивлён не меньше, но как раз приятно удивлён. Сильные руки подхватили Женьку и удержали от очередного падения.

– Осторожно! Коленка… Как нога? Не болит?

Евгения замотала головой.

– Теперь и сам вижу… Всё равно, не стоит перетруждать…

– Конечно, – буркнула Женя. – Не буду.

Владислав улыбнулся.

– Вы ужинали?

– Нет…

– А почему бы тогда не поужинать вместе? Как соотечественникам. Думаю, нам есть, о чём поболтать.

«А действительно! Почему бы и нет?»

– С удовольствием, – согласилась Женька…

За три дня корабль полностью отремонтировали. Провинившихся выпустили с гауптвахты. Рэпсид Двидхад покинул Рубеж и оставил позади родную галактику…

Глава 37

Размножение личности

Гилех расхаживал по техническому отсеку и разговаривал сам с собой. Как могло показаться стороннему наблюдателю. Именно так это выглядело для его коллеги Лауреллии. Она уже давно тайком наблюдала за учёным в отверстие сотовой переборки, пока он думал, что его никто не видит.

Лауреллия волновалась, особенно когда Гилех кричал на себя или резко менял интонации. Звучало это примерно так:

– Нет, вы не понимаете, – менторским тоном. – Вероятность искривления в этой точке пространства настолько мала, что предельная вогнутость равна нулю.

– Не-ет! Это вы не разбираетесь, остолоп! – с истеричными нотками.

– Да оба вы не смыслите в пространственных искривлениях, – насмешливо и спокойно. – Рассуждая о физике иного континуума…

Учёный вертелся на месте, брызгал слюной и размахивал руками от избытка чувств. Будто спорил с невидимым собеседником. Лауреллия насчитала троих. Если и дальше так пойдёт… Количество личностей Гилеха начнёт умножаться в геометрической прогрессии.

«Надо что-то делать, – размышляла женщина. – Сказать ему прямо?… «Профессор, у вас…»… Исключено!»

Джамрану и забыли, что такое психические расстройства. Любые диссонансы психики устранялись генетическим путём… Хотя, при виде Гилеха, Лауреллия усомнилась в этом и всерьёз опасалась за его рассудок. Она подумала, и, оставив учёного спорить с воображаемыми оппонентами, решительно направилась в кабинет психолога…

Ксенопсихолог, она же Евгения, уже несколько дней плевала в потолок, или сражалась в шахматы с Владиславом. Больше делать было абсолютно нечего. Моррина шайка прошла курс психоанализа. У прочих закончились психические жалобы и отклонения. Женя начала бояться, что потеряет и без того хилую квалификацию. Только фобий ей здесь не хватало! Она уже всерьёз подумывала о том, чтобы самой залезть в капсулу психоанализа, как вдруг секретарша доложила о посетительнице.

– Впускай! – обрадовалась Евгения, спешно убирая ноги со стола и сгребая бумажные самолётики в корзину для бумаг.

– Добрый день, Лауреллия! – и поднялась навстречу клиентке.

Благодаря вынужденному безделью, Женя выучила экипаж поимённо. С учёной-джамрану у неё состоялось шапочное знакомство на станции, в кабинете у Талеха. Потом она сталкивалась с Лауреллией ещё пару раз, и та произвела на неё приятное впечатление. Джамранка вечно пропадала в лаборатории и слыла трудоголиком, но в остальном была вполне адекватной и милой женщиной. В отличие от Морголины с подружкой. Серьёзная, скромная, не признающая экстравагантные причёски и редко меняющая цвет волос. Симпатичная, миниатюрная, элегантная… Лаури напоминала Женьке Нивиллу…

– Что у вас случилось?

Лауреллия поздоровалась, по-джамрански, и присела на краешек стула.

– Да вы в кресло садитесь.

– Нет-нет, – запротестовала она. – Мне удобно.

– С чем пожаловали?

– Понимаете, – Лауреллия явно межевалась, а Ева терпеливо ждала. – Я не из-за себя пришла. Проблемы у моего коллеги… Гилеха…

– Я внимательно слушаю, – Женя придала голосу проникновенности, как на гала-консультациях.

– У него размножение личности! – выпалила Лаури.

Женька опешила.

– Как? Простите…

– Размножение личности… – неуверенно повторила джамранка.

«Спокойно, Женя. Нельзя задавать такие вопросы. Они отпугивают клиентов».

– Раздвоение, вы хотели сказать?

Лауреллия затрясла головой.

– Нет! Именно размножение. У него целых три личности. Пока…

«Гатрак некузявый!.. Прости, Агрэгот… Предупреждали ведь Гилеха и дмерховскую банду, чтобы не светились!»

Стараясь выглядеть спокойной, Евгения спросила:

– В чём это выражается?

– Он внезапно уходит из лаборатории, бродит по кораблю и разговаривает сам с собой… А ещё, как-то пролил реактивы и ругался… грязно. Я никогда не слышала, чтобы он так ругался! Или рассказывает себе неприличные анекдоты… – прошептала джамранка, округлив глаза. – Словно кто-то в него вселился…

Женя задумчиво потёрла лоб.

«Надо будет спросить у Рокена, что в их понимании звучит грязно и неприлично».

– Как давно вы это заметили?

– Приблизительно дней пять…

Естественно, корабль давно миновал Рубеж… И дмерхи тотчас организовали интеллектуальную коммуну в теле Гилеха.

«Надо срочно поговорить с командором!»

У Евгении запиликал коммуникатор. Вызывал капитан.

«Он теперь и на расстоянии мысли читает?»

Всё это время Женька избегала Талеха и обречённо думала о предстоящей ночной вахте на мостике.

– Ксенопсихолог слушает! – ответила она и сразу предупредила:

– У меня клиент.

– Это срочно, – сообщил он. – Клиент подождёт. Приказываю явиться немедленно, ко мне в кабинет. Экстренное совещание.

И отключил связь.

– У вас дела? – робко поинтересовалась Лауреллия.

– Капитан… – Женя развела руками. – Извините, в другой раз.

– Ничего, капитан есть капитан, – кивнула джамранка и поспешно вскочила.

– Не переживайте… Я вызову Гилеха на консультацию и во всём разберусь.

– Хорошо, – закивала Лаури, с радостью перегрузив ответственность на специалиста. – А если я ошиблась…

– Всё будет в порядке, – заверила её Женя.

Лауреллия ушла успокоенная, а Ева бросилась выполнять приказ капитана…

За эту неделю так много всего произошло!

Она подружилась с Владиславом. Неизвестно, обитал в нём вирус или нет, поскольку Грегори в обязательном порядке «лечил» всех землян, прибывающих на станцию. Так или иначе, но общаться с Коршуновым оказалось приятно и весело. А главное – никаких джамранских загонов!

Прекрасно слушать вместе музыку или танцевать на вечере в кают-компании, не боясь, что тебя начнут раздевать и вершить генетический обмен. Сидеть за одним столом, не опасаясь, что встанешь из-за него зелёной или фиолетовой в крапинку… Женя и не помнила, каково это…

А ещё Влад уважал «Стар трек» и разбирался в роке. Знал массу занятных историй и отлично играл в шахматы. Женька продула ему не одну партию. Но особо не расстраивалась, потому что, узрев, как всё запушено, он взялся учить её играть.

А как он улыбался! Почти как Сирил…И вообще, с ним можно было разговаривать на любые темы, не чувствуя себя дурой. Владислав не позволял себе пренебрежительного тона или обидной снисходительности. Никакой властности или холодной отстранённости… Женя это оценила. Даже слишком. Особенно после длительного общения с джамрану…

На этой позитивной волне, она почувствовала себя умнее и сдала Сандеру долги и зачёты. Убедила его отсрочить массаж, сочинив об этом незатейливый стишок по-джамрански. Опекун так растрогался, что уступил…

На этой неделе Агрэгот и Нимрадилль присягнули капитану в присутствии всего экипажа. Агрэгот обживал свою каюту. На мостике для него установили подходящее по размеру и конфигурации кресло… Команда понемногу привыкала к гатраку. По утрам Женя сталкивалась с ним в коридоре, а по вечерам они ходили друг к другу в гости. А Боб по-прежнему рычал на гатрака и сторонился.

Ним продолжала выпускать колючки, но иногда вдруг улыбалась неизвестно чему… Как далеко зашло у них с Рокеном, Женя не представляла и с расспросами лезть не собиралась. На людях Рокен держался отстранённо. Что уж там происходило между ними наедине – тайна покрытая мраком. Никто из них об этом не распространялся…

Самое интересное! Аманда отважилась и пригласила Миритина на свидание. Шакрен вежливо отказался, сославшись на внеплановое дежурство, и специально подменил Коршунова, чтобы не выглядеть лжецом. Аманда остаток дня ходила сама не своя, с красными от слёз глазами.

О чём она только думала? На что надеялась?

Зато Женя с Владиславом воспользовались вынужденным альтруизмом Миритина и устроили себе просмотр космической оперы с попкорном и мороженным в общем кинозале.

Ух, как шикарно пролетели эти дни!..

На совещание Евгения припоздала. Талех бросил выразительный взгляд на корабельные часы и недовольно сказал:

– Проходите, Ева.

В кабинете уже сидел Гилех с Шерданом и Сингером в голове.

– Теперь нас трое, – заметил голосом учёного кто-то из них.

Судя по нормальным интонациям, Шердан.

– Замечательно, – Женька уселась на диван. – И скоро об этом узнает весь экипаж.

Талех нахмурился, а Гилех и компания… попытались переглянуться. Неудачно… Смотрелось, как нервный тик.

– Объясни, – потребовал капитан, и Ева рассказала про Лауреллию.

– Толку, что ты почистил ей память. Наши экспериментаторы всё равно спалились.

– Размножение личности! Га-га-га! – загоготал Сингер. – Забавно.

– Заткнись, – бросил Талех и добавил. – Если вы и впредь будете смущать команду, компрометировать Гилеха…

– Я сам виноват, – вмешался учёный. – Думал, нас никто не слышит… Специально выбирал безлюдные места.

– А почему не в каюте? – поинтересовался Талех. – Раз уж вам так приспичило поболтать. Вслух.

– Э… там я частенько бываю не один, – Гилех замялся и скосил глаза. – Ну, вы понимаете…

Женька не выдержала и расхохоталась.

– Поделитесь весельем, ксенопсихолог, – резко оборвал её Талех. – Вместе посмеёмся.

«Определённо, у него с этим капитанством испортился характер. Или просто я раньше не замечала?…»

– Да так, представила, – буркнула Женька.

– Что представила? – голос командора разогнал по телу притаившиеся мурашки.

– Процесс генетического обмена совместно с двумя дмерхами, – выдала она.

А что? С этими джамрану быстро разучишься стесняться…

Ей почудилось, или Талех с Гилехом малость оторопели?

– Ладно, – примирительно сказала она. – Я обещала Лауреллии, что сама побеседую с Гилехом. Так что, завтра милости прошу ко мне на приём. Как штык!

Хм, те же интонации, что и у Миритина… А с пациентами иначе нельзя, особенно с нерадивыми.

– Не забудь сварить кофе, – проворчал Сингер.

– Ага, разбежалась. Пищеблоком обойдётесь!

– Мы платим за проезд! – возмутился Сингер.

– Так зачем нас вызывали? – сменил тему Шердан.

– Как раз и поговорить об оплате, – напомнил Талех. – Подошло время платить.

– А не рановато? Согласно координатам, до предполагаемого местонахождения галактики Вихря ещё целая фаза.

Фазой именовался месяц, по-джамрански.

– Целый месяц?! – огорчилась Женя.

– Я рассчитывал попасть туда быстрее, – нахмурился капитан.

– Куда уж быстрее! – усмехнулся Гилех. – Самые быстроходные корабли джамрану, снабжённые межгалактическими двигателями летели в пустоте годами. Это пространство качественно и количественно отличается от галактического. Межгалактическая кривая…

– Отставить лекции, – Талех поморщился. – И без вас знаю. Мы сейчас на «звёздном драконе», и если господа дмерхи соизволят запустить корабельный телепортатор…

– Только в крайнем случае, – возразил Шердан. – Чересчур много энергии жрёт в этом континууме. Это опасно вдали от обитаемого космоса. Вы же не хотите завязнуть здесь на более длительный срок?

– И то верно, – подумав, согласился капитан. – Одна фаза – ничто, по вселенским меркам. Потерпим. А пока… Вы обещали предоставить информацию о ближайших соседках Вихря.

– Разумеется, – ответил Шердан. – Всё предоставим. Всё, что смогли украсть из дмерховеновской базы данных. Эта часть космоса засекречена, вы же понимаете. Дмерховены не пускают нас туда. Заблокировали все модуляторные частоты. Вот мы и вынуждены пойти на крайние меры, переместив сознание в чужое тело.

Женя слышала об этом впервые, но Талех был в курсе.

– Говорите, что знаете.

– Туманность Вихря, как вы помните, расположена между двумя крупными полосато-концентрическими веретёнообразными галактиками с периферийными ответвлениями. Иными словами, между Зеброй и Тигром.

Женька хихикнула, вспомнив, как созерцала этих «зверей» в телескоп.

– … Немного удалось выяснить о галактике Зебры… Самую малость. Галактика обитаема. Густо населена. В основном представителями гуманоидной расы – алактинцами. Они точная копия землян. Развитые цивилизации. Космические технологии. Практически на всех планетах. Галактика Зебры разделена на сферы влияния и правят ими Лига, Альянс и какой-то Синдикат…

– А лингвистические коды? – спросил Талех.

– Ах, да! – вспомнил Шердан. – Алактинский – официальный язык трёх сообществ. Насчёт остальных неизвестно. Но, полагаю, пока достаточно и одного.

– Займитесь этим прямо сейчас, – распорядился капитан. – Предоставьте нашим генетикам РНК-коды, для изготовления сыворотки.

– Допустим, мы привьём каждого на корабле, – вмешался Гилех. – А как вы собираетесь привить инопланетян?

– А на что нам лингвисты и позитронные переводчики? – усмехнулся Талех.

– Для этого нужны нейролингвистические коды… – принялся объяснять Гилех. – Трансляция живой речи.

– Без проблем. Будем ловить в эфире, как приблизимся, – ответил Талех. – Достаточно нескольких фраз, чтобы позитронная матрица обработала данные.

– Так точно, – кивнул Гилех.

– Все свободны.

Гилех, Шердан и Сингер потянулись к выходу, а Женя двинулась было за ними.

– Ева! – окликнул её капитан. – Останься.

Едва за троицей закрылась дверь, Талех спросил, глядя ей прямо в глаза:

– Ты меня избегаешь?

– Никак нет, – соврала она.

Он вздохнул.

– Ответь мне, пожалуйста, не как капитану, а как будущему мужу, или возлюбленному, если тебе так больше нравится…

Женя опустила глаза.

– А как же субординация?

– Это твой ответ? Или нет?… Хорошо. Спрошу по-другому. Почему ты меня избегаешь?

Вот теперь она могла сказать всё, что думает, но язык ворочался с трудом:

– Честно?

– А как же ещё?

– Мне не нравятся порядки на корабле и эти ваши джамранские, э-э, стандартные процедуры.

Талех вскинул брови.

– И что ты предлагаешь?

Женя молчала.

– Ты до сих пор не поняла… Что ж, постараюсь объяснить. Это дисциплинарно-генетическое воздействие.

– А по-человечески? Выговор, например, с занесением в личное дело…

Он рассмеялся.

– Устав читала?

– Раз двести, – огрызнулась она.

– Тогда, наверное, представляешь, в чём заключаются обязанности капитана. Нет?… Цитирую: «Капитан отвечает за жизнь и благополучие своей команды».

– Я помню. Но как это связано с карательными санкциями по отношению к экипажу?

Талех едва сдержал улыбку.

– Я обязан доставить всех обратно, в целости и сохранности. Я должен пресекать нарушения субординации. Это записано в корабельных правилах. Джамранскому капитану подчиняются беспрекословно, иначе не избежать неприятностей… Таких, как драка на станции. Если я буду мягок и не покажу, как скор на расправу и суров, джамрану мне на голову сядут. А потом случится беда. Ты же видела Ним…

Евгения кивнула.

– Да. Но причём тут земляне и остальные?

– Устав для всех одинаков, условия тоже и соответственно – наказания.

Женя прищурилась.

– А как же, «будь это пьяная драка…». Ну?

Талех усмехнулся.

– Запомнила… Это нюансы. Я тщательно отбирал кандидатов и уверен, что от этого застрахован. Во всяком случае, никто из команды не станет затевать драку в пьяном виде… Разве что, в целях самозащиты. А вот на старпома явно напали, по-хулигански и сделали это мои люди, дерзко пренебрегая уставом. Терпеть подобное я не намерен. Такое надо сразу пресекать. А ты должна уяснить, как важно выполнять приказы. Ты нарушила мой приказ на Ролдоне. И к чему это привело?

– Ну-у, мы избавили гатраков от тирана и подписали мирный договор, в итоге.

Талех вздохнул.

– Ты – неисправима. До тебя доходит, как до землянки.

«Вот, значит, как!»

– Я и есть землянка.

– Мы поговорим об этом позже, на дежурстве.

– Как прикажете, капитан.

И откуда в голосе столько льда?

– Теперь я могу идти?

– Иди… И подумай.

Но так просто уйти он ей не дал. Догнал у самой двери и крепко обнял… Женька едва не поплыла от его прикосновений. Попыталась вырваться, но куда там… Просто стояла и наслаждалась его близостью, дыханием.

– Как я соскучился, – прошептал Талех, целуя ей шею, плечи. – Закрываю глаза и вижу тебя… Послушай… Что бы между нами ни происходило… Если вдруг усомнишься в нас, вспомни ту ночь перед Серендалом. Лишь это и ничего больше. Остальное не важно.

Она кивнула, не в силах ничего вымолвить. Комок стоял в горле…

– Теперь иди.

Он подтолкнул её к двери…

В каюту Женя не пошла. Поднялась на обзорную палубу и долго смотрела на оставленную позади Снежную спираль. Так глубоко в пустоте, галактика напоминала белоснежную раковину улитки с разноцветными вкраплениями. Она плавала одиноким островом в безбрежном космическом океане и становилась всё дальше и меньше… А впереди плескалась таинственная чернота…

Лауреллия в этот момент прогуливалась в оранжерее. Остановилась полюбоваться цветком, и кто-то дотронулся до её плеча. По генетическим ощущениям это был не джамрану… Она с удивлением обернулась:

– А, это вы, доктор. Не ожидала.

– Извините, если напугал. Лауреллия, верно?

Она улыбнулась.

– Для вас – Лаури. Мы ведь одна команда. Вы меня недавно осматривали…

– И?

– Сказали, что я похожа на вею. Это был комплимент?

– Возможно, – глаза Миритина озорно блеснули. – Вы намного интереснее.

– Благодарю… А что вы здесь делаете?

– Гуляю… Увидел вас и захотел пригласить на чашечку чая? Насколько я знаю, джамрану обожают чай.

Кроме чая джамрану обожали эксперименты и любили экзотику. Лаури изучала шакрена, склонив голову набок. Налобный рисунок Миритина потемнел на глазах, чешуйки замерцали… Синий взгляд бархатисто обволакивал…

– Да, – кивнула она. – Мне нравится цветочный…

– У меня как раз такой…

Миритин словно невзначай коснулся её руки, и Лаури ощутила лёгкое покалывание. Шакрен загадочно улыбнулся…

Глава 38

Дилемма Миритина

Доктор был на грани. На пределе своих возможностей сопротивлялся рилису. Ради этого он взял отгул, заперся в каюте и наглотался таблеток… Не помогало. Миритин чувствовал себя всё хуже и хуже. И готов был лезть на стенку. В нём просыпались глубоко дремлющие инстинкты самрай-шак. Культурного и образованного шакрена, вытеснял первобытный дикарь, озабоченный продолжением рода и готовый за это убивать. Чтобы как-то отвлечься, Миритин припоминал вчерашнее чаепитие.

Лауреллия… Милая, нежная, красивая, но… Даже отдалённо не чарим-вей. Джамранка! Она привлекала внешне и не более… Вскоре Миритин выяснил, что на джамрану не действует рилис. Вызывает лишь слабое волнение и никакого отклика. Шакрен убедился в этом, когда они танцевали. Лаури возбуждала только музыка. Он целовал её и не чувствовал вкуса. Да и Лауреллия в конце концов призналась, что Миритин её генетически не притягивает. Хотя, она могла бы, ради эксперимента, его соблазнить…

– Меня всегда интересовало, каково это с представителем твоего вида, – игриво намекнула джамранка. – Написала бы статью…

Но Миритину не улыбалось попасть в галактический еженедельник. Он вежливо отказался:

– Ты прелестна, Лаури, но я не мужчина…

– Знаю! Самрай-шак. Разве это препятствие? Устроен, как мужчина и всё у тебя там, где надо. И какое! Не то, что бывает у линдри, – она усмехнулась. – А как насчёт джамранского тоника?

– Сомневаюсь, что это поможет.

– Ты очень красив, Миритин. Смотрю на тебя и наслаждаюсь.

– Обычно для джамрану это не столь важно.

– Для кого как… Мы ведь тоже для чего-то меняем внешность… Давай-ка допьём чай.

Пока они чаёвничали, Лаури сокрушалась:

– Соблазнительный и недоступный.

– Я честно пытался, но…

– Понимаю… Есть и другие способы.

– Я таких не знаю.

– Ты же врач, исследователь, а я – учёный… Придумаем что-нибудь?

– Не стоит.

Лаури предложила зайти к ней, но Миритин не согласился. Для полноты ощущений ему требовался полноценный отклик, а не это жалкое подобие. Лауреллия тоже была разочарована. Миритину это казалось странным. Ведь страсти она к нему совершенно не испытывала… Кроме того, он сомневался в возможности кладки. Всё-таки джамрану это даже не землянка. Иной биохимический фон. Без кладки – нечему вырабатывать ферамоны, побуждающие самрай-шак к оплодотворению. Пришлось бы ограничиться поцелуем, а дальше – глотать таблетки. Лучше уж сразу.

Миритин выпил ещё одну… Две… Десять! Безрезультатно.

«Что происходит?»

Шакрен впервые переживал спериум так бурно… У разных самрай-шак этот период индивидуален. У Миритина он обычно проходил довольно спокойно, не особенно напрягая с возрастом. Достаточно было принять антиспериум, чтобы заглушить рилис. Как он и делал на Ролдоне-2.

Миритин задумчиво разглядывал контейнер с таблетками. Они не могли испортиться. Доктор приготовил их накануне вылета. Вероятно, где-то нарушил пропорции. Других объяснений в голову не приходило… Миритина тянуло прочь из каюты, на поиски веи, на древнюю как жизнь охоту… Давненько с ним такого не случалось…Но здесь не Шакренион… Ни вей, ни ягод пожевать…

В древние временя дикие самрай-шак искали у подножий гор белые ягоды успокойника и поедали их, если не могли поймать или подманить вею… Но ягоды лишь ненадолго притупляли влечение. Зато разработанный на их основе препарат избавлял от него совсем… Но Миритин теперь не жаждал избавления. Рилис овладевал его мыслям, наполняя их образами из дремучего прошлого…

В прежние времена шакрены не церемонились. Тогда и леса были гораздо враждебнее. Деревья бдительно охраняли вей, выстреливая в самрай-шак ядовитыми колючками… Однако в ходе эволюции лесные стражи лишились своих жал. Природа оказалась мудрее и милосерднее…

Во власти спериума, самрай-шак зверели и воевали друг с другом. Или надев непробиваемые доспехи, жгли и вырубали леса, выгоняя оттуда вей. Разоряли чужие Гнёзда, сражаясь за обладание чарим-вей. И, заточив бедняжек в пещеры, держали их там, в качестве инкубаторов. Сколько гибло и тех, и других – не сосчитать! Намного больше, чем рождалось… Однажды шакрены опомнились и основали союз. Обитель положила конец войнам. Леса были восстановлены, популяция вей сохранена и приумножена…

«Нет! Что-то определённо не так. Надо проверить».

Миритин решительно сунул контейнер в карман.

«И взять таблетки у Евы. А что, если, вся партия…».

Доктор страшился выйти из каюты… Теперь в каждой женщине он видел вожделенную чарим-вей… Миритин напоследок глянул на себя в зеркало.

Налобный узор почернел, чешуйки горели, требуя высвобождения ферментов. Синие глаза сверкали…

«Ну и зрелище! Только людей пугать. Надо позвать Фиримина.».

Миритин бросился к коммуникатору. В каюте он обычно снимал браслет и клал на столик… Но его там не оказалось… Доктор обшарил все поверхности, как в тумане, страдая от озноба и боли в горле…

«Дождался! Спериумтоксикоз! Где же этот коммуникатор?! Наверное, оставил в медотсеке… Точно! Когда мыл руки».

В тот раз торопился и забыл надеть… Незадача… Природа требовала одного – отдаться на волю инстинктам, а разум взывал к благоразумию.

Миритин поборол безудержное стремление причинить кому-нибудь вред. Он решил действовать цивилизованно.

«Только бы сконцентрироваться».

Шакрены победили свои инстинкты, когда научились использовать потенциал. Управляя подвижными нейронами, они создавали проекции. Ндаримы! В период спериума контролировать их сложнее. Но Миритин не забыл, чему его учили…

Едва он сосредоточился, как замигал дверной индикатор, сопровождаясь трелью звонка. Кого ещё принесло? Неподходящее время…

«А вдруг это Фиримин или Ева?»

– Кто там?

– Это я… Аманда. Открой, пожалуйста.

Сперва Миритин запаниковал, а потом в нём с новой силой заговорил самрай-шак, отзываясь на звуки голоса веи. Нет… Женщины?… Как раз в тот момент, когда Миритин запоздало сообразил, что есть внутренняя связь. Нужно лишь включить компьютер и… Рилис окончательно ударил в голову.

Миритин открыл дверь и увидел смущённую Аманду в шёлковом пеньюарчике… Самрай-шак было всё равно, во что она одета. Быстрее запечатлеть поцелуй! Тут уж не до танцев… Он схватил Аманду за руку и втащил внутрь. Переборки захлопнулись, медсестра испуганно пискнула. Шакрен опомнился.

«Что я делаю?!»

– Аманда, раз уж ты здесь, будь добра, сходи в медотсек за моим коммуникатором и отнеси это Фиримину на анализ…

Он протянул ей контейнер с таблетками. Аманда не двинулась с места, стиснув отвороты пеньюара и жалобно глядя на доктора.

– Миритин!

– Пожалуйста, Аманда.

– Миритин! Послушай! Я знаю, что с тобой происходит! Я помогу…

– Что?…

– Я люблю тебя, Миритин!

«Ах, да!»

Касания ненароком, томные взгляды, приглашение на ужин и признание. Конечно, он видел, что медсестра к нему неравнодушна, но не предполагал, что это зайдёт так далеко, учитывая разницу в физиологии…

– Миритин! – она скинула пеньюар, оставшись в прозрачном кружевном белье.

Сдались ему эти рюшечки и кружавчики! Вот бы всё это сорвать, добраться до тела чарим-вей и пропитать своими ферментами…

Миритин пришёл в себя от крика Аманды. Кружевное белье, то есть, то, что когда-то называлось им, лоскутами валялось на полу. Женщина дрожала в его объятиях. Её подхватил рилис, унося всё дальше и дальше от разумных доводов… Шакрен мигом разыскал и подобрал пеньюар, и напялил его на Аманду, словно на куклу… Она не сопротивлялась и не соображала.

Миритин подтолкнул её к двери.

– Уходи! Быстро!

Внезапно нахлынуло желание. Шакрен метнулся к столику, схватил контейнер и высыпал горсть таблеток в ладонь.

– Нет! – заорала Аманда.

Миритин удивлённо замер.

– Таблетки не помогут.

Она виновато смотрела на него. Он рассыпал таблетки по столу, в два прыжка оказался рядом и схватил её за плечи.

– Почему?

Аманда всхлипнула, и задрожала от его прикосновений. Запрокинула голову и закрыла глаза… Миритин встряхнул её.

– Почему? Отвечай?

Она явно что-то знала, но молчала, теряя рассудок в его руках. Миритин, недолго думая, затащил её под холодный душ. Ледяная вода привёла Аманду в чувство и его заодно.

Она завизжала:

– Мирити-ин!

Вырвалась и ринулась в комнату. Шакрен догнал её, на ходу сдирая с себя промокшую одежду, кинул женщине полотенце и повторил вопрос:

– Что с таблетками?

Она подняла на него мокрое лицо. Тушь потекла, оставляя на щеках безобразные чёрные разводы. Миритин протянул Аманде салфетку и потребовал:

– Говори!

Женщина вытерла лицо и прерывисто, заикаясь, ответила, сжавшись под полотенцем:

– Й-я… их… п-подменила…

– Как?

– Под-дсмотрела, г-где т-ты хранишь…

«Рурк! Надо было держать в каюте, под замком».

– Когда?

– П-позавчера…

Так, значит, у Евы – настоящие. Нужно как-то до них добраться.

Миритин нахмурился:

– Погоди-ка! А почему я не обнаружил подмены?

– Я нашла шакренские витамины с тем же вкусом и такого же цвета…

«Надо же, как основательно подготовилась!»

У доктора просто не было слов.

– Зачем, Аманда?

– Я хочу тебя. Как угодно… Давно на тебя смотрю… А ты меня даже не замечаешь! Я и в полёт отправилась из-за тебя. Радовалась, когда капитан одобрил мою кандидатуру… Но и здесь ты на меня не смотришь!

– А с чего это вдруг? Я не мужчина, дорогая коллега. Я – шакрен… Вернее, самрай-шак.

– Мне всё равно! – выкрикнула она. – Ты лучше! Ты мужественный, красивый, умный… Добрый…

Миритин опешил. Сколько можно слышать такое от женщин? Всё без толку! Хотя бы одна из них была чарим-вей…

– Верни таблетки.

– Я отправила их в утиль…

Резервное энергообеспечение корабля функционировало и на переработке отходов.

– Не сердись! Пожалуйста! Будь со мной…

Аманда сбросила полотенце, и голая кинулась на шею Миритину.

– Я всё для тебя сделаю! Не отталкивай меня…

– Это всё рилис, – увещевал он обезумевшую от страсти женщину. – Когда всё закончится, я и не взгляну на тебя… Тебе будет больно, обидно. Между землянкой и самрай-шак ничего путного не выйдет…

Миритин попытался оторвать её от себя, но Аманда только плотнее прижималась к нему.

– Нет! Не бросай меня… Я тебя люблю…

– Ты слышала, о чём я сказал?! – шакрен начинал злиться. – Не выйдет!

– Однажды вышло… У твоего друга!

– У Сирила? Да… Недолго… И с ним была…

Неожиданно Миритин сделал для себя открытие. Лауреллия нравилась ему, но чересчур разная биохимия нейтрализовала рилис и уничтожала желание. Аманда нисколечко его не привлекала, но сводила при этом с ума… Он мечтал попробовать её на вкус. Начинал терять голову, но не хотел этого…

– … Ева…

– Ева?

Аманда отстранилась, заглядывая ему в глаза.

– Причём здесь она?

– Потому что у Сирила была Ева…

– Она такая же землянка, как и я!

– Да. Но она увлекла Сирила. Очаровала его.

– А я тебя совсем не интересую? – она удивилась. – Разве так бывает? Я читала, что в период неконтролируемого спериума самрай-шак бросаются на любую самку или особь, похожую на чарим-вей…

Миритин дёрнулся, как от пощёчины, налобный рисунок покраснел.

– Что ты сказала? – глухо спросил он.

– Рилис управляет самрай-шак. Важно оказаться рядом в нужный момент… Я читала!

– Руки бы оторвать тому, кто это написал!

Шакрен едва сдерживал ярость. Аманда испуганно смотрела, как багровеет его лицо, мерцают чешуйки и горят огнём налобные знаки…

– Я просто хотела быть рядом. Тебе всё равно не удержаться… Миритин? Миритин! Не молчи. Ты пугаешь меня! Я боюсь!

– Ах, боишься…

Рилис бушевал с чудовищной силой, и Миритин жаждал кого-нибудь придушить и растерзать. Он схватил Аманду, повалил её на кровать и стиснул так, что кости затрещали.

– Аааа! Больно!

– Что!? Теперь достаточно страшно?!

– Мирити-ин, – заплакала она, пробуя вырваться из его тисков.

– О чём ты думала?! – в гневе прорычал он. – Я что, животное?! Дикий зверь?! Или, как по-вашему?! Кобель! Чтобы бросаться на каждую течную суку… Ох, прости, с дамами так не разговаривают… С дамами – да! А с веями разговор короткий…

Аманда лежала под ним ни жива, ни мертва… Шакрен точно не собирался её целовать.

– Понимаешь, вея-землянка, что тебя ждёт? Кладка, а с ней – несварение желудка, спазмы, тошнота, рвота, рези в животе… Заманчивая симптоматика?… Потом я вернусь и безжалостно оплодотворю тебя, за сто часов. Но это будет ложное оплодотворение… А знаешь, что делают самрай-шак с веями, у которых ложное оплодотворение?

– Нет, – испуганно выдавила Аманда.

– Убивают их, как непригодных к вынашиванию потомства.

Так поступали только древние самрай-шак, чтобы зря не кормить испорченную чарим-вей ещё один лишний оборот.

– Да! Я – зверь. Нет! Хуже. Я – хищное насекомое. Иногда самрай-шак поедали негодных вей и разделывали друг друга… Живьём!

Аманда затряслась и зарыдала. Миритину лишь хотелось, чтобы она ушла. Его глубоко оскорбили её слова о неразборчивых самрай-шак. Он отпустил женщину, накинул ей на плечи свой халат и подтолкнул к двери.

– Убирайся! И считай, что ничего не было. Одежду можешь не возвращать.

Похоже, он перегнул палку. Зато хорошенько напугал. Аманда закуталась в халат и выбежала со слезами на глазах.

Миритин остался один и, наконец, дал волю гневу. Под руку подвернулся стул. Он схватил его и принялся крушить всё подряд, испытывая от этого странное удовлетворение. Неистовое и первобытное удовольствие…

Когда самрай-шак разнёс всё вокруг, гнев улетучился, а вместе с ним отпустил и рилис. На время. Миритин обозрел картину разрухи и вздохнул. Компьютер укоризненно зиял разбитым монитором. Теперь и не вызовешь никого по внутренней связи. Вывороченные с корнем реле, поломанная мебель… В довершение и от досады он доломал стул и отшвырнул обломки. Обессилено рухнул в кресло и притронулся к вискам.

«Попробуем так. Главное, сосредоточиться…».

Чёрная птица рванулась сквозь переборки и помчалась по коридору, громко хлопая крыльями и распугивая всех, кто попадался на пути… Наступил вечер и ндарим нашёл Женьку в каюте, где она собиралась на танцы. Поначалу Евгения удивилась, а потом её подкинуло:

– Миритин!

Сегодня его не было на работе. Владислав объяснил, что заменил шакрена, потому что:

– «У него… Сама понимаешь… Сидит дома и пьёт таблетки».

Женя бросила расчёску и заметалась по комнате, открывая шкафы-соты. Нашла контейнер с таблетками в холодильнике и побежала к Миритину. Ндарим летел впереди и оглядывался, словно умоляя поторопиться. Встречные офицеры и техники удивлённо провожали взглядами диковинную птицу и растрёпанного ксенопсихолога. Ндарим растаял в воздухе, не долетев до переборки, а Евгения забарабанила в дверь. Потом опомнилась и принялась трезвонить. Включился динамик, и оттуда раздался взволнованный голос:

– Кто там?

– Ева!

– Уходи! Я опасен!

– Меня позвал ндарим! Тебе нужны таблетки. Открой!

Тишина…

– Открывай сейчас же, придурок! Или я позову капитана.

Переборки разъехались, Женька ворвалась в каюту и потрясённо затормозила, озирая руины… Самого Миритина не было видно…

Он возник из засады, словно охотник карауливший дичь, и припёр её к стенке. Совершенно обнажённый, с горящими глазами… Тяжело дыша, шакрен склонился к её лицу, вдохнул долгожданный запах.

– Ты пахнешь веей… – пылко сказал он и потянулся к Евиным губам.

Она сунула ему под нос контейнер с таблетками.

– Остынь, Миритин!

– Поздно…

– Я тебе покажу, поздно!

Он попытался поймать её губы. Женька завертела головой. Тогда самрай-шак ладонями сдавил ей виски.

– Миритин, – холодно произнесла она. – Если ты меня поцелуешь – получишь в глаз. Будете с Сандером на пару ходить и подсвечивать в коридорах.

Неожиданно, это возымело действие. Миритин очнулся и отпрянул.

– Прости…

– Да ладно. Чего не бывает.

Она усадила его в кресло и открыла контейнер.

– Сколько?

– Чего?

– Пилюль!

– Две. Или, нет. Три…

Она запихала ему их в рот.

– Воды?

– Не обязательно.

– Ну, уж нет. Нечего давиться в сухую.

Благо, пищеблок уцелел. Женька принесла Миритину стакан воды. Он жадно запил антиспериум и прикрыл глаза.

– Сейчас, подействует… Ева, дорогая, если бы не ты.

– Я вижу.

– Прости…

– Хватит извиняться! Это моя работа – усмирять буйно-помешанных. Прощение будешь просить у капитана, за то, что здесь натворил.

– Я немного посплю, – сонно пробормотал Миритин, и она помогла ему перебраться на кровать…

Он так вымотался в неравной борьбе с самрай-шак, что сразу отключился. Женька с облегчением вздохнула и погладила Миритина по голове.

– Спи, солнышко.

Отыскала покрывало и укрыла доктора, заботливо подоткнув края. А сама решила побыть здесь ещё немного. Мало ли что. Танцы подождут.

Женя прилегла на раскуроченный диван, закрыла глаза, на минутку… Проснулась она от звонка в дверь. Спросонья вскочила, на автомате открыла и уставилась на капитана.

– Что случилось, кэп? Уже утро?

– Вечер! Вообще-то, я собирался у тебя спросить.

За спиной у хмурого Талеха сгрудилась куча народу: Фиримин, Владислав, Морголина, Сандер и команда безопасности.

– Ой! Откуда вас столько? – с Женьки разом слетел весь сон. – У кого-то день рождения?

– Ева! Кто там пришёл? – позади неё не вовремя возник Миритин. Практически без ничего – завёрнутый лишь в покрывало, ниже пояса.

– А я говорила! – злорадно воскликнула Морри. – Ей третий этап не пройти.

– Это ещё почему? – нахмурилась Женя.

– Ты ещё спрашиваешь? – торжествующе рассмеялась опекунша. – Тебя застали в каюте с голым шакреном! Тупица.

– Э! Ты совсем дура? Или рехнулась, при виде голого шакрена? – Женька сердито оттолкнула её руку с геномометром и обратилась к Талеху. – Капитан, что за демонстрация протеста? Я тут лечу пациента.

– Лечишь?! Это так теперь лечат?! – Морри чуть не задохнулась от возмущения.

– Тебя не спросили!

– Всем заткнуться! – рявкнул Талех.

– Я всё объясню, – поспешно вмешался Миритин.

А Женя поймала настороженный взгляд Владислава.

– Я жду объяснений, – потребовал капитан. – А то, если верить до смерти перепуганной Аманде, здесь кого-то только что съели, расчленили и оплодотворили, – он задумчиво умолк и добавил. – Или всё-таки в обратном порядке…

– Ни то, и ни другое, – заявила Женька. – Незачем беспокоиться. Капитан пусть зайдёт, остальные – свободны.

Она воспользовалась правом ксенопсихолога.

– Фиримин с Владиславом тоже могут зайти, – разрешил Миритин.

– Я всё-таки обязан проверить, – заметил Сандер и достал свой геномометр.

– Зря стараешься, – усмехнулась Евгения, когда опекун провёл устройством по её губам. – Шакрены не обмениваются генами…

– Зато они целуются, оставляя ДНК.

Женька закатила глаза.

– Я с ним не целовалась!!!

– Стоило убедиться, – улыбнулся Сандер. – Пойдём, Морри, ложная тревога.

Они ушли. Талех спровадил команду безопасности. Оглядел каюту и удивлённо присвистнул.

– Да-да, – подхватила Женя. – Следовало вызвать техников, а не опекунов.

– Как бы тебе объяснить, – начал Талех. – Сначала пропал Миритин. Его коммуникатор нашли в медотсеке.

– Твой? – Коршунов протянул шакрену браслет.

– Потом ты не пришла в кают-компанию… Зато ко мне в кабинет ворвалась Аманда, вереща такие страсти-мордасти… А после тебя видели с чёрной птицей. Вы направлялись сюда.

– У меня, вообще-то, есть коммуникатор, – напомнила Женя.

– Этот? – Талех извлёк браслет из кармана, точно фокусник, и отдал ей.

Женя удивлённо глянула на запястье.

– Ты оставила его в каюте, очевидно в спешке. Вещи разбросаны, шкафчики открыты.

– Конечно! Если к тебе врывается ндарим… Я не могла вспомнить, куда положила таблетки Миритина.

– Я рад, что всё прояснилось.

– Замечательно! А чего опекуны тут забыли?

– Аманда билась в истерике, и Морри живо сообразила, где можно поживиться. Она такого себе напридумывала. Эротическое шоу гремлинов отдыхает!

Женька вытаращила глаза. Неужели Талех смотрит эту бредятину? Надо поинтересоваться при случае…

– Рассказывайте, – велел капитан, расчищая себе дорогу к уцелевшему креслу.

А Владислав настоял на анализах. Он захватил экстренный набор скорой помощи. Пока Миритин кратко обрисовывал случившееся, Владислав с Фиримином, используя реактивы, проверили его кровь. Они действительно обнаружили там какой-то необычный элемент, оказывающий генетическое воздействие.

– Вероятно, из джамранского арсенала, – подчеркнул Владислав.

– Что из джамранского арсенала способно повлиять на ДНК шакрена? – удивился Талех.

– Вот это и странно, – покачал головой землянин.

– В лаборатории и проверим, – предложил Фиримин.

Однако вскоре ответ явился сам, на своих двоих и позвонил в дверь. Миритин открыл, и в каюту заглянула сконфуженная Лауреллия. Она растерянно посмотрела на беспорядок и виновато на шакрена.

– Я только что узнала…

Н-да, в тесном дружеском коллективе звездолёта новости разносились подобно тайфуну.

– Это моя вина, – призналась учёная. – Я вчера неудачно поставила эксперимент… Мы с Гилехом разработали новый универсальный препарат, стимулирующий влечение… Миритин стал первым подопытным, после нас, как представитель другого вида. Я и не рассчитывала на такой эффект, – глаза Лаури на миг зажглись первооткрывательским огнём. – Надо сказать Гилеху. Вот обрадуется!.. Ой, простите меня!.. Сперва препарат не подействовал. Я думала, что ошиблась. Столько средств вложили, и всё напрасно…

– Зато он с лихвой окупился сегодня, – капитан обвёл рукой безобразие в каюте.

Женя хмыкнула, оценив иронию Талеха, а Лаури опустила голову.

– Извините, я не ожидала, что так получится. Смиренно приму любое наказание.

– Обсудим это позже, у меня в кабинете. Я сообщу вам о взыскании.

– Есть, капитан.

Когда она ушла, Миритин устало опустился на пол и обхватил голову руками.

– Рурк! Как я устал от этих ваших женщин! Как вы с ними живёте?

– Эй! – возмутилась Женька.

– А ты, Ева, не женщина, – поправился он. – Ты просто неправильная вея и мой друг. Спасибо тебе.

Женя подумала и решила не обижаться. Всё-таки шакрен пока не в себе.

– Мы к ним привыкли, – Владислав подмигнул Женьке.

– Всё он врёт, – ухмыльнулась она. – Это мы их приручили.

И переключилась на Талеха.

– Какая же «стандартная процедура» ожидает эту горе-экспериментаторшу?

Она с трудом сдерживала смех. Всё-таки жалела Миритина.

– Напою джамранским тоником, включу музыку и запру в карцере. Одну! – зверски оскалился командор.

Вот так, никогда не связывайтесь с джамрану, особенно если он ваш капитан.

Глава 39

Сбежавшая галактика

Очень скоро о происшедшем забыли. Миритин временно переехал жить к Фиримину, пока его каюту восстанавливали. Аманда перевелась в смену землянина и шакрена избегала. В общем, посудачили и больше не вспоминали. Экипажу и без того хватало острых ощущений. Главное из них – Агрэгот. Старпом так смешно тряс отросшими иглами, когда волновался… С точки зрения Женьки. Большинство перед гатраком робели, немели, а на прочих трясучка нападала от страха. Напрасно Агрэгот уверял их в своей лояльности, приглашая на чай. Поэтому ксенопсихологу приходилось с этим работать. Зато капитану теперь не требовалось повторять дважды. Достаточно было поручить командование старпому.

Месяц путешествия в межгалактическом пространстве подходил к концу. Доктор вернулся в свою каюту. И друзья, собравшись вчетвером – Миритин, Фиримин и Женя с Владиславом, отметили это походом в бассейн. А вскоре на мониторах появилось размытое сияние, как раз из того района, куда они направлялись.

– Всё, что осталось от потерянной галактики, – предположил учёный-астроном линдри.

– Не факт, – возразил Гилех… или Шердан. Они настолько спелись друг с другом, что иногда их с трудом удавалось различить.

Линдри и троица принялись яростно спорить…

– Подойдём, увидим, – Талех махом прекратил «дискуссию». – Корабельные сенсоры не регистрируют это свечение как туманность…

Таким образом, все были заняты делом. У Женьки и то за последнее время прибавилось пациентов. На практике это означало – бойтесь своих желаний. Хотела очередей в приёмной? Получи и распишись!

Кроме постоянного клиента – Аманды, к психологу теперь пёрлись все, кому не лень. Иногда просто поговорить. Евгения чувствовала себя жилеткой. Больше месяца вдали от дома, в замкнутом пространстве корабля… Команда переживала кризис. Многие соскучились по солнцу, небу и вольному ветру. Звездолёт, даже такой комфортабельный, как этот, не космическая станция на орбите Ролдона и не планета. Мечты об отдыхе на берегу озера, в лесу или у ручья становились навязчивыми…

Женя знала, что существует такой эффект длительного пребывания в космосе. В отличие от других, положительных эффектов, этот работал на все сто. Ксенопсихолог выслушивала до двадцати жалоб ежедневно, без конца назначала сюрр-релаксации и гала-тренажёры… Хорошо ещё, на корабле была оранжерея, спортзал с бассейном, кинозал, вечера в кают-компании и просто клубы по интересам…

Вот и сегодня, все будто с цепи сорвались. Женька не выходила из кабинета восемь часов. И обедала прямо на рабочем столе.

Сначала пришла Аманда. Евгения лечила её аудиотерапией от любовной зависимости. Землянка каждый раз просилась в капсулу психоанализа – переживание катарсиса очень ей помогало. Приходилось убеждать её, что одного курса в месяц вполне достаточно, а чаще – вредно.

Потом явился техник – землянин. Женя выслушала его, и заподозрила влияние инфо-вируса. Порекомендовала лечебные тексты вкупе с визуальной терапией.

Следующая клиентка – джамранка жаловалась на Агрэгота.

– Понимаете, он меня гипнотизирует…

– Как это?

– А вот так. Смотрит, как будто затягивает… Иглы шевелятся, рот открывается…

– В какой ситуации это было?

– А… На утренней планёрке. Он распределял дневные обязанности в инженерном.

– Понятно… И сколько вас таких – «загипнотизированных»?

– Весь инженерный.

– И как же на вас подействовал «гипноз»?

– Все разошлись по местам и работали весь день!

– Обычно не так разве? – удивилась Женя.

– Да что вы! Если планёрку проводит главный инженер, после его ухода все пьют чай, смотрят фильмы, играют, читают… До очередной проверки. А вчера главный инженер приболел, и капитан отправил к нам гатрака… Простите, старпома… Э-э, вы только капитану не говорите!

Евгения вздохнула. Похоже, Талех набрал команду разгильдяев, а ей теперь перевоспитывать. И отправила джамранку в камеру психоанализа по облегчённой программе…

Инженеры, офицеры, учёные… На исходе дня психологу и самой впору было пройти сюрр-релаксацию. Последним клиентом оказался учёный-линдри, недовольный приказами капитана. Женя в основном не слушала его, а разглядывала. Ей не приходилось консультировать мужчин-линдри. В основном, пострадавших от них женщин. Этот линдри весьма удачно находился в гуманоидной трансформации. Если не считать шишковидных наростов на лысом черепе, голубоватой кожи и кошачьих глаз… А также двух проворных щупалец в дополнение к рукам. Щупальца не лежали на месте и норовили потеребить не только одежду пациента, а заодно и переворошить бумаги на столе…

«Интересно, когда у него окукливание? И каким он станет?».

– … душит прогрессивные начинания! – возмущался линдри. – Гасит любое проявление инициативы!

– Капитан? – на всякий случай уточнила Евгения.

– Капитан!.. Недавно я высказал гипотезу…

У Женьки зародилось подозрение, что её пациенты как-то ошибочно понимают функции ксенопсихолога. Тем не менее, это была не первая жалоба на Талеха за прошедшие дни. Повод задуматься… А ещё – вызвать к себе капитана.

Евгения разослала электронные пакеты тестов по «оценке деятельности руководителя» на рабочие места и по каютам, с предписанием: «незамедлительно ответить». Вымуштрованный капитаном и старпомом персонал даже не подумал отлынивать. Результаты Женя получила уже через час и обработала за пару минут.

Картинка получалась: тиран и деспот, всеми обожаемый, но на его месте каждый втайне мнил себя. Евгения выпала в осадок и срочно пригласила капитана. Талех откликнулся мгновенно. Вероятно, соскучился. И Женя с радостной физиономией сообщила ему, что на корабле назревает восстание.

– Хватит закручивать гайки, – такими словами завершила она краткий экскурс в «проблемы эмоционального состояния экипажа».

– Я и так был чересчур сдержан и мягок, – заметил Талех.

Как бы ни так! В кабинете психолога Евгения чувствовала себя капитаном на мостике. В родной стихии.

– Этого мало. У тебя довольно разношёрстный экипаж. С линдри нельзя как с джамрану, а с землянами, как с шакренами.

К настоящему моменту в команде остались лишь два человека, которых всё устраивало, и те – андроиды. И это притом, что треть экипажа сидела на гауптвахте и физически не могла пожаловаться.

– Это твоя работа, – отвертелся Талех.

– Не уходи от ответственности! – рассердилась Женька. – Командор станции так не рассуждал. Все были довольны, несмотря ни на что. Там были тысячи человек, а здесь всего пятьдесят с хвостиком. Что происходит, капитан?

– Станцией я руководил несколько лет, а звездолётом всего полторы фазы. На всё нужно время.

– Может быть, ты волнуешься из-за галактики?

– Какие глупости, – ответил Талех, сведя на нет все её усилия.

Женя растерялась.

– Вообще-то, я рассчитывал, что ты внесёшь ценные предложения. Ситуацию я и так знаю. А мусолить очевидное у меня нет ни времени, ни желания. Пора принимать меры.

Тогда Евгения, не стесняясь в выражениях, проинтерпретировала ему результаты тестов.

– Отлично, – заявил он. – Приму меры.

И ушёл…

Женя некоторое время сидела и соображала:

«А не сделала ли я ещё хуже?… Н-да… Видимо, пора забыть всё, чему меня учили, и выбросить книги по ксенопсихологии».

Евгения только собралась закрыть кабинет, как в приёмную ворвался Рокен.

– А у тебя какие проблемы? – простонала она, падая в опостылевшее кресло за осточертевший стол.

– Никаких, – удивлённо ответил парень. – Зашёл проведать. Нельзя?

– А почему сюда?

– Хочешь пригласить меня в каюту? – улыбнулся он. – Я не против. Сегодня вечером?

– Хорошо, приходите с Ним…

Это вырвалось как-то случайно.

– А почему с Ним? – равнодушно поинтересовался Рокен, развалившись на диванчике для консультаций.

– Ну, вы же с ней вроде как… – намекнула Женька.

– Ни-им?! Мы об одной и той же говорим?

– Ты же её целовал!

– Так, то была анестезия, – не моргнув глазом, соврал джамрану.

– Это ты ей сказки рассказывай, – усмехнулась Женька. – Кому угодно можешь лапшу на уши вешать, только не мне… Что ты задумал?

Вместо ответа Рокен подскочил с дивана, подбежал к столу и потрогал Женькины уши.

– Ты чего? – Женя отпрянула.

– Где лапша?

– Рокен! Ты издеваешься?!

– Нет… Просто нелепо прозвучало. Что ты сказала?

– Что ты всех дуришь относительно Ним.

Он прищурился.

– Ева, держи этот бред при себе. Нечего о нём распространяться.

– Так я и знала! Прекрасная тактика. Любой офицер позавидует… А уж стратегия! Самого мэтра обскакал!

– Сандер – дилетант – авторитетно заметил Рокен.

Потом он проводил её до каюты и испарился в неизвестном направлении. Зато дома Евгению ждал сюрприз – сообщение от Сандера по внутренней связи. Хоть совсем компьютер не включай!

Опекун официально уведомлял её, что через неделю состоится экзамен по всему пройденному материалу. Следовало набрать не менее ста баллов за десять заданий. В противном случае, Еву ждал давно обещанный массаж.

«Подлец! Нашёл-таки лазейку. Десять баллов по каждому заданию набрать просто не-ре-аль-но!.. Если он дилетант, то я тогда кто?»

Ксенопсихологу срочно требовалась ксенотерапия. Но Агрэгот всё ещё дежурил на мостике, а с Бобом совершенно не о чем было говорить. Не придумав ничего лучше, Женя приняла душ и поужинала. Вскоре с ней связался Владислав и пригласил в кают-компанию на вечер лирической музыки с дегустацией земных вин. Женя обрадовалась, решив, что джамрану там не будет. Так они её достали!..

В коридоре Евгения наткнулась на Лауреллию и Гилеха. Они беседовали перед каютой учёного. Гилех весьма недвусмысленно держал женщину за руку, а она с ним кокетничала… Женька могла поспорить, что с Лауреллией разговаривал Сингер, и никто другой, судя по интонациям… При виде Женьки, парочка скрылась в каюте. Кажется, дверь перед дамой открывал именно Шердан, согласно манерам.

Трудно сказать, повезло Лаурелии или нет. Отхватила сразу трёх мужиков в лице (точнее, в теле) Гилеха. Три в одном?! Хотя, скорей всего, Шердан и Сингер объединились, и затолкали учёного глубоко в подсознание. Странно, однако, воспринимать дмерхов как мужчин.

«Что же они такое?»

Дневные проблемы разом улетучились, стоило Еве увидеть Владислава. За месяц на звездолёте он стал для неё светом в иллюминаторе. У него было главное достоинство – он никогда не жаловался. Наоборот, всячески поддерживал её. Владислав не лез в душу, не читал нравоучений и не воображал себя великим учителем. Женька начинала думать, что доктор Коршунов – единственный адекватный человек в этом шоу инопланетян и землян. Не считая Миритина, конечно, но тот был шакреном. Рядом с Владом Женя ощущала спокойствие и уверенность, вот как сейчас…

Они сидели рядышком на диване. Доктор излучал уют, тепло и ароматный парфюм.

В кают-компании собралась пятая часть экипажа. Несколько землян, из шакренов – Фиримин. Миритин дежурил. Линдри беседовал с землянками из технического…

Вот чего Женька до сих пор не понимала – это чем мужчины линдри так привлекали землянок. Окукливанием?… Так у неё родилась целая теория «конфетной начинки». Когда мужчина ест конфету, он целиком запихивает её в рот, а женщина всегда раскусывает и смотрит, что внутри… Поэтому ей интересно, что в итоге вылезет из кокона. Хотя, иногда такое, что лучше не смотреть. Мужчин землян обычно привлекали женщины линдри-одри и линдри-барби. До поры до времени, пока не превращались в крюлей, брумлов или пофов… Ксеноромантика!

Чуть позже к ним присоединились джамрану. Видимо те, кого не возбуждала спокойная музыка.

Вечер начинался замечательно, без катастроф. Спокойствие и умиротворение царили в кают-компании. Даже появление опекуна с опекуншей не испортило атмосферы. Разумеется, они следили за подопечной, а подопечная логически заключила, что Талех на мостике. Это было единственное место, куда не могла проникнуть Морголина. И ещё в инженерный… Иначе, сейчас она преследовала бы не Женьку, а капитана.

Евгения улыбнулась Сандеру и выпила за его здоровье бокал вина.

«Ну, конечно! Синтеголь».

Сейчас Женю это вполне устраивало. Напиваться она не собиралась. Владислав угостил её джамранскими цукатами. Такими же, как и Талех на дежурстве. Только капитан называл их «фруктовыми палочками».

«Неужели нельзя не думать о нём ни секунды?!»

Коршунов пригласил Евгению потанцевать… Сандер кивнул, разрешая. Это ведь ни к чему не обязывало, и отсутствовало в списке запретов на третьем этапе. Евгения и раньше танцевала с землянином…

Но с этой секунды всё пошло наперекосяк.

Поначалу они беседовали о том, как прошёл рабочий день, о разных незначащих мелочах и шахматных партиях. В разгар беседы Владислав наклонился к Женьке чуть ближе, чем обычно… Она старалась не думать, что там фиксируют опекуны в своих блокнотиках…

– Ты чем-то расстроена? – спросил землянин.

– Да ничего, – улыбнулась Женя. – Устала просто.

– Не хочешь говорить, не говори… Возможно, это не моё дело, но… Ты мне небезразлична.

Женя рассеянно кивнула, не особо вдаваясь в смысл его слов, занятая своими проблемами.

– Зачем ходить вокруг да около? – продолжал Владислав. – Мы на одном корабле… Предлагаю встречаться.

От неожиданности Женя споткнулась, наступила ему на ногу и остановилась.

– Извини…

До неё внезапно дошло, но она отказывалась верить. Разве такое возможно?

– К-как? В-в смысле? Встречаться?

Коршунов усмехнулся.

– В том самом. Другого не существует.

– Какого другого?

В голове бешено закрутилось:

«Чтоделатьчтоделатьчтоделать?!»

– Да что с тобой, Женя? – нахмурился Владислав. – Я говорю о наших с тобой отношениях. Ты мне нравишься, очень… Хотя, если для тебя это неожиданность.

«Неожиданность?! Да это гром среди ясного неба! О нет, Владислав! Как ты мог!? Нет, не так! Где ты раньше был?! Почему не на станции год назад! Тогда бы возможно не Сирил, а ты…».

Как она могла не заметить, не понять раньше… С этими джамранскими заморочками, совсем забыла о нормальных человеческих отношениях между… Землянами… Но почему? Почему всё так не вовремя в этой жизни?!

Женя теперь осознала – Влад ей тоже нравился, очень, и совсем не как друг…

– Я тебя не тороплю… Если ты хочешь…

– Ты мне тоже нравишься!

«Боже! Что ж я делаю-то?! Что говорю?! А как же Талех?! Талех…

– Талех!

Коршунов вопросительно поднял брови.

– Что, Талех?

Евгения поняла, что они торчат столбами посреди кают-компании, а музыка всё ещё играет. Ненароком перехватила хитрый взгляд Сандера и его полуулыбку… Повезло ещё, что Морри куда-то вышла… Наверное, где-то учуяла Талеха. У опекунши на капитана особый нюх…

«Ах да, Талех!»

Владислав опомнился и возобновил танец, хотя Женька теперь в такт не попадала…

– Ты может не в курсе? Я выхожу за капитана…

– Знаю, – спокойно отреагировал он. – Но ведь ещё не вышла.

– У нас третий этап… Джамранский брачный ритуал. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Владислав. – Для меня это ничего не значит. Тебе в итоге решать, с кем будет лучше. Со мной или с ним. Он ведь джамрану…

Мир пошатнулся. Пол резко выбили из-под ног… Корабль совершил неожиданный манёвр. На мгновение отключились контролеры гравитации. Их швырнуло, опрокинуло за диван… Влад оказался сверху и закрыл Женьку от прилетевшей на них пустой бутылки… Благо – пластиковая и не разбилась. Но здорово саданула его в плечо. Следом, на голову доктору шмякнулась диванная подушка… Вопли, звуки падающих тел и предметов… Незакреплённые бокалы и вазочки с цукатами сыпались на людей дождём…

Рывки и качка внезапно прекратились. Женька недоумённо взглянула на Владислава, он поймал её взгляд и дерзко поцеловал… Женя не успела сообразить, что к чему, прижатая к полу мужчиной и подушкой… А когда поняла, что целует его в ответ, спохватилась и оттолкнула…

Землянин самодовольно улыбался. Евгения не на шутку разозлилась.

– С ума сошёл, – зашипела она, радуясь, что опекуны их не видят.

– Наверное, – он улыбнулся ещё шире. – А тебе понравилось, как целуются врачи?

В том-то и дело, что… Женя нахмурилась. Что-то там произошло, а они лежат тут и целуются…

– Что случилось? – тяжело дыша, она силилась выбраться из-под Владислава.

Тот же вопрос эхом разнёсся по кают-компании от одного к другому. Люди вставали, держась за ушибленные места…

«Внимание! – сообщил корабельный динамик. – Сохраняйте спокойствие. Экстренное торможение. Старшим офицерам пройти на мостик. Врачам – в медотсек».

И голос Талеха совсем близко:

– Пострадавшие есть?!

Женя с Владиславом выбрались из-за дивана и очутились перед капитаном. Растрёпанные и взъерошенные. Евгения отчего-то смутилась, а Коршунов посмотрел на командора с вызовом. В глазах Талеха промелькнуло удивление.

– Жду вас на мостике, ксенопсихолог.

И вышел из кают-компании.

Женя обернулась к Владиславу.

– Потом договорим, – сказал он. – Я – в медотесек. Наверняка есть раненые.

– Конечно. Увидимся…

Но продолжать разговор на эту тему ей не хотелось.

На мостике толпились офицеры и учёные. В чрезвычайных ситуациях это допускалось. Талех встретил Женю задумчивым взглядом. К чему именно относилась эта задумчивость, она так и не определила. Потому что на экранах…

– Что это?! – ахнула Женька, таращась на интенсивное свечение впереди, перед кораблём.

– Сейчас выясним, – пообещал Талех.

– Капитан! Зонд запущен.

– Ждём.

– У меня есть предположение! – высказался Гилех, но вмешался Сингер. – Это не предположение, а ответ… Надо удостовериться, коллеги, – влез Шердан.

У Лауреллии округлились глаза. Талех выразительно покачал головой.

– Размышления вслух, – выкрутился Гилех, или Шердан. Сингер в таких ситуациях предпочитал затаиться.

– Я сопоставил факты и пришёл к выводу… Это ведь те же координаты? Галактика была здесь.

– Да, – подтвердил офицер по тактике. – Правда, чуть ближе, чем мы рассчитывали. Сияние движется понемногу.

– Но оно – не галактика, – возразил астроном линдри.

– Разумеется, нет, – солидно подтвердил Шердан-Гилех-Сингер. – Поскольку, это её фантом.

– Фантом? – нахмурился Талех. – Что это за штука такая?

– Призрак галактики, – фыркнула Лауреллия.

– Скорее, след, – поправил её Гилех. – Он остаётся, если галактика внезапно переместилась в другую точку пространства. Инерционно-энергетический след состоит из активных фотонов, протонов…

– Я слышал, что планеты и даже звёзды способны так перемещаться, – заметил Талех. – Но, чтобы целые галактики! Слышу впервые…

– То есть, галактика попросту сбежала? – хихикнула Женька.

Бред продолжался.

– Не сбежала, – заметил учёный. – Вероятно, её переместили, или она сдвинулась под действием посторонних сил. Например, соседней галактики больших размеров…

– Значит, её притянули? – уточнил Талех.

– По всей видимости… Но для этого необходим мощнейший двигатель, сверхэнергия. Вполне возможно – катастрофа галактического масштаба, вызвавшая сильнейшие возмущения на периферии соседней галактики… Бывает, в таких случаях, галактика выбрасывает шлейф – своего рода космическое лассо, захватывая карликовые туманности, находящиеся поблизости… В космических масштабах, естественно.

– У нашей пропажи две соседки… Так какая из них?

– Сходу не определишь, – задумался Гилех. – Обе галактики примерно на одинаковом расстоянии отсюда…

– Куда тянется след?

– Он никуда не тянется. Это стабильный фантом и в точности повторяет форму Вихря… Поглядите на мониторы. Галактику не тащили, её попросту выдернули, образно говоря. Свечение обрывается со всех сторон…

К тому времени поступили данные с зонда.

– В составе фантома те же вещества, что и полученные ранее пробы из туманности Вихря… – доложил Фиримин. – Газ, пары… Схожие элементы…

– Итак, теперь мы знаем, что её здесь нет, – сумрачно подытожил Талех. – Куда отправимся на поиски беглянки? В какую их двух?

– Предлагаю в галактику Зебры, – после недолгого раздумья сказал Гилех-Шердан-Сингер. – О ней мы кое-что знаем. А там и выясним остальное. Обшарим обе галактики, в крайнем случае.

Дмерх умолчал о том, что как раз в галактике Зебры обосновались дмерховены. Поэтому дмерхи так стремились туда. Но Талех и сам догадывался. Капитан и учёный переглянулись. Гилех-Шердан-Сингер первым отвёл взгляд.

– Что ж, – усмехнулся Талех. – Придётся кругом успеть. Подключай телепортатор, Гилех. Завтра мы окажемся в пределах видимости Зебры.

И обратился к офицерам:

– Идите с ним в инженерный и помогите рассчитать координаты, как можно точнее… А мне, – он перевёл взгляд на Женьку, – нужно побеседовать с ксенопсихологом.

Глава 40

Сигнал бедствия

«Это конец, – решила Женя, когда за спиной захлопнулись створки. – И поделом мне!»

Капитан, дойдя до стола, повернулся к ней и удивлённо спросил:

– Чего стоишь? Проходи, садись.

– Я… постою.

– Как хочешь… Однако некоторые вопросы лучше обсуждать сидя…

«На гауптвахте», – испуганно додумала Женя.

В отличие от неё Талех ни капельки не волновался. Конечно, он в своём праве. Это ведь она чуть не завалила третий этап, целуясь с другим мужчиной… О чём только думала?!

– Тут, такое дело, – словно издалека начал Талех, усаживаясь перед монитором. – В галактике Зебры обитают неизвестные нам существа…

Евгения пыталась сообразить, причём тут галактика Зебры и её обитатели…

– … Каждый народ со своей уникальной культурой и психологией. К сожалению, информации представленной дмерхами недостаточно. Их данные чрезвычайно скудны и неточны… Я уверен, кое-что они скрывают… Но речь сейчас не об этом…

«Не томи уже!»

– Мы собираемся прослушать эфир, для настройки позитронных переводчиков… Можно ли как-то использовать чужие передачи, обрывки разговоров, местных новостей, чтобы получить хоть какие-то представления о психологии местных жителей? Что об этом думают ксенопсихологи?… Ева?… Эй! Очнись!

Женя лихорадочно соображала:

«Талех ничего не сказал о Владиславе?! Это и вправду деловой разговор?»

Джамрану чужда ревность, но… Как же третий этап?! Она чуть всё не испортила, а командор вёл себя, как ни в чём не бывало… А вдруг…

– Ты случайно не телепат? – осторожно поинтересовалась она.

– Это имеет отношение к разговору? – нахмурился капитан. – Ты вообще поняла, о чём я спросил?

Женя кивнула, раздираемая противоречиями.

– Да. Есть программа – психолингвистический интегратор. Поступила вместе с новым оборудованием… Синтезирует данные, основываясь на предшествующем контент-анализе семантических единиц. Фиксирует паралингвистические и экстралингвистические особенности речевых коммуникаций…

Евгения выдала это на автомате, одновременно прокручивая в голове:

«Он знает, но вида не подаёт… Когда же он мне выскажет? Он всё понял, едва увидел нас…».

– Замечательно, – улыбнулся капитан. – Завтра у тебя будет много работы.

Женя, сама не замечая того, нервно теребила край формы.

– Ева, иди сюда… Чай будешь?

Она мотнула головой.

«Как стыдно!»

Почему-то на губах до сих пор ощущался поцелуй…

Талех вскинул брови, как умел лишь он – волновым изгибом.

– Ева? Что с тобой? Ты чем-то взволнована… Проблемы с Сандером? Мне-то ты можешь сказать.

«Не с тем мужчиной, Талех, не с тем!»

Она не выдержала.

– Нет!.. Капитан! Отправь меня на гауптвахту. Пожалуйста!

«Там меня точно Владислав не достанет. Или я его…».

– Это ещё зачем? – от изумления он даже привстал из-за стола, словно намеревался подойти к ней.

Евгения зажмурилась.

«Всё! Сейчас он меня поцелует, почувствует гены землянина, и всё… – запаниковала она. – Лучше уж я сама».

Женя открыла глаза и встретила тревожный взгляд командора.

– Объясни, что с тобой происходит.

– Я… – она как будто ныряла в холодный омут. – Запри меня на гауптвахте! Иначе третий этап сорвётся из-за меня! Я никогда себе не прощу… Всё случилось так внезапно! Я не ожидала! Честно! Мы упали! Так близко! Он меня поцеловал! Я тоже…

– Ева! – прикрикнул на неё Талех. – Если ты сейчас же не прекратишь вопить, я разложу тебя прямо на столе и всыплю!.. Не сильно. Чтобы только привести в чувство.

Женя глубоко вдохнула и выдохнула.

– А теперь, чётко и ясно. Что ты сделала? С кем? Когда? Докладывайте, лейтенант!

Евгения вздрогнула от неожиданности и поначалу только беззвучно разевала рот, пробуя подобрать слова, а затем отрапортовала:

– Я целовалась с Коршуновым, капитан! Недавно, в кают-компании, перед торможением…

«Ой, мамочки, как стыдно-то!»

– И всё?

– Всё…

– Иди-ка сюда… Ближе… Куда ты, ненормальная?

Она попятилась, не понимая, что он хочет с ней сделать.

Талех вздохнул.

– Ладно, я сам.

Неторопливо подошёл, поймал Женьку за шею и накрыл её губы своими. Странный поцелуй длился всего мгновение. Талех с улыбкой отстранился и отпустил её.

– Порядок! Теперь ни один геномометр не определит ДНК землянина.

Женя недоумённо захлопала глазами.

– Этих генов было ничтожно мало, но лучше не рисковать…

– Талех… – до неё медленно доходило. – Талех… Ты…

– Я всего лишь впитал гены землянина и постарался не оставить своих. Успокоилась?

– Талех! А как ты…

– За меня не волнуйся. Когда Морголина придёт измерять, подсуну ей гатракские. Быстро отстанет.

У Жени просто не было слов! И как она могла хоть на миг представить на месте Талеха кого-то другого!? Ей не нужен другой! Её не привлекает никто другой!

Из глаз хлынули слёзы… Джамранская терапия кого угодно рыдать заставит, похлеще земного катарсиса.

– Э-э, это что ещё за сырость, лейтенант?

Талех обнял Женьку, устраивая её голову у себя на плече, и попутно вытирая слёзы.

– Прекрати реветь! Иначе я весь буду в твоих генах. Морри не поверит, что я просто тебя утешал. Придётся одолжить ещё гатракских, у Агрэгота. Своих не хватит, чтобы прикрыть это безобразие. Морголина всё рано не разберёт, где чьи…

Командор шутил, а Ева хотела стоять так вечность, прижавшись к нему. Потом, он усадил её на диван, обеспечил чашкой чая с какой-то ароматной травой и мёдом. Она пригубила напиток дрожащими губами и залпом выпила половину.

– Теперь легче? – спросил Талех.

Женя кивнула.

– А вообще-то, – заметил он. – Я не должен был так делать. Это противоречит всем джамранским устоям. Но, похоже, без меня ты совсем пропадёшь. И ещё… Дружи с кем угодно. С Миритином, Владиславом, Рокеном, но с бедами приходи ко мне. Ладно? Удачное совпадение, что у Сандера нет доступа к геному телепатии. А то представляю, чего бы он наслушался в твоих мыслях.

Женька допила чай. Окончательно вытерла слёзы и твёрдо сказала:

– Я не стану бегать к тебе по каждому поводу.

Талех улыбнулся.

– Кто угодно может обратиться к капитану с личными проблемами. На звездолётах джамрану не держат ксенопсихологов, только офицеров по этике. Ты – первая.

– Правда?

– Безусловно… Эта ваша ксенопсихология – изобретение землян.

– Хорошо. В следующий раз я приду и скажу: «Знаешь, Талех, мне тут приглянулся некий мужчина, а я ему тоже. Он меня поцеловал, а я его в ответ… Но ты не переживай, это ничего не значит. Я всё равно выйду за тебя замуж… Так, что ли?

Командор рассмеялся.

– Разумеется. Правду и только правду. А иначе, кто тебя спасёт? Точно не опекун. Я понимаю, что ты способна наделать глупостей, сгоряча или нечаянно, под влиянием момента. Но я-то держу себя в руках. И поверь, мне это даётся гораздо легче, чем тебе… Когда ты вызвала меня, я решил, что тебе совсем невмоготу, а ты завела разговор о команде…

– Это было важно!

– Определённо важно, – согласился Талех. – Но позволь я сам во всём разберусь. А ты лишь помоги экипажу адаптироваться и обеспечь психологический комфорт.

– То есть, мне отводится роль пряника? Мило.

– Весьма эффективно.

«Ну-ну, кнут».

– А со мной нянчиться не надо.

– Но, ведь, – возразила Женя, – обстановка сложилась напряжённая.

– Да? А, на мой взгляд, они просто не приучены подчиняться, и привыкли к поблажкам. По крайней мере, те, кто не с Ролдона-2. Поверь, я знаю, что делаю.

– У меня твои действия в голове не укладываются.

– И не укладывай, – посоветовал командор. – Само как-нибудь уложится. Со временем. Когда убедишься воочию. Пойми одно. Главная задача капитана – сохранить корабль и экипаж. Это трудная задача, и я с ней справлюсь, только если команда это тоже поймёт.

– А они не понимают?

– Пока не очень… Видишь ли, джамрану почти не знают страха. Обмороки перед Боббэротом, закатывание глаз при виде Агрэгота – либо склонность к истерике и позёрству, либо заигрывание с опасностью. Или расовая неприязнь. Вспомни, как Сандер хватался за оружие в каюте Боба, и как все дружно мутузили старпома. Джамрану наслаждаются любыми проявлениями жизни и не испытывают чувства вины. Земляне всё надеются на какой-то авось. Много болтают, мало делают и не умеют слушать. Шакрены иногда чересчур инертны. Частенько помалкивают, когда нужно говорить. Линдри – легкомысленны. Дмерхи – заносчивы…

Евгения слушала, открыв рот. Вот у кого следовало поучиться ксенопсихологии…

– Приходится держать их в узде, чтобы сделать единой командой. Чтобы пришло осознание плеча… Знаешь что. Уже поздно. Провожу тебя до каюты, а то по пути украдут и зацелуют до генетической передозировки.

– Ты про Владислава? – осторожно поинтересовалась Женя. – Это всё-таки вышло случайно.

– Всё ещё переживаешь из-за поцелуя? – удивился Талех.

Она смущённо кивнула.

– Да я как-то про него и не подумал. Он мне даже не соперник… Мой соперник – Занден. С ним всё ясно. Я не собираюсь подавать в суд на Коршунова.

– Просто земляне относятся к этому иначе. Ревнуют.

– Погоди. Ревность – это чувство собственности?

– Вроде того.

– И после этого кто-то будет утверждать, что земляне не дикари? – усмехнулся Талех. – Дикость и дремучее варварство – считать, что кто-то чья-то собственность. У нас каждый принадлежит себе и республике, а не другому джамрану.

– А как же запрет на разводы и наказание за измену в браке? – каверзно напомнила Женя.

– Это обусловлено генофизикой джамрану. Семья – генетически относительно устойчивая полноценная система воссоздающая саму себя.

– Кристалл, – осенило Женьку.

– Своего рода, – задумчиво кивнул Талех. Любое вмешательство извне разрушит её и скажется на генетическом здоровье потомства. ДНК-кристаллические связи образуются у супругов примерно спустя три фазы после завершения брачного ритуала. Тогда и снимают предохранитель. По истечении этого срока обмены на стороне считаются генетическим преступлением…

«И невозможно тайком изменить мужу, который запросто учует в тебе чужие гены».

– А власть капитана над экипажем?

– Мне принадлежит корабль. За команду я лишь отвечаю, а команда служит кораблю. Капитану клянутся в верности, а не в рабстве.

– Как хитро всё у вас устроено…

– Идём, – спохватился Талех. – Уже действительно поздно.

У двери Женькиной каюты, командор задержался, чтобы сказать:

– Боб подежурит здесь ночью. Всё равно гатраноидам хватает для сна двух часов в сутки.

– Значит, ты мне всё-таки не доверяешь?

Талех улыбнулся.

– У землян и джамрану понятие о доверии лежит в разных плоскостях.

Евгения невольно задумалась…

– Если ты о том, что доктор проберётся к тебе ночью, а ты его впустишь, или сама сбежишь к нему – нет, опасаться этого мне и в голову не приходило. Но ради твоего спокойствия, Ева… Боюсь, я не должен этого делать. Это не по-джамрански. Поэтому, пусть всё остаётся в секрете.

– Замётано, – пообещала Женя.

Он нежно чмокнул её в макушку и удалился…

Минут через пятнадцать в каюту заглянул Боб и протянул Еве бутылку старого джамранского вина.

– От хозяина Талехи, – широко улыбаясь, пояснил гатраноид. – Велел выпить столько, – и указал на мерный стаканчик приделанный к горлышку. – Остальное приберечь до… – Боббэрот набычился, демонстрируя напряженную работу мозга, – до… Случая.

– Какого случая? – уточнила Женька.

– Забыл, – огорчился гатраноид и снова напрягся. – До особого!

Евгения поняла, что больше из него ни слова не вытянуть и взяла бутылку.

– Спасибо ему и тебе.

Телохранитель переминался с ноги на ногу, вопросительно поглядывая на неё.

– Что-то ещё, Боб? Говори.

– Боб охраняет всю ночь… Хозяина приказал.

– И?

– Можно Бобу взять кубики?

Женя представила гатраноида с кубиками на посту и улыбнулась.

– Конечно, бери.

Довольный Боббэрот утопал к себе, вернулся с несколькими наборами Кооса и расположился у Женькиной каюты. А Женька с удовольствием проглотила «эликсир» от капитана и с чистой совестью улеглась спать… Этой ночью она спала как младенец и видела радужные сны… Всё-таки старые джамранские вина лучше всякого снотворного.

А наутро за иллюминаторами и экранами их встретил совершенно иной мир. Ночью Рэпсид Двидхад переместился к самой границе Зебры.

– Мы недалеко от пограничного скопления, – сообщил Борек, когда Женя поднялась на мостик, чтобы поблагодарить Талеха за отличный сон.

Капитан следил за показаниями приборов и давал указания:

– У нас в запасе несколько дней, чтобы настроить переводчики и выяснить о местных жителях как можно больше…

Полосатая галактика заполнила весь обзор… Белые кольца чередовались с чёрными… Вблизи она мало напоминала хоть какое-то животное, не то, что зебру.

С этого дня закипела работа. Связисты, лингвисты, медики, инженеры, учёные – все были заняты. Врачи и генетики готовили всевозможные вакцины и сыворотки. Офицер по связи настраивал и пробовал частоты, передавал сведения по внутренней сети корабля. Лингвисты – учёный-линдри и землянка загружали информацию и тестировали позитронные матрицы. Позже и Сандер к ним присоединился (всё-таки тоже лингвист, со степенью) ради собственного интереса.

Женя запустила психолингвистическую программу. Хотя данные были обрывочными и нечёткими, кое-что всё же удалось выяснить…

Многочисленные алактинцы по психическому складу и поведению во многом напоминали землян. В большинстве своём – энергичные и деловые, отважные авантюристы.

Сибилиане, в общей массе, – религиозные личности, постоянно взывающие к некоему Духу. Фаталисты, не просто верящие в судьбу, а создавшие из неё целый культ. Склонные к тихой, размеренной жизнь и пассивному созерцанию. Иногда предпочитали уединение. Простодушными они не были, скорее хитрыми, и понимали выгоду.

Карфаги – блестящие мыслители, логики и теоретики. Руководили самыми престижными университетами галактики. Отличались высоким интеллектом и признавали своим божеством мыслительный анализ, а раем почитали – бесконечную систему уравнений. Рациональные и рассудительные, но довольно воинственные.

Иногда звучали названия: Мёртвый космос, Белбрео, Гларк, Фломпус и разные цифры…

На второй день команду привили сывороткой перевода и кое-какие слова оказались до удивления понятными и знакомыми: ведьмы, предсказатели… Вампиры?!

«Ничего себе, – изумлялась Женька. – Насколько тесна вселенная. Те же мифы, легенды и сказки».

Увы, ни малейших упоминаний о дмерховенах не встречалось, как ни старался Гилех вычленить их из многоголосого эфира. Это беспокоило и настораживало дмерхов.

В одно прекрасное утро Женька явилась с докладом на мостик, в тот самый момент, когда связист внезапно поймал сигнал бедствия. Он повторялся беспрерывно на разных частотах…

– Видать, сильно бедствуют, – заметил штурман. – Приказывайте, капитан.

– Рассчитайте координаты и проложите курс.

– Так точно!.. Готово.

– Когда мы туда доберёмся?

– Через несколько часов.

– Запускайте телепортатор.

– Но-но! – возразил, обосновавшийся на мостике Гилех-Сингер-Шердан. – Не так часто.

– Кто-то в опасности, – заметил Талех. – Промедление может стоить им жизни.

– Чужакам? – лицо учённого исказилось гримасой Сингера. – У нас есть дела поважнее.

– Не имеет значения, – отрубил Талех. – А дела подождут. Вперёд!

– Джамрану!.. Лишитесь энергии, безрассудные, после будете меня вспоминать, – бурчал дмерх, пока учёный не попросил его заткнуться.

– Мы уже на месте, – сообщил пилот и все, кто был на мостике, уставились на экран.

В пустынном космосе болтался корабль… То есть, взаправдашний корабль – с мачтами, кормой, парусами и даже носовой фигурой в виде мифического чудовища… Второе чудовище – вполне настоящее, вроде гигантского спрута-осьминога, – прицепилось к нему и терзало обшивку… С другого бока на этот летающий раритет надвигалось нечто маслянистое, похожее… Словно в грязную лужу пролили бензин, только гораздо красочней и обширнее…

– Обалдеть, – только и смог вымолвить Борек.

– Откройте канал связи, – распорядился капитан.

В динамиках зашуршало.

Лингвистка с Земли быстренько раздала всем переводчики.

– Звездолёт Рэпсид Двидхад вызывает судно. Ответьте! Звездолёт… Какие-то помехи, капитан, – доложил связист.

– Смените частоту и попробуйте снова, – приказал Талех.

– Звездолёт Рэпсид… Ответьте!

Борек тоже подключился к каналу связи.

– Эй, на судне! Помощь нужна?

В динамиках загудело, и через пару минут к ним пробился хрипловатый, слегка размытый волнами переводчика, голос:

– Это вы нам? Или нашему приставучему приятелю?

– Шутник, – усмехнулся Талех.

– Кто? – переспросила Женя.

– Капитан, пилот, связист… Не знаю, кто он там.

– Да! Брок возьми. Нужна! Глаза промойте!

– Грубиян, – насмешливо посетовал Талех и поинтересовался:

– Так отправить вашего «приятеля» в небытие? Или как?

– Палите в него со всех броков! Только нас не заденьте.

– Орудия к бою! – приказал Талех. – Готовьте луч. Отрежем прилипалу от кормы.

– Да, и позаботьтесь о той гадости по левому борту. Мы совершенно парализованы.

– О чём это он? – удивился Борек.

– Разберёмся, – ответил капитан Рэпсида. – Наводи! Ого…

Сверху упал ещё один корабль, мазнув ослепительной вспышкой по сенсорам… Точнее, кораблик… И стрелой вонзился чудовищу в бок.

– Ура-а! – взорвался динамик. – Получай!

Давным-давно… За пределами известной вселенной, в континууме дмерхов…

– Когда вы принимали трансляцию с зонда?

– Два миллиарда мгновений назад.

– Что он передавал?

– Сигнализировал, что собирается «этим» закусить…

– Зонд?!

– Зонд…

– А чем – «этим»?

– Неизвестно… Зонд прервал контакт и больше на связь не выходил…

– Мы должны немедленно вернуть его или уничтожить!

Часть третья

Дуэтом по галактике

Вы правда жаждете продолжения банкета?

Тогда запасайтесь сердечными каплями, нашатырём и средствами от похмелья!

Глава 41

Первый контакт

– Лео! – закричала Камилла, прыгая перед экраном. – Лео! Живой! Вернулся!

Налка моментально очнулась, уловив имя возлюбленного. Подлетела как из катапульты и завертелась по рубке юлой.

– Лео! Лео!

Девушки бросились обниматься, ненадолго забыв о разногласиях, при виде предмета этих разногласий. Они скакали, взявшись за руки и вопили от радости, оглушая Гэбриэла и загораживая ему обзор. Поначалу разбойник терпел и морщился, поскольку разделял их веселье. Ведь у них появилась надежда вырваться из лап смерти. Но… Всякое чудо, как известно… Недолго в диковинку.

– Тихо! Обе! – прикрикнул он на девчонок. – Рано радоваться! Может нас ещё сожрут…

– Гэбриэл! – прогремел долгожданный голос из недр корабля. – Дикарь! Что ты со мной сделал?! И почему эта мелочь рогатая копается во внутренностях корабля моего капитана?

– О дуууухи?! – воззвал Гэбриэл, круто сменив вероисповедание.

Брок себя не оправдал.

– Я – твой капитан! Ежели запамятовал спросонья. А мелочь рогатая, то есть, пилот Хэрхи – пытается устранить неполадки, устроенные сибилианином…

– Уже и уснуть нельзя! – продолжал надрываться Зверь. – Чтобы не проснуться инвалидом. Я ничего не могу! Не чувствую! Я ослеп и оглох!

– Хватит выть! Бывший капитан от тебя вообще свалил и ничего.

– Бывший?!

– Аааа! Лео! Ааааа! – завизжали девчонки у экранов. – Пусти его, тупая скотина!

– Лучше бы вас всех сожрали! – в сердцах бросил Гэбриэл, кинулся к пульту, развернул и приблизил угол обзора.

Словно в насмешку над ним, визуальные системы работали исправно.

«Как мерзавец Хвидасс этого добился?»

Спрут отлепил половину щупалец от обшивки звездолёта и захватил биотрансформер. Сжал, рванул с силой и выдернул из бочины, словно иголку из каучука… Отшвырнул далеко в космос и раздулся у всех на глазах до невероятных размеров, готовясь втянуть корабль в разверзшееся е нутро.

– Ой-ёй-ёй! Спасите! У него зууубы! – завопил Зверь, выпучив глаза через соты. – Аааа! Я вижу!

Всё-таки Хэрхи удалось отладить и подключить систему зрительного наведения с прицелом… Толку-то! Луч по-прежнему не действовал!

Однако благодаря этому на экранах отобразился звездолёт, откликнувшийся на сигнал бедствия… Девушки замерли при виде большущего корабля, заполнившего обзор. Они так и не сообразили, на что он похож. Гэбриэл отключил приближение, чтобы видеть панораму.

Из носовых орудий звездолёта вырвался энергетический луч и полоснул спрута… Чудовище оторвалось от кормы, размахивая щупальцами… Снизу его неожиданно атаковал кораблик Лео и разорвал внешние оболочки брюха. Спрут мгновенно сжался, выплюнув чернильное облако, оттолкнулся и опять раздулся. Рэпсид Двидхад воспользовался моментом и ударил по уязвимой цели торпедами… Две яркие вспышки, одна за другой, прочертили в вакууме пунктир…

– Есть! – вскричал Гэбриэл, долбанув кулаком по никчёмной приборной доске.

Тело чудовища покрылось мерцающей паутиной, изрыгнув через лопнувший свищ что-то вроде ударной волны. Лео угодил под отдачу и вновь затерялся в космосе…

– Что за…

Сдуваясь на лету, как шарик, из которого выпустили воздух, спрут удалялся от них, исчезая с мониторов. Гэбриэл переключился на дальние сенсоры… Так и есть. Он никуда не делся, а всё ещё крутился вдали мигающей точкой. Караулил, рыская, словно волк, вспугнутый пастушьим псом…

– Противник ушёл, капитан! – доложил офицер-тактик. – Мы не смогли пробить его защиту.

– Хотя бы отогнали, – ответил Талех, задумчиво глядя на монитор. – Стойкая броня или щит… Мы не впервые сталкиваемся с кем-то или с чем-то способным противостоять мощи «дракона»… Гилех! – он повернулся к учёному.

– Гилех не знает, – заявил Сингер. – Но, кажется, я что-то подобное уже видел. Что-то мне это напоминает…

– И мне! – подхватил Шердан. – Не могу вспомнить.

– Да-а? Беспамятные вы мои! Пора более качественно отрабатывать свой проезд, – заявил командор.

Офицеры мостика (все, кроме Женьки) удивлённо переглянулись. И Талех, кашлянув, добавил:

– Что-то от вас – учёных мало проку. Ещё и бред несёте с перепугу.

– А что делать с этим? – поинтересовался Борек.

– С чем? – переспросил Талех.

– Э-э, субстанцией, что ползает вокруг судна…

Талех пригляделся к маслянистой переливающейся массе. Она неестественно активно перемещалась.

– Я думал, это что-то вроде переработанного топлива… Вытекло из двигателей повреждённого звездолёта. Какое-то оно чересчур живое, для вещества. Вызовите их! И готовьтесь дать залп.

– Судно! Судно! – передал связист. – Вызывает Рэпсид Двидхад! Что у вас за дрянь за бортом. Можно это взорвать?

– Нет! – сдавленно запротестовал динамик. – Сбрендили?! Не смейте взрывать рядом со мной! Ничего не смейте!

Связист недоумённо покачал головой. Талех нахмурился. Голос явно принадлежал кому-то другому… Это Хэрхи наконец-то отрегулировал голосовые настройки внешнего передатчика Зверя…

– Он прав, – тут же ответил Гэбриэл. – Не взрывайте. Мы не знаем, что с нашими щитами. И потом, эта гадость от взрывов только жиреет…

– Что оно такое? – уточнил Талех, уже ничему не удивляясь.

– Хищная туманность… Короче, взбесившиеся космические отходы, – ответил Гэбриэл, брезгливо наблюдая, как тварь облекает их со всех сторон, мерно колышась.

– Ой, что оно делает?! – заверещала Налка, прячась за кресло. Камилла вопросительно посмотрела на Гэбриэла.

– Жрёт плазму, – мрачно предположил разбойник. – Плазмажорка… Сожрёт топливо и примется за нас.

Налка заревела. Камилла побледнела…

– Держитесь! – подбодрил их Талех. – А мы попробуем её распылить… Готовьте молекулярный аннигилизатор!

Гилех вытаращил на него глаза.

– Это запрещённое оружие! Аннигилизаторы разобрали уже циклов пятьсот как! Где? Откуда?

– Да так! На станции у меня завалялся один. Я прихватил его с собой. На всякий случай. Мы ведь больше не в нашем пространстве… Не надо так на меня смотреть, Гилех! Я пошутил. Это «экологический аннигилизатор» для терраформирования, встроенный в любой исследовательский звездолёт. Безопасен для металла, в частности кораблей, и биологических существ. Но губителен для космических отходов…

– Я этого не выдержу, я этого не выдержу, – запричитал Зверь. – Я безоружен! Мой истинный капитан не допустил бы…

– Заткнись! – не выдержал Гэбриэл и обратился к Рэпсиду:

– Эй, шеф! Вы меня слышите?

– Приём, – ответил Талех. – Слышу!

– Мы не в состоянии двигаться и обороняться… Скоро эта гадость начнёт нас поедать. Бейте лучом по нашим холодильным установкам… Координаты я передам… И убирайтесь отсюда к брокам.

– Я тебе ударю! – заголосил Зверь.

– Спокойно, – усмехнулся Талех. – Какого гатрака! Мы пока задействовали только часть арсенала. Заряжайте аннигилизатор.

«И снова нож в рукаве», – решила Женя, заворожено наблюдая за представлением.

– Активное вещество в капсуле, – доложил офицер. – Готово!

– Через три секунды, две, одна… Стойте!

Хищница повела себя очень странно. Она отступила! Внезапно отползла от корабля. Резко подобралась, уплотнилась, обошла корму и удалилась рывками, понемногу растворяясь в космосе. С обоих звездолётов за этим наблюдали во все глаза, молча и недоумённо. Гэбриэл первым нарушил тишину в эфире.

– Нажралась плазмы и отвалилась, – констатировал он. – А мы не в её вкусе.

– Питающаяся туманность, – проговорил Талех. – Где это видано?! Куда мы попали? Прямо-таки поле чудес.

– В стране дураков, – закончила Женька.

– Вам ещё что-нибудь нужно? – осведомился командор у спасённого экипажа.

– Сейчас, узнаю, – ответил Гэбриэл и позвал Хэрхи. Тот как раз умудрился до конца наладить внутреннюю связь.

– Эй, кольцерог! Как у тебя дела?

– Это всё, – удручённо вздохнул Хэрхи. – Всё, что смог… Я плохо ориентируюсь в таких системах. Но, если Зверь мне подскажет…

– Чем? – прорыдал Зверь. – Проблема не во мне, а где-то в цепи. Ваши сигналы не доходят. А мои – не отправляются.

– Как же ты с нами разговариваешь?

– Какая разница! Болтовнёй делу не поможешь… Я ещё и вижу! А смысл?

– Мы поможем с ремонтом, – предложил Талех. – У нас на борту техники, инженеры, учёные…

– Учёные – это хорошо, а то у нас дефицит мозгов, – ввернул Зверь, толсто намекая Гэбриэлу на тонкие обстоятельства. – А они разбираются в энергетических структурах и проводящих цепях?

– Посмотрим, – ответил командор.

Разбойник призадумался… Пришельцы спасли их, но стоит ли пускать чужаков на борт, в силу известных причин… Незнакомая треугольная эмблема с зигзагом внутри на корпусе звездолёта-спасителя не рассеяла сомнений. Мало ли в галактике тайных агентов Лиги… Однако необычная форма корабля наводила на мысль, что они прибыли издалека. Или вообще не отсюда…

– Откуда вы? – спросил Гэбриэл.

– Мы путешественники, – ответил Талех. – Из другой галактики.

«А, была не была! Кто не рискует, тот хреновый угонщик».

Это правило Гэбриэл уяснил с детства и доказал неоднократно. Да и глупо это – беспомощно торчать у всех на виду. Неизвестно, кто ещё мог притащиться сюда на сигнал бедствия. Не исключено стервятники. Так недолго попасть и в лапы к властям. И чудище осьминожное исподтишка следило за ними из глубин космоса, не приближаясь и не удаляясь…

– Хорошо, – согласился разбойник. – Если поможете с ремонтом, то добро пожаловать к нам. Хэрхи! Что там со шлюзами? Сумел наладить?

– Они и не ломались, – страдальчески отозвался кольцерог. – Работают автоматически… Иначе, никто не покинул бы корабль.

– Стыкуемся!

Талех задумчиво разглядывал чужой звездолёт.

– Осталось выяснить, где у них шлюз.

– Сомневаюсь, что у этого вообще есть шлюз, – хмыкнул Борек.

– Первое впечатление часто обманчиво, – глубокомысленно изрёк командор и спросил:

– Как нам с вами состыковаться?

– Подойдите спереди, – объяснил Гэбриэл. – А дальше, сами увидите… Погодите! Представьтесь, пожалуйста. Всё-таки – первый контакт.

«А что? Мало ли шпионов Альянса бродит по галактике…».

Вот так, «обозлившись на сибилианина – бьют по морде карфага». Как гласила известная алактинская пословица… Если поменять местами карфага и сибилианина.

– Логично, – рассудил командор. – Надо же как-то обращаться друг к другу. Талех Кэйрен А-Джаммар, капитан Рэпсид Двидхад.

– Гэбриэл Гларк, капитан…

Наверное, дать имя кораблю было всё-таки хорошей идеей. Но, с другой стороны, повезло, что не окрестили Камиллой. То ещё имечко для звездолёта. Хотя…

– Зверь!

– Чего надо?

– Как называется мой корабль?

– Сие было ведомо лишь капитану. Теперь никому. Ибо, он сгинул…

– И, полагаю, унёс страшную тайну с собой в могилу, – пробормотал Гэбриэл. – Не ври! Никогда не поверю, что дух не в курсе, как зовут его тело.

– И знал бы, да не сказал, – огрызнулся Зверь. – Стану я докладываться первому встречному!

– Я не первый встречный, а временный капитан, – дипломатично заметил разбойник, желая помириться со Зверем.

– Ты чуть не погубил нас! А я – лишился памяти. Временно!

– Ладно, – вздохнул Гэбриэл. – Будет у нас звездолёт имени тебя.

– А?

– Бэ!.. Гэбриэл – капитан Зверя приветствует Талеха и благодарит за спасение. Мы готовы к встрече.

– Уже идём, – ответил Талех.

– А Лео? – спохватилась Камилла и бросилась к экрану, высматривая кораблик, затерянный среди звёзд. В каждой сверкающей точке ей мнился он.

Гэбриэл еле сдержал досаду и ощутил толчок… Стыковочные узлы притёрлись идеально.

– Удивительно! – восхитился техник, руководивший стыковкой. – Невероятно! Чтобы технологически нелепый корабль из другой галактики имел то же расположение шлюзов и сочленения гермо-дисков идентичные нашим…

– Позже разберёмся, – заверил его Талех. – Сейчас это даже удобно.

Капитан вызвал на мостик Агрэгота, и старпом на время принял командование Рэпсид Двидхад.

– Ксенопсихолог и врач – со мной.

Талех связался с Миритином и взял одного десантника в качестве охраны, техника и инженера для первичного осмотра – землян.

– А может, возьмём Боба? – предложила Евгения.

Капитан покачал головой.

– Не стоит преждевременно стращать инопланетян.

– А я? – огорчился Гилех. – Я же не гатрак, я – учёный.

– Мы, – поправил Шердан. – Ты обязан взять нас…

– Сомневаюсь, что на этой посудине водятся дмерхи, – усмехнулся Талех.

– А вдруг там спрятана ценная информация?

– Пока я вижу лишь груду старого хлама.

– Первое впечатление обманчиво, – передразнил капитана Сингер.

– Хорошо, Гилех идёт с нами. Куда от вас денешься, пиявки…

На мостик вбежал Миритин с докторским чемоданчиком.

– Отправляемся! Будьте на связи.

Талех повернул кольцо, и на браслете у каждого включился гала-транслятор, передающий изображение со стороны группы высадки. Кто угодно на корабле, включая пассажиров, мог следить за первым контактом через коммуникатор.

– Ситуация готовности номер два.

Номер один – боевая тревога.

Контактёры благополучно добрались до стыковочного узла, торжественно минуя главные палубы и ощущая себя первопроходцами. Экипаж расступался перед ними…

Гэбриэл спустился из рубки в нижний носовой отсек. Девчонки, запрыгнули в лифт и увязались за ним. Невзирая на бурные протесты своего капитана. Даже о Лео забыли на время…

Мембрана, разделяющая шлюзовой отсек с коридором, разошлась, впуская пришельцев…

Первым шёл десантник, вооружённый пульсаром… За ним – капитан, готовый в любой момент активировать оружие. За Талехом – все остальные… Кроме техника и инженера. Их оставили в переходе – ждать дальнейших указаний.

Пришельцы двинулись вперёд, удивлённо озираясь по сторонам. Под ногами пружинило ноздреватое покрытие. Вокруг неярко мерцали… Соты?

Женя схватила Талеха за руку.

– Смотри!

– Вижу.

– Ничего не напоминает?

– После разберёмся.

Тут было чему изумляться. Внутри корабль разительно отличался от своей оболочки.

– Высокотехнологичная начинка, – пробормотал Гилех-Шердан-Сингер. – А снаружи – рухлядь рухлядью. Поразительно!

Створки лифта разошлись, и навстречу экипажу Рэпсида прошествовала команда Зверя. И те, и другие становились посреди коридора, с опаской и любопытством изучая друг друга.

«Форма? – подумал Гэбриэл. – Форма – это плохо».

– Есть первый контакт, – сообщил Талех коммуникатору, транслируя изображение и звук через кольцо.

Инопланетяне, похожие на землян – обычные гуманоиды, одетые довольно вычурно. Особенно темноволосый мужчина, вероятно капитан, в костюме пирата восемнадцатого века. Будто сошедший с картинки из гала-энциклопедии Земли. Из-за спины «пирата» выглядывали девушки. Миловидная барышня-шатенка и рыжеватая блондиночка с нагловатым прищуром…

Гэбриэлу пришельцы показались алактинцами… Но девчонки сходу подметили разницу и вытаращились на Талеха с Гилехом. Вовсе не на Еву или десантника, и даже не на Миритина. Шакрен воспринимался ими как человек. Типичная ошибка! И Женька так обманулась, увидев на фото в энциклопедии привлекательных мужчин, женщин и узрев красавца «Аполлона» в медотсеке. А налобные знаки и чешуйки? Подумаешь, какие-то украшения…

Шустрая Налка толкнула Гэбриэла и зашептала:

– Глянь-ка на эти волосы и зрачки.

Разбойник пригляделся и нахмурился. Двое очень напоминали… Их отвлёк звук вращающегося лифта, соединяющего носовой и кормовой отсеки.

– Лео! – воскликнула Камилла.

Лифт остановился, открылся, и в коридор стремительно вышел асаро. Он тащил за шкирку нечто безжизненное, на ходу трансформируя крепления, вбирая плечевые стропы. Кинул это нечто в угол и замер на мгновение, увидев перед собой незнакомцев… Задержал взгляд на Талехе… И надо было видеть лицо капитана! Женька пожалела, что не захватила с собой фотоаппарат.

«Хотя, если направить коммуникатор на командора и запечатлеть, то можно потом демонстрировать его ошарашенный вид за деньги всем желающим…».

Талех прибил бы её за такие крамольные мысли.

Всё же, видок у него! Как будто столкнулся с призраками всех загубленных им когда-то гатраков… Достойно галактических сенсаций.

Но Лео не был гатраком. Он был джамрану. На лице асаро отразились последовательно – неверие, недоумение, изумление и… ликование. Он рванулся к Талеху, и путь ему преградил охранник-землянин… Ох, зря…

– Рэзваррх! – прорычал командор, перехватывая хлыстом колючий отросток Лео.

Только реакция Талеха спасла землянина от верной гибели…

– Гхараж!

Этот инопланетянин с невообразимой причёской, необычными трансформациями тела и в чудной одежде – оказался джамрану… Всё – зрачки, телосложение… Он выглядел мускулистее и был выше Талеха, а тем более Гилеха… Но командор вёл себя с ним, как господин с провинившимся слугой.

– Зин-дар! – властно сказал он.

– Арварах, – воин приблизился к Талеху и смиренно склонил перед ним голову.

– Варрах… Лео-Дин-А-Саро.

– Асаро, – сообщил капитан в коммуникатор. Особой радости в его голосе не ощущалось.

– Каражанн, – он кивнул Лео. – Джаммарен.

– Джаммарен, – повторил воин. – Риэррах…

Евгения устала вслушиваться и тихонько спросила Гилеха:

– Они говорят по-джамрански? Я не понимаю ни слова.

– Это староджаммский. – шёпотом объяснил учёный.

«Талех владеет староджаммским?»

– А ты понимаешь, о чём они говорят?

– Кое-что… Вот, сперва Талех наложил запрет, предупредил, утвердил своё превосходство… Теперь выясняет, откуда взялся этот асаро, что он здесь делает и есть ли другие. Кажется, его зовут Лео, и он не враждебен… Так… Воин-одиночка и счастлив нас встретить. Ого!

– Интересно, а дмерховены нам тоже обрадуются?

– Не лезь, Сингер! И не обольщайся.

В процессе экзотического диалога асаро и капитана, все остальные молча присматривались друг к другу. Камилла искренне переживала за Лео. Налка трусливо смекала, чем эта неожиданная встреча может ей грозить. Вдруг этот бледный и черноволосый – командир Лео и захочет её убить, из-за него. Гэбриэл задумчиво хмурился, намереваясь шагнуть вперёд и напомнить, кто здесь капитан и хозяин…

Пока суть да дело, существо в углу зашевелилось… Подпрыгнуло, как чёртик на верёвочке. Выпрямилось, потыкалось в стену, и, передвигаясь слишком быстро для человека, внезапно выросло перед пришельцами. Громко рыча и скалясь…

Зигмунда мучила жажда. Летаргический сон лишил его сострадания и сил. Вампир проснулся жутко голодный. Он видел перед собой не людей, а набухшие кровью бурдюки. Слышал не голоса, а перестук сердец барабанной дробью и пульсацию артерий – многократно усиленной сладкой музыкой для его вен…

На Женю плотоядно уставилась всклокоченная серокожая тварь, с подёрнутыми красной пеленой глазами и трёхсантиметровыми клыками, торчащими поверх синюшных губ. Только ещё слюна с клыков не капала.

«Вампир?! Не галактика, а сплошной аттракцион ужасов…».

Женькина лодка реальности, и без того порядком треснувшая за последнее время, дала основательную течь… И Евгения впала чуть ли не в транс.

Нет, ну космический спрут и хищная туманность – это ещё, куда ни шло. Привычно и понятно… Но вампиры?! Это уже слишком!

– И кто у вас следующий? – поинтересовалась Женя. – Ведьмы? Оборотни? Мантикоры? Пегасы?… Драконы?!

Определённо, они попали в страну чудес. Всё чудесатее и чудесатее! Осталось вспомнить, из какой это книжки…

Глава 42

Ложь во спасение

Десантник среагировал первым. Вернее, сначала Талех активировал пульсар, через кольцо. И несчастный Зигмунд свалился пронзённый смертоносным лучом…

– Зиги! – завопила Налка, бросилась к вампиру и принялась трясти. – Зиги!

Под угрозой смерти, после обморока, в суматохе и от радости при виде Лео – девчонка совсем забыла о любовнике. Теперь у неё случился спонтанный выброс совести.

– Зи-иги…

– Зиги?

Талех вопросительно глянул на Гэбриэла. Тот лишь пожал плечами.

– Вообще-то, этот – из наших.

– Мне очень жаль, – вздохнул командор, – но он чуть не пообедал членом моего экипажа.

– А, ничего, – усмехнулся разбойник. – Ничего ему не сделается. Он же вампир. Через минутку оклемается…

– Зато теперь мы знаем, – встрял Гилех, – что энергетическое оружие повелителей на кровососов не действует.

Судя по тому, как учёный зажал себе рот, и как на него посмотрел Талех, это сказал не Гилех, а кто-то из дмерхов.

– Откуда?! – громкий рёв едва не оглушил их. – Откуда у вас оружие повелителей?!

Учёный побледнел.

– Это ещё что? – спросил Талех.

– Скорее кто, – ответил Гэбриэл. – Двигатель или дух корабля…

– Кажется, я знаю, что находится внутри этого звездолёта, – прошептал Шердан губами Гилеха…

– Откудаа-аа!?

– Уймись, Зверь! – заорал Гэбриэл. – Хэрхи, заткни его!

В ответ раздалось невнятное мычание. Это кольцерог перекрыл Зверю акустический канал.

– Зииги, – по-прежнему ныла Налка.

Вампир понемногу зашевелиться, и открыл глаза. Девчонка с готовностью протянула ему запястье…

– Ещё чего! – воскликнул Гэбриел, оттаскивая её от Зигмунда. – Здесь вам не вампирский ресторан. Милли, живо дуй за кровью!

Девушка сорвалась с места, размышляя о том, что он впервые обратился к ней так… фамильярно.

Женька наконец-то очухалась, переварила увиденное и торжествующе заявила Миритину:

– Ну?! А кто утверждал, что вампиров не бывает? Лучше бы я поспорила с тобой на щелбан или… На мешок гала-кредов!

Однако Миритин, взиравший на происходящее с истинно шакренской выдержкой, был ошеломлен не меньше. Он неуверенно улыбнулся в ответ и недоверчиво заявил:

– Я и сам в шоке. Существование вампиров противоречит медицинской науке.

– Да-да-да! – подхватили Шердан-Гилех-Сингер.

Похоже, вампиры из галактики Зебры плевали с далёкой звезды на мнение любой науки. Или же просто не знали, что их присутствие чему-то противоречит. И прекрасно существовали.

Устроить по этому поводу консилиум не успели. Вернулась Камилла с блестящим пакетом и трубочкой. Вместе с Налкой они принялись кормить Зиги, вливая в него порцию крови. Одна поддерживала голову, другая вставляла в рот трубочку… Вскоре Зигмунд причмокивал, захлёбываясь, как грудничок. Часть тёмно-бордовой жидкости вылилась ему на подбородок.

– Венозная, – удовлетворённо протянул он.

Гэбриэл скривился от омерзения. Остальные просто отвели глаза.

– Прошу вас, пройдёмте кают-компанию, – с учтивой поспешностью предложил разбойник. – Нечего смотреть, как он ест. Зрелище не для слабонервных.

«Где он тут видит слабонервных?» – возмутилась про себя Женька.

– Это не всегда так противно, – вступилась за вампира Налка. – Зиги, бедняжка, долго пробыл в вакууме, истощился и утратил человеческие рефлексы…

Вот чего Камилла не ожидала от этой блондинистой стервочки так…

– Лео, что с вами было, и где ты его нашёл? – спохватилась она.

– Не сейчас, – сквозь зубы бросил Гэбриэл. – И не здесь.

Он покосился на Зигмунда. Кормящийся вампир вызывал у него чувство далёкое от сожаления. Скорее, наоборот – хотелось прибить.

– Добро пожаловать! – разбойник пригласил гостей широким галантным жестом следовать за ним. Надлежало разрядить обстановку. Ведь сразу ясно – для пришельцев кровососущие в диковинку.

– А ты останься здесь и займись им, – велел Гэбриэл Налке. – Можешь ему слюнявчик повязать.

Талех вызвал техника с инженером. И в их команде стало на двух удивлённых больше, по поводу стен-сот и прочего внутреннего устройства корабля инопланетян.

Уже в лифте, в голову Гэбриэлу стукнула забавная мысль. А ведь именно ему – отъявленному разбойнику представилась возможность первого официального контакта с представителями другой расы, галактики и цивилизации. По иронии судьбы. Выходит, что все эти напыщенные политиканы: Совет Лиги, король Синдиката, канцлер Альянса и в подмётки ему не годятся. Ему – космическому угонщику и контрабандисту. Гэбриэл приосанился, совершенно кстати вспомнив о своём происхождении. Всё же он не замухрышка без роду и племени, а королевских кровей…

«Брок! Риктонитовые наручники!»

Браслеты не сковывали движения, но существенно ограничивали возможности. Надо постараться их снять. И побыстрее. Это напомнило Гэбриэлу об Элье и Доминике. Ведь по-настоящему брат с сестрой и были первыми чужестранцами, коих занесло в галактику Зебры, если отбросить условности. Следовательно, это была вторая серьёзная миссия разбойника по налаживанию межгалактических отношений. Гэбриэл посчитал, что должен выглядеть солидно. Тем более пришельцы ничего о нём не знали, пока, и, кажется, не шибко ориентировались в местном политическом серпентарии. Это давало определённые преимущества. Главное, теперь правильно ими воспользоваться.

Талех всё больше убеждался в сходстве обоих звездолётов. И понимал, что это неспроста. Безусловно, некоторые отличия были. Всё-таки «звёздных драконов» построил конгломерат с учётом земных, шакренских и джамранских технологий. При этом в основу легли ценные находки – достижения неизвестной высокоразвитой цивилизации из системы Дельфа. Когда исследователи обнаружили расщелину с энергетической субстанцией и обломки того звездолёта… Это стало настоящим прорывом в космологии, космостроении и космоплавании. Но далеко отсюда, в их родной галактике Снежная Спираль… Почему тогда вокруг такие же стены-соты?…

Из сот на путешественников внезапно уставилось множество глаз. Пытливо разглядывая, провожали, моргая им в спину, и тут же впереди возникали новые.

Настоящие глаза!? Евгения от неожиданности схватилась за Миритина. Доктор находился к ней ближе всех…

– Не пугайтесь. Это Зверь, – пояснил Гэбриэл, обратив внимание на реакцию гостей. – Подглядывает за нами.

«Не корабль, а зверинец какой-то, учитывая название».

Миритин ободряюще улыбнулся Женьке и похлопал по руке. Глаза преследовали их до самой кают-компании, но и там не исчезли, а продолжали таращиться из каждой соты, и даже с потолка.

– Зверь, сгинь! – попросил Гэбриэл.

Так его и послушались!

Командора подобные сюрпризы не пугали. Скорее наводили на вполне закономерные мысли. О необходимости скрытого телепатического контакта… Благо, нужные таблетки всегда под рукой. Талех незаметно проглотил две. Джамрану в любых ситуациях оставались верными себе.

– Извините, напитки предложить не могу, – развёл руками Гэбриэл, когда они расселись на диванах в кают-компании. – Мы на режиме экономии. Пищеблоки, возможно, заражены, надо проверить…

– Мы готовы поделиться припасами, – пообещал Талех и спросил:

– Когда мои люди смогут всё осмотреть?

– Сию же минуту, – кивнул Гэбриэл.

Камилла раньше не замечала, чтобы разбойник так себя вёл. Ну, истинно, принц контрабандистов!

– Хэрхи! – позвал Гэбриэл. – Поднимайся сюда… Он вам покажет технический отсек. К сожалению, доступа к ядру двигателя нет. Это крайне опасно. Лучше поговорить со Зверем…

Диваны здесь тоже располагались по кругу. Асаро остановился за спиной у командора. Гэбриэлу это очень не понравилось… Десантник замер напротив, неотрывно следя за Лео.

– Полагаю, вы будете так же удивлены, во время ответного визита, – заметил Талех, озираясь по сторонам.

Вскоре явился Хэрхи и поразил всех своей внешностью, особенно колоритными рогами. Женьку – в первую очередь.

– Это мой пилот, – отрекомендовал его Гэбриэл. – Карфаг-кольцерог. Умный малый, но даже ему не справиться в одиночку…

Хэрхи бросил взгляд на Камиллу. Мимоходом отметил генетическое сходство двоих чужаков с Лео… И параллельно сделал кое-какие логические умозаключения… А Талех, откинувшись на спинку дивана, читал его мысли, словно открытую книгу… Ибо карфаги не умели их скрывать.

– Капитан, – поколебавшись, доложил Хэрхи. – Зверь там беснуется. В техническом-то всё слышно. Как мне его успокоить?

Гэбриэл криво усмехнулся.

– Скажи, если будет хорошим мальчиком – его быстро приведут в норму. И пусть не обижает гостей. Они-то ему и помогут.

Карфаг поразмыслил и увёл помощников за собой…

– Тормоз немного, – словно извиняясь, объяснил Гэбриэл.

– Мы впервые в галактике Зебры, – сообщил Талех. – Хотелось бы побольше узнать о вас. В корабельной базе данных есть информация о вашей культуре?

– Увы, всё пропало… Из-за аварии.

Гэбриэл лгал. Никакой информации о галактике Зебры у Зверя и в помине не было. А сам он вообще прилетел неизвестно откуда. Зато у разбойника в поясе хранилась дюжина контрабандных пластин с микрочипами. Правда, информация на них была специфическая. Рассчитанная на определённого покупателя…

Например, сведения о тайном любовнике принцессы Аделаиды. Криминальная инструкция: «Как подставить канцлера или советника». На что уходят левые средства Синдиката. Отчёты об отмывании денег. Несколько блоков с чёрной бухгалтерией известной горнодобывающей компании Лиги. Рапорт тайной полиции о берущих взятки на Фломпусе. Видеорепортаж кражи продуктов со склада – «чем на самом деле кормят работников фабрик». Пара секретных разработок Альянса… И другой полезный компромат. Дело за малым – найти подходящего покупателя и позаботиться о собственной безопасности. Если пронюхают конкуренты или жертвы компромата. Но заниматься этим Гэбриэлу было пока не досуг. Особенно, числясь в розыске сразу по всей галактике.

– Нет, так нет, – улыбнулся Талех.

«Сами узнаем».

– Тогда хоть поведайте нам, как вы оказались в бедственном положении.

Разбойник состроил печальную мину и залился раненным соловьём, незаметно делая знаки Камилле.

– Мы просто мирные торговцы. По дороге на ярмарку Лиги нас ограбили бандиты Альянса…

Камилла недоумённо глянула на него, но промолчала. Ещё неизвестно, чего ожидать от пришельцев…

– Забрали весь товар, подчистую и челнок. А перед этим вывели из строя корабль с помощью засланного лазутчика. Натравили эту хищную пакость…

Кое в чём Эзран Кавари был прав – Гэбриэлу не впервой прикидываться невинной овечкой.

– Потом невесть откуда взялся этот…

– Спрут, – подсказала Камилла.

– Да-да! – подхватил Гэбриэл. – А после они забрали двух моих людей. Подлые работорговцы!..

Гэбриэл отменно играл свою роль. Даже кулаки стиснул, прикидываясь возмущённым.

– Слава Духу, мою дорогую Милли не тронули…

Девушка чуть не задохнулась от стыда, почувствовав руку Гэбриэла на своей талии. Разбойник по-хозяйски притянул её к себе, обнял, уткнулся лицом в волосы за ухом и шепнул: «Молчи».

– Мы как раз собирались пожениться на Сибиле, после ярмарки. Деньги на свадьбу хотели выручить. Не судьба…

От такого развесистого вранья у Камиллы зарделись уши. Она мечтала стать невидимкой и нервно теребила подол. Гэбриэл про себя усмехался.

«Хороша девочка! Ей даже притворяться не нужно».

Камилла так естественно конфузилась. Но вовсе не от того, о чём думали пришельцы…

На самом деле, пришельцы, а, в частности, Талех, думали не о том. Командор по мере способностей и возможностей телепатического генома улавливал мысли капитана Зверя и его спутницы, фильтруя правду от лжи… Он распознал игру… Всё было ложью, за исключением слов о лазутчике, хищных отходах и двух пленниках. Заодно Талех вычислил, что эти двое, асаро, рогатый пилот, вторая девчонка, и вампир – и есть вся команда Зверя.

– Мы проводим вас, куда скажете, – заверил капитана Талех. – А как наш сородич, – он посмотрел на Лео, – угодил на ваш корабль? Он ведь не отсюда. Так?

Гэбриэл кивнул.

– Приблудился, однажды… Мы и наняли его, охранять товар. Но этот подлый сибилианин чуть не прикончил Лео…

Талех скептически усмехнулся, асаро же оставался невозмутимым. Он думал.

– Воина-джамрану просто так не прикончить, – заметил командор. – Теоретически.

– Так я и надеялся, – ответил Гэбриэл.

И неожиданно встретился глазами с капитаном Рэпсида Двидхада. С минуту они смотрели друг на друга. Разбойник первым отвёл взгляд и переключился на асаро.

– Кстати, Лео, а как ты выжил? И Зигмунда спас… Интересно всё-таки.

– Ничего интересного, – равнодушно сказал асаро. – Луч меня не убил, но повредил биотрансформер. Я пожертвовал алмазом, чтобы починить его. А вскоре подобрал Зигмунда. Он плавал неподалеку… Всё. Потом я нашёл вас. По Налке.

– Налка – это девчонка с вампиром. Его помощница, – пояснил Гэбриэл. – У неё с Лео своего рода связь. Маленькая штучка у него в сердце…

– Капсула всё ещё там?! – ахнула Камилла. – Но старая ведьма обещала!..

Вот и ведьмы пожаловали. Женькины опасения сбывались.

– Обманщица! – деланно возмутился Гэбриэл.

Лео покачал головой.

– Нет, генетический материал распадается постепенно. Она предупредила, нужен толчок… Или на освобождение от зависимости уйдут годы.

– А мы сможем чем-то помочь? – поинтересовался Талех, осмысливая любопытную информацию.

– Э-э… Это медицинская проблема.

– У нас первоклассные медики.

– Сомневаюсь, что получится, – вздохнул Гэбриэл, наконец отпуская Милли.

Девушка сразу отодвинулась. Что не укрылось от Женьки.

– Это микробомба ведьмийского производства.

– Я осмотрю его, – вызвался Миритин.

Шакрен отлично разбирался в джамранской анатомии и физиологии. Ведь он столько времени лечил джамрану. К тому же, асаро был интересен ему сам по себе, как ещё одна разновидность джаммов.

«Вот бы ещё и кровососущего изучить», – рассуждал доктор. По-прежнему считая, что существование вампиров противоречит здравому смыслу.

Гилех-Шердан-Сингер тут же настояли на участии в осмотре.

– Отлично! – поддержал эту идею Гэбриэл. – Вдруг у вас и получится. Возьмите Зигмунда. Он тоже врач.

– Договорились, – кивнул Талех. – Жду вас на моём корабле…

Вернулись техник с инженером в сопровождении Хэрхи. Доложили, что нашли предположительный источник сбоя в системе, но, чтобы уточнить где и восстановить работу двигателя, требуется дополнительное сканирование.

– Это займёт несколько часов.

– Действуйте.

Талех вопросительно посмотрел на капитана Зверя.

– Мы согласны, – ответил Гэбриэл. – Только одно… Давайте отойдём подальше отсюда. Куда-нибудь в безопасное место… А то, мало ли, бандиты, пираты, работорговцы…

«Космическая полиция, наёмники, кардинеры Лиги и разные представители власти».

– Мы вооружены, – напомнил Талех. – Если что.

– И тварь бродит неподалёку. Поверьте, лучше не нарываться.

«Да, а кое-кто, возможно, и вернётся, чтобы проверить космос на наличие моих останков…».

– Хорошо, – согласился Талех. – Нам пока не выгоден конфликт.

И обратился к инженеру:

– Готовьте дополнительные стыковочные узлы. Отбуксируем их отсюда.

– Есть, капитан.

И к Гэбриэлу:

– Передайте нам управление и координаты. Куда вас доставить.

– Разумеется, – кивнул Гэбриэл.

Ему порядком надоела светская беседа, и уже тошнило от собственного вранья. А капитан пришельцев смотрел так, будто видел его насквозь.

– Что мы ещё можем для вас сделать?

– Будьте так добры, проверьте синтезатор пищи, вентиляцию, а заодно и систему водоснабжения. Вдруг этот гад и её отравил.

– Тогда, вам разумней питаться у нас, – предложил Талех. – Пока не очистим.

«И с чего он такой добрый?» – насторожилась Женька.

– Что ж, – поднимаясь, сказал Талех. – За работу!

– И ещё кое-что, – мило улыбаясь, попросил Гэбриэл.

Талех вскинул брови.

– Да?

Гэбриэл вытянул запястья.

– Наверняка у вас найдутся инструменты, чтобы снять это…

– Легко, – ответил Талех.

И подозвал десантника. Тот подошёл и настроил на своём браслете резак.

– Не шевелитесь, – предупредил командор.

Землянин безошибочно точно направил импульс и… Четыре полукружия упали к ногам Гэбриэла. Разбойник с трудом перевёл дыхание… В какой-то момент он даже испугался, что сейчас ему всё отрежут…

– Вот это да… – восхищённо пробормотал он.

– Набор десантника, – пояснил землянин, залихватски подув на браслет.

«А на моём такой функции нет?» – разочаровано вздохнула Женя.

– Высокие технологии, – пояснил Талех. – Молекулярный импульсный резак. Разрушает любые металлические соединения, не причиняя вреда биоструктурам. А есть ещё и сварка.

Командор наклонился и поднял фрагменты наручников. Повертел в руках.

– Интересный сплав. Впервые такое вижу… Вот тут, на срезе – кристаллическая решётка… Если позволите, я отдам их в нашу лабораторию, на анализ. Мы здесь, чтобы изучать вселенную.

– Конечно-конечно, – скрепя сердцем разрешил Гэбриэл, чтобы не возбуждать подозрений.

Он лично предпочёл бы выбросить эти обломки за борт. Оставалось надеялся, что капитан пришельцев не догадается, для кого именно предназначались риктонитовые наручники, и что они блокировали.

– Спасибо, – на губах Талеха появилась знакомая коварная улыбка.

Ведь капитану Зверя было невдомёк, что у джамрану есть поговорка: «Если излишне надеяться, то надежда переживёт упователя». Ну, как-то так, в переводе на русский.

– Итак. Через час отбываем.

Разбойник кивнул и потёр запястья. Всё-таки здорово снова почувствовать себя свободным, полным сил, способным оглушить слона, догнать Эртэла и навалять ему как следует… Но это после. А пока…

– Всем! Приготовиться к отбытию! – хором скомандовали капитаны.

Глава 43

Кибер-Зверь

После образования «корабельного дуплета», ни о какой телепортации не могло быть и речи. Но, и сверхскоростной мощности «звёздного дракона» хватило, чтобы преодолеть нужное расстояние за несколько часов.

Вскоре, сцепленные вместе звездолёты покачивались, кружась в чернильно-вязкой пустоте. Гэбриэл нарочно указал ближайшие координаты Тёмной зоны. Ничего и никого вокруг, лишь редкие проблески звёзд, где-то у границ беспросветности. Да неподалёку летали астероидные обломки. По заверению контрабандиста – абсолютно безопасные. Как их сюда занесло?… Зато оторвались от чудовища-спрута. По крайней мере, оно не маячило на радарах.

Однако сразу обнаружилась аномалия – пропал эфир. Исчезли звуки, голоса, волны, колебания – все признаки того, что галактика обитаема. Их окружала полнейшая тишина, словно корабли угодили в войлочный мешок… Это Гэбриэл просто-напросто забыл предупредить, что любые внешние сигналы теряются в Тёмной зоне. Он ведь сам позаботился о том, чтобы оказаться подальше от передающих станций с усилителями.

Когда офицер по связи доложил об аномалии Талеху, командор уже сделал соответствующие выводы. Он посоветовал всем оставаться на местах и работать в обычном режиме. Пока команда задавалась вопросами, капитан Рэпсида находил ответы, слушая мысли и сопоставляя факты. И сколько же интересного он узнал!

По приказу капитана экипаж Рэпсида прошёл дополнительный инструктаж, и команду Зверя запустили на борт. Правда, не в полном составе. Хэрхи остался на подхвате у инженеров и техников. А Камилла, сославшись на головную боль, заперлась у себя в каюте. Налка же увязалась за Лео и Зигмундом только из любопытства и ревности. На всё остальное ей было начхать.

Едва Гэбриэл ступил на палубу «звёздного дракона», многое для него прояснилось…

Во-первых, мгновенно бросилось в глаза сходство конструкций. Во-вторых, Рэпсид Двидхад впечатлял внутренним обустройством, системами защиты и вооружением. По сравнению со Зверем. А ведь и Зверь был далеко не примитивным. Но теперь существенно упростился в представлении Гэбриэла.

И как они умудрились состыковаться? Разве что шлюзы Зверя обладали свойством приспосабливаться…

В-третьих… Если раньше у Гэбриэла и возникали мыслишки по поводу угона инопланетного корабля, то при виде многочисленной охраны и группы десанта, быстренько улетучились. Разбойник с охотой передумал, особенно когда Талех познакомил его с Агрэготом. Таких страшилищ Гэриэлу прежде встречать не доводилось. Хотя успел он многое повидать за свою авантюрную жизнь…

Но самым большим потрясением для контрабандиста стало обилие и доступность информации. Персональные компьютеры, под завязку набитые разными сведениями, открытые для всех желающих базы данных…

В действительности, Талех предоставил «коллеге» лишь одну десятитысячную часть из того, что было. Чтобы проверить его реакцию.

Целый день Гэбриэл бродил по инопланетному кораблю в сопровождении офицера-экскурсовода, а когда вернулся к себе, крепко задумался… Его размышления тут же прервал Зверь. Ему вернули свободу слова, или, попросту говоря, подключили акустический канал. И он немедленно этим воспользовался.

– Гэбриэл, – стенал Дух корабля. – За что? Почему-у?!

– Потому что, – отрезал Гэбриэл, занятый своими мыслями.

– Выслушай меня, Гэб! – в отчаянии выкрикнул Зверь.

– Ну, что ещё?

– Они копаются во мне!

– Мы это обсуждали. Ремонт! Иначе никуда не полетишь… Сколько можно ныть? – Гэбриэл мерил шагами рубку. – Сейчас мы беспомощны. Не в состоянии трансформироваться, защититься и атаковать. Хочешь, чтобы Лига, Альянс или Синдикат взяли нас тёпленькими? Удрать не выйдет. Да что там! Пожрать нормально, и то не можем… А у них вкусно кормят. Я пробовал.

– Только о своём желудке и печёшься, – проворчал Зверь. – А кто позаботится о моей душе?

– А причём здесь твоя душа? – Гэбриэл остановился.

– Я чувствую его?

– Кого?

– Того, кто живёт в чужом корабле…

– Зверь, ты определённо встал не с той ноги. Ну кто там может жить?! Другой Зверь?… Вряд ли. Я бы знал…

– Нежить, – зловеще прошептал Зверь, – без души… Кибернетический организм!

– Так, поподробнее, – попросил Гэбриэл, усаживаясь в кресло. – С чего ты взял?

– С того момента, как мы с ним одно целое. Наши энергетические системы объединились. Это вторжение! Понимаешь?

– Не очень… Продолжай.

– Астрал! В ядре мёртвого корабля тоже астрал, но… Искусственный!

– Поясни, – разбойник нахмурился.

– Я вырабатываю энергию во сне. На астрале работают двигатели моего корабля. От него зависят системы жизнеобеспечения и многое другое. Так вот… Откуда у них астрал, если в ядре нет сущности? То есть, там находится искусственное существо – киборг.

– Кибер-зверь, – усмехнулся Гэбриэл. – Занятно…

– Ему занятно! А мне, мне досадно… Чужаки внедрили в ядро синтетический астрал… Как будто бы я… Соединился с киборгом, с машиной… Он пролез в меня. Прозондировал каждую клеточку…

Гэбриэл расхохотался в голос.

– Поздравляю! Тебя отымел кибер-зверь.

– Тсс… Пошляк, – глазки Зверя врассыпную забегали по сотам рубки. – Шшш! Пока никто не услышал. Это так стыдно…

– Потерпи, Зверь, – искренне посочувствовал ему контрабандист. – И не утрируй. Всё пройдёт. Пришельцы восстановят систему, очистят и заправят пищевой синтезатор… И поминай как звали!

– Это ещё не всё, – признался Зверь. – Лучше пусть остаются.

– Ого! Да ты противоречишь сам себе.

– Всё так странно…

– Рассказывай, – потребовал Гэбриэл.

А в этот момент на Рэпсиде…

Талех сидел за столом в кабинете и рассеянно слушал доклад главного инженера.

– … Очень удачно совместили энергетические системы… Ремонт продвигается гораздо быстрее.

– Что позволило, – уточнил Талех, перекладывая на столе безделушки и вертя пальцами стилус, – их совместить?

– В результате сканирования мы установили, что корабли используют один и тот же тип энергии – астрал, вырабатываемый ядром двигателя.

– Любопытно…

Талех предполагал нечто подобное, а теперь окончательно убедился. Становилось всё интереснее.

– Какие будут указания?

– По возможности проверьте навигационную систему и определите, откуда взялся этот корабль.

– Есть, капитан.

– И не забудьте отладить вентиляцию, водяные фильтры и прочие вспомогательные объекты. Очистить и заполнить пищевой синтезатор…

– Да, капитан.

– И докладывайте мне о каждом шаге.

Инженер ушёл, а Талех задумался. Как водится, его уединение нарушили самым наглым образом. В кабинет просочился Гилех.

– Капитан, вы отдаёте себе отчёт, с чем мы столкнулись? Если внутри этого судна находится зверушка повелителей…

– Нишкни, Гилех!

– Я Шердан, – обиделся тот.

– Тем более умолкни и не мешай мне думать. Просто сиди молча…

Пока командор размышлял над увиденным и подслушанным, складывал два плюс три и умножал на бесконечность, учёный ёрзал на стуле. Подпрыгивал и вертелся от нетерпения, кусал заусенцы и сам же шлёпал себя по губам.

– Перестань грызть! Это мои руки и мои ногти!

Наконец Талех сжалился и устремил на него взгляд.

– Ты что-то хотел сказать, Шердан?

– Предупредить! Если это звездолёт повелителей, то и сами они где-то поблизости.

– Не факт. Этот корабль прибыл издалека. Никто о нём ничего толком не знает. Зверь частично утратил память и потерял своего капитана.

– Повелителя?

– Возможно… Но это не повод для паники.

– Зато теперь я уверен, что повелители физически побывали в этом континууме, в отличие от нас…

– Либо – да, либо – нет. Нельзя утверждать наверняка.

– Какие тебе ещё нужны доказательства их присутствия? Пусть и миллионы лет назад.

– Что было тогда – неважно. Сейчас ты их видишь?… Гилех.

– Шердан!

– И Сингер! Я слушал ваш разговор.

– То есть, подслушивал.

– Какая разница. Хочу кое-что предложить.

– Предлагай.

– Оставить этот корабль у нас и выяснить всё до конца. Повелители – это не игрушки. Если они вернулись…

– Я думал об этом. У меня собственный интерес. Помимо технологии повелителей.

– А как там дела с дмерхами? – напомнил Шердан.

– Пока ничего определённого. Но дмерхи бесспорно засветились в этой галактике. Мысли о них обрывочные и нечёткие.

– Ты плохо искал! – возмутился Сингер.

– Довольствуйтесь, чем есть. Или учитесь копаться в мозгах, – парировал Талех. – Дмерхи! Пшик с амбициями. Гонору много, а телепатию до сих пор не освоили. Носитесь со своими модуляторами, а в чужие мысли проникнуть не способны… А теперь верните Гилеха. Он мне нужен.

– Подумаешь, деланные телепаты, – пробурчал Сингер, гордо удаляясь из сознания учёного. – А вы не способны читать наши мысли.

– Было бы, что там читать.

Следом за Сингером, вздыхая убрался Шердан.

– Как они мне надоели! – сердито воскликнул Гилех.

– Ты знал, на что шёл, – пожал плечами командор.

– Я и не спорю. Но иногда у меня в голове становится чересчур людно и сумбурно. Это меня напрягает.

– Что там с асаро?

– Он в медотесеке. Миритин его осматривает. Я как раз туда собираюсь.

– Иди. Потом напишете рапорт… И, Гилех, будь добр, приведи асаро ко мне.

– Это касательно Вихря? – догадался учёный.

– В том числе.

Лео интересовал не только командора. В настоящий момент его персона беспокоила и Гэбриэла. Разбойник закрылся у себя в каюте и давно измерил её – и по диагонали, и по периметру, вдоль и поперёк. В душе нарастала тревога… Лео и сородичи… Неужели улетит с ними? А Гэбриэлу требовалось кем-то прикрывать тыл и расчищать путь… Ещё одна причина, чтобы удержать второй звездолёт…

Особенно, после того, что поведал Зверь о своём могущественном капитане. О том, что след корабля Зверя тянется из галактики пришельцев. Скорей всего оттуда… Но их путь лежит в галактику Тигра, на поиски Марка Аверса… С такими-то союзниками они смело могут лететь куда угодно. Как убедить капитана Талеха в необходимости сотрудничества? И при этом не допустить его встречи с властями… Держать в неведении? Сколько? А вдруг не получится?

Итак. Первым делом вытащить Элью и Доминика. Потом – спасение галактик… А почему не наоборот? Нет! Сперва устранить канцлера и проучить Эртэла… И заодно свернуть шею Хвидассу. Самолюбие Гэбриэла было задето. Ещё никому не удавалось обвести контрабандиста вокруг пальца…

Но без помощи Лео всего этого не провернуть… Даже с возможностями полукровки… Мысли перескакивали с одного на другое, словно кузнечики.

«И, чуть не забыл! Камилла… Брок!»

Она так смотрела, будто ждала от него… Какого-то признания. Наивная! Надо объясниться с ней, раз и навсегда…

Девушка, тем временем, тоже не находила себе места. Да, ей по-прежнему нравился Лео, но сердечко-то билось при виде Гэбриэла… После того сногсшибательного поцелуя…

Камилла плакала, лёжа на кровати… Сперва – великодушие и пылкость, а затем – бесстыжая ложь… Если бы не пришельцы… Она бы оплакивала Гэбриэла? И тогда её подобрал бы Лео… Утешилась бы она? Всё это глупости! Разбойник и сибилианская сиротка… Что у них общего? Ни-че-го!

Камилла вытерла слёзы, тщательно умылась и направилась к двери.

«Мы поговорим и выясним… Раз и навсегда. Если он думает, что покорил моё сердце…».

«Как втолковать девчонке? – соображал Гэбриэл. – Что это был порыв, перед лицом опасности. Я лишь хотел напоследок… Всё ерунда! Ей ни к чему такой, как я, а мне не нужна она… Элья – вот это женщина! А Камилла – малявка…Я и она?! Абсурд! Сплошные иллюзии. У нас нет будущего… Чего не почудиться перед неминуемой смертью?»

Если такой мужчина как он терял голову, даже на полсекунды – жди беды.

Гэбриэл стремительно покинул каюту, бормоча себе под нос:

«Надеюсь, она не разревётся и не грохнется в обморок. Наивная, маленькая сибилианская…».

– Гэбриэл?!

Он не успел опомнился, как они столкнулись в коридоре. То ли разбойник налетел на девушку, то ли, она на него. Камилла неожиданно очутилась в объятиях Гэбриэла. Они соприкоснулись губами… Ненароком. Потом невзначай поцеловались, случайно не разжимая объятий. И длилось бы это бесконечно… Если бы не робкое и обиженное:

– Кхе-кхе…

Оглушённый Гэбриэл нехотя оторвался от Камиллы, которая тоже с трудом различала, где верх, а где низ, и узрел Хэрхи. Кольцерог укоризненно пялился на них.

– Чего тебе нужно?! – рявкнул разбойник, пряча смятение за грубостью.

– К-капитан… Кэп, там эти… П-пришельцы вас спрашивают… Им надо проверить связь с рубкой.

– Уже иду…

Гэбриэл развернул карфага на девяносто градусов и подтолкнул.

– Шуруй отсюда!

Пытаясь скрыть волнение, хрипло сказал поникшей девушке:

– Это всё от радости, что выпутались из передряги… Больше не повторится.

Камилла вспыхнула.

– Без проблем, Гэбриэл! А ты Лео не видел? Нет? Тогда я сама поищу.

Разбойник слегка опешил, и не заметил, как она скрылась за поворотом.

«Ничего себе, малявка… Лео, ей подавай!.. «Гэбриэл, а где Лео?»… Тьфу! Тоже мне! Нашла мальчика. Детский сад! Вот и объясняйся с ней после такого».

И Гэбриэл, нарочито печатая шаг, двинулся в другую сторону. А если бы он догнал Камиллу, то увидел, что она мчится, не разбирая дороги, и заливает слезами палубу…

Тем временем Лео, который вдруг резко всем понадобился, лежал в медотсеке Рэпсида на кушетке, в закрытом боксе. Подключённый геноэлектродами к генодиодам, всевозможным биосканерам, геномометрам и энцефалографам. Миритин и Гилех осматривали его, Рокен давал советы, то есть, попросту умничал. А Женя… Наблюдала. Поскольку рядом, на другой кушетке, сидел вампир. Не то, чтобы Евгения была поклонницей саг о вампирах, но иногда посматривала сериальчики и почитывала вампирские романчики, поддаваясь временами общему ажиотажу. В прошлой жизни.

Сытый Зигмунд оказался на удивление вменяемым и уравновешенным молодым… Вернее, неважно, сколько веков ему там натикало, выглядел он моложе. И на вид вполне интеллигентный – клыки уже не торчали, глаза стали обычными, по-человечески ясными. А серовато-голубоватый цвет кожи делал его похожим на андорранина… Женьке время от времени приходилось себя одёргивать. Чтобы вампир не слишком чувствовал себя экспонатом.

По ходу выяснилось, что он и есть непосредственный «внедритель» капсулы, пошедший на поводу у некоей подстрекательницы. Чего не сделаешь ради любви к искусству и свеженькой кровушки?… Налка торчала тут же, меча из угла ревнивые взгляды на всех, кто приближался к асаро. Даром что в боксе находились в основном мужчины, шакрен и Ева. И она к Лео не приближалась.

– Такая сильная реакция? – поинтересовался Миритин у вампира.

– Скорее, обострение, – хмуро ответил Зигмунд.

Наконец консилиум в составе Гилеха, Рокена и Миритина определил врачебный прогноз. От корабельного научного сообщества выступил Гилех. На этот раз – подлинный Гилех в шкуре Гилеха. Дмерхи втихомолку совещались где-то глубоко в подсознании.

– Что ж, всё не так плохо.

Женя приготовилась слушать. Налка затаила дыхание. Лео отстранённо смотрел в потолок. Выглядело так, будто асаро безразлична его судьба. Кого-то это могло обмануть…

Учёный выдержал многозначительную паузу и прокашлялся.

– Н-ну? – захныкала Налка.

– Всё не так плохо…

Еве захотелось его стукнуть.

– Генетический материал в процессе распада, но пока опасен. Однако есть верное средство – полноценный генетический обмен с представителем своего вида.

– С любым джамрану? – уточнила Женя.

– Совершенно верно, – подтвердил Миритин.

– Так просто?

– Не просто, – ухмыльнулся Рокен. – Кто захочет обмениваться с асаро? Ни одна здравомыслящая реформистка не подпустит к себе воина-джамрану. А все традиционалистки – тю-тю.

Евгения вздохнула.

«Да-а, попал красавчик».

Внешне-то он прекрасен. А что там прячется внутри… Какая разница! При таких-то данных. Вон Налка по нему как сохнет. Это заметно. Она же алактинка. Дурочка…

– Всё, – сказал Миритин, освобождая Лео от геноэлектродов и других проводов. – Не грусти. Добровольцы найдутся.

– Вряд ли, – заметил Рокен, с опаской косясь на асаро. – Он их выберет и не спросит. Этот парень – живое оружие и ходячая смерть. Жаль мне ту бедняжку…

– А вообще-то, он слышит, что вы о нём говорите, – рассердилась Налка. – И всё понимает.

Лео-Дину, судя по выражению лица, было глубоко наплевать, обсуждают его или нет.

– Охотно верю, – хмыкнул Рокен. – Мотает на ус и прикидывает, кого из нас первым убить, чтобы заполучить ДНК.

– Типун тебе на язык! – набросилась на него Женька, запоздало вспомнив о лапше на ушах.

– Я могу идти? – бесстрастно спросил Лео, вставая с кушетки.

– Разумеется, – кивнул Миритин. – Вернёшься на свой корабль или останешься у нас?

– Погоди, – вмешался учёный. – Капитан Талех просил тебя зайти к нему в кабинет, на мостике.

«Талех? Просил?… Какое парадоксальное словосочетание», – подумала Женя.

– Хорошо, – ответил Лео и направился к выходу.

– Я с тобой! – встрепенулась Налка.

– Куда? – вампир ухватил девчонку за руку.

– На мостик тебе нельзя, – преградил ей дорогу Гилех.

Разъехались переборки бокса, асаро вышел, не оглядываясь, и был встречен восторженными почитательницами.

«Ишь, набежали!»

– Ого! – удивилась Женя, выглядывая из бокса.

Женщины обступили Лео, не давая пройти. Он вынужден был остановиться посреди медотсека. А они не сводили с него восхищённых глаз… Лауреллия, Морголина, Аманда – самый цвет экипажа, ещё три джамранки, две землянки и даже… Нимрадилль?!

Рокен с Гилехом высунулись из-за переборки и потрясённо застыли…

– Что такое?

Миритин шагнул к выходу и присвистнул от изумления.

– А кто-то утверждал, что якобы нет претенденток…

– Где?! Кто?!

Налка вырвалась было, но Зигмунд удержал её вампирской хваткой.

– Подлюки! – злилась девчонка. – Он мой! Слышите?! Отойдите, стервы!

Но её никто не услышал. Все были очарованы воином. А Лео просто стоял и загадочно улыбался, чуть приподняв уголки губ и завораживая одним лишь взглядом…

– Их что, специально такими делают? – нахмурилась Женька. – Чтобы бабы слетались, как мотыльки на огонь.

– Совсем страх потеряли, – покачал головой Гилех.

– Или стыд, – мстительно заметила Ева. – А он – невозмутимый, аки индеец.

– «Половину из них сожжёт асаро, прочим опалит крылья и обречёт на вечные муки», – процитировал учёный, по-видимому, строчку из какого-то стихотворения.

Благодаря Сандеру, Женя теперь разбиралась в джамранской поэзии, почти интуитивно… Или, почти разбиралась…

– В давние времена женщины Вихря теряли голову после соития с асаро и сходили с ума, – печально изрёк Гилех.

– О, женщины, – вздохнул Миритин.

– Тоже мне, знаток женщин! – фыркнула Женька.

– С некоторых пор, к несчастью…

– То-то я смотрю, ты стал философом.

Мэнди и Лаури, как самые нахальные, завязали разговор с Лео.

– И что ты на это скажешь? – насмешливо спросила Евгения. – Рокен – великий знаток асаро.

– А что я? Землянки очарованы и не в курсе… А джамранки… Затосковали по разнообразию. Спираль под хвост попала и на экзотику потянуло… Ну, ладно, я ещё понимаю у Ним к нему чисто бойцовский интерес, – авторитетно рассуждал Рокен, глядя, как Нимрадилль обводит пальцем бицепсы Лео… – Но эти-то куда?… Э-э! Чего он пристаёт к Ни… ним?!

Лео за считанные минуты перетрогал всех девушек. И они в долгу не остались.

– Нет, Роки, ошибаешься. Это они его мацают.

– Всего лишь генетические пробы, – объяснил Гилех. – Или стимуляция. Он проверяет, которая способна откликнуться и вытерпеть его ДНК.

– То есть, он их пробует? – уточнила Женя. – А потом?

– Выберет себе подходящую. И мы её не скоро увидим, если вообще когда-нибудь… – угрюмо заключил Рокен.

– Вы говорите о нём, будто он ходячая генетическая машина! – возмутилась Налка.

– В каком-то смысле – да, – задумчиво произнёс Гилех. – Его таким создали – воин, любовник, убийца…

«Умопомрачительное сочетание», – подумала Ева.

– Асаро, одним словом. Иногда, прежде чем убить жертву, воин совокуплялся с ней, и она обожала его до смерти, до последнего вздоха…

«Жутковато. К чертям традиционалистов! Ребята конечно романтики, но с извращённым чувством юмора. Нео до них далеко».

– Врёте, – скуксилась Налка.

– А ты проверь, – усмехнулся Рокен. – Непередаваемые ощущения. По версиям очевидцев, умерших с улыбкой на устах.

Сам того не подозревая, он напомнил Налке о том, как она едва красиво не стала жертвой асаро. Девчонка мигом захлопнула рот и спряталась в надёжных объятиях Зиги.

Кто разберёт, что творится в голове у воина…

Этого никто не мог знать, кроме самого Лео. Он и не думал расслабляться, оценивая ситуацию со всех сторон. Асаро решил повременить с обменом, пусть и в ущерб себе. Эйфория первого впечатления от встречи с сородичами давно прошла. Лео уже понял, что это не его соотечественники, вернее, не их потомки. Даже если они спаслись и не сгинули тысячу лет назад. На корабле не было других асаро… Лео знал историю о переселенцах. Но почему они ушли – тайна за семью печатями. Асаро в неё не посвящали. Эти джамрану отличались от его соплеменников из галактики Вихря. Поэтому Лео затаился и выжидал, рассчитывая со временем найти своих джамрану, и помня слова руннэ о воинах из галактики Тигра…

Асаро неожиданно отреагировал на генетический дисбаланс, исходивший от юной джамранки. Считывание кодов ДНК заняло всего минуту… Джамранка с ярко выраженным инстинктом джамма, способная производить на свет воинов. Но джаммагения могла убить её…

Лео вытащил пару алмазов и вложил в ладонь Нимрадилль.

– Это тебе понадобится, скоро. Хватит на первое время. А потом всё равно придётся найти партнёра. Если хочешь выжить.

Ним удивилась, но алмазы взяла. Хотя и не представляла, что с ними делать.

– Приложи к телу, – подсказал воин, – и поймёшь…

– Чего это он ей подсунул? – забеспокоился Рокен.

– Что-то из своей аптечки, – предположил Гилех.

– Зачем?

– Не знаю… Лучше посоветуйте, как разогнать поклонниц. Иначе, капитан сам явится разбираться и влепит мне выговор.

– Так! Всё!

Женьке надоело, и она вызвала по коммуникатору Боббэрота.

Телохранитель незамедлительно притопал и зарычал так, что у присутствующих волоски на коже встали дыбом. Лео принялся изучать гатраноида. Бобу это не понравилось.

– Плохой джамрану? – на всякий случай уточнил он у Евы.

– Нет, но его нужно спасти от нехороших тёток и отвести к хозяину Талеху.

Упрашивать Боба не пришлось. Он кивнул, радостно оскалился и вздыбил иглы. Дамочки ретировались, от греха подальше.

– Боб, проводи Лео-Дина с Гилехом до кабинета Талеха, чтобы по дороге никто не приклеился, – попросила Женя.

– А Ева?

– Сама дойду.

Она сегодня зверски устала. Столько всего произошло! Ноги к вечеру уже не носили…

Женя доплелась до каюты, заблокировала дверь и упала на кровать. Завтра, завтра… Всё завтра… Она поговорит с Владиславом. Им надо выяснить отношения. Жёстко. Ей не нужны неприятности… Глаза потихоньку слипались… Сожаления отходили на второй план… Когда запищал коммуникатор.

«Аааа!»

Женя подскочила и сперва не могла сообразить, как ответить на входящий сигнал.

– Готовишься к экзамену? – во вкрадчивом голосе Сандера прозвучали садистские нотки.

«Ой, нет! Только не это!»

Женя напрочь забыла о существовании опекуна. Слопай его туманность! Ну что за человек? Джамрану! Мучитель! Достойный потомок джаммов и традиционалистов! Ну какие могут быть экзамены?! Всё интересное только начинается… А всего лишь надо было отключить до утра коммуникатор… Что Ева и сделала. А смысл? Сон теперь и так безнадёжно испорчен.

Глава 44

Два капитана

На ремонт Зверя ушло трое суток. Мелочи и недоделки устранялись напоследок в спешном порядке. Неожиданно, в конце третьего дня, Талех пригласил Гэбриэла на деловой ужин.

«Неспроста», – подумал разбойник, но приглашение принял. Тем более сделано оно было тоном, не терпящим возражений. Даже Зверь образно «встал на дыбы».

– Как этот… Как он смеет приказывать моему капитану!?

– Твоего капитана здесь нет, – лукаво заметил Гэбриэл.

Зверь на секунду замешкался, но тут же нашёлся:

– Пока ты мой капитан… Временный.

– Как великодушно с твоей стороны, – ответил разбойник, в шутку раскланиваясь.

– Но учти, когда повелитель вернётся…

– Спасибо, что напомнил, Зверёныш.

Гэбриэл начистил сапоги, вырядился по парадному, надев плащ, и отправился на ужин. Или на переговоры. Кто знает?

Талех распорядился накрыть у себя в каюте. Капитанское жилище состояло из двух отсеков – гостиной и спальни. Гостиная предназначалась для аудиенций, приватных бесед, секретных приёмов, деловых ужинов или обедов.

Когда сервировку закончили, командор выудил из загашников бутылочку Шедарского столетней выдержки и водрузил на стол. Критически оглядел набор блюд и остался доволен. Сегодня Талех решил обойтись без генетических сюрпризов. Всё-таки неизвестно, как повлияют на алактинца генопрепараты… На весьма необычного алактинца…

От охраны капитан отказался. Считая, что сам постоит за себя, если что…

Гэбриэл рассуждал примерно так же. Он конечно не Лео, напичканный универсальной смертоносной биогенной требухой, но тоже неплохо оснащён, для алактинца. К тому же, Гэбриэл не был трусом, лишённым чести. Особенно теперь, когда с него сняли риктонитовые наручники, вернув биоэлектрические способности. Что ему какой-то хлыст? Игрушки!

– Проходите, капитан, – с улыбкой сказал Талех. – Располагайтесь. Я сейчас…

Гэбриэл отчего-то вздрогнул. Шорох сомкнувшихся переборок напомнил ему звук захлопнувшейся ловушки…

Пока капитан Рэпсида что-то искал в спальне, Гэбриэл разглядывал убранство отсека. Всё очень скромно, на своих местах, ничего лишнего… Стол у стены под иллюминатором, мягкие стулья… Угощение. Довольно аппетитное на вид…

«Ух ты! Вино…»

Так Гэбриэла ещё никогда и нигде не принимали. Даже в доме у родного отца. Обычно туда его доставляли в риктонитовых наручниках и заводили через чёрный ход. В подземелье. Однажды ему удалось сбежать окончательно и больше не попадаться… Плохие воспоминания.

«К броку их!»

В центре гостиной – декоративный садик. Растения в керамических вазах и чашах внутри прозрачной полой колонны с раздвинутыми нижними створками… Внимание Гэбриэла привлекли эмблемы, висящие в ряд на стене. Он подошёл ближе, чтобы рассмотреть.

Три равносторонних треугольника… В первый треугольник вписан зигзаг, такой же, как на корпусе звездолёта. Герб? Опознавательный знак?… Во второй – голубой шар с линиями континентов. Планета? В центре третьего – другой треугольник. С перевёрнутой вершиной, упиравшейся в основание большего. А внутри меньшего какой-то зверёк…

– Эмблема конгломерата, – Талех внезапно появился позади Гэбриэла.

Разбойник поёжился. Нервы пошаливали… И не успел разглядеть зверька.

– Какая из них?

– Треугольник. Три стороны и три венца – несокрушимое содружество. Джамрану, шакрены и земляне. Треугольник собирает и объединяет всех. И все символы… Зигзаг у джамрану – созвездие Кассиопеи. Наша родина. Круг у землян – символизирует планету Земля, их дом. И перевёрнутый знак агрессии и власти у шакренов, что выражает отказ от насилия, и ндарим – дух исследования и познания… А какие эмблемы у ваших сообществ?

– Самые устрашающие, – усмехнулся Гэбриэл. – Клыки и казино у Синдиката. Кандалы и клетка у Лиги. Наручники и дубина у Альянса.

– Серьёзно? – удивился Талех.

– Нет, шучу я так, – пробурчал Гэбриэл.

– Прошу к столу, – ответил капитан Рэпсида, тактично замяв эту тему.

Отведав ветчины, разбойник понял, что проголодался. Весь день кусок не лез в горло. А вино оказалось просто восхитительным. Крепкое, с ореховым послевкусием… Талех предпочёл без сильных генодобавок, но с лёгким умиротворяющим эффектом, способствующим покладистости… Проверить, подействует или нет…

– Как вам угощение?

– Ммм… Отменное…

– Давайте начистоту.

Гэбриэл закашлялся, и командор великодушно разрешил ему прожевать, проглотить, отдышаться и запить.

– Начистоту? Не понимаю, о чём вы…

Это называлось – косить под дурочка.

– Посоветуйте, какое из сообществ больше заслуживает первого официального контакта. Лига, Альянс или Синдикат… С точки зрения безопасности.

Разбойник поперхнулся, на этот раз вином. Талех протянул ему салфетку.

– Так что, капитан? Лига, Альянс или Синдикат?

«Спокойно».

– Ни то, ни другое, ни третье, – покачал головой Гэбриэл, скребя вилкой по тарелке.

– Почему? – командор приподнял брови. – Мне хотелось бы официально засвидетельствовать наше присутствие властям. Иначе, они могут расценить это как вторжение.

– Исключено, – запротестовал Гэбриэл. – Власти не любят чужаков. Официально или нет… Вас схватят и казнят, без выяснения обстоятельств. Или бросят в тюрьму… Прежде допросят, но разбираться не станут.

Талех отпил глоток вина, пряча улыбку.

– Это не так просто. Мы хорошо вооружены.

Гэбриэл вытаращил глаза.

– У них есть обездвиживающие сети, нейтрализаторы орудий и удушающий газ…

Командор не торопясь потягивал вино.

– Плен, пытки, застенки, – зловещим шёпотом заговорил разбойник. – Палачи вытрясут из вас даже то, что вам неизвестно и отправят на каторгу, в лучшем случае…

– А почему не сразу на съедение яврозаврам? – насмешливо поинтересовался командор.

– Это крайняя мера, а вы ещё можете пригодиться в качестве рабочей силы на рудниках… – язык так и прилип к нёбу. – Постойте! Как вы… Я же не…

– Врёшь ты занятно, – отметил Талех, ставя бокал на стол. – А теперь покажи, как ты умеешь говорить правду. Так же красочно?

Вилка со стуком упала на пол…

Гэбриэл полез доставать и долго возился, притворяясь, что разыскивает её. А командор терпеливо ждал, когда он вылезет из-под стола. Наконец вилка нашлась.

– Что же ты замолчал? – спросил Талех, продолжая ужинать, как ни в чём не бывало. – Гэбриэл Кавари, знаменитый космический угонщик и контрабандист. Романтик с большой дороги… Твоё имя гремит на всю галактику… То есть, ты в этом уверен.

– Откуда такие сведения? Если не секрет…

«Так, – лихорадочно соображал Гэбриэл. – Без паники. Зверю вернули управление. Корабль может стартовать хоть сейчас. Системы исправны. Жизнеобеспечение работает… Только бы незаметно расстыковаться, а там… Ищи ветра в поле, пылинку в вакууме».

– Неважно. Я многое о тебе знаю. Например, ты скрываешься от властей, а Зверь… Ты угнал его?

– Допустим…

«Эх, пищеблок не заправили, но есть пайки. Обойдёмся…».

– … Но какое вам дело до моих проблем с властями?

«Охраны у двери нет… Я лишь вырублю его, и никто не услышит… А когда спохватятся… Нас уже здесь не будет…».

– Мы – непрошенные гости в чужой галактике. Не хочется испортить первое впечатление и оказаться вне закона. Мы – представители цивилизованного общества и наша задача налаживать контакты мирным путём…

«Брок! Надо бы ещё Лео найти!»

– К тому же, нам требуется кое-какая информация, а вы – первейший её поставщик, насколько я понял.

– Ничем не могу помочь, – заявил Гэбриэл, вставая из-за стола. – Извините. Мне уже пора. Я забыл, э-э… Выключить трансформатор…

Талех вскочил следом, заступил Гэбриэлу дорогу. И разбойник коварно опустил ладонь ему на плечо… Из-под пальцев распространилось сияние. Зеленоватая молния шарахнула Талеха и шибанула отдачей Гэбриэла. Капитанов отбросило друг от друга в разные стороны. Командора впечатало в разделительную переборку. Гэбриэл упал спиной на растения, ломая стебли и сминая цветы. Грунт выстрелил в разные стороны. Разбойник стукнулся затылком о край чаши и потерял сознание…

Очнулся Гэбриэл от щекотки. Что-то щекотало ему нос… Он приоткрыл глаза и чихнул. Листья? Отстранил надоедливый стебелёк и резко сел. С одежды посыпались шарики грунта и какие-то осколки. Разбойник схватился за голову… Затылок ныл. Всё куда-то плыло…

«Что за брок?!»

Теперь он вспомнил.

«Вот олух! Ухитрился долбануть себя же. Но как?

– Очухался? Я уж думал, придётся звать врача, – иронично заметил Талех, присаживаясь рядом с ним на корточки.

Живой, невредимый и в сознании. В отличие от него… Гэбриэл потёр затылок, свирепо глянул на капитана и расхохотался.

– Да-а, а врач тебе всё-таки необходим…

Гэбриэл отреагировал новым взрывом хохота.

– Сперва на себя посмотри!

– Что я там не видел? – отмахнулся командор, но всё же поднялся и дошёл до зеркала в ванной… А вскоре оттуда донёсся его смех… Волосы у джамрану выпрямились и натурально встали дыбом…

Талех вернулся в комнату, когда Гэбриэл силился подняться, путаясь в плаще и поскальзываясь на грунте. Голова всё ещё кружилась.

– Эка тебя приложило, – вздохнул Талех и покачал головой, чем вызвал новый приступ ржача у Гэбриэла.

Причёска командора являла собой незабываемое зрелище.

Талех протянул контрабандисту руку, тот невольно ухватился за неё и отдёрнул… Командор поморщился.

– Током бьёшься.

– Это ты, – ответил Гэбриэл, стоя на четвереньках и пытаясь сосредоточиться. Наконец ему это удалось. Он дополз до стола и вскарабкался на стул, попутно изгоняя туман из черепушки…

– Говорил я им – надо проверить, слишком мало времени было на испытания, – пробормотал Талех, отстёгивая от лацкана металлический значок.

Кажется… Риктонитовый?!

Гэбриэл нахмурился.

– Что за…

– Наши разработки на основе ваших.

– Ого! Проще было надеть на меня наручники и запереть в камере.

– Зачем? – искренне удивился Талех. – Так не интересно. Мы впервые сталкиваемся с этим феноменом. Ваша галактика совершенно другая. У тебя необычные способности… Наши учёные изучили сплав, из которого состояли наручники и создали обратный резонатор, используя свойства металла… Как вы его называете?

– Риктонит, – хмуро ответил Гэбриэл.

– Да, точно. В нашей лаборатории собрали опытный образец генератора индивидуального защитного поля.

Талех вновь поморщился, потёр плечо и тщётно попробовал пригладить волосы.

– Увы… Экспериментальный образец… Надо бы напомнить им, чтобы доработали. Хотя, первое испытание принесло кое-какие результаты… Как ощущения?

«Куда я попал? – в ужасе подумал Гэбриэл. – Это намного хуже Лиги, или даже Альянса…».

– Теперь давай нормально поговорим, – капитан Рэпсида придвинул стул и уселся напротив капитана Зверя. – Ты – любопытный экземпляр, Гэбриэл. Полагаю, не совсем и алактинец?

– Откуда вы так хорошо осведомлены? – нахмурился разбойник.

– Несущественно… Кто ты? И как связан с вампирами?

– Вы допрашивали Зигмунда? – догадался Гэбриэл.

– Никого я не допрашивал! – возразил Талех.

Разбойник мигом прикинул все за и против. Ладно, терять ему нечего…

– Я – полукровка. Мой папаша вампир.

– Отсюда и твои сверхспособности?

– Да. В основном…

– И много вас таких?

– Хватает… Не понимаю, зачем разговаривать с преступником? Выкиньте меня в открытый космос и вся недолга…

«Ага, оттуда доберусь до ближайшего Зверева шлюза, постучусь, мы оторвёмся и слиняем».

– Ага, – рассмеялся Талех. – Дяденьки охотники, делайте со мной, что хотите, только не бросайте в колючие кусты… Ох, простите, в открытый космос.

– Вы и об этом знаете!? – вскинулся Гэбриэл.

– Что ты в открытом космосе обходишься без скафандра? А как же.

– Да что вы такое? – изумился Гэбриэл.

– Не только у тебя способности, – загадочно улыбнулся командор.

– Вы что, мысли читаете? – осенило разбойника. – Как Доминик… Хотя он…

– Эмпат?… Это не одно и то же, но о-очень близко… Кстати, откуда у вас на борту взялись руннэ.

– Поройтесь в моей башке, – съязвил Гэбриэл. – Может, чего нароете.

– Нет, – Талех развалился на стуле, закинув ногу на ногу. – Увольте. Опять продираться сквозь дебри… Однако любопытно. Руннэ… Как они оказались в галактике Тигра, если родом из туманности Вихря?

– Вы не могли прочитать это в моих мыслях. Элья об этом не говорила. Она считала своей родиной созвездие на краю Тигра.

– Это мне известно и без тебя. А недавно я беседовал с асаро…

– Лео-Дином? Так вот откуда вы узнали! А я и уши развесил.

Талех выпрямился и подался вперёд.

– И теперь заблуждаешься. Я не говорил с Лео о тебе. Наши разговоры тебя не касаются.

– Ладно… И что дальше?

– Так вот. Я кое-что выяснил… О галактике Вихря, откуда мы с Лео родом. Её поглотила галактика Тигра. Ведь так?

Гэбриэл кивнул.

– Если мой приятель астроном не ошибся.

– Узнал о загадочных руннэ…

– Ну, и?

– Они рассказывали о воинах-джамрану на службе у какого-то императора… Вполне вероятно, там находятся и остальные джамрану. Возможно, они выжили и нашли себе дом. Хотя, и не факт… Асаро более живучи, чем другие.

– Это я заметил…

– Значит так. Мне нужны эти руннэ – Доминик и…

– Элья…

– Да. Чтобы получить информацию о галактике Тигра, прежде чем отправиться туда.

– Мне нечем вас порадовать. Брат с сестрой нынче у канцлера Альянса. Старикан тот ещё извращенец. Не знаю, что с ними сталось… В здравии ли ещё…

– Они были в наручниках?

– А как вы догадались?

– Посредством логики. Полагаю, их скорее приняли за полукровок.

– Наверное…

– Но природа способностей руннэ другая. Ведь на мои возможности риктонит не повлиял.

– А причём здесь вы?

– У нас с руннэ общее происхождение… Есть много причин, чтобы найти их и забрать у вашего канцлера…

Гэбриэл помозговал и рассудил, что ему бы не помешало снова увидеть Элью. Хорошо бы без чокнутого братца. Но тут ничего не поделаешь.

– Что ж, я помогу вам… Есть лазейки.

– Зачем? – удивился Талех. – Зачем лезть в окно, когда можно войти через дверь? У нас исследовательская миссия и дипломатические полномочия. Мы здесь, как представители конгломерата.

– А я-то нет… Меня на куски разрежут, ежели поймают. На территорию Альянса мне путь заказан. Я вне закона.

«Так же, как и Лиги, и Синдиката…».

– С этим мы как-нибудь разберёмся, – усмехнулся командор. – С нами везде можно… Кстати, у тебя есть некий козырь…

Гэбриэлу стало любопытно. О каком таком козыре талдычит этот интриган? Ему самому – хозяину козыря невдомёк.

– Ты не простой полукровка, а особа королевских кровей.

Разбойник усмехнулся.

– Выудили из моих мыслей?

– Разумеется.

– Это верно. Мой отец – старший принц Эбрумо Кавари, а я – выродок, незаконнорожденный и отвергнутый. Изгой… А ещё, преступник, объявленный в розыск.

– Я в курсе, – кивнул Талех. – И не вижу препятствий. Судя по твоим мыслям, ваша галактика – сборище проходимцев и бандитов. И чем влиятельнее, тем поганее. Однако нам важно наладить контакт со всеми официальными представителями Зебры. Король Синдиката один из них, насколько я понимаю, а ты – его внук. Улавливаешь связь?

– Убедили, – улыбнулся Гэбриэл. – Учтите, я не против организовать государственный переворот.

– Это запасной вариант, – ответил Талех. – Будем на «ты», коллега.

– Как вам угодно. То есть, тебе, коллега. Романтик с… Откуда ты такой взялся? Продуманный.

– Из галактики Снежная Спираль.

– Надо за это выпить, – ухмыльнулся Гэбриэл, разглядывая бутылку недопитого Шедарского.

– Всенепременно, – Талех наполнил бокалы. – Значит, теперь мы идём бок о бок, и путь наш лежит на Альянс, – он поднял бокал. – Выпьём за это! А там – посмотрим.

– Куда ни посмотри, – ответил Гэбриэл, допивая вино и отставляя бокал. – Лига и Синдикат меня тоже разыскивают. Чтобы казнить или кровь выпить.

– Тогда выбирай, что из этого в первую очередь, – усмехнулся командор.

– Одинаково приятно.

– Тогда выберу я, исходя из приоритетной информации.

– Что на этот раз? – подозрительно спросил Гэбриэл.

– Дмерхи…

– Ого. Куда замахнулись… Но, как бы крут я не был, у меня нет корешей среди дмерхов.

– Но ты хотя бы знаешь, где их можно найти?

Гэбриэл задумался.

– Скорее всего, на территории Лиги. У них свой представитель в Совете. Сам я мало что о них знаю… Приходят из центра галактики, появляются в неожиданных местах и делают, что хотят… Даже вампиры их боятся. Это, пожалуй, и всё…

– Не переживай. Я знаю о них достаточно.

– Откуда?

– Дмерхи явились из нашей галактики.

Гэбриэл даже присвистнул.

«Вот оно как! Зверь, дмерхи, и ещё какие-то повелители».

Мироздание закручивалось в тугой клубок или сходилось в одной точке…

– По рукам! – решил Гэбриэл. – Будем сотрудничать.

– И в галактику Тигра полетим вместе. Это и в ваших интересах.

– Ты о чём?

– О грядущей катастрофе, – пояснил Талех. – Твои мысли вертятся вокруг столкновения… И наши астрономы зафиксировали это неестественное сближение, как аномалию.

– Мы туда и направлялись, – хмуро заметил разбойник. – Когда эти гиены обездвижили Зверя, а нас обрекли на гибель.

– Тогда, вперёд, – Талех вскочил. – В астрономическую лабораторию – проложим удобный курс.

И пояснил в ответ на недоумённый взгляд Гэбриэла.

– Наши учёные составили карту вашей галактики с помощью новейшего телескопического и астрометрического оборудования.

Гэбриэлу оставалось лишь развести руками.

– Сначала заглянем в медотсек, – добавил Талех, безуспешно пропалывая пятернёй шевелюру. – Тебе не мешало бы показаться врачу. И… Надеюсь, у Миритина есть средство от этого… – он усмехнулся. – Стояка.

Глава 45

Шаловливый ген

– Миритин! Быстро! Вопрос жизни и смерти!

Женька, запыхавшись, влетела в медотсек.

– Что случилось, Ева? – всполошился шакрен, заглядывая в её лихорадочно блестящие глаза.

– Н-ничего страшного… Мне оч-чень нужно…

Доктор протянул ей стакан воды. Она залпом выдула полстакана, стремясь при этом что-то говорить. Получалось лишь бульканье.

– Сядь. Успокойся. И скажи внятно.

– Дай мне снотворного. Срочно!

– Зачем?

– Плохо сплю…

– Это и есть вопрос жизни и смерти? – недоумённо уточнил Миритин.

– Ну, да… Сон – продлевает жизнь. Только дай шакренского. Оно, это, лучше.

Доктор подозрительно взглянул на неё и полез в шкафчик-соту.

– Шакренское, так шакренское… Но учти, на джамрану оно подействует только к завтрашнему утру…

– А мне того и надо… Ой! – Женя зажала себе рот.

Миритин с усмешкой вручил ей палетку с жёлтыми таблетками.

– И кого ты собираешься усыпить?

– Сандера, – вздохнула Евгения и пояснила. – Утром экзамен… Печально. Я не сдам. Даже если буду готовиться всю ночь.

– Может, заменить слабительным? Гарантированно не слезет…

– Ёшкин кот! – Женька выпучила глаза.

– Э, я пошутил…

Тут он заметил, как она уставилась на что-то позади него и обернулся.

– Безумный ндарим! – вырвалось у Миритина.

Женя впервые слышала переводимое шакренское ругательство.

– Чего смотришь? – сердито отреагировал Талех. – Сделай же что-нибудь!

При виде нового причесона командора из Женьки стремительно полезли ха-ха и хи-хи. Пришлось снова заткнуть себе рот. Не спасло… Давно она так не смеялась… Талех посмотрел на неё с укоризной. Женя кое-как пересилила смех и даже смогла выдавить из себя:

– Что с твоей головой?

– С головой – это у него, – пробурчал капитан, кивнув на Гэбриэла, которого они поначалу даже и не приметили. – А у меня – с волосами.

– Так иди к парикмахеру, – предложила Ева. – Или к генетикам.

– Я пришёл, куда нужно, – уверенно возразил командор.

Миритин задумчиво обозрел шевелюру Талеха.

– И откуда у тебя этот… начёс?

– Электрошок… Гэбриэл нечаянно шарахнул меня биотоком… Способности у парня такие. Осмотри и его заодно.

– Ух, ты! – глаза у Миритина загорелись иезуитским огнём.

– Никаких «ух, ты». И побыстрей давай. Мне некогда…

Из соседней препараторской уже выглядывали любопытные мордочки медсестричек и раздавались смешки.

– Устроили цирк, – нахмурился Талех.

– Они ж любя, – ободрила его Женька.

– Ага, совсем распустились. Я им так полюблю! Кыш отсюда!

Ответом ему было лишь кокетливое «хи-хи».

– Чего вытаращились, бездельники! – быстренько разогнал всех Миритин. – По местам!.. И работать! Чтобы к завтрашнему утру, начистили до блеска все скальпели.

Мордашки тут же испарились, а хаханьки смолкли.

– Тебя они боятся больше, чем капитана, – констатировала Евгения.

– Это из-за Аманды, – вздохнул шакрен. – Теперь я страшный и злой самрай-шак… Удивительно, но они заигрывают с Фиримином. Как будто он другой…

Последние слова прозвучали как-то обиженно.

«А где Коршунов?» – чуть не брякнула Женя, но вовремя прикусила язык. Талех и так не в лучшем настроении. Вместо этого она сказала:

– Не переживай. Я тебя зато обожаю.

Миритин улыбнулся ей, снова пошарил в шкафчике, выудил оттуда прозрачную банку с какой-то мазью и протянул Талеху.

– Вот. Намажь, и всё упадёт.

– Всё? – с опаской поинтересовался командор. – Что-то не внушает доверия… Другой способ есть?

– Не нравится? Дорогу в генетическую лабораторию ты знаешь.

– Ещё чего! Вздумал отлынивать от обязанностей?

Талех поспешно скрылся за голо-ширмой.

– Капитан я или нет!? Давай сюда.

Миритин сунул банку в руки Еве.

– На. Обработай его. Всё равно больше никого не подпустит. А я пока осмотрю пациента… Что у вас? – повернулся он к Гэбриэлу.

Тот потёр затылок.

– Головой ударился…

– О, это самые частые травмы на нашем корабле, – серьёзно заметил Миритин, включая сканер. А Женька, фыркая от смеха, юркнула за ширму. Талех удивлённо воззрился на неё, и Женя показала ему банку с мазью.

– Не возражаешь?

– Конечно нет, – улыбнулся Талех, удобно устраиваясь на кушетке.

Евгения пристроилась у него за спиной и, отвинтив крышку на банке, принялась усердно покрывать стоящие торчком волосы, смахивающей на вазелин мазью. Намазанные пряди теряли жёсткость, становились мягкими, и послушными.

– Как самочувствие, капитан? – поинтересовалась Женя, втирая мазь в кожу головы… Ей доставляло удовольствие прикасаться к нему, кончики пальцев слегка покалывало, а Талех как-то подозрительно затих…

– Капитан?

– Прекрасное, – промурлыкал он, внезапно развернулся и сцапал её за талию. Женька потеряла равновесие и упала к нему на колени, а банка покатилась по кушетке…

«Бумс!»

Хорошо, что пластиковая.

– Талех! – Женя ухватилась за спасительную крышку, но и та вскоре полетела на пол. – Прекра…

Он заткнул её старым испытанным способом – поцелуем… Она вырвалась, кипя от возмущения.

– Мозг током долбануло? С ума сошёл! Мне через час на проверку к Сандеру!

– И правда. Чего это я? – грустно вздохнул Талех. – А ты так эротично меня намазывала.

– Больше не буду, – категорично заявила Женя, поднимая банку, завинчивая крышку и вытирая салфеткой пол.

За ширму заглянул Миритин и оглядел Талеха с головы до ног, с ног до…

– У меня есть мазь и от этого, – со знанием дела предложил он.

– Да иди ты, – буркнул Талех, – со своими подначками. И так пройдёт. А что мне делать с этим?

Он брезгливо прикоснулся к жирной массе волос.

– Ступай, вымой голову, и всё образуется, – заверил его доктор, возвращаясь к пациенту.

Командор поворчал и ушёл к себе.

У Гэбриэла выявилось незначительное сотрясение. Миритин вправил ему голову древним шакренским способом и посадил под колпак электроэнцефалофореза. Агрегат похожий на дамскую сушилку для волос в парикмахерских из Женькиного прошлого.

– Пятнадцать минут и будешь как огурчик, – пообещал он капитану Зверя.

Не очень-то Гэбриэл доверял техническим примочкам из другой галактики и не знал, кто такие огурчики, но деваться было некуда. А через минуту с удивлением обнаружил, что туман в голове рассеялся и боль прошла.

Пока разбойник с сосредоточенно-подозрительным видом сидел под колпаком, Женя мыла руки и разрабатывала до мельчайших подробностей план усыпления опекуна. Получалось отвратительно – план выходил скомканный и провисал в самых неожиданных местах.

– Чего ты мучаешься? – пожалел её Миритин. – Попроси отсрочки.

– Ага, и генетический массаж обеспечен. Дудки! Завтра он заснёт, а я всё повторю и наготовлю ещё шпор.

Миритин усмехнулся, и Женя решилась спросить:

– А где Владислав?

– Приболел немного… Да-да, и врачи иногда хворают, – пояснил шакрен в ответ на Женькино красноречивое недоумение.

– Надо бы его навестить.

– Это можно, – кивнул Миритин. – Хочешь, вместе и сходим?

– Угу… – уклончиво промычала она, намереваясь покинуть медотсек.

– И как, интересно, ты подсунешь снотворное такому прожжённому джамрану? – полюбопытствовал напоследок доктор.

– Придумаю что-нибудь. Приглашу на ужин…

– Кого? – в проёме возник Талех.

Он быстро, по-военному, вымыл голову и вернулся. Чистые мокрые пряди высыхали и ложились как надо.

– Кого ты собираешься звать на ужин?

Женя подумала, что лгать не имеет смысла.

– Сандера.

– Тогда, лучше на чай, – посоветовал командор. – Джамрану любят пить чай перед сном.

– Чай перед сном со снотворным… – подумала она вслух и задержалась, тревожно разглядывая Талеха. Что-то с ним не так… Видимо, капитана основательно шарахнуло током от Гэбриэла… Гэбриэла? В следующее мгновение, она пристально наблюдала, как Миритин извлекает второго капитана из-под колпака…

– А если не поведётся? – спросил шакрен, стягивая с макушки Гэбриэла терапевтическую шапочку. – Есть причины.

– Значит, выпью сама и просплю до завтрашнего вечера. Посмотрим, как он примет у меня экзамен во сне.

– А я бы угостил слабительным, – задумчиво проговорил командор. – Тогда ему точно будет не до экзаменов.

«Ещё один!»

Женя наморщила лоб.

– Талех, что с твоими генами?

– Кстати, о генах! – командор подскочил к ней и с нажимом провёл большим пальцем по губам. – На всякий случай. Вместе с моей ДНК ты и от него подцепила, – он махнул на Гэбриэла. – Немного.

Та-ак, теперь до Женьки окончательно дошло… Вероятно удар спровоцировал огромный выброс ДНК-кодов, которые сразу впитались в цепочку Талеха… Поэтому он и вёл себя так бесшабашно и развязно. Разве нормальный командор подговаривал бы напоить Сандера чаем со слабительным?

– Детский сад, – пробормотала Евгения.

– Ты готов? – спросил капитан капитана.

– На все сто!

Теперь Гэбриэл именно так себя и ощущал. И ещё как-то, непонятно…

Возможно, и ему передалась частичка генома Талеха.

– Ты уже была в астрономической лаборатории? – спросил командор у Евы.

– Однажды.

– Пойдёшь с нами.

Женя удивилась, но воспользовалась ситуацией и согласилась. Ей редко удавалось побыть с Талехом, в последнее время лишь на вахте, и то не всегда. Иногда капитан запирался в кабинете, и Ева оставалась на мостике за главную…

Уже в коридоре, по дороге в астрономическую, она поинтересовалась у командора.

– И долго это продлится?

– Что?

Н-да, и в данный момент он не телепат.

– Влияние чужой ДНК.

– Ты про него? – Талех выразительно посмотрел на Гэбриэла.

Тот вышагивал чуть поодаль и молчал, как будто ему заклеили рот.

– О ком же… Ой, извините, капитан. А как вы себя чувствуете?

– Всё в норме, – ответил Гэбриэл. – Правда, кажусь себе немного разумнее, чем обычно… Это странно.

– К утру пройдёт, – успокоил его командор.

Вскоре они подошли к лаборатории. Точнее, сперва к лифту, а оттуда поднялись на обзорную палубу. Астрономическая находилась в носовом отделе корабля, неподалёку от мостика.

Просторное шестиугольное помещение с огромными экранами и мониторами в сотах. Отражатели были черным-черны, зато на мониторах галактика Зебры отображалась во всевозможных ракурсах… Теперь она действительно отдалённо напоминала состоящее из колец животное, развёрнутое к ним – то брюхом, то мордой, то хвостом. Посреди лаборатории на возвышении за пультами работали – учёный-линдри, Фиримин, астроном – землянин и, естественно, вездесущие Гилех-Шердан-Сингер.

При виде капитана, землянин – астроном, будучи ещё и офицером, вскочил и доложил:

– Звёздные карты в вашем распоряжении, капитан!

– Вольно… Смотрите сюда, Гэбриэл, – Талех приблизился к монитору, взял электронную указку. – Согласно вашим координатам, мы находимся здесь, – и ткнул в еле заметную точку среди чёрного пространства.

Точка вспыхнула яркой звёздочкой.

– ЗуЗоор, – обратился капитан к линдри, – приблизьте, пожалуйста.

Учёный навёл курсор с пульта, и на мониторе появился значок в виде перекрестья оптического прицела. Звёздочка стала корабликом, точнее двумя стыкующимися корабликами. Выглядело так, будто мифический дракон укусил парусник. Женька хмыкнула и закашлялась, но никто не обратил на это внимания.

– Итак, – продолжал Талех, – нам осталось вычислить кратчайшую траекторию полёта до пункта назначения. Где это, Гэбриэл?

– Примерно здесь, – разбойник встал рядом с командором и взял другую указку.

– Можешь назвать координаты?

– Да… Через две тёмных и две светлых зоны отсюда – находится главная планета Альянса в созвездии Лопатки… А вот это – весь сектор Альянса, – Гэбриэл очертил «грудь», «холку» и верхние участки передних ответвлений – «ноги» и «голову». А тут, – указка переместилась назад, рисуя световые границы, – территория Лиги, – разбойник обвёл «брюхо» и всю заднюю область с «хвостом», включая нижние ответвления. – В центральной части находится ядро галактики. Зебра движется вокруг него. Сердцевина – территория дмерхов.

– А какая часть принадлежит Синдикату?

– Незначительное пространство вокруг погасшей Алактии, – Гэбриэл направил указку внутрь «холки», и приборы изменили ракурс, показав Зебру в разрезе. – И весь Мёртвый космос.

– То есть, безжизненные планеты, планетоиды и астероиды? – уточнил Талех.

– В основном, – кивнул Гэбриэл. – Вампирам не нужен воздух. Для них опасен свет, пропущенный сквозь атмосферу.

– Значит, Синдикат разбросан по всей галактике… Как правительство координирует управление? По галанету?

– Что такое галанет? – спросил капитан Зверя.

Учёные оторвались от пультов и переглянулись. Женька открыла рот и закрыла в недоумении.

«Неужели? Мир без галанета?!»

Талех недолго пребывал в замешательстве.

– Галанет – это единая галактическая сеть, – чуть погодя объяснил он. – Благодаря галасети можно получить информацию из любого уголка галактики, за считанные секунды.

«Это объясняет её обилие и доступность на корабле», – подумал разбойник, а вслух сказал:

– Такая роскошь не про нас. Информация в нашей галактике – предмет делёжки, торговли и контрабанды.

– Почему? – в свою очередь удивился Талех.

– По двум причинам. Главная – тёмные зоны. Они поглощают любые сигналы…

– Поэтому нет эфира, – сообразил Фиримин.

Гэбриэл кивнул.

– Возможна лишь ограниченная передача линейной и не интерактивной информации. Например, видеорепортажей и видеозаписей. Для этого предназначено Гала-ТИВИ. На границе тёмных зон по цепочке размещены передающие станции с усилителями. Источники сигналов, не попадающие на линию, оказываются вне зоны доступа и передача невозможна.

– Неужто и в светлых секторах нет автономной сети? – не поверил Гилех.

– Кое-где есть. Смотря, чья территория. Чаще – в пределах одной планеты или звёздной системы, если она не поделена на сферы влияния. Изолированную же информацию доставляют специальные роботы-курьеры, торговцы или контрабандисты. Торгаши продают легальные сведения. Курьеры разносят сообщения от одного адресата к другому…

«Кибер-почта», – подумала Женя.

– … Контрабандисты добывают ценную, засекреченную и запретную информацию, а после сбывают её заказчикам или на чёрном рынке – всякому, кто купит.

– Как интересно, – проговорил Гилех или Сингер.

Талех выразительно глянул на него и обратился к Гэбриэлу:

– Значит, должны быть мобильные носители информации.

– Микрочипы, микродиски, – разбойник пошарил за поясом, извлёкая коричневую пластинку.

– И много их у тебя?

– Полно! – усмехнулся Гэбриэл и поспешно добавил. – Для вас они ценности не представляют.

– Поживём – увидим, – ответил Талех и подмигнул Шердану-Сингеру.

Дмерхи аж опешили, что явственно отразилось на лице Гилеха.

Подмигивающий командор?! Это что-то новенькое…

– А вторая причина? – поинтересовался Талех.

– Холодная война между Лигой и Альянсом, отчуждённость Синдикатата. Никто не хочет делиться информацией даром. А по сути, Синдикат заправляет многими сферами, о чём не ведают ни Совет, ни канцлер.

– Мафия, – сказала Женя.

– Что? – переспросил Гэбриэл.

– Ну-у… Криминальное семейство тайно заправляющее всеми, – как умела сформулировала она.

– Во-во, именно семейство, – подтвердил разбойник. – Семейство Кавари во главе с Эзраном-королём. В руках Кавари весь информационный и игорный бизнес. Алактинцы и прочие складывают немалые денежки в их карманы…

– Достаточно на сегодня болтовни, – заявил Талех.

Именно тогда, когда разговор принял такой увлекательный оборот!

Учёные разочарованно вздыхали.

– Пора и честь знать… У вас будет время изучить местную культуру. А сегодня вычисляем траекторию и готовимся к отлёту. Завтра в путь. Держим курс на планету Альянса.

– Есть, капитан…

– Канцлер сейчас там?

– Скорей всего. Он редко покидает свою резиденцию.

– Окажи мне услугу, Гэбриэл. Останься и руководи вычислениями.

– Запросто! Считай это моей благодарностью за спасение.

– Разве ж это благодарность, – усмехнулся Талех, велел остальным:

– Выполняйте.

И направился к выходу, по дороге хватая Женьку под локоток, и увлекая за собой.

– Куда мы идём?

– Увидишь.

– Хм, как-то загадочно…

«Что-то мне это не нравится».

Талех привёл её к каюте Сандера.

– Ой!

– Ты чего? Сигналь в дверь.

– Зачем?

– Сигналь, говорю.

– Не буду!

Талех вздохнул.

– Ну! Доверься мне и делай, как я говорю… Пригласи его на чай.

Поколебавшись, Женя позвонила и услышала голос опекуна в дверном динамике.

– Да?

– Это Ева. Как насчёт чая?… Я принесла пирожные, – ляпнула она с перепугу.

«Какие нафиг пирожные?»

– Пирожные? На ночь глядя?

– А что здесь такого?

– Не откажусь… Заходи.

Женя подождала немного, и ничего не произошло. Переборки не разъехались.

– Что случилось?

– Не знаю, – растерянно отозвался Сандер. – Не могу открыть дверь… Как будто заблокирована. Но я не блокировал. Ничего не понимаю!

Женька вопросительно повернулась к Талеху и обалдела. Он ей подмигнул?! Она потрясла головой и протёрла глаза. Командор подмигнул ещё раз и шепнул:

– Это я.

Евгения обалдела окончательно, а Талех многозначительно постучал пальцем по кольцу.

– Теперь он до завтрашнего вечера оттуда не выйдет…

– Я вызову техника. Подожди немного, – раздался из каюты голос Сандера…

И, после непродолжительной паузы, вновь недоумённое:

– Связь не работает, коммуникатор не отвечает.

– Ещё бы, – заговорщицки улыбнулся Талех. – И не заработает…

– До завтрашнего вечера, – продолжила за него Женя, размышляя над странным поведением командора.

– Что ты говоришь? – спросил из-за двери Сандер.

– Говорю, что сейчас тебя спасу.

– Вызови техников, – шёпотом подсказал Талех.

– Вызову техников.

– Спасибо! Буду очень признателен, – ответил Сандер.

– Будешь-будешь, – посмеивался капитан.

Едва прибыли техники и занялись починкой дверной блокировки, как он утащил Женьку в свою каюту.

– Я хочу целоваться с тобой. До утра…

– Талех! – Женька упёрлась ладонями ему в грудь. – Ты что? Ты забываешься! Морри явится в любой момент.

Капитан остановился и озадаченно нахмурился.

– Да… Нельзя запереть сразу обоих. Слишком подозрительно, но… Сейчас она в бассейне, и выплывет оттуда нескоро… У нас есть часа два. За это время я устраню последствия. Она проверит только меня, думая, что тебя проверил Сандер, а ты к тому моменту запрёшься у себя в каюте…

После краткого изложения хитроумного плана, Талех заключил её в объятия…

– Я так хочу… Снять с тебя всю одежду…

Сопротивляться было совершенно бесполезно и бессмысленно. Он не отпускал. Женька в полном смятении дрожала от его поцелуев и прикосновений, понимая, что всё пропало… Командор вдруг отпрянул и удивлённо спросил:

– Что это мы делаем?

– Э-э, не знаю. Ты сам притащил меня сюда…

– А где капитан Зверя?

– В астрономической… – Евгения совсем растерялась. – Ты оставил его там командовать…

– Так. Ясно, – нахмурился командор. – Какой, однако, шустрый ген. Но теперь я в порядке… Прости, Ева. Отправляйся к себе, а мне нужно в лабораторию и на мостик…

Женя немного разочарованно смотрела ему вслед, думая, что такого Талеха увидеть ей больше не суждено. Разве что, ещё разок столкнуть его с Гэбриэлом…

«Ой! Только бы он не вспомнил о Сандере и не освободил его раньше срока».

Удручённая этим, она побрела в свою в каюту.

На следующий день они стартовали. А перед стартом привили команду Зверя сывороткой перевода. Всем надоело таскать за ушами клипсы. Не привили только Лео, вампира и Зверя… Из-за аномальной генетической структуры или отсутствия таковой. Поэтому капитан Рэпсида любезно снабдил Зигмунда личным позитронным переводчиком. А Зверь с воином и так владели любыми языками.

Пищевой синтезатор Зверя заполнили под завязку. Теперь он готовил более тысячи блюд. Это крайне обрадовало весь экипаж, до полного обжорства. Налка с Камиллой под шумок объедались десертами, пока Гэбриэл пинками не вытурил их с камбуза.

Корабли расстыковались. Зверь наконец-то смог трансформироваться, и звездолёты приняли форму одинаковых дисков. Капитаны сообща рассудили, что так удобнее лететь дуэтом и стыковаться в случае нужды. У Зверя в базе не было такой конфигурации. Тогда её благополучно загрузили… И вот так – параллельно один над другим, корабли рванули в обитаемую часть галактики Зебры к сектору Альянса.

Сандера разблокировали только к вечеру, когда капитан соизволил о нём вспомнить. Точнее, вконец обессилившие и уматерившиеся техники доложили о проблеме… Однако… Всё же Ева надеялась, что хотя бы маленькая частичка шаловливого генома ещё обитала в капитане.

Глава 46

Две Луны…

«Две луны и одно солнце… Две луны и одно солнце», – задумчиво твердил канцлер, стоя на балконе и любуясь далёким пейзажем в подзорную трубу.

Скарад – планета Альянса, мир контрастов. Треть шара покрывали нетающие снега и ледники, а всего в нескольких километрах за Поясным хребтом бушевало пышное разнотравье. Ледяные дворцы и ароматные травы соседствовали буквально «через стенку». Узкий Поясной хребет тянулся вдоль северной широты параллельно экватору и был таким высоким, что, как говорили: «задевал небо». В ясную погоду его макушки просматривались из любой точки мира. А из космоса планета выглядела довольно забавно. Космоплаватели так и прозвали её – «Скарад в пачке», а хребет – «Пачка Скарада».

Зато хребет приносил Альянсу немалые доходы. В пещерах глубоко под поверхностью добывали ценный минерал – кремнодий, из которого изготавливали начинку микрочипов…

На побережье главного континента располагалась столица Альянса – Амберсадор. Тёплый город, построенный на горячих источниках и на берегу холодного океана с янтарным дном, если верить преданиям старины. Когда-то солёная вода, наступая с полюсов, затопила леса. Теперь над смолистыми деревьями плескались желтоватые волны. Ловцы янтаря рассказывали о диковинных подводных чащах и существах-мутантах, обитающих на дне…

«Чушь, – думал канцлер, разглядывая в объектив перламутровые цветы, покачивающиеся от ветра. – Бабкины сказки! Вот оно – реальное богатство Скарада. Лучшие плантации «душистого забвения» и «сладкого дурмана».

На город бархатным занавесом опускался вечер, и неслышной поступью подкрадывалась ночь.

«Одна луна и одно солнце», – повторил канцлер, выставляя ладонь и закрывая ту луну, что справа – зеленоватую, похожую на дырчатый сыр. – Вот, где правда… Было две луны у Альянса… Первая – бесплодный камень. Не позарились даже вампиры. А на второй – рудные жилы и месторождения забальта…».

Излучение от ближайшей нейтронной звезды воздействовало на второй спутник. Руда и забальт слились на молекулярном уровне и получился риктонит – металл, блокирующий способности полукровок. Пронюхав об этом, вампиры забрали луну… За долги.

Хотелось рыдать, но вместо этого канцлер засмеялся и прокричал с балкона:

– Альянс задолжал кровососам! Ха-ха-ха! Могущественный Альянс по уши в долгах! Кровопийцы!

Случайные прохожие шарахались от дворца канцелерата и крутили пальцами у висков. Правда, уже на другой стороне улицы, чтобы не привлекать внимания наёмников канцлера – мрачных типов в плащах и шляпах. Все и так знали, что его сиятельство Редок весьма скандальная личность. Тайно шептались о его нездоровом пристрастии к юным сибилианским воспитанницам. Их пучками доставляли к нему. Так, вместо фабрики, бедняжки обманом попадали на Скарад во дворец канцлера и становились игрушками Редока. Начиная с его секретарши и заканчивая интимной банщицей.

Правда состояла в том, что Редок щедро платил лицам, сопровождающим будущих работниц. Пара-тройка девчонок из каждой партии неизменно оказывалась в его цепких ручонках. Потом он делал с ними, что хотел. Правительство Лиги даже не подозревало об этом. Совет неизменно извещали, что девушки погибли в космосе в результате несчастного случая. Сиротки… Кто о них побеспокоится?

Канцлер вспомнил. Недавно привезли свеженьких симпотяшек… Но, увы, последнее время ему было не до утех…

Он с мрачной физиономией вернулся в кабинет, уселся в большое кожаное кресло за огромный письменный стол… Когда-то здесь восседал настоящий великан, а теперь утопал щупленький Редок… Прежний канцлер был исполином, но зато нынешний – полукровкой и собирал вокруг себя полукровок. Целая тайная организация женщин-агентов, возглавляемых Редоком, действовала во имя Альянса. Красивые алактинки соблазняли вампиров и рожали от них детей со сверхспособностями для великой армии Альянса. Канцлер лелеял мечту уничтожить Синдикат с помощью армии полукровок… Лучших из лучших. И не его вина, что некоторые из них становились предателями.

Редок заскрежетал зубами и раздражённо щёлкнул пресс-папье по столу, чуть не испортив лаковый раритет.

«Изменник!»

Канцлер считал Гэбриэла Кавари бриллиантом в своей будущей короне… А тот оказался скотиной неблагодарной.

«Мерзавец! Такой же, как и его мать… Продажная тварь!»

Теперь они оба мертвы… По словам Эртэла, хищная туманность добралась до контрабандиста.

«И поделом ему! Поделом!»

Канцлеру оставалось ещё затопать ногами, пока никто не видел… Зато Эртэл – преданный вассал привёз ему парочку новеньких экземпляров на потеху. А после, из них выйдут отменные бойцы или шпионы. Узнать бы только, в чём состоят их способности…

– Господин Редок… Ваше сиятельство…

В кабинет заглянула испуганная младшая секретарша, вернее, запуганная. Две ночи подряд эта девка ревела в кровати Редока, когда он отрабатывал на ней свои лучшие постельные маневры. Вернее, пытался. Затем плюнул на это дело и определил её в приёмную – разносить напитки и сообщать о посетителях. Лишь на это она и годилась. Старшая секретарша канцлера – пожилая сухопарая дама тоже для маневров не подходила, зато хорошо оформляла документы… А ведь когда-то… Они так отжигали вдвоём!..

– Брок!.. Что там ещё?! – недовольно спросил Редок.

Девушка побледнела.

– В-вас г-генерал в-вызывает…

– Эртэл?!

– Н-нет… Аскольд.

– Развелось тут! Всех не упомнишь, – проворчал канцлер.

Секретарша напряжённо ждала.

– Переведи разговор ко мне в кабинет, – велел Редок, и она исчезла за дверью.

Генерал Аскольд – карфаг-штыкорог, вояка старой закалки, выросший в пещерах. Порядочный и чересчур упёртый тип. Редок не раз подумывал отправить его в отставку, но всё не находил повода. Да и тот пока неплохо справлялся с обязанностями. А устроить несчастный случай никогда не поздно…

– Канцлер!

Редок аж подпрыгнул в кресле от неожиданности. Мембрана, вделанная в столешницу, завибрировала, прогудев голосом генерала:

– Канцлер Редок!

– Докладывайте, Аскольд.

– Ещё один пропавший корабль на границе. На этот раз с грузом?

– Что за груз?

– «Сладкий дурман».

– Бро-ок… – простонал Редок от досады.

Второй груз за неделю и пятый звездолёт…

– Вы думаете…

– Это она! Хищ…

– Не ори, а то оглохну! – заголосил в ответ канцлер, и когда генерал неуверенно замолчал, разрешил:

– Продолжайте.

– Топливоядная субстанция, о которой докладывал генерал Эртэл.

– Где сам Эртэл?

– Улетел сопровождать…

– Ах, да! Как я и приказал. Верните его немедленно!

– Мы пытались с ним связаться. Не отвечает. Вероятно, его корабль за пределами этой зоны…

– И как всегда не удосужился подключиться к линии передач, – прошипел Редок и добавил нормальным голосом:

– Вы должны с ним связаться.

– Но, если…

Канцлер отключил приёмник, давая понять, что разговор закончен. Этот Аскольд жутко его нервировал… Потом Редок минут пятнадцать барабанил пальцами по столешнице и размышлял, чем бы себя развлечь. В конце концов, у него есть генералы. Вот пусть и разбираются с космическими хищниками и аномалиями…

Канцлер придумал развлечение и приказал секретарше:

– Звони в казематы! Пусть сейчас же приведут ко мне заключённых…

– Кого?

– Девку с мальчишкой, тупая курица! – проорал канцлер. – На днях доставили и держат в нижнем ярусе.

– А-а, из новеньких, – наконец сообразила секретарша… – Тех, что привёз Эртэл?

– Мигом!

Вскоре апатичных руннэ доставили к нему в кабинет. Невзирая на риктонитовые наручники, стражники решили подстраховаться и держали пленников на «дурмане». Никто не знал, какие у них способности.

Редок отпустил охрану и смотрел, как новенькие постепенно приходят в себя. Элья осоловело таращилась по сторонам, прислонившись к стене. Доминик тёр глаза и тряс головой, пытаясь сосредоточиться…

«Кто эти двое?»

Кажется, проныра Хвидасс утверждал, что они брат и сестра из другой галактики… Девчонка – красотка, каких поискать…

«Вот бы заполучить эту цыпочку со всеми её прелестями! Но сперва всё о ней выяснить».

А парень – задохлик… Какой-то страшненький, в отличие от сестрицы…

«Может, у них отцы разные или матери? Интересные какие ушки!» Канцлер захихикал.

– Что смешного? – вяло спросила девушка.

«А голосок-то! Таким бы на ушко нашёптывать приятные словечки… И она старше, чем выглядит… Хрупкое телосложение».

Теперь он хорошенько её рассмотрел.

– Что смешного? – повторила Элья, хмуро взирая на канцлера.

«Очухалась, птичка».

Взгляд парнишки всё ещё плавал. Ведь Доминику вкатили тройную дозу наркотика. На него «дурман» подействовал медленнее, чем на сестру.

Элья оглядела комнату. Ошеломлённо поднесла запястья к лицу и увидела кольца наручников…

– Что за брок?! – повторила она присказку Гэбриэла и недоумённо повернулась к брату.

Что это с ними? Где они? Где Зверь, Лео, Гэбриэл и остальные?! Что случилось?! Что они здесь делают?

Все эти вопросы ураганом пронеслись в голове у Эльи, и молодая женщина в упор уставилась на канцлера… И кто этот сморчок, едва заметный из-за массивного стола? Одна башка торчит, и та, – плешивая.

Этот тип лениво разглядывал её. И взгляд его был похотливым-похотливым. Элье он не понравился.

Женщина прикрыла глаза и сосредоточилась на браслетах. Металл начал сыпаться прямо на глазах, превращаясь в песок, и кучкой оседать на ковре…

Канцлер же с интересом поглядывал из-под ресниц.

Песок взметнулся с пола и тонкой струйкой потянулся к Редоку, кольцами обвил запястья канцлера, уплотнился и отвердел.

– Доминик, – шепнула сестра брату, который наконец оклемался и ждал удобного момента, наблюдая за действиями сестры.

– Давай…

Мальчишка вперился в Редока гипнотическим взором, канцлер ответил ему пустым взглядом, покачиваясь, привстал с кресла… Тут же шлёпнулся обратно и весело рассмеялся. Доминик растерянно сморгнул и нахмурился, а канцлер быстро стряхнул наручники, и риктонитовые браслеты снова украсили запястья Эльи.

На самом деле, у неё ничего не получилось, но канцлер заставил пленников думать иначе. Подсмотрев их замыслы и воспользовавшись их же способностями. Редок это умел. Он усмехнулся, наслаждаясь растерянностью брата и сестры. Медленно встал из-за стола…

– Духи… – прошептала Элья.

– Кпришшт, – зашипел Доминик. Когда он волновался, то начинал говорить по-наггеварски.

Редок оказался выше ростом. Плешивый сморчок преобразился и стал похож на…

– Многоликий! – в ужасе воскликнула Элья, когда канцлер отбросил в сторону прежнюю кожу, будто старый чулок.

– Нагашш, – повторил за ней Доминик.

Так в галактике Тигра величали наггов – высший пол наггеваров. Элья оцепенела…

– Многоликие? – засмеялся канцлер. – Ха-ха-ха!

Хохот перешёл в хихиканье, и Редок вновь превратился в сморчка.

– Это всё иллюзии, детки. Я использовал ваши страхи. Как это сладко! Я действую на вас посильнее риктонита. А ещё так, – он лишь взглянул на Доминика, и парнишка взвыл от боли. Схватился за голову, упал и принялся кататься по ковру. А Редок выступил из-за стола и взмахнул рукой.

– Я могу насылать такую боль, какую ты не испытывал. Потому что ты боишься боли. Больше всего на свете…

– Прекратите! – завизжала Элья, выйдя из оцепенения.

Красивые черты исказились от ужаса. Он подбежала к брату и обняла, надеясь облегчить боль.

– Доминик! Доминик! Сопротивляйся! Он обращает твои способности против тебя… Доминик.

– Умная деффощщка, – канцлер превратился в наггевара и склонился над ней.

Элья отпрянула. А Редок направил указательный палец ей в живот, и женщина согнулась от острой боли…

– Канцлер! Канцлер! – завибрировала голосовая мембрана на крышке стола.

– У-уй! – выкрикнул Редок, недовольный тем, что его прервали. Он по опыту знал, что надо усмирять этих змеёнышей сразу, иначе потом бед не оберёшься, как с Гэбриэлом… Так или иначе, ему пришлось отвлечься от приятного и нужного занятия, и переключиться на вызов. А брат с сестрой получили передышку, валяясь без сознания на ковре.

– Что?! – проорал канцлер в мембрану, подходя к столу…

– Вы приказали сообщить, – сконфуженно ответил диспетчер. – Генерал Эртэл объявился. Он в этом секторе. Посылает сигнал бедствия. Твердит, что его преследуют…

– Кто?!

– Какие-то отходы, – диспетчер сам не верил в то, что говорил. – Связь прерывается… Он просит о помощи…

«Ш-ш-ш… Хррр» – захрипела мембран, и подключилась вторая линия, забив помехами первую.

– Два звездолёта неизвестной конфигурации в карантинной зоне. Они вышли на связь и хотят поговорить с вами, Ваше сиятельство.

– Кто такие? – Редок решил, что генерал Эртэл подождёт. Незаменимых людей нет.

– Опознавательные знаки нам не известны. Утверждают, что прибыли из другой галактики с дипломатической миссией…

– Так-так-так… Соединяйте!

Канцлер живо смекнул, что у него появился шанс дать фору Лиге. Инопланетяне! Да ещё с мирной дипломатической миссией… Олухи какие-нибудь. Надо суметь этим воспользоваться…

Редок откинул фрагмент столешницы и дотронулся кончиками пальцев до сенсорной панели управления. На стене замерцал экран, показывая орбиту Скарода, карантинную зону и два звездолёта-диска… Один шёл чуть впереди, сверкая эмблемой в форме треугольника.

Диспетчер подключил ближнюю трансляцию, демонстрируя канцлеру рубку чужого корабля… Рубку, при виде которой у Редока потекли слюнки… И лишь потом он обратил внимание на людей перед экраном…

«А люди ли они?»

Вон тот, с гривой и зверской рожей – точно нет. Но доспехи впечатляли… И этот, рядом с ним, вроде похож на алактинца, на первый взгляд. А на второй, тоже какой-то странный. Зато женщина справа от него – вылитая алактинка. Хотя, первое впечатление может быть обманчивым, канцлер по себе знал.

– Я – капитан, – представился черноволосый. – Мой корабль Рэпсид Двидхад находится здесь по заданию конгломерата, с исследовательской миссией.

– Редок – канцлер Альянса. Приветствую вас, чужаки!

Канцлер попытался считать энергетику. Ничего не вышло… Слишком большое расстояние и вакуум. Подобраться бы поближе…

«Какой у них корабль! И какое там вооружение?»

Редок был одержим одной идеей – убрать Синдикат.

– Мы прибыли из галактики Млечный путь. По нашим данным у вас находятся мои люди – разведчики. Ваш сподвижник Эртэл незаконно захватил их и, вероятно, держит у себя…

Канцлер обернулся и посмотрел на лежащих без сознания Элью и Доминика.

«Этих?»

– О, конечно, – слащаво улыбнулся он, радуясь, что на экране не видно ковра. – Мы приносим свои извинения. Вашим людям оказан радушный приём. Сейчас они… Отдыхают…

Гэбриэл на Звере всё слышал по громкой связи.

– Не верь ему! – предупредил он Талеха по дополнительному каналу. – Ни единому слову не верь.

– О, мы рады, что недоразумение разрешилось, – улыбнулся в ответ командор. – Когда они отдохнут, может быть, вернёте их на корабль.

– Разумеется! С радостью! Более того, я буду счастлив принять вас у себя, – залебезил канцлер.

– В казематах, – перевёл Гэбриэл.

Талех невозмутимо поправил клипсу на ухе.

– Мы польщены, канцлер Редок, и принимаем ваше приглашение…

От столешницы раздался отчаянный вопль:

– Спа-асите! Редок! Тварь! Она хочет нас сожрать. Топлива не хватит…

«Хррр»

– Редок! Пожалу-уйста…

Крики заглушились хрипами мембраны, и связь оборвалась.

«Эртэл!.. Как не вовремя».

Канцлер отключил экран.

А, с другой стороны, если хищница поймает его… Если подумать… Он не был готов лишиться такого верного генерала. А тут и пришельцы удачно подвернулись. В голову Редоку пришла блестящая мысль. И, похоже, не ему одному. На Рэпсиде перехватили сигнал Эртэла.

– Кто-то снова просит о помощи, – доложил связист.

– Опять, – вздохнула Женька. – Дежа вю. Прямо не галактика, а заповедник взбесившихся туманностей. И что бы они без нас делали?

– Эртэл! – прорычал Гэбриэл. – Шакал!

– Что прикажете, капитан? – пробасил Агрэгот.

– Придётся спасти, – ответил Талех.

– Ни за что! – возмутился Гэбриэл. – Пусть сдохнет!

На экране возник канцлер.

– Беда! – вскричал он, заламывая руки. – Моего генерала атаковала туманность. Никто не уходил от неё живым!

Его горе казалось искренним и беспредельным.

– Не беспокойтесь, – сказал Талех. – Мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы помочь ему.

И обратился к офицеру по связи:

– Зафиксируйте последние координаты передатчика. Мы идём туда.

– Безумец! – прорычал Гэбриэл прямо в корабельный коммуникатор.

– Я никуда не пойду! – вторил ему Зверь, живо почуяв, откуда ветер дует.

– Мы обязаны помочь, – уверено заявил Талех. – Займите свои места! Курс на хищную туманность. Хватит убегать! Пора нам и поохотится.

В этом был весь капитан Рэпсида.

– Безумец, – хватаясь за голову, простонал Гэбриэл.

– Джамрану! – с гордостью прокомментировала Женька, плюхаясь в кресло слева от капитана, а справа взгромоздился на свой трон Агрэгот.

– Командуйте, старпом.

– Полный вперёд!

Канцлер, глядя вслед кораблям, радостно хмыкал и потирал ручки… Когда они скрылись из виду, отключил экран, вызвал охрану и велел унести «задохликов». Элью и Доминика уволокли обратно в казематы.

Охота начинается…

Теперь всё настолько перепуталось, что с трудом удавалось понять, кто охотник, а кто – дичь. Сперва охотник вволю поохотится на дичь, а потом достанется более крупному хищнику…

Рэпсид снова летел навстречу неизвестности, а за ним, причитая, завывая и стеная телепался Зверь, подгоняемый бранящимся Гэбриэлом.

– Осталось лишь выяснить, как убить эту тварь, – рассудительно заметил Агрэгот, наклоняясь к Еве.

«Всего-то! Пара пустяков!»

– Будем импровизировать, – усмехнулся Талех. – В первый раз, что ли… Итак, все слышали? Мы отправляемся на охоту!

И приказал офицеру по оружию:

– Готовьте аннигилизатор! Там разберёмся…

Охота началась!

Глава 47

Охота

– И каков план? – поинтересовался Гэбриэл.

– Сейчас сообразим, – ответил Талех.

Они прибыли на место и уже несколько минут наблюдали, как звездолёт Эртэла удирает от настырной туманности по какой-то немыслимой траектории. Корабль резво совершал виражи, которым позавидовал бы любой пилот истребителя. Корабельные сопла периодически выстреливали в космическое пространство сгустками отработанной плазмы. Это ненадолго отвлекало хищницу от звездолёта, но далеко улететь он не успевал. Туманность стремительно пожирала топливные отходы и устремлялась за кораблём, чуть ли не хватая за корму…

– Свяжитесь с ними, – приказал Талех, понаблюдав немного за этими паникёрскими манёврами. – Чего он мечется? Идиот…

– Есть, капитан!

Вскоре канал связи огласился отчаянными криками Эртэла:

– … не можем оторваться! Стартёр неисправен!.. Топливо кончается…

– Слушайте внимательно! – объявил Талех. – Мы вам поможем… Сбросьте подальше от корабля всё топливо, в том числе и отработанное…

– Как мы…

– Используйте орудия.

– Но нас же… – запаниковали на другом конце передатчика.

– Без возражений! Делайте, что говорю. Остальное предоставьте нам, – категорично заявил командор и приказал офицерам по оружию:

– Включайте луч. Будем резать.

– Но… – попытался возразить Гэбриэл.

– Начнём постепенно, – пояснил Талех, – и проверим. Взрывать не станем. Аккуратно разрежем и посмотрим, как она будет вести себя по частям…

«Экспериментатор! По всему видно, местные не привыкли иметь дело с джамрану, – подумала Женя. – Вот уж щекотка для нервов».

Капитан связался с лабораторией.

– Фиримин!

– Слушаю!

– Запускайте зонд и ждите моих указаний.

– Сейчас не время для изысканий? – мягко намекнул старпом. – Мы на охоте…

– Сам знаю, – невозмутимо ответил Талех. – Однако наша главная миссия – исследования. Если все средства окажутся неэффективными, без данных зонда не обойтись… Эй! Генерал Эртэл, или как вас там… Смелее! Мы обещали канцлеру и скоро пришлём за вами спасательный шаттл.

Корабельные пушки выстрелили топливом пополам с топливными отходами, и грязно-лавовый сгусток завис в паре километров от эртэловского звездолёта. Тварь резво устремилась туда и едва достигла цели, как Талех скомандовал:

– Луч!

Поток света вырвался их носовых орудий Рэпсида и разрезал хищницу на части…

– Запускайте шаттл, – распорядился капитан. – Времени должно хватить, чтобы отвлечь её.

Когда спасательный шаттл достиг шлюза генеральского корабля, обрывки туманности соединились. Тварь немедленно принялась поглощать топливо, впитывая его подобно губке…

– Фу! – сморщилась Нимрадилль.

– Она становится толще, – заметила Женя.

– Оптический обман, – предположил офицер по тактике.

– А может, и нет…

Талех прищурился, глядя, как хищница дёрнулась в сторону эртэловского звездолёта, и приказал:

– Аннигилизатор на полную мощность!

Рой серебристых пылинок выпорхнул из нижних раструбов «дракона» и окружил туманность, растворяя и уничтожая маслянистую массу.

– Есть! – шёпотом воскликнула Ним, заехав кулаком в пустоту.

– Погоди, – оборвал её капитан.

Последняя крупица аннигилирующего облака истаяла в черноте. Вместо него возникло мерцающее пятно и принялось расти…

– Тьфу! – бросил Агрэгот.

– Не сработало, – разочарованно протянула Женька.

– Сейчас, – пробормотал Талех. – Фиримин, наводи зонд. Берите пробы. Живо!

– Сделано, – откликнулся учёный.

– А она не растворит его, – забеспокоилась Женя.

– Защитное поле сдержит её, – пояснил Талех.

Тем временем, шаттл с Эртэлом и командой на борту опустился в одном из транспортных отсеков. А дичь выросла до небывалых размеров…

Командор снова велел ударить по туманности из аннигилизатора, чтобы у него было время подумать. Пока учёные в лаборатории анализировали пробы.

– Так можно стрелять и до бесконечности, – бубнил он.

– Есть идея, – предложил Гэбриэл.

– Слушаю, – отозвался Талех.

– Хорошенько накормить тварь Эртэлом и головорезами. Может быть, тогда она подавится.

– Это несерьёзно, – нахмурился командор.

После второго выстрела туманность восстанавливалась немного дольше. В это время поблизости появился ещё один звездолёт.

– Карфагский, – определил разбойник.

– Нас вызывают, – доложил связист.

– Экран!

На мониторах и обзорных экранах возникла рубка чужого корабля с прозрачной сферой в центре. Внутренняя поверхность сферы была утыкана рычагами, и щупленький кольцерог свободно перемещался в ней, ловко управляя звездолётом.

Талех от удивления подался вперёд.

– Это… – начал он, но тут из-за сферы неторопливо выступил другой карфаг – довольно внушительный в отличие от первого, с торчащими вперёд рогами.

– Генерал Аскольд, – низким голосом представился он, придвигаясь к экрану. Вблизи сенсоров глаза штыкорога казались выпученными, а рога смотрелись гораздо заострённее.

«Штыкорог!»

Одновременно изображение передавалось и на экраны Зверя. Хэрхи застыл, охваченный благоговением, судорожно вцепившись в пультовую панель. Юноша тайно восхищался генералом Аскольдом-штыкорогом… Легендарная фигура, ветеран войны с фруззолини – он единственный бросился на помощь Орданелле в тот страшный день… Ему подражали многие юные карфаги. Даже самые интеллектуальные кольцероги. Хэрхи отчаянно завидовал молоденькому пилоту внутри сферы…

Затрещина капитана отвлекла карфага от пускания восторженных слюней.

– Смотри, не протарань своего кумира, – усмехнулся Гэбриэл.

Разбойник мигом сообразил, в чём дело. Когда Хэрхи на радостях забылся и чуть не рванул к карфагскому звездолёту полным ходом. Только вмешательство капитана остановило его.

– Капитан Талех А-Джаммар, – представился командор. – Мой корабль Рэпсид Двидхад из галактики Снежная спираль. Мы охотимся на туманность. А что вас сюда привело?

– Канцлер Редок сообщил мне об охоте. Я решил поучаствовать…

Хищница окончательно восстановилась и мощными бросками двинулась к эртэловскому звездолёту, словно других поблизости и не было.

– Что она в нём нашла? – удивилась Женька.

– Я вот тоже думаю, – подхватил Талех.

– Он в её вкусе, – ухмыльнулся офицер по тактике.

Туманность целенаправленно атаковала вожделенный корабль и принялась обволакивать его, готовясь пожрать…

– Что мы предпримем, капитан? – заволновался генерал Аскольд.

– Пока ничего, – ответил Талех. – Внутри никого нет. Мы эвакуировали команду…

Из динамиков громкой связи раздался возглас:

– Мой корабль! Корабль! Брок вашу…

– Простите, капитан! – перебил его голос охранника. – Генерал Эртэл потребовал связаться с вами. Я подключил транспортный отсек к мостику.

– Держите их там и никуда не выпускайте, – велел Талех. – Эртэл?! Вы слышите меня?

– Да!

– Успокойтесь. Мы делаем всё возможное…

– Вы уничтожаете мой корабль! Вы кормите эту тварь моим…

Вопль Эртэла оборвался, поскольку Талех поспешно отключил связь.

– Капитан, – сообщил Гилех, – мы исследовали пробы.

– Докладывайте, – кивнул Талех, наблюдая, как хищница смачно жуёт корму. – Время у нас есть.

Мы поместили образцы в сдерживающее поле, – рассказал Фиримин, – и воздействовали аннигилирующими частицами. После восстановления провели спектральный анализ и обнаружили, что в туманности присутствуют неучтённые единицы. Поскольку аннигилизатор на них не запрограммирован, они не растворяются, а только временно нейтрализуются, затем появляются и восстанавливают структуру целиком. Так как, каждая молекула туманности…

– Я понял. Что можно сделать?

– Изучить природу вещества, заложить в программу уничтожения и…

– Сколько для этого нужно времени?

– Несколько дней.

– Столько у нас нет. Хищница доест корабль раньше… Вы действуйте, а мы подумаем.

– Ещё я провёл стандартные и дополнительные испытания, – торопливо добавил Фиримин.

Ведь он был специалистом по туманностям, как и Сирил.

– Так, – заинтересовался капитан.

– Воздействовал на пробы разными веществами. Кислородом, водородом…

– И?

– Удалось обездвижить её… Ксилитом. Хорошая новость – в ксилите она сжимается, уменьшаясь в пятьдесят раз, и кристаллизуется за счёт него в вакууме.

– А плохая?

– Придётся держать её в герметичном баке или в вакуумной камере. Снаружи оставлять опасно, так как любое воздействие радиации…

– Сколько времени уйдёт на то, чтобы синтезировать достаточное количество ксилита в условиях корабля?

– Несколько минут.

– Начинайте.

– У нас нет герметичных баков и камер подходящего размера. Даже в сжатом состоянии туманность…

– Ясно, – мгновенно откликнулся Талех. – Пожертвуем запасными холодильниками… Гэбриэл!

– Что? – нехотя отозвался разбойник. – Я всё слышал.

– Если не ошибаюсь, в конструкции Зверя предусмотрены холодильные установки. Такие же, как на Рэпсиде.

– Наверное.

– Нужна запасная камера?

– Зверь! Есть запасной холодильник?

– Один… А что? – с опаской уточнил Зверь.

– Надо. А можешь синтезировать ксилит?

– А что такое ксилит?

– Камера будет, капитан.

– Чем я могу помочь? – вмешался Аскольд.

– Холодильной камерой.

– У нас военный корабль, а не торговый… Есть всего одна, но какое-то время обойдёмся.

– Хорошо. Нужно отсоединить по одной от каждого звездолёта, – заявил Талех. – Транспортировать к туманности, и загнать туда хищницу по частям, кристаллизовав ксилитом.

– А как мы её в них заманим? Да ещё по частям, – скептически уточнил Гэбриэл.

Вместо ответа командор обратился к Аскольду:

– Отработанное топливо есть?

– Мы используем очищенную плазму…

– Совсем без отходов?

– Так я, о чём… Плазма очищается в процессе циркуляции и вновь используется. Карфаги не загрязняют…

– Хорошо. Получится выделить немного неочищенной, для приманки?

Генерал на минуту задумался и кивнул.

– Постараемся.

– Тогда за дело! По моей команде…

Хищница неспешно переваривала эртэловскую рубку. Становясь ещё плотнее и маслянистее, она переливалась яркими красками.

– Красивая… Стерва! – восхитилась Ним.

Капитану было не до её реплик. Он руководил ходом операции. Шаттлы отбуксировали все три камеры к туманности. Раструбные пушки зарядили ксилитом, отсоединив аннигилизатор… И едва успели. Хищница переварила последний кусок обшивки и двинулась к карфагскому звездолёту. Сопла вовремя выбросили отработанную плазму в сторону камер. Хищница остановилась, задёргалась и, в конце концов, направилась туда, учуяв поживу…

Белые лучи Рэпсида и Зверя синхронно разрезали туманность ровно на три части, а раструбы выстрелили ксилитом. Фрагменты туманности сжались и кристаллизировались под воздействием ксилита, вступившего в реакцию с вакуумом. И шаттлы без труда отбуксировали кристаллы с хищными отходами в холодильные камеры. Доставили их на Рэпсид. Герметично запечатали, выкачали остатки воздуха и отправили в карантинный отсек.

Итак, с туманностью было временно покончено. Аскольд тотчас выразил своё восхищение капитану Талеху:

– Я поражён вашей смекалкой!

Генерал поклонился командору.

– Я знал, что мы договоримся, – с улыбкой кивнул Талех.

– А я буду счастлив сопроводить вас к Редоку, как победителей. Вы превосходные охотники! Мы бились с ней много дней и ночей, и ничего не могли сделать, а вы управились за час.

Гэбриэл скривился. Приторный пафос, свойственный карфагам, жутко раздражал его. Зато Хэрхи это нравилось. А девчонки так прямо млели от восторга…

– Не без вашей помощи, – посерьёзнел Талех. – Вы подождёте, генерал? Нам необходимо утрясти кое-какие дела.

– Разумеется!

Командор приказал отключить видео и прочую связь с карфагами, немедленно сообщив Гэбриэлу:

– Стыкуемся!..

– Где этот урод? – первым делом осведомился Гэбриэл, влетев через стыковочный узел на борт Рэпсида и врываясь на мостик.

– В транспортном, – ответил Талех, перехватывая его на бегу. – Утихомирься, парень. Сейчас не время устраивать разборки.

– Да я его убью! И не нужно мне ничьё соизволение…

– Полегче на поворотах, – предупредил командор, жестом подзывая Агрэгота.

– Он чуть не угробил меня, мой корабль и команду, – примирительно напомнил Гэбриэл, косясь на гатрака, и вздохнул с облегчением, когда на мостике появился Лео. – Похитил моих людей. А его головорезы…

– Мы ничего им не сделаем, – сказал Талех. – Пока. У нас – дипломатическая миссия.

– Дипломатическая, – усмехнулся разбойник. – Редок-извращенец устроит вам такую дипломатию, о какой вы и не помышляли. Окажись только с ним за столом переговоров…

– Дипломатия бывает разная, – заметил Талех.

«Ага, джамранская», – подумала Женя.

– Вы не догоняете?! – рассердился Гэбриэл. – Канцлер тоже полукровка. Эртел – полукровка и его прихвостень. Команда Эртэла наполовину состоит из полукровок.

– Какие способности у Эртэла? – спокойно поинтересовался Талех.

– Общие, как и у всех – выживать в открытом космосе и невероятная физическая сила.

– А дополнительные?

– Насколько я знаю, основной конёк Эртэла – проходить сквозь предметы и стены. Он может проникнуть в сейф или хранилище, не открывая замка.

– Криминальный талант, – заметила Ева.

– Как и у большинства, – согласился Гэбриэл.

– Придется везде развесить риктонитовые пломбы, – нахмурился Талех.

– Хватит и силового поля. Оно остановит и удержит любого полукровку. Исключений нет.

– Тогда установим повсюду энергозащиту. Другие способности у него есть?

– Наверное. Иногда полукровки обладают несколькими, но редко открывают все карты…

– А его команда?

– Не помню за его парнями ничего выдающегося. Обычное пушечное мясо. Их шкуру сложно прошибить стандартным оружием. Только и всего. Силы им не занимать. Вдесятером они скрутят весь ваш экипаж. Хотя и не все полукровки владеют дополнительными возможностями. Иногда встречаются просто выродки.

– Всё равно, нужен ещё риктонит. Одних наручников на всех не хватит. А синтезировать в условиях корабля этот сплав невозможно. Это вам не ксилит.

– Я бы на твоём месте просто вышвырнул их за борт. Живы останутся, но сами не доберутся и не догонят.

– Посмотрим, – сказал Талех. – Я – в транспортный отсек. Агрэгот, Лео-Дин со мной. Остальные посмотрите в мониторы.

– Это опрометчиво, – попытался вразумить капитана Гэбриэл, заступая ему дорогу. – Они ни перед чем не остановятся. Лучше было оставить их на съедение твари. Больше пользы…

Талех с лёгкостью отстранил его.

– Ты нас недооцениваешь. С нами асаро.

– Нет. Просто я хорошо знаю Эртэла и ему подобных.

– Держись поблизости. На глаза не попадайся. Не время, как ты говоришь, открывать карты.

Однако не успели Талех с командой покинуть мостик, как их ждал сюрприз.

– Транспортный не отзывается, – доложил связист.

Командор нахмурился.

– Я предупреждал, – торжествующе заявил Гэбриэл.

– Включите систему обнаружения и определите местонахождение чужеродных биосигналов, – распорядился Талех.

– Два на мостике, рядом с вами, – доложил офицер.

– Это капитан Зверя и воин! У них нет браслетов… Смотри ещё.

– Так… Один… Впереди и двадцать через десять метров за ним. Движутся в сторону шлюзовых камер, где состыкован второй корабль.

– Проклятье! – вскричал разбойник. – Они захватят моего Зверя! А там – рохля кольцерог, никчёмный вампир и беззащитные девчонки!

– Мы остановим их, – заверил его Талех. – И…

Гэбриэл не дослушал, растолкал охрану и рванул с мостика. Он уже неплохо ориентировался на Рэпсиде. Без труда выбрал кратчайший путь и был у стыковочного узла раньше Эртэла и головорезов…

Эртэл владел ещё одной, тщательно скрываемой способностью – проникающим зрением. Он умел проникать взглядом сквозь стены и предметы, охватывая довольно большой радиус, но всего две секунды в час. Однако этого оказалось достаточно, чтобы узреть второй корабль и расположение палуб, ведущих к стыковочному узлу.

Генерал действовал быстро. Его парни мигом скрутили техников и вырубили охрану у входа. Двери автоматически блокировались снаружи, но Эртэл прошёл сквозь переборку и взломал аварийное реле. Путь был свободен. Они двинулись к цели, намереваясь забрать второй корабль. Всех, кто попадался на пути, попросту оглушали и бросали в коридорах… Вскоре палубы опустели… Эртэл и не подозревал, что Талех передал сигнал тревоги по индивидуальным коммуникаторам, предписывающий всем запереться в каютах и отсеках.

– Пропустите их, – приказал он охране. – Пусть идут.

Эртэл миновал стыковочный узел, и диафрагма Зверя развернулась пред ним, любезно приглашая внутрь.

– Знакомый шлюз, – удивился генерал, но не успел ничего сообразить, как ему навстречу шагнул ухмыляющийся капитан Зверя.

– Гэбриэл? – Эртэл отшатнулся от разбойника. – Не может быть! Ты же…

– Ещё как может! Я очень даже жив, – Гэбриэл всего лишь коснулся груди генерала засиявшими кончиками пальцев, и Эртэл упал поражённый биоэлектрическим разрядом…

– Почувствуй, насколько я живой, – усмехнулся разбойник, переступая было через неподвижного генерала. Он уже занёс ногу, как из коридора выскочили…

– Ого! Сколько вас…

Наклонив бритые головы, головорезы кинулись к нему, вытаскивая на ходу лучемёты. Гэбриэл попятился, собираясь юркнуть обратно и задраить люк. Но в последний момент передумал. За спинами полукровок возник Лео и свалил всех на пол двумя взмахами плечевых отростков. Кому-то запросто выбил клешнями суставы. Спинные щупальца выхватывали оружие и с хрустом ломали стволы лучемётов. К тому времени из аварийных боковых переходов подоспели Агрэгот с Боббэротом и с рычанием завершили всё, что не доделал асаро. Так что, Талеху оставалось теперь стоять в сторонке и помахивать хлыстиком.

Чуть позже команду Эртэла повязали канатами и уложили бессознательными штабелями на гауптвахте, за силовым полем. А экипаж Рэпсида и Зверя рукоплескал перед мониторами внутренней связи. Кое-кого срочно пришлось доставить в медотсек, но серьёзно никто не пострадал. Талех велел раздать офицерам рикторнитовые значки.

– Мы над ними ещё работаем! – запротестовал Гилех.

– Вынужденные меры, – объяснил капитан. – Лучше, чем ничего. А вы работайте. И не забудьте окружить лабораторию защитным полем.

Эртэл вскоре пришёл в себя и понял, что находится в камере, из которой ему не выбраться.

«Силовое поле!»

На стене загорелся монитор. Передача шла из помещения, где в кресле за столом сидел черноволосый мужчина, похожий на алактинца, и ещё какие-то люди…

– Я капитан этого корабля, – представился мужчина. – Может, поговорим?

Голос исходил из невидимого динамика.

– Какого брока вы меня тут держите?! – прорычал Эртэл.

– А какого гатрака ты рассчитывал угнать наш корабль?! – рявкнул в ответ Талех.

Ведь намерения генерала были очевидней некуда.

– Вы позволили этой твари сожрать мой, – пожал плечами Эртэл, усаживаясь на скамеечку в углу камеры и не сводя глаз с монитора.

– Это была вынужденная необходимость. Скажите спасибо, что мы спасли вам жизнь. А теперь половина моего экипажа в медотсеке. Это, по-вашему, благодарность?

– Мы никого не убили, а всего лишь оглушили, – ответил генерал. – Хотя, могли и не церемониться. Я не отдавал приказа убивать, ибо помнил о вашей услуге.

– Услуге? Так вы это называете?

– А как же ещё? Вы не спасли мой корабль. Посему я рассудил, справедливости ради, что вправе позаимствовать ваш. У вас их всё равно два. Жалко, что ли?

– Странная логика, – усмехнулся Талех.

– Инстинкт выживания, – заявил Эртэл. – Я – полукровка. У полукровок инстинкты развиты чрезвычайно.

– А понятие честь вам не знакомо? – колко поинтересовался Талех.

– Да-да. Помню, валялась где-то, на нижней палубе звездолёта, – ухмыльнулся Эртэл. – Так вы его благополучно скормили этой твари. Так что, не обессудьте… Хотя… – он наморщил лоб. – Испарилась она несколько раньше, в открытый космос. Когда эти сволочи – капитаны грузовозов бросили меня на погибель, а сами удрали.

– Вы говорите, что…

– Да! Говорю! Я сопровождал эти броковы грузовозы, когда сгусток отходов напал из засады и начал гоняться за моим кораблём. Они и смотались под шумок.

На мониторе резко возникла физиономия Гэбриэла, заслонив лицо капитана.

– Со мной ты поступил хуже! Нечего плакаться! – прокричал он прямо в передатчик. И Эртэлу пришлось зажать ладонями уши.

– Вот и отрикошетило! Поделом тебе! Испытал на собственной шкуре, ублюдок?!

– Погоди, капитан, – Талех отодвинул Гэбриэла, и тот недовольно плюхнулся на стул сбоку от монитора. – Нужно кое-что выяснить. Значит, тварь погналась именно за тобой, хотя грузовозы побольше, пожирнее и явно богаче топливом… Но, хищница накинулись именно на твой корабль. Чудеса, да и только! Какая избирательная туманность… Грузовозы работают на том же топливе?

– Да…

– Отработанная плазма! – осенило Гэбриэла.

– Что?

– Он щедро оросил Зверя отработанной плазмой из своего двигателя, когда сделал его приманкой.

– Та-ак… И что?

– А то, что отработанное топливо каждого двигателя имеет индивидуальный состав отходной массы… Следовательно, этой тварюге по какой-то причине приглянулся именно кораблик Эртэла и…

– Точно! – вспомнил Талех. – Она же тогда бросила Зверя и проигнорировала Рэпсид. Исчезла в неизвестном направлении…

– Кинулась на поиски вкусного Эртэла, – хмыкнул Гэбриэл.

– О чём это вы? – нахмурился Эртэл, прислушиваясь к беседе.

Женька внезапно расхохоталась, чем озадачила всех. До этого она лишь тихонько сидела рядом с капитаном и молча слушала. Все удивлённо воззрились на неё.

– Что такое? – раздражённо спросил Эртэл.

– Не рой другому яму, сам в неё попадёшь, – пояснила Ева. – Старинная русская пословица.

Гэбриэл усмехнулся и снова прильнул к монитору.

– Понял, Эрти? Твоя изощрённая гадость обернулась против тебя. Хищнице так понравились твои отходы, что она гонялась за тобой по всему космосу.

Эртэл с шумом втянул воздух, раздув ноздри… Такого оборота он явно не ожидал.

– Впредь буду осмотрительнее.

– Куда тебе осматриваться? – рассмеялся Гэбриэл. – В камере метр на полтора!

– Я требую канцлера! – возмутился Эртэл, подскакивая к своему монитору.

Талех отключил связь и окинул взглядом команду. Кроме него за столом в кабинете сидели: Гэбриэл, Женя, офицер по тактике и Гилех-Шердан-Сингер. Сегодня удел дмерхов был вникать и анализировать.

– Какую казнь мы для них придумаем? – напрямую спросил разбойник.

– Пока никакую, – ответил командор. – Сперва доставим к Редоку. И тогда решим, по обстоятельствам… Какие способности у канцлера? Ты в курсе, Гэбриэл?

Капитан Зверя насупился.

– Ещё бы… Испытал не единожды на себе. Так он усмиряет новичков. На эту гадину не действует риктонит. Зато Редок сам воздействует на других. Считывает страхи, создаёт иллюзии и оборачивает против полукровок их же способности.

– А на обычных людей он может влиять?

– Конечно! И даже сильнее, чем на полукровок. Именно так он и стал канцлером. Трудно противостоять ему… Разве что, отвлечь и попытаться уничтожить с помощью грубой силы.

Гэбриэл критически осмотрел свою правую руку и тут же убрал её в карман. От греха подальше. Руки у него давно чесались. С того момента, как услышал голос Эртэла. Одного разряда было недостаточно, чтобы потешить самолюбие и сорвать злость…

– Спасибо, Гэбриэл, – задумчиво проговорил Талех. – Разработаем план…

Внезапно кольцо на пальце у капитана засверкало и запищало. Талех лёгким нажатием выключил сигнал, вздохнул и поднялся из-за стола.

– Оповестите команду и генерала Аскольда, что мы летим обратно через два часа.

В кабинет вошёл Агрэгот, отдал капитану честь и грустно сказал:

– Пора, кэп. Офицер по этике ждёт вас… Разрешите сопровождать?

– Я готов, старпом. Временно передаю вам полномочия капитана.

– Сдайте оружие и коммуникатор.

Талех отстегнул браслет и отдал ему.

Женька смотрела на всё это округлившимися глазами. Переводя взгляд попеременно с Талеха на Гилеха, затем на Агрэгота и офицера по тактике. Остальные удивления не выказывали. Наверняка знали, что происходит. Она вопросительно посмотрела на учёного, как на самого умного. Гилех опустил глаза к полу, старательно разглядывая ворсистое покрытие кабинета.

Талех перехватил Женькин взгляд и улыбнулся.

– Всё в порядке, Ева. Так и должно быть. Я допустил непростительную ошибку, когда не послушался Гэбриэла. Проявил беспечность и самоуверенность. Из-за этого пострадал мой экипаж. Люди могли погибнуть по моей вине. Поэтому я заслужил генетическую встряску. Это будет хорошим уроком для капитана, не сумевшего усмирить свою гордость… Идёмте, старпом.

И капитан с достоинством вышел в сопровождении Агрэгота. Пока Женька недоумённо хлопала глазами им вслед, за столом обнаружился ещё один несведущий.

– Что это было? – спросил Гэбриэл.

– Об этом не принято говорить, – мстительно ответил офицер-тактик, – но капитан отправился получать свою порцию взбучки. Попросту говоря, он прокололся и…

– Мечтаете оказаться на его месте? – дружелюбно поинтересовалась Женя. – Могу устроить.

Она наклонилась к офицеру и прошептала:

– Я знаю, где вы были позавчера, вместо дежурства…

Офицер побледнел и моментально умолк, а Гэбриэл так ничего и не понял.

– Джамрану, – констатировала Женька, довольно выпрямляясь и разводя руками.

Кажется, она иногда превращалась в одну из них. Чего не сделает женщина, оберегая репутацию любимого мужчины и капитана.

Глава 48

Логово извращенцев

Канцлер получил долгожданное известие от Аскольда – неожиданным союзникам удалось обуздать хищную туманность и спасти генерала Эртэла. Корабли с победой возвращались на базу. Редок наконец-то мог расслабиться и заняться более приятными делами. Он так давно не забавлялся! И велел привести к нему новеньких сироток из фабричной партии.

Дверь в кабинет приоткрылась, и чьи-то волосатые руки втолкнули туда трёх перепуганных девчонок. Они вошли неловко, одна за другой, и растерянно остановились у входа, не зная, куда себя деть. Канцлер шарил по ним оценивающим взглядом, развалившись за столом. Две сиротки испуганно уставились на Редока, а третья пряталась за их спинами.

Первая девчонка и на самый беспристрастный взгляд никуда не годилась. Худющая, долговязая, с большими руками и ногами, и веснушчатым личиком. По галактическим меркам – далеко не красавица. Но канцлеру, с его специфическими вкусами, было всё равно. Кроме того, опытные стилисты и визажисты канцелерата любую дурнушку превращали в принцессу…

Вторая… Ммм… Пышечка! Да-а, формы не подкачала. Всё при ней: и ладная фигурка, и румяная мордашка… Такая запросто могла бы стать женой колониста. А вместо этого, едва не оказалась на фабрике… Не успел Редок додумать, в чём подвох, как девица, качнув бёдрами, шагнула вперёд и открыла рот.

– А чегой-то мы тут делаем? А, старикашка? – спросила она низким грудным голосом…

«Н-да, буфера-то знатные… А вот характером не удалась девчонка и, судя по всему, интеллектом тоже обделена…».

Ничего, Редоку даже нравилось таких обтёсывать. Главное, чтобы не плакса. Плакс канцлер на дух не переносил, куда больше, чем беспардонных дур. А эта глупышка завела его с первого взгляда…

– Чегой-то? – повторила девушка. – Это чегой? Фабрика такая?

– Нет, милашка, не фабрика, – ухмыльнулся Редок, пытаясь разглядеть девчонку, что пряталась за спинами подружек. – Отойди-ка немного.

Не сразу сообразив, чего от неё хотят, пышечка неуклюже отступила в сторонку и непонимающе переспросила:

– А где это мы?

– В чудесном месте, барышня.

– А?

– Скоро узнаете, – сладеньким голоском пообещал канцлер и окликнул третью сиротку:

– Эй!

Но девушка не поднимала головы от электронной читалки. Уткнувшись туда, вопреки всему и назло окружающему миру. Ни кабинета, ни канцлера, ни самого факта похищения для неё как будто бы и не существовало. Целиком поглощённая чтением, девчонка только щёлкала по эрзацу, перелистывая страницы…

– Эй! Я к тебе обращаюсь!

Редок недовольно поморщился. Его игнорировала какая-то замухрышка!.. Короткая стрижка, залатанные брючки и, скорей всего, тощая задница…

– Она такая, – хихикнула пышечка.

В отличие от печальной худышки, вторая девушка быстренько освоилась.

– Зазнайка. Что в лоб, что по лбу…

И нахально выхватила у девчонки из-под носа читалку, дабы угодить канцлеру.

– Очнись, курица!

– Отдай!

Девушка вскинула вихрастую голову и вцепилась в грабительницу, расцарапав той румяную щёку.

– Отдай, тумбочка!

– Ай!.. На! Забирай, лохудра! Больно надо…

«Боевая! – довольно скалясь, определил канцлер. – А если над ней ещё и хорошенько поработать…

Сунув читалку подмышку, от греха подальше, умненькая сиротка зацепилась взглядом за канцлера. Пригляделась и воскликнула:

– Опачки! Да это же сам «плешивый»! «Редок – мерзкий прыщ на теле Зебры».

Канцлер, как фигура политическая, был героем многих фельетонов и комиксов. Откровенно, без грима, псевдонимов и в самых издевательских формулировках. А начитанная девчонка не пропускала ни одного выпуска юмористической политической хроники и ежемесячного манифеста вольных поэтов галактики… Более того, о Редоке ходили разные слухи, достигая самых далёких звёздных уголков.

– Ох… Так мы же в секторе Альянса! Нас похитили!.. Девки! Канцлер – извращенец! Бежим отсюда!

Редок сперва чуть не задохнулся от возмущения, закашлялся, вскочил и завопил:

– Охрана!

Дверь распахнулась, и три мускулистые тётки-полукровки в военных комбинезонах налетели и скрутили девчонок.

– Куда их, Ваше сиятельство? – пробасила старшая по званию.

– Долговязую – в лабораторию, формастую – в спальню, а…

Тут до несчастных дошло, и девицы хором разревелись. Только та, которая с читалкой, всё ещё силилась ею отбиться.

– А эту… Эту… – прокудахтал канцлер и нервно ткнул дрожащим пальцем в читалку. – Заберите у неё это вместилище порока! Дайте ей в руки «поломойку». Пусть драит полы казематов! Пока не станет сговорчивее.

Охранница отобрала у сиротки электронную книжку и разбила о стенку.

– Ааааа! Не-ет! – заорала девчонка, норовя пнуть тётку и заплакала.

Вскоре охранницы утащили рыдающих девушек – выполнять указания, канцлеру на потеху.

– И чтобы вели себя тихо! – визгливо неслось им вслед. – Меня не беспокоить! Я жду важных гостей…

Как только Редок отдышался, тут же вызвал канцелемейстера и приказал накрыть стол в зале для дипломатических торжеств.

– Мы должны оказать им самый лучший приём, – предупредил он и пробормотал себе под нос. – И гости ничего не заподозрят…

Командор, тем временем, тщательно готовился к встрече с канцлером. Предварительно он вручил Гэбриэлу и его команде коммуникаторы. Обычные мобильные передатчики, а не браслеты, как у экипажа Рэпсида.

– Чтобы всегда быть на связи, независимо от расстояния и местонахождения, – пояснил он.

Талех собрал на мостике старших офицеров, в том числе доктора и ксенопсихолога, и сообщил:

– Со мной идут Агрэгот и Гилэх.

– А Лео? – ненавязчиво подсказал Гэбриэл.

Его команда тоже столпилась на мостике, в полном составе. Оба корабля соединялись не только стыковочными захватами, но и внутренней информационной сетью. С мостика Рэпсида отлично просматривалась и прослушивалась рубка Зверя, и наоборот.

– Прямиком Редоку в пасть и без охраны? Он же ходячий галлюциноген.

Поразмыслив с минуту над предложением контрабандиста, Талех не передумал.

– Со мной пойдёт старпом. Гатраки невосприимчивы к ментально-телепатическому воздействию.

– Тебе виднее, – пожал плечами разбойник и откинулся на спинку кресла. Сам он не горел желанием лезть в логово канцлера или просто высаживаться на планете Альянса. Причины у него были веские.

– Вы останетесь здесь, будете следить и, в случае чего, прикроете нас, – добавил командор.

– Каким образом?

– Как только мы прибудем во дворец, всё отобразится на экранах звездолётов.

– Это как? – от удивления Гэбриэл сел прямо.

– Гилех объяснит.

– Вот, – учёный продемонстрировал народу коробочку размером с напёрсток. – Здесь хранятся виброжучки.

– Что-что? – переспросили в один голос Гэбриэл, Ромерик и Борек.

– Виброжучёк – секретное изобретение класса «лазутчик», – с гордостью пояснил Гилех. – Если разместить несколько в здании, то в активном состоянии они начинают вибрировать в унисон. Вибрации наталкиваются на преграды, стены, например, и посылают визуально-звуковые волны в эфир. Сигнал виброжучка улавливается лишь специальным оборудованием, размещённым у нас на корабле.

– Да, – подтвердил Талех. – При этом никакого риска. Жучки слишком мелкие и постоянно перемещаются. Их никто не заметит.

– Очень удобно, – кивнул Гилех. – После окончания наблюдения они сами возвращаются в коробку. Надо только открыть её.

– Что ж, – Талех ещё раз проинструктировал экипаж. – План таков. Мы с Агрэготом и канцлером обедаем. Гилех – налаживает контакт с учёными канцелерата.

– Точнее, с местными извращенцами, – хмыкнул Гэбриэл.

– Нам не привыкать, – не моргнув глазом, ответили Шердан и Сингер.

– Итак, – продолжал капитан. – Одного «жучка» я беру с собой. Он настроен на экраны Рэпсида. Остальных Гилех выпустит в коридорах и лабораториях. Всё, что происходит там, перетранслируется на экраны Зверя. При малейших признаках опасности – отправляйте десант.

– Понял, – откликнулся Гэбриэл. – Буду начеку… Да! – внезапно вспомнил он. – А что сказал генерал Аскольд о нападении Эртэла?

– Ничего, – ответил Талех.

– Ты беседовал с ним? Или нет?

– Беседовал. Он знает только, что Эртэл у нас на борту. Обещал вскорости забрать его. Генерал сильно торопился. Думаю, сообщить ему после разговора с канцлером, в зависимости от исхода встречи…

– А куда это торопился Аскольд?

– За новыми холодильными установками. Мол, комплектация звездолёта у него на первом месте. Он решил, что Эртэлу понравилось гостить у нас, а я не стал разуверять генерала. Ведь мы обеспечили пленникам комфорт.

– Ещё бы! – хмыкнул Гэбриэл. – А карфы, да, они такие. Педантичные и меркантильные. Даже самые доблестные из них.

При этом он многозначительно глянул на приосанившегося Хэрхи.

– Но самые умные кольцероги постоянно витают в облаках. Жутко рассеянные и забывчивые. Это раздражает… Хэрхи! Ты опять уронил отвёртку в щиток распределителя!

Бедный кольцерог подскочил от испуга и подгоняемый хохотом Гэбриэла помчался искать тот предполагаемый щиток, куда он якобы уронил несуществующую отвёртку…

– Отправляемся, – объявил Талех. – Ромерик!

– Здесь, капитан!

– Принимайте командование.

– Есть!

Назначить командующим, в отсутствие капитана и старпома, офицера по тактике – считалось вполне закономерным. Евгения заметила, что из тактиков получались хорошие адъютанты. Но звание Талеха не предполагало наличие адъютанта (по джамранской субординации). Максимум, кого командор мог себе позволить, так это заместителя на станции и старшего помощника здесь, на корабле.

– Дежурные – старлетт Даген, Эмерс, Ева и Миритин. Все по местам. Остальные пока свободны.

Отдав распоряжения, капитан покинул мостик и отправился в транспортный отсек в сопровождении Агрэгота и Гилеха. По пути Талех завернул в каюту и прихватил бутылочку молодого Сегинского.

– Это ещё зачем? – удивился учёный.

– К столу, – усмехнулся командор и на ходу проглотил несколько телепатических таблеток.

Теперь всем, кто остался на мостике, следовало ждать.

– Пока не началась трансляция, – заметил Ромерик, – у вас есть примерно полчаса. Можете идти по своим делам. Возвращайтесь по сигналу коммуникатора.

Женя моментально воспользовалась разрешением, чтобы уладить свои проблемы. Доктор никуда не собирался, и Евгения отлучилась как раз на полчасика – навестить Коршунова. Вчера она выяснила, что землянин несколько дней провалялся с высокой температурой, но из-за последних событий не успела проведать его.

«И чего это он заболел? – тревожно гадала Женька. – На неисследованных планетах мы не высаживались, экипаж привит от всех, известных науке, вирусов. Команда Зверя и участники первого контакта продезинфицированы… На корабле ни сквознячка. И, если к нему пускают, значит, не заразно».

По дороге она нарвала в оранжерее апельсинов и двинулась в каюту больного. Цитрусовые Влад любил. Поэтому расплылся в улыбке, когда она выложила на прикроватный столик ярко-оранжевые фрукты.

– Спасибо, Женя.

Ей он обрадовался ещё больше.

Владислав чувствовал себя нормально, температура спала. Он просто лежал, читал, смотрел фильмы и таращился в потолок.

– Я бы не прохлаждался тут, – улыбнулся землянин, – когда у нас такие события, но Миритин пока запретил вставать.

Женька присела к нему на кровать.

– А что ты вообще тут делаешь? В смысле, как ты умудрился заболеть?

– И на старуху находит проруха, – усмехнулся Владислав. – Когда практиковался на Дёмне-6, подхватил тамошнюю лихорадку. Теперь она терзает меня каждые полгода по нескольку дней. Но я не носитель, и для остальных никакой опасности не представляю.

– А почему бы не вылечить болезнь раз и навсегда джамранскими методами? – поинтересовалась Женя.

– Для этого придётся изменить мой геном. А меня пока устраивают мои двадцать три пары сорока шести хромосом, а не пятьдесят четыре, как предлагали джамрану.

– У них столько?

– Нет, семьдесят четыре – в поверхностном геноме и девяносто две – в базовом.

– Ого, куда уж нам… И эта лихорадка теперь навсегда?

– Нет. Я лечусь шакренскими методами. Такое лечение более длительно, но эффективно и безопасно. Хотя, займёт ещё пару лет.

– Да-а, не повезло тебе.

– Ничего, справлюсь.

Коршунов улыбнулся и взял её за руку.

– А как ты? И как там у вас?

– Нормально.

– Я следил за охотой прямо из каюты. Несмотря, на температуру. Это было захватывающе.

– Ага. Капитан отправился на Скарад, с дипломатической миссией. А… Влад, нам надо поговорить, – Женя мягко, но решительно высвободила ладонь. – Насчёт того случая… В кают-компании.

Он слегка нахмурился.

– Ты о поцелуе?… Прости, не знаю, что на меня нашло. Как-то неожиданно всё случилось…

Евгения вздохнула, подбирая правильные слова.

– Да не переживай! – Влад похлопал её по руке. – Пускай ты мне нравишься, но это тебя ни к чему не обязывает. Допускаю, что безразличен тебе, как мужчина…

– Вовсе нет! – вырвалось у неё. Она смутилась и добавила:

– Ты мне совсем не безразличен. Так будет честнее. Просто… Если бы я встретила тебя раньше… Но я… Выхожу замуж за Талеха, по джамранским законам. Я люблю его и не собираюсь отказываться…

– Уважаю твой выбор. Но скажи, неужто не нашлось достойного кандидата с Земли? Почему джамрану?

Женька напряглась.

– Ты многого обо мне не знаешь… И потом… Чем плох джамрану?

Владислав с задумчивым сочувствием посмотрел на неё. И отвёл взгляд, будто увидел что-то интересное на стене.

– Надеюсь, это не с бухты-барахты, и ты осознаёшь последствия… Понимаешь… Они ведь не люди. У них не всё как у людей. Да, джамрану – гуманоиды, но сильно отличаются от землян. Разное количество хромосом. Рано или поздно возникнут проблемы. Несовместимость… Понимаешь, о чём я?

Женя кивнула.

– Я – ксенопсихолог. Меня это не пугает.

– Но ты и человек. И, это не всё…

– Что?

– Взять хотя бы чувства…

– Ты про генетический обмен?

– Не только. Это не единственная проблема.

– Я не считаю, что это проблема, – улыбнулась Ева.

«Во всяком случае, если и проблема, то очень даже приятная».

Хотя… Она вспомнила, как Талех много раз спрашивал, не больно ли ей… Просил сообщать о малейшем дискомфорте… И тот обмен, так напугавший её в первую ночь на корабле. И его странное поведение. Впрочем, джамрану-то те ещё извращенцы… Чего уж тут.

– У них порог чувствительности выше? – осмелилась предположить Евгения.

Влад покачал головой.

– Тогда объясни. Я плохо разбираюсь в ксенобиологии. А джамрану не любят распространяться о своей физиологии, генофизике, или что там у них…

– Зато я хорошо разбираюсь. Специализировался именно на джамранской биологии и генетике. Стажировался в одной джамранской колонии, на окраине галактики… Порог чувствительности у них тот же, что и у землян. Только спектр ощущений существенно отличается от нашего. Другими словами, они иначе чувствуют… Если Талех… – он неуверенно посмотрел на неё.

– Говори, – нахмурилась Женька. – Я всё равно не смущаюсь. Ты же врач.

– Хорошо, в процессе обмена с ним ты могла это заметить. Они способны изменять, перенастраивать и передавать чувства…

Женя кивнула.

– Я в курсе. Кое-что было.

– Но землянам это иногда чуждо и неприятно.

– Вот поэтому я избегаю Сандера с его массажем, – вслух подумала Женька и, спохватившись, вернулась к прежней теме.

– Что ещё у них не так? Кроме генетического обмена, обмена веществ и контролирования собственной и чужой ДНК.

– Зрение, например. Форма их зрачков…

– Ой, джамрану видят сквозь одежду? – в шутку испугалась она.

– Нет, – улыбнулся Владислав. – Разве что, в определенной геномодификации. У них иной угол зрения и соответственно восприятия…

– Я так и предполагала… А как они видят?

– Чтобы наверняка оценить, надо родиться джамрану. А теоретически, они дальше и чётче видят боковым зрением, но довольно сужено и раздробленно на периферии зрительного поля…

– Да-да, – вспомнила Женя. – Однажды я была Талехом…

И поймав недоумённый взгляд Коршунова, пояснила:

– То есть, мне передались молекулы его РНК, а с ними – обрывки воспоминаний. Я как бы очутилась в сознании Талеха и не могла повернуть голову. Но хорошо рассмотрела всё, что находилось по бокам от меня, просто переместив туда взгляд.

– Примерно так, – подтвердил Владислав. – Благодаря форме зрачков и строению глазного анализатора. И ещё многое… Тонкое различение запахов. Чувствительность к ДНК. Они чувствуют её запах, вкус и видят, как бы внутренним генетическим зрением. В той или иной степени, это присуще всем джамрану. И… – он ненадолго умолк и неохотно продолжил. – Самое неприятное – джаммские рефлексы…

Женя выжидающе смотрела на него.

– Я, конечно, не вправе это обсуждать. Твой капитан и сам всё объяснит, если сочтёт нужным… Возможно, ты не знаешь кое-чего о четвёртом этапе…

Коммуникатор запищал, как всегда не вовремя. Миритин вызывал Женьку на мостик. Полчаса истекли. Трансляция началась. Ева чмокнула Влада в щёку.

– Выздоравливай. После поговорим.

И убежала. На самом деле она не знала, стоит ли продолжать этот разговор. Вроде бы всё уже выяснили. Но любопытство так и грызло. Что ещё от неё скрывают? Чем так характерен четвёртый этап? Кроме того, что уже известно ей… Спросить об этом Миритина? С шакреном они спокойно говорили на любые темы.

«А ты уверена, что хочешь об этом знать?» – подтачивал изнутри коварный червячок.

Она отвечала ему:

«Да-да, меньше знаешь – крепче спишь. Волков бояться… Быть в курсе всех тонкостей брачного ритуала – замуж за джамрану не ходить… Хватит болтать сама с собой!»

Женька не заметила, как оказалась на мостике, и бухнулась в кресло рядом с Миритином, глядя на экран.

Похоже, жучки устроили бурную вибрацию. На экранах и мониторах красовался помпезно украшенный лепниной зал с бордовыми портьерами на окнах и канделябрами с искусственными свечами по углам.

Кино, да и только!

Талех и Агрэгот сидели за столом посреди зала. Во главе стола торчал некто плюгавенький в такой же одежде, как Эртэл и другие полукровки, но изысканно расшитой вензелями. Стол был сплошь уставлен закусками, и пока ничего страшного не происходило. Редок пристально изучал гостей, особенно гатрака. Талех улыбался и разливал джамранское вино по бокалам. Агрэгот молчал. Капитан с канцлером обменивались репликами о влиянии солнечного ветра на космическую и планетарную погоду…

Звук передавался идеально, как и изображение.

– Началось, – сообщил Миритин.

– Ага, – ответила Женька, кисло взглянув на сосредоточенного Ромерика. Эмерс с Дагеном за мониторами не следили и тайком резались в линдрийские пазлы.

Скукотища!

В отличие от мостика Рэпсида, в рубке Зверя царило веселье. К моменту трансляции покоев, коридоров, галерей и лабораторий дворца, туда перебралась половина команды с Рэпсида.

Гэбриэл с Хэрхи установили посреди рубки проекционную доску и устроили турнир по Космическому Аркану. Лео одолжил карты. Играющие разбились на пары, чтобы по очереди взрывать звёздолёты друг друга. Победителю предстояло в конце сразится с асаро.

Первую пару составили Борек и Рокен. Своей очереди ждали Ним и Налка, Лауреллия и Фиримин, Хэрхи и Зигмунд. Гэбриэл и Камилла не играли. Они дежурили у экранов. Остальные – Морри, Мэнди, ЗуЗоор, Сандер и прочие джамрану – были зрителями.

Страсти над доской разыгрались нешуточные. Рокен и Борек уничтожали планеты и гасили звёзды. Им советовали, подсказывали и подначивали. Кто-то притащил окезское пу, синтезированное втихаря от капитана. Пу чем-то напоминало крепкое тёмное пиво. В общем, развлекались на всю катушку. А джамранки ухитрялись всякий раз потрогать Лео, невзирая на ревниво-бешенные взгляды Налки…

Камилла грустила, думая о своём, и старалась не смотреть на Гэбриэла. Нет-нет, да и поглядывая время от времени на его профиль. Разбойник задумчиво скользил взглядом по экрану… И пока… Пока там не было ничего интересного: коридоры, переходы, коридоры, коридоры… Вибросигнал проник через стенку одной из комнат…

– Ого…

Гэбриэл подался вперёд и вперился в экран.

– Ну, ничего себе!

На громадном квадратном ложе-стадионе двое самцов-сибилиан и перепончатокрылый хвостатый фруззи сплелись в самых фантастических позах, лихо наяривая грудастую алаксибку.

Разбойник вытаращил глаза. Чтобы понять, собственно, как всё это происходило, ему пришлось спешно изменить ракурс обзора, вывернув голову под немыслимым градусом… Алактинка извивалась и разевала рот. Наверное, громко кричала… Звук почему-то запаздывал. Слышалось только пыхтение и поскуливание самцов… Внезапно завывания, вопли и стоны грянули из динамиков и смешались с канонадой от проектировочной доски, где Рокен в прах и в хлам разделался с кораблями Борека.

– Да-а! – заорал джамрану. – Получи!

– Ааауууу! – с азартом подхватили на экране, и возбуждённое стрекотание фруззи перекрыло все звуки. Хоть уши затыкай…

Камилла с изумлением уставилась на оргию. Гэбриэл потянулся было выключить трансляцию, пока девушка не различила что-либо в переплетении тел. Но в последний момент, как истинный кавалер и возмутитель спокойствия, выбрал иной путь. Отключил звук и прикрыл ей глаза ладонью.

– Пусти, – рванулась она.

Разбойник придавил её к спинке кресла свободной рукой и навалился всем корпусом, не позволяя увидеть экран. Там уже творилось нечто невообразимое… Партнёры стояли на головах и разве что по потолку не бегали… Девушка изловчилась и укусила контрабандиста за палец.

– Уй! – взвыл Гэбриэл, отдёргивая руку, и гаркнул:

– Брок! Вырубите это, кто-нибудь!

Устав бороться, он выпустил Камиллу, развернулся к остальным и умолк, наткнувшись на ошарашенные взгляды. Вся честная компания беззастенчиво пялилась на экран…

«Ха-ха!»

– Как они так? – недоумённо шептал Зигмунд. – Фруззи на это не…

– … Способны, – подхватил Хэрхи. – Тренировки или трансплантация…

– О-о… – с трудом выдавила Налка, и последующие междометия застряли у неё в горле.

Если бы она такое учудила, папаша точно бы её прибил.

Даже для искушённых в таких вопросах джамрану сия гимнастика явилась подлинным откровением.

– Ничего так этюд! – хмыкнул Борек. – Как надо изощриться, чтобы… Акробаты, однако.

– Испохабили всю игру, – проворчал Рокен.

ЗуЗоор потрясённо икал, не в силах оторваться от экрана. Зато Фиримин вообще туда не смотрел. Не реагируя на крики и стоны, рвущиеся из динамиков, шакрен увлечённо изучал на соседней картинке транслятора противоположное крыло дворца. Лаборатории, учёных и каких-то голых уродцев в огромных пробирках. Где-то среди них затерялся Гилех.

В сотах немедленно выпучились глаза Зверя, привлечённого всеобщим ажиотажем. Он не привык к такому количеству народа и попросту затаился. Вернее, дулся с самой охоты. Теперь объявился, но, узрев безобразие, презрительно фыркнул и исчез, подняв в рубке сквозняк.

Дамы – землянки и джамранки вдруг опомнились и, отвернулись, краснея и деликатно покашливая… А Лео сохранял обычную невозмутимость.

– Это Гилех так прикололся? – неуверенно предположила Ним.

– Ничего подобного! – усмехнулся Гэбриэл. – Во дворце так частенько отрываются.

– Лучше не смотри, – предостерёг девушку Рокен.

– Почему?

– Это называется оргия – дикий секс, – объяснил парень. – Ничего общего с обменом.

– У-ух… – Нимрадилль зарделась.

А Сандер многообещающе посмотрел на неё. Она скривилась в ответ.

– Не дождёшься!

– Уууу! – разочарованно протянула толпа, когда виброжучки решили, что непристойных зрелищ на сегодня достаточно и захватили виброволнами нижние этажи, явив мрачную картину подземелий канцелерата…

– Казематы, – объявил Гэбриэл, врубая звук на полную мощность.

На экране сменяли друг дружку каменные коридоры, с металлическими арками и нашлёпками энергощитов. Мелькали двери с решётками и магнитными замками. Отовсюду слышалось шуршание, стук, плач, крики о помощи и шорканье. Из-за поворота вырулило устройство на колёсиках. Разбрызгивая вокруг пену, оно тёрло щетинистыми лопастями пол и стены. Следом, держась за ручку поломоечной машины, плелась невысокая девушка в брюках и свитере, вытирая заплаканные глаза.

Камилла выпрыгнула из кресла и едва не влепилась в экран.

– Янси!

– Кто? – не сообразил Гэбриэл.

– Моя подруга Янси!

– Та самая, о которой ты нам все уши прожужжала?

– Да! – Камилла обернулась к нему. – Как она здесь оказалась? Мы же летели на фабрику.

– Ты же как-то попала на Зверя, вместо фабрики. Вот и она, – усмехнулся разбойник.

– Я нечаянно заблудилась и опоздала на рейс. А Янси… Её здесь быть не должно, – не унималась Камилла. – Что с ней случилось?!

Девушка на экране споткнулась и опрокинула поломойку. Вода стремительно заливала пол, пока машинка лежала на боку, бесполезно ворочая лопастями, и отчаянно сотрясаясь. Янси привалилась к стене и горько зарыдала.

– Ей плохо, Гэбриэл! – раскричалась Камилла. – Что эти злодеи с ней сделали?! И где её читалка? Она же с ней не расстаётся…

– Поскольку она трёт казематы, а не ублажает Редока, – рассудил Гэбриэл. – Значит, всё не так плохо.

– Как это, ублажает? – нахмурился Зигмунд.

– Так же, как на предыдущем сексодроме, – ухмыльнулся разбойник, забыв, что поблизости маячили невинные ушки Камиллы.

– Неужели? – поразился вампир. – А я думал, исчезновение сироток – это лишь слухи, и всё такое.

– Ха! Слухи… Этот выродок – натуральный извращенец. Да ему всегда поставляли сибилианских девственниц, для забавы.

– Какой ужас! – воскликнула Камилла, подумав, что с её-то везением, и она могла запросто очутиться в лапах канцлера…

Янси вытерла слёзы и попыталась поднять моющий агрегат… Из-за поворота с ругательствами выскочила разъярённая тюремщица и принялась мутузить бедняжку, вцепившись ей волосы. Девчонка слабо отбивалась, плакала и звала на помощь.

Невольные зрители, столпившись перед экранами, возмущённо загалдели.

– Янси! – закричала Камилла. – Держись! Мы тебя вытащим… Правда, Гэбриэл!?… Кэп?

Слёзы заструились из серых глаз.

– Мы её спасём?

– Хм, – ответил разбойник. – Сейчас! Разбежался! Соваться в это змеиное гнездо, ради какой-то соплячки? Один капитан уже там и хватит.

«Тоже мне, нашла рыцаря!»

– Прошу тебя, Гэбриэл, – беспомощно зарыдала Камилла. – Бедная моя Янси! Совсем одна…

В рубке повисла гнетущая тишина. А вибросигнал, тем временем, переместился и показал ближайшую камеру, заставив даже Лео утратить самообладание… На узких койках скорчились Элья и Доминик. Брат с сестрой валялись без сознания. Лицо Доминика исказила мучительная гримаса, а в уголке рта застыла стеклянная ниточка слюны. Элья разметалась, словно в бреду, и тяжело дышала. Светлые волосы тусклыми прядями свешивались до самого пола…

В груди у асаро ёкнуло и легонько кольнуло в сердце. Он вскочил и едва не столкнулся в проходе между кресел с метнувшимся от пульта Гэбриэлом.

– Я пойду! – разом воскликнули оба.

Глава 49

Чудовищная дипломатия

Так у Камиллы неожиданно оказалось два рыцаря вместо одного. Жаль только, рвались они в бой не из-за её или Янси прекрасных глаз, а, чтобы спасти красавицу руннэ.

– Я иду с вами! – решительно объявила Камилла.

Она подозревала, что, освобождая Элью, ретивые «кавалеры» забудут о бедняжке Янси.

В рубке наступила тишина…

– Никто никуда не пойдет! – заявил Борек, заглушая динамики.

– Это ещё почему? – нахмурился Гэбриэл.

– Приказ капитана.

– Так он – ваш капитан, а не мой, – усмехнулся разбойник. – Я сам себе капитан.

– Он прав, – согласился Рокен.

– И у тебя есть план? – насмешливо протянул Борек.

– План… – Гэбриэл почесал в затылке и выразительно глянул на воина. – Пока только один: «кто не с нами, тот против нас».

Разбойнику было не привыкать к экспромтам. И зачем ему нужен какой-то дурацкий план с ходячим и летающим оружием по имени Лео-Дин А-Саро?

– Я всегда обдумываю стратегию, прежде чем атаковать, – возразил Лео. – Автоматически.

– Правильно, дружище! По ходу и сориентируемся, – Гэбриэл хлопнул его по плечу. – Непобедимый асаро и…

«Авантюристам море по колено!»

– Зверь?!

Молчание…

– Зверь! – разбойник позвал громче.

Ноль эмоций…

– Зверь!!! Брок тебя дери!

– Да-а… Капитан… – вальяжно отозвался Дух корабля.

– Инверсируй луч.

– Зачем?

– Мы с Лео спускаемся на планету… И не задавай вопросов.

– Уж и спросить нельзя, – проворчал Зверь. – Луч им! Горазды тратить энергию. Она что, у меня лишняя? Вот усну, будете знать… Капитан киборга подарил вам шаттл. На нём и спускайтесь.

– Так мы привлечём внимание, – разбойник нахмурился. – Хватит болтать! Готовь луч… Лео, пошли.

– Я с вами! – кинулась за ними Камилла.

– Ещё чего, – остановил её Гэбриэл. – Ты нам ни к чему.

– Там Янси…

– Хочешь разделить её участь, если дело сорвётся?

У Камиллы задрожали губы.

– Я пошутил. Не сорвётся, – усмехнулся разбойник. – Оставайся, детка. Передвижение по лучу тебе не подходит. Ты – обычный человек.

– Это убьёт тебя, – поддержал его Лео, ласково глядя на девушку. – А здесь ты в безопасности.

– Да-да, – добавил Гэбриэл. – Нам-то ничего не грозит. Он мутант со встроенной защитой, а я – полукровка.

– Луч готов, – мрачно сообщил Зверь.

– Бывайте, господа.

Подмигнув им, контрабандист вышел из рубки вслед за асаро. Остальные переглянулись.

– Может быть, стоит доложить? – неуверенно предложил Фиримин.

– А надо ли? – пожал плечами Рокен. – Капитан занят. Нельзя срывать его в такой ответственный момент. Он и так в курсе, что канцлер – сволочь и ни на грамм ему не верит. Лишь вопрос очерёдности, кто восстановит справедливость… В смысле, кто не успел, тот опоздал.

Игры в Аркан, похоже, на сегодня закончились. Азарт поостыл, и виртуальные сражения поблёкли на фоне реальных событий. Доску с картами забросили, договорившись продолжить турнир в более подходящее время…

– Устраивайтесь, – Рокен уселся в кресло с бутылочкой пу в руке. – Нас ожидает зрелище поинтереснее какой-то игры.

И народ расположился перед экранами, разливая напиток по пластиковым стаканчикам и передавая друг другу контейнеры с солёными орешками.

Пока в рубке с интересом следили за коридорами, лестницами и переходами… На мостике наблюдали за ходом дипломатической беседы капитана и канцлера. Агрэгот участия в разговоре не принимал. Он слушал, улавливал колебания воздуха и оценивал напряжение, готовый действовать в любой момент. Как зверь, замерший в прыжке. По обстоятельствам…

Сперва Талех одобрил местную кухню, а Редок похвалил джамранское вино. Потом Командор толсто намекнул, что неплохо бы позвать его разведчиков прямо сейчас. А то, загостились… Канцлер с притворной вежливостью заверил, что отдал соответствующие распоряжения на конец обеда.

Редок ощущал себя пауком, прикидываясь мухой и тайком расставляя сети на истинных мух… То есть, сетовал капитану на ближайших соседей – вампиров Синдиката, смекая, как по-быстрому завладеть инопланетными кораблями, напичканными продвинутыми технологиями под завязку.

Благодаря видеоотчётам и рапорту генерала Аскольда, канцлер увидел, каковы они в деле. Каким оружием располагают и огневой мощью… Смертоносные режущие лучи… Такие не снились никому из галактики Зебры, даже в самых радужных снах.

«Вот бы ещё внутрь заглянуть…», – мечтал Редок.

Увы, просканировать не удалось. Мешало защитное поле. Невероятно мощное защитное поле! А канцлеру любым путём хотелось заполучить инопланетные технологии… Или сильных союзников-марионеток…

Канцлер жалостливо возвещал о том, как их притесняют вампиры, отбирая целые планеты. Так он надеялся посильнее запутать воображаемых мух.

– Это же вездесущее космическое зло!

Талех мухой себя не ощущал. Впрочем, и пауком тоже. Джамрану не сравнивали себя с животными. Командор старался прочитать мысли Редока и одновременно разрешить величайшую, на данный момент, загадку. Мысли канцлера не поддавались прочтению. Более того, собственные думки Талеха отражались от сознания канцлера, отскакивая, как горох от стенки. Капитан ловил эти отражения и втайне сокрушался:

«Пьяный гатрак! Как же так…».

То ли у канцлера просто мыслей не было, что вряд ли. То ли, так проявлялась его способность, о которой предупреждал Гэбриэл…

– Вампиры терроризируют галактику! Казино, наркотики, рэкет… Грабежи и насилие! – вдохновенно расписывал Редок.

«А он мастер писать автопортреты, – восхищался командор. – Если всё, что рассказывали о нём, правда».

– … Исчадия чёрной дыры! Отобрали у Альянса рудники… Сжечь бы их к броку в Квазаре. Так не горят же!.. А сколько наших женщин и детишек они сгубили. Выпили литры крови! Питаться им, видите ли, надо!.. Да… Я спасаю полукровок и с добром привечаю. А что? Кому-то не нравится? Их проблемы…

Талех кивал и сопереживал с таким участливым лицом, что даже прожжённый делец маркафи обманулся бы. Но только не Редок. Канцлер наоборот занервничал.

Во-первых, Эртэл так и не объявился с докладом. По словам этого тупого карфага, генерал-полукровка гостил на корабле пришельцев. Что было Эртэлу совершенно не свойственно. Скорее всего, он захватил бы один из звездолётов этих олухов и доставил Редоку на блюдечке… Тем более, что генеральский корабль переварился в туманности…

Во-вторых… Канцлер, как ни пыжился, не мог определить, чем можно зацепить бравого капитана инопланетян… Даже странно… Ни капли постоянного или ярко-выраженного. Никаких верёвочек, чтобы ухватиться и затянуть петельку на шее, потуже… Ни явных способностей… Ни откровенных слабостей… Чутьё никогда не подводило Редока настолько… А самое страшное, для канцлера, – этот гад вообще ничего не боялся! И ни о чём не сожалел… Вместо этого, нутро капитана было наполнено чем-то тёмным и жутким, от чего канцлеру самому впору испугаться… Ужас постепенно охватывал Редока…

«Стоп! Так не годится».

И старый интриган быстренько переключился на второго гостя – спутника капитана, старшего помощника, кажется…

К этому моменту Талех понял, что увеличивать дозу телепатического генома излишне и вредно. Это ничего не даст… Собственные мысли, отражённые в огромном количестве, и так причиняли капитану головную боль. И ещё одна догадка воодушевила его… Телепатический геном, применительно к Редоку сработал наоборот, создав своего рода защитное поле вокруг мозговых волн Талеха. Что-то вроде антителепатии. Это как-то препятствовало дару канцлера.

«Какова же природа его дара? – размышлял командор. – Явно нечто менее материальное, с чем мы сталкивались ранее… Возможно, это и не связано с работой нейронов…».

Редок, тем временем, занялся Агрэготом вплотную. И со злорадным удовольствием обнаружил, что этот тип просчитывается легко: на раз, два, три. Канцлер слёту уловил невероятную способность к внушению. И уже предвкушал, как будет использовать её…Особого страха он и здесь не обнаружил, но зато почуял кое-что другое: незаживающую душевную рану, застарелую боль и ненависть к тому, кто её причинил…

«Эта звероподобная образина реально страдает?! Терзается душевными муками и тоскует?»

Канцлер повидал всякого… Но такое!

Итак, для начала следовало устранить этого лощёного красавчика с чёрными звёздами вместо зрачков. Ради своей цели, канцлер облёк страдания игольчатого чудища в образы… Просто, как дважды два и четырежды четыре… Он втайне возликовал.

– Вы хотите, чтобы мы помогли вернуть луну? – без обиняков спросил Талех, слегка подавшись к Редоку.

Командору надоели туманные намёки и пространные излияния.

– А вы согласны? – радостно подхватился канцлер.

– Надо обдумать, – проговорил Талех, разливая по бокалам остатки вина…

«Н-да, на этого полукровку джамранские препараты не действуют. Как врал, так и продолжает бессовестно врать».

– Но я могу надеяться?…

Капитан промолчал, потягивая вино…

– Войдите в наше положение! Мы всем кругом якобы должны, а на деле – должны нам. Это – неприкрытый грабёж! А Лига и не чешется помогать. Помощи ждать неоткуда! На вас вся надежда…

Последние слова канцлер буквально прошептал, драматично прикрыв глаза, а сам втихаря обрабатывал Агрэгота.

– Как минимум, необходимо прежде переговорить с другой стороной, чтобы не попасть впросак, – пояснил Талех. – А после что-то предпринимать.

– Да что с ними разговаривать! – вспылил Редок, но тут же спохватился. – То есть, если вы так считаете…

И льстиво улыбнулся, прокручивая в голове, как скоро звездолёты окажутся в его руках, вместе со всеми потрохами… Ежели Эртэл там, то он поддержит его с тыла.

– Я могу это устроить, – неожиданно предложил канцлер. – Встречу с королём…

– Бла, бла, бла… – подытожила Женька, битый час выслушивая дипломатические извороты. – Тягомотина! Ну сколько можно ходить вокруг да около и переливать из пустого в порожнее? Скорей бы уж договорились, или кого-нибудь… уговорили.

Она вздохнула и оглядела мостик, словно ища отклика у офицеров… Ромерик уткнулся в планшет. Даген с другим старлеттом (забыла его имя) продолжали складывать пазлы. Как ни в чём не бывало…

Тут Евгения вспомнила о чём-то важном. О великой тайне, которая волновала её сильнее мониторов, дипломатических обедов и жалоб канцлера на вампиров.

– Миритин!

– Да?

– Я тут недавно услышала… Миритин!

– Слушаю, – доктор повернулся к ней. – Так, о чём ты?

– О четвёртом этапе брачного ритуала джамрану, – с места в карьер ринулась Женька.

– А я тут причём? – удивился Миритин. – Я же шакрен.

– Ну-у… Ты же врач… – нашлась она и добавила. – От меня что-то скрывают.

– Та-ак… Я не совсем понял, но, если ты считаешь, что тебе чего-то не договаривают, спроси у самого джамрану. Точнее, непосредственно у Талеха.

– Боюсь, – смущённо призналась она, – снова во что-нибудь вляпаться. Я конечно его спрошу, потом, когда всё выясню. Чтобы не послать от неожиданности к гатракской матери… Вдруг это нечто мерзкое и постыдное, а я не готова.

– Ты не доверяешь будущему мужу?

– Ага, – кивнула Женя. – Не будь он джамрану…

Внезапно она уловила, что разговоры на экране смолкли, что-то со стуком упало, хрипнул динамик… Наверное, придавило жучка… Женька развернулась к монитору и завопила:

– Ааааа!

В следующую секунду Миритин вскочил… Потому что на мониторе отобразилось, как Агрэгот набросился на Талеха… Офицеры резко опомнились, побросали свои дела, и тактик поднял тревогу.

– Всем постам! – надрывались динамики и трещали коммуникаторы. – Внимание! Десант! Срочная высадка…

И тут же передавались координаты.

– Зверь! – подхватил Миритин, связываясь с рубкой. – Как слышите?! Капитан в опасности. Приём…

С той стороны не отзывались. Тогда доктор вызвал по коммуникатору Гэбриэла, не подозревая, где тот находится.

– Да! – прорвался через помехи голос контрабандиста, а вместе с ним вопли и грохот на другом конце. – Что случилось?

– На капитана напали! Прямо на обеде!.. Слышите?

– Понял…

Связь оборвалась, зато на мостике прозвучал запоздалый ответ Борека:

– Рэпсид! Рэпсид! Что происходит?… У нас неполадки…

Сообщение пилота тоже сопровождалось истошным рёвом и громыханием. Но затем посторонние звуки исчезли.

– У нас тут заварушка… На планете.

– Десант уже в пути! – передал Ромерик. – Будьте готовы к расстыковке по моему сигналу. Похоже, у нас межгалактический конфликт…

– Прекратите! – заорала Женька, вперившись в монитор и стиснув от волнения кулаки. Она всё ещё не верила, что это взаправду. Агрэгот не мог напасть на Талеха!..

Гатрах кинулся на джамрану. И тот подскочил как пружина, опрокинув стул. Ловко увернулся от удара в челюсть и выпустил хлыст. Агрэгот пёр на него танком, вздыбив иглы. Перед собой он видел не капитана, не Талеха, а ненавистного Фрэгдэнора. Мёртвого Фрэгдэнора, посмертно пришедшего за ним, чтобы завершить слияние и возмездие… Чтобы надругаться, как над Зэгнором… Зрачки Агрэгота превратились в сияющие ромбы.

– Старпом! Это же я! – Талех опять увернулся. – Остановись!

Но Агрэгот слышал лишь оскорбительные насмешки Вождя… Осознав, что его так просто не убедить, командор метнул хлыст, обвивая им шею Агрэгота. Это ещё больше разозлило гатрака. Он взревел, ухватился за гибкое оружие джамрану, притянул Талеха к пластинчатой груди и мёртвой хваткой сжал горло капитана. У того потемнело в глазах…

– Агрэгот! – кричала Женька и молотила по монитору кулаками. – Отпусти его, сейчас же!

С размаху ударила браслетом, и по экрану пошли волны. Миритин оттащил её, пока действительно не разбила…

– Ева, дорогая, прекрати… Десант и асаро уже там… Талех продержится, сколько сможет…

Гатрак на мониторе сдавил шею командора и тряс головой. Иглы угрожающе мотались из стороны в сторону, вздымались и опускались… А канцлер самодовольно наблюдал, взгромоздив кривые ножки на стол среди блюд с объедками и внутренне ликовал. У него получилось, как никогда, обратить силу противника – внушение против него самого! Редок усмехался, отмечая насколько субтильным выглядит капитан на фоне игольчатой громадины в броне…

– Ахр… хот, – из последних сил прохрипел Талех, пытаясь освободиться, и немного ему это удалось. – Тварь манипулирует тобой…

«Кто?» – насторожился канцлер.

– Я джамрану…

Ромбы зрачков Агрэгота снова расширились, пылая огнём.

– Слияния не получится… для тебя… смерть…

– Слияние! – расхохотался старпом. – Размечтался! Я убью тебя!

– Почему он не включит пульсар?! – надрывалась Женька, тщетно дёргаясь в руках Миритина.

– Тихо… Он же не станет убивать Агрэгота. Смотри!

Мундир капитана лопнул, затрещал и разошёлся по швам. Сапогам из эластичной кожи как всегда повезло больше… Они лишь растянулись, пока Талех стремительно менялся… Стройный, худощавый, с военной выправкой командор превращался в джамма… Из лба и локтевых суставов выскочили шипы. Тело перевилось крепкими мышечными канатами и покрылось чешуйчатой бронёй… Вскоре он легко оттолкнул гатрака, отпрыгнул, сжав кулаки, и выпустил пар из лицевых отверстий…

Это называлось по-джамрански: «нож в рукаве». А в конкретном случае – концентрированная доза твёрдого проявителя размером с зёрнышко под ногтем среднего пальца… Талех незаметно принял её, когда понял, что иначе ему конец.

Канцлер вжался в спинку кресла и впал в ступор, взирая на двух чудовищ вместо одного… Такого он никак не ожидал. Редок не знал, что на свете бывают джаммы. Даже не представлял, что внутри душки капитана скрывается такое страшилище… Оглушённый происходящим, канцлер нечаянно снял воздействие, и Агрэгот отступил, избавившись от наваждения.

– Капитан! Я…

Редок поспешно вернул контроль.

– Умри! – заревел гатрак и снова кинулся на командора.

Талех подпрыгнул. Крутанулся в прыжке и, оказавшись у Агрэгота за спиной, сбил его с ног. Моментом очутился у него на горбу и прижал к полу, стараясь не поранить старпома локтевыми лезвиями. Гатрак встопорщил и заострил иглы, но не сумел пробить джаммову броню…

Канцлер манипулировал сознанием Агрэгота до звона в собственных ушах. Усиливая его ненависть и отчаяние. Гатрак с рычанием сбросил джамма на пол, придавил мощным коленом, игнорируя раны от лезвий, выхватил кинжал и занёс над поверженным Фрэгдэнором… У Талеха оставался только один приём – шипом в глаз…

Неожиданно дверь распахнулась, и, топча полумёртвых охранников, в зал ворвался Гэбриэл. Он сходу повалил канцлера и приложил его биоэлектрическим разрядом. Трескучие зеленоватые молнии отбросили Редока далеко от стола. Канцлер, забился в конвульсиях, распростёрся навзничь и застыл, глядя в потолок…

Агрэгот и Талех замерли на полпути, глядя в глаза друг другу и всё ещё опьянённые схваткой… Агрэгот опомнился первым и мигом слетел с капитана. Отшвырнул кинжал и виновато припал перед Талехом на колено…

Командор тяжело поднялся, держась за предплечье. Старпом чуть не сломал ему руку…

– Брок твою… – вырвалось у Гэбриэла и ещё с десяток нецензурных выражений. – Ты кто?

– Это я, – глухо сообщил капитан Рэпсида. – Докладывайте обстановку.

– Десант здесь, – мигом сориентировался авантюрист. – Лео бьёт и режет врагов направо и налево…

На экранах Зверя разворачивалась кровавая драма. Коридоры и лестницы дворца напоминали бойню…

Лео-Дин А-Саро, преобразившийся до неузнаваемости в шипастое и рогатое чудовище, месил на бегу полукровок толстыми щупальцами, так, что ошмётки летели… Вспарывал животы, откусывал головы и разрывал клешнями туловища… Учёных и мирных прихлебателей не трогал, давая последним шанс натянуть штаны и с воплями удрать из дворца… Лео не открывал дверей, он их выламывал и крошил в щепки. Придворные канцлера улепётывали со всех ног. Воин безжалостно косил и потрошил тюремщиков. Сминал охранников в кашу вместе с лучемётами, размазывая их внутренности кровавыми мазками по стенам… Пока не добрался до казематов…

К тому моменту дам перед экранами жестоко тошнило. Они кинулись прочь из рубки, а кто-то не добежал и блевал за креслами под негодующие выкрики Зверя.

Налка отчаянно визжала, зажмурив глаза. И заткнуть её было совершенно невозможно. Остались самые стойкие: Ним и Камилла. Вернее, только Ним. Камилла побелела как полотно и упала на руки Бореку. Привычный ко всему джамрану с готовностью начал приводить её в чувство генетическими прикосновениями… Девушка открыла глаза и прерывисто выдохнула.

– Не смотри, – сказал Борек и прикрыл ей глаза ладонью, как раньше Гэбриэл. Теперь Камилла не сопротивлялась, а даже зажмурилась и, всхлипывая, прижалась к пилоту.

– Ну-ну, успокойся, – шептал джамрану, под шумок покрывая ей волосы поцелуями и вдыхая ароматный запах алактинской ДНК. – На войне, как на войне, девочка… Ещё и похлеще видали мясорубки…

Когда Борек учуял, что она не о-руджанн, в нём заговорили инстинкты джамма, разбуженные видом крови и зрелищем резни. Он коварно вознамерился унести перепуганную девушку к себе в каюту, напоить тоником…

Рокена внезапно передёрнуло от отвращения. Он повернулся к Ним и заметил у неё костяные лезвия, прорвавшие на локтях форму.

– Идём отсюда, – заявил он, выдёргивая джамранку из кресла. – Тебе срочно нужна терапия…

– Никуда я не пойду, – воспротивилась она. – У меня алмаз…

– Быстро! Я сказал, – сквозь зубы произнёс Рокен, и она неожиданно подчинилась, и послушно засеменила рядом.

– Спустимся и накостыляем? – с надеждой спросила девушка, уже в коридоре. Джамм жёг изнутри и не хотел отпускать.

– В медотсек! Шагом марш! – заорал Рокен и прошептал. – Идиотка…

Лео практически не напрягаясь, вышиб дверь камеры руннэ. Его вёл устойчивый генетическиё запах. Воин бы ни с чем не спутал ДНК Эльи… Он растолкал Доминика, впрыснув ему антидот. Мальчишка вскочил и оторопело уставился на асаро.

– Лео? – радостно догадался он.

– Ты свободен, – воин подхватил на руки Элью. – Иди за мной…

И бережно понёс женщину, придерживая её волосы, чтобы не путались в отростках и не подметали пол. У самой лестницы на выходе из казематов они наткнулись на испуганную вихрастую девчонку, вцепившуюся в ручку громоздкой поломойки. Словно агрегат мог защитить её. При виде Лео-Дина она затряслась как желе… Вокруг и так царила паника. Все орали и бегали. Она не понимала из-за чего такой переполох, различая лишь крики: «Демон! Монстр! Убийца! Потрошитель!»… Узрев демона во плоти, девушка побледнела и затряслась ещё сильнее… Чудовище приблизилось к ней, изучая глазищами-звёздами и проговорило жутким голосом, идущим будто из недр горы:

– Янси?

Не успев даже сообразить, девчонка кивнула.

– Следуй за мной. Тебя ждёт Камилла.

Тут нервы Янси не выдержали, и она бухнулась в обморок. Плечевые отростки Лео подхватили её в сантиметре от каменного пола.

– Зачем так резко? – укоризненно сказал Доминик и поморщился. – Она же тебя не знает. Навыдумывала невесть чего. А нам её… Э! Нечего на меня смотреть! Не потащу!

Суровый взгляд асаро недвусмысленно упёрся в парнишку. И тот струхнул…

– Или потащу… – обречённо вздохнул Доминик, и согнулся под тяжестью Янси, когда Лео закинул бесчувственную девушку ему на плечо.

– Тяжёлая… А с виду – заморыш заморышем.

– Сам такой, – хныкнула внезапно пришедшая в себя Янси и принялась брыкаться. – Поставь меня, малолетний урод!

Мальчишка опустил её на пол с ворчанием:

– Надо было тебя возле поломойки бросить, дурында…

Но Янси его не слушала. С трудом переводя дыхание, она как зачарованная таращилась на Лео.

– Господин демон, Вы пришли спасти меня? Вас послала Камилла? Из самой чёрной бездны?

И снова шлёпнулась в обморок. На этот раз от переизбытка чувств.

– Вот дура, – простонал Доминик.

Глава 50

Метаморфозы

– Ложь! – генерал Аскольд багровел, упирался, и стучал кулаками по столу, как любой уважающий себя штыкорог.

Он не поверил, когда ему поведали о неблаговидных делишках покойного канцлера.

– Я столько лет знал старину Редока! Мир его праху… Добрейшей души был человек! Проповедник нравственности! Светоч целомудрия…

Аскольд промокнул глаза синим клетчатым платком – поочерёдно левый и правый. Громко туда же высморкался и продул рога. А Гэбриэл чуть не подавился воздухом, которым дышал.

– Н-не верю, – набычился генерал…

Однако начал сдавать позиции, когда ему показали видеозаписи с девочками и Редоком в разных позах, а после допросили при карфаге пострадавших от канцлеровского произвола… Итак, канцлер оказался полукровкой, многие годы терроризирующей общественность Альянса… Аскольд схватился за рога, причитая о попранных идеалах:

– Как же так? Подумать только? Дворец – гнездо разврата… Девочки, говорите? Сиротки? Сибилианские?!.. Я думал, Редок о них заботился… Как отец… Помогал несчастным обрести дом. Пригрел их у себя на груди. Обеспечивал им достойное будущее…

Генерал так расписывал достоинства ублюдка, что Гэбриэла чуть не стошнило от умиления.

– Ну да, – ухмыльнулся разбойник. – Кто ещё у кого грелся на груди и тёрся между… Хгхм… Тёмными ночами, и днями… Воровали-то девчонок тёпленькими.

Два капитана, старпом, генерал, тактик, доктор и ксенопсихолог собрались за столом переговоров в кабинете Талеха.

Командор в своём привычном джамранском облике, с рукой на перевязи (всё-таки старпом её вывихнул) и в новом мундире, стоял у иллюминатора и задумчиво разглядывал планету. До сих пор виноватый Агрэгот, весь заклеенный кровоостанавливающими пластырями – притулился чуть поодаль, на диване. Женька, глядя на капитана и старпома, с содроганием вспоминала бой джамма с гатраком…

– Не понимаю! – сокрушался генерал. – Он был само милосердие. Бескорыстно распространял лекарства по больницам для неимущих и курировал госпиталь ветеранов. Не жалел «сладкого дурмана», чтобы облегчить страдания тяжело больным…

Гэбриэл не выдержал и заржал.

– Ну, ты и наивняк, Аски? – сквозь смех выдавил он. – Такой большой дядя, а…

– Не смей так обращаться к старшему по званию, мальчишка!

Ноздри генерала затрепетали, а из рогов со свистом вырвался пар.

– До броковой фени мне твои звания! – огрызнулся разбойник. – А соображаю я получше, чем некоторые старпёры… Какие к броку больницы!? Наркотические притоны – вот куда отправлялись твои «лекарства»!

Аскольд был окончательно раздавлен. Поначалу он, правда, норовил поспорить с Гэбриэлом и ерепенился, как всякий нормальный карфаг.

– Я не стану слушать государственного преступника!

– Какой из меня государственный преступник? – удивился Гэбриэл. – Так, мелкий контрабандист и угонщик. И, между прочим, едва не погиб за твои долбанные идеалы, когда поднял бучу против канцлера. Я первым раскусил его и свалил…

«Надо же! Пламенный революционер», – мысленно усмехалась Женя, а генерал Аскольд стонал от досады, рвал на себе волосы и мычал… Развенчивать идеалы всегда болезненно.

– Позор на мои седины, – причитал генерал, прилюдно занимаясь самобичеванием. – И я в этом участвовал! Старый слепой дурак… Как я мог такое допустить?!

– Вы не виноваты, – Талех, наконец, отвлёкся от Скарада. – Вас подло обманули. Редок запудрил всем мозги.

– Э-э, не все полукровки такие, – ввернул Гэбиэл. – А вот Эртэл, и есть настоящий государственный преступник. Его и прочих головорезов надо судить по всей строгости. А лучше – сразу пристрелить…

– Это не нам решать, – сказал Талех. – Зато у вас, генерал, появился шанс создать по-настоящему свободное и процветающее государство…

«Прямо митинг какой-то», – Женька вздохнула и поморщилась.

– У меня? – растерялся Аскольд.

– Разумеется! Вы же первый человек в государстве Альянса, после канцлера. Канцлер почил, силами нашего юного друга, – командор выразительно посмотрел на Гэбриэла.

– Не хотел я его убивать, – с раскаянием пробормотал тот. – Я не убийца… Не знал, что у подлеца, прости брок, слабое сердце…

Евгения даже почти поверила, пока не уловила блеск в глазах разбойника.

– Как бы там ни было, – подытожил Талех – Управлять Альянсом теперь предстоит вам, Аскольд. Насколько я знаю, Скарад – исконная планета карфагов…

– Да-а, – генерал улыбнулся. – Мы в своё время основали Альянс, как союз свободных сил. Наша раса, наш народ… К нам примкнули алактинцы с ближайших колоний-планет. Наши предки объединились в борьбе против диктатора фруззолини…

– Я немного в курсе вашей истории, – ответил Талех. – Вы свергли режим фруззолини тридцать лет назад. Так?

Генерал кивнул.

– Значит, вполне справитесь с управлением новым демократическим государством. Выберете правительство из народа и приведёте Альянс к благоденствию… А мы поможем вам наладить отношения с ближайшими соседями. Если хотите.

– С кем? – не понял Аскольд.

– С вампирами Синдиката… Они вас притесняют?

Пока генерал соображал, что к чему, вмешался Гэбриэл:

– А-а… Канцлер рассказал жалостливую сказочку о «тиранах Синдиката, оставивших его без штанов? Это была его любимая. Собственного сочинения.

– Я подозревал, что это ложь, – невозмутимо ответил командор, – но круги на воде не расходятся без камня…

«Дыма без огня не бывает», – перевела Женя.

– Ага, чем брок не шутит, – ухмыльнулся Гэбриэл. – Альянс действительно задолжал Синдикату. Канцлер проигрался в казино и расплатился луной Скарада.

– Мы вернём её, – Аскольд гордо вскинул рогатую голову.

В нём заговорил правитель… Пока груз ответственности не лёг на плечи и не придавил его к столу. Генерал сник.

– Я отдам все свои сбережения.

– Не хватит, – покачал головой разбойник.

– Доходы от колонии в Калеватосе…

– И Лаг-кора, – лукаво подсказал Гэбриэл.

– Нельзя, – возразил генерал. – Это стратегический объект.

Талех подошёл к столу.

– Ну, что ж… Думаю, справитесь, Аскольд. Мы оставляем Альянс в надёжных руках. А нам пора… Наладим кое-какие дела, подлечим раны и в путь. Но мы ещё встретимся. Ты как, капитан?

– Я готов, – улыбнулся Гэбриэл.

– Да! – вспомнил командор. – Нужны риктонитовые наручники. Для преступников…

Вскоре мятежного генерала и его соратничков намертво заковали в риктонит и конвоировали на тюремный корабль Альянса. Злые, как черти, полукровки шли и матерились, как потомственные сапожники. А некоторые всё же пустили слезу, прослышав о смерти канцлера. Ведь для них он действительно был, как отец родной… Следом на планету ушёл шаттл и вернулся оттуда с руннэ, десантом, Янси и прочими на борту… Так именно на Рэпсиде и произошла душещипательная встреча двух подруг – Янси и Камиллы.

Девчонки зарыдали от счастья и бросились в объятия друг дружке. Сбивчиво принялись рассказывать о своих приключениях, утирая слёзы радости. Хотя, говорила в основном Камилла. Ведь с ней приключилось столько всего увлекательного и страшного. А Янси слушала, открыв рот. Поскольку она и не помнила, как очутилась во дворце канцлера. Девушка всё читала и читала… Изредка прерываясь на сон, туалет и еду, а потом… Хлоп! У неё отобрали читалку и… «Добро пожаловать, крошка, в этот безумный, безумный мир!»

Вспомнив о попранной справедливости в форме отобранной книжки, Янси вновь разрыдалась:

– Не плачь, – успокаивала её Камилла. – Здесь и без читалки здорово… А потом купим тебе новую. Твоя-то старенькая была – странички западали, контакты барахлили, программы глючили…

– Возьми пока мою, – с готовностью предложил Зигмунд, не выносивший женских слёз.

Просто вид этой влаги вызывал у него нежелательные ассоциации с некой питательной субстанцией.

– Спасибо…

– Не благодари. Потом вернёшь. Мне всё равно не до неё…

Впрочем, настоящий вампир казался поинтереснее любой читалки. Янси впервые его разглядывала, так близко… Зигмунд смутился и сбежал в лабораторию…

– Кстати, – вмешался в разговор Борек, быстренько уловив суть проблемы и повернув её себе на пользу. – На Рэпсиде полно электронных планшетов с книгами и фильмами. Выбирай любой. РНК сыворотку привьём, данные загрузим и читай сколько влезет.

Янси повеселела… А когда познакомилась с Хэрхи, прямо-таки расцвела. Да и Хэрхи тоже. Эти неисправимые книгоглоты мигом нашли общие темы для разговоров. И трендели, и трендели без остановки: об устройстве космических двигателей, звёздных картах, происхождении рас в галактике, о центре вселенной; о нейтронах, протонах, пульсарах…

Камилла не узнавала застенчивого и нелюдимого Хэрхи, и недоумевала. Вскоре Хэрхи пригласил Янси на Зверя:

– Я тебе такое покажу! Лалус! Сам вырастил. Она меняет цвет и плодоносит, скоро расцветёт… Хочешь взглянуть? – смущённо потупился он.

Оказывается, Хэрхи успел прикупить семян на Стеле и развести на нижней палубе целый сад-огород. С ускорителями роста – это просто.

– Конечно, – согласилась Янси, а Камилла чуть не прослезилась и вздохнула с облегчением.

Откровенно говоря, её достали томные взгляды и жалобные вздохи юного кольцерога. Девушка обрадовалась, когда он переключился на её подругу. По крайней мере, Янси и Хэрхи подходят друг другу. Даже цель у них, как выяснилось, одна – поступить в карфагский университет Лиги. Хэрхи это не удалось, несмотря на высокий балл. Не хватало средств на содержание и связей в ректорате, чтобы получить стипендию. Увы, как и везде в Зебре, в образовании процветала коррупция среди власть предержащих… У Янси тем более не было шансов – из-за низких баллов, отсутствия денег и волосатых лап в нужном месте…

– Камилла, пойдём с нами? – позвала Янси, на ходу вспомнив о подруге.

– Идите… Я догоню.

И Камилла поплелась за умниками в сторону стыковочного узла.

«Милая пара», – размышляла она, пока не отстала, потеряла друзей из виду и перестала слышать их голоса. А потом обнаружила, что заблудилась… Кажется, свернула не туда.

Камилла огляделась – коридор и коридор. Она худо-бедно ориентировалась на Звере, но Рэпсида не знала совсем. Поэтому опять свернула наугад, в поисках каких-нибудь указателей, и заметила скамеечку в сотовой нише. Присела и задумалась. Она всё ещё не отошла от увиденного на Скараде.

Камилла прислонилась затылком к прохладной панели-соте, старательно отгоняя ужасающие видения: преобразившийся до неузнаваемости Лео, разодранные трупы, кишки и кровища по стенам…

«Нет, нет, нет», – мысленно простонала девушка и зажмурилась.

Она и раньше видела Лео-Дина в сражении. Битву с фруззи, схватку с кардинерами на Стеле… И даже несостоявшееся убийство Налки… Но всё это были невинные потасовки, по сравнению с тем, что происходило в канцелерате… Асаро никогда так чудовищно не менялся и не проливал столько крови, до сегодняшнего дня…

У Камиллы всё в животе перевернулось от этих воспоминаний, и к горлу вновь подступила тошнота… Сможет ли она теперь вообще подойти к Лео, и общаться с ним как раньше?

Девушка глубоко вздохнула: раз, другой, третий и открыла глаза… Пора возвращаться на Зверя. Хорошо бы найти кого-нибудь и спросить дорогу… Тут из-за поворота возник Борек… Пилот незаметно проследил за Камиллой и вознамерился её проводить… До своей каюты.

– А что ты делаешь возле инженерного? – «удивлённо» поинтересовался он.

– Заблудилась, – ответила она.

Коварный джамрану уловил печаль в её голосе и присел рядом. Дотронулся до руки Камиллы и стал шептать всякие приятные успокаивающие глупости… Девушка всхлипнула и прислонилась к сильному мужскому плечу, оплакивая свои чувства к Лео… И неожиданно доверилась этому почти незнакомому инопланетянину и выговорилась. Стало легче. Борек вставлял участливые реплики и не преминул воспользоваться ситуацией, как истинный джамрану.

– Пойдём ко мне, милая. Послушаем музыку, попьём чайку (с тоником). И все пройдёт… Обещаю.

– А это… прилично? – в последнюю минуту усомнилась Камилла.

Симпатичный инопланетянин обворожительно улыбнулся и трогательно поправил прядь, выбившуюся у неё из причёски… Все наставления Гэбриэла насчёт мужчин разом вылетели из головы… За минуту до этого в ДНК алактинки вместе с джамранскими генами проникли некие каверзные элементы, напрочь избавляющие от здравого смысла.

– Вот увидишь, тебе станет лучше, – обольщал девушку Борек, мягко увлёкая за собой. – Намного лучше и приятнее.

Камилла послушно следовала за ним, пока он бормотал что-то о «небесных глазах» и «прелестных завитушках». По крайней мере, так перевела сыворотка… А Борек предвкушал скорый и страстный обмен… Но сегодня ему не повезло. На соседней палубе они столкнулись с Гэбриэлом. Разбойник только что вышел от капитана и при виде «милующейся» парочки мигом почуял неладное. Остановился, нахмурился, преградил им дорогу и рявкнул:

– Капрал!

– А?! – Камилла огляделась вокруг, но не увидела никакого капрала.

– Я к вам обращаюсь, капрал Камилла! Живо марш на камбуз!

– Я-а?!..

– Да, брось, кэп, – панибратски усмехнулся пилот. – Зачем так строго? Мы не на службе. Пусть немного отдохнёт, расслабится. Угощу её чаем, с джамранскими сладостями.

– Знаю я ваш чаёк, – недобро прищурился Гэбриэл, – особенно со «сладостями».

– У нас превосходные сладости, – Борек с улыбкой посмотрел на девушку, и она улыбнулась в ответ.

В отличие от наивной дурочки Камиллы, разбойник слишком хорошо знал этот взгляд озабоченного самца после удачной охоты. Периодически в зеркало смотрелся.

– Извини, кэп, тебя не приглашаю. Как-нибудь в другой раз…

Борек приобнял Камиллу, намереваясь проскользнуть вместе с ней мимо Гэбриэла.

– Куда?!!

Капитан Зверя рассвирепел! Этот самодовольный хлыщ нагло кадрил его… Кхм, в общем, члена его команды… Этого Гэбриэл вынести не мог.

– Ты мне зубы не заговаривай!

– Я? – изумился Борек.

– Отойди от неё, – угрожающе бросил разбойник.

– Гэбриэл, ты чего? – попыталась вмешаться Камилла, но её грубо осадили:

– Заткнись, и отправляйся на камбуз!

– Не ори на девушку, – холодно отчеканил Борек. – И не мешай. Она не твоя…

– Не смей мне приказывать! – набросилась на Гэбриэла Камилла, выйдя из ступора. – С кем хочу – туда иду! Тоже мне! Думаешь, угнал корабль и уже капитан? Тьфу!

Гэбриэл опешил… А Борек, улучив момент, попытался увести Камиллу.

Как бы ни так!

Разбойник толкнул пилота в плечо.

– Шуруй отсюда, сопляк, и оставь девушку в покое.

– Ну, ты и нарвался, – заметил Борек, бережно отстраняя Камиллу.

– Нет, это ты нарвался, – ответил Гэбриэл и неожиданно врезал пилоту в челюсть. Банально, без биоэнергетики, но чувствительно – кулаком.

Голова джамрану мотнулась назад, он пошатнулся, но удержался на ногах.

– Сильно, – уважительно отметил он, ощупывая подбородок.

И, особо не церемонясь, влепил разбойнику под дых. Гэбриэл в ответ резко напряг мышцы пресса, ухватил Борека за грудки и кинул на переборку. Пилот отлетел обратно, и в следующую секунду мужчины сцепились как драчливые коты.

Камилла наблюдала за ними сумасшедшими глазами… Парни дрались из-за неё! Из-за неё?! Ну и дела… То, ни одного, ни одного, а теперь – сразу двое…

Драчуны мутузили друг друга люто, молча, и только костяшки пальцев хряскали по скулам…

Из ближайшего ответвления донеслись шаги и голоса… Забияки замерли с поднятыми кулаками и прислушались, готовые в любой момент возобновить драку… Кто-то приближался, и один голос явно принадлежал…

– Ша! – подорвался Борек. – Капитан!

Они поспешно отпрянули друг от друга.

– В другой раз… – Борек подмигнул Гэбриэлу и, на бегу послав Камилле воздушный поцелуй, резво скрылся за поворотом.

– Трус и слабак! – презрительно высказался Гэбриэл. Он так мало знал о джамрану.

Камилла только глазами хлопала. Гэбриэл живо подхватил её за локоть и потащил к лифту. В лифте девушка опомнилась и напустилась на Гэбриэла:

– Что за выходки?! Пусти сейчас же…

Она рванулась и неожиданно легко освободилась, разбойник почти не держал её.

– Что ты себе позволяешь?! Ты не мой парень! Ты мне никто!

– Я – твой капитан, – усмехнулся он. – И вынужден заботиться о твоей чести. Если уж тебе так не терпится её потерять…

– Хам!

Она фыркнула и нарочито отвернулась. Лифт остановился через две палубы.

– Где Лео? – сердито спросила Камилла, интуитивно стремясь досадить Гэбриэлу. – Я лучше пойду к нему!

– В медотсеке. Где ж ещё?

Створки лифта разошлись. Гэбриэл отвёл ладонь в приглашающем жесте и галантно поклонился, уступая девушке дорогу. Но едва Камилла вышла с гордо поднятой головой, бесцеремонно подтолкнул её пониже спины.

– Приехали! Медотсек.

Сегодня в приёмной доктора было многолюдно. Раненные десантники, которым оказали первую помощь, терпеливо дожидались своей очереди на осмотр к врачу. И даже в смотровой толпился народ. Ним с Рокеном, половина экипажа Зверя и учёные. Вокруг суетились медсёстры. А ещё здесь находились брат и сестра руннэ. Живая легенда джамрану…

С Эльи и Доминика сняли риктонитовые наручники и поместили за голозавесу. Элья давно очнулась, но была ещё слишком слаба. Она лежала на кровати, а рядом сидел хмурый Доминик и радовался, что их никто не видит… И пока не трогает. Зато брат с сестрой отлично слышали всё, что происходит в смотровой. Несмотря на всеобщий гвалт.

Сразу после Гэбриэла с Камиллой, подошли Женька с Миритином и Агрэготом. Шакрен тотчас же принялся осматривать пострадавших.

Главным пострадавшим, как ни странно, оказался Лео. И здесь Миритин был бессилен. Асаро полулежал на кушетке посреди смотровой, а Гилех, Рокен, Налка и Зигмунд обступили его со всех сторон. Камилла не отважилась подойти и стояла в стороне, несмело поглядывая на воина… На самом деле, она жалела его.

Лео сумел трансформироваться обратно лишь наполовину. Отростки с клешнями он убрал, но из спины по-прежнему змеились щупальца. Тело было покрыто дополнительной бронёй. Из локтевых суставов торчали лезвия. Лоб украшал изогнутый шип. Вместо волос, на голове костяной шлем, а глаза… Камилла нервно сглотнула… Она никогда не видела джаммов…

Гилех, Рокен и Зигмунд в очередной раз устроили что-то вроде консилиума.

– Что будем делать? – спросил Рокен.

– А что тут поделаешь, – вздохнул Гилех. – Он на пределе. Пока не восстановит генетический баланс, таким и останется. Ему нужно, сами знаете, что…

– Аптечка! – вспомнил Рокен. – Алмазы.

– Я исчерпал запас, – глухо ответил Лео, устремив взгляд в потолок. – Их больше нет. Чтобы восстановить… – дыхание сбилось, и он умолк.

– Необходимо, сами знаете, что, – продолжил за него Гилех.

– Замкнутый круг, – задумчиво произнёс Рокен.

– Почему? – возразил Гилех. – Нужен лишь доброволец из джамрану. Правда, теперь, когда он такой… Мало кто согласится.

– Вообще никто, – поправил Рокен.

– У меня есть алмаз, – подала голос Нимрадилль с соседней кушетки.

В настоящий момент она здорово смахивала на Лео, только без щупальцев и отростков.

– Тебе он пригодится, – ответил асаро, – а мне это не поможет.

Битва в канцелерате преобразила и чересчур истощила его. Почти необратимо…

Налка жалостливо погладила Лео по руке.

– Я на всё согласна, – всхлипнула она.

– Ты не подходишь, – ответил воин.

– Тебе больно?

– Не очень…

– Прости меня… – и Налка зарыдала на плече у вампира. – Н-не хочу-у, чтобы ты умер…

Зиги увёл девчонку в уголок и принялся там успокаивать. А Гилех отозвал Рокена в сторонку.

– Печально, но факт. Если не найдём добровольца, он умрёт.

– Это опасно, – нахмурился Рокен. – Лучше смерть одного асаро, чем гибель невинной женщины. А вдруг, при спаривании он её убьёт? В таком-то состоянии.

– Всё может быть, – Гилех тоже нахмурился.

Женька с Камиллой переглянулись, уловив конец разговора.

– Это правда? – в отчаянии спросила Камилла. – Ничего не поможет?

– Только обмен с джамрану, – покачал головой Рокен.

– А Ним не подойдёт? – на всякий случай уточнила Женя. – У неё та же проблема.

Впервые Рокен так осуждающе на неё посмотрел.

– Нет. У Нимрадилль – джаммагения. Будет только хуже… Нужна большая концентрация генов руннэ…

– Что? – раздался позади них мелодичный голос. Они разом обернулись и уставились на Элью. Бледная, измождённая, со свинцовыми кругами под глазами, она стояла, зябко кутаясь в покрывало и с ужасом взирала на Лео. А ему становилось всё хуже. Он тяжело дышал и покрывался испариной…

– Что с ним?

– Генетический дисбаланс, отторжение поверхностного генома, – ответил Гилех, как будто Элья в этом разбиралась.

– Я слышала… Вы говорили… Ему нужны гены руннэ…

Гилех кивнул.

– Только не геномная вытяжка или сыворотка, а естественный обмен. Иначе он умрёт…

– Доминик рассказал… Он нас спас… – задумчиво проговорила Элья с лихорадочным блеском в глазах. – Он и раньше спасал…

– И не только он, – напомнил Гэбриэл. Поскольку снова все лавры достались Лео, хорошо хоть не посмертно. Пока…

Элья будто не слышала Гэбриэла, занятая собственными мыслями и разглядыванием асаро.

– Я попробую, – заявила она, сбросила одеяло и несмело присела на кушетку, где лежал Лео.

– Нет! – Гэбриэл хотел остановить её, но Рокен с Гилехом удержали его.

– Подожди… Это не обмен. А что-то другое…

Джамрану не так уж много знали о руннэ, на самом деле.

Элья колебалась. Наконец собралась с духом и опустила ладонь на лоб воина. Туда, откуда торчал шип, поближе к узелковому сочленению… Лео в ответ слабо улыбнулся… Нижняя часть лица и улыбка асаро остались прежними…

Элья надеялась, что вместе со способностью двигать молекулы к ней вернулся дар генетического исцеления… То, чем издревле обладали руннэ. Все, кроме Доминика. Руннэ врачевали ДНК, восполняя изъяны в цепочках прикосновением и силой разума…

Женщина закрыла глаза, сосредоточилась. Она лечила. Все, кто находился в смотровой, следили и гадали, что же произойдёт. Налка ревниво поглядывала из своего угла и молчала, понимая, что это во благо её возлюбленного.

Дыхание Эльи участилось. Она почти теряла сознание. А Лео стал меняться прямо на глазах… Сначала втянулись шипы, затем растворилась броня джамма и вернулся обычный биокостюм. Кожа разгладилась. Волосы отросли и переплелись… Прежний Лео легко поднялся с кушетки и подхватил Элью. Она снова лишилась чувств. Миритин подбежал к пациентке, и вдвоём с Лео они устроили Элью за голозавесой. Доминик испуганным волчонком таращился на доктора и кривил губы.

– Что с ней? Она поправится?…

Гилех всё это время наблюдал, размышлял и сделал важное открытие в генофизике. В результате модификаций и слияния генокодов джаммов и руннэ, произошла генетическая трансформация. ДНК-исцеление, свойственное руннэ, преобразовалось в генетический обмен джамрану. Так же и страсть к обольщению произошла от способности руннэ облегчать страдания и вызывать симпатию… А ДНК руннэ в поверхностном геноме джамрану не утратила целебного свойства, сохраняя равновесие чувств и желаний…

Элья об этом не знала. Не ведала о своём происхождении. И даже не представляла, кто все эти люди, так похожие на Лео, с генами руннэ.

– Она истощена, – заключил Миритин, осмотрев руннэ. – Гилех, её можно лечить как джамрану?

– Частично, думаю, да – ответил тот, после некоторых сомнений.

– Тогда помоги мне с выбором препаратов, – попросил доктор и распорядился. – Зарядите инъекторы биораствором и восстановительным геномом.

Медсёстры кинулись выполнять, а шакрен выглянул из-за голозавесы и всех разогнал:

– Давайте-ка в приёмную! И не мешайте мне работать.

Гэбриэл увёл Камиллу, и она – тихая и печальная отчего-то послушалась. Рокен спохватился и приготовил инъектор для Нимрадилль. Она потрясённо смотрела на Лео.

– А меня она так вылечит?

– Не-а, – ответил Доминик. – Ты же девушка, вроде…

Рокен немедленно сделал выводы.

– Генетический обмен – одна из вариаций генетического исцеления…

– Это моя версия, – предупредил Гилех, выныривая из-за голозавесы. А после, в приёмной, объяснил им, что произошло, с кратким экскурсом в историю генной революции джамрану…

Когда Женька поняла, что голова у неё пухнет от сегодняшних впечатлений, то покинула медотсек. Всё равно Миритин был занят. А в голове у Евгении царил полный кавардак и в душе тоже. Особенно после сегодняшних превращений.

«Пора бы уже привыкнуть, – думала она, бредя по коридору. – А не получается. Каждый раз удивляюсь. Вот, как это так?! Способность исцелять, под влиянием джаммской биологии трансформировалась в генетический обмен с сексуальной подоплёкой и создала целую культуру обольщения. Фантастика!»

Однако собственные проблемы закономерно вытеснили все прочие. Загадка четвёртого этапа стала, похоже, Женькиной навязчивой идеей. Она перешерстила корабельную базу данных, но даже упоминания не нашла… Жаль, здесь нет Грегори. Уж он бы удовлетворил её любопытство. Хоть и занудно, но зато доступно. Оставался ещё Владислав. Но обсуждать с ним брачные ритуалы за спиной будущего мужа, Женя считала чуть ли не предательством…

«Ладно, была ни была».

Евгения отправилась навестить Талеха. По данным коммуникатора он находился в своей каюте. Главное, чтобы один, и никаких Моррей поблизости не шастало…

Командор отдыхал. Об этом свидетельствовал его растрёпанный, взъерошенный и слегка помятый вид; китель, небрежно брошенный на стул, и сапоги в углу.

– Ева?… Проходи…

Талех отступил от двери.

– Ой, я тебя разбудила?

– Нет… Просто лежал и думал, – он с трудом подавил зевок. – Чаю хочешь?

– Потом.

Женька лихорадочно соображала, с чего начать.

– Ладно, пока заварю… Садись.

Талех отошёл к пищеблоку и открыл шкафчик-соту. Неудобно заваривать чай одной рукой. Однако теперь Еве и в голову бы не пришло опекать и жалеть джамранского мужчину.

– У меня к тебе дело, – решилась она. – Вернее, личный вопрос

Талех рассыпал чай, перестал звенеть чашками и повернулся к ней.

– Та-ак… Начало мне не очень нравится.

– Ответь, только честно. Чем характерен четвёртый этап, кроме того, что мне уже известно? Я слышала, есть кое-что неприятное…

Командор нахмурился.

– Я не думаю, что тебе стоит это знать.

Как её раздражали эти холодно-снисходительные нотки в его голосе!

– Почему?

– Потому что в нашем случае этого не произойдёт.

– Ты уверен?

– Доверься мне…

– Но я хочу знать! Мне нужно!

– Хватит! Ты всё забудешь, а я не стану спрашивать, какой идиот трепался об этом в твоём присутствии.

Женьки собиралась возразить, но после этой фразы прикусила язык. Не подставлять же Влада… И вдруг её осенило. Сандер! Конечно! Брачный опекун обязан просвещать её в вопросах брака. Всё оказалось так просто… Она улыбнулась своей догадке и вскочила.

– Прости, я вспомнила… У меня… Пациент! Внеплановая консультация.

Талех поймал её за куртку у самой двери.

– Советую прекратить дальнейшие расспросы. Сделаешь только хуже.

– Мысли читаешь? – возмутилась Женя.

– Нет, просто у тебя такой вид, словно ты что-то замышляешь.

– Ладно, не буду.

– Ну-ну.

Знал он её, как облупленную, со всех сторон… Поэтому Женька решила затаиться, чтобы усыпить бдительность Талеха.

На следующее утро корабли расстыковались. Капитаны попрощались с Аскольдом, и звездолёты стартовали по направлению к Лаг-кора. Неподалёку оттуда в секторе Альянса вокруг жёлтой звезды вращалась неприметная, но уютная курортная планетка с морем, пляжами и пальмами. Генерал посоветовал, и Талех рассудил, что экипажу срочно необходим отдых, после всех перипетий. Дней пять, как минимум. И экипаж примерял купальники и плавки, в предвкушении. А Гэбриэл теперь мог беспрепятственно разгуливать по территории Альянса, не опасаясь ареста. Ведь он получил апелляцию из рук самого канцлера Аскольда.

До прибытия на планету оставалось два часа, когда с мостика доложили:

– Капитан! Прямо по курсу неизвестный корабль…

– Сейчас буду, – сказал Талех.

– Ещё корабли! Три… Нет, четыре. Они гонятся за первым и стреляют!

– Приблизьте изображение, – приказал капитан, вбегая на мостик.

Один звездолёт явно удирал от остальных, отстреливаясь в ответ.

На Звере погоню тоже заметили.

– Вижу опознавательные знаки, – сообщил Гэбриэл. – Это эмблемы Синдиката!

– Усилить щиты! Орудия наизготовку! Без команды – не стрелять!

Тревожный сигнал пронёсся по всему кораблю.

«Называется, отдохнули», – подумала Ева.

Глава 51

Короли и капуста

– Мы ещё в пространстве Альянса? – уточнил Талех у Гэбриэла по громкой связи.

– Пока, да. Это стезя Альянса. Но Синдикат всегда неподалёку.

Тем временем корабль-беглец, тот, что поменьше остальных, оторвался от преследователей и завис точнёхонько перед Рэпсидом.

– Нас вызывают, – доложил связист.

– Поглядим, – кивнул Талех.

С экрана на них смотрел утончённый вампир-аристократ с чёрными волосами, рассыпанными по плечам. В тесной рубке его окружали другие вампиры. Поскромнее с виду.

– Броковы копыта!

Гэбриэл от удивления сел на задницу, промахнувшись мимо кресла. Однако быстро вскочил, морщась от боли и потирая ушибленное место.

– Папашка! Собственной персоной…

– Вы представители Альянса? – уточнил Эбрумо Кавари, беспрестанно оглядываясь на экраны параллельного обзора.

– Мы из другой галактики, – ответил Талех. – Представляем интересы конгломерата Млечного пути.

Мятущийся взгляд принца выдавал его колебания. Он сомневался, а можно ли доверять чужакам.

– Мы друзья генерала Аскольда, – на всякий случай добавил командор.

К этому моменту беглецов настигли, и передний звездолет выпустил многократный залп. Щиты отразили удар, завибрировав серебристыми волнами… Явный признак, что уровень защиты на пределе.

– Подходит, – решился Эбрумо. – Просим политического убежища! Кто бы вы ни были… И мне нужно связаться с Альянсом. Срочно!

– Узнаю королевскую кровь, – пробормотал Гэбриэл и злорадно прибавил. – Видать, крепко прижало, раз кинулся за помощью к первому встречному поперечному.

– Отныне вы под моей защитой, – сказал Талех, прикидывая на мониторе размер корабля его высочества относительно Рэпсида.

– Вызываю технический!

– Главный инженер слушает!

– Готовьте ангар…

Звездолёт Эбрумо Кавари прекрасно уместился в одном из транспортных отсеков звёздного дракона.

– Хорошее убежище, – отметил принц, первым спускаясь по трапу и озираясь по сторонам.

Следом вышагивала свита из четырёх вампиров. У трапа их встретила целая делегация: капитан, старпом, Боббэрот и асаро. И, разумеется, Ева. Редкая дипломатическая встреча рэпсидцев обходилась без ксенопсихолога.

– Приветствую вас на борту моего корабля, Ваше высочество.

Командор приложил правую руку к груди. Нечто среднее между военным приветствием и дипломатическим жестом.

– Благодарю за гостеприимство, – с достоинством кивнул Эбрумо.

– Пройдёмте в командный отсек, – пригласил Талех. – Все официальные вопросы мы разбираем там.

Уже в кабинете вампир грациозно опустился в любезно предложенное кресло и скользнул взглядом по эмблемам на стенах.

– Вы, наверное, ждёте моих объяснений, капитан.

– Более или менее, – ответил Талех. – Прежде всего, меня волнует безопасность экипажа.

Телохранители выстроились за спиной принца. Лео с Боббэротом заняли позицию у входа, не выпуская из виду пришельцев. Всегда готовые к броску. Этот маневр не ускользнул от принца.

– Поверьте, я не опасен…

В кабинет вломился Гэбриэл. С Эбрумо мигом слетел весь лоск.

– Что ты здесь делаешь!? – одновременно воскликнули отец и сын, рванувшись навстречу друг другу.

– Так! Присаживайтесь, господа, – вмешался Талех. – И поговорим. Цивилизованно.

Озадаченные родственнички уселись за стол, один против другого. Принц хмурился, а губы разбойника время от времени кривила привычная ухмылка. Капитан же немедленно призвал Гэбриэла к ответу:

– Как это ты оказался на Рэпсиде? Я не давал разрешения на стыковку.

– Своим ходом. Подогнал Зверя поближе и за ними, – он махнул на Эбрумо, – в ангар. Не забывай, я…

– Знаю, – перебил его Талех и обратился к высочеству. – Итак. Что скажите, принц? Мы с вашим сыном теперь компаньоны. И наладили отношения с Альянсом. А вы?

– А я, – мрачно ответил Кавари, – устроил бунт, поднял восстание и чуть не совершил государственный переворот.

– Почему чуть? – усмехнулся разбойник.

– Потому что так сложились обстоятельства. Нам пришлось бежать. Я и мои верные соратники…

– И это все? – недоумённо спросил Гэбриэл. – Все, что с тобой.

– Нет, остальные на корабле. Ещё пятеро. Они из благородных семей старой Алактинии. Не предадут.

Разбойник засмеялся.

– О, и такой могучей кучкой вы намеревались свергнуть короля? Самого могущественного вампира Синдиката. Какая самонадеянность, папочка! Да он питается такими, как вы и полукровками заодно. Его окружают десятки телохранителей. О чём ты думал?

– У меня в трюме двенадцать полукровок.

– Юморист, – фыркнул Гэбриэл. – И кто эти, хм, счастливцы-добровольцы?

– Оскорбляешь, сын, – покачал головой Эбрумо. – Я их спас, вывел из лаборатории отца. Они согласились сотрудничать, в обмен на моё покровительство… Я всё продумал. Заручился поддержкой вампиров с окраин Мёртвого космоса. Но они не успели к назначенному сроку. Мы должны были встретиться на Тринитади, но… Налетел ионный шторм… Несколько кораблей пострадало… В итоге, всё обернулось против меня… Тогда я отправился на Скарад, чтобы заключить союз с Альянсом… Вы доставите меня к РедокуежРедоку?

– Редок скончался, – сообщил Талех. – Теперь канцелерат Скарада возглавляет генерал Аскольд.

– Карфаг? – потрясённо спросил Эбрумо, посерев ещё больше, чем был.

– И вояка не прочь получить обратно луну, – намекнул Гэбриэл.

Высочество глянул на него с подозрением:

– Уж не ты ли к этому руку приложил?

– В каком-то смысле, – туманно ответил разбойник. – Гордиться тут нечем. У старикана было слабое сердце…

– И что теперь? – нахмурился принц.

– Придётся договариваться с Аскольдом, – пожал плечами Гэбриэл. – А ты-то чего заделался в бунтовщики?

– Эзран прибрал к рукам мой бизнес, а меня заточил на Алактии… Это была последняя капля… После твоей матери. Я устал его понимать и беспрекословно подчиняться. У меня нашлось много единомышленников среди вампиров… Особенно тех, у кого незаконнорожденные дети-полукровки.

Разбойник присвистнул.

– Всё очень сложно, сын, – заметил Эбрумо. – Такова наша бесконечная история. За долгие века мы устали от бессмысленного существования… Я надеялся, что Эзран отречётся от престола в мою пользу, и братья меня поддержали. За это их бросили в тюрьму…

Гэбриэл усмехнулся.

– Ну, ты идеалист, папенька! Гораздо проще – мешок королю на голову и в открытый космос. Пусть бы дрейфовал вечно. А лучше, вырвать сердце или бросить где-нибудь в пустыне на планете с атмосферой. Иначе, он никогда не откажется от власти.

– Он всё-таки мой отец! – возмутился Эбрумо. – Я хотел по-хорошему.

– Эзран всегда мечтал выпить мою кровь! – обозлился Гэбриэл. – Убить меня – твоего сына!

– У него есть причина ненавидеть полукровок, – горько сказал принц. – Особенно своей крови.

– Я чего-то не знаю? – насторожился разбойник.

– Этому конечно нет оправданий, – уклонился Эбрумо от прямого ответа. – Но король пережил трагедию…

– Капитан! Нас снова вызывают, – передали с мостика.

– Иду, – отозвался Талех, радуясь, что не довелось присутствовать на семейных разборках. – Оставайтесь здесь и наблюдайте, господа… Агрэгот, подключи изображение…

Теперь с экрана на капитана Рэпсида надменно взирал король вампиров. Эзран Кавари восседал в кресле с фигурной спинкой, закинув ногу на ногу, демонстрируя клыки и помахивая коротким золотым жезлом со звездой и полумесяцем на конце. Позади Его величества за высоким креслом столпились министры-вампиры и затесавшийся каким-то боком алактинец.

– Прощелыга Лац-ц, – хмыкнул Гэбриэл. – Никак его приблизили…

Разбойник, Эбрумо и остальные следили за переговорами по кабинетному монитору.

– Полагаю, вы капитан, – догадался Эзран, едва увидел Талеха.

– Да, я капитан, – кивнул джамрану.

– А вам известно, – презрительно осведомился вампир, – что вы укрываете на борту беглого преступника?

«Ха! И даже двух», – мысленно ухмыльнулся Гэбриэл.

– Мы представляем конгломерат Млечного пути, – невозмутимо ответил командор.

Женя отметила, что уже второй раз за сегодня Талех назвал родную галактику Млечный путь, а не Снежная Спираль, как обычно. Возможно, потому что так звучало солиднее.

– Кем бы вы ни были, – предостерёг король, – не вмешивайтесь.

– А мы и не вмешиваемся, – сдержанно возразил Талех, усаживаясь в кресло и отзеркаливая позу короля. – Ваш… Его высочество попросил у нас политического убежища. Как представитель конгломерата я не имею права отказать. На законном основании.

Эзран отвёл взгляд и сел ровнее, внезапно стушевавшись под прицелом джаммских глаз.

– Это наши внутренние дела. Советую не вмешиваться, – неуверенно повторил он.

– Вы меня слышали, – холодно заметил Талех. – Советую делать выводы.

«То есть, ноги», – перевела Женя.

– Значит так, – к королю вернулось былое высокомерие. – Советы здесь даю я. В течение получаса вы переправляете нам Эбрумо Кавари и его приспешников, а сами убираетесь, с миром. Это моё единственное условие.

– На каком основании? – насмешливо спросил командор.

– А на том основании, что у нас численное преимущество и самое мощное вооружение в галактике…

Действительно. Королевские звездолёты Синдиката не уступали по габаритам Зверю и Рэпсиду, в отличие от кораблика принца. Четыре тяжёлых крейсера в форме летучих мышей были под завязку напичканы лазерными и прочими пушками.

– … И ожидаем подкрепления с минуты на минуту, – ответил король вампиров.

– Мы не подчиняемся Синдикату, – возразил Талех, но Эзран словно не слышал его.

– Конвоируйте изменников к шлюзу. Сейчас за ними прибудет челнок. После передачи немедленно уходите, и старайтесь впредь не попадаться мне на пути. Если через полчаса не отойдёте, мы стреляем. А за попытку к бегству сейчас, тоже.

– Это… – начал Талех, но Эзран прервал связь.

– Готовьте орудия, – приказал командор и вернулся в кабинет.

Эбрумо поднялся ему навстречу и разразился извинениями:

– Простите, капитан! Я не собирался причинять вам неудобства. Вы не обязаны…

Талех остановил его излияния, подняв ладонь.

– Уймитесь, принц. Вряд ли он отдаст команду стрелять, пока вы на борту.

– Плохо ты знаешь моего дедулю, – усмехнулся Гэбриэль. – Лучше с ним не связываться.

– Что ж, – подытожил Талех, – если вооружённого конфликта не избежать, придётся продемонстрировать силу. А там пусть решают, связываться с нами или не стоит… Эбрумо, сидите смирно. Гэбриэл, возвращайся на Зверя и настрой луч на разрушение.

– А дальше?

– Слушай меня. Поспеши, техники выпустят тебя через ближайший шлюз.

– Там всё-таки мой отец, – напомнил Эбрумо, когда разбойник покинул кабинет. – Думаю, он всего лишь блефовал и не станет стрелять на поражение.

– Я не собираюсь палить по кораблям, – пояснил Талех. – Пойдёмте на мостик, и сами увидите… Старпом, Ева, вы со мной. Остальные, ждите здесь.

На экранах отчётливо просматривалось, как от большой «мыши» отделилась маленькая и двинулась к Рэпсиду. Талех вызвал капитана Зверя.

– Гэбриэл!

– Я на месте, – откликнулся разбойник. – Луч готов.

– Направь его на челнок, держи на прицеле и не отпускай.

– Сделано.

– Теперь, на счёт три перекрещиваем лучи… Приготовиться… Раз, два… Три!

– Хэрхи, давай!

Две белые линии прочертили темноту космоса, скрестились, вспыхнув на миг, и метко поразили цель. Секунда и от челнока не осталось ничего, даже упоминания. Он просто испарился…

– Брооок… – потрясённо выдохнул Гэбриэл, а юный карфаг восхищённо сопел за пультом

Эбрумо Кавари перевёл дыхание. Вампир до последнего не верил капитану чужаков.

– Да с таким оружием! – вскричал разбойник. – С таким оружием мы покорим галактику одной левой.

– Отставить, – категорически заявил Талех. – Я в этом не участвую. А для перекрёстного наведения требуется, как минимум, два звездолёта. Действие одного луча не сравнится по мощи с «перекрестьем». И требует больших энергетических затрат.

«Ещё бы! – подумала Женька. – Я видела, как всего шесть «драконов» однажды уничтожили целую армию».

– Нас опять вызывают, капитан.

– Ответьте.

На экране возник Эзран Кавари. На этот раз без кресла и министров. Строгий и по-военному подтянутый король стоял перед ними один, упрямо сжав губы. И хотя от его важности не осталось и следа, осанка по-прежнему была королевской.

– Теперь вы, надеюсь, уяснили, – сказал Талех и демонстративно сел в присутствии его величества. – Вот это мы живо проделаем с вашими кораблями, всего за несколько минут. Вы и сообразить не успеете.

– Я хочу поговорить с сыном, – уже чуть примирительно ответил вампир.

«Какова сила оружия, – пробормотал Гэбриэл себе под нос. – Стоит пальнуть из крутой пушки, как тебе внемлют даже короли».

– Я здесь, отец, – Эбрумо выступил к экрану.

– Чего ты хочешь?

– Для начала, спокойно во всём разобраться. Ты должен выслушать претензии своих подданных.

– Кому ты это говоришь! – встрял Гэбриэл.

– Знакомый голос, – нахмурился король.

– Ты не ошибся, дедуля.

Гэбриэл включил изображение.

– О, и отродье здесь…

– Это мой сын, – заметил Эбрумо. – И тебе придётся с этим считаться.

– Никогда, – сквозь зубы процедил Эзран Кавари. – Тебе не заставить меня. Хочешь корону – готовься к войне. Никаких переговоров! Только битва. Посмотрим, чего ты стоишь, сын… – последнюю фразу он произнёс, будто вытолкнул, с трудом.

Эбрумо из серого стал сине-белым.

– Как угодно, отец… Ваше величество.

– Через восемь дней на курсе Тринитади.

В поле обзора неожиданно попал Луис Лац, заламывающий руки:

– Ваше величество! У этого поганца моя…

Но король отключил связь, и экран неумолимо погас.

– Что такое Тринитади? – поинтересовался командор. – И где это?

– Это пограничная метка… Маяк, указывающий на пересечение секторов, – рассеянно откликнулся принц, удручённый ответом отца. – В семнадцати перегонах отсюда…

– Перегонах? – переспросил Талех.

– Вампиры используют систему измерения древних алактинцев, – пояснил Гэбриэл. – Разбросали повсюду космические буи с метками перегонов.

– Тринитади – легендарное место, – добавил Эбрумо. – Там состоялась последняя галактическая битва.

– Уже нет, – хмыкнул Гэбриэл. – Последняя ещё предстоит.

– Там нас ждёт основной флот, – напомнил Эбрумо и с грустью заключил. – Совпадение…

«Яблоко от яблони», – подумала Женя.

– Что ж, мы доставим вас туда, – пообещал Талех. – Но сперва заглянем к Аскольду.

– Спасибо вам, – искренне поблагодарил Эбрумо.

– Не стоит, – отмахнулся командор. – Мы не собираемся вмешиваться в конфликт. Вам придётся сражаться без нас.

– Ваше право, – согласился Кавари. – Вы и так много для нас сделали.

– Надеюсь, вы всё же договоритесь, – рассудительно добавил Талех. – А сейчас надо подумать, где вас разместить.

Это оказалось несложно. Десятерых вампиров и двенадцать полукровок с комфортом расселили на пассажирской палубе. До сих пор лишь две каюты занимали брачные опекуны, остальные пустовали. Не то, чтобы Сандеру и Морри пришлось по душе такое соседство, но деваться им было некуда.

Пока дежурные на мостике прокладывали курс, а капитаны распоряжались, команда отчасти компенсировала сорванный отдых походом в бассейн. Владислав пригласил Еву, но она отказалась, сославшись на неотложные дела. На самом деле, Женя воспользовалась всеобщей суетой, занятостью Талеха и отправилась к Сандеру, с известными намерениями.

Очередные занятия были назначены на завтра, поэтому опекун её не ждал и дверь открыл не сразу. Но Женя-то и рассчитывала застать его врасплох. Если это работало на джамрану… Похоже, нет. Сандер даже не удивился. Приглашая подопечную войти, он посторонился, преспокойно завязывая пояс на халате.

– Можно? – на всякий случай уточнила Евгения.

– Конечно, и в любое время, – улыбнулся опекун. – Тебе понадобился дополнительный урок? Тогда я весь твой…

Женя вздохнула и шагнула в каюту. Закрывая переборку, Сандер чуть коснулся её виска рукавом, обдав незнакомым приятным запахом, от которого немного закружилась голова… Волосы у джамрану были влажные. Наверное, принимал душ. Но Евгения накануне выпила антиген. Поэтому, быстро отпустило… Однако Женька не придала значения голографической ширме, скрывающей кровать опекуна. Она иногда тоже так делала. Когда забывала убрать постель или специально разбирала, чтобы плюхнуться туда после ночной вахты. В каюте с единственной комнатой порой чрезвычайно удобно…

– У меня к тебе жизненно важный вопрос.

«Вот! Пока не передумала».

– Спрашивай.

– Ты ведь мой брачный опекун, так?

– А ты ещё сомневаешься? – улыбнулся Сандер.

– Ну, не очень… Хотя… В общем, брачный опекун обязан рассказывать всё о брачных ритуалах?

Сандер насторожился.

– Разве ты чего-то о них не знаешь? Мы всё обсудили…

– Не всё! – выпалила Женька. – Мы мало говорили о четвёртом этапе…

– Настанет время, и я тебя проинструктирую, как надо.

– Нет, – она покачала головой. – Мне нужно сейчас. Кажется, от меня что-то скрывают. Что-то неприятное… Пожалуйста, объясни, как это… В процессе… Ну… Что там происходит?

– Ты большая девочка, должна знать, – шепнул Сандер, обнимая её за талию. – Но я с удовольствием расскажу. И покажу…

Женька вырвалась, не позволив ему расстегнуть пуговицу.

– Мне не до шуток!

– Тебе страшно, дорогуша? – язвительно донеслось из-за ширмы.

Она вздрогнула от неожиданности.

«Морри?»

– И правильно…

Ширма исчезла, явив опекуншу во всей красе. Морголина сидела на разворошенной постели в милом домашнем платье…

– Странно, но ты права. От тебя скрыли кое-что существенное. Это вопрос жизни и смерти…

– Морголина! – укоризненно бросил Сандер.

– А что я такого сказала? – опекунша небрежно сунула ноги в лёгкие туфли, вскочила и подошла к ним, изящно расставляя ступни, и, словно бы скользя по воздуху… Ну, прямо фея, идущая по цветам. Женька к тому моменту поняла, что опять вляпалась… Морголина остановилась, разглядывая землянку почти дружелюбно, сверху вниз, будучи выше Евы на пол ладони.

– Как ты считаешь, Санди? Она должна знать правду?

Опекун едва заметно покачал головой.

– А ты хочешь знать, дорогая, что случается в разгар четвёртого этапа брачного ритуала? Когда кипят страсти…

– Морри! – предостерегающе воскликнул Сандер.

Тут Женька одумалась и вспомнила, что лучшая защита – нападение.

– А тебе что здесь надо?!

Морголина заливисто рассмеялась.

– Ты совсем дурочка или прикидываешься?

И подмигнула Сандеру.

– Что мы тут делали, пока не заявилась она, а, милый?

И снисходительно взглянула на Женю.

– Ну как? Дошло? Ай-яй-яй! Бедная-несчастная, уж и забыла, чем обычно занимаются мужчина и женщина наедине…

Женя смутилась.

– Но вы же не…

– А почему бы и нет, – улыбнулся Сандер. – Опекунам не возбраняется совершать обмен. Это вам запрещено.

– Вы же друг друга на дух не переносите, – ляпнула Евгения.

– Какая бестактность! – фыркнула опекунша. – Такое услышишь только от землянки.

– Одно другому не мешает и ощущения острее, – Сандер блеснул глазами и шагнул к Женьке. Она невольно отшатнулась.

«Извращенцы и лицемеры».

– Так ты хочешь узнать страшную тайну? – замогильным голосом спросил он.

Женя замотала головой.

– Так быстро испугалась и передумала? – насмешливо промурлыкала Морри, тоже наступая на неё. – Ах, какие мы нежные!

«Чёртовы джаммы!»

Евгения отступила и упёрлась спиной в переборку.

Сандер взял Морголину за плечо.

– Оставь нас… Я сам ей скажу.

Морри коварно улыбнулась, а в проёме обернулась и хитро посмотрела на Сандера. Он ответил ей непонятным взглядом с прищуром. Евгению эти переглядки встревожили. Она хотела выскользнуть следом за опекуншей, но её перехватил опекун.

Сандер бесцеремонно усадил Женьку в кресло и навис сверху, упершись руками в подлокотники. Она вжалась в спинку.

– Ты уверена, что готова к этому знанию? – зелёные глаза смотрели требовательно, в упор.

– Н-нет, не уверена… Просто не люблю неожиданностей в самый ответственный момент.

– Хорошо. Я тебе расскажу, в обмен на кое-что…

– Что? – прошептала она.

Он выпрямился и торжествующе улыбнулся.

– Генетический массаж. Два сеанса. Один ты мне и так должна. Согласна?

Женя поспешно выбралась из кресла.

– Мне ответить прямо сейчас?

– Не обязательно.

– Тогда… Можно, я подумаю?

– Можно. Только недолго, а то я передумаю и запрошу дороже.

– Ладно… На днях скажу. И… Извини за беспокойство. Я не знала, что ты не один.

– Да ничего, – усмехнулся Сандер. – Мы к твоему приходу уже закончили… А ты решай быстрее.

Сердце у Женьки бешено колотилось, когда она вырвалась, наконец, в коридор. И почти добежала до лифта, как навстречу ей выплыла Морголина. Наверное, караулила в сотовой нише.

– Куда несёшься? Постой!

Женя полетела дальше, мимо лифта.

– Да подожди ты!.. Давай поговорим. Я ведь тебя не укушу. Добра тебе желаю, землянка. Только добра.

Женька от удивления затормозила и обернулась.

– Присядем, – опекунша указала на скамеечку.

– Так какую цену запросил Сандер? – поинтересовалась она, манерно скрестив лодыжки и дразнящее помахивая носком расшитой туфельки.

– О чём это ты? – Женя прикинулась валенком.

Как она выяснила, самая удобная тактика с джамрану. Но Морголина сразу её раскусила.

– Из тебя неудачная притворщица. Наверняка он что-то потребовал в обмен на информацию.

– Какая разница. Это наши с ним дела.

– Ла-ла-ла, – пропела Морголина. – Если память у тебя короткая, напоминаю. Я тоже брачный опекун и могу предложить свою цену.

– Ну так предложи, – Женька неожиданно для себя обрела второе счастье – наглость. – Чего зря воду мутить?

Опекунша взмахнула невероятно длинными и пушистыми ресницами.

– Я тебе скажу всё, без утайки, если… Ты нарушишь третий этап. Например, с землянином, доктором…

«Вот мерзавка!»

– Да пошла ты, – только и смогла выдавить Евгения.

– Напрасно, – рассмеялась Морголина. – Для тебя это практически даром. Решайся. Ради Талеха. Потому что, когда узнаешь правду о четвёртом этапе, сама от него откажешься… Я не тороплю, подумай.

Морри ушла, каверзно улыбнувшись напоследок. А Жене в голову лезли нелепые догадки. Одна пострашнее другой.

Глава 52

Страшные тайны

Всё-таки семена сомнения, зароненные опекунами, упали на благодатную почву и проросли. Но для этого понадобилось несколько дней. А тем временем…

Зверь с Рэпсидом затеяли перелёт с состязанием – наперегонки. Взбрела пилотам в буйные головы эдакая сумасшедшая фантазия. Пока не просекли капитаны. Ох, и устроили отдельным личностям разнос! Виновные схлопотали увесистые подзатыльники (от Гэбриэла) и отправились на гауптвахту с лёгкой руки Талеха.

Путешественники скоро достигли Скарада. Эбрумо встретился с канцлером Аскольдом, и они обсудили тему сотрудничества. Генерал сходу проникся затруднительным положением его высочества. Особенно после того, как упомянули луну. В общем, по окончании официального (и неофициального) визита союзники пожали друг другу руки и заключили договор. Аскольд выделил на свержение ещё одного диктатора… Как бы это не вошло у него в привычку… Целую эскадру, возглавляемую отважным адмиралом Гальгеросом-штыкорогом. И флот с песнями двинулся на Тринитади.

Снаружи Зверя с Рэпсидом сопровождал целый эскорт, а внутри жизнь кипела и била ключом по голове, а кого-то и по иным местам… Офицер по этике не сидел без работы. Старпом зашивался. Поскольку капитану некогда было заниматься насущными проблемами. Например, оттаскивать восторженных дамочек от некоторых гостей… А то ведь, эти дурочки меры не знали.

Появление на борту Эбрумо Кавари и прочей вампирской знати произвело неслыханный фурор. Женька при этом недоумевала… Как же так? Вот уже столько времени перед экипажем маячил Зигмуд, а его никто не замечал… А вскоре поняла. Зиги – невзрачный вампирчик, без шика, блеска и харизмы. Скромненький такой учёный-кровососик. Лишний раз старался не высовываться. В период стыковки незаметно шмыгал по коридору и прятался в медотсеке или в лаборатории, не афишируя свою принадлежность к новой расе… Кожа серая? Клыки? И что с того? Линдри ещё и не так выглядели после окукливания.

Как бы там ни было, а Зигмунд не тянул на героя вампирских романов. Хотя, при первом контакте, голодный оскал и горящие глаза возымели должный эффект, но тогда никого из женщин рядом не было, кроме Женьки. Небольшой любительницы саг о вампирах… Зато при одном взгляде на красавчика принца и его соратников – графов, князей и баронов девушки пускали слюни с пузырями. Лео закономерно отошёл на второй план, но по этому поводу совершенно не переживал. А уж как Налка радовалась! Землянки теперь украдкой таскались за вампирами, охая-ахая, и грезя о поцелуях (читай, засосах) при Луне… Джамранки смотрели презрительно и воротили носы. Они вампирами брезговали. Точнее, их аномальной генетической структурой.

Однажды, таким образом, его высочество приметил Аманду… Пригляделся, принюхался и возжелал до одури, удивляясь своему неконтролируемому вожделению. Такая всепоглощающая жажда терзала его лишь в первые дни после пробуждения и с матерью Гэбриэла…

В результате, Талех, наученный опытом прошлого гостеприимства, выставил охрану на палубах. Хотя с полукровками-то проблем не возникало. Эти подопытные доноры, выросшие в лаборатории, разительно отличались от головорезов Эртэла и не собирались захватывать корабль… А вампиры… У них, конечно, имелся запас продовольствия, да и холодильники Зверя ломились от Зигмундовых лакомств. Однако какой вампир откажется от тёпленькой и свеженькой человеческой крови. Поэтому в оранжерее с некоторых пор стало опасно гулять после захода… То есть, после того, как солнечная лампа, имитирующая закат, опускалась за панорамное гала-море, гала-лес или гала-горы… Зловещие тени ползли по кустам и предательски ложились на искусственные дорожки. Вампиры охотились…

Эбрумо подстерёг Мэнди за кадкой с мандариновым деревом. Принц учуял запах её ответного желания. Она тоже к нему тянулась, не столько привлечённая его чарами, сколько зная, где вампиры проводят ночи… В общем, искала приключений на свою задницу и нашла.

Лабораторная крыса Зиги не признавал охоты и откровенно сторонился сородичей, хоронясь на Звере. Во-первых, не хотел делиться шоколадками с кровью, а, во-вторых, осознавал, что вампиры принца – не его поля ягода. Аристократы…

В той мистической атмосфере, что царила сейчас на корабле, трудно было сосредоточиться. Но Женя находила время поразмыслить над своей участью, совмещая это с обязанностями ксенопсихолога и параллельно изучая джамранский язык.

В психологическую службу в последнее время, как назло, зачастили влюблённые идиотки. Поэтому нормально подумать, не отвлекаясь, Евгения могла только у себя в каюте или в оранжерее. И плевала она на всяких там кровососов! Вампиры её не привлекали, особенно после знакомства с Зигмундом. Евгения их не боялась, а они её не трогали. Тем не менее, по специальному распоряжению капитана, ксенопсихолога всегда сопровождал телохранитель. Обычно – Боб, но в последнее время – Лео. Боббэрот дежурил на пассажирской палубе, как единственный гатраноид Рэпсида. Командор нечаянно обнаружил, что вампиры боятся гатраков, до суеверного ужаса. Гатрачья кровь отпугивала вампиров. Однако Талех не мог задействовать в качестве охраны старпома, и Боб отдувался за двоих.

Женьке окончательно осточертел мрачный ореол таинственности над четвёртым этапом. Днём она хоть как-то отвлекалась, а по вечерам её преследовали тревожные мысли. В конечном итоге она сдалась и приняла условия Сандера. Поначалу, правда, едва не кинулась к Владу или Рокену. Герой-любовник наверняка ещё и не то знал… Но вовремя одумалась. Зачем навлекать на друзей гнев командора? Ведь наверняка узнает, когда-нибудь, и тогда можно будет всё свалить на опекунов. А главное, на Морголину. Мол, «угрожала, шантажировала». Не совсем так, но очень на неё похоже…

Так вышло, что накануне раскрытия страшной тайны, Женя готовилась к зачёту. Не собираясь менять своих привычек из-за каких-то там мутантов-кровососов, она позвала Лео. Взяла палетку с блокираторами, планшет, коммоплейер с наушниками и отправилась в оранжерею.

Они с Сандером недавно перешли к чтению речевых конструкций по методике наложения аудиального ряда на визуальный. Так лучше запоминалось написание слов и произношение звуков. Женьке этот способ понравился. А буквально на днях она сделала потрясающее открытие. В джамранском языке не существовало понятия «любовник»! «Генетический партнёр», «приятель по обмену» – это да… РНК-переводчик когда-то сыграл с ней злую шутку… Как-то раз Талех назвал Рокена именно так, а сыворотка перевода в сочетании с её человеческой ментальностью перевёла это как «любовник». Сюрприз! И далеко не последний. Копая дальше, она выяснила, что джамранское слово «избранник» сходно по значению с земными «любимый» и «возлюбленный». Временных генетических партнёров так не называли. Только единственного, самого близкого или того, с кем намеревались вступить в брак. Аналог земных отношений? Или…

Размышляя над этим, Женя устроилась в оранжерейной беседке посреди розариума и включила подсветку… После импровизированного заката главное освещение в оранжерее приглушалось, как и на большинстве палуб. Лео-Дин расположился у входа, отстранённо созерцая подходы к Женькиному убежищу… Она худо-бедно пыталась общаться с асаро на его родном языке. Он её вроде бы понимал… А она его почему-то нет.

Женя положила на колени планшет, напялила наушники и полезла в карман за блокирующими сыворотку перевода таблетками… Как вдруг кусты неподалёку зашевелились… Воин насторожился, а Ева мигом стянула наушники и прислушалась… Лёгкие шорохи сменились вздохами и томными восклицаниями.

Так! Подглядывать и подслушивать нехорошо… Скажите это тому, кто прячется по кустам, провоцируя нездоровое любопытство окружающих. Стараясь убедить себя, что это всего лишь из предосторожности… Кричали всё-таки… Скрываясь под пологом зарослей, Женька прокралась туда, откуда раздавались судорожные всхлипы. Асаро неслышно ступал за ней…

Потайная тропка вывела их на искусственный берег голо-моря. По воде разливалась сверкающая дорожка, а на фоне кумачового заката с золотистыми всполохами целовались влюблённые… То есть, на первый взгляд казалось, что они целовались. А если приглядеться… Мужчина во фраке смачно кусал за шею женщину в декольтированном платье… Самозабвенно кусал, со вкусом… Его высочество Эбрумо Кавари бережно, словно воздушное пирожное, держал в объятиях медсестру Аманду и, вонзив клыки в нежную шейку, зловеще-беззвучно сосал её кровь… Мэнди постанывала, всхлипывала и просила:

– Возьми меня, милый…

Принц на минутку оторвался, слизнул с потемневших губ сладко-солёную влагу и вкрадчиво прошептал:

– Какая ты сладкая… Ещё немного, душа моя…

Аманда улыбнулась и с готовностью подставила шею…

У Женьки ноги приросли к палубе от этих вампирских нежностей. Зато воин не растерялся. С вампирами Лео долго не разговаривал. Вернее, он с ними просто не разговаривал. Принц так и не успел попробовать добавку. Лео молниеносно выпустил щупальце с утолщением на конце, вроде боксёрской перчатки… И припечатал вампира в ухо, отбросив его прямо на голограмму. Всё ж понимал, что это августейшая особа, как-никак, и негоже сразу ломать ему ноги клешнями. Аманда завизжала как резанная и внезапно оборвала визг на самой высокой ноте. Вампир оправился от удара и метнулся к Женьке, сверкая кровавыми очами и клыками…

«О, нет! Снова!»

Лео вышел из тени и заслонил Еву… Эбрумо благоразумно остановился, разобрался в ситуации и принял обычный вид.

– По-моему, произошло недоразумение, – вампир приветливо улыбнулся. – Аманда – моя девушка. Мы пришли насладиться… закатом.

«Н-да, эта кретинка умеет выбирать парней».

– Точно, недоразумение, – согласилась Женя, высунувшись из-за спины асаро. – Я готовилась к зачёту и услышала крики… Подумала, кого-то убивают…

– Пока нет, – угрожающе вымолвила Аманда и обожгла Женьку таким убийственным взглядом, что та предпочла спрятаться обратно.

– Извините, если помешали вам, – виновато произнёс принц. – Мэнди, лапочка, не соблаговолите ли прогуляться до моей каюты?

Аманда порозовела и глянула на Женю с превосходством. Неужто дождалась она таки своего принца на белом звездолёте? И нечего, что принц с клыками, а звездолёт не похож на лошадь, скорее на летучую мышь.

«Хоть бы спасибо сказала, – недовольно подумала Женька. – Благодаря мне, её мечта исполнится – она станет не только ужином, но и завтраком вампира».

Разве не следовало доложить об этом капитану?

«А, пусть сами разбираются», – решила добрая Женя, наблюдая, как они уходят.

Вампир галантно предложил Аманде руку и повёл млеющую от счастья землянку по центральной дорожке сада к ближайшему лифту. А Евгения грустно побрела в беседку вместе с асаро.

Она скучала по Талеху и зубрила джамранские существительные, исподволь поглядывая на Лео. Асаро не волновал её как мужчина. Она всегда помнила, что он – убийца, генетическая машина, модифицированная версия джамма. Но сердце почему-то сжималось, когда он смотрел на неё или дотрагивался ненароком… Такая уж была у воина привычка, всех трогать… Жалела она его, что ли… Временами Лео до боли напоминал ей командора.

На следующий день после работы Женя утвердилась в своём решении. Явилась к Сандеру и с порога объявила:

– Я согласна.

Пока решимость не улетучилась.

Он даже не поверил.

– Серьёзно?

– Похоже, что я шучу?

– Плата вперёд.

– Ну-у… Ладно.

– Тогда, садись… Или ложись. Как тебе удобней.

– Спасибо, я посижу.

Женька шлёпнулась в кресло, и опекун встал у неё за спиной.

– А зачёт? – напомнила она.

– После массажа. Гарантирую ясность ума и отличную память.

– Хотелось бы…

Женя на это и надеялась. Вчерашние существительные слиплись у неё в голове в неудобоваримую кашу.

– Расслабься… Не бойся. Я тебя не съем. Только немного подкорректирую геном памяти.

– О, какой ты честный и порядочный…

– Нет, мастер своего дела. Высокий профессионализм не позволяет мне злоупотреблять обменом во время массажа…

Ева насторожилась.

– … Только попробую, чуть-чуть. Мне редко случалось погружаться в ДНК землян… И не зажимайся, прошу. Ты мешаешь. Мне и себе.

А она-то думала…

Женя закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Руки Сандера легли ей на плечи. Пальцы скользнули над шейными позвонками. Холодком мазнули по затылку… Совсем не так, как с Талехом… По телу разлился холод, а в глазах потемнело. Словно она очутилась внутри ледяной глыбы. Ни пошевелиться, ни заорать… А очень хотелось… Студёные капли взрывались в мозгу ледяными осколками и превращались в буквы, а буквы – в слова. Перед внутренним взором промелькнули разделы джамранской грамматики… Вот, что значит – пятый уровень.

Эти слова мучили Женьку целую вечность. Мыслей не осталось. Сознание разбилось на мелкие составляющие. Наконец, собственное «я» взбунтовалось, до неприятного покалывания в голове… Её внезапно вышвырнуло из темноты, из колючего холода в ласковое тепло… Как из проруби в нежарко натопленную баню. Женя обрадовалась и разнежилась, а вскоре испуганно поняла, что летит в пропасть, наполненную жидким огнём… Не долетела. Что-то выдернуло её оттуда в самый последний момент…

Ева открыла глаза, учащённо дыша и тыркаясь носом в воздух, как слепой котёнок.

– Я переоценил твои возможности, – донёсся, будто издалека, голос Сандера. – Земляне такие слабые.

Он положил ладонь ей на лоб, и всё стало как раньше. Каюта, кресло, соты… Женя обессилено распласталась в кресле, лоб и щёки покрылись испариной. Двигаться не хотелось, совсем.

– Лучше бы легла.

Сандер протянул Жене стакан воды.

– Пей.

Она мотнула головой.

– Пей! После массажа рекомендуется.

Женя приняла стакан и выпила залпом… Полегчало.

– С-спасибо…

– Иди к себе и отдохни.

– А зачёт? – умирающим голосом пролепетала она.

– Какой тебе зачёт? – усмехнулся опекун. – В себя приди.

– Не уйду, пока не скажешь, – прошептала Евгения из последних сил.

– Что именно?

– Правду о четвёртом этапе…

– Прежде расплатись сполна. Я открою тебе страшную тайну после второго сеанса. Сейчас ты не в том состоянии.

М-да, такая разбитость во всём теле, словно организм раздробили на хромосомы и обратно собрали кое-как… Она даже осмотрелась, не остались ли лишние детали… Наблюдая за неуклюжими Женькиными попытками встать и идти, опекун сжалился над ней, чисто по-человечески. Привёл её в каюту и усадил на кровать.

– Второй сеанс не такой болезненный, – заверил он Женю, перед тем как уйти.

Ей стало абсолютно всё равно. Она бухнулась навзничь поверх покрывала, не в силах пошевелиться. Обещанного прояснения в мозгах пока не ощущалось. Скорее наоборот, там клубился сплошной туман… Так Евгения и лежала, пока не уплыла в сон… Или в другую реальность…

Стеклянный купол… Мелькание множества лиц… Всё оформилось в яркую картинку… Она поняла, что сидит в большом, светлом зале. В центре зала – мягкое ложе в форме цветка. Вокруг – в амфитеатре и на балконах сидят и вполголоса совещаются джамрану. Внизу, у низеньких бортиков, расхаживают смотрители джаммы… Ева взглянула на ложе и обомлела. Мужчина и женщина – джамрану и джамранка в длинных непрозрачных сорочках – ритмично двигались и… Свободные одежды с разрезами в нужных местах позволяли беспрепятственно дотрагиваться до обнажённого тела и проникать в партнёра…

«Четвёртый этап! – догадалась она, и сердце от волнения выбило чечётку. – Спасибо, хоть голым задом перед всеми не сверкать!»

Они словно не замечали никого вокруг. Что-то шептали друг другу. Не разобрать слов… Испытывая неловкость, Женя хотела отвернуться, но что-то не позволяло. Картинка всё равно стояла перед глазами… Внезапно, мужчина напрягся и протяжно закричал. Джамрану в амфитеатре предостерегающе загомонили… Из локтевых суставов мужчины выскочили щипы, прорвав тонкую ткань. Очертания мышц под одеянием менялись. Он стремительно превращался, а женщина нет. Джамранка принялась отбиваться, молча, без единого звука, будто онемев от страха. Но он лишь крепче стиснул её, прижал к ложу и запрокинул голову, когда изо лба вырвался острый изогнутый шип… Советники подскочили со своих мест. Смотрители кинулись к ложу… Поздно! Джамм наклонился, безжалостно вонзил шип и резким движением распорол партнёршу от груди до самого паха. Всё произошло так быстро. Одежды и простыни окрасились рубиновой кровью… Воздух огласился истошными воплями, и стёкла купола задрожали…

Женя проснулась от собственного крика, вся в слезах и в холодном поту, дрожа от пережитого ужаса.

«О, господи! Господи! Господи!» – исступлённо рыдала она.

Тошнота подкатила к горлу, и Женька еле добежала до туалета… Её несколько раз вырвало, а после она долго рыдала над раковиной, захлёбываясь слезами и холодной водой, которую пригоршнями бросала себе в лицо.

«О, господи! Что это было?»

Не похоже на сон. Как будто бы всё взаправду.

«Я схожу с ума?» – подумала она и зажмурилась. Кровавые пятна мерещились повсюду… Евгения засунула голову в раковину с водой. Вынырнула. Отдышалась. Встряхнулась. Накинула на себя полотенце и дрожащей рукой потянулась к вызову на коммуникаторе. Срочно позвонить Миритину! Но её опередил звонок в дверь. А вдруг это доктор?!

Женя кинулась открывать, как была, с полотенцем на голове. На пороге стоял Гилех.

– Можно войти? – шёпотом уточнил он при виде неё.

– Гилех? Что ты…

– Я не Гилех, – ответил учёный и прошмыгнул в каюту. – Я – Шердан. Закрой дверь, пожалуйста, и заблокируй вход…

– Ладно… А что случилось? И… Ты один?

– Сингер с Гилехом спят. А я пришёл поговорить…

– О чём? – Женя растерянно уселась на кровать, а Шердан в теле учёного устроился в кресле.

– Мне необходимо твоё тело.

– Чего-о?!

«Продолжение недавнего кошмара!»

– То есть, не тело, а сознание и не прямо сейчас, – спешно поправился дмерх.

Час от часу не легче! Женьку опять затрясло.

– Что это с тобой? – встревожился Шердан.

– Кошмар приснился… Я правильно тебя поняла?

«Учёный» вздохнул.

– Видишь ли, Ева… Женя… У меня плохое предчувствие насчёт тутошних дмерхов.

– А по мне, так ты темнишь.

Предыдущие страхи притупились, на время.

– Трудно пока объяснить, но мне кажется, нам они не обрадуются.

– А ты в этом сомневался? Ведь ясно было с самого начала.

– Сначала, мы не предполагали светиться. Но учитывая нынешние обстоятельства и подозрения…

– Шердан, не мути! Говори, как есть.

– Всегда нужен путь к отступлению.

– Ага. Через мои мозги?

– Ты единственный человек в этой галактике, кому я могу доверять.

– Во как! Значит, хочешь, чтобы я сошла с ума?

– Нет. Почему?

– Психика землянина не приспособлена для сознания дмерха. Талех…

– Талех знает не всё… Есть нюансы. Только в активном состоянии мой разум способен нанести человеку вред. А я лишь затаюсь в твоём правом полушарии, в уголке подсознания. Тихонько свернусь клубочком. Ты и не почувствуешь…

– Все вы так говорите, а потом… И что за блажь?! Разве Гилех уже не годится?

– Боюсь, если они пронюхают и ещё поймут, что мы их раскусили… Гилеху несдобровать и нам вместе с ним…

– А может вам просто тесно и у тебя паранойя?

– Ева… Ну зачем ты так?

– Ладно. А Сингер?

– Думаю, он ещё раньше подстраховался. В обход меня… А мне больше не к кому пойти! Не хочу впасть в небытие… Приюти меня, а. Обещаю не высовываться. А как только мы достигнем Млечного пути, в пределах досягаемости нейромодулятора, я сразу покину тебя…

– Значит, нейромодулятора…

– Проси об ответной услуге. Что захочешь!

– Хочу?… Хочу… Две.

Она училась у Сандера.

Дмерх обречённо вздохнул.

– Пусть будет две…

– Итак, первая.

Женя, прищурившись, разглядывала учёного… Идея! Как она раньше не додумалась. Вот, кто ей объяснит.

– Так ты согласна? – на всякий случай уточнил дмерх.

– Если не случится какой-нибудь парадокс.

– Исключено…

– Можешь на меня рассчитывать. Только…

– Что?

– Выполни первое желание сейчас, пока спит Сингер.

– Я дмерх, а не джинн, – приосанился Шердан.

– Не выделывайся. Просто разбуди Гилеха, а сам отвали в глубины его разума. И не спрашивай, зачем.

– Не вздумай ему сказать! – предупредил Шердан.

– Да нет, – отмахнулась она. – У меня к нему сугубо личное дело…

– Ну, если так…

Вскоре перед Женькой сидел настоящий Гилех и недоумённо озирался.

– Ева?

– Не волнуйся. Шердан зашёл ко мне поболтать и уснул, а ты проснулся.

– А-а, – недоверчиво протянул Гилех, всё-таки он был джамрану. – Ну, я пойду…

– Постой! – Женя дёрнула его за рукав. – Надо поговорить… Со мной кое-что произошло, а я не знаю, что, и это пугает меня до жути… Помоги прояснить ситуацию. Как учёный.

– Слушаю тебя внимательно.

Евгения рассказала ему сон, стараясь не упускать детали, хотя моментами её пробирала дрожь.

Когда она закончила, Гилех помрачнел и заявил:

– Мне очень жаль.

– Жаль? – у Женьки оборвалось сердце.

– Тебе не следовало это видеть… До замужества…

Реальность начала уходить из-под ног.

– Так это…

– Не сон, а чьи-то генетические воспоминания. Тебе передали чужую РНК?

Женя вскочила, пошатнулась и села.

– Сандер!

Теперь она вспомнила. Давным-давно, в плену у гатраков… Талех передал ей часть молекул памяти через поцелуй. А, значит, Сандер через массаж.

– Вот гадёныш!

Злость придала ей сил. Она сбросила мокрое полотенце на пол и забегала по каюте.

– Или не такой профессионал, каким прикидывается.

– О чём ты? – нахмурился Гилех.

Женька остановилась.

– Сандер передал мне это через массаж!

Она плюхнулась в другое кресло, рядом с учёным, и схватилась за голову.

– Скажи, что это неправда. Что это чей-то бред…

– К сожалению, это правда. Жестокая сторона нашей генетической двойственности. Выглядит дико, но… Тебе не стоит так убиваться.

– Это не я… Это меня убьют… – упавшим голосом промямлила Женя.

– С Талехом этого не произойдёт…

– Гарантируешь? А где документ с печатью?

Гилех покачал головой.

– Ты меня нарочно успокаиваешь!

– Командор – зрелый мужчина с гатракскими генами… Он контролирует своего джамма и пройдёт брачный ритуал.

– Замечательно! Джаммогатрак со всеми вытекающими последствиями.

– Не утрируй.

– Не понимаю, как это возможно без проявителя?

– Э… В нескольких словах. В момент полного слияния ДНК партнёров, возможно кратковременное расслоение цепочек. Поэтому базовый геном джамма ненадолго выходит из-под контроля и становится ведущим. У большинства – лёгкая форма. В особо тяжёлой форме – острая джаммагения. У одного, иногда у двоих сразу… Инстинкты становятся неуправляемыми. Страсть усугубляет превращение…

Женька совсем поникла, и Гилех снова попытался её успокоить.

– Это – не норма. Такие эксцессы – один на сотню… Когда партнёр не готов. Неподалёку всегда дежурят смотрители-джаммы. Редко, когда доходит до смертоубийства.

«Успокоил!»

– В моём видении всё закончилось очень плохо.

– То была трагическая случайность. А твой опекун – дурак… Или сделал это намеренно.

– Я так не могу… Я не выдержу.

«У меня будет нервный срыв».

Рыдания сдавили горло.

«Только бы не истерика».

Гилех похлопал её по руке.

– Не позволяй страху довлеть над тобой. Джамрану живут с этим и ничего. Лучше поговори с Талехом. Он поможет тебе справиться…

– Не могу, – чуть не плакала Женя. – Если он узнает, что я его ослушалась, то убьёт меня. Заблаговременно… Сейчас неподходящее время.

Она в отчаянии смотрела на учёного.

– А может, мне стереть память?

И тут Женьку подбросило. До неё окончательно дошёл смысл их с Шерданом разговора.

– Гилех! Опасайся дмерхов…

– Я – Шердан.

– Будешь тут параноиком и неврастеником, – вздрогнула Женя. – Подслушивал?

– Счёл необходимым вмешаться, – объяснил дмерх и сурово добавил:

– Ну, ты и влипла.

– Знаю! И уже давно…

«Прямо невеста Синей бороды!»

Страшная тайна разгадана. Дверь отперта, путь свободен. Вот только, заходить туда не хочется и кровь с ключика никак не оттереть…

Глава 53

Прощание на Тринитади

– Камилла, поторопись! – в каюту заглянул Хэрхи. – Осталось пять минут. Кэп сказал: «ждать никого не будет»…

И кольцерог побежал дальше.

– Да-да, – рассеянно ответила девушка, бросив взгляд на сумку, лежащую на кровати.

Она давно собралась, управившись с нехитрыми пожитками за несколько минут. Зато Налка так обросла скарбом после Ведьмии, что Зигмунд перетаскивал её кофры на Рэпсид в три захода.

Вот уже сутки они стояли на Тринитади. Так называли огромное космическое «поле» в короне зелёного и алого сияния. Над «короной» мерцали россыпи необычайно ярких и крупных звёзд, словно вспышки бесконечного салюта.

– Как здесь красиво! – умилялась Камилла.

Целых два часа её не могли оттащить от экрана в рубке.

– Отсюда хорошо видно ядро галактики, – снисходительно пояснил Гэбриэл.

В центре «поля» многоярусной юлой крутился маяк. Медленно вращаясь, он мазал лучами во все стороны, сообщая о местонахождении перегона. Раньше у маяка был смотритель, а теперь всё автоматизировали. Периодически к нему причаливал заправщик. Да изредка пристыковывались контрабандисты и космические угонщики, чтобы подзаправится на халяву ресурсами перегона… Обычно перегон пустовал. А сейчас вокруг маяка висели сотни летучих мышей, хищно поблёскивая в сиянии короны… Боевые корабли с окраин Мёртвого космоса. Устрашающее воинство принца Эбрумо, вооружённое до клыков и готовое к битве… Карфагские звездолёты скромно притулились в тени их крыльев…

К моменту, когда все собрались на Тринитади, в дуэте произошёл раскол. Талех не планировал задерживаться на перегоне и распорядился немедленно взять курс на территорию Лиги. Командор не собирался вмешиваться во внутренние дела Синдиката, мотивируя это политикой конгломерата. Однако Гэбриэл был иного мнения.

– Рэпсид, как хочет, – заявил он, – а Зверь останется. Я должен поддержать отца… Да я всю жизнь мечтал вырвать сердце кровопийце!

И никого эта неприязнь к дражайшему родственнику не смущала. Эзрана недолюбливали сами вампиры, а уж полукровки и подавно…

Талех дипломатично предложил на время разойтись, чтобы каждый мог разобраться со своими проблемами… Хэрхи потом рассказывал, что капитаны совещались несколько часов. В итоге, постановили: Зверь – с Гэбриэлом и Лео, Эбрумо с вампирами и полукровками на борту – возглавит флот принца Кавари. Остальные на Рэпсиде покинут будущее поле боя.

Хэрхи рискнул возразить. Он-то, весьма опрометчиво, считал себя частью Зверя. Но Гэбриэл оказался непреклонен.

– Драпайте отсюда к броку, – велел он. – Скоро начнётся мясорубка. Будете только путаться под ногами…

Зигмунду, напротив, импонировал такой расклад. Он и надеялся остаться в стороне, пересидеть в тени, пока королевские особы выясняют отношения. В конце концов, не важно, кто победит. Работа в лаборатории найдётся при любом правителе. Лишь бы вовремя платили и не выгоняли. Кроме того, вампир отлично сработался с учёными Рэпсида. Да и Налка – всегда под боком…

Девчонка стремилась удрать как можно дальше от своего папаши. Поэтому с восторгом восприняла перемены… Увидев тогда Луиса на экране рядом с королём, она слиняла из рубки и пряталась в грузовом отсеке, пока все не улетели. Налка и не думала возвращаться на опостылевший планетоид. Будучи уверенная, что до наступления галактического совершеннолетия дорогой папочка не даст ей и шагу ступить и заставит учиться на экономиста. А у неё были иные планы…

Конечно, перед разделением Налка немного взбрыкнула, для приличия. Из-за Лео… Но, если честно, её чувства к асаро существенно притупились. Особенно после того, как Элья над ним «поколдовала». Связь неизбежно распадалась, и Налка таскалась за воином скорее по привычке… Теперь она мечтала во что бы то ни стало вернуться на Ведьмию и напроситься в ученицы к Азе… С этих пор у Зигмунда не прекращалась головная боль. Вообразив себя великой будущей ведьмой, Налка тырила из лаборатории реактивы и постоянно что-то взрывала в каюте. В результате, стены и потолок каюты пестрели липкими кляксами и вонючими потёками. Зверь долго разорялся, что замучился там прибираться, и забросил это гиблое дело.

Дух корабля не одобрял решение Гэбриэла, но по своей природе, не мог оспаривать действия капитана. И всё ещё лелеял надежду, что тот поможет ему найти прежнего – истинного повелителя… Или просто боялся лишиться общества единственного друга. И так, пилот и вампир с девушками покидали корабль. А ведь он к ним привык. Зверь грустил в одиночестве и не показывался в сотах…

Камилла подошла к иллюминатору – полюбоваться напоследок разноцветным сиянием. Зелёные и алые зарницы плескались над краем «поля», колеблясь в лучах маяка…

Бесшумно разъехались переборки, и девушка обернулась. В каюту прошёл Гэбриэл.

– Уже собралась?… Я провожу тебя.

Ей чудилось, или он действительно нервничал?

– Гэбриэл… – неуверенно попросила Камилла. – Позволь мне остаться.

– Зачем? – порывисто бросил мужчина и потянул с кровати сумку. – Это все твои вещи?

– Не уходи от ответа… Пожалуйста.

– Нет. Со мной небезопасно…

Он приблизился к ней, почти вплотную.

– Надеюсь, у тебя всё будет хорошо и без меня.

Глаза и нос предательски защипало. Камилла не выдержала и обняла разбойника за шею… Он невольно задержал дыхание и спрятал лицо у неё в волосах. Вздохнул и легонько отпихнул. Когда девушка разжала объятия и взглянула на капитана, на щеках у неё блестели дорожки от слёз.

– Зачем я тебе? Угонщик и контрабандист. И вряд ли изменюсь. Со мной ты не будешь счастлива…

– Замолчи! Сейчас же! – выкрикнула она сквозь слёзы. – Я сама разберусь, с кем счастлива, а с кем нет.

Гэбриэл аж оторопел. Он и не подозревал, что у Камиллы есть характер… Всё равно, такая жизнь не для неё. Повиснет якорем на шее или…

– Я могу и не вернуться, – нахмурился разбойник, упорно прогоняя сантименты, – А тебе нужно устраивать свою жизнь…

– Моя жизнь. Как хочу, так и устраиваю! – сердито высказалась она и вырвала у Гэбриэла сумку. – Хватит решать за меня! Я дождусь тебя, и мы отправимся в галактику Тигра. Найдём Марка. И, может быть, моих родителей…

– Ты жестоко разочаруешься, малышка, – горько усмехнулся Гэбриэл.

– Я не малышка! – отрезала Камилла. – Мне почти двадцать два.

Она выскочила из каюты и устремилась вперёд по коридору. Гэбриэл в два прыжка догнал её и отобрал сумку.

– Дай, понесу.

– Я сама…

– Поговори ещё!

Они поменялись местами, и Камилла, растерянно хлопая глазами поспешила за Гэбриэлом.

– Постой! – она ухватила его за руку перед выходом в нижний носовой отсек. – Неужели мы расстанемся вот так?

– Послушай, детка, – разбойник смерил её взглядом. – Если мы со Зверем не переживём эту битву…

Глаза Камиллы вновь наполнились слезами.

– Не реви!.. Пожалуйста… Вернись на Сибиллу, вместе с Янси.

– Янси – совершеннолетняя.

– Тем более. Устроитесь на Сибилле. Найдёте работу. Встретишь надёжного парня, выйдешь, замуж, нарожаешь детей. Лучше меня забудь.

– Нет! – швырнула Камилла прямо ему в лицо. – Это несправедливо!

– А я ничего не могу тебе предложить, – тихо ответил Гэбриэл и подтолкнул её к стыковочному узлу.

– И не надо…

– Рэпсид, Камилла.

Команда зверя и половина экипажа Рэпсида толпилась на нижней палубе. Все прощались друг с другом. Только Хэрхи с Янси отстранённо сидели на скамеечке, голова к голове, уткнувшись в читалку Зигмунда. К радости Янси там обнаружились мегалойты вампирской литературы. Целый кладезь знаний о новой расе.

Юная интеллектуалка питала к вампирам исключительно познавательные чувства. Во время кратких остановок со стыковками, переходила с корабля на корабль, и внимательно изучала их повадки. Но стоило кому-то из вампиров посягнуть на Янсину шею, как он мигом схлопотал пощёчину… А после и читалкой по башке, когда попытался снова, полагая, что девушка так с ним заигрывает.

В отличие от Янси, не все женщины тяготели к знаниям. Аманда с чёрным шарфиком на шее висела на плече Эбрумо и ревела. А принц успокаивающе поглаживал её по спине.

Женька, глядя на это безобразие, очень жалела медсестру и совершенно не понимала. Если уж ей так нравится быть кровавой жертвой… На Рэпсиде полно симпатичных джамрану, жаждущих кого-нибудь соблазнить. Выбирай любого и вперёд! Не ошибёшься…

По слухам, вчера Мэнди выпросила аудиенцию у капитана. Они долго о чём-то беседовали в кабинете… И выбежала она оттуда зарёванная и несчастная.

– Я приду за тобой, – утешал её растерянный Эбрумо.

Наконец появился Талех, и Его высочество срочно перепоручил Аманду своему камердинеру. Принц поклонился капитану и вручил ему пластину с микрочипом.

– Капитан, вы так много для нас сделали. В знак моей благодарности примите это рекомендательное письмо для Учёного Совета Лиги.

Талех поклонился в ответ.

– Не следовало беспокоиться.

– Ну что вы! Мне не трудно. Передайте микрочип Эдану Пауэру. Он секретарь Учёного Совета и найдёт, как им распорядиться.

– Секретарь? – с джамранской подозрительностью уточнил командор.

– Да, – подтвердил Эбрумо.

– О, учёный секретарь в мире Лиги – крупная шишка, – насмешливо заметил Гэбриэл, приближаясь к ним.

– Через него проходят все заявления, – объяснил принц. – А главное, Эдан мой приятель и завсегдатай вампирских ассамблей.

– Э, папуля, – усомнился Гэбриэл. – Может быть, Эдан Пауэр и шишка, и вы играете с ним в Аркан по выходным, но в остальном… Лига – это сборище учёных и юристов. «Террариум-серпентариум», как говорит мой дружок Ортегиус. К ним на ободранном звездолёте не подкатишь.

– А у кого ободранный? – Талех вскинул брови.

– Ну, образно говоря, – пояснил разбойник.

– Всё-таки, они представители другой галактики, – возразил Эбрумо.

– Попробуй втолкуй это чиновникам и ксенофобам, – усмехнулся Гэбриэл. – Разве что, парочка сибилиан в Учёном Совете чуточку лояльнее. Но и у тех предрассудки через край…

– Сибилиане, – с лукавой улыбкой проговорил командор и добавил, пряча письмо в карман:

– В таком случае, у меня свои методы. Учёным придётся нас принять.

Судя по всему, в галактике Зебры ещё не до конца уяснили, кто такие джамрану.

Тем временем, Борек с Рокеном прохаживались неподалёку, притворяясь, что увлечены беседой. Борек поглядывал на Камилу… Пока вместо миловидного личика не узрел нахмуренную физиономию Гэбриэла. Разбойник загородил девушку и показал джамрану кулак. Тот лишь ухмыльнулся…

– Всем разойтись по каютам, – велел Талех.

Кругом активно зашевелились. Вампиры и полукровки направились к стыковочному узлу… На палубу незаметно пробралась Элья. Ей пока не разрешали вставать с постели, но благодаря усиленной генной терапии Гилеха и Миритина, руннэ быстро восстанавливалась. А Лео иногда навещал её… Сейчас он почувствовал взгляд Эльи и уходя, обернулся. С тех пор как она вылечила асаро, капсула в его сердце таяла с каждым днём, и больше не угрожала жизни воина… Лео многообещающе улыбнулся прекрасной руннэ и вышел следом за Гэбриэлом…

Вскоре корабли расстыковались. Зверь трансформировался, выпустил крылья и серебристой птицей завис над чёрной эскадрой «летучих мышей».

Дуэт на какое-то время распался. Пути разошлись. Рэпсид отдалился от маяка, мелькнул голубой молнией и пропал. А для тех, кто наблюдал с мостика, звёзды Тринитади на миг слились в один сияющий веер… Талех постоял немного у экрана и отправился к себе в кабинет.

Пока экипаж Зверя обживал новые каюты, Женя оформляла рапорты в ксенопсихологическом отсеке. Она задолжала капитану отчёты за две недели. Так что, мусолить свои страхи ей было недосуг. Талех ждал эти треклятые рапорты уже сегодня вечером. О чём и уведомил ксенопсихолога утром по коммуникатору.

«Н-да… До свидания, приключения! Здравствуйте, будни!»

Женя засветила на входе сигнальную табличку и корпела над отчётами, благополучно забывая о личных проблемах.

А вообще-то, когнитивный диссонанс – великая штука. Если в начале карьеры ксенопсихолога он мешал Женьке и создавал нелепые ситуации, то теперь, наоборот, помогал и служил надёжной защитой от разнотолков. Евгения помаялась, помаялась и решила всё-таки доверять Талеху. В конце концов, он ни разу не причинил ей вреда, даже в облике джаммагатрака и в музыкальном сопровождении. И массаж делал бесподобно. В отличие от этого ко… Короче, опекуна. От второго сеанса Женька кое-как открестилась, сославшись на недомогание. Сандер прикинулся, что поверил. Общались они по коммуникатору, и Женя не видела его подлинную реакцию. Однако Сандер ей пока что не докучал, а вот Морри…

Раз двадцать она заглянула в психологическую службу под всяческими предлогами.

«Что ей от меня надо?» – раздражённо гадала Евгения, лихорадочно высасывая из пальца умный вывод о состоянии экипажа, коим она уже давно толком не занималась.

А когда Морголина участливо осведомилась, как у неё дела, заподозрила неладное.

– Лучше не бывает, – рассеянно ответила Женька, не отрываясь от планшета.

Опекунша не отставала.

– А как там Талех?

Женя удивлённо подняла глаза от рапорта, поймала её испытующий взгляд… И снова уткнулась в планшет, раздражённо бурча:

– Придёт на проверку, у него и спроси.

Из-за вмешательства опекунши Женька потеряла конец фразы, и пришлось всё формулировать заново…

Так ничего и не добившись, Морри испарилась и не доставала Женю благословенные пару часов. Потом вдруг объявилась и поинтересовалась:

– А сюда не заходила Аманда?

Евгения глубоко вдохнула, отложила отчёт и выдохнула, чувствуя, как начинает закипать.

– Табличку, что ли, не видела?

– Я не слепая, – отрезала Морголина.

– Значит, не умеешь читать, – отчеканила Женька и добавила. – Аманда была в медотсеке, полчаса назад. Бродила, как сомнамбула…

Действительно, с кислым лицом и траурным шарфиком на шее Мэнди смахивала на соломенную вдову.

Морголина фыркнула, вскинула голову и удалилась. А Женя, решив не испытывать судьбу, удрала к себе в каюту. Едва она переступила порог, как её потянуло в сон. Преодолевая зевоту, она прилегла на кровать, и принялась доделывать рапорты…

В этот момент Камилла тоже валялась на своей кровати и грустила. Её не радовало даже то, что в пищеблоке новой каюты можно было заказать любой десерт. В горле стоял ком… Она думала о Гэбриэле и вытирала слёзы, бегущие по щекам. Вспомнила о Марке, о маме с папой, и слёзы брызнули фонтаном. Камилла не успевала вытирать их ладошкой и достала платок. С усилием высморкалась и вытащила из-под кофты медальон. Открыла и долго разглядывала фотограмму родителей. Они улыбались ей, а на заднем плане раскачивались цветущие ветви. Яблоневый сад на Орданелле – планете, которой больше нет… Осталась лишь фотограмма да воспоминания… И почему у неё нет фотограммы Гэбриэла?!

Камилла всхлипнула, защёлкнула крышечку медальона и отщёлкнула снова. Тусклой голограммой замерцали белые полукружия. Девушка на миг замерла. Что-то напомнил ей этот загадочный танец…

«Ключ!» – всплыли в голове слова отца…

Камилла тряхнула головой, закрыла медальон и стиснула его в кулаке… Это всё, что у неё есть.

«Я найду Марка! Пусть ради этого придётся перелопатить всю вселенную. Вместе с Гэбриэлом…».

А Гэбриэлу предстоял нелёгкий разговор с отцом. Рэпсид мелькнул, переходя на сверхскорость, превратился в яркую звёздочку. И вскоре исчез…

– Я давно хотел тебе рассказать, – Эбрумо устроился в кресле с бокалом в руке и разглядывал каюту Зверя.

– Убери это, – попросил Гэбриэл, отворачиваясь от иллюминатора и присаживаясь в соседнее кресло.

Эбрумо рассмеялся, чуть не расплескав бордовую жидкость. Разбойник недовольно покосился на него.

– Это всего лишь вино, мой мальчик.

– Предупреждать надо.

Отец с сыном редко беседовали по душам. Почти никогда. Гэбриэл вздохнул, испытывая от этого неловкость.

– Ну, рассказывай.

До прибытия королевского флота оставалось ещё несколько часов, и они могли вволю наговориться.

– Если ты готов слушать. Это долгая история, без конца.

– А чего тянуть-то.

– Когда мы пробудились ото сна… Ты знаешь… Поэтому опустим подробности.

– Угу, – Гэбриэл не возражал.

– Не все из нас пережили мутацию. Алактинцы, не достигшие восемнадцати лет… – Эбрумо умолк и скорбно стиснул ножку бокала.

– Продолжай.

– Не осталось ни одного ребёнка… До вспышки у нас была семья… Родители, четверо сыновей и две дочери… Переродились только мать с отцом и трое братьев. Я – старший…

– Я в курсе семейной истории, – нетерпеливо заметил Гэбриэл.

– Не перебивай… Младший брат, десяти лет отроду – нет и… девочки… Тоже. Все лишились своих детей моложе восемнадцати лет. А самое страшное, что теперь мы обречены существовать с этим вечно…

– У вас был выбор, – безжалостно заявил разбойник. – Любая планета с атмосферой или кол в сердце.

Эбрумо печально усмехнулся.

– Был, но… Мы не смогли. Некоторые обезумели от горя, но большинство смирились и приспособились…

– Дальше.

– Шли годы, миновали века. Мы изучали себя, пытались что-то изменить, но оказалось, что прошлого не вернуть… И будущего у нас нет. Вампиры не способны размножаться. Хотя человеческая кровь восстанавливает на время жидкостный баланс, циркулируя внутри и оживляя чувства… Этого вполне достаточно для… Ну, ты меня понимаешь…

– Не маленький, – поморщился Гэбриэл.

– Да, мы научились любить людей, не только как еду. Но, увы, многих из нас перестало тянуть друг к другу… Мы влачили тягостное и беспросветное существование, пока всего одна случайность не изменила всё… Это произошло за несколько веков до твоего рождения… Отец с матерью давно не ладили. Мать тосковала по девочкам и упрекала отца. Тот отдалился от нас, часто покидал Алактию и развлекался ночной охотой на других планетах. Однажды, во время такой охоты, он утолил жажду с одной прелестной алактинкой и… Вскоре она узнала, что беременна. Невероятно! Эзран сомневался, но сроки совпадали. Он поставил на уши целую лабораторию и убедился, что это его ребёнок. Наши учёные кинулись проводить исследования и установили, что алактинские женщины способны зачать от вампира… Сразу после того, как мужчина-вампир пил кровь любовницы, семенная жидкость активизировалась во время…

– Папуля, – скривился Гэбриэл. – Не надо. Переходи к главному.

– Лилиэн, так звали алактинку, ждала девочку… Матушка узнала об этом и словно очнулась от долгого сна. Лилиэн не хотела этого ребёнка, мечтала о другой жизни. Ей хорошо заплатили, и она покинула Алактию после рождения дочери. Девочку назвали Анабелла в честь погибшей сестрёнки… Мама грезила и о других детях, души не чая в приёмной дочурке. Все мы её любили и баловали… Отец вернулся в семью и создал Синдикат. Вскоре многие вампиры последовали примеру короля… Тогда мы ещё не представляли. Анабелла росла бойким, избалованным и своевольным ребёнком. Однако к пяти годам у неё развились странные наклонности. Ей нравилось обрывать лепестки у цветов, заботливо выращенных матушкой в оранжерее. Потом она с наслаждением душила пушистых лабораторных крыс и жадно смотрела, как у несчастных тварей из глазок и носиков течёт кровь.

Мама лишь смеялась, убеждала всех, что это пройдёт… «Она ещё такая малышка! Кому она может всерьёз желать зла?» Ясноглазое, улыбчивое существо с пеной золотистых кудряшек… Девочка подросла и стала осознавать, что к чему. Задавала вопросы. Выяснила, насколько отличается от нас. А в тринадцать лет у неё впервые обнаружились способности.

– Какие? – насторожился Гэбриэл.

– Такие же, как и у тебя, сын…

Разбойник присвистнул.

– Только у вас двоих, за всю историю рождения полукровок… Сперва она играючи перебила всех крыс. Потом гонялась за нами, чтобы ударить побольнее. Матушка не позволяла её наказывать: «Она же ещё дитя!»… А спустя два года, «дитя» оглушило приёмную мать и удрало на угнанном звездолёте… Ничего не напоминает?

– Э! Я любил свою мать, – возмутился Гэбриэл.

– И не церемонился с дядюшками…

– Они тоже со мной не церемонились!

– Анабеллу поймали. Именно тогда мы определили влияние риктонита. Её держали взаперти. Она обзывала нас кровососами и ненавидела. Матушка страдала. Отец не находил себе места и приказал запереть всех полукровок, у которых проявились способности. Вампиры бунтовали. Отец жестоко подавлял бунты. А закончился этот кошмар быстро и трагично. Сердобольная матушка не устояла и отправилась повидать «дитя». Не знаю, почему, но мать сняла с неё риктонитовые наручники. Анабелла ударила её биоэлектричеством и вырвала сердце… Сбежать она не успела, сработала сигнализация…

– Что с нею сталось? – глухо спросил Гэбриэл.

– Эзран сам убил Анабеллу, когда ей исполнилось восемнадцать. Вампирское совершеннолетие. И приказал казнить всех полукровок… Он долго винил себя в гибели матери. Так и не сумел оправиться. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, как Эзран отнёсся к новости о твоём рождении. Я хотел спрятать тебя, но не успел. Ему донесли…

Эбрумо залпом выпил вино.

– Он считает тебя чудовищем.

– Это не оправдание, – нахмурился Гэбриэл. – Я не такой, как она…

Рэпсид к тому моменту уже пересёк границы сектора Лиги. И Женька внезапно проснулась в полной темноте. Сперва испугалась, а потом догадалась включить свет… Электронные планшеты с данными были разбросаны по всей кровати. Она так и уснула на своём рапорте.

«Чёрт! Чёрт! Гатрак!»

Женька подскочила и уставилась на часы… Сгребла планшеты, выхватила из кучи рапорт… Проверила коммуникатор. Уйма сообщений от Талеха!

«Чёрт! Как же так?!»

Уже не важно. Сдавать рапорт через пять минут, а она его так и не закончила. Евгения пробежала глазами по написанному…

«Ладно, сойдёт».

Поставила точку и вылетела из каюты.

На мостик Женька ворвалась как раз в тот момент, когда старлетт Даген, напряжённо всматриваясь в монитор, докладывал сидящему в кресле Талеху:

– Капитан. Похоже, за нами хвост.

Глава 54

Трасса 444

– Максимальное приближение, – скомандовал Талех. – Перевести на экран.

Минут через десять на заднем обзоре отчётливо показался гигантский космический спрут.

– Ба-а, старый знакомый! – воскликнул капитан.

И Женькины рапорты тотчас были забыты… Повезло? Да не очень… Мечты, всё мечты… Талех ничего не забывал.

– Даген, отслеживайте передвижения объекта. А я пока, проверю отчёты… Ева… Что стоишь? Как не родная… Давай мне планшет и садись.

Женя неловко присела на краешек кресла и ёрзала, пока Талех просматривал рапорт. Периодически отвлекаясь от чтения и хитро на неё поглядывая… Она, тем временем, вся извелась. Надо же было так переоценить возможности когнитивного диссонанса!

Командор внезапно наморщил лоб и спросил:

– Что-то не так?

– Это я у тебя… У вас хотела спросить, капитан. Что с отчётами?

«Хи-хи, ловко я перевела стрелки».

– Отчёты? На первый взгляд сойдёт. Но гложет тебя не это. Я же чувствую… Дело не в рапорте.

«Как?» – у Женьки ёкнуло сердце.

Талех объяснил, не дожидаясь вопроса:

– Видишь ли, Ева. Чувствительность постоянных генетических партнёров повышается в связи с длительным воздержанием в результате взаимного притяжения. Со временем.

Даген за пультом хмыкнул.

– Отставить, – спокойно заметил Талех. – Веселиться будете на гауптвахте, старлетт, или в гостях у офицера по этике.

Даген втянул голову в плечи, а капитан внезапно гаркнул так, что под младшим офицером кресло задрожало:

– Докладывайте!

– Идёт след в след! Держит дистанцию! Не приближается! Атаковать не собирается! – отбарабанил Даген. – Что делать, капитан?

Покуда они разбирались со спрутом, Женька старательно обдумывала слова Талеха… Та-ак, чем дальше они друг от друга, тем сильнее Талех её чувствует… Ещё один непостижимый смысл третьего этапа? Почему же на неё это не распространяется? Гдё её обострённая чувствительность?… Ничего такого Евгения у себя не отмечала. Потому что не джамранка? Или попросту не подходит ему? Неудачный вывод…

– Ждать, – ответил Талех. – Пока что…

– А может, пальнём в него и все дела? – неожиданно подал голос тактик.

Женька вздрогнула. Ромерик так искусно прятался в кресле, перед тактическим монитором, что она его до сих пор не замечала.

– Отставить, – повторил капитан. – Зачем раньше времени палить из пушки по воробьям?

Женя удивлённо сморгнула. Что это? Лингвистические глюки, или командор невзначай переосмыслил земное изречение? Вернее, два – про копья и пушки.

– Кажется, я что-то напутал… – неуверенно предположил Талех. – Вечно путаюсь в земных поговорках… Но мне они нравятся…

– Ну-у, в принципе, ты почти не ошибся, – осторожно ответила Евгения.

– Ладно, – кивнул он и приказал Дагену:

– Свяжитесь с лабораторией. Пусть наблюдают за спрутом и сообщают о малейших изменениях в его поведении. Пока мы управляем кораблём.

– Есть, капитан!

– Думаю, ещё рано ломать копья… Вот. Теперь, кажется, правильно, – Талех лукаво взглянул на Женю.

Она вздохнула.

«Ох уж эти джамрану».

– Так вот, Ева, – продолжал он. – Если бы я знал, что есть повод для опасений, то сказал бы, что ты меня боишься…

Женька чуть сквозь кресло не провалилась.

– Я не… – начала она.

– А поскольку опасаться тебе явно нечего… Наверное, мне показалось. И знаешь что, приходи-ка вечерком ко мне на чай… Я и Миритина позову, за компанию, – командор придвинулся к ней и зашептал, – чтобы тебе не оставаться наедине с ужасным джаммом.

Не успела ошарашенная Женька ответить, как он выпрямился и распорядился:

– Сверьте курс на Виктимус и… Полный вперёд!

Уже через несколько часов Рэпсид вошёл в систему Виктимуса. Талех сделал исключение и пригласил в рубку Хэрхи, как наиболее вероятного консультанта по сектору Лиги и галактике Зебры в целом. Кольцерог несказанно обрадовался. Сияя рогами от гордости, он вещал на весь мостик, расписывая достопримечательности.

– Виктимус – голубой гигант, – увлечённо рассказывал Хэрхи, пока корабль замедлял ход в нереальном металлическом сиянии голубой звезды…

– Постой-ка, – перебил его Фиримин, которого тоже пригласили, как эксперта по звездам и туманностям, вместе с Гилехом. – Голубой гигант? Но теоретически…

– Да-да, – недовольно оборвал его кольцерог. – Теоретически – у голубого гиганта не может быть планет пригодных для жизни или, вообще, планет. Виктимус – своего рода уникум. Самый плодовитый гигант в галактике. Вокруг него вращается восемнадцать планет и у каждой по нескольку спутников…

– Восемнадцать планет! – вскричал потрясённый Фиримин. – Простите, капитан… Это невозможно! Сильное излучение.

– Только вблизи, – важно уточнил кольцерог. – Лишь первые пять слишком горячи…

Рэпсид затерялся песчинкой в лучах голубого светила. Впереди засверкали разноцветные огни, и вскоре корабль подлетел к черте космического мегаполиса.

– Ого! – вырвалось у Женьки.

Свет звезды померк в потоках мигающей иллюминации…

– Огни Виктимуса, – пробормотал Гилех.

– Как называется планета? – поинтересовалась Женя, разглядывая в обзорный экран пёстрые огоньки.

– Это ещё не планета, – снисходительно ответил Хэрхи.

Корабль снова замедлил ход, погружаясь в кипучий мегаполис, словно кит в пучину, окружённый стайками блестящих мальков… Яркие огни едва ли не скользили по обшивке, обступая Рэпсид со всех сторон… Теперь он летел по широкой космической трассе – одной из многих, расположенных в несколько ярусов, параллельно и перпендикулярно друг другу. Вдоль космобана протянулись «трамвайчики» станций, призывно расцвеченные вывесками и мигающими фонариками. Очень скоро Женька уловила ритм. Это была самая настоящая цветомузыка! Единственно доступная в вакууме, кроме мелодии сфер…

Дальше стали попадаться киоски, где пристыковывались челноками и яхтами заезжие покупатели. Рекламные буи, зазывающие голограммами в космические бары и другие сопутствующие заведения. Волнистые трассы всё больше напоминали многомерные транспортные развязки…

Над «трамвайчиками» бегущей строкой высвечивались последние галактические новости и лозунги спортивных состязаний. Магистраль огибала планету. Точнее, планетоид с кольцами, превращёнными в настоящие гоночные трассы. Громадные экраны Гала-ТИВИ транслировали успехи гонщиков, соревнующихся на звездных скутерах вокруг тела планеты…

Путешественников беспрестанно обгонял разномастный космический транспорт, шныряя сверху и снизу. Множество кораблей сновали по встречной полосе. Разделительная линия пылала жёлтым пунктиром или красным сплошным фосфоресцирующим маркером, чтобы было видно издалека… Дорожные знаки, предписывающие изменение скорости, повороты и тому подобное, висели на каждом мегаметре… Рэпсиду пришлось значительно снизить скорость. Хэрхи только успевал напоминать, что лучше не связываться с космической дорожной полицией.

– Человеческая цивилизация затмила звёзды, – хмуро бубнили по очереди Гилех и Шердан.

Остальные, прильнув к экранам и мониторам, глазели на летающие тарелки космических закусочных и гостиниц, с перекрещенными ложками-вилками на боках…

– Как там наш эскорт? – на всякий случай осведомился капитан.

– Кто? – уточнил Фиримин.

– Спрут.

– Пока без изменений, – ответствовал Гилех.

– Может быть, он нарушит правила, и полиция его арестует, – фантазировала Женя.

Они мчались по трассе, пока не упёрлись в… шлагбаум… Типичный шлагбаум – полосатую энергетическую линию, вытянутую между двух светящихся будок по сторонам от космической магистрали…

– Приехали? – спросил Даген.

– Нет, – замотал головой Хэрхи. – Мы вошли в зону контроля. Все дороги здесь платные… Нужно заплатить, чтобы нас пропустили… Оплата либо ваучами, либо кредиткой…

Капитан озадаченно нахмурился. Экипаж Рэпсида как-то не догадался разжиться инопланетной валютой… Никто и не помышлял…

– Пункт обмена рядом, – с готовностью сообщил кольцерог. – В любом эквиваленте. Если у вас есть что-нибудь ценное…

Вскоре шаттл, нагруженный разнообразными эквивалентами, вплоть до драгоценных металлов, направился к валютному киоску…

– Надо было взять в команду одного маркафи, – запоздало пожалел Талех.

Однако и офицер по тактике неплохо справился. А попробовал бы не справиться! Они заплатили за проезд требуемую сумму. Разумеется… А как же без этого?… Создав небольшое столпотворение. Участники галактической пробки замучились сигналить прожекторами и вызывать нерасторопного «водилу» на связь. Талех приказал отключить передатчики и не включать, поскольку оттуда сыпались непереводимые ругательства.

Шлагбаум растаял, пропуская звездолёт, и путешественники очутились в контролируемом пространстве Лиги.

– Планета-столица – восьмая от Виктимуса, – разъяснил Хэрхи. – Там заседает Учёный совет и живёт секретарь… Если не улетел конечно.

– Будем надеяться, что нет, – ответил Талех и приказал:

– Курс на восьмую планету.

Найти дорогу оказалось легко, точно следуя указателям… В столицу вела трасса номер четыреста сорок четыре: Кейптин-319 – Арвазас-2165. Даже курс прокладывать не понадобилось… Однако, учитывая оживлённое космическое движение, капитан прикинул шансы и вызвал Ним в качестве пилота…

Да-а! А Женька-то наивно полагала, что слышала все джамранские маты… Просто Нимрадилль не привыкла к таким упорядоченным космическим магистралям…

– Вот интересно, – рассудительно высказался Фиримин. – Меня заинтриговали номера ваших планет… Астрос-1018, Гларк-3135, а теперь ещё и Арвазас-2165… Я, как ни старался, так и не смог вычислить закономерность. Какие-то неупорядоченные числа.

– Ещё как упорядоченные! – напыжился кольцерог.

– Тогда что они означают? – поддержал шакрена Гилех.

– Это хронологическое обозначение. Дата с момента возникновения на планете цивилизации или её колонизации, – гордо ответил Хэрхи.

Учёные переглянулись.

– И какой в этом смысл? – недоумевал Гилех. – Ведь тогда они должны меняться каждый цикл или год, или…

– Оборот, – подсказал Фиримин.

– Или, что там у вас. Ведь приходится регулярно корректировать дату, подставляя новую цифру.

– Совершенно верно, – кивнул довольный Хэрхи. – Это очень информативно.

И удовлетворённо добавил:

– Эту систему летоисчисления придумали карфаги – первейшие умы галактики.

«Представляю, какими эпитетами награждают их местные школьники и студенты, изучая гала-историю или космо-географию, – подумала Евгения. – Зато как процветает книжная индустрия – изменилась дата, вот тебе и новая книга…».

– А-а, тогда понятно, – многозначительно подытожил Гилех, а Хэрхи отчего-то стало неловко. Получалось, что он хвастался, а это не поощрялось среди карфагов. Кольцерог сам себе удивлялся. Куда девалась его обычная застенчивость? Хотя, когда речь заходила о цифрах, любой карфаг ощущал себя на пике мира…

– Не троньте парнишку, – против обыкновения заступился за него капитан. – Если бы не он, мы бы смели все шлагбаумы и сейчас удирали бы от полиции.

Всю дорогу их сопровождала аляповатая реклама, станции рейнджеров и «трамвайчики» с барами. Ко всему прочему, пришлось остановиться ещё у трёх шлагбаумов, чтобы заплатить. То есть, возле каждой встречной планеты. Другие, хвала броку, дмерху или гатраку, перемещались по своим космическим орбитам где-то за пределами четыреста сорок четвёртой трассы.

«Крохоборы!» – возмущалась про себя Женька.

– Трассы меняют направление, – пояснил Хэрхи, – в зависимости от движения планет.

Наконец они миновали последний шлагбаум и приблизились к орбите Арвазаса-2165. По совету Хэрхи капитан обратился в справочную. Оттуда его послали в карантинную службу и дальше по инстанциям, а оттуда – обратно в справочную. Талех заявил, что он из другой галактики. Диспетчер на секунду завис, имитируя работу мысли, и направил его в «бюро по контактам», не сказав, где оно находится. После недолгих поисков, связист таки нашёл условную частоту… И в бюро им предложили заполнить какую-то форму на двадцати микрочипах…

Талеху всё надоело, и он любезно предложил дежурному соединить его с Эданом Пауэром… На этот раз дежурный зависал чуть дольше секунды, потом сообщил, что учёный секретарь «в данный момент отсутствует» и отключил связь.

– Продемонстрировать им наш арсенал? – с надеждой спросила Ним.

– Нет, – ответил Талех. – Мы представляем конгломерат…

И проглотил две телепатические таблетки… Женька занервничала и лихорадочно искала предлог, чтобы уйти или отсесть подальше от капитана. Старательно гасила воспоминания о видении четвёртого этапа, пытаясь себя успокоить:

«В конце концов, дались ему мои мысли…».

Талех всего один раз заинтересованно глянул в её сторону. При этом Женя изо всех сил думала о белом медведе. Только он мог составить конкуренцию четвёртому этапу…

Капитан отправился по второму кругу, перво-наперво вызвав справочную… Так он заново прошёл все круги местной бюрократии, с чувством выполненного долга прервал связь и, глубоко вздохнув, потянулся в кресле.

– Уф! Теперь пора и отдохнуть. Главное я выяснил. Через два дня – заседание Учёного совета. Вот туда-то мы и нагрянем… С тёплым приветствием.

И никто не осмелился спросить, как именно, полагаясь на мудрость и находчивость капитана.

– Что ж, – констатировал Талех. – Придётся переждать.

– Здесь ждать нельзя! – запротестовал Хэрхи. – Стоянка запрещена. Видите, знак? Скоро явится полиция и потребует заплатить штраф…

– И тогда мы им покажем пушки! – обрадовалась Ним.

– Планета окружена защитными экранами, – напомнил кольцерог.

– Ну-у, тогда – луч, – злорадно усмехнулась Нимрадилль.

– Нет! – запретил Талех. – Где лучше подождать, Хэрхи?

– На стоянке звездолётов… Смотрите! Указатель. Нам туда, но…

– Что?

– Все они платные…

– Сколько?

– Много, – замялся кольцерог и тут же приободрился, – но дешевле обойдётся, чем платить штраф.

– Идёт, – согласился капитан, и офицер по тактике снова посетил валютный киоск.

– Скоро это станет моим любимым занятием, – ворчал Ромерик.

– А? – переспросил капитан.

– Как вы и приказывали, кэп! – поспешно отрапортовал тактик.

Зато, в результате всех этих пертурбаций, спрут отстал и затерялся. Или затаился… Во всяком случае, корабельные радары его пока не фиксировали.

– Гарантирую, что эта тварь где-то выжидает, – бурчал Шердан, терзаемый нехорошими предчувствиями.

Вскоре Рэпсид прибыл на стоянку, и космический парковщик любезно помог им припарковаться в оплаченном на двое планетарных суток месте.

– Всё! – воскликнул Талех, вставая. – Я – в каюту. Меня не беспокоить… Гилех, проанализируйте всё, что касается планеты. Мостик ваш, Ромерик. Ева, жду на чай, как и договаривались.

Он окинул её особенным взглядом с прищуром, от которого у Жени всегда бегали мурашки… Небезосновательно. Она неоднократно в этом убеждалась. А всё равно пошла… Предварительно запасшись антигенами…

– Проходи, Ева, – весело сказал Талех и дистанционно выключил кольцом компьютер. – Я как раз смотрел видеоархивы первых контактов. Если хочешь, вместе посмотрим, потом…

– А где Миритин? – подозрительно спросила она, оглядев каюту, словно доктор мог прятаться в шкафу или в декоративном саду…

– Он не придёт. Чересчур занят. Поэтому я решил предложить тебе…

– Чай? – насторожилась Женька.

– Чай после, а сперва – репетиция.

– Чего? – Евгении сделалось как-то не по себе, и она внезапно обратила внимание на одежду Талеха. Вместо формы командор надел что-то просторное, лёгкое, по виду напоминающее халат-балахон… С разрезами?!

Женьке резко поплохело.

– Репетиция чего? – дрожащими губами выговорила она.

– А, забыл тебя предупредить, – улыбнулся командор, как ни в чём не бывало. – Репетиция четвёртого этапа.

– Это как? – у бедной Жени подкосились ноги, и она бухнулась в кресло.

– Как-как? Обычно, – Талех словно не замечал её перепуганной физиономии. – У землян же практикуют репетицию свадьбы… Я читал… Так и у джамрану.

– Ну, сравнил! – вырвалось у Женьки.

– Ничего страшного, – с беззаботной улыбкой ответил командор. – Обычная репетиция – без обмена и без глубокого контакта…

– Без интима? – уточнила Женя.

Талех кивнул.

– Фактически.

– Нам всё равно нельзя! – ухватилась за последнюю соломинку Женька.

– У меня имеется официальное разрешение Каримера, – невозмутимо возразил Талех, – с печатями и подписями всех членов Совета.

– Покажи! – не сдавалась Женька, и Талех усмехнулся.

– Молодец, – похвалил он. – Кое-чему научилась.

И торжественно предъявил несколько вариантов разрешений: письменное, голографическое, электронное, графическое и выгравированное на металле.

«Эх…».

Не то чтобы Женька хорошо умела читать по-джамрански, но голографической записи советника вполне доверяла.

– Не волнуйся, – добавил Талех. – Опекуны в курсе и держат геномометры наготове. У меня всё под контролем. Но тебе надо переодеться.

Он вручил ей такую же накидку, как у него, только размером поменьше. Пока Евгения переодевалась за голо-ширмой, еле попадая дрожащими конечностями в рукава, Талех объяснял, как будет проходить репетиция.

– Сначала – генетический массаж, чтобы настроить тебя на соответствующий лад… Не обольщайся. Массаж допускается только на репетициях… Ещё ты должна выпить блокиратор сыворотки-переводчика. Мы будем общаться только по-джамрански.

– Я не… – пискнула из-за ширмы Женька.

– Постараюсь использовать облегчённую версию, – обнадёжил её Талех.

– Я не готова, – Евгения сделала последнюю попытку, выходя из-за ширмы и с непривычки путаясь в балахоне.

– Ничего, – успокаивал Талех. – Для этого и необходим массаж. Это всего лишь репетиция, чтобы освоиться.

– И сколько всего таких репетиций?

– Как минимум – четыре. Мы же не хотим провалиться с позором. При всех. Правда?

– Угу…

Он протянул ей таблетку. Женька запила блокиратор водой, давясь от волнения.

«Трусиха! Радуйся, что он не знает о твоей сделке с Сандером».

– Ты что-то сказала?

«Мамочки! Неужели он до сих пор телепат?»

– Ничего, – пролепетала Евгения.

– Значит, почудилось.

Талех проглотил таблетку и усадил одеревеневшую Женьку на кровать.

– Теперь мы на равных… Расслабься, милая. Это всего лишь массаж…

После восхитительного массажа первого уровня Женя действительно расслабилась и улетела в страну генетических грёз. Очнулась, только когда Талех наклонился к ней и, касаясь губами уха, ласково прошептал:

– Эт-жанди, архан сэнах-эждин даашс…

Евгению бросило в дрожь, горячая волна прошла по телу… Она попыталась дышать глубже.

– О-варал эт-жанди, суннаравилас асх… – чувственно шептал командор, укладывая её на кровать и задёргивая голо-завесу щелчком пальцев. Он неотрывно смотрел на неё, и звёздные зрачки ширились, закрывая радужку.

«Стихи», – обречённо догадалась Женька.

Какая там облегчённая версия! Она ни слова не понимала…

– Даавер, джаннат…

Он повторил фразу, медленней, чтобы его «о-варал эт-жанди» запомнила, и осторожно опустился на неё…

«А ведь сейчас мы одни! – паниковала Евгения. – А когда вокруг будет целый табун советников…».

Талех положил ладонь ей на лоб, что-то сказал успокаивающе, по-джамрански. Женька лишь испуганно таращилась на него, силясь перевести. Сердце неистово колотилось в рёберной клетке, то ли от близости командора, то ли от ощущения полного провала…

«Да, если бы это происходило на Серендале, меня бы уже дисквалифицировали».

Талех обнял её и несколько минут лежал молча. Женька вдруг успокоилась и расслабилась, мечтая совсем не шевелиться. Тогда командор снова прошептал тот же стих, неторопливо, делая ударение на каждом слове…

Евгения хихикнула.

– Ты спрашиваешь: «Избранница желанная, готова ли ты принять долгожданного на ложе из лепестков и трав в саду твоего сердца?».

– Эр ру-джамрану, – ответил Талех, уткнувшись ей в волосы.

«Теперь по-джамарански, – перевела Женька. – Ой, надо не переспрашивать, а отвечать. Это же не сложно сказать – да? Балбеска».

Он приподнялся и выжидающе посмотрел на неё, с хитрой улыбкой.

– Эр-ру тан-рах, – смущаясь, ответила Женька.

По-джамрански сие означало что-то вроде: «теперь, разумеется, да» или «да, бесспорно»… Короче, «делай со мной, что хочешь».

– Ай! Талех, изверг, прекрати.

Командор коварно щекотал её.

– Талех!

– Женя… – она услышала своё имя с джамранским выговором и моментально растаяла.

– Рахх-аррэно, – улыбнулся Талех.

Она поняла, что должна отвечать стихами.

«Ну, ладно, – подумала Женька. – Будет тебе «ахрэно»!»

И с серьёзным видом продекламировала:

– Кехарос. Мурах двиджидах. Абзурос валяхос мурах…

В переводе с джамранского приблизительно то же, что и «Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве. И хрюкотали зелюки, как мюмзики в мове».

Талех расхохотался – громко и заразительно… Внезапно посерьёзнел. Посмотрел на Евгению так пылко, что у неё ухнуло сердце. Провёл горячими пальцами по её вспотевшим ладоням и требовательно развёл в стороны руки, слегка удерживая запястья, там, где ощущалось биение пульса. Затем совершенно обездвижил, обхватив её ноги своими ногами, стиснул посильнее, и произнёс напевно и страстно, с лёгкой хрипотцой в голосе, глядя ей прямо в глаза:

– Лод-аэро тиварх аррхоноррэ…

Она закрыла глаза, очаровано внимая бесконечному шороху чужих слов. Рифмы проникали в самую душу или в ДНК, оставляя след, без прямого генетического обмена. Женьке нравился завораживающий голос Талеха. Он уносил её на волнах счастья, заставляя принадлежать лишь ему, опьяняя, захватывая и покоряя… Если бы сейчас в каюту ворвался корабельный десант, опекуны, доктора и служба безопасности, Евгения бы даже не заметила…

Она упустила момент, когда голос Талеха изменился, стал ниже и зазвучал приглушённо. Что-то переменилось в его захвате. Женя в смятении открыла глаза и встретила холодный взгляд джамма. Талех превращался, как в замедленном сне, а вовсе не быстро, как в воспоминаниях Сандера. Она с опаской покосилась на правую руку командора и увидела шип, прорвавший ткань…

Крик застрял в горле. Евгения зажмурилась, надеясь отогнать наваждение, но узелковые сочленения брони ощутимо вдавились в тело через тонкую ткань…

«Я здесь совсем одна!»

Никто не придёт на помощь.

«Он меня не поймёт… А по-джамрански уговаривать не умею!»

Женьке не приходило в голову выучить джамранские вопли о пощаде… И до коммуникатора не дотянуться…

«А вдруг, опекун заглянет с проверкой и спасёт? – мелькнула слабая надежда. – До того, как меня порвут на куски».

Женя всё-таки отважилась открыть глаза и взглянуть смерти в лицо. И была ошарашена откровенно издевательской ухмылкой командора. Он превратился не полностью. Лицо оставалось прежним, только глаза как у джамма.

– Тебе страшно? – насмешливо поинтересовался он, и Женька сообразила, что действие блокиратора закончилось.

– Тебе нечего бояться, – Талех неожиданно отпустил её и поднялся с кровати. – Я контролирую эффект проявителя и скоро вернусь в обычную форму.

Она с трудом верила… Так провести её! Женя полежала с минуту, приходя в себя и чувствуя, как в ней постепенно нарастает гнев… Наконец, плотина рухнула. К Женьке вернулся голос. Она вскочила и заорала:

– Кретин! Идиот! Баран!

– Спасибо, – ответил Талех, усаживаясь в кресло…

– Ненавижу! Ненавижу тебя и всех джамрану!

– Ну, и?

– Что-то ты скромно! Надо было завершить начатое! – разорялась она. – Отрастить рог во лбу и распороть меня как поросёнка!..

Она вопила что-то ещё, пока Талех не стал прежним Талехом – джамрану. Затем осознала весь абсурд ситуации, замолчала и обвиняющее уставилась на командора.

– Помогло, – удовлетворённо констатировал тот. – Шоково-генная терапия – превосходное средство от неуёмного любопытства и разыгравшейся фантазии.

Постепенно до неё дошло.

– Так ты… Как ты узнал? Когда? Сегодня? Из-за телепатического генома?

Талех кивнул.

– И поэтому придумал эту дурацкую репетицию?

– Не придумал. Репетиция была запланирована, только чуть позже, когда ты, наконец, перестанешь коверкать джамранские слова и научишься отвечать в рифму.

Он встал с кресла, подошёл к ней и толкнул обратно на кровать.

– Ну?! Как ты это объяснишь, ксенопсихолог? Я – твой капитан отдал тебе приказ. А ты его бессовестно проигнорировала. Что я должен после этого с тобой сделать?

Женька нервно сглотнула и отвела взгляд.

– Э-э… Отправь меня к офицеру по этике…

– К гатраку!

– Зачем?

Видимо, она основательно поглупела от шока. Талех даже не улыбнулся.

– Ещё чего! Это наши дела. Будем решать их сами, – он прищурился. – По-семейному.

– Дудки! Ты мне пока не муж, – дерзко ответила Женька и покосилась на кончик хлыста. – Но, как капитан, можешь показать свою власть. А потом я уволюсь.

– Идиотка, кретинка, балбеска, – сердито заявил он и ласково добавил. – Дурочка. Я же говорил, без необходимости…

И спрятал хлыст.

«Ключевое слово здесь – необходимость», – мрачно подумала Женя.

– Ладно, – Талех вздохнул и сел рядом. – Теперь ты знаешь страшную правду. И что будешь делать? Откажешься?

– Нет, – ответила Женя. – Ни за что! Не дождётесь… А Сандер тоже хорош. Мог бы просто мне рассказать, а не устраивать шоу ужастиков во время генетического массажа.

– Вот, значит, как, – Талех покачал головой. – Ежели так, то я не вправе призвать его к ответу.

– Ты о чём? – Женя совсем уже ничего не понимала.

– Видишь ли… Опекуны не имели права тебе рассказывать. Каример запретил в официальной форме, под угрозой наказаний. Есть такой пунктик на усмотрение главы Совета. Учитывая, что ты не джамранка… Но запрет не распространялся на РНК-коды и генетический массаж. Сандер нагло этим воспользовался.

– То есть, они сговорились…

Женька застонала от досады.

– Что? – переспросил Талех.

– Морри с Сандером устроили заговор! – возмутилась она. – То-то опекунша вчера так и вилась возле психологической службы! Разве что в рот мне не заглядывала и не сканировала. Ждала моей реакции на выходку Сандера. А ведь прикидывались…

– В иной ситуации, они бы не упустили такую возможность, – усмехнулся Талех. – Наперебой кинулись бы расписывать в красках.

– А вышло только хуже, – нахмурилась Женя. – Я видела… кошмар…

– Помню тот случай, – Талех кивнул. – Сандер там присутствовал, в качестве стажёра… Партнёр был слишком молод, неопытен и не готов.

– А женщина… Она…

– Её не спасли… Он покончил с собой на следующий день… Хотя его никто не винил. Несчастный случай и далеко не рядовой. Его рассматривают, как пример безответственного отношения к ритуалу. Парень был на грани срыва, опекуны не уследили. Он не признался. Не хотел ждать или начинать всё заново… И, тем не менее, джамрану вступают в брак, как прежде, и никого это не останавливает… Но с тех пор очень строго отбирают опекунов.

– Прости, Талех. Я больше не…

Он прикрыл ей рот ладонью.

– Тсс, не извиняйся. Я не хотел тебя напугать, лишь преподать урок, но, кажется, перестарался.

– Ага, сейчас ты скажешь, что я вправе отказаться, если будет страшно.

– Нет, – Талех вскинул брови. – Вовсе нет. Не рассчитывай на поблажки. Я рад, что тебе выпали эти испытания – землянин, правда о четвёртом этапе, Сандер, Морри, джамранский язык… Ты всё выдержишь. У нас будет настоящий союз и крепкие узы.

Талех улыбнулся, а Женя в недоумении хлопала глазами. Этот шок, пожалуй, был посильнее.

«Ага, через тернии к звёздам», – первое, что смогла подумать она, а вслух спросила:

– А какие у тебя испытания, Талех?

– Ты, – он рассмеялся. – Чаю хочешь?

«Джамрану!»

Спустя два дня Учёный совет по обыкновению заседал на Арвазасе. Погода выдалась отличная, как и предсказывали, как и заказывали. Безоблачный денёк, слабый ветерок и никакой изнуряющей жары. Учёные советники устроились под открытым небом – на лугу в центральном парке, вкушая сладкие фрукты, попивая вино и нежась под лучами Виктимуса. Кто-то купался в бассейне, походя обсуждая дотации на науку… Кто-то подписывал документы, лениво свесив руку с шезлонга…

Внезапно яркая синева неба взорвалась ослепительной вспышкой. Учёные зажмурились. Некоторые остолбенели, другие бросились в спасительную тень пляжных зонтиков… Небо резко потемнело, и парк накрыла огромная тень… Величественный корабль, похожий на чудовищного кита с парусами, опустился и завис над городом, отрицая все законы гравитации. Дно корабля покрылось рябью, заблестело и стало экраном, где тотчас же появилось изображение черноволосого мужчины с глазами чужестранца.

– Мы пришли с миром! – возвестил он по-алактински.

Приветствие эхом разнеслось по всей планете, отдаваясь раскатами грядущей бури в людских сердцах. Только они об этом ещё не знали…

«Мы пришли с миром!»

Глава 55

Вестники несчастья

«Мы пришли с миром! Исследовать вашу галактику».

Было что-то, и обескураживающее, и настораживающее в этом приветствии… По крайней мере, для председателя Учёного совета Ворруна Олмейра. Однако другие учёные, руководствуясь логикой, не усмотрели скрытой угрозы в словах пришельца.

«Исследовать? Пожалуйста! А мы вам зачем? Нам и тут неплохо… проводить изыскания».

Посему недоверчивый Воррун торопливо извлёк из бассейна, успевшего основательно расслабиться секретаря и потащил его за собой к ближайшему пункту связи. Председатель собирался немедленно ответить на приветствие галактического чужестранца.

Командор всё правильно рассчитал. Подобная тактика не только произвела эффект, но и дала результат…

По пути Воррун захватил ещё двоих коллег – алактинца и сибилианина, сумевших изрядно апробироваться коктейлями. Пришлось им срочно протрезветь, чтобы поспеть за председателем. Тот решительно устремился через газон, к зданию в форме руки – поднятой к небу растопыренной ладонью.

Учёные влетели в диспетчерскую в развевающихся простынях и с полотенцами на головах. До икоты напугав диспетчера… Дежурный как раз удобно расположился перед мониторами, предвкушая многочасовой просмотр эротической комедии; с булкой, сосиской, соусом и шипучкой… Благополучно умастив ноги на пульте… Булка с сосиской шмякнулись на пол, а сверху обильно сдобрились коричневой шипучкой. Парень вскочил, перемазанный соусом, и принялся лихорадочно уничтожать следы пиршества, одновременно пытаясь выключить фильм. С перепугу ткнул не на ту панель, и перед глазами изумлённых советников пронеслись самые откровенные записи из фильмотеки диспетчерской… Хорошо, что сейчас им было не до этого…

Дежурный спешно утёрся рукавом и переключился на галактическую частоту орбитального радиуса. Ему удалось худо-бедно трясущимися пальцами настроить передатчик и послать ответный сигнал. И вскоре перед экипажем мостика предстали пятеро инопланетян в свободных белых одеяниях

– Ну и пугала, – прыснула Нимрадилль.

Талех красноречиво показал ей кончик хлыста.

– О, капитан, – уважительно мовил Ромерик. – Узрев Вас, они предпочли сразу облачиться в белые флаги.

Женька хрюкнула, давясь собственным смехом.

Учёные в простынях чем-то напоминали римских патрициев в бане после хорошей попойки… Только венков набекрень не хватало.

– Раньше-то они одевались нормально, – как-то неуверенно припомнил Хэрхи, – как этот…

В качестве подтверждения кольцерог указал на дежурного в пуловере, перемазанном соусом.

– Включить голосовую передачу, – распорядился Талех и возобновил приветствие братьям по разуму:

– Мы представляем конгломерат Млечного пути – союз объединённых народов Рахтора, Земли и Шакрениона.

Женя с удовлетворением отметила, что командор не последней назвал Землю. А от Шакрениона не убудет. Шакрены и так впереди галактики всей…

– Мы пришли с миром, – повторил Талех, и, приложив ладонь к сердцу, сверкнул кольцом. – Но с плохими вестями…

Воррун подтянул сползшую простыню… Ещё чуть-чуть, и он показал бы пришельцам вовсе не то, что следует демонстрировать при первом дипломатическом контакте. А за такое запросто могли выпереть из председателей и даже из Учёного совета. Хотя в некоторых культурах возможно…

«Так, что там странный визитёр говорил о вестях?»

– Какими? И насколько? – осторожно уточнил Воррун.

Талех состряпал максимально серьёзное лицо.

– Зебре грозит опасность. Конгломерат послал нас предупредить вас, в знак доброй воли…

– Знак? – заинтересованно переспросил советник-сибилианин.

– По дороге сюда мы встретили много знаков, – кивнул Талех.

«Вот заливает, – подумала Женя, приоткрыв рот, опомнилась и быстренько сжала губы. А то выглядело это как-то не дипломатично.

Учёные Лиги заметно волновались, судорожно вцепившись в простыни. Недаром джамрану прирождённые дипломаты…

– Причём тут знаки? – раздражённо заметил Воррун, снова подтягивая гадкую простыню. Эта шёлковая мерзость высыхала и теперь постоянно сползала.

«Чтоб её броки драли!»

– Зна-аки, – задумчиво протянул сибилианин. – Знаки – это знаки…

– Говорите! – не выдержал председатель.

– Дело в том, – с расстановкой начал Талех, – что к вам на огромной скорости движется галактика Тигра. Скоро вы с ней столкнётесь и…

Воррун расхохотался так, что едва не потерял простыню.

– Ой, не могу… – клокотал он, скрутив в узел непослушную ткань у самого горла. – Ха-ха-ха! И вы преодолели миллионы световых лет, чтобы сообщить нам… Ха-ха!

Давно Воррун так не смеялся, аж слёзы выступили на глазах.

– Капитан! Я вас уверяю. Вы зря потратили время. Тот же бред несли провинциальные астрономы из нашей галактики, а настоящие учёные давно опровергли… Ха-ха!

– Астрономы правы, – холодно ответил Талех. – И, если ваши учёные не в состоянии взглянуть на проблему с иного ракурса, – он многозначительно помолчал, – скоро нечего будет обсуждать. Мы долго следили за сближением двух галактик, всё зафиксировали и сделали выводы, кои с удовольствием вам предоставим. Если вы соизволите подняться к нам на борт. Решайте быстрее. Отсчёт начался, а нам не терпится отойти подальше и полюбоваться этим зрелищем из космоса… Говорят, оно великолепно.

Талех явно нагнетал обстановку, как будто гипнотизируя сибилианина. Тот мучительно сжался под взглядом командора. Звёздные зрачки смотрели сквозь тебя и проникали в душу… Так обычно чудилось с непривычки.

– А з-знаки? – заикаясь, осведомился сибилианин.

– Мы столкнулись с кораблём-призраком. Видели блуждающий галактический фантом, предвещающий, как известно, скорую катастрофу. А с недавних пор за нами по пятам следует тень спрута – космического стервятника. Эта тварь чует поживу… Последний раз его засекли в районе Орданеллы.

Глаза сибилианина расширились и напоминали золотые медали. Воррун наоборот прищурился.

– Откуда у вас эти сведения?

– Мы давно наблюдаем за вами, – невозмутимо ответил командор. – Хотите получить доказательства? Добро пожаловать к нам на борт! Наши учёные смоделировали грядущее светопреставление, на основе полученных данных.

Впервые, после долгого перерыва, Воррун серьёзно задумался. А сибилианин переглядывался с окончательно протрезвевшими алактинцами… Учёные советники пребывали в замешательстве.

– Ещё кое-что, – буднично добавил Талех, как бы невзначай вспомнив. – У Альянса теперь новый канцлер – генерал Аскольд. И где-то на Тринитади в данный момент король и принц Синдиката выясняют отношения…

Один из алактинцев – длинноносый, вертлявый и рыжеволосый закусил губу и нахмурился.

«Тоже, наверное, задолжал Синдикату», – предположила Евгения.

– Такие события всегда происходят накануне крушения цивилизации…

– Вот! Вот оно – пророчество! – неожиданно вскричал сибилианин. – Сначала будут знаки…

– А ещё называет себя учёным! – презрительно фыркнул Воррун, поддёргивая простыню в сто двадцать первый раз.

Сибилианин будто его не слышал. Наконец-то ему подфартило высказаться со знанием дела и повлиять на дискуссию в совете.

– Пророчество сибилианского Духа гласит… Пришельцы. Глас с неба…

Ну да, в сибилианской базе данных рэпсидовцы тоже пошарились.

– … Предсказания катастрофы! И наступит конец всего сущего. С неба спустится неведомый избавитель и спасёт уверовавших. Не уверовавшие отправятся…

– К броку! – сердито оборвал его председатель и обратился к Талеху. – Мы поднимаемся, капитан. Встречайте.

– За вами прислать модуль или шаттл?

– Не трудитесь. Мы воспользуемся челноком, – отказался Воррун.

Он не настолько доверял пришельцам из другой галактики.

«Не было печали! Жили себе спокойно…».

Перед уходом Воррун обернулся и поморщился при виде чумазого диспетчера…

– Эй, дармое… Хм, милейший, удали отсюда всю эту похабщину. А то, как запустишь вместо обычной трансляции. Что о нас подумают чужестранцы?

Сорвав, таким образом, досаду, он вышел, понимая, что этот балбес диспетчер его всё равно проигнорирует.

Кто не без греха…

Председатель, советники и секретарь были чересчур заморочены ситуацией, и поэтому только в челноке обнаружили, что так и не переоделись.

Талех лично встретил делегатов и проводил в лабораторию. Учёные советники ошеломлённо озирались, не забывая удерживать шёлковые накидки. Попутно капитан знакомил их со всеми, кто сходу не вызывал неприятия – с Евой, Миритином, землянами и офицерами-джамрану… А заодно нашёл, куда пристроить тонны джамранского шёлка, который по его словам: «не скользил, не сыпался и отличался мягкостью и прочностью». Пока они дошли до лаборатории, Талех заключил контракт с Лигой на поставку ткани в обмен на ценное энергетическое сырьё… Воррун делал чрезвычайно заинтересованный вид, солидно кивал. И ежеминутно перекидывая через плечо кончик сползающей простыни, мечтал о джамранском шёлке…

«Из Талеха получился бы неплохой коммивояжёр, – размышляла Женька.

Они специально задержались в оранжерее, «посмотреть на редкие растения из чужой галактики», и капитан попросил Женю предупредить учёных о визите, чтобы подготовились…

В лаборатории Евгению встретил настороженный Гилех и, отозвав в сторону, зашептал:

– Дмерхи с ними?

– Балахонов нет, – Женя покачала головой. – Разве что, внутри кого-то из них.

– Исключено…

Появление учёных советников вызвало бы смешки, если бы не явное предупреждение в глазах командора и… Хлыст.

– Им бы веники в зубы и в баню, – всё-таки не удержался и хихикнул неподалёку от Женьки линдри, с недавних пор увлёкшийся земной культурой.

Просто он стоял дальше всех от капитана.

– Это наша астрономическая лаборатория, – пояснил Талех, обводя рукой пространство.

Генетическая, по традиции, находилась на той же палубе, что и медотсек.

– Фиримин, покажи гостям будущее их галактики.

Шакрен с готовностью прокашлялся и отдал голосовую команду:

– Режим обсерватории! Развёрнутая панорама. Включить программу: Тигр ест Зебру… Кхм… – он осёкся и виновато покосился на капитана.

Капитан строго глянул в ответ, лишь уголки губ подрагивали, сдерживая улыбку. ЗуЗуоор поперхнулся. Гилех отвернулся и зажал ладонями рот, чтобы не рассмеяться за троих. До советников доходило гораздо медленнее. Фиримин воспользовался заминкой.

– Это метафора, – выкрутился он, и при этом его налобные знаки слегка полиловели.

Купольный экран почернел, замерцал, демонстрируя кружение галактик – бело-полосатой и оранжево-полосатой… Корабельной компьютер запустил галактический танец. Свет в лаборатории погас, и два космических зверя устремились друг к другу, сближаясь по кругу с ужасающей скоростью. Потянулись навстречу звёздными шлейфами и сблизились, ускоряя вращение… Галактики танцевали прямо над головами… Шлейфы-протуберанцы Тигра захлестнули Зебру, и разверзшаяся пасть стремительно вобрала её, поглотив вместе с периферийными отростками, «копытами» и «хвостом»… Всё происходило в абсолютной тишине. Оранжевый шар раздулся до невероятных размеров, вспыхнул и завертелся сияющей воронкой. Круговорот ширился и ширился, притягивая к себе близлежащие галактики, скопления и туманности… Неожиданно всё прекратилось, и экран вновь почернел. Свет в лаборатории вспыхнул без предупреждения…

Гости щурились и потрясённо молчали. Астрономы, как ни в чём не бывало, расположились у пультов. Пока Евгения соображала, где правда, а где наглядная демонстрация, Талех вопросительно повернулся к членам совета.

– Итак?

– М-мы… Н-нам… Надо подумать, – преодолел всеобщее замешательство Воррун.

– Разумеется, – разрешил командор. – Я вас понимаю. Это так шокирует…

И окинул советников озадаченным взглядом.

– Простите. А кто из вас Эдан Пауэр?

«Цирк!» – усмехнулась Женя, зная, что перед встречей высоких гостей командор принял телепатическую таблетку.

В ответ прозвучало неуверенное:

– Й-йя…

Учёным секретарём оказался рыжий и вертлявый. Меньше всего он походил на большую шишку, скорее, на забытый в прихожей зонтик. Но Женя-то уяснила, пообщавшись с джамрану, что внешность часто бывает обманчива.

– У меня для вас послание, – сообщил Талех и вручил Эдану микрочип. – От его высочества Эбрумо Кавари. Советую прочесть безотлагательно.

И ни слова о том, что это рекомендательное письмо.

– С-спасибо, – кивнул секретарь. – Первым делом ознакомлюсь.

– Вас сопроводят на элитную орбитальную стоянку, – благосклонно уведомил Воррун. – Бесплатно. Можете оставаться там столько, сколько заблагорассудится… «или пока мы не выясним, как от вас избавиться».

Капитан улыбнулся и вежливо поклонился.

– Благодарю, вас, советник.

В то же время Талех с помощью кольца отправил генетическую команду Рэпсиду и связался по коммуникатору с Ромериком.

– Что ж, господа алактинцы и сибилианцы, рад был вас повидать. И надеюсь продлить наше знакомство. Приглашаю вечером всех членов Учёного совета на банкет в честь будущего сотрудничества. Он состоится здесь на Рэпсиде в…

Капитан сам проводил гостей к челноку и вернулся в лабораторию.

– Пожалуй, ты перегнул палку, – попенял он Фиримину.

– Простите, капитан, я…

– И весьма кстати. Было феерично. Даже я впечатлился. По-моему, наши гости сражены наповал.

Шакрен улыбнулся.

– Спасибо, капитан… Было ещё звуковое сопровождение – с чмоканьем и урчанием, но я решил, что это как-то чересчур.

– И правильно, это лишнее, – одобрил Талех. – В тишине вышло более зловеще.

– Они не вернутся, – покачал головой Гилех. – Сомневаюсь, что они поверили. Несмотря на представление…

– Вернутся, – уверенно заявил командор. – Они уже приняли приглашение. Их мысли вертятся вокруг увиденного. Я почувствовал интерес. И потом, в этом мире рекомендательные письма много значат. Хотя, теперь всё зависит от исхода семейных разборок между принцем и королём. Секретарь не станет хлопотать за нас, если Эбрумо проиграет сражение. Я-то знаю…

После такого обнадёживающего монолога, Талех отдал распоряжения по поводу банкета и удалился на мостик…

Столы накрыли в столовой, расширив пространство за счёт раздвижных переборок и украсив помещение живописными голограммами. Столовая превратилась в банкетный зал и в бар, по совместительству. Выдвижные соты легко трансформировались в барную стойку, а ЗуЗоор оказался доморощенным барменом. Он умел готовить многослойные коктейли. Видать, у линдри это в крови. Фиримин вызвался ему помогать.

Столы буквально ломились от разносолов. «Реки выпивки и океаны съестного», – так говорили маркафи с окезами. Овощи, зелень, фрукты доставили из оранжереи; остальное реплицировали, синтезировали и продуцировали по лучшим галактическим рецептам.

– Истратили годовой запас! – сокрушался офицер по снабжению.

– Нишкни! – перебил его Талех. – Двухмесячный всего-то. Для благих целей не жалко.

Капитан распорядился повытаскивать вино даже из самых нелегальных загашников. И кое-кто смутно подозревал, что это был такой завуалированный способ подчистить тайники.

Женька в кои-то веки надела вечернее платье, которое взяла с собой, сама не понимая зачем. Но зря ничего не бывает. Теперь и оно пригодилось.

Талех заглянул к ней за полчаса до начала банкета и застыл на пороге, наблюдая, как Ева поправляет волосы перед зеркалом, взбивая непослушные завитки. Платье-то было то самое… И воспоминания разом нахлынули на обоих. Командор предложил Еве руку и повёл в столовую.

– А я и забыл, как тебе идёт этот наряд, – улыбнулся он. – Не думал, что увижу тебя в нём снова.

– Я тоже, – призналась она. – Платье чудом уцелело после джамранской вечеринки. Наверное, оно счастливое… – и с бьющимся сердцем добавила. – А тебе идёт парадный мундир.

Члены Учёного совета прибывали один за другим на личном транспорте. Встречающие гостей офицеры провожали их в столовую. На этот раз учёные изменили традициям, оставив простыни дома, надев смокинги и парадные фраки. Сибилиане заплели гривы, алактинцы начисто выбрились, а карфаги начистили рога мелом. Кроме того, некоторые члены совета привели с собой молодых и весьма симпатичных ассистенток, умопомрачительно затянутых в банкетные платья и благоухающих цветочными духами. Джамранские мужчины, изголодавшиеся по генетическому разнообразию, мигом это оценили… Как жест доброй воли. А вот джамрану-женщины, как более консервативные, не очень…

– Прошу к столу, – пригласил всех Талех.

В качестве официантов задействовали младших офицеров и Боббэрота. Гатраноид приветливо скалился, вгоняя гостей в ступор. Они принимали все разносимые напитки, кивая, словно китайские болванчики, пока «чудовище-официант» не отходил к соседнему столику. Там история повторялась. Женька подозревала, что это нервный тик, а Боб, довольный своей миссией, пытался поэлегантнее обернуть салфетку вокруг бронированной ручищи… Гости при этом начинали усиленно заглядывать в рюмки.

В столовой присутствовал не весь экипаж. Кто-то остался дежурить на мостике. Рокен и Ним запросто проигнорировали мероприятие, отключив коммуникаторы. Из команды Зверя никто не пришёл. Камилла страдала по Гэбриэлу. Налка с Зигмундом уединились. Руннэ всех сторонились. Янси с Хэрхи обнаружили несметное сокровище – информационную базу Рэпсида. Аманда сослалась не недомогание и заперлась у себя в каюте…

«Потерять столько крови!» – сочувствовала ей Женька.

Поначалу гости испытывали неловкость. Украдкой разглядывали пришельцев. Учтиво высказывали комплименты по поводу угощения и напитков… Но, понемногу, слово за слово, бокал за бокалом… И к середине вечера – после десяти бутылок шедарского, сегинского и восьми маркафского розового (кто пронёс его на банкет так и осталось тайной), не считая коктейлей и пунша, – все как-то дружно освоились, и пошла потеха…

Затесавшийся в эту братию учёный-нейробиолог бурно обсуждал с Владом и Миритином медицинские проблемы. А потом они пили по земному обычаю, как пытался выразиться советник:

– На брутер!.. Не-е… На бруден… Не-а, на… А! И шафт с ним… Просто вздрогнем! За нас!

Даже Агрэгот, рядом с которым сперва никто не хотел сидеть, после определённого количества выпитого превратился в душку собеседника (хотя почти не открывал рта) и красавчика. Гатрак хорошо умел слушать.

Кто-то захотел танцевать и в кают-компании живо организовали танцы. При этом все ассистентки резко куда-то подевались, а слегка перебравшие кавалеры-советники разыскивали их под… Столами. Выкрикивая оттуда новые тосты. Совпадение или нет, но несколько старших офицеров пропали одновременно с ассистентками. Парочка алактинцев и сибилианин тщательно дегустировали салаты… Погрузившись туда для пущей убедительности.

В общем, к концу вечера трезвыми оставались лишь Талех, Женя, старпом, шакрены и несколько старших офицеров. И, конечно же, Гилех-Шердан-Сингер. Дмерхи высматривали и подслушивали разговоры советников. А командор, в свою очередь, всё подмечал и руководил спаиванием гостей. Подловив момент, когда учёного председателя окончательно развезло на откровенность от выпитого сегинского, Талех заметил:

– Я не вижу здесь ещё одного члена вашего совета.

– Ик… Кого?

– Ллевелина.

Гилех с Фиримином предварительно взломали базу данных Учёного совета и нарыли кое-каких сведений. После этого Шердан с Сингером ещё больше запаниковали. Они не знали дмерха с таким именем.

– Он шифруется, – уверенно определил Шердан. – Это не настоящее имя.

– Л-левелина?… Ик… Он не член… Ик… Лл-левелин… ик… балахон… Тьфу! Дмерх. Начхал он на банкеты… Ик! Является, когда захочет…

Талеху пришлось в течение десяти минут выслушивать сетования Ворруна по этому поводу… Пока у Ворруна не стал заплетаться язык. Короче, коварные джамрану во главе с хитроумным капитаном своего добились – языки советников окончательно развязались, перед тем как опять заплестись.

К концу банкета все сроднились настолько, что экипаж Рэпсида едва не пополнился новыми… добровольцами. Капитану тут же была предложена материальная помощь и заверения в сердечной дружбе. Несколько советников тотчас организовали экспедицию в галактику Тигра… От добровольцев Талех кое-как отбрехался. Новоявленную экспедицию отправили экспедировать оранжерею и бассейн. А вот от финансовой помощи капитан не отказался. Тем более, в галактических ваучах, то есть, наличностью. Советники лично выгребли карманы, а команде надоело останавливаться у обменных киосков. И, разумеется, все поклялись в вечной дружбе и немедленно выпили за это…

А уж после клятв и обнимашек, членов совета, распевающих интернациональные песни и выкрикивающих: «Все люди братья! Учёные всех галактик объединяйтесь!» препроводили в транспортный отсек и оперативно развезли по домам… Где многих уже тепло встречали жёны… Благо, ассистентки затерялись где-то на Рэпсиде, до утра.

С чувством выполненного долга Талех, Женя и Гилех-Шердан-Сингер возвращались из транспортного, весело обсуждая последствия вечеринки… Талех обнял Женьку за талию, как-то не в меру развязно… Из-за чего она сильно заподозрила, что командор слегка навеселе. Женя никогда раньше не видела пьяных джамрану и прикидывала, чем это может быть чревато…

Внезапно, поперёк палубы выросло нечто высоченное, худое, и болтающееся, как занавеска на ветру. Мало того – светящееся, в капюшоне с чёрным провалом вместо лица и с белым посохом в невидимой руке.

– Откуда у вас технологии Повелителей?! – заунывно вопросило оно и приглушённо добавило. – Как? Где? И когда вы в последний раз видели спрута?

– Дмерховен… – трагическим шёпотом констатировал Шердан.

– Нам – конец, – простонал Сингер.

– Ша! – заявил Талех. – Это мы ещё поглядим.

Глава 56

Да здравствует король!

– Впечатляюще, – оценил Гэбриэл, наблюдая за без конца прибывающими кораблями противника.

Вместе с капитаном в рубке Зверя обосновались также Эбрумо Кавари и адмирал провинциального флота принца.

Королевская флотилия перекрыла дальний обзор, заполонив всё свободное пространство Тринитади.

– Нда-а… А второго Зверя сюда бы не помешало, – задумчиво проговорил Гэбриэл.

– Кибер-зверя, – недовольно поправил Дух корабля.

– Какая разница! Кибер не кибер… Без него так лихо не покрошишь врагов в капусту.

– У нас есть луч, – напомнил Эбрумо.

– Этого недостаточно для перекрёстного оружия. Зря не убедили остаться. Как угодно, правдами и неправдами…

– Мы не вправе требовать слишком многого от чужаков, – перебил сына Эбрумо и сдержано добавил. – У них своя задача, а это – наша война.

Адмирал покачал головой и вмешался в разговор отца с сыном:

– Немыслимо! Нам не победить.

– Не спеши с выводами, – нахмурился принц.

– Мой папочка, как всегда, неисправимый идеалист, – хмыкнул Гэбриэл. – Хотя, почему бы и не думать о победе? Всё-таки у нас есть асаро…

– Видно же, что силы короля превосходят наши, – печально заключил адмирал, указывая на столпотворение чёрных звездолётов, сгустившихся, словно тучи перед грозой, стаями летучих мышей. – Мы не предполагали, Ваше высочество, что настолько. Даже с вашей, э-э, необычной подмогой и эскадрой Альянса, нам не устоять.

– Вы отказываетесь поддержать меня?

В голосе принца явственно послышалась угроза.

– Отвечайте!

– Н-нет, Ваше высочество, – вытянулся перед ним адмирал. – Н-но… Поймите меня правильно… Это верная гибель! Непревзойдённая боевая мощь Его величества…

Эбрумо порывисто отвернулся.

– Дело не только в мощи и количестве!

И уже более спокойно добавил:

– Насколько я знаю, у вас дочь-полукровка, адмирал, и вам приходится скрывать её ото всех.

Адмирал нехотя кивнул.

– Так точно.

– Тогда вы понимаете меня, как отец, – принц выразительно посмотрел на Гэбриэла. – Но в отличие от вас я полон решимости. Сколько можно терпеть этот произвол? Я лучше погибну, чем ещё вечность пробуду тенью отца, не смея и слова поперёк сказать. Теперь, когда у меня добавились обстоятельства…

Эбрумо резко умолк, сообразив, что сболтнул лишнего. А Гэбриэл намотал на ус и преисполнился подозрениями, испытующе поглядывая на отца.

– Итак, адмирал, – продолжил Эбрумо. – Вы и ваши офицеры присягали мне. Возвращайтесь на свой корабль, командуйте и координируйте свои действия с Гальгеросом-штыкорогом. Выстраивайте флот, согласно стратегии.

– Есть, мой принц, – адмирал склонил голову перед Высочеством, повернулся на каблуках и вышел.

– Ну, сын мой, – Эбрумо повернулся к Гэбриэлу. – Назад пути нет.

– Мы будем сражаться? – неуверенно подал голос Зверь, жалостно заглянув одним глазком в соты.

– Ещё бы! – усмехнулся Гэбриэл. – Готовь луч и тяжёлую артиллерию – всё, что у тебя есть.

Контрабандист разжился на Рэпсиде торпедными установками и фотонными торпедами. К великому неудовольствию Зверя, который мнил себя миролюбивым духом мирного корабля.

– Позови Лео. Путь немедленно явится. Пришло время.

– Ох-ох-ох… – «завздыхал» Зверь, прыгая по сотам единственным глазом. – О, Повелители! Где мой прежний капитан? Посмотрел бы он на это вопиющее безобразие…

Но Гэбриэл уже не слушал его, потому что индикаторы спектрограммы на переговорном пульте замигали.

– С нами хотят связаться, – сообщил он. – Эбрумо!

– Да, – принц как будто очнулся, выпав из задумчивости. – Переведи сигнал на экран.

– Ух, ты! Сам государь приветствует нас, – ухмыльнулся Гэбриэл, когда экран перестал рябить, явив его королевское величество во всей красе.

Вампиры кивнули друг другу. Гэбриэл дурашливо раскланялся, отчаянно жалея, что у него нет шляпы с перьями – шутовски подмести рубку.

– Привет и тебе, Гэбриэл. – насмешливо обронил Эзран.

– Здорово, дедуля, – разбойник выпрямился, покривлялись и хватит. – Жду не дождусь, когда мы скрестим лучи звездолётов в кровавом поединке.

– Меньше пафоса, внучёк… Я ведь пришёл убивать, а не сыграть партию в Аркан.

– Ладно, дедуля. Извини, крови перед битвой дать не могу. Она мне самому дорога, – он скорчил слезливую мину, – как память о тебе…

– Прекращай паясничать! – одёрнул его Эбрумо и почтительно обратился к королю:

– Вы что-то хотели, Ваше величество?

– Да, – ответил Эзран. – Шепнуть тебе пару слов наедине, сынок. Прежде, чем мы…

– Покрошим вас в капусту, – учтиво подсказал Гэбриэл.

– Гэбриэл! – воскликнули оба родственника и сердито воззрились на него.

– Какое единодушие! – усмехнулся разбойник. – Неужели?… Хорошо-хорошо, ухожу. Это ведь не я выясняю отношения, а вы.

Гэбриэл картинно попятился, сложив ладони лодочками у груди, и сел в кресло. Тут же вошёл Лео и предусмотрительно замер.

– Встречаемся на моей яхте, – говорил в этот момент Эзран Кавари. – Сейчас же. Приходи один. Кроме меня там никого не будет.

– А где гарантия? – Эбрумо недоверчиво прищурился.

– Слово короля. Если не веришь, можешь сразу атаковать…

Королевский флот тем временем перестраивался, как на параде. Мигая огнями и отсвечивая на фоне красных и зелёных всполохов, эскадры строем проплывали мимо Зверя. Разводящие стремительно взмывали, и по их сигналу звездолёты расходились во все стороны, окружая и тесня флотилию принца. Поблёскивали крыльями, словно красуясь; разворачивались и уходили с обзорных экранов, демонстрируя слаженность и маневренность… Они освобождали место. Прибывали новые и новые звездолёты короля. Несметные полчища.

– Нет! Не передумал, – Эбрумо стиснул зубы.

– Тогда, это тем более важно, – кивнул Эзран. – Ты должен кое-что услышать, перед тем как один из нас будет уничтожен.

Эбрумо не дрогнул и не отвёл взгляда.

– Я иду. Доберусь минут через десять, на шаттле… Гэбриэл, отключи экран.

Его высочество распорядился держать строй. Атаку начинать только по его сигналу. Пресёк недоумённые возражения адмирала, оставил Гэбриэла за главного и отправился в транспортный отсек к шаттлу.

– Лео, дуй за ним, – украдкой попросил Гэбриэл, не доверяя Эзрану Кавари. – И держись поблизости. Вряд ли они засекут биотрансформер. Не верю я величеству, ни грамма.

Воин молча направился к ближайшей наружной мембране. Разбойник подключил мониторы и, сидя в кресле, следил, как серебристый шаттл быстро приближается к чёрной яхте. Ещё секунда и, мелькнув, он миновал силовое поле и нырнул под крыло. Зашёл в транспортную полость и пристыковался.

«Что бы это значило? – напряжённо размышлял Гэбриэл. – На дедулю вроде не похоже».

Король встретил сына на подзоре. Вместе они прошли на бак и спустились в форпик. Эбрумо привычно уселся в кресло. Эзран включил экранные отражатели – под ногами распростёрся космос и весь великолепный флот.

– Говори, отец.

Чуть наклонившись вперёд, принц озирал панораму, одновременно прислушиваясь к звукам на яхте.

Король не обманывал. Здесь действительно больше никого не было кроме них двоих. Впрочем, на этой яхте и спрятаться негде. Эбрумо и раньше путешествовал на ней вместе с отцом, совершая прогулки к отдалённым планетам системы Алактинии. Король же ходил на яхте по орбите, когда хотел побыть один. Для дальних перелётов Эзран использовал быстроходный эбириум «Ястреб», типа стратокласс. Он и сейчас находился здесь, хищно целясь в Зверя ракетами…

– Не всё сразу… Извини, крови не предлагаю, вина – тоже, – развёл руками король. – Ситуация не предусматривает.

– Я не ради угощения пришёл, – усмехнулся Эбрумо.

– Ты прав, – ответил Эзран, – не ради этого… А ради чего?

И присел рядом, предварительно изменив ракурс обзора. Теперь корабль Гэбриэла громадой висел перед яхтой. Разумеется, яхта была вовсе не такая маленькая, гораздо больше шаттла, на котором прилетел Эбрумо. Но по сравнению со Зверем…

– Ты позвал меня, чтобы это выяснить? – насмешливо уточнил Эбрумо.

– Нет.

– Тогда, зачем? Ты же сказал – никаких переговоров. Или я тебя неправильно понял?

– Верно, – кивнул Его величество. – Никаких переговоров вместо сражения. Оно состоится, но прежде, мы обсудим кое-какие семейные проблемы…

– Неужели, Гэбриэла и его корабль?

– Значит, это корабль Гэбриэла?

Эбрумо кивнул.

– Интересный экземпляр, – отметил Эзран.

– Ума не приложу, где он его… взял.

– Ты имел в виду, угнал? – усмехнулся король.

– Он считает, что на этот раз угнали его…

– О! Любо-дорого посмотреть, как вы объединились против меня.

Эбрумо поморщился.

– Не начинай, отец. Говори, ради чего звал, и начнём битву.

– Так не терпится? Ты видел расстановку сил…

– Да.

– И ничего не дрогнуло?

Эбрумо вскинул голову и дерзко посмотрел в глаза королю.

– За кого вы меня держите, Ваше величество!

– Ты – мятежник, – ответил король. – Мой сын мятежник… Дети иногда восстают против родителей. Но в нашей семье это переросло в традицию. Хотя, ведь от тебя я этого не ожидал. От кого угодно, даже от твоих шалопаев братьев, но не от тебя. Ты всегда слушался… Мой старший… – и строго добавил:

– Твой Гэбриэл – другой. Полукровка.

– Была ещё Анабелл, – сухо напомнил Эбрумо.

– Да, – задумчиво проговорил король. – Анабелла… Вот о ней-то я и хотел поговорить.

– Ни к чему, – нахмурился принц. – Всё уже и так сказано! Семейная история канула в прошлое…

– Не похоже, – Эзран встал и подошёл к боковому витражу, состоящему из множества выпуклых экранов, и опёрся на него рукой. – Ты всего не знаешь. В этой истории есть и тёмные пятна… Она гложет меня до сих пор. Я сильно виноват, и перед твоей матерью, и перед… Анабелл.

Он с такой болью произнёс имя дочери, что Эбрумо невольно вздрогнул. Принц-то считал, что отец давно не способен на чувства…

– Только твоя мать знала. Есть и наша вина в том, кем стала твоя сестра.

Эбрумо поднялся с кресла, оттолкнувшись от поручней, и встал рядом с королём.

– Расскажите, Ваше величество. Облегчите душу.

Эзран усмехнулся…

– Так говорят сибилиане… Всего-то пару минут назад ты готов был сразиться со мной и убить.

– Я и сейчас готов, – тихо, но веско произнёс Эбрумо, разглядывая сквозь лобовой отражатель яхты величественный нос Зверя и крошечную блестящую капсулу биотрансформера, затаившуюся под его брюхом. – Что же тебя гложет, отец? Поделись, прежде чем один из нас уйдёт в небытие…

Король заинтересованно взглянул не него.

– Я сильнее тебя. Теперь ты убедился. И Альянс тебе не поможет.

Действительно, провинциальный флот принца с окраин Мёртвого космоса вместе с эскадрой Альянса смотрелся как-то разрозненно и жалко на фоне королевской армады, заслонившей горизонт Тринитади. Даже вкупе со Зверем войско кронпринца, несмотря на идеальное построение, выглядело ничтожной горсткой по сравнению с армией Синдиката.

– Может быть, – Эбрумо гордо вскинул голову. – Однако мне есть, кого защищать. Преданные мне вампиры, их дети – полукровки, мой сын и… Любимая женщина…

– Вот как? – удивился король. – Ты влюбился снова?… Кто она? Спорю, что не вампир.

– Нет, она…

– Алактинка?

– Нет, девушка не из нашей галактики. Но она – человек.

– Тебе мало Фелиси?! Этой шпионки…

– Вспомни, отец! – вскинулся Эбрумо. – Когда она влюбилась в меня и забеременела, то порвала с Альянсом… Фелиси любила меня и Гэбриэла. А ты не мог простить ей это…

– Я не смог простить Лилиэн! – взвился в ответ Эзран.

С минуту отец и сын ненавидяще смотрели друг на друга. Король первым отвёл взгляд.

– Послушай…

– Она умерла из-за тебя, – с горечью прошептал Эбрумо. – Фелиси с Гэбриэлом не было покоя в твоём дворце. Мои братья, их жёны-вампирши кусали моего сына. Он подрос и сопротивлялся, оглушил дядю, и ты… Ты! Отправил его в лабораторию. Не разобравшись! Фелиси не выдержала и сбежала вместе с сыном, а когда их догнали, инсценировала крушение. Спасла Гэбриэла и погибла… Я никогда больше не видел её. Я отказался идти против тебя и не сумел защитить любимую женщину. Я был слаб. Но не теперь! Теперь до конца буду сражаться за право любить, кого хочу и за своих будущих детей – полукровок. Которых ты ненавидишь…

– Я ненавидел Анабелл, свою дочь, – глухо произнёс Эзран. – Но сам и породил это чудовище…

– Рассказывай, – бросил Эбрумо.

Король помолчал немного и…

– Ты помнишь, когда родилась Анабелла, мы жили на Алактии. Там у неё впервые случился приступ невменяемости. Врач посоветовал сменить климат. Всё-таки мёртвая глыба – неподходящее место для малышки-полукровки. Ей был нужен свежий воздух, солнце, море, зелень, хотя бы иногда. Тогда мы с женой и дочерью отправились на одну из планет с атмосферой – во владениях Синдиката. Там для нас возвели подземный дворец, где мы обитали днём, а наружу выходили лишь ночью, когда доза солнечной радиации становилась приемлемой для вампиров… А в остальном, чудесное место для маленькой алактинской девочки – лес, море, песчаный пляж, огромный парк с садом…

Наша дочь расцвела, повеселела и больше не отрывала крылья у бабочек, любуясь на них в розовом саду. Днём Анабелл гуляла по берегу моря с няней – сибилианкой. Сибилианка учила её добру. Объясняла, что живым существам и даже цветам тоже больно… Всё налаживалось. Хотя, в то время я редко бывал дома. Дела Синдиката… Как раз тогда я создавал империю, думая о нашем будущем… Мы с твоей матерью помышляли и о других детях, но не могли найти подходящую женщину. Видишь ли, твою мать тревожила наследственность Анабелл. Как оказалось, не напрасно. Женская интуиция, что ли… Но женщины, которые ей нравились, не соглашались на сделку…

– Почему вы не усыновили ребёнка? – спросил Эбрумо. – В галактике столько несчастных детей, оставшихся без крова и скитающихся по приютам.

– Я предлагал ей, но она считала, что в нашем ребёнке должна течь моя кровь. Иначе, я рано или поздно увижу в нём еду. Она была права… Мужчинам-вампирам труднее сдержать жажду при виде живого и тёплого сосуда с кровью. А твоя мать любила Анабелл, потому что та была моей дочерью. Так любила, что забывала, кто она сама…

– Что произошло потом?

– Как-то жене пришлось уехать, ненадолго. Позвала сестра… Единственному племяннику всадили кол в сердце. Она собиралась взять Ани с собой, но я запретил. «Ребёнку-полукровке нечего делать на окраине Мёртвого космоса среди чужих вампиров», – сказал я… Мне же самому хотелось побыть с дочерью. Жена улетела, и тут нежданно-негаданно заявилась Лилиэн.

– Она же отказалась от девочки! – возмутился Эбрумо.

– Да, и по взаимному соглашению. Я хорошо заплатил и устроил её жизнь. Но ей показалось мало. Она требовала назад дочь… Поначалу умоляла, плакала, причитала, мол, думала, что от связи с вампиром родится чудовище, а едва увидела этот прелестный цветочек, то поняла, как жестоко ошиблась, и её материнское сердце облилось кровью… Мерзкая притворщица!

Эзран скрипнул зубами и прижался затылком к витражу.

– Чудовище! Как в воду глядела… Потом стала угрожать, шантажировать. Я спровадил её восвояси. Анабелл знала только одну мать – мою жену. Лилиэн ушла, но вскоре выяснилось, что недалеко. Она приходила днём на пляж и, подкупив няньку, играла с Анабелл. Рассказывала дочурке страшные истории о вампирах… Я поздно спохватился…

– Откуда ты мог знать?

– Обязан был догадаться! Я заподозрил неладное, когда ей приснился дурной сон. Девчушка пряталась под одеялом, отталкивала меня и кричала, что я – «кровосос и монстр». Никто из окружения не говорил таких слов при ребёнке под страхом смерти. Мы никогда не питались при ней, даже кровью из пакета или бокала… Я успокоил её и до утра носил на руках. А днём послал на пляж верного алактинца… Когда открылась правда, я вызвал Лилиэн, якобы обсудить условия передачи ребёнка, пока моя жена отсутствует…

Лилиэн имела наглость снова шантажировать меня, чтобы получить ещё и денег на «содержание дочери». Я разозлился. Конечно, я хотел просто убить её, но от злости мой разум помутился. Я укусил Лилиэн и окончательно утратил рассудок… Выпил её всю. Это случилось в моём кабинете, поздно ночью. Я и представить не мог, что кто-то войдёт… Опомнился лишь от визга Анабелл… С торчащими клыками, весь в крови, – так разъярился, что разодрал женщине горло, – и с мёртвым телом на руках… Девочка видела это. До сих пор помню её глазёнки, вытаращенные от ужаса…

«Кровопийца! – рыдала она… Анабелл убежала. Слуги еле нашли к вечеру в лесу, холодную и дрожащую… Никому не ведомо, что я пережил, не имея возможности выйти на солнце… Защитных оболочек тогда не изготавливали. Хуже всего, эта гадина Лилиэн успела наговорить девочке, что она и есть настоящая мать, «у которой злые вампиры отобрали ребёнка». Когда вернулась моя жена, Анабелл устроила истерику и не подпускала её к себе. Мы улетели обратно на Алактию, подальше от плохих воспоминаний. А вскоре приступы бесчеловечности возобновились. Анабелл осматривали и лечили лучшие доктора, но всё безрезультатно… Она не говорила о случившемся… Но однажды мы застали её в лаборатории, где она душила крыс, смотрела на кровь и приговаривала: «Вот вам, кровопийцы».

– Я помню, – кивнул Эбрумо.

– Врачи говорили – дурная наследственность, неустойчивая психика, и без того слабый рассудок повредился… А вскоре учёные открыли врождённую аномалию и назвали её «эффект полукровки». «Психический дисбаланс, – определили они, – приводящий к эмоциональной деградации и обострению жестокости». И мы испугались, когда у детей от вампиров и алактинок стали проявляться выдающиеся способности. Далеко не безобидные. Да, мы испугались… Анабелл была самой одарённой из всех…

– И когда ты узнал, что у Гэбриэла те же способности, то назвал это проклятием нашей семьи… Хотя, позже выяснилось, что учёные ошибались, и полукровки не чудовища. Однако вампиры повернули это себе на пользу, употребляя кровь полукровок, чтобы обрести новые возможности. Например, свободно передвигаться в открытом космосе и многое другое…

– У полукровок чаще проявлялись дурные наклонности, чем у прочих, – возразил Эзран. – Они осознавали свою власть над обычными людьми или вампирами и убивали нас…

– От неправильного воспитания, отец. Ни Фелиси, ни Гэбриэл не виноваты в том, что произошло с Анабелл. Не понимаю, к чему этот разговор. А чтобы облегчить боль есть более верный способ – кол в сердце.

– Ты ещё не передумал сражаться? – король повернулся к Эбрумо, моментом стерев с лица скорбную маску и надев другую – сурового и надменного правителя Синдиката.

Кронпринц усмехнулся, глядя королю прямо в глаза.

– Я хочу лишь обрести счастье, отец. И придать смысл своему бесконечному существованию. В противном случае, лучше принять смерть. Умереть, наконец, по-настоящему. Поэтому – предупреждаю, я буду защищать всё, что мне дорого, до последней секунды, пока не вырвут сердце…

– Ты не передумаешь. Теперь я это вижу, – король задумчиво обошёл его. – Какая решимость! Но всё бесполезно… Удивляюсь, как твои братья согласились с тобой. Они ведь не прочь и полакомиться полукровками.

– Братья – игроки, – пожал плечами Эбрумо. – Я убедил их сыграть на моей стороне… Ведь ты ограничивал их во всём. Я посулил им свободу, денег, власти…

– Ты пообещал? А я выполнил обещание. Теперь они умрут за меня.

– Я не отступаю, – холодно ответил Эбрумо. – И не продаюсь.

Король неожиданно рассмеялся.

– Этого я ждал многие века, с тех пор как умерла твоя мать и Анабелл. Я подталкивал тебя к этому. Использовал все средства, лишил тебя всего… В пределах разумного.

– Что? – Эбрумо растерялся

– И мой тебе совет. Когда станешь править Синдикатом, прежде всего упрячь своих братьев в тюрьму, иначе сам окажешься кое-где похуже. Это давно не те мальчики, что заснули тысячелетия лет назад и не проснулись. Многим из нас так и не удалось проснуться, несмотря на подходящий возраст. У тебя получилось, Эбрумо… Наконец-то…

Пока Его высочество изумлённо взирал на отца, тот восстановил связь и взял из тайника жезл со звездой и полумесяцем на конце. После запустил трансляцию в эфир, и на экранах всех без исключения звездолётов появилось их с принцем изображение.

– Слушайте меня все! – провозгласил король, поднимая руку с символом власти Синдиката. – Говорит ваш государь – Эзран Кавари первый. Здесь и сейчас, на прославленном поле Тринитади я отрекаюсь от трона Мёртвого космоса в пользу своего сына и наследника – кронпринца Эбрумо Эзрано Кавари. И по закону галактического совершеннолетия передаю ему власть над Синдикатом и вами. Да здравствует король!

Эзран с поклоном передал жезл Эбрумо, насильно впихнув его в руки оторопевшему принцу.

– Отныне всё, что было у меня, принадлежит ему. Королевство Угасшего Солнца приветствует нового государя. Да будет так! И преклоните колени перед королём в знак смирения.

Замелькали сотни витражных экранов. Эбрумо смотрел, как почтительно становились на колено все те, кто совсем недавно кланялся его отцу, и все те, кого Его высочество привёл за собой…

– Да здравствует король! Его величество Эбрумо Кавари первый! – взрывался эфир тысячами голосов.

Гэбриэл после минутного ступора подскочил с кресла и завопил:

«Какова брока!?»

Экраны потухли так же внезапно, как и зажглись. Эзран Кавари прекратил трансляцию, блокировал обратную связь и повернулся к сыну.

– Им необходимо время, чтобы привыкнуть. Государственные документы я подготовил. Они здесь…

– Отец, – хрипло выговорил Эбрумо, прижимая к груди жезл. – Что всё это значит?

– А то, сын… Я столько лет ждал от тебя непокорности, а не обычного послушания. Ты, наконец, показал, на что способен. Проявил характер. Это не глупое бунтарство твоих братьев и не разбойничья бесшабашность моего внука… Теперь я спокоен, ибо оставляю Синдикат и всё, что создавал веками в надёжных и сильных руках. Я вижу перед собой вампира достойного стать королём Мёртвого космоса, а не прежнего мямлю и слюнтяя… Тебе ещё многому предстоит научиться, но время моё на исходе. Свяжись с моими приближёнными. Они помогут тебе. Мои военачальники готовы увести войска. Я подал им знак. Они уйдут, и будут ждать тебя на Алактии. И, заклинаю тебя, не выпускай из рук жезла. В нём документальное подтверждение твоей власти и государственная печать Синдиката. Только поверни крышку против часовой стрелки на полтора часа и по часовой стрелке на час. Помни, ты – король и прежде у тебя должны вырвать сердце, чтобы добраться до жезла… Всегда помни об этом.

Всё это в голове не укладывалось, и возникала масса вопросов.

– А ты, отец? Куда ты…

– Я с радостью завершу свой путь, думая о твоей матери…

Он повернулся к экрану и подключился к каналу «Ястреба».

– Подожди! – воскликнул Эбрумо. – Зачем? Почему ты это сделал? Ты мог бы просто убить, растоптать меня и править дальше.

Эзран печально взглянул на него и усмехнулся.

– Ты полагаешь, что уничтожив то, что мне дороже всего, я смог бы править королевством, как раньше. Нет! Я ждал, когда ты бросишь мне вызов и боялся этого. Потому что знал, что с этого момента моя участь предрешена. Я не стану сражаться с тобой, моим сыном. Твоя мать оказалась права. Наше существование бессмысленно с тех пор, как погасло солнце. Пусто без продолжения жизни и рода. Возможно, ты сумеешь разорвать этот замкнутый круг. Будущее новой расы в твоих руках, там, куда ты идёшь… Увы, это противоречит моим принципам, и я… – он вдруг ссутулился, как измученный жизнью старик. – Я элементарно устал… Прощай, сын мой. Я отправлюсь на планету, где мы когда-то, недолго, но были счастливы с моей женой и дочуркой. Я хочу встретить рассвет на берегу моря, как раньше, ещё до вспышки…

– Нет! Это мучительная смерть! – закричал Эбрумо, пытаясь удержать отца.

Тот усмехнулся.

– Рад, что всё ещё тебе небезразличен. Не бойся. Я прекращу существование без мучений. Верный телохранитель-алактинец вырвет мне сердце, после того, как я увижу солнце. Это будет прекрасное зрелище перед смертью… Король умер, да здравствует новый король!.. Будь счастлив, сынок! Да, и передай Гэбриэлу, что я никогда не жаждал выпить его, потому что всегда чувствовал в нём свою кровь…

Эбрумо ещё долго сидел в кресле, положив на колени символ власти Синдиката, и смотрел, как удаляется «Ястреб», становясь мерцающей точкой на чёрной карте вселенной. Эзран Кавари летел навстречу долгожданному забвению…

Затем королевский флот постепенно отбыл, порядком разредив пространство Тринитади. Остался только Зверь, воинство Альянса, корабли с окраин и королевская яхта… Теперь его яхта – Эбрумо. Величество стряхнул оцепенение и загнал яхту в трюм Зверя…

Едва он поднялся на верхнюю палубу, всё ещё слегка оглушённый и не верящий в происходящее, как на него сходу налетел Гэбриэл.

– Что это была за брокня? Почему они все ушли? Адмирал осаждает передатчик…

– Потом объясню, по дороге, – Эбрумо отстранил сына и устремился в рубку.

И там до него, наконец, дошло…

– Я – король! Сейчас я должен приказывать.

Так Его величество Эбрумо Кавари отдал своё первое распоряжение флоту в качестве короля – сопровождать его, куда бы он ни отправился. Не забыв поблагодарить Гальгероса и отпустить эскадру штыкорога с доброй вестью.

– Где ты договорился встретиться с капитаном Талехом, когда всё закончится?

– На Лаг-Кора, – ответил порядком озадаченный Гэбриэл.

– Воин на борту?

– Зверь?!

– Да, капитан.

– Где Лео?

– Только что трансформировался и движется в рубку по средней палубе. Все мембраны герметично запаяны.

– Мы готовы лететь?

– Вполне.

– Тогда…

– Полный вперёд! – скомандовал Эбрумо. – Курс на Лаг-Кора.

– Я думал, тебе надо на Алактинию, – нахмурился Гэбриэл.

– Подождёт. Сперва закончу одно важное дело, – загадочно улыбнулся Его величество Эбрумо. – У короля должна быть королева! Это – последняя воля твоего деда…

Гэбриэл насторожился. Что-то ему подсказывало, что прыгать от радости не стоит.

– Я женюсь, сын! На прекрасной женщине с далёкой планеты из другой галактики. Её зовут Аманда! Аманда…

– О, не-ет, – простонал Гэбриэл. – Лучше бы дедуля по-прежнему всех тиранил! А в нас попала торпеда или сожрал спрут…

Глава 57

На ловца и…

Болтающийся перед ними балахон сильно отличался от обычного дмерха. И ростом повыше, и капюшоном побольше, и переливался внушительней, сжимая белый посох в несуществующей руке.

– Приветствую вас, советник Ллевелин, – весело поздоровался Талех. – Так значит, вы – дмерховен?

– Сейчас это не важно, – сердито прошелестел тот. – Сначала ответьте на мои вопросы.

– Сначала, мы пройдём в лабораторию, – любезно возразил командор. – Не в коридоре же обсуждать важные дела.

Дмерховен повисел с минуту, подумал и согласился.

– Идите. Я последую по ментальным следам.

И пропал.

– Ох, не к добру это, – захныкал Шердан.

– Шшш, – пришикнул на него Сингер, и дмерхи до самой лаборатории вели себя тише воды, ниже травы, даже вздохом не выдавая своего присутствия.

– Заблокируйте дверь, – распорядился Талех, как только оказался вместе со спутниками в лаборатории.

Сегодня здесь дежурил второй землянин – физик и джамранка Лауреллия. По знаку капитана они заняли места за пультами.

– Запускаем проект «Континуум», – командор многозначительно посмотрел на землянина.

«Это ещё что такое?» – задумалась Женя.

Более того, недоумённо-нахмуренный взгляд Гилеха свидетельствовал о том, что он тоже не в курсе.

– Мы его ни разу не испытывали, – осторожно заметил физик.

– Как раз испытаем, – невозмутимо отозвался Талех.

Землянин кивнул, его пальцы забегали по сенсорной панели, и в эту самую минуту посреди лаборатории нарисовался дмерховен. Физик запустил секретную комбинацию на пульте, и советник-балахон очутился внутри сияющего круга, перечёркнутого скрещёнными фосфоресцирующими линиями. Женька подозрительно пригляделась и ахнула… Пентаграмма!? Что за чёрт?!

«На дворе – космический век!» – сокрушённо вздохнула она, вспомнив любимую присказку. С некоторых пор…

Дмерховен задёргался внутри круга, пытаясь вырваться, но у него ничего не получилось. По всей видимости, исчезнуть он тоже не мог.

Талех немного понаблюдал за судорожными попытками балахона освободиться и приблизился к пентаграмме.

– Бесполезно, вы в ловушке Ллевелин.

Советник прекратил дёргаться и заколыхался напротив капитана:

– Это невозможно! Как вам удалось?

И на всякий случай потыкал в горящие линии посохом. Световые контуры вспыхнули, заискрились, но не поддались.

– Вы никуда оттуда не денетесь, – усмехнулся Талех. – И не пытайтесь.

– Это я и так понимаю, – прошипел балахон. – Скажите, как? Почему? Меня ведь здесь…

– Нет? – продолжил за него командор. – Вы сами ответили на вопрос. Именно поэтому. Ментальная ловушка.

«Больше похожа на астральную, – решила Евгения.

Гилех-Шердан-Сингер стояли рядом с ней, буквально открыв рот и уставившись на дмерховена…

– Но ведь… – обескуражено начал тот.

– Согласен, – перебил его Талех. – Пыль в глаза пускать вы умеете. Собственно, как и дмерхи, прикрывающие ваши задницы… Да-да, великий Ллевелин, я знаю, что у вас есть задница.

Женя невольно вгляделась, стремясь выяснить, где у дмерховена расположена названная часть тела… Вроде бы ничего не оттопыривалось… Балахон и балахон, без характерных человеческих выпуклостей. Талех перехватил её взгляд и улыбнулся.

– Нет, не под балахоном, – пояснил он. – А там, откуда они приходят… Точнее, проецируются с помощью своих хитроумных приспособлений. Физически вы не можете попасть к нам, правда Ллевелин? Но теоретически способны причинить нам вред. Однако не теперь… Потому что мы…

– Раскусили нас, – прошелестел Ллевелин.

– Абсолютно верно, – подтвердил командор. – А кое-кого из ваших я об этом предупреждал.

– Аааа! – вдруг завопил Гилех-Шердан-Сингер. – Произвол! Нас предали! Мерзкие джаммы! Ты обещал, ублюдок! Как ты смеешь?! – орали дмерхи хором, по очереди, вразнобой и с разными интонациями. – Как ты посмел?! Джамранское ничтожество…

К счастью, дмерхи не могли управлять телом учёного, когда тот находился в сознании, иначе бы набросились на командора с кулаками. Гилех им не позволил…

– Ай-яй-яй, – усмехнулся Талех. – Так глупо себя обнаружить…

Тут дмерхи поняли, что совершили глупость, вновь умолкли и затаились. А балахон в кругу недоумённо заколыхался, повернувшись к Гилеху пустым капюшоном, и вдруг затрясся, будто от смеха.

– Всё ясно, – сказал он, «отсмеявшись». – Вы притащили сюда дмерхов в теле джамрану. Ведь мы перекрыли доступ к этой части вселенной только для нейромодуляторов. Отличный трюк! Блестящий ход! Убили сразу двух гатраков. Нас пленили – их постращали. Наглядную демонстрацию устроили. Мои аплодисменты! Я никогда не заблуждался насчёт коварного ума джаммов. В отличие от братьев наших меньших.

– Сноб! – выкрикнул Сингер, и хотел заявить ещё что-то, но Шердан быстро заставил его замолчать.

– Спасибо, Ллевелин, – тонко улыбнулся Талех. – Я польщён. Но не ждите от джамрану ответного комплимента. Вы – дмерхи так предсказуемы. Проще простого было заманить вас на корабль, поманив технологиями Повелителей. И вы повелись как дети. А я знал, что вы клюнете.

– Не стоит язвить, капитан. Лучше поведайте мне – тёмному… Как и когда джамрану выведали нашу подноготную?

– Дошли своим умом и очень давно, – ответил Талех. – Но благоразумно молчали.

– Кто ещё кроме вас знает?

– Я не стану об этом распространяться.

– Да и не надо, – прошелестел дмерховен. – И так ясно, что ваше ближайшее окружение.

– Некоторые, но далеко не все.

– Может быть, приоткроете завесу тайны… Всё равно болтаюсь между континуумами… Как вы это провернули?

– Много работал, – жёстко ответил Талех. – Но основная заслуга принадлежит учёным. Даром, что ли, они получают зарплату… Однако все разработки секретные. Из присутствующих на корабле, о сути проекта в курсе только мы с Гилехом. А готовиться начали ещё до отлёта… Особенно тщательно, когда дмерхи напросились путешествовать с нами…

– А позвольте узнать имена путешественников, – вкрадчиво поинтересовался Ллевелин.

– Вот ещё! – рассмеялся командор. – Тщетно надеетесь разглядеть во мне дурака?

Джамранская поговорка! Благодаря урокам джамранского Евгения много раз слышала эту фразу в оригинале от Сандера. Когда пыталась мухлевать на экзаменах…

– Не говори! Ни в коем случае, – подхватил Сингер, мгновенно примирившись с поступком командора.

– Одного не пойму, – пробормотал под нос Гилеху Шердан. – Почему мы не обнаружили этот заговор в сознании Гилеха?… Ведь он руководил проектом, а значит…

– Не всё так просто, – отозвался Талех. – Гилех понимал, на что идёт, поэтому… – и кивнул Лауреллии. – Пора.

Джамранка взяла со столика инъектор, подошла к учёному и уколола его в плечо.

– Что это? – осведомился Сингер.

– Перед тем как вы внедрились в разум Гилеха, мы заблокировали соответствующие молекулы памяти РНК. Временно он забыл о проекте.

– Уже вспомнил, – откликнулся Гилех. – Сыворотка подействовала. Память разблокирована… Так было нужно. Простите…

– Двойное предательство, – обиделся Шердан.

– А я тебя предупреждал, – Талех повернулся и ткнул учёному в грудь указательным пальцем. – Так что, не жалуйся.

– Тройное, – буркнул Сингер. – И я с тобой больше не разговариваю.

– Любите кататься… – глубокомысленно изрёк капитан и украдкой взглянул на Женьку.

– И сколько вас там внутри? – балахон затрясся от беззвучного дмерховского смеха.

– Военная тайна! – отрезал Сингер и умолк, теперь уже надолго.

– Хорошо, – Ллевелин перестал трястись и важно отставил посох. – Тогда объясните мне, для чего вы это затеяли. На каком основании захватили меня и удерживаете на вашем корабле.

– Не всё сразу, – усмехнулся Талех. – А вопросы здесь буду задавать я.

– Неужели? Я ведь имею право знать…

– Сперва проведёте ночь в лаборатории и серьёзно подумаете о цене вашей свободы. Мало ли, что вы хотите утаить…

– Тут?! До утра?!

Ллевелин от досады стукнул посохом по пентаграмме. Только искры полетели.

– Не обессудьте, – развёл руками командор и не отказал себе в удовольствии поиздеваться. – И какая разница, где? Вас всё равно здесь нет.

– Гнусный джамм, – прошипел дмерховен. – Иного ожидать и не следовало.

– Но-но, повежливей, – бросил Талех. – Вы – в моём континууме.

Он повернулся к остальным.

– Уже поздно. Пора отдыхать. Допросим его утром, на свежую голову… Утро вечера мудренее.

Командор улыбнулся Жене.

– Так у вас говорят?

– Да, капитан… Ты что, решил выучить земные пословицы?

– Всё ради тебя, моя землянка, – невозмутимо ответил Талех.

«Да что ты», – мысленно усмехнулась Женя.

В ней отчего-то проснулась жалость к дмерховену. Одинокий балахон с посохом растерянно колыхался внутри пентаграммы.

– И не помышляйте о побеге. Что бы ни случилось, – предупредил напоследок капитан, демонстрируя кольцо на пальце, – я полностью контролирую ситуацию. И учёные всю ночь дежурят.

Капюшон отлично скрыл реакцию Ллевелина, даже если она и была. Его выдавало лишь лёгкое дрожание посоха.

Да уж, ночка выдалась долгой, странной и никак не хотела заканчиваться. И все, кроме дежурных, отправились спать, оставив несчастного дмерха куковать в кругу до утра…

Утро неизбежно наступило, ознаменовавшись пролитым кофе, суровыми разборками старпома и шуточками Борека. Явившись с утра на мостик, пилот обнаружил на спинке кресла загадочный лифчик, беззастенчиво белеющий в полумраке… Ответа от вахтенных он так и не дождался. А когда включил свет, помятые и заспанные младшие офицеры кряхтя повылазили из-под кресел, держась за головы. Но… Никто ни в чём не признавался. Борек поспешил замять это дело, засунув предмет женского туалета в карман, чтобы потом вычислить по генокоду его обладательницу… Однако в эту самую минуту так некстати явился энергичный старпом… В итоге, никому не поздоровилось. Все получили наряды вне очереди, кроме пилота, который только что вошёл… В общем, хорошо вчера погуляли!

Те же мысли возникли и у Камиллы, когда она забрела позавтракать в разорённую столовую. Перевёрнутые столы, стулья, залитые вином скатерти, грязная посуда, остатки голографических украшений по стенам – свидетельствовали о том, что ночка выдалась бурной… И пока вчерашние дежурные по мостику сонно убирали это безобразие под надзором Агрэгота, Камилла решила прогуляться…

Жизнь после банкета раскачивалась вяло. Безлюдные палубы, пустые коридоры, да изредка выползающие из своих кают бледные члены экипажа… Камилла тоже не выспалась. Еле уснула под утро, переживая за Гэбриэла и Лео. Как они там? Она и сейчас думала о них и не могла понять, о ком больше и чаще…

– Ой!

Девушка так задумалась, что столкнулась с вылетевшей из-за угла Налкой в сопровождении Зиги.

– Вы куда? – на автомате осведомилась Камилла.

– В ан… – начал Зигмунд. Налка подскочила, зажала ему ладошкой рот и сердито уставилась на Камиллу.

– Не твоего ума дело! Куда надо, туда и идём, а ты чеши себе дальше.

И, увлекая за собой вампира, нахальная девчонка скрылась за другим поворотом.

«Ну и ладно, – мысленно фыркнула Камилла. – Тоже мне, тайны»

И спокойно отправилась восвояси. Вскоре ноги принесли её в оранжерею.

В оранжерее тоже не было ни души. Ласково шумело голографическое море. Цветы благоухали… Девушка присела на скамейку в ответвлении главной дорожки, в обрамлении кустов с пеной белых цветов и, прикрыв глаза, откинулась на спинку… Вдруг позади в кустах зашуршало и раздался слабый стон… Камилла распахнула глаза и прислушалась… Кусты зашелестели активнее и оттуда послышалось жалобное:

– Идея…

Ветки сильно затряслись, так что белые лепестки посыпались во все стороны, в такт громкому и требовательному:

– И-де-я!

Что-то хрустнуло, и на дорожку из зарослей прямо под ноги оторопевшей Камилле выпал карфаг-кольцерог в измятой не заправленной рубашке и в галстуке набекрень… Надетом на рога… Девушка хотела убежать, но пожалела кольцерога, без сомнения находившегося в состоянии жестокого похмелья… Что само по себе выглядело странно. Карфаги редко так напивались, а чтобы споить их требовался бочонок выпивки размером с планетоид…

«Наверное, это инопланетное вино», – рассудила Камилла.

Что если ему понадобится помощь?

Кольцерог приподнялся на четвереньки, немного прополз по дорожке, то и дело разъезжаясь конечностями, и уткнулся рогами в сиденье рядом с коленями девушки. Камилла боязливо отодвинулась.

– Вам плохо?

– Идея, – повторил он и для пущей убедительности заглянул под скамейку…

«Какие всё-таки карфаги любознательные! – восхитилась Камилла. – Повсюду ищут идеи, в любом состоянии, ни на миг не забывая об интеллектуальном труде».

– Идея, – пробормотал карфаг, поднял на Камиллу мутные глаза и пролепетал заплетающимся языком. – И де я?… Милая девушка, скажите, пожалуйста… И где я нахожусь?

– На звездолёте, – смущённо ответила девушка.

– О-о, – кольцерог вдумчиво покачался на четвереньках. – Я всё ещё в космосе.

«Один из советников», – догадалась Камилла.

Карфаг сделал над собой усилие, ухватился за сиденье, подтянулся и рывком уселся на скамейку. Галстук неожиданно упал ему на лицо. Советник испуганно сорвал его, хорошенько рассмотрел, – мозговые клетки под воздействием инопланетного алкоголя работать отказывались, – и намотал на запястье. А потом минут десять продувал рога. Завершив процедуру, карфаг осмысленно посмотрел по сторонам.

– Где-то тут висел мой пиджак. Там у меня… всё…

Приподнялся, слегка покачиваясь, и огляделся.

– О! Идея! – сообщил кольцерог и напролом двинулся через заросли. Затем так же выбрался оттуда уже с пиджаком под мышкой.

Сконфужено поглядывая на девушку, неловко присел рядом, кое-как натянул пиджак, наизнанку.

– Скажи-ка, девочка… Где тут можно умыться? Не дай брок, кто меня такого увидит.

Для солидного карфага абсолютно неприемлемая ситуация. Камилла по доброте душевной моментально прониклась.

– Э… – она не знала, как к нему обратиться. – Ваше сиятельство, дяденька, господин советник…

Он сморщился и потёр рога.

– Советник, просто советник Харалдондон

Ничего себе просто! Вот поэтому Камилла редко интересовалась полными именами карфагов. Никогда не знаешь, что услышишь в ответ и сможешь ли это выговорить…

– Да, советник, э, Ха-рал-дон-дон, я отведу вас.

– Будь так добра.

Он кое-как поднялся, опершись на плечо девушки, и сделал пару шагов. Дальше пошло быстрее. Благо пассажирская палуба находилась недалеко от оранжереи. Камилла не придумала ничего лучше, как транспортировать горемычного в свою каюту… Гэбриэл бы её убил за это…

В каюте советник бегло осмотрелся, рухнул на диван и простонал:

– О-хо-хо, моя голова… Умира-аю…

Видать, продува рогов хватило ненадолго.

– Мне б рассольчику, – жалостливо протянул он, выразительно поглядывая на Камиллу. – Или сочку, хотя бы, кисленького… Сухо, как в пустыне…

– Сейчас! – с готовностью подхватилась Камилла.

– Ох, не кричи так, – советник закрыл уши ладонями.

Камилла, недолго думая, направилась к пищеблоку. Она давно разобралась, как он работает, но не обнаружила в меню с напитками пункта «рассол». Зато в табличке значился лимонный сок и ещё какой-то, с загадочным названием «цитрусовый.». Девушка синтезировала того, другого, и преподнесла советнику… Тот ухватил по стакану в каждую руку и залпом выпил по очереди… А где какой с похмелья не разобрался…

Советник довольно крякнул, поставил стаканы на столик и потряс головой. Снова продул рога со свистом и паром, и, наконец, почувствовал себя карфагом.

– Ты моя спасительница! – с чувством заявил он. – Проси, чего хочешь.

– Чего хочу? – растерялась Камилла и внезапно загорелась блестящей идеей…

Видимо, день сегодня такой – идеи носились в воздухе и плодились со страшной силой. Если даже учёный-карфаг умудрился разыскать одну в кустах. Какое, однако, плодотворное утро!

– Разумеется, – подтвердил советник. – Только отведи меня к моему челночку… А то я запамятовал, где он находится.

– Отведу-отведу, – пообещала Камилла. – Но сначала… У меня к вам ценное предложение.

– Ого! – изумился карфаг, и уважительно добавил. – У тебя неплохая хватка, для алактинской девчонки.

– Советник Харалдондон, вы как-то связаны с центральным галактическим университетом?

Кольцерог фыркнул.

– ЦГУ? Как-то связан! Да самым тесным образом… Будет тебе известно, девочка, я – в составе Учёного совета! Я – учёный, а все карфаги-учёные непосредственно относятся к Совету университета… И потом, зять мой – ректор.

– Замечательно, – заулыбалась Камилла.

– А что? – внезапно насторожился Харалдондон.

– В университет ведь принимают талантливых учеников… У меня для вас как раз есть парочка самых, что ни на есть, выдающихся талантов.

– Только не это, девушка, только не это! – замахал руками карфаг.

– Меня зовут Камилла, – представилась она.

– Мне всё равно, как тебя зовут! Сезон поиска юных талантов уже закончился, месяц назад… И набор тоже.

– Всего какой-то месяц! – воскликнула Камилла. – Но, дяденька советник, вам это ничего не стоит, а таланты пропадают. Помогите им! Я же вам помогла.

Она так просила, что карфаг заколебался.

– Вот если бы чуточку раньше…

– Они не могли раньше, – Камилла вздумала разжалобить советника. – Гадюка канцлер похитил способную девушку…

«Прости меня, Дух, о покойниках так не говорят, но врать ещё хуже. Чего уж тут, гадом он жил и гадом умер».

– … А парень отважно её спасал. Он пилот и…

– Прости, девочка, – карфаг сделал морду тяпкой. – Ничем не могу помочь.

– Ну, хотя бы на подготовительные курсы!

– Нет.

– Вы же обещали!

– Где мой челнок?

– Ах, так, – насупилась Камилла. – Ну так ищите сами! Заодно и перед капитаном ответите за шатание по чужому кораблю в неподобающем виде. И все узнают, что вы не выполняете своих обещаний.

Советник обречённо посвистел рогами и заюлил:

– И разве тебе это нужно? У меня есть деньги… Где там мой кошелёк?

Он полез в карман пиджака, да не на ту нарвался. Месяцы общения с Гэбриэлом бесследно не прошли для Камиллы.

– Никаких денег! – уверенно возразила она. – Университет и точка! Янси и Хэрхи – мои друзья… А нет, так добирайтесь до транспортного сами, если не заблудитесь и найдёте, у кого спросить дорогу.

Харалдондон задумчиво нахмурился.

– Ваш зять – ректор, – напомнила ему Камилла. – А вам – зачтётся. Вас отблагодарят. Я сама лично это устрою. Капитан этого звездолёта – очень влиятельный человек и готов сотрудничать с Учёным советом, а вы окажетесь в шоколаде. Мои одарённые друзья – подопечные капитана…

– А вдруг они и не таланты, как ты говоришь? Как я тогда объясню ректору? Принимать среди учебного года студентов, не способных нагнать пройденный материал… – он покачал головой.

Камилла ликовала. Вроде бы подействовало. Карфаг размышлял, сомневался, но уже набивал цену

– Подумаешь! – фыркнула девушка. – Вы и в начале года часто дураков набираете. А Янси с Хэрхи – уникумы. Честно! Можете лично их проверить. И, кстати, Хэрхи – кольцерог.

– Что же ты раньше молчала!? – оживился советник. – Веди сюда этих уникумов, а я погляжу… Где у тебя ванна?

Он просто мечтал избавиться от навязчивой девушки, хотя бы на время. Голова побаливала… И Харалдондон отчаянно ругал себя за не в меру болтливый язык.

Камилла показала ему ванную и, заблокировав дверь в каюту, чтобы карфаг не сбежал, кинулась разыскивать друзей. Долго искать не пришлось. Книгоглотатели сидели в каюте у Янси и читали, прерываясь только, чтобы увлечённо обсудить прочитанное.

– Быстро! – с порога закричала Камилла. – Собирайте вещи!

Они недоумённо переглянулись и вытаращились на неё:

– Зачем?!

– Сейчас полетите в карфагский университет. Я договорилась с учёным советником Харалдондоном. Вы почти приняты!

– Как-как-как… – заладила Янси.

– После объясню, – отмахнулась Камилла. – Вы, главное, собирайтесь.

«Пока он надёжно заперт и не передумал».

– И давайте живо. Сперва он хочет вас поэкзаменовать.

Хэрхи рванул в свою каюту собирать нехитрые пожитки. У Янси вещей практически не было. Кроме тех, первой необходимости, коими поделилась с ней подруга, а также немногих, выданных на Рэпсиде и планшета Зигмунда. Камилла помогла сложить их в сумку, ею же одолженную. Янсин рюкзачок отобрали, когда вели к канцлеру. И денег Камилла подруге ссудила, от щедрот Гэбриэла.

– Возьми, на первое время хватит – на планшеты с учебниками и новую читалку. Думаю, ты можешь забрать и читалку Зигмунда. Он не расстроится. Потом вам стипендию выдадут и довольствие обеспечат, когда поступите.

Вскоре, трое друзей: возбуждённо-радостный Хэрхи, растерянная Янси и решительная Камилла вбежали в каюту, где чистый, расчёсанный карфаг с наполированными рогами и в мятом костюме, завязывал перед зеркалом галстук.

– Вот, привела! – с забега бухнула Камилла.

Советник задрожал, но отступать было некуда. Трясущимися руками он кое-как затянул узел, застегнул пиджак и чинно уселся на диван. Будущие студенты, покрываясь красными пятнами, бледнея, зеленея и лиловея, вытянулись перед ним.

Харалдондон демонстративно забрал у них читалки и стал задавать вопросы. Всё, что смог вспомнить из университетской программы, и что обычно спрашивали при поступлении. Когда-то ведь учился… Поскольку знания юных дарований распространялись намного дальше университетской программы, то они бойко ответили на все вопросы и даже сверх того. Потом вообще освоились, попав в родную стихию, и забыли об экзаменаторе. Хэрхи с Янси устроили дискуссию: громко доказывая и жестикулируя, рассуждали над проблемой «преобразования энергии нестабильных ядер переменных звёзд в свете новой теории антиципации чёрных дыр».

– Всё! Достаточно! – вскричал советник, хватаясь за рога – в голове снова мучительно затренькало.

Эти «уникумы» так оглушили его своей эрудицией, что он сдался.

– Вы – зачислены и летите со мной… Милая девушка, проводите нас в транспортный, пожалуйста, к моему челноку.

– Без проблем, советник Харалдондон, – с улыбкой ответила Камилла.

И отправилась вперёд – показывать дорогу. За последние дни она худо-бедно научилась здесь ориентироваться, а пока учёный-карфаг экзаменовал её друзей, сообразила заглянуть в схему корабля… Советник поспешил за Камиллой, а Хэрхи и Янси, подхватив сумки, за ним. Харалдондону не терпелось покинуть это корыстное место.

Камилла удачно сориентировалась и в транспортном. Там ей помог техник-андроид… Удивительное создание. Очень похожий на человека, если излишне внимательно не приглядываться к волосам, коже и глазам. Поначалу девушка его боялась, пока ни привыкла. Позже ей объяснили, что андроид – это робот, искусственный человек, созданный удовлетворять нужды людей.

Дотошный карфаг настоял на техническом осмотре перед вылетом, и у Камиллы было время попрощаться с друзьями.

– Оставьте себе коммуникаторы. Как поступите, сразу сообщите. Капитан будет рад узнать.

Последнюю фразу она произнесла нарочито громко, чтобы советник услышал. Янси неожиданно всплакнула и обняла подругу.

– Ну-ну, – Камилла похлопала её по спине и обняла в ответ – Мы ещё увидимся. Зато твоя мечта наконец исполнится…

– Я буду скучать, – всхлипывала Янси.

– Через минуту уткнёшься в читалку, зачитаешься и не соскучишься, – снисходительно заметила Камилла.

Хэрхи вдруг засомневался, как и всякий порядочный карфаг.

– Правильно ли я поступаю?

Камилла вздохнула, оторвала от себя Янси и переключилась на Хэрхи.

– Дорогой мой кольцерог, твоё место в университете, и ты это знаешь.

– А как же Зверь? А мой сад?… Капитан! Он рассердится!.. Ему придётся искать другого пилота…

– За садом мы со Зверем присмотрим, – успокоила его Камилла. – А капитан… На то он и капитан. Что-нибудь придумает…

Внезапно, ей в голову стукнула новая замечательная идея. Что-то они чересчур с утра расплодились… Хотя, ничего удивительного. Почти всю ночь на Рэпсиде куролесила толпа учёных. Вот и растеряли кучу идей по пьяной лавочке. Идеи от нечего делать разлетелись по всему кораблю в поисках новых владельцев. И две из них благополучно достались Камилле.

– Не дрейфь, Хэрхи! – подбодрила она его, подражая Гэбриэлу. – Капитану я всё объясню. Лети! Не упускай такой возможности или, как говорит наш капитан, «хватай удачу за хвост».

– А… ты, Камилла? Ведь я, ты… – кольцерог не мог подобрать слов, чтобы сказать, как она ему всё ещё нравится.

– Со мной всё будет в порядке, – ответила девушка. – Я обязательно скоро навещу вас.

«Вот только спасу галактики».

На лице Хэрхи отразилась внутренняя борьба. Он жаждал приключений, сказочного путешествия в другую галактику и подвигов… Но, также стремился стать образованным, уважаемым карфагом и сделать карьеру учёного. Чтобы прослыть «Хэрхирадом умнейшим», получать за свои открытия венки и золотить рога, как наиболее видные учёные карфагского сообщества… И юный карфаг разрешил эту дилемму как все разумные кольцероги – продувом рогов, и здравый смысл постепенно возобладал. Когда Хэрхи садился в челнок советника, то больше не испытывал сомнений. Приключения и путешествия подождут. Он отправится туда с новыми знаниями, умениями и на собственном звездолёте, купленном на галактическую премию… Да и Янси поступала. Как Хэрхи мог бросить её одну?

– Увидимся! До встречи! – кричала Камилла и махала обеими руками, провожая челнок, пока за ним не закрылись ворота шлюза. – Обязательно сообщите мне, когда устроитесь!..

– Камилла?

Девушка обернулась и увидела Борека. Пилот незаметно подошёл сзади. Вообще-то, он спустился в транспортный по поручению старпома. Диагностика показала неисправность в системе охлаждения одного из шаттлов.

– Что ты здесь делаешь? – приятно удивился Борек.

«Ага! – обрадовалась Камилла, вспомнив старинную алактинскую поговорку «на ловца и зверь бежит». – Вот, кто мне нужен».

– Провожаю друзей. Они поступили в университет Лиги. Зачислены самим учёным советником Харалдондоном.

– А-а, – отстранённо ответил Борек, совершенно очарованный мелодией нежного голоса. Какая разница, что она говорит! Он мечтал лишь прикоснуться к её ДНК, со словами или без… А ничего не подозревающая Камилла, начала с места в карьер:

– Борек, ты ведь пилот?

– Он самый. Самый первый.

– Ой, здорово. Мне и нужен пилот.

– Зачем? – уточнил джамрану, силясь взять в толк, какое значение это имеет для генетического обмена.

– Хочу научиться пилотировать корабль.

Борек даже слегка растерялся.

– У вас мода пошла, что ли?

– Причём здесь мода? – удивилась Камилла.

– Одна из ваших давно учится пилотировать шаттл, с Ним.

– Кто именно? – нахмурилась Камилла.

– Эта… Как её?… Всё время шатается с вампиром и подглядывает за Лео… А! Налка.

– Налка?!

«Вот это новости! Интересно, зачем? Уж точно не заменить Хэрхи…».

– Мода не причём, – вздохнула Камилла. – Наш пилот улетел в ЦГУ, а другого нет. Капитан огорчится. Вот я и подумала…

Борек улыбнулся и будто невзначай приобнял девушку за талию.

– Как ты заботишься о своём капитане, милая. Но пилотом стать нелегко. Надо много учиться. Долго и кропотливо… Для начала на тренажёрах, потом на шаттле…

– Я постараюсь, – ответила Камилла.

– Это потребует много времени…

– Ты можешь дать мне несколько уроков?

– Конечно могу, – проворковал Борек.

– И так, чтоб сразу корабль и побыстрей, без тренажёров. По ускоренной программе.

Джамрану наморщил лоб.

– Я попробую, но понадобятся дополнительные ночные занятия. Со всей проникновенностью и скрупулёзностью…

– Значит, договорились? – обрадовалась Камилла. – И так, чтобы высший класс?

– О, да. Я спец по части упражнений высшего пилотажа для прелестных девушек…

Тут Борек с сожалением вспомнил о диагностике, на мгновение представил грозную физиономию Агрэгота и поёжился.

– Сейчас я немного занят… Но, если не передумаешь учиться, приходи сегодня вечером после ужина в оранжерею.

– Почему в оранжерею? – не поняла Камилла.

– Ну-у… Так проще, чем искать друг друга в огромном ангаре. А оттуда мы сразу спустимся ко мне в… гм, в транспортный отсек.

Борек нехотя убрал руку с талии девушки.

– Я не передумаю, – радостно ответила Камилла. – Приду обязательно.

– И не пожалеешь, – загадочно улыбнулся пилот и, захватив сканер, направился к неисправному шаттлу, рисуя себе чудесные картины удивительного вечера и страстной ночи. В мечтах он уже обнимал Камиллу и наслаждался её превосходными генами… Тем более препятствий в виде Гэбриэла, поблизости не наблюдалось.

Камилла же воображала, как лихо пилотирует звездолёт. Вот будет сюрприз капитану! Едва он начнёт возникать, что остался без пилота, как она – «сибилианская сиротка» усядется за пульт в кресло пилота и заложит такой вираж, что даже Зверь обалдеет… С такими радужными надеждами девушка и отправилась завтракать. Только бы теперь Гэбриэл вернулся…

После завтрака Талех вызвал Женю с Гилехом и повёл их в лабораторию. Там командор без церемоний подошёл к пентаграмме, где ссутулился злополучный дмерховен и спросил:

– Вы готовы отвечать на вопросы, советник?

– Смотря на какие, – Ллевелин выпрямился, мотнул капюшоном и выставил посох. – На глупые и каверзные отвечать не собираюсь.

– Похоже, ночь в лаборатории не умерила вашего апломба, – усмехнулся командор. – Что ж… Меня не волнует дерзость. Сейчас вы мне всё расскажите, без утайки, – капитан медленно двинулся вдоль круга. – О неестественно ускоренном столкновении галактик, о загадочном спруте и, разумеется, о Повелителях… Всё, что сами знаете. Если промолчите или утаите, хоть мелочь, останетесь здесь до самой смерти. А жизнь у вас долгая…

Глава 58

Теория Большого взрыва

– Капитан, вы совершаете ошибку, – сухо ответил дмерх.

– Это ещё почему? – поинтересовался Талех.

– Вам нужен не я, а кто-нибудь повлиятельней.

Командор задумчиво сдвинул брови.

– Вы – в составе Учёного совета Лиги. Куда уж влиятельней.

– Я всего лишь рядовой сотрудник в дмерховенской иерархии, – пояснил Ллевелин. – Но даже не в этом дело. Я не из тех, кто всё это устроил, а только разгребаю последствия

– Ясно… Но ваши дмерховские разборки никого не касаются. Нас интересует то, что происходит сейчас, и как можно предотвратить катастрофу.

Дмерховен вздохнул.

– Не следует забывать, что всё это взаимосвязано.

– Я помню, – кивнул Талех. – Так вы будете с нами сотрудничать?

Балахон молча поколыхался. Надо понимать, размышлял. В лаборатории воцарилась тишина. Раздавались только шаги командора. Он ходил, по привычке, туда-сюда, время от времени поглядывая на Ллевелина.

– Хорошо, – неожиданно ответил тот, и капитан остановился.

– Хорошо, что?

– Я расскажу всё, но станем ли мы сотрудничать – это другой вопрос.

– Посмотрим.

– Хочу предупредить, начну издалека.

– Насколько? – поинтересовался Талех.

– С момента возникновения вселенной и вашего континуума…

Гилех, или кто-то из дмерхов, даже присвистнул.

– Это так необходимо? – переспросил Талех.

– Иначе, вашим людям будет сложно понять.

– Ладно, – согласился капитан. – Время у нас есть. До обеда.

Он щёлкнул пальцами, незаметно дотронувшись до кольца. Из сот выехали три кресла и расположились вокруг пентаграммы.

– Присаживайтесь… Сила не в ногах.

Теперь Евгения знала, что это джамранская поговорка.

Они с Гилехом действительно устали стоять и с радостью плюхнулись в удобные кресла.

«Цирк! – подумала Женя, разглядывая балахон в сверкающем кругу. – Даже клоун имеется. Только зрителей маловато».

Кроме них троих и дмерха в лаборатории больше никого и не было. Дежурные отправились спать ещё до завтрака.

Талех занял своё кресло, положил ногу на ногу и кивнул:

– Начинайте. Мы внимательно слушаем.

Но дмерховен вдруг засомневался.

– Вы уверены, что им стоит это слушать?

Талех посмотрел на Женю и Гилеха.

– Разумеется. Никаких тайн.

– Но среди вас дмерхи…

– Тем более.

Ллевелин помолчал немного и начал свой рассказ.

– Всё случилось так давно, что вы и представить себе не можете. Да и вряд ли это измеряется привычными единицами. Этой вселенной просто не существовало… А были два континуума, как два параллельных потока бесконечности. Две реки: времени и пространства…

– Ближе к сути, – бесцеремонно перебил его Талех.

– Я к тому и веду, – печально отозвался дмерховен. – Значит так…

И дальнейший рассказ Ллевелина потёк гладко и неторопливо:

«В одном из континуумов обитали мы – дмерхи, повелители времени, владевшие такими технологиями, что вам и не снилось…».

Гилех недовольно заёрзал. Как Женя его понимала! Джамранскую науку только что принизили в глазах землянки… И кто? Балахон! Командор, напротив, и бровью не повёл.

«… Мы перемещались по континууму с любой скоростью и в любом направлении, управляя настоящим, прошлым и будущим… Главным для нас было время. Оно имело гораздо больше измерений, чем сейчас. Но, казалось, что этой свободы мало и хотелось заглянуть за окоём. Мы знали о втором континууме, ибо наблюдали его ежесекундно. Он лежал перед нами, словно небесная река, в которую, увы, невозможно войти… Однако понемногу дмерхи своего добились, когда открыли третий континуум, а вернее, квазиконтинуум… Мутный, вязкий и непроглядно-тёмный, как илистое дно реки. Мы так и назвали его – дно. В нём водилось нечто, что дмерхи так до конца и не постигли, но это не остановило нас. Мы проникли туда, построив батискафы».

«Капитаны Немо, вашу гатракскую!» – подумала Женька.

«… Поначалу довольно примитивные. Позже мы их усовершенствовали, разбили внутри сады, целые парки и возвели города, наполнили экосистемами с искусственным освещением, небом и водоёмами. Источником энергии был вечный двигатель… Удивлены? Да-да, мы его изобрели. А после научились использовать и энергию квазиконтинуума… И однажды наша мечта осуществилась! По самому дну мы проложили путь к желанной цели. Батискафы всплыли во втором континууме. Там мы и встретили Повелителей пространства…

Повелители! Фантастически могущественные создания с хрустальными глазами и волосами цвета расплавленного серебра. Они не проявляли враждебности, но и особого дружелюбия не выказывали. Прекрасные и холодные, лишённые всяческих эмоций… Мы предложили сотрудничать, обменяться технологиями… Они подняли дмерхов на смех, но с готовностью показали свои корабли. Повелители управляли различными энергиями, в том числе и астралом, повелевая тварями, что вырабатывали эту энергию, во сне. Тварей называли «драконами». Такого «дракона» помещали в сердце звездолёта, а капитан направлял полёт…».

– Зверь! – воскликнула Женя и встретила настороженный взгляд Талеха.

«Мы восхищались Повелителями… Пока не узнали, насколько они безжалостны и опасны. Манипулируя энергиями, Повелители оживляли мёртвые планеты, но при этом с лёгкостью губили живые, скармливая их своим «драконам», чтобы добыть астрал… Да. Мы выяснили, что этот континуум населяли живые сновидящие планеты. Повелители со своими зверушками эксплуатировали их нещадно… Мы решили уйти и затаиться, пока они не нашли дорогу к нашему континууму. Но всё же, их технологии были так хороши, уникальны… Особенно оружие, наполненное энергией пульсаров. Мы не смогли устоять и прихватили несколько, без спросу… Кто ж знал, что из чужого континуума нельзя ничего выносить!.. Наверное, это нарушило баланс и запустило реакцию. Всё произошло, едва мы вернулись домой. Континуумы столкнулись. Бумс!.. Так образовалась вселенная… Пространственно-временной континуум. Движение галактик – эхо большого взрыва… Мы нырнули в квазиконтинуум и спаслись. Ведь когда в океане буря, то лучший способ её переждать – это залечь на дно. Что мы и сделали внутри батискафов, гадая, как выкрутятся Повелители. Волны утихли, и мы…».

– Джамрану не сторонники теории жидкого космоса, – заметил командор.

– Дмерхи тоже… Это всего лишь метафора. Однако вы не поверите, но квазиконтинуум – действительно жидкий. Вязкий и непроглядный, а в глубине обитают такие твари… Иногда они проплывают мимо, скользят по куполу и бокам батискафа, задевая его, то брюхом, то конечностями. Мы пытались их рассмотреть, изучить, но они боятся света и прячутся во тьму. Пока что…

– Не забывайтесь, – напомнил капитан.

– Итак. Мы погрузились на дно, то есть, в квазиконтинуум, и переждали шторм.

– Начало взрыва, – поправил Талех. – Хватит ненужных метафор. Они сбивают с толку.

– Я там был… Одним из первооткрывателей. Не знаю, сколько всё длилось, пока формировалась ваша вселенная, используя элементы прежних континуумов, в том числе и фрагменты нашей ДНК… Поэтому, возможно, большинство из вас такие же, как мы – гуманоиды. Вы состоите из того же теста, с незначительными отличиями – голова, две руки, две ноги и другое – всё то же самое. Хотя интеллектуально мы превосходим вас, до сих пор…

– Я не был бы столь уверен, – мстительно пробурчал Гилех. – Если бы действительно превосходили, не оказались бы в такой жо…

Евгения мысленно продолжила за него – исключительно ради собственного удовлетворения.

«… Так или иначе, мы освоились. Привыкли к иным законам физики. Даже внутри батискафов мы не смогли избежать этого. Квазиконтинуум пропитал нас. Дмерхи приспособились к парадоксальному ходу времени… Три временных измерения – прошлое, будущее и настоящее смешались в квазиконтинууме, а значимо там лишь мгновение. Дмерховены – это прошлое, дмерхи – настоящее, и сосуществуем мы одновременно в будущем. Дмерховены управляют дмерхами, по праву мудрости… Дмерхи больше похожи на вас нынешних…».

– Я снова отвлёкся…

«Мы решили всплыть, чтобы взглянуть, что творится на поверхности космического океана. Но сперва изготовили зонды-разведчики, мало ли что… Увы, первые испытания закончились плачевно… Зонды разрывало, они испарялись, либо превращались в груду запчастей или того хуже – в кометы или космических чудовищ. Позже мы справились и с этим, создав зонды-спруты. Они успешно адаптировались в новой вселенной, а мы получили столько информации… Что обрабатывали её миллиарды мгновений.

Вселенная потрясла нас! С тех пор как мы узрели звёзды… Стали одержимы единственной целью – вырваться из квазиконтинуума, но… Потерпели фиаско. Первый же испытательный батискаф, покинувший тьму, превратился в пыль. Эксперимент за экспериментом и сплошные неудачи. Мы даже пробовали перетаскивать объекты из вашей вселенной к нам, пока не поняли, что всё напрасно. Дмерхи навсегда стали пленниками квазиконтинуума, но не смирились с этим. Мы выжили! У нас были зонды-спруты. Вскоре с их помощью дмерховены научились проецироваться сюда… И заработали репутацию богов у примитивных народов».

Ллевелин выразительно мотнулся в сторону Талеха, но командор оставался невозмутимым. Тогда капюшон уставился на Евгению.

«Сам ты примитивный, балахон», – подумала она.

«…Воплощаясь в проекционных скафандрах, мы внедрились в жизнь многих систем, галактик. Звёзды рождались и умирали, а мы возвеличивались в глазах новых поколений инопланетян…».

– Пока не нарвались на джамрану, – прошептал Гилех.

«… Дмерхи пошли другим путём. Они изобрели нейромодуляторы».

– Изящное решение, – согласился Талех. – Компостировать мозги обитателям вселенной их же мозговыми волнами мог измыслить лишь изощрённый ум. Гениально!

– Разумеется, – прошелестел дмерховен, не уловив иронии. – Дмерхи – наши дети… И модуляторы гораздо компактнее, им не нужны точки входа и выхода, как зондам.

– Дайте-ка угадаю, – усмехнулся капитан. – Местная точка – это ядро галактики Зебры.

– Совершенно верно…

– И сколько зондов вы сюда запустили.

– Только два, но… Один… Это отдельный разговор.

– Как вы управляете зондами?

– Посредством виртуальных посохов.

– Ладно, – кивнул Талех. – Позже. И в нашей галактике дмерховены тоже побывали. Иначе, откуда эти россказни об Обручах Алаторна.

– Да, когда-то, – нехотя подтвердил Ллевелин. – Воронка Алаторна старая точка выхода. Ведь первой мы навестили именно вашу галактику. Вернее, одну из первых… Прежде была туманность Андромеды. Там мы обнаружили следы пребывания Повелителей. Они покормили своих зверушек и слиняли. Вы оказались по соседству.

– У нас повелители тоже попировали? – спросил Гилех.

– Скорей всего, очень давно, в Солнечной системе. Так мы узнали, что повелители выжили после взрыва и ушли. Куда? Мы так и не установили.

– Мы нашли источник астрала на одной из планет Дельфы, – добавил командор. – И остатки древней цивилизации.

– Да, когда-то система Дельфы была густо населена. И где все?… Ответ прост – Повелителям были нужны двигатели и топливо для их кораблей. Всё, к чему они прикасались, превращалось в безлюдную пустыню…

– Но ведь Солнечная система нет, – возразила Женя, мысленно успокаивая себя, что повелители не такие уж и страшные. – Земля и другие планеты целы…

Балахон качнулся.

– Уцелели, да не все. Будет вам известно, девушка, раньше Земля и Марс вращались вокруг некой планеты-гиганта в качестве спутников. А потом этот гигант странным образом исчез. Но, вы правы, Землю Повелители не тронули. Мы долго выясняли почему…

– Но так и не выяснили, – предположил Талех.

– Нет, так и не смогли понять, какие виды имели могущественные Повелители на посредственную планетку, кишащую примитивными существами…

– Но-но-но! – воскликнула Женька, от души разделяя мировоззрение Гилеха.

Дмерховен продолжал, игнорируя её возгласы.

– … Однако мы стараемся держаться подальше от повелителей и вам советуем, а вместо этого вы беззастенчиво пользуетесь их технологиями. Повелители такого не прощают.

– Не пугайте, – усмехнулся Талех. – Мы пуганные.

– Не заметно, – балахон колыхнулся. – Дмерхи изучили Млечный путь задолго до вашего появления. И видели такое… Мы помним приход джамрану и древнюю Землю. Мы выводили зонды через воронку Алаторна и являлись на планету во времена мракобесия. Средние века нас особенно впечатлили, неприятно…

– Так я и знала! – воскликнула Евгения. – Это не вы ли бродили привидениями по коридорам старых замков, изображали призраков умерших и вселялись в людей, из которых потом изгоняли демонов.

– Да, эти технологии мы тоже освоили, – самодовольно признался Ллевелин, – и передали дмерхам.

– Ага, и суеверные люди рисовали пентаграммы, надеясь захватить вас и остановить.

– Это были всего лишь безобидные рисунки, – прошелестел дмерховен. – Тёмный народ верил в чудеса, но не мог ничего изменить.

– Ничего. Мы им чуточку помогли, – сказал Талех, – усовершенствовав технологию захвата.

Командор явно намекал на светящийся круг, где накрепко заперли дмерховена.

Капюшон недовольно мотнулся. Гилех-Шердан-Сингер захихикали, а Женьке пришлось срочно закашляться.

– Вернёмся к галактикам, – напомнил капитан.

– Галактики… Один из дмерховенов рассчитал, что при столкновении Зебры и Тигра частично воспроизведутся параметры большого взрыва. Выделится особая энергия, и возникнут условия пригодные для нашего существования во вселенной. Наконец-то мы вырвемся из квазиконтинуума.

– И поэтому вы решили ускорить процесс.

– Нет, – замотал капюшоном балахон. – Помните, что я говорил о течении времени в квазиконтинууме? Наше прошлое и наше будущее – суть настоящее. Мы не властны над временем во вселенной, но спокойно могли и подождать в своём континууме. Столкновение галактик неизбежно, через миллиарды ваших лет… Но, кое-кто не хотел ждать…

– И кто же?

– Оппозиция. Втайне от нас они перепрограммировали зонд-спрут и запустили реакцию сближения. Однако возник побочный эффект. Зонд взбесился и обрёл самостоятельность. Спрут настроился на уничтожение всего, что угрожало этому великому замыслу. Так он уничтожил Орданеллу, где велись секретные разработки по предотвращению катастрофы. Мы не успели обезвредить зонд, а он напитался энергией разрушения и затаился на годы. Теперь объявился и следует за вами. Хотелось бы знать, почему…

– Может быть, им управляет оппозиция? – предположил Гилех.

– Исключено. Оппозиционеры-зачинщики схвачены, изолированы и лишены доступа к зонду. Мы здесь затем, чтобы всё проконтролировать и исправить.

«Прямо белые и пушистые», – усмехнулась про себя Женька.

– Если спрут, уничтожает всё, что угрожает столкновению… – задумчиво проговорил Талех.

– Да! – подхватил дмерховен. – Значит, у вас на борту это есть.

– Не представляю, что это, – покачал головой капитан, – но будем искать. А как вы собирались всё исправить?

– Не собирались, а делали. Спасли большую часть разработок, помогли выжившим учёным собрать, испытать, установить оборудование на секретной базе и отправили экспедицию в галактику Тигра.

– Гэбриэл рассказал мне всё, что узнал от астронома.

– Вы прочли его мыслит? – уточнил дмерховен. В отличие от Евгении это иллюзорное создание не тешило себя иллюзиями.

– Мы, в основном, беседовали. О его друге Ортегиусе.

– Ох уж эти астрономы!

– Почему вы так истово опровергали выводы Ортегиуса перед Советом?

– Чтобы не сеять панику и не привлекать внимание спрута… Зонд реагирует на любую информацию о столкновении, если она выходит за пределы одного разума. Нам и так приходится охранять первый буй. Он надёжно спрятан в галактике Зебры, но теперь мы опасаемся, что спрут найдёт его и уничтожит систему, где тот находится, как некогда Орданеллу… И ещё одна плохая новость – мы потеряли связь с экспедицией… Собирать и отправлять новую нет времени. У нас есть два запасных буя, но ключ всего один. У Марка Аверса – капитана пропавшего корабля.

– А изготовить новый?

– Увы, туда входит очень редкий элемент. Чтобы синтезировать его, понадобятся годы. У нас же нет и года. Осталось меньше девяти месяцев, по местному летоисчислению.

– Что ж, – Талех вскочил и отправил кресло обратно в ячейку-соту. – Значит, выход у нас один – отыскать экспедицию и ключ. У галактик появился шанс. Вам незачем снаряжать корабль. Он уже есть и даже два. Мы берём эту миссию на себя.

– Вы серьёзно? – удивился Ллевелин.

– Серьёзней некуда. Мы и так планировали лететь в галактику Тигра, преследуя собственные интересы, а заодно поможем и вам. Так понятней?

– Вполне, – ответил дмерховен. – Когда можно грузить буи?

– Когда вам угодно. Но сперва вы объявите Учёному совету о надвигающейся опасности и станете готовиться к эвакуации, на всякий случай. Обязательно расскажите о нашей миссии. Пусть о нашем геройстве кричат на всю галактику. Проследите за этим лично.

– Совет известим, – ответил дмерховен. – А галактику зачем? Так мы привлечём спрута.

– Это как раз то, что нужно. Спрут последует за нами, и перестанет угрожать первому бую.

– Он запросто сожрёт вас и вернётся сюда.

– Предоставьте это нам, – сказал Талех. – Не сожрёт и не вернётся. Мы уж как-нибудь об этом позаботимся… Кстати! Тысячу лет назад в галактике Вихря такой вот спрут напал на родную планету джамрану… Зонд-убийца переместился в прошлое?

– Вряд ли. Скорей всего, то был другой зонд – один из ранних образцов. Прототип. Наверное, произошёл сбой.

«Ох, темните вы чего-то, в точности, как с инфовирусом», – подумала Женя.

– Что ж, – решил Талех. – Лео мы об этом не скажем. Пусть думает, что спрут тот же самый… Итак. Ваша задача, Ллевелин, – сообщить Совету и убедить Лигу подписать договор с конгломератом.

– Можете на это рассчитывать, – кивнул балахон.

– Ему нельзя доверять! – запротестовал Сингер.

– Не беспокойтесь на этот счёт, – ответил Талех и обратился к дмерховену:

– Запомните, Ллевелин, нарушите договор и снова угодите в ловушку. Я активирую её, где бы вы ни находились.

С этими словами капитан выпустил дмерховена, отключив пентаграмму, и пригласил к себе в кабинет. А Женю с Гилехом отпустили пообедать.

Евгения медленно шла по коридору и размышляла, когда её догнал Гилех-Шердан-Сингер.

– Каково, а?! – воскликнул учёный. – Обдурили всех!

– Шердан? – уточнила Женя.

– Он самый.

– Знаешь, их можно понять. Жить в космическом болоте, где ни звёзд, ни луны; под искусственным небом без Млечного пути и надежды выбраться…

– Да, – вздохнул Шердан. – Особенно, когда живы воспоминания… Но я и мои современники родились и выросли в квазиконтинууме после большого взрыва. Иного мы не знали… Ваша вселенная – прекрасна. Нельзя допустить, чтобы Полосатые галактики погибли по вине сумасшедшего дмерховена и взбесившегося зонда.

– А тебе бы не хотелось очутиться здесь в собственном теле? Только честно.

– Не знаю… Кстати, ты не разочарована?

– В чём?

– Что мы выглядим как вы.

– Ничуть, симпатяшка Каспер, – улыбнулась Женя.

– Я знаю, чего бы мне хотелось, – ответил Шердан. – Изобрести обратный нейромодулятор, чтобы переместить твоё сознание к нам. И ты увидишь, меня и Сингера воплоти.

– Было бы здорово.

– Вообще-то, я хотел сказать спасибо.

– За что?

– За согласие предоставить сознание. Теперь это больше не нужно. Но твоё условие остаётся в силе – одно желание я пока не выполнил.

– Я приберегу его на потом, – решила Женя.

– Надеюсь, оно будет выполнимым…

– Я тоже… Идём пить чай к Миритину… Или чего покрепче. Через час у него смена заканчивается.

– Не получится. Гилех дал мне только пять минут. Я обещал…

– А что у Миритина покрепче? – поинтересовался Гилех.

– Э, не меняйтесь так резко! – возмутилась Женя. – У меня от вас голова кружится.

– Впредь обещаю… Маркафское розовое?

– Пьяница, – рассмеялась она. – Вечеринка едва закончилась.

– Надо… Как у вас говорят?… Вспомнил! Опохмелиться.

Женька подозрительно уставилась на него.

– Не поняла?! На корабле неделя земной культуры? Капитан учит пословицы, ЗуЗуор талдычит о бане, а ты… Короче, что происходит?

– Ничего, – учёный пожал плечами. – Приказ капитана.

– Какой ещё приказ? – Евгения нахмурилась. – Почему я не в курсе?

– Понятия не имею, но Талех посчитал, что джамрану, земляне и прочие на борту, обязаны изучать культуры друг друга, для повышения сплочённости, упрочения мира в команде и установления взаимопонимания.

– И как? Помогает?

– Смотря в чём, – уклончиво ответил Гилех, истинно по-джамрански, и тихо добавил. – И смотря с кем.

А Евгения рассудила, что хитрец Талех принял к сведению её рекомендации и решил по-своему объединить экипаж… Ну, или упрочить свою власть на корабле, что, в принципе, для джамрану одно и то же.

– Продолжайте в том же духе, – посоветовала она Гилеху.

Так они и добрались до медотсека.

Сегодня там столпились в очереди жертвы банкета. Поэтому чаёвничать уселись не сразу… Наконец, Миритин передал дежурство Владу, закончив всем без разбору колоть алконейтрализаторы и накладывать противопохмельные компрессы. Но едва они втроём уселись за столом в приёмной, как туда вбежала девушка из экипажа Зверя – Камилла… Её узнали с трудом. Лицо бедняжки покраснело и опухло. Шея и руки покрылись бордовой сыпью, щёки раздулись, нос и уши напоминали вареники.

– Спасите! – рыдала она. – Я умираю…

Коршунов осматривал пациентов в соседнем боксе, и Миритин, следуя врачебному долгу, подхватил бедняжку, усадил на кушетку, просканировал, взял анализ крови и вызвал медсестру.

– Я заразная, доктор? – вопрошала Камилла. – Это какая-то страшная болезнь? Лихорадка?

– Успокойся, – ответил шакрен. – Банальная аллергия.

Медсестра перепроверила анализы и принесла инъектор с антиаллергенным раствором.

– Аллергия?

– Это, – Миритин допускал, что в галактике Зебры далеки от таких проблем, – сбой иммунной системы. Повышенная чувствительность и неадекватная реакция организма на некоторые вещества безобидные для остальных людей. Другими словами, ты съела или понюхала что-то не то.

– Странно, – проговорил Гилех. – Мы протестировали всех, и они вполне совместимы.

– Значит, не достаточно… Давно это у тебя?

– После обеда.

– Что ела на обед?

– Десерт… Манговый, кажется.

– Понятно, – констатировал Гилех. – В галактике Зебры не растёт манго.

– А ещё огурцы, – добавила Женя.

– Огурцов я не ела…

Миритин отправил медсестру за таблетками.

– Я навсегда останусь такой? – испугалась Камилла.

– Нет, сделаю укольчик, и всё пройдёт, – улыбнулся Миритин и уколол девушку в плечо, она и ойкнуть не успела. – Таблетки принимай по одной перед сном в течение недели и ешь любые десерты. Аллергия излечима.

– Спасибо, доктор, – поблагодарила Камилла.

Медсестра принесла ей зеркало и девушка убедилась, что опухлости спадают, а сыпь бледнеет прямо на глазах.

– Именно перед сном? – уточнила она, разглядывая себя в зеркало.

– Или после ужина. Лекарство вызывает сонливость, – пояснил шакрен.

– Спасибо, что предупредили, – обрадовалась Камилла. – А то я бы уснула на уроке пилотажа. Первый пилот назначил мне встречу после ужина, в оранжерее.

Женя, Гилех и Миритин дружно переглянулись.

– Я не ослышался? – переспросил учёный. – Ты встречаешься с Бореком?

– Да, Борек обещал научить меня пилотировать звездолёт, – подтвердила девушка. – Мы-то остались без пилота. Хэрхи поступил в университет и улетел на Арвазас с советником Харалдондоном. Когда капитан Гэбриэл вернётся, то сможет доверить мне корабль.

Гилех, Миритин и Женя снова переглянулись.

– Это похвально, – одобрила Евгения, – что ты хочешь учиться на пилота, но тебе не стоит идти на урок одной.

– Почему? – удивилась Камилла.

Женя открыла было рот, чтобы обрушить на наивного ангелочка страшную правду, но тут вмешался Гилех:

– Видишь ли. Легче и быстрее учиться, когда обучение идёт в паре с другим учеником. Опытные инструкторы всегда так делают. Просто возьми кого-нибудь в напарники.

Камилла выглядела сбитой с толку.

– И кого же я возьму? Доминик с Эльей не согласятся… Они и так умеют. Налка и Зиги занимаются с другим пилотом… Больше я никого не знаю.

– Не беспокойся. Сейчас кого-нибудь подберём, – проявила инициативу Женька, поскольку защищать невинных девиц от коварных соблазнителей джамрану считала долгом ксенопсихолога. – Например… Влад!

– Он на дежурстве, – напомнил Миритин.

– Ты его заменишь.

– Э, нет. Я дежурю с ночи, как единственный трезвенник из медперсонала после вечеринки.

– Ты хотел сказать – самый трезвый? – поддел его Коршунов, появляясь из бокса.

– А теперь – самый сонный, – покачал головой Миритин. – Не ровен час перепутаю скальпель с инъектором.

Землянин посмотрел на Женю и развёл руками.

– Я бы с удовольствием, но…

– Всё равно отпадаешь, – махнул на него Гилех. – Нужен кто-то устойчивый к джамранским штучкам. Тебя легко устранить, а вот шакрен – подходящая кандидатура.

Камилла недоумённо захлопала глазами, а Женя обратилась к Миритину:

– Тогда ты, пожалуйста.

– Не-ет, я устал, – замотал головой доктор. – И прекрасно вожу звездокатер.

– Тем лучше, поспишь за штурвалом.

– Никакого вождения во сне, – категорично отказался Миритин.

– Ну, предлагайте кандидатуры…

– А чего тут предлагать, – откликнулся шакрен. – Одолжи девушке своего монстрика, на вечерок.

– Чтобы она грохнулась в обморок, не дойдя до оранжереи?

– Зато и до обмена не дойдёт. Гарантированно, – поддержал доктора учёный.

– Нет, и нет. Боб исключается. Ну, какой из него пилот?

– Я… пойду, – робко напомнила о себе Камилла, чувствуя неладное.

– Подожди! – Женька усиленно соображала. – Кто на Рэпсиде хотел бы научиться пилотировать? От этого и плясать…

– Знаю! – осенило Миритина. – Кое-кто говорил мне, что не прочь потренироваться у специалиста высочайшего класса… У него были проблемы с пилотированием шаттлов… А джамранские примочки стопроцентно не подействуют и время сейчас безопасное…

И доктор отослал вызов по коммуникатору…

Тем же вечером – Борек нетерпеливо расхаживал по оранжерее и в предвкушении ждал Камиллу… У него в каюте всё было готово к самому страстному, продолжительному и умопомрачительному обмену… Девушка немного запаздывала… Однако не прошло и пяти минут, как двери лифта разъехались, и на палубу перед оранжерей выпорхнула Камилла. Борек поспешил к ней с самой обворожительной улыбкой, на какую только был способен… Улыбка мигом потухла, когда вслед за девушкой из лифта шагнул красавец шакрен.

– Привет, Борек, – заулыбался Фиримин, получивший чёткие напутствия от Гилеха, Жени и Миритина. – Мне сказали, ты теперь инструктор по пилотированию. Принимай ещё ученика. Не просто так, я всё оплачу. Или выполню наряд, или отсижу за тебя на гауптвахте…

– Да-да, – радостно подхватила Камилла. – Можно мы будем вместе заниматься? Вдвоём быстрее и эффективнее.

– Пойдёмте, – буркнул несчастный джамрану и, укоризненно посмотрев на девушку, направился к лифту, ведущему в транспортный отсек.

Глава 59

На Лаг-Кора

Следующий день ошеломил всех новостью, переданной по Гала-ТИВИ. Эфир буквально лихорадило. Король Эзран отрёкся от престола и удалился на покой! Трон Синдиката занял новый король – Эбрумо Кавари первый, а Гэбриэла Кавари объявили кронпринцем и наследником престола… Это известие так обескуражило Камиллу, что она едва не пропустила второе занятие по вождению.

«Выходит, Гэбриэл – наследный принц», – растерянно думала девушка.

С одной стороны, Камилла радовалась, что теперь у него не будет проблем с законом. А, с другой стороны… Гэбриэл – высочество! А кто она? Бедная сибилианская сиротка. Вдруг он больше на неё и не посмотрит? Не исключено, что у принца Гэбриэла появятся обязанности, несовместимые с путешествием в галактику Тигра…

«Интересно, а что думает по этому поводу сам удалой капитан?»

Камилле оставалось лишь надеяться, что изменение статуса Гэбриэла не повлияет на его планы… И её тоже.

Лига отреагировала на смену власти Синдиката без особого энтузиазма, и довольно неоднозначно. Всё-таки, король Эзран – бывшее знакомое зло, а каких сюрпризов ожидать от его сына Эбрумо не ведал никто. Все терялись в догадках и прогнозах. Однако учёный секретарь Эдан Пауэр втайне радовался происходящему. Недаром он всегда ставил на кронпринца.

Команда Рэпсида, был бы повод, каждый вечер собиралась и полемизировала в кают-компании. Аманда вся светилась от счастья, окружённая чирикающими подружками. Стоило медсестре появиться в столовой, как её мигом окружали жаждущие примазаться к вампирскому роману. Аманда чувствовала себя королевой… До тех пор, пока Миритин не влепил ей выговор. Влюблённая женщина отлынивала от дежурства, прохлаждаясь на обзорной палубе, а в мыслях и того дальше, погружённая в мечты о своём принце. То есть, уже короле.

А Талех воспринял новость, как нечто само собой разумеющееся. У Женьки теплилось подозрение, что скрытный джамрану просчитал вероятности заранее и разработал множество стратегий. У него, как всегда – по запасному плану в любом кармане и десятки ножей в рукаве. Он всего лишь безошибочно вытащил подходящий к обстановке. Джамрану почти не знали поражений ещё и потому, что ценили всё, что попадалось в расставленные ими сети, и умели это правильно готовить.

В свете последних событий, Лига Девяти Созвездий быстро и без лишних проволочек подписала договор с конгломератом Млечного пути. Талех с Ворруном пожали друг другу руки, обязуясь сотрудничать и помогать в затруднительных ситуациях. Встреча сторон проходила на Рэпсиде в кабинете у капитана…

Присутствовал и советник Харалдондон. Карфаг не преминул напомнить об «акте доброй воле», касательно подопечных Талеха, принятых в университет Лиги. Если командор и удивился, то виду не подал. Ушлый советник получил долгожданное вознаграждение – несколько слитков драгоценного металла, что в денежном эквиваленте Зебры составляло несколько сотен тысяч галактических ваучей. Более того, узнав имя юного кольцерога, капитан расщедрился и выделил на содержание новоиспечённых студентов ещё пару слитков. А кураторство поручил учёному секретарю, от имени Его величества. Хэрхи с Янси предстояло, как сыркам в масле кататься…

Вскоре друзья связались с Камиллой и наперебой прокричали ей о своих впечатлениях. Она восторгалась университетом вместе с ними, занятая своими мыслями. Нормального разговора не получилось… Потом Хэрхи с Янси убежали на занятия, а Камилла побрела к себе в растрёпанных чувствах. Всё происходящее в эти дни казалось ей диковинным сном. Хотя бы удалось ребят пристроить… А самой-то куда деваться, неприкаянной, если Гэбриэл бросит ремесло капитана и контрабандиста? Он ведь отныне – кронпринц…

Экипаж Рэпсида готовился выступить на Лаг-Кора. Начались приготовления к отлёту. Накануне часть команды получила увольнительную на планету Арвазас, за хорошее поведение и особые заслуги. Женя с Миритином и Коршуновым попали в список и сразу же отправились по музеям.

Обилие парков, фонтанов, искусственных водоёмов, водопадов и клумб придавало столице Арвазаса живописно-пасторальный вид, гротескно разбавленный торчащими повсюду диспетчерскими и коммутаторами Гала-ТИВИ в форме рук выдающихся полководцев; черепушек государственных деятелей и учёных.

– Очень практичное использование памятников, – в конечном итоге признал Владислав.

По всем приметам планета подвергалась частичному терраформированию. Слишком всё тут выглядело ухоженным. Почти идеальным.

Наконец, буи и прочее оборудование, предназначенное для отталкивания галактик, загрузили. Инженеры получили соответствующие инструкции, а все жители Арвазаса собрались, чтобы проводить Рэпсид Двидхад и команду смельчаков. Население системы уже оповестили о надвигающейся катастрофе, призывая сохранять спокойствие и соблюдать порядок. И народ внял голосу разума, очень по-своему. Пока на тёмной стороне планеты небо взрывалось и полыхало салютами, на светлой – люди толпились с флагами и транспарантами перед огромными экранами Гала-ТИВИ. Талех в этот момент тайно встречался с Ллевелином и двумя учёными – разработчиками проекта «Зебра-Тигр».

– Мы собираемся искать, по сути, иголку в стоге сена… Особенно если Марк Аверс забрался в пасть к Тигру, – говорил Талех. – Получив образец ДНК капитана, мы легко обнаружили бы его при помощи геносканеров.

– Увы, – прошелестел советник. – Боюсь, это невозможно. Марк так и не обзавёлся потомством.

– Это и не обязательно, – возразил командор. – У нас принято хранить образцы ДНК в генетическом банке. Например, участникам дальних экспедиций. У вас разве не так?

– Нет. Это мы не практикуем, но можем предложить кое-что другое, – нерешительно вызвался один из учёных.

– Что ж, ладно, – согласился командор. – Мне всё равно, лишь бы его найти.

– Пилотам Лиги и участникам экспедиций, а также некоторым офицерам и агентам, впрыскивают подмышку микроскопические датчики обнаружения. У каждого персонального датчика свой закодированный сигнал.

– Марку Аверсу я сам внедрял, – подтвердил второй учёный. – Прибор для обнаружения, настроенный на закодированную частоту с нужным кодом мы вам передадим…

– Хорошо, – кивнул Талех. – Радиус действия?

– В пределах галактики… Возможны блокирующие помехи, но тогда надо просто настроиться и ждать, чтобы поймать сигнал в течение нескольких дней… Даже в случае смерти Марка.

– Тогда мы найдём его хладный труп, – пробормотал капитан. – Надеюсь, Аверс где-то в галактике Тигра, живой или мёртвый, и ключ при нём… Давайте ваш прибор. А если корабль экспедиции потерпел крушение, мы дополнительно проведём спектральный анализ обломков и биоэлементов. Полагаю, в обшивке есть материалы, которые засекут наши сканеры…

Когда на «звёздного дракона» доставили всё необходимое и оснастили узел связи дальним маяком, командор попрощался с дмерховеном, учёными и скомандовал вылет. В пути были недолго. Не прошло и суток, как Рэпсид Двидхад пришвартовался к одному из доков Лаг-Кора.

– Через систему Виктимуса пробирались дольше, – шутил Борек, поскольку обратный путь доверили ему.

Евгения, как ценитель космических станций, оценила и Лаг-Кора – грандиозный торгово-ремонтный комплекс, напоминающий колесо обозрения в космосе.

«Чёртово колесо!» – изумлялась Женя, разглядывая довольно изысканную громадину, серебрящуюся и фосфоресцирующую рекламными слоганами на фоне газового гиганта в системе оконечности Зебровой морды…

Позже выяснилось, что Женька, как в воду глядела. В переводе с какого-то древне-мудрёного карфагского наречия Лаг-Кора примерно так и переводилось «чёртово колесо», а странники и контрабандисты прозвали станцию меж собой «брокова вертушка».

В ядре станции размещались жилые сектора, центры отдыха и развлечений. А внутри колеса – торгово-административные отсеки, шлюзы, мастерские, почтово-пересылочные отделы и службы доставки. С Лаг-Кора можно было отправить любую посылку в самый дальний уголок галактики и даже сквозь тёмные зоны; купить, продать и обменять всё, что угодно – приобрести или сбыть любой товар, не выходя с корабля. Пристыковавшись непосредственно к «окошечку» торгового агента. А больше всего поражали абсолютно прозрачные лифты, скользящие по корпусу станции во всех направлениях. Иллюзорно прозрачные – не только изнутри, но и снаружи… Естественно, всего лишь оборудованные двусторонними отражателями. Человечки в лифтах стояли, сидели, читали – ползли по своим делам или просто катались…

– Необоснованное транжирство, – ворчал техник-землянин, устраняющий случайную поломку пульта в рубке (после банкета).

– Это у них бизнес такой, – возразил Ромерик. – Платишь, едешь и любуешься космосом… Аттракцион, завлекающий наблюдателей. Торговая станция! Всё покупается и продаётся. Значит, и лифты платные.

Всем сразу захотелось прокатиться. Офицер по тактике оказался прав, на то он и тактик, да ещё джамрану. Именно на Лаг-Кора проворачивались торговые галактические сделки. Конгломерат, в лице Талеха, просто не мог остаться в стороне.

Капитан собрал на совещание старших офицеров и коротко изложил план действий.

– Зверь прибудет только через пять планетарных суток, – сообщил он. – Его величество с высочеством задерживаются, в связи с похоронами прежнего короля…

Или «того, что от него осталось», как цинично выразился по видеосвязи Гэбриэл. Эбрумо всё-таки перехватили по дороге сообщением о скоропостижной гибели Эзрана и необходимостью ознакомиться с завещанием. Прежний король завещал упокоить его бренные останки рядом с женой, на планете, где они были счастливы. Последнюю волю требовалось выполнить…

Талех планировал стать на приколе недели на три, чтобы провести масштабную профилактику Рэпсида. Им предстояла опасная экспедиция. Пока звездолёт проходил техосмотр, капитан готовился к переговорам с Синдикатом и Альянсом на предмет заключения торгово-военного соглашения. Талех ждал не только Эбрумо, но и канцлера Аскольда. Пришло время обсудить передачу риктонитовой луны Альянсу. Капитан же рассчитывал получить немного риктонита за свои усилия, и приобрести на спутнике небольшой участок с залежами риктонитовой руды.

В общем, дел перед отлётом вылезло по горло, а команда срочно нуждалась в отдыхе. Они вышли из положения. Половину экипажа отправили в отпуск на курорт неподалёку от Лаг-Кора. Всего в сутках пути на торговом корабле среднескоростного класса, два часа на стратоклассе, полчаса на Рэпсиде или Звере и час на шаттле. Через неделю первая группа отдыхающих возвращалась, а вторая половина экипажа отбывала вместо них, ещё на неделю. Капитан от курорта отказался, а Женька отпросилась, не собираясь лететь туда без него.

«В конце концов, отдохну на Серендале», – рассудила она.

Так что, королевских особ Евгения встречала вместе с Талехом, через восемь дней.

– Извините, капитан, за задержку, – с такими словами Эбрумо Кавари проследовал в кабинет. – Мой брат – принц Ренато попытался устроить бунт. Пришлось взять его под стражу и заточить в подземелье.

– Сочувствую, Ваше величество, – Талех поклонился.

– Ничего, – ответил король. – Зато младший брат Джозеф принёс клятву верности.

– Пфырк! – Гэбриэл издал презрительный звук похожий на фырканье.

Эбрумо нахмурился.

– Он поклялся на крови, кронпринц, а это – смертельно, в случае предательства. Умерьте скепсис.

Затем прибыл канцлер Альянса, и все расселись за столом переговоров. Таким образом, Конгломерат, Синдикат и Альянс договорились о мире, сотрудничестве и подписали официальные документы…

Судя по кислому виду Гэбриэла, ему не терпелось оказаться как можно дальше отсюда на Звере…

Зато потом… Началось самое интересное. Король Эбрумо попросил капитана Талеха позвать Аманду. Медсестра вбежала как оглашенная, сияющими глазами уставилась на Его величество и зарделась. Король церемониально опустился на одно колено и торжественно, в присутствии своих и Аскольдовских генералов, адмиралов и маршалов… А также, половины экипажа Рэпсида, прильнувшего к мониторам внутренней связи, и конечно же Гэбриэла. Всего населения и гостей станции Лаг-Кора и зрителей половины галактики, толпящихся у Гала-ТИВИ… Попросил руки землянки… Аманда потеряла дар речи, как и многие из присутствующих. Аскольд так расчувствовался, что аж задымил рогами. Эбрумо почтительно обратился к Талеху:

– Мы – король Синдиката Мёртвого космоса, государства Угасшего Солнца со всем смирением обращаемся к вам, капитан, и просим отдать Аманду Коукс в жёны. С вашего соизволения.

Талех совсем не торжественно пожал плечами. Ему, как джамрану, были чужды эти придворные церемонии.

– Пусть сама решает… Я не вправе препятствовать её личному счастью…

– Согласна! – воскликнула Аманда, поскольку дар речи вернулся к ней от повторного шока. Эбрумо радостно поднялся с колен…

– Но… – веско продолжил командор.

Рано обрадовались… Невеста похолодела от дурного предчувствия и жалобно посмотрела на жениха. Все затаили дыхание, готовые взорваться…

– … Младший офицер космофлота Аманда Коукс присягнула своему капитану и клялась в верности Рэпсиду и команде. Поэтому находится в нашем распоряжении до окончания миссии. В противном случае…

– Я знаю устав! – заявила Аманда.

Она шагнула вперёд, отдала честь, сняла браслет и положила на стол перед капитаном. – Я прошу об отставке. Рапорт подготовлен и отправлен вам по внутренней связи.

Талех вскинул брови.

– Надеюсь, вы понимаете, офицер, что это значит – уйти в отставку по собственному желанию до срока.

– Знаю, – кивнула Аманда, вытянувшись перед капитаном.

Он поднялся из-за стола.

– Вольно. Я принимаю вашу отставку, Аманда. Отныне вы не сможете вернуться на службу, никогда. Флот конгломерата для вас под запретом.

– Так точно, – Аманда не выглядела расстроенной. Она улыбалась.

– Я сообщу вашим родным. Передать им письмо?

– У меня нет близких родственников, только дальние, – ответила Аманда, покачав головой. – Их вряд ли заинтересует моя судьба… Все мои близкие погибли в войне с гатраками. Я сирота…

Женька не знала об этом и сейчас понимала Аманду, как никто другой. Её родные остались в прошлом, а это, всё равно что умерли… Здесь в будущем лишь отдалённые потомки и ни единой родной души, хотя, Грегори и стал близок ей за этот год. Однако если бы Женьке предложили выбирать между Талехом и Рэпсидом, она бы не раздумывая выбрала Талеха. Роднее в этой вселенной у неё никого не было… Вернее, ей повезло, что Талех и есть Рэпсид.

– Вы свободны, Аманда, – объявил капитан.

Талех казался невозмутимым, как всегда, но Женька ощущала его смятение, в глубине души. Для капитана всегда неприятно терять члена экипажа, пусть и так…

Эбрумо тут же обнял невесту, словно закрепляя свои права на неё, и обратился к Талеху:

– Капитан, друг мой, вы и так много сделали для нас. Не рассердитесь, если я попрошу ещё об одной услуге?

– Я всегда к Вашим услугам, Ваше величество, – заметил командор.

– Пожените нас здесь, на Рэпсиде. Ведь у вас есть такое право.

– Скорее обязанность, – улыбнулся Талех.

– Так вы согласны?

– Разумеется, Ваше величество.

«Хоть я и джамранский капитан, но, на вашей территории, возможно».

– Благодарю! – просиял Эбрумо и объявил на всю галактику:

– Бракосочетание состоится после возвращения экспедиции из галактики Тигра. Мы приглашаем всех на коронацию, по традиции через три планетарных месяца, а ещё через месяц – на свадьбу.

– Хорошо, – сказал Талех. – Думаю, Рэпсид со Зверем успеют завершить миссию.

– Обязательно, – ответил король. – Гэбриэл должен присутствовать на коронации.

При этом новоявленный кронпринц скривился так, словно хлебнул уксуса.

– Постараемся, – заверил капитан Его величество. – Это в интересах наших галактик. Необходимо управиться менее чем за полцикла, иначе будет поздно.

– Капитан, нас вызывает станционная диспетчерская, – доложил связист.

– Изображение на экран, – скомандовал Талех, и вскоре на мониторах возникла огорчённая физиономия Луиса Лаца.

– Ваше величество, – он поклонился королю, потом заметил джамрану. – Капитан…

– Кто это? – поинтересовался Талех.

– Мой управляющий, – пояснил Кавари.

Лац нерешительно кусал губы.

– Говори, Луис, – разрешил Эбрумо.

Управляющий снова поклонился.

– Обращаюсь к вам с нижайшей просьбой, Ваше величество, и господин капитан, и…

Гэбриэл нахально выступил в поле обзора.

– Э… Ваше высочество, кронпринц… У вас на борту моя дочь…

– Ваша дочь? – удивился Талех.

– Налка, – подтвердил Гэбриэл и насмешливо добавил. – Белобрысая девчонка в моей команде. Отрабатывает за долги отца.

Лаца перекосило. Эбрумо нахмурился и строго посмотрел на Гэбриэла.

– Что я слышу, сын!? Неужели в галактике и в королевстве Синдиката процветает рабство?! Если мой управляющий тебе должен, он заплатит. Немедленно отпусти ребёнка!

Гэбриэл хмыкнул.

– Этот ребёнок сбежал от любящего папаши и прибился к моему экипажу. Да будет тебе известно, Налка – совершеннолетняя по законодательству Синдиката.

– Но не по галактическому! – взвизгнул Луис. – Ей всего восемнадцать! Она моя дочь!

– Гэбриэл всё же прав, – после некоторых раздумий постановил Эбрумо. – Налка Лац – подданная Синдиката и сама определит, что для неё лучше – А чтобы вам, как отцу, было спокойнее… Позовём девушку и спросим. Капитан, пожалуйста…

Налки в каюте не оказалось. Вскоре на её поиски снарядили две бригады: спецназ Рэпсида и королевских телохранителей. Целый корабль поставили на уши в поисках одной алактинки. Заблокировали все шлюзы, включили систему оповещения, беспрерывно передавая сообщения по громкой связи…

Гэбриэл смотрел и потешался:

– Ну что за шебутная девчонка!.. Эй! А на Звере искали? Не забудьте пошарить в трубах и под обшивкой… И под коврики загляните!

Однако, как ни старались, а Налку так и не нашли. Вместо неё притащили виноватого Зигмунда и отрапортовали, что из второго транспортного исчез шаттл…

– Та-ак! – протянул капитан Талех, грозно нависая над вампиром. – Что всё это значит?!

– Где моя дочь?! Куда дели мою девочку?… – стенал Лац по ту сторону экрана.

– Успокойтесь, Луис, – поморщился Его величество, – сейчас разберёмся. Где Налка, Зигмунд? Она ведь была с тобой.

– А мой шаттл?! Ну!? – требовал ответа командор.

Вампир сжался под суровыми взглядами двух прожжённых дипломатов. Нервно сглотнул и выдавил из себя:

– Улетела…

– Куда улетела?! – завопил Луис, хватаясь за голову. Рвать уже давно было нечего.

– Взяла шаттл и улетела на Ведьмию! – отчеканил Зигмунд, оцепенев перед немигающим взором Эбрумо Кавари.

«Так вот зачем Налке понадобилось пилотирование», – вспомнила Женя.

А Гэбриэл развлекался вовсю.

– Как давно она улетела? – спросил Талех.

– Дней пять как! – выпалил испуганный вампир. – И… записку оставила, для отца… – он протянул величеству комочек бумаги. – Чтобы я передал, когда она прибудет на Ведьмию…

Эбрумо взял записку и вопросительно обернулся к Талеху, а тот покачал головой.

– Не догоните. Скорей всего она уже подлетает к Ведьмии, а нам некогда гоняться за девчонками по галактике. Впереди долгий и трудный путь.

– Тогда ладно, – Эбрумо повернулся к экрану.

– Ты слышал, Луис? У нас есть и более важные дела. Хотите вернуть дочь, летите следом.

– Кому он нужен на Ведьмии-то? – ухмыльнулся Гэбриэл. – Если девчонка попросит убежища, то добровольно не отдадут, а его не пропустят. Для разведения породы ведьмиянок Луис староват.

Эбрумо показал Луису записку.

– Хочешь узнать, что в ней, или сам прочтёшь?

– Читайте, – Лац понуро махнул рукой. Управляющий походил на побитого ослика. После выходки дочери, терять ему было нечего.

Король развернул мятую полоску бумаги и с выражением прочитал…

Содержание записки с сохранением орфографии:

«Популя, пака, я улитаю, штобы стать ведьмай! Ни вирнус! Васпитавай типер Дексу! Твая доч Налка».

– Она знает, как пишется её имя, – одобрительно заметил Эбрумо и добавил. – Налка – большая девочка. Хочет стать, хм, ведьмой, никто ей не запретит. Обучение пойдёт только на пользу… Луис, учитывая твои заслуги перед игорным бизнесом Синдиката, я дарю тебе быстроходный катер уровня стратокласс. Поспеши, а вдруг догонишь.

– О! Ваше величество, спасибо! Спасибо, капитан! Спасибо, Ваше высочество, кронпринц! Я немедленно открою счёт на ваше имя в банке казино, – управляющий рассыпался в поклонах и благодарностях, пока не пропал с экранов. Талех просто отключил связь по мановению кольца.

– Стоит твоему папаше стать королём, – задумчиво проговорил Гэбриэл. – Как тебе начинают лизать зад и возвращать долги…

На этом официальная встреча завершилась, и принц разбойников незаметно улизнул, дабы его не успели напрячь какими-нибудь придворными этикетами. Ему и так предстоял серьёзный разговор… С Камиллой.

Девушка несказанно удивилась и смутилась, когда возвращаясь в каюту, наткнулась у своей двери на кронпринца. Сердечко так забилось, что она забыла спросить о Лео… Принц Гэбриэл, или нет, но разбойник ничуть не изменился. Тот же замызганный плащ, наглый взгляд, развязная поза и дерзкая ухмылка. Только сапоги сменил на ботинки с коваными подошвами.

– Прогуляемся? – предложил Гэбриэл.

– К-куда? – прошептала Камилла.

– По орбите. У меня теперь собственная яхта…

«Какая разница, что она принадлежит королю… Угнать у родного отца – святое дело».

– С р-радостью…

Вдоволь полюбовавшись на омуты и вихревые завороты газового гиганта, Гэбриэл подогнал яхту прямо к центральному шлюзу, как истинный принц, и устроил Камилле экскурсию по Лаг-Кора. Прокатил на лифте, угостил пирожным и мороженным в кафе под прозрачным верхним куполом станции…

«Он считает меня ребёнком, – огорчённо рассуждала девушка, когда они бродили по дорожкам станционного парка. – Как рассказать ему о своих чувствах? Ещё и на смех подымет…».

– Гэбриэл!

– Да, Камилла?

Она его не узнавала. Он был сама вежливость и предупредительность – открывал перед ней двери, пропускал вперёд, подавал руку, отодвигал стул…

– Я думала… Раз ты наследник престола, то меня забудешь…

Гэбриэл усмехнулся:

– Чепуха! Ну, какой из меня наследник? В броковой клоаке видал я это наследство и сам престол! Надеюсь, папашка с будущей женой настрогают прорву наследничков. Будет, кому наследовать, а меня оставят в покое…

– Король женится? – изумилась Камилла.

– Ты что, не смотрела по Гала-ТИВИ?… Все смотрели.

Камилла покрутила головой. Как раз в этот момент она совершала первый самостоятельный полёт на тренировочном модуле вокруг корабля под пристальным наблюдением Борека и Фиримина… Чуть не врезалась в мостик и получила от Борека нагоняй по… В общем, неважно.

– Надеюсь, все обо мне забудут, когда у моего отца родится мальчик, – повторил Гэбриэл. – А то, никакой жизни! Даже на прогулке… Видишь, тех амбалов, что следят за нами от самого шлюза?

Камилла обернулась… И правда.

– Это – телохранители. Папулечка, сволочь такая, постарался. Эта охрана, знаешь, где у меня сидит?! Не-ет, тебе лучше не знать таких слов… Маразм! Будто я не полукровка и не владею биоэнергетическим оружием, и не могу за себя постоять. Да я этих горе-охранничков сам одной левой уложу…

– По-моему, зря ругаешься, – заметила Камилла. – Нет худа без добра. Зато ты больше не в розыске – это раз. А два – можешь заниматься контрабандой законно.

Гэбриэл захохотал так, что перепугал не только посетителей парка, но и растения.

– Законная контрабанда!?… Ой, не могу! Ты что!? Какая-такая легальная контрабанда? В чём резон? Скука! И никаких острых ощущений…

– Вот прилетим в галактику Тигра, и будут тебе ощущения, – обиделась Камилла.

Гэбриэл резко посерьёзнел. Следовало как-то подвести её к разговору.

– А ты в курсе, что Налка свалила на Ведьмию, а Зиги её прикрывал?

– Молодец! – заулыбалась Камилла. – Теперь блондинка осуществит свою мечту.

На самом деле, Камилла и раньше догадывалась, подслушав ненароком разговор Нимрадилль и Зиги.

– Наверное, – усмехнулся Гэбриэл. – Сомневаюсь, что Луис её догонит… Камилла! – он резко затормозил, заставив девушку остановиться посреди главной аллеи и посмотреть на него. – В галактике Тигра опасно. Помнишь, что рассказывала Элья?

– Ну и что, – Камилла наивно взмахнула ресничками. – Ты же будешь со мной, и Зверь, и Лео…

– Незачем тебе лететь. Мы и без тебя справимся.

Девушка открыла рот, намереваясь ответить, но вместо этого хватала губами воздух…

– Мой отец позаботится о тебе, пока я не вернусь. Купит милый домик с садиком, где-нибудь на Сибиле. Выделит содержание. Даст работу, если захочешь или оплатит обучение. Заживёшь в тепле и уюте. Ты…

– Что-о?! – Камилла опомнилась и упёрла руки в бока, свирепо вперившись в Гэбриэла. – Какая, к броку, Сибила!? Не хочу я на Сибилу! Сам живи в своём домике, придурок! Я пилотировать училась, вместо Хэрхи…

Из глаз брызнули злые слёзы. Она не собиралась говорить ему, до последнего. Хотела поразить. Но этот нахал так разозлил её!..

Гэбриэл явно такого не ожидал, растерявшись от шквала Камиллиных эмоций.

– Ты-ы?! Училась пилотировать?! Ты!?

– А чем я хуже Хэрхи или Налки?! Да я…

– Камилла! Дурёха, я же за тебя беспокоюсь! Я вернусь и…

– Ты надумал от меня избавиться!? Что?! Кронпринц! Слабо встречаться с сибилианской девственницей-сироткой?! – Камиллу прорвало.

Гэбриэл нехорошо прищурился.

– Дура!..

Тут они были вынуждены прервать бурное выяснение отношений, разделённые потоком сибилианских паломников Духа в линялых хламидах-безрукавках неопределённого цвета и до самых пят. Пилигримы мигом запрудили аллею, хлынув с боковых дорожек. Камиллу оттеснили к скамейкам, а Гэбриэлу пришлось двигаться, как пловцу, раздвигая руками гривы и косички…

Внезапно он пригляделся, пружинисто замер, словно хищник перед прыжком, и выхватил за волосы из ватаги паломников одного шустрого сибилианина… Тот было заверещал, но Гэбриэл проворно зажал ему рот ладонью, растолкал пилигримов и подтащил к скамейке, где уже сидела Камилла. Девушка недоуменно вытаращилась на разбойника и на барахтающегося сибилианина. Он попытался выскользнуть из хламиды-безрукавки, но не тут-то было. Гэбриэл вцепился в него хваткой бойцовского пса, стиснув шею. Камилла пригляделась и охнула, изумлённо прикрыв рот ладошкой:

– Тиип?

– Хвидасс, – сквозь зубы процедил Гэбриэл, швырнул сибилианина на пластиковый бордюр и придавил ногой в тяжёлом ботинке. Бывший лазутчик Альянса извивался, будто червяк.

– Надеялся удрать от Гэбриэла Кавари, слизняк?…

Глава 60

К Тигру в пасть

– Ещё ни одному мерзавцу не удалось скрыться от Гэбриэла Кавари!

– Пусти, гад, – пропыхтел Хвидасс, поднатужился и выдал фальцетом. – Спасите! Помогите! Убивают!

– Сейчас помогу, – зловеще пообещал разбойник, озираясь по сторонам. – Придумал! Я тебя отпущу…

Гэбриэл убрал ногу, наклонился и быстро ухватил сибилианина за шкирку, пока тот не опомнился. Затем выпрямился и вздёрнул того на высоту поднятой руки. Хвидасс захрипел, болтаясь в воздухе и дрыгая ногами.

– Простите! Что вы себе позволяете?! – перед ними стоял возмущённый паломник с перьями и цветами в гриве.

«Предводитель», – решила Камилла.

– Убираю мусор, – буркнул Гэбриэл и оттолкнул негодующего пилигрима с дороги. – За мной, Милли!

«И здесь командует, – вздохнула девушка, но, тем не менее, подскочила со скамейки и поспешила за капитаном. Сработал инстинкт самосохранения. Ей не улыбалось торчать в толпе растревоженных сибилиан. Паломники загомонили, и на место одного пилигрима встали десять, с сучковатыми дубинами в руках.

«Ой-ёй-ёй! – сообразила Камилла, вспомнив, как на уроке сибилианской религиозной истории рассказывали, что «посох странника легко превращается в палку, стоит лишь задеть…» – Ну?! И где эти броковы телохранители?»

Но Гэбриэла какой-то палкой не испугать. Особа кронпринца здорово рассвирепела, похлеще, чем персона контрабандиста.

«Чпок! Чпок! Чпок! Бэмс! Бумц! Бац!» – и четверо паломников, как стояли в ряд, так и попадали штабелями, последовательно уложенные биоэлектрическими ударами полукровки. Главарь-пилигрим запрыгнул на дерево. Остальные разбежались по кустам, растеряв палки.

– Трусы! – презрительно бросил разбойник, а Камилла решила, что, видать, пилигримы уже не те, о каких писали в учебниках.

Путь оказался свободен. Гэбриэл подхватил полузадушенного лазутчика и потащил к лифту. Камилла успела заметить, что охранники куда-то подевались, и тоже припустила за капитаном.

Его высочество разбойник на ходу впихнул пластинку вауча в прорезь на турникете, затолкнул в лифт сибилианина и шагнул сам, а девушка влетела следом. Единственный, кроме них, пассажир-алактинец испуганно вжался в угол. Гэбриэл, так и не удостоив его взглядом, ткнул в сенсорную панель, и прозрачная кабина тронулась до места выбранного назначения.

«Почтовая служба?» – удивилась Камилла.

Нечаянный попутчик выскочил на следующей же остановке, а они через пять – внутри периметра. Камилла вылетела первой, как торпеда, пока не затоптали. Затем вышел Гэбриэл, волоча за собой хрипло скулящего сибилианина. Капитан выглядел разгневанным не на шутку. Девушка боялась, как бы он чего не натворил.

Разъярённым смерчем Гэбриэл ворвался в почтовый отсек, сунул почтовому служащему несколько ваучей и потребовал жетон от раструба пневмопочты.

– Ч-что б-будете отправлять? – заикаясь, спросил почтовик, испуганно таращась на жалкое существо, стиснутое ручищей разбойника.

– Посылку! – заявил Его высочество, потрясая ошалелым сибилианином с выпученными глазами.

– Не-не-не! – запротестовал служащий. – Вам не сюда! Служба доставки животных в соседнем отсеке.

– Не-ет, – злобно щурясь, протянул Гэбриэл, – в самый раз. Привет солнцу!

Кинул служащему ещё парочку ваучей, сорвал с его пояса жетон и подлетел к окошечку пневмопочты. Сграбастал брыкающего из последних сил Хвидасса, запихал в отверстие, вставил жетон и включил упаковочную машинку… Очухавшись, почтовик кинулся к раструбу, но был оглушён и отброшен лёгким разрядом биоэлектричества…

– Нет! Не-ет! – орал Хвидасс, давясь с кашлем. – Пощади! Не надо! Я пригожууууусь…

– Заткнись!

Сибилианин в ужасе замычал, когда его рот забился герметичной массой, обволакивающей «посылку» со всех сторон. Служащий внезапно очнулся, встрепенулся и бросился прочь со всех ног. Камилла в страхе закричала:

– Перестань, Гэбриэл! Он же умрёт!

Но разбойник не слушал её или не слышал. Он задал почтовые координаты, вытащил жетон и… Упакованный как новогодний подарок Хвидасс заскользил по трубе, угодил в посылочную капсулу, и, запаянный холодной сваркой, вылетел в открытый космос через почтовый шлюз.

– В добрый путь! – удовлетворённо высказался Гэбриэл, наблюдая, как удаляется посылка и, покачиваясь, направляется к ближайшей звезде. – Сдохни, зараза… Э! Какова…

Металлический захват устремился за капсулой, подцепил, удержал и втянул обратно.

– Эт-то что ещё за фокусы?! – возмутился разбойник. – Я честно заплатил!

– Ваше высочество! – в отсек вбежали телохранители, а следом за ними запыхавшийся почтовик в сопровождении станционной полиции.

– Ваше высочество, – повторил телохранитель, – пожалуйста, успокойтесь. Мы всё уладим.

– Отвали! – ещё больше разозлился Гэбриэл. – Этот гадёныш… Хвидасс… Чуть не отравил меня и мою команду…

– Мы знаем, что он преступник, – уверенно пояснил один из полицейских-карфагов в форме Альянса. – Давно его выслеживаем, по приказу нынешнего канцлера. Вы облегчили нам задачу. Хвидасс предстанет перед судом за подлоги, поджоги, шпионаж, саботаж и шантаж.

Гэбриэл присвистнул.

– А я-то думал!

И усмехнулся.

– Зря стараетесь. Ваши усилия фруззи под хвост. Узнаете, что почём, когда он смоется, не дожидаясь суда.

– Ваше высочество, – учтиво влез один из телохранителей.

– Заладили, – раздражённо обронил разбойник.

Но телохранитель-вампир, подобно мёртвой скале, стоял на своём.

– Пойдёмте, пожалуйста, пока вы ничего не сломали и никого не убили…

Тут Камилла не выдержала, и телохранитель удивлённо воззрился на девушку, согнувшуюся пополам от смеха.

– Ой, мамочки! – хохотала она. – Гэбриэл! Король приставил охрану не тебя защищать, а от тебя…

– Надо же! Какая забота о ближних, – съязвил Гэбриэл, мечтая поскорей оказаться на Звере, покинуть эту сумасшедшую галактику к броковой матери, больше никогда её не видеть и не спасать.

Они всё-таки дождались, когда полуживого сибилианина извлекли из почтовой капсулы. Ему надели кислородную маску, защёлкнули на запястьях и щиколотках электронные кандалы с цепями, уложили на носилки и в сопровождении пятерых стражников доставили в тюремный блок.

После этого Гэбриэл вернулся на корабль, и с тех пор не заводил с Камиллой разговоров о сибилианском домике с садиком. Девушка на радостях собрала вещи и переехала обратно в свою каюту на Звере. Тем временем, Его разбойничье высочество сидел в рубке мрачнее тучи.

– Тяжко? – посочувствовал ему Зверь, подглядывая в соты.

– Отшкрянь!

– А я-то чего тебе сделал? – обиделся тот.

Зверь и так чувствовал себя паршиво. Он ведь узнал, что лишился половины команды, а тут ещё капитан…

– Прости, – виновато спохватился Гэбриэл. – Извини, Зверь… Ты мой единственный друг! Просто столько всего навалилось… Жил себе не тужил, угонял звездолёты… И вдруг моему дедуле вздумалось поиграть напоследок в любящего отца и вампирского альтруиста!

– А что если, это как раз и есть самая главная его подлянка? – предположил Дух корабля.

Гэбриэл как-то и не задумывался о такой возможности.

– А что? Вполне в его стиле… Ты – гений, зверёныш! Ух, даже на душе полегчало… И прекрасно! Скоро мы улетим… Что бы придумать такого, чтобы не возвращаться?

– Полетели искать моего капитана, – предложил Зверь.

– Само собой… Только… Как быть с командой? Брок с ней, с Налкой и с Зиги тоже. Они всё равно бесполезны, как балласт…

Зигмунд отбывал завтра вместе с Эбрумо и свитой. Король предложил учёному возглавить лабораторию на Алактии, и тот согласился. Вернее, ухватился за подвернувшийся шанс избежать опасностей и не бросать Налку…

– … А вот Хэрхи… Жалко терять первоклассного пилота и механика в одном лице.

– Зато остаётся Лео, – напомнил Зверь, – и Камилла.

– Камилла, – скептически хмыкнул Гэбриэл. – Ну-ну…

– Она сказала, что учится пилотировать.

– Ну-ну… Ладно, – неожиданно подобрел капитан. – Немного её потренирую, а там поглядим… Брок!

– Да! Ещё брат с сестрой.

– Элья и Доминик… Так они небось давно упаковали вещички.

– Не знаю, не знаю. Капитан кибера вызвал их к себе в кабинет… Вай! Прости! Совсем забыл! И тебя тоже. Вот прямо сейчас…

Словно подтверждая сказанное, запищал коммуникатор Гэбриэла, принимая сообщение.

– Иду я, – пробормотал разбойник и отправился на Рэпсид.

Когда Гэбриэл вошёл в кабинет, там уже сидели руннэ, Женя и Гилех. Лео стоял у входа, как обычно, а Талех – перед иллюминатором.

– Проходи, Гэбриэл.

Его высочеству приглашения и не требовалось. Он плюхнулся в кресло. Элья восседала на стуле, прямая и сосредоточенная. Доминик развалился на диванчике, поигрывая какой-то фигнёй типа рогатки с шариками… В кого, интересно, целился этот стервец, когда взрослые отворачивались?

Талех и раньше беседовал с руннэ, как только Элья оправилась после лечения асаро. А сегодня капитан рассчитывал взяться за них всерьёз…

– Заключим сделку, – без обиняков начал он. – Вы летите с нами в галактику Тигра. Будете нашими проводниками, а ваши сверхспособности помогут нам осуществить миссию. Конгломерат щедро заплатит и обеспечит вам безбедное существование до конца жизни. Здесь или в галактике Снежная спираль. Выбирайте. Решайте. Чем скорее, тем лучше.

Элья выслушала Талеха, немного подумала и ответила:

– У меня три условия.

– Неужели? – Талех вскинул брови. – Я всегда подозревал, что разговоры о бесхитростных руннэ не более чем миф.

– Ну да, – нахмурилась Элья. – А я теперь знаю, что легенды о демонах с шипами на локтях и предплечьях, и с чёрными звёздами вместо зрачков, отнюдь не легенды…

– Джаммы не демоны, – усмехнулся командор, – а гораздо страшнее.

– Нет, капитан. Страшнее только наггевары, а вы, так, любители, – насмешливо гладя ему в лицо, заявила руннэ.

– Угу, – откликнулся Доминик с дивана. – Уж я-то знаю, мой отец – ихний заламин.

– Что ж, говорите ваши условия, – Талех сложил руки на груди.

– Первое, ни при каких обстоятельствах мой брат не покинет корабль… Никакой высадки в составе десанта.

– Э-э! – запротестовал мальчишка, от огорчения чуть не сломав рогатку.

– Или я не полечу с вами.

– Ещё чего! – надулся подросток.

– Ты слышал её, сопляк! – грозно ввернул Гэбриэл.

– Лучше бы вообще его не брать, – продолжила Элья, не реагируя на возражения брата. – Но оставлять без присмотра опасно.

– А если мой папаша за ним присмотрит? – с надеждой спросил Гэбриэл.

– Нет, – твёрдо ответила Элья.

– Принимается, – кивнул Талех. – Дальше.

– Второе… Если со мной что-нибудь случится, вы позаботитесь о Доминике.

– Мы позаботимся, – многозначительно пообещал разбойник.

Парнишка сердито зыркнул на него исподлобья.

– Обещаем, – подтвердил командор. – Третье условие.

– Взорвать наггеварскую столицу из космоса вместе с дворцом нагга-императора и поддержать освободительное движение руннэ.

– Круто! – вырвалось у Женьки. – Прямо революция!

– Скорее, геноцид, – нахмурился Талех.

– Это нагги, заламины и прочие их сородичи вершат геноцид! – вспыхнула Элья. – А руннэ, бокры, тигримы… Сколько ещё потребуется жертв и рабов?

– Капитан, а давайте оставим их здесь, – предложил Гэбриэл.

– Посмотрим, что можно сделать, – уклончиво ответил джамрану, прохаживаясь вдоль стола. – По обстоятельствам, – он задержался напротив Эльи. – Итак. Я могу на вас рассчитывать?

– Более или менее… И, капитан, вы должны знать. Сунуться в оранжевую галактику всё равно, что тигру в пасть. «Огненные границы» – смертельное нейтронное излучение… Никакая обшивка не выдержит и щит не спасёт.

– Периферийная область галактики Тигра охвачена электромагнитными возмущениями, ионными бурями, – пояснил Гилех-Шердан-Сингер. – Постоянные нейтронные бомбардировки и выбросы протонных тренов… Когда-то именно так и была захвачена туманность Вихря. Девушка права. В столь агрессивную галактику путь один – через пасть. Иначе не попасть.

– Галактические ворота Пасти охраняются имперскими привратниками нассаримами, а прилежащие области патрулируются звёздными инспекторами из заламинов, – добавила Элья и грустно чему-то улыбнулась. – Тигр ужасен снаружи, а внутри – прекрасен. Сами увидите…

– Разберёмся, – ответил Талех в своей обычной манере. – Все свободны.

День накануне отлёта выдался суматошным. На палубах царил хаос, и мельтешила беготня. Суета сует… И всё же Ева с Владиславом и Миритином успели с утра смотаться на станцию; закупить несколько ящиков местных деликатесов и медикаментов. Там Женьку и настигло чудовищное откровение, напоследок. Она наконец-то воочию узрела фруззи без скафандров и абордажных крегеров. Пятнистые «жабы» с раздвоенными хвостами и хилыми перепончатыми крылышками. Негуманоиды довольно хлипкого телосложения и вполовину человеческого роста. Лупоглазый лоб одного из встреченных экземпляров находился где-то на уровне диафрагмы среднего мужчины, а шакрену он и вовсе едва доставал до пупа.

«Вот тебе и наёмники», – изумлялась Женя.

Однако их боевые крегеры впечатляли. Внутри металлического робота-паука тщедушное существо превращалось в киборга-убийцу и захватчика…

Капитаны, штурманы, пилоты и бортинженеры с самого утра обсуждали схему полёта, собравшись в инженерном отсеке Рэпсида. Талех проникся затруднительным положением Гэбриэля и определил к нему в пилоты Дагена. А также отправил на Зверя инженера джамрану, двух техников-землян и андроида из своего экипажа.

– Телепортация двух кораблей одновременно невозможна, – предупредил Шердан-Гилех, – и опасна. Разорвёт в клочья.

– Тогда обойдёмся без скачка, – согласился Талех. – Мы заново отладили систему навигации Зверя и установили добавочный адронный привод со склада.

Что оказалось как раз кстати. Потому что Зверь непосредственно перед вылетом устроил всем сюрприз – залёг в спячку.

– «Главное, чтобы это не вошло у тебя в привычку, – огорчился Гэбриэл. – И не стало визитной карточкой».

– «Это моя энергетическая потребность, – как умел, оправдывался Зверь. – Я подремлю немного – дней десять. Нужно выработать и накопить побольше энергии для новых подвигов и дальних перелётов».

– Сколько времени займёт путешествие дуэтом? – спросил Талех.

– Где-то полфазы, – подсчитал штурман. – С поправкой на препятствия: шторм, бури, пространственные приливы, чёрные дыры и астероиды… Учитывая, что Тигр сам движется нам навстречу.

– Главное, точно попасть к тигру в пасть, – усмехнулся командор.

К вечеру капитаны скомандовали полный вперёд, и путешественники стартовали навстречу приключениям. Какими они будут на этот раз, приходилось лишь гадать. Корабли отчалили синхронно и шли параллельным курсом, красиво преобразившись на ходу в острокрылые узконосые крейсеры. Вскоре после того, как станция осталась далеко позади, став бледным мерцающим огоньком, радары засекли спрута. Зонд не приближался и не отставал, следуя за ними на расстоянии и ожидая своего часа…

В первые дни полёта жизнь постепенно входила в привычную походную колею. Большей части экипажа делать было особенно нечего… Но только не Женьке. Сандер и Морри вернулись с курорта, где они развлекались по очереди, весёлые и загорелые. Не разбирая чемоданов, опекун сходу завалил подопечную уроками. Теперь после двухнедельного перерыва ей приходилось навёрстывать упущенное. Евгения ежедневно зубрила джамранские глаголы, отглагольные прилагательные и отглагольные существительные. И такие жуткие твари водились в укороченной версии джамранского языка… Сандер как-то исхитрился принять у неё зачёт, и Женя откровенно недоумевала, когда этот доморощенный садист остался вполне доволен и отложил массаж.

В пути обе команды отрывались, как могли. Рокен организовал новый турнир по Космическому Аркану. Игральную доску установили прямо в столовой. Лео одолжил карты и… Жаркая была схватка! Игроки взрывали звёзды и крошили планеты, а в результате осталось два победителя – Рокен и Нимрадилль.

– На что играем? – подмигнул хитрый джамрану, тасуя колоду и раскладывая карты веером. – Выбирать даме.

Ним усмехнулась и выпалила в ответ:

– На желание!

Зрителям это понравилось. Они уже предвкушали финал.

– Отлично, – сказал Рокен и в третьем раунде с треском продул Нимрадилль.

– Твоё желание, милая.

По мнению Женьки, её бывший парень нисколько не выглядел проигравшим. Скорее напоминал кота-победителя, с нахально-умильной рожей снимающего сливки.

Ним победоносно вскинула голову и объявила:

– Сегодня ты станешь моим сё-мерех!

– Как прикажешь, дорогая, – улыбнулся Рокен.

Все присутствующие джамрану мужского пола так и не поняли, как и когда это случилось. А мэтр-неудачник, наверное, втайне скрежетал зубами.

Перед уходом Женька перебросилась с героем-любовником парой слов.

– Ты нарочно, правда?

– О чём это ты? – Рокен по обыкновению прикинулся святой невинностью.

– Ты всё знал о её желаниях.

– Не более твоего, – усмехнулся хитрец. – Но в любом случае оказался в выигрыше.

– Ты пожелал то же, что и она, – догадалась Женя.

– Какая ты понятливая! – рассмеялся джамрану. – А теперь, будь добра, не болтай. Лучше присматривайся к своему капитану.

Подмигнул и ушёл, оставив её в раздумьях. По пути Рокен увёл Ним, и в течение двух суток их никто не видел и не фиксировал местоположение коммуникаторов. Капитан эту парочку к себе не вызывал, будто знал, чем они занимаются. То есть, наверняка знал.

«Теперь Ним точно излечится от своей джаммагении, – рассуждала Евгения. – У Рокена богатый опыт и генофонд…».

Однажды во время очередной стоянки и стыковки Элья наведалась в оранжерею. За семенами для садика Хэрхи. Они с Камиллой добросовестно ухаживали за растениями. Руннэ задумчиво бродила по дорожкам и, вдыхая аромат роз, слушала плеск искусственных волн, когда из-за дерева неожиданно выступил Лео… Асаро приблизился к женщине, взял в ладони её лицо и поцеловал в губы. Элья не вырвалась и не сбежала.

– Тебе необходим обмен? – спросила. – Вот она я, Лео.

Он улыбнулся в ответ, покачал головой и отвёл светлую прядь с её лица.

– Мне нужна ты… Эт-жанди, л-ланишь…

Подхватил хрупкую руннэ на руки и понёс в свою каюту. Элья доверчиво прильнула к нему, внезапно понимая, что с Лео и нагги ей не страшны…

Женька чуть не столкнулась с ними на дорожке, когда намеревалась по привычке уединиться в беседке с Боббэротом для изучения джамранских лингвистических монстров… После этого ей уже было не до занятий. Она сидела, подперев ладонью щёку, и мечтательно устремив взгляд в имитацию дали, на малиновый закат… Пока озадаченный Боб не напомнил ей, что его ждут кубики и десерт…

После ужина Евгения поднялась на обзорную палубу. Она стояла и любовалась на удаляющуюся полосатую галактику и тихонько вздыхала. Вот и у Рокена с Нимрадилль всё замечательно. Дня друг без дружки не могут. И даже этот джамранский «биоробот» времени зря не теряет вместе с Эльей. Настоящий воин! Пришёл, отведал, победил! И все дела… Когда же они с Талехом увидят небо в алмазах?

«Всё наладится, Женечка, всё наладится… Вот только слетаем до галактики Тигра и обратно, – упорно взывала она к своему оптимизму. – И всё наладится…».

– Конечно, наладится…

Женя не слышала, как он подошёл. Джамрану умели передвигаться бесшумно, а ещё иногда становились телепатами и читали мысли, как…

– Талех!

– Скучаешь? – капитан обнял её, крепко прижал к груди, с наслаждением зарылся лицом в волосы и шепнул прямо в макушку. – Хочу кое-что сделать, не откладывая, пока мы летим в пустоте…

Нежно провёл пальцами по щеке, поцеловал в висок и, ласково спросил:

– Как насчёт повторной репетиции, сегодня ночью? Опекунов я предупредил…

Женя так растерялась, что не сообразила, вопрос это был или приказ…

– А это не страшно? – осторожно уточнила она, повернувшись к нему.

– Увидишь, – лукаво улыбнулся Талех и настойчиво увлёк её за собой…

Уже под утро Женька пробиралась к себе в каюту – с блаженной улыбкой на счастливой физиономии. А ведь ничего особенного они и не делали. Вот кому скажи, что ксенопсихолог с капитаном всю ночь читали друг дружке стихи, на джамранском, и ничего больше! Но теперь Евгения готова была свернуть горы и осушить моря, ради любви и четвёртого этапа… И никакие джамранские советники и опекуны с геномометрами её не страшили!

Немного позже, этим же утром, капитаны мирно пили чай в гостиной у Талеха.

– Вот растолкуй мне, коллега, – попросил Гэбриэл. – Как тебе удалось то, что не получилось у старины Ортегиуса и даже у всего научного сообщества Орданеллы?

– А именно? – Талех удивлённо вскинул брови, прихлёбывая чай.

– Достучаться до учёных мужей Лиги, заставить их внять предупреждению и что-то предпринять. Они же буквально в рот тебе заглядывали!

Командор пожал плечами, поставил на стол чашку и задумчиво потёр подбородок.

– Ну, как бы тебе объяснить… Видишь ли, всё просто. Мы же инопланетяне из другой галактики… А ведь, как утверждают земляне, «нет пророка в своём отечестве».

– У нас так же говорят…

Гэбриэл подозрительно нахмурился и резко отставил недопитый чай. Талех, как ни в чём не бывало, отхлебнул глоток. Разбойник посмотрел в чашку, где слегка плескалась, поблёскивая в свете лампы, золотистая жидкость…

– И так будет всегда? – хмуро спросил он, подняв голову, и невольно поёжился, встретившись с холодными глазами джамма. – Неужто до этих олухов никогда не дойдёт?

Звёздные очи, не мигая, изучали алактинца. Этот чужой нечеловеческий взгляд до дрожи пробрал Гэбриэла. Командор невозмутимо отодвинул пустую чашку и произнёс без тени улыбки:

– Надеюсь, что никогда… Покуда джамрану и дмерхи правят миром…

Примерно за полцикла или за шесть с половиной сэптов[1] по наггеварскому летоисчислению до настоящих событий…

Яркий свет резал глаза. Вопросы сыпались со всех сторон, те же самые, и в стотысячный раз пленник отвечал одно и то же.

– Имя?!

– Марк Аверс…

– Статус?!

– Капитан звездолёта.

– Раса?!

– Алактинец.

– Пол?!

– Мужской…

– Вы шпионили на границе Великой Наггеварской Империи.

– Я? Нет… Я не шпион. Я – исследователь… Хотел помочь… Галактикам угрожает опасность…

– Вы осмеливаетесь угрожать Великой Наггеварской Империи?!

Марк застонал от досады.

– Галактики на грани столкновения…

– Бред!

«Хрясь!» – удар по лицу, из сломанного носа хлынула кровь.

– Это правда! – закричал он, растирая кровь, бегущую по губам и подбородку.

– Ложь!

И снова удар, в живот. Алактинец согнулся от боли. Его схватили за волосы и подняли лицо к слепящему свету. Он зажмурился…

– Для кого ты шпионил?!

– Хотел помочь, – лепетал Марк, теряя сознание. – Хотел помочь… Предотвратить столкновение. Верните корабль…

Палачи остановили кровь, облили ледяной водой и снова допрашивали. Один свистел и шипел ему в ухо:

– Ссейчас иначе заговоришшь…

А второй инопланетянин молча рванул края рубашки. Пуговицы разлетелись в разные стороны… Палач сузил красные глаза с вертикальными зрачками и ухватился когтистой трёхпалой лапищей за изящный кулон на тонкой цепочке, висящий на шее Марка.

– Что за цацка?… Отвечай!

Мысли алактинца расплывались, путались, он едва соображал, измученный бесконечными допросами с пристрастием и побоями… Его тычками вырывали из спасительного небытия и опять забрасывали вопросами… Кто он такой? Откуда? И что скрывает?…

Как он вообще понимал их? Вряд ли они говорили по-алактински…

– Что это?! – инопланетянин сорвал с шеи Марка цепочку и потряс кулоном перед его носом.

– Ничего… Побрякушка… – с трудом выдавил Аверс, пытаясь отобрать цепочку, но руки не слушались, и он промахивался.

– Побрякушка? – ухмыльнулся палач, швырнул кулон на пол и наступил на него каблуком.

– Не-ет, – простонал алактинец, – ключ…

– Ключ?! – инопланетянин встряхнул его и хлестнул по лицу.

– Почему вы мне не верите? – насилу выговорил Марк разбитыми губами…

В соседнем помещении за допросом наблюдали двое наггов, сидя перед шаровизором.

– Тупой кусок мяса, – брезгливо заметил один. – Разве так обращаются с хрупкими предметами.

Он имел в виду кулон.

– Это какое-то украшение?

– Не думаю. Скорее, какое-то важное устройство. Он хранил это у сердца. Как же мы недоглядели?! Надо было обыскать, прежде чем отдавать его палачам.

– Приказ С-Вэшота… Нам – корабль, им – пришельцы.

– Как продвигаются дела с кораблём?

– Изучаем. На борту много оборудования, требуется время.

– Поспешите. С-Вэшот и так недоволен… Мы давно не получали вестей от корабля-разведчика.

– Сколько тот уже в пути?

– Более двух сэптимелей[2]. По нашим расчётам, уже достиг спиральной галактики…

– Возможно, нарушена связь. Помехи…

– Нет! Пора это прекратить! – один из наггов вскочил, взбудораженный тем, что творилось в камере для допросов.

Нассарим вновь избивал пришельца.

– А что если, он не врёт насчёт столкновения? И его галактика действительно движется к нам.

– Чушь! Наши границы непроницаемы. Тигр всё уничтожает по пути.

– А если нет? Этот объект крупнее, чем предыдущие… Не меньше Тигра.

– Вот и выясним. Сейчас главное – разобраться с их технологиями и получить данные из спиральной галактики… Я за разрешением к С-Вэшоту. А ты передай им, что пленник отныне в нашем распоряжении… И сперва его надо бы подлатать… Да! Забери то украшение, кажется, оно уцелело… Как сказал пришелец? Ключ?

– Мне доложить иситар-ситу[3]?

– Ни в коем случае. Ему – в последнюю очередь.

Они переглянулись и одновременно воскликнули:

– Слава Великому Наггу-императору!

Часть четвёртая

В галактике Тигра

Приговор вынесен и приведён в исполнение!

Тушите свет! Такого вы ещё не видели…Уверены, что готовы на это смотреть?

Глава 61

Танцы со змеями

Эшесс старался как можно быстрее миновать императорскую стражу. Нассаримы, не переставая, салютовали ему пиками всю дорогу, от входа в галерею и до покоев императора. На кончике каждой такой пики – яд нагари…

Эшесс усмехнулся. Ему яд нагари не страшен, тем более, когда есть собственный… У заламина всегда наготове кое-что пострашнее, чем отрава. Гибкое жало. Враги презрительно, с ненавистью, а рабы, корчась от страха, называли его «колючкой».

«Небытие или блаженство?» – коронный вопрос заламина, которого все боялись до ужаса. Когда заламин так спрашивал, это означало одно из двух: смерть или вечное рабство. Именно так это и переводилось с наггеварского на все известные языки: «Смерть или рабство?». Некоторые предпочитали смерть. Избравшим второе дарили жизнь, и они попадали в пожизненное рабство… Подчинять, усмирять, порабощать, принуждать – у наггеваров в крови. Это доставляло наггам и заламинам ни с чем несравнимое удовольствие. А причина крылась в яде, сочащемся из гибкого жала… Ядом парализовали жертву, убивали или заставляли забыться в гипнотическом дурмане. Всё зависело от дозы и состояния наггевара…

Мягкий ковёр заглушал шаги. Давненько Эшесс не появлялся при дворе. А ведь он – плоть от плоти нагга-императора. Долгих три сэптимеля заламин находился в опале, будучи изгнанным из дворца. Сам император приговорил своё дитя к службе на границе у галактических ворот. Так сложились обстоятельства… Неужели его помиловали?… Гонец императора прибыл в Тигриную Пасть и сообщил, что принц-заламин прощён, а Великий Нагг желает видеть его. И вот он здесь!..

Эшесс невольно ускорил шаг. Сквозная галерея дворца тянулась почти на два акмеля[4] вглубь. Приходилось идти внутри коридора из застывшей как изваяния императорской стражи. Нассаримы выказывали почтение, но при этом настороженно провожали его взглядами, пока он шёл между рядами. Эшесс не видел, но чувствовал – красные глаза с вертикальными зрачками упирались ему в спину и буравили ледяным подозрением… Такая у них обязанность – подозревать всех.

Принц убеждал себя, что опасаться нечего, кроме немилости императора… Хотя, когти у нассаримов выдвигались и становились как ножи. С другой стороны, куда нассариму против заламина, со своим, смешно представить, хоботком. Это сейчас, по дворцовому этикету, Эшесс был вынужден прятать гибкое жало под одеждой. Только нагг-император и прочие высокопоставленные нагги имели право демонстрировать сей орган в пределах дворца. Однако за его пределами, и особенно на границе, никто из заламинов не скрывал предмет своей гордости – непревзойдённое по степени вероломства оружие; важный орган убийства и размножения.

Нассаримы уважительно кланялись, с одинаковыми гримасами на чешуйчатых тёмно-зелёных мордах… Одна фигура отделилась от остальных и выступила ему навстречу. Эшесс от удивления приостановился.

«А этот что здесь делает?»

Ему кланялся префектор[5] первого округа – нассарим Щитор. Тот самый нассар-нола[6] Шэгши – его сладкой змейки… Приятные воспоминания захлестнули Эшесса, наполняя теплом жало. Оно зашевелилось, едва не выдав принца. Он сделал над собой усилие и задышал ровнее. Император ждал его… Щитор поклонился напоследок и отступил с пути заламина. Он не мог ничего знать…

Наконец, Эшесс достиг сторожевых колонн из ребристого камня, увешанных кожами последних императоров, и остановился у входа в покои Великого Нагга… Внешняя часть двери, снабжённая индикаторами крови, распахнулась перед ним, едва он ступил на линию-сенсор. Принц-заламин вздохнул, пытаясь утихомирить сердца, стучавшие наперебой, словно колокол соревновался с набатом, и вошёл, окунувшись в световую завесу…

Император стоял на ступеньках возвышения перед спальней. Такой, каким он его запомнил, после вынесения приговора… Уверенный и властный, великолепный в своей расшитой самоцветами мантии. Внушительное жало императора, украшенное итильским перламутровым жемчугом, чуть подрагивая, вытянулось навстречу вошедшему… Нагг с облегчением выдохнул, и воздух замерцал прозрачным маревом от термического дыхания…

«Тоже волнуется», – удовлетворённо отметил Эшесс, разглядывая императора.

Давненько они не виделись… Золотисто-зелёная кожа нагга – признак высокого происхождения лоснилась от ароматических растираний. Чешуя, не такая грубая, как у нассаримов, и гораздо светлее, сияла подобно измариллам[7]. Эшесс почти и забыл лики высокорожденных. На границе приходилось иметь дело только с незнатными заламинами, нассаримами и рабами… Принц спохватился и преклонил колени.

– Ты простил меня, наггер-апа?

Император приблизится, поднял его и заключил в объятия, поглаживая по спине жалом.

– Дитя! Я твой С-Рэшаш-апа, как и раньше… Да, я простил тебя. Ты славно послужил на границе. Мне донесли. На ближайшем сэптиме императора[8] тебя провозгласят иситар-ситом.

Эшесс недоверчиво заглянул ему в лицо:

– Ты назначил меня иситар-ситом?

Принц-заламин нахмурился, а родитель ласково улыбнулся.

– Тебя это удивляет, дитя?

– Но… Ты собирался назначить заламина своего единорожденного…

Нагг задумчиво потрогал жало.

– Планы изменились. Я не просто вернул тебя…

Эшесс отступил на шаг и поклонился, смиренно целуя руку императора.

– Благодарю, мой господин!

– … А чтобы ты защитил нас…

С-Рэшаш взял ладонь заламина и положил себе на живот. Эшесс вздрогнул от неожиданности и напряжённо сглотнул. Вот оно что!

– Когда?

Новость ошарашила принца.

– Девять сэптимов назад я ощутил его. Ты понимаешь, что это значит. Маленький нагг готов к пробуждению. Поклянись мне…

Гибкое жало императора опустилось на плечи иситар-сита, обвилось вокруг шеи, заставляя Эшесса смотреть прямо ему в глаза. Заламин повиновался, ощущая холодок в груди. Он не забыл, что случилось с предыдущим иситар-ситом императора – единокровным Эшесса от старшей адзифи-моа. И никогда не забудет…

Первое дитя императора – принц Зерасс, был наставником принца. Он рос под его присмотром… Эшесс любил единокровного и до сих пор горевал, не веря, что это произошло. Зерасс был иситар-ситом прежнего наггеши-наследника, а потом убил того, два сэпта назад.

В глубине каждого из своих сердец Эшесс одобрял поступок единокровного… Наггеши – гадёныш не многого стоил, и как нагг, и как будущий император. Именно по навету змеёныша Эшесса выгнали из дворца за абсолютно ничтожную провинность и сослали на границу. В немилости он провёл три долгих сэптимеля вдали от императора, в должности простого звёздного инспектора. Он бы собственным жалом удушил гада, если бы единокровный не опередил его. Лучше смерть, чем служить недостойному императору… Но Зерассу не позволили даже умереть. Бывшему иситар-заламину отрубили жало и отправили на каторгу, заклеймив как раба. А потомство умертвили, всех до единого. Таково наказание за убийство наследника… И Эшесса не было рядом. Под страхом смерти ему запретили приближаться к центральному округу и дворцу…

– Скашши, Эшшессс, – прошипел император.

– Я польщён оказанной честью, мой господин, – так полагалось ответить, чтобы не придушили. – И не обману доверие. Клянусь!

– Бесспорно, дитя.

С-Рэшаш сильнее проявлял змеиную сущность, когда зародыш дремал в нём, ожидая нужного гормона. Маленький нагг развивался только после спаривания нагга с нагари…

Эшесс отогнал неприятную мысль и спросил, уже зная ответ:

– Кому из нагари-нагарати посчастливилось на этот раз, С-Рэшаш-апа?

Император убрал жало и отошёл, важно покачивая им при ходьбе. Уселся на мягком возвышении, жестом приглашая иситар-сита расположиться на ступеньках, чуть ниже.

– Прекрасная Шэгши из семейства Шуон-чи.

Дышать стало больно, словно в глотку насыпали колотого льда. Эшесс стиснул зубы, стараясь хранить спокойствие.

– Ты проводишь её ко мне, когда наступит вечер…

– Слушаюсь, мой господин…

Император благосклонно кивнул.

– С-Рэшаш-апа, дитя.

– Конечно, наггер-апа.

Эшесс не расслаблялся. Он понимал, что там, где стелют нагги, и особенно император, чересчур жёстко спать…

– Ступай, иситар-сит. Навести адзифи-моа. Она ждёт. А мне надобно совершить омовение с молоком и цветочной пыльцой перед таинством пробуждения…

Эшесс с поклоном вышел и, не помня себя, преодолел обратный путь между шпалерами почётного караула. Внешне он казался спокойным, а внутри него всё клокотало от ярости. Принц-заламин жалел, что у него нет клыков, как у нагари или, на худой конец, когтей, как у нассаримов, чтобы вцепиться в кого-нибудь и разодрать…

«Шэгши – моя! И только моя!» – пронеслась в голове ревнивая мысль.

Никакой нагг-император ему не помеха. Даже теперь… Там, на границе, он постоянно думал о возлюбленной нагари, вспоминая её змеиные ласки… Нет, Эшесс не жил затворником, используя любую возможность насладиться восхитительно дикими, необузданными меднокожими тигримками. Сколько же их перебывало на его ложе! Не сосчитать. И всё же, они не смогли затмить Шэгши… Пожалуй, только одна – руннэ… Но память о ней причиняла ему боль…

Эшесс вернулся мыслями к своей знойной змейке. Но если бы змейка узнала о сопернице, то проглотила бы целиком и без перца. Он усмехнулся.

«Шэгши! Демоница! Как тебя угораздило?! Стать донором-посредником императора в такой неподходящий момент…».

Иситар-сит недолго колебался, стоя на развилке… С вызовом глянул на портрет С-Рэшаша, выложенный в простенке окон из тигримских измариллов… Эшесс не хотел неприятностей. Однако искушение оказалось сильнее осторожности, а страсть – неуправляемой.

С галереи нужно было спуститься по лестнице, чтобы попасть в апартаменты принцев-заламинов, а оттуда по правому коридору в адзифират, но Эшесс свернул налево – в гостевые палаты… Заламин не успел одуматься, как уже бежал по коридору к залу с горячими бассейнами… По его расчётам Шэгши сейчас находилась там, одна… У двери, разумеется, караулили нассаримы Щитора. Входить туда, где избранная нагари-нагарати совершала ритуальное омовение запрещалось даже нассар-ноле. И заламин иситар-сит не исключение. Эшесс это знал, но у него, выросшего во дворце, были свои пути.

В одном из пустынных тупичков, Эшесс уверенно приблизился к мозаичной стене и надавил в специальном порядке фрагменты мозаики. Изображение утратило чёткость, стена изменила структуру, став проницаемой для твёрдых объектов. Но едва заламин прошёл сквозь неё, как вновь обрела плотность и прежнюю форму.

Следуя потайной галереей, Эшесс незаметно проник в зал для омовений. Поначалу, из-за разноцветного пара, поднимавшегося от горячих камней, не удавалось что-либо рассмотреть… Глаза иситар-сита замерцали, и взгляд постепенно проник сквозь испарения. Он медленно двинулся вперёд, высматривая желанную цель…

Громадный зал для омовений занимал одну сотую часть исполинского дворца. Высокий залитый светом потолок аккумулировал тепловую энергию. Горячие водопады обрушивались оттуда в резервуары и заполняли их. Или стекали по вогнутым стенам, облицованным драгоценными камнями. Наверху вода искрилась и переливалась в потоках света, отражаясь от стен всеми цветами радуги, образуя внизу множество бассейнов и водоёмов, разбросанных на любой вкус. Тут были и тёплые ванны с цветочной эссенцией, источающие дивный аромат. Глубокие бурлящие чаны с молоком фанаги – лунных коров. Чёрные и коричневые грязевые ямы. Искусственные озёра с прозрачной горной водой, куда спускались крутые горки. Между бассейнами – скамеечки для массажа, столики с напитками и яствами, положенными в период купания…

В другие сэптимы здесь отдыхали гости императора и придворные. А сегодня… Одинокая нагари возлежала среди жемчужной пены, нежась на мелководье. Хвост она вытащила на поверхность, разложив на горячих плитах. Узрев роскошный шлейф, облепленный и унизанный драгоценностями Эшесс замер от восхищения. Рубиновые броши, вделанные прямо в чешуйки, и хвостовые браслеты подчёркивали изящную прелесть стройных ног, изгибы эластичного узорчатого тела. Шэгши небрежно тряхнула копной мелких блестящих кудряшек. Взгляд заламина, прикованный к ней, вскипятил бы и студёную воду. Нагари внезапно почувствовала его и обернулась.

– Эшшш?

Золотые глаза на чёрном, точёном как у эбеновой статуэтки лице, вспыхнули. Вертикальные зрачки расширились.

– Эшшш!

Хорошо, что он сразу освободил жало, как вошёл, иначе конец кожаным поножам и праздничному кафтану, так любовно расшитому адзифой-моа.

– Эшшесс… – она томно прикрыла глаза, наблюдая, как он идёт к ней, срывая на ходу одежду, и нетерпеливо подалась навстречу. Едва заламин коснулся нагари – она обвила его хвостом. Эшесс требовательно провёл кончиком затвердевшего жала по влажным губам Шэгши.

– Удовольствие или смерть? – задыхаясь от желания, спросил он.

– Смерь от удовольствия… – с придыханием ответила она и вонзила клыки ему в жало.

Эшесс застонал от наслаждения, а жало моментально сделалось гибким. Два тела, выгибаясь, переплелись на мелководье в клубах разноцветного пара. Тонкое и грациозное – нагари, мускулистое и сильное – заламина. Узорчатое и чуть шершавое с гладким и нежно-зеленоватым, слабо фосфоресцирующим ажурной сеточкой рисунка. Любовники будто танцевали в объятиях друг друга, покрытые блестящими капельками воды…

Утолив первый порыв страсти после долгой разлуки, они лежали, ленясь пошевелиться или освободиться. Гибкое жало заламина скользило по талии, животу и спине нагари. Шэгши сладко шевелила хвостом у него между ног… Говорить не было сил. Они просто слушали плеск воды и вдыхали аромат испарений…

Шэгши первой нарушила молчание.

– Я ждала тебя, – призналась она.

– Знаю, – ответил Эшесс, покусывая и целуя ей плечи. – Я тоже скучал.

Жало невольно затвердевало всякий раз, когда хвост бугрился от его прикосновений.

– Ты сбрасывала кожу?

Она кокетливо улыбнулась.

– Конечно. И как тебе?

– Восхитительно!.. Но прежняя мне тоже нравилась.

– Правда? Я приберегла её для праздничного кафтана своему первенцу и на ремень тебе, – Шэгши взъерошила ему волосы. – Я переживала за тебя, Эшши, очень.

– И потому решила отложить яйца? Или Щитор вынудил?

Она усмехнулась.

– Нет, я ему позволила. Когда тебя отослали, я не находила себе места от тоски… Тогда всё и случилось. Зато целых два сэптимеля я ни о чём не думала – питалась и неслась. Потом сбросила кожу и восстановилась…

– Ты стала ещё красивее!

Шэгши игриво повела кончиком хвоста, вызвав у Эшесса новый прилив возбуждения, и полюбовалась на драгоценные камни, так удачно сочетавшиеся с естественным узором.

– Теперь на церемониях и праздниках шлейф носят двое рабов, а не один… Кстати, прежнего хвостоносца я съела первым… Вкус был потрясающий! Так я поняла, что скоро первая волна нессета[9].

– Сейчас ты ещё прекраснее, нагарати, – прошептал Эшесс. – Но почему император выбрал тебя? Это так неожиданно.

– Отчего же? – она даже слегка обиделась. – Моя семья, мой род чрезвычайно знатный и древний. Мой нассар-нола префектор самого единорожденного С-Рэшшаша…

Эшесса передёрнуло, когда она назвала Великого Нагга по имени.

– Почему нет, Эшши? Хоть мне и жаль первого наследника, я счастлива, что стану донором для нового наггешши.

– Слишком легко согласилась, – ревниво заметил принц-заламин.

– Я не посмела отказать императору, – она слегка отстранилась и смущённо опустила глаза.

Тень от длиннющих ресниц упала на блестящие щёчки, а Шэгши призывно облизнула губы раздвоенным язычком. Эшесс почувствовал, как напряглись оба органа… Так блаженно, мучительно и невыносимо, что требовало немедленной разрядки – любовной пляски в горячих брызгах воды. Но Эшесс подавил желание полностью овладеть Шэгши и спросил, надеясь остудить пыл:

– Сколько у вас детёнышей?

– Ни одного, – ответила нагари, прерывисто дыша. – Зато более пятидесяти яиц. Великий Нагг обещал, что после нашего единения разбудит десяток, не дожидаясь Праздника Пробуждения.

– Щщедрое предлошшение, – Эшесс даже зашипел и засвистел от ревности, – дессяток от ссамого императора.

– Это честь для семьи, – улыбнулась она. – А когда родится наггеши-наследник, меня приблизят ко двору. Мы сможем всегда быть вместе!

– Если тебя не поглотят заботы о детях…

В ответ Шэгши недовольно прошипела:

– Заботы начнутсся у нассар-нола.

– И правда, – рассмеялся Эшесс. – А ты создана только для удовольствия, моя змейка.

Он сжал её крепче, но потом спохватился и отпрянул.

– Что с тобой? – удивилась она.

– Не стоит продолжать сегодня. Лучше завтра… А сегодня ты идёшь к императору.

Она вцепилась в него, обхватив хвостом и ногами.

– Не уходи!.. Эшшии! Великий Нагг и так получит гормон, его у меня в избытке… Я хочу быть только с тобой!

– Не говори так, пока не встретилась с наггом.

– И что? Хотя, я слышала, что это очень… впечатляюще. Я не против разнообразия и новых ощущений, но…

– Шэгши! – он ревниво притиснул её к себе. – Замолчи, искусительница… А то я тебя украду. Император останется ни с чем.

Нагари улыбнулась. Она знала, как раздразнить милого.

– Не спешши… С-Рэшашш – твой родитель, дитя императора. Ты обязан исполнять все его прихоти.

Гибкое жало возмущённо дёрнулось и взметнулось.

Шэгши поймала его и сдавила так, что на кончике заблестела капля жёлто-зелёного яда. Эшесс вскрикнул, не в силах противостоять напору змейки.

– Шэгшии… Пуссти.

– Нет! Я хочу тебя… Омовение длится до вечера… Совершим его вместе.

– Если император учует…

– Не учует, – жарко возразила она. – Я ошеломлю его раньше.

Она водила хвостом между ног заламина, заставляя набухать и дрожать не только жало…

– Моего гормона хватит и на сотню наггов… – пылко шептала она. – Моя главная сладость ты – драгоценный Эшши. Сопроводи меня в страну наслашшдения, подальше отссюда, – страстное шипение перешло в посвистывание. После этого Эшесс больше не мог противиться. И не хотел…

Вечер нагрянул роковой неизбежностью. Красноватый закат проникал в галереи, играя самоцветами на стенах и расцвечивая немыслимыми красками портреты императоров… Молчаливый и грустный иситар-сит провёл благоухающую аромаслами и нарядную Шэгши мимо императорской стражи. Холодно, отчуждённо, словно они и вовсе не были знакомы, и оставил её у покоев Великого Нагга. Шэгши порывисто обернулась, улыбнулась ему напоследок, дверь ненадолго отворилась, пропуская её и смыкаясь за ней. С этого момента туда никто не мог войти, до утра.

Вечер Эшесс провёл у адзифи-моа, завалившей его подарками и окружившей вниманием. Потом всю ночь принц-заламин метался по своим апартаментам. Жало он засунул под ремень, чтобы не пронзить ненароком кого-нибудь из рабов… Еле дождался утра, когда нагг-император призвал его к себе, засвидетельствовать пробуждение наггеша-наследника и проводить нагари-нагарати к нассар-нола…

Эшесс не шёл, а почти летел, не помня, как очутился в императорской спальне, и в нос ему ударил резкий запах крови и яда нагари. Дыхание едва не прервалось, когда он увидел её… Шэгши разметалась на подушках, уставившись незрячими глазами в потолок… Крови было так много, что она ещё не успела впитаться в простыни, и нагари плавала в ядовито-зелёной луже, а вместо сердец в груди у неё зияли дыры… Через них навсегда ушла жизнь. Принц застыл в ужасе и перевёл взгляд на императора. Тот брезгливо омывал в чаше с водой гибкое жало…

– За что? – хрипло спросил иситар-сит. – Чем она не угодила тебе, наггер-апа?

– Накануне священного таинства её отымел заламин, – безжалостно сказал С-Рэшаш.

– Как ты определил? – Эшессу казалось, что он бредит.

– Она не была девственна и не откликалась, как положено…

– Это могло оказаться случайностью. Иногда…

– Она буквально истекала его ядом…

У принца зашумело в ушах… Как Эшесс не осторожничал, как они не предохранялись, а скрыть не получилось. Жало самопроизвольно выделяло яд при возбуждении. Это было невыразимо приятно, и заламин часто терял контроль… Слишком мало времени прошло… Он переоценил её и себя, а она – недооценила императора. Эшесс едва не застонал от горя, но опомнился под пристальным взглядом нагга, и поспешно спросил, замирая от страха:

– Кто он?

– Пока неизвестно, – С-Рэшаш обтёр жало вышитым полотном и побрызгал фруктовой эссенцией. – Их никто не видел… Однажды я узнаю и распну изменника на городской стене, отрублю ему жало, а после утоплю в холодной воде, предварительно засыпав в глотку колотый лёд…

Эшесс вздрогнул.

– А что с наггеши?

– С ним всё хорошо. Я чувствую, как маленький нагг растёт во мне и скоро зашевелится.

С-Рэшаш выразительно коснулся живота. А Эшесс всеми сердцами возненавидел императора и захотел вонзить в него жало, но сдержался… Ради будущего наследника, который хранил в себе частичку Шэгши… А ещё больше заламин ненавидел себя.

Великий Нагг по-своему истолковал его замешательство.

– Я не смог остановиться, – пояснил он, опоясывая себя жалом. – Она была такой соблазнительной и сладкой. Я ощутил слишком поздно. И зачем отказываться от превосходных гормонов из-за неверности донора? Нагари совершила противоестественный акт и наказана смертью, но не в ущерб моим интересам… Можешь сейчас же приступать к обязанностям иситар-сита.

– Я позову префектора, – только и сумел выдавить из себя Эшесс. – Убрать тут… Выбросить кровать, сжечь труп.

– Оставь, – отмахнулся император. – Префектора уже оповестили. Он скоро придёт. А ты отправляйся в дом Щитора и уничтожь яйца. Ни одно дитя порочной нагари не должно уцелеть.

Эшесс тяжело сглотнул.

– Но я не…

– Я снимаю табу! Чтобы не пачкать руки самому, возьми отряд убийц. От моего имени… Иситари-сит! Отныне, ты предан наследнику.

Нагг посмотрел на живот.

– Нельзя, чтобы моему наггеши угрожали отмщением. Если не убить потомство нагари, Щитор пробудит их от другого нагга и тогда… Ступай!

Император устало прикрыл глаза.

Эшесс кинул прощальный взгляд на некогда желанное, а теперь мёртвое тело… Лицо Шэгши было по-прежнему прекрасным… Принц отвернулся и вышел.

В гостевых покоях он немедленно разыскал Щитора и предупредил его:

– У тебя мало времени. Поспеши домой, унеси часть яиц и спрячь.

Лицо нассарима покрылось бурыми пятнами.

– Что случилось? Где Шэгши?!

– Мертва, – коротко бросил Эшесс.

– Нет! – Щитор не поверил.

– Её убил император, – с каменным лицом пояснил иситар-сит.

– За что? Чем она не угодила ему?!

– Тсс, тихо… Она предавалась разврату с неизвестным заламином, перед тем как…

Щитор взвыл и устремился прочь из дворца.

«Только бы успел», – думал Эшесс, глядя ему след и остро переживая свою вину. Погибла не только Шэгши, добавив ещё одну боль его сердцам, но и потомство. У Щитора не будет второго шанса…

Иситари-сит, как мог, оттягивал неминуемое, а когда понял, что медлить и дальше нельзя, возглавил отряд императорских убийц. Вместе они ворвались в дом Щитора, разогнали охрану, слуг и спустились в подвал. Там, на сухом песке, среди аккумулирующих камней, в специальных углублениях лежали яйца всевозможных расцветок… Светящиеся красным, зелёным и золотым узором – нагари, чёрные – нассаримов.

Эшесс шёл впереди и, прежде чем запустить убийц, осмотрелся… Разноцветные все на месте, не хватало лишь дюжины чёрных. Наверное, столько унёс в спешке Щитор со своими рабами… Он забрал только будущих нассаримов, а нагари оставил умирать, презрев таким образом бывшую нагарати за неверность… И весь пол нагари… Одно яйцо целиком повторяло расцветку Шэгши… Сердца Эшесса отчаянно забились. Когда-нибудь из него вылупится маленькая копия его бедной змейки – родоначальница новой семьи нагари… Если… Заламин схватил яйцо и завернул в полу кафтана.

«На память о тебе, – прошептал он. – Обещаю, я сохраню его».

И отворил убийцам дверь. Он не рискнул ослушаться императора. С-Рэшаш обязательно пошлёт кого-нибудь, того же префектора, узнать, как выполняются приказы… Вполне вероятно, что и убийцы получили инструкцию: убить иситар-сита, если тот проявит слабость.

Эшесс вышел и закрыл дверь. Чтобы не видеть, как имперские псы раскалывают и крошат яйца, заливая подвал кровью невинных зародышей…

Когда всё закончилось, он вернулся к себе, заперся в спальне, затопил камин и сидел всю ночь у огня, положив на колени яйцо нагари – всё, что осталось от его возлюбленной Шэгши. Эшесс понимал – оставлять яйцо, особенно с такими приметами, во дворце опасно. И чуть забрезжил рассвет, принц завернул яйцо в полотно, выскользнул из дворца через потайной ход и отправился к дому клана нагари.

Глава 62

Тигр! Тигр!

– Зонды запущены, капитан!

– Ждём. И наблюдаем…

Астрономическая лаборатория уже второй день напоминала проходной двор с уклоном в закусочную. А что делать? Половина экипажа теперь околачивалась там. Кому взбрело в голову устроить научную конференцию на тему: «Тигр! Тигр!» все благополучно забыли. А Женька и не напоминала, что подсказала эту идею за ужином в столовой Гилеху. Её услышала Лауреллия… И… Всё организовала. Перед этим обстоятельно расписав капитану прелести данного мероприятия. Не каждый ведь день исследуешь хищную галактику.

Ради такого события в лаборатории затеяли перепланировку. В центре трансформировали овальный стол, много кресел, стульев и диванов. Все горизонтальные поверхности немедленно завалили электронными планшетами и уставили чашками с чаем и кофе, стаканчиками с соком, тарелками с бутербродами и вазочками с конфетами… В общем, разнообразными атрибутами мозгового штурма. А бутылки с более крепкими джамранскими (и не только) напитками, стимулирующими умственную деятельность, предусмотрительно спрятали под столом.

В лаборатории собрались все учёные, какие были на корабле. А также, разумеется, капитаны, тактик, связист, главврач, ксенопсихолог и Ко. Мостиком пока командовал Агрэгот, а на Звере дежурила Камилла. Накануне подготовили зонды, маскируя под обломки, коих в округе плавало предостаточно. С утра запустили несколько штук и ждали результатов.

– Надеюсь, не засекут, – высказал пожелание Рокен, то и дело поглядывая на большой экран.

Галактика Тигра устрашающе надвигалась… На экранах она выглядела гигантским мохнатым шаром с пастью, лапами и хвостом. У некоторых, особо впечатлительных, разыгралось воображение, подкинув образ зверя, готового к прыжку…

– Когда мы видели Тигра в телескоп Ортегиуса, он прыгал, – вспомнил Гэбриэл.

– Сгруппировался, – предположил Фиримин, как завзятый специалист по галактикам и туманностям. – Галактики – не статичные, а подвижные скопления. Внутри идут процессы звёздообразования… Вспышки сверхновых, появление чёрных дыр. Галактики меняют конфигурацию и перемещаются. Постоянство относительно, но не абсолютно… И человеческий глаз часто не в состоянии это уловить. Наша спираль – для нас всегда спираль, когда бы мы на неё не смотрели.

– Просто Снежинка движется по кругу, – пояснил Гилех. – У Тигра с Зеброй иная структура, а, следовательно, и амплитуда вращения, и пограничные характеристики.

– Совершенно точно, – подхватил шакрен. – Обе галактики ещё и специфичны ярко-выраженной полосатостью. Плюс к этому окраины Тигра весьма уплотнены, но подвижны и без конца выбрасывают трены.

Полосатые галактики… Полосы Зебры – чередование светлых и тёмных зон. Полоски Тигра – опоясывающие протонные ураганы и оранжевые зоны интенсивного нейтронного излучения. Угодившие туда корабли сгорали в мгновения ока или дробились на молекулы… Никакие щиты не выдерживали, по словам Эльи. Поэтому на границы отправили зонды, чтобы выяснить, так ли это, и как укрепить защиту корпуса.

А покуда Зверь и Рэпсид состыковались и притаились в тумане, непосредственно перед пастью. То есть, в космических масштабах это «непосредственно» измерялось миллионами километров. Как раз напротив галактических ворот очень удачно обнаружился кусочек туманности – всё, что осталось от некогда обширного скопления. Ему не посчастливилось встретиться с Тигром. Зато повезло нашим путешественникам. Они использовали этот клочок мглы для маскировки, залетев туда. Сперва Ромерик предложил включить режим невидимости, но капитан категорически отказался.

– Какой смысл тратить энергию? И потом, так мы не сможем маневрировать и обороняться.

– А зачем нам обороняться, если мы невидимы? – недоумевал Ромерик.

– К тому же, у Зверя нет этой функции, – поспешно встрял Гэбриэл.

– В любом случае, невидимость – для экстренных случаев, – скаламбурил Талех и ушёл пить чай. Он предпочитал особенный, в каюте, а не тот, что в лаборатории.

После обеда поступили первые сигналы от зондов, отправленных в Пасть. Пока ещё нечёткие, рябящие и шуршащие помехами.

– Трудно настроиться на их частоту, – хмурился связист. – Не получается уловить, что они говорят.

– Это не так важно, – откликнулась Элья, которую Талех пригласил в качестве консультанта. – Главное, видеть, что они делают.

Разумеется, Элья привела с собой брата. Мальчишка тотчас плюхнулся на диван, включил сенсорный планшет, нацепил наушники и принялся гонять монстров в какой-то виртуальной стрелялке.

– А он тут зачем? – нахмурился Гэбриэл.

– Для наглядности, – ответила Элья. – Всё-таки, его как бы отец – заламин.

– Неужели? – прищурился Гэбриэл, пристально разглядывая подростка. – И что в нём, хм, от «как бы отца»?

– Почти ничего, – пожала плечами Элья, наблюдая, как брат разделывается с компьютерными врагами. – Генотип руннэ у него доминирует… Разве что, шипит, когда злится.

И Доминик тут же продемонстрировал это, потому что компьютерные монстры коварно прикончили его аватара.

– Ну, вылитый заламин-апа, – отметила Элья. – Наша мать была рабыней у первого заламина наместника… Пока его не убили.

– Как? – полюбопытствовал Рокен.

– Он погиб, усмиряя повстанцев.

– Так их можно убить? – оживился Гэбриэл.

– А почему нет? – удивилась Элья. – Они живые существа, как и мы. И убить, и даже покалечить…

– А теперь поподробнее, – Гэбриэл пододвинул стул поближе к её креслу.

– Так, – вмешался Талех и прервал их увлекательную беседу. – Прежде чем кого-то бить, калечить или убивать, следует разобраться, кто такие эти заламины и прочие. И как с ними взаимодействовать.

«И манипулировать ими», – добавила про себя Женя, с поправкой на джамранскую психологию.

– Есть изображение! – сообщил офицер по связи. – Вполне сносное. Подключаю…

На экранах и мониторах возник расплывчатый коридор, с бегущими по нему зелёными существами, похожими на двуногих рептилий…

– Нассаримы, – прокомментировала Элья.

– А кто-то говорил, что гатраки страшные, – заметила Женька. – Да Агрэгот просто лапочка по сравнению с этими…

Картинка замерцала и сменилась чёрно-белой рябью.

– Настройки сбились, – огорчился связист. – Нестандартные частоты.

– Это же наггевары, – заявила руннэ. – У них всё нестандартное.

– Ладно, – Талех прошёлся по лаборатории и привычно остановился возле иллюминатора, разглядывая оранжевую галактику. – Пока большинство зондов в пути, а другие настраиваются, послушаем консультанта, – он повернулся к Элье. – Расскажите всё, что знаете о наггеварах, тигримах и прочих обитателях Тигра.

– С кого мне начать? – уточнила Элья. – С тигримов, бокров, кватов… Эти народы мирно сосуществовали или попросту не знали друг о друге. Торговали, сотрудничали, заключали союзы, летали в космос… Но однажды из системы Когтя пришли наггевары и положили конец мирной, счастливой жизни. Они поработили всех за несколько часов и вот уже три столетия владеют галактикой. Всё население Тигра поставлено на колени Великой Наггеварской Империей, за небольшим исключением…

– Начните с захватчиков, – истинно по-джамрански решил Талех.

– Хотелось бы наглядного подтверждения, – высказался Гилех. – Когда восстановят связь?

– Я попробую зарисовать, со слов Эльи, – предложил Фиримин, усаживаясь перед моделирующим голо-проектором.

– Попробуй, – кивнул Талех. – Элья, смелее.

Руннэ вздохнула, поймала ободряющий взгляд Лео и начала рассказ:

– Наггевары – рептилоидные змееподобные полугуманоиды. Они агрессивные, безжалостные и бескомпромиссные. Когда наггевары чего-то хотят, то приходят и берут, не спрашивая. Внушают ужас. Многие их ненавидят, а некоторые тигримские философы ими восхищаются. Их боятся и, как ни странно, иногда даже любят… – голос женщины дрогнул. – Они и неминуемая кара, и неразгаданная загадка… У наггеваров сложный общественный строй, основанный на взаимоотношении пяти полов…

– Скольких?! – Женька подумала, что ослышалась.

– Пяти, – повторила Элья.

Фиримин с Миритином переглянулись, и Евгения заодно с ними. Она-то полагала, что после шакренско-вейской псевдодвуполости, гатракской бесполости и линдрийского окукливания, её уже ничем не испугать. А тут… Обалдеть! Многополость!

– Да ладно, – ухмыльнулся Рокен. – Кого только нет во вселенной! Как-то это объяснимо, наверное…

– Многополость наггеваров, – задумчиво проговорила Элья, – это упорядоченная система, обеспечивающая высокую степень выживаемости и дающая силу. Они непобедимы.

– Любая система, – заметил на это Талех, – уязвима, а сила – всего лишь оборотная сторона слабости.

– По-моему, у наггеваров нет слабостей, – вздохнула руннэ.

– У всех они есть, – улыбнулся командор. – Надо только отыскать… Теперь продолжай.

– Пять наггеварских полов иерархичны. Нагги – первый, доминантный пол или высший. Заламины – пятый, элитный. Нагари и нассаримы – промежуточные, адзифы – подчинённый. Каждый пол образует «половой клан». И все они зависят друг от друга…

Талех кивнул, делая мысленную пометку.

– … В разной степени, по строго определённой цепочке половых контактов. Нагги управляют всем и всеми. Император всегда нагг или «Великий нагг». В руках императора сосредоточена власть, его боятся и почитают.

– Чем же нагги так превосходят остальных? – поинтересовался Гилех.

– Нагг обладает такими качествами, которые ставят его на вершину половой цепочки и воспроизводства. Он – движущая сила, начинающая и замыкающая круг половых контактов. Его вклад в размножение наиболее ценен… Нагг спаривается с адзифами, и от этого рождаются заламины.

– У кого из них? – уточнил Рокен.

– У адзиф, конечно, – фыркнула Элья. – У каждого нагга свой собственный адзифират…

– Что? – переспросил Фиримин.

– Адзифират… – Элья подбирала слова. – Много адзиф живущих вместе с нагом, в его доме…

– Гарем! – осенило Женьку.

– Гарем?! – хором переспросили джамрану, шакрены и ЗуЗоор. Земные-то учёные мигом смекнули, что к чему.

– Ну, сераль… – неуверенно уточнила Женя, мысленно перебирая допустимые лингвистические версии.

– Ага! Это когда много жён, – выручил её Рокен. – Представьте себе, что у вас не одна жена, а несколько. Это и будет адзифират.

– Джаммират, шакренат и линдринат, – хихикнула Женька.

Джамрану, в том числе и Лауреллия, переглянулись с явным недоумением и лёгким отвращением. Шакренам странно было даже вообразить такое, хотя суть они уяснили. А земные мужчины заинтересовались. Что касается алактинца Гэбриэла, то эта перспектива его в любом варианте не устраивала. Одна жена или несколько – сплошная головная боль…

– Информация к размышлению, – озадаченно проговорил Талех.

– Это не прихоть, – добавила Элья. – Хотя в понимании руннэ – просто дикость… Самый многочисленный адзифират у императора, единорожденных императора и принцев-заламинов – детей от старшей адзифы…

– Значит, и заламины тоже с адзифами? – уточнила Лаури, разумеется, исключительно с научной целью.

– Заламины – отпрыски наггов и, во многом повторяют своих родителей. При этом от заламинов у адзиф рождаются только адзифы.

«Абсолютное разделение половых функций», – подумала Женя.

– Если не трудно, то опиши, как выглядят нагги и заламины, – попросил Фиримин, собираясь рисовать.

– Я попытаюсь, – вздохнула Элья. – Нагги – типичные рептилоиды. Прямоходящие полугуманоидные рептилии. Черты лица наполовину гуманоидные, вытянутые, как у ящериц. Волосяной покров отсутствует, его заменяет чешуя, более крупная на черепе и мелкая на туловище и конечностях. Кожа золотисто-зелёная, напоминает крокодилью. Пять пальцев на руках и ногах. Глаза продолговатые, с вертикальными зрачками и белой радужкой. Треугольные зубы в два ряда и два половых органа…

Учёный-землянин закашлялся, подавившись чаем. Лауреллия сочувственно похлопала его по спине…

– … Второй – гибкое жало. Это спиновой отросток, наподобие хвоста, с твёрдым и острым концом… Меняет форму и величину. И уникальная особенность – термическое дыхание. Нагг способен, регулируя температуру дыхания, обжечь, зажарить или испепелить. Теперь, о заламинах…

Элья запнулась и умолкла. Остальные ждали в полной тишине. Только световой маркер Фиримина с шелестом чёркал по голографической сетке.

– Воды? – участливо предложил Талех.

Руннэ кивнула. Лео протянул ей стакан, и она машинально глотнула…

– Спасибо…

И продолжила рассказывать, явно сделав над собой усилие:

– Заламины… Опасные, жестокие и агрессивные твари. Выглядят в целом как гуманоиды. За исключением вертикальных зрачков и рисунка на зеленоватой коже в виде фосфоресцирующего узора-сетки. У них тоже два половых органа… Гибкое жало, как у наггов, но потоньше и покороче… Жало выделяет яд, способный убить, парализовать или ввести в гипнотическо-наркотическое состояние… Главная физиологическая потребность наггов и заламинов – сочиться ядом. Это доставляет им физическое и моральное удовольствие… Змеюки! – Элья всхлипнула и хлебнула из стакана. – Адзифы… Если доходчиво – женский вариант заламинов. Светло-зелёный рисунок на коже, вертикальные зрачки, ядовито-зелёные глаза, волосы цвета травы. Гуттаперчевые и нежные, превосходные танцовщицы и певицы… Про адзиф и сказать-то особенно нечего. Подчинённый пол. Их задача ублажать наггов и заламинов, рожать от них заламинов и адзиф…

– А кто рожает наггов? – поинтересовалась Женя, памятуя о существовании ещё двух полов.

– Нагги…

– От кого?! – Женька как-то смутно представляла существо, могущее обрюхатить нагга – великого и ужасного.

– Ни от кого, – пояснила Элья. – Нагг всегда в нагге.

– Как это? – отовсюду посыпались вопросы. – Почему? Где? Откуда?

– У каждого нага есть зародышевая полость, где формируется зародыш, вернее, несколько. Нагг появляется на свет с будущими наггами внутри… А в зародыше, находится другой зародыш… Ну, как бы ребёнок в ребёнке, потенциально готовый к оживлению…

Элья обвела взглядом наморщенные от умственного усилия лбы и сосредоточенные лица. Каждый пытался представить это в меру своей испорченности…

– Так нагги – гермафродиты? – спросил учёный-землянин.

– Нет, – подумав, ответила Элья.

– А всё-таки, оно мужчина или женщина?

Женщина покрутила головой.

– Не то и не другое… Скорее, живородящий рептилоид. Нельзя рассматривать наггеварский пол с точки зрения двуполости.

Такое с трудом переваривали даже яйцекладущие псевдодвуполые самрай-шак, привычные к партегенезу вей.

В лаборатории повисла напряжённая тишина… Первой озарило Женьку.

– Знаю! – воскликнула она, так, что все задумчивые вздрогнули от неожиданности, и вскочила. – Сидите тут, никуда не расходитесь и без меня ничего не обсуждайте. Я быстро!

Она умчалась к себе в каюту, а вскоре вернулась, неся в каждой руке по… матрёшке.

Да-да, Евгения и сама не ожидала, что найдёт их в будущем. Однажды на Земле во время праздничной распродажи народного творчества в лавке русских сувениров. Женя закупила сразу комплектов шестьдесят – весь лоток, рассудив, что в двадцать пятом веке древняя матрёшка вполне сойдёт за артефакт. Но больше всего её поразил тот факт, что расписные куколки представляли собой череду линдри-трансформаций, вложенных одна в другую. Все стадии! От миниатюрных линдри-барби и линдри-кенни до экзотично-колоритных линдри-олифано. Кроме линдри-крюлей, естественно.

Женька пришла в восторг, когда рассмотрела. У мастера, разработавшего дизайн, определённо зашкаливало чувство юмора. Евгения всегда подозревала, что мозг её соотечественников меньше других пострадал от информационного вируса… С тех пор, она в любую поездку брала матрёшек, как сувениры для инопланетян. Даже на Шакренионе оставила несколько, в подарок. А теперь и в межгалактическом путешествии матрёшки очень пригодились.

Женя притащила в лабораторию и мужскую, и женскую ипостаси, для пущей убедительности. И гордо водрузила на стол.

– Вот!

– Что, вот? – удивился Гилех.

Похоже, никто не понял. Тогда Женька, раскрывая створки одну за другой, расставила в ряд на столе десять покрытых лаком куколок мужской трансформации линдри. ЗуЗоор, сидевший ближе всех, густо посинел…

– Ой, – смутилась Женя.

Она совсем забыла. Учёный только позавчера выбрался из кокона. Все две недели пути от Зебры до Тигра Зоор окукливался. От прежней трансформации у него осталась лишь голубоватая кожа, а новой он чрезвычайно гордился. У линдри отросли длинные белоснежные волосы, до щиколоток, появилась дополнительная пара рук, и открылся третий глаз, на лбу… Чем не красавчик? Лауреллия к нему уже неоднократно приценивалась и прицеливалась. И надо же – совпадение! Средняя фигурка из набора – точная копия ЗуЗоора. Учёный нахмурился, соображая, что всё это значит и, ожидая подвоха.

Зато теперь и остальные заинтересовались, уловив сходство, переместились ближе к матрёшкам и вытянули шеи.

– Смотрите, – объяснила Женя. – Нагги – это матрёшки. Маленький в большом. Такая вот аналогия… Или я не права?

– Что-то в этом есть, – улыбнулась Элья. – Скажем так, довольно приближённо. Каждый нагг носит в себе нагга. Зародыш находится в стазисе, и чтобы почувствовать его, наггу требуется очищение.

– Какое? – спросил Рокен, забавляясь с женской ипостасью линдри-матрёшек. Вытаскивал и внимательно обсматривал каждую… И что он там искал?

– Очищение – это выделение нужного количества яда при осеменении адзиф…

– И сколько? – полюбопытствовал Рокен.

«Вот, настырный!» – Женька всегда думала, что парень неспроста занялся изучением генетики.

– Чего сколько? – уточнила Элья.

– Адзиф или раз.

– Точно не знаю… У каждого – свой потолок. Некоторым хватает и десятка, а другим и сотни мало. Хотя, наггам это нравится…

– А кому не нравится, – хмыкнул Гэбриэл и получил в ответ осуждающий взгляд Эльи.

– Не мешай рассказывать…

– После твоих «рассказов», так хочется вонзить в кого-нибудь жало… – пробормотал разбойник.

Элья вспыхнула.

– Мы в приличном обществе!

На её месте Женька не была бы так уверена, окружённая столькими джамрану.

– Да? – Гэбриэл огляделся. – Простите, господа учёные. Но любая теория нуждается в практическом подтверждении.

– После хоть заподтверждайся, – усмехнулся Талех. – А здесь – конференция. Продолжай, Элья.

– Благодаря очищению, нагг пробуждает в себе новую жизнь. Но для роста, развития и появления на свет наггешу – маленькому наггу необходим специальный гормон-катализатор, который есть только у нагари-нагарати…

– Кто такие нагарати? – спросил Фиримин, ведь шакреном действительно руководил чисто научный интерес. – Промежуточный пол?

– Э-э… По нашим двуполым понятиям, нагарати – замужние нагари с детьми… Нагари – яйцекладущие, в отличие от живородящих адзиф и наггов. Чтобы стать нагарати, нагари должна нести яйца. Её… допустим, супруг – нассар-нола. Нассаримы спариваются с нагари один раз в жизни. Через год, цикл или сэптимель после этого начинается нессет. В течение всего следующего года нагари несёт яйца, много спит в перерывах и усиленно питается. Способна проглотить какого-нибудь раба целиком…

– Стоп! Стоп! Стоп! – Женькины нервы не выдержали, ещё при упоминании о яйцах. – Они каннибалы?!.. Ой, мамочки…

– Вообще-то, нет. Рабов поедают крайне редко. Рабы дорого стоят. Поэтому нассар-нола приносят нагарати с охоты тушки животных и кормят. А не будут кормить – самих съедят. Так, говорят, было заведено в прежние времена. Теперь наггевары вроде как цивилизованный народ и предпочитают не есть разумных, тем более себе подобных. Но инстинкты всё же требуют выхода, и тогда в первую очередь страдают рабы.

Миритин с Фиримином красноречиво переглянулись. Женя сделала вид, что не заметила.

– После нессета у нагари и вырабатывается нужный гормон…

– А что с яйцами? – спросила Лаури.

– Сперва их держат на свету. Когда скорлупа отвердевает и приобретает соответствующую полу раскраску, переносят в семейное хранилище. Там они лежат на тёплом песке. Зародыш спит в скорлупе, ожидая часа пробуждения от термического дыхания нагга. Во время Праздника Пробуждения раз в сэптимель нагги дышат на яйца нагари, зародыши просыпаются и вскорости вылупляются. Не более трёх детёнышей за раз от одной семьи по строгой очерёдности. Нагги – наместники округов всё контролируют… Особая честь, если яйца пробуждаются от дыхания Великого Нагга или единорожденного императора.

– А кто такой единорожденный? – осведомился ЗуЗоор.

– Единорожденные и единокровные – дети одного нагга. При определённых обстоятельствах единорожденный может стать императором, а единокровный никогда, потому что он – заламин, рождённый адзифой.

– Всё-таки до конца не понятен механизм, э-э, почкования нагга, – напомнил учёный-землянин.

– Ох, я же не договорила, – спохватилась Элья. – Ощутив в себе наггеши, нагг выбирает нагари-нагарати и спаривается с ней. Зародыш нагга получает необходимый гормон для созревания. А спустя несколько месяцев или сэптов на свет появляется маленький нагг. Брюшина нагга раскрывается полостными лепестками, и оттуда достают наггеши. Полость смыкается, нагг сбрасывает кожу и через некоторое время снова бежит к адзифам…

– Как выглядят нассаримы и нагари? – поинтересовался Фиримин.

– Нассаримы… Ни рыба, ни мясо… – устало проговорила Элья. – Этакие чешуйчатые громадины – полугуманоиды-полурептилии. Красные глаза с вертикальными зрачками. На голове в несколько слоёв чешуя вместо волос. Трёхпалые конечности с острыми выдвигающимися когтями. В чём-то сходны с наггами, но лица у нассаримов более сплюснутые, а кожа тёмно-зелёная и намного грубее и толще. Чешую обычным кинжалом с первого раза не пробьёшь… Сама пробовала, – мрачно добавила она.

– Когда всё успела? – поразился Гэбриэл.

– А ты думаешь, откуда у меня такие глубокие познания о захватчиках? – усмехнулась Элья. – Этому каждого обывателя, а тем паче раба не учат. Я долго состояла в тигримско-рунном сопротивлении. Там нас как следует готовили, – она вздохнула. – Не перебивай, а то мысль потеряла… Значит так, что характерно для нассаримов – двухметровый рост, широкие плечи, литые мускулы и хоботок…

– Чего? – хором уточнили мужчины.

Элья неожиданно покраснела.

– Ну… этот, хоботок… Половой орган такой… Гэбриэл! Прекращай ржать!.. Хоботок нужен, чтобы оплодотворять нагари в нижний половой тоннель… Ой, зачем я это вам говорю?! – женщина похлопала себя по заалевшим щекам и залпом допила свою воду. Невозмутимый асаро поставил перед ней другой стакан.

В лаборатории, и тут, и там, и повсюду раздавались смешки и шепотки…

– Так! – рявкнул Талех. – Успокоились все!

Резко наступила тишина. Командор свирепо оглядел присутствующих.

– Вы учёные или озабоченные подростки? Особенно это касается некоторых…

Капитан сурово посмотрел на Рокена. Тот состряпал невинную физиономию, как всегда. Зато единственный настоящий подросток разговоров взрослых не слушал и не встревал. Доминик разлёгся на диване, увлечённо взрывая инопланетных зубастых ёжиков в компьютерной игре.

– Хм, – глубокомысленно изрёк Гэбриэл. – А почему у парня нет этого, как его, хвос… – разбойник осёкся под яростным взглядом Эльи. – То есть, жала?

– Заламины не производят себе подобных, – угрюмо ответила руннэ.

– Давай-ка дальше, – попросил её Талех. – Мы все здесь взрослые люди, надеюсь, и должны понимать. Джамрану тем более.

Рокен скептически хмыкнул. А Фиримин поддержал капитана:

– Да-да, хочется узнать, как выглядят нагари.

– Как змеюки, – задумчиво ответила Элья. – Типичные змееподобные полугуманоиды. Длинный толстый хвост, частично покрытый крупной чешуёй, куда нагари любят вставлять драгоценные камни. Они всячески украшают свой хвост, и он волочится за ними, как шлейф. У нагари змеиная кожа, сплошь покрытая узорами. Только на голове, кистях и ступнях она чёрная… Курчавые жёсткие волосы. Клыки, выделяющие яд и… – Элья внезапно замялась, – … двоичное строение половых органов – для хоботка и жала… Это делает их особенно желанными для некоторых наггеварских особей… Если бы не строжайшие половые табу.

– А такие бывают? – глаза Рокена изумлённо расширились.

– У наггеваров – да. Нассаримы не спариваются с адзифами, а заламины с нагари. Это запрещено под страхом смерти и считается противоестественным. Заламинам за это отрубают жало. А вообще, истязают и умерщвляют. Хотя обычно это касается заламинов. Нассарима и не потянет на адзифу. У них не может быть потомства.

– За что так с беднягами заламинами? – посочувствовал Рокен. – С кем не бывает!

– Всех тонкостей не знаю, – уклончиво ответила Элья. – Вроде бы запрет связан с непорочностью нагари. Она должна быть чиста для нагга. Верхний тоннель предназначен только для его жала. А жало и яд заламина нарушают восприимчивость нагари к наггу, плохо влияют на гормон и всё такое…

Гэбриэл рассмеялся и указал на Доминика.

– А как же они этого допустили?

Элья вспыхнула.

– Мой брат – ребёнок руннэ и заламина… Такое редко случается. В смысле беременность. Притом, что табу на рабов и прочие виды не распространяется…

– А зря, – намекнул Гэбриэл. – Следовало бы распространить. Чтобы впредь избегать подобных двуногих недоразумений.

Элья наградила разбойника уничижительным взглядом.

– Выяснять отношения будете после, – вмешался Талех. – На своём корабле.

Руннэ проглотила то, что хотела сказать, и подвела итог:

– Короче говоря, если перевести половые различия наггеваров в привычную для нас плоскость, то заламины – типично мужской пол, адзифы – типично женский, нагги и нассаримы – атипично мужской, а нагари – атипично женский.

– Что ещё важно знать о них? – осведомился Талех.

– Общие признаки и свойства наггеваров: зелёная кровь, вертикальные зрачки и два сердца, а нагги и нагари сбрасывают кожу. Наггевары теплолюбивые, в той или иной степени, и приспособлены к высоким температурам. Плохо переносят холод… Не убивают себе подобных без соизволения императора. Только Великий Нагг имеет право казнить или миловать. Исключение – нагари, поедающие нассаримов, но это не убийство, а половой инстинкт… Простите, капитан, я устала, – Элья провела рукой по лицу.

– Что ж, – сказал Талех, – думаю, на сегодня хватит. Остальное дослушаем завтра…

Это заявление приободрило всех. Многие в лаборатории утомились, спешили поужинать и заняться своими делами.

– Фиримин, что у нас с рисунками?

– Почти закончил… Последние штрихи, – шакрен использовал голо-роботов.

– Подождём… А пока, задание всем: проанализировать полученную информацию и высказать предложения. Вот моё мнение: всё сказанное – ещё не повод отказываться от дипломатического контакта с наггеварами, – он повернулся к Элье.

– У нас говорят: «незачем лезть в окно, когда можно войти через дверь». В галактике Зебры мы так и поступили.

– Это две большие разницы, – нахмурилась руннэ. – Не спешите с выводами. Это может стоить вам жизни или свободы… Тигримские философы тоже ошибались. И что осталось от тигримской цивилизации? Руины, да жалкие осколки некогда величайшего государства в истории галактики. Наггевары уничтожили тигримскую культуру. Они, как разумные звери, как хищники… Все остальные разумные существа для них добыча, жертвы и рабы… – она вздохнула. – Поверьте, я это на себе испытала.

– Всё поддаётся умелой дипломатии, – возразил командор. – У нас есть офицеры по тактике и этике. Разработаем стратегию на основе полученных сведений…

– Это добром не кончится, – нахмурилась Элья. – Вы назначили меня консультантом. Так прислушайтесь!

– В конце концов, мы воевать с ними не собираемся, – заявил Талех. – Мы идём галактики спасать…

Женя-то понимала, что капитан рассуждает как джамрану, привыкший разделять, укрощать, соблазнять и властвовать. Элья считала иначе.

– Знаете что, капитан, вы измените своё мнение, когда услышите остальное.

– А что думает ксенопсихолог?

Женя едва не поперхнулась. Талех коварно перевёл стрелки. Она открыла рот, собираясь из вредности принять строну Эльи. И не только. Наггевары вызывали у неё дрожь.

– Изображения готовы! – вовремя спас её Фиримин, демонстрируя всем пятерых голографических наггеваров в полный рост.

– Похоже, – согласилась Элья.

– Разошлите всем по внутренней связи, – распорядился капитан, – с пояснениями.

– Я обработаю записи, – вызвался учёный-землянин.

– Приступайте…

– Есть! – воскликнул связист. – Настроил! Получаю изображение Тигриной пасти изнутри…

Экраны потемнели, затем показали галактические ворота. Зонд продвинулся дальше, и все увидели корабли инопланетян…

Талех нахмурился.

– Приблизьте ещё.

– Готово!

– Это наггеварские, – выдохнула Элья.

Чёткая картинка инопланетного звездолёта отобразилась на всех мониторах. Посторонние разговоры в лаборатории резко смолкли. Все уставились на экраны. В центре космической панорамы разворачивался поразительно знакомый летающий объект: веретено с лопастями, напоминающее рог нарвала… У Женьки внутри всё оборвалось.

– Корабль призрак! – вскричал Гилех, нарушив гнетущую тишину.

Командор обернулся к недоумевающей Элье.

– Полагаю, вы были правы. Появилась веская причина пересмотреть доводы. Прямо сейчас.

Глава 63

Зубы Тигра

– А куда потом делся тигримский корабль? – спросила Женя, когда Элья закончила рассказ о побеге из галактики Тигра.

Естественно, руннэ опустила кое-какие подробности, вроде отношений со звёздным инспектором[10].

– Самоуничтожился.

– Ну, что у вас женщин за склонность, – усмехнулся Гэбриэл, – к порче имущества. Бесполезно взрывать звездолёты, чтобы замести следы. Уже давно никого этим не обманешь.

Сам бы он поступил более разумно. Срезал бы опознавательные знаки, разобрал на детали и распродал бы по частям разным перекупщикам. Отличная головоломка для ищеек Лиги! А ему хоть какая-то прибыль…

– Взрывать – не рационально.

– Я и не взрывала, – нахмурилась Элья. – Думаешь, нам бы не пригодился корабль? Он – самоуничтожился. Возникли неполадки в двигателе, ещё в перелёте между галактиками. Мы едва дотянули до какой-то населённой планетки на краю Зебры и приземлились на спасательной шлюпке. А корабль взорвался из-за сбоя в программе… Не знаю, чего тигримы с ним перемудрили…

– А собственный корабль? – напомнил Гэбриэл. Он не забыл, что Фелиси подобная эскапада стоила жизни…

– Летучего змея расстреляли инспектора из плазмамётов, – встрял Доминик, – когда его выкинули с мусорными тарами, для отвода глаз.

– Раньше вы болтали другое, – подозрительно заметил разбойник.

– То было раньше, – отрезала Элья.

– Долго вы летели? – поинтересовалась Ним.

– Чуть больше года по планетарному времени, – ответила Элья. – Скука… Если не считать каждодневный ремонт и другие проблемы.

– Ага, – поддакнул Доминик. – Наверное, тигримы украли бракованные чертежи.

– Скорей всего, просто торопились, – вздохнула Элья. – Потому и не успели до конца совместить новые технологии наггеваров со своими инженерными мыслями. Выпустили с недоделками, а в пути бы доделали. Наверняка среди них был инженер. Но я-то не инженер и не учёный, а всего лишь перевозчица с навыками механика.

«То есть, наггевары тоже совсем недавно построили межгалактический корабль, – предположила Женя. – Тот самый, что встретился Рэпсиду на Млечном пути… А где один, там и второй. Талех должен это учесть».

– Да, летели мы долго, – задумчиво повторила Элья, пускаясь в воспоминания. – Непривычно долго. Ведь в пределах галактики можно перемещаться очень быстро. От столицы империи в сердце Тигра до Атмолата в Пасти – всего двенадцать часов.

– Интересно, – у инженера-землянина, Женькиного соотечественника Егора Хрусталёва, аж глаза загорелись. – Двигатели у вас плазменные, энергетические, адронные? Или вы используете парусные ускорители? Прыжки, импульс, поступательное вращение?

Элья недоумённо заморгала. Столько незнакомых слов! И осторожно пояснила:

– Нет… Двигатели как двигатели, на топливных баллонах. Всё дело в стационарниках – стационарных ускорителях. Башни-ускорители почти в каждой системе, на всех обитаемых планетах. Они образуют сверхскоростные коридоры в любом направлении, а штурман или пилот лишь определяет нужные ответвления. Попав в поток ускорителя, корабль движется по своему коридору без риска врезаться…

У Хрусталёва был такой вид, словно он внимал сладкоголосой флейте.

– В другой корабль… Их придумали и построили тигримы, – добавила Элья. – А наггевары захватили технологии и смогли пробраться в самые отдалённые уголки галактики. Тигримов они растоптали первыми… Затем бокров, кватов и руннэ. Теперь в галактике Тигра царит Великая Наггеварская Империя…

Элья снова рассказывала, а все присутствующие в лаборатории, затаив дыхание, слушали «тигрячьи сказки» «тысячи и одной системы». Это Евгения провела такие параллели. Потому, что некоторые истории руннэ напоминали страшненькие восточные сказки, а Наггеварская империя насчитывала тысячу и один округ. Говоря языком конгломерата – галактические сектора.

– Управляют округами нагги-наместники, – объясняла Элья. – Но главное территориальное значение лишь у ста одного, включая центральный. Там расположена императорская столица. Первый округ возглавляет единорожденный императора. Планеты и системы передаются по наследству наггами-галавладельцами, а наместник – назначается императором. Космос за пределами сто первого округа – это колонии. Они контролируются нагг-ни – министрами, от имени императора. Нагг-ни следят за соблюдением законов империи. Тысяча первый округ граничит с Прослойкой – областью между имперскими колониями и смертоносной «шкурой» Тигра. В Прослойке обитают повстанцы и беженцы, но жить вблизи хищной границы опасно.

– Почему? – хором спросили Камилла и Нимрадилль.

– Смертельное излучение, космические бури, и мало пригодных для жизни планет… Имперцев туда не заманишь. Поэтому в Прослойке обосновались повстанцы и тигримские республиканцы – всё, что осталось от Тигримора – бывшего государства тигримов…

Фиримин изобразил обитателей Тигра с помощью голограммы, совместив описания Эльи с фрагментами передач зонда. Женя с восхищением разглядывала тигримов, про себя называя их тиграми, и сочувствовала бедолагам страшно. У неё в голове не укладывалось, что такие великолепные существа страдают под гнётом каких-то змееящериц.

Тигримы – рослые, стройные, сильные; с грацией и пластикой прямоходящих кошек. При этом типичные гуманоиды – ноги, руки, голова и полное отсутствие хвоста, даже в зачаточном состоянии. Всё как у людей. Включая и двуполое размножение. Яркий отличительный признак: медно-красная кожа в горизонтальную чёрную полоску. У мужчин полосы шире, у женщин их гораздо больше. Сами тигримки пониже ростом и поизящнее самцов. Шикарные рыжие волосы у всех поголовно и всевозможных оттенков – оранжевые, цвета апельсина или алые, как пламя. Реже – ярко-жёлтые, как лимон и подсолнухи в огороде. Глаза в основном тёмно-коричневые, шоколадные, с фиолетовым отливом и желтоватыми белками. Красивая и колоритная раса…

Бокры – абсолютно другие… Как-то удалось минут на десять настроить зонды, и рассмотреть копошащихся среди камней волосатых существ с кожистыми морщинистыми личиками… Шимпанзе?

– Планета обезьян! – вырвалось у Женьки.

– Нет, – ответила Элья. – Это – Атмолатские каменоломни. Туда сгоняют рабов…

По рассказам руннэ, бокры отличались невысоким ростом, хотя встречались и гориллаподобные типы. Но их почти истребили наггевары, за неповиновение… Имперцы очень жестоко обращались с рабами-бокрами…

В тот же момент появился дюжий надсмотрщик – нассарим с кнутом и замахнулся на упавшего в пыль раба. Изображение пропало с экранов, зато Женя отчётливо вспомнила фразу из книги «Занимательная психология»: «Глокая куздра штеко будланула бокра и кудрячит бокрёнка».

Ящер нассарим – «глокая куздра»? И хорошо, что обошлось без «бокрят».

Потом Элья рассказывала о кватах.

– Кваты населяют водные планеты в системе Акватториан. Вода, – солёная или пресная, – среда их обитания.

– Наггевары и кватов поработили? – удивилась Лаури. – Зачем империи водные существа? Одни хлопоты.

– Империи нужны не кваты, – пояснила Элья, – а сокровища глубин. Раньше кваты торговали с тигримами на рифовых базарах. Теперь платят дань наггеварам. Кваты сдались без боя. Захватчики пригрозили, что вскипятят все миры Акватториана из космоса, и продемонстрировали это на маленьком планетоиде. Кватам ничего не остаётся, как откупаться от посягательств и угроз наггеваров жемчугом…

– Жемчугом? – заинтересовалась Лауреллия.

– Глубины Акватториана богаты жемчугом и другими сокровищами. Целые плантации жемчуга, драгоценных кораллов и перламутрового кварцинита. Раз в сэпт кваты поднимаются со дна и оставляют подношения на имперских платформах. Кораллами отделывают личные купальни и покои наггов. Жемчуг идёт на украшения… Наггевары обожают блеск и роскошь. Сокровищницу в королевском дворце руннэ они тоже разграбили…

«Значит, республика – это у джаммов, а у руннэ – монархия», – определила Евгения.

– У нас была королева, – грустно улыбнулась Элья. – Все её любили. Мама говорила, что раньше нами правил король, справедливый, мудрый и прекрасный. Следом на трон Созвездия взошла его дочь… – руннэ помрачнела. – Её закололи нагги, во дворце на Титании… Дворец обороняли тысячи воинов. Кровь рекой лилась по ступеням… Имперцы завладели нашими территориями напоследок. Как будто поставили жирную точку в своей галактической экспансии…

– Вы так долго продержались? – уважительно заметил Хрусталёв.

– Нет, – Элья покачала головой. – Это они не сразу нашли. Система Хоровода прячется за плотной туманностью под «брюхом» Тигра. Наггевары так увлеклись захватом центральной части, что долгое время им было не до окраин. А после того как отладили систему стационарных ускорителей, освоили укромные уголки, то наткнулись на Титанию и другие планеты руннэ.

– Это были тигримские ускорители? – уточнил Фиримин.

– Да, но тигримы разрушили башни, чтобы не достались врагу. Хотели ценой жертвы выиграть время для остальных. Увы… Наггевары пытками и гипнозом вырвали у тигримских учёных секреты технологий, согнали рабов и заставили отстроить заново.

– А кроме Прослойки остались районы свободные от наггеваров? – спросил тактик Ромерик.

– В Хвосте Тигра и область возле «хвоста». Наггевары там никогда не появятся и под страхом смерти.

– Излучение? Бури?

– Не только… В системе Хвоста только ледяные, заснеженные планеты, а наггеваров не интересует лёд и холод. Они предпочитают жару и песок… Как раз на одной из заснеженных планет – Вероссе и осели свободные тигримы. Построили города и лагеря сопротивления. Там сейчас находится всё ценное, что смогли уберечь от империи. Почти за три века безжизненная Веросса превратилась в центр тигримской культуры, а соседние планеты – в повстанческие базы.

– Наггевары знают?

– Подозревают, но едва ли расценивают как угрозу. Да и проверять не полезут.

– Почему? – офицер по тактике всерьёз заинтересовался.

– Из-за легенды о Ледяном змее.

– Большие и страшные наггевары верят в сказки? – ухмыльнулась Ним.

Элья пожала плечами.

– Даже руннэ знают, что это не сказки. Ледяной змей реален, несёт смерть и разрушение. Пока он спит в хвосте, нельзя к нему приближаться, чтобы не разбудить. А если проснётся, то ужалит Тигра изнутри…

«Час от часу не легче? – подумала Женя. – Бой змеи с тигром!»

– … Хотя, сильнее, чем жалят наггевары, наверное, уже нельзя… Зато тигримы считают Ледяного змея суеверием и живут почти в самом хвосте.

– Интересная легенда, – задумчиво проговорил Фиримин, что-то прикидывая в уме. – Ледяной змей, в хвосте, хм…

– Тигримы любят холод? – поинтересовалась Лаури.

– Нет, скорее теплолюбивые, но приспособились к холоду… Пришлось. Наггевары заняли столицу Тигрима на экваторе Туэрресса и объявили её Имперской столицей, переименовав в Рассахщи.

Переборки с шелестом разошлись, прервав увлекательную познавательную беседу, и пропуская в лабораторию Талеха, Рокена и Гилеха-Шердана-Сингера.

– Внимание! – ещё в дверях объявил капитан. – Обсуждать будете потом. Мы установили связь и получаем расширенную передачу зондов.

Он кивнул Гилеху, чтобы встал за пульт.

– Передача ведётся от зонда на мостик, – пояснил Талех, – и распространяется по сети корабля. Гилех?

– Готово.

– Теперь смотрите…

Экраны замигали, а через минуту демонстрировали панораму Тигриной Пасти. Изображение было чётким, интенсивным и не дрожало…

– Клыки! – вырвалось у Жени, при виде четырёх внушительных сверкающих загогулин.

– Верхние и нижние Своды внешних ворот, – прокомментировала Элья. – Клыки Тигра – скопление астероидов, пылевых частиц и газовых сгустков. При остаточном излучении Своды сияют.

Женька вздохнула. Определённо, истинный долг всех инопланетян джаммаруннского происхождения – любое волшебство превратить в набор кристаллических решёток и химических реакций, а сказочный дворец грёз – разобрать по кирпичику реальности. Хотя… джамрану – романтики, в своём роде.

Картинка изменилась. Клыки приблизились и пропали с экранов. Ведь расстояние между ними – поистине космическое… Экран мигнул, и внешние ворота остались позади, открывая вид на систему Квадры. Две крупные звезды из четырёх мерцали в уголках раскрытой пасти Тигра.

Грандиозную и трагическую историю Квадры Элья поведала всем ещё в самом начале.

Вскоре изображение потонуло в скопище коричнево-красных и жёлтых пятен – пыли и облаков, обозначая вдали сиреневые просветы… Внезапно облака расступились, открывая величественно парящие атмолы – громадные конусовидные глыбы-острова. Космический архипелаг.

Женя мигом выстроила хищные ассоциации. Зубы – значит, резцы.

Элья следила, задержав дыхания и вцепившись в крышку стола.

– Атмолат… – выдохнула она.

Воспоминания наждачной бумагой теранули по сердцу и отозвались болью в единственном вопросе:

«Эшесс здесь, или вернулся во дворец?

Элья отринула догадки, поймав себя на том, что отчаянно хочет получить ответ на этот вопрос.

Изображение застыло. Это замаскированный волновыми отражателями зонд повис напротив колоссального атмола-города.

– Атмол Вечности, – сказала Элья. – Легендарное место.

«У них, что ни место, то легендарное», – решила Женя.

– В центре находится древний тигримский храм, – объяснила Элья. – Чудом выстоял и уцелел, когда двенадцать планет разлетелись на куски.

– Умели строить, – одобрительно закивал Егор Хрусталёв.

– Это священное место. Даже наггевары прониклись его духом, посчитав великим таинством и добрым знаком. Якобы древние тигримские божества признали их власть над собой и над галактикой. Теперь заламины проводят в храме особый ритуал… Яда и крови.

– Как же надо было всё извратить! – воскликнула Лауреллия.

– Кто бы говорил, – пробормотала Женя. – Наггевары те ещё фрукты. Переплюнуть самих джамрану… – и запнулась, поймав задумчивый взгляд Талеха.

Брови командора подозрительно сошлись на переносице.

«А что? Как есть – извращенцы, самые натуральные, а я тут не причём, – мысленно разошлась Евгения. – И Талех не исключение – предводитель отъявленных извращенцев и генетических маньяков.

Командор усмехнулся.

«Мамочки! Он телепат!» – поздновато обожгло догадкой.

Женя так и не привыкла думать при нём с осторожностью.

«Ой, как он мне припомнит!»

В глазах капитана появилось нехорошее выражение, которое обычно ничего хорошего не предвещало. Губы тронула каверзная улыбочка… Не успела Женька ничего сообразить, как он резко переключился на доклады учёных, устроил совещание и закончил его аккурат к обеду.

Гэбриэл вскочил первым и, позвав через плечо Камиллу, стремительно вышел под шорох раздвинувшихся переборок. Девушка мысленно возмутилась, подождала для приличия.

«Тоже мне! Принц выискался!»

И последовала за ним. Капитан Зверя лично обучал Камиллу пилотированию и навигации, не позволяя «какому-то Бореку» приблизиться к девушке ни на шаг. И зорко следил за ней, словно коршун.

Пока остальные потихонечку разбредались, Талех подозвал Доминика и велел Рокену:

– Отведи мальчика в свою лабораторию…

– Нет! – тотчас заартачилась Элья. – Не позволю ставить над ним опыты!

– Никто и не собирался, – удивился Талех. – Наш генетик только возьмёт у него генетические пробы. Поскольку его отец наггевар и…

– Это не даёт вам право…

– Тихо, о-руджанн, – остановил её капитан, вскинув руку с кольцом.

Женькины брови сами собой поползли вверх. Она потрясённо взглянула на Талеха, а затем вопросительно на Рокена.

«Что это сейчас было? Молчи, женщина?! Кошмар! Если так, надо серьёзно пересмотреть своё отношение к джамранскому браку. Отступить пока не поздно? Так у них же равноправие! Наверное…

Эти джамрану мастерски сбивали с толку… Рокен ответил Женьке недоумённым взглядом: мол, чего это ты? В отличие от капитана телепатом он не был.

Элья умолкла и побледнела пред «звёздными очами» Талеха.

– Я не демон, – мягко заметил командор, откликаясь на мысли Эльи. – Рокен не причинит вреда твоему брату. Нужно исследовать наггеварскую ДНК. Возможно, это потребуется, для проникновения на их территорию.

– Ладно, – Элья подумала и согласилась, глядя по-прежнему настороженно. – Но я пойду с ними.

– Разумеется, – кивнул Талех. – Рокен, проводи и сделай всё необходимое…

– Да, капитан.

А Женька спохватилась и сбежала под шумок, пока Талех не опомнился. В конце концов, после обеда у неё занятия с опекуном. Привычные будни продолжались, несмотря ни на что. Евгения учила джамранский язык и делала успехи. Недавно она разыскала в корабельной сети земные кинофильмы с джамранским переводом и смотрела каждый день, с гордостью отмечая, что всё понимает без сыворотки переводчика и без аудио-сопроводителя.

Почему земные, а не джамранские? Женю такие вопросы уже не ставили в тупик. Давно, на станции, изучая джамранскую культуру, она убедилась, что художественное кино совершенно чуждо джамранскому искусству. И это при обилии документальных хроник, научно-познавательных передач, записей путешествий, экспедиций и различных шоу. О последнем вообще следовало отдельно и поподробней. Особенно, о знаменитом «шоу гремлинов»…

Нет, это не старый американский ужастик о милых пушистиках, которые при несоблюдении режима дня жестоко плодились мерзкими злобными уродцами… «Гремлины» – это яркий пример совпадения семантических оболочек и джамранской аббревиатуры. Так Евгения окрестила укороченную версию джамранского языка. В полной версии это звучало примерно так: гремхаж мархэд леинн инха-дж нихиж.

Язык сломаешь!

Производное сокращение (ещё один дикий джамранский зверь) – «гремлинж», сыворотка упорно переводила как «гремлины». Видимо, неспроста. Посмотрев одно их шоу гремлиндж, чисто из любопытства, Женя окончательно убедилась, что джамрану – извращенцы. Нормальные гуманоиды едва ли до такого додумались бы. Хоть возрастные ограничения ввели – до восемнадцати, и то ладно. Но и для взрослого землянина гремлины по-джамрански – это удар по нервам, кувалдой.

«Цирк гремлинж» – наиболее точный перевод – это некое общество или малая народность джамрану, добровольно искажающая свой генетический код, чтобы вызывать физические уродства. Но у джамрану это издевательство над природой уродством не считалось, а называлось – «экзотически-экстравагантным обликом». Как, например, хобот вместо носа, уши как у чебурашки или слона, несколько рук и ног, как у индийской богини – для исполнения гремлинского танца. Великанские ступни, пятерни-грабли и многое другое.

Женькин мозг честно пытался это обработать. До тех пор, пока не дёрнул её какой-то джамранский чертяка поглазеть на эротическое шоу гремлинов… После этого любой ужастик отдыхает… То, что Евгения там увидела – не выразить словами. После десятиминутного просмотра, вместе с относительно безобидным вступлением, она узрела такие конфигурации, что впору в темноту и под одеяло… Женя вырубила это безобразие, еле живая от шока, и больше не смотрела, никогда…

Поэтому, когда Талех вспомнил гремлинов, созерцая погром у Миритина, она насторожилась. А теперь ещё: «Тихо, о-руджанн!»

Какие дальше будут сюрпризы? Хлыст в рукаве?

Нет! Женя так не играла!.. Какой там четвёртый этап?! Его она как-нибудь переживёт. Дальнейший брак – вот что страшно…

Пообедав, она шагала к Сандеру с твёрдыми намерениями – выяснить как можно подробнее о равенстве полов по-джамрански. И после массированного опроса, устроенного ей, задала щекотливый вопрос сама. Сандер и обнадёжил, и озадачил её одновременно.

– Не обращай внимания. Элья – руннэ.

– И что? – не поняла Женя.

– Влияние генов. У джаммов развито генетическое подавление руннэ.

– Хм, а я не заметила, чтобы кто-то из джамрану ими помыкал и давил.

– Разумеется, мы ведь джамрану, а не джаммы, и благодаря геному руннэ обуздываем в себе джаммов. Но Талех – капитан.

– То есть?

– Руннэ не захотела подчиниться капитану, и он повёл себя как джамм.

– Интересно джаммы пляшут, – усмехнулась Женька.

– Чего делают джаммы?

– А?… Нет, это просто выражение такое. Но вот интересно… А если я, как жена, в чём-то не соглашусь с мужем-джамрану?

– Запросто! Можешь не соглашаться, спорить, хлопать дверью. Как тебе угодно. И как партнёр, и как жена – имеешь полное право требовать своего… Если ты – джамранка, но, как землянке, не советую.

– Это ещё почему? – в Женьке моментально взыграла гордость.

– Он применит джамранскую дипломатию, и ты окажешься на лопатках, – Сандер ухмыльнулся. – Буквально. И этот генетический обмен тебе надолго запомнится. Нередко так и заканчиваются ссоры между супругами.

– Да пожалуйста, – хихикнула Женька. – Всё как у людей. Милые бранятся, только тешатся.

– Это по твоим земным представлениям, – снисходительно заметил опекун. – А с джамрану вступать в открытый конфликт не советую. И, самое главное, не вздумай поднимать на него руку.

– В смысле, драться?

– В смысле, бить.

– А-а… – тут она вспомнила. – Однажды я ударила Рокена.

«Похоже, он забыл и хук справа от Нимрадилль».

– Рокен тебе не муж, – усмехнулся Сандер.

– Значит, я могу стукнуть Талеха, пока мы не поженились, и за это мне ничего не будет?

– Почему? Будет. Гауптвахта за нарушение субординации или поход к офицеру по…

– Я не о том, – отмахнулась Евгения. – Положим, он не капитан и не муж, а мой генетический партнёр… Даст сдачи?

– Не надейся. Джамранский мужчина не станет бить женщину. Для этого есть более изощрённые способы, без применения грубого физического насилия. Скажем, пригласить тебя на обед, чтобы ты поняла, что такое настоящее шоу гремлинов с твоим участием, в главной роли. А такой, как Талех, просто не позволит себя ударить. Он среагирует быстрее. Ты лишь подумаешь, а тебя уже скрутили.

«Точно!»

Женя вспомнила, как попыталась дать Талеху пощёчину из-за Зандена, и что из этого вышло…

– А что, в таком случае, сделал бы муж?

– Потребовал бы сатисфакции, по семейным правилам.

– А таковые существуют? Общие для всех?

– Конечно. Позже я тебя с ними ознакомлю… И, заметь, сатисфакции за рукоприкладство со стороны мужа вправе требовать и жена, хотя… – Сандер вдруг замялся. – Ты не джамранка.

– Ну и что?! – вспылила Женя. – У землян и джамрану равные права.

– Не в этом дело. У нас разная физиология и генофизика. Поэтому, как землянка, ты способна потребовать лишь теоретически…

– Так-так-так, – насторожилась Евгения. – Что это за джамранская сатисфакция такая? Дуэль, что ли?

– Э… э… Видишь ли…

– Давай начистоту, не мямли. Ты же мой опекун, – Женя воззвала к его совести, очень сомневаясь, что у джамрану она есть. Это понятие напрочь отсутствовало в джамранском языке.

– Удовлетворение по-джамрански означает, что пострадавшая сторона…

– Тот, кому вмазали? – на всякий случай уточнила Евгения.

Сандер удивлённо кивнул.

– Естественно. Так вот, тот, как ты выражаешься, кому вмазали – занимается обменом с тем, кто вмазал, в облике джамма…

– Ничего себе, сатисфакция!

Теперь Женя боялась спросить, что же в таком разе полагается за супружескую измену.

«И, пожалуй, я не стану бить Талеха. Даже если он выведет меня из себя. Лучше тайком подсыплю ему в суп геномчика… Ой! Вдруг за это супругу тоже полагается… сатисфакция?»

– Значит, и ваш брак равный исключительно теоретически, – неожиданно подытожил Сандер. – Ты – землянка, он – джамрану. Вы изначально находитесь в разных весовых категориях при одинаковых условиях. Именно поэтому джамрану заключают браки только с джамрану. Ведь у нас равенство полов. А какое равноправие, – добавил он насмешливо, – в смешанном браке? Никто не собирается постоянно утирать супругу слюни.

Женька вскочила и сердито уставилась на него:

– Знаешь что?! Ты мне не муж! Могу ведь и ударить.

– Опекунов бить нельзя, – мигом нашёлся Сандер.

– А где это написано? – заявила Евгения, с грозным видом закатывая рукава, – В правилах к третьему этапу такого не предусмотрено. Щас покажу тебе равноправие!

Сандер изумлённо отпрянул, а Евгения расхохоталась и похлопала опекуна по плечу.

– Эй! Неужели поверил? Не буду я с тобой драться. Я же добрая землянка, а не злопамятный джамм, – и лукаво добавила. – И потом… Кто сказал, что Талех в облике джамма меня не привлекает? Очень даже привлекает… Полезно иногда разнообразить сексуальную жизнь.

Она подмигнула оторопевшему Сандеру и выбежала из каюты. Своеобразный урок землянско-джамранского закончился…

«Не совсем», – как любил говорить Талех.

Завернув к лифту, Женя налетела на капитана. И с перепугу отдала ему честь.

– Вольно, лейтенант, – пряча улыбку, разрешил Талех. – Идите, куда шли.

Она продолжала стоять столбом.

– Ксенопсихолог?… Ева?!

– Есть, капитан! – Женька опомнилась и, не веря, что так легко отделалась, рванула к лифту.

– Да! Чуть не забыл! – коварно донеслось вслед. – После ужина зайди ко мне в кабинет…

Женя готовилась к встрече, полагая, что вечером на ней отыграются по полной субординации за не субординационные мысли. Однако в кабинете у Талеха сидели Гилех, Ромерик, Агрэгот, Фиримин, Элья, главный инженер и Гэбриэл…

– Итак, все в сборе, – произнес капитан, увидев её. – Присаживайтесь, Ева.

Женька растерянно села, запоздало сообразив, что её вызвали на совещание, а не на разборки с промыванием мозгов.

– Докладывайте! – обратился капитан к Фиримину.

– Вернулись последние зонды с границ, с пробами, – сообщил шакрен…

Как выяснилось, не все. Некоторые полегли смертью храбрых в неравной схватке с кусачей шкурой Тигра.

– Мы сделали первичный анализ спектральных проб. К сожалению, выводы неутешительные, – виновато доложил Фиримин и умолк.

– Говорите, – нахмурился капитан.

– Корабельные щиты не выдержат… Но есть и хорошие новости.

– Какие?

– Один из зондов проник в шкуру Тигра и вернулся невредимым, с химическими пробами.

– Уже что-то, – заинтересовался Талех. – Продолжайте. Что особенного в этом зонде?

– Зонд – экспериментальный. Покрыт риктонитовой сеткой и… Мы предположили, что если покрыть такой сеткой корпус звездолёта – это усилит щиты-отражатели, и корабль не пострадает при переходе сквозь границу. Хотя, лучше убедиться до конца.

– Дерзайте, – ответил капитан.

– Потребуется время, – предупредил Фиримин. – Нам придётся задержаться, чтобы покрыть корпус риктонитовой сеткой. Но риктонита у нас мало. Боюсь, не хватит даже на один звездолёт.

– Ждать мы не будем, – покачал головой капитан. – У нас мало времени. Сидя здесь, мы не найдём Марка Аверса с ключом и не узнаем, куда отправились джамрану из галактики Вихря. Необходимо как можно скорее пробраться в нутро Тигра. Через ворота…

– Прямо в Зубы?! – испугалась Элья.

– Ничего не остаётся, – невозмутимо ответил Талех. – Мы пройдём сквозь ворота, используя режим маскировки на уровне невидимости…

– Но ведь, – напомнил ему Гилех, – вам предлагали, а вы отказались.

– Полагаю, это – крайний случай. Время идёт. Галактики сближаются и катастрофы не избежать, а значит…

– Погодите, – вмешался Гэбриэл, – У Зверя нет функции невидимости. Мы-то как? Или вы предлагаете оставить его за воротами?

– Этим займётся наш инженер. Прошу вас…

Главный инженер – джамрану откашлялся и доложил:

– Мы состыкуем звездолёты, один над другим, и распространим действие маскирующего поля на оба корпуса.

– Это потребует колоссальных затрат энергии, – возразили разом Гилех и дмерхи. – Маскировка не выдержит и распадётся, не говоря уж об остальных системах корабля.

– Я и это учёл, – пояснил главный инженер. – На создание невидимости пойдут все ресурсы Рэпсида, а для работы двигателей и систем жизнеобеспечения мы задействуем энергию Зверя. Через Атмолат пройдём в низкоскоростном режиме и снизим потребление энергии, временно отключив некоторые функции и обесточив часть помещений.

– Хорошо придумано, – согласился Гэбриэл.

– Таким образом, – подвёл итоги Талех, – Гилех и Фиримин – свободны. С завтрашнего дня вы приступаете к реализации проекта под руководством главного инженера… Гэбриэл, окажи содействие. Поговори со Зверем.

– А кто будет сверху? – с хитрой ухмылкой поинтересовался тот.

– Рэпсид, как ведущий корабль.

– Представляю, как Зверю это понравится, – хмыкнул разбойник и вылетел за дверь, по пути чуть не сбив Лео.

Женя тем временем размышляла, как бы незаметно ускользнуть.

– Агрэгот, – обратился Талех к старпому. – Как поживает наш эскорт?

Капитан имел в виду спрута.

– Затаился где-то поблизости, – ответил Агрэгот. – Вчера мелькал на периферийных экранах, но так и не приблизился. Ни к нам, ни к воротам.

Гилех услышав доклад старпома, обернулся в дверях:

– Собирает данные и выжидает, – предположил Шердан. – И вряд ли он сунется в Пасть Тигру. Насколько я изучил зонды-спруты этого типа. Дождётся нашего возвращения здесь.

– Всё ясно, – ответил Талех. – По крайней мере, не придётся там беспокоиться ещё и о нём. Остальные тоже свободны, кроме…

Лео прошёл в кабинет, остановился за стулом Эльи и положил ладонь ей на плечо. Руннэ улыбнулась. С некоторых пор эти двое понимали друг дружку с одного прикосновения. Женя вздохнула и направилась к выходу.

– Ксенопсихолог! – строго окликнул её Талех и протянул планшет. – Здесь видеозаписи жизненного уклада обитателей Тигра и аудиозаписи разговоров, с переводом. Поработайте над этим завтра. К вечеру мне доложите.

– Есть, капитан, – Женя с опаской взяла планшет.

Талех кивнул, совершенно по-деловому, и повернулся к Элье.

– Расскажите-ка поподробней об императорских убийцах, которые выглядят как асаро. Всё, что помните…

«Угроза миновала», – подумала Евгения и поспешно вышла.

Этим же вечером… Вернее, поздним вечером у себя в каюте Женя готовилась ко сну. То есть, валялась на кровати после душа с пультом в руках, предвкушая очередную серию нового «Стар Трека». Она включила монитор и…

– Твою ж мать!

Вместо героев космической эпопеи, на экране резвились участники эротического шоу гремлинов. Женя переключилась на другой фильм… С тем же успехом! Ругаясь почём зря, она обновила программу… Бесполезно! Что бы она ни пыталась посмотреть, везде натыкалась на гремлинов. Женя не выдержала и со злости выключила компьютер. Не тут-то было! Он снова включился и больше уже не реагировал на её команды. А гремлины вовсю отрывались на экране. Женя попробовала убрать хотя бы звук. В результате звук только усилился… Вот тогда-то Евгения и заподозрила, что без некоторых тут не обошлось. Схватила коммуникатор и в ярости нажала вызов…

– Как тебе извращения? – насмешливо спросили из коммуникатора, словно только и ждали.

– Просто отлично! – сердито заявила Женька. – Прекрати немедленно!

– Не нравится? – удивился Талех. – Жаль. Придётся смотреть всю ночь или спать в ванной. Учти, полог тебя не спасёт. Я его отключил.

Женя вздохнула.

– Чего ты от меня хочешь? Чтобы я извинилась? Извини… Прости, я не знала, что ты подслушиваешь мои мысли. А думать я могу, о чём угодно, и никто мне не запретит. Ну, ладно, сморозила глупость. Больше не буду так говорить о джамрану и… Перестань!

Командор смеялся.

– Какая муха тебя укусила? Обменялся шаловливыми генами с Гэбриэлом?

Смех оборвался.

– Я серьёзно… Чего ты хочешь, Талех?

– Сатисфакции.

Женька чуть не задохнулась от возмущения:

– Во-первых, я тебя не била, а, во-вторых, мы пока не женаты.

– Что ж. Во-первых, за оскорбления тоже придётся отвечать, перед мужем. А, во-вторых, считай это репетицией нашей семейной жизни.

– Надеюсь, на тебя это тоже распространяется, – пробурчала Женя.

– А как же? У нас – равноправие. Так что, выбирай – либо сатисфакция, либо ты любуешься на это, хм, извращение всю ночь. Да, забыл предупредить. В ванной тоже слышно. Я позаботился. Итак… Что выбираешь?

Женя поморщилась. Её уже тошнило от экзотических звуков, разносящихся по каюте.

– Согласна на сатисфакцию. Выдвигай свои условия.

– Хорошо. Я сейчас приду, и мы посмотрим шоу вместе. Два часа…

– Что?! – в ужасе воскликнула Женька. – Смотреть это ещё два часа?!

– Ну, если хочешь, можно и всю ночь. Или что-нибудь другое, поэротичнее. Я сам выберу.

«Вот они – подводные камни джамранского брака, – расстроилась Женя. – А в книжках такого не пишут».

Надо бы расспросить Сандера. На то он и брачный опекун.

– Я тебя жду. Но, пожалуйста, выключи на время эту фигню! Голова сейчас лопнет…

– Уже иду.

Монитор потух, и каюта погрузилась в дивную тишину. Женя вздохнула, радуясь короткой передышке. Она боялась даже представить, что выберет Талех и снова вызвала его по коммуникатору.

– Только один вопрос.

– Слушаю.

– Тебе и правда нравится это смотреть?

– Иногда. Для остроты генетических ощущений… Теперь очень редко. А подростками мы частенько смотрели шоу тайком от взрослых.

– Ах, да! Детям до восемнадцати.

Женя лихорадочно соображала, куда бы сбежать или…

– И не вздумай блокировать дверь. Я управляю кораблём. Не забыла?

– Есть, капитан, – обречённо пробормотала она.

– Я же говорил, – прошептал коммуникатор, – что со мной не соскучишься. Тебя ждёт потрясающее замужество. Будет феерично.

Талех отключил связь.

«Бред какой-то», – подумала Женя, представляя будущие ночные кошмары…

Однако же есть и приятные стороны. Следующие два часа перед сном вместе с Талехом… Наедине! Да она ради этого готова смотреть не то что эротическое шоу гремлинов, а даже «Планету-2».

Глава 64

Незваные гости

Спустя несколько дней Рэпсид и Зверь дуплетом подошли к галактическим воротам и незаметно миновали разверстую Пасть. Едва корабли очутились в «голове» Тигра, как у Жени, наблюдавшей с мостика, разыгралось воображение. Казалось, что тигриные клыки вот-вот клацнут, сомкнувшись позади, и захлопнут ловушку, а корабли окружат фагоциты, то есть звёздные инспектора на фланоциклах. Однако ничего подобного не произошло. Режим маскировки работал стабильно.

Как и предсказывал Шердан, спрут не последовал за ними, а затаился где-то в обломках неподалёку от ворот.

– Прекрасно, – решил Талех. – Теперь ему не удастся застать нас врасплох. Подготовимся к засаде, как только ляжем на обратный курс.

Штурман, следуя подсказкам Эльи, проложил оптимальный маршрут на пути мусоровозов. Корабли шли довольно медленно, огибая густонаселённые районы Атмолата, и стараясь ни с кем не столкнуться. За штурвалом, как обычно в таких ситуациях, сидела Ним.

– Борек, ты отличный пилот, – приободрил первого пилота капитан, – но у Нимрадилль реакция лучше.

А своенравную рунаринн Талех предупредил, что это не то место, где можно закладывать виражи. Ним, разумеется, пробурчала что-то недовольное, но приказ капитана нарушить не осмелилась. Навстречу то и дело попадались большегрузы, и даже на окраинах Атмолата был велик риск попасть в аварию. Особенно теперь, когда дуплет окружало защитное поле невидимости.

– На границе Квадры и в зоне ускорителей будет проще, – обнадёжила Элья.

Обогнув центральную часть космического архипелага, корабли резко ушли вверх, и острова-атмолы поплыли у них под ногами, уплывая назад за облачный горизонт… Евгения жадно провожала взглядом парящие города, хвойные рощи и каменистые горы…

– Если всё сложится удачно, то на обратном пути мы обязательно тут остановимся, – пообещал Талех, перегнувшись к ней через подлокотник.

Этот хитрец знал, чем соблазнить Женьку. Тем более она всё ещё злилась на него из-за шоу гремлинов. Вернее, за то, что Сандер был в курсе. Хотя ему и положено, как опекуну, но если знал Сандер, то и Морголина. Опекунша, конечно, не упустила случая воткнуть шпильку. А Евгения не собиралась с этим мириться.

– Зато ты познала многие нюансы разговорного джамранского языка, – посмеиваясь, заявил Сандер, когда на следующий день взбешённая подопечная явилась к нему на урок.

– Какой ещё язык!? – возмутилась Женя. – Они там почти не разговаривали. Им и без того было чем заняться.

– Разве? – удивился Сандер. – А стихи?

– Эти скабрезные вирши? – фыркнула Женька, плюхаясь на диван.

– Вот! – рассмеялся Сандер. – За одно это я ставлю тебе зачёт. Согласен, у гремлинж только непристойности на уме, и похабные стишки не услаждают слух… Но как заводят!

И Женя вдруг поняла, кого её напоминают гремлины – инопланетную версию вагантов. Чересчур экзотичную и менее романтичную, но… Пришлось признать, что джамранские непристойности усваивались легче, чем многослойные прилагательные и перверсивные глаголы.

Кстати, о языках. Миновав инспекторские посты, дуплет остановился на внутренней границе Квадры, чтобы произвести сканирование. Пока учёные отслеживали сигнал Аверса, параллельно с поисками следов джамранской ДНК, Элья беседовала с лингвистами.

– Галактический язык – наггеварский. Все обязаны учить. Если не выучил, тащат к гипно-наггу. Тот вкалывает яд и внушает… После этого, всё что угодно выучишь.

Генетические исследования Рокена подтвердили, что джамранскую РНК-сыворотку можно адаптировать к наггеварской ДНК. Оставалось придумать, как отловить наггеваров и привить им переводчик.

– Генокоды я выделил из ДНК Доминика. Сами-то мы привьёмся. Но как быть с туземцами? Кроме наггеваров есть тигримы и другие. Вдруг повстречаем…

– Тигримы используют речевые имплантаты, – объяснила Элья. – Это секретные технологии. Применяются лишь вероссцами.

– Не вижу проблемы, – развёл четырьмя руками ЗуЗоор. – Обойдёмся позитронными переводчиками.

А Женя снова испытала гордость за соотечественников.

Пока лингвисты настраивали приборы на обработку и перетрансляцию наггеварской речи, Элья показывала линдри образцы наггеварской письменности. Женя пристроилась рядышком, почему-то ожидая увидеть что-то вроде иероглифов. Но оказалось, что имперцы пользуются буквенным алфавитом. Тридцать три символа, выстроились боевым клином, словно идущие в атаку воины с копьями и мечами.

«Даже алфавит у них какой-то хищный», – подумала Женька.

Элья заодно продемонстрировала и тигримскую письменность. У тигримов было два алфавита: буквенный и древний – нечто среднее между маркафскими пентаграммами и руннской клинописью…

– Руннэ по-прежнему употребляют клинопись! – обрадовался ЗуЗоор, как заядлый языковед.

Даже Сандер не устоял, когда узнал, что планируется лингвистический штурм Наггеварской империи и включился в работу.

– Как говорят земляне, – довольно заметил опекун. – Здесь просто рай для лингвиста.

Но к великому огорчению профессора Сандера кваты и бокры успешно обходились без письменности.

– Кваты – понятно, – рассуждала землянка – специалистка по древним наречиям и помощница ЗуЗоора, взиравшая на него с обожанием. – Живут-то они под водой. Но бокры… Настолько примитивные существа?

– Почему сразу примитивные? – удивилась Элья. – Они конечно малоразвитые в области космических технологий, по сравнению с остальными. Зато у бокров богатая духовная культура и совершенная форма хранения и передачи информации – органические симбионты памяти. Любой из них вмещает столько знаний, что вполне хватит на сотню галактических библиотек. Раньше так было… – Элья вздохнула. – А нынче лишь немногие бокры хранят культурное наследие веков. Немногие, кто сумел бежать вместе с тигримами, спрятаться в системе Хвоста, остаться свободными и спасти симбионтов памяти. На Вероссе есть и город бокров… Кто не успел – попали в рабство и деградировали. Некоторые получили статус вольноотпущенных. Эти собирают мусор, водят мусоровозы и участвуют в сопротивлении.

Всё-таки прав оказался Сандер. Землянка-лингвистка, открыв рот, блаженствовала в лингвистическом раю…

– А что это за симбионты памяти? – немедленно поинтересовался ЗуЗоор.

– Всё, что мне известно, – задумчиво проговорила Элья, – это губчатые организмы, впитывающие молекулы памяти как воду. Губки выращивают многие поколения носителей. После смерти бокра губку извлекают и кладут в воду, пересадив фрагменты новорожденным бокрам-потомкам. Губка-симбионт растёт внутри носителя в течение всей жизни и обогащается новой памятью. Остальное хранится в воде, чтобы каждый мог приобщиться к знаниям. Если выпить этой воды, то узнаешь много интересного. Я однажды попробовала. Это как книжку читать, или видео смотреть…

– А влияние на личность последующего носителя? – уточнил линдри.

– Абсолютно никакого. Губки впитывают память, а не личности. Симбионты неразумны…

– У кватов иначе?

– Феноменальная память. Они передают друг другу мыслеобразы и кодируют информацию в жемчужинах для будущих поколений. Достаточно приложить жемчужину к виску, чтобы получить необходимые знания и представления. Подлинное назначение акватторианского жемчуга вовсе не украшать нагари. Так же как у кораллов и перламутровых кварцинитов.

– Невероятно, – крутил головой потрясённый ЗуЗоор на пару с помощницей.

Сандер уже не огорчался и набрасывал в электронном планшете конспекты лекций для студентов джамранского университета на Рахторе.

Постепенно, слово за слово перешли к другой животрепещущей теме – яд наггеваров.

– Нагги, заламины и нагари выделяют яд, – рассказывала Элья. – Раньше я не видела особой разницы в его свойствах, но меня просветили, – она старательно прогнала нежелательные воспоминания.

– Гипнотическим воздействием обладает только яд нагга. И только нагг способен внушать. Яд заламина убивает и дарит наслаждение, как наркотик или… афродизиак. В определённых условиях, – Элья смутилась. – Состав заламинского яда зависит от его настроения и состояния. Если заламин благодушен – яд сладок и вызывает приятные ощущения. Ежели зол – убивает или причиняет боль, как пожелает заламин. Яд нагари гораздо слабее. Он лишь парализует жертву. Обычно нагари выделяют яд в целях самообороны или в период нессета. А также для нассар-нола. Супруги нассаримы смазывают им когти, кинжалы и копья…

Внутри Квадры сигнал Аверса не обнаружили, и штурман вывел корабли на внешнюю орбиту четвёртой звёзды Квадры. Талех приказал частично снять маскировку и вернуть обычный режим работы корабельных систем.

Путешественники заняли очень выгодную позицию. Излучение звезды скрывало корабли от радаров Атмолата. Но, благодаря мощным усилителям и фильтрам, это не мешало приборам сканировать пространство. Прощупывание ближнего и дальнего космоса заняло целую неделю. Все уже отчаялись, когда приборы захватили импульсы датчика. Отфильтровали помехи, усилили и…

– Есть! – воскликнул связист. – Я отследил направление. Фиксирую местоположение сигнала…

Сверив курс со звёздными картами, которые в спешном порядке составлял Фиримин, они установили местонахождение датчика, а, следовательно, и Марка Аверса. Живого или мёртвого.

– Туэресс, столица Рассахщи в сердце Империи, – подтвердила Элья.

– Далековато же он забрался, – удивился Талех.

– Или его забрали, – покачал головой Гилех.

– И хорошо бы ещё живым, – высказал опасения Гэбриэл.

Он сообщил Камилле, что дядя Марк нашёлся, и девушка потеряла покой. Она не могла спокойно есть, спать, и забрасывала Гэбриэла вопросами.

– Точнее установить сложно, – сказал Фиримин. – Подойти бы поближе…

Вскоре на мостик поступил доклад от Рокена.

– Генетический след, капитан… Джамрану были здесь или ещё здесь. След тянется к Хвосту… Туда ведёт самый чёткий показатель ДНК-сканирования…

– Возможно, к одной из ледяных планет, – предположил Гилех.

– Нужно определиться, – постановил капитан и созвал очередное совещание в кабинете мостика. Заседание длилось три часа. Потом обе команды собрались на обзорной палубе.

– Придётся разделиться, – объявил Талех. – Зверь под командованием капитана Гэбриэла летит в систему Хвоста на поиски уцелевших джамрану из галактики Вихря. Состав экипажа: Миритин, Фиримин…

Шакрен улыбнулся. Он надеялся запечатлеть «ледяного змея», предполагая, что это может быть.

– Гилех, Рокен, Нимрадилль…

Далее по списку следовали офицеры, инженеры, техники и группа вооружённых десантников.

– Рэпсид отправится к системе Туэресса за Марком Аверсом. Если кто-то желает примкнуть к экспедиции Зверя, подавайте заявки. Я рассмотрю… Часть пути мы пройдём вместе. После выполнения задания, встречаемся в системе Квадры. Ориентировочно через одну фазу. Есть вопросы?

Затем капитан зачитал отчёты штурмана, инженера, ксенопсихолога и напоследок добавил:

– Поскольку на борту не установлено оборудование для стационарных планетарных ускорителей, то мы двинемся в привычном скоростном режиме. Старт – завтра утром. В Туэресс прибудем через семь дней из расчёта времени на подготовку, а сейчас… Вольно! С завтрашнего дня начинаем готовиться. Рокен, Гилех и Лео, жду вас в генетической лаборатории…

Асаро вышел от капитана лишь поздно вечером. Остановился на средней палубе, активировал генетическое зрение и решительно направился в оранжерею.

На берегу голографического моря, прямо на песчаном покрытии сидела Элья. Смотрела на голографический закат и слушала шум волн, накатывающийся из динамиков в глубине голографической ниши…

Лео подошёл неслышно, как всегда, но руннэ почувствовала его и обернулась.

– Присядешь?

Воин улыбнулся и уселся на камень-ступеньку.

– Не понимаю, к чему эти иллюзии, – стараясь придать голосу безразличие, заметила Элья. – Кого они обманывают?

– Тебе надоело море? – спросил Лео. – Поменять режим? Мне знакомы эти технологии. Пульт расположен на стеновой панели, в соте… Лес или озеро?

– Оставь, – Элья дёрнула плечом и швырнула камушек в голо-волну. Раздался всплеск. По оболочке фотонной проекции пошли круги, как в настоящей воде. И тут же были смыты прибоем.

– Иллюзия прибоя… Лео, я начинаю думать, что ты – иллюзия…

Лео слегка приподнял брови и усмехнулся.

– Тебя это терзает?

– А тебя? – Элья резко повернулась к нему.

– Я спросил о тебе, – уклонился от ответа асаро. – Ты думаешь о заламине и потому грустишь?

– Нет, – хмуро ответила Элья. – Я страшно зла… Нет! Я не знаю, что чувствую, по правде говоря. И… Да, я думаю о нём.

Лео присел рядом и взял её за руку.

– Я должен помочь… разобраться.

– Зачем, Лео? Я не хочу его больше видеть. И даже не уверена, что он жив. Я вышвырнула инспектора Эшесса за борт… Он мог не выбраться на атмол, задохнуться и умереть.

– И это гнетёт тебя сильнее всего, – улыбнулся асаро.

– Ох, – она изумлённо взглянула на воина и уткнулась ему в плечо. – Наверное. Я не хочу винить себя в его гибели и… Надеюсь, что он выжил.

– Именно так, – подтвердил Лео.

– Ты слишком хорошо читаешь меня!

– По-другому и невозможно. Пока мы с тобой генетически связаны… Ты ведь хочешь встретиться с ним…

– Я не… – Элья растерянно мотнула головой. – Я хочу быть с тобой, Лео.

Воин отстранился, чем снова озадачил руннэ.

– Мы не вместе.

– Почему? – Элья нахмурилась. – Если ты об Эшессе…

– Нет, он не причём. Я – асаро.

– Ясно, – теперь Элья отодвинулась от Лео. – Асаро – одиночки?

– Неправильная формулировка.

– Какая же тогда правильная?

– Воин может остаться в одиночестве, когда пожелает или если так велит долг. Большинство асаро действуют в команде. Я сам боевой командир… Был им.

Элья повернулась спиной к морю, чтобы видеть глаза Лео.

– Я не понимаю. Ты говоришь, что мы связаны и не вместе. Как так?

– Всё просто, – ответил Лео. – Ты меня исцелила, и частица тебя останется во мне, а моя – в тебе… Мы чувствуем друг друга, мы связаны, но не вместе. Этой связи недостаточно. Должен быть путь – предназначение…

– Биогенетическая программа, – перевела Элья и горько усмехнулась, просеяв искусственный песок сквозь пальцы. Песчинки вмиг прилипли к эластичному покрытию, словно металлические крупинки к магниту.

– Может и так, – согласился Лео и повторил её движение. – Невзирая на связь и близость, пути у нас разные… Ты это скоро поймёшь. И отпустишь…

– Я не держу тебя, – вздохнула Элья. – Ты – держишь меня.

– А я отпущу, когда увижу путь, – улыбнулся асаро, вглядываясь в призрачную даль.

– Путь?

– Я найду остальных воинов и верну в строй. Вместе мы обязаны выполнить свой долг до конца.

– Какой долг?

– Уничтожить спрута.

– Отомстить? – уточнила Элья.

– Нет, мы не приемлем мести. Я говорю о безопасности и защите. Спрут нападёт снова и попытается нам помешать. Мой долг это предотвратить, позвав за собой асаро.

– А вдруг они не пойдут за собой? Нагги что-то в них изменили. Внушили. Или заставили.

– Я разберусь, – уверенно сказал Лео. – Воины-джамрану генетически запрограммированы идти за мной – за боевым командиром и выполнять мои приказы. Их закинуло сюда через пространственно-временную воронку, как и меня в галактику Зебры. Связь нарушилась. Это и вызвало неполадки в программе. Мой долг всё исправить… Я допустил оплошность. Они не должны служить императору. И я верну их.

– А если твоей республики больше нет?

– Есть и другие джамрану.

– А как же я?

Элья придвинулась к Лео. Он обнял её и притянул к себе… Некоторое время они сидели обнявшись, перед импровизированным закатом, пока красноватый краешек не скрылся за горизонтом, утонув в голографическом заливе… Тогда асаро ответил:

– У тебя иной путь, Эли. Но ты навсегда останешься в моих генах…

Кусты, деревья, беседки укутала тьма. Мало-помалу включилось ночное освещение. Замерцали звёзды на потолке, светильники в беседках и фонари на дорожках…

– Когда мы жили в галактике Вихря, наш генетический корпус стоял в окружении леса… Я любил гулять там, – тихо рассказывал Лео. – Листья укрывали подлесок, пахло мхом… Я помню, что в юности чувствовал по-другому. Однажды я встретил девушку и провёл с ней чудесную ночь… А потом всё изменилось. Это устроили для корректировки генетического восприятия и памяти. За этим строго следили в корпусе асаро. Генетические массажи, тренировки, генные инъекции… Но я всё ещё помню… Как сон. Он никогда не вернётся. Исключено. Асаро не позволено привязываться. Я – воин, убийца, защитник, Элья. Но с тобой… Прошлые чувства оживают. Я чувствую не только обмен, но и счастье… Это недопустимо. Генетическая программа диктует мне, как поступить. Это моя суть. Если её разрушить, личность распадётся. Я перестану функционировать. Мои гены успешно сливаются с твоими, пока это не угрожает стабильности организма… Но сильные эмоции вызывают сбой…

Элья изумлённо внимала. Впервые Лео говорил так много, так проникновенно.

– Пока я в силах это контролировать…

Асаро внезапно опрокинул её на песок, лицом к звёздному небу, то есть, к потолку корабля со встроенными отражателями… Улёгся рядом, задумчиво и слегка печально глядя на руннэ.

– Я покажу свой опыт через обмен… Обмен РНК-кодами… Это интересно и приятно. Ты поймёшь…

– Лео?… Здесь? А, впрочем… Никого ведь нет. После заката.

Лео огляделся.

– Я изменю настройки, – решил он.

Неторопливо расстёгивая курточку Эльи, воин метнул плечевой отросток к пульту… И вскоре они лежали в густой траве на опушке леса. А над ними шумели деревья, покачивая раскидистыми кронами на фоне чужих звёзд.

– Какая волшебная иллюзия, – вздохнула Элья.

Тем временем Камилла металась по каюте. Девушка застряла на распутье. Сначала она собиралась подать заявку, чтобы лететь с Гэбриэлом. Но потом засомневалась. Ведь Рэпсид отправлялся на поиски дяди Марка. Марка Аверса, который позаботился о ней после исчезновения родителей. Обеспечил ей достойную жизнь, дал образование. Но… Гэбриэл…

«А что Гэбриэл?»

В конце концов, Камилла здесь не из-за него. И неизвестно, как он к ней относится… Да, Гэбриэл ревновал, по-чёрному, особенно к Бореку… Даже неискушённая Камилла понимала, что это значит, не дурочка.

«А что это значит? Ровным счётом ничего!»

Других-то чувств Гэбриэл не проявлял. И почти не разговаривал с ней. По возможности избегал. На занятиях по навигации и вождению старался не коснуться лишний раз, не задеть ненароком хоть рукавом… Правда, иногда, Камилла ловила на себе хмурый взгляд разбойника. Тогда он сразу отводил глаза. А Марк… Единственный родной человек из прошлой жизни на Орданелле. Марк не виноват, что его подопечная связалась с авантюристом-контрабандистом королевской крови… А Гэбриэл столько раз помогал ей, никогда не бросал в беде, жертвовал собой и…

«Я же люблю его! И не хочу расставаться, снова терять…».

Камилла остановилась и беспомощно сжалась.

«Неужели Гэбриэл так дорог мне?… И Марк. Я давно не видела его. В каком он состоянии? Что он знает о моих родителях?»

«Всё! Хватит!»

Камилла выскочила из каюты и помчалась к Гэбриэлу. Она точно знала, что капитан у себя – отдыхает, пока в рубке дежурит Даген – офицер из команды Рэпсида.

«Если надо, я и с постели его подыму!»

Гэбриэл открыл сразу, как будто ждал, и хмуро бросил, пропуская её в каюту.

– Говори быстро и уходи. Я не расположен выяснять отношения на ночь.

Вот тут девушку и прорвало:

– А знаешь что, Гэбриэл! Много о себе думаешь! Выяснять отношения!? Ладно. Выясним. Ты мне небезразличен! И я, в отличие от тебя, не боюсь в этом признаться. Я хочу поскорее встретиться с Марком, и не могу без тебя. Что скажешь, Гэбриэл? Как мне поступить? Я искала у тебя поддержки! А ты… Ты ведёшь себя как бесчувственный негодяй! Ты – болван, Гэбриэл Кавари – кронпринц. Мы такое пережили вместе! Ты – мой капитан. Я… – она не знала, как остановиться. – Я не представляю жизни без тебя!..

Разбойник усмехнулся, невольно любуясь блестящими глазами девушки, раскрасневшимися щеками и растрёпанной чёлкой… В пылу сбивчивой тирады, волосы то и дело падали на лоб Камилле, и она раздражённо сдувала их.

«Да-а, – он и не заметил, как она изменилась, повзрослела. – Всего-то за пару месяцев?»

– Ничего так, милая сибилианская барышня! Да ты горячая штучка, Милли… О, извините, леди! Камилла Ренци.

– Каков твой ответ? – она проигнорировала насмешку. – Я полечу с тобой, только скажи, Гэбриэл. Ты этого хочешь?

Он пожал плечами.

– Да мне-то что! Лети искать своего дядю. Я бы всё равно тебя не взял в экспедицию. Это слишком опасно. На Рэпсиде с капитаном Талехом гораздо безопаснее. Я уверен, здесь тебе найдётся лучшее применение… А для меня ты всего лишь обуза…

«Хоть и весьма приятная».

– Ах, так!.. Ну и оставайтесь, Ваше высочество! Я немедленно переберусь на Рэпсид… Хм, обуза! – Камилла направилась к двери, обронив через плечо. – Борек учит пилотировать не хуже тебя. Как же он обрадуется… Ой!

В два прыжка Гэбриэл догнал её, развернул к себе и больно сжал запястья.

– Ой-ёй! Отпусти!

– Не смей упоминать при мне его имя! Не смей! И думать о нём забудь!

– А чьё же имя прикажешь упоминать?! – обозлилась Камилла. – О ком думать!? Если тот, о ком я думаю, даже слушать меня не хочет…

– Это не так… – Гэбриэл стиснул девушку в объятиях и вдруг поцеловал. Яростно впился в губы, ошеломив глубоким и жгучим поцелуем…

– Так чьё же имя мне вспоминать? – пробормотала она, когда разбойник отпустил её – слабую, дрожащую, с подгибающимися коленками…

– Моё, – хрипло ответил он.

– Да? – удивилась она.

– Да!

Гэбриэл подхватил девушку на руки, бросил на кровать, а сам расположился с краю.

– Зачем ты пришла, Камилла?

Она приподнялась на локтях и обиженно смотрела на него.

– Я… Надеялась ты мне скажешь…

– Нет, я не возьму тебя с собой. По той же причине, по какой ты явилась сюда… И… Я хочу уберечь тебя от опасностей. А ты готова стать моей, Камилла?

Девушка смутилась.

– Твоей?

– Да, моей. Дышать со мной одним воздухом и в едином ритме. Без вопросов и броковых условностей. А главное, без сибилианских бредней про обязательное замужество. Расставание неизбежно… Пусть на время, но я могу и не вернуться к тебе. Готова ли ты стать моей при таком раскладе? Если да, докажи.

– Это как? – растерялась Камилла.

– Как? – Гэбриэл рассмеялся, но не обидно, как раньше, а как-то даже ласково, чуть снисходительно. – Ну конечно! Я и забыл, что ты – сибилианская дев…

– Прекрати! – девушка вспыхнула и вскочила, но разбойник повалил её обратно и, смеясь, прижал к матрацу.

– Прекрати надо мной смеяться! Я не маленькая! Всё понимаю! – барахталась Камилла.

– Неужели? – Гэбриэл резко посерьёзнел. – Я наблюдаю за тобой не один месяц… Ни брока ты не понимаешь! Да ты понятия не имеешь об отношениях мужчин и женщин. Я говорю не о поцелуйчиках или вздохах украдкой…

– Я знаю, о чём, – пискнула Камилла. – Я читала, и подружки рассказывали… А тогда у канцлера… Я всё видела, хоть ты и мешал…

– Дурочка, – хохотнул он. – Разве ж я об этом?… Хотя, и тут твои познания оставляют желать лучшего. Впрочем, меня это не останавливает. Не приписывай мне чужих достоинств и рыцарских качеств… Я вот о чём. Ты ждёшь прекрасного принца, вроде Лео, и даже не представляешь, что значит любить живого мужчину с недостатками. А я – не прекрасный принц, то есть, я-то как раз принц, но не тот, которого ты ждала.

На глаза Камиллы навернулись слёзы.

– Неправда! Ты ничего обо мне не знаешь… Я не такая наивная, как ты думаешь. Я…

Комок в горле не давал говорить. Гэбриэл вздохнул и отпустил её.

– Вот, смотри. Я ещё ничего не сделал, а ты уже плачешь. А я такой, какой есть. Я – полукровка. Могу стать грубым, злым, эгоистичным, несдержанным. Запросто обижу словом или… Нет, я тебя не ударю, но… Могу причинить тебе боль.

Девушка всхлипнула и отвернулась.

– Стерпишь меня таким? Нет? Значит, ты придумала меня… Я жалею, что поцеловал тебя, тогда… Полагая, что все мы умрём. Теперь не знаю, как… Что ты делаешь?

Камилла схватила Гэбриэла за рубашку, притянула к себе и поцеловала.

– Что ты делаешь? – он вырвался, почти задыхаясь. – Держись от меня подальше! Думай, что предлагаешь. Иначе я возьму это, без зазрения совести, без всяких там прелюдий, уговоров, цветов и конфет, и…

– Ну да? – усмехнулась она и передразнила, – «Держись от меня подальше?» Неужто испугался? Как узнал, что я сибилианская дев… сиротка и бежать…

– Перестань, – разбойник нахмурился.

– А разве я не права? Или ты боишься, потому что я несовершеннолетняя? Так ещё каких-то пару недель и мне – двадцать два. Здесь другая галактика и никаких проблем с законом.

Камилла дразнила его.

– Какая ты ещё девочка, – неожиданно улыбнулся Гэбриэл. – Глупенькая.

Она фыркнула.

– Борек так не считает. Он…

И тут же её возражения заглушил новый поцелуй. Девушка вырвалась.

– А когда ты вернёшься, я расскажу, как ему понравилось со мной?

Камилла продолжала играть с огнём.

– Ах ты, испорченная девчонка! Кто тебя научил? Эта оторва Налка? – рассмеялся Гэбриэл и вмиг посерьёзнел. – А ведь могу и не вернуться. Что будет с тобой тогда? Соображаешь? Побежишь за утешением к Бореку, если я погибну?

– Не пугай. Не побегу. Но очень пожалею, что так и не стала твоей, пока была такая возможность.

– Осталось недолго…

– Пять дней, – убеждённо заявила она. – Зато будет повод проверить свои чувства. Если сомневаешься…

– Да не сомневаюсь я, – простонал разбойник, утыкаясь ей в плечо. – Ты сводишь меня с ума, маленькая шантажистка. Я хочу тебя… С тех самых пор как впервые поцеловал… Камилла!

Он подтянул её на изголовье, а сам утроился в ногах кровати. Не расстёгивая, стащил через голову рубашку, расстегнул брюки…

Камилла оторопела, в горле моментом пересохло. Она смотрела, как Гэбриэл раздевается, не в силах оторвать взгляд.

– Ты очень красивый, – только и смогла заворожено прошептать она.

В ответ он наклонился, рванул на ней блузку, так, что пуговицы разлетелись по кровати.

– И напористый…

– Запомни, ты сама этого хотела, – дерзко усмехнулся разбойник, беззастенчиво разглядывая её. – И не говори потом, что я тебя совратил, заставил, воспользовался твоей невинностью и неопытностью. Что я мерзавец, и не достоин девичьей чести, отвратительный мужлан, и всё такое…

– Сам ты дурак, Гэбриэл, – в тон ему ответила Камилла. – Так и будешь трепаться?

– А ты становишься женщиной, девочка, – вдруг рассмеялся он и бережно снял с неё блузку, лиф, юбку, совсем не путаясь в кнопочках и крючочках, ловко стянул остальное, включая чулки и бельё… Сбросил одежду на пол и опустился на девушку совершенно обнажённый, уверенный и сильный…

Под тяжестью его тела Камилла затрепетала и, млея от прикосновения кожи Гэбриэла к своей, потонула в жарком тумане… Ни о чём более не заботясь, с восхитительной пустотой в голове. Гэбриэл коснулся губами её уха и прошептал:

– Не бойся, Милли. Обещаю нежно и осторожно… Первое время…

– Сам не бойся, – задыхаясь, передразнила она. – А я, может, хочу бурной страсти…

– О, Камилла, ты выпустила брока из бутылки…

Вместо ответа девушка попыталась поймать его губы. Но теперь он раззадоривал её, увёртываясь всякий раз, когда она ухитрялась коснуться его. В пылу любовной игры он спустился ниже… Камиллу била крупная дрожь… И ещё ниже…

– Гэбриэл… – она приподнялась было, и без сил упала обратно. – Чт-то т-ты з-задумал. Разве т-так… Лучше поцелуй меня.

– Я и собираюсь, – заверил он. – Расслабься и забудь всё, чему тебя учили… Книжки, подружек… Я сам научу тебя наслаждаться без оглядки…

За сутки до прибытия на Туэресс, на Зверя погрузили необходимое оборудование и тёплую одежду – для высадки на холодные планеты. Дороги Рэпсида и Зверя вновь разошлись. Капитан Талех проводил участников экспедиции и удалился в лабораторию – готовиться к вылазке в столицу.

Женя поднялась на обзорную палубу и смотрела, как стремительно удаляется серебристая звёздочка… Её друзья – Миритин, Рокен… улетали в неизвестность. Она уже скучала. Ведь раньше не приходилось расставаться в такой неопределённости…

«Вот почему Сандера с Морри туда не отправили? Они бы очень пригодились со своими геномометрами».

– А, вот ты где! – нашёл её Владислав. – Идём. Капитан ждёт нас в генетической лаборатории.

Женя вздохнула и кинула прощальный взгляд на звёздочку, уповая на скорую встречу.

А на Звере брюзжал Зверь, гневно сверкая глазами в сотах.

– Вот как! Моего мнения никто и не спрашивал! Сперва заставили лететь под брюхом этого… А теперь? Пойди туда, не знаю, куда! Принеси то, не знаю, что…

– Хватит! – не выдержал Гэбриэл. – Это очень важное задание.

– Какое ещё задание? Искать гены родственников этих пришельцев? А кто будет искать моего капитана? – капризно вопрошал Дух корабля.

– Погоди с выводами. Дойдёт очередь и до твоего капитана-повелителя. Этот спец по космическим аномалиям, как его… Фиримин обнаружил, или надеется обнаружить, кое-что в Хвосте, что, возможно, приведёт нас к твоему Повелителю. А, самое главное, – буй.

– Что, буй?

– Нам доверена важная миссия по спасению галактики. Пока они вытаскивают Аверса с ключом, мы устанавливаем буй.

– А почему мы?

– В системе Хвоста его не потревожат. Никто не доберётся.

– Откуда нам знать, где его установить? – недоумевал Зверь. – Почему именно там? Совпадение или случайность?

– Не важно, где, – вошедший в рубку Гилех, услышал последнюю фразу Зверя. – Надо лишь установить точку пересечения, в дальнейшем.

– Перед отлётом из Виктимуса, – пояснил Шердан, – Ллевелин передал нам чип с координатами первого буя. Мы зафиксируем расположение второго, вычислим точку равновесия между ними, и установим там третий буй.

– Точно, – подтвердил Гэбриэл и кивнул Дагену. – Вы тут подежурьте, а я – в каюту, устал что-то…

На самом деле, он собирался как следует подумать, а перед глазами периодически всплывало счастливое лицо Камиллы, в те моменты, когда… От этих воспоминаний становилось жарко и тесно… Поэтому лучше переждать нахлынувшие эмоции подальше от команды.

Рэпсид приблизился к Туэрессу на следующий день и чуть не угодил в своеобразный затор из кораблей.

– Ого! Да мы тут не одни! – воскликнул Борек.

К планете отовсюду прибывал транспорт – знакомый веретёнообразный и других конфигураций.

– Что здесь творится? – нахмурился Борек. – Что за сборище?

– Конгресс по вопросам инноваций рабства в Наггеварской империи? – хихикнула Женька.

– Здесь всегда так? – удивился Ромерик. – На орбиту не пробиться.

– А что? Всё ж таки столица, – заметил офицер по связи.

Талех предусмотрительно распорядился увести Рэпсид и спрятать его за третьей луной Туэресса. И теперь они наблюдали за происходящим с безопасного расстояния.

– Не всегда, – покачала головой Элья. – Так, обождите, это суда наместников… Сейчас узнаем, в честь чего переполох.

– Праздник какой-то, – предположила Евгения.

Элья покосилась на неё и попросила связиста:

– Подключитесь к вещательному каналу и проверьте, какая сегодня дата…

Прослушав несколько минут торжественные звуки наггеварского марша и прославления императора в эфире, Элья сообщила:

– Всё ясно. Мы угодили аккурат на сэптим императора. Столичный праздник.

– Так даже лучше, – рассудил Талех. – Им будет не до нас… Десант! Приготовиться к высадке. Через час жду всех в десятом шлюзе. И без опозданий!

Глава 65

Заламин императора

Окна зала парадных Облачений смотрели на дворцовую площадь. Эшесс наблюдал, как прибывает народ и толпится за ограждениями. Горожане с любопытством глазели на помост, но опасались подходить ближе. Помост пока что пустовал, а по периметру заграждений, отделяющих центральную зону, застыли с клинками наизготовку заламины императорской гвардии. Все до одного единокровные Эшесса – дети императора и его адзиф. Заламины-шадди[11] – плоды обильного и энергичного очищения С-Рэшаша. Верные наггер-апа и первому заламину до последней капельки яда.

Заламины-шадди, тренированные старшим звеном – заламинами прежнего императора, находились под началом иситар-сита. Раньше им был Зерасс, теперь Эшесс-наггир. Прежде чем принять командование, он испытал каждого единокровного и назначил командиров подразделений, начальников казарм и наставников по тренировкам из старших…

Эшесс улыбнулся. Когда-то и он был таким же – гвардейцем, но уже тогда заламин-наггир – дитя от любимой адзифы, приближённый к императору, доверенное жало иситар-сита… Служить в дворцовой гвардии очень почётно. Туда не брали никого, кроме детей императорской крови, но выше титула шадди никому из них не подняться. Во всяком случае, пока жив иситар-сит-заламин.

Едва забрезжил рассвет, как широкие улицы Рассахщи-столицы заполнились празднично одетыми наггеварами – господами и слугами; вольноотпущенными рабочими и рабами – тигримами, бокрами и руннэ. Рабы подметали, орошали водой и усыпали цветами улицы. Рабочие следили за порядком и перевозили товар, а слуги – собирали информацию для господ. На улицах разворачивали торговые палатки. У водоёмов, на обширных газонах, разбивали пёстрые шатры с угощением для гостей столицы.

Эшесс разглядывал толпу на площади… Всего лишь зеваки. Их разгонят перед началом церемонии и выдворят на прилегающие улицы, когда станет прибывать знать. И простые обыватели смогут любоваться церемонией на проспектах – через огромные шаровизоры, установленные в конце тротуаров и на перекрёстках.

Церемония чествования императора, ритуала Пробуждения избранных и подношения даров продлится до обеда. Затем состоится парад, когда император проедет по главным улицам столицы, а вечером – пиршества для знати; ярмарка и аттракционы для народа…

Ныне совершится давно задуманное. В числе семей, выбранных для ритуала Пробуждения, займёт почётное место и род Шуон-чи. Император постановил следовать древнему правилу: «Одна рука карает, другая – милует». С подачи иситар-сита, разумеется.

– «Истинное правление отмечено великодушием», – преклонив колено перед наггер-апа, Эшесс повторил изречение давно почившего прародителя императора – Великого Нагга-философа.

– Я приму твой совет, дабы возвеличить правление, – благодушно отозвался император, возложив ладони на голову дитя, и погладив жалом свой растущий живот.

На деле же Эшесс преследовал собственные интересы. Вернее, отдавал последний долг Шэгши. В свой сэптим император самолично вдохнёт жизнь в яйцо убитого им донора, сам того не подозревая. Шинари – нанула[12] Шэгши согласилась подложить яйцо вместе с двумя своими. Эшесс принёс яйцо в дом Шуон-чи и лично сообщил Шинари горькую весть.

Вдоволь наплакавшись и накричавшись, она злобно прошипела:

– Я найду этого ублюдка ссаламина, кем бы он ни был, и натравлю на него нассар-нола…

– Бойся вершить самосуд, – предупредил Эшесс, – если хочешь жить. Мы сами найдём его, а император накажет, по законам Империи.

– Ты не понимаешь! – из глаз Шинари брызнули ядовитые слёзы. – Он сломал…Нет! Уничтожил Шэгши… Она не просто была моей нанулой. Нас пробудили в один сэптим. Мы одновременно вылупились из яиц, росли вместе… Я уверена, этот подлец обманул бедняжку, соблазнил. Она была такая доверчивая… Или вынудил угрозами! Иначе, Шэгши рассказала бы мне.

– А если она любила его? – тихо откликнулся Эшесс. – И не хотела неприятностей им обоим.

Шинари свирепо уставилась на него, утирая слёзы.

– А почему же он не защитил её?! Не отомстил?! – подозрительно оскалилась змейка, так непохожая на бедную возлюбленную заламина-нагги. – Зачем ты сохранил яйцо? Разве не тебя послали всех изничтожить…

– Я – иситар-сит, – с достоинством ответствовал Эшесс. – Долг перед наследником вынуждает меня исправлять ошибки императора. Да, я счёл разумным сберечь точную копию Шэгши, как единственную нагари из потомства, в залог вашей преданности будущему императору… Скоро наггеши родится.

Глаза Шинари заинтересованно расширились, слёзы мгновенно высохли.

– И, ежели ты, – продолжал заламин, – Шинари из рода Шуон-чи обязуешься сохранить в тайне мой визит и вырастить нагари своей нанулы, как собственное дитя, то… Обещаю, в ближайший сэптим императора твой клан удостоится милости пробуждения. Я сам позабочусь об этом.

И ни слова о том, что он предупредил Щитора, и нассар-нола удалось спасти часть нассаримов из кладки Шэгши.

Эшесс задействовал все прошлые связи и раздобыл термостойкую растительную краску – замаскировать яйцо Шэгши расцветкой Шинари. Краска устоит перед термическим дыханием и не причинит вреда зародышу. Потом, конечно, облезет и рассыплется, но её хватит ровно на столько, чтобы никто не догадался…

– Иситари-сит… Г-господин?… – отвлёк заламина от раздумий негромкий запинающийся голос.

Эшесс обернулся и увидел совсем юного шадди, нерешительно топчущегося чуть поодаль.

«Сколько ему? Сэптимелей одиннадцать-двенадцать?»

Младший единокровный, последнее дитя С-Рэшаша перед явлением наследника. Очевидно, что после него Великий Нагг очищался впустую… Нежеланные воспоминания накрыли Эшесса…

«Доминик!»

Всё-таки заламин сильно привязался к мальчишке и долго оплакивал его сердцем… Второе сердце будто умерло тогда, вместе с ней, оскорбившей и предавшей его любовь… Иситар-сит стряхнул воспоминания как росу с листа и спросил переминавшегося с ноги на ногу шадди:

– Чего тебе?

– Пора облачаться, господин, – испуганно напомнил тот.

Эшесс хмуро глянул на внушительный манекен с тяжёлыми одеждами: отделанной жемчугом накидкой, поясом и нагрудными лентами, расшитыми золотой нитью с измариллами. Обязательное облачение иситар-сита для церемонии… Вот уже несколько сэптов Эшесс выполнял обязанности иситар-заламина императора, но лишь сегодня на церемонии Великий Нагг объявит об этом всем…

«Роскошное одеяние».

Заламин-наггир знал, какое оно тяжёлое, из-за вплетённых в ткань металлических пластин и колец. Когда-то сам помогал облачаться Зерассу…

– Принеси, – велел Эшесс заламину-шадди.

Подросток робко приблизился к манекену, совсем теряясь на его фоне, какой-то мелкий и хрупкий даже для своего возраста…

«Н-да… А С-Рэшаш, похоже, вырождается».

Это рано или поздно случалось со всеми наггами.

– Как тебя зовут? – спросил Эшесс, когда ребёнок тонкими руками потянул на себя наряд, пробуя снять его с манекена.

– Тонишш, заламин-наггир…

«Наверное, я ошибся с возрастом. Ему сэптимелей девять, не больше».

– Принеси, Тониш! – распорядился принц-заламин.

Надлежало понять, чего стоит этот изнеженный шадди.

Ребёнок кое-как стащил облачение, тут же уронив ленты, пояс… Торопливо подобрал и, еле удерживая накидку, поволок её к старшему, замирая от ужаса. Заламин-наггир имел право и наказать за неловкость…

– Подними, – равнодушно приказал Эшесс.

Тониш сгрёб тяжёлое облачение в охапку и упал, зацепившись за ленты. Эшесс вздохнул и направился к нему, а шадди, парализованный ужасом, уставился на иситар-сита, стоя на коленях. Заламин-наггир приблизился и взглянул на единокровного сверху вниз. Тот боязливо сжался под суровым взглядом.

«Ясно. Никто до сих пор не забрал этого задохлика от адзифы-моа, – догадался Эшесс. – Пора исправлять ситуацию. Переселить его в казармы для заламинов-шадди?… Затравят неженку… Ладно, сам буду его тренировать»

– Я позову придворных, – сконфузился Тониш. – Они…

– Не нужно!

Эшесс рывком поднял ребёнка с колен, ухватив за ворот кафтана.

Тониш-шадди дёрнулся в испуге, жало вырвалось из штанов и метнулось к заламину-наггиру.

«Есть реакция! – удовлетворённо подумал Эшесс, перехватывая тонкое, слабое и пока неопасное остриё малыша. – Значит, ещё не всё потеряно».

Жало обмякло, и шадди завопил, что есть мочи, норовя вновь упасть на колени:

– Простите, господин! Смилуйтесь! Пощадите!

Эшесс залепил ему звонкую пощёчину. Тониш умолк и зажмурился, приготовившись к отрубанию жала, как минимум.

– Запомни, – веско сказал иситар-сит. – Ты – заламин-шадди императора и элитный пол. Никогда и не перед кем не извиняйся и не проси пощады. Ты понял?!

Ребёнок испуганно закивал. Он бы заплакал, но заламины не плакали, слезами. Эшесс отпустил его.

– С этой минуты, ты – мой жалоносец на церемониях. Сегодня же вечером переберёшься ко мне. Уяснил?

Тониш кивнул, теперь гораздо уверенней, живее, но, по-прежнему не веря своей удаче. Так стремительно взлететь из порядком надоевшего адзифирата в покои самого иситар-сита, которого он раньше едва знал и мог лицезреть только издалека…

– И вот ещё. Ступай к себе и принарядись. Пусть адзифи-моа подберёт тебе наряд. Будешь сопровождать меня на празднике.

Личико шадди осветила детская улыбка:

– Я увижу самого наггер-апа?! – и тут же испуганно поправился. – Великого Нагга…

– Разумеется, – усмехнулся Эшесс, не сомневаясь, что родитель не часто выказывал благоволение к заморышу. – Не просто увидишь, а станешь подавать ему дары.

Ребёнок заулыбался, но спохватился и нерешительно переступил, поглядывая на кучу на полу.

– А с этим что? Мне поручили…

– Ступай, – раздражённо бросил иситар-сит. – Сам разберусь… Марш отсюда! И не опаздывай на церемонию.

– Я приду вовремя, – серьёзно кивнул Тониш и убежал, распираемый от гордости, торопясь поделиться радостью с моа…

Оставшись в одиночестве, Эшесс подобрал одеяние, не спеша облачился пред огромным зеркалом в раме, сплетённой из золотых змей. Критически оглядел себя… Облик у него царственный, но тяжесть легла на плечи, сковывая движения.

«Как быстро освободить жало? – мрачно размышлял он, просовывая остриё в тесный длинный чехол задней части облачения. – Если не затягивать пояс, накинуть ленты, не перекрещивая и в нужный момент разорвать чехол».

Защита императора важнее, чем соблюдение этикета…

Зеркало отразило восходящее солнце. Эшесс отошёл к окну, проверяя возможности накидки, и замер от восхищения.

Над Рассахщи занималась заря, стремительно раскрашивая марево горизонта. Острые лучи Радоша-солнца вырвались на волю и вонзились в небо сияющими пиками, и небо заполыхало солнечной радугой. Лучи скользили по хрустальным крышам и куполам зданий, каменным парапетам и перилам балконов, высвечивая изваяния ледяного змея. Голубое стекло искрилось и переливалось в потоках света. Радуга разлилась на всё небо, когда Радош целиком поднялся над горизонтом, колеблясь в жаркой дымке и отражаясь в блестящей воде каналов. Воздух наполнился ароматами цветов, усыпавших улицы, взметнулся приветственными криками, и огласился рёвом фланоциклов, устремившимся по центральным аллеям к дворцовой площади.

Грянули трубные звуки наггеварского марша! И дробно вторили им праздничные барабаны…

– Пора! – провозгласил нагг-церемониймейстер, торжественной поступью входя в зал Облачений. Церемониальный жезл, обвитый его жалом, постукивал в такт шагам.

Заламин-наггир вернулся к зеркалу и надел на голову оптический обруч, завершив облачение.

Эшессу выпала честь первому идти по зелёной дорожке, соединяющей крыльцо дворца и высокий помост императора. Взволнованный Тониш семенил за иситар-ситом и нёс его жало, упрятанное в чехле. Это немного смущало принца-заламина, отвыкшего от дворцовых традиций. Он медленно шёл по дорожке, и озирался по сторонам.

Вокруг помоста, сразу за императорской гвардией, плотным кольцом выстроились нассаримы – и ящерка не проскочит. Воздушную зону курировали звёздные инспектора на фланоциклах. Эту почётную роль доверили самым достойным и отличившимся за последний сэптимель. А площадь скоро заполнилась флан окерами – воздушными каретами-антигравами с откидным верхом. Весь цвет окружной наггеварской знати слетелся в столицу…

– Погоди-ка! – заламин-наггир притормозил на полпути к помосту и скомандовал Тонишу:

– Остановись!

Когда неуклюжий подросток, зазевавшись, едва не обмотал его и себя жалом.

Эшесс настроил обруч на приближение и заглянул в каждый ближайший к помосту фланокер. Оттуда на иситар-сита уставились наместники, их дети, адзифы и свита – все с такими же оптическими устройствами на головах или мини-шаровизорами внутри антигравов… Ничего подозрительного или заслуживающего внимания: надменно-важничающие нагги, первые заламины-заги, взбудораженные праздничным ажиотажем. Жала с трещотками чуть подрагивали от возбуждения.

Принц-заламин невольно поморщился. Хорошо, что наггеварский марш почти заглушал трескотню, доносящуюся от фланокеров.

Рассматривая прибывших, иситар-сит скользил взглядом от кареты к карете, периодически фокусируясь на знаках отличия… Украшенные драгоценностями наряды, кричали о богатстве знатных родов; узорчатые покрывала адзиф… Наверняка под ними пряталось не одно симпатичное личико… Вот и семьи нагари вместе с нассар-нола.

Эшесс поискал взглядом Шуон-чи и нашёл их в первых рядах.

Этот герб с другими не спутаешь – змея обвивающая кинжал. Шуон-чи всегда отличались острым умом и воинственностью…

Заламин-наггир пробежал глазами по соседним фланокерам и… Одно из сердец ёкнуло… Эшесс вернул взгляд и в недоумении покачал головой.

«Показалось…».

Будто он узрел в толпе знакомое лицо, мелькнувшее из-под покрывала.

«Это невозможно!»

Тогда отчего же лихорадочно забились сердца, обгоняя друг дружку?…

Махнув Тонишу рукой, Эшесс продолжил путь и вскоре занял подобающее место на помосте – слева от трона императора, чуть впереди, и лицом к дворцу. Счастливый шадди присел на ступеньку у ног иситар-сита, не выпуская из рук жала. Волнуясь, он так судорожно вцепился в него, что Эшессу пришлось отобрать жало, хлопнув младшего по руке.

Тониш не обиделся. Он глазел по сторонам, а в голове втайне честолюбивого маленького шадди проносились амбициозные картинки… Вот Эшши-наггир жалит его в ходе священного ритуала яда и крови… Забывшись в мечтах, подросток вновь стиснул остриё иситар-сита и получил чувствительный шлепок по спине вырвавшимся из рук жалом…

В этот момент по зелёной дорожке вышагивали единокровный императора С-Вэшот и Манрасс – первый заламин С-Вэшота. Они сдержанно поклонились заламин-наггиру и заняли места на помосте. Справа от трона и чуть позади. Трон скрыл их от Эшесса, но ещё долго тот ощущал на себе неприязненный взгляд Манрасса… Это его император сперва хотел назначить иситар-заламином, а не своё опальное дитя. Но провидение решило иначе…

Эшесс вспомнил, что поведал ему однажды наггер-апа о своём единорожденном.

С-Вэшот появился на свет случайно. Прежний император С-Хонош был ученым – философом, автором книг и прослыл весьма далёким от государственных дел и равнодушным к очищению. Адзифират он содержал по традиции и ради потомства, а любимой адзифы у него не было…

Едва породив наследника, император оставил наггеши на попечение регента – единорожденного и удалился подальше от политики в один из удалённых округов, чтобы ничто не мешало ему писать философские трактаты. И как всегда, в подобных случаях, его подкараулил змей-рок, в образе прелестной адзифи-мими первого заламина тамошнего наместника…

От прекрасных глаз и форм Ораффи С-Хоноша не спасли даже глубоко философские взгляды на природу сцеживания яда… День за днём, ночь за ночью, и нагг-император обзавёлся целым отрядом заламинов и наггеши С-Вэшотом. Его тоже подкинули регенту-единорожденному, дабы капризный последыш не мешал предаваться очищению… А закончилось всё печально. С-Хонош так и умер, не снеся восторга в момент очередного соития, подточив собственный организм бесконтрольными и бесконечными выбросами яда. В отличие от заламинов, нагги соблюдали меру. Иначе сочиться ядом становилось опасно и требовалось своевременное восстановление…

За размышлениями Эшесс едва не пропустил явление адзиф императора, возглавляемых адзифой Рессаной – его моа, теперь и старшей, и любимой. Гордая Рессана не снимала покрывала на публике. Она лишь ненадолго приподняла расшитую жемчугом вуаль и улыбнулась своему дитя. С её благоволения адзифы расселись на ступенях, среди подушек, чуть ниже императорского трона. Сама Рессана с достоинством выпрямилась и осталась стоять, чтобы с приходом Великого Нагга занять почётное место – мягкое креслице в ногах у императора.

Эшесс с любовью смотрел на моа. Пока он служил на границе, она умудрялась через доверенных нассаримов при адзифирате слать «дорогому ребёнку» посылки с лакомствами, одеждой и деньгами…

Принц-заламин обожал её… Она родила его совсем юной… Адзифы созревали рано и уже в четырнадцать-пятнадцать сэптимелей их забирали от родных в чей-нибудь адзифират. А в шестнадцать или даже раньше – в пятнадцать, как Рессана, они становились моа заламина или маленькой адзифы. Иногда и того, и другого, если нагг и заламин-заги из разных кланов договаривались между собой. Это исключалось в императорской семье. У Эшесса никогда не будет адзифы-биби… Как и единокровного заламина-нагги, кроме Зерасса. После неудачных вторых родов Рессана потеряла ребёнка и способность к зачатию…

Помост заполнялся. В самом низу разместились придворные – знатные нагги императорской крови; наместники второго и третьего округов и префекторы императора… По знаку церемониймейстера музыку выключили, заламины придержали свои трещотки и в наступившей тишине прозвучал удар жезла. Нассаримы стражники распахнули парадные двери и на зелёную дорожку ступил император в золотой мантии, отделанной измариллами… Воздух завибрировал от ликующих выкриков подданных. Площадь забросали цветами. И Великий Нагг шествовал дорогой цветов, величественно переставляя ноги, а усыпанное самоцветами жало несли три жалоносца – наггеши из знатных семей. А далее следовали телохранители – нассаримы.

Эшесс внезапно пожалел, что С-Рэшаш отказался от свиты убийц.

«Церемония священна, – заявил он. – Убийцам там делать нечего. Я уверен в своих заламинах».

Сейчас имперские псы, как прозвали их экстремисты, спали в своих саркофагах наркотическим сном…

Император сел на трон под приветственные возгласы. Рессана опустилась в креслице у подножия трона, не снимая полупрозрачного покрывала. Зато младшие адзифы так и норовили приподнять краешки вуалей, разглядывая собравшихся с помощью оптических обручей, надетых поверх покрывал. И многие горячие заламины отвечали им восхищёнными взглядами. Император мог гордиться адзифиратом – одни красавицы…

Эшессу автоматически перешёл адзифират Зерасса, за исключением старшей и любимой. Они выбрали затворничество и уединение в одном из провинциальных округов, с разрешения императора, чтобы оплакивать своё горе. Если бы у Эшесса была любимая и старшая адзифы, он бы взял их с собой на церемонию, но…Принц-заламин ни разу не появился в своём новоявленном адзифирате, даже ради приличия. Адзифы напрасно ждали его, изнывая от неизвестности и безысходности. Сегодня они выглядывали с балконов, выходивших на дворцовую площадь, с надеждой любуясь на своего нового заламина-наггира. И шептались между собой, что возможно вечером на празднике в дворцовом парке удастся привлечь его внимание…

Эшесс раздражённо подумал, что в сэптимель императора принято представлять императорскому дому созревших адзиф из знатных семей, дабы Великий Нагг или заламин-наггир могли выбрать себе любую…

Иситар-сит едва не застонал от досады и дёрнул жалом… Не до этого ему теперь. Он всё ещё скорбел по Шэгши, и даже неистовые тигримки не могли заглушить боль утраты. Эшесс поспешно отвернулся от фланокеров, где, скорей всего, множество адзифи-мими пытались разглядеть в оптику или в шаровизор свою судьбу. Провинциальная знать не упускала шанса пристроить ко двору своих детей.

Приглушённо заиграла мелодия восхваления, и начались чествования. Церемониймейстер императора долго воспевал достоинства С-Рэшаша. Затем певцы от наместников округов воспевали и славили Великого Нагга. Наконец, устав слушать, император поднялся с трона. Когда затихли овации, и закончился дождь из цветов, С-Рэшаш поднял жало, провозгласив своё дитя заламина-наггира Эшесса из императорского дома иситари-ситом, и объявил о наследнике. Округлившийся животик императора скрывали просторные одежды, и не все могли заметить… После, целый час прославляли наггеши, а также принца-заламина, адзиф и силу очищения Великого Нагга.

Потом настал долгожданный час пробуждения. Заранее подготовленная повозка-антиграва, уставленная ларцами с яйцами знатных семей, выплыла из парадных дверей, приблизилась к помосту и остановилась. Эшесс разглядел среди прочих ларец с гербом Шуон-чи и слегка успокоился. Нассаримы по очереди подносили С-Рэшашу ларцы, а император дышал на яйца с добрыми пожеланиями. Когда он закончил, ларцы развезли по кланам и будущие родители, проверив состояние зародышей, повторно восславили императора. И долго славили.

Эшесс почти расслабился, напряжение спало. Он уже подумывал, как бы проведать Шинари и яйцо Шэгши… Если пробуждение совершилось удачно, где-то через сэптим-полтора на свет вылупится маленькая копия Шэгши-змейки…

– Время подарков! – провозгласил церемониймейстер, стуча жезлом, чтобы призвать к порядку зрителей.

Звук получался оглушительно громкий, благодаря устройству на конце, которое нагг регулировал жалом, усиливая по необходимости диапазон. На фланокерах, и на помосте установилась тишина.

Через парадные двери вплыла следующая антиграва-повозка, доверху нагруженная подношениями от каждого округа, и ещё одна, и ещё… Повозки сопровождали доверенные охранники. Самих дарителей за периметр не пускали, не полагалось. Пусть довольствуются лицезрением императора в шаровизоры или посредством оптики…

Антигравы остановились строго у линии допуска… Но передняя неожиданно пересекла черту, и Эшесс предостерегающе вскочил. В то же мгновение столбы-генераторы по углам возвышения мигнули и погасли, отключая защитное поле. И с повозки в императора полетели сотни, нет, тысячи разрывных дротиков…

Следующее, что помнил Эшесс, это как он сдирал облачение, разрывая чехол руками и остриём. В броске сшиб Тониша, и тот покатился по ступеням помоста, а заламин-наггир рванулся к оцепеневшему С-Рэшашу и набросил на него одеяние… Загораживая своим телом императора и адзифи-моа, иситар-сит приготовился к смерти. Последнее, что он явственно выхватил в толпе – лицо Эльи в одном из фланокеров. Она в страхе расширила синие глаза, откинув покрывало, и что-то беззвучно шепча…

– Не может быть, – проговорил Эшесс, отгоняя предсмертное видение. – Вот ты и пришла за мной. Эли! Эли… Я иду к тебе…».

Неведомая сила опрокинула его, толкнув в грудь, и принц отключился… Едва он пришёл в себя, отрыл глаза и судорожно вздохнул, как столкнулся взглядом с незнакомым заламином. Тот сидел рядом с Эшессом на корточках и двумя пальцами сжимал дротик, чуть не пробивший сердца иситар-сита.

– Как вы? – поинтересовался незнакомец, брезгливо отшвыривая дротик в сторону от помоста и протягивая заламину-наггиру руку.

– … Восстановить поле, – пробормотал Эшесс, кинув взор на трон.

Император зашевелился под облачением. К счастью ни один крошечный снаряд в него не попал. Адзифы и придворные валялись ничком, прикрываясь, кто, чем мог. Некоторые пытались бежать, но дротики настигли их внизу, за границами помоста… Несколько заламинов гвардии и нассаримов из охраны периметра, ринувшиеся на защиту императора, лежали неподвижно с разорванными грудными клетками…

Эшесс поискал глазами С-Вэшота, Манрасса и не нашёл… Однако все, кто оставались на помосте не пострадали, потому что… Второй незнакомый заламин загородил собой пространство перед троном, вытянув вперёд руки. Дротики отскакивали от него, как от заговорённого, и падали тут же, ворохом усыпая площадь.

– Портативные генераторы поля, – объяснил сидящий рядом заламин, указывая на свой браслет. – Защитит всех, если не высовываться.

Внезапно до ушей Эшесса донеслись вопли Тониша. Заламиныш скорчился у ступеней помоста, обхватив себя руками, и чудом оставался в живых. Дротики летели мимо, лишь задевая его – плечи и руки шадди кровоточили, пачкая всё вокруг зелёным.

Эшесс рванулся к ребёнку, забыв об опасности, и угодил бы под новый град дротиков, если бы проворный незнакомец не кинулся за ним. Дротики теперь отскакивали и от них. Вместе они затащили Тониша в радиус действия защитного поля браслетов. Поручив шадди незнакомцу, Эшесс бросился к запасному пульту за троном… И наткнулся там на С-Вэшота и Манрасса. Они залегли на ступеньках под защитой трона. Что-то смутило Эшесса, ненадолго. Думать об этом не было времени и, откинув крышку на спинке, он включил генератор. Столбы замерцали, поле восстановилось. Принц-заламин с облегчением вздохнул, сел на ступеньку и оглядел площадь…

Время как будто остановилось, пока кто-то покушался на жизнь императора. А то, что это покушение, Эшесс не сомневался. Группа заламинов ползком пробиралась к помосту, собираясь вывести императора из-под обстрела. Нассаримы периметра уклонялись от свистящих во все стороны дротиков, пытаясь подобраться к повозке-антиграве. Запоздало взревели фланоциклы – это инспекторы разгоняли с площади голосившую и шипящую публику на фланокерах… Зрители, разумеется, не пострадали. Каждый фланокер оснащён собственным генератором поля. И главное, император выжил.

Эшесс прикидывая, что делать дальше, увидел, как два незнакомца-спасителя, стараются оттолкнуть с помощью браслетов антиграву.

«Генераторы в браслетах?… Неизвестная технология».

Заламины, одетые как провинциалы…

«Неужто в провинции процветает наука и инженерная мысль?»

Тем временем ситуация изменилась. Повозка выстрелила несколькими очередями и заглохла… Или кончился заряд у дистанционно управляемого орудия, спрятанного в подарках, или экстремисты, в конце концов, удрали. Теперь не догнать и не поймать. Остаётся лишь разузнать, не заметил ли кто чего-нибудь подозрительного. Всегда найдутся свидетели, особенно после хорошей дозы яда.

Нассаримы отогнали антиграву в безопасное место. Эшесс вызвал дополнительную охрану и лекарей через шаровизор. Объявил народу, что церемония окончена, но празднество продолжается, несмотря на беспорядки. Великий Нагг и будущий наследник во здравии…

Притом, что немало заламинов и нассаримов погибло. Ничто не спасало от разрывных дротиков, если они попадали в цель – грудь наггевара. Сами по себе эти дротики, – гнусное изобретение повстанцев, – вряд ли смертельны. Но, управляемые психокинетической энергией руннэ, они пробивали себе дорогу сквозь любую броню, даже нассаримскую чешую, раздваивались, проникали в сердца и там взрывались, выстреливая спрятанными внутри иглами… Даже собственный яд оказывался бессилен.

Зато император и адзифы отделались лёгким испугом, а некоторых придворных только чуть оцарапало. Тонишу сильно досталось – все руки, ноги и плечи шадди были в крови. Пока он сидел на ступеньках к нему подбежала его адзифи-моа и, всхлипывая, прижала к груди… Подросток отбивался, стыдясь проявления чувств на глазах у иситар-заламина.

Эшесс пришёл ему на помощь, решительно отстранив адзифу. С этой минуты больше никаких моа, пока он сам не позволит. Тониш весь зелёный от стыда взглянул на заламина-наггира с благодарностью. Эшесс, выдержав укоряющий взгляд адзифы, указал ей на подушки у ног императора. Она накинула покрывало и беспрекословно отошла. Эшесс подозвал лекаря и отослал шадди с ним, велев младшему после явиться к нему на службу.

Затем иситар-сит проследил, чтобы всех адзиф в целости и сохранности доставили в адзифират. Напоследок обнял и поцеловал Рессану-моа, убедившись, что она не пострадала. Рессана хладнокровно созвала и успокоила плачущих адзиф; и спустилась с помоста, подгоняя их во дворец, покуда нагги-лекари хлопотали над императором. Напуганные придворные тем временем разбежались.

С-Вэшот с Манрассом никуда не делись на этот раз и потребовали у Эшесса отчёта. Иситар-сит вежливо послал их подальше.

– Сейчас моя главная забота – император, – отговорился он.

Императорский единорожденный и его заламин удались с оскорбленным видом…

«Они знали, где запасной пульт и не включили», – запоздало сообразил Эшесс.

Именно это его и смутило, когда он нашёл их за троном. Хотя, в тот момент сложно было что-то требовать от придворных. Никто ведь не ожидал покушения и, вероятно, поле отключили дистанционно…

Рассуждая таким образом, Эшесс проследил, чтобы тела погибших унесли и подготовили к упокоению… А сам всё время разыскивал глазами находчивых заламинов. Одному из них он обязан жизнью – дважды, а другому – жизнью императора, как минимум… Редкая отвага и благородство наггеваров из отдалённых округов…

Скоро он увидел их. Они стояли у помоста и тихо беседовали, озирая площадь…

«Как они прошли за периметр? – удивился Эшесс. – Впрочем, немудрено в такой неразберихе».

Сам факт нарушения Эшесса абсолютно не заботил. Да, неизвестные заламины преступили церемониальную границу, но тем самым спасли жизнь императору и всем, кто находился на помосте.

Не теряя из виду незнакомцев, Эшесс вызвал императорский фланокер. Туда погрузили императора, до сих пор пребывающего в шоке, штат лекарей и телохранителей. Эшесс распорядился доставить С-Рэшаша в его покои и поставить дополнительную охрану.

– Головой отвечаешшь, – прошипел он префекту центрального округа.

Тот кивнул и, запрыгнув на фланоцикл, догнал карету.

«Кто же главный изменник и заговорщик?» – с такими мыслями Эшесс приблизился к незнакомцам.

– Всей жизни не хватит, чтобы отблагодарить вас, – с поклоном заявил иситар-сит.

– Мы и не рассчитывали на благодарность, – с улыбкой ответил тот, что пониже ростом. – Мы действовали по зову сердец. Слава императору!

– Не часто встретишь такую преданность и самоотверженность, – улыбнулся в ответ Эшесс и спросил:

– Кто вы? Из какого округа? Чтобы я знал, кого прославлять за спасение.

– Тэлсс, сто пятый округ, – представился незнакомец. – Первый заламин-заги наместника С-Короша. Из-за слабого здоровья наггер-апа не смог прибыть на церемонию и отправил меня с извинениями и подарками. А это, – он указал на своего молчаливого спутника, – мой единокровный – Динесс.

Тот поклонился.

Эшесс не переставал удивляться. Он-то считал провинциалов невежами, но эти двое знали этикет и прятали жала… Однако что-то в облике Тэлсса на миг насторожило заламина-нагги, и тут же отпустило.

– Добро пожаловать во дворец! По зову обоих сердец и по велению долга мне надлежит принимать вас как высшую знать. За ваш благородный поступок. Будьте моими почётными гостями на празднике.

Они переглянулись и приняли приглашения, рассыпавшись в ответных благодарностях.

– Только… – спохватился Тэлсс и, сделав шаг, остановился. – На площади наш фланокер.

– Назовите серию, номер и его отбуксируют на дворцовую стоянку.

– Это не совсем удобно. Если позволите, я сам. Там – моя адзифа.

Динесс невозмутимо молчал, бесстрастно изучая фасад дворца.

«Впервые здесь, – определил Эшесс. – Ничего странного… Из такой галактической глухомани».

Иситар-сит распорядился насчёт фланокера, узнав кодировку. Вскоре нассаримы подогнали антиграву прямо к помосту. Заламин-заги помог выбраться из фланокера закутанной в покрывало адзифе, а заламин-наггир тем временем разглядывал герб. Спираль со змеиной головой внутри треугольника…

«Знак какого-то созвездия?»

Эшесс не мог вспомнить, видел ли раньше что-нибудь подобное, так как плоховато знал геральдику за пределами сто первого округа. А если честно, то и за пределами двадцатого.

Фланокер увели на стоянку, а иситар-сит пригласил заламинов и адзифу следовать за ним во дворец.

Двигаясь галереями и переходами, гости с восхищением осматривались. Эшесс заметил это, исподволь наблюдая за ними, и усмехнулся. Великолепное убранство дворца многих заставляло плакать от восторга или зависти…

– Входите, – он распахнул перед ними двери в свободные гостевые апартаменты. – Располагайтесь. Всё здесь – ваше. А я скоро навещу вас… Дворцовые обязанности.

– Как это мне знакомо, – с любезной улыбкой откликнулся Тэлсс, а Динесс дипломатично промолчал.

Как бы там ни было, но Эшесс собирался навести справки, подключив к этому придворного нагга-геральдиста, пока сам он будет проведывать С-Рэшаша. Кроме того, нужно встретиться с информаторами и назначить ответственных за расследование покушения…

Как только за иситар-ситом закрылась дверь, адзифа уселась на диван и подняла с лица покрывало:

– Уф! Как они в этом ходят? Я чуть не задохнулась, а уж сколько раз спотыкалась…

Она поморгала и аккуратно вытерла слёзы.

– А линзы… Не могу привыкнуть. Нельзя было генетически изменить зрачки?

– Не ворчи, – усмехнулся заламин, назвавшийся Тэлссом.

Он устроился рядом и обнял её за плечи.

Второй заламин, подозрительно хмурясь, обошёл роскошно обставленную гостиную, заглянул в смежные анфилады и вернулся к ним.

– Что скажешь, Лео? – поинтересовался командор. – Кого-нибудь из своих чувствуешь?

– Асаро где-то во дворце, – ответил воин. – Кажется, спят. В этой трансформации трудно усилить генетическое зрение. Я бы сходил на разведку.

– Лучше подождём до вечера, когда все будут на празднике.

– Согласен.

Лео-Дин продолжил осмотр апартаментов.

Женька отпихнула заламина, умастившего голову у неё на плече. Тот возмутился:

– Полегче! Не толкайся. Я же твой заламин-заги, как-никак…

– Эти линзы меня доконают!

– Дать запасные?

– Не надо. Прибереги для себя, а мне, пожалуйста, генетический укольчик? А? Талех?

– Рокен же объяснил, что такие радикальные изменения для земной ДНК чреваты. Это тебе не волосы в зелёный цвет красить или узоры на коже выводить… Зрачки – это чересчур сложная модификация. Даже мы с Лео предпочли линзы. С генетической доминантой шутки плохи.

– Издеваешься, да? Я – землянка.

– Ничуть… – он резко натянул ей на голову покрывало, закутал и дурашливо прошипел:

– Молщщи, адссифа. Ты долшшна покоритьсся мне…

– Отстань, заламин-балда! – фыркнула Женька, отбиваясь, выпутываясь из покрывала и передразнивая его. – Дома поговоришшь у меня, ссо ссковородкой.

– Заламин-балда? – Талех вскинул брови. – Это что ещё за звание?

– Это – обзывание, – хихикнула Женя.

– Вот я тебе покажу!

Талех неожиданно отпустил её, развалился на диване и улыбнулся как сытый тигр.

– Эх! Хорошо! Никаких тебе надзирателей-опекунов. Свобода!

И Евгения поспешно разделила его радость по этому поводу, чмокнув в щёку.

– Жучков нет, – сообщил Лео.

– Замечательно, – Талех потянулся, включил коммуникатор и вызвал Коршунова.

– Всё нормально?

– Так точно, капитан, – ответил Владислав. – А заварушка на площади вышла знатная. Аборигены до сих пор обсуждают. Вы – молодцы.

– Рад это слышать, – усмехнулся Талех. – Доложите обстановку.

– Мы летим на фланокере над особняком этого, как его…

– С-Вэшота, – подсказала ему Элья. – Единорожденного императора.

– Что вы там делаете?

– Судя по показанию этого алактинского прибора, капитан Аверс или его датчик находится там.

– То, что нужно. Ждите дальнейших указаний. Сами ничего не предпринимайте. Это приказ. Если что, немедленно связывайтесь со спецназом и возвращайтесь на корабль.

– Есть, капитан.

– Агрэгот и Камилла с вами?

– Так точно!.. А как прошло внедрение, капитан?

– Пока без сучка и задоринки. Обстоятельства благоприятствовали нам. Мы во дворце почётные гости, и сам иситар-сит нами доволен. Разберёмся. А вы празднуйте и по ходу изучайте обстановку… Конец связи.

Капитан отключил коммуникатор, огляделся и заметил неподалёку вазу с фруктами:

– А подкрепиться бы не мешало… Ева, хочешь? – спросил он, вскакивая с дивана.

Порылся в вазе и протянул Женьке что-то похожее на яблоко.

Евгения, в отличие от командора, сидела как на иголках. Роскошный дворец мнился ей комфортабельным капканом люкс со всеми удобствами. Талех уловил её нервозность.

– Не переживай, ксенопсихолог. Не раз из передряг выпутывались. А это даже не передряга, а отчасти запланированная акция. Точнее, жуткое везение.

– Точно, – хмуро заметила Женя. – Оно самое – жуткое. Это ловушка.

– К чему пессимизм? Мы в гостях. Правда, Лео?

– Тревожиться не о чем, – подтвердил асаро и сел на диван рядом с Женькой.

– Джамрану!

Талех плюхнулся с другой стороны с фруктом в руке, удивлённо поёрзал и недовольно скривился.

– Гатрак!

Он выпростал из-под себя жало.

– И как они с этим сидят!?

– Ага! – злорадно рассмеялась Женька, припомнив ему линзы и покрывало. – Так тебе и надо.

– Ужалю, – пригрозил командор.

Глава 66

В гостях у серпентария

Прежде всего, Эшесс убедился, что с императором и наггеши всё в порядке. С-Рэшаш как раз принимал молочно-медовую ванну с успокаивающими ароматическими маслами в окружении лекарей и мойщиков – нассаримов. Адзифы к омовению не допускались. В период вынашивания наследника яд требовалось сцеживать лишь изредка, с большой осторожностью и малыми порциями.

Придворные врачеватели заверили иситар-сита, что состояние Великого Нагга – удовлетворительное и позволяет ему участвовать в сегодняшних празднествах. Тогда Эшесс оставил императора на попечение лекарей и наведался к придворному геральдисту. Тот быстро разыскал нужную информацию, запустив поиск в шаровизоре. Современные геральдисты пренебрегали пыльными архивными каталогами и получали все данные, не выходя из кабинета.

– Сведения достоверные, – подтвердил геральдист. – Они те, за кого себя выдают. Древний, но захудалый и почти угасший род…

– Зато благородный, – ответил Эшесс.

Довольный результатами, он вручил геральдисту мешочек самоцветов и отправился дальше. По пути размышляя, что преданность провинциалов очень кстати. В случае чего будет, на кого опереться. Не исключено, что это не единственное покушение…

По дороге Эшесс выловил глашатая и приказал известить всех, что парад отменяется. Такое и раньше случалось. Зато вечерние празднества состоятся, и Великий Нагг почтит их своим появлением в саду.

Ещё один вопрос не давал иситар-ситу покоя: Действительно ли он видел Элью на площади?… На это не мог ответить никто…

«Она ведь погибла, – твердил разум. – У тебя на глазах».

«А я едва не преступил хрупкую грань между миром живых и мёртвых…».

Встревоженный информатор перехватил Эшесса в коридоре.

– Что удалось разузнать? – иситар-сит, подтолкнул слугу заламина в картинную галерею, подальше от стражников в переходе.

– Новые сведения о покушении…

– Я слушаю.

– Это Зерасс…

– Что-о?! Я не ослышался? Это невозможно. Он на каторге… Или?

Глазки информатора забегали. Эшесс нахмурился. Внезапная догадка, как остриё чужого жала…

– Где Зерасс? Отвечай!

Слуга отвёл взгляд.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Где Зерасс?!

– Сбежал… – тяжело сглотнув, ответил заламин и поднял на иситар-сита виноватый взгляд.

– Когда?

– Примерно сэпт назад…

– Что-о?!! – заорал Эшесс. – Почему мне не доложили?!

Информатор втянул голову в плечи и присел.

– Э… Великий Нагг ждёт наследника… Нельзя беспокоить, – забормотал он.

– Императора и не надо беспокоить. Для этого есть я!

– Я собирался сказать после праздника…

– Лжёшь!

Эшесс пренебрёг этикетом, благо наггов поблизости не было, и заострившийся кончик жала упёрся информатору в лоб.

– Не лги мне, – угрожающе произнёс иситар-сит.

– Не велели… – выдавил из себя заламин, свёл глаза у переносицы, в панике уставившись на жало, и обмочил от страха ядом штаны…

– Кто?

– Мне не велели! – в отчаянии выкрикнул информатор.

– Тебе могу прикассывать только я, – прошипел заламин-наггир.

Всё-таки он был слегка озадачен. Назревало кое-что посерьёзнее очередного выпада экстремистов. Заговор!

– Приказываю тебе я, от имени Великого Нагга.

– Я не… – информатор дрожал как лист на ветру. – Если я признаюсь, меня казнят…

– Хочешшь мущщительной сссмерти прямо сссейчасс.

Эшесс сдавил ему горло и припёр к высокой картине, изображающей императора С-Гадоша, убивающего неверного заламина». Остриё иситар-сита прокололо слуге кожу на переносице, выпустив капельку тёмно-зелёной крови.

– Отвечай.

Жало информатора выскользнуло в прорезь кафтана и нацелилось на заламина-наггира. Тот перехватил его свободной рукой, перекрутил и дёрнул. Слуга взвыл от боли. Тогда Эшесс нажал остриём сильнее, и кровь закапала на лицо информатора.

– С-Вэшот… – прохрипел слуга. – Он велел…

– И?!

– Сказал, что сам разберётся… Незачем беспокоить императора на сносях по таким пустякам…

– Пустякам? – Эшесс усмехнулся и отшвырнул слугу. – По пустякам говоришь? Это пустяк?… Почему теперь сообщил? Снова велели?

Заламин кивнул, утирая с лица кровь полой кафтана и пряча жало.

– Никому верить нельссся, – прошипел иситар-сит и сурово обратился к подавленному информатору:

– Значит так! Отныне ты служишь только мне. Никакого С-Вэшота и его прихвостней, чтобы рядом не было.

Слуга обречённо кивнул.

– Всё равно Манрасс меня убьёт.

Эшесс нахмурился.

– Тогда выбирай. От чьей руки предпочитаешь умереть: псов императора или наёмных убийц Манрасса? Или я сам убью тебя, как иситар-сит, без соизволения императора, на основании полномочий. Так что выбираешь?

– Служить вам, господин, – поспешно ответил информатор.

– Ладно, – подумав, решил Эшесс, – Притворяешься, что работаешь на С-Вэшота, а служишь мне… Сколько Манрасс тебе заплатил?

Слуга, запинаясь, назвал цену.

– Я плачу больше, – иситар-сит порылся в карманах и кинул информатору мешочек с жемчугом и рубинами. – Продолжай расследование и докладывай мне. Снаряди отряд на поиски Зерасса… Теперь ступай.

– Благодарю, господин, – заламин поклонился.

– Свободен!

Какое-то время Эшесс презрительно наблюдал, как информатор, пятясь, кланяется и задумчиво перевёл взгляд на картину, С-Гадош пронзал остриём сердце заламина-наггира, а тот извивался в агонии… Эшесс знал историю империи. Вскоре после убийства, С-Гадош узнал, как жестоко ошибся.

«Что-то здесь не то», – размышлял иситар-сит.

Он не верил, что Зерасс устроил покушение на императора. Заламин не может поднять жало на родителя. Преданный своему наггер-апа от рождения, впитавший почтение с ядом и кровью… Хотя, если вспомнить убийство наггеши… Однако наследник нагга – не сам нагг. Эшесс тоже убил бы прежнего наггеши; когда-нибудь тот вывел бы его из себя. Если бы не Зерасс. Наверное, своим преступлением единокровный уберёг младшего от худшей участи…

«Пора распутать этот змеиный клубок».

Только сейчас Эшесс осознал, как всё изменилось в столице и при дворе за время его отсутствия. Три сэптимеля – чересчур долгий срок для одного наггевара и слишком ничтожный для империи…

Пора вернуться к гостям. Его наверняка заждались…

Стражники в переходе, даже не шелохнулись, когда он пронёсся мимо них, торопясь в гостевое крыло.

Женя еле успела набросить покрывало, а Талех с Лео развалиться в креслах, когда открылась дверь, и вошёл заламин императора.

– Устроились? – с улыбкой спросил он. – Вы налегке, я вижу, но в апартаментах есть всё необходимое.

– Наши вещи в гостинице, – ответил Тэлсс-Талех.

– Слуги доставят. Вызовите их по шаровизору.

Эшесс приблизился к столу и поднял с него металлический колпак, который Женька сперва приняла за крышку-клош[13]. Теперь в центре восьмигранного стола поблёскивал самый настоящий хрустальный шар.

– Разумеется, – улыбнулся Талех-Тэлсс.

Они уже знали, что шары – это средство связи, здесь они на каждом шагу, и начинают работать от прикосновения. Незваные гости их пока не трогали. Мало ли на чью физиономию нарвёшься по незнанию. Однако Лео давно на них поглядывал.

Заламин-наггир уселся в кресле напротив командора.

Надумал вести светскую беседу?

Что ж, джамрану Талех замаскированный под заламина Тэлсса известный мастер по части светских бесед.

– В столице вы впервые? – с улыбкой спросил иситар-сит, а прозвучало это, скорее, как утверждение.

– Впервые, – кивнул Тэлсс-Талех.

– Добро пожаловать в Рассахщи и Центральный округ! Завтра в городе станет поспокойнее, и сопровождающий покажет вам достопримечательности.

– Благодарю, – улыбнулся Талех.

– До начала праздника советую сходить в дворцовые купальни. Вызовите по шаровизору слугу-массажиста. Он проводит и массаж сделает, персональный…

При слове массаж, Женька нервно хмыкнула. Эшесс удивлённо покосился на адзифу в покрывале.

«Стеснительная или гордячка, как Рессана-моа? А, впрочем… Консервативны эти провинциалы».

– Простите, что вмешиваюсь не в своё дело, но… Почему вы не позволяете адзифе-лали открыть лицо?

Эшессом руководило естественное любопытство элитного пола, горячего в любовных утехах. И страстность заламина, давно забывшего дорогу в адзифират, неожиданно проснулась…

– Я не запрещаю, – ответил Талех. – Но уважаю её волю…

– Ваша любимая адзифа? – с улыбкой спросил Эшесс.

«И поэтому вы прячете её от высокопоставленных заламинов и наггов».

– И единственная, – ответил Тэлсс-Талех.

«Говорят так, будто меня здесь нет», – мысленно возмутилась Женька, но возникать было себе дороже.

– У вас есть потомство?

– Пока нет… Нас соединили всего два сэпта назад…

«Ничто не будоражит так, как тайна под покрывалом адзифы», – сказал нагг-мудрец, живший двести сэптимелей назад и прославившийся любовными похождениями. И это до сих пор не потеряло своей актуальности. Во всяком случае, для заламина-наггира.

Эшесс пододвинул кресло ближе к дивану, пытаясь разглядеть сквозь вуаль полуживую от страха Женьку. Змеиный взгляд обжигал через слой ткани, пусть тёмной, но газовой и полупрозрачной…

«Эфемерная защита».

– Можно? – спросил заламин-наггир, протягивая руку к покрывалу.

Командор если и озадачился, то виду не подал.

– Ваша милость, вам не обязательно меня спрашивать.

«Чего?! – Женькины мысли заметались как тигры в клетке.

Больше подумать она ничего не успела. Принц-заламин откинул покрывало, и мнимая адзифа встретилась с ним взглядом…

Согласно обычаям, заламину-наггиру не требовалось разрешения заламина-заги. Эшесс мог запросто воспользоваться правом императорской крови и взять любую адзифу… Но в таком случае, о дружбе на равных с Тэлссом-заги лучше забыть. Иситар-сит колебался, он не собирался подчинять себе заламина, спасшего ему жизнь…

А Женя осторожно рассматривала «змея подколодного», как она его окрестила про себя. И впервые видела живого наггевара так близко… Надо признать, было в нём какое-то опасное обаяние, поражающее с первого взгляда… Странно, но Талех в заламиновском обличии подобных эмоций не вызывал. Куда больше он нравился ей как джамрану…

«Тьфу! Этот гад смотрит так, словно приценивается… Э! Отставить! Я же чужая жена… То есть, пока ещё не жена, а всего лишь адзифа, – она совсем запуталась. – Спокойно, Женечка, спокойно».

Как всегда, в затруднительных ситуациях – она представила строгое лицо Грегори… Стало легче.

Эшесс недоумённо хмурился. Адзифа Тэлсса выглядела испуганной…

«Боится меня?»

Обычно столичные адзифы реагировали иначе, млея от внимания иситар-сита. Дыхание у них тоже учащалось, но не от страха, а от желания… А эта… Ещё немного и казалось вспорхнёт испуганной птицей…

«Ох, уж эти провинциалки».

Эшесс дружелюбно улыбнулся и покачал головой. Жало иситар-сита инстинктивно напряглось, в предвкушении, как у любого заламина-охотника… Такая восхитительно дикая! Поймать, приручить, а потом, когда надоест, вернуть законному владельцу. Но благоразумие первого заламина постепенно одерживало верх…

– Не бойся.

Женя благоразумно молчала и не двигалась, словно загипнотизированная… Она и не ожидала, что «змей» окажется так экзотически красив. Чуть удлинённые ярко-зелёные глаза с вертикальными зрачками. Фосфоресцирующий узор на коже, рельеф мышц под плетёной сеточкой рубашки… Эшесс так и не успел переодеться после церемонии… Было в нём что-то от египетского фараона с примесью змеиного магнетизма. Дух захватывало!

«Ой, мамочки! – запаниковала Женька. – Ааааа! Спасите! У него жало!»

Настоящее жало, а не псевдоотростки, как у асаро и капитана.

Всё же она не могла отвести взгляд. Грегори был прав, говоря о её ненормальном для добропорядочной землянки любопытстве.

«Интересно посмотреть на раздвоенный язык… Ага! Попросить высунуть, что ли?»

Женька прыснула, но быстро спохватилась, под неодобрительным взглядом командора. Не хватало ещё испортить легенду! И вновь застыла с каменной физиономией.

«Странная адзифа», – удивился Эшесс. – То боится, то смеётся… Загадочная дикарка.

– Как тебя зовут? – ласково спросил он.

Женька растерялась.

– Э… Эфенни.

– Красивое имя.

Тэлсс, к изумлению Эшесса, совершенно не волновался. Иначе принц-заламин ощутил бы его нервозность змеиными фибрами. Впечатлённый его выдержкой и силой духа, он внезапно прозрел…

Ритуал яда и крови!

«Я предложу Тэлссу провести ритуал священных уз».

После этого, никто из них не сможет предать другого или поступиться взаимными интересами. Они будут связаны навсегда, узами намного сильнее единокровных. Узами, которых не разорвать даже после смерти… Проведя ритуал, Эшесс примет заламина-заги в императорскую семью.

«И пусть кто-нибудь посмеет возразить!»

Тэлсс станет вторым жалом и правой рукой иситар-сита. Такова достойная награда за спасение жизни первого заламина и самого императора… Тем более Эшесс лишился близкого единокровного. Тэлсс, рискнувший жизнью ради императора – лучшая кандидатура из… А других просто нет.

«Что же это за портативные технологии? Генератор защитного поля, спрятанный в браслете… Но его вполне можно противопоставить секретным разработкам С-Вэшота, со всей его бандой пресмыкающихся».

Заламин-наггир резко поднялся с кресла и пристально глянул на Тэлсса. Тот ответил ему открытым немигающим взглядом.

«Да, я не ошибся в выборе».

– Я предлагаю нам породниться, – без обиняков начал Эшесс. – Вы получите жизнь при дворе и почётное служение. Ради этого мы отправимся на Атмолат и проведём ритуал яда и крови…

«Откажется или нет?»

«Провинциалы! Непредсказуемые и закостенелые в своей гордыне невежды», – часто любил повторять С-Рэшаш. Он никого из них, ни разу, не приблизил к себе.

– Почту за великую честь, – не моргнув глазом, ответил Талех-Тэлсс и, встав, поклонился. – Да восславятся на века ваши могущественные предки и украсят этот мир ваши сиятельные потомки.

Эшесс удовлетворённо кивнул. Этот заламин-заги ещё и довольно образован, судя по его изысканным речам.

– Да свершится это, – улыбнулся он, – в первую сэптимью[14] после сэптима императора. Возьмём с собой и вашу адзифу. После проведения ритуала я немедля благословлю ваше будущее потомство. С таким выдающимся заламином-апа, как вы, и с моего благоволения они вырастут первыми красавицами при дворе.

Женька мигом набросила покрывало, чтобы не разразиться самыми непотребными ругательствами. Вряд ли такие употребляли приличные адзифы».

«Нет! Каков гусь! То есть, змей…».

«Она смущена», – растроганно подумал Эшесс, а вслух заметил:

– Может быть тогда, ваша прелестная адзифи перестанет от всех прятаться.

«Ты ещё не видел моего внутреннего дракона с колотушкой и… Боббэрота».

«Нет! Каков гад! – мысленно изводилась Женька. – «Ваше будущее потомство, заламин-апа…». Придурок! Знал бы ты, как выглядит «Тэлсс-заги» на самом деле, решил бы, что я первая красавица!.. Ой! А как это он собрался «благословлять» потомство?! – запоздало испугалась она».

– Как изволите, ваша милость, – поклонился Талех-Тэлсс.

Сейчас Женя их всех бы убила, кроме Лео. Тот нехорошо посматривал на заламина, явно прикидывая расстояние полёта щупальца до змеиного горла. Евгения с признательностью вспомнила, что асаро по-прежнему выполнял приказ капитана – защищать её.

– Мне пора… – с лёгким сожалением объявил Эшесс. – Встретимся на празднике. Я пришлю за вами. Советую вам сходить в купальни, не пожалеете. Хотя, если вы не привыкли к такому (в своей провинции), в апартаментах есть и ванная, и мини-водопад. Отдыхайте до ужина. Посетите библиотечную комнату. Уверен, кое-что вас заинтересует.

С этими словами он вышел.

– Чёртов серпентарий! – воскликнула Женя, скидывая покрывало. Она посчитала, что заламин-ниггир отошёл достаточно далеко, чтобы не слышать её.

– Тихо, без фанатизма, – усмехнулся Талех. – Мы должны соблюдать традиции и этикет.

– Значит, и этот его ритуал? Кстати! А что это такое?

– Насколько я понял, что-то вроде братания, – ответил Талех. – Возможно, я ошибаюсь, но после него заламины становятся больше, чем кровными родственниками… Духовными близнецами.

– И ты согласишься?

– Посмотрим.

– Точно! Гатрака для тела, а заламина для души.

– Не помешало бы…

– Хм… А при чём тут я? Вернее, как это он собирается благословлять наше, хм, потомство?

Талех пожал плечами.

– Не знаю… Но, он так красноречиво мыслил в твоём направлении, что я в курсе его коварных планов. Он намеревался увести у меня адзифу и принять личное участие в облагораживании моего захудалого рода…

– Ещё чего! – вспыхнула Женька. – Не буду я с ним… Э-э…

– Конечно, не будешь, – улыбнулся Талех. – Я и не позволю. Хотя, в какой-то момент мне показалось, что ты совсем не против…

– Осторожно, – предостерегла его Женя. – А то, потребую сатисфакции.

– Твоё право, – рассмеялся командор, подошёл к ней, обнял и зашептал на ухо. – С удовольствием… Прямо сейчас… Проявитель у меня с собой. Я так соскучился по твоим веснушкам.

Даже Лео улыбнулся.

Тут Женька сообразила, что её натурально разыгрывали, и зашипела от избытка чувств. Ну, чем не женщина-змея?

«Какие же вы!» – только хотела сказать, как…

– Тихо, меня вызывают.

Ещё раньше Талех отключил у коммуникатора звук, чтобы не привлекать внимание заламина.

– Слушаю, Владислав… Где вы? – капитан ответил на вызов, не выпуская Женьку из объятий.

– Оставили карету на стоянке, и пошли немного прогуляться. Разведать обстановку.

– Будьте осторожны.

– Всё в порядке. Стандартная маскировка держится… А к особняку С-Вэшота так просто не подобраться. Стена, охрана, защитное поле…

– Это не проблема. Что с сигналом?

– Сигнал чёткий. Запустим жучков Гилеха? Им не страшны преграды.

– Пока не время. Вечером будет праздник, тогда…

– А как вы там?

– Провели очень плодотворную беседу с заламином императора.

– Он вас не раскусил?

– Даже ни о чём не догадывается. Особенно после того, как навёл справки.

– Сработало!

– На сто процентов. Я прочёл в его мыслях… Этот ваш инженер-программист Хрусталёв – первоклассный хакер. Подделать наггеварскую базу данных оказалось проще, чем наггеварскую ДНК.

– Рокен бы обиделся, – нахмурилась Женя.

– А разве я не прав? – усмехнулся Талех. – Моё так называемое жало не способно выделять яд.

– Это потому, что твой организм его не вырабатывает, – пояснил Владислав. – И у вас с Лео по одному сердцу. Генетическая модификация затронула только внешние признаки. Иначе, могло возникнуть отторжение генов с летальным исходом.

– Ясно. Значит, обойдёмся.

– Осторожнее с чтением мыслей, – предупредила Элья. – Заламины как-то умеют блокировать эмпатию и телепатию.

– Этого я читаю, как открытую книгу, – заверил командор. – Он и не чувствует… Так, пора отключаться. Будьте на связи и ждите моих указаний.

Талех отключил коммуникатор. Женька вывернулась из его рук, взяла из вазы фрукт и отправилась на экскурсию по анфиладам, отражаясь в многочисленных зеркалах. Она поражалась непривычной роскоши: изысканности пушистых ковров, вышитых занавесок, картин, драгоценной отделке стен и мебели. Повсюду стояли вазочки, вазы и статуэтки…

«Вот кому-то пыль вытирать!»

Евгения насчитала три спальни с великанскими кроватями и заодно нашла ванную.

Когда она вернулась, чтобы сообщить об этом Талеху, то застала их с Лео, сосредоточенными на шаровизоре. Они изучали переходы и закоулки дворца, а на её реплики не реагировали. Женя вздохнула и демаршем направилась в ванную.

Впрочем, тот факт, что местная ванна оказалась размером с бассейн, а мини-водопад из пены, разноцветных струй и пузырьков – чудесным сном наяву, немного примирило Женьку с действительностью… А через полчаса и Талех опомнился. Связался с ней по коммуникатору, пообещав вскоре присоединиться. Без обмена, разумеется. К сожалению…

Итак, пока капитан с воином составляли планы и разрабатывали стратегию на вечер, а ксенопсихолог нежилась в бассейне с ароматической пеной… Остальной десант разгуливал по городу, изучая окрестности в районе столичной цитадели С-Вэшота. Коршунов, Агрэгот и Камилла – под прикрытием стандартной фотонной маскировки[15], изображая нассаримов и нагари. Элья – в своём настоящим облике, под покрывалом. А где-то в толпе дежурил замаскированный спецназ и ждал сигнала.

К фотонной маскировке пришлось прибегнуть, когда генетики на корабле не сумели выделить из ДНК Доминика генетические коды нассаримов и нагари.

– Отец мальчика – заламин, – объяснил Рокен. – Пять наггеварских полов безусловно имеют общие гены, но у парня недостаточно соответствующих генокодов, чтобы модифицировать нашу ДНК.

Поэтому эскизы Фиримина и трансляции с шаровизоров заложили в фотонный проектор… Теперь Влад, Агрэгот и Камилла разыгрывали добропорядочную наггеварскую семью. Зато Элья наотрез отказалась прятаться за внешностью нагари. Она накинула скромное покрывало без вышивки, и прикинулась служанкой, заявив, что в столице полно слуг руннэ, и никто ничего не заподозрит. Тем более Элья отыскала в лаборатории несмываемую краску и обновила потускневший оттиск на ладони – кружок, перечёркнутый волнистой линией. Сие означало, что её способности блокированы и под контролем.

Элья неплохо ориентировалась в столице, учитывая, что за два года успела кое-что подзабыть, да и многое изменилось. А Камилле этот город с круговыми кварталами, будто свернувшаяся кольцами вокруг камня змея, казался бесконечным лабиринтом. В центре возвышался исполинский дворец с примыкавшей к нему площадью. От дворца разбегались, как рябь по песку, концентрические окружности улиц и каналов, разорванные мостами, проспектами, аллеями и переулками.

– Когда-то в центре размещались тигримские Палаты разума и амфитеатр собраний, – рассказывала Элья. – Наггевары сравняли их с землёй и построили дворец императора.

Дворец, парк, особняки вельмож – отделялись от прочего города стеной, набережной и центральным каналом… Благо, мосты не разводили, и набережная вечно кишела праздно шатающимся народом.

– Интересная здесь архитектура, – заметил Влад, разглядывая башни-шпили и башни-минареты, торчащие по соседству. Каменные здания и стеклянные галереи. Дворцы, украшенные мозаикой, и низенькие домишки-коробки с садиками на плоских крышах, с единственным украшением – ажурными перилами и лестницами. Множество балконов и балкончиков, увитых цветущими растениями, лепились, подобно ласточкиным гнёздам, на многоуровневых блочных постройках. И конечно – мосты: плоские, горбатые, деревянные – на сваях и подвесные… Всё такое яркое, кричащее, многоцветное и узорчатое. Как будто завёрнутое в конфетные фантики.

– Не столица, а конфетка! – изумлялась Камилла.

От всего этого буйства красок и городского шума, привыкший к космической тишине, умиротворению и прохладе астероида, Агрэгот чувствовал себя крайне неловко.

– Рассахщи – смешение тигримской и наггеварской архитектуры, – объяснила Элья. – Нагг-военачальник, захвативший столицу, изучал тигримское искусство и приказал не разрушать культурные памятники…

Башни в форме надетых друг на дружку корон были шедевром наггеварской архитектуры. Перед каждым особняком – фонтаны и фонтанчики с головой ледяного змея… Повсюду скульптуры, барельефы и колонны – застывшие в танце рептилии.

– Серпентарий, – бормотала Камилла.

Устав кружить по центру, путешественники уселись отдохнуть на каменном бортике набережной, как раз напротив аллеи, ведущей к вотчине С-Вэшота.

– А сегодня не жарко, – заметила Элья, когда они утоляли жажду, передавая друг другу бутыль с цветочной водой, купленной тут же в палатке.

– Не жарко? – недоумённо откликнулась Камилла, утирая со лба пот и встряхивая быстро тающие льдинки на дне бутылки.

– Да, нам повезло. Сейчас в Радужной пустыне Туэресса холодное время года, – пояснила руннэ, откидывая покрывало на плечи и подставляя лицо ветерку, залетевшему с канала.

– И это называется – холодное? – скептически хмыкнула Камилла.

– Скажи спасибо, что в городе прорва водоёмов, деревьев и прочей зелени.

Что, правда, то, правда. Раскидистые деревья создавали тень и прохладу, а газоны покрывала сочная изумрудная травка.

– Наггеварам здесь курорт… Рассахщи – оазис в пустыне. Столица окружена бескрайними радужными песками…

– Радужными песками? – поразилась Камилла.

– Именно. Небо над Туэрессом, озарённое Радошем – точно большое зеркало отражает радугу и укрывает город разноцветным шатром. А за пустыней – горы. Их недра полны самоцветов… Там работают тысячи рабов. Каждый сезон туда сгоняют новых, на смену умершим, – грустно добавила руннэ. – Пещеры токсичны.

Элья рассказывала, а мыслями была далеко-далеко, на площади, этим утром. Перед глазами стоял Эшесс…

«Иситар-заламин?! Надо же…».

Она помнила его скромным звёздным инспектором…

«По-прежнему статен и красив. Нет! Стал ещё красивее…».

У Эльи защемило сердце. Она и вправду испугалась за него, когда в помост полетели дротики. Так испугалась, что даже забыла об осторожности и откинула покрывало… Хорошо, что Талех с Лео вовремя отреагировали. То есть, говоря по-джамрански, воспользовались ситуацией.

– Элья, – тихонько позвала Камилла. – О чём задумалась?

– Да так…

На самом деле, её тревожили и пугали вновь вспыхнувшие чувства.

Народу вокруг было видимо-невидимо. Все бегали, суетились, толкались у торговых палаток, глазели на местных клоунов – пёстро разодетых паяцев: тигримов и бокров на ходулях, с мелодичными колокольчиками в лентах. Со всех сторон к артистам липли чумазые ребятишки, хватая грязными ручонками за пятнистые балахоны, чтобы оторвать себе на память колокольчик… Дети слуг и рабов. Маленьких наггеваров на улицу не выпускали. Они либо гуляли в парках и в садах, с наставниками, либо сидели с родителями во фланокерах…

Какой-то фланокер остановился возле резвящихся у канала уличных сорванцов, и юный заламин деловито расшвырял оборвышам монетки и конфеты, в честь праздника… Едва карета скрылась из виду, ребятня с воплями и топотом бросилась подбирать дары, толкаясь и отбирая добычу друг у друга.

– До чего их довели, – горько промолвила Элья, и отвернулась, вытирая слёзы.

Перезвон колокольчиков смешивался с детскими криками, смехом и плачем. Перекликался с торжественным маршем, визгливым завыванием клоунских дудок и треском заламинских трещоток. А хрустальные шары на постаментах – шаровизоры, как их называла Элья, транслировали пестроту, неразбериху и гам соседних улиц…

– Идёмте отсюда, – предложил Владислав.

Стремясь уйти от толпы и суеты, друзья перешли по мосту центральный канал и забрели в переулок.

– Смотрите, – сказал Влад. – Там беседка. Отдохнём и нормально перекусим. А потом свяжемся с капитаном.

Остальные с ним согласились. Еду они купили заранее – в ярмарочной палатке.

– Как здесь мило, – заулыбалась Камилла.

Путешественники шли по узкой тенистой улочке, где дома стояли так близко, что соединялись балконами. По стенам, обрамляя одностворчатые окна со ставенками, расползались в разные стороны вьюнки с мясистыми стеблями и мелкими бордовыми цветочками. Над переулком выгибалась дугой полупрозрачная крыша, смягчая и рассеивая свет Радоши. И чем дальше они уходили от сияния людных улиц, тем больше погружались в полумрак. В тишину и прохладу… Впереди замаячила стена забора.

– Тупик, – определила Элья, вглядываясь в конец улочки.

Кто-то, закутанный в плащ с головы до ног, появился из облюбованной Коршуновым беседки, и пошёл им навстречу. А из подворотни неожиданно выросли тёмные личности в капюшонах и обступили путешественников.

– Засада, – констатировал Владислав.

Элья накинула покрывало. Камилла испуганно прижалась к Агрэготу. Гатрак рефлекторно сгрёб её левой ручищей, приготовившись стрелять пульсаром на правой. Некто в маске и зелёном плаще вышел из толпы и преградил им путь.

– Ну, чисто Робин Гуд, – усмехнулся Влад, готовый в любой момент вызвать подкрепление.

– Стоять! – зычно выкрикнул некто. – Ни с места!

Элья вздохнула и подняла вуаль.

Глава 67

Бойцы из подворотни

Со стороны могло показаться – народ собрался праздник отметить, погулять на солнышке… Если бы не тёмно-зелёные капюшоны и десятка два прожигателей с ракетницами, нацеленных со всех сторон на путешественников.

– Агрэгот, не стреляй, – предупредил Владислав.

– Я? – удивился гатрак. Он в тот момент соображал: как, включив защитное поле на браслете, раскидать эту толпу быстро, без лишнего шума и аккуратно, чтобы они не поубивали друг друга своими же пыркалками.

Камилла пискнула и теснее прижалась к боку старпома. Перед лицом опасности плевать она хотела, что у него иглы, пусть и замаскированные под чешую.

Тогда Элья шагнула вперёд, подняла руку и сказала:

– Уберите пушки, ребятки.

И обратилась к «плащу в маске»:

– Привет, Конти. Что ты здесь делаешь? Я удивлена…

– А как я удивлён, – усмехнулся «плащ». – Увидал на площади – не поверил. Мы ж думали, ты погибла. Оплакивали вас с Домиником целый год…

– Так уж и год? Но я жива, как видишь, и братец тоже. Так вы за нами следили?

– За тобой.

– Зачем?

– Ничего себе вопросик! – Конти хлопнул себя ладонью по бедру. – Это ты должна объяснить, дорогуля…

– Никому я ничего не должна! – отрезала Элья.

– А зачем инсценировала свою смерть? Куда пропала на два с лишним года? И что делаешь в компании этих?

Он наставил оружие на мнимых наггеваров.

– Променяла товарищей на врагов? Предательница! И как тебе в служанках? Сладко живётся? Точнее, жилось. Вот Брайен-то обрадуется…

– Не спеши с выводами! – оборвала его Элья. – Никому я не служу. Это мои друзья.

– Змеи?! Друзья?! С каких это пор?

Элья обернулась к спутникам.

– Снимите маскировку.

– Приказ капитана, – возразил Коршунов, – себя не обнаруживать.

– Это как бы свои, – вздохнула Элья. – Повстанцы…

Доктор с сомнением покачал головой. Неожиданно Агрэгот поддержал Элью.

– Капитан приказал не обнаруживать себя перед наггеварами, – напомнил он, мягко отстранив Камиллу. – А это – сородичи Эльи. Как старший помощник беру ответственность на себя. Отключайте.

Камилла и Влад прикоснулись к камешкам на браслетах. Конти и остальные присвистнули, когда увидели их подлинное обличье.

– Они ж как мы… Прячьте оружие, парни, – «плащ в маске» опустил прожигатель и заткнул за пояс. Остальные последовали его примеру.

– Неужели? – усмехнулась Элья.

Агрэгот последним снял маскировку. И когда фотонная оболочка нассарима распалась, явив во всей красе гатрака, повстанцы вновь схватились за оружие.

– Мать моя королева! – вырвалось у Конти.

Элья раздражённо отвела чей-то ствол.

– Струсили? Зря. Он тоже наш. И все они пришельцы из другой галактики.

– Вот тебе и похожи, – хмыкнул кто-то.

Бойцы переглянулись, но пушки всё же убрали и спрятали.

Конти откинул капюшон и стянул маску, оказавшись молодым светловолосым парнем, не старше Камиллы, с раздвоенными и заострёнными ушами, как у всех руннэ.

– Я жду объяснений, – хмуро потребовал он.

Элья огляделась по сторонам.

– Посреди улицы?

Конти немного подумал.

– Идём в дом.

И направился к ближайшей коробке со ставенками. А его соратники живо рассосались по подворотням.

Вслед за Конти путешественники поднялись на крылечко с горшками вместо перил. Там росли цветочки, до боли напоминающие Камилле родные примулы и петуньи в изобилии цветущие на Сибиле…

– Значит, среди вас нет эмпатов? – спросила Элья, когда они прошли через квадратную прихожую в просторную кухню.

– Как ты догадалась?

– Вы не уловили наших намерений.

– Эмпаты и телепаты среди нас давно редкость. Скольких поубивали, лишили способностей или завербовали наггевары. Но у Брайена есть парочка. В личной охране.

– У Брая теперь личная охрана?

– Конечно! Он – лидер центрального подразделения и прилегающих районов.

– А раньше возглавлял лесовиков на Карпарисе…

– То, когда было? – Конти пожал плечами. – Два года минуло, Эли…

– А вы всё такие же, бойцы из подворотни, – усмехнулась она. – Любители! С личной охраной.

– Всё не так. Сама поймёшь и… Я правда рад тебя видеть.

– А я тебя, Конти… И как там Брайен?

– Вот встретишься с ним и спросишь.

– Так он здесь?

Парень недоверчиво окинул взглядом её спутников.

– Ты уверена, что им можно доверять?

– Вообще-то, мы прибыли спасать вашу галактику, – вмешалась Камилла.

Элья возвела глаза к потолку.

– Спасать? – заинтересовался Конти. – Это как?

– И зачем мы тебя взяли? – пробормотала Элья, бросая недовольные взгляды на девушку.

– Хм… Как это зачем? Датчики датчиками, а только я знаю, как выглядит Марк.

– А-а, ну да, – Элья как следует рассмотрела выбеленный потолок и перевела взгляд на кухонный стол, устланный цветастой скатертью, скользнула глазами по стеклянной двери и вышитым занавескам на окнах.

– Где это мы?

А внимание Камиллы привлекли расписные тарелочки на стенах и металлические шкафчики…

– Рабочий квартал, штаб-квартира, – ответил Конти. – Здесь живут тигримы и руннэ – уборщики каналов, улиц и смотрители мостов. И мастера-витражники. Это дом моей тётки… Ты не уводи от темы. Что там милашка говорила? О каком таком спасении?

Он подмигнул Камилле. Милашка зарделась, потупила взор. И тут же вспомнила о Гэбриэле.

«Как он там сейчас?»

– А куда делись хозяева? – Элья прошлась по кухне и задержалась у квадратной жаровни с песком, где призывно томились глиняные горшочки.

– На празднике. Вернутся к ужину… Эй! Элька! Ты мне зубы не заговаривай. Знаю я тебя. От чего это вы собрались нас якобы спасать?

– Много будешь знать – вырастет длинный нос, – выдала Элья руннскую пословицу и сняла крышку с первого горшочка. Оттуда вырвалось облачко ароматного пара, и по кухне распространился аппетитный сливочно-пряный дух… Даже у Агрегота утробу свело. У Камиллы в брюхе заурчало. Она смутилась и прикрыла руками живот.

– Мммм… жаркое… домашнее, – протянула Элья. – Давно такого не пробовала.

Камилла чуть не подавилась голодной слюной.

– Не дразни, – вздохнул Владислав. – Мы с утра ничего не ели. А устроить пикничок нам помешали.

– Эли! Я с тобой разговариваю, – не выдержал Конт. – Что за опасность грозит нашему Тигру?!

Элья вернула крышку на место, развернулась к парню и отчеканила:

– Это! Я! Скажу! Только! Брайну!

– Ладно, – проворчал Конти. – Хозяева вот-вот вернутся. Нечего людей пугать, – он выразительно посмотрел на Агрэгота. – Следуйте за мной.

И повёл их через заднюю дверь кухни во двор. А оттуда к сараю, уставленному круглыми чанами, с засохшим на стенках раствором, и ящиками с разноцветным стеклом.

– Тёткин муж держит мастерскую, для прикрытия, – на ходу объяснил Конти. – Сын за мастера, племяшки-малолетки, вроде как подмастерья, а сам – в сопротивлении.

– А где Брай? Тут? – Элья скорчила дурашливую гримасу и нарочито заглянула в чан.

Конти покрутил головой.

– Ох, Эли… Всё бы тебе зубоскалить.

Элья резко посерьёзнела.

– Ошибаешься, Конт. Я абсолютно серьёзна. Так, где Брайен?

– Здесь его нет.

– Это я вижу.

– Он в лесу Куул.

– В лесу Кулл? – удивилась Элья.

– А где это? – спросил Владислав.

– В пятистах акмелях от столицы. Настоящие вечнозелёные джунгли.

– Необходимо подкрепление, – решил Коршунов, собираясь вызвать по коммуникатору пилота.

Укрытый фотонной маскировкой шаттл, дожидался десантников в пустыне.

– Корабль или фланокер не понадобится, – остановил доктора Конти. – Идёмте за мной.

И направился вглубь сарая.

– Всё равно я должен связаться с капитаном, – настоял Влад, и пока Конти возился в углу, отодвигая чан и открывая люк, доложил Талеху о текущих событиях.

– Что ж, – ответил командор, лёжа в душистой ванне. – Поддержка местного сопротивления не помешает. Разведайте там, что к чему… Выясните, чем они могут быть полезны. Держите связь с боевым десантом. С этого момента отряд переходит в ваше распоряжение.

– Вас понял, капитан.

– Или… Лучше возьмите бойцов с собой.

– А как же вы? Останетесь без защиты.

Доктор более всего беспокоился за Женю.

– На территорию дворца им не попасть. За воздушный купол не проникнет ни один посторонний фланокер, а подступы надёжно охраняются, и не только защитным полем… Не волнуйтесь, с нами асаро. Выполняйте.

– Есть, капитан…

Коршунов с задумчивым видом отключил связь.

– Сюда! – позвал Конти из глубины сарая.

– Минуточку.

Владислав передал командиру спецназа приказ капитана и координаты леса. Спутники тем временем подождали его у открытого люка.

Потом они спустились в подвал по узкой деревянной лестнице. Лестница яростно скрипела, проседая под ногами. Повстанец зажёг фонарь и осветил стены, отделанные керамической плиткой… Подвал как подвал – кули, лопаты и другие инструменты свалены в углу.

– Куда ты нас ведёшь? – подозрительно спросила Элья, останавливаясь посреди лестницы.

– Куда и просила. К Брайену.

– Это и есть Куул? – рассмеялась она.

– Напомнить твои слова? Не делай поспешных выводов.

Конти нырнул под лестницу, открыл распределительный щиток и переключил тумблеры. Противоположная стена уехала вниз. За ней открылась другая лестница – каменная и широкая, уводящая в темноту.

– Нам туда, – Конти достал из щитка шарики-фонарики, раздал всем, показал, как ими пользоваться и первым шагнул в черноту подземелья.

– Дальше не пойду! – заартачилась Элья. – Пока не скажешь, куда ведут эти катакомбы.

– В лес Куул, конечно.

– Неужели?

– Это – древнее убежище тигримов. Подземные коммуникации. Их построили в стародавние времена.

– Зачем?

– Тебе все версии?

– Какие знаешь.

– Ух, Элька! Ну, ладно… Версия первая: угроза из космоса. Метеоритный дождь или астероидная бомбардировка.

– Они могли просто улететь.

– Космических технологий у тигримов тогда ещё не было… Версия вторая: геомагнитная катастрофа, которую учёные предсказали задолго и построили эти тоннели, чтобы переждать. И эта версия вполне оправдана. Радужная пустыня образовалась в то же время, примерно две с половиной тысячи лет назад. А раньше тут были горы. Впоследствии тигримы возвели этот город посреди пустыни…

– А третья?

– Их всего две. Затем тигримы вернулись на поверхность, а подземелья обустроили под секретные лаборатории… Потом какое-то время не пользовались убежищами. После войны за Туэресс тигримы завалили и законсервировали часть коридоров, ведущих к центру столицы, чтобы скрыть убежище от захватчиков. Наггевары ничего о нём не знают. Целая сеть переходов и коммуникаций, со стопроцентной звукоизоляцией, защищённая от любых сканеров… У лидеров сопротивления на убежище большие планы.

– Собираетесь здесь жить?

– В будущем… Это место пока не пригодно для жизни. Многое вышло из строя, устарело, но впоследствии… Мы разбираем завалы, укрепляем тоннели, устанавливаем оборудование.

– Интересная перспектива, – заметила Элья, опуская ногу на ступеньку.

– Осторожно, – предупредил Конти. – Лестницу недавно ремонтировали. Смотрите под ноги, не оступитесь. Освещение работает только у лифтов. Включите фонарики.

Камилла сдавила свой шарик и тихонечко взвизгнула, когда внутри засиял зелёный жук.

– Бальдэрский светляк, – пояснил Конти. – Не бойся. Он заспиртован.

– То есть, мёртвый? – губы девушки по-прежнему дрожали, но теперь от жалости к жуку.

«Чудовищно», – подумала она.

– Он просто в спячке, – успокоил её парень. – А пропущенный через раствор ток создаёт для светляка питательную среду. Когда ты сдавливаешь шарик, то воздействуешь на рецепторы насекомого, и оно начинает светиться. Чистый свет, и руки не обожжёшь… Надо перед выходом на поверхность не забыть сунуть их в щиток для подзарядки…

Конти посветил себе шариком-фонариком и нашёл неподалёку от входа второй распределительный щиток. Пощёлкал тумблерами, и стена за ними с шорохом сомкнулась.

– К чему такие сложности? Долетели бы на шаттле, – старательно освещая закоулки, спросил Коршунов.

– А где шаттл?

– В пустыне,

– Туда бы ещё добраться.

– У нас есть фланокер.

Владислав предпочёл умолчать о фланокере спецназа.

– Поверьте, так будет безопаснее и быстрее, чем выбираться из города через проверочные посты у ворот и кордоны инспекторов на фланоциклах. Сегодня же праздничное столпотворение. Меры предосторожности удвоены. А знаете, сколько желающих попасть в столицу? Гораздо больше, чем отъезжающих.

– Надеюсь, у наших ребят сложностей не возникнет, – пробормотал Коршунов и двинулся вслед за Конти, подсвечивая себе фонариком.

Чем дальше они спускались, тем холоднее становилось. Вскоре их пробрал до костей промозглый холод, который сперва и не ощущался, когда они только вошли.

– Отопления пока нет, – извинился Конти. – Но внизу теплее. Там циркулирует по трубам жидкий огонь – потоки магмы.

Вскоре лестница кончилась, и они пошли по коридору. Камилла ёжилась, натягивая на ладони рукава кофты. Наверху-то парило, а здесь зуб на зуб не попадал. Камилла – алактинка, выросшая на тёплой Сибиле, дрожала от стужи, выдыхая изо рта пар. Но, успевала глазеть по сторонам. Однако в свете зелёного фонарика различала лишь очертания труб, тянущихся вдоль стен.

Даже привычный к подземельям и не чувствительный, под своей бронёй, к холоду Агрэгот чувствовал себя неуютно, хотя отлично видел в темноте и без фонаря. Однако здешний холод и мрак казались предпочтительнее раскалённой и ослеплённой солнцем пустыни… Старпом невольно принюхался. Пахло железом, камнем, древностью и чужой ДНК. Разумеется, последний запах улавливал только гатрак.

Коридор закончился развилкой и чернеющим впереди тупиком.

– Никуда не сворачивайте, – предупредил Конти и зажёг свет, щёлкнув обычным выключателем на стене. – Гасите фонари.

Тупик оказался площадкой с двумя лифтами.

– Работает пока один. Правый.

– Всё у вас наполовину, – фыркнула Элья.

– Дай только срок, – усмехнулся Конти.

Вниз они спустились очень быстро. Вышли из лифта и обомлели.

– Целый дворец! – воскликнула Камилла.

Своды громадного зала поддерживались ребристыми колоннами. Отсюда вели множество путей – коридоров, переходов, лестниц и…

– Метро? – удивился Владислав, увидев платформу и убегающие в тоннель рельсы, – в широком углублении, разделяющем зал на две части.

– Что? – не понял Конти.

– Рельсы… Странные рельсы, – добавил Коршунов, подойдя ближе и отметив, как они расположены: одна посередине и две чуть выше по сторонам от неё.

– Это подземная дорога для эклетов – горизонтальных лифтов.

Камилла между тем разглядывала рисунки и надписи на стенах. Стрелки разбегались в разных направлениях, указывая на полустёртых картах пункты назначения… И здесь было намного теплее, хотя из тоннеля потягивало сквозняком.

– Эклеты пустят ещё нескоро.

– Так что? Будем топать по рельсам, – рассмеялась Элья. – К следующему году дойдём.

Конти молча подошёл к краю платформы и спрыгнул вниз. Остальные недоумённо переглянулся. Парень исчез в тоннеле, а через минуту оттуда донёсся рёв… Вскоре из тоннеля вылетел фланоцикл, таща за собой эклет-прицеп с прозрачным верхом… Конти плавно затормозил у платформы и надел шлем.

– Залезайте, рассаживайтесь. Через полчаса будем на месте. И не забудьте пристегнуться…

Когда друзья, пошатываясь, выбрались из эклета, то угодили в очередной зал. А оттуда весь путь наверх проходил в обратном порядке – зал, лифт, коридор, лестница, люк… Пока не очутились в лесу. Среди растущих частоколом деревьев с тонкими желтоватыми стволами и листьями «формата А-3 и А-2», как выразился землянин Владислав. Камилла не представляла, что означают эти размеры, но и так было ясно с первого взгляда – тонкоствольные лопухи, а под ними гигантские растения вроде папоротников. В каждое из них запросто можно завернуться, как в одеяло.

– Всё ушло в листья, – высказалась Камилла.

– Вечнозелёные камышовые джунгли, – пояснил Конти.

– Это? Камыши? – недоверчиво переспросил доктор.

Элья кивнула.

– Семенные шишечки венчают макушки.

Камилла запрокинула голову, разглядывая шелестящие далеко в синем небе зелёные кроны.

– Здесь живут великаны? – поинтересовалась она.

Конти пожал плечами.

– Жили, когда-то… Говорят, миллионы лет назад, ещё до тигримов, в камышовых лесах обитали титаны. «Вихрами они доставали до звёзд», а деревья были не в пример выше и толще этих.

– Сказки всё, – фыркнула Элья. – Сочинять руннэ любят.

У Влада запищал коммуникатор, приняв сообщение от командира отряда. Тот докладывал, что им только что удалось вырваться из города, благополучно миновав кордон инспекторов. Теперь боевой десант направлялся к шаттлу.

– Из-за покушения проверки ужесточились, – так передал Коршунов остальным слова командира.

– Я был прав, – самодовольно заметил Конти. – Сейчас телепались бы себе по пустыне…

– А зачем устроили это глупое покушение, балбесы! – парировала Элья.

– Ничего мы не устраивали, – нахмурился повстанец. – Сопротивление к этому не причастно.

– Странно всё это, – пробормотала Элья.

– И не говори, – добавил Конти и позвал их за собой. – Тропа начинается вон за теми деревьями.

Агрэготу пришлось протискиваться между стволов, путаясь в зарослях отросшими иглами, которые так и норовили вздыбиться от избытка чувств.

– Лагерь повстанцев неподалёку, – обнадёжил Конти, когда они шагали и топали гуськом по узкой тропинке. Старпом замыкал шествие, отплёвываясь от листьев и вынимая из игольчатой шевелюры обрывки лиан. Зато лес дарил прохладу; пах сухой корой, и ещё чем-то – остро-сладким с нежной кислинкой. Чирикали невидимые птички, развлекая их пением всю дорогу.

Вскоре путешественники вышли к речке, вернее к ручью на дне оврага, где устроили лагерь повстанцы. Самого лагеря пока что не было видно.

– Здесь много брошенных орочьих нор с подземными пустотами, – рассказал Конти. – Там легко укрыться и спрятать оружие.

– Орча – это такая крыса, – объяснила Элья. – Ростом со слона.

– Ой! – испугалась Камилла.

– Не верь балаболке, – улыбнулся Конти. – Всего лишь со слонёнка.

– Ага, и норы размером с комнату.

Позже Камилла узнала, что местные слоны или «слоунатамы» ростом с верблюдов и перестала бояться (а кто такие слоны и верблюды девушка выяснила ещё на Рэпсиде, просматривая доступные пассажирам корабельные архивы).

– Так вы живёте в но-орах? – насмешливо протянула Элья.

– Разумеется, нет. Норы – это тайники и временные укрытия.

Конти посвистел трелью и постучал по ближайшему дереву. Ствол отозвался гулким вибрирующим звуком, и словно пелена спала с глаз путников. Это развеялся «морок» руннэ – маскировочный поток по технологии сходный с голографической завесой джамрану.

На дне широкого оврага по берегам ручья и на поляне у самого края обнаружилось десятка три хижин. Возле них суетились руннские и тигримские повстанцы в камуфляже. Увидев чужаков, они… В общем, история повторилась. Путешественников вновь окружили, нацелив в них прожигатели и… луки со стрелами.

– Уберите оружие, – велел Конти. – Это свои… Позовите Брайена.

С опаской поглядывая на Агрэгота и перешёптываясь, соратники подчинились. А Элья тщётно пыталась найти среди них хоть одно родное лицо… Внезапно дверь самой большой хижины отворилась, и оттуда выскочил небритый черноволосый мужчина с трёхдневной, как минимум, щетиной на подбородке и щеках.

– Брай…

– Эли! – воскликнул он, подбежал и заключил подругу в объятья. – Эли! Родная! Это и правда ты?

– Я… К сожалению, – последние слова она прошептала, а лидер сопротивления на радостях не расслышал.

Отстранил, разглядывая сияющими от слёз глазами, и снова прижал к себе. Одновременно приказав своим людям:

– Расходитесь и займитесь делами…

Повстанцы не сразу послушались, продолжая с любопытством таращиться на Агрэгота. Ясно же, что гатраков никогда не видели.

– Конт, восстанови завесу. Эли-Эли… – обнимая Элью, мужчина подозрительно разглядывал её спутников. – Тебе придётся многое объяснить, милая.

– Тебе тоже, – ответила Элья. – И, к вопросу о надёжности… Эти люди – мои друзья. Я прилетела сюда на их корабле, из другой галактики.

– Зачем-то нас спасать, – усмехнулся Конти, включая морок.

– Не зачем-то, – возразила Камилла. – На вашего Тигра движется наша Зебра… Или наоборот… Будет такой взрыв, что ой-ёй-ёй!

Свирепо уставившись на девушку, Элья постучала по виску указательным пальцем. Брайен нахмурился и отпустил Элью.

– Кто у вас главный? – спросил он.

– Я, – пробасил Агрэгот, – в отсутствие капитана.

– Тогда поведайте мне, о чём твердит эта девушка.

– Я расскажу, – вызвался Коршунов и, памятуя о приказе Талеха, добавил. – Если обязуетесь сотрудничать. Без вас – местных жителей нам возможно не справиться.

– Сперва информация… Пройдёмте в штаб.

И Брайен пригласил их в хижину, из которой недавно вышел.

– Нам бы ещё и поесть, – робко напомнила Камилла, отчаянно стесняясь громко урчащего желудка.

– Мои люди проголодались, – заметил Агрэгот.

– Я как раз собирался обедать, – кивнул Брайен. – Дельма! – он поймал за локоть, пробегавшую мимо девушку. – Принеси-ка нам ещё поднос с едой, кувшин молока и приборы… Четыре.

Дельма стрельнула васильковыми глазками в чужаков, задержалась взглядом на землянине, взмахнула пушистыми ресницами и умчалась выполнять распоряжение.

Внутри штаба все расселись за длинным столом.

– Угощайтесь, – улыбнулся Брайен, махнув рукой.

– Спасибо, – обрадовалась Камилла, а Элья без лишних слов прибавила к угощению руннэ нехитрые закуски, купленные на ярмарке.

Забежала Дельма, поставила на стол поднос и осталась, кидая на Влада украдкой кокетливые взгляды. Пока Брайен не выпроводил её.

Камилла уминала принесённый хлеб, сыр и кашу за обе щёки, запивая всё это молоком, а Владислав говорил. Агрэгот больше молчал, но иногда коротко уточнял. Элья дополняла рассказ. Брайен внимательно слушал историю их полёта.

– Часть команды отправилась устанавливать буй, – рассказал Коршунов. – Наша задача – вызволить капитана Аверса и добыть ключ, незаметно проникнув в особняк С-Вэшота… Капитан Талех с разведчиками во дворце императора…

– Я знаю, – задумчиво проговорил Брайен, когда Владислав закончил рассказ, – как попасть в резиденцию ящерицы через убежище.

– Как? – удивилась Элья. – Все центральные тоннели завалены.

– Все, да не все, – загадочно улыбнулся Брайен. – Есть один коридор, ведущий прямиком к вотчине С-Вэшота. Пару сэптов назад мы его полностью расчистили. Рептилии и не подозревают…

– Не верю я, что всё так просто, – усомнилась Элья.

– Естественно, не просто, – согласился Брайен. – Вернее, не просто так. Вы что-то говорили о сотрудничестве…

– Да, – Владислав кивнул.

– Мы согласны с вами сотрудничать.

Элья насторожилась.

– Мы согласны сотрудничать, – повторил Брайен, потирая щетинистый подбородок. – Если вы тоже согласны… Вы поможете нам, а мы – вам.

– Брай! – возмутилась Элья. – И ты ещё ставишь условия?! Чужакам, которые рискуя жизнью, спасают твою галактику?!

– Как и свою, – заметил лидер сопротивления. – И не факт, что столкновение закончится взрывом. Границы Тигра агрессивны и уничтожили не одну туманность.

– Взрыв будет, – заверила его Камилла, прожевав бутерброд. – И ещё какой! Не сомневайтесь. Ортегиус…

– Камилла! Помолчи! – Элья вскочила и стукнула по столу так, что подпрыгнули кружки и тарелки. – Хуже Доминика…

– С ним всё хорошо? – оживился Брайен.

– С ним-то да, а вот с тобой, как вижу…

Агрэгот разом завершил прения разумным вопросом:

– Чего вы от нас хотите?

– Так как ваши разведчики сейчас во дворце, то им придётся кое-кого похитить и доставить сюда… Если вы хотите, чтобы мы пробрались в особняк С-Вэшота и вызволили капитана вместе с ключом. Что скажете?

– Не нравится мне это, – нахмурилась Элья. – Ой, не нравится.

– А, по-моему, всё честно, – заявил Брайен.

– Я так не думаю. Лучше покажи нам потайной ход, и мы сами как-нибудь справимся. А вы… Почему бы вам заодно не расчистить парочку тоннелей, проникнуть во дворец и умыкнуть вашего кое-кого?

– Эли, – Брайен примирительно улыбнулся. – Мы едва встретились, а уже ругаемся. Эли, ты прекрасно знаешь, что дворец надёжно охраняется: защитный купол, гвардия, нассаримская охрана, а тигримские коридоры обрушены…

– Если нельзя так просто войти во дворец, – засомневался Агрэгот. – То отчего вы полагаете, что из него легко выйти?

– Да ещё с похищенным, – добавил Коршунов.

– Выйти как раз можно, – ответил Брайен. – Для посвящённых это гораздо легче, чем войти. Когда строили дворец, тогдашний император распорядился сделать несколько тайных выходов и секретных галерей. Они не охраняются, но их расположение известно лишь императору и принцам-заламинам. Это делалось ради безопасности императора, чтобы спрятать его и незаметно вывести из дворца, в случае чего… Кстати, строителей потом умертвили.

– Постой-ка, – сказал Владислав. – Но ведь эти ходы известны только главному ящеру и его отпрыскам…

– С некоторых пор и нам, – таинственно сообщил Брайен.

– Откуда? – удивилась Элья.

– Всему своё время. Когда ваши друзья приведут нам пленника, живым, тогда и узнаете.

– Не люблю я загадки, – насупилась Элья.

– А что делать, – вздохнул Брайен. – Так вы согласны?

– Прежде, мы должны обсудить это с капитаном, – заявил Агрэгот.

– Желательно побыстрее. Нам очень нужен этот пленник. А вам – ваш, с ключом.

– Хорошо. Договорились. Мы немедленно свяжемся с капитаном, – решил Владислав. – Только сперва скажите, кто он. Ну, тот, кого надо похитить.

– Заламин императора, – ответил Брайен.

– И ни больше, ни меньше, – усмехнулся Коршунов и саркастически добавил. – Да проще простого!

Элья же тихо сползла под стол.

Глава 68

Маскарад

– Заманчивое предложение, в каком-то смысле, – заметил Талех. – Всегда полезно иметь союзников, где бы то ни было.

– Так мы договариваемся окончательно? – уточнил Владислав. – Баш на баш?

– Пусть Брайен не беспокоится.

– Вас понял. Передаю схемы потайных ходов дворца… Люди Брайена будут ждать в переулке Витражников, в доме под цветком. Этой ночью.

– Пусть ждут, – ответил командор. – Конец связи.

– И ты им поверил? – удивилась Женька.

– Кому?

– Ну… Этому Брайну и его повстанцам. Какие-то они мутные.

– Разумеется, нет. Я и через коммуникатор чую, что они затевают свою игру. Иначе, не был бы я джамрану…

Женя с Талехом прогуливались по безлюдной аллее императорского парка, под аркой переплетённых ветвей пятнистых деревьев, вдоль высоких душистых газонов. Подальше от украшенных к празднику скверов с фонтанами, от шаровизоров и важных гостей. Короче, от глаз и ушей. За капитаном и ксенопсихологом тенью следовал асаро в облике заламина Динесса.

– Тогда, будь человеком и предупреди Коршунова о своих подозрениях.

– Женя, – Талех снисходительно улыбнулся. – Разве можно посвящать землянина в военные хитрости? Агрэгот в курсе и этого достаточно. Гатрак за всем присмотрит. А земляне – не сдержаны на язык. Выболтают любой секрет, не думая о последствиях.

– Неправда! – вспылила Евгения, обидевшись за всё человечество, а за доктора в особенности. – Влад – не такой! Он…

– Тихо…

К ним направлялся заламин императора. Красивый гад в праздничном кафтане, расшитом изумрудными змеями. А за иситар-ситом суетливым хвостиком, но с чрезвычайно гордым видом, семенил юный шадди. Женя спохватилась и быстренько опустила вуаль. Этот жест не укрылся от зоркого заламина.

– Отчего при моём приближении вы прячете лицо, лали? – улыбнулся он, оценивая реакцию Тэлсса.

Только заламин-заги адзифы имел право применять в разговоре ласкательную форму «лали». Остальным надлежало обращаться к ней полностью «адзифи-лали». Принц-заламин нарочно провоцировал Тэлсса, а тот и бровью не повёл.

– Боюсь, оно недостаточно прекрасно для вас, мой заламин-наггир, – ляпнула Женька.

«Иди ты в сад! Благо, он неподалёку…».

Талех сдавленно хмыкнул и поперхнулся, а иситар-сит удивлённо приподнял брови. Жало волнующе напряглось…

«Мой заламин-наггир? Однако…».

Провинциальные адзифы нравились ему всё больше и больше.

– Напротив, – подыграл ей Эшесс. – Птица хороша не ярким оперением, а благозвучным пением.

– И пою я так себе, – заявила Женя-Эффеня.

«Не павлин, конечно, но и до соловья мне далеко».

Эта адзифа упорно не желала нравиться первому заламину, и Эшесс благоразумно сменил тему.

– Почему вы не среди гостей?

– Хотели всё осмотреть, – объяснил Талех. – У вас чудесный парк, ваша милость. Позвольте выразить восхищение…

Кланяясь заламину императора, командор подал знак Лео-Дину, и асаро тотчас растворился среди деревьев или прикинулся деревом…

– Разумеется ещё будет время всё осмотреть. А пока… Я хочу представить вас ко двору.

– Это высокая часть для нас, – Талех-Тэлсс распрямился.

Эшесс сообразил, что кого-то не хватает и недоумённо огляделся.

– А где Динесс? Кажется, я видел его поблизости.

– Единокровный явится позже, – не моргнув глазом, солгал Талех. – Он беседует с домашним лекарем по шаровизору в покоях. Родителю сильно нездоровится.

– В таком случае, желаю наместнику скорейшего выздоровления. А Динесс найдёт нас, я думаю. Идёмте…

Центральная аллея клином упиралась в главный фонтан сквера перед полумесяцем дворового фасада дворца. Стриженные пирамидками кустарники живописными группками окружали каменные беседки и маленькие фонтанчики в виде раковин. К беседкам змеились пёстрые клумбы, обрамляя плиточные дорожки. А вокруг большого многоярусного фонтана, брызжущего струями из позолоченных змеиных голов, расставили накрытые столы.

«Сплошные змеюки», – сокрушалась Женя, с любопытством озираясь по сторонам. – Так и эту, серпентофобию заработаешь».

Даже в драгоценном венце, украсившем сегодня лоб адзифы Рессаны, крупные жемчужины скреплялись измарилловыми змеями. Придавая ей сходство с медузой Горгоной.

Заламин-наггир пригласил почётных гостей в беседку, увитую коричневой лозой с жёлтыми шишечками и сиреневыми цветами. Старшая адзифа с достоинством восседала там в мягком кресле с ножками и подлокотниками в виде змей. Одета она была неожиданно скромно: в простое белое платье, но явно из дорогой ткани. Единственными украшениями, кроме тяжёлого венца, служили жемчужное ожерелье и роскошные зелёные волосы, собранные за спиной, и перехваченные чёрной лентой… Вместо плотной накидки с тёмной вуалью лик адзифы прикрывала тончайшая органза с серебристой вышивкой по краям.

Рессана ждала появления императора, а на подушках за её креслом расположились младшие адзифы. Они с интересом разглядывали заламина-наггира и провинциалов, попивая напитки из стеклянных рожков, а моа Тониша – Фесси с гордостью взирала на юного жалоносца самого иситар-сита.

Старшая адзифа благосклонно кивнула гостям и обратила на Эшесса полный любви и нежности взгляд, коему не помехой какая-то вуаль.

Любила ли она так же своего императора или только выполняла долг?

Рессана сдержанно поблагодарила Тэлсса за спасение императорской семьи, назвав его «благородным защитником». Улыбнулась чуток оробевшей «адзифе» Эффени и предложила им отведать изысканных яств с императорского стола. Гости с радостью согласились, отошли к столам, что напротив беседки, и сделали вид, что угощаются.

Рессана движением ладони выпроводила адзиф и поманила к себе Эшесса.

– Садись, дитя. Поболтаем.

Заламин-наггир отослал Тониша погулять и опустился на подушки у ног Рессаны, продолжая украдкой наблюдать за провинциалами.

– Они тебе нравится? – с улыбкой спросила моа, приподняв краешек вуали.

– А?

– Не притворяйся. Я же вижу – ты заинтересован.

Эшесс усмехнулся.

– Мне нужны верные союзники здесь, во дворце.

– Нет, тут что-то другое. Они милая пара… Тебе нужна адзифа-лали, Эши. Не меньше, чем заламин союзник.

– Не выдумывай.

– Я вижу, как ты смотришь…

– Перестань, моа! Я просто должен понять… Есть в них какая-то странность.

– А я говорю, тебе настала пора определиться с адзифой-лали и моа, для будущих мими.

– Я не хочу детей, – возразил он и мысленно добавил:

«От адзифы».

– И ты волен получить любую, – продолжала она, будто не слыша его, – кроме тех, что принадлежат Великому Наггу… Эши! Я хочу понянчить твоих мими.

– Давай потом об этом поговорим, – он раздражённо повёл плечами.

– Эши, – грустно повторила она и сникла. – Ещё сэптимелей десять или меньше…

– Не надо сегодня, моа, – попросил заламин-наггир, взял её за руку и поцеловал тонкие пальчики. – Завтра, в покоях. Если хочешь.

Она кивнула.

– Свет мой, Рессана, – проникновенно сказал Эшесс, положил голову ей на колени, как в детстве, зарылся лицом в подол, а она с нежностью перебирала его тёплые волосы… Так они и сидели. Отрешившись от безжалостного мира. Наслаждаясь минутами покоя и счастья. Слушая трели искусственных птиц в домиках у фонтанов и звуки музыки, доносящиеся издалека…

– Веселье начнётся, когда стемнеет, – предположил Талех, изучая местное общество.

– Темнота – друг наггевара, – ухмыльнулась Женя и шарахнулась в сторону от пахучего облака.

Пажи-нассаримы распыляли повсюду ароматную эссенцию, пока слуги разносили напитки и фруктовые лакомства.

– Интересно, зачем им понадобился заламин императора? – задумалась Евгения. – Ради выкупа или ценной информации?

Командор пожал плечами.

– В конце концов, это не наше дело. Я лишь выполняю условие Эльи помочь сопротивлению. Что касается остального… Наша задача – достать Аверса с ключом. В прочее не вмешиваемся. Это чужая культура и тут свои законы.

Евгения недоверчиво фыркнула.

– Сказал джамрану, после того как проник в чужой монастырь и устроил там вечеринку с переодеванием.

– По крайней мере, в открытую…

Талех пошатнулся, зажмурился и схватился за лоб.

– Что с тобой? – испугалась Женька, поддерживая командора за локоть.

– Спокойно, – пробормотал он, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. – Что-то не так с Рэпсидом… Кольцо…

– Что кольцо? – не поняла Женя. – Что с Рэпсидом?

Талех отдышался, сжал руку с кольцом в кулак, отвёл Евгению подальше от столов и зашептал:

– Быстро в укрытие.

Он поискал глазами, заметил в отдалении круговую скульптурную композицию наггов в разных позах и увлёк туда Женьку, обняв за талию. Как будто они гуляли, любуясь достопримечательностями дворца. Женя не спорила, понимала – так надо. Предварительно убедившись, что за ними никто не следит, они укрылись под защитой внушительного постамента. Талех прислонился спиной к шершавому камню и лёгким нажатием активировал кольцо. Индикатор слегка замерцал.

– Талех вызывает Рэпсид.

– Капитан! Наконец-то! – воскликнул Рэпсид голосом Ромерика. – Хвала Кассиопее! Мы уже битый час пытаемся с вами связаться.

– Что у вас происходит?

– Неполадки в системах энергоснабжения.

На лбу капитана обозначилась складка. Женя взволнованно откинула вуаль.

– Используйте резервный блок.

– Подключили. Едва хватает на жизнеобеспечение и слабую маскировку.

– Докладывайте, – Талех мрачнел с каждой секундой.

– Э… – тактик собрался с мыслями и сообщил:

– Мы проводили испытания, а потом случилась перегрузка, о которой предупреждал Гилех…

– Какие ещё испытания? – гнев капитана нарастал.

– С риктонитовой сеткой…

– Кто разрешил?!

– Э-э…

– Ладно. Продолжайте.

– Когда мы установили, что риктонита на весь корпус не хватит… Инженеры смоделировали защитную сетку. Но оказалось, что всё ещё проще! Ну… То есть… Не обязательно покрывать риктонитом весь корпус. Достаточно расположить риктонитовые заклёпки в основных узлах и совместить с технологией создания невидимости, чтобы безопасно пройти сквозь оболочку Тигра…

– Ну? И как? – в голосе капитана прозвучал такой металл, что даже ни в чём не повинной Женьке захотелось улепётывать от него без оглядки. – Получилось?

– Теоретически… Но вы же понимаете, капитан, смоделировать это одно, а…

Не случайно Ромерик был тактиком. Он превосходно справлялся со своей ролью в типичных ситуациях и с обычными людьми. Но никакая тактика в случае с разъярённым капитаном его не спасла.

– Не юлите, офицер. Отвечайте по уставу.

– Есть, капитан. Мы разместили риктонитовые заклёпки на ключевых участках обшивки, подключили к энергии корабля, пропустили сквозь них волновой заряд и…

– Оказались в полном дерьме, – холодно подытожил Талех.

– Ну-у… э-э… Так точно!

– Что ж, придётся мне расхлёбывать.

Капитан старался держать себя в руках.

– Кто в ответе за это безобразие?

– Инженер Хрусталёв.

– Эти земляне совсем обнаглели! – вырвалось у Талеха.

– Чуть что, так сразу земляне, – обиделась Женька.

Талех поднял на неё глаза и наградил тяжёлым взглядом. Отчего Евгении сделалось как-то неловко, будто потянуло холодом… Поднялся ветер и откуда-то разом набежали облака. Радош раздулся и рубиновым шаром уползал к горизонту. Пасмурный и ветреный парк резко стал неуютным и неприветливым…

– Да, конечно, – вздохнул капитан, – этот ваш хакер едва не угробил мой корабль, лёгким нажатием клавиши. Это же почти диверсия! Джамрану или шакрен не додумались бы до такого.

«Англичанин с французом бы тоже».

– Всё так паршиво? – Женька виновато сжалась, в душе испытывая гордость за нацию.

– Ещё нет. Но за это придётся кому-то отвечать. Возможно, тебе…

– Мне?! – она открыла рот и впала в ступор, пока Талех распоряжался:

– Хрусталёва на гауптвахту… После с ним разберусь.

– Но… Капитан, он пытается устранить неполадки и… Мы отключили гауптвахту от жизнеобеспечения… Мы почти всё отключили, кроме мостика и кают компании. Все собрались там.

– Ладно, на гауптвахту потом. Или, в открытый космос…

– Мы делаем всё, что можем, капитан!

– И как успехи?

– Неважно… Но главный инженер считает, что если перезагрузить все…

– Это делу не поможет.

– Честно говоря, мы пока не разобрались в чём дело, – оправдывался Ромерик. – При обычной перегрузке энергия восстановилась бы за счёт резервов. Но…

– Не тратьте слов, офицер, – перебил Талех. – Рэпсид устроил саботаж. В ответ на ваши эксперименты запустилась программа самосохранения, заложенная моей ДНК. И скажите спасибо, что корабль наполовину состоит из технологий повелителей. Иначе, от вас и клочков не осталось бы.

Ромерик подавленно молчал.

– Значит, так. Слушайте меня внимательно. Во-первых, уберите все заклёпки с корпуса.

– Этим занимаются техники, капитан.

– Отлично. Затем полностью отключите управление и введите экстренный код. Сейчас передам. Остальное – моя забота. Выполняйте!

– Есть, капитан.

– Что ты собираешься делать? – опомнилась Женя.

– Как что? Исправлять то, что эти олухи наворотили…

– Как? Отсюда?

– Именно. Не забывай, что я – джамранский капитан. У нас с Рэпсидом общая ДНК. Теперь всё зависит от меня. И не только…

Талех надавил на дужку кольца с двух сторон, откинул крышку и приложил к внутренней схеме подушечку большого пальца.

– Ева, будь добра, предупреди Коршунова, что маскировка и защита больше не действуют. Придётся временно обойтись и без пульсаров. Какое-то время мы безоружны и беззащитны. Работает только коммуникатор, но связи с кораблём нет.

Женька с бьющимся сердцем вызвала Владислава. Доктор спокойно воспринял чрезвычайную ситуацию и бодро заверил капитана с ксенопсихологом, что не подведёт.

– Шаттл уже здесь. Отряд приземлился на краю леса. Ребята ждут команды.

– Пусть там и остаются, – распорядился Талех. – Без моего приказа ничего не предпринимайте. Ведите себя как ни в чём не бывало… Думаю, лидера повстанцев не стоит посвящать в наши трудности.

– А если спросит о ходе операции «заламин»?

«Уже и название придумали!»

– Подтвердите, что договор остаётся в силе, и мы со своей стороны делаем всё возможное… Как только я восстановлю системы корабля, сразу с вами свяжусь… Ева, вызови Лео.

Асаро не отвечал, и Женя послала ему закодированное сообщение, продиктованное Талехом.

– Наше преимущество в том, – добавил капитан, – что мы использовали генетическую маскировку, а не фотонную.

– Ясно. Так хотя бы не засветимся…

«А то с этим бесконечным «Гюльчатай, покажи личико» и вуаль не спасёт».

– И как ты собираешься в одиночку восстановить целый звездолёт?

– Это же мой корабль, – ответил Талех, – а я его капитан. Вспомни присягу. Рэпсид – это я. Так… И вовсе не в одиночку…

Талех убрал палец с кольца и защёлкнул крышечку. Индикаторы вновь замигали, усиливая его генетическую связь с кораблём.

– У нас с Рэпсидом единая ДНК. Вернее, в ядро двигателя и системы управления внедрена моя ДНК. Биотехнологии джамрану обеспечивают синхронизацию адронного двигателя с энергией астрала в преодолении пространственно-временных границ… Короче говоря, – Талех огляделся. – Теперь Рэпсиду срочно необходим генетический обмен. А значит, и мне.

– Что-о?! – Женя не поверила своим ушам. – Тебе же нельзя! Нам нельзя…

Талех нахмурился.

– Знаю не хуже тебя. Но… Привилегии капитана распространяются и на генетический обмен. Для поддержания генетического баланса корабля.

«Так вот что означает джамранское выражение «женат на корабле»!»

Уловив её мысль, Талех пояснил:

– Это просто обмен, Женя, и не больше. Капитан не нарушает субординацию и не смешивает личные отношения со служебными. Обмен в этом случае – обычный генофизический акт. Я не предвидел этого, но джамранский капитан обязан проявлять дальновидность. Этим и объясняется твоё присутствие на этой планете. По большому счёту…

Вот тут Женьку и настигло понимание. Озарение! Именно сейчас. И почему не раньше? В более подходящее время. Ничто из прочитанного, услышанного или увиденного не могло сравниться с личным опытом. Она столкнулась вплотную с чуждой инопланетной психологией, так, как никогда ранее не сталкивалась, даже с шакренами и филиноидами… Это было жестоко. До сих пор Женя считала генетический обмен джамрану – пикантной эротической составляющей их природы. Теперь она вдруг поняла, что ничего эротического и сексуального в генетическом обмене изначально не существовало. Всего лишь генофизический процесс аналогичный по форме, но не по содержанию. Просто джамрану, как разумные и чувствующие гуманоиды, облекли генофизику в красивую оболочку чувственности и романтики. Это выглядело как сексуальное влечение, как страсть и физическая любовь, но таковым не являлось. Процесс обмена генами, хоть и приносящий удовольствие, но к любви отношения не имеющий. Так однажды сказал Талех, а она забыла или пропустила мимо ушей.

«Но, лучше поздно, чем никогда».

Капитан взял её за руку.

– Идём.

– Куда? – глупо спросила она. – В апартаменты?

– Нет. Это далеко. В парке много укромных местечек. Найдётся одно…

Женя вырвала руку

– Ни за что!

– Не переживай. Я быстро…

Она упрямо замотала головой.

– Успокойся, – сурово бросил он. – В данный момент, я твой капитан и корабль, нуждающийся в генетической подзарядке.

Женька чуть не плакала. А как же третий этап?! Неужели всё зря?

– Я постараюсь, чтобы нашему браку ничего не угрожало. Если ты об этом. В любом случае, сейчас наши чувства и потребности на втором плане, гораздо важнее состояние корабля и экипажа.

Евгения насупилась.

«Телепат хре…»

Он схватил её за руку и потащил в дикую часть парка. Лучи боковых аллей расходились от сквера в разные стороны, словно клинья огромного веера.

– Приказ капитана. Ты давала клятву и обязана подчиниться.

– Но ты же как-то до этого обходился! – она попыталась возразить, привычно выискивая в случившемся какой-нибудь подвох. – Как ты вообще умудрился отправиться в путешествие на третьем этапе, зная, что потребуется обмен?

– Я и не знал. У меня нормальный баланс и ДНК гатрака. Обмен бы и не понадобился, если бы не авария… Если я не восстановлю работу корабля, весь экипаж погибнет и очень скоро. Ты это понимаешь? Вероятно, не до конца…

– Но почему я?!

– А ты хочешь, чтобы я обменивался генами с кем-то другим? – удивился он.

– Нет.

– Тогда пошли.

Женя не успела опомниться, как он притащил её в отдалённую часть парка.

– Вот, здесь никого нет.

– Не хочу я здесь! – заупрямилась Женька.

Она с надеждой озиралась, всё ещё не веря, что такое возможно. Как назло, ни души. Хоть бы какого заламина сюда занесло!

Подкрадывались сумерки. Женьку с Талехом густо обступали деревья, увитые спутанной лозой. В самом конце аллеи маячили ажурные металлические ворота, висящие на столбах с башенками, и статуи каких-то змеюк.

Талех заприметил неподалёку живую изгородь из инопланетного дёрена и устремился туда, не выпуская Женькиной руки. Вскоре они оказались скрытыми от случайных взглядов под раскидистым деревом с низко висящими ветками. Перед изгородью возвышалось изваяние танцующей адзифы с чашей на голове.

– Рядом с этой? Она смотрит!

– Женя, – вздохнул Талех. – Что ты как маленькая? Статуи не подглядывают.

– А как же третий этап? – упиралась она.

– Это вынужденная необходимость. Сейчас я целиком подключён к кораблю. Я и есть корабль. По сути, ты будешь обмениваться генетической информацией с Рэпсидом, а не со мной. А это не считается. Рэпсид – не человек, а звездолёт с моей ДНК. Его сенсомоторные реакции далеки от человеческих. Поэтому, и с моей стороны не жди никаких посторонних эмоций, кроме генофизических и… Просто закрой глаза и расслабься.

– И получай удовольствие – забыл сказать…

Женя задыхалась от возмущения и стыда.

– Почему бы и нет? – Талех пожал плечами. – Пять минут удовольствия, пока идёт процесс ДНКализации, тебе обеспечены… Постараюсь максимально не задеть твоих чувств.

– Уже задел, – буркнула Женя и воскликнула. – Пять минут! И никаких эмоций?!

– Не драматизируй, – усмехнулся Талех и прислонил её к дереву. – Генетический обмен с кораблём… Какая землянка способна этим похвастаться? Если тебе так легче – это наш долг спасти корабль и всех на борту.

«Ну да, обнадёжил. И не дай бог «всем» узнать, как мы их тут спасали. Неприятностей не оберёшься».

– Поменьше думай на эту тему. Больше дела, меньше слов, и никто не узнает.

– Ты выглядишь, как заламин, – попыталась Евгения, в последний раз.

– Это ведь я, – он улыбнулся, совсем по-талеховски.

«Подумаешь! Вертикальные зрачки, зелёные глаза и светящаяся сеточка капиллярных узоров! Улыбка та же…».

«А что я теряю?» – рассуждала Женя, пока капитан возился с застёжками.

Она прижалась затылком к гладкому стволу, вдыхая терпкий запах коры, листвы и едва уловимый – джамрану.

«Риск – благородное дело! А целых пять минут с любимым мужчиной, после такого длительного перерыва… Ещё и чертовки приятное… Вдали от опекунов! И никто не узнает! Целых пять минут! Какая роскошь! В их-то положении… Что он там говорил о посторонних эмоциях? А мне плевать! Всего лишь обмен? Как бы ни так! Я – землянка и не обязана сдерживаться. Меня прямо-таки переполняют чувства… И какие чувства! Целый вулкан страстей! И потом, обмениваться генами с целым кораблём… Это же круто!»

Талех наконец справился с застёжками и дотронулся до кольца.

– Время пошло…

Женька молча ухватилась за отвороты заламинского кафтана, притянула капитана к себе и, поймав его губы, поцеловала…

Покуда они энергично восстанавливали ДНК-ресурсы Рэпсида, Лео-Дин следовал генетическому чутью. И оно привело его, куда нужно. Асаро стоял в центре огромного зала под куполом из тёмно-зелёного стекла. Потолок пропускал лишь тусклый свет, создавая полумрак, а окон здесь не было. Повсюду рядами выстроились биотрансформеры с генетическими братьями Лео-Дина. Его сородичи покоились в анабиотической светящейся субстанции.

Боевой командир помедлил немного и направился вдоль застывших рядов… Около сотни воинов. Здесь были не все. Куда же исчезли остальные, сгинув в космической воронке?

Асаро заглянул в каждый биотрансформер… Вот храбрый Риго-Син-А-Саро – его заместитель. А это порывистый и гордый Арем-Кид-А-Саро… Соплеменники, потерянные тысячу лет назад… А будто ещё вчера.

Теперь их держали в анабиозе и вынуждали убивать по приказу чужаков. Каким образом? Если ДНК воинов-джамрану настроена только на своего командира. Лео пригляделся к ближайшему кораблику и присел на корточки, чтобы рассмотреть получше. Биотрансформер соединялся с полом гибкой трубкой. Лео потрогал её и рванул… Трубка легко вытащилась. На конце блеснула игла. Прозрачная жидкость сорвалась и капнула на каменный пол. Асаро макнул палец и растёр подушечками пальцев; проанализировал состав и скривился от отвращения.

«Мёртвые гены!»

Они нашпиговали воинов мёртвым генетическим материалом убитых руннэ, чтобы получить зомби-убийц, выполняющих любую волю… Мёртвые клетки, смешанные с ДНК хозяина, делали из асаро послушных убийц. Так поступали традиционалисты, ставя первые опыты. Пока не вывели боевых командиров, и необходимость в мёртвом генетическом материале отпала…

Лео насторожился, услышав приближающиеся шаги. Генетическим слухом и зрением он уловил ДНК чужаков раньше, чем они приблизились к залу хотя бы на сто метров. Воин трансформировался и прикинулся одним из спящих убийц.

В зал вошли нагги и остановились у крайнего саркофага, как наггевары называли биотрансформеры. Их было двое, и они переговаривались вполголоса. Трудно разобрать, лёжа в анабиотическом веществе. Лео подстроил слуховые анализаторы.

– … вполне достаточно.

– Уверен?

– Для заламина хватит и одного.

– Лучше подстраховаться. Отправим двоих. И учти, если что, его милость всем жала поотрубает…

– На этот раз, я их подниму.

Нагг вытащил трубки, надел колпачки на иглы и поочерёдно вонзил жало в биотрансформеры, впрыскивая яд…

В этот напряжённый момент Лео уловил лёгкую вибрацию браслета, а вскоре пришло текстовое сообщение. Он его сканировал и вновь сосредоточился на манипуляциях инопланетянина.

Разбуженные асаро трансформировались, втянув стропы биотрансформеров, и предстали перед наггом – пустые и равнодушные, как биороботы, готовые выполнить любой приказ. Нагг загипнотизировал их, закрепив инструкции пеленой термического дыхания. Асаро повернулись и вышли, а нагги отправились следом.

– Приманка готова?

– Да. И надеюсь, он клюнет.

– Когда мы устраним его…

Шаги и голоса стихли. Лео видоизменился, утратив маскировочные гены, а с ними и внешние признаки заламина. Постепенно обошёл всех асаро, выдёргивая трубки, и остановился посреди зала. Слегка тряхнул головой, расплетая волосяной шлем, и вскоре биотрансформеры накрыла тончайшая сенсорная сетка. Лео просканировал воинов и выяснил, что в результате перехода через пространственно-временную воронку произошёл сбой биогенетической программы. Так их и нашли наггевары – беспомощных, в анабиозе, и всё это время травили ядом, лишая воли, памяти и заставляя убивать. Единственный доступный асаро обмен все эти годы – геномы жертв.

Лео-Дин с радостью обнаружил, что базовая ДНК воинов не исказилась. Боевой командир впал в генетический транс и установил генетическую связь, понемногу восстанавливая поверхностные геномы воинов. Одновременно очищая каждый организм от мёртвых генов. Генокоды руннэ очень ему помогли. Он произвёл столько алмазов, что хватило бы и на сто циклов. И вот теперь они пригодились, чтобы вернуть соплеменников…

Когда воины были готовы к дальнейшему самовосстановлению, Лео вынырнул из транса. Настанет момент, и воины откликнуться на генетический призыв боевого командира. А чтобы до этого никто не мог приблизиться к ним, Лео активировал щиты биотрансформеров. Едва он управился, как поступил срочный вызов от капитана…

Тем временем в лагере повстанцев закончили ужинать. Радош стремительно катился за горизонт, озаряя камышовые леса радужными всполохами. И Брайен позвал Элью пройтись. Они молча шли по лесной тропинке, мимо низеньких молодых порослей на краю болотца.

– На Карпарисе другие леса, – заметила Элья, жуя сорванную травинку. – Совсем другие… Как тебя занесло в камыши? А, «лесовик»?

– Я больше не «лесовик», а лидер всего сопротивления.

– Наслышаны.

– Тебя долго не было, Эли.

– И об этом тоже.

Брайн схватил её за руку, вынуждая остановиться.

– Почему, Эли?… Я думал, что никогда не увижу тебя. Мусорщик рассказал, что наггевары взорвали твой корабль. Но оказалось, ты сбежала на тигримском…

– Ты переживал из-за корабля? – усмехнулась она. – Он всё равно сломался и самоуничтожился. А учёных я не предавала.

– Знаю. Мусорщик сообщил… Мы вычислили и казнили осведомителя.

– Вряд ли меня это обрадует.

– Корабль, учёные… Это был их выбор. Но ты-то зачем обманула всех и удрала?

– Зачем? – она в упор смотрела на него. – Ты ещё спрашиваешь, зачем? Инспектора охотились за мной и моим братом!

– Ну и что? У нас половина таких. Я бы тебя защитил.

– Да-а?! Чтобы ты снова подставил меня, отправив на провальное задание?

– Перестань! – вспылил он. – Я же не знал! Никто не знал о стукаче. Ну, прокололись. С кем не бывает?

– Неужели? А вспомни, как ты послал меня на задание вместо Кьяры. Забыл?

– Нашла, о чём вспоминать! У тебя было преимущество…

– Что-о?! У меня?! Да Кьяра – специально подготовленный агент, а я – дилетантка… Молчишь?

Мужчина нахмурился и опустил голову.

– Тебе просто не терпелось переспать с этой тигримской шлюхой!

Брайен с досадой шлёпнулся на сухую кочку.

– Вот оно что! Вот почему ты меня бросила! Тебе наплели…

– Не ври! Я вас видела! Да-да, в ночь перед вылазкой, когда ты заявил, что мне нужно выспаться…

Брайен покачал головой.

– Кьяра упросила меня не посылать её на задание. Это было связано с ребёнком. Она не могла рисковать… А заменить её было некем, кроме тебя.

– Какая я незаменимая! И поэтому ты с ней переспал?

Он вздохнул.

– Что было, то было… Это к делу не относится. Одинокая красивая женщина пришла ко мне в слезах… Я её утешил.

– Надо же, какой ты добренький! – обозлилась Элья.

– Кьяра ушла наутро, и больше мы не встречались. Было бы из-за чего кипеж подымать…

– Да ну?!.. А то, что я провалила задание и попалась?! Псы императора, а потом взвод заламинов! Как меня ещё не убили?!

– Не прибедняйся, Эли. Мы вытащили тебя всего через сутки.

– Всего-о?! Меня пытали и лишили дара!

Она окончательно сорвалась в крик и охрипла. Брайен морщился и чесал в затылке.

– Тише, Эли. Ну зачем вспоминать плохое? Тебе же удалось их вернуть. Да и невелика была потеря. Твоих никчёмных способностей едва хватало на то, чтобы тибрить продукты и тряпки с рынка. Ты и промышляла мелким воровством, когда я подобрал тебя на Карпарисе.

Это было тёмное пятно в биографии Эльи, то, чем она не гордилась. Однако после смерти матери, что ей оставалось? Им с Домиником надо было как-то выживать. А в рабство возвращаться не хотелось.

– Зато ты сразу научил меня грабить ювелиров, принц воров.

Тогда на Карпарисе Брайен возглавлял шайку Ночных воронов. Помнится, отправляясь на дело, они с Эльей изображали жениха с невестой. Наряжались и заходили в ювелирную лавку, где любящий жених выбирал невесте кольцо… А заодно – колье, серёжки, браслеты… Элья всё это примеряла, вертясь перед зеркалом, а Брай на пару с продавцом восхищался её красотой. Потом жених спохватывался, говорил, что забыл деньги и просил ювелира подождать. Мол, он сейчас вернётся за кольцом… Вскоре после их ухода все украшения, до которых дотрагивалась «невеста» бесследно исчезали, укладываясь в кармашках у Эльи… Так они обчистили не один ювелирный магазин на Карпарисе и не только. Покуда…

– Эли, – с укоризной произнёс Брайен, – не стоит ворошить прошлое. Я ведь бросил воровство и подался в сопротивление.

– Конечно! Наворовал столько, что решил – шайки тебе маловато и организовал банду, а вскоре и повстанческую армию…

– Мы больше не повстанческая армия. Теперь мы – освободительное войско Тигрунской республики.

– Чего-чего? Республики? Когда это у руннэ была республика? В память о былом величии наших королей и королев…

– Короли и королевы канули в забвение, Эли.

– Неправда! Мы помним и чтим. А вы как были, так и остались – бойцы из подворотни. Кем ни назовись…

– Смейся сколько угодно! – он вскочил. – Но мы собираем войско. Группы экстремистов из подвалов и разбойничьи шайки в лесах себя не оправдали. Сколько лет сопротивлению, а мы всё топчемся на месте. Мы ничего не добились! Нагги по-прежнему бесчинствуют! Нам необходима сплочённая армия и сильные союзники, чтобы противостоять империи…

Элье начало казаться, что она на митинге… Ностальгия…

– … И мы их нашли!

– Да? И кто же они? Только не говори, что это конченые пацифисты с Вероссы или малахольные рыбы? Нет?… О-о… Неужто бокры?

Элья вызывающе усмехнулась и сложила руки на груди.

– Смейся, смейся. Наши союзники – наггевары. Грядёт раскол Наггеварской империи. Мы воспользуемся этим, чтобы получить свободу и возродить былое величие нации. Не смотри на меня так…

– А ты часом не бредишь? – Элья покрутила пальцем у виска. – Не заболел? Головкой не ударялся? Нельзя верить наггам, кретин!

– А кому можно?

– Моим друзьям… Хотя сомневаюсь, что ты им поверил.

– Разумеется, я их проверил. Пока мы разговаривали, в соседней комнате дежурили эмпаты.

– Так я и знала!

– А чего ты хотела? Доверяй, но проверяй. Я не сразу принял наггеварских радикалов. Но существует веская причина доверять их лидеру…

– Нельзя доверять наггеварам! – отрезала Элья и зашагала прочь от Брайена – в сумерки леса.

– Не попадись в орочьи капканы! И не заблудись!

Брайен проводил её взглядом, развернулся и потопал в лагерь.

По дороге к оврагу он встретил Владислава, осведомился, хорошо ли они устроились. Затем удостоверился, что капитан пришельцев намерен сдержать слово. И каждый отправился своей дорогой. Но Брайен к себе не пошёл, а задержался возле крайнего дома и постучал дощечкой по косяку.

– Кто там? – глухо послышалось из-за двери.

– Это Брай. У меня для тебя хорошие новости.

– Входи.

Дверь отворилась, и руннэ шагнул в полутёмную коморку с маленьким окошком, занавешенным камышовой шторкой, и нехитрой обстановкой. Кровать, стул и стол.

– А чего в темноте? Огней с воздуха не видно. Я опустил морок.

– Я думал, а думается лучше в темноте.

С кровати навстречу Брайену поднялся некто в повстанческом капюшоне и закутанный в плащ. В полутьме различались лишь очертания сутулой фигуры.

– Чем ты меня обрадуешь? – устало спросил он.

– Ещё до рассвета заламин-наггир будет здесь.

Глава 69

Маски сорваны!

– Тониш пропал! Тониш пропал! Тонишшш… – сквер огласился истошными воплями биб-пажа.

Нассаримчик летел по дорожке, сверкая чешуйчатыми пятками и сшибая вазоны с цветами. Гости шарахались от него. Адзифы всполошились: заметались, загомонили. В свете утреннего покушения это прозвучало слишком зловеще.

– Хватит!

Заламин-наггир выскочил из беседки наперерез бибу, перехватил его поперёк пояса и перевернул кверху ногами, вынудив умолкнуть. Чтобы не допустить паники и сразу пресечь на корню все толки.

– А теперь – внятно. Как пропал шадди?

– Мгы-мггы…

Эшесс торопливо поставил пажа на ноги прямо перед собой. Нассаримчик втянул голову в плечи и вытаращил красные глаза-огоньки. Впервые к нему обращался сам иситар-сит.

– Говори же! – прикрикнул на него заламин-наггир. – Не заставляй нас ждать.

– Мы играли, – биб уловил краешком глаза подоспевшего дворецкого нассарима – наставника пажей и запнулся. – Я-а… прислуживал…

Дворецкий всё слышал и влепил ему затрещину. Паж бы упал, не подхвати его Эшесс.

– Ох, извините, заламин-наггир, – подобострастно раскланялся дворецкий. – Эти бездельники всюду суют свой нос и забывают про обязанности.

– Сейчас это неважно, – оборвал его принц-заламин. – Где шадди?

Эшесс полагал, что это никак не связано с покушением. Скорее хулиганская выходка неразумного дитяти. Вернее, он хотел бы, чтоб было так. Заламин сгрёб пажа за грудки, смяв алую курточку, и встряхнул.

– Говори без утайки. А станешь врать, пришпилю язык к столбу, и велю поливать тебя ледяной водой.

Так пажей не наказывали, но угроза возымела действие.

– Мы ходили к… – он робко покосился на дворецкого. – …В-воротам…

– Сколько раз повторять – не ходите туда! – заорал дворецкий и осёкся под пристальным взглядом иситар-сита. – Простите, ваша милость…

– Продолжай, паж. Зачем вы пошли к воротам?

За воротами Тени в конце Туманной аллеи находился императорский склеп с усыпальницами наггов. По преданию двести сэптимелей назад там изуверски убили тогдашнего императора, вырвав жало и распяв на воротах… Он истёк ядом и кровью, субстанции впитались в металл. Отчего ворота позеленели…

– Так что вы забыли у ворот? – с угрозой повторил иситар-сит.

– Хотели посмотреть на Тень замученного нагга, – прошептал паж. – Правду ли сказывают, что он является на закате…

– Посссмотрели? – прошипел Эшесс, наклоняясь к нему.

Нассаримчик замотал головой.

– Мы испугались и сбежали… Я бежал впереди, когда оглянулся… Тониша-шадди позади уже не было.

Заламин-наггир резко выпрямился.

– Почему ты думаешь, что заламин-шадди пропал? – насмешливо спросил он. – А не намочил со страху штаны и лежит где-нибудь в кустах.

– Я искал! Его нигде не было…

– Сейчас пошлю стражников. Пусть тоже поищут.

Глазки юного нассарима забегали.

– А вдруг, это Тень забрала его?!

– Не болтай чепухи. Стража!

Паж мелко задрожал. Он ведь лгал первому заламину… Просто, когда он разбрызгивал ароматы, то ему преградил дорогу нагг – из гостей. Лицо он прикрывал маской из перьев на длинной ручке. Так часто делали нагги-вельможи на праздниках, не желая, чтобы их узнали. Он ласково заговорил с маленьким пажом. Поинтересовался его бедами. Терпеливо выслушал. И спросил: «А хочет ли биб стать начальником императорской стражи, когда подрастёт?…

– «Н-не знаю, – заикаясь, ответил нассаримчик. – Н-наверное».

По правде сказать, о таком он и не мечтал. Его пристроил ко двору нассар-ата[16] – префектор сорок восьмого округа, в надежде, что отпрыск сделает головокружительную карьеру от насса-биба[17] до стражника императорских покоев. Но, чтобы командовать другими нассаримами… Юный паж не смел и надеяться. Однако же сердца затрепетали, глазёнки загорелись, и он закивал.

– «От тебя потребуется за это воистину ничтожная услуга».

– «Что, господин?»

– «Сущий пустяк. Отведи Тониша-шадди в нежилое крыло дворца и запри в дальней комнате без шаровизора.

– «Зачем?» – удивился паж.

– «Не твоя забота, – ответил нагг, мягко окутывая его теплом термического дыхания. – Потом возвращайся в сквер и устрой переполох. Кричи, что шадди сгинул у ворот. Выполнишь, и должность твоя, в будущем. Нассар-ата останется тобою доволен».

Маленький паж, зажмурившись, с благоговением грелся в благословенном тепле, но всё ещё колебался.

– «С шадди ничего плохого не случится, – убеждал нагг-искуситель. – Верь мне».

И насса-биб сдался, млея от сладостно-тёплых волн…

– «Й-я, й-я… Всё сделаю, господин».

– И не вздумай меня обмануть…

Когда паж опомнился и открыл глаза, незнакомец уже исчез, оставив в его ладони мешочек с драгоценностями…

Тониша биб разыскал у фонтана. Завести и запереть шадди было просто. Тот без умолку трещал, хвастаясь своей службой у иситар-сита, и обрадовался новому собеседнику. Нассаримчик сделал всё, как велел таинственный нагг, хоть ноги и подкашивались. А потом вдруг испугался и рванул к скверу. Он даже почти не притворялся…

– Пусть гвардейцы прочешут парк, – велел иситар-сит. – А ты постарайся вспомнить, что ещё видел… Эй! Я к тебе обращаюсь!

Эшесс толкнул пажа. Заламин понимал, что нассаримы туповаты и медлительны, но этот оказался ещё и заторможенным.

Добиться ответа заламин-наггир не успел, потому что примчалась Фесси и упала перед ним на колени, заламывая руки.

– Ваша милость, прошу! – молила она. – Найдите его.

– Уверен, детишки просто играли, – ответил Эшесс, подымая её с колен и оборачиваясь к Рессане. – Что скажешь, моа?

– Малыш мог споткнуться и подвернуть ногу, – предположила старшая адзифа. – Я отправлю служанок на поиски… Не волнуйся, Фесси. Тониш-шадди никуда не денется из дворца…

Перед беседкой замерцал и включился шаровизор, показывая неизвестного в капюшоне и маске. Не Тень императора – это точно.

– Тониш-шадди у нас! – сообщил неизвестный изменённым голосом. – С ним ничего не случится, если вы, иситар-сит, придёте к воротам Тени, один. Повторяю, один.

Фесси вскрикнула и упала в обморок, повиснув на руках у сочувствующих адзиф. У биба глаза стали круглыми и пурпурными от ужаса. Он жестоко раскаивался, что поверил незнакомцу, но молчал, под страхом наказания. Рессана поджала губы и вопросительно смотрела на Эшесса. А Эшесс тщился разглядеть, кто же под маской.

– Вы не поняли, иситар-сит? Приходите к воротам. Сейчас!

– Ссо мной опассно играть в игры.

– Это не игра.

– Доказательсства…

Нассаримчик упал, захрипел, задёргался в конвульсиях и затих. Когда к нему подбежали стражники и дворецкий, биб уже был мёртв, а в разорванном горле застряло оперение знакомого дротика.

– Повссстанцы, – зашипел дворецкий.

Заламин-наггир присел на корточки, задумчиво изучил залитого кровью пажа, прикинул направление выстрела и указал на одну из дворцовых башен.

– Стреляли оттуда…

– Не теряйте времени, – предупредили из шаровизора. – Стрелка вы не найдёте. Мои неуловимые стрелки повсюду и нигде. Теперь соображайте быстрее, иситар-сит. Если опять усомнитесь в правдивости моих слов, следующей будет адзифи Рессана. Жду вас у ворот. Приходите один. Возьмёте стражу – шадди лишится жала, а следом и головы.

Шаровизор погас. Заламин-наггир оглядел растерянных придворных, поднялся, распрямился и, сдерживая гнев, распорядился:

– Унесите труп. И вызовите ко мне префектора.

Пока слуги выполняли распоряжения, Эшесс отозвал стражников, посланных к воротам.

Придворные шушукались. Гости подозрительно косились. Эшесс отправил дворецкого успокоить гостей и приказал гвардейцам незаметно окружить императорскую семью. Дабы не позволить распространиться пожару.

Заламин-наггир связался по шаровизору с императорскими покоями, доложил о случившемся и велел удвоить охрану императора.

– Ты не пойдёшь туда! – вцепилась в него Рессана.

– Пойду, – со злостью откликнулся Эшесс. – Я иситар-сит и моя забота следить за глупыми принцами.

Фесса-моа очнулась и забилась в истерике, призывая своё дитя и Великого Нагга.

– Пусть замолчит, – потребовал Эшесс. – Заткните её или уведите.

Он подал знак стражникам и несчастную адзифу поволокли во дворец. Она брыкалась, упиралась, вырывалась…

– Эшесс! Тониш её дитя, – в отчаянии напомнила Рессана.

– Криками его не спасти.

– Как же так? – сокрушалась старшая адзифа. – Как экстремисты проникли во дворец? Это самое безопасно место…

– Больше нет, – мрачно ответил Эшесс.

От фонтана к ним спешил префектор со стражей.

– Остаёшься здесь, – приказал ему заламин-наггир. – Следи за порядком. Пресекай сумятицу и толки. Снаряди лучших агентов на поиски Тониша. Возможно, он где-то неподалёку. Шадди так просто не вывести из дворца… Да! Пусть нагги подготовят убийц. Пошлите их за мной. Тайно.

Префектор поклонился и направился к шаровизору.

– Эшесс! Дитя! – тоскливо позвала Рессана.

– Праздник закончен… Проводите адзиф в апартаменты, – скомандовал он гвардейцам уже на ходу.

– Эшесс!

Заламин-наггир скрылся за кустарником-пирамидой, так и не обернувшись.

– Пойдёмте, адзифи-лали, – попросил один из заламинов-шадди – гвардейцев императора. – Приказ иситар-сита. Ваша безопасность, прежде всего.

Рессана вздохнула, собрала напуганных адзиф и грустно побрела в кольце охраны… Она стойко переносила удары судьбы, но… Как же это горько – потерять ещё и дитя.

Парк накрывали сумерки. Ночь потихоньку вступала в права, зажигая луны и фонари…

– Талех, – счастливо шептала Женька. – Талех.

Звёздочки всё ещё парили перед глазами…

– Вышло чересчур страстно, – бормотал он, не желая её отпускать.

– Куда больше, чем пять минут… Все пятнадцать, а то и двадцать.

– Мы утратили чувство меры и времени…

– Долг перед кораблём требовал полной самоотдачи! – брякнула Женька.

Талех рассмеялся.

– Как я тебя люблю! Надеюсь, и Рэпсид получил свою порцию удовольствия.

Женя покраснела.

– Ничего не было, – заявил Талех, привёл в порядок одежду и переключил настройки на кольце.

– Однозначно, – вздохнула она, любуясь бордовой луной.

Где-то там Рэпсид…

– Отлично! – воскликнул Талех. – Процесс ДНКализации завершён. Через час восстановятся системы жизнеобеспечения и маскировка. Потом вооружение и центр управления полётом. Но на это уйдёт несколько дней. Мы узнаем, когда включится защитное поле и пульсары.

Женьке определённо нравились эти джамранские корабли… Надо же такое придумать: ДНК-компьютер, ДНК-двигатель, ДНК-энергетическое ядро… Надо провести медовый месяц в космосе на звездолёте-саботажнике, который постоянно ломается…

Евгения так размечталась, что не заметила, как они покинули укрытие и медленно шли по аллее.

– Женя, учти, такого больше не повторится, пока мы на третьем этапе, – серьёзно заметил Талех. – И прекращай грезить о всякой ерунде. Это надо же такого нафантазировать. Не путай обмен по службе с обменом по обоюдной симпатии.

– Я не путаю, а смешиваю, – хмыкнула Женька.

– Ещё хуже!

– Самый обалденный коктейль, – мечтательно вздохнула она. – Так, э-э, бодрит и провоцирует на подвиги.

– Вот именно. Провоцирует. На всякую чепуху. Давай-ка вернёмся к гостям и нашему, хм, благодетелю…

– Кстати, долго жить будет.

– Почему? – спросил Талех, занятый настройкой кольца на оптимальный режим.

– Лёгок на помине.

Навстречу им спешил заламин императора. Явно чем-то встревоженный. Он скользнул взглядом по гуляющей парочке и, направился к воротам, бросив на бегу:

– Уходите отсюда. Немедленно!

– Что ещё за новости? – пробормотала Женя, забыв о вуали.

– Скверные, – решил Талех.

Свет фонарей заливал аллею, отпечатав ворота на фоне тёмного склепа ажурным трафаретом. Эшесс подошёл совсем близко, когда от столбиков отделились две тени и двинулись к заламину. Вблизи тени оказались убийцами императора.

– Я шше велел тайком, – прошипел иситар-сит.

Воины атаковали молча. Плечевые отростки вырвались, затвердели и встретились с гибким жалом, стремительно и хлёстко отразившим череду ударов. Асаро орудовали щупальцами, будто мечами, сжав их в ладонях. Жало заламина в броске изгибалось зигзагом, раскидывая воинов. Эшесс сбил с ног одного асаро и кинулся под защиту деревьев, ловко увернувшись от второго. Он понимал, что против убийц на открытом пространстве ему не выстоять.

– Гатрак! – выругался Талех. – За постамент! Живо!

И ещё подтолкнул Женю, чтоб не путалась под ногами. Ей ничего не оставалось, как укрыться за статуей и выглядывать оттуда, наблюдая за плясками заламина и асаро.

Командор немедленно вызвал Лео.

– Нападение в парке! Асаро.

Включил маршрутизатор и передал координаты. Пульсар и защитное поле не действовали. Талех разжевал пилюлю с проявителем, сбросил одежду, отрывая с мясом застёжки. Хорошо, сапоги обул джамранские…

Эшесс как ни старался не мог проколоть остриём доспехи воинов. Но несколько щупалец ему всё же удалось отсечь, пронзить жалом и разодрать на ленточки. Асаро мигом отрастили новые, пока заламин отступал, петляя между стволов. Деревья помогали ему, заслоняя от выпадов асаро, и этот участок парка вскоре напоминал полигон лесорубов.

Капитан трансформировался в джаммогатрака, выпустил хлысты и ринулся на помощь заламину. Ударив с тыла, он выманил одного асаро на аллею, и там они схватились. Хлысты свистели в воздухе, рассекая мечевые отростки.

Эшесс сбивал с толку воина, мелькая в темноте среди деревьев, неожиданно появляясь там и тут, шипя и жаля из засады. Пока асаро успевал отреагировать, заламин исчезал и возникал в другом месте. С одним противником было справиться гораздо легче. А Талех на аллее несколько раз перекинул воина через голову, захватив его отростки боевыми иглами гатрака и подсекая хлыстом. Зато асаро вскоре удалось отшвырнуть командора так, что тот вписался головой в дерево. И если бы иглы не смягчили удар…

Женька зажала ладонями рот, чтобы не закричать… А потом у неё резко похолодели руки, и язык прилип к гортани…

Из-под ворот потихоньку сочился туман. Когда взошла вторая луна, мгла полностью заволокла ворота, клубясь и просачиваясь сквозь ажурное плетение металлических прутьев. Змеями расползаясь по траве. Туман сгустился, уплотнился и соткался в тёмную фигуру, за которой тянулся мерцающий шлейф…

Женя затаила дыхание, вцепившись ногтями в трещины на постаменте. Неожиданно из тумана вышел Лео, рассекая мглу выросшими за спиной крыльями – частично расправленными стропами биотрансформера. Воин остановился и запел…

Лео моделировал частоту звуковых приёмников асаро. Ни Женька, ни Талех, ни Эшесс не слышали подлинную мелодию. Поначалу на уши давил какой-то шум, похожий на помехи в эфире. Потом у Женьки невыносимо заложило уши, как при посадке в самолёте. Хватая ртом воздух, она зажала их ладонями. Заламин-наггир упал на колени и застонал от боли в ушных перепонках. Внезапно пронеслась мысль, что это конец, а при виде ползущего ящерицей тумана накатил бред:

«Тень убитого императора».

В ирреальном свечении ночной аллеи сгустившаяся мгла действительно напоминала призрачную фигуру нагга… Эшесс почти терял сознание, а Талех лишь поморщился.

Воины услышали и откликнулись, приблизившись к своему командиру. Они узнали его после стольких лет забвения и обрели потерянное сознание. Память вернулась, а вместе с ней и восторг, и они подхватили песню… А сердце Лео истекало кровью. Он чувствовал, что воины отравлены ядом и связаны внушением. Боевой командир удерживал их только мелодикой песни. Стоит ему ослабить воздействие, как они утратят волю и нападут…

Лео принял решение и улыбнулся, приветствуя сородичей. Воины отдали честь. Лео-Дин прерывисто вздохнул, метнул плечевые отростки и пронзил обоих в переносицы, точно попав тонкими иглами в центры удовольствия… Песня оборвалась на высокой ноте, и по щекам асаро потекли слёзы, сверкая серебром в свете фонарей.

Воины умерли сразу – красиво, быстро и с наслаждением. С блаженными улыбками на лицах распростёрлись они у ног боевого командира, когда он вытащил иглы, предварительно запустив процесс аннигиляции. Затем втянул отростки и убрал стропы…

Женя перевела дыхание, вылезла из укрытия и подобрала одежду командора. Талех вернулся в прежнюю форму, став джамрану. Трансформация разрушила генетическую маскировку. Евгения протянула ему одежду.

В тот момент, когда Талех натягивал кафтан, к ним подошёл заламин… Удивлённо переводя взгляд с Жени-адзифы на незнакомца, отдалённо напоминающего Тэлсса и похожего на убийцу императора…

– Ты не Тэлсс, – ошеломлённо произнёс он. – Кто ты?

И рухнул как подкошенный, уколотый в шею шипом асаро.

– Что это сейчас было? – хрипло спросила Женя, снова обретая дар речи.

– Я его усыпил.

Лео втянул отросток с усыпляющим раствором.

– И что нам теперь с ним делать? – усмехнулся Талех.

– Что и собирались, – бесстрастно ответил Лео, подхватил безвольное тело заламина на плечо и направился к воротам.

– Идёмте. В склепе за воротами начинается потайной ход.

Засов жалобно лязгнул, выскочив из пазов, когда асаро пинком распахнул ворота. Так они очутились на императорском кладбище.

Женьку передёрнуло. Она невольно оглянулась. На аллее больше никто не лежал. Воины аннигилировали, словно их там и не было.

Талех проверил карту.

– Здесь проходит целый тоннель, если верить схеме. Пошли.

Промозглый туман обступил и окутал их белёсыми волнами. Они едва различали друг друга на расстоянии вытянутой руки. Женька тряслась от холода, кутаясь в тонкое покрывало. Зуб на зуб не попадал. Талех снял кафтан, накинул ей на плечи, обнял, крепко прижимая к тёплому боку, и неожиданно поцеловал. Нежно и с благодарностью. Будто напоминая о том, что случилось перед тем, как завязалась битва. Женя прильнула к нему и понемногу согрелась теплом его тела…

Они почти не спотыкались. Их вёл асаро с заламином на горбушке…

Туман рассеялся внутри склепа, когда они спустились по лестнице. Талех надавил на кольцо, и браслеты засияли, разгоняя тьму. Рэпсид восстановил ещё одну функцию. Освещая впереди путь и стены, испещрённые письменами, они прошли вдоль барельефов, где стоя покоились нагги… Так сказал Лео.

– Пока вы мылись, я навестил библиотеку, – равнодушно пояснил он. – Наггов хоронят стоя.

Лео одним махом сбил замок на кованых воротах, толкнул тяжёлые створки, открывая уходящий вдаль тоннель… Женя невольно поёжилась перед его чёрной пастью.

– Если верить карте, он тянется под дворцом, – Талех изучал схемы. – И соединяется с трубой под акведуком центрального канала.

Командор задумчиво потёр лоб.

– Но топать придётся долго. К утру дойдём.

– Топать не обязательно, – заявил асаро, сваливая спящую ношу у стены. – Наш фланокер на дворцовой стоянке. Я приведу его.

– Он здесь пройдёт, – согласился Талех. – Если опустим верх.

И Лео растворился в темноте склепа…

Женя и Талех в ожидании присели на каменные выступы по бокам тоннеля. Евгения мечтала лишь об одном – убрать линзы.

– Всё-таки мы спасли ему жизнь, – обронил Талех, поглядывая на лежащего у стены заламина. – Дважды.

«Это было неизбежно, – думала Женя, вспоминая генетический обмен в парке под деревом. – Такие, как я и он… Мы не соблюдаем традиции и нарушаем правила…».

На сердце заскребли кошки, или даже не кошки, а целые тигры…

Наконец вернулся Лео на фланокере. Они уложили на дно неподвижного заламина. Сами забрались на сиденья и покинули дворец, пролетев под ним и вылетев на набережной из-под моста.

– Интересно, – произнёс Талех.

– Что? – не поняла Женя.

– Дворцовые тоннели односторонние. Как только мы выбрались, за нами автоматически захлопнулись створки и включилось защитное поле.

Лео молча управляя фланокером, взял курс на переулок Витражников. Там пришельцев встретил связной Конти. После того, как они назвали пароль, их доставили той же подземкой в лес Куул.

До лагеря добрались уже глубокой ночью. Все спали. Талех сдал Эшесса с рук на руки лидеру сопротивления. Брайен устроил путешественников на ночлег. И наконец-то сбылась Женькина мечта – она избавилась от надоевших линз.

Однако с исчезновением пришельцев череда странностей в императорском дворце не закончилась. Сперва в одной из запертых комнат дворца обнаружили злого и перепуганного Тониша. Юный шадди молотил в дверь и кричал. Слуги прибежали на шум. Никто так и не понял, что там делал похищенный ребёнок. А сам Тониш не смог ничего объяснить… Фесса тискала несчастное дитя, рыдая от счастья. Шадди зеленел от стыда и сердито вырывался…

Дальше было ещё интереснее. Нагги-учёные, следящие за убийцами императора, не смогли подойти к спящим в саркофагах воинам, постоянно наталкиваясь на невидимую преграду.

Заламин-наггир так и не вернулся. Гвардейцы, прибывшие к воротам по приказу императора, никого не нашли. Ни самого иситар-сита, ни похитителей, ни тел. Обыскали всё в округе, но… Рессана металась по своим покоям всю ночь. Под утро не выдержала и в слезах отправилась к императору.

А наутро выяснилось, что с закрытой стоянки увели фланокер. Вырубив охрану у проезда, похититель исчез в неизвестном направлении.

Многовато работы за раз выпало на долю императорскому аналитику – разгадывать все эти загадки.

Тем временем, в лесу за пятьсот акмелей от дворца… Лео сидел на пороге хижины и смотрел в ночное небо. Совершенно чужие звёзды выстраивались замысловатым узором созвездий, рисуя жёлтые и оранжевые линии в тёмно-синей глубине. Разноцветные Луны катились по небу, каждая в свою сторону… Красивое, странное, яркое и чужое небо…

Женя вышла из хижины, остановилась на крыльце позади асаро и спросила, глядя на звёзды:

– Это были они?… Твои воины?

Лео кивнул. Она не видела, а просто ощутила движение.

– Расскажи мне о них. Раздели со мной своё горе. У нас так принято.

Он промолчал и даже не обернулся. Тогда она села рядом и дотронулась до его руки.

– Лео…

– Каро-Рин-А-Саро, Тео-Мил-А-Саро, – негромко произнёс он. – Вы останетесь в генетической памяти, обретая покой в стране вечных грёз…

– Покойтесь с миром, – грустно подхватила Женя.

– Они ушли отрадно, без мучений, – добавил воин. – Это всё, что я сумел для них сделать.

– Ты поступил, как боевой командир, Лео… Ты освободил их.

А сама невольно поёжилась.

– Иди в дом, о-руджанн, – улыбнулся асаро. – Ты замёрзла…

Когда Женька вернулась, Талех лежал в кровати и смотрел в потолок.

– Гаси свет и прыгай сюда, – он похлопал ладонью по одеялу, рядышком с собой.

Женя медлила.

– Обещаю генами не обмениваться, – улыбнулся он, повернувшись к ней.

Она разделась и нырнула под одеяло. Талех обнял её, и они лежали молча, слушая дыхание друг друга… Женька пригрелась в объятиях капитана, ужасы ночи отступили, и её затянуло в сон…

Едва забрезжил рассвет, Эшесс открыл глаза. Всё тело ломило, как после хорошей драки или взбучки. Судя по всему, он находился в какой-то хижине. Валялся на узкой кровати, под грубым одеялом. В маленькое, криво занавешенное окошко, пробивался слабенький полусвет…

В единственной комнате царил полумрак. Приподнявшись на локтях и осмотревшись, Эшесс разглядел за столом субъекта в капюшоне… Тут же нахлынули воспоминания, отдаваясь в голове острой болью… Последнее, что он помнил – ворота Тени, туман в ночи и странных незнакомцев.

«Почему я здесь?»

Одеяло полетело на пол. Жало напряглось, вырвалось и нацелилось на субъекта. Тот и не шелохнулся. Заламин-наггир угрожающе зашипел.

– Убери это, – глухо вымолвил незнакомец, указывая на остриё. – И выслушай меня, Эшши.

Иситар-сит насторожился. Голос звучал до странности знакомо, но что-то мешало ему поверить…

Незнакомец откинул капюшон, открывая лицо, и даже в неярком предутреннем свете Эшесс узнал его.

– Зерасс!

И невольно отпрянул.

Зерасс усмехнулся.

– Рад тебя видеть, единокровный. А ты?

Эшесс неопределённо мотнул головой. Наваждение не испарилось. Тогда он убрал жало и сел, спустив ноги с кровати. Он ещё не решил, как к этому относиться.

– Прости, Эши, что с тобой обошлись не по-царски. Иначе к тебе не подобраться. А мне, яд из жала, как нужно с тобой поговорить.

– Где мы? – спросил заламин-наггир, привставая и пытаясь разглядеть что-нибудь в окошко.

– В лагере повстанцев.

– Что ты здесь делаешь? – Эшесс опустился на кровать, недоумённо рассматривая осунувшееся лицо единокровного.

– Теперь я во главе сопротивления, – как само собой разумеющееся сообщил принц Зерасс.

Глава 70

Сантар Дархдэнхад

Всё заслонила белая пелена, и голос вьюги прорывался к нему через толщу снегов. Гэбриэл прислушался к пению вечной зимы и активировал на коммуникаторе маячок, надеясь, что его обнаружат. Уютную норку в сугробе замело снегом. Разбойник подобрался, устроился поудобнее, лёжа на боку в снежной пещерке, и прикрыл глаза… Перед ним пронеслась вся его недолгая, но удалая жизнь…

Нет, умирать он не собирался. Просто хотел спать… Глаза закрывались сами собой, веки слипались. Термокостюм защищал от холода, а гермошлем с фильтрами-преобразователями позволял дышать…

На первый взгляд планета казалась обычной снежной пустыней с ледяными озёрами. Только запустив зонд в атмосферу, взяв пробы льда и снега, они установили, что озёра – это замёрзший жидкий аммиак. Снег – кристаллы аммиака. Таким не потрёшь щёки и нос, и даже не тронешь без защитной перчатки, чтобы не обжечься. Атмосфера планеты была насыщена азотом и азотно-аммиачными соединениями… Отсюда и неестественно бесцветное небо с ослепительно белыми облаками…

Что-то заставляло открывать глаза, снова и снова.

«Камилла!»

Думы о ней… Гэбриэл встрепенулся, заворочался, сел.

«Надолго ли хватит жизнеобеспечения?» – встревожился он.

В голову полезли странные мысли, относительно бессмысленности существования, и собственной глупости. Благодаря которой он застрял в сугробе на далёкой чужой планете…

Зверь благополучно достиг системы Хвоста. По совету Эльи корабль не приближался к секторам с планетарными ускорителями и галактическим перекрёсткам. Даген удачно проложил курс, пользуясь картой Фиримина, а Ним продемонстрировала все навыки линдрийского пилота-невидимки.

Остальные занимались своими делами. Фиримин захватил с Рэпсида риктонитовые термосы с образцами хищной туманности из Зебры и оболочки Тигра. Всю дорогу шакрен изучал агрессивное вещество на лабораторном полигоне под защитной сферой.

Поскольку никто не болел, то и лечить было некого. Однако Миритин не бездельничал. Он помогал Фиримину или тренировал на нижней палубе своих ндаримов.

Гэбриэл торчал в рубке, слонялся по коридорам и проводил ежедневные словесные пикировки со Зверем.

Рокен с Гилехом следили за показаниями приборов, и едва корабль вошёл в систему Хвоста, тотчас установили источник сигнала. Штурман Даген взял курс на одну из замороженных планет – спутницу Вероссы. А когда поступили данные с зонда, Миритин, Рокен и Гэбриэл загрузились в шаттл и отправились на разведку. Вскоре после того как они высадились на поверхность, тучи сгустились, не оставив просветов, повалил снег и начался буран…

«И куда попёрся? – бормотал Гэбриэл. – Понесла нелёгкая…».

Не стоило отходить от шаттла. Порывы ветра сбивали с ног и не давали распрямиться, обратный путь терялся в плотной завесе… Упав снова, он уже не поднялся и не видел, куда идти…

«Теперь сижу тут как дурак и треплюсь сам с собой».

Он пригрелся и почти не пытался бороться со сном. Причудливые многомерные снежинки падали на прозрачную маску гермошлема и вскоре залепили весь обзор. К сожалению, нельзя растопить снег биоэлектичеством, чтобы пробить себе дорогу сквозь сугробы. Это нарушит герметичность термокостюма. Да и неизвестно, как разряд подействует на местные химические соединения…

Гэбриэл безуспешно потёр шлем перчаткой и включил функцию очистки. Это усилило расход энергии. Зато улучшило видимость. И хотя смотреть было не на что, так всё же спокойнее. Неизвестно, что таилось в снежной круговерти, или кто… Разбойник усмехнулся.

«Чего только в голову не взбредёт от снежной лихорадки!»

Через какое-то время он засомневался. Связи с шаттлом по-прежнему не было. Вся надежда на маяк… Когда стихнет буря…

Гэбриэл задремал. Ему снилась Камилла с глазами полными слёз.

«Ладно, Милли, я женюсь на тебе, если выберусь отсюда. И мы никогда не расстанемся».

Вмиг посветлело. Будто кто-то сдёрнул с лица покрывало, и чёрный собачий нос уткнулся в пластик гермошлема…

«О… Снежная псина, – спросонья решил Гэбриэл, разглядывая лохматого пса. – Значит, где-то поблизости снежные люди…».

Снежный человек не замедлил явиться, весь засыпанный белыми кристаллами. В руках он держал молекулярный пневмодув, которым распылял снег по сторонам, сметая его с Гэбриэля. Пёс послушно уселся в стороне и ждал.

«Чем дышит это животное? – удивлялся Гэбриэл. – И откуда у великана мой гермошлем?»

– Глубоко же ты зарылся, приятель, – рассмеялся Миритин, расчистив путь к яме, где окопался разбойник. – С добрым утром!

И вытянул его оттуда с помощью пса. Тот уцепился за рукав термокостюма зубами и тащил.

– Э-эх, чуточку бы раньше… – огорчённо простонал Гэбриэл. – Ты опоздал всего на несколько секунд!

– А что такое? – забеспокоился доктор, проверяя снаряжение и датчики Гэбриэла. – Не паникуй, дружище, всё в порядке. Запаса воздуха ещё на пару часов, а энергии теплонакопителя – на четыре… Вполне хватит, чтобы добраться до шаттла. Он недалеко…

– Да я не об том, – отмахнулся Гэбриэл, жалея о своём опрометчивом обещании жениться. Хотя… Никто ведь его не слышал, кроме совести. А она у контрабандистов отсутствует по определению. Или, нет?… Просто глубоко спит.

Гэбриэл вздохнул, отряхнулся и спохватился.

– Откуда у тебя пёс? – спросил он, указывая на собаку, нюхающую снег неподалёку. – И такой, хм, живой. Местный?

– Это ндарим, – ответил Миритин с улыбкой, сияющей даже сквозь пластик гермошлема. – Проекция моего разума.

– Какая бойкая проекция, – одобрил Гэбриэл, с удвоенным интересом разглядывая животное. – А сквозь стену пройти может?

– Конечно.

– Да-а… Если бы у меня был такой… – мечтательно протянул разбойник. – А научиться этому можно?

Миритин прищурился.

– Можно. Теоретически. Насчёт тебя не могу знать наверняка. Я не изучал нейронную сеть алактинцев, а тем более полукровок. Но мы проверим твой потенциал, когда будем на Рэпсиде.

Гэбриэл усмехнулся и хлопнул шакрена по плечу.

– Оставь. Я пошутил. Хватит с меня и моих способностей. К тому же, с воровством раз и навсегда покончено.

Ну, не совсем навсегда, а только до следующего года. Ведь он теперь кронпринц… А с провидением шутки плохи. Гэбриэл не раз убеждался.

– Как хочешь, – ответил Миритин, и пёс побежал вперёд, указывая дорогу.

Снегопад закончился, ветер стих, тучи разошлись, небо очистилось до прозрачности, как стекло гермошлема. Лишь вдоль горизонта бродили курчавые облака. А над головой висела туманно-белая половинка Вероссы…

За первой же ледяной грядой обнаружился шаттл.

«Выходит, я ходил кругами», – мысленно усмехнулся Гэбриэл.

Вот в чём недостаток облегчённого варианта скафандра – нет маршрутизатора.

Рокен заметил их издалека и замахал руками.

– Это аккурат под нами, – сообщил он, когда доктор с ндаримом и капитаном приблизились. – Удачно приземлились. Я вызвал инженера с оборудованием. Прибудет с минуты на минуту.

Второй шаттл опустился рядом с первым. Местность просканировали прямо из шаттла, и бортинженер – джамрану с удивлением присвистнул, всматриваясь в экран видеосканера.

– Мы на замёрзшем озере!

– Ух ты, – поёжился Рокен. – Какая глубина?

И тоже взглянул на приборы.

– Там, где мы сейчас находимся – впадина более двух тысяч километров, а если точнее, две тысячи сто восемнадцать… Но это ещё не самое интересное… – инженер усилил интенсивность и дальность сканирующих волн, расширил зону покрытия. – На дне впадины лежит целый корабль.

Он подрегулировал резкость.

– Смотрите.

На экране видеосканера появилось чёткое изображение в чёрно-зелёных тонах.

– Ничего себе! – воскликнул Рокен. – Застрял.

– Оттуда и сигнал, – догадался Гэбриэл.

Миритин прикоснулся к налобному рисунку, и ндарим исчез.

– Думаю, надо подняться на корабль и всё обсудить.

Чуть позже на борту Зверя в рубке разгорелись жаркие дебаты. Спорили Рокен, Гилех (дмерхи предпочли самоустраниться и подслушивать) и бортинженер. Миритин сидел в кресле и ждал, чем закончится спор троих джамрану, чтобы затем оглушить их шакренскими доводами. Ним наблюдала за жестикулирующей троицей с места пилота и, ждала дальнейших указаний. Потом к дискуссии от нечего делать подключился и Гэбриэл.

– Мы должны вытащить его! Во что бы то ни стало, – настаивали Рокен с Гилехом. – Там генетический материал наших предков!

– У нас нет для этого оборудования! – держал оборону бортинженер.

– Значит, надо пробить лёд и нырять, – предложил Рокен.

– Кто будет нырять? Ты?

– А неужто самому не интересно?

– Интересно, но…

– Вряд ли там кто-то выжил, – веско заметил капитан разбойников. – Пора устанавливать буй и сматываться.

– Ещё чего! – запротестовал Рокен.

– Ничего подобного, – поддержал его Гилех. – Мы не выполнили задание. Там заморожена ценная информация!

– Нет у нас оборудования, – гнул свою линию инженер.

– А почему его нет?! – хором напустились на инженера учёные.

– Почём я знаю? Не предусмотрено! Возможно, на Рэпсиде, но кто ж мог предвидеть, что они затонут в ледяном озере… И как же их угораздило?

Миритин задумчиво тёр переносицу. Надо было что-то срочно придумать, чтобы прекратить бессмысленные пререкания… Одному шакрену против трёх джамрану?… Совершенно бесполезно! Но тут вошёл Фиримин, и доктор приготовился сказать что-нибудь разумное. Всё-таки два шакрена способны создать оппозицию трём джамрану и одному алактинцу…

Однако все забыли о Звере! Едва Миритин открыл рот, чтобы высказаться, как Дух корабля его опередил:

– Какого брока вы рассуждаете о том, что у меня есть, а чего нет?! – возмутился Зверь, сердито таращась на спорщиков множеством глаз.

Миритин благоразумно закрыл рот.

– Отстань, Зверь, – проворчал Гэбриэл. – Не до тебя…

– А я не отстану! Я достану эту брокову штуку со дна!

Зверь успел нахвататься от капитана экзотических словечек. Все немедленно переключились на Зверя, требуя отчёта. А Гэбриэл насторожился.

– Ну?

И не зря.

– Если…

– Так я и знал! Ты даром ничего не делаешь. И то, приходится напоминать.

– Неправда, – обиделся Зверь. – Я только и делаю, что помогаю за так. И никакой отдачи! Даже предание о поисках моего капитана уже не первой свежести и быльём поросло.

– Торжественно клянусь! – Гэбриэл стукнул себя в грудь кулаком. – Как только спасём галактики, так сразу и полетим искать твоего повелителя.

– Не смей, – зашикал на него Шердан в Гилехе, дёрнув Гэбриэла за локоть. Разбойник притворился, что не услышал.

– Говори свои условия, – потребовал он у Зверя.

– Я сажусь на планету.

– И всего-то?… В чём подвох?

– Мне придётся растопить озеро, – невинно моргая глазками в сотах, изрёк Зверь.

– Ну и вперёд, – пожал плечами Гэбриэл. – Мне-то что? Валяй, разморозь его.

– Ни за что! – запротестовали Гилех с Фиримином. – Нарушится экосистема.

– Какая ещё экосистема? – Рокен принял сторону Гэбриэла. – На безжизненной планете?

– Мы этого наверняка не знаем, – возразил Гилех.

– Вы хотите достать корабль со дна или нет? – вмешался бортинженер.

Это заявление подожгло энтузиазм спорщиков с новой силой… Так или иначе, им, в конце концов, удалось придти к консенсусу, окончательно охрипнув. Опять-таки благодаря Зверю. Он предложил растопить лучом ровно столько ледяной поверхности, сколько нужно для посадки. Затем поднять тем же лучом корабль, который, судя по показаниям сканеров, был гораздо меньше Зверя, загнать находку в трюм и уйти на орбиту. А озеро тем временем благополучно замёрзнет.

– Я и заморозить могу. Инверсирую луч через холодильные установки…

– Ни к чему тратить энергию? – пробурчал Гэбриэл. – Там и так холодно. Само замёрзнет.

На том и порешили. Пока размороженное озеро бурлило, источая пар, корабль медленно опускался по спирали. Зверем никто не управлял. Ним вежливо попросили «отойти в сторонку от пульта».

Гэбриэл с Рокеном кружили поблизости на шаттле, наблюдая как садится Зверь, трансформировавшись в парусник… От бортов заструилось индиговое свечение, постепенно обретая форму смерча, соединяющего днище с озером. Зверь опустился и застыл, слегка покачиваясь, пока свет не рассеялся. А потом на радостях принялся нарезать круги по озеру.

– Хватит уже! – недовольно пресёк его экстаз Гэбриэл. – Залетим по дороге на планету-океан, там и наплаваешься.

– Сам посулился, – хитро подметил Зверь. – Никто за язык не тянул.

– Доставай уже, – вздохнул разбойник и с сомнением добавил. – А что если это не корабль, а, к примеру, батискаф?

– Показания точны. Это корабль, – ответил инженер. – И бесспорно джамранский.

– С генетическими кодами джамрану, – подтвердил Гилех.

– Ладно, – Зверь затормозил, картинно выпучив глаза в сотах, и направил на дно луч, создавая тягу.

– Эта штука, типа корабль, основательно примёрзла, – посетовал он спустя полчаса, когда учёные уже измаялись от ожидания.

А ещё через пять минут не вытерпел и вскипятил озеро у самого дна, без разрешения.

– Ну, всё, – констатировал Рокен, как только индиговый туман заполонил обзорный экран. – Если в этом озере и могла зародиться жизнь, то мы уничтожили её в самом зачатке.

– Варёные микроорганизмы, – захихикала Нимрадилль.

– И брок с ними, – ответил за учёных Гэбриэл, пока те потрясённо безмолвствовали.

Махина на дне поддалась и тронулась. Зверь неспешно поднял её и затянул в отсек для обработки.

– Зато почти оттаяла, – самодовольно высказался он и мигом испарился из сот, чтобы не вступать в переговоры.

Остальные переглянулись и ринулись в транспортный, включая Ним. В рубке остался лишь Даген. Вернее, старлетт имел неосторожность появиться там и его автоматически назначили дежурным.

Вскоре джамрану и алактинец толкались перед окошком изоляционной камеры. Шакрены просто стояли в сторонке и ждали окончания процедуры. Пока что на полу камеры стояло нечто бесформенное и обледенелое, покрытое наростами и кристаллическими отложениями.

– Очистим? – поинтересовался Зверь, и все как-то забыли, что надо взлетать.

– Давай, – разрешил Габриэл.

Внутри камеры зашумело, из сот высунулись сотни раструбов, и оттуда повалил белёсый пар, орошая неведомую летательную штуковину со всех сторон. Когда, наконец, пар развеялся, то…

– Родной ты наш, – с умилением проговорил Гилех.

– Раз-збегайсь! – предупредил Зверь.

В камере снова загудело, раструбы втянулись. Изоляционные переборки разъехались, и поддерживаемый полем корабль мягко вплыл в отсек. Немного покрутился для пущего эффекта и плавно опустился…

– Красавец, – восхитился Рокен.

Мини-звездолёт напоминал раковину улитки. Он блестел после обработки, искрился цветом металлика и мигал отражателями. Даже огни по периметру корпуса неярко вспыхивали…

– Поразительно! – воскликнул Гилех. – Хорошо сохранился.

– Не похож на джамранский диск, – отметил Фиримин.

– Это не матричный крейсер, – пояснил бортинженер. – А, скорее всего, модуль-разведчик – часть матричного диска. Соотнесите размеры… Таких у нас давно не выпускают. Это древний корабль.

– Настоящий корабль традиционалистов… – прошептал Рокен.

Горящий в глазах генетика исследовательский азарт сменился полной исследовательской эйфорией. Он обошёл корабль и коснулся выпуклого бока. По левому борту тут же зажглась надпись…

– Сан… тар Дарх… дэн… хад, – Рокен отступил подальше, чтобы прочесть всё словосочетание. – Сантар Дархдэнхад…

– Это имя? – поинтересовался Фиримин.

– У модулей нет собственных имён, – покачал головой инженер. – Название матричного корабля.

– Что оно означает? – спросил Гэбриэл.

– Если близко по смыслу, – сосредоточенно произнес Гилех. – Примерно, как… «Галактический странник, тенью крадущийся среди звёзд». Можно просто – «Галактический странник».

– Галактический странник, – задумчиво проговорил Рокен. – Что-то знакомое… Я когда-то изучал древнюю историю. Увлекался ещё до факультета генетики… Только бы вспомнить. Попаду на Рэпсид и пороюсь в архивах.

– Откроем его, – подпрыгивая от нетерпения, предложил Гилех.

Шакрены переглянулись. Бесстрашие джамрану частенько граничило с безрассудством. Это сбивало с толку даже одержимых наукой самрай-шак.

– Сперва проведём бактериологический анализ, – разумно воспротивился Миритин. – Как врач, я рекомендую просканировать корабль на уровень патогенов и наличие микроорганизмов. А прежде чем войти туда, взять средовые пробы.

– Достаточно надеть маски, – проворчал Гилех.

– Как врач и главный микробиолог, я настаиваю, – более жёстко повторил Миритин.

– Ну что такого страшного может быть внутри джамранского корабля? – недоумевал учёный.

– Да неужели? – развлекались у него в голове дмерхи. – Совсем-совсем ничего? А как же ужасы традиционной генетики?

– Не утрируйте, – вздохнул Гилех. – Ладно, чего уж тут. Сканируйте.

Гэбриэл согласился с Миритином. Всё-таки разбойник вырос среди вампиров и привык к укусам из-за угла. Это, во-первых. А, во-вторых, он всю жизнь был угонщиком, и знал, что неизвестный корабль таит в себе массу сюрпризов. Например, сигнализацию или ловушку.

Ним заняла нейтральную позицию. А Зверю было не до этого. Он наслаждался плаванием в индиговом тумане и ностальгировал.

Целый час Миритин с Фиримином скрупулёзно трудились над спектральным анализом внутренностей «Странника». И ни одной жизненной формы, ни одного биологически-активного сигнала на борту не обнаружили. Только наличие ДНК-сигналов. Это казалось абсурдным, но не в случае джамрану.

– ДНК – в системе управления, – объяснил бортинженер.

– И образцы в пробирках, – предположил Рокен. – Или все мертвы.

– Да уж, наверное, – отозвался Гэбриэл.

– Не факт, – со знанием дела возразил бортинженер. – Корабль джамранский. Энергия есть.

– И потому он застрял на дне? – скептически хмыкнул разбойник.

– Сейчас разберёмся.

Ничего опасного или вредного так и не выявили, и доктор разрешил открыть шлюз модуля. Ещё час инженер, техник и андроид возились с люком. В итоге, пришлось резать обшивку лучевым автогеном. Как только люк отвалился, и они проникли в шлюзовую камеру, загорелось освещение, и включилась система жизнеобеспечения палуб. Гилех с Рокеном ощущали себя на пороге великих открытий, но Миритин испортил торжественность момента, настояв на молекулярных пробах.

– Следует исключить возможность заражения. Мы не знаем, что убило экипаж. Инфекция…

Терпение Гилеха лопнуло.

– Какая инфекция!? Мы всё отсканировали. Спектральный анализ ничего не показал.

– Вот именно. Вирус мог дремать и пробудиться от соприкосновения с воздухом Зверя и распространиться по кораблю, – поддержал доктора Фиримин.

– Страсти-то какие! – воскликнула Ним и надела дыхательную маску…

Никаких возбудителей стандартных инфекций, и нестандартных тоже, внутри «Странника» не оказалось. Однако Миритин не успокоился, пока не запустил ндарима. И только после этого разрешил изнывающим от нетерпения учёным идти дальше. Как раз вовремя, джамрану уже готовы были распылить шакренов на нейроны.

Первым, озираясь, шагнул Гилех.

– Интересно, – сказал он, устремляясь вперёд по закруглённому коридору и трогая светящиеся панели. – Откуда энергия? Он пролежал на дне озера слишком долго.

– Это мы и выясним, – заверил бортинженер, обгоняя его.

Коридор постепенно закручивался лабиринтом, как раковина улитки и уводил их к центру. Всего таких коридоров было три на разных уровнях трёхпалубного корабля. Нижняя палуба – инженерно-техническая, включая два мизерных отсека со спасательными шлюпками. Средняя – жилая, с каютами, камбузом и медотсеком. Верхняя, по которой они сейчас двигались, – обзорная. А в центре «улитки» располагались: рубка, кают-компания и лаборатория. Всё это передавал и записывал видеосканер. Лифты и коммуникационные шахты отсутствовали. Внутри корабль выглядел довольно компактным, в отличие от Зверя, Рэпсида или дисковых крейсеров джамрану.

Бортинженер вместе с андроидом спустились на нижнюю палубу. Учёные, доктор и Ним с Гэбриэлом обследовали рубку и лабораторию… Все помещения были пусты, никаких следов команды.

– Как же они покинули корабль? – недоумевал Рокен. – Все шлюпки на месте.

Вскоре к ним поднялся и бортинженер.

– Двигатель в хлам, технический блок вдрызг, – доложил он. – Зато теперь я понял, как им удалось сохранить энергию. Ядро адронного ДНК-двигателя уцелело. Они подключили его в обход основных систем к пульту управления рубки. Остальное, увы, отремонтировать в таких условиях невозможно. Только на матричном диске… И плюс разумная экономия. Жизнеобеспечение включается на полную мощность лишь…

– Какая экономия? – усмехнулся Рокен. – Здесь никого нет. Разве что приведения…

Инженер пожал плечами.

– Я лишь излагаю факты. Посмотрим…

И направился к центру управления рубки.

– Корабль древний, но подобные конструкции мы изучали на Серендале…

Бортинженер отодвинул панель, покопался там и удивлённо нахмурился.

– Хм… По меньшей мере две странности.

– Ну-ка, ну-ка, – Рокен с Гилехом тут же очутились рядом.

– Первая – сигнал о помощи…

– Какой сигнал? – удивился Рокен. – Мы ничего не зафиксировали. Кроме ДНК-кодов.

– Конечно, – ответил инженер. – Сигнал подаётся на древней частоте матричных дисков.

– Это ты сейчас определил? – спросил Гилех.

– Вот – световой индикатор на ДНК-схемах передатчика. Видите? Мигает. Помните огоньки на корпусе? Передатчик цел и зациклен на ядре… Так просто не удастся его отключить.

Инженер продолжил осмотр.

– Он здесь уже триста лет. Но генетическая связь корабля работает. Поэтому и удаётся так долго поддерживать баланс. Видите эти данные? Каждые десять лет кто-то совершает генетический обмен… И, по всей видимости, делал это совсем недавно…

– Кто? – рассмеялась Ним. – Призраки астронавтов?

– Разберёмся, – сказал инженер и вновь уткнулся в схемы. – А вот и вторая странность. Большая часть энергии беспрерывно подаётся в конкретное место… Сюда!

Он дотронулся до непонятного символа на реле. В задней части рубки вспыхнул свет, и ноздреватая переборка уехала вверх, открывая взору нишу с десятью прозрачными цилиндрами, наполненными анабиотической субстанцией. В девяти из них застыли человеческие фигуры, один пустовал.

– Джамрану, – выдохнул Рокен. – Вот и экипаж.

– Теперь понятно, – улыбнулся Гилех.

– Поэтому приборы и не зафиксировали биологическую активность, – заметил Миритин.

Они подошли ближе, разглядывая спящих в анабиозе астронавтов.

Четверо мужчин и пять женщин в комбинезонах из тонкой эластичной ткани, словно вторая кожа, погружённые в голубоватое желеобразное вещество. Все до единого в масках. На груди прикреплены датчики.

– Живы, – констатировал Гилех, сняв показания.

– И здоровы, – подтвердил инженер.

– Не все, – сказал Рокен. – Один цилиндр пустой.

– Ну и что с того? – не понял Гэбриэл. – Запасной.

– Вряд ли, – покачал головой Рокен. – В прежние времена джамрану отправлялись в экспедиции только чётным числом. Равное количество мужчин и женщин, чтобы не напрягаться с обменом… Значит, кто-то один мёртв, и нам следовало бы пошарить за бортом. Или на корабле есть холодильник.

– Впервые вижу живых традиционалистов, – Ним во все глаза таращилась на ближайшего к ней мужчину, довольно высокого и крупного, для джамрану. – О! Что это?

– Думаю, капитан, – ответил Рокен. – Кольцо на пальце…

– Сама вижу, что капитан! – перебила его Ним. – Что это у него на запястьях и предплечьях?

– Где?

– Вот, – она ткнула пальцем в цилиндр. – Костяные шипы, как у джаммов. Причём, у всех. У них джаммогения? Или частичная трансформация?

– Нет, – рассмеялся генетик и снисходительно добавил:

– Это же традиционалисты, детка. Ты прогуливала уроки генетической истории?

Нимрадилль насупилась.

– Так точно. Не особенно жаловала эту тягомотину.

– А зря, милая. Тогда бы ты знала, что шипы на предплечьях в составе генетической оболочки – отличительный признак традиционалистов. Реформисты убрали ненужные хромосомы из своего внешнего генома. Поскольку считали, что шипы побуждают к агрессии… Это неудобно и нерационально.

– А, по-моему, прекрасная защита и оружие хоть куда, – заявила Ним.

– Традиционалисты рассуждали так же, – заметил Рокен. – И спорили с реформистами, которые сохранили этот признак только в базовом геноме и облике джамма.

– Загадка корабельного ДНК-баланса разгадана, – подытожил Гилех. – Вероятно, капсула капитана запрограммирована так, что он раз в десять лет просыпается, пробуждает кого-нибудь из женщин, совершает обмен, и они снова погружаются в анабиоз.

– Долго же им удалось протянуть, – отозвался бортинженер.

– Они стремились выжить, уверенные, что за ними вернутся, – добавил Рокен.

– Но за ними не вернулись, – вздохнул Гилех. – Почему-то. Что же случилось?

– Это необходимо выяснить, – сказал Фиримин и указал на цилиндры. – Технологии очень древние. Мы уже давно не используем анабиотические цилиндры. С тех пор как изобрели стазисное поле.

– Такие древние, что время у них на исходе, – сообщил инженер. – Ядро слабеет. До следующего обмена они бы не дотянули. Некому было бы просыпаться…

А Ним как представила себе это, так и вцепилась в плечо Рокена.

– Ты чего? – поморщился он.

– Так… Триста лет подо льдом, обмен раз в десять лет… Всеми забытые и покинутые, – её пробрала дрожь. – Бррр…

Но шипы впечатлили.

– Хочу такие же, – мечтательно проговорила она.

– А больше ты ничего не хочешь? – Рокен поспешно оттащил её от цилиндров. – Мне столько усилий стоило излечить тебя от джаммогении.

– Ну, надо же, бедненький, – фыркнула Нимрадилль. – Перетрудился.

– Надо досконально обследовать корабль, – пришёл к выводу Гилех. – В компьютере должны быть записи, информация.

– А может, поступим проще, – предложил Гэбриэл. – Разбудим этих и спросим.

– Ни в коем случае! – в один голос воскликнули учёные-джамрану и бортинженер.

– Почему? – удивился разбойник. – Они же ваши сородичи.

– Ага, – усмехнулся Рокен. – Ты не в курсе. Это, прежде всего, традиционалисты. Как говорит Ева, не буди лихо, пока оно тихо…

– Это точно, – подхватил Гилех. – Доставим их капитану. Пусть сам и решает.

– Но вы так стремились их найти, – недоумевал Гэбриэл.

– Вот и нашли. И хорошо, что в таком состоянии, – ухмыльнулся генетик. – Иначе, уносили бы ноги. Только убедились бы, что они существуют, но дорогу домой забыли… Ты вот, тоже не горел желанием привечать своих родичей.

Гэбрил вынужден был согласиться.

– Пойдём, я тебе кое-что расскажу вкратце, о нас и о них…

Гилех остался в рубке, пытаясь разобраться с кодами ДНК-компьютера. Инженер спустился в технический, где оставил андроида. Миритин ещё раз изучил показания приборов, убедился, что состояние экипажа пока в норме и отправился на среднюю палубу. Там он заприметил древний, но прекрасно укомплектованный медотсек. Фиримин с Рокеном обосновались в лаборатории с хранилищем генетических образцов. Ним с любопытством уселась за штурвал.

– Какой антиквариат!

Хотя, после звездолётиков линдри… Чего уж тут выпендриваться.

А Гэбриэл опять слонялся по коридорам и наткнулся на камбуз с множеством шкафчиков, откуда посыпались вакуумные упаковки с пайками. Когда он вздумал там пошарить, по старой разбойничьей привычке. И больше ничего ценного… Гэбриэл как раз размышлял над джамранскими чудачествами, когда раздался истеричный вопль Зверя:

– Аааа! Гэээб! Нас окружили!!! Они требуют капитана…

Не успел капитан наорать на Зверя-паникёра, как из коммуникатора послышался взволнованный голос вахтенного Дагена:

– Капитан! Тут… это… Местные жители.

– Кто-о?!

– Аборигены…

Внезапно до Гэбриэла дошло:

– Зверь! Придурок! Какого брока, ты до сих пор плаваешь в озере?!

– Так команды не было…

– Наглость – второе счастье, – пробормотал капитан, и закричал:

– Тревога!

– Они вроде и не враждебны, – уточнил Даген. – Только интересуются. Собираемся ли мы производить терраформирование на основе аммиачных тропиков?…

– Я тебе покажу аммиачные тропики! – заорал Гэбриэл, добавил. – Отбой! Сам разберусь.

И, матеря Зверя почём зря, выскочил из джамранского модуля.

– Расчистить обзор! – Гэбриэл влетел в рубку.

– Есть, капитан, – пробурчал Зверь, приподнимаясь над озером.

Когда индиговый туман рассеялся…

– Вот это брокня! – вырвалось у Гэбриэла.

– Гатрак! – подхватил Даген.

Пространство вплоть до самого горизонта кипело, клокотало, испарялось. В небе сгущались ультрамариновые тучи. А перед носом у Зверя висело с дюжину яйцевидных летательных аппаратов.

Капитан сразу же установил с ними видеосвязь. На экране появились растревоженные тигримы.

При виде них у Гэбриэла вырвался вздох облегчения. А то он уже напредставлял себе брок знает кого.

Солидный тигрим, сидящий впереди остальных, в свою очередь изумлённо уставился на Гэбриэла и Дагена.

– Приветствую вас, терраформаторы… – неуверенно начал он. – Мы конечно поймём, если вам негде жить… Но могли хотя бы предупредить, чтобы мы эвакуировали базы с полюсов…

– Извините, мы нечаянно, – неожиданно брякнул Зверь. – Сейчас исправим.

Гэбриэл нахмурился, наградил соты с глазами крайне убийственным взглядом и повернулся к тигриму.

– Это вышло случайно. Наш корабль, э, перегрелся.

– Вы не терраформаторы? – уточнил тигрим.

– Нет.

– Захватчики?

– Нет, – растерялся Гэбриэл. – Мы – исследователи… Учёные.

Тигрим улыбнулся, встал и поклонился, прижав правую ладонь к голове, а левую к сердцу.

– Ррагтагорр Туверран Анкагорр рад приветствовать вас от имени всех жителей Вероссы. Добро пожаловать в систему Хвоста!

Гэбриэл медленно опустился в кресло.

«А как бы они реагировали, если бы я ответил, что мы захватчики?»

Желания поэкспериментировать не возникло.

– Будьте так любезны, проследовать за нами на Вероссу.

– Спасибо за приглашение, – ошеломлённо откликнулся Гэбриэл. – Я подумаю.

Глава 71

Эхо космического вихря

«Свободные жители Вероссы» – так величала себя горстка изгоев: тигримов, руннэ, бокров и кватов, прибившихся в Хвост отовсюду. Словно по недоразумению затерянные и забытые имперцами на застывшей планете. Хотя, и не горстка конечно, а около трёх миллионов граждан. Это только на Вероссе. А ещё треть миллиона, рассеянные по базам, на других планетах системы Хвоста. Однако по галактическим масштабам это даже меньше, чем песчинка в море. Несмотря на то, что прибывали новые повстанцы и беженцы. Но примерно столько же и убывали.

Веросса – снежная планета или «Планета-Зима», как прозвало её местное население. Холодная, скованная людом и заваленная сугробами, но вполне пригодная к существованию. Здесь дышали воздухом, а с неба сыпались замороженные кристаллики воды. Несмотря на вечную мерзлоту, для всех находился приют. В том числе и для кватов. Даже в этом промёрзлом мире образовалось жаркое местечко. Горячие озёра на кипящих ключах в горной долине. Единственное место на планете, где из-под земли били жгучие родники. В озёрах и обитали кваты, сбежавшие из системы Акватториана. В своё время тигримы тайком вывезли из океанов Итиля и Брауса семьдесят тысяч морских жителей. А нынче все подходы к водной системе охраняли патрули Наггеварской империи – не прорваться. Теперь на Вероссе насчитывалось примерно сто пятьдесят тысяч кватов.

Когда шаттл с экипажем Зверя проносился над жаркой долиной, с поверхности озера поднимался пар. По обледенелым и заснеженным берегам росли ползучие деревья. А на камнях, наполовину торчащих из воды, отдыхали кваты, провожая гостей любопытными взглядами. Весть о пришельцах быстро облетела Вероссу, а, следовательно, и Горячую долину…

Шаттл устремился дальше – за перевал и завис над взлётной площадкой каменистого плато в центре горной столицы Вероссы – Астуэллы. Вокруг громоздились заснеженные вершины городского массива. Тигримы оставались верны своим архитектурным предпочтениям – круговой застройке, возведя сеть горных крепостей на вершинах и склонах, вырубив тоннели и просторные помещения-залы внутри гор. Соединив их переходами, шахтами и мостами, переброшенными через ущелья и пропасти… Верхушки городских гор-крыш, припорошенные снегом, искрились на Веросском солнце в обрамлении бирюзового неба с лёгкими штришками облаков.

Шаттл приземлился рядом с эллипсонами – летательными аппаратами тигримов. Гэбриэл выбрался из шаттла первым. Вдохнул морозного воздуха, выдохнул облачко пара, окинул взглядом склоны, потопал, разминая ноги, задрал голову и… остолбенел.

Высоко над плато в голубом небе вихрилось белое сияние с льдисто-сиреневым кружевом по краям.

– О, броковы духи! – вырвалось у Гэбриэла. – Космическая воронка!

Он так и стоял, запрокинув голову, пока заботливый Фиримин его не подвинул.

– Это то, что я думаю? – спросил шакрен, любуясь сиянием и внутренне ликуя. – Межпространственная аномалия?

– Да, – с готовностью подтвердил Ррагтагорр. – «Ледяной змей», как говорят наггевары. Но это лишь его хвост… Остальное находится за пределами галактики.

– Так вам удалось стабилизировать аномалию? – Гилех вылез следом за Фиримином.

– В некоторой степени, – кивнул тигрим. – Хвост иногда чудит в непогоду, гуляя по небу. По нему можно предсказывать бурю.

Фиримин чуть не выпустил ндарима и не запрыгал вместе с ним по площадке. Помешала обычная шакренская невозмутимость.

– Межпространственный вихрь, – заворожено твердил он. – Кто бы мог подумать?! Кто бы мог… Но я предполагал.

– Ещё мы называем его межпространственным искажением, – откликнулся Ррагтагорр. – В бурю он похож на ледяной смерч. Неуправляемую стихию.

– Но вы смогли его обуздать, – напомнил шакрен.

– Частично, – поправил тигрим.

– Представляю, как он выглядит из космоса, – улыбнулся Фиримин.

– Синий и льдистый, как застывший водоворот известкового озера, – ответил тигрим.

Фиримин, не теряя времени, принялся выгружать оборудование. Ррагтагорр остановил его, еле убедив, что это не обязательно. Лаборатория по изучению межпространственной аномалии оснащена всем необходимым. И учёные с радостью поделятся своими наработками.

Ррагтагорр добровольно взял на себя роль проводника и ответил на все вопросы. Тигрим пообещал всяческое содействие, когда путешественники рассказали о своей миссии – установить буй. По дороге в научный центр к ним присоединился ещё один учёный, молодой Нурркнаррион.

– Можно просто Нуррк, – широко улыбаясь, сказал он.

Карие глаза тигрима лучились дружелюбием, а ярко-медные волосы пламенным ореолом обрамляли симпатичное полосатое лицо.

– А меня Рраг, – подхватил Ррагтагорр.

В сопровождении тигримов Гэбриэл, Гилех и Фиримин ступили в самое сердце Вероссы – горное поселение республики. Позже к ним присоединились Рокен с Миритином на втором шаттле, оставив Зверя на орбите под присмотром Нимрадилль и бортинженера. По этому поводу Гэбриэла мучили сомнения. Кто ещё за кем присматривал…

Учёные показали путешественникам город и поведали его историю.

– Астуэлла – самое крупное поселение на планете, – рассказывал Нуррк. – Миллион жителей. Здесь сосредоточена основная энергия… Веросса – холодный и неприветливый мир, но и наше спасение.

– Вы отказались от терраформирования? – недоумевал Гилех.

– Веросса – уникальная планета. Единственная, в системе Хвоста, с пригодной для дыхания атмосферой и водой. К примеру, Асельмиз и Карратри состоят из замороженного метана. Там нечем дышать…

«Идеальный мёртвый космос», – подумал Гэбриэл, представляя вампиров на коньках, выписывающих пируэты на метановом льду. Под огромными пульсирующими звёздами… Он тряхнул головой.

«Брр!»

– … Снаружи – морозно. Днём в согревающих комбинезонах вполне терпимо, а ночью можно выходить только в маске. Температура падает до минуса шестидесяти тиглов и ниже.

«Градусов», – решил Гэбриэл.

– На горячих озёрах климат комфортнее… Мы любим тепло и полуденную жару… – мечтательно проговорил Рраг, – но, так или иначе, приспособились. Вернее, наши предки, а большинство из нас родились здесь. Хотя, кое-кто из первопроходцев жив до сих пор. Вот уже почти триста лет мы скрываемся на Вероссе. Но первые поселенцы не были беженцами… Скоро вы это увидите, и у вас сложится полноценное представление…

Речь тигримов казалась Гэбриэлу чудной и витиеватой, но вскоре он привык. Или позитронный переводчик адаптировал друг к другу разные лингвистические конструкции.

– Сюда, – пригласил Нуррк, когда перед ними распахнулись очередные чеканные створки. – Лаборатория аномалий уже близко. Через три перехода и один подъём за следующим залом.

В свете жёлтых ламп блестел красноватый металл, украшенный чеканкой, с непонятными рисунками и символами.

– Этот костяк города, – объяснил Рраг. – Корабли первых поселенцев. Они-то и стали фундаментом… Во всех отношениях.

– Сколько их было? – поинтересовался Фиримин.

– Несколько сотен, – ответил Нуррк. – Точнее не скажешь. Первая городская сеть. Основа и всё, что надстраивалось позже, теперь неразделимы.

«Какие они многословные», – вздохнул Гэбриэл, разглядывая новый коридор.

В отличие от зала, переход был полностью из камня. Лишь металлические балки под самым потолком. Да с одной стороны тянулись узкие пластиковые окна.

Город постепенно становился многолюдным и оживлённым. Навстречу путешественникам то и дело попадались местные жители – тигримы, бокры, руннэ. Оживлено беседуя группками или сосредоточенно размышляя поодиночке. Одетые в серебристые комбинезоны, перепоясанные лентами снаряжения с регуляторами температуры и всевозможными датчиками.

– Это научная часть города, – пояснил Рраг. – Жилая и административная на противоположной стороне плато. Туда мы добираемся на эклетах.

На чужаков ненавязчиво обращали внимание. Прохожие останавливались, вежливо заговаривая с Нуррком и Ррагом о разных пустяках, о погоде и бросали заинтересованные взгляды на пришельцев.

От лаборатории их отделял ещё один зал с громоздким оборудованием от пола до потолка. Вокруг кубических установок суетились рыжеволосые фигурки в комбинезонах… И второй зал, с множеством арок и дверей.

– Станция подземки, – сообщил Нуррк. – Железнодорожные пути ведут в разные части города. Вот этот, – он указал на арку с узором из цветов, – в сельскохозяйственный район, к оранжереям и теплицам. На обед у нас всегда свежие овощи. Вы же останетесь с нами пообедать?

Они поднялись на вертикальном лифте. Затем по лестнице. Миновали коридор с окнами, смотрящими на заснеженные склоны, и перед ними открылись двери лаборатории. Через слегка затемнённое стекло купола было очень удобно наблюдать аномалию. Фиримин тут же кинулся к приборам и моментально свёл знакомство с несколькими учёными. Они быстро ввели его в курс дела и продемонстрировали результаты исследований.

– Ну, всё, – вздохнул Гэбриэл. – Мы его потеряли.

– Сюда-сюда, – позвал Нуррк.

Гилех хмыкнул и присоединился к тигримам.

– Этого тоже, – грустно констатировал разбойник.

«Этих», – шёпотом поправил Шердан.

– Хотите чаю, капитан? – предложил Рраг. – Или овощного сока.

– Чаю, – поспешно выбрал Гэбриэл.

Через минуту он сидел в кресле с видом на аномалию, попивал горячий чаёк, и разглядывал сияющую воронку. А его дорвавшиеся до открытий спутники активно обсуждали проблемы межпространственных феноменов с тигримскими учёными.

– Почему это только эхо? – интересовался Фиримин.

– Потому что это всего лишь отголосок смерча, – бойко отвечал худой всклокоченный тигрим.

Судя по лихорадочному взгляду и бледным полоскам, такой же одержимый аномалиями, как и шакрен.

– Когда-то, давным-давно, межпространственный вихрь пронизывал всю галактику Тигра, от Большого Когтя и до кончика Хвоста.

– А в итоге остался один хвост, – ухмыльнулся Гэбриэл, неторопливо цедя чай.

– В Хвосте Тигра теперь лишь остатки… Отсюда и до самого кончика вихрь пока стабилен… Не без нашей помощи, разумеется. Но исключительно с этой стороны, то есть на входе, а на выходе – цикличен и не стабилен.

– А откуда он вообще взялся? – спросил Гилех.

– Неизвестно, – ответил Нуррк. – Согласно хроникам – появился внезапно. Ворвался через коготь и пронзил галактику до самого Хвоста. Словно крутящийся стержень. И Тигр подчинился его вращению.

– Когда это случилось?

– Примерно девятьсот планетарных лет назад…

– Девятьсот циклов, – пробормотал Гилех, что-то подсчитывая и соотнося в уме. – Что же было потом? Почему он покинул галактику?

– Загадка… Но незадолго до этого, по галактическим меркам, вихрь начал ветвиться, образовав множество пространственных смерчей, соединяющих разные точки галактики… Руководствуясь этим же принципом, наши предки создали планетарные ускорители… Спустя некоторое время, разветвления стали пульсировать и сжиматься. Вихрь утратил стабильность, будто что-то выталкивало его через Хвост Тигра… Он уходил… Учёные последовали за ним… И остались здесь, потому что хвост смерча тоже остался здесь… А вскоре они узнали о нашествии наггеваров. Это произошло одновременно.

– Удивительное совпадение, – заметил Гилех.

– Это не совпадение, – возразил Шердан.

– Коллега, вы себе противоречите? – изумился Фиримин, оторвавшись от приборов.

– Кхм, – смутился Гилех. – Мысли вслух.

– А-а…

Тут Гэбриэл заскучал и решил поддержать разговор.

– Ну, так, если на пятки вам наступают наггевары, то надо сбросить их с хвоста.

– Как? – не понял Рраг.

– Как-как… Через так, – усмехнулся разбойник. – Вернее, через эту вашу аномалию. Собрали бы манатки и рванули со змеем, то есть смерчем, то есть вихрем.

Он рассуждал как угонщик.

– Действительно, – поддержал его Гилех. – Насколько я разбираюсь в межпространственных аномалиях, все они куда-нибудь ведут.

Он мыслил, как джамрану.

– Нашли бы себе новое пристанище и наггеваров побоку.

Пожилой тигрим, сидящий рядом с Фиримином, покрутил головой.

– Не всё так просто, юноши, не всё…

– Понимаете ли, – вмешался худощавый одержимец. – Вихрь стабилен только на входе, как уже говорили, а точка выхода меняется каждую минуту. Мы не знаем, куда направлена аномалия всякий раз. На той стороне вихрь нестабилен и цикличен, – повторил он. – Нас может разбросать по вселенной, или мы окажемся неизвестно где. А если внутри звезды?

– Бегство через аномалию – крайний случай, – подтвердил Нуррк. – Когда-нибудь, возможно, получится стабилизировать выход и направить искажение в конкретное место. А пока… Ни один спутник, посланный туда, не вернулся.

– Мы не отдадим нашу галактику паразитам! – горячо возмутился один из молодых учёных, имея в виду наггеваров. – Мы вышибем их отсюда! Когда-нибудь…

– Столько раз пытались и, увы, не преуспели, – вздохнул пожилой тигрим.

– С такими-то технологиями? – Гилех оглядел лабораторию. Опытным взором джамранского учёного он сумел выхватить кое-какие существенные детали, и был поражён. – Неужели они технологически сильнее вас?

– Нет, – ответил Нуррк. – Почти всё, что есть у наггеваров, они забрали у нас, захватили и присвоили… Хотя, привнесли и кое-что полезное. Например, шаровизоры, фланоциклы, оружие, сверхпрочные космолёты… Но, при всём при том, технологически отставали от нас в момент своего нашествия на тысячу лет.

– Тогда почему? – нахмурился Гэбриэл.

– Мы не создавали оружия, – затряс косматой головой пожилой тигрим. – Никогда! Вооружение, всё, что мы приобрели за последние сто лет, – это от руннэ и захватчиков. Но даже оружие не спасло руннэ от вторжения и порабощения.

– Так восстаньте сейчас! – не унимался Гэбриэл. – Направьте их же оружие против них.

– Слишком поздно. Преимущество наггеваров не в технологиях…

– А в их природе, – подхватил худощавый.

– К несчастью, мы слишком поздно распознали их природу, – грустно заметил Рраг. – Чересчур поздно…

– Вы не понимаете, – поддержал соратников Нуррк. – Противодействие теми же методами не поможет. Был единственный способ – уничтожить всё, что мы имели, и если не остановить, то хотя бы задержать их, но мы опоздали. Взорванные объекты нагги восстановили, нашими же руками. Принудили к этому, поработив целые народы. Мы не сразу определили их сущность…

– Их сущность? – переспросил Гэбриэл.

Тигримы переглянулись.

– Наггевары – интеллектуальные паразиты, – объяснил Рраг. – По крайней мере, нагги. Остальные – их придатки. Заламины – авангард: бойцы и защитники наггов. Нассаримы – охранники и пушечное мясо. Адзифы и нагари необходимы для размножения и удовольствия. Чёткое разделение функций. А на вершине половой цепочки – могущественные нагги. Сами они ничего не создают, но присваивают чужие достижения и ценности, порабощая и устрашая, заставляя работать на себя. Только так…

– Погодите, – нахмурился Гилех. – Ведь у них что-то было и до вас. Какие-то технологии.

– Ничего особенного, – усмехнулся пожилой тигрим. – Средства связи, оружие да примитивные летательные аппараты… Главное – они сами, с жалами, когтями, ядом и термическим дыханием… Они возникли повсюду, словно из неоткуда и сокрушили нас, отобрав всё…

– Куррадорр застал их приход, – пояснил Нуррк.

– Я был тогда ребёнком, – вздохнул тот. – Столько теперь не живут…

– Но где-то же они всё это взяли, – задумался Гилех.

– Поработили ещё кого-нибудь, – предположил худощавый, – до нас.

– Всё случилось внезапно, – добавил Куррадорр. – Никто и опомниться не успел…

– Руннэ пытались сражаться и потерпели поражение, – напомнил Рраг. – Были сметены объединённой мощью наггеваров… Никому не выстоять…

– Против наггов бесполезны даже способности руннэ, – подхватил Нуррк. – Нагги порабощают взглядом и дыханием, сковывают волю, забирают разум, тело и силу. Тот, кто хоть раз посмотрит в глаза наггу, не сможет оставаться собой. Многие служат им добровольно. Становятся рабами за каплю сладкого яда. Сперва заламины уничтожают и нагибают сильных, а затем нагги порабощают слабых. Такова их стратегия.

– Х-ха! – выкрикнул Гэбриэл. – Дюжину звездолётов, таких, как Зверь и Рэпсид с перекрёстными лучами, и хана хвалёной стратегии наггеваров.

– Не горячитесь, юноша, – мягко заметил Куррадорр. – Теперь, владея нашими технологиями и развив свою природу до абсолюта – они непобедимы. Вы потеряете свои корабли, не успев сказать «ах».

– Это мы ещё посмотрим, – пробормотал Гилех.

– Мы далеко не всё о них знаем, – признался Рраг.

В лабораторию заглянула изящная тигримка.

– Пора обедать, – позвала она, скромно опуская ресницы при виде стольких незнакомых мужчин.

– Моя дочь – Миррибрина, – представил её Рраг и добавил, с нежностью глядя на девушку:

– Скоро идём, родная. Напомни маме, что у нас гости…

Путешественники пробыли в городе несколько дней. Впрочем, Гэбриэл не захотел оставаться и вернулся на корабль, несмотря на душистый цветник прекрасных тигримок. Фиримин не вылезал из лаборатории аномалий. Миритин посетил столицу в первый же вечер и нашёл тигримскую медицину конкурентоспособной. Ним отчаянно скучала и от скуки закладывала виражи над Вероссой на запасном шаттле. Рокен сутками не выходил из модуля-разведчика. Целыми днями и ночами он изучал базу данных и расшифровывал записи. Иногда к нему присоединялись вездесущие Гилех-Шердан-Сингер. Гилех помогал Рокену… В перерывах между экскурсиями по городу и любовными похождениями.

О, сладострастные тигримки с восхитительными геномами!..

Джамрану часами рассматривали геномы в микроскоп и экспериментировали с реактивами…

И вот, однажды ночью, Рокен с горящими глазами вломился в каюту Гилеха и потащил учёного в лабораторию Странника. Они до утра смотрели записи, а вечером созвали конференцию. Конференция проходила на Звере.

После того, как делегаты – тигримы, руннэ и бокры вдоволь пообщались со Зверем, восхитившись его конструкцией, Рокен продемонстрировал им записи, сделанные на протяжении нескольких тысячелетий многими поколениями джамрану. Комментарии Гилеха дополнили картину событий, привёдших к нынешнему положению вещей в галактике Тигра.

Разумеется, как истинный джамрану, Рокен опустил некоторые факты, подробности и шокирующие детали, подкорректировав кое-какие записи перед просмотром. Не настолько существенные, чтобы об этом стоило упоминать при всех. В ходе заключительной дискуссии учёные постановили объединить изыскания и продолжить совместное изучение межпространственного вихря…

Исследователи с Вероссы не знали, что перед конференцией, Рокен собрал экипаж внутри Странника и сообщил, загадочно переводя взгляд с Миритина на Гилеха, с Фиримина на Гэбриэла и Ним:

– Сейчас я вам кое-что покажу. Это не для конференции. Но вы должны знать. Потом капитан решит, что с этим делать и… С ними, – он указал на спящих в анабиозе традиционалистов.

– Предупреждаю, – мрачно добавил Гилех. – Правда не должна просочиться наружу, ни при каких обстоятельствах. Иначе, в галактике Тигра перестанут нам доверять и уж точно помогать не станут.

Рокен кивнул.

– То, что мы обнаружили – невероятно. Это не просто история джамранского народа и галактики Вихря на протяжении двух тысячелетий после ухода реформистов и космические хроники…

– Думаю, одно тысячелетие мы опустим, – предложил Гилех. – Кому интересно, тот сам посмотрит.

– Пожалуй, – согласился Рокен. – Начнём с нападения космического спрута или зонда дмерхов на материнскую планету джамрану в галактике Вихря. Это произошло тысячу лет назад по текущему летоисчислению с поправкой на циклы и обороты, плюс-минус столетие.

Рокен включил записи с сопроводительными комментариями, и перед ними развернулись картины далёкого прошлого…

Джамрану отразили атаку спрута, ценой великой потери. Половина асаро погибли, другие сгинули вместе со спрутом. Не прошло и года, как над туманностью Вихря нависла хищная угроза в виде галактики Тигра… Следующие сто лет стали для традиционалистов смутной эпохой катастроф. Из-за галактики Тигра туманность Вихря содрогалась от пространственных катаклизмов. Она разрушалась, угрожая гибелью всему живому. И джамрану приняли единственно верное решение, чтобы выжить…

На подготовку к эвакуации ушло около ста лет. Тысячи матричных дисков покинули галактику Вихря. А когда наступил критический момент сближения и шлейфы с периферии Тигра захватили туманность, сотни кораблей-разведчиков выжидали поблизости и запечатлели всё до последнего момента. Джамрану видели, как беззащитную туманность втянуло через свищ в когте прямо в галактику Тигра. Несколько джамранских модулей последовали за ней на безопасном расстоянии…

Туманность переродилась и стала межпространственным вихрем, аномалией пронзившей галактику Тигра.

– Вот! – вскричал Фиримин, и Рокен приостановил показ. – Туманность изменилась до такой степени, что наши приборы не зафиксировали прежних элементов.

– Определённо, – высказался Гилех.

– Это было неожиданно, – добавил Рокен. – Смотрим дальше?

В результате, образовалась стабильная пространственная аномалия, а хвост космической воронки расположился над планетой в системе Когтя. И эта планета была обитаемой… По тому же стечению обстоятельств, она приглянулась и традиционалистам. Планета, под названием Наггария-Рах, располагалась на краю потрясающе красивой туманности.

– Джамрану всегда питали слабость к туманностям, – заметил Гилех. – Недаром основали колонию и построили станцию на орбите Ролдона.

Как бы там ни было, традиционалисты изучили планету, населённую разумными людьми-змеями или «многоликими», как они себя именовали. Двуполыми предками наггеваров.

– Вот что получится, если скрестить нагга с заламином, – заметил Гэбриэл, рассматривая наггоподобных существ с лицами заламинов или адзиф.

На него зашикали, в том числе и Миритин с Фиримином.

Многоликие – высокоразвитые созидатели. Цивилизованный народ, построивший просвещённую империю. На тот момент они находились в шаге от космических перелётов…

Джамрану предложили им разделить планету. Однако многоликим это не понравилось. Обитатели Наггарии-Рах искренне посоветовали пришельцам искать себе другое прибежище. Конечно, традиционалисты не вняли. Многоликие прибегли к угрозам. Бесполезно. Пришельцы расположились на планете, как у себя дома.

– Нашли, кому угрожать, – фыркнула Ним. – Джамрану.

Аборигены напали на лагерь традиционалистов, и после небольшой стычки, джамрану всё-таки покинули планету. Но многоликие напрасно радовались, они не знали, с кем столкнулись. Традиционалисты, не тратя времени даром, разрешили ситуацию по-своему и в свою пользу. Распылили в атмосфере патоген, и за несколько часов он поразил всё население планеты.

– Что за патоген? – нахмурился Миритин.

– Какой-то из давно запрещённых, вероятно, – неуверенно ответил Рокен, ставя изображение на паузу. – Такого нет в каталоге реформистов. В лаборатории модуля он значится как «Кси-ди-310». Предназначался для усмирения или подавления воли. В соответствующих дозах воздействовал на гены, отвечающие за активность и самостоятельность мышления… Обычные методы традиционалистов. Но… В организме многоликих патоген мутировал и мгновенно исказил геном ответственный за размножение и со временем разделил наггеваров на шесть полов…

– Шесть? – удивился Миритин. – Ты сказал, шесть? Но их же пять!

– Смотрите дальше, – Рокен включил запись.

Традиционалисты не ожидали такого поворота. Они передумали высаживаться на планете, остались неподалёку – в поясе туманности и стали наблюдать. Извечная тяга к экспериментам заглушила в них агрессивные инстинкты джаммов. Вскоре к Наггарии прибыли и матричные диски. Корабли состыковали, и шесть веков традиционалисты провели на космической станции, иногда тайком спускаясь на планету.

Двести лет наггевары менялись и адаптировались к новому состоянию. Изначальному полу многоликих удалось предотвратить хаос…

Рокен пропустил эти двести лет и перешёл к моменту, когда на Наггарии-Рах сосуществовало шесть полов: пять уже известных и шестой – изначальный. Из двух изначальных выжил только мужской. Патоген со временем разделил исконный женский пол на адзиф и нагари, полностью уничтожив многоликих-женщин. Постепенно изначальный мужской пол утратил детородную функцию. Многоликие-мужчины перестали оплодотворять, поскольку многоликие-женщины вымерли. Сами они рождались только в результате сложной комбинации размножения: заламин – наггари – нагг.

Однако изначальные ещё долго правили миром. Бесплодные и не способные дарить жизнь, они обладали тем, чего патоген начисто лишил остальных – геномом созидания. Даже высокоинтеллектуальные нагги и заламины не могли ничего создать. Зато с успехом овладевали готовыми ценностями, как материальными, так и духовными, которые созидали изначальные. Так продолжалось ещё два столетия… Пока многоликие строго контролировали взаимодействие полов и порядок размножения. Именно они установили табу на убийство себе подобных, когда поняли, что бесконтрольное уничтожение соплеменников ведёт к нарушению половой цепочки.

За это время на них множество раз нападали высокоразвитые прэктоны и девроны из системы Малого Когтя. Только благодаря половому единству и мудрости созидателей, наггевары выстояли и победили. Впоследствии имперцы полностью истребили эти народы, поскольку девроны и прэктоны представляли для них настоящую угрозу.

Пока заламины с нассаримами воевали, наггевары-многоликие изучали межпространственный Вихрь и экспериментировали. Нагги по-прежнему оставались тенью многоликих. Послушные и ответственные исполнители. Доблестные военачальники, ремесленники и научные сотрудники, схватывающие на лету любую мысль изначальных… Нагги… Это был расцвет Наггеварской империи… Пока не взбунтовались нагги.

Лелея мечту путешествовать среди звёзд, многоликие изучили аномалию и создали множество искусственных ответвлений, ведущих к звёздным системам и планетам. Построили сверхпрочные корабли, которые при вхождении в межпространственную воронку не рассыпались на части. Даже придумали, как преодолеть временное несоответствие внутри тоннелей и в обычном космосе.

Изначальные готовились к экспансии, но с мирными намерениями. Многоликие захотели расширить свои владения. Из-за демографического взрыва на родной планете становилось чересчур тесно. Ближайшие планеты и спутники для заселения не годились. Наггевары открыли несколько необитаемых, но пригодных для жизни планет и собирались их колонизировать. Параллельно, через систему односторонних шаровизоров, они изучали соседей – тигримов, бокров и других, рассчитывая на цивилизованные контакты и торговлю.

Многоликие не видели того, что творилось у них под носом. А тем временем, высокоинтеллектуальные исполнители нагги готовили государственный переворот. Они копили опыт, знания и эволюционировали, вкусив насилия, когда жалили врагов. Нагги пошли дальше созидателей, развиваясь и совершенствуясь через разрушение, порабощение и принуждение…

Нагги обрели власть над заламинами и нассаримами, заручились преданностью адзиф и нагари, пока многоликие занимались научными изысканиями… Свергнув императора многоликих, нагги за одну ночь перебили тысячи изначальных. Нагг-император занял трон и разработал дополнительную систему табу, чтобы изначальные больше не рождались. Тех, кто выжил, в течение последующих лет истребили. Так наггеварская раса стала пятиполой.

Для упрочения своей власти первый Великий Нагг придумал религию, сыграв на страхе наггеваров перед холодом и сверхъестественными явлениями. Так межпространственный вихрь превратился в Ледяного змея – великого и ужасного. Это продолжалось ещё два века… И нагги просто решили проблему перенаселения – с императора сняли табу на убийство себе подобных.

Однако с приходом третьего императора назрел кризис. Нагги и заламины жаждали насилия, чтобы развиваться и паразитировать на чужих достижениях. Дабы сдержать свой народ в узде Великий Нагг объявил всеобщую мобилизацию и экспансию. Используя тоннели и корабли многоликих, наггевары разом вторглись в большинство систем галактики Тигра… Это вторжение спровоцировало катастрофу. Межпространственные тоннели постепенно схлопнулись, а вихрь утратил стабильность.

А джамрану прятались в поясе туманности и наблюдали. Вихрь покидал систему Когтя, и свищ неудержимо затягивался. Традиционалисты срочно эвакуировались, разделив станцию на автономные объекты, и матричные диски покинули галактику Тигра. Несколько кораблей-разведчиков устремились за ускользающей аномалией, но по дороге отстали и повернули назад. Все, кроме одного. Странника захлестнуло хвостом смерча, затянуло в воронку и протащило до самого Хвоста Тигра…

Всё это отображалось в записях… Едва замелькали планеты: Веросса, Асельмиз, Карратри и другие… Модуль тряхнуло и зашвырнуло на одну из них, прямо в озеро… На этом запись обрывалась.

– Озеро не всегда было заморожено, – заметил Фиримин.

– Скорей всего, именно аномалия вызвала изменение климата на некоторых планетах, попавших в поле феномена, – подтвердил Гилех.

Включился бортовой журнал… Перед экраном восседал темноволосый мужчина, чересчур мускулистый для джамрану… Хотя до среднего шакрена всё равно не дотягивал. По кольцу на пальце они определили, что это и есть капитан.

«Мужественный красавчик», – подумала Нимрадилль, разглядывая смуглое лицо с обманчиво мягкими чертами. Тёмные глаза смотрели бы кротко, если бы не хищный блеск зрачков. Острые шипы на предплечьях в тисках металлических браслетов выглядели более чем внушительно. Он говорил отрывисто и быстро, о том, что они застряли, и нет возможности выбраться. Перемежая современный джамранский со староджаммским.

«… Сарех погиб… Отправлен на переработку… Важна каждая частица энергии».

– Погибшего засунули в бак по переработке отходов для дополнительного топлива, чтобы подпитать резервные системы корабля, – перевёл Рокен.

– … Тем, кто откликнулся на сигнал бедствия… На борту содержится информация… А пока решено переждать в анабиозе… Я – капитан Радех Тергэрис А-Джаммар. Конец записи».

Рокен выключил монитор.

– Вот и всё. Надеюсь, вы уяснили, – он многозначительно посмотрел на присутствующих. – Никто и никогда не узнает, что именно джамрану причастны к мутации наггеварской расы.

– Но ведь это не мы, – возразила Ним, – а традиционалисты.

Гилех усмехнулся.

– Дорогая моя, разбираться не станут – традиционалисты или реформисты, один джамм – джамрану.

– Уверен, Талех думает так же, – заверил всех Рокен. – Иначе джамарну придётся отвечать за всё, что происходит в галактике Тигра. Изменить это мы не в состоянии и не вправе.

– Нужно поскорее доставить эти сведения капитану, – сказал Гилех.

– Да-а, ребята, – выдавил из себя потрясённый Гэбриэл. – А я-то считал, что вампиры и канцлер – худшее из всех зол.

– До того, как узнал о традиционалистах? – усмехнулась Нимрадилль.

– Мы сохраним тайну, – кивнул Миритин, – если надо.

– Вас это тоже касается, – оставшись наедине с дмерхами, сурово предупредил Гилех.

Через день после конференции они попрощались с Ррагом, Нуррком и остальными тигримами. Учёные посоветовали, где лучше установить буй. Куррадорр произнёс длинное напутствие и закончил словами:

– Будьте бдительны! Наггевары повсюду, а Тигр легко не отпускает. Сами видели, какие у него хищные границы. Как говорили наши мудрецы: «проще угодить в Тигра, чем выбраться из него».

– Счастливо оставаться, – улыбнулся Гилех. – И спасибо за гостеприимство.

– И вам. За ценную информацию, – поблагодарил Нуррк. – Теперь, вооружённые новыми знаниями, мы обрели шанс победить наггеваров и восстановить мир и свободу в галактике.

– А также полностью стабилизировать аномалию, – добавил Фиримин. – Попробуйте поток нейтрино.

Довольный шакрен увозил с собой образец межпространственного вихря с огромным трудом добытый риктонитовым зондом.

– А если развести галактики не получится, – предостерёг Гилех, – не мешкая, бегите через аномалию.

– Мы верим, что всё закончится благополучно, – улыбнулся Рраг. – Наш Тигр не по зубам вашей Зебре.

– Скоро узнаем, – туманно изрёк Гэбриэл.

Миритин напоследок поделился с тигримами медицинскими исследованиями шакренов, и тигримы в долгу не остались.

Зверь радостно отчалил. Эти остановки ему порядком надоели. Он ещё и поворчал для порядка:

– Ну? И ради чего мы крюк делали? Буй можно было спрятать и в другом месте. Поплавать не дали. Капитана моего не нашли…

– Нишкни, Зверюга, – по привычке отбрехался Гэбриэл. – Сам слышал, пространственная аномалия нестабильна и нечего туда соваться. А то вместо твоего капитана поздороваемся с чёрной дырой. И будем долго гостить у неё на горизонте событий…

– Ты – врун! – констатировал обиженный Дух корабля. – Врун и трепло…

– Эй-ей-ей! – запротестовал Гэбриэл. – Не суди огульно. Я обещал, значит выполню. Вот закончится вся эта катавасия с галактиками, так и полетим на поиски твоего капитана. Если живы будем. Всё равно мне рядом с папашей и его будущей жёнушкой не с руки ошиваться… Ладно, некогда мне тут с тобой балаболить. Дела… Рэпсид ждёт.

Но перед тем как отправиться на встречу с Рэпсидом, путешественники завернули к плотной туманности в двух световых годах от Вероссы и спрятали там буй. Убедились в его безопасности, зафиксировали координаты и взяли курс на систему Квадры.

На подходе к углу Квадры Даген поймал сигнал бедствия на частоте конгломерата, исходящий из Брюха Тигра.

– Нас вызывает… Рэпсид? Нет… Это шаттл и кажется… Позывные капитана!

– Что же могло случиться? – побледнела Ним. – Где Рэпсид?

– Я не могу связаться с Рэпсидом, – сообщил Даген.

– Срочно меняем курс! – распорядился Миритин.

Теперь Зверь спешил на помощь экипажу Рэпсида.

Глава 72

Узы яда и крови

– Эшесс! Сядь! Угомонись, – Зерасс пытался вразумить единокровного.

Пока заламин-наггир метался по тесной комнате, как тигр в клетке.

Когда до него полностью дошёл смысл происходящего, он разозлился. Ох, как разозлился! Подскочил, едва удерживая остриё, и, сжимая кулаки, забегал от стены к стене. Силясь хоть как-то усмирить гнев. Жалить-то было некого. За исключением Зерасса. А на него жало не поднималось, как на старшего-единокровного и безоружного…

– Прекрати метаться! – не выдержал Зерасс, хлопнув ладонью по столу. – Сядь и выслушай!

– Что?! – Эшесс резко остановился перед ним. – Выслушать что? Как ты снюхался с этими… Врагами империи?!

– Эшш…

– Яд ударил в голову?! Когда отрубили жало…

– Зря ты упомянул, – деревянным голосом произнёс Зерасс. – Зря. Мой организм больше не вырабатывает яд…

Мучительная судорога пробежала по лицу бывшего принца, а капиллярный рисунок на коже пожелтел.

Заламин-наггир смерил единокровного презрительным взглядом.

– Ах, да! Конечно! Ты же неполноценный или… Как там… Недееспособный! А то, я бы предложил выйти и бок о бок прикончить этих вонючих…

– Эшшшш!

Зерасс прикрыл глаза и судорожно сглотнул. Жестокие слова единокровного ранили, причиняли боль. Эшесс понимал это, но не мог перестать. Его распирало от ненависти, злости, досады и… Жалости! К этому убогому, но родному…

Старший открыл глаза и с укоризной взглянул на младшего.

– Сядь, прошу тебя и послушай… Если тебе дорога твоя жизнь и жизнь наследника.

– Вот как ты заговорил? – Эшесс усмехнулся. – Убийца прежнего наггеши. Впрочем, я не осуждаю, но… Так глупо и бессмысленно – утратить разум и потерять всё.

– Я не убивал наггеши!

Заламин-наггир от удивления опустился на кровать и недоверчиво уставился на единокровного.

– Что?

– Я не убивал его! Меня подставили.

– Как? Кто? – хрипло спросил Эшесс. – Почему?…

– Теперь выслушаешь?

Принц-заламин колебался, раздираемый противоречиями.

– Почему я должен тебе верить?

– Мы связаны узами крови. И… Я знаю, кто настоящий убийца

– Кто? – Эшесс боялся услышать ответ.

– С-Вэшот! – имя единорожденного императора прозвучало как выстрел в устах опального принца.

Заламин-наггир нахмурился.

– Уверен?

– Да. Он за всем стоит… У меня есть, был преданный осведомитель – руннэ… Он надёжен… Я ужалил его. Он жаждал моего яда, а я получал информацию.

Эшесс нахмурился.

– Разве можно доверять рабу, зависимому от яда?

Зерасс покачал головой.

– Это не то… Я спас его, сохранил ему способности и связал, односторонними узами, почти как в ритуале яда и крови…

– И?

– Он доверенный агент при дворе С-Вэшота. А я давно подозревал единорожденного. С-Вэшот и Манрасс расположили к себе наггеши лестью и подарками. Заверили в своей преданности и настроили против нас. Я не сразу понял… Наггеши спровоцировал тебя по наущению Манрасса. И С-Вэшот убедил С-Рэшаша удалить тебя из дворца.

– Я – дитя императора, только он может решать простить меня или наказать! Это было его решение.

Зерасс усмехнулся.

– Эши, Эши… Ты ослеплён его великолепием. Признай, наконец, С-Рэшаш – император никакой и родитель никудышный. Всем давно заправляет С-Вэшот, а С-Рэшаш лишь марионетка. Но С-Вэшоту мало. Он хочет признания и полноценной власти. Он давно метит на трон. Убрав с пути тебя, он заказал убийство наггеши, а затем обвинил меня, подбросив улики и подкупив свидетелей.

– Повссстанссы не лучшшше, – прошипел заламин-наггир, придвигаясь к единокровному. – Покушшение…

– Это не повсстанссы, – зашипел в ответ Зерасс. – Это С-Вэшшот и Манрассс.

Эшесс отсел от него.

– Лжёшь!

– Нет! Они организовали покушение, так, чтобы это выглядело как происки экстремистов. Так удобно – убить императора и наследника, и подставить сопротивление… У них не вышло. Слава Великому Наггу!

Эшесс вспомнил поведение С-Вэшота и Манрасса во время покушения и после. А единокровный, кажется, прав. Как ни прячь остриё в песок.

– Мне сложно это принять, – жало заламина подёргивалось.

– Понимаю. Мне тоже… Я изучал труды прежних императоров. Сомневался. Видел, что происходит что-то неправильное. И главное от меня ускользало и ускользает до сих пор… Но после казни и на каторге я многое пережил и столько всего передумал… Я изменился, Эшши.

– Поэтому ты с ними? – Эшесс пренебрежительно мотнул головой в сторону двери.

– Не только, единокровный. По моим сведениям, С-Вэшот почти всё прибрал к рукам, даже старую гвардию. Но ещё не добрался до сопротивления. А нам нужна армия, Эши, чтобы противостоять ему. Заинтересованная, обученная армия и сильный император. А ты – иситар-сит…

– Вот к чему ты клонишь, – Эшесс усмехнулся. – Проще убить заговорщиков.

– Ты сам убьёшь единорожденного императора и своего родича?

– Он же убил наггеши. И, по всей видимости, пытался убить меня, после неудачного покушения. Больше некому.

Теперь это было очевидно.

Зерасс вскочил.

– Ушше поссмел! Выродок!

– Тишшше, – Эшесс выставил ладонь.

– Змеиное отродье! – Зерасс сел. – Я не представлял, что он зайдёт так далеко, и так скоро. Наследник снова в опасности!

– Именно, а я здесь, – принц-заламин усмехнулся, – прохлаждаюсь. Хорошо, успел выставить охрану.

Зерасс покрутил головой.

– Наёмники С-Вэшота повсюду.

– Не станет С-Вэшота – не будет и наёмников.

– Нет. Убивать единорожденного сейчас – глупо… Есть Манрасс, наггеши С-Вэшота, заламины… К нему не подберёшься. Если сорвётся, обвинят тебя, а меня – беглого преступника император не послушает.

– Так устроим облаву на дом С-Вэшота. У нас для этого есть оружие – псы императора. Свалим всё на них.

Зерасс нахмурился и опустил голову.

– Поздно…

– Что? Он их тоже прибрал к рукам?

Единокровный кивнул.

– Теперь ясно, – Эшесс схватился за выпуклость на спинке кровати, так, что дерево хрустнуло под пальцами, отломил и отшвырнул обломки.

Ярость требовала выхода.

– Вот почему на меня напали императорские убийцы…

Сцена в парке живо предстала перед глазами. И Тэлсс – никакой не Тэлсс… Тогда он снова спас принца, рискуя собой. Почему? Зачем? Чтобы похитить? Кто он? Откуда? Как связан с повстанцами? И так похож на псов императора. Не один из них, но всё же.

Эшесс едва не сорвался с места, намереваясь бежать, найти, ужалить и вырвать правду…

– Слушшшай… – шуршание голоса единокровного прервало ход его мыслей. – У меня есть план.

– Говори.

– Мы соберём повстанцев. Укрепим императорскую гвардию-шадди, чтобы охранять императора, пока не подойдёт срок. Твоя задача – оберегать наггеши и заботиться о нём. Не спускать с него глаз и не подпускать к нему единорожденного с отпрысками и близко. Ты – иситар-сит. Воспитаешшь из него достойного императора. Я тем временем буду тренировать армию сопротивления. Оружие у нас есть, не хватает выучки. А когда наггеши достигнет тринадцати сэптимелей – возраста императора, мы убьём С-Рэшаша, обвинив С-Вэшота и Манрасса…

– Что ты сказал? Повтори? Убьём родителя?

– Для нашего же блага, чтобы возвести наггеши на трон. С-Рэшаш – марионетка С-Вэшота, и он не отречётся. Мы подставим С-Вэшота и Манрасса. Казним публично, как убийц императора. Обезглавим эту змею и вернём себе империю. Ты – станешь регентом, за неимением другого единорожденного.

Зерасс умолк, поражённый, Эшесс смеялся…

– Мечтатель! И чем, интересно, ты соблазнил эту шайку воров и бандитов? Жалить-то уже не можешь.

Зерасс пропустил колкость мимо ушей.

– Я предложил союз и свободу. Когда наш, – он подчеркнул это слово, – наггеши взойдёт на трон, я дам им свободу и верну часть территорий. Империя признает суверенитет Тигруннской республики…

– Тигруннская республика? Ха-ха! Территории? Как ты сообщишь об этом наггеварам, чьи территории собрался отдавать?

– Провинциалы нам подчинятся.

– Не стоит недооценивать провинциалов. Более того, нам следует заручиться их преданностью и уповать на них. Только на них. Остальные лишь средство.

– Я думал об этом, – кивнул Зерасс. – Мы проведём реформы, учтём их интересы, сыграем на преданности Великому Наггу и будущему наследнику… Что скажешь?

– Не знаю… – Эшесс задумался. – С одной стороны, ты прав… С-Вэшот – опасен. Он угрожал даже Рессане…

Зерасс побледнел.

– Рессане?! О, нет! Как она?

Иситар-сит насторожился.

– Перед тем как меня похитили, была в добром здравии. Я приставил к адзифирату стражу из гвардейцев-шадди. Они всё ещё верны мне.

Единокровный сжал кулаки.

– Что такое? – спросил Эшесс, заглядывая ему в лицо. – Ты же не думал о Рессане, когда замышлял переворот.

– Наоборот! Только о ней я и думал… – вскинулся Зерасс и осёкся, встретив недоумённый взгляд единокровного, и добавил уже тише:

– Ты не спросил, как мне удалось бежать.

– Это же очевидно. Повстанцы?

– Нет, – скулы Зерасса окаменели. – Рессана… Рессана организовала побег. Задействовала связи клана. Подкупила, кого нужно… Но она не знает, что я здесь, а не в глубокой провинции в Храме Ледяного змея.

Разум Эшесса отказывался верить, а чувства говорили…

– Что у тебя с Рессаной? – глухо спросил он. – Отвечай.

– Хочешь всей правды? Она мне дорога… Я люблю её и тоже ей небезразличен. Мы…

Он не закончил фразу, припечатанный с размаху к стене кулаком Эшесса.

– Ты и Рессана?! – взревел заламин-наггир, примериваясь, чтобы ударить снова. – Ты?!!

– Угомонись, Эши, – холодно ответил Зерасс, вытирая фосфоресцирующую струйку в уголке рта и сплёвывая на пол густой зелёной слюной.

– Заткнись! Ничтожество! Как ты посмел осквернить…

Эшесса смело на пол ударом кулака и опрокинуло навзничь. Плащ слетел с Зерасса, когда он прыгнул на единокровного и упёрся коленом тому в грудь, схватив за горло. Заламин-наггир изумлённо отметил, что Зерасс, как и прежде, в отличной форме. Мышцы всё так же перекатывались под кожей. Не хватало только острия…

– А теперь, слушшшай меня, – угрожающе прошипел Зерасс, – принсс-наггир. Не смей оскорблять мою госпожу и свою моа! Между нами ничего не было. Всего лишь раз я прикоснулся к ней. Поцеловал перед казнью, думая, что мне отрубят голову, а не жало… Когда она тайком приходила в тюрьму… Я не давал повода судить нас, её, ни словом, ни делом…

– Пуссти, – сдавленно зашипел Эшесс.

Зерасс отпустил его и сел на стул, наблюдая, как принц-заламин поднимается и садится на кровать. Эшесс в ответ уставился на единокровного обвиняющим взглядом.

– Из-за тебя Рессана предала императора.

– Тебе ли судить, Эши? – усмехнулся Зерасс.

– Что?

– Я всё знаю о Шэгши.

– Неужели?

– Я видел вас, – самодовольно улыбнулся единокровный. – Однажды… Вы не сильно таились. Но я сохранил всё в тайне. Знаю, С-Рэшаш убил её.

Дыхание иситар-сита участилось, жало подрагивало.

– Ты ведь не простил ему? Так? Да и клан Шуон-чи не забыл.

– Я не стану убивать императора, – мрачно ответил заламин-наггир. – А с Шуон-чи я уладил. Сам виноват, нарушил табу, а ты…

– На каторге я видал это табу! Если нагги – блюстители закона и порядка не соблюдают табу на убийства!

– Как так получилось?

– Что?

– Рессана, – Эшесс поморщился. – Как ты посмел даже взглянуть на неё?! И эта гордячка открыла своё лицо?

Зерасс кусал губы…

– Пойми, Эши… Я был ещё ребёнком, когда её привезли во дворец… Бродил по залам и коридорам, всеми забытый, даже собственными родителями. Хоть и маленький, а понимал, что С-Рэшаш равнодушен к моа. Поэтому злился и переживал. Император не приходил к ней, ни разу, с тех пор как я родился. Об этом шептался весь адзифират. Император наслаждался с рабынями тигримками, и адзифа-лали напрасно ждала его и плакала зелёными слезами, запершись в своих покоях…

Зерасс вздохнул и продолжил:

– Когда я узнал об адзифе, что пленила сердца Великого Нагга, то мечтал убить её… Помню, тогда я сбежал вечером от воспитателей в парк. И страдая отправился к воротам… Наверное, из протеста. Туда запрещалось ходить. Не помню, что меня напугало, то ли зловещий вой пустынника, то ли туман, клубившийся по аллее… Я рванул оттуда с криком, упал, расшиб коленку и тут… Увидел её – Рессану. Совсем юную и прекрасную, излучающую любовь. Я решил, что это новая служанка из адзифирата. Она взяла меня на руки, подула на рану и отёрла кровь своим кружевным платком. Утешила, обняла и поцеловала. Меня так давно никто не обнимал, даже адзифи-моа, тоскующая по императору… Прекрасная лали говорила ласковые слова, и я оттаял. Потом она отнесла меня во дворец. Кажется, я так и уснул, обхватив её за шею ручонками, потому что не хотел отпускать. Вскоре мне объяснили, кто она такая и почему не будет моей… Я не смог ненавидеть Рессану. И когда начинал сердиться на неё из-за моа, то вспоминал тёмный парк и прекрасную лали, согревшую маленького принца своей добротой… Я полюбил её навсегда. К ней приходил за утешением, пока рос. Позже, изнемогал от счастья, сопровождая её на прогулках вместе с гвардейцами или охраняя покой адзифирата… И после, когда признался в своих чувствах, и она…

– Ответила взаимностью? Трогательно, – Эшесс усмехнулся. – А как же С-Рэшаш?

– Она не любит его и никогда не любила. Рессану забрали из семьи прямо на празднике и насильно привезли во дворец. Но С-Рэшаш обожал её и всегда гордился тобой, а не мной, Эши.

– А ты?

– Думаешь, я ненавидел тебя за это? Нет. Я полюбил тебя, едва ты родился. Потому что ты – дитя Рессаны. Иногда я представлял наших с ней детей.

– Рессана бесплодна, – холодно заметил иситар-сит.

– А ты когда-нибудь задумывался, почему?

Эшесс покачал головой.

– Это дело лекарей, а не моё.

– Лекарей подослал С-Вэшот. Они-то и опоили Рессану. Ребёнок родился мёртвым, а бедняжку лали еле выходили. К счастью она выжила, но потеряла способность к зачатию… Император объявил Рессану любимой и оставил при себе, как адзифи-моа принца-заламина. В этом его единственная заслуга. Хотя мог и отослать в провинцию. У С-Рэшаша и так было много адзиф и шадди, но только Рессана занимает оба его сердца. За это она и ценит имеператора, уважает его и не переходила черту, никогда. Она любила меня, но всегда на расстоянии. Настолько, насколько позволял этикет.

– Как это горько, – проговорил Эшесс.

– Когда моё остриё трепетало в её присутствии, я так боялся, что кто-нибудь заметит.

– Теперь его нет и бояться нечего, – безжалостно добавил заламин-наггир. – Однако ты стал не в меру чувствительным.

– Но я по-прежнему полноценен и могу любить! И способен удовлетворить любую адзифу, – с мрачной гордостью возразил Зерасс. – И не только. Хотя яда в моём организме нет, и потребности изменились, но зато обострились другие… Я – силён и ловок. И прекрасно обхожусь без жала, владея клинком и кинжалами.

– Знаю, – кивнул Эшесс. – В боевых искусствах тебе нет равных. Ты сам тренировал меня.

– Мы отклонились от темы.

– Я разберусь с Рессаной.

– Не смей!

– Я хотел сказать, что позабочусь о её безопасности.

– Что ты решил?

– Ничего… А ты думал, что наслушавшись речей, я тотчас приму твою сторону? Встану под твои знамёна, потому что ты мой единокровный? Или оттого, что С-Вэшот нарушил табу? Или меня убедит Рессана…

– А разве этого недостаточно? – спросил Зерасс.

– Ты не будешь управлять мной, – заявил Эшесс. – Я уверен – есть и другой путь. Я – иситар-сит императора, первый заламин империи. Пока что. И никто мне не указ. Я подумаю. А сейчас мне надлежит вернуться во дворец.

Он поднялся с кровати и двинулся к двери.

– Постой!

Зерасс бросился следом, намереваясь его задержать.

– Тебе нельзя выходить!

Эшесс взялся за ручку.

– Ты мне запретишь?

Он толкнул дверь и стремительно покинул хижину. Зерасс выскочил за ним.

В этот ранний час лагерь только-только начинал просыпаться. С заболоченных водоёмов поднимались утренние испарения и сползали в овраг, чтобы затаиться там до полудня. Повстанцы, лениво зевая, выглядывали из своих хижин. Выходили вразвалочку, почёсываясь. Нехотя умывались из бочек дождевой водой… Но узрев разгуливающих по лагерю заламинов, живо продрали глаза, засуетились, загалдели и похватали оружие.

– Эшесс, стой! – кричал Зерасс.

– Стоять! – вторили ему повстанцы.

Принц-заламин никого не слушал и целеустремленно шагал дальше, озираясь в поисках фланоцикла или другого летательного аппарата. Не обращая внимания на мельтешащих и голосящих экстремистов.

Его не пристрелили сразу лишь потому, что не могли определиться, какой заламин нужнее сопротивлению – мёртвый или живой. Кто-то опомнился и побежал за Брайеном. Зерасс благоразумно укрылся под дровяным навесом.

Эшесс миновал ещё пять хижин, транспорта не увидел, но так и не остановился, собираясь уйти отсюда хоть пешком – через горы и пустыни. Завернул за угол и застыл как вкопанный. На крыльце сбитого из камышовых стволов барака стояла… Элья. И горячо спорила с каким-то светловолосым парнем-руннэ…

– А меня не волнуют принципы, Конти! – громко разорялась она, взмахивая руками.

Сперва Эшесс не поверил глазам. А потом убедился – она. И его захлестнула лавина – неистовой радости, разочарования, злости и страсти. Всё это закипело ядом в крови и выплеснулось яростью, смешанной с тоской и желанием. Вызвав дикое облегчение.

«Элья жива! Не призрак…».

Жало напряглось, остриё налилось отравой и взвилось наружу. Эшесс больше себя не контролировал.

– Элья! – крик словно взорвался у неё в голове.

Руннэ обернулась, вытаращилась на Эшесса полными ужаса глазами, крутанулась на пятках и кинулась бежать через камышовые заросли. Эшесс устремился за ней, будто не замечая, наставленного ему в лоб прожигателя Конти.

– Не стреляй! – в последнюю минуту успел заорать Брайен, выскакивая из своей хижины.

Конти убрал оружие и проводил разочарованным взглядом удаляющегося заламина.

«Упустил гада!»

Эшесс врубился в заросли. Он видел перед собой только блестящие волосы Эльи, развевающиеся плащом и мелькающие среди стволов. Она запыхалась, а он уже догонял. Как ураган. Так близко… Заламин ловил прерывистое дыхание руннэ и тёплый, почти забытый, аромат… Настиг её на полянке и сшиб на землю, хлестнув по ногам жалом. Она проворно откатилась и отползла к поваленному бурей дереву. Жало разъярённого заламина пробороздило дёрн у её ног и вонзилось в стволину. Элья зажмурилась, отпрянула и боком прижалась к стволу. Жало выдернулось и воткнулось, чуть всколыхнув волосы… Раз, другой, третий, со свистом пролетая мимо её головы.

– Эшесс! – завопила Элья, прикрываясь руками. – Эшии!

– Эшшши? – гневно зашипел он, с остервенением вгоняя жало в землю у её коленей. Вытащил и, скользнув по плечу, но не поранив, пришпилил к стволу край её рукава.

– Какой я тебе Эшши?! Я – твой господин! Ваша милость! Заламин-наггир…

Он чуть не задохнулся от злости.

– Я оплакивал тебя! Я похоронил тебя в своём сердце… Нет! Это моё сердце умерло вместе с тобой! Ты забрала его! А сама в это время… Лгунья!

– Да-а?! – Элья наконец-то пришла в себя и обрела прежнюю строптивость. – А ты!? Ты – предал меня! Ты хотел сделать меня рабыней!

Она изловчилась и схватила жало, дёрнула, крутанула, и Эшесс согнулся от сладкой боли…

– Ты – гад! Гад! Тоже мне, господин! Гад!

Элья изо всех сил стиснула жало и теребила, будто хотела оторвать, доводя Эшесса до безумия, до пёстрых искорок в глазах.

– Гад! Гад-зелёный! – надрывалась руннэ, с ненавистью глядя на него. – Из-за тебя я чуть не умерла!.. Да убери ж ты от меня свою змею…

Она вырвала жало из дерева и отбросила. И тогда Эшесс…

– Га… дммм… гммм…

Эшесс бросился к ней, повалил, прижал лопатками к сырой от росы траве и поцеловал, заглушая возмущённые вопли. Впиваясь в орущий рот, наслаждаясь прохладным вкусом её губ, проникая вглубь раздвоенным языком, лишая дыхания и свободы…

Элья попыталась пнуть его, но он перехватил её ноги своими и крепко сжал. Тогда она принялась молотить его кулаками по спине. Но заламин обмотал её запястья жалом и стянул, не отрываясь от губ… Элья пару раз дёрнулась в этих силках и беспомощно пискнула… Когда он сдавил ей скулы и виски пальцами. Вскоре она перестала вырываться, обмякла и раскрылась, отвечая на его поцелуй. Кисти рук беспомощно опали, а рот сам искал, ловил и вбирал жаркие губы заламина, будто хотел напиться из ядовитого источника – смеси боли и счастья, помимо её воли… Остриё пульсировало и стояло торчком. Эшесс застонал, еле сдерживаясь, чтобы не брызнуть ядовитым фонтаном…

– Жаль прерывать такую бурную встречу, но… – голос Брайена моментом отрезвил затуманенное сознание.

Мышцы инстинктивно спружинили, Эшесс сгруппировался, вскочил и выставил жало – секунду назад изнывающее от страсти, а теперь готовое убивать. Элья поднялась следом, не так быстро, тряся головой и пытаясь сфокусировать взгляд. Её шатало… Напротив стояли Брайен и Конти, а за их спинами толпились человек семь повстанцев с ракетницами и прожигателями.

– Не так ретиво, – нахмурился Брайен, указывая на остриё. – Осторожно. Я могу взорвать тебе мозг.

Эшесс спохватился, что не ужалил себя и не приобрёл устойчивости к «чарам» руннэ. Мысленно выругался и ответил ледяным тоном, глядя в глаза повстанцу:

– Не раньше, чем я продырявлю тебя.

И жала не убрал.

– Эли, – попросил Брайн, не отводя взгляда. – Скажи своему змею…

– Иди к броку, Брай, – огрызнулась Элья, держась за плечо заламина.

– Куда? – растерялся Брайен.

– К лысой бабушке! – выкрикнула Элья. – Так понятнее?

– Эшесс, – на поляну из-за деревьев вышел Зерасс. – Спрячь жало.

Он надел плащ, но капюшон откинул. Таиться уже не имело смысла.

– Нам всем необходимо договориться, – примирительно добавил лидер сопротивления.

– Да, точно! – подхватил Конти, поворачиваясь к нему. – Тебе придётся многое объяснить. К примеру, что эти, – он подбирал цензурные слова, поочерёдно тыкая прожигателем в заламинов, – делают в лагере. И если объяснения кого-то не устроят, живыми они не уйдут.

Конти сделал свой выбор и уверено направил прожигатель на Эшесса. Иситар-сит зашипел, а Зерасс вздохнул и устало прислонился к стволу.

– Я могу объяснить, – сказал он.

– Нам не о чем говорить, – выплюнул Эшесс сквозь зубы.

– Юнцу требуется сцедить яд, – насмешливо ответил Зерасс, вогнав в краску Элью и половину руннэ. – Идёмте, Брайен. Пора открыть карты.

– Он никуда не пойдёт, – заявила Элья, хватая Эшесса за руку.

Она чувствовала, как подрагивало его остриё, вожделея пронзить кого-нибудь и растерзать.

– Я сссам буду решшать, – прошипел заламин-наггир.

– Ладно, – согласился Брайен. – Всё равно улететь тебе не на чем. А пешком чересчур долго добираться. И только попробуй кого-нибудь ужалить и удрать. Лес окружают дикие пустоши, горы, пустыня. Столица далеко, патрулей нет и помощи ждать неоткуда. Никто не знает, что ты здесь. От нас тебе не уйти. Мы догоним и прикончим, с воздуха.

– Не стоит разжигать вражду, – предостерёг его Зерасс. – Я готов говорить за двоих.

– Говори за ссебя, – воспротивился Эшесс.

Впервые он попал в такую ситуацию. Бежать действительно было некуда, да и бессмысленно. Намного акмелей вокруг ни одного шаровизора, связаться с ближайшей заставой или дворцом не получится. Да и рискованно это теперь. Как бы ни нарваться на приближённых С-Вэшота. Те бы только порадовались его положению и прилетели, чтобы прикончить. Оставалось выжидать.

Эшесс досадливо поморщился. Его загнали в угол. Даже вчера вечером, на аллее он не ощущал себя таким беспомощным, как сейчас. И ещё… Здесь была Элья… Увидев её, он на миг забыл обо всём.

– Мы уходим, – объявил Брайен. – Захочешь принять участие в беседе, приходи.

Лидер уже пересёк поляну, когда остальные последовали за ним. Конти обернулся несколько раз и позвал:

– Эли!

Она покачала головой и осталась с заламином. Зерасс ушёл последним, одарив их понимающим взглядом на прощание. Эшесс убрал трепещущее жало, с раздражением пнул сухую ветку и присел на поваленное дерево. На старый камышник, весь искромсанный его остриём. Толстый и заскорузлый, в отличие от молодых деревьев.

Элья стояла рядышком, вызывающе поглядывая на заламина, и виновато одновременно.

– Тебе отсюда не выбраться, – соврала она, зная, что на краю леса есть шаттл, а неподалёку отсюда – вход в подземелье с тоннелями, ведущими в столицу, фланоциклами и эклетами.

– Как ты могла? – спросил он, рассматривая разлапистые верхушки.

– Я была в сопротивлении ещё до того, как встретила тебя…

– Я любил тебя.

«И люблю сейчас».

– Что стоит любовь наггевара? – неожиданно зло проговорила она. – Одна боль и страдания… Рабство и смерть.

– Любовь стоит жертвы, – прошептал он.

– Это – неправильно…

Элья развернулась и пошла по тропинке вглубь леса. Слёзы застилали глаза, когда он снова догнал и обнял…

Они провели в лесу весь день и всю ночь, словно хотели наверстать упущенное. Нашли укромную лощинку у студёного родника за пригорком, и наслаждались друг дружкой под воркующее журчание. Потом утоляли жажду, окуная в воду пересохшие от поцелуев губы. Поили друг друга, зачёрпывая пригоршнями и смеясь. Элья коварно обливала Эшесса водой и собирала губами капли с его груди. Прозрачные жемчужины, отсвечивающие зелёным.

После, они лежали под звёздным небом и слушали темноту… Ночь выдалась тёплой, ветреной и без кусачих насекомых. Или они просто ничего и никого не замечали вокруг… Утомившись от страсти, любовались созвездиями под аккомпанемент родника, разговаривали, и не могли наговориться.

Эшесс расспрашивал о Доминике. Элья рассказала ему всё, в том числе, и о галактике Зебры, утаив лишь самую малость.

– Мне вернули способности, – похвасталась она.

Это яд заламина развязал ей язык?

Элья пьянела от его запаха, от его дыхания рядом, от самого присутствия… Как будто именно ради этих мгновений она столько вынесла и жила прошедшие годы…

Эшесс напрягся.

– И какие у тебя способности? Ты никогда толком не говорила.

– Не было повода.

Она рассказала ему, как некогда Гэбриэлу и команде. И добавила:

– Умею немного исцелять.

Он расслабился и тихонько рассмеялся:

– Полезные способности, когда надо стянуть с прилавка леденцы.

Элья обиженно стукнула его по плечу. То же самое твердил зануда Брайен. Только в отличие от Брайена, Эшесс уловил её настроение и постарался загладить вину.

– Исцеление? Это же хорошо. Хочешь стать придворным лекарем?

Элья усмехнулась:

– Нечего делать мне одолжение. А что, у вас открылась вакансия?

– Для тебя, может быть, – он хитро прищурился и намотал завиток её волос себе на палец.

– Фу, – Элья надула губки. – Не хочу я туда, в твой серпентарий…

– Ах, ты! – шутливо рассердился он. – Ушастая!

И резко перекатился на живот, подмяв её под себя. Элья оказалась под заламином – хихикающая и беспомощная.

– Поберегись. Способности усиливаются с каждым днём…

Элья говорила правду. После генетического обмена с Лео…

«Лео!»

Элья на секунду огорчилась, когда в мыслях возник асаро, но очень скоро губы и руки заламина заставили это видение потускнеть и пропасть.

– Что ты сказала? – переспросил Эшесс, отрываясь от её рта и тайком жаля себя в бедро, на всякий случай. А затем, её… нежно – в чувствительное местечко, медленно впрыскивая яд… Элья вскрикнула, широко распахнув глаза, и стиснула торс заламина коленями, пока укус расходился по телу приятными волнами…

– Раньше я тебя не жалил, – вкрадчиво пояснил он, плавно проводя остриём с капелькой яда по её губам. – Посснай и почувствуй блашшенсство любви ссаламина.

Больше он не сделает такой глупости – не отпустит её…

– Бесподобно… – прошептала она, блуждая взглядом по тёмным кронам, облизывая губы и подрагивая от удовольствия. – И восхитительно… Я и не знала, не думала…

– Теперь сснаешшь, – зашептал он, приникая к её губам. – Жшшало ссламина мошшет ласскать, а не только терссать и причинять боль…

– Да, – выдохнула она прямо ему в рот. – Я стану пить твой яд…

– Не вссё ссрассу, – удовлетворенно зашипел он. – Поссстепенно.

– Эшесс, – простонала она.

– Эли, – отозвался он.

И дал волю не только жалу. Напоил её отравой сполна, и сам упивался ею до самой глубины и до утра…

Утро застало их – ослабевших, разомлевших и утомлённых, сплетённых друг с другом… Они могли бы лежать так вечно, созерцая, как солнце встаёт над лесом и поднимается высоко над горизонтом. Однако пришла пора одеваться и возвращаться в лагерь.

Они напились воды из родника. Умылись, и не торопясь натянули одежду, стараясь не думать о том, что будет дальше. Но, похоже, Эшесс всё давно решил. Он не собирался расставаться с Эльей, ужалив её и напоив сладким ядом. Против её воли или нет. А вот Элья…

Уже на поляне, она вырвала руку, отскочила в сторонку и, дразнясь, пропела:

– Э-эше-есс… Влюблённый змеюк-искусите-ель…

Заламин оторопел, а руннэ звонко рассмеялась и припустила от него по тропинке.

– Это тебе за ушастую! – донеслось из-за деревьев.

Эшесс усмехнулся, подождал немного, чтобы дать ей фору и ринулся за ней. Поймал у самой границы морока и поцеловал…

Глава 73

Соперники, друзья и враги

– Агрэгот, сходи посмотри, что снаружи творится, – распорядился Талех.

В лагере со вчерашнего дня наблюдались разброд и шатания. С утра бегали и кричали. Потом вроде разбежались и успокоились. Позже собрались в хижине Брайена и долго оттуда не выходили. А сегодня утром лагерь напоминал муравейник пополам с растревоженным ульем. За окном деловито сновали повстанцы и жужжали.

Гатрак – не совсем подходящая кандидатура для разведки, но асаро куда-то запропастился. Поэтому Талех периодически отправлял старпома прогуляться по территории. Агрэгот всякий раз трубно вздыхал, но с капитаном не спорил.

– Я должен быть в курсе всего, – проговорил Талех, уткнувшись в планшет.

Электронные планшеты и прочее оборудование с шаттла доставил вчера рано утром один из десантников. И вот уже больше суток Талех почти не выходил из хижины, тестируя системы Рэпсида на расстоянии. Восстановление ДНК-режима и базовых структур корабля продвигалось гораздо медленнее, чем рассчитывал капитан. Правда, стационарную передающую станцию уже наладили, и браслеты функционировали как коммуникаторы и генераторы маскирующего поля. Защита пока не работала. Дальняя связь тоже. Пульсары барахлили, и капитан приказал их совсем отключить.

– Не хватает мне несчастного случая, – ворчал он.

Рэпсид восстановил маневренность и мог передвигаться короткими скачками. Если бы они сейчас двинулись в систему Квадры, такое путешествие заняло бы, по меньшей мере, года три. И оружейные установки по-прежнему вели себя непредсказуемо.

– Я могу пойти, – предложила Женька, лишь на секунду опередив Камиллу.

– Неприятности нам тоже не нужны, – откликнулся командор.

– Ну, спасибо, – обиженно пробубнила Женя.

– Пожалуйста, – машинально ответил Талех, не отрываясь от вычислений.

Теперь и Камилле ничего не оставалось, как смотреть в окно и жевать фрукты.

Если бы не скука, то из хижины можно было совсем не выходить. Еду им приносили. А биотуалет и душ находились в пристройке. Вода поступала туда из бочки на крыше, а в бочку подавалась из скважины.

Женька ностальгировала. Удобства, как на даче! Где-то на далёкой Земле прошлого… Зато Талех бурчал и вздыхал, когда приходилось лезть в лохань с водой, в целях экономии.

– Какие мы цивилизованные джамрану, – дразнила капитана Евгения, за что, в конце концов, и заработала ушат холодной воды на разгорячённую голову. Но Женька так давно не видела Талеха полностью раздетым, что простила ему всё.

Увы, капитан не позволял им лишний раз выходить и шататься по лагерю. Только когда стемнело, он великодушно разрешил Женьке и Камилле вместе с Владиславом навестить очередного пациента.

Землянину быстро нашлась работа. Местный целитель свалился с какой-то кишечной инфекцией, и присутствие доктора пришлось как раз кстати.

Женя с радостью присоединилась к обходу, утаив от Талеха, что падает в обморок при виде крови, ран и разных испражнений. Иначе, не отпустил бы. Зато Камилла продемонстрировала кое-какие навыки. Сибилианским воспитанницам преподавали основы первой медицинской помощи. И пока алактинка добровольно помогала Владиславу вместо медсестры, Женька беспечно разгуливала по берегу ручья. «Пекла блинчики», швыряя камушки. Изучала местную флору (избегая фауны) и мечтала снова отправиться в полёт. С местными руннэ Женя почти не контактировала. Однако теперь, когда она приняла антиген, и её кожа, и волосы стали прежними, вполне могла бы сойти за одну из них. Если уши прикрыть…

– Сегодня пойдёт Агрэгот, – Талех был непреклонен.

– Элье никто не запрещал выходить, – вспомнила Камилла.

Талех строго посмотрел на девушку, недовольный тем, что его отвлекают от дела. В отличие от алактинки, Женя хорошо знала этот взгляд, поэтому спешно ретировалась к другому окну.

– Во-первых, – сказал командор. – Она местная. А, во-вторых…

Элья отсутствовала со вчерашнего дня. К вечеру Камилла забеспокоилась. Талех послал Лео выяснить, куда подевалась руннэ. Асаро вернулся слегка озадаченный. Камилла принялась выспрашивать:

– Нашёл Элью?

Он кивнул.

– С ней всё в порядке? – допытывалась Камилла.

Лео подумал и ответил:

– Вполне.

Больше из него никто и слова не вытянул. Вскоре асаро исчез.

– А где Лео, кстати? – как бы опомнилась Женька, а сама подумала:

«Занят охмурением какой-нибудь туземки».

– Женя, – мягко заметил капитан, не отрываясь от планшета. – Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ? Охмуряет туземок.

Евгения лишь пожала плечами, ибо уже привыкла к его телепатии. А Камилла поперхнулась земляным яблоком. Джамранского капитана алактинка побаивалась.

– Я пошёл, – пробасил Агрэгот, но не успел толкнуть дверь, как она отворилась сама, и идти никуда не пришлось. В комнату шагнул Владислав.

– Почему так долго? – поинтересовался Талех между делом. – Сложный пациент?

– Ходил к шаттлу, за своим оборудованием и медикаментами, – объяснил Владислав, выкладывая на стол портативную аптечку-чемоданчик. – Десантники-то не догадались. Руннэ, конечно, мне всё предоставили и довольно хорошего качества. Но своё как-то привычнее и надёжнее.

– Что происходит в лагере? – спросил капитан.

– Нашествие заламинов, – ответил Владислав и рассмеялся, увидев ошарашенные лица Женьки и Камиллы. – Да пошутил я.

– А если серьёзно? – Талех-то не поддался на провокацию.

– Серьёзно, вся беготня из-за заламинов. Тут ещё один, кроме похищенного. Он в немилости у императора. Оба – принцы. Родственники. Но это не всё… Народ взбудоражен и трещит как сотня поломанных телефонов. Брайен заключил союз с наггеварами! Вчера собрание по этому поводу устраивал. Вызвал лидеров других подразделений. Толкуют ещё, у заламинов и наггов проблемы с разделом власти.

– Это уже интересно, – отметил Талех. – Странные вещи творятся. Все гнило в наггеварском королевстве.

Тут Женька заподозрила, что Талех читал, либо смотрел, «Гамлета». Причём в оригинале.

– Сперва заламина хотят похитить, потом убить… – задумчиво проговорил капитан. – Быть или не быть?…

Ага, подозрения подтвердились!

Или у джамрану свой Гамлет?… Наверное, джамранский Гамлет спросил бы: «Бить или не бить?…». И вызвал офицера по этике.

А Талех решил:

– Мы в это не вмешиваемся. Ничем хорошим вмешательства не заканчиваются. И пора напомнить Брайену, что за ним должок… – капитан отложил в сторону планшет. – Коль уж мы здесь застряли.

– У меня через полчаса пациент, – спохватился Владислав и отправился мыть руки в умывальнике за перегородкой.

– Можно подумать, пока мы не появились, они не болели, – усмехнулся Талех.

– Как дела на Рэпсиде? – доктор высунулся из-за матерчатой перегородки. – Никто не заболел?

– Экипаж здоров. Я узнавал. Сказали, что обойдутся. Ничего серьёзного. Пара ушибов, один ожёг второй степени. Медсёстры справляются.

– Ладно, – доктор вытер руки полотенцем. – Если что, пусть сигнализируют. Шаттл под боком.

– Надеюсь, со Зверем всё в порядке, – вздохнула Камилла.

Говоря о Звере, она подразумевала Гэбриэла.

– Я уверена, – отозвалась Женька. – С ними же Миритин.

Однако наверняка знать они не могли.

– Как только всё отрегулируем, я попытаюсь связаться с Миритином, – пообещал капитан. – А если что-то экстренное, он сам со мной свяжется.

Именно так они и договорились. Выходить на связь только в экстренных случаях.

– Пока они в системе Хвоста, возможны помехи. Фиримин предупреждал.

В дверь постучались и, не дожидаясь разрешения, приоткрыли. В образовавшийся зазор просунулась голова Дельмы.

– Э-э… – она увидела Влада, вышедшего из-за перегородки, и смутилась, захлопав васильковыми глазами. – Э-э… капитан… Вас, это, Брайен зовёт. Хочет, чтобы поучаствовали в собрании…

– Когда? – спросил Талех.

– Сейчас.

Дельма взглянула на доктора и порозовела.

– Э… можно спросить вас…

– Владислав, – доктор улыбнулся.

– Вла-адисла-ав, – нараспев повторила девушка. – Вы сейчас к Бокури Бенави?

– Да.

– А не зайдёте после к моей матушке? Что-то знобит её… Боюсь, как бы не болотная лихорадка.

Владислав взял чемоданчик.

– Обязательно. Показывайте дом.

– Мы тут, рядышком.

Личико Дельмы зарделось, и девушка скрылась за дверью. Владислав вдруг обнаружил, что в комнате стало необычайно тихо, резко обернулся и застиг врасплох Женьку и Камиллу. Обе прыснули и отвернулись.

– Чего это с вами? – доктор недоумённо пожал плечами. – Я к пациенту.

– И нам пора, – подхватил Талех, отрываясь от планшета. – Кто-то хочет остаться?

– Я, – ответил Агрэгот.

– Хорошо, стереги оборудование и присматривай за Рэпсидом, вместо меня. Ева?

– Я с тобой.

– А я лучше с Владиславом, – попросилась Камилла.

– Разрешаю, – ответил капитан.

«Вот Дельма огорчится», – задорно подумала Женька.

– С меня вполне достаточно и Евы.

«Хм, это такой джамранский оборот? Или…».

В хижине у Брайена, кроме самого Брайена и Конти, находились ещё двое повстанцев: теперешний лидер с Карпариса и руководитель Атмолатского подразделения. Правая и левая руки Брайена на периферии, прибывшие накануне ночью. Тут же за дальним концом стола, напротив Брайена, сидели заламины. Эшесса Женя и Талех знали. Другой, неизвестный, выглядел покрупнее, с более светлыми волосами и резкими, но утончёнными, чертами лица.

Заламин-наггир привстал.

– Тэлссс, – прошипел он, изучая знакомого незнакомца.

– Талех, – невозмутимо поправил командор, усаживаясь неподалёку.

И адзифа, что была рядом с ним, теперь не походила на адзифу.

Эшесс сел и откинулся на стуле, беспардонно рассматривая Женьку. Почти как руннэ: круглые зрачки, голубые глаза… Евгения не выдержала змеиного взгляда и отвернулась.

– Ты их знаешь? – удивился Зерасс.

– Не просто знаю. Тэлсс… Талех и его…

– Офицер, – подсказал Талех.

– И его офицер прикрыли императора от дротиков и дважды спасли мне жизнь, маскируясь под заламинов.

Теперь-то Эшесс сообразил, что это была маскировка.

Сидящие за столом руннэ, кроме Брайена, неприязненно покосились на Талеха.

– Я признателен вам за единокровного, – поблагодарил капитана Зерасс.

– Не стоит, – ответил джамрану. – Я не альтруист.

Вряд ли заламины поняли, что это значит, но уточнять не стали.

– Мы здесь собрались, – объявил Брайен. – Чтобы окончательно решить судьбу Империи, Тигруннской республики и галактик…

«Сначала галактики, – подумала Женька».

Здесь конечно здорово интересно, но поскорей бы умыкнуть Аверса и слинять отсюда к гатракской матери. Развести Зебру с Тигром и успеть на свадьбу Мэнди с вампиром. Женька ни за что бы не пропустила такого зрелища, хоть и не любила свадьбы…

– Империю нужно ликвидировать, – колко заметил Конти.

Заламины дружно зашипели, а руннэ продолжал, не поведя ухом:

– … Насчёт галактик я вообще не уверен, – он подозрительно глянул на Талеха. – Если угроза и существует, то только в его воображении. Нас элементарно разводят…

«Бессознательная генетическая память, – решила Женька. – Гены руннэ не доверяют джамму».

– Конти! – осадил помощника Брайен. – Не суди поспешно.

– Зато моя поспешность не раз спасала тебе жизнь, – парировал Конти.

– Мы тут не отношения выясняем, – напомнил один из лидеров.

– Так вот, – вернулся к проблеме Брайен. – Сколько лет мы боремся и ничего не добились. А всё почему? Сила не на нашей стороне. Мы разобщены, слабы, не организованы и не обучены…

– Говори за себя, – пробубнил Конти.

– Поэтому оппозиция наггеваров в лице принца Зерасса…

– Оппозиция чему? – уточнил второй лидер.

– Нынешней власти, – ответил Брайен. – Оппозиционеры предлагают нам выход.

– А им это зачем?

– Теперь скажу я, – вмешался Зерасс.

Лидеры недоумённо воззрились на Брайена, но тот принял сторону заламина.

– Говорите, наггир.

Эшесс скривился. Кто-кто, а уж он-то знал, кто здесь наггир.

– Империя на грани государственного переворота, – хмуро заявил Зерасс. – С-Вэшот – единорожденный императора плетёт интриги. Это он устроил покушение на императора и моего единокровного…

– А вдруг это уловка, – высказался первый лидер. – Почему мы должны верить?…

Брайен заставил его умолкнуть, выразительно указывая глазами на смежную комнату.

– Выбирать вам, – сдержанно ответил Зерасс. – Но, если мы не примем меры, С-Вэшот взойдёт на трон. Это плохо кончится, как для нас, так и для вас, – прибавил он, пресекая дальнейшие возражения. – При довольно лояльном правлении С-Рэшаша вы имеете хотя бы мизерные свободы и возможности. С-Рэшаш отнюдь не тиран. Даже сопротивление при нём вконец обнаглело.

Несогласные лидеры заговорили разом, но Брайен потребовал тишины.

– При С-Вэшоте – взвоют все, – продолжал Зерасс. – Первое, что он сделает – проведёт чистку: пытки, допросы, казни. Вас будут хватать прямо на улицах и в домах. Второе – всех заклеймят знаком рабства, даже вольных. Никто не будет свободным, кроме наггеваров. И, третье… Нагги подозревают о вашем прибежище на Вероссе…

Лидеры позеленели ярче заламинов.

– В отличие от С-Рэшаша, С-Вэшот не побоится сказок и двинет в систему Хвоста всю боевую мощь. Вы лишитесь последнего.

– Пожалуй, это самый веский аргумент, – заметил Талех.

– Надо срочно послать гонца на Вероссу, – озаботился карпарисский лидер.

– Подождёт, – ответил Брайен. – Продолжайте, наггир.

– Чтобы такого не случилось, мы должны устранить С-Вэшота и возвести на трон наггеши. Для этого нужна мощная и преданная армия. В руках С-Вэшота сосредоточенны основные вооружённые силы, поэтому вы и станете нашей армией. Оружием, транспортом и всем остальным мы вас обеспечим. Как только уберём С-Рэшаша – марионетку С-Вэшота, а наггеши взойдёт на трон, С-Вэшота и Манрасса казнят. Затем мы даруем суверенитет Тигруннской республике. Вернём часть территорий руннэ и тигримов: Титанию, Карпарис и всю область Брюха… Акватториан, на условиях торговых соглашений. Холку и Задние Лапы. Хвост тоже забирайте. А Голову, Пасть, Грудину и всю центральную часть: Туэресс, а также Квадру и Атмолат мы оставляем за собой. И наши исконные территории – Передние Лапы: системы Малого и Большого Когтя… Пока это всё, что я могу обещать. Рабы получат свободу. Остальные жители вольны уйти, когда захотят или остаться подданными Наггеварской империи.

«Лихо он всем распорядился, – подумал Эшесс.

А лидеры гадали, в чём тут подвох, бурчали по поводу условий, а в итоге свели обсуждение к сугубо личным интересам. Наконец, более-менее договорились и постановили созвать руководителей остальных подразделений, известить систему Хвоста и устроить военный совет.

– Центральные подразделения с завтрашнего дня начнут подготовку, – решил Брайен. – С-Вэшоту не быть императором, когда мы объединимся…

– И подразделения Брюха тоже, – добавил лидер Карпариса. – Мы присоединимся к вам.

– А мы ещё обсудим, – уклонился от прямого ответа атмолатский лидер, – стоит ли верить опальному принцу, беглому каторжнику, что одной ногой на эшафоте…

– Именно поэтому и стоит, – горько усмехнулся Зерасс. – Я собираюсь вернуть всё, что у меня отняли. И мне важно сохранить это потом. В моих же интересах иметь сильных и заинтересованных союзников. И, как вы уже заметили, с нами иситар-сит императора…

Взгляд Зерасса обращённый к Эшесу умолял лишь об одном: «Молчи». Эшесс прищурился и сдержанно кивнул.

– Мой единокровный, – добавил Зерасс.

– Да уж, заметили, – буркнул лидер Карпариса. – Трудно не заметить.

Лидеры тяжело мирились с происходящим. И поначалу тоже хватались за оружие.

– Первый заламин империи, – подчеркнул Зерасс.

На этом обсуждение и закончили. Едва лидеры покинули хижину, Брайен обратился к Эшессу:

– Ваше слово, иситар-сит.

– О, неужели? – усмехнулся Эшесс. – Наконец-то мне позволили говорить.

– Мы ждём, – Брайен словно не замечал сарказма.

– Было очень захватывающе! Вы так увлекательно делили кожу неубитого императора…

Женька теперь гадала, что это: козни переводчика или сходство крылатых выражений?

– Так занимательно! Вы об одном не подумали. Прежде чем договариваться с мечтателем, – он улыбнулся единокровному, – следовало спросить меня.

– Я и спрашиваю, – невозмутимо талдычил Брайен. – Вы готовы отвечать спокойно и разумно?

– Более чем… Я одобряю ваши планы относительно С-Вэшота, его прихвостней и правления наггеши. И готов в этом поучаствовать, как иситар-сит – первое жало императора и наставник наггеши.

– Так что же…

– Но! – остриё Эшесса заскользило по столу, словно змея, и улеглось поперёк, между ним и Брайеном. Конти схватился за рукоять прожигателя.

– Вы не дослушали… Брайен. Я не собираюсь убивать императора. И я не стану петь под вашу или Зерасса волынку…

«А вот это точно проделки переводчика!»

– … Я не буду ничьей марионеткой. Мне самому решать, на что я готов пойти ради империи. А бредни относительно суверенитетов и республик… Я вам ничего не обязан. Это вы обсуждали не со мной, а с моим единокровным. Пусть он и выполняет обещание… А я полюбуюсь.

Эшесс насмешливо посмотрел на Зерасса. Тот ответил младшему спокойным и снисходительным взглядом.

– Вы забываете, – намекнул Брайен, – что сейчас находитесь целиком в нашей власти.

Заламин-наггир расхохотался.

– Хорошенькое начало! Вы меня заставите? Посадите на поводок? Ну-ну… Попробуйте! И помните, что без меня вам не подобраться ни к С-Вэшоту, ни к наггеши… Вы ничего не мошшшете бесс меня… – он сузил глаза и зашипел, гипнотизируя Брайена взглядом. – Бесс меня… А я запроссто выщщерпаю вашше вонющщее болото горссстью.

– Я же говорил! – Конти вскочил и выхватил прожигатель. – Врагу нельзя верить! Убьём его!

В ответ зашипел Зерасс, а иситар-сит смеялся.

– Конти! – прикрикнул на помощника Брайен. – Немедленно сядь и выброси пушку!

Парень нехотя послушался, кидая на Эшесса взгляды полные ненависти.

– Простите его, заламин-наггир. Решение принимать вам… Но представьте… Сумеете ли вы удержать власть и защитить нового императора, против целой армии? А у нас она будет, благодаря принцу Зерассу. Жаждете нового конфликта? Мы не намерены сидеть, сложа руки. Придём и возьмём то, чего нас лишили.

– Прежде чем дать окончательный ответ, – сказал Эшесс, – я должен всё взвесить, измерить и подсчитать. А пока… – он убрал жало и встал из-за стола. – Мне пора во дворец. Без меня там невесть что творится. Транспорт сойдёт любой – фланоцикл или фланокер, чтобы я мог добраться до столицы… Знаю, у вас есть, просто хорошо прячете.

– Будет вам фланоцикл, – кивнул Брайен. – Конти!

Парень вскочил, размахивая оружием.

– И вы запросто его отпустите?! Неслыханно! Да он же… Он настучит! О камышовых лесах каждая ящерица знает, – Конти направил на заламина прожигатель. – Только через мой труп!

– Труп я тебе обессспечу, – прошипел заламин, подняв жало и уперев остриё ему в грудь.

– Ах, ты!.. Змеюка подзаборная! Падаль наггеварская! Морда ядовитая! – сыпал ругательствами Конти.

Женька страшно пожалела, что не захватила блокнот или не включила диктофон на браслете (вопреки всему эта функция не пострадала).

– Только попробуй кому-то про нас вякнуть, – повстанец направил прожигатель Зерассу в голову, – и я прожгу в его башке аккуратную дырку.

– Давай, прямо ссейчассс, – зашипел Эшесс. – И тогда зссдессь оссстанетсся три трупа, включая твой и Брайена.

– Конти, – устало проговорил Брайен.

И тогда поднялся Талех.

– Что ж… – начал он с любимой частицы речи.

Взоры невольно обратились к джамрану.

– Вы тут спорите, решаете, кому чего, делите империи, республики. А самое главное забыли. То, с чего следовало начать. Галактики! Скоро Зебра и Тигр встретятся, и всё потеряет смысл. Не о чем будет спорить.

«Обожаю тебя», – с гордостью подумала Женя о любимом мужчине.

Вспыльчивый Конти убрал прожигатель и сел. Эшесс свернул жало и сел тоже.

– Просветите их, капитан, – усмехнулся Брайен.

И Талех начал рассказ…

По мнению Женьки, повесть о столкновении галактик всякий раз обрастала новыми ужасающими подробностями, но от этого только выигрывала. Наггеваров следовало напугать, а просто страшилка о «большом буме» на них не действовала.

– Никакие ваши аргументы не помогут, – в заключение заявил Талех. – Это будет грандиозная катастрофа. Всё смешается – звёзды, туманности, планеты… Даже хищные границы вас не спасут. По прогнозам наших учёных и астрономов Зебры никто не выживет…

Версию дмерхов командор оставил про запас.

– Так что, будете решать судьбы народов, после того как мы разведём галактики. От вас требуется лишь не препятствовать нам и по возможности оказать содействие… Один буй находится в галактике Зебры. Второй мы разместили здесь, в укромном месте.

Талех не распространялся о Звере и миссии экипажа Зверя.

– Третий буй мы установим между галактиками на пересечении координат. Однако, чтобы активировать процесс, нужен ключ, который, по нашим сведениям, есть у капитана Марка Аверса. К сожалению, капитан томится в резиденции С-Вэшота. Он и его команда прилетели сюда с той же целью, чуть раньше нас, когда их корабль захватили на границе, у ворот Квадры.

Талех импровизировал.

– Я пригласил специалистов по вылазкам аж из Бальдэра, – сообщил Брайен. – Скоро они прибудут сюда и достанут вашего капитана с ключом.

– Если он у С-Вэшота, дело плохо, – заметил Эшесс. – А вы уверены, что ключ ещё при нём?

– Мы это выясним.

– Рассчитывайте на меня, – неожиданно предложил Зерасс и пояснил. – Вы спасли жизнь единокровному. Я у вас в долгу…

– За свои долги отвечу сам, – перебил Эшесс.

– Тем не менее у С-Вэшота мой осведомитель – руннэ. У него есть доступ к некоторым секретам. Только необходимо с ним связаться.

– Благодарю, – кивнул Талех. – Мы используем любую возможность.

– Мой осведомитель разузнает заранее, где именно держат вашего капитана.

– Так и сделаем, – согласился Брайен. – Произведём разведку. Конти, заламин-наггир нужен во дворце. Иначе власть сменится до срока. Достань фланоцикл… Ну, ты понял откуда, и пригони сюда.

– Я так и знал, – усмехнулся Эшесс.

– А вы бы всё равно не нашли, – ответил Брайен.

Конти вышел, напоследок недобро глянув на заламина.

– Собрание закончено, – объявил Брайен. – Дел на сегодня много…

Эшесс ушёл первым. Перед этим единокровный объяснил, где и как найти осведомителя:

– Он всё сделает. В награду – дашь ему яд. Всего каплю.

– Так и быть. Тем более я рассчитываю нанести упреждающий визит С-Вэшоту и заверить в своей преданности.

– Поосторожней с ним и Манрассом. Возьми охрану.

– Тогда они точно чего-нибудь заподозрят. Пойду один. Они не осмелятся напасть на иситар-сита у себя дома… Твой осведомитель связан с повстанцами?

– Нет.

– Значит, сообщу ему ровно столько, сколько он должен знать.

– Будь осторожен, Эши…

Последние слова Зерасса повисли в воздухе. Эшесс вышел и не оглянулся. Он размышлял о предстоящей встрече и вспоминал недавний разговор с информатором. Теперь в свете заговора поведение С-Вэшота не казалось ему странным, а наоборот многое объясняло…

Внезапно Эшесс увидел такое, что кровь от головы прилила к жалу. У соседнего дома стояла его Элья и разговаривала с псом императора. Вернее, с тем самым Лжединессом, похожим на них. Совсем не просто разговаривала, а тискалась с ним… Нет, это он держал её за руку, обнимая при этом за талию и ласково поглаживая бок. А она улыбалась ему!

Заламин зашипел и ринулся к ним. Выбросил жало, рассчитывая проткнуть наглеца остриём, как вдруг встретил отпор, а точнее – ответный бросок. Лео загородил Элью, выкинул плечевой отросток и скрутил его с жалом заламина… Соперники крепко сцепились, в упор глядя друг на друга.

Талех с Женей шедшие следом так и застали их. А побледневшая Элья испуганно высовывалась из-за спины Лео.

– Прекратите! – руннэ ещё пыталась их вразумить, осознавая весь ужас ситуации – заламин против асаро.

Не тут-то было.

– Молщщи! – прошипел Эшесс, и смерив взглядом асаро, потребовал объяснится:

– Как ты посмел?! Пёс-Раб-Убийца…

– Приятно с вами познакомиться, Лео-Дин-А-Саро, – ответил Лео.

От этой бородатой шутки, произнесённой воином с полуулыбкой, Женьку пробрала дрожь.

Заламин дёрнул к себе жало. Асаро и с места не сдвинулся. Потом неожиданно рванул отросток на себя, едва не уронив заламина. Эшесс насилу удержался на ногах, но упорно тянул остриё.

– Напоминает перетягивание змей, – заметила Женька.

– Капитан! – воскликнула Элья. – Пожалуйста! Они же убьют друг друга…

Джамрану вздохнул, подошёл к упрямцам и опустил ладонь на плечо Лео.

– Я приказываю. Отпусти.

Асаро ослабил хватку. Эшесс приготовился к атаке.

– Заламин-наггир, ваша милость, асаро член моего экипажа. Я разберусь сам.

Лео убрал отросток. Эшесс спрятал жало.

– Лео-Дин-А-Саро, – распорядился капитан. – Ступай и проверь как там Камилла… На пару слов, принц-наггир.

Элья грустно смотрела вслед уходящему воину.

«Бедняжка, – подумала Женя. – Очутилась меж двух огней».

Она тотчас смекнула, в чём дело. И профессионализм не понадобился. Женская интуиция.

– Что ж, – сказал Талех. – Как вы уже поняли, мы из другой галактики. Исследуем космос…

– И предотвращаете галактические катастрофы, – улыбнулся Эшесс. – Вы спасли мне жизнь… Талех…

– Дважды или трижды, – беззастенчиво напомнил командор. – И снова.

– Вы говорите о галактиках? – нахмурился заламин.

– Нет, я имел в виду Лео. Если бы я его не остановил, он бы прикончил вас. Асаро – биогенетическая машина для убийства. Такой же, что и псы вашего императора.

– То есть, он один из них, – задумчиво проговорил Эшесс. – И не ваш единокровный.

– Нет.

– Но вы с ним одной крови.

– Да, мы – джамрану.

– Вы отважный, сильный и опасный народ – джамрану. И не единожды это доказали – на площади и на аллее.

– Могу я считать это комплиментом? – спросил Талех.

– Как хотите, но моё предложение остаётся в силе, – ответил Эшесс.

Джамрану улыбнулся и сделал вид, что крайне польщён.

– Как вы меняетесь, чтобы убивать? – полюбопытствовал заламин.

– Мы генетически приспособлены, – уклончиво объяснил командор.

– С вами лучше дружить, Талех, чем быть вашим соперником или врагом…

Поблизости взревел фланокцикл. Конти подогнал транспорт и круто развернулся, явно позируя. С разворотом затормозил у крыльца и снял шлем. Он хотел бы швырнуть его прямо в ухмыляющуюся рожу наггевара, но сдержался и язвительно сообщил:

– Карета подана, з-заламин-н-наггир.

Положил шлем на сиденье и скрылся в хижине.

– Мне пора, – сказал Эшесс.

– В добрый путь, – ответил Талех. – Надеюсь, мы ещё встретимся.

– Я сам назначу вам встречу, – загадочно улыбнулся иситар-сит.

– Удачи! – искренне пожелал джамрану.

Женя с капитаном отправились пообедать, и Элья осторожно приблизилась к заламину. Вместо того чтобы убежать… Её тянуло к нему. Теперь непреодолимо… Эшесс обернулся и обнял руннэ, положив её голову себе на плечо, перебирая волосы, нежно касаясь раздвоенных кончиков ушей. Отныне Элья принадлежала ему без остатка…

– Ты улетаешь сейчас? – спросила она.

– Это мой долг, – ответил он. – Я должен вернуться, и навести порядок во дворце. Я отвечаю за охрану императора и благополучие наггеши.

Элья вздохнула.

– Я больше не скромный звёздный инспектор, любимая, а первый заламин императора. У меня обязанности перед всей империей.

Элья подняла на него глаза.

– Не хочу, чтобы ты уходил.

– Я вернусь. Ведь я же люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, Эши.

Он стиснул её, крепко-крепко, словно хотел запомнить каждый изгиб, и таинственно заявил:

– Возможно, когда мы увидимся снова, ты будешь уже не одна.

Пока Элья растерянно соображала, что к чему, Эшесс легонько поцеловал её, чуть отстранил и бережно провёл указательным пальцем по животу, очертив пупок… Неохотно отпустил возлюбленную и зашагал к фланоциклу.

Элья махала ему, пока фланоцикл набирал высоту, а сама лихорадочно вспоминала, когда в последний раз принимала противозачаточное… По её подсчётам выходило не слишком обнадёживающе. Долгое время у неё вообще не было мужчин, а потом Лео… От асаро нельзя забеременеть, и Элья не предохранялась… Тревожный ком зашевелился в груди, и уплотнился страхом, спускаясь к желудку.

«Нет, ни за что! – Элья покачала головой, прогоняя обострившееся влечение к заламину и пошла к себе в хижину. – Этому никогда не бывать».

Глава 74

Ключ

В галактике Тигра все знали Бальдэр как бывшую колонию руннэ и родину светящихся жуков. Поговаривали, что светляки когда-то так густо расплодились по всей планете, что она сияла из космоса ярче самого бальдэрского светила. По легенде астронавты-первопроходцы именно так её и отыскали. Однако Бальдэр был знаменит не только этим…

Вскоре после того, как первые поселенцы основали колонию под знамёнами королевы, у них стали рождаться тройни, обладающие неординарными способностями, даже для руннэ. Близнецы могли создавать ауру невидимости и сливаться с окружающим пространством. Одни исследователи полагали, что это вызвано пыльцой местного растения – мутагена. Другие выдвигали гипотезу об излучении, воздействующем на психокинетическую энергию руннэ. Так или иначе, а в прежние времена среди бальдэрцев тройни-невидимки рождались довольно часто.

Когда Бальдэр вместе с другими планетами руннэ захватили наггевары, трети населения удалось бежать. Ещё треть остались и схоронились в лесах, остальных – либо истребили, либо взяли в рабство… Ныне тройняшки в Тигре редкость и почти миф. Но, вот как раз одно такое мифическое трио и разговаривало в этот момент с Женькой и Камиллой. Живые близнецы-тройняшки. С виду ничего особенного, руннэ как руннэ: молодые, одинаково светловолосые, сероглазые, загорелые, одетые только в майки и шорты. Два брата и сестра: Лонни, Ронни и Бонни.

«Имена как в «Крёстном отце», – подумала Женька. – Больше похожи на клички».

А вслух немедленно задала каверзный вопрос:

– Как же вы так легко позволили себя завоевать? При таких-то способностях. Создали бы армию невидимок.

Лонни снисходительно усмехнулся. Из троих именно он командовал.

– Есть одна проблема, – объяснил Лонни. – Невидимкам нельзя прикасаться к металлу из-за покрова невидимости. Пси-аура быстро распадается под воздействием молекул металла…

– Такие вот пирожки со слонами, – добавила его сестра.

– А как же вы летаете в космос? – расстроилась Камилла.

– Никак, или в герметичных пластиковых контейнерах.

– Значит, ваше стратегическое преимущество не так уж зависит от металла? – не отставала дотошная Женя. – Есть и другие материалы…

– Ага, – невесело ухмыльнулся Ронни. – Наггервары вызнали о нашем преимуществе ещё до того, как высадились на планету. У них, видите ли, талант получать информацию – гипнозом и пытками…

– … И приняли все меры, – подхватила Бонни, – чтобы мы утратили свою силу. Согласитесь, трудно быть невидимкой, когда в воздухе летает металлическая крошка, стружка и пыль, а по улицам течёт вода с высоким содержанием железа… Так губительно для нашей ауры! Бывает и не восстанавливается…

– Они истребили почти всех невидимок, – угрюмо добавил Ронни.

– Мы сражались, – заметил Лонни. – Но может ли тысяча невидимок противостоять многомиллионной армии заламинов и нассаримов в металлических доспехах со стальными клинками в руках? С пушками, стреляющими железом…

– Зато мы незаменимы для вылазок, – гордо заключила Бонни. – Разведчики сопротивления.

– А это немало, – подчеркнул Ронни.

– А если вы случайно наступите на металл? – полюбопытствовала Камилла.

«Например, на грабли», – конкретизировала для себя Женя.

– Тогда вас заметят?

– Это, видите? – Бонни приподняла ступню, обутую в сандалию. – Особые прорезиненные подошвы. Какое-то время спасают и… Вот, – она извлекла из кармана резиновые перчатки, – эти малость защищают, ненадолго. Но и в них появляются дырки от соприкосновения металла с нашей аурой.

– Мы даже в ножнах металлическое оружие не носим, – подтвердил Ронни. – Рано или поздно начинает влиять на невидимость. Только деревянное, кремниевое или из натурального стекла.

Он похлопал по дубинке в кожаных ножнах. Именно Ронни считался тараном в группе тройняшек. А у Лонни и Бонни на поясах висели кинжалы.

Женька только открыла рот, чтобы опять спросить, как вошли Талех с Брейеном и резко приступили к делу.

– Значит так, – заговорил Брайен, раскладывая на столе карты тоннелей. – Это лучшие невидимки из всех, кого я знаю. Им по плечу вытащить капитана Аверса из резиденции С-Вэшота. Они пойдут вот отсюда… Смотрите, Талех…

– Да, но капитан-то без ауры, – коварно ввернула Евгения.

– Ему аура не потребуется, – ответил Лонни. – Мы объединим энергию и накроем его, временно, пока не вернёмся в тоннели.

– Нас же трое, – подхватила Бонни. – Единственное условие. Вашему капитану придётся раздеться до трусов и тоже обуть сандалии.

– Зачем? – не поняла Камилла.

– Видите, – Бонни развела ладони в стороны, привлекая внимание к своей одежде и стройной фигурке, – всё из натуральных тканей, пуговицы деревянные… По-другому не удержать ауру. Мы ж не в лесу, чтобы голыми бегать.

– А мне всё равно, – пожал левым плечом Ронни. – Могу и голым.

– Чем меньше одежды, тем лучше, – добавил Лонни. – Оружие тоже натуральное – деревянные дубинки и стеклянные лезвия.

– Ножны – из натуральной кожи, – сказала Бонни. – А подошвы на сандалиях из натурального калатекса.

«Местный эквивалент каучука», – предположила Женя.

– Аура плохо реагирует на синтетику, становится неустойчивой и быстро истончается…

– Придумала! – воскликнула Камилла, и все повернулись к ней, даже Талех с Брайеном отвлеклись от схем. – Ой…

Командор покачал головой.

– Лук и стрелы, – краснея, пробормотала алактинка.

Брайен непонимающе нахмурился.

– Чтобы невидимкам сражаться с наггеварами, – Камилла окончательно стушевалась и шёпотом закончила мысль. – Деревянные луки с тетивой из жил и стрелы с костяными наконечниками.

Лонни снисходительно улыбнулся.

– Всё уже было, девочка. Не помогло. Железистый дождь, и стрелки как на ладони…

– Наггевары же не дураки и видят, откуда в них стреляют, – Бонни вздохнула. – Парочка залпов из плазмамёта и… Прощай, детка.

– О, я помню ту битву, – Ронни ударился в воспоминания. – Мы были маленькими, но я помню…

– Вернёмся к Аверсу, – спустил их на Туэресс Талех. – Что там насчёт осведомителя Зерасса?

Брайен кивнул.

– Всё схвачено. Он предупредил, чтобы связной ждал за воротами. Осведомитель подаст знак, встретит и проводит.

– Технические приспособы на теле мешают невидимости, – напомнил Лонни.

– Так или иначе, а без коммуникаторов не обойтись.

– Переговорники оставим в тоннеле.

– Коммуникаторы, – поправил командор. – Тогда и прибор для обнаружения тоже.

– Об этом не беспокойтесь, – заверил Брайен. – Осведомитель знает, где держат вашего пленника, и приведёт невидимок прямо туда, а они уж проберутся мимо охраны…

– Бонни позаботится о замках, – сказал Лонни.

«Теперь понятно, кто в трио взломщик».

– Со слов осведомителя, – добавил Брайен. – Аверса держат не в тюрьме, а в охраняемых покоях и пичкают ядом. Примерно раз в три дня его сопровождают на допрос. Два охранника – нассаримы. Подкараулите их в галерее и незаметно вырубите.

– А убить? – кровожадно осведомилась Бонни.

– Как хотите, – отмахнулся Брайен. – Главное, хватайте Аверса и бегите в тоннель.

– А ключ?! – спохватилась Камилла.

– Что ключ? – не понял Брайен.

– Я не знаю… Из натуральных ли он материалов.

– Это проблема? – поинтересовался Талех у невидимок.

– Уж как-нибудь вместе удержим ауру вокруг одной маленькой штучки, – пообещал Лонни.

«Почему все думают, что ключ Аверса – это маленькая штучка? – подумала Женя. – Никто ведь его в глаза не видел…».

– Ключ примерно такого размера, – Талех развёл указательный и большой пальцы сантиметров на пять-шесть и пояснил. – Я видел углубление для ключа на корпусе буя, а учёные с Арвазаса показали мне чертежи.

Тут Женя в очередной раз призадумалась, хорошо это или плохо – муж телепат, пусть и временно генетически привитый… Не факт, конечно, что он прочитал её мысли, но в противном случае вряд ли стал бы просто так распространяться об учёных Зебры и чертежах.

– А можно я пойду с вами? – спросила Камилла.

– Зачем? – удивилась Бонни. – Ты будешь только мешать. Вас двоих нам не прикрыть.

– Я останусь в тоннеле, – пообещала Камилла. – С переговорниками… Вы не знаете, как выглядит Аверс. Вдруг не того украдёте.

– Действительно, – согласилась Женя. – Зачем тогда её брали? Хотя… А почему Фиримин не изобразил заодно и капитана?

– Да-да, наггеваров-то он рисовал, – вспомнила Камилла. – Я бы ему помогла.

– По-видимому, это моё упущение, – ответил Талех.

– И на старуху находит проруха, – добавила Женя.

Судя по физиономиям Брайена и тройняшек, можно было лишь догадываться, как это перевелось интерактивным переводчиком. Талех с Камиллой отреагировали нормально. Командор, потому что привык к земным оборотам, а Камилла… Наверняка в алактинском существовал какой-то фразеологический аналог.

– Упущение мы легко исправим, – пообещал Брайен. – Подождите немного.

Лидер сопротивления вышел и минут через десять вернулся с синекудрой девушкой – лет двадцати на вид, с совершенно белыми глазами. Провёл в комнату и усадил на стул.

– Это Мнемозия, она – слепоглухонемая.

– Мнемозия? – переспросила Женя.

– Кватское имя… Её отец – кват. Она унаследовала способности к передаче образов. Но, родилась такой… Как большинство потомства кватов и руннэ.

Мнемозия уставилась перед собой белёсыми глазами, замерла и жестом поманила Камиллу.

– Я? – удивилась девушка.

– Подойди и сядь, чтоб ей было удобно. Мнемозия прикоснётся к образу капитана Аверса в твоих мыслях, а после передаст его тройняшкам…

На виски Камиллы легли тёплые и сухие ладошки. Алактинка старательно представила себе дядю Марка… И в тот же миг на неё обрушился шум морского прибоя. Замелькали картинки подводного царства – одна ярче и краше другой и заложило уши…

– Что это было? – ошеломлённо выдохнула Камилла, выныривая из глубин.

Мнемозия притронулась к руке Брайена, и он ответил за неё:

– В благодарность за твой мир, Мнемозия позволила тебе прикоснуться к своему.

– С-спасибо…

«Наверное».

Камилла даже не знала, что ещё ответить. Образы были красочными, волнующими, но вызывали дискомфорт. Словно она и вправду побывала на дне морском, без скафандра… А полукватка тем временим занялась тройняшками…

Этим же вечером Конти проводил невидимок в подземку. Теперь оставалось только ждать.

А через день ушёл и Лео. Вернее, трансформировался и улетел. Известив Талеха, что активирует маскировку биотрансформера и приземлится на крышу дворца. Снимет барьер, призовёт своих воинов, и они вместе вернутся на Рэпсид.

– Медлить больше нельзя, – загадочно добавил асаро. – Они пробудились. Я должен приказывать им.

– Будь на связи, – напутствовал его капитан. – Без вас мы не улетим.

«Пока не починим корабль».

Перед уходом Лео разыскал Элью, и они немного прогулялись.

– Ты не сердишься? – спросила она.

Он улыбнулся и нежно провёл кончиками пальцев по её щеке.

– Чтобы не случилось, я всегда приду на помощь. Только позови.

Элья проводила взглядом биотрансформер, выставив ладонь против солнца. Пока глаза не начали слезиться. Веки защипало, а кораблик Лео мелькнул и пропал в поднебесье.

Потом Элья долго бродила по лесу и вернулась в лагерь уже затемно. Она свернула в заветную лощинку, и сидела на пригорке, вспоминая их с Эшессом безумства. Элья не хотела доли своей матери, однако…

«А ведь мама любила своего заламина».

Он защищал их, пока был жив. Элья не осуждала мать, и не одобряла. Она слишком хорошо помнила, что отца убили наггевары. Но когда родился Доминик, смирилась с присутствием заламина-заги. Хотя мама так и умерла рабыней…

Похоже, выбора у неё не будет, если…

«Я не останусь здесь, – упрямо решила Элья. – Мы с Домиником вернёмся в Зебру или махнём к Млечному пути. Может быть, купим небольшой корабль, станем перевозчиками, как и прежде…

За мечтами она не заметила, как вызвездило небо. Где-то там далеко за хищной завесой Тигра сияла её звезда.

«И больше никаких наггеваров!»

Она сама в это не верила…

Наутро команду Талеха разбудил громкий стук в дверь.

– Брайен и невидимки ждут вас, – сообщил Конти, заглядывая в окно, и едва не столкнулся нос к носу с джамранским капитаном.

– Аверс с ними?

– Вроде какого-то типа они с собой привели, – ответил Конти.

– Где?! – подскочила Камилла на женской половине хижины и, путаясь в одеяле, потянулась за одеждой. Руки тряслись, мысли метались спросонья.

– Сейчас подойдём, – кивнул Талех, надевая рубашку. – А ты позови остальных.

Владислав ночевал в соседней хижине, Агрэгот – в лесу, а куда делась Элья, никто не знал.

– Я потом… – сонно пробормотала Женька, бухаясь обратно в подушку…

Но тут же спохватилась, подорвалась и принялась спешно одеваться. Всё равно стало чересчур жарко спать.

Утро выдалось душным и липким. Воздух напоминал тёплое молоко, в котором расплавили масло. Рассветный туман поднимался вокруг лагеря дрожащим маревом, соперничая с мороком.

– Быть дождю, – определил Брайен, встретив их на пороге хижины. – Но так может парить и неделю.

– Настолько мы не задержимся, – успокоил его Талех.

Камилла с бьющимся сердцем шагнула в комнату и прошептала:

– Дядя Марк…

Капитан Аверс сидел за столом, пил чай из глиняной кружки и никак не реагировал на пришельцев. Вместо этого он растерянно поглядывая на тройняшек. Лонни устроился в уголке и полировал кинжал, а Ронни с Бонни шумно уплетали кашу и делились впечатлениями от вылазки.

– Как я его?! Как! – хвастливо приговаривала Бонни. – Бац ему по темечку… Пару приёмчиков, и он в отключке. С таким дурацким лицом…

– Так это я его саданул, – возразил Ронни. – Ка-ак щёлкнул по носу! И второго тоже я уложил…

Ещё бы немного и они подрались, но Брайен вовремя показал невидимкам кулак.

А Камилла смотрела на дядю Марка.

Почти такой же… И совсем не похож на узника. Не исхудавший, не изможденный. Просто бледнее обычного, с длинными повисшими усами и волосами до плеч. А через подбородок ниточкой тянулся шрам, которого раньше там не было.

– Дядя Марк, – позвала Камилла и прижала ладошки ко рту, когда он поднял на неё потухшие глаза…

– Милли?…

И окинул недоверчивым взглядом остальных.

– А вы кто?

– Друзья, – ответил Талех.

– Что вам от меня нужно?

– Мы прилетели спасти тебя и…

Камилла расплакалась, а у Женьки так кстати и чудесным образом в кармане выискались салфетки. Пока алактинка вытирала слёзы, подоспели Владислав и Агрэгот. Последней в хижину незаметно прошмыгнула Элья и уселась в углу напротив Лонни.

– Милли, – повторил Марк Аверс, пытаясь соображать. – Девочка… Что ты тут делаешь?

Лицо капитана на миг исказилось, а потом опять сделалось непроницаемым. Он явно пребывал в полной прострации от происходящего. Камилла подошла к нему и, сжимая к горсти платок, села рядом. Она так хотела задать свой главный вопрос, но боялась… Да и сомневалась, что дядя Марк в состоянии на него ответить.

– Итак, – Талех подсел к Аверсу. – Сразу к делу. Мы должны закончить вашу миссию и развести галактики. Где ключ?

С минуту капитан непонимающе взирал на командора, а потом криво усмехнулся.

– А-а, ключ… У меня его нет. Я уже говорил, им…

Он кивнул на тройняшек.

– Так и сказал, – подтвердил Лонни, заодно полируя кинжалом и ногти.

– Нет? – нахмурился Талех.

– Нет?! – воскликнули Женя, Владислав и Камилла, едва до них дошло.

Это был крах всему. Даже невидимки притихли.

– Его забрали, – равнодушно сказал Аверс. – Сначала всё было плохо.

– Так ключ у С-Вэшота? – хмуро поинтересовался Брайен.

– Не знаю, где… Да и зачем? Ключ теперь бесполезен. Я им говорил… Они требовали починить, но… Всё! Бессмысленно!

Глаза капитана лихорадочно заблестели, словно настоящий Марк Аверс силился прорваться сквозь маску безразличия.

– Как это, бесполезен? – осторожно уточнил Талех. – Его нельзя исправить.

– Нельзя, – рассмеялся Марк. – Нельзя! Они сломали его! Одна маленькая трещина и… Элементы внутри… два… Очень летучие… Сразу испарились… Пшик!

– Что за элементы?

– Не знаю… Я не такой учёный, как умники с Арвазаса. Повреждение фатально. Меня только предупредили, что эти два элемента одноимённо заряжены и не должны соприкоснуться раньше времени. Стоит поместить ключ в буй, как преграда между ними автоматически стирается. Это и запускает процесс, а третий буй служит усилителем. Частицы отталкиваются, создавая волну, которая разводит галактики, не позволяя им встретиться. Первый и второй буй удерживают структуру галактик… А теперь… Случится большой взрыв. Но вы ещё можете удрать…

Он расхохотался, как сумасшедший, и Камилла посмотрела на Талеха огромными испуганными глазами. Командор подозвал Владислава.

– Доктор. Осмотри капитана, кажется он не в себе.

– Ещё бы! – хмыкнул Ронни. – Посиди-ка в этом змеюшнике.

Владислав приблизился к Марку с инъектором, и тот отшатнулся.

– Нет! Не подходи! Нет!

Землянин остановился и вопросительно взглянул на Талеха.

– Ты знаешь, что делать, Влад. Если понадобится… Действуй!

– Я очень даже в себе! – замахал на доктора Аверс.

– Что вы хотите с ним сделать? – перепугалась Камилла, пытаясь заслонить Марка. – Ему и так плохо! Не видите?

– Всего лишь привести в норму, – успокоил её доктор, ловко поймал запястье капитана и вколол ему успокоительное. – Вот и всё. Не бойся.

Марка общими усилиями уложили на кровать. Ко всему прочему он был ещё довольно крупным и тяжёлым мужчиной. Владислав обследовал капитана вдоль и поперёк портативным сканером, а затем ввёл ему антидот и эпизарин.

Спустя час, Марк Аверс очнулся и увидел перед собой незнакомые лица… Нет, одно знакомое всё же было.

– Милли, – хрипло проговорил он. – Ключ…

– Рассказывайте, капитан, – велел черноволосый тип со странными глазами.

– Пульс и рефлексы в норме, – доложил второй, видимо, доктор.

Остальные сидели поодаль, за столом.

Марк приподнялся, и Брайен пристроил ему под спину подушку.

– Нас схватили на границе… Моя команда… Один я выжил… Меня пытали, допрашивали, а потом неожиданно вылечили и привезли сюда. Они выспрашивали о технологиях, копались в моих мозгах… Забрали «Молнию»… Это мой корабль… Всё забрали. Я честно пытался их предупредить, но они не верили. Отвечали мне: «Тигр никому не по зубам, и плакала ваша Зебра». Напрасно я их убеждал. Ведь Ортегиус прав… Никто не выживет… Н-да, зато теперь я говорю по-наггеварски… Нагги спланировали захват Зебры, пока Тигр её не сожрал. У них есть корабль для межгалактических перелётов!

Аверс вцепился в руку Талеха.

– У них есть!

– Это мы уже выяснили, – ответил командор, мягко высвобождая запястье из пальцев капитана.

Брайен удивлённо взглянул на Талеха, но промолчал.

– Да, они полагали, что успеют и вернутся домой с добычей. И тогда я понял, что спасения нет, ни для кого… Если Тигр не погубит Зебру, то её обитателей поработит наггеварская империя. Поэтому…

– Вы решили, что так даже лучше, – закончил за него Талех. – И народ Зебры хотя бы так избежит рабства…

Марк Аверс кивнул.

– Но это не так. К гатраку ваш пессимизм! Мы должны найти выход.

– Лучше предупредите население Зебры, – ответил Марк. – И бегите, подальше.

– Дядя Марк, – убеждённо высказалась Камилла. – Мы что-нибудь придумаем.

– Что же это были за элементы? – задумчиво проговорил Талех.

– Вы бы равно не успели их синтезировать.

– Мы бы попробовали, – ответил командор.

– Я так и так не знаю, – вздохнул Аверс. – Меня не посвящали. Я – капитан исследовательского судна, а не учёный.

– Дядя Марк, – решилась Камилла. – А вы что-нибудь слышали о моих родителях?

– Нет, девочка, – капитан опустил глаза. – Обрадовать тебя не могу. Оставь ложные надежды. Когда Орданелла разлетелась на куски, они погибли, но дело их… – Марк запнулся, будто что-то припоминая, и странно взглянул на Камиллу.

– Деточка, отец тебе ничего не оставлял?

– Медальон… Он сказал, это… Ключ!

Талех с Владиславом переглянулись, а Женька с Агрэготом пододвинули стулья поближе. Брайен скептически усмехнулся.

В глазах Аверса промелькнула надежда.

– Покажи.

Камилла стащила через голову шнурок и вложила медальон в руку капитана.

– В точности как мой, – взволнованно прошептал Аверс и дрожащими пальцами открыл крышечку.

Под крышкой обнаружилась фотограмма с Камиллиными родителями. На фоне гор… Всего таких картинок было десять. Стоило нажать кнопочку, размером с зёрнышко, под фотограммой, как виды менялись… На некоторых из них вместе с родителями улыбалась Камилла…

Марк закрыл крышку, резко открыл и разочарованно вздохнул – та же картинка. Камилла нахмурилась. Что-то здесь было не так… Аверс снова открыл и закрыл медальон несколько раз, меняя фотограммы одну за другой, пока не добрался до любимого Камиллой яблоневого сада. Безрезультатно. Он покачал головой и вернул медальон:

– Увы, нам. Это не ключ.

– Откуда ты знаешь? – чуть не плача спросила девушка.

– Никаких признаков ключа.

– Зачем же тогда папа…

– Спрут преследовал нас! – вспомнила Женя. – По словам Ллевелина зонд что-то чуял.

– Он мог почувствовать буй, – пробасил Агрэгот.

Марк вздрогнул, когда заговорила игольчатая махина. Но взял себя в руки… А гатраку что? Он привык.

– Нет, – настаивала Женька, призывая на помощь всю свою интуицию. – Он атаковал Зверя ещё раньше. И следовал за нами, до того, как мы загрузили буи, и с нами уже тогда была Камилла.

Картинка вырисовывалось с поразительной чёткостью. Осталось найти недостающий паззл.

– Возможно, это просто другой ключ? – предположил Талех, доверяя и Женькиной интуиции, и Камиллиным словам.

– Не знаю, – ответил Марк. – Я уже ничего не знаю. Если только проверить мощным волновым сканером.

– У нас здесь такого нет, – покачал головой командор. – Только на Рэпсиде.

– Так ключ это, или не ключ? – нахмурился Брайен.

– Мы это выясним, – решил Талех.

– Папа не стал бы меня обманывать, – настаивала Камилла. – Я спросила. Он ответил, что это ключ, но мне ещё рано знать, какую дверь он открывает.

– Чтобы открыть эту, как ты выражаешься, дверь, – пояснил Марк, – надо сперва извлечь ключ. Медальон – это не ключ, а ключ – не извлекается…

– Как это извлечь? – переспросила Камилла.

Что-то постоянно ускользало от неё. Что-то очень важное. Никак не удавалось схватить…

– А что значит… – начала она, нащупывая в голове ответ. Он был так близко…

В ту же секунду браслет Талеха замигал, сигнализируя, что кто-то выходит на связь.

– Капитан! – вызывал Ромерик. – Докладываю! ДНК-контроллер запущен.

– Прекрасно! – откликнулся Талех. – Хорошая новость, офицер.

– Через восемь часов Рэпсид будет на ходу. Можем отправляться в систему Квадры!

По голосу Ромерика ощущалось, что ему зверски надоело торчать здесь.

– Если конечно…

– Никаких если. Аверс у нас.

О ключе капитан пока умолчал.

– Это же здорово!.. То есть, – Ромерик прокашлялся. – Но ещё восемь часов мы полностью обездвижены и не можем принимать сигналы извне, от другого корабля. ДНК-предохранитель в режиме изоляции, чтобы обеспечить нам безопасность, пока мы недееспособны. Пока ДНК-контроллер не проверит все системы и не снимет блокировку. Повреждения были слишком тяжёлыми. Так что, если Зверь попытается выйти на связь, то ему до нас не докричаться…

– Это не проблема. Всего восемь часов. А вы тем временем займитесь делом. Проверьте наличие и местонахождение каждого члена экипажа и пассажиров по списку.

– Вот об этом я и хотел поговорить, капитан… – замялся тактик – мастер начинать издалека. – Похоже, у нас другая проблема…

– Что ещё?

– Мальчишка. Доминик…

– Что Доминик? – подскочила Элья. – Где он? Что с ним?

– Доминик исчез. Мы всё обшарили и, кажется, на корабле его нет. Из-за всей этой неразберихи не сразу-то и поняли. Провели инвентаризацию и… Капитан, из транспортного пропал шаттл.

Глава 75

Засада

Элья побледнела и резко опустилась на стул.

– Когда это случилось? – спросил Талех.

– Точно не знаю… Предположительно – несколько дней назад. Его давно никто не видел. Мы всё обшарили и коммуникационные коридоры, в том числе. Даже сканер не выявил присутствия мальчишки на борту.

– Пытались с ним связаться?

– Сразу как обнаружили пропажу. Не отвечает…

– Доминик потерял свой коммуникатор, – простонала Элья, обхватывая руками голову. – Или сломал…

Талех внимательно посмотрел на неё и хмуро поинтересовался у Ромерика:

– Пробовали вызвать угнанный шаттл?

– В первую очередь… Не отвечает, – сообщил тактик. – Зато мы теперь можем его отследить!

– Действуйте, – приказал капитан.

И через пять минут Ромерик доложил:

– Навигатор установил направление сигнала и координаты шаттла по энергетическому следу.

– Так…

– Согласно меткам Фиримина шаттл движется в той части системы Хоровода, что расположена под Тигриным брюхом. Если мальчишка в шаттле…

– А куда он ещё мог деться со звездолёта?

– Я знаю! – воскликнула Элья. – Доминик летит на Карпарис.

– Что ему делать на Карпарисе?

– Не знаю… Там его бывшие друзья и… Могила нашей матери…

– Уточните курс, – распорядился Талех.

– Так точно… Прямо по курсу Титания, дальше Карпарис… Шаттл может достигнуть Карпариса примерно через три часа семнадцать минут по…

– Мы туда не успеем, – нахмурился Талех.

– Как же так!? – Элья вскочила, едва не опрокинув стул. – Куча народу не в состоянии присмотреть за ребёнком! – она сжала кулаки. – Вы мне обещали, капитан! А сами…

– Прекратите истерику!

Талех наградил Элью настолько тяжёлым взглядом, что даже Евгения поёжилась.

– Я думаю, как нам быть…

– Думайте, капитан! А пока вы думаете, мой брат…

– Молчать! – Талех грохнул кулаком по перегородке, да так, что хижина затряслась. Элья плюхнулась на стул и примолкла, только губы дрожали.

Агрэгот выразительно посмотрел на капитана, и тот добавил уже совершенно холодно и спокойно:

– Рэпсид не может лететь прямо сейчас, и вы это знаете, старпом… Но выход есть.

– На шаттле до Карпариса несколько дней, – покачал головой Владислав. – Всякое может случиться.

Остальные подавленно молчали. Даже тройняшки. Марк смотрел виновато-виновато. Камилла растеряла последние мысли. А Брайен задумчиво скрёб подбородок. Талех оглядел всех по очереди и остановил взгляд на командире сопротивления.

– Сколько отсюда до Карпариса через стационарный ускоритель?

– Ммм… С планетарным ускорителем… Где-то пару часов, плюс-минус минуты.

– Мы достанем корабль и перехватим шаттл по пути. Брайен?

– Да, капитан, я тут подумал, – лидер наморщил лоб и неохотно добавил. – Что одолжу вам корабль.

По глазам Брайена было видно, что ему жалко. Ох, как жалко что-то отдавать…

– У вас есть звездолёт?

– На секретном космодроме повстанцев. Не могу сказать при всех, где он находится, но Конти мигом домчит вас туда. Мой корабль снабжён новейшими планетарными ускорителями. Пилот доставит вас на орбиту Карпариса за полтора часа.

– Отлично, – кивнул Талех. – Мы полетим на шаттле. Пусть Конти показывает дорогу.

Брайен удивлённо воззрился на джамрану.

– Вы сами отправитесь за мальчишкой, капитан?

– Поскольку этот инцидент произошёл по вине моей команды, то отвечать буду я.

– Вы же капитан. Почему бы не приказать кому-нибудь…

– Мой экипаж ничего не должен Элье, – отрезал командор. – Это была моя инициатива. Обещал я. Сам и отправлюсь.

– Ладно… Ронни, сгоняй за Конти. Он у Каба…

Ронни ушёл, а Брайен предостерёг капитана:

– На подходе к Карпарису полно наггеварских патрулей. Постарайтесь не нарваться.

– Я тоже лечу, – решил Влад и мигом упаковал чемоданчик.

– Ещё чего, – ответил Талех. – Со мной будет спецназ… Агрэгот!

– Да, капитан!

– За Рэпсид и команду отвечаешь головой. Скоро прибудут асаро. Встретишь их, разместишь и…

– Что-то ещё, капитан?

– Мостик пока твой.

Агрэгот многозначительно кивнул. Зрачки гатрака чуть расширились и замерцали, принимая на мгновение форму ромбов. Капитан прищурился в ответ и едва заметно покачал головой. Этот язык взглядов был понятен только им, но и Женька почему-то встревожилась. В груди заныло… Она взглянула на Влада, ища поддержки, но доктор в этот момент беседовал с Камиллой.

Талех связался с командиром отряда десантников и вызвал шаттл. Затем переговорил с Ромериком:

– Отслеживайте все сигналы, пока мы в пути. Когда достигнем Плеяды Хоровода, передадите нам точные координаты.

– Что насчёт десанта, капитан?

– Спецназ летит со мной… Остальных, – он задумчиво посмотрел на притихших членов команды, грустную Камиллу и хмурого Марка, – вместе с Аверсом поднимите на борт. Когда прибудут асаро. Подготовитесь к старту до моего возвращения. Инструкции у Агрэгота.

Что-то Женьке это совсем не нравилось.

Вернулся Ронни и привёл Конти. Брайен в двух словах объяснил помощнику, что от него требуется, и все, кроме тройняшек и Марка с Камиллой, вышли из хижины.

Шаттл приземлился сразу за границей морока. О чём и доложил командир спецназа, встретив их у крыльца.

К шаттлу шли молча. Агрэгот размашисто шагал, опустив голову, только иглы чуть заметно подрагивал.

Едва миновали завесу, как Талех повернулся к Брайену.

– Ваш корабль оснащён транспортным отсеком?

– Есть грузовой.

– Шаттл поместится туда?

Брайен кивнул.

– Тогда мы возьмём и шаттл.

– Капитан, – обратился к Талеху старший помощник Агрэгот. – Нужно поговорить, наедине…

Командор вопросительно вскинул брови.

– Всего на два слова…

– Хорошо.

Пока спецназовцы готовились к перелёту, джамрану с гатраком укрылись за шаттлом от любопытных ушей. Женя неизменно восприняла это как руководство к действию… Что-то определённо смущало её… Техник по шаттлам копался в энергетическом блоке, проверяя готовность вооружения и надёжность щитов. Стандартная проверка перед вылазкой. Брайен с интересом разглядывал инопланетную технику…

Вроде все заняты делом. Лишь Влад исподволь следил за ней. Ева прижала палец к губам, и доктор понимающе кивнул, а она крадучись обогнула шаттл, замерла, слившись с носовой обшивкой, и прислушалась. Говорил Агрэгот:

– … ДНК, капитан, вам незачем рисковать. Я сам могу вести корабль.

– Отставить эти разговоры, старпом. Или я не ясно выразился? Не стоит подвергать риску всех. Рэпсид отправится в путь, когда придёт срок.

– Вам тоже незачем рисковать, – упрямо твердил Агрэгот.

– А я повторяю, старпом, незачем так светиться. Заберём мальчишку по-тихому и вернёмся.

– Вы слышали, что сказал этот лидер. Патрули…

– Я оцениваю степень риска и выполняю свои обещания. Теперь вы отвечаете за корабль. Ромерик вот-вот пришлёт за вами транспорт. А если мы не вернёмся через восемь часов… Вы знаете, где лежит второе кольцо. Активируйте гатракский ДНК-код и уводите Рэпсид.

– Капитан!

– Никаких возражений! Вы обязаны завершить миссию, разобравшись с ключом. Либо предупредить Зебру. У них будет достаточно времени на эвакуацию. Я всё сказал.

Под ногами капитана хрустнули ветки, и Женька едва успела смыться, пока её не застукали за подслушиванием.

– Ева, отвечаешь за спокойствие на корабле, – распорядился Талех, появляясь из-за шаттла. Следом топал угрюмый Агрэгот.

Женька вздохнула.

– Есть, капитан…

Разговор Талеха с помощником не выходил из головы. Но Евгении хватило ума не проситься с Талехом. Понимала, что не возьмёт. Сейчас, когда он был только её капитаном, его не удержать и не остановить…

Десантник сунул руку в инжекторный люк и вытащил на свет брыкающуюся Элью.

– Пустите меня! Я лечу с вами!

И Женя обрадовалась, что сама не сделала такую глупость, хотя мысль об этом подспудно зрела.

Талех нахмурился.

– Ты остаёшься здесь. Что из этого было непонятно?

– Там мой брат!

– Куда её? – осведомился десантник, подтаскивая к капитану барахтающуюся руннэ.

– Агрэгот, подержи-ка её, пока мы не взлетим, – распорядился Талех и спецназовец передал Элью недовольному гатраку. Руннэ попыталась вырваться. А Женька сочувственно наблюдала, как та силится отпихнуть Агрэгота. По опыту зная, что сие бесполезно.

Влад же недолго думая подхватил чемоданчик и устремился за капитаном.

– А ты куда? – удивился Талех. – Я снова как-то не так выразился? Не заставляй меня…

Доктор усмехнулся.

– Вы запамятовали, капитан, а я хорошо выучил директиву вылазок.

И процитировал:

– «При выполнении заданий лично капитаном в тылу врага или потенциального противника рядом с ним должен находиться врач». Предписание номер двести сорок четыре.

Талех поморщился.

– С этим не поспоришь.

– Так я правильно запомнил джамранский устав? – насмешливо поинтересовался Влад.

– Слово в слово и… Поправочка: «для официально утверждённых случаев».

– И для экстренных тоже.

– Какая феноменальная память! А как же твои пациенты?

– Обойдутся. Местный целитель поправился. О Марке Камилла позаботится. Я ей всё объяснил.

– Залезай, – проворчал командор, не желая больше пререкаться, и напоследок распорядился:

– Готовьтесь к нашему возвращению.

Уже в кабине шаттла он высказал доктору:

– Знай, землянин, если что случится с тобой, экипаж останется без врача.

– У экипажа есть Миритин, – усмехнулся Владислав. – Он скоро вернётся. Значит, у вас буду я.

Капитан ничего не ответил доктору. Люки по его приказу задраили и шаттл стартовал. Все, кто остался на планете, успели к этому времени отойти на безопасное расстояние. И лишь тогда Агрэгот отпустил Элью. Она таки стукнула его в грудь, для порядка, досадливо ойкнула и подула ушибленный кулак.

Женю знобило, несмотря на жару.

«Нервы!»

Словно ледяная рука легла ей на затылок и придавила к земле. Туман поднимался к верхушкам деревьев, скапливаясь в вышине набрякшими серыми тучами.

– Ваш капитан отважный и безрассудный человек, – заметил Брайен. – Где это видано? Отправиться в лапы к заламинам самому! Нет, чтоб послать старшего помощника.

Агрэгот неодобрительно зыркнул на него, а Женя ответила:

– Он, прежде всего, мужчина, а потом – капитан.

И встретила взгляд Эльи полный симпатии.

Теперь оставалось ждать новостей. Вместе они вернулись в хижину Брайена, где Камилла хлопотала у постели дяди Марка, параллельно ломая голову над загадкой ключа. А Женя запоздало обрадовалась, что Влад полетел с Талехом. Так и на душе стало как-то спокойнее.

Поначалу вестей не было. Ромерик периодически связывался с Агрэготом и докладывал о ходе работы ДНК-контроллера. Только спустя два часа, когда все уже сидели как на иголках, даже Брайен, тактик взволнованно сообщил, что экипаж шаттла наткнулся на заламинский патруль возле спутника Карпариса.

– Они передали свои координаты и укрылись…

– А координаты Доминика? – холодея, спросила Элья.

– Это точно засада, – констатировал Брайен. – Инспекция там частенько подкарауливает. Я предупреждал… Не следовало лететь безоружными.

– Шаттл оборудован фотонной пушкой, – возразил Агрэгот. – Они могли принять бой.

– Против наггеварских кораблей – это, что мухобойка, – покачал головой Брайен.

– Что с Домиником?! – закричала Элья.

А Женя оцепенела от дурных предчувствий…

– Дайте же мне сказать! – заорал из коммуникатора Ромерик.

– Докладывайте, офицер, – пробасил Агрэгот, не обращая внимания на панику вокруг.

– Корабль взорван…

– Мой корабль!? – воскликнул Брайен.

– Экипаж высадился в шаттле на поверхность луны. В кратере, на тёмной стороне…

– Все живы? – замирая от страха, спросила Женя.

– Пока все… Двое ранены и капитан…

– Что капитан? – не своим голосом переспросила она.

– Тяжело ранен и контужен взрывом… Его… Со мной говорил доктор.

Женя в отчаянии посмотрела на Агрэгота. Тот сидел, нависнув игольчатой глыбой над маленьким табуретом, хмуро уставившись в одну точку.

– Наггевары ищут шаттл, – добавил Ромерик. – Если найдут…

– Где второй шаттл?! Где Доминик!? – раскричалась Элья.

– Спокойно. Сейчас выясним, – Агрэгот будто очнулся и потребовал ответа у тактика. – Вы установили местонахождение второго шаттла?

– Так точно, – доложил офицер. – Приземлился раньше срока на светлой стороне Карпариса, в районе…

Тактик назвал координаты, и Брайен тут же сверил их со своими картами.

– Я знаю это место! – воскликнула Элья. – Это неподалёку от нашего старого посёлка. Сразу перед лесом, за кладбищем…

Неужели её догадка была верна?

– Только… – начал Ромерик.

– Что, только? – Элья побледнела.

– Шаттл… не приземлился. Судя по сигналам, его сбили. Он по-прежнему не отвечает, и мы не знаем…

– Нет! – закричала Элья. – Доминик!.. Брай! Мы должны немедленно лететь туда!

– На чём? – нахмурился лидер. – Свой корабль я отдал.

– Так я и поверила, что у тебя один, – Элья вперилась в мужчину пристальным взглядом. – Где остальные корабли!? Отвечай!

– Дырку во мне не прожги, – нахмурился тот. – Нет у меня кораблей! Чем мог, тем и помог. И понёс ущерб. А со своими проблемами сами теперь разбирайтесь. Притащила сосунка, вот за ним и подтирай!

– Ах, вот как! – Элья недобро прищурилась, и мстительно глянув напоследок на бывшего любовника, выбежала, сердито хлопнув дверью.

– Что нам-то делать? – робко спросила Камилла.

Агрэгот мучительно соображал. Женька в одночасье приобрела дурную привычку – изгрызла все ногти. Марк сел на кровати, убеждённо приговаривая:

– Всё из-за меня. Это всё из-за меня…

– Прибыли асаро! – неожиданно доложил Ромерик. – Их привёл Лео.

Наверное, именно это заставило Агрэгота решиться. Он поднялся с табурета с небывалой для крупного гатрака пружинистой грацией и распорядился:

– Разместите асаро в шестом транспортном и высылайте за нами шаттл. Немедленно! – и обратился к остальным. – Собирайтесь! – и спросил Брайена. – Где Элья?

– Не знаю. Где-то носит обиженную…

– Найдите её. Да поживее! Мы улетаем.

Элья разыскала Конти в лагерном пабе. Он увлечённо резался с Кабом и ещё двумя приятелями в щар-на-щар – наггеварские шашки.

– Ты-то мне и нужен, – заявила Элья.

– Зачем? – осторожно поинтересовался парень, потряхивая в горсти разноцветные камушки.

– Выйдем, скажу.

– О-о, – молвил Конти. – Всё так серьёзно?

– Узнаешь.

– Ладно, парни, я быстро. Каби, ходи за меня. Сочтёмся.

Конти вручил камушки приятелю и вышел вслед за Эльей.

– Так, чего тебе?

– Давай отойдём.

Она будто ненароком прикоснулась к нему, маня за собой, отвела к лесу, остановилась и заглянула ему в глаза.

– Ну?

– Что, ну? – растерялся парень.

– Веди меня на этот ваш секретный космодром.

– Какой космодром, Эли? – притворно удивился он.

– На полянку с кораблями! – рассердилась она.

– Ишь, чего захотела, – рассмеялся Конти. – Брайен и так отдал лучший звездолёт твоим дружкам.

– Заткнись и веди.

В руках Эльи материализовался прожигатель, и она наставила его на парня. Тот пару секунд удивлённо пялился на него, а потом схватился за пояс. Оружия там не было.

– Как ты…

– А ты, как и Брай, считал меня негодной воришкой? – усмехнулась она. – Веди! А то хуже будет.

– Ну конечно.

Прожигатель дёрнулся в руке Эльи, но она крепко вцепилась в рукоятку и не выпустила.

– Не воображай, что можешь противостоять мне примитивным силовым телекинезом. На твоём прожигателе мои гены.

– И когда успела, – пробурчал Конт. – Развила способности?

– Много будешь знать, скоро состаришься… Или придётся тебя убить.

– Неужто и правда выстрелишь?

– Ради брата застрелю, кого угодно, – заявила она. – Кого угодно! Веди! Пока мы тут с тобой рядимся, Доминик там возможно лежит и умирает…

Элья прерывисто всхлипнула, на секунду выдав охватившую её панику, но тотчас взяла себя в руки.

– Погоди-ка, – нахмурился Конти. – За ним же отправились твои дружки.

– Они попали в засаду! Шаттл Доминика разбился! Капитан тяжело ранен… А другие не собираются ничего делать. Брай так и сказал. И корабль не на ходу.

– Эли…

– Ничего не говори! – выкрикнула она со слезами на глазах. – Просто дай мне корабль! Я спасу брата…

– А если…

– Он жив! Я это чувствую.

Парень воспользовался моментом и выдернул прожигатель из судорожно стиснутых пальцев Эльи.

– Конти!

– Подожди здесь. Успокойся, а я схожу за фланоциклом, – проговорил он. – Пешком туда не дойти. Это в пустыне… Возьмёшь мой дельта-бак. Он не такой быстрый как звездолёт Брая, но часа за два долетишь… Только, я с тобой не полечу. Бак одноместный. Да и опасно мне появляться на Карпарисе.

– Я и сама справлюсь…

Шаттл с Рэпсида прибыл через полчаса. Агрэгот скомандовал посадку. В последний момент подбежал Ронни и, отдышавшись, сообщил.

– Эльи нигде нет.

– Мы не можем больше ждать, – нахмурился Агрэгот. – Отправляемся. После за ней вернёмся.

«Странно, – подумала Женя. – Рэпсид всё равно ещё часов шесть на приколе».

– Ты вышлешь другой шаттл? – на всякий случай уточнила она.

– Позже, – неопределённо ответил гатрак, помогая Марку Аверсу подняться по трапу. Следом залезла Камилла, а последней – Евгения, оглядываясь в надежде увидеть Элью. Но руннэ словно канула в воду…

На борту звездолёта их встретил озадаченный Ромерик. Старпом тотчас распорядился увести Аверса в медотсек, и Камилла отправилась с ним. Отдав ещё несколько распоряжений относительно асаро, Агрэгот гигантскими шагами направился в рубку. Женька и Ромерик за ним едва поспевали.

Женя соскучилась по Рэпсиду, своей каюте, мостику, Бобу и даже по надоедливым опекунам, но сейчас все мысли были о Талехе, и она никого и ничего не замечала. И сердце гулко бухало в такт шагам.

– По местам! – гаркнул Агрэгот, врываясь на мостик, так, что все офицеры вскочили со своих мест и отдали ему честь. Гатрак не ответил на приветствия, а кинулся к приборной панели сбоку от своего кресла.

– Прервать работу текущего ДНК-контроллера! – приказал старпом, дотрагиваясь до сенсорных клавиш.

– Но… – начал Ромаерик… – старпом! Если мы прервём контроллер, то ещё сутки никуда не полетим.

– Отставить возражения, – ответил Агрэгот. – Мы летим на Карпарис. Прямо сейчас.

– Но…

– Мы не бросим своих в беде. Гатраки не бросают своих! Я не собираюсь сидеть и ждать!

– … Как…

Агрэгот ввёл код доступа, открыл углубление в панели, достал оттуда массивное кольцо с гатракским черепом и надел на палец. Всего две минуты ему понадобилось, чтобы переключить управление звездолёта на ДНК-контроллер гатрака.

– Курс на Карпарис!

– Но… Приказ капитана, – воспротивился Ромерик.

– Отставить! – рявкнул Агрэгот. – Теперь я ваш капитан!

У обалдевшей Жени глаза сделались по семь копеек, и она пришибленно шмякнулась в кресло. Она впервые увидела в Агрэготе свирепого гатрака, а не добродушного игольчатого верзилу…

– Все по местам! – скомандовал новоявленный капитан.

– Но…

– Никаких «но»! – прорычал гатрак. – Ещё не поняли?! Объяснить по гатракски?! Зэгыкг-г гкабграг мугган!!!

От мощного гортанного рыка даже воздух на мостике содрогнулся. РНК-сыворотка и переводчик дружно спасовали перед величием непереводимого оборота гатракской речи.

Пока Женя ошеломлённо хлопала глазами, капитан Агрэгот расхаживал по мостику и щедро раздавал приказы.

– Импульсные двигатели! Малый вперёд! Самый малый! Разворот на шестьдесят, девяносто, сто восемьдесят… Запустить адронные!

И не забывал каждый раз добавлять:

– Я вам не Талех. Нянчиться не буду. Щадить команду – это не по-гатракски. Хватит ротозейничать! Шевелитесь, олухи! Инженерный – орудия! Транспортный – истребители! Живо!

– Я что-то пропустил? Нас угнали гатракские пираты? – не преминул ввернуть Борек, и его буквально смело с кресла могучим рёвом:

– Молчаааааать!

Офицеры, инженеры и техники суетились, шустро выполняя распоряжения Агрэгота.

– Переходим на сверхскорость! Полный вперёд! Ориентировочное время прибытия… Если надо задействуем и пассажиров. Инструменты в зубы и вперёд. Все за работу! Я вам покажу, бездельники!

Гатракский стиль явно отличался от джамранского. И даром, что хлыста у Агрэгота не было, как у Талеха… Женьке бы очень понравилась мысль о Морри драящей палубу, если бы она так не переживала за Талеха. И ежеминутно твердила про себя как заклинание:

«Влад, спаси его! Влад, не дай ему умереть».

– Энергию в астральный цилиндр! Укрепить щиты! Усилить интенсивность подачи! Всем держаться! Максимальная скорость! Сейчас тряхнёт! Что, салаги? Струсили?!

Такой Агрэгот просто не укладывался в голове. Впрочем, он любой не укладывался…

Перелёт до Карпариса занял у Эльи чуть больше двух часов. Она спешила, как могла, но быстрее ускорителей не прыгнешь. Едва дельта-бак вырвался из пространственного коридора, как угодил в самую гущу сражения. Элья как-то исхитрилась сманеврировать, увернуться и уйти от энергетического луча… Только отлетев подальше, она смогла осмотреться.

«Это же Зверь!.. Зверь?! Как он здесь оказался?»

Корабль Гэбриэла атаковали полдюжины веретёнообразных инспекторских хищников, класса ящер. Ящерицы палили из векторных пушек, а Зверь прошивал их лучами. Но пока ни один луч не сумел пробить щиты наггеваров. Однако и щиты Зверя не поддавались. Зверь прорывался к маленькому спутнику Карпариса, туда, где из кратера пунктиром вспыхивала череда фотонных залпов. Это шаттл отстреливался. Наггевары обнаружили его и бомбили кратер, рассредоточившись над тёмной стороной луны. Ещё с десяток вражеских хищников…

В пылу военных действий радары Элью не засекли. И она, пользуясь моментом, рванула к светлой стороне Карпариса, сверяя курс с координатами упавшего шаттла, и постепенно переходя на ближнюю орбиту.

Вскоре после того как Элья зашла на посадку, в поле видимости наггеварских кораблей возник Рэпсид. Устрашающе горя корпусными огнями и сверкая эмблемами, «звёздный дракон» грозно приближался под командованием гатракского капитана. И на Звере его не пропустили.

– Быстро свяжитесь! – скомандовал Гэбриэл.

– Не получается, – после очередной попытки ответил Даген. – Они используют какую-то странную частоту…

– Зверь! – воскликнула Женя. – Зве-ерь!

Белые лучи метались, стремительно расшвыривая по космосу наггеварские корабли, а те опять возвращались невредимыми.

– Зверь! Приём! Вы нас слышите?

– Мы на секретной гатракской частоте, – спохватился связист. – Они не реагируют.

– Адаптируйте! – приказал Агрэгот…

– Рэпсид вызывает Зверя! – раздалось в динамиках рубки через пять минут. – Готовьте перекрёстный огонь!

– Еееесть! – завопил Гэбриэл…

Однако «толстокожие» наггеварские ящеры, приспособленные для прохождения межпространственных аномалий, выдержали и это.

– Ничто их не берёт, – вздохнул Агрэгот и по-гатракски выругался.

Гэбриэл в этот момент бормотал:

– Брок-брок-брок.

– Вот так шкура! – сокрушался Миритин. – И луч дракона ей нипочём.

– Нужно забрать шаттл с луны, – напомнил Агрэготу Ромерик. – Приказывайте, капитан. Щиты в норме. Будем прорываться?

Агрэгот мрачно наблюдал, как Рэпсид окружают несокрушимые наггеварские ящерицы. И когда его надбровные пластины сошлись у переносицы так, что между ними пролегла глубокая вертикальная складка, в динамиках мостика зазвучал голос Лео:

– Разрешите атаковать, капитан?!

– Вперёд, асаро!

Иглы биотрансформеров роем металлических ос устремились из ангара Рэпсида, неожиданно ловко подсекая противника. Рифлёная шкура первого же хищника затрещала под напором асаро. Щипы вгрызались, вспарывали и прорывали обшивку наггеварских кораблей по всему периметру, словно картон. Терзали и кромсали в клочья. Как только рваные обломки вперемешку с останками заламинов и нассаримов образовали пояс вокруг луны Карпариса, оставшиеся наггевары обратились в бегство…

Элья узрела фрагменты шаттла, пролетая над кладбищем. Она посадила дельта-бак перед лесом, на пустыре и рассмотрела поближе груду покорёженного метала.

Слава королеве, не взорвался!

Всё равно было страшно. С замирающим сердцем Элья откинула колпак дельта-бака, спрыгнула в траву и, продираясь сквозь густые поросли лынника, двинулась к шаттлу. Она старалась не представлять, что там увидит… Остановилась. Прислушалась… Тихо. Перебралась через расколотую носовую часть, разбитую приборную панель и увидела брата… Бледный до синевы мальчик, лежал с закрытыми глазами в опрокинутом кресле пилота, до пояса придавленный верхней скобой шаттла. И казался мёртвым…

– Доминик! – в ужасе закричала Элья. – Доминик!

Брат открыл глаза и знакомо дёрнул уголком рта, силясь улыбнуться.

– Эли, – прохрипел он. – Эли… Ты жива?

Она перебралась к нему и опустилась перед ним на колени.

– Доминик… Что же со мной сделается, дурачёк? А тебя вот как угораздило?

Скоба была тяжёлая, не поднять.

– Я ничего не чувствую, – прошептал мальчик. – Ног и спины…

Элья положила ладонь на металлическую стяжку, оставляя на ней следы своей ДНК. Брат понял, что она собирается делать и простонал:

– Нет… Не надо…

Элья заглянула в зазор между полом и скобой, и зажала ладонью рот, чтобы не заорать. Брюки и рубашка Доминика были пропитаны кровью. Скоба хотя бы сдавливала артерию и сдерживала кровотечение.

– Я не смог его посадить… Меня подбили.

– Шшш, – Элья постаралась успокоиться. – Зачем ты сбежал, братик? Прочему сюда?

Зачем она бросила его одного?

– Прости, Эли, – скуксился мальчишка. – Прости… Это из-за видения. Я видел, как ты умерла здесь… Авария… Все умерли, и капитан тоже…

– Доминик, – она наклонилась и обняла его. – Доминик… Глупый. Нельзя доверять видениям. Ты же знаешь.

– Не знаю, – заплакал он. – Однажды я видел правду…

– Почему ты никому не сказал? Не спросил обо мне…

– Всё на корабле отключилось. В суматохе про меня забыли. С тобой я связаться не мог…

Он стал задыхаться.

– Лежи тихо. Не двигайся. За нами скоро придут

Она потянулась к коммуникатору.

Доминик напрягся.

– Сюда идут, Эли…

– Вот видишь. Нас уже нашли.

– Нет… – глаза мальчика округлились от ужаса. – Это заламины… Те, что меня сбили, теперь на фланоциклах… Эли…

– Тихо.

Брат с сестрой затаились среди обломков и вскоре услышали:

– Гляньте-ка туда! Надо проверить. На борту может быть ценный груз.

Элья изо всех сил надеялась, что наггевары не разглядели дельта-бак за корпусом шаттла в высокой траве.

– Там нашши сссражаютсссся, а ты о мошшне заботишшьсся… Куссски металла и большше ничего ценного.

– Беги, Эли, – попросил Доминик. – У меня нет сил. Они же убьют тебя.

– Пусть попробуют, – прошептала Элья.

– Слышите? – насторожился один из инспекторов.

Элья поднялась, одёрнула юбку и слегка растрепала волосы.

– Не ходи, – испугался Доминик.

– Шшш, братик… Как будто тебя здесь нет.

Элья перебралась через обломки и вышла навстречу заламинам. Инспекторов было трое… Без фланоциклов. Видимо, фланоциклы оставили где-то неподалёку. Может быть, даже на кладбище, среди покосившихся руннских памятников… Заметив девушку, один из них зашипел и толкнул других, что озирались по сторонам.

– Сссмотрите!

Элья улыбнулась и подошла ближе.

– Это твои осстанки, крошшшка?

И заламины расхохотались.

Элья кивнула.

– Это был мой корабль.

– Как неосссмотрительно, – просвистел второй наггевар. – Не отвечать на вызов инссспектора…

Они подбирались к ней по-змеиному, выставив перед собой извивающиеся жала с подрагивающими остриями.

– У меня передатчик сломался, – соврала Элья.

– Как шше ты вышшила? – удивился третий. – Шшивущшка.

Заламины, словно танцуя, обступали её с трёх сторон.

– Награда всегда достаётся победителю, – проворковала Элья. – А зачем ему мёртвая награда?

Они опять рассмеялись и окружили её. Подошли вплотную. Элья понемногу оценивала свои возможности… У одного за поясом ракетница, у двоих – клинки… И жала.

– Ты здесь одна, крошка? – спросил тот, что первым увидел её.

– Меня одной хватит и на троих, – призывно улыбнулась Элья. – Победители хотят получить награду? А я знаю толк…

– Покашши, – потребовал второй заламин, и она вытянула ладонь, демонстрируя знак блокировки.

– Оружия у меня тоже нет. Я перевожу грузы.

Жала набрякли от возбуждения и вот-вот начнут выделять яд. Элья шагнула к первому заламину, обняла и прижалась губами к его губам, поиграла раздвоенным языком. Набухшее жало погладило её по ноге… Элья вздрогнула от отвращения, но не разжала объятий. Она думала лишь о Доминике. Двое других стояли так близко, что она без труда захватила в каждую руку по острию и погладила. Заламины принялись трогать и лизать её, шипя от удовольствия, и готовые укусить. Рассудок Эльи оставался холодным и ясным, а усиленные ДНК-кодами асаро способности требовали выхода…

«Скоро, совсем скоро…».

– Ссладко целуешшься, милашшка, – прошипел заламин, когда она оторвалась от его губ.

Теперь Элья перехватила его жало и стиснула так, что он зажмурился от удовольствия, сочась ядом…

– А ещё слаще я умею делать вот это, – медовым голоском пропела Элья, выпустив из рук остриё и отступая назад… Пока они по уши в её ДНК.

– Как, крошшка?

– Вот так! – звонко повторила она и щёлкнула пальцами.

Двое сразу распались на молекулы, усыпав пылью упавшую одежду и землю вокруг. Звякнули о камни их клинки… А с третьим Элья замешкалась, он успел выхватить ракетницу и выстрелить… Ещё одна кучка одежды осталась лежать на траве, а сверху шлёпнулась ракетница. Элья с облегчением вздохнула, резко ощутила жжение в боку и посмотрела вниз. Мокрое красное пятно расползалось по любимой водолазке, струйками стекая по животу и капая на юбку. Ракета прошла и вышла насквозь… Кровь заструилась по юбке и по ноге.

– Брок, – тихонько выругалась Элья и пошатнулась.

Сорвала с себя курточку, зажала рану и, покачиваясь, заковыляла к обломкам шаттла.

«Только бы не потерять сознание… Только бы…».

В полуобморочном состоянии Элья подползла к брату и прилегла рядом, пристроив голову ему на плечо.

– Эли? – испугался он. – Эли? Что с тобой? Эли-и!

– Что! – она внезапно пришла в себя. – Я отключилась, что ли? Со мной всё нормально, Доминик. Просто устала… Эх, жаль ты не видел, как я их… Они стали тремя кучками дерьма, братик.

– Эли, – он дотронулся до неё, и с ужасом уставился на ладонь. – Кровь!? Ты ранена?

– Пустяки, – весело заявила она. – Давай подождём. Скоро нас найдут…

Кровь вытекала из раны, а вместе с ней уходила жизнь.

«Мы так и умрём здесь, рядом с могилой матери… И никто не узнает…Только не Доминик!»

Сознание прояснилось, и Элья нажала вызов на коммуникаторе. Лишь один мог помочь им.

– Лео… – прошептала она. – Лео… Забери нас…

А потом ей пригрезился луг с белыми цветами и родной дом. Маленькая Элья бегала по лугу, смеялась, ловила бабочек, упала и разбила о камень коленку. Мама взяла её на руки, усадила на крыльцо, подула на ранку и что-то пробормотала. Боль понемногу ушла, а затем у неё на глазах остановилась кровь и затянулась рана.

– «Ты волшебница, мама?» – ахнула маленькая Элья.

– «Я – целительница… И ты так сможешь, доченька, когда вырастешь, – улыбнулась мама. – Будешь лечить себя и других».

– «Я не расслышала слов!»

– «Слова придут сами, когда понадобятся…».

– Эли! – откуда-то издалека позвал Доминик. – Эли! Не умирай! Пожалуйста, очнись! Не оставляй меня!

Она открыла глаза и увидела лицо брата.

– Помоги… Мне тяжело… Задыхаюсь…

У Доминика начались судороги. Он беспомощно хватал ртом воздух и молча плакал. Без слёз.

– Всё хорошо, братик. Я сейчас…

Элья знала – сил хватит только на одного. Двоих ей не вылечить, кто-то из них не выживет.

– «Это не ты, деточка, – умоляла из её видения мама. – Это не ты. Доминка уже не спасти. Не трать силы. Исцели себя…».

«Только не Доминик».

– Прости, мама, – прошептала она. – Я не смогу…

С трудом приподнявшись, Элья положила одну ладонь на грудь брату, другую на скобу, закрыла глаза… И слова пришли. Кажется, она впала в транс, исцеляя брата, и снова потеряла сознание, отдавая ему свой дар. Всё, что ещё осталось… И очнулась от криков… Повсюду валялись металлические крошки от скобы, а сбоку возился живой и невредимый, только грязный, Доминик, пытаясь остановить кровь.

– Эли! Что ты наделала?! Не умирай! – рыдал брат, прикладывая к её боку рваную тряпку, когда-то бывшую его рубашкой… – Пожалуйста! Эли! Не надо…

– Братик… – она слабо улыбнулась, пытаясь поднять руку и погладить его по голове.

– Ты можешь! Ты должна вылечить себя… Я же не умею! Эли, прости меня!

– За что, братик?

– Эли! Держись. Здесь где-то была аптечка…

Веки смыкались, сознание уплывало в небытие.

Мальчишка рылся вокруг, стараясь отыскать аптечку, когда неподалёку приземлился биотрансформер. Втягивая на ходу стропы, перед шаттлом вырос Лео, шагнул к Элье, подхватил на руки и вынес из обломков. Доминик поспешил за ним. На опушке леса асаро остановился и присел на траву, не выпуская из рук драгоценную ношу.

– Лео, – обрадовался Доминик. – Ты её вылечишь?

Воин покачал головой. Едва дотронувшись, он всё понял. Ей осталось жить всего несколько минут.

– Я не умею исцелять людей. Только устранять повреждения асаро, – ответил Лео-Дин.

Доминик зарыдал.

– Эли, прости меня…

Элья открыла глаза и улыбнулась Лео.

– Ты пришёл… Доминик, глупый, не плачь, я ведь ещё жива…

Мальчишка завыл в голос.

– Прекрати, – велел асаро и указал на место рядом с собой. – Сядь и попрощайся достойно. Она не должна видеть твоих слёз.

Мальчик умолк, послушно сел и вцепился в безвольную руку сестры.

– Враг повержен, – сообщил Лео. – За Доминика не беспокойся. Я вызвал помощь. Его скоро заберут.

– Хорошо, – улыбнулась Элья. – Передай им… Пускай заботятся о нём. Скажи капитану, я его не виню… Лео…

Асаро наклонился совсем близко.

– Лео, – прошептала она. – Как хорошо… Ты здесь…

Он улыбнулся в ответ и поцеловал её в губы, чтобы заглушить страдания и облегчить уход. Рядом горько всхлипывал Доминик.

– Лео… Спасибо. Мне уже не больно и не страшно… Доминик, ты вырастешь самым лучшим. Я так горжусь тобой… Эшесс… Эши… Помни…

Собрав последние силы, она вскинула руку и нежно погладила Лео по щеке. Асаро сжал в ответ её пальцы.

– Как я любила вас… – сказала Элья, любуясь ясным небом Карпариса. – Когда-нибудь, снова…

Через минуту воин закрыл ей глаза.

Глава 76

Когда-нибудь, снова…

Хоронили Элью на Титании в усыпальнице королей, рядом с королевой. Эшесс добился разрешения у местных властей. Вернее, приказал наместнику округа, пользуясь правом иситар-сита.

Небо Титании плакало, сочась дождём, словно бесцветным ядом… Заламин-наггир склонился над своей возлюбленной и в последний раз прикоснулся к её губам.

– Она такая красивая, – сказал Доминик.

Элья лежала прекрасная и хрупкая, облачённая в белое платье по обычаю руннэ, и в погребальном венце. Оранжевую диадему королевы закрепил в её волосах Эшесс со словами: «Только ты достойна…».

Диадему вместе с прочими драгоценностями – подарками заламина принёс ему Доминик.

– Это твоё, – вздохнул он, пряча глаза. – Всё, что осталось. Остальное… Нужно было выживать в чужой галактике и…

– Это принадлежит ей, – ответил иситар-сит, унизав ледяные пальцы перстнями, а диадемой украсил мраморно-белый лоб…

– Будто живая, – всхлипнула одна из обряжальщиц.

Эшессу почудилось, что уголки губ Эльи при этом дрогнули и приподнялись, словно она покидала мир с улыбкой, говоря на прощанье: «Это не по правде, это не навсегда. Когда-нибудь, я вернусь…».

Принцу-заламину передали её последние слова, произнесённые вместе с его именем: «Эши»… Её голос звучал в ушах и не отпускал… Что значили те слова? Он так и не понял, но осознал, что она уже не вернётся… Поначалу Эшесс отказывался верить, а потом внезапно накрыло горе… Он шипел как раненный змей и рычал. Истерзал в кровь жало, разбив его о стены, пол и мебель, расколотив при этом все вазы и статуэтки, и разгромив покои… Теперь остриё саднило, не способное заглушить другую – острую боль. Рессана заботливо смазала жало мазью, и оно, перемотанное бинтами, было надёжно зафиксировано перевязью.

– Бедный мой, – плакала вместе с ним адзифи-моа, прижимая к груди голову рыдающего без слёз дитя. – Бедный… Теперь ты знаешь, что нет горше яда утраченной любви, что течёт из раны в твоём сердце.

Рессана не знала, что Эшесс дважды терял Элью и второй раз навсегда…

Сейчас он стоял тут – бледный, спокойный и словно мёртвый внутри, впору ложиться в гроб самому… Холодно. Струи дождя стекали по куполу ринзы, обильно мочили столбики, перила и мраморный пол по краям. Но в самой усыпальнице было сухо.

Ринза – открытый ветрам мавзолей на холме посреди каменистой пустоши. Здесь сегодня толпилось много людей.

Кроме Эшесса и Доминика, пришли все, кто знал Элью, и кто сумел прийти. Нынешняя команда Зверя и почти весь экипаж Рэпсида. Женя с Камиллой плакали, прижимая скомканные платочки к распухшим носам. Гэбриэл хмурился. Владислав с Агрэготом молчали… И Лео, словно тень, позади толпы и моря цветов.

Талех прийти не смог. Он всё ещё лежал в регенерационной камере на Рэпсиде. Миритин сам оперировал его и, по словам медсестёр, совершил невозможное. Когда доктор вышел из операционной и объявил, что жизнь капитана вне опасности, все кинулись благодарить и хвалить его. Тогда ответ шакрена потряс Женьку, и она запомнила это на всю жизнь:

– Моей заслуги мало. А вот если бы рядом с капитаном в шаттле не оказалось врача, он бы не выжил. Некого было бы оперировать. Талеху повезло, что Коршунов – специалист по джамранской анатомии.

Как бы там ни было, а капитан лишился второй селезёнки.

– Ничего, перестроится, – утешал Женю Миритин. – Джамрану отлично живут и с одной селезёнкой. Их организм функционирует в обычном ритме. В крайнем случае, если будут сбои, обратится в Центр генетического выращивания органов на Серендале.

На похороны Эльи прибыли и повстанцы. Ещё более небритый, чем обычно, и осунувшийся Брайен с траурным венком… Он не дождался конца похорон. Попрощался, оставил цветы и неловко ушёл, смахивая слезу. Зато Конти пробыл у гроба дольше всех и плакал, ничуть не таясь. Парня била крупная дрожь – то ли от горя, то ли от холода, то ли от всего сразу.

– Зачем, зачем, зачем… – твердил он, роняя лицо в ладони. – Зачем я позволил ей лететь?! Зачем…

Доминик услышал его и нахмурился.

– Не смей, – оборвал, слишком по-взрослому.

Мальчишка повзрослел за несколько дней.

Эшесс подошёл и обнял Доминика за плечи. Так они и стояли, безмолвствуя под шум дождя, всхлипывания и шепотки вокруг. Доминик больше не плакал. Глаза его покраснели от пролитых слёз, и чуть ввалились от бессонных ночей, но оставались сухими. Взгляд – воспалённый и твёрдый. Доминик принял решение, поглядывая и на другую могилу с женской скульптурой в короне. Наверху усыпальницы их было две: одна теперь Эльи, а другая – последней руннской королевы. Её сегодня тоже забросали цветами. Остальные размещались в нижней части мавзолея – под холмом… Когда-нибудь и эти туда опустят… Когда-нибудь, когда наступит время новых королей.

– Когда-нибудь, снова! – громко повторил Доминик последние слова Эльи, сказанные перед смертью. Похоже, только он разобрался в этом послании, переданном старшей сестрой младшему брату…

Скорбь была так велика, что никакие слова не могли её выразить, и никто не произносил речей… Гроб поместили в углубление на постаменте и установили памятник. Эшесс опустился на колени, коснувшись лбом холодного камня, и прошептал:

– Клянусь… Я сделаю это для тебя. Пускай на это уйдёт вся моя жизнь. Спи спокойно. Когда-нибудь и я последую за тобой…

Заламин-наггир поднялся с колен, постоял с минуту, оглушённый и растерянный; потом расправил плечи, развернулся и ушёл. У подножия холма его ждал личный двухместный имперский хищник… Далеко на востоке разошлись тучи, обнажая блёклое небо. Из просветов вырвались лучи солнца, впервые после затяжных осенних дождей в северном полушарии Титании. Легли на купол мавзолея глянцевыми бликами, озарили могилы и лица собравшихся…

Иситар-сит вернулся на Туэресс и тотчас отправился в лес Куул, оседлав фланоцикл. В лагере повстанцев от него уже не шарахались, предупреждённые Брайеном и Конти. Эшесс прямиком двинулся к крайней хижине, но там оказалось пусто.

– Где? – потребовал он ответа у первой же встреченной девушки с тазиком в руках – Дельмы с васильковыми глазами. Она не присутствовала на похоронах, ухаживая за больной матерью. Матушка только начала поправляться, стараниям доктора Владислава… Сегодня глаза Дельмы казались ещё более синими и блестящими. Кто знает, отчего она плакала в одиночестве…

– Где он? – повторил вопрос Эшесс.

– Кто? – не поняла девушка.

– Заламин.

Она удивлённо воззрилась на него.

– Другой заламин, – нетерпеливо пояснил Эшесс. – Который с Брайеном…

– А-а, – наконец-то до неё дошло. – В лесной хижине, заламин-наггир… Вспомнила! Велел передать, чтобы вы туда шли…

– И как мне туда дойти?

Вскоре Эшесс шагал по тропинке мимо стволов камышника, стараясь не думать о том, как был здесь счастлив… Рана ещё болела… И остановился, дойдя до конца тропинки.

– Хм… Хижина! Шалаш, да и только.

– Заходи! – послышалось из-под камышовой крыши, расположенной вровень с землёй. – Я тебя ждал.

Эшесс отодвинул травяной полог. Пришлось согнуться, чтобы попасть внутрь. У входа валялся соломенный тюфяк, а за грубо сколоченным из камышей столом сидел Зерасс и что-то писал. Заламину-наггиру пришлось скрючиться в три погибели, пока устроился на соломе. Она скрипела и колола даже через кафтан и штаны.

– Занесло же тебя, горемычного. Как змея в нору.

– Здесь лучше думается и пишется.

Зерасс поднял голову и бросил взгляд на единокровного. Слегка задержался на перевязи:

– С кем подрался?

– С судьбой, – мрачно заявил Эшесс. – Она победила. Пока… И что это ты пишешь?

– Послание Рессане. Передашь?

Эшесс всё же удержался от ядовитых комментариев. Лучше писать любовные письма живой, чем оплакивать мёртвую. Однако не мог не заметить:

– Неплохо устроился. Думаешь, я твой паж на побегушках?

– Ничего подобного, – ответил Зерасс, отложив письмо и сочувственно глядя на единокровного. – Соболезную тебе и скорблю. Я не знал её, но, по-моему, девушка не заслуживала смерти, хотя бы потому, что любила тебя…

– Ничего ты не знаешь! – взвился Эшесс, едва не завалив камышовую конструкцию.

Туго перемотанное жало напряглось. Дворцовый лекарь строго настрого запретил шевелить остриём, пока не заживёт. Принц-заламин от бессилия сжал кулаки, так, что ногти впились в ладони.

– Ничего ты не знаешь. Это больше, чем… Тот, кто стрелял в неё, возможно пролил и кровь моего не родившегося ребёнка и уничтожил моё счастье…

– Твоё? – мягко переспросил Зерасс. – А не её… Так? Я правильно понял?

– Она пожертвовала собой, – тускло ответил Эшесс. – Ради своего единокровного или, как у руннэ, брата… Я ничего не мог сделать. Но теперь… Я принимаю твоё предложение. Займись повстанцами, а я обработаю провинциалов и гвардейцев. Мы совершим переворот, когда родится наггеши, и руннэ получат обратно свои планеты – Титанию, Карпарис, Бальдэр… И абсолютную свободу. Выберут нового короля.

– Так ты надеешься унять боль?

– Я любил её!.. Едва нашёл и потерял снова…

– А тигримы и остальные?

– Тигримы… Пусть играют в свою республику на наших условиях и по нашим правилам, сколько хотят… У меня лишь один уговор.

– Какой же? – Зерасс насторожился.

– Не убивать С-Рэшаша. Инсценируем его смерть, обвиним С-Вэшота и упечём родителя куда-нибудь в глухомань комфортно доживать свои дни. Я приставлю к нему стражу и за всем прослежу. Он никуда не денется. А после казни С-Вэшота и Манрасса верну тебе доброе имя, привилегии, полномочия, и ты станешь иситар-ситом при наследнике.

– Согласен, – кивнул Зерасс.

– Тогда мне пора.

– Куда ты?

– Нанесу повторный визит С-Вэшоту, окончательно убедив в своей преданности. У меня есть план, как втереться в доверие к единорожденному. Заодно встречусь с информатором… Во дворце творится неладное, нагги молчат, а я так и не успел выяснить… Не до того было…

– Поосторожнее с Манрассом. Он слишком подозрителен. Может почуять обман.

Эшесс не ответил, осторожно выбираясь из шалаша, чтобы не развалить.

– Эй! А письмо? – окликнул единокровный, но принц-заламин только махнул рукой и направился по тропинке в лагерь. А Зерасс, понимая, каково сейчас ему, не стал останавливать.

Тем временем, Рэпсид со Зверем, притаившись в туманности Плеяды Хоровода и состыковавшись, сообща решали свои проблемы. Правда, вскоре обнаружилось, что там же прятались и корабли повстанцев, но это никому не мешало. Брайен передал всем подразделениям, чтобы пришельцев не трогали.

Итак, прежде всего асаро. Но с ними-то трудностей как раз и не возникло. Лео-Дин умело руководил воинами. В конечном итоге, их разместили на Звере, где было много пустующих кают. Впрочем, неприхотливым асаро и не понадобились каюты, по большому счёту. Они преспокойно отдыхали где угодно, хоть на потолке, и всегда пребывали в боевой готовности.

Пока Рэпсидом командовал Агрэгот, проблем с дисциплиной на борту не возникало. Однако у гатрака наметились трения с Гэбриэлом. Ведь алактинец был свободен от генетических предубеждений против гатраков, в отличие от джамрану. Поэтому некоторое время капитаны никак не могли договориться.

К тому же, в составе экипажа теперь завёлся юнга. Агрэгот так распорядился, дабы временно пристроить юнца к делу. Однако Доминику решения гатрака были по барабану. Он заперся у себя в каюте и никому не открывал. Тогда мальчишку поручили ксенопсихологу, как самому крайнему и компетентному, а к двери каюты на всякий случай приставили Боббэрота. С психологом Доминик беседовать отказался. Но Женя бдительности не теряла, держа наготове реабилитационные тренажёры.

Камилла очень сильно горевала, с той разницей, что рыдала теперь в каюте Гэбриэла, и у него на плече. Разбойник сидел с несчастным видом, но терпел и вёл себя необычно тихо. Соскучился, наверное, а радостной встречи из-за всеобщей беды так и не получилось.

Как-то раз, корабельным вечерком, Камилла зашла к Гэбриэлу поплакать, а заодно и показать ему родителей в медальоне… С дядей Марком она тоже пыталась его познакомить, но капитан всегда именно в этот момент оказывался срочно занят в рубке. А вот родители на фотограмме не представляли для разбойника никакой потенциальной угрозы, и он был вполне не против их повидать.

Камилла впервые за несколько дней открыла медальон и листая фотограммы прислонилась к сильному плечу капитана, всех оплакивая и жалея… Как вдруг!.. Словно что-то её подбросило! Камилла поспешно защёлкнула крышку, не дав Гэбриэлу досмотреть и снова отщёлкнула… Перед глазами, как и прежде, завертелись в танце полукружия… Галактик?!

– Ключ! – завопила Камилла, изрядно напугав Гэбриэла.

Он было решил, что она рехнулась.

– Да! – девушка повисла на шее у оторопевшего возлюбленного, горячо поцеловала и бросилась к Марку. Его давно выписали из медотсека.

– Клюююч! – с криками она ворвалась в каюту к Аверсу.

От неожиданности тот едва не свалился с кресла, где сидел с планшетом, а Камилла сунула ему под нос медальон, щёлкнув им два раза.

– Это ключ?! Его ты хотел извлечь?

Капитан Марк схватил медальон и вперился в танец галактик сияющими глазами. Затем осторожно закрыл, бережно положил на стол, и закружил растерянную девушку по каюте. Поставил на ноги и расцеловал в обе щеки.

– Как? Как ты это сделала?

– Просто открыла и всё…

Камиллу слегка подташнивало, а иллюминатор, кровать и стол вращались.

– Всего лишь открыла? – весело рассмеялся Марк. – В этом весь твой отец.

– Что ты такое открыла?

– Гэбриэл?

Кружение прекратилось, и Камилла заметила капитана. Он уже несколько минут стоял на пороге каюты в своей излюбленной позе, привалившись спиной к переборкам.

– Здравствуйте, – улыбнулся Аверс.

– Вот и познакомились, – вздохнул Гэбриэл.

О разгадке ключа немедленно сообщили Талеху. Его уже перевели из регенерационной камеры в обычный бокс, а Женьке позволили сидеть с ним все дни напролёт и ночи тоже. Талех стремительно поправлялся. Джамрану восстанавливались гораздо быстрее, чем земляне.

– Гены джамма, – объяснил командор Женьке.

– Да хоть гатрака! – сердито заявила она. – Но, чтобы больше так не делал. Я едва тебя не потеряла!

– Никогда-никогда. Больше ни шагу с…

– Знаем, летали, – строго перебила она. – Кого ты обманываешь?

– Значит, вопрос закрыт? – улыбнулся он.

– Ещё бы! – она воздела глаза к потолку. – Лучше бы у джамрану было всего по два: две печени, два желудка и…

Евгения недоговорила, потому что Талех коварно заглушил слова поцелуем.

– … этого тоже два, – хитро добавила она, когда он отпустил её.

– Этого? – брови командора сошлись на переносице. – Тогда тебе нужен заламин.

«Ура! Подловила!»

– Ты о чём это подумал? – притворно возмутилась она. – Я о мозгах.

– А я о сердцах, – не моргнув глазом, парировал он. – А ты сейчас о чём?

– Так, ни о чём, – буркнула Женя, потому что в медотсек с докладом вошёл Гилех.

«Ага, попался!» – обрадовалась Ева.

– Талех, а Миритин в курсе, что ты превратил его медотсек в свой кабинет?

– Мы ему не скажем, – капитан подмигнул учёному. – Гилех пришёл меня навестить. Правда, Гилех?

– Правда, – тот невозмутимо кивнул, выудил из оттопыренного кармана халата два банана и положил на прикроватный столик.

Женька чуть не грохнулась на пол.

– По пути в оранжерее сорвал, – пояснил учёный. – А что такое?

Чуть позже, невзирая на запреты докторов, Талех созвал экстренное совещание. Оно чересчур смахивало на гала-конференцию, поскольку Миритин всё же категорически запретил капитану вставать с постели. В медотсеке установили трансляторы, соединяющие бокс, астрономическую лабораторию и мостик. Командор объявил заседание открытым и первым выступил с докладом.

– Ключ найден, скоро мы отправимся в систему Квадры и займёмся приготовлениями…

– Можно сказать? – Марк Аверс поднял руку. Он полностью оправился от воздействия наггеварского яда и соображал нормально. Шакренские антидоты творили чудеса, как и всё шакренское.

– Говорите, – разрешил капитан.

– Ключ настроен на Камиллу… Из предосторожности.

– Так в чём загвоздка? – не понял командор. – Извлёчём его заранее.

– Не получится, – покрутил головой Марк. – Ключ извлекается только на пять минут. Если не активировать его. Я проверял. Мы не успеем.

– Тогда мы доставим ключ к бую вместе с Камиллой.

– Но…

– Не беспокойтесь. Она отправится туда не одна и в шаттле, а не в скафандре.

– Надеюсь, это безопасно…

– Ещё кое-что, – напомнил Гэбриэл. – Спрут поджидает нас у ворот.

– Предоставьте это нам, – напомнил о себе Лео.

Он стал настоящим командиром, когда обрёл своих воинов, как недостающие цепочки ДНК.

– Асаро уничтожат спрута, а вы установите буй.

Лео говорил серьёзно, и огонь горел в глазах воина. Женя была в нём уверена, хотя некоторые поглядывали скептически.

– Эта проблема решена, – подытожил Талех. – Переходим к следующему вопросу.

Рокен коротко сообщил результаты исследований, разумно опустив некоторые детали. Капитан и так был в них осведомлён. Рокен навестил его накануне. В ближайшие дни Талех намеревался лично осмотреть модуль Сантар Дархдэнхада.

Далее все слушали доклад Фиримина о межпространственной аномалии в системе Хвоста. А затем перешли к наггеварам.

– Надеюсь, вы оценили их боевую мощь, – обратился капитан к экипажу. – Они не просто сильные противники. Наггевары – почти непобедимы. Да-да, наученный опытом, я не стану умалять их достоинства. И теперь они знают о нас, нашей галактике и конгломерате. Рэпсид засветился всеми своими эмблемами. Очень по-гатракски.

Агрэгот лишь хмыкнул в ответ. Он всё ещё был капитаном.

– Асаро их сделали, – возразил первый пилот.

– Асаро – не панацея…

Лео-Дин едва заметно улыбнулся, слушая Талеха.

– Мы обязаны справиться силами конгломерата. Корабли наггеваров способны противостоять даже «звёздным драконам». Необходимо подготовиться, создав инверсию луча, пробивающего шкуры «ящериц». Для этого потребуется время. А его у нас мало…

– Разрешите, капитан? – вызвался Фиримин.

– Разрешаю.

– Я проводил опыты с образцами туманности из Зебры и оболочки Тигра, и кое-что обнаружил.

Шакрен подошёл к накрытому колпаком объекту, до этого ничем не примечательному.

– Смотрите, – он поднял колпак с прозрачной испытательной камеры, защищённой риктонитовой сеткой.

Внутри переливалось вещество Тигра. Однако в центре оранжевого облака зияла брешь, создаваемая усиленным излучением, идущим от четырёх источников света, моделирующих систему Квадры.

Лауреллия подала Фиримину риктонитовый термос с трубкой-пульверизатором, и учёный распылил в камеру образцы хищной туманности, через герметичный клапан. Туманность сразу устремилась к отверстию в облаке и заделала дыру мерцающей плёнкой. Вскоре поверхность плёнки покрылась оранжевыми прожилками. Это оболочка Тигра постепенно стягивалась, захватывая её.

– Так они паразитируют друг на друге, – объяснил Фиримин.

– Хих, прямо любовь у них, – тихонько фыркнула Нимрадилль.

– То есть, можно выиграть время, заклеив Пасть Тигру? – догадался Талех.

– Верно. Даже наггеварские корабли, устойчивые к межпространственным аномалиям и энергетическим лучам, не пройдут сквозь оболочку Тигра.

– А вещества достаточно? – засомневался Гилех. – К тому же излучение Квадры…

– Достаточно, ещё и останется, я всё рассчитал, – заверил Фиримин. – А свет Квадры подействует лишь через десятилетия. Поскольку туманность будет подпитывать оболочку Тигра изнутри.

– Это же только модель, – не соглашался Гилех.

– Хм, полевых испытаний я конечно не проводил…

– Однако выбора у нас нет, – подхватил Талех. – Выйдем за ворота, там и проверим. Зарядим хищницей протонную пушку и выстрелим в середину Пасти. И будем надеяться, что наггевары окажутся заперты в своей галактике…

– Всё равно это временный эффект, – напомнил Гилех.

– Увы, – подтвердил Фиримин.

– Сколько? – поинтересовался командор.

– По моим расчётам – лет двадцать пять, приблизительно. Мы успеем подготовиться?

– Придётся успеть.

– А почему вы думаете, что нападут на вас, а не на Зебру? – вмешался Гэбриэл.

– Наггевары уже засылали к нам разведчиков, – пояснил Талех. – И Рэпсиду пришлось таранить их хищника. Тогда мы ещё не знали…

– Кроме того, Млечный путь скоро пройдёт неподалёку от Тигра, – добавил Шердан-Гилех. – Стороной, но всё-таки слишком близко, по космическим меркам.

Дмерхи не спали, а затаились и внимательно слушали.

– Зато ваша галактика окажется в более выгодном положении, – заметил настоящий Гилех. – Если миссия завершится успехом. Мы подсчитали траекторию отталкивания и дальнейшее перемещение. Зебра спрячется аккурат за Снежной Спиралью, прикрывшись ею, будто щитом.

– Ничего себе! – вырвалось у Рокена.

– Хорошенькие дела, – изумился Гэбриэл.

– Будем ходить друг к другу в гости, – Борек выразительно подмигнул Камилле.

– Кто о чём, – проворчал Гэбриэл и погрозил пилоту кулаком.

На мостике и в лаборатории загомонили.

– Отставить… – начал Талех.

А гатрак только гаркнул, и все замолчали.

– Ничего, – вздохнул джамрану. – Я ещё отыграюсь. Совсем без меня…

– Поскорее выздоравливайте, капитан, – шепнул ему Миритин.

– Так что мы решили? – спросил Гилех.

– Давайте проголосуем, – предложил Ромерик и получил два наряда от Агрэгота. При этом гатрак подмигнул Талеху. И больше уже никто не нарывался…

– Об одном не подумали, – спохватилась Женя, как ксенопсихолог обязанный проявлять заботу о братьях по разуму. – Вместе с наггеварами в Тигре будут заперты тигримы, руннэ и другие. Тигр превратится в настоящую тюрьму народов. Заключенные даже не смогут убежать от тюремщиков. Это негуманно.

– Выход есть, – напомнил Фиримин. – Космический вихрь.

– Он пока не стабилен, – возразил Гилех

– Это вопрос времени, – ответил Фиримин.

– Наггевары тоже захотят воспользоваться аномалией, – заметил Ромерик.

– Да, но это не значит, что они попадут к нам. Скорей всего их выбросит непонятно где, – рассудил Фиримин. – Однако… С нашей стороны можно попытаться…

Учёный сел и тут же принялся рисовать что-то в своём планшете.

– Постараемся не допустить вторжения через аномалию, – заключил Талех. – Здесь у нас остаются союзники.

– Повстанцы? – уточнил Владислав.

– И не только. В любом случае, выиграем время для всех. Мы подготовимся и ударим с фронта, а они с тыла.

– Да уж, – пробормотал Гэбриэл. – Подготовиться стоит и нам. Если наггевары захватят Млечный путь, то и до Зебры в два счёта доберутся.

– Эту проблему мы решили, – констатировал Талех. – Теперь надо придумать, как следить за противником из своей галактики. Мы должны знать о каждом его шаге, а заодно вести подрывную работу, договариваясь с союзниками…

Так был окончательно реабилитирован и помилован Егор Хрусталёв. Пока инженер сидел на гауптвахте, куда его посадил Агрэгот, ему в голову пришла интересная мысль. А выйдя оттуда, он не замедлил претворить её в жизнь. На этот раз с одобрения капитана и учёных. Инженер-программист разработал модель риктонитового спутника дальнего радиуса, а техники собрали несколько экспериментальных образцов из остатков риктонита. Эти спутники беспрепятственно проходили сквозь оболочку Тигра и настраивались на волну шаровизоров.

– Когда вернёмся домой, – пояснил Хрусталёв, – установим на Последнем рубеже пару усилителей.

– Что ж, – подвёл итог Талех. – В качестве испытания попробуем завтра связаться кое с кем на Туэрессе через спутник. А пока… Готовьтесь к отлёту. Послезавтра отбываем в систему Квадры. Совещание окончено. Все свободны. Агрэгот!

– Да… кхм…

– Мостик пока твой.

Он сделал ударение на слове «пока».

– Есть, капитан!

Трансляторы отключили. Командор уговорил полусонную Женьку пойти в каюту, и спросил у Миритина:

– Когда мне позволят встать, наконец?

– Думаю, завтра, но под моим присмотром.

– Хорошо. Тогда полетишь со мной.

– Куда?

– Есть у меня одно незаконченное дело.

На следующий день у подножия погребального холма приземлился шаттл с эмблемой конгломерата Млечного Пути…

Талех приблизился к могиле Элье, усыпанной цветами, и положил сверху букет, перевитый джамранской траурной лентой.

– Прости, Элья. Ты заслуживала большего.

Рядом вздохнул Миритин.

– Сделанного не воротишь. Она не хотела, чтобы ты винил себя. Так сказал мальчик… Прими это, Талех.

– Не могу, – мрачно ответил командор. – Отныне мне нести это бремя до конца жизни. Я притащил их сюда на верную гибель и подвёл. То, чего можно было избежать…

– Значит, нельзя. Всё произошло не напрасно. Любые последствия важны для вселенной.

– Ты рассуждаешь как самрай-шак, а я мыслю, как джамрану. Этого не должно было случиться. Но что-то пошло не так… С тех пор, как нас занесло в эту сумасшедшую полосатую галактику.

Миритин задумчиво посмотрел на него

– Тогда, кто в тебе сейчас говорит, капитан? Твоя совесть? Или ярость джамма, не сумевшего удержать контроль над ситуацией?

Талех хмуро покосился на шакрена.

– Всё-то ты знаешь, доктор. А раз знаешь, нечего лезть мне в душу.

– Вижу тебя насквозь, – согласился Миритин. – На то и друзья…

– Прощай, Элья, – сказал Талех.

Командор поклонился памятнику и покинул мавзолей. Миритин тоже попрощался с Эльей, отсалютовав ей по-шакренски, и догнал капитана уже на лестнице.

– Прежде чем отбыть в Квадру, – напомнил ему Талех, – мы должны поговорить с этим наггеварским принцем – Эшессом.

Глава 77

Атмолат

На этот раз информацию не пришлось вытягивать клещами. Информатор сам всё рассказал. За что и был вознаграждён благосклонностью иситар-сита в виде бархатного мешочка полного рубинов и жемчугов.

– Уверен? – на всякий случай уточнил Эшесс.

– Да-да-да. Императорские убийцы исчезли вместе с важным пленником.

Новость не стала для заламина-наггира такой уж неожиданностью. В похищении Аверса с ключом он и сам поучаствовал. А императорские убийцы… Тут и без расследований всё ясно. Достаточно вспомнить Лжединесса Лео. Куда больше Эшесса насторожил тот факт, что иситар-ситу не доложили о происшествии. Так принц-заламин окончательно убедился в правоте Зерасса. Единорожденный прибрал к рукам даже псов императора. Вернее, бывших псов. Вряд ли они вернутся. И поделом…

Эшесс кое-что спланировал, отдал распоряжения информатору и явился к С-Вэшоту без приглашения, захватив по дороге подвернувшегося биб-пажа в качестве свиты. Как первому заламину императора Эшессу не требовалось испрашивать аудиенции. Он пришёл очень вовремя и застал единорожденного в раздумьях, вместе с Манрассом и Щитором. Судя по всему, они совещались.

Внезапность и стремительность – лучшая стратегия заламинов, поэтому начал Эшесс тоже без обиняков:

– Мне доложили о случившемся. Поистине, исчезновение императорских убийц самое загадочное событие за последнее время.

И пока С-Вэшот и Манрасс лихорадочно соображали, кто посмел, иситари-сит добавил:

– Не тревожьтесь. Отныне я сам займусь этим делом. А вы правильно поступили, наггер-зунди[18], – он поклонился С-Вэшоту, – что не стали беспокоить императора по таким пустякам. Наггер-апа и так в плохом состоянии, а ему надобно беспокоиться о наследнике.

Заведомая дезинформация. С-Рэшаш чувствовал себя вполне удовлетворительно, по заверениям лекарей, недавно осматривавших его. Насколько это возможно для нагга на сносях… Едва уловимая улыбка на миг искривила полные губы единорожденного, и Эшесс отметил, что попал в точку. Пусть уверятся в мнимом недуге императора.

– Искренне надеюсь, наггер-зунди, что в ближайший сэпт вы навестите С-Рэшаша. Ему так надобна ваша поддержка, особенно когда кругом враги.

– Непременно, – сдержанно отозвался С-Вэшот, выпятив губы.

– Я рад… И ещё о делах государственной важности. Думаю, вам стоит это знать. Мои заламины напали на след Зерасса. Не сегодня-завтра брошу его к вашим ногам, живым или мёртвым.

– Лучше мёртвым, – вмешался Манрасс.

– Согласен, – добавил С-Вэшот. – Живой он доставил столько хлопот.

– Как пожелаете, – иситар-сит поклонился. – Незыблемость империи, безопасность императора и наггеши – превыше всего. Но, смею утверждать, главная опасность скрывалась прямо у вас под носом, – он огляделся и перешёл на полушёпот. – Несколько сэптимов назад мы раскрыли заговор…

С-Вэшот и Манрасс заметно напряглись. Заламин-наггир мысленно усмехнулся.

– Коридоры дворца могли в любой момент обрушиться и стать вашей могилой… – он выпрямился. – Повстанцы ухитрились пробраться ко двору императора. К счастью, я придушил змею в самом зародыше, и зачинщики схвачены, вместе со своим лазутчиком – осведомителем Зерасса.

Манрасс и С-Вэшот переглянулись и вздохнули с облегчением.

– Соизволите убедиться?

– Пожалуй, – согласился С-Вэшот.

Эшесс кивнул пажу, тот выскочил за дверь и вскоре вернулся, ведя заламина-информатора. За ним топали два нассарима, волоча под руки коридорного – осведомителя Зерасса.

– В чём я провинился? – молил бедняга. – Помилуйте!

Увидел Эшесса и воодушевился.

– Господин-наггир, пощадите! Не губите!

Эшесс даже не глянул в его сторону.

– Он связан с экстремистами Зерасса. Выполнял задания повстанцев и причастен к покушению.

– Да? – не поверил Манрасс. – Он давно и преданно служит нам.

– Почему же тогда руннское отродье утаило от вас способности?

Заламин-наггир кивнул нассаримам и один из них повернул руку несчастного ладонью кверху.

– Видите знак? Проверьте его сами. Вы пригрели на груди змею, наггер-зунди. Советую немедленно допросить лазутчика.

– Щитор, – приказал С-Вэшот. – Немедленно отведи его к наггам в допросную и проследи.

– Слушаюсь, господин…

– Нет-нет! Ваша милость, прошу! – бедолага осведомитель цеплялся пальцами за косяки и мундиры стражников, бросал отчаянные взгляды на иситар-сита, но Эшесс так и не повернулся к нему. – Я был предан вам и…

– Уведите! – потребовал заламин-наггир.

Следующий час потёк в ожидании и напряжённом молчании. С-Вэшот нетерпеливо выстукивал жалом по ковру, уставившись в одну точку. Манрасс, потряхивая остриём, нервно расхаживал взад-вперёд. Только Эшесс невозмутимо сидел в кресле, предложенном ему родичами, и наблюдал за ними, как змей из логова за своими жертвами. Единорожденный обманчиво напоминал ему С-Рэшаша. Однако в С-Вэшоте не было ни капли величия и пышности императора. И наггер-зунди явно не заботился об украшении жала…

А паж зевал от скуки, пристроившись у ног иситар-сита…

Наконец, Щитор вернулся и раскланялся:

– Заламин-наггир, Ваша милость, наггер-зунди… Коридорный действительно связан с беглым принцем, повстанцами и напрямую причастен к побегу…

– Кхы-кхы, гхым! – С-Вэшот выразительно указал глазами на Эшесса.

Щитор спохватился и сменил тему:

– Осведомителя бросили в тюрьму для последующих допросов. Но прежде его лишат способностей, а после всего – казнят.

– Превосходно! – Эшесс резко поднялся с кресла. – Теперь империя в надёжных руках, вашими стараниями, наггер-зунди. Пока император занят вынашиванием наследника…

Иситар-сит многозначительно поклонился С-Вэшоту.

– А мне пора удалиться и навестить императора… Рассчитываю в скором времени дождаться вас во дворце.

Эшесс приподнял за шкирку зазевавшегося пажа и подтолкнул к двери. Заламина порой раздражали тугодумы-нассаримы. Он предпочёл бы взять с собой жалоносца, но не хотел подставлять Тониша под удар. Ибо возлагал на юного шадди большие надежды.

– Примите моё почтение, – на выходе заламин-наггир снова поклонился, вытолкнул пажа в проём, и, наподдав ему пинка, скрылся за дверью.

Трое заговорщиков повернулись друг к другу. С-Вэшот перво-наперво осведомился у Манрасса:

– Что думаешь, дитя?

– Я бы остерегался верить ему, но, кажется, он ничего не заподозрил. Воспользуемся его преданностью императору. Как иситар-сит он нам ещё пригодится.

– А ты, Щитор?

– Мои слова ничтожно мало значат, но именно заламин-наггир предупредил меня о немилости императора, несмотря на свой долг перед ним. Этого я не забыл. И половина моего потомства – мои будущие нассар-аке[19] ждут своего часа.

– Помню, Щитор. Уже скоро. Я пробужу всех. Нам понадобится их преданность и сила.

Префектор склонил голову.

– Я уповаю только на милость, господин.

– Подождём, – в итоге решил С-Вэшот, помахивая жалом. – Пусть С-Рэшаш пока живёт. Заламин-наггир теперь у нас в руках, а скоро там окажется и наггеши.

«Жала бы вам поотрубать, – рассуждал Эшесс по пути во дворец, – и в глотки вставить. Или скормить Ледяному змею, твари двуличные».

Биб-паж упорно бежал следом, стараясь не отставать…

«Итак. Сперва к лекарю, а потом к императору».

Его собственное жало следовало вылечить побыстрее.

Через несколько дней иситар-ситу сняли повязки. Благодаря чудодейственной мази, опытности дворцового лекаря и заботам Рессаны, остриё полностью зажило. В покоях навели порядок. И однажды вечером после ужина с императором Эшесс вернулся туда и обнаружил, что с ним пытались связаться по шаровизору. Отследить источник сигнала не удалось, но вскоре поступило новое сообщение. Перед заламином предстал капитан пришельцев Талех.

– Вы не передумали насчёт своего ритуала?

Эшесс торжествующе улыбнулся.

– Я сам назначу время и место…

Шаттл, удачно замаскированный под имперского хищника облегчённого класса, мало-помалу снижался над обширным атмолом.

– Зачем мы сюда прилетели? – спросила Женя.

Капитан управлял шаттлом, а она сидела в кресле штурмана и разглядывала грандиозное сооружение в центре громадной летающей глыбы. Немыслимое по геометрическим формам и конструкции. Колонны торчали под острым углом, а лестницы как будто висели в воздухе…

– Я же обещал экскурсию, – ответил Талех. – А это легендарный Храм тигримов, уцелевший в мешанине планет.

– Ага…

До этого они почти час кружили над скоплением парящих в невесомости островов-поплавков – так Женька окрестила атмолы, и любовались городами и скалами… А строение, над которым они сейчас маневрировали, обступали сады и хвойные заросли, а по краям лепились глиняные домишки тигримов.

Шаттл окончательно снизился и приземлился на площадке перед каменными воротами тигримского Храма.

– Так вот почему мы так вырядились! – догадалась Евгения.

Талех настоял на том, чтобы одеться соответственно местным обычаям. Ей снова пришлось напялить корсаж, длинную юбку-разлетайку, вышитую жилетку и обруч с вуалью. Правда, вуаль она всё же сняла и оставила в шаттле.

– Но ты выглядишь не как заламин.

– А зачем? Поблизости нет наггеваров.

– Хм…

– Но и в форме незачем дефилировать.

– А…

Едва они выбрались из шаттла-хищника, как их окружили тигримские монахи в набедренных повязках и накидках, похожих на пончо. С бусами и браслетами на щиколотках, шеях и запястьях…

«Полуголые тигримы в побрякушках это нечто, – решила Женя. – Интересно, они всегда так ходят, или только когда тепло?»

Отрешённые лица монахов, стриженных под ёжик, излучали покой.

Пришельцев вели через сад, мимо увитых чем-то ползучим и колючим деревянных пергал. Под решётчатыми навесами, откуда свешивалось растение с острыми узорчатыми листьями, словно мордочки очковых кобр. Они шли по дорожке, выложенной гладкими плитками, и под каблуками скрипела пыль. По бокам покачивались цветы – колокольчики и колокольчики. Пыль собиралась на листьях и кружилась в желтоватом воздухе блестящими крупинками. Пахло цветами и пылью. В носу защекотало, и Женька чихнула.

– Давно без дождей, – объяснил один из монахов низким приятным голосом.

Евгения удивилась, что он вообще с ней заговорил.

Главный Храм, сложенный из треугольных и прямоугольных блоков, неравномерно промазанных по швам белой глиной, вблизи напоминал беспорядочное нагромождение камней. Коричневые шероховатые плиты и белая лоснящаяся глина…

Путешественников пригласили в узкий неровный проход, который Женя приняла за щель между блоками. Они очутились в прохладном зале с множеством пылающих свечей, налепленных по выступам стен. Из-за этого внутри оказалось довольно светло. Свет проникал также в узкие отверстия, расположенные симметрично через каждые три метра. В углублениях по периметру переливалась вода, а рядом блестели металлические чаши…

– Добро пожаловать на атмол Вечности!

Навстречу Жене и Талеху вышел заламин-наггир. Монахи слаженно поклонились и моментально исчезли, юркнув во все отверстия.

– Я так счастлив, что вы согласились прийти, Талех-заги, – с улыбкой сказал заламин, переводя взгляд с джамрану на землянку и обратно.

– Ему до заги ещё половина третьего этапа и целый четвёртый, – возразила Женька.

Если уж блюсти формальности…

– А вы сегодня даже без вуали, лали? – насмешливо заметил Эшесс.

Что-то он чересчур радовался…

– Зачем мне вуаль? – фыркнула Женька. – Я же теперь не адзифа. И зовите меня Ева, кстати.

– Хорошо, Ева, если будущий заги позволит.

– Ей моё разрешение ни к чему, – заявил Талех, которому надоели обмены любезностями. – Начнём! Что я должен делать?

– А что вы задумали? – насторожилась Евгения.

– Провести священный ритуал яда и крови по древнему наггеварскому обычаю, – ответил Эшесс, – чтобы стать асше[20] – ближе, чем единокровные.

– В чём он состоит? – спросил командор.

– Идите сюда…

Они прошли за ним на середину зала, где на чёрном полу скрещивались геометрические узоры в виде красных и зелёных клиньев и ромбов. Женька только сейчас обратила внимание, глянув под ноги. Заламин-наггир поднял с пола две острые кривые сабли и протянул одну Талеху.

– Владеете клинком, заги?

– Более-менее, – скромно ответил капитан.

– Я видел тебя в деле и, полагаю, в искусстве боя мы равны… Так или иначе, но сперва поединок. Тот, кто одержит победу и ранит другого, жалит первым…

– Заламин-наггир, – задумчиво проговорил Талех. – Есть одна проблема. У меня нет жала. Генетически выращенный отросток – всего лишь имитация. Мой организм не выделяет яда.

Эшесс нахмурился.

– Это осложнит ритуал. Но мы вправе изменить правила. Однако между равными должен произойти равноценный асша-ат[21], иначе ты станешь моим рабом…

Иситар-сит поразмыслил маленько.

– Предложи что-нибудь взамен, хотя бы условно.

Талех наморщил лоб.

– Генетический обмен, разве что.

– То есть?

– Обмен генами. В принципе, это исключено. Джамрану одного пола не обмениваются генами.

– Табу?

– Генофизика. Генокоды в этом случае отталкиваются как одноименно заряженные частицы.

– Но мы не совсем одного пола.

– Самец – он и в Африке самец, – вырвалось у Женьки, по ходу вникающей в разговор. – Особенно в Африке.

– Африка? – переспросил заламин. – Где это?

Евгения смутилась, а Талех странно посмотрел на неё и рассудил:

– В некоторых ситуациях, учитывая, что я не обычный джамрану, допускается ставить генетическую метку.

– Как?

– Увидишь. Это почти как ужалить. Особенно, если активировать гатракские гены.

«Ой, что-то будет!» – испугалась Женька.

– Согласен, – кивнул Эшесс, перекидывая клинок из левой руки в правую. – Если готов, начнём.

– Никаких поблажек, – ответил Талех, для пробы со свистом рассекая саблей воздух, и становясь на изготовку.

Женя попятилась.

– Лали, посидите пока в сторонке, – предложил заламин. – Вон там – на подушках.

И, пятясь, Женька вскоре о них споткнулась. Шлёпнулась сверху и вытянулась, напряжённая, как тетива лука.

Наггевар и джамрану скрестили клинки, немного покружили, переступая мелкими шажками. И разорвали круг, отпрянув друга от друга, и снова ринулись в атаку. Сталь звенела, проворно сплетаясь и расплетаясь. Вскоре стало казаться, что серьёзно бьётся лишь Талех, а Эшесс сражается шутя, играючи. Его движение слишком походили на танец. Хотя, перемещаясь по залу, оба двигались быстро, свободно и грациозно…

Женя вдруг заметила, что они практически одного роста, но заламин выглядел крупнее джамрану.

Они ненадолго прервались, скинули кафтаны и рубашки, обнажившись до пояса, и продолжили поединок. Так они ещё сильнее притягивали взор. Мускулистый, с рисунком на коже заламин, смотрелся экзотичнее и колоритнее худощавого, жилистого и бледнокожего джамрану. Однако в бою каждый из них выглядел по-своему привлекательно… И Женя невольно залюбовалась Талехом. В пламени свечей тело командора мерцало тем самым лёгким сиреневым оттенком, что однажды так очаровал её. А чёрный как смоль завиток, выбившийся из причёски, красиво взметнулся, когда Талех сделал очередной выпад…

Да где ещё такое увидишь?! Джамрану в схватке против заламина и вовсе не затем, чтобы убить.

Эшессу надоело играть. В этом поединке у него были явные преимущества. Это вскоре понял и джамрану. Но Талех не сдавался, и заламин победил его в честном бою, выбив из рук оружие, опрокинув на спину и приставив клинок к горлу… И не дав асше опомниться, полоснул кончиком сабли по раскрытой левой ладони…

Вскрикнула Женька, а Талех не проронил ни звука. Заламин-наггир с улыбкой смотрел, как рубиновая кровь джамрану стекает на пол.

– Багровая, – констатировал он, так глянув на Еву, что она резко вспотела.

Цвета крови Женька изучила досконально, несмотря на свою гемофобию. Кровь джамрану отличалась от человеческой. Бордовая, а не алая. Цвета рубина. Кровь у гатраков, словно лакрица. У шакренов, как горький шоколад. Зато у заламинов кровь была…

Эшесс протянул руку и помог Талеху подняться. Видимо, командор оправился от ран не настолько, чтобы участвовать в спаррингах. Однако пресловутая гордость джамрану мешала ему распространяться об этом или искать снисхождения. Он машинально сжал окровавленную руку в кулак, а заламин подал Талеху клинок рукоятью вперёд и тоже подставил ладонь. Командор принял саблю, отступил на шаг и полоснул Эшесса по руке. После этого бывшие противники соединили ладони, сплели пальцы и опустились на колени. Рубиновая кровь смешалась с изумрудно-зелёной, закапала на пол невозможным цветовым сочетанием, растекаясь по выемкам в полу и ложбинкам узора…

– Отныне и навеки, асше, – проговорил Эшесс. – Атмолат!

И внезапно ужалил Талеха в плечо. Джамрану поморщился.

– Это должно быть больно, – улыбнулся заламин-наггир, медленно впрыскивая яд, – чтобы прочувствовать.

Женя стиснула край платья, но ответная улыбка командора заставила её успокоиться. Она и так сидела как на иголках, теперь на голом полу, поскольку от ёрзанья подушки разлетелись в разные стороны.

Эшесс извлёк остриё.

– Твоя очередь.

Талех выпустил хлыст, сантиметров на тридцать, и стеганул заламина по плечу. Полоса от хлыста сразу окрасилась зелёной кровью. Женя вздрогнула.

– Отныне и навеки, асше, – повторил Талех. – Атмолат.

Рубец вспыхнул и запенился, словно ожёг от кислоты. Эшесс не сдержался и зашипел сквозь стиснутые губы. Но боль вскоре утихла, и рана запеклась тёмно-зелёной коркой.

– Генетическая метка, – объяснил Талех. – Останется шрам. Я перенаправил заряды клеток и вместо того, чтобы оттолкнуться, они вступили в реакцию, – губы джамрану тронула коварная улыбка. – Это больно.

А Женьке как всегда оставалось только хлопать глазами.

– Боль – пустяки, – ответил заламин-наггир. – Теперь мы – асше.

Они расцепили руки и сложили клинки. Эшесс зачерпнул воды серебряной чашей для омовения и бросил туда щепотку какого-то порошка.

– Этот целебные травы, – пояснил он.

Новоиспечённые асше погрузили туда ладони. Промыли и облили этой водой друг друга.

– Что теперь? – спросил Талех, как-то слишком уверенно и спокойно.

Тут у Жени зародилось подозрение, что он заблаговременно изучил этот ритуал, выудив сведения из наггеварских источников, и попросту изображал неведенье. Вполне в стиле джамрану. Но Эшесс-то не в курсе.

– Первый шаг, как доказательство нашего родства, безграничной преданности и доверия – поделиться сокровенной тайной друг с другом. В нашем случае, сойдёт и ценная информация.

– Информация у меня наготове, – кивнул Талех. – В шаттле лежит планшет, где находятся записи о прошлом наггеваров. Это важное открытие, сделанное нашими учёными.

– Надеюсь, моя тайна равноценна твоей, – ответил заламин. – Можешь делать с ней всё, что захочешь.

– Тогда пошли.

Талех подобрал и надел рубашку. Эшесс улыбнулся и покачал головой.

– Ритуал пока не закончен.

– Разве? – нахмурился джамрану, а заламин выразительно посмотрел на Женю.

Она уже встала с пола, сгребла подушки, но всё ещё не отваживалась подойти. А теперь и этот взгляд.

– В чём дело? – поинтересовался Талех.

– Твоя лали всё видела, а значит, тоже принимала участие в ритуале.

– Постой! – возразил командор. – Ты ведь сам посоветовал взять её с собой, чтобы наша связь распространилась на всех, кто мне дорог.

– Конечно, – подтвердил заламин. – И не буду лгать своему асше. Я жизнь отдам за тебя, за неё и за твоих потомков… Но, она наблюдала таинство не просто так. Асше-лали – завершит ритуала, когда я скреплю его, благословив ваше потомство по праву иситар-сита.

– У нас ещё нет потомства, – заметил Талех.

– Значит, будет, – заявил Эшесс.

Женя ушам не верила. Даже подошла ближе.

Талех попался?! Или, нет, не так. Попались оба! Вот так заламин-наггир…

– Талех-заги, Ева-лали, – серьёзно произнёс Эшесс. – У вас больше нет причин не доверять мне. Я неразрывно связан с вами узами, и не причиню вреда, но ритуал положено завершить. Иначе, он не распространится на потомков.

– А если не будет никаких потомков? – воспротивилась Женя, избегая при этом смотреть на Талеха. – Мы разных видов.

Заламин улыбнулся.

– Обязательно будут, с моего благословения.

– Меня нельзя жалить, – запротестовала Евгения, помня о геномометре.

– Я и не собираюсь.

Женьку эта дилемма здорово напрягала, бесила, смущала и провоцировала. Она всё-таки решилась взглянуть на Талеха. Он перехватил её взгляд, будто бы только того и ждал. Затем обратился к заламину:

– Пусть ритуал остаётся незавершённым, но я не стану её ни к чему принуждать.

– Зря, – вздохнул Эшесс. – Это не страшно и совсем не больно. Довольно необычно и немного щекотно.

Конечно же, он сказал это для неё. И эти слова решили всё. Боли Женька боялась даже больше, чем стыда, позора и щекотки. То есть, позора она вообще не боялась, ведь её репутацию уже ничем не испортишь. Да и наплевать на репутацию, когда так мучило любопытство, напрочь нейтрализуя всякий стыд и страх перед щекоткой…

– Согласна, – заявила она. – Если это действительно не больно и не вредно.

Джамрану вскинул брови, а заламин улыбнулся.

– Я клянусь.

– Ты уверена, что хочешь этого? – уточнил Талех. – Не стоит…

– Абсолютно, – перебила его Женя. – Это же не обмен.

– Как знаешь.

«Это же ради общей пользы», – убедила она себя, а вслух спросила:

– Что дальше, заламин-наггир?

– Эшесс, – поправил он. – Идёмте, лали… Асше Талех, подожди здесь. Тебе нельзя присутствовать, иначе таинство нарушится. Потом всё узнаешь.

– Хорошо, – невозмутимо ответил джамрану.

А Женя вдруг испугалось. Но идти на попятный и не думала, из вредности, а отнюдь не из чувства долга.

Заламин-наггир вывел её в сад. А точнее, в безлюдный крошечный дворик, со всех сторон укрытый вьющимися зарослями. Под плетёным навесом стояла скамейка.

– Тебе лучше присесть, лали.

Она села, вернее, растерянно плюхнулась на скамейку. Он встал напротив, так, что, слегка запрокинув голову, она могла созерцать его торс, покрытый зеленоватым узором. Мягко фосфоресцирующий капиллярный рисунок казался причудливой татуировкой, змеящейся по рельефу мышц. Невольно захотелось коснуться…

– А теперь что? – спросила она, невероятно смущаясь, но с напускной бравадой в голосе. – Что я должна делать?

– Ты ничего не должна делать, лали, – улыбнулся Эшесс, опускаясь перед ней на колени. – Предоставь это мне.

Женя запаниковала.

– Не бойся, лали, – успокаивающе произнёс заламин, – и не дрожи. Яд заламина полезен и стимулирует зачатие. А ваших детей я стану защищать как собственных, всегда и везде.

– Я не боюсь, – ответила она и внезапно поняла, что это правда.

– Теперь смотри мне в глаза, только в глаза, и не отводи взгляда, что бы ни случилось, – велел он, кладя руки на скамейку по бокам от неё и направляя трепещущее жало. – Просто доверься…

На Рэпсид они возвращались в молчании. Талех отдал Эшессу планшет с записями о многоликих и генезисе наггеваров. В ответ заламин раскрыл секрет блокирования психокинетической энергии руннэ через укус. Затем асше договорились встретиться уже на корабле Талеха, перед отлётом Рэпсида из галактики Тигра…

– Ты в порядке? – забеспокоился Талех, первым нарушив молчание.

Женя кивнула, проглотив несуществующий комок в горле. На самом деле, ей хотелось плакать. Этот заламин… Словно змея, Эшесс-асше заполз к ней в душу и разум, свернулся клубком на сердце, оставив неизгладимый, ядовитый и волнующий след… Она всхлипнула…

– Болит? – встревожился командор.

– Не там… Там ничего, пощипит и перестанет.

Женька утёрла глаза рукавом.

– Так, – Талех нахмурился. – Отставить, ксенопсихолог! Вспомните, какова цель нашей экспедиции.

– Спасти галактики?

– Это – мимоходом. А в первую очередь – изучать другие цивилизации, иные формы жизни. Вот. Считайте, что изучили и… Ева, – мягко добавил он. – Ты могла бы и отказаться. Никто бы не умер.

– Нет, – всхлипнула она, и слёзы дождём закапали на консоль. – Если бы я отказалась, то умерла бы от любопытства и… Ещё не знаю от чего!

Он вздохнул, установил автопилот, ласково притянул её к себе и погладил по волосам.

– Знаешь, я так рад, что ты не умрёшь от любопытства. Это раз. И, два! Уверен, твоя интуиция верно подсказала тебе, что надо делать. Увидишь, всё к лучшему, всё неспроста. Я доверяю тебе.

Как странно было слышать это от джамрану…

Командор нежно поцеловал Женьку в висок. Слёзы мигом высохли, зато консоль пришлось вытирать.

– Талех, – просияла она. – Я так тебя люблю!

– Разумеется, желанная… Вот только, сразу как прибудем на корабль ты немедленно отправишься в медотсек. Пусть Миритин определит тебя в карантин и обследует. И запомни, никаких опекунов и близко – сутки, как минимум. Поняла?

– Ага, – радостно закивала она.

– И, пожалуй, я сам тебя провожу.

Он так и сделал. Отвёл её за ручку к Миритину окольными палубами.

– Как всё прошло? – поинтересовался шакрен, цепляя на Еву датчики, когда они уже сидели в карантинном боксе.

– Нормально, – ответил Талех, наблюдая, как доктор заряжает инъектор.

– И что нам это даёт? Раз уж ты рискнул…

– Преданность первого заламина империи. Теперь мы все трое асше.

– Трое? – Миритин уколол Женьку в плечо, и она дёрнулась, от воспоминаний.

– Поэтому ты осмотришь её. А узы яда и крови для наггеваров священны. Эшесс обеспечит надёжное прикрытие, не подведёт и не обманет.

– Так ли? – засомневался доктор.

– Именно так, – ответил капитан. – Для заламинов отступничество смерти подобно. В общем, подержи Еву в карантине сутки. Придумай что-нибудь… Убедись, что с ней всё в порядке, и гены этого красавчика-наггира не определяются геномометром и… – он немного поколебался и туманно добавил:

– И ничьи другие тоже, в особенности мои.

Миритин понимающе взглянул на него и кивнул:

– Есть, капитан.

Прежде чем явиться на мостик, Талех направился к себе в каюту – переодеться, и обнаружил поблизости Доминика. Мальчишка подпирал стенку рядом с дверью.

При виде Талеха он вытянулся по стойке смирно.

– Капитан! Разрешите доложить!

– Что случилось, юнга?

– Надо поговорить.

– Слушаю.

– Я… – мальчик замялся и выпалил единым духом. – Я не лечу с вами, капитан. Я принял решение и остаюсь в галактике Тигра.

Глава 78

Последняя битва

Настал день, когда Агрэгот передал управление Рэпсидом капитану Талеху. Главный ДНК-контроллер проверил все системы корабля по второму кругу и запустил основные функции ДНК-компьютера. Заново отрегулировал временной синхронизатор. А ДНК-двигатель и жизнеобеспечение вновь заработали на полную мощность, и прежний порядок был восстановлен. Власть перешла к джамрану, и гатрак смиренно занял прежнюю должность.

Кое-кто вздохнул с облегчением. Опекуны наконец вылезли из своих кают. Ну, а кто-то… Теперь сидел под домашним арестом. Или каютным.

Талех приказал запереть Доминика и не выпускать, да ещё и охрану приставил в лице Боббэрота. Напрасно мальчишка требовал свободы по коммуникатору. Когда терпению капитана пришёл конец, коммуникатор Доминика заблокировали. Тогда мальчик опробовал на системах управления свои энергетические способности, но безрезультатно. Оказалось, что на «звёздных драконов» с ДНК-контролером психокинетические штучки не действуют. Замки на двери не поддались. Всё что он сумел, это вывести из строя персональный компьютер, о чём вскорости сильно пожалел. К нему и так никто не заходил, по приказу капитана, поскольку руннэ мог воздействовать на посетителя через зрительный контакт. Тогда Доминик объявил голодовку, а чтобы это доказать, сломал пищеблок в каюте.

Капитану обо всём доложили, но он лишь пожал плечами и ответил:

– Ничего, пусть немного поголодает, даже полезно.

– Давай я с ним поговорю, – предложил Гэбриэл. – На меня ему не повлиять.

– Я за него отвечаю, – отказался Талех. – Найду подход. А пока посидит взаперти. Отойдём подальше от Тигра – выпущу. Сейчас мне не до его капризов…

На момент этого разговора покинуть галактику планировалось через сутки. Учёные рассчитали координаты места, где надлежало установить третий буй, с поправкой на сближение галактик. Штурман заблаговременно проложил курс к точке расхождения согласно навигационным картам. Остальные приготовления тоже были закончены. Протонную пушку загодя зарядили контейнерами с туманностью. Подготовили риктонитовые спутники, которые предполагалось запустить сразу после установления блокады, чтобы они надёжно укрылись в толстой шкуре Тигра, и наггеварские поисковики их не засекли. Рэпсид приготовился к отбытию. А, лёгкий на подъём, Зверь всегда был готов.

Накануне отправления Рэпсид со Зверем прибыли на Атмолат и затаились в пылевом облаке. Именно здесь им назначил встречу иситар-сит.

Эшесс прилетел на фланоцикле, одетый в форму простого звёздного инспектора. Жало он спрятал, так как шёл сюда не для того, чтобы завоёвывать, привлекать, или порабощать. Поднявшись на борт, заламин скинул защитный костюм, маску, и его проводили в кабинет на мостике. Туда же капитан вызвал Женю, Гилеха и Хрусталёва с его детищем.

– Как вы себя чувствуете, лали-асше? – перво-наперво осведомился заламин-наггир, как будто это было важнее всего.

– Э-э… Чудесно! – искренне ответила Женя, учитывая чудесатость происходящего.

– Превосходно, – улыбнулся Эшесс.

Гилех с дмерхами прямо-таки уши развесили, но больше им нечего интересного на эту тему не рассказали. Капитан с иситар-ситом сразу перешли к делу.

– Талех-асше, приступим?

Прежде всего, обсудили работу и размещение спутников, а затем плавно перешли к тайне Ледяного змея.

– Теперь ты понимаешь, асше, – серьёзно заметил Талех, – почему нельзя допустить, чтобы С-Вэшот захватил систему Хвоста.

– Я об этом позабочусь, – пообещал Эшесс.

– Ты просмотрел записи о многоликих? – спросил капитан.

– Подробно изучил и проверил. В наших архивах таких сведений не значится. Всё тщательно сокрыто, но теперь я понимаю смысл некоторых табу.

Эшесс не стал разглагольствовать о своих подозрениях насчёт того, во что грозит вылиться их связь с Шэгши. Он считал, что это его личное дело. К тому же, за столько веков яд заламина мог потерять свойство влиять на потомство наггов в пользу многоликих.

«Время покажет, – рассудил он. – Не стоит заранее трубить во все трубы».

В конце встречи Талех вручил Эшессу индивидуальный коммуникатор, изготовленный в виде браслета. Из укреплённой титаном платины с золотой отделкой, инкрустированной изумрудами. Под стать величию принца-заламина. Раз уж наггевары такие любители изысканных драгоценностей и ювелирных изделий.

– На тот случай, если не получится связаться с нами по спутниковому каналу через шаровизор.

– Кто ещё знает о спутниках?

– Больше никто.

– Пожалуй, Зерассу стоит сказать, как руководителю сопротивления и ещё кое-кому из доверенных рабов. Я сам решу, кому можно доверять.

– Как сочтёшь нужным.

И Талех выдал ему пару простых коммуникаторов.

– А теперь, – заламин с улыбкой повернулся к Жене. – У меня для тебя подарок, лали.

– Подарок? – удивилась Евгения.

– Протяни руку.

Эшесс приподнял рукав и снял с предплечья серебряный браслет в виде змейки с измарилловым узором.

– Коль вы предпочитаете браслеты…

– Это…

– Ничего не говорите. Так положено, асше.

– Браслет не простой, – загадочно пояснил заламин, подгоняя по размеру и защёлкивая украшение на её запястье, – а с секретом.

Змейка изогнула голову и высунула раздвоенный язык, сверкая глазками-жемчужинами. Эшесс подержал немного Женькину руку, гладя ей прямо в глаза, и отпустил.

– Спасибо… – пролепетала она, рассматривая браслет и лихорадочно соображая, что бы такое подарить в ответ, но принц-заламин переключился на Талеха, словно говоря, что тема подарков исчерпана.

– Если можно, асше, я бы хотел попрощаться с Домиником.

– Разумеется, это не запрещено, – ответил Талех, – но мальчишка под арестом в своей каюте.

– Почему так? Что он натворил?

– Чтобы не сбежал.

– А намеревался? – Эшесс вскинул брови.

– Пока нет, но я принял меры предосторожности.

– Идёмте к нему, – распорядился заламин-наггир. – Где его каюта?

– На пассажирской палубе.

Капитан отправил Хрусталёва со спутником в инженерный, а Гилеха с дмерхами в лабораторию, а сам повёл асше к Доминику.

– Ева, ты с нами?

Ещё бы она не пошла!

Явление заламина-наггира не прошло незамеченным. Уже за дверью капитанского кабинета толкались несколько любопытных с мостика. На палубах царило оживление. Всем срочно понадобилось куда-нибудь идти по неотложным делам… Эшесс, ни на кого не обращая внимания, царственно вышагивал рядом с асше… И надо же такому случиться! На пассажирской палубе в этот момент вальяжно прогуливалась Морголина… При виде красавца наггевара она так оторопела, что даже козни мигом выветрились из головы.

«А Морри неплохо смотрится с разинутым ртом, – насмешливо подумала Женька. – Так трогательно».

Рот опекунши поспешно захлопнулся. Зато генетически удлинённые ресницы истово запорхали над цветком улыбки… И это джамранка узрела Эшесса всего лишь в форме инспектора. И острия заламин не показывал. Женя теперь понимала, как много значит для наггаваров язык тела – страшная сила. А что если бы он явился сюда в пышном великолепии принца-наггира? Жутко представить…

Но заламин упорно не замечал Морриных сигналов. И Евгению ужалил чёрт, на этот раз – наггеварский.

– Асше? – громко спросила она, прикоснувшись к руке заламина и демонстрируя всем браслет. – А что такого необычного в вашем подарке?

Эшесс улыбнулся.

– В этом браслете сокрыта тайная власть, лали, – прошептал он, наклоняясь к Женькиному уху, пока Морголина так и ела их обоих глазами. – Не пробуй разгадать секрет, ради твоего же блага. Он сам раскроется в нужный момент…

Они так и прошли мимо очарованной Морри. И опекунша проводила заламина жадным взором до каюты Доминика с Бобом под дверью.

«Эх, геномометра мне сегодня не избежать, – опомнилась Женя и задумала вечером укрыться на мостике.

Увидев заламина, гатраноид зарычал, но перехватив взгляд капитана, уступил дорогу. Талех, дотронувшись до кольца, разблокировал дверь, переборки отъехали, и они вошли.

Мальчишка сидел у иллюминатора, сердито подперев кулаком щёку. Погружённый в тяжкие раздумья, он сперва вошедших не заметил, а потом повернул голову и, узрев Эшесса, радостно бросился к нему. Но подметив нахмуренные брови Талеха, решил соблюсти субординацию и приличия, вспомнив, что служит на этом корабле. Вытянулся и отчеканил:

– Капитан! Старший офицер! Заламин-наггир…

– Вольно, юнга.

Подросток тут же воспользовался разрешением, подскочил к заламину и вцепился ему в рукав.

– Эшесс! Забери меня отсюда! Меня держат насильно! Никуда не выпускают… Я должен остаться! Эли хотела, чтобы я остался…

– Насколько мне известно, последняя воля Эльи касалась твоей безопасности, – холодно возразил Талех. – А я обещал ей позаботиться о тебе.

– Нет-нет! Она раньше так хотела, – заартачился парнишка. – А теперь нет! Все обещания ничто! Из-за предсказания… Ну почему меня никто не слушает?!

– Предсказания до добра не доводят, – напомнил ему капитан.

– Это другое… Я не знаю, как объяснить. И… Я не смогу жить вдали от всего, что мне дорого. А это всё – здесь, в галактике Тигра!

– Уверен, на Млечном Пути не хуже. Ты освоишься…

– Постойте, – вмешался заламин-наггир. – Почему ты думаешь, что должен остаться, Доминик?

– Иначе не представляю, – буркнул мальчишка и гордо добавил:

– Уйду я или останусь – от этого многое зависит. Так увидела Эли в последнюю минуту. Так вижу я. Это не ясновидение. Просто я так чувствую.

– Тогда собирайся, – кивнул Эшесс. – Пойдёшь со мной.

От такой беспардонности опешил даже джамрану.

– Э… Хочу заметить, асше, что это мой корабль и мои…

– Не беспокойся, – остановил его принц-заламин. – Я обязуюсь хорошенько присматривать за Домиником. Со мной он не пропадёт. Я не допущу, чтобы с ним что-то стряслось. Клянусь на клинке асша-ата. В противном случае, убью себя этим клинком.

– Э, нет! – запротестовала Женька, удивив этим обоих асше, и примирительно добавила. – Зачем же такие крайности? Никто никого не убьёт.

– Конечно, – невозмутимо ответил Талех. – Потому что мальчишка останется с нами. Это моя ответственность.

– Я снимаю с тебя эту ответственность, асше…

– Нет уж! Я приложу все усилия, чтобы обеспечить мальчику достойное будущее.

«По-джамрански», – мысленно отметила Женя.

– Сдалось мне ваше будущее! – Доминик шмыгнул носом. – Я хочу моё.

Вот тогда она поняла, что должна вмешаться по существу, как ксенопсихолог.

– Какой ему прок оттого, что с нами он будет несчастен? – Женя забросила эту удочку, выразительно глядя на Талеха. – Вспомни, командор, что чувствовала я, когда у меня отобрали всю мою прошлую жизнь.

Едва ли Эшесс понимал, о чём она говорит, но явно заинтересовался.

– Или тебе напомнить?

– А разве ты несчастна? – искренне удивился джамрану.

– Теперь нет, но лишь потому, что ты со мной… А кто есть у него?

– Я, – ответил заламин-наггир, подкрепляя её аргументы.

– А если бы… – продолжала Женя.

– Ладно, – поспешно согласился командор и кивнул мальчику. – Собирай пожитки. Быстро! И чтоб без глупостей.

Мальчишка заулыбался, отцепился от рукава Эшесса и принялся запихивать в рюкзак то немногое, что у него было. В том числе и вещи Эльи…

– Коммуникатор оставь себе, – проворчал капитан. – Чтобы я мог, когда никогда, с тобой связаться.

– Он не…

– Уже разблокировал.

– Я готов! – Доминик закинул на плечо рюкзак и с сияющим лицом повернулся к Эшессу. – Пошли?

– Я же на фланоцикле, – вспомнил заламин. – У меня нет второго костюма.

– Вас подбросят на шаттле, куда скажете, – сухо заметил командор.

– До атмола Скуки. Там у меня пришвартован корабль.

– Куда ты потом, асше?

– Вернусь в столицу. Но прежде, – Эшесс посмотрел на Доминика, – заброшу его к Зерассу, пока что.

– Ох, напрасно я это позволил, – услышала Женя бормотание капитана, когда они выходили из каюты…

За дверью дежурила Морголина. Она так и не ушла к себе, не убоявшись и Боба. А чуть завидев принца-заламина, приняла непринуждённую позу и сделала отстранённый вид.

«Ну, как угодно», – каверзно подумала Женька и переместилась поближе к Эшессу.

– Асше, – зашептала она. – А куда вы дели ритуальные клинки?

Он наклонился к ней и тоже прошептал, заговорщицки улыбаясь:

– Замуровал в стену Храма, следуя обычаям.

Наконец-то! Наконец-то, нашёлся экземпляр, способный обдурить самого джамрану.

Радость от этого открытия так явственно отобразилась у неё на лице, что Морри поджала губы и чувственно продефилировала в свою каюту, мимо изумлённого заламина. Тот абсолютно не понимал смысла её затейливых ухищрений и ужимок.

«Вот теперь точно побежала за геномометром», – озадачилась Евгения.

На мостик следовало линять срочно. Но она просто не могла не проводить Эшесса и Доминика. Когда они прощались в транспортном, на миг сжалось сердце.

– Атмолат! Асше, помните, – сказал заламин-наггир. – И берегите себя.

– Ты тоже…

И больше ничего, ни слова, лишь улыбки на прощанье. Как будто расставались они только до завтра…

Едва шаттл покинул ангар, Талех направился к лифту.

– Я с тобой! – спохватилась Женя.

– На мостик?

– Ага! Вдруг вспомнила, что у меня срочные дела на мостике.

– Надо же, – он приподнял брови. – На мостике? Тогда поторопись.

Однако Женькины мечты рассыпались в прах. На выходе из лифта её, нетерпеливо постукивая каблучком, поджидала Морголина, с геномометром.

– Ещё не вечер! – бурно запротестовала Женька.

– Время суток здесь не обсуждается, – злорадно ответила опекунша, ликующе поглядывая на Талеха. – Мы на корабле.

Но Женьке и в этот раз повезло – Морри так и ушла неудовлетворённой.

– Как ты считаешь, Талех? – спросила Ева, когда Морголина отошла подальше. – Мне кажется, или по Морри грустит адзифират?

– Думаю, по тебе плачет внеплановое ночное дежурство, – рассмеялся он. – На пару со мной.

На следующий день звездолёты состыковались, замаскировались и подошли к воротам.

– Экстренная расстыковка! – приказал капитан. – Снять маскировку!

Офицеры с инженерами недоумённо переглянулись, но выполнили приказ, а Гэбриэла уже предупредили.

– Нас заметили, капитан!

– Отлично! Полный вперёд! Первая импульсная!

– Вот так эскорт! – воскликнул Борек, поглядывая на мониторы.

Сейчас, он сидел в кресле пилота, поскольку нужно было не маневрировать, а удирать.

– Оторвались!

Разверзнутая Пасть Тигра и корабли наггеваров остались далеко позади.

– Пли! – скомандовал капитан.

Сплошная пелена туманности заполонила весь задний обзор. Выпущенные залпом контейнеры взорвались, выстреливая маслянистыми пятнами и хищно устремились прямиком к пространству ворот, на лету сливаясь и заделывая брешь в Шкуре Тигра. Наггеварские ящерицы, не успевшие отойти, угодили в ловушку и завязли, точно мушки в смоле… Радужная плёнка, стремительно разрастаясь, затянула Пасть мерцающим полотном. Заткалась оранжевым узором и полностью скрылась под оболочкой Тигра, образовав новую границу. И всё это в полнейшей тишине…

– Дали Тигру в морду! – первым возрадовался Борек. – Заткнули ему пасть!

– А мне его жалко, – тихонько вздохнула Женька.

– Запускайте спутники. И проследите, чтобы они внедрились в оболочку.

На этом эпопея побега не завершилась. Спрут-зонд поджидал их за скоплением обломков не до взорванного корабельного мусора. Он неотвратимо преследовал звездолёты, резво сокращая расстояние через каждый навигационный перегон. Спрут двигался, проворно шевеля щупальцами, сжимаясь и пружиня, и разрастался по мере приближения. До немыслимых размеров… Таких, что мог запросто проглотить оба корабля, астероид в придачу и не поморщиться…

Талех разгадал его стратегию и связался с Гэбриэлом.

– Камилла с медальоном у вас на борту, – ответствовал тот. – Летите вперёд, устанавливайте буй, а мы его задержим.

– Задержать мало, – возразил Лео, заходя в рубку Зверя. – Надо остановить.

– Попробуем перекрёстным лучом, – подхватил Талех.

– Не получится, – Шердан-Гилех указал на экран. – Видите? Вокруг него светящийся ореол. В нём он, как в броне. Лучи против него бесполезны. Это самообучающийся зонд и принял меры. Времени у него было предостаточно.

– Значит, и торпеды не помогут, – задумчиво произнёс капитан. – Что ж…

– Мы готовы, – кивнул Лео-Дин-А-Саро.

– А мы поддержим вас.

– Нет, Талех Киэрен А-Джаммар, – улыбнулся воин. – Не вмешивайтесь. Это наша битва.

Около сотни биотрансформеров вылетели из шлюзов Зверя и устремились навстречу давнишнему врагу. Спрут замер, сканируя противника. Одновременно разыскал в ячейках собственной памяти информацию о прошлом столкновении и приготовился к зондированию. При этом зонд растопырил щупальца, оставаясь неподвижным, лишь громадные присоски колыхались на концах… Ряды блестящих игл выстроились перед врагом, готовые в любой момент вонзиться в разбухший корпус. Асаро ждали команды. И когда Рэпсид со Зверем отдалились от них, Лео-Дин запел…

Воины подхватили мелодию. От сверхзвуковых колебаний, рождающих сингулярную волну, все, кто находился на кораблях, покрылись гусиной кожей, даже волоски у землян встали дыбом. Тело зонда скукожилось и раздалось вновь, как огромный кузнечный мех, и завибрировало быстрее и мощнее. Спрут заметался, сотрясаясь всем корпусом, и прицельно хлеща щупальцами по кораблям асаро. Биотрансформеры маневрировали, увёртывались и уходили от ударов, словно дразня его; не подпуская близко и не прекращая пение…

Планет поблизости не было. Лео-Дин рискнул и послал мысленную команду воинам, чтобы готовились и постепенно окружали…

Сияние охватило спрута. Тело неимоверно раздулось и пульсировало. И тогда вонзилась первая игла биотрансформера, резко выдернулась и увернулась от прыткого щупальца… Вторая игла, третья, четвёртая… Полсотни игл! Враг завертелся на месте и серо-белый туман заструился из рваных отверстий. Спруту всё же удалось зацепить несколько биотрансформеров, они потеряли управление и завертелись штопором…

Спрут зарастил раны, вновь растопырил щупальца и раскрыл тёмное нутро, обрамлённое острыми зубьями капкана. Вобрал в себя пространство, закручивая чернильную воронку. Потерявших управление асаро чуть не затянуло туда. Им на помощь ринулись товарищи, подхватив, удержав отростками, и не давая пропасть.

Лео понял – ничего другого не остаётся и трансформировался, не прекращая петь ни на секунду. Асаро держали строй и выводили мелодию, вторя своему командиру. Последние стропы биотрансформера втянулись. Воин беззащитно завис перед спрутом, заглянул в чернеющее нутро, словно в омут вечности и взял самую высокую ноту в своей недолгой жизни…

Лео-Дин-А-Саро вспыхнул, как ярчайшая звезда, заливая серебряным светом космос, так что экраны почти ослепли, и остальные воины дотянули песню, создавая вихрь сингулярности – серебристо-сиреневые обручи беспорядочной спирали.

Кривизна пространства и времени в заданной точке… Именно то, что асаро вызывали единственный раз в жизни, перед лицом великой опасности, чтобы выполнить долг, спасти и сгинуть в небытие…

Сингулярность разрасталась, поглотив асаро, Спрута и часть космоса. Подобралась совсем близко к Рэпсиду и Зверю, докатившись серебряным отголоском… Пространство в эпицентре вывернулось наизнанку, покидая видимые пределы. Спираль блеснула в последний раз, сужаясь и протыкая ткань вселенной, словно гигантская игла. И рассыпалась по краям разноцветными искрами. Оставив черноту переливаться в отблесках далёкой оранжевой галактики – Тигра, готового к прыжку…

– Последняя битва асаро, – выдохнул кто-то посреди тишины.

Глава 79

Точки расхождения

– Они что, уже не вернутся? – не веря глазам, допытывалась Женя.

А где-то на обзорной палубе заливалась слезами Камилла, приткнувшись в уголочке соты. Она всё видела и оплакивала Лео.

– Путь свободен! – объявил капитан через некоторое время. – Оповестите команду по всему кораблю и передайте на Зверя.

– А как же… – Женька хотела получить ответ на свой вопрос.

– Асаро так не умирают, – убеждённо ответил Талех, усаживаясь в капитанское кресло.

– Откуда ты знаешь?

– Потом. Хотя…

Капитан подозвал учёного.

– Гилех! Объясни.

Шердан-Гилех с готовностью подскочил к озадаченной Женьке и, приобняв за плечи, увёл от экрана.

– Видишь ли, существует теория…

– А менее пространно?

– Хм… – это вернулся Гилех. – Асаро пением образовали сингулярность, а это значит, изменили законы физики, а если изменили законы физики, то теоретически…

Женя обречённо вздохнула.

– … Перешли в иное состояние, и попали в другую реальность. В параллельную вселенную. Возможно даже в прошлое или будущее, или…

– Кто знает, где и когда они появятся в следующий раз… – вклинился Сингер.

– И появится ли… – задумчиво протянул Шердан.

– Вы меня совсем запутали.

«Эх, Лео-Лео…».

Сама того не заметив, она привязалась к воину.

Женька потерянно села в кресло рядом с Талехом, с грустью привыкая к возникшей на месте этой привязанности пустоте…

– Спрут исчез с радаров, – доложил офицер по связи, хотя все уже это поняли.

– А на Звере не осталось ни одного асаро, – сообщил Гэбриэл и поинтересовался:

– Как там Камилла?

Талех отправил тактика разыскать Камиллу, а штурману приказал сверить координаты. Сингулярной волной корабли немного сдвинуло с выбранного курса.

– Расстояние до точки расхождения осилим за пару корабельных суток, – рассчитал штурман, – если по сквозной траектории.

– Неужели так сблизились галактики? – нахмурился Талех. – Ещё немного и мы бы опоздали?

– Относительно не скоро сближение достигнет критического момента, – успокоил всех Гилех. – Время у нас есть.

– Запускайте адронные двигатели. Зверь, как слышите?

– Отлично! Включаем ускорение.

– Переход на сверхскорость!

– Есть, капитан!

Когда они подошли к месту установки, то ещё раз проверили координаты.

Пока команда техников и десантников устанавливали буй, Женя с Камиллой и Аверсом наблюдали за происходящим с мостика. В качестве исключения алактинцам разрешили там присутствовать, чтобы провести инструктаж. Камилла слушала вполуха, ведь рядом был дядя Аверс, и смотрела на далёкую родную галактику Зебры, различимую отсюда туманной искрящейся полосой. А Тигр казался теперь оранжевым хрустальным шариком…

– А вдруг не получится? – испугалась девушка перед посадкой в шаттл.

– Всё получится, – успокаивал её Марк. – Всё получится.

Или так убеждал себя. Несмотря на количество проведённых испытаний, оборудование могло сплоховать в последний момент. Или галактики взбрыкнуть…

Когда извлекли и активировали ключ, буй принялся вращаться, шаттл вернулся в ангар, и время на корабле замерло в ожидании. Все ждали непонятно чего, и ничего не происходило.

– Терпение, – упорно твердил Аверс. – Необходимо ещё подождать. Наши учёные проводили испытания на слипшихся туманностях, а это целые галактики. Разойдутся, дайте срок.

– Как мы определим, что это уже происходит? – приставал Гилех. – Только когда приборы зафиксируют удаление галактик?

– Не так скоро, не сразу, – талдычил Аверс.

– Мы поймём, или увидим? – наседал учёный

– Насколько я понимаю, реакция идёт по нарастанию, – ответил Марк. – И невооружённым глазом изначально незаметно. Мы узнаем только по конечной реакции галактик.

– А если ключ не сработал? – забеспокоился Фиримин. – Тогда как?

– Сработал, – заверил учёных Аверс. – Буй вращается, а значит, и два других буя на него реагируют.

– Что же вы не догадались попросить у вашего, как его, Ллевелина более точную инструкцию? – попеняла Гилеху Женя.

– А мы думали, она прилагается, – развёл, за всех троих, руками Шердан.

– Подождём, – решил Талех и поставил Рэпсид Двидхад на прикол подальше от буя. – Понаблюдаем.

Зверь естественно последовал за ним, ворча себе под… неважно что:

– И сколько нам здесь торчать?

– Потерпишь! – раздражённо бросил ему Гэбриэл.

Зверь почему-то резко умолк и долго с разбойником не разговаривал.

Астрономическая лаборатория бодрствовала дённо и нощно, следя за показаниями приборов, галактиками и вымеряя угол схождения. И через неделю удручённый Гилех доложил:

– Как сближались, так и сближаются. Пока это не очень заметно, но… Может всё-таки пора отойти?

– Нет, – Талех был непреклонен. – Ждём. Следите за вращением. Если галактики стабилизируются или буй остановится, немедленно сообщите мне.

Капитан удалился к себе в каюту – немного поспать. Но отдохнуть ему не дали. Едва Талех задремал, как его разбудил коммуникатор…

Эшесс!

– Асше, – с ходу заговорил принц-заламин, – что это вы устроили у ворот?

– А что именно? – уточнил Талех.

– Это представление и…

– Не буду лгать тебе, асше…

«Хотя, такое искушение».

– … Мы запечатали Пасть.

– Это я уже понял. И даже не буду спрашивать – как, чтобы не облегчать жизнь наггам. Меня волнует другое… Неужто ты мне не доверяешь, асше? Я ведь поклялся, что империя никогда не вторгнется в твою галактику.

О других галактиках, в том числе и о Зебре, речи не было, но Талех не стал на этом заостряться.

– Я тебе доверяю, Эшесс. Тебе! И, пожалуй, Зерассу. Но не твоему царственному окружению.

– С этим я как-нибудь справлюсь, – заметил принц-заламин.

– Я и не сомневаюсь. Только… Всё же решил подстраховаться. Кто знает? И потом, этот заслон не навсегда. Лет через двадцать, с небольшим, пелена рассеется от излучения Квадры. Тогда и посмотрим. Ваш наггеши к тому времени подрастёт и возможно станет императором…

– Уж об этом-то я позабочусь.

– Знаю, что таковы твои намерения. Поэтому, не принимай наши действия на свой счёт, асше.

– Я лишь забочусь о благе империи. Куда ж я денусь?

– Это империя теперь никуда от тебя не денется, – улыбнулся Талех. – Стопроцентно.

– Как продвигаются дела с галактиками? – Эшесс резко сменил тему.

– Пока никак… Результаты сообщу дополнительно. И, да. По мере удаления Рэпсида от Тигра связь начнёт слабеть. Нормально удастся поговорить только, когда мы вернёмся домой и запустим усилители.

– Остаётся уповать на удачное расхождение…

На этом начались помехи, и разговор закончился.

Гилех с Фиримином по очереди дежурили в лаборатории и попеременно докладывали, что «пока без изменений». Галактики продолжали неотвратимо сближаться. Техники в скафандрах ежедневно проверяли буй. Ключ работал, буй непрерывно вращался. Но иных подвижек не ощущалось. Всех терзала неопределённость, и многие бежали к ксенопсихологу.

Тем временем, Женя, чтобы отвлечься, возобновила занятия с Сандером. Малоприятно, но крайне необходимо. Она изрядно подзапустила свой джамранский, позабыла слова, и целую неделю они с опекуном повторяли пройденное. Сандер был терпелив, но пристрастен и безжалостно гонял её по всем разделам.

Однажды в конце очередного занятия, когда Евгения сгребала со стола планшеты, наушники и коммоплейеры, опекун её попросил:

– Задержись-ка на несколько минут. Надо поговорить.

Он сказал это по-джамрански, а подобные вступления и так никогда не вызывали доверия. Сердце ухнуло в пятки.

– Чт-то т-такое?

– Это касается третьего этапа.

Теперь он перешёл на русский, так как действие геноблокиратора РНК-переводчика ещё не закончилось.

Сердце заколотилось, и Женя бухнулась на стул, рассыпая по пути планшеты.

– И?

– Я всё знаю, – усмехнулся Сандер.

– Что именно? – Женька старалась говорить безразлично, как всегда прикинувшись безлошадницей.

Отпираться до последнего!

– Ева-Ева… Можешь не прикидываться. Я не вчера родился. Знаю, что для ремонта ДНК-контроллера и настройки систем, кораблю требуется генетический обмен, через капитана.

– Да? – Женя натурально захлопала глазами. – А вдруг Талех заместителя поставил? Ну, там… Агрэгот же управлял звездолётом!

– Агрэгот! Гатраки генами не обмениваются. Они их поглощают.

«Как метко выразился!»

– Ничего ты не знаешь, – фыркнула Женька. – А если чего-то там измыслил, то не докажешь.

– А я и не собираюсь кому-то что-то доказывать…

Аккуратный Сандер подобрал рассыпанные планшеты, сложил на стол и подмигнул ей.

– Я вообще никому ничего не скажу.

– О, как… – Женя не знала, что и думать. – Отчего же? Упустишь такую возможность завалить третий этап.

Сандер ухмыльнулся.

– А кто сказал, что я хочу завалить третий этап?

– Ну-у…

– В этой ситуации я на вашей стороне. Полностью.

– Неужели? Почему вдруг?

– Не вдруг. В моих интересах, чтобы вы прошли третий этап и четвёртый тоже. Поэтому буду молчать.

Вот как всё оборачивалось…

– Кстати, а я не говорил, что мы с Морголиной должны на нём присутствовать?

Это будет настоящей катастрофой! Ладно Сандер, но Морри… При ней все джамранские стихи застрянут в глотке.

– О, нет!

– Таковы правила. Оценивая вас, оценивают и нас. То, как мы справились со своей задачей. И ничего страшного. Вы нас даже не заметите.

«Ну… Если хорошо подумать… Ещё один повод досадить Морголине. Испытывая неземное блаженство в объятиях Талеха, и всячески это показывая».

Женька слегка приободрилась, но внезапно навалилось пресловутое: «а что, если…».

– И как же тебе в голову такое взбрело?

– Что?

– Перейти на нашу сторону, – от волнения она даже язвила.

– Ответ очевиден. Джамрану и землянка – это же феноменально! А я люблю всё феноменальное. И, откровенно говоря, ощущаю себя первопроходцем.

Выражение его лица сейчас напоминало Рокеновское в процессе засовывания в одну центрифугу агрессивного генома и антигена…

– И вот ещё момент. Когда я послал тебе РНК-картинку об инциденте четвёртого этапа…

Женя нарочито свирепо уставилась на него.

– Да-да, это я сделал через РНК-молекулы, с целью проверить твою реакцию… Не сердись.

Она прикинулась овечкой и улыбнулась. Ведь в случае чего и у неё теперь имеется на него компромат. Сам признался.

– То… После этого ты не примчалась ко мне как нормальная джамранка с претензиями, не устроила скандала, а согласилась на репетицию с Талехом…

«И вовсе не согласилась! Меня заставили… Ммм».

– Я – не джамранка.

«Да и как землянка вряд ли нормальная».

– И не повелась на провокации Морри. Вот! Вот мне и стало вдвойне любопытно, что получится, если скрестить наши виды… Или кто…

«Селекционер, твою гатракскую мать!»

– … в интересах науки и дальнейшего выживания.

«А по тебе и не скажешь».

Тут Жене в голову врезалась очередная мысль, и она не на шутку испугалась.

– А если другие так же подумают? Как и ты…

– С чего это им? Талех не станет распространяться о поломке. А глубже копать… Оно им надо?

Женя вытаращила глаза.

– Морри!

– Что Морри? – не понял Сандер.

– Она знает! Свяжет одно с другим, и… Мы пропали!

– Едва ли, – улыбнулся опекун. – Куда ей! Она не разбирается в ДНК-контроллерах. Её знания о принципах работы адронных ДНК-двигателях слишком поверхностны, ограничиваются школьной программой и едва ли лётными курсами в интернате. Сильно сомневаюсь, что Морри такие курсы посещала. Кроме того, генетические обмены капитанов – программа высшей академии капитанов.

– Откуда же ты об этом знаешь? – недоверчиво хмыкнула Женька.

– Есть некий опыт, – загадочно ответил Сандер. – Но об этом не орут на каждом шагу. То есть, простым смертным сие знание не доступно. К тому же, Морри впервые в такой экспедиции и ей не хватит рвения выяснить. Она и не подозревает о такой перспективе, а мы не проговоримся.

– Ладно, убедил.

– Морголина и генетическая экспертиза нам не страшны. Зато…

– Что ещё? – Женя похолодела.

– Телепатическая экспертиза памяти. Её проводят накануне четвёртого этапа, дабы выяснить подробности третьего…

– Это обязательно? – плаксиво уточнила она.

– Конечно! Мало ли. Опекуны порой не в состоянии за всем уследить, особенно в таких условиях. Когда звездолёт выходит из строя, а капитан с ксенопсихологом высаживаются на планету, без опекунов.

Сандер усмехнулся.

«Издевается он, что ли?»

– Что же теперь делать? Стереть память?

– Этого не понадобится. Экспертизу проводит глава опекунского Совета. А именно – в вашем случае, Каример. Так что, бояться вам нечего. Он тоже в вас заинтересован.

Талех это уже говорил.

– А на тот случай, если глава Совета неожиданно смениться, у вас есть глухая отговорка…

– Какая?

– А ты не в курсе? Чрезвычайная ситуация. Без этого обмена корабль бы не восстановился, не полетел, и все бы умерли. Капитан пожертвовал своим счастьем ради блага экипажа. В джамранском обществе это признаётся смягчающим обстоятельством. Вас бы не завернули и не отменили четвёртый этап. А только немного продлили третий.

– Насколько?

– Ещё на цикл, – опекун коварно улыбнулся.

– Ну, Сандер…

Наверняка он затеял всё это с целью пощекотать ей нервы.

В итоге, Женька вернулась в каюту на взводе. А тут ещё… С ней связалась Морри.

– Надо поговорить, – сладеньким голоском пропел коммуникатор.

И эта туда же! От второй такой фразы за сегодня Женьку бросило в дрожь. Она сразу всех заподозрила в шантаже. Интересно, чего эта-то от неё хочет? Коли не разбирается в ДНК-контроллерах…

– Хорошо. Через десять минут в оранжерее.

Не в каюту же её приглашать. Оранжерея – нейтральная территория.

Морголина и туда явилась при параде. В роскошном платье с фигурными вырезами на юбке. В затейливую причёску джамранка вплела жемчужные нити, а генетически удлинённые ресницы украсила разноцветными пёрышками и слезинками лунного камня…

«Интересно, как она через этот «фильтр» смотрит? И видит ли что-нибудь?»

Они устроились в Женькиной любимой беседке, и опекунша взяла с места в карьер.

– Ты знаешь, что с первой секунды мне не по нраву. Но лично против тебя я ничего не имею…

«Хорошенькое начало! И формулировочка вполне в духе джамрану…».

Евгении до чёртиков надоели эти игры, и она попыталась перехватить инициативу.

– Ладно, Морри, прекрати ходить вокруг да около. Ежели ты хочешь замуж за Талеха, прямо так и скажи.

– Ха-ха-ха! Ты не о том думаешь. Кто тебе наплёл, что я хочу замуж за Талеха?

– А разве нет? Ты так явно это демонстрируешь.

– Фых! Мало ли чего я кому демонстрирую, – она широко улыбнулась, помахав веерами ресниц.

– Тогда чего тебе надо от капитана?

– От Талеха? Ничего! Мне даже генетический обмен с ним, бррр, противопоказан.

Женя теперь вообще отказывалась что-либо понимать.

– Полноценный обмен с Талехом для меня совершенно неприемлем! Ведь тогда он не спрячет гатракские гены… Но ты не джамранка. Тебе этого не понять, землянка.

– Э-э… Ну, раз тебе ничего от него не нужно… При чём тут я? Что ты имеешь против меня?

– Не против тебя. Чем ты слушала?! А против твоих генов. Вместе с Талехом вы – угроза генетическому благополучию джамранского общества. Вы испортите джамранский генофонд своими исковерканными генокодами.

– Ага, ты, значит, борешься за чистоту нации?

– Да. Я рассчитываю предотвратить генетическую угрозу, помешав вам соединиться. Даже если вы, случайно, пройдёте третий этап и четвёртый, я приложу все усилия, чтобы…

Кажется, она чересчур разволновалась.

– Не гоношись, Морри, – усмехнулась Женька. – Чего заранее бить в колокола? Земляне с джамрану генетически несовместимы. Возможно, детей и не будет.

– Надеюсь на это, – без лукавства заявила Морри. – Иначе, добьюсь через трибунал изоляции ваших детей от джамранского общества.

– О… Н-да, какая же ты конспираторша, оказывается. Целое представление перед нами разыграла.

– Видать по всему, – напоследок добавила Морголина, – что ты редко общалась с джамранскими женщинами. Мужчины – это конечно нечто, – она выдержала насмешливую паузу, изучая Евину реакцию. – Но женщины…

«Вот теперь-то я точно вам весь генофонд подпорчу! – злорадствовала Женька, удаляясь от оранжереи. – С Благословения Эшесса».

Хотя раньше вроде и не собиралась.

После разговора с Морри она достигла точки кипения и абсолютной взвинченности. Поэтому отправилась не к себе, а к Талеху. Но его в каюте не обнаружилось. Судя по сигналу коммуникатора, он находился в генетической лаборатории вместе с Рокеном.

«Прекрасно! Рокен мне как раз необходим».

Немалую часть генетической лаборатории теперь занимало оборудование с образцами, доставленное с модуля Сантар Дархдэнхад. А также статическая камера с девятью анабиотическими цилиндрами. Их тоже принесли с модуля, а сам модуль разместили во втором транспортном Рэпсида.

Евгению встретил Рокен и отвёл за перегородку. Капитан стоял там перед камерой и задумчиво разглядывал внушительного традиционалиста с кольцом на пальце. Вероятно, капитана. Женя впервые увидела живых традиционалистов, и тотчас окрестила их про себя «спящими красавцами и красавицами».

– Как тебе улов? – ухмыльнулся Рокен и пояснил:

– Буквально выловили в озере.

– И что вы с ними сделаете?

– Заберём на станцию, подключим к стационарному жизнеобеспечению, а там посмотрим, – ответил Талех.

– Разбудите их? – поинтересовалась Женя, изучая шипы на предплечьях.

Рокен давно успел её просветить насчёт внешних отличительных признаков традиционалистов. Ещё когда она увлеклась древней генетической историей джамрану.

– Ни в коем случае! Это же традиционалисты.

– Капитан, – к ним заглянула Лауреллия и улыбнулась Жене. – Вас Гилех зовёт, что-то срочное…

– Ева, подожди меня здесь, я вернусь и вместе поужинаем.

Талех с Лауреллией вышли, а Женю одолели сомнения при виде джамранки.

«Что если, это сугубо Моррины заморочки, – размышляла она. – Лаури, да и Нивилла, – вполне милые женщины…».

Но, как бы там ни было, надо срочно подружиться с какой-нибудь джамранкой.

– Мы снова наедине, – с улыбкой заметил Рокен, присаживаясь на край стола, – и в генетической лаборатории. Как в старые добрые времена…

Взгляд его мечтательно улетел в потолок, спустился вниз, скользнул по Женькиной фигуре…

– Побойся брока, Рокен! У тебя есть Ним.

Похоже, Гэбриэл заразил забористыми словечками не только Зверя, но и Рэпсид.

– Угу, и твоя дружба.

– Послушай, Рок, – она рискнула спросить. – А что ты думаешь о джамранских женщинах?

Он рассмеялся.

– А чего о них думать?

– Я серьёзно.

– Ева! Что за детские вопросы? Что джамранский мужчина способен думать о джамранских женщинах и женщинах вообще?

– Да я не об обмене, обменообильный ты наш, а о личностных качествах. Какие они – джамранские женщины?

– Гм… С таким же успехом могла бы поинтересоваться и джамранскими мужчинами. Разницы никакой. А почему ты спрашиваешь именно о женщинах?

Женя передала ему свой разговор с Морголингой, особенно претензии опекунши к её генокодам. А с кем ещё посоветоваться, как не с лучшим другом-генетиком? Не капитану же этим голову забивать. У него и так забот хватает.

– Вот такие дела, – вздохнула она.

– Мой тебе совет, не парься, – Рокен махнул рукой. – Морголина просто фанатка-реформистка и злостная провокаторша. А её выпады относительно Талеха… Ген виден, да не попробуешь. Или… Как у вас говорят? Близко локоть, да не укусишь.

– Но различия всё равно есть?

– Джамрану – это джамрану. Что женщины, то и мужчины. В одном Морри права. Женщины! Мммп-пп… – он чмокнул губами воздух. – Для меня в любом виде предпочтительней мужчин.

– Рокен! Балбес! – рассмеялась Женька.

Так она ему и поверила! И оставила на будущее разгадку тайны джамранской женской души. Для этого следовало обязательно подружиться с джамранкой…

– Знаешь, – задумчиво произнесла она, разглядывая красавца с шипами, словно редкого зверя, заспиртованного в банке. – Разбудить бы его и познакомить с Морголиной… Куда бы делись все её реформистские принципы! Живо бы переметнулась к традиционалистам.

Женя помнила реакцию опекунши на Эшесса.

Они ещё немного поболтали, а потом вернулся Талех. Хмурый и озадаченный.

– Как там? – спросил Рокен.

– Согласно приборам, вращение буя замедлилось.

– Что это значит?

– Пока не выяснили…

Весть быстро облетела корабли, несмотря на режим секретности.

– К броку секретность! – ругался Гэбриэл, сидя в рубке как на иголках и вглядываясь в экраны. – Когда всё висит на волоске. Уже две недели и никакого положительного результата.

Галактики ощутимо приблизились и мерцали намного ярче.

– Отрицательный результат – тоже результат, – рассуждал Зверь.

– Например, катастрофа?

– Например, вся эта бодяга наконец закончится, и мы полетим на поиски моего капитана.

– У тебя одно на уме!

Разбойник места себе не находил. Почему-то жаль было Зебру. Родная всё же галактика. Так остро он это осознал лишь вдали от дома. Даже Зверь в какой-то момент проникся и старался подбодрить его.

– Послушай, Гэб, я тут подумал. Я к тебе привык… Ты – мой настоящий капитан… Может быть, и не стоит искать прежнего. А? Ну или не сразу… Я и забыл, как он выглядит. И был ли вообще… А ты – самый замечательный капитан! Лучший из всех капитанов!

При этом он умильно моргал блестящими глазками в сотах.

– Молчи уж, льстец… Знаю я! Тебе только дай наводку. Мигом забудешь, кто твой капитан!..

Камилла часами сидела, прильнув к иллюминатору и скучая по Зебре, вспоминая Янси и Хэрхи. Марк Аверс ходил из угла в угол. Палубы, кают-компания и столовая Рэпсида опустели…

Хандра расползалась по кораблям будто плесень. Капсулы сюрр-релаксации в психологической службе давно не спасали. Даже самого ксенопсихолога. Талех решил, что пора вытаскивать команду за уши, и за другие части тела, из депрессии. Поэтому немедленно собрал основной офицерский состав, учёных и медиков в кабинете мостика и объявил:

– Приказываю устроить джамранскую вечеринку.

Глава 80

Тессеракт

– С гостевыми играми? – в надежде уточнила Евгения, испытывая ностальгию.

– В своём роде.

Капитан, не раздумывая, назначил ответственными Гилеха и Лауреллию. Всем остальным тоже раздали поручения и…

Подготовка началась!

– Как насчёт угощения?

– Воспользуемся пищеблоком.

– А это обязательно? – осторожно поинтересовалась Женя.

– Что?

– Пировать не вечеринке.

– Разумеется! ДНК участников должна быть подготовлена к пространственно-генетическим играм.

– Каким играм?

– Пространственно-генетическим или в обиходе – гостевым.

– А почему они так называются?

– Скоро узнаешь…

И Женя узнала, а после долго не могла уложить это в голове. Ей снова объяснял Гилех, поскольку, как джамранский учёный, возглавлял развёртку тессеракта.

– Тессеракт?! – изумилась Женька. – А зачем тессеракт? То есть… При чём здесь тессеракт?

– А ты знаешь, что такое тессеракт? – переспросил Гилех.

– Конечно! А кто этого не знает?… Э-э… Четырёхмерный гиперкуб?

– Верно. Однако «джамранский тессеракт» или «генетический тессеракт Сварека» – это множество вложенных пространств, заключённых в многомерный куб с геноидентификаторами…

Потом он с упоением поразглагольствовал на эту тему и закончил словами:

– Таким образом, в основе пространственно-генетических игр развёртывается джамранский тессеракт, куда способен проникнуть лишь генетический приспособленный для этого организм.

– Ух, ты! – Жене понравилось. – Так значит, джамрану – повелители пространства не хуже Повелителей.

– Свят! Свят! Свят! – Гилех аж подпрыгнул, вернее, не он, а Шердан, и зашептал:

– Не к ночи упомянуты будут…

«Так-так-так…».

– Сейчас только утро, – хитро поправила Женька. – А джамрану, выходит, могут составить конкуренцию Повелителям?

– Всё гораздо сложнее, землянка, – пробурчал… Сингер, судя по брюзжащим интонациям.

– Как бы ни так! – недовольно добавил Шердан. – Джамрану просто безрассудно играют с огнём.

Евгения подозрительно хмыкнула. И гатраку ясно – их заело, что джамрану в чём-то покруче самих дмерхов – Повелителей времени.

– Более того, – по секрету сообщил Гилех, – даже находясь у меня в голове, дмерхи не в состоянии завладеть джамранскими технологиями. Как бы ни пытались.

– Не умничай, – проворчал Сингер.

– Джамрану научились управлять тессерактом, – вернулся Гилех. – Однако в условиях корабля наши возможности ограничены. Поэтому мы запланировали только одну игру.

– Какую?

– Лабиринт.

– Изумрудный?

– Нет. Этот чересчур изыскан, слишком для джамрану и напрямую связан с генетическим воздействием. Нужен целый штат генетиков. А с нами лишь Рокен. Мы развернём «радужный лабиринт» или «лабиринт избранника».

– Как это?

– Не стоит заранее обсуждать. Капитан сам объяснит правила.

До обеда Женя изводилась догадками, и окончательно утратила аппетит. Сандер воспользовался её замешательством и предложил, не теряя времени, сдать зачёт по множественному числу с сокращениями. Множественное число Женя усвоила хорошо, поэтому согласилась, чтобы хоть немного отвлечься от беспокойства по поводу вечеринки. В качестве примера опекун предложил разобрать полные и сокращённые названия джамранских кораблей.

– Сантар Дархдэнхад – Сансэрра тар хаж дах ар дэн хаддаэр идх, – прилежно выговорила Евгения. – Идх – обозначение протяжённости продолженного множественного числа, развёрнутого в пространстве.

– Молодец, – похвалил Сандер. – Что общего в названиях Рэпсид Двидхад и Сантар Дархдэнхад?

– Хаддар, хад, хаддаэр – звезда, созвездие.

– Образуй множественное число.

– Хаддар идх или хад идх. Но при сокращениях множественное число иногда опускается, а при написании сливается с окончанием как хадд-идх и получается – хаддих.

Сандер остался доволен ученицей и даже похвалил:

– Ты делаешь успехи.

Женя ушла от него окрылённая. А после обеда её нашёл Талех и выдал задание – развесить в столовой картины.

«Ага, – рассуждала она. – От каждого по способностям: кому-то тессеракты развёртывать, а кому-то картинки вешать… Справедливо!»

– Ты себя недооцениваешь, – рядом образовался Талех, неожиданно выскочив из бокового коридора и обняв Женю за талию.

– Ай!.. Ты чего так пугаешь?! Снова телепат?

– Чуть-чуть. Для дела. И тоже, к твоему сведению, иду развешивать картинки.

Они немного пошутили по этому поводу…

– А где сами картинки-то? – спохватилась Евгения уже перед входом на камбуз.

– В столовой.

В столовой орудовал спецназ. Мускулистые и крепкие парни-десантники, засучив рукава, накрывали на столы. Расставляли приборы, бутылки, кувшины с напитками, вазы с фруктами; разносили металлические и стеклянные контейнеры с угощением, замаскированные под супницы, утятницы и тому подобное. А Рокен деловито расхаживал от столика к столику и обильно сдабривал кушанья генетическими добавками…

«Так вот она – гастрономическая подноготная джамранской вечеринки!..»

– Картины – там, – Талех живо подтолкнул Женьку к длинному столу, где были свалены в кучу шедевры джамранского абстракционизма.

– А куда их так много?

– Должно быть намного больше, чем участников.

Ох, нелёгкая это работа – крепить по стенам столовой джамранские картинки. Талех успевал гораздо быстрее. Пока Женя возилась с двумя, он развешивал десять. Видимо, навык у него имелся. Хотя сами-то картины крепились достаточно легко – особыми статическими липучками на наэлектризованные пластинки между сотами. Но у бедной Жени четыре из пяти сразу падали и пару раз её пощекотало током.

– Неправильно, – подсказывал Талех. – Вот так надо. Смотри, и делай как я.

– Уф, насчёт справедливости я погорячилась, – бубнила Женька, с безысходностью поглядывая на стол, половина которого всё ещё была погребена под абстракциями. И ни одного знакомого пейзажа! Пока не попалось…

– На кой брок они тут нужны?! – взбунтовалась Женя. – Для красоты можно и шарики развесить.

– Они не для красоты, – серьёзно заметил Талех. – Это важный элемент радужной вечеринки. С их помощью участники дойдут до определённой генетической кондиции, прежде чем затеряться в дебрях лабиринта…

Это прозвучало как-то… Не то что бы обнадёживающе, но именно в такие моменты Евгения отчаянно жалела, что у джамрану всё не как у людей. Ведь куда проще устроить обычную земную вечеринку, с песнями и плясками… Выпивкой, наконец… А тут? Сплошные извраты и даже музыку не послушать.

В общем, когда они всё развесили, до главного действа оставался всего час с небольшим. Талех сжалился и отпустил порядком измочаленную Женю наряжаться.

У себя в каюте она приняла душ, достала вечернее платье и разложила на кровати.

«Вот ты снова мне и пригодилось».

Потом вдруг передумала, убрала его обратно в шкаф-соту и вытащила оттуда свою станционную форму. Непонятно зачем Женя упаковала её в последний момент сборов перед вылётом…

Сегодня она явилась на вечеринку без опозданий – ровно в девятнадцать ноль-ноль по корабельному времени. Перед аркой на входе в столовую дежурил Боббэрот и один из спецназовцев. Они пропускали гостей строго по одному. Если кто-то намеревался прошмыгнуть мимо вдвоём или втроём, Боб устрашающе рычал.

– Приказ капитана, – объяснял спецназовец. – Заходить только поодиночке.

Женя улыбнулась Бобу, вошла и застыла. В столовой, а ныне в банкетном зале, царил мягкий полумрак… Приглушённо мерцали свечи (настоящие?!), и светились картины на стенах. Узоры внутри них перемещались! В чёрной глубине мини-панорам двигались, вращаясь, кубы и пирамиды. Раскручивались и свивались многоцветные спирали. Вились цепочки ДНК. Загорались и гасли огоньки звёзд. Падали, ударялись и подскакивали блестящие шары… Типичная джамранская обстановка, только часов на потолке не хватало.

– Свет! – скомандовал капитан.

Вспыхнули верхние лампы, и Женя увидела Талеха. Он посмотрел на неё, и последовала немая сцена. Командор тоже надел ролдонскую форму… Он подмигнул Еве и обратился к остальным:

– Все собрались?

Нестройный хор голосов приветствовал его.

– Что ж… Если кто и не дошёл, подойдут… Поскольку не все присутствующие здесь джамрану, то коротко изложу правила гостевой игры. Знайте, что, ступив на порог зала, вы оказались в игре. Тессеракт развёрнут и подключен, а вы теперь находитесь внутри лабиринта…

Пока он рассказывал, Женя изучала гостей. Каждый вырядился, кто во что горазд. Влад явился в простых синих джинсах, а белая футболка отлично подчёркивала его туэресский загар. Миритин с Фиримином щеголяли в шакренских народных костюмах. Зу-Зоор натянул облегающий тёмно-синий комбинезон, с прорезями для дополнительных конечностей. Зато Морголина как всегда блистала. В шикарном платье с блёстками. Любая нагари позавидовала бы… Зловредная Женька тут же мысленно сравнила блёстки с рыбьей чешуёй… А в волосах опекунша соорудила нечто плавникообразное.

Вероятно, по разумению Морри, это была корона. Хи-хи… Н-да, а Сандер по сравнению с ней выглядел очень скромно, в шортах и жилетке. Но весьма соблазнительно, для женской половины… Жаль, Рокен отказался пойти, заявив: «А чего я там не видел!» Он показал бы всем, как надо одеваться на джамранские вечеринки.

– … С этой минуты вы не можете выйти из лабиринта в обычное пространство. Разве что, в клозет. Он – тессерактирован…

Кое-кто из инженеров захихикал.

– Только подумайте о нём, и мигом окажитесь там, – предупредил Талех.

Инженер резко умолк.

– И не пугайтесь, когда с вами начнут происходить разные… Странности!

«И это наверняка ещё мягко сказано», – ухмыльнулась Женька.

– «Радужный лабиринт избранника» – одна из самых тихих и безобидных игр…

«Ну-ну… Относительно джамрану».

В вечеринке участвовали не все. Аверс отговорился тем, что лучше почитает в каюте. Мол, «давненько книг в руках не держал, в этом наггеварском плену». Агрэгот остался дежурить на мостике, с двумя офицерами. Всё равно джамранские геномы, даже адаптированные, как в случае с шакренами и землянами, представляли для него опасность. А сие означало, что путь в лабиринт ему закрыт. Офицеры же просто отбывали наказание. На Звере остался многострадальный Даген, выполняющий очередную повинность по воле капитана, и андроиды. Зато выяснилось, что человеческая ДНК Боббэрота защищала гатракскую от вредного воздействия джамранских генов и легко приспосабливалась к тессеракту.

Женьку осенило:

«Если тессеракт – это гиперкуб, то с Гипербобом они совместимы!»

– … Вы угодили в лабиринт поодиночке, а покинете его, обретя спутника. Тессеракт решит, кто это будет, в зависимости от ваших пошаговых выборов.

«Недаром, его назвали «лабиринтом избранника», – мигом сопоставила Женя.

– Пары формируются так, что вы никогда не догадаетесь, с кем повстречаетесь в конце пути. Возможно, это будет любимый человек или даже заклятый враг. Либо незнакомец. Не исключено, что ваша близкая подруга или закадычный друг…

Кто-то из медбратьев презрительно крякнул.

– Отставить! – сурово зыкнул на него телепатически подкованный капитан. – Никакой сексуальной подоплёки.

«Ох уж эти земляне! Им бы всё свести к общему знаменателю».

– Продолжим. Тессеракт развёрнут внутри корабля, и часть Рэпсида является тессерактом. Конец пути и место встречи – кают-компания. Здесь – в столовой ешьте, пейте, любуйтесь картинами, наслаждайтесь обществом друг друга, пока лабиринт не разделил вас. С этого момента вы в игре…

– А можно вопрос? – Женя подняла руку.

– Да.

– Как выбор влияет на сочетание пар?

– Это величайшая загадка радужного тессеракта, – улыбнулся Талех. – Вам и вашему будущему спутнику предстоит разгадывать её всю оставшуюся жизнь. Или до следующей игры… Вольно!

Женя так и не поняла, ответил он на её вопрос или нет.

Лампы погасли. Замерцали картинки, запылали свечи…

«Это, чтобы никто не пронёс кусок мимо рта», – решила Женя.

Она заприметила Гэбриэла с Камиллой и, украдкой наблюдавшего за Камиллой, Борека. Ромерик флиртовал с Лауреллией… А Гилеха здесь не было. Учёный следил за работой тессеракта в лаборатории и периодически что-то докладывал капитану.

Гости понемногу осваивались, разбредаясь по залу и рассматривая картинки. Но притрагиваться к угощению и напиткам пока никто из них не торопился. Зато Боб никого не ждал и самозабвенно чавкал генозакодированной клубникой.

– Поешь чего-нибудь, – к Жене подошёл Талех. – Сегодня всё можно.

– Не хочется, – вздохнула она.

«Вот когда было нельзя…».

– А надо. Чтобы твой генетически модифицированный организм выдержал пространство тессеракта.

– И на кого я стану похожа?

– Неважно, здесь нет зеркал. К полуночи вечеринка закончится, и всё пройдёт… А, в основном, эти изменения внутренние.

Капитан взял со стола бокал с Шедарским и протянул ей. Она рассмеялась.

– Ты чего?

– И карета вновь превратится в тыкву…

– Это из какой-то вашей сказки?

– Так точно!

Женя выпила вино.

– А вкусно…

– Ещё бы! Помнишь, я обещал вечеринку?

– Это тогда, на Ролдоне?

– Выполняю обещание. Смотри!

– На что смотреть-то? Когда всё начнётся?

– Разве ты не поняла? Уже началось. Ты меня слышала…

Загадочно улыбаясь, командор отошёл к соседнему столику с фруктами. А Женя всё-таки отважилась поесть. Или шедарское вызвало у неё аппетит? Она приподняла крышку с подвернувшегося блюда и вдохнула аромат… Джамранская капуста в соусе!

«Неужели? Попробуем…».

Вскоре обстановка стала непринуждённой. Гости смеялись, пили, ели, болтали, шутили, хаотично перемещались…

«Тасуемся, как карты».

Огоньки свечей плясали, подмигивая, и меняли цвет. С жёлто-красного на зелёный, с оранжевого на белый… Женя слопала фрукт, взяла со стола фужер и отыскала глазами Влада. Он тоже нашёл её, и они одновременно подняли бокалы, чокаясь друг с дружкой издалека…

Музыки на джамранской вечеринке не полагалось, но никто и не жаловался. Ведь столовую наполняли чарующие звуки. Серебристое журчание ручья и грохот водопада. Трели соловья и шелест травы на лугу… Шум океанского прибоя, лёгкий перезвон капели, шорох дождя и стук чьего-то сердца… Тоже в своём роде музыка. А запахи! Чистые и нежные ароматы цветов, воды, свежескошенной травы и мокрого леса… Тревога и страхи постепенно отступили, улеглись, а мысли наполнились лёгкостью…

Женя искала Миритина, но свечи понемногу гасли и вокруг темнело. Она постоянно натыкалась на чужие силуэты.

«Кто из этих высоких фигур Миритин?»

Даже Талех постоянно ускользал от неё. Всегда оказываясь на противоположной стороне зала. Она видела его, но не могла приблизиться. Тогда Женя соизволила-таки окунуться в джамранское искусство.

Сама же развешивала! Грех не полюбоваться.

Евгения прошлась вдоль стены, и одна абстракция притянула её как магнитом… Крутящийся восьмигранник. Он кружился на чёрном фоне, периодически вспыхивая и раскрываясь, будто диковинный цветок, переливаясь всеми цветами радуги. Так заворожил её, что Женя не помнила, сколько времени простояла перед этой картиной…

Она очнулась, когда зал почти опустел. Гостей в столовой осталось человек пять, не больше… Женя недоумённо озиралась, пока не упёрлась взглядом в другую композицию.

Это явно была композиция. Сперва всё мелькало… Ничего не разобрать! Внезапно зрение сфокусировалось. Женя словно нырнула внутрь изображения, и её окружили дома… Много домов. Карусель завертелась, и голубой с зелёными континентами шарик унёсся в космос. Женя вынырнула обратно…

Наваждение?

Она стремительно обернулась. Столовая погрузилась во мрак, картинки на стенах погасли, и лишь один стол выглядел пятном света в круге горящих свечей… Там стоял Талех.

– Действие телепатического генома истекло, – сказал он, ни к кому не обращаясь, и улыбнулся Жене. – Я не знаю, о чём ты думаешь.

– И почему это на джамранских вечеринках не предусмотрено стульев? – заявила она. – Вот, о чём я думаю.

– Хочешь присесть? – спросил он, задувая свечи, одну за другой.

– Немного устала, – призналась она. – Весь день на ногах. А где все?

– Там же, где и мы, – рассмеялся он, едва различимый во тьме зала. – В лабиринте.

– Я хочу уйти, – заволновалась Женя. – К себе.

– Идём, – согласился Талех, внезапно очутился поблизости, взял её под руку и повёл к выходу.

Переборки разъехались и Женю швырнуло в коридор…

«Ау!»

Она вдруг поняла, что Талеха рядом нет. Недоумевая, Женька побрела к лифту. Панели коридора дрожали и расплывались, а боковые лампы гасли одна за другой…

Она всё-таки добралась до лифта, села в кабину, доехала до своей палубы и вышла…

На улицу незнакомого ночного города. Вдоль дороги тянулись низкие и квадратные, как коробки, дома, а за ними распростёрся бугристый и безжизненный ландшафт. Ни одного фонаря или горящего окна. Всё пустое и застывшее переливалось в нереальном свете. А впереди – дорога, уходящая в небо, и огромный голубой шар в сиянии висящий над ней… Земля?

«Если то Земля, тогда это… Луна?»

Женя несмело двинулась по дороге, поминутно озираясь, и покинула странный город. Пригляделась к пикам вдалеке, и уставилась под ноги… Коричневая волнистая поверхность с выбоинами… Всё-таки Луна. Интересно посмотреть на кратеры…

«Тессеракт!» – вспомнила Женька и успокоилась, поднимаясь всё выше и выше в чёрное небо без единой звёздочки. Как будто на Луну с Землёй надели просторный мешок.

А как же Солнце? И куда подевались все звёзды?

Она шагала в чёрной пустоте прямиком к растущей Земле. Мнилось, громадная планета вот-вот сорвётся, упадёт на неё и придавит к Луне. Женька потеряла опору под ногами, сорвалась и, зажмурившись, ухнула вниз! Или вверх…

Ветерок слабо задел щёку… Евгения открыла глаза.

«Неужели Земля?»

Знакомый перелесок и тропинка, ведущая к даче… Она шагнула в тень деревьев и вышла из леса, вполне реального – осязаемого, как ей показалось, и нерешительно остановилась. Отсюда хорошо просматривался участок: дом, забор, огород, цветник, калитка… И машина перед домом.

«Они же, наверное, внутри! Обедают…».

Шаг, другой… Дыхание словно застыло. Женя рванулась было к забору, и увязла в барьере из протоплазмы. Выдернулась обратно и уплотнившийся воздух опять стал летучим и прозрачным… Но ей не пройти! А если снова попробовать и так, пока не удастся… Дверь отворилась, и на крыльцо вышла вторая Женька…

Первая доковыляла до ближайшего дерева, прижалась к нему щекой и закрыла глаза, а когда открыла – пространство вокруг рассыпалось на паззлы и сложилось новой мозаикой…

Другая улица. Ночь. И другая Земля, без Луны… Сухой растресканный асфальт, тусклые фонари, желтоватые квадратики окон… И багровая туманность на всё небо. Пусто. Словно в покинутом мире. В окнах не мелькали силуэты людей, никто не бродил по раскинувшемуся впереди бульвару. Никаких случайных прохожих или припозднившихся гуляк…

Женя постояла немного и окунулась в ночную тьму, двинувшись по бульвару. И будто ледяная рука коснулась сердца – она поняла, что всё же здесь не одна. Что-то зловещее кралось за ней по пятам. Она замерла и прислушалась. Как тихо… Женя резко обернулась, преодолевая страх. Всего лишь тень вырастала в конце бульвара и больше ничего. И она надвигалась.

Евгения бросилась бежать и летела, едва касаясь ногами асфальта, пока не упёрлась в стену.

«Тупик!»

Стена возникла, как из-под земли. Хотя, была ли это на самом деле Земля, другой вопрос… И лучше не оборачиваться, чувствуя тень за спиной. Может быть, она не такая и страшная, но как-то жутко.

Стена раздавалась вширь и вдаль, теряясь где-то между домами. Быстро не обойдёшь. Женя отступила, прикидывая её высоту, чтобы перелезть. И увидела на гладкой поверхности две одинаковые двери. Когда они тут появились? Неважно, потому что двери сами приоткрылись, приглашая войти.

«Ну, надо же! Тессеракты джамранские, а ситуация классическая земная – выбрать одну из двух дверей!»

И обе неизвестно куда ведут. Но за одной из них, разумеется, прячется какое-нибудь нехорошее место. Однако не факт, что и вторая выведет в хорошее…

«Что же делать?!»

А думать надо быстро. Тень росла и приближалась. Медленно, но верно.

Женя заглянула в одну, потому в другую. За обеими чернота. Брок пойми!.. Но зачем лабиринту избранника её подставлять? Скорее всего, он просто ставит её перед выбором. Наугад?…

За спиной подступал холод, и на коже высыпали мурашки. И словно в ответ на её мысли, в глубине правой двери завертелся знакомый узор – светящийся восьмигранник, и Женя импульсивно метнулась туда:

«Стоп!.. Нет, это как-то чересчур просто. Лабиринт знает, что мне понравилась именно эта картинка… Значит, следует выбрать левую дверь, чтобы ничто не влияло на моё решение».

Женя неуверенно шагнула к левой двери…

«И снова, стоп! Он же и так влияет! Лабиринт рассчитывает, что она догадается о его планах, поскольку это очевидно, и войдёт туда, где нет узора, а, следовательно… Надо перехитрить его и выбрать правую дверь. Но если…

«Аааааааааааааа!»

«Да идите вы! – крикнула она в пустоту. – Надоели мне ваши игры. Раз мне понравился этот восьмигранник, то выберу его. И точка! Хоть какой-то ориентир…»

Волосы на затылке зашевелились, как от ветра, и Женя больше не раздумывала. Она поставила ногу на правый порог и толкнула дверь, открывая пошире. При этом и левая дверь синхронно распахнулась, и оттуда хлынул солнечный свет, озаряя мрачный тупик. За левым порогом раскинулось синее небо с белыми облаками, и колыхался ромашковый луг. Оттуда дохнуло свежестью и травой, донеслось стрекотание кузнечиков, и подул ласковый ветерок…

Евгения резко изменила мнение, но едва отдёрнула ногу, как на стену упала тень, неожиданно полыхнув жаром и опалив ей волосы. Запахло гарью. Женя ворвалась в правую дверь, и та с треском захлопнулась у неё за спиной…

«Вот голова садовая! Не додумалась… Теперь уже поздно… А то валялась бы на травке, пялилась в небо… Так, и где же я?»

Ну, конечно! Где ж ещё? В сумрачной неуютной пещере… А двери за её спиной нет, как не было. Женя спохватилась и спешно ощупала голову.

«Уф, кажись, волосы целы, и всё на месте. Это лабиринт так пошутил, видимо».

Чёрный юмор вполне в джамранском стиле… И, безусловно, если по соседству с тёмной пещерой разливаются ромашковые луга, то Женя непременно выберет пещеру!.. Сделанного не воротишь. Остаётся идти дальше.

Евгения огляделась. Вот это действительно лабиринт! Пещерный лабиринт. Прямо по курсу семь разветвлений и направлений…

«Куда пойти? Что выбрать?»

Старательно заглянула в каждое. Семь коридоров. Слишком гладких, в отличие от самой пещеры, будто бы рукотворных. И камень в разветвлениях играл разными красками. Семь цветов радуги или спектра… Какой из них выбрать?

«Каждый охотник желает знать, – забормотала Женя, – где сидит фазан… – и воскликнула:

«А я знаю! На радуге».

Стены, отделяющие коридоры, внезапно исчезли, и перед ней пролёг один – прямой и совершенно ровный путь из белого камня… Она на минуту растерялась, а потом – ноги в руки и вперёд, пока тессеракт не передумал.

А куда она собственно идёт по дорожке из белого булыжника? Да какая разница! Главное, что не топчется на месте… Вперёд!

Но радоваться досталось недолго. Впереди показался новый развилок. Два совершенно одинаковых извилистых тёмных пути в неизвестность…

Женя в раздумье остановилась у развилка.

«И куда теперь?»

В конце правого тоннеля забрезжил свет, зазвучала бойкая музыка, послышались весёлые голоса…

«Может быть, там кают-компания и конец лабиринта?» – предположила Женя.

«Как бы ни так! – разочаровал внутренний голос. – Так тебе не повезёт».

Она заглянула в правый коридор, послушала музыку. И так захотелось туда! Ведь левый по-прежнему оставался тёмен и неприветлив…

«Нет, – в какой-то момент поняла Женя. – Я-то люблю музыку, но спутника там не найду».

И она выбрала тёмный коридор.

«Пусть! Я предпочитаю риск и неизвестность… Неизвестно, что там, за поворотом».

Женя шагала всё быстрее и увереннее. Постепенно светлело, и коридор вдруг наполнился светом… А впереди ждал новый сюрприз – разветвление уже на три рукава, а на перепутье – камень.

«Просто фантастика! – мысленно воскликнула Женька, потому что на треугольном камне проступили огненные слова:

«Налево пойдёшь – потеряешься и потеряешь.

Направо пойдёшь – себя забудешь.

Прямо пойдёшь – найдёшь и потеряешь».

«Сплошные потери! Прямо угрозы какие-то».

Задачка с тремя неизвестными. Терять и теряться совсем не хочется. Забвение – тоже не вариант, проходили уже. Тогда – прямо!

«Уж я-то приложу все усилия, чтобы не потерять то, что найду».

Итак, прямо!

Камень истаял у неё на глазах. Два боковых коридора тоже. Остался только один путь – вперёд… И без сожалений!

«Ага, если бы…».

Шаги гулко отдавались от глянцевого пола, а коридор, то вёл прямо, то резко закруглялся.

«В конце концов, это всего лишь игра», – подумала Женя, переходя на бег, и с размаху налетела на могучего гатрака, вырулившего из-за поворота.

«Аааа!»

Что? Найдёшь гатрака и потеряешь… Себя?

«Не-ет!»

Этот фрукт видимо не знал о подписанном соглашении, поэтому с рычанием сцапал Женьку и поволок. От изумления она даже забыла, как вырываться.

«Гатраки не могут существовать внутри джамранского тессеракта!»

Или же это тессерактированный гатрак… Что ему, вероятно, тоже невдомёк.

«Неправда, всё иллюзии», – твердила Женя, успокаивая себя.

А иллюзия тем временем тащила её за шкирку мимо других таких же иллюзий по самому натуральному иллюзиону – астероиду гатраков. Женька спотыкалась и падала, а гатрак грубо поднимал её и толкал вперёд.

«Восьмигранник!»

Она с силой дёрнулась, развязав пояс, и вырвалась, оставив безрукавку в железных лапищах. И со всех ног бросилась в открывшийся переход. Влетела туда за мгновение до того, как лапищи попытались схватить её.

«Ух, легко отделалась – безрукавкой».

Гатраки остались в другом измерении. Однако мысль, что она забыла нечто важное, так и преследовала её. Однако назад пути не было, и она пошла вперёд, за ускользающим восьмигранником. Вернее, Женя просто чувствовала его и брела наугад, интуитивно. Словно нащупывала дорогу во тьме. Шла, пока не услышала знакомый шум и унюхала…

«Море!»

Женя кинулась туда по главному коридору, оставляя позади боковые ответвления, где мелькали какие-то люди и проносились события из её жизни. Шум волн послышался совсем близко, остро запахло водорослями и солью… Ещё немного! Но она резко остановилась, ухватив кого-то краешком глаза. Вернулась назад и заглянула…

«Талех?»

Пещера в астероиде – лиловые листья, светящиеся грибы… И командор! Он понуро сидел на листьях, прикованный к скале.

«Так не бывает», – противился разум.

«Надоели мне ваши игры разума! – разозлилась Женька. – Иллюзия или нет, а без него я отсюда не выйду, или не выйду вообще».

Она шагнула в переход, и за её спиной лабиринт рассыпался, как карточный домик, сворачиваясь, и разворачивая тессеракт в ином направлении.

Женя влетела в пещеру, приблизилась к Талеху, протянула руку и ладонь прошла сквозь него. Ткань реальности затрещала, рассыпаясь искрами. Женька отдёрнула руку, и командор растворился в воздухе, как и всё остальное до этого – камень, коридоры… Где-то наверху сверкнул восьмигранник. Евгения изумлённо запрокинула голову и увидела звёзды на фоне ровного чёрного круга, будто со дна глубокого колодца.

– Всегда мечтала, – прошептала она, завороженная этим зрелищем…

– Эй! – кто-то потряс её за плечо. – Ева?

Женя вздрогнула и уставилась на… Талеха. Живого, настоящего. Они вместе стояли на палубе Рэпсида, посреди коридора, ведущего прямиком в кают-компанию.

– Я что, уснула прямо на палубе? – удивилась она и потрогала капитана, на всякий случай.

Тёплый…

– И ты совсем ничего не помнишь?

– Помню… И последнее, что я помню, это пещера в астероиде и ты…

– Нет, там была ты, – улыбнулся Талех.

– Тессеракт нас обоих провёл, – рассмеялась Женя. – А ещё, восьмигранник.

– Поразительно, – улыбнулся он.

– Ты его тоже видел, – догадалась она. – Что это значит?

– Перемены, – задумчиво произнёс Талех. – Потерю и обретение нового. Поиск, мечты… Пошли.

Он взял её за руку и увёл за собой – в кают-компанию.

– Мы первые? – удивилась Женя.

Нет, на диване кто-то уже сидел. Гэбриэл! И почему-то один. Без пары.

– Наконец-то! – обрадовался он. – Хоть кто-то дошёл. Болтаюсь тут целый час, а этот ваш тесс, как его, меня никуда не выпускает.

– А почему один? – поинтересовалась Женька.

– А брок его знает! Кстати, спасибо за вечерок. Было довольно увлекательно…

– А разве так бывает, что в лабиринте не находят спутника?

– Возможно, – неопределённо ответил Талех.

– Сдаётся мне, что этот спутник сейчас на моём корабле, – усмехнулся разбойник. – И это – Зверь. Ведь он не может играть. А рвать и метать горазд, вполне…

Гэбриэл не договорил, потому что в кают-компанию ввалилась следующая пара. На этот раз Миритин с Владиславом, беседуя на ходу.

– … а в том, что мы встретились в лабиринте, никакой загадки нет, – втолковывал шакрен землянину. – Нам ещё предстоит работать вместе.

– Интересно, – улыбнулся Талех, что-то смекая на грядущую перспективу, и взглянул на браслет коммуникатора. – Полночь!

Как по сигналу переборки разъехались и уже не закрывались. Стал прибывать народ. Беспрерывно. В кают-компанию по очереди набивались самые немыслимые пары в уморительных сочетаниях: Сандер с Лаури – экспериментаторы, Карлиона с Ромериком, Фиримин с Хрусталёвым… Иной раз даже с точки зрения лабиринта совершенно необъяснимые… ЗуЗоор с подругой Морри, а его удручённая ассистентка со штурманом. И Камилла с Бореком… Оба сконфуженные происходящим…

Гэбриэл набычился, живенько сграбастал девушку, оттеснив джамрану, и неуверенно заявил:

– Кажется, в жизни что-то пора менять…

Камилла навострила ушки, но, продолжения не последовало.

Последними явились… Ним с Бобом!

Нимрадилль – злющая, как мегера, а Боб – довольный, как бегемот. Ещё бы! Побывал в гиперкубике.

– Чего?! – ещё больше рассердилась Ним, заслышав смешки. – Это вообще нечаянно получилось! Он сидел и бормотал про вселенную кубиков, а я об него споткнулась…

Она обогнула Боббэрота по синусоиде и угрюмо плюхнулась на диванчик. Гатраноид же мирно присел в уголке, вероятно, мечтая об игрушечном тессеракте… Зато Женя теперь знала, что подарить ему на день… слияния.

– Итак, все в сборе? – спросил Талех, окинув глазами помещение и скользнув взглядом по возбуждённым, растерянным и местами разочарованным лицам. – Я понимаю, вы переполнены впечатлениями и вам не терпится поделиться… Все довольны своими парами?

В ответ снова раздались смешки, и последовали недоумённые переглядывания.

– После разберётесь, – улыбнулся Талех, лукаво посматривая на Женю.

Они так и стояли рядом, посреди кают-компании, держась за руки. Не выпуская её ладони из своей, командор поднёс коммуникатор к губам.

– Гилех. Как слышишь?

Коммуникатор ответил невнятным бормотанием.

– Проснись! Пора отключать тессеракт… Нет, не свернуть, а пока только отключить от пространства корабля, чтобы никто до утра случайно не пропал… Да, утром свернём… Я рад, что тебе понятно… Конец связи.

Прежде чем опустить руку с браслетом, Талех прикоснулся губами к Женькиному запястью.

– Капитан!? – громко спросил Хрусталёв. – Разрешите обратиться.

– Вольно, инженер, обращайтесь.

– Вы это… Так вместе и пришли из лабиринта?

В кают-компании повисла тишина, и взгляды устремились на капитана с ксенопсихологом, а Женя выхватила из толпы грустную улыбку Владислава и широкую – Миритина.

– По-моему, это признание, – сказал Талех, наклоняясь к ней.

– Чего? – переспросила Женька.

– Того, что мы созданы друг для друга, – без тени улыбки заметил он, и поцеловал её при всех, нисколько не заботясь о генетических приличиях и последствиях.

Кают-компания огласилась восторженными криками одобрения и аплодисментами. А Сандер притворился, что ничего не видел и не слышал.

– Ура! – тихо воскликнула Женька. – Я разгадала величайшую тайну радужного лабиринта.

– Тсс… Не зазнавайся, – рассмеялся Талех. – Впереди ещё четвёртый этап.

И вновь её поцеловал. В тот же момент Женя чётко осознала, какое это счастье – просто найти друг друга сквозь время и пространство…

– А где Морголина? – неожиданно прозвучал вопрос, прервав такой трепетный и романтичный момент в жизни капитана и ксенопсихолога.

Пришлось оторваться друг от друга.

– Где Морголина? – требовательно вопрошала подруга опекунши, нервно озираясь по сторонам, только что ногами не топала. – Почему её здесь нет? Я видела, как она входила в лабиринт.

Вокруг тревожно зашумели.

– Без паники! – Талех из нежно влюблённого тотчас превратился в сурового капитана. – Заблудилась в лабиринте. Бывает…

Он вызвал андроида, чтобы тот всех быстро пересчитал. Затем произвели перекличку. Мало ли, вдруг кто-то ещё потерялся. Все оказались на месте и только Морри числилась среди заблудших.

– Придётся её поискать, – вздохнул Талех, а Сандер незаметно для остальных расплылся в коварной улыбке.

– Надеюсь, тессеракт её съел, – пробормотала Женя, – и не подавился.

– Я сам возглавлю поиски, – Талех набирал поисковую команду…

Переборки с хрустом отворились, и в кают-компанию ворвался помятый и взлохмаченный Гилех. Взбудораженный спросонья. В рубашке, вывернутой наизнанку и косо застёгнутой на две пуговицы. В брюках шиворот-навыворот и босиком…

– Они расходятся!!! – заорал учёный.

До экипажа не сразу дошло.

– Как?! Где?! Кто?! Куда?!

– Немедленно доложите по форме!

– Бум! То есть… Буй! Он… Бум! И взорвался, и… Галактики расходятся!!!

Жизнь продолжалась!

До утра все вместе весело искали Морголину по всему тессеракту. А впереди на галактическом горизонте замаячила свадьба Эбрумо и Аманды…

Эпилог

Или, скорей всего, вместо эпилога

Галактика Тигра: Великая Наггеварская Империя, Туэресс,

Рассахщи – четыре сэпта спустя.

С-Вэшот брезгливо разглядывал мёртвое тело заламина, распростёртое у его ног, прямо на новом ковре.

– А ты уверен, что это Зерасс? Труп так обезображен…

– Это он, наггер-зунди, – настаивал Эшесс. – Жало отрублено, и по состоянию рубца легко можно определить, когда именно. Если сомневаетесь, спросите лекаря.

С-Вэшот поморщился, поиграл губами, покатав их одну об другую, и распорядился позвать лекаря. Того самого, которого Эшесс недавно купил.

– Это он, – уверенно определил продажный лекарь-нагг, поднимаясь от тела. – У принца Зерасса, простите, бывшего принца сохранились отметины… Это он.

– Тем лучше, – кивнул С-Вэшот. – Одной проблемой меньше… Уберите это отсюда!

Он с омерзением ткнул в мертвеца вышитой остроносой туфлей.

– И немедленно вычистите ковёр!.. Благодарю, Эшесс. Ты меня порадовал.

– Как и обещал, – с поклоном ответил иситар-сит и, посчитав, что его миссия выполнена, удалился.

В дворцовом парке его нагнал заполошный Тониш.

– В-вашша милосссть, – задыхаясь, прошипел он.

– Что такое? – обернулся заламин-наггир.

Шадди устало опёрся руками о колени, отдышался под нетерпеливым взглядом старшего и выпалил:

– Рессана-адзифи послала! Император наш, господин, он, у нас скоро будет наследник!

Эшесс подхватил жало и бросился к дворцу.

– Он! Он!.. – попытался что-то прокричать вслед ему Тониш, но не успел…

Великий Нагг – император С-Рэшаш силился разрешиться от бремени. Он стонал, метался, пылал родовым жаром, снедающим его изнутри, но так и не раскрылся.

– Его цветок накрепко запечатан, – покачал головой нагг-лекарь, полощущий руки в чаше с обезболивающей эссенцией.

– Эшши, Эшшии… Иди сюда, – шипел император. – Эшши, спаси его…

– Я здесь, наггер-апа… Здесь, – успокаивающе произнёс Эшесс, приближаясь к родильному ложу, и положив ладонь на пылающий лоб С-Рэшаша.

Император тяжело дышал, истекая жёлто-зелёным ядом через отворившиеся поры под чешуйками. Это было плохо, то есть, совсем плохо…

Заламин-наггир грозно повернулся к лекарю и прорычал:

– Что можно сделать?!

– Больше ничего, – нагг скорбно опустил глаза. – Он умирает и наследник тоже… Это длится уже полсэптима…

– И что вы всё это время делали? Смотрели?! Почему мне не сообщили?!

– Вас не было во дворце, – оправдывался лекарь.

– Надо было за мной послать!

– Роды начинались неплохо…

– Вон! Все вон отсюда!

Он метнул остриё, презрев этикет, и лекари срочно ретировались из покоев, шурша чешуёй и подобрав жала. Эшесс выскочил следом за ними и поймал биб-пажа, подносящего тазики с лечебными растворами.

– Ты! Тварь! Быстро зови ко мне целителя Арамуса. Да! Того самого! Руннэ, что недавно при дворе…

Пажа как ветром сдуло, а целитель не замедлил явиться. Он осмотрел императора и ничего хорошего не сказал.

– Простите, господин. Если бы раньше, тогда ещё… А теперь я бессилен. Процесс раскрытия наггов настолько отличен от всего, на что я могу повлиять…

– Так я напрассно ссохранил тебе ссспоссобносссти? – угрожающие зашипел иситар-сит.

Арамус задрожал как лист перед грозою.

– Нет-нет, господин, ежели бы я мог, но…

– Что?!

– Можно попробовать спасти наследника…

– Тогда не мямли, а действуй! Живо!

– Н-но, г-господин, нагг-император умрёт.

Эшесс хмуро взглянул на родителя.

«Он и так умрёт».

Император повернул голову, поймал его взгляд мутными, почти ничего не выражающими, глазами и прошептал, едва шевеля губами:

– Спаси его, Эшши, спаси моего… Режь…

– Режь! – приказал заламин-наггир.

– Слушаюсь.

Целитель взял тонкий ножичек, смочил его в жгучей эссенции и виртуозно несколько раз крест-накрест полоснул по натянутым краям лепестков на вздувшемся животе нагга. Император закричал от шока и затих… Цветок медленно раскрылся. Из полости выплеснулась золотистая жидкость… Целитель погрузил в утробу руки и достал оттуда трепещущее нежно-зелёное тельце, пока ещё гладкое, без чешуи. Встряхнул и обтёр… Маленький нагг закряхтел.

– Живой, – радостно определил Арамус, лишаться головы не хотелось.

Он завернул новорожденного в приготовленное одеяльце и передал заламину. А сам занялся наггом, возвращая на место лепестки и не чая привести императора в чувство.

Эшесс с благоговением принял наследника, с любопытством откинул уголок покрывала и вздрогнул. На него смотрели его – Эшесса глаза. Маленький наггеши с лицом заламина лежал у него на руках…

«О, Ледяной змей, – мысленно простонал иситар-сит. – Только не это».

По личику малыша пробежала зыбь, черты будто смазались и переменились. Теперь это было совершенно змеиное личико крошки нагга… Затем всё повторилось.

«Многоликий!.. Значит, прежние законы действуют».

– Эшши, – слабо позвал С-Рэшаш. – Как он?

Принц-заламин прикрыл кружевом лицо наггеши, и тот жалобно зашипел, а Эшесс опять склонился над императором.

– С ним всё хорошо, наггер-апа.

– Покажи мне…

Заламин поднёс малыша к наггу и кивнул Арамусу. Целитель приподнял императору голову, и принц с замиранием сердца отогнул край кружева.

С-Рэшаш через силу улыбнулся.

– Он будет великим императором…

– Воистину так, наггер-апа.

– Да, – прошептал нагг, прикрыл глаза и мотнул головой. Жало императора дёрнулось и бессильно опало. С-Рэшаш умер, чешуйки посерели, и Арамус опустил его голову на ложе…

Эшесс не успел закрыть личико наследника. Целитель случайно увидел маленького заламина. И оторопел…

– Сращивай! – прикрикнул на него заламин, указывая на живот С-Рэшаша. – Быстро! И подложи туда подушку или чего-нибудь… Чтобы выпирал.

– З-зачем?

– Как будто плод всё ещё там. И хватит вопросов!

Эшесс прикрыл лицо наггеши кружевом.

– Сумеешь утаить следы? Чтобы и нагг не подкопался?

– К-конечно

– Тогда действуй!

Арамус хлопотал возле мёртвого С-Рэшаша, а Эшесс расхаживал по комнате с многоликим наследником на руках.

Решать нужно быстро. Малыша нельзя оставлять во дворце и заявлять о его существовании, пока он не научится контролировать свой облик… А если оставить, как-нибудь скрыв это от С-Вэшота? Нет! Нагги всё равно донесут. Наггеши ещё не вошёл в пору императора и ему – Эшессу не позволят быть при нём регентом. Править так и так будет С-Вэшот. Единорожденный найдёт способ убить малыша, не сейчас, так потом. Или просто объявит его выродком от противоестественной связи и сбросит со стены на камни, где его затопчут нассаримы…

Эшесс содрогнулся. Нет! Это дитя С-Рэшаша, Шэгши и… Его! Его необходимо спрятать!

Тем временем целитель закончил в наггом, а наггеши пригрелся на руках у своего иситар-сита и задремал.

– Возьми, – повелел заламин, перекладывая дитя на руки Арамусу. – И это тоже, – сунул ему туда же свёрток. – Еда для наследника. И ни о чём не спрашивай!

Отогнул от стены ковёр и позвал недоумевающего целителя к отверстию потайного хода.

– Выйдешь на другой стороне моста… Найдёшь переулок Витражников, это в рабочей части города, и дом под цветком. Тебя встретят. Скажешь, что от меня. Пароль: «яд и кинжал». Повтори!

– Яд и кинжал, – покорно произнёс Арамус.

– Тебя проведут куда нужно. За наггеши отвечаешь головой. Если что, из-под земли доссстану, – прошипел он. – А сделаешшь как надо, лично отблагодарю. Понял?

Целитель кивнул и юркнул в отверстие, прижимая дитя к груди. Эшесс опустил ковёр, постоял немного, подошёл к мёртвому родителю, сложил ему руки на округлом животе и поцеловал остывающий лоб…

– Прощай, С-Рэшаш второй, император. Я любил тебя, хоть ты и не всегда бывал справедлив… Твой наггеши в надёжных руках. Что-то хорошее ты оставил после себя…

С этого злополучного сэптима всё изменилось.

С-Вэшот провозгласил себя императором. После коронации он вызвал Эшесса, избавил его от полномочий иситар-сита и передал их отныне старшему заламину-наггиру Манрассу. Бывший иситар-сит преклонил колени перед новым императором, и С-Вэшот, восседая на троне, милостиво заговорил с ним:

– Ты можешь и впредь оставаться во дворце, вместе с адзифиратом, перешедшим к тебе от родителя, и его шадди. Чтобы присматривать за ними. Посему, назначаю тебя командиром имперских младших гвардейцев – гир-шадде.

– Благодарю, Великий Нагг.

– Ты отличился перед Империей, вот и награда. Однако пока ты был иситар-ситом, Манрасс курировал провинции. Отныне тебе носить инспекторскую форму и выполнять эти обязанности. В Плеяде Хоровода – народные беспорядки и разгул экстремизма. Наместнику Атмолата не мешало бы укоротить жало. Но с особым пристрастием отнесись к системе Хвоста. Пора бы Империи направить туда свой взор. По слухам, там есть, чем поживиться.

– Почту за честь… И жду от вас высочайшей милости.

С-Вэшот благосклонно сложил губы бантиком.

– Проси.

– Рессана-моа умоляет позволить ей удалиться в провинцию. Чтобы оплакивать С-Рэшаша, пребывая там в горестях до конца своих дней.

– Пусть удаляется куда захочет, – разрешил император.

– Нижайше благодарю вас, – Эшесс поднялся с колен. – Я могу идти?

– Ступай, – отмахнулся от него С-Вэшот. – Нам с Манрассом предстоят важные государственные дела.

Сначала Эшесс отправился в клан Шуон-чи, повидать маленькую змейку бедной Шэгши, что недавно вылупилась из яйца. Потом сел в корабль и за четверть сэптима достиг затерянной где-то на краю галактики системы Когтя. Ныне провинции тысячи первого округа Империи наггов.

Эшесс посадил своего ящера на далёкой планете, наполовину покрытой горными джунглями. Приземлился на площадке у входа в пещеру. Там его встретили заламин с отрубленным жалом и прекрасная адзифа с малышом на руках. Рессана больше не прятала лицо под вуалью. Наггеши-многоликий в возрасте примерно двух сэптов заулыбался Эшессу, пуская зелёные пузыри.

– Как ваши дела? – спросил Эшесс, обнимая всех по очереди – единокровного, моа и малыша. – Соизволили, наконец, дать ему имя?

– Да, – улыбнулась Рессана. – С-Ларуш.

– Прекрасное имя! – похвалил Эшесс и оглянулся. – А где Доминик?

– Лазает по горам, – ответил Зерасс.

– И вы его отпустили? – нахмурился Эшесс.

– Не беспокойся, с ним Конти. Если что, пролевитирует. Пойдём, расскажешь новости из столицы.

Чуть позже они сидели в тёплой пещере, наблюдали, как срываются капли со сталагмитов, и пили тростниковую воду, настоянную на лепестках. Пока Рессана в соседней зале укладывала хнычущего С-Ларуша спать.

– Я внедрил к С-Вэшоту своего осведомителя, – сообщил Эшесс. – Тоже руннэ – целитель.

– Покушаться на жизнь императора сейчас бессмысленно, – покачал головой Зерасс. – У С-Вэшота трое наггеши, ещё отвратительнее, чем он сам.

– Значит, подождём удобного момента.

– Не раньше, чем подрастёт С-Ларуш.

– А повстанцы?

– Залегли на дно. И, надеюсь, Эши, твоего осведомителя не постигнет участь моего Чака.

– А кто это?

– Тот бедолага коридорный, которого ты принёс в жертву.

Эшесс задумчиво прищурившись, смотрел на падающие капли.

– Боюсь, что жертв будет много. Независимо от меня.

– Мы должны защитить С-Ларуша.

– Ты изучил записи о многоликих?

– Прежде всего. Кажется, многоликие жили тысячелетиями, в отличие от нас…

Вскоре риктонитовый спутник, скрытый в оболочке Тигра, случайно перехватил неизвестный сигнал, идущий от Млечного Пути и давно блуждающий по просторам космоса…

По этому поводу С-Вэшота срочно вызвали в опытную лабораторию. В отличие от бывшего императора – своего покойного единорожденного, нынешний сам руководил научными и военными разработками.

Великий Нагг сел у шаровизора, а вокруг столпились нагги-учёные.

– Сигнал поступил несколько сэптимов назад. Мы сразу проверили и доложили вам.

– Откуда он?

– Из спиральной галактики, куда вы послали разведчиков.

– Почему только сейчас? И как он проник через Шкуру? Ведь Пасть запечатана.

– Н-не знаем, Ваша милость… Смотрите туда.

В шаровизоре разворачивалась панорама сражения Рэпсида с кораблём призраком. Как раз тот момент, когда «звёздный дракон» таранил наггеварского хищника. Это было последнее, что сумел запечатлеть ящер-разведчик…

– Так они погибли… – посеревшими губами выговорил император. – Кто посмел?!

– Эмм…

Другую запись доставили с орбиты Карпариса в Плеяде Хоровода. Тот же чужой звездолёт, с теми же эмблемами, выпускает тучи истребителей и громит наггеварский флот.

– И вот.

Изображение галактических Ворот Пасти. Два корабля, уже знакомый и ранее не замеченный, удирают от наггеварских патрулей. Один из них выстреливает облаком ядовитой смолы и намертво запечатывает ворота…

– Покажите снова! – приказал С-Вэшот и после повторного просмотра заключил:

– Мы имеем дело с могучим и безжалостным противником. Поэтому необходима тщательная подготовка. Бросьте все силы и ресурсы на вооружение и транспорт. Новые технологии для межгалактических перелётов у нас есть – захваченный корабль, вдобавок к технологиям тигримов. Поставьте производство межгалактических хищников на поток. И разберитесь, как уничтожить блокаду.

– Мы над этим работаем, – заверил его главный учёный нагг.

– Мало работаете! И плохо… Ужесточите меры! Угнетайте рабов! Усильте влияние. Перепишите законы. Задействуйте весь потенциал. И наконец. Приказываю! Объявите мобилизацию. Назначьте сэптмуль[22]. Пробудите всех нассаримов и нагари. Нам скоро понадобятся бойцы-насскеры и нагарати для них. Много новых солдат и яиц, в скором времени. Мы успеем подготовиться к вторжению, пока они будут расти и обучатся. И тогда мы отправимся в спиральную галактику. Она станет нашей! Так повелеваю я – Великий Нагг Император С-Вэшот первый и величайший с момента завоевания галактики Тигра…

Где-то в глубинах космоса мчался «звёздный дракон», возвращаясь домой в родную галактику. На Туэрессе С-Вэшот нещадно разделял, властвовал и карал. Так для рабов и повстанцев наступили чёрные дни. Великая Наггеварская Империя готовилась к войне. В то время как на далёкой планете, затерянной у наггеварских истоков Тигра, истинный наследник престола – С-Ларуш многоликий делал свои первые шаги.

© Астрадени Джейн

Примечания

1

Сэпт – отрезок времени равный у наггеваров лунному месяцу.

Сэптим – отрезок времени равный планетарным суткам.

2

Сэптим – отрезок времени равный планетарным суткам.

3

Иситар-сит – приближённый нагга-императора, защитник и воспитатель наггеши-наследника императора. По дворцовой иерархии иситар-ситом назначался принц-заламин – дитя императора от старшей адзифи-моа или первый заламин единорожденного императора.

4

Акмель – расстояние, равное примерно одному километру.

5

Префектор – управляющий округом от лица нагга-наместника.

6

Нассар-нола – супруг нагари-нагарати.

7

Измарилл – зелёный самоцвет с золотыми прожилками.

8

Сэптим императора – День императора.

9

Нессет – период откладывания яиц у нагари.

10

Звёздный инспектор, Квадра, Атмолат – в рассказе «Звёздный инспектор»: «Затерянные сказания».

11

Заламин-шадди – ребёнок нагга-императора и любой адзифы, кроме старшей или любимой. Буквально – младший заламин, но в действительности это не всегда так. Право первородства в любом случае принадлежит заламину-наггиру – рёбёнку от старшей или любимой адзифы.

12

Нанулы – нагари из одной кладки.

13

Клош (франц. колокол) – металлическая (эмалированная, чугунная, глиняная, фарфоровая) крышка сферической формы для горячих блюд. Обычно к ней прилагается и блюдо.

14

Сэптимья – священная двенадцатидневка после сэптима императора.

15

Фотонная маскировка – трёхмерная маска из уплотнённых световых частиц. Такая же была на маркафи Рале в тот день, когда похитили Женю.

16

Нассар-ата – родитель.

17

Насса-биб – паж/слуга при дворе императора.

18

Наггер-зунди – единорожденный наггер-апа заламина. В данном контексте ещё и единорожденный императора.

19

Нассар-аке – дитя-нассарим нассар-нолы.

20

Асше – связанные ритуалом яда и крови. Буквально – больше, чем единокровные.

21

Асша-ат – связь, как процесс и результат ритуала яда и крови у наггеваров.

22

Сэптмуль – месячник пробуждения всех яиц нассаримов и нагари накануне войны или всеобщая мобилизация.

Content

Джейн Астрадени
ПОЛОСАТЫЕ ГАЛАКТИКИ

Часть первая В галактике Зебры

Вместо пролога

Контрабандист

Воин

Сирота

Зверь

Глава 1 Пересадка

Глава 2 Пленник

Глава 3 Беглецы

Глава 4 Любовь зла…

Глава 5 Леди и разбойник

Глава 6 Космический Аркан

Глава 7 Отцы и деды

Глава 8 Жертва приворота

Глава 9 Схватка

Глава 10 Тёмный сектор

Глава 11 Команда Зверя

Глава 12 Стела

Глава 13 Изгои

Глава 14 Долгий полёт в пустоте

Глава 15 Ведьмоград

Глава 16 Ведьмокущи

Глава 17 Круг сужается

Глава 18 Астрономы и предсказатели

Глава 19 Соглядатай Альянса

Глава 20 Между Сциллой и Харибдой

Часть вторая В свободном пролёте И никаких прологов

Глава 21 Инициатива наказуема

Глава 22 Сама напросилась

Глава 23 Коварство и любовь

Глава 24 Бремя опекунства

Глава 25 Приготовления

Глава 26 Капитан по-джамрански

Глава 27 В начале звёздного пути…

Глава 28 Ночь в космосе

Глава 29 Серендал

Глава 30 Ним и другие неожиданности

Глава 31 Уроки джамранского

Глава 32 Школа злословия

Глава 33 Ярость ксенопсихолога

Глава 34 Бой с призраком

Глава 35 Последний рубеж

Глава 36 Старпом и Ко

Глава 37 Размножение личности

Глава 38 Дилемма Миритина

Глава 39 Сбежавшая галактика

Глава 40 Сигнал бедствия

Часть третья Дуэтом по галактике

Глава 41 Первый контакт

Глава 42 Ложь во спасение

Глава 43 Кибер-Зверь

Глава 44 Два капитана

Глава 45 Шаловливый ген

Глава 46 Две Луны…

Глава 47 Охота

Глава 48 Логово извращенцев

Глава 49 Чудовищная дипломатия

Глава 50 Метаморфозы

Глава 51 Короли и капуста

Глава 52 Страшные тайны

Глава 53 Прощание на Тринитади

Глава 54 Трасса 444

Глава 55 Вестники несчастья

Глава 56 Да здравствует король!

Глава 57 На ловца и…

Глава 58 Теория Большого взрыва

Глава 59 На Лаг-Кора

Глава 60 К Тигру в пасть

Часть четвёртая В галактике Тигра

Глава 61 Танцы со змеями

Глава 62 Тигр! Тигр!

Глава 63 Зубы Тигра

Глава 64 Незваные гости

Глава 65 Заламин императора

Глава 66 В гостях у серпентария

Глава 67 Бойцы из подворотни

Глава 68 Маскарад

Глава 69 Маски сорваны!

Глава 70 Сантар Дархдэнхад

Глава 71 Эхо космического вихря

Глава 72 Узы яда и крови

Глава 73 Соперники, друзья и враги

Глава 74 Ключ

Глава 75 Засада

Глава 76 Когда-нибудь, снова…

Глава 77 Атмолат

Глава 78 Последняя битва

Глава 79 Точки расхождения

Глава 80 Тессеракт

Эпилог

Примечания