Кондратьев Юрий

Городской мираж

Юрий Кондратьев

Городской мираж

ФЭНТЕЗИ

…Этот чертов таксист впереди меня виляет по двум полосам и начинает раздражать, ибо я и так уже опаздываю на несколько минут, поэтому надо принимать меры. Утыкаюсь ему в задницу и нажимаю на сигнал. Все-таки правильно я сделал, что поставил установил два сигнала вместо того «родного», что стоял на моем маленьком Матизе. У его собственного сигнала был жалобный звук, как у какого-то несчастного мотороллера. Теперь же, когда стоит двойной «от Боша», мой рев выглядит чуть-чуть слабее чем воздушка у большого грузовика.

Таксист дергается и резко отчаливает на левую полосу. Конечно же нажимаю на газ и проскочив по своей освободившейся полосе и не забыв на прощанье вильнуть своим задом перед его хамской мордой, спешу компенсировать упущенное время. Тем более, что уже вижу здание школы, где меня ждет жена. Осталось только по большой дуге залететь во двор и лихо тормознуть, как это уже вошло у меня в привычку. Настроение начинает подниматься. Привычно всматриваюсь в стоящие у обочины машины, чтобы никто из них не начал молчком трогаться, как это принято в Корее, и готовлюсь к пируэту.

… Яркая вспышка…

Нога сама автоматически нажимает на тормоз. Визг моих шин по асфальту и я на мгновение теряю сознание. …Трясу головой и зрение начинает проясняться. — О Господи! Что ЭТО? Передо мной какая-то незнакомая улица, а перед капотом машины стоит кто-то в незнакомой черной форме властно подняв вверх левую руку с приказом остановиться, а правая на рукояти огромного пистолета в расстегнутой кобуре. Я сошел с ума? Похоже… В нескольких шагах впереди и сбоку другой вооруженный. Он стоит твердо расставив ноги и направив на меня ручной пулемет. Да это же целая пушка! Он что, совсем охренел? А если у него палец дрогнет? И вообще, где это я? Что случилось? Неужели уже и впрямь война началась и эти чертовы американцы высадили десант в нашем мирном Пусане? Откуда взялись в Корее эти белые лица и такая форма? Нет, наверно я сплю и все это мне снится. Ну а если снится, то надо идти по сценарию сна и ничему не удивляться… Только вот почему мои пальцы на руле так сильно в него вцепились, что даже побелели?

Этот вооруженный тип стоящий перед машиной опускает руку и подходит к моему окошку. Я нажимаю на кнопку и опускаю стекло.

— Документы!

Не-е… Точно снится. Вопрос задан на чистейшем русском. Уж русского десанта в Корее никак не может быть. Мое внимание привлекает флажок на его левом рукаве. «Вооруженные силы России». Ну конечно же снится…

— Вы о чем?

— Господин, ты пьяный или под дурака играешь? Сейчас всажу в тебя обойму и протрезвеешь. Или забыл, что ты в особой зоне?

Его правая рука наполовину вытянула из кобуры этот огромный пистолет незнакомой конструкции. Палец уже не на скобе, а на спусковом крючке. Пусть и сон, но лучше не рисковать.

— А ну, дыхни…

Его небритая морда придвигается к моему лицу.

— Фух!

— Нет, перегаром не прет… Документы, мать твою…

Тянусь к бумажнику в заднем кармане. Он отскакивает от машины и уже целится мне в лоб.

— Руки!

Торопливо вздергиваю их вверх.

— Извините, но у меня документы в бумажнике в заднем кармане, быстро тараторю я, пока он не нажал на курок.

— Не, ты точно козел и не от мира сего. А ну выходи из машины. Да руки не опускай, я дверку сам отомкну.

Так же направляя пистолет мне в лицо он левой рукой дотягивается до ручки моей дверцы и щелкает замком.

— Выходи.

Трудно выходить когда руки торчат в неестественной позе, однако справляюсь с этим и неловко выползаю с сиденья.

— Руки на машину, ноги раздвинуть!

Вот. Это уже приятнее. Однако холодная сталь ствола упертая мне в основание черепа тоже не совсем нравится.

Быстрая рука профессионала ощупала и похлопала все места на моем теле, где могло бы что-то прятаться. Ничего.

— Повернись и опусти руки.

Мой бумажник уже у него в руках, но пистолет уже лежит в кобуре, хоть и расстегнутой, это радует. Бросаю косой взгляд на пулеметчика. И опять приятная картика, он перевел дуло своей пушки на машины стоящие сзади.

Мужик быстро перебирает мои пластиковые документы.

— А это у тебя на каковском написано? Да и номер у тебя на машине хрен поймешь. Ведь именно поэтому я тебя остановил. Ты вообще откуда выпал?

И впрямь выпал. Если бы он знал, до какой степени он прав? Ну ладно, снится, так снится. Хотя холодный ствол пистолета на шее вряд ли мог присниться. Однако ущипнуть себя пока не могу. Вдруг не так поймет и выстрелит?

— Да я просто писатель, собираю информацию для будущей книги.

— Писатель, писатель… И какого черта вашу братию несет в Грозный? Ну сидели бы в своих теплых кабинетах, да собирали бы информацию оттуда. Нет же, так и ищете приключений на свою ж..у.

Я начинаю тихо сходить с ума. ГРОЗНЫЙ… Город, который я покинул 10 лет назад и уже никогда не чаял в нем очутиться. Но это не похоже на сон, ведь я чувствую совсем другой запах, давно забытый, но все же совсем непохожий на запахи Пусана. Так как же я здесь оказался??? Почему я совсем ничего не помню???

— Это что?

— Мои корейские права.

— А это?

— А это канадские. А это моя IDкарта, заменяющая паспорт. Карта подтверждающая мое канадское гражданство.

— Все у вас не как у нормальных людей, нет бы обычный паспорт с пропиской. Ладно, черт с тобой. Кто тебя в город впустил, так пусть у него голова и болит. А я тебя сейчас оштрафую, что столько времени у меня отнял.

— За что же меня штрафовать? Ведь я же остановился на ваш приказ и вроде ничего не успел нарушить?!

— А я тебя оштрафую за… за то, что ты создал помеху проезжающему транспорту. Видишь, сколько за тобой машин стоит?

— Так я же их не задерживаю, они же могут спокойно нас объезжать.

Он хитро ухмыльнулся.

— Они что, совсем дураки, как вы, иностранцы? Они куда умнее вас и знают, что если кого-то остановили, то лучше не дергаться. Ведь тот мальчик с погремушкой, он небрежно кивает на пулеметчика, может в пару секунд из них решето сотворить. Это вот только такие очумелые как вы могут этого не знать. А потом еще за вас извиняться перед посольствами, когда от сиденья отскребут. Короче! Плати 20 баксов и я тебе даже квитанцию не буду выписывать, а с квитанцией — 50. Так что выбираешь?

— Ну-у, командир, ты меня убедил, уж лучше 20. Опускаю руку в карман куртки и вытаскиваю деньги. О черт! Он изумленно смотрит на деньги в моей руке? Это же КОРЕЙСКИЕ деньги.

— Что это за фантики?

— Да это корейские деньги. Я еще не успел их поменять на доллары или рубли. Слушай, давай лучше доедем до любого банкомата и я сниму доллары с кредитки. Пойдет?

Он ошалело смотрит на меня.

— Мужик, ты совсем ё…лся? Ты в Москве находишься или в черезвычайной зоне, которая называется городом на особом военном положении? Откуда здесь банкоматы, когда здесь отродясь ни одного банка не было? Издеваешься что ли?

Лихорадочно начинаю шевелить извилинами.

— Слушай, командир, а натурой не возьмешь? Я вспоминаю, что на заднем сиденье у меня стоит кулек с покупками из магазина Лотте, в который я заехал прежде чем мчаться за женой. Там куча разной еды и даже бутылка французского сухого, которое так нравится моей жене.

Он начинает недобро оскаливаться и сжимать кулак.

— Ты меня что, за пидора держишь?

— Да не-е, ты меня не так понял. В машине у меня кулек с разным харчем, импортным. Там не на 20, а на все пятьдесят баксов. И тебе хватит и твоему напарнику. И бутылочка есть, правда вина, а не водки. Пойдет?

Его кулак разжимается и лицо добреет.

— А-а-а… Понятно. А то я уже чуть тебе в рожу не заехал, думал ты из этих м. ков. Пойдет.

Он повелительно делает жест стоящей за нами куче машин, мол проезжайте мимо. Мимо нас катится целая вереница разномастных русских и иностранных машин. Все сильно запыленные и разной степени старости. Вижу даже родного ЗАЗ-968М, какой когда-то был у меня.

Военный возвращает мне бумажник с документами.

— Давай свою закуску.

Я распахиваю заднюю дверку и вижу, что мой кулек уже не стоит на сиденье, а валяется на полу и часть продуктов из него высыпалась. Немудрено, такой резкий тормоз был. И все же никак не проходит ощущение какой-то нереальности происходящего. Заодно успеваю себя ущипнуть за руку. От боли дергаюсь и стукаюсь головой о ребро крыши. Черт, значит точно не сплю. Так что же стряслось? И как я здесь оказался?

Вытаскиваю кулек и распахнув его показываю содержимое этому военному. Увидев разномастные прозрачные упаковки и горлышко бутылки завернутое в желтую фольгу он облизывается.

— Да, кажется и впрямь пора пообедать. А то за проверками и пожрать некогда.

Он возводит глаза к небу и что-то внутри просчитывает.

— Ладно. Подбрось нас до нашей столовой и можешь быть свободным. А сам-то обедал?

— Еще нет, не успел.

Ладно, вроде мужик ты неплохой, только малость тронутый. Но это не беда. Вот вместе и пожуем. Да, кстати, откуда ты так хорошо на русском лопочешь, хотя сам иностранец? И вообще, почему у тебя машина с корейскими номерами и права корейские, если сам являешься канадцем?

— Да знаешь командир, долго это рассказывать. Как минимум на час хватит. Да и есть ли у тебя время слушать? Ну а если коротко, то я сам русский и Грозный это мой родной город.

Вижу, как у него от изумления глаза лезут на лоб.

— Ну ты даешь… Не-е-ет, теперь пока все не расскажешь, хрен тебя отпущу. Считай, что я тебя арестовал и сниму допрос. Да не беспокойся, я тебе справку дам, если тебе перед кем отчитываться нужно.

— Да на кой черт мне твоя справка? Я свободный писатель и подчиняюсь только Господу и собственной жене, когда в том есть необходимость. Но тогда давай баш-на-баш! Я тебе рассказываю, но и ты на мои вопросы ответишь. Идет?

— Ну уж нет. Я тебе отвечу, а ты в какой-то западной газете очередной ужастик нарисуешь о злом русском офицере, который чеченов обижает. Мне что неприятности нужны?

— Так я и сам русский. И что, буду своих же обсирать?

— Хрен вас знает. Вон Ковалевич тоже вроде русский, а уж как старается, су..а.

— Сергей Ковалев?

— Виктор Ковалевич!

— Это который правозащитник?

— Он. Только ты про кого-то другого говоришь.

Я опять тихо начинаю сходить с ума… Хотя похоже, что уже полчаса я совсем поехатый. Или сплю и вижу кошмарный сон.

— Ладно. Грузи своего бойца и поехали в твою столовую. И впрямь нужно поговорить.

Он машет пулеметчику, который давно уже опустил свою бандуру и теперь спокойно курит сидя на бардюре. Сам садится рядом со мной, а своего бойца загоняет на заднее сиденье. Но моя маленькая машина явно не рассчитана на такого крупного парня. Да еще этот огромный пулемет. И как он его таскает, такую тяжелую железину? Парень чертыхаясь заползает в машину и обо что-то громыхает своей железякой.

— Ты мне машину не раздолби, мне она еще нужна.

— Новую купишь, капиталист чертов. Вы все богатые.

— Ну и бойцы у тебя, обращаюсь я к старшему.

— А ты что хочешь? Каждый день на проверках. Да еще иногда постреливают. Хоть в гетто и загнали, но все равно ухитряются выбраться.

— В какое гетто? Кого загнали? Вроде войны были, а насчет гетто ничего не знаю.

Он с подозрением смотрит на меня и его рука медленно тянется к кобуре.

— Какие войны? Ты о чем?

Чувствую, что ляпнул что-то не то. Надо срочно исправляться или выкручиваться.

— Да это у нас на Западе так называют. Что Россия ведет бесконечные войны со своим народом.

— А-а-а… Ну у вас там брехуны еще и не такого наговорят. Он успокаивается. Поехали, я покажу куда рулить. Город хорошо знаешь?

— Когда-то знал. Но ведь уже 10 лет прошло, что-то изменилось. Да тут еще и…

Замолкаю, чтобы опять не ляпнуть насчет войны. Так что же это такое? Значит не было ни первой чеченской войны, ни второй? Что же делается? Куда я попал? Как??? Но это выясню позже. Сейчас надо сориентироваться. Раз это Грозный, значит должен знать где я нахожусь. Похоже, что по правую руку находится скверик Полежаева, а по левую здание старых корпусов «керосинки», т. е. нефтяного института. Однако странно, ведь я видел фотографии, где от скверика оставались только обугленные пеньки, а тут он совершенно целый и даже зеленый. Так значит из пусанской зимы я попал в летний Грозный? Ну пусть не летний, ибо нет жары, а приятная прохлада, пусть в весенний или осенний. Но почему же так необычно выглядит? Как будто и впрямь никакая война не прокатывалась. Только вот здания керосинки выглядят как-то странно. Все окна забиты деревянными щитами, а само здание по тротуару обнесено забором из колючей проволоки высотой в два роста.

Чувствую, что на меня накатывает ужас. Где же моя жена? Что сейчас с ней? Она же наверно с ума сходит от беспокойства?! Наверняка подумает, что я где-то в аварию попал и начнет больницы и полиции обзванивать.

Только сейчас вспоминаю, что мой мобильник висит на поясе и никакого звонка я не слышал.

Вытаскиваю свою Мотороллу. Мое мрачное предчуствие оправдывается. На экране горит красный домик, что означает отсутствие зоны приема.

— Ну давай, звони.

— Не могу, приемной антенны здесь нет и телефон не работает.

— Ну тогда поехали. Сейчас налево свернешь, на площадь, потом покажу.

— Тогда уж и расскажи если мне что непонятно. Вот к примеру тут что теперь находится? Показываю рукой на такое странное здание института.

— Одно из зданий гетто.

— Ничего не понимаю. Ты расскажи толком. Что за гетто, для кого? Кто в нем находится?

— Слушай, а может ты шпион? Ты и впрямь ничего не знаешь?

Начинаю выкручиваться.

— Был бы я шпионом, так наверно больше тебя бы знал и не спрашивал. Говорю же тебе, что десять лет далеко от страны жил. Это все равно, что в другом измерении (а может я и впрямь угадал? Бр-р-р…). А как верить газетам, так сам знаешь. Такого набрешут, что и чокнуться недолго. Вот ты и расскажи вкратце, пока едем. Я же специально и приехал своими глазами увидеть и разобраться.

Трогаю машину с места.

— Ты отсюда когда уехал?

— В 93-м.

— Ну так вот. Тут у вас все еще тихо было.

Раскрываю рот чтобы возразить и тут же захлопываю. Не-е, надо слушать и не вякать. А то еще такого намолочу, что точно в шпионы запишет. Мужик не заметил моей попытки и продолжает.

— А в 94-м наш президент заговор раскрыл. Ты хоть об этом-то слышал?

— Да читал конечно, поддакиваю я. Правда не понял толком, что за шум был.

Мужик с интересом на меня смотрит.

— Ну точно ты какой-то ненормальный. Да вся страна у нас на ушах стояла, когда это раскрутили, а ты и не знаешь толком.

— Да говорю же тебе, что на Западе об этом мало говорили. Их больше своя жизнь интересует и до России им дела нет.

Он качает головой.

— Во стервецы. Ну да черт с вами. В общем, собралась кучка заговорщиков и хотела нашего президента скинуть, а страну всю на кусочки разделить, как большие волости. Оправдывались тем, что хотели всем свободу дать. Ну президент наш мужик крутой. Не простил их за измену а приказал расстрелять. Об этом-то хоть ты слышал?

— Да, конечно!

— Но конечно кое-где по стране волнения начались. Кто-то из чурок решил и впрямь от России отделиться. Это же надо представить, чтобы страну по кусочкам рвать?

Он в недоумении покрутил головой.

— Ну и тогда президент сказал, что империя не для того веками строилась, чтобы какие-то смутьяны ее угробить пытались. По стране объявили военное положение, смутьянов переловили и все утихло. А вот у вас в Чечне все же не углядели. Взбунтовались ваши чечены. Сказали, что это их земля и они хотят сами жить, без России. Представляешь? И конечно же президент приказал подавить всю эту смуту. Говорю же, он мужик крутой, боевой офицер. Вот и ввели сюда части особого назначения которые за пару дней порядок навели.

— А как эта операция проходила если это не военная тайна?

— Да какая там тайна? Давно уже все кончилось. Несколько батальонов на БТРах тихо зашли с окраин города и выслали вперед мобильные группы на обычных машинах. Конечно в цивильной одежде но с радиостанциями. И в каждой группе был местный житель из русских, которые прекрасно знают свой город. Выявили все точки скопления вооруженных бунтарей, а ночью, эти группы быстро захватили все телефонные станции и отключили связь. БТРы, с помощью местных жителей-проводников просочились по маленьким улочкам и окружили эти точки. А утром началась потеха. Проснулись эти голубчики а вокруг них БТРы и парни в черной форме. Да над головой боевые вертолеты с ракетным установками носятся и через мощные динамики предлагают сдаться. Конечно попытались отстреливаться, да куда там. Наши наводчики со связью уже на самых лучших точках наблюдения сидели. Ведь наши проводники куда лучше нас город знают и все такие точки. И как откуда начинают стрелять, так туда ракету. Конечно несколько зданий пострадало, но жидкие они на расправу. Поняли, что с ними церемониться не будут. Побросали оружие и толпой сдаваться. Зачинщиков сами тут же выдали и их сразу расстреляли. А всех оставшихся пленных в Сибирь кинули. А может и еще куда, не знаю точно. Да по городу неводом прошли по всем их квартирам. Если в квартирах находили оружие, то старшего мужика тоже в Сибирь без разговоров. Никому недозволено спокойствие в Империи нарушать.

— Ну а остальных куда, ведь бунтарей не так уж и много было?

Конечно. Но так как практически вся нация была виновна в измене, то порешили гетто сделать, а всю зону, где эти гетто разбросаны, объявить черезвычайной зоной на военном положении. В общем наказать их сурово, дабы другим неповадно было. И решили, если они за 10 лет не исправятся, не будут на коленях прощения просить, не докажут свою преданность стране, то выслать их всех к чертовой матери на дальний северный остров. Пусть там свою свободу нюхают, если им нормальная жизнь не нравится. А подохнут все, так и черт с ними. Ни к чему дикарей плодить.

— Ну что ж, в этом наверно тоже смысл есть. Вам здесь виднее. А что же тогда ваш правозащитник так разоряется? Кто же ему позволяет?

— Так это наш новый президент учудил. Пусть говорит и у нас свои болтуны будут, как это во всем мире есть. Пусть лают, но если укусить задумают, то быстро зубов лишатся.

— А не боитесь, что другие страны начнут России какие пакости делать, обосновывая тем, что в России кого-то обижают. Да могут и войной пригрозить.

Он с недоумением посмотрел на меня и захохотал.

— Да ты что? Или у нас нечем на угрозу ответить? Или у нас армия не самая сильная в мире? Или у нас ракеты и самолеты перевелись? Да и солдаты у нас самые лучшие. Они за свою страну любому чертей всыплют. Так что лучше бы никому таких глупостей не делать.

— Ну а не боитесь, что они слишком громко об этом вопить будут и вам надоедать?

— Да пущай. Пусть лают. Это страна наша и нам самим виднее как в ней жить. И интересы нашей страны и нашего народа на самом первом месте. И президент это знает и делает. Мы же не лезем другим странам указывать, как им жить? Вот нехрен и им в наши дела соваться. Так и передай там своим, на Западе.

— Обязательно.

На удивление улицы очень пустынны. Прохожие очень редки, но они идут абсолютно без опаски. И если идут вдвоем-втроем, то смеются и шутят. Попадаются и вооруженные военные. Как-то это все очень странно.

Притормаживаю перед поворотом и пока есть время пытаюсь осмотреться. По левую руку вижу школу № 2, в которой училась моя жена. Здание абсолютно целое, но что-то в нем не так. Пытаюсь понять что, и лишь когда уже заворачиваю машину и смотрю на дорогу до меня доходит — в ней ЧЕТЫРЕ этажа, а не два, как было раньше. А может уже надстроили? Как знать…

Выезжаем на улицу Ленина. Собствено, не знаю как она сейчас называется и спрашивать не рискую. Да и важно ли это? Куда важнее другое, какие-то незнакомые здания. Вижу и узнаю те, которые знакомы с детства, но вижу и какие-то абсолютно чужие. И вид у них такой, что это не новостройки, а стоят они здесь долго, уже и постареть успели. И невольно западает мысль, что и впрямь угодил в то, что называют паралельным измерением. Выходит в чем-то наши фантасты правы. Значит я вижу еще один вариант того пути, по которому могла бы идти наша страна. И если честно, то этот вариант мне куда больше нравится, чем наш, реальный. По крайней мере существует великое государство, люди им гордятся и даже довольны своим правительством. Разве это плохо?

Только вот плохо то, что для меня здесь нет места. Ведь есть какой-то другой человек с моим именем и фамилией. Но вот биография у него своя. И никак мы пересекаться не должны, иначе путаница выйти может. Как знать, может он так и живет в этом городе? Мне становится не по себе. Нет, если так, то надо мне извилины напрячь, как же найти обратный путь. И тут меня осеняет мысль. Если верить этим же фантастам, то точка входа является и точкой выхода. Так значит???…

Теперь мне надо как-то отделаться от моих сопровождающих. Как?

Мужик командует свернуть в боковую улицу, затем еще в одну. Показывает пальцем на одно из низких зданий. Над входом и впрямь висит надпись: Столовая в/ч №….

— Все, приехали. Можем выгружаться.

На свое счастье вижу, что мне здесь нет возможности запарковаться, стоят несколько военных машин и один БТР. Сразу возникает мысль. Обращаюсь к мужику.

— Слушай, если я свою машину здесь поставлю, а какая-то из этих шаланд срочно захочет выехать, то раздавят мою букашку в два счета.

Он хмыкнул.

— Да, похоже ты прав. Отползай и подходи. Зайдешь вот в эти двери.

Он командует своему бойцу на выход, подхватывает мой кулек и они на ходу заглядывая в него, спешат к зданию. Я начинаю газовать назад и выехав на ту улицу разворачиваюсь. К счастью она пустынна. Ни людей ни идущих машин. Теперь, стараясь не лететь как угорелому, чтобы не привлекать ничьего внимания, надо срочно вернуться к керосинке. Даже если какая-то из улиц и окажется незнакомой, то как туда добраться проблем уже не составляет. Точно знаю направление. Вперед!

Однако свернув в одну из улиц начинаю тормозить, еще не осознав в чем дело. Так что же такое? …Кажется понял. Это же моя родая улица! Правда наши два дома выглядят странно, ведь вместо родных пятиэтажных хрущевок я вижу две свечки, этажей по 15. Таких, какие стояли у нас на Минутке. Не могу удержаться и сворачиваю в свой двор. Двор ни капли не изменился. Все тот же ряд киричных, добротных гаражей и площадка в центре. И такие же родные скамейки и столы пл краям площадки, знакомые до капельки еще с детства. И входы в дома выглядят почти так же. Сразу бросаюсь к своему подъезду и забегаю в него. Почти такой же, только вот слева, вместо двери в полуподвал, дверь лифта. Но нет. Бегу по ступенькам лестницы и на пощадке между первым и вторым этажом наши, те же самые, почтовые ящики. Правда их стало больше. Да и сама площадка больше. Вижу и наш ящик с цифрой 34. Заглядываю в него и вижу газеты и пару журналов. Остается только вытащить их и привычно бежать к родной двери. Уже протягиваю за ними руку и…останаливаюсь. — Ну а что потом? Кто откроет тебе дверь? И что ты будешь говорить? Ведь не исключено, что "я" так и живу в этой квартире. Или мои же родители, которые правда уже не мои. Так куда бежать?

Круто разворачиваюсь и спешу в машину. Прочь отсюда. Здесь нет для меня места.

Выруливаю на улицу, и спешу к старому мосту. Он на месте. Переезжаю через него и еще издали вижу новое отличие. Вместо кинотеатра Космос стоит какое-то большое здание из красного кирпича. И так же как керосинка оно обнесено колючкой и забитые окна. Наверно тоже гетто, как его назвал тот мужик. Однако меня уже совсем не тянет на исследования. Чувствую какой-то страх, который подталкивает меня и заставляет нажимать на газ.

Все верно! Заворачиваю в эту улочку и замедляю ход. По правую руку скверик, по левую — керосинка. А метрах в 30-ти начинаются и полосы от моих шин, когда я тормозил. Теперь надо сосредоточится и все просчитать. Ощущаю кретинизм этого сумасшешествия, но не хочу упустить малейшего шанса. Как там в фантастике и тех фильмах было? Почему-то всегда двигались с такой же скоростью, что была на входе. На какой я шел? Судя по короткому следу, где-то порядка 60. Оглядываюсь назад, сзади тоже пусто, я один на этой улочке. Ну, рискнем? Мысленно перекрестившись, до боли сжимаю зубы и резко набираю скорость…

Вспышка… Резкий тормоз…

Ничего не вижу и трясу головой. В глазах сразу светлеет.

Ну так оно и есть! Хорошо, что успел затормозить. Какой-то ишак на темной и жопастой Сонате, как всегда молчком, не включая моргалку, дернулся от обочины и я чуть в него не вписался. Нажимаю на сигнал и не отрываю руку. Он резко останавливается услышав звук визга щин об асфальт и мой возмущенный сигнал, но увидев, что я уже остановился, так же резко дергается вперед и чуть не вписывается в таксиста, который обойдя меня уже идет по этой же линии. Таксист успевает увернуться и тоже рявкает ему. Соната отдернувшись от таксиста и все еще слыша мой возмущенный вопль, с ускорением удаляется. Уф! Теперь можно снять руку с сигнала и немного посмеяться. Хотя я посмеялся бы громче, если бы он в таксиста вписался. Нет, я не злой человек, но вот хамья не люблю.

Ладненько. К делу. Жена-то ведь ждет. Завершаю пируэт и по спуску лихо скатываюсь во двор школы. Теперь вроде на месте. Занимаю свое любимое место возле черного лакового таракана Брайена, нашего замдиректора школы и выключив мотор открываю дверку, идти к жене. Стоп!!! Ничего не понимаю. Ведь вроде я только что где-то был? Или это шиза какая была? Не-е… Точно шиза. Не иначе фантастики перечитался. Рассказать жене, чтобы посмеялись вместе? А если скажет, что я поехал? Если к доктору погонит? Нет, лучше промолчу. Лучше напишу об этом случае в виде фантастики. Пусть ребята сами разбираются.

А вот и жена уже выходит из дверей…

— Ты что не заходишь?

— Да… докурить не успел. Ну что, поехали?………

(Февраль 2003)

Content

Кондратьев Юрий Городской мираж

Юрий Кондратьев Городской мираж