Мисс Грейнджер? Продолжение истории

Глава 1

«Mission complete» — красная надпись мигала посередине большого экрана телевизора. Гермиона отбросила в сторону джойстик игровой консоли. Надпись как нельзя лучше отражала текущую ситуацию в жизни девушки. Гермиона откинулась на диванные подушки и уставилась в потолок. Отвлечься не получалось.

Вот чем ей теперь заняться? По уму, нужно было нести документы в Салем. Поступить на шестой год. Подтянуть предметы, не изучающиеся в Хогвартсе. А затем поступать в Институт салемских ведьм. В Хогвартсе делать было нечего. Злодей повержен. Даже главный герой пристроен в хорошие руки.

Но… Девушка вытащила из — под футболки цепочку. На цепочке висела странная сережка в форме редиски. Некоторое время Гермиона рассматривала этот необычный кулон, а затем вздохнула. Она привязалась к Луне. К Парвати и Падме. Не хотелось, чтобы они просто исчезли из ее жизни. Почему бы не вернуться и не окончить Хогвартс со всеми? Американский колледж никуда от нее не денется. Какие ее годы? Конечно, в Хогвартсе был еще и Дамблдор с неясными планами. Но, надо признать, в прошедшие годы он ей особых проблем не создавал. Почему это должно измениться сейчас? Тем более, теперь позиция Гермионы усилилась. Дамблдор больше не имел прав влиять на ее жизнь так, как на жизнь других магглорожденных студентов. Гермиона достала из кармана небольшое удостоверение и повертела в руках. Полученный недавно документ с ее колдографией сообщал, что Гермиона Джин Грейнджер является гражданкой Североамериканской Магической Конфедерации.

Конечно, пока она была несовершеннолетней и всеми правами не обладала. В выборах, например, участвовать не могла. Но теперь директор Хогвартса был для нее просто директором иностранной школы, а не неким опекуном, как для британских магглорожденных. Но знать ему этого, пожалуй, не нужно.

Эмма и Дэниел тоже сменили гражданство на американское. Это было не так трудно — они уже много лет жили на территории США, были уважаемыми членами общества, владели недвижимостью и осуществляли довольно солидные инвестиции в американскую экономику. Таких иммигрантов в США приветствовали.

Гермиона потянулась и поднялась на ноги. Хватит хандрить. Пора собирать вещи и заказывать билет на самолет.

В этот раз она полетит одна. Зачем отвлекать маму? Тем более, та открыла — таки свой книжный магазин и была занята делами. Прилететь в Британию, пожить пару дней в доме и поехать в Хогвартс Гермиона вполне может и самостоятельно.

***

В купе Хогвартс экспресса было тесновато. Гермионе это, впрочем, неудобств не доставляло. Она спокойно сидела рядом с Луной. Луна нацепила очки совершенно безумного вида и читала «Придиру», держа журнал вниз головой. Гермиона из любопытства надела свои очки артефактора и посмотрела на равенкловку. Ха! Так она и думала, очки у Луны явно светились в магическом плане. Что они делали, Гермиона решила не спрашивать. Захочет Луна сказать — скажет.

Гермиона достала свой номер «Придиры». В конце концов, она в это издание вложилась, нужно же следить за инвестициями. Журнал был довольно интересным. Конечно, некоторые статьи про неизвестную науке и магии живность вызывали недоумение. Но ребусы, кроссворды и анекдоты были выше всяческих похвал. Так что девушка неплохо проводила время.

А вот сестрам Патил было немного тесно на сидении. Еще бы, ведь между ними втиснулся Поттер. Впрочем, троица не выглядела недовольной таким положением. Поттер сильно изменился за лето… Гермиона хмыкнула. Кажется, эта фраза должна звучать немного по — другому. Ну, в любом случае, мальчик вытянулся, загорел и выглядел довольным жизнью. Видимо, летний отдых у семейства Патил прошел успешно. Вот и отлично.

Дверь в купе была надежно заперта заклинаниями. А чары незаметности поспособствовали тому, что ребят никто не донимал во время поездки.

— Слышала новость? — обратилась Парвати к Гермионе.

— Какую?

— Лаванда теперь староста Гриффиндора!

— Ну, повезло. Будет у нее своя комната. Зато и нам посвободней будет в спальне, — Гермиона подумала, что невеста героя, видимо, в старосты не годилась. Саму Грейнджер МакГонагалл не любила, да и сама девушка не стремилась стать старостой. Лаванда — логичный выбор.

— Ага.

— А из парней кто?

— Дин Томас.

— Тоже неплохо, — Гермиона рассчитывала, что шестому Уизли должности старосты в этой реальности не видать. Учитывая его успеваемость, скатавшуюся практически к полному нулю. Да и с Героем он больше не дружил… Девушка надеялась, что старостой станет Невилл, ему бы немного уверенности не помешало. Хотя… У слизеринцев староста наверняка Малфой. Невиллу было бы с ним сложно. А Дин — парень простой. Если что, может и в глаз зарядить, в ответ на оскорбления. И никакой Крэбб или Гойл его не напугает. Дин Томас каникулы проводил со своими приятелями, поддерживая любимый футбольный клуб на всех матчах. А матчи нередко заканчивались потасовками фанатов. Видал он там перцев и покруче какого — то Крэбба.

— Поттер, что ж тебя так обделили?

— Ничего не обделили. Я капитан квиддичной команды.

— О. Поздравляю тогда. Это логично, — про себя Гермиона хихикнула. Пролетал Уизли и с местом вратаря в команде. С Поттером он теперь не разговаривает. Да и МакЛагген давно в команде. И он хороший вратарь. То есть, он, конечно, придурок придурком, но играет неплохо.

Когда поезд подошел к платформе Хогсмит, все вышли и заняли свои места в каретах. Гермиона и Луна, естественно, не удержались и затискали фестрала, не привыкшего к такому вниманию.

— Интересно, кто будет преподавать ЗОТИ в этом году? — спросил Поттер.

— Не знаю. Надеюсь, это не будет замаскированный преступник. Хотя бы ради разнообразия, — ответила Гермиона.

— На ужине все узнаем.

Ребята вошли в Большой зал и расселись за столами. Гермиона пихнула Гарри локтем и кивком указала на стол преподавателей. Там сидел Аластор Моуди.

— Хочется верить, что этот — настоящий, — прошептал Поттер.

— Вряд ли такая осечка может произойти второй раз, — ответила Гермиона, — Но признай, что Барти был не так уж плох в качестве учителя.

— Угу. Если б он еще не пытался меня убить… Но Малфоя в хорька он здорово превратил, — ухмыльнулся герой.

— Это да. Его бы талант, да в мирных целях.

Поднялся Дамблдор и начал традиционную речь. В заключение он сказал:

— Как Вы уже заметили, должность преподавателя ЗОТИ согласился занять Аластор Моуди. В прошлом году, из — за известных событий, ему не удалось передать ученикам свои знания. Но в этом году профессор Моуди полон решимости научить вас всему, что знает.

Моуди встал и обвел присутствующих грозным взглядом

— На моих уроках вам скучать не придется. Постоянная бдительность!

Кажется, из — за стола Слизерина раздалось несколько стонов. Гриффиндорцы ликовали. Малфой стал еще бледнее обычного.

— Это будет весело, — прокомментировал Поттер.

Интересно, как Дамблдор уговорил Моуди? — подумала Гермиона. После всего, что произошло в прошлом году? Впрочем, в мастерстве убеждения директору не откажешь. Школьники поднялись в свои комнаты.

— Какой — то Поттер подозрительно загорелый, — сообщила Гермиона Парвати, раскладывая свои вещи, — Это где именно в Англии вы нашли такое солнечное место, чтобы дом построить?

Парвати оглянулась по сторонам, убедилась, что соседки не обращают на них внимания, и прошептала Гермионе на ухо:

— Мы в Индию ездили на две недели. Знакомили Поттера с бабушками, дедушками и прочими родственниками. Ну и позагорали немного. Гарри был в восторге от Гоа. Только никому, это секрет.

— Могила, — прошептала в ответ Гермиона, — Вы молодцы. Исполнили парню детскую мечту. И как прошло знакомство?

— Хорошо. Родственники довольны. Гарри же такой милашка! А он немного нервничал, но потом успокоился. Только, кажется, немного ошалел от количества будущих родичей.

— Ничего, привыкнет. Он всегда большую семью хотел. Кстати, учите его хинди. С магией изучить язык довольно просто.

— Падма уже все для этого приготовила. И хинди выучит, и санскрит. У нас интересные семейные заклинания есть и книги, но они на санскрите, естественно.

— Круто. Глядишь, сделаете из Поттера великого мага.

— Куда он денется, — усмехнулась индианка.

***

Моуди за уроки взялся серьезно. Половину занятий составляла практика. И на них проходили учебные дуэли. Естественно, Слизерин против Гриффиндора. На этот раз Грейнджер в соперники досталась Паркинсон. К плохо скрываемому облегчению Миллисенты Булстроуд, которая не забыла дуэльный клуб на втором курсе. Впрочем, Миллисенте это не особо помогло — Парвати ее уделала достаточно легко. Впрочем, презрительную усмешку с лица Паркинсон Гермиона тоже стерла, превратив в лед пол под ногами слизеринки во время поединка. Та и поскользнулась, завалилась на спину, сверкая упитанными ляжками и кружевными панталонами. Которые были вполне модными… веке, примерно, в восемнадцатом.

Поттер победил Малфоя, ведь змеями тот кидаться не рискнул на глазах старого аврора. А в нормальном бою на стороне Гарри была отличная реакция. Да и стал он поуверенней в своих силах.

Ну, а Рон получил от Нотта подарок в виде неизвестной гадости, превратившей его нос в баклажан. После чего отправился в больничное крыло лечиться.

Короче, на ужин Гермиона спустилась вполне довольная собой. И была она в хорошем настроении до тех пор, пока кольцо не предупредило ее о том, что в ее кубке с соком находиться приворотное зелье.

— Это еще кому понадобилось? — спросила себя Гермиона, наливая образец напитка в пузырек. Что — то она не замечала, чтобы кто — нибудь страдал от неразделенной любви к ней. Шутка близнецов? Гермиона бросила на парочку рыжих выпускников взгляд. Те сидели на другом конце стола и были поглощены общением со своим девушками. Не похоже. Да и старый договор Уизли соблюдали — ни Гермиона ни сестры Патил объектом их шуток никогда не становились. Директор? Сомнительно, с чего бы ему вдруг начинать заниматься такой ерундой? Ладно, решила девушка, сначала надо разобраться, к кому был приворот.

Через пару часов Гермиона задумчиво поднялась из своего сундука. Приворот был на Рональда Уизли. Вот с чего вдруг? Она же ему даже не нравится. Да он терпеть ее не может! И раньше — то не любил, а с тех пор, как она победила в турнире, вообще на дух не выносит. Чьи шутки? Слизеринцы прикалываются? Но это не в их стиле. Ладно бы, приворожили к какому — нибудь Малфою и ржали бы, наблюдая как грязнокровка сохнет по аристократу. А так — нет смысла никакого.

Надо поговорить с Гарри, решила Гермиона.

— Гарри, можно тебя на минутку? Надо эссе по зельям обсудить, — подошла Гермиона к Поттеру, сидящему в гостиной. Парвати удачно убежала куда — то с Лавандой, и парень был один.

— Зелья? — непонимающе посмотрел Поттер, — Ну ладно…

— Пошли, за стол сядем, — Гермиона повела героя к столу в углу и разложила на нем учебники. Для конспирации.

— И что там с зельями? — спросил Поттер усевшись.

— Тебя приворотным напоить не пытались в последнее время? — задала вопрос в лоб Гермиона.

— Ммм. Что — то такое было. Я просто пить не стал, когда кольцо нагрелось. А что?

— А то. Мне сегодня подлили приворот на шестого Уизли. Пытаюсь понять зачем.

— На Рона? Но он же тебя терпеть не может.

— Вот и я о том же. Давай так. Во — первых, вот тебе универсальный антидот, — Гермиона передала Поттеру пузырек, — От большинства легких и средних приворотов помогает. И от другой гадости тоже. Носи с собой, на всякий случай.

— Да не сработает на мне такое зелье, — Поттер понизил голос, — У меня магическая помолвка по полному обряду. И мне про этот обряд сначала многое растолковали.

— Когда успел? Вроде бы обычный контракт был?

— В Индии, этим летом.

— Поздравляю, наверное. Если ты этого хочешь.

— Спасибо. Хочу. Парвати замечательная. И семья у них хорошая. Немного непривычная, но так даже интереснее, — улыбнулся юный любитель экзотических женщин.

— А Падма как же?

— С Падмой сложнее, — улыбка Поттера увяла, — Я ее тоже люблю, правда.

— Верю.

— Мы, конечно, можем пожениться в Индии. Там всем плевать на британские условности. Но я не хочу ставить Падму в глазах всех этих наших уродов в положение то ли наложницы, то ли любовницы. Пока мы втроем пытаемся придумать способ, как это все устроить по законам Магической Британии.

— А мальчик повзрослел, — улыбнулась Гермиона, — Сестренки на тебя положительно влияют. А то все квиддич да плюйкамни…

— Не издевайся, — смутился Поттер.

— Ладно, не буду. Если опять найдешь приворот — налей в какой — нибудь пузырек и тащи мне. Посмотрим, кто тебя так сильно хочет.

— Договорились. Самому интересно.

Приворот Поттер притащил через два дня. Гермиона провела проверку, и обнаружила что он на Джинни Уизли. Ну, можно было сразу догадаться. О чем она Поттеру и сообщила. Тот только пожал плечами:

— Знаешь, кажется, она действительно немного того. Я иногда замечаю, как она за мной следит издалека. Хвостом ходит. И, по — моему, — смутился Поттер, — она за мной в душевой подглядывала. После матча. Я теперь перестал в квиддичной душевой мыться. Сразу в спальню иду. Кто знает, что ей еще в голову придет?

— Я всегда говорила, что она психопатка. Но все еще непонятно, причем тут я и шестой Уизли. Логично было бы Парвати к кому — то приворожить. О Вашей помолвке же так никто и не знает? Все думают, что Вы просто встречаетесь?

— Вроде да.

— Пошли к Парвати.

Ребята ввели индианку в курс дела.

— Рыжая стерва, — прошипела Парвати. А потом усмехнулась, — А ничего ей не светит!

— Без шансов, — подтвердил Поттер, обнимая девушку. Пользовался, что вокруг никого нет, кроме Гермионы.

— Парвати, тебя ничем опоить не пытались? — спросила Грейнджер.

— Да меня с третьего курса напоить пытаются, регулярно. Падму тоже, но пореже. На Равенкло идиотов меньше. Но, во — первых, Гарри же сказал, у нас с ним магическая помолвка. От приворотов толку не будет. Во — вторых — вот, — Парвати вытянула руку с тяжелым золотым браслетом, — Определитель зелий. Плюс нейтрализатор. Если что — то обнаружится, обезвреживает зелье волной магии.

— Круто. Можно посмотрю поближе?

— Конечно.

Гермиона нацепила очки и начала произносить сканирующие заклинания. От переплетения чар на браслете зарябило в глазах.

— Ну ничего себе! Ты где такой артефактище достала?

— Мама подарила на третьем курсе. И мне, и сестре. Это часть ее приданого, вроде бы. Браслеты в ее семье передаются уже много лет.

— Что — то все же есть во всех этих чистокровных заморочках, — признала Грейнджер, — По крайней мере, знания накапливаются. И всякие интересные штуки, вроде этой. Кстати, Гарри, ты бы пошарил в сейфах Поттеров. Там много чего может заваляться.

— Пошарю. После совершеннолетия. Пока мне мало что доступно. Кольцо вот нашел с амулетом, и то хорошо.

— Ладно. Расклад примерно понятен. Пойду думать. А вы тут зря времени не теряйте, детишки, — Гермиона подмигнула Парвати и покинула заброшенный класс. Вслед ей неслось хихиканье индианки.

Через день Гермиона поймала на себе странный взгляд Рона. А еще случайно услышала, как Уизли говорил Дину Томасу: «А Грейнджер сильно изменилась за лето». Тут Гермиона поперхнулась и сочла за благо ретироваться. Похоже, не одной ей тут привороты подливают.

За ужином, с помощью ловкости рук, телекинеза и мошенничества, в кубок шестого Уизли был переправлен антидот. На следующее утро Гермиона с облегчением выслушала от Уизли вопли о том, что эта Грейнджер совсем охренела. Антидот работал. Оставался вопрос, кто это все затеял? Пока под подозрением была младшая Уизли. Но какой ей интерес сводить Рона с Гермионой? Решила позаботиться о братике? Вряд ли.

Да и сами зелья. Где их Джинни взяла? Сама она их сварить неспособна. Не тот уровень. В Хогсмите такого не купишь. Разве что на Косой аллее можно найти. Но зелья не дешевые, а Уизли не богаты. Тут Гермионе пришла мысль. Вот именно, не богаты. А ради богатства, ну и большой любви, Молли вполне могла бы расстараться и сварить зелье. И просветить любимую дочь о традиционных для ее семьи методах устройства личной жизни. В конце концов, подливали не амортенцию или еще какой сильный приворот. А так, послабее. Чтобы Поттера отвадить от Парвати и привлечь к мелкой Уизли. Бояться там было нечего, дальше поцелуев дело не зашло бы. Действие зелья ограниченно по времени, но ведь можно подливать периодически. Да и был, наверное, расчет, что Поттер привыкнет со временем к Джинни.

Ну, допустим — признала Гермиона. Логика есть. Но причем тут она и Рон? Что эта Молли о ней может знать? Да ничего хорошего. Хотя… Уизли знают, что она выиграла Турнир. Они видели ее выступления. Возможно, решили, что она — обретенная. Шанс смыть проклятье предателей крови с потомков. В таком случае, логично женить младшего сына на ней. А Рона просто разыгрывают втемную. А что, логично, даже родителям видно, что Рон отнюдь не гигант мысли. И убедительно играть любовь не смог бы. Так что надежнее и его приворожить. Дело — то житейское…

Гермиона скривилась. И чего придурка не сожрал Пушок на первом курсе? Всем было бы хорошо…

Гермиона немного успокоилась. Это, кажется, не козни директора. А инициатива Уизли. Или младшей, или мамаши. Это не страшно. Не на ту напали.

***

Поттер сидел в кресле возле камина в гостиной и о чем — то шептался с Парвати. Та сидела у него на коленях. Наконец, девушка наградила юного героя страстным поцелуем и поднялась с кресла, направляясь, видимо, в свою комнату.

За всей это картиной из уголка злобно наблюдала младшая Уизли. Наверное, поцелуй ее доконал. Она вскочила на ноги, наставила на Парвати палочку и наслала на индианку свой любимый летучемышинный сглаз, сопроводив его воплем:

— Ах ты черная шлюха! Отвали от моего Гарри!

Парвати такой подставы не ожидала и закрывала лицо от летучих мышей руками. Наблюдавшая за всем этим переполохом Гермиона сдула мышей резким порывом ветра и поставила вокруг индианки щит. Затем она подскочила к Уизли, вырвала у той палочку и закатила рыжей неслабую пощечину. Джинни дернулась, и свалилась на задницу, запнувшись о стул. Поттер вскочил с кресла и убрал мышей.

Рон с ревом «Грейнджер, сука!» бросился с кулаками на Гермиону. Чего он хотел добиться, девушка не знала. Она шагнула в сторону и провела неплохой лоу — кик по левому колену шестого Уизли. После чего он покатился кубарем и затормозил головой об стену.

Вся разборка не заняла и десяти секунд. Гриффиндорцы с удивление взирали на побоище. Близнецы Уизли вскочили с дивана, на котором сидели со своими подругами. Но на помощь сестре не спешили. Судя по выражению лица Фреда, он наоборот, хотел добавить сестренке от себя. Что не удивительно, учитывая его отношения с Анджелиной Джонсон. Которая белизной кожи тоже не отличалась. Зря Джинни ввернула про «черную шлюху». Дин Томас только что не плюнул на рыжую малявку. Наверное десять раз пожалел, что на бал с ней поперся в прошлом году.

Джинни неверяще отирала кровь с рассеченной губы. Гермиона, похоже, задела ее кольцом.

— Ты, тля, посмела напасть на мою подругу?! — яростно проговорила Грейнджер, — Да я тебя размажу по гостиной ровным слоем!

— Нет, Гермиона, это я ее размажу, — Поттер уже обнял Парвати, на оцарапанном лице которой удивление переходило в злость. Гарри перевел взгляд на мелкую Уизли и зашипел, почти перейдя на серпентарго, — Да как ты додумалась напасть на мою девушку?! Я же тебя в порошок сотру, тварь! Тебя же по частям не соберут!

В такой ярости Поттера Гермиона не видела никогда. Парвати его крепко держала, наверное, боялась, что жених наделает глупостей.

— Фред, Джордж, — обратился Гарри к близнецам, немного успокоившись, — Вы бы присмотрели за своей сестрой. Я же ее прибить мог за такое. Отведите дуру в Мунго, она же психопатка! Я даже лечение оплачу, уберите ее только с глаз моих!

— Я ее отведу, — пообещал Фред, успокаивающе поглаживая плечо Анджелины, — Я ее так далеко отведу, что она не найдет дорогу назад.

Джинни, похоже, сообразила, что сморозила что — то не то:

— Фред, я не имела в виду…

— Заткнись! Я с тобой потом поговорю. Идиотка, — Фред был убийственно серьезен, против обыкновения.

— За такие оскорбления мои предки объявляли кровную месть. И я могу вспомнить традиции своей семьи. И отец меня поддержит, — холодно проговорила пришедшая в себя Парвати, — А учитывая подлое нападение, он меня с радостью поддержит.

Близнецы переглянулись и посмотрели на индианку.

— Мы приносим извинения за глупые действия нашей сестры. Поверь, никто из нас ее в этом не поддерживает.

— Хорошо. Извинения приняты. Не хочу зря беспокоить отца. Но при условии, что Вы будете держать эту… подальше от меня и моей сестры. В следующий раз я ее так прокляну в ответ, что в Мунго этого не снимут.

Гермиона бросила к ногам Джинни ее палочку. Было искушение ее сломать, но девушка сдержалась. Не стоило обострять конфликт.

***

Гермиона сидела за столом факультета, завтракала и хмуро наблюдала за приближающейся к ней старой совой. Палочку девушка уже приготовила. От кого пришла сова с красным конвертом, догадаться было нетрудно. Достаточно было заметить хмурые лица близнецов и выжидающий взгляд Рона.

Сова бросила на стол Гермионы вопиллер, и раздался крик, почти переходящий в ультразвук:

— Грейнджер! Да как ты посмела…

— Инсендио, — ответила Гермиона, испепеляя вопиллер. Затем убрала палочку и вернулась к завтраку. Лицо Рона вытянулось от разочарования. Лица Джинни было не видно — она отсела от Гермионы как можно дальше.

— Мисс Грейнджер, что это было? — строго спросила подошедшая МакКошка.

— Понятия не имею, профессор, — ответила Гермиона, отставляя чашку чая.

— Вы колдовали вне учебного класса. Вы использовали воспламеняющие чары. Это может быть опасно для других учеников.

— Это была самозащита, профессор. Я была вынуждена уничтожить вопиллер, присланный неизвестной мне истеричной особой, чтобы сохранить слух окружающих.

— Почему неизвестной особой? — удивилась МакГонагалл. Голос Молли Уизли она узнала.

— У меня нет знакомых истеричных личностей, способных прислать мне вопиллер. Отсюда я делаю вывод, что данная особа мне неизвестна.

— И тем не менее, десять баллов с Гриффиндора.

— Да, профессор.

— Я надеюсь, Вы усвоили урок, мисс Грейнджер?

— Да, профессор. Никаких огненных чар за столом. Я поняла. В свою очередь, я хочу Вас попросить, как своего декана и замдиректора школы, оградить меня и окружающих от вопиллеров, рассылаемых неизвестными.

МакГонагалл поджала губы и отошла. Что — то в этой истории было ей непонятно.

На следующий день перед Гермионой вновь упал вопиллер. Гермиона достала палочку и заключила его в воздушный пузырь. Вместо воплей Молли студенты могли слышать невнятное бормотание.

— Мисс Грейнджер, десять баллов с Гриффиндора. Я же Вас предупреждала!

— Да профессор. Заметьте — никаких огненных чар. Это абсолютно безвредный воздушный пузырь.

— Но Вы снова колдовали вне классов!

— Я была вынуждена! Этот пузырь гораздо безопаснее воплей.

— Я надеюсь, что подобное больше не повторится.

— Я тоже, профессор. Ведь если неизвестные не прекратят присылать мне вопиллеры, то Гриффиндор может лишиться всех баллов! Мне кажется, это происки недоброжелателей нашего факультета, — продолжила Грейнджер под хихиканье студентов и яростные взгляды покрасневшего Рона.

— Мисс Грейнджер, если подобное произойдет еще раз, я буду вынуждена назначить Вам отработки.

— Как скажете, профессор, — пожала плечами Гермиона и вернулась к завтраку.

МакГонагалл недовольно вернулась за преподавательский стол. Отработки эту несносную девчонку, похоже, не пугали. Так и вправду придется постоянно снимать баллы со своего факультета — думала профессор. Нужно поговорить с Молли. Девчонка в чем — то права, неохотно признала про себя МакГонагалл. Манера некоторых родителей присылать своим чадам вопиллеры давно раздражала профессора. Но присылать вопиллеры посторонним людям — это уже выходит за все рамки.

Больше Гермиона писем не получала.

Глава 2

— Куда спешишь? — обратилась Гермиона к Луне, целеустремленно шагающей по коридору.

— Здравствуй Гермиона. Я иду кормить фестралов.

— А ты уверена, что им это нужно? Их же Хагрид кормит. Да и охотиться они могут. С такими — то клыками.

Луна пожала плечами, всем своим видом демонстрируя, что подобные мелочи никак не могут быть причиной не покормить фестралов.

— Ясно. Не против, если я схожу с тобой? — Гермиона смирилась. Как всегда, впрочем. Если Луна в чем — то уверена, то переубеждать бессмысленно. Проще присоединиться.

— Конечно, не против, — Луна вновь зашагала по коридору.

Девушки вышли во двор, обогнули хижину Хагрида и направились к опушке леса. Чуть подмерзшая пожухлая трава похрустывала под ногами. Наконец, они оказались среди деревьев.

— Вот они, — Луна показала на черные силуэты, теряющиеся в сумраке, — Пошли скорее.

Девушки вышли на небольшую поляну. По ней бродило десяток фестралов. Самый крупный направился к гостьям. Склонив голову к Луне, он с шумом втянул носом воздух и громко фыркнул. А затем ткнулся мордой в сумку.

— Совсем как лошадь — сказала Гермиона, — Которая яблоки выпрашивает. Ему бы еще зубы поменьше. И шерсти побольше. Не отличить было бы.

Фестрал укоризненно взглянул на гриффиндорку и расправил кожистые крылья.

— Мы знаем, что ты крылатый. И ни на какую лошадь не похож, — успокаивающе проговорила Луна и погладила зверя по морде, — Держи вкусняшку.

— Действительно, вкусняшка, — Гермиона посмотрела на свежий кусок вырезки, — Сама бы съела.

Фестрал быстро подхватил угощение губами и начал торопливо жевать, подозрительно косясь на Гермиону. Луна тихонько рассмеялась своим смехом, похожим на звук серебряных колокольчиков. И запустила руку в сумку, за следующим кусочком.

— Да не переживай ты, не собираюсь я твое мясо забирать, — немного смутилась Гермиона, — Жуй спокойно. Я себе сама навору… найду.

Гермиона отвела взгляд в сторону. За того петуха, утащенного неделю назад из курятника Хагрида, до сих пор было неловко. В тот раз пума слишком увлеклась. А кролики, как назло, все куда — то попрятались. А тут — он. Курятник. Ну и… Гермиона пообещала себе, что в дальнейшем будет лучше себя контролировать. В конце концов, она же пума, а не лиса! Какие куры?

— Я хочу оленя, — тихо сообщила Гермиона фестралу, которого почесывала между ушей. Фестрал ничего на это признание не ответил.

— Что? — Луна удивленно посмотрела на Гермиону. Ее глаза стали, казалось, еще больше. Хотя куда уж больше? — Зачем тебе Гарри? Он же олень сестричек?

— Что? — Гермиона такими большими глазами, как у Лавгуд, похвастаться не могла. Но сейчас она попыталась Луну в этом превзойти. Безнадежное, в общем — то, занятие. Наконец до гриффиндорки дошло, — Луна! Причем тут Гарри? Я не этого оленя хочу. И не в том смысле хочу. Олени просто вкусные!

— А — а–а, — глубокомысленно протянула Луна и, успокоившись, вернулась к тисканью… жеребенка? фестраленка? Как вообще детеныши фестралов называются? Гермиона с сомнением посмотрела на эту мелкую версию ужаса, летящего на крыльях ночи. Версия, надо признать, была довольна милая, если привыкнуть к торчащим из пасти острым зубам. Отважную гриффиндорку было не испугать такими мелочами, и она присоединилась к Луне в ее занятии.

Честно говоря, Гермиона подозревала, что вот это тисканье мелкого детеныша и было истинной причиной прогулки. А вовсе не забота о голодающих фестралах. Фестралы выглядели совсем не голодающими, а довольными и упитанными. Насколько вообще может быть упитанным фестрал.

Мелкий детеныш играл, хватая зубами всех подряд.

— Видали мы зубища и побольше, — просветила Гермиона детеныша, осторожно высвобождая руку из его пасти. Она вспомнила милого песика Пушка. Вот там были зубы! Гермиона даже позавидовала. Ей бы такие! В звериную ипостась, конечно. Девушка задумалась, представив, как бы смотрелась пума с пастью цербера. И замотала головой. Не — не — не, такая чупакабра — это перебор даже для волшебного мира.

— Луна, может, пойдем в замок? На ужин опоздаем.

— Пойдем, — согласилась равенкловка, погладив напоследок всех находящихся поблизости фестралов и раздав им остатки мяса.

— Дай — ка руку, — попросила Гермиона, глядя на белоснежные пальцы Луны. Та молча протянула правую ладонь.

— Не эту, — ладошка Луны, гладившая теплых фестралов, выглядела вполне нормально. Луна вздохнула, и протянула левую руку. Та была холодна как лед.

— Луна, вот почему ты перчатки не надела? Или согревающие чары не использовала?

Луна лишь пожала плечами. Гермиона вздохнула, попыталась согреть тоненькие пальчики своим дыханием и потянула Луну к замку кратчайшим маршрутом. Та не сопротивлялась.

На подходе к Большому залу, девочки нос к носу столкнулись с Малфоем и компанией, выходившими из — за поворота. Столкнулись в прямом смысле. Луна отлетела к стене, едва удержавшись на ногах.

— Смотри куда идешь, сумасшедшая, — процедил Малфой.

— Смотри под ноги, Малфой. А то кто — нибудь тебе эти ноги может и оторвать, — прошипела Гермиона, слегка загораживая Луну.

— Что, грязнокровка, много о себе возомнила? Думаешь, если поучаствовала в каком — то дурацком турнире, то ты что — то значишь? Ты никто, просто маггловская грязь. Так что уступай дорогу настоящим волшебникам. Ходишь тут со своей ненормальной подружкой, место занимаешь.

— А за такие оскорбления, Малфой, я могу вызвать тебя на дуэль. И там размазать по помосту, чтобы ты увидел грязь поближе. Хотя всем известно, что на дуэли ты не приходишь. Боишься, что кто — нибудь подпортит твою бледную мордашку?

— На дуэль? — растягивая слова, произнес Малфой, всем своим видом стараясь показать свое спокойствие и презрение к грязнокровкам. Но его лицо предательски порозовело, — Что, грязнокровка, не знаешь традиций? На дуэль может вызвать только равный равного. А уж ты мне не ровня. Я чистокровный волшебник и аристократ. А ты — пустое место, грязь. Таких, как ты, вообще в школу пускать нельзя.

Панси, стоящая рядом с Малфоем ехидно улыбалась. Крэбб с Гойлом тоже усмехнулись. Возле группки учеников стали задерживаться и представители других факультетов, с интересом прислушиваясь к перепалке. Гермиона про себя чертыхнулась. Знала она, конечно, про этот нюанс. Не зря же дуэльный кодекс читала. Надо было просто размазать хорька на месте, без всяких слов про дуэли.

— Очень удобно прятаться за традиции, Малфой, когда сам ничего из себя не представляешь. Впрочем, я тебя и безо всякой дуэ…

— Зато я чистокровная волшебница, Малфой, — раздался из — за спины Гермионы безмятежный голос Луны, — И я могу тебя вызвать на дуэль. И я вызываю, Вас, мистер Малфой, на магическую дуэль за оскорбления моей чести. Хотя, — улыбнулась Луна, — публичные извинения меня тоже удовлетворят.

Гермиона, Малфой и все присутствующие удивленно воззрились на равенкловку. Та, склонив голову на плечо, с интересом смотрела на Малфоя.

— Ты всерьез думаешь, что в состоянии со мной сразиться? — юный аристократ пришел в себя от изумления, — Да что ты можешь?

— О, спасибо, что напомнили, мистер Малфой, — улыбнулась Луна, — Поскольку я не совершеннолетняя, то могу не принимать участие в дуэли самостоятельно, а выставить своего чемпиона. Моим чемпионом будет Гермиона Грейнджер. А Вы будете сражаться сами?

Вот откуда что берется? — спросила себя Гермиона. Вот когда Луна успела прочитать все эти дуэльные традиции? Впрочем, она постоянно листала все подряд книги Гермионы, когда заходила в гости в спальню гриффиндорок…

— Ну что, мистер Малфой, Вы готовы теперь принять вызов? — усмехнувшись, обратилась Гермиона к потерявшему дар речи слизеринцу, — Или, по своему обыкновению, снова сбежите?

— Принимается! — прошипел аристократ. Его кожа пошла красными пятнами. От ярости, наверное?

— Замечательно. Вы будете сражаться сами? Или, может быть, выберете чемпиона, как несовершеннолетний? Например, своего отца, или крестного? Впрочем, любой более умелый, чем Вы, маг, подойдет. Мистер Крэбб, может быть?

Малфой поменялся в лице от завуалированного оскорбления. А может быть от того, что представил, как предлагает отцу сразиться с грязнокровкой.

— Грейнджер, мне не нужна помощь, чтобы показать тебе твое место. Так что я оставлю это удовольствие себе.

— Пф! Слова ничего не значат. Но рада видеть с Вашей стороны такую уверенность в своих силах. Определите место и время дуэли. Зная ваши привычки, надеюсь, что это будет время не в период комендантского часа. Не хочется, чтобы мистер Филч или профессора помешали нашей встрече.

— Завтра, после обеда. За полем для квиддича! — бросил Малфой.

— Принимается. Кто будет Вашим секундантом?

— Мистер Гойл.

— Хорошо. А с моей стороны… — Гермиона оглянулась на успевшую собраться небольшую толпу, выискивая знакомые лица. Во втором ряду обнаружился Поттер. Гермиона вопросительно посмотрела на него. Парень кивнул, — А с моей стороны секундантом будет мистер Поттер. Что ж, думаю, они с мистером Гойлом смогут обговорить все нюансы. До встречи, мистер Малфой.

Малфой лишь поморщился. Мало того, что ему придется сражаться с грязнокровкой, так еще и Поттер тут как тут — куда же без него. И, само собой, припрется куча народу поглазеть. Ну, ничего, пусть посмотрят, что всяким грязнокровкам не стоит связываться с настоящими магами.

После ужина, в гостиной, к Гермионе подошел Поттер:

— Я поговорил с Гойлом. Условия стандартные — расходитесь на 20 шагов, по команде начинаете дуэль. До первой крови или до невозможности противника продолжать бой.

— Ты разобрался в дуэльном кодексе? — улыбнулась Гермиона.

— Почитал, после того случая на первом курсе.

— Ясно, ну, нормально. Меня устраивает.

— Зачем ты в это влезла?

— Не сдержалась. Он чуть Луну не сбил с ног, а потом еще и оскорбил. Чванливое ничтожество. Вот шел бы ты с Парвати, а он ее толкнул бы и обозвал после этого. Ты бы сдержался?

— Нет, конечно.

— Ну так зачем глупые вопросы? Или ты сомневаешься, что я с ним справлюсь?

— Ты его размажешь. Я же видел тебя в деле. Но Малфой этого так не оставит.

— Буду ходить опасно, — пожала плечами Гермиона, — Чего уж там теперь.

***

Студентов за полем для квиддича собралось довольно много. Со всех факультетов. Некоторые делали вид, что просто прогуливаются. Другие не скрывали, что пришли поглазеть на дуэль. Появился Малфой в компании Крэбба и Гойла. Ну и с Панси, само собой. Счастливым от такого количества зрителей Малфой не выглядел. Но деваться ему было некуда.

— Дракусик, покажи этой грязнокровке ее место, — Панси чмокнула Малфоя в щеку и отошла к другим слизеринцам.

— Не сомневайся, покажу, — ухмыльнулся Малфой, глядя на Грейнджер. Та молчала.

Поттер и Гойл не стали сооружать классический дуэльный помост. То ли знаний трансфигурации у них не хватило, то ли не посчитали нужным. Ну, хоть дорожку от выпавшего снега очистили, и то хорошо, подумала Гермиона.

— Есть причины, по которым участники готовы отказаться от дуэли? — спросил Поттер, который стоял вместе с Гойлом напротив середины расчищенной дуэльной дорожки.

— Если мистер Малфой готов принести извинения…

— Нет причин, — перебил Гермиону Малфой.

— Тогда займите свои места, — вздохнул Поттер, — Начинайте на счет три. По команде мистера Гойла.

Гойл кивнул, и поднял вверх руку. Гермиона и Драко встали друг напротив друга на расстоянии около двадцати ярдов, достав свои палочки. Гермиона поприветствовала противника, положенным по этикету жестом прижав палочку к груди. Малфой небрежно изобразил нечто, что с натяжкой тоже можно было счесть за приветствие.

— Раз, два, три! — пробасил Гойл и резко опустил руку.

— Экспелиармус! Ступефай! — дуэлянты начали одновременно. Они скорее прощупывали соперника, на таком расстоянии уклониться от луча было не так сложно.

— Экспелиармус! Ступефай! Протего! Фурункулюс! Импедимента! Протего! — было заметно, что Малфой брал уроки дуэльного искусства. То ли отец учил его сам, то ли нанимал учителя на лето. Слизеринец двигался плавно, выстраивая цепочки заклинаний. Впрочем, Гермиона заметила, что в цепочках были явные разрывы. Туда так и напрашивалась еще парочка заклинаний. Секо, например. Видимо Малфой не хотел показывать их на глазах у всей школы.

— Ступефай. Глассио. Протего. — Гермиона двигалась далеко не так плавно, как Малфой. Наоборот, смещалась в стороны и понемногу приближалась к противнику в рваном ритме. Зато заклинания у нее выходили быстрее. От атак Малфоя она предпочитала уворачиваться. Гермиона никогда не обучалась благородному искусству дуэлей. Зачитанная до дыр книжка Флитвика и одиночные тренировки в Выручай комнате — это совсем не тоже самое, что учебные дуэли с учителем. С учителем, мистером Томпсоном, девушка тренировалась только в Штатах. Но он обучал не дуэлям, а боевой магии. Поединки с ним были учебными боями. Без всяких ограничений на перемещения или использование окружающих предметов. Стиль Гермионы был, скорее, в постоянном движении вокруг соперника, неожиданным прыжкам в стороны и резким атакам сбоку или в спину. Узкий дуэльный помост ей мешал, ограничивая свободу. Впрочем, отличная реакция и хорошая физическая форма пока помогали.

— Экспелиармус! — заклинание Малфоя Гермиона приняла на свое Протего.

— Ступефай! — выкрикивает Малфой.

— Рефлекто, — луч отражается от щита и летит обратно в слизеринца. Тот едва успевает прикрыться Протего. Его лицо искажается злобой. Видимо, он рассчитывал разделаться с грязнокровкой в первые секунды.

— Серпенсортиа! — зло шипит Малфой, и перед девушкой падает большая кобра, раздувающая капюшон.

Гермиона понимает, что мальчик разозлился. Такая змея и ядом отравить может. Шутки закончились. Впрочем, что делать со змеями, она уже знает.

— Дипфриз, — наколдованная змейка — не Нагайна. Она сразу превращается в обледеневшую статую. Которую Гермиона и разбивает на куски ударом ноги при следующем шаге.

— Экспульсо, — заклинание Гермионы летит под ноги Малфоя, выбивая из земли крошку. Слизеринец отскакивает назад и прикрывается щитом.

— Экспелиармус, Ступефай, Импедимента, Экспульсо, — взрывное Гермиона старается посылать не в самого противника, а поблизости от него. Не хватало еще голову ему взорвать на глазах у свидетелей. По тем же причинам она не пользуется своим любимым Секо — заклинание относят к темноватой магии. Оно не запрещено, но все же… Вообще, основная задача девушки состоит в том, чтобы выиграть, но не пришибить идиота насмерть. Парочка мощных Экспульсо, Секо и ледяное копье напоследок, вполне способны отправить Малфоя в страну вечной охоты. Но Гермионе очень не хочется в Азкабан…

— Редукто! — а вот Малфоя, похоже, такие мелочи не волнуют, думает Гермиона отпрыгивая в сторону и закрываясь Протего. То ли он надеется, что папочка вытащит. То ли вообще не думает о последствиях. Пора это все заканчивать.

— Экспелиармус, Ступефай, Экспелиармус, Ступефай, — Гермиона посылает заклинания почти с максимально доступной ей скоростью. Невербально было бы быстрее, но светить это умение не хочется. Малфой уходит в глухую оборону, прикрывшись Протего. Уворачиваться у него не получается — слишком быстро летят заклятья, да и Гермиона сократила дистанцию уже ярдов до десяти. Гермиона выжидает. И вот момент настал, щит мигнул, Малфой отскочил в сторону, вытягивая руку с палочкой в сторону девушки и готовясь произнести заклятье. В эту руку Гермиона и отправляет простенькое заклинание, вызывающее судорогу мышц. Руку слизеринца сводит, и он намертво сжимает палочку, но вот выполнить нужное движение он уже не в состоянии.

— Силенцио, — усугубляет ситуацию Гермиона. А затем приклеивает ботинки Малфоя к земле детскими чарами с первого курса. Собственно все, поединок можно считать оконченным. Хотя, палочка все еще в руках соперника…

Девушка подходит почти вплотную к Малфою, который зло сверкает на нее глазами. Но сказать ничего не может.

— Вот так вот, мистер Малфой. Ничего особенного Вы из себя не представляете. Слабовато, прямо скажем, — шепчет Гермиона, а затем поднимает свою палочку к лицу Малфоя и тихонько говорит, — Дифиндо.

На щеке слизеринца появляется маленькая царапина — Гермиона вложила минимум сил в режущее заклинание. Она собирает пальцем выступившие капли крови и шепчет на ухо Драко:

— Странно. Такая же кровь, как у всех. Судя по твоей спеси, я ожидала, что она будет голубая…

Гермиона резко отстраняется и поворачивается к секундантам и зрителям:

— Первая кровь! Я удовлетворена.

— Дуэль окончена, — с облегчением выдыхает Поттер, — Победила мисс Грейнджер.

Гойлу остается только кивнуть и отправиться расколдовывать Финитой своего сокурсника. Малфой что — то шипит вслед Гермионе, затем что — то говорит Гойлу и, резко развернувшись, спешит к замку вместе со своей компанией. Наверное, решил не сыпать оскорблениями на глазах у всех собравшихся, видевших его поражение.

— Здорово ты его! — восхитился подошедший Поттер.

— Угу. Спасибо, Гарри, из тебя вышел отличный секундант.

— Я перечитал дуэльный кодекс вчера. На всякий случай, — смущенно признался парень.

— Молодец. Все отлично устроил.

— Гермиона! Ты крута! — девушка оказалась стиснутой в объятиях Парвати.

— Да, это было сильно, — присоединилась к поздравлениям подошедшая Падма.

— Гермиона, ты очень хорошо сражалась, — Луна подошла, серьезно посмотрела на гриффиндорку и коротко обняла, — Спасибо, что вступилась за меня. Но я все равно беспокоилась.

— Не переживай, малышка, я Малфою не по зубам, — улыбнулась Грейнджер, осторожно приобнимая Луну, — Спасибо, что дала возможность поставить хорька на место.

— Пожалуйста, — ответила равенкловка, — Но давай ты так больше не будешь делать?

— Я постараюсь. Если Малфой будет вести себя пристойно. Пойдем? Все уже разошлись, — действительно, площадка уже опустела, — Да и погода портится.

— Пошли, — подруги направились к замку.

Почти у входа им встретился ужас подземелий.

— Что здесь происходит, мисс Грейнджер? — процедил Снейп.

— Происходит? Ничего, мы просто гуляли, — девушка недоуменно посмотрела на преподавателя.

— Не прикидывайтесь, мисс Грейнджер. У меня есть информация, что Вы устроили запрещенную правилами школы дуэль. Хотите быть отчисленной?

— Не понимаю о чем Вы, сэр. Мы возвращаемся с прогулки.

— Да неужели? — прошипел Снейп и уставился девушке в глаза. Серьги Гермионы нагрелись, сигнализируя о ментальном вторжении. Губы Снейпа скривились в усмешке. Естественно, слабенький артефакт не мог долго противостоять опытному легилименту. Снейп обошел защиту за несколько секунд и ворвался в сознание девушки… Чтобы отшатнуться от разъяренного рыка, оскаленной пасти и острых когтей пумы, защищающей свои владения. Такой щит профессор не ожидал встретить. Конечно, и с ним легилимент мог бы справиться, если бы было время.

— Профессор! Если Вы сейчас же не прекратите, я напишу на Вас жалобу в Департамент магического правопорядка! Думаю, мадам Боунс будет интересно узнать, что некоторые профессора, обучающие ее племянницу, практикуют такие нетрадиционные методы работы со студентами.

— Вы мне угрожаете, мисс Грейнджер?! Да Вы хоть…

— Да, я знаю — я простая магглорожденная студентка. А Вы — профессор. Но, учитывая Ваше темное прошлое, думаю, мадам Боунс заинтересуется тем, что Вы себе позволяете. Не любите магглорожденных, профессор? Не удивительно, учитывая Ваше членство во всем известной организации пятнадцать лет назад. Кстати, газетам тоже будет интересно написать про такое. Как Вы считаете?

— Мисс Грейнджер, за неуважение к учителю — тридцать баллов с …

— О, профессор Снейп, Вас — то я и искал. Что — то случилось? — профессор Флитвик появился как чертик из табакерки.

— Ничего не произошло, сэр, профессор Снейп интересовался, не замерзли ли мы на улице, — ответила Гермиона, пока Снейп оборачивался, — Похоже, будет метель.

— О, какая похвальная забота об учениках! Северус, Вы не могли бы подменить меня на последнем уроке у третьего курса Слизерина и Равенкло? Мне совершенно необходимо наведаться в Гринготтс, а я просто завален…

Пока маленький профессор заваливал Снейпа объяснениями, Гермиона и Луна сочли за лучшее ретироваться. Грейнджер подумала, что теперь уроки зельеварения станут для нее не менее увлекательными, чем для Поттера. И отработок не избежать. Впрочем, плевать. СОВ все равно принимать будет министерская комиссия, а не Снейп.

***

Вечером Гермиона сидела в спальне с книгой. К ней подсела Парвати:

— Ты, конечно, здорово разделалась с Малфоем. Но ты его сильно разозлила. Зачем ты так дуэль закончила?

— Как?

— Порезала его, кровь пролила. Ведь ты могла просто палочку выбить?

— Могла, — признала Гермиона, — Но потом он смог бы трепаться, что мне просто повезло. И мог бы вспомнить, что на дуэль, вообще — то, его вызвала Луна. И мог бы попытаться отомстить ей. А теперь… Я его унизила, он сосредоточится на мне. А о Луне и думать забудет. Надеюсь, по крайней мере.

Парвати помолчала.

— Будь осторожней, пожалуйста, — проговорила, наконец, индианка, — Старайся не ходить одна. Будь со мной, Падмой, Поттером… Да неважно с кем.

— Я и так все время с вами.

— Нет. Ты по утрам каждый день бегаешь — но это ладно. Вряд ли Малфой про это знает. А если знает, то сомневаюсь, что он сможет заставить себя подняться в такую рань. Но ты и по вечерам где — то пропадаешь.

— Я тренируюсь, — пожала плечами Гермиона.

— Да, я обратила внимание сегодня на дуэли. Но будь осторожна. И вообще, ты заметила, что старшекурсницы стараются не бродить по замку в одиночку? Особенно вечерами?

— Заметила. Я же не слепая.

— Ты понимаешь — почему так?

— Чего тут понимать? И так все ясно.

— Да. В школе разные люди учатся. И некоторые из них…

— Некоторые из них — молодые парни, в которых бушуют гормоны. И у каждого — волшебная палочка. Все я понимаю, не дура.

— Угу. Поэтому девочки стараются ходить или со своими парнями, или стайками по несколько подружек. Всякое может случиться. На аристократок или просто чистокровных ведьм напасть, скорее всего, поостерегутся. За ними родители, связи и все такое. Кому нужны проблемы? Но такие как ты, магглорожденные, или полукровки некоторые…

— Да понимаю я. Никого за нами нет. Никто не вступится. Хотя, по — хорошему, деканы должны за этим следить. И директор.

— Нуу… Должны. Но никто не захочет скандала. Тем более, если…

— Если с одной стороны — Малфои. А с другой — никому ненужная грязнокровка.

Парвати грустно кивнула:

— Прости. Ты же знаешь, я ничего против магглорожденных не имею. И против тебя — особенно. Но придурков хватает. Тем более, на Слизерине. Я переживаю за тебя.

— Спасибо, Парвати, — Гермиона похлопала подругу по руке, — Не бойся, все со мной будет хорошо. У меня тоже есть пару тузов в рукаве. Ну, может не тузов, но козырных валетов — точно. Не грусти, прорвемся!

— Ладно! — хлопнула в ладоши Парвати и улыбнулась, — Хватит о плохом. Давай, полезли в твой сундук. Я хочу горячего шоколада. Очень уж он у тебя замечательный.

— Полезли, — согласилась Гермиона, — Вот открой мне секрет. Как ты, при твоей любви к сладкому, имеешь такую хорошую фигуру? По логике вещей, ты должна уже сравняться габаритами с Миллисентой.

— А сама — то? Думаешь, я не знаю, что ты свой шоколад не только со мной пьешь, но и в одиночку.

— Я — другое дело. Я спортом занимаюсь. Бегаю каждый день. Тренируюсь тяжело. Шоколад мне нужен для восстановления энергии! Да и вообще, у меня генетика хорошая. В нашей семье проблем с лишним весом ни у кого не было и нет.

— Значит у меня тоже, эта, «гинетика». Да и не ем я сладкого почти. Я только от твоего шоколада отказаться не могу. Вот почему он у тебя такой вкусный?

— Я уже говорила. Никаких секретов. Просто руками нужно все делать, без магии. Воду или молоко греть тоже нужно на обычном огне, а не заклинанием. Ну и пропорции всех компонентов я давно подобрала идеальные. За столько лет — то.

— Это я знаю. Но у меня все равно так вкусно не выходит!

— Ну что сказать. Тренируйся, — улыбнулась Гермиона, ставя котелок на спиртовку.

Примечание к части

Предупреждение: тут будет фемслэш NC‑17. Кто не спрятался — я не виноват.

Глава 3

Рождество Гермиона провела с родителями. Эмма и Дэниел специально прилетели, чтобы отпраздновать в кругу семьи. После праздника они пробыли еще несколько дней, убедились, что с дочерью все в порядке, и вернулись в Штаты. Тем более, что остаток каникул Гермиона, наконец — то, решила провести с подругами, которые давно ее приглашали погостить. Да как — то все не до того было. То Гермиона была занята сбором частей пазла «Темный лорд». То летала сдавать экзамены в Бостон. Но сейчас она была совершенно свободна.

Пару дней она провела в забавном доме Лавгудов, напоминающем шахматную ладью. Познакомилась с Ксенофилиусом, который оказался интересным собеседником, хоть, немного, и не от мира сего.

Новый год встречали у Патилов. Там к Луне, Ксенофилиусу и Гермионе присоединился Поттер. Он немного смущался, но, кажется, чувствовал себя в этом доме вполне комфортно. Дом был большой и интересный. Чувствовалась, что семья, живущая здесь, действительно индийская. В доме были изображения Шивы, Ганеши и множество других богов индуистского пантеона.

Патилы были не бедной семьей. Раджнеш вел бизнес и в магическом, и в обычном мире. Он занимался как поставками редких магических ингредиентов, так и обычной фармацевтики и специй. Выспрашивать тонкости Гермиона посчитала невежливым. Но было понятно, что Поттер в качестве зятя интересует Патила не из — за денег.

В последний день каникул Гермиона аппарировала в пустынный переулок своего поселка, недалеко от автобусной станции. Аппарации она научилась еще летом, дома в Бостоне. Ничего сложного, по правде говоря. Главное — концентрация. А с этим у девушки никогда проблем не было.

***

После каникул учебные дни пошли своим чередом. Малфой подозрительно затих, лишь метая в Гермиону злобные взгляды при встречах. Джинни ходила тише воды ниже травы. Гермиона не знала, что там с ней сделал Фред, но перед Анджелиной и Дином Томасом седьмая Уизли, кажется, извинилась. До Парвати она, правда, не снизошла. Ну да никто и не ждал. Молчит, заклятий не кидает — и черт с ней.

Гермиона в спальне готовилась ко сну. В комнате еще была только Парвати. Соседки, кажется, ушли в душевую.

— Гермиона, давно хотела у тебя спросить, — хихикнула Парвати, — А ты что, бюстгальтеры вообще не носишь?

Гермиона скептически посмотрела на подругу. Потом натянула на груди просторную футболку, служившую ей пижамой, и с сомнением полюбовалась на проявившийся рельеф. Затем Грейнджер задрала футболку, обернулась к Парвати, и ткнула пальцем в небольшой холмик своей груди.

— Ты всерьез считаешь, что мне он нужен? У меня нулевой размер. Да и то, чисто формально. Мне и так хорошо, — заявила Гермиона и опустила футболку.

— Да ладно. Еще вырастут, — заулыбалась индианка.

— Глядя на свою маму, я в этом сомневаюсь, — пробурчала Гермиона, — У нее до сих пор не выросли. А ей уже за сорок.

Парвати расхохоталась.

— Да, да. Потешайся надо мной, — хмыкнула Грейнджер, — Ты — то, конечно, отрастила себе буфера второго размера и радуешься. Небось, еще и третий планируешь? Чтобы Поттера порадовать? Ну и пофиг. Зато я кучу денег на белье экономлю. И вообще, ты хоть представляешь, как трудно мне подобрать бюстгальтер с чашечками подходящего размера? Да это, блин, нереально! Либо чашечки слишком большие, либо сам бюстгальтер маленький. Так что нафиг.

— Ой, не могу, — хихикнула индианка, — Извини. Я не над тобой смеюсь. То есть над тобой, но просто ты такая забавная была, когда злилась.

— Да ладно. Не злилась я. Меня мое тело устраивает. На маму вон до сих пор парни на пляже оглядываются, а я на нее похожа. Правда немного повыше… Зато у мамы грудь больше, — вздохнула Гермиона, — Но ненамного.

— Все, все. Молчу, — Парвати отвернулась к зеркалу, но не удержалась и снова хихикнула, — Но все равно. Ты была ужасно милой!

— Отстань, сорока, не трещи, — махнула рукой Грейнджер.

Гермиона окинула взглядом фигурку Парвати. Да, хмыкнула про себя Грейнджер, есть на что посмотреть. Она с удовольствием посмотрела бы на все поподробнее… И на ощупь бы не отказалась поизучать…. И потискать то, что там Парвати прячет в своих кружевных бюстгальтерах… Очень приятные на ощупь штуки должны быть…

— Спокойно, Гермиона, спокойно, — сказала себе девушка, усилием воли отворачиваясь от индианки и заваливаясь на кровать, — Нечего тут на подругу заглядываться. У нее, между прочим, парень есть. Да и у всех остальных — тоже. Или скоро будут. Одна ты, Грейнджер, как всегда, выделилась. Гермиона вздохнула. В своей, несколько нетрадиционной, ориентации, она разобралась уже давно. И ничуть не удивилась. Ну не могла целая жизнь взрослого мужика, вываленная на сознание маленькой девочки, никак на эту девочку не повлиять. Вот она и повлияла. Особенно, на восприятие противоположного пола. Особенно на то, кого этим полом считать. Ну, или не совсем противоположного, а наоборот… Гермиона почувствовала, что начинает путаться. Да к черту! Проще надо быть. Ну нравятся ей красивые девушки, что такого — то? Гермиона поморщилась. Да ничего, просто как — то вдруг этих самых девушек вокруг очень много обнаружилось. Раньше это так остро не ощущалось. Гормоны, что ли? Шестнадцать лет — пора любви… Парвати, вот, очень красивая. И Падма, конечно. И Луна… Так, стоп. Грейнджер почувствовала, что ее заносит куда — то не туда. И вообще, Луна еще маленькая. Нечего тут.

Хлопнула дверь, и комната наполнилась голосами соседок. Душевая, похоже, свободна. Точно! Прохладный душ — вот что ей сейчас нужно. Гермиона резко поднялась с кровати, накинула махровый халат, взяла полотенце и направилась в душевую. Та, действительно, была пуста.

Девушка сбросила одежду и встала напротив зеркала, рассматривая свое отражение. А она очень даже ничего — решила Гермиона. Ну и что, что сиськи маленькие? Зато красивой округлой формы. И не болтаются почем зря. И спортом заниматься не мешают. А спорт — это вещь! Вот она тренируется регулярно — и отлично выглядит. Стройная, подтянутая — красота! Да та же Миллисента душу бы продала за такое тело! И не пожалела бы своего четвертого размера. Гермиона резко кивнула своему отражению, закончила сеанс позитивного аутотренинга и принялась расплетать косу. Справившись, она вошла в одну из кабинок, закрыла дверь и открыла воду.

Горячая, холодная, горячая, холодная — Грейнджер уже несколько минут меняла температуру воды, стоя под тугими струями. В конце концов, она подобрала приятную температуру и замерла. Отвлечься не получалось. Хлопнула входная дверь. Через некоторое время в соседней кабинке включился душ. Кого там еще принесло? — вяло подумала Гермиона, которая стояла, упершись руками в стену. Струи воды разбивались о спину.

— Гермиона? Ты там не уснула? — раздался голос Парвати из соседней кабинки.

Гермиона стиснула зубы. Вот за что ей это?! Только в себя приходить начала…

— Не уснула. Все в порядке. Уже ухожу.

— О, хорошо. Помоги мне, пожалуйста.

— Рррр, — чуть слышно прорычала Гермиона сквозь зубы. Теперь все. Она точно не заснет полночи, — Иду.

Гермиона выключила воду и зашла в соседнюю кабинку. Парвати стояла спиной. Волосы ее были распущены. По смуглой коже струились ручейки воды. По гладкой спине, к тонкой талии, переходящей в крутые бедра. По попке, имеющей форму… по идеальной попке, в общем. Так и хотелось укусить. По точеным ножкам…. Гермиона про себя простонала и закусила губу, чтобы не дать стону вырваться из груди.

— Чем тебе помочь? — хрипло спросила Гермиона.

— Потри мне спинку, пожалуйста. Мне неудобно самой, — Парвати протянула руку с мочалкой, — Гель для душа на полочке.

Гермиона автоматически взяла мочалку и с тоской подумала, что теперь — точно все. Не заснет она уже до утра. Хотя, картина того стоит, решила девушка, выдавливая гель на мочалку. С каким бы удовольствием Гермиона обошлась бы без мочалки — кто бы знал.

Гермиона провела мочалкой по спине Парвати. Сверху вниз. И еще раз, и еще. Намылила плечи, середину спины. Скользящими движениями опускаясь к пояснице. И немного ниже…

— Ммм, у тебя хорошо получается, — промурлыкала индианка, — Давай чуть — чуть посильнее.

Сильнее, так сильнее. Гермиона немного увеличила давление. Она сама не заметила, когда стала намыливать только попку девушки. Левое полушарие. Правое. Провести между ними.

— Да, вот там, — выдохнула Парвати, — Немного дальше.

Индианка прогнулась в спине, выпятив попку, и чуть — чуть шире расставила ножки. Гермиона, как и просила подруга, провела мочалкой сверху вниз между полушариями. А затем запустила руку чуть дальше, прямо между ног.

— Ох, вот так, помягче только, — голос Парвати звучал глухо. Гермиона вообще говорить не решалась. Она не была уверена, что сможет. Дыхание перехватывало. Внизу живота, казалось, нервы сплелись в тугой узел.

Гермиона осторожно водила мочалкой по аккуратной киске Парвати. Та тихо постанывала.

— Мне кажется, так будет удобнее, — выдохнула, наконец, индианка, и развернулась лицом к Гермионе.

Гермиона посмотрела на крутые холмы грудей с темными, напряженными, сосками. Затем перевела взгляд на полуприкрытые черные глаза. Уронила мочалку и притянула Парвати к себе. Ее губы нашли губы подруги. Та, похоже, давно этого ждала.

Гермиона нежно целовала Парвати. Нежно, потому что сдерживала себя. Хотелось впиться в эти губы яростным, страстным поцелуем. Но пока она держалась. Потом, немного осмелев, она легонько провела язычком по нижней губе индианки, пробежалась по белым зубкам и встретила язык подруги. На некоторое время внешний мир, казалось, престал существовать. Сквозь накрывшую ее пелену Гермиона подумала, что это — ее лучший поцелуй. Конечно, не то, чтобы у нее был большой опыт…. Если по правде — его почти и не было.

Наконец Гермиона отстранилась и посмотрела вниз. Внизу живота Парвати была оставлена только аккуратная полоска из черных волосков. Гермиона решила, что это смотрится очень сексуально. Сама она просто удаляла все волосы с тела специальным лосьоном раз в месяц. И никаких болезненных эпиляций. Да здравствует магия и зельеварение.

Грейнджер легко провела рукой по груди подруги и опустила руку ниже. Пробежалась пальцами по этим волоскам и прикоснулась к пещерке. Парвати вздрогнула и с ее губ сорвался стон. Глядя в затуманенные глаза Парвати, Гермиона осторожно играла пальцами, нащупала твердую горошину и стала осторожно массировать ее круговыми движения.

— Гермиона! Да, вот так. Только осторожно, не глубоко. Да… — Парвати вцепилась в плечи Гермионы с неожиданной силой и хрипло дышала ей в ушко.

— Хорошо, не бойся, — наконец подала голос Грейнджер. Не прекращая своего занятия, она покрывала поцелуями шейку, и милые ушки. Гермиона прикусила губами мочку уха индианки, а затем слизнула капельку воды с трогательной ямки у ключицы. Кожа Парвати пахла лотосом.

Пальцы Гермионы не прекращали свою игру. Руки индианки бродили по спине Гермионы, иногда опускаясь и сжимая крепкую попку девушки. Через какое — то время Парвати со всей силы прижалась к Гермионе и по ее телу прокатилась дрожь. Из горла девушки рвался стон, который она заткнула, вцепившись зубами в плечо подруги. Останется след, отстраненно подумала Грейнджер, изо всех сил прижимая к себе Парвати. Гермиона бы была не против поласкать и себя. Но боялась, что Парвати поскользнется, если ее отпустить.

Наконец индианка немного отстранилась и посмотрела в глаза Гермионе. Та улыбнулась и легко поцеловала Парвати.

— Это было здорово, — прошептала индианка.

— Еще как.

— Ой! Я такая эгоистка! — усмехнулась Парвати и толкнула Гермиону, прижимая ее к стенке кабинки.

Парвати впилась поцелуем в податливые губы Грейнджер. А затем начала покрывать поцелуями шею, ключицы, постепенно она спускалась все ниже и, наконец, прихватила губами маленький розовый сосок. Парвати начала играть с ним языком, сорвав с губ Гермионы приглушенный стон. Через пару минут она прекратила это занятие, вызвав недовольный возглас подруги. Парвати слизала капельку влаги из ложбинки между грудей Гермионы и проложила дорожку поцелуев через живот, остановившись у самого источника возбуждения.

Покрыв поцелуями внутреннюю поверхность бедер она, наконец, прикоснулась губами к тому месту, в котором Гермиона мечтала ощутить ее ловкий язычок больше всего.

— Дааа…, — Гермиона опустила взгляд и встретилась с лукавыми глазами индианки. От этого зрелища желание накатило на нее еще сильнее. Хотя, куда уж сильнее…

Парвати творила с девушкой что — то невообразимое, вырывая из ее горла глухие стоны. Пока внутри Гермионы, казалось, не взорвалась вселенная.

Придя в себя, Гермиона посмотрела на улыбающуюся индианку.

— Ну как? — улыбнулась Парвати.

— Лучше всего, что со мной было, — призналась Гермиона.

— Вот и отлично. Я старалась, — скромно похлопала ресницами Парвати.

— Даже не знаю, что сказать. Спасибо хватит? — улыбнулась Гермиона.

— Можешь еще сказать, что я — лучше всех.

— Не то, чтобы мне было с чем сравнивать. Но ты, без сомнения, лучше всех.

— Спасибо. Давай быстро ополоснемся и спать. А то мы тут подзадержались.

— Давай. Нам повезло, что никто не вошел. Мы тут такой концерт устроили…

— Поздно уже. Все помылись.

Девушки приняли душ, накинули халаты. На выходе из душевой Парвати быстро поцеловала Гермиону.

— Почему? — спросила та, — То есть, я рада, но не ожидала от тебя.

— Тебе это было нужно, мне это было нужно, — пожала плечами индианка, — Ты неплохо держишься. Но иногда ты таакие взгляды бросала… Да и вообще — ты симпатичная.

— Ну что ж, я очень рада, что ты оказалась такой наблюдательной.

И подруги направились в свою комнату.

***

На следующий день Парвати вела себя так, будто ничего и не случилось. Гермиона решила вести себя так же. На повторение рассчитывать, похоже, не приходилось. Но, пожалуй, это и к лучшему. Слишком сложно все. Так что девушки по молчаливой договоренности все так же общались, обсуждали школьные новости и пили горячий шоколад по вечерам.

Гермиона иногда ловила себя на воспоминаниях о произошедшем. Ухмыльнувшись, она признала, что это будет лучшее воспоминание о школе. Девушка даже пожалела, что уже освоила Патронус. Сейчас она его, пожалуй, наколдовала бы без труда. Потом Гермиона хихикнула — кто о чем, а Грейнджер про учебу.

Этим вечером Гермиона решила лечь пораньше. Парвати еще не было. Видимо, с Поттером милуется, сонно подумала Гермиона. Ну и правильно. Какой — то ревности она, к своей радости, не ощущала. И это было хорошо.

Проснулась Грейнджер среди ночи. От того, что кто — то стаскивал с нее футболку. Ну и от укола сигналки, по привычке поставленной на полог кровати.

— Что? Кто? — сонно спросила девушка, вглядываясь в темный силуэт, нависший над ней. Ночное зрение не подвело, и Гермиона вполне ясно разглядела длинные темные волосы, блестящие глаза и множество золотых украшений индианки.

— Я. Или ты против? — девушка остановилась.

— С чего бы мне быть против, — прошептала Гермиона и притянула подругу к себе, находя своими губами ее губы. Та с готовностью ответила на поцелуй.

Оторвавшись от Гермионы, подруга продолжила стаскивать с нее одежду. Сама индианка была одета только в свои украшения — золотые браслеты, серьги, колечко в носу, изящный браслет на щиколотке. Смотрелось это… у Гермионы не было слов, но она была в восхищении.

Индианка стала покрывать обнаженное тело Гермионы поцелуями. Ее руки, казалось, жили своей жизнью, заставляя Гермиону выгибаться, ловя их прикосновения.

— Нас могут услышать, — мобилизовала Грейнджер остатки разума.

— На соседках сонные чары. И полог тишины на кровати.

Гермиона окончательно расслабилась и отдалась приятным ощущениям. Подруга спустилась ниже живота Гермионы и стала играть язычком, помогая себе пальцами. Внезапно Грейнджер почувствовала как один пальчик подруги проник в нее. А вскоре к нему присоединился и второй. Пальцы задвигались, порождая расходящиеся по телу волны наслаждения и заставляя Гермиону подаваться им навстречу. Когда сладкая пытка закончилась очередным взрывом, Гермиона перевела дыхание и прошептала:

— Моя очередь.

Перевернув индианку на спину, она начала исследовать ее тело руками и губами, надолго остановившись на прекрасной груди девушки. Она поймала губами затвердевший сосок девушки и играла с ним несколько минут. В конце концов, она не удержалась и легонько прикусила его. Индианка глухо застонала.

Гермиона продолжила свое исследование тела подруги, проводя языком и покрывая поцелуями милый животик, поиграла с пупком, опустилась ниже и стала дразнить девушку, нежно целуя внутреннюю поверхность бедер.

Когда Гермиона, наконец, добралась до своей основной цели, ее подруга была готова кричать, зажимая рукой рот. Гермиона принялась играть язычком, стараясь повторить то, что проделали с ней в душевой. Судя по дрожи и стонам индианки, у нее неплохо получалось. Наконец ласки привели к закономерному финалу, и подруги на некоторое время затихли.

Гермиона перебралась повыше, улегшись на спину. А подруга устроилась у нее на плече. Их ноги переплелись. Гермиона легонько сжимала смуглую грудь, а индианка пальчиком рисовала спиральные узоры на животе Грейнджер.

Гермиона хихикнула.

— Что? — подняла свои черные глаза ее подруга.

— А лежа незаметно, что ты выше меня ростом… Падма.

— А? Как ты…

— Ты что, правда думала, что я не догадаюсь? — тихонько рассмеялась Гермиона.

— Нууу…, — Падма смущенно потупилась, — И что меня выдало?

— Во — первых, я вас всегда различала.

— Тут темно, — возразила Падма, — И другие ничего не замечают, если мы переоденемся и изображаем друг друга.

— Я хорошо вижу в темноте. И я — не другие. Я ваши фокусы всегда разгадывала, просто молчала.

— Понятно, хитрюга, — Падма шлепнула по животу Гермионы, — А во — вторых?

— Ай! Полегче. Во — вторых — вы слишком разные, когда любовью занимаетесь. Парвати мягче. А ты более страстная и настойчивая. Кто бы знал… В тихом омуте, да?

— Не аргумент, — улыбнулась Падма, — Может, просто настроение другое.

— Допустим. Но у Вас разные стрижки. Там, — Гермиона указала, где именно.

— Блииин, точно. Не подумала.

— Ничего, бывает. Слушай, что ты к моему животу привязалась?

— Он интересный.

— Да ладно. Чего там такого?

— Мышцы чувствуются.

— Где?! — Гермиона резко вскинулась и уставилась на свой живот. Она что, за ночь успела превратиться в звезду фитнеса? Вроде, все как было. Ну, когда она сейчас напряглась то да, мышцы немного заметны. А вообще, вполне себе нормальная, даже изящная, талия, — Не пугай так. Я аж подумала, что у меня там сплошные мускулы.

— Ну, по сравнению со мной, то да. А вообще, ты очень милая.

— Спасибо. Ты тоже очень красивая.

— Эх, была бы ты парнем…

— Что? Нет уж, спасибо. Меня и так все устраивает. Зачем?

— Ну, может у нас бы что — то вышло. Серьезное.

— Я магглорожденная, не забыла? Вы же солидного мужа искали.

— Зато ты сильная волшебница.

— Не такая уж сильная. Просто кое — что умею.

— Ну, умная и умелая. Отец был бы не против, думаю.

— Спасибо за комплимент… наверное. Но это не наш случай. Как легко заметить — я не парень.

— Вообще, возможны варианты… Но да, это не наш случай, — согласилась Падма.

— Угу. А то я не вижу, как ты с Поттером зажигаешь. Когда Парвати притворяешься. Он хоть знает?

— Конечно, знает. За кого ты нас принимаешь?

— Не знаю, не знаю. Кое — кто проник ко мне в кровать под видом сестры…

— Ты не особо сопротивлялась.

— Ладно, замнем для ясности. Но я к тому, что вас с сестрой парни интересуют. В отличии от.

— А ты совсем — совсем по девочкам?

— Совсем — совсем.

— Ясно… А можно личный вопрос?

— Да какие тут секреты теперь. Спрашивай.

— Ты, ммм, не девственница же. Когда ты успела? И с кем?

— В двенадцать лет. С конем. У меня и справка есть.

— Чегоооо? — Гермиона посмотрела в расширенные глаза Падмы и расхохоталась.

— Ой, не могу! Ты чего там себе навоображала, пошлячка?!

— А ты чего такое говоришь?

— Да верхом я каталась! Верхом! Конь был резвый, прыгал много. Ну и вот… Порвалось, короче, все. Да и вообще, я с детства спортом занимаюсь. Растяжки, силовые нагрузки… Так бывает.

— Аааа, — успокоилась Падма, — А справка зачем?

— Затем. В нормальных школах проводят ежегодные медосмотры учеников. И чтобы добрый гинеколог не терроризировал девочку странными вопросами, нужна справка.

— Понятно.

— Раз уж пошли личные вопросы… Вы — то с Парвати — девочки. Почему? Поттер стесняется? Не верится, вы и дерево уговорите…

— Поттер, конечно, стесняется. Мы дальше поцелуев не заходили. Но не в этом дело. Нам до свадьбы нельзя.

— Почему?

— С Поттером помолвка у Парвати. По древнему обряду. И брак тоже должен быть по древнему обряду, а он подтверждается ритуальным соитием. И невеста должна быть девственницей. Ну, а я — по тем же причинам.

— Сурово. Соитие — то хоть не на глазах у всех гостей?

— Нет, можно наедине. Но в ту же ночь, — хихикнула Падма.

— Уже легче. А как все это соотносится с нами? Ну, с любовью, сексом?

— А это не считается. С другим парнем я бы ни за что встречаться не стала. А с девочками — не считается. Тем более, это не какая — то там посторонняя девочка, это же ты.

— Хорошо устроились, — хмыкнула Гермиона, — Бедный Поттер. Он что, так и будет довольствоваться страстными поцелуями до совершеннолетия? Да он на стенку полезет!

— Ну почему? Тоже можно многое придумать. В нашем сегодняшнем стиле.

— И чего не придумаете? Пойми, я не против, что ты ко мне пришла. Я очень даже за. Просто, неудобно как — то получается…

— Чего Гарри не знает, то его не беспокоит, — улыбнулась Падма, — А если серьезно — то где нам этим заниматься?

— Другие парочки находят способы.

— Угу. В чуланах для метел. В пыльных классах. Ежеминутно опасаясь визита Филча или профессоров. Нет, спасибо. Для быстрого «перепихона» такое может и подходит. Но это, как понимаешь, не для нас. Нужен комфорт, нужно расслабиться…

— Ну ладно. Но сейчас мы расслабились? Так что мешает и вам в спальне, тем же способом?

— Это женская спальня. Парни сюда зайти не могут.

— Тоже мне, проблема. На метле влететь в окно.

— Не уверена, что на окне нет такой же защиты. Но все равно, даже если нет — не то получается. И кровать слишком узкая. И романтики нет. Я хочу, чтобы была большая удобная кровать, свечи, цветы, приятная музыка…

— О как. Со мной, значит, можно без свечей с музыкой. А как Поттеру — то полный комплект

— Да ну тебя, я не это имела в виду.

— Шучу я, не обижайся. Есть у меня идея. Надо показать вам одну комнату, может и решим вашу проблему.

— Спасибо. Ты очень добра.

Помолчали.

— Гермиона? А ты сама как?

— Что?

— Тебе же кто — то нравится? Кто — то особенный?

— Ты мне нравишься. И Парвати, — буркнула Грейнджер.

— Нееет, я же вижу, что это не то. То есть, мы нравимся, конечно, но это не любовь. Или не такая любовь, как может быть.

— Ну и ладно. Вообще, не понимаю, о чем ты.

— Гермиона, ты меня защитила от ужасного слизеринца. Теперь я твоя навеки, — мечтательно пропела Падма, подражая голоску Луны.

— У тебя хорошо получается копировать, — прокомментировала Гермиона, — Но нет, Луна такого не говорила.

— Но могла бы сказать. Или иметь в виду.

— Не думаю.

— А по моему — зря не думаешь. Очень может быть. И признай, она тебе очень нравится. И даже больше, чем просто нравится.

— Даже если и так. Какая разница?

— Что значит, какая разница?! Любовь- это прекрасно! Ты должна ей сказать!

— Зачем? Кому от этого станет легче?

— Тебе, ей.

— Падма, во — первых, Луна еще ребенок. Мы ее старше на два года.

— Не на два, а на полтора.

— Не имеет значения. Шестнадцать и четырнадцать — большая разница.

— Но двадцать четыре и двадцать шесть — это уже небольшая разница, к примеру.

— До двадцати шести нужно еще дожить.

— Доживете.

— Допустим. Но мне кажется, что Луна, как раз, по мальчикам. Чего я лезть буду со своими признаниями?

— А я бы не была так уверена. Мне кажется — ей нужна любовь. А от парня или девушки — не так важно. Главное искренность чувств.

— Допустим, что ты права. Это ничего не меняет. Я не хочу, чтобы она была несчастна. Я не хочу, чтобы у нее были проблемы из — за меня. Это же Луна! Она всегда говорит, что думает. С нее станется в Большом зале сказать «Это моя девушка Гермиона». И что дальше? Она должна будет терпеть все эти шепотки, косые взгляды, оскорбления? Это мне плевать. Я могу и в морду дать, если что, или проклясть так, что мало не покажется. А рядом с Луной я не смогу находиться каждую секунду, чтобы ее защитить.

— Она совсем не беспомощна.

— Я знаю. Но она ничего не будет делать без действительно важной причины, вроде угрозы своей жизни или жизни друзей. А оскорбления она, как бы, пропустит мимо ушей. Только вот, она опять спрячется в своем внутреннем мирке. А я не хочу, чтобы она пряталась!

— И что теперь?

— И ничего. Ты забыла еще одну вещь. Мы живем в долбанной Магической Британии. Со всеми ее ханжескими законами и традициями. Луна — чистокровная волшебница из старинного рода. Она вполне может рассчитывать на удачное замужество. А свяжется со мной — испортит свою репутацию. Вдруг ей все это надоест через год, три, пять? И она захочет нормальную семью. А шансов удачно выйти замуж у нее уже не будет. Не хочу портить ей жизнь.

— А как же ты?

— Сцеплю зубы и буду улыбаться. Уеду куда — нибудь.

— Звучит очень грустно и одиноко. Знаешь, Гермиона, не думала я, что такое скажу, но ты слишком много думаешь. Это чувства, а не ребус. Нужно чувствовать, а не думать. И с чего ты вообще уверена, что Луна так уж захочет замуж? Ты что, видишь вокруг нее кучу достойных кандидатов?

— Это пока. Вот закончит она школу. Займется чем — нибудь. Встретит хорошего человека, который будет ее любить и отправится с ней куда — нибудь на край света, искать этих ее морщерогих кизляков.

— А ты? Ты отправилась бы с ней на поиски морщерогих кизляков? На край света?

— Куда угодно, — тихо призналась Гермиона после минутного молчания.

Примерно через десять минут тишины Падма встрепенулась:

— Хватит грустить! Прости меня, это я виновата.

— Не извиняйся. Ни в чем ты не виновата. Ты просто слишком наблюдательная, — криво улыбнулась Гермиона.

— И все равно. Ты теперь такая напряженная. Тебе надо расслабиться. Переворачивайся на живот, я тебе спину разомну, массаж сделаю.

— Ну, давай, — Гермиона перекатилась и устроилась по удобней, — можешь приступать. Я вся в твоем распоряжении.

— Ага, сейчас, — Падма уселась на бедра подруги и начала разминать ее плечи. Гермиона легонько урчала от удовольствия. Падма явно кое — что умела.

— Ого! Это чего такое? — вдруг раздался возглас индианки.

— Что случилось?

— Тут какая — то кошка! У тебя на спине.

Гермиона про себя чертыхнулась. Иллюзия со спины слетела совсем некстати.

— А, это. Просто татуировка. Не обращай внимания. Только не говори никому, ладно? Я ее обычно скрываю. А ночью срок действия чар оканчивается.

— Ничего себе, — пальцы Падмы проследили изгибы татуировки, — Красивая, вообще — то. Я просто не ожидала. Ты полна сюрпризов, Гермиона.

— Угу. Просто кладезь.

— А кто это? Не тигр, не леопард. Львица? Хотя нет…

— Пума это.

— Ааа. Они же из Америки, да?

— Ага. Живут и в Северной, и в Южной. В горах обычно.

— Понятно, — Падма принялась разминать спину Гермионы, — Спина у тебя тоже сильная. Как и пресс. Так особо не видно, но если потрогать, то я каждую мышцу ощущаю.

— Это же хорошо?

— Пожалуй. Ой!

— Что еще?

— Она глаза открыла! Пума.

— Ну и пусть. Не обращай внимания.

— Это волшебная татуировка, да?

— Да. Не говори никому, пожалуйста.

— Не скажу, я не болтушка.

— Спасибо. И вообще, ты чего остановилась? Продолжай. Погладь киску.

— Угу, — Падма возобновила движения рук.

— Падма…

— Что?

— Я не про эту киску. Я про ту, которая на спине нарисована. Хотя нет, не останавливайся…

***

— И что мы тут делаем? — спросила Парвати у Гермионы. Сестры стояли вместе с Грейнджер в коридоре седьмого этажа, возле портрета Варнавы Вздрюченного, танцующего с троллями.

— Сейчас поймете, — Гермиона прошла мимо портрета три раза и на стене проявилась дверь, — Прошу.

Падма, Парвати и Гермиона прошли в дверь. Девушки с любопытством озирались. За дверью обнаружилась комната с камином, несколькими креслами и огромной кроватью с резными ножками. В качестве балдахина кровати использовались отрезы полупрозрачного шелка.

— Вот это да, — прошептала Падма, проводя ладонью по мягкой кровати, — Откуда тут такая комната?

— Это Выручай комната. Она может принимать множество форм. Нужно пройти три раза мимо того портрета, загадав, что тебе нужно. Появится дверь в комнату, где ты найдешь, что ищешь.

— Что угодно можно получить?

— Не совсем. В разумных пределах. В замке должен быть некий аналог того, что ты стремишься получить. Например, можно получить библиотеку, дуэльный зал, ванную. Но, скажем, берег моря или лес — не выйдет. Даже бассейн — скорее просто большая ванная.

— Так вот где ты пропадешь?

— В основном. Делаю спортзал или дуэльный зал и тренируюсь. Или читаю. Тут можно получить копию библиотеки. И книги из запретной секции будут вполне доступны.

— Вот зачем ты ей это сказала! — притворно возмутилась Парвати, — Будто ей в других местах книг мало.

— Книг много не бывает. Ну как, подойдет Вам такая комната для романтических встреч с Гарри?

— Еще бы! Ты чудо! Спасибо! — Парвати кинулась Гермионе на шею.

— Это не я чудо, а комната. Но пожалуйста. И да, не выбалтывайте тайну никому. И Поттеру не позволяйте рассказывать. В комнату нельзя войти, если она кем — то уже занята. Если точно не знаешь, что загадал этот человек. Поэтому, чем меньше людей знает о комнате, тем больше у вас возможностей ее использования. Ясно?

— Ясно, — Парвати обвела взглядом комнату и уставилась на кровать, — Гермиона, может, испытаем эту кроватку? Вместе с Падмой?

Гермиона поколебалась, борясь с диким искушением…

— Знаешь, спасибо, но не стоит, — наконец вздохнула она.

Падма понимающе кивнула.

— Почему? — спросила Парвати.

— Вы очень красивые, очень милые, но… пусть некоторые фантазии останутся фантазиями. Да и немного неудобно мне перед Поттером. Сделайте парню подарок, пусть он в чем — то будет первым. Такого он не забудет никогда, это точно. А то я ему все время дорогу перебегаю, выходит…

— Гарри ничего не знает. И не узнает, — заметила Парвати.

— Зато я знаю, — уверилась в своем решении Гермиона, — И есть у меня еще другие причины. И я знаю, что начну жалеть прямо сейчас, но так будет лучше. Только не обижайся на меня, ладно?

— Как на тебя можно обижаться? — вздохнула Парвати и чмокнула Гермиону в лоб, — Ладно, подруга, может ты и права. Спасибо тебе.

— И вам с сестрой спасибо, — Гермиона улыбнулась, обняла Падму c Парвати и вышла из Выручай комнаты.

Глава 4

Пользовались ли сестры возможностями Выручай комнаты и приводили ли туда Поттера, Гермиона не знала. Девочки не говорили, а она не спрашивала. Если и пользовались, то по времени с тренировками Гермионы не пересекались. Вот и сейчас Грейнджер закончила отрабатывать заклинания и вышла в коридор. Было уже поздно, комендантский час давно начался. Гермиона задержалась, так как сегодня была занята не только обычной тренировкой, но и немного попрактиковалась в создании артефактов. Незаконченную работу бросать не хотелось. Впрочем, попасться профессорам или Филчу девочка не опасалась. Маскировочные чары и обостренный слух помогали избегать ненужных встреч.

Поймав себя на том, что уже несколько минут стоит у окна в коридоре и бездумно смотрит на серебрящийся снег, девушка встрепенулась. Пора бы идти в спальню. Только, спать, от чего — то, не хотелось. Гермиона вообще плохо спала в последнее время. Слишком много лишних мыслей вертелось в голове. Вздохнув, Гермиона решила прогуляться до Астрономической башни. Подышать свежим воздухом.

Проделав недолгий путь по коридорам и поднявшись по крутым ступеням, девушка вышла на площадку. На площадке уже кто — то был. Невысокая фигура в мантии стояла и смотрела на укрытый снегом Запретный лес.

— Здравствуй, Гермиона, — проговорила фигура не оборачиваясь.

— Луна? Что ты здесь делаешь в такое время? И откуда ты знаешь, что это я?

— Я жду. А тебя я по шагам узнала.

— И чего же ты ждала? — спросила Гермиона, подходя к подруге.

— Наверное, тебя. Ты же пришла, — проговорила Луна.

— А если бы не пришла? Я и сама не знала, что приду.

Луна пожала плечами, показывая всю бессмысленность этого вопроса. Гермиона вздохнула и тоже стала смотреть вдаль, вдыхая морозный воздух. Повисшая тишина ее не беспокоила. С Луной было очень уютно молчать.

— Луна, я хотела тебе кое — что подарить. У тебя же день рождения. Надеюсь, что он еще не прошел, — встрепенулась Гермиона.

— Правда? Но вы с сестричками меня уже поздравляли утром.

— Да, но я хотела еще один подарок сделать. Но не успела закончить к утру. Вот, — Гермиона протянула Луне тоненькое колечко с маленьким синим камнем.

— Что это? — Луна с интересом рассматривала подарок.

— Колечко. В нем маячок. Если ты попадешь в неприятности, нажми на камень посильнее. У меня во втором кольце парный камень, я узнаю и постараюсь помочь.

— Ты хочешь меня обязательно спасти от чего — то? — Луна посмотрела на Гермиону, склонив голову на бок.

— Да. То есть, нет. То есть, да, — Гермиона тряхнула головой, — То есть, я не хочу, чтобы ты попадала в неприятности. Но если такое случится, я хочу иметь возможность тебя найти и тебе помочь. Я думала многоразовый портключ сделать. Но в Хогвартсе они не работают, так что это все, что я смогла придумать.

— Спасибо, — улыбнулась равенкловка и подняла кольцо к глазам, рассматривая, как на камне играют лучи лунного света.

— Надень его, пожалуйста, и не снимай.

— Но ведь ты же мне его подарила. Значит, ты должна сама надеть его мне на палец.

Гермиона вздохнула, привычно не удивляясь логике Луны. Проще согласиться. Она взяла колечко и надела на палец протянутой Луной руки.

— Очень мило. Спасибо.

— Пожалуйста. Я рада, что тебе понравилось. И рада, что встретила тебя и успела подарить до того, как твой день рождения закончился.

Луна задумчиво посмотрела на Гермиону и сказала:

— Знаешь, Гермиона, мне кажется, что уже четырнадцатое число.

Гермиона посмотрела на часы. Действительно, уже перевалило за полночь.

— Значит, я все — таки опоздала с подарком, — расстроено проговорила Грейнджер.

— Нет, мне кажется, что наоборот, ты подарила подарок очень вовремя, — заметила Луна, разглядывая кольцо.

Вот что Луна имеет в виду? Гермиона решила, что Луна просто хочет успокоить подругу. Но, все же, ее день рожденья был вчера. А сейчас уже четырнадцатое февраля. Грейнджер сбилась с мысли. Уже четырнадцатое. День святого Валентина. Сейчас. И она подарила кольцо. Не может же Луна иметь в виду… Или может?

— Вовремя? — растеряно спросила Гермиона.

— Конечно. Сегодня самый лучший день для такого подарка, — уверенно проговорила Луна.

Мысли Гермионы заметались. Она же ничего такого не имела в виду, когда делала эти парные кольца! Это действительно не очень сложный артефакт, на основе протеевых чар. А кольцо — просто самая удобная форма, оно всегда на руке… Гермиона искоса взглянула на стоящую рядом девушку. Луна легко улыбалась чему — то своему, стоя у парапета башни и глядя вдаль. Гермиона отвела взгляд и вздохнула. Угу, Грейнджер — с самоиронией подумала гриффиндорка, приводя мысли в порядок — ничего ты не имела в виду. И именно поэтому ты не могла придумать подарок для Луны. Именно поэтому решила, в конце концов, сделать парные кольца. Именно поэтому затянула работу над ними до последнего… Пора признаться хотя бы себе. И вообще, Падма права — ты слишком много думаешь.

— Луна…

— Что?

— С Днем святого Валентина. Кажется, это кольцо — подарок в честь него.

— Знаю. Я очень рада. Правда, оно красивое? — Луна вытянула руку, демонстрируя сидящее на пальце колечко.

— Да, я старалась… — Гермиона обхватила пальцы девушки и поднесла к глазам, чтобы рассмотреть колечко поближе, — Луна! У тебя опять пальцы как ледышки!

— Так получилось. Я довольно долго тут стояла, — призналась Луна.

— И вторая рука тоже! Ты опять согревающие чары не использовала?

Луна пожала плечами. Гермиона старалась осторожно отогреть замерзшие руки подруги, спрятав их в своих ладонях.

— Луна, пойдем, наверное. Тебе надо в тепло.

— Давай еще немного постоим тут. Сегодня хорошая ночь, только я так погреюсь, ладно? — Луна подошла к гриффиндорке вплотную и обняла ее, просунув руки под мантию.

— Эээ… Ладно. Грейся, конечно, — Гермиона осторожно обняла равенкловку, стараясь укутать полами своей мантии, — Может я, все же, чары наложу?

— Не надо. Так теплее.

***

Направляясь на очередную тренировку в Выручай комнату, Гермиона шла по пустынному коридору, когда из ниши впереди появился Малфой, поигрывающий палочкой, которую он держал в руках.

— Не заблудилась, грязнокровка? — ухмыльнулся Малфой, наставляя на нее палочку.

— Малфой, а ты не обнаглел? — Гермиона тоже достала палочку, — На этот раз хочешь устроить сражение в коридоре? Тебе мало было дуэли?

— Нет, сражаться с тобой я не собираюсь. Я тебя просто накажу, — произнес Малфой, растягивая слова.

— Неужели?

— Экспелиармус! — заклинание, попавшее в Грейнджер, выпустил совсем не Малфой. Обернувшись, она увидела Крэбба, который сейчас подбирал ее палочку. До этого слизеринец, похоже, скрывался в пустующем классе, мимо которого прошла девушку. В подтверждение этой теории, из двери класса вышел и Гойл. Вечер, определенно, переставал быть томным…

— Хватайте ее, парни, — приказал Малфой, не переставая целиться в Гермиону палочкой, — Что, грязнокровка, без своей деревяшки ты уже не такая смелая?

Крэбб и Гойл встали по бокам гриффиндорки, схватив ее каждый за одну руку.

— И что ты собираешься делать Малфой? Ты думаешь, тебе все сойдет с рук?

— Поверь, Грейнджер, скучно тебе не будет, — Малфой махнул парням, которые затащили девушку в класс. Сам слизеринский принц вошел следом, запер дверь заклинанием и повесил заглушающие чары.

— Что это значит? Отпустите меня немедленно! Я буду жаловаться!

— Испугалась, грязнокровка? Рано, дальше будет веселее, — процедил Малфой,

— Что ты собираешься делать? Я буду кричать!

— Кричи, кричи. Это тебе не поможет. Я поставил заглушающие чары. А что мы будем делать, — Малфой мерзко ухмыльнулся и провел пальцем по щеке девушки, — Догадайся. Может тебе даже понравится, правда, парни?

— Грязнокровной шлюшке точно понравится, — хохотнул Крэбб.

— Поняла, Грейнджер? Ты будешь кричать от восторга, — улыбнулся Малфой, — Тебя сейчас трахнут три чистокровных волшебника. Цени! Вряд ли у тебя был шанс трахнуться хотя бы с одним настоящим магом…

— Малфой, ты с ума сошел? Это изнасилование! Ты думаешь, я буду молчать? Да я не только учителям пожалуюсь, я в аврорат заявлю!

— Попробуй, заяви, — рассмеялся слизеринец, — Ты никто. А я Малфой. Я скажу, что сама за мной бегала, а парни подтвердят. Твое слово против наших трех. Как думаешь, кому поверят?

— Ты псих, Малфой. Тебе никогда такое не сойдет с рук.

— Уже сходило и не раз, — улыбнулся Малфой, подходя почти вплотную, — Или ты думаешь, что ты единственная грязнокровка в замке? К несчастью, грязи стало даже слишком много. Да мы так с начала года развлекаемся! Это единственное, на что вы, грязнокровки, возомнившие себя ведьмами, годитесь. Это, если хочешь знать, традиция. Так еще мой отец развлекался. И другие предки. В старые добрые времена любая грязнокровка была счастлива услужить настоящему аристократу. Это сейчас вы тут ходите, как у себя дома, тащите к нам свою маггловскую грязь! Это все Дамблдор виноват, ну и Диппет до него… Но ничего, Темный Лорд вернется и покажет вам ваше место! Так что давай, Грейнджер, привыкай. Сделай все сама и добровольно. Если ты хорошо нас обслужишь, то я даже не буду сильно тебя наказывать. Так, вылижишь нашу обувь потом — и все. Тебе же не привыкать к грязи?

— Неужели ты думаешь, что я на такое соглашусь?

— Ну и дура, — поскучнел Малфой, — Тебе же хуже. Придется как обычно, да парни?

— Ага, — пробасил Гойл, — Зачем она тебе только понадобилась, Драко? У нее даже сисек нет.

— Она меня оскорбила и должна поплатиться. Так что вперед, трахнем ее по очереди. Или все вместе.

— Сначала лучше по очереди, — сказал Гойл.

— А потом вместе, — заржал Крэбб

— Я вам не дамся. И все расскажу. Я молчать не буду.

— Да не расскажешь ты ничего, Грейнджер, — скучающим голосом сказал Малфой, — Ты забыла, что мы маги? Я тебе скажу, что сейчас будет, чтобы ты осознала. Мы тебя разденем. Привяжем вон к той парте. Поимеем. Потом я, может быть, еще чего веселого придумаю. Знаю я парочку заклинаний, которые следов не оставляют… Когда нам надоест, мы тебе сотрем память. И очнешься ты одетая и в другой части замка. И все. А мы будем смотреть на тебя и улыбаться каждый день. И не только мы. Я обычно так не делаю, но в этот раз покажу свои воспоминания парочке друзей. Ты станешь звездой. А потом, через недельку или через месяц, мы, возможно, повторим встречу еще раз.

— Неужели ты рассчитываешь, что у тебя получится?

— Конечно, получится. Уже получалось. Или ты думаешь, что какая — то особенная? Совсем нет, — Малфой перевел взгляд на парней, — Короче, я парту на центр комнаты передвину, чтоб было удобнее. А вы раздевайте ее пока, только аккуратно, а не как в прошлый раз. Не хочу потом латать одежду грязнокровке.

— Ага, я осторожно, — ответил Крэбб, крепко держа девушку за правую руку, и начал возиться с застежками мантии Грейнджер. Малфой развернулся и пошел к партам, отодвинутым к дальней стене класса.

Пора этот фарс заканчивать, решила Гермиона. Она еле сдерживала свою ярость. Ладно, она аккуратно постарается… Слизеринцы расслабились, уверившись в беспомощности жертвы. А зря. Вообще — то, в браслете на правой руке Гермионы по — прежнему хранилась вторая палочка. А в браслете на левой — кинжал. Правда, Крэбб с Гойлом завели руки девушки за спину, так что колдовать палочкой было проблематично. Но Гермиона и без палочки могла. Всего пару простеньких заклинаний, но могла.

— Дифиндо, — шепчет девушка, на ощупь нацеливая правую кисть на Крэбба, стоящего вплотную и шарящего где — то в районе ее груди. Гермиона не видит луча заклинания, но судя потому, что Крэбб вскрикивает и отпускает ее руку, она попала. В это время в левой руке у девушки появляется кинжал, которым она, крутанув кистью, наносит глубокий порез запястью Гойла. Гойл тоже отпускает руку Гермионы, хватаясь за рану. Грейнджер отскакивает к дверям. Малфой оборачивается. Парта, к которой он направлялся, бросается ему навстречу и сбивает с ног, повинуясь жесту Гермионы. Гермиона достает, наконец, свою вторую палочку и тремя невербальными Ступефаями успокаивает копошащихся слизеринцев.

— Настоящие чистокровные маги, — передразнивает Малфоя Гермиона и сплевывает на пол.

Это нервное. Гермиона понимает, что ей повезло. Прежде всего, ей повезло, что Малфой — напыщенный индюк. Был бы умнее — молча шарахнул бы в спину Ступефаем. И очнулась бы она уже привязанной. Не то, чтобы это парням сильно помогло, в конечном итоге. Но было бы неприятно. Но нет, это же Малфой! Он должен был произнести речь и показать свое превосходство над жалкой грязнокровкой! На его же счастье. Если бы она очнулась, так сказать, в процессе… То не сдержалась бы. Обернулась бы пумой и загрызла всех нафиг. Потом, конечно, пришлось бы бежать из страны куда — нибудь в Бразилию. Но Малфою это бы уже не помогло.

Гермиона подходит к Крэббу. Из глубокого пореза на его бедре вытекает кровь. Поморщившись, девушка залечивает рану. Ту же операцию она проделывает с рукой Гойла. Затем чистит от кровавых пятен их одежду и латает прорехи. После забирает у Малфоя свою палочку и убирает ее в кобуру.

— Ну, и что мне с вами делать? — спрашивает Гермиона у бессознательных слизеринцев.

Оставлять их просто так нельзя. Очнутся — повторят свою попытку. К тому же, мысль о том, что троица придурков будет продолжать свои развлечения если не с ней, то с другими девушками, приводит Гермиону в бешенство. А представив на своем месте Луну, Гермиона едва сдерживает желание прирезать всех прямо сейчас. Но в Азкабан или в бега не хочется.

— Обливиэйт, говорите? Ну — ну…

Вообще — то против опытного оклюмента Обливиэйт не поможет. Одно из ежедневных упражнений, которые Грейнджер неукоснительно выполняла, это проверка и сортировка собственных воспоминаний за день. Если предположить, что все бы пошло по плану Малфоя… Прореху в несколько часов воспоминаний Гермиона обнаружила бы сразу. А обнаружив — восстановила бы память. Может не сразу, но восстановила бы. А когда бы она все вспомнила — в Хогвартсе прибавилось бы трупов.

Но Малфой и компания не производят впечатления опытных оклюментов. Гермиона наколдовывает веревки, связывая всех троих парней. Затем приводит поочередно каждого из них в чувство. И сразу же обливиэйтит, стирая память о сегодняшнем происшествии и вообще о встрече с собой. И даже об их намерении встретить Грейнджер. После этого девушка погружает слизеринцев в глубокий сон. Затем Гермиона убирает веревки, связывающие парней. А потом ее ждет полчаса довольно тяжелой и не самой приятной работы.

Если кто — то думает, что раздеть три бесчувственных тела очень просто, то этот человек просто никогда не пробовал такое провернуть. А если учесть, что два тела из трех довольно упитанны. И раздевает их довольно хрупкая девушка, которая, правда, сильнее, чем кажется…

Утерев рукавом пот со лба, Гермиона разглядывает результат своих стараний. Три обнаженных слизеринца вповалку лежат на груде снятой одежды. Внимательно оглядев парней, Гермиона хмыкает:

— Знаешь, Малфой, я всегда знала, что ты мелкий гаденыш. Мелкий — во всех смыслах этого слова.

Малфой, конечно, ничего не ответил, сопя в две дырки.

Гермиона достает из своей сумки кодолдокамеру и запас пластинок. После чего приступает к выкладыванию композиций из слизеринцев и к фотосъемке. Особенно удачным, как она считает, получился последний кадр: Крэбб лежит на спине, Малфой лежи наполовину на Крэббе, нежно обнимая его. А Гойл, в свою очередь, привалился к Малфою со спины. Сделав пару фото, Гермиона картинным жестом смахивает с ресниц несуществующую слезу:

— Ах, эта настоящая мужская любовь! — Грейнджер считает, что это фото может разбить сердца половине пустоголовых идиоток Хогвартса, мечтающих о слизеринском принце. Хотя… Может и наоборот. Кто этих дур поймет?

Закончив фотосессию, Гермиона понимает, что теперь слизеринцев придется одевать, и чертыхается. Соблазн оставить все как есть велик, но… Нужно замести следы. Лишние вопросы ей не нужны.

— Черт, наверное, есть какие — то заклинания для этого? — бормочет Гермиона, натягивая на бесчувственное тело Малфоя его зеленые трусы.

Заклинания, может и есть. Только девушке раньше было как — то не до них. Но теперь она обещает себе поискать заклятья в книгах. Никогда не угадаешь заранее, что может понадобиться. Век живи, век учись.

Закончив с облачением Малфоя и компании, Гермиона, уже при помощи магии, рассаживает их по стульям и возвращает всем палочки. Предварительно она кастует в пустоту два Обливиэйта палочкой Драко и один — палочкой Гойла. Вдруг проверят? Диспозиция такая — парни занимались неизвестно чем, а потом друг друга прообливиэйтили.

Вроде бы все. Компромат у нее есть, с этим можно работать. Только… Еще бы гадов наказать адекватно за все. Но не сейчас, чтобы не подставляться самой.

— Вот не хотела я изучать проклятья, Малфой, — сообщает Гермиона спящему слизеринцу, — А из — за тебя — придется.

Девушка достает из сумки три пустых флакона. Затем набирает в каждый флакон по образцу крови Малфоя, Гойла и Крэбба. Все флаконы девушка аккуратно подписывает и убирает в сумку. Под чарами стазиса кровь может храниться годами. В сумку отправляются и подписанные образцы волос слизеринцев.

— Вот так вот, мальчики. Ждите сюрпризов. Попозже, — шепчет Гермиона и тихонько выходит за дверь.

Вся эта история ее утомила. Поэтому она решает засчитать ее себе как тренировку и возвращается в гостиную. Хватит приключений. Действительно, что ли, одной не ходить? Ведь предупреждали же ее!

Гермиона вздыхает и признает, что слишком расслабилась. Девушка обещает себе быть настороже. И пользоваться своим острым слухом и зрением. И ходить в Выручай комнату только под маскировочными чарами. И всегда разной дорогой.

Торжественно пообещав себе все это и смыв стресс в душевой, Гермиона решает лечь пораньше. Но перед этим она аккуратно убирает образцы крови и волос на дальнюю полку стазисного шкафа для продуктов в своем сундуке. До лучших времен.

Немного подумав, Гермиона морщится, но наливает в стакан пятьдесят грамм спирта из своих запасов. Разбавляет его колой и выпивает.

— Вместо успокаивающего зелья, в первый и последний раз, — обещает себе девушка и идет спать.

Через день Малфой получает странное письмо. В свертке находиться запечатанный конверт, судя по всему — с колдографиями. К конверту прилагается написанная незнакомым почерком записка:

«Малфой, я слежу за тобой. Я знаю о твоих развлечениях с девочками. И не только с девочками, если судить по колдографиям. Если ты со своими друзьями еще раз позволишь себе не то что изнасилование, но и любое другое издевательство над девушкой, любой девушкой, то эти колдографии будут во всех гостиных школы. А может быть — и в газетах. Ты станешь звездой, Малфой».

Малфой открывает конверт, достает несколько снимков и бледнеет.

Глава 5

— Скукотища, — заявил сидящий напротив Энтони Голдстейн, складывая номер «Ежедневного пророка“ и кладя его рядом с чашкой, — Ничего интересного. Вообще.

— Меняемся? — предложила Гермиона, протягивая ему свежий номер «Придиры“, — Я уже прочитала.

Этим субботним утром Гермиона завтракала за столом Равенкло, сидя между Падмой и Луной. Равенкловцы были не против, если вообще замечали гриффиндорку. За это Гермиона не поручилась бы — половина орлят сидела, уткнувшись носом в книги или в газеты, и механически что — то жевала, прихлебывая чай. Гермиона вспомнила фокусы близняшек с подменой и переодеваниями и хмыкнула. Вполне возможно, на Равенкло никто не заметил бы подмены, даже если бы Парвати заявилась в их гостиную не потрудившись поменяться одеждой с сестрой.

В последнее время Грейнджер часто садилась за стол орлиного факультета вместе с подругами. Удивлялся этому мало кто — все давно привыкли видеть девушек вместе. А сегодня Парвати решила отдать предпочтение сну, вместо завтрака. Ну да, хмыкнула Гермиона, а потом она пойдет на кухню к домовикам и наестся вкусняшек, а не скучной овсянки. Но Гермионе сидеть за завтраком в обществе Лаванды или Уизли было скучно.

— О, «Придира“. Давай. Ты кроссворд не решала? — оживился Энтони и протянул Грейнджер свою газету.

— Нет, как раз кроссворд я оставила. Наслаждайся.

— Спасибо, — пробормотал Голдстейн, листая журнал, — Извини, но в «Пророке“ действительно ничего интересного нет. Кроссворд я тоже не трогал, но он слишком простой.

— Угу, я в курсе. В «Пророке“ они всегда либо простые, либо скучные, либо повторяются. Я так, полистать, — Гермиона лениво листала газету. Читать действительно было нечего. Не про политику же Министерства в отношении толщины котлов? Да кому какая разница? Кроме производителей котлов, конечно.

Гермиона бросила пару взглядов на подруг. Падма осторожно листала толстый фолиант и, судя по всему, мысленно ушла в дебри гербологии, Грейнджер недоступные. По крайней мере, то, что девушка заметила на страницах книги, к школьной программе явно не относилось.

Луна же… Гермиона вздохнула. Луна построила из овсянки на своей тарелке некое строение. И теперь созерцала его с удовлетворенным видом.

— Луна. Это, вообще — то, твой завтрак. Ты не боишься остаться голодной?

— Я уже позавтракала. И голодной не останусь, — весело сообщила Луна и стала пристраивать к овсяному сооружению дополнительную башню.

А, ну да — подумала Гермиона. Сосисок — то на тарелке нет. Потом гриффиндорка посмотрела на опустевшее блюдо из — под сосисок, стоявшее рядом с Луной. Видимо парочкой сосисок ее подруга не ограничилась. Умное решение, кстати. Правда, смахивает на то, что некоторым равенкловцам этих сосисок не хватило… Гермиона посмотрела на уткнувшихся в книги студентов и хихикнула. Не похоже, чтобы они что — то заметили. Интересно, они вообще в курсе, что на завтрак в Хогвартсе подают и сосиски? Или так и закончат школу, свято уверенные, что на завтрак бывает овсянка, овсянка или, по праздникам, овсянка?

— И куда в тебе все это девается? — тихо спросила Луну Гермиона.

— Абсолютно не понимаю, что ты имеешь в виду, — ответила равенкловка, глядя на Грейнджер своими вечно удивленными голубыми глазами кристально честного человека. После чего вернулась к овсяной архитектуре.

Гермиона улыбнулась и вновь взялась за газету. С той встречи на Астрономической башне что — то изменилось. Нет, никто никому не давал клятв вечной любви и вообще, не произносил красивых фраз. Просто Гермиона старалась проводить с Луной как можно больше времени. Та, похоже, стремилась к тому же. Девушки гуляли, ходили вместе в библиотеку и вообще, занимались вместе тем, чем могут заниматься вместе ученики школы. Гермиона даже приобщила равенкловку к своим тренировкам в Выручай комнате. Иногда Луна просто наблюдала, вставляя комментарии. Иногда составляла пару в магической дуэли. Опыта и знаний у Грейнджер было, конечно, больше, но и Луна была очень изобретательна. А иногда Луна просто молчала и занималась своими делами. Гермионе это тоже нравилось. Молчание никакой неловкости не создавало.

Порой компанию им составляли сестры Патил, а временами и Поттер. Впрочем, юный герой много времени проводил на квиддичном поле, так что девичью компанию разбавлял нечасто. Выглядел герой довольным жизнью. Иногда — слишком довольным. Из чего Гермиона заключила, что сестры приобщали избранного к сокровищам индийской культуры. Начать они решили, судя по всему, с Камасутры. Впрочем, Гермиона не исключала, что сейчас они изучают традиционную индийскую архитектуру. Например, барельефы храма Кхаджурахо.

— М-да, что — то Рита совсем мышей не ловит, — пробормотала себе под нос Гермиона, откладывая «Пророк“ в сторону, — Где сенсации? Да хоть что — нибудь, где?

Если вспомнить прочитанные давным — давно, в другой жизни, книги, то сейчас должна бы идти кампания по травле Поттера в газетах. Но, поскольку юный герой с безумными и сенсационными заявлениями не выступал, а, наоборот, помог Министерству с задержанием опасного преступника, то и травить его было никому не выгодно. Это, конечно, хорошо. Но читать нечего. Взгляд Гермионы упал на колонку объявлений. И зацепился за знакомое имя: «Великолепный Гилдерой Локхарт, автор бестселлеров «Волшебный я“ и «Я — учитель героя“ порадует своих преданных читателей презентацией новой книги «Я и зловещие тени“, повествующей о победе героя над кошмарными монстрами. Презентация состоится…»

Гермиона хищно улыбнулась. Кажется, она нашла отличную цель для остро отточенного пера Риты Скитер! Девушка покачала головой. Как она вообще могла забыть про Локхарта? Ладно, самой выводить писателя — обливиэйтора на чистую воду ей было не с руки. Да и нести всем справедливость — не ее задача. Но вот припомнить все, что она знает про методы, используемые Локхартом при сборе материала для своих романов — это она может. Ну и про уровень преподавания ЗОТИ, показанный Локхартом, Гермиона упомянет. И вышлет все это письмом своей любимой журналистке. Анонимно, разумеется. Пусть Рита займется делом. А то совсем расслабилась, вынюхивая секреты в виде жучка. Классическое журналистское расследование — вот что спасет прессу Магической Британии от унылого застоя!

— Хватит глазеть, Майкл. Не советую тебе с ней связываться, — раздался голос Энтони. Он обращался к сидящему рядом Майклу Корнеру.

Гермиона проследила взгляд Майкла и заметила Джинни Уизли, которая беседовала с каким — то хаффллпафцем.

— Почему это? — Майкл удивленно посмотрел на приятеля.

— Она из семьи предателей крови. Все чистокровные волшебники и большинство полукровок об этом знают, да помалкивают. Нет, если ты просто хочешь позажиматься с ней в чуланах для метел — вперед, она, как говорят, скорее всего, будет не против. Но если тебя интересует что — то серьезное — не стоит. Тебе нужны дети — предатели крови? — тут Голдстейн осекся и посмотрел на Гермиону, следящую за разговором.

— Расслабься, Энтони. Она мне не подруга. Да и про Уизли я все знаю.

— Зато я не знаю. За что их так называют? — подал голос Майкл.

Энтони успокоился и стал вводить друга в курс дела. Тот слушал.

— В целом, я понял про проклятье, — сказал Майкл, когда Голдстейн завершил краткий рассказ, — Только не понял, в чем оно выражается конкретно у Уизли. Они не сквибы. Волшебники они тоже не сказать, что слабые. Не сумасшедшие. Не уроды. С рождением детей у них тоже, как видишь, проблем нет. Не идиоты, — тут Майкл с сомнением нашел глазами Рональда, — Ладно, почти не идиоты. Небольшое отклонение не сильно влияет на статистическую выборку. Так в чем подвох?

— Кстати, мне тоже интересно, — подала голос Падма, оторвавшаяся от своей книги. Отец говорил нам с сестрой с ними не связываться. Но не объяснил почему

— Ладно, — с сомнением протянул Голдстейн, — Расскажу, что знаю. Это не такой уж секрет. Но мне подробности не известны. Говоря просто — они предают.

— Что значит — предают? — удивился Корнер, — Звучит как — то расплывчато. Кого предают? Когда предают? Как предают? Почему предают?

— Предают кого угодно. Друзей, возлюбленных, деловых партнеров. Когда? Как? По разному, но в самый неожиданный и ответственный момент. Почему? Проклятие магии такое. В определенный момент жизни предательство кажется для Уизли самым лучшим или единственно возможным выходом ситуации.

— Почему такое странное действие проклятия? — спросила Падма.

— Это известно только магии. Могу только предположить. Это связано с тем, как эта семья получила свое клеймо.

— И как же? И когда?

— Это было в начале века. Тогдашний глава семьи Уизли стал опекуном малолетнего наследника семьи Грант. Тогда эпидемия драконьей оспы косила магов направо и налево. Уизли и так был крестным мальчика, но на смертном одре его родителей принес клятву от имени всей семьи, что, мол, они отнесутся к мальчишке как к родному. Оберегать будут, защищать и все такое.

— И что произошло?

— Сначала ничего. Мальчик рос в нормальных условиях. Уизли тогда были вполне обеспеченной и уважаемой фамилией. Мальчик поступил в Хогвартс и учился себе, как все дети.

— Пока не вижу ничего плохого, — заметил Корнер.

— Это пока. Этот малолетний Грант был последним представителем своего рода. И ему отходило немаленькое состояние. Уизли, как опекун, распоряжаться свободно этими деньгами не мог. Они ждали совершеннолетия мальчика в сейфах гоблинов. И пришла Уизли в голову идея выдать за мальчонку свою дочь. Мол, и дочь не против, и деньги в общую семью. Но помолвку он заключать не стал. Общество могло не принять — опекун богатого наследника, пользуясь своей властью, женил его на своей дочери… Дурно пахнет, короче.

— Ну, так в чем тогда проблема?

— Да пока ни в чем. Решил Уизли подождать совершеннолетия мальчика, всячески детей друг к другу подталкивая. И все бы было нормально. Но встретил мальчик в школе другую девушку. Тоже сироту, да еще и полукровку из обедневшего рода. Зато красоты, говорят, девушка была неописуемой. Ходили слухи, что в ней была кровь какого — то волшебного народа. То ли вейл, то ли дриад, то ли вообще сидов. Хотя последнее вряд ли.

— Какие страсти, — заметила Падма.

— Это еще что. Вспыхнула, в общем, между ними взаимная великая любовь. Друг без друга жить не могли. Но парень понимал, что опекун его на помолвку не согласится никогда. И взял дело в свои руки. Заключили они с девушкой магическую помолвку самостоятельно. А может и помог им какой тайный доброжелатель, неизвестно.

— Подожди, — вмешалась Грейнджер, — Как — самостоятельно? Если он был несовершеннолетний и у него был опекун?

— Просто. Это магия. У нее свои законы. Разумеется, составить обычный контракт и зарегистрировать его в министерстве влюбленные не могли. Но мальчик был последним в роду. Да и девочка тоже. К тому же, все эти заморочки с совершеннолетием — дело последних нескольких веков. А древние традиции на такое внимания не обращают. Так или иначе, провели влюбленные обряд и он сработал. А поскольку обряд они провели самый древний и сильный, какой только смогли отыскать, то эта помолвка, по сути, от свадьбы отличалась чисто формально.

— И что было дальше?

— А дальше это стало известно Уизли. Который пришел в ярость. Он под будущее состояние начал какие — то проекты, кредитов набрал у гоблинов. Очень рассчитывал на деньги подопечного, короче. Вызвал он парня домой под каким — то предлогом. И дома запер. А помолвку, кажется, расторг.

— Стоп. Как расторг? — опять влезла Гермиона, — Ты же сам говорил, обряд сработал, значит, парень был в своем праве.

— А вот так. Магия неоднозначна. С одной стороны — влюбленные провели обряд. Он сработал, значит имели право. А с другой стороны — парень несовершеннолетний, значит, опекун имеет над ним власть. Все запутанно. Потому в последнее время стараются от таких контрактов уходить. Все может быть слишком неожиданно.

— М-да. Ясно, продолжай, пожалуйста.

— Да почти все уже. Тело этой девушки нашли через пару дней в Запретном лесу. По официальной версии — она пошла с горя прогуляться, и ее там загрызли то ли оборотни, то ли какие другие твари. Но слухи среди волшебников были. Что никуда она сама не ходила. И, что эти оборотни ее не случайно встретили. Доказательств, конечно, никаких.

— Печальный финал, — проговорила Падма.

— Это еще не финал. Парень как про смерть любимой узнал, проклял Уизли и покончил жизнь самоубийством. Дочь Уизли повредилась умом. Как итог — два рода прервались, дочь сумасшедшая, а семья Уизли получила клеймо предателей крови за нарушение магической клятвы.

— Ничего себе история. Страсти покруче, чем у Шекспира, — пробормотал Корнер.

— Вообще, это странно как — то. Те же Малфои известны своей хитростью и изворотливостью. Почему они тогда не предатели?

— Это разные вещи. Какой бы там ни был Малфой, но если он заключил контракт, то он будет его выполнять. Он, конечно, постарается извлечь максимум выгоды для себя. Но если лорд Малфой, к примеру, твой деловой партнер, то тебе не стоит опасаться, что он сбежит с вашими общими деньгами в самый непредсказуемый момент. А с Уизли такое случалось неоднократно. Это одна из причин, почему они такие бедные. Никто не хочет вести с ними серьезных дел.

— А другие причины? — заинтересовалась Грейнджер.

— Ну, я же говорил. Тот Уизли набрал у гоблинов кредитов. Поместье и многое другое имущество пришлось продать, чтобы расплатиться.

— Ясно. Кстати о гоблинах. Старший сын Уизли работает на Гринготтс. Никогда не поверю, что гоблины не знают про это проклятье. Как они его приняли на работу?

— А ты знаешь, сколько нерушимых обетов дает работник Гринготтса? Уильям Уизли не сможет обмануть гоблинов, даже если захочет. Магия не позволит.

— Насколько мне известно, от такого проклятия можно избавиться. Только способ мне не известен.

— Можно, — признал Голдстейн, — Но сложно. А в случае Уизли — вообще сложно.

— И что может снять это проклятье? — заинтересовался Корнер.

— Служение. Причем верное служение. В данном случае — служение магии. Может и вправду, та девушка была с кровью магических существ. Магия мстит за своих детей.

— Служение магии — это можно трактовать очень широко, — заметил Майкл.

— Ага. В этом — то и сложность.

— Спасибо за рассказ, — сказала Падма, — это было познавательно.

— Пожалуйста. В общем, вы тоже лучше не связывайтесь с Уизли.

— Мы и не собирались. Вы бы лучше Пенелопе сказали, пока она училась и роман с Перси крутила.

— Да ей и сказали. Они с Перси разбежались. Вы только не особо об этом распространяйтесь и на меня не ссылайтесь. Как я уже сказал, все чистокровные об этом знают, но остальных особо не посвящают. В конце концов, Уизли, какие бы они ни были, старинная семья из списка двадцати восьми. Надо же им из кого — то супругов находить. Грейнджер, извини, ничего личного.

— Без проблем. Я что — то такое и предполагала. Да и знаю я про их проклятье давно. Просто подробности мне были неизвестны. Спасибо, что просветил.

— Пожалуйста. Ладно, завтрак заканчивается. Пойдем, Майкл? Грейнджер, я «Придиру“ возьму?

— Бери, конечно.

— Спасибо. Надо бы подписаться на него, забываю все время… Классные тут ребусы. Да и статьи бывают очень даже.

— Это к Луне обращайся.

— Ага. Я подойду вечером, если хочешь, — отвлеклась Луна от овсяной копии, кажется, Хогвартса.

— Да, подходи. А то я опять забуду. Пока.

Мальчишки, да и остальные равенкловцы, стали расходиться.

— Какие у кого планы? — спросила Гермиона у подруг.

— Я в библиотеку. А потом, наверное, пойдем в Хогсмит с Гарри. Ну и с Парвати. Присоединяйтесь.

— Ты как насчет Хогсмита? — спросила Гермиона у Луны.

— Пойдем.

— Надеюсь, в кафе к мадам Паддифут вы нас не потащите? Будет странно, если мы завалимся туда такой толпой, — обратилась к индианке Грейнджер.

— Нет. Да я и не люблю его. Пусть Парвати с Гарри туда идут. Она как раз розовый цвет любит. Там этого цвета — завались.

— А Гарри как к розовому цвету относится?

— Ну, он же с Парвати будет. И смотреть будет на нее. Даже если мадам Паддифут, внезапно, полностью выкрасит свое кафе в нейтральный черный цвет, Гарри все равно не заметит изменений, по — моему, — рассмеялась Падма.

Шагая по коридорам Хогвартса, Гермиона думала о рассказе Голдстейна. Сомнения у нее были хотя, какая — то логика присутствовала. Возможно, Уизли как раз и пытаются снять проклятье. Билл работает с гоблинами. Они — магические существа. Верная служба гоблинам может расцениваться, как служение магии. Тем более он, кажется, таки женится на Флер. А она вейла. Будет, значит, помогать увеличивать численность вейл в мире, хихикнула Гермиона. Тоже, своего рода, служение магии. Впрочем, чувства там, вроде бы, вполне искренние.

Чарли — понятно. Более магических существ, чем драконы, сложно себе представить. Чарли о них заботится, тоже, служит магии, можно считать.

Перси… Гермиона сомневалась, что работу в Министерстве Магии можно считать служением магии вообще. Хотя… Для настолько узко мыслящего человека, как Перси, может это и кажется логичным вариантом. Тем более, насколько помнила Гермиона, своим начальникам он предан фанатично.

Близнецы — тут сложный случай. Они преданы только друг другу. Может они и считают, что изобретение новых зелий, шуточных заклинаний и т. п. — это служение. А может просто забили.

Что касается Рональда, то, похоже, родители его в семейные тайны не посвящали, а решили разыграть втемную. Женить на обретенной, например.

А вот Джинни… Гермиона задумалась. Похоже, Джинни — это неудачно закончившийся долгосрочный проект. Есть же все эти легенды про особое расположение магии и особые силы седьмого сына седьмого сына… Кстати, это объясняет, почему Молли так фанатично рожала детей. При их скромном семейном доходе два, ну три, ребенка было бы вполне достаточно. Но не семь же! И это при том, что контрацептивные зелья дешевы, а чары — вообще бесплатны. Только случилась неудача. И вместо сына родилась дочь. Насмешка судьбы. Похоже, родители чувствуют себя виноватыми перед девочкой. Вот и компенсировали это преувеличенной заботой. Ну и решили, хотя бы, пристроить дочь удачно замуж. А за кого? Нужен богатый наследник. В понимании Уизли — наследник богатого рода. Но никто из чистокровных на такую свадьбу не пойдет. А тут Поттер, который ничего не знает про волшебный мир. А наследство у него есть… Идиоты, решила Гермиона. Были бы умные, посоветовали бы Джинни присмотреть магглорожденного из обеспеченной семьи. Тот же Джастин Финч — Флетчли в перспективе куда богаче Поттера и даже Малфоя.

***

Ребята выбрались в Хогсмит дружной компанией. Прошлись по всем магазинам, которых, по — правде, с последнего раза больше не стало. Потом проводили влюбленного героя и его подругу до кафе мадам Паддифут. Затем Луна, Гермиона и Падма отправились в «Три метлы“. Равенкловки заказали сливочное пиво, а Гермиона чай. Поскольку приторную гадость, по недоразумению называющуюся пивом, терпеть не могла.

— Вот как вы это пьете? — в который раз спросила Гермиона.

— Нуу, оно из молока, — протянула Падма.

— Сладкое, — коротко кивнула Луна и продолжила пить.

— Исчерпывающие ответы, — с сарказмом проговорила Грейнджер и вернулась к своему чаю. Без сахара. Видимо, в знак протеста, — Все волшебники — извращенцы.

— Почему это?

— Потому. Как не тыквенный сок, так сливочное пиво. Будто нормальных напитков мало. Я вообще удивлена, что в Хогвартсе можно раздобыть нормальный чай. По этой извращенной логике вместо чая должны бы быть какие — нибудь засушенные лепестки барбантюреров.

— Ты преувеличиваешь, — заметила Падма.

— Может быть, — согласилась Гермиона, — Но не сильно. Впрочем, чего еще было ждать? Все стало понятно сразу. Еще в первую поездку на Хогвартс экспрессе. Когда честно купленный мной шоколад пытался от меня убежать.

— Ты его поймала? — заинтересованно спросила Луна.

— Еще бы. Еще не родилась та лягушка, шоколадная или нет, которая смогла бы от меня скрыться.

— Не знаю, не знаю, — заметила индианка, — Я бы поставила на Тревора.

— Кроме Тревора, — признала Гермиона, вспомнив легендарную жабу Лонгботтома, — Но Тревор — особый случай и непримиримый борец за свободу. Такие свободолюбивые жабы рождаются раз в столетие.

— В следующей жизни он будет птицей, — хихикнула Падма.

— Угу. Главное, чтоб не компьютером, — тихо пробормотала Гермиона, — Только восстания машин нам и не хватало для полного счастья.

— Что?

— Ничего. Пойдем, спрашиваю? Или еще посидим?

— Пойдем. Я пойду в замок, почитаю, наверное. А вы?

— А мы? — Гермиона переадресовала вопрос Луне.

— Погуляем? Погода хорошая. Можно к фестралам сходить.

— Значит мы к фестралам, — сообщила Гермиона Падме, когда девушки вышли на улицу.

— Что вы в них находите?

— Они, в принципе, симпатичные. Если привыкнуть, — пожала плечами гриффиндорка, — А ты не расстроена? Может, с нами погуляешь?

— Чем я могу быть расстроена?

— Ну, у твоей сестры с Гарри там сейчас романтика в разгаре. А ты идешь читать в одиночестве.

— Подумаешь. Я свою долю романтики не упущу. Вечером.

— Цветы, свечи, приятная музыка?

— Угадала, — рассмеялась Падма, — Ладно, хорошей вам прогулки. Не скучайте.

— Не будем, — пообещала Луна.

Девушки вышли на поляну, по которой разгуливали фестралы. Кое — где уже пробивалась молодая трава, в воздухе пахло весной, и звери были в хорошем настроении. Привычно гладя теплую шкуру, Гермиона внезапно подумала, что кое — что она в школе упустила, не записавшись на уроки УЗМС. Например, она упустила шанс полетать на гиппогрифе. Но кому нужны психованные гиппогрифы, если есть такие милашки? Пусть они и зубастые.

— Луна, а может полетаем, — спросила Гермиона.

— Полетаем?

— Да, на фестралах. Я никогда на них не летала. Это должно быть интересно.

— И правда, — согласилась Луна, — Поглаживая зубастую морду вожака стаи, — Ты нас покатаешь? — спросила она у зверя.

Тот всхрапнул и расправил широкие кожистые крылья.

— Он нас покатает, — сообщила Луна.

Гермиона вспомнила уроки верховой езды и забралась на спину фестрала. Потом протянула руку и помогла забраться Луне, которая уселась позади и обхватила гриффиндорку за талию.

— Вперед и выше, мой крылатый друг, вперед и выше, — улыбнулась Грейнджер и легко сдавила коленями костлявые бока зверя. Фестрал коротко разбежался по поляне, расправляя крылья, и резко ударил ними, отрываясь от земли. Крылья били о воздух со звуком, напоминающем звук мокрой простыни, полощущейся на сильном ветру.

— Йуу — хуу, — не сдержалась Гермиона. Лететь на сильном звере оказалось совсем не тем же самым, что на какой — то деревяшке.

Луна вцепилась в подругу и, кажется, смеялась. Насколько могла услышать Грейнджер за шумом ветра в ушах. Гермиона похлопала фестрала по боку и указала в сторону Запретного леса. Летать над озером или школой было бы слишком неосмотрительно. Интересно, как они смотрятся со стороны, на секунду задумалась девушка. Учитывая, что большинство студентов фестралов не видит, две девичьи фигуры, парящие в небе, смотрелись бы странно… Или их тоже никто бы не увидел? Да ладно, какая разница, решила Гермиона. Главное, что это здорово. Запретный лес проплывал внизу. Сейчас они летели над частью леса, затянутой белесой паутиной. Видимо, территория акромантулов. Похоже на Мирквуд Толкина, хмыкнула гриффиндорка. Затем паутина осталась позади, и со всех сторон раскинулся дремучий лес. Молодая листва уже кое — где зеленела на ветвях. Внизу промелькнуло небольшое лесное озеро. Интересно, кто там может жить? Но ответ на этот вопрос так и остался тайной.

Полет продолжался примерно полчаса. Фестрал сделал большой круг и вернул своих седоков на ту же поляну. Гермиона и Луна соскочили на землю и сразу затискали млеющего от такого внимания зверя. Поддавшись порыву, Гермиона подхватила подругу и закружила по поляне. Луна улыбалась. Гермиона остановилась, заглянула в глаза Луны и медленно склонилась к ее губам. Она почти ждала, что равенкловка отстранится. Но та не отстранилась, а наоборот, подалась навстречу. Губы Луны были сладкие. Поцелуй прервался через несколько минут… наверное.

— Знаешь, я тебя люблю, — призналась Гермиона, не разжимая объятий.

— Знаю, — серьезно кивнула Луна.

— Я что, уже говорила?

— Нет. Но я все равно знаю. Я тебя тоже люблю, — улыбнулась блондинка.

— Это же хорошо?

— Конечно, — уверенно ответила Луна, — Это очень хорошо.

— Вот и отлично. Но, наверное, не стоит никому об этом говорить.

— Совсем — совсем никому? Даже сестричкам?

— Сестричкам можно, — признала Гермиона, — Хотя они и так знают.

— Знают. Но пусть они знают, что мы тоже знаем.

— Да — да, хотя это как — то запутанно. Пошли в замок?

— Пошли. Я знаю, где найти Падму.

— То же мне, бином Ньютона…

Две фигуры удалялись от полянки по извилистой тропе:

— А Хагриду мы скажем?

— Нет.

— А Гарри?

— Нет.

— А профессору Флитвику?

— Нет, Луна.

— А Чжоу Чанг?

— Нет.

— А миссис Норрис?

— Не… Ладно, ей можно сказать.

— А Тревору?

— Если сможем его поймать.

— А Энтони Голдстейну?

— Нет.

— А Живоглоту?

— Он живет у моих родителей.

— А Джеремии Смитсону?

— Нет… Кто это, вообще, такой?

— А…

Интерлюдия

— Гарри, мальчик мой, проходи, присаживайся, — Дамблдор указал на кресло, — Чаю? Лимонных долек?

— Спасибо, профессор, — Поттер осторожно присел в кресло, — Не стоит. Я только что с ужина.

— Вот как? А я, с твоего разрешения, угощусь, — Дамблдор налил себе чашку из пышущего паром чайника, — Мальчик мой… — директор заметил, как Гарри едва заметно поморщился. Не нравится ему это обращение? Странно, раньше он вроде бы не возражал… Ладно, Альбус решил, что постарается так Поттера не называть. Но привычка, привычка…

— Да? Директор, Вы хотели поговорить со мной?

— Да, ма… Гарри. Я подумал, что было бы неплохо начать твое обучение некоторым разделам магии, которым не учат на уроках.

— Правда? А каким именно?

— Оклюменции. Знаешь, что это такое?

— Защита разума.

— Да, Гарри. Мне показалось, что тебе это будет полезно.

— Вы хотите сами со мной заниматься?

— Боюсь, что не могу себе этого позволить. У меня совершенно нет времени на регулярные занятия. Думаю, профессор Снейп вполне сможет тебя научить всему необходимому.

— У меня с ним не очень хорошие отношения. Я не хочу брать у него уроки.

— Ну — ну, Гарри, я полностью доверяю профессору Снейпу. Он на нашей стороне, поверь мне.

— Да, я верю, что у Вас есть основания для этого мнения. Но дело в том, что я ему не доверяю. Мне он не нравится, и это взаимно. В книгах по оклюменции, которые я читал, ясно сказано, что доверие между учителем и учеником непременное условие для эффективного обучения. Я не позволю профессору Снейпу копаться в моем разуме. Никогда.

Дамблдор был несколько ошарашен такой резкой отповедью.

— Гарри, ты читал книги по оклюменции? Откуда они у тебя, позволь спросить?

— Кое — что я нашел в своем сейфе. Другие купил. Я выполняю предписанные упражнения и, кажется, у меня получается. Лучше я и дальше буду тренироваться самостоятельно, чем заниматься со Снейпом.

— Вот как? Гарри, твое рвение к учебе похвально. Но ты, конечно, понимаешь, что против опытного легилимента это вряд ли поможет? Например, против такого, как Волдеморт? Он славился своими достижениями в этой области.

— Конечно, профессор, я понимаю. Поэтому всегда ношу артефакт для защиты сознания. Снимаю только для тренировок. Его я тоже нашел в сейфе.

— Интересно, — проговорил директор после секундного молчания, — Ты позволишь мне проверить его эффективность? Уверяю, я не собираюсь выведывать твои секреты.

— Нуу… Давайте, попробуем…, — неуверенно протянул мальчик.

— Легилименс, — директор попытался проникнуть в сознание мальчика. Он наткнулся на щит артефакта, который смог обойти через десяток секунд. После чего попал на щиты Гарри. Не очень мощные, но все же… Поттер отшатнулся, а директор прекратил свою атаку. Дамблдору не хотелось бы потерять доверие мальчика.

— Все в порядке, Гарри?

— Да. Хотя это было не очень приятно.

— Прости меня, мальчик мой. Я должен был проверить. Кое — какие успехи у тебя есть. Ты давно занимаешься оклюменцией?

— Не очень.

— Что ж. Но все же, занятия с опытным преподавателем были бы тебе полезны.

— Но не с профессором Снейпом. Лучше я найду учителя на каникулах. И, директор, почему Вы считаете, что мне необходима оклюменция?

— Видишь ли, Гарри, — Дамблдор помедлил, раздумывая, что можно сказать Поттеру, — Дело в том, что пустив в тебя смертельное заклятье, Волдеморт создал между вами некую связь. Я боюсь, что он сможет воспользоваться этой связью для проникновения в твои мысли.

— Профессор, — Гарри помялся, — Если Вы про осколок души Волдеморта в моем шраме, то его больше там нет.

— Что? Откуда… — директор был очень удивлен. И пытался сообразить, откуда мальчик узнал правду. И что с этим делать, — Ты знаешь об этом?

— Да, директор. Почему Вы мне не сказали?

Профессор Дамблдор помолчал, собираясь с мыслями. Теперь стала понятна причина некоторого недоверия юного Поттера. Но что с хоркруксом? Было не похоже, чтобы Том смог захватить разум мальчика. Директор был уверен, что такое он бы заметил.

— Гарри, я не хотел тебя расстраивать понапрасну и раньше времени. Я бы непременно тебе сказал позже. Но ты говоришь, что его нет? Как это возможно?

— Профессор, я не могу рассказать подробностей. Я давал магический обет о неразглашении, Вы же понимаете, что это значит? Я могу только сказать, что мне помогли… друзья. Специальным ритуалом осколок души Волдеморта достали из моего шрама, а потом уничтожили. Это можно проверить, как мне сказали.

— Друзья помогли? Это, хорошо, хорошо… Ты не возражаешь, если я проверю? Я знаю нужные заклинания.

— Профессор, может, все же, позовем мадам Помфри? Она все — таки колдомедик, вдруг что — то пойдет не так? — потупился Гарри.

Похоже, Поттер не доверяет ему до конца, подумал Дамблдор. Очень жаль, когда же это он упустил мальчика? Но не стоит усугублять…

— Конечно, Гарри. Пойдем через камин в больничное крыло.

Поттер и директор переместились в вотчину школьного колдомедика, где директор провел сканирование и убедился, что хоркрукса больше нет. Мадам Помфри, в свою очередь, провела проверку здоровья пациента. После чего облегченно вздохнувшего Поттера отпустили.

— Альбус, что ты хотел выяснить? Мальчик абсолютно здоров, — полюбопытствовала мадам Помфри, вырвав директора из задумчивости.

— А? Ах это. Поппи, мне показалось, что этот шрам может негативно влиять и привести к ухудшению зрения Гарри. Темные проклятья — коварная вещь. Рад, что мои опасения не подтвердились.

— Зрение у него хуже не стало. И он, наконец — то, подобрал себе нормальные очки, — согласилась колдомедик.

— Да — да. Это замечательно. Спасибо за помощь, Поппи, я пойду, — директор воспользовался камином и вернулся в свой кабинет.

Выйдя из камина, директор постоял несколько секунд, а потом прошел к книжным полкам. Отодвинув одну из них, он открыл небольшой бар. С сомнением, он взглянул на бутылку лучшей медовухи. Она стояла явно не для такого случая. Дамблдор перевел взгляд на бутылку огденского и поморщился. Он слишком бородат, чтобы выдыхать струи пламени после каждого глотка. Пусть молодежь развлекается. Наконец, запустив руку поглубже, он достал початую бутылку «Джонни Уокера». Абсолютно маггловского. Альбус Дамблдор попытался припомнить, когда же он ее открыл? В сорок шестом? В пятидесятом? Давно, в общем. Впрочем, сколько бы виски не простояло под чарами стазиса, хуже оно не стало.

Вернувшись за стол и усевшись в кресло, директор мановением руки трансфигурировал из воздуха стакан, куда и налил виски на три пальца. Затем подумал и щелкнул пальцами. В стакан упало два кубика льда. Иногда есть преимущества в том, чтобы быть Великим магом.

Сделав большой глоток, Дамблдор прикрыл глаза, прислушиваясь к полузабытым ощущением. Виски ухнуло в желудок, а по венам стало разливаться приятное тепло. Да, давно он не пил виски. Что делать, медики запретили… Как там Поппи сказала? «Альбус, магия, конечно, может многое, но и она не всесильна. В твои годы нужно следить за своим здоровьем. Режим, диета, никакого алкоголя!», вроде бы так. Дамблдор тяжело вздохнул. Возраст, да. Это в молодости они с Геллертом могли пить ночь напролет, обсуждая свои грандиозные планы, заснуть под утро, а проснувшись — продолжить разговор, как ни в чем ни бывало.

Директор встрепенулся. Не время для воспоминаний. Сделав еще один глоток, он тихо сказал:

— Знаешь, Фоукс, неудобно как — то с Поттером получилось…

Феникс лишь вяло мотнул головой. Он выглядел старым и больным. Похоже, нового его перерождения ждать оставалось недолго.

Директор задумался. Как кто — то смог удалить хоркрукс из мальчика? И кто этот кто — то? Впрочем, ответ на второй вопрос был достаточно очевиден. Патилы, конечно. Раджнеш Патил кровно заинтересован в благополучии Гарри, учитывая его помолвку с Парвати. Мальчика он возил в Индию. Там у Патила множество родни. Вероятно, там и обнаружили наличие хоркрукса в шраме. Может специально искали что — то такое, а скорее всего, просто решили позаботиться о здоровье будущего зятя. А вот как они извлекли хоркрукс? Хотя… Индия всегда была страной загадок. Индийские маги хранят множество тайн, неизвестных европейцам. И этими тайнами они с посторонними не спешат делиться. А вот для, практически, члена семьи, они могли и поискать древние ритуалы в семейных библиотеках. И, похоже, нашли. И успешно ритуал провели. Впрочем, сильных магов среди индусов хватает.

Альбус Дамблдор тяжело вздохнул. Естественно, подробностей он не узнает. Если мальчика заставили дать магический обет, то у Раджнеша что — то спрашивать тем более бессмысленно. Можно сделать только хуже, настроить его против себя. Мол, знал о проблеме, но не предупредил…

Директор покачал головой. Что толку было предупреждать, если способ извлечения хоркрукса был неизвестен? Альбус был уверен, что это невозможно. Но… Лишнее подтверждение тому, что никто не может знать всего. Магия действительно многогранна. И маги в других странах могут хранить удивительные секреты. А ведь он, в свое время, в молодости, хотел отправиться в путешествие. Хотел изучать знания магов из других частей света. Но не сложилось. Сначала отец попал в Азкабан, и Альбусу пришлось взвалить на себя заботу о семье. Потом он стал профессором Хогвартса, и свободного времени стало очень мало. Потом эта история с Геллертом, потом Альбус стал директором, главой Визенгамота — тут уж вообще не минуты покоя. А вот Том попутешествовал, и многое для себя почерпнул, как видно.

И что теперь делать? Все планы потеряли смысл. Мальчику, очевидно, теперь нет никакой надобности жертвовать собой. С Томом — то он, конечно, все равно встретится. И из — за пророчества, и из — за одержимости Тома идеей уничтожить Поттера. Но как теперь все пойдет? Абсолютно непредсказуемо. Придется придумать что — то новое. Может и вправду позаниматься с мальчиком? Или не стоит?

Директор задумчиво посмотрел на опустевший стакан, плеснул в него еще на два пальца и решительно закрыл бутылку. Хватит. Сделав глоток, Дамблдор поймал себя на мысли о том, что сейчас не отказался бы закурить. Но табака в пределах досягаемости не наблюдалось. Курить Поппи тоже запретила. А ведь когда — то он любил раскурить трубку и пускать в воздух колечки дыма. Обычно они скапливались в углу, у портрета Финеаса Блэка. Того это неимоверно раздражало, и бывший директор Хогвартса всегда демонстративно уходил с картины. Альбуса это веселило. Внезапно вспомнилось, как однажды Лили, тогда еще Эванс, зашла к директору с каким — то школьным вопросом и застала его с трубкой. Посмотрев на летающие по кабинету дымные кольца, девушка сказала, что директор Дамблдор очень похож на Гэндальфа. Только шляпа другая. И кто такой этот Гэндальф? Альбус так и не спросил тогда…

Директор снял свои очки — половинки и потер глаза. Предметы в кабинете расплылись. Что бы там кто ни думал, очки ему были нужны совсем не для поддержания образа. Ну, или не только для этого. В последнее время он действительно стал хуже видеть.

Альбус Дамблдор решил, что обдумает все завтра, на свежую голову. Сегодня был тяжелый день. И лучше он отправится спать. Кто знает, может ему даже удастся уснуть, после пары стаканов виски? Директор плохо спал уже многие годы. А к зелью сна без сновидений у него давно уже выработался иммунитет.

Глава 6

Экзамены закончились. Сдача СОВ заставила поднапрячься даже Гермиону. Впрочем, справилась она неплохо, как она сама полагала. Еще несколько дней, и можно будет отправиться на каникулы. Каникулы… Сначала Гермиона собиралась погостить у Луны. Потом отправиться домой, вместе с Луной, конечно. Как она будет объяснять родителям свои отношения, Гермиона решила пока не думать. Ну его. Будет решать проблемы по мере их возникновения.

Сейчас девушка прогуливалась по берегу Черного озера и наблюдала за кальмаром, который высунул из воды свои щупальца. Кстати, чего она гуляет в одиночестве? Гермиона решила, что надо бы отыскать Луну. Или сестренок. Но лучше, конечно, Луну.

Палец кольнуло. Гермиона недоуменно посмотрела на руку. Внутри синего камня, украшавшего колечко, зажегся красный огонек. Руку кольнуло еще раз.

— Луна! — выдохнула Гермиона. Что — то произошло. Где?

Девушка быстро проговорила заклинание и над колечком зажглась стрелка, указывающая направление на парное кольцо.

— Не в замке, кажется, где — то за ним, — поняла Гермиона срываясь с места.

Прогуливающиеся студенты удивленно провожали взглядом девушку, которая неслась со всех ног. Гермионе казалось, что замок вообще не приближается. Руку кольнуло еще раз.

— Я не успеваю! Да к черту! — в следующую секунду в землю ударили когтистые лапы пумы. Большие кошки могут очень быстро бегать. Недолго, но быстро.

Гермиона обежала замок и понеслась к теплицам. Кажется, там. Нырнув в проход между двумя строениями, Гермиона нашла, что искала. Ситуация сразу стала понятна. Всё те же действующие лица. Луна стояла, прижавшись спиной к стене. Крэбб с Гойлом стояли поодаль. Гойл держал в руках палочку равенкловки. Малфой, ухмыляясь, стоял возле Луны и что — то говорил. Вот его рука метнулась вперед и рванула ворот мантии девушки.

Пума рванулась вперед.

Главное сдержаться и не убить сволочь прямо на месте — промелькнула мысль на краю сознания Гермионы. Малфой нападения не ожидал. Да если бы и ожидал… Мелькнул размытый силуэт и врезался в слизеринца, сбивая его с ног. Кошка давно выросла и на подростка уже не походила. Даже если Гермиона и сдержала желание вырвать горло Малфоя клыками, то сто пятьдесят фунтов живого веса никуда не делись. Парня просто смело в сторону. Кажется, что — то хрустнуло. Развернувшись, пума тут же прыгнула на ошарашенного Гойла, толкая его на Крэбба. Оба слизеринца покатились по земле. Гермиона подскочила к Луне, вернула себе обычный облик и оглушила копошащихся на земле парней Ступефаями. Потом она подняла с земли палочку равенкловки.

— Держи, ты уронила. С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Гермиона.

— Да, — лицо Луны ничего не выражало.

Сцепив зубы, Гермиона быстро восстанавливала разорванную одежду Луны. В прорехе виднелся белый кружевной бюстгальтер.

— Убью, — прошипела Грейнджер. Пальцы ее подрагивали.

— Не надо, — безмятежно проговорила Лавгуд.

— С тобой точно все в порядке? Эти мудаки ничего тебе не сделали? — Гермиона прижала Луну к себе. И для того чтоб успокоить. И для того, чтоб самой не сорваться.

— Нет, не сделали, — голосок Луны был бесстрастным.

— Все. Хватит. Расслабься, — прошептала Гермиона, — Все теперь будет хорошо.

— Правда? — Луна немного обмякла.

— Да. Я же успела. Ты молодец, что позвала меня.

— Угу, — Луна немного помолчала, а затем хихикнула.

— Что?

— Ты все — таки показала мне пушистика.

— Ага, — у Гермионы вырвался нервный смешок, — Показала. И тебе, и половине школы.

— Как так получилось?

— Бежать далеко было. Неважно. Разберусь. Что этот хорек тебе говорил?

— Я особо не вслушивалась. Как обычно. Что — то про дуэль, грязнокровок, грязь и тех, кто с грязнокровками общается.

— Понятно. Ничему уродов жизнь не учит. Он свое получит…

— У тебя теперь будут проблемы?

— Не знаю. Может быть. Это ерунда.

— Может, пойдем отсюда?

— Пойдем. Только надо бы этим придуркам память стереть, — проговорила Гермиона и потянулась за палочкой.

— Мисс Грейнджер, что здесь происходит? — раздался голос МакГонагалл.

Гермиона чертыхнулась. Теперь память фиг сотрешь. Да и смысла уже нет. Небось, декану донесли, что по территории замка зверь бегает. Прискакала не вовремя..

— Нападение на студентку здесь происходит. Вернее, происходило. А судя по личностям напавших, то и попытка изнасилования.

— Следите за своим языком, мисс Грейнджер. И не разбрасывайтесь голословными обвинениями, — ну разумеется. Ужас подземелий выбрался из подземелий. Приполз за своими подземными тварями, ничуть не удивилась Гермиона. Интересно, он знает, как его студенты развлекаются? Гермиону не удивило бы, если знает.

— Это не обвинение, а констатация факта, профессор Снейп.

— Да? А я вижу, что вы напали на троих моих студентов и их оглушили, — Снейп склонился над Малфоем, — А у мистера Малфоя сломана рука. Как Вы это объясните?

— Самообороной.

— А какие у Вас доказательства? — Снейп впился взглядом в лицо девушки.

— Предупреждаю. Потрошить мозги будете своей слизеринской мрази. А если Вы посмеете влезть в мою голову, я подам на Вас в суд. И выжгу мозг. Или сначала выжгу мозг, а потом подам в суд. Без разницы.

— Мисс Грейнджер! Как Вы разговариваете с преподавателем?! Двадцать баллов с Гриффиндора, — поджала губы МакГонагалл.

— Да хоть тридцать, мне все равно. Вы бы сначала разобрались в ситуации, а потом баллы снимали. Хотя, ничего другого от Вас ждать и не стоит.

— Я вам назначаю отработки. До конца года, — процедил Снейп.

— Это на оставшиеся два дня? А своим гаденышам Вы тоже отработки назначите? Может вместе со мной? Чтобы они получили возможность завершить начатое? Впрочем, я все равно не приду.

— Мисс Грейнджер? Кого и в чем Вы обвиняете? И следите за своим тоном, — декан Гриффиндора в своем репертуаре, подумала Гермиона. Как ей надоела эта показная справедливость и беспристрастность… Снейп в чем — то честнее. Он своих прикрывает, и не скрывает этого.

— Никого и ни в чем. Нет смысла. Пошли Луна, нечего тут торчать, — Гермиона подхватила Луну под руку и направилась к Замку.

— Мисс Грейнджер! Я Вас не отпускала! — взвилась МакГонагалл.

Гермиона ее игнорировала, направляясь к башне Гриффиндора.

— Привет, Луна и Гермиона, — улыбнулась Парвати, когда девушки вошли в спальню. Но, заметив выражение их лиц, осеклась, — Что случилось?

— Малфой случился, — буркнула Грейнджер, подходя к сундуку. Приглашающе махнув рукой, она стала спускаться по лесенке.

Когда девушки расселись с чашками шоколада, Гермиона кратко ввела Парвати в курс произошедшего.

— Какие твари! — прошипела Парвати после рассказа.

— Ага. Только Гарри не говори.

— Почему?

— Геройствовать пойдет. Нафиг лишние проблемы. Все нормально закончилась.

— Да уж, нормально, — Парвати помолчала, — Так ты анимаг?

— Да.

— И в Министерстве не зарегистрирована?

— Ну как сказать… допустим, нет.

— И Малфой это видел?

— Видел, это точно.

— Это плохо. Он этого так не оставит.

— Понятное дело.

— И что ты будешь делать? — Парвати с беспокойством смотрела на подругу.

— Сначала — писать письма. Потом — их отправлять. Вот допью шоколад, и этим займусь, — ответила Гермиона, — Луна, Парвати, вы тут посидите пока?

— Да, конечно.

— Ну хорошо, — Гермиона отставила кружку и уселась за стол. Предстояло много работы.

***

На следующее утро, сидя за завтраком, Гермиона наблюдала за Малфоем. Тот чему — то предвкушающе улыбался. Какой — то он подозрительно довольный собой, решила Грейнджер. Его что, радует отсутствие компрометирующих снимков в гостиных факультетов? Зря это он. Неужели он считает, будто почту на каникулах не разносят? Примерный список адресатов, которым она направит шедевры колдофото собственного исполнения, Гермиона уже наметила. По 5–10 человек с факультета будет достаточно. Дальше информация распространится сама. Ну и Рита Скитер, без сомнения, получит копию. Вот решится ли она опубликовать такое и пойти против Малфоев, это другой вопрос.

Малфой встрепенулся. В сторону Грейнджер направлялась незнакомая сова, которая несла письмо. Грейнджер получила свою корреспонденцию. Сова была министерская. А письмо представляла собой повестку на дисциплинарное слушание по вопросу неправомочного применения мисс Грейнджер магии для нападения на троих студентов школы Хогвартс. Слушание должно было состояться завтра в 11 утра.

Гермиона хмыкнула и убрала повестку в сумку, после чего вернулась к завтраку. Малфой все смотрел на нее. Ждал реакции? Интересно, какой? Гермиона сомневалась, что все ограничится дисциплинарным слушанием. Ей точно постараются вменить в вину незарегистрированную анимагию. А то, что об этом в повестке ни слова — усыпляют бдительность, заманивают. Гермиона позавтракала и пошла в гостиную. В правильности своих выводов она убедилась в дверях зала. Мимо нее прошел Малфой, мерзко улыбнулся и сказал:

— Грейнджер, советую погулять по замку и попрощаться. Вряд ли ты его увидишь снова. Хотя, возможно, скоро ты сможешь познакомиться с другим замком…

Гермиона пожала плечами, глядя в спину торопящемуся уйти Малфою. Странно, почему отец не научил его держать язык за зубами? Ведь абсолютно же не слизеринское поведение. Где хитрость и интрига? Полный Гриффиндор головного мозга.

Позже девушку вызвала к себе МакГонагалл, которая тоже получила свою копию повестки, как декан и замдиректора школы.

— Мисс Грейнджер, завтра в десять я жду Вас у себя. Мы отправимся в Министерство камином, — сообщила профессор. Гермиона мысленно улыбнулась. МакКошка не выглядела довольной. Кстати, а разве не дело директора выступать защитником магглорожденных учеников на таких слушаниях? Впрочем, она же не национальный герой. С чего директору отрываться от своих важных дел ради нее?

— Да, профессор.

— Вы ничего не хотите мне рассказать?

— Нет, профессор. Я уже сказала все, что хотела.

— Ну что ж. Можете быть свободны, — поджала губы МакГонагалл.

— Всего доброго, профессор.

Поскольку завтра был последний день учебы, то Гермиона убрала все свои вещи в сундук, оставив в шкафу только подготовленную для слушания одежду. Сундук она возьмет с собой, хорошо, что он уменьшается.

А потом девушка действительно последовала совету Малфоя и погуляла по школе. В компании Луны. В одном слизеринец был прав. Сюда она уже вряд ли вернется.

***

Гермиона шла по коридорам Министерства магии в сопровождении недовольного декана. МакГонагалл была недовольна, поскольку, разумеется, ни в какие десять часов Гермиона к ней не пришла. Путешествие по камину занимает несколько секунд. Слушание назначено на 11. Смысла топтаться в коридорах целый час Гермиона не видела. Поэтому пришла, когда на часах было 10.30.

Профессор и Гермиона пришли к назначенному залу, чтобы узнать, что заседание перенесено в другое помещение. Наконец, данное помещение было найдено. А внутри оказался если не полный, то вполне достаточный для кворума состав Визенгамота. Гермиона про себя невесело усмехнулась. Чего — то такого она и ожидала. А вот МакГонагалл была, кажется, удивлена. Во всяком случае, она куда — то вышла. Наверное, решила сообщить директору. Гермиона обвела глазами зал. Она заметила фигуру лорда Малфоя, который брезгливо ее разглядывал. А на галерее для зрителей Гермиона, кажется, заметила бледную мордашку Драко. Хорек пришел насладиться местью? Была там и Рита Скитер. Счастливой она, кстати, не выглядела. Неужели переживает за Гермиону? Или боится, что та выдаст маленький анимагический секрет Риты, чтобы скостить себе наказание? Гермиона заметила и еще одну фигуру, наличие которой было важным. После этого девушка немного успокоилась. А слушание, тем временем, началось.

— Слушается дело о неправомерном использовании магии магглорожденной студенткой Хогвартса Гермионой Джин Грейнджер. А также о нападении данной студентки на наследников трех благородных родов. Слушание ведет заместитель министра Долорес Амбридж, — проговорил секретарь

Странно, что на нее еще и покушение на убийство не повесили, отстраненно подумала Гермиона, занимая свое место. Неподалеку выросли два аврора. О, как все серьезно. Амбридж, тем временем, зачитывала обвинения.

— Вам есть, что на это ответить, мисс Грейнджер? — с мерзкой улыбочкой спросила похожая на жабу заместитель министра.

Гермиона уже собиралась ответить, когда ее прервал голос одного из членов Визенгамота:

— Мисс Амбридж, а позвольте спросить, с каких это пор дисциплинарные нарушения, находящиеся в компетенции руководства школы, рассматриваются судом Визенгамота? — кажется, это была бабушка Невилла.

— О, миссис Лонгботтом, я хотела сказать позже. Но если Вы настаиваете. Эта девочка напала на наследников уважаемых семей. И она использовала не просто магию, а превратилась в опасного зверя. Кроме всего прочего, мисс Грейнджер обвиняется в том, что она незарегистрированный анимаг. А это, как Вам известно, грозит подсудимой заключением в Азкабане. Такие дела находятся в компетенции Визенгамота. Мисс Грейнджер, что Вы можете сказать суду в свою защиту? Вам есть, что сказать? — Амбридж выжидательно уставилась на Гермиону.

Если ты сам себе адвокат, значит твой клиент идиот — вспомнила Гермиона старую поговорку. И произнесла:

— Да, мне есть, что сказать.

— И что же?

— Я требую присутствия своего консула.

— Что? — Амбридж явно была удивлена.

Гермиона молчала.

— Мисс Грейнджер, что Вы имеете в виду?

— Мисс Грейнджер имеет в виду, — раздался новый голос. Говорил тридцатилетний на вид мужчина, спускающийся по ступеням с галереи, — Что она является гражданкой Конфедерации. Несовершеннолетней гражданкой, заметьте. И поэтому ее интересы буду представлять я, как консул Североамериканской Магической Конфедерации в Магической Британии. Это понятно, мисс Амбридж?

Мужчина, тем временем, встал рядом с Гермионой, поприветствовав ее кивком. Та кивнула в ответ. Консула она видела раньше лишь один раз, да и то мельком. Когда ставила его в известность о том, что имеет гражданство Конфедерации и планирует обучаться в Хогвартсе. Это было, в общем — то, не обязательно, но желательно. Зачем усложнять людям их работу? Как видно — знакомство пригодилось

— Мистер Смит? — удивленно проговорила Амбридж, — Вы утверждаете, что мисс Грейнджер является Вашей подопечной?

— Если под «подопечной» Вы подразумеваете «является гражданкой моей страны», то да.

— Это… неожиданно, — проговорила Амбридж и бросила растерянный взгляд на Люциуса Малфоя. Малфой держал маску невозмутимости. Но взгляд его был злым. И направлен этот взгляд был на галерею, где Гермиона заметила Драко. Кажется, кого — то дома ждет взбучка. За то, что кто — то не разузнал всей информации и втянул отца не просто в конфликт с магглокровкой, а почти в международный скандал, — Почему же тогда мисс Грейнджер обучалась в Хогвартсе?

— Это ее личное дело, где проходить обучение, — пожал плечами мистер Смит, параллельно он демонстрировал суду удостоверение личности Гермионы при помощи магического аналога проектора, — Насколько мне известно, по семейным обстоятельствам мисс Грейнджер проживала на территории Британии. Почему и выбрала Хогвартс. Впрочем, это к делу не относится.

— Но позвольте, мисс Грейнджер — магглорожденная. Всем магглорожденным студенткам Хогвартса предоставляется стипендия. Если она не является британской ведьмой, то использование стипендии — это мошенничество. Мы привлечем ее к ответу, — оживилась Амбридж, видимо, найдя выход из ситуации.

— Во — первых, мисс Амбридж, моя подзащитная являлась гражданкой Британии на момент поступления в школу. А во — вторых, учебу моя подзащитная оплачивала самостоятельно и стипендиаткой не была. Вот документы, заверенные гоблинами Гринготтса, подтверждающие ежегодный перевод средств в оплату за обучение, — мистер Смит продемонстрировал документы.

— Подлинность этих документов необходимо проверить.

— Разумеется, заверенные копии будут Вам предоставлены. У Вас есть еще вопросы?

— Да, конечно. Все что Вы сказали не меняет факта нападения мисс Грейнджер на троих студентов.

— Ах, это, поморщился мистер Смит. Мисс Грейнджер, по моему мнению, действовала в пределах допустимой самообороны. Она защищала свою подругу от нападения вышеупомянутых … личностей. И мисс Грейнджер предоставила мне свои воспоминания об этом инциденте. Я, с ее согласия, продемонстрирую их уважаемым членам Визенгамота, — прежде, чем Амбридж успела что — то возразить, мистер Смит водрузил фиал с воспоминаниями на свой проектор. Гермиона решила, что обязательно заведет себе такую штуку. Куда удобнее омута памяти. Весь зал мог наблюдать сцену за теплицами глазами Гермионы. На скулах Люциуса выступили желваки. Интересно, подумала Грейнджер, он в ярости из — за того, что Драко скрыл от него подробности? Или из — за того, что он напал на чистокровную ведьму? Или из — за того, что он попался?

— Как видите, — продолжил мистер Смит, — Действия моей подзащитной были направлены на защиту чести и физической неприкосновенности ее сокурсницы. От себя добавлю, что я бы в подобной ситуации действовал куда более жестко. Мисс Грейнджер продемонстрировала чудеса выдержки.

— Но мы прекрасно видели, что мисс Грейнджер является анимагом. Незарегистрированным анимагом. А по британским законам это — преступление, — Долорес Амбридж, похоже, стремилась отвлечь членов Визенгамота от воспоминаний про действия Малфоя — младшего и компании.

— Мисс Грейнджер, бесспорно, является анимагом. И она зарегистрирована в министерстве магии Конфедерации еще несколько лет назад. Чему есть документальное подтверждение, кстати, вот и оно, — мистер Смит продемонстрировал всем свидетельство, выданное Гермионе шесть лет назад в Квебеке, — Проходить повторную регистрацию в каждой стране своего временного пребывания, например в Британии, мисс Грейнджер не обязана. Это все, или у уважаемого Визенгамота еще есть вопросы?

Амбридж кинула взгляд на лорда Малфоя. Тот держал маску невозмутимого аристократа.

— Думаю, пока вопросов нет. Мы должны рассмотреть все представленные Вами документы.

— Конечно. Обращайтесь в консульство с официальным запросом. Все материалы будут Вам предоставлены по стандартной процедуре. Напоминаю, что допросы, снятие показаний и другие следственные действия в отношении мисс Грейнджер, если Вы посчитаете их необходимыми, могут быть проведены только в присутствии представителей консульства.

— Конечно, мистер Смит, мы уважаем международные договоры, — губы Амбридж сложились в жеманную улыбку.

— Великолепно. Я хотел бы получить решение сегодняшнего заседания. Поскольку состав преступления в действиях мисс Грейнджер явно отсутствует, я хотел бы получить этому документальное подтверждение. Вышлите в адрес консульства.

— Мы изучим материалы, чтобы удостовериться в их подлинности. Если все подтвердится, Вы получите заключение.

— Отлично. Дисциплинарные же вопросы находятся в компетенции руководства школы. Рассматривать их столь высоким составом суда я не вижу смысла.

— Да, разумеется. Заседание объявляется закрытым, — Амбридж ударила молоточком.

— Хочу добавить, что, возможно, на очередном заседании МКМ наш представитель поднимет вопрос о неправомочном преследовании граждан Конфедерации на территории Магической Британии.

Амбридж выглядела так, будто ей пришлось жевать лимон. Малфой, впрочем, не лучше.

Все стали расходиться, обсуждая заседание. Гермиона обратилась к консулу:

— Большое Вам спасибо, мистер Смит. Вы мне очень помогли. Не знаю, чтобы я без Вас делала.

— Это моя работа, мисс Грейнджер, — улыбнулся консул, — По правде говоря, это было довольно забавно.

— Простите, что Вам пришлось потратить на меня столько времени.

— Не стоит извиняться. Скажу честно, должность консула в Магической Британии не пользуется популярностью. Не потому, что работа тяжелая. А потому, что в этой стране дико скучно. Застой. Не происходит практически ничего. Торговый оборот минимален. Наши граждане тут бывают редко. Так что я не скажу, что Вы оторвали меня от важной работы.

— Ну не может быть, чтобы Вы ничем не были заняты.

— Нет, какие — то занятия есть. Официальные приемы. Организация спортивных событий, например последнего чемпионата мира по квиддичу. Иногда возникают проблемы, подобные Вашей. Но редко.

— Понятно. Тогда я эгоистично порадуюсь, что мое дело Вас так заинтересовало, и Вы пришли лично.

Консул рассмеялся:

— Мисс Грейнджер, консульство — это я и мой заместитель. У него сегодня выходной. Кого еще мне было послать? Я не преувеличиваю, тут ничего не происходит. Большой штат попросту не нужен. К счастью, дольше года на этой должности никого не держат. Мой срок оканчивается через месяц.

— Понятно, — улыбнулась Гермиона, — В таком случае, примите мои поздравления.

— Благодарю.

Мистер Смит, беседуя с Гермионой, продвигались к выходу. Там их встретила профессор МакГонагалл:

— Мисс Грейнджер, все это было довольно неожиданно.

— Что именно, профессор?

— Вы, оказывается, американка?

— Не так давно. Могу Вас заверить, что на момент Вашего первого визита, когда Вы приглашали меня в Хогвартс, я была гражданкой Британии.

— Вот как? И что Вас подвигло на переезд в другую страну?

— Даже не знаю. Может быть те пару мелочей, о которых Вы не упомянули, когда рассказывали мне в первый раз о прекрасном волшебном мире? Например, Вы, почему — то, не сказали, что меня в этом мире будут считать человеком второго сорта. Вы не упомянули, что заносчивые хлыщи и их холуи будут называть меня грязнокровкой. Вы не предупредили, что я не смогу спокойно пройти по школе, не опасаясь нападения или изнасилования. Это все, без сомнения, мелочи. Но осадок остался.

— Мисс Грейнджер, о каком еще изнасиловании Вы говорите?

— То есть, по остальным пунктам у Вас возражений нет, профессор? Вы смотрели воспоминания, которые любезно помог продемонстрировать мистер Смит? На что это, по — вашему, было похоже, как не на попытку изнасилования?

— Мисс Грейнджер, мистер Малфой и его товарищи, без сомнения, понесут наказание за это нападение.

— Какое наказание? Снимете балы со Слизерина? Единственное достаточное для них наказание — Азкабан. Или Вы думаете, что это — единичный случай? Тогда Вы либо лицемер, закрывающий глаза на то, что происходит в школе с теми, кого некому защитить, либо Вы некомпетентный преподаватель, который действительно не видит, что происходит. Я даже не знаю, что хуже.

— Мисс Грейнджер, что Вы…

— Профессор, я уведомляю Вас, что не намерена продолжать обучение в Хогвартсе. Официальное письмо я пришлю позже. Всего доброго.

Гермиона прошла дальше по коридору, где ее ожидал мистер Смит, который вежливо оставил дам наедине, когда они вели разговор. В коридоре показались и Малфои. Люциус окинул Гермиону презрительным взглядом, но промолчал. Драко порывался что — то сказать, но отец подтолкнул его к выходу. Гермиона улучила момент, когда никто посторонний не смотрел, и показала Драко средний палец во всем известном жесте. Малфой — младший пошел красными пятнами.

Гермиона удовлетворенно улыбнулась и подошла к консулу. Он ухмылялся. Черт, он видел, поняла Гермиона. И натянула на лицо невозмутимое выражение.

— Мисс Грейнджер, Вам еще какая — то помощь требуется?

— Да, Вы не подскажете, где можно забрать свои результаты СОВ? Экзамены закончились неделю назад, думаю, все должно быть готово.

— Идемте, я Вас провожу. Кстати, я не могу Вам приказывать, но рекомендовал бы продолжить обучение в другой школе.

— Да, я собираюсь закончить Салем.

— Отличный выбор.

Результаты СОВ Гермионе выдали быстро. Возможно, помогло то, что мистер Смит находился рядом и расточал улыбки секретаршам.

Глава 7

— Здравствуйте мистер Грызнак!

— Приветствую вас, мисс Грейнджер. Вы решили заняться делами?

— Так, кое — какие мелочи. Я прочитала отчет. Меня все устраивает. Скажите, лорд Малфой все еще заинтересован в приобретении моей доли в «Великолепных Волшебных Теплицах»?

— Да, конечно. У вас 32 процента, у него 35. Как Вы помните — 25 — процентов принадлежат семье основателя предприятия и являются неотчуждаемыми. Мистер Малфой все еще хочет получить контроль над данным делом…

— Ну, неудивительно. Учитывая, что это основной конкурент его собственных предприятий в этом бизнесе. Отлично. Цена для мистера Малфоя только что выросла в три раза.

— Вы уверены? Это очень высокая цена, он может не согласиться.

— Согласится. Если хочет получить монополию. А если не согласится — то продадите другим желающим.

— Как скажете. Могу я поинтересоваться, с чем связано Ваше решение?

— Личные мотивы. Да, я знаю, не стоит смешивать бизнес и личное. Считайте это единственным исключением. Моя маленькая месть.

— Что ж, если месть — то конечно, — усмехнулся гоблин, — Вы в своем праве. Впрочем, хочу заметить, он не узнает, что это Ваша месть. Если помните, Ваши дела мы ведем анонимно.

— Помню, конечно. Неважно. Главное, что я сама знаю.

— Хорошо, я предприму необходимые шаги. Еще что — нибудь?

— Нет. Пока все. Всего доброго, мистер Грызнак.

— До свидания, мисс Грейнджер.

Гермиона вышла из банка и направилась в общественную совятню. Многие студенты Хогвартса, и не только они, сегодня получат с совами занимательные колдографии, усмехнулась Грейнджер.

***

— Гермиона! Ты пришла, — Луна бросилась на шею гриффиндорки, стоящей на пороге дома Лавгудов, имеющего форму шахматной ладьи. Ну как бросилась, в своем стиле. Скорее — осторожно приобняла.

— Конечно, я пришла. Мы же договорились.

— Да. Но я все равно беспокоилась из — за этого слушания в Министерстве.

— Не стоило, но я рада, что ты за меня переживаешь, — усмехнулась Гермиона, проходя в дом.

— Дура, — раздался шепот из — за ее спины.

— Ты что — то сказала?

— Нет — нет, что ты. Проходи, пожалуйста, — на лице Луны появилась невинная улыбка.

— Спасибо.

— Мисс Грейнджер, рад Вас видеть, — в комнате появился Ксенофилиус.

— Здравствуйте, мистер Лавгуд. Спасибо за приглашение. И называйте меня Гермиона, если Вы не против.

— Конечно, Гермиона. Дочь рассказала мне, что случилось, — Ксенофилиус помялся, — Спасибо.

— Ну что Вы. В этом инциденте есть и моя вина. Не стоит благодарностей.

— Ладно, — засуетился мистер Лавгуд, — Луна, ты же позаботишься о нашей гостье? Послезавтра нужно выпускать новый номер «Придиры». А у меня совершенно ничего не готово…

— Конечно, папочка. Не беспокойся. Пошли, Гермиона.

Девушки прошли в небольшую гостиную, а мистер Лавгуд скрылся в кабинете. Гермиона уселась в предложенное кресло.

— Я сейчас принесу чай, — сказала Луна, — Только скажу сестренкам, что с тобой все в порядке. Они тоже переживают, — Луна направилась к камину.

— Хорошо… Извини, ладно? Я не хотела, чтобы вы зря беспокоились, просто все завертелось, и дел много было. Прости, что не догадалась сову послать.

— Ничего. Главное, что все обошлось. Но больше так не делай.

— Хорошо, — вздохнула Гермиона, — Постараюсь.

Луна улыбнулась и просунула голову в камин, сообщая сестрам Патил радостные новости. Вскоре Падма с Парвати вышли из камина и затискали Грейнджер.

— Все точно хорошо? — обеспокоенно спросила Парвати.

— Да, все обвинения сняты.

— Как тебе удалось?

— Помнишь, я говорила, что у меня есть пара козырей в рукаве? — криво усмехнулась Гермиона, — Их хватило, чтобы отбиться. Рассказывай лучше, какие планы у вас на лето. Опять Поттера повезете в теплые страны к ласковому океану?

Парвати серьезно посмотрела в глаза Гермионы и вздохнула, поняв, что подробностей не добьется. После чего принялась рассказывать о планах на новую поездку в Индию. Гермиона с интересом слушала. Или, скорее, изображала интерес. Мысли ее были далеко.

Через пару часов импровизированный девичник сошел на нет, и индианки чмокнув своих подруг в щеки, убежали домой. Гермиона помогла Луне навести порядок и сварила им по чашке кофе. Ксенофилиуса, зарывшегося в работу, тоже не забыла, принеся чашечку ему в кабинет.

— Луна, — начала, наконец, Гермиона давно откладываемый разговор, — Я больше не вернусь в Хогвартс.

— Я так и думала, — серьезно кивнула Лавгуд и отпила из чашки.

— Поехали со мной. В другую школу, — решилась Грейнджер.

— Поехали, — спокойно сказала Луна и продолжила пить кофе.

— Эээ… — Гермиона была несколько выбита из колеи таким моментальным согласием, — Ты даже не спросишь куда?

— Какая разница? — пожала плечами Луна, — Главное, что ты меня позвала. Но если ты хочешь, я спрошу. Куда?

Гермиона посмотрела на улыбающуюся равенкловку (или уже — бывшую равенкловку) и со вздохом сказала:

— В Салем. В Америку.

— А почему именно туда? — Луна выглядела искренне заинтересованной.

— Там хорошая школа. Там у меня есть друзья. Там живут мои родители, — призналась Грейнджер.

— Ты американка?

— Теперь да, — пожала плечами Гермиона, — А, еще там Живоглот живет, с родителями. И мы сможем каждые выходные покидать школу и проводить их в нашем доме. Или ездить по стране. Будет весело.

— А Живоглоту там нравится?

Гермиона немного сбилась с мысли. Потом припомнила довольную морду полукнизла. На ней, правда, прибавилось шрамов и кусок уха куда — то пропал… Видимо пал жертвой в боях с местными котами за территорию. Но Живоглот выглядел довольным жизнью. И, кажется, стал даже больше. Ну, или толще. Эмма его обожала.

— Живоглот в восторге, — уверенно проговорила Гермиона.

— Тогда поедем, конечно. Расскажешь про эту школу?

Следующие полчаса Гермиона рассказывала Луне все, что могла припомнить интересного о Салемской школе. Та внимательно слушала. Наконец, Гермиона решила, не откладывая в долгий ящик, убедить Ксенофилиуса.

Впрочем, разговор начала Луна:

— Папочка…

— Да, малышка? — мистер Лавгуд поднял голову от бумаг, которыми был завален рабочий стол.

— На следующий год я поеду учиться не в Хогвартс, а в Салемскую школу, в Америке.

— Да? — рассеянный взгляд Ксенофилиуса, мысли которого, казались, витали где — то далеко, стал более сосредоточенным и удивленным.

— Да. Это очень хорошая школа. Меня Гермиона пригласила. Она тоже будет там учиться.

— Ах, ну раз Гермиона… — Ксенофилиус внимательно осмотрел подругу дочери, — Хорошо. Поезжай. Как ты думаешь, а в Америке могут обитать морщерогие кизляки? Там мы еще не искали.

— Вполне возможно. Это очень большая страна.

— Замечательно, замечательно. Ты посмотри там, при случае, — Ксенофилиус вернулся к бумагам.

— Конечно, папочка.

Гермиона с Луной вышли из кабинета.

— Эмм, и все? — ошарашено спросила Гермиона.

— Да, — пожала плечами Луна.

— И он что, не будет выяснять подробностей?

— Зачем? — удивилась Луна, — Я же сказала, что это хорошая школа и что я еду с тобой.

— А. Ну да. Действительно, — Гермиона встряхнулась, — Слушай. Там же, наверное, какие — то бумаги нужны будут. Плюс счета оплатить… Впрочем это ерунда, деньги не проблема… Ну, не знаю, может его присутствие понадобится, или доверенность, или подписи на договорах…

— Мы все узнаем и подготовим. А папа подпишет все, что нужно, — пожала плечами Луна.

— Ясно, — кажется, понятно, кто вел в семье Лавгудов все дела. Тут Гермиону осенило, — А у тебя паспорт есть? Ну, обычный такой, британский паспорт?

— Нет.

— Супер. Как же тебя на самолет посадить? Хотя… — Гермиона подумала, что маги же путешествуют каминами или портключами. Ездил же как — то Ксено с дочерью по всей Европе в экспедиции? Но обращаться в Министерство за международным портключом не хотелось. Впрочем, зачем нужно Министерство, если есть знакомый консул, скучающий без дела?

Гермиона связалась через камин с мистером Смитом, и тот обещал все устроить. И портключ и документы для Луны:

— Через пару дней все будет готово, мисс Грейнджер.

— Огромное спасибо!

— Не стоит. Это и в самом деле моя работа. Одна из задач консульства — обеспечивать проезд на территорию Конфедерации граждан Магической Британии, в том числе и студентов на учебу. Не сказать, чтобы часто приходилось этим заниматься. Но бывает.

— Понятно. Все равно, Вы очень мне помогли.

— Ну что Вы. Я Вам пришлю сову с документами и портключом. Оплата по тарифам, счет будет у совы. Ей же и деньги вручите.

— Конечно. До свидания.

— Все доброго. Передавайте от меня привет «великому вождю».

— Кому?

— Ну, вы же в Салем едете?

— Да… Вы про мистера Джонсона?

— В точку. Так и знал, что вы знакомы. Скажите ему: «Привет от парня с редкой фамилией». Он поймет, — усмехнулся консул.

— Обязательно, мистер Смит.

Ночью Гермиона лежала в комнате Луны на второй кровати, которую Ксенофилиус трансфигурировал из чего — то. Девушка рассматривала круглый потолок, расписанный птицами и неведомыми зверями. И портретами. Там были сестры Патил, был Поттер. Где — то на краю был бегущий за Тревором Живоглот. А в центре были портреты Гермионы и самой Луны. И когда она только успела все это нарисовать? — засыпая думала Грейнджер.

Проснулась Гермиона посреди ночи от того, что кто — то залез к ней под одеяло.

— А? Что?

— Там холодно, — сонно пробормотала Луна, — Я буду спать здесь.

— Ладно, — Гермиона подгребла Луну поближе и укутала их обоих одеялом, — Спи.

Луна что — то неразборчиво прошептала и засопела. Гермиона подумала было, что от такого соседства не сможет заснуть. Но, на удивление, провалилась в сон через минуту. Снилось ей что — то хорошее.

***

— Гермиона! — Эмма накинулась на дочь с объятиями, — Наконец — то! Я ужасно соскучилась!

— Ну мама! Я же писала, что все в порядке и скоро приеду. И вообще, радуйся, я больше в Британию не поеду. Закончу учебу здесь. Привет, папа, — Гермиона помахала рукой стоящему чуть позади Дэниелу.

— Вот и отлично! Сколько можно ездить туда — сюда! Ой, — Эмма посмотрела на скромно стоящую позади Гермионы Луну, — Это же та подруга, о которой ты писала? Прости, дорогая, я совсем позабыла про вежливость.

— Все в порядке, миссис Грейнджер, — пропела Луна, с любопытством осматриваясь по сторонам.

— Да мама. Знакомьтесь. Луна, это мои родители, Эмма и Дэниел Грейнджеры. Мама, папа, это — Луна Лавгуд, моя…

— Очень приятно познакомиться, мистер Грейнджер, миссис Грейнджер. А я — Луна, девушка Гермионы, — Луна подошла к Гермионе и обняла ее за талию.

Гермиона поперхнулась. Дэниел застыл. Эмма держала удар получше:

— Эээ, очень приятно… Луна. Проходите в дом. Умывайтесь, переодевайтесь. Скоро будет чай. Доченька, проведи… гостью в комнату. Покажи ей все.

— Конечно, мама. Луна, пойдем, — Гермиона потащила Лавгуд на второй этаж.

Эмма проводила девушек взглядом.

— Глотик! Мне нужно тебе кое — что рассказать! — раздался радостный возглас блондинки со второго этажа.

Эмма похлопала мужа по руке:

— Дэниел? Дорогой? Ты как?

— А? Да. Приготовь, пожалуйста, чай. Или нет. Лучше кофе. Покрепче. Мне с коньяком. Да. Можно без кофе. А я пока пойду… Мне срочно нужно в кабинет. Там, дела… — Дэниел стремительно развернулся и зашагал вглубь дома. Как подозревала Эмма, дела у Дэниела скопились в мини — баре, размещенном в кабинете.

Эмма тряхнула головой и пошла делать кофе. Коньяк действительно, никому не повредит.

В это время наверху девушки умывались и переодевались.

— Луна, обязательно было вот так вот сразу с порога?

— А почему нет? Ты же собиралась сказать им?

— Конечно, собиралась. Но я думала сделать это как — то помягче…

— А мне кажется, что так лучше, — уверенно кивнула Луна, — И ты не говорила, что им нельзя говорить, вот.

— А ты теперь будешь всем говорить, кому я не запретила?

Луна немного подумала и сказала:

— Пожалуй, нет. Всех слишком много, — после чего принялась натягивать платье, которое достала из увеличенного сундука, — Помоги застегнуть.

— Да — да, — вздохнула Гермиона, возясь с застежками на спине. Шейка Луны так и напрашивалась на подзатыль… поцелуй, разумеется. Собственно поцелуй Гермиона и изобразила, — Нужно сходить по магазинам. Купим тебе платьев без этих неудобных застежек на спине… Хотя, что — то в них есть, — пробормотала Грейнджер и снова поцеловала Луну в шейку.

— Безусловно, — мурлыкнула та, — Впрочем, можешь целовать меня и без повода. Я не против.

— Это не может не радовать, — шепнула Гермиона и с сожалением разомкнула кольцо рук, отходя от девушки, — Ладно. Пошли выводить предков из шока.

— Пошли.

— Кстати. А почему тогда мы ничего не сказали твоему отцу?

— А зачем? Он и так все знает.

— Откуда? Ты ему говорила?

— Нет. Он же знает, — уверенно проговорила Луна. Гермиона пожала плечами. Видимо, чего — то про эту семью она не понимает.

— А Тревору мы так и не сказали, — печально заметила Луна.

— У нас уважительная причина. Мы не смогли его поймать.

***

Вечером, оставшись наедине с Дэниелом, Эмма спросила:

— Дорогой, ты как, пришел в себя?

— Пожалуй.

— То есть, я могу надеяться, что ты не будешь больше уничтожать запасы коллекционного коньяка с такой скоростью?

— Не буду, — хмыкнул Дэниел, — Просто, это было неожиданно.

— Правда? А я давно что — то такое подозревала.

— Серьезно?

— Да. Гермиона никогда не рассказывала про мальчиков, ничего такого не спрашивала. Все время про подружек говорила и вообще… Много разных мелочей.

— И ты молчала?

— Ну, я же не была уверена. И вообще, не ты ли грозился познакомить каждого рыжего проходимца, вздумавшего ухлестывать за твоей дочерью, со своим ружьем? Радуйся, теперь этого делать не придется.

— М-да. Теперь непонятно, кто за кем ухлестывает, — вымученно усмехнулся Дэниел.

— Дорогой, ты же никогда не был ханжой. Ты видел, как они друг на друга смотрят? Это любовь, ничего не поделаешь.

— Наверное, я привыкну… со временем.

— Привыкнешь, — вздохнула Эмма, — и я привыкну. Эта Луна очень милая девочка.

— Угу.

— Давай спать.

Утром Эмма пошла будить дочь к завтраку. Несколько раз постучавшись и не дождавшись ответа, она вошла в комнату:

— Гермиона! Пора вставать, завтрак готов. Вставай и буди свою… — Эмма осеклась, заметив белокурые волосы, выбивающиеся из — под одеяла, — В общем, вставай, да. Завтрак на столе.

Миссис Грейнджер не стала дожидаться ответа и вышла из комнаты. Для себя она решила больше к дочери не врываться. И Дэниела предупредить.

— Луна? — пробормотала Гермиона, разлепив один глаз. Взгляд упирался в белокурую макушку.

— Ммм? — пробормотала макушка.

— Ты когда сюда забралась?

— Ночью, — зевнула Луна, — А что, не надо было?

— Хм. Да чего уж там теперь. Можешь вообще сюда переехать. Какой смысл бегать по комнатам туда — сюда?

— Угу. Может еще поспим?

— Нет уж. Вставай. Завтрак готов и вообще, нам в школу надо.

— Лааадно, — зевнула Луна, с сомнамбулическим видом выбралась из — под одеяла и пошлепала в ванную.

***

— Здравствуйте, мистер Джонсон.

— Здравствуй, Гермиона! Рад тебя видеть, — мистер Джонсон поднялся из — за стола в своем кабинете, — Что привело тебя ко мне на этот раз? И не представишь ли свою подругу?

— Конечно. Луна, это мистер Джонсон. Он заместитель директора Салемской школы колдовства. Мистер Джонсон, это Луна Лавгуд, моя подруга. Она хотела бы здесь учиться. Как и я.

— Очень приятно, мисс Лавгуд.

— Мне тоже очень приятно, мистер Джонсон, — Луна с любопытством рассматривала преподавателя, а потом склонилась к уху Гермионы и прошептала, — Еще один пушистик!

Гермиона прыснула.

— Присаживайтесь, леди, — мистер Джонсон указал на кресла и сам занял одно из них, — Ну что ж. Начнем с тебя, Гермиона. Ты вновь хотела бы учиться в нашей школе?

— Да. Я закончила пять курсов Хогвартса. У меня есть результаты СОВ, — Гермиона протянула учителю пергамент, — Я хотела бы закончить свое обучение здесь. А затем поступить в Институт салемских ведьм.

— Хм, — учитель просматривал оценки девушки. Результаты были хорошими, — Ты думаешь, для тебя это имеет смысл? Ты же в курсе, что уровень наших выпускников по магическим дисциплинам примерно соответствует британским СОВ. Есть еще обычные школьные предметы, но для тебя это не актуально. Ты вполне могла бы попробовать поступить сразу в колледж. Думаю, у тебя есть все шансы. Конечно, некоторые отличия в учебной программе имеются, но не думаю, что это будет критично.

— Да, я знаю. Но мне хотелось бы подтянуть знания по предметам, которые в Хогвартсе не преподавались. А то, что аттестат обычной школы у меня уже есть, даст мне много свободного времени. Я смогу взять побольше дополнительных факультативов по магическим дисциплинам.

— Может быть, может быть. Какая — то логика в этом есть. Составить для тебя индивидуальный график не проблема. Зачислить на седьмой курс? Года тебе должно хватить, чтобы гарантированно подготовиться к колледжу.

— Да, думаю, это будет отлично.

— Хорошо. Я рад видеть тебя снова в числе наших учеников. Документы я подготовлю, вышлю почтой.

— Спасибо, мистер Джонсон.

— Не стоит благодарности. Теперь поговорим с Вами, мисс Лавгуд. На какой курс Вы бы хотели поступить?

— Я закончила четвертый курс в Хогвартсе. Вот результаты экзаменов.

— Интересно, — мистер Джонсон просмотрел документы, — Вы не против ответить на несколько вопросов?

— Конечно, профессор.

Примерно полчаса учитель задавал вопросы из разных областей магической науки, чтобы выяснить уровень знаний Луны. Даже попросил продемонстрировать несколько заклинаний. Наконец он закончил опрос и откинулся в кресле.

— Что ж. Должен признать, я в затруднении.

— Почему, мистер Джонсон? — поинтересовалась Гермиона.

— С одной стороны, Ваши знания магии, мисс Лавгуд, — кивок в сторону Луны, — На хорошем уровне. Я вполне могу принять Вас на пятый, или даже на шестой курс. Думаю, Вы вполне в состоянии самостоятельно подтянуть уровень знаний по тем предметам, которые не изучали в Хогвартсе.

— Очень рада это слышать.

— Да. Но есть одна сложность. Думаю, мисс Грейнджер догадывается, какая, — учитель посмотрел на Гермиону.

— Обычная школьная программа, — ответила та.

— Именно. У нас изучают и обычные предметы. В отличие от Хогвартса. Нагнать шесть лет Вам будет сложно. В принципе, если школьный аттестат Вам не нужен, то Вы можете изучать только магию… Вы гражданка Магической Британии, там, как я знаю, школьный аттестат не нужен. Составим индивидуальный план занятий.

— Мистер Джонсон, — обратилась к преподавателю Гермиона, — А можно будет устроить для Луны сдачу экзаменов экстерном? Я с ней позанимаюсь. Думаю, за начальную школу материал мы подготовим быстро. Да и за среднюю. Постараемся к выпуску нагнать программу.

— Устроить — то можно. Но Вы думаете, что справитесь, мисс Лавгуд?

— Наверное, да. Если Гермиона поможет.

— Справимся, — уверенно проговорила Гермиона, — Луна очень умная, поверьте.

— Что ж. Попробуйте. Материалы для занятий мы Вам предоставим. Но, Гермиона, не загони свою подругу. Да и сама себя не загони. Всегда можно сдать экзамены и позже. Да и если мисс Лавгуд дальше планирует специализироваться на магии, то обычный аттестат для нее не так важен.

— Конечно, мы постараемся.

— Хорошо. Так что, мисс Лавгуд, шестой курс?

— Да, мистер Джонсон, это было бы замечательно.

— Хорошо. Бумаги я подготовлю.

— Мистер Джонсон, не хотелось бы Вас утруждать, но можно устроить так, чтобы мы с Луной жили в соседних комнатах в общежитии? Чтобы было удобнее помогать с учебой и вообще, помогу ей тут освоиться.

— Можно. Может Вас в одну комнату поселить? — усмехнулся мистер Джонсон.

— Да, так даже удобнее, — немного порозовела Грейнджер, — Спасибо.

— Пожалуйста, это не сложно. А теперь рассказывай, что интересного было в Британии? Какое впечатление произвел на тебя Хогвартс? Мне, как преподавателю, интересно сравнить подходы к обучению.

Минут двадцать Гермиона рассказывала истории из британской школьной жизни. Описывала методику преподавания разных предметов и т. п. Наконец разговор подошел к своему завершению.

— Кстати, мисс Лавгуд, я надеюсь увидеть Вас на своем факультативе.

— Это на том, который по анимагии? — спросила Гермиона.

— Нет, на втором. Впрочем, и с анимагией можно попробовать.

— Я приду, сэр, — радостно улыбнулась Луна.

— Отлично.

— Да, мистер Джонсон, не посоветуете мне хорошую фирму или специалиста по защите жилищ?

— Могу и посоветовать. А что, у тебя появились враги?

— Скорее, возможные недоброжелатели. Если честно, не думаю, что защита понадобится. Но лучше перестраховаться. И для родителей какие — нибудь защитные артефакты не помешали бы.

— Понятно. Ну, умеренная паранойя никому не мешала. Держи адрес и фамилию специалиста, — мистер Джонсон протянул девушке листок бумаги, на котором что — то быстро написал, — А насчет артефактов — помнишь тот магазин, который я тебе рекомендовал?

— Конечно, — забудешь тут мастера, который убер — кинжал сделал, подумала Гермиона.

— Вот туда и обращайся. Сделает и защитные артефакты и экстренные портключи. Решите, в общем, с мастером, что лучше.

— Спасибо. Вы, как всегда, мне очень помогли.

— Всегда пожалуйста. Буду рад видеть тебя и мисс Лавгуд в новом учебном году.

— Кстати, чуть не забыла. Вам привет от «парня с редкой фамилией». Он сказал, Вы поймете.

— А, ты встретила Джона? — усмехнулся мистер Джонсон.

— Да, он консул в Британии.

— Понятно. Занятный он человек. И чего его в дипломаты потянуло? Хотя… Ладно, не важно. Спасибо.

Девушки попрощались с преподавателем и отправились домой. Планировать летний отдых. Ну и готовиться к занятиям.

Примечание к части

Сначала хотел поделить все на пару глав. Но потом решил оставить как есть. Тут всего понемногу: ответы на животрепещущие вопросы, немного эротики, немного пошлых шуток… Не обессудьте)

Вместо эпилога

Март 1997 г. Салемская школа колдовства.

— …таким образом, извлекая кубический корень, мы получаем…. Луна, ты меня слушаешь? — две девушки, блондинка и шатенка, сидели рядом за столом в своей комнате, склонившись над учебниками.

— Конечно, — серьезно кивнула Луна.

— И что именно ты слушаешь? — скептически поинтересовалась Гермиона, глядя в огромные голубые глаза, находящиеся на расстоянии десятка дюймов.

— Твой голос, — не менее серьезно ответила Луна.

— Понятно… — Гермиона не отводила взгляда от лица соседки. Та невинно похлопала ресницами. Гермиона резко отодвинула учебник, и впилась губами в губы блондинки. Та с готовностью ответила на поцелуй.

Алгебра и прочая физика тут же вылетели у Грейнджер из головы. Осталось только ощущение мягких губ, которые не хотели отрываться друг от друга, и двух языков, которые вели какую — то свою игру.

Гермиона немного пришла в себя через несколько минут и обнаружила, что Луна сидит у нее на коленях и даже успела избавиться от футболки.

— Пошли в кроватку, — шепнула Грейнджер.

— Давно пора, — Луна поднялась и преодолела пару ярдов до кровати. Гермиона поспешила следом, стаскивая свою футболку и борясь с завязками штанов.

Упав в кровать рядом с Луной, Гермиона начала покрывать поцелуями ее шею и плечи, постепенно спускаясь к манящей груди. Наконец она лизнула затвердевший розовый сосок и стала играть с ним языком. Блондинка застонала, запустив руки в густую каштановую шевелюру. Гермиона улыбнулась и, продолжая рисовать язычком причудливые узоры, провела рукой по подтянутому животику Луны, а затем еще ниже, вырвав из уст блондинки новый судорожный вздох. А потом отстранилась, любуясь раскрасневшейся подругой.

— Что? — приоткрыла один глаз Луна.

— Ммм, — Гермиона обхватила Лавгуд руками, коварно перевернула на живот, а сама разместилась сверху, — Вот!

— Опять? Ой! — Гермиона легонько прикусила нежную кожу у основания шеи, а затем стала скользить язычком вниз по спине блондинки.

Она спустилась до того места, где начиналась кругленькая попка Луны и на несколько секунд замерла. Затем нащупала небольшую подушку, просунула ее под низ живота подруги и полюбовалась открывшейся картиной. Попка Луны призывно оттопырилась. Гермиона не смогла долго ждать, сжала ее руками и стала поглаживать. Луна что — то мурлыкнула. Гермиона улыбнулась и провела языком по нежной коже, а потом не удержалась и слегка укусила блондинку за попу.

— Опять, — глухо констатировала та и немного шире развела ноги.

Гермиона намек поняла, и, разместившись поудобнее, начала быстро работать язычком между разведенных ножек Луны. Луна тихонько постанывала. А когда Гермиона, решив немножко помочь себе, запустила два пальчика внутрь блондинки, то стоны перестали быть тихими. Луна подавалась навстречу пальцам Гермионы пока, наконец, не издала особенно громкий стон, содрогнувшись всем телом. После чего блондинка ненадолго затихла, прерывисто дыша.

Гермиона легла рядом с Луной, закинув на нее одну ногу. Рука Грейнджер гуляла по телу блондинки.

— Почему ты все время кусаешь меня за попку? — спросила отдышавшаяся Луна.

— Она слишком аппетитная. Это сильнее меня, — прошептала Гермиона в ушко девушки, а затем прихватила мочку губами, — К тому же…

— Что, к тому же? — спросила Луна, переворачиваясь на бок и прижимая к себе Гермиону.

— Этот маленький кустик белых волос, между твоих прекрасных ножек, он кое — что мне напоминает…

— Что?

— Хвостик кролика. Так и хочется укусить, — усмехнулась Гермиона.

— Дура, — прошептала Луна, опрокидывая Гермиону на спину, наваливаясь сверху и накрывая губы шатенки поцелуем.

Ловкие пальцы Луны проникли внутрь Гермионы и задвигались. Каждое движение пальцев порождало волну возбуждения, которая прокатывалась по телу Грейнджер. Гермиона стонала и неосознанно вцепилась в спину блондинки, прижимая ее к себе изо всех сил. Через некоторое время Луна убрала свои пальчики, породив недовольный возглас Гермионы. Блондинка улыбнулась и быстро нырнула вниз, вмиг оказавшись между ног Грейнджер. Там она сразу же начала старательно играть с Гермионой язычком, заставив подруг забыть обо всем. Гермиона вцепилась в белокурую голову Луны, сильнее прижимая ее к себе. Луна поняла, что до финала осталось недолго, и задвигала языком с еще большим рвением. Наконец Гермиона глухо застонала и выгнулась в дугу, чтобы обессиленно рухнуть через несколько секунд. Луна провела пальцами по вспотевшему животу и груди Грейнджер.

— Ты не пушистик. Теперь я буду называть тебя царапкой, — хихикнула блондинка.

— А? Почему это?

Луна молча повернулась спиной и показала розовые полоски, оставленные ногтями Гермионы.

— Ой. Извини, хотя, ничего там такого страшного. У меня ногти короткие, — проговорила Гермиона и потянула Луну на себя. Та улеглась сверху, — Сейчас попробую убрать.

Гермиона сосредоточилась, зашептала заклинания и стала водить рукой вдоль спины своей девушки. Через десяток секунд Грейнджер прекратила это занятие и, вытянув шею, посмотрела на результат. Следы стали почти не заметны.

— Вот. Почти все убрала. Больше пока без палочки не могу.

— Спасибо, царапка. А там? — Луна ткнула в следы зубов на своей попке.

— А там пусть будет. Очень мило смотрится. И не называй меня царапкой.

— А как тебя называть? Плохая киса. Укусила бедную меня.

— Признай, что тебе понравилось.

— Дура.

Гермиона лизнула Луну в нос.

— Ладно, прощена, — легко сменила гнев на милость блондинка, — А что теперь будем делать? Вернемся к алгебре? — Луна с сомнением посмотрела в сторону стола с бумагами.

— К черту алгебру, — пробормотала Гермиона, опрокидывая Луну на спину и потянувшись к ее губам.

***

Август 1997 г. Блэк — хаус, площадь Гриммо, 12, Лондон.

Раздался громкий стук в дверь.

— Кричер! Открой, пожалуйста, — крикнул Гарри.

— Да, хозяин, — домовик распахнул входную дверь и впустил женщину средних лет с каштановыми волосами и молодую девушку, волосы которой имели яркий розовый цвет.

— Проходите, гости хозяина, — принимая из рук дам верхнюю одежду, произнес домовик, одетый в нечто, напоминающее ливрею, — Хозяин ждет.

Девушка споткнулась о подставку для зонтиков и ее волосы покраснели. Старшая женщина привычно не обратила внимания на неуклюжесть дочери. Обе они с интересом осматривались по сторонам.

— Не очень похоже на то, что ты рассказывала, мама, — прошептала девушка.

— Да, тут многое изменилось, — ответила женщина.

Действительно, светлые стенные панели, убранство в бежевых и желтых тонах, удобная современная мебель ничем не напоминали прежнее жилище темной семьи.

Гости зашли в уютную гостиную, где уже был накрыт стол с легкими закусками. Хозяин вышел навстречу гостям.

— Здравствуйте, миссис Тонкс, мисс Тонкс, — произнес юноша.

— Добрый вечер, мистер Поттер, — произнесла Андромеда, — очень приятно с Вами познакомиться.

— Здравствуйте, я тоже рада, — добавила ее дочь.

— Ну что Вы, для меня это честь, — улыбнулся Поттер, — Да, позвольте Вам представить Парвати и Падму, — юноша указал на двух красивых индианок, которые присели в реверансах, — Они мои жены.

— Очень приятно, — на лице Андромеды не дрогнул не единый мускул. Вот, что значит аристократическое воспитание! — невольно восхитился Поттер.

— Я тоже рада познакомиться, — запнувшись, произнесла Нимфадора. Ей выдержки явно не хватало, а волосы вновь стали красными. Взгляд девушки метался между двумя близняшками и Поттером. Кто знает, что она представляла в своем богатом воображении?

Когда все расселись, Поттер набрал воздуха и начал:

— Миссис Тонкс, Вы не возражаете, если дальше мы обойдемся без великосветских церемоний? По — правде, я в них не очень силен. А мне многое хотелось бы рассказать Вам.

— Я не возражаю, мистер Поттер, — женщина улыбнулась, и вмиг перестала походить на надменную аристократку в энном поколении.

— Называйте меня Гарри, пожалуйста, если Вы не против.

— Конечно, Гарри. Мы с Нимфадорой рады, что ты нас пригласил на ужин. Давно я не бывала в этом доме. Кстати, как Вы стали его владельцем? Дом изменился.

— Не называй меня Нимфадорой! — вскинулась девушка.

— А как мне тебя называть? — удивилась Андромеда.

— Ну…

— Будет странно, если я буду называть тебя Тонкс, я уже не раз это говорила.

— Можешь Дорой, — буркнула девушка сдаваясь.

Гарри и его жены с улыбками следили за перепалкой, чем засмущали доблестную девушку — аврора.

— Мы сделали ремонт, — продолжил Поттер, — Впрочем, если Вы поднимитесь на второй этаж, то найдете его нетронутым. Мы его не используем пока. Но там чисто. Кричер разместил там всю старую мебель, привел и ее, и комнаты в пристойный вид. Так что, если хотите насладиться мрачным великолепием прежних веков…

— Нет, спасибо. Мрачного великолепия мне хватило в юности. У вас тут стало очень мило.

— Благодарю. Это заслуга Парвати и Падмы. Они выбирали, я просто со всем соглашался, — улыбнулся Гарри.

— Могу я спросить, как так получилось… — неуверенно начала Андромеда.

— Что у меня две жены? — продолжил Поттер, — Без понятия. Я встретил их обеих, влюбился в них обеих, женился на них обеих. Все просто.

— А давно Вы женаты? А как давно встречаетесь, — не удержалась от любопытства Нимфадора.

— Женаты мы вторую неделю. А встречаемся с четвертого курса.

— Что, вы так втроем и встречались в школе? И как все остальные реагировали?

— Ну, не то что бы втроем, — улыбнулась Парвати, — С Гарри встречалась я. Как бы.

— Как бы? — сделала большие глаза Тонкс.

— Ну, иногда я была не я, а Падма, — рассмеялась индианка, — Нас никто так и не раскусил.

— Кроме Гермионы, — заметила Падма.

— Гермиона — особый случай. Не считается.

— Гарри, а как Вы поженились? И где? — спросила Андромеда.

— Поженились мы тут. Церемония была закрытая. Официальный прием будет позже, — Гарри поморщился. Мысль о приеме его явно не вдохновляла, — Скоро о свадьбе будет объявлено. Нам удалось придержать информацию, но дольше недели это скрывать не получится.

— Вот как? Должна признать, две жены — это необычно для Британии.

— Для Индии, зато, нормально, — буркнул Поттер, — Ничего, Британии, придется привыкнуть. У меня, видимо, на роду написано притягивать все необычности. Вообще, это долгая история. Давайте я расскажу по порядку?

— Конечно.

— Началось все, как я сказал, на четвертом курсе. С того, что я пошел с Парвати и с Падмой на рождественский бал.

— Втроем? — встряла Нимфадора.

— Да, — ответила вместо Гарри Парвати, — Мы произвели фурор.

— Угу, — подхватил Поттер, — Потом я стал встречаться с девушками. Потом мы с Парвати заключили помолвку. Но жениться я всегда хотел на них обеих. С этим возникли небольшие сложности в Британии…

— Действительно, — согласилась Андромеда.

— Хотя, между прочим, — произнесла Падма, — Если хорошенько поискать в архивах, то в древности у британских магов встречались такие экзотические семейные образования, что две жены на их фоне — мелочь, не достойная упоминания.

— Да, — согласился Поттер, — Но сейчас, к сожалению, не древность. Хотя все те старинные решения Визенгамота никто не отменял. Так что ими можно обосновать что угодно.

— Ну, мы примерно так и поступили, — заметила Падма.

— Да. Но Сириус сильно помог, признай.

— Сириус? — удивилась Андромеда, — Какой Сириус?

— Сириус Блэк. Ваш кузен. И, Дора, надеюсь, ты сегодня не при исполнении? Я могу рассчитывать на сохранность тайны этого разговора.

— Да, — произнесла Нимфадора под настойчивым взглядом матери.

— Хорошо. Лучше я Вам покажу одно воспоминание. Кричер! Принеси, пожалуйста, омут памяти.

Домовик установил на столе омут памяти, предварительно убрав посуду. Гарри сбросил в омут воспоминания с третьего курса. Про встречу с Сириусом и Петигрю в Визжащей хижине и про последующие события.

— Это… многое объясняет, — произнесла Андромеда, вынырнув из омута. Мне всегда казалось странным, что Сириуса обвинили в предательстве. Но что я могла сделать?

— А почему ты не пришел в Аврорат? — спросила Дора.

— А какие у меня доказательства, кроме косвенных? Петигрю исчез. А Сириусу нельзя было сдаваться. Его бы никто не допрашивал, а сразу бы скормили дементорам. А от слов ребенка просто отмахнулись бы. Никому не интересно было ворошить прошлое. Впрочем, я все еще думаю, что можно сделать для оправдания Блэка… Но пока с ним все в порядке. А мы отвлеклись.

— И вправду, — согласилась Андромеда.

— В общем, Сириус далеко. Мы общаемся. Я поделился с ним своей проблемой.

— И что он сказал?

— Сначала он попросил познакомить его со своими невестами. А познакомившись, он сказал что — то вроде «Ого, молодец Сохатик! Оторвал таких красоток! Не волнуйся, дядя Сириус решит твою маленькую проблемку».

— И что?

— И решил, — вздохнул Гарри, — В своем стиле.

— Как именно?

— Ну, через неделю после разговора мне пришло письмо из Гринготтса…

— И что там было?

— Если коротко, то разрешите представиться, я теперь Гарри Джеймс Блэк — Поттер, Лорд Блэк, Лорд Поттер, — со вздохом произнес Гарри.

— Ого, — выдохнула Тонкс.

— Он отрекся в твою пользу? — спросила более спокойная Андромеда.

— Сначала он меня назначил наследником. А потом отрекся от титула в пользу наследника. То есть — в мою. По — моему, он был рад от титула избавиться и свалить его мне на шею. Будто мне одного было мало…

— Узнаю Сириуса, — усмехнулась Андромеда, — Он всегда ненавидел все эти «аристократические штучки».

— Можно подумать, я от них в восторге.

— Гарри, но он нам этим очень помог, — улыбнулась Падма, — Ты сам сказал.

— Ну да. В общем, преступник там Сириус официально, или нет, но лордом Блэком он быть не перестал. Он был в своем праве, распоряжаясь титулом и имуществом. Официальные бумаги были направлены в Гринготтс, в Визенгамот и в Министерство. Ничего никто опротестовать не сможет. Законы в этом случае однозначны.

— Что ж, поздравляю, лорд Блэк, — улыбнулась Андромеда.

— Да, спасибо. Так что я унаследовал и этот дом, и все состояние Блэков. Ну, скорее, половину состояния. Сириус перевел половину денег на свой личный счет сначала.

— Неужели поумнел, наконец, — пробормотала Андромеда себе под нос.

— Видимо, да. Он потом связывался со мной, весь такой смущенный. Сказал, что взял только деньги. Книги и артефакты не трогал. А деньги ему нужны на развитие бизнеса. Да я не возражал. Мне все это не ради денег было нужно.

— У Сириуса бизнес? — не поверила Андромеда, — Да какой у него может быть бизнес?

— Эмм… Ну, в общем, у него бар. Или, скорее, клуб. Даже несколько. На пляже…

Андромеда рассмеялась:

— Дай угадаю. Музыка, выпивка, девочки в бикини. Сириус снимает новую девушку каждый вечер и везет ее кататься на своем мотоцикле?

— Примерно так, — улыбнулся Поттер, — Но Вы немного ошиблись.

— И в чем же?

— Клуб на пляже. Сириус катает девушек на своем аквабайке.

Андромеда расхохоталась, а Дора захихикала.

— Как он еще не прогорел? — спросила миссис Тонкс.

— Он нанял толкового управляющего. А сам, эээ… осуществляет общее руководство.

Андромеда опять рассмеялась:

— Ну разумеется! Нельзя оставлять девушек без руководства. И, конечно, необходимо контролировать качество напитков. Ладно, я рада, что он нашел себе занятие по душе.

— Да. Но вернемся к нашей свадьбе. Как мне пояснили специалисты, лорд Блэк и лорд Поттер — это два разных лорда, по случайности занимающих одно тело. И, разумеется, этим двум лордам нужны жены. Так что, представлю вам еще раз Падму Блэк и Парвати Поттер. Вот такая история.

— Да. Удивительно. И очень в духе Сириуса. Он всегда обожал подобные шутки, — проговорила миссис Тонкс.

— Угу, по — моему, он в восторге от этой проделки.

— Но он рад и оттого, что смог тебе помочь, — заметила Падма.

— И это тоже, конечно. Миссис Тонкс, поскольку я теперь лорд Блэк, то хотел бы исправить несправедливость, допущенную в отношении Вас. Во — первых, я бы хотел, если Вы не против, отменить Ваше изгнание из семьи. Во — вторых, Вы получите свое приданное, которого не получили на свадьбу. И это в любом случае.

— Спасибо, лорд Блэк, — задумчиво протянула Андромеда.

— Пожалуйста, продолжайте называть меня Гарри. Есть у меня подозрение, что всех этих формальностей я наемся досыта. Хотя бы в кругу семьи хотелось бы расслабиться.

— Знаешь, Гарри, пожалуй с таким лордом Блэком, как ты, я смогу найти общий язык. Я склонна согласиться с твоим предложением.

— Я рад. Я надеюсь, мы будем больше общаться. Знаете, до последнего времени у меня было не так много родственников.

— Теперь это изменилось.

— Действительно, — Гарри обвел взглядом всех сидящих за столом и тихо признался Андромеде, — Я пытался запомнить всех родственников своих жен, когда меня с ними знакомили. Сбился где — то на двоюродных кузинах со стороны второй жены старшего брата отца Парвати и Падмы.

— Ничего, выучишь. Куда ты денешься? — оптимистично пообещала ему Парвати.

— Вот так и живем, — улыбнулся Поттер.

— Вижу, что не скучаете. Какие у вас теперь планы? В сентябре поедете в Хогвартс? Вам, если не ошибаюсь, остался седьмой курс?

— Не поедем. У нас слишком много дел, которые и так откладывались годами. Семейный бизнес, места в Визенгамоте, целых два теперь… Да много еще чего. Закончим образование дома, сдадим ТРИТОН комиссии отдельно.

— Справитесь?

— Куда я денусь? — вздохнул Поттер. Парвати скопировала его тяжелый вздох. Оба посмотрели на Падму. Та многообещающе улыбнулась. Нимфадора побледнела и отодвинулась от нее подальше.

— Мама, она напомнила мне тебя, в то время, когда я училась в школе. Как две капли. Жуть, — прошептала Нимфадора на ухо Андромеде.

— Миссис Блэк, Вы учились на Равенкло? — рассмеявшись, спросила Андромеда.

— Да. Так заметно? И называйте меня по имени, пожалуйста.

— И меня, — вклинилась Парвати.

— Хорошо. Тогда, надеюсь, и меня все будут звать по имени. А то чувствую себя старухой в окружении детишек.

— Вы замечательно выглядите, Андромеда, никакая Вы не старуха.

— Спасибо. И да, Падма, заметно. За то, что все сдадут экзамены, думаю, можно не переживать.

— Не сомневайтесь, — ответил Поттер, — Официальный прием по случаю бракосочетания состоится через неделю. Приглашение Вы получите. Разумеется, Ваша дочь и Ваш супруг тоже приглашены.

— Спасибо, мы обязательно будем. А где Вы планируете жить? Здесь? Или восстановите тот дом Поттеров в Годриковой лощине?

— Жить мы будем здесь. Есть еще пару домов, но они не так удобны. Это скорее летние или охотничьи домики. А касательно того дома в Годриковой лощине… Я вообще не понимаю, почему волшебники оставили эти развалины нетронутыми. Могли бы и восстановить. Или наоборот снести. А то бросили, будто всем все равно. Впрочем, скорее всего, так и было.

— Не думаю, Гарри. Оставили в память о случившемся.

— Для памяти ставят памятники. А не оставляют руины с проломленной крышей гнить под дождями. Впрочем, ладно. Дело давнее. Я забрал оттуда несколько вещей. И нанял гоблинов. Дом снесли. Участок расчистили. Там теперь небольшой сквер «памяти Джеймса и Лили Поттеров». Две аллеи, деревья, в центре — фонтан в виде озера с гигантским кальмаром. Открыт сквер и для магов и для обычных людей.

— Вот как? Очень мило. Я думаю, твои родители бы оценили.

— Я тоже на это надеюсь. Людям, вроде бы, нравится. Дети бегают, плещутся в фонтане. Кальмар забавный получился, — улыбнулся Гарри.

***

Март 1999 г. Бостон.

— Привет, Гермиона, проходи, присаживайся.

— Здравствуйте, профессор Томпсон.

— Я же просила называть меня Глория, когда мы не в аудитории.

— Ладно, привет, Глория, — произнесла Грейнджер, усаживаясь в кресло, — Ты где пропадала?

— Ездила в Британию, — улыбнулась женщина.

— Правда? И как там? Ты по работе или отдыхала?

— Меня наняли для консультации. Как мастера крови.

— Надо же. Что — то интересное?

— Да, любопытное. Не могу называть имен. Но, в общем — некий британский маг — аристократ нанял меня для консультации по поводу проклятия, наложенного на единственного наследника рода.

— Что — то сложное? Настолько, что этот аристократ нашел специалиста аж в Америке?

— Ну, я была не первой, к кому он обратился. Давай я расскажу по порядку?

— Конечно.

— Сначала про суть проклятия. Говоря коротко — это мужское бессилие.

— Импотенция? Довольно тривиально, на мой взгляд.

— Да. Но не все так просто. Оказалось, что это — довольно сложное проклятие отложенного действия. Состоит из двух частей. Мужского бесплодия и, собственно, мужского бессилия. Причем, бесплодие действует сразу после наложения проклятия. А вот импотенция развивается медленно. В течение года и даже дольше.

— Любопытно. Тебе удалось справиться?

— Нет. Слишком поздно. Если бы ко мне обратились сразу… Или хотя бы через месяц — два после наложения проклятия, то были бы шансы что — то сделать. А так… Клиенты обратились за помощью, уже когда мужское бессилие проявило себя в полной мере. До этого — то ли ни о чем не подозревали, то ли занимались самолечением. Сначала они обратились в клинику. Колдомедики только разводили руками. Кто — то из них посоветовал обратиться к магу крови. В Британии таких специалистов нет. Поэтому заказчик нашел мага в Европе. Во Франции, кажется. Тот провел исследование и сделал те же выводы, что и я. Заказчику это не понравилось, он подозревал какой — то сговор. Поэтому решил нанять еще одного специалиста, из более дальних краев.

— А почему тебя?

— Ну, я все же имею некоторую известность в профессиональных кругах. Магов крови не так много, знаешь ли. К тому же, думаю, сыграл роль факт того, кто мой учитель.

— А, понятно. Господин фон Штерн, конечно, фигура.

— Да. А поскольку он сам уже не практикует, в силу почтенного возраста, то решили нанять меня.

— Кстати, я так и не знаю, сколько барону лет.

— Я тоже точно не знаю. Но иногда он вспоминает забавные истории из своей молодости. Например, как они охотились вместе с молодым фон Бисмарком…

Гермиона прикинула, в каком году это могло бы произойти, и воскликнула:

— Да быть не может! Даже маги столько не живут.

— Обычные маги, может и не живут, — пожала плечами Глория, — Но магистр крови — это другой уровень. Их всего несколько на планете. Ты же, например, можешь немного управлять своей кровью, затянуть порез или наоборот?

— Да.

— Я могу немного больше. Но до учителя мне очень далеко. Уровень его контроля над собственным телом я не могу даже вообразить. Но мы отвлеклись.

— Действительно. Что там с заказчиком и с проклятием?

— Да, в общем — то, все. Проклятие снять невозможно. Изменения необратимы. Любопытно, что подобное проклятие было наложено и на двух других молодых людей. Наследников других родов.

— В самом деле? И тоже необратимо?

— Да. Все произошло примерно в одно время. Знаешь, я даже проконсультировалась с бароном фон Штерном по возращении.

— И что он сказал? — полюбопытствовала Гермиона.

— Что — то вроде: «Занятно. Похоже на старинные разработки, но есть некоторые изменения. Не оптимально, но вполне эффективно. Я бы действовал не так, впрочем, если тому, кто наложил проклятие, необходимо было сохранить конфиденциальность… Неплохо».

— Вот как.

— Да, довольно высокая оценка из его уст. И знаешь что?

— Что?

— Мне показался знакомым стиль исполнения. Никак не могу припомнить, где же я такое видела? — Глория пристально посмотрела на Гермиону.

Гермиона немного подумала, а потом произнесла:

— Глория, у тебя же есть омут памяти?

— Конечно.

— Я бы хотела показать тебе одно воспоминание. Если ты пообещаешь сохранить это в тайне. Никаких клятв я не требую. Просто пообещай.

— Обещаю, — подумав, сказала Глория, достала омут памяти и установила его на столе.

Гермиона поместила в омут свое воспоминание о встрече с Малфоем, Крэббом и Гойлом в пустом коридоре. И о последующем рассказе Малфоя про их развлечения с грязнокровками.

— Прошу, — указала Гермиона на омут.

Глория погрузила лицо в туман. Наконец она вынырнула из воспоминаний. Лицо ее ничего не выражало.

— Это было…

— Познавательно? — спросила Гермиона.

— Я хотела сказать — мерзко. Что было дальше? — Глория с тревогой посмотрела на девушку.

— Ничего такого. Я их оглушила, стерла память и ушла.

— Понятно, — Глория помолчала, — Так как, ты прочитала ту книгу, что я тебе оставила?

— Да. Даже кое — что попробовала. Но мне не совсем понятно, зачем вот здесь нужен внешний контур рун? — Гермиона достала из сумки фолиант и раскрыла его на нужной странице.

— Смотри. Эта цепочка защищает объект ритуала от влияния…

***

Июль 1999 г. Амстердам.

— Луна, вот что мы здесь делаем? — спросила Гермиона, разглядывая ассортимент магазина, — Ты же знаешь, что я не очень — то люблю такие штуки.

— А мне любопытно, — ответила блондинка, с интересом рассматривая товары, — И вообще, ты сказала, что это путешествие по Европе — подарок мне в честь получения аттестата. Значит, мы ходим по тем местам, где я хочу. Вот.

— Да — да. Я начинаю об это жалеть, — пробормотала Грейнджер, скользя взглядом по полкам.

Луна тем временем уже что — то вертела в руках и оживленно беседовала с продавщицей. Гермиона посмотрелась к этому… предмету повнимательней. Фиолетовый, хм, фаллос с ремешками внушал серьезные опасения:

— Луна, нет!

— Почему? — удивленно посмотрела блондинка на подругу.

— Он в тебя не влезет. Поверь мне.

— Да? — Луна с сомнением покрутила в руках предмет. А потом окинула Гермиону оценивающим взглядом.

— Нет! — вздрогнула Грейнджер, — В меня это тоже не влезет, — Гермиона забрала предмет спора из рук Луны и вернула продавщице, которая, кажется, едва сдерживала смех.

— Но я хочу что — то купить!

Гермиона закатила глаза:

— Ладно, купи что — то, раз так хочется. Но постарайся найти что — нибудь более… реалистичных размеров, что ли, — обреченно согласилась Грейнджер. Луна радостно поскакала изучать другие товары. Гермиона изобразила фейспалм.

Шатенка с тоской посмотрела на полки. Тут было слишком много всего. Хотя… Вот тот костюмчик неплох. Покупать она не будет, наверное, но вот если как — нибудь трансфигурировать одежду Луны в что — то подобное… Гермиона усмехнулась. А Луна уже за что — то расплатилась.

Грейнджер с тревогой посмотрела на покупку. Ладно… Это хотя бы более — менее нормального размера. Но было в этой штуке что — то странное… Девушка присмотрелась внимательнее.

— Скажите, — устало обратилась она к продавщице, — Эта штуковина ведь светится в темноте, да?

— Да, — радостно подтвердила та, — Ярким зеленым цветом.

— Этого я и боялась, — тихо призналась Гермиона. Она посмотрела на Луну, которая с предвкушающей улыбкой вертела в руках коробку.

Грейнджер как наяву представила их студенческую квартирку в Бостоне. Полумрак. Гермиона носится по квартире. За ней, с маниакальной усмешкой, гоняется Луна. Со светящимся зеленым фаллосом наперевес. Грейнджер содрогнулась.

— Мне срочно нужно что — то для защиты, — обеспокоенно пробормотала она. Взгляд девушки заметался по витринам. Хотя, можно спросить у продавщицы, — А есть у вас что — то похожее? Но не зеленое?

— Конечно. Вот, — продавщица поставила на прилавок коробку, — Этот похож. Но светится красным.

— Беру, — Гермиона быстро расплатилась и ухватила коробку. Без боя она не сдастся!

— Гермиона, а что это у тебя? — с подозрением спросила Луна, указывая на коробку.

— Примерно то же, что у тебя.

— А почему он красный?

— Элементарно. У тебя зеленый и светящийся, хм, клинок. Которым ты, видимо, хочешь меня… атаковать. Значит ты джедай. А я тогда буду ситхом. Ситхам положены красные клинки. У тебя есть меч. И у меня есть меч. Все логично.

— Дааа? А почему твой длиннее?

— Мы, ситхи, никогда не играем честно, — ухмыльнулась Гермиона и удалилась вглубь магазина, насвистывая имперский марш.

Гермиона осмотрела полки и указала продавщице:

— Вот. Это я тоже возьму.

— Зачем? — спросила Луна с опаской глядя на меховые наручники.

— Пригодится. Вдруг каких джедаев придется в плен брать?

— Ужас, какая ты коварная. А почему эти?

— А какие?

— Нуу, вон те, розовые.

— Они не подходят по цвету к моему мечу. Где ты видела ситхов с розовым, хм, оборудованием? И вообще, эти — в гриффиндорских цветах.

— Всегда знала, что на Гриффиндоре учатся сплошные извращенцы, — пробормотала Луна себе под нос.

— Ты что — то сказала? Напомнить, кто меня сюда затащил?

— Что ты. Я лишь заметила, что в цветах Равенкло ничего нет, — невинно похлопала ресницами Луна.

— Зато в слизернских цветах есть, — задумчиво проговорила Грейнджер, рассматривая зеленые наручники на серебристой цепочке, — Их я тоже возьму. И вон тот фаллос с кожаными ремешками для крепления тоже давайте. Упакуйте их отдельно, пожалуйста.

Продавщица упаковала покупки, девушки расплатились.

— А зачем тебе те штуки? — спросила Луна, — Тебе же такое не нравится, как ты сказала.

— Это не мне. Это в подарок. Кое — кому это может пригодиться, — усмехнулась Грейнджер.

***

Сентябрь 1999 г. Малфой мэнор.

— Ну Панси, ну что опять не так? — протянул Драко Малфой, обращаясь к своей жене.

— Ты прекрасно знаешь, что не так.

— И что? — скучающе спросил Драко. Он уже понял, что лучше дать жене выговориться. Тогда она успокоится. И можно будет…

— Все не так. Твой отец. Мой отец. Наша свадьба. Идиоты, — процедила Панси.

— Причем тут мой отец?

— При том. Что он там заявлял? «Лорд Паркинсон, мы должны показать всем этим грязнокровкам, что настоящие волшебники никогда не смирятся с этими постыдными маггловскими традициями. Скрепим союз наших детей так, как делали наши предки». И мой отец тоже идиот «Конечно, лорд Малфой. Очень мудрая мысль, лорд Малфой». Два идиота.

— Чем тебе не угодили традиции?

— Традиции — это хорошо. Но зачем было совершать брак по этому обряду? Из каких пыльных архивов твой отец его откопал? Да я теперь даже развестись с тобой не могу!

— А ты собралась разводиться? Да куда бы ты потом делась?

— К Мордреду развод! Я даже изменить тебе не могу! И ребенка на стороне завести. Радуйся теперь!

— А ты что, решилась бы мне изменять? — процедил Малфой.

— Да какая теперь разница? Уже можешь не беспокоиться. Мы же ревнители традиций, — с сарказмом проговорила Панси, — Так что детей на стороне у меня не будет. И с тобой не будет. А, учитывая Ваше семейное проклятье с одним наследником, у твоего отца других детей тоже не будет. Род Малфоев прервется на тебе. Поздравляю. Зато — традиции соблюдены. Идиоты.

— Ну кто знал, что все так обернется? — скривился Драко.

— Не знаю. Мне вот интересно, кому ты или твой отец так насолили, что тебя так заковыристо прокляли?

Малфой отвел взгляд. Он сам мучился этим вопросом. Сам тип проклятия намекал, что это дело рук какой — то из девчонок, с которыми он развлекался. А может кого — то из тех, с кем развлекался его отец в молодости. Но кто? Список слишком обширен. Могла какая — нибудь грязнокровка восстановить память? В принципе, очень маловероятно, но все же… Впрочем, его отец отнюдь не всегда беспокоился о стирании памяти своим игрушкам. Ограничивался простым запугиванием. Но магия крови? Драко не верил, что такая магия может быть доступна какой — то грязнокровке. Хотя, какая — нибудь грязнокровка могла и нанять специалиста. Малфой вздохнул. Установить виновного не вышло.

— У нашей семьи много врагов, — произнес Драко, чтобы хоть что — то сказать.

— Заметно. Все — таки Миллисента оказалась умнее меня. Кто бы мог подумать.

— А причем тут Миллисента?

— А ты не знаешь? Она развелась с Гойлом, по — тихому. Ей хватило ума заключить обычный министерский брак.

— И что теперь? Да кому она нужна будет?

— Все у нее нормально. Она снова замужем.

— Серьезно? И кто же на ней женился?

— Рональд Уизли.

Драко поперхнулся:

— Этот предатель крови? Да он, к тому же, идиот! Он же еле школу закончил! Да его никто на работу не брал, так и сидел в своей Норе на шее родителей. Миллисента что, совсем с ума сошла? Она, конечно, не красавица, но могла бы кого получше отыскать.

— Подумаешь. Ну дурак он. Так и Миллисента тоже не гений. Зато Рон здоровый, высокий. А Милли всегда рыжие нравились. Приоденет его, подучит манерам — нормальный муж получится. А что на работу не берут — так и не надо. Пусть дома сидит, женой занимается. Булстроуды вполне состоятельны. Тем более, по брачному договору, он вошел в род жены. Дети, рожденные Милли, будут наследниками Булстроудов. Кажется, родители были рады его сплавить.

— И что, Булстроуды тоже теперь станут предателями крови? — скривился Малфой.

— Драко, ты как маленький. Все тебе нужно объяснять. Естественно, Милли не собирается рожать детей от этого рыжего увальня. Он так, для здоровья ей нужен. Найдет она нормального мужика, да и родит от него ребенка. Рыжий даже ничего не заподозрит.

— М-да. Коварные вы, женщины. Впрочем, мне на рыжего придурка плевать.

— Вот — вот, — Панси, кажется, успокоилась.

— Панси… Может, давай?

— Я не хочу. Нет настроения.

— Ну пожалуйста, дорогая. Мы уже давно этим не занимались…

— Ладно, Мордред с тобой, — смилостивилась супруга над мужем, — Готовься пока. Я все принесу.

— Жду, дорогая, — Драко принялся торопливо расстегивать одежду.

Панси пошла в свою спальню за необходимыми предметами. Кто прислал ей эту посылку с маггловскими меховыми наручниками, резиновым фаллосом на ремешках, специальной смазкой и инструкцией ко всему этому, Панси не знала. Но была этому человеку даже слегка благодарна. По крайней мере, этот подарок немного развеял скуку унылых вечеров в обществе Драко.

Панси вернулась в комнату Малфоя, разделась и стала закреплять на себе резиновый орган с помощью ремешков. Глядя на своего супруга, который уже лежал животом на кровати, Панси в который раз подумала, что ее муж как — то подозрительно быстро привык к такому формату отношений. Может все те слухи о нем с Крэббом и Гойлом, которые ходили на старших курсах, были правдой? Что бы там Драко не кричал о клевете и подделках. Но колдографии были весьма убедительны. Да и заканчивать обучение Малфой предпочел в Шармбаттоне…

Шлепнув супруга по выпяченному заду, Панси задалась вопросом, откуда у него на заднице небольшой шрам от ожога? Драко на этот вопрос не хотел отвечать. Только однажды буркнул что — то про психованных вейл… Причем тут вейлы?

Приступив к выполнению, в некотором роде, супружеского долга, Панси лениво прикинула, что это начинает ей надоедать. Стоит оживить их отношения. В той посылке был толстый каталог с кучей занимательных штук. Пожалуй, она закажет кое — что. А Дракусик никуда не денется, поучаствует в экспериментах…

***

Октябрь 2004 г. Где — то в Тихом океане.

Двухмачтовая крейсерская яхта, пользуясь попутным ветром, шла на всех парусах, мягко перекатываясь с волны на волну. У штурвала стояла загорелая девушка с каштановыми волосами, заплетенными в множество тонких косичек.

— Луна, что ты делаешь? — поинтересовалась девушка у своей спутницы.

— Определяю наше местоположение, — невозмутимо ответила та.

Гермиона с сомнением посмотрела на древнюю астролябию в руках блондинки. Ладно, нормальный секстант, компас и хронометр у нее тоже были, но…

— Зачем? У нас есть GPS.

— GPS — это неинтересно, — авторитетно заявила Луна.

— Ладно, делай как знаешь, — пожала плечами Гермиона.

Раздался мелодичный звон, и замигала лампочка на колдорации. Кто — то их вызывал.

— «Селена», ответьте! «Селена»! Герми! Ну где ты там?!

— На связи, — вздохнув, ответила Грейнджер, — И не называй меня Герми. Привет, Лайза.

— Гермиона! — раздался вопль в наушниках, — Я не могла тебя дозваться. Как вы?

— Все в порядке, ветер попутный и все такое.

— Вы с Луной психи, ты же знаешь?

— С чего это?

— Продать квартиру, купить яхту и отправиться неизвестно куда? После этого ты меня еще спрашиваешь?

— Эта яхта ничем не хуже той квартиры. Даже лучше. И она может перемещаться по миру. А заниматься своими разработками я спокойно могу и на борту. Так что не вижу ничего странного.

— Понятно, понятно. Где вы хоть находитесь?

— Мы… — Гермиона взглянула на экран GPS. GPS, естественно, барахлил. На этой яхте слишком много магии, решила Гермиона. Нужно усилить экранирование электроники. Девушка записала в блокнот эту ценную мысль. И усилить крепления на случай шторма. Электроника, к сожалению, простым Репаро не восстанавливалась. То есть, может она и восстанавливалась, но после такого восстановления отказывалась работать.

— Гермиона! Ну, где ты опять?

— Да тут я. Мы где — то на юге Тихого океана. Через полчаса Луна проведет свои расчеты, и я смогу сказать точнее.

— Точно психи. Как вы не боитесь?

— Чего нам бояться?

— Ну, мало ли. Яхта может затонуть.

— Эта не затонет. После всего, что я с ней проделала — просто не имеет права.

После покупки яхты, Гермиона разобрала ее буквально по винтику. Или по дощечке, не суть. Нанесла укрепляющие руны на рангоут и обшивку. Наложила море чар. После всей проделанной работы она всерьез обдумывала обозвать яхту «Дредноут». Хотя, это был бы перебор. Конечно, непотопляемых судов не бывает. Но Гермиона была уверена, что столкнись они с айсбергом, как «Титаник», то треснул бы, скорее, айсберг. Собственно, однажды они и столкнулись… Ну, не с айсбергом, но льдина была очень даже не маленькая.

— Ну, раз ты так говоришь. Слушай, что я хотела рассказать.

Гермиона слушала рассказ Лайзы про ее очередного бой — френда, иногда вставляя междометия. Попутно она размышляла, что идея с яхтой была отличной. Магия очень облегчает круизерскую жизнь. Банальное Агваменти снимает проблему запасов пресной воды. Сундуки с расширением пространства решают вопрос с продовольствием. Двигатель, работающий на магии, убирает проблему топлива. Это не говоря уж про чары, помогающие управляться с парусами, аварийные портключи в безопасное место и множество других полезных мелочей.

Наконец Лайза закончила свой рассказ, выслушала комментарии подруги и попрощалась. Луна как раз закончила расчеты.

— И где мы? — спросила Гермиона.

— 49°51′ южной широты и 128°34′ западной долготы.

— Здорово. Надо бы вести себя потише, пока спящий не проснулся, — пробормотала Грейнджер себе под нос.

— Ты о чем?

— Да так, не обращай внимания. Говорю, на тысячи миль нет ни клочка суши. Красота.

— Ага, — радостно согласилась Луна, — Знаешь, эта твоя идея о том, что морщерогие кизляки могут быть морскими животными, просто гениальна. Здорово, что мы отправились их искать.

— Ну, мы не только их ищем. Мы еще и проводим ходовые испытания нашей яхты — прототипа, — заметила Гермиона ради справедливости.

— Не важно. Одно другому не мешает. Кстати…

— Что?

— Почему ты назвала яхту «Селена»?

— А что тебе не нравится?

— Мне нравится. Но можно было бы придумать и название пооригинальней.

— Угу. Я помню. «Веселый кизляк», да? Пожалей портовых служащих во всех портах и яхт — харборах мира. Им еще пригодится их разум.

— И это мне говорит человек, который хотел назвать яхту «Борец за свободу товарищ Тревор»?

— Подумаешь. Зато Тревор был неуловим. И вообще, я и другие названия предлагала.

— «Star fury»? Серьезно?

— Нормальное название, — буркнула Гермиона.

— Нормальное. Для штурмовика. А это яхта, а не истребитель.

— Подумаешь, ну нравится мне тот сериал… И вообще, я же так яхту не назвала? Не назвала. Вот и радуйся.

— А почему ты назвала ее «Селена»? — Луна с любопытством склонила голову на бок.

— Рррр…

— Слушай, Гермиона Грейнджер…

— Капитан Гермиона Грейнджер, — гордо провозгласила Гермиона и водрузила на голову треуголку, до того лежащую на столике.

— А почему именно ты капитан?

— Так записано в судовой роли.

— И что? Ты сама там и записала. Какие еще причины?

— Я старше.

— На полтора года всего. Зато у меня сиськи больше, вот.

— Подумаешь, первый размер. Тоже мне, достижение. Я, зато, выше.

— На один дюйм? Надену туфли на каблуках, и будет наоборот.

— Что мешает мне тоже надеть туфли на каблуках? — поинтересовалась Гермиона.

— Ты на них ходить не умеешь, — коварно усмехнулась Луна.

— Туше, — признала Грейнджер, — Но капитану незачем ходить на каблуках. Каблуки не входят даже в парадную форму. Так что не аргумент.

— А у тебя есть парадная форма? — удивилась Луна, — И где же она?

— А что, не видно? Вот, — Гермиона ткнула пальцем в свою треуголку.

Луна окинула фигуру капитана оценивающим взглядом и сказала:

— Ладно. Но было бы более впечатляюще, если бы кроме треуголки на тебе было надето хоть что — нибудь еще.

— Тут тропики. И вообще, на себя посмотри, — пожала плечами Гермиона.

— Эй! На мне лава — лава! Очень миленько, кстати, спасибо. И бусы еще.

— На тебе лава — лава и бусы. На мне треуголка и браслеты. Отлично сочетается, по — моему.

— Нуу, может и так. Так почему ты капитан?

— Мы уже выяснили. И вообще, я глава семьи, вот.

— С чего бы это? Почему ты тогда везде используешь мою фамилию?

— Это рабочий псевдоним. Мастер артефакторики Джин Лавгуд — звучит круто.

— А мастер крови?

— Мастер крови Джин Лавгуд — тоже круто, — согласилась Гермиона, — И есть еще один плюс.

— Какой?

— Никто не догадается, что это я, — ухмыльнулась девушка.

— Параноик.

— Я своей паранойей горжусь. И вообще, если завидно, можешь пользоваться моей фамилией.

— Луна Грейнджер? Не, не звучит.

— Лавгуд — Грейнджер?

— Слишком длинно.

— Ну и ладно. Зато я использую две фамилии. Значит я круче. Потому я капитан. И вообще, я эту яхту придумала и собрала.

— А почему ты назвала ее «Селена»?

— Рррр. Укушу.

— Не надо. У тебя очень острые зубки, — притворно испугалась Луна, — А почему ты не использовала чары расширения пространства на каютах?

— А зачем? Каюты и так нормальные. К тому же, вдруг мы кого — то в гости позовем? Как ты объяснишь людям, почему у нас каюты размером с баскетбольную площадку?

— И часто мы зовем кого — то в гости?

— Какая разница? Были же те ребята и девчонки, фридайверы.

— Ладно — ладно. Но кровать можно было бы сделать и шире.

— Зачем? Мы и так нормально помещаемся.

— Ну, любовью было бы удобней заниматься.

— И когда мы в последний раз занимались любовью в кровати?

— Неделю назад? Месяц? Не помню, — сдалась Луна.

— Напоминаю. Шел снег.

— Аааа. Точно.

— Помнишь, почему мы оказались в кровати?

— Конечно, — уверенно кивнула блондинка, — Те пингвины на нас таращились, — заговорщицким шепотом продолжила она.

— Правда? А я думала потому, что заниматься любовью на льду неудобно. Ноги разъезжаются.

— Нет, дело в пингвинах, точно.

— Тебе виднее.

Луна замолчала и о чем — то задумалась.

— Что? — спросила наконец Гермиона.

— Хочу к пингвинам. Они забавные, все — таки, — призналась Луна.

— Что, прямо сейчас?

— Угу.

— Ладно. Текущие координаты записала? Нам еще возвращаться. И каталог опорных точек составлять.

— Да, я все записала.

— Хорошо. Гаси тогда всю электронику. И набрось что — нибудь потеплее лава — лава. Ну и мне тоже принеси одежду.

— Ага, — Луна радостно вскочила и стала носиться по яхте, отрубая электрооборудование.

Гермиона вздохнула и подошла к странному сооружению, стоящему в центре мостика. Сооружение скрывалось под кожухом. Откинув кожух, девушка обнажила внутренности устройства, представляющие собой множество концентрических колец, на которые были нанесены цифры и странные символы. Гермиона стала вращать кольца, сверяясь со своими записями.

— Капитан, оборудование отключено, двигатель остановлен, паруса спущены — доложила Луна, успевшая натянуть штаны, ботинки и куртку, — Вот твоя одежда, — протянула она сверток.

— Ага, спасибо. Минутку еще, — Гермиона завершила таинственные манипуляции, еще раз все проверила и стала натягивать одежду.

— Ну что, поехали? — нетерпеливо спросила Луна.

— Поехали. Возьмитесь за поручни, пристегните ремни, приготовьтесь к посадке и все такое, — объявила Гермиона, ухватилась на всякий случай за стойку и ударила кулаком по кристаллу, находящемуся в центре странного устройства.

Сторонний наблюдатель заметил бы, как яхта подернулась муаром и исчезла с негромким хлопком.

— Плюх! — плюх раздался где — то в районе Земли Росса. Возникшая из ниоткуда яхта покачивалась на волнах.

— Черт, и снова бортом к волне, — прошипела Гермиона и взялась за штурвал, запуская двигатель, — Это какой — то необъяснимый закон мироздания. Куда бы мы ни переносились, всегда волна бьет в борт. Хорошо, что борта я сразу додумалась укрепить.

— Ура! Пингвины, мы идем к вам! — Луна явно не обращала внимания на ворчание подруги.

— Идем, идем. Курс только мне дай, раз уж ты у нас штурман. И мы тут ненадолго. Хочу в теплые края.

— Только пингвинов посмотрим, и назад, — пообещала Луна и принялась вычислять курс.

***

Заглавная статья номера «Придиры» за март 2005 г.:

Сенсация! Морщерогие кизляки найдены!

Нашим внештатным корреспондентам, которые пожелали остаться анонимными, удалось отыскать популяцию морщерогих кизляков в естественной среде обитания. Совершенное отважными исследователями грандиозное открытие объясняет, почему ранее никому не удавалось встретить этих прекрасных созданий. Морщерогие кизляки оказались водными жителями, населяющими океаны нашей планеты. Как можно увидеть на предоставленных колдографиях, эти прекрасные животные напоминают нарвалов. Однако, в отличие от последних, их рог имеет гораздо более причудливую форму. Согласно исследованиям наших сотрудников, этот необычный рог помогает морщерогим кизлякам совершать проколы в пространстве и мгновенно перемещаться на огромные расстояния. В чем — то эта уникальная способность напоминает аппарацию, что и объясняет неуловимость морщерогих кизляков…

***

Апрель 2005 г. Где — то в Тихом океане.

Яхта стояла в лагуне небольшого необитаемого атолла. На берегу сидела Луна и бросала в прибой камешки. Вдруг раздалось шуршание, и по пляжу пронеслась пума. Через несколько минут картина повторилась, только пума пронеслась в обратном направлении. Еще через десяток минут пума вернулась. Шерсть у нее была мокрая, а к морде прицепилось несколько перьев. Но пума выглядела довольной. Через секунду рядом с Луной уселась Гермиона и стала вытряхивать перья из волос.

— И как чайки на вкус? — спросила блондинка.

— Так себе. Рыбой отдают. Но сойдет, за неимением лучшего.

— Приятного аппетита, тогда.

— Спасибо. Слушай, Луна… — Гермиона уставилась на девушку.

— Ни за что, — отодвинулась та.

— Ну, давай. Там очень вкусные листики. Тебе понравиться. Кролики ведь любят листики, правда? — Гермиона соблазняюще облизнулась.

— Будто ты дашь мне добраться до листиков. Сразу, небось, начнешь гоняться.

— Ну, не сразу… наверное. Давай, превращайся. Я хочу побегать.

— Еще не набегалась. Гоняйся вон, за крабами.

— Да ну их. Они тупые. И щиплются больно, — Гермиона потерла кончик носа.

— Так тебе и надо. Значит, за чайками бегай.

— Чайки играют нечестно. Они улетают. Или в воду прыгают. А мне вода в уши затекает. Давай, побегаем, будет весело.

— Ну лааадно. Но у меня фора две минуты.

— Договорились, — радостно улыбнулась Гермиона, глядя вслед улепетывающему белому кролику, — Хоть три. Атолл маленький, никуда ты от меня не денешься.

Через полчаса:

— Пошли поныряем? Может вкусной рыбы поймаем?

— Пошли, — поднялась с песка Луна, — А зачем нам рыба? У нас же полно продуктов.

— Продукты — это не то, — заявила Гермиона, — Мы на необитаемом острове. Положено добывать себе пропитание. К тому же, свежевыловленная рыба, запеченная на углях — мечта, а не ужин. И вино у нас есть подходящее.

— Убедила, — Луна наколдовала воздушный пузырь и нырнула. Гермиона последовала за ней.

Через несколько часов рыба была приготовлена и съедена, а вино — выпито. Две девушки сидели у костра и любовались закатом.

— Гермиона, я хочу ребенка, — нарушила тишину Луна.

— Ничем не могу тебе в этом помочь, — пожала плечами Гермиона.

— Но ты должна. Я же хочу!

— Любовь моя, магия, конечно прекрасна и удивительна, но так далеко она еще не продвинулась. Хотя, если ты дашь мне лет двадцать на исследования…

— Двадцать лет — слишком долго, я сейчас хочу.

— Знаешь, даже будь я мужиком, то прямо сейчас не получилось бы. Пришлось бы подождать.

— Нууу, годик я еще могу подождать…

— Тогда можно что — то придумать.

— Что?

— Можно кого — то усыновить.

— Я хочу своего, — грустно отмела Луна этот вариант.

— Ну, есть клиники по искусственному оплодотворению, — усмехнулась Гермиона.

— Не — не — не, никаких холодных железяк и пробирок.

— Понятно все с тобой. Тогда можно подыскать хорошего парня для такого ответственного дела. Желательно — волшебника.

— Да? И кого ты предлагаешь?

— А предлагать должна я?

— Конечно, — со всей убедительностью кивнула Луна.

— Ну, например — Сириус. Помнишь, мы познакомились в том клубе на Копакабана? Сириус, конечно, постарше нас, но милый и симпатичный, согласись?

— Угу. Он покатал нас на аквабайке. Даже после того, как мы объяснили, что ему с нами ничего не светит.

— Ну да. И он мне кое — что должен, хотя и не знает об этом. Ты же помнишь, кто он?

— Помню. И я помню, что это тайна. А еще варианты есть?

— Конечно. Есть Гарри, — ухмыльнулась Гермиона.

— Гарри, конечно, милашка, — задумалась Луна, — А он согласится?

— Куда он денется? Вот он мне точно должен услугу. Серьезную услугу. Пришло время платить по счетам. Да и вообще, ни один мужик не сможет перед тобой устоять.

— А сестрички не будут против?

— С ними я договорюсь. Они мне не откажут.

— Так я и знала, что у тебя с ними что — то было.

— Подумаешь, я и не скрывала. Просто ты никогда не спрашивала.

— Ну и ладно. Сестрички классные, — признала Луна.

— Ты лучше. Ты самая лучшая.

— Правда?

— Без сомненья.

— Докажи.

— С удовольствием.

Некоторое время тишину на пляже нарушает только шум прибоя и тихие стоны.

— Аааах!

— Что? — раздается шепот Гермионы.

— Хорошо.

— А так? — коварно улыбается Гермиона.

— Так тоже хорошо, — соглашается Луна.

Все было хорошо.

Конец.

Content

Мисс Грейнджер? Продолжение истории

Глава 1

Глава 2

Примечание к части

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия

Глава 6

Глава 7

Примечание к части

Вместо эпилога