Draco kls, Lilian kls

Фанфик Красное и чёрное Часть 2

Гарри Снейп

Бывают такие дни, когда кажется, что всё хорошо, а на самом деле на каждом шагу подстерегают неприятности. Гарри проснулся рано утром. Сегодня он вместе с родителями отправляется в Косой переулок за школьными принадлежностями, а через недёлю его ждёт Хогвартс. Отец с мамой уже много рассказали ему о школе. Слушая рассказы мамы, мальчик не мог дождаться своего одиннадцатого дня рождения, но по рассказам отца, замок таил в себе не только волшебство и знания, но и множество опасностей. Не считая разнообразных ловушек, движущихся лестниц, правил и существ, была опасность попасть в компанию не тех друзей. Какая компания была бы хороша для Гарри Снейпа? С этим Гарри разберётся сам.

Позвав эльфийку и переодевшись, мальчик спустился к завтраку. В столовой его уже ждали мама, папа и крёстный с Люпином, по случаю решившие сопровождать ребёнка вместе с родителями.

— Ну что, сын, ты готов?

— Да, отец.

— Всё, как я тебя учил. Если к тебе кто — нибудь будет приставать с вопросами, говорить что — нибудь неприятное, что ты будешь делать?

— Он надаёт всем по шее, Северус, мы как будто на Лютный переулок идём, — перебил Сириус. — Это же Косой Переулок, — по буквам проговорил он.

— Хватит портить мне сына, Блэк. Лил, не знаешь, где Гаррины новые очки?

— Они должны быть на полке в детской, милый, где им ещё быть?

— Их там нет. Акцио очки Гарри!

Дверь в ванную приоткрылась, и оттуда вылетели очки.

— Прости, пап, я совсем забыл, что там их оставил.

— Зачем нужна эта дурацкая экскурсия, если у Гарри и так всё есть, — ворчал Северус, спускаясь по лестнице в гостиную.

— Кроме волшебной палочки, — сказала Любовь и улыбнулась.

— Это традиция, Северус, как ты не понимаешь?! — отозвался Сириус. — И я имею полное право вмешиваться в воспитательный процесс моего крестника! С этими словами он схватил мальчика на руки и чуть не подбросил в воздух.

— Нам пора, — сказал Северус, и сделал приглашающий жест к камину.

* * *

Следующие несколько часов Северус провёл за тщетными попытками оттащить сына от витрины с новейшими мётлами, пообещав купить ему метлу, если тот отлично закончит семестр, а жену вытащить из магазина Мадам Малкин, поклявшись обязательно подумать над сменой своего «мрачного» имиджа во время зимних каникул.

Решение проблемы с покупкой палочки заняло не так много времени, но было невообразимо важнее всего остального.

— Гарри Поттер! — воскликнул господин Олливандер, выбираясь из — за полок, уставленных разными коробочками.

— Поттер? — Драко Малфой, который только что выбрал себе палочку, повернулся, и принялся удивлённо разглядывать сверстника.

Мать Драко тоже обернулась.

— Снейп, сэр, — обиженно поправил мальчик, — Гарри Снейп.

— Прости, Гарри, просто всё уже привыкли звать тебя Гарри Поттером, — сказал Олливандер. — Ты пришёл за палочкой? — задал он риторический вопрос.

— Да, сэр.

На пороге магазина волшебных палочек столкнулись два старых приятеля, если так можно было назвать отношение этих двух бывших слизеринцев.

— Северус? Какими судьбами ты тут? — Люциус скорее разыгрывал удивление.

— Мой сын в этом году идёт в школу, и мы здесь для того, чтобы приобрести всё необходимое, мистер Малфой.

— Мой Драко тоже в этом году отправляется в Хогвартс. Возможно, они будут учиться на одном факультете. Думаю, ты понимаешь с кем твоему сыну, как полукровке, лучше сразу завязать дружбу.

— Гарри волен решать сам, с кем ему дружить, Люциус. Если они с Драко подружатся, я не буду против.

Северус оглянулся и увидел направляющуюся к ним Любовь.

— А вот и моя жена, Люциус. Думаю, вы знакомы.

— Не имею чести быть знакомым с твоей женой, мой друг. Люциус Малфой, — мужчина галантно поклонился.

— Что за комедия здесь разыгрывается? — слегка раздражённо сказала Любовь и повернулась к мужу. — Северус, я не намерена…

— Позволь тебе представить моего друга, — Снейп жестом указал на Малфоя.

— Приятно познакомиться. Любовь Снейп, — сузив глаза, посмотрела она на ухмыляющегося Малфоя.

— Мне тоже очень приятно с Вами познакомиться, мадам.

Тем временем в магазине.

— Ты Гарри Поттер? — воскликнул снова Драко, — Я так давно мечтал с тобой познакомиться!

— Я же сказал, — Гарри устало закатил глаза, — Гарри Снейп.

— Всё равно, — отмахнулся Драко. — А я Малфой, Драко Малфой, — он протянул Гарри руку.

Гарри задумался. Этот мальчик ему не понравился. Ему всё равно, что Гарри Поттер, что Гарри Снейп. Да что о себе возомнил этот блондин? Но мальчик не привык отказывать в дружбе.

— Гарри Снейп, — дети пожали друг другу руки. — Приятно с тобой познакомиться, Драко Поттер, — добавил Гарри.

Услышав это, Нарцисса поперхнулась и закашлялась.

Драко вытаращил на него глаза.

— Я же сказал, я Малфой, Драко Мал…

— Всё равно, — Гарри отмахнулся, копируя жест Драко, и рассмеялся. Вслед за ним рассмеялся и Малфой.

Вскоре палочка Гарри была куплена, и он со счастливым видом шёл, держа за руки родителей, покупать недостающие учебники.

Северус задумался о том, что хотел сказать Олливандер. «Я помню каждую палочку, которую продал, мистер Снейп. Каждую. Случилось так, что феникс, перо которого в палочке Гарри, дал еще одно перо. Это и в самом деле очень интересно, что Вашему сыну была предназначена палочка, родная сестра которой стала причиной его шрама». Но вскоре под весёлую болтовню Гарри он отогнал от себя эти мысли. Мало ли родственных палочек на свете.

Новые встречи и тревоги

Очутившись в магазине, сверху донизу обставленном разнообразными книгами, Гарри стал искать «Квиддич сквозь века», экземпляр которого уже был у его друга Невилла, и отец обещал купить такой же Гарри, как только они окажутся в Косом переулке. Оказавшись около одной из полок, на которой были книги по высшим магическим наукам, Гарри чуть не столкнулся с девочкой, которая с непередаваемым восторгом, закусив губу, рассматривала это ещё непонятное, но такое желанное безобразие.

— Извини, — сказал он.

— Ничего, — ответила она, покачала головой, тряхнув копной каштановых волос, и быстро отвернулась от книг, словно её застали при совершении какого — то нехорошего поступка, кражи варенья, например.

Заметив это, Гарри заинтересовался девчонкой.

— Привет, — начал он.

— Привет! — с радостью отозвалась она и вздёрнула нос кверху, словно показывая своё превосходство.

— Меня зовут Гарри, а тебя?

— А я — Гермиона. А сколько тебе лет, Гарри?

— Мне недавно исполнилось одиннадцать. А тебе?

— Мне тоже! Значит, ты тоже в этом году поступаешь в Хогвартс? — восторженно заговорила она.

— Естественно.

— Приятно с тобой познакомиться, — она протянула ему руку, и Гарри пожал её. — Я — Гермиона Грейнджер.

— Гарри Снейп. А почему тебя так заинтересовали эти книги?

— Какие книги? — притворно удивилась Гермиона, но, заметив безапелляционный взгляд Гарри, опомнилась. — Ах, книги! Знаешь, Гарри, сколько там должно быть нового и интересного! Нам пока не позволят такое читать, и я жду не дождусь, когда же я стану достаточно взрослой, чтобы мне позволили.

— Но они должно быть очень скучные, — начал Гарри, — высшая Арифмантика, Руны и всё такое.

— Ты не понимаешь! В них столько новых знаний, и они не могут быть скучными.

— Ты так думаешь?

— Я в этом уверена, Гарри!

— Тогда я попрошу у отца, чтобы он дал мне почитать что — нибудь из своей библиотеки.

— А кто твой отец? — Гермиона с нескрываемым интересом ждала ответа.

— Мой папа — Северус Снейп. Он преподаёт в Хогвартсе…

— Зельеварение?!

— Да, — мальчишка растерялся, — а откуда ты знаешь?

— Да кто же его не знает? Он ведь самый выдающийся зельевар современности. Хотя о нём мало говорят и пишут. Это, наверняка, из — за его тёмного прошлого, но я считаю, что сравниться с ним в профессионализме не может никто!

— Откуда ты всё это знаешь? — Гарри, наконец, добрался до желанной книги «Квиддич сквозь века» и, схватив её, начал искать глазами родителей.

— Эх, мальчишки… — вздохнула Гермиона, — очки у тебя, Гарри, не только чтобы про Квиддич читать. А ещё сын такого отца! — посетовала она. — Я бы очень хотела с ним познакомиться!

— Да? — Гарри совсем по-Снейповски поднял левую бровь. — Это мы можем устроить прямо сейчас.

— Правда?! — Гермиона сначала обрадовалась, но потом занервничала и засомневалась. — Ох, Гарри, наверное, не стоит, что он может обо мне подумать? — она попыталась спрятаться за стеллажами, когда к ним подошёл высокий мужчина в чёрном костюме, держа стопку книг. С ним под руку была молодая женщина, которая подойдя к Гарри, сразу забрала у него книгу и пошла её оплачивать.

— Вот ты где, Гарри? Почему так долго? Мы с мамой уже начали беспокоиться.

— Отец, я тут познакомился с одной девочкой.

— И что?

— Она тоже поступает в Хогвартс в этом году.

— Прекрасно…

— И она хотела бы познакомится с тобой.

Северус удивлённо нахмурился.

— Со мной?

— Да. Гермиона! — Гарри позвал сверстницу.

Девочка медленно вышла из — за своего укрытия и, напоследок поправив волосы, подошла и встала рядом с Гарри.

— Добрый день, сэр. Я Гермиона Грейнджер, — потупившись, она протянула руку.

Северус улыбнулся, скривившись, и пожал маленькую ручку.

— Северус Снейп. Мне очень приятно с Вами познакомиться, мисс Грейнджер.

— Сэр, — девчонка, наконец, осмелела, — а правда, что Вы усовершенствовали аконитовое зелье?

После нескольких минут болтовни этой девчонки, под всё больше увеличивающимися глазами сына, Северус был уверен, что разговаривает с лучшей ученицей Хогвартса будущего выпуска одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года, и в том, что эта девочка будет учиться в Когтевране. При этом он был несказанно рад успевшей отстоять очередь и приобрести книгу жене.

* * *

Сириус долго выбирал подарок Гарри. Он договорился с кузеном, что сам приобретёт крестнику фамилиара. И тогда, облазив все магазины с животными, Блэк остановил свой выбор на сове. Белая полярная сова была редкостью, а так как его крестник сам был особенным, то ему нужно всё самое лучшее.

Встретились они все вскоре напротив магазина волшебных игрушек, и Сириус торжественно вручил Гарри клетку с большой полярной совой.

— А как же ты назовёшь её, Гарри? — Спросил Блэк.

— Хедвиг, — уверенно ответил мальчик.

— Прекрасно.

— А почему именно так?

— Не знаю… Я где — то прочитал это имя, и мне понравилось.

* * *

После приобретения палочки, Драко с родителями вернулся домой. Нарцисса была чем — то очень обеспокоена. Люциус, напротив, был доволен. Вернувшись в Малфой Мэнор, мальчик сразу же отправился к себе. Он достал из коробки палочку и стал её рассматривать.

Она была лёгкая, гибкая. Когда Драко впервые взял её в руку, он почувствовал что — то странное. Словно одна его часть пыталась вытеснить другую. Он словно видел, как две его сущности боролись внутри. И одна из них победила, заставив другую отступить и спрятаться где — то в глубинах его магической основы. Но как понять эти ощущения, он ещё не знал. За почти три прошедших года мальчик привязался к своему наставнику. Уильям Фуилтеттчер оказался очень приятным вампиром. Должно быть, в прошлом он был хорошим человеком. Но кто настоящий отец Драко, тот так и не рассказал, сколько мальчишка не просил его об этом. Вампир говорил только, чтобы мальчик спросил об этом свою мать, но Драко не торопился этого делать. Сотню раз он пытался начать разговор, но, взглянув в синие глаза матери, он переводил разговор на другую тему. Мальчик не желал причинить матери боль. Драко очень любил её. Нарцисса для сына была сродни божеству. И никакие силы не заставили бы его огорчить мать. Ещё не до конца осознав всей ситуации, Драко простил свою мать. Он прекрасно понимал её чувства, чувства тонкой и эмоциональной натуры, страдающей в золотой клетке Малфой Мэнора. Как часто самому Драко хотелось покинуть это устрашающее своей магической древностью место. Сколько поколений чистокровных волшебников родилось здесь и умерло. Люциус требовал от сына, чтобы тот смог с лёгкостью перечислить всех своих предков. О да, Драко знал их всех наизусть. Он мог с точностью сказать, с какими семьями в родстве находятся Малфои. Сколько лет назад было построено поместье и сколько тысяч галеонов было на него потрачено. Мальчик уже возненавидел все эти знания.

Этой ночью сэр Уильям Фуилтетчер не появился. Как и следующей и, когда мальчишка начал паниковать, маленькая летучая мышь принесла ему письмо.

Дорогой мой друг,

Я больше никогда не смогу быть с тобой рядом, как прежде. Твоя магическая сущность победила и она убьёт меня, если я попытаюсь к тебе приблизиться. Думаю, ты уже осознал, что больше не ощущаешь голода. Теперь ты владеешь в несколько раз большей силой, чем рядовой волшебник и обыкновенный вампир. Но бойся обнаружения твоей силы, мой дорогой друг. Это может принести тебе гибель. Ещё тебе стоит скрывать тот факт, что ты не чувствуешь боли. Но, насколько я тебя знаю, ты хороший актёр и с этим справишься.

Прощай, Драко.

Будь счастлив, малыш.

PS: Советую тебе поближе сойтись с крёстным. Тебе понадобится хороший зельевар. Согласен с твоим отчимом, Гарри Снейп может так же оказаться для тебя полезной компанией, но не советую тебе пренебрегать их интересами. Я желаю тебе завязать с Гарри бескорыстную дружбу, на которую ты способен.

* * *

— … и директор решил спрятать камень в Хогвартсе.

— Подозрительно всё это, Северус.

— Согласен с тобой. Я уже говорил директору, что может быть неразумно складывать все яйца в одну корзину. Если правда, что Тёмный Лорд, пытаясь возродиться, будет охотиться за философским камнем, то второй его целью будет Гарри, который в этом году поступает в Хогвартс.

— И что же Дамблдор?

— Он отделался от меня, утверждая, что Хогвартс — самое безопасное место.

— И ты согласен с ним?

— Да, но я думаю, что Дамблдор собирается расставить ловушку, — задумавшись, Северус продолжал. — Как отличный рыболов, он решил сделать из камня наживку, а Гарри станет тем самым крючком, на который Дамблдор собирается поймать хищную рыбу…

— Может, нам не стоит отдавать Гарри в Хогвартс в этом году? — встревожено спросила Любовь.

— Сомневаюсь, что это понравится общественности и Дамблдору, и, думаю, ты согласна с тем, что нам не нужно новое судебное разбирательство, — устало проговорил Северус.

— Согласна…

— А в Хогвартсе с Гарри буду я и сделаю всё, чтобы он не попал в беду.

— Я верю, что ты защитишь нашего сына, хотя буду беспокоиться вдвойне за вас обоих, — Любовь теснее прижалась к мужу.

— А я буду очень беспокоиться о тебе, если завтра ты не сдашь свои экзамены.

— Я всё сдам, обещаю! Как я могу не сдать, если я закончила Хогвартс с отличием? — она несильно ударила мужа в грудь кулачком.

Северус рассмеялся.

— Ты неисправима, любимая, — он погладил жену по золотистым локонам и вздохнул. — Я никому не позволю снова нас разлучить.

Любовь улыбнулась и, дотянувшись до губ мужа, подарила ему сладкий поцелуй, которым обычно оканчивались их ночи.

Хогвартс — Экспресс

Хогвартс Экспресс блестел в солнечных лучах первого осеннего утра. Сотни школьников в суете прощались со своими родными и друзьями. Гарри тоже первый раз за три года отправлялся так далеко от дома. Он горячо попрощался с мамой и крёстным. Отец его тем временем уже был в поезде. Его должность декана не позволяла ему задерживаться и, нежно попрощавшись с женой, он поспешил к своим змейкам.

Помахав последний раз из окна купе, Гарри почувствовал, что поезд плавно трогается с места. И вскоре состав уже нёсся по рельсам, увозя детей далеко от Лондона. Гарри достал уже ставшую любимой книгу «Квиддич сквозь века» и принялся читать о том, что в таком то году некий вратарь не пропустил ни одного мяча.

— Добрый день, здесь не занято? — в купе к Гарри заглянул какой — то рыжий мальчишка.

— Здесь свободно, можешь зайти, — ответил Гарри и вернулся к чтению.

Рыжий мальчик устроился напротив, с трудом закинув свой чемодан на полку. Поёрзав на сидении, он прочёл название книги, которую читал Гарри.

— У тебя «Квиддич сквозь века»! — воскликнул рыжий.

Гарри поднял глаза и так странно посмотрел на мальчика, что тот смутился. Оценив своего собеседника, Гарри улыбнулся и сказал.

— Да. И это моя любимая книга. Давай знакомиться, — предложил он всё ещё смущавшемуся соседу. — Я — Гарри Снейп, — мальчик протянул руку.

— Рон Уизли, — ответил рыжий и, пожав предложенную руку, вернул тому улыбку. — Мне бы тоже хотелось почитать эту книгу, — добавил он и снова смутился, — думаю, она очень интересная, но мне её вряд ли купят.

— Почему? Ты магглорождённый?

— Что? — мальчик удивился. — Нет! — воскликнул он. — Я чистокровный, но почему?

— Не знаю, просто я подумал, что если бы и дальше жил с магглами, то у меня не было бы ничего такого.

— А ты жил с магглами?

— Да, до восьми лет, но я не хочу об этом говорить, Рон. А ты живёшь с родителями?

— Да, — мальчик пожал плечами, — у меня ещё есть пять братьев и сестра.

— О, — Гарри удивлённо поднял брови, — как вас много! А я один у своих родителей.

— Но одному быть не так уж и плохо, — отозвался Рон. — Я бы, например не огорчался, будь я единственным ребёнком.

— Но это скучно…

— Да, я и не подумал. А мне с моими братьями не соскучишься. Я тебя потом с ними познакомлю, если захочешь.

— Конечно захочу, Рон. Я рад, что встретил тебя.

— Я тоже, Гарри.

Мальчики помолчали.

— Гарри, а как твоя фамилия? Прости, я не запомнил сразу.

Но Гарри не успел ответить, потому что в их купе заглянул Драко Малфой.

* * *

Люциус и Нарцисса Малфой провожали своего единственного сына на Хогвартс Экспресс. Но их появление в таком людном месте как обычно сопровождалось холодным обращением, как с окружающими, так и друг с другом. Люциус сухо попрощался с сыном, сказав ему, чтобы он всегда сохранял лицо и достоинство Малфоев. Мать поцеловала сына в лоб, и Драко отправился в новую жизнь.

Не успел Драко проститься с родителями, как его уже окружили «друзья». Винсент Крэбб и Грегори Гойл были такими же чистокровными волшебниками, как и Драко, но мальчик с трудом находил с ними общий язык. Наконец, он понял, что лучшей стратегией в поведении с ними будет превосходство. Вот так же, должно быть, их отцы привыкли подчиняться во всём Лорду и научили этому своих детей. Оказавшись в купе, Драко расслабился в окружении своих «верных слуг». Но вскоре к ним присоединилась Панси Паркинсон, прихватив с собой подругу Миллисент. Панси была одной из таких девчонок, которые привыкли к тому, что им достаётся всё самое лучшее, а друзья и подруги всегда сморят им в рот. Драко недолюбливал её за это, а ещё за то, что его отчим договорился с отцом Панси об их неизбежной свадьбе. Драко не хотел и думать, что всю оставшуюся жизнь ему придётся выслушивать бредни этой девчонки о моде, платьях, куклах и стервах — подругах, наконец. Вот такие мысли занимали Драко, когда он слишком бесцеремонно для аристократа заявив, что ему необходимо в туалет, покинул свою компанию.

Побродив немного по вагону, он отправился на поиски нормального собеседника и тут он вспомнил про Поттера. Как и его отчим, Драко считал, что Гарри не мог быть родным сыном Снейпа, а документы наверняка сфальсифицировал Дамблдор, пытаясь запутать Тёмного Лорда. Но если уж Поттер хочет, чтобы его звали Снейп, пусть будет так, хотя это глупо, предпочесть маггловскую фамилию какого — то полукровки. Вскоре мальчишка набрёл на купе, где сидел Поттер в компании Уизли. Ну конечно! Кто бы сомневался, что Уизли не решат подлизаться к Мальчику — Который-Выжил.

— Здравствуй, Гарри, — Драко вошёл в купе и приветливо улыбнулся. — А я искал тебя по всему поезду.

— А, Драко, привет! Вот, познакомься: это Рон, — мальчик указал на собеседника.

Увидев младшего Малфоя, Рон прищурился и недовольно проговорил:

— Уже знакомы.

И даже не подал руки мальчику.

— Это точно, Уизли. Только я ошибочно полагал, что каждый чистокровный волшебник должен быть вежливым. Что о тебе подумает Мальчик — Который-Выжил, к которому ты с ходу решил набиться в друзья?

Сложив два и два, Рон удивлённо вздохнул.

— Ты — Гарри Поттер?! — вытаращился он на Гарри.

— Нет, Рон, — устало ответил тот, эта фамилия ему уже порядком надоела. — Как я уже говорил, моя фамилия — Снейп. Я Гарри Северус Снейп и всегда им буду.

— Если ты ещё не понял, Уизли, Гарри имел в виду, что его родной отец — Северус Снейп, мой крёстный, а не Джеймс Поттер, — растягивая слова, произнёс свою речь Драко. — Я прав, Гарри?

— Мой папа — твой крёстный? — теперь пришло время удивляться Гарри. — А почему он ничего не говорил?

— Не знаю, Гарри, отец в последнее время был чем — то обижен на крёстного. Я сам по нему очень скучал.

— Драко! — обрадовался Гарри. — Значит, мы почти родственники? Это же здорово!

— Да, — улыбнулся Драко.

Мальчишки совсем забыли о присутствии в купе кого — то третьего, который уже заскучал.

— Теперь ты сможешь часто видеться с крёстным! Папа сказал, что я смогу приходить к нему чуть ли не каждый вечер, и я буду брать тебя с собой.

— Не знаю, Гарри. Это неудобно. Всё — таки мы давно не встречались. А вдруг ему не захочется меня видеть?

— Да что ты! Он очень добрый!

Тут Рон подавился и мальчишки обратили на него внимание.

— Что — то не так, Рон? — спросил Гарри.

— Нет, всё в порядке, — ответил тот и ещё прокашлялся. — Просто я был наслышан о Северусе Снейпе от братьев. Они говорили, что он просто ужасен.

— Ты что — то имеешь против моего отца? — Гарри угрожающе сверкнул глазами.

Но грозе не суждено было разразиться, потому что к ним в купе заглянула девочка с каштановыми волосами.

— Привет! — сказала она и обвела взглядом троих присутствующих. — Вы не видели жабу? Один мальчик из соседнего купе потерял своего фамилиара. Гарри! — девочка узнала мальчишку. — Здравствуй, Гарри!

— Гермиона! — Гарри уже забыл, что собирался устроить Уизли если не взбучку, так разбор всех его родственников до пятого колена. — Рад тебя видеть, — мальчик улыбнулся. — Знакомься: это — Драко и Рон. Драко, Рон, это — Гермиона. Я познакомился с ней в книжном магазине Косого переулка.

Гермиона улыбнулась Драко, потом Рону. Девочка держалась очень уверенно.

— Гарри, а можно вопрос?

— Да, Гермиона?

— А, правда, что это ты — Мальчик — Который-Выжил?

Гарри глубоко вздохнул.

— Да.

— А у тебя есть это… ну… шрам? — вставил Рон, недовольство которого сменилось восхищением.

— Да, — Гарри скривился и нехотя отодвинул чёлку, показав шрам в виде молнии. Все трое с разными эмоциями уставились на его лоб. — Ну, всё, — Гарри вздохнул и вернул чёлку на место.

Дети сразу вернулись к своим занятиям.

— Я чуть не забыла! — всплеснула руками Гермиона. — Простите, мальчики, я должна помочь Невиллу найти жабу.

— Невиллу? — Гарри оживился. — Я с тобой, Гермиона! Я давно с ним не виделся, — сказал Гарри и встал, чтобы последовать из купе за девочкой.

— Я с вами, — сказали хором Рон и Драко.

— А как же купе? Кто — то должен остаться с вещами, — ответил Гарри. — Я бы хотел, чтобы вы оба дождались меня, — сказал он и закрыл за собой дверь.

Рон посмотрел исподлобья на Драко, который искоса глядел на соседа.

— Так и будешь пялиться?

— Я не пялюсь, Уизли. Очень надо пялиться на такое чучело, как ты. Я просто думаю, зачем, Салазар тебя подери, я здесь сижу?

Мальчишка встал с сидения и ринулся к двери.

— Стой, Малфой! — позвал его Рон.

— Что — то забыл? — Драко удивлённо распахнул серые глаза.

— Я хотел поговорить.

— И давно ты решился?

— Сейчас. Малфой, давай устроим перемирие.

— А какая для меня в этом польза?

— Если Гарри попадёт со мной на один факультет, я не стану настраивать его против тебя.

— А если он попадёт со мной на Слизерин?

— Не думаю, что Мальчик — Который-Выжил попадёт на тёмный факультет.

— Мы ничего не можем знать наверняка, Уизли.

Распределение

Использованы несколько цитат из книги «Гарри Поттер и Философский камень»

* * *

— Я не пялюсь, Уизли. Очень надо пялиться на такое чучело, как ты. Я просто думаю, зачем, Салазар тебя подери, я здесь сижу?

Мальчишка встал с сидения и ринулся к двери.

— Стой, Малфой! — позвал его Рон.

— Что — то забыл? — Драко удивлённо распахнул серые глаза.

— Я хотел поговорить.

— И давно ты решился?

— Сейчас. Малфой, давай устроим перемирие.

— А какая для меня в этом польза?

— Если Гарри попадёт со мной на один факультет, я не стану настраивать его против тебя.

— А если он попадёт со мной на Слизерин?

— Не думаю, что Мальчик — Который-Выжил попадёт на тёмный факультет.

— Мы ничего не можем знать наверняка, Уизли.

Неожиданно для Драко дверь в купе распахнулась и улыбающаяся женщина спросила:

— Что — нибудь перекусить, мальчики?

Драко ничего особенно не хотел, но подумал о Поттере, который, пропустив тележку со сладостями, будет благодарен ему за что — нибудь вкусненькое. Да и Уизли, сидящий с хмурым видом, явно не имеет средств на сладости. Что ж, мама всегда учила Драко, что благотворительность — это хорошо.

— Да, дайте три шоколадные лягушки, Бобы Берти Боттс (я их терпеть не могу, но они забавные), три лакричные палочки и три кекса.

Заплатив за всё, Драко свалил эту кучу на появившийся столик.

— Давай дождёмся Гарри, Уизли, — сказал Драко и разложил на столе три кучи сладостей. — А пока, — Драко стал разворачивать коробку с бобами, — угощайся, — он протянул мальчику коробку, чтобы тот сам выбрал конфету.

— От тебя, Малфой, мне ничего не надо, — Рон отвернулся к окну.

Драко был искренне удивлён.

— Ты же первый предложил мириться!

— А ты не принял ещё моего предложения.

— Может, ты ещё с меня какой — нибудь непреложный обет потребуешь?

— Ну ладно, — ответил Рон, — тогда договорились.

— Угу, — Драко снова протянул коробочку с конфетами, — угощайся.

Когда вернулся Гарри, мальчики сообщили ему, что помирились. Они пообедали сладостями, купленными Драко, и за разговорами не заметили, как стемнело.

Вскоре поезд замедлил ход.

* * *

1977 год, 1 сентября.

Лили сегодня утром в очередной раз поссорилась с сестрой, и в этот раз родители встали на сторону Петуньи. Девочке пришлось бы добираться до Лондона одной, если бы не Северус. Лили выпорхнула из дома и забросила маленький чемодан в багажник такси, в котором её ждал любимый парень.

На улице шёл дождь, а настроение было под стать погоде. Девушка отвернулась от друга и стала смотреть в окно на катящиеся по стеклу капли.

— Лили! — который раз он её позвал.

— Что? — буркнула та и взмахнула рукой, которая сразу оказалась в его ладонях.

— Ты плачешь? — обеспокоено спросил он, не нуждаясь в ответе, потому что по её щеке побежали слёзы, точно копируя капли дождя на стекле.

— Не знаю, — прошептала она и смахнула слезинку.

— Ты плачешь, — констатировал факт Северус. — Почему?

Лили обернулась и уставилась в чёрные глаза любимого.

— Петунья…

— Понятно, — Северус крепко обнял Лили. — Ты же знаешь, что нам осталось подождать совсем чуть — чуть. И я тебя никому не дам в обиду. Твои родители просили подождать только год. Как только мы закончим Хогвартс, мы поженимся, и уже никто не посмеет сделать тебе больно.

— Я знаю, — девушка успокоилась и прижалась к любимому.

Северус вздохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь её теплом. Так хорошо было касаться её и знать, что она теперь всегда будет рядом. Так, в грёзах о будущем, они провели весь путь до Хогвартса. У них всё ещё было впереди. Северус опомнился только тогда, когда уже стемнело, и Хогвартс — Экспресс стал замедлять ход.

* * *

Гарри, Рон и Драко вышли из вагона и направились прямиком к полугиганту Хагриду, который подзывал к себе первогодок. Многие малыши удивлённо таращились на него. Великан повёл детей к лодкам, и вскоре вереница маленьких лодочек отплыла от берега, направляясь к замку. Гарри, Рон и Драко оказались в одной лодке. Они весело переговаривались между собой, рассказывая, что они уже знали о Хогвартсе, предстоящем распределении и факультетах.

— А в этом озере водится гигантский кальмар, — сказал Драко, и Рон, вздрогнув, отодвинулся от края лодки.

Блондин рассмеялся, и Гарри поддержал его весёлым смехом.

Вскоре толпа будущих гриффиндорцев, слизеринцев, рейвенкловцев и хаффлпаффцев поднялась по ступеням к замку. Распределение должно было вот — вот начаться.

* * *

Северус волновался за сына и без конца поглядывал на дверь. Когда же, наконец, запустят первокурсников и всё решится? Снейп не был уверен ни в одном из факультетов. Если Гарри попадёт в Слизерин, это с одной стороны будет хорошо, потому что сын всегда будет под его присмотром. Но Северус не понаслышке знал, какая слава у его факультета и что эта слава может сделать с Мальчиком — Который-Выжил.

В этом году в Хогвартс и так поступает слишком много детей Пожирателей Смерти, находившихся в Ближнем круге Тёмного Лорда и заранее известно, что все они окажутся на его факультете, а это не самая хорошая компания для Гарри. Исключением может быть разве что Драко. Мальчик, как Люциус не старается, не становится похожим на отца. Да и о том, что мальчик его крестник, не нужно забывать.

Если же Гарри попадёт в Гриффиндор, он будет полностью в руках директора, а от Дамблдора можно ожидать чего угодно. За эти три года Дамблдор никак себя не проявлял, но Северус никогда не забудет того, как он узнал, что Гарри его сын. Остальные два факультета отпадали сразу. Снейп знал, что сын не имеет ни пытливого ума рейвенкловцев, ни трудолюбия и усидчивости хаффлпаффцев.

Вот такие мысли роились в голове профессора зельеварения. Да ещё и профессор Квиррелл что — то бормотал рядом. Дамблдор просил приглядеть за недотёпой.

Северус вздохнул и напрягся, увидев, как открываются массивные двери Большого зала и в них входит профессор МакГонагалл, за которой семенит толпа первогодок.

* * *

— Драко Малфой! — произнесла профессор МакГонагалл.

— Не волнуйся, в любом случае я буду твоим другом, — прошептал ему Гарри. Драко вздохнул и кивнул Гарри.

Мальчик выпрямился и, вздёрнув нос, уверенно подошёл к табурету. Когда он развернулся и забрался на сидение, его взгляд был уже не настолько уверенным.

«Пожалуйста, пусть это будет Слизерин, — шептал он про себя, как мантру.

— Хм, — услышал Драко голос в своей голове, когда на него опустилась Распределяющая шляпа. — Ты думаешь, Слизерин — это хорошая идея для тебя?

Драко вздрогнул, но ответил:

— Если я попаду на другой факультет, у меня определённо будут проблемы. Я могу быть только на Слизерине.

— Но твоя природа, наследственность…

— Наследственность?

— В твоих венах течёт кровь Гриффиндора, мой мальчик.

— Я должен быть на Слизерине, — твёрдо ответил Драко.

— Ну хорошо, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Слизерин! — выкрикнула шляпа.

Драко грустно улыбнувшись Гарри и изобразив гордый вид, отправился к столу своего факультета.

Гарри немного расстроился. Он не хотел на Слизерин, несмотря на то, что это факультет его отца. А вдруг он тоже попадёт туда? Ну что ж, у него будет друг Драко и отец рядом, остальное ему в этом факультете казалось каким — то враждебным. Мальчик посмотрел вслед Гермионе, отправляющейся к столу Гриффиндора. Наконец, пришла очередь Гарри. Ребёнок вздрогнул, когда профессор МакГонагалл назвала его имя.

— Снейп, Гарри.

Гарри набрал воздуха и взглянул на отца, тот кивнул ему. Гарри осторожно улыбнулся и подошёл к табурету.

* * *

Северус заметил взгляд Гарри, направленный в сторону стола Слизерина, где сейчас сидел его крестник и внимательно наблюдал за своим другом. Невооружённым глазом видно, что мальчишки подружились. Что ж, в этом нет ничего необычного. Малфои всегда были достаточно харизматичны и славились тем, что легко находили себе друзей. Вспомнить хотя бы то, как он сам легко поддался обаянию Малфоя — старшего в своё время.

Так же он не упустил из виду, как с тоской его сын посмотрел вслед удаляющейся к столу Гриффиндора Гермионе. Тут же всплыли воспоминания его собственного детства. То как он сам смотрел вслед удаляющейся к столу Гриффиндора Лили. Сердце сжалось. Сколько неприятностей ему принесло впоследствии это распределение.

Когда МакГонагалл объявила его сына, Северус на мгновение прикрыл глаза. Куда бы Гарри ни попал, он будет им гордиться.

* * *

Гарри сел на табурет и прикрыл глаза, когда на него опустилась шляпа.

— Гм, — сказал голос у него в голове. — Очень трудный выбор. Много отваги, это видно. И довольно неплохие мозги. Есть талант. Ах, Боже мой, да и жажда самоутверждения, еще интереснее… Куда же мне тебя определить?»

Гарри вцепился в края стула и думал:

— Что угодно, только не в Хаффлпафф!

— Неет, — протянула шляпа, — Хафлпафф не для тебя. Слизерин? Возможно. Он поможет тебе добиться многого. А что ты думаешь?

— Возможно, но я не чувствую, что смогу там учиться, — правдиво ответил Гарри.

— Возможно, возможно… Ну, если ты уверен — пусть будет ГРИФФИНДОР!

Гарри услышал, как последнее слово шляпа крикнула на весь зал. Он снял ее и нетвердо пошел к своему столу.

Дамблдор улыбался в бороду. Прищурившись, он смотрел на Гарри Снейпа, который теперь был полностью в его руках.

Гарри сел напротив Гермионы и улыбнулся ей. Девочка усмехнулась.

— Я рада, что мы вместе, Гарри, — сказала она.

— Я тоже.

Вскоре к ним присоединился Рон, и распределение закончилось. Мальчик плюхнулся на скамью рядом с Гарри. Профессор МакГонагалл свернула свиток и забрала Шляпу. Гарри посмотрел на свою пустую золотую тарелку. Он только что понял, как сильно проголодался. А папа просил его не объедаться в Большом зале, каким бы голодным он не был. Его ждал ещё праздничный чай в покоях отца. И если повезёт, удастся вызвать по камину маму.

Альбус Дамблдор поднялся на ноги. Он широко улыбался ученикам, как будто ничто не доставляло ему больше удовольствия, чем видеть их здесь.

— Добро пожаловать! — сказал он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем банкет, я бы хотел произнести несколько слов. Вот они: Простофиля! Плакса! Чудак! Прищепка! Спасибо! — он снова уселся.

Все хлопали и смеялись. Гарри не знал, смеяться или нет. Отец рассказывал ему о чудачествах директора.

Мальчик взглянул на отца, тот еле заметно улыбнулся ему, выглядывая из — за тюрбана профессора Квиррелла. Неожиданно горячая резкая боль пронзила шрам Гарри, и мальчик, скривившись от боли, схватился рукой за лоб.

— Ай!

* * *

Северус заметил, что у Гарри заболел шрам. Этого не случалось очень давно. По рассказам мальчика, он ощущал боль в шраме, когда видел кошмары, в которых Волдеморт убивал Лили. В последний раз он ощущал покалывания в шраме, когда они были у миссис Фигг, прежде чем забрать мальчика домой. Северус вздохнул. Определённо, нужно будет обговорить всё это с сыном сегодня вечером. И сделать это нужно без Любови. Не хватало ещё его жене волноваться за Гарри в школе. Ей нужно получить диплом и, возможно через год или два она присоединится к нему за преподавательским столом Хогвартса.

Внезапная мысль осенила Снейпа. Он отложил вилку и нож и осмотрелся. Рядом с ним сидел недотёпа Квиррелл, а по левую руку профессор МакГонагалл. Квиринус Квиррелл вёл себя довольно странно в последнее время. Нацепил этот странный тюрбан, вечно бормотал что — то под нос. Да и неспроста Дамблдор повелел Северусу за ним наблюдать. Снейп пристально посмотрел на профессора ЗОТИ. Тот продолжал что — то мямлить, заикаясь. До этого даже не вслушиваясь в смысл его бормотания, Северус поменял тактику и прислушался.

— Ккакой ппрекрассный ввеччер, нне праввдали? Ввсё иддет ппроссто ззамечаттельнно, ввкусснейшая барранина, — Квиррелл отрезал кусок баранины и стал его жевать, — ввино просто оттменное, — он отпил вина из своего кубка.

«И кому он всё это докладывает?» — скептически подумал Снейп.

Но тут его отвлекла МакГонагалл.

— Твой сын теперь гриффиндорец, Северус. Может, зароешь топор войны?

— Что ты хочешь сказать этим, Миневра?

— Ты же не станешь снимать баллы с факультета твоего сына?

— Я всегда заслуженно снимаю баллы с Гриффиндора. Ты должна лучше воспитывать своих подопечных и ради своего сына я не собираюсь делать поблажки. Уверяю тебя, что в этом году кубок будет у Слизерина, — поставил свою точку Снейп.

* * *

Драко, заняв место за столом Слизерина, оглядел своих соседей. Крэбб с Гойлом, как только подали ужин, сразу же налетели на еду, будто их целый месяц не кормили. Мальчик вздохнул с облегчением, заметив, что Панси занята своими подружками и, казалось бы, не обращает на него внимания. Напротив сидел Блейз Забини, который кивнул ему и усмехнулся.

— Что это ты со Снейпом спутался?

— С чего ты взял…?

— Я видел вас, выходящими из поезда, потом вы плыли в одной лодке. Да ещё и вместе с Уизли…

— Не твоё дело, Забини!

— Это, может, и не моё дело, но твой отец будет в «восторге», узнав, что ты дружишь с Уизли…

— Я НЕ дружу с Уизли. С ним общается Гарри. А Снейп — мой кузен, это тебе понятно?

— Кузен? Снейп? — удивился Блейз.

— Да, и его отец — мой крёстный. Всё понятно?

— Это всё объясняет. Ты уж извини, Драко — Блейз уставился в свою тарелку.

— Ничего страшного, — Драко скривился.

Мальчик положил себе куриную ножку и немного картошки. Он ещё не чувствовал голод к еде в той же мере, что остальные люди, но уже начинал отвыкать от крови, привыкая к пище. Эти три года он ел только для виду. Нарцисса часто удивлялась, как мало ест Драко и это не сказывается на его телосложении, наоборот ребёнок растёт довольно хорошо. Что — то тревожило её. А вдруг это последствия её с Лордом обряда? Но она не зацикливалась на этих мыслях. Малыш хорошо рос, и становился всё больше похож на Малфоя.

Драко оторвался от трапезы и взглянул на своих «друзей». Вернее тех, с кем ему придётся делить факультет. Неподалёку сидел и Теодор Нотт, сын лучшего друга его отца. Теодор кивнул, встретившись взглядом с Драко. Драко скопировал его жест и вздохнул, переведя взгляд на сверстников. Мальчик прикрыл глаза. А что было бы, если б он не уговорил шляпу? Открыв глаза, он с тоской посмотрел на стол Гриффиндора, где Гарри Снейп рассказывал Гермионе что — то очень смешное и девчонка чуть не подавилась. Драко улыбнулся, когда увидел, как она смешно покраснела. Остальные за Гриффиндорским столом тоже что — то весело обсуждали. Драко потряс головой и вернулся к своему ужину. «Дело сделано. Ничего уже не вернёшь».

Отцы и дети

Для детей было бы великим бедствием,

если бы проклятия,

содержащие зложелательство,

достигали своей цели.

(Иеромонах Иов)

Кто благословляет своего врага,

благословляет себя самого,

и кто проклинает его,

проклинает себя,

и кто молится за врага,

молится за себя, а не за него.

(святитель Иоанн Златоуст)

Когда праздничный ужин был закончен, и старосты стали разводить первогодок по домам факультетов, Гарри сквозь толпу, направляющихся к выходу студентов подобрался к отцу и отправился вместе с ним в подземелье.

— А тебе не надо сейчас быть с твоим факультетом, пап? — спросил мальчик.

— Не обязательно, Гарри. Весь инструктаж я проведу завтра…

— Пап, а я подружился с Драко Малфоем. По — моему, он отличный парень. Только жаль, что мы попали на разные факультеты… Ой, эээ… пап…

— Что такое?

— Ты не расстроился?

— С чего это я должен был расстраиваться?

— Ну…

— Не мямли.

— Я не попал в Слизерин.

Северус вздохнул.

— С чего мне расстраиваться, сын? Ты попал туда, куда должен был.

— Ты не будешь меньше меня любить?

— Гарри, твоя мама училась в Гриффиндоре, но от этого я её не разлюбил. Почему же я должен любить меньше родного сына?

Гарри потупился, скрывая улыбку.

— Спасибо, пап. Прости. Просто Фред и Джордж сказали, что ты не любишь Гриффиндор.

— Побольше слушай Уизли. Они тебе ещё не то про твоего родного отца расскажут.

— Нет, пап, я не слушал, то есть, я не соглашался с ними и защищал тебя. Просто они сказали, и я захотел узнать…

— Иди мыть руки, защитник, — усмехнулся Северус, впуская сына в гостиную своих покоев.

Пока Гарри мыл руки, Северус вызвал домового эльфа и приказал ему накрыть стол.

Когда мальчик вернулся в гостиную, Северус попросил его сесть на диван и сам сел в кресло напротив.

— Скажи, Гарри, у тебя сегодня болела голова?

Мальчик напрягся, он не хотел заставлять отца волноваться за него. Ещё чего доброго, папа отправит его домой к маме. Не то чтобы он по ней не скучал, просто Хогвартс уже успел понравиться мальчишке.

— Нет, с чего ты взял?

— Когда ты посмотрел на меня, ты схватился за шрам.

— Ах, это? Ммм… Да. Я почувствовал внезапную боль в шраме. Но это было лишь мгновение, пап.

— Хорошо, — задумчиво проговорил Снейп. — Вернее, это совсем не хорошо. Если это повторится, Гарри, ты должен будешь прийти ко мне и всё рассказать. А ещё обязательно запомни, кто в этот момент говорит с тобой или на тебя смотрит. Хорошо?

— Хорошо, отец, — серьёзно ответил мальчик.

— И ещё, давай не будем говорить об этом маме. Не нужно, чтоб она волновалась. Ты согласен со мной?

— Да, отец. Я с тобой полностью согласен.

— Тогда давай её позовём.

Северус подошёл к камину и бросил горсть летучего пороха.

— Любовь! Лили! Любимая, ты дома?

— Да, — в камине появилось мамино лицо, и Гарри подбежал ближе.

— Ты можешь зайти к нам, — сказал Северус.

Через мгновение Любовь уже была в гостиной Снейпа. Она поцеловала мужа и обняла сына.

— Ну что? На каком мы теперь факультете? — спросила она с улыбкой.

Гарри не успел открыть рта.

— Мы теперь в Гриффиндоре, — ответил Северус и привлёк жену в объятья. — Наш Гарри весь в мамочку, — он поцеловал жену в носик.

Она смущённо улыбнулась, ликуя внутри, и выскользнула из объятий мужа.

— Гарри, радость моя! — Любовь обняла сына и не отпускала вырывающегося мальчика. — Значит, ты гриффиндорец! Я горжусь тобой.

— Спасибо, мам, — смущённо проговорил ребёнок, когда, наконец, смог высвободиться из объятий матери.

* * *

— А ещё я подружился с Роном. Сначала они с Драко ссорились, но я оставил их наедине и когда вернулся, они сказали, что помирились. На самом деле, мы прекрасно провели время, — Гарри болтал без умолку, рассказывая родителям о своих сегодняшних приключениях.

Северус устало посмотрел на часы. Было уже без четверти одиннадцать.

— Не пора ли нам спать? — строго сказал он.

— Пап, но ведь ещё нет и одиннадцати, — взмолился мальчик, но отец был непоколебим.

— Я провожу тебя до гостиной твоего факультета, Гарри, и ты сразу ляжешь спать. Лил, милая, ты подождёшь меня или пойдёшь домой?

— Подожду, Сев. Гарри, солнышко моё, я буду скучать.

Любовь обняла сына и поцеловала его в макушку.

Северус, как и обещал, проводил Гарри прямо до гостиной. Несколько припозднившихся старшеклассников, увидев слизеринского декана, разбежались по своим спальням. А Северус попросил старосту, который только что пришёл с дежурства, проводить мальчика до его спальни.

Вернувшись к себе, Северус нашёл жену, рассматривающей его библиотеку. Любовь держала в руках один из трудов по леглименции.

— Тебя заинтересовала столь тёмная магия? — спросил Северус, обнимая жену сзади. Он зарылся лицом в её волосы, вдыхая их аромат.

— Знаешь, мне кажется, я владею этой способностью теперь. Во всяком случае, если это не были мои фантазии.

— Что ты имеешь в виду? — Северус развернул жену за плечи и серьёзно посмотрел ей в глаза.

— Не знаю… — она пожала плечами. — Я всегда думала, что у меня просто хорошая фантазия…

— Что это значит?

— Я могла читать мысли других людей, просто заглянув им в глаза… Лет в черырнадцать — пятнадцать я постоянно этим развлекалась…

— А вот с этого места поподробнее, любимая.

* * *

Мэри Натали Стюарт шла на встречу с одним своим старым знакомым. Она была уверена, что тот ей поможет. После провала задания Дамблдора три года назад ведьма была снята с должности в Ордене феникса и вообще впала в немилость у его главы. А заодно и в глубокую депрессию. Однажды вечером, возвращаясь с очередного собеседования, Мэри увидела в окне кафе трогательную картину. Это была семья из троих человек. Папа, мама и сын ели мороженое и весело что — то обсуждали. Мэри чуть не расплакалась. Значит, вот что ему было нужно! Домашняя курица с чужим ребёнком! Какой дурак может поверить, что мальчишка, который уничтожил её отца, мог быть сыном Северуса, того самого, которого её отец так хвалил! Если бы Мэри тогда не схватила себя за руку, Авада этим троим была бы обеспечена. Во всяком случае, бывшей подружке грязнокровке и её приёмному сыну точно. Вздёрнув свой курносый нос, Мэри прошла по улице, не замечая никого, и только добравшись до дома, она бросилась на диван и зарыдала во весь голос.

Сегодня же Мэри отправилась на встречу с Люциусом Малфоем, который должен был похлопотать за неё в министерстве. Оказавшись в элитном ресторане, девушка скинула мантию на руки швейцару. А вот и Люциус. Малфой никогда не нравился Мэри как мужчина. Блондин… Мэри не любила блондинов, но в остальном он ей импонировал.

— Мисс Стюарт.

— Мистер Малфой.

Люциус галантно склонился и поцеловал руку новой знакомой. Они заняли одно из самых лучших мест во всём ресторане. Люциус принялся расспрашивать будущую работницу.

— Вы родились в чистокровной семье, леди?

Мэри, сузив глаза, презрительно посмотрела на аристократа.

— Мистер Малфой, если я скажу Вам, с кем я нахожусь в ближайшем родстве, Вам сразу расхочется задавать мне, какие бы то ни было, вопросы.

Люциус удивлённо изогнул бровь.

— Мне становится любопытно, мисс Стюарт.

— А Вы спрячьте своё любопытство подальше, сэр. Я не собираюсь называть имён в этом обществе.

Мэри окинула взглядом помещение и фыркнула на официанта, который подошёл принять заказ.

— Хорошо, мисс, — Люциус был заинтригован этой экстравагантной особой, — тогда, может, обсудим всё это в более неформальной обстановке. Тет — а–тет, так сказать.

Мэри сделала вид, что задумалась.

— Да, сэр, я думаю, это возможно… — она мило улыбнулась, но улыбка получилась какой — то кислой, впрочем, как и всегда.

* * *

— Значит, ты думаешь, что это леглименция…

— Я не знаю, Сев, но было похоже.

— Тебе нужно будет попробовать увидеть мои мысли.

— Прямо сейчас? Но я уже давно не делала этого…

— Я в тебя верю. Попробуй.

Я сосредоточилась и пристально посмотрела ему в глаза. Передо мной словно замелькали картинки нашего детства. Вот маленький черноволосый мальчик раскачивает на верёвочных качелях рыжеволосую сверстницу, а она заливисто смеётся. Вот они сидят на лавочке под окнами старого дома, а светловолосая девчонка подслушивает в стороне. Вот распределение, которое было первым шагом к разлуке. Первое Рождество, которое они провели в Хогвартсе. Первый поцелуй на День всех влюблённых. Стоп!

— Сев, это твои или мои воспоминания?

— Ты видела?

— Видела что?

— Мои воспоминания.

— Я не уверена, что они твои.

— Почему? — искренне удивился Северус.

— Потому что во всех них я принимала участие. И с таким же успехом они могут быть моими.

— Но ты же знаешь, что я окклюмент и могу контролировать то, что ты видишь.

— Почему ты не показал мне что — нибудь, чего я не видела раньше?

— Не знаю, — Северус пожал плечами, — я хотел показать тебе только счастливые воспоминания. А все счастливые моменты моей жизни связаны только с тобой.

Я подошла и обняла мужа, устроившись к нему на колени, поцеловала его лоб и, уткнувшись носом в висок, прошептала в ухо:

— Я так счастлива, что мы вместе.

* * *

Северус прижал к себе жену.

— Лили, мы давно могли быть вместе. Может, сейчас и не время об этом говорить, но я не понимаю, что произошло тогда, почти тринадцать лет назад?

Она тяжело вздохнула.

— Я давно боялась этого вопроса. Ты действительно хочешь знать правду?

— Да, я имею право знать, почему ты тогда порвала со мной. Чем я обидел тебя?

Любовь скривилась как от боли и покачала головой.

— Ты ни в чём не виноват.

— Тогда что произошло?

Она выскользнула из его объятий и, за неимением окон, отвернулась, уставившись в камин.

— Хорошо. Тогда выслушай меня, не перебивая, и, прошу тебя, пойми.

— Я весь внимание.

— Ты помнишь тот день, когда погибла твоя мать?

* * *

Пятнадцатого июля тысяча девятьсот семьдесят восьмого года Эйлин Снейп вышла из своего дома и аппарировала к невзрачному на первый взгляд пабу в одном из маггловских кварталов. Это было прекрасное место, где можно было обсудить дела с неугодной невесткой, которая, как надеялась Эйлин, так ею и не станет. Миссис Снейп собиралась приложить к этому все усилия, вплоть до отворотного зелья.

Лили проснулась рано утром и, потянувшись, распахнула зелёные глаза. Первым делом она написала любимому «С добрым утром». Пару лет назад, на пятнадцатилетие Лили, Северус подарил ей волшебный дневник. У него был второй экземпляр, и они могли переписываться, рассказывать друг другу свои мысли. Когда один из них писал что — то в своём дневнике, на первой странице другого появлялись эти строчки.

— Когда ты решишь меня оставить просто сожги этот дневник. Я узнаю, что больше тебе не нужен, — однажды сказал он ей после очередного приступа ревности.

Во время таких приступов он никогда не кричал на неё, не устраивал скандалов, не обещал побить каждого, кто к ней прикоснётся. Нет, конечно, он сотню раз порывался набить морду Поттеру и несколько раз исполнял своё желание (когда тот был без своей свиты), но это никогда не было его аргументом. При этом он подбирал к ней такие слова, которые били в самое сердце совести и порождали желание больше никогда не причинять боли любимому человеку.

— Доброе утро, радость моя! — написала она, открыв дневник.

— Доброе утро, мой свет… — ответил он сразу, будто только и ждал её появления.

Лили улыбнулась и нарисовала улыбку.

— Люблю, когда ты улыбаешься, — вскоре появились строки.

Девушка оставила дневник и пошла в ванную, умыться и привести себя в порядок. Вернувшись, она прочитала:

— Лили, не сердись, я сегодня не смогу с тобой встретиться, как договорились.

Она погрустнела.

— Почему?

— Слишком много дел в лаборатории. Ты же слышала о нападении оборотней?

Вздохнув, Лили написала:

— Да, слышала.

— Придётся мне весь день готовить аконитовое зелье для пострадавших, ведь завтра луна, а среди покусанных оказались и дети.

В свои восемнадцать лет Северус уже подрабатывал в больнице Св. Мунго, варя разные лечебные зелья.

— Мерлин, конечно, Сев. Не волнуйся. В любом случае, я буду с тобой. Хочешь, я зайду к тебе вечером? Помогу?

Северус какое — то время раздумывал над её словами или просто куда — то отходил.

— Если хочешь, я буду рад, — наконец ответил он, и Лили снова нарисовала улыбку.

— Я обязательно приду, — подписала она и захлопнула дневник, потому что необходимо было собираться, Эйлин ждала её в пабе к десяти.

Быстро одевшись, девушка аппарировала к пабу, решив, что прекрасно позавтракает в компании будущей свекрови.

— Доброе утро, миссис Снейп, — поприветствовала женщину Лили, увидев её, сидящей за столиком напротив двери.

— Доброе, мисс Эванс. У меня к Вам серьёзный разговор, поэтому давайте перейдём сразу к делу.

Лили села на стул напротив Эйлин и посерьёзнела, судя по тону Эйлин, разговор обещал быть не из лёгких.

— Вы любите моего сына, мисс Эванс? — её тон был безапелляционным.

Лили напряглась.

— Да, мадам, я очень люблю Северуса.

— Хорошо, — Эйлин улыбнулась своим мыслям, — тогда Вы должны желать ему добра.

— Я желаю ему только добра, миссис Снейп.

— Прекрасно. И поэтому Вы должны отказаться от него.

Лили сглотнула и ошарашено посмотрела на собеседницу.

— Отказаться? Что Вы такое говорите? Я люблю его и ни за что не причиню ему такую боль.

— Кто говорит о боли, милочка? Северус не любит тебя. Не может любить. Мой мальчик достоин гораздо лучшего…

— Кого лучшего? — Лили уже не могла сдержаться. — Вы говорите о той жестокой дамочке, для которой магглы — грязь. А ведь Северус ей нужен только потому, что он лучший алхимик и уже в пятнадцать лет мог сварить прекрасный яд.

— Северус — потомок древнего рода Принцев. Он обязан породниться с чистокровными волшебниками.

— Я представляю себе, как эта ведьма будет относиться к нему, зная, что его отец та же грязь, которую она топчет своими чистокровными каблуками, — не унималась Лили.

— Да как ты, грязнокровка, смеешь указывать мне на мои ошибки? Я люблю своего сына и желаю ему добра.

— Да, но вот только что Вы назвали его ошибкой.

— Если ты любишь его, то оставишь его в покое, — гнула свою линию Эйлин, даже не заметив намёка на своё бессердечие.

Лили встала и направилась к выходу.

— Постой, Эванс! Мы ещё не договорили! — кричала ей вдогонку миссис Снейп.

Не оборачиваясь, Лили взялась за ручку двери.

— Ты оставишь его, если тебе дорога его жизнь!

«Что? Неужели эта женщина настолько отчаялась, что готова проклясть собственного сына?»

Лили хотела обернуться и даже не знала, что сказать, но в этот момент дверь распахнулась и, не заметив её, в паб вошли несколько человек в чёрных мантиях и масках. Увидев их, Лили поспешила на улицу и тут же бросилась вызывать авроров.

Позже она узнала, что её несостоявшаяся свекровь погибла от руки одного из мракоборцев.

* * *

— Вот так всё было, — закончила свой рассказ Любовь.

— Я что — то не понимаю, — Северус встал с дивана и прошёлся по комнате, — почему всё же ты оставила меня?

— А ты не понял?

Мужчина пожал плечами.

— Она твоей жизнью просила меня!

— Это суеверие, Лили. Обычное суеверие, царящее в чистокровных семьях. Будто родительское проклятье может убить.

Любовь покачала головой.

— Это последнее, что я услышала от неё перед её смертью, а последнее слово, сам знаешь… — она устало опустилась в кресло и закрыла лицо руками. — Я не хотела терять тебя, но я успокаивала себя тем, что знала, что с тобой всё в порядке.

Северус остановился в нерешительности. Плечи его жены подрагивали от сдерживаемых рыданий. Он подошёл к ней сзади и успокаивающе положил руки ей на плечи. Она замерла на мгновение, но рук от лица не убрала.

— Прости меня, — прошептала она сквозь слёзы.

— Я люблю тебя, я всегда тебя любил. Неужели ты думаешь, что я буду обвинять тебя в чём — то?

— Но я сделала нас несчастными, — Любовь убрала руки и посмотрела в глаза мужу.

— Я могу винить тебя только в том, что ты сделала несчастной себя. Ведь от этого и я больше страдал. Я всегда был счастлив тем, что счастлива ты.

— Не вини меня в том, что я сделала. Я только хотела сохранить твою жизнь, — сказала Лили и обняла мужа.

Северус тяжело вздохнул, усевшись в кресло и переместив жену к себе на колени.

— А я не смог сохранить твою, — он зарылся лицом в её волосы и прежде чем она начала его успокаивать, вдохнув запах её волос, произнёс: — Ты пахнешь так же, как тогда. Я тебе уже говорил об этом?

Любовь улыбнулась и отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Говорил.

— Скажи, о чём я сейчас думаю?

Любовь прикусила губу, не отрываясь от его взгляда.

— Ты хочешь, чтобы я осталась? — вдруг спросила она.

Словно заворожённый, он сказал, продолжая смотреть ей в глаза:

— Очень хочу…

* * *

Осень в этот год была очень ласковой и солнечной, как улыбка его жены. А уроки с первокурсниками проходили довольно спокойно, если не считать пары взорванных Лонгботтомом котлов. Да и Невилл, который не в первый раз видел профессора, со временем привык и к его манере преподавания, что спасло класс от новых последствий неуверенности мальчика. Однажды Северусу пришлось сильно поволноваться за сына. Мальчишка чуть не разбился на метле и это на первом же уроке! Северус был в бешенстве.

— Нет, я понимаю, если бы ты был отпрыском Поттера, но ты, мой сын, так рисковал из — за какой — то напоминалки?

— Па — а–апа, но это была напоминалка Невилла. Драко решил пошутить, но мне это совсем не понравилось, пап. Она могла разбиться, и тогда…

— И что тогда? — Северус с любопытством наблюдал за тем, как Гарри из бестолкового гриффиндорца превращается в человека разумного.

— Не знаю, он расстроился бы…

Северус тяжело вздохнул.

— И тогда я лично проследил бы, чтобы Малфой — старший прислал такую же напоминалку Невиллу.

«Да, и не мешало бы ему подумать и о Драко. Зачем мальчишке из богатой семьи брать чужие вещи, если он может позволить себе всё», — подумал про себя Северус.

— Прости, пап, я не подумал…

— Вот и я заметил, что в последнее время ты совсем не думаешь. Сегодня вечером я жду тебя у себя. А сейчас отправляйся на занятия.

— У меня больше нет сегодня занятий, пап.

— Тогда отправляйся в библиотеку и сделай своё домашнее задание.

Гарри мечтательно улыбнулся, подумав, что сможет поболтать там с Гермионой. Все еще улыбаясь, он поспешил в бибилиотеку.

Северус покачал головой. Куда катится мир? Сын Северуса Снейпа стал самым молодым ловцом Гриффиндора!

* * *

Оказавшись в библиотеке, Гарри с разочарованием не нашёл там своей подруги, зато за одним из столов в гордом одиночестве расположился Драко Малфой.

— Привет, — буркнул Гарри, кинув книги по трансфигурации на стол, и уселся напротив.

— Привет, — проворчал в ответ Малфой и притворился, что углублён в чтение.

Гарри тоже занялся своей домашней работой. Так они просидели почти час. Наконец, Драко вздохнул и, захлопнув книгу, собрался уходить.

— Я думал, ты мне друг, — сказал он и развернулся.

Эти слова поразили Гарри до глубины души.

— Постой, Драко, — сказал он изумлённо, — ты что?

— А ничего! — Драко подошёл к Гарри и шёпотом продолжал. — Сам начинаешь, а потом ты весь такой герой! А Малфой — засранец?

— Драко, — Гарри даже подавился, — ты о чём?

— Да о том, что на каждом углу про нас с тобой болтают!

— А что болтают? — удивился Гарри.

— То, что я такой сякой весь нехороший обидел несчастного Невилла, хотел разбить его игрушечку, — манерно жеманясь, рассказывал Драко. — А ты, такой храбрый герой на метле, поймал эту несчастную напоминалку у самой земли.

— Но ведь всё было не так! — воскликнул Гарри.

— Тс… — Драко оглянулся на мадам Пинс.

— Всё было не так, — продолжил Гарри шёпотом. — Ты же кидал её мне, просто промахнулся.

— Скажи лучше, что ты её специально не поймал, — ответил Драко и скрестил руки на груди.

Гарри обиженно вытаращился на собеседника.

— Я НЕ специально! — сказал он.

Драко тряхнул головой.

— Ну ладно. Специально ты или нет, но все думают, что я хотел навредить тебе и Лонгботтому.

Гарри тяжело вздохнул.

— Хотя это, наверное, даже к лучшему, — продолжил Драко, задумавшись.

— Почему? — искренне удивился Гарри.

— А потому что теперь мои одноклассники перестанут считать меня сочувствующим гриффиндорцам. После полётов ко мне подходил Забини и извинялся за утреннюю шутку. Я уверен, что так на него повлиял мой «поступок».

Гарри скептически хмыкнул.

— И что? Значит, мы теперь не сможем дружить?

— Они знают, что ты мой родственник и одного тебя мне наверняка простят, хотя, я думаю, нам нужно меньше общаться на людях. Или устраивать пару скандалов время от времени.

Гарри прищурился, искоса посмотрев на Драко.

— А это даже может быть весело.

— Ты что — то задумал? — заинтересовался слизеринец.

— Это будет интересно, — Гарри мечтательно улыбнулся, — только об этом потом. Драко, я сегодня вечером иду к отцу. Не хочешь со мной?

Драко вернулся на своё место напротив друга.

— Не знаю, Гарри. После сегодняшнего случая боюсь, что наш декан будет не в восторге меня видеть. По словам всех, я не только лишил свой факультет десятка баллов, но и чуть не убил его сына, — Драко слегка обиженно сверкнул глазами на гриффиндорца.

Гарри отмахнулся.

— Не говори чепухи. Папа не станет тебя ругать. Мы всё объясним ему, — улыбнулся Гарри и захлопнул свой учебник.

Хэллоуин

Весь день все поздравляли Гарри, хвалили его. Мальчик был очень смущён и поспешил к себе в спальню. К восьми Гарри уже собирался в кабинет Снейпа. Гриффиндорец был уверен, что его отец снова устроит ему разбор полётов, но теперь с ним будет Драко. И, как минимум, лекция о поведении в воздухе будет грозить им двоим, что куда лучше.

Вечер наступил быстро. Гарри было не сложно отделаться от опёки друзей, занятых подготовкой домашнего задания, которое он уже сделал днём.

Спустившись в подземелья, он, как они и договаривались, встретил Драко, и они вдвоём подошли к дверям в покои профессора зельеварения.

* * *

Северус заканчивал проверять домашние работы Рейвенкло, когда в его кабинет постучали.

— Войдите, — сказал Северус и был крайне удивлён, когда перед ним появился не только его сын, но и крестник.

— Добрый вечер, пап.

— Добрый вечер, крёстный.

Северус, удивлённо вскинув бровь, посмотрел на мальчиков.

— Пап, мы тут с Драко…

— Ну что ж, раз вы пришли оба, будете у меня котлы чистить.

— Что? — Драко поражённо переводил взгляд с одного Снейпа на другого, который тоже застыл с открытым ртом.

— Папа? — удивлённо воскликнул Гарри, когда к нему вернулся дар речи, — но мы же… я думал…

— Даже так? Теперь, значит, ты думал. Прогресс. Только теперь вы с мистером Малфоем будете учиться думать вместе. За мной, — Северус встал и прошёл в лабораторию. — Поделите эти котлы пополам и приступайте.

Он вышел и прикрыл за собой дверь. Драко гневно посмотрел на приятеля по несчастью.

— Я не знал, Драко, честное слово… — прошептал гриффиндорец.

— Да, ладно тебе, хитрюга, — пробурчал Малфой и засучил рукава, — я тоже хорош. Даже ничего не заподозрил. Не зря меня шляпа… — Драко, чуть не проболтавшись, прокашлялся.

— Ну, Драко! Он ничего не говорил про наказание. Я думал, самое страшное — он нам лекцию прочитает о вреде баловства на полётах. Если хочешь, я всё сам перемою, — шмыгнув носом, закончил Гарри.

— Нет. Правильно нас с тобой наказали, Гарри. Думать мы с тобой совсем не умеем, — Драко стал начищать первый попавшийся котелок. — Какого дементора я не выучил ни одного чистящего заклинания! — воскликнул Малфой.

Гарри взялся за соседний котёл.

— Придётся вспомнить раннее детство… — нарочито громко пожаловался он.

Услышав жалобы мальчишек, Северус только улыбнулся сам себе, решив, что совместный труд объединяет. Но когда его сын вспомнил о своём несчастном детстве, совесть уколола мужчину и, оторвавшись от очередного эссе, он с сожалением взглянул на дверь в лабораторию. Но потом усилием воли заставил себя остаться на месте. Это всё слизеринские черты маленького гриффиндорца. Взглянув на часы, он решил, что у них достаточно времени, чтобы ещё поговорить и попить чаю перед отбоем. А в следующий раз Гарри тысячу раз подумает, прежде чем привести на серьёзный разговор с отцом кого — то постороннего.

Уже через двадцать минут Северус не выдержал уколов разыгравшейся совести и, отбросив проверку домашних работ, позвал мальчишек пить чай.

* * *

Сентябрь был на редкость тёплым, и даже в октябре затянулось бабье лето. Хогвартс каждый день был ярко освещён чистым осенним солнцем, которое отражалось бликами от вод Чёрного озера. Северус часто задавался вопросом, а всё ли так хорошо как кажется? Неожиданно, после нескольких недель спокойной и размеренной преподавательской жизни, Альбус Дамблдор вызвал его к себе в кабинет, что было не очень хорошим предзнаменованием.

— Северус, мальчик мой, я хотел бы поручить тебе одно очень важное дело.

— Я Вас слушаю, директор.

— Ты знаешь о философском камне, Северус. Я подозреваю, что на Хэллоуин Волдеморт может попытаться похитить его.

— Профессор, Вы говорили, что в Хогвартсе камень в безопасности и что Тёмный Лорд, в каком обличье бы он не предстал, не сможет проникнуть в школу.

— К сожалению, Северус, я недооценил способности Тома. У него осталось слишком много последователей и многие из них жаждут его возвращения. Эти люди среди нас, мой друг, и они готовы на всё, чтобы вернуть Тома к жизни.

— Среди нас? На кого Вы намекаете, директор? Может, Вы думаете, что я или снова моя жена…

— Нет — нет, Северус. Как ты можешь думать такое? — поспешно ответил Дамблдор. — Я доверяю тебе, потому что знаю, для тебя возвращение Тома станет равносильно смерти, но не будем об этом. Я бы хотел попросить тебя вот о чем. Если что — то случится, ты будешь в запретном коридоре, потому что я боюсь, что Том решит совершить отвлекающий манёвр, чтобы все мы, оберегающие камень, были в совершенно другом месте.

— Я всё понял, директор. И я хотел бы просить Вас о разрешении моему сыну покинуть Хогвартс и этот Хэллоуин провести дома.

— Об этом не может быть и речи, Северус. Правила одинаковы для всех учеников. Как ты знаешь, забрать ученика из школы можно только в случае смерти одного из родителей или ближайших родственников. Не дай Мерлин это произойдёт.

— Я могу быть свободен, директор?

У Северуса внутри всё кипело.

— Да, можешь, мой друг. Постой, — Снейп остановился у самой двери, — продолжай, пожалуйста, наблюдение за Квирреллом.

— Как скажете, директор.

Когда Северус вышел из директорского кабинета, Дамблдор устало вздохнул и вернулся к своей чашке чая с лимонными дольками.

* * *

Гарри едва мог поверить, что прошло уже два месяца как он в Хогвартсе. Наверное, это из — за того, что теперь он был очень занят, ведь помимо домашних заданий начались тренировки по квиддичу. Он чувствовал, что Хогвартс стал его домом.

За день до Хэллоуина Гарри находился в раздумьях о том, что подарить на праздник друзьям. Очевидно, что это должно быть что — то зловещее, но единственное, что пришло ему в голову, это наборы шоколадных лягушек, а так же живые фигурки драконов, гиппогрифов и маленьких фей из магазина игрушек. На следующий день Гарри стал свидетелем того, как Рон нелестно отозвался о Гермионе, которая всё услышала и убежала от них в расстроенных чувствах. Мальчика это взбесило, и он поссорился с одноклассником, назвав того безмозглым троллем. Гарри не мог и догадываться о том, что произойдёт вечером.

На праздничный ужин Гарри пришёл в одиночестве, потому что всё ещё злился на Рона и с самых Чар не мог нигде найти свою подругу. Гермиона как сквозь землю провалилась. Гарри уже начал за неё волноваться и надеялся увидеть её в Большом зале. Устроившись рядом с Невиллом, Гарри занял место рядом с собой и протянул подарок другу. Шоколадную лягушку и фигурку единорога, который двигался словно живой. Но стоило сказать ему «остановись», он застывал на месте в причудливой грациозной позе. Невилл поблагодарил друга и подарил ему коробку волшебных леденцов в форме тыкв, что горели повсюду в Хэллоуин.

Когда Дамблдор небольшой речью открыл праздничный ужин, а подруги всё не было, Гарри заволновался ещё больше. Гермиона никогда никуда не опаздывала. Она всегда неукоснительно соблюдала все правила, которые предполагали нахождение её в Большом зале, как и всех учеников.

— Ты не знаешь, где Гермиона? — спросил Гарри у Парвати, сидящей напротив него.

— Гермиона сказала, что не хочет никого видеть, и заперлась в женском туалете, — Патил пожала плечами. — Она была чем — то расстроена.

Гарри как раз начал думать, как бы выманить подругу из женского туалета, как в Большой зал вбежал профессор Квиррелл и кинулся к Дамблдору.

— В подземелье тролль! — воскликнул он и упал в обморок. Все запаниковали. Дамблдору пришлось пустить несколько пурпурных фейерверков, чтобы установилась тишина.

— Префекты, — громко объявил он, — отведите свои колледжи в башни, сейчас же!

Перси Уизли стал командовать толпой первогодок, а Гарри, увидев, что его отец куда — то ушёл, не медля ни секунды, побежал в противоположном направлении.

* * *

На пятом курсе Джеймс Поттер впервые увидел её. Нет, конечно же, он видел её и раньше, но в этот вечер она была ослепительна. Чудак Дамблдор на этот Хеллоуин решил устроить бал, и теперь Джеймс совсем позабыл о своей спутнице, ловце из команды Хаффлпаффа, и не мог оторвать глаз от вальсирующей фигурки в изумрудном платье. Она казалась звёздочкой, что упала с небес, обещая исполнить желание того, кто затаив дыхание успеет его произнести в своём очарованном сердце. В этот вечер Джеймс поклялся Мерлину, что будет обладать этой девушкой, танцующей сейчас со слизеринцем. Будет обладать её сердцем или умрёт самой мучительной смертью.

Лили в этот вечер предстоял нелёгкий выбор. Надеть изумрудный наряд, который так ей шёл, и появиться перед всеми в цвете враждебного факультета, или выбрать лёгкое золотистое бледно — персиковое платье, которое словно сливалось с цветом её кожи, делая её похожей на бледную поганку. Лили вздохнула и схватилась за голову.

Северус сильно волновался. Сегодня он планировал предложить встречаться с ним самой красивой девушке Хогвартса. Кто надоумил его на такой шаг в Хэллоуин? Ведомо одному Салазару, но слизеринец надеялся, что его совершенно новая праздничная мантия, купленная на деньги, что он выручил, продав несколько порций самого удачного аконитового зелья, сварить которое смог бы не каждый взрослый алхимик, и праздничная романтичная атмосфера бала не оставят его возлюбленную безразличной.

Вечер обещал затянуться надолго. Нарцисса сегодня получила прекрасный подарок от своего жениха, который три года назад окончил Хогвартс. Люциус прислал будущей жене бриллиантовое колье из белого золота и написал, что с нетерпением ждёт восемнадцатого июня, на этот день была назначена их свадьба. Цисси в этом году оканчивала школу, и бал на Хэллоуин станет чем — то вроде репетиции бала выпускного. Принцесса Слизерина надела прекрасное изумрудное платье и бриллиантовое колье, подарок жениха. Сегодня она знала, что будет королевой.

Лили спустилась в зал. Все с разнообразными эмоциями смотрели на неё. Девушка смутилась. Ей совсем не понравилось всеобщее внимание, и Лили уже пожалела о выборе наряда. От отчаяния её спас Северус, который вовремя появился прямо перед ней и протянул своей дрожащей спутнице руку. Лили взяла друга под руку и, немного успокоившись, проследовала с ним в Большой зал. Парень успокаивающе сжал её ладонь, и Лили, наконец, смогла искренне и ослепительно улыбнуться ему.

Цисси поднялась в Большой зал об руку со своим спутником, который был искренне рад сопровождать самую прекрасную слизеринку выпуска и многие так же как он были в отчаянии от того, что девушка уже была помолвлена. Нарцисса с возмущением посмотрела на малявку Эванс. Эта грязнокровка, гриффиндорская выскочка, не только пришла на бал со слизеринцем, что само по себе было единичным случаем, да ещё и надела платье точь — в–точь, что было на принцессе Слизерина.

Северус нежно обхватил стан гриффиндорки, её правая рука уютно покоилась у него на плече, когда другая хрупкими пальчиками сжимала руку слизеринца. Подростка обжигали её прикосновения. Он жадно вдыхал аромат её волос, который напоминал запах скошенной травы на рассвете. Северус почувствовал себя в раю. Она касалась его, она улыбалась ему, она была так близко. Лили — его сокровище, его клад, который он первым отыскал, наконец, была в его власти, и он, наслаждался этим минутным господством. Ведь именно по его воле она взлетала подобно ангелу и кружила вместе с ним по залу, грациозно постукивая каблуками.

Увидев на слизеринке точно такое же платье, какое было на ней, Лили расстроилась ещё больше. После первого же вальса, она вышла на балкон и решила просто оторвать изысканный шлейф и пару ненужных украшений.

Лишь на мгновение, отвлёкшись от своей спутницы, Северус потерял её из виду, но вскоре увидел, что она направляется на балкон, и поспешил за ней.

— Лили, почему ты ушла?

— Сев, ты знаешь заклинание, способное изменить фасон платья? — в отчаянии ответила гриффиндорка, пытаясь оторвать прозрачный шлейф.

Морозный воздух заставил её раскраснеться, а луна осветила её влажные от волнения глаза.

— Зачем тебе это? Ты и так прекрасней всех на этом балу, — слизеринец приблизился к ней.

— Да куда уж прекрасней, — заворчала Лили, — ты видел Нарциссу?

— Блэк? Да она тебе и в подмётки не годится.

Гриффиндорка выпрямилась и серьёзно посмотрела на друга. Ей показалось, словно она видела его впервые.

— Сев, перестань меня утешать, — Лили потупилась, — я же знаю, что она королева по сравнению со мной.

Слизеринец подошёл ближе и решительно обнял Лили. На мгновение он зажмурил глаза, боясь, что она оттолкнёт его, но гриффиндорка его не оттолкнула, а наоборот крепко обняла и заплакала у него на плече.

— Какая я невезучая! Вечно всё не так, как надо. Купила это дурацкое платье вчера, а теперь… — Лили расплакалась ещё сильнее.

Снейп, наслаждаясь её теплом, не мог допустить, что бы его спутница ещё больше расстраивалась. Он взял её за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— Ты у меня самая красивая сегодня, — сказал он, и Лили улыбнулась сквозь слёзы.

Всё ещё прижимая девушку к себе, слизеринец стал сцеловывать слёзы с её лица, пока гриффиндорка совсем не растаяла в его объятьях. Потом он осторожно коснулся её губ своими. Это был их второй поцелуй и Сев боялся, что снова случится что — то и ему опять не удастся признаться ей в чувствах, уже давно переполняющих его.

В животе у Лили запорхали пресловутые бабочки. Так приятно было находиться рядом с ним, тепло и уютно, что гриффиндорка забыла про все неприятности.

Неожиданно они услышали шаги. Испуганно переглянувшись, подростки поспешили скрыться за розовым кустом, который рос в огромной кадушке и отделял от балкона маленький тёмный уголок. Там они и спрятались, прижавшись друг к другу.

На балкон, постукивая каблуками, вышла Нарцисса. Она вдохнула свежий осенний воздух. Её колье и волосы переливались в лунном свете. Девушка казалась изящной статуэткой, сделанной из чистого серебра. Вслед за ней на балкон вышел какой — то парень. «Должно быть, это её спутник», подумали подростки, мечтая только о том, чтобы они поскорее ушли.

— Нарцисса, — произнёс парень, чей голос показался знакомым Лили и в то же время совершенно другим. Девушка прислушалась, но не могла узнать этого бархатистого голоса с придыханием.

— Для тебя я мисс Блэк…

— Хорошо, мисс Блэк. Нарцисса, ты прекрасна сегодня.

— Тебя подослал мой брат? — Нарцисса недоверчиво прищурилась.

— Нет, с чего бы ему?

— Я не знаю… — Нарцисса обернулась и опёрлась о парапет вытянутыми руками в атласных перчатках.

Незнакомец осмелился подойти к ней.

— Цисси, я знаю, что ты меня сейчас прогонишь, но позволь только высказать… — неожиданно открылась дверь, — мой восторг по поводу твоего наряда…

— Нарцисса? — это был слизеринец, что сопровождал её на балу.

— Я польщена, — ответила Нарцисса, слегка скривившись, и вернулась в зал под руку со своим кавалером.

Незнакомец поспешил следом, а Лили и Северус выбрались, наконец, из своего укрытия.

— Интересно, кто это был? — полюбопытствовала Лили, расправляя складки своего платья.

— Не всё ли равно, — Сев пожал плечами.

— Пойдём в зал? — гриффиндорка посмотрела на Северуса. — Здесь холодно.

Слизеринец кивнул, но задержался и взял её за руку.

— Лили, я не знаю, смогу ли когда — нибудь сказать тебе это, если не сейчас… — начал он.

— Но, Сев, здесь и вправду холодно… Очень. Пойдём в зал? — Лили умоляюще посмотрела на него.

Она догадывалась, о чём он хочет сказать ей и это её несколько пугало.

Парень быстро снял с себя мантию, оставшись в одной рубашке, и накинул её на плечи своей спутнице.

— Лили, выслушай меня, пожалуйста.

— Ну говори, — гриффиндорка закуталась в чёрную мантию, полы которой стелились по земле.

Северус взял её за талию и как куклу посадил на парапет.

Девушка немного испуганно схватилась за его плечи, а он, встав прямо перед ней, продолжал держать её тонкую талию в своих руках.

— Лили, мы с тобой вместе уже семь лет. И об этом дне я мечтал с самой первой нашей встречи. Я люблю тебя, Лили. Безнадёжно люблю все эти семь лет. Думаю, это достаточный возраст для такого чувства. И ещё, — продолжал он, не давая ей вставить и слова, — я не знаю, взаимно ли оно, но обещаю любить тебя, как и раньше, что бы ты мне не ответила. Если твой ответ будет отрицательным, я никогда, слышишь, никогда больше не заговорю об этом, я останусь твоим другом. Но если ты скажешь «да», ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле. Я хочу предложить тебе встречаться со мной.

Лили не могла оторвать от него глаз. «Боже мой! Ещё совсем недавно мы были такими малышами! Как он тогда говорил? «Ты слишком…» и больше ничего не мог сказать. А теперь…»

— Северус, я тоже очень люблю тебя, — поспешно ответила она и, склонившись к нему, обняла за плечи. — Я согласна встречаться с тобой.

Слизеринец был на седьмом небе от счастья. Обнимая её, он думал только о том, чтобы это всё не оказалось сном. Самая прекрасная девушка Хогвартса, его Лили, согласилась встречаться с ним.

Неожиданно небо заволокло тучами, и сверкнула молния. Последовавший за этим раскат грома согнал влюблённых с балкона и они, недоумевая о том, какая гроза может быть в конце октября, вернулись в зал, где играла зажигательная музыка, и пары танцевали твист.

* * *

На выходе из Большого зала Драко заметил, что его друг поспешил куда — то в совершенно другую сторону.

Неужели Поттер решил посмотреть на тролля? Или он думает, что сам справится с чудовищем?

Мальчик осторожно сбежал из — под опёки префекта и рванул за ним.

— Гарри! — крикнул Малфой, догнав друга, — что ты тут делаешь? Почему не пошёл со всеми?

— Гермиона пропала! — прошипел Гарри. — Она не знает про тролля. Парвати сказала, что она была в туалете.

— Ладно, я с тобой, — недовольно сказал Драко, — только быстро!

Пригнувшись, они присоединились к хаффлпаффцам, идущим в другую сторону, проскользнули в пустынный боковой коридор и поспешили к женскому туалету.

— Парни, вы куда? — мальчишек нагнал Рон.

— Рон! — Гарри закатил глаза. — А ты как думаешь? Гермиона! Её не было на ужине, и она не знает про тролля!

Едва они повернули за угол, как услышали быстрые шаги позади.

— Перси! — прошипел Рон, затаскивая Гарри и Драко за статую каменного грифона. Однако, выглянув из своего укрытия, они увидели не Перси, а Снейпа. Северус пересек коридор и пропал из виду.

— Папа! — Гарри хотел догнать отца и всё ему рассказать.

— Стой! — Драко с силой дёрнул гриффиндорца за рукав мантии. — Если он нас увидит, то одним снятием баллов мы не отделаемся! — он многозначительно посмотрел на друга, а Рон в это время интенсивно закивал. — Давайте лучше поскорее найдём Гермиону и разбежимся по гостиным.

Гарри кивнул и они собрались бежать дальше, когда Драко прошептал:

— Ты ничего не чувствуешь?

Гарри принюхался и почувствовал ужасный запах: смесь старых носков и общественного туалета, который уже давно не чистили. А потом они услышали низкое рычание и шаркающие шаги гигантских ног. Рон махнул рукой — в конце коридора слева что — то огромное двигалось на них. Они нырнули в тень и смотрели, как это что — то входит в полосу лунного света. Зрелище было ужасным. Двенадцать футов роста, тело, покрытое бугристой гранитно — серой кожей, похожее на валун с маленьким лысым кокосовым орехом наверху. У него были короткие ноги толщиной со ствол дерева с плоскими длинными ступнями. Пахло оно просто невыносимо. Оно сжимало в своих длинных руках огромную деревянную дубину, волоча ее по полу. Тролль остановился рядом с дверным проемом и заглянул внутрь. Он подвигал длинными ушами, напрягая свой маленький мозг, потом медленно протиснулся в комнату.

— Ключ в замке, — прошептал Рон. — Мы можем запереть его.

— Отличная идея, — сказал Гарри нервно. Они добежали до открытой двери, кусая губы и молясь, чтобы тролль не решил выйти как раз в этот момент. Одним прыжком Гарри схватил ключ, захлопнул дверь и запер ее.

— Мы сделали это!

Охваченные радостью от своей победы, они кинулись обратно по коридору, но когда добежали до угла, они услышали звук, от которого их сердца остановились — крик ужаса — и он доносился из комнаты, которую они только что заперли.

— О, нет, — произнес Драко, бледнея, словно Кровавый Барон.

— Это женский туалет! — выдохнул Гарри.

— Гермиона! — сказали все трое вместе.

Это было последним, о чем они бы мечтали, но что им оставалось делать? Повернув обратно, они ринулись в коридор и повернули ключ трясущимися руками. Гарри распахнул дверь, и они ворвались внутрь.

Гермиона прижималась к противоположной стене, вид у нее был такой, словно она сейчас упадет в обморок. Тролль приближался к ней, сшибая на ходу раковины.

— Надо сбить его с толку! — сказал Гарри и, схватив кран, метнул его в стену со всей силой. Тролль остановился в нескольких футах от Гермионы. Он обернулся, глупо сощурившись, чтобы посмотреть, что вызвало шум. Его маленькие глазки заметили Гарри. Он поколебался, но двинулся к нему, поднимая дубину.

— Эй, гороховый мешок! — завопил Рон с другого конца комнаты и бросил в тролля металлической трубой. Казалось, тот не заметил трубы, ударившей его в плечо, но услышал оклик и остановился, поворачивая свое рыло к Рону и дав Гарри время обежать вокруг.

— Ну, давай же, беги! — закричал Гарри Гермионе, пытаясь тащить ее в сторону двери, но она не двигалась, все еще прижимаясь к стене и в ужасе открыв рот. Их крики и эхо видимо вывели тролля из себя. Он снова взревел и двинулся к Рону, самому ближнему и не имевшему путей к отступлению.

Тогда Драко совершил очень смелый и глупый поступок: он разбежался, прыгнул и схватил тролля сзади за шею.

Тролль не почувствовал, что Драко повис на нём и продолжал надвигаться на Рона, который вжался в стену, дрожа от страха. Тогда Гарри выхватил палочку и крикнул единственное заклинание, которое слышал однажды и запомнил надолго. Это был Петрификус Тоталус, который его отец применил на отце Драко, когда они хотели разлучить их в лесу при первой встрече.

— Петрификус Тоталус! — крикнул Гарри, взмахнув палочкой и прося Мерлина, чтобы оно сработало.

Тролль замер на месте и свалился вниз мордой так, что вся комната дрогнула. Драко поднялся на ноги. Он дрожал и задыхался. Гарри какое — то время неподвижно стоял, сжимая палочку и глядя на дело своих рук. Рон же просто не верил, что тролль так до него и не добрался.

— Он мёртв? — прошептала Гермиона.

— Он оглушён, — сказал Гарри со знанием дела.

— Откуда ты знаешь такие заклинания? — воскликнула она.

Гарри пожал плечами.

— Слышал однажды и попытался воспроизвести…

Гарри и Рон одновременно сглотнули.

— Значит, ты применил заклинание, не зная его действия? — возмутился Драко.

— А если бы оно не сработало… — Рон взялся рукой за свою шею и громко выдохнул.

В это мгновение послышались громкие шаги, и в комнату ворвались профессор МакГонагалл, Снейп и Квиррелл.

Профессор МакГонагалл уставилась на Гарри и Рона. Гарри никогда не видел ее такой злой. Ее губы побелели.

— О чем вы думали? — сказала она с холодным гневом в голосе. Гарри посмотрел на Рона, потом на Драко, стоявших все так же неподвижно. — Вам просто повезло, что он вас не убил. Почему вы не в башне?

Снейп бросил на Гарри пронзительный взгляд. Гарри уставился в пол. Драко тоже не мог смотреть в глаза крёстному.

— Минус пять баллов со Слизерина, мистер Малфой, за то, что Вы находитесь вне своей гостиной.

Тут из тени донесся тоненький голосок.

— Пожалуйста, профессор Снейп, профессор МакГонагалл, они искали меня.

— Мисс Грейнджер?!

Гермионе, наконец, удалось подняться на ноги.

— Я сама пошла охотиться на тролля, потому что я думала, что смогу с ним справиться, понимаете, я все о них прочитала.

Рон уронил палочку. Гермиона Грейнджер, отъявленно врущая преподавателю?

— Если бы они не нашли меня, я бы уже погибла. Рон ударил его трубой, Драко повис у него на спине, а Гарри применил заклинание. У них не было времени кого — то позвать. Он уже добрался до меня, когда они появились.

Гарри, Рон и Драко попытались сделать вид, что именно так все и было.

— Ну, в таком случае… — сказала профессор МакГонагалл, глядя на них. — Мисс Грейнджер, вы сошли с ума, как вы могли подумать, что справитесь с горным троллем?

Гермиона опустила голову. Гарри не мог выговорить ни слова. Гермиона была последним человеком, который пошел бы против правил, но именно это она сделала, или делала вид, что сделала, чтобы избавить их от неприятностей.

— Мисс Грейнджер, за это с Гриффиндора снимается пять очков, — сказала профессор МакГонагалл. — Я очень, очень разочаровалась в вас. Если вы не ранены, можете идти в гриффиндорскую башню. Ученики колледжей продолжают праздновать в гостиных. Гермиона ушла. Профессор МакГонагалл повернулась к Гарри и Рону.

Драко стоял рядом, прикусив губу. Он всё ещё был в шоке. Снейп говорил, что никогда не снимет баллов со своего факультета. Видимо, декан был сильно рассержен на него. Драко не ожидал такого. Эх, придётся ему чистить котлы…

— Я все равно скажу, что вам просто повезло, — обратилась МакГонагалл к мальчикам, — но мало кто из первокурсников сможет справиться с горным троллем, поэтому каждый из вас зарабатывает Гриффиндору по пять очков. И Вы, мистер Малфой, для Слизерина тоже, — скривившись, сказала она, но справедливость превыше всего, вернее иначе её не правильно бы поняли коллеги, особенно Снейп. — Я поставлю в известность профессора Дамблдора. Можете идти.

— Малфой и Снейп, за мной, — сказал Северус и с мрачным видом повёл мальчишек к себе, в то время как Рон за профессором МакГонагалл поспешил в гостиную Гриффиндора.

Рождество

— А теперь я хочу, чтобы вы объяснили мне, что произошло на самом деле, — Северус привёл мальчишек в свой кабинет и закрыл за ними дверь.

— Пап, ты хромаешь, что у тебя с ногой? Ты ранен? — искренне взволнованно проговорил Гарри. При этом мальчишка был рад перевести тему.

Северус взглянул на свою ногу и тотчас же спрятал её под мантией.

— Это не важно. Я, кажется, задал вопрос.

Драко прочистил горло.

— Всё на самом деле было так, как сказала Грейнджер. С одним только исключением, — Драко изумлённо посмотрел на Гарри, — я не понимаю, почему она не сказала настоящую причину своего пребывания в туалете.

Гарри локтем пихнул Драко в бок.

— Она обиделась на… одного нашего знакомого и не пошла на ужин, а Парвати сказала мне, что Гермиона заперлась в туалете. А когда профессор Квиррелл закричал про тролля, я подумал, что Гермиона может быть в опасности…

— Так почему, глупый ребёнок, ты не сказал об этом никому из взрослых?

Гарри пожал плечами.

— Ну а Вы, мистер Малфой? Почему пошли на поводу у гриффиндорца и не наставили его на путь истинный?

— Крёстный, я думал, что тролль в подземелье, и мы с Гарри успеем позвать Гермиону…

Северус устало потёр переносицу.

— Ладно, что с вами ещё делать…

* * *

Прошло ещё два месяца.

Январь. Самый холодный месяц в году. В этот новый год во дворе их дома выпал настоящий пушистый и белый как соль снег. Гарри выглянул из окна. Мирный деревенский пейзаж, освещённый почти полной луной, деревья, покрытые серебристым снегом, и запах с кухни, такой домашний… Мама напекла пирогов. Она почему — то всегда седьмого января печёт пироги и накрывает праздничный стол. Гарри всё не мог понять, что там, в другой стране, где почти десять лет жила его мама существует ещё одно, второе Рождество. И мальчик радовался подаркам! В этом году на второе Рождество они пригласили Рона и Драко. Мальчики чуть не подрались за место под ёлкой. Ведь они тоже не знали, что существует ещё одно Рождество, и они могут получить ещё подарков. «Как везёт Гарри», — не сговариваясь подумали Рон и Драко, разворачивая свои второрождественские подарки.

Отец ворчит каждый раз: «К чему так баловать мальчишку?» Но тогда мама нежно обнимает папу и шепчет ему на ухо какие — то слова, после которых он замолкает и больше ничего не имеет против второго Рождества.

Гарри радовался, отсчитывая уже третье счастливое Рождество в своей жизни. Вечером у них в доме собрались друзья. Ремус Люпин, Сириус Блэк и Мартин Стивенс с невестой. Андромеда Тонкс, узнав от Сириуса, что Снейп её кузен, впервые посетила дом Снейпов вместе с мужем и дочерью Нимфадорой. Миссис Лонгботтом привела Невилла, и мальчики, разделившись по двое, устроили войнушку на втором этаже.

Когда гости, уже немного усталые, расселись в гостиной и начали долгий разговор ни о чём, Римус попытался откланяться, но Любовь не отпустила его. Он вышел во двор и она, сжав в изящных пальчиках руку мужа, поцеловала его в щёку и отправилась за старым другом.

— Рем, что с тобой?

— Всё в порядке. Просто… — Люпин с тоской посмотрел на неполный лунный диск, привалившись к столбу веранды.

Любовь, проследив за его взглядом, прикусила губу.

— Прости, я знаю, тебе, должно быть нелегко. Столько лет… — неуверенно говорит она.

— Да, Любовь, — он пожимает плечами. — Каждый раз, когда я вижу вот такую луну, я содрогаюсь. Вот и сейчас, я знаю, что это ещё не полнолуние, но боюсь. Боюсь за тебя. За всех вас.

— Я знаю. Ремус, ты не должен жить в вечном страхе. Северус варит тебе зелье. Теперь ты совсем не опасен. Нужно прекратить бояться луны. Вот Бродяга, он — анимаг, и он не пугается своих превращений…

— Да, ты права, но каждый раз я боюсь того, что лекарство не подействует — он помолчал. — Я знаю одно: я умру, если однажды убью или заражу человека.

— Рем, — Любовь обняла своего старого друга, — я понимаю тебя. Очень хорошо понимаю.

— Знаешь, ты вторая в этом мире, кто понимал и поддерживал меня.

— Да? А кто же был первым?

— Лили Эванс. Родная мама Гарри. Мы были очень дружны когда — то. Она была единственной, кто помог мне, когда другие от меня отвернулись.

Любовь загадочно улыбнулась.

— Они не отворачивались от тебя, Рем. Они просто испугались. Прости их.

Римус удивлённо посмотрел на женщину, сжимающую его руку.

— Откуда ты знаешь?

— Это я, Ремус. Я вернулась к вам. Мне всего лишь дали другую оболочку.

— Лили?

Любовь кивнула. Люпин порывисто обнял своего доброго друга.

— Лили… Это невероятно! Прости меня…

— За что? — усмехнулась она.

— Я не взял на себя вашу тайну, я не доказал, что достоин сохранить её. Если бы я…

— Шшш… — Любовь прижала палец к его губам. — Ты ни в чём не виноват. Почему все, кто узнаёт, что я — это я, сразу начинают просить у меня прощения? — рассмеялась она.

Ремус тоже улыбнулся.

— Просто мы, наверное, давно об этом мечтали…

* * *

Когда закончились каникулы, и Гарри вернулся в школу, его ждала записка от директора Дамблдора, который просил того к нему зайти.

Гриффиндорец хотел спросить совета отца, но, не найдя того в лаборатории, решил пойти к директору. Ну не съест же его добродушный на вид старик.

Гарри подошёл к горгулье и назвал пароль, указанный в записке.

— Лимонные дольки.

Когда статуя отпрыгнула, мальчик прошёл по винтовой лестнице в кабинет директора.

Дамблдор пил сладкий чай и не сразу заметил присутствующего в его кабинете мальчика. Гарри пару раз кашлянул и директор, улыбаясь, посмотрел на него сквозь свои очки — половинки.

— Вы вызывали меня, директор?

Дамблдор потряс бородой, словно услышав в тоненьком голоске мальчишки тон Мастера Зелий.

— Да, Гарри, я приглашал тебя. Проходи. Садись. Хочешь чаю?

— Спасибо, не отказался бы, — Гарри потёр замёрзшими руками щёки. Мороз на улице стоял небывалый.

Директор улыбнулся, сверкнув глазами, взмахнул палочкой, и перед Гарри появилась чашка ароматного чая, а в камине вспыхнул огонь. Гриффиндорец обхватил чашку обеими руками, пытаясь согреться, но не притронулся к питью.

Мальчик молчал, ожидая, что ему скажет директор. Дамблдор спустился со своего «трона» и присел рядом с Гарри на диван.

— Это очень странная история, Гарри.

— О чём Вы? — удивился подросток.

— Я о твоём рождении, — понизив голос, продолжал директор. — Я был очень удивлён, что ты на самом деле сын Северуса Снейпа. Твои родители… Я имею в виду Джеймса и Лили, я думал, они любили друг друга. Не могу ничего утверждать, но мне, как и многим другим, кажется странным то, что твой отец — Северус. Я боюсь обмана.

— Но Джеймс Поттер мне не отец! — возмутился Гарри. — Мой папа — Северус Снейп, и это правда! И они с мамой любили друг друга.

— Знаешь, прежде чем твой отец, я имею в виду Джеймса Поттера, погиб, он оставил мне одну вещицу. И просил отдать её тебе, когда ты подрастёшь. Даже если ты не был его родным сыном, он любил тебя, как родного.

— Даже если он меня и любил, — сказал Гарри непроницаемым голосом, — он не защитил меня от Волдеморта. Не защитил ни меня, ни маму.

— Ах, малыш… — Дамблдор померцал глазами, — он не смог. Волдеморт был сильнее его.

— Хорошо, — Гарри смутился, — это я понимаю, но почему Вы, профессор, отправили меня жить к Дурслям? Потому что, по — вашему, я не заслужил лучшей семьи? Сейчас, я знаю, все меня любят. Если Вы не знали, кто мой папа, то у меня есть ещё много родных, которые с удовольствием бы позаботились обо мне!

— Неужели тебе так плохо жилось с родной тётей? — удивился Дамблдор.

— Плохо? — Гарри отставил остывший чай. — Я был им не нужен. Они не считали меня родным. Как Вы думаете, как мне было с ними?

— Прости меня, Гарри, — Дамблдор прикрыл глаза ладонями. — Прости, если сможешь. Я признаю, малыш. Я виноват.

Гарри изумлённо увидел, как по щекам старика текут слёзы.

— Профессор, профессор! Не стоит! — Гарри стал поспешно успокаивать старика. — Я совсем не держу на Вас зла!

— Я не знал, Гарри, клянусь тебе! — сказал старик, вытирая слёзы.

— Не стоит, профессор, — сказал Гарри, чувствуя себя до глубины души виноватым.

Директор грустно улыбнулся.

— Прости старика… Я ошибся…

— А что Вы говорили про какую — то вещицу? — Гарри был рад возможности перевести тему.

— Да — да, Гарри, — директор призвал из шкафа какой — то свёрток и протянул мальчику. — Это теперь твоё. Используй эту вещь с умом.

Гриффиндорец недоверчиво посмотрел на свёрток, но любопытство и жадность вместе взяли верх, и мальчишка ахнул, развернув его.

— Что это, профессор?

— Это, мой дорогой мальчик, мантия — невидимка. Надень её и подойди к зеркалу.

Гарри не совсем доверчиво посмотрел на старика и сделал, как тот велел. Увидев в зеркале только свою голову, мальчик от неожиданности отпрыгнул в сторону.

— Очень полезная вещь, — сказал Дамблдор, улыбаясь.

— Спасибо, профессор, — восторженно проговорил Гарри. — Это самый лучший подарок, что я когда — либо получал!

— Не благодари меня, Гарри. Это подарок твоего отца. Прости старика, не могу я привыкнуть, не считать Джеймса твоим отцом.

Гарри сжал губы, но промолчал. Кивнув, он снял мантию и завернул её в упаковку.

— Спасибо большое, профессор. Мне, наверное, пора идти, — Гарри взял мантию и попятился к двери, — пойду, покажу подарок отцу.

— Ты думаешь, это разумно, мой мальчик? — добродушно посмотрел на него директор, словно не замечая, как тот напряжён.

Гарри нахмурился, соображая.

— Вы думаете, папа может забрать у меня мантию?

Дамблдор, всё так же улыбаясь, пожал плечами.

— Я думаю, ему будет неприятно вспоминать о Джеймсе, — директор погладил свою седую бороду. — Мне кажется, тебе лучше не говорить ему пока о мантии — невидимке, если ты не хочешь его расстраивать.

Гриффиндорец задумался.

— Наверное, Вы правы, директор. Ну что ж, тогда я не буду пока ничего говорить отцу. До свидания, — Гарри поспешно вышел из кабинета Дамблдора.

Директор улыбнулся в бороду своим мыслям.

— Альбус, — раздался голос с одного из портретов, — Джеймс просил, чтобы ты отдал мантию его сыну. Гарри, при всём моём уважении, ему не сын.

— Я и так потратил уйму времени на розыск внебрачных детей Поттера. И пришёл к выводу, что таковых не существует, — отрезал директор.

Тем временем, Северус Снейп аппарировал к границе Хогвартса, ругая директора последними словами. Зачем старикашке срочно понадобилось оборотное зелье? Да и как назло шкура бурмсланга закончилась, а ведь на прошлой неделе, казалось, ещё оставалось несколько шкурок.

Алхимик поспешил к замку.

Мантия — невидимка

— Вчера я побывал у Дамблдора, и мне кажется, что директор не очень — то доверяет папе, — сказал Гарри за ужином Гермионе, — а ещё, он словно не верит, что он мой отец. Это же глупо!

— Знаешь, Гарри, — Рон прожевал свой тост, прежде чем продолжить, — если бы я не знал, что Снейп — твой отец, я бы тоже не стал ему доверять.

— Что?

— Да, Гарри, не обижайся, но я слышал, многие не верят, что он твой отец. Мои родители считают, что он просто тебя усыновил и ты очень сильно похож на Джеймса Поттера, а не на Снейпа. Может, он подделал документы?

— Да, как ты смеешь! — Гарри вскочил со своего места. — Я — Снейп! И всегда был и буду Снейпом. Тебе это ясно? Я не позволю никому сомневаться в моём отце, — прошипел он, склоняясь над Уизли.

— Гарри! Гарри, что с тобой? Успокойся, Рон совсем не это хотел сказать! — вступилась Гермиона.

— И ты тоже так считаешь? — мальчик повернулся к ней.

— Нет, Гарри, но многие факты говорят…

— Мне плевать, что говорят факты. Единственный факт, который вы должны запомнить, это то, что Северус Снейп — мой отец, хотите вы этого или нет! — крикнул Гарри так громко, что все присутствующие в Большом зале обернулись и теперь смотрели на него.

Маленькая фигурка мальчика источала такую угрозу, что под потолком над ним начала собираться гроза.

Драко поперхнулся и громко — громко закашлялся.

В этот самый момент, когда Гарри произносил последнее предложение, в Большой зал вошёл Северус и застыл в дверях, увидев эту картину.

— Папа! — мальчик увидел своего отца и бросился к нему. Северус не успел даже что — то сообразить, когда мальчишка врезался в него и обхватил руками его талию. — Ты самый лучший папа! Я люблю тебя больше всех. Не слушай никого! Я постараюсь быть для тебя самым замечательным сыном.

Директор, сидящий на своём «троне», померцал глазами и достал платок, пустив слезу умиления.

Северус только развёл руками и успокаивающе погладил мальчишку по голове.

— Я знаю, Гарри. Что случилось? Кто тебя обидел?

У мальчишки уже давно не было подобных истерик.

Дамблдор тем временем, наблюдавший за этой сценой из другого конца зала, улыбался своим мыслям. Всё шло ровно по плану.

* * *

Вечером Гарри быстро лёг спать и отвернулся к стене. Разговаривать ему ни с кем не хотелось, особенно видеть физиономию Рона. Но мальчишке совсем не спалось и, дождавшись, когда его соседи по комнате уснут, он выскользнул из кровати и достал из сундука мантию — невидимку. Накинув её, мальчик отправился на прогулку по Хогвартсу.

Добравшись до пустынного коридора, Гарри снял с себя мантию и пошёл без нее, держа перед собой палочку с люмосом.

Проснувшиеся портреты зашептались.

— Это же Гарри Поттер… Тот самый мальчик, который выжил… Гарри Поттер… — перешёптывались портреты, пока гриффиндорец шёл по коридору.

Внезапно Гарри услышал шаги и голос завхоза и, накинув мантию, бросился бежать.

Прямо перед ним была дверь. Мальчик прошептал заклинание, и она открылась. Это была его единственная надежда. Он проскользнул в нее, задержав дыхание, и тихо закрыл. К своему облегчению, он ухитрился сделать это незаметно. Прижавшись к закрытой двери, он с облегчением выдохнул. Он уже хотел скинуть мантию, как услышал чьё — то рычание. Обернувшись, гриффиндорец увидел огромного чёрного трёхголового пса, который обнюхивал комнату, пытаясь найти источник шума. Гарри зажмурился. Это было ужасно, когда одна голова пса стала нюхать воздух прямо рядом с ним, мальчишка не выдержал и, распахнув дверь, выбежал обратно. До своей гостиной он добрался бегом. Свалившись на кровать, он лежал и не верил, что смог спастись. Мальчик ещё полчаса таращился в темноту, прежде чем смог уснуть.

* * *

Наутро Гарри проснулся рано и ушёл на завтрак раньше остальных. В обед, позанимавшись с Гермионой в библиотеке, гриффиндорец отправился на следующее занятие. Последним уроком у них были спаренные чары со Слизерином, и Гарри решил поговорить с Драко после урока, потому что его распирало от обилия информации, да и делиться больше было не с кем. Гермиона ухватится за то, как он мог гулять по ночам и что за это могут исключить, а с Роном у мальчика были крайне натянутые отношения.

* * *

— Но как ты вообще осмелился пойти ночью гулять по Хогвартсу? — воскликнул Драко, услышав первые же слова Гарри о том, что тот видел ночью.

— Драко, я знаю, что ты мне друг и не расскажешь никому о том, что сейчас услышишь. Я прав?

— Ну да, — Драко пожал плечом.

— Не «ну да», а никому не расскажешь, что бы я тебе не рассказал и не показал. Обещаешь?

— Обижаешь, Гарри, — любопытство уже переполняло слизеринца.

— Ну, хорошо.

И Гарри рассказал Драко о мантии — невидимке и своей ночной прогулке.

— Так значит, Джеймс Поттер оставил тебе столь ценную вещь в наследство?

— Так сказал Дамблдор.

— Если ты и в правду не его сын, тебе крупно повезло.

— Что ты хочешь сказать, говоря если?

— Все знают, что ты Поттер, — не выдержал Драко.

— Да что же это такое! — выкрикнул мальчишка.

— Не будь дураком, Поттер. И не отнекивайся.

— Сам такой! И раз так, то не нужна мне эта мантия! — Гарри бросил её в слизеринца.

— Постой, Гарри! — Драко хотел догнать мальчика, но тот как сквозь землю провалился.

Повертев в руках мантию, Драко положил её в сумку и отправился в Большой зал на ужин.

Гарри тем временем, всхлипывая от обиды, спустился в подземелья. Но не пошёл к отцу, как хотел сначала, а свернул в совсем другой коридор. Там, в укромном уголке он присел на как специально для уединения поставленную скамейку и, прижав колени к груди, невидящим взглядом уставился в каменную стену.

А что если его и в правду обманули? Такое возможно. Тогда он мало чего соображал, только мечтая поскорее заполучить семью.

Нет! Такого не может быть! Его родители самые лучшие в мире и ему наплевать на то, что об этом думают Уизли и Малфой, и… и вся школа.

* * *

Весь вечер Драко места себе не находил в поисках друга. Он знал, что обязательно должен найти его. И во что бы то ни стало помириться с ним и вернуть мантию.

— Уизли, ты не видел Гарри?

— Не видел. А что тебе от него надо, Малфой?

— Это не твоё дело, Уизли.

— Не моё? Да если бы не ты, слизеринский гадёныш, Гарри не сбежал бы. Что ты ему сказал? Я вас видел, когда он убежал.

— То же, что и ты, Уизли.

— Мальчики, не ссорьтесь, пожалуйста, — подбежала к ним взволнованная Гермиона. — Мы должны найти Гарри, ведь он может быть в опасности.

— Грейнджер права, — сказал Драко, задумавшись, — он может быть где угодно.

Памятуя о трёхголовой собаке из рассказа Гарри, он содрогнулся.

— Вы двое обследуйте верхние этажи, любые места, где он может прятаться, а я посмотрю на нижних.

— А что это ты раскомандывался? — возмутился Рон, но был утащен Гермионой от греха подальше.

* * *

Слизеринец решил заглянуть в библиотеку, в которой в столь позднее время было почти пусто. Мадам Пинс уже выгоняла засидевшихся книгочеев в их гостиные и, увидев Драко, сказала ему отправляться в подземелье.

Драко, дабы не привлекать к себе внимание, надел мантию — невидимку и пошёл по одному из коридоров, ведущему из библиотеки, моля Мерлина, чтобы только не заблудиться. Вдруг он услышал голоса префекта Гриффиндора — Перси Уизли и профессора МакГонагалл. Быстро сообразив, что встреча с ними была бы не желательна для слизеринца в такой час, да ещё и вблизи библиотеки, мальчишка стал искать пути к отступлению. Драко прирос к месту, когда Уизли и МакГонагалл завернули за угол. Конечно, они не могли его видеть, но коридор был узким, и если они пройдут рядом, то неминуемо наткнутся на него — плащ не делал его бесплотным. Он попятился назад так быстро, как только мог. Слева от него дверь была приоткрыта. Это была его единственная надежда. Он проскользнул в нее, задержав дыхание и пытаясь не задеть дверь. К счастью, он сделал это успешно, и они ничего не заметили. Уизли и МакГонагалл прошли мимо, и Драко прислонился к стене, прислушиваясь к тому, как их шаги исчезают вдалеке. Еле — еле пронесло. Прошло несколько секунд, прежде чем он рассмотрел комнату, в которой оказался.

Она выглядела, как заброшенный класс. По стенам один на другом стояли столы и стулья. Но возле одной стены было что — то постороннее, как будто убранное сюда подальше от лишних глаз. Это было величественное зеркало высотой до потолка, в богатой золотой раме, стоявшее на двух когтистых лапах. По верху его была вырезана надпись: «У джедан юун йата оцилен юаж артоя». Драко подошел к зеркалу, желая взглянуть на себя и увидеть отражение, и встал перед ним. Ему пришлось зажать руками рот, чтобы не вскрикнуть. Он повернулся вокруг себя. Его сердце забилось с бешеной скоростью. В зеркале Драко увидел не только себя, но и ещё одного человека. Но комната была пуста. Часто дыша, он медленно повернулся обратно к зеркалу.

Да, в зеркале отражался он, побелевший и испуганный, и рядом с ним стоял высокий темноволосый мужчина и весело улыбался ему. Драко вздрогнул, когда человек в зеркале положил руку на плечо зеркальному Драко и ободряюще сжал её, а на лице мужчины выразилось чувство похожее на гордость за своего… сына?

Драко закрыл рот ладонью. Он понял. Этот человек был его отцом. Драко уже заранее знал о многих магических предметах, но зеркало… Что за свойство у этого зеркала он не знал. И, подойдя чуть ближе, он заглянул в карие глаза отца. Неожиданно дверь в комнату заскрипела. Драко оглянулся, но не увидел никого. Решив, что это был ветер, мальчик, всё ещё боясь скинуть мантию, ещё раз взглянул на отца, выбежал из комнаты и отправился на поиски Гарри. Решив, что после библиотеки его можно найти в подземельях, Драко отправился туда.

Драко словно на автомате шёл к тому месту, где несколько дней назад в тоске провёл полночи. Одинокая скамейка в тупике подземелья на этот раз не была одинокой. На ней, свернувшись калачиком, спал маленький темноволосый мальчик. Слизеринец подошёл к нему и, узнав Гарри, вздохнул с облегчением. Сев рядом, он сбросил мантию — невидимку и укрыл ею Гарри. Посидев немного в тишине, он задумался о том, кто же этот мужчина в зеркале…

Сквозь сон Гарри почувствовал, что его накрыли какой — то легкой тканью, и сразу стало так тепло, что он снова провалился в сон. Но через минуту осознание того, что он спит не у себя в спальне Гриффиндора, заставило его распахнуть глаза.

— Драко? — он увидел блондина, который задумавшись сидел на краешке скамьи.

Драко повернулся к нему, и какое — то время просто смотрел на него.

— У тебя, что своей спальни нет, придурок? — проговорил слизеринец беззлобно. — Я тебя по всему замку искал. Думал, что тобою твой трёхголовый пёс поужинал.

Гарри посмотрел на своё невидимое тело и вздрогнул и, осознав, что это мантия — невидимка, скинул её с себя.

— Зачем ты меня искал?

— Я же твой друг, как — никак, — пожал плечами Драко, — да и твой хлам мне не нужен, — неопределённо махнув рукой на мантию, ответил Драко.

— Я ещё никому о ней не говорил и хочу отдать её тебе. Я не знаю, как её использовать. Мне кажется, эта вещь действует на меня как — то необычно. Когда она со мной, кажется, будто я всесилен. Мне не нравится это чувство. Ни к чему хорошему оно меня не привело прошлой ночью. Может, тебе она будет полезнее.

— Но почему мне?

— Не знаю, — Гарри пожал плечами, действительно не понимая, почему ему хочется отдать мантию именно Драко, — я просто чувствую, что ты используешь её с умом, как сказал Дамблдор.

— Спасибо, Снейп. Я возьму её, но потом не пожалей, — прищурился Драко. — Это же очень полезная вещь, если ты хочешь пошалить.

— Но ты ведь захочешь принять участие в моих шалостях, — прищурился Гарри в ответ.

— Вот хитрюга, — поворчал Драко, улыбаясь.

Философский камень

ЗОТИ в этом году вёл ничем не приметный преподаватель. Хотя над его заиканием смеялась вся школа, он словно не обращал на это внимания. Человек был будто не от мира сего. Что — то заботило его гораздо больше, чем школьная жизнь. До дрожи в коленях он боялся вампиров, оборотней и прочую нечисть. К чему Дамблдору понадобилось давать этому человеку должность преподавателя Защиты От — этих — самых Тёмных Сил, для всех оставалось загадкой.

Гриффиндорцы замечали, что он начинал заикаться ещё сильнее, когда сталкивался с Мастером Зелий. Не мудрено, думали они. Сами они ни за что не хотели бы встретиться с ним один на один в тёмном коридоре.

Неожиданно для всех наступила весна. Солнце стало греть по — особому тепло и приветливо. Птицы запели по утрам, подпевая первой весенней капели. Небо стало ярче и прозрачнее одновременно. Постепенно первый год Гарри в Хогвартсе подходил к концу. Не хватало только приключений. Однажды гриффиндорец вместе с Драко забрался на кухню, и они утащили оттуда столько десертов, сколько смогли унести под мантией. Это было за несколько дней до Пасхальных каникул, и мальчишки попались. Когда неожиданно им на пути встал смотритель Аргус Филч, Драко от неожиданности выронил несколько пирожных, которые рассыпались прямо у них под ногами. Не успев и пискнуть, подростки поняли, что мантия была с них сброшена и нарушителей повели к директору. Дамблдор, померцав глазами, отправил их на отбывание наказания у Хагрида и, добродушно улыбнувшись, вернул мантию Гарри.

На следующий вечер они пришли в хижину к лесничему. Драко с презрением, присущим Малфоям, осмотрел скромное жилище лесника.

— Здравствуйте… — скромно проговорил Гарри, с интересом рассматривая огромную мебель.

— Не знаю, почему Дамблдор решил доверить мне вас именно сегодня, — поворчал Хагрид. — Дел у меня в лесу нет, да и занят я. Проходите.

Он закрыл за мальчиками дверь и усадил их на огромное кресло, в которое могли поместиться пять таких мальчиков. Хагрид приготовил чай и предложил им сэндвичи, но они отказались.

— И называйте меня просто Хагрид, — сказал полугигант, добродушно улыбнувшись. — Гарри, я знал твоих родителей, когда они ещё учились в школе.

— Правда? — Гарри немного осмелел.

— Да. Лили была очень доброй, а Джеймс был ещё тем забиякой.

Гарри тяжело вздохнул.

— Не Джеймс, а Северус. Его отец — Северус Снейп. Разве Вы не знаете, Хагрид? — сказал за друга Драко.

— Ох, прости, Гарри, я совсем забыл, что твоим отцом оказался профессор Снейп… Да, я помню, каким он был тогда… Худой невзрачный слизеринец, который всю дорогу бегал за твоей мамой. Это была самая небывалая пара в Хогвартсе.

— Хагрид, можно открыть окно? Я сейчас сварюсь, — сказал Гарри, пытаясь развязать тугой галстук.

— Я не могу, Гарри, прости, — сказал Хагрид.

Мальчики заметили, что он посмотрел в камин, и бросили взгляд туда же.

— Хагрид — что это? — удивился Драко, увидев большое черное яйцо.

— Ах, — сказал Хагрид, запуская пятерню в бороду. — Это, гм…

— Это ведь яйцо дракона? Зачем оно тебе? Дамблдор решил поселить ещё и драконов в запретном лесу?

— Нет… Это… я его выиграл, — сказал Хагрид. — Прошлым вечером. Я ходил в деревню пропустить пару стаканчиков в баре и выиграл в карты у незнакомца. Думаю, он был рад от него избавиться.

— Что ты собираешься с ним делать, когда он вылупится? — спросил Гарри.

— Ну, я тут кое — что почитал, — сказал Хагрид, вытаскивая из — под подушки огромную книгу. — Вот, взял из библиотеки — Разведение драконов для себя и на продажу — она, конечно, старовата, но тут есть все. Надо держать яйцо в огне, потому что… — дальше мальчики не слушали.

— Надо рассказать обо всём твоему отцу…

— Ты думаешь? А вдруг Хагрида накажут?

— Ты хочешь, чтобы вокруг школы разгуливал дракон?

— Хагрид, а что за незнакомец тебе отдал это яйцо? Как он выглядел? — спросил Гарри.

— Ну, не знаю, — ответил Хагрид безразлично. — Он не снимал плаща.

— Наверняка это был контрабандист, — шепнул Драко.

— А о чём он говорил?

— Расспрашивал, смогу ли я вырастить дракона… Но я рассказал, с кем имел дело раньше, и он успокоился.

— И с кем же ты имел дело? — удивился Драко.

— Я рассказал ему про Пушка.

— Пушка?

— Да, есть у меня Пушок, трёхголовый пёс… — мальчишки переглянулись — он заинтересовался им, и я сказал ему, что Пушок прост, как табуретка, если знать, как успокоить его. Стоит ему услышать музыку, и он засыпает на месте…

— А кроме тебя об этом ещё кто — то знает?

— Только Дамблдор… А что?

* * *

Гарри больше не жаловался на боль в шраме и, забыв о прошлом беспокойстве за сына, Северус спокойно проработал всю осень и зиму. Но в конце мая Гарри, как обычно зашедший к отцу на вечерний чай, пожаловался, что его шрам покалывает каждый вторник.

— Почему же ты молчал?

— Я не хотел беспокоить тебя. Сильной боли никогда не было… только покалывания. Но потом я заметил закономерность. Обычно сильнее начинало болеть во время ЗОТИ.

— И ты до сих пор молчал?

— Я хотел быть уверенным, отец.

— Сейчас же отправляйся к себе в спальню… Нет! Я сам отведу тебя до башни Гриффиндора.

Северус поднялся и, схватив сына чуть ли не за шкирку, потащил его из подземелья.

На следующий же день Мастер Зелий пристально следил за профессором ЗОТИ, который ничем не привлекал к себе внимания, разве что излишней бледностью и заиканием. Дамблдора не было в замке уже несколько дней.

В тот же вечер он отправил директору письмо о том, что Квиринус Квиррелл — не тот, за кого себя выдаёт и совершенно точно связан с Тёмным Лордом. Северус получил ответ на следующий день.

Северус, мой дорогой мальчик, я рад, что ты всё выяснил. К сожалению, я не могу вернуться прямо сейчас. Но постараюсь поторопиться. До моего возвращения ничего не предпринимай.

Альбус П. В.Б. Дамблдор.

Естественно, Северус не собирался сидеть сложа руки. До экзаменов оставалась всего неделя, и он решил просить Минерву отпустить Гарри на несколько дней домой, мотивировав это тем, что его дражайший крёстный надолго отбывает за границу и хотел бы повидать крестника.

Упоминание мародёра возымело должный эффект и МакГонагалл, как заместитель директора, подписала разрешение ради одного из своих любимчиков — гриффиндорцев. И в тот же вечер Снейпы трансгрессировали к своему дому. Любовь только вернулась с занятий и, увидев своих мужчин у порога, была крайне удивлена.

— Сев, что случилось? — спросила она мужа, не отпуская любимого сына из материнских объятий.

— Всё в порядке… — Северус неопределённо мотнул головой.

Она кивнула, понимая, что муж не хочет ничего рассказывать при мальчике.

— Гарри, ты проголодался? Пойди на кухню и попроси Римми тебя накормить, — Любовь нежно подтолкнула сынишку к кухне.

Гарри недовольно посмотрел на родителей, хотел было возмутиться, но, поймав пристальный взгляд отца, понял, что происходит что — то серьёзное, и благоразумно решил им не мешать. Тем более что он действительно не успел поужинать со всеми и теперь чувствовал себя проголодавшимся.

— Что случилось? — Любовь снова задала мучивший её уже больше десяти минут вопрос. Северус наложил заглушающее заклятье, зная за сыном излишнее любопытство, доставшееся ему от гриффиндорки матери и умение остаться незамеченным от отца.

— Ты только не волнуйся, — Снейп обратил внимание на бледность жены. Усадив её в кресло, он дважды прошёлся по комнате и, наконец, смог выговорить: — Тёмный Лорд в Хогвартсе.

— Что? — Лили испуганно вытаращила глаза. — Но как? Как это допустил Дамблдор? Вы сбежали оттуда? Он не навредил Гарри?

Жестом пресекая дальнейшие расспросы, Северус сел в кресло напротив супруги.

— Всё под относительным контролем. Не волнуйся.

— Но как…

— По всей видимости, он слаб и либо живёт как паразит в одном преподавателе, либо прячется под Оборотным зельем.

— Но разве такое возможно?

— Для Тёмного Лорда нет ничего невозможного, дорогая. Вот поэтому я и забрал Гарри из Хогвартса. Для него нахождение там становится слишком опасным.

— Значит, Гарри туда не вернётся?

— Не знаю. Дамблдор сейчас в отъезде. Я послал директору сову. Он сказал, что скоро вернётся и сам во всём разберётся.

* * *

После ужина Драко получил записку от друга в том, что ему пришлось срочно уехать домой. Слизеринец вздохнул и, накинув мантию невидимку, поплёлся в совятню, чтобы отправить ответ. В одном из коридоров, ведущих к Запретному, он заметил странную тень. Мальчишка решил не теряя ни секунды проследить, кто это. В том, что собака, о которой ему рассказал Гарри, стережёт что — то очень важное, он не сомневался, но вот только что именно — не знал, но врождённое любопытство не давало покоя его душе.

Осторожно сняв ботинки, мальчишка проследил за неизвестным. Когда тот сбросил капюшон, открывая массивную дверь в запретный коридор, Драко узнал профессора Квиррелла.

Всё бы ничего. Мало ли что могло понадобиться профессору там. Коридор являлся запретным лишь для студентов. Но почему он так озирается? Слизеринец незаметно пробрался в дверь прямо за Квирреллом и остановился, увидев, что профессор наложил на себя дезилюминационные чары.

О, лучше бы он не смотрел прямо перед собой, потому что перед ним возникла огромная трёхголовая собака, которую до этого он не мог видеть из — за спины профессора ЗОТИ. Мальчишка зажал себе рот ладонью, чтобы не закричать.

Неожиданно старый хлам, валявшийся у стены, трансфигурировался в арфу, и она заиграла, усыпляя пса. Так вот кто был тем, кто всучил Хагриду яйцо дракона! Но что же такое хранится там, что Квиррелл так за этим охотится? Лекарство от заикания? Драко чуть не хихикнул под мантией, но тут же посерьёзнел. Квиррелл отодвинул пса и открыл люк, который был под ним.

Когда профессор скрылся, захлопнув за собой крышку, Пушок проснулся и стал обнюхивать комнату. Драко попятился от страха, пока не прижался спиной к двери. Когда собака стала нюхать воздух совсем рядом с ним, слизеринец развернулся и, распахнув дверь, бросился бежать.

* * *

Дамблдор пил вечерний чай в компании старины Фаджа, когда в кабинет министра влетела сова.

Альбус, у нас проблемы. Один из учеников видел, как Квиринус под покровом ночи проник в тайник. Вы должны срочно явиться.

Минерва МакГонагалл.

Дамблдор скрыл досаду за своей окладистой бородой и, распрощавшись с министром, по каминной сети попал в свой кабинет в Хогвартсе. В это же мгновение сработали охранные чары, защищающие Философский камень.

* * *

Поговорив с женой, Северус вернулся в Хогвартс, оставив сына дома. Первым делом он отправился проверить Запретную секцию, всё ли там в порядке и чертыхнулся, увидев играющую арфу и мирно спящего пса.

В душе мужчины заиграло сомнение. Что ему делать и не завладел ли уже Квиррелл камнем? Бросаться за ним — глупо. На всевозможных ловушках можно потерять драгоценное время и попасть под гнев Тёмного Лорда. Но оставлять всё как есть нельзя. Где же Дамблдор?

И, словно ответив на его мольбы, в коридор вслед за ним ворвался Дамблдор, за которым спешила профессор МакГонагалл.

— Что случилось? Где Гарри? — директор, не обращая внимания на растерянность Северуса, тут же пустился в расспросы.

— Что? А, Гарри? Гарри в безопасности, директор, — по мере произнесения этой фразы голос Снейпа изменялся с растерянного на ледяной. — Квиррелл. Под его личиной скрывается…

— Я знаю, Северус.

Дамблдор, обездвижив собаку, отправился к противоположной стене и повернул канделябр. Стена стала раздвигаться, и вскоре появился неширокий проход.

— Останьтесь Северус, Минерва. И соберите всех преподавателей, знающих о Философском камне.

— Но, директор?

— Я справлюсь. Волдеморт сейчас в плачевном состоянии, с ним мог бы справиться даже Гарри, — сказал Дамблдор и скрылся в проходе.

Снейп устало прикрыл глаза. Главное, что с сыном всё в порядке и он в безопасности.

Когда в учительской собрались почти все преподаватели, Северус уже полчаса ходил взад и вперёд по комнате, не находя себе покоя, а мадам Помфри уже пятый раз беспокоясь из — за его небывалой бледности, просила его присесть и выпить успокаивающего зелья, на что тот только отмахивался, из Запретной секции вернулся Дамблдор.

Тёмные круги под его глазами говорили либо о сильном переутомлении, либо о том, что старик принёс плохие новости.

— У меня очень плохие новости, — со скорбным выражением на лице сообщил директор собравшимся. — Ему удалось бежать. Но Философский камень он заполучить не смог, — облегчённо выдохнул последние слова директор и устало опустился в кресло, разрешая мадам Помфри поколдовать над собой.

* * *

Мэри сегодня было на редкость паршиво. Новый начальник, этот надутый павлин Малфой, вёл себя как первый Дон Жуан и всё улыбался своей секретарше ослепительно хитрой улыбкой. Не то чтобы Мэри не нравились его ухаживания, просто сердце молодой колдуньи было давно занято только одним волшебником…

К обеду Мэри не выдержала. У неё в колдохолодильнике закончился любимый апельсиновый сок, и она нагрубила своему шефу, который недобро прищурился в ответ, но ничего не сказал.

Вечер она собиралась провести в спокойной обстановке за чашкой ароматного кофе и книгой «Секреты настоящих ведьм или как не попасть на костёр соперницы». Но её скромным планам не удалось свершиться. В три часа по полудню Люциус Малфой выскочил из кабинета как ошпаренный и бросился прочь из Министерства, прихватив с собой растерянную секретаршу.

Забежав за угол, Малфой задрал рукав своей мантии.

— Салазар! — воскликнула ведьма.

— Нет, мисс… Всего лишь Ваш папаша… — ответил Люциус, хватая Мэри за руку и задирая её рукав.

На бледной коже пухленького предплечья ясно вырисовывалась изумрудная змейка, которая подмигивала своей хозяйке.

— Папа! — Мэри расцеловала змейку, пританцовывая от радости.

По характеру зуда, который он сейчас ощущал в метке, Люциус понял, что Хозяин хоть и возродился, но не зовёт его. Тёмный Лорд отчего — то злится.

— Успокойтесь! — прикрикнул он на танцующую девушку, и Мэри тот час застыла. — И что вы теперь прикажете делать? Он не вызывает меня. Он злится!

— Успокойтесь, Люциус. Отец всё поймёт, когда Вы с ним объяснитесь…

Погладив в нужном месте змейку, Мэри исчезла. Малфой чертыхнулся и аппарировал домой. На работу в этот день он так и не вернулся.

Возвращение Тёмного Лорда

Вечером Северус вернулся домой, рассказал всё жене и сказал, что Гарри останется дома. Уложив сына спать, Северус и Лили ещё долго не ложились, не в состоянии отвести глаз друг от друга, разорвать связь рук, связь губ, связь сердец. Уже пару недель они не были близки и истосковались друг по другу.

— Я люблю тебя, милый… — шептала она словно в беспамятстве, когда он нежно касался её, покрывая поцелуями каждый дюйм её кожи. — Я принадлежу только тебе…

Она взяла мужа за подбородок и притянула к себе, прильнув к его губам. Северус просто растворился в её нежности. Мягкие ладошки её скользили по его спине, заставляя дыхание судорожно сбиваться, а сердце биться всё сильней. Она была ему нужна, как воздух. И воздух был не нужен, когда рядом была она.

* * *

Гарри проснулся посреди ночи от грома, последовавшего за яркой вспышкой молнии. Гриффиндорец никогда бы не признался, что испугался грозы, но ему было всего одиннадцать лет и тени прошлого ещё преследовали мальчишку.

Гарри выбрался из постели, вздрогнув от неожиданности, когда ветер принялся стучать в окно и, не найдя тапок, босиком бросился из комнаты в спальню родителей. Далеко не в первый раз он проделывал этот путь во время грозы, но сегодня его шрам вспыхивал от боли, а в душе поселилось сильное беспокойство.

— Мам, пап, вы не спите? — прошептал Гарри, приоткрыв дверь в родительскую спальню.

— Гарри? Почему ты не спишь? — первым проснулся Северус, и его тут же ослепила молния. — А, понимаю, — он взглянул на босые ноги сына, — так ты ещё и босиком? А ну, живо забирайся в кровать!

Дважды говорить не пришлось, мальчишка, шлёпая босыми ножками по холодному полу, подбежал к родительской кровати и забрался в серединку, разбудив при этом маму.

Любовь приподнялась на локте и несколько раз моргнула, соображая спросонья, что происходит, а потом обняла ребёнка.

— Что случилось, Гарри? — спросила она сонным голосом.

— Гроза, мам… И шрам, — мальчик серьёзно взглянул на отца.

— Шрам? — Лили сразу проснулась.

— Что с твоим шрамом? — серьёзно спросил Северус, садясь на кровати и зажигая приглушённый свет.

— Он болит, пап…

Неожиданно оба со свистом втянули воздух сквозь зубы.

— Мерлин! Что происходит? — Лили обеспокоено взглянула на мужа и на сына.

Северус сжал предплечье, на котором вспыхнула огнём метка, а Гарри схватился за шрам, пытаясь унять жжение.

* * *

Прошёл год, и в один прекрасный весенний день Северус забирал документы своего сына из школы Хогвартс. Никакие уговоры директора на него не действовали. Снейп решил защищать своего ребёнка самостоятельно.

— Но, Северус, Хогвартс — самое безопасное место, ты же знаешь… — отчаявшись накормить Снейпа лимонными дольками, ласково проговорил Дамблдор.

— Мой сын уже во второй раз подвергся смертельной опасности в этом замке, спасая своего друга. На месте Люциуса я бы сделал то же самое. Драко чуть не погиб от руки Тёмного Лорда. И разве его не учили не совать нос в тёмные артефакты?

— А Люциусу стоило держать такие вещи подальше от ребёнка. Только и всего.

— Но как он смог привезти такую вещь в школу?! В этом виноваты Вы, профессор. Вы слишком мало защищаете замок. Охранных чар недостаточно. Я забираю Гарри. Весь следующий год он будет обучаться на дому. А через год, если ситуация в Хогвартсе изменится, мы вернёмся.

Внезапно резкая боль в предплечье заставила его содрогнуться. Северус ожидал чего — то такого, но не так же скоро… Мерлин! Прошёл всего год с того события с философским камнем, неужели Тёмный лорд уже успел возродиться? Так скоро…

* * *

На первой полосе Ежедневного Пророка сияла чёрная метка в ночном июньском небе, а над колдографией был заголовок, который гласил: Нападение на магглов в Девоншире.

Прочитав надпись, Любовь содрогнулась от ужаса. Это совсем близко.

Пожиратели Смерти снова активируют свои силы. Многие поговаривают о возвращении Тёмного Лорда, но Дамблдор отрицает своё участие в этом. Ровно год назад величайший маг современности упустил вора в замке Хогвартс. Профессор Квиррелл, который сейчас считается без вести пропавшим, пытался завладеть Философским камнем. Почему нужно было хранить камень в замке, где учатся наши с вами дети, а так же Мальчик — Который-Выжил, никто так толком и не разъяснил. Из одного достоверного источника нам стало известно, что Квиринус Квиррелл был связан с Тем — Кого-Нельзя — Называть в прямом смысле этого слова. Некоторые считают, что Дамблдор нарочно упустил Того — Кто-Не — Может-Быть — Помянут прошлой весной, дабы поддерживать в магическом обществе страх и ввергнуть магическую Британию в состояние войны. Другие утверждают, что это дезинформация. Философский камень — это очень дорогой артефакт. Любой хотел бы заполучить его. Он продлевает жизнь, но ни к чему покойнику, убитому десять лет назад. Так считает и Министерство. Это всё лишь слухи, распространённые одним сумасшедшим манипулятором. Дамблдор лжёт. Он хочет войны, но война нам не нужна.

Лили отложила утренний номер Ежедневного Пророка и погрузилась в раздумья. История повторяется. Так скоро, а они ничего не могут с этим поделать. Но одно она решила точно. Теперь доверять они не будут никому кроме друг друга.

* * *

— Ты отказался от меня, Люциусс… — прошипел Тёмный Лорд. — Ты предал меня.

— Что Вы, мой Лорд, я хранил верность Вам и нашему общему делу…

— Ты лжёшь. Ты такой же лживый предатель, как твой дружок Снейп. Когда я доберусь до него, он мне за всё заплатит…

— Мой Лорд, Вы единственный маг на земле, перед кем я показываю своё истинное лицо, если я и считал Снейпа когда — то приятелем, то лишь потому, что думал, что он так же верен Вам, как я. Хотите, я найду его? Я приведу его для Вас, и Вы сможете с ним расквитаться…

Люциус Малфой, блистательный Лорд стоял на коленях посреди зала в собственном поместье напротив кресла, в котором находилось странного вида существо. Получеловек — полупризрак с узкими как у змеи глазами и длинной белой палочкой в костлявых пальцах, формой и цветом напоминающей человеческую кость.

— Не нужно, Люциус, — существо повертело в пальцах палочку. — Нам не стоит заявлять о своём возрождении, пока мы не соберём достаточное количество союзников…

— Мой Лорд, позвольте мне отправится в Хогвартс и забрать сына.

— Нет, — Тёмный Лорд усмехнулся, — пусть Нарцисса заберёт Драко. Да, и он повёл себя очень плохо, испортив мою вещь и подвергая себя опасности. Я буду вынужден его наказать.

— Да, милорд, но Драко — мой сын, позвольте мне наказать его самому.

— Люциус… — Тёмный лорд понизил голос до шепота, — ты помнишь договор? Всё ваше — моё.

— Да, мой Лорд, — Малфой склонил голову с непроницаемым выражением на лице.

— Моя дочь, Люциус, рассказала мне о ваших с ней отношениях. Она вся в меня и своего добьётся, если захочет, поэтому не давай ей повода. Но ты пока ей не нужен, да надеюсь и не понадобишься…

* * *

Этот год для Драко выдался не из лёгких. Когда он был дома на каникулах, ему на глаза попался тайник отца, и несколько дней слизеринец думал только о нём. Даже спать не мог по ночам. Что нашло на него, он и сам не знал. И после трёх бессонных ночей, которые теперь давались ему гораздо труднее, чем год назад, слизеринец достал из своего тайника мантию — невидимку и отправился на охоту.

Спустившись на этаж вниз, Драко добрался до библиотеки, и, пройдя мимо стеллажей с книгами, добрался до небольшой двери в старый кабинет своего деда, там он и обнаружил тайник несколько дней назад. Что — то словно звало мальчишку заглянуть туда. Тайник был несколько банален. Один из книжных шкафов открывался, если достать определённую книгу. Войдя в открывшуюся комнату, Драко выругался. Это была совершенно пустая квадратная камера. Юный слизеринец знал много о секретах Малфой — Мэнора. Эта комната по своим свойствам напоминала шкатулку с двойным дном, но чтобы попасть в тайник, нужна была кровь Малфоя. Драко не был уверен, что у него получится. Вернее он был уверен в обратном. Слизеринец вздохнул и провёл рукой по камню. Рисковать не стоит. Неизвестно, какие здесь расставлены ловушки.

— Ссс… — Драко втянул воздух сквозь зубы, порезавшись об острый камень. — Салазар! Нет! — парень бросился из комнаты, но не успел.

Неожиданно перед ним открылся проход в тайник, и всё оставалось в полном порядке. Дрожа от страха и не веря своим глазам, мальчик осторожно перенёс ногу в проход, тут же отдёрнув обратно, но ничего не произошло. Дом принял его или то, что говорили ему полный бред. Драко вздохнул и вошёл в тайник. Там оказалось много вещей, которые выглядели зловеще. Он словно опять оказался в магазине Лютного переулка. Глазки у мальчишки загорелись, он с интересом осмотрел всё это. Там были и яды, и зачарованные орудия пыток, от одного вида которых мальчишку бросило в дрожь, какие — то артефакты, но одна вещь его буквально притягивала. Скромная книжица в чёрном переплёте. Она так и просилась взять её. И Драко взял.

— Приветствую, — написал Драко.

Запершись в своей комнате, он открыл книгу и понял, что это зачарованный дневник.

— Приветствую. Как тебя зовут? — неожиданно проявились буквы.

Драко задумался, а вдруг на том конце узнают, кто он и сообщат отцу.

— Рон Уизли, — написал мальчишка, посмеиваясь. — А Вас?

— Я — Том Реддл, — ответил загадочный хозяин дневника.

Весь следующий год Драко жил только своим собеседником Томом Марволо Реддлом, который чуть не погубил его, и только Гарри удалось его спасти. Когда гриффиндорец узнал, что Драко Малфой в беде, он пошёл спасать друга, несмотря на то, что слизеринец почти весь год его игнорировал и не просто игнорировал, а не переставал находить поводы для скандалов.

Последней каплей был вечер, когда Малфой обозвал Гермиону грязнокровкой. Тогда Драко пришлось отправляться в больничное крыло со сломанным носом, как и после матча по квиддичу.

Снейп тоже удивлялся такой перемене в Драко, но решил, что это влияние Люциуса и не стал беспокоиться из — за пустяков.

Потом пришлось поволноваться за сына и устроить ему взбучку за то, что он, не обратившись к отцу, поспешил самостоятельно спасать друга, да ещё и сам чудом не погиб в схватке с древним чудовищем.

Но теперь всё было позади. И, почувствовав нестерпимую боль в метке, Северус отказался от своего решения. Что не говори, а противопоставить Тёмному Лорду пока можно только силу Дамблдора.

— Хорошо… — с трудом проговорил Северус, сделав глоток заранее приготовленного на всякий случай обезболивающего зелья, — хорошо, мы остаёмся, — закончил он, переведя дыхание.

Дамблдор обеспокоенно взглянул на мужчину.

— Он?

— Да…

— Это в первый раз?

— Так сильно в первый.

— Покажи мне руку.

— Не нужно…

Дамблдор дёрнул его за руку с силой, недоступной старику его возраста, и отдёрнул рукав. От прикосновения воздуха метка словно вспыхнула огнём, и Северус с трудом устоял на ногах, заскрипев зубами.

Со знанием дела директор осмотрел его руку.

— Всё ясно, мальчик мой… — порывшись по каким — то полкам, директор выудил баночку со странного вида, напоминающую ртуть, мазью. — Сейчас станет легче, — он снова отдёрнул рукав, который Снейп уже успел опустить обратно и стал медленно втирать в метку, отчего та успокаивалась и даже теряла свою яркость.

— Что это за зелье? — удивился Северус со знанием дела.

— Ты же знаешь, насколько чудодейственна бывает кровь единорога…

— Что?!

— … отданная добровольно.

— Салазар Вас побери, Альбус, вам говорили, что Вы умеете напугать до полусмерти?

Дамблдор добродушно посмеялся.

— О чём ты говоришь, мой мальчик? — директор протянул ему флакончик с мазью на крови единорога. — Возьми, до сентября должно хватить, а там посмотрим. Видно, он всерьёз за тебя взялся… Не хочешь лимонную дольку, Северус?

Северус устало прикрыл глаза.

* * *

Мэри расположилась в кресле в главной гостиной Малфой — Мэнора со стаканом апельсинового сока в одной руке и книгой по тёмной магии в другой. Она по — детски болтала ножкой, когда в дверном проёме прошелестела мантия отца.

Но даже когда он подплыл к ней и встал прямо за спинкой её кресла, она не оторвалась от своего занятия.

— Меропа, чем ты занимаешься, дочь?

— Пытаюсь найти обряд, который поможет Вам окончательно возродиться, папа, — улыбнулась Мэри, так и не взглянув на отца, — и, прошу Вас, отец, не называйте меня этим ужасным именем. Я привыкла к тому, что все меня зовут Мэри и точка, — она подняла взгляд только для того, чтобы встретиться с взглядом красных глаз в чёрном туннеле капюшона.

— И тебе нравится это маггловское имя? — удивлённо прошипел Волдеморт.

— Да, папа, — она захлопнула книгу, подложив вместо закладки перо, и воззрилась на отца. — Вы, мой любимый папочка, оставили меня совсем одну, когда мне было всего десять лет. В столь юном возрасте мне пришлось самой устраивать свою судьбу. Слава Салазару, я успела выучить все три непростительных, и это было не так трудно. Но жить, не боясь за свою жизнь, я могла только инкогнито и только в мире магглов. Надеюсь, Вы знаете, что это такое, отец? Я чудом попала в Дурмстранг. Я смогла сделать это только скрывая свою личность. Твой Каркаров отказался от тебя сразу, как только ты пропал. Да — да, отец. С тонущего корабля сначала бежали только крысы. Малфой заявил, будто ты его держал под Империо. Не говоря уже о Нотте, Паркинсоне и Забини. Все они хороши. Те, кто действительно верен тебе, все попали в Азкабан или ушли в подполье или уже мертвы.

— А почему ты молчишь о Снейпе?

— Пожалуйста, не произносите при мне этого имени, отец. Терпеть его не могу…

— Что же он тебе сделал? — в шипении Волдеморта послышалась заинтересованность. — Ты же была без ума от него раньше…

— Теперь всё в прошлом, отец. Снейп предал нас. Он, оказывается, задолго до твоего исчезновения перешёл на сторону Дамблдора. Он был любовником Лили Эванс и Гарри Поттер теперь, оказывается, его сын.

— Я знаю. И это ничего не меняет. Снейп меня предал, пошёл против меня. Значит, пророчество относится к его сыну. Я убью Гарри Поттера, как только заполучу своё тело. А Снейп будет страдать так, как ему и не снилось. Снейп потеряет свою семью. Он будет молить меня его прикончить. Но я, милостивый Тёмный Лорд, не стану его убивать… Это сделает его самый близкий человек, — красные глаза блеснули. — Он умрёт с мыслью о том, что она остаётся и что её участь незавидна.

Гермиона Грейнджер

У Лили сегодня был ответственный день. Она сдавала выпускной экзамен в Вечерней Академии Магии и Волшебства имени Августуса Дала. И выдержала его достойно. Это, конечно, не Школа Магии Хогвартс, но диплом достаточный для устройства на магическую работу. Получив диплом, она отправилась домой, чтобы обрадовать мужа и сына. Ничто не предвещало беды.

В окно влетела сова и принесла почту и газеты. Отложив два письма в сторону, Гарри взял Ежедневный Пророк. Что — то привлекло его взгляд. Мальчишка взглянул на колдографию, на которой был изображён двухэтажный коттедж с несимметрично расположенными окнами. Над ним в ночном небе висел зловещий знак, свидетельство того, что в этом доме было совершено преступление. Гарри задумался, где он видел этот дом раньше. Вдруг его взгляд остановился на фамилии Грейнджер. Конечно! Это же дом Гермионы, он видел его на снимках, которые она привозила после очередных каникул.

Дрожащими руками Гарри взял газету и стал читать заметку. Статья гласила о том, что на маггловский район в одном из пригородов Лондона Пожирателями Смерти было совершено нападение. Двое взрослых магглов убиты. Их дочь, магглорождённая волшебница, успела вызвать авроров и спрятаться на чердаке. Девочку отдадут на попечение дальним родственникам, и она продолжит обучение в Хогвартсе за счёт Министерства Магии.

Гарри так и застыл с газетой в руках. Гермиона, его самая близкая подруга, девочка, которая всегда была рядом с ним в трудную минуту, была в беде, а он ничего не знал. Теперь у неё нет родителей и она, как и Гарри когда — то, будет жить с дальними родственниками, которые, быть может, ненавидят магию так же, как Дурсли или даже сильнее.

Северус вернулся домой. Он должен был сообщить жене неутешительную новость, но ему совсем не хотелось её расстраивать и пугать. Тёмный Лорд возродится — они знали это с самого начала, но всё равно эта новость застала их врасплох. Выходя из камина родного дома, Снейп наткнулся на сына, бледного, застывшего посреди гостиной с газетой в руках.

— Что случилось, Гарри? — настороженно спросил Северус.

Мальчик сглотнул ком, подступивший к горлу.

— Гер…Гермиона… — выдохнул Гарри и передал газету отцу.

Северус бегло прочитал статью. Он тяжело вздохнул и опустился на диван.

— Мерлин! Так скоро…

Лили с радостью в глазах вошла в дом и удивлённо взглянула на мужа с сыном. Они с мрачным видом что — то тихо обсуждали. Она подошла ближе.

— Добрый день, любимый! Здравствуй сыночек! — она просто светилась радостью. — Я сдала, а у вас что случилось?

Северус протянул жене Ежедневный пророк. Внимательно прочитав статью, она погрустнела.

— Мы должны что — нибудь сделать для этой девочки.

— Да, возможно, — вздохнул Северус, — но главного ты не поняла. Он вернулся. И если они нападают на магглов и убивают целые семьи, то значит, что он уже силён и готов к открытым действиям. Как ты могла прочитать, мисс Грейнджер дала показания и утверждала, что Пожирателями командовала женщина. Тех немногих женщин, способных на это, сейчас нет на свободе. Так что, либо это был сам Тёмный Лорд, взяв на время чужое тело, либо нам многое не известно.

Любовь обеспокоено взглянула на мужа.

— Снова метка?

Северус кивнул.

— Гарри, пойди, перекуси чего — нибудь.

— Ну, мам… Я всё знаю. И знаю о Волдеморте, — Северус вздрогнул, — побольше вашего.

Лили сглотнула.

— Хорошо. Прости, Гарри. Мы знаем, что тебе пришлось очень трудно в этом году и мы с папой хотим уберечь тебя от опасности.

Гарри кивнул.

— Мы с Гарри вернёмся в Хогвартс. Ты останешься дома. Всё будет, как прежде. Не стоит сейчас ссориться с Дамблдором. Это может очень плохо кончиться.

* * *

Прошла неделя, и Гарри вместе с Лили посетил Гермиону в доме её новых опекунов.

Когда они вошли в дом, мальчишку чуть не стошнило. Сильный запах варёного мяса в продолжение летнего зноя и повышенной влажности в доме.

На первом этаже дома Ватсонов была небольшая столовая, в которой кормилось всё небогатое население небольшого городишки.

Хлопотливая хозяйка — тётушка Гермионы — проводила их наверх и указала на самую дальнюю дверь, за которой была комната её племянницы.

— Только не создавайте шума. Мой сын не любит, когда к нам приходят чужие, — сказала миссис Ватсон и оставила их.

Услышав голоса в коридоре, себя явил тот самый сын.

— Кто вы такие? Что вам здесь нужно? — качёк под два метра ростом вышел вразвалочку из соседней комнаты в спортивном костюме и с полотенцем на шее. От него пахло потом за километр. Лили с трудом сдержалась, чтобы не зажать нос платком.

— Мы друзья Гермионы. Гарри учится с ней на одном курсе, — Любовь приветливо улыбнулась, хотя что — то в этом парне её настораживала.

— А, вы к девчонке. Она постоянно сидит за своими чудными книгами. Полное сумасшествие с ней. Ко мне друзья приходят, она закрывается. Вы скажите ей, чтоб попроще была. Здесь не Лондон. Если не будет подчиняться нашим традициям, её сочтут уродкой, а то и умственно отсталой, — сказал тот и скрылся за дверью.

Гарри с мамой переглянулись. Мальчик робко постучал в дверь Гермионы.

— Входите, — слабый голос раздался откуда — то из дальнего конца комнаты.

Гарри открыл дверь. В комнате было довольно уютно, но сквозило одиночеством. Хрупкая фигурка в летнем сарафане с копной ярко — каштановых волос лежала на кровати. Она закрыла лицо руками, словно только что плакала.

— Зачем вы пришли? — спросила она слабым голосом.

Гарри открыл было рот, подбирая слова, а Лили уже ответила.

— Чтобы забрать тебя отсюда.

* * *

Тридцать первое июля для Гарри наступило как — то уж очень незаметно. Последние две недели они только и делали с мамой и Гермионой, что мотались в Визенгамот и обратно. Слава Мерлину, опекуны Гермионы написали отказ от опекунских обязанностей, когда Лили предложила им это. В любом случае, ничто из оставшегося от родителей Гермионы имущества опекунам бы не досталось, и им было материально не выгодно быть опекунами малолетней волшебницы, в чём они сильно сомневались, считая это каким — то странным бредом. Наконец, когда все бумажные дела были улажены, опекунство над Гермионой взял на себя кузен Северуса, Сириус Блэк.

В этот день Гарри проснулся, как обычно, рано. Лили готовила праздничный пирог, не доверяя это ответственное дело домовому эльфу. Гермиона, которая жила у них, потому что, как сказала Лили, она не доверит четырнадцатилетнего ребёнка бесшабашному гриффиндорцу, с радостью помогала по мере сил.

Девушка начала привыкать к новой жизни. Но всё ещё плакала в подушку по ночам и украдкой пила зелье сна без сновидений. Из — за несчастья, обрушившегося на неё, девушка стала очень тихой, словно надломленной. Но её сердце уже начало оттаивать и своим рациональным умом она стала понимать, что жизнь продолжается. А газеты, каждый день приносящие известия о новых жертвах, помогали ей осознать, что она не одна со своим горем, что есть те, кому пришлось еще хуже.

Обстановка в магическом сообществе накалилась до предела. Всюду ходили слухи о появлении нового предводителя Пожирателей Смерти, и что этот новый предводитель — женщина.

Гарри спустился к завтраку и мама с Гермионой поздравили его, преподнося по небольшому презенту, настоящий подарок ждал его ближе к вечеру. Северус поднялся из лаборатории, где уже который день он изучал рецептуру мази, данной ему Дамблдором, и так же поздравил сына, но настроение у него было, как обычно в последнее время, мрачным. Он всё не мог определить последний ингредиент, и это заставляло его нервничать. Но даже это не нарушало ощущение праздника для Гарри. Мальчик уже стал привыкать к тому, что он любимый сын. К хорошему быстро привыкаешь, но визит к родственникам Гермионы открыл старые раны в его сердце, и сегодня, ощущая всю теплоту и заботу любимых людей, он был очень счастлив, но не мог не вспомнить, что каких — то пять лет назад у него ничего этого не было. И всё могло продолжаться, если бы не случайная встреча в автобусе.

В полдень в доме Снейпов стали собираться гости. Первым появился Сириус Блэк, на правах ближайшего родственника и крёстного. Он подарил Гарри новую метлу. Северус скривился. Ну конечно! Та метла, что он купил сыну в прошлом году, уже не так хороша.

Гарри Снейпу исполнялось четырнадцать лет. Но это был его пятый день рождения, который он проводил так, как мечтал. С каждым годом этот день для него становится всё счастливее. Вот и Гермиона с ним. А ведь он так мечтал об этом.

Пока девочка осваивалась на новом месте, Гарри каждый день украдкой поглядывал на неё. Ему нравилась её детская непосредственность, она всегда была счастливым ребёнком, которого воспитывали любящие родители. Чудо пришло в её жизнь, как подарок. Веря в детские сказки, она, став их частью, окунулась в него с головой. В отличие от чистокровных детей, для неё волшебный мир был не обыденным, а удивительным. Гермиона старалась впитать в себя всё больше и больше знаний об этом мире. Она не учила школьные уроки ради оценки. Она старалась узнать больше, потому что ей всё это было интересно. Гарри прекрасно её понимал. Он тоже с семи лет впитывал каждое слово о волшебстве, как губка. И среди его друзей его действительно понимала только она. Когда год назад Драко Малфой попал в беду, она не отказалась помочь, и пошла за Гарри в Тайную комнату, хотя и только потому, что не хотела отпускать его туда одного. И вот теперь эта избалованная родительским вниманием девочка осталась совсем одна. Его лучшая подруга Гермиона попала в ту же ситуацию, в какой был Гарри когда — то. У него защемило в сердце. А увидев подругу в том доме, сломленную, несчастную, но стойко переносящую свою боль, он был восхищён ею. Что — то в ней изменилось. Она словно повзрослела за несколько дней. Гарри в душе всегда был старше, чем его сверстники. И теперь он всеми силами помогал Гермионе справиться.

Герми часто по утрам сидела на скамейке, на террасе, с книгой в руках и вдыхала свежий утренний воздух. Гарри взял за правило просыпаться вместе с ней. Украдкой он спускался на кухню и просил домовика приготовить что — нибудь вкусненькое. Потом, тихо приоткрыв дверь, левитировал Гермионе то ванильное мороженное с вишенкой, то кусочек пирога с ягодной начинкой и стакан молока. Потом, тихо прячась за шторой, он наблюдал за ней из окна.

— Гарри, выходи уже, — смеялась она, и лучшей благодарностью был для него её смех.

И вот, проводя уже второе лето в обществе своих новых опекунов, Гермиона стала привыкать к домашнему виду профессора Снейпа и к его тёплым отношениям с женой и сыном, к Гарри, который теперь постоянно был где — то рядом.

Прошлым летом он начал сильно её раздражать. Сама не зная почему, она просто видеть не могла эти торчащие во все стороны непослушные волосы, этот его тоскливый взгляд в её сторону, а то и странный, словно изучающий взгляд украдкой. Она терпеть их не могла. Но прошлой осенью в ней что — то переключилось. На одном из уроков профессор по прорицаниям назвала её сухой, чёрствой, не способной на любовь. Но почему? Это несправедливо. Она должна полюбить.

Она решила всем сердцем полюбить свою новую семью, ведь они столько для неё сделали. Промучившись всю ночь без сна, она осознала, что жизнь должна продолжаться. Да, она осталась сиротой, да, она лишилась самых близких людей, но она продолжает жить, а рядом с ней живут люди, которые добры к ней и любят её.

И теперь, проводя уже вторые каникулы в доме Снейпов, Гермиона стала украдкой поглядывать на Гарри. Ей нравилось просто наблюдать за ним. Видеть, как он, сам того не понимая, вызывает у нее улыбку своими простыми жестами. Видеть, как он вспыхивает румянцем, когда нечаянно касается её руки. И его непослушные чёрные как смоль волосы перестали её раздражать, а даже наоборот. Она с трудом подавляла желание коснуться их, пропустить сквозь пальцы, почувствовать эти щекочущие ладонь пряди и даже вдохнуть их аромат, аромат шампуня, свежести и ветра в голове, как у всех мальчишек.

Он же украдкой наблюдал, как она взрослеет. Как в её хрупкой фигурке начинает угадываться женственность. Как меняется её взгляд. Как из маленькой странной девочки она становится привлекательной, самостоятельной, уверенной в себе девушкой.

Вот уже и чётвёртый курс на носу. Гарри и Гермиона отправились вместе с Сириусом Блэком на Чемпионат мира по квиддичу. Лили, конечно, не смогла оставить детей на попечение Сириуса и в этот же вечер уговорила мужа отправиться за ними.

— Сев… Что здесь произошло? — с вершины холма они увидели, как догорает пустынный лагерь.

Боль и неожиданно подкравшееся несчастье ударили Лили в самое сердце, и молодая женщина опустилась на колени, зарыдав голос.

— Я знала! Мерлин! Я знала, я чувствовала! — над лагерем в ночном небе, словно написанная фосфором висела Тёмная метка.

Северус обнял жену за плечи.

— Нет, Лили, не плачь! Возможно, они все живы… — ему самому хотелось упасть и свернуться в комочек от горя, но нельзя было показать себя слабым, нужно было успокоить Лили.

«Гарри больше нет! Моего сына убили!» — одна мысль билась в его голове.

— Взгляни! — Северус заметил какое — то движение на поле и алые вспышки заклятий. — Там определённо мракоборцы!

— Не двигаться! Медленно поднимитесь и бросьте палочки, — вдруг за спиной они услышали знакомый голос. Это была Нимфадора Тонкс.

Северус медленно выпрямился и отбросил палочку, на него был направлен Люмос, и он зажмурился от яркого света.

— Профессор Снейп? Миссис Снейп? — Дора не поверила своим глазам и немного опустила палочку. — Что вы здесь делаете?

— Там был Гарри… — прошептал Северус, так как голос его сорвался и охрип.

Лили всхлипнула и оперлась о руку мужа, чтобы не упасть.

— Не волнуйтесь! — Тонкс подбежала к Лили и обняла. — Всё хорошо, с Гарри всё в порядке. Рем! — крикнула она в темноту, и вдалеке появился огонёк, который всё приближался, и вскоре они увидели Люпина.

Ремус тоже теперь работал мракоборцем. Два года назад реабилитированный Сириус Блэк помог ему устроиться.

— А, это вы, — сказал он, будто их ждали. — С Гарри всё хорошо, а вот Гермионе нужна помощь.

Они трансгрессировали к небольшому зданию — это был лазарет, куда отвезли тяжелораненых. Предъявив пропуск мракоборца, Ремус проводил их в палату. По дороге он успел рассказать, что произошло нападение Пожирателей смерти. Лагерь охранялся плохо, потому что недавно им была доставлена информация, что сегодня Пожиратели Смерти нападут на Министерство и все силы были задействованы на защиту пустого здания. Сириус тоже был ранен. Его задело режущее проклятье, когда он пытался заслонить Гермиону, но он не успел этого сделать.

Они вошли в палату, и Лили не смогла сдержать вздоха, увидев детей.

Гарри был цел и невредим, лишь небольшая ссадина над бровью говорила о том, что он был одним из подвергшихся нападению. Гарри держал за руку Гермиону, вокруг которой был светящийся купол, помогавший поддержать её в сознании. Гермиона слабо улыбнулась вошедшим, когда Гарри посмотрел на родителей. По его щекам текли слёзы. Он бросился в объятья родителей.

— Мама, папа! Как хорошо, что вы пришли! Гермионе нужно…

— Зелье на крови единорога, — продолжил Ремус. — Это было очень тёмное режущее проклятье. Раны удалось залечить, но пока её доставили в госпиталь, рубцы уже подобрались к сердцу, как сказал колдомедик, и как только она выйдет из защитного купола…

— Она умрёт, — закончил Северус, уже зная, как ей помочь.

— Но у них нет самого главного. Кровь единорога — очень редкий ингредиент. Животное должно само разрешить взять у него кровь, иначе её действие станет губительным, — придерживая перевязанную руку, к ним подошёл Сириус Блэк. — Здравствуй, Северус. Любовь — он кивнул.

Северус скривился.

— А мне казалось, что ты на уроках только и думал, как бы нашкодить…

Блэк покачал головой.

— Ты меня всегда переоценивал. На самом деле это мне сейчас объяснил колдомедик.

— Хорошо, — зельевар посерьёзнел, — нужна кровь единорога, они получат её. Я знаю, о каком они думают зелье. Я сам его сварю.

— Сев, ты же не говоришь о…?

— Да, я приготовлю зелье на основе моей мази.

— Мерлин! Но как же ты?

— Сейчас важно спасти девочку.

Гермиона непонимающе смотрела на друзей. Она ничего не слышала из — под купола, лишь могла видеть эмоции людей. Гарри подбежал к ней и крепко сжал её руку, взволнованно улыбаясь. Она вопросительно взглянула на друга.

— Всё будет хорошо, — произнёс он только для неё одними губами, чётко произнося каждую букву.

Девочка кивнула и вздохнула, прикрыв глаза.

Метка и Турнир Трёх Волшебников

На следующий день Северус готовился к страшной пытке. Он знал, что ему плохо придётся, но до окончания каникул он надеялся продержаться, а там Дамблдор поможет ему, должен помочь. Ровно через сутки, поздно вечером действие зелья закончилось. Снейп заранее приготовил несколько зелий, чтобы облегчить симптомы. Лили присела рядом, согревая его руку в своих ладошках. Но удивительно(!), подошло время, а метка не давала о себе знать. Прошло десять минут, пятнадцать, они всё ждали.

— Может, он забыл про тебя? — предположила Лили. — Быть может, он решил не тратить сил, всё равно ты не отзываешься.

Северус тяжело вздохнул, прежде чем ответить.

— Возможно, но я верю в это с трудом… — он прикрыл глаза, ожидая с минуты на минуту невыносимую боль, но всё было в порядке.

— Возможно, ты права… — отозвался он, когда Лили уже начала засыпать.

Она улыбнулась.

— Слава Мерлину… — выдохнула Лили, — Тогда идём ложиться…

Миссис Снейп выскользнула из объятий мужа и ушла переодеваться ко сну.

Северус задумался о том, что возможно метка не будет тревожить его больше. Это было бы прекрасно: тогда он сможет закончить работу над новым зельем, нейтрализующим её действие, и перестанет так сильно зависеть от Дамблдора. Северус вспомнил Гарри, когда тот с надеждой кинулся к отцу. Снейп знал, что его сын безнадёжно влюблён в Гермиону, но не был против. Даже когда Лили заметила, не рановато ли Гарри испытывать такие чувства, он только покачал головой и припомнил ей, как они не могли оторваться друг от друга в их возрасте.

— Но это опасно, Сев! Они живут в одном доме…

— Ничуть не опаснее, чем когда они в Хогвартсе. Они всегда у нас на глазах. Не тревожься. Гарри — мой сын.

Северус видел, как плакал его сын. Эта девочка значила для него больше чем весь мир. И Гарри был уверен, что только его отец сможет помочь. Северус вздохнул, радость переполняла в тот миг его сердце. Он готов был отдать жизнь, чтобы не разочаровать сына, не то что какое — то зелье.

Неожиданно метка на его руке взорвалась жгучей болью. Он зажмурился и скрипнул зубами, стараясь не касаться запястья.

Лили, напевая какую — то любимую мелодию, привезённую ей из России, переоделась в ночную сорочку и, накинув халат, стала расчёсывать свои длинные волосы перед сном. Вдруг ей стало тревожно на душе. Почему Северус так долго? Лили отложила расчёску и спустилась в гостиную.

— Любимый! — воскликнула она и подбежала к мужу, который прижимал запястье к телу и еле дышал от боли. — Сейчас, миленький, потерпи! Любовь моя, я сейчас…

Блики огня от камина на его лице создавали иллюзию, будто он горит. Лили неслушающимися руками пошарила по столику, где стояли зелья, но там было пусто.

— Люмос! — свет в комнате зажегся, и Лили увидела, что все три флакона упали на пол. Должно быть, когда он пытался выпить зелья, он смёл их со стола неосторожным движением. Один из трёх флаконов разбился, и зелье вытекало на паркет. Не имея времени на размышления, Лили призвала болеутоляющее зелье и влила его в горло мужу. — Любимый! Прости меня, любимый…

Зелье подействовало и притупило боль. Северус смог перевести дыхание. Лили обняла мужа, согревая его в своих объятьях. Она взяла его за предплечье чуть ниже локтя и стала шептать, как когда — то ей шептала мама.

— Боль, уйди… боль, уйди от нас…

Северус, крупно вздрагивая, доверчиво прижался к жене и прикрыл глаза, нахмурившись. Само её присутствие заглушало боль. Тихо всхлипнув, он уткнулся лбом в её плечико, тяжело и судорожно дыша.

— Шшш… Я с тобой… с тобой… — она нежно поглаживала его по спине, баюкая, как ребёнка.

— Что случилось, мам? — зевнул Гарри, сонный спускаясь по лестнице, на полпути он остановился и, сфокусировав взгляд, подскочил к родителям.

— Пап! Что с тобой?

Северус скрипнул зубами, ему не хотелось, чтобы сын видел его в таком состоянии.

— Мам, это В… — хотел спросить Гарри.

— Ох! — острая боль пронзила руку от одной мысли о Волдеморте.

— Шшш… — Лили замахала руками, заставляя сына замолчать и не произносить запретного имени. — Гарри, разбуди Гермиону. Вы можете найти Дамблдора?

— Он в отъезде… — выдавил Северус.

— Куда он уехал?

— Я… я не знаю.

— А кто знает?

— Ми…Минерва должна знать…

— Гарри, найдите профессора МакГонагалл. Вы уже взрослые и я могу на вас положиться?

— Конечно, мам! — Гарри сорвался с места.

— Постой! Возьмите с собой Сириуса. А сейчас помоги мне отвести твоего отца в постель.

— Ххорошо…

* * *

В отличие от Гарри, Гермиона совсем не спала. Она считала себя виноватой в том, что профессору Снейпу сейчас приходится терпеть.

Она штудировала все доступные ей книги, пытаясь найти зелье или заклинание, способное помочь, но ничего не находила. Сегодня утром она обсудила рецептуру мази со Снейпом. Ближе к вечеру Сириусу удалось достать все нужные ингредиенты. Сработали связи среди чистокровных семей, но всё было напрасно. Последний, самый важный ингредиент, который был своего рода катализатором, Северус так и не нашёл. Он был погашен тёртым рогом минотавра, но давал зелью способность создавать барьер от тёмной магии.

Услышав шум на лестнице, она отвлеклась и заложила страницу давно оставленной в одной из её книг карточкой от шоколадной лягушки. Подойдя к двери, она выглянула, но теперь на лестнице была тишина. Гермиона вернулась за стол и открыла книгу. Покрутив в руке карточку с Дамблдором, она устало отложила книгу, понимая, что в ней ничего нет, и потёрла глаза, не выпуская карточку из рук. Неожиданно одна строчка привлекла её внимание. «Дамблдор открыл десять способов использования крови дракона в зельеварении»

— Нашла! — девушка подпрыгнула на стуле. — Кровь дракона при правильном её использовании, определённой обработке и дозировке даёт защиту от тёмной магии, — Гермиона процитировала строчку из книги «для лёгкого чтения», что она брала на каникулы, когда ещё жила с родителями.

Она набросила халат и кинулась к двери. Но, распахнув её, наткнулась на Гарри, который только занёс руку, чтобы постучать.

— Гарри! — девушка кинулась ему на шею от радости, так что парень в нерешительности замер. — Гарри, я нашла последний ингредиент! Это кровь дракона! — скороговоркой проговорила она.

— Кровь дракона?

— Да! Мы можем сварить зелье, я знаю как!

— Отлично! Это замечательно! Но папе очень плохо, Герм…

— Я сама сварю, ты мне поможешь. Я в лабораторию, а ты расскажи маме и спускайся ко мне.

— Но папа не разрешал нам одним бывать в его лаборатории…

— Сейчас это не важно, Гарри, — она уже спускалась по лестнице, — сейчас чрезвычайная ситуация.

Для того чтобы кровь дракона приняла нужное свойство, её нужно заставить свернуться и растереть засохшую кровь в порошок. Герми нашла в лаборатории пергамент, исписанный мелким почерком, полный формул и других не всем понятных записей. В конце свитка, словно вывод, был почти полный рецепт зелья, не хватало только четвёртого ингредиента, на его месте стоял вопросительный знак. Гермиона вписала недостающий ингредиент своим каллиграфическим почерком и поставила небольшой котёл на огонь, вливая в него как основу кровь единорога, сбавила огонь. Не доводя жидкость, похожую на ртуть, до кипения, постепенно добавляла в него измельчённые ягоды бузины и помешивала по часовой стрелке. Когда все семь ягод растворились, в лабораторию вошёл Гарри.

— Отец хотел сам пойти варить, но мама его не пустила. Ему очень больно, Герми. Нам стоит поторопиться.

— Я как раз этим и занимаюсь. Я нашла в запасах твоего отца кровь дракона. Здесь сказано, что для зелья нужен порошок из крови дракона. Вон, возьми флакон на полке и сделай из неё порошок.

Гермиона вздохнула, высыпая в котёл тёртый Северошотландский пчелиный воск, и долго помешивала против часовой стрелки.

Гарри судорожно принялся открывать пузырёк с кровью, чуть не пролил на пол, выливая её в специальную мисочку и, взмахнув палочкой, сотворил направленный поток воздуха, чтобы, как он думал, ускорить процесс. Гермиона покачала головой, взяла в руки палочку и прошептала высушивающее заклятье, оттолкнув виновато понурившегося Гарри.

Всыпав порошок из драконьей крови, она трижды помешала зелье против часовой стрелки и один раз по часовой. Как научил их профессор Снейп, в таком случае ингредиент ослаблял свои основные свойства и усиливал определённые побочные.

Когда зелье было готово, Гермиона сняла котёл с кипящей серебристой жидкостью с огня и поставила остывать. Жидкость должна была загустеть.

* * *

На каникулы Тёмный Лорд «посоветовал» Люциусу и Нарциссе отправить сына на отдых.

— Юному Малфою, — с сарказмом говорил он, — нужно развеяться. Он сильно пострадал в этот год, глупый мальчишка.

На самом деле Лорд не хотел увидеть подростка и разочароваться. Хотя, конечно, его рвение к тёмным артефактам и необъяснимая связь с крестражем были хорошим знаком, но не известно, в кого больше пошёл стервец: в отца или в мать.

Драко был отправлен к дальним родственникам Малфоев на юг Франции. Под звуки прибоя Драко вспоминал, что тогда с ним произошло в Тайной комнате. Если бы не Гарри, один бы он не справился.

Поговорив немного со своим странным собеседником из дневника, Драко понял, что дело здесь нечисто и отправился на поиски Тома Реддла в библиотеку. Но, не найдя ничего о таинственном студенте Хогвартса, Драко насторожился ещё больше. А дневник всё манил его неизвестными чарами. Однажды вечером он остался один в спальне мальчиков, что было редкостью. Решив что — нибудь почитать, он снова наткнулся на дневник, и тёмные чары оказались сильнее его в этот вечер, как и в последующие за ним.

— Я уничтожу тебя! — крикнул Драко, швыряя дневник о стену.

— Ты не сможешь меня уничтожить, — спокойно ответил ему Том, — это я уничтожу тебя.

— Я сам отправлюсь в Тайную комнату и брошу дневник в пасть Василиску! Мы ещё посмотрим, кто кого уничтожит.

Эти слова были последним, что он помнил. Через несколько часов Драко очнулся в Тайной комнате и с ним был Гарри.

Много раз впоследствии слизеринец вспоминал те события.

* * *

20 отктября 1995

Дорогая Мама, у нас всё в порядке. То, что меня выбрали участвовать в турнире Трёх Волшебников, это даже хорошо. Надеюсь, вы с папой сможете мной гордиться. Не вини папу, я знаю, он всё делал для того, чтобы мне разрешили не участвовать. Но Дамблдор сказал, что это не по правилам.

Хотя я ещё не знаю, кто этот доброжелатель, что бросил записку с моим именем в кубок, прошу тебя не беспокоиться. Всё будет хорошо. Если кубок выбрал меня, значит я того достоин и смогу справиться с испытаниями. Гермиона тоже пугает меня, что раньше во время Турнира Трёх Волшебников погибали, но сейчас не средневековье. Всё будет хорошо. Папа волнуется так же как ты. Напиши ему. Он ни в чём не виноват.

В остальном у нас всё хорошо. Передавай привет Сириусу, Ремусу, миссис Тонкс и Нимфадоре, если увидишь их.

Твой любящий сын Гарри.

24 октября 1995

Родной мой сыночек, Гарри, я очень волнуюсь. Пиши мне, пожалуйста, каждый день всё, что с тобой происходит. Если не сможешь каждый день, то хотя бы через день или два. Я с тобой, сыночек. Сириус уехал заграницу, и Рем с Нимфадорой поехали вместе с ним. Вернутся ближе к Рождеству. Думаю, следующим летом у них будет свадьба. На каникулах будешь дома, я тебе с папой всё выскажу. Я не разрешаю тебе участвовать в Турнире, так же передай и своему отцу. Ему писать я не буду, пока он не добьётся твоей дисквалификации. Пусть не ждёт от меня больше сов.

Да хранит тебя Мерлин, солнышко моё.

Твоя мама.

5 ноября 1995

«Дорогая Гермиона, выслала тебе книгу, которую ты просила. Дома всё в порядке. Напиши, как учёба, как новые преподаватели? Не тяжело на ЗОТИ с Грюмом? Буду ждать вас с Гарри на каникулы. Присмотри за Гарри и Северусом. Пиши мне, если что — то случится».

8 ноября 1995

«Лили, дорогая, я тебя прекрасно понимаю. Я, как и ты, очень переживаю за нашего сына, но ничего не могу поделать. Обещаю тебе, что не оставлю попыток снять его с соревнований».

10 ноября 1995

«Любимая, пожалуйста, ответь!»

11 ноября 1995

«Дорогая, пожалей сов Хогвартса. Я буду писать тебе, пока ты не ответишь, каждый день»

12 ноября 1995

«Милая, у нас всё хорошо. Гарри делает большие успехи в зельеварении».

13 ноября 1995

«Сегодня просили заменить мадам Помфри в Больничной палате. Милая, жду твоего ответа, и буду ждать».

14 ноября 1995

«Родная, всё будет хорошо!»

25 ноября 1995

«Лили, Гарри узнал, что первым испытанием будет дракон. Не говори ему, что я тебе написала, иначе он перестанет со мной разговаривать. Драко обещал, что попросит выслать ему книгу о драконах из Малфой — Мэнора. Вообще он молодец. Помогает нам, как может. Рассказывает, что второе лето живёт у родственников во Франции, и дома не был уже два года. Рон поссорился с Гарри и общается с ним только через меня. Он не верит, что Гарри не хотел принимать участие в Турнире и не подговаривал никого подложить записку в кубок. Грюм оказался очень странным преподавателем. В первый же день он стал рассказывать нам о Непростительных заклятьях. Конечно, нам это полезно знать, но видеть мучения существа под Круциатусом было невыносимо».

26 ноября 1995

«Лили, я больше писать не буду. На каникулах поговорим».

30 ноября 1995

«Милая, прости меня. Я приду домой завтра вечером. Не хочу, чтобы ты одна проводила этот день».

* * *

Северус вышел из камина в собственном доме.

— Мистер Снейп, я прекрасно бы провела и этот день в одиночестве, но раз ты соизволил прийти, я выскажу тебе всё! Что ты… ммм…

Северус ступил навстречу жене и, прижав её к себе, жарко прильнул к её губам.

* * *

Меньше двадцати лет прошло с того дня. Луна заглянула в окно Выручай — комнаты, осветив небольшую, но уютную спальню. Лили открыла свои изумрудные глаза и, улыбнувшись, сладко потянулась и села в кровати, любуясь серебристым диском Луны. Она дотянулась до брошенной на пол мантии и, накинув её на плечи, босиком на цыпочках добежала до окна и забралась на подоконник, любуясь ночным пейзажем. Она не заметила, как задремала, прислонившись к холодному стеклу щекой. И не услышала, как её осторожно взяли на руки, укутав в слизеринскую мантию и отнесли обратно на кровать, и только коснувшись тёплой подушки, она проснулась и посмотрела в бездонные глаза цвета переспелой вишни.

— Не замёрзла, родная? — Северус ласково улыбнулся своей Лили.

— Нет, милый, — Лили вытащила ручки из плена мантии и обняла своего Северуса, нежно прижимая его к себе, — ночь сегодня просто волшебная.

— А я уже испугался, что ты сбежала от меня, — Северус покачал головой и нежно коснулся губ гриффиндорки своими…

* * *

Лили сначала стала сопротивляться: у неё была заготовлена целая гневная речь; но вскоре, почувствовав вкус любимых губ, она расслабилась, понимая, что вырваться из крепких объятий мужа не так — то просто, да и не так нужно, как её казалось секунду назад. Мгновение спустя она уже стала осторожно отвечать на поцелуй. И, перестав отталкивать его, ласково обняла за плечи.

Отстранившись, Лили нахмурилась.

— Наш сын в опасности, а ты ведёшь себя как мальчишка.

— Рядом с тобой я чувствую себя мальчишкой, — он, наконец, улыбнулся, приобнимая жену за талию и покачал головой. — Дамблдор обещал, что он не допустит, чтобы с участниками турнира что — то случилось.

Лили вздохнула и положила голову мужу на плечо.

— Милый, я очень боюсь за Гарри. Прости меня, — она взглянула ему в глаза. — Сев, вспомни, наконец, что такое Дамблдор на самом деле и прошу тебя, будь начеку. Только ты можешь помочь Гарри. А на следующий год мы заберём его из Хогвартса. И это не обсуждается. Там слишком опасно для него.

— Согласен с тобой, любимая, — словно задумавшись, Северус стал нежно целовать её лицо.

Тайны семьи Малфой и победитель Турнира

Проводя очередные Рождественские каникулы в Хогвартсе, Драко неожиданно получил письмо от родителей, в котором они просили его приехать в Малфой Мэнор. Слизеринец был очень удивлён. Он давно не получал приглашения домой, а все каникулы проводил во Франции с родными «отца» и с матерью, которая приезжала на пару месяцев совсем не своя, но свежий морской бриз и летнее солнце к середине первого месяца приводили её в порядок. На расспросы о том, что творится дома, Нарцисса только отшучивалась, что домовики обленились, а Люциус совсем ей не помогает.

И вот теперь, спустя почти два года, Драко, наконец, отправляется на каникулы домой. Морозная погода стояла над Хогсмидом и солнце играло на ледяных сосульках, свисающих с крыши вокзала. Гарри и Гермиона тоже отправлялись домой. Только вчера под сводами Большого зала играла музыка, и пары кружились в волшебном вальсе, а сегодня Герми и Гарри снова держались за руки. Вчера гриффиндорец предложил своей лучшей подруге встречаться, и она ответила ему «да».

Оказавшись на пороге собственного дома, Драко вдохнул знакомый с детства запах роскоши и чистого загородного воздуха, но сейчас в воздухе были ещё какие — то слабо улавливаемые нотки, смысла которых он ещё не осознал.

Тёмный Лорд, лорд Волдеморт или Том Реддл находился в собственном зале Малфой Мэнора. Его дочь была рядом, как и любимая соратница Белатрисса, которую на днях по его приказу освободили из Азкабана. Белла в священном трепете пала ниц перед своим Лордом. Мэри лишь презрительно фыркнула, чем заслужила обиженно — разъярённый взгляд из — под чёрных кудрей.

— Позови свою сестру, Белатрисса, — прошипело подобие человека.

Когда в просторный тёмный зал неспешно вошла Нарцисса, Тёмный Лорд попросил всех удалиться.

— Цисси, — низко прошипел он, — ты догадываешься, зачем я тебя позвал. Я должен сегодня встретить своего сына. Сегодня он узнает правду. И хотя твой муж должен продолжать оставаться в неведении, я прошу тебя присутствовать при нашем разговоре. Люциус ничего не заподозрит, Нарцисса. Он будет на задании, которое я для него придумал, — Тёмный Лорд оглядел отполированные мраморные стены. — Этот дом должен быть моим, Цисси. И он будет моим. Как только твой муж сыграет свою роль, я избавлюсь от него. Я обрету своё тело и, наконец, мы сможем быть вместе. Только ты, я и наш сын.

Нарцисса с трудом скрыла отвращение, когда бледные костлявые пальцы коснулись её щеки.

* * *

Мэри с интересом выглянула в окно. Домовик оповестил её о приезде молодого господина. Она увидела, как по тропинке к дому медленно идёт тонкий юноша с бледным лицом и почти пепельными волосами, выглядывающими из — под вязаной зелёной шапки.

Слишком много отец уделяет внимания приезду этого мальчишки, — подумала Мэри, презрительно оглядев подростка из окна.

Драко вошёл в мрачный холл. Что — то насторожило его с самого первого шага. Домовик Добби встретил его с трепетной радостью.

— Господин Драко, сэр! Как я рад чести приветствовать Вас снова дома! Ваша матушка скоро придёт.

— А где она? Где отец?

— Госпожа сейчас… — Добби задрожал, — госпожа сейчас у ужасного господина. Ааа! Добби плохой, он не должен был говорить раньше времени! — домовик начал биться головой о мраморную стену.

— Тихо, Добби! Я твой хозяин и приказываю тебе говорить, — прошептал Драко и огляделся, прислушиваясь. — Кто этот «ужасный господин»?

— Это… — в больших глазах домовика отразился ужас, — Тот — Кого-Нельзя — Называть здесь, — прошептал Добби, дрожа как осиновый лист.

— Хм, — Драко нахмурился, — а где отец?

— Драко, ты уже приехал, — Люциус Малфой чинно спускался по мраморной лестнице, оглядывая сына взглядом холоднее ветра за окном.

— Отец, — слизеринец поклонился. — Я приехал, как только ты меня позвал.

— Да, сын. Тебя хочет видеть наш Лорд.

— Наш Лорд?

— Да, сын. Именно потому, что Малфой Мэнор был пристанищем Тёмного Лорда, мы не могли принимать тебя дома… — он выдержал театральную паузу, — до сегодняшнего дня.

— А что случилось сегодня? — Драко нахмурился, ещё не до конца понимая всего, что сказал ему отец.

— Сегодня Тёмный Лорд изъявил волю видеть тебя…

Беседуя с сыном, Люциус завёл того в свой кабинет и неплотно прикрыл двери. Он встал перед сыном и положил ладони ему на плечи, заставляя смотреть себе прямо в глаза.

— Помни, Драко, ты — Малфой, ты мой сын. И должен быть достоин носить мою фамилию. Возможно, сегодня Тёмный Лорд захочет сделать тебя одним из нас, Пожирателем смерти. Тебя будут испытывать. Испытывать твою силу и хладнокровие. Ты должен будешь выдержать все испытания. Иначе ты не Малфой.

Драко нахмурился, а Люциус прикрыл глаза на мгновение и захлопнул дверь, нанося заглушающее заклинание.

— А теперь послушай меня снова, Драко. Девятнадцать лет назад я принял метку, — Люциус закатал рукав, показывая сыну чёрный знак на бледной малфоевской коже. — Было время, когда я сомневался, когда я жалел о сделанном по указу отца выборе, но я держу слово Малфоя и никогда не пойду против моего Лорда. У тебя есть выбор, Драко, но если ты отвернёшься от Него, ты отвернёшься от своей семьи, и мы встанем по разные стороны баррикад.

— Я знаю, отец, — Драко произнёс после непродолжительной паузы.

— Вот и хорошо… — Люциус мягко, но настойчиво вытолкнул сына в открытую дверь.

* * *

Ну всё, Драко. Для тебя наступает новая жизнь, полная лжи и притворства. Разве когда — нибудь было иначе? Так и должно быть. Сначала отец, потом факультет, теперь метка. И почему у других всё просто? Почему Снейп живёт в любящей семье, с родными и любящими родителями, встречается с любимой девушкой, участвует в Турнире Трёх Волшебников…

Драко приостановился на полпути к своей комнате, о чём — то вспоминая.

— Вода! Как я сразу не догадался? Нужно попробовать открыть его под водой! — тихо воскликнул он, отвыкнув за время учёбы и общения с друзьями держать всё в себе.

Мэри приоткрыла дверь своей комнаты. Как дочери Тёмного Лорда и самой близкой его приближённой, для неё отвели одну из самых лучших комнат для гостей, что располагалась в том же крыле, что и покои Драко. Увидев младшего Малфоя, она фыркнула, подумав: «Ещё один безмозглый аристократишка», и бросила в него ватноножным, со смехом захлопнув дверь.

Юный Малфой неожиданно споткнулся, удержавшись за стену.

— Кто здесь? — тишина, ответившая ему, совсем не понравилась Драко. Он попытался пойти дальше, но ноги его не слушались, и только проковыляв несколько шагов на трясущихся ногах, он догадался, что это было за заклятье.

— Фините! — ноги снова стали слушаться своего хозяина, и Драко, облегчённо выдохнув, отправился дальше, думая, кто же был этот неизвестный шутник.

* * *

— Лили, постой!

— Отвяжись!

— Лили!

— Не трать время зря.

— Лили, милая, я не хотел!

— Ты назвал меня этим… этим…

— Ужасным словом. Я не тебя назвал.

— А кого же? — она выгнула бровь, с презрением взглянув на своего лучшего друга. — Может, ты решил поупражняться в обращении с мне подобными? Твои дружки Пожиратели научили тебя этому?

— Я сделал это для твоей безопасности.

— Для моей безопасности? Для моей безопасности надо оскорблять меня у всех на глазах?

— Лили, прошу, выслушай меня! Прости, я не успел предупредить тебя, я хотел лишь чтобы они от тебя отстали. Малфой сказал, что сделает тебе плохо, если я вдруг откажусь от них. Я не хочу, чтобы они думали, что смогут повлиять на меня через тебя.

— Но там не было Малфоя, — она немного успокоилась.

— Там был Эйвери, он…

— Я поняла. Значит, Малфой угрожал тебе?

— Малфой, а через него Сама — Знаешь-Кто.

— Здесь не безопасно, Сев.

Она прикрыла глаза, успокоившись, и потянула его за руку потайными ходами к Выручай — комнате.

— А теперь рассказывай мне всё.

* * *

— А теперь рассказывайте мне всё.

Лили левитировала поднос с четырьмя чашками горячего английского чая из кухни в гостиную. Северус ловко подхватил поднос, и разложил посуду и угощение на чайном столике.

— Всё в полном порядке, мам. Я прекрасно справляюсь. Вон и Гермиона подтвердит.

— А это нормально, что моего сына, то есть детей склоняют в прессе?

Гермиона зарделась.

— Это же Рита Скитер. Для неё нет ничего святого! — возмутилась Гермиона и была права.

— Я уже послала жалобу в «Ежедневный пророк». Как можно такое писать о детях? — ответила Лили и подлила мужу чай.

* * *

— Любимый, идём спать? — Лили мягко положила ладонь ему на плечо.

— Да, сейчас, — он не двинулся, даже не оторвал глаз от книги. — Милая, ты ложись, не жди меня. Я лягу позже, — мысли его были где — то далеко.

По спине у Лили прошёлся едва заметный холодок, она глубоко вздохнула и вышла из гостиной. Поднимаясь по лестнице, она думала о том, что она сделала не так и почему Сев так холоден сегодня.

Ложась в постель с тяжёлым сердцем, она долго ждала его, но вскоре она почувствовала себя очень уставшей и провалилась в тяжёлый сон.

* * *

— Как ты мог?! — её голос раздавался в кабинете алхимика и отражался от каменных стен подземелья. Северус невольно содрогнулся.

Сегодня все газеты кричали о том, что Тёмный Лорд возродился и о том, что во время Турнира Трёх Волшебников погиб один из чемпионов.

Гарри лежал в больничной палате со сломанной ногой и большой потерей крови. Лили, навестив сына, решительно спустилась в подземелья Хогвартса, чтобы поговорить с его отцом.

— Как ты мог так мне лгать? Всё будет хорошо, Гарри в безопасности… Это же наш сын! Почему ты не уберёг его от этого ужаса? Я понимаю — мальчишка, он ничего не понимает, для него это — очередное приключение и возможность прославиться, но ты, Северус Снейп, всегда такой аккуратный, не мог научить сына не трогать незнакомые вещи, прежде чем проверить их на постороннюю магию и не отходить от портала в незнакомом месте?

— Лили, я не мог знать, что такое произойдёт…

— Я больше не могу тебе верить. Вы с Дамблдором сговорились погубить моего сына и меня заодно? Кто отвечал за кубок?

— Аластор Грюм, но в его обличии был Пожиратель смерти.

— Я ни за что не поверю, чтобы Дамблдор не заметил многосущное, никогда!

— Лили, я здесь не причём…

— Мальчик мой, к тебе можно? — Дамблдор собственной персоной появился в камине.

— Да, Альбус.

Лили замолчала и, сжав губы, отвернулась к фальшивому окну.

— О, да ты не один, добрый день, миссис Снейп, — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Северус, я бы хотел поговорить с тобой наедине.

Лили не выдержала и прервала этот добродушный монолог.

— Я вижу, вам тут хорошо вдвоём. Я пойду.

Лили стремительно вышла из кабинета и хлопнула дверью так, что баночки с разными ингредиентами для зелий зазвенели на полках.

* * *

— Гарри, собирайся, мы едем домой.

— Что случилось? Никуда я его не отпущу, его нога ещё не полностью зажила! — на звук голоса Лили из своего кабинета выбежала мадам Помфри.

— Успокойтесь, мадам Помфри. Я знаю, что лучше для моего сына, — отрезала Лили, на что колдомедик не нашла что ответить.

Гарри поднялся, прихрамывая, и слегка понуро, только для вида, стал одеваться. На самом деле ему очень хотелось домой.

— А мой чемодан?

— Его привезёт Гермиона.

— Хорошо.

Лили помогла сыну зашнуровать один ботинок, вторая его нога была в гипсе, и Гарри выпрямился, опираясь на костыль.

— Я готов.

— Идём.

Они вышли из больничной палаты и медленным шагом дошли до границы антиаппарационной зоны. Лили взяла сына за руку.

— Больше ты сюда не вернёшься, милый, — она серьёзно заглянула ему в глаза.

Гарри нахмурился и обернулся к замку, приветливо сверкавшему начищенными окнами и черепицей крыш на солнце. В этот момент Лили активировала портключ, доставивший их домой. Гарри всё продолжал смотреть перед собой, словно всё ещё видел замок.

— Не знаю, мам, хорошо ли это, — тихо проговорил он, проглотив ком, подступивший к горлу, и крепко обнял мать, прижавшись к ней, как когда он был маленьким, — но вы с папой со мной, и мне больше ничего не нужно.

Лили с трудом сдержала слёзы, рвущиеся наружу и, ласково поцеловав сына в висок, помогла ему добраться до постели, сразу же начиная собирать вещи Гарри.

— Что ты делаешь, мам? — мальчик приподнялся, наблюдая за матерью.

— Ты сегодня же отправляешься к Сириусу в Швейцарию, я написала ему, он тебя уже ждёт.

— Но зачем? Дома я в безопасности.

Лили покачала головой.

— Тебе нужно быть сейчас как можно дальше отсюда. Потом мы с Гермионой присоединимся к тебе, как только я улажу некоторые дела. Мы вместе спрячемся у моих новых родителей в России.

— А папа?

Лили замолчала, задумавшись, несколько раз открывая рот, чтобы ответить, но так и не найдя, что сказать, развернулась и вышла из спальни сына, левитируя собранный чемодан к камину в гостиной.

Прощай Хогвартс

— Что Вам нужно, профессор? — Северус предложил старику сесть, с тревогой поглядывая на только что захлопнувшуюся дверь.

Дамблдор добродушно померцал глазами.

— Ты же знаешь, я хотел бы, чтобы ты вернулся к своей деятельности, с которой ты прекрасно справлялся раньше.

— Об этом не может быть и речи.

— Сейчас есть шанс. Раскрыв себя, Волдеморт узнал, сколько людей он потерял, и сколько его предали гораздо больше чем ты. Потом, пообещав убить меня, — Дамблдор грустно посмотрел на свою омертвевшую кисть, — ты заслужишь его доверие, и всё встанет на свои места.

— Ничего не получится, профессор, — Северус устало прикрыл глаза, — теперь, когда всем известно, что Гарри мой сын.

— Малфою — младшему Волдеморт приказал убить меня, он хочет его испытать. Драко не сможет, да и не должен этого делать. Его душа ещё не отравлена, он мне очень напоминает тебя в юности. Я знаю, Северус, что сейчас ты понимаешь, будь ты на месте Драко, ты всё бы отдал, если бы кто — нибудь взял на себя твой грех.

— А как же я? Я только почувствовал, что рождаюсь заново, и всё остаётся в прошлом, мне только стало хорошо со своей семьёй, сыном, женой, вы хотите всё это разрушить, а Волдеморт — пусть он делает, что хочет. Если Гарри тот, о ком сказано в пророчестве, он встретится с ним снова лишь тогда, когда будет готов. И я сам подготовлю своего сына.

— Мальчик мой, у нас с тобой одна цель. Уверяю тебя, если ты будешь в стане врага, ты будешь гораздо полезнее.

Тут раздался стук в дверь.

— Войдите, — переглянувшись с Дамблдором, попросил Снейп, надеясь увидеть в дверях Лили.

— Профессор? — Драко нерешительно остановился на пороге, увидев директора.

Дамблдор поднялся, добродушно улыбнувшись юному слизеринцу

— Мы почти закончили, Северус, — обратился он снова к мужчине, вставая. — Подумай, и я хотел бы сегодня услышать ответ. Ну, не буду вам мешать, — не задерживаясь ни минуты, он ступил в камин, где его тут же поглотило зелёное пламя.

— Крёстный, я должен что — то тебе рассказать…

* * *

— Я дал непреложную клятву, но схитрил. Я дал клятву лишь не рассказывать, что он собирается возродиться. Теперь эти сведения устарели, что даёт мне возможность рассказать тебе всё.

Когда он вызвал меня к себе, то назвал своим наследником. Он приказал мне убить Добби у него на глазах. Я не смог. Мать вступилась за меня. Она сказала, что Добби растил меня с детства, и Круцио, что предназначалось мне, досталось ей, за то что, как он сказал, она вырастила меня «неженкой». О какой неженке может идти речь, если она с пяти лет меня ни разу не приласкала, если Лю… отец был рядом.

Драко вздохнул, какое — то время успокаивая свою гриффиндорскую натуру.

— Меня никто так не любил, как она, — он помолчал какое — то время. — А потом он сказал, что я должен убить одного человека, потому что он считает меня своим наследником.

Северус нахмурился.

— А почему он считает своим наследником именно тебя?

— Не знаю, — ответил Драко, пожав плечами, — он сказал, что сын его самого близкого друга — его сын.

Для себя Северус отметил, что Тёмный Лорд никогда никого не называл другом. А Малфоя только в шутку и с иронией. А уж близким другом тем более.

— А он говорил тебе что — нибудь о Гарри?

— Мне — нет. Но я слышал его разговор с дочерью…

— С чьей дочерью? — удивился Северус.

— С его дочерью.

— У него есть дочь?!

— Да, — Драко неопределённо пожал плечами. — Все зовут её Мэри. О ней ничего неизвестно. Но она обмолвилась за обедом, что училась в Дурмстранге.

Эти сведения были очень полезными, но Северуса сейчас больше интересовало другое.

— Так что он говорил о Гарри?

— Он — ничего, эта Мэри сказала, что знает, как заманить Гарри в ловушку. И тогда он сказал, чтобы мы оставили их одних. Нам с матерью пришлось уйти и я не смог подслушать, о чём они говорили, — Драко искренне расстроился, — прости.

— Ничего, Драко. Ты и так много мне рассказал. Я не мог надеяться и на эти сведения. Спасибо. Мы ещё поговорим, чуть позже. Сейчас я должен найти жену и навестить Гарри.

— Я заходил к нему, крёстный, твоя жена забирала его домой. Он только попрощался и они ушли.

Северус нахмурился.

— Она точно забрала его или они просто вышли погулять?

— Гарри сказал, что уходит домой.

— Салазар! Драко, ты можешь идти, а я должен догнать их.

— Конечно, крёстный.

Когда Малфой вышел, Снейп запер за ним дверь и, воспользовавшись летучим порохом, перенёсся по камину домой.

— Лили! — его голос разнёсся по тихим комнатам опустевшего дома.

Продолжение следует

Депрессия…

Какое выразительное слово. Мэри почувствовала, как почва ускользает у неё из — под ног, и она проваливается в давно готовившуюся для неё бездну. Отец не считает её способной встать рядом с ним в борьбе против грязнокровок и предателей, выбрав в наследники этого выскочку Драко Малфоя. Да чем он лучше для него собственной дочери? Мальчишка ещё ничего не умеет, даже приказать эльфу умереть он не смог, что за жалость? Мэри бы сварила его живьём, если бы понадобилось отцу. Наследник? У её отца может быть только один наследник. Или нет? Мэри взглянула на недавно освобождённую из Азкабана Белатриссу, которая восседала со счастливой и безумной улыбкой у ног её отца.

— Отец! — Меропа упала на одно колено, как делали все в этом доме, когда хотели заговорить с Тёмным Лордом.

— Говори, дочь, — Волдеморт сверкнул на неё своими почти человеческими глазами.

— Я знаю способ, который поможет нам заманить мальчишку.

— Нет, Меропа, Драко, — Тёмный лорд прищурился, взглянув на сына, — не должен быть причастен к этому.

— Нет, мой Лорд, — обиженно фыркнула Мэри, — этот парень здесь не причём.

Мэри давно лелеяла план мести бывшей подруге и её мужу в своей голове. Сегодня настал день расплаты. Она поведала об этом плане своему отцу. Заманить мальчишку с помощью его матери будет не сложно.

«Здравствуй, Люба!

Как поживаешь? Я сейчас ненадолго вернулась в Англию, привезла из России для тебя сувениры и новости. Очень соскучилась. Хотелось бы с тобой встретиться. Жду тебя завтра на Риджен Сквер в ресторане русской кухни к ланчу. Посидим, поговорим, как в старые добрые времена.

С нетерпением жду встречи,

Мэри Стюарт».

Запечатав конверт, Мэри выбрала самую неприметную сову в совятне Малфой Мэнора и отправила её адресату.

* * *

Северус со всех ног кинулся на второй этаж своего коттеджа, но ни в комнате Гарри, ни в других комнатах не оказалось никого. Взгляд зацепился за растворённые дверцы шкафа в комнате Гарри. Он скривился, как от боли, понимая, что шкаф пуст. Они собрали вещи и уехали, оставив его в полном одиночестве. Снейп обречённо опустился на краешек кровати, которая когда — то была его. Снова эта комната, снова он один, а всё что было, было лишь сном. Волшебным, сладким кошмаром, который он хотел бы проживать день за днём снова и снова лишь бы не наступал конец.

— Так быстро примчался? — Лили подобно кошке, мягко ступая по старым половицам, подошла к мужу и опустила ладони ему на плечи.

— Лили? — он вздрогнул и обернулся к ней, хватая её за руки. — Как только узнал, что вы с Гарри ушли домой.

Женщина тяжело вздохнула, стараясь успокоить нервы, удержать рвущиеся наружу слова.

— Что Дамблдор?

— Он хочет, чтобы я вернулся к Тёмному Лорду.

— Это немыслимо!

Северус неопределённо пожал плечами.

— Я о том же. А где Гарри? — вдруг вспомнил он.

— Гарри у Сириуса. И нам, я уверена, необходимо покинуть страну.

— А почему ты думаешь, что можешь всё решать сама? — внутри у Северуса всё вскипело. — Почему ты снова считаешь, что всё должно быть так, как хочешь ты?

— Как хочу я? — Лили почувствовала, что если сейчас не замолчит, то потеряет мужа. — А не ты ли говорил, что как только жить здесь станет опасно, мы уедем из страны, и если ты решил разговаривать со мной в таком тоне, то… я не собираюсь продолжать этот бессмысленный разговор, — она выскочила из спальни сына и поспешила к себе, собирать вещи.

— Ты никуда не поедешь! — влетел в спальню Снейп и захлопнул дверь. — Я не для того, — он испепелил сундук, за который она схватилась, и захлопнул дверцу шкафа, — ждал тебя столько лет, чтобы сейчас потерять всё, что у меня есть!

— О, да неужели? — она, сверкнув глазами, уставилась на мужа, уже гораздо спокойнее.

— Я люблю тебя, Лили. Всегда любил, но не заставляй меня забывать себя, чтобы быть с тобой. Никогда, слышишь? — он посмотрела ей в глаза. — Никогда больше не делай что — то без моего ведома. Я уже думал, что вас потерял…

Он крепко её обнял и прижал к своей груди.

— Хорошо, — слабым голосом ответила она, раскаиваясь во всём, что ему сегодня наговорила и что сегодня наделала. — Прости меня.

— Шшш… — он покачал головой, сжимая в ладонях её хрупкие плечики. — Всё хорошо. Гарри с Сириусом? Пусть развеется, ему полезно. Через неделю я заберу Гермиону, и мы вместе поедем к Гарри. Хорошо, родная?

Она в ответ лишь устало кивнула, этот человек мог заставить её почувствовать себя несмышлёным ребёнком.

— Утром я вернусь в Хогвартс, а сейчас побуду с тобой, — он поднял её на руки, как пушинку, и опустил на кровать, заботливо укрывая одеялом.

— Я так устала, Сев, — призналась она и обняла его, заставляя прилечь рядом.

Ближе к вечеру, когда Лили суетилась на кухне, в кои — то веки самостоятельно готовя для мужа ужин, в открытое окно влетела неприметная сова, к лапкам которой был привязан конверт с письмом от Мэри. Любовь улыбнулась, вспоминая маггловскую школу, своих друзей, и быстренько набросала ответ, согласившись на встречу.

* * *

Гарри, оказавшись у Сириуса, был встречен очень радушно. Крёстный, нахмурившись, слушал рассказ Гарри о том, что произошло на кладбище, куда он попал, ухватившись за кубок.

— Как же тебе удалось сбежать?

— Отец учил меня, что выход всегда есть, а если не можешь обороняться, обмани противника. А мама научила меня некоторым приёмам беспалочковой магии, она изучала её последние два года. Я сделал вид, будто не понимаю, что им от меня нужно, а потом просто призвал палочку и спрятался за надгробием. Пока они меня искали, я призвал кубок и переместился обратно в Хогвартс. Слава Мерлину, Седрик отказался от кубка, иначе они могли убить его. Об одном я жалею, что позволил им взять мою кровь, теперь кровная защита моей матери не действует на него, и я по — настоящему уязвим.

— Не беспокойся, Гарри, — Сириус подошёл и взъерошил непослушные волосы крестника, — твои родители не дадут тебя в обиду. Все вместе мы справимся, слышишь? — он взял крестника за плечи и пристально посмотрел в зелёные глаза своим озорным взглядом.

* * *

Драко скоро предстояло снова вернуться в свой дом, который давно стал для него чужим. Слизеринец мерил шагами свою школьную спальню, хмурясь и решая, что делать. Крёстный ушёл, когда ему так необходима его помощь. Драко понимал, что если вернётся туда, у него будет только два пути. Либо стать таким же жестоким и хладнокровным убийцей как Волдеморт, либо умереть.

Мальчишка остановился посреди комнаты.

— Но ведь я не могу умереть, ведь так? — неожиданно его осенила мысль о том, о чем он за почти четыре года совсем позабыл.

Той же ночью, набросив на себя мантию — невидимку, он прокрался в запретную секцию библиотеки, где принялся отыскивать книги по магии, темномагическим обрядам, способным обмануть магию крови, а так же ему необходимы были книги, рассказывающие о магии вампиров.

* * *

Люциус Малфой всегда был уверен в том, что его жена Нарцисса была верна только ему, и не знал о том, что много лет назад Цисси была готова на всё, чтобы спасти своего любовника от неминуемой гибели. Сказать свою просьбу Тёмному Лорду, который тогда с интересом поглядывал на неё за столом во время собраний, было подобно самоубийству. Ох, как она ненавидела эти взгляды, от которых её глупая сестра Беллатрисса была в восторге. Удивительно, куда в это время смотрел Рудольфус? Это после Азкабана он стал безвольным, во всём подчиняющимся мужем — подкаблучником, а тогда он искренне боготворил свою красавицу жену, которую буквально подарил ему Тёмный Лорд. Да и если бы не деньги Блэков, Лестрейнджи давно бы обанкротились.

Нарцисса с отвращением ловила на себе взгляды Тёмного Лорда, но в последнее время стала скрывать своё отвращение под маской смущения. Ведь это было единственное орудие, с помощью которого она могла попытаться спасти Джеймса. Не просить, но хотя бы найти возможность подслушать, незаметно узнать, когда Пожиратели будут нападать на семьи мракоборцев, и тогда вовремя предупредить Поттера.

Вскоре она услышала, что Тёмный Лорд готовит нападения на мракоборцев, которые снимали небольшую гостиницу в Брайтоне на Хэллоуин. Она знала, что Джеймс собирался со своей женой в Брайтон этой осенью. И утром на Хэллоуин она скрылась из Малфой Мэнора, сказавшись больной и запершись в своих покоях.

Аппарировав прямо туда, где находился её любимый, она оказалась на небольшом заброшенном футбольном поле, которое молодые авроры переоборудовали в поле для квиддича. Нарцисса надела своё самое простое платье, что носила ещё до замужества.

— Джеймс! — она окликнула его, когда парень в очередной раз поймал свой золотой снитч.

— Цисси! — он был предупреждён о встрече посланным к нему домовиком.

Личные домовики в этом смысле очень полезны. Гораздо лучше, чем совы. Их нельзя перехватить, да и тайны своих хозяев они не расскажут и под пытками, просто не смогут.

— Джеймс, — она грустно улыбнулась и порывисто его обняла.

Джеймс Поттер был на три года её младше, но это ни сколько её не смущало. Мальчишка так долго и упорно ухаживал за ней, что она не смогла устоять перед его обаянием, будучи уже миссис Малфой.

— Цисси, любимая, — нежно сжимая её ладони, он отвёл её в небольшой домик, который молодые мракоборцы использовали как раздевалку и хранилище для мётел одновременно. Сейчас она казалась такой хрупкой, маленькой, испуганной девочкой, что сердце его сжалось. — Что случилось? — он укрыл её своей мантией, усадив на шаткую скамейку и сел рядом сам.

— Тёмный лорд, Джеймс, он хочет убить всех мракоборцев сегодня вечером. Вы будете праздновать, многие будут не готовы и на вас нападёт отряд Пожирателей, среди них будет и мой муж.

— Спасибо, Цисси, отличный шанс отправить его к праотцам и нам никто больше не будет мешать.

— Джеймс! — Нарцисса всхлипнула. — Я же серьёзно, Джеймс! Мы не будем вместе, если Люциуса не станет. Вдовы Малфоев никогда не выходят замуж. А у тебя есть Лили.

— А её можно подставить под проклятье и мы с тобой станем свободными, — мечтательно улыбнулся Поттер.

Нарцисса залепила ему пощечину, от которой у него зазвенело в ушах.

— Я пошутил, Цисси! Ты что, думала, я способен на такое? — он обиженно взглянул ей в глаза, потирая горевшую огнём щёку.

— Даже не думай, — нахмурившись, произнесла она, глядя прямо в его карие глаза.

— Ну что ты, родная, — он стал целовать её пальчики, — что ты?

В данный момент любовь к этому мужчине переполнила все её чувства. Она сняла с него очки, заглядывая в близоруко щурящиеся глаза.

— Как же я соскучилась по тебе, мальчик мой любимый, — она горячо прильнула к его губам и по её щекам потекли слёзы.

Нелюбимый муж. Она не знала, любит ли Люциуса, но в том, что она его уважает, Цисси была уверена. Иногда ей казалось, что не будь у неё его, она была бы глубоко несчастной. Хоть и поначалу его совсем холодное отношение к жене её пугало. Они стали гораздо ближе, когда два года спустя не стало Джеймса и Тёмного Лорда, и в её жизни остался только один мужчина. А в жизни Люциуса семья и сын заняли главное место.

Джеймс вернулся в гостиницу слегка взмокший и немного возбуждённый. Лили даже удивилась. Обычно он всегда приходил уставший и сразу разваливался на диване, посылая её как домовика то за зельем, уменьшающим боль в мышцах, то за содовой, то за сигаретами.

А сегодня в пять утра он оказался дома, едва она переступила его порог. И потащил её с собой в Брайтон на вечеринку. Лили уже хотела ему во всём признаться, но его весёлость, горячие объятья совсем вскружили ей голову, и мысли о том, что всё — таки этот мужчина любит её и добивается с самого первого курса, заставили её молчать. Она не хотела причинять ему боль.

А Северус в тот же вечер, когда она не вернулась к нему, как обещала, со своими вещами, подумал, что Лили поняла, что не любит его. Она осознала, что любит мужа, а эти последние несколько дней были самыми счастливыми в его жизни.

____________________________________________________________________________________

Продолжение следует здесь http://www.fanfics.ru/index.php? section=3&amp; id=38423

КОНЕЦ

Файл скачан с сайта Фанфикс. ру — www.fanfics.ru

Content

Draco kls, Lilian kls
Фанфик Красное и чёрное Часть 2

Гарри Снейп

Новые встречи и тревоги

Хогвартс — Экспресс

Распределение

Отцы и дети

Хэллоуин

Рождество

Мантия — невидимка

Философский камень

Возвращение Тёмного Лорда

Гермиона Грейнджер

Метка и Турнир Трёх Волшебников

Тайны семьи Малфой и победитель Турнира

Прощай Хогвартс

Продолжение следует

КОНЕЦ