Draco kls, Lilian kls

Фанфик Красное и чёрное Часть 3

Глава 1. Похищение и нерушимая клятва

Северус вернулся домой. Он знал, что сегодня он сможет оправдаться в том, что он не виноват в участии Гарри в Турнире. Да, он гордился сыном, но теперь у него были доказательства. Если кубок изберёт чемпиона, то магия сродни непреложному обету обязывает его принимать участие в испытаниях. Это был указ, подписанный Министром магии, магия которого нерушима. Точную копию этого проклятого документа Северус сжимал в руках, когда вошёл в дом. Странная пустота охватила его, как только он переступил порог собственного дома. Всё было на месте, в доме был полный порядок, но предчувствие беды не оставляло его, когда он поднимался по лестнице.

— Лили! — позвал он. — Милая, это я! Мне нужно с тобой поговорить. Где ты? — он вошёл в их с Лили спальню. В комнате никого не было, только брошенный халатик создавал картину, словно она только что была здесь и спустилась в гостиную к пятичасовому чаю.

Заглянув в ванную, он почувствовал горькое отчаяние и, скомкав в руке проклятый указ, он тяжело опустился на ковёр.

— Она ушла. Она ушла… — твердило его сознание. — За что она так поступила со мной? Ушла снова…

Вдруг громкий шум из соседней комнаты заставил его вздрогнуть и с надеждой броситься в пустующую бывшую спальню матери.

— Лили?

Но это была не Лили. Снаружи собиралась летняя гроза. Неплотно прикрытое окно с грохотом открылось, с подоконника упала серебристая фарфоровая ваза и разбилась на множество мелких осколков. Давно увядшая роза цвета янтарной зари упала на паркет и была растерзана острыми осколками фарфора.

— Её нет здесь, Северус, — Эйлин всхлипнула с портрета. — Она ушла сегодня утром, её вызвали на встречу, но обещала вернуться к обеду. Уже вечер, а её всё нет.

— Кто её вызвал, мама?

— Я не знаю. Она сказала, что давнишняя подруга хочет повидаться.

* * *

Лили очнулась в странном месте. Это была маленькая квадратная комната. Интерьер был небогат: одна кровать, на которой она лежала и простой деревянный стол посередине, на котором горела единственная во всей комнате свеча. Маленькое окно под самым потолком было наполовину заколочено, и утренний свет из него освещал только потолок. Девушка прикрыла глаза, желая, чтобы это всё оказалось лишь сном, но реальность не торопилась её утешать. Неожиданно замок на двери щёлкнул, и в комнату вошла Меропа. Она оценивающим взглядом оглядела бывшую подругу. Лили серьёзно смотрела на неё ничего не выражающим взглядом.

— Я пришла посмотреть, как ты тут, подруга, — Мэри прислонилась спиной к стене, скрестив руки на груди. — Мне даже стало жаль тебя под конец. Ну да ничего. Твой Снейп быстро утешится, когда я приду к нему вместо тебя. У отца свои планы, он хочет заполучить твоего муженька, чтобы прикончить предателя, а я… а я просто хочу его. Я его спасу, и он будет мне до конца дней своих благодарен. Но это, конечно, если ты попросишь. А если нет, мне не составит труда ещё скорее заманить его в ловушку.

Лили тяжело вздохнула. Она понимала, что сама виновата в том, что позволила заманить в ловушку себя. Маша была единственным человеком, способным спасти Северуса, а главное желающим это сделать.

— Хорошо, Маш. Что я должна сделать?

— Ну, для начала, — Мэри улыбнулась, — я отрежу у тебя локон и добавлю его в своё оборотное зелье, а потом ты отдашь мне свои воспоминания.

* * *

— Альбус! Ли… Любовь пропала! — Снейп, минуя горгулью, ворвался в кабинет директора. — Её нигде нет.

— Северус, мальчик мой, успокойся и расскажи толком, что случилось.

— Моя жена пропала!

— Северус, настало тяжёлое время, многие люди пропадают.

— Вы ничего не сделаете? — Снейп уже понял это по интонации директора.

— Если она убита, то ей уже ничем не поможешь, а если похищена с какой — то целью, нам остаётся лишь ждать, когда придёт весть от похитителей.

— Значит, Вы отказываетесь помочь мне? Тогда я отказываюсь помогать Вам.

Северус, не слушая слов директора, стремительно вышел из его кабинета.

* * *

Нарцисса была в замешательстве. Тёмный Лорд командовал в её доме, как в своём. Теперь он почти обрёл своё тело, но стал в тысячи раз более жестоким. Он приказал своему сыну, как думал он, уничтожить величайшего мага столетья. Драко не сможет, у него не те гены, не тот характер и воспитание. Миссис Малфой написала Северусу письмо, где просила о встрече. Как крёстный Драко, он должен помочь крестнику. Не за просто так, конечно. Нарцисса, гуляя тихими шагами по своему замку, где она знала каждый уголок, как пять своих пальцев, узнала, что за узник недавно был переправлен в подземелье Малфой Мэнора.

Следующим утром Северус ждал Нарциссу в своём неприметном доме в Паучьем тупике.

Погода была на редкость дождливая для начала июня. Женщина аппарировала на улицу какого — то полузаброшенного городка. На неё пристально смотрели пустые окна давно покинутых домов. Кутаясь в тонкую мантию не по погоде, она прошла вдоль улицы и вошла в дом, в котором жил Северус. Там было темно и пусто, словно давно никого в нем не было. Войдя в прихожую и скинув промокший плащ, Нарцисса удивлённо огляделась.

— Проходи, Нарцисса, — Северус указал ей путь к тёмной гостиной и зажёг несколько свечей, — что ты хотела? Я тороплюсь. Моя жена, знаешь ли, пропала.

— Северус, я скажу тебе, где она и даже возможно мне удастся помочь тебе, вам. Но я пришла не из — за того, что хочу помочь.

— Зачем же ты пришла?

— Я прошу у тебя помощи. Я знаю, что ты выкарабкаешься из любой ситуации. Мне не к кому больше обратиться.

— Что же я должен сделать, чтобы ты помогла мне?

— Ты правильно понимаешь ситуацию, — она слабо улыбнулась. — Ты должен дать непреложный обет в том, что ты будешь защищать моего сына. Ты поможешь ему. Я в это верю.

— Но какая опасность может грозить Драко? Он, насколько я знаю, теперь наследник Волдеморта?

Нарцисса содрогнулась от имени Тёмного Лорда.

— Ты многого не знаешь, Северус. Дай мне клятву, что все, что я расскажу тебе, останется между нами.

— Не слишком ли многого ты от меня хочешь, Нарцисса? А время идёт. Если ты поможешь спасти мою жену, я сделаю всё, что ты скажешь.

— Ей ничего не грозит. Пока. Но я не верю твоему обещанию. Ты должен дать нерушимую клятву.

— Я сделаю всё, но кто будет нашим связующим?

— О, я не могу доверять никому. Эту тайну будем знать только ты и я. Поэтому я нашла другой способ. Ты должен поклясться и подписать договор.

— Я согласен, — ответил Северус, и в его глазах читалось нетерпение.

Нарцисса взмахнула палочкой, и перед ними в воздухе появился пергамент, края которого были словно обожжены.

— Будешь ли ты, Северус, присматривать за моим сыном Драко, пока он не будет достаточно силён, чтобы защитить себя от всех ныне живущих волшебников?

— Да, — ответил Снейп.

Тонкий язык яркого пламени вылетел из правого нижнего уголка пергамента и направился в его центр, выписывая каллиграфическим почерком слова клятвы.

— И будешь ли ты, по мере своих возможностей, оберегать его от беды?

— Да, — сказал Снейп.

— Сохранишь ли ты в тайне то, что я расскажу тебе сегодня о своём сыне?

— Да, — ответил он.

— Будешь ли ты, Северус, помогать ему во всех начинаниях…

На мгновение наступила тишина. Края пергамента потрескивали, словно поленья в камине.

— … направленных во имя избавления мира от Тёмного Лорда? — закончила Нарцисса.

Северус поражённо уставился на неё и, переведя взгляд на пергамент, ответил:

— Да.

Язык пламени, начертавший последние слова клятвы, отчеркнул горизонтальной полосой требования одной стороны, и Нарцисса замолчала в ожидании требований, которые выставит её друг.

— Проведёшь ли ты, Нарцисса, меня туда, где удерживают мою жену?

— Да, — не задумываясь ответила женщина.

— Сделаешь ли ты, Нарцисса, всё возможное, чтобы помочь мне освободить её?

— Да, — сказала Нарцисса, и на пергаменте оставалось место только для одной просьбы.

— Поможешь ли ты выжить моему сыну, если мы с женой не вернёмся?

— Да, Северус. Я сделаю всё возможное, — ответила она, не сводя взгляда со сгорающего и исчезающего договора.

— Теперь говори, где моя жена?

— Сначала ты должен узнать, что связывает наших сыновей.

— Их ничто не может связывать.

— Ты прав, но всё же. Ты обязан выслушать мой рассказ, а потом ты примешь решение.

— Прошу тебя, только не тяни.

— Хорошо, Северус, — Нарцисса вытянула шею и стала похожа на натянутую струну. — Мой муж, как ты знаешь, всегда был предан Тёмному Лорду. И то, что мы с Беллой принадлежали своим супругам, означало и то, что мы принадлежали ему.

— Так вот почему теперь Волдеморт видит в Драко своего наследника?

— Да, Северус. Но Тёмный Лорд ошибается. Драко должен был родиться почти на два месяца позже.

— Пророчество! — Снейп поражённо вскочил с кресла.

— Да, — Нарцисса опустила голову и прикрыла глаза.

Когда она снова вскинула голову в горделивом жесте, она увидела, что Северус протягивает ей успокаивающее зелье.

— Благодарю, Северус, не нужно. Как ты уже понял, мальчиков, подходящих под пророчество оказалось трое. И я всё больше убеждаюсь, что пророчество не о твоём сыне.

— А как же то, что родители ребёнка три раза бросали ему вызов?

— Я трижды изменила Тёмному Лорду не с мужем.

— Это можно считать вызовом? — скривился Северус. — А Люциус?

— Ты бы не сомневался, если бы знал, кто на самом деле отец Драко.

— Эту информацию ты собираешься скрыть от меня?

— Да. Я не могу рассказать всего.

— А что насчёт слов о том, что Тёмный Лорд признает его равным себе?

— Я не думаю, Снейп, что то, что Тёмный Лорд пытался убить младенца, называется признать его равным.

— Ты хочешь сказать что то, что Волдеморт считает Драко своим наследником значит, что он признал его равным себе?

— Ты читаешь мои мысли, Северус.

— Теперь я верю тебе, Нарцисса. Если твой сын на самом деле способен избавить нас от Волдеморта, я не зря дал клятву его защищать. А теперь скажи мне, где моя жена?

Глава 2 Сейчас никому нельзя доверять

Нарцисса рассказала Снейпу, что Лили сейчас находится в подземельях Малфой Мэнора и вызволить её оттуда практически невозможно, но есть шанс.

Хогвартс — Экспресс скользил по рельсам, сверкая стёклами в лучах заходящего солнца. Гермиона с грустью смотрела на растворяющийся в дали силуэт замка.

На соседнем сидении, обложившись книгами, прилёг Драко. Иногда что — то выписывая, он изгрыз не одно перо. Здесь можно было хотя бы посидеть в тишине, и он был уверен, что Гермиона не станет задавать лишних вопросов.

Девушка развернула купленный на перроне экземпляр Ежедневного пророка и тихо охнула. На первой странице были ужасные известия. При последнем осмотре камеры нескольких Пожирателей смерти оказались пусты. На месте заключённых оказались магглы, которые находились под Империусом и пили оборотное зелье. Никто не может сказать, как давно они заменяют своих мучителей. У пятерых была стёрта память, ещё двое лишились рассудка. Гермиона не смогла читать дальше. Всё поплыло перед глазами, слёзы потекли на газетную статью, впитываясь в колдографию с изображением Азкабана.

— Ты что, плачешь? — спросил Драко, выведя её из ступора.

— А? Да, прости, — она шмыгнула носом и полезла в сумку за платком, потом громко высморкалась, что заставило Драко тихо усмехнуться.

— Ничего. Что случилось?

Герми протянула ему статью. Несколько мгновений он просто смотрел на колдографию, решая, как не показать вида, что он был уже давно в курсе того, что несколько узников сбежали из Азкабана.

— Ах, это? Я уже читал сегодня утром.

— Тебя это не возмущает?

— Хм, конечно. Что за охрана в Азкабане?!

— Да я не об этом! — она снова всхлипнула и снова высморкалась, Драко поморщился. — Семи людям сломана жизнь. И это ещё только то, что написали здесь.

Слизеринец нахмурился и дочитал статью до конца.

— Да, это ужасно, — с непроницаемым лицом он вернул газету Гермионе и вернулся к своему справочнику «Магия которая заключается в крови»

* * *

— Делай со мной всё что хочешь, но воспоминаний ты моих не получишь.

— Круцио!

Лили ещё никогда не ощущала такой боли. Она сжалась на полу, стараясь не доставить ей удовольствие своим криком.

— Дура, ты думаешь, я не смогу взять их у тебя под Империо?

— Не сможешь! Сев всё равно никогда не станет твоим! Он любил и любит всю жизнь только меня, а тебе этого не понять.

Мэри решительно подошла к Лили и наступила каблуком на её босую ножку. Та стиснула зубы, чувствуя, как крошится ноготь, впиваясь в кожу.

— Нет — нет — нет! Не трогай! — слёзы брызнули у неё из глаз. — Мерлин! Как больно…

— А мне ещё больнее!

Понимая, что сейчас от неё она ничего не добьётся, Мэри вышла из комнаты и заперла дверь. Лили сползла по стене, тихо плача. Эта женщина не сможет спасти Северуса. Она погубит его и лучше пусть держится от него подальше. Она с трудом добралась до низенькой кровати и, забравшись на неё, свернулась калачиком. Всё её тело болело от Круциатуса. И вот, казалось бы, такая незначительная часть тела, маленький пальчик, но рана причиняет не меньше боли, чем все Круцио. Слезинка скатилась на старый жёсткий матрас из — под её сомкнутых век.

— Я выживу, — прошептала она глухим стенам, — я вернусь домой.

Она ещё долго не могла уснуть, терпя боль и пытаясь её унять заговорами, и только глубокой ночью она провалилась в тяжёлый беспокойный сон.

* * *

На перроне Лондонского вокзала Гермиону встретил Северус в одиночестве, но это совсем не удивило гриффиндорку.

— А куда мы? — спросила она, когда поняла, что они направляются не к выходу с вокзала, а к одному из маггловских поездов.

— Ты отправишься к Блэку. Там нас ждёт Гарри. Мы с Лили присоединимся к вам на днях, — ответил он намного холоднее, чем обычно.

— А почему я еду на поезде, а не по камину, например?

— Ты под надзором, а за нашей семьёй ведётся наблюдение. Я не хочу, чтобы кто — то узнал о нашем месте нахождения, понимаешь?

— Да, конечно. Как я сама не догадалась? — посетовала на свою непонятливость гриффиндорка.

Они остановились у вагона поезда, следующего на континент. Снейп передал ей небольшую сумочку, в которой волшебным образом уместились все её вещи, и билет до Швейцарии.

— Блэк или Люпин с Тонкс встретят тебя там, — мастер зелий чуть улыбнулся, взглянув в глаза девушке. — Я уже послал им сову.

— Хорошо, не волнуйтесь, — Гермиона улыбнулась, уже думая о встрече с друзьями и с Гарри. Ей столько всего надо ему рассказать.

Снейп слегка склонился и произнёс ей почти над самым ухом.

— Вы с Гарри должны держаться друг друга. Пока вы вместе, вам ничто не будет страшно.

Он выпрямился, грустно улыбнулся Гермионе на прощание и развернулся, чтобы уйти, но вдруг приостановился.

— Да, Гермиона, держи палочку наготове. Сейчас никому нельзя доверять.

— Хорошо, — девушка удивлённо смотрела, как он стремительно, разрезая воздух плащом, удаляется с платформы. Когда он скрылся из виду, не медля ни секунды, она зашла в вагон поезда, который унесёт её подальше от всего этого кошмара.

Глава 3. Спасательная операция и провал

Драко приехал домой поздно вечером и сразу был встречен Мэри.

— Малфой?

— Да? — Драко ответил ей несколько высокомерным тоном, складывая привезённые книги подальше от чужих глаз.

Прочитанное немного успокоило его и дало надежду на то, что убить его никто не сможет. И, возможно, у него получится избавить собственный дом от непрошенных гостей, но мальчику для этого нужно было дождаться совершеннолетия, когда его магия естественным образом вытеснит магию, навязанную ему проведённым над ним ещё в младенчестве обрядом подмены родства.

— А почему так невежливо? — Мэри вскинула брови.

— Вы отвлекли меня. Я сейчас занят и разбираю вещи.

— Тебя вызывает Тёмный Лорд. И моли Салазара, чтобы он не испытал на тебе несколько своих Круциатусов, — она схватила Драко за запястье, толкая к двери, но Малфой извернулся и перехватил её руку, больно сжав.

— Не смей так разговаривать со мной в моём доме, — прошипел он прямо ей в лицо, пока она судорожно доставала палочку. — И только попробуй проклясть меня. Ты ещё не знаешь, что грозит в этой комнате человеку, который попытается наслать проклятье на её хозяина, — она нерешительно остановила свою руку с палочкой, глядя в холодные серые глаза своими зелёными. — Малфой Мэнор не так прост, — продолжил Драко, заметив это. — На моих родителей у вас есть управа, потому что на них метка, но меня ты тронуть не посмеешь. Я никому не принадлежу, кроме рода Малфоев.

Мало разбирающаяся в этих тонкостях, выросшая с магглами полукровка поверила его словам и опустила палочку, но, прищурившись, произнесла:

— А если я расскажу твоей тёте Беллатрикс, как ты ведёшь себя? Думаю, она и твой папаша найдут способ вправить тебе мозги. Тебя ждёт твой Лорд. Не заставляй его долго ждать, это ожидание может плохо кончиться для тебя и твоей семейки, — она тихо вышла, даже чересчур тихо, оставляя Драко в раздумьях и страхе за мать и отчима.

Не теряя ни минуты, Драко спустился в мраморный зал, где было слишком темно, чтобы сразу различить тонкую бледную фигуру, устроившуюся в кресле у камина.

— Ваша дочь передала мне только что, что Вы звали меня, — начал Драко, приближаясь к собеседнику, когда смог различить силуэт в тусклом свете от камина.

— Да, Драко, — произнёс тот тихим слегка шипящим голосом, — подойди, — он указал жестом на кресло рядом.

Драко молча подошёл и сел в предложенное кресло, не сводя глаз с собеседника, который сидел к нему вполоборота.

— Ты знаешь что — нибудь о крестражах?

— Крестражах? — Драко нахмурился. — Нет, никогда не слышал.

Тёмный Лорд медленно улыбнулся.

— Странно, что же ты искал в Запретной Секции библиотеки Хогвартса?

— Откуда… — удивлённо начал слизеринец.

— Твоя рука, — Волдеморт обернулся, взглянув в первый раз прямо на собеседника, — обожжена проклятием, которое используют для защиты книг от ночных воров вот уже пятьдесят лет, — он ухмыльнулся, словно что — то вспомнив.

— Ах да, — Драко чуть улыбнулся, — говорят, оно со временем само проходит, если вовремя снять побочное действие с помощью Фините.

— Да, но если бы Снейп тебя лучше учил, ты бы знал, какое сварить зелье, чтобы всё прошло мгновенно. Кстати, как он там?

Беседа вдруг стала напоминать Драко обычную светскую. Тёмный Лорд говорил с ним, как с равным? Драко не поверил своим ушам.

— Э… — слегка заволновался он, — профессор Снейп, с ним всё в порядке. И он передавал Вам большой привет, — не смог не съязвить Драко.

Тёмный Лорд усмехнулся.

— Что ж, я рад, что ты шутишь, значит, ты меня не боишься. Неприятно, когда все боятся.

— Но Вы сами создаёте такое отношение к себе. Мой отец, например…

— Твой отец — я, Драко.

Волдеморт устало, но пристально посмотрел на Драко. Красноватый огонь в его глазах почти совсем исчез и лишь мгновения напоминал о своём существовании. Сейчас на мальчика смотрел не великий и ужасный Тёмный Лорд, которого все боялись, тот, что наделал столько зла, а просто усталый волшебник, которому выпало на долю множество испытаний.

* * *

— Ты уверена, Нарцисса, что это правильный путь? — Северус уже который раз оступался и попадал ногой в глубокую вязкую лужу. — Чёрт!

— Тише, Северус! Иди по моим следам. Мы же в Девоншире, здесь все дома стоят на болотах, — недовольно прошептала она, — и только магия сдерживает эти стены. Мы в самом глубоком туннеле, этому туннелю больше пятисот лет, я нашла его случайно. Даже Люциус точно не знает, куда он ведёт, а я обнаружила потайной ход в камин прямо в нижний зал. В такой час там никого не может быть.

Снейп снова чертыхнулся, оступившись.

— Подвал Малфой Мэнора, где её сейчас держат, прямо над нами…

Северус поднял глаза к потолку туннеля. Возможно, она сейчас прямо над ним.

— Нарцисса, я думаю, тебе лучше просто объяснить мне дорогу, а там я справлюсь сам. Я достаточно ориентируюсь в подземельях Малфой Мэнора. Не хочу подставлять тебя, если что — то пойдёт не по плану.

Женщина приостановилась.

— Хорошо. Лили находится в верхней части подземелья. Там Тёмный Лорд держит заложников или тех, кто ему ещё пригодится. Будь осторожен. В этом доме неспокойно даже ночью.

Она отдала ему факел, сказав, что в этом проходе лучше не использовать магию, не принадлежащую Малфоям, и даже Люмос может разрушить магические стены. После она исчезла, аппарировав в свои покои.

* * *

— Что же привело тебя ко мне, Северус? — высокий голос Лорда был до неприятия приветливым. — Неужели ты решил вернуться ко мне? — голос его улыбался.

Он пытался отрыть глаза, но не мог.

— Подойди ко мне, Снейп, — сказал Волдеморт и руки Долохова и Малфоя отпустили его.

Снейп нерешительно ступил вперёд.

— Куда же ты, Северус? — рассмеялся ублюдок, оказавшийся позади мужчины. — Я здесь, — прошипел он.

Снейп распрямился, насколько смог и гордо встряхнул головой.

— Круцио! — услышал Северус, и ноги его снова подкосились, он упал на холодный каменный пол. Боль словно цунами затопила его сознание. Он не услышал, как двери распахнулись и в комнату втащили ту, кого он уже не надеялся увидеть. И даже не услышал, как она вскрикнула, увидев его на полу, корчащегося от боли. Как она упала на колени и в голос заплакала, когда мучитель снова указал палочкой на Северуса и новая волна боли смела на своём пути все барьеры, выстроенные когда — то.

* * *

Когда Волдеморт закончил свою ужасную игру с его телом и душой, Лили смогла подбежать к мужу. Упав на колени около него, она осторожно подняла его голову и уложила себе на колени.

— Прости меня, — Лили снова зарыдала, и её любимый муж открыл глаза.

— Моя любовь, — просто сказал он.

— Мой Сев, — она обняла его и прикоснулась губами к его холодному мокрому от пота лбу.

— Довольно, — высокий голос Волдеморта разрезал гул от хохота Пожирателей.

Лили схватили за руки и оттащили от любимого.

— Сегодня перед тобой встанет непростой выбор, Северус, — произнёс Тёмный Лорд таким тоном, словно выбирать придется между сушеной мандрагорой и шкурой бурмсланга. — Фенрир, — позвал Тёмный Лорд своего волка.

— Да, мой Лорд? — Сивый упал на колени перед хозяином.

— Ты прекрасно служишь мне, оборотень. Я припас для тебя гостинец, — Волдеморт скользнул с трона и, обойдя слугу, потрепал его по плечу. — Кто — нибудь знает, каков боггарт нашего предателя? — Лорд обратился к кругу своих слуг.

Одни молчали, склонив головы, другие пожимали плечами.

— Неужели никто не знает, чего этот предатель боится больше всего? А, — Волдеморт бесшумно подошёл к Северусу, который лежал на полу и тяжело дышал, — ты догадался, о чём я. Ты дрожишь. Ты боишься. Встать, когда с тобой разговаривает твой Лорд!

Снейп, с которого сняли чары слепоты, с трудом поднялся на ноги и, выпрямив спину, с ненавистью посмотрел на Волдеморта.

— Ты знаешь, что я могу сделать, Северус. Возродить твой давний кошмар.

Внутри у Северуса всё похолодело. Конечно, Волдеморт знал, каков был главный страх Северуса, когда в восемнадцать лет он вступил в ряды пожирателей. Волдеморт тогда знал о нём всё.

Когда на четвёртом курсе Блэк подсказал Северусу, как попасть в воющую хижину, любопытный слизеринец пошел туда ночью в полнолуние. Это была ошибка, которая могла стоить ему жизни, если бы не Поттер. Сотни раз после того случая слизеринец просыпался в холодном поту из — за кошмара, в котором Люпин в обличье оборотня разрывал его на куски.

Но Тёмный Лорд не знает, что оборотень — это давно не самый главный страх Снейпа. Теперь Северус больше всего боялся потерять свою семью, совсем недавно ставшую такой родной.

Глава 4. В одной клетке со зверем

Лили, затаив дыхание, смотрела на любимого. Она гордилась им. Не каждый после стольких пыток может так гордо стоять и смотреть в глаза врагу.

— Сивый, — сказал Лорд, — взгляни на неё.

Тёмный Лорд, скользя по каменному полу, подплыл к девушке.

— Нет! — воскликнул Северус.

— Дааа… — прошипел ублюдок. — Сивый, скажи, тебе хочется её укусить? Почувствовать вкус её плоти, ощутить тепло её крови?

Волдеморт коснулся её шеи своими длинными холодными пальцами. Лили отшатнулась. На по — змеиному вытянутом лице отразилось подобие улыбки.

Через секунду она словно в тумане увидела перед собой оборотня, который дико улыбался. Инстинктивно пятясь назад, Лили уперлась спиной в стену.

— Нет! Нет, пожалуйста, не надо, — шептала она.

Её сердце бешено заколотилось. Ещё бы немного, и Лили потеряла бы сознание, но голос Северуса отвлёк её от леденящего страха. Она повернулась и взглянула в его глаза.

Он смотрел на неё с такой тоской и болью, что Лили не могла оторваться от его глаз. Она не увидела, как оборотень порвал кофточку на её плече, как он гадко ухмылялся, касаясь её кожи. Только почувствовала, как острые зубы вонзились в её плечо, и вскрикнула от неожиданности и боли. В глазах у неё потемнело, Лили до крови закусила губу и, не переставая, смотрела в бездонные тёмные любимые глаза. Только это не позволило ей потерять связь с реальностью.

Северус был бессилен что — либо сделать. Он вырвался изо всех сил из рук своих бывших друзей, готовый разорвать оборотня голыми руками. Он проклинал себя за то, что не продумал план проникновения в поместье до конца, ведь был же шанс не попасться! Должен был быть! А что теперь? Теперь их обоих ждёт ужасная участь. Волдеморт прекрасно выставил на него ловушку и он, глупый, попался.

— Довольно, — прошипел голос Волдеморта, и оборотень отпустил её.

Она зажала рукой рану на плече, из которой струйками стекала на каменный пол алая кровь, зараженная древнейшей болезнью, от которой не было лекарства. Руки её дрожали и слёзы текли из глаз. Она сползла по стене на пол, словно не понимая, что только что произошло, удивлённо глядя на кровь, стекающую на пол и окрашивающую ткань её одежды в страшный багровый цвет.

Северус рванулся из рук Пожирателей. Они отпустили его, послушные жесту хозяина.

— Я с тобой. Ты меня слышишь? — Северус взял в руки её лицо и заглянул в глаза.

— Да, — тихо ответила она и отключилась.

— Энервейт, — прозвучал высокий голос.

* * *

Неожиданно Лили пришла в себя и снова почувствовала нестерпимую боль в плече.

— Ты знаешь, что полнолуние наступит через три дня, Северус. Ровно столько тебе осталось. Потому что с сегодняшнего дня ты и твоя жена — грязнокровка будете жить в одной камере.

— Нет! — Лили, забыв про боль в плече, прижалась к мужу и зарыдала.

— Тише, не плачь, — шептал он ей на ушко и гладил по волосам.

— Но у тебя есть выбор, — голос Волдеморта раздался совсем близко. — Я пощажу тебя и даже верну тебя в ряды своих слуг.

Северус даже не поднял глаз на Тёмного Лорда.

— Ты будешь прощён, Северус, если убьёшь её. Прямо сейчас.

Сев только крепче сжал тельце жены в объятьях.

— Если же нет, она отправится в стаю к Сивому, как только исполнит свою миссию. Не мне тебе рассказывать, Северус, как ей там придётся. А я предлагаю тебе облегчить и её и свои страдания.

Лили сильнее прижалась к своему мужу. В эту секунду ей было всё равно, что он решит. Любое его решение она приняла бы с пониманием. Умереть? Возможно, это лучшее решение. От ликантропии не существует лекарств. А если она в зверином обличье убьёт Северуса, то всё равно не сможет жить без него, осознавая, что убила своего любимого. А так, он будет жив, возможно, спасётся и поможет Гарри. В противном случае их сын снова станет круглым сиротой.

Северус сильнее стиснул жену в объятьях. Он бы ни за что не позволил ей страдать, если б это было в его силах. Он согласен был принять смерть от любимой, только бы она жила. Для неё не всё ещё потеряно. Она сможет сбежать и помочь Гарри. В противном случае его сын снова станет круглым сиротой.

— Ты принял решение? — холодный голос заставил их вздрогнуть.

— Никогда! — ответил Северус, вложив в это слово всю свою ненависть к этому получеловеку.

* * *

— Почему ты не убил меня? — Лили обнимала любимого мужа и касалась губами его виска.

— Ты поверила этому ублюдку, что он не убьёт меня, как только я исполню его волю?

— Значит только из — за этого? — Лили наигранно — разочарованно надула губки, но тут же посерьёзнела. — Нас спасут. Нас обязательно спасут. Вот увидишь.

— Да, нас спасут, — ответил Северус, крепче прижимая жену к себе. Конечно, он не надеялся на спасение. Они никому никогда не были нужны, кроме друг друга и их единственного сына. Гарри? Северус сделал всё возможное, чтобы сын не узнал, что отец потерял маму. Северус надеялся вызволить жену самостоятельно, а подросток, если бы узнал, что случилось, повёл бы себя как всегда по — гриффиндорски.

Ну что ж, им осталось всего три дня. Три дня в сыром подземелье Малфой Мэнора. Вместе с крысами и постоянной темнотой, холодом и каменными стенами. Мысленно посетовав на отсутствие зелий, Северус стал заговаривать рану на плече жены.

— Прости меня, — вдруг услышал он её голос.

— За что?

— Я тебя не послушалась. Если бы я не вышла на улицу, ничего этого бы не случилось. А теперь мы… Я знаю, что шанс на спасение для нас минимален и я понимаю, что первая же полная луна убьёт тебя, а наступившее утро убьёт меня. Единственное, что удерживает меня от отчаяния, это то, что я сейчас могу обнять тебя, что ты касаешься меня, что ты меня любишь. Те дни, что я провела в плену, я мечтала только об этом, но лучше бы мои мечты не сбывались. И ты бы оставил меня здесь. Если бы ты не приходил…

— Оставить тебя на гибель? Никогда. Лучше погибнуть… я был бы счастлив той мыслью, что ты живёшь, что у тебя ещё есть шанс, — он заглянул ей в глаза. — Я не мог не попытаться спасти тебя, хоть и понимал, что это ловушка. Я не смог бы жить без тебя. И как бы я смотрел в глаза сыну?

— Теперь это ничего не значит. Милый, тебе нужно отдохнуть, — Лили села к стене и, насколько позволяли голые камни, удобно устроилась, привлекая его положить голову себе на колени.

Северус тяжело вздохнул. Он хотел ещё что — то сказать, но усталость после пыток взяла своё. И через несколько мгновений он провалился в тяжёлый сон, обнимая колени жены.

Лили, прислонившись затылком к холодной стене, смотрела перед собой на пламя единственного тусклого факела, горевшего на противоположной стене почти под потолком. Пламя немного успокаивало. Она нежно поглаживала мужа по волосам и слушала его ровное дыхание. Спать совсем не хотелось, да и три дня, оставшиеся для них, не давали ей покоя. Северус спал крепко. Лили закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.

* * *

Гермиона приехала в Швейцарию на рассвете, когда на вокзале было свежо и пустынно. Гарри и Сириус встретили её у вагона, и все вместе они пошли к выходу.

— А почему ты одна? — спросил Гарри, недоумевая. Он сердцем чувствовал, что должно произойти что — то плохое.

— Профессор Снейп, — Гермиона не стала отвыкать и продолжала называть Северуса профессором даже дома, — сказал мне, что они с Лили приедут на днях. У них, должно быть, какие — то дела, — пожала плечами девушка, садясь в обычное маггловское такси.

Гарри вздохнул. Ещё никогда он так не волновался за родителей, и всё что происходило в эти последние несколько дней, ему совершенно не нравилось. Но под беззаботную болтовню Гермионы он позабыл о своих тревогах, и всю остальную дорогу до дома любовался, как рассветное солнце играет в её каштаново — золотистых локонах.

Глава 5 Боль

То, что наступило утро, Лили поняла только по звуку шагов, гулко отдававшихся где — то в коридоре. Это была Белатрисса. Она уже знала этот стук её каблуков. С ней был ещё кто — то, чьи шаги были тяжёлыми и глухими. Девушка открыла глаза и обнаружила себя спящей на плече мужа, который уже проснулся.

Камера была очень холодной, и они совсем продрогли бы, если б не тепло, которое их тела отдавали друг другу. Лили почувствовала, как напряглись его мышцы, и её охватила паника. Что Белле нужно в этой стороне подземелий? Неужели они не оставят их в покое? Лили крепко обняла мужа, закрыв его собой. Замок щёлкнул, и дверь со скрипом распахнулась.

— Утро доброе, голубки! — это была Белатрисса.

Она прошлась по камере, нарочито громко постукивая каблуками.

— Предатель, на выход! Ты нам нужен ммм… для разговора, — она разразилась злобным смехом. Тот, что был с ней, тоже захохотал, стоя в дверях.

— Нет! — вскрикнула Лили, когда Северус попытался подняться. — Не смейте трогать его!

— А кто это заговорил? Грязнокровка — оборотень, — она гадко ухмылялась, — Круцио!

Лили почувствовала, как всё её тело разрывает от боли.

Северус сел и, обняв жену, положил её себе на колени.

— Белла! Белла, прошу тебя, остановись, — шептал он, понимая, что если Пожирательница поймёт, какую боль она причиняет ему, то ни за что не остановится. — Лили, любовь моя, потерпи, сейчас всё пройдёт, — прошептал он жене на ухо в перерывах между заклинаниями, которыми пытался ослабить действие пыточного проклятья.

* * *

В полубессознательном состоянии Лили оставили одну. Она подползла к двери. Их шаги удалялись не долго. Совсем скоро она услышала, как открылась соседняя дверь, и за этим последовал звук упавшего тела. «Круцио!» — эхом разнеслось по подземелью контральто Белатриссы. Ответила ей только тишина. Лили прислонилась спиной к двери, жадно ловя любой звук.

— Ты не хочешь позволить нам насладиться своим ангельским голоском? — пропела Белла. — Круцио! Круцио! Круцио!!!.

Раздался душераздирающий крик. Северус так кричал, будто с него заживо сдирали кожу. Лили закрыла уши ладонями и крепко зажмурилась, чувствуя почти физическую боль.

Наконец, крик прекратился, и девушка услышала несколько постукиваний каблуками.

— Отключился? — удивлённо воскликнула Беллатриса. — Энервейт! Северус, какой ты слабый! Скользкий червяк Снейп не может стерпеть тройной Круциатус…

Тут Лили услышала шаги, кто — то неторопливо шёл по коридору. Пройдя мимо двери, за которой была она, он ускорил шаг.

— Белла! — сказал кто — то, и Лили узнала Люциуса. — Эти вопли, Белла, разносятся по всему поместью, — лениво проговорил он. — Я надеялся хотя бы сегодня побыть в тишине, — сказал он и захлопнул за собой дверь.

Лили поглотила неизвестность.

* * *

— Северус, ты меня разочаровываешь всё больше и больше, — растягивая слова, проговорил Малфой.

— Рад стараться, Люциус, — прошипел Снейп, поднимаясь.

Ухмылка сползла с лица Малфоя. Блондин взмахнул палочкой, и руки Северуса оказались связаны магическими верёвками.

— Тебя никто не спрашивает, Снейп, — Люциус затянул верёвки потуже и, взмахнув палочкой, заставил их перекинуться через крюк на потолке.

Северус с трудом доставал земли кончиками пальцев. Он скрипнул зубами и прикрыл глаза.

Откуда в руках Люциуса оказался бич? Северус проследил взглядом за бывшим приятелем, когда тот, ухмыляясь, обошёл вокруг него. Плеть в руках Малфоя была такая же, как он сам, дорогая, с серебряным наконечником и рукоятью из дорогой кожи, изысканная и страшная для того, кому она предназначена.

Первый удар вспорол ткань рубашки на спине Снейпа и оставил алый след на бледной коже. Но Северус только вздрогнул, закусив губу.

— Ты знаешь, за что я наказываю тебя, Снейп? Ты предал меня снова. А предательств Малфои не прощают.

Второй удар пришёлся по спине, пересекая след от прошлого удара ровно пополам.

— Ты предал не только меня, Северус. Ты предал Тёмного Лорда. Ты бы мог ещё вернуться к нему, Снейп! — новый удар, от которого Северус почти вскрикнул, стиснув зубы. — Но ты решил променять нас всех на грязнокровку, которая даже не смогла постоять за себя…

— Мерзавец!

Новый удар пересёк его торс, и плеть вспорола не только рубашку, но и кожу. Кровь, сочащаяся из раны, окрасила белую ткань.

— Сссволочь! — прошипел Северус, стиснув зубы от боли.

* * *

Лили не знала, сколько времени прошло. В её тюрьме не было часов. Казалось, прошла вечность, которая растворялась в потоках её слёз. Беззвучно рыдая, она услышала скрип открывающейся двери в соседней камере, а потом шаги, приближающиеся к её двери. Девушка отползла к противоположной стене. Всё тело ещё болело от круциатуса Белатриссы. А Северусу, должно быть, пришлось ещё хуже. Но что там так долго делал Малфой? Насколько Лили его знала, аристократ не любил участвовать в пытках. Замок щёлкнул и дверь распахнулась.

Боже! Неужели это всё наяву?

Пошатываясь, держась окровавленными руками за стены, её муж вошел в камеру, и дверь за ним захлопнулась. Он упал на колени.

Лили подскочила к нему и обняла, не позволяя ему упасть. Северус зашипел, и она отстранилась, поняв, что причиняет ему боль.

— Всё хорошо, не волнуйся. Это должно было случиться, — шептал он.

— Сев, милый! Что они сделали с тобой?

Лили помогла ему прислониться к стене так, чтобы это причиняло как можно меньше боли. И дрожащими руками стала расстёгивать пуговицы на рубашке, чтобы осмотреть его повреждения.

— Постой, не надо, — прошипел он, — там сплошная рана.

— Нет! Я помогу тебе! — слёзы брызнули у неё из глаз. — Я заговорю! Я ведь умела это… раньше.

Рубашка прилипла к телу, и она не могла её снять, не причинив ему ещё больше боли. Тогда Лили бросила эту затею и прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Она стала вспоминать, как делала это когда — то. Тогда Сев поранился во время каникул и не мог залечить себя сам с помощью магии из — за запрета на использовании её несовершеннолетними, а заговор никто не запрещал. Лили подозревала тогда, что мальчишка соврал, зная об отношениях в их семье. Отец — маггл часто бил его. Она вспомнила тот вечер.

11 июля 1973 года.

— Лили, прошу, не нужно на это смотреть.

— Я не боюсь крови, Сев. Я помогу тебе! Я уже однажды вылечила котёнка, которого сшиб велосипед Чарли.

— Но я‑то не котёнок, Лил, не стоит.

Девочка заставила его снять футболку и развязала платок, которым мальчик перевязал рану на плече.

Она с трудом сдержала вздох ужаса, увидев рану, похоже, от разбитого стекла. Девочка тихо вздохнула, прикрыв на мгновение глаза, чтобы успокоиться, и приступила к осмотру. Лили осторожно вытащила из раны пару осколков.

Северус стойко терпел. Девочка понимала, что ему больно, и старалась причинять как можно меньше неприятных ощущений.

Закрыв глаза, Лили поднесла руки к его ране, и стала шептать слова, неясные даже самой себе. Наконец, она почувствовала, словно тонкая игла уколола ладонь. И, открыв глаза, с радостью увидела, что на месте раны остался только тонкий шрам.

* * *

Северус расслабился. В прошлой жизни Лили часто приходилось залечивать его раны, и тогда с ней лучше было не спорить. Он прикрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Когда она поднесла руки к нему и стала что — то шептать, Снейп почувствовал что — то похожее на лёгкий ветерок, приятно холодящий израненную кожу.

Лили ощутила боль, словно в ладонь её ударило разрядом тока. Закусила губу от боли и открыла глаза, встречаясь с взглядом мужа. Северус смотрел на неё и улыбался? Он взял её ладошку в руки и прикоснулся губами к пальчикам.

— Ты — мой ангел, Лили.

Она улыбнулась.

— У меня получилось? — она с надеждой посмотрела на мужа.

— Да, — он расстегнул запачканную в крови рубашку, и Лили увидела десятки длинных шрамов, пересекающих его тело.

— Мерлин, кто это сделал?

— Не всё ли равно?

— Прости, если тебе неприятно говорить об этом.

Северус устало прикрыл глаза и скривился, как от боли.

— Это был Малфой.

Лили ничего не ответила, только крепко обняла мужа, спрятав заплаканное лицо у него на груди.

— Не плачь, пожалуйста, — он гладил рукой по её волосам, — я ведь рядом. Вместе мы справимся.

Неожиданно они снова услышали шаги.

— Сев, ложись и притворись, что у тебя всё болит…

— Это будет не трудно, — он лег на бок.

Замок гулко щёлкнул и дверь с громким скрипом отворилась. В камеру вошёл Пожиратель Смерти, держа что — то в руках.

— Ваш ужин, миссис Снейп, — сказал он, издевательски ухмыляясь.

Она даже не взглянула на то, что ей принесли, ненавидяще смотря в глаза Пожирателю.

— А для предателя у нас нет ничего, — сказал он и, ударив Снейпа ногой в бок, заржал.

Северус издал болезненный стон. И довольный эффектом, произведённым на пленников, Пожиратель Смерти покинул камеру.

Лили подошла к мужу и опустилась рядом.

— Ты в порядке?

— Да, если не считать повреждённой печени, — он, скривившись, потёр бок, — это пустяки.

Мужчина приподнялся и обнял жену, заглянув за её плечо. Взгляд тут же упал на одиноко стоявшую миску и от того, что он увидел в ней, его замутило. Крепче прижав жену к себе, он потянулся ногой и отбросил миску подальше, перевернув её. Любовь обернулась на звук, но муж закрыл ей глаза рукой.

— Нет, не смотри туда, — он взял её лицо в ладони и повернул к себе. — Я люблю тебя, — он с нежностью прикоснулся к её губам.

— Но что там? — спросила она, когда поцелуй прервался.

— Просто послушайся меня. Я никогда не подводил тебя.

— Конечно, милый, — она кивнула и крепче прижалась к мужу.

Позже, когда он уснул, она осторожно перевернула миску и увидела под ней кусок мяса, который когда — то был детской ручкой.

Вот тогда её и накрыла истерика. Обливаясь слезами, она желала только не разбудить мужа, но он проснулся от первого же её всхлипывания.

— Безрассудные гриффиндорцы! — беззлобно выругался он. — Ваше любопытство только губит! Неужели ты не понимаешь этого?! — он, с трудом поднявшись, взял заплаканное лицо жены в свои ладони и посмотрел ей в глаза.

— Я… я стану убийцей… Я убью тебя, а потом… Я убью себя. Нас не станет. Гарри останется совсем один! Это я виновата! Всегда и во всём виновата я! Если бы я не вышла из дома, как ты говорил мне, ничего бы этого не случилось. Если бы я не бросила тебя из — за слов твоей матери, всё было бы по — другому!

— Да, милая, всё было бы по — другому, но тогда Гарри не был бы таким, каким мы его знаем. Тогда я не был бы так счастлив эти семь лет, не было бы и тебя такой, какую я знаю и люблю.

— Я ненавижу тебя! У тебя всегда найдутся аргументы, чтобы убедить меня, какая я дура, — она с силой ударила его по плечу, не заботясь о том, что у него и так болело всё тело. — Но что я буду делать без тебя? — она крепко обняла мужа

— Не думай об этом. А сейчас, ложись и поспи. Должно быть, сейчас ещё глубокая ночь.

* * *

Почти четырнадцать лет назад, когда Северус узнал, что Лили больше нет, он не хотел больше жить. Зачем ему было жить, если он потерял всё самое дорогое, если он остался совсем один, и нет в этом мире никого, кого бы он мог считать родным человеком. Узнал он об этом поздней ночью.

Северус тогда был отправлен Тёмным Лордом на задание в Лондон, где он должен был следить за хозяином одного паба, где часто собирались Пожиратели. По его словам, мужчина мог быть завербован светлой стороной, и Северусу надо было это проверить. Мальчишка в двадцать один год даже подумать не мог, что это был лишь повод выгнать его из поместья в тот день, чтобы он не узнал, что сегодня должно произойти.

Почти в полночь в пабе появилось несколько человек в масках, они сняли их, как только аппарировали и попросили у хозяина паба убежище. Северус насторожился. Увидев его, один из них узнал Снейпа и подсел к нему за столик, пока другие трое договаривались о цене за молчание с хозяином.

— Снейп, ты, что здесь сидишь? Надо бежать!

— Что случилось? — Северус удивлённо воззрился на Пожирателя, он никогда ещё не видел его в таком состоянии.

На всякий случай он достал палочку, держа её наготове под столом.

— Тёмный Лорд пропал! Закатай рукав, метка исчезла! — громко шептал тот.

Северус недоверчиво посмотрел на собеседника и засучил рукав. Рука оказалась чистой.

— Что это значит? Как?

— Поттеры! Он пошёл сегодня к Поттерам, а нас оставил стоять на стрёме, если появятся авроры. Он так и не вернулся, Снейп! Я зашёл туда. В доме все были мертвы, и ни Лорда, ни мальчишки я не обнаружил.

Сердце Северуса пропустило удар.

— Все мертвы? Кто все?

— Оба. И Лили и Джеймс Поттер.

Северус замер. Палочка выскользнула у него из рук и укатилась куда — то под соседний стол. В глазах потемнело. Он с трудом взял себя в руки.

— Она тоже мертва? Скажи, это ведь не правда! — он перегнулся через стол и схватил собеседника за воротник, — Ты мне лжёшь! Этого не может быть! — прежде чем тот приложил его Ступефаем, Сев успел несколько раз его, как следует, встряхнуть.

— Ты спятил, Снейп! — выплюнул тот, убегая вместе с другими Пожирателями через чёрный ход.

Северус так бы и лежал, глядя в потолок на остатках от стула, который он сломал своим приземлением, но к нему подошёл хозяин заведения и попросил рассчитаться за поломанную мебель. Словно на автомате, он с трудом поднялся и отсчитал деньги, призвал свою палочку и просто вышел на оживлённую маггловскую улицу.

Слегка пошатываясь, он пошёл вперёд, куда глаза глядят. Оказавшись в пустынном парке, Северус небрежно аппарировал в Годрикову впадину, не заботясь о том, что его поймают. И смог лишь издали увидеть дом, где произошло убийство. Как он не стремился подойти, дом всё удалялся, видимо на него были наложены чары от посторонних глаз. Продрогнув на ветру до костей, но так ничего не дождавшись, Снейп аппарировал в Хогсмид.

В деревне было шумно, все праздновали Хеллоуин. Или не только? Северус зажмурился, рядом с ним пролетела петарда и взорвалась, выкрасив небо красными искрами. Меньше всего ему сейчас хотелось видеть веселье, но он пошёл вперёд вдоль улицы, надеясь добраться до Дамблдора и у него узнать, правда ли это.

— Радуйтесь, сэр! Сегодня самый лучший день в истории! Гарри Поттер победил Того — Кого-Нельзя — Называть! — стайка молодых девушек окружила его и обсыпала конфетти.

Все смеялись и шутили. Снейп молча прошёл мимо них. Если бы он мог поделиться своей болью, весь Хогсмид покрылся бы инеем.

Дементоры в Азкабане — ничто по сравнению с одиночеством и болью. Когда ты в отчаянии, а люди вокруг счастливы, не замечая чужих страданий. Люди так устроены. Они не замечают чужого горя, если у них праздник. На подходе к Хогвартсу его остановили мракоборцы.

— Стой! Кто ты такой? Что тебе нужно?

— Я должен поговорить с Дамблдором.

— Постойте, так это же Снейп, Пожиратель смерти! Держите его! Он наверняка пришёл, чтобы убить Дамблдора!

— Так и запишем.

Глава 6 Ещё один день без надежды

Луна пробивалась сквозь подземелье, щели в камнях сияли холодным лунным светом. Лили открыла глаза. Всё тело горело, словно в аду. Оглянувшись вокруг, она увидела сжавшегося в углу мужа и глаза её налились кровью. Не узнав своих рук, она увидела волчьи лапы, которые тянулись к добыче. Потом была только звериная ярость и тьма. Открыв глаза, она почувствовала, что снова находится в своём теле. Не успев обрадоваться, что это всё была неправда, она услышала за спиной тихий стон. Посмотрев на свои руки, Лили увидела, что они покрыты кровью, словно на них надели ярко — красные перчатки.

— Нееет! — закричала она и кинулась к мужу, всё тело которого было растерзано.

— Лили, милая, что с тобой? Очнись. Всё хорошо.

— Сев? — открыв глаза, она неверяще взглянула на живого и относительно невредимого мужа. — Ты жив? — она, не отрывая взгляда от его глаз, руками, как слепая изучала его лицо.

— Да. Не плачь, — сказал он хрипловато от подступившего кома к горлу, — я жив.

Она судорожно вздохнула и потрясла головой, прогоняя наваждение.

— Я… я схожу с ума… Мне приснился… — она прикрыла глаза, боясь сказать, и просто прижалась к мужу, — просто кошмар… дурной сон и всё…

— Да, милая… Это только плохой сон, не думай об этом…

Лили тихо всхлипнула, прижавшись к его плечу, чувствуя родное тепло.

* * *

Ремус Люпин всегда был человеком безобидным. Именно человеком. В обличье волка он мог легко убить, если рядом оказывался человек. Он всегда считал, что для оборотня есть только один путь. Одиночество. С самой юности он старался держать своё сердце на замке, но его планы порушила племянница лучшего друга.

Нимфадора была молодой и довольно привлекательной ведьмой. Она не была обольстительной красоткой, но что — то в ней было. Она была метаморфом и любила менять свою внешность, забавляясь этим и шокируя друзей. Своим лёгким и весёлым нравом она и понравилась Рему, когда они стали работать вместе в мракоборческом отделе. Он никогда не скрывал от неё своей болезни, и Дора не считала, что это может помешать им быть вместе, в отличие от самого Ремуса.

Ей было нелегко уговорить любимого, что он не причинит вреда ни ей, ни кому бы то ни было ещё, если применять меры предосторожности. Но, как настоящая хаффлпавка она не искала лёгких путей, была упрямой и стремилась к цели, преодолевая любые преграды. И вскоре Рем сдался. Они назначили свадьбу на середину июня 1995 года. И собирались пригласить всех самых близких. Но, как назло в это же время началась открытая деятельность Тёмного Лорда. И, хотя все газеты твердили, что бояться нечего и Дамблдор лжёт, подогревая панику в массах, а Волдеморта никто не видел, все знали, что на этот раз Дамблдор говорит правду.

Гарри послал уже второе письмо домой, ожидая ответа от родителей, но на этот раз филин возвратился, принеся ему назад его послание. Тогда подросток заволновался ещё больше. Он рассказал о своих страхах за завтраком. Люпин вспомнил, что давно не получал от Северуса зелья, и у него остался лишь один флакон на эту луну.

Сириус сказал, что зайдёт вечером домой, а пока не стоит волноваться, возможно, они уже в пути.

Гарри не находил себе места всё утро. И к обеду стал собираться.

— Что ты делаешь, Гарри? — Гермиона вошла в его комнату, как раз тогда, когда мальчишка рылся в чемоданах в поисках летучего пороха. Сириус прятал от него порошок по просьбе из письма Северуса. Но у мальчишки были свои запасы.

— Хочу проверить, дома ли мама с папой.

— Я с тобой.

Дети встали в камин и, назвав место назначения, исчезли в зелёном пламени как раз в тот момент, когда в комнату входил Блэк.

* * *

Лили проснулась снова, когда в подземелье была совсем тихо, и только звук где — то капающей воды да дыхание любимого нарушали эту гулкую тишину. Сколько прошло времени, она не знала. Лили приподнялась на локте, наблюдая за спящим мужем. Столько щемящей нежности ещё никогда не скапливалось в её сердце к этому человеку. Она нежным поцелуем коснулась его лба и почувствовала, какой он горячий.

— Мерлин! — прошептала она вслух.

Неужели он заболел? Ну, конечно… Он всегда старался загородить её от пронизывающего холода, тянущего из щелей в полу собой, укрыть поплотнее остатками своей мантии.

Северус на мгновение приоткрыл глаза и снова закрыл.

— Всё в порядке, милая… — он обнял её, согревая своим теплом нежное тельце жены, — я в порядке…

Лили тихо всхлипнула.

— Ты голодный. Ведь совсем ничего не ел…

— Не тревожься. Человек без еды может прожить… — он тяжело вздохнул, — я могу месяц.

Вдруг они услышали тяжёлые шаги, уже ставший привычным щелчок замка и скрип двери.

— Грязнокровка, на выход.

Глава 7 Зелье

Лили позволили помыться и даже дали во что переодеться.

— К чему это такая щедрость? — огрызнулась она, выходя из ванной комнаты.

— А ты хотела предстать перед Лордом, как свинья? — её грубо толкнули.

Лили вздрогнула, вся радость от такой желанной горячей ванной испарилась. Ни одна встреча с Волдемортом не оканчивалась для неё без последствий. И сейчас должно случиться что — то страшное, думала она.

«Это даже хорошо, — подумала Лили, стоя перед дверью, — надо спровоцировать его и он убьёт меня, и мне не придётся видеть смерть моего любимого».

Но в столовой её ждал Малфой.

— Ах, это ты, Малфой. — Лорд, — скривилась Лили, глядя на аристократа.

— Ах, Лили, — усмехнулся тот, с наслаждением отметив, как испуганно округлились её зелёные глаза, — говорят, глаза — зеркало души; теперь я убеждён, они были правы, — он медленно указал Лили на место за столом напротив него. — А я всё думал: кого мне напоминала та испуганная девчонка в пижаме с зайчиками? Я пригласил Вас разделить со мной трапезу, леди.

— Спасибо, не голодна, — ответила она, гордо подняв подбородок, — и от вас предателей мне ничего не нужно.

— Покажи руку, — раздражённо приказал тот. Девушка не собиралась слушаться с первого раза. — Покажите. Вашу. Левую. Руку, — чётко проговорил он каждое слово, протянув ей ладонь.

Лили с раздражением показала ему запястье, и тот схватил её за руку, усмехнувшись.

— Грязнокровка, — прочитал он надпись, вырезанную на её запястье, — кто это сделал?

Лили попыталась отдёрнуть руку.

— Мэри, — она буквально выплюнула это имя, отвернувшись.

— Доверчивая маленькая девочка, как ты могла поверить, что женщина под таким простым именем так же проста, как и её имя?

— Это не твоё дело, Малфой! Как ты узнал, кто я? — она, наконец, освободила свою руку из его хватки.

— Твой муженёк под пытками мне многое рассказал…

— Ты лжёшь! — она была готова размазать этого червяка по стенке и набросилась на него, схватив за волосы, от чего Малфой вскрикнул. Одного прицельного удара по лицу хватило и он, отойдя от первого шока, обездвижил её. Спокойно отойдя к зеркалу, перешагнув через вытянувшуюся фигуру на полу, Малфой привёл себя в порядок, останавливая кровь, текущую из носа.

— Мы ещё не закончили, — он сел обратно в своё кресло во главе стола и снял заклятье, заставляя её сесть напротив под Империусом, — не важно, как я узнал правду, но ты мне теперь обязана своей жизнью. Ведь Тёмный Лорд не знает всей правды, кто ты такая. Сейчас ты поешь, а потом отправишься назад в камеру. Думаю, Снейп будет только рад этому.

Лили с удивлением обнаружила привкус Волчьего противоядия в вине и выпила залпом без остатка.

— Хорошая девочка, — ухмыльнулся Малфой, но Лили и не обратила внимания на его слова, думая, знал ли он, что дал ей, — я надеюсь, ты будешь вести себя правильно?

Он приказал ей встать и отправиться к двери, потом снял заклятье, и Лили схватила со стола несколько ягод винограда, запихивая их за щёки.

На выходе её обыскали и сопроводили обратно вниз.

— Мерлин! — Лили бросилась к своему мужу, который без сознания лежал посреди камеры.

Она потрогала его лоб, на котором появилась испарина. Его ужасно знобило. Но он затихал, как только она касалась его лба ладонью. Северус приоткрыл глаза. И она прильнула к полуоткрытым губам мужа, проталкивая язычком принесённые ягоды в его рот. Разжевав, он проглотил их, чувствуя, как сладкий сок растекается во рту. Даже тихо застонал от наслаждения, ведь он не ел ничего с того самого вечера, когда Лили отправила Гарри к Сириусу. И желудок давно сводило от голода. Проглотив немного пищи, Северус почувствовал, что ему стало гораздо лучше.

Слабыми руками он обнял свою Лили, нежно целуя её губы, на которых ещё был вкус винограда, не в состоянии от них оторваться.

— Любимая… Ты жива… — хрипло прошептал он.

— Да, жива, любимый, — слёзы потекли у неё из глаз, и девушка зажмурилась, проклиная своё давешнее малодушие, — и я не убью тебя… — прошептала она ему на ушко, — Малфой дал мне зелье.

— Достаточную ли дозу? — заглянул он неверяще в её глаза.

Лили пожала плечами.

— Он дал мне её с вином.

Северус мысленно вздохнул. Малфой всегда был бестолков в зельях. Кто же смешивает аконитовое зелье с вином? Алкоголь полностью нейтрализует действие самых важных компонентов зелья и превращает его в бесполезное пойло.

— Всё правильно, — Северус чуть улыбнулся и успокаивающе погладил плечики жены, мысленно радуясь, что она после Хогвартса больше не стала заниматься зельями и многое позабыла.

Лили же радовалась, думая, что на первую ночь они спасены, а что будет потом, ведает только Мерлин. Здесь в плену она научилась жить настоящим, ведь будущее может и не наступить.

* * *

Оказавшись дома, Гарри осмотрелся. Дом оказался совершенно пуст. Никаких следов сборов или нападения не было. Словно родители исчезли, оставив всё так, как было утром. На столе в своей комнате он увидел письмо, оставленное, должно быть, совой, окно было открыто. Не медля ни минуты, он открыл его.

Гарри, я знаю, что, быть может, заманю тебя Этим письмом в ловушку, но я не могу просТо наблюдать, как страдают невинные люди. Твои рОдители попали в пЛен к Тёмному Лорду, который сейчас обОсновался у нас в Малфой — Мэноре. Я не В состоянии ничем им помочь. Через три дня они погибнУт. Сегодня второе июня, значит, пятого утром их не будет. Не знаю, что ты реШишь, но всё же это лучше неизвестности. Прости, я не могу ничего поделать, каК ни хочу.

Твой друг.

ДрАко Малфой.

Гриффиндорец осел на кровать, бледнея. Больше всего в своей жизни он боялся этого: потерять близких людей. Потерять свою семью. Гермиона вошла следом и увидела в его руках письмо.

— Что там? — Спросила она и взяла из ослабевших пальцев Гарри пергамент. — Пятое только завтра! — подпрыгнула она, прочитав письмо. — Мы должны успеть.

Гарри повёл палочкой над пергаментом, и скрытый текст сложился в два слова: «это ловушка». Гермиона поникла и села рядом.

— Думаешь, это неправда? Или они действительно хотят поймать тебя на твоих родителей?

— Скорее всего, это правда. Потому что, будь это ложью, Драко так бы и написал.

Гарри заглянул в любимые карие глаза. Я пойду туда и попытаюсь освободить их. Пусть он лучше убьёт меня, а не их. Я не хочу, чтобы из — за меня страдали мои близкие.

— Я пойду с тобой! — Гермиона была полна решимости.

— Нет! — почти крикнул он, отчего девушка вздрогнула, — ты должна остаться. Я не переживу, если что — то случится с тобой, — он взял её за плечи и посмотрел прямо в лицо, — ты слишком… — на мгновение он смутился, но не смог заставить себя молчать, — слишком дорога мне. Дороже всего на свете.

Письмо выпало у девушки из рук и слёзы навернулись на глаза.

— Я люблю тебя, Гарри! — она порывисто обняла подростка, который счастливо улыбнулся сквозь слёзы, рвущиеся наружу.

Гарри зарылся носом в её каштановые, пахнущие её любимым молочным шоколадом локоны.

— Я тоже… Мерлин! Я очень тебя люблю, Гермиона! — ответил он и заглянул ей в глаза, не решаясь первый раз коснуться её губ.

Глава 8. Малфой, ты гений!

Снейп не знал, что делать. Считать минуты до наступления ночи было бесполезным и практически невозможным занятием. Здесь в заточении было совершенно своё течение времени. Ни часов, ни окна, ничего, что бы подсказало, сколько ему осталось, не было. Лили взволнованно мерила шагами камеру. Сегодня в ней было гораздо больше сил и энергии, способствовала ли этому горячая ванна? Нет, скорее всего, волк, появившийся в её крови, набирал силы.

Теперь его разум наполняли не радужные мысли о том, есть ли вообще способ выжить в одной камере с неуправляемым зверем. Он не отождествлял с волком свою жену. Это будет лишь его кошмар. По словам Люпина, оборотень не помнил, что происходило с ним во время полнолуния. Но факт оставался фактом. Она не сможет контролировать себя. Слишком много ей придётся пережить во время первого превращения. И её волк убьёт первого же человека, который окажется с ней рядом.

— Должен быть выход! — Лили остановилась посреди камеры, оглядывая каменные стены.

— Должен, — согласился Северус, — но я его не вижу.

— Я тоже… — признала она, и устало опустилась на пол рядом с мужем. — Знаешь, всё, что я когда — нибудь говорила тебе плохого, я никогда так не думала. Прости меня за все ссоры, в которых я была виной, — она нашла его руку и сжала тонкие пальцы.

— Я никогда не обижался на тебя и не обижаюсь, — он обнял её за плечи, — ты единственный человек, которому я прощу всё. Ну и, может, ещё Гарри.

Северус устало прикрыл глаза. Тело всё ещё болело, у него был жар, и голова раскалывалась, но он уже привык к этой боли. Несколько минут спустя он задремал, опустив голову на плечо жены, удивляясь, почему сегодня их никто не трогает.

* * *

— Гарри, если что — то пойдёт не так, ты в любую минуту сможешь воспользоваться этим порталом, — взволнованным голосом уже в который раз Гермиона повторяла эту фразу, пришивая пуговицу к его рубашке. — Даже если у тебя не будет палочки.

Гриффиндорец надел клетчатую рубашку с незаметными пуговицами. И сверху натянул толстовку.

— Только не забудь. Третья пуговица снизу.

— Не забуду.

— Гарри! Я не смогу без тебя жить! — девушка подняла заплаканные глаза. — Позволь мне пойти с тобой.

Гриффиндорец тяжело вздохнул и сделал непроницаемое лицо, так что стал похож на отца.

— Я не могу тебе этого позволить, Гермиона.

* * *

Гарри не имел понятия, как попасть в Малфой Мэнор. Но не самым трудным было там очутиться. Самым сложным было не попасться при этом Пожирателям. О побеге они с Гермионой позаботились. Тут Гарри вспомнил, как несколько лет назад к ним на Рождество из Малфой Мэнора по камину добрался Драко. Гарри бросился в свою комнату. Где — то он записал каминный адрес, услышав его, когда Драко возвращался домой. Перерыв все свои записные книжки того времени, он обнаружил это название. «Логово Дракона» — этот пароль привёл тогда Драко в собственную комнату.

Но сменился ли он? Если удача на стороне Гарри, то смены пароля не было. Главное, чтобы камин не был заблокирован.

Гриффиндорец решительно шагнул к камину.

— Гермиона, — молчаливая девушка провожала его тревожным взглядом, — дожидайся меня здесь. Только свяжись по камину с Сириусом.

В следующую секунду он исчез в зелёном пламени.

Малфой Мэнор. Логово Дракона. Этот адрес оказался действующим к радости Гарри.

* * *

Драко поднялся в свою комнату.

Сегодня у него был день рождения. Пятнадцатилетие он отметил в мрачной обстановке.

Тёмный Лорд, хотя и признал его сыном, на людях это не обсуждалось. Да и обращался он с ним хуже, чем с самым последним пожирателем. Одно его радовало, тот его ещё не пытал. Драко прочёл в одной из книг о вампирах, что Круциатус не заставляет вампира страдать физически, но, подвергшись этому заклинанию, вампир чувствует ужасную моральную подавленность, а после этого сильный голод. В Драко сейчас жили две сущности, и слизеринец не знал, как поведёт себя заклятье, направленное на него.

Весь вечер Лорд выставлял его дураком.

— Пятнадцать лет — это немало для волшебника. Я в его годы уже мог одним взмахом палочки заставить дрожать от страха весь Хогвартс, — беззаботно вещал темный маг. — И не только ученики, но и все преподаватели делали лишь то, что я захочу. Нарцисса, почему твой ребёнок попал в Слизерин? Ему следовало быть Хаффлпаффцем, если он не может справиться со стариком, который давно в маразме.

Весь вечер Драко молчал. Ему было всё равно, что говорит про него Волдеморт. Он думал о Поттере. О своём настоящем отце.

Люциус сидел бледнее мела. В последнее время он впал у Тёмного лорда в немилость, когда тот узнал, что Малфой без его ведома распоряжается пленными. Одним Круциатусом он не отделался и теперь вместо вина пил восстанавливающие зелья.

Облегчённо вздохнув, когда гости стали расходиться и Драко отпустили наверх, он поднялся к себе и тяжело опустился на кровать, мечтая забыться крепким сном, но не тут то было.

— Пс… Драко! — прошептал гриффиндорец, спрятавшийся за дверью в гардеробную, когда Драко вошёл в комнату.

— Снейп? — Драко подскочил, как ужаленный. — Что ты здесь делаешь?

— А ты как думаешь? — удостоверившись, что их никто не слышит, ответил Гарри. — Пришёл спасать родителей. Кто мне прислал это? — он протянул ему пергамент.

— Но я же написал, Снейп, это ловушка! — шептал Драко, боясь, что Мэри в соседней комнате услышит их.

— Мне плевать!

— Как ты сюда попал?

— Не суть важно. Ты можешь мне показать, где их держат?

Драко задумался.

— Боюсь, уже слишком поздно. Днём здесь очень много Пожирателей, а ночью… Этой ночью она станет оборотнем.

— Что? — удивился Гарри в голос.

— Малфой? — в комнату без стука вошла Мэри. — С кем ты здесь разговариваешь?

Драко, как ни в чём не бывало, лежал в кровати и читал какой — то фолиант.

— Ни с кем. Тебе показалось, — пожал плечами он.

Мэри прищурилась и огляделась, заглянула в гардеробную, удостоверяясь, что там пусто, потом в ванную, там тоже никого не оказалось. Когда Мэри вернулась, Драко успел перевернуть книгу, которую держал вверх ногами. Она подошла и заглянула под кровать.

— Э! Перестань рыться в моих вещах! — подпрыгнул Драко, когда услышал под кроватью какой — то грохот.

— Где он? — Мэри вдруг осенило, и она подскочила к камину, увидев сажу на ковре, и заблокировала его. — Значит, успел уже сбежать? Да?

— Да о ком вообще идёт речь? Здесь никого не было.

— А я знаю, что был.

— У тебя нет доказательств, — Драко сложил руки на груди, бросив книгу на кровать.

Мэри погрозила ему палочкой и, ничего не ответив, вышла в коридор. Драко запер за ней дверь, удостоверившись, что она не пошла в свою комнату, а спустилась в столовую к ужину.

— Спасибо! — прошептал Гарри, снимая мантию невидимку.

— У меня дыхание перехватило, когда она пошла мимо тебя — Драко обернулся.

— Я успел отойти. Что ты говорил про оборотня? — последние несколько минут этот вопрос не давал гриффиндорцу покоя.

Драко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Подробно я не знаю, я ничего не видел, но я слышал, как говорили, что Сивый её инфицировал. И что её посадили в одной камере с твоим отцом, чтобы его убить.

Гарри зажмурился, он не представлял, каким изощрённым умом надо обладать, чтобы придумать такую казнь.

— Салазар её подери! Эта тварь заблокировала камин! — Гарри даже удивился, как эмоционально отреагировал на это Малфой. Драко заметил его взгляд и скривился: — Между прочим, это она заманила твою матушку сюда.

Гарри сверкнул глазами.

— Ты сможешь проводить меня в подземелье сейчас?

— Это почти невозможно, Гарри. Да и как вы выберетесь отсюда? Антиаппарационный барьер оканчивается почти за километр, все камины кроме этого были заблокированы, а теперь и он. Ну, может, ещё в спальне Люциуса есть рабочий, в чём я сильно сомневаюсь, и в покоях Тёмного Лорда.

— Как мы выберемся, не твоя забота, — Гарри прервал монолог друга, плотнее запахнув мантию.

— Может, ты решил попасть в лапы к Пожирателям? И разделить участь своего отца? Пожалуйста, — с грустной усмешкой Драко указал ему на дверь.

— Малфой, ты гений!

* * *

Лили, сидя рядом со спящим мужем, с нежностью наблюдала, как он спит. Во сне он всегда был таким умиротворённым, спокойным, казался ангелом, слетевшим с небес и закутавшимся в чёрные одежды. Сейчас он сжимал её руку, как ребёнок, прижимая к груди. Так хотелось прикоснуться губами к его лицу, крепко обнять. Нехорошее предчувствие грызло её изнутри. Наконец, она увидела, как его ресницы задрожали и распахнулись. С ласковой улыбкой она стала покрывать его лицо нежными поцелуями.

Северус проснулся уже близко к вечеру и приоткрыл глаза. Ему больше всего сейчас хотелось бы умереть во сне. Но нежные губки жены, ласкающие его лицо, были лучшим вознаграждением за предстоящие муки. Он даже подумал, что это всего лишь сон, но неожиданно замок на двери щёлкнул и к ним в камеру, словно куклу, бросили бесчувственное тело. Лили похолодела. Тело Гарри.

— Наконец — то, вся семья в сборе! — хохотнул кто — то в дверях.

Лили даже не поняла, кто это был, да и не о том она сейчас думала. Теперь действительно незачем жить.

— Гарри? Гарри, сыночек! — дверь с противным скрипом захлопнулась и, оставив мужа, Лили бросилась к сыну. — Жизнь моя! — она подняла тело сына за плечи и прижала к груди, голова безвольно откинулась назад. Лили зарыдала, поддерживая его голову рукой. — Сокровище моё…

Северус подполз на коленях к сыну. Он должен сохранять самообладание, но как это трудно в такую минуту. Он судорожно выдохнул, дотронувшись до совсем холодной руки сына. Пульса не было.

«Мерлин! Нет! Это сон. Это не может быть явью! Это не Гарри… Только не Гарри… Гарри не может умереть…»

— Это не правда! — Северус не заметил, как сказал это в голос, сжимаясь на полу от сдерживаемых рыданий, прижимая ледяную руку сына к губам, — мой сын не может так умереть!

Лили распахнула глаза, когда Северус озвучил это страшное слово. В эту минуту она готова была броситься на первого же, кто войдёт в эту дверь и разорвать его в клочья. И она не сомневалась, что у неё это выйдет. Такая звериная ярость загорелась в её сердце.

Глава 9. Сад с липами

— Меропа, ты оказалась права, — ухмылялся Тёмный Лорд, когда Гарри был приведён к нему Драко Малфоем.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — Драко искренне волновался за друга.

— Всё будет в порядке, — тихо, но уверенно ответил подросток и слизеринец грубо втолкнул Гарри в зал.

— Он прятался в шкафу в моей комнате и пытался сбежать, когда я пошёл принимать душ, — холодно ухмыляясь, рассказал Драко.

Мэри мысленно выругалась: шкаф ведь она не проверила!

Гарри испуганно озирался. Ему было не трудно претвориться сбитым с толку, такой мрачной обстановки и стольких Пожирателей он не ожидал увидеть.

— Спасибо, Драко, сегодня ты доказал свою преданность Тёмному Лорду, — в торжественные моменты Волдеморт говорил о себе в третьем лице.

Драко поклонился.

— Ты забрал у него палочку?

— Нет.

— Обыщи его.

Драко нехотя полез в карман к другу и достал палочку. Гарри нахмурился, но ничего не сказал. Слизеринец показал палочку Волдеморту, тот кивнул и Драко отошёл от пленника по жесту Лорда.

— Гарри Снейп, Мальчик — Который-Выжил оказался сыном моего слуги. Грязного предателя и его ненаглядной грязнокровки, — Волдеморт взмахнул рукой, и палочка Гарри оказалась у него. — Зачем же ты пришёл сюда? Что тебя привело в этот дом? — он презрительно оглядел стены. — Чему тебя только учил твой дорогой папаша и мамаша маггл?

— Отпусти их! — Гарри без капли страха уставился в глаза Тёмному Лорду, с трудом борясь с болью, пронзающей его шрам. — Я здесь. Я — тот, кто тебе нужен. Убей меня. Я готов пожертвовать собой, только отпусти их.

— Извини, Гарри, — Волдеморт развёл руками, — но я не могу этого сделать. Видишь ли, твой отец уже приговорен к смерти, и его ни что уже не спасёт. Даже такой храбрый гриффиндорец, как ты. Но я буду счастлив исполнить вторую твою просьбу. Ведь я ждал этого момента больше пятнадцати лет.

Взгляд Волдеморта зацепился за пробирающуюся к выходу белокурую фигуру.

— Куда ты, Нарцисса?

Цисси похолодела.

— Я? Никуда, мой Лорд.

Тёмный Лорд недоверчиво прищурился.

— Тогда вернись на своё место.

Когда Нарцисса вернулась к тому месту, где стояла, Люциус приобнял жену за талию, решив, что ей стало дурно.

— Потерпи, милая. Нужно потерпеть, — зашептал он ей на ушко.

Нарцисса закатила глаза, но слова мужа навели её на мысль, и она покачнулась, изображая обморок.

— Простите, мой Лорд! — Люциус подхватил на руки жену. — Нарцисса потеряла сознание. Могу я отнести её наверх?

Волдеморт сделал неопределённый жест рукой, который Люциус расценил как одобрение и аппарировал вместе с женой в её покои, укладывая Нарциссу на постель.

— Прости, Люциус, — тихо прошептала она и невербально наложила на него сонные чары, тут же поднимаясь с постели и направляясь вон из комнаты. Если не медлить ни минуты, её план удастся. Цисси знала, что сила одного из трёх найденных ею амулетов Малфоев, поможет ей разблокировать камин и позвать мракоборцев.

Тёмный Лорд лениво взмахнул палочкой, и тело Гарри пронзила невыносимая боль. Ноги его подкосились, и подросток упал на холодный мраморный пол, забившись как в припадке.

Драко стоял ни жив ни мёртв, наблюдая мучения друга. Краска сползла с его лица. Костяшки пальцев, сжимающих палочку под мантией, побледнели от напряжения, ещё немного и он не выдержит.

* * *

— Беллатрикс, — прошипел Волдеморт, удовлетворённо улыбнувшись, взглянув на распластавшееся без сознания тело ребёнка на полу.

— Могу я, мой лорд? — Лейстрандж подобострастно взглянула на своего хозяина, не решаясь закончить своего вопроса.

— Нет. Сходи за Малфоями.

В голосе Волдеморта играло самодовольство. Белла поклонилась и вышла из зала. Постукивая каблуками, она поднялась на третий этаж, где были покои Нарциссы. Странная тишина заставила её насторожиться. Женщина подумала, что хорошо бы преподать урок сестричке, которая решила оставить Лорда в столь торжественный момент, но, распахнув дверь в комнату сестры, она наткнулась на кончик палочки Мэри, направленной на неё. Белла быстро подняла руки, удивлённая присутствием этой девушки в покоях Нарциссы. Но в следующее мгновение её взгляд скользнул на пол у камина, где лежало бездыханное тело Нарциссы.

— Цисси? — почти вскрикнула женщина, не веря своим глазам, и перевела взгляд на Мэри. — Что здесь произошло?

— Она хотела предать нас, — девушка не спешила убирать палочку, — я застукала её, когда она пыталась вызвать по камину мракоборцев, — хладнокровно продолжила она.

— Но ты убила её? — Белла впервые была поражена смерти. Нарцисса была для неё единственным человеком, кто любил её по настоящему, такой, какой она была до того, как полюбила Тёмного Лорда. Сестра была единственной ниточкой, связывавшей её с тем миром, где был свет.

— Приказ отца, предатели получают Аваду на месте, — ничего не выражающим тоном ответила та.

Беллатрикс вышла из комнаты, слегка пошатывающейся походкой, дошла до окна в конце коридора и опустилась на колени, закрыв лицо руками. Её плечи вздрагивали, но слёз не было и лицо под рукавами не выражало никаких эмоций.

* * *

— Встань, Гарри, — словно сквозь толщу воды гриффиндорец слышал какой — то тихий голос и мальчишка подчинился. Всё тело болело, словно по нему потопталось стадо слонов. Мальчик открыл глаза и чуть не застонал вслух, прикусив губу. Перед ним снова было ненавистное лицо Тёмного Лорда, человека, который во второй раз лишил его семьи и всего, что он любил, — я так долго ждал этого момента. Авада Кедавра!

Сдавленный звук пронёсся по залу. Гарри выдохнул последний раз и зелёная вспышка, ударив его в грудь, волной отбросила Тёмного Лорда в противоположном направлении.

Паника, родившаяся в остатке души Волдеморта, прекратилась, как только он пришёл в себя и понял, что находится в своём теле. Тёмный маг мгновенно поднялся и вскинул палочку. Пожиратели подобострастно склонили головы.

— Драко! — рявкнул он, когда ликующие возгласы стали наполнять зал. — Проверь его, он мёртв? — Тёмный Лорд указал на тело Гарри.

Драко на негнущихся ногах поплёлся к телу друга. Сейчас ему больше всего хотелось свернуться калачиком где — нибудь в углу своей комнаты и зарыдать. Когда мальчишка взглянул в бледное лицо, в невидяще глядящие в потолок широко открытые глаза гриффиндорца, ему захотелось сейчас же бросить в Волдеморта Авадой, но руки его не слушались и ужасно дрожали под мантией.

— Он мёртв! — почти выкрикнул слизеринец, давя слёзы, подступившие к горлу.

Тёмный лорд одобрительно кивнул и отвратительно улыбнулся.

— Полнолуние ещё не наступило. Дадим Снейпу возможность попрощаться с сыном.

* * *

Гарри почувствовал странное облегчение после того, как его сердце пронзил зелёный луч. Вся боль куда — то ушла. Он почувствовал себя лежащим на чём — то мягком и, ещё не открывая глаз, ощутил себя совершенно голым, но странно, это его ни сколько не смутило. Гарри приоткрыл глаза, когда какой — то странный звук невдалеке заставил его вздрогнуть. Мальчик приподнялся, оглядываясь вокруг. Он увидел, как в белой дымке вырисовываются очертания сада с липами и розовыми кустами. Сад был удивительно светлым, но, обернувшись вокруг, Гарри не увидел своего дома, а лишь продолжение сада докуда глядели его глаза. От созерцания пейзажа его снова отвлёк странный звук. Гарри вдруг захотелось быть одетым и, как по волшебству, перед ним оказалась светлая мантия. Подросток поднялся, набросив мантию себе на плечи и, застегнув её, осмотрелся. Неприятный хлюпающий звук исходил от неприятного на вид жалкого существа, похожего на голого младенца с шершавой, словно израненной кожей. Существо нуждалось в утешении, и Гарри поднял его с грубой земли у выступающего корня липы.

— Кто ты? — Гарри нахмурился, вглядываясь в лицо ребёнка. — Кто так поступил с тобой?

— Не тревожься о нём, Гарри, — позади гриффиндорца прозвучал женский голос, — он заслужил это.

— Почему? — Гарри развернулся с младенцем на руках и увидел Нарциссу. — Миссис Малфой, как мы сюда попали?

Нарцисса покачала головой и, забрав у него из рук болезненное существо, положила его на траву, уводя Гарри подальше от него.

Неожиданно из дымки между деревьев показался спешащий к ним мужской силуэт.

— Цисси! Гарри! — распростёр руки Джеймс Поттер. Нарцисса бросилась к нему в объятья.

Гарри, ничего не понимая, наблюдал встречу двух влюблённых. Кто этот мужчина он не догадывался. Ещё не наглядевшись на своего любимого, Нарцисса подвела его к Гарри.

— Это Джеймс Поттер, Гарри. Твой приёмный отец.

— Здравствуйте, — Гарри сильно смутился, а мародёр похлопал его по плечу.

— Всё хорошо, Гарри.

— Но Вы ведь умерли, — гриффиндорец нахмурился.

— Да, Гарри. Я умер. И Нарцисса умерла, — он с нежностью заглянул в голубые глаза любимой.

— Значит, я тоже умер?

— Нет, Гарри, ты не умер.

Джеймс и Нарцисса отвели мальчика к корням старой липы и втроём устроились под деревом на траву.

— Понимаешь, Гарри, — начал Джеймс, — в тот вечер, когда я погиб, Волдеморт хотел убить тебя, считая, что ты тот о ком говорится в пророчестве, но Лили защитила тебя своей жертвой. И злодей не смог причинить тебе сильного вреда. Но вот, что случилось, когда он попытался тебя убить: часть его души откололась и попала в тебя. Она оставалась в тебе до сегодняшнего дня.

— Значит, то существо…

— Это часть его души. Всё что от неё осталось, после того, как он стал убивать ради вечной жизни. Ты не умер. Волдеморт убил себя. И теперь твоя душа полностью принадлежит тебе.

— Значит, я могу вернуться? Мне надо поторопиться. Папа и мама в огромной опасности! — Гарри подскочил на месте.

— Да, Гарри. Ты можешь выбрать любой путь. Вернуться туда и спасти своих родных, если у тебя это получится. Или остаться здесь и отправиться с нами.

— Но тогда папа и мама будут страдать. Всё, кого я люблю, ещё там, я нужен им. Я должен вернуться.

Джеймс задорно улыбнулся, подмигнув Гарри из — за круглых очков.

— Я хотел бы, чтобы ты был моим сыном. Мне не верится, что Лили с Нюнчиком могли воспитать такого гриффиндорца, — улыбаясь, сказал он.

Гарри нахмурился и Джеймс посерьёзнел.

— Простишь ли ты меня когда — нибудь, Гарри. Я с самого начала знал, что ты не мой сын, и я хотел защитить своего родного сына, отвлекая внимание Тёмного Лорда на тебя.

Гарри поражённо уставился на Джеймса. В нем боролись два желания: убежать подальше от этого человека и дослушать до конца, что он расскажет.

— Дамблдор на одном из собраний Ордена Феникса, организации, в которую я тогда входил, попросил меня и Фрэнка Лонгботтома остаться и поведал нам о пророчестве, — продолжал Поттер. — Тогда он сказал мне и Фрэнку, что неплохо было бы, если бы наши семьи приняли в этом участие, дабы сбить с толку Тёмного Лорда. Нам обоим он обещал хорошую охрану. Мы согласились. Мы знали, что с Дамблдором спорить себе дороже. Но я не торопился исполнять его приказ. Я не хотел ставить ребёнка, своего ребёнка под удар. И поэтому я уехал, оставив твою маму.

— Но почему вы вернулись? — Гарри недружелюбно посмотрел на собеседника.

— Дамблдор узнал, что я не дома, встретив Лили вместе со Снейпом в Трёх Мётлах, и написал мне. Он пригрозил, что если я не выполню его приказа, Тёмный Лорд и Малфой узнают о нас с Нарциссой. И из двух зол я выбрал меньшее. Тогда я не знал, какую охоту он откроет на младенцев, родившихся в конце июля. На тебя и Невилла. А потом родился Драко. Наш с Нарциссой сын.

— Джеймс рассказал мне о пророчестве, Гарри, и я решила применить некоторые зелья, чтобы наш ребёнок родился почти на два месяца раньше положенного, — закончила Нарцисса. — Драко, на самом деле, избранный.

— Но почему мама не поняла, что я не Ваш сын? — задал Гарри давно мучивший его вопрос.

— Я, в некоторой степени владея легилименцией, запутал воспоминания твоей матери, когда она хотела уйти от меня к Снейпу. Она была такой доверчивой и поверила мне, что я ничего не подозреваю об их со Снейпом связи. И, когда я узнал о том, что она беременна и по срокам всё сходится, я решил оставить всё, как есть, как хотел Дамблдор.

Гарри нестерпимо захотелось вернуться. Рассказать всё матери, успокоить её, что она ни в чём не виновата. Он поднялся.

— Я хочу вернуться, что я должен сделать?

— Ничего, Гарри, ты уже возвращаешься. Передай Лили, что я раскаиваюсь перед ней, — были последние слова Джеймса, прежде чем он растворился вместе с Нарциссой в белой дымке.

Глава 10. Семья!

— Нет, мой сын не может умереть, — услышал Гарри голос отца.

Это было первое, что он почувствовал, когда пришёл в себя. Потом он ощутил сильную боль в груди и открыл глаза. В комнате было темно, под потолком горел единственный тусклый факел. Мальчик не сразу понял, что он в объятьях матери, только когда она сильнее сжала сына в объятьях. Гарри пошевелился.

— Мам?

«Что?» — Лили не могла поверить своим ушам, малыш жив.

— Гарри! — она посмотрела ему в глаза, и подросток улыбнулся.

— Не сжимай меня так сильно, после Круциатуса всё и так болит…

— Гарри?! — Северус поднялся, его глаза мгновенно высохли. — Ты жив, но как?

— Не спрашивайте пока, — Гарри мягко высвободился из объятий матери, в глазах которой ещё стояли слёзы. Она не знала, радоваться или плакать, полнолуние неумолимо приближалось, — нам нельзя терять ни минуты.

Он оторвал третью снизу пуговицу со своей рубашки и положил перед ними на каменный пол.

— Это портал, они не нашли его, пароль — «Семья». — Гарри улыбнулся и положил кончик пальца на пуговицу. — Мам, пап!

Северус и Лили немедля сделали то же самое. Устроившись на коленях вокруг пуговицы, они хором произнесли: «Семья!» — и, пересекая все барьеры вокруг Малфой Мэнора, через несколько мгновений оказались дома, посреди своей гостиной.

Лили покачнулась, теряя сознание. Телепортацию она всегда переносила плохо. В глазах на мгновение мелькнул жёлтый отблеск и пропал. Северус подхватил жену на руки. На шум из столовой выбежала Гермиона, за ней показались Блэк и Люпин, бледные и взволнованные, держа палочки наготове. Минуту назад они обсуждали план проникновения в Малфой Мэнор, и шум в гостиной напугал взрослых, на что Гермиона только радостно подпрыгнула, зная, что это сработал её портал.

— Гарри! — бросилась она на шею друга, не в состоянии оторваться от его глаз, её сейчас не заботило ничего кроме огромной радости от того, что её любимый жив.

Гарри осторожно отстранил её, его многострадальная грудь получила новый удар.

— Прости, Гермиона, у тебя нет костероста? У меня, кажется, трещина в грудной клетке.

— Идём наверх, — девушка помогла ему подняться.

Сириус подбежал и поднял крестника на руки, унося его наверх.

Северус бережно уложил жену на диван, и устало опустился рядом, сжимая её ладонь.

— Люпин, у тебя есть зелье?

— Да, Северус, у меня осталась одна порция на сегодня. Полнолуние наступит через три часа, и я только собирался его выпить.

— Это плохо. Лекарство нужно Лили.

Лили непонимающе взглянула на мужа.

— Милый, но ведь я пила зелье.

— Ты выпила его не тогда, когда нужно, а вино полностью нейтрализовало его действие. Малфой зачем — то хотел, чтобы ты только думала, что будешь безобидна.

— Но почему же ты не сказал мне? — в её глазах появились слёзы.

— Я не хотел, чтобы ты страдала всё это время.

Ремус безапелляционно протянул ей пузырёк с зельем и дал отпить.

— Я сейчас уйду в лес, мне не впервой, — добавил он и ринулся к выходу, —

Заприте все двери, на всякий случай. Надеюсь, я не вернусь из леса, но всё же.

— Рем! — Нимфадора, до этого стоявшая в дверях, бросилась к нему на шею, по дороге опрокинув столик с часами.

— Шшш… — он погладил её спинку, — Всё в порядке. Утром я вернусь, — мужчина взглянул на бледную девушку, лежащую на диване. — Лили нужно отдохнуть.

Лили кивнула, с благодарностью глядя в карие глаза друга.

— Будь осторожен и да хранит тебя Мерлин, Рем.

Дора прислонилась к окну, глядя, как к лесу удаляется одинокий тёмный силуэт.

Лили перевела взгляд на мужа, который крепился из последних сил. Она приподнялась и нежно коснулась его щеки кончиками пальцев.

— Любимый, тебе нужно в постель. Выпить зелья и горячего молока, — приподнявшись ещё, она стала путешествовать губами по его лицу, нежно касаясь бледной кожи, — и поспать. Я не хочу, чтобы ты смотрел, как я буду превращаться, — она с мольбой взглянула в глаза мужу.

Северус качнул головой.

— Я тебя не отпущу, и одну не оставлю. До полнолуния ещё есть пара часов, мы успеем помыться и что — нибудь поесть.

* * *

— Что?

— Твоей матери больше нет, Драко, — голос Беллатрикс был на редкость тихим и каким — то приглушённым.

— О чём ты говоришь? — Драко попятился от неё, словно мог убежать от ужасных вестей, закрыть уши, притвориться глухим и этим самым вернуть самого дорогого человека. — Ты совсем обезумела? Что может случиться с матерью?

— Цисси… — в горле Беллатрисы вдруг пересохло, и ей понадобилось несколько мгновений, чтобы вернуть голос, — она предала Тёмного Лорда, предала нас, — женщина словно повторяла заученную речь, тревожно шепча горькие слова. — Она хотела вызвать сюда мракоборцев, когда мальчишка Снейп был ещё жив.

— Я тебе не верю, — поражённо отозвался Драко, — а что Лю… а отец?

Белла скривилась на мгновение.

— Твой отец был под сонным заклинанием и до сих пор остаётся. Видимо, Нарцисса не хотела, чтобы он принимал участие в возможной битве, — хмурясь, добавила она.

— Кто это сделал? — словно в беспамятстве спросил он.

Белла на мгновение прикрыла глаза.

— Я не могу тебе этого сказать. Да и не имеет это значения.

Драко не мог больше ничего слушать, пелена слёз застилала его глаза, он сорвался с места и побежал в ночь. Белла покачала головой. «Драко вернётся, — подумала она, — мальчишка не бросит родной дом, отца. Ему нужно побыть в одиночестве».

Драко бежал вперёд, не смотря на тьму впереди. Он ничего не видел перед собой кроме непроглядной ночи. Ветви деревьев хлестали его по щекам, но он словно ничего не чувствовал.

— Нет, этого не должно быть! — теперь у него не осталось никого.

Почему он так мало проводил с ней времени, почему он ничего о ней не знал, никогда не пытался расспросить, никогда не мог поговорить откровенно, ведь он знал, что мать его любит, что не осудит никогда. Всегда было так естественно знать, что родной человек рядом. Самый родной человек в мире — его мама. А теперь её нет. Драко казалось, что он не бежит, а летит, что усилий он приложил меньше, чем на то, чтобы обежать внутренний двор поместья, но, обернувшись, он не увидел мрачного дома, мальчика окружал сплошной непроглядный лесной мрак. И далеко ли он от дома? Неизвестно. Да и где теперь его дом? Неожиданно на него навалилась усталость.

Луна выглянула из — за деревьев, освещая небольшую поляну, на которой он остановился. Мальчик опустился на траву и горько заплакал, как когда — то давно — давно, в другой жизни, в детстве.

Неожиданно его привлёк какой — то огонёк в лесу. Что бы это ни было, оно отвлекло мальчика от горестных мыслей и Драко поднялся, движимый любопытством.

Пройдя меньше пятидесяти шагов, мальчик набрёл на небольшую хижину с одним единственным окном и открытой настежь небольшой дверью. Драко вошёл туда, держа палочку в руке, но внутри никого не оказалось. Только свеча, горевшая на столе, да огонь в полуразрушенной каменной печке говорили о том, будто здесь кто — то был или даже есть.

— Мерлин! — взгляд Драко привлёк один предмет.

Кровать стояла у окна. Странная большая и мягкая для такой хижины, к спинке кровати была привязана атласная лента цвета свежего салата. Та самая лента, та самая хижина, куда он попал почти восемь лет назад. Лента его матери, что он украл в тот вечер и привязал к своему запястью. Она совсем не изменилась за прошлые годы. Драко отвязал её и прижал к губам, тогда он снова дал себе волю разрыдаться.

Вскоре устав от всего пережитого, он заснул прямо на старой пыльной кровати.

* * *

Ремус Люпин уже несколько лет пил одно и то же зелье, он мог поклясться, что помнил, как провёл каждую луну, но теперь ему предстояло впервые за много месяцев стать настоящим монстром, снова. Он заранее знал, что в лесу не встретит людей и в надежде, что он сможет спокойно пережить эти несколько часов, оборотень вошёл в самую чащу. До луны оставалось всего ничего, меньше получаса, и Люпин устроился на небольшой поляне, окружённой многовековыми дубами.

Сколько ещё жизней исковеркает эта болезнь?! Вот теперь и Лили такая же, как он. Кому бы сказать, никто бы не поверил. До недавнего времени Ремус любил только одну женщину — Лили Эванс. Такой, какой он знал её много лет назад. Ведь это именно она сделала так, что в его жизни появились настоящие друзья. Он только жалел, что променял её на них тогда. Ведь она могла дружить с ним так же, как со Снейпом. Но он всегда знал, что проигрывает даже слизеринцу — полукровке. И, несмотря на все её уверения, что он достоин лучшего и что его болезнь не должна быть помехой для жизни, Ремус знал, что рано или поздно она всё равно предпочла бы спокойную жизнь, а бедный оборотень для неё лишь друг.

Её спокойные зелёные глаза преследовали его всю жизнь. Ремус винил себя в том, что не смог защитить ни возлюбленную, ни друга. Хотя, можно ли было считать Джеймса другом? Люпин с детских лет был очень проницательным и видел людей насквозь. Мародёры ему нравились своей непосредственностью. Да и были они единственными, кто взял его в свою компанию, зная о нём всё.

Мальчик с желтовато — карими глазами ехал в Хогвартс. Он не мог и мечтать раньше, что попадёт в эту школу, о которой ходили легенды. Его отец — чистокровный волшебник, часто рассказывал маленькому Рему о прекрасном замке, и жизнь там казалась мальчику сказкой.

Мать Ремуса — обыкновенная маггла — сбежала, когда узнала, кем был её муж, тому поспособствовала и её семья. Энн воспитывалась в религиозной протестантской семье. И, узнав, что её муж — настоящий колдун, она пришла в ужас. Джону удалось заставить её отдать ему ребёнка. Он не хотел причинять ей боль, но и не мог допустить, чтобы его сын, юный волшебник, воспитывался среди магглов.

Но через несколько лет случилось несчастье. Однажды Рем узнал, что его мать не умерла, а отец просто отобрал его у неё. Ремус очень тосковал по ней. Ему всегда не хватало материнской ласки. Мальчишке тогда было около восьми, и он решил, что отправится на поиски мамы. Им двигала обида на отца, когда ночью, не в полнолуние, он убежал из дому, не зная, что в лесах поблизости охотится молодой оборотень по прозвищу Сивый. И, когда отец нашёл его искусанным, он поклялся, что найдёт когда — нибудь и убьёт этого оборотня. Только чудо спасло Рема от смерти в ту ночь.

После такого происшествия мальчик рос замкнутым. У Рема совсем не было друзей. Отец его не был популярным человеком, и у них почти никогда не собирались гости. Родители Люпина — старшего погибли, когда ему было одиннадцать. Они противостояли Гриндевальду с его утопическими идеями. Смерть родных сильно повлияла на него. И теперь мужчина не доверял никому. Он ничего не мог с собой поделать. Он решил отдать Ремуса в Хогвартс только когда к ним домой приехал седовласый старик Дамблдор, который уверил его, что с мальчиком в школе всё будет в порядке.

Тогда Рем уже был на полтора года старше своих однокурсников. Оказавшись в школе, в первый же день он не смог найти общего с ними языка. Одни посчитали его странным из — за шрама на лице, другие смеялись из — за потрёпанного вида его мантии. И только Лили, оказавшись в Гриффиндоре, села рядом с ним и приветливо заговорила первой, отвернувшись от нахальных Поттера и Блэка, которые говорили что — то ей. Тогда Люпин попался. Он просто утонул в омуте этих зелёных глаз.

Впоследствии, она часто его поддерживала. Мародёры взяли его в свою компанию, у Джеймса была идея фикс заполучить дружбу строптивой гриффиндорки и отвести её от странного слизеринца.

Потом все узнали, что он оборотень. Лили не отвернулась от него и по его просьбе бережно хранила тайну, скрывая даже от самого близкого друга в Хогвартсе, от Снейпа. И лишь видя это, мародёры решили так же поддержать друга — оборотня. Рем тогда был ребёнком, и для него дороже была дружба соседей по комнате, чем девчонки, пусть даже это была Лили. Он понял, что упустил, лишь на четвёртом курсе, но тогда он осознал ещё и то, как он опасен. Старина Блэк помог ему это понять, отправив Снейпа на верную гибель. И с того дня Ремус решил, что не сможет, как он бы ни хотел, быть рядом с любимой, и никто не займёт место Лили в его сердце.

Годы спустя он присутствовал на свадьбе друга Джеймса и Лили. Он, как никто, видел её грустные глаза и понимал, что она не любит своего жениха. А Джеймс? Джеймс всегда был хорошим актёром. Ремус жалел об одном, что не смог бы дать ей всё, что мог дать Поттер. Его отец женился несколько лет назад на состоятельной ведьме, которой не нужен был пасынок — оборотень и, дав ему немного денег, Джон Люпин отправил сына во взрослую жизнь. У Джеймса же Поттера было всё. «Лили будет с ним лучше», — уверял он себя.

Однажды вечером Джеймса не было дома, а Ремус зашёл повидать друзей. Лили расплакалась. Она чувствовала, что не нужна мужу. Она жалела о своём опрометчивом поступке, но ничего нельзя было изменить. Услышав её жалобы, Ремус вызвал Поттера на встречу, где высказал ему всё, и друзья подрались. С этого дня Джеймс «не доверял ему» и настроил против него друзей, так и не помирившись со старым другом до самой своей гибели.

Наступило время, когда все четверо мародёров выросли, их дружба стала распадаться. Возможно, она и держалась только на Блэке. Он был тем, кто ровно относился к каждому. Если бы не было Блэка, их школьный союз давно бы распался. Поттер терпеть не мог Ремуса, Люпин недолюбливал Джеймса, Питер в последние месяцы стал жутко скрытным. Чтобы вернуть друга в их круг, Сириус самолично вытащил беднягу Питера из дому, решив, что если ему поручить что — то важное, друг перестанет так увядать.

Однажды вечером бывшие мародёры собрались, чтобы решить, кому доверить тайну дома Поттеров. Джеймс уверял, что лучшая кандидатура — это Питер.

— Я бы хотел, что бы это был ты, Сириус, но Дамблдор…

Люпин его перебил:

— Дамблдор — старый манипулятор. Кто знает, что он замышляет на самом деле…

— Ты не прав, Рем, только благодаря Дамблдору магический мир ещё не поглотил хаос, — отозвалась Лили, принеся в гостиную маленького Гарри, — да и почему ты так отзываешься о нём?

— Знаешь, Лили, у меня нюх обострён лучше всех вас, — лукавил Ремус, — и понять, что Дамблдор ведёт свою двойную игру, не составляет труда. Почему бы вам с малышом не уехать из страны?

— А к чему это? Они будут в полной безопасности под заклинанием доверия, — хмыкнул Поттер. — Пусть Он не думает, что мы сдались.

— Этому тебя тоже научил Дамблдор.

Вдруг Джеймс прищурился, пристально заглянув в глаза оборотню.

— А что ты имеешь против него? Я знаю, что иногда он ведёт себя странно и заставляет других плясать под свою дудку, но он всегда делает это во благо. Мы сами не понимаем, что для нас лучше. А он мыслит глобально.

— Да, и во благо всего магического общества подставляет твою семью под удар. Думаешь, я не знаю, кто рассказал обо всём этом Тёмному Лорду? Снейп! Но это не всё, — быстро добавил Люпин, пресекая ахи и вздохи по поводу предательства слизеринца. — Дамблдор завербовал Снейпа шпионом. И теперь тот поставляет ложные сведения Темному лорду. То, что на руку Ордену Феникса. А значит, на руку Дамблдору. Почему же тогда он позволил Снейпу рассказать Волдеморту о пророчестве? Заметьте, это случилось ещё тогда, когда никто не знал, что у тебя, Лили, в июле родится Гарри.

Дамблдор знал, но Джеймс не мог осветить эту информацию, данный Дамблдору обет не позволял ему это сделать. Да он и не хотел, движимый идеей защитить своего родного сына. И если бы Джеймс был в состоянии трезво оценивать слова Ремуса, он бы согласился с ним, но с недавних пор каждое слово оборотня воспринималось им в штыки.

— А что это ты так обеляешь Снейпа?! Он трус и подлый Пожиратель Смерти. Может, ты тоже работаешь на Волдеморта? У него в слугах много таких как ты!

— Парни! Парни, хватит! Прекратите!

Сириус разнимал бросившихся в драку друзей, Гарри заплакал, Лили унесла его в детскую, устав успокаивать не на шутку разошедшихся мужчин, а Питер обхватил голову руками, облокотившись на стол. Сегодня последний должен был стать предателем.

Ремус с содроганием вспомнил то, что произошло спустя неделю. Лили погибла, её муж тоже, Сириус попал за решётку, Питер, как он думал, был убит, Гарри отдали маггловским родственникам Лили. А сам он ничего не мог поделать. С этого дня у него наступила полоса невезения, словно кто — то закрывал перед ним все двери. Он не мог найти ни нормального жилья, ни устроиться на работу. Каждый работодатель, который узнавал его имя, сразу отказывал ему в должности.

Не сложно было догадаться, кто за всем этим стоит. Тот, кто требовал от Ремуса, чтобы он покинул страну ещё до первого падения Тёмного лорда — Альбус Дамблдор. Ведь тогда он мог добиться того, чтобы тайну доверили ему, а теперь, если бы Ремус хорошо устроился в жизни, он мог забрать Гарри, и Дамблдор не имел бы над ребёнком больше власти. Этого мудрый маг не хотел.

Ведь он самолично добивался того, чтобы избранный стал одинок, чтобы некому было о нём позаботиться, и ребёнок оказался бы в его руках, а уж директор Хогвартса, приложив косвенные усилия, воспитал бы из него героя. Пророчества пророчествами, но люди сами составляют свою историю. И, если в основной своей массе люди живут случаем, то самый светлый маг столетия будет направлять их. Во благо всего магического мира. Невилл, вопреки ожиданиям, родился слабеньким. Его магическая аура была тусклой и болезненной. А вот Гарри оказался довольно сильным магически. Вот что значит свежая кровь. Больше в Англии не родилось в нужный день младенцев, подходящих к пророчеству, что очень радовало Альбуса Дамблдора.

Теперь же Рем обрёл всё. Судьба снова подарила ему друзей, возлюбленную, даже Лили вернулась. И Люпин был искренне счастлив за неё, но в одночасье всё рухнуло. Нимфадора, должно быть, заметила, как дрожали его пальцы, когда он мучительно придумывал, как спасти друзей, как потемнели его глаза, когда он услышал, что Лили теперь такая же, как он, как самоотверженно он отдал своё зелье ей и ушёл в лес. Одно радовало его во всём этом, что он не сможет увидеть её превращения. Теперь между ними была такая связь, которую не разорвёшь ничем. Она всегда понимала его и поддерживала, теперь они понимают друг друга без слов. Тёмная мечта овладела им на мгновение, но он смог остановить эти мысли. Теперь он любит Нимфадору, но Лили навсегда останется в его сердце.

Когда бледный свет луны окрасил верхушки деревьев в серебристую краску, Ремус внутренне сжался, ощущая, как с приближением лунного света, его тело горит всё сильнее. Опомнившись, он снял одежду, бросив её на траву, надеясь вернуться утром не в лохмотьях и впервые в своей жизни принимал лунный свет без боязни, а со священным согласием, склонив голову в жертвенном поклоне, думая о том, что в эту же минуту что — то подобное происходит с Лили.

* * *

Лили успела поспать не больше часа. В желудке приятной тяжестью лежала овсянка, приготовленная домовым эльфом. Северус уже не выглядел таким бледным и тоже невольно задремал после долгожданной горячей пищи, обнимая своё сокровище. Это всегда происходит неожиданно, сколько его не жди. В окно заглянула луна, и бледный луч медленно подбирался к кровати, когда Лили проснулась, ощутив себя, как в лихорадке. Всё тело пылало жаром и становилось всё горячее. Она поднялась и задёрнула шторы, ненароком разбудив любимого.

Проснувшись, Северус не сразу понял, что происходит, а когда осознал, поднялся следом и прижал к груди свою любимую, которую трясло от сильнейшего озноба. Заглянув жене в глаза, он не узнал их, это были на половину волчьи глаза, с золотым отливом, и лишь где — то в глубине виднелась родная, незабываемая зелень.

— Я… я не могу дышать… — прохрипела она и вдруг закричала, словно её режут изнутри.

Вместо зубов росли гладкие белые волчьи клыки, что доставляло ей нестерпимую боль. Она взглянула на свои руки и не поверила глазам, они покрывались мягкой серебристой шерстью, а из пальцев стремительно росли длинные сильные когти. Всё её тело стремительно менялось, и каждое изменение приносило жгучую боль. Через несколько минут Северус обнимал молодую испуганную волчицу. Вопреки собственным ожиданиям, он не почувствовал ни ужаса, ни отвращения, а лишь щемящую нежность, когда, поскуливая после такой боли, она уткнулась мордой в его рукав.

— Любимая моя, всё хорошо, — он, тепло обняв, зверя, поглаживал её по спине. Мягкая шерсть серебрилась в тусклом свете полумрака комнаты и была удивительно приятной наощупь, — я с тобой. Всё пройдёт, потерпи немного.

Северус уложил волка на кровать и лёг рядом, обнимая волчицу. Зверь прижался к нему, как ручной, тяжело и тревожно дыша. Лили так хотелось сказать мужу ласковое слово, высказать, как она любит его, но из пасти вырывалось только тихое рычание. Северус прикрыл глаза, и даже тёмная сущность оборотня не смогла скрыть от него приятное родное тепло его Лили.

Волчица положила морду ему на плечо и закрыла лапами глаза. Ей хотелось плакать.

Глава 11. Крестражи

Драко неожиданно проснулся от какого — то шума снаружи. Волчий вой заставил его вздрогнуть. Подросток удивился, он не помнил, чтобы запирал дверь, но дверь была плотно заперта, будто кто — то позаботился о нём. Метнувшись к окну, его сердце пропустило удар, он увидел в темноте силуэт оборотня в лунном свете. Драко достал палочку и с помощью неё узнал, который час. До рассвета оставалось меньше часа, но и это время нужно было пережить. Старая полуразрушенная хижина была вся в дырах насквозь, сквозняк завывал в дырявой крыше, куда уже залетали на ночлег стаи летучих мышей.

Мальчишка слышал, что запах дыма может перебить запах человеческой плоти и крови вампира, которая привлекала оборотней ещё сильнее человеческой, и стал бросать в огонь всё, что могло гореть и создавать больше дыма. Кровать вместе с матрацем сгорели первые.

И весь в копоти и саже на рассвете, когда луна скрылась за горизонтом, Драко смог выйти на двор небольшого заброшенного домика, в каком в прошлом веке жили лесничие. В предрассветном тумане показался человеческий силуэт.

— Простите, я напугал Вас? С Вами всё хорошо? — к нему подошёл смутно знакомый мужчина. — Драко? Что ты здесь делаешь? Это я, Ремус Люпин. Не помнишь меня?

Люпин был крайне удивлён, увидев хорошего друга Гарри так далеко от дома в заброшенной хижине в лесу.

Драко напряг память.

— Вы были в доме Снейпов? Когда Гарри приглашал нас на «второе Рождество»?

— Да, Драко. Значит, я не обознался. Так что ты здесь делаешь?

Юный слизеринец покачал головой, склонив её.

— Всё очень сложно, мистер Люпин, — неожиданно на него обрушились воспоминания, — Гарри больше нет, — упавшим голосом произнёс он, — профессора Снейпа, видимо, тоже, мама… — тут его голос дрогнул, — мама пыталась спасти их и её убили.

— Гарри жив, Драко. И профессор Снейп тоже, — ответил Ремус, нахмурившись, — они дома. Мне очень жаль, Драко, твою маму. Я знал её, когда она ещё была принцессой Слизерина, — оборотень был искренне расстроен. — Хочешь к нам? — он не успел осознать, почему он это сказал.

— Да, — Драко было всё равно куда, главное подальше от Малфой Мэнора и не оставаться одному.

Ремус искренне улыбнулся и протянул подростку руку, Драко решительно сжал протянутую ему ладонь и через несколько мгновений они уже стояли на пороге дома Снейпов.

* * *

Северус любовался спящей женой. Её золотистые локоны разметались по подушке, давая ему возможность дотрагиваться до них, не разбудив любимую. Он всё поверить не мог, что судьба подарила ему ещё один день. Да что там? Возможно, целую жизнь рядом с этой женщиной. Поглаживая её локоны, он любовался её безмятежным видом. Его пальцы вздрогнули от неожиданности, когда она открыла глаза и посмотрела на него.

Лили проснулась, когда солнце стояло в зените. Открыв глаза, она потянулась, как ни в чём не бывало, словно всё было лишь дурным сном. Рядом лежал любимый.

Северус боялся, что теперь ему придётся утешать жену, и он всё утро думал, чем он мог бы её утешить. Но Лили улыбнулась, и у него отлегло от сердца.

— Это, наверное, самое счастливое утро в моей жизни, ты жив, мы дома… — она порывисто обняла мужа. — Мне даже не верится!

Северус не смог сдержать радостной улыбки, сжимая в объятьях нежное тельце жены.

— Я люблю тебя, Лили. Любимая, с каждым днём всё сильнее.

* * *

Гермиона напоила Гарри различными зельями и уложила спать. Когда гриффиндорец проснулся, уже была середина дня. К этому времени все собрались в столовой. Домовик угощала их праздничным ужином. Лили была в полном порядке, и лишь излишняя бледность выдавала в ней оборотня, проведшего полнолуние. Драко с мрачным видом сидел напротив Гермионы и что — то без аппетита жевал. Когда же гриффиндорец спустился к столу, мальчишка оживился и не смог сдержать радостного вздоха, подбежал к другу и крепко обнял.

— Гарри, я думал… думал, что ты мёртв…

Гриффиндорец крепко обнял друга.

— Я тоже так думал. У меня есть многое, о чем нужно вам всем рассказать, — обратился он к присутствующим, — как я вернулся, почему я выжил…

Взгляды присутствующих обратились к нему.

В следующий час Гарри рассказал всё о том, что с ним произошло.

* * *

— Значит, крестраж, — Драко пересел в кресло напротив, зажигая камин, он всё никак не мог согреться, — Волдеморт говорил мне о крестражах.

— Я был его незапланированным крестражем, — добавил Гарри, — нам не известно, сколько крестражей он мог создать.

— Дамблдор уничтожил один крестраж, — вспомнил Северус, — это было фамильное кольцо Мраксов.

— Отец, а дневник? — Гарри обернулся к Снейпу. — Дневник, что я уничтожил…

— Похоже, что он тоже был крестражем, — задумчиво ответил Снейп.

Драко нахмурился и передёрнул плечами, вспомнив о дневнике.

— Значит, три крестража уничтожены. Я не верю, что маг может создать сколько угодно крестражей. Должен быть какой — то предел. Мы должны найти о крестражах всё, что возможно. И узнать точную цифру.

— Библиотека в доме Блэков в вашем распоряжении, — отозвался со своего кресла Сириус и подмигнул оживившейся Гермионе.

— В поместье Принцев, возможно, что — то сохранилось. Я не могу уносить оттуда ничего, но сделать копии книг возможно, — задумчиво проговорил Северус. — Мы наведаемся туда с Гарри, когда он окрепнет.

— Когда вы оба окрепнете, — вмешалась Лили, делая акцент на слове «оба».

Северус чуть улыбнулся жене, погладив её ладонь.

Драко опустил глаза.

— А мне придётся вернуться в Малфой Мэнор и поискать ответы там.

— Это может быть очень опасно для тебя, Драко, — Гарри нахмурился и поднялся с дивана. — Простите, — обратился он к семье, — нам с Драко необходимо обсудить что — то вдвоём, — гриффиндорец взял друга за локоть и повёл наверх, в свою комнату, подальше от чужих ушей.

Драко удивлённо оглядел интерьер, который, к его удивлению, был в светло — зелёных тонах

— О чём ты хотел мне сказать?

— Драко, ты только выслушай меня, не перебивай и сядь. Хорошо?

Слизеринец кивнул и устроился в небольшое кресло у стола.

— Люциус Малфой тебе не отец. Твой отец Джеймс Поттер. Он сам сказал мне об этом. Когда я был там, я видел его и твою маму. Он пришёл встречать нас. И это он всё мне объяснил.

Драко сглотнул.

— Как они там?

Гарри удивился этим вопросом.

— Эээ… в порядке. Они, кажется, счастливы.

Драко вздохнул с нотками облегчения, но тут же слёзы потекли у него из глаз. На людях он держался, а тут, наедине с лучшим другом, слизеринец дал волю горю, скопившемуся в душе.

— Она… она была единственным человеком, что меня когда — нибудь любил! А я не смог… не смог защитить её! — всхлипывая повторял Драко. — Это произошло совершенно внезапно! Глупо! Она спешила спасать тебя и её убили.

Гарри, до этого пытающийся утешить друга, как — то съёжился и отвернулся.

— Прости меня, — услышал Драко его тихий голос.

— За что? — удивился Драко и, перестав плакать, развернул к себе друга, заглядывая в глаза.

— Если бы не я, твоя мама сейчас была бы жива.

— О чём ты говоришь? Твоей вины здесь нет и быть не может!

Гарри только покачал головой.

— Все, кто пытается меня защитить, погибают. Я не хочу этого, но ничего не могу сделать.

— Я знаю, Гарри, — глаза Драко уже успели высохнуть, — я не виню тебя, никто не может тебя винить. Есть только один маг, который виноват во всём. Это Лорд Волдеморт. И мы отомстим ему. Мы уничтожим все его крестражи. Он должен ответить за смерти и страдания наших близких.

Глава 12 Уроки полётов

Вскоре Драко простился со всеми. Сириус Блэк аппарировал с ним в лес, прилежащий к Малфой Мэнору, и оставил там подростка. К поместью Драко пришёл только под вечер пешком.

— Драко, ты вернулся! — Беллатрикс обняла племянника, — Тёмный Лорд уже отправил на твои поиски лучших людей, — в её голосе беспокойство смешалось с какой — то радостью.

Парень покачнулся, изображая сильнейшую усталость, на самом деле он не почувствовал ни грамма усталости, пройдя несколько миль. Беллатрикс сама проводила Драко в его комнату, считая теперь своим долгом заботиться о сыне покойной сестры.

— У нас праздник, Драко. Гарри Поттер мёртв, его грязнокровным родителям удалось сбежать. Видимо мальчишка позаботился, прихватив с собой хитро спрятанный портключ. Но это не надолго. Теперь нет Гарри Поттера, и ничто не угрожает нашему лорду, Драко! — Беллатрикс разразилась безумным смехом.

По пути к своей комнате, Драко заметил, что портреты многих Малфоев были сняты со стен, а из большой гостиной слышались пьяные голоса.

— Я пойду, нужно объявить Тёмному Лорду, что ты в замке, — Белла со счастливым видом вышла из комнаты племянника, оставив его одного.

Драко быстро переоделся и позвал домовика.

— Добби здесь, хозяин Драко, сэр.

— Добби, ты можешь с помощью своей магии найти в нашей библиотеке нужные мне книги?

— Добби может, сэр. Добби умеет читать.

— Тогда найди всё, что связано с крестражами. Только сделай это так, чтобы никто не узнал. И отправь книги в Снейп — холл.

Добби задрожал.

— Это тёмная, очень тёмная магия, сэр…

— Я знаю, Добби. И поэтому я должен знать о ней всё, чтобы противостоять ей, ведь Ты — Знаешь-Кто ею владеет.

Домовик поклонился и с хлопком исчез. Драко вышел из комнаты, кутаясь в мантию. Ему снова было холодно.

— Отец? — войдя в малую гостиную, где любила проводить время Нарцисса, Драко обнаружил там Люциуса.

Он никогда не видел своего приёмного отца в таком состоянии.

Люциус Малфой, казалось, не заметил, что кто — то вошёл в комнату. Остекленевшими глазами он смотрел на золотистую жидкость в своём бокале.

— Драко, где твоя мама?

Застывший на время от такой непривычной картины, Драко тихо выдохнул и подошёл к «отцу».

— Люциус, Нарциссы больше нет, — тихим голосом жестоко ответил подросток. — Что с тобой? Как ты довёл себя до такого?

— Не смей так разговаривать с отцом, — выплюнул Малфой и осушил бокал одним глотком.

Платиновые волосы Люциуса как будто потемнели, или это была игра света. На глазах его залегли тени. Драко было трудно говорить, но он сделал над собой усилие.

— Я не твой сын, Люциус.

Малфой, к удивлению Драко, лишь устало вздохнул.

— Кто сказал тебе это?

— Не имеет значения. Я это знаю.

— Это всё ложь, Драко. Поверь мне, я знаю, что говорю. Я — твой отец. Это было первое, что я проверил при твоём рождении.

— Ты ничего не знаешь, Люциус, — Драко пристально посмотрел в глаза человеку, которого много лет звал отцом, — тебе угрожает опасность в этом доме.

— Нет, Драко. Они могут отнять у меня жизнь, но отнять у меня сына… Что они наговорили тебе?

— Прости, — не дослушав его, Драко вышел из комнаты и направился в залу, где обычно находился Тёмный лорд.

Сегодня у Тёмного лорда был праздник, но когда вошёл Драко, все замерли, понимая, кого Волдеморт винил в побеге пленников.

— А, Драко? — Нарочито приветливо обратился Тёмный Лорд к нему. — Я уже успел подумать, что ты решил сбежать от меня.

Слизеринец поклонился, придавая своему лицу равнодушное выражение.

— Я оплакивал смерть матери.

— Ты оплакивал смерть моего предателя, — ухмылка театрально сползла с лица Тёмного лорда.

Драко сжал зубы, боясь выдать себя.

— Я не мог смириться с тем, что моя мать оказалась предателем. Я любил её, верил, а она…

Драко не смог говорить дальше. Он понял, что действительно чувствует обиду на мать, которая оставила его совсем одного.

Тёмный Лорд удовлетворённо кивнул и надел безразличную маску, обращаясь к своим приспешникам.

— Сегодня замечательный день, мои верные соратники. Сегодня первый день после пятнадцати лет, как Земля не носит на себе мальчишку по имени Гарри Поттер. Мне даже жаль его. Дамблдор и Снейп — вот, кто настоящие виновники его гибели. Это старый маразматик уверил меня, что мальчишка может меня убить. А его отец сам подписал смертный приговор своему сыну, выдав мне пророчество. Не так ли, Драко? — Тёмный Лорд снова обернулся к подростку, которому ещё не было позволено присоединиться ко всеобщему празднованию, и он стоял посреди зала, потупив взгляд.

Драко промолчал, не находя такого ответа, который бы не противоречил его совести.

Но вопрос был риторическим.

— Драко, ты меня разочаровал. Почему ты не проверил Поттера на предмет зачарованных предметов, когда привёл его ко мне?

— Я не успел, — тихо ответил подросток,

— Ты должен был сделать это прежде всего … Круцио!

Алый луч пронзил грудь Драко, и он почувствовал тьму, давящую на него со всех сторон. Уши словно заложило, и он слышал голоса, как через вату. Подросток опустился на колени, видя вокруг лишь бесплотные тени, которые что — то шептали ему, но их шепота было не разобрать. Драко казалось, что прошла целая вечность, его тело застыло на полу, открыв рот в безмолвном крике от дикого ужаса, который наводила на него гулкая тьма в его сознании.

Так и не дождавшись крика боли, Волдеморт скривился и остановил заклинание.

Драко, наконец, смог вздохнуть и, отдышавшись, медленно поднялся.

— Ты можешь идти, Драко, — тяжело дыша, Драко поплёлся к выходу.

Мэри тихо хихикнула в углу. Тёмный лорд обернулся на звук и прищурился.

— Ты смеёшься над своим братом, Меропа? — улыбка сползла с лица девушки.

— Братом? — тихо выдохнула она.

— Драко, это твоя сестра убила Нарциссу.

Подросток медленно обернулся, взглянув на Мэри, и опустил глаза, пытаясь скрыть ярость, вскипающую в их глубине. Меропа ответила ему испуганным взглядом, и внутри Драко всё восторжествовало. Теперь он знает, кому обязан Авадой.

— Ты ничего не сделаешь, Драко?

— А что я должен сделать? — мальчик нашёл в себе силы взглянуть на Волдеморта и вопросительно вскинуть бровь. — Она поступила, как должна была. Она убила предателя.

* * *

На следующий день, когда с Гарри сошла бледность и гриффиндорец уже свободно гулял в саду, Гермиона решила вместе с Сириусом навестить его дом на Гриммо, где хранилась обширная библиотека Блэков. Переступив порог собственного дома, Сириус впал в какое — то тоскливое состояние. Ничто его здесь не радовало, и мужчина позвал домовика, чтобы тот приготовил им кофе. Гермиона поднялась наверх, стараясь не шуметь, проходя мимо портрета старой Вальбурги.

Кикимер, старый ворчливый домовик появился перед хозяином, ворча и перемешивая почтительное приветствие с ругательствами в адрес предателя крови.

Сириус отослал того с глаз долой и поднялся в библиотеку за Гермионой. Она оглядывала огромные стеллажи с древними книгами, всё ещё боясь к ним прикоснуться. Как давно она мечтала заглянуть за эту завесу знаний и магии, хотя боялась себе в этом признаться. Ведь большинство книг Блэков описывали тёмный её раздел. Для того чтобы она могла заглянуть в эти книги и не потерять при этом одну из своих конечностей, Блэк прочёл нужное заклинание и порезал палец, оставляя каплю крови на книге, которая стояла на кафедре в самом центре узкого длинного помещения, уставленного книгами до потолка. Багровая капля впиталась в обложку, и книга раскрылась, свечи загорелись, а в помещении стало теплее. Гермиона заглянула в книгу и увидела точный перечень всех фолиантов с точным номером полок, на которых следует их искать.

— Крестражи… крестражи… Где же они могут быть? — скользя пальцем по странице, бормотала Гермиона. — Может это? «Десять способов, как стать бессмертным»

Книга прыгнула с полки на стол, Гермиона даже не успела заметить откуда. Девушка открыла книгу и стала скользить ноготком по оглавлению.

— «Рассуждение о боязни смерти», «Философский камень, сведения о рецептах и использовании», «Вампиризм плюсы и минусы», «Кровь единорога — путь изгнания», «Жизнь призрака, можно ли считать это жизнью?», «Может ли жить душа, запечатанная в неодушевлённый предмет?»…

«Вот оно!» — подумала Гермиона и книга сама, шурша старыми листами, открылась на нужной странице.

Прочитав весь раздел, Гермиона ещё несколько минут переваривала информацию, и вскоре выбежала в коридор, зовя опекуна. Найдя Сириуса в гостиной, она всё ему рассказала.

— …Это значит, по всем магическим законам душу можно разделить не более чем на семь частей. Если он сделал максимум крестражей, то нам осталось уничтожить ещё четыре.

Неожиданный шорох за шкафом заставил Гермиону вздрогнуть. Блэк нахмурился и метнулся к углу, из которого доносился шум.

— Кикимер! Старый проныра, что ты здесь разнюхиваешь? Отвечай!

Домовик сжался, захваченный врасплох, и не пытаясь вырваться из цепких рук Блэка, держащих несчастного за горло.

— Хозяин, простите старого Кикимера — прохрипел он, — У Кикимера есть эта тёмная штука, о которой Вы говорили с этой грязнокровкой.

— Не смей так называть Гермиону!

— Продолжай, пожалуйста, Кикимер. Что за штука у тебя есть? — глаза Гермионы загорелись и девушка подскочила, услышав слова домовика.

Сириус строго на него посмотрел и Кикимер продолжил:

— Ваш брат Регулус был самым благородным представителем почтенного рода Блэк. Самым лучшим хозяином, что только может быть, — домовик вздохнул, как старик, и начал рассказ. — Тот — Кого-Нельзя — Называть одолжил Кикимера и оставил его на погибель в пещере. Но почтенный хозяин Регулус позвал Кикимера домой и этим спас от страшной гибели, — глухие рыдания эльфа наполнили гостиную. — Когда хозяин Регулус узнал всю правду, он очень встревожился, очень, — заквакал Кикимер. — Хозяин Регулус велел Кикимеру спрятаться и из дома не выходить. А потом… это было немного позже… хозяин Регулус ночью пришёл к чулану Кикимера, и хозяин Регулус был странный, не как обычно, в расстройстве ума, сказал бы Кикимер… и он попросил Кикимера отвести его в ту пещеру, в пещеру, где Кикимер был с Тёмным Лордом…

— И что было дальше? — Сириус присел на диван рядом с Гермионой.

— Хо — хозяин Регулус достал из кармана медальон, такой же, как у Тёмного Лорда, — сказал Кикимер, слёзы уже текли по обеим сторонам его рыльца. — И он велел Кикимеру взять его и, когда чаша с зельем опустеет, поменять медальоны. И он приказал… Кикимеру уйти… без него. И он велел Кикимеру… идти домой… и никогда не говорить хозяйке… что он сделал… но уничтожить… первый медальон. И он выпил… всё зелье… а Кикимер поменял медальоны… и смотрел, как хозяина Регулуса… утаскивали под воду…

Рыдания Кикимера обратились в подобие скрежета, Сириусу приходилось напрягать слух, чтобы разобрать его слова.

— Итак, ты принёс медальон домой, — сказал он, ему было не до милосердия, требовалось выяснить всё до конца. — Ты попытался уничтожить его?

— Что ни делал Кикимер, он не смог даже царапину на нём оставить, — простонал эльф. — Кикимер перепробовал всё — всё, что знал, и ничего, ничего не помогало — так много могучих заклятий было наложено на крышку медальона. Кикимер был уверен: чтобы уничтожить медальон, нужно его открыть, а он не открывался. Кикимер наказал себя и попробовал ещё раз, потом ещё наказал и опять попробовал. Кикимер не смог выполнить приказ, Кикимер не уничтожил медальон! А его хозяйка, Ваша матушка, сходила с ума от горя, потому что хозяин Регулус пропал, а Кикимер не мог рассказать ей, что случилось, нет, потому что хозяин Регулус ве — ве — велел ему не говорить никому в се — семье о том, что было в пе — пещере…

Кикимер зарыдал так, что произносить связных слов больше уже не мог. По щекам смотревшей на него Гермионы текли слёзы. Сириус опустил голову, прикрыв лицо руками. Регулус впервые стал для него не просто надоедливым младшим братом, маменькиным сынком. Регулус оказался благородным и смелым. Сириус не знал, смог ли он бы поступить подобным образом в его положении.

— Хорошо, Кикимер, — сказал Блэк через некоторое время, когда пришёл в себя, — где сейчас медальон?

— Он здесь, — как — то неуверенно прохрипел домовик.

— Принеси его.

Через несколько мгновений Кикимер вернулся с небольшим старинным медальоном на длинной толстой цепочке и, оставив его на столе, отошёл в сторону.

Сириус взял медальон и показал Гермионе.

— Его нужно уничтожить. А сначала открыть, но как?

Гермиона внимательно рассмотрела вещицу, обратив внимание на змею в форме буквы S, изображённую на крышке медальона. Она показалась ей очень знакомой. Девушка вспомнила, что несколько лет назад уже видела такую змею. В Хогвартсе. В Туалете Плаксы Миртл. На входе в тайную комнату.

— Здесь нужен змеиный язык, — она подскочила и зашагала взад и вперёд по комнате, — я слышала, как Гарри открывал Тайную комнату, я даже записала. И могу повторить. Но теперь остаётся проблемой, как нам его уничтожить!

* * *

Драко снова вышел из дома. Оставив отцу записку, в сумерки он двинулся к воротам поместья. Выйдя за пределы сада, он скинул мантию невидимку и осмотрелся. За плечами у него висел увесистый рюкзак, в котором поместились найденные и скопированные домовиком книги, несколько памятных вещей и смена белья. Самой дорогой вещью для него была палочка его матери, которую ему удалось выкрасть. Мальчишка осмотрелся и задумался. Теперь ему некуда было идти. Впервые он осознал, что стал сиротой, что у него теперь нет ни матери, ни отца, ни дома. Только дорога впереди и желание мстить — всё, что ему осталось в этой жизни.

Подросток искренне радовался, что не успел получить метку и теперь был свободен. С волшебной палочкой своей матери он мог особенно первое время использовать магию, не боясь, что его обнаружат. А с мантией — невидимкой проникнуть куда угодно, оставаясь незамеченным. Жаль только, что впереди всё лето и жить ему негде, хотя он совсем не был уверен, что в Хогвартсе теперь будет безопаснее.

Вдруг он услышал характерный хлопок и спрятался под мантией. Обернувшись, он увидел молодую стройную девушку с бледной кожей и чёрными прямыми волосами. В руке она держала какую — то записку и чемодан, почти без эмоций уставившись на замок, возвышающийся вдалеке. Лицо этой девушки показалось Драко очень знакомым а расстроенный вид — странным. Но что ей нужно было в Малфой Мэноре, куда она, судя по возрасту, попала с помощью портала. Драко притаился. Девушка взволнованно потеребила кусок пергамента и положила его в карман, доставая палочку. Любопытство заставило Драко остановить её.

— Стой! — Драко снял мантию — невидимку и вышел из — за куста. — Что тебе здесь нужно? — С важным видом спросил он.

— Драко? Вы Драко Малфуа? — с сильным французским акцентом спросила она. — Как Вы изменились за год! А я Жюли. Жюли Малфуа. Ваша кузина. Вы не помните меня?

— Ах, Жюли! — Драко припоминал бледную неразговорчивую девушку, которую встречал на вилле своих родственников. Сначала она заинтересовала его, потому что он почувствовал в ней вампира, но потом ему показалось мерзким, что никто не заботился о её голоде и девушка, постоянно пьющая «томатный сок» и не умеющая контролировать свой голод показалась ему малоинтересной. — Что ты делаешь здесь? — с искренним удивлением спросил он.

— Моя бабушка умерла, Драко. Но, поскольку я несовершеннолетняя, я должна была выбрать семью. А для этого я должна пожить у вас и у моих родственников со стороны матери, — она искренне удивилась, заметив досаду на лице у Драко. — Разве вас не известили совой?

Слизеринец пожал плечами.

— Сейчас в Малфой Мэноре творится очень плохое. Я собираюсь уйти и тебе советую туда не ходить, — понизив голос, ответил Драко.

— Но.… Но куда я пойду? — девушка растерянно развела руками. — Мне теперь некуда идти. Я надеялась на вас.

Драко закатил глаза.

— Возвращайся домой, — подросток спрятал мантию в рюкзаке и отправился быстрым шагом к лесу.

Девушка поколебалась несколько мгновений и побежала за Драко.

* * *

Жюли Малфуа была одиноким вампиром. Девушка, как и наш Драко, была инициирована в раннем детстве, но в отличие от маггла, становящегося вампиром, она, как и Драко, смогла вырасти и стать молодой девушкой. Об этом позаботились и её родственники, чей род по матери шёл от одного колдуна, сожжённого на костре, на площади Парижа во время инквизиции. Отцом же её был сквибб из старинного рода Малфуа, и являлся дальним родственником Малфоев.

У Жюли была бабушка, которая воспитывала её с раннего детства. В чистокровных семьях волшебников Франции было принято отказываться от детей, рождённых свиббами, но, если у них впоследствии рождался ребёнок с достаточно сильными магическими способностями, этого ребёнка принимали в семью и давали ему фамилию, которую должен был носить его отец. Так случилось и с Жюли.

Девочку с семи лет воспитывала бабушка, которая приходилась двоюродной сестрой Абрахасу Малфою. В этом возрасте её магия в первый раз проявилась достаточно сильно. Девочка потушила начинавшийся пожар в доме одной своей стихийной магией.

Но, когда малышке исполнилось десять, ей довелось гулять по поместью своей бабушки и, как все дети, она была очень любопытной и непоседливой, что и погубило её. За витой изгородью Жюли увидела детей, играющих с маленьким щенком. Щенок заливисто тявкал, гоняясь за детьми по двору. Девочке всё это показалось очень веселым и ей нестерпимо захотелось поиграть со сверстниками.

Малышка Жюли не знала, что вокруг поместья разгуливали цыгане, среди которых были и вампиры. Девочку похитили, как только она вышла за ворота. И она погибла бы, если бы вовремя не подоспели французские авроры. Ребёнок был при смерти. И спасти её могла только кровь.

* * *

Гарри было до ломоты в коленях скучно сидеть дома, пока остальные ищут сведения, даже рискуя своей жизнью. Гриффиндорец поднялся с кресла и сгрёб с полок несколько книг. Зарывшись в них, под удивлёнными взглядами родителей, он стал читать всё подряд.

Лили в эти дни окружила мужа и сына заботой и вниманием, не отходя от них ни на шаг и купаясь в свою очередь в их заботе. После плена они стали ещё дороже друг для друга, и каждый из них это чувствовал. Даже Гермиона обществу книг в эти дни предпочитала побыть с семьёй и с Гарри. Только сегодня она решила оставить их, чтобы порыться в библиотеке Блэков. Гарри не мог дождаться вечера, когда мама обещала отпустить их с отцом в имение Принцев.

По словам Эйлин, в поместье было всё в порядке, никаких следов слежки или чего — то подобного. Да, и хотя Тёмный Лорд и знал, что Снейп потомок Принцев, он знал так же и то, что Принцы давно исключили Снейпов из наследства, и имение теперь было бесхозным.

Около пяти часов вечера по Гринвичу Гарри и Северус выпили по последней дозе восстанавливающего зелья. И Лили, скрепя сердце, отпустила их посетить поместье Принцев. Гарри жутко волновался. Всё — таки это был дом его предков. Очутившись на заросшей дорожке, мальчик покачнулся после аппарации и, оглянувшись, увидел величественные развалины. Ох, не зря этот род носил фамилию Принц. Здание напоминало резиденцию средневековых королей.

Северус вздохнул, придержав сына за плечо, и чуть улыбнулся, заметив, с какими глазами мальчик смотрит на поместье.

— Вот это и есть имение Принцев, Гарри, — после небольшой паузы он подтолкнул сына к покосившимся воротам, — идём.

Отец и сын тихо прошли вглубь сада, где их встретила статуя Кассиопеи Принц. Впуская своих потомков в поместье, она загадочно улыбнулась Гарри своими малахитовыми глазами. Широко раскрыв от удивления глаза и рот, мальчик вслед за отцом вошёл под своды полуразрушенного замка.

Пройдя несколько комнат с развалившейся от времени и без хозяев мебели, тёмными, покинутыми или завешенными толстыми портьерами картинами, они вышли на открытую веранду, которая переходила в узкий мост, ведущий к правому крылу здания. Этот мост, в отличие от второго, был цел, но и по нему идти было опасно. Опоры держались лишь на остаточной магии и могли в любой момент обвалиться под весом двух магов. Северус застыл в нерешительности, раздумывая, как лучше поступить.

— Здесь есть мётлы, отец? — Гарри, улыбнувшись, поднял к небу указательный палец. — Мы можем перелететь.

Северус закатил глаза, мысленно давая себе обет никогда больше не попадать в подобные ситуации. Снейп легко летал на метле, но на своей метле, объезженной, как он говорил, довольно дорогой и прочной, по сравнению с тем хламом, что мог храниться в старом доме. Да и Гарри он не собирался пускать в полёт на трухлявой метле.

— Должно быть, есть, Гарри, но вряд ли они пригодны для полётов, — задумчиво ответил мужчина и взглянул на просящую мордашку сына. — Ладно, только полетишь медленно, впереди, и не поднимаясь выше двух метров над мостом.

— Ну, пааап… — протянул Гарри.

— Не хнычь. Ты не маленький. Акцио, метла, — отец достал палочку, и произнёс заклинание.

Несколько мгновений ничего не происходило, но вскоре дверь на веранду распахнулась и прямо в руку ему влетела небольшая обветшалая метла. Через минуту он призвал ещё одну такую же. Проверив их на прочность, Северус отдал сыну ту, что была попрочнее. И, крепко держась за черенок своей, он медленно поднялся над верандой. Скомандовав сыну тоже подниматься, Северус полетел за ним. Гарри летел смело и ровно. Он словно родился на метле. Северус же — напротив. Его метла постоянно дёргала то вправо, то влево, и ему всё время приходилось её выравнивать. Через минуту метла Снейпа стала круто заносить вверх. Северус охнул, когда его особенно сильно встряхнуло. Метла под ним вела себя, как бык на родео. Он с трудом удерживал в руках черенок. Услышав странные звуки, Гарри обернулся и увидел, как его отец изо всех сил старается справиться с метлой.

— Пап, осторожнее! — Гриффиндорец развернулся и подлетел к нему. — Снижайся на мост. Медленно наклонись вперёд…

Но метла не хотела слушаться и поднимала его всё выше, а Гарри не отставал от них.

— Гарри, я справлюсь. Лети в башню. Я прилечу за тобой, — Северус пытался отказаться от его помощи.

— Нет, пап! — подросток выглядел очень решительно. — Я тебя не оставлю! Она же сейчас развалится! Перебирайся на мою, — Гарри чуть подвинулся, уступая отцу место на своей метле, — эта выдержит нас обоих, — он вцепился в руку отца, когда заметил глубокую трещину, расходящуюся по древку взбесившейся метлы.

Отец и сын, кружа над поместьем, поднялись уже довольно высоко и забрали далеко вправо от моста, который собирались лишь перелететь.

— Нет, Гарри, ты приземляйся и попробуй поймать меня левита… — но Северус не успел договорить, как его метла хрустнула и разломилась пополам.

Сердца обоих пропустили удар. Обломки метлы полетели вниз, а маг успел в последний момент схватиться за древко. Метла Гарри застыла в воздухе, и, дрожа от страха за жизнь отца, Гриффиндорец стал помогать ему взобраться на метлу. Запыхавшись, Северус, наконец, очутился на метле и Гарри направил её к башне.

Глава 13 Принцы, Малфуа и прочие родственники

Глава 13

Опустившись на твёрдую поверхность, они, наконец, вздохнули с облегчением.

— Мерлин Великий! — Гарри крепко обнял отца. — Как ты мог подумать, что я тебя брошу?!

Северус обнял сына в ответ, зарывшись носом в родную непослушную шевелюру.

— Я не думал, Гарри. Я так не думал, — сбивчиво ответил он, успокаивающе поглаживая спину сына. — Спасибо тебе, в который раз выручаешь своего старого бестолкового отца.

— Ну, пааап… — протянул Гарри и улыбнулся, — Ты совсем не старый.

— Значит, я бестолковый, — рассмеялся Северус и Гарри вслед за ним. — Матери ни слова о том, что здесь произошло.

— Я знаю. Иначе она будет нас ругать. И не выпустит из дому до конца лета.

Северус покачал головой.

— Иначе она будет очень сильно волноваться.

* * *

— Я же сказал, отправляйся домой, — Драко в который раз отгонял от себя девушку, пытаясь от неё избавиться.

Лесная чаща встретила их полной тишиной. На улице весь день стояла небывалая жара, а здесь было прохладно. Драко запахнул мантию и оглянулся. Где — то там, в глубине леса есть ветхая хижина, оттуда можно переместиться в тёплый уютный дом, где бы его обогрели, напоили, накормили и дали погреться под мягким пледом в комнате с красными, как человеческая кровь, портьерами. Почему — то этот цвет не раздражал его, как принято считать, а наоборот успокаивал. Уильям Фуилтетчер однажды сказал, что у него не было и теперь никогда не будет детей. И он бы хотел считать Драко своим приёмным сыном. Драко согласился, а молодой ирландец только рассмеялся в ответ.

— Я же говорю, мне некуда идти, Драко. Я не могу вернуться домой до пятнадцатого июля! Мой портал не сработает.

— Только не говори, что у тебя нет денег или ты не умеешь пользоваться каминной сетью.

— Драко! Ты же не оставишь меня совсем одну в чужой стране. И денег у меня, правда, нет. Все мои деньги на счетах в Гринготсе.

Драко остановился и Жюли, не успев затормозить, врезалась ему в спину. А ведь эта девушка может быть ему полезна. Драко ухмыльнулся своим слизеринским мыслям.

— Значит, ты можешь снять деньги со своего счёта в любой момент? Я, кажется, знаю, где нам остановиться.

Жюли улыбнулась, радуясь, что он впервые сказал «нам». Значит, не всё потеряно.

* * *

Лили снова привыкла к своему прежнему имени и просила мужа называть её именно так. Тот согласился с радостью. Теперь с ним окончательно была его Лили и никто не посмеет у него её забрать.

Этот день показался Лили самым долгим. Отпустив вечером своих любимых мужчин по делам, она провела весь день в лаборатории. Ей очень хотелось закончить эксперимент до возвращения Северуса, и женщина вздрагивала от каждого шороха. Ведь муж не знал, чем она занимается, он наказал ей отдыхать. Волчье противоядие не могло вылечить её. Зелье лишь снимало некоторые симптомы её болезни, но ведьма не отчаивалась. Сохранять рассудок в полнолуние это одно дело, но возможно ли сварить зелье, которое не потребует постоянного приёма? Этим вопросом она и занималась, когда дверь в лабораторию тихо скрипнула и Лили от неожиданности выронила пузырёк с ингредиентом.

— Мерлин! — Лили покачала головой. — Рем, это же экстракт яда южно — китайской гадюки! Северус меня убьёт.

Люпин тихо усмехнулся, наблюдая, как Лили тщетно пытается собрать осколки, взмахивая чужой палочкой

— Как ты? — тихо спросил он, присев на свободный стол у стены.

— О чём ты, Рем? — Лили немного нервно улыбнулась, взглянув на друга.

Ремус покачал головой.

— Как ты справилась той ночью?

— А, — Лили вздохнула и, уничтожив осколки, опустилась на высокий стул. — Это было нелегко, но благодаря тебе вполовину не так страшно.

Оборотень просто кивнул.

— Я не мог поступить иначе. Ты мне слишком дорога.

— Рем…

— Нет, Лили. Я знаю. Всё в порядке, — поспешно добавил он, чтобы успокоить друга. — Сейчас у тебя есть Северус. Я вижу, ты счастлива со своим мужем. А у меня есть Дора.

Лили улыбнулась, заглянув в карие глаза Рема.

— Ты совершенно прав. А мы с тобой были и останемся добрыми друзьями.

* * *

В тот день у Лили было ужасное настроение. Ремус Люпин — её единственный настоящий друг в гриффиндоре предпочёл ей шайку мародёров. Что ж, это неприятно. Но не смертельно. Покусывая перо, рыжая ведьмочка задумалась над очередной строчкой в эссе по трансфигурации. Лили вчера не успела дописать совсем чуть — чуть и решила подработать сочинение в перерыве между уроками. В кабинет ворвалась шумная толпа мародёров и их поклонников. Лили тихо хмыкнула, нахмурившись. Они отвлекли её внимание, и мысль вдруг улетучилась.

— Привет, — Ремус смущённо улыбнулся, проходя мимо неё. Лили ответила вежливо, но сдержанно. Девушка вернулась к своему эссе и не заметила, как на неё сверху упал резиновый шарик, наполненный водой. Эссе было испорчено, чернила тут же расплылись синими разводами по пергаменту. А волосы и форменный пиджачок Лили промокли насквозь. Холодный душ заставил её задрожать от пронизывающего холода.

— Какой соплохвост это сделал?! — развернулась Лили, сверкая глазами, и выхватила палочку. Окинув взглядом однокурсников, она увидела палочку только в руках у Джеймса Поттера, который отчего — то сидел и ухмылялся.

— Агуаменти! — без предупреждения Лили полила однокурсника ледяной водой. Поттер отскочил и гриффиндорке удалось намочить только его штаны и всё содержимое стола мародёра.

— Что ты наделала, Мегера зеленоглазая? — пытаясь отряхнуться, проворчал Поттер.

— То же что и ты, боггарт очкастый!

За спиной Лили появилась Макгонагалл.

— Эванс! Поттер! Применение любых заклинаний друг против друга в свободное от занятий время запрещено правилами школы! Живо к директору! Оба!

* * *

В библиотеке старинного особняка было так же пыльно и пусто, как и во всём доме. Многих книг не хватало, и Северус уже отчаялся найти здесь что — то стоящее, когда Гарри, потянувшись к верхней полке, случайно опрокинул запертое бюро. Обернувшись на звук, Северус увидел, как из — за разбитой крышки посыпались какие — то письма и бумаги. Портрет его прадеда, до этого спящий, открылся и гневно воззрился на нарушителей покоя. Гарри, виновато оглядываясь, стал собирать разбросанные бумаги.

— Пап, а кто такой Мариус Блэк?

— Это младший брат твоей бабушки. Гарри, не стоит читать чужие письма.

— Но здесь о Пожирателях и Волдеморте.

Мариус Блэк своему зятю Николасу Принцу.

Вчера мы были в гостях у родителей моей жены. Лейстранджи — очень приятные люди, что не скажешь об их сыновьях. Рудольфус — старший из братьев моей молодой супруги — уже три года, как вступил в ряды организации Пожиратели смерти. Его брат — Рабастан только собирается. Вчера за обедом мне довелось познакомиться с Тем — Кого-Опасается — Вся-Британия. На вид, в нём нет ничего примечательного. Если не считать красноватости глаз, как у всех тёмных магов. Странно, что Рудольфус ничего не видит. Его супруга Беллатрикс по уши влюблена в Реддла и не скрывает этого. После обеда были танцы. Жена ушла наверх. У неё от чего — то разболелась голова. Знаем мы эти женские хитрости. Мне пришлось танцевать со своей племянницей, потому что её муж — никудышный танцор. Глупая молодая ведьма. Она в своей женской болтовне выдала мне все секреты. Если бы я захотел, то они со своей шайкой давно были бы в Азкабане, но я не намерен облегчать жизнь нашему аврорату. У меня с ним свои счёты. Не знаю, правда ли это, но она похвалялась, будто Том Реддл настолько силён, что провёл какой — то тёмномагический ритуал над древним артефактом и не над одним. Как тебе такое заявление? Это же какой силой нужно обладать, чтобы сломать древнейшую защиту. А ведь это не что — нибудь, а Чаша Пенелопы Пуффендуй.

Прочитав письмо, Гарри сунул его в карман. Больше писем Мариуса Блэка он так и не нашёл.

* * *

Жюли достала флягу и сделала глоток, не скрывая наслаждения, с которым она глотнула живительной жидкости. Драко заметил, как заалели её губы.

— Жюли?

— Да, Драко? — девушка — вампир с интересом посмотрела на своего спутника, когда они выходили из Ночного Рыцаря.

— Ты совсем не можешь обходиться без крови днём?

Магический автобус закрыл двери и умчался, стёкла его отражали блики закатного солнца.

— Могу, но только два дня. Потом у меня наступает голод, и я могу укусить кого — нибудь, — девушка пожала плечами. — А ты разве не пьёшь кровь?

— Откуда ты узнала? — удивился Драко.

— О, для нас, вампиров, это очень легко. Ты же почувствовал меня в первую же нашу встречу. Только у тебя сильная защита. Я учуяла тебя с трудом.

Драко заинтересованно хмыкнул.

Оказавшись в Дырявом котле, он снял на ночь две комнаты. Француженка везде следовала за ним. Закрывшись в своём номере, Драко занялся разбором книг. Жить на деньги Малфуа он долго не собирался. Пока вынужденная спутница получала наличные, Драко разузнал, что к чему. Как кровный наследник Поттеров, он мог надеяться на собственное жильё и деньги. Недавно исполнившееся пятнадцатилетие давало ему некоторые права эмансипации. Подросток вынул из рюкзака походную фляжку, в которой плескалась алая жидкость. Глотнув её, черты его лица стали стремительно меняться и вскоре перед зеркалом был брюнет с глубокими синими глазами и более мальчишескими чертами лица. К ужину Драко спустился уже в новом обличии. Спрятав флягу в карман мантии, он присел напротив Жюли. Та сразу его узнала.

— Ах, вот ты какой! — улыбнулась она и подала ему газету.

На первой странице ежедневного пророка сияла надпись:

Зверское убийство.

Сегодня днём в Малфой Мэноре был убит пятнадцатилетний Драко Малфой. Его отец во всём сознался и был арестован мракоборцами. Там же обнаружили мёртвой Нарциссу Малфой, жену детоубийцы. Напомним, что Малфой — старший был членом попечительского совета в Хогвартсе. А во время Сами — Знаете-Кого был Пожирателем смерти и состоял в ближнем круге последнего.

Не дочитав статью, Драко побледнел. Кто бы мог подумать, что всё обернётся именно так. Но причина всему этому остаётся загадкой. Здесь явно не обошлось без Волдеморта и его приспешников. Кто ещё так умело может обвести авроров вокруг пальца? Но почему? Кому — то было выгодно признать его мёртвым? Или Люциус, осознав, что сын сбежал, помешался? Этого не может быть. Драко прикрыл глаза. Теперь ему было по — настоящему страшно. Читать про свою смерть было страшнее, чем просто умереть. Теперь он в бегах и был уверен, что первый же встреченный им Пожиратель Смерти убьёт его на месте не задумываясь, кроме, разве что, Снейпа. Снейп? Драко представил, как, наверное, расстроились Гарри и крёстный, прочитав эту статью.

Жюли тихо покашляла и улыбнулась, когда Драко взглянул на неё.

— Так, ты не Малфой, Драко? Малфой мёртв, — пролепетала она, с интересом глядя на своего спутника.

Глава 14 А теперь о Поттерах

Жюли тихо покашляла и улыбнулась, когда Драко взглянул на неё.

— Так, ты не Малфой, Драко? Малфой мёртв, — пролепетала она, с интересом глядя на спутника.

Драко только пожал плечами и хмыкнул.

— Возможно, ты действительно права. Малфой мёртв, — отозвался он и принялся за свой ужин.

* * *

Гермиона буквально вывалилась из камина. Девушка так спешила, что споткнулась о каминную решётку, выходя, и с трудом удержалась на ногах. В гостиной Снейпов их встретили Ремус и Нимфадора, обложившиеся книгами, которые Дора смогла выпросить в учебном отделе Аврората. Скажем так, было нелегко не навести на себя подозрение, когда она разыскивала книгу по тёмномагическим ритуалам.

Лили к этому времени оставила тщетные попытки сварить зелье в таком состоянии и уговорила себя дождаться с этим вопросом Северуса. Она присоединилась к друзьям и, жуя печенье, устроилась с книгой у камина. Заскочив в дом, Гермиона посыпала её золой, так что Лили поднялась, недовольно ворча, и стала отряхивать себя и книгу.

— Мы нашли ещё один крестраж! — провозгласила девушка, демонстрируя всем медальон на цепочке.

— Как же вы его нашли? — от неожиданности Лили выронила книгу.

— Очень просто, — следом за Гермионой из камина ступил Сириус, — Регулус забрал его из тайника ещё пятнадцать лет назад. Он тогда исчез. Все решили, что он мёртв. Так и было. Мой брат погиб от рук инферналов, которые охраняли медальон.

— Да, и Кикимер — домовик Сириуса — был должен его уничтожить, но не смог, — Гермиона покрутила медальон в пальцах. — Его нужно открыть, а мы не знаем как. Я думаю, здесь пригодится змеиный язык, которым Гарри распечатал тайную комнату. Но теперь я не знаю, как его уничтожить.

— Мы знаем, — отозвалась Дора. — Мы с Лили нашли фолиант, где говорится, как уничтожить тёмномагические артефакты. Нам аврорам это полезно знать, — Дора довольно улыбнулась, — только вот варианты эти все очень проблематичны. Яд василиска — очень редкий ингредиент. Адский огонь трудно контролировать. И последний способ — это Авада. Но из нас никто не сможет использовать убивающее заклятье такой силы, как нужно здесь.

— Давайте подождём Северуса. Он что — нибудь придумает, — сказала Лили и, тихо вздохнув, опустилась в кресло.

— А почему Гарри и Северус так долго? — спросил Блэк, поглядывая на часы.

Лили пожала плечами.

— Особняк Принцев полуразрушен. Но там всё ещё антиаппарационная зона. Быть может, они задержались в библиотеке.

— Давайте пока сопоставим, что у нас есть, — Ремус достал лист пергамента и обмакнул перо в чернила.

— Мы точно знаем об уничтожении трёх крестражей: дневник, кольцо и… Гарри. Теперь у нас есть медальон. Сколько ещё он наделал крестражей, и есть ли какой — то предел, нам неизвестно.

— Нет, известно! — Гермиона открыла книгу, которую прижимала к груди, на нужной странице. — Здесь сказано, что маг может создать не больше семи крестражей. И, если он захочет создать восьмой, то все остальные крестражи погибнут и погибнет сам маг.

— Значит, максимум нам нужно найти ещё три, — улыбнулась Лили, подсчитывая.

— До этого нам везло. Не думаю, что так будет продолжаться дальше.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошли Гарри и Северус. Уставшие, но с хорошими новостями.

— Мы, кажется, нашли ещё один крестраж, — похвалился с порога Гарри.

Все удивлённо уставились на них. Северус закатил глаза.

— Эээ… Вернее, не сам крестраж, а вот, — гриффиндорец протянул матери пергамент, и Лили прочитала фрагмент письма вслух.

— Чаша Пуффендуй? — Нимфадора задумалась. — Но ведь артефакт был давно потерян.

Неужели Сами — Знаете-Кто её нашёл и сделал из неё крестраж?

Ремус тем временем осматривал медальон.

— Похоже, что он принадлежал Салазару Слизерину.

— Медальон Слизерина, Чаша Пуффендуй… Надеюсь, следующим не будет меч Гриффиндора, — покачала головой Лили и поднялась, заметив порванную мантию Северуса на плече. — Всё хорошо? — она с беспокойством заглянула в любимые глаза.

Северус кивнул и приобнял жену за талию.

— Видимо, зацепился за что — то. Там сплошные развалины, — оправдался он, поглядывая на висящий кусок мантии, который он не заметил.

* * *

Альбус Дамблдор приветливо улыбался двоим промокшим гриффиндорцам, неприязненно поглядывающим друг на друга.

— Что случилось? — тон его был таким, будто это не их к нему отправили, а они сами напросились на встречу с директором.

— Эти двое устроили драку в классе, пока меня не было, — подала возмущённый голос входящая следом МакГонагалл. — Когда я вошла, мисс Эванс набрасывалась на мистера Поттера, как фурия. Она испортила все его вещи, применив заклинание Агуаменти.

— Да, я облила его! Только за то, что он сделал со мной и моими вещами.

— Я ничего не делал с её вещами! Это сделал кто — то другой!

— Тихо, дети, — оборвал их директор. — Профессор МакГонагалл, проверьте палочки учеников.

Лили спокойно отдала свою палочку.

— Профессор, может, не нужно? — взмолился Поттер. — Я и так говорю правду, что не делал этого. Зачем проверять?

Но МакГонагалл отобрала палочку у гриффиндорца.

— Приори Инкантатем, — дважды произнесла она, взмахивая палочками учеников.

Последним заклинанием Лили было Агуаменти, а палочка Джеймса показала безобидное очищающее, которым воспользовались больше получаса назад.

— Ничего не поделаешь, мисс Эванс. Вам придётся отработать сегодня наказание с нашим завхозом. А Вы, мистер Поттер, можете быть свободны, — заключил директор и отправил гриффиндорцев на занятия.

Всю дорогу до класса Лили мрачно смотрела на Поттера, размышляя, кто же это мог быть, если не он.

* * *

Ранним утром Драко вышел из паба на Косую аллею. По его новому облику никто не мог и предположить, что это был тот самый Драко Малфой, о котором кричали газеты. Чёрные непослушные волосы были зализаны назад. А более узкие синие глаза оглядывали улицу с каким — то недоверием, и усмешкой.

Перед входом в банк Драко снова глотнул немного крови и распахнул дверь.

— Где я могу вступить в наследство? — спросил он первого гоблина, попавшегося у него на пути. Тот отправил его вглубь зала к стойке, за которой упитанный гоблин что — то писал.

— Доброе утро, — Драко был как всегда вежливым, — мне нужно вступить в наследование состоянием моего отца.

— Ваше имя?

— Драко… Драко Джеймс Поттер, — ответил подросток и чуть улыбнулся.

Гоблин достал огромную книгу и, найдя страницу с генеалогическим древом Поттеров, вписал имя Драко в специальный знак над пятнадцать лет назад появившейся ветвью. Чернильные буквы имени Драко впитались в зачарованный древним способом пергамент и на их месте проступили новые уже с золотым отливом.

— Дайте Вашу руку, сэр, — гоблин достал маленький кинжальчик и порезал палец Драко. Брюнет вздрогнул и закусил губу. Капелька крови упала на пергамент и впиталась. Теперь имя слизеринца было чётко выделено алым очертанием, как и остальные имена на древе Поттеров.

— Ключ от Вашего сейфа, мистер Поттер, находится у Альбуса Дамблдора. Мы можем послать ему сову о том, что Вы объявились.

Сердце Драко пропустило удар. Подросток с трудом сохранил спокойствие. Только не Дамблдор, он раскусит его в один момент, и Драко пропал.

— А нет какого — то другого выхода? И почему Альбус Дамблдор держит у себя собственность, которая не имеет к нему никакого отношения? — возмутился слизеринец.

— Альбус Дамблдор — глава Визенгамота и поручитель вашего отца, мистер Поттер. Существует и второй ключ, который, судя по записям, хранится в тайнике в Поттер — холле. Вы можете сначала вступить в наследование имуществом, мистер Поттер. К завещанию Поттеров прилагается портключ способный перенести Вас в Ваш дом, мистер Поттер. К тому же, он сработает только в том случае, если Вы имеете право на наследство Поттеров.

Гоблин позвал служащего, который принёс ему папку, в которой было несколько бумаг и золотой кулон в виде оленя. Забрав бумаги, Драко активировал портал и мгновенно перенёсся к воротам большого каменного дома, который встретил его тишиной.

Сад был ухоженным. Здесь трудились, по меньшей мере, пять эльфов. Войдя за ворота, Драко прошёл по мощёной камнем дорожке до самого крыльца. Двери дома были из красного дерева, а над воротами золотом сиял герб древнего рода Поттеров. На фоне оленьей головы был изображён лев, убивающий змею. Полем всему этому служила прозрачная фигура, похожая на распростёртую мантию, как понял Драко, изображающая мантию невидимку.

Когда юный Поттер вошёл в дом его встретил старый эльф и поклонился тому до земли.

— Приветствую Вас хозяин, сэр Драко Джеймс Поттер в доме Ваших благородных предков.

Драко прикрыл на мгновение глаза, как всё это было похоже на его собственный дом и не похоже одновременно.

— Спасибо. Как тебя зовут? — спросил Драко эльфа.

— Фридом, сэр, — эльф снова поклонился.

Драко удивлённо взглянул на странное существо. Домовой эльф с именем «свобода» было в этом что — то противоречиво — неправильное.

— Сколько ты уже служишь Поттерам? — поинтересовался Драко.

— Фридом — свободный эльф, сэр Драко. Фридом служит в доме Поттеров по собственной инициативе вот уже семьдесят лет. Не хочет ли сэр Драко осмотреть дом?

— Нет, спасибо, Фридом, — Драко нахмурился, — Можно сделать это позже. Покажи мне пока только гостиную. И приготовь, пожалуйста, что — нибудь на обед

Наслаждаясь одиночеством, Драко опустился в кресло перед камином. Ему было над чем подумать. Слизеринец достал папку с завещанием и начал его изучать.

Оказалось, что Драко стал наследником приличного счёта в Гринготс, а так же фамильного дома Поттеров с прилегающей к нему сотней гектар земли. В завещании так же был указан и Гарри Снейп, которому так же был оставлен счёт в Гринготс, но на меньшую сумму и дом, купленный Джеймсом Поттером в Годриковой впадине. Больше живых наследников у Поттеров не было. А в этом случае все остальные деньги и имущество почему — то отходили на счёт Ордена Феникса, а именно Альбусу Дамблдору и его приемникам, если таковые появятся. По подсчётам, это составляло около трети всего наследства, когда часть самого Драко составляла больше половины суммы, указанной в завещании.

Всё это было очень странным. Почему Поттеры обязались спонсировать Орден Феникса после своей смерти, было ясно. А ещё было ясно, что смерть последнего Поттера была явно на руку Альбусу Дамблдору.

Глава 15 + Эпилог

Над Лондоном гуляли серые тучи, и воздух был пропитан грозой и выхлопными газами. Высокий юноша аппарировал в тёмный переулок и быстрым шагом направился по людной маггловской улице, пряча подбородок за высоким воротником куртки, цвет которой не возможно было угадать из — за сотни стирок, которым подверглась несчастная вещь. Ливень уже стихал, когда молодой человек пересёк улицу и зашёл в один из приветливых лондонских пабов.

Его ничто не отличало от толпы, кишащей в рабочем районе Лондона. Лишь ярко — рыжий цвет волос выдавал его для знакомых, которые всё равно не узнали бы его при встрече, потому что не привыкли видеть его в одиночестве. Несколько месяцев назад Джордж стал совершеннолетним и раньше брата освоил трансгрессию, чтобы иметь возможность сбежать из дома незамеченным. Обо всём этом не знал никто. Только сам Джордж и ещё один человек.

Она была из совсем другого мира. Если бы знал её отец, что за безделушку принесла сова сегодня утром, им обоим было бы несдобровать. Их семьи никогда не пересекались. Уизли не были в почёте у чистокровных семей, а её отец никогда не работал в министерстве. Девушка, пользуясь отлучкой отца по делам, зная, что тот не вернётся до вечера, а может и больше, отпросилась у матери навестить подругу Миллисент, а сама, набросив самую простую тёмную мантию, активизировала портключ, лишь выйдя за ворота. В Лондоне на неё хлынул ливень, и Панси поспешила пересечь улицу, добираясь до паба, где её дожидался возлюбленный.

Тогда в пятнадцать лет ей казалось, что жизнь кончится, если им вдруг придётся расстаться. Примерно так же думал и Джордж, потягивая маггловское пиво и глядя на капли дождя, стекающие по стеклу. В окне появилась хрупкая фигурка, спешащая к пабу, и юноша невольно поднялся, когда, звякнув дверным колокольчиком, девушка вошла и скинула капюшон.

Их любовь не была правильной. Несколько лет назад Панси бы стошнило, скажи ей кто, что она будет бегать тайком на свидания к Уизли, предателю крови. И только в этом году, когда на Святочном балу все факультеты смешались и под зажигательную музыку танцевали вместе, весело улыбаясь друг другу, границы пали. В самом разгаре бала Малфой, который был её парой, вдруг ушёл куда — то оставив её одну посреди большого зала. Со спины к ней подошёл высокий юноша.

— Можно Вас пригласить на танец? — Джордж не думал, что она согласится. Гриффиндорец пошутил, надеясь увидеть, как мелкая чистокровка убегает с танцпола.

— Можно, — решительно ответила Панси, обиженно поджав губы, и Джорджу ничего не оставалось, как закружить слизеринку в танце.

И то ли ощущение её хрупкой талии под ладонью, то ли запах её духов и цвет влажных глаз, а может, слишком много сливочного пива, но задавака Паркинсон уже перестала казаться такой противной. Оставшийся вечер гриффиндорец уже не отходил от неё, а Панси оказалась весёлой и милой девушкой со своими переживаниями и странным, но любопытным характером. После бала Джордж позвал её отправиться в Выручай — комнату вместе с Фредом и Анжелиной, но Панси отказалась и, в свою очередь, предложила Джорджу прогуляться на Астрономическую башню. Шурша бальным платьем, темноволосая девушка поднималась вверх по крутой витой лестнице, а гриффиндорец умилялся ей. Она словно угадывала все его желания. И весело смеялась над глупыми шутками, стараясь делать это тише, чтобы не дай Мерлин, кто не услышал их после отбоя. Панси почувствовала себя маленькой беззаботной девочкой. Впервые она поняла, что в жизни можно ничего не бояться и делать то, что хочется.

Панси понимала, что радоваться чьей — то смерти нельзя. Она и не радовалась. Она искренне жалела Драко Малфоя. Если бы она могла вернуться на день обратно и, увязавшись с отцом в Малфой Мэнор, предупредить его, она бы это уже сделала. Но вместе со всем этим радость от свободы, неожиданно накрывшая её, не давала отдаться горю потери друга, сокурсника.

Поцеловавшись, гриффиндорец и слизеринка тихо сели за столик у окна. Джордж тоже прочитал утреннюю прессу и радовался внутри, что у его девушки больше нет жениха. Но деликатно молчал, понимая, как тяжело потерять близкого человека, даже просто хорошего знакомого. Вчера он был, радовался своей жизни, а теперь его нет. Он убит. Убит собственным отцом. По рассказам Артура, который специально зашёл по делам в Аврорат сегодня днём, Люциус выглядел помешавшимся. Однако колдомедики признали его вменяемым.

В этот день им с Панси было трудно говорить. Даже трудно дышать рядом. Панси прижалась к Джорджу, ища и находя поддержку в каждом его жесте. Они были созданы друг для друга. Она с её меланхолией и сдержанным характером и он, отзывчивый, понимающий и не такой бесцеремонный, как брат.

Джордж всегда хотел защищать и оберегать кого — то. Сначала это была Джинни, которую они с Фредом с удовольствием опекали. Теперь Панси. Как ему только удавалось, скрываясь от братьев, запираться с ней в туалете Плаксы Миртл и учить её варить зелья так, чтобы она хотя бы делала это лучше, чем сын декана? На людях их редко можно было увидеть вместе, но она каждый день ощущала его заботу, и за несколько месяцев полюбила своего рыжего гриффиндорца, платя ему тем же.

Однажды, услышав от Джорджа, что они с братом собираются открыть своё дело, Панси выпросила у отца тысячу галеонов якобы на подарок Драко. После недолгих уговоров Малфой согласился подтвердить, если его спросят, попросив её взамен не мозолить ему глаза до конца семестра. Так она и сделала.

Но Джордж, как порядочный джентльмен, наотрез отказался принять от неё деньги, и лишь на третий день Панси удалось уговорить его, объясняя это тем, что если они поженятся, её лишат наследства, а здесь у неё будет хоть что — то. Доля в их общем деле. Джордж поблагодарил её, и впоследствии, открыл счёт в Гринготтсе на её имя, с первой же прибыли вернув всё сполна, и выплачивая проценты с каждой последующей прибыли.

Это было потом. А сегодня они были счастливы друг с другом.

* * *

— Джеймс, и всё — таки ты выбрал магглорождённую, — покачал головой Лорд Энтони Поттер.

— Да, отец, — Джеймс стоял, обратившись к окну, другой бы отец обвинил его в неуважении, но в семье Поттеров была своя демократия.

— Мама будет против.

— Я знаю.

— Почему не Алиса?

— Я не люблю её.

— Мы не признаем наследников.

— У меня их не будет.

Джеймс вышел из кабинета и, прихватив Лили, аппарировал с ней в Годрикову впадину.

— Этот дом я купил для нас, — улыбнулся он, заглянув в изумрудные глаза своей молодой жены.

Так закончилось их знакомство с родителями жениха. Узнав, что невеста сына магглорожённая, Эмили Поттер, не выдержав позора, ушла к себе наверх, сказавшись больной, а Энтони вызвал сына к себе в кабинет на разговор.

От обиды Лили хотела уйти, но не успела найти выход, Джеймс нашёл её раньше.

— Ты должен вернуться, Джеймс. Это твои родители, они знают, что лучше для тебя, — освободив свой локоть от его хватки, Лили сделала шаг назад. — Зря мы это затеяли так поспешно.

— Лили, они не знают. У них это всё пройдёт, когда они поймут, что я не вернусь. Иди ко мне, — Джеймс притянул её в объятья, — это наш дом. Теперь мы всегда будем вместе, и никто не посмеет тебя обидеть.

Лили не сопротивлялась, но и не обнимала в ответ, размышляя, что же она натворила. Почему — то слова Джеймса её не успокаивали.

* * *

Гермиона пересела к Гарри и обняла его по примеру будущей свекрови, которая, не обращая внимания на гостей, прижалась к любимому мужу. Гриффиндорец смущённо улыбнулся, ему было странно обниматься со своей девушкой при всех, но Герми решила первой обрадовать Гарри и шепнула ему на ушко, что они с Сириусом нашли настоящий крестраж.

— Мио, это — правда? — удивился Гарри и уже радостно обнял свою Гермиону. — Вы нашли ещё один?

— Да, Гарри, — Гермиона выхватила медальон прямо из руки Ремуса и показала Гарри, — вот, только чтобы его открыть, я думаю, нужен змеиный язык.

— Я больше не говорю на парселанге. Я мог говорить только когда крестраж Волдеморта был во мне.

— Ничего, — Гермиона вздохнула, — я помню, как ты открывал Тайную комнату и смогу воспроизвести…

Обсудив всё, что удалось обнаружить за сегодняшний день, присутствующие пришли к выводу, что сначала стоит найти все крестражи, одновременно разыскивая более простой способ их уничтожения. Все сошлись на мнении, что нужно попасть в Хогвартс, а для этого нужно было дождаться осени. Тогда Лили позвала всю компанию к столу, а Ежедневный пророк с колдографией Драко Малфоя на обложке так и остался валяться за диваном, принесённый незамеченной в пылу обсуждений совой.

Эпилог.

Странное затишье тянулось больше половины лета. Волдеморт был уверен, что Гарри Снейп мёртв, и у Дамблдора не осталось против него козырей. Но тёмный маг не желал объявлять об этом первым, во всяком случае, пока не вернёт своё прежнее тело и станет довольно силён, чтобы победить самого светлого мага столетия. Но о смерти или исчезновении Гарри Поттера газеты молчали. А ещё его выбила из колеи смерть единственного наследника. Хоть он и понимал, что Драко не станет таким же, как он, но харизматичный и влиятельный молодой помощник был ему необходим. Ведь поколение Драко выросло на истории Мальчика — Который-Выжил, и поиск сторонников среди них был и остаётся крайне проблематичным.

Другой наш старинный приятель, Дамблдор в это лето занимался поисками крестражей. Сам же он собирался создать подобное ближе к сроку своей кончины, чтобы впоследствии возродится и вернуть своё здоровое, не обременённое проклятием тело.

Альбус Дамблдор и подумать не мог, что с Гарри Снейпом может что — то случиться. А ещё он не подозревал, что в Хогвартсе в скором времени появится новый ученик по имени Дрэйк Поттер.

__________________________________________________________________

Продолжение следует. Милые читатели, не пугайтесь. Автор решил, что для одной части событий достаточно и развязку он опишет в сиквеле, который будет опубликован по этому адрессу: http://www.fanfics.ru/index.php? section=3&amp; id=38359, как только будет готова и отбечена первая глава.

Родные, я буду очень рада отзывм и предложениям. Всегда Ваша Лили(Любовь это яд)

КОНЕЦ

Файл скачан с сайта Фанфикс. ру — www.fanfics.ru

Content

Draco kls, Lilian kls
Фанфик Красное и чёрное Часть 3

Глава 1. Похищение и нерушимая клятва

Глава 2 Сейчас никому нельзя доверять

Глава 3. Спасательная операция и провал

Глава 4. В одной клетке со зверем

Глава 5 Боль

Глава 6 Ещё один день без надежды

Глава 7 Зелье

Глава 8. Малфой, ты гений!

Глава 9. Сад с липами

Глава 10. Семья!

Глава 11. Крестражи

Глава 12 Уроки полётов

Глава 13 Принцы, Малфуа и прочие родственники

Глава 14 А теперь о Поттерах

Глава 15 + Эпилог

КОНЕЦ