Александра Снежная

ДОЖДЬ

Пролог

В этом мире шел ненавистный ему дождь. Он так увлекся погоней, что не заметил, как тварь пересекла контур, выбросивший его посреди древнего леса. Тяжелые капли падали на лицо, голову, плечи, и это невероятно раздражало. Маг так и не понял, почему очутился именно в этом месте, но ощущение того, что должен быть именно здесь и именно сейчас почему-то не покидало. От странных мыслей отвлек звук, доносящийся откуда-то справа. Мужчина повернул голову и внезапно мир для него замер. Исчезли все шорохи и звуки, кроме чистой, как вода в горных реках, мелодии. Подобно дурману, музыка проникла в душу и потекла по венам, сметая, словно вышедшая из берегов река, все на своем пути, пробуждая, как вулкан, древнюю, дремавшую в нем магию. И не было ничего вокруг, только эта обволакивающая тело песня и ее завораживающая красота. И он шел на звук… без сомнения и страха, будто кто-то подталкивал его невидимой рукой.

В самом центре огромной поляны, со всех сторон окруженной причудливыми белыми деревьями с длинными тонкими ветвями, спускающимися до самой земли, он увидел девушку. Она пела и танцевала, порхая по мокрой траве легко и плавно, словно мотылек. Влажные длинные пряди волос, подобно змеям, оплетали ее тело. Намокшее платье не скрывало ни тонкой изящной фигуры, ни пленительных изгибов, ни стройных красивых ног. Девушка была похожа на видение, на духа воды. И с каждой новой нотой ее песни дождь становился все сильнее, а потом небеса разверзлись. Вода хлынула сплошной стеной, заглушая мелодию и скрывая незнакомку.

Дождь закончился внезапно, как будто его и не было, а вместе с ним бесследно исчезла и та, что до сих пор музыкой звучала в душе темного. Ошеломленный, потерянный, он стоял, глядя в пустоту поляны, и пробудившаяся магия плескалась в нем, как вода в переполненной чаше. Сделав шаг вперед, мужчина раскинул руки, выпуская рвущуюся на волю силу, чтобы через секунду, взмыть в небо огромным черным драконом.

И все стало вдруг для него таким ярким и насыщенным, силовые линии контура перестали быть черно-белыми, они сияли, как радуга, множеством оттенков и цветов. Дракон, подобно смерчу, поднялся по спирали высоко в небо, потом, сложив крылья, камнем рванул вниз и, прорвав призрачную грань полога этого мира, исчез.

* * *

Она снилась ему. Легкая и воздушная, танцующая под струями дождя, и ее песня звала, манила, будоражила кровь. Рэйнэн открыл глаза, немигающим взглядом уставился в потолок. За окном вставал рассвет, первый рассвет в его новой ипостаси. Дверь в спальню приоткрылась, и в комнату бесшумно проникло огромное, размером с теленка, существо.

— Тень! Тебя где носило всю ночь? — произнес Рэйнэн, резко поднявшись с кровати.

Огромная черная зверюга ласково ткнулась носом в протянутую мужчиной руку, потом, вдруг принюхавшись, оскалилась и с глухим рыком попятилась назад.

— Что, страшный? — Рэйнэн тихо рассмеялся. Зверь перестал рычать и удивленно уставился на хозяина. — Привыкай, тебе уж точно не стоит меня бояться.

Тень недоверчиво склонил морду набок, потом с шумом втянув носом воздух, осторожно шагнул навстречу вытянутой ладони господина. Лизнув руку и испуганно заскулив, животное преданно посмотрело в глаза мужчине, после чего как-то обреченно вздохнув, легло на пол у его ног.

— Правильно, лохматый, — прошептал Рэйнэн — никто не должен знать. — Вставай, чего разлегся, пошли править, что ли?

Зверь, недовольно фыркнув, грустно поплелся за хозяином, стремительно покидавшим комнату.

Звук шагов Рэйнэна Авергарда Керр Сара эхом разносился по огромному залу совета, в котором при его появлении стало так тихо, что Рэйнэн слышал сиплое дыхание ашхара у себя за спиной. Его боялись, перед ним трепетали, и все же, наверное, больше ненавидели. Темные уважали силу и власть, но только если она не выходила за рамки их возможностей, а возможности у владыки империи темных магов были безграничными.

Единственный сын императора Керра Авергарда получил в наследство не только власть, но и древнюю, темную магию отца, равной по силе которой не было ни в Терангане, ни за его пределами. Сотни лет Авергарды правили империей железной рукой, жестоко расправляясь с теми, кто пытался посягнуть на трон. И не важно, скольких при этом нужно было убить, замучить или лишить магии. Власть и магия всегда были их единственной целью и приоритетом. И чтобы получить сильных наследников Авергарды, не просто искали женщин с сильным даром. Они охотились за ними, как за животными, убивая родственников, мужей, друзей — всех, кто стоял на пути к желанной цели. Владыка Керр дважды брал в жены темных магинь, и каждый раз получая от них дочерей, выбрасывал как мусор, лишая прав и возможностей видеть своих детей. Мать Рэйнэна была исключением. Энринель — последняя из рода драконов, явилась во дворец сама и, глядя в глаза отца, нагло заявила:

— Я выбираю тебя, темный.

Она была единственной слабостью безжалостного императора, единственной, подарившей ему желанного сына с силой темных властителей. В тот день, когда родился Рэйнэн, шел дождь. Мальчик появился на свет раньше срока и был слишком слаб, чтобы выжить, но любовь матери и желание женщины подарить супругу долгожданного наследника было так велико, что она, не задумываясь, отдала свою магию и жизнь в обмен на жизнь сына.

Детей темный властелин воспитывал кулаком и плетью, и если девочек он зачастую щадил, то Рэйнэну магическую науку вколачивали с синяками и кровью.

— Ты — Авергард, — говорил отец. — А значит, не должен скулить, как псина, чувствуя боль. Все, что тебя не убивает, лишь делает сильнее. Жалость удел убогих и слабых. Власть мало получить, ее еще нужно уметь удержать. Она как норовистая лошадь, чуть дашь слабину — ты сброшен и растоптан под ее копытами.

Иногда Рэйнэну казалось, что отец получает какое-то извращенное удовольствие, видя, как он, захлебываясь собственной кровью, пытается дать отпор. В такие моменты сын ненавидел отца. И он учился, днем изматывая себя тренировками, а ночами просиживая в библиотеке, перечитывая сотни книг и манускриптов, пытаясь стать лучше, умнее, сильнее, хитрее. Ему было девятнадцать, когда молодость и сила взяли верх. В одной из схваток Рэйнэн выхватил плеть отца и, превратив ее в силовую удавку, медленно и с чувством затянул ее на шее родителя. Глядя в пунцовое лицо висящего в воздухе, хрипящего и задыхающегося императора, он с ненавистью спросил:

— Доволен ли ты мной теперь, отец?

Ответ его удивил.

— Я горжусь тобой, сынок, — криво улыбнувшись, прошипел темный властелин.

С того момента Керр действительно изменил отношение к своему сыну, пытаясь стать другом и мудрым советником. Но Рэйнэн уже не нуждался ни в его дружбе, ни в его советах. Единственной, кому он доверял, была кормилица, заменившая ему мать. Арха была простолюдинкой, без единой капли магии и, вероятно, только поэтому Керр оставил ее во дворце после того, как она выполнила свое предназначение. В бесполезной человечке темный не видел угрозы, а хозяйство она вела умело и с толком. Рэйнэна всегда удивляло, как эта простая женщина без помощи магии управлялась с колоссальным объемом работы, лишь двумя руками, не жалуясь, не ропща, не прося поблажки. На ее круглом, слегка полноватом лице всегда блуждала мягкая улыбка. И когда избитый и искалеченный он приползал в ее комнату, прикосновение ее прохладных рук и тихий шепот забирали боль, уносили злость, заполняя сердце мальчика светом и теплом. Только ей Рэйнэн вверял свои тайны и страхи. Только с ней не нужно было притворяться и можно было оставаться самим собой.

Утром, перед тем как прийти на совет, он заглянул в ее покои. Кормилица сидела у окна и что-то шила. Подняв глаза на вошедшего императора, она положила рукоделье на столик и протянула к нему руки.

— Как спалось, родная, — прошептал Рэйнэн, целуя ее ладони и опускаясь на колени рядом с ее креслом.

Арха ласково провела рукой по его щеке, посмотрела в глаза и вдруг лукаво спросила:

— А тебе как, молодой дракон?

— Откуда ты…!?

— Не я тебя родила, мой мальчик, но я тебя выкормила и вырастила. Помнишь? Я видела как ты меняешься и становишься мужчиной, я видела как растет в тебе темная сила. Мне ли не понять и не почувствовать, что ты стал иным. Другой взгляд. Другая походка. Другой запах. А это может означать только одно — в тебе проснулась кровь матери.

Рэйнэн тяжело вздохнул и склонил голову на колени кормилицы, позволяя ее мягким, теплым пальцам ласково перебирать волосы.

— Я нашел в Туманной долине сморгов.

— Что? — женщина испуганно прикрыла рот рукой. Но…

— Двоих убил, третьего упустил. Арха, они пересекли контур!? У серых тварей нет достаточного магического ресурса для проникновения на территорию империи. Кто-то не просто дал им артефакт, чтобы попасть сюда. Их наделили защитой, нужной для возвращения. Сморги что-то искали.

— Что ты делал в Туманной долине, ты не был там с тех пор, как погиб отец?

— Был. Прости, что не рассказывал, — Рэйнэн поднялся, подошел к окну и, заложив руки за спину, тихо произнес: — Каждый год. Все пятнадцать лет. С того самого дня.

— Тьма всемогущая! Зачем, Рэйни!?

— Не знаю, ма. Не могу забыть. Не могу понять. Столько лет прошло, а я до сих пор вижу их лица по ночам. Помню, как они улыбались, глядя друг другу в глаза, а ведь знали, что это их последние минуты. Помню огнь на своем лице, руках, теле. И вонь от сгорающей плоти отца… Зачем она это сделала? Ты же знаешь, ее бы не тронули. Женщин с такой невероятной силой в империи ценят больше камней, больше золота. Да она сама была ценнее любого артефакта!

Арха грустно улыбнулась.

— Любовь, мой мальчик. Любовь!

— Это что, магия?

— Нет, сынок. Это чувство, простое человеческое чувство, но оно порой бывает выше магии, дороже жизни и сильнее смерти. Темным любовь неведома, но ты ведь не просто темный. Ты дракон. В твоей крови огонь предков, и однажды ты встретишь ту, что заставит пылать твое сердце! И в этом огне сгорят и твоя гордость, и твое тщеславие, и твое самолюбие. Ее жизнь станет твоей, ее боль твоей, ее радость важнее всего того, что когда-либо было тебе дорого.

Рэйнэн слушал кормилицу, хмурясь все больше.

— Ты уверенна, что это будет именно так?

— Ну, разве что я слегка преувеличила, — засмеялась она. — Хотя, зная твой характер, думаю, у тебя по-другому не получится.

— Просто… та девушка в лесу, — задумчиво произнес Рэйнэн. — Она пела, и что-то у меня внутри словно лопнуло и вырвалось наружу.

— Какая девушка? — удивленно воскликнула Арха.

— Сморг которого я упустил, ушел в контур, я прыгнул за ним, и меня выбросило в лесу. Там была девушка. Вернее, я не знаю, была ли девушка, и вообще, что это было, — сбивчиво стал объяснять Рэйнэн. — Только от звука ее голоса у меня кровь побежала по венам, как бурный поток, а потом проснулся дракон.

— А девушка? Что с ней?

— Не знаю, исчезла. Как будто и не было. Но ее нужно найти, пока не нашел кто-то другой.

— Ты думаешь, она как-то связано с тем, что искали сморги?

— Уверен. Магия, как огромная паутина, опутывает наши миры, стоит дернуть за одну ниточку, как она потянет за собой все, что с ней связаны. Сморги приходят в Тэранган и что-то ищут. Я пускаюсь в погоню за одним из них, магия контура выбрасывает меня в древний лес, и получаю силу, проявление которой ждал столько лет. Эта девочка ключ. И возможно, сморги не там искали.

— Тогда ты должен поторопиться. Найди девочку, Рэйни. Боюсь даже подумать, для чего она понадобилась серым тварям.

— Именно этим я и собираюсь заняться, — нежно поцеловав кормилицу, император покинул ее комнату и направился в зал совета.

* * *

Члены совета встретили Рэйнэна гробовой тишиной, впрочем, императоров так встречали всегда с тех пор, как империей правили Авергарды. Слишком велик был страх быть сожранным тьмой за неловкий жест или невпопад сказанное слово. Привычки, сложившиеся в течение сотен лет никак не хотели искореняться, несмотря на то, что после смерти отца в совет входили только те, в чьей верности и дружбе Рэйнэн не сомневался.

Император поднялся по ступеням, опустился на трон, потрепал по холке Тень, по-хозяйски устроившегося у его ног, жестом позволяя всем сесть.

— Да прибудет с вами тьма, властелин, — произнес первый советник Трэмран Грах.

— Тьма в нас, — ответил Рэйнэн. — У меня не очень хорошие новости, господа советники. Касаются непосредственно вас, сэр Лаш. Мне казалось, вы занимаетесь безопасностью в империи?

— Ваше Величество, я всегда служил вам верой и правдой. Не понимаю, в чем моя вина?

— Как вы думаете, Лаш, возможно ли проникновение на территорию Тэрангана извне так, чтобы стражи не заметили колебаний силового контура?

— Это исключено, властелин, пределы столицы под полным контролем стражей. Сеть Эморхама позволяет отслеживать малейший всплеск силы.

— В таком случае ваша сеть похожа на дырявое решето, сер Лаш, через которое по империи шастает кто ни попадя, — рявкнул Рэйнэн.

— Я не понимаю вас, мой господин.

— Я полагаю, вы начнете понимать меня лучше, если узнаете, что вчера в пределе Тавергарда я уничтожил двух сморгов. А третий ушел через контур!

После этих слов по зале волной прошелся ошеломленный ропот.

— Этого не может быть, — рассеянно пробормотал Лаш, — границы и столица охраняются «легионом Смерти». Даже если предположить, что сеть пропустила кого-то внутрь, то обратно он не смог бы вернуться, его уничтожила бы магия смерти. А сморги вообще не обладают ресурсом, необходимым для таких передвижений!

— Вы по-прежнему не улавливаете ход моих мыслей, сэр Лаш, — в голосе Рэйнэна прозвучали металлические нотки. — Сморги проникли в Тэранган — это факт, а насчет того, как у них это получилось, я хотел бы услышать ваши соображения.

Советник виновато ссутулился, секунды молчал, потом резко поднял голову и, глядя в глаза императора, вдруг с ужасом в голосе произнес:

— Вы же не думаете, что кто-то из легиона отдал сморгам охранный кристалл!?

— Не хотелось бы думать, что в рядах легиона появились предатели, — задумчиво произнес Рэйнэн. — Вам придется проверить всех, только без лишнего шума, советник.

— Я все понял, повелитель.

— Из тех, кого проверите, отберите сотню, они мне могут понадобиться в ближайшее время. Трэм, проверь, не было ли в империи за последние дни подозрительных смертей детей с источником силы. Всем остальным придется отправиться к границам империи, провести проверку всех легионов и привести их боевую готовность. Перегруппировать все силы возле границ. С сегодняшнего дня все передвижения в столицу и из нее будут под полным контролем министерства безопасности. В сеть добавить «Плетение крови» и завязать вызов только на мне и членах совета. Плетение я добавлю лично. Магистр Эркан, соберите у всех нас кровь.

Магистр Эркан, первый целитель империи, протянул перед собой ладонь, и над ней возник маленький черный смерч. Темная воронка стала вращаться с невероятной скоростью, закручиваясь в спираль. Взмах второй рукой — и на ладонь ложится тонкий, завитый в спираль кристалл, похожий на диковинную сосульку.

— Краллон готов Ваше Величество, вы позволите наполнить его вашей кровью первым? — спросил Эркан.

Рейнен закатал рукав и молча протянул руку старому магу. Осторожно поставив острие сосуда на изгиб руки императора, целитель сделал пас рукой, и кристалл стал вращаться с бешеной скоростью, стремительно наполняясь кровью темного властелина. Собрав кровь у всех десяти советников, старик осторожно взял краллон и протянул его Рэйнэну.

— Пока все свободны, завтра жду с отчетом. Трэм останься.

Когда за последним советником закрылись массивные двери зала, Рэйнэн спустился по ступеням и, подойдя к советнику Граху, положил ему руку на плечо.

— Мне понадобится твоя помощь, дружище.

— Ты мог бы и не просить, Рэйн, я понял, что дело дрянь, раз нужно проверить не погибали ли в империи дети с силой. Ты что думаешь, артефакт сделали, используя их кровь?

— Дети — чистая темная энергия, для артефакта самое то, и потом, тварям нужно было чем-то питаться. Взрослый маг мог справиться с ними, дети — нет.

— Сморги — это ведь только песчинка в пруду, что происходит Рэйн?

— Хотел бы я знать наверняка. Уверен, что захват власти не единственная цель того, кто это затеял. Помнишь последнюю повелительницу стихий?

— Даже если бы хотел забыть, не смог. Ты спас мне жизнь, когда закрыл собой от ее огня. Я всегда хотел тебя спросить, почему меня, а не отца?

— Наверное, потому, что ты столько раз закрывал собой мою спину от его плети, — криво ухмыльнулся Рэйнэн. — Я отплатил тебе тем же — прикрыл твою.

— Только я, Арха и Эркан знаем, каково это — быть любимым сыном императора Керра. Так при чем тут стихийница?

— Я столкнулся с тварями в Туманной долине, на том самом месте, где погиб отец. Я долго наблюдал за ними, прежде чем напасть. Сморги что-то очень усердно искали. Обшарили каждый сантиметр. Это при том что там до сих пор ничего не растет. Не могу избавиться от мысли, что это как-то связано с событиями пятнадцатилетней давности. Прокручиваю в голове тот день. Пытаюсь вспомнить все до мельчайших подробностей, но мне кажется, что за общей картинкой я упускаю что-то очень важное и главное. Может быть, ты что-то вспомнишь?

— Ты говоришь, что тварь ушла в контур прямо из Туманной долины? Получается, там есть проход?

— Есть, сам не ожидал. Я не успел отследить нить силы, меня выбросило совершенно в другой мир.

— Рейн, так стихийница пыталась уйти через полог?

— Думаю, что да. Раз она так рвалась туда, не исключено, что там, в шести мирах, остались союзники повстанцев. Если сморги их рук дело, то их целью являюсь я.

— Возьми меня с собой в долину, может, я что-то найду.

— Сам хотел тебе предложить, — ухмыльнулся Рэйнэн. — Возьми краллон.

Император нарисовал в воздухе руну. Знак вспыхнул алым огнем.

— Тень, за мной, — позвал Рэйнэн. Зверь с разбегу прыгнул в клубящийся тьмой проход. Темные шагнули следом. Медленно, как сгорающая щепка, руна почернела и осыпалась пеплом. Проход закрылся.

* * *

Долина выглядела мрачно. Серые клочья тумана расползались над землей, как огромный спрут, захватывая своими щупальцами острые сколы камней и черные, скрюченные деревья. В этом месте никогда не было солнца. Влажный сырой воздух, пробирающий до мозга костей. Выжженная мертвая земля. Это место хранило страшную память. Словно вестник смерти, над долиной, каркая, пролетел черный ворон. В воздухе вспыхнул горящий символ, тьма выпустила огромного клыкастого зверя и две темные фигуры, закутанные в плащи.

— Жуткое зрелище, даже спустя столько лет, — сказал Трэм и протянул повелителю краллон, наполненный кровью.

Темное облако сорвалось с пальцев властелина и ударилось о незримую преграду. Тьма стала расползаться по призрачной стене, разъедая невидимую грань и обнажая силовые нити полога.

— Тьма, мне в печень, — выругался Трэм. — Действительно проход. Он был тут все эти годы, а никто и не понял.

Рэйнэн взяв краллон, вдруг откупорил сосуд, выливая содержимое на землю. Поток магии и… кровь вспыхнула синим пламенем.

— Ты что делаешь? — выдохнул ошарашенный Трэм. В ответ на его вопрос император поставил сосуд на руку, заставив вращаться, собирая свою кровь. Краллон взмыл в воздух и как игла, оставляя за собой кровавый след нити, стал прошивать обнаженную тьмой дыру в пространстве.

— Ты спятил, Рейн! Ты завязал контур на себя! Ты силен, очень силен, тебе нет равных в империи, но если в этом месте будет прорыв, ты не сможешь удержать его в одиночку. Откат уничтожит тебя. Ты не доверяешь совету, но ты мог воспользоваться хотя бы моей кровью. Или мне ты тоже не доверяешь?

— Ты ни при чем, наоборот. Если кто-то из совета замешан и моя хитрость откроется, пусть лучше думают, что я не доверяю никому. Мне нужен союзник среди них. Считая тебя своим, они не станут что-либо скрывать от тебя.

— Это в духе твоего отца, — грустно сказал Трэм.

— Я Авергард, если ты не забыл. И ты ошибаешься, я в состоянии удержать прорыв в одиночку.

Император протянул руку, пальцы медленно стали превращаться в длинные черные когти. Рука удлинилась, превращаясь огромную лапу, покрытую жесткой угольно-черной чешуей. Мгновение и в глазах цвета бирюзы сверкнул черный вертикальный зрачок.

— Не может быть?! Ты… Тьма. Ты получил силу матери!

Рэйнэн усмехнулся. Рука вновь приняла свой прежний вид, и теперь только глаза — хищные, змеиные — выдавали истинную суть императора.

— Не могу поверить, как ты смог? А огонь? Драконий огонь? Тоже…

— Нет, с огнем пока ничего не получается. Но я работаю над этим, — отшутился Рэйнэн.

— Я увидел твою мать в облике дракона, когда мне было всего пять. Твой отец любил летать на ней. Удивительное было зрелище. Огненно красный дракон и темный властелин. Ничего красивее в жизни не видел. Впрочем, твоя мать была красива и в человеческом облике.

Как напоминание о матери, с неба на щеку темного властелина упала первая капля дождя.

— Дождь начинается, — глухо прорычал Рэйнэн. — Пора возвращаться. Ненавижу это место. Ненавижу дождь.

* * *

В поисках таинственной незнакомки он возвращался в этот мир почти каждый день. Он обшарил каждый уголок древнего леса, но все было напрасно.

— Она не могла мне привидеться. Она есть, где-то есть, я знаю, я чувствую, — упрямо твердил себе темный.

Рэйнэн вышел из лесу и оказался на берегу озера. Солнце уже начинало опускаться, и в отсветах вечерней зари вода озера казалась пылающей огнем. Опустившись на траву, он лег на спину, закинул руки за голову и засмотрелся в умирающее вечернее небо. Этот мир был другим: красивым, безопасным. Здесь можно было позволить себе лежать в траве и слушать, как в кронах деревьев суетливо перекликаются птицы. Он забыл, когда вообще позволял себе вот так просто лежать и смотреть на проплывающие по небу облака. Тихий шорох отвлек его от невеселых мыслей. Приподнявшись на локтях, Рэйнэн увидел на берегу озера ту, что так долго искал.

Девушка стояла у кромки воды и, протянув руки к уходящему за верхушки деревьев солнечному диску, словно впитывала в себя его угасающие лучи. А когда она запела, кровь темного мага забурлила и раскаленной лавой понеслась по венам, как пожар, выжигая душу и сердце. Легким, плавным движением руки девушка провела по переброшенной через плечо косе, и волосы огненной волной окутали ее тоненькую фигурку. И снова зазвучала тихая, чарующая мелодия, словно девушка пела колыбельную заходящему светилу. Огромный, красный, раскаленный шар медленно опускался за горизонт, погружая лесное озеро в сумерки. Последний луч скользнул между ветвей вечного леса и, с затихающими звуками мелодии, уснул в изящной женской ладошке.

Тамми встречала и провожала солнце каждый день, как учила бабушка. Так сложно было контролировать потоки энергии возрождающегося и затухающего огня без ее мудрых и точных советов. Так сложно было без нее учиться управлять даром и самой пытаться заполнить существующие пробелы в знаниях. Бабушка была единственной родной душой с тех пор, как она себя помнила. Тамми скучала по ее мягким морщинистым рукам, по тихому голосу, по силе, которая таилась в таком сухоньком и беззащитном на вид теле. А еще больше по удивительным историям, которые бабушка так любила рассказывать, сидя вечером у огня. О других мирах, об удивительных существах, живущих там, о загадочной империи могущественных темных магов и их жестоком и ужасном темном властелине. Два года назад старушка ушла в мир духов, оставив девушку совсем одну, так и не открыв тайны, кем же были ее родители.

Пытаясь прогнать от себя грустные мысли, Тамми встряхнула непокорной гривой волос и резко развернулась, собираясь вернуться в деревню, да так и замерла, когда взгляд наткнулся на мужчину, стоящего в шаге от нее. Он был высоким, а учитывая то, что сама Тамми была маленькой и хрупкой, мужчина казался просто огромным. Странная темная одежда, как вторая кожа, обтягивала мощную, мускулистую фигуру. Черные волосы мягкими волнами обрамляли лицо, в котором не было ни одной плавной линии. Лицо незнакомца было словно высечено из камня, но от этого почему-то не казалось неправильным или некрасивым. Но самым загадочным в его облике были глаза: хищные, опасные, пронзительно-глубокие, какого-то невероятного бирюзового цвета. Странная мысль пронеслась в голове девушки, что если есть дух гор и скал, то он должен выглядеть именно так — могучий и прекрасный. И вдруг Тамми стало страшно, страшно до ледяных мурашек. Она одна посереди леса, в стремительно надвигающейся темноте, и рядом ни души, только этот огромный, невесть откуда появившийся человек, пожирающий ее взглядом.

Девушка собралась, было бежать со всех ног, как вдруг услышала где-то очень близко:

— Та-а-а-а-ам-ми, ты где-е-е-е? Та-а-ам-ми…

Мужчина дернулся как от удара, и в его руке сверкнул клинок, так внезапно, как будто возник из воздуха. Лес быстро стал наполняться шумом приближающихся голосов. Воин, а это был именно воин, теперь девушка не сомневалась, замер и весь подобрался, словно хищный зверь перед прыжком. И Тамми совершила, пожалуй, самую невероятную глупость в своей жизни — потянулась навстречу незнакомцу и осторожно накрыла его губы своей рукой.

— Тс-с-с-с, — прошептала она и отрицательно покачала головой. — Они не причинят вам вреда, я никому не скажу.

Незнакомец не проронил ни слова, лишь изумленно приподнял бровь и как-то странно посмотрел на Тамми. Она одернула руку от внезапно ставших горячими губ мужчины и плавно сделала шаг назад. Один, другой, третий, потом мягко улыбнулась великану и, развернувшись, побежала по тропинке навстречу зовущим ее охотникам.

Рэйнэн хмуро посмотрел вслед ускользающей от него девушке, потом криво усмехнулся и произнес вслух:

— Тамми, значит. Чудный подарок. Жаль, милая, что тебе придется пожалеть о своем великодушии. Тень, — Рэйнэн тихо свистнул, и через мгновенье зверь выскочил из чащи леса. — Жди здесь, — приказал хозяин.

Ашхар лишь тихо зарычал, когда могучий дракон легко и бесшумно поднялся в небо.

* * *

— Ты сегодня задержалась, малышка, я начал волноваться, — сказал Ноэль, подхватив улыбающуюся и протягивающую к нему руки девушку, усадил на лошадь впереди себя.

— Ну, и совершенно напрасно переживал, — проворковала Тамми, прижимаясь спиной к теплой груди парня. — Лес мой друг. Он не может меня обидеть.

— Лес-то, может, и нет, а вот его обитатели — вполне, — прошептал Ноэль и ласково поцеловал девушку в макушку.

— Да он нам чуть плешь в голове не проел, — возмутился Крэг. — Тамми долго нет, Тамми долго нет. С ней что-то случилось? — вторил он, подражая интонациям голоса старшего брата. — Слушай, Тамми, вот как брат этого зануды, со всей ответственностью тебе говорю: не выходи за него замуж. Он же тебя на следующий день в доме запрет. Нет, я серьезно. Сначала пылинки сдувать будет, а потом залюбит до смерти.

— Правильно, Там, не выходи за него, я лучше, — пробасил Арвес и расхохотался.

— Ну, все, вы доигрались, — обиделся Ноэль. — Я вам дома устрою.

Веселый смех потешающихся над Ноэлем братьев эхом разносился по лесу. И даже когда всадники оказались на окраине деревни, в пылу дружеской перепалки никто не заметил, как над ними бесшумно пронеслось что-то громадное и темное.

* * *

Рэйнэн не спал, он смотрел в окно и ждал когда наступит утро. Он был зол, девчонка могла быть с ним во дворце уже этой ночью. Но он, как последний болван, поддался совершенно не свойственной ему жалости. Она так трогательно пыталась его защитить, искренне веря, что те трое олухов могли вообще с ним тягаться. И ему не понравилось, как смотрел на нее тот светловолосый, что вез ее в деревню. Он не мог забыть бушевавшего в нем пламени от звука ее голоса, от легкого прикосновения ее пальцев к губам и дикого, необузданного желания сжечь всю деревню и забрать свою добычу. Но он умел ждать, умел расставлять сети так, что ничего не подозревающая жертва сама шла к нему в руки. Мысли одна темнее другой роем носились в голове Рэйнэна, и он вдруг ужаснулся сам себе. Он ничем не лучше своих безумных предков, с их дикой жаждой поймать, подчинить и сломать понравившуюся им женщину. А эта девочка с зелеными, как весенняя листва, глазами виновата лишь в том, что помогла ему обрести магию, которую он тщетно пытался получить долгие годы. И все же она нужна ему. Арха права, если она как-то связана с тем, что искали сморги, самое безлопастное для нее место — быть рядом с ним.

* * *

Утренний лес встретил Тамми тихим шорохом листвы и веселым щебетаньем птиц. Легко ступая по мокрой от росы траве, она впитывала в себя силу земли и энергию восходящего солнца, подставляя лицо его теплым лучам. И было так хорошо, так легко, так чудесно. Хотелось петь, танцевать, смеяться. Она любила этот лес, это небо, этот воздух, весь мир вокруг. Она любила. Вчера вечером Ноэль, провожая ее домой, сказал, что придет к ней свататься через неделю, а еще через неделю Тамми войдет с ним в храм духов, чтобы соединить навек их судьбы и сердца. И он целовал ее так нежно и так бережно, так пьяняще сладко. Отгоняя страхи и вселяя надежду, что она больше никогда не будет одна. Не будет серых и темных ночей, не будет тревожных снов и жутких видений. Будет семья, дети. Представив себе, что однажды она будет держать на руках светловолосого малыша или малышку, Тамми залилась счастливым смехом и радостно закружилась.

А потом ее накрыло липкой волной чужого страха и боли. Беда… Она почувствовала ее кожей. Скользкой змеей ужас происходящего прополз по телу, и она побежала… Никогда в жизни она не бегала так быстро. Все смешалось. Крики. Звон стали. Холодные, рваные звуки битвы острыми клиньями врывались в ее сознание. От увиденного кровь застыла в жилах. Их было так много. Воины в черных одеждах громили деревню. Выбивая двери домов, вытаскивали на улицу рыдающих женщин и орущих детей. Мужчины, вступившие с ними в бой, были обречены. Кто-то лежал без движения, кто-то еще оказывал сопротивление, но у них не было никаких шансов выстоять в этой битве, слишком неравны были силы. И в центре этого безумия Тамми увидела его — вчерашнего «демона» с яркими, как бирюза, глазами. Он даже не шел, он скользил легко и плавно, как наползающий на землю туман, оставляя за собой странный дымчатый шлейф, и его целью был Ноэль. Парень выпускал в надвигающегося на него воина одну за другой стрелы, но они, не достигая незнакомца, просто растворялись в воздухе. Бросок — и «демон» хватает Ноэля, высоко поднимая над землей. В этот миг Тамми выпустила свою ярость, направив ее в обидчика любимого. Удар силы должен был отбросить его как минимум шагов на двадцать, но «демон» даже не шелохнулся. Он резко развернулся и легко, словно в его руках был не человек, а тряпичная кукла, отбросил Ноэля в сторону. Взгляд бездонный, как омут, злой, раздраженный, наткнулся на Тамми. От этого взгляда волосы у нее на затылке зашевелились и по коже прошел мороз. Но внезапно что-то в глубине его глаз стало неуловимо меняться, в них появился какой-то алчный и хищный блеск. И Тамми все поняла… Нашел…

* * *

Они пришли в деревню утром. Его воины один за другим обыскивали дома, но девушки нигде не было. Рэйнэн был в бешенстве, он опять упустил ее. И тут он увидел того светловолосого. Этот дурачок пытался выстрелить в него из лука. Подойдя к парню вплотную, Рэйнэн схватил его за горло и, удерживая на вытянутой руке, зло спросил:

— Где она?

Но ответ он не успел услышать. Сила — могучая, грубая, неконтролируемая, как молот обрушилась на него. Не будь на Рэйнэне магического щита, его бы попросту расплющило от удара такой мощи. Отбросив белобрысого охотника, Рэйнэн повернулся в ту сторону, откуда пришла магия.

— Какого… Схихийница!? — выдохнул Рэйнэн, вглядываясь в хрупкую женскую фигурку с вытянутой в его сторону рукой, за спиной которой сплошной стеной поднимался огонь. Шок. Стихийница такой силы в этой тьмой забытой дыре!? Откуда в человеческом мире обладательница магии древних? Рэйнэн сразу понял, девчонка плохо владеет даром, иначе тут уже было бы месиво. Слишком хорошо темный император помнил встречу с последней из рода стихий. Осторожно, так, чтобы разгневанная магиня ничего не успела понять, он поднял руки, произнося заклинание. Призрачная серо-голубая дымка сорвалась с пальцев мага. Исчезли звуки. Люди, воины, лошади — все замерли как изваяния. Преодолев за миг разделявшее их расстояние и глядя в широко распахнутые от страха глаза девушки, Рэйнэн тихо произнес:

— Огонь был ошибкой.

— Почему? — дрожащим голосом спросила ничего не понимающая Тамми.

— Ты стоишь против ветра. Если я направлю в твою сторону волну воздуха, деревня сгорит дотла за считанные секунды. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то пострадал?

— Нет, — обреченно произнесла девушка, и стена огня медленно стала таять, как снег на солнце.

— Почему все замерли? Что ты с ними сделал?

— Стазис. Он еще никогда никому не вредил. Мне не нужны бессмысленные жертвы. Тебе придется сделать выбор. Ты идешь со мной по своей воле, и я никого не трону, или я уничтожу все здесь и заберу тебя силой.

Тамми так хотелось плакать, но разве могла она позволить себе выглядеть слабой в глазах этого чудовища. Гордо вскинув голову, она бросила с вызовом:

— Отзови своих псов, я пойду с тобой.

Почти незаметное движение рукой, секунда — и все вокруг пришло в движение.

— Уходим, — рыкнул «демон».

— Точно псы, — зло отметила про себя Тамми. Воины как один развернулись, услышав зов хозяина, и, проворно взобравшись на лошадей, выстроились ровной колонной.

Незнакомец поднял пленницу, усадил на огромного черного жеребца, легко запрыгнул на лошадь, устроившись сзади. Ощущения от близости этого ужасного человека были жуткие. Воин взял поводья, и Тамми оказалась запертой в кольце его рук. Взгляд ее невольно упал на широкие, мощные запястья мужчины, обвитые проступавшими из-под кожи лентами вен. Огромные ладони с длинными гибкими пальцами крепко сжимали кожаную узду. Содрогнулась от воспоминания, как эти руки душили ее Ноэля. Резко крутанувшись в седле, Тамми попыталась отыскать взглядом любимого.

Парень лежал на спине без движения. Вздох облегчения вырвался из груди девушки, когда она увидела, что Ноэль зашевелился и попытался подняться. Светлые волосы безумным водопадом рассыпались по траве, бледное, обескровленное лицо. Взгляд, ставших словно стеклянными, глаз. Боль, исказившая лицо до неузнаваемости. Она читает по его губам, как он произносит ее имя.

— Нет! Тамми! — кричит он. Крик рвет сердце на мелкие клочья. Ноэль резко встает и бросается к ней. С пальцев демона срывается темное облако и, ударившись о грудь парня, отбрасывает его назад.

Черный отряд по взмаху руки срывается на бешеный галоп, стремительно покидая взбудораженную деревню. Ветер бросает в спину удаляющейся Тамми душераздирающий крик Ноэля:

— Я найду тебя…

* * *

От сумасшедшей езды у Тамми дико болела спина. Всю дорогу она пыталась держать ее ровно, чтобы невзначай не прислониться к груди сумасшедшего похитителя. Девушка спиной чувствовала исходящую от него мощь и звериную силу. Мужчина был магом. Она не могла объяснить природу его дара, но чувствовала его каждой клеточкой своей кожи. Какая же она глупая, думала девушка. Как ей в голову могло прийти пытаться защищать этого монстра. Нужно было дать Ноэлю и братьям прикончить его еще тогда, в лесу. Потом, вспомнив, как маг одной рукой отбросил любимого, с ужасом поняла, что она спасла их всех. Монстру ничего не стоило перебить братьев еще вчера. «Что же со мной будет? Зачем я нужна этому чудовищу?» — думала она.

Кавалькада черных всадников сбросила скорость и теперь двигалась медленно и ровно. Лес закончился, и лошади остановились перед заросшей колючим кустарником поляной. Дальше было болото. Отряд направился прямо к центру трясины.

— Что они делают? Мы все погибнем, — ужаснулась Тамми. Однажды она видела, как болото затянуло оленя. Это была страшная и мучительная смерть. Ей не хотелось так глупо погибать, она любила жизнь. Какими бы ни были люди, которые увозили ее, им Тамми тоже не желала смерти.

— Стойте, — крикнула девушка. — Там болото. Вы погибнете.

На ее слова никто не обратил внимания. Странный отряд молча продолжал двигаться все в том же направлении.

— Вы что, не слышите меня? Там трясина, — голос сорвался на истерику.

— Тише. Никто не погибнет, — прозвучало над самым ухом. Тамми вздрогнула и повернулась. Яркие бирюзовые глаза внимательно разглядывали ее лицо.

— Это не простое болото. Смотри, — он подал знак, и всадники остановились, пропуская их вперед. Воин опустил поводья и поднял правую руку. С кончиков пальцев поползло темное заклинание, накрывая призрачной сетью все пространство вокруг. Над болотом медленно начал клубиться туман, опутывая своими щупальцами землю, ноги лошадей, поднимаясь все выше. Внезапно туман наткнулся на невидимую стену и пополз вверх. Маг нарисовал в воздухе непонятный символ, который вспыхнул ярким пламенем, и взору Тамми открылась странная, колышущаяся в воздухе преграда, похожая на огромную разноцветную паутину, по которой рябью расходились вертикальные круги. Грань постоянно меняла цвет.

Тамми протянула ладонь в попытке дотронуться до радужной преграды.

— Что это?

— Проход между мирами, — обронил маг и, хлопнув по крупу лошадь, двинулся навстречу переливающейся сетке.

Тамми зажмурилась и задержала дыхание. Лицо обдало теплой волной ветра. Отчетливо улавливался запах озона. Открыв глаза, она с удивлением обнаружила, что проход выпустил их на широкой лесной тропинке. Сквозь кроны исполинских деревьев выглядывало хмурое, серое небо. Словно из воздуха, за их спиной, стали появляться фигуры всадников. Часть воинов окружила лошадь, на которой сидел маг с Тамми, взяв в своеобразное кольцо. Отряд снова продолжил свой молчаливый путь. Лес, по которому они двигались, внешне ничем не отличался от того, что был в ее мире. Такие же деревья, такая же трава, цветы. Капля дождя мягко упала ей на нос. Тамми подняла лицо к небу и глубоко вздохнула, впитывая в себя силу надвигающейся стихии. Ей послышалось, или ее похититель действительно выругался, проклиная дождь?

Как подтверждение, маг, сидящий сзади, отдал приказ спешиться и найти место для укрытия.

«Дождь, значит, не любишь», — мстительно подумала Тамми, и абсолютно несвойственное ей чувство вдруг вылезло как болванчик из табакерки. Закрыв глаза, она обратилась к островку спокойствия внутри себя, призывая стихию воды. Нити дождя ускорили свой бег, и вскоре лес накрыло потоками льющегося с небес ливня. За спиной Тамми послышалось глухое рычанье. Совершенно неожиданно воин схватил ее за плечи, резко развернул к себе лицом и зло сказал:

— Это ты, — он даже не спрашивал, он утверждал.

— Что я? — с совершенно невинным видом спросила Тамми.

— Ты вызвала дождь. Прекрати немедленно, — гневно произнес маг. По его раздраженному лицу стекали струйки воды, мокрые волосы прилипли к щекам, вены вздулись на мощной шее. Тамми нужно было бы испугаться, но ее вдруг прорвало, как только что вызванный ею ливень, и она выплеснула на своего похитителя весь гнев и обиду:

— А то что? — дерзко спросила она. — Изобьешь меня? Или, может, задушишь? Что?

Глаза воина потемнели, на скулах заходили желваки. Пристальный изучающий взгляд. Он медленно наклонился. Его лицо вдруг оказалось так близко, что кончиком носа он коснулся щеки Тамми.

— Хуже, маленькая. Гораздо хуже, — обманчиво мягко прошептал он, оскалившись какой-то плотоядной улыбкой. Тамми резко отпрянула назад и чуть не вывалилась из седла. Воин успел ее подхватить и, мгновенно прижав к себе, вдруг расхохотался.

— Тамми, значит, — хмыкнул он. — Это ведь твое неполное имя, как тебя зовут на самом деле?

— Таммиэлиэн, — недовольно ответила она, пытаясь высвободиться из его жестких объятий.

Маг внимательно посмотрел на сердитую девушку и спросил:

— Ты знаешь, что означает на языке древних твое имя?

Тамми промолчала, сделав вид, что это ей совершенно не интересно. Но он продолжил:

— Тамми, — и он сделал ударение на последний слог, — означает «дар», «дарить». Элиэн — «свет». Если все вместе, то ты — «дарующая свет». Тебе идет это имя.

— Не знаю вашего имени, но уверена, оно вам не идет, — ехидно заметила Тамми.

И что на нее нашло? Но на ее сердитый выпад воин ответил лишь тихим смехом.

— Рэйнэн, я — Рэйнэн, — представился он. — Ты промокла до нитки. А ехать еще долго. Довольно мокнуть, если не хочешь заболеть. Так как насчет дождя?

Тамми продолжала сверлить злым взглядом воина и вдруг подумала, что имя ему все же идет. Резкое, рокочущее, как раскаты грома перед бурей.

— Как хочешь, — невозмутимо произнес Рэйнэн. — Придется разводить костер и сушить твою одежду, — он подал знак рукой, отряд, сопровождающий их, мгновенно остановился.

Тамми с ужасом посмотрела на безумного мага, он что, раздевать ее собирается?

— Не волнуйся, они отвернутся, — Рэйнэн указал взглядом на неспешно слезающих с лошадей воинов.

— Н… Не надо, — испуганно прошептала Тамми.

Воины как коршуны взлетели на коней, и спустя мгновенье странная процессия продолжила свой путь.

«И как они понимают этого изверга с полувзгляда?» — с досадой подумала Тамми, деактивируя стихию. Дождь начал утихать и очень скоро совсем прекратился.

— Уже лучше, — произнес Рэйнэн, пропуская сквозь пальцы мокрую прядь волос девушки.

Горячая волна воздуха накрыла Тамми от макушки до кончиков пальцев на ногах. Одежда и волосы высохли, как по волшебству. Она растерянно подняла глаза и столкнулась с взглядом откровенно потешавшегося над ней мага.

— Ты… — негодующе воскликнула девушка.

Удивленно поднятая бровь. В уголках глаз пляшут смешинки.

— Что я? — подражая манере Тамми, спросил Рэйнэн.

— Ты невыносимый! — Тамми насупилась и уперлась руками в твердую, как сталь, грудь мужчины в попытке высвободиться из его объятий.

— Не нужно было меня злить, маленькая. И да, я действительно не люблю дождь. Тамми — подарочек, — смешливо произнес Рэйнэн. И уже очень серьезно: — Кто дал тебе это имя? Твои родители были магами древнего мира?

Тамми не знала, что ответить на его вопрос, да и желания не было. Поэтому она упрямо продолжала молчать. Все, что она помнила о родителях — единственный чистый и светлый эпизод, всегда всплывавший в памяти: в окна льется яркий солнечный свет, Тамми бежит навстречу высокому рыжеволосому мужчине. Он подхватывает ее и подбрасывает в воздух. Тамми заливается смехом. Мужчина нежно прижимает к себе счастливую девочку. Потом ласково целует ее непокорные кудряшки и говорит:

— Папино солнышко! Смотри, что я тебе принес, — он достает из кармана маленькую куклу с рыжими, как у Тамми, волосами. — Нравится? Она мне тебя напомнила.

— Ингерос, ты вернулся! — в комнату входит женщина. Длинные темные локоны перевиты нитями жемчуга. На красивом лице счастливая улыбка. Она подходит к мужчине и нежно целует.

— Нэлея, — отец свободной рукой обнимает маму и зарывается лицом в ее распущенные волосы.

Из пучины воспоминаний ее выдернул настойчивый голос Рэйнэна.

— Ты, кажется, не поняла, что злить меня очень опасно?

Тамми с ненавистью посмотрела в потемневшие от негодования глаза мага и крикнула:

— У меня нет родителей, я сирота. Меня вырастила и воспитала бабушка.

Отряд внезапно остановился, кольцо сопровождения плотно сомкнулось вокруг них, воины выхватили мечи. Реакция Рэйнэна была молниеносной: легко, словно пушинку, он перебросил Тамми за свою спину.

— Капитан Дрэкс, что случилось? — напряженно спросил он приблизившегося к окружению всадника. Худощавый невысокий брюнет с отличительным знаком на груди в виде странного переплетающегося символа сначала многозначительно посмотрел на сидевшую за спиной Рэйнэна Тамми, потом перевел взгляд на господина.

— Можешь говорить при ней, — бросил ему Рэйнэн.

— Там ребенок. Мертвый, — хмуро произнес капитан. — Внешне похоже, что мальчишку задрал гракх, но гракхи всегда выгрызают сердце, у них оно вроде лакомства. А тут… не тронули. Похоже, что парнишку убили.

— Сомкнуть ряды. Активировать кристаллы, — прорычал Рэйнэн.

Звон холодной стали, подобно росчерку молнии, разорвал тишину пространства вокруг. На груди воинов фиолетовым свечением зажглись длинные, похожие на клык зверя, кристаллы. Рэйнэн спрыгнул с лошади и обратился к охранявшим их с Тамми всадникам:

— Ни при каких обстоятельствах не размыкать круг. Отвечаете за нее головой.

Тамми испуганно вжалась в седло. Ей стало страшно. Что происходит в этом загадочном мире? Почему здесь находят мертвых детей? Какую опасность таит в себе этот с виду обычный лес?

— Светлые духи, куда я попала? — выдохнула девушка.

Она бросила взгляд на покидавшего конвой Рэйнэна и, задохнулась от ужаса. Ее странный похититель начал медленно и неуловимо меняться. Тьма ползла наружу из каждой клетки его тела, окутывая силуэт воина туманной колышущейся дымкой. Плавно и грациозно, как огромный дикий зверь, Рэйнэн двигался вверх по тропе.

* * *

Рэйнэн вернулся злой и взъерошенный. Отдав приказ пятерым всадникам отправиться в соседнюю деревню и найти родителей мальчика, он сел на лошадь и крепко прижал Тамми к себе. Тамми протестующее заерзала в кольце его сильных рук.

— Тише, маленькая, — зло произнес он. — Тебе не меня сейчас надо бояться.

Отряд рванул с места с такой скоростью, словно за ними гнались демоны потустороннего мира. Тамми перестала различать окружающий пейзаж, все слилось в яркую цветную линию. Она закрыла глаза и позволила ветру ласкать ее лицо. И вдруг она ощутила магию этого мира. Всем сердцем. Каждой частичкой своей души. Словно невидимые нити тянулись к ней, проникая сквозь кожу, попадали в кровь и бежали по венам. Она почувствовала, как гулко бьется сердце обнимающего ее Рэйнена. Силу, которую он излучал. Тамми сквозь закрытые веки видела ее в черном и красном цвете. Чувство гармонии и покоя внезапно вернулись к ней, словно этот неведомый ей мир протянул руку и ласково погладил по голове. Тамми открыла глаза и увидала, что лес закончился, их отряд выехал на возвышенность. Впереди на широкой равнине, огибаемый длинной, извилистой рекой, простирался город.

С высоты холма все было видно как на ладони. Однажды бабушка брала с собой Тамми в столицу. И тогда большой город, наполненный пестрой и шумной толпой, удивил девочку своей красотой и размерами. То, что она увидела сейчас, потрясало до глубины души. Открыв от удивления рот, девушка разглядывала сверкающие на солнце крыши домов. Сотни разноцветных и разнокалиберных флюгеров подобно флажкам реяли над городом. Стройные ряды улиц, выписывая четкий геометрический узор, сходились к центру, упираясь в огромную площадь, окруженную со всех сторон роскошными особняками. И если внимательно присмотреться, можно было понять, что все улицы и строения города обрисовывают гениально вычерченную гигантскую пентаграмму. И над всем этим великолепием, высоко над землей, на монолитной сверкающей глыбе парил дворец. Черный, жуткий, словно сотканный из тьмы. Он завораживал, манил и пугал одновременно. Стены дворца как губка впитывали и поглощали солнечный свет, отчего казалось, будто проваливаешься сквозь них в темную бездну. Огромные остроконечные башни, взмывая вверх тугими стрелами, пронзали небо и терялись в шапках проплывающих облаков. Это был замок ее детских фантазий и снов. Это был замок из бабушкиных сказок и легенд.

— Парящий дворец Авергард, — ошеломленно выдохнула Тамми. — Он существует!

Рэйнэн застыл и, задумчиво глядя на столицу, вдруг спросил:

— Кто рассказывал тебе о парящем дворце?

— Бабушка. Я думала, что это сказка, выдумка.

Как-то удивленно выгнув бровь, Рэйнэн наклонился и прошептал:

— Тогда добро пожаловать в темную сказку, малышка.

Отряд стал медленно спускаться с холма, двигаясь в сторону города. На въезде в город Рэйнэн снова прочертил в воздухе непонятный горящий символ, и Тамми вдруг отчетливо поняла, почему город был так странно построен. Пентаграмма позволяла накрыть город тончайшей силовой сетью, словно огромный паук сплел над ним невидимую паутину. Девушка ощутила потоки магии, исходящие от купола, закрыв глаза, она растворилась в ощущениях и пропустила нити силы сквозь себя. Это было что-то совершенно новое и неизведанное, бабушка никогда не учила ее этому, но Тамми чувствовала этот мир как живой организм, с бьющимся сердцем и ранимой душой. Преодолев призрачную преграду, процессия въехала в город и теперь двигалась ровно и неспешно. Тамми поняла, что здесь им, вероятно, уже ничего не угрожало, и она стала смотреть по сторонам, разглядывая окружающий вид. Город был роскошным — величественные дома, прекрасные парки, улицы, выложенные черным блестящим камнем. Но больше всего Тамми поразили фонтаны: клубящиеся струи тьмы плавно стекали из разновысоких резных чаш, превращаясь внизу в колышущийся туман. И люди, населявшие этот город, были невероятно красивыми. Смуглая кожа, темные волосы, безупречная одежда. При виде проезжающего по улице Рэйнэна они все останавливались, кланяясь так низко, что Тамми казалось — еще немного, и они падут ниц, целуя землю под его ногами. Девушку вдруг посетила страшная догадка, она развернулась и, глядя в бездонные глаза цвета бирюзы, с ужасом произнесла:

— Этого не может быть, ты не можешь быть им!

Рэйнэн недоуменно посмотрел на нее и спросил:

— Кем, малышка?

— Ты… ты темный властелин! Это… этого не может быть!?

Рэйнэн насмешливо посмотрел на растерянную Тамми и вкрадчиво прошептал над самым ее ухом:

— Почему?

— Ты слишком молод! — возмутилась Тамми. Рэйнэн ответил на ее выпад иронично-снисходительным взглядом.

— Досадное упущение с моей стороны. Не волнуйся, милая, время однажды исправит и этот мой недостаток.

Тамми вдруг стало не хватать воздуха, бабушкины сказки оживали, превращаясь наяву в жуткий, бесконечный кошмар. Судорожно сглотнув, она дрожащим от страха голосом спросила Рэйнэна:

— Зачем я вам?

Тон Рэйнэна стал откровенно издевательским:

— Не огорчай меня, детка, мне казалось, ты более догадлива?!

Многозначительная тишина и следующие его слова прозвучали как приговор:

— Я нашел для себя жену, маленькая. Неужели ты не поняла?

Тамми показалось, что ее только что ударили, да так сильно, что вышибли весь дух. Она судорожно хватала ртом воздух и не могла отдышаться. Стать женой ЭТОГО?! Это невозможно. Это неправда! Зачем? Тысячи вопросов роем проносились в ее голове, и ни на один она не находила ответ.

— У вас что, своих женщин здесь нет, что вы притащили меня? Или в вашем мире не нашлось ни одной желающей связать свою жизнь с таким, как вы? — гневно спросила она.

Рэйнэн расхохотался.

— Я не устраиваю тебя в качестве супруга? Какие еще претензии к моей кандидатуре, кроме того, что я непростительно молод?

— Я не люблю Вас! — в отчаянии выкрикнула Тамми.

Рэйнэн недоуменно посмотрел на девушку.

— Браки заключаются ради власти, наследников и удовольствия, не понимаю, при чем здесь человеческое чувство?

— Вы чудовище, а самое страшное, Вы даже не понимаете, насколько Вы чудовище! — потеряно выдохнула Тамми.

Рэйнэн окинул девушку недобрым взглядом и яростно прошипел:

— Что ты, милая, это ты понятия не имеешь, насколько я чудовище, и нравится тебе или нет, но отныне ты принадлежишь мне! Не надо будить темную сторону моего зверя, боюсь, она тебе не понравиться еще больше.

Тамми трясло, ей нечего было ответить темному императору, а если верить бабушкиным рассказам, то этот ужасный человек способен одним взглядом раздавить ее, как блоху. «Нужно что-то придумать. Не может быть, что бы не было выхода», — усиленно думала Тамми.

Проведя полжизни в лесу, Тамми научилась очень точно запоминать малейшие детали. Она безошибочно находила обратную дорогу из любого незнакомого места. Вот и сейчас она помнила путь, который они проделали, словно нарисованную у нее в голове карту. И безумная мысль вдруг назойливо засела у нее в голове — она сбежит, обязательно сбежит и найдет дорогу домой.

Они остановились в центре огромной площади. Рэйнэн стащил Тамми с лошади, вычертил руну перехода, и тьма поглотила их, выпустив перед входом в родовое гнездо Авергардов. Широкая площадка перед дворцом была окружена стражей в черных, как ночь, одеждах с теми же фиолетовыми кристаллами, что и у конвоя, сопровождавшего их сюда. Навстречу им вышел высокий темноволосый мужчина.

— Трэм! — Рэйнэн дружески похлопал по плечу первого советника, потом, оглядевшись вокруг, улыбнулся. — Ты усилил охрану.

— Я проверил то, что ты просил насчет детей, боюсь, ты был прав. Лаш еще не вернулся, но у меня недоброе предчувствие, что новости у него тоже будут неутешительные.

Лицо Рэйнэна утратило благодушное выражение, и он зло произнес:

— По дороге сюда мы нашли тело ребенка, выглядело так, словно его разодрал дикий гракх, но у меня не осталось сомнений, что это серая тварь прикончила мальчишку.

Трэмран отвел взгляд и увидел стоявшую за спиной Рэйнэна Тамми.

— Ты привел в замок человечку?

Рэйнен хитро улыбнулся и спросил:

— Ты тоже не чувствуешь, что у нее есть сила? Я думал так же, пока не ощутил ее на своей шкуре. Удивительно, это либо эффект ее долгого проживания в мире людей, либо защитная реакция ее магии.

— И кем же является это милое создание? — Трэм протянул ладонь, желая дотронуться до лица девушки, но его попытка была остановлена железной хваткой Рэйнэна.

— Никто не смеет к ней прикасаться, кроме меня. Это милое создание, как ты выразился, моя невеста и твоя будущая императрица, — взгляд императора стал откровенно пугающим.

Трэм смиренно опустил голову:

— Простите, Ваше Величество, я был непозволительно бестактен.

Охрана внезапно шарахнулась в сторону, из-за спины первого советника выскочил громадный, лохматый, черный зверь. Животное хищно оскалилось, обнажая ровные ряды острых, как ножи клыков. Рэйнэн ласково потрепал зверюгу за ухо. Существо утробно заурчало, втянуло носом воздух и неожиданно уставилось немигающим желтым взглядом на Тамми. Никто не понял, что произошло дальше, но зверь, подавшись вперед, вдруг лизнул шершавым фиолетовым языком лицо девушки и преданно улегся у ее ног. Трэмран недоуменно посмотрел на императора.

— Странно, первый раз вижу, чтобы твой ашхар признавал кого-либо, кроме тебя.

Рэйнэн хотел взять Тамми за руку и отодвинуть подальше от опасного соседства, но Тень, внезапно прижав уши, вскочил, злобно зарычав на хозяина. Горячая волна благодарности к нежданному заступнику заполнила сердце Тамми, она запустила пальцы во вздыбленную шерсть животного и, нежно погладив, произнесла:

— Фу, маленький, — потом бросила злой взгляд на Рэйнэна. — А то еще отравишься.

Трэм резко закашлялся и испуганно взглянул на властелина, но тот лишь загадочно улыбался, никак не ответив на едкий выпад в свою сторону.

— Не знаю, как ты это сделала, но ты приобрела преданного друга и охранника, — хмыкнул Рэйнэн. — Ашхары дикий вид, они редко подчиняются кому-либо. Этого я нашел в лесу маленьким и умирающим, выкормил и выходил, с тех пор мы не расставались.

Тень, словно подтверждая слова хозяина, подошел к нему и ткнулся мордой в живот Рэйнэна.

— Предатель, — с поддельным укором шепнул император. Тень тихо заскулил и виновато опустил хвост. — Охраняй ее, раз она тебе так нравится, только спасибо скажу. Пойдём.

Рэйнэн протянул Тамми руку и с чарующе-издевательской улыбкой произнес:

— Не бойся, не отравленная.

Девушка тяжело вздохнула, вложив свою маленькую ладошку в сильную руку темного властелина.

Тамми первый раз в жизни видела настоящий дворец изнутри, огромный холл с двух сторон огибали уходящие вверх лестницы из гладкого отполированного камня, а вмурованные в них колонны упирались в высокий сводчатый потолок с изображением парящих в небесах драконов. Длинные, венчающиеся стрельчатой аркой, окна, выложенные цветным стеклом, отбрасывали на пол радужный калейдоскоп бликов. Скульптуры диковинных существ, стоящие вдоль стен и испещренные непонятными золотыми символами. Но больше всего ее поразило освещение дворца, здесь не было факелов или свечей. В воздухе, подобно светлячкам, сияли круглые белые пульсары.

Они поднялись по лестнице и шли по длинной аркаде коридора, когда из-за угла появилась молодая женщина. Чрезмерно открытое красное платье прекрасно гармонировало с черными, как ночь, волосами, подчеркивая все достоинства фигуры темной леди. Подойдя к ним вплотную, она плавно, как кошка, прижалась к императору, скользнув рукой по его груди. Нежный, обволакивающий голос лился, как мед:

— Рэйни, дорогой, я тебя все утро ищу, где ты был?

— Алиэн, милая, и по какому поводу у нас бал на этот раз? — криво усмехнулся Рэйнэн.

— Как ты догадался? — кокетливо выгнула бровь темная красавица.

— Я привык к тому, если ты ищешь меня с самого утра, значит, вечером обязательно потянешь на сборище алчных баб, желающих заполучить фунт моей плоти.

Алиэн скорчила смешную гримасу и наиграно ударила императора кулачком в грудь.

— Фи, какой ты грубый, братец. Я бы не стала так трактовать мое горячее желание найти тебе супругу.

— А знаешь, сестренка, — вдруг задумчиво произнес Рэйнэн, — пожалуй, твой парад абсурда как нельзя кстати, хочу их всех кое с кем познакомить.

— Кого на этот раз притащил мой безумный брат? — девушка посмотрела за спину Рэйнэна и, окинув стоявшую Тамми пристальным критическим взглядом, удивленно хмыкнула. — Человечка!? Рэйни, ты что, решил подарить Архе компаньонку?

— Нет, Алиэн, этот подарок я приготовил для себя, — хищно ухмыльнулся Рэйнэн. — Познакомься, Таммиэлиэн, моя невеста.

Алиэн посмотрела на брата как на сумасшедшего, а после зашлась безумным хохотом.

— Рэйни, ты неподражаем, Акатэя отравится собственным ядом. Эта идиотка, вообразив, что ты на ней женишься, разнесла эту нелепость по всему двору. Как же я хочу увидеть ее лицо, когда она узнает новость.

— Довольно, Алиэн! — резко остановил словоизлияния сестры император. — Раз ты так любишь шумные сборища, у тебя три дня на то, что бы все подготовить к свадьбе.

— Рэйн, но традиции… И потом, я не успею так быстро всех пригласить. Подготовка требует больше времени! — возмущенно заметила темная.

— Закон и традиции здесь устанавливаю я! Если ты не в состоянии за три дня найти платье для невесты и пригласить во дворец толпу желающих развлечься и поесть за чужой счет, уверен, Арха справиться с этим за два.

Сестра состроила обиженную мину.

— Как изволите, повелитель! Три так три, просто всегда считала, что императорская свадьба должна быть роскошной.

— Обещаю, что твоя свадьба войдет в историю как самая помпезная и неприлично роскошная, — совершенно серьезно заметил Рэйнэн, клятвенно положив руку на сердце.

Алиэн очаровательно улыбнулась, чмокнула брата, подмигнула оторопевшей Тамми и со словами: «Ушла, ушла, ушла, сколько же всего нужно успеть!», уплыла в неизвестном направлении.

Рэйнэн вел Тамми длинным коридором, наконец, остановившись у резной деревянной двери, осторожно постучал. На пороге возникла невысокая полноватая женщина, с лучезарным взглядом и теплой, как солнечный луч, улыбкой.

— Сынок, ты вернулся! — женщина перевела взгляд на Тамми и радостно воскликнула. — Хвала тьме, ты нашел девочку!

— Ма, приготовь для нее комнату и позаботься о ней, мне нужно уйти ненадолго, — сказал Рэйнэн, целуя кормилицу.

— Иди, родной, не волнуйся.

Тень обернулся на прощанье, громко фыркнул и, подметая пол длинным хвостом, помчался вслед за удаляющимся хозяином.

Арха бережно взяла Тамми за руку, затем, ласково погладив по щеке, потянула за собой в комнату. Девушка изумленно разглядывала ее, никак не в состоянии понять, как у такого удивительно доброго человека могло родиться такое чудовище? Словно прочитав ее мысли, женщина широко улыбнулась.

— Рэйни не мой сын, детка, я его кормилица. Я понимаю, что ты сердишься на него, но поверь мне, ты поймешь, что он не такой плохой, как тебе кажется.

Тамми не хотелось обижать кормилицу выводами, что она думает о ее воспитаннике, поэтому она скромно промолчала.

— Как тебя зовут, милая? Я Арха, — она нежно обхватила девушку за талию, подводя к большому мягкому креслу у камина. — Садись, отдохни, деточка. Устала с дороги? Сейчас распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть.

— Спасибо, я Тамми.

Арха весело улыбнулась.

— Ты действительно подарок моему мальчику.

Девушка сникла и произнесла:

— Я Таммиэлиэн, и ничей я не подарок.

— Прости, я не хотела тебя обидеть, детка. У тебя очень красивое имя.

Арха положила руку на черный овальный камень, лежавший на столе, камень тускло замерцал. А через несколько минут в комнату вошли две девушки с разнообразной едой на серебряных подносах.

— Ешь, милая, а я пойду приготовлю тебе комнату.

Когда за женщиной закрылась дверь, Тамми облегченно вздохнула. Поднявшись с кресла, она подбежала к выходу из комнаты, распахнула дверь, собираясь бежать, но перед ней, словно из воздуха, возникли два охранника.

— Леди что-то желает? — задал вопрос один из них. Тамми сердито захлопнула дверь перед его носом. Придуманный ею план побега начинал медленно трещать по всем швам. Горько всхлипнув, девушка схватила с блюда румяный пирожок и в бессильной злобе стала жевать.

* * *

Владыка мерил комнату длинными шагами из угла в угол. Он думал о ней, пока слушал доклад советников. Он думал о ней, пока шел в свои покои. Он думал о ней слишком много, это раздражало. Слова Тамми засели у него внутри и словно надоедливый червь медленно точили сердце.

«Вы чудовище, а самое страшное, вы даже не понимаете, насколько вы чудовище…»

А ведь он не сделал ей ничего плохого, не унизил, не ударил, не причинил боль. Она дерзила ему всю дорогу. Никогда и никому Рэйнэн не позволял так с собой разговаривать. Никто не смел так откровенно потешаться над ним. Он не привел ее как постельную игрушку, он собирается на ней жениться. На ней, сироте без роду без племени! Почему же она видит его темную суть насквозь, его дурную кровь, которую он столько лет подавлял в себе невероятным усилием воли? Темные демоны, раздиравшие его изнутри, рвались на свободу. Мысли, мрачные, темные, злые проносились в голове. Да как она смеет пренебрегать им, говорить, что он недостоин быть ее мужем? Кто она такая, чтобы так разговаривать с ним? Тьма внутри него злобно оскалилась и, взяв верх, полезла наружу. Яростно зарычав, Рэйнэн бросился вон из комнаты, столкнувшись в дверях с кормилицей.

— Рэйн? Что случилось, сынок? — Арха ласково коснулась рукой разгневанного лица императора. Рэйнэн поцеловал ладонь кормилицы, устало закрыл глаза и бессильно прошептал:

— Я не знаю, что со мной происходит. Не понимаю. Я не понимаю, когда она успела влезть мне в душу и поселиться там. Она бесит и веселит меня одновременно.

Арха улыбнулась нежной и понимающей улыбкой:

— Не сломай девочку, сынок, прошу тебя! Ты сильный, мудрый, добрый, ты сможешь. Малышка напугана, ты вырвал ее из привычного мира, отнял у близких и друзей, не жди, что она будет тебя за это благодарить. Наберись терпения, родной. Терпеливая и неспешная вода точит камень. Однажды ее сердце примет тебя, мой мальчик!

— Как тебе удается всегда находить для меня правильные слова? Только ты умеешь укрощать бушующего во мне зверя, — Рэйнэн крепко обнял Арху, потом, тяжело вздохнув, спросил:

— Где она?

— Я расположила ее в комнате твоей матери. Дай ей успокоиться и прийти в себя. Девочка под охраной, не волнуйся, дорогой.

* * *

Тамми разглядывая комнату, в которую ее привела Арха, с удовольствием заметила, что та не упустила даже мелких деталей. На столе рядом с кувшином с водой и золоченым тазом лежал резной гребень для волос. На стульчике висело чистое полотенце, расшитое нежной вышивкой. Красивое зеленое платье, в тон глаз Тамми, как волшебная птица, раскинувшая крылья, распростерлось на огромной белоснежной кровати. Свежий букет полевых ромашек в художественном беспорядке торчал из вазы, стоявшей возле зеркала. Вдохнув аромат цветов, Тамми улыбнулась, подумав о том, что кормилица у «чудовища» замечательная женщина.

В дверь настойчиво постучали. Решив, что это вернулась Арха, Тамми любезно открыла дверь.

В комнату важно прошествовала леди в роскошном черном платье, расшитом сверкающими камнями и серебром. Девушка была красивой, но какой-то холодной, жестокой красотой, от нее шла такая волна ненависти и злобы, что Тамми ощущала ее почти физически. Узкие губы сошлись в тонкую линию, и она словно выплюнула:

— Так это правда, ты всего лишь человек!

Обойдя Тамми по кругу, она закончила свой критический осмотр. Из ее уст полился яд:

— И что он в тебе нашел? Хотя соглашусь, волосы действительно необычного цвета. Не обольщайся насчет императора, когда он наиграется с понравившейся ему игрушкой, он выбросит тебя как мусор. Авергарды всегда так делали. Ты не станешь исключением, чем бы ты его ни пыталась прельстить. Ты даже наследника полноценного не сможешь дать, жалкая, грязная человечка. А когда он вышвырнет тебя из дворца, я буду рядом. Ты пожалеешь, что стала на моем пути.

Тамми молча слушала оскорбления, а в ее душе медленно разгоралось пламя гнева. Леди, упиваясь своей злобой, продолжала издеваться, но Тамми уже не слышала ее. Глядя в камин, перед которым стояла противная девица, она позвала стихию. Тонкий огненный ручеек проворной змейкой прополз по полированным плитам пола, затем, изловчившись, прыгнул на филейную часть темной леди. Ткань платья мгновенно задымилась и вспыхнула. Тамми невинно захлопала ресницами и, указав взглядом за спину продолжавшей свой ядовитый монолог дамы, заметила:

— Вы слишком близко подошли к огню, кажется, ваше платье горит.

Леди мгновенно обернулась и, обнаружив пылающим свой турнюр, забилась в истерике. Тамми схватила со стола кувшин, с удовольствием окатив из него вопящую темную водой. В этот момент дверь в комнату медленно открылась, и на пороге появился темный император.

— Развлекаешься, малышка? — Рэйнэн лукаво посмотрел на потупившую взор Тамми. Девушка, пожав плечами, объяснила:

— Леди опрометчиво близко подошла к камину. У нее загорелось платье. Я пыталась потушить.

— Я вижу! — усмехнулся Рэйнэн, глядя на мокрую дымящуюся задницу темной.

— Акатея, что ты забыла в покоях моей невесты? — тон Рэйнэна мгновенно перестал быть добродушным.

С лица темной схлынули все краски:

— Я хотела предложить леди, в качестве помощи, свои услуги.

— Да-а, — издевательски, потянул владыка. — Насколько я помню, единственные услуги, какие вы можете оказывать, очень неприличного характера.

Лицо Акатеи стало белее простыней на кровати.

— Я хотела помочь вашей невесте облачиться в платье.

Черная бровь императора выгнулась удивленной дугой, а затем он подчеркнуто внимательно оглядел похожую на мокрую облезлую кошку леди.

— Я смотрю, вы сама добродетель, леди Акатэя, пожалуй, я дам согласие на ваш брак с графом Оттори. Я недавно уверял его, что вы пустая, злобная и развратная особа, непригодная для семейной жизни… Я ошибался.

Акатея с ужасом и мольбой уставилась на Рэйнэна.

— Помилуйте, Ваше Величество, графу Оттори триста лет, от него воняет, как от мумии, да он сам похож на мумию!

— Мм, а по-моему, вы великолепно будете смотреться вместе. Так сказать, на контрасте. Заодно и поможете ему одеваться по утрам, а то, боюсь, он сам скоро будет не в состоянии. И да… — Рэйнэн подошел к Акатэе так близко, что его дыхание коснулось лица темной леди, — еще раз увижу тебя рядом с леди Таммиэлиэн, брак с графом покажется тебе величайшей милостью с моей стороны. Пошла вон.

Женщина, подхватив юбки, со скоростью ветра ринулась из комнаты, оставляя за собой неприятный запах гари и смрада. Рэйнэн закрыл дверь.

— Зачем ты ее впустила? — раздраженно поинтересовался он.

— В отличие от вас, она хотя бы стучала, — устало заметила Тамми.

Рэйнэн спокойно повернулся к двери и демонстративно нагло постучал по ее поверхности.

— Так лучше?

Заведенная темной нахалкой, Тамми дала выход своему гневу.

— Нет, не лучше! Лучше будет, если вы выйдете следом за своей ненормальной подругой и оставите меня в покое.

— Нарываешься? — на скулах Рэйнэна отчетливо проступили желваки. — Ты, наверное, не поняла — еще несколько дней, и… жить ты будешь в моей комнате, а входить туда я буду когда захочу… И уж точно без стука. И мне плевать, рада ты будешь меня видеть или нет. Будешь ты одета или раздета… Хотя второе предпочитаю больше.

Наверное, последние его слова переполнили чашу терпения Тамми. Представив, что у нее отнимут даже маленькую возможность хоть немного побыть одной, она пришла в бешенство. Близость же с чудовищем ее вообще откровенно пугала.

Воздух вокруг нее стал сгущаться, пламя в камине яростно вспыхнуло, вырываясь сквозь кованые прутья очага. Лужа на полу от воды, которую Тамми вылила на непрошеную гостью, вдруг пошла пузырями. Тонкая водяная веревка медленно стала подниматься с пола, трансформируясь в расправившую шейные закрылки кобру. Водяная змея плавно покачалась на сложенном в кольца хвосте и…

Только невероятная реакция Рэйнэна позволила ему уклониться от молниеносного броска. Змея ударилась о стену за его спиной, стекая вниз мокрыми грязными дорожками. Стихийница не собиралась останавливаться, он скорее понял по ее глазам, чем почувствовал — сейчас последует еще один удар. Превращаясь в лик тьмы, Рэйнэн успел увидеть, как волна воздуха выносит сорванную с петель дверь.

Тамми смотрела на пустое место, где только что стоял темный, не понимая, как такое могло произойти. Его фигура вдруг оплавилась как свеча, превратившись в черную тень, потом, взвившись смерчем под потолок, исчезла. В пустом проеме возникли два перепуганных охранника, с ужасом осматривая разгромленную комнату. Из-за спины Таммиэлиэн неожиданно раздалось яростное рычание:

— Вон отсюда. Немедленно!

Охрана испарилась в мгновенье ока, как ветром сдуло. Девушка не успела и глазом моргнуть, как попала в стальные объятья каким-то невероятным образом оказавшегося позади неё императора. Выбитая дверь поднялась в воздух, развернулась в вертикальное положение и, аккуратно покрутившись на петлях, села на место.

В комнате повисла неестественная тишина. Рэйнэн молчал, только гулкий стук его сердца, который Тамми чувствовала спиной, выдавал затаившееся в нем напряжение. Несколько томительных минут Тамми стояла, зажатая в тиски сильных мужских рук. Девушка закрыла глаза и приготовилась к худшему. Отчаянная мысль промелькнула в ее голове: «Я не отдам свою жизнь так дешево». Ярко вспыхнуло пламя, красные жаркие языки лизнули каменные плиты. Сотни маленьких искр огненными светлячкам взмыли вверх.

Тихий голос Рэйнэна прозвучал в тишине как раскат грома:

— Не надо. Я и так знаю, на что ты способна. Арха права, мне не стоило приходить.

Внезапно губы мужчины осторожно прикоснулись к макушке Тамми, оставляя теплый след от поцелуя. Кольцо сжимавших ее рук разомкнулось, император медленно сделал шаг назад. Не глядя на Тамми, Рэйнэн пошел к выходу, на пороге он остановился и, не оборачиваясь, обронил:

— Эта комната принадлежала моей матери, с тех пор, как она умерла, сюда никому не позволяли входить.

Дверь бесшумно закрылась, и в комнате снова стало тихо.

Тамми стояла и смотрела на следы своей внезапной ярости: поломанные стулья, обгоревшие черные стены и пол у камина, разбитая ваза, смятый разбросанный букет, разобранная кровать, порванное платье. Бессильно опустившись на колени, она закрыла лицо руками и заплакала. Что-то горячее и шершавое коснулось ее щеки. Девушка убрала от лица ладони. На полу перед ней лежал Тень. Зверь смотрел на стихийницу преданным и понимающим взглядом. Тамми порывисто обняла огромного ашхара и, уткнувшись лицом в его густую, длинную шерсть, горько зарыдала:

— Я хочу домой, Тень! Я так хочу домой.

Измученная, уставшая она так и уснула на полу, крепко обнимая единственное в этом странном и непонятном мире существо, ставшее вдруг таким близким и родным.

Ее разбудило робкое прикосновение к плечу и урчание вдруг зашевелившегося Тени. Открыв глаза, Тамми обнаружила стоящую возле нее Арху.

— Вставай, детка, нельзя спать на полу. Пойдем, милая, я тебе ванну приготовила с настоем из трав. Полежишь в теплой воде, успокоишься, а потом и спать будешь, как младенец.

Женщина осторожно подняла Тамми с пола и повела к двери у зеркала. Тень, провожая взглядом уходящую подругу, громко зевнул, потом, опустив лохматую голову на пол, снова закрыл глаза. Оглядываясь по сторонам, Тамми обнаружила, что в комнате царит идеальный порядок, от былого погрома не осталось и следа.

— Прости, моя девочка, я боялась тебя разбудить, поэтому попросила магов все убрать. В отличие от меня, они делают это быстро и бесшумно.

Арха ласково прошлась рукой по спутанным волосам девушки.

— Ты похожа на солнечный луч, яркий луч света в этом темном царстве. Не перегори, детка, прошу тебя, — она притянула Тамми к себе и бережно обняла.

За дверью оказалась небольшая комната, стены были выложены цветной мозаикой, которая складывалась в красивый переплетающийся узор, уходящий гибкими лозами под потолок, чтобы там превратиться в диковинные, распускающие лепестки цветы. Рядом с маленьким столиком, на котором сложенные стопкой лежали мягкие пушистые полотенца, на деревянной стойке висел невероятно красивый халат, расшитый огненными птицами. По центру, утопленная в пол, находилась огромная емкость для воды, над которой поднимался ароматный пар. Арха деликатно покинула комнату, оставив Тамми одну. Опускаясь в блаженную теплоту ванны, девушка наконец-то впервые за весь этот сумасшедший день позволила себе расслабиться.

Выйдя из купальни, девушка обнаружила на кровати очень красивую сорочку с вышивкой. Часто, сидя вечерами у огня, Тамми тоже вышивала, но никогда у нее не получались такие ровные и безупречные стежки, такой сложный и витиеватый узор. Видя заинтересованный взгляд девушки, Арха взяла ее за руку и спросила:

— Нравится? Хочешь, научу?

— Так это вы сделали? Это волшебно красиво. Конечно, хочу, — восхитилась Тамми. — Только, боюсь, у меня так не получится.

— Эту сорочку я вышивала для матери Рэйни. Когда ты будешь вышивать что-то для того, кто тебе очень дорог, то и у тебя обязательно получится, даже лучше, — Арха грустно улыбнулась.

— Почему она умерла? — Тамми посмотрела на мгновенно ставшее печальным лицо женщины.

— Она умерла, чтобы ее сын мог жить, — в глазах кормилицы застыли слезы. Тамми ничего не поняла, но спрашивать дальше не стала, видя, как та расстроилась.

— Ложись спать, детка, тебе нужно отдохнуть, — Арха погладила девушку по щеке, потом перевела взгляд на мирно спавшего на полу ашхара. — У тебя надежный охранник, спи и ничего не бойся. Если тебе что-нибудь понадобиться, просто положи руку на камень, а потом подумай о том, что тебе хочется, — кормилица указала взглядом на точно такой же камень, что Тамми видела в ее комнате.

— И чуть не забыла, захочешь выключить пульсар, сделай вот так, — женщина улыбнулась и громко хлопнула в ладоши, комната мгновенно погрузилась во мрак. Еще один хлопок, пульсар вновь загорелся ярким белым светом. Женщина поцеловала Тамми и покинула комнату.

Укутавшись в теплое одеяло, сидя на кровати, девушка долго хлопала руками, включая и выключая пульсар, пытаясь понять, как же срабатывает магия, пока проснувшийся Тень не зарычал, положив огромную морду на ее колени, вынуждая прекратить безобразие. Выключив пульсар, она уткнулась носом в подушку и уснула.

* * *

Рэйнен уже несколько часов находился в зале заседаний, слушая доклады со всех концов империи, когда в зал вошел советник Лаш, выглядел он уставшим и слегка потрепанным.

— Я ждал вас, сэр Лаш, вам удалось что-то выяснить? — Рэйнэн кивком головы указал на пустовавшее рядом с ним место. Советник, прежде чем сесть, достал из-за пазухи сложенную карту и развернул ее на столе перед императором.

— Первую подозрительную жертву я нашел здесь, — и Лаш, ткнул пальцем в место на карте, расположенное на окраине столицы.

Рэйнэн внимательно посмотрел на карту и провел рукой чуть левее того места, что показал советник.

— Это в миле от Туманной долины, там, где я нашел сморгов.

— Совершенно верно, мой повелитель. Родители считают, что ребенок утонул, тело так и не нашли. Но это не все, — Лаш указал на карте следующий пункт. — Здесь мальчишка ушел в лес за грибами и не вернулся, нашли только останки одежды. В деревне считают, что его загрыз гракх, а плоть растащили звери.

— Это рядом с тем местом, где сегодня мы нашли тело ребенка, — озадаченно произнес Рэйнэн.

— Дальше еще хуже, — советник взъерошил на голове седой ежик волос и тяжело выдохнул. — Целая цепочка странных, непонятных смертей. Я провел линию от первой точки до последней, и посмотрите, куда они меня привела.

Палец советника заскользил по карте, прокладывая путь, и остановился на самой крайней точке границы империи.

Единственным словом, которое произнес встревоженный император, было:

— Разлом!

Трэм встал с места и подошел к карте.

— Я был возле разлома, там нет никаких следов прорыва, я лично проверял сеть. Странно, но, похоже, твари действительно как-то смогли выбраться.

— Не твари, — хмуро произнес Рэйнэн. — Тварь! Отсюда столько жертв. Ей нужно было питаться, чтобы размножиться. Она всю дорогу жрала магию детей, поэтому в долине их было уже три. На той, что ушла в контур, был артефакт возврата, пересекая грань, она вернулась в то место, откуда пришла. А это означает только одно, сморга кто-то провел сквозь сеть. Кто-то с очень сильным темным источником и владеющим знаниями артефактора.

— Таких в империи найдется несколько десятков, — сказал Трэм.

— Придется проверить всех. И да… — Рэйнэн в упор посмотрел на друга. — Он должен очень сильно меня ненавидеть.

Трэмран удивленно замер.

— Почему ты так решил?

— Только ненависть могла отключить инстинкт самосохранения у того, кто не побоялся соседства со сморгом, только ненависть бывает сильнее, чем страх.

Устало откинувшись на спинку кресла, Рэйнэн внимательно посмотрел на членов совета.

— Нас ждут темные времена, господа! Возле заброшенной шахты нужно выставить тройной круг охраны, мышь не должна проскочить.

Лаш согласно кивнул императору.

— Думаю, следует оповестить население, чтобы не отпускали детей одних. Завтра мои ищейки займутся поиском возможного артефактора.

— Я с утра отправлюсь к разлому, — предложил Трэм. — Еще раз проверю охрану и поищу следы.

— Будь осторожен, возьми с собой боевых магов, — согласился Рэйнэн.

* * *

Высокая фигура, закутанная в длинный черный плащ с капюшоном, бесшумно двигалась вдоль линии лесополосы, отделявшей запечатанную сетью заброшенную шахту от мира темных магов. Ярко горящие факелы освещали мощные фигуры воинов, стоящих на расстоянии метра друг от друга по всему периметру. Спрятавшись за дерево, неизвестный внимательно наблюдал за охраной. Наконец, найдя то, что искал, выудил из широкого балахона бутылочку с мутной жидкостью и махом вылил ее на себя. Прочертив в воздухе магический символ, фигура замерцала и стала растворяться в пространстве. Там, где только что стоял маг, остался лишь след от смятой травы, выдававший чье-либо присутствие. Следы бесшумно стали удаляться в сторону стоящей цепью охраны. Конвой должен был смениться через несколько минут, один из воинов, устав от ночного бдения, облокотившись рукой о торчащее из земли древко с горящим факелом, начинал клевать носом, не в силах прогнать одолевающий его сон. Внезапно по его лицу прошлась волна воздуха. Парень вскинул голову и стал оглядываться по сторонам. Рядом стояли его товарищи и спокойно переговаривались, не замечая ничего подозрительного. Охранник тряхнул головой, сбрасывая с себя сонный морок, и, положив руку на эфес меча, внимательно стал вглядываться вдаль.

Невидимая тень неслышно просочилась сквозь сеть, активировав черный кристалл, медленно двигаясь к зияющей вдали дыре шахты. Войдя в проход, маг зажег старые пульсары, которые остались здесь со времен закрытия шахты. Натянув пониже капюшон, полностью закрывший лицо, он тихо последовал вглубь к разлому. Дойдя до нужного места, неизвестный приложил руку к стене и что-то прошептал. Камень под рукой дрогнул, под ногами зашуршала крошка разбросанного повсюду тэранга. Сквозь стены стал просачиваться холод, а потом в пещере прозвучало:

— Где девчонка? — тихий леденящий голос из бездны эхом отражался от стен шахты, троекратно увеличивая ужасающий акустический эффект.

— Я ищу. И, кажется, знаю, где ее спрятали, — произнес закутанный в плащ маг.

— Мне нужен доступ к семи мирам, тебе нужна империя Тэранган, найди девчонку, и мир темных будет твоим, — голос становился все вкрадчивее и тише.

— Я приведу ее к тебе, обещаю, — маг плотнее укутался в мантию в тщетной попытке согреться, могильный холод, идущий из разлома, начинал пробирать до мозга костей.

— Ты проведеш-ш-шь еще одного с-с-слугу, — голос перешел в змеиное шипение. Маг вздрогнул и отрицательно покачал головой.

— Я не смогу, теперь там слишком много охраны. Мне чудом удалось проскочить.

В пещере раздался жуткий хохот.

— А ты пронесешь его на себе. Под плащом. Он ведь у тебя невидимый.

Мага передернуло от ужаса. И он испуганно сделал шаг назад.

— Не бойс-с-ся, — послышалось размеренное шипение. — Мой пес-с-с тебя не тронет, пока я не разреш-ш-шу, — и вновь издевательский хохот невидимого монстра эхом прокатился по сводам заброшенной шахты.

Серая бесформенная тварь мягко выползла из темноты, скалясь беззубой отвратительной улыбкой, длинные щупальца мерзко зашевелились, пытаясь дотронутся до скрытой невидимой тканью фигуры. Дрожащие руки распахнули полы мантии, тварь скользнула внутрь и, подобно плющу, обвила тело мага. Неизвестный достал из кармана кроваво-красный камень и протянул к одному из обнимавших его щупалец. Артефакт мгновенно исчез в отвратительно зловонной пасти сморга. Фигура медленно двинулась в обратном направлении, периодически останавливаясь, в тщетной попытке унять сотрясавшую все тело дрожь от скользкого прикосновения смертельно опасной твари. Пройдя сквозь сеть, фигура дождалась смены караула, как только двое охранников оказались друг напротив друга, невидимка мгновенно проскользнула в образовавшуюся брешь. Дойдя до спасительного укрытия деревьев, маг распахнул мантию, с омерзением сбрасывая с себя безликого монстра.

— С-с-с-с-с-сш-ш-ш-ш, — прошипела тварь. Невидимка прислонился к дереву и несколько секунд приходил в себя. Потом наконец, отдышавшись, посмотрел на сморга и зашептал:

— Я не смогу идти с тобой дальше. Слишком опасно. Не выходи на дорогу и не приближайся к поселениям. Легионеры подняты по тревоге и рыщут повсюду. Ресурса артефакта хватило только на проход сквозь сеть, он больше не сможет тебя защитить. Двигайся все время по лесу, там много еды, смотри, — маг приложил руку к стволу «покажи-дерева», листья дерева зашелестели и мгновенно повернулись строго не север, указывая загаданное магом направление.

— Здесь магия повсюду, в деревьях, в растениях, в животных. Не трогай пока детей и взрослых, иначе тебя быстро найдут. Вы прокололись в прошлый раз, попавшись на глаза темному выродку. Не допусти опять ту же ошибку.

Неизвестный плотнее укутался в плащ и исчез в лесной чаще. Тварь несколько секунд медлила, потом подползла к дереву-указателю и осторожно дотронулась щупальцем до ствола. Дерево вздрогнуло, кора мгновенно пошла трещинами, затем с его верхушки тихо стали осыпаться сухие листья. Тварь, распробовав магию растения, впилась в него всем своим мерзким существом. Мгновенье… и от высокого, шелестящего листвой зеленого великана осталась лишь скрюченная трухлявая кочерыжка. Сморг довольно проурчал и с протяжным свистом пополз в глубь леса в поисках нового источника магии.

* * *

Тамми проснулась от неясного шепота, ее кто-то звал. Стихийница открыла глаза и села на постели, испуганно озираясь по сторонам. Тень спокойно спал на полу рядом, в комнате не было никаких признаков движения. Девушка бесшумно встала с кровати и подошла к двери. Тихонько приоткрыв маленькую щелочку, она выглянула в коридор. Перед дверью спиной к ней, подобно изваяниям, стояли два охранника. Закрыв дверь обратно, она хотела вернуться в постель, как вдруг снова услышала тихий, зовущий ее голос. Сзади что-то глухо стукнуло, Тамми обернулась на звук и замерла, за стеклом в воздухе зависли маленькие светящиеся прозрачные существа. Девушка открыла окно, впуская в комнату сияющую стайку. Вокруг нее стал кружиться хоровод ярких огоньков. Одно из существ отделилось от остальных и, подлетев близко-близко к лицу Тамми, внимательно посмотрел на нее своими круглыми, радужным как у стрекозы глазами. Маленькая трехпалая ладошка коснулась лица девушки, и в ее голове зазвучал голос:

— Твое время пришло, …

Тамми протянула руку, касаясь крошечного прозрачного тельца. Мягкий свет заструился по пальцам стихийницы, спускаясь все ниже. Внезапно на раскрытой ладони девушки ярко вспыхнул символ, состоящий из семи переплетающихся петель, заключенных в кольцо. Потоки магии впитались в сияющий знак, растекаясь золотым ручейком по контуру. Тамми вздрогнула, ощущая льющуюся сквозь нее силу древних, как этот мир, существ. Ее накрыло жаркой волной тепла и света. Магия потекла по венам, проникая в сердце и душу, распускаясь там волшебным, огненным цветком. Слепящий яркий взрыв… Секунда и… Комната медленно погрузилась во мрак. Стихийница растерянно заморгала, пытаясь привыкнуть к темноте. В комнате было тихо. Словно и не было ничего. Девушка подошла к окну, недоуменно глядя на закрытые створки. Сквозь стекла струился мягкий лунный свет. Высоко в небе тускло мерцали звезды. Ничего не напоминало о странных посетителях. Что здесь вообще происходит? Тамми поднесла к лицу совершенно чистую ладонь, потом обошла всю комнату по кругу, но так и не обнаружила ничего подозрительного. Девушка легла в постель и еще долго не могла уснуть, все думая, привиделось ей произошедшее или нет.

* * *

Утро для Тамми началось отвратительно, не успела она встать с постели, как в комнату сначала настойчиво постучали, а потом ввалилась безумная сестра «чудовища» с целой толпой назойливых женщин, которые все время крутили и вертели ее, как тряпичную куклу. Весь пол был усыпан всевозможными тканями, мехами и обувью. Туфли, которые ее заставили надеть, ужасно сдавливали ноги. В отличие от тех мягких кожаных, на плоской подошве, к которым она привыкла, эти были узкие и твердые, с зачем-то прибитыми к пяткам короткими палками. Палки опасно шатались под ее весом, и девушка боялась в них шелохнуться, чтобы не упасть с вывернутыми ногами.

Спустя несколько часов «пыток» и громких воплей донимавших ее женщин, в комнату пришел благодушный дядечка. Следом за ним в комнату вплыли три больших сундука. Перещупав руками все пальцы Таммиэлиэн, дяденька стал доставать из сундуков безумно красивые кольца, браслеты и ожерелья. От сверкающей россыпи камней по комнате кружили радужные зайчики, за которыми стал гоняться Тень, уставший от сидения в углу и бесконечного мельтешения по комнате незнакомых людей. Тамми с грустью посмотрела на веселящегося зверя, мечтая только о том, чтобы снять с ног мучавшие ее кандалы. Ашхар внезапно замер и пристально посмотрел на стихийницу своими ярко-желтыми хищными глазами. Медленно и грациозно Тень двинулся в сторону копошащегося в сундуке мужчины.

— Рррр-ы, — изрек ашхар, подойдя к нему вплотную. Дяденька вздрогнул и испуганно попятился назад. Зверюга засунула морду в сундук и выволокла оттуда огромный, размером с яйцо, сверкающий черный камень. Мужчина вскинул руку в протестующем жесте, промычав что-то вроде:

— Ннн-нне.

Тень радостно сверкнул глазами, и огромный самоцвет благополучно исчез в его зубастой пасти. Вывалив фиолетовый язык, ашхар игриво посмотрел на ювелира, выписывая длинным, лохматым хвостом в воздухе кренделя. Белый, как мел, дядька, тыча пальцем в животное, беспомощно уставился на леди Алиэн.

— Алмаз. Леди, ашхар государя съел алмаз. Это же… о, тьма. Это редчайший черный алмаз… Леди, сделайте что-нибудь, — чуть не плакал мужчина.

Алиэн медленно подошла к зверю с протянутой рукой. — Тенюшка, маленький, выплюнь каку, — ласково пропела женщина.

Тень наклонил морду на бок.

— Рррр-ы, — уперся зверь, отрицательно замотав головой.

Алиэн сердито сложила руки на груди.

— Так, да? Немедленно отдай алмаз, лохматое чудовище!

Ашхар попятился назад и, мотая мордой, озвучил полное несогласие с данной постановкой вопроса:

— Рррр-ы.

С пальцев темной леди сорвалось темное заклинание. Тень резко подпрыгнул, пропуская под собой клубящееся облако, мягко спружинив в стороне на все четыре когтистые лапы.

— Рррр-ы, — зверь прижал короткие острые уши, радостно мотыляя хвостом.

— Ну, все, плешивая морда, прибью! — проревела Алиэн, глядя, как ее промазавшее заклинание портит лежавшую на полу шубу стоимостью в пятьдесят тысяч тэрангов, покрывая ее лишайными пятнами.

Тень с восторженным рычанием сорвался на забег по комнате. Следом за ним ринулась злющая Алиэн, в сопровождении свиты и ковыляющего, причитающего дяденьки:

— Алмаз, сожри меня Тьма… Алмаз…

Тамми еле успела отпрянуть от сносящей все на своем процессии. Забравшись на кровать, она наконец сбросила терзавшие ноги колодки и весело засмеялась, глядя, как Тень, удирая, подбрасывает в воздух разбросанные по полу вещи и драгоценности.

И вдруг посреди этого шума и гама раздалось громогласное:

— Что здесь происходит!?

Тень, сделав один длинный прыжок, мгновенно оказался под кроватью, высунув оттуда только любопытный мокрый нос.

Рэйнэн, широко расставив ноги и сложив руки на груди, мрачно разглядывал жуткий бардак, творящийся в комнате. Переведя взгляд на тут же переставшую смеяться Тамми, недовольно спросил:

— Опять развлекаешься, маленькая?

Тамми испуганно замотала головой. Из кучки запыхавшихся преследователей Тени вперед выступил первый ювелир империи и заискивающим голосом пролепетал:

— Прошу прощения, владыка, дело в том, что ваш ашхар сожрал глаз Тьмы!

Лицо Рэйнэна отразило крайнее недоумение, слегка наклонившись, он вопрошающе посмотрел под кровать. Нос Тени мгновенно исчез под свисавшим покрывалом.

— Один или оба? — иронично серьезно спросил император.

— П-простите? — переспросил ничего не понимающий ювелир.

— Глаз у Тьмы, один съел или оба? — повторил потешающийся над ним Рэйнэн.

— Государь, «глаз Тьмы» — уникальный черный алмаз в три с половиной тысячи карат из императорской сокровищницы. Второго такого нет!

Рэйнэн, улыбнувшись, поманил пальцем наблюдавшего за разговором из-под кровати хищника. Тень обиженно высунул морду, выплюнул на пол обслюнявленный камень и снова исчез под спасительным покровом ложа. С благоговейным трепетом ювелир подхватил мокрый скользкий алмаз, пряча его в широком кармане. Рэйнэн снова окинул взглядом ставшую похожей на свалку комнату, потом, тяжело вздохнув, подошел к сидящей тихо, как мышка, Тамми.

— Ты что-нибудь ела сегодня?

Тамми вжалась в кровать и отрицательно покачала головой. Не раздумывая, император подхватил на руки босоногую невесту и понес на выход, бросив через плечо притихшей компании:

— К нашему возвращению чтобы здесь не было ни вас, ни вашего хлама.

Тень выполз из под кровати, нагло посмотрел на Алиэн и добавил:

— Рррр-ы.

Довольно махнув хвостом, ашхар посеменил за покидавшей комнату парой.

Рэйнэн принес Тамми в большую светлую комнату, в центре которой стоял длинный деревянный стол с мощными ножками в виде подпирающих крышку чудовищ. Вдоль стола со всех сторон стояли высокие стулья с резьбой на спинках. Усадив девушку на один из них, Рэйнэн сел напротив, демонстративно щелкнув пальцами. В ту же минуту вереница людей с подносами стала быстро заполнять комнату, и через мгновенье стол был завален всевозможной едой, от мяса с подрумяненной корочкой, источавшего восхитительный аромат, до невероятно сложных десертов, украшенных вырезанными из фруктов цветами. От группы подавальщиков отделился молодой человек в белом переднике и очень вежливо обратился к Тамми:

— Леди, простите, что отрываю вас, но мне необходимо согласовать с вами список блюд, которые вы позволите подавать вам на трапезах.

Тамми удивленно посмотрела на парня.

— Что вы, это лишнее, я совершенно не привередлива в еде, мне абсолютно все равно, что вы приготовите.

Парень растерянно перевел взор на внимательно наблюдавшего за Тамми Рэйнэна.

— Дело не в тебе, — улыбнулся император, — это вековая традиция рода.

Девушка непонимающим взглядом окинула богато приготовленный стол, искренне не понимая, как при таком изобилии продуктов можно не найти то, что придется по вкусу.

— Это произошло сотни лет назад, на одной из императорских свадеб, — начал свой рассказ Рэйнэн. — Тогда империю, кроме темных, населяли совершенно разные магические сущности. К сожалению, теперь они практически исчезли из этого мира. Ихиарги — водяные существа, питающиеся исключительно рыбой и морепродуктами, а рыбью икру они вообще почитают за деликатес. Эриды — светлые, нежные духи распускающихся цветов, пьющие росу и из всех на свете блюд предпочитающие нектар и пыльцу. Так вот, одному ихиаргу очень понравилась сидящая с ним рядом за столом эрида. Решив приударить за приглянувшейся ему дамой, горе-кавалер не придумал ничего лучше, чем угостить ее булочкой с икрой солнечной рыбы. Эриде, вероятно, тоже понравился ухажер, потому как она без лишних вопросов откусила кусочек от предложенного ей блюда. И вот тут случилось непоправимое. Дело в том, что у эрид запах и вкус рыбы вызывает рвотный рефлекс. Когда бедная девушка поняла, что ей подсунули, было уже поздно. Пытаясь избежать встречи с содержимым желудка позеленевшей эриды, ихиарг отскочил в сторону… вместе со стулом… Ножка стула угодила прямо на хвост ничего не подозревавшей огненной гарпии. Гарпия взвыла от боли и невольно выпустила струю огня в сидящую напротив королеву приносящих сны… Беда в том, что у приносящих сны длина волос — это атрибут власти, чем длиннее волосы, тем выше положение и статус. Пламя гарпии сожгло королеве не только волосы, но и брови с ресницами.

Тамми в ужасе прикрыла рот рукой.

— Да-да, ты правильно поняла, за столом, полным гостей, созванных со всей империи, осталась сидеть совершенно лысая королева приносящих сны. А хуже всего, что она стала орать как резаная, потому что у них голоса очень высокой частоты, и когда переходят на визг, начинает трескаться посуда и стекло.

Тамми прыснула со смеху. Рэйнэн улыбнулся и продолжил:

— Тогда было не очень смешно, вся посуда на столе, включая бокалы с вином, мгновенно лопнули. Представь себе невесту в белом, с ног до головы облитую вином, с остатками ужина в волосах, и жениха с кусками мяса и салата на плечах.

Тамми больше не сдерживалась и теперь громко и заливисто хохотала. Смех девушки серебряным колокольчиком зазвенел по залу, разливаясь странным теплом в душе темного императора. Она была такой юной, такой чистой, такой непохожей на тех женщин, что всегда его окружали. От нее пахло лесом, цветами, невинностью и… желанием. Рэйнэн вдруг отчетливо понял, что хочет ее. Именно ее. Не ту перепуганную, сердитую девчонку, которую он увез из мира людей, а эту, босоногую, счастливо заливающуюся смехом, с разметавшимися по плечам рыжими волосами и сияющими, как изумруды, глазами. Желание вдруг стало таким острым и навязчивым, как внезапно проснувшийся голод. Кровь побежала по венам раскаленной лавой, дракон внутри него глухо зарычал.

— А дальше? — Тамми перестала смеяться и с любопытством смотрела на Рэйнэна.

— Дальше… — голос императора вдруг стал глухим и хриплым. — Дальше разразился скандал, — произнес Рэйнэн, беря себя в руки.

— От визга облысевшей королевы, у приглашенного на свадьбу василиска треснули очки, поэтому король девятого королевства, неудачно оказавшийся в поле зрения чешуйчатого, превратился в камень.

— И что? Его вылечили? — взволнованно спросила девушка.

— Нет, — улыбнулся Рэйнэн. — Зато в девятом королевстве теперь есть очень красивая статуя короля Дэргана Четвертого. А вот королеве приносящих сны три дня лучшие целители отращивали волосы, в противном случае ее муж грозился пойти на нас войной.

— А что случилось с зачинщиками скандала? — поинтересовалась Тамми.

— А, эти… — Рэйнэн откинулся на спинку стула и усмехнулся. — Эти двое сбежали со свадьбы под шумок, а через месяц поженились. С тех пор меню для каждого приглашенного на императорскую свадьбу согласовывается вплоть до кусочка хлеба.

Тамми уплетала копченый окорок и все время улыбалась, вспоминая рассказанную Рэйнэном историю. Пожалуй, чудовище может быть очень неплохим рассказчиком, когда захочет, думала она. Случайно подняв голову, она чуть не поперхнулась. Яркие бирюзовые глаза беззастенчиво блуждали по ее телу. В их глубине загоралось что-то такое, от чего девушка почувствовала себя тем самым окороком, который она только что ела с таким удовольствием. Аппетит пропал мгновенно, ей захотелось спрятаться, забиться в какой-нибудь дальний угол, подальше от этого мужчины, съедающего ее взглядом. А еще лучше бежать, бежать без оглядки, куда глаза глядят, лишь бы забыть скорее и этот жуткий дворец, и ее ужасного хозяина. Только вот бежать было некуда, Тамми не понимала, как можно сбежать из дворца, висящего в воздухе. Вернее, понимала, что для этого нужна магия. Магия, которой она не обладала. Но ее маленькое сердце верило, верило и надеялось, что однажды она все-таки найдет выход и вернется домой. А сейчас ей ничего другого не оставалось, как молча терпеть и ждать, когда подвернется удачный случай. Рэйнэн прервал невеселые размышления девушки:

— Наша свадьба состоится послезавтра, сегодня вечером ты будешь представлена двору как моя официальная невеста.

Тамми вздрогнула. Ей показалось, что удавка на ее шее медленно и верно начинает затягиваться. Судорожно сглотнув, она посмотрела на будущего супруга.

— Ты что-то имеешь против? — поинтересовался Рэйнэн, видя замешательство девушки.

— А разве вас интересует, против я или нет? Кого волнует мнение пленницы? Ведь я здесь пленница, — девушка с вызовом посмотрела на императора.

Рэйнэн скрестил на груди руки и спросил:

— А с чего ты решила, что ты пленница? Не помню, чтобы пленники ели за одним столом с императором, получали отдельную комнату, слуг и одежду с украшениями.

— Мне от вас ничего не нужно, а что касается отдельной комнаты, так она надежно охраняется вашими верными псами. Боитесь, что сбегу? — Тамми начинала заводиться. Вспомнив про облитую вином невесту, она подумала, что здорово бы было плеснуть чем-нибудь в самоуверенную рожу «чудовища», чтоб смыть с нее противную ухмылку. Словно прочитав ее мысли, Рэйнэн осторожно накрыл свой бокал рукой, слегка подался вперед навстречу Тамми и заговорщически прошептал:

— Они не тебя охраняют, малышка.

Тамми посмотрела на Рэйнэна как на безумного. Но тот с таким же таинственным видом продолжил:

— Они охраняют мой дворец от тебя.

Тамми поняла, что над ней просто издеваются. А «чудовище» продолжал потешаться:

— Нет, правда, ты за несколько минут превратила комнату моей матери в руины. Страшно представить, что ты сделаешь с моим родовым гнездом, еслиг тебя выпустить. И это притом, что камень, из которого сделан дворец, гасит любую магию, кроме темной. Странно, что ты вообще можешь пользоваться здесь своей силой.

— Я не собиралась разрушать комнату вашей мамы, — девушка виновато опустила голову. Следующий вопрос застал ее врасплох.

— Значит, выйти хотела и не дали?

Тамми потупила взор и вздохнула. Рэйнэн встал, обошел стол, молниеносно подхватил девушку на руки и со словами: «Ну что ж, пошли, посмотрим, где ты тут еще что-нибудь поломать можешь, может, что-то особенно приглянется», потащил ее на выход. Ашхар моментально бросил грызть кость с мясом, вскочил и побежал за хозяином следом.

Рэйнэн носил Тамми по дворцу из одного зала в другой, все время раз рассказывая о каждой из них совершенно удивительные истории. Больше всего девушке понравился музыкальный салон. Никогда в жизни она не видела такого количества диковинных музыкальных инструментов, а учитывая то, что она очень любила петь, ей казалось, что мелодия, издаваемая ими, наверное, будет звучать восхитительно красиво.

Рэйнэн, заметив, с каким интересом девушка смотрит на арфу, спросил:

— Хочешь попробовать?

Тамми отрицательно закачала головой.

— Я не умею, я могу петь, но не играть, к сожалению.

Император подошел к небольшому дивану и усадил на него свою босоногую ношу. Подойдя к столу, он взял с него длинную, тонкую, черную трубку. Несколько секунд он смотрел на стихийницу так, словно хотел о чем-то попросить, но не решался, потом поднес трубку к губам. Инструмент издал длинный протяжный звук. Нежная, как дуновенье ветра, мелодия заструилась по комнате. Музыка переливалась звенящей трелью, заполняя сердце девушки светлой грустью. Тамми знала эту песню. Она пела ее дома каждый вечер уходящему за горизонт солнцу. Закрыв глаза, вспоминая, как перекликаются птицы в вечернем лесу, как шумит ручей, перекатываясь по гладким камушкам, как шелестит листва, она запела. Голос слился с чарующим звуком флейты, заполняя комнату воздушными кружевами мелодии. Тамми пела, отпуская терзавшую ее тревогу и страх, выливая с чистыми звуками боль, тоску, отчаянье. Музыка прервалась внезапно. Девушка открыла глаза и удивленно посмотрела на стоявшего возле стола Рэйнэна. Мужчина опустил голову, так, что длинные темные пряди падали на лицо, скрывая его от девушки. Ладони императора вдруг резко сжали крышку стола, костяшки пальцев побелели, по гладкой полированной поверхности поползли глубокие трещины.

Тень, лежавший на полу, вздыбил шерсть и глухо зарычал. Несколько томительных минут Рэйнэн просто стоял без движения, глядя пустым взглядом впереди себя. Резкий поворот головы, и он смотрит на Тамми спокойно и бесстрастно:

— Ну что, пошли смотреть дальше?

Ничего не понимающая девушка промолчала, ее пугали смены настроения этого непонятного мужчины. Но Рэйнэну ответ не требовался, легко подхватив свою спутницу на руки, понес ее дальше, вглубь замка. Дойдя до высоких тяжелых дверей, перед которыми стояла стража, он остановился и торжественно произнес:

— Святая темных! Захочешь разгромить мой дворец, начинай отсюда.

Двери медленно отворились, пропуская их в зал заседания совета. Зал был большой и просторный. Сверкающий черный пол, череда узких длинных окон уходящих под потолок, в центре стоял большой круглый стол, за которым сидели мужчины, много мужчин: молодых, не очень молодых и убеленных сединой стариков. При виде вошедшей пары все встали, почтительно склонив голову. Рэйнэн удивленно посмотрел на собрание, потом перевел взгляд на огромные часы, занимавшие полстены, и вежливо произнес:

— Прошу прощения, мы слегка потеряли счет времени.

Быстро поднявшись на возвышение с массивным престолом, усадил на него растерянную девушку и, повернувшись к собравшимся, возвестил:

— Господа, моя невеста — леди Таммиэлиэн, — наклонившись к Тамми, тихонько сказал: — Посиди здесь немного. Я недолго.

Император подошел к столу и, поприветствовав собравшихся, склонился над картой, развернутой на нем.

Рэйнэн вопросительно посмотрел на Трэмрана:

— Ты что-то нашел?

Советник, молча вытянул из кармана небольшой сверток и положил его перед императором.

— Это я нашел в лесу в нескольких метрах от сети, ограждающей разлом.

Рэйнэн развернул ткань и извлек из нее осколки сосуда. От пальцев императора пошло зеленое свечение, и через секунду над столом в туманной дымке возникла картинка: темная, закутанная в плащ, фигура облила себя жидкостью из флакона и растворилась в воздухе.

— Иллюзия невидимости. Понятно, как он прошел сквозь стражу, — Рэйнэн со злостью ударил кулаком по столу.

— Есть еще кое-что, — продолжил Трэм, доставая второй сверток. — Это все, что осталось от «покажи деревьев» в радиусе нескольких миль от того места, где я нашел осколки.

Рэйнен задумчиво смотрел на лежавшую на столе труху вечнозеленого дерева.

— Это что-то новенькое. Как много деревьев погибло?

— Около сотни. Это похоже на древоедов, но вот что странно, я не нашел следов жуков, — Трэм, взяв в руки остатки древесины, протер ее между пальцев и, посмотрев на Рэйнэна, произнес: — Я не чувствую магии. Должен был остаться хотя бы шлейф, но ничего нет, словно дерево выпили.

Рэйнэн обвел на карте пальцем область возле разлома.

— Ты здесь обнаружил погибшие деревья?

— Да, — ответил советник.

— А здесь неизвестная болезнь уничтожила плантацию огонь-травы, — Рэйнэн показал на карте область южнее. — Я утром получил отчеты из провинций. На севере внезапно начался падеж звездолобых оленей. Похоже, что это сморги. Только действуют сейчас осторожнее, двигаясь исключительно по лесу, не нападая на местных жителей.

— Мы не сможем прочесать все леса в империи, владыка, — обратился к императору один из присутствующих.

— Направьте усиленные отряды в те области, откуда пришли тревожные сообщения. Выставьте охрану вдоль тех мест, где есть большие скопления магических растений или существ, — император повернул голову, чтобы посмотреть на сидящую на его троне Тамми. Девушка восхищенно разглядывала комнату, босые ступни зябко касались плит пола, очевидно, малышке было холодно. Рэйнэн посмотрел на Тень, кивнув головой в сторону стихийницы. Ашхар поднялся по ступенькам и распластался у ног Тамми большим лохматым ковром, позволяя ногам девушки утонуть в его теплой шерсти. Она тут же благодарно потрепала зверя за холку и улыбнулась. Улыбка была такой светлой и радостной, что Рэйнэну почему-то самому захотелось улыбнуться. Повернувшись к советникам, он обнаружил, что мужчины тоже с интересом наблюдают за его невестой. Рядом стоящий магистр Эркан вдруг тихо шепнул императору на ухо:

— Таммиэлиэн — дар света. Удивительный подарок света темному властителю.

Рэйнэн довольно хмыкнул и шепнул Эркану в ответ:

— Это подарок не от света, магистр. Ее мне подарил дождь.

Часы на стене громко щелкнули, по залу пронеся глубокий, бархатный звук боя, и стрелки на циферблате передвинулись на второй час пополудни. Рэйнэну нужно было вернуть Тамми в комнату, еще несколько часов и начнется прием, на котором он представит свою невесту имперской знати. Извинившись перед собранием совета, император подошел к Тамми.

— Ну что, каково оно, бремя власти? Не давит? — Рэйнэн, усмехаясь, указал взглядом на свой трон. Тамми резко дернулась, пытаясь вскочить, и попала в крепкие объятья мужчины. Сильные руки легко подбросили ее и прижали к широкой груди императора. Девушка напряженно заерзала и попросила:

— Верните меня в комнату, я устала.

Рэйнэн лукаво посмотрел в ее распахнутые глаза.

— Как прикажете, моя босоногая повелительница. Шутка ли, мы еще не супруги, а ты уже ездишь на мне, как жена со стажем.

Лицо стихийницы моментально стало пунцовым. Этот факт настолько удивил Рэйнэна, что ему даже перехотелось дразнить девушку. Он не помнил, когда в последний раз видел смущенную краснеющую женщину. Те, что его окружали, никогда не испытывали стыда, вешаясь и открыто предлагая себя темному владыке. Любую из них можно было просто поманить пальцем. Польщенные вниманием императора, темные женщины были готовы на все. Они надоедали ему так же быстро, как пресная еда. А эта неискушенная девочка не переставала его удивлять. Она странно действовала на него, заставляя терять контроль над собой. Такого с ним не было со времен юности, когда сдирающая лоскуты кожи плеть отца будила в нем что-то безумное и темное, рычащим демоном рвущееся на волю.

Рэйнэн молча принес девушку в комнату, убедившись, что в ней идеальный порядок, усадил притихшую Тамми на кровать.

— Я приду за тобой вечером, позови Арху, пусть поможет тебе приготовиться.

Он уже выходил из дверей, как за его спиной раздалось злобное рычание Тени. Зверь оскалился, вздыбил шерсть… Прыжок и … со стола упал сбитый его лапой кувшин с водой. Жидкость с шипением расползлась по полу, оставляя за собой черный дымящийся след.

Тамми с ужасом наблюдала, как фигура императора начинает меняться, превращаясь в чудовищное порождение тьмы. За считанные секунды все в комнате пришло в движение. С рук Рэйнэна сорвалось темное заклинание, накрывающее лужу дымящимся серым куполом. Ашхар метнулся к кровати, закрывая собой испуганную девушку. В комнату влетела охрана. Гул приближающихся голосов. Лязг оружия. А потом прозвучал полный ярости рев темного владыки:

— Кто-о?

Глаза Рэйнэна потеряли свой цвет, превратившись в черную бездонную пропасть. Черты лица размылись, тело окутала темная клубящаяся пелена, по рукам поползли черные змеи вздувшихся жил.

— Кто принес сюда воду? — прошипел темный.

Расталкивая стражу, в комнату влетел встревоженный Трэм.

— Унеси ее ко мне, — произнес, глядя на него, Рэйнэн.

Советник подхватил Тамми на руки и, сопровождаемый конвоем, понес ее в покои императора.

Через минуту воины притащили рыдающую и причитающую служанку.

— Я ничего не делала, владыка, клянусь тьмой. Я просто взяла кувшин на кухне и принесла сюда.

Рэйнэн был в бешенстве, если бы не способности магии ашхара чувствовать яды, возможно, к вечеру малышка была бы мертва. Его темная сущность требовала возмездия. Глядя на скулящую на полу женщину, он испытывал только одно желание — убивать, медленно и с чувством. Но он тем и отличался от своих буйных и деспотичных предков, что никогда не карал невинных, предпочитая жестокому безумию холодный расчет.

— Всех кухарок и слуг в замке проверить читающим. Эту первой.

Сквозь круг оцепления вперед прошел мужчина с длинными седыми волосами, белые стеклянные глаза без зрачков уставились на притихшую и сотрясаемую мелкой дрожью женщину. Рука мага легла на голову служанки, с пальцев поползло синее свечение, тонкие, прозрачные, ручейки из ее глаз потянулись к глазам читающего. Женщина вздрогнула и закричала.

— Она не врет, — маг повернулся к Рэйнэну. — Яд положила не она.

— Ищи, Эр, ищи. Я хочу, чтобы ты перерыл мозги всем слугам в замке, но нашел мне того, кто это сделал.

Развернувшись к стражам, император зло приказал:

— Перекрыть левое крыло дворца, ни одна живая душа без моего позволения больше не пройдет к жилым комнатам. И проверять все, что приносят в покои леди Таммиэлиэн, вплоть до пуговицы.

Рэйнэн покинул комнату и направился к Архе.

Кормилица, обеспокоенная шумом во дворце, бросилась навстречу императору:

— Рэйни, что происходит?

Мужчина крепко обнял Арху, отпуская от себя клокочущую в нем ярость.

— Кто-то хотел отравить девочку.

Арха отстранилась и с ужасом посмотрела на Рэйнэна.

— Такого во дворце не было со времен твоего отца.

— Отца!? — Рэйнэн задумчиво уставился на Арху, взгляд стал рассеянным, словно император пытался сложить у себя в голове разлетевшиеся куски одного целого, — Какой был яд?

— Какой-то очень редкий, помню, что Керр говорил, яд включает в себя очень сложные компоненты, один из них создан на основе проклятия. И название странное, то ли «дыханье тьмы», то ли «рука тьмы». От него нет противоядия, — женщина тяжело вздохнула. — Этим ядом пытались отравить твою мать.

— Бессмыслица какая-то, — раздраженно заметил Рэйнэн. — Мать была драконом, на драконов яды не действуют.

— На нее и не подействовало… целью был ты! — Арха подняла руку и нежно погладила нахмурившееся лицо того, кого считала сыном. — Твоя мать была беременна, яд с проклятием спровоцировал преждевременные роды. Ты не должен был выжить, сынок. Энринэль влила в тебя свою жизнь и магию, пожертвовав собой.

На скулах Рэйнэна заиграли узлы желвак.

— Отец нашел того, кто это сделал?

Арха горько усмехнулась.

— Твой отец никогда не утруждал себя сложными задачами. Керр убил всех слуг, которые были во дворце в тот день, а потом казнил всех придворных дам… всех, что входили в комнату твоей матери. Их головы висели по всему периметру дворца как предостережение тем, кто захочет повторить попытку покушения на членов императорской семьи.

— Что-то тут не так, Арха, — Рэйнэн взъерошил рукой копну черных, как смоль, волос. — Я понимаю, зачем нужна была моя смерть, но кому могла помешать малышка? Для всех она человек, без единой капли магии. Предположение, что кто-то не хочет, чтобы у меня появился наследник с силой Авергадов, отпадает.

— А может, в этом и дело? Ты привел во дворец безродную и собираешься на ней жениться. Тебя годами осаждали самые влиятельные и богатые женщины империи, а ты выбрал простую человеческую девушку.

— Не исключаю, что ты права. Но девочку пока никто не видел. Хотя… Акатэя! — глаза Рэйнэна превратились в узкие щелочки. — Убью гадину.

— Сынок, Акатэя вчера покинула дворец с графом Оттори, ты ведь сам дал ему разрешение на брак, — опровергла его догадки Арха.

Рэйнэн стал ходить по комнате взад-вперед, напряженно о чем-то размышляя.

— У меня такое чувство, что я разматываю клубок, тяну за нить, а она все не кончается. Все странно… и девочка… и то, как я получил магию… и сморги… и яд.

— Я не понимаю тебя, Рэйни, — Арха села в кресло. — Ты говоришь загадками, сынок.

— Наверное, потому, что я еще сам не разгадал эту загадку, родная, — Рэйнэн сел рядом и разгорячено начал объяснять. — Смотри, все как-то связанно, только я пока не могу понять как. Мать отдает мне свою магию и жизнь… в тот день шел дождь, ты говорила, что ливень был таким сильным, что, казалось, сами небеса плачут по умирающему дракону. Когда контур выбросил меня в человеческий мир, там тоже шел дождь и, когда я получил силу дракона, вода лилась с неба с такой силой, что дальше собственного носа ничего видно не было. Дождь вызвала Тамми, я точно знаю, потому что эта девочка стихийница.

Арха вздрогнула и с недоверчиво покосилась на Рэйнэна.

— Да, родная, малышка — повелительница стихий. Не обученная, правда, и магия ее работает, в основном, на инстинктах и эмоциях, но у нее очень сильный источник. И она очень странно на меня влияет, вернее, ее голос. Сначала ее голос разбудил во мне дракона, потом я получил драконий огонь, а сегодня, когда она пела, я чуть было не обернулся прямо в замке. Она пробуждает во мне что-то, что я не могу контролировать. А нашел я ее только потому, что бросился в проход за сморгом. Магия миров выбросила меня к ней именно из-за сморгов! Их что-то связывает. Девочка какое-то очень важное, ключевое звено в этой цепи.

Кормилица встала и направилась к двери.

— Где она сейчас? Пожалуй, мне лучше не отходить от нее, пока вы не пройдете обряд.

— Она у меня в комнате, за ней Трэм присматривает. Помоги ей одеться к вечеру и не пускай к малышке Алиэн, сестра чрезмерно рьяно взялась за нее.

* * *

Тамми так толком и не поняла, что случилось, и что было в кувшине, который разбил Тень. По большому счету, она уже устала от загадок, которые таил в себе и черный дворец, и его ужасный хозяин. Поэтому когда ее унесли прочь от темного повелителя, она даже обрадовалась.

Место, в которое ее доставили, было очень красивым. Это была целая система комнат, состоящих из гостиной, спальни и кабинета. У Тамми весь дом в деревне занимал меньше места, чем императорские покои. И вкус у «чудовища» был отменный, в интерьере не было ничего лишнего и помпезного. Строгая изящная мебель, деревянные панели стен, мягкие светлые ковры на полу и очень много света, струящегося сквозь огромные, от самого пола до потолка, окна. Когда советник Трэмран вежливо вышел за двери, девушка стала разглядывать окружающее ее пространство, под громкое фырканье повсюду следующего за ней Тени. Зверь явно был здесь завсегдатаем, потому что тыкал мордой в скрытые в стене двери, и за ними оказывалось новое помещение. У «чудовища», оказывается, была целая комната, предназначенная исключительно для одежды, а купальня так вообще походила на озеро, в котором можно было вымыть стадо коров. В кабинете ровными рядами стояли шкафы с книгами. Рабочий стол тоже был завален толстыми тетрадями, папками, фолиантами и бумагами, испещренными непонятными символами. Но больше всего Тамми понравилось, что у «чудовища» был балкон, выходящий из спальни. Вернее, это смело можно было назвать террасой, потому как по размеру она была не меньше кабинета. Сверху над балконом нависал легкий козырек, поддерживаемый тонкими кручеными колоннами, увитыми тугими вьющимися лозами, создававшими приятную тень в жаркий полдень. Вдоль резных перил стояли удобные для отдыха кресла. Тамми присела в одно из них, заворожено разглядывая простирающееся внизу великолепие. Отсюда был виден и прекрасный город со снующими по улицам крошечными фигурками людей, и уходящая вдаль излучина реки, и встающие темной стеной вдалеке горы, и бескрайняя зелень вековых лесов. Тамми чувствовала себя птицей, поднявшейся высоко над землей и парящей над бескрайними просторами этого мира. Ей так не хватало этого ощущения свободы и легкости. Всю свою жизнь она провела под открытым небом, поэтому замкнутое пространство замка и его черные стены давили на девушку и угнетали. За спиной раздался шорох.

— Вот ты где, детка! — радостно произнесла Арха. — Нравится?

— Очень, никогда не смотрела на землю с такой высоты, — улыбнулась Тамми. — Жаль, что я не птица.

— Понимаю, — Арха с грустью посмотрела на девушку. — Хочется улететь подальше отсюда?

Тамми промолчала, с тоской вглядываясь в линию горизонта.

— Я знаю, тебе сейчас кажется все неправильным и несправедливым, но поверь мне, это место — самая надежная защита, которая у тебя есть. И Рэйни единственный, кто может тебя уберечь от надвигающейся опасности.

Тамми разозлилась.

— Какой опасности? От чего меня нужно защищать? Я спокойно и счастливо жила, и мне ничего не угрожало, пока не пришел ваш Рэйни!

— Не сердись… просто поверь… придет время, и ты поймешь, что я была права, — Арха осторожно положила руку сердитой девушке на плечо. — Пойдем лучше выберем тебе платье на вечер.

— Я не хочу ни платья, ни вечера, ни вашего отвратительного сына, — Тамми хотелось кричать и топать ногами. Свобода была так близко, вот она, только протяни руку, но это ощущение было таким шатким и призрачным, как и мысль о том, что ей когда-нибудь удастся отсюда выбраться.

Арха сникла и, грустно вздохнув, пошла прочь.

— Подождите, — крикнула Тамми вслед покидавшей ее женщине. — Простите меня, Вы ни в чем не виноваты. У Вас, как и у меня, нет особого выбора. Возможно, если бы я так не ценила жизнь, я бы прыгнула сейчас вниз с этого балкона, но я не доставлю ему такого удовольствия…

— Детка, Рэйнэн тебе не враг, ты, может, не понимаешь многих его поступков, но в них нет злого умысла по отношению к тебе, — Арха смотрела на девушку с мольбой и надеждой.

Понимая, что разговор бесполезен и каждый все равно останется при своем мнении, Тамми тяжело вздохнула.

— Пойдемте лучше одеваться, вы, кажется, хотели мне помочь?

Помощь Архи действительно оказалась незаменимой, таких платьев Тамми никогда не носила. То, в котором ее привезли, было простым и строгим, с глухим воротом, застегивающимся на целый ряд маленьких пуговиц. Платья, предложенные ей на выбор, шнуровались и затягивались сзади. Тамми выбрала самое скромное и наименее открытое из всех. Нижнее платье было белым, с узкими длинными рукавами. Верхнее — изумрудно-зеленым, распахнутое от талии клином и длинными разрезанными рукавами. По ободу горловины, сделанной лодочкой, рукавов и подола, шла широкая золотая вышивка. Арха красиво заплела длинные непослушные волосы девушки, и теперь, глядя в огромное зеркало, Тамми себя не узнавала. Тень убежал в другую комнату и вернулся с парой темно-зеленых туфель в зубах. Осторожно положив их перед Тамми, зверь высунул язык, нежно лизнув им руку новой хозяйки. Туфли были мягкими и на плоской подошве. Тронутая такой заботой животного, девушка порывисто обняла его за лохматую морду и поцеловала.

Такой ее и увидел Рэйнэн, вошедший в эту минуту в свои покои. Девушка повернула голову на звук, и ему очень захотелось оказаться на месте ашхара. Она была невероятно красива — тонкие нежные черты лица, обрамленные огненной короной волос, сверкающие, как драгоценные камни, глаза, легкая, светлая, неземная улыбка. Рэйнэн смотрел на нее и молча любовался, боясь спугнуть волшебство мгновения жестом или словом. Прочертив в воздухе пылающую руну, он протянул Тамми руку, приглашая последовать за ним в клубящийся тьмой проход. Стихийница несмело сделала шаг вперед, и туманная пелена поглотила их тела, обволакивая безмолвием и чернотой.

После абсолютной тишины портала какофония звуков, шума голосов, шороха одежды, негромкой музыки резко ударила по ушам. Просторный, освещенный сотнями сияющих пульсаров сверкающий зал был заполнен людьми, которые при появлении Рэйнэна и Тамми все как один замолчали. Толпа схлынула подобно отливу во время прибоя, склоняясь в низком поклоне и пропуская пару вперед. За спиной громко огласили их имена, и сотни глаз устремили свои взгляды на Тамми. Пристальные, внимательные, ядовитые женские. Заинтересованные, оценивающие, хищные мужские. Тамми накрыло липкой удушливой волной от их неприкрытого вожделения, ей казалось, что с нее глазами сдирают платье, снимают кожу и раскладывают по косточкам. Здесь было так много магии — чужеродной, темной — она давила на девушку, не давая вздохнуть и прийти в себя. Сильная рука Рэйнэна внезапно сжала ее ладонь, заставляя посмотреть на него.

— Не бойся, — прошептал император, — просто смотри им прямо в глаза.

Он поднял голову и окатил толпу ледяной волной равнодушия. Тамми гордо выпрямилась и, изогнув бровь, с вызовом посмотрела на стоящего напротив мужчину в синем костюме, бесстыдно разглядывающего ее. Несколько секунд он смотрел прямо в глаза девушки, не отводя взгляда, но секунды, и… Мужчина, не выдержав молчаливой дуэли, почтительно склонил перед Тамми голову.

— Молодец, малышка, — Рэйнэн наклонился так близко, что его дыханье шевелило волосы у виска стихийницы. — Единственное, что они уважают, это сила, никогда не позволяй им видеть себя слабой и растерянной.

Он был прав, холодный, полный пренебрежения взгляд делал чудеса, женщины опускали глаза, мужчины начинали смотреть с почтением и уважением. Скользя взором по пестрым фигурам вельмож, Тамми удивленно замерла, наткнувшись в толпе на красивое женское лицо, единственное из всех, смотревшее на нее с какой-то грустью и пониманием. Женщина приветственно кивнула императору и двинулась на встречу.

— Маора, — Рэйнэн поцеловал руку темноволосой красавицы. — Позволь представить мою невесту леди Таммиэлиэн.

— Маора Авергард, — леди величественно склонила голову.

Тамми растеряно, смотрела то на нее, то на Рэйнэна. Одну сестру она уже видела, эта разительно от нее отличалась и была намного старше. Но Рэйнэн не успел ничего объяснить, потому что, увидев магистра Эркана, неожиданно извинился и отошел в сторону, оставив Тамми наедине с женщиной.

— Я не родственница императора, — Маора грустно улыбнулась. — Я первая жена Керра, отца Рэйнэна, и мать его сестры.

— Вы мама леди Алиэн? — Тамми вглядывалась в ее черты лица и не находила в ее величавом спокойствии сходства со своенравной сестрой «чудовища», которая своей кипучей энергией могла все во дворце с ног на уши поставить.

— Нет, милая. Алиэн — дочь от второго брака, — Маора повернулась и жестом позвала стоявшую неподалеку хрупкую темноволосую леди. — Это моя дочь и сестра Рэйнэна — Глэйрэн.

— Здесь что, можно иметь несколько жен? — Тамми вдруг стало невероятно жаль леди Маору. Там, где она жила, мужчина выбирал себе женщину один раз и навсегда.

— О, — Маора горько усмехнулась. — Авергардам можно все! В том числе и то, что нельзя простым смертным. Мне искренне жаль, что выбор императора пал на тебя, никто лучше меня не понимает, что ты сейчас чувствуешь.

— Вас тоже привезли сюда силой? — девушке внезапно стало понятно, почему женщина так на нее смотрела. Лицо Маоры на мгновенье передернулось, словно от боли.

— На тот момент, когда император Керр увидел меня и решил, что я подхожу на роль его супруги, у меня уже был жених… Меня уволокли прямо со свадьбы. Всех, кто пытался меня защитить… Их больше нет, — Маора замолчала и теперь смотрела словно сквозь Таммиэлиэн пустым и потухшим взглядом.

Тамми стало тошно от осознания того, что сделали с этой красивой и гордой женщиной, девушку вдруг захлестнуло волной гнева и отчаяния.

— Вы ведь могли отсюда сбежать, вы же темная, у вас есть магия!

— Много раз. Я пыталась много раз, — Маора оттянула рукав платья, и Тамми увидела уродливые шрамы, испещряющие ее запястья. — Керр каждый раз находил меня и жестоко наказывал. А когда родилась Глэйрэн, просто взял и выбросил вон. Я смогла увидеть свою дочь только когда Рэйнэн стал императором, впрочем, как и мать Алиэн.

Стихийница с ужасом переводила взгляд то на леди Маору, то на Глэйрэн, пытаясь переварить чудовищную информацию. Каким же монстром нужно быть, чтобы так поступить с матерью своего ребенка? Ей стало страшно, страшно настолько, что руки непроизвольно стали дрожать. А что, если и ее ожидает та же участь? Поддавшись панике, Тамми ухватилась за Маору и прошептала:

— Помогите мне выбраться отсюда.

Мать и дочь испуганно переглянулись, Маора отрицательно покачала головой.

— Ты с ума сошла! Куда ты пойдешь? Тебя найдут, и будет еще хуже.

Тамми с опаской оглянулась на стоящего в нескольких шагах от нее Рэйнэна, потом снова зашептала:

— Просто помогите мне покинуть дворец, а дальше я сама…

Маора хотела что-то сказать, но, увидав, что Рэйнэн идет обратно, спокойно улыбнулась и стала говорить, что ей было приятно познакомиться с Тамми.

Император вернулся какой-то напряженный и вцепился в Тамми мертвой хваткой, не отпуская ни на секунду, даже когда подошла Алиэн и пыталась поговорить по поводу завтрашнего дня и предстоящей свадьбы. Время тянулось бесконечной вереницей мелькающих перед ней лиц людей, имена, которых Тамми даже не запоминала. Она устала, голова кружилась, ноги стали словно каменные. Девушка не могла дождаться, когда весь этот фарс закончится. Она даже не поняла, что заиграла музыка и Рэйнэн, обхватив ее за талию, повел за собой в медленном танце. Лица и фигуры танцующих вокруг стали расплываться, вязкая темная магия оплетала ее своими цепкими щупальцами, не давая свободно вздохнуть. Тьма протянула к девушке невидимые руки и приняла в свои объятья. Последнее, что видела Тамми, падая в спасительную бездну забытья, был полубезумный взгляд завораживающих бирюзовых глаз темного императора.

* * *

Рэйнэна накрыло волной страха, когда Тамми вдруг закрыв глаза, стала медленно оседать на пол. Подхватив девушку на руки, он вылетел из зала, снося на своем пути волной магии всех, кто попадался ему под руку. Тревога не покидала его с того момента, как Эркан озвучил ему содержимое яда, которым пытались отравить стихийницу. Он знал, что это тот самый яд, которым пытались отравить его мать, еще до того, как целитель произнес его название.

Положив девушку на кровать в своей спальне, он, хмурясь, смотрел на ее бледное лицо, не понимая, что могло случиться. Руки у Тамми были ледяными, и Рэйнэн взял их в свои, пытаясь согреть. От мысли, что она может не прийти в себя, горло вдруг сдавило ледяной рукой ужаса. И это чувство было как гром среди ясного неба. Ничего подобного Рэйнэн не испытывал за всю свою жизнь. Ему не было страшно даже тогда, когда рядом в стихии огня медленно сгорало тело его отца. Он не привык к кому-то испытывать что-либо подобное. Рэйнэн наклонился над девушкой, с шумом втягивая в себя ее неповторимый запах и зарываясь лицом в облако ее волос. Несколько секунд он просто смотрел, как бьется тоненькая жилка на ее белоснежной шее, а потом осторожно накрыл ее своими губами, чувствуя, как бьется ее пульс, как движется по венам в ней жизнь. И в голову ударил хмель, пьянящий аромат ее кожи, сводил с ума, лишал воли, отключал разум. Губы Рэйнэна перестали его слушаться. Они жили своей жизнью, покрывая шею и лицо Тамми легкими воздушными поцелуями, захватывая в плен ее податливые нежные уста. Он не мог ей напиться, жажда сжигала его изнутри, как странника, прошедшего по пустыне и добравшегося до спасительной влаги. В этот миг она была его оазисом, его живой водой, его спасением. Рэйнэн перестал себя контролировать, просто растворился в нахлынувших на него чувствах, и это было что-то такое новое, такое неведомое, ширящееся в груди жаркой огненной бездной. Девушка пошевелилась, и Рэйнэн мгновенно отпрянул от нее, он не хотел видеть, как в глазах малышки появляется затравленное выражение от его близости или прикосновений. Он не мог понять, почему вдруг для него стало так важно, боится она его или нет. Веки Тамми дрогнули, она открыла глаза, постепенно приходя в себя.

— Что случилось?

— Ты потеряла сознание, слишком много волнений за один день, не стоило тащить тебя на этот вечер.

Тамми попыталась подняться, но Рэйнэн остановил ее нажатием руки на плечо, потом поднялся с кровати и направился к выходу.

— Лежи, я позову Арху и распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть. Ты измотана.

Император закрыл за собой дверь и облокотился спиной о прилегающую к ней стену в попытке привести свои чувства в порядок. Там, за тонкой преградой, была та, что отныне занимала все его мысли. Еще день, и она будет принадлежать ему по праву. А будет ли? Рэйнэн закрыл глаза, обдумывая, каким будет его следующий шаг. Он боялся ее сломать, боялся принуждать, не хотел видеть в своих руках сломленную, покорную рабыню, но и отпускать ее Рэйнэн не собирался. Никогда. И решение пришло само собой, оно далось так легко, как вдох или выдох. Рэйнэн улыбнулся сам себе, представляя, сколько сплетен и слухов повлечет за собой его поступок и, оттолкнувшись от стены, пошел звать на помощь кормилицу. Только ей он мог доверить свою маленькую невесту.

* * *

Следующий день прошел в безумной суматохе. Несмотря на то, что Арха пыталась всячески ограждать Тамми от посетителей, их было слишком много. От бесконечных примерок порядка сотен свадебных нарядов у Тамми пестрило в глазах. Ей, по сути, было все равно, что на нее наденут, но Алиэн каждый раз воротила носом, утверждая, что это не то платье, в котором должна появиться в храме будущая супруга императора. Пока в комнату не внесли что-то похожее на облако тончайшей паутины кружев, усыпанное россыпью сверкающих драгоценных камней. Кружева облегали руки и фигуру Тамми причудливой вьющейся вязью, оставляя открытыми шею и плечи. Платье застегивалось на спине на длинный ряд круглых жемчужных пуговиц, от талии ниспадало мягкими струящимися фалдами, переходящими в длинный полупрозрачный шлейф. Алиэн смотрела на девушку долгим пристальным взглядом, а потом, неожиданно улыбнувшись, сказала:

— Теперь понимаю, что мой брат в тебе нашел.

Махнув рукой служанкам, она приказала унести все остальные наряды. Алиэн удовлетворенно вздохнула и хлопнула в ладоши.

— Хвала Тьме, с твоим платьем мы разобрались, теперь займемся твоим внешним видом. Милочка, у тебя руки как у крестьянки, с этим что-то нужно делать!

Тамми посмотрела на свои руки и не нашла в них ничего ужасного, они были чистыми, с коротко обстриженными ногтями, это было очень удобно, потому что всю работу по дому она всегда выполняла сама. Но у сестры императора на все был свой взгляд, поэтому около часа над руками Тамми колдовали две девушки, окуная их в непонятного происхождения растворы и шлифуя ногти странными палочками, пока они не стали гладкими, как зеркало, и не приобрели красивую овальную форму. И только было Тамми подумала, что наконец-то ее оставят в покое, как в комнату опять вошли женщины, и теперь уже стали издеваться над ее волосами, обрезая кончики и выравнивая непослушные пряди. Но и этого Алиэн показалось мало, закончив с волосами Тамми, она потащила ее в купальню, позвав еще двух служанок, собираясь теперь заняться непосредственно телом девушки для приготовления к свадьбе. Этого уже не выдержала Арха, сказав Алиэн, что ванной для Тамми займется она сама, а если леди будет упорствовать, то позовет Рэйнэна и пожалуется, что та совсем замучила девочку. Выгнав всех из комнаты под предлогом, что Тамми нужно поесть, Арха действительно позвала слуг с едой и, усадив девушку за стол у окна, села рядом, наливая в тарелки ароматный суп.

— Спасибо, я думала, этот кошмар никогда не кончится, — улыбнулась Тамми.

Арха рассмеялась.

— Кошмара по имени Алиэн во дворце боятся все. В ней столько энергии, что иногда я ее сама опасаюсь. С ней, пожалуй, только Рэйни и может справиться.

— А другая сестра, Глэйрэн? Я вчера ее видела на приеме.

— О, это как небо и земля, — Арха поставила рядом с Тамми тарелку с пирожками. — Глэйрэн тихая и спокойная, как гладь воды в озере, она всегда слушалась моего мальчика, с ней никогда не было проблем. В отличие от Алиэн, которая вечно вляпывалась в какие-нибудь скандальные истории.

— Я не поняла только одного, императору можно иметь несколько жен одновременно? — Тамми вспомнила вчерашний разговор с леди Маорой и теперь хотела прояснить, чего можно ожидать от предстоящего брака.

— У отца Рэйнэна было три жены. Но не одновременно, а поочередно. Просто он избавлялся от них, как только не получал желанного наследника. По закону император может прогнать надоевшую ему жену и найти себе новую. Керр выгонял жен, не оправдавших его надежды, а дочерей оставлял себе.

Видя, что девушка стала бледной, как полотно, Арха поспешила ее успокоить.

— Тебе не о чем волноваться, Рэйнэн не Керр, мой мальчик никогда так не поступит.

— Откуда вы знаете, что через несколько лет он не станет таким же безумным, как и его отец? Яблоко от яблони… — Тамми не успела договорить. Арха осторожно накрыла ее губы рукой.

— Не стоит произносить того, за что потом тебе может быть очень стыдно. В тебе говорят обида и злость, и они мешают видеть тебе истину. А истина не всегда лежит на поверхности. Если бы Рэйни был похож хоть на десятую часть на своего отца, ты бы сейчас здесь не сидела.

Тамми опустила голову и тихо прошептала:

— Мне страшно. Я боюсь его.

Арха подошла к девушке, подняла ее и крепко обняла.

— Возможно, кому-то и стоит бояться Рэйнэна, но только не тебе. Иногда он и вправду бывает очень жестким, но никогда не бывает несправедливым. И потом, он все же император, а править огромной империей, населенной темными магами, невероятно сложно. Темный источник силы пробуждает в них самые мрачные стороны души, и они пойдут на любую подлость, коварство или ложь, чтобы достичь желаемой цели. Они хитрые, наглые, изворотливые, и единственное, что действительно уважают — это магию, силу и тех, кто умнее и хитрее их самих.

Объятия Архи дарили девушке ощущение тепла и защищенности, в которых она так нуждалась, ее тихий и мягкий голос чем-то напоминал бабушкин. Тамми почувствовала себя маленькой и беззащитной, как в детстве, когда, просыпаясь от ночного кошмара, шепот старушки прогонял преследующих ее ночных монстров. Единственное, чего не могла сделать эта милая женщина для Тамми, так это избавить ее от предстоящего брака со своим любимым воспитанником, суровым и загадочным властелином темной империи.

Завтрашний день виделся ей мрачным и безысходным, как и вся последующая жизнь. И мысли несчастной девушки весь день и весь вечер метались подобно птичке, запертой в клетку. Ни теплая ванна с травами, ни чай, который принесла на ночь Арха, так и не смогли добавить девушке хоть немного душевных сил и уверенности в том, что все будет хорошо.

Тамми не могла уснуть, все произошедшее с ней за эти последние дни казалось девушке какой-то чудовищной насмешкой судьбы. Могла ли она себе представить, что бабушкины сказки, которые она с детства так любила слушать, вдруг ворвутся в ее жизнь сокрушающей реальностью и так необратимо изменят всю ее жизнь. Тамми встала с кровати и открыла окно, и вдруг откуда-то издали до нее донесся неясный шепот:

— Тамми, Тамми, Тамми…

Девушка встряхнула головой в попытке прогнать наваждение, но шепот повторился. Гул нарастал, и теперь уже отовсюду звучал тихий призыв, вторящий эхом сотен разных голосов. Темный мир тянул к ней невидимые руки магии и просил о помощи. В ужасе стихийница закрыла руками уши, пытаясь избавиться от навязчивого зова. Руку неожиданно кольнуло, Тамми вытянула ее вперед и увидела, как по запястью поползли тонкие светящиеся нити, сворачиваясь на раскрытой ладони пылающим символом. Пол под ногами Тамми дрогнул, и сквозь каменные плиты дворца стали просачиваться дымчатые змейки тьмы, окутывая фигуру девушки клубящимся, пульсирующим коконом. Несколько секунд тьма колыхалась вокруг нее туманной преградой, а потом, оборачиваясь черным смерчем, впиталась в горящий на ладони знак. Магический узор вспыхнул тысячами солнц, ослепив Тамми, и она потеряла сознание.

* * *

Стихийница очнулась от того, что до ее щеки дотронулось что-то шершавое и горячее, открыв глаза, она увидела нависающего над ней ашхара. Тень издал гортанный рычащий звук, лизнув девушку за кончик носа. За окном вставал рассвет. Тамми смотрела на поднимающийся над горизонтом кроваво-красный диск солнца, окрашивающий комнату багряными тонами, и пыталась восстановить картину произошедшего вчера. Она вертела перед лицом ладони, стараясь найти на них хоть какой-то след, который помог бы ей поверить, что она не сумасшедшая и все произошедшее ночью было реальным, но гладкая белая кожа рук никак не помогала разрешить ей таинственную загадку. Тень вертелся вокруг девушки, не давая сосредоточиться, подставляя для очередной ласки лохматую голову. Тамми почесала зверя за ухом и, видя, как он, прикрыв от удовольствия глаза, стал громко урчать, отбросила прочь все мучавшие ее мысли.

А через время в двери постучали. В комнату вошла Арха в сопровождении служанок, несущих подвенечное платье и подносы с завтраком.

— Доброе утро, детка!

Улыбка женщины была запредельно счастливой, но Тамми почему-то совсем не разделяла с ней ее радости. Разложив свадебный наряд на кровати, служанки, поклонившись, покинули покои императорской невесты.

— Я попросила Алиэн прийти позже, чтобы не смущать тебя, моя девочка. У нас не так много времени, церемония начнется в полдень.

Прожевав завтрак, Тамми грустно посмотрела на великолепное платье и, тяжело вздохнув, позволила кормилице императора помочь ей одеться. Через час, подобно урагану, в комнату ворвалась Алиэн в сопровождении слуг и с огромным золотым ларцом в руках. Пришедшие с сестрой темного императора девушки стали колдовать над прической Таммиэлиэн. Струящийся водопад локонов закололи невидимыми шпильками с бриллиантовыми бусинками, отчего казалось, что волосы украшает россыпь сверкающих капель росы. Алиэн открыла ларец и извлекла из него сияющую, подобно солнцу, алмазную корону. Осторожно опустив символ власти на голову невесты, она отошла в сторону, любуясь результатом проделанной работы.

— Чудо как хороша! — промурлыкала довольная собой сестрица императора. Взглянув на прицепленные к талии на цепочке часы, Алиэн засуетилась. — Все, пора выходить, обряд начнется через четверть часа.

Арха вывела девушку за двери комнаты, и из кольца окружавшего ее покои конвоя навстречу Тамми вышел первый советник Трэмран Грах. Он низко поклонился со словами:

— Мне выпала честь доставить вас в храм, леди Таммиэлиэн.

За спиной мужчины вспыхнула руна, открывая портал. Тамми вдруг отчетливо осознала — она знает, что обозначает этот древний символ. В голове зазвучали странные слова на непонятном языке. Стихийница заворожено смотрела в клубящийся черный проход, понимая, что тьма только что пригласила ее совершить путешествие. Подавшись вперед, она положила руку на любезно предоставленный ей локоть темного мага и шагнула навстречу зовущей ее темноте.

Трэм и Тамми вышли на огромной площади перед величественным храмом, заполненной до отказа людьми. Пространство перед ступенями, ведущими в святилище темных, было оцеплено тройным кругом охраны, воины резко выхватили мечи из ножен и выставили их острием вперед, как только будущая супруга императора ступила на каменные плиты лестницы. Тамми растерянно оглянулась по сторонам, ощутив, как при ее появлении шум на площади стих и, теперь тысячи глаз смотрели на нее с восторгом и любопытством.

Огромные, окованные в металл двери храма медленно распахнулись, и девушка шагнула на пол, выложенный из дымчатого, полупрозрачного кристалла. Возникло ощущение, что она не идет, а плывет по воздуху. Все здесь было построено из того же странного черного камня, что и дворец Авергард. Строгие ряды круглых колонн, уходящих ввысь, венчались диковинными капителями. На карнизах верхних ярусов балконов, словно готовые сорваться в полет, застывшие в камне, сидели жуткие оскалившиеся шестикрылые твари. Робкие шаги невесты эхом отражались от мрачных стен святилища, уносясь под купол храма, где непроницаемой сизой дымкой, притягивая и завораживая взор, клубилась тьма. Алтарь представлял собой огромную черную каменную глыбу, на которой алыми всполохами светились высеченные древние руны.

Она шла по широкому проходу храма навстречу новой жизни, но радости или трепетного волнения положенного невесте не было. В душе Тамми медленно и бесповоротно ширилась бездна, с каждой секундой затягивая ее в свои липкие сети. Со всех сторон в спину звучал издевательский шепот. На ступенях перед амвоном, облаченный в черную расшитую серебром одежду, стоял император. Тамми так и не смогла заставить себя посмотреть в его лицо. Она боялась его. И дело было даже не в магии, не в его огромном росте и мощной фигуре. Что-то темное и пугающее было в нем, то, что Тамми чувствовала на каком-то подсознательном уровне. От него волнами исходила какая-то звериная, дикая, первородная сила.

Жених протянул руку и помог девушке подняться на возвышение перед алтарем. Тамми оторвала взгляд от пола и посмотрела на стоявшего перед ней служителя тьмы. Совершенно лысый жрец благожелательно улыбнулся и приступил к обряду.

Тамми плохо соображала, о чем говорит и спрашивает ее храмовник, ей было все равно. Все слова сливались в какое-то скучное монотонное дребезжание. Перед глазами одна за другой проносились картинки из прошлого. Вот она с подругами кружится в веселом танце на празднике весны… вот на деревенской общине ее выбирают хранительницей огня… вот она бежит навстречу Ноэлю, и ее счастливый смех эхом разносится по округе. Ее подхватывают на руки и нежно целуют. Никогда больше она не услышит такого родного голоса, не увидит милых глаз. Она должна прожить всю свою жизнь с чудовищем, от одного вида которого ее бросает в дрожь.

Как набат над ухом прозвучал недовольный рык Рэйнэна. Кажется, ее о чем-то спросили. Тамми вздрогнула и уставилась на жреца.

— Берешь ли ты, Таммиэлиэн, этого мужчину себе в мужья? — повторил он.

— Да, — обреченно прошептала девушка.

— Берешь ли ты, Рэйнэн, себе в жены эту женщину? — спросил жрец Рэйнэна.

— Да, беру.

— В знак согласия и верности обменяйтесь кольцами.

Холодные, как лед, пальцы невесты оказались в теплых ладонях повелителя, на безымянный палец мягко скользнул широкий ободок из черного золота. Взяв с подушечки кольцо, предназначенное для супруга, Тамми дрожащими пальцами натянула его на палец Рэйнэна и впервые за всю церемонию посмотрела в его глаза омуты. То ли от слез, стоявших в глазах, то ли от страха, но ей показалось, что зрачок императора на какую-то долю секунды стал вертикальным. Голос жреца оторвал ее от странного взгляда супруга.

— Да не разъединит свет то, что объединила тьма. Отныне вы муж и жена. А теперь можете поцеловать невесту, — произнес служитель храма.

То, что произошло дальше, стало для Тамми настоящим шоком. Молниеносным движением Рэйнэн выхватил нож и полоснул им по своей ладони, рассекая ее наискосок от указательного пальца до запястья, а потом, взяв ладонь Тамми, точно так же разрезал ее, сцепляя пальцы их рук в замок.

Изумленный вздох пронесся под сводами храма, а потом стало так тихо, что Тамми показалось, она слышит стук собственного сердца. В этой ошеломляющей тишине подобно грому зазвучал голос темного императора:

— Эс схар шэ схар тэ. Эс акрэ шэ акрэ тэ. Эс иммэ шэ тэ иммэ. Ир хэ шаа, асвар но мрэг тэа фрэз, сэй ра эсс маар роук тэ скоом хэ фрэ тэ сол.

Каждое его слово вспыхивало горящими символами по ободу обручального кольца, словно кто-то незримый выписывал их огненным пером. Император говорил, не отрываясь, глядя в глаза Тамми. Не понимая ни слова, она стояла как зачарованная, боясь шелохнуться. А когда он договорил, многотысячная толпа надменных разодетых вельмож, находящихся в храме, в едином порыве рухнула на колени, склонив голову и положив руку на сердце.

— Что происходит? Что они делают? — испуганно прошептала девушка.

— Клянутся в верности своей госпоже, — устало вздохнув, сказал Рэйнэн. — Отныне ты равная мне, равная во всем. Того, кто посмеет в этом усомниться, ждет смерть.

И от его последних слов повеяло таким ледяным холодом, что у Тамми вдруг задрожали коленки и возникло странное желание провалиться к поганой тьме. Расцепив пальцы, Рэйнэн поднес ее руку к губам и легонько подул, а когда отпустил ладонь, о порезе напоминала только узенькая белая полоска.

— А вот теперь можно и поцеловать невесту, — с чарующе наглой ухмылкой заявил новоиспеченный муж. Со скоростью, которой позавидовал бы даже Тень, император подхватил на руки оторопевшую супругу и впился в ее губы алчным поцелуем. Тамми даже испугаться не успела. Жесткие, требовательные, горячие губы Рэйнэна причиняли боль, добавляя к состоянию паники и безысходности еще и страх. Страх быть безжалостно смятой и растоптанной этим невероятно сильным и суровым мужчиной. Это не походило на нежные и робкие прикосновения Ноэля. Это был смерч. Безумный, беспощадный, сметающий все на своем пути, отбирающий волю и желание сопротивляться.

Сил сдерживать слезы больше не осталось. И они хлынули из глаз девушки, оставляя влажные, горячие следы на щеках. Ощутив вкус соли на губах, император замер и, отстранившись, посмотрел в заплаканные глаза невесты. Лицо, такое надменное и холодное, вдруг исказила гримаса боли. Объятья его рук ослабились и, бережно прижав Тамми к себе, Рэйнэн легко поцеловал девушку в висок, с шумом втягивая воздух. Он тяжело дышал, и Тамми, прижатая к груди мужа, чувствовала, как бешено колотится его сердце. Не спуская жену с рук, с грацией хищника Рэйнэн спустился вниз. Презрев традиции и обычаи темных, император пошел со своей добычей к выходу. Никто не посмел поднять головы, никто не посмел возразить, и даже когда стихли звуки шагов властелина, покидающего храм, толпа безмолвствовала, продолжая стоять на коленях.

После полумрака святилища яркие солнечные лучи заставили Тамми резко зажмуриться. Распахнув глаза, оглушенная радостными возгласами многоликого пестрого сборища, она беспомощно посмотрела на супруга.

— Все хорошо, — прошептал Рэйнэн. — Они приветствуют свою императрицу. Просто улыбнись. В отличие от тех, что остались в храме, эти люди радуются совершенно искренне.

Поставив молодую жену на землю, Рэйнэн, в успокаивающем жесте высоко поднял руку. Шум и крики мгновенно смолкли. Император обратился к народу на языке древних, мягкий, рокочущий голос полетел над площадью, а когда стих, толпа захлебнулась ликующими воплями. Медленно и торжественно, один за другим, люди стали опускаться на колени перед императорской четой.

— У вас что, традиция такая — все время падать на колени? — в расстроенных чувствах спросила Тамми.

Рэйнэн вдруг весело и громко расхохотался.

— Да нет, вообще-то это происходит впервые за последнюю тысячу лет.

— Что ты им сказал?

— Правду, — жестко отрезал император.

Прочертив в воздухе темный символ перехода, он взял девушку за руку и потянул в пустоту пространства. Тьма выпустила супругов перед тронным залом, заполненным до отказа в пух и прах разряженной знатью. У Тамми даже в глазах зарябило от сверкания драгоценностей и нарядов местных дам. Создалось такое впечатление, что они вытащили все из своих сокровищниц в попытке перещеголять друг друга. Темные леди умело подчеркивали свои достоинства. Яркие, броские, ослепительно эффектные, они волей-неволей притягивали взор. На их фоне девушка показалась себе бледной и серой мышкой. Настроение вконец испортилось. Неожиданно Рэйнэн, костяшками пальцев приподняв лицо Тамми за подбородок, заставил посмотреть в свои глаза.

— Наш выход, малышка! Запомни, истинной красоте не нужна блестящая оправа. На ее фоне вся эта радужная мишура меркнет и смахивает на фальшивку.

Ошалело Тамми взглянула на супруга. Неужели это он о ней? Как он смог прочитать ее мысли? Подобно солнечному лучу, выглянувшему из-за туч, лицо мужа расчертила улыбка. Завораживающая, нежная, теплая. Тамми вдруг накрыло жаркой, горячей волной. Этого Рэйнэна она не знала. Словно кто-то взял и сорвал с темного властелина маску. Мгновение и… Выражение лица супруга снова становится спокойным и бесстрастным. Положив руку Тамми на изгиб своей, он шагнул в распахнутые двери. Все как по волшебству пришло в движение. Мужчины склоняли головы, женщины, шурша юбками, приседали в глубоком реверансе перед идущей к трону парой новобрачных. Рэйнэн остановился резко и внезапно. Глаза императора полыхнули яростью. Прозвучавший в торжественной тишине вопрос показался Тамми нелепым и странным.

— Где второй? — прорычал властелин.

Из толпы выдвинулся грузный мужчина. Лицо толстяка покрылось яркими красными пятнами. Он сцепил перед собой пальцы в замок, но даже этот жест не смог скрыть того, как сильно тряслись его руки. Кашляя и заикаясь, он наконец изрек:

— Мой п-повелитель, место супруги обычно у… М-мы… Я… думали, вы не станете отходить от традиций.

— Вы не умеете думать, — в голосе императора резко и отчетливо зазвучал металл. — Она равная. Равная мне!!! Кто еще не понял сути обряда!?

Стало тихо, ужасающе тихо. В этой тишине Тамми услышала, как нервно сглотнул толстый распорядитель, по его, теперь уже пунцовому, лицу медленно стекали струйки пота. Голос Рэйнэна стал обманчиво спокойным и тихим.

— Когда мы с супругой дойдем до конца зала, там должен стоять второй. Не успеете… И… — многозначительно добавил он, — из распорядителя на свадьбах станете распорядителем на похоронах. Собственных.

Толстяк рванул с места, подобно гончей в погоне за зайцем. На глазах у Тамми начал разворачиваться целый спектакль. Секунда… Несколько человек, подлетев к трону, стали оттягивать его вправо от центра. Другая секунда… распорядитель схватил огромную красную подушку, расшитую золотом, почему-то валявшуюся на ступенях перед троном, и зашвырнул в толпу. Подушка, летевшая как метеор, приземлилась на голову даме с высоко уложенной прической. Мало того, что замысловатый кокон на голове темной жалко съехал набок, вдобавок ко всему, дама в нелепой попытке отбросить угодивший в нее предмет, попала локтем прямо по зубам стоявшей сзади нее почтенной старушке. Вставная челюсть леди, не выдержав такого поворота событий, обиделась и, описав в воздухе дугу, упала прямо на ступеньки, радостно подпрыгивая и скалясь. За грубо нарушившей этикет челюстью мгновенно ринулись двое вельмож. Забег закончился трагедией. Один из них в спешке зацепился носком ботинка за выступ. Дабы не рухнуть носом в пол, первый схватился за сюртук находящегося впереди второго, а тот, не удержав равновесия, шлепнулся на счастливо улыбавшиеся вставные зубы. Издав жалобный хруст, несчастный протез развалился пополам. Престарелая хозяйка уничтоженных зубов, не выдержав такого накала страстей, закатила глаза и свалилась в обморок. Ряды окружавшее ее знати плотно сомкнулись, тело потерпевшей мгновенно подхватили и понесли прочь из залы.

На возвышении взъерошенный и красный стоял распорядитель, кому-то яростно жестикулируя. Внезапно из-за спины медленно шествующей императорской четы, фыркая и пыхтя, выскочила упряжка из четырех человек, которые тащили на себе изящный белый трон. Они были похожи на гигантского паука, который, шустро перебирая лапками, бежал с невероятной скоростью. Взмыленная четверка, вскарабкавшись по ступеням, водрузила свою ношу рядом с массивным императорским престолом. Потом, подхватив обессиленного сползающего по лестнице распорядителя под руки, стащила вниз и растворилась в толпе. По залу пронесся вздох облегчения. За то время, пока творилось это безобразие, на лице Рэйнэна не дрогнул ни один мускул. Он медленно и верно, с каменным выражением лица, двигался вперед, словно вокруг ничего и не происходило. Дойдя до возвышения, Рэйнэн помог подняться и сесть своей избраннице на престол. Гордо и надменно император занял свое место рядом. И только теперь до Тамми дошло, зачем была нужна красная подушка на ступенях у трона. Ее место, по традициям темных, было у ног императора, как у собаки или животного, смиренно принимающего власть над ним своего господина. Этот странный и загадочный человек, ставший ее мужем, только что каким-то невероятным образом избавил ее от унизительного обряда, дав возможность почувствовать себя равной ему. Девушка медленно повернула голову в сторону супруга и, глядя прямо в его глаза-омуты, прошептала:

— Спасибо.

Рэйнэн молчал, только продолжал сверлить жену тяжелым, недобрым взглядом, потом вдруг отвернулся и, глядя куда-то впереди себя, хрипло произнес:

— У тебя будет возможность отблагодарить меня, малышка.

Тамми вжалась в сиденье, понимая скрытый подтекст его слов. Ей стало жутко, время бежало так быстро и ни на минуту не приближало ее к желанной цели. Бежать было некуда. Дверца клетки захлопнулась.

За свадебной трапезой Тамми не могла заставить себя проглотить хоть что-нибудь. Кусок не лез в горло, видя, как народ вокруг потешался, бросая время от времени скабрезные шутки в сторону императорской пары по поводу предстоящей брачной ночи. Рэйнэн, откинувшись на спинку стула, лишь загадочно ухмылялся, слушая веселые байки гостей, изредка поглядывая на молчаливую, уткнувшуюся взглядом в тарелку супругу. Веселье и танцы были в самом разгаре, когда Рэйнэн, устав смотреть на свадебный балаган, демонстративно поднялся и поставил бокал с вином на стол. Музыка стихла. По залу пронесся нарастающий шепот, а потом толпа темных вельмож зашлась ликующими криками. Выстроившись в длинный живой коридор, мужчины стали поднимать вверх бокалы с вином в приветственном тосте и, осушив их до дна, разбивали об пол. Тамми не успела опомниться, как супруг, подхватив ее на руки, понес сквозь строй гостей, выкрикивающих на языке древних: — Аграэн нэрг. Асхэр нэрг. Нагрэль нэрг.

— Что им нужно? — Тамми с тревогой посмотрела на мужа. Рэйнэн наклонил к ней лицо, от его хриплого и тягучего голоса по телу девушки пробежала дрожь.

— Им — ничего. Они просто желают нам темной ночи, сладкой ночи, долгой ночи.

Впереди вспыхнула руна, открывая портал, и Тамми оказалась наедине с мужем посреди огромной императорской спальни. Опустив девушку на пол, владыка щелкнул пальцами, погружая комнату в мягкий полумрак. Рука Рэйнэна легла на затылок стихийницы, осторожно отодвигая волосы в сторону, и она почувствовала сначала его горячее дыхание на своей шее, а потом еле слышное прикосновение теплых губ. По коже поползли мурашки, Тамми вздрогнула. А пальцы мужчины между тем продолжали свое путешествие по прикрытой полупрозрачным кружевом спине, описывая легкие круги вокруг жемчужных пуговок, застегивающих платье. По обнаженной коже лопаток заскользили широкие, сильные ладони. Платье каким-то невероятным образом оказалось распахнутым до талии, а губы супруга уже спускались по позвоночнику, оставляя на нем горящую огнем дорожку жарких поцелуев. Тамми прижала к груди края начинающего сползать с нее платья и попыталась резко отпрянуть. Ее схватили за плечи и прижали обратно к упругому и возбужденному мужскому телу. Рэйнэн зарылся лицом в распущенные волосы жены, пьянея от желания, вдыхая ее нежный аромат. Сладкая… Она была такая мучительно сладкая. Никогда в жизни ни одну женщину он так не хотел, как эту. Не просто хотел… Она стала навязчивой идеей, наваждением, изощренной пыткой, приходящей в ночи, манящей и обещающей тысячи наслаждений. Руки владыки сжали тонкую фигурку жены, с силой вдавливая ее в свое разгоряченное тело, поцелуи стали требовательнее и жестче, мужчину накрывало волной дикой, неконтролируемой страсти. Тело Тамми внезапно обвисло безвольной куклой в его руках. Рэйнэн развернул малышку к себе лицом и, прижавшись губами к белоснежной шее, тихо прошептал:

— Что не так, маленькая? Посмотри на меня. Не бойся, я буду нежен, — губы владыки осторожно коснулись тонкой, бьющейся синей жилки, жесткие ладони легли на талию и спину девушки, с силой прижимая нежное тело к своей груди. — Хочу тебя…

— Твое право, — безразлично выдохнула стихийница, — ты сильнее, можешь делать со мной все, что захочешь.

Император отшатнулся как от удара, видя расползающуюся в глубине ее глаз пустоту.

— Ты меня с кем-то перепутала, милая. Я не беру женщин силой. Обычно они просят меня об этом сами, — тон супруга стал откровенно издевательским. Рэйнэн резко притянул к себе Тамми и, касаясь ее губ своими, вкрадчиво прошептал в полураскрытые уста девушки:

— Ты тоже попросишь… Однажды и ты попросишь, маленькая… Я подожду.

Тамми вывернулась из объятий мужа, сделав шаг назад.

— Боюсь, если ты будешь ждать моей просьбы, то твоя империя останется без наследника, кажется, ты женился на мне ради этого?

Хищно сверкнув глазами, Рэйнэн провел пальцами по скуле супруги и, наклонившись, хрипло прошептал ей на ухо:

— То есть, ты предлагаешь вариант с насилием?

— Я не это имела в виду, я…

Безумный смех императора эхом отразился от стен спальни. Тамми разозлилась и теперь почти кричала, глядя в гипнотизирующие ее глаза супруга:

— Ты ведь можешь иметь столько жен, сколько пожелаешь, найдите себе другую, более подходящую, чем я.

Император удивленно уставился на негодующую супругу.

— Видишь ли, дорогая, сегодня я лишился возможности иметь более подходящую жену, чем ты. Как и ты возможности когда-либо от меня избавиться. Так что привыкай…

Нагло подмигнув растерянной супруге, Рэйнэн поцеловал ее в кончик носа и, развернувшись, пошел на выход из комнаты. Тамми схватила стоявший на столе кубок и со всей силы швырнула его в закрывшиеся за спиной мужа двери. За дверью сначала раздался громогласный хохот владыки, а потом прозвучало:

— Сладких снов, маленькая.

* * *

Рэйнэн вышел из портала в покоях матери. Раздраженно срывая с себя одежду, темный пошел в купальню и с головой окунулся в холодную воду. Его сжигало изнутри от гнева и неутоленного желания. Он хотел ее с того момента, как увидел идущей подобно светлому духу по широкому проходу храма и не мог дождаться момента, когда принесет ее в свою спальню, когда вся она, от кончиков волос до хрупких тоненьких пальчиков, будет принадлежать ему. Но видеть в своих руках вместо нежной и пылкой любовницы живой труп… Владыка яростно ударил кулаками по воде, вздымая вокруг себя фонтаны брызг. Злой, обнаженный и мокрый он вышел из ванны и упал на кровать. Постель хранила ее запах. Рэйнэн, вжавшись лицом в подушку, яростно зарычал. Он не понимал, что с ним происходит. Ему никогда прежде не приходилось добиваться внимания женщины. Им восхищались, перед ним трепетали, его вожделели… Но ни одной из них не удавалось зацепить его так сильно. Он забывал лица и имена любовниц после проведенных с ними нескольких ночей. А эта… Она преследовала Рэйнэна повсюду, стоило прикрыть веки, он видел ее светлую улыбку, нежный овал лица, обрамленный россыпью огненных завитушек. И темный владыка закрыл глаза, пытаясь воссоздать в памяти мучивший его образ.

Резкий толчок в грудь заставил его вскочить с постели, кто-то прорывался сквозь запечатанный им плетением крови проход между мирами. Не раздумывая, Рэйнэн распахнул окно и одним гибким движением выпрыгнул из него вниз. Мгновение… и в ночном небе над замком, рассекая крыльями потоки воздуха, стремительно набирая скорость, пронесся громадный черный дракон.

Приближаясь к Туманной долине, Рэйнэн создал вокруг себя в воздухе магический щит, готовясь к возможной атаке. Еще на подлете он видел, как дыра в пологе зажглась сиреневым свечением в том месте, где кто-то уходил за грань. Дракон приземлился подобно комете, вспахивая когтями на земле длинные глубокие борозды, за считанные секунды тело зверя стало складывать чешую, как карточный домик, превращаясь в бегущую на бешеной скорости к месту прорыва могучую фигуру темного владыки. Прыжок, и… портал, втянув в себя мужчину, стал сворачиваться, заплетая прорванные края паутиной силовых линий.

Темнота… Абсолютная темнота… Ни звука, ни шороха, ни движения. Вязкий, мучнисто-серый воздух вокруг. Рэйнэн не мог понять, куда выбросил его контур. Сложив ладони, он создал между ними магический огонь, подняв его с помощью заклинания невесомости над своей головой. Пустота. Бескрайняя. Незыблемая. Обнаженное тело окутывает серое марево, сырым ознобом скользящее по коже. Темный посмотрел вниз и не обнаружил тверди, он висел в воздухе на разломе миров. Шаг… Пространство под ногами начинает светиться. Еще один… свечение, расползаясь по кругу, ускользает вдаль путеводной огненной нитью. Где-то в самом конце ярким синим светом загорается точка. Она подобно маяку мигает в туманной дали, обещая приют и покой. Свечение под ногами становиться ярче и насыщеннее, и вот уже огненная река подхватывает Рэйнэна, как сухой листок, неся навстречу загадочному сиянию далекой звезды. Скользящая бурная лавина вынесла владыку к огромному, светящемуся голубому шару. Огненный ручей словно змея сначала оплёлся вокруг ног Рэйнэна, а потом пополз по пульсирующей подобно гигантскому сердцу оболочке сферы. Она ярко вспыхнула и вдруг стала менять цвет на кроваво-красный. Сквозь поверхность стали пробиваться искрящиеся белые лучи, и как клинки, протыкать теперь уже ставший огненным шар. Взрыв… Рэйнэн открыл глаза, и внезапный белый свет больно резанул по ним как бритва. Владыка изумлённо озирался вокруг, повсюду, куда ни падал взгляд, все было девственно белым. Слепящая белоснежная бездна… Неожиданно воздух под ногами начал сгущаться и обретать очертания магического символа, состоящего из семи переплетающихся петель, заключенных в кольцо. Одна из петель зажглась фиолетовым, огонь дрогнул и стал ползти дальше, повторяя контур соединяющихся между собой символов бесконечности. Из белой бездны медленно поднимались переливающиеся как радуга, сверкающие глыбы. Сначала ярко вспыхнул странный символ, потом замерцали тысячами оттенков возникшие из пустоты столпы и… в одну секунду яркие лучи стали пронзать насквозь сильное тело Рэйнэна. В том месте, где под кожей гулко и размеренно билось могучее сердце темного владыки, вдруг появился горящий магический знак, в точности повторяя тот, что светился у него под ногами. Резкая, рвущая на части боль сотрясала тело мужчины, и он закричал, чувствуя, как потоки древней силы проникают в кровь и заполняют собой его тело. По коже поползли ручейки черных чешуек, сквозь пальцы стали прорываться длинные черные когти, тело покрылось острыми, как ножи, шипами, зверь рвался на волю… Мощный взмах крыльев — и над белоснежной пустотой межмирья, обвитый спиралями огненных плетей магии, в воздухе повис великолепный черный дракон.

* * *

Тамми, скрутившись калачиком, уснула на огромном императорском ложе, не снимая свадебного платья и туфель. Ночью в комнату пришел Тень и девушка, проснувшаяся от звука открываемой двери, испугалась, думая, что это вернулся супруг. Вздох облегчения вырвался у нее из груди, когда она увидела приближающегося к кровати ашхара.

— Иди ко мне, — девушка похлопала рукой по постели, и зверь одним легким прыжком оказался рядом, укладывая лохматую морду ей на плечо.

— Тенюшка, мой хороший, — Тамми ласково почесала животное за ухом, зверь довольно заурчал и разлегся на кровати, заполняя собой все пространство. Успокоившись, юная императрица умостилась поудобней в кольце огромных лап Тени и, сладко зевнув, уснула крепким и безмятежным сном.

Утро разбудило ее яркими солнечными лучами, прорывавшимися сквозь полураскрытые шторы окна, Тень гибко потянулся на кровати, громко фыркая и облизываясь. Тамми поднялась и, подбежав к окну, распахнула тяжелую, струящуюся по окнам ткань, впуская в комнату дневной свет. Открыв дверь на террасу, девушка вышла на воздух, глубоко вдыхая в себя свежесть нового дня. На перила балкона села маленькая яркая птичка. Тамми протянула к ней руку, птица неожиданно вспорхнула и приземлилась на раскрытую ладонь удивленно хлопающей глазами стихийницы. Пичуга звонко чирикнула, покрутилась, взмахнула крыльями и улетела ввысь. На душе у девушки вдруг стало так легко и спокойно, словно этот крылатый вестник забрал с собой груз сомнений и страхов, давивших на нее. Сняв с себя свадебное платье, Тамми умылась, причесалась, натянула на себя свой старенький наряд, который заботливая Арха, аккуратно сложила на стуле и, позвав Тень, решила выйти из императорских покоев. Как только она оказалась за дверью, охрана, которая раньше совершенно не реагировала на нее и не позволяла выйти, вдруг, почтительно расступившись, низко поклонилась. Удивленно выгнув бровь, Тамми двинулась вглубь замка в сопровождении двух воинов, следовавших за ней по пятам. Из-за поворота навстречу ей вышла Арха. Радостно улыбнувшись, женщина протянула девушке руки.

— А где Рэйни? Почему ты одна?

— Понятия не имею, он передо мной не отчитывается, — Тамми безразлично пожала плечами. Ее абсолютно устраивало отсутствие новоиспеченного мужа.

Арха встревожено посмотрела на юную императрицу.

— Странно, я не видела его в замке утром. А он всегда заходит ко мне перед тем, как уйти куда-то. И я думала, что после вчерашней ночи…

Тамми нервно сжала ладони и потупила взор.

— О, Тьма, детка, вы поссорились? — на лице Архи отобразилась вся гамма чувств, от нежной грусти до искреннего сожаления, — не сердись на него, милая, он и вправду иногда бывает очень несдержан…

— Я не сержусь на него, Арха, — перебила ее Тамми. — Мне вообще до него нет никакого дела. И мне совершенно все равно, где и с кем он будет проводить ночи. Лишь бы меня не трогал.

Арха прикрыла рукой удивленно открывшийся рот и с ужасом прошептала:

— Он ночевал не с тобой? Но я не понимаю… — женщина замолчала и зачарованно уставилась взглядом в видимую только ей точку на стене.

— Я не отказалась бы от завтрака, — весело заявила кормилице Тамми.

— Да-да, конечно, — растерянно промямлила Арха, хмурясь и напряженно думая о чем-то своем. — Я сейчас распоряжусь, — и резко развернувшись, быстро пошла в обратную сторону.

— Арха? — Тамми удивленно смотрела вслед удаляющейся женщине. Арха обернулась и крикнула на ходу:

— Иди в трапезную, милая, я скоро буду.

Девушка недоуменно хмыкнула и двинулась прямо по коридору, если ей не изменяла память, то столовая комната была именно там.

Сидя в гордом одиночестве за огромным столом, ломившимся от обилия блюд, Тамми мысленно рассуждала над превратностями судьбы. Она боялась, что став женой темного владыки, каждый ее шаг будет неизменно контролироваться мужем, но он не явился требовать от нее свои права ни ночью, ни утром. И даже сейчас не докучал ей своим назойливым присутствием, что невероятно радовало. Вокруг нее суетились слуги, пытаясь предугадать малейший жест или желание молодой императрицы. Воины, следовавшие за ней до трапезной, почтительно пропустили ее вперед и остались стоять за дверями, никак не обнаруживая своего присутствия. Даже вездесущая Арха куда-то исчезла. Чудеса, да и только.

Насытившись, Тамми встала из-за стола и решила пройтись по замку. Чудеса продолжались. Абсолютно все встречающиеся на ее пути люди повторяли, как заведенные, при ее появлении: «Ваше Величество!» и замирали, как статуи, в низком поклоне.

В одной из зал обнаружилась целая группа придворных дам, среди которых, подобно розе в сорняках, выделалась яркая и броская Алиэн. Стоило Тамми войти, как леди, шурша великолепными нарядами, склонились перед ней в глубоком реверансе и замерли. Алиэн, плавно двинулась навстречу императрице и со словно приклеенной улыбкой, взяв под руку, оттащила ее в сторону.

— Ты что творишь? Твое величество, опозорить меня решила? — прошипела явно злющая сестрица Рэйнэна.

Тамми непонимающе уставилась на Алиэн.

— Что случилось?

— Ты что на себя напялила? Где ты взяла это? — Алиэн указала взглядом на видавшее виды простенькое платье Тамми.

— А, это! — выдохнула, уже было испугавшаяся девушка. — Извини, не нашла ничего лучше.

Алиэн открыла рот и, как выброшенная на берег рыба, стала шлепать губами, жадно глотая воздух.

— Я три дня гоняла лучших портных империи! Я забила твой гардероб нарядами по последней моде! А ты говоришь, что не нашла ничего лучше, чем эта серая тряпка!?

Тамми затравлено оглянулась на придворных дам, которые продолжали зависать чуть ли не в коленопреклоненной позе. И тут ее осенило.

— Я вроде как императрица? — девушка вопросительно посмотрела на мгновенно растерявшуюся от такой постановки вопроса Алиэн.

— Да, — у наглой сестрицы внезапно задергался глаз.

— М-м-м, — не унималась Тамми. — Кажется, правила устанавливаю здесь я?

Алиэн нервно сглотнула и, расплывшись в фальшивой улыбке, согласно кивнула.

— Мне не нравится ваше платье, леди Алиэн, — осторожно заметила стихийница и ткнула пальцем в глубокое декольте ошарашенной сестрицы. — Слишком открытое.

— Помилуйте, Ваше Величество, мы же не в монастыре! — зашептала темная.

— Да? Но и не в доме терпимости! — Тамми вскинула голову и, гордо расправив плечи, громко заявила: — Я запрещаю ходить во дворце в таком неподобающем виде.

— Ты… — хотела было что-то сказать пыхтящая от ярости сестрица, но не успела.

Невинно похлопав глазками, девушка приветливо улыбнулась начинающей багроветь Алиэн, добив ее фразой:

— Мужу пожалуюсь.

Царственно развернувшись, Тамми, еле сдерживая улыбку, поплыла мимо так и не посмевших поднять головы дам на выход, столкнувшись в дверях с леди Маорой.

— Моя госпожа! — женщина мгновенно отпрянула, низко склоняясь перед императрицей.

Тамми мгновенно схватив женщину за плечи, подняла ее с пола.

— Маора, ты что? Это же я, Таммиэлиэн! К чему это?

Женщина удивленно посмотрела на нее.

— Ты есть закон! Ты равная владыке, таковы традиции.

Тамми ошеломленно огляделась по сторонам, а потом спросила:

— Но ты ведь тоже была императрицей, и что, они с тобой тоже вот так?

Маора посмотрела в широко раскрытые глаза девушки и прошептала:

— Я никогда не была императрицей. Я была женой императора. Одной из многих. А тебя владыка признал равной себе. Твое слово — это его слово, твое слово — истина! — и темная леди загадочно улыбнулась.

Тамми судорожно пыталась сложить в мозгу картину происходящего.

— Мы могли бы где-нибудь поговорить без посторонних?

— Как прикажете, Ваше Величество. Здесь есть великолепные «плавающие сады». Не желаете ли посмотреть? — Маора снова низко поклонилась.

— Желаю, — засопела Тамми и, подхватив леди под руку, решительно потащила ее на выход.

* * *

Арха нашла первого советника императора Трэмрана Граха на плацу перед входом. Мужчина о чем-то беседовал с начальником охраны дворца. Увидав стоящую на ступенях и зовущую его жестами кормилицу императора, советник с улыбкой поспешил к ней навстречу.

— Что случилось, Арха? — Трэм недоуменно рассматривал перепуганное лицо всегда умиротворенной и спокойной женщины. Арха, нервно озираясь по сторонам, тихо прошептала:

— Рэйнэн пропал.

— Что значит пропал? — Трэм весело хохотнул и заговорщически зашептал кормилице владыки на ухо: — Вообще-то у него вчера брачная ночь была, неудивительно, если она плавно перешла в брачное утро, а потом и брачный день. А потом и опять в…

— Трэмран, его нет в замке, — в глазах Архи застыла тревога.

— А императрица? Где леди Таммиэлиэн? Ее тоже нет? Может, владыка с молодой женой…

Арха не дала договорить первому советнику.

— Ее величество в замке, она сказала, что не видела Рэйнэна со вчерашнего вечера. Я была в комнате Энринэль, там повсюду разбросана его одежда, а его самого нет. Трэм, что-то случилось, — Арха громко всхлипнула. — Он не мог вот так исчезнуть и никому ничего не сказать, и это сразу после свадьбы!?

— Ш-ш-ш, — Трэмран обнял вздрагивающую женщину. — Ты уверена, что его нет во дворце?

Арха утвердительно кивнула:

— Я везде искала. Он как в воду канул.

— Никому пока не говори об этом. Нам не нужна паника. Да и в империи сейчас смутные времена. Давай подождем, может, обстоятельства сложились так, что у него просто не было времени кого-то предупредить. Если он не появиться до вечера, начнем поиски. Я усилю охрану императрицы, мало ли…

Трэмран задумчиво взъерошил непослушные кудрявые пряди волос.

— Для всех — император вынужден был срочно отправиться по делам на север. Ты меня поняла, Арха? Государыня тоже не должна ничего знать. Иди и делай вид, что все хорошо.

— Трэмран, я с ума схожу от тревоги, — Арха до боли сжала руку советника.

— Я зайду к тебе, как только что-то выясню, не волнуйся. Возвращайся во дворец, — Трэм, резко развернувшись, пошел отдавать приказ усилить охрану императрицы.

* * *

Маора вела Таммиэлиэн длинными аркадами коридоров в южную сторону дворца.

— А от этих можно как-то избавиться? — девушка кивнула головой в сторону следующего за ними конвоя охраны.

— Тихо, — прошептала Маора, — эти из клана «Призраков», они способны услышать малейший шорох на расстоянии двадцати ярдов.

— Их что, приставили за мной шпионить? — тут же возмутилась Тамми.

— Ну, что ты, дорогая! Дворец охраняют лучшие из лучших. «Призраки» не только обладают абсолютным слухом, бесшумно передвигаются, но и видят дальше любого мага. Они способны попасть в глаз врага с расстояния более чем пятьсот шагов. Несколько сотен лет воины из самых именитых родов этих кланов охраняют императорскую семью.

— Проклятье, значит, они слышат все, о чем мы говорим? — Тамми в отчаянии вцепилась в руку Маоры и сжала ее так сильно, что темная леди даже скривилась от боли.

— Успокойтесь, Ваше Величество. Сейчас вы все поймете, — Маора загадочно подмигнула девушке и остановилась у огромных стеклянных дверей, сквозь которые пробивались яркие солнечные лучи, отбрасывая на пол радужные цветные блики.

Темная леди легко толкнула прозрачные створки, и Тамми замерла, разглядывая невероятную по своей красоте картину.

Со всех сторон, образовывая собой полукруг, из воздуха лились кристально чистые каскады водопадов. Падающая с высоты вода внизу превращалась в небольшое озеро, берега которого были засажены диковинными растениями и цветами. Цветы были повсюду. Они спускались тонкими вьющимися лианами со всех террас. Часть растений каким-то невероятным образом просто лежала поверх прозрачных струй, отчего казалось, что цветы плывут по воздуху. Над озером летали невесомые стрекозы и разноцветные бабочки. Легкий, пьянящий запах цветов смешивался со свежестью падающих с высоты холодных потоков, создавая неповторимый образ сказочно-волшебного сада.

— Плывущие сады Авергард! — Маора закрыла глаза и восторженно вдохнула тонкий, исходящий от сада аромат. — Нравится? — спросила темная, лукаво глядя на восхищенно разглядывающую одно из чудес замка императрицу.

— Как такое может быть? — Тамми не могла поверить тому, что видела.

— Магия, — улыбнулась Маора, двигаясь с озирающейся по сторонам девушкой вглубь сада. Поднявшись по скрытой за свисающими плетями растений лестнице, они прошли сквозь узкий проход в стене и оказались внутри грота, впереди которого сплошной стеной лилась вода.

— Где мы? — Тамми сделала несколько шагов и коснулась рукой свежих прозрачных струй.

— Мы внутри водопада, — Маора присела на каменную лавку, стоящую под стенкой грота и жестом позвала Тамми присоединиться к ней.

— Охрана осталась за дверью сада, шум воды не позволит им услышать нашу беседу. Так о чем ты хотела со мной поговорить?

— Как я могу выбраться из дворца? — Тамми посмотрела в черные глаза женщины и улыбнулась. — Вы ведь поможете мне?

Маора долго пристально разглядывала молодую императрицу, а потом спросила:

— Ты уверена, что тебе теперь это нужно?

— А что изменилось? — удивилась Тамми.

— Все! — Темная леди дотронулась до руки девушки и повторила: — Абсолютно все! Ты хоть понимаешь, какой властью тебя наделил твой супруг? Клятву крови давали только правители древнего мира, признавая своих спутниц равными себе не только в магии или правах, но и равными по крови. Если завтра твоего мужа не станет, ты будешь править империей! Никто не посмеет оспаривать твоего права на престол! Вы с ним одной крови. Тебе даже наследника рожать не нужно. Это удивительно. Тысячу лет ни одна из жен темных императоров не получала того, что с такой легкостью подарили тебе, простой человечке!

— Зачем? Зачем он это сделал? — Тамми прижала ладони к пылающим щекам. — Я не понимаю…

Маора пожала плечами и произнесла:

— Вероятно, у владыки есть какой-то очень хитроумный план в отношении тебя. Предугадать, что скрывается за безумными поступками Авергардов практически невозможно. Дурная кровь.

Слова Маоры о новом статусе еще больше напугали Тамми и выбили почву из-под ног.

— Мне не нужна ни власть, ни империя, ни сам император! Помогите мне выбраться из дворца.

Леди удивленно посмотрела на девушку.

— Ты не поняла? Ты можешь покинуть дворец в любую секунду, твое желание — закон. И остановить тебя никто не посмеет. Единственное, что ты далеко не сможешь уйти. Рэйнэн всегда будет следить за тобой, да и без охраны ты теперь никуда не выйдешь.

— А если отвлечь охрану? И, возможно, мой муж не всегда будет за мной следить.

— А ты отчаянная. Уважаю, — усмехнулась темная, доставая из рукава платок. Протянув его Тамми, она сказала: — Если не передумаешь, отправь его мне в день побега. Помни — ты равная владыке. Никто не посмеет запретить тебе покинуть дворец. Как только сможешь выйти, найди в городе лавку господина Глода. У него ателье по пошиву платьев. Лучшее в городе. Никто ничего не заподозрит. Подумают, что ты отправилась приобрести себе очередной наряд. А дальше я помогу. И постарайся больше не разговаривать со мной. Не хочу, чтобы в случае твоего удачного исчезновения меня казнили.

Выйдя из сада, Тамми специально, чтобы охрана слышала, стала благодарить Маору, за то, что та показала ей такое удивительное место. Вежливо простившись с ней, девушка потребовала от охраны, чтобы ее проводили в императорские покои, поскольку она сама еще плохо ориентируется во дворце, что было совершеннейшей ложью, потому что любую дорогу стихийница запоминала с первого раза.

Вернувшись, Тамми первым делом стала искать куда можно спрятать платок так, чтобы его никто не нашел и ничего не заподозрил. Она бродила по комнатам и открывала все попадающиеся на ее пути двери, пока не наткнулась на небольшое помещение, примыкающее к спальне, забитое женской одеждой от пола до потолка. Вдоль всех стен висели роскошные платья, вышитые шелком тончайшие сорочки, блузы, юбки, шарфы, плащи, шубы. Длинные ряды полок внизу были заставлены обувью всевозможных цветов и фасонов. У девушки даже глаза разбежались от обилия всего. Она усмехнулась, поняв, наконец, почему разозлилась Алиэн, объемы приобретенной для императрицы одежды действительно впечатляли. Порывшись среди вешалок, девушка нашла темный строгий плащ с глубокими карманами, аккуратно положив туда платок, она удовлетворенно вздохнула и пошла отдыхать на террасу. Самым странным было то, что муж не появился ни после полудня, ни к вечеру. Арха тоже вела себя непонятно, появилась лишь раз за ужином и была немногословной и какой-то рассеянной. С приближением ночи Тамми стала нервничать, шарахаясь от каждого шороха в страхе, что сейчас в спальню заявится супруг и все-таки предъявит на нее свои права. Но вместо Рэйнэна прибежал Тень, зверь улегся у изножья кровати и гипнотизировал хозяйку немигающим желтым взглядом до тех пор, пока она не рассмеялась и не позвала его к себе.

— Знаешь, — шептала на ухо разомлевшему от ласк ашхару Тамми, — ты и вправду похож на Тень, появляешься бесшумно, исчезаешь внезапно. И если честно, то спать с тобой мне нравиться гораздо больше, чем с твоим жутким хозяином.

Тень лизнул девушку в нос и жестко придавил лапой к постели. Тамми засмеялась, обозвав ашхара собственником, потом, удобно прижавшись к лохматому теплому телу животного, закрыла глаза и уснула.

* * *

Утро следующего дня стало для Тамми судьбоносным, за завтраком Арха сказала, что император отбыл на несколько дней из столицы по делам, и девушка чуть было дырку в стуле не протерла от нетерпения. Не могла дождаться, когда кормилица уйдет, чтобы продумать план дальнейших действий до мелочей. Арха выглядела грустной и подавленной, и не будь Тамми так увлечена мыслью о побеге, она непременно бы спросила женщину, что случилось. Достав платок, императрица вышла к охране и попросила передать его леди Маоре, мотивируя тем, что та вчера его нечаянно обронила в саду.

К обеду у девушки дрожали руки и сердце выскакивало из груди, ашхар, словно чувствуя, что с хозяйкой что-то не так, не отходил от нее ни на минуту. Тамми остановилась на пороге комнаты и огляделась по сторонам, она нервничала, не зная, как поубедительней потребовать от охраны, чтобы ее вывели в город. Тень за ее спиной зарычал, дергая за подол платья.

— Тень, — девушка наклонилась и обняла зверя, — ты пойдешь со мной? Мне одной страшно.

Ашхар несколько минут смотрел на Тамми своим завораживающим желтым взглядом, потом громко заурчал и стал радостно вилять хвостом.

— Спасибо, мой хороший, — радостно заворковала девушка. Оправив складки плаща, она состроила кислую гримасу на лице и, гордо вздернув свой маленький нос, шагнула за двери.

— Мне нужно выйти в город, — заявила она охране, как только переступила порог. — Ты, ты, и ты пойдете со мной, — сказала девушка, тыкая своим маленьким пальчиком в стоящих рядом с покоями воинов. Один из них низко поклонился, обращаясь к императрице:

— Ваше Величество, простите, но мы не можем отпустить вас в город в сопровождении всего трех человек, это очень опасно. Это приказ императора.

Тамми, решив разыгрывать спектакль дальше, раздраженно топнула ногой и, сердито сдвинув брови, стала возмущаться:

— Да что вы себе позволяете?! Может, вам освежить память? Я равная властелину! — недовольно ворчала девушка, глядя в побелевшее лицо стража. — Мне нужно платье купить. Или я должна спрашивать разрешение выйти каждый раз, как мне захочется приобрести булавку или шпильку?

— Моя госпожа, я только хотел сказать, что вам положено большее количество охраны. Наш долг оберегать вас. Я ни в коей мере не собираюсь вам мешать, — у парня был такой несчастный вид, что Тамми поневоле стало его жалко. Но отходить от плана было нельзя, поэтому она гордо вскинула голову, стараясь не выдать, как сильно трясутся у нее руки и ноги, надменно произнесла:

— Так исполняйте свои обязанности, любезный, и постарайтесь это делать так, чтобы я вас не замечала.

В оцеплении порядка тридцати человек императрица двинулась вниз на выход из дворца. На плацу к ней подошел начальник охраны и поинтересовался, желает ли она ехать в лавку на лошади или хочет идти пешком. Воины на лошадях могли догнать Тамми очень быстро, а это девушке было совершенно не нужно, поэтому она, стараясь говорить как можно спокойнее, объяснила, что желает пройтись по улице и размять ноги. Для нее окрыли темный портал, и Тамми с ашхаром ступила на землю столицы, довольная собой, что ей так ловко все удалось провернуть. Улыбка ушла с лица мгновенно, как только она увидела количество стражи, готовое ее сопровождать. Это был не отряд, это была целая армия. Воины, затянутые в тугие латы, со всех сторон плотным кольцом окружали площадь. Сквозь такой кордон даже мышь не проскочила бы, и Тамми мысленно взвыла, проклиная своего заботливого супруга на чем свет стоит. Оставалось только надеяться, что Маора знает, как можно обмануть такую уйму беспрестанно наблюдавших за ней людей.

До лавки господина Глода было несколько минут ходьбы. И когда Тамми остановилась перед витриной магазина почтенного мастера, воины перекрыли улицу со всех сторон, заполнив собой практически все пространство вокруг. Девушка стала на ступеньку, взявшись за ручку, в надежде наконец-то избавиться от назойливого внимания своих конвоиров, но следом за ней тут же двинулся один из солдат. Это стихийницу совершенно не устраивало, сжав зубы с такой силой, что послышался их отчетливый скрежет, Тамми окинула мужчину с ног до головы долгим вопросительным взглядом.

— Желаете посмотреть, как я буду раздеваться? Что ж, непременно поставлю супруга в известность об этом, — язвительно заметила она.

С лица охранника схлынули все краски, он извинился, покорно закрывая за императрицей и рычащим на него ашхаром двери.

В лавке господина Глода было уютно и светло. Окна были задрапированы мягкой, собранной волнами тканью, не позволяя желающим с улицы глазеть на высокопоставленных посетителей. Повсюду стояли манекены, одетые в великолепные платья, подсвеченные яркими светильниками. Под потолок уходили ряды полок с отрезами материй всех цветов и оттенков. Со стен, увешанных сверкающими зеркалами, на Тамми отовсюду смотрело ее собственное отражение. В углу стоял странный резной ящик, из которого лилась приятная веселая мелодия. Сам господин Глод обнаружился за широким столом в конце комнаты. Мужчина сидел, улыбаясь совершенно глупой и неестественной улыбкой. Тамми подошла к мастеру и щелкнула у него перед носом пальцами, тот, никак не отреагировав, продолжал нелепо улыбаться, уставившись в одну точку. За спиной Тамми раздался шорох, девушка обернулась на звук, из-за ширмы вышла укутанная в плащ Маора. Женщина приставила к губам палец, призывая соблюдать тишину. Подойдя к владельцу лавки, темная магиня положила ему на голову руку, окутывая почтенного господина сизым сиянием заклинания.

— Что вы с ним сделали? — Тамми испуганно смотрела на застывшего как изваяние мужчину.

— Ничего, слегка подправила ему память. Когда очнется, ничего помнить не будет. Даже читающие не помогут. У нас мало времени, пошли.

Маора взяла девушку за руку и потащила к черному входу. Пройдя по подземному переходу, они вышли на пустынной узкой улице. Темная леди натянула капюшон плаща Тамми пониже на глаза, сунув ей в руки небольшой узелок.

— Тут немного еды, на первое время хватит. Садись на ашхара и двигайтесь по этой дороге, не сворачивая и не останавливаясь. Здесь практически никогда не бывает людей, основная улица за стеной. Выберешься за город, не иди по открытым дорогам. Тебя кинуться искать через несколько часов. Главное — попасть в лес до заката, а ночью тебя там никто не найдет. И еще, — женщина достала из кармана небольшой красный камень, — Тавергард накрыт силовой сетью, просто так никто не войдет и не выйдет из столицы, сожмешь его в руке, когда будешь проходить сквозь магический купол.

Тамми крепко обняла Маору и залезла на спину Тени.

— Спасибо, — прошептала девушка, глядя на улыбающуюся женщину.

— Удачи, — тихо сказала та в ответ.

— Тень, вперед, — Тамми похлопала нетерпеливо переступающего с ноги на ногу ашхара по спине. Зверь зарычал и, сорвавшись с места, понес свою хозяйку прочь из города. Тень мчался так быстро, что Тамми не успевала следить за мелькающей перед глазами картинкой. Они остановились лишь на секунду перед призрачной сетью купола. Стихийница с силой сжала в руке камень, который ей дала Маора, и сеть без проблем пропустила их сквозь себя.

Тамми оглянулась на простирающийся вдали город, с замиранием сердца думая, что часть пути пройдена и ей все-таки удалось сбежать. Чтобы вернуться домой, надо было обогнуть извилину реки, подняться на холм, а затем пройти сквозь лес. Если ее следы обнаружат, то Рэйнэн без труда поймет, куда она направляется. Поэтому девушка решила спуститься вниз по течению, чтобы запутать своих преследователей, а там, обогнув холм, выйти прямо к лесу. Ласково погладив напряженного ашхара, Тамми прижалась к его спине и прошептала:

— Вези меня к реке, Тенюшка.

Зверь легко оттолкнулся задними ногами и со скоростью ветра понесся вниз к убегающей вдаль полоске воды. С того момента, как Тамми покинула лавку, прошло не более получаса, девушка, обнимая за шею бегущего ашхара, все время думала, что если бы не он, ей ни за что на свете не удалось бы выбраться за город так быстро. Ашхар замедлил шаг и вышел к пологому берегу широкой, бурлящей темными водами реки. Стихийница слезла с лохматой спины зверя и, подойдя к кромке воды, радостно улыбнулась. Вытянув руки вперед, она призвала стихию, река забурлила, по поверхности пошла крупная рябь, а потом вода стала подниматься в воздух. Ашхар, высунув язык, зачарованно наблюдал, как над гладью реки повисла изящная прозрачная лодка. Девушка обернулась и посмотрела на наблюдающего за ней зверя. Ей нужно было уходить, и она понимала, что дальше ашхар с ней не пойдет. Малышке вдруг стало так грустно и больно от предстоящего расставания с Тенью, она всей душой полюбила это грозное и страшное только с виду существо. Обняв животное за шею, она заплакала. Зверюга, жалобно заскулив, стала слизывать слезы, бегущие по нежным щекам хозяйки.

— Пойдем со мной, пожалуйста, — жалобно стала просить Тамми.

Тень фыркнул, встал и обреченно поплелся к воде, показывая всем своим видом, что одну он ее не оставит. Не веря своему счастью, радостная девушка, шагнула в лодку, утирая заплаканные глаза, и поманила за собой Тень. Тот недоверчиво тронул лапой призрачное суденышко и, убедившись, что оно действительно материально, одним прыжком оказался рядом с хозяйкой. Тамми ликовала, она наконец-то могла полной грудью вдохнуть желанный воздух свободы. Раскинув руки как крылья, стихийница звала ветер. Воздушный поток ласково окутал тоненькую фигурку, поднимая вверх непослушные золотые локоны, и лодка, набирая скорость, понеслась вниз по течению, унося маленькую беглянку подальше от темной столицы, от жуткого черного дворца и от грозного темного владыки.

* * *

Лодка вынесла ашхара и стихийницу к подножию холма. Выбравшись на берег, девушка залезла на спину Тени. Ласково взъерошив густую шерсть животного, Тамми стала шептать ему на ухо:

— Тенюшка, нам нужно в лес. Ты ведь отвезешь меня? Еще немножко осталось. Нам нужно успеть до вечера.

Тень грустно вздохнул и, быстро перебирая лапами, побежал в сторону леса, огибая гору.

Они выехали на опушку леса, когда солнце уже начинало склоняться к закату. Косые лучи золотыми бликами играли в пышных зарослях папоротника, отбрасывая на траву причудливые тени. Сквозь зеленое кружево листвы были слышны звонкие голоса птиц и размеренное жужжание насекомых. Мимо Тамми пронеслась огромная стрекоза, едва не задев ее своими прозрачными крыльями. В воздухе витал пряный аромат полевых ромашек, усеявших поляну перед лесом густым белым ковром. Стихийница слезла на землю, закрыла глаза, а потом, громко смеясь, упала в душистое облако цветов. Воздух свободы вскружил девушке голову, легко вскочив на ноги, она стала кружить по поляне как сумасшедшая, радостно хихикая и разговаривая с ашхаром.

— Ты будешь жить со мной, Тень. Вот увидишь, — восторженно и сбивчиво повторяла девушка, — нам с тобой будет очень хорошо. Там нет жутких дворцов, ужасных магов и там нет ЕГО. Мы с тобой будем жить в лесу, Тень! Тебе там понравиться. Там много дичи и ты сможешь охотиться. И там он нас никогда не найдет!

Она остановилась и, раскинув в стороны руки, вдруг закричала:

— Он. Меня. Никогда. Не найдет, — она вертелась, как юла, запрокидывая к небу совершенно счастливое лицо, крича и срывая голос, — Я свободна! О духи. Поверить не могу. Я свободна!

Тень улегся на траву и недоуменно смотрел на танцующую и поющую на поляне хозяйку, абсолютно не разделяя с ней ее веселья. Девушка, устав наконец прыгать по лужайке как заведенная, остановилась и, тяжело дыша, потрепала насупившегося зверя. Нужно было двигаться дальше.

— Пошли, мой защитник. Что бы я без тебя делала?

Солнце медленно, плавно, верно, садилось за горизонт, через несколько минут все должно было погрузиться в сумерки, а после — абсолютную темноту. Свой лес Тамми знала как пять пальцев, она могла бродить в нем ночью с закрытыми глазами, безошибочно находя путь домой. Этот таил в себе что-то пугающее, темное, что-то, что заставляло стихийницу напрягать все органы чувств. Вздрагивать от каждого шороха. До ночи нужно было найти безопасное место, поэтому девушка быстрее гнала ашхара, зорко всматриваясь в окружавшую ее картинку леса. Взгляд наткнулся на сосну, ветви которой длинными лохматыми лапами висели вниз, накрывая пространство вокруг ствола подобно шалашу.

— Хвала духам! — радостно сказала Тамми, направляя Тень в сторону найденного для ночлега приюта.

Девушка быстро нарвала целую охапку папоротника, настелив его под нависающими над землей ветвями. Покрутившись вокруг сосны, она обнаружила рядом заросли дикой малины, сорвав большой лист лопуха, стала укладывать на него сочные красные ягоды. Когда набралась целая горка, Тамми, довольно сопя, полезла со сладкой находкой под хвойный домик. Усевшись на мягкую зеленую подстилку, она развязала узелок, который ей дала Маора, выудив оттуда хлеб и несколько ломтей вяленого мяса. Ашхар плотоядно облизнулся, втягивая носом запах еды, а Тамми стала смеяться.

— Ты мой голодный, на, ешь, — сказала она, протягивая зверю толстые куски, — мне и ягод хватит. А когда доберемся домой, наедимся до отвала. Я тебе такие места покажу…

Мясо и хлеб мгновенно исчезли в широкой пасти Тени, а поскольку еды больше не было, зверь положил морду на колени хозяйки и, громко зевнув, закрыл глаза. Тамми доела малину, а потом долго сидела, облокотившись спиной о ствол дерева, запуская пальцы в густую шерсть дремавшего ашхара. Девушка не могла уснуть, ее распирало от радости, а еще она невероятно гордилась собой, ведь ей так легко удалось провести самого темного властелина. Где-то на задворках сознания у нее шевельнулась мысль, что когда муж обнаружит ее пропажу, то, скорее всего, будет искать, а искать он будет повсюду, слишком уж настырный. Но она для себя решила, что в деревню больше не вернется, во-первых, если ее там будут искать, то точно не найдут, а во-вторых, совершенно не хотелось, чтобы из-за нее снова кто-то пострадал. Прикрыв глаза, она мечтала… мечтала, как будет жить с Тенью в пещере у голубого озера, как по утрам они будут плавать в чистой прозрачной воде или ловить рыбу, а по вечером будут разводить костер, жарить пойманную ашхаром дичь и Тамми будет петь… Петь солнцу, ветру, воде, петь жизни — жизни, которую она так любила. Волнение и усталость сделали свое дело, маленькая беглянка, скрутившись в кольце лап Тени, убаюканная его размеренным урчанием, наконец уснула.

Тамми проснулась от странного свечения, пробивавшегося сквозь густые ветви импровизированного шалаша. Стихийница протерла глаза, находясь в недоумении, откуда среди ночи мог возникнуть яркий свет. Тихонько приподнявшись, она осторожно, чтобы не разбудить спящего ашхара, отодвинула в сторону длинную хвойную лапу. Все деревья вокруг мерцали мягким золотистым сиянием, по траве, как поземка, ползла сверкающая серебристая пыль. Воздух вокруг искрился сотнями маленьких ярких огоньков. Как зачарованная, Тамми двинулась навстречу волшебному сиянию. Она стояла в центре поляны, а сверкающий воздух окутывал ее, как коконом, мягким теплым свечением, осыпаясь на голову золотым дождем. Деревья вокруг вдруг ярко вспыхнули, из стволов стали появляться удивительно красивые существа. Гибкие, тонкие, золотокожие, с невероятными, неестественно синими глазами. Руки, лицо, тело, странных визитеров испещрял выпуклый, похожий на затейливую вязь узор. Вместо волос и бровей по их головам скользили волнистые, объемные руны. Они двигались так легко и невесомо, словно не шли, а плыли по воздуху. Одно из существ протянуло Тамми руку. С золотых пальцев поползли призрачные, переливающиеся струйки. Стихийница, услышала в своей голове их голоса и, хотя этого языка она не знала, но почему-то прекрасно понимала, чего хотят от нее золотые духи. Девушка потянула руки к мерцающим ручейкам, принимая в дар древнюю, как этот мир, силу. Лес вокруг озарила яркая вспышка, на ладошке Тамми снова загорелся странный переплетающийся символ, заключенный в круг. Свет мгновенно погас. Стихийница стояла, окутанная мраком ночного леса, потрясенно озираясь вокруг. В этом месте с ней снова и снова происходило что-то непонятное и странное, загадочный темный мир зачем-то делился с ней своей магией. Тамми дотронулась до ствола только что сиявшего дерева, с изумлением понимая, что оно живое, оно говорит с ней, и оно почему-то просит помощи. Она одернула руку, попятившись назад, подальше от пугавшего ее зова. Стало жутко, неуютно и страшно, метнувшись тенью под спасительный полог шалаша, девушка судорожно обхватила обеими руками ашхара, в попытке унять сотрясавшую ее мелкую дрожь. Зверь приоткрыл один глаз, недовольно зарычал, а потом, подмял под себя Тамми, накрывая мощной лохматой лапой. В его объятьях было так тепло и спокойно, что, постепенно успокоившись, она наконец уснула.

Следующий день Тамми с Тенью непрерывно двигались, по лесу. Девушка позволила себе сделать передышку только раз, чтобы дать возможность голодному ашхару немного поохотиться. Пока Тень носился в поисках зайцев и куропаток, она насобирала ягод и вымылась в лесном ручье. Тамми надеялась добраться к вечеру до желанного прохода в свой мир, но поскольку, пытаясь сбить преследователей со следа, пошла другой дорогой, неудивительно, что в незнакомой местности она сбилась с пути. Половина дня ушла на то, чтобы вернуться назад и выбрать правильное направление. Девушка злилась на свою глупость, вместо того, чтобы уже быть дома, эту ночь ей снова придётся провести в чужом лесу. К сумеркам она нашла небольшое углубление между корней огромного дерева, натаскав туда папоротника и травы, соорудила теплое гнездышко. Засыпая в теплом кольце лап Тени, Тамми мечтала только об одном, чтобы эта ночь стала последней ночью, которую она проведет в этом жутком, пугающем ее мире.

* * *

Рэйнэн открыл глаза и увидел над собой проплывающие высоко в небе облака. Судя по освещению, было раннее утро. По руке щекотно пробежала какая-то букашка. Стряхнув насекомое, мужчина приподнялся и огляделся по сторонам. Туманная долина выглядела все так же мрачно и серо как обычно, сквозь наползающее на землю марево повсюду торчали обугленные стволы деревьев и кое-где пробивались пучки сухого кустарника. Владыка поднялся с холодной земли, задумчиво себя рассматривая. Он не помнил, как оказался выброшенным из контура, но то, как на его груди, разрывая тело нестерпимой болью, загорелся переплетающийся символ, помнил слишком хорошо. Маг дотронулся рукой до мышц над сердцем и удивленно заметил, что кожа там по-прежнему оставалась неповрежденной. Все произошедшее казалось каким-то странным и непонятным сном. Но Рэйнэн понимал, что ему ничего не привиделось, он точно знал, что магия миров никогда ничего не делает просто так. Оставалось только понять, почему преследуя того, кто проник сквозь запечатанный им магией крови проход, он получил ночью непонятную силу? Почему выбрали именно его? И куда делся тот, кто ушел за грань? Сырые клочья тумана неприятно скользили по обнаженному телу, кожа мгновенно покрылась мурашками. Мужчина огляделся вокруг и, не заметив ничего, что могло бы его заинтересовать, решил, что пора возвращаться домой.

«Интересно, — подумал Рэйнэн, — если он сейчас абсолютно голый появится в спальне перед женой, какова будет ее реакция?» Владыка прочертил руну перехода, шагая в клубящийся тьмой туннель.

Выйдя в своих покоях, он осторожно подошел к двери, ведущей в спальню, и бесшумно ее приоткрыл. Комната была пуста. Кровать была застелена, малышка уже успела проснуться и куда-то уйти.

— Ранняя пташка, — улыбнулся Рэйнэн.

Развернувшись, мужчина пошёл в одеваться, думая на ходу, что даже лучше, что Тамми нет в комнате. Он вдруг почувствовал себя дико уставшим, а тратить силы еще и на споры с несмышленой женой ему и вовсе не хотелось. Едва успев натянуть штаны и снять с вешалки рубаху, он услышал торопливые шаги. В гардеробную комнату влетела перепуганная кормилица.

— Сынок, где ты был? — Арха трясла удивленно взирающего на нее Рэйнэна, — где ты был?

Женщина всхлипнула и, уткнувшись лицом в грудь владыки, горько заплакала.

— Родная, меня не было несколько часов, а ты устроила истерику. Я и раньше не ночевал дома, не припомню, чтобы тебя это так расстраивало.

Рэйнэн осторожно отодвинул от себя рыдающую Арху и продолжил одеваться, неспешно застегивая пуговицы на рубахе. Следующие слова кормилицы повергли его в шок.

— Тебя не было три дня, Рэйни. Мы с Трэмраном не знали, что и думать. Где ты был, сынок?

Ошеломленный император недоверчиво смотрел на Арху, с трудом веря в происходящее.

— Три дня? Я отсутствовал три дня!? Тьма… Кто-то, кроме Трэма, знает, что я исчез? — темный владыка нервно стал натягивать на себя сюртук.

— Нет, для всех ты отбыл на север по делам империи.

— А что вы сказали моей жене? — Рэйнэн хищно уставился на внезапно замершую Арху.

Кормилица нервно сцепила дрожащие руки в замок и снова заплакала.

— Что с Тамми? — император подался вперед и больно сжал рыдающую женщину за плечи.

— Она… Она сбежала, сынок, — горько всхлипывая, выдохнула Арха.

— Что!? — яростно заревел темный, практически перестав контролировать свою сущность. — Кто посмел выпустить ее из дворца?

— Ты дал ей слишком много власти, сынок. Никто не будет перечить равной тебе. Она очень умная девочка и быстро это поняла, — срывающимся голосом оправдывалась Арха.

В порыве бешенства Рэйнэн ударил кулаком в стену, кроша дерево, разбивая перегородки.

— Как давно?

— Два дня, — Арха протянула руку в попытке дотронуться до задыхающегося от гнева Рэйнэна, но он резко оттолкнул ее и вдруг заорал:

— Ты куда смотрела? Где ты была, когда она сбежала?

Арха упала на колени и, рыдая, обняла ноги любимого чада.

— Сынок, прости меня, я так переживала за тебя, что совершенно упустила девочку из вида.

Закрыв глаза, в попытке успокоиться и прийти в себя, Рэйнэн облокотился о стену. Потом подняв с пола плачущую кормилицу, обнял ее.

— Прости, родная, я просто ужасно зол, не плачь. Я найду ее. С ней все в порядке, иначе я бы уже почувствовал, — владыка посмотрел на шрам, пересекающий его ладонь, и яростно сжал руку в кулак.

Оставив Арху в комнате, он вылетел из покоев, сметая на ходу находящуюся у дверей охрану. Навстречу бежал уже оповещенный с помощью заклинания призыва первый советник.

— Владыка, хвала Тьме, вы вернулись. Что…

— Потом, Трэм. Все потом, — перебил его император. — Кто занимается поиском моей жены?

— Я, владыка.

— Ты что-то нашел?

— Я старался не поднимать шума. Нам удалось узнать, что она вышла из магазина через черный ход, дальше следы ведут к реке. Где именно они с ашхаром вышли из воды, пока не удалось определить. Но мы прочесываем весь берег с другой стороны.

Трэм едва поспевал за несущимся как ураган Рэйнэном. Император внезапно остановился, коварно усмехаясь.

— Она спустилась вниз по реке и идет в обратном направлении, запутывая следы. Умная девочка. Отзови поисковиков, Трэм. Дальше я сам.

Рэйнэн на ходу прочертил символ перехода и исчез в клубящейся тьме. Выйдя на высоком холме, с которого они с Тамми спускались, когда он вез ее темную столицу, владыка подобно хищнику стал разглядывать простирающийся передним план местности. Если малышка двигалась по воде, то выйти она могла только на пологом и ровном берегу, найдя глазами такое место, Рэйнэн мысленно прочертил от него линию до холма, а потом и к лесу. Определив, в каком направлении следует двигаться, маг широко раскинул руки, чтобы через мгновенье взмыть в воздух крылатой черной громадой. Всматриваясь в мелькающий внизу лес, он чувствовал, что она жива и где-то рядом, его зрение позволяло улавливать малейшее движение. Рассекая мощными крыльями потоки воздуха, парящий дракон медленно и верно приближался к своей добыче.

* * *

Погода испортилась, небо заволокли рваные серые тучи, обещая скорое приближение дождя. Тамми поежилась, укутавшись плотнее в густую шерсть Тени, спасаясь от холода рассветных сумерек. Она уже было собиралась закрыть глаза и снова вздремнуть, как вдруг услышала тихий шорох за спиной. Резко обернувшись, девушка вскрикнула и замерла, с омерзением глядя на приближавшуюся к ним тварь. Грязно-серое бесформенное существо, хищно распахнув беззубую бездонную пасть, медленно надвигалось, шевеля длинными скользкими щупальцами. В провалах узких глазниц монстра зияла пугающая чернота. Чудовище подобралось как перед прыжком и зловеще зашипело:

— С-с-с-ш-ш-ш-ш.

Ашхар мгновенно вскочил, вздыбил шерсть и, прикрывая собой Тамми, яростно зарычал, обнажив ровные ряды, острых, как бритва, клыков. Стихийница смотрела на шипящую желеобразную серую тварь и чувствовала каждой фиброй своей души леденящий холод и опасность, исходившие от нее. Собрав вокруг себя воздух в тугой кулак, она атаковала первой. Воздушная волна врезалась в существо и оно, отлетев на несколько метров, с силой ударилось о стоявшее на пути дерево, сползая по стволу грязной массой. Аморфная куча вздрогнула, и вот уже совершенно целая тварь, мерзко шевеля длинными щупальцами, снова надвигалась на перепуганную Тамми. Девушка с силой выдохнула и, закрыв глаза, стала призывать стихии. По земле поползли глубокие трещины, подул холодный резкий ветер, вздымая вокруг опасного существа вращающуюся пыльную воронку. Тварь широко распахнула чудовищный рот и хищно улыбнулась, почувствовав исходящую от жертвы волну магии. Каким-то невероятным образом монстр скользнул в широкую трещину и, поднырнув под земляным вихрем, бросился на Тамми, совершив сильный и плавный толчок, разбрасывая в полете щупальца как ловчую сеть. Ашхар, грозно рыча, прыгнул ему навстречу, закрывая собой тело стихийницы. С диким воплем сцепившиеся в клубок монстр и Тень стали кататься по земле. Тамми с безотчетным ужасом наблюдала, как могучий ашхар, вдруг заскулив, стал терять силы, вяло отбиваясь от скрутившей его твари. Девушка держала перед собой силовой огненный шар, понимая, что если бросит его в жуткое чудище, то убьёт и Тень. Не теряя ни на миг концентрации, она яростно закричала:

— Тень, назад. Ко мне.

Обессиливший ашхар дернулся из последних сил, в ничтожной попытке оттолкнуть от себя лапами выпивающую его тварь. Тамми не успела нанести удар огненной стихией. Вокруг что-то неуловимо стало меняться. Резкий порыв ветра больно ударил в грудь. Потеряв равновесие, девушка упала на землю, с ужасом наблюдая, как внезапно налетевший черный ураган с силой отбросил в сторону глухо рычащего ашхара и, обернувшись вокруг неожиданно взвывшей серой твари бешено вращающимся коконом тьмы, буквально расплющил жуткого монстра. Хлопок, и… тело чудовища взорвалось в воздухе, забрызгав своими останками деревья, растекаясь по траве скользкой вонючей лужей. Темный смерч ударился о землю, распадаясь на тысячи сверкающих точек. Черные искры тускло замерцали, внезапно поползли друг к другу, превращаясь на глазах у изумленной Тамми в мощную фигуру темного императора.

— Тень, — позвал Рэйнэн тоном, не требовавшим возражений, указывая пальцем в темный проход, возникший из ниоткуда за его спиной. Ашхар заскулил и, таща по земле длинный хвост, прихрамывая, поплелся в открывшийся портал.

Повернувшись к Тамми, Рэйнэн окинул девушку долгим, тяжелым взглядом и тихо спросил:

— Далеко собралась, маленькая?

И этот тихий и вкрадчивый голос совершенно не вязался с холодной яростью, полыхавшей в глубине его глаз. Он был не просто зол, он был в бешенстве, Тамми чувствовала его состояние так, словно он был частью ее самой. Этот Рэйнэн пугал ее еще больше, чем то существо, от которого он ее только что спас. Судорожно сглотнув, девушка затравлено стала оглядываться по сторонам в поисках пути отступления.

— Ц-ц-ц-ц, — цокнул языком Рэйнэн, отрицательно покачав головой, — неправильное решение, маленькая.

Он сделал плавный, осторожный шаг навстречу, как хищник, загоняющий свою добычу в угол. Тамми резко рванула в сторону, но все было тщетно, с невероятным проворством, Рэйнэн, одним прыжком очутился рядом. Сжав Тамми своими огромными ручищами, он тряхнул ее с такой силой, что у девушки клацнули зубы.

— Идиотка. Маленькая. Глупая. Идиотка, — зло чеканил Рэйнэн. — Ты хоть представляешь себе масштабы своей глупости? Вы погибли бы оба, ты и пытающийся защитить тебя ашхар.

— Я не хотела. Я… — Тамми не смогла договорить, захлебнувшись собственными словами, видя, как в глубине бирюзовых глаз супруга загорается что-то настолько пугающее, что у нее по спине пошел озноб.

Высоко в небе грянули первые раскаты грома, тяжелая капля упала на разгоряченное лицо владыки, и он вздрогнул. Тамми внезапно вспомнила, что темный маг не любит дождь. Потянувшись сознанием к сосредоточению своей магии, она сконцентрировалась, призывая спасительную стихию воды, в надежде остудить захлестнувшую мужа ярость. Небеса словно прорвало. Ливень хлынул сплошной стеной, окутывая фигуру Рэйнэна тонкой, прозрачной пеленой. Злые, холодные плети дождя хлестали его лицо. Одежда мгновенно намокла, но дождь уже не мог загасить бушевавшего в нем пламени. Одно движение — и он сжал ее в своих крепких объятьях. Безумие овладело Рэйнэном, мир сузился до хрупкой фигурки Тамми, ее пылающего взгляда, ее манящих губ, ее сводящего с ума запаха. С глухим рычанием он отпустил своего хищного, голодного зверя на волю. Он пил ее жадными губами, утоляя дикую, пожиравшую его изнутри жажду, вдыхая ее аромат, пропуская сквозь пальцы золото ее волос. Ему было мало. Он хотел ее всю. Раствориться в ней, утонуть в ней, почувствовать, как шелк нежной девичьей кожи скользит под его руками, как пульсирует внутри нее, его сжимающаяся в тугой узел плоть. Рэйнэн рванул на себя ткань мешавшего ему платья, прокладывая горячую дорожку поцелуев на теле девушки, оставляя на гладкой безупречной груди алые пятна своей страсти. Пьянея от нахлынувшей эйфории, он разорвал на себе рубаху в болезненно дикой попытке дотронуться до нее собой. Утолить ею испепеляющий его тело жар желания. Тихий стон вырвал темного владыку из всепоглощающего пожара. Затуманенный страстью взгляд наткнулся на огромные, полные слез, изумрудные глаза. И вдруг что-то щелкнуло у него внутри, он смотрел на нее, словно видел впервые. Красные, распухшие от его поцелуев губы, пленительно красивый изгиб нежных плеч, тонкая сеточка вен на шее, просвечивающаяся сквозь алебастровую кожу, мокрые спиральки рыжих волос, прилипшие к бледным щекам. Она была такая беззащитная, такая трогательно нежная, такая невыносимо желанная. Ему вдруг очень захотелось просто обнять ее и больше никуда не отпускать. Осторожно обхватив ладонями ее лицо, он в бесконечно нежном поцелуе прижался губами к ее заплаканным глазам, забирая горькие слезы, прогоняя страх, словно просил прощение за причиненную боль. Сняв плащ, он укутал в него жену, скрывая следы своего буйства и приходя в себя от пережитого страха. Прочертив в воздухе темный символ перехода, Рэйнэн поднял на руки свою бесценную ношу и шагнул в клубящуюся тьму.

Он вышел с ней на императорской половине. Крепко прижимая к себе малышку, Рэйнэн на ходу высушил ее одежду, но девушка все равно продолжала вздрагивать всем телом, тихо, как-то по-детски всхлипывая. Владыка укутал жену плотнее в плащ, сел на кровать и, обволакивая ее всем своим телом в попытке согреть, стал убаюкивать как ребенка. Рэйнэн медленно раскачивался, еле касаясь губами непослушных кудряшек, повторяя как заклинание:

— Все хорошо, все будет хорошо, моя маленькая.

Он не знал, сколько прошло времени, это не имело для него никакого значения, весь мир в этот момент сосредоточился в хрупком, вздрагивающем в его руках теле жены. И темный владыка бессознательно продолжал прижимать к себе малышку еще сильнее, пытаясь забрать своим телом ее боль и страх.

Она затихла, перестала дрожать, дыхание стало ровным и спокойным. Рэйнэн чувствовал, как оно щекочет его шею. Осторожно отодвигаясь, он взглянул в лицо Тамми. Девушка уснула у него на руках, губы слегка подрагивали, складываясь в какую-то горькую и совершенно беззащитную улыбку. Ему захотелось закричать, ударить кулаком в стену, пойти и что-то разбить, а лучше убить кого-нибудь, лишь бы не видеть этого несчастного выражения на ее прекрасном лице. Он мучил себя. Она лежала в его руках, такая близкая, восхитительная, теплая, а он боялся пошевелиться, боялся коснуться ее губ — розовых, влажных, манящих. Медленно поднявшись, император уложил спящую супругу на постель, потом, завернув ее в край одеяла, присел перед кроватью, с нежностью разглядывая ее лицо. Ему вдруг стало страшно, по-настоящему страшно, так страшно, что по спине пробежал ледяной озноб. Не успей он вовремя… Сердце внезапно болезненно сжалось, а потом застучало быстро-быстро, словно хотело вырваться из груди. С ним происходило что-то странное, что-то, чего он не мог ни понять, ни контролировать, и это напрягало еще больше. Тихо закрыв за собой дверь, Рэйнэн пошел к кормилице, он накричал на нее утром в порыве гнева, а она была единственным человеком, способным понять и принять его темную, мрачную, пугающую окружающих сторону души.

* * *

Арха стояла у окна, нервно теребя мокрый от слез платок. Увидев владыку, она бросилась ему навстречу, с надеждой и тревогой вглядываясь в суровое лицо.

— Все хорошо, родная, — произнес Рэйнэн, заключая женщину в свои объятья, — я нашел ее.

— Мне пойти к ней?

— Не надо, она спит, — Рэйнэн подвел Арху к камину, усаживая ее в кресло. Кормилица смотрела в хмурое, усталое лицо сына, понимая, что его что-то угнетает и тревожит.

— Что с тобой, Рэйни? Что-то случилось?

— Мне плохо, Арха, — тихо прошептал император, опускаясь на пол возле кормилицы и укладывая голову ей на колени.

Женщина наклонилась, поцеловав Рэйнэна, стала ласково перебирать длинные черные пряди.

— Почему, мой дорогой?

— Я не знаю. Болит, — сказал Рэйнэн, — здесь болит, — и он постучал кулаком по груди. — Смотрю на нее, и болит еще больше… Что это?

Арха грустно улыбнулась, обняла руками лицо владыки, заставляя посмотреть в глаза.

— Это любовь, сынок. Ты любишь ее. Ты сам еще не понял, мой мальчик, но твое сердце уже любит ее. Ее боль — твоя боль. Ее радость — отныне твоя радость. Я тебя предупреждала, Рэйни, ты не сможешь по-другому. Огонь драконов в твоей крови всегда будет сильнее холода тьмы.

Бирюзовые глаза владыки с тоской смотрели на кормилицу.

— Ты не говорила, что любить так больно… она выворачивает меня наизнанку… она мучает меня.

— Любовь и боль зачастую неразделимы, сынок. Не познав свою боль, никогда не поймешь боль чужую и не научишься ценить счастье.

— А ты? Ты любила когда-нибудь? — Рэйнэн вдруг понял, что ничего не знает о женщине, которая его вырастила.

— Любила, но это грустная история, Рэйни.

Арха опустила глаза, и владыка почувствовал, как задрожали ее руки в его ладонях.

— Расскажи, родная. Ты никогда мне ничего не говорила о себе.

— Ты никогда не спрашивал, сынок… — грустно сказала Арха. — У меня был муж и маленький ребенок, когда Керр забрал меня в замок. У Энринэль должен был родиться ты, и меня выбрали в качестве кормилицы для императорского наследника. Твоя настоящая мать была хорошей женщиной, и она упросила владыку оставить моего сына в ее покоях вместе со мной. Потом… Потом ты знаешь. Твоя мать умерла, а ты остался…

Рэйнэн поднялся и, удивленно глядя на Арху, спросил:

— У тебя есть ребенок?

Арха вздохнула так, словно ей внезапно стало не хватать воздуха.

— Был Рэйни, он умер.

Рэйнэн потрясенно уставился на кормилицу.

— Почему?

Арха долго молчала. Словно прокручивала в своей голове воспоминания давно минувших дней, а потом заговорила:

— В ту ночь мой малыш уснул у меня на руках… Ты проснулся… Ты так сильно плакал, а я никак не могла тебя успокоить. Я положила своего ребенка в твою кроватку, а тебя стала качать, но ты так сильно кричал… Я испугалась, что ты разбудишь и моего сына, и вышла с тобой в другую комнату, потом на балкон. Ты успокоился, но долго не хотел засыпать, все тянул ко мне ручки… Когда я вернулась с тобой в комнату, мой мальчик уже не дышал.

— От чего он умер? — Рэйнэну вдруг стало дурно от внезапно посетившей его догадки.

— Я не знаю, он просто больше не дышал. Он умер во сне, — Арха закрыла ладонями лицо и расплакалась. — Каждую следующую ночь я резала себе пальцы и засыпала солью, я боялась уснуть, боялась, что когда проснусь, тебя тоже не будет, сынок. Я смотрела на тебя и слушала, как ты дышишь. Я так боялась…

Голос женщины утонул в сотрясающих ее рыданиях. Рэйнэн крепко сжал кормилицу в своих объятьях.

— Прости меня, прости, что накричал утром. Ты единственная мать, которую я знал. Ты самая лучшая мать, которая у меня могла быть. Я люблю тебя, родная.

Арха подняла на владыку счастливые, заплаканные глаза.

— Ты никогда не говорил, что любишь меня, сынок.

Рэйнэн поцеловал Арху в макушку и прошептал:

— Я просто не знал, как назвать то, что я к тебе чувствую.

* * *

Рэйнэн, покинув кормилицу, вошел в свои покои в надежде, что малышка еще спит после пережитого кошмара, но неожиданно обнаружил жену бодрствующей. Тамми сидела в кресле у окна, сердито сдвинув брови и поджав губы, зашивая порванное им в порыве страсти платье. На полу мирно дремал ашхар, обкрутив ее ноги своим длинным хвостом, как веревкой. Воспоминания о своей несдержанности неприятно шевельнулось внутри, заставляя Рэйнэна испытывать неведомые доселе муки совести. Девушка посмотрела на мужа как на пустое место и продолжила шитье.

— Зачем ты это делаешь? У тебя что, мало платьев? — раздраженно заметил Рэйнэн.

— Пытаюсь восстановить то единственное мое, что у меня осталось, а те, что в шкафу, можешь носить сам, — буркнула Тамми, яростно сверкнув глазами.

Темная сущность внутри Рэйнэна злобно оскалилась и с гневом вылезла наружу.

— Моя жена не будет ходить как нищенка, — рявкнул он.

Едва уловимое движение рукой, и платье на глазах удивленной Тамми вдруг стало таять, осыпаясь сквозь пальцы серой пылью.

— Ты-ы, — только и успела возмутиться Тамми, глядя, как дверь за спиной мужа с грохотом захлопнулась.

— Чудовище, — возмущенно выдохнула в спину удалившемуся супругу Тамми, — темное, гадкое чудовище.

Отряхнув ладони от пыли, девушка стала нервно мерить комнату шагами, платье было последним, что напоминало ей о прошлой жизни, о доме и о тех временах, когда она была счастлива и свободна как птица. События последних дней вихрем проносились в ее голове, и чем больше она вспоминала, тем сильнее в ее душе поднималась волна гнева и обиды. Да кто он такой? Что он себе возомнил? Разгромил деревню… Похитил из дому… Заставил выйти за него замуж… Лишил всякой возможности свободно передвигаться, мыслить… Как долго он еще собирается ее унижать и запугивать? Тень, как привязанный, ходил за девушкой по комнате следом. Взгляд Тамми наткнулся на скрытую в панели стены дверь, и коварно усмехнувшись, девушка открыла ее, ступая в просторную императорскую гардеробную. Первое, что попалось ей на глаза, были ровные ряды рубах, висящих слева. Взяв в руки одну, она схватила ее за обшлаг рукава и дернула на себя со всей силы. Ткань затрещала, но не поддалась. Еще больше разозлившись, Тамми бросила рубаху на пол и, потоптавшись по ней как белка, закапывающая орех, удовлетворённо улыбнулась. Откинув рубаху носком туфельки в угол шкафа, она выскочила из гардеробной и помчалась в кабинет мужа. Девушка исступлённо поднимала ворох бумаг, лежавших на столе, и наконец найдя то, что искала, сверкая счастливыми зелеными глазами, метнулась обратно к шкафу. Стащив с вешалки очередную сорочку, Тамми, закусив губу, стала вырезать ножницами на спине цветочки. Цветочки получались слегка кривыми, что обрадовало девушку еще больше. Придирчиво осмотрев результат своего творчества, она повесила рубаху на место и принялась за следующую. Через полчаса все сорочки темного владыки были безнадежно испорчены. Теперь одежду грозного мага украшали дырявые аппликации корявых зайчиков, котиков, осликов и прочих животных, на вырезание которых у Тамми хватило умения и фантазии. Оглядевшись по сторонам в поисках очередной жертвы, она подошла к правой стене, коснувшись рукой стопок брюк, аккуратно сложенных на полках. Вытащив оттуда один экземпляр, девушка мстительно прищурилась и одним махом срезала с ширинки все пуговицы. Следующим штанам не повезло больше, осторожно распоров шов сзади от талии до паха, Тамми вернула их на место. Закончив с брюками, девушка принялась за камзолы. Взгляд задержался на черном одеянии, том самом, в котором она впервые увидела в лесу будущего супруга. Гладкая, похожая на кожу ткань приятно холодила ладони рук. Одежда была невероятно красивой, поэтому девушка на секунду задумалась, стоит ли портить такой редкий экземпляр. Сомнения растаяли так быстро, как снег на солнце, стоило вспомнить, каким образом ее уволокли из деревни. Яростно ткнув ножницами в ткань, она удивленно моргнула: ножницы не причинили ей никакого вреда. Отбросив странную одежду в сторону, в беспомощной злобе девушка стала искать взглядом что-нибудь подходящее для воплощения своей мести, и увидела ашхара, радостно подбрасывавшего лапой куски обрезков императорской одежды, валявшихся на полу.

— Тень, иди сюда, мой хороший, будем играть, — сладко промурлыкала Тамми.

Тень подбежал к девушке и преданно уставился на нее своими желтыми глазами, нетерпеливо постукивая хвостом по полу.

— На, жуй, будет весело, — сказала она, протягивая ашхару императорский мундир. Тень недоверчиво фыркнул, а потом, схватив край рукава зубами, стал медленно, с урчанием грызть наряд любимого хозяина.

За спиной раздался осторожный шорох. Громкий вопрос заставил Тамми вздрогнуть и выронить из рук ножницы.

— Развлекаешься, маленькая? — подозрительно спокойно произнес темный владыка.

Ашхар, выплюнув заслюнявленный и пожеванный предмет императорской гордости, мгновенно ретировался за ворох свисающей с вешалок одежды, сверкая оттуда неестественно желтыми глазами.

Рэйнэн обошел жену со спины, поднимая с пола теперь уже бывший когда-то парадным мундир. С удивлением заметив разбросанные по полу разноцветные обрезки, он резко выдернул из строя вешалок одну из рубах, зачарованно разглядывая испещряющие ее фигурчатые дыры.

— М-м-м, — задумчиво произнес супруг, — это была моя любимая.

— Я зашью, — Тамми нервно дернулась и попятилась назад.

— Вряд ли, полагаю, шьешь ты так же паскудно, как и режешь, — едко подытожил Рэйнэн, разглядывая кривую фигурку то ли зайца, то ли ослика, украшавшую спину рубахи из безумно дорогого эдрагского шелка.

Тамми смотрела на хмуро перебирающего вешалки супруга и понимала, что надо бежать подальше, пока он не пришел в бешенство. Тихонько развернувшись, она хотела улизнуть из комнаты и найти спасение у Архи, но была остановлена резким и злым:

— Стоять! — глаза мужа превратились в узкие холодные щелочки. — Ну, и куда же ты собралась, моя маленькая? — вкрадчиво издевательски спросил владыка. — Может, теперь развлечемся вместе?

Сделав шаг в сторону, девушка отрицательно затрясла головой.

— У-у-у, — Рэйнэн скорчил обиженную рожицу. — Почему? Я тоже умею играть в игру «Раздень ее величество», — и он демонстративно потряс перед лицом Тамми изрезанными в лапшу брюками.

— Нн-не надо, я больше не буду, — пролепетала Тамми, медленно отступая.

— А я буду! — нагло заявил Рэйнэн, надвигаясь на девушку всей своей мощью, и улыбнулся какой-то совершенно злорадной и самодовольной улыбкой.

Загнав Тамми вглубь комнаты, он взял стул, поставил его по центру и, усевшись на него, расслабленно закинул ногу на ногу, сложив на груди руки.

Тамми не успела моргнуть глазом, как от подола платья вдруг оторвалась длинная узкая полоска и, проползя по полу как уж, скрутилась тонкой, цветной спиралькой.

— Видишь ли, маленькая, — тон Рэйнэна стал омерзительно-поучительным, — ты ведь маг, стихийный маг. Зачем же столько ненужных усилий, когда можно легко и непринужденно с помощью магии сделать ту же работу, причем с ювелирной точностью. Просто формируешь из потока воздуха острое лезвие. Смотри…

Рука владыки вытянулась в сторону стихийницы, спуская с пальцев голубоватую дымку магии. Тамми охнула, глядя на то, как ее одежда медленно стала расползаться на тонкие ленты, словно кто-то кроил ее невидимыми ножницами.

— Какой-то некрасивый кусочек получился, правда? — сердито надувшись, сказал Рэйнэн, оттяпав от платья длинную тонкую полосу. — Твои зайчики мне понравились больше. Но император и зайчики… Немужественно… Ты не находишь? Придумал. Будем вырезать дракончиков. Тебе нравятся дракончики, дорогая?

Тамми отрицательно покачала головой, со смесью недоверия и шока глядя на дурачившегося супруга.

— Жаль, — огорчился Рэйнэн, — а мне нравятся. Дилемма… мне нравятся, а тебе нет… С этим надо что-то делать… Значит, будем просто резать. Скучно с тобой, малышка, — притворно грустно вздохнул владыка, отрезая от платья очередную полоску.

Кусок за куском воздушный нож отрезал от ее наряда лоскуты, пока остатки платья не осыпались на пол и Тамми не осталась стоять в тонкой нижней сорочке, совершенно мало скрывавшей находящееся под ней тело. Девушка дернулась, собираясь выбить стул под потешающимся над ней супругом воздушной волной, но руки и ноги внезапно стянули невидимые путы, и она лишь удивленно заморгала, не в силах сделать даже малейшего движения.

Рэйнэн смотрел на Тамми, склонив голову на бок, словно разглядывая результат хорошо выполненной работы, а в его глазах плясал дикий, безумный огонь. Потом он вдруг резко встал, опрокидывая стул, и метнулся навстречу скованной магией жене, жадно сверкая глазами. Он подошел так близко, что Тамми чувствовала даже через тонкую преграду ткани жар, исходящий от его тела. Сильная рука коснулась ее щеки, мягко описывая большим пальцем контур ее губ, потом плавно двинулась вниз, поглаживая шею, ключицу и приспуская тонкую ткань с нежного плеча. Другая рука вдруг легла на ногу и заскользила вверх, поднимая подол рубахи и обнажая бедро, касаясь там, где нельзя было касаться, трогая там, где нельзя было трогать. Тамми начало не хватать воздуха, внизу живота внезапно стало мокро, липко, жарко, ноги подкосились, теплые волны побежали вверх, пробуждая в теле сладкую тягучую боль, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения его пальцев, а он просто смотрел на нее, не отводя взгляда бездонных глаз цвета бирюзы, молча, прерывисто, тяжело дыша. И его бесстыжие руки творили что-то невообразимое. Это было так… Так непристойно, так горячо, так … Так унизительно-сладко… Тамми вдруг почувствовала себя продажной девкой, отдающей свое тело на милость распутным ласкам, получающей удовольствие от блудливых, развратных прикосновений мужских рук. А супруг между тем медленно стал опускаться перед ней на колени, осторожно притягивая к себе. И вот уже его теплые губы легко касаются обнаженной кожи ног, двигаясь выше, захватывая все больше и больше пространства, жадно втягивая носом пьянящий запах самой желанной в мире женщины, срывая с ее губ тихий стон. И вдруг все закончилось. Магические путы развеялись, а Рэйнэн, отодвинув от себя Тамми, удерживал ее руками за бедра, внимательно разглядывая испещряющую ее ногу татуировку.

— Откуда у тебя это? — он коснулся затейливой вязи узора пальцами, обводя его контуры, вопросительно глядя на Тамми.

— Я не знаю. Она у меня с детства, — она испуганно прикрыла рукой бесстыдно выставленное напоказ бедро.

Рэйнэн поднялся, отпуская жену. С пальцев владыки сорвалось темное заклинание. Куски изорванного платья с тихим шелестом поползли обратно к Тамми, соединяясь между собой нитями магии, возвращая одежде первоначальный вид. Девушка недоверчиво прогладила рукой ткань теперь уже совершенно целого наряда. Широко раскрыв от удивления глаза, она посмотрела на почему-то притихшего супруга.

— Так вот почему! Вот кого они защищали! — вдруг выдохнул внезапно дрогнувшим голосом потрясенный Рэйнэн. Сделав пару шагов назад, он медленно опустился в кресло и уставился на Тамми долгим, пристальным взглядом. Тяжелый вздох, и темный задумчиво произнес:

— Ты ведь не знаешь, кем были твои родители?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Ты знал моих мать и отца?

— Сядь, — тихо сказал император. — Это длинная история.

Несколько томительных минут он молча смотрел в пустоту перед собой, а потом тишину комнаты разорвал его хрипловатый рокочущий голос:

— Тысячи лет назад не было империи темных магов. Древний, бесконечный, бескрайний мир… Сотни королевств… Люди, драконы, эльфы, гномы, маги всех рас и мастей… Мир населяли удивительные, уникальные существа, которые были не просто приложением к общему ландшафту. Они были составляющей частью магии этого мира. Королевства дружили, ссорились, мирились и сражались между собой за территорию, ресурсы, магию или сферы влияния. И все было хорошо, пока в этот мир не пришли сморги. Серые бесформенные сущности появились из странного разлома, образовавшегося на месте одной из шахт по добыче тэранга. Тварей было мало, и поначалу показалось, что они никому не причиняют вреда, поэтому никто не забил тревогу, посчитав их безопасным видом — неотъемлемой частью древней цивилизации. Пока повсеместно не начали происходить странные, необъяснимые случаи исчезновения или гибели детей. Все выглядело как несчастный случай: кто-то падал со скалы, кто-то тонул, кого-то в лесу загрызали дикие звери. Но чем чаще гибли дети с даром, тем больше в окрестностях стало появляться странных серых существ. А потом стали погибать взрослые, сильные маги. И вот тогда оказалось, что сморги повсюду, их тысячи, и единственное, чем они питаются — это магия. Чем больше магии они поглощали, тем быстрее размножались и тем сильнее и неуязвимее становились. Сначала они нападали на детей, потому что уничтожить взрослого мага одному сморгу было не под силу. Но когда их стало много, они стали нападать стаями. Даже если магу удавалось убить трех-четырех особей, то оставшийся десяток набрасывался на жертву и выпивал ее источник до дна. Все чаще стаи сморгов стали нападать на мелкие деревушки, уничтожая за ночь все проживающее в них население. Серая армия росла с каждым днем. Маги древности объединились, пытаясь найти спасение от пожирающей их мир заразы. Однажды человеческому алхимику Фрадуфу удалось поймать сморга в магический сосуд-обманку. Принцип действия прибора довольно прост, стенки сосуда созданы с помощью заклинания бесконечного возврата. Чем больше забираешь магию сосуда, тем сильнее тот впитывает в себя отобранную силу. Рано или поздно, от бесконечного обмена ресурс сущности должен был истощиться. Каково же было удивление алхимика, когда тварь, поглотив собственную магию, просто сдохла. И еще большее удивление ожидало ученого, когда он понял, какой магией обладают серые существа. Магия, погубившая сморгов, оказалась магией смерти. Разлом, из которого вылезли жуткие существа, был дырой в мир мертвых, и владетелю этого мира нужна была власть. Власть над миром живых. Величайшие маги старого мира с помощью сосудов Фрадуфа получили магию, способную защитить от нашествия серых сущностей. Города и поселения укрыли силовой сетью, в которую вплели магию, отобранную у сморгов. Из добровольцев создали легионы для охраны территорий. Воины добровольно позволили надеть на себя амулеты смерти, позволяющие контролировать и уничтожать сморгов их же магией. Странный разлом удалось запечатать, взорвав шахту и накрыв сетью. Мир и порядок стали возвращаться в Древний мир. Но иллюзия гармонии и покоя очень скоро стала рассеиваться, как туман. Пришла беда пострашнее, чем сморги. Из Древнего мира стала исчезать магия. Сначала незаметно стали вырождаться редкие растения с частицей магии, потом животные, а потом все реже стали рождаться дети с даром древних. Оказалось, что сеть, опутывающая города, с вплетенной в нее частичкой сморгов, постепенно убивает магию этого мира. Слишком губительно оказалось дыхание смерти для жителей древности. Странно, но оно не причиняла вреда только магам с темным источником силы, вероятно, потому, что тьма сама по себе, является частью мира мертвых. Ради спасения всех населяющих мир существ, его разделили. Это был величайший прорыв древних. Хранители силы разделили один мир на семь разных, тысячи магов отдали для этого свои жизни. Единственной целью разделения было создание мира, в котором бы оставался разлом. Магия смерти, запечатывающая шахту, темным не причиняла вреда, поэтому разлом остался в мире темных магов. Темные создали империю, названную в честь того самого камня, дающего им силу — Тэранган. Когда опасность миновала, защитную сеть оставили только над разломом и Тавергардом — столицей темных, чтобы не причинять вреда оставшимся в империи носителям магии. Некоторые из них пожелали остаться в мире темных, слишком много там было родных, близких и любимых. Темные поклялись защищать иных носителей магии в память о Древнем мире.

Клятву нарушили Авергарды, а следом за ними и остальная темная знать. Дело в том, что невероятная сила рода происходила от смешения кровей и магии. Для получения наследника нужно было вливание новой крови. Смешанные браки были распространены в древности, и поначалу наследников получали без труда. Со временем дурная слава Авергардов сыграла с ними плохую шутку. Ни одна заботливая мать, будь то драконница, стихийница, эрида, читающая или какая либо другая магианна, не желали отдавать свое любимое чадо жестокому, пусть даже императору. Вот тогда началась настоящая охота на женщин из других магических рас. И как закономерность — иные восстали. Твои родители были магами Древнего мира. Повелительница стихий и боевой чародей клана «видящих». Твой отец возглавил восстание. Теперь понимаю, почему. Каждый день, глядя на свою маленькую дочь, он знал, что когда догадаются, какая сила таится в его девочке, за ней придут. Придут и отнимут. Возможно, если бы их план удался, империей сейчас правила лига древних в содружестве с теми темными, которые были заодно с повстанцами. Но их предали. Взятые в кольцо войска кланов были разбиты. Твоя мать несколько миль тащила на себе израненного отца, в одиночку отбиваясь от армии темных. Их настигли в Туманной долине. Теперь знаю, они хотели прорваться сквозь полог, отделяющий миры. Если бы Нэлея бросила Ингероса, она бы успела. Но она не смогла или не захотела… не знаю. Стихийница позволила императору и его армии подойти очень близко… Позволила поверить, что сдается… А потом спустила с поводка все стихии и сожгла себя и мужа. Огненный взрыв уничтожил половину имперского войска. В том огне сгорел мой отец. До сих пор по ночам вижу, как обугливается его плоть у меня на глазах. Не то, чтобы я жалел о нем… Но он все же был моим отцом.

Рэйнэн замолчал. Вся эта история ввергла Тамми в пучину хаоса, она смотрела на мужа, пытаясь принять и осмыслить все, что он сказал.

— Я не понимаю, зачем нужно было убивать себя, почему они меня оставили? — голос предательски задрожал, на глаза девушки навернулись слезы.

— У них не было другого выхода. Твоего отца все равно казнили бы как зачинщика восстания, и поверь, ему не дали бы умереть быстро. Жизни твоей мамы ничего не угрожало. Скорее всего, она стала бы новой женой темного властелина. Но твои родители знали, что их обязательно приведут к читающим, чтобы просмотреть воспоминания и найти всех оставшихся в живых мятежников. И вот тогда темные узнали бы о тебе. Твои родители погибли, пытаясь защитить свою маленькую девочку.

Какое-то время они сидели молча, только изредка поднимая глаза и скрещивая взгляды. Тамми прокручивала у себя в голове все сказанное мужем, и у нее появлялось все больше и больше вопросов, но она все не решалась спросить его об этом. Наконец, не выдержав, она заговорила:

— Татуировка, она что-то обозначает? — и девушка покраснела до корней волос от воспоминания того, каким образом супруг ее обнаружил.

— Принадлежность к клану, она появляется на теле, как только рождается ребенок с силой, у тебя особая вязь — символ стихий переплетается с символом видящих. Ты ведь еще что-то хочешь спросить? Спрашивай, — совершенно серьезно сказал Рэйнэн.

Глядя в спокойное, сосредоточенное лицо мужа, Тамми начала понемногу успокаиваться.

— Существо, которое на меня напало… Что это было?

На долю секунды Тамми показалось, что смуглое лицо владыки неожиданно побледнело.

— Сморг, малышка. Это был сморг.

Тамми сглотнула, с ужасом понимая, что могла не дожить ни до этого вечера, ни до этого разговора.

— Ты же сказал, что сморгов уничтожили, а разлом запечатали?

Рэйнэн тяжело вздохнул, глядя на Тамми в упор.

— Это и есть та причина, по которой ты здесь.

Девушка молчала и теперь абсолютно растерянно взирала на Рэйнэна, от его ответов вопросов становилось еще больше. Видя ее замешательство, он заговорил первым:

— Кто-то провел серых тварей через сеть… они искали проход в другой мир и, вероятнее всего, искали тебя. Я нашел тебя раньше, поэтому и забрал с собой. Не знаю, в чьей игре ты являешься ключевой фигурой, но самое безопасное место для тебя теперь — это оставаться рядом со мной.

— С чего ты взял, что им нужна именно я? — Тамми никак не могла понять, какую связь Рэйнэн видит между ней и сморгами.

— Ты не просто оказалась в мире людей, тебя там спрятали, я могу только предполагать, что твои родители знали причину, по которой тебя будут искать твари из потустороннего мира. Твой отец был способен видеть будущее. Первый раз я увидел тебя, когда погнался за сморгом. Магия миров перенесла меня в древний лес… ты пела и танцевала под дождем, и сама того не зная, пробудила во мне силу, проявление которой я ждал всю свою жизнь… Магия миров ничего не делает просто так, она дала мне подсказку… И я стал тебя искать… Я забрал бы тебя еще тогда, у озера, но ты… Ты убежала так быстро… и это немного изменило мои планы.

Тамми потрясенно выдохнула:

— То есть, тогда у озера ты видел меня не первый раз?

Рэйнэн покачал головой.

— Я больше месяца искал тебя до того, как встретил у озера.

— Ты что, не мог мне все сразу рассказать, зачем было громить деревню и пугать людей?

Девушка, сердито насупившись, посмотрела на мужа, у которого внезапно округлились глаза и брови поползли вверх.

— А ты бы мне поверила, маленькая? — спросил Рэйнэн, пораженный до глубины души такой постановкой ею вопроса.

Тамми взглянула на императора и подумала, что расскажи он ей тогда всю эту историю, она не то что не поверила, а и слушать бы не стала пугающего ее незнакомца.

Видя, как на лице девушки отображается вся гамма сопутствующих эмоций, Рэйнэн усмехнулся:

— Ну, вот видишь, я был прав.

— Ну, хорошо, — упрямо продолжила Тамми, — ты забрал меня, якобы спасая от сморгов, а женился ты на мне зачем?

Вопрос малышки загнал владыку в тупик, потому что теперь причина у его поступка была совершенно иная, чем тогда, когда он только нашел Тамми, но посвящать ее в свои планы он не собирался. Пока не собирался. Расскажи он ей о том, что к ней чувствует, она, возможно, станет бояться его еще больше, поэтому Рэйнэн схитрил.

— Ты как себе представляешь статус молодой невинной девушки, которую император привел с собой во дворец? — Рэйнэн иронично выгнул бровь и уставился на мгновенно растерявшуюся жену.

— Гостья, наверно, — сказала Тамми, пожав плечами.

Рэйнэн заговорщически подмигнул сердитой супруге:

— Нет, милая, это называется любовница. Или статус любовницы тебя устраивает больше?

Тамми стала красной, как варёный рак.

— То есть, ты хочешь сказать, что я тебе еще и спасибо должна сказать за то, что ты притащил меня в свой мир и пытаешься защитить непонятно от чего?

— Это и твой мир, Тамми, ты его часть, неужели ты не поняла, неужели не чувствуешь? — Рэйнэн протянул к девушке руку, захватывая ее тонкую ладонь в свою.

Тамми вдруг вспомнила, как впервые почувствовала магию этого мира, когда ее сюда привезли.

— А что касается благодарности, — Рэйнэн лукаво улыбнулся. — Лучше не надо, у тебя такая богатая фантазия… Боюсь, в следующий раз, когда ты меня станешь благодарить, мне придется ходить по дворцу голым, — и он кивнул головой в сторону гардеробной с испорченными вещами. — Хотя… если тебе так нравится, могу раздеться хоть сейчас.

— Нн-не надо, — малышка испуганно затрясла головой, выдергивая руку из ладони мужа.

— Жаль, — грустно вздохнул Рэйнэн. — Хотел показать тебе свою татуировку. У меня красивее, — и на его лице неожиданно появилась совершенно озорная улыбка.

Тамми смотрела на мужа и не могла поверить, что это тот самый человек, от которого она еще утром пыталась сбежать. Улыбка сглаживала суровые черты лица, превращая его в невероятно красивого мужчину.

Рэйнэн, стремительно поднявшись, подошел к столу и положил руку на плоский камень, вызывая слуг. Повернувшись к жене, он объяснил:

— Я попросил принести еду сюда, нам нужно поговорить, не возражаешь?

Тамми кивнула, но теперь недоумевала еще больше. С каких пор он спрашивал ее мнения? Что вообще происходит? Этот Рэйнэн казался ей подозрительно вежливым и странным.

Дождавшись, пока слуги расставят еду и покинут комнату, он протянул девушке руку, приглашая за стол. Галантно подвинув за женой стул, Рэйнэн, усевшись напротив, стал наливать вино в бокалы. Тамми посмотрела на еду и внезапно поняла, что ужасно проголодалась. Во время побега ей удавалось есть только ягоды и пить воду из ручья. Запах, исходящий от блюд, заставил желудок болезненно сжаться, но она не решилась что-то положить в тарелку, памятуя о том, что муж хотел поговорить с ней, да и у нее было много вопросов, на которые очень хотелось получить ответ. Судя по тому, что супруг назвал имена родителей, он, наверное, хорошо их знал, поэтому Тамми просто подмывало спросить его о маме, и она, настроившись, собралась заговорить.

— Поешь сначала, — остановил ее владыка и стал накладывать ей тарелку ароматное жаркое с овощами, — сомневаюсь, что ты нормально питалась последние два дня.

Видя, как Тамми набросилась на еду, Рэйнэн с силой сжал зубы, пытаясь ничем не выдать клокотавшего в нем гнева. Он понимал, что удрать из дворца жене кто-то помог, и у него просто чесались руки свернуть шею тому, кто это сделал. Мало того, что малышка мерзла и голодала в лесу, она вдобавок ко всему чуть было не погибла. К тому же Рэйнэн очень боялся, что она может попытаться убежать снова, а заставить ее успокоиться и отказаться от глупых мыслей могло только вранье, и хотя владыка патологически не переносил ложь, соврать ей в данном случае было единственным выходом.

— Не хочешь мне рассказать, кто помог тебе сбежать? — как бы между прочим спросил Рэйнэн, спокойно потягивая вино из бокала.

— Мне никто не помогал, — Тамми запихнула в рот картошку и испуганно уткнулась взглядом в тарелку, понимая, что ее ложь звучит совершенно неубедительно. Но как ни странно, муж сделал вид, что поверил, согласно кивнув, и продолжил пить вино, изредка задумчиво поглядывая на нее.

— Давай договоримся, ты больше не будешь пытаться убегать, а я отправлю тебя домой, как только разберусь со сморгами и найду тех, кто за ними стоит.

Тамми изумленно посмотрела на Рэйнэна, не смея поверить тому, что она только что услышала.

— Ты отправишь меня домой? — недоверчиво переспросила она. — Ты правда это сделаешь?

Рэйнэн загадочно улыбнулся.

— Конечно, если ты захочешь.

Уточнять, что под домом он имел в виду «Гнездо драконов» — родовой замок его матери — владыка не стал. Замок был расположен в орлиных горах на высокой скале, окруженный со всех сторон прекрасными водопадами. Это было место, которое Рэйнэн действительно считал своим домом, частенько убегая туда от государственных забот и назойливого внимания темных претенденток на его руку и сердце. Лучшего места для создания семьи нельзя было и придумать. Сомнений в том, что Тамми там понравится, у него даже не возникало. И теперь, наблюдая за тем, как на лице жены появляется выражение абсолютного счастья, в груди растекалось странное тепло.

— Ты шутишь? — Тамми подняла на Рэйнэна сияющие изумрудные глаза. — Я захочу, я обязательно захочу, — девушка, вдруг что-то вспомнив, неожиданно сникла. — А ты позволишь мне взять с собой Тень?

— Ашхар сам выбирает себе хозяина, я не могу его заставить. Если он захочет пойти с тобой, я буду не против, — Рэйнэн поднял бокал, салютуя радостно улыбающейся жене.

Тамми не могла поверить, что все ее проблемы решались так просто, нужно было всего лишь поговорить по душам с темным владыкой и во всем разобраться. И теперь он вовсе не казался ей чудовищем, даже наоборот, тот факт, что он собирался отпустить ее домой, спас от сморга и пытался заботиться о ней, делал его в глазах девушки практически положительным мужчиной. Практически, потому что ее смущали моменты, когда он вел себя как дикарь, позволяя себе непристойности, от которых у девушки до сих пор горели уши, но Тамми списала их на то, что, вероятно, владыка таким образам просто хотел ее наказать за побег и испорченную одежду.

— А как долго ты собираешься искать того, кто охотится за мной? — девушка очень надеялась, что ей не придется ждать долго.

— Я не знаю, — ответил Рэйнэн, — у меня есть кое-какие догадки и круг возможных подозреваемых, но информация требует тщательной проверки. В любом случае, в моих интересах распутать этот клубок как можно быстрее.

— Если тебе нужна моя помощь, ты скажи, — Тамми с готовностью посмотрела на владыку. Но он лишь рассмеялся и ответил:

— Ты мне очень поможешь, маленькая, если не будешь подвергать свою жизнь опасности. Захочешь выйти в город, просто скажи мне. Кстати, не желаешь пройтись со мной? Я тут случайно обнаружил, что мне совершенно нечего надеть, — Рэйнэн теперь уже откровенно поддевал явно смущающуюся от его намеков жену.

Тамми было ужасно неловко за причиненный мужчине вред, и теперь она не знала, как реагировать на его предложение о прогулке.

— Ну же, — подначивал ее Рэйнэн, — заодно покажу тебе город, ты ведь его толком и не видела.

— Ладно, — неохотно согласилась Тамми, стараясь всем своим видом не показывать, что на самом деле ей очень хочется пойти и посмотреть темную столицу.

— Тогда доедай и пошли, — улыбнулся Рэйнэн. Он встал и направился в сторону кабинета для того, что бы вернуться через несколько минут одетым в замшевые брюки, высокие сапоги и куртку с широким капюшоном, подвязанную широким ремнем. Теперь владыка больше был похож на охотника или простолюдина, чем на знатного вельможу.

— Найди для себя плащ с капюшоном подлиннее, — попросил он Тамми, — не хочу, чтобы нас узнали.

— Мы что, пойдем вдвоем? А как же охрана? — Тамми уже привыкла к тому, что за ней по пятам все время ходит толпа воинов.

— Ты что, думаешь, она мне действительно нужна? — усмехнулся Рэйнэн. — Если мы пойдем с охраной, то город будет смотреть на тебя, а не ты на город.

Тамми накинула плащ, натянув капюшон так, что теперь он скрывал половину лица. Владыка взял ее за руку и стал рисовать руну перехода. В воздухе вспыхнул яркий символ, а потом стало разворачиваться пространство, выпуская клубы тьмы. Стихийница с удивлением поняла, что она опять понимает и значение символа, и странные слова приветствия, звучащие из портала.

— Почему ты каждый раз просишь у тьмы разрешения на путешествие? — поинтересовалась она.

Рэйнэн замер и теперь, нахмурившись, изучающим взглядом смотрел на жену.

— Ты не можешь понимать язык тьмы, в тебе нет темного источника?!

— Я не знаю, правильно ли поняла, но она ответила что-то вроде: «Приветствую тебя, идущий сквозь тьму», — пожала плечами Тамми.

Рэйнэн сложил руки на груди и задумчиво уставился в клубящийся тьмой проход.

— Что-то не так? — девушка растерянно разглядывала застывшего изваянием владыку.

Как будто очнувшись ото сна, император взял жену за руку и, потянув в темный проход, сухо сказал:

— Пойдём.

* * *

Они вышли из тьмы в пустом узком проулке и, завернув за угол, оказались на заполненной людьми широкой улице. Тамми стала крутиться по сторонам, с любопытством разглядывая величественную архитектуру города. Столица жила своей жизнью, заполненная шумом и повседневной суетой. Она радовала глаз сверкающими витринами магазинов, проплывающими мимо великолепными экипажами, уютными уличными ресторанчиками с затененными беседками, увитыми диким плющом, снующими по улицам жителями. Мимо них пронесся мужчина с огромной корзиной свежей выпечки, оставляя за собой в воздухе пряный шлейф корицы. Проходя мимо фонтанов с льющейся из чаш тьмой, Тамми не выдержала и, остановившись, запустила руку в струящийся черный поток. Тьма, плавно обогнув ладонь, просочилась сквозь пальцы, устремляясь вниз туманными ручейками. Словно не поверив происходящему, девушка подставила потоку вторую руку. Тьма лилась, как вода, сквозь пальцы, не оставляя на руках даже следов своего присутствия. Звонко рассмеявшись, Тамми повернулась к владыке, на лице которого, полускрытом длинным капюшоном, блуждала теплая улыбка.

— Нравится? — Рэйнэн смотрел в смеющееся лицо жены, замирая от растекающегося в груди странного жара.

— Очень, — восторженно выдохнула она, — как это работает?

— Немного магии, немного науки, — Рэйнэн поднял вверх руку, формируя заклинание, и фонтан замер, бегущие струи повисли в воздухе серой незыблемой массой. Брови Тамми изумленно застыли на взлете, она ткнула пальцем в невесомый поток, и он прошел насквозь, как иголка, прокалывающая ткань.

— Фонтан сделан из тэранга, источника темной силы, — пояснил Рэйнэн, похлопав рукой по черному камню, из которого были сделаны чаши. — Внизу вкопан механизм, позволяющий втягивать и выталкивать потоки, а руны бесконечности и константы, вычерченные на дне, делают этот процесс постоянным и неизменным.

Стихиница перегнулась через бортик и увидела на дне два светящихся символа, потом, взгляд случайно упал на уложенную темной брусчаткой дорогу, сквозь которую были видны силовые линии магии, вплетенные в древние руны.

— Это заклинания, поддерживающие сеть над городом? — спросила она владыку.

Рэйнэн недоверчиво посмотрел на Тамми.

— Ты видишь каркас пентаграммы?

Удивленно моргнув, она ответила:

— Я вижу линии силы и знаки силы, я не знала, что это часть пентаграммы.

— Странно, — произнес владыка, хмуро взирая на супругу.

— Что странно, что я вижу магию? — Тамми испуганно попятилась от нехорошего предчувствия, кольнувшего под сердце.

— Эти линии — часть пентаграммы удерживающей парящий дворец Авергард. В них нет ни капли магии древних, только темный источник. Сам город построен поверх магического каркаса, а все здания сделаны из того же камня, что и дворец, создавая как магнит, поле, удерживающее глыбу со зданием в воздухе. Идея заключалась в том, что иные носители магии не способны будут причинить вред ни городу, ни дворцу, потому что, не имея темного источника силы, они просто не способны увидеть магию, опутывающую столицу. Но ты каким-то невероятным образом видишь то, чего не должна видеть, понимаешь, то, что не должна понимать.

— И что мне теперь делать? — девушку вдруг охватила непонятная тревога и паника.

— Ничего. Просто будь со мной рядом. А сейчас не отходи от меня ни на шаг, — Рэйнэн взял жену за руку, крепко сжимая ее изящную ладошку, и увлек за собой дальше по улице.

— Куда мы идем? — поинтересовалась Тамми, понимая, что они движутся к окраине города.

— Рынок, — загадочно коротко объяснил владыка. — Если ты не видела знаменитый рынок Тавергарда, считай, ты не видела столицы. К тому же, там можно купить одежду.

Темный император лукавил, одежду для него всегда доставляли по заказу во дворец, ее шили у одних и тех же мастеров, но толчея рынка позволяла Рэйнэну находиться так близко к жене, как в обычной обстановке она никогда не позволила бы. И самое главное, рынок был заполнен простым людом, поэтому владыка посчитал, что Тамми, выросшая среди им подобных, наверняка будет чувствовать себя там удобно и комфортно.

Чем ближе они подходили к рынку, тем гуще становилась толпа шествующих туда людей. Рэйнэн обнял одной рукой Тамми за талию, плотнее прижимая к себе, другой рукой он прокладывал им дорогу, не позволяя хаотично двигающейся живой массе зацепить или толкнуть его хрупкую спутницу. В воздухе витала неповторимая атмосфера веселья и праздника, отовсюду были слышны громкие голоса, смех, крики. Пространство между прилавками было заполнено шумной толпой, и вся эта людская масса беспрерывно ходила, торговалась, галдела. Вперемешку продавались и мясо, и рыба, и овощи, и одежда, и посуда — чего здесь только не было. От большой телеги с наваленными на нее диковинными красными фруктами шел такой восхитительный запах, что Тамми невольно сглотнула, проходя мимо. Владыка мгновенно остановился и бросил торговцу мелкую монетку, взяв с кучи большой сочный плод.

— Это эуриан, невероятно вкусно. Попробуй, — Рэйнэн, очистив ножом кожуру плода, протянул его жене. Девушка откусила кусок, и на ее лице появилась блаженная улыбка. Она с жадностью стала вгрызаться в сочную мякоть, отчего по подбородку и шее побежали тонкие липкие струйки. Рэйнэн отвернул голову, не в силах смотреть на это зрелище, подобная картина вызывала у него одно желание: коснуться губами испачканной шеи жены и слизать с нее сладкий, тягучий сок. Тамми, увидев замешательство владыки, решила, что ему тоже хочется есть, но он вежливо отказался в ее пользу.

— Возьми, это твоя половина, — сказала девушка, протягивая мужу оставшийся кусок. Рэйнэн замер и какие-то доли секунды пристально смотрел на нее, а потом, быстро наклонившись, стал откусывать от фрукта кусок за куском, каждый раз касаясь губами ее ладоней. Тамми покраснела, понимая, насколько недвусмысленно выглядит то, как он ест из ее рук. А владыка между тем достал из кармана платок, сначала вытер ее лицо, потом руки, а потом на полном серьезе произнес:

— Ну, все, теперь мы с тобой связаны вечной страстью.

Тамми растерянно покосилась на улыбающегося толстого продавца, все это время за ними наблюдавшего, потом перевела взгляд на Рэйнэна.

— Ты чем меня накормил?

— Эуриан еще называют плодом страсти. Говорят, если женщина вкусит плод и угостит им мужчину, то они воспылают друг к другу вечной страстью, — Рэйнэн сложил на груди руки, с улыбкой наблюдая за реакцией жены. Малышка взялась пунцовыми пятнами, в глазах появился гневный блеск.

— Т-ты… Да как ты… — Тамми стала задыхаться от нахлынувшей обиды.

— Чего ты злишься? Ты же сама мне предложила, — невозмутимо констатировал император.

— Я не знала. Я же ничего не знала… А ты, ты сделал это специально, — начинала заводиться стихийница, стуча кулачками в мощную грудь мужа. Он поймал ее руки и стал громко смеяться.

— Я пошутил, извини. Эуриан действительно называют плодом страсти, но не из-за того, что я тебе рассказал, а из-за очень притягательного, искушающего запаха и ярко-красного цвета.

— Ты невыносимый, — буркнула сердитая девушка. А потом, увидав, что торговец фруктами, глядя на них с Рэйнэном, весело посмеивается, застенчиво улыбнулась, и тоже стала звонко хохотать. Продавец, выбрав несколько крупных эурианов, протянул их императору со словами:

— Возьми, парень, заслужил. Ты придумал хорошую историю, я теперь буду ей завлекать покупателей. Думаю, от женщин, желающих накормить своих мужчин, отбою не будет.

Поблагодарив хозяина фруктов за щедрость, они двинулись дальше, весело беседуя и поедая подаренные плоды. Внимание Тамми привлек шумный балаган, вокруг которого собралась толпа зевак. Хозяин аттракциона, высоко подняв руку, демонстрировал публике большой рубин, ограненный в форме сердца.

— Всего один серебряный, — кричал мужчина, — и эта драгоценность сможет украсить прелестную шейку вашей избранницы, если ваша любовь к ней будет жарче пламени и сильнее страха. Ну, кто не побоится достать камень из огня?

После этих слов он бросил сердечко в огромный чан с раскаленными углями и, поворошив содержимое кочергой, присыпал камень внушительной горкой. Мошенник был уверен, что засунуть руку в раскаленную массу и выудить оттуда драгоценность не сможет никто, поэтому и брал за попытку столь мизерную цену.

— Понравился? — спросил Рэйнэн, видя, как жена напряженно наблюдает за бесполезными потугами мужчин достать из котла драгоценный камень.

— Красивый, — девушка неопределенно пожала плечами, смутившись от того, что муж заметил ее заинтересованность. А владыка тем временем, обняв ее, потащил за собой, на ходу доставая из кармана серебряную монету.

— Я хочу попробовать, — громко крикнул он, всовывая ухмыляющемуся проныре деньги.

Тамми заворожено наблюдала, как муж, закатав рукав, медленно засовывает руку в краснеющую жаркими сполохами кучу углей. Толпа притихла и, затаив дыхание, следила за Рэйнэном, а когда он вытянул руку, протягивая на ладони жене сверкающий красный рубин, зашлась ликующими воплями.

— Держи, оно твое, — прошептал император, опуская в ладошку малышки еще теплое от огня рубиновое сердце.

— Зачем ты это сделал, ты, наверное, сильно обжегся? — Тамми стало подташнивать от мысли, что последствия его необдуманного поступка должны быть ужасающими, вероятнее всего, сейчас он испытывает жуткую боль от ожогов.

— Все хорошо. Не волнуйся, — усмехнулся Рэйнэн, демонстрируя жене совершенно целую, без видимых следов повреждения руку.

— Но как?! — Тамми видела, что владыка не использовал магию, поэтому не могла понять, почему на его коже нет и следа от такого близкого соприкосновения с огнем.

А в это время хозяин аттракциона, спохватившись, что рубин уходит у него из-под носа за бесценок, стал кричать, что попытка не считается, потому что котел уже успел остыть. Рэйнэн молча подошел к чану и, выудив оттуда раскаленный уголек, засунул его опешившему мошеннику за шиворот. Под всеобщий хохот собравшейся вокруг поглазеть толпы, с диким воплем неудачник стал прыгать как заведенный, пытаясь вытряхнуть обжигающий тело подарок владыки.

— Ну как, не остыли? — усмехнулся Рэйнэн, наблюдая за подвывающим от боли парнем.

— В-все х-хорошо, камень твой, забирай, — простонал тот, прикладывая к покрывшемуся волдырями животу намоченную в воде тряпицу.

Владыка обнял за плечи вконец смутившуюся Тамми и стал пробираться сквозь кольцо окруживших их людей. Но взбудораженная произошедшим на их глазах действом толпа не желала расставаться с парой победителей, требуя продолжения развлечения.

— Целуй его! — крикнул стоящий рядом с Тамми мужчина. — Такой смельчак, крошка, заслуживает крепкого поцелуя! — веселящийся люд зашелся оглушительным хохотом.

Подхватив смелый призыв, возбужденная публика окружила пару, требуя от Тамми поцелуя в награду за полученный подарок. Девушка, затравленно озираясь по сторонам, вымученно улыбнувшись, подняла растерянный взгляд на мужа в надежде, что он что-то придумает.

— Боюсь, я ничем не смогу тебе помочь, — притворно грустно вздохнул Рэйнэн. — Придется целовать, иначе они не отстанут.

Он опустил руки и замер, предоставляя нервно покусывающей губу жене свободу действий.

А толпа, вконец развеселившись, громко скандировала, привлекая все больше и больше любопытных зевак.

— Це-луй. Це-луй! Це-луй!

Тамми тяжело вздохнула и встала на цыпочки, потянувшись к застывшему памятником себе мужу. Губы девушки замерли в сантиметре от губ владыки. От него пахло эурианом. Экзотический запах фрукта смешивался с терпким ароматом сандала, которым пахла кожа императора, создавая неповторимый шлейф чувственности, исходящий от него. А еще от Рэйнэна пахло мужчиной… сильным, опасным, уверенным в себе мужчиной. И от этого сочетания по телу стихийницы пробежала мелкая дрожь. Прикрыв веки, она осторожно дотронулась губами до сомкнутых уст мужа, на мгновение удивившись тому, какие они мягкие и теплые. Губы Рэйнэна пришли в движение, касаясь ее легким, невесомым, как дуновенье ветра, поцелуем. Тамми вздрогнула и, распахнув глаза, столкнулась с таинственно мерцающими бирюзовыми омутами глаз мужа. Рука властелина плавно легла на затылок девушки, бережно притягивая все ближе и ближе, и… Тамми вдруг потеряла ощущение реальности от захватившего ее в плен нежного трепетного поцелуя, растекающегося по телу жарким эфиром, заставляющего сердце порхать легкокрылым мотыльком. Словно теплый воздушный поток поднял ее ввысь, как перышко, кружа над внезапно разверзшейся под ногами пропастью. Размылись краски, исчезли звуки, мир вокруг колыхался нежной, убаюкивающей волной, и… поцелуй прервался, оставляя в душе Тамми ощущение потерянности и пустоты.

— Пойдем, — хрипло прошептал Рэйнэн, подхватывая малышку на руки и пронося сквозь строй подбадривающих его зевак.

— Не потеряй свое сокровище, — крикнул кто-то им вслед.

— Не потеряю, — тихо сказал Рэйнэн, крепче прижимая к себе притихшую жену, унося ее подальше от посторонних взглядов и чужого назойливого внимания. Отойдя на приличное расстояние, он опустил ее на землю и взял за руку.

— Тебе правда не больно? — Тамми жалостливо посмотрела на крепкую ладонь мужа, сжимавшую ее руку.

— Открою тебе секрет, — владыка загадочно подмигнул малышке, — огонь не может причинить мне вреда. Эта особенность досталась мне в наследство от материи. Так что если надумаешь поджечь меня, как Акатэю, то все, что у тебя получится, это испортить мне одежду. Хотя, если подумать, все, что могла, ты уже испортила.

Рэйнэн нарочно подшучивал над Тамми, ему нравилось смотреть, как мило она смущается, покрываясь пунцовой краской стыда. В такие моменты она казалась ему невероятно трогательной, ранимой, беззащитной и желание обнять ее, зарывшись лицом в пушистые локоны, было таким сильным, что причиняло почти физическую боль.

— Не нужно было уничтожать мое платье, — буркнула сконфуженная стихийница, потупив взор.

— Не нужно было убегать, — осторожно заметил Рэйнэн.

— А не нужно было меня пугать, — стала сердиться Тамми.

— А давай не будем ссориться, — засмеялся император, — я тебя в гневе боюсь. Ты сейчас разгромишь весь рынок, а мне потом платить убытки.

Тамми даже дар речи потеряла от такого наглого заявления, а пока она пыхтела как еж, пытаясь высказать свое негодование по этому поводу, Рэйнэн, приподняв ее за талию, потащил куда-то в сторону со словами:

— Смотри, кажется, то, что нам нужно.

Целью владыки оказался большой торговый павильон, внутри которого висела разнообразная мужская одежда. Хозяин, увидав внушительного вида кошелек, висевший на поясе у Рэйнэна, стал заливаться трелью, нахваливая свой товар, выкладывая перед потенциальным покупателем все новые и новые образцы рубах. Император, отобрав тройку, собирался уже расплатиться, как был остановлен неожиданным вопросом супруги:

— Зачем ты берешь рубашки черного цвета? Ты и так выглядишь слишком пугающе и мрачно, — и Тамми, попросила у продавца подать ей темно-синюю, голубую и светло-серую рубахи. Рэйнэн с интересом наблюдал за манипуляциями жены, придирчиво рассматривавшей качество ткани и швы попавшей к ней в руки одежды.

— Повернись спиной, — скомандовала девушка. Владыка недоверчиво нахмурился, но все же повернулся.

— Прекрати крутиться, — сердито фыркнула Тамми вертевшему головой и пытающемуся из-за плеча разглядеть, что она собирается делать, мужу.

Девушка приложила поочередно рубахи к плечам, потом расправила по ширине, проверяя, сойдутся ли они на его мощной спине. Убедившись, что с размером продавец не обманул, она удовлетворенно кивнула головой, дернула владыку за рукав, заставляя повернуться к ней лицом.

— Мы берем эти, — сказала она продавцу, многозначительно посмотрев на почему-то совершенно глупо улыбающегося супруга. Рэйнэн, не отводя от Тамми взгляда, бросил на прилавок деньги.

— Заверни все, что она выбрала, — отрешенно сказал владыка. Окрик жены подействовал на него подобно ушату холодной воды.

— Ты что делаешь?! — возмутилась Тамми, схватив со стола брошенные монеты, и посмотрела на мужа как на государственного преступника, — это рынок!? Как можно покупать что-либо не торгуясь? Любезный, — обратилась она к торговцу, — мы возьмем эти три и те три черных, если вы уступите треть на всем.

Продавец покосился на увесистый кошель. Жадность подсказывала ему, что высокий господин не станет мелочиться и заплатит ему всю сумму, стоит только немного запудрить мозги его спутнице. Поэтому, включив свой излюбленный торговый прием, действовавший безотказно на всех женщин, он стал нашептывать девушке:

— Прекрасная госпожа, ты посмотри, какое качество ткани, какой цвет. А пошив… Лучше, чем у меня, не найти на всем рынке. Разве это такая уж высокая цена для такого великолепного товара? Думаю, твой красавец-муж будет доволен, что ты не пожалела для него пары лишних монет, а уж его благодарность…

— Думаю, мой красавец-муж будет более доволен, зная, что я не пущу его по миру своим расточительством, — оборвала сладострастное словоизлияние торгаша Тамми, — Нет, так нет, — отрезала она, — значит, мы найдем более сговорчивого продавца, — и с этими словами она схватила ухмыляющегося Рэйнэна за руку и стала тащить прочь от прилавка.

Продавец, видя, что теряет выгодного покупателя, тут же пошел на попятную.

— Госпожа, вернись, я согласен.

— Зато теперь не согласна я, — нагло заявила Тамми. — Кажется, я видела там впереди точно такие же рубахи и в два раза дешевле. Да и качество у них получше было.

Продавец покрылся багровыми пятнами и, вылетев из-за прилавка, стал семенить за стихийницей и жаловаться:

— Житья от этих конкурентов нет, госпожа. Это все Драхнус, сожри гракх его коварное сердце, специально мне цену сбивает. И товар ведь у него дрянь, хозяйка. Клянусь тьмой, дрянь. Я ткани у лучших поставщиков беру, а этот мошенник на распродажах. А потом легковерным гражданам подсовывает и говорит, что качество как у меня, но в два раза дешевле. Я тебе уступлю госпожа, сколько ты хотела, уступлю… и еще одну в подарок… Только ты уж всем расскажи, что у мастера Бо лучший товар на всем Тавергардском рынке, а Драхнус — прощелыга и мазурик.

Тамми, сделав вид, что она делает огромное одолжение, покупая рубахи у мастера Бо, стала отсчитывать деньги. А незадачливый продавец все крутился вокруг нее, сетуя на свою нелегкую жизнь.

— Вы мне, кажется, подарок обещали, — напомнила девушка торговцу.

— Конечно-конечно, хозяйка. Выбирай.

Продавец стал услужливо предлагать товар на выбор. Тамми взяла белую рубашку, решив, что для торжественных случаев она владыке очень пригодиться. Забрав сверток с покупками, девушка всунула его Рэйнэну, который за все то время, что она торговалась, не проронил ни слова, еле сдерживая рвущуюся из него улыбку. Владыка никогда не думал, что такое простое действо, как покупка одежды, может доставить столько удовольствия. Он решил, что больше не станет приобретать для себя ни одной вещи без жены. А еще ему очень хотелось что-то купить для нее. Неважно что, лишь бы увидеть на ее лице выражение радости и счастья.

— У тебя хватка, как у заправского дельца, — заметил Рэйнэн, когда они отошли от прилавка, — пожалуй, стоит познакомить тебя с имперским казначеем. Ему сколько денег не дай, вечно не хватает.

— Когда ты беден, хочешь — не хочешь приходиться считать каждый грош, — грустно улыбнулась Тамми.

Рэйнэну очень хотелось узнать, как она жила раньше, поэтому он осторожно спросил:

— И часто тебе приходилось считать гроши?

— Не могу сказать, что мы с бабушкой сильно бедствовали, но и не жили никогда на широкую ногу. Мы собирали травы, готовили из них снадобья, лечили людей, а деревенские за это расплачивались с нами, когда едой, когда деньгами, а когда и просто благодарностью. Я привыкла с детства все делать сама. А торговаться у меня лучше всех получалось, — засмеялась Тамми, — меня Ноэль с братьями всегда с собой на базар брали, если им что-то купить нужно было.

Упоминание о светловолосом охотнике внезапно испортило владыке настроение. Представив себе, что точно так же малышка покупала одежду и ему, у Рэйнэна возникло желание схватить жену в охапку, утащить в замок и спрятать ото всех.

— Давай купим что-нибудь и тебе, — предложил Рэйнэн, — а то нечестно получается. Ты мне столько рубах купила, еще и денег сэкономила.

— Зачем тратиться, — смутилась Тамми. — Я ведь все равно ничего с собой не заберу.

— Куда не заберешь? — удивился император.

— Домой. Ты ведь пообещал, что вернешь меня домой, когда все закончится.

Рэйнэн стал мрачнее тучи. Он не собирался ее отпускать. Ему хотелось встряхнуть ее, зарычать, крикнуть, что она принадлежит ему, что он никогда ее никому не отдаст. Сердитый и молчаливый владыка натолкнул Тамми на мысль, что он огорчился из-за ее нежелания купить для нее что-то в благодарность.

— Ты сегодня уже сделал мне подарок, — девушка осторожно дотронулась до руки императора и посмотрела ему в глаза.

— Ты о чем? — хмуро спросил Рэйнэн.

Тамми вытянула из кармана рубин и протянула его на раскрытой ладони мужу.

— А его с собой возьмешь? — Рэйнэн не знал, зачем он ее об этом спросил, но ему так хотелось услышать, что эту безделицу она не захочет выбросить или вернуть.

— Возьму, — тихо сказала стихийница. — Ты честно выиграл его для меня.

— Пойдём, — император схватил жену за руку и очень быстро куда-то потащил. Он привел ее к небольшой лавке, на входе которой большими буквами было написано «Золотых дел мастер». Войдя в помещение, Рэйнэн положил на стол рубин, обращаясь к сидящему за ним степенного вида седовласому мужчине.

— Нам нужна оправа и цепочка для камня.

— Ну, надо же. Вытянул! — изрек ювелир, пристально разглядывая Рэйнэна. — Я уж думал, пройдоха будет бесконечно издеваться над таким красивым камнем. А деньги на оправу у вас есть, мой молодой герой?

— Найдутся, — усмехнулся владыка, снимая с пояса кошель с монетами.

Старый мастер скрылся за незаметной дверью в стене, а спустя минуту вернулся с деревянной шкатулкой, инкрустированной серебром.

— Есть у меня одна эльфийская поделочка, — прокряхтел мастер, вытаскивая из ларца невероятной красоты изделие. К сверкающей цепочке крепился каркас для камня, состоящий из переплетающихся между собой тончайших резных веточек с лепестками мельчайших цветочков, усыпанных каплями росы. Ювелир поднес рубин к оправе, и она ожила. Тонкие усики потянулись к драгоценности, оплетая ее узорной паутинкой, вырисовывая по поверхности причудливую вьющуюся вязь. Узор вспыхнул голубым сиянием и замер, превращая рубиновое сердечко в изысканный кулон.

Рэйнэн взял в руку украшение, отдавая мастеру взамен весь кошелек с деньгами.

— Здесь более чем достаточно, — обратился владыка к внимательно наблюдавшему за ним ювелиру.

Он знал, что все созданное руками эльфов, по сути, было уникально. Цепочку нельзя порвать, а кулон невозможно украсть и перепродать. Лучшего подарка для малышки ему было не найти.

— Ты позволишь? — обратился он к Тамми, расстегивая замочек на цепочке.

Девушку терзали сомнения, с одной стороны кулон был таким красивым, волшебно красивым, а с другой неприлично дорогим. Стихийница видела, что оправа для рубина стоит целое состояние, а она так опрометчиво пообещала владыке, что примет от него этот подарок. Случайно посмотрев на не сводившего с нее глаз Рэйнэна, Тамми вдруг поняла — эту битву со своей совестью она проиграла. Он смотрел с такой надеждой, что у нее не хватило мужества отказать. Повернувшись к мужу спиной, она опустила капюшон и приподняла волосы, позволяя супругу застегнуть украшение на ее шее.

По цепочке пробежала сияющая синяя дорожка и, свернувшись змейкой в камне, ярко мигнув, погасла. Тамми развернулась, потом, смутившись от пристальных взглядов наблюдающих за ней мужчин, опустила глаза и тихо прошептала:

— Спасибо.

— Боюсь, на фоне такой красавицы померкнет любое украшение, — произнес ювелир, с восхищением разглядывая открывшееся лицо Тамми.

Рэйнэн ревниво натянул на жену капюшон, зыркнув на мастера так, что у него мгновенно отпало желание говорить прекрасной незнакомке какие-либо еще комплименты.

Попрощавшись, владыка с женой покинули лавку, а ювелир, выглянув в окно, провожал уходящую пару долгим заинтересованным взглядом. Кошелек, туго набитый деньгами, приятно тяжелил руку. Старый мастер вынул из кошеля золотую монету, улыбнувшись отчеканенному на ней изображению императора. Сомнений в том, что в его лавке только что побывал темный властелин, у него не осталось.

* * *

Вернувшись во дворец, Рэйнэн оставил Тамми в императорских покоях на попечение порядком успевшего соскучиться за ней ашхара. Зверь ходил за девушкой по пятам, и все время норовил лизнуть ее в лицо, от чего малышка весело смеялась, ласково ероша его густую черную шерсть. Ужин с женой император пропустил. За три дня отсутствия во дворце дел скопилось целая уйма, и до вечера пришлось просматривать письма, отчеты и бумаги. Собрание совета он перенес на завтра, в надежде пойти туда вместе с Тамми. Закончив с документами, владыка отправился в комнату матери и долго лежал в теплой воде купели, вспоминая все события прошедших дней. Его никак не покидала мысль, что он когда-то уже видел переплетающийся из семи петель символ, вспыхнувший у него на груди, отчего возникало ощущение того, что он упускает какую-то очень важную деталь. А самое странное, он был уверен, что это как-то связанно с его маленькой супругой. Воспоминания о стихийнице и ее поцелуе разливались в душе темного властелина горячей хмельной волной, и он передумал ночевать сегодня вдалеке от нее. Весело насвистывая, Рэйнэн направился в свои покои, на ходу придумывая коварный план соблазнения жены.

Сидя на кровати, Тамми расчесывала волосы, изредка прикасаясь рукой к висевшему на груди кулону. Застежку на цепочке почему-то заклинило, а поскольку Арха так и не зашла к ней, то попросить помочь снять драгоценный подарок владыки было некого. Девушка решила, что ничего страшного не случиться, если она одну ночь поспит в нем. У нее никогда не было таких красивых украшений, все, что она могла себе позволить раньше, это бусы из стекла или красивых ракушек. Свет от пульсара, попадая на рубин, отбрасывал красные блики, отчего казалось, что внутри камня полыхает жаркий огонь. Мечтательно улыбаясь, она не услышала тихих шагов, приближающихся к спальне. Дверь в комнату отворилась, и стихийница едва успела прикрыться, поспешно натягивая на себя одеяло.

— Ты что здесь делаешь? — возмущенно спросила Тамми, глядя на босого, полураздетого мужа, заходящего в спальню.

— Как что? — Рэйнэн невозмутимо снял рубаху, бросая ее на стул, — я здесь живу.

— Т-т-ты что, собираешься ночевать здесь? — девушка потрясенно смотрела на приближающегося к ней мужчину.

— Вообще-то я всегда здесь ночую, — ответил Рэйнэн, по-хозяйски заваливаясь на кровать, вытягивая ноги и закладывая руки за голову.

Тамми натянула на себя повыше одеяло, нервно теребя его край. Стараясь не смотреть на мощный обнаженный торс мужа.

— А-а-а это обязательно, спать со мной в одной постели?

— Видишь ли, маленькая, может, тебе не говорили, но муж и жена обычно спят в одной постели, — Рэйнэн повернулся на бок, лицом к ней и, подперев голову рукой, теперь удовлетворенно улыбался, сверкая глазами.

— Я тебе еще не жена, — осторожно заметила Тамми.

— М-м, — томно потянул мужчина. — Предлагаешь исправить эту досадную оплошность?

И Рэйнэн быстро наклонился к ней близко-близко, нежно прикасаясь теплыми губами к изгибу плеча. Тамми словно молнией ударило. Медленно отползая по кровати от находящегося слишком близко супруга, она смотрела в завораживающую бирюзу его взгляда и блуждающую на его лице лукавую полуулыбку, с удивлением понимая, что он играет с ней, как огромный кот с маленькой мышкой. Тамми чувствовала себя рядом с ним невероятно глупой и наивной, но единственное, что не переставало удивлять девушку, это то, что странный супруг перестал ее пугать. Теперь она была уверена, как бы силен не был этот человек, но без ее разрешения он к ней не притронется.

— Может, ты все-таки найдешь себе другую кровать? — пролепетала Тамми в жалкой попытке заставить мужа покинуть спальню.

— Зачем? — Рэйнэн скорчил недоуменную мину. — Прошлый раз, когда я нашел себе другую кровать, ты сбежала. И потом, ты, как жена, в первую очередь должна заботиться о моей репутации. Ты только представь, какие по дворцу поползут слухи… Император настолько плох в постели, что жена выгнала его из супружеского ложа сразу же после первой брачной ночи. Поэтому спать ты будешь здесь и со мной, маленькая. А все остальное… — и супруг сделал загадочное лицо и хитро подмигнул Тамми, — только когда попросишь. Помнишь, мы ведь договорились?

Тамми открыла было рот, пытаясь возмутиться, но так и закрыла, не успев ничего сказать, потому что муж, игнорируя ее праведный гнев, повернулся к ней спиной, натянул на себя одеяло и, щелкнув пальцами, выключил свет. Девушка еще полчаса сидела в темноте, с опаской разглядывая размеренно подымающуюся спину, судя по всему, спокойно уснувшего Рэйнэна. Соорудив из подушек между ними стену, Тамми улеглась поудобнее и провалилась в сон, так и не почувствовав, как сначала с помощью магии муж, подняв подушки в воздух, зашвырнул их в дальний угол комнаты, а потом, осторожно подвинувшись, нежно поцеловал, заключая ее в свои объятья.

* * *

Изнывая от желания дотронуться до жены или просто покрепче обнять, Рэйнэн, улыбаясь, разглядывал спящую под боком Тамми. Рассвет близился, и владыке ничего не оставалось, как осторожно покинуть постель до того, как девушка проснется и начнет нервничать от такого близкого с ним соседства. Выйдя из ванны, он отправился в свою гардеробную, совершенно забыв, что практически все его вещи безвременно почили в неравной схватке с его изобретательной женушкой. И если новые рубахи, купленные вчера, супруга аккуратно повесила с краю, то целые брюки император нашел с трудом, и те были без пуговиц на ширинке. Восстановив их с помощью магии, Рэйнэну в голову вдруг пришла шальная идея разыграть малышку подобным образом. Это была маленькая месть за ее вчерашнюю выходку. Император вошел в гардеробную жены и стал перебирать вешалки с платьями, снимая с них все мало-мальски целомудренные наряды. Убедившись, что в шкафу осталась только откровенно открытая одежда, он, довольный своей шалостью, запихнул отобранный у жены ворох платьев к себе и отправился поднимать супругу. Неслышно подойдя к спящей Тамми, он легко коснулся ее руки, замирая от нежности при виде скользящего по его лицу еще неосмысленного взгляда такой красивой после сна малышки. Загнав рвущуюся наружу счастливую улыбку в дальний угол своего сознания, Рэйнэн продолжил будить девушку.

— Вставай, маленькая, нас через два часа ждут на заседании совета, а еще нужно успеть поесть.

Тамми протерла глаза, плохо соображая, зачем ей необходимо куда-то идти.

— А я что, там должна быть?

— Тебе полагается по статусу присутствовать, — просветил стихийницу муж, — жду тебя за дверью.

Покидая комнату, Рэйнэн еле сдерживался, чтобы не засмеяться, представляя растерянность малышки, когда она начнет выбирать одежду. Простояв под дверью около получаса, владыка стал сомневаться, что она вообще выйдет, поэтому постучал по косяку костяшками пальцев и спросил:

— Тебе помочь?

За дверями послышалась возня, наконец створки раскрылись, Рэйнэн обмер, глядя на идущую к нему супругу.

Синее, цвета индиго платье облегало тело жены, как перчатка, обрисовывая все линии ее красивого тела. Шнурующийся впереди корсет выгодно подчеркивал тонкую талию девушки. Из очень нескромного декольте соблазнительно выглядывали белоснежные полушария груди. В притягивающей взгляд ложбинке провокационно сверкало подаренное им рубиновое сердечко. Глядя на Тамми в этом платье, у Рэйнэна возникало только одно желание — поскорее его снять. Нервно сглотнув, он протянул жене руку, мысленно выругавшись собственной дурости.

— Напомни мне больше не подпускать Алиэн к твоей одежде, — зло буркнул Рэйнэн, пытаясь заставить себя не смотреть в откровенный вырез платья. Лицо малышки залила краска смущения, стыдливо прикрыв ладонью грудь, она пролепетала:

— Это было самое приличное.

— Страшно представить, как выглядят неприличные, — прошипел себе под нос темный владыка.

— Очень странно, но мне кажется, вчера в шкафу были совершенно другие платья, — робко пожаловалась Тамми.

Рэйнэн попытался сделать удивленное лицо, напряженно размышляя, как незаметно вернуть отобранную у нее одежду обратно.

— Идём завтракать, у нас не так много времени осталось, — перевел тему разговора император, увлекая жену за собой на выход.

Завтракать с женой, сидящей напротив в таком виде, было сплошной пыткой. Взгляд владыки все время натыкался на бесстыдно выпирающие из выреза платья соблазнительные части тела жены, К концу трапезы он возбудился настолько, что мечтал не о совете, а о ледяном душе. А Тамми, словно издеваясь над ним, наклонилась вперед, потянувшись за яблоком, лежащим в высокой вазе. Рэйнэн сглотнул, с силой втягивая в легкие воздух, которого внезапно стало не хватать. Упершись локтем в столешницу, он уронил голову на руку, прикрывая глаза.

— Тебе плохо? — тревожно разглядывая императора, спросила девушка.

— Мне? — просипел владыка. — Мне хорошо. Мне очень хорошо.

Тамми не покидало чувство, что с темным властелином твориться что-то странное, но он просто не хочет ее обременять своими проблемами. Испугавшись, что это может быть как-то связано с его вчерашним подвигом доставания для нее из огня рубина, она налила в стакан воды и, обойдя вокруг стола, осторожно положила руку на плечо мужа.

— На, выпей.

Рэйнэн вздрогнул и убрал от лица руку.

— О боги, — прошептал император, глядя на высоко вздымающуюся грудь жены, находящуюся практически в нескольких сантиметрах от него.

Выхватив у Тамми стакан с водой, он прокинул его в себя одним махом, потом, резко вскочив, вылетел из трапезной как ошпаренный. Прислонившись в коридоре лбом к холодной стенке в жалкой попытке немного остудиться, владыка громко выругался:

— Тьма, чувствую себя озабоченным подростком.

И тут до него дошло, что на заседании совета его жену в таком виде, кроме него, будут разглядывать еще как минимум двадцать мужчин. От мысли, что на малышку кто-то еще будет так откровенно пялиться, в голову ударила кровь и по венам полилась отрава ревности.

— Идиот! — владыка несколько раз шумно выдохнул, приводя в порядок свои разбушевавшиеся гормоны. Вернувшись к жене, он уселся рядом и, нервно барабаня пальцами по столу, сообщил:

— Планы немного изменились, маленькая.

— Что-то случилось? — Тамми взволнованно смотрела на нахмурившегося мужа, почему-то все время отводившего от нее свой взгляд.

— Ничего не случилось, просто у меня появились неотложные дела, а совет пришлось перенести на завтра, — нагло соврал Рэйнэн.

— Жаль, — расстроилась девушка.

В прошлый раз она наблюдала за собранием со стороны, и теперь ей очень хотелось послушать, о чем говорят первые мужи империи, да и просто понять какими проблемами живет такое огромное государство.

— Я отведу тебя к Архе, она очень расстроилась после твоего исчезновения и теперь неважно себя чувствует, — продолжал врать Рэйнэн.

Тамми мгновенно вскинула голову и всполошилась. Как она могла забыть о кормилице? Она не видела ее три дня, стихийнице даже в голову не пришло, что женщине могло стать плохо из-за ее побега. Терзаемая муками совести, девушка быстро поднялась с места.

— Пойдем к ней немедленно. Я должна попросить у нее прощения. Я действительно совершенно о ней не подумала. Ужасно себя чувствую.

Рэйнэн с удивлением посмотрел на расстроенную супругу, понимая, что, кажется, нашел еще один рычаг давления на нее. Малышка привязалась к кормилице, а природная доброта и сердечность не позволяли ей причинять боль тем, кого она любит. А в том, что Арха его союзница и сделает все, как он попросит, у владыки сомнений не было.

Императорская чета, покинув трапезную, направилась в комнату кормилицы, по дороге столкнувшись в одной из зал дворца с леди Алиэн. Рэйнэн изумленно взирал на сестру и сопровождавших ее знатных дам. Толпа имперских модниц, всегда одетая в безумно нескромные и кричащие наряды, сегодня выглядела более чем странно. Строгие пуританские платья с глухим, практически под самую шею вырезом. Расцветка одежды тоже оставляла желать лучшего: серые, грязно-коричневые и черные тона делали леди похожими на толпу монашек, каким-то непонятным образом попавшую во дворец.

— Алиэн, ты не заболела? — поинтересовался владыка у ставшей похожей на бледную поганку сестры, которая смотрела на стоявшую рядом Тамми так, словно она увидела призрак.

— Я — нет, — злобно зашипела Алиэн, — а вот у твоя супруга, кажется, да.

— Ты о чем? — Рэйнэн перевел непонимающий взгляд с негодующей сестры на невозмутимо спокойную малышку.

— Что это на вас, Ваше Величество? — процедила сквозь зубы Алиэн, яростно сверля взглядом откровенный наряд императрицы.

— А, ты о платье? — Тамми растерянно пожала плечами и смущенно улыбнулась гневно сопящей сестрице мужа. — Прости, опять не нашла ничего лучше.

Алиэн буквально задохнулась от такой неслыханной наглости, так и оставшись стоять с раскрытым ртом.

— Нет, тебе определенно сегодня нездоровится, сестренка, — сделал вывод Рэйнэн, — ужасно выглядишь. Найди магистра Эркана, пусть тебя посмотрит.

Владыка поцеловал застывшую, как статуя, сестру в лоб и, положив руку жены на изгиб своей, неспешно прошествовал с ней дальше.

— Я что-то пропустил, маленькая? — хитро прищурившись, спросил император, оглядываясь на бесцветную толпу, зависших в поклоне светских дам.

— Ты о чем? — Тамми удивленно подняла бровь, непонимающе глядя на мужа.

— Да так, показалось, — усмехнулся владыка, догадываясь, что в его отсутствие жена умудрилась навести свои порядки в рассаднике имперских гадюк.

* * *

Арха встретила Тамми с раскрытыми объятьями и влажными от слез глазами.

— Я так волновалась, детка, — причитала женщина, обнимая мгновенно растерявшуюся от такого бурного приема императрицу.

— Прости меня, я не хотела тебя расстроить, — Тамми осторожно вытерла щеки Архи от слез, виновато глядя ей в глаза.

— Ты такая красивая сегодня, — заметила женщина, восхищенно рассматривая новое платье девушки.

Рэйнэн подозрительно закашлялся, переводя на себя внимание женщин.

— Можно тебя на минутку, родная, — обратился он к Архе, — Мне нужно уйти. Я хотел тебя попросить об одолжении.

Арха усадила Тамми за стол возле окна и подошла к стоящему в дверях владыке.

— Ма, прикажи перебрать все вещи Тамми, — тихо прошептал император, — Те, что лежат у меня в шкафу, пусть вернут на место. Все, похожие на это, — и Рэйнэн указал взглядом на сводящее его с ума с самого утра платье, — выбросить.

Арха еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Что? — спросил ее насупившийся владыка.

— Ничего, сынок, я понимаю, — улыбнулась Арха, ласково проводя рукой по его щеке. — Пожалуй, стоит позвать портных, чтобы твоя жена смогла пошить себе наряды на свой вкус, — лукаво предложила она.

— Спасибо, родная, чтобы я без тебя делал? — Рэйнэн обнял кормилицу и, попрощавшись с Тамми, поспешил на совет.

Арха подошла к магическому камню, отдавая мысленные распоряжения слугам, а потом, усевшись напротив Тамми, весело улыбнулась.

— Я так рада видеть, что вы с моим мальчиком помирились. Я ведь говорила тебе, что он не так плох, как тебе кажется.

— Мы и не ссорились, — сказала Тамми, — просто если бы он с самого начала мне все рассказал, я не думала бы о нем так плохо и не боялась его, считая чудовищем.

— А теперь? Теперь не боишься? — Арха с надеждой заглядывала в глаза стихийницы.

Тамми стало неуютно под этим испытывающим взглядом кормилицы. Она не знала, что ответить ей. Боялась ли она темного властелина? Определенно, нет. Теперь, когда он открылся ей с совершенно другой стороны, в некотором роде он даже начинай ей нравиться. А тот поцелуй на рынке… При одном воспоминании о нем по телу разливалась странная теплая волна. И император, бесспорно, был красивым мужчиной, пожалуй, самым красивым из всех, что ей когда-либо доводилось видеть. Девушка, вдруг припомнив, что он спал сегодня рядом с ней, густо покраснела. Никогда она не подпускала к себе мужчину так близко. Все чувства Тамми были сейчас в смятении. Робко посмотрев на Арху, она ответила:

— Теперь не боюсь.

Арха всплеснув руками, радостно засмеялась.

— Хвала создателю! Я знала. #286543982 / 28-дек-2015 Ты полюбишь моего Рэйни. Я еще и внуков дождусь, — весело подмигнула она моментально стушевавшейся Тамми.

— Ну, что ты, ты меня неправильно поняла, — пробормотала девушка, — мы с ним договорились, что я побуду здесь, пока он не найдет тех, кто за мной охотится. А потом он отпустит меня домой.

Улыбка замерла на лице Архи, и она недоверчиво уставилась на малышку.

— То есть, как отпустит? Ты теперь его жена, он не может этого сделать.

— Не расстраивайся так, я понимаю, что ты очень хорошо ко мне относишься, но, возможно, другая жена, которую найдет император, тоже тебе понравится, — решила успокоить Арху Тамми.

Та посмотрела на девушку как на слабоумную и удивленно заметила:

— Детка, ты, наверное, не поняла, Рэйнэн не просто женился на тебе, он связал себя с тобой Клятвой крови.

— Я знаю, — пожала плечами малышка, — но мне ничего этого не нужно. Мне не нужна ни власть, ни деньги, я вообще далека от этого.

— Боюсь, ты не знаешь еще кое-чего, — мягко улыбнулась Арха, — Рэйнэн не может взять в жены другую женщину, ты единственная, отныне и навек. Так устроена магия обряда крови.

У Тамми похолодело внутри.

— Что значит единственная?

— То и значит, ты его пара, как и он твоя. С каждым днем, с каждой новой близостью связь между вами будет все прочнее и сильнее. Вы как две половинки одного целого, — объяснила кормилица.

Тамми начинало накрывать волной паники.

— А если я люблю другого? — спросила она.

Арха взяла дрожащую ладонь девушки в руки.

— Ты не любишь другого, иначе обряд был бы невозможен, — женщина дотронулась до обручального кольца стихийницы, и на нем по кругу стали вспыхивать древние слова клятвы. — Да и не сможет теперь к тебе другой мужчина прикоснуться.

— Как это не сможет? — Тамми приложила свои холодные ладони к пылающим щекам, пытаясь успокоиться.

— Я не знаю, как это работает, — объяснила Арха, — подобного не случалось уже более тысячи лет, но утверждают, что древние правители так защищали своих женщин.

— Значит, избавиться друг от друга мы теперь не можем, — обреченно произнесла Тамми, начиная понимать, что значили слова мужа, сказанные ей ночью после свадьбы.

— Только если создатель призовет одного из вас, упаси Тьма, — Арха ласково посмотрела на совершенно потерянную императрицу. — Вы оба молоды, здоровы, красивы. У вас все получится, детка. Мой Рэйни так…

Тамми не дала ей договорить. Резко встав, она направилась к двери.

— Прости, Арха, но мне срочно нужно вернуться в свои покои.

— Тамми, дорогая, — кормилица тревожно глядела на императрицу, — мои слова тебя расстроили?

— Нет, что ты, — соврала девушка, — я просто вспомнила, что кое-что пообещала мужу.

— Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь, или звать, если тебе только что-нибудь понадобиться. Или заходи просто поговорить. Я буду очень рада, — Арха подошла к Тамми и крепко ее обняла.

— Спасибо, Арха, — стихийница натянула на лицо вымученную улыбку, не желая огорчать добрую женщину. Поцеловав ее на прощанье, злая, как демон, Тамми ринулась на императорскую половину, съедаемая диким желанием дождаться супруга и потребовать у него объяснений происходящего.

Влетев в покои, она раздраженно стала развязывать шнуровку на платье, желая поскорее избавиться от ненавистного ей предмета одежды. В соседней комнате послышался шум и негромкие голоса. Девушка осторожно двинулась на звук. Представшая ее глазам картина выглядела, мягко говоря, странно. Снующие из одной гардеробной в другую служанки зачем-то таскали туда-сюда ее одежду.

— Что здесь происходит? — удивленно спросила Тамми, взяв из рук одной из них ярко-красное платье.

— Владыка приказал это выбросить, — испуганно пролепетала девушка.

— А те перенести в ваш шкаф, — подтвердила вторая, указывая рукой на ворох платьев, лежащий на полу в гардеробной мужа. Тамми обошла девушек по дуге и подняла с пола один из предметов одежды. Теперь ей было понятно, почему утром она не нашла ни одного приличного платья.

— Вы свободны, — растерянно обронила Тамми.

— Но… — попыталась было возразить одна из девушек.

— Покиньте мои покои, немедленно, — настойчиво попросила императрица.

Низко поклонившись, перепуганные девушки быстро побежали на выход.

Тамми уселась на кровать, пытаясь привести в порядок свои мысли. Волна гнева медленно росла в ее душе, заполняя собой все ее укромные уголки.

— Обманщик! — произнесла на выдохе стихийница, прикрыв глаза. Она встала и начала метаться по комнате, костеря себя, на чем свет стоит: — Дура, развесила уши. Нашла, кому верить. Враль. Мерзавец. Обманщик несчастный. Домой он меня отпустит. Жену себе нашел? Славно повеселился, темный? Ты пожалеешь, что со мной связался. Убью гадину.

Тамми положила руку на грудь, пытаясь успокоиться, наткнулась на медальон, подаренный темным властелином. Резко дернув цепочку, девушка хотела забросить подарок подлого мужа куда-нибудь подальше. После нескольких бесполезных попыток сорвать кулон, она стала пытаться расстегнуть замок. Каково же было ее удивление, когда маленькая застежка, ярко сверкнув, вдруг исчезла, превратившись в продолжение звеньев цепи. Подарок мужа теперь невозможно было снять. И это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Тамми.

— Поиграть со мной решил? — зло выдохнула она, — Ну, я тебе устрою!

Подняв с пола брошенное ею красное платье, она коварно усмехнулась, прошептав:

— Ты пожалеешь, темный.

* * *

Рэйнэн хмуро просматривал списки магов империи, предоставленные ему советом. Предположительно кто-то из них выпустил сморгов из разлома. Владыка читал имена, и не на одном из них у него не зацепился взгляд. Ощущение, что он упускает что-то важное из виду, никак не хотело покидать сосредоточенно думающего императора.

— Что с ядом? — обратился Рэйнэн к читающему, оторвав взгляд от списка.

— Я просмотрел всех слуг, владыка. Ничего. Это работа мага. Мага, способного создавать иллюзию, — грустно констатировал факты Эр. — У кухарок нет никаких воспоминаний, что они видели в тот день посторонних рядом с подсобными помещениями. Вывод один — яд подсыпал маг, используя иллюзию невидимости.

— Тот же почерк, что и возле разлома, — заметил советник Трэм.

— Магистр Эркан, у вас получилось разложить яд на составляющие? — Рэйнэн посмотрел на седовласого старца, столько лет служившего ему верой и правдой.

— Получилось. Скажу больше, император, я нашел одну очень интересную закономерность, — Эркан открыл толстую тетрадку с выписанными в ней формулами. — Если убрать составляющую проклятия, то каждый по отдельности блок компонентов, по сути, является лекарством, а не ядом. Яд создал целитель! — восхищенно заявил магистр.

— Ты знаешь всех целителей империи, — подался вперед Рэйнэн, — есть предположения, кто мог создать подобное?

— Я знаю того, кто создал все эти лекарства, — заявил Эркан, — но беда в том, мой мальчик, что настоятель «Ордена Тьмы» умер год назад. Да и не был отец Норг проклятийником. Кто-то воспользовался его трудами.

— Монах? — Рэйнэн задумчиво скользнул взглядом по лежащему перед ним листку, — Узнайте, есть ли кто-нибудь в ордене, подходящий под критерии этого списка. Сэр Лаш, поговорите с новым настоятелем, заодно проверьте и его.

— Владыка, сегодня же займусь этим, — согласно кивнул министр безопасности.

— Трэм, — обратился Рэйнэн к сидящему рядом с ним другу и советнику, — мне необходимо найти родовой замок Эрхардов, если от него что-то осталось.

— Если не ошибаюсь, он был где-то в районе Мерцающих озер, — Трем недоуменно посмотрел на темного властелина, — ты считаешь, между ядом и Ингеросом есть какая-то связь?

Рэйнэн на секунду застыл от внезапного озарения.

— Ингерос! Ну, конечно! Трэм, ты помнишь, как отец узнал о готовящемся восстании?

— Кажется, он перехватил письмо Эрхарда к темному братству. Тьма, Рэйн, письмо передал один из монахов ордена, — ошеломленно произнес советник.

— Поищи письмо, узнай, где находился замок, и еще… — Рэйнэн взял бумагу и нарисовал на ней круг, вписав в него символ из семи переплетающихся петель, — тебе ни о чем не говорит этот знак?

Трэм, с интересом посмотрев на рисунок, отрицательно покачал головой.

— Вы позволите? — магистр Эркан, протянув руку, повернул к себе листок. — Занятный рисунок. Мне кажется, с чем-то подобным я сталкивался.

— Вы уверены, магистр? — спросил Рэйнэн.

— Я не стал бы утверждать, но, по-моему, я когда-то видел этот символ в одном из манускриптов библиотеки.

— Брэд, Ангус, — обратился император к молодым амбициозным братьям-близнецам, ставшими советниками при правлении Рэйнэна. Темные маги обладали редкой способностью мгновенно усваивать любые языки и наречия, передавая мысленно знания друг другу, — переройте имперскую библиотеку, отложите для меня все источники, где есть упоминание о подобном символе.

— К утру все будет готово, владыка, — одновременно ответили парни.

— Все свободны, — Рэйнэн поднялся с места, — Трэм, как только что-то найдешь, сообщи немедленно.

Владыка уже собирался покинуть залу, как вдруг, что-то вспомнив, обратился к начальнику дворцовой охраны:

— Я просил отчет караулов, охраняющих мои покои, за последние дни. Где он?

Начальник охраны немедленно протянул императору тонкий свиток. Развернув бумагу, Рэйнэн быстро пробежался глазами по испещряющим ее строчкам. В уголках губ мужчины появилась ироничная усмешка.

— Забавно, — хмыкнул темный властелин, возвращая отчет генералу. — Благодарю.

* * *

Император совершил круг по извилистым коридорам дворца, прежде чем нашел интересующую его особу. Желание совершить скорую расправу было таким сильным, что оно покалывало в кончиках пальцев, рвущейся наружу темной магией. Натянув на лицо маску вежливого безразличия, Рэйнэн двинулся навстречу бывшей жене отца.

— Великолепно выглядишь, — сказал Рэйнэн, окинув взглядом Маору с ног до головы.

— Благодарю, Ваше Величество, — женщина почтительно склонилась перед владыкой.

— Кажется, творение рук почтеннейшего мастера Глода? — Рэйнэн подчеркнуто внимательно разглядывал прекрасно пошитый наряд темной леди.

Маора старалась выглядеть спокойно, но Рэйнэн видел, что она нервничает. Он с удовольствием придушил бы темную идиотку, но понимал, что это снова оттолкнет от него малышку. А ему так нравилось установившееся между ними хрупкое равновесие. К тому же, если верить слухам, Маора удирала от отца раз двадцать, неудивительно, что ей взбрело в голову вспомнить молодость, помогая Тамми.

— Не с твоего ли совета моя жена решила покупать свои наряды у того же мастера? — ледяным тоном спросил Рэйнэн.

— Владыка, у мастера Глода одевается половина имперской знати, не удивлена, что ваша супруга захотела приобрести свои туалеты там же. Это всего лишь маленькие женские прихоти. Мужчинам к ним стоит относиться снисходительно, — попыталась вежливо отшутиться темная леди.

— Видишь ли, Маора, я склонен потакать прихотям и капризам моей маленькой супруги, но лишь до тех пор, пока они не становятся для нее опасными. Надеюсь, ты меня понимаешь?

Рэйнэн вопросительно посмотрел в глаза затаившей дыхание леди, потом галантно поцеловал ей руку и быстрым, едва уловимым движением вдруг выудил из ее рукава платок.

— Прекрасная работа, — вкрадчиво произнес Рэйнэн, с деланным интересом разглядывая тончайшее кружево, — не теряйте его больше, леди Маора. Вы, женщины, так легкомысленны… Сначала легко теряете платки, потом легко теряете голову…

Рэйнэн вернул платок похолодевшей от ужаса женщине и, не оглядываясь, пошагал прочь. Когда его грозная фигура скрылась за поворотом, Маора подошла к стене, обессилено прислонившись к ней. Темная леди никак не могла прийти в себя после разговора с императором, пытаясь унять сотрясавшую ее мелкую дрожь. У нее не было сомнений, что он знал, кто стоит за неудавшимся побегом его молодой жены. Чем это для нее обернется и что обозначал тонкий намек темного правителя, Маора могла только предполагать.

* * *

Император вошел в свои покои в приподнятом настроении, он собирался позвать малышку на ужин, предвкушая удовольствие от милой беседы наедине с ней. Девушка стояла посреди спальни, повернувшись спиной к нему. Волосы, заплетенные в косу, были перекинуты через плечо вперед, открывая взору владыки потрясающий вид на практически обнаженную до талии спину жены, видневшуюся в прозрачном треугольном вырезе алого, как капли крови, платья. Она медленно повернулась, и у Рэйнэна подкосились ноги. Спереди вырез был точно таким же. От вида оголенной до пупка плоти жены, владыке в голову ударила кровь, рука потянулась к вороту внезапно сдавившей горло рубахи.

— Нравится? — хрипло спросила странно улыбающаяся Тамми.

Он не успел ничего сказать потому, что за доли секунды его снесло жесткой волной магии, впечатав в стену. Следующее нападение разъяренной жены он успел отразить, и теперь воздушный удар, срикошетив, превращал мебель в груду щепок.

— Ты что творишь? Что случилось? — крикнул Рэйнэн, отбивая очередную атаку ставшей похожей на фурию стихийницы.

— Сволочь. Обманщик. Гадина, — слова Тамми хлестали его, как кнут. — Домой меня, значит, отпустить собрался? Хорошо развлекся, темный?

Тамми подняла магией в воздух все стоящие на поверхностях предметы, и теперь они кружили вокруг нее завораживающим взгляд смерчем.

— Детка, вазочку поставь на место, — попросил Рэйнэн, глядя на летающий вокруг жены эльфийский сосуд. Этому артефакту было больше пятисот лет, это был свадебный подарок короля эльфов одному из предков владыки. Уникальные свойства сосуда заключались в способности превращать любую жидкость, налитую в него, в чистейшую родниковую воду.

— Эту? — злорадно спросила Тамми, раздавливая воздушной рукой бесценный подарок магов древнего мира.

— Твою ж… — выругался Рэйнэн, глядя на осыпающуюся на пол цветную крошку. — Да что с тобой?

— Со мной!? — истерически засмеялась Тамми, смахивая бегущие по щекам слезы. — Со мной все хорошо. Я просто поумнела и поняла одну простую вещь: таким, как ты, нельзя верить.

— Почему, малышка, что произошло, пока меня не было? — Рэйнэн не хотел применять силу, чтобы остановить разбушевавшуюся жену. Примирительно вытянув вперед руки, он стал уговаривать ее, как неразумное дитя.

— Ш-ш-ш, маленькая. Успокойся. Давай поговорим. Почему мне нельзя верить?

— Ты сказал, что отпустишь меня домой, ты обманул меня. Ты ведь никогда не собирался меня отпускать? Не так ли? Единственный, — съязвила Тамми.

Рэйнэн мысленно помянул тьму и тяжело вздохнул, понимая, что его уловка каким-то образом вылезла наружу так не вовремя.

— Маленькая, я не сказал, что отпущу, я сказал, что отправлю тебя домой. Я не обманул, а просто не объяснил, что этот дворец — не наш с тобой дом.

— У нас нет дома, темный. И нас с тобой тоже нет. Мой дом в другом мире, мире, где нет чудовищ, убивающих детей, нет твоей тьмой проклятой империи, где нет тебя, — кричала Тамми, швыряя в мужа все поднятые ею в воздух предметы, от которых он все время благополучно уклонялся.

— Ты, нравится тебе или нет, порождение этого мира, — внезапно разозлился Рэйнэн. — Твои родители умерли, пытаясь защитить его и тебя, а ты так легко отказываешься от того, во что они верили. Ты не задумывалась, что, возможно, ты недостающее звено в механизме для уничтожения этого мира? Я понимаю, тебе плевать на меня, но империю населяют миллионы существ, не сделавших тебе ничего плохого. И ты готова пожертвовать ими всеми ради того, чтобы наказать меня за хитрость, на которую я пошел, чтобы заключить с тобой договор о перемирии?

— Договор отменяется, темный, ты такой же подлый, как и твой отец. И запомни, я убегу от тебя, темный, все равно убегу. Прикончу тебя и убегу.

Рэйнэну показалось, что его ударили наотмашь. Превратившись в тень, он в секунды оказался рядом с озлобленной женой.

— Что тебя останавливает, маленькая, убей меня и покончим с этим раз и навсегда. Ну! — в руке владыки сверкнул нож, он, всунув его в руку Тамми, приставил к своему горлу. — Давай!

Тяжело дыша от обуревавшего ее гнева, Тамми сделала шаг назад, отбросив в сторону клинок, она не могла хладнокровно убить человека, даже такого, как этот.

— Ненавижу тебя, темный, — выдохнула она сквозь зубы. — Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Рэйнэн слушал, как Тамми повторяет раз за разом жестокие, терзающие его душу слова, и тьма медленно стала накрывать его с головой, захватывая контроль над сознанием. Он пытался быть с ней добрым, терпеливым, нежным. Зачем? Какая разница, будет она ненавидеть его больше или меньше, итог один… Она не испытывает к нему ничего, кроме ненависти. Рэйнэн схватил девушку, с силой прижимая к себе. Малышка яростно заколотила по его груди кулаками, извиваясь, как уж, в попытке освободиться от грубого захвата. Тьма распустила свои сети и затуманила разум владыки. Зарычав подобно дикому зверю, Рэйнэн швырнул жену на кровать, надвигаясь на нее, как тайфун. Он набросился на нее как сумасшедший. Сжав одной рукой узкие запястья, он завел их за голову девушки, навалившись на нее всем телом, другой рукой стал срывать с нее одежду, терзая ее кожу, покрывая багровыми следами от яростных, болезненных поцелуев, клеймя каждый дюйм ее тела собой. Какой же он идиот, повторял себе Рэйнэн, впиваясь в нежную грудь жадными губами, обводя рукой такие восхитительные, плавные женские изгибы. Мучиться, страдать от невозможности утолить жажду желания, а все было так просто… протяни руку и возьми то, что принадлежит тебе по праву. Одним резким рывком он раздвинул коленом ее ноги, вклиниваясь между них всей своей мощью. Рука потянулась вниз, с треском уничтожая хрупкую преграду белья. Какая же она была красивая, тонкая, изысканная, как диковинный цветок. И прежде чем отпустить себя и ворваться в нее разрушающим ураганом, он поднял голову, и два пылающих взгляда встретились: ее, полный жгучей ненависти, и его безумный, полыхающий дикой страстью. Она не плакала, она прожигала его душу зеленью своих глаз, уничтожая его, отравляя его кровь ядом своей ненависти. Рэйнэн застыл, закрыл глаза и бессильно уткнулся лбом в ее лицо, не в силах пошевелиться.

— Прости, малышка, — тихо простонал император, отпуская из стальной хватки хрупкие руки жены.

— Никогда не прощу. Ненавижу, — бросила ему в лицо разъяренная стихийница.

— Никогда, это очень долго, маленькая. Твоя ненависть не может быть больше моей… — Рэйнэн так и не договорил, он долго смотрел в искрящиеся ледяной яростью изумрудные глаза, потом легко коснулся губами ее лба, встал и вышел из комнаты прочь.

Тамми, тяжело дыша, села на кровати, тщетно пытаясь прикрыться изорванной в клочья одеждой. Кожа горела огнем там, где ее касались руки и губы слетевшего с катушек мужа, сердце колотилось так, что девушке казалось — еще немного, и оно выпрыгнет из груди. Но, закрывая глаза, она снова и снова видела перед собой пылающие огнем безумия бирюзовые омуты, выворачивавшие ее душу наизнанку, и его тихое прости продолжало эхом звучать в голове, разливаясь огненным потоком внутри. С ней творилось что-то странное, боль не отпускала, словно в груди образовалась кровоточащая незаживающая рана. Дернув с силой никак не желающее сниматься рубиновое сердце, она горько заплакала, сжимая в кулаке драгоценный подарок темного властелина.

* * *

Рэйнэн всю ночь крушил зал для тренировок, пытаясь болью физической заглушить боль душевную. Руки, разбитые в кровь, после каждого удара оставляли на стене кровавые дорожки, но он словно обезумел, не замечая ничего вокруг, методично уничтожая все, что попадалось на его пути. Выплескивая наружу заполняющую его до краев ярость, император не заметил вошедшего в комнату советника Граха.

Таким владыку Трэм не видел никогда. Глаза Рэйнэна потемнели, утратив радужку, превратились в бездонную зловещую пропасть, темные реки жил проступили наружу, отчего и без того смуглая кожа казалась почти черной. С окровавленных рук на пол падали густые, тягучие капли. Тьма окутывала мужчину колышущимся туманом. Он был похож на дикого, остервенелого зверя.

— Рэйн?! — позвал советник, и в туже минуту был сметен злой бесконтрольной магией. Он едва успел выставить блок, спасаясь от ставшего похожим на разгневанную стихию Рэйнэна. Владыка застыл и, тяжело дыша, уставился невидящим взором на лежащего на полу первого советника.

— Рэйн, это я — Трэм, — тихий голос друга вернул императора к жизни. Во взгляде Рэйнэна появилась осмысленность. Встряхнув головой, словно прогоняя назойливое видение, он спросил:

— Что ты здесь делаешь?

— Я нашел то, что ты просил, — Трэм поднялся с пола и протянул владыке пожелтевшее от времени письмо с сорванной печатью.

Посмотрев на руки, похожие на кровавое месиво, Рэйнэн отодрал от рубахи лоскуты, обмотав их вокруг израненных ладоней. Взяв руки бумагу, он стал внимательно ее изучать.

— Тебе надо к целителю, я позову Эркана, — Трэм тревожно разглядывал мгновенно пропитавшиеся кровью полоски ткани на руках властелина.

— Не надо. Мне больно, значит, я живой, — произнес Рэйнэн, — а пока я жив, я буду бороться…

— С кем? — удивился первый советник.

— Не с кем… за что, — продолжал говорить загадками владыка. — Неважно. Пойдём. Где ты это взял?

— В архиве твоего отца. Посмотри на печать, — кивнул головой Трэм.

Рэйнэн остановился и обмер. На сорванной печати, в сургуче, красовался знак из семи переплетающихся петель.

— Кольцо Ингероса Эрхарда, — прошептал владыка, — вот где я раньше видел этот символ. Ты узнал, где находился его замок?

— Юг империи, в самом центре группы Мерцающих озер. Я покажу на карте, — Трэм замялся и вдруг спросил:

— Зачем тебе замок Нэлеи и Ингероса? Что ты хочешь там найти?

— Я хочу показать жене место, где она родилась, — ответил Рэйнэн.

Трэм заворожено уставился на императора, не в силах поверить тому, что услышал.

— Не смотри на меня так, — недовольно рыкнул Рэйнэн. — Чем меньше темных знает, кто она такая, тем безопаснее для всех нас. Распорядись приготовиться отряду сопровождения. Мы с Таммиэлиэн сегодня уезжаем.

— Я еду с вами? — с надеждой предположил советник.

— Нет, дружище, ты нужен мне здесь. Остаешься за главного. Отчеты присылай только по нашей с тобой личной связи. Никто не должен знать, куда мы направляемся. Через час жди нас на первом уровне дворца.

* * *

Рэйнэн вошел в спальню и с тоской посмотрел на спящую жену. Девушка лежала на кровати, свернувшись в одеяле калачиком, сжимая в руке подаренный им кулон. Странно, что она не выбросила его. И в душе императора вдруг затеплилась робкая надежда, что, возможно, не все еще потеряно, раз гнев и обида малышки не обратились против его искреннего подарка. Спальня выглядела устрашающе — поле битвы, усеянное обломками и осколками. Перевернутая изломанная мебель, вывороченные панели стен, треснувшие стекла, прикрытые обрывками штор. Владыка с иронией подумал, что магическая сущность его жены очень точно соответствует ее названию — разгневанная разбушевавшаяся стихия. Впервые в жизни Рэйнэн был растерян, не понимая, как загладить свою вину перед женой за вчерашний акт демонстрации силы. Столько лет он оттачивал свой характер, не позволяя никому пробить брешь в его несгибаемой воле и выдержке. Столько лет он делал себе имя холодного, расчетливого властителя, правившего твердой, железной рукой. А теперь все его хваленое самообладание катилось в темную бездну лишь от одного звука ее голоса. Он не знал, как будет смотреть ей в глаза, когда она проснется. Как объяснить ей, что она должна собраться и поехать с ним? Тяжело вздохнув, темный властелин пошел в другую комнату, принес оттуда кувшин с водой и миску, чтобы жена могла умыться, пока он будет ждать ее за дверью. Поставив их на покосившийся треснувший столик, Рэйнэн нарочно стал громко греметь посудой, чтобы резкие звуки разбудили жену и ему не пришлось бы делать этого лично.

Тамми открыла глаза. Обнаружив стоящего напротив кровати мужа, она зло спросила:

— Что тебе нужно, темный? Пришел посмотреть, не убежала ли я?

Рэйнэн разозлился. Слова прощения, готовые вырваться из него, погибли в зародыше, уничтоженные полным ненависти взглядом жены.

— Одевайся, мы уезжаем, — заявил он, бросая Тамми брюки, длинную тунику и дорожную куртку.

— Я никуда с тобой не поеду, темный! — Тамми, натянув одеяло, с вызовом смотрела в глаза нависавшего над ней мужа.

— Жду тебя в гостиной. Одетой. Через пять минут. В противном случае вытащу из кровати и одену сам, — жестко поставил жену перед фактом Рэйнэн и, развернувшись, направился к двери. Он уже взялся за ручку, как почувствовал колебания воздуха за спиной. Выбросив парализующую сеть заклинания, он резко развернулся, уткнувшись взглядом в застывшую у него перед лицом подушку. Бровь владыки описала удивленную дугу. Сложив руки на груди, он хмуро посмотрел на жену.

— Развлекаешься, маленькая?

— Что ты, темный, даже не начинала, — сладко зевнула Тамми.

С улыбкой, достойной ехидны, сформировав из воздуха острое лезвие, как учил ее мерзкий муж, она резанула им по обшивке висевшей над Рэйнэном подушки. Облако легких белых перьев, медленно кружась, осыпались на голову не успевшего среагировать владыки. Если бы Тамми не была так зла, она расхохоталась бы во весь голос, глядя на ставшего похожим на чучело медленно звереющего супруга. Перья мгновенно вспыхнули синим огнем и растворились в воздухе как дым.

— Ты что себе позволяешь? — прошипел Рэйнэн, надвигаясь, как тень, на зарвавшуюся стихийницу.

— Я равная тебе. Не забыл, темный? — Тамми гордо вскинула голову и, яростно сверкая глазами, уставилась на злого, как демон, владыку.

— Правда? И в каком месте? — Рэйнэн навис над женой всей своей громадой, упершись руками в кровать по обе стороны от нее. И тут на его голову полилась вода из поднятого Тамми со стола сзади кувшина. Император резко отскочил в сторону, успев увильнуть от падающего ему на голову сосуда. Мокрый и злой, он дошел до крайней точки кипения. Утерев рукавом стекающие по лицу струйки, он поднял на жену пылающий гневом взгляд.

— Посушить? — наигранно заботливо спросила Тамми, формируя в руках огненный вихрь и запуская его в приближающегося к ней мужа. Струя воющего пламени, словно легкий ветерок, прошла сквозь недюжинную фигуру владыки, лишь слегка приподняв в воздух черные пряди его волос. Тамми охнула и удивленно моргнула, мгновенно растеряв всю свою воинственную находчивость.

— Ты заигралась, маленькая, — тихо произнес темный. — А что делают с расшалившимися детьми? — вкрадчиво мягко спросил император, сделав осторожный шаг по направлению к временно дезориентированной стихийнице.

— Ставят в угол? — предположила начинающая сильно нервничать Тамми.

— Нет, маленькая, их шлепают, — почти ласково просветил жену Рэйнэн.

Одеяло внезапно ожило и стало закручиваться вокруг девушки спиралью, туго спеленав ее, как младенца. За секунды Тамми стала похожа на большую гусеницу. Яростно дергаясь, она осыпала мужа проклятьями, пытаясь высвободиться из опутавшего ее кокона. Рэйнэн удрученно покачал головой, легко подхватил малышку на руки и, перебросив через плечо, понес на выход.

— Ну, так как, маленькая? В угол или по попе? — издевательски поинтересовался он.

— Только попробуй тронуть меня, — взвизгнула Тамми, извиваясь змеей в крепких объятьях супруга.

— Значит, по попе, — удовлетворенно резюмировал Рэйнэн, нежно поглаживая переброшенную через плечо пятую точку жены.

— Чудовище. Темный монстр. Немедленно отпусти меня, — рычала брыкающаяся Тамми.

— О, как много нового я о себе узнал, — радовался владыка. — А мне всегда женщины говорили, что я очень красивый мужчина. Представляешь, маленькая, врали… Спасибо, детка, теперь не буду питать иллюзий насчет своей внешности.

— Сволочь, гадина, ненавижу, — пыхтела Тамми, стучась головой о твердую, как железо, спину несущего ее мужа.

— Маленькая, как приятно слышать, что ты испытываешь ко мне столь сильные чувства, — невозмутимо сообщил Рэйнэн грязно ругающейся жене. Он прочертил символ перехода и, прежде чем шагнуть в темный туннель, произнес:

— Детка, ты не могла бы ненадолго перестать объясняться мне в любви, боюсь, Тьма, услышав поток твоих нежностей, воспримет их на свой счет.

— Чудовище, — рявкнула Тамми.

— Дорогая, понимаю, ты расстроена, что я не красавец. Но, может, тебе станет легче, если я скажу, что наши дети будут похожи на тебя?

От подобного заявления у Тамми даже дыханье сбилось. А пока она пыталась сообразить, чем же ответить противному мужу на такую неслыханную наглость, он шагнул с ней в клубящуюся субстанцию и вышел на нижней террасе дворца.

Трэм ждал императорскую чету на выходе из дворца с седельной сумкой, которую приготовила по просьбе Рэйнэна Арха. Когда из тьмы вышел владыка с переброшенной через плечо женой, советник растерянно замялся, не решаясь сделать шаг навстречу.

— Трэм, не смущайся, все хорошо, — бросил Рэйнэн удивленно наблюдающему за происходящим другу. — У меня жена просто сегодня не с той ноги встала. Да, маленькая? Подвернула ножку, пришлось нести.

— Убью тебя, темный! — прошипела Тамми.

— Видишь, она говорит: «люблю тебя, темный», — улыбнулся владыка оторопевшему советнику.

— Охрана ждет внизу, — Трэм недоверчиво посмотрел на висящую на плече у владыки стихийницу, поминающую его на чем стоит свет. — Ты уверен, что мне не нужно поехать с тобой?

— Что ты, дружище, конечно, уверен! — Рэйнэн снял с плеча жену и, удерживая на руках, нагло ухмыляясь, спросил: — Зачем нам посторонние в медовый месяц? Да, маленькая?

Тамми открыла рот, собираясь сказать издевающемуся над ней мужу: «Да что б ты провалился, темный», но успела сказать только: «Да…», потому что в ту же секунду ее губы накрыли жадным, настойчивым поцелуем. Это был не просто поцелуй, это было что-то жаркое, вязкое, пьяняще непристойное. Язык мужа проник в ее рот, двигаясь внутри, лаская, трогая, требуя чего-то большего. Чего-то, что зарождалось внизу живота девушки мучительной сладкой болью, расползаясь по телу пульсирующей горячей волной. А губы мужа, войдя во вкус, продолжали терзать ее рот, теперь добравшись до ее языка. Медленно, нежно, он стал всасывать его в себя, покусывая, облизывая, как сахарную карамель. Тамми казалось, что с каждым новым движением он словно выпивает ее до дна. Как будто нашел внутри какую-то ниточку и, схватившись за нее, постепенно вытягивает из Тамми волю, мысли, сердце, душу, заполняя образовавшуюся пустоту томительной, блаженной негой. А когда он прекратил свою чувственную пытку, девушка не смогла вымолвить ни слова, ощущая, как предательски ее тело требует продолжения, сотрясаясь мелкой дрожью, изнывая от ощущения незаконченности произошедшего.

— Кажется, я нашел отличный способ заставить тебя замолчать, маленькая, — хрипло прошептал темный владыка на ушко тяжело дышащей жене, — хочешь еще испытать мои нервы на прочность?

Тамми отчаянно замотала головой, понимая, что вот теперь она, кажется, действительно допекла темного.

— Правильно, маленькая, — как-то хищно оскалясь, произнес Рэйнэн. — Я ведь не железный. Не смей оскорблять меня при подданных. Иначе я забуду о своем обещании подождать, пока ты перебесишься, и на поцелуях не остановлюсь.

И уже обращаясь к притихшему советнику, с интересом наблюдавшим за непонятными отношениями супругов:

— Давай сумку, Трэм. Отчеты жду ежедневно.

Перекинув опять через плечо ужасно злую, но наконец прекратившую ругаться жену, владыка, прочертив темную руну, вышел с ней на площади, оцепленной плотным кольцом воинов. Он усадил Тамми на лошадь, пристегнул сумки, а затем с легкостью огромной кошки молниеносно запрыгнул в седло. Крепко прижав к себе обездвиженную, завернутую в одеяло жену, Рэйнэн дернул поводья и пришпорил коня, принуждая его перейти на быстрый аллюр. Кавалькада черных, как ночь, всадников, быстро двигалась по улицам города, заставляя встречавшихся на пути прохожих испуганно отскакивать в сторону, низко кланяясь вслед покидавшему столицу императору. Тамми было ужасно неудобно битый час трястись на лошади в скованном состоянии. Ощущения были, словно она бабочка, не сумевшая вылезти из кокона. Руки затекли, ужасно чесался бок, копчик неприятно стучался о седло, но все это было мелочью в сравнении с тем, что она практически лежала на груди у темного, уткнувшись носом в его мощную шею. От него так хорошо пахло, и это начинало чрезвычайно раздражать. Этот запах, точно дурман, проникал в поры, мешая сосредоточиться или думать о чем-то другом. Этот запах раз за разом возвращал ее к воспоминаниям о поцелуе перед выездом — жгучем, страстном, бесстыдном, но почему-то таком приятном. Этот запах будил в ней какие-то странные желания, о которых раньше и подумать-то было стыдно. Ей вдруг отчаянно захотелось лизнуть его кожу, чтобы попробовать, такая ли она притягательная и на вкус. Девушка шумно выдохнула, пытаясь успокоиться, избавиться от навязчивых образов, мелькавших в ее голове. Словно почувствовав ее нервозное состояние, Рэйнэн натянул узду, заставив коня перейти на шаг. Одеяло, заворачивавшее тело стихийницы, вдруг ослабило свой нажим, освобождая ее из плена. Тамми зашевелилась, разминая затекшие конечности, а потом вздрогнула, когда взгляд опустился на руки мужа. Уродливые, страшные, едва зажившие раны пересекали костяшки и пальцы его ладоней.

— Что у тебя с руками? — девушка угрюмо посмотрела на темного владыку.

— Слишком близко подпустил к себе бушующую стихию, наивно полагая, что смогу ей управлять.

Рэйнэн, мгновенно набросив на шрамы личину, горько усмехаясь, смотрел вдаль, так и не повернув головы к жене.

— А ты вообще очень наивный, темный, — сердито буркнула Тамми.

— Мы, кажется, договорились, маленькая, — над ухом стихийницы раздался недовольный голос мужа, — что ты не будешь меня злить.

— Да? — вспыхнула девушка. — Мы, кажется, договорились, что ты отпустишь меня домой. Ты не держишь своих обещаний, почему я должна держать свои?

— Не хотелось бы тебя огорчать, маленькая, но именно сейчас я везу тебя домой, — Рэйнэн подтянул малышку поближе, развернув так, чтобы можно было видеть ее лицо.

— У нас с тобой разные представления о доме, — процедила сквозь зубы Тамми.

— Что же ты понимаешь под словом дом? — Рэйнэн вздернул бровь и теперь с интересом ждал ответа обиженно надувшейся супруги.

— Дом — это место, где ты родился и вырос, — ответила Тамми, всем своим видом демонстрируя темному свое превосходство над ним в понимании этого вопроса.

— Ну, тогда я опять тебя огорчу, маленькая. Представление о доме у нас одинаковые, — нравоучительно заметил Рэйнэн, с удовольствием наблюдая за сменой эмоций на лице жены.

— Куда ты меня везешь, темный? — Тамми подозрительно посмотрела в удовлетворенно сверкающие бирюзовые глаза супруга, пытаясь понять, что он задумал на этот раз.

— В место, где ты родилась, маленькая. В дом твоих родителей, — как-то очень серьезно и торжественно ответил темный владыка.

Тамми обмерла. Перед глазами мгновенно пронеслись такие яркие и светлые образы. Свет, льющийся в окна… Отец, подбрасывающий ее вверх… Смеющаяся мама… Тепло их рук, которое она помнила даже спустя столько лет. Как часто ей снилось, что она входит в этот дом, поднимается по каменным ступеням, заходит в свою комнату, дотрагивается до куклы, лежащей на кровати… И вот теперь все, что казалось таким далеким и навсегда потерянным, обещало вернуться. Сердце забилось быстрее, к горлу подкатил горький комок, на глаза сами собой навернулись непрошеные слезы. Это не может быть правдой. Может, это очередная уловка? Пока она терялась в догадках, напряженно размышляя, действительно ли темный везет ее к дому родителей, император, порывшись в седельной сумке, достал оттуда еду, заботливо сложенную Архой.

— Ешь, — приказал Рэйнэн, протягивая малышке хлеб с кусками мяса.

— Не хочу, — стала вредничать Тамми, упрямо отворачиваясь в сторону.

— Маленькая, опять шалишь? — мягко прошептал на ухо жене владыка. — Напомни мне, что делают с капризными детьми, отказывающимися от еды?

У Тамми внезапно пересохло во рту, она нервно сглотнула, покосившись на не отводившего от нее взгляда супруга.

— Правильно, маленькая, — язвительно заметил Рэйнэн. — Их кормят. Тебя покормить, маленькая? Или все-таки сама?

Тамми резко вырвала из руки мужа еду, а затем, яростно откусив кусок, стала ожесточенно жевать.

— Вот видишь, детка, как быстро мы научились договариваться, — Рэйнэн расслабленно откинулся в седле, с самодовольным видом наблюдая за свирепо поглощающей пищу женой.

— Развлекаешься, темный? — зло спросила она.

— Что ты, маленькая, в нашей семье эта привилегия принадлежит исключительно тебе, — улыбнулся Рэйнэн и ласково взъерошил ее непокорные рыжие кудри. Девушка сердито дернула головой, сбрасывая его руку.

— И долго нам еще ехать?

Рэйнэн открыл флягу с водой, всовывая ее в руку Тамми.

— Дня три, может, немного меньше. Не знаю.

Тамми, сделав глоток, поперхнулась, услышав, что путешествовать в такой тесной компании с мужем придется целых три дня.

— Зачем болтаться в дороге так долго, если ты можешь путешествовать сквозь темные порталы?

Рэйнэн снисходительно улыбнулся, понимая, что малышка ничего не смыслит в темной магии.

— Маленькая, для того, чтобы пройти сквозь тьму, следует четко знать координаты точки выхода или хотя бы визуально ее представлять. В данном случае я не знаю ни того, ни другого.

— Как же ты можешь утверждать, что везешь меня домой, если ты не знаешь, где он находится? — удивилась Тамми.

— Я знаю приблизительное место на карте, поэтому найти его по прибытию не составит большого труда.

Рэйнэн забрал из рук внимательно слушавшей его жены флягу и вручил ей яблоко, про себя радуясь, что, увлекшись беседой, она ела все, что он ей подсовывал.

— Но ведь ты мог бы пройти сквозь тьму поближе к тому месту, где находиться дом моих родителей. Или ты станешь утверждать, что не знаешь ничего подходящего? — Тамми откусила кусок от яблока, пытаясь не выдать своим поведением, насколько ей интересен ответ темного.

— Тебя так пугает наша непосредственная близость на столь длительный срок, маленькая? — Рэйнэн чувствовал, что она чем-то встревожена и раздражена, но никак не мог понять причину ее нервозности.

— Было бы чего бояться, — слукавила Тамми, скривив кислую мину, — я просто хочу поскорее увидеть родительский дом, — соврала она, безразлично скользя взглядом по окружающему пейзажу и сопровождающим их воинам.

— Я бы мог выйти поближе, маленькая, но провести сквозь тьму такое количество охраны, боюсь, не под силу даже мне. В империи найдется не больше двадцати магов, способных перемещать двух-трех человек. Мои способности позволяют взять с собой почти десяток, не истощая мой магический ресурс даже наполовину. Но будь у меня силы в десятки раз больше, я и тогда не стал бы так бездумно ее тратить.

— Кто-то говорил, что ему не нужна охрана? — Тамми внезапно захотелось поддеть мужа, чтобы стереть с его лица эту поучительно-ироничную ухмылку, раздражающую ее еще больше, чем его запах, от мыслей о котором она почему-то так и не смогла избавиться.

— Охрана с нами не ради меня, — объяснил Рэйнэн. — Не собираюсь рисковать тобой, маленькая. Поэтому наслаждайся. Прогулки по воздуху полезны для здоровья. Кстати, ты поела?

Рэйнэн вытянул из рук малышки огрызок и, забросив его в кусты, вдруг щелкнул пальцами. Одеяло, свободно висевшее у Тамми на плечах, за доли секунды обернулось вокруг ее тела, вновь обездвижив. И хотя его давление теперь было не так ощутимо, но выдернуть руку или лягнуть темного за такую выходку ногой, не позволяло.

— А теперь баиньки, — Рэйнэн поднял укутанную жену, устраивая у себя на коленях, прижав к груди, как маленького ребенка.

Тамми несколько раз безуспешно дернулась, пытаясь выпутаться из магического аркана, осознав, наконец, что силы неравны, она пошла на попятную.

— Развяжи меня, темный, я не сбегу, — как можно более вежливым тоном попросила она.

— Маленькая, я в этом даже не сомневаюсь. Но, видишь ли, мы, кажется, с тобой выяснили, что делают с непослушными детьми? — еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться, заметил Рэйнэн.

— То есть я наказана?! — негодованию Тамми не было предела, у нее чесались руки что-нибудь оторвать темному мужу, но, к сожалению, в таком состоянии она не могла пошевелить и пальцем, чтобы выплести заклинание или выбросить силу.

— Моя, с утра подмоченная, вывалянная в перьях и слегка подсушенная репутация требует справедливого возмездия, маленькая. Считай, что тебя поставили в угол. Или… все-таки по попе? — нахально улыбаясь, повернув голову так, что его губы теперь касались виска Таммиэлиэн, спросил Рэйнэн.

— Ненавижу тебя, — пробурчала стихийница, сдувая с лица мешавшие ей пряди волос.

— Осторожно маленькая, ненависть очень опасное чувство. Самая сильная ненависть иногда порождает самую сильную любовь.

— И не надейся, темный, — Тамми попыталась отвернуться, чтобы не чувствовать сводящего ее с ума запаха темного властелина, но в результате ткнулась носом в его подбородок, и ощущения стали еще хуже. Теперь ей отчаянно хотелось повыть.

— Я ведь очень наивный темный, — коварно напомнил жене неосторожно брошенную ей колкость, Рэйнэн. — Позволю себе побыть еще и немного самонадеянным, — рука властелина мягко заскользила по растрепанным волосам девушки, заправляя за уши упавшие на лицо прядки.

Тамми злило его невозмутимое спокойствие и нравоучительный тон. А еще больше злило, что он обращался с ней как с неразумным ребенком. И это его «маленькая» бесило настолько, что, развяжи он ей сейчас руки, она подожгла бы, облила бы, а потом опять подожгла бы его еще раз.

— Ты пожалеешь, темный, — прошептала девушка сама себе под нос, совсем не ожидая, что ее обиженный выпад будет услышан.

— Уже жалею, маленькая. Мне досталась жутко вредная и сварливая жена. Радует одно, что ты хотя бы не пустишь меня по миру, — весело подковырнул малышку Рэйнэн.

Тамми надулась и замолчала. Слова мужа задели за живое. Всю жизнь ее считали доброй, ласковой и покладистой девушкой. Темный будил в ней странные чувства, совершенно не свойственные ее бесхитростной натуре, глядя на него хотелось огрызаться, вредничать, говорить гадости. Никогда и ни с кем рядом она не чувствовала себя такой глупой, несмышленой и действительно маленькой. Те мужчины, что жили в ее деревне, всегда относились к ней с долей уважительного преклонения. Ее способности зачастую пугали их, повергали в трепет, внушали превосходство над ними. Ноэль долгое время к ней даже подойти боялся, только все смотрел издалека.

Темный был другим… Его спокойная, уверенная сила выбивала у Тамми почву из-под ног, она подавляла, требовала подчинения. И эта сила скользила в каждом его движении, слове, взгляде, жесте. Даже в том, как он прикасался к ней, не было и тени робости или стеснения, он просто приходил и брал то, что считал своим. Как же трудно было сопротивляться мощи темного владыки, как же трудно было не поддаться искушению, отпустить свои страхи, позволить себе просто быть слабой и беззащитной в руках этого могучего и загадочного мужчины.

Император подстегнул лошадь, заставляя ехать быстрее, и Тамми, наскучив разглядывать мелькающую перед глазами разноцветную картинку перелесков и полей, прикрыв веки, задремала на груди мужа, убаюканная гулкими размеренными ударами его сердца. Она проснулась от осторожного толчка. Их кортеж, въехав в небольшую деревеньку на пятьдесят домов, остановился на постоялом дворе небольшой гостиницы, и теперь муж, бережно сняв ее с лошади, вносил в светлое просторное помещение. Им предоставили небольшую комнату на втором этаже, скромное и непритязательное убранство которой компенсировалось сияющей чистотой и уютом. Украшенные искусной вышивкой шторы, скатерть на столе, покрывало на кровати, вязанные паутинкой салфетки на тумбочке и подоконнике придавали комнате какой-то трогательно-невинный вид, радующий глаз своей незатейливой красотой. Рэйнэн усадил Тамми на кровать, развернув спутывавшее ее одеяло.

— Здесь одежда и обувь, — Рэйнэн поставил рядом с женой собранную кормилицей сумку. — Через час мы снова тронемся в путь. Отдохни, я вернусь позже и заберу тебя на обед.

— Не боишься, что убегу? — крикнула Тамми ему вдогонку.

— Попробуй, — усмехнулся Рэйнэн, закрывая за собой дверь.

Тамми, порывшись в сумке, нашла там расческу, белье, брюки из мягкой плотной ткани, длинную тунику с широким поясом, короткие кожаные сапожки. Улыбнувшись сама себе, стихийница мысленно поблагодарила добрую Арху за теплоту и заботу. Вымывшись, переодевшись, приведя свои волосы в порядок, она подошла к окну, выглядывая на улицу. Лошади стояли привязанными во дворе возле кормушек с водой и сеном. Из сопровождавшей их с императором охраны на улице никого не было.

— Попробуй, говоришь? — на лице девушки заиграла коварная ухмылка. У нее возникло глупое, совершенно нелепое желание вылезти через окно и войти в гостиницу через двери, чтобы позлить чересчур самоуверенного мужа, доказав ему, что при желании она запросто сможет сбежать от него. План был прост, и для Тамми, всю жизнь лазившей по деревьям с проворством кошки, не составило бы большого труда спуститься вниз по стене. Но как только она попыталась открыть створки окна, рука натолкнулась на невидимую стену. Резко развернувшись, она пошла к двери, снова уткнувшись на выходе в незримую преграду.

— Вот же… — Тамми в сердцах топнула ногой, осознав, что ее изобретательный муж на сей раз просто замуровал все выходы магией. Разозлившись, она выбросила поток силы в сторону окна, пытаясь разрушить созданную темным стенку. Волна отката ударила в грудь, отбросив ее назад. Шлепнувшись на пятую точку, девушка громко ойкнула, потирая ушибленное место.

— Развлекаешься, маленькая? — раздалось за ее спиной. Сильные руки мужа подняли ее вверх, как пушинку. — Что, не получается? — спросил он, удивленно изогнув бровь. В бирюзовых омутах его глаз застыли смешинки.

— Ты запер меня?! — обиженно пожаловалась Тамми.

— Маленькая, исключительно в целях твоей же безопасности. Все, что может причинить вред маленьким детям, от них обычно прячут, — Рэйнэн усадил жену на кровать и теперь, сложив руки на груди, снисходительно смотрел на нее с высоты своего роста.

— Прекрати обращаться со мной, как с ребенком! — Тамми начинала заводиться. Закусив губу она стала искать взглядом, чем бы таким хорошенько огреть темного, чтобы он наконец прекратил над ней издеваться.

— Когда ты будешь вести себя не как капризный, балованный ребенок, тогда и поговорим по-взрослому. А пока сиди и не шали, маленькая, мне нужно кое-что сделать, — спокойно заявил Рэйнэн, вновь обездвиживая жену покрывалом.

Искренне посожалев, что она не сожгла порядком поднадоевшую ей излишне живучую материю, Тамми притихла, недовольно вздыхая. Ехать ставшуюся часть пути в состоянии гусеницы, застрявшей в коконе, ее не устраивало, снова злить мужа почему-то больше не хотелось, поэтому она, откинувшись на подушки, стала молча наблюдать за тем, что он собирается делать.

Рэйнэн сел на пол, скрестив ноги и вытянув руки вперед. Гибкие длинные пальцы заискрились, выпуская потоки магии. В воздухе стала закручиваться вертикальная черная спираль. Ровные зеркальные круги вытянулись в длинную воронку, разворачивая пространство, а через секунду из открывшегося портала вылетела огромная, сотканная из клочьев тьмы, птица. Быстрый взмах огромных крыльев, и призрачная вестница, совершив круг почета по комнате, села на широкую ладонь темного мага, чтобы, вспыхнув фиолетовым светом, превратиться в тонкий свиток, скрепленный имперской печатью. Мужчина поднялся с пола и сел на стул возле окна, углубившись в чтение донесения. Тамми впервые имела возможность бесцеремонно разглядывать темного властелина, пока он был увлечен письмом и не замечал столь пристального внимания к своей персоне. Между сдвинутых бровей пролегла резкая, как росчерк молнии, складка, придавая красивому лицу мужественный и немного суровый вид. Падающие из окна лучи солнца мягкими мазками ложились на угольно-черные пряди его волос, зажигая в них яркие искорки. Свет плавно огибал его фигуру, отчего на фоне стены она казалась невероятно огромной, мощной, неприступной, как скала. Глядя на него, Тамми испытывала какой-то трепетный страх, подсознательно ощущая таившиеся в нем безграничные возможности темной магии. И было что-то еще, чего Тамми никак не могла понять… Что-то неукротимое, хищное, звериное, таившееся в глубине его невероятных ярко-бирюзовых глаз.

— И каков будет вердикт? — Рэйнэн вдруг оторвал взгляд от бумаги и в упор уставился на не успевшую отвести глаз Тамми.

— Ч-что? — она вздрогнула под пристальным изучающим взором темного мага.

— Сгожусь, или по-прежнему страшненький? — улыбнулся он, забрасывая ногу за ногу, вальяжно откидываясь на стуле.

— Тебе доставляет удовольствие меня дразнить? — Тамми обижено нахмурилась.

— Честно? — Рэйнэн, внезапно весело улыбаясь, поднялся, двигаясь жене навстречу. Свиток, лежавший на столе, вспыхнул и растворился в воздухе.

— Несомненно, гораздо большее удовольствие мне бы доставило кое-что другое… но так ты хотя бы разговариваешь со мной. Ну что, обедать пойдем, или в углу тебе больше нравиться? — он поднял Тамми на руки, и теперь его лицо было так близко, что она видела пляшущие искорки в его смеющихся глазах.

— Пойдем, — тяжело вздохнула девушка.

— Правильно, маленькая. Худой мир все же лучше хорошей войны, — заметил владыка, опуская ее на ноги и освобождая от пут.

* * *

После обеда они снова двинулись в путь. Через несколько часов поля исчезли, сначала сменившись мелкими кустарниками вперемешку с разносортными деревьями, а затем и вовсе густым смешанным лесом. Тамми глубоко вдохнула запах свежего дерн смешанного с терпким ароматом коры деревьев, разнотравья и хвои. Неповторимый, ни с чем не сравнимый запах, любимый и знакомый с детства, как глоток медовухи пьянящей волной побежал по телу стихийницы, наполняя его до краев неукротимой силой природы. Рэйнэн с удивлением наблюдал, что на лице жены, подобно распускающемуся бутону, начинают обнажаться эмоции и чувства, которых он никогда не замечал раньше. Впервые за все время он видел ее такой умиротворенной и счастливой.

Тамми прикрыла глаза, впитывая в себя энергию стихий, и хотя день был солнечным, безветренным и теплым, она чувствовала приближение дождя. Она любила летние ливни, слепой дождик, поливающий землю из густой серой тучки, неведомо каким образом затерявшейся на лазурном небосклоне в солнечный жаркий день. После такого дождя всегда появлялась радуга, дорога, ведущая в храм высших богов. Так всегда говорила ей бабушка. И Тамми верила, что духи близких, поднимаясь по сияющему мосту, уходят в лучший мир. Радуга, расцвечивающая яркими красками небесную синь, всегда вызывала у нее непонятное ощущение счастья и детского восторга.

Дождь начался внезапно. Мелкий, теплый, моросящий, выбивающий по зелени листвы звонкую дробь. Тамми подставило лицо ласковым каплям, упоенно жмурясь, откинувшись назад, и вдруг почувствовала спиной, как напрягся темный властелин, как от него толчками пошли волны гнева, раздражения, злости.

— Что он тебе сделал? — повернувшись к мужу, удивленно спросила она.

— Кто? — Рэйнэн переключил свое внимание на жену.

— Дождь, — Тамми упрямо захотелось докопаться до истины: чем безобидное явление природы так не угодило темному властителю?

— Ничего хорошего, — недовольно ответил Рэйнэн, не желая дальше продолжать разговор.

— Это глупо — обижаться на дождь! Это все равно, что ненавидеть солнце за то, что оно светит, или ветер за то, что он дует.

Рэйнэн молчал, только смотрел вперед как-то зло и хмуро. Тамми понимала, что дождь все сильнее выводит его из себя, свидетельством тому были четко проступившие на скулах желваки. Это было так странно… Зачем она это сделала, для Тамми так и осталось загадкой, но, выплеснув поток силы, она развеяла облако, прогоняя раздражающий темного легкий дождик. Он облегченно вздохнул, но по-прежнему продолжал безмолвствовать, напряженно сжимая в руках вожжи и сверля недобрым взглядом проплывающие мимо силуэты деревьев. А потом вдруг заговорил, рвано, хрипло, прерывисто:

— Наследнику темной империи не позволялось иметь игрушки, друзей или простых детских развлечений, коими изобилует детство любого обычного ребенка. С ранних лет моими игрушками было оружие, а играми — бои и спарринги, из которых чаще всего я выползал еле живым. Как-то раз я нашел на улице собаку. Шел ливень. На улицах города было холодно и пустынно, а пес стоял посреди площади, не обращая внимания на непогоду. Мокрый, тощий, облезлый. Он ничего не ждал, ничего не просил, только смотрел так… больше всего в его взгляде меня поразила обреченность, с которой он принимает свою жалкую и никчемную судьбу. Дети — удивительные существа… никакие запреты, наказания или угрозы не способны убить в них жалость и сострадание. Я пожалел собаку, не знаю почему, но мне она напомнила меня самого, такого же одинокого, потерянного, стоящего под проливным дождем. Я прятал его почти полгода. Пес оказался на редкость умным, он умел бесшумно двигаться, быстро прятаться, никогда не издавая ни звука. Эта бездомная беспородная псина стала моим единственным другом. Однажды, вернувшись в комнату, я не нашел собаки. Я искал ее повсюду, я проверил все углы и укромные места в замке… А потом пришел отец…

Он любил устраивать безумные по своей жестокости развлечения, отдавая на растерзание диким животным тех, кого считал врагами империи. Он привязал собаку к столбу в центре ристалища и сказал, что завтра утром ее отдадут на завтрак гракхам, а я должен буду смотреть… Ночью шел дождь. Ливень, как в тот день, когда я подобрал бродячего пса. Это была моя вина. Не забери я его с улицы, он бы остался жив, голодал бы, возможно, мерз, но был жив. Он понял, зачем я пришел к нему… Он не скулил, не упирался, только преданно и безысходно смотрел мне в глаза, когда я перерезал ему горло…

Тамми не смогла сдержать возгласа ужаса.

— Зачем?!

— Я не смог бы смотреть, как у меня на глазах звери рвут моего друга на куски, удовлетворяя свой голод его плотью. Это был хороший урок, — бесстрастно продолжил Рэйнэн.

— Урок?! — Тамми не понимала о чем он говорит, потрясенная дикой по своей жестокости историей.

— Нельзя брать на себя ответственность за чью либо жизнь, если ты не в состоянии ее защитить. На моих плечах лежит ответственность за всех проживающих в империи существ. Цена моих ошибок может быть слишком высока… Пес научил меня не совершать необдуманных поступков. Если у смерти нет цены, то у жизни нет смысла.

Тамми поняла, что она плачет, слезы жили какой-то отдельной от нее жизнью, не желая подчиняться своей хозяйке. Она смотрела в непроницаемые, застывшие черты лица темного владыки, и видела маленького мальчика, поставленного перед безжалостным выбором, чувствовала его боль, отчаянье, бессилие. И вдруг так захотела провести ладонью по жесткой линии его щеки, убрать горькие морщинки из уголков рта, увидеть, как в глубине бирюзовой бездны его глаз загораются теплые искорки.

— Мне так жаль, — прошептала она, глотая непослушные слезы.

— Не нужно меня жалеть. Я не нуждаюсь в жалости, ни в твоей, ни в чьей-либо другой, — слова прозвучали грубо, зло, резко, но Тамми не обиделась.

— Я жалею не тебя, а того маленького мальчика, у которого отобрали детство и лишили единственного друга. Уверена, со своими детьми ты никогда так не поступишь.

— Если они у меня когда-нибудь будут, — безрадостный взгляд Рэйнэна скользнул по Тамми.

Девушка смолкла и стала цветом с морковку, понимая намек мужа. Видения неожиданные, нелепые по своей сути, внезапно отчетливо возникли в ее голове: маленькая темноволосая девочка с бирюзовыми глазами и смуглый, похожий на Рэйнэна, мальчишка с зеленым, как весенняя листва, взглядом. Образы детей посеяли в душе смятение и смуту. Тамми тряхнула головой, отбрасывая прочь странные мысли.

Следующие несколько часов они ехали молча. Рэйнэн задумчиво глядел вдаль, не обращая на притихшую жену никакого внимания. Тамми понимала, что невольно разбередила старые раны темного властелина, а еще она вдруг отчетливо осознала, что ничего не знает о человеке, ставшим ее мужем. Кормилица была права, он совершенно не похож на своего отца. Почему-то вспомнились слова Архи, что однажды ей будет стыдно за свои обидные слова о нем. Не то, чтобы ей было стыдно, но где-то в глубине души она понимала: по отношению к ней самой пока Рэйнэн не совершил ничего такого, за что его можно было бы ненавидеть, разве что выкрал из дому совершенно наглым образом. А еще, если бы не эта его уловка с обрядом крови, связывающая их навечно… Зачем он это сделал, Тамми не понимала. Судя по словам Маоры, от женщин, желающих заполучить в мужья темного владыку, у него отбоя не было, и тем загадочнее для Тамми был его выбор. Что, если она действительно часть какого-то хитроумного плана? Поток ее мыслей прервал голос Рэйнэна, отдающий распоряжения воинам, ехавшим рядом. Прислушавшись, девушка поняла, что он приказал группе всадников поехать вперед и найти место, удобное для ночлега. Резко развернувшись в седле, Тамми посмотрела на мужа.

— Мы что, будем спать в лесу? — воспоминания о ее последней ночевке во время побега волной ужаса прокатилось по спине.

— До ближайшего поселения мы доберемся только завтра к полудню, так что ночевать действительно придется в лесу, — спокойно ответил Рэйнэн.

Тамми нервно заворочалась в седле. Кто знал, какими еще чудовищами изобилуют леса Тэрангана? Достаточно было встречи со сморгом, чтобы понять, что соваться одной в незнакомые места темной империи крайне опасно для жизни. Рэйнэн, увидав, что жена побледнела, ободрительно обнял ее, притягивая к себе поближе.

— Не бойся маленькая, спать ты будешь со мной. Пока я рядом, тебе ничего не грозит.

— Еще лучше, — расстроено выдохнула Тамми, вызвав у наблюдавшего за ней мужа громкий смех.

— Что ты так всполошилась? — лукаво спросил он. — Спать, это значит спать, а насчет всего остального мы, кажется, договорились.

— Не дождешься, — буркнула Тамми, сердито сдвинув брови, чем насмешила Рэйнэна еще больше.

— Я ведь очень наивный и самонадеянный темный. Могу я хотя бы помечтать?

Тамми отвернулась, совершенно не разделяя веселья потешавшегося над ней мужа. Неужели он и вправду думает, что она будет его просить исполнять супружеский долг? На что он надеется? Вообще их совместная жизнь казалась Тамми какой-то насмешкой судьбы, и она не представляла себе, как они будут жить дальше. Единственное, во что она верила — это в то, что со временем темный властелин поймет, что ничего хорошего из его затеи не выйдет. А когда ему надоест, он просто отпустит ее домой.

— О чем задумалась, маленькая? — голос Рэйнэна оторвал ее от невеселых раздумий.

— Ты правда везешь меня в дом родителей? — неожиданно спросила Тамми.

— Почему ты сомневаешься? — Рэйнэн перестал улыбаться и теперь очень серьезно смотрел на супругу.

— Поблизости на расстоянии целого дня пути нет ни одной живой души! Не понимаю, зачем мои родители построили замок в таком безлюдном месте?

— Скоро поймешь. Подожди, доедем вон до того холма, — и Рэйнэн указал рукой на виднеющуюся за верхушками деревьев возвышенность, — оттуда будет видна группа Мерцающих озер.

— Почему их называют «мерцающими»?

— Вода в озерах светится ночью. Когда-то давно в этих местах жили эльфы. Эльфы ушли в другой мир, а озера, пропитанные их магией, остались, — улыбнулся владыка.

Тамми не могла дождаться, когда их процессия доедет до холма, нетерпеливо ерзая в седле и вытягивая шею. Наконец добравшись до вершины, Рэйнэн остановил коня, позволяя жене полюбоваться открывшимся пейзажем. Внизу, в долине, окруженной со всех сторон зелеными лесами, простирались вдаль цепочкой, словно случайно оброненное ожерелье, невероятной красоты озера. Лучи заходящего солнца играли в бирюзовых водах яркими всполохами, делая озера похожими на драгоценные камни, разбросанные по земле. Над одним из озер пролетели лебеди, вызвав у стихийницы восхищенный возглас. Здесь было невероятно спокойно и красиво. Теперь она понимала, почему родители выбрали именно это место. Рэйнэн заставил коня двигаться дальше, и зрелище, восхищающее взор Тамми, исчезло из виду, вызвав у нее разочарованный вздох.

— Не грусти, — сказал Рэйнэн, — мы сейчас спустимся вниз, и ты сможешь даже искупаться в озере. Если захочешь.

— Надеюсь, не в компании с тобой? — опасливо спросила Тамми. Рэйнэн рассмеялся.

— Извини, маленькая, мыть детей я не умею. Так что придется тебе самой. Нет, если ты не против, я, конечно, могу попробовать!

— Опять издеваешься? — девушка посмотрела из-под лба на веселящегося мужа.

— Ты первая начала, — Рэйнэн скорчил невинную рожицу. — Ладно, прости. Я постою недалеко, а то мало ли.

— Что, боишься убегу? — язвительно заметила Тамми.

— Нет, боюсь, ты всю рыбу в озере перепугаешь своими выходками, или еще хуже, что-нибудь с озером сделаешь, — продолжал шутить Рэйнэн.

Тамми надулась и решила больше не разговаривать с постоянно поддевающим ее супругом.

Внизу их уже ждали воины, уехавшие вперед на поиски ночлега. Через несколько минут они выехали на широкую поляну, и в то время как охрана разбивала лагерь, Рэйнэн, взяв из сумки полотенце, повел Тамми по тропинке к озеру. Он терпеливо стоял вдалеке, спиной к ней, как изваяние, ни разу не шелохнувшись, пока она плескалась в чистой, как горный хрусталь, воде. Девушка все время бросала в его сторону косые взгляды, ей почему-то его неестественно-натянутая поза казалась фальшивой и странной. И совершенно не зря, потому что, набросив на себя личину, владыка вот уже более получаса наслаждался невероятно приятным зрелищем купания жены.

К моменту их возвращения солдаты развели костер и даже успели поймать и освежевать зайцев. От насаженных на вертел над огнем тушек по округе разносился такой вкусный запах, что Тамми мгновенно захотелось есть. Сидя у костра, она, просушив волосы, с интересом разглядывала смеющихся и переговаривающихся между собой воинов, уплетающих жареное мясо как самый изысканный деликатес.

— Они привыкли к кочевой жизни, — тихо сказал Рэйнэн, с мягкой улыбкой глядя на Тамми.

— Почему? — удивилась девушка, оторвавшись от поглощения очередного куска зайчатины.

— Они легионеры, — ответил владыка. — Их работа — охранять сеть и границы. Видишь кристаллы у них на груди — те самые амулеты смерти, о которых я тебе рассказывал.

— Они носители магии смерти? — Тамми заинтересованно покосилась на артефакты, хранящие в себе частицы магии сморгов.

— Совершенно верно, — ответил Рэйнэн.

— Ты поэтому взял их с собой?

— Они самая лучшая защита в случае нападения серых тварей.

Сумерки медленно наползали на засыпающий лес. С наступлением темноты Рэйнэн потянул Тамми в палатку, которую поставили специально для них. Пол был устлан теплыми шкурами, сверху лежали тонкое покрывало и широкий шерстяной плед. Глядя на мужа, усевшегося на постель и стягивающего с себя куртку, Тамми попятилась назад.

— Я не буду спать тут с тобой! — стала упираться она, пытаясь нащупать рукой выход.

Рэйнэн тяжело вздохнув, покачал головой.

— Маленькая, ты опять! Мы же договорились.

— Да ни о чем мы с тобой, темный, не договаривались, — вспылила Тамми, — если хочешь, чтобы я здесь осталась, иди спи со своими солдатами, — она задрала нос, решив, что зловредному мужу теперь деваться некуда, не оставит же он ее спать на улице.

— Понятно. Шалим, маленькая. Значит, в угол, — и едва он успел договорить, как взлетевшее с пола покрывало опутало девушку, не давая возможности пошевелиться. Пошатнувшись, она рухнула, как подстреленная утка, в руки улыбающегося мага.

— Баиньки, маленькая, завтра рано вставать, — сказал Рэйнэн, укладывая Тамми рядом и укрывая пледом.

— Отпусти меня немедленно, — стала вырываться она.

— Будешь себя вести хорошо, развяжу, — сладко зевнув, владыка закрыл глаза, одной рукой подтянув сверток с возмущенной женой себе под бок.

Тамми не могла поверить, что он снова это сделал. Позориться и скандалить на весь лагерь не хотелось. К тому же она слишком хорошо помнила, как в прошлый раз темный заставил ее замолчать. Закусив губу, она стала считать барашков, пытаясь успокоиться и уснуть. Но сон не шел, поэтому девушка молча смотрела в темноту, стараясь не думать о руке мужчины, расположившейся на совершенно непозволительном месте.

Тамми лежала под боком у мужа и скрежетала зубами, еле сдерживаясь, чтобы не разразиться на весь лес громкими проклятьями. Как же стыдно было сказать темному, что вот уже битый час, ей очень хотелось по нужде. И она держалась сколько могла, но с природой не поспоришь, поэтому, когда терпеть стало совершенно невозможно, девушка стала дергаться в опутавшем ее одеяле:

— Отпусти меня, темный. Мне надо.

— Спи, маленькая, — сонно буркнул Рэйнэн, успокоительно поглаживая малышку рукой. — Все завтра. Я устал.

— Ты что, не понимаешь? — зашипела Тамми. — Мне надо!

Рэйнэн вздохнув, притянул жену к себе поближе, заботливо прикрывая теплым пледом.

— Я понимаю одно, маленькая, если я тебя сейчас развяжу, то полночи буду бегать за тобой по лесу. Оно мне надо? Спи.

— Слушай, темный, как ты думаешь, что делают маленькие дети, когда их идиоты-родители не понимают, чего они хотят?

На лице Рэйнэна отразилось крайнее недоумение. Поднявшись на локте, он подчеркнуто внимательно посмотрел на супругу.

— И что же они делают? — полюбопытствовал он.

— Они делают под себя, — фыркнула Тамми, сверля сердитым взглядом непонятливого мужа.

— А-а-а-а, ты об этом, — Рэйнэн расплылся в улыбке. Поднявшись, он подхватил Тамми на руки, вынося из палатки, и понес в сторону ближайших кустов.

— Ты что делаешь? — Тамми с ужасом смотрела на невозмутимо шагавшего с ней на руках мужа.

— Как что, маленькая? Иду сажать тебя на горшок, — Рэйнэн посмотрел на раскрывшую рот малышку и вдруг громко расхохотался, придя в восторг от ее сердито-растерянного вида.

— Ты что, смотреть будешь? — от негодования у Тамми даже уши зачесались.

— А что тебя смущает? — хмыкнул Рэйнэн. — Все, что можно и нельзя, я у тебя уже видел.

— Чудовище, — вспылила Тамми.

— Да-да, маленькая, я помню, я страшненький, — Рэйнэн поставил жену на ноги. Опутывавшее ее одеяло пришло в движение, разворачиваясь по спирали, потом, как птица, вспорхнуло вверх и мягко опустилось на вытянутую руку темного мага.

Рэйнэн повернулся к Тамми спиной.

— Иди, маленькая, только осторожнее. Здесь водятся змеи.

Тамми, сердито пыхтя, полезла за дерево, непрестанно оглядываясь на стоящего в стороне супруга. Убедившись, что он не собирается на нее смотреть, девушка, облегченно вздохнув, стала справлять нужду. Она уже собиралась натянуть штаны, как вдруг почувствовала, что зашевелилась трава, а потом обнаженной кожи коснулось что-то острое. С пронзительным визгом стихийница вылетала из кустов, с разбегу запрыгнув на ринувшегося ей на встречу мужа. Вцепившись в него мертвой хваткой и обхватив ногами, она повисла на нем, повернув голову назад, тыча пальцем в темноту леса.

— Т-там, т-там, — с ужасом повторяла она.

Зрачок владыки за секунды стал вертикальным, переходя на драконье зрение. Пальцы мага заискрились, выплетая сеть заклинания, но прежде чем выпустить волну магии, Рэйнэн, уловив движение в том месте, откуда прибежала жена, увидел уползающего ежика.

— Что там? — тихо спросил он, глядя в широко раскрытые глаза жены.

Тамми хотела было сказать, что там змея, как вдруг, поняла, что она висит на муже, крепко обнимая его за шею, прилепившись к нему, как пиявка. А самое страшное, что штаны, которые она не успела надеть, болтались где-то в районе коленок, и теперь, горячие ладони темного властелина по хозяйски расположились на ее обнаженных ягодицах.

— Т-там… — девушка замолкла, заворожено глядя в ярко сверкающие в темноте бирюзовые омуты супруга.

— Ежик, — хрипло выдохнул Рэйнэн в ее полураскрытые губы.

— Ежик, — зачарованно повторила Тамми.

Лицо мужа вдруг оказалось так близко, так завораживающе близко… Его глаза, его губы, его дыхание, подобно теплому ветерку шевелящее завитки ее волос… и от него так хорошо пахло… Этот запах весь день сводил ее с ума… То, что произошло дальше, Тамми так и не смогла объяснить себе. Она закрыла глаза, поддавшись внезапному, непонятному желанию дотронуться до него. Теплые, мягкие уста мужа накрыли ее губы, ласково обволакивая, пробуя на вкус, осторожно исследуя каждую впадинку, словно умоляя сдаться, подчиниться их нежному, неспешному натиску. Тамми не поняла, в какой момент она ответила на его прикосновения. Запустив пальцы в темные шелковистые пряди волос, она раскрыла губы и отдалась на милость целовавшему ее мужчине. И вдруг все пришло в движение, одна рука мужа скользнула под подол туники, рисуя на обнаженной спине огненные круги, разливающиеся по всему телу томительной негой наслаждения, другая настойчиво сжала упругую плоть бедра, с силой прижимая к себе. Губы супруга подобно безумному вихрю набросились на желанную добычу, отбирая у нее силы и желание сопротивляться, захватывая шаг за шагом новый непознанный рубеж. Покрывая легкими, отрывистыми, жадными поцелуями лицо, волосы, шею, губы. Острые, накатывающие по нарастающей, волны удовольствия, словно молнии, стали пронзать тело Тамми. А когда губы мужа коснулись чувствительной точки возле ключицы, она, выгнувшись дугой, задрожала, издавая хриплый протяжный стон. И этот звук словно отрезвил их обоих. Рэйнэн замер, крепко прижимая к себе повисшую у него на руках малышку. Тамми пошевелилась и, отпрянув от мужа, уперлась руками в его грудь. Супруги смотрели друг другу в глаза, молча, долго, пристально, тяжело дыша, не в силах отвести взглядов, словно не верили тому, что только что произошло, что они делали это вместе и по обоюдному согласию. Затянувшиеся минуты тишины усиливали напряжение, возникшее между ними. Тамми зашевелилась и, испугавшись реакции собственного тела, стала вырываться из объятий Рэйнэна. Жесткие руки мужа не хотели отпускать, с силой притягивая ее обратно, в глазах мужчины все еще полыхал безумный огонь желания. Такой сильный, что в нем можно было сгореть заживо. И этот взгляд напугал Тамми.

— Не трогай меня, — голос девушки в тишине леса прозвучал как-то жалко и неубедительно, так, что она сама удивилась, а ее ли это голос?

Рэйнэн, все еще удерживая малышку на весу, пристально смотрел в ее лицо, потом его руки ослабили нажим, и он прошептал ей в самые губы:

— Что ты, маленькая. Мы ведь договорились, ты должна попросить. Помнишь?

Рэйнэн осторожно опустил жену на землю, позволяя ей привести свою одежду в порядок, потом, подняв упавшее на землю одеяло, протянул его со словами:

— Ночью в лесу холодно. Укутайся, не хочу, чтобы ты простудилась.

Тамми набросила на себя протянутую ткань, плохо понимая, зачем она это делает. Тело горело, ноги дрожали, а сердце стучало так, что девушке казалось, его грохот может перебудить всех обитателей леса. Не поднимая глаз, она двинулась в сторону лагеря, слыша за своей спиной легкие шаги идущего следом Рэйнэна. Дойдя до палатки, Тамми подняла полог и юркнула внутрь, укутываясь в плед, стараясь не смотреть на опускающегося рядом мужа. Она закрыла глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, но чем больше пыталась, тем меньше у нее получалось. Все чувства обострились, сердце то останавливалось, то переходило на бег, и хотя теперь супруг лежал рядом, даже не дотрагиваясь до нее, она чувствовала сквозь расстояние исходящий от него жар. А его запах… забивал сознание, мешал дышать, думать, лежать спокойно. Тамми не понимала, что происходит, ей казалось, что она сходит с ума, что еще немного, и она повернется и набросится на темного, таким непреодолимым было желание дотронуться до него, почувствовать на кончиках пальцев обжигающее тепло его тела. Стихийница сжала руки, с силой впиваясь ногтями в ладони, пытаясь прогнать мучавшее ее наваждение. Рэйнэн пошевелился, и Тамми, задержав дыхание, крепче зажмурилась, стараясь не выдать того, что она не спит. Послышался шорох, звук поднимающейся ткани, потом удаляющиеся шаги. Девушка распахнула глаза, понимая, что муж только что встал и вышел. Разжав руки, она обессилено откинула голову назад, с шумом втягивая воздух.

— Светлые духи! Что со мной? — прошептала Тамми в темноту пространства.

Повернувшись, она подползла к выходу, отгибая край палатки. Владыка подошел к костру, отдавая какие-то распоряжения сопровождавшей их охране, потом, резко развернувшись, направился в сторону деревьев. Двое воинов двинулись в сторону шатра, и Тамми мгновенно опустила полог.

Рэйнэн шел по тропе к озеру, не замечая, что потоки бесконтрольно рвущейся из него наружу магии, подобно раскаленной лаве, оплавляли камни под ногами и уродовали окружающий лес. Он знал, что клятва крови усиливает притяжение партнеров, но не думал, что это будет настолько невыносимо. Он не понимал, как облегчить неутолимый голод, разрушающий его изнутри. Как избавиться от муки терзавшей его тело? Хотелось не дышать, не видеть, не чувствовать, не думать о ней… Это было похоже на болезнь, на безумную, нездоровую зависимость. Тело трясло, кровь гулко стучала в висках, в паху и груди болело. Болело все тело, словно его скручивали и затягивали в крепкий узел. Какой же изощренной пыткой было лежать рядом с ней так близко… Ее запах сводил с ума, проникал в кровь, выворачивал наизнанку. Кожа на затылке там, где прикасались ее руки, пылала огнем, словно она поставила на нем свое клеймо. Закрывая глаза, Рэйнэн видел ее полураскрытые губы — сладкие, мягкие, манящие, целующие его. Она была такая восхитительно близкая… Такая невыносимо недоступная… Дракон внутри безумствовал, чувствуя рядом самку — рычал, бесился, искал выход. Темный маг сбросил одежду и с разбегу бросился в светящиеся прохладные воды озера, отпуская буйствующего зверя на свободу.

* * *

Тамми, лежа в тишине и одиночестве, немного успокоилась, но сон не шел. Девушка не знала, сколько прошло времени, но темный не возвращался, и это было странно, потому как она привыкла к тому, что он всегда держал ее в поле зрения. Рядом с ним и вправду было спокойно и безопасно. Его уверенность и сила дарили ощущение защищенности, от которого после его ухода не осталось и следа, несмотря на караулившую у входа охрану. Какая-то непонятная сила звала, манила, тянула ее выйти наружу, пойти следом, найти супруга и не отходить от него ни на шаг, пока не наступит рассвет. Ей было страшно лежать в темноте чужого леса, прислушиваясь к неясным шорохам и звукам. Не выдержав внутреннего напряжения, она тихонько присела у обратной стенки палатки. Отогнув край, Тамми приложила ладони к земле, выпуская магию. Почва под ее руками зашевелилась и плавной волной ушла в сторону, открывая для нее выход наружу. Бесшумно проскользнув в образовавшуюся брешь, она перекатилась в кусты и оттуда быстро побежала в ту сторону, куда ушел темный владыка.

Девушка, воровато озираясь, двигалась вниз по тропе, освещенной ярким лунным светом, интуитивно, каким-то шестым чувством понимая, что темный сейчас где-то там, у озера. Сквозь деревья пробивалось мягкое серебристое сияние. Тамми догадалась, что свечение, скорее всего, исходит от воды, зачарованной эльфами. Впереди раздался громкий всплеск и глухое рычание, стихийница, испуганно вздрогнув, остановилась, прислушиваясь к доносившимся до нее звукам. Идти дальше мгновенно перехотелось. Поминая собственную дурость самыми забористыми ругательствами, какие только знала, она собралась было побежать обратно в лагерь, как вдруг над вершинами деревьев на звездном небосклоне возник и, словно тень, исчез громадный темный силуэт. Тамми протерла глаза, не поверив тому, что только что видела. Со стороны озера снова послышались странные хрипы и шум падающей воды. Передумав возвращаться, она двинулась на звук, неслышно крадучись сквозь зеленые заросли. Открывшаяся взору картина повергла ее в шок. Воды озера мерцали яркими переливающимися всполохами, словно по зеркальной глади рассыпали сверкающую пыль, а в самом центре водоема, поднимая в воздух бриллиантовые водопады брызг, плескался дракон. Дракон!? Тамми застыла, не в силах отвести взгляда от невероятного зрелища. Могла ли она подумать, представить себе, что когда-нибудь увидит подобное…

Дракон!? О духи, настоящий дракон! Легендарное, волшебное, практически неуязвимое существо. Он существовал! И это был не сон.

Свет луны золотыми мазками ложился на тело зверя, заставляя взблескивать чешуйчатые пластинки слепящими искрами. Черный дракон, хищно оскалившись, с силой ударил шипастым хвостом по воде, выпуская вверх струю жаркого пламени. Тяжелые крылья совершили плавный разворот, стряхивая с себя сверкающие потоки. Гибко изогнувшись, существо фыркнуло и мягко ушло под воду, чтобы через секунду вырваться вихрем из пучины. Дракон грозной тенью поднялся вверх, вспарывая собой ночное небо. Его громадное тело на мгновенье зависло в воздухе, заслоняя желтый диск луны, а потом, сложив крылья, камнем рухнуло в мерцающие воды озера, поднимая над сверкающей гладью мириады сияющих огоньками капель. Тамми зачаровано смотрела, как в том месте, где он ушел под воду, по поверхности расходились огромные переливающиеся круги. Секунда, другая, третья… И ничего. Дракон исчез. Тамми сделала шаг вперед, раздвигая ветки кустарника, желая проверить, понять, куда пропал великолепный зверь? Шумный всплеск заставил ее отступить обратно, затаиться и не поверить собственным глазам, глядя на то, как из воды появилась голова человека. Раскинув руки, он застыл на колышущейся глади, невесомо качаясь на ласковых волнах, потом, развернувшись, легко поплыл к берегу. Несколько мощных гребков, и на берег вышел мужчина. И этот мужчина был чудовищно красив, так красив, что невозможно было отвести взгляда. Серебристый свет светил ему в спину, плавно огибая мощную высокую фигуру. Мерцающие струйки стекали по обнаженному телу, похожему на застывшую во плоти музыку — гибкому, гладкому, тугому, с литыми плитами мышц, без единой лишней линии. Совершенному телу — телу дракона. Мужчина повернул голову и… Тамми закрыла рот ладошкой, еле удержавшись, чтобы не закричать, увидев чеканный профиль темного императора, четким абрисом проступившим на фоне яркого круга луны.

Дракон!? Немыслимо! Невероятно! Он был драконом!? Ее муж был драконом!? Так вот что ей не давало покоя. То темное, хищное, звериное, что она чувствовала каждой клеткой своего тела.

Попятившись назад, стихийница оперлась спиной о дерево, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Нужно было вернуться назад как можно скорее, пока он не обнаружил ее присутствия. Встав на цыпочки, стараясь не издавать звуков, она повернулась и стрелой помчалась обратно в лагерь. Добежав до поляны, Тамми как уж подползла к кустам возле палатки. Убедившись, что осталась никем не замеченной, она пролезла в вырытый проход и закрыла его, призвав силу земли. Скрутившись на мягких шкурах, укутавшись в плед, девушка стала напряженно размышлять, как же ее так угораздило вляпаться?

Подумать только — дракон!? Мало того, что он темный маг с неисчерпаемым источником силы, так он еще и дракон. И что ей теперь делать? От кого она собиралась бежать? Глупая. Понятно теперь, как он смог найти их с ашхаром в лесу так быстро. Удивительно, что он еще не поджарил ее на драконьем огне за все ее выходки.

Снаружи послышались шаги, лязг оружия, голоса. Тамми прикрыла веки и вжалась в меховое покрывало, понимая, что Рэйнэн вернулся. Как подтверждение, ткань полога отогнулась, впуская внутрь его, заполнившую собой все пространство, фигуру. Тихо опустившись рядом, он почему-то продолжал сидеть, не двигаясь. Стихийница кожей спины чувствовала на себе его взгляд и боялась шелохнуться, боялась вдохнуть. Наконец владыка зашевелился, улегся рядом и бережно прикрыл ее пледом. Она приоткрыла один глаз, с замирающим сердцем прислушиваясь к тишине. Ничего не происходило, супруг не предпринимал никаких попыток дотронуться до нее, а спустя несколько минут послышалось его ровное и глубокое дыхание. Темный дракон уснул, и Тамми, облегченно выдохнув, расслабилась, проваливаясь в сон.

Ей снилось, что она сидит на поляне, залитой ярким солнечным светом. Жаркие лучи падали на спину и плечи, разливаясь по телу волнами тепла и неги. Было так хорошо, так уютно, так спокойно. Полусонно моргнув, Тамми приоткрыла глаза и вдруг замерла, почувствовав, как осторожно касаются затылка горячие губы мужа. Он лежал возмутительно близко, обхватив ее рукой вокруг талии, и тесно прижимался к спине сильным, мускулистым телом. Его губы медленно спускались ниже — нежно, неслышно, еле-еле дотрагиваясь, покрывали поцелуями ее шею. И от этих прикосновений у девушки по позвонку пробежала обжигающая дрожь, разливающаяся по телу вязкой патокой. Сердце забилось быстрее, разгоняя по венам кровь рваными короткими толчками. Резко развернувшись, Тамми практически нос в нос, глаза в глаза, уткнулась в лицо мужа. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом Тамми, шумно выдохнув, осторожно заметила:

— Я разве попросила тебя, темный?

Рэйнэн замер и пристальным, немигающим взором уставился на жену.

— Развлекаешься, маленькая? — хищно прищурившись, спросил он.

— Шалю, — нервно пискнула стихийница, глядя на то, как его глаза медленно начинают менять цвет, превращаясь в два неестественно сияющих омута.

Рэйнэн, ухмыльнулся, удивленно приподняв бровь:

— В угол?

Тамми отрицательно затрясла головой, упираясь пятками и локтями в пол, пытаясь отодвинуться от темного подальше.

— По попе? — плотоядно улыбнувшись, спросил Рэйнэн.

— Не надо, — прошептала девушка, начиная пугаться азартного блеска во взгляде темного правителя.

— Ну, как скажешь, маленькая, — сказал он, захватывая в плен ее руки и нависая над ней темной громадой.

Медленно-медленно он стал надвигаться на Тамми, так медленно, что ей казалось, это завораживающее движение никогда не закончится. Он мягко уткнулся лицом в разметавшиеся по земле огненные пряди ее волос, с шумом втягивая их невероятный аромат. Повернув голову, Рэйнэн дотронулся кончиком носа до изгиба тонкой шеи, нежно выписывая им дорожку по белоснежной коже, потом его губы накрыли ямочку у основания ключицы, оставляя там теплый след от поцелуя. Он двигался так мучительно неторопливо, так неспешно нежно, дюйм за дюймом покрывая ее шею тягучими, обжигающими поцелуями, что Тамми стало не хватать воздуха. Она чувствовала себя свечкой, медленно тающей в жарких языках пламени. Это было так сладко, так горячо, так блаженно-хорошо… И так хотелось еще… Чтобы он не останавливался… чтобы еще чуть-чуть… Ниже… Вот так…

Рэйнэн внезапно оторвался от Тамми, приподнимая на руках свое тело, и у нее вырвался протестующий возглас.

— Нет.

— Нет? — очень тихо спросил темный владыка, загадочно улыбаясь. — Что нет, маленькая?

Тамми попыталась собрать в кучку свои куда-то расползающиеся мысли.

— Все нет, — пролепетала она, глядя на мужа совершенно опьяневшими от страсти глазами. Он вдруг коварно улыбнулся и снова склонил голову, касаясь своим лицом ее.

— Доброе утро, моя маленькая, — жарко прошептал Рэйнэн в раскрытые губы задыхающейся малышке. Осторожно отпустив ее руки, он накрыл ее рот невесомым поцелуем, легко поднялся на ноги и, развернувшись, отодвинул ткань, закрывающую вход.

— Подъем, детка. У нас впереди долгая дорога, — весело сказал он, покидая палатку.

Рэйнэн ушел, а Тамми осталась лежать на постели, жадно ловя ртом воздух, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. Тело стало тяжелым, ватным, непослушным, словно из него выпили все силы.

«Почему он на меня так действует?» — думала она. Ничего подобного она не чувствовала, когда до нее дотрагивался или целовал Ноэль. Ничего подобного она никогда не испытывала. Что он с ней сделал? Что это вообще такое? Ужасно, но у нее почему-то не было, ни сил, ни желания с этим бороться. И самое страшное, что ей не было стыдно и противно, когда он ее целовал, как и не было стыдно за собственную слабость. И темный, похоже, это знал. Знал и играл с ней, загоняя в глухой угол.

Тамми тяжело вздохнула, уже собираясь подняться, но вход в палатку неожиданно открылся и на пороге возник Рэйнэн.

— Маленькая, а ты почему все еще лежишь? — сложив руки на груди, он вдруг лукаво спросил: — Понравилось?

Спохватившись, как ошпаренная, Тамми села и стала натягивать сапоги.

— Нет, — быстро ответила она, стараясь не смотреть на мужа.

Рэйнэн присел напротив нее на корточки и наклонил голову на бок, пытаясь заглянуть в лицо малышки, которое она спрятала за пеленой распущенных волос.

— Что нет, маленькая? — голос его стал тихим и хриплым, и от его интимной интонации у Тамми по спине побежали мурашки.

— Все нет, — пробурчала она, не поднимая глаз.

— Лежать не понравилось? — поинтересовался Рэйнэн, ласково улыбаясь совсем смутившейся жене.

— Нет, не понравилось, — Тамми чувствовала, что лицо медленно начинает заливать краска стыда.

— Ну, тогда вставай. Ходить тебе, надеюсь, нравится? — Рэйнэн протянул жене руку.

— Нет, не нравится, — выпалила Тамми, даже не услышав, о чем он ее спросил, потому что все ее мысли были заняты совершенно другим. Она опомниться не успела, когда Рэйнэн встал и легко поднял ее вверх, прижимая к себе.

— Какая ты вредная, — прошептал он жене в лицо, касаясь ее кончика носа своим. — Лежать тебе не нравится, ходить тоже, придется нести.

Тамми не могла вымолвить ни слова, словно загипнотизированная, смотрела на искрящиеся в его глазах смешинки. А он, повернувшись, отдал приказ воинам собирать лагерь и ждать их, быстро пошагал со своей ношей вниз по тропе, к озеру.

— Отпусти меня, — слабо запротестовала Тамми, как только они скрылись за деревьями.

— Что, опять не нравится? — Рэйнэн притворно вздохнул, закатывая глаза.

— Нет! Не нравится! — девушка начинала сердиться.

— Странно, — хмыкнул Рэйнэн. — Что-то не заметил. Ты последнее время только и делаешь, что ездишь на мне.

— Ты… ты… — стала задыхаться от возмущения Тамми.

— Страшненький. Помню, — перебил ее гневный поток Рэйнэн, опуская на землю.

Тамми сердито сдув прядь волос упавшую на глаза, отстранилась от мужа, а потом вздрогнула и лихорадочно вцепилась в него, когда взгляд упал на землю у нее под ногами. Вся дорожка была словно залита темной остывшей лавой, а над ней с обеих сторон уродливо нависали покореженные, обугленные с одного бока деревья.

— Что это? — испуганно прошептала она. — Это сморги?

Рэйнэн удивленно огляделся вокруг, только заметив следы своего ночного неистовства.

— Нет, маленькая. Это я… — недовольно скривившись, замялся он и наконец, придумав, ответил: — Испытывал новое заклинание.

Тамми отпустила руку мужа и подошла к одному из деревьев, осторожно дотрагиваясь до черной, потрескавшейся коры рукой.

— Им же больно! — гневно сверкая глазами, возмутилась она, повернувшись к супругу.

— Деревьям? — Рэйнэн недоверчиво уставился на негодующую малышку.

— Они же живые. Они плачут! Ты что, не чувствуешь? — продолжала возмущаться она, и, как подтверждение, стерла со ствола проступившую смолу, тыча испачканной рукой мужу в лицо.

— Детка, ты излишне впечатлительна, — хмыкнул темный владыка, — это всего лишь смола. В этих деревьях нет магии.

— Зато у них, в отличие от тебя, есть сердце! — заметила Тамми, прижимаясь к дереву и обнимая изуродованный ствол руками.

Рэйнэн рассердился. Двинувшись ей навстречу, он собрался было отцепить ее от корявой деревяшки, но так и замер на месте, видя, как с ее рук ползет золотое свечение, окутывающее дерево переливающимся облаком. По треснувшей коре пробежали ярко вспыхивающие искры, латая раны и изломы, возвращая дереву былую красоту. Ветви изогнулись, гибкими реками потянулись к выплескивавшей силу магине, обнимая ее, лаская тело шелестящей листвой. Сияние поползло вниз по стволу и стало разливаться по земле, словно расползающееся море. Захватывая пространство, поднимаясь по искалеченным темным владыкой деревьям, превращая пожухлую траву в изумрудный мягкий ковер, усеянный пятнами цветов. Волна магии прошла сквозь Рэйнэна, заставив его блаженно улыбнуться от того, сколько тепла, жизни и исцеляющей силы было в ней. Лес зашумел, земля вздрогнула, ветер ласково поднял вверх огненные локоны Тамми. Искры магии, взлетев в воздух, стали осыпаться на землю сверкающим дождем. На руках стихийницы, вспыхивая и исчезая, стали появляться древние руны. Секунды, и… словно и не было ничего. В кронах деревьев запели птицы, ветер заиграл зеленой листвой, по песчаной дорожке, быстро перебирая лапками, прополз огромный черный жук. Тамми, улыбаясь, огляделась вокруг, радуясь тому, что смогла исправить нанесенный природе урон.

Рэйнэн задумчиво глядя на жену, протянул ей руку.

— Магия Возрожденных. Магия, исчезнувшая из этого мира сотни лет назад. Понимаешь ли ты, малышка, насколько ты уникальна?

— Оно само получилось. Я не знаю, как я это сделала, — Тамми растерянно пожала плечами.

— Пойдём, нужно кое-что проверить, — Рэйнэн крепко сжал тонкую ладошку супруги и быстро потянул вниз по тропе к озеру.

Выйдя на берег озера, Рэйнэн сел на траву, скрестил ноги, положил на колени руки ладонями вверх, потом позвал Тамми.

— Сядь напротив.

Стихийница послушно опустилась рядом, повторив позу темного властелина.

— Смотри на меня и попробуй запомнить.

Рэйнэн вытянул вперед руку и стал чертить в воздухе символ. Край руны загорелся ярким огнем и медленно стал повторять ее контур. Маг опустил руку и закрыл глаза. Из воздуха стали появляться черные эллипсоидные линии, опутывающие его тело сияющим коконом. Тьма туманной дымкой поползла из тела владыки, силовые линии стали вращаться вокруг него, приподнимая мощную фигуру императора над землей. Рэйнэн распахнул глаза, и теперь на Тамми смотрели два ярко сияющих омута, меняющих цвет от бирюзового до неестественно синего.

— Конфигурацию руны запомнила? — сосредоточенно спросил он.

Тамми кивнула головой и стала вычерчивать в пространстве отпечатавшийся в памяти знак. Палец закончил свое движение, но ничего похожего на то, что делал Рэйнэн, не произошло. Девушка вопросительно посмотрела на мужа, не понимая, что делать дальше.

— А теперь нарисуй такой же знак мысленно, но с выбросом силы, — нахмурившись, диктовал темный маг.

Тамми закрыла глаза и растворилась в ощущениях. В голове, как вспышка света, появилась прорисованная ею руна, пропустив сквозь себя исходящий от символа поток, она выплеснула силу, сплетая ее с магией руны воедино. Когда стихийница открыла глаза, она висела в воздухе напротив мужа, окутанная такими же, как у него, энергетическими линиями, только красного цвета. Растерянно моргнув, она посмотрела на Рэйнэна.

— Что это такое?

— Твой внутренний аграэн сан, — улыбнулся владыка. — Твой темный источник.

— Но… — округлила глаза Тамми.

— Правильно, маленькая. У тебя его не должно быть. Но он есть. Понять бы, откуда… — Рэйнэн замер, задумчиво уставившись в одну точку.

— Это плохо? — Тамми стала вертеть головой, разглядывая свои силовые потоки.

— Нет, маленькая, не плохо. Плохо, что ты не умеешь этим пользоваться, и силой, данной тебе с рождения, ты тоже не умеешь пользоваться.

Тамми обиженно надулась.

— Что значит, не умею?

— Твои детские шалости поджечь и облить — не в счет, — объяснил Рэйнэн. — Тебя многому придется учить.

— Почему твои линии черные?

Император повел рукой, и его линии вдруг начали менять цвет, переливаясь всеми цветами радуги.

— Степень наполнения силой и возможность ею управлять. Мои возможности безграничны.

— А мои? — Тамми пытливо посмотрела на мужа.

— У тебя средний уровень, а о твоих возможностях, боюсь, я мало что могу сказать. Последнее время ты не перестаешь меня удивлять. Не могу понять только одного — откуда столько разной магии и для чего она тебе?

Рэйнэн закрыл глаза, и линии вокруг него стали сворачиваться в точки, а затем и вовсе исчезли. Фигура мага мягко опустилась на землю.

— Проделай все, что я тебе показал, только в обратной последовательности, — сказал он, поднимаясь с земли.

Тамми сосредоточилась и стала впитывать в себя силу, мысленно рисуя темную руну в обратном направлении. Она скорее поняла, чем почувствовала, что уже сидит на земле, а не висит в воздухе. Открыв глаза, стихийница счастливо улыбнулась возвышающемуся над ней мужу.

— У меня получилось!

— Получилось, — улыбнулся Рэйнэн, помогая ей подняться. — Ты быстро учишься.

— А ты покажешь мне какое-нибудь темное заклинание? — предвкушающее радостно поинтересовалась Тамми.

Рэйнэн взъерошил ее и без того растрепавшиеся кудри и легонько щелкнул по носу.

— Покажу, любопытная моя, но позже. Беги, быстро умывайся, мы и так потеряли много времени.

Тамми побежала к озеру, наклонившись над водой, зачерпнула ее в ладони. В зеркальной глади отобразилось ее лицо, и стихийница, подмигнув своему отражению, решила доказать темному, что она все же умеет владеть своей магией. Поднявшись в полный рост, она призвала стихию воды. Из озера поползли водяные жгуты и стали закручиваться вокруг нее спиралью. Девушка увеличила скорость, и вода стала вращаться с интенсивностью смерча. Изогнув края воронки, она стала превращать водоворот в водяную лилию. Стоя в центре прозрачного цветка, она торжествующим взглядом окинула наблюдавшего за ней мужа. Рэйнэн сложил на груди руки и, укоризненно покачав головой, спросил:

— Развлекаешься, маленькая?

— Шалю, — довольно промурлыкала Тамми, гордо задрав нос.

Внезапно водяные струи застыли и стали медленно испаряться, буквально растворяясь в воздухе. Девушка чувствовала, как теряет контроль над стихией, словно кто-то выставил невидимый блок, мешающий ей управлять собственной магией. Последние оставшиеся капли, изменив траекторию, скользкими ручейками проползли по ее лицу, намочив и умыв его. Тамми ошеломленно провела рукой по влажной щеке.

— Посушить? — услужливо предложил Рэйнэн, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

— Это ты? Как ты это сделал? Ты ведь не стихийник.

Темный маг, подойдя к жене, достал из кармана платок и стал вытирать ее мокрое лицо, при этом снисходительно заметив:

— Не обязательно быть стихийником для того, чтобы блокировать твою магию. Есть много способов. Ты должна научиться не только выбрасывать силу, но и защищаться ей от чужого воздействия. Это требует большой концентрации и опыта.

— Научи, — Тамми сделала шаг назад, с надеждой посмотрев на мужа.

Рэйнэн, не выдержав, стал смеяться.

— Маленькая, а ты азартная. Если я начну тебя сейчас учить, мы отсюда и через неделю не выберемся. Хотя… Я не против. Лес. Озеро. Ежики…

Лицо Тамми стала медленно заливать пунцовой краской. Насупившись и пыхтя, как тот самый ежик, она, резко развернувшись, потопала в сторону места ночевки.

— Маленькая, ты куда? — хохотал Рэйнэн, следуя за ней. — А как же учиться?

— Ежиков учи, — огрызнулась Тамми.

— Нет, маленькая, ежиков неинтересно. Они, конечно, тоже колючие, но не такие умные и красивые, как ты, — весело кричал ей вслед владыка.

Тамми шла быстро, не оглядываясь, не реагируя на веселые выпады мужа в ее сторону, и хотя сильно злилась на темного, но от его слов о том, что он считает ее умной и красивой, почему-то стало очень приятно. И все же разговаривать с ним она больше не собиралась. Накручивая себя все больше, она шла, не разбирая дороги и не глядя под ноги, поэтому и не заметила, как владыка, сформировав заклинание, подставил ей магическую подножку. Нелепо взмахнув руками, Тамми торчком полетела вниз, но, так и не долетев до земли, замерла в воздухе, чтобы быть подхваченной Рэйнэном, который, не сбавляя шага, понес ее дальше.

— Урок первый, маленькая, — назидательно сказал он. — Никогда не поворачивайся к другому магу спиной.

Тамми вопросительно хмыкнула.

— И к тебе тоже?

— Я исключение, — ответил Рэйнэн. — Я единственный темный маг в империи, поворачиваясь спиной к которому ты не рискуешь получить нож в спину.

— Или подножку, — ехидно заметила Тамми.

— Или подножку, — улыбнулся император.

— Хорошо, я усвоила урок. Поставь меня, я и сама могу дойти, — Тамми попыталась вырваться из крепких объятий супруга.

Рэйнэн придирчиво оглядел жену.

— Нет уж, маленькая. Ты бы себя видела, ты неслась, как лось через бурелом. Еще, чего доброго, сломаешь себе ногу или шею. Я боль, конечно, сниму, а вот лечить… извини. Придется искать целителя.

— Ну и ладно, тащи, раз тебе так нравится, — фыркнула Тамми. — Только не надо потом меня упрекать. А то некоторые чуть что хватают, а потом рассказывают, что я на них езжу.

Рэйнэн недоверчиво покосился на вдруг расслабившуюся и обнявшую его за шею жену. Впервые за все время она пошла хоть на какую-то уступку. И пока он нес ее, все думал, не снится ли ему это.

Когда они вернулись на поляну, лагерь уже был собран. Перекусив на скорую руку остатками вчерашней еды, путники снова двинулись в дорогу. Тамми понравилось путешествовать, ее радовало, что она наконец выбралась из стен душившего ее замка. Впервые в жизни она проделывала такой долгий путь. Раньше она и представить не могла, что сможет позволить себе увидеть другой мир, другую жизнь, другую удивительно красивую природу, потому что окружающий ее пейзаж действительно восхищал и завораживал.

Выехав из лесу, отряд быстро двигался по широкому плато, с высоты которого череда озер и окружавший их лес извивались вдаль волшебной пестрой лентой. Дорога ушла в сторону, и теперь повсюду, куда ни кинь взор, простилались изумрудно-зеленые ковры лугов и полей, разукрашенные яркими кляксами цветов и разбавленные тонкими полосками леса. К середине дня не привыкшая к такой долгой езде Тамми почувствовала себя уставшей и разбитой. Тело ломило от постоянной тряски, копчик нещадно саднил, спина ныла, ноги затекли. Поэтому когда отряд въехал в небольшой поселок и Рэйнэн осторожно снял ее с лошади, она была просто благодарна мужу за его скверную привычку таскать ее повсюду на руках. Девушке казалось, что ступи она хоть шаг на негнущихся ногах, обязательно опозорилась бы, рухнув на землю, на радость собравшимся поглазеть на прибывший кортеж зевакам. Местный староста любезно предоставил императорской чете комнату в своем доме, и пока его жена суетилась, накрывая на стол, Тамми блаженно растянулась на кровати, радуясь, что наконец может принять горизонтальное положение.

— Устала? — заботливо спросил Рэйнэн, присаживаясь рядом с ней.

— Спина болит, — пожаловалась Тамми, поднимаясь поудобнее на подушках.

Рэйнэн положил руку на ее лодыжку, и девушка одарила мужа возмущенным взглядом, собираясь выдернуть ногу из цепкого захвата его пальцев.

— Не дергайся, — нахмурился темный маг. — Сейчас пройдет.

Тамми замерла, чувствуя, как теплая волна магии медленно поднимается по ногам, уходя выше, скользя по позвоночнику, заполняя тело живительным теплом и силой. Когда Рэйнэн убрал свою ладонь, от боли и неприятных ощущений в мышцах не осталось и следа.

— У тебя и целительские способности имеются, — восхитилась Тамми, поднимаясь с постели, прохаживаясь по комнате и ощущая легкость и невероятную свободу во всем теле.

— Да нет, исцелять и забирать боль — это немного разные виды магии, — мягко улыбнулся император, глядя на скачущую по комнате жену.

— Ты забрал мою боль себе?! Зачем? — резко остановившись, потрясенно произнесла стихийница.

— Я с детства привык к боли как к неотъемлемой части своего тела. Я ее практически не замечаю, — Рэйнэн достал из сумки чистую рубашку и стал переодеваться. — До следующего населенного пункта мы доберемся только к вечеру, и ты свалишься с лошади, если не будешь чувствовать себя отдохнувшей.

— А ты? — Тамми вдруг стало неловко и стыдно от осознания того, что муж переложил на свои плечи всю ее тяжесть от ощущений, усталости и боли, хотя сам, вероятно, устал не меньше.

— Я сильнее и выносливее тебя, успокойся, я уже ничего не чувствую.

В комнату несмело постучали, и Рэйнэн, отворив дверь, впустил хозяйку, пригласившую их отобедать.

Стол был накрыт белоснежной скатертью, которая, очевидно, хранилась в сундуке исключительно для приема дорогих гостей. Румяные, с пылу-жару пироги, были уложены высокой горкой в большой глиняной тарелке, рядом, источая тонкую струйку пара, красовался печеный гусь. На только сорванных с огорода овощах блестели капельки от воды. Женщина поставила перед императрицей горшочек из хлеба, заполненный ароматным грибным супом. Вдохнув его пряный запах, Тамми улыбнулась хлопотавшей над ней хозяйке совершенно счастливой и восторженной улыбкой. Эта еда так напоминала ту, домашнюю, к которой она привыкла с детства. И простой, без лишней мебели и убранства дом тоже напоминал ее собственный. На душе у нее стало так радостно, хорошо и легко, что захотелось петь. Девушка зачерпнула ложкой суп и блаженно зажмурилась, проглотив густую, горячую жидкость.

— М-м, — потянула она. — Невероятно вкусно.

Рэйнэн посмотрел на не сводившую глаз с Тамми жену старосты долгим тяжелым взглядом, и та, испуганно попятившись, поклонилась и мгновенно покинула комнату, оставляя супружескую пару наедине.

— Зачем ты это делаешь? — Тами с досадой посмотрела на приступившего к еде мужа.

— Что делаю? — удивился владыка.

— Ты напугал ее. Неужели это так обязательно, чтобы тебя все боялись?

— Они меня уважают, — хмыкнул Рэйнэн, продолжив трапезу.

Девушка обиженно передернула плечами.

— Не понимаю, зачем нужно казаться хуже, чем ты есть на самом деле?

Брови Рэйнэна удивленно поползли вверх.

— И какой же я, по-твоему, на самом деле?

Тамми, отправив в рот очередную ложку, глубокомысленно заметила:

— Ну, ты не так безнадежен, как мне показалось вначале. И вовсе не чудовище, коим пытаешься казаться.

Рэйнэн закашлялся, поперхнувшись супом. Потом, таинственно глядя на жену, прошептал:

— Маленькая, не вздумай кому-то об этом рассказать.

— Почему?

— Иначе они все станут ездить на мне, как ты, и вить из меня веревки.

Тамми оторвалась от поглощения пищи и удивленно посмотрела на мужа.

— То есть, вот это твое «по попе и в угол» — это называется вить веревки?! Ну, тогда считай, что мое «поджечь и облить» — это высшая степень проявления любви и заботы, — нравоучительно сообщила Тамми, переключив все свое внимание на аппетитный пирог с грибами.

— Опять шалишь, маленькая? — усмехнулся Рэйнэн.

— Нет, темный, вот теперь я действительно развлекаюсь, — и Тамми, радостно сверкая глазами, взяла с блюда большой круглый пирог.

— Маленькая, а тебе не кажется, что стоит проявлять немного больше уважения ко мне? — заметил владыка, вытягивая из ее руки выпечку и откусывая от нее добрую половину.

— С чего бы это? — проворковала Тамми и, потянувшись, отобрала у мужа облюбованный ею кусок сдобы.

— Ты не забыла, что я вообще-то император? — Рэйнэну начинала нравиться их веселая перепалка.

— Это у тебя, темный, память короткая, — притворно вздохнула Тамми, дожевывая пирог. — Не ты ли сделал меня равной себе?

— Не поверишь, маленькая, как сильно я уже об этом жалею, — огорченно заметил Рэйнэн, наливая себе из кувшина молока.

— Правда? То ли еще будет. Смотри, как бы тебе не пришлось упрашивать меня вернуться обратно, — сделав загадочное лицо, Тамми отобрала у мужа кружку с молоком и, отпив из нее глоток, очаровательно улыбнулась.

Рэйнэн отодвинул от себя посуду и подчеркнуто внимательно посмотрел на супругу.

— Забавно. И откуда такие мысли?

— Видишь ли, исходя из того, что я — равная тебе, — и Тамми многозначительно подмигнула темному магу. — Мне кажется, что мои права бессовестно ущемляют. Я еще не разобралась во всех тонкостях, но что-то мне подсказывает, что от меня скрыли массу интересных подробностей.

— Да-а, — потянул Рэйнэн, подавшись вперед. — Тогда позволю себе напомнить тебе твою главную обязанность, от которой ты бессовестно отлыниваешь.

Тамми вытянула из миски редиску и, весело хрустя ей, спросила:

— Хм. Это какую?

— Ну, как же, маленькая, запамятовала? — чарующе нагло улыбнулся Рэйнэн. — Супружеский долг!

Тамми замерла с открытым ртом, рука с недоеденным корнеплодом застыла на взлете.

— А тебя никто за язык не тянул, темный, — нашлась наконец она. — Жди, когда я попрошу.

— М-м, — Рэйнэн захватил ладонь жены и, потянув на себя, осторожно поцеловал. — И как долго мне ждать этого знаменательного события?

— Не припомню, чтобы мне устанавливали строгие временные рамки. Так что у тебя целая жизнь впереди, темный, — нахально заявила Тамми, тщетно пытаясь выдернуть свою руку у супруга.

— Маленькая вредина, — улыбнулся Рэйнэн, покрывая запястье и ладонь жены долгими нежными поцелуями.

У Тамми сбилось дыхание, и она шумно выдохнула, чувствуя, как предательски начинает реагировать тело на его умелые ласки. А Рэйнэн, не отпуская тонкой ладошки, вдруг обошел вокруг стола и поднял оторопевшую жену на руки.

Стихийница растерянно посмотрела на мужа.

— Ты что делаешь?

— Как что? Добросовестно исполняю свои супружеские обязанности, — сделав очень серьезное лицо, объяснил он.

— К-какие? — стала заикаться Тамми, видя, как в глазах мужа загорается жаркий блеск.

— Целую тебе руки и ношу на руках, — произнес Рэйнэн, зарываясь лицом в ее струящиеся по плечам локоны.

— З-зачем? — девушка глупо моргнула и уперлась руками в грудь мужа, напрасно пытаясь увеличить между ними слишком сократившееся расстояние.

Рэйнэн вздернул бровь.

— Ну, как же, маленькая, ты только что пожаловалась, что твои права бесстыдно попираются. Тебе положено по статусу.

Тамми заворожено смотрела в медленно приближающееся к ней лицо супруга.

— Не надо, это лишнее, — пискнула она, заметив, что зрачок мужа на мгновенье принял вертикальное положение.

— Нет уж, маленькая, раз положено, значит положено. Кстати, чуть не забыл, и это тоже входит в обязательный комплект услуг, — неожиданно осевшим голосом прошептал темный владыка. И, накрыв губы жены своими, слился с ней в безумном поцелуе.

Неубедительный возглас протеста девушки утонул во всепоглощающей нежности, жарких прикосновений темного владыки. Он пил ее как сладчайший нектар, как живительную родниковую воду, растворяясь в ней, впитывая ее запах кожей. Вкладывая в свой поцелуй все то, что не мог и не смел сказать словами. И у Тамми внезапно пропало всякое желание сопротивляться, закрыв глаза, она утонула в нахлынувших на нее чувствах, позволяя обнимающему ее мужчине забрать ее с собой в пучину безудержной страсти.

Сквозь блаженный дурман она услышала настойчивый стук, а затем дверь отворилась, и в комнату вошел капитан императорской стражи. Резко крутанувшись вокруг своей оси, император одарил вошедшего парня яростным взглядом, а потом рявкнул:

— Вон отсюда!

Стражник, став белее скатерти на столе, виновато склонил голову и вылетел из помещения. Воспользовавшись временным замешательством мужа, Тамми, проворно вывернувшись, спрыгнула с его рук. Отойдя на значительное расстояние, она стала сконфуженно поправлять свою одежду, стараясь не поднимать взгляда на стоящего столбом посреди комнаты Рэйнэна.

— Я сейчас вернусь, — зло буркнул он, направившись к выходу.

Когда дверь за его спиной закрылась, стихийница налила себе в кружку холодной воды и залпом осушила ее. Усевшись на скамейку, она рассеяно провела рукой по груди, пытаясь заставить сердце не колотиться так сильно. Наткнувшись на кулон, подаренный темным, девушка, сжав его в кулачке, слабо улыбнулась, воскрешая в памяти поход на рынок. А потом опасливо покосилась на дверь и разжала руку, испугавшись, что сейчас войдет муж и застанет ее за этим занятием.

— Это тебе, Тамми, урок второй, — обреченно прошептала она сама себе. — Никогда не играй в игры с темными драконами.

* * *

Император вернулся мрачным и раздраженным. Прицепив к поясу оружие, он стал собирать сумки, взяв со стола пироги в качестве провианта.

— Одевайся, мы выезжаем, — владыка бросил наблюдавшей за ним жене куртку.

— Почему так срочно? — удивленно спросила девушка.

— В окрестностях нашли сморга. До вечера мы должны попасть в город. С темнотой оставаться в пути становится очень опасно, — напряженно ответил Рэйнэн.

— А как же сморг? — воспоминания о серой твари вызывали у девушки почти животный ужас. А ехать куда-то, зная, что поблизости бродит чудовище, так и вовсе было жутко.

— Сморга уничтожили, но эти твари быстро размножаются, думаю, что он был не один.

Рэйнэн набрал во флягу воды, застегнул сумки и протянул Тамми руку.

— Пойдём, нельзя терять времени.

— А эти люди? — девушка вдруг поняла, что в поселке совершенно нет воинов, и напади на него существа из разлома, от деревни не останется и следа.

— Я вызвал отряд легионеров, через полчаса будут здесь, — раздраженно фыркнул Рэйнэн, схватив Тамми в охапку и потащив ее к выходу.

Когда они вышли на улицу, всадники уже стояли плотным кольцом у входа. На груди каждого сиреневым светом сиял активированный охранный кристалл. Как только император с женой сели на лошадь, отряд быстро двинулся в путь, с каждой секундой набирая скорость и несясь во весь опор. Всю дорогу лошадей гнали так, что Тамми боялась, к концу пути они упадут замертво. И лишь когда на горизонте показались городские стены и окружающие их строения, они немного замедлили бег. К вечеру путники наконец добрались до центра города. Въехав на территорию огромного особняка, воины спешились. Часть осталась охранять вход. Остальные, забрав лошадей, направились к конюшням на задний двор. Рэйнэн внес обессиленную от сумасшедшей езды Тамми в дом, на ходу отдавая прислуге приказы нагреть для нее купель и приготовить чистую одежду. Войдя в спальню, он усадил ее на огромную кровать под балдахином, потом стянул с нее сапоги и сжал в руках затекшие ступни, пропуская сквозь ее тело поток животворной магии. Тамми попыталась остановить супруга, понимая, что дорога вымотала его не меньше, но он лишь сердито отмахнулся от нее, снова продолжая забирать себе ее усталость и боль.

— Что это за место? — спросила его Тамми, когда он закончил возиться с ней.

— Трэм снял для нас этот особняк от своего имени.

— То есть никто в городе не знает, что приехал император?

— Никто. Для всех я первый советник, — улыбнулся Рэйнэн.

— Почему?

— Потому что никто не должен знать, куда мы направляемся, — сняв с себя куртку и усевшись за стол, Рэйнэн опять вызвал сотканную из тьмы птицу, впоследствии превратившуюся в свиток. Закончив читать послание от Трэмрана, он, нахмурившись, посмотрел на Тамми.

— Плохие новости? — тревожно спросила стихийница.

— Не знаю, — нервно забарабанил по крышке стола пальцами темный владыка.

— Как это не знаешь? Новости бывают либо плохие, либо хорошие, — удивилась девушка.

Рэйнэн сел на кровать рядом с женой и подоткнул ей под спину подушки.

— Я, уезжая, просил найти для меня кое-что в библиотеке, связанное с твоим отцом.

— Не нашли?

— Нашли, — тяжело вздохнув, сказал Рэйнэн.

— И что это? — Тамми дернула за руку вдруг впавшего в задумчивость мужа.

— Книга, — очнулся он на секунду и снова стал витать мыслями где-то далеко.

— Там написано что-то плохое? — стала допытываться девушка.

Рэйнэн поднялся, потом, взяв со стула куртку, стал снова одеваться.

— Хотел бы я знать. Листы из книги вырваны.

— Ты куда? — удивленно спросила Тамми, видя, что муж собирается уходить.

— Мойся, ешь и ложись спать, — сказал он. — Если что-то понадобиться, зови слуг. Я вернусь поздно, — и темный владыка покинул комнату, оставив жену в невеселых раздумьях.

Искупавшись и поужинав, стихийница уселась на кровать и стала ждать возвращения супруга. Просидев около часа, девушка стала клевать носом, наконец, осознав, что дольше не выдержит, улеглась на живот, натянула на себя простыню и уснула.

* * *

Тамми всегда просыпалась еще засветло, сказывалась выработанная годами привычка встречать в лесу рассвет солнца. Вот и сейчас, открыв глаза, она смотрела, как сквозь окна пробивался серый утренний свет, заполняя комнату скользящими по стенам и потолку тенями. Девушка решила перевернуться, но вдруг поняла, что на спине находилось что-то тяжелое, придавливающее ее к постели. Осторожно повернув голову, она уперлась взглядом в лицо мирно спящего рядом темного властелина. Он лежал на боку, одной рукой обнимая ее за талию, другую положил над головой Тамми, запустив пальцы, в ее разметавшиеся по подушке рыжие локоны. Во сне он выглядел иначе. Мягче, спокойнее, моложе. Она стала внимательно разглядывать супруга, радуясь возможности наконец рассмотреть его как следует, не будучи пойманной за этим непристойным занятием. Темные волосы буйными вихрами скользили по шее и щекам. Одна прядка, словно росчерк пера, пересекала лицо, делая его похожим на озорного мальчишку. Сейчас она ни за что на свете не признала бы в этом мужчине грозного темного владыку. Это было так странно, просыпаться рядом с ним. В этом пробуждении, и в том, что они спали вместе, было что-то такое интимно-близкое, отчего у Тамми в груди вдруг стало жарко и тесно. Темный маг зашевелился и, проснувшись, столкнулся взглядом с не успевшей отвернуться от него женой.

— Нет? — вдруг ласково спросил Рэйнэн, не отводя взора от ее зеленых глаз.

Тамми порывисто вздохнула.

— Нет, — смущенно покраснев, она спрятала лицо в подушку.

— Все нет? — тихо и загадочно прошептал Рэйнэн, осторожно опускаясь рукой по ее позвоночнику и мягко поглаживая рукой округлую выпуклость ниже спины.

— Да, — Тамми уперлась рукой в матрац, отодвигаясь от мужа подальше.

— Да-а? — вдруг заулыбался Рэйнэн, притягивая ее обратно.

Тамми стала ерзать, пытаясь выпутаться из объятий настойчивого супруга, ткнувшись бедром во что-то твердое и горячее. Испуганно моргнув, она уставилась на Рэйнэна.

— Нет, — растерянно запротестовала девушка. — Да, значит, нет! Все нет, темный!

Резко потянув на себя край укрывавшей их простыни, она неосторожно сдернула ее с лежащего рядом мужа.

— О-о, — вырвался у нее изумленный возглас, когда она обнаружила, что под покрывалом он был голым. Абсолютно голым! Тамми поверить не могла. Он спал рядом с ней всю ночь, будучи абсолютно голым! И, похоже, его этот факт совершенно не смущал, потому что он даже с места не сдвинулся. Теперь темный полулежал, подперев голову рукой, и странно улыбался. Девушка честно пыталась отвернуться и не смотреть на него, но взгляд упрямо опускался к тому месту, откуда гордо выпирало явно возбужденное мужское достоинство. Никогда раньше она не видела нагого мужчину во всей красе, да еще и так близко, а уж тем более ту часть тела, которую обычно было принято скрывать. А детородный орган, между тем, почувствовав пристальное к себе внимание, стал еще больше увеличиваться в размерах. Ахнув и раскрыв рот, Тамми подняла широко раскрытые глаза на наблюдающего за ней мужа.

— Да-да, маленькая, он, как и я, очень наивный. Ждет, что ты попросишь, — усмехнулся император, нежно проводя рукой по ставшей пунцовой щеке супруги. Натянув на себя простыню по самую шею, Тамми, как краб, начала отползать по постели на безопасное от него расстояние. А когда доползла почти до края, Рэйнэн, опасаясь, что она свалится с кровати, схватил ее за ногу и потянул на себя.

— Н-н-нет, я сказала — нет. И тебе нет, и ему нет. Всем вам нет, темный, — взвизгнула она.

Рэйнэн расхохотался.

— Ты сейчас убьешься, маленькая, и мы оба, — и темный владыка многозначительно наклонил голову вниз, — не дождемся желанного мига твоего высочайшего позволения.

Повернувшись, он стал вставать с постели, выставив теперь жене на обозрение очень красочный вид сзади. Облизав пересохшие губы, Тамми зачарованно уставилась на его ногу, на которой, обернувшись хвостом вокруг бедра и оскалив пасть, красовалось изображение черного дракона.

— Я же говорил, у меня татуировка красивее, — лукаво улыбнулся Рэйнэн на пороге в купальню. — Пойдём, покажу поближе.

— Спасибо, мне это не интересно, — промямлила девушка, старательно отводя взгляд от его обнаженного тела.

— Да-а? — смешливо потянул владыка. — А мне так не показалось.

Стихийница, покраснев до кончиков ушей, тут же отвернулась к стенке и стала очень увлеченно ее разглядывать. Рэйнэн тихо рассмеялся и закрыл за собой дверь.

Схватившись с кровати, Тамми стала быстро натягивать на себя одежду, изредка прислушиваясь к плеску воды за стеной. У нее тряслись руки, горели щеки, а еще перед глазами все время всплывала картинка лежащего на кровати обнаженного и возбужденного мужа. Одевшись, она стала метаться из угла в угол, не зная, куда себя деть и как смотреть на темного после всего, что произошло.

Рэйнэн вернулся в комнату с еще влажными после купания волосами, и хотя он уже успел надеть брюки и рубаху, Тамми все равно казалось, что он совершенно голый, и она старательно отворачивалась, делая вид, что просто не замечает его. И только когда муж встал прямо перед ней, протягивая какой-то сверток, не давая больше возможности его игнорировать, она наконец оторвала свои глаза от созерцания пола и посмотрела в его лицо.

— Переоденься, — мягко улыбаясь, сказал Рэйнэн.

— Зачем? Чем тебя не устраивает эта одежда? — Тамми развернула сверток и обнаружила в нем куртку с капюшоном из тонкой замши и брюки из плотной ткани.

— В той, что на тебе, будет неудобно ехать, и она может порваться, когда будем пробираться сквозь заросли.

— Пробираться? — Тамми ничегошеньки не понимала.

— Много вопросов, маленькая. Одевайся быстрее, нам нужно выходить, — Рэйнэн стал нетерпеливо натягивать на жену куртку. — Я надеюсь, брюки ты сама наденешь? Или помочь?

Тамми выдернула у него из рук штаны и молча поплелась в другую комнату, демонстративно хлопнув за собой дверью.

— Маленькая, — крикнул ей владыка вдогонку. — У меня богатый опыт по уходу за детьми. Я умею кормить, сажать на горшок, укладывать спать. Со штанами, я думаю, справлюсь не хуже.

— Чудовище, — послышалось из-за двери.

Весело улыбаясь, Рэйнэн облокотился спиной о стенку, и тихо прошептал сам себе:

— Даже не представляешь, маленькая, какое я чудовище. С каким удовольствием я бы снял с тебя эти штаны…

Через несколько минут Тамми вернулась в спальню и, сердито сверля взглядом мужа, спросила:

— Ну что, доволен?

— Волосы заколи и спрячь под капюшон, — ответил Рэйнэн, критически оглядев ее с ног до головы.

— Куда мы направляемся? — девушка заплела косу и натянула капюшон до самого носа.

— Сейчас выйдем за окраиной города, там я спрятал лошадей. До места, где жили твои родители, несколько часов езды. Если мы выйдем сейчас, успеем вернуться к обеду незамеченными.

— Мы пойдем вдвоем? — удивилась Тамми. — Но что, если охрана станет нас искать?

— Не станет, маленькая, — Рэйнэн хитро подмигнул недоуменно взирающей на него жене. — Я запретил беспокоить молодых супругов. У нас медовый месяц.

— Ты им не доверяешь?

— Я никому не доверяю, — поморщился темный владыка. — Кроме тех, кто заслуживает моего доверия.

— И многие удостоились этой чести? — насмешливо поинтересовалась девушка.

Рэйнэн взял в руки ладонь жены и тихо произнес:

— Тебе, малышка, я доверяю. Нам пора.

Маг прочертил в воздухе древнюю руну и шагнул вместе с женой в темный портал.

Они вышли за городом возле деревянных полуразрушенных построек, поросших высокими кустарниками и бурьяном. Рэйнэн выбросил сеть заклинания, снимая морок, и возле деревьев обнаружились привязанные к стволам две темно-пегие лошади. Усадив Тамми на одну из них, владыка вытянул из кармана перчатки и протянул их жене.

— Зачем? — удивилась девушка. — Жарко ведь.

— Руки сотрешь, — усмехнулся Рэйнэн. — Что я потом целовать буду?

— Вот и замечательно, — буркнула Тамми, демонстративно игнорируя трогательную заботу о ней мужа. — Не больно и нужно, чтоб ты их целовал.

— Ну, как скажешь, маленькая, — Рэйнэн окинул ее долгим красноречивым взглядом. — Есть еще очень много мест на твоем теле, которым я не уделил должного внимания. И как ты совершенно справедливо заметила, это крайне ущемляет твои права. Так что как только вернемся, я обязательно исправлю это досадное недоразумение. А руки, так и быть, оставим в покое.

Тамми выхватила у мужа перчатки, натянула их, а потом чопорно заявила:

— Рук с тебя, темный, будет вполне достаточно.

Рэйнэн вскочил на коня, пряча в складках капюшона рвущийся наружу смех. Ему безумно нравилось, когда она становилась такой, похожей на маленькую занозу, засевшую у него где-то глубоко в сердце. В такие минуты хотелось взять ее на руки, зарыться лицом в огонь ее волос и зацеловать до беспамятства. И темный маг, с плохо скрываемым наслаждением, думал о том дне, когда маленькой злюке придется заплатить ему по всем счетам. Как мучительно медленно и томительно долго он будет погружаться в ее нежное тело, заставляя задыхаться от желания и кричать от удовольствия, глядя ему в глаза.

Рэйнэн с Тамми неспешно вышли на широкую дорогу, ведущую из города. В такой ранний час на их пути лишь раз повстречался обоз, везущий на рынок продукты. Возница сонно шатался на облучке, изредка вскидывая голову и глядя вперед рассеянным взглядом, и ему не было никакого дела до двух путников, выехавших навстречу и свернувших в сторону заброшенного тракта.

Когда дорога сменилась узкой тропкой густого труднопроходимого леса, Тамми не выдержала и спросила:

— Куда мы едем? Не похоже, чтобы здесь когда-либо обитали люди.

— Это потому, что кто-то очень постарался, чтобы было не похоже, — Рэйнэн указал рукой на растущие по обочине тропы деревья и кустарники.

Складывалось впечатление, что все ветви у них густо росли с одного бока, накрывая собой тропу и создавая желающим проехать здесь непреодолимое препятствие. Стихийница остановила лошадь и коснулась рукой колючей ветки акации, нависшей прямо над головой. В пальцах вдруг знакомо кольнуло, а через секунду по густым кронам стало шириться золотое сияние, и непроходимые дебри, словно живые, стали расступаться перед всадниками, образовывая длинный извилистый коридор из зелени. Дорога закончилась у берега озера, буйно заросшего осокой и камышом. Тамми грустно смотрела вокруг и думала: «Сколько лет сюда не ступала нога человека? Сколько лет этот лес прятал от всех дорогу, ведущую к ее родному дому?»

— Лошадей придется оставить здесь, — сказал Рэйнэн, помогая девушке спуститься на землю. — Нам нужно на тот берег.

— У тебя есть лодка? — Тамми огляделась по сторонам в поисках суденышка.

— У меня есть стихийница, — улыбнулся Рэйнэн. — Или ты думаешь, я не знаю, как вы с ашхаром спустились по реке?

— То есть теперь я тебя еще и везти должна, темный? — ехидно спросила Тамми.

— Не все же тебе на мне ездить, маленькая, — и Рэйнэн ласково щелкнул малышку по носу. — Покажешь мастер-класс? Или слабо?

Тамми выразительно посмотрела на владыку.

— Кто-то говорил, что я не умею пользоваться силой?

Рэйнэн неопределенно повел плечами.

— Намекаешь, что кто-то был неправ?

Закусив губу, стихийница повернулась к озеру, вскидывая руки. Сверкающая гладь подернулась рябью. От поверхности, попирая все законы природы, непроницаемым дождем, вверх, стали подниматься крупные капли. Струи воды, свиваясь в воздухе толстыми жгутами, стали плести над озером изящный мост. Колышущаяся прозрачная конструкция застыла, и Тамми, обернувшись к мужу, кивнула головой, приглашая пройти вперед. В ее изумрудных глазах ярко вспыхнули лукавые искорки.

— Или слабо?

Темный маг, широко раскинув руки, обошел супругу и, повернувшись к ней лицом, а к мосту спиной, стал двигаться по водяной переправе на другой берег.

— Упс, — сказала Тамми, и мост, под ногами Рэйнэна опасно качнулся.

— Развлекаешься, маленькая? — усмехнулся владыка, продолжая удерживать равновесие.

— Что ты, темный, даже не начинала, — Тамми подмигнула мужу и пустила по поверхности волну. Рэйнэн подпрыгнул, пропуская ее под собой, потом, покачав головой, снисходительно посмотрел на довольную своей выходкой малышку. Водяной каркас за считанные секунды покрылся изморозью, превращаясь в глыбу льда, причудливой дугой выгнувшейся над озером. Мужчина коварно улыбнулся и… растворился в воздухе. Просто взял и исчез. Тамми сделала несколько шагов вперед, ошеломленно глядя на то место, где только что стоял император.

— Еще один урок, маленькая. Никогда не стоит недооценивать противника, — послышалось за ее спиной, а затем, сильные руки темного властелина оторвали ее от земли и понесли по мосту.

— Ты исчез, — восхищенно произнесла стихийница. — Как ты это делаешь?

— Ну, уж нет, этому я тебя точно учить не стану, — владыка наконец, сойдя на берег, поставил супругу на ноги.

На лице Тамми промелькнула ироничная улыбка, и она, не без доли сарказма, спросила:

— Боишься, что сбегу, темный?

— Нет, маленькая, — Рэйнэн резко наклонился, захватывая ладонями лицо жены и едва не касаясь ее губ своими. — Опасаюсь, что буду долго искать тебя в постели, когда стану исполнять супружеский долг.

Тамми сердито оттолкнула руки мужа.

— Ты сначала дождись, чтобы я тебя об этом попросила.

— Я дождусь, детка. Обязательно дождусь, — голос мужчины, внезапно утратил насмешливые нотки. — Но лучше бы тебе это сделать быстрее. Ты даже не догадываешься, маленькая, как долго тебе придется платить за каждую секунду моего ожидания.

От его вкрадчивого шепота и жадного блеска в глазах у Тамми по спине пробежали мурашки. Ей больше не хотелось говорить с ним на эту тему, ей вообще больше не хотелось говорить. Слишком хорошо она понимала, что рано или поздно он своего добьется, и это лишь вопрос времени — когда темному властелину надоест играть в игры и он заявит на нее свои права?

— Куда дальше? — спросила стихийница, делая шаг в сторону глухих зарослей.

Рэйнэн вытянул меч и стал быстро прорубать с его помощью дорогу вперед. Через несколько метров, за изгородью из терновника и бурьяна, обнаружилась широкая поляна. Сквозь заросли плюща и дикого виноградника выглядывали древние каменные стены когда-то величественного построения. Крыльцо, ступени и балюстрада у входа поросли травой и мхом. Повсюду, куда ни кинь взгляд, торчали колючие кустарники, обвитые вьюнками и лебедой. Сложно было определить за всей этой хаотично растущей зеленью, существовали ли когда-то вместо нее аккуратно покошенные газоны и каменистые дорожки парковой зоны. Тамми сквозь призму слез смотрела на дом, который столько лет ей снился по ночам. Он был так близко… Нужно только протянуть руку и преодолеть расстояние, отделяющее ее от мечты. Смахнув с ресниц соленые капли, девушка сделала шаг вперед. Но стоило стихийнице сдвинуться с места, как кулон на ее шее, подаренный мужем, вдруг тускло мигнул, а потом, ярко засиял искрящимся голубым светом.

— Стой, — Рэйнэн, схватил ее за руку, оттягивая назад, за свою спину.

Подняв с земли камушек, маг бросил его в сторону здания. Камень, пролетев большую часть пути, наткнулся в воздухе на невидимую стену и загорелся, осыпаясь на землю черной пылью. Над замком вдруг, словно фантом, возник мерцающий купол. Небо осветила яркая синяя вспышка. В купол ударила молния, а потом вскинулся столб пламени. Разгоняемые вихрем, стали расползаться полотнища огня, слизывая жаркими языками траву, сухостой, листья, деревья. Тамми не успела и глазом моргнуть, как была повалена на землю и накрыта огромным телом мужа, защищающим ее от ударной волны. Кожа темного властителя мгновенно покрылись черными сверкающими пластинами, жуткие когти стали прорываться сквозь пальцы, руки превратились в огромные чешуйчатые лапы. Убийственный шторм пронесся по округе, накрывая бушующей лавиной окружающее замок пространство. Горели деревья, горела трава, горел воздух. Вокруг загудело, взвыло и затихло. И в этой пугающей тишине было слышно только как тихо шуршат опадающие на землю хлопья пепла.

Рэйнэн встал с земли, поднимая за собой Тамми. Ничто в его облике не напоминало более о сущности дракона, лишь лоскуты куртки и рубахи болтались на нем, словно рваные крылья, чудно шевелящиеся на ветру.

— Испугалась? — спросил он, тревожно вглядываясь в лицо супруги.

— Твоего дракона? — девушка покосилась на руки темного владыки, пытаясь понять, как они так быстро вернулись в нормальное состояние.

— Откуда… — потрясение Рэйнэна было столь сильным, что он, не найдясь сразу что сказать, просто смотрел на жену: мрачно, пристально, смятенно. — Откуда ты знаешь? Я обернулся только на треть.

Тамми поняла, что сболтнула лишнее, и стала оправдываться:

— У тебя татуировка дракона на ноге, а когда полезли когти, я поняла кто ты.

— Ты… догадливая, — недоверчиво прищурился владыка, щелкая пальцами и возвращая одежде прежний вид. — И тебя не пугает мой зверь?

— Меня больше пугают люди, — девушка открыто посмотрела в яркие омуты его бирюзовых глаз. — А зверей… зверей я всегда любила.

— Жаль, я не знал этого раньше, — Рэйнэн задумчиво провел рукой по огненно-рыжим волосам жены, осторожно вынимая из них застрявшие во время падения соломинки.

— О, духи? Что это было? — прошептала Тамми, с ужасом оглядываясь по сторонам и не в силах поверить, что магия может иметь столь разрушительную силу. Впечатление было, что над замком пролетел огненный смерч, спаливший добрую половину деревьев, поваливший оставшиеся на землю, вырвав их с корнями, вспоров землю невидимыми когтями, смешав в одну кучу песок, камни, щепки, пепел.

Рэйнэн взял в руку кулон, висевший у Тамми на шее.

— Поразительно. Охранный артефакт, — хмыкнул он. Потом, обернувшись в сторону замка, произнес:

— Похоже, твоя мать поставила защиту.

— И как ее убрать? — спросила девушка, напряженно вглядываясь в очертания, замка.

— То, что создано одной стихийницей, всегда по силам уничтожить другой.

— Я не смогу, у меня не получится, — в ужасе затрясла головой Тамми, отступая на шаг назад.

Рэйнэн взял ее за плечи, притягивая к себе почти вплотную.

— Я помогу. У тебя получится. Они знали, что ты придешь. Значит, и защиту поставили, понимая, что только ты сможешь снять.

— Ты же тоже можешь! Сними это, — Тамми с надеждой и мольбой посмотрела на мужа.

— Могу, но тогда мне придется разрушить замок, а нам необходимо туда попасть, — тяжело вздохнул он.

Тамми вдруг отчетливо осознала, что темный властелин привез ее сюда не просто так. За всеми его поступками скрывается что-то большее, чем она могла понять или подумать.

— Почему ты так хочешь попасть внутрь? Ты ведь привез меня не просто показать мой дом? Тебе там что-то нужно. Что ты хочешь найти?

— Ответы на вопросы.

— Какие вопросы?

Темный владыка криво усмехнулся.

— У меня много вопросов, маленькая. Но больше всего я хочу понять кто ты? И для чего магия миров привела меня к тебе?

Тамми сникла и, обреченно опустив голову, тихо выдохнула:

— Я боюсь.

Темный маг развернул Тамми лицом к замку и крепко прижал спиной к себе.

— Сосредоточься. Почувствуй магию. Что ты видишь?

— Линии, сеть, плетения стихий. Так много… я не понимаю, — Тамми захотелось плакать от отчаяния и бессилия.

— Отбрось страх, отринь все эмоции, думай как маг, чувствуй как маг. Нет ничего вокруг, только ты и подвластная тебе сила, — жестко диктовал Рэйнэн.

— Огонь, вода, воздух, земля. Все стихии… здесь столько магии, я не знаю, как такое вообще возможно было создать?!

— Не отвлекайся, малышка. Ощути магию сердцем. Активируй стихии, щит должен стать видимым, — Рэйнэн обнял одной рукой стихийницу за талию, а другой закрыл ей глаза, коснувшись еле ощутимым поцелуем ее макушки. — Я рядом. Не бойся. Я смогу защитить.

Тамми вдруг расслабилась, ощущая спиной всю безграничную мощь его магии. От него исходила такая аура неукротимой силы, что казалось, она затягивает в себя, словно гигантская воронка, все ее страхи и сомнения. Отрешившись от всего, что мучило и пугало, Тамми потянулась сознанием к сосредоточению своей сути. И время вдруг замедлило свой бег. Исчезли запахи, исчезли звуки, исчез лес, и замок тоже исчез. Осталась только она и магия этого мира: четкие линии силы, яркие насыщенные цвета. Черный и красный за ее спиной — огонь и тьма. Синий, белый, красный и зеленый впереди, сплетенные чудовищной по своей форме и размерам сетью, — огонь, вода, земля и воздух. Она почувствовала стихии кожей, словно была с ними одним целым, словно была вездесущим ветром, живительной влагой, неукротимым пламенем или плодородной почвой. Триумфальное ощущение собственной могущественности внезапно опьянило и одурманило, как глоток молодого вина. И повелительница стихий, выплеснув поток чистой энергии, активировала все силовые линии защитного поля. Рэйнэн убрал ладонь с ее глаз, и девушка, поморгав, привыкая к свету, увидела проявившуюся над замком разноцветную, похожую на огромное вязаное покрывало, магическую сеть.

— Ты умница. У тебя получилось, — ласково прошептал владыка, счастливо улыбающейся жене на ухо. Она молниеносно развернулась и, глядя на него сияющими глазами, восторженно выдохнула:

— Спасибо!

— Не за что, малышка, — с какой-то затаенной грустью ответил Рэйнэн. — Ты все сделала сама. Твоя мать гордилась бы тобой.

— Что я должна делать дальше?

— Ты должна убрать защиту. Красное плетение — огненная дакра. Высший уровень силы. Видишь две петли: синяя — девятый уровень, голубая — десятый. Вода и молния, — и Рэйнэн указал пальцем в синий и голубой узлы на красном трезубце, протыкающем опутывавшую замок магическую паутину. — Вода, как проводник, усиливает действие молнии, создавая коронарный разряд невиданной силы, поражающий все в радиусе мили.

Тамми долго всматривалась в сотканные из магии стихий линии.

— Сначала я должна обезвредить дакру?

— Нет, — резко возразил Рэйнэн. — Если тронешь ее, снова сработает щит. Убери водяной аркан. Потом разряди молнию. И только когда опустишь сеть, можешь уничтожить огненную стихию.

— Я попробую, — Тамми шумно и нервно выдохнула, потом, посмотрев не мужа, попросила:

— Закрой мне глаза. Так легче… спокойнее.

Темный маг прижался к тонкой фигурке жены, накрывая ее лицо рукой. Стихийница развернула ладони к небу. Налетевший внезапно порыв ветра растрепал ее косу, вздымая вверх огненные ручейки волос, переплетая их в воздухе с черными прядями императора. Небосклон заволокли серые тучи, как-то разом стало сумрачно и темно. В наступившей тишине отчетливо резко, барабанной дробью, зазвучали первые капли, а затем на землю обрушилась лавина дождя. Ослепительная молния вспорола хмурое небо, и сейчас же, резко и устрашающе, как удар молота, грянул гром. Силовая сеть линий рваными плетями стала осыпаться на землю, над замком яркой волной света вспыхнула и погасла огненная корона. И в вихрях бушующих канонад грозы и опадающей стены ливня, подобно столпам творения, остались видны только огромная фигура темного владыки, бережно сжимающая в объятьях хрупкий стан повелительницы стихий.

Все окончилось внезапно. И Рэйнэну показалось, что он вернулся назад во времени, в тот день, когда впервые увидел жену, танцующую под проливными струями дождя. Огромные темные массы тяжелых облаков стали медленно таять, растворяясь в небесной лазури, и яркие лучи солнца радужными зайчиками запрыгали по влажной траве, лужам и рыжим волосам мокрой, но абсолютно счастливой Тамми.

— Я смогла, — радостно повторяла она, сама не веря случившемуся. — Светлые духи! Я смогла.

Глядя на нее, такую светлую, такую теплую и родную, Рэйнэну отчаянно захотелось обнять малышку, до хруста в костях, так, что бы почувствовать ее радость каждой клеточкой своего тела. Чтобы вдохнуть полной грудью ее дивный запах и раствориться в облаке ее пылающих огнем волос.

— Пойдем, — Тамми дернула за руку странно разглядывавшего ее мужа.

— Пойдем, — выдохнул темный владыка и быстро последовал в сторону замка за ускоряющей шаг женой.

Поднявшись на крыльцо, Тамми остановилась и нерешительно дотронулась кончиками пальцев до массивных дубовых дверей. Рэйнэн, заметив ее замешательство, резко толкнул створку плечом, и она с противным скрипом медленно приоткрылась.

— Не бойся, — сказал он, заходя вовнутрь и протягивая следом малышку. — Дальше ловушек нет, иначе твой кулон мгновенно среагировал бы.

Стихийница робко сделала шаг, подстраивая зрение под полумрак старинного холла. Рэйнэн вскинул руку, и у входа зажглись два пульсара, очевидно, оставшиеся там со времен, когда замок был обитаем.

— Там слева должна быть лестница, — голос Тамми дрогнул, и она шагнула под арку, нащупав рукой каменные перила. Обрывки памяти, как меняющиеся картинки калейдоскопа, стали проноситься у нее перед глазами. Вот она маленькая бежит по лестнице, а за ней следом хохочущий отец… мама, протягивающая к ней руки… няня, ведущая ее по длинному коридору… толстая, румяная кухарка улыбается и сует ей сладкий пряник… Медленно, осторожно проводя ладонью по стенам, Тамми поднималась по лестнице вверх. Там, за второй дверью, за поворотом, была ее комната.

— Я помню, — прошептала она, глотая соленые слезы.

— У отца был кабинет или библиотека? — император осторожно погладил мокрую щеку жены.

— Внизу. Вход в правую арку. Дверь прямо по коридору, — машинально ответила она, а потом, вскинув голову, снова заплакала. — Я помню.

— Нам нужно туда, — Рэйнэн взял малышку за руку, собираясь спуститься с ней обратно вниз.

— Пожалуйста, — умоляюще выдохнула Тамми. — Ты сможешь найти без меня. Я подожду здесь… Там моя комната.

Рэйнэн смотрел в бледное, влажное от слез лицо жены, и ему совсем не хотелось оставлять ее одну в таком состоянии.

— Пожалуйста, — снова всхлипнула она.

— Хорошо, — тяжело вздохнул владыка. — Я скоро вернусь.

Он стал быстро спускаться вниз, а Тамми, дойдя до входа в свою спальню, закрыла глаза, и, навалившись всем телом на просевшие от времени двери, вошла внутрь.

Сквозь узкие своды грязных окон, окованных в тяжелые решетки, падал тусклый свет. Тамми блуждала взглядом по полуистлевшему ковру на полу, камину, покрывшемуся слоем пыли, столику, кровати, над которой рваными клочьями свисали остатки некогда пышного балдахина, и еле сдерживалась, чтобы не зарыдать — громко, отчаянно-призывно, так, чтобы стены отчего дома услышали. Услышали и откликнулись. На кровати лежала кукла. Та самая… маленькая кукла с рыжими волосами, которую ей подарил отец. Взяв игрушку в руки, девушка упала на колени и, прижав ее к груди, стала раскачиваться, повторяя как заклинание:

— Папа, папочка.

Что-то осторожно дотронулось до ее плеча, Тамми замерла, а когда медленно повернула голову, сквозь пелену слез сразу не смогла понять, что находиться за ее спиной.

— С-ш-ш-ш-ш-ш, — прошипела серая тварь, протягивая к стихийнице тонкое щупальце. Девушка, широко распахнув глаза, с безотчетным ужасом наблюдала, как сморг, раскрыв пасть, плотоядно растянул ее в беззубой улыбке. И чем дольше она смотрела на чудовище, тем сильнее у нее возникало необъяснимое, непонятное желание дотронуться до него и понять его суть. Как зачарованная, Тамми вытянула руку и коснулась ею скользкого, бесформенного тела.

Пустота… Серая, зыбучая тоска и безнадежность… Могильный холод и мрак… Внутри существа не было души. Не было ничего. Ни чувств, ни эмоций, ни проблеска разума. Только черная, глубокая, как бездна, пропасть, затягивающая, словно болото. Тварь поглощала магию и жизни, тщетно пытаясь заполнить свою пустоту хоть чем-то. Тамми услышала голос — жуткий, леденящий душу, выпивающий жизненные силы. И, подобно водовороту, ее сознание стало засасывать в холодную, темную воронку.

* * *

Рэйнэн стоял в центре кабинета Ингероса, и злость гадкой, удушливой пеленой заволакивала его сознание. Ничего. Абсолютно ничего. Ни книг с интересующим его символом, ни бумаг, ни писем. Он проверил с помощью магии комнату на предмет тайников или скрытых иллюзией ячеек, но все было тщетно. Впечатление, что Эрхард уничтожил все следы своего пребывания в замке, все, что могло дать хоть какую-нибудь маломальскую подсказку. Сердито нахмурившись, темный маг подумал, что стоит обыскать верхние этажи и спальню Нэлеи, возможно, там ему удастся отыскать что-то важное. Правую руку внезапно словно обожгло. Рэйнэн раскрыл ладонь и удивленно уставился на начинающий багроветь брачный рубец. Липкая волна страха проползла по позвоночнику.

— Тамми, — крикнул владыка и, оборачиваясь ликом тьмы, метнулся наверх к жене. Безжалостный смерч, ворвавшись в детскую комнату, за доли секунды разорвал не успевшую даже дернуться тварь пополам. Рэйнэн поднял с пола обмякшее тело жены и яростно стал тормошить ее, стараясь привести в чувство. Она была такая холодная, такая неестественно спокойная и тихая. Зеленые глаза потухшим, неживым взором смотрели куда-то сквозь него. Маленькие ладошки стали практически ледяными. Мужчина поднес их к губам, отчаянно пытаясь согреть своим горячим дыханием.

— Тамми, очнись, — Рэйнэн хлопал по щекам абсолютно не реагирующую на него малышку. Бледное лицо в тускло освещенной комнате казалось совершенно обескровленным и похожим на застывшую маску. Нежные губы стали приобретать пепельно-серый оттенок. С каждой секундой тело девушки становилось все скованнее и холоднее. Что-то темное и потустороннее упорно и неотвратимо вытягивало из нее краски и тепло, высасывало из нее жизнь. И она таяла, угасала, как одинокая свеча на ветру.

Рэйнэн смотрел в пустоту ее взгляда и ему казалось, что он медленно умирает вместе с ней. И все вдруг стало таким мелким и неважным. И его собственная жизнь, и его желания, и его амбиции, и его мечты, и его гордость… Это уже не имело никакого значения. Он готов был отдать все, лишь бы снова увидеть солнечный свет в ее глазах, услышать ласковый, как перекаты воды в ручье, голос, почувствовать, что она живет, она дышит.

— Не уходи, — прошептал он, крепко прижимая к себе ее непослушное, окоченевшее тело. — Прости меня. Я долбанный гребаной тьмой идиот. Тупой, самоуверенный ублюдок. Маленькая, посмотри на меня. Не уходи, прошу тебя. Слышишь? Детка. Тамми. Вернись. Не оставляй меня.

Рэйнэн, схватил в ладони холодное, словно застывшее лицо жены и накрыл ее губы своими, вкладывая в поцелуй всю свою любовь, всю ту безмерную нежность и тоску, которые переполняли его душу.

— Я люблю тебя, Таммиэлиэн. Моя маленькая, светлая девочка. Я так тебя люблю…

И он целовал ее… так неистово, так яростно, так трепетно, так самозабвенно… бесконечно повторяя срывающимся шепотом ее имя и нежные слова любви.

* * *

Тамми уносило куда-то стылой, темной рекой безразличия. Она уже ничего не ощущала. Ни запахов, ни красок, ни тепла. Ей было все равно. Ее звали, уговаривали… Тихий, вкрадчивый, холодный голос непрерывно долго заманивал ее в черную бездну, обещая покой и забвение. И она просто плыла по течению, забывая кто она, зачем она, и для чего она. Она медленно уходила за грань, и почти дошла до черты — до точки невозврата, когда кто-то настойчиво и упорно стал тянуть ее обратно. А потом на нее лавиной обрушились чужие чувства: обжигающе горячие, яростные, безумные, неистовые. Сердце опалило тупой нестерпимой болью, настолько сильной, что захотелось взвыть и закричать, из глаз покатились слезы. В легких стало тесно, и она, открыв рот, начала рвано глотать воздух, не в силах надышаться. Сквозь мокрые ресницы она увидала бледное, перекошенное лицо мужа, непрестанно повторявшего ее имя. Он вдруг схватил ее и сжал так сильно, что Тамми показалось, еще чуть-чуть — и он ее раздавит.

— Ты решил задушить меня, темный? — хрипло выдохнула она.

Рэйнэн ослабил нажим, а потом, захватив лицо жены, стал целовать ее волосы, лоб, нос, глаза, повторяя как молитву:

— Я тебя задушу… я тебя задушу, моя маленькая дурочка.

Тамми глупо улыбнулась и спросила:

— Тебе надоело ждать, темный? Ты хочешь от меня избавиться?

Он молчал… и так странно смотрел. И в его взгляде вдруг промелькнуло что-то едва уловимое, непонятное. Если бы Тамми не знала кто он такой и на что способен, то могла бы поклясться, что в глазах неприступного темного владыки секунду назад она видела слезы. Он был такой горячий, такой сильный, такой обжигающе живой. С ним было так хорошо рядом… Уютно, тепло, спокойно. Тамми закрыла глаза и прижалась лицом к его груди.

— Не засыпай, маленькая. Нельзя. Не сейчас, — Рэйнэн поднялся вместе с ней, осторожно касаясь губами виска.

Из ослабевших рук стихийницы выпала тряпичная кукла и с глухим стуком ударилась о пол. Владыка замер, потом аккуратно поставил жену на ноги, наклонился и поднял игрушку.

— Это моя. Мне ее отец подарил, — тихо сказала Тамми.

— Там внутри что-то есть, — Рэйнэн вспорол ножом обшивку и вытянул изнутри массивный перстень. На кольце печати был изображен герб Эрхардов.

— Что это? — девушка провела пальцем по гравировке, повторяя ее рисунок.

— Кажется, я нашел то, что искал, — император, обхватив малышку за талию, подвел ее к камину. Взяв из ее рук кольцо, он вставил его в паз на лепном изображении герба над очагом. Панель стены дрогнула и стала отъезжать в сторону, открывая широкий темный коридор. Рэйнэн создал огненный шар, поднял его вверх, заставляя плавно двигаться вперед.

— Пойдем, — он подхватил Тамми на руки, унося вниз по тайному проходу. В конце туннеля обнаружилась небольшая комната, в самом центре которой стоял стол. На столешнице, пришпиленная длинным острым ножом, лежала пожелтевшая от времени бумага. Край листка был неровным, словно небрежно вырванная откуда-то страница. Рэйнэн усадил жену на крышку стола, выдернул клинок и поднес исписанную старинными символами бумагу к лицу.

— Что там написано? — несмело спросила Тамми.

Рэйнэн вчитывался в язык древних, и чем дольше читал, тем мрачнее становился.

— Это, очевидно, одна из страниц книги, которую нашли в моей библиотеке. Ты знаешь, кто такие видящие? — спросил он жену.

— Ты говорил, что мой отец был видящим. Это он написал? — стихийница взяла в руки листок, внимательно его разглядывая.

— Видящие — предсказатели, пророки, способные видеть будущее. Маги, в чьих силах менять историю и ход событий… Да, это написал твой отец. Здесь говорится о том, что зло из разлома вернется. В темный мир придут хаос и смерть. И когда взойдет черное солнце и будет кровавым рассвет, порождение тьмы найдет ключ и получит силу семи миров и власть над ними.

— Что обозначает этот знак? — Тамми указала пальцем на нарисованный внизу листка круг с вписанными в него переплетающимися петлями.

— Это символ древнего мира и семи разделенных. Ты видела его раньше? — Рэйнэн озадаченно посмотрел на супругу.

Тамми утвердительно кивнула головой.

— Где?

Девушка нерешительно протянула ему раскрытую ладонь.

— Здесь, в самом центре. Он проявился, когда ты привез меня в свой замок. Потом еще раз, и еще раз в лесу, когда я убежала.

Рэйнэн сел рядом с ней и задумчиво уставился взглядом в пол.

— Что происходит? Что все это значит? — обеспокоенно спросила стихийница, вглядываясь в хмурое лицо мужа.

— Ты ключ, Тамми, — тяжело вздохнул он. — И, похоже, ты нужна Владетелю, чтобы он мог получить власть над семью мирами.

Тамми растерянно моргнула и сжала ладонь в кулак, потом, затравленно озираясь по сторонам, прошептала:

— Почему я?

Рэйнэн обнял ее и, поцеловав в макушку, крепко прижал к груди.

— Не знаю, маленькая, но я тебя ему точно не отдам.

— Мне страшно, — из глаз девушки покатились слезы.

— У пророчеств всегда есть обратная сторона и несколько возможных исходов. А еще… Не все так просто. Они не всегда обозначают то, что написано. Думаю, и в этом есть скрытый смысл, иначе твой отец не стал бы так тщательно его прятать. Я разберусь, — Рэйнэн сложил листок, засунул его за пазуху, потом спрятал в голенище сапога нож и поднял жену на руки. — Нужно убираться отсюда. Зря я не взял охрану. Ты бледная. Тебе плохо?

У Тамми ужасно болела и кружилась голова, но она постаралась ободрительно улыбнуться мужу.

— Я в порядке.

— Теперь я могу открыть отсюда портал, потерпи немного, малышка, — Рэйнэн прочертил в воздухе руну и, когда символ вспыхнул и открылся проход, шагнул в него вместе с прижавшейся к нему женой.

Выйдя в спальне особняка, темный маг посадил девушку на постель, потом подошел к столу, налил в стакан воды из графина и протянул его ей.

— Ты точно в порядке? На тебе лица нет, — спросил Рэйнэн, тревожно разглядывая бледную и жадно пьющую воду жену. Тамми попыталась что-то сказать, но к горлу подступила тошнота, и она, зажав ладонью рот, понеслась в уборную.

Она сидела на холодных плитах туалетной комнаты и у нее не было сил даже подняться, все тело сотрясала мелкая дрожь, перед глазами плыли желтые круги и все вокруг качалось и кружилось. Так плохо она еще никогда себя не чувствовала. Дверь открылась, и сильные руки мужа подняли ее с пола и понесли обратно в спальню.

— Не надо, — слабо запротестовала Тамми. — Я сама.

— Ты выпита, — тихо сказал Рэйнэн. — Твой магический ресурс на нуле, поэтому тебе так плохо. Нужно восстановить источник.

Он сел с ней на кровать, облокотившись спиной о высокую спинку, бережно уложив ее на себя. Тамми попыталась вырваться, но Рэйнэн лишь мягко улыбнулся, сильнее прижимая к себе ее тело.

— Ш-ш-ш, — он, осторожно приложил руку к спине жены, — сейчас пройдет.

Тамми замерла, чувствуя, как по мышцам разливается успокаивающее тепло. Боль и головокружение начали стихать. Подняв глаза, она еле слышно обратилась к мужу:

— Рэйнэн?

Темный вздрогнул, недоверчиво глядя на жену. Первый раз за все время их знакомства она назвала его по имени.

— Что, маленькая? — осторожно спросил он.

— Зачем ты это делаешь? — Тамми пытливо всматривалась в его лицо, словно искала там что-то такое, чего никак не могла понять.

— Не могу смотреть, как ты мучаешься, — тихо прошептал император. — Спи, детка.

Прикрыв глаза, Тамми свернулась в крепком кольце рук мужа, уложив голову ему на плечо, кротко ткнувшись носом в изгиб мощной шеи. Согретая его теплом, она, умиротворенно улыбаясь, уснула. Тонкая девичья рука скользнула вниз, обхватывая талию мужа, другая ладошка плавно замерла на груди там, где гулко и размеренно пульсировало сердце темного дракона, и оно пропустило удар, чтобы забиться в агонии, пытаясь выпрыгнуть наружу. Он готов был сидеть так вечно, смотреть, как мягко падают тени от ресниц на покрытые нежным румянцем щеки. Слушать ее тихое дыхание, ощущать в своих руках ее живое тепло, чувствовать, как тихо уплывают от нее сны, проникая сквозь его кожу, в самую душу.

* * *

Тамми проснулась от яркого солнечного света, слепящего глаза. Она чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Сладко зевнув, девушка наткнулась взглядом на Рэйнэна, сидевшего за столом и вертевшего в руках нож, найденный в тайнике отца.

— Выспалась? — улыбаясь, спросил он.

Тамми села на кровати и смущенно кивнула.

— Ты проспала почти сутки, — тихо сказал Рэйнэн. — Маленькая соня.

Тамми удивленно моргнула, поднялась и, подойдя к окну, выглянула на улицу.

— Ты хочешь сказать, что уже полдень следующего дня?

— Угу, — усмехнулся темный владыка, склонив голову набок, загадочно разглядывая жену. — Как ты себя чувствуешь?

Девушка гибко потянулась, потом повернулась к мужу и радостно вздохнула:

— Замечательно. Я голодная.

Рэйнэн отложил клинок, встал и, подойдя к жене почти вплотную, захватил в ладонь ее лицо.

— Я тоже, — хрипло прошептал он, легко касаясь губами растрепанных волос.

Тамми вздрогнула, чувствуя, как по телу поползли мурашки от его простого прикосновения. Упершись рукой в твердую мускулистую грудь, она осторожно отодвинулась.

— Я есть хочу, — пролепетала девушка, уклоняясь от очередного прикосновения настойчивых губ.

— А больше ничего не хочешь? — Рэйнэн накрыл ее руку своей, подтягивая ближе.

— А что, должна?

— Ты ничего не помнишь? — мужчина удивленно поднял бровь и обиженно посмотрел на жену.

— А что я должна помнить? — испуганно спросила она, вдруг обнаружив, что одета только в длинную рубаху мужа, под которой ничего нет.

— Маленькая, ты сказала мне «да» ночью, — Рэйнэн положил руку на затылок растерянной малышки, наклоняя к ней свое лицо.

— Я? Я… Я не могла… Я не помню. Я, наверное, была не в себе, — сбивчиво начала оправдываться Тамми. Но договорить ей не дали. Крепко обхватив за талию, Рэйнэн резко приподнял жену вверх, накрыв ее губы своими, отбирая у нее воздух настойчивым, голодным поцелуем. И только когда она застонала и, тяжело задышав, обвисла в его сильных руках, Рэйнэн оторвался от ее губ и, довольно улыбаясь, спросил:

— Ты когда-нибудь видела море?

Зачарованно глядя в его бирюзовые сверкающие глаза, Тамми мотнула головой.

— П-почему на мне твоя одежда?

— Снять? — темный маг медленно провел носом дорожку от ее подбородка до скулы.

— Н-не надо, — пискнула Тамми, не отводя взгляда.

— Жаль. Раздевать тебя мне понравилось больше, чем одевать, — Рэйнэн нежно сдул с ее лица тонкую прядку.

— Я что, правда тебя просила? — обреченно прошептала она.

— Ну, мне приснилось, что да, — нагло заявил Рэйнэн, опуская ее на пол.

— Ты… ты… — девушка, задыхаясь, стала колотить его кулачками.

— Страшненький? — перехватывая ее руки, хохотал Рэйнэн.

— Ты… Ты зачем меня раздел? — гневно пыхтела Тамми.

— Маленькая, от тебя воняло, как от скунса, — сморщил нос владыка.

Тамми мгновенно стала пунцовой.

— Ты смотрел на меня голую!?

— Ты на меня тоже смотрела, — невинно пожал плечами Рэйнэн. — Так что теперь мы квиты.

Рэйнэн открыл дверь, собираясь ретироваться.

— Я нечаянно, — крикнула ему в спину Тамми. — И знаешь что, темный? Мне. Не понравилось!

Рэйнэн обернулся и, очаровательно улыбнувшись, заявил:

— А мне понравилось, маленькая. У тебя такая аппетитная попка.

Тамми схватила с пола башмак и швырнула его в мужа. Дверь мгновенно закрылась, и обувь, с грохотом стукнувшись о косяк, отлетела в сторону.

Створка снова открылась, в проеме появилось довольное лицо императора:

— Жду тебя в столовой, — подмигнул он жене и тут же исчез.

Тамми стала быстро одеваться, потом, подойдя к большому зеркалу, повернулась к нему спиной и, недоверчиво сведя брови, стала разглядывать свое отражение из-за плеча.

— Попка как попка, — недоуменно хмыкнула она, одернула подол туники и отправилась в трапезную.

* * *

Император ждал ее за столом, сервированным посудой и высокими фужерами из сверкающего в лучах полуденного солнца голубого хрусталя. Отодвинув для Тамми стул, помогая сесть, Рэйнэн разлил по бокалам вино, жестом позвав слуг, стоявших полукругом вдоль стены с накрытыми серебряными крышками блюдами в руках. Официанты, поочередно обходя супругов, замирали в поклоне, предлагая очередной кулинарный изыск на выбор. Тамми отрезала себе дымящийся кусок буженины, приправленной специями и травами, и положила салат с сыром, виноградом и орехами, к которому прилагался густой коричневый соус. Увлекшись поглощением невероятно вкусной пищи, она даже забыла о сидящем напротив нее супруге, и вспомнила о его существовании лишь тогда, когда, потянувшись за напитком, скользнула взглядом по рукаву светло-синей рубахи, невероятно идущей к его смуглой коже. Тамми подняла глаза и на какую-то секунду перестала дышать. Темный владыка сидел напротив и рассеяно крутил в пальцах ножку фужера, при этом его странный, вспыхивающий синим пламенем взгляд неспешно чертил на коже Тамми жгучие узоры и дорожки. Ей вдруг показалось, что он не смотрит на нее, а медленно, дюйм за дюймом, покрывает ее лицо, шею, грудь жаркими, бесстыжими поцелуями. По телу вдруг прокатилась горячая, удушливая волна, ноги обмякли, и Тамми сжала коленки, чувствуя, как ступни сводит судорога. Руки задрожали, а сердце начало биться через раз, то замирая, то трепыхаясь в груди пойманной птицей.

— Прекрати, — уронив вилку, девушка в упор посмотрела на мужа.

— Что прекратить? — Рэйнэн неспешно отпил глоток вина, наконец оторвавшись от созерцания ямочки на ее шее.

— Смотреть на меня как на кусок мяса, — опустив глаза, вздохнула Тамми.

— Детка, — потянул Рэйнэн, расплываясь в белозубой улыбке. — Ну, какой из тебя кусок мяса? Ты — булочка. Маленькая, сладкая, аппетитная булочка.

Темный император выудил из корзинки с хлебом круглую булку и демонстративно откусил от нее кусок.

— Съесть меня решил, темный? — Тамми схватила нож с вилкой и стала нервно кромсать стейк.

— Хуже, маленькая, — оживился Рэйнэн и, радостно улыбаясь, откинулся на высокую спинку стула.

— Очень страшно, — Тамми энергично наколола на вилку мясо и, запустив его в рот, ехидно улыбнулась. — Пустишь на сухари?

— Нет, сладенькая, — мужчина сложил на груди руки, а потом, глядя ей в глаза, негромко произнес: — Для начала я тебя оближу. Всю.

Тамми чуть не поперхнулась, отложив в сторону столовые приборы, чтобы муж не заметил, как начали дрожать от его хриплого тягучего голоса ее руки, она, стараясь выглядеть как можно спокойнее, заметила:

— Не раньше, чем я тебя об этом попрошу. У тебя старческий склероз, темный? Или тебе опять что-то приснилось?

— Я бы рассказал, маленькая, что мне приснилось, но это не для твоих детских ушей. И это у тебя память девичья, сладенькая. Мы договаривались, что просить ты меня будешь о том, чтобы я из номинального превратил наш брак в действительный… А на все остальное, как ни прискорбно тебя расстраивать, маленькая, мне твое разрешение не требуется, — Рэйнэн наклонился корпусом вперед и жарко зашептал: — Я могу трогать тебя где хочу, целовать как хочу, и даже раздевать, маленькая… Более того, я просто обязан это сделать. Как ты совершенно справедливо заметила, тебе по статусу полагается. Не могу же я так беспардонно попирать твои императорские права? Кстати… Мы ведь равны! Я настаиваю… Нет, я просто требую, чтобы ты не ущемляла мои, — темный владыка подпер голову рукой и задумчиво уставился взглядом в потолок. — Носить меня на руках не надо. Руки целовать — как-то слишком, — рассуждал он, деловито хмурясь. Потом вдруг, вскинув голову, радостно сообщил наблюдавшей за ним из-под лба жене:

— А вот насчет раздеть и приласкать…

— Развлекаешься, темный? — перебила его стихийница, еле сдерживая рвущийся из нее гнев.

— И получаю от этого ни с чем не сравнимое удовольствие, — лукаво поднял бровь Рэйнэн.

Тамми схватила со стола соусник с густой коричневой жижей и метнула его в нагло улыбающегося супруга. Рэйнэн мгновенно наклонился, и фарфоровая посудина, пролетев через всю комнату, нашла приют на груди вошедшего в этот момент подавальщика с десертом.

— П-простите, — с ужасом в голосе промямлила Тамми, глядя, как медленно растекаются остатки пищи по одежде ошарашенного мужчины.

Рэйнэн нетерпеливо махнул рукой, давая понять слуге, чтобы тот немедленно удалился, и как только за беднягой закрылась дверь, подмигнул растерянной жене.

— Вот, кстати, я не против соуса, если ты меня после этого помоешь. А лучше всего — оближешь.

Следующим предметом, полетевшим в темного владыку, оказался помидор. Ловким, едва заметным движением руки, Рэйнэн поймал плод и, повертев его пару секунд, недовольно скривившись, положил на стол.

— Спасибо за заботу, малышка. Но помидоры — это не мое. Они кислые. А я люблю сладенькое, — и он многозначительно посмотрел на высоко вздымающуюся от возмущения грудь жены.

Тамми вытянула из вазочки для фруктов спелый эуриан и, подбросив на ладони, стала примеряться, как бы так поточнее метнуть в наглого супруга «сладеньким». Шкурка плода в результате ее манипуляций треснула, и по пальцам поползли липкие капли сока, источая терпко-сладкий душистый аромат. Сглотнув слюну, стихийница посмотрела на фрукт и передумала портить такой вкусный продукт о зловредного мужа. Взяв в руки нож, она стала аккуратно очищать кожуру и, отрезав небольшой кусочек мякоти, удовлетворенно жмурясь, положила его себе в рот.

— М-м-м, вкусно, — промурлыкала она, потом с вызовом посмотрела на мужа и обворожительно улыбнулась. — Сладенько.

Рэйнэн хищно сверкнул глазами.

— Дашь попробовать?

— Нет, темный, они не в твоем вкусе, — меланхолично изрекла Тамми. — Ты же у нас больше по булочкам, — и девушка с силой вгрызлась в сочную мякоть. По лицу, шее потекли тягучие розовые струйки, и Тамми, с шумом втянув воздух, довольно облизала мокрые губы.

— Ах, ты ж… — Рэйнэн вскочил, и в два молниеносных шага обогнув стол, подхватил не успевшую пискнуть жену на руки и усадил к себе на колени. Сжав ее запястья руками, он хрипло выдохнул в измазанную соком шею: — Сладкая… — горячий язык прочертил дорожку от ключицы до подбородка, слизывая липкий, ароматный сок.

— Моя сладкая булочка, — шептал Рэйнэн, накрывая губами ее губы. — Моя маленькая, сладенькая, булочка.

Темный владыка поднес к лицу измазанные соком руки и стал поочередно облизывать ее пальцы, мурлыча, как огромный кот.

Тамми стала дышать тяжело и часто. Легкие, нежные, невесомые прикосновения мужа как огненные искры зажигали внутри нее что-то такое опьяняюще-сладкое, растекающееся по всему телу жидким огнем. Она заворожено наблюдала, как радужка его глаз меняется от светлой до пронзительно-бирюзовой, как медленно удлиняется зрачок, становясь вертикальным. И вдруг поняла, что тонет в его глазах, растворяется в бесконечной теплоте его взгляда, плавится от ласкового прикосновения его таких сильных и таких нежных рук, и уже непонятно было, где кончается магия, а где начинаются ее чувства.

— Ты… — еле слышно выдохнула Тамми.

— Я, — с теплой улыбкой в голосе тихо сказал Рэйнэн, осторожно упираясь в нее лбом.

— Ты… — втянув воздух со всхлипом, снова повторила Тамми.

Рэйнэн коснулся своим кончиком носа ее и прошептал в полураскрытые губы:

— Что я, маленькая?

Тамми накрыла ладонью его рот и срывающимся голосом вдруг выпалила:

— Почему ты спросил меня о море?

— Трусиха, — засмеялся Рэйнэн, нежно целуя середину ее ладошки, потом немного отодвинув от себя, уже очень серьезно сказал: — Потому что мы с тобой отправляемся к морю.

— Зачем? — облегченно вздохнула Тамми, втайне радуясь, что удалось перевести разговор в другое русло и отвлечь мужа от сводящих ее с ума поцелуев. Рэйнэн пересадив ее на стул, подошел к окну, заложив руки за спину. Теперь в его взгляде сквозила напряженность и сосредоточенность.

— Нужно повидать кое-кого, — как-то невесело ответил он и замолчал, разглядывая пейзаж за окном. Тамми решила прервать затянувшуюся паузу.

— Ты можешь хоть раз не говорить загадками? Это как-то связано с той бумагой, что мы нашли в замке?

Рэйнэн развернулся и, сложив на груди руки, одарил жену смешливым взглядом.

— Не совсем, любопытная моя. Но мыслишь ты в правильном направлении. К тому же у меня есть неотложные дела к главнокомандующему флотом.

— Мы опять поедем? — Тамми обреченно вздохнула, представив, что опять придется ехать верхом, а на отдельную лошадь муж, судя по всему, ее не посадит, и мысли о такой тесной близости с ним вызывали непонятную дрожь и волнение.

— Нет, маленькая, на этот раз ехать не придется. Слишком далеко, — осчастливил ее своим ответом темный. — У меня там личная резиденция с охраной. Мы пройдем через портал. Так что доедай и собирайся, — и Рэйнэн бросил многозначительный взгляд на недоеденный плод эуриана лежащий на столе.

— Спасибо, я уже наелась, — Тамми мгновенно спрятала руки под стол, вспомнив, что с ними несколько минут назад делал супруг. — Я готова.

— Может, ты сначала умоешься? — еле сдерживая улыбку, спросил Рэйнэн, глядя на измазанный соком подбородок жены.

Тамми выскочила из-за стола, как ошпаренная, опасаясь, что муж сейчас станет ее «умывать» по-своему, и ринулась к выходу.

— Ты куда, маленькая? Я могу помочь, — уже не сдерживаясь, хохотал ей вслед Рэйнэн. — Тебя умывать так вкусно и приятно.

Тамми, влетев в туалетную комнату, стала яростно плескать себе в лицо водой, потом, схватив мыло, долго елозила им руки, но чем дольше мыла, тем больше вспоминала обжигающие прикосновения губ темного властелина на своих ладонях.

— Ты сейчас дырку в них протрешь, — послышался за ее спиной смешливый голос мужа. Скользкий кусок выскользнул из пальцев, и Тамми вздрогнула. Подойдя к ней вплотную, Рэйнэн, тяжело вздохнув, засунул ее руки под воду, смывая пену, затем, стянув со стены полотенце, вытер лицо и обернул ткань вокруг ладоней.

— В том, что происходит между мужем и женой, нет ничего грязного и постыдного, малышка, — тихо сказал он, продолжая вытирать ее руки.

Тамми опустила голову и, не смея поднять глаз, прошептала:

— Ты мне еще не муж, темный.

Рэйнэн захватил пальцами ее подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Не провоцируй меня, — мягко улыбнулся он. — Я и так держусь из последних сил. Если пущу вход весь свой арсенал, даже не представляешь, как быстро падет твоя крепость.

— Что же до сих пор медлишь? — спросила Тамми, и вдруг, сама испугавшись своей смелости, смущенно отвела взгляд.

— Это потому, что я отчаянно пытаюсь сохранить твою гордость, маленькая, — Рэйнэн ласково погладил ее волосы и, сделав шаг назад, заложил руки за спину, продолжая пристально разглядывать жену. — Неужели ты не поняла еще? Я не совершаю необдуманных поступков, всегда помня о последствиях. У нас с тобой впереди долгая жизнь… глупо начинать ее с того, о чем потом будем жалеть и ты, и я до конца своих дней.

— Я спущусь вниз, поговорю с охраной, — бросил Рэйнэн на выходе из комнаты. — К моему возвращению будь готова. Вещей с собой не бери, там тебе предоставят все необходимое.

Тамми смотрела вслед мужу и уже не понимала, какие чувства к нему испытывает. Злость и обида испарились, уступая место смятению и растерянности, а еще в сердце поселилось что-то необъяснимо непонятное, что заставляло его каждый раз биться быстрее, когда она смотрела в бирюзовые глаза темного властелина, или когда он просто дотрагивался до нее даже невзначай.

* * *

Рэйнэн вернулся через несколько минут. Он подошел к столу и спрятал за пояс нож, а после, взяв Тамми за руку, стал рисовать в воздухе руну перехода. Черный портал выпустил их посредине роскошной полукруглой террасы из мрамора. Вдоль стен стояли изящные плетеные диваны и кресла, на которых в художественном беспорядке были набросаны белоснежные подушки, украшенные атласными лентами. Высокие фигурчатые колоны удерживали сводчатый круглый потолок, под которым изогнутыми луками была прикреплена тончайшая прозрачная ткань. Концы ткани свободно падали вниз, закрывая пространство между колоннами, и причудливо шевелились от малейшего дуновения ветра. По круглому периметру пола, выложенного мозаикой в светлых тонах с изображением раковин и морских звезд, стояли огромные каменные вазы с маленькими деревцами. Кроны деревьев были тщательно пострижены и имели круглую, совершенную форму. Тамми подошла к балюстраде, ограждавшей балкон, и ей лицо вдруг пахнуло влажным, теплым ветром. Отодвинув легкий струящийся полог, девушка задохнулась от нахлынувших на нее ощущений умиления и восторга. Впереди простилались безбрежные малахитово-синие морские просторы. Ветер поднимал по поверхности воды легкие волны, на которых, подобно причудливым птицам, качались огромные корабли. В вышине кружили белые чайки, громкими резкими криками рвущие лазурное небо. В воздухе пахло свежестью, солью и хвоей. Далеко на горизонте показался странный косяк больших рыб, вспарывающий высокими черными плавниками морскую гладь.

Тамми повернула к мужу счастливое лицо и, радостно улыбаясь, спросила:

— Что это?

— Это дельфины, — усмехнулся Рэйнэн, с теплотой наблюдая за по-детски трогательной реакцией жены на вид моря. Тамми восторженно вертела головой по сторонам, разглядывая открывающийся с высоты террасы пейзаж.

— А ближе можно будет посмотреть? — с затаенной надеждой посмотрела она на Рэйнэна.

— Можно, — засмеялся вдруг он, проникнувшись ее наивным восторгом и эйфорией. Подойдя к жене со спины, он заключил ее в кольцо своих рук и, нежно поцеловав в макушку, прошептал:

— Тебе все можно, маленькая.

Тамми вздрогнула, почувствовав прикосновение его теплых губ, и с удивлением поняла, что ей нравится. Нравится стоять вот так, в его сильных и крепких объятьях, и смотреть, как плещется у ног бескрайнее море. Нравится ощущать кожей его тепло и нравится чувствовать себя рядом с ним такой хрупкой и маленькой. И он… Он тоже начинал ей нравиться. Испугавшись хода собственных мыслей, девушка осторожно высвободилась из теплых рук Рэйнэна, отойдя от него на шаг.

— Зачем мы здесь?

Рэйнэн вздохнул и мягко сказал:

— Я позову слуг, чтобы помогли тебе переодеться. Когда будешь готова, спускайся вниз.

— Мы пойдем к морю? — полюбопытствовала Тамми, уже предвкушая, как сможет пройтись босыми ногами по влажному песку и подставить ступни прохладным накатывающим волнам.

— Нет, малышка, — огорчил ее супруг. — К морю мы пойдем позже, для начала я тебя познакомлю с одним человеком.

Тамми, нахмурившись, посмотрела в ставшее вдруг серьезным лицо мужа.

— Он как-то связан с тем, что мы нашли в замке?

Рэйнэн вытянул из-за пояса нож и, повертев его в руках, задумчиво произнес:

— Пока не знаю, но собираюсь узнать, — и, резко развернувшись, владыка направился к выходу, бросив напоследок: — Жду тебя внизу.

Тамми вышла с террасы и оказалась в большой просторной спальне в молочно белых тонах: огромная кровать под полупрозрачным балдахином, у стенки резное трюмо, инкрустированное золотом и самоцветами, рядом мягкий пуф на витых изогнутых ножках, светлый узорчатый ковер на полу. Никогда в жизни девушка не видела ничего красивее. В дверь осторожно постучали, и в комнату вошли две служанки с ворохом одежды и обуви.

Тамми приветливо улыбнулась прислужницам и тихо спросила:

— Зачем столько?

— Его величество еще вчера приказал все приготовить, — услужливо сообщила одна из девушек.

Тамми взяла в руки одно из платьев, с удивлением заметив, что оно ее размера.

— Как вы угадали?

— Размеры прислал владыка, а уж за швеями дело не станет, госпожа, — улыбнулась горничная.

Тамми смущенно потупилась, понимая, что ее размеры супруг узнал, когда ночью снимал с нее одежду. Выбрав легкое светлое платье и туфли-лодочки ему в тон, стихийница переоделась, позволив служанкам расчесать ее и вплести в волосы красивые ленты, уложив прическу сложно переплетающимися косами.

Спустившись вниз по широкой лестнице, она вышла в огромный сверкающий чистотой холл. Этот дворец разительно отличался от парящего дворца в столице. Здесь все было белого, молочного, жемчужного и опалового цветов. Светлый и чистый, он напоминал морскую раковину, выброшенную на берег игривым прибоем. С появлением жены на верхних ступенях, лицо Рэйнэна не покидала теплая, загадочная улыбка.

— Ты похожа на морской бриз, гоняющийся за солнечным лучом, — он захватил ее тонкую ладошку и, уложив ее на изгиб своей руки, продолжил: — Легкая, воздушная, опьяняюще свежая.

Девушка зарделась, никогда в жизни о ней не говорили так… Ноэль считал, что она добрая, умная красивая, но ни разу он не сравнивал ее с ветром или солнцем. Слова темного были не просто приятными, они разливались по телу согревающим бальзамом, невольно вызывая ответную улыбку.

— Тебе тоже очень идет светлый цвет, — обменялась любезностью с мужем Тамми.

Рэйнэн, одетый в белоснежную рубаху и светло-серые брюки, действительно выглядел невероятно притягательно. Белый цвет резко контрастировал с чернотой его волос и смуглым оттенком кожи, отчего император казался невозможно высоким, стройным и удивительно молодым.

На улице их уже ожидал эскорт охраны, бережно усадив жену на лошадь, Рэйнэн устроился сзади.

— Далеко ехать? — поинтересовалась Тамми.

— Нет, — обронил Рэйнэн. — На лошадях будем там минут через десять.

— Не проще ли было пойти пешком, — изумилась девушка.

Погода была чудесной, и это давало прекрасную возможность заодно посмотреть город.

— Улицы города достаточно узкие, сложно будет передвигаться по ним с охраной довольно быстро, — заметил владыка, подавая знак сопровождению двигаться вперед.

— Нам стоит чего-то опасаться? — испуганно заглянув в суровое лицо темного владыки, спросила Тамми.

— Мне хватило похода в замок, — натянуто ответил он. — Не собираюсь больше подвергать риску твою жизнь. Без охраны ты больше шага не ступишь.

Тамми привыкла к странным сменам настроения темного властелина, и даже не стала обижаться на то, что, будучи еще минуту назад добрым и почти нежным, он внезапно стал хмурым, напряженным и сердитым.

Отряд быстро двигался вперед по мощеным светлым булыжником улицам города, и стихийница едва успевала разглядывать мелькающие перед глазами дома с оранжевыми крышами, стойки с корзинами, заваленными рыбой, и уютные дворики, заставленные горшками с вьющимися цветами и колышущимися на ветру колокольчиками, издающими мелодичный серебряный звон. Они остановились в довольно странном месте, огороженном высоким забором. Въехав в широко открытые ворота, отряд оказался посреди большого двора, по которому туда-сюда сновали люди, преимущественно мужчины, и здесь было очень много оружия. Мечи: длинные, короткие, двуручные. Копья, выстроившись в длинный ряд, подпирали забор. Колчаны со стрелами висели на специальных стойках. А еще повсюду стояли кованые доспехи. Серебристые латы ярко взблескивали на солнце, отбрасывая на лица проходящих мимо мастеров сияющие блики. Навстречу спешившейся императорской чете из двухэтажного дома в конце двора выбежала высокая, крепкая женщина. Подойдя к Рэйнэну, она схватила его в охапку и крепко обняла, потом, взъерошив рукой его волосы, заразительно улыбнулась:

— Где пропадал так долго, Рэйнэн? Мы с Гэйбом уж и забыли, как ты выглядишь.

— Дела, Далия, дела, — усмехнулся темный владыка. — Познакомься, Далия, моя жена Таммиэлиэн.

Женщина взяла руками Тамми за плечи и долго пристально смотрела в ее лицо. Потом, словно оставшись довольной увиденным, осторожно обняла девушку.

— Добро пожаловать, Таммиэлиэн, отныне здесь тебе всегда будут рады.

— А где Гэйб? — Рэйнэн стал оглядываться по сторонам в поисках мужа Далии.

— Так в кузне. Где ж ему еще быть? — женщина махнула рукой в сторону постройки, из которой густыми черными клубами валил дым. — Иди, он будет рад, что ты приехал, и что с женой познакомить решил.

Рэйнэн, взяв Тамми за руку, двинулся в сторону кузни, из которой доносились резкие, глухие удары. Из дверей вышел могучий широкоплечий мужчина в длинном черном фартуке. Волосы его были перетянуты свитой в косичку кожаной лентой, на лице остались темные полосы, вероятно, когда кузнец проводил по нему грязной рукой. Мужчина зачерпнул ковшом воды из ведра, стоящего на столе возле дверей, и резко опрокинув, выпил одним махом, словно это был не ковш, а кружка. Взгляд его скользнул по приближающейся фигуре императора и он, вытерев губы тыльной стороной руки, криво усмехнулся:

— Каким ветром занесло, темный заморыш?

— Попутным, — небрежно бросил ему в ответ Рэйнэн.

Несколько секунд мужчины напряженно сверлили друг друга взглядом, а затем, резко двинувшись навстречу, порывисто обнялись. Кузнец с силой похлопал владыку по спине, оставляя на белоснежной ткани черные отпечатки своих ладоней.

— И где тебя Тьма носила так долго? Или нос задрал, став императором?

— Прости, Гэйб, не мог приехать раньше, — с искренним раскаянием в голосе произнес владыка.

— Ну что, темный заморыш, не забыл, как молот-то в руках держать? — поддел Рэйнэна кузнец. — Сможешь горн с двух ударов зажечь, или руки коротки?

Рэйнэн лишь усмехнулся и стал стягивать с себя рубаху. Отдав ее Тамми, он вошел в кузницу, взял в одну руку молот, а в другую толстый гвоздь, который он выудил из кучи металла, наваленной на столе. Подойдя к горну, император положил гвоздь на стол и, мастерски замахнувшись, резко ударил молотом по металлической заготовке, высекая из нее брызги искр. Еще один удар — и в горне ярко вспыхнул огонь. Гэйб стал раздувать меха, одобрительно улыбаясь темному владыке.

— Не забыл, молодец. А это, никак, супружница? — и Гэйб кивнул головой в сторону наблюдавшей за ними Тамми.

— Она самая, — засмеялся Рэйнэн.

— И чего ты, олух, скалишься, — вдруг рыкнул на него кузнец. — Иди прут ищи, счастье будем ковать.

Тамми с восторгом смотрела, как простой кузнец фамильярничает с императором, недоумевая, почему ему это сходит с рук. Более того, Рэйнэн его слушался, словно главным здесь был не он, а этот измазанный сажей грозный ремесленник. Взяв в углу прут, владыка ловко согнул его в кольцо. Вытянув нож из-за пояса, он поставил на пруте насечку, потом подошел к Тамми и, протянув клинок, попросил сделать то же самое. Девушка удивленно посмотрела на ухмыляющегося в стороне кузнеца, но тот лишь ободрительно кивнул головой. Проведя ножом по кольцу и оставляя на нем узкую тонкую бороздку, она со странным чувством наблюдала, как Рэйнэн, подойдя к печи, бросил заготовку на пылающие огнем угли. Когда кольцо раскалилось добела, Гейб вытянул его щипцами. Положив сияющий алыми всполохами круг на тяжелый металлический стол, мужчины стали бить по нему молотами, расплющивая в широкое стальное кольцо.

От каждого удара по наковальне под смуглой кожей императора перекатывались вздувшиеся бугры мышц. Тонкая струйка пота скатилась по могучей шее, прокладывая на широкой спине владыки блестящую, влажную дорожку. Тамми неожиданно для себя залюбовалась величественно красивой фигурой мужчины в движении. Никогда она не видела ничего подобного. Очень часто Ноэль помогал им с бабушкой: носил воду, рубил дрова, и Тамми, глядя на него, всегда думала, какой он сильный и красивый, но все его физические данные не шли ни в какое сравнение с совершенным, отточенным долгими тренировками телом темного властелина. Мощный, неприступный, как скала, дракон, заключенный, в человеческом теле. Мужчины, закончив ковать странное кольцо, опустили его в стоящую рядом бочку с водой. Гейб вытащил изделие и, протянув императору, с широкой, радостной улыбкой похлопал его по плечу.

Рэйнэн повернулся, и у Тамми внезапно подкосились ноги от вида надвигающегося на нее раскрасневшегося, полуобнаженного мужа. Взгляд невольно скользнул по широким плитам мускулистой груди, опускаясь ниже по плоскому рельефному животу, косым мышцам паха, уходящим под пояс спустившихся на бедра брюк. Низ живота скрутило в жаркий горячий узел, да так, что Тамми стало больно. Предательское тепло поднималось вверх, огнем разливаясь по телу, грудь внезапно налилась и отяжелела. Тамми опустила глаза, пытаясь не смотреть на него, не думать о нем, не ощущать его дурманящего мозг запаха. Не изнывать от желания дотронуться рукой до его поджарого упругого тела, чтобы попробовать, такое ли оно на ощупь, как кажется. Стыдно, как же было стыдно… Ей казалось, он видит и понимает, что она сейчас чувствует. Он слышит, как тяжело она дышит, и он знает, что очень скоро, не выдержав, она попросит. Отбросив стыд и сомнения, она попросит, чтобы он не останавливался. Она злилась на себя, злилась на него. Злилась за то, что слишком много думала о нем последнее время. Злилась, что совсем забыла о доме, о Ноэле, и о том, что она хотела вернуться. А хотела ли она вернуться теперь? Она вообще не понимала, чего хотела. Вернее, понимала. С ужасом понимала, что хочет этого мужчину. Отчаянно и до дрожи в коленках хочет снова ощутить прикосновение его горячих губ на своей коже. Она запуталась. Совершенно запуталась.

— Что это? — спросила Тамми, хмуро пялясь на выкованный круг.

— Кольцо счастья, — улыбнулся Рэйнэн. — Кузнец заковывает наши судьбы и сердца в кольцо — символ солнца. Существует поверье, что таким образом можно закрепить брачный союз и сделать его счастливым. Кольцо вешают на самом видном месте, и чем больше человек его увидит, тем счастливее будет пара.

Сжав зубы так, что сама услышала их неприятный скрежет, Тамми вздернула голову и резко ответила мужу:

— Наш брак это не сделает счастливым, темный.

С лица Рэйнэна медленно начала сползать улыбка, радужка глаз потемнела, на скулах проступили желваки. Тамми развернулась и пошла по направлению к дому, чувствуя спиной на себе его тяжелый взгляд. Руки дрожали, ноги подкашивались, и в груди почему-то болело так, словно она только что собственноручно воткнула туда нож. Зачем она это сказала? Зачем его обидела?

Рэйнэн стиснул кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не побежать за ней, не схватить ее и не тряхнуть со всей силы, чтобы убрать с ее лица это холодное выражение, заставить ее почувствовать боль такую же, что раздирала его изнутри, мучила, сжигала, не давала спать по ночам.

— Ты, гляжу, как был дурак, так и остался, — отозвался Гэйб, сложив руки на груди и опершись спиной о стену кузни.

— Забываешься, Гэйб. Совсем страх потерял?

— Когда это я тебя боялся, темный заморыш? Хвала создателю, мозги у тебя всегда водились, в отличие от твоего родителя, чтоб его Тьма… Хорошая ведь девка. Сразу видно — путевая. Не эти твои темные — упала, разделась. С женщинами, с ними, как с металлом — не докалил, и поломалась.

— Кстати, о металле, — Рэйнэн вытянул из сапога нож и протянул его кузнецу. — Твоя работа?

Гэйб недоверчиво покосился на клинок, потом, взяв его в руки, осторожно спросил:

— Где ты его взял?

— В замке Эрхарда. Ничего не хочешь мне рассказать? — напряженно всматриваясь в лицо кузнеца, спросил Рэйнэн.

— А что ты хочешь услышать? Ты ведь и так все понял, — Гэйб склонил голову и уставился в одну точку на земле, словно нашел там что-то очень важное.

Лицо темного императора превратилось в холодную непроницаемую маску.

— Нет, не понял. Я не понял, почему ты был заодно с теми, кто пытался меня уничтожить?

— Значит, действительно не понял, — тяжело вздохнул ремесленник. — Уничтожить пытались твоего отца, а не тебя. Целью повстанцев было посадить тебя на трон. И как видишь, у нас это получилось.

Рэйнэн поднял свирепый взгляд на кузнеца, и теперь в напряженной тишине его голос звенел, как остро заточенная сталь.

— Я был рядом с отцом, когда повелительница стихий уничтожила половину имперской армии. Я до сих пор помню мощь ее магии на своем теле.

— Неужели ты думаешь, Нелея не знала, что ее огонь не причинит тебе вреда?

Мужчины смотрели друг другу в лицо, прожигая взглядами.

— Значит, подсказку оставили не ей, а мне, — тяжело вздохнув, Рэйнэн уселся на толстый спил бревна, лежащий на земле. Окинув темного владыку недоуменным взором, кузнец присел рядом.

— Ингерос Эрхард был не просто сильным и умным магом, он был видящим. И раз он оставил этот нож там, где ты его нашел, значит, он знал, что, обнаружив его, ты придешь ко мне.

— Ты знал, что у Эрхардов была дочь?

Кузнец удивленно посмотрел на Рэйнэна, резко развернулся, пристально глядя в спину поднимающейся по ступеням в дом Тамми, и ошарашено выдохнул:

— Она?

— Она, — горько усмехнулся владыка, с тоской провожая жену.

— И где ты ее нашел? — кузнец подвинулся ближе, и теперь его плечо соприкасалось с плечом владыки.

— Долгая история, Гэйб, но она не просто унаследовала магию матери. Она особенная. И, похоже, Эрхарды это знали. Знали и прятали ее.

— От кого?

Рэйнэн опустил голову и зло взъерошил свои волосы.

— От сморгов и Владетеля мира теней.

Гэйб недоверчиво покосился на темного императора.

— При чем тут сморги?

Ответ Рэйнэна заставил ремесленника вскочить на ноги и с ужасом попятиться назад.

— Сморги вышли из разлома. Кто-то выпустил нескольких. И эта зараза снова размножается и угрожает темному миру.

— Не может быть?! — Гэйб потрясенно провел ладонью по лицу, измазав его при этом еще сильнее. — Но при чем здесь девчонка?

Рэйнэн достал сложенный вчетверо листок бумаги, протянув его кузнецу. Гэйб, вытерев руки о фартук, сел рядом с императором и стал читать, быстро бегая глазами по строчкам.

— Из всего этого я понял, что нашему миру грозит опасность, как и остальным разделенным. Но я никак не могу сообразить, каким боком тут дочь Эрхардов?

— Она ключ, Гэйб. Ключ к магии семи миров. И если она попадет к Владетелю…

— Страшно представить, что произойдет, — перебил Рэйнэна кузнец. — Но как такое возможно? Откуда в девочке такая сила?

Рэйнэн аккуратно сложил листок с посланием Ингероса, спрятав его обратно в карман, потом, подняв с земли тонкий прутик, стал задумчиво рисовать им на земле вензеля.

— Вероятно, маги древнего мира, когда разделяли его, создали силу, способную защитить сотворенные миры в случае надвигающейся опасности. Они дали шанс родиться той, которая сможет противостоять силам зла. Она как губка впитывает все виды магии. Не знаю, зачем и как в итоге все это сработает, но она тот самый ключ, что ищет Владетель.

Гэйб несколько секунд напряженно размышлял, а потом произнес:

— Зачем Ингерос хотел, чтобы ты нашел на меня? Чем я могу помочь?

Рэйнэн повернул голову, хмуро и напряженно разглядывая кузнеца.

— Ты ведь всех повстанцев знал? — неожиданно спросил он.

— Всех знали только Ингерос и Нэлея, но основной костяк я действительно знал. А зачем тебе?

— Кто из темного братства был заодно с вами?

— Отец Норг, — Гэйб странно посмотрел на Рэйнэна, всем видом давая понять, что теряет нить хода мыслей темного императора.

— Ты знаешь, что вас передал кто-то из темного братства? Письмо Ингероса о начале восстания передал моему отцу именно монах ордена.

Гэйб озадаченно почесал затылок, потом встал и начал нервно ходить взад вперед, что-то бурча себе под нос.

— Значит, Ингерос оставил нож, чтобы я подсказал тебе кто предатель?

Рэйнэн усмехнулся, поломав прутик, отбросил его в сторону, потом поднялся и, подойдя к Гэйбу, обнял его за шею, тихо чеканя слова ему в лицо:

— Все гораздо сложнее, Гэйб. Эрхард знал, что восстание подавят. Знал, что они с Нэлеей погибнут… Они обдумано пошли на этот шаг, потому что видели намного дальше, чем ты. И я им нужен был на троне не потому, что мой отец был тираном и чудовищем. Не потому, что я разумный и вменяемый правитель. А потому, что только я мог найти и спасти их дочь. Это видел Ингерос. Видел и знал, что я приду в его замок. Поэтому письмо и нож оставил. И он знал, что тот, кто вас предал, выпустит тварей из разлома, и будет охотиться за Тамми. А теперь скажи мне, кого еще, кроме отца Норга, ты знал из темного братства? Потому что ты — знал. Иначе меня бы здесь не было.

— Кроме настоятеля, я встречался еще с двумя братьями. Одного звали брат Риган, а другого… — Гэйб провел руками по лицу, усиленно пытаясь вспомнить имя второго монаха. — Орас, кажется. Нет — Орэс. Точно, брат Орэс.

— Расскажи о них все, что помнишь. Как выглядели. Может, было в них что-то, что тебе показалось странным?

Гэйб напряженно свел брови, хмуро взирая на темного владыку.

— Да монахи, как монахи. Я и видел-то их мельком пару раз. Хотя… тот, который Риган, у него шрам через все лицо. Отец Норг говорил, что его нашли под стенами монастыря полумертвого и совсем без памяти. Не помнил ни кто он, ни откуда он. После того, как монахи его выходили, он с ними и остался. А второй — брат Орэс, ничего примечательного. Он несколько раз оружие перевозил, которое я для сопротивления делал. Монахов ведь не обыскивают, — кузнец виновато пожал плечами.

Рэйнэн криво ухмыльнулся, потом, пнув носком сапога камушек, валяющийся у него под ногами, невесело произнес:

— Что ж, кажется, придется навестить темное братство.

* * *

Тамми сидела в доме кузнеца, силясь сосредоточится на том, что ей рассказывала Далия. Женщина и две ее дочери суетливо носились по дому, собирая на стол, искренне радуясь посетившим их дорогим гостям. Улыбаясь и кивая головой, как болванчик, Тамми все время бросала косой взгляд в окно на высокую фигуру мужа, о чем-то сосредоточено и долго беседовавшем с Гэйбом. На душе скреблись кошки, она понимала, что поступила плохо, отвратительно плохо. Намеренно обидела человека только потому, что внезапно испугалась собственных эмоций и ощущений. Врать самой себе было бесполезно. Все менялось. Менялось отношение к миру, в который ее вернули, менялось отношение к человеку, волею странного случая ставшего ее супругом, менялось ее внутреннее мировоззрение, и сама она тоже менялась. И от этого в голове маленькой стихийницы творился совершеннейший беспорядок и сумбур. Нервно кусая губы, она снова и снова выглядывала в окно, ожидая минуты, когда муж последует за ней в дом, с отчаяньем понимая, что будет невероятно стыдно посмотреть ему в глаза.

— Вернется сейчас твой ненаглядный, — ласково дотронулась до плеча Тамми Далия, видя, что та не сводит очей с находящегося на улице Рэйнэна.

Удивленно моргнув, девушка перевела взгляд на улыбающуюся жену ремесленника.

— Пойдем к столу, милая. Мужчины скоро вернутся. Им есть о чем поговорить, уж очень долго не виделись, — Далия приглашающим жестом поманила Тамми, и та с неохотой покинула место возле окна, направившись следом за гостеприимной хозяйкой.

— А откуда вы знаете императора? — полюбопытствовала Тамми.

Женщина широко улыбнулась, вытерла о передник свои руки и уселась напротив.

— Он мальцом совсем был, когда отец его… — Далия запнулась, и на ее лице промелькнуло такое выражение омерзения, что Тамми невольно поежилась.

— Император Керр привозил к нам мальчика каждый год, он считал, что работа в кузне сделает его сильным и выносливым. А поскольку мой Гэйб слыл как строгий и суровый человек, то отдали в подмастерье именно ему.

Тамми, теребя в руках ткань своего платья, робко поинтересовалась:

— А зачем нужно было отправлять ребенка к строгому учителю, он что, очень непослушный был?

Далия вздохнула и горько улыбнулась.

— Если бы. Маленьким так и вовсе тихим да безропотным был. Этот изувер… отец его, до полусмерти мальчонку забивал, все ждал, когда пощады попросит, а тот только зубы стиснет и молчит, да взгляд такой… Мертвого поднять таким взглядом можно. И ведь не просто плетью бил, магическим кнутом, от него боль в десять раз сильнее… да сквозь все тело, как молния пронизывает. И как только терпел малец, ума не приложу? А Гэйб мой, он что… тычки да подзатыльники раздавал, и то только когда Керр наведывался поглядеть, как обучение идет. Боялся он очень, что мальчишку другому кузнецу отдадут, а тот, из страху перед темным властелином, жалеть его не будет. А мы с Гэйбом любили Рэйнэна как родного. Сыновей-то нет у нас, одни девки.

Тамми вытерла мокрое от слез лицо и тихо спросила:

— Зачем нужно было так жестоко избивать ребенка?

— Силы в нем много, — Далия взяла в свои огрубевшие ладони тонкие ладошки Тамми. — Страшной силы — темной, безграничной. И сила эта как омут затягивает, берет верх над разумом и чувствами темного… Так вот, если маг не умеет ее усмирять, то страшнее зверя лютого становится. Керр считал, что темную магию, что сидит в мальчонке, сравнить можно только с болью. И если тот научиться контролировать боль, то и силу свою подчинить сможет.

Тамми вытянула свои дрожащие руки из рук жены кузнеца, с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Неужели нельзя было найти другой способ научить маленького мальчика использовать свой дар? — звенящим от ярости голосом воскликнула она.

— Да как нельзя? Керр сам свою темную сущность не умел укрощать, вот и издевался над сыном. А Рэйнэн на моей памяти только раз из себя вышел, да так, что всю округу перепугал. И то, мальчишки соседские спровоцировали. Собаку они бездомную поймали да мучить начали, а этот как увидел, так тьма из него и полезла. Пацанов в воздух поднял, а потом прямехонько в крапиву и забросил. Псину он к нам приволок. Долго жила. Так вот, пока шел в кузню, с собакой этой, такая волна темная от него шла, что по улице у соседей дома, как свечки, плавиться стали. А потом Гэйб у него собаку из рук взял, да и скажи: «Молодец! Добрый пес. Будет дом сторожить». Никогда не забуду, как он тогда на мужа моего посмотрел… улыбнулся, и тьма, что за его плечами жуткой черной тенью висела, как змейка, кольцом у ног свернулась, а потом растаяла, словно и не было. А с тех пор ни разу не видела, чтобы Рэйнэн позволял силе над ним верх брать. Ты не думай… он хороший, всегда таким был.

— Я знаю, — внезапно охрипшим голосом сказала Тамми, сглатывая горький комок, подступивший к горлу.

Скрипнули двери, обернувшись на звук, Тамми долго и пристально смотрела в лицо вошедшего супруга, и чем дольше смотрела, тем сильнее ей хотелось подойти и просто обнять этого такого сильного и уверенного в себе мужчину, чтобы попросить прощения за причиненную обиду.

— Ну, гости дорогие, давайте к столу, — спохватилась Далия. — А ты, Гэйб, иди помойся, а то как демон печной, весь в саже.

— Ты прости, Далия, — перебил ее Рэйнэн, но мы не можем остаться.

— Да как же?.. — расстроилась женщина.

— Нам правда необходимо уйти, — Рэйнэн обнял сокрушающуюся Далию. — У меня дел неотложных много, боюсь, до вечера не успею. А к вам я обязательно еще загляну, обещаю.

Темный император пожал руку Гейбу и, двинувшись к выходу, с полуоборота бросил Тамми:

— Жду тебя на улице.

Попрощавшись с добрыми хозяевами, стихийница вышла во двор, попав в окружение охранявшей ее стражи. Рэйнэн, не произнеся ни слова, поднял ее на лошадь и, усевшись сзади, подал знак сопровождению, что можно двигаться. Всю дорогу они ехали молча. Тамми всеми фибрами души чувствовала, как напряжен темный владыка, ощущала бушевавшие в нем злость, гнев, обиду. Это было так неожиданно, непонятно, странно: воспринимать чужой живой организм словно неотъемлемую часть самой себя. Арха говорила ей, что клятва крови делает супругов одним целым, но она и подумать не могла, что чувства, которые испытывает супруг, клином будут врываться в ее сознание, будоража и взвинчивая, не давая спокойно думать и дышать. И когда он находился так близко, все ощущения становились пронзительнее, острее, четче.

Въехав на территорию особняка, Рэйнэн, не слезая с коня, перехватил Тамми за талию, передавая в руки мгновенно подбежавшего к ним капитана конвоя, потом, приказав отвести императрицу в дом, развернул лошадь и резко рванул с места.

— Рэйнэн, — крикнула Тамми вслед уезжавшему мужу, но он даже не повернулся на звук ее голоса.

В небе сгущались тучи, резкий порыв ветра ударил в лицо, и тяжелые капли дождя, словно слезы, стали падать на бледное лицо стихийницы. Закрыв глаза, она порывисто вздохнула, чувствуя, что в ее душе, как и в душе императора, стремительно покидавшего ее, идет такой же проливной дождь.

— Вам лучше войти в дом, госпожа, — обратился к ней один из охранников. — Вы замерзнете.

Тамми грустно улыбнулась, дождь был ее стихией, она любила дождь, любила стоять как сейчас: чувствуя, как ручейки дождевой воды сползают за шиворот, как медленно тяжелеет платье, прилипая к разгоряченной коже, как смывает вода страхи, невзгоды, сомненья, но… Дождь не любил мужчина, мысли о котором почему-то рвали ее сердце на части. И зная, что он там один, мокрый, сердитый, обиженный, Тамми вдруг отчаянно захотелось заплакать. Раскинув руки, поворачивая их ладонями к небу, она призвала силу. Шквальные порывы ветра трепали ее волосы, платье, гнули деревья, срывая листву, кружа ее рваными клочками над землей. Серые тяжелые облака, застилавшие небо, стали медленно уползать за горизонт. Секунды, и… над приморским городом засияло яркое солнце, теплыми мазками ложась на яркие крыши домов.

— Его Величество не говорил, когда вернется? — обратилась девушка к начальнику охраны, смотревшему на нее со смесью восхищения и испуга.

— Он сказал, что будет очень поздно, — воин потупил взгляд и чуть тише произнес: — Нам велено не выпускать вас из дворца до его приезда.

— Да, конечно, — обреченно пробормотала Тамми и, подняв подол намокших и мешавших идти юбок, двинулась вверх по лестнице.

Переодевшись, она уселась на террасе, уныло глядя на пенящиеся на поверхности моря белые барашки бурунчиков, разбивающиеся о прибрежные скалы. Море тоже было ее стихией, она чувствовала каждой клеточкой такое близкое и родное ощущение воды, ветра, движущегося песка, обреченно подчиняющегося двигающим его волнам. Соленый воздух проникал в кровь, звал, манил, обольщал. Как же ей хотелось стоять там, на берегу, и ловить лицом его влажные, теплые прикосновения.

Дверь на террасу открылась, и вошедшая служанка вежливо поинтересовалась, не желает ли чего-нибудь госпожа.

— К сожалению, того, что я хочу, вы не в силах для меня сделать, — печально обронила Тамми.

— А вы скажите, может, я все-таки смогу вам помочь, — девушка застенчиво улыбнулась и, подойдя к императрице, осторожно присела с ней рядом.

Тамми по-доброму погладила руку служанки, потом, поднявшись, устремила свой взор к линии горизонта.

— Вы всю жизнь здесь живете? — вдруг спросила она наблюдавшую за ней девушку.

— Да, госпожа.

— Наверное, это так здорово — жить у моря, — Тамми снова села рядом с прислужницей. — Как тебя зовут?

— Айра, госпожа, — служанка с любопытством разглядывала так близко сидящую императрицу.

— Расскажи мне, какое оно, Айра? Расскажи мне о море, — тихо попросила Тамми.

— Госпожа, вы что, никогда не бывали у моря? — сильно удивилась Айра.

— Никогда, — пожала плечами Тамми.

Служанка вдруг широко улыбнулась.

— Так пойдите посмотрите, тут идти-то несколько минут.

— Не могу, меня не выпустит охрана, а муж… — Тамми внезапно замолчала. — Его величество вернется поздно и не сможет отвести меня.

Айра близко наклонилась к огорченной императрице и зашептала:

— Так вы через ход, которым слуги в замок попадают, выйдите, там вас никто останавливать не будет. Вы только, госпожа, переоденьтесь как служанка, да волосы под чепец спрячьте. На море посмотрите да и вернетесь быстренько.

Тамми растерянно посмотрела на девушку и хотела отказаться.

— А я скажу охране, что вы легли отдохнуть. Никто и не заметит, — не унималась Айра.

Тамми нервно прошлась взад-вперед, напряженно размышляя, стоит ли так рисковать ради нелепого желания увидеть бескрайние морские просторы. Потом, вспомнив, что Рэйнэн все равно не вернется до вечера, решила, что ничего страшного не случится, если она быстро сбегает туда и обратно. В одежде простолюдинки ее вряд ли кто-нибудь узнает, ведь ходили же они с мужем на рынок в столице, и никто на них даже внимания не обратил.

— Неси свою одежду, — весело подмигнула она служанке.

Девушка вернулась через несколько минут с подушкой, вернее, имитацией ее, потому что в наволочку было спрятано платье, туфли, передник и белый чепец, точно такие, как у всех прислужниц во дворце. Быстро натянув на себя нехитрый наряд, Тамми уселась перед зеркалом, старательно пряча под белоснежный головной убор свои рыжие пряди.

— Я готова, — улыбнулась она наблюдавшей за ней Айре.

Служанка подошла к шкафу, вынула оттуда одно из платьев и, всунув в руки императрицы, заговорщически заметила:

— Это чтобы подозрения не вызвать, если встретим охрану.

Открыв дверь, девушка выглянула наружу, оглядываясь по сторонам, потом махнула рукой Тамми, приглашая следовать за ней. Они не спеша стали двигаться по длинному коридору, затем, завернув за угол, спустились по узкой лестнице, предназначенной для прислуги и, минуя кухню и подсобные помещения, вышли к черному выходу из дворца. Оказавшись на заднем дворе, Айра подняла с земли корзину, протягивая ее императрице.

— Если за воротами остановит охрана, скажете, что к пирсу за свежей рыбой идете. Там в это время как раз рыбаки улов выгружают.

— А ты? — удивилась Тамми. — Ты не пойдешь со мной? Как я найду дорогу?

— Я прослежу, чтобы в ваши покои больше никто из слуг не входил. А дорога тут одна. Идите прямо, никуда не сворачивайте. Не заблудитесь.

Отдав служанке платье и взяв у нее из рук корзину, Тамми торопливо направилась к калитке, предназначенной для выхода слуг. Двое охранников скользнули по ней взглядом и, не приметив ничего подозрительного, продолжили тихо беседовать о чем-то друг с другом, свободно пропустив ее за ворота. Как только фигурка императрицы скрылась за поворотом, Айра, убедившись, что осталась никем не замечена, достала из кармана черный стеклянный шарик. Помявшись в нерешительности несколько секунд, она наконец с силой бросила его о землю. Из разбившегося шара вытекла черная жидкость, и в том месте, где она впиталась в землю, стал закручиваться темный смерч.

— Я сделала, как вы просили, — прошептала Айра в открывшийся портал связи.

— Хорошо, — ответил голос из воронки. — Уходи. Деньги получишь в условленном месте.

Служанка нервно пригладила платье, поправила чепец. Постояв еще немного, переводя дух, она схватила корзину для рыбы, точно такую же, что дала молодой императрице. Перекинув ее через руку, девушка привычным шагом поспешила к воротам. Мило улыбнувшись, стоящим на выходе воинам, она беспрепятственно покинула территорию дворца, и как только удалилась на приличное расстояние, ускорила шаг, а затем, выбросив мешающую ей корзину, и вовсе побежала. Наконец, увидав впереди вывеску на здании «Темная жемчужина», остановилась, облегченно выдохнула и не спеша направилась в ее сторону. В полумраке таверны, сквозь повисшую в воздухе серую пелену от табачного дыма, Айра не сразу заметила наглухо закутанного в черный плащ человека, сидящего в углу. Нервно вытерев вспотевшие ладони о платье, она подошла к его столу, усевшись напротив. Странный посетитель пошевелился, затем вытянул руку, небрежно бросив на стол объемный кошель с деньгами и бутылочку с мутной белой жидкостью.

— Выльешь на себя содержимое флакона, — тихо пояснил он. — Это иллюзия. Тебя будут искать. Сутки побудешь парнем. Как раз успеешь выбраться из города. Потом морок спадет.

Айра схватила со стола деньги с капсулой и быстро побежала к выходу.

— Какие же вы, люди, глупые, — еле слышно бросил ей в след укутанный в плащ незнакомец. — Глупые и жадные.

* * *

Тамми шла по вымощенной гладким отполированным булыжникам мостовой, непрестанно оглядываясь по сторонам, стараясь запомнить дорогу обратно. Море было рядом… она уже слышала нарастающий гул прибоя, знойный влажный ветер щекотал ей лицо, а запах соленой морской воды казался ей самым утонченным в мире ароматом. Счастливо улыбаясь, стихийница уже предвкушала, как миновав еще несколько улиц, она выйдет на морское побережье, и какая картина откроется ее взору. Увлеченная своими радостными мыслями, она не заметила двух неотступно следующих за ней мужчин. Когда Тамми завернув за угол, оказалась в глухом проулке, один из них, быстро подбежав, резко ударил ее по голове. Проваливаясь в темноту, последним, что она увидела, оседая на пол, было жуткое небритое лицо с черными гнилыми зубами.

— Давай сюда мешок, — рыкнул один из нападавших. Тщательно укутав бессознательное тело девушки, мужчина перекинул его через плечо, и двое бандитов быстро поспешили в сторону моря.

Когда мужчины пересекли территорию порта, тот, что нес Тамми, кивком головы указал в сторону заброшенных деревянных складов.

— Зачем? — изумился второй. — Нам заплатили, чтобы мы выбросили ее рыбам на корм.

— Там скажу, — криво ухмыльнулся гнилозубый, заворачивая за угол.

Дойдя до построек, он опустил тело Тамми на землю и стал снимать мешок.

— Ты что делаешь? Не приведи тьма, увидит ее кто. Как мы объясним кто она такая?

— Дурак ты. Если бы не я, ты бы вообще сидел в кабаке и пропивал последние гроши. Это со мной договорились. Мне предложили работу. Радуйся, что я тебя в долю взял. И помалкивай, а то вместо половины получишь треть заработка.

— Что ты собираешься с ней делать?

Гнилозубый похабно улыбнулся, затем, усевшись верхом на бессознательное тело Тамми, задрал ей юбки и потянул пряжку своего ремня.

— Осел, ты когда-нибудь видел такую красавицу? Рыбам все равно, какое мясо им достанется. Ты только посмотри, какая у нее нежная кожа, гладкая как шелк, — гнусно скалился он, шаря грязными ладонями по телу девушки. — А губы… как лепестки розы. И пахнет так вкусно.

— Не трогай ее. Как бы хуже не вышло. Тот, в черном, сказал привязать камень и бросить в море.

— Да пошел ты! Не хочешь, мне же лучше. Не буду торопиться, наиграюсь с малышкой вдоволь. Иди ко мне, сладенькая, — слащаво протянул бандит, резко разрывая ворот девичьего платья.

Тамми пришла в себя от того, что кто-то больно сжал ее грудь. Открыв глаза, она буквально задохнулась, когда липкие, противные, отвратительно воняющие тухлятиной и алкоголем губы накрыли ее рот. Забившись под навалившейся на нее грузной тушей мужчины, она стала яростно сопротивляться, царапая и хватая за волосы насильника. Мужчина оторвался от нее на мгновенье, ударил наотмашь по лицу и снова присосался как пиявка, теперь уже схватив ее руки и с силой прижимая их к земле. Тамми была настолько напугана, что сразу и не вспомнила о дремлющей в ней силе. Страх словно парализовал всю ее насквозь, сковал мышцы и разум. Омерзительная тварь в человеческом облике, мучавшая ее, вдруг замерла и, тяжело завалившись набок, стала хрипеть. Лицо бандита исказилось страшной судорогой, а потом, по нему поползли уродливые черные трещины. Медленно и неотвратимо кто-то словно выпивал из него жизнь, превращая в иссохшую черную мумию. За несколько минут от тела здорового человека остался полуистлевший скелет, рассыпавшийся по земле серой пылью. Налетевший ветер поднял прах в воздух, осыпав его у ног с безотчетным ужасом наблюдавшей за происходящим Таммиэлиэн.

— Ты что наделала? — прошипел второй бандит, выхватывая из-за пояса нож.

Тамми дрожащими руками откинула юбки и быстро стала отползать по земле от надвигающегося на нее мужчины.

— Как ты это сделала, тварь? Говорил же, нужно было тебя сразу прикончить, — мужчина занес нож, но ударить не успел, потому что, вскинув руку, Тамми отбросила его на несколько метров, с силой ударив о стену. Доски ветхого строения, не выдержав, осыпались, как карточный домик, накрывая упавшего бандита грудой обломков.

* * *

Как быстро мы сможем добраться до Торгоса? — Рэйнэн вопросительно посмотрел на капитана флагманского корабля южной армады Тэрангана.

— При попутном ветре, владыка, думаю, что завтра к полудню «Летящий» пришвартуется у берегов острова, — не замедлил с ответом адмирал Дэгар.

— Попутный ветер я вам обещаю, — загадочно улыбнулся темный властелин, зная, гддддз что на борту корабля будет стихийница.

— Мне послать в аббатство сообщение о вашем прибытии? — капитан указал взглядом на почтового голубя, сидящего в клетке, подвешенной у окна.

Рэйнэн забросил ногу за ногу, барабаня по крышке стола длинными гибкими пальцами.

— Ни в коем случае, адмирал. Мой визит должен стать полной неожиданностью для темного братства.

— Простите за нескромный вопрос, это как-то связано с вашим указом о приведении флота в полную боевую готовность? — подчеркнуто вежливо спросил Дэгар.

— Напрямую, — хмуро ответил Рэйнэн, — если после высадки на остров я не вернусь на корабль до заката, ваша армада должна стереть его с лица земли.

— Вы хотите, чтобы я расстрелял святое аббатство? — воскликнул пораженный адмирал.

— Я хочу, чтобы вы выполнили мой приказ, — холодно заметил император.

Дэгар удрученно склонил голову, после, вскинув ее, открыто посмотрел в глаза владыки.

— И все же позвольте мне немного подождать после заката? Вдруг вы по каким-либо непредвиденным причинам просто задержитесь?

Рэйнэн поднялся, по-дружески похлопав капитана «Летящего» по плечу.

— Благодарю за верность адмирал Дэгар. Разрешаю, — улыбнулся владыка. — Не больше получаса.

— Тогда на рассвете отплываем. Я уже отдал приказ усилить охрану порта, — адмирал пожал руку императора и двинулся с ним к выходу.

Открыв дверь, Рэйнэн уже собирался покинуть капитанскую каюту, как вдруг середину ладони пронзила знакомая острая боль. Ничего не объясняя капитану, он прочертил темный символ, запрыгивая в открывшийся портал. Вывалившись из прохода в спальне дворца, он выбежал на террасу. Пустые императорские покои лишь усилили его подозрения. Горло словно сдавило железными тисками, рванув ворот душившей его рубахи, Рэйнэн вылетел в коридор и стал метаться по комнатам и залам резиденции в поисках малышки.

— Тамми, — звал он, вынося волной магии одну дверь за другой. На крики императора начала сбегаться вся дворцовая охрана, схватив за грудки начальника стражи, Рэйнэн, прижав его к стене, рявкнул:

— Где она?

— Я не понимаю вас, владыка, — пытался прояснить ситуацию капитан, — кого вы ищете?

— Где императрица? — встряхнул его Рэйнэн. — Кто посмел ее выпустить из дворца?

— Она отдыхает в ваших покоях, мой император, — произнес легионер.

Отбросив мужчину в сторону, Рэйнэн заорал так, что дрогнули стены:

— Ее нет во дворце!!!

— Этого не может быть, владыка, — оправдывался мужчина. — Никто, кроме слуг, не покидал дворца.

— Слуги… — выдохнул Рэйнэн и бросился к служебным помещениям. Выбежав через черный ход во двор, он подлетел к перепуганным охранникам, резко схватив за горло одного из них, зло прорычал:

— Кто выходил через эти ворота за последние полчаса?

— К-конюх и две служанки, — прохрипел парень.

— Куда пошли девушки? — повысил голос Рэйнэн.

— В сторону моря, за рыбой, — охранник вытянул руку, указывая нужное направление. Оттолкнув его с дороги, Рэйнэн выбежал за ворота. Едва успев сделать несколько шагов, темный владыка снова почувствовал, как брачную метку обожгла острая боль, а потом зрение дракона увидело впереди прорезающую пространство магическую вспышку. Магию стихийницы он не мог перепутать ни с какой другой. Обернувшись ликом тьмы, Рэйнэн черной тенью метнулся к месту выброса силы.

* * *

Тамми судорожно схватилась рукой за края разорванного платья. Облокотившись о стенку постройки за ее спиной, она попыталась встать. Руки дрожали, ноги подкашивались, не слушаясь свою хозяйку, а затылок нещадно ныл от удара. Девушке отчаянно хотелось заплакать. Потянувшись вперед, она достала рукой туфельку, слетевшую в пылу борьбы. Шморгнув носом, Тамми стала натягивать ее себе на ногу. Неожиданно все вокруг подернулось серой марью, разом стало холодно и темно. Испуганно вжавшись в стену, стихийница сформировала огненный шар, готовясь к возможной атаке. Огромные рваные клочья тьмы расползались по воздуху, заполняя собой все пространство, потом, завернувшись по спирали, стали втягиваться в невидимую дыру, и девушка заплакала, погасив огонь, когда на месте свернувшейся воронки появилась мощная фигура мужа.

Рэйнэн подлетел к Тамми, рывком подняв ее с земли. Он с ужасом смотрел на синий кровоподтек на нежной щеке жены. Взгляд взбешенного владыки скользнул по обрывкам платья, болтавшегося на ее груди, и тьма поползла из него, как дым из разгорающегося кострища, опутывая его руки черными спиралями, клубясь у ног жуткими извивающимися змеями.

— Кто? — выдохнул темный. Тамми, всхлипнув, ткнула дрожащим пальцем в груду досок, валяющихся напротив. Осторожно отпустив жену, Рэйнэн легко, словно уползающая тень, заскользил по земле. Деревянные обломки взмыли в воздух, разлетаясь по сторонам, как щепки, а следом за ними над землей повис оставшийся в живых похититель.

Темный маг вскинул руку, и тело мужчины притянуло к ней как магнитом.

— Владыка?! — ошарашено прохрипел бандит.

Рэйнэн с силой сдавил его горло. Темные змеи сорвались с рук императора, заползли за шиворот преступника, вгрызаясь в его тело назойливыми червями.

— Я буду мучительно долго ломать каждую кость на твоем теле, и в итоге ты все равно умрешь. Но если ответишь, умрешь быстро, — яростно прошипел темный властелин.

Пунцовый и задыхающийся мужчина, сипло простонал:

— Я все расскажу. Нам заплатили.

Рэйнэн ослабил хватку, подтягивая разбойника близко-близко к своему лицу.

— Кто? — вкрадчиво поинтересовался он голосом, от которого у Тамми по коже пошел мороз.

— Я не знаю. Маг темный. С ним Карг договаривался. Я не видел его.

Рэйнэн сжал руку на горле мужчины сильнее. Темные змеи зашевелились и зашипели.

— Кто такой Карг?

— Он-на выпила его, — заикающийся бандит перевел взгляд на жавшуюся под стенкой Тамми.

— Ты ее ударил? — тихо спросил Рэйнэн.

— Нет, — хрипел мужчина. — Это все Карг. Я не трогал.

Одним легким движением Рэйнэн сломал ему шею, выбросив, как ненужный мусор, под ноги подоспевшей охране. Мрачно окинув взглядом собравшуюся вокруг толпу легионеров, он подошел к начальнику императорской стражи.

— Капитан, — Рэйнэн протянул руку, и мужчина, сняв с себя амулет, покорно вложил его в раскрытую ладонь темного владыки. — Приговора суда вы будете ожидать в темнице. Сдайте оружие.

Двое солдат подошли к мужчине, отбирая у него меч, длинные ножи, висевшие на поясе, а затем, сняв с его груди серебряный значок, увели под конвоем.

С трудом сдерживая рвущиеся наружу рыдания, Тамми с жалостью смотрела вслед уводимому конвоирами мужчине. Подойдя к мужу, глотая горькие слезы, она осторожно дотронулась до его руки.

— Рэйнэн, не надо, пожалуйста, — умоляюще попросила стихийница. — Это моя вина. Я думала, что в этот раз… — она, не договорив, заткнулась на полуслове, видя, как исказила лицо темного владыки гримаса ярости.

— Ты делаешь это не в первый раз? — Рэйнэн сжал кулаки и теперь свирепо взирал на жену в ожидании ответа.

Тамми показалось, что в воздухе внезапно повеяло зимней стужей. Зябко поежившись, она попятилась назад.

— Я… я не… Нет…

— Когда? — ледяным тоном спросил темный владыка.

Тамми отчаянно замахала головой. Рэйнэн, хищно прищурившись, о чем-то задумался, а потом, словно найдя в своей голове ответы на интересующие его вопросы, резко приказал:

— Всех легионеров, сопровождавших нас к мерцающим озерам, разжаловать.

— Рэйнэн. Не надо, — Тамми сложила ладони в умоляющем жесте, повторяя сквозь слезы. — Прости меня.

Больно схватив ее за руку, Рэйнэн прочертил пылающую руну и, толкнув в открывшийся проход, шагнул следом.

Вылетев из портала в спальне дворца, Тамми едва не рухнула на пол, зацепившись ногой о край ковра.

— Я не хотела. Прости меня, — слова, словно слезы, срывались с ее губ, эхом отражались от стен, со звоном падая на пол.

— Ты хоть понимаешь, маленькая идиотка, что я мог не успеть? — Рэйнэн схватил жену в охапку и тряхнул со всей силы.

— Я п-просто хотела посмотреть на м-м-море, — сквозь прорывающиеся рыдания лепетала она. — Я думала…

— О чем ты думала? — бесился Рэйнэн. — О чем ты думала!? И ты вообще думать умеешь? Для чего, по-твоему, я таскаю за собой армию легионеров? Или ты полагаешь, она нужна мне?

— Я… пожалуйста, не наказывай их. Это я виновата, — громкие всхлипы Тамми серпом полосовали сердце темного владыки, оставляя на нем кровоточащие раны. Ему хотелось убивать… Снова и снова сжимать шею того мерзавца… с упоением слушать хруст переломленных позвонков… В нем просыпался дракон: неукротимый, свирепый, жестокий.

— Ты виновата, — Рэйнэн, отпустил ее и теперь зло мерил шагами комнату, выплескивая негодование и ярость, клокотавшие у него внутри. — То, что произойдет со всеми этими людьми, будет на твоей совести.

Тамми дернулась как от удара. Бледная, несчастная, заплаканная, сжимающая в кулаке разорванные края лифа платья, она с ужасом смотрела в суровое лицо мужа.

— Ты что, наказываешь их, чтобы заставить меня почувствовать себя мерзкой, отвратительной и глупой? — слезы серебряными ручейками струились по обескровленному лицу, изумрудно зеленые глаза с тоской и мольбой смотрели на Рэйнэна. Бессильно опустившись на колени, Тамми прошептала: — Я признаю — я глупая, безмозглая дурочка. Прости меня. Не наказывай никого из-за меня.

— Они наказаны за допущенную преступную небрежность. Это их долг и работа — охранять тебя. Работа, за которую им неплохо платят, — раздраженно бросил Рэйнэн. — А ты… ты, как императрица, должна знать, что ты несешь ответственность за жизни всех своих подчиненных. От простой кухарки до членов совета империи. И это тоже твой долг. Твоя обязанность. Твоя работа — помнить о тех, чьи жизни зависят от твоих глупых решений или идиотских поступков.

Хлесткие, жесткие, справедливые слова мужа беспощадно ранили, кромсали душу острыми ножницами, разрывали сердце. Тамми хотелось провалиться сквозь землю.

— Это моя вина, накажи меня, — дрожащим и срывающимся голосом попросила она.

Рэйнэн присел перед ней на корточки, обхватил пальцами ее подбородок, приподнимая заплаканное лицо и заставляя смотреть прямо в глаза.

— Наказать!? Я не могу наказать тебя, маленькая, — сипло выдохнул он. — Я так неосмотрительно сделал тебя равной себе. Ты вольна поступать так, как пожелаешь. Твое право… и таков закон. Но да… — голос, звенящий холодной сталью, больно резанул по ушам, — как же у меня чешутся руки выпороть тебя, чтобы выбить из твоей прекрасной головы всю дурь.

Тамми сжалась и обняла себя руками, ей вдруг стало холодно, страшно, одиноко. Такой Рэйнэн пугал ее. А император, поднявшись, стал метаться по комнате, словно хищник в поисках добычи.

Рэйнэн сходил с ума, бесился. Он двигался вокруг нее словно тень, втягивая ноздрями воздух. Чужой, отвратительный запах на ее теле будил в нем зверя: темного, страшного, ярого. Кто?.. Кто посмел?.. Кто дерзнул прикасаться к ней… к этим нежным губам?.. Трогать это хрупкое, тонкое тело? Моя!.. Она моя! — кричало, выло, стонало у него внутри. Вся… эти волосы, плечи, руки… Безумие… Это было похоже на безумие… Жгучая ревность — дикая, исступленная, первобытная — выедала все у него внутри, вгрызалась в сердце острыми клыками, причиняла невыносимую боль… Неистовое, необузданное желание поставить на ней свое клеймо смертоносным ядом отравляло разум… Выжечь губами алые отметины… повсюду… на каждом кусочке ее тела, чтобы каждый видел и знал — Моя… Табу… Нельзя… Не трогать… Не смотреть.

— Не могу… — вдруг зарычал он. — Сними это проклятое тьмой платье.

Тамми испуганно посмотрела в перекошенное яростью лицо мужа. Темные змеи вен все отчетливее ползли по его руками, переходя на шею, лицо, тело. Он превращался в монстра. Темного. Ужасного.

— Не надо. Пожалуйста, — жалкий голос Тамми утонул в яростном рыке надвигающегося на нее мужа.

Шаг… он вздернул ее с пола, поставив на ноги. Рывок… и платье, разорванное от горловины до подола, отлетело в сторону. Взгляд… голодный, алчный, ненасытный. Горячий, как пламя костра. Неукротимый, как безумствующий смерч.

И он смотрел… жадно блуждая по тонкому излому рук, стыдливо прикрывающим нежную грудь, плавным, словно волны, изгибам бедер, гибкой линии судорожно сжатых ног. Манящая… Сладкая… Невероятная… Такая желанная.

Еще один рывок… он поднял ее, усадив на себя, прижал ладонями к своему пылающему огнем телу, впился в белоснежный контур дивной шеи, оставляя на молочной коже синюю отметину — моя. Вкусная… Какая же она вкусная… Он кружил с ней по комнате, покрывая бешеными поцелуями все, до чего мог дотянуться, шепча проклятья и сгорая от страсти. Он уже не мог остановиться. Она словно околдовала его… одурманила… попала в кровь, потекла по венам бурной рекой. Склонив голову, он захватил губами вершину груди и, втянув горошину соска, застонал от наслажденья.

— Моя, — рвано выдохнул Рэйнэн, снова припадая к нежному полушарию груди. Тело жены вдруг выгнулось навстречу, и с ее губ сорвался хриплый стон. Руки обхватили за шею, зарываясь пальцами в волосы у него на затылке. Все… Нет сил сдерживать себя. Движение… и Рэйнэн рухнул с ней на кровать. Переворачивая, сминая под себя, целуя, лаская, облизывая, вторгаясь языком в сладкий рот, прикусывая красные, распухшие губы. Мало… Он умирал от желания, сгорал от любви. Она мучила… Она причиняла боль… Она дарила неведомое доселе наслаждение… Желание… острое… болезненное… вбиваться в это тонкое тело — яростно, безудержно, бесконечно… И двигаться быстрее… быстрее, чтобы до разрыва мозга, до исступления, до дрожжи, до яркой огненной вспышки.

Тамми перестала понимать, что происходит. Мир вокруг исчезал, таял, растворялся. Оставались только воспламеняющие тело ласки мужчины и его горящие безумным огнем глаза. Она задыхалась. Горячее дыхание Рэйнэна проникало в ее легкие, расползаясь по телу сметающей все на своем пути лавой. Прикосновение его рук… жарких, настойчивых, сильных… они повсюду. Они как пожар… неукротимый, испепеляющий, выжигающий дотла. А эти губы… они выпивают, трогают, ласкают, оставляя на теле алый рисунок его неистового желания. И этот обжигающий танец языка на ее груди, животе, бедрах… сводящий с ума… умоляющий о чем-то… Заставляющий извиваться, выгибаться навстречу. Стон… длинный, тягучий, хриплый. Неужели это она? О духи, это она стонет, умирая от наслаждения и удовольствия? Мало… Еще… Утонуть… Дотронуться до его твердого, сильного тела. Прижаться… Сильнее… Еще сильнее, чтобы чувствовать кожей бешеный ритм сердца, не успевающий за его дыханием. Свет… яркий… ускользающий… дотянуться рукой… И вдруг — холод… внезапный. Зачем? Почему?

Широко раскрыв глаза, Тамми увидела перед собой затуманенное страстью лицо мужа. Рэйнэн поднял на руках свое тело, нависая над ней, хрипло, тяжело, резко вдыхая и выдыхая воздух. На шее отчетливо вздулись реки вен, красиво очерченный рот изогнулся в хищной полуулыбке.

— Нет? — напряженно и зло спросил он.

Тамми смотрела в лицо мужчины, только что превращавшего ее тело в воск и зажигавшего внутри нее дикое, безудержное, сравнимое с острой болью, желание, и не понимала, что он от нее хочет? О чем спрашивает? Зачем остановился? Ведь было так хорошо, так горячо, так опьяняюще сладко. Сквозь ускользающую куда-то нить сознания пробивалась такая далекая мысль, что все происходящее было неправильным. Или правильным?.. Она запуталась. Она ничего не понимала. Что он хотел от нее услышать? Что она должна сказать?

— Нет? — едва слышно спросила она.

Мужчина закрыл глаза, сжал зубы и запрокинул голову. Несколько секунд пугающей тишины и… он вдруг облегченно выдохнул.

— Правильно, маленькая, я слишком зол, чтобы доставить тебе удовольствие.

Схватив Тамми в охапку, он прижал ее к тяжело вздымающейся груди, проводя напряженной ладонью по растрепанным локонам. Девушка громко всхлипнула, сотрясаемая мелкой дрожью, уперлась кулачками в мощную обнаженную грудь мужа, напрасно пытаясь высвободиться из его жестких, почти причиняющих боль объятий. Он не дал… сжал еще сильнее, стал покрывать ее волосы легкими, торопливыми, жадными поцелуями. Он был таким упругим, сильным горячим, таким близким… До боли близким.

— Ты моя, — глухо прошипел Рэйнэн, потом, схватив малышку за плечи, приподнял и, прижавшись щекой к ее бледному лицу, грозно выдохнул: — Ты моя. Моя, — отодвинув ее от себя, он с силой сжал ее плечи и снова прижав к напряженному телу, почти прорычал: — Ты моя. Ты поняла? Никто не смеет прикасаться. Никто. Слышишь?

Тамми ничего не понимала, в душе все переворачивалось. Зачем он так с ней? Это что? Наказание за непослушание? Значит, все то, что он делал с ней, было лишь для того, чтобы показать, что она его собственность? Очередная демонстрация силы? А она подумала… Глупая. Она посмела мечтать о чем-то большем.

— Ты зачем…? — горький всхлип прозвучал в тишине комнаты так неправильно резко, так щемящее и пронзительно. — Ты… зачем так? Я не вещь. Я ничья, — плакала она, — я думала, ты…. А ты — ты животное, гадкое, мерзкое животное.

Жалобные рыдания жены как ножи протыкали сердце темного властелина. Он прижал к груди ее бьющееся в истерике тело, сипло прорычав:

— Хуже, маленькая, я зверь. Страшный, дикий зверь.

Прочертив в воздухе пылающий символ, он подхватил малышку на руки, ускользая вместе с ней в темный портал.

Ноги Тамми коснулись прохладной, мягкой травы и она, замерла, забыв, что только что плакала навзрыд от боли и обиды. Впереди простиралось озеро: голубое, первозданное, кристально-чистое, в которое со всех сторон, низвергая сияющие в лучах заходящего солнца потоки, впадали невероятные по своей красоте водопады.

Шорох за спиной заставил ее обернуться. Глаза отказываются верить тому, что она видит. Огромный, могучий, черный, как ночь. Дракон! Повелитель воздуха и огня. Красивый… Невероятный… невозможно описать словами, силу, мощь и дикую грацию, сквозящую в каждом его движении. Он так близко… Протяни руку — и можно почувствовать кончиками пальцев гладкость его отливающих антрацитом чешуй. Шелест поднимаемых вверх крыльев… их невозможный размах застилает небо… Дракон наклоняет голову, изгибая усыпанную загнутыми шипами шею. Яркие, бирюзовые, как вода в озере, глаза, не мигая, смотрят на Тамми. Теперь он был так близко, что девушка чувствовала, как теплый воздух, выходящий из его ноздрей, щекочет обнаженную кожу, покрывая ее мурашками. Зверь раскрыл пасть, и раздвоенный язык мягко заскользил по нежному телу стихийницы. Осторожно обвел пышную округлость груди, лизнул упругий живот, двинулся ниже, пробуя ее на вкус. Завороженная, ошеломленная, растерянная Тамми лишь охнула, боясь пошевелиться, когда язык существа дотронулся до ее лона. Дракон сладко сощурился, словно съел что-то невероятно вкусное, потом, легко ткнувшись мордой в грудь девушки, протяжно заурчал, втягивая носом ее запах. Тамми не удержалась и протянула руку, дотрагиваясь до гладкой блестящей чешуи на его голове. Миндалевидные бирюзовые глаза дракона открылись, хищно сверкнув вертикальным зрачком. Животное громко фыркнуло и легонько толкнуло носом девушку в живот. От неожиданности Тамми потеряла равновесие и плюхнулась в прохладную воду озера. Плавно и гибко, как громадная змея, дракон скользнул следом, на ходу поймав отплевывавшуюся девушку когтистой лапой. Приподняв ее над водой, лизнул в щеку, стирая след от расползающейся синевой по скуле ссадины, потом, громко проурчав, снова лизнул, теперь уже в шею. Тамми засмеялась.

— Щекотно, — восторженно прошептала она.

Дракон довольно рыкнул и макнул Тамми с головой в озеро, вытащил и снова макнул.

Мокрая, удивленная стихийница смотрела в хитрые змеиные глаза, задыхаясь и отплевываясь.

— Ты что делаешь? — звонкий голос полетел над водой хрустальной птицей.

Дракон фыркнул, и его язык снова щекотно прошелся по телу девушки.

— Ты так, да? — засмеялась Тамми. Зачерпнув ладонями воду, она стала брызгать ей в хитрую шипастую морду.

Дракон высунул из воды хвост — длинный, с большим наростом на конце, усеянный тонкими острыми иглами, и с силой ударил им по воде, вздымая вверх фонтаны брызг, окутывая свое тело и тело зажатой в его лапе девушки мириадами брызг. Звенящий серебряным колокольчиком смех Тамми поднимался ввысь и тонул в шуме грохочущих водопадов. Существо расправило крылья, резко взмывая в небо, осыпая в озеро тонны падающих, подобно дождю, водяных струй. Тамми, раскинув руки, кричала от восторга и счастья, а дракон, запрокинув голову, выпустил в вверх ревущую струю пламени.

Солнце тихо спускалось за горизонт. Оранжево-красные лучи медленно тонули в голубых водах, лаская и обнимая прощальным теплом резвящуюся в воде странную пару. Огромный дракон бережно сжимал в когтистой лапе хрупкое тело маленькой рыжеволосой девушки. Круглый сияющий диск скрылся за вершинами скал, погружая озеро в сиреневый полумрак. Зверь развернулся и, распластав по воде крылья, растянулся на поверхности озера, как гигантский кленовый лист. Уложив Тамми на себя, он накрыл ее огромной лапой, прижимая к жаркому драконьему телу. Высоко в небе стали загораться первые звезды, холодными всполохами озаряя вьющуюся небесную вязь. Серп луны становился все четче и ярче, жидким серебром оплавляя лежащие на воде силуэты. Сердце дракона билось размеренно и спокойно, чувствуя, как тихо спит на его груди та, что была для него дороже жизни…

* * *

Тамми лежала укутанная, как в кокон, в мягкое теплое одеяло. Так хорошо. Не хочется раскрывать глаз. Серый сумрачный предрассветный час крадущимися тенями ложился на белоснежный пол, чертил на стенах таинственные узоры и символы, уютной дремой проникал сквозь кожу… Спать… Не думать… Слегка приоткрыв глаза, Тамми улыбнулась и снова стала проваливаться в блаженное небытие. Ей снились такие красочные сны… Луна. Звезды. Озеро. И дракон… Горячий… Большой… Такой красивый. Мысль… острая, резкая, как вспышка, а затем паника и страх. Открыв глаза, она растерянно смотрела на пустовавшее рядом с собой место на постели. Ушел… Глаза внезапно больно кольнуло. Что это? Слезы? Почему вдруг хочется плакать? Наверное, это глупо, но она привыкла просыпаться, чувствуя рядом его горячее и такое надежное тело. Повернув голову, стихийница облегченно вздохнула, заметив высокую фигуру мужа, мерещившуюся черной тенью на фоне окна. Руки сжаты, широкая спина кажется натянутой и напряженной… Высокий… Такой высокий… и смотрит куда-то далеко за горизонт. Ждет? Чего? Тамми смотрела на него и чувствовала сердцем его смятение, обиду и еще что-то ускользающее, теплое, чего не могла понять. Злится… Он все еще злится на нее. Светлые духи, почему так хочется плакать? А еще… Почему так хочется подойти и обнять? Положить голову на сильную грудь, прижаться и просто стоять… Стоять, пока восходящее багряное солнце не оденет этот мир в золото и пурпур. И смотреть… Смотреть, как играют янтарные искры в темных, как ночь, волосах… Что с ней? Откуда такие мысли?

Рэйнэн хмуро смотрел в окно. Нужно было будить малышку, но ему было так жалко. Жалость… Какое несвойственное ему чувство… Какая горькая насмешка: темный властелин, чье имя вселяет ужас и страх, боится подойти к жене и, поцеловав, сказать «Доброе утро». Такая хрупкая… он смотрел на нее всю ночь. Она улыбалась во сне. Отчего-то хотелось улыбаться вместе с ней. Не сдержался… Поцеловал. А потом целовал еще… осторожно, еле касаясь… И он был счастлив… Никогда в жизни не был так счастлив… Просто от того, что всю ночь обнимал ее и видел улыбку на губах. Проснулась… Снова улыбается… Он так ясно ощущал все ее чувства, когда она была так близко. Клятва крови… Наверное, это было глупо и импульсивно с его стороны связать их такими узами. Он слышал биение ее сердца даже когда она находилась от него через стенку. Как же хотелось подойти сейчас и вдохнуть ее, такую теплую, сонную, податливую, и целовать… Нельзя… Испугалась. Глупая. Зверя не боится, а его боится… Плакать собралась… Глупенькая… Он не может причинить ей боль. Пора… Не оборачиваясь, Рэйнэн тихо обронил:

— Вставай, малышка. Нас уже ждут.

Тамми недоверчиво посмотрела в неестественно ровную спину мужа. Как он понял, что она проснулась?

— Куда мы на этот раз? — тихо спросила она.

Рэйнэн повернулся. Грустная улыбка теплой волной прошлась по спутанным волосам жены. Такая красивая…

— Ты же хотела увидеть море?

Тамми лишь виновато склонила голову, ей почему-то больше не хотелось смотреть на море. Ее детский, необдуманный поступок поломал ни в чем не повинным людям жизнь и чуть не лишил собственной.

— Мы поплывем на большом корабле, — мягко пояснил Рэйнэн. — Иди одевайся. Я подожду.

Стихийница послушно поплелась к шкафу и, достав оттуда платье, направилась в уборную. Она долго смотрела на свое отражение в зеркале. От ссадины на лице не осталось и следа. Словно и не было. Тамми улыбнулась, вспоминая щекотное прикосновение языка дракона. На ней была надета рубаха мужа. Она выглядела в ней так смешно… Огромная, болтающаяся вокруг тела балахоном… И как же не хотелось ее снимать. Она пахла им… Словно теплые, нежные объятья Рэйнэна окружали ее со всех сторон. Тяжело вздохнув, девушка наконец умылась и, переодевшись, вышла к мужу.

— Зачем мы должны куда-то плыть? — поинтересовалась Тамми, когда Рэйнэн взял ее за руку.

Он вздохнул и подвел ее креслу. Мягко нажав на плечо, заставил сесть.

— Мы плывем на остров Торгос. Там находится аббатство «Ордена Тьмы». Тот нож, что оставил твой отец… Его сделал Гэйб. Гэйб знал твоих родителей, они были вместе в сопротивлении, готовившем свержение моего отца. Помнишь, я говорил тебе, что их предали?

Тамми кивнула головой. Теперь она сидела тихо, как мышка, не отводя глаз от напряженного лица мужа.

— О планах повстанцев узнали из письма, которое твой отец писал соратникам из темного братства. Письмо передал один из монахов.

Тамми нахмурилась, а потом осторожно спросила:

— Предатель? Ты думаешь, он до сих пор там?

Рэйнэн задумчиво потер рукой подбородок.

— Думаю, да. И я с его помощью надеюсь выйти на след тех, кто выпустил сморгов и пытался тебя убить.

Рэйнэн выругал себя, заметив, что после его слов жена вздрогнула и сжалась.

— Те… — он долго подбирал слово, что бы оно не выглядело откровенным ругательством, — двое, что на тебя напали… Им заплатили. И еще. Твоя служанка мертва.

Тамми зажала ладонью рот, не удержав вырвавшегося из нее возгласа ужаса.

— Айра?

— Айра, — подтвердил Рэйнэн. — Она умерла в почтовой карете, когда пыталась покинуть пределы города. Проклятие отсроченного действия. Тот же почерк, что и с ядом, которым тебя пытались отравить.

Тамми не поняла его последней фразы. Отравить? О чем он?

— Тот кувшин в твоей комнате, что опрокинул Тень… Там был яд.

Тамми вдруг стало страшно. Мысли стали метаться в ее голове, поднимая в душе волну паники. Выходит, во дворце остался кто-то, кто желает ее смерти. Хотя, если Айра мертва, а на нее напали, то злодей где-то рядом. Видя, что жена напугана его словами до дрожжи, Рэйнэн поднял ее из кресла и, обняв, прижал к себе.

— Не бойся, все будет хорошо. Я обещаю.

Уткнувшись носом в его рубаху, Тамми хотела только одного, чтобы он подольше не размыкал своих объятий. Она мечтала об этом с самого пробуждения. Стоять вот так, в кольце его крепких рук, знать, что они согреют, защитят, прогонят страх. Страх? Смешно… Еще недавно она боялась его, считала чудовищем, демоном, монстром. А теперь… Кем она считает его теперь? Кто он для нее теперь? Почему так плохо и хочется плакать оттого, что он сердится на нее? И почему так спокойно и светло, когда он рядом? Душевные метания Тамми прервал Рэйнэн.

— Нас ждут. Пойдем.

Прочертив руну перехода, он потянул ее за собой в портал.

Тьма мягко выпустила их в порту. Первое, что бросилось стихийнице в глаза — это невероятное количество воинов, стоявших плотным строем и преграждающих все возможные подходы к причалу, возле которого был пришвартован огромный корабль. Из оцепления вышел человек и направился к императорской чете.

— Корабль тщательно досмотрен, Ваше Величество. Можно подниматься на борт, — отчитался новый начальник императорской стражи.

Тамми опустила глаза, на душе было так серо и пасмурно, словно на смену лету пришла холодная дождливая осень. Ей было невыносимо стыдно. Отчего-то казалось, что глаза всех воинов в оцеплении устремлены сейчас на нее, и во взгляде их лишь неодобрение и немой укор. И этот, с виду спокойный, капитан, просто не подает виду, но тоже считает ее виновной в том, что случилось с его предшественником. Все ее поступки только причиняли вред окружающим. Рэйнэн был прав, она ведет себя, как ребенок. Глупый, несмышленый ребенок. Что с ней случилось? Куда делась ее рассудительность и осторожность? Как же ей хотелось провалиться, исчезнуть куда-нибудь, стать невидимой.

— Что же ты не смотришь на море? — вдруг спросил ее Рэйнэн.

Тамми проводила взглядом покинувшего их мужчину и тоскливо посмотрела на остальную охрану.

— Что будет с тем человеком?

— С каким человеком? — Рэйнэн удивленно разглядывал очень странно ведущую себя с утра жену.

— Капитан, которого вчера арестовали. Что с ним будет? — напряженно поинтересовалась Тамми.

— Это решит суд, — Рэйнэн потянул Тамми в сторону корабля, не желая более говорить на столь неприятную для него тему.

— А я могу попросить, — пыхтела не успевающая за его широкими шагами девушка.

Рэйнэн остановился и очень заинтересованно посмотрел на малышку.

— О чем?

Тамми замялась, а потом нерешительно произнесла:

— Я могу попросить судью, как императрица, смягчить для капитана приговор?

Рэйнэн удивленно повел бровью, потом наклонился близко-близко к лицу жены, напряженно сверлившей его взглядом, и прошептал:

— Можешь. Императрица.

Тамми стало невероятно неловко за то, что она позволила себе упомянуть о своем статусе, к которому пока имела совершенно номинальное отношение.

— Я не потому… Я… — начала мямлить она.

— Я понял, — смешливо оборвал ее нелепое словоизлияние Рэйнэн. — Кто-то говорил, что не разобрался во всех тонкостях того, что тебе полагается по статусу. Разобралась?

— Мне просто хотелось попросить, чтобы того человека не сажали в темницу из-за меня.

Тамми закусила губу, отчаянно пытаясь не заплакать. Она не знала, как еще упросить мужа не наказывать кого-то из-за ее глупости. Она чувствовала, как сильно он начинает злиться при одном упоминании о вчерашнем происшествии.

— Хорошо, — вдруг произнес Рэйнэн. — Его разжалуют до рядового. Довольна?

Тамми, тяжело вздохнув, кивнула головой, легонько сжав руку Рэйнэна.

— Спасибо!

Рэйнэн недоверчиво уставился на жену, потом медленно двинулся вместе с ней к трапу, периодически поглядывая на нее, такую непонятно тихую и кроткую. Неужели она так расстроилась из-за того, что он приказал наказать стражу? Ну, надо же, заступница. Император шел и в тайне радовался, что она не знает о том, что могла как равная просто отменить его решение и помиловать легионеров. Но сообщать об этом в ближайшее время он ей не собирался. Мало ли что малышке на ум придет. Вдруг из жалости решит выпустить из тюрем всех преступников. Усмехнувшись собственным мыслям, Рэйнэн резко подхватил ойкнувшую Тамми на руки и стал быстро подниматься с ней на корабль.

— Ты ползешь, как черепаха, — весело заметил он. — Так мы до вечера на борт не попадем.

Рэйнэн надеялся, что жена сейчас выставит колючки и начнет возмущаться, но она лишь сделала виноватое лицо и крепко обняла за его плечи. Да что с ней? Не выспалась? Владыка уже ничего не понимал. Она так хотела увидеть море, но с момента, как ступила на землю порта, даже не посмотрела в его сторону. И сейчас, когда он опустил ее на палубу, вместо того, чтобы вертеться по сторонам и задавать кучу вопросов, как она обычно это делала, малышка стояла молча, потупив взгляд, нервно теребя в руках платье. Оторвать ее от этого странного занятия смог только капитан корабля.

— Приветствую вас на борту «Летящего», Ваше Величество, — адмирал Дэгар учтиво склонил голову перед Тамми голову. — Я отдал приказ отплывать, — обратился он уже к императору.

— Надеюсь, вы еще не завтракали? — широко улыбнулся адмирал. — Я позволил себе накрыть стол в моей каюте, в надежде, что вы разделите со мной скромную трапезу.

Рэйнэн захватил ладонь Тамми, переплетая ее пальцы со своими.

— Вы читаете мои мысли, капитан. Только хотел просить вас об одолжении. Нет, мы еще не завтракали, и с удовольствием присоединимся к вам. Надеюсь, в меню вашего кока найдется парочка соусов, — в голосе темного владыки отчетливо зазвучали веселые нотки.

Дегар расстроено посмотрел на темного владыку и развел руки в извиняющемся жесте.

— Простите, Ваше Величество, если бы я знал раньше…

— Жаль, — весело хмыкнул Рэйнэн. — Моя жена обожает соусы.

— Я немедленно прикажу приготовить, — засуетился Дэгар, собираясь позвать кока.

— Не надо, — остановила его Тамми. — Это лишнее. Спасибо за заботу, но я съем все, что вы предложите.

Рэйнэн перестал улыбаться и теперь уже с тревогой наблюдал за странным поведением жены. Она не реагировала на его выпады, ни на что не обращала внимания, ни о чем не спрашивала, выглядела грустной и подавленной. Владыка начинал нервничать и теряться в догадках, в чем причина ее непонятного состояния. Осторожно переложив ее руку на изгиб своей, он последовал с ней за адмиралам Дэгаром в капитанскую каюту.

Сидя за столом, Рэйнэн не сводил встревоженного взгляда со смиренно поглощавшей еду Тамми. Она односложно и вяло отвечала на любые вопросы капитана и, казалось, находится где-то далеко. Рэйнэн прокручивал в голове все события минувшего дня, пытаясь проанализировать ситуацию. В озере она смеялась и была счастлива. Озеро… Идиот… Вода в озере, несмотря на то, что он ее подогревал, все равно, вероятно, оказалась слишком холодной для малышки. Тьма, он простудил ее… Резко поднявшись, Рэйнэн подошел к жене и, обхватив за плечи, сдернул ее со стула, поднимая вверх и касаясь губами лба. Недоверчиво прищурившись, он слегка отодвинул Тамми от себя, всматриваясь в глаза. Глаза не слезились, были чистыми и ясными, лоб тоже был холодным. Никаких признаков простуды или лихорадки у нее не проявлялось.

— У тебя ничего не болит? — Рэйнэн еще раз дотронулся до лба супруги, убеждаясь, что жара у нее нет.

— Н-нет, — девушка испуганно хлопала глазами, не понимая, что на этот раз она сделала не так.

Еще в большем недоумении находился капитан «Летящего», заворожено наблюдавший за императорской четой. Адмирал Дэгар мучился вопросом: стоит ли ему находиться при семейных разборках, или незаметно покинуть каюту? А с другой стороны, на семейные разборки это мало походило. Это вообще мало на что походило. Рэйнэн, наконец усадив Тамми, вернулся на место, налив себе вина, чтобы немного успокоиться.

— Простите, адмирал, мне показалось, что у жены началась лихорадка, — пояснил он притихшему капитану.

— О, — облегченно вздохнул Дэгар, — вы опасаетесь, что у ее величества может случиться морская болезнь? — участливо посмотрев на Тамми, он спросил: — Вы плохо переносите качку, моя госпожа?

Тамми, слабо улыбнувшись, пожала плечами.

— Простите мне мое невежество, но я не знаю, что это такое.

Пораженный до глубины души, адмирал Дэгар громко воскликнул:

— Вы никогда раньше не плавали на корабле?

— Нет, — Тамми грустно вздохнула и, взяв в руки столовые приборы, продолжила трапезу.

Но, воодушевленный желанием показать молодой императрице свою гордость — свой флагманский корабль, капитан повернулся теперь уже к темному владыке.

— Для меня было бы большой честью, если бы вы позволили показать ее величеству «Летящий».

Рэйнэн величественно кивнул адмиралу и, отпив глоток вина, с интересом ждал ответа Тамми.

— Спасибо, но я лучше останусь тут, с мужем, — вежливо отказалась она.

Рэйнэн поперхнулся вином. Изумленно подняв брови, он уставился на жену. Тамми, между тем совершенно не замечая замешательства мужчин, находившихся с ней рядом, продолжала усердно ковырять вилкой в тарелке.

— Вы не будете возражать, если я сам покажу жене корабль? — наконец вышел из ступора Рэйнэн, обращаясь к адмиралу.

— Как я могу, — усмехнулся Дэгар. — Это ваш корабль, мой император. Да и знаете вы его не хуже меня. Вы плавали на нем с двенадцати лет.

— Я драил палубы и сидел на фок-мачте, — насмешливо обронил владыка.

— Ваш супруг был юнгой на «Летящем» и действительно частенько сидел на фор-марсе, наблюдая за горизонтом, — объяснил Дэгар наконец заинтересовавшейся разговором мужчин Тамми. Почему-то она даже не удивилась, когда капитан поведал, что работать на корабль супруга отправил отец. Этому живодеру, похоже, доставляло удовольствие, издеваться над сыном. И стихийнице подумалось, что смерть от огня ее матери была для императора Керра слишком простой, будь у нее такая возможность, то медленно отрывала бы от темного изверга по куску, за каждую минуту боли и страданий, что он причинил Рэйнэну. Увлеченная своими мстительными мыслями, она не заметила подошедшего к ней мужа.

— Вижу, ты уже наелась, — кивнул он головой, указывая на искромсанные и размазанные по тарелке остатки того, что когда-то называлось омлетом. — Пойдем, посмотришь, как выглядит лучший линейный корабль южной армады Тэрангана.

Выйдя из дверей юта, Рэйнэн уверенно повел жену к носовой части корабля, минуя бизань и грот-мачту, пройдясь по нижней палубе мимо снующих туда-сюда матросов, он стал подниматься с ней на палубу полубака. Остановившись у фок-мачты, владыка запрокинул голову и указал пальцем на площадку на фор-марса-рее с укрепленной на ней бочкой.

— Матросы называют ее «воронье гнездо», там сидит впередсмотрящий.

— Так высоко? — изумилась Тамми. — И ты там сидел?

— Это было счастьем по сравнению с натиранием палубы или чисткой офицерской одежды, — весело хмыкнул владыка. — К тому же оттуда открывается такой вид… Рэйнэн приобнял жену за талию и вытянул руку вперед.

— Смотри.

Тамми заворожено распахнула глаза, заметив, наконец, что судно бесшумно неслось вперед, разрезая собой бушующее синее море. Ветер весело играл парусами, выгибая их замысловатыми дугами, рвал полотнище флага на флагштоке, кружил волосы сихийницы, вздымая их вверх огненной волной. По правому борту, пытаясь обогнать корабль, из воды выпрыгивали дельфины, они были так близко, что девушка видела, как серебрится в лучах восходящего солнца их гладкая кожа. Восторг… Безудержный, рвущийся из груди трепещущей птицей, заставляющий замирать сердце и упоенно улыбаться, чувствуя безбрежную силу стихий. Тамми кожей ловила льющиеся отовсюду потоки силы. Она была счастлива.

— Капитан волновался по поводу попутного ветра, — Рэйнэн выразительно посмотрел на восхищенно жмурившуюся, подставляющую лицо солнцу, жену. — Ну же… Тебе же хочется, — хитро улыбнулся он, отходя от малышки на расстояние.

Тамми глубоко вздохнула и, раскинув руки, позвала стихию. Резкий порыв ветра с силой ударил темного владыку в спину, беснуясь, рванул паруса, натягивая их подобно тетиве, и корабль на бешеной скорости полетел над волнами. Тихий мелодичный голос хрустальной вязью заскользил по воздуху. Рэйнэн замер, не смея пошевелиться, ошеломленно слушая, как повелительница стихий поет песнь ветру. Голос девушки усиливался, и теперь звенел над водой чарующей свирелью. Внезапно грудь владыки опалило огнем, опустив голову, он недоуменно уставился на золотистое свечение, прорывающееся сквозь тонкую ткань рубахи. Резко распахнув одежду, темный властелин невольно вздрогнул, обнаружив, что на коже, над сердцем, ярко горит символ из семи переплетающихся петель, заключенных в кольцо. И только когда песня Тамми стала затихать, знак, пылающий на груди Рэйнэна, стал медленно таять, а затем и вовсе исчез, словно и не было. Задумчиво хмурясь, он застегнул рубаху, напряженно вглядываясь в хрупкую фигурку жены. Она опустила руки и медленно повернулась к нему. Безмятежно красивое лицо, озаренное теплой улыбкой, вдруг исказила гримаса ужаса. Рэйнэн невольно обернулся, чтобы понять, что так испугало малышку. Рядом никого не было, да никто и не посмел бы приближаться так близко к императорской паре. Сомнений не оставалось, она боялась его. Вот почему она так себя вела. Он по-прежнему вселял в нее ужас и страх. Что бы он ни делал, как ни старался, в ее глазах он выглядел жутким монстром. Рэйнэну отчаянно захотелось ударить кулаком в фок-мачту, так, чтоб от нее остались одни обломки. Ему нужно было успокоиться. Уйти. Не видеть ее.

— Ты можешь еще постоять здесь немного, — обронил он, разворачиваясь, чтобы покинуть палубу. — Я вернусь за тобой через полчаса.

Тамми с тревогой смотрела вслед удаляющемуся мужу. Кошмарное видение, на секунду возникшее в ее голове, до сих пор стояло перед глазами, сея в душе панику и страх. Она была так счастлива, ей казалось, что она парит над волнами вольной птицей. Впервые с того момента, как Рэйнэн привез ее в этот мир, ей хотелось петь… Петь так, как она делала это всю свою жизнь. И она выпустила льющуюся из нее мелодию на волю, позволяя ветру подпевать ей в унисон, нести ее на своих крыльях, играть с ее волосами, целовать ее лицо. Повернувшись к супругу, она хотела поблагодарить его за подаренный светлый миг счастья, и едва не закричала, когда увидела, что его лицо заливают потоки крови. Кровь вытекала из глаз, носа, ушей, рта… Реки крови… Ужас удушливой рукой сдавил ей горло. Он отвернулся… Секунды, и… на нее снова смотрит красивый, спокойный и сосредоточенный Рэйнэн, только бирюзовые глаза словно две колючие льдинки. Что это было?.. Тамми прижала руку к груди, пытаясь успокоиться, убеждая себя в том, что это ей лишь показалось. Но ощущение надвигающейся беды отчего-то не хотело покидать ее маленькое, испуганно бьющееся сердце.

* * *

Рэйнэн вернулся за ней, как и обещал, положив ему на локоть свою дрожащую руку, Тамми успокаивала себя, что ей просто привиделся кошмар. Вот он… Рядом… Такой сильный, такой большой, невозмутимо-спокойный, уверенный в себе. Целый и невредимый. Тогда отчего же так страшно? Отчего так колотится сердце и все переворачивается внутри? Тамми шла рядом, прислушиваясь к таким легким шагам с виду такого мощного мужчины, не понимая, как у него получается двигаться почти бесшумно. Все в нем не поддавалось законам природы и доводам логики. И сам он был таким невозможным… таким… Тамми вдруг поразилась своим собственным мыслям. Почему она все время думает о нем? И почему, глядя на него, в голове вихрем проносится столько эмоций — от немыслимой тревоги до трепетной нежности. Мир вдруг пошатнулся. От внезапного прозрения она запнулась, чуть не рухнув на колени посреди корабля, и не держи ее Рэйнэн так крепко, она непременно растянулась бы на свежевымытых досках палубы. Светлые духи. Да она любит этого человека! Когда он успел? Как у него получилось залезть так глубоко ей в душу? Любит… Невозможно. Невероятно. Она любит… Ей вдруг стало не хватать воздуха. Словно почувствовав ее состояние, Рэйнэн остановился, хмуро разглядывая смятенное лицо.

— Не беспокойся, я сейчас верну тебя в каюту и избавлю от своего назойливого присутствия, — обронил он, заметив в глазах жены застывшие слезы.

— Что? — вздрогнула Тамми. Растерянно моргнув, она смотрела на Рэйнэна, не понимая, о чем он говорит.

— Пойдем, — владыка настойчиво потянул ее следом за собой. — Не нужно, чтобы все матросы на корабле видели, как сильно император пугает свою супругу, — зло бросил он.

— Ты… Я… Я не понимаю, — Тамми пыталась что-то сказать, но у нее получался лишь нелепый, несуразный лепет. Слова мужа поразили ее до глубины души. О чем он вообще говорил? Какие матросы?

Сидя в каюте, она все время смотрела на него. Смотрела и смотрела, словно видела заново каждую черточку на его лице. Смотрела, как он о чем-то тихо и серьезно беседует с капитаном, как жестко сцеплены в замок длинные гибкие пальцы… Руки… эти руки бывают такими нежными… Нахмурился. Между бровей пролегла вертикальная складка. Как же хочется дотронуться и разгладить. Как много глупостей она наделала. Тамми вдруг улыбнулась. Все можно исправить. Все еще можно исправить. Они вернутся и …

В дверь постучали, и вошедший первый помощник сообщил, что остров Торгос уже виден на горизонте.

— Да, ветер нынче славный, — с улыбкой заметил адмирал Дэгар. — Мы добрались до острова быстрее, чем я рассчитывал. Надеюсь, что и свои дела вы сможете закончить раньше, мой император.

— Мне понадобится одна шлюпка. Я возьму с собой не больше пяти человек. Что бы ни случилось, вы не должны отходить от плана. Вы обязаны исполнить мой приказ, адмирал, — Рэйнэн многозначительно изогнул бровь и крепко пожал руку капитана «Летящего».

— Я все понял, Ваше Величество.

В голосе адмирала послышалась какая-то обреченность, и Тамми, с тревогой наблюдавшая за беседой мужчин, начала нервничать еще больше.

— Почему мы берем с собой только пять человек? — подозрительно хмурясь, она напряженно ожидала ответа от так и не посмотревшего в ее сторону мужа.

— Не мы, а я, — обронил Рэйнэн, глядя на море сквозь тусклые стекла капитанской каюты.

— А я? — дрожащим голосом поинтересовалась Тамми.

— А ты, — Рэйнэн повернулся и смерил ее долгим испытывающим взглядом. — Ты будешь сидеть здесь, под охраной, до моего возвращения. И я очень надеюсь, что на этот раз ты не выкинешь очередной фокус.

Тамми потерянно присела на диван. Он не собирается брать ее с собой… И вдруг в ее голове промелькнула мысль, странная, нелепая, абсурдная и очень страшная: если он сейчас уйдет, если она его вот так просто отпустит, то она его больше никогда не увидит. Никогда. Резко поднявшись, стихийница судорожно вцепилась в руку мужа. Из глаз покатились слезы, и Тамми умоляюще попросила:

— Не оставляй меня здесь. Пожалуйста. Возьми меня с собой.

Император растерянно взирал на плачущую жену. Она весь день вела себя крайне странно. Он не понимал, что с ней. Возможно, нападение тех двоих слишком напугало ее, и теперь, она просто всего боится?

— Не бойся, ты будешь здесь в безопасности. Я позаботился об этом, — Рэйнэн слабо улыбнулся, осторожно заправив выбившуюся прядку ей за ухо.

— Единственное безопасное для меня место — это рядом с тобой, — не унималась Тамми. — Я прошу тебя, не оставляй меня здесь. Я тебя умоляю… Возьми меня с собой.

Слезы жены огнем жгли Рэйнэну сердце. Она сейчас выглядела безумно маленькой, испуганной и ранимой. И как ей объяснить, что для нее безопаснее оставаться на корабле?

— Пожалуйста, — снова и снова упрашивала его супруга. Она повторяла это слово раз за разом, как заклинание, дрожащим и срывающимся голосом, не сводя с него сверкающих изумрудной зеленью от пролитых слез глаз. Рэйнэн не выдержал. Он не мог равнодушно смотреть, как она плачет, ему хотелось выть, как собаке, глядя на нее, такую печальную и несчастную. Молниеносно притянув ее к себе, он крепко сжал ее в объятьях, так крепко, что сам испугался, не сделал ли он ей больно. Но Тамми не возмущалась, только, уткнувшись лицом в его грудь, тихо плакала и все время повторяла:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Шумно выдохнув, Рэйнэн, простоял молча еще несколько секунд и наконец сдался.

— Хорошо, — бережно отодвинув вцепившуюся в него мертвой хваткой малышку, он обратился к ошеломленно наблюдавшему за происходящим капитану Дэгару. — Капитан. Мне потребуется большее число охраны. И еще… дождитесь нас во что бы то ни стало.

— Я сейчас же отдам приказ приготовить не менее пяти шлюпок, — адмирал широко улыбнулся. — Лодки укомплектовать полностью?

— Нет, — Рэйнэн вытер слезы с лица жены. — Такое количество охраны может вызвать подозрения, а я не хочу спугнуть интересующий меня объект. Тридцать человек будет достаточно.

Капитан покинул помещение, а владыка, захватив в ладони лицо жены, грозно прошептал:

— Только попробуй отойти от меня хоть на шаг или ослушаться. Ты меня поняла?

Тамми плохо видела его лицо сквозь призму снова накатившихся на глаза слез, но она радостно затрясла головой, как болванчик. Она готова была согласиться с чем угодно: не отходить от него ни на шаг, молчать и не произносить ни слова, даже быть привязанной к нему, лишь бы он не передумал и не оставил ее одну. Рэйнэн снова обнял ее, мягко поцеловав огненные завитки волос.

— Что же ты со мной делаешь, маленькая? — тихий и грустный голос мужа заставил Тамми снова хлюпнуть носом и еще сильнее прижаться к его сильному надежному телу.

— Все, не плачь. У тебя нос красный, как помидор, — пошутил Рэйнэн, отстраняясь и целуя жену в кончик носа.

— Ты же не любишь помидоры, — горько всхлипнула Тамми, зачем-то добавив: — они кислые.

Рэйнэн усмехнулся, ему очень хотелось сказать, что больше всего на свете он любит ее. И плевать, как она выглядит: растрепанная, заплаканная, с распухшим носом или замурзанная и в рваном платье — он любит ее. Но вслух высказать свои мысли владыка не решился, поэтому, снова поцеловав ее нос, он весело хмыкнул:

— Твой помидор сладкий. Ты вообще сладкая… Вся.

Тамми мгновенно покраснела и опустила глаза.

— Ну вот, — хохотнул Рэйнэн. — Теперь ты действительно похожа на помидорку. Маленькую, сладенькую помидорку.

Улыбнувшись в его широкую мускулистую грудь, Тамми легонько стукнула по ней кулачком.

— Ты… ты… — прошептала она.

— Страшненький? — предположил веселящийся Рэйнэн.

— Невыносимо, — согласилась Тамми, прижимаясь щекой к гулко бьющемуся сердцу мужа.

Их тихую идиллию прервал вернувшийся адмирал.

— Мы подплываем, Ваше Величество. Лодки и воины готовы.

— Хорошо, Дэгар. Мы сейчас придем, — Рэйнэн посмотрел на немного успокоившуюся Тамми. — Ты как? Готова? Или, может, все-таки останешься?

— Нет, — практически истерично взвизгнула она, да так громко и резко, что Рэйнэн невольно вздрогнул.

— Ш-ш-ш, маленькая. Я пошутил, — он медленно отцепил от своей рубахи ее цепко сжатые пальцы, — Я, когда говорил, чтобы не отходила от меня ни на шаг, не думал, что ты воспримешь мои слова так буквально.

— А так? — Тамми схватила его широкую ладонь, крепко сжимая своей, преданно заглядывая в глаза.

Рэйнэн недоуменно смотрел на жену, не зная, что ему делать: то ли смеяться, то ли плакать.

— А знаешь, — в итоге решил он, — пожалуй, стоит почаще устраивать тебе выволочку. Мне нравится, когда ты такая сговорчивая и послушная. Ты там, случайно, больше ничего не натворила?

Тамми отрицательно затрясла головой.

— Жаль, — сильно огорчился владыка, подмигивая ничего не понимающему капитану. — А то мне тут кто-то сильно задолжал одно «да»… Хотел воспользоваться моментом.

Тамми смущенно отвела взгляд, понимая, что при постороннем человеке ей не стоит говорить лишнее, но в том, что темный дракон свое «да» наконец получит, и, скорее всего, раньше, чем себе представляет, она теперь даже не сомневалась.

* * *

Когда шлюпки спустили на воду и они быстро двинулись к берегу, Тамми, наконец, оторвав взгляд от мужа, смогла рассмотреть остров, к которому они приближались. Скалистый, утопающий в зелени, с пологими берегами, окруженными живописными лагунами, где в кристально-прозрачных водах цвета мурены и аквамарина отражались проплывающие облака. Он, наверное, выглядел бы необитаемым и первозданно нетронутым, если бы не высокие остроконечные крыши монастыря, возвышающегося на холме, взблескивающие на солнце темным агатом. Звон колокола бархатным баритоном разорвал чарующее безмолвие, и над вековыми деревьями, вспарывая крыльями небесную лазурь, полетела стая белых птиц. Лодки, достигнув острова, мягко зарылись носом в янтарный песок прибрежной полосы. Подняв Тамми на руки, Рэйнэн осторожно понес ее на сушу, зорко оглядываясь по сторонам. Кольцо охраны сомкнулось вокруг императорской пары, а несколько человек, отделившись от конвоя, ушли вперед разведать обстановку.

— Владыка, там широкая тропа, ведущая к стенам аббатства, — указал направление один из вернувшихся легионеров. — Дорога безопасна, мы можем идти.

Отряд неспешно продолжил свой путь, поднимаясь вверх по тропе. Чем ближе они подходили к аббатству «Ордена Тьмы», тем отчетливее в сердце Тамми росла неясная тревога. Крепко сжимая руку мужа, она пыталась отвлечься от всех переполнявших ее эмоций и почувствовать магию этого места. Потоки силы здесь словно плыли по воздуху, свиваясь диковинными хитросплетениями, сплетаясь в узлы и узоры. Это место было пропитано магией — темной, древней, первородной. Она была повсюду. Остров был неисчерпаемым источником энергии.

— Откуда столько… — Тамми не успела договорить, потому что Рэйнэн, улыбнувшись, пояснил:

— Это из-за тэранга, источника абсолютной силы. Монахи не просто так облюбовали этот остров. Горы и скалы, что ты видела, когда мы подплывали — это все чистейший тэранг. Глыба, на которой стоит парящий дворец Авергард, взята с Торгоса. Остров уникален. Он мгновенно восстанавливает любой потраченный ресурс темных. Здесь есть гора… На ее вершине находиться камень. Этот камень называют «Сердцем Тьмы». Помнишь фонтаны в Тавергарде, что так тебе нравились? Так вот, — продолжил Рэйнэн, увидав, что жена согласно кивнула, — потоки тьмы в фонтанах заставляет двигаться магия. Камень, что находится на святой горе, вот уже в течение многих тысячелетий источает тьму самопроизвольно. Он сам есть Тьма в чистом виде.

— А ты его видел? — Тамми с любопытством посмотрела на мужа.

— Конечно, — Рэйнэн насмешливо посмотрел на малышку, понимая, чем вызван ее интерес. — Я ведь все-таки темный маг. Как я мог не прикоснуться к святыне? Но на гору я тебя не поведу, даже не проси. Очень опасный подъем.

— Я и не собиралась просить, — закусила губу Тамми. — А зачем подниматься в гору, ты же можешь пройти туда порталом?

— Это ты так не просишь? — засмеялся Рэйнэн. — Нет, маленькая, на горе порталы не работают. Потоки силы в этом месте все время колеблются и меняют направление, очень большой риск не выйти из тьмы.

Тамми огорченно вздохнула, а владыка, легонько сжав ее ладонь, указал взглядом вперед.

— Мы пришли.

Они остановились у высоких стен монастыря, сложенных из гладкого серого камня. Сквозь высокий полукруглый проем ворот виднелась широкая дорога, вымощенная желтым булыжником, ведущая к зданию аббатства.

Отряд вошел во внутренний двор монастыря, и Тамми восторженно вдохнула, задержав на миг дыхание, ловя себя на мысли, что не может оторвать восхищенного взгляда от величественно-прекрасной постройки темного святилища, стараясь запомнить каждую линию и излом. Это был не просто храм, это был рукотворный величественный гимн камню. Огромный центральный неф аббатства, окруженный венцом капелл, уходил высоко в небо. Так высоко, что сложно было увидеть четкость рисунка на его гранях. Сводчатые окна на торцовых стенах фасада были утоплены в удивительно красивый каменный переплет. Черные стены украшала изысканная резьба, создавая впечатление, что все здание одето в тонкую узорчатую сетку. От центральной постройки на запад и восток расходились резные арочные галереи, которые вели в спальные помещения монахов и монастырские корпуса и пристройки.

Пройдя сквозь расписную аркаду входа, они двинулись по длинному проходу, со всех сторон обрамленному стройными рядами колонн. Внутри здание было шире и выше, чем казалось снаружи. Оно было похоже на сказку: уходящие вверх тяги, неожиданно легкие; упругие линии стрельчатых арок, рвущиеся ввысь; солнечный свет, льющийся со всех сторон сквозь огромные окна с цветными витражами. Все эти изящные архитектурные уловки словно заставляли черный камень утратить свою тяжесть, превращая внутреннее убранство аббатства в гибкую летящую конструкцию. Опираясь на тонкие витиеватые стволики, устремленные под потолок, на огромной высоте распускались лепестки невюр — выступающих ребер свода — образуя над головой волшебный сводчатый шатер, украшенный переплетающимися каменными нитями.

В глубине храма, у алтаря, находился человек, одетый в грубую черную сутану с длинным капюшоном. Услышав приближающиеся шаги, мужчина повернулся и, поднявшись с колен, направился навстречу идущим по проходу людям.

На лице служителя тьмы отобразилось искреннее изумление, когда из-за спин расступившихся воинов вперед вышел владыка темной империи.

— Отец Тэрон? — Рэйнэн смерил настоятеля аббатства долгим испытывающим взглядом.

— Чем обязан такой высокой чести видеть вас в стенах нашей скромной обители, Ваше Величество? — отец Тэрон низко склонил голову перед императором.

— Хотел познакомиться лично с новым настоятелем, — улыбнулся Рэйнэн. — Мы могли бы поговорить?

Отец Тэрон благодушно указал рукой на длинные ряды скамеек, расположенных по всей площади храма.

— Если не возражаете, можем побеседовать здесь.

Император кивнул головой и последовал за углубившимся внутрь храма служителем тьмы, оставив Тамми в кольце охраны.

— Итак, о чем вы хотели со мной поговорить, владыка? — обратился к Рэйнэну настоятель, как только они присели на лавочку у стены.

— Я хотел бы повидать двух братьев из вашего ордена, но для начала расскажите мне о них все, что знаете.

— Кого именно вы имеете в виду, Ваше Величество?

— Меня интересуют брат Орэс и брат Риган.

Настоятель понурил голову, и на его лице появилось выражение глубокой печали и скорби.

— Я могу бесконечно долго рассказывать о достоинствах и добродетелях брата Орэса, но, боюсь, что это мало чем вам поможет, владыка.

Рэйнэн удивленно вскинул бровь, а отец Тэрон между тем продолжил:

— Дело в том, что брат Орэс погиб на прошлой неделе.

— Погиб? — недобрые подозрения закрались в душу темного властелина, и он, нахмурившись, спросил:

— Как он погиб?

— Сорвался в ущелье с горы. Монахи каждый день поднимаются на священную гору, чтобы совершить обряд у «Сердца Тьмы». К сожалению, склон горы очень крутой, а после дождя тропа, ведущая к темному камню, особенно скользкая. Иногда братья срываются в пропасть. На прошлой неделе шли проливные дожди. Три человека погибло.

— Три? — Рэйнэн задумчиво потер рукой подбородок. — Не слишком ли много за неделю?

— Да, беда, владыка. Но вы же понимаете, я не могу запретить служителям тьмы паломничество к святому камню, — настоятель удручено развел руками.

— А брат Риган? Тоже мертв? — поинтересовался император.

— Что вы, владыка, — отец Тэрон молитвенно сложил руки, прижав к губам. — Хвала тьме, с ним все в порядке. Он, кстати, сейчас, ушел на гору. Если хотите, я попрошу позвать его.

— Не надо, — остановил благостный порыв монаха Рэйнэн. — Расскажите мне о нем.

— Он очень предан ордену, — слабо улыбнувшись, сообщил владыке настоятель. — Много лет назад отец Норг нашел израненного, еле живого мужчину под стенами монастыря, если бы не целительский дар настоятеля, он бы не выжил. Когда незнакомец пришел в себя, оказалось, что он совершенно ничего не помнит. Идти бедняге было некуда, вот он и остался у нас. Потом так привык, что и уходить не захотел. Имя Риган ему дал отец Норг. Они были очень близки, потому прошлый настоятель и передал ему все свои знания.

— Какие знания? — хищно подался вперед Рэйнэн.

— У брата Ригана открылись целительские способности, — сообщил отец Тэрон.

Император несколько минут молча и зло созерцал каменные плиты пола, потом, резко поднявшись, обратился к настоятелю аббатства:

— Благодарю за ценную информацию, отец Тэрон. Было невероятно приятно познакомиться с вами. Надеюсь, что мы еще с вами увидимся.

— Как, вы уже покидаете аббатство? — расстроено пробормотал монах.

— Да, отец, — Рэйнэн добродушно сжал руки настоятеля, — но перед уходом я хотел бы повидать брата Ригана. Вы говорите, он еще на горе?

— Я проведу вас, — настоятель вскинул голову, поднимаясь со скамьи.

Владыка усадил его на место легким нажатием руки. Он не хотел подвергать опасности ни в чем не повинного священника, догадываясь, что брат Риган не тот, за кого себя выдает.

— Не стоит, отец, — мягко отказался Рэйнэн. — Я хорошо помню дорогу к святой горе. К тому же у меня уже есть сопровождение, — он указал взглядом на толпившихся в проходе легионеров, заслоняющих собой Тамми.

— Да прибудут с вами силы тьмы, — настоятель на прощанье легко коснулся ладонью лба владыки. — Рад знакомству, Ваше Величество.

Рэйнэн поспешил вернуться в круг охраны и, обняв Тамми за плечи, быстро двинулся к выходу. Он собирался перехватить брата Ригана у подножия горы, опасаясь того, что жертв в аббатстве будет не избежать, окажись тот сильным темным магом.

Владыка приказал отряду остановиться на небольшой поляне у самого подножия священной горы. Повернувшись к жене, он приподнял пальцами за подбородок ее лицо, заставляя смотреть в свои глаза.

— Ты останешься здесь, — жестко озвучил свое решение Рэйнэн. Тамми открыла было рот, пытаясь протестовать, но он лишь легко коснулся губами ее лба, укоризненно покачав головой. — Ты обещала меня слушаться. Все будет хорошо, маленькая. Я знаю, что делаю.

Рэйнэн кивнул охране, и воины, вытянув мечи, мгновенно окружили императрицу плотным кольцом. Темный властелин, взяв с собой еще двоих легионеров, медленно пошел по тропинке, ведущей к горе.

Из-за деревьев внезапно возникла фигура монаха, и владыка, подняв вверх руку, подал знак сопровождавшим его солдатам остановиться. Лицо одетого в черную, до самого пола, сутану служителя ордена было скрыто длинным капюшоном, делая его похожим на крадущуюся по тропе тень. Монах, очевидно, отрешенно брел, углубившись в собственные размышления, потому что не сразу заметил преградивших ему путь воинов.

— Брат, вы спустились с горы? — обратился к нему один из легионеров.

— Да, — тихий бесцветный голос прошелестел в воздухе, словно сухой падающий лист, и Тамми отчего-то он не понравился, несмотря на то, что в нем не прозвучало ни ноток агрессии, ни испуга.

— А брат Риган еще там?

— Да, уже спускается, — благодушно кивнул мужчина и, поклонившись, спрятал руки в широкие рукава своего одеяния, двинувшись вперед.

Подувший порыв ветра нечаянно поднял край капюшона, скрывавшего лицо темного брата, и Рэйнэн заметил кривой шрам, пересекавший губы и подбородок незнакомца. Мгновенно вспомнив слова Гэйба о том, что лицо брата Ригана обезображено, владыка сделал легкий шаг в сторону, умышленно пропуская монаха вперед. И едва тот успел пройти несколько метров, выпустил волну магии, скручивая его тело жгутами темных плетей. Повисший в воздухе мужчина яростно захрипел. Рэйнэн не ошибся в своих предположениях: брат Риган был не просто целителем, он был опасным темным магом, потому что император чувствовал, как отчаянно пытается разорвать его заклинание попавший в ловушку человек. Но все его попытки были тщетны. В месте абсолютного сосредоточения темной силы возможности Рэйнэна были безграничны, он мог одним усилием мысли снести пол-острова, совершенно не напрягаясь при этом. Сдернув с брата Ригана капюшон, темный властелин заинтересовано стал его разглядывать. Через все лицо от лба до подбородка, по носу и губам мага тянулся уродливый шрам, словно деля его надвое, сквозь смоляные пряди волос виднелся такой же жуткий шрам на голове.

— Тебе придется ответить на мои вопросы, темный, — Рэйнэн спокойно посмотрел в искрящиеся ненавистью черные глаза. — Ты ведь понимаешь, что я не дам тебе умереть быстро.

Мужчина оскалился в страшной улыбке, отчего его лицо стало похожим на безобразную маску.

— Ты думаешь, я боюсь смерти, темный выродок? Я видел ее так близко… я смотрел ей в глаза… она оставила на моем теле свои отметины… Я помню ее лицо… Хочешь узнать, какое лицо у смерти, темный ублюдок? — буйные словоизлияния брата Ригана нисколько не тронули императора. Сложив руки на груди, он хмуро взирал на висящего в воздухе темного мага, раздумывая, как безопаснее всего можно доставить его во дворец и отдать в руки читающих.

— У смерти лицо твоего отца, — безумно расхохотался темный, а потом злобно прошипел:

— И оно очень похоже на твое… Рэйнэн Авергард Керр Сар.

Рэйнэн, свирепо прищурившись, стал внимательно присматриваться к монаху. Нет, его лица он раньше не видел. И уж точно они никогда не встречались. Значит, маг знал его отца… и эти жуткие отметины — дело его рук. Тогда понятна причина такой лютой ненависти. Для этого человека Рэйнэн был продолжением всего того, что олицетворял император Керр. Разговаривать с магом было бессмысленно. Ему он ничего не скажет. Единственные, кто смогут выудить из него информацию — это читающие.

— Возьмите его, — отдал указание владыка, махнув рукой легионерам и разворачиваясь спиной к брату Ригану.

Тамми искусала губы и до красноты истерла руки, наблюдая за тем, как муж беседует с захваченным монахом. Ей не нравилось, что Рэйнэн стоит к нему так близко. И даже зная, что сила супруга в этом месте абсолютна, она все равно волновалась. Сердце выбивало барабанную дробь, а в душе все сильнее росли тревога и ощущение надвигающейся беды. Наконец Рэйнэн повернулся, направляясь к ней, и Тамми облегченно вздохнула, собираясь расслабиться. Внезапно стихийница заметила, как злорадно усмехнулся в спину мужа, опутанный темными плетями темный маг. Губы пленника странно зашевелились, словно он бормотал какую-то молитву или проклятие. Проклятие… Нет… У Тамми похолодело внутри. Не отдавая себе отчета в том, что она собирается делать, стихийница выбросила силу, снося ударной волной окружавших ее воинов, и ринулась навстречу мужу. На груди ярким синим светом вспыхнул эльфийский охранный артефакт.

— Рэйнэн, беги, — закричала она, запуская огненный фаер в скованного магией брата Ригана.

Время замерло… И Тамми смотрела на окружавшую ее картинку так, словно была не участницей происходящего, а сторонним наблюдателем. Шаг… Все приходит в движение. Звон холодной стали. Срывающиеся на бег воины… Кто-то пытается ее остановить… Удар… схвативший ее за руку легионер отлетает в сторону. Еще один шаг… Огненный шар впечатывается в тело брата Ригана, превращая его в пылающий на ветру факел. Губы мужчины продолжают шептать заклинание. Сквозь лижущие его лицо жаркие языки пламени отчетливо видны победная улыбка и безумные, горящие безрассудной ненавистью черные глаза мага. Шум. Крики. Неразбериха. Все спуталось и смешалось. Но в этом диком хаосе и непрерывном движении единственное, что имеет для нее значение — несущийся к ней, словно смерч, мужчина с бирюзовыми, как воды морской лагуны, глазами. Ноги Рэйнэна опутывают колышущиеся змеи, за спиной стремительно расправляет гигантские крылья тьма. Движение… Темный владыка скользящей тенью уходит в подпространство. Секунда, и… Тамми обволакивает серой пеленой тумана, а затем сильные руки мужа неистово прижимают к своей груди. Яркая желтая вспышка на мгновенье ослепляет и заставляет крепко зажмуриться. Золотое сияние медленно расползается по округе, накрывая сверкающей волной фигуры людей, поросшие мхом каменные валуны, деревья, траву, землю. Тишина… жуткая, пугающая, острыми иглами вонзающаяся в кожу. Нарастающий гул откуда-то сверху заставляет Тамми вздрогнуть и поднять лицо к небу. Синий росчерк молнии с треском ударяется в невидимый купол у нее над головой, и по нему вязкими дорожками начинают сползать багрово-красные ручейки. Сквозь иллюзорную преграду магического щита стихийница с содроганием смотрела, как крепкие, тренированные, полные сил воины, падают, словно подкошенные, сраженные насмерть чудовищной по своему размаху силой. Красивые, мужественные лица легионеров искажает страшная судорога, из глаз, носа, ушей, рта начинает сочиться кровь. Кровь… она повсюду… так много крови… реки крови…

— Спаси их, — прошептала Тамми, поднимая сверкающие от непролитых слез глаза на мужа.

Стон Рэйнэна, полный бессильной ярости, обрушивается на нее, как приговор.

— Не могу, маленькая. Поздно. Мы в эпицентре. Если я сниму защиту, с нами случится то же, что и с ними. Не смотри. Не надо. — Император положил одну руку на затылок жены, прижимая ее лицо к своей груди, другой рукой стал успокаивающе водить по ее спине. Тамми плакала. С силой прижимаясь к теплому, живому, такому родному телу мужа, горько плакала. А Рэйнэн хмуро и зло смотрел на землю, усеянную мертвыми телами, понимая, что отчаянный порыв малышки только что спас им обоим жизнь.

Он снял щит только тогда, когда убедился, что действие проклятья прошло. Подняв жену на руки, Рэйнэн, спрятав ее лицо у себя на шее, стал продвигаться вперед, осторожно переступая через окровавленные тела охранников. Дойдя до висевшего в воздухе обгорелого трупа брата Ригана, владыка остановился и опустил Тамми на землю.

Тамми с отвращением следила за тем, как супруг ходит возле обезображенных останков мужчины, внимательно рассматривая их, словно пытается что-то найти. Рэйнэн, наконец, бросив свое странное занятие, подошел к дереву, обессилено уткнувшись в него лбом. Устало прикрыв глаза, он несколько секунд молчал, а потом со всей силы ударил кулаком в ствол, расколов его надвое.

— Что случилось, Рэйнэн? — Тамми несмело дотронулась до его плеча и невольно отшатнулась, когда он повернулся. В его взгляде было столько иступленной злости, что у девушки по коже прошел мороз.

— Ничего не случилось, маленькая, — Рэйнэн тяжело дышал и еле сдерживал рвущуюся из него ярость. — Просто я идиот. Самоуверенный болван. Столько жертв, и все напрасно. Я снова там, откуда начал. Ни одной зацепки, малышка! Ты понимаешь? Ни одной, — он схватил ее за плечи и, притянув к себе, порывисто обнял, снова обреченно выдохнув: — Ни одной, маленькая. Ни одной…

Тамми не понимала, о чем он говорит, но всем сердцем чувствовала его отчаяние и бессильную злобу.

— Кто этот человек? — стихийница отстранилась от владыки и, сглотнув подступившую к горлу желчь, посмотрела на тело брата Ригана.

— Не знаю, — обронил Рэйнэн. — Надо было сразу погрузить его в стазис, но я ведь великий темный властелин. Всесильный император Авергард. Самонадеянный болван…

Рэйнэн ходил вокруг Тамми кругами и громко ругался на непонятном ей языке. Наконец остановившись, он снова схватил жену в охапку и уже спокойно и тихо произнес:

— Проклятие «Кровавый Закат» принадлежит к заклинаниям высшего уровня, маленькая. И доступно лишь невероятно сильным проклятийникам. Не существует формулы нейтрализующей его. Откат убивает и того, кто произносит проклятье, поэтому оно используется крайне редко. Вернее, совсем не используется. Сохранились лишь записи о том, что его применяли последний раз во время войны между королевствами древнего мира. Попавший в плен маг таким образом уничтожил целый легион вражеской армии. Если бы я не повернулся спиной к магу, я бы заметил, что он собирается делать… Я нарушил то самое правило, которому тебя сам и учил. Ты спасла мне жизнь, малышка. Спасибо, — Рэйнэн бережно погладил супругу по голове и легко коснулся губами ее лба.

Тамми грустно улыбнулась, осторожно положив ладошку на грудь мужа.

— Зачем ты коришь себя? Если, как ты говоришь, проклятие необратимо, ты все равно ничего не смог бы изменить.

— Я мог накрыть монаха магическим куполом и локализировать действие проклятия, никто бы не пострадал… Кроме самого монаха, — тяжело вздохнул Рэйнэн.

— И в итоге, он все равно бы погиб. Нет никакой гарантии, что, погрузи ты его в стазис, он не произнес бы этого проклятия потом. Кто знает, сколько людей пострадало бы в этом случае? — Тамми очень хотелось хоть немного успокоить и подбодрить мужа, но, глядя на его мрачное лицо, она понимала, что это у нее плохо получается.

— Пока он находился в стазисе, Эр выудил бы из него всю интересующую меня информацию, и я сомневаюсь, что после этого я оставил бы его в живых.

Темный владыка произнес это таким спокойным и будничным тоном, словно говорил не о человеческой жизни, а сущей безделице, от которой можно было избавиться, как от ненужного хлама. От его слов Тамми вздрогнула и попятилась.

— Что, страшный? — вдруг зло спросил Рэйнэн. — Закон войны, маленькая. Врага нужно уничтожать до того, как он поднимет на тебя руку с мечом.

Тамми опустила голову, с горечью понимая, что в жестокости его слов есть истина.

— Что ты надеялся узнать у него? — тихо поинтересовалась она.

— Я ошибся, — глухо пробормотал Рэйнэн. — Я думал, что он всего лишь украл формулы у отца Норга… А он оказался создателем яда. Того самого яда, которым пытались отравить мою мать и тебя. Ты понимаешь, маленькая? Ты понимаешь, кем был этот человек?

Тамми растерянно взирала на взбудораженного и сердитого супруга. Было от чего впасть в отчаяние: если этот монах создал яд, то во дворце остались его сообщники, только выйти на их след теперь было крайне сложно. И вдруг ее посетило неожиданное озарение.

— А что, если… — сихийница схватила мужа за руку и сбивчиво стала говорить: — Раз этим ядом пытались отравить и твою маму, и меня, значит, это сделал один и тот же человек?

Рэйнэн кивнул, и теперь очень заинтересованно слушал малышку.

— Как много людей с тех пор, как была жива твоя мать, до сих пор живут во дворце?

Владыка задумчиво нахмурился, а потом, изогнув бровь, удивленно хмыкнул:

— А ты права. Таких найдется несколько десятков, не считая слуг. Хотя… Слуг тоже придется проверить. Но в любом случае это сужает круг поиска. Надо возвращаться в Тавергард.

Тамми сникла, ей не очень хотелось возвращаться в столицу, единственные, по кому она там скучала, были Арха и Тень. Девушка надеялась, что они с императором смогут вернуться и поговорить во дворце у моря.

— Нам следует сейчас вернуться в аббатство. Тела нужно убрать и объяснить отцу Тэрону, что здесь произошло, — Рэйнэн поднял Тамми на руки, чтобы избавить ее от жуткой перспективы идти через мертвые окровавленные тела.

— Рэйнэн, — вдруг тихо прошептала она. — Обернись. Только осторожно.

Медленно, стараясь не делать лишних движений, император развернулся вокруг своей оси. Из-за деревьев, бесшумно скользя по траве, выползали сморги.

Стремительно опустив жену на землю, Рэйнэн задвинул ее за спину, загораживая собой. Руку владыки окутала синяя дымка, на кончиках пальцев заискрилась магия, и выпущенное темным императором заклинание внезапно сорвало с одного из лежавших на земле легионеров охранный кристалл, притянув его прямо в ладонь испуганно прижавшейся к его спине Тамми. Яркие сиреневые вспышки стали загораться поочередно на всех телах погибших, окутывая поляну мягким искрящимся свечением. Сморги остановились и громко зашипели, мерзко шевеля длинными щупальцами.

— Иди и стань в самом центре, — Рэйнэн поцеловал Тамми в висок и легко подтолкнул в сторону места, усеянного мертвыми телами.

Яростно замотав головой, стихийница вцепилась в него, не желая отходить даже на шаг.

— Послушай меня, маленькая, — Рэйнэн сжал в ее руке активированный кристалл. — Они не смогут приблизиться к тебе, пока включены артефакты. Их магия смертельна для серых тварей.

— Пойдем со мной, — отчаянно упиралась Тамми. — Ты тоже можешь стать там со мной. Я не хочу без тебя.

Ласково погладив ее по голове, Рэйнэн снова настойчиво подтолкнул ее в сторону безопасного места.

— Не бойся, я справлюсь. Нельзя позволить им доползти до аббатства. Среди монахов много темных магов, но они не умеют убивать. У братьев ордена даже оружия нет. Сморги сожрут их всех, а через час остров будет заполнен целой армией серых тварей, потому что они начнут размножаться. И тогда я точно не осилю их в одиночку.

Тамми не хотела его слушать, все, о чем она могла думать, это о том, что Рэйнэну снова угрожала опасность, слишком хорошо она помнила прикосновение сморга и жуткий голос Владетеля, выпивавший из нее душу.

— Я не пойду без тебя, — всхлипнула она, хватаясь за руку мужа.

— Перестань, малышка, — Рэйнэн не сводил взгляда с начавших осторожно двигаться сморгов. — Мы теряем время. Ты же у меня храбрая девочка. Чего ты боишься?

— Рэйнэн, их так много, — дрожащим от страха голосом лепетала Тамми. — Откуда они здесь? Почему так много?

— Я тебе потом объясню. Делай, как прошу, — Рэйнэн с силой оттолкнул от себя малышку. — Мне может понадобиться твоя помощь. Ты сможешь подстраховать меня оттуда. Быстрее, маленькая.

Завязав у себя на шее шнурок с кристаллом, Тамми попятилась в сторону, потом, быстро перешагнув через трупы охранников, стала в самом центре скопления тел.

— Я готова, — она кивнула мужу, зажигая между ладонями огненный шар.

Рэйнэн светло улыбнулся, глядя на сосредоточенную и готовую к бою повелительницу стихий, а затем, резко развернувшись, шагнул навстречу надвигающимся на него жутким тварям из потустороннего мира.

Никогда в жизни Тамми не видела ничего подобного. Полжизни проведя в лесу, ей часто приходилось наблюдать, как охотники загоняют дичь и как долго тренируются в деревне, сражаясь на мечах с невидимым противником. То, что делал Рэйнэн, не было похоже ни на охоту, ни на бой с тенью, это был дикий, завораживающий танец тьмы. Смертельно опасный и непостижимо красивый своей хищной, зачаровывающей взгляд грацией.

Она даже не успела понять, в какую секунду в руках мужа оказались длинные черные клинки. Плавный разворот. Скользящий шаг в сторону. Резкий бросок, и… темный властелин, падая на одно колено, рассекает в воздухе тела двух бросившихся на него сморгов пополам. Прыжок. Разворот вокруг своей оси — мелькающие сверкающими молниями клинки Рэйнэна сносят головы еще двум тварям. Выпад вперед, быстрое, практически неуловимое глазу движение — останки пары изрубленных в клочья существ сползают на землю грязной липкой жижей. Почувствовав сильного противника, серые чудовища со злобным шипением отползли назад, выстраиваясь длинной дугой, а затем начали обходить мага по кругу, пытаясь сомкнуть вокруг него кольцо. Тамми смотрела в бесстрастное и сконцентрированное лицо мужа, понимая, что он контролирует каждую частичку своего гибкого сильного тела, видит и понимает любое движение надвигающегося на него противника, но, создатель… Как же было страшно. Как же хотелось броситься к нему на помощь. Рэйнэн медленно переместился с одной ноги на другую, уходя от цепочки монстров влево по дуге. Твари замерли, и вдруг, вскинув щупальца, бросились на императора все одновременно. Совершив молниеносный кульбит, он проехал на коленях на сумасшедшей скорости под летящими над ним сморгами, разрубив их стройную колонну и пробив в ней брешь. Безжалостные мечи Рэйнэна теперь беспощадно кромсали врага с тыла. В безумном месиве и злобных, бесконечных нападках жутких существ Тамми практически не видела вращающуюся неистовым смерчем фигуру мужа, только слышала, как со свистом рассекают воздух его клинки и с отвратительным хлюпающим звуком отлетает в сторону очередное бесформенное тело.

Внезапно из кроны дерева, находящегося над местом сражения, выскользнула серая тень и, изловчившись, прыгнула на спину не успевшего среагировать Рэйнэна, обкрутив щупальцами его шею. Взбешенный маг хрипло зарычал, с силой дернув впивающегося в его горло сморга. Как по команде, остальная серая стая мгновенно ринулись на желанную добычу, цепляясь за руки, обвиваясь вокруг ног чудовищными наростами.

Словно в страшном сне, Тамми, наблюдала за кружащимся по поляне мужем, облепленном шевелящейся чавкающей темной массой. Ужас ледяной волной прокатился по позвоночнику, сжимая сердце в железный кулак. А потом на смену страху пришла ярость… Необузданная, неконтролируемая, первобытно дикая ярость, захлестнувшая все ее существо. Впервые в жизни ею правили столь сильные эмоции. Глядя на монстров, выпивающих жизнь из любимого мужчины, в ее душе росло что-то темное, лютое, страшное. Возникло желание убивать, крушить, разрушать, уничтожать… Стереть с лица земли ненавистных тварей… чтобы от них не осталось даже следа.

Не понимая, что она делает, стихийница зарычала, словно раненый зверь, а потом выплеснула рвущийся из нее гнев на волю. Огненный взрыв невиданной силы накрыл окружающее пространство. Воющая стена пламени жаркими красными языками вздымалась к небу, плавила камни, зажигала, словно спички, деревья, сносила бешено пляшущей лавой все на своем пути, превращая часть острова в безумное бушующее пожарище. Сквозь жуткий треск и нарастающий гул огненной стихии Тамми слышала, как захлебнулись в истерике колокола аббатства, громким набатом возвещая тревогу. Но она уже не могла остановиться. Безудержные порывы ветра разносили пламя все дальше, закручивая его оранжевыми вихрями, стирая с земли следы всего живого. Рыжие волосы девушки огненными змеями извивались у нее над головой так, что сама она теперь была похожа на полыхающий на ветру жаркий костер.

— Огонь не может причинить тебе вреда… огонь не может причинить тебе вреда, — без конца повторяла она, всматриваясь танцующее у нее перед глазами пламя. — Огонь не может навредить дракону…

Шли секунды, но Тамми казалось, что прошла целая вечность, разворачивавшая перед ее глазами картины прошлых дней: высокий незнакомец, встретившийся ей в лесу… темный император, стоящий у алтаря и разрезающий ножом их ладони… мужчина, жадно целующий ее под струями дождя… дракон, купающийся в озере… «Ты же у меня храбрая девочка» — шепчут любимые губы.

— Рэйнэн, — истошно закричала Тамми, падая на колени рядом с мертвыми телами легионеров. — Где ты? Где же ты, любимый? — прошептала она, роняя горькие слезы.

За спиной послышались крики и шум бегущих к месту пожара монахов, а Тамми, не отрываясь, смотрела на огонь, не желая верить, что все кончено, что она собственными руками только что погубила самого дорогого на свете человека.

— Не-е-ет… Нет. Пожалуйста, — закрыв лицо руками, она уткнулась лбом в землю, сотрясаясь от рвущихся из нее рыданий.

— Развлекаешься, маленькая? — раздался над ее головой громкий голос Рэйнэна.

Вздрогнув и недоверчиво подняв вверх голову, Тамми столкнулась взглядом с искрящимися смехом бирюзовыми глазами мужа. Удивленно раскрыв рот, она наблюдала, как он, сложив на мощной обнаженной груди руки, вдруг весело подмигнул ей. Рубаха сгорела полностью, вернее, от нее остались одни манжеты, и теперь они болтались вокруг запястий темного властелина подобно двум слегка подкоптившимся браслетам. Сквозь тлеющие в штанах огромные дыры виднелись мускулистые ноги. Кожа на сапогах сморщилась и вздулась.

— Детка, у тебя отвратительная привычка портить мою любимую одежду, — недовольно буркнул Рэйнэн, наклоняясь и подхватывая Тамми на руки. — Теперь ты еще и до оружия моего добралась. Маленькая, ты расплавила мои лучшие мечи, — продолжал возмущаться владыка.

Тамми со смесью шока и недоумения смотрела на мужа. Он шутит? Он что, шутит?! Да она чуть с ума не сошла, а он…

— Ты… ты…

— Страшненький, я помню, — хохотнул Рэйнэн, целуя в нос растерянную жену. А она, вдруг с силой обняв его руками за шею, прижалась щекой к его лицу, громко всхлипывая и заливая его плечо слезами.

— Ты глупый, — прошептала Тамми, крепче прижимаясь к такому родному и живому телу мужа.

— Это что-то новенькое, — Рэйнэн иронично вскинул бровь. — Раньше ты в моих умственных способностях не сомневалась… Тьма, как же тебе не повезло, маленькая. Тебе достался очень наивный, жутко страшный и слегка неумный муж, — продолжал веселиться император. — Чего не могу сказать о себе. Просто сам себе завидую. У меня возмутительно красивая, невероятно сообразительная и удивительно храбрая жена, и знаешь, маленькая, мне, пожалуй, с такой женой и оружие не нужно. Я теперь тобой советников пугать буду…

Тамми не дала ему договорить, обхватив ладонями его лицо, закрыла его рот своими губами. Рэйнэн ошеломленно замер, на мгновение забыв, что нужно дышать. Осторожно отстранившись от нее, он удивленно заглянул в полные слез зеленые глаза.

— Что происходит, маленькая?

— Я так испугалась, — срывающимся голосом выдохнула Тамми.

Несколько секунд Рэйнэн, нахмурившись, блуждал взглядом по заплаканному лицу жены, а потом, зарывшись пальцами в жаркий пламень волос, набросился на нее, сминая нежные губы неистовым поцелуем. И было плевать на бушующую стену огня за спиной, толпу застывших в стороне монахов, с ужасом взиравших на пожирающую остров стихию, мертвые тела, лежащие под ногами, тлевшие на нем остатки одежды. Была только она — ее сладкие, как мед, губы, ее легкое, как дуновенье ветра, дыхание, ее сводящий с ума запах и их бьющиеся в унисон сердца.

— У меня к тебе одна просьба, маленькая, — с неохотой отрываясь от жены, вздохнул Рэйнэн. — Не вздумай кому-нибудь ляпнуть, что вот это безобразие за моей спиной — твоих рук дело.

— П-п-почему? — сквозь слезы пролепетала Тамми.

— Ты сожгла пол-острова. Маленькая разрушительница. У меня с собой столько денег нет, чтобы расплатиться за причиненный тобой ущерб. Свалим все на брата Ригана, — заговорщическим тоном продолжил Рэйнэн.

Тамми глупо моргнула и ошарашено уставилась на мужа. Наконец, заметив пляшущие в его глазах смешинки, обиженно засопела:

— Ты когда-нибудь перестанешь издеваться надо мной?

Весело хмыкнув, Рэйнэн отрицательно качнул головой:

— Ты что, маленькая, лишить себя такого удовольствия — смотреть, как ты заводишься и швыряешь в меня всем, что тебе попадается под руку? Кстати, ты не забыла? Я не против соусов, но только в одном случае, если ты меня после этого…

Щеки Тамми моментально вспыхнули, и она быстро накрыла его губы ладошкой, заставляя замолчать.

— Перестань, пожалуйста, нас слушают, — девушка указала взглядом на растерянно наблюдавших за ними в стороне братьев ордена.

— Они не слушают, а подслушивают, — недовольно буркнул Рэйнэн. — А еще монахи, называются.

Крепче прижав к себе к себе хрупкое тело малышки, он направился к стоящему впереди отцу Тэрону.

— Что здесь произошло, владыка? — настоятель ордена едва не плакал, глядя на то, как огонь, распространяясь все глубже, уничтожает остров, подойдя практически вплотную к священной горе.

— Здесь был бой, отец Тэрон, — спокойно ответил Рэйнэн. — Брат Риган был не тем, за кого себя выдавал. Он оказался опасным государственным преступником, посягнувшим на жизнь императорской семьи.

— Но, как же? — не желая верить услышанному, бормотал монах.

— Человек, которого вы подобрали и выходили, был сильным темным магом, долгие годы скрывавшимся в стенах вашей обители. Много лет назад он создал яд, с помощью которого пытались уничтожить меня, мою мать, и мою жену.

— Этого не может быть!? Брат Риган был добрейшим человеком…

— Всех этих людей несколько минут назад убил ваш добрейший человек, — зло перебил монаха Рэйнэн, указывая кивком головы на лежащих на земле погибших легионеров. — Более того, ваш добросердечный брат держал в ущелье сморгов и кормил их монахами вашего аббатства.

— Что?! — настоятель в ужасе попятился назад.

— Скажите мне, отец Тэрон, погибший брат Орэс был магом? — напирал на служителя тьмы Рэйнэн.

— Да, — испуганно ответил монах.

— А остальные, что сорвались со скалы за последние несколько недель? — не прекращал своего допроса император.

— Кажется, тоже, — настоятель закрыл руками лицо, не в силах сдержать эмоций. — Тьма всемогущая. Что же это?

— Ваши монахи не срывались со священной горы. Их толкали в ущелье для того, чтобы находящимся там серым тварям было чем питаться. Не знаю, каким образом он их удерживал там, пока был жив, но когда брат Риган погиб, сущности, почувствовав смерть хозяина, выползли наружу. И если бы не пожар, то вы все сегодня стали бы ужином для сморгов.

По толпе братьев ордена прошел ошеломленный гул.

— Зачем он это делал? — потрясенно пробормотал отец Тэрон.

— Остров — оплот темной силы. Неиссякаемый источник энергии. Он и его сообщники планировали захватить Торгос, а вместе с ним и всю империю. Я прошу вас собрать тела погибших воинов и отнести на территорию монастыря. Я вызову отряд легионеров с корабля для защиты острова. Не думаю, что хоть одной твари удалось выжить в огне, но в дальнейшем «Орден Тьмы» теперь будет под неусыпной охраной.

— А что нам делать с пожаром, владыка? — убитый горем отец Тэрон сокрушенно развел руками, указывая на масштабы бедствия. Если ветер сменит направление, аббатство сгорит дотла.

— Маленькая, ты можешь как-то это остановить? — прошептал Рэйнэн на ухо притихшей и уткнувшейся носом в его плечо Тамми.

— Тебе не понравится, — жалобно пролепетала она в ответ.

— Сомневаюсь, — хмыкнул владыка. — Я начинаю привыкать к твоим «шалостям».

Обреченно вздохнув, Тамми крепче обняла Рэйнэна за шею, вызвав этим у него невольную улыбку.

Грязно-серые тяжелые тучи, как по волшебству, потянулись длинной чередой из-за горизонта. В наползающем на остров сумраке и темноте отчетливо резко запахло озоном. Высоко в небе предупредительно грянули первые раскаты грома. Ветер словно замер, терпеливо ожидая своего триумфального выхода. Холодная капля воды упала на щеку Рэйнэна, заставив вздрогнуть и поднять лицо вверх. Дождь начинал набирать силу, но темный властелин почему-то не ощущал раздражения и злости к всегда выводившему его из состояния равновесия явлению природы. Сизую мглу пространства ослепила синяя вспышка молнии, и разверзшиеся небесные хляби обрушились на землю беснующимся ливнем. За пеленой падающих с небес водопадов ничего невозможно было разглядеть. Рэйнэн стоял под проливными струями, бережно прижимая к себе жену, чувствуя обнаженной кожей ее обжигающее тепло. И впервые в жизни ему было так хорошо под дождем, впервые в жизни, закрыв глаза, он от всего сердца благодарил ненавистную стихию за бесценный подарок, который она так неожиданно щедро ему преподнесла.

Когда буря закончилась, император озадаченно смотрел на ужасающие последствия необузданной ярости его, с виду такой маленькой и беззащитной, супруги. Повсюду, куда ни кинь взгляд, была лишь черная, выжженная дотла земля. Не было даже намека на то, что еще утром здесь росли деревья, цвели цветы и зеленела трава. Не осталось следа и от ожесточенной битвы со сморгами. Разгневанная повелительница стихий не пожелала оставить от них даже горстки пепла. Рэйнэн перевел взгляд на повисшую у него на шее Тамми и со смехом подумал, что, пожалуй, злить ее он больше никогда не будет.

Мокрые и испуганные братья ордена тоже наблюдали развернувшуюся перед их глазами картину с выражением откровенного шока на лицах. На дороге за их спинами послышался шум, и из-за поворота выбежал отряд вооруженных легионеров во главе с адмиралом Дэгаром.

— Ваше Величество, мы увидели с корабля дым от пожара, — обратился к владыке капитан «Летящего». — Я подумал, вам понадобиться помощь.

— Спасибо, Дэгар. Вы вовремя, — Рэйнэн указал кивком головы на погибших воинов. — Помогите монахам перенести тела в аббатство. Снимите с мертвых все охранные кристаллы. Часть легионеров отправьте прочесать остров. Есть вероятность, что не все сморги уничтожены.

Дэгар замер и пораженно уставился на императора.

— Как твари попали на остров?

— Вероятно, брат Риган привез одного вместе с провиантом, регулярно доставлявшимся в аббатство. Вызовите с судна еще один отряд для постоянного патрулирования Торгоса. Распорядитесь, чтобы один из кораблей армады всегда находился вблизи его берегов. Вы возвращаетесь со мной на «Летящий», Дэгар. Десять человек охраны — за мной, — бросил на ходу Рэйнэн, двигаясь с Тамми в сторону моря.

* * *

Поднявшись на борт корабля, император быстро проследовал в каюту капитана и, усадив малышку на стул, потребовал у Дэгара, чтобы жене принесли теплое одеяло и горячего чая. Несмотря на то что, ее одежду он высушил еще на острове, Рэйнэн опасался, что она перемерзла под проливным дождем. Порывшись в стенном шкафу, он нашел бутылку с прозрачной желтоватой жидкостью и, плеснув ее в широкий стакан, протянул Тамми со словами:

— Выпей, только все сразу.

— Что это? — Тамми придирчиво покосилась на протянутый ей напиток.

— Ойс, традиционный напиток моряков, — Рэйнэн настойчиво всунул в руку жены стакан, заставляя выпить содержимое. — Тебе нужно успокоиться и согреться.

Тамми послушно влила в себя все одним махом и медленно стала багроветь, жадно хватая губами воздух. Горло словно обожгло огнем, из глаз брызнули слезы, а затем по телу начало разливаться странное тепло. В голове как-то разом стало и пусто, и хорошо, и спокойно. Ноги налились свинцом и приросли к полу. Рэйнэн осторожно взял ее на руки, усаживаясь вместе с ней на диван и укутывая в плед.

— Ты как, малышка? — тихо спросил он.

— Х-х-хорошо, — заплетающимся языком произнесла Тамми, роняя ставшую отчего-то непослушной голову на грудь мужа.

Мягко усмехнувшись, Рэйнэн прижал ее к себе, нежно перебирая пряди волос и невесомо целуя в лоб, в висок, в отяжелевшие и закрывающиеся веки.

— Спи, моя маленькая, — прошептал он, убаюкивая свернувшуюся на нем, как котенок, жену. Тамми засопела и, глупо хихикнув, потерлась щекой о его плечо. Все тревоги и страхи, терзавшие ее, вдруг рассеялись, как туман. Ей было так легко, так тепло, так уютно в объятьях такого родного и любимого мужчины. Проваливаясь в пучину сна, Тамми подумала, что обязательно должна сказать ему, когда проснется, что он самый лучший на свете…

Рэйнэн с неохотой переложил спящую жену на диван, когда в каюту вернулся адмирал. Последние дни, насыщенные событиями и волнениями, заставили его отчетливее и острее почувствовать, насколько она дорога ему, и как пугает мысль о том, что с ней может хоть что-то случиться. Нужно было немедленно возвращаться во дворец, он боялся, что упустил момент, и каждый день промедления только усугубляет положение. Как много времени у него осталось, чтобы понять смысл послания, оставленного Ингеросом? У него не было права на ошибку. Ставкой в этой запутанной и опасной игре была не только жизнь малышки, но и всех существ, населявших разделенные миры.

Дегар принес Рэйнэну чистую одежду и, открыв сейф, достал оттуда оставленный императором на сохранение конверт с вложенным в него пророчеством отца Тамми.

— Спасибо, адмирал, — устало выдохнул Рэйнэн, присаживаясь за стол радом с Дэгаром. — Я попросил бы вас отправить в порт Лаадэн сообщение о том, что мы прибудем к вечеру.

— Я уже отправил, мой император, — капитан поставил на стол стаканы, разливая по ним спиртное из бутылки. — Я выслал на остров пятьдесят человек охраны. Из порта к Торгосу уже движутся два линейных корабля южной армады. Мы будем в Лаадэне еще до захода солнца.

— Всегда ценил вашу проницательность и предупредительность, — улыбнулся Рэйнэн, салютуя Дэгару и отпивая глоток крепкого ойса.

— Вы не сердитесь, что я нарушил ваш приказ и последовал за вами? — виновато ссутулившись, спросил капитан.

— Нет, Дэгар, вы все сделали правильно. Мне нужны были люди, чтобы вернуться на корабль, а острову — защита.

— Что произошло? Почему все легионеры, сопровождавшие вас, оказались мертвы? — Дэгар снова наполнил бокалы и сел напротив императора.

— Действие проклятия. Как я и подозревал, человек, за которым я охотился, оказался темным магом. Неожиданно, что проклятийником… Тьма, я просчитался, — Рэйнэн залпом выпил ойс и раздраженно поставил стакан на стол.

— Вы считаете, что пособники брата Ригана, узнав о его смерти, начнут действовать?

— Я на это надеюсь, — коварно ухмыльнулся Рэйнэн.

Дэгар удивленно замер, непонимающе уставившись на темного властелина.

— Я нарушил их планы, а значит, они будут спешить. Ошибки чаще всего допускают те, кто спешат, потому что упускают детали и забывают о мелочах. Мне нужно, чтобы они совершили ошибку, Дэгар, — Рэйнэн взял со стола конверт и спрятал его в карман.

— Я могу проводить вас в вашу резиденцию на Лаадэне по прибытии? В свете последних событий, мне было бы спокойнее, если бы я знал, что вы с императрицей в безопасности, — тревожно спросил капитан.

Рэйнэн тепло улыбнулся своему верному подчиненному. В империи было немного людей, которым темный владыка доверял безоговорочно, командующий южной армадой был одним из немногих.

— Спасибо за заботу, но я не планирую более задерживаться в Лаадэне. Я собираюсь открыть портал и совершить переход в Тавергард прямо из порта. Нам с женой нужно как можно быстрее вернуться в столицу.

— Вы потратите много силы, совершая такой длинный переход, да еще и с женой. Вы уверены, что по ту сторону портала вас не подстерегает опасность? — обеспокоился адмирал.

— Трэм ждет нас, я отправил ему сообщение еще утром перед отплытием, что, возможно, вечером вернусь во дворец, — Рэйнэн повернул голову и посмотрел на спящую Тамми. Он не собирался будить ее и понимал, что малышка, скорее всего, расстроится, когда проснется в Тавергарде. Парящий дворец и его обитателей она не любила. Исключением, пожалуй, был Тень, и владыка очень надеялся, что ашхар, соскучившийся по своей новой хозяйке, сумеет отвлечь ее от грустных мыслей.

* * *

Тамми проснулась от легкого толчка. Сонно моргнув, она обнаружила, что находится на улице, и ее, завернутую в теплое одеяло, адмирал Дэгар передает в руки открывшему темный портал Рэйнэну. Девушка огляделась по сторонам, скользнув взглядом по строю воинов, заполнивших своими высокими фигурами территорию пристани. Солнце клонилось к горизонту, ложась сиренево-красными тенями на лица легионеров, а его отражение в морских водах было похоже на гигантскую медузу, расправившую щупальца в накатывающих на берег волнах.

— Рэйнэн? — стихийница заворочалась в спеленавшей ее ткани, пытаясь высунуть руки и обнять мужа.

— Ш-ш-ш, маленькая. Спи, — Рэйнэн бережно прижал ее к себе, устраивая поудобнее и отдавая последние распоряжения адмиралу.

Тамми хотела спросить мужа, куда они направляются на этот раз, но вдруг поняла, что проспала всего несколько часов, и сейчас всего лишь вечер. Вечер… а впереди их с Рэйнэном ждала ночь… И совершенно не важно, где и в каком месте они сегодня окажутся. Важно, что этой ночью они будут вдвоем. Только он и она… и… Сердце ухнуло куда-то в пятки, по телу пробежала жаркая удушливая волна, а потом у Тамми начали трястись руки и ноги, как у перепуганного зайца. Что она скажет ему? И должна ли она что-то говорить или… Она не знала, как вести себя в подобной ситуации, что говорить, что делать. Она понятия не имела, как объяснить мужу, что она согласна… Светлые духи, на что она согласна? Как назвать то, что она собиралась сделать? Он говорил, что она должна попросить. Просить? Создатель, как же стыдно… может, просто сказать «да»? А что, если он не поймет?

Мысли одна глупее другой мелькали в голове Тамми с сумасшедшей скоростью, и чем больше она думала, тем сильнее боялась. Теперь ее трясло всю, кровь гулко стучала в висках, а сердце то замирало, то бросалось куда-то вскачь.

Рэйнэн встревожено посмотрел в ее раскрасневшееся лицо и стремительно коснулся губами пылающей щеки.

— Ты горишь, — испуганно выдохнул он.

Кивнув на прощанье Дэгару, Рэйнэн быстро шагнул в открытый проход.

— Потерпи, маленькая, — прошептал темный владыка, когда клубящаяся тьма сомкнулась за его спиной. — В замке Эркан, он лучший целитель в империи. Все будет хорошо.

В абсолютной темноте перехода Тамми не видела лица мужа, только чувствовала, как легко касаются волос его губы. Она слышала его хриплый, тихий голос и сходила с ума от его мягких, чарующих интонаций. Она горела… Горела огнем, но не оттого, что у нее была горячка, а оттого, что он был так близко, так волнительно близко. И впервые в жизни ей безумно хотелось ощутить тепло его губ на своем лице, жар его тела на своей коже, прикосновение его рук, сильных, ласковых, нежных. Впервые в жизни она хотела быть с мужчиной, быть для него желанной, любимой, единственной. Она хотела быть женщиной…

С мягким хлюпающим звуком тьма наконец выпустила их из портала. Тамми зажмурилась, привыкая к свету, а когда открыла глаза, сразу поняла, где они оказались. Черные, поглощающие свет стены парящего дворца невозможно было перепутать ни с какими другими.

— Трэм, немедленно найди целителя, — на ходу бросил Рэйнэн, опрометью поднимаясь по широкой каменной лестнице. Тамми удивленно наблюдала из-за его плеча, как мчатся за ними следом сломя голову люди из клана «Призраков». Воины, охранявшие императорскую семью в течение нескольких сотен лет, хорошо знали свои обязанности, им не нужны были лишние приказы и команды.

— Выставьте возле наших комнат двойной кордон охраны. #286543982 / 28-дек-2015 Никого, кроме Эркана и Архи, к нам не впускать, — распорядился владыка, внося Тамми в императорские покои.

Уложив жену на кровать, он сел рядом и осторожно снял с нее туфли, захватывая ладонями маленькие ступни.

— У тебя ноги ледяные, — Рэйнэн метнулся в гардеробную, чтобы вернуться оттуда через секунду с теплыми носками. — Подожди немного, маленькая, сейчас придет Эркан, — повторял он, надевая их на Тамми и укутывая ее плотнее.

— Рэйнэн, не надо. Я в порядке, — девушка протестующее попыталась сбросить с себя одеяло, от которого было невыносимо жарко. Как объяснить ему, что она просто ужасно нервничает? — Я хотела пого…

Тамми замолкла на полуслове и обреченно вздохнула, потому что в эту минуту в спальню вошел магистр Эркан. С невероятным проворством и скоростью, коих Тамми совершенно не ожидала от такого с виду сухонького и пожилого человека, целитель пересек комнату и шумно плюхнувшись рядом с ней на кровать, резко сдернул с нее одеяло, цепко схватив не успевшую пискнуть стихийницу за руки.

— Ну-с, деточка, что у нас тут? — резво начал было Эркан, а через минуту брови старика удивленно поползли вверх, и он, оставив Тамми в покое, подозрительно закашлялся, переводя взгляд на Рэйнэна. — Я, собственно, не понял, чем я могу помочь в данной ситуации?

Тамми мгновенно стала пунцовой, и у нее появилось совершенно абсурдное желание залезть от стыда под кровать. Не было сомнений, что целитель почувствовал ее состояние нервозности и возбуждения.

— У нее жар, — раздраженно заметил Рэйнэн.

— Это так теперь называется? — хмыкнул Эркан, поднимаясь с постели. — Леди Таммиэлиэн, у вас что-то болит? — обратился он к совершенно смущенной императрице.

— Нет, магистр, — еле слышно ответила Тамми.

— Ну, вот видишь, мой мальчик, — старик по-дружески похлопал мрачно наблюдающего за происходящим императора по плечу. — У девочки ничего не болит.

— Эркан, — рявкнул Рэйнэн. — Я тебя позвал для того, чтобы ты вылечил мою жену, а не для того, чтобы ты спрашивал, болит у нее что-то или нет.

— Ваша супруга совершенно здорова, мой император, — невозмутимо заявил целитель. — Разве что немного… хм… устала, — Эркан неоднозначно посмотрел на Тамми, потом перевел взгляд на взбешенного Рэйнэна. — И ты тоже, видимо, устал, мой мальчик. Вам обоим, похоже, следует хорошенько отдохнуть.

— Какого?.. — Рэйнэн недоуменно уставился в спину покидающему покои магистру.

— Надеюсь, в этот раз комната не пострадает, — зачем-то обронил на выходе Эркан.

Рэйнэн посмотрел на старика, как на душевнобольного:

— Что?!

— Нет, я все понимаю, — мило улыбнулся целитель. — Молодость и все такое… Но после вашего отъезда спальню только восстановили. Магические стекла, заешь ли, быстро не делаются. И вазочку эльфийскую до сих пор по осколкам собирают, — сокрушенно покачал головой Эркан, закрывая за собой дверь.

— Тьма, — выругался Рэйнэн. — Что здесь происходит? Меня не было во дворце всего неделю! Ты что-нибудь понимаешь, маленькая? — владыка оторвал взгляд от двери и посмотрел на Тамми.

Дверь в спальню снова открылась, и Арха, вбежавшая в комнату, с порога вскинула руки, раскрывая объятья сердито хмурившемуся Рэйнэну.

— Сынок, ты вернулся, — кормилица ласково провела пухлой ладонью по щеке императора, вызывая у него теплую улыбку.

— Я скучал, родная, — Рэйнэн крепко обнял кормилицу, целуя ее макушку.

— Тамми, детка, — Арха, высвободилась из объятий императора и сделала шаг в сторону сидевшей на кровати девушки. — Тьма всемогущая, что случилось? — кормилица замерла на полпути, с ужасом рассматривая внешний вид стихийницы.

Тамми неловко пожала плечами. После столкновения с братом Риганом и устроенного ею пожара платье выглядело ужасно: пятна крови на подоле и рукавах, следы грязи и сажи на юбке и корсаже. Да и сама она, вероятнее всего, смотрелась не лучше.

— Ма, — Рэйнэн успокаивающе погладил женщину по спине. — Все хорошо. Это не ее кровь. Я тебе потом расскажу.

За стено, внезапно послышались шум и ругань охраны, а затем в комнату влетел Тень, чуть не сбив стоявших на пути Рэйнэна и Арху. Ашхар одним длинным прыжком вскочив на кровать, повалил Тамми на спину и совершенно наглым образом начал облизывать ее своим фиолетовым языком.

— Тень, — хохочущая Тамми выставила вперед ладони, уклоняясь от выражающего свою буйную звериную радость ашхара.

— Тень, прекрати, — сердито гаркнул на животное Рэйнэн.

Тень замер, потом, развернувшись, спрыгнул с кровати и, подойдя к хозяину, лизнул его руку и ткнулся мордой в грудь. Постояв так несколько секунд, зверюга вильнула хвостом и быстро засеменила обратно к Тамми.

— Тень, я кому сказал, оставь хозяйку в покое, — громко и настойчиво повторил темный владыка.

Ашхар, недовольно фыркнул, вернулся к Рэйнэну и снова ткнулся в него мордой. Постояв так чуть дольше, чем в первый раз, животное резко сорвалось с места и прыгнуло в объятья заливающейся смехом Тамми.

— Ты мой лохматый, — девушка ласково трепала за уши зверя, все время норовившего лизнуть ее в лицо.

Арха и Рэйнэн, стоявшие в стороне, радостно посмеивались, наблюдая за счастливым воссоединением этой парочки.

— Родная, позаботься о ней, — тихо произнес Рэйнэн, обнимая кормилицу. — У нас сегодня был тяжелый день. Малышка голодная и измученная, а меня уже ждут. Я просил Трэмана собрать совет к моему возвращению.

— Ты мог бы и не просить, сынок, — Арха прижалась щекой к груди императора и тепло улыбнулась. — Иди, я покормлю твою жену и уложу спать.

Владыка едва успел сделать несколько шагов в сторону выхода, как был остановлен встревоженным голосом Тамми.

— Ты куда?

— Не бойся, маленькая, — Рэйнэн вернулся и, подойдя к жене, провел рукой по ее волосам. — Здесь ты в безопасности. Я все предусмотрел. Мне нужно уйти, — грустно объяснил он. — Меня ждут на заседании совета.

— Но… — собралась было возмутиться Тамми, отталкивая от себя расшалившегося ашхара.

— Эркан прав, — не дал ей договорить Рэйнэн. — Ты устала. Отдыхай, малышка, — легко поцеловав растерянную жену в висок, император стремительно покинул комнату.

* * *

Спустя час Тамми, чистая, сытая и разомлевшая после горячей купели, сидела перед зеркалом и смотрела на отражавшуюся в сверкающей поверхности Арху, усердно расчесывавшую ее непокорные кудри.

— Моя девочка, как же я рада, что вы вернулись, — женщина отложила в сторону расческу и, расправив по плечам Тамми рыжие локоны, произнесла: — Какая же ты красавица.

— Ну что ты, Арха, — проронила Тамми. — Я самая обыкновенная.

— Ну, какая же ты обыкновенная? Вы с Рэйни очень красивая пара. А уж какими красивыми у вас детки будут… — Арха лукаво подмигнула мгновенно засмущавшейся девушке. — Не заставляйте меня долго ждать. Очень хочется внуков понянчить.

— А Рэйнэн не сказал, когда вернется? — Тамми застенчиво улыбнулась порывисто обнявшей ее кормилице.

— Думаю, что поздно, дорогая, — Арха бережно взяла Тамми за плечи, поднимая с места. — Там столько военных со всей империи на совет приехало… Весь день вашего возвращения ждали. Сомневаюсь, что они раньше полуночи закончат. А тебе отдохнуть надо. Я обещала моему мальчику, что уложу тебя спать.

Женщина подвела расстроенную девушку к кровати и, откинув покрывало, помогла лечь в постель.

— Хочешь, я посижу с тобой, пока ты не уснешь? — она взяла в руки ладошку Тамми, нежно поглаживая ее. — Когда Рэйнэн был маленьким, он очень любил засыпать, сжимая мою руку. Позже Керр запрещал мне заходить к нему вечером, даже чтобы поцеловать на ночь, но несносный мальчишка не спал полночи, чтобы пробраться ко мне, когда все уснут, — женщина смахнула непрошеную слезу и слабо улыбнулась.

Тамми очень хотелось расспросить кормилицу о детстве супруга, но она понимала, что тогда Арха не уйдет, пока не убедится, что она уснула, а ей так хотелось дождаться его возвращения. И стихийница схитрила: сладко зевнув, она закрыла глаза, притворяясь спящей. Послышался легкий хлопок, погасивший пульсары, затем удаляющиеся шаги, и комната погрузилась в сумрак и тишину. Выждав несколько минут, Тамми осторожно встала с постели и, подойдя к столу, зажгла свечи. Нервно обхватив себя руками за плечи, она стала бесцельно бродить по комнате взад-вперед, пытаясь скоротать время. Дверь бесшумно открылась, и в спальню крадущейся тенью проник ашхар.

— Тень, — девушка села на стул, позволяя зверю опустить голову ей на колени. — Как ты думаешь, он поймет, зачем я его жду, или я должна буду что-то сказать? — Тамми запустила пальцы в густую шерсть животного, пытаясь успокоиться. — Если бы он мог читать мои мысли… он бы просто посмотрел и все понял, — грустно пожаловалась она.

Ашхар тихо фыркнул, поднял морду, потом, осторожно захватив зубами ткань халата, дернул на себя.

— Ты что делаешь? — стихийница недоуменно уставилась в фосфорически сияющие в темноте глаза Тени.

— Р-р-ры-ы, — проурчал Тень. Склонив морду на бок, зверь вытянул лапу, захватив когтями край подола одежды.

— Тебе не нравится, как я одета? — Тамми встала и подошла к зеркалу, разглядывая в нем свое отражение.

Длинный, наглухо застегнутый халат с широкими рукавами надежно скрывал все тело, не давая простора воображению. На лице стихийницы вдруг появилась счастливая улыбка. Громко взвизгнув, она бросилась на шею ашхару.

— Ну, какой же ты хитрый, — шептала она, целуя лохматую морду. — Как я сразу не додумалась. Он увидит и все поймет без слов.

Быстро последовав в гардеробную, Тамми стала перебирать вешалки с ночными сорочками, которых предусмотрительная Алиэн накупила несколько дюжин. Стащив с себя унылый халат, девушка начала неспешно перемерять их. Одна оказалась прозрачной, как стекло, и Тамми, посмотрев на свое отражение, покраснела до кончиков волос. У другой вырез спереди был чуть ли не до пупка, третья, вообще была похожа на лоскутки, едва прикрывавшие тело. Отложив в сторону почти десяток, она было уже отчаялась найти что-то подходящее, когда взгляд скользнул по белоснежному краешку ткани, видневшейся в самом углу шкафа. Тонкое батистовое полотно украшала изысканная шелковая вышивка. Плечи у рубашки были открытыми, вырез шнуровался атласными лентами. Сорочка присобиралась под грудью, спадая вниз мягкими струящимися волнами. Длинные, до самых бедер разрезы при каждом шаге оголяли стройные ноги. В этом наряде Тамми выглядела, с одной стороны, невинно, а с другой — невероятно соблазнительно. Удовлетворенно вздохнув, она влезла на кровать, откинувшись на подушки, скромно выставив из разреза часть ноги. Тень, наблюдавший за манипуляциями хозяйки, быстро запрыгнул на постель, укладываясь рядом.

— Нет, Тенюшка, — Тамми почесала ашхара за ухом. — Я тебя очень люблю, но спать сегодня ты будешь в другом месте.

Зверь обиженно заскулил, лизнул стихийницу в нос, а потом прижал ее к постели своей огромной лапой.

— Ну, да, — стала оправдываться Тамми. — Я говорила, что спать с тобой мне нравиться больше, чем с твоим хозяином, но когда это было? Ну, не сердись.

Тень глухо зарычал, отвернул морду и стал обиженно сопеть. Тамми прижалась к нему, обхватывая руками, — Ну, ладно, полежи тут недолго, пока Рэйнэн не вернется, — жалобно изрекла она, поглаживая блестящую шерсть зверя. Хитрое животное, словно только и ждало этих слов, потому что, радостно дернув хвостом, он растянулся на всю длину, громко фыркая и зевая. Размеренное дыхание Тени, усталость, тревоги и события последних дней сделали свое дело, так и не дождавшись возвращения мужа, Тамми уснула, свернувшись калачиком под теплым боком ашхара.

* * *

Военные генералы и советники неспешно покидали зал совета. Заседание закончилось несколько минут назад, и на часах было далеко за полночь. Рэйнэн подав знак Треману, сэру Лашу и братьям Гэронам остаться, устало склонил голову на руки, ожидая, пока массивные двери аудитории закроются за последними посетителями. Вытянув из кармана конверт, он протянул его близнецам.

— Брэд, Ангус, здесь часть пророчества, составленная Ингеросом Эрхардом. Хочу, чтобы вы проверили, та ли это недостающая часть книги, найденной вами в библиотеке?

Ангус открыл конверт, извлекая пожелтевшую вырванную страницу. Брэд мгновенно подвинулся ближе, внимательно разглядывая написанный на листке текст.

— Почерк тот же, похоже, что это она, — заметил Брэд. — Но это одна страница, а в книге не хватает нескольких.

— Я нашел только эту, — задумчиво ответил Рэйнэн. — Странно. Куда Эрхард дел остальные?

— А может, их вырвал вовсе не Ингерос? — предположил Трэм. — Что, если остальные листки вырвал тот, кто искал именно этот?

— Возможно, — Рэйнэн задумался, а затем напряженно посмотрел на первого советника. — Ингерос мог знать, что кто-то захочет использовать написанное им, и оставил какую-то часть книги намеренно, чтобы пустить их по ложному следу. В противном случае все самое важное было бы у меня.

— Здесь говориться о каком-то ключе, владыка, — произнес Ангус, встревожено вчитываясь в текст. — Вы знаете, о чем речь?

— Знаю, — Рэйнэн поморщился и вздохнул. — Поэтому и подтянул войска к столице и разлому. Я не знаю другого: что означает кровавый рассвет и восход черного солнца? Кто-нибудь из вас встречал упоминание о чем-то подобном?

Мужчины отрицательно качнули головами.

— Можно поискать, — Брэд многозначительно посмотрел на брата. — Нам не впервой проводить ночь в библиотеке.

— Отлично, — кивнул Рэйнэн. — Найдете что-то, сразу посылайте за мной.

После того, как братья ушли, владыка обратился к оставшимся советникам:

— Трэм, составь список всех тех, кто по сей день живет во дворце со времен правления моего отца. А вы, Лаш, установите слежку за каждым.

Мужчины переглянулись и подняли хмурые взгляды на императора.

— Я знаю, что вы оба входите в число тех, за кем прошу следить. Я не стал бы вам говорить об этом, если бы не доверял как самому себе, — успокоил их Рэйнэн. — Арху и сестер не трогайте. В женщине, которая меня вырастила, я никогда не сомневался, а сестры на тот момент, когда моей матери дали яд, были маленькими.

— Я думаю, будет справедливо, если за нами с Лашем тоже будут следить, — Трэман посмотрел на советника безопасности, и тот в ответ согласно кивнул.

— Это будет правильно, владыка, — заявил Лаш. — Мы с советником Грахом ничем не отличаемся от остальных.

— Даже не сомневался, что вы это скажете, — улыбнулся в ответ Рэйнэн. — Сэр Лаш, никого не впускать в мои покои без особого распоряжения, всех, кто входит, тщательно обыскивать. Любые передвижения императрицы должны сопровождаться усиленной охраной.

— Ты боишься, что на ее величество снова будет покушение? — обеспокоено поинтересовался Трэман.

— Хуже, дружище, — напряженно произнес Рэйнэн, — Я боюсь, что ее попытаются выкрасть из дворца. Она нужна хозяину мира теней живой.

— Она имеет какое-то отношение к посланию Эрхарда? — изумился советник.

— Прямое, — мрачно заключил император. — Она и есть ключ.

— Может, стоит спрятать ее где-нибудь на время? — предложил Лаш.

— Я не отпущу ее от себя даже на шаг, — отмахнулся от него Рэйнэн. — Слишком опасно. Уйти из дворца сложнее, чем из какого либо другого места. Я замкнул линии силы. Порталы здесь теперь могут открывать только советники и члены семьи. Все остальные будут покидать Авергард через кордоны охраны. Это все на сегодня.

Советники встали, видя, что император собирается уйти.

— Жду утром со списком, — бросил им владыка. — Я буду в библиотеке. Надеюсь, что нам с Гэронами удастся что-то найти.

Рэйнэн смертельно устал, но позволять себе расслабляться он не собирался. До рассвета оставалось несколько часов, и он ужасно хотел вымыться и зайти посмотреть на спящую жену. За последнюю неделю он так привык к тому, что она всегда рядом, что те несколько часов, которые он не видел ее, казались вечностью. Это стало какой-то болезненной необходимостью — слышать ее голос, чувствовать, как она дышит, дотрагиваться до нее. Она сама стала для него болезненной необходимостью. Он мечтал просто полежать рядом с ней хоть немного, молча наблюдая за тем, как она спит.

Неслышно войдя в спальню, Рэйнэн удивился, что Арха не погасила свечи, хотя, возможно, она оставила их намеренно, потому что Тамми было страшно оставаться в темноте. Дойдя до кровати, он, судорожно сглотнув, замер, не в силах отвести взгляда от представшей взору картины. Помянув Арху добрым словом, Рэйнэн, тяжело вздохнув, сел напротив. Какая же его малышка была красивая… Он мог смотреть бесконечно на эту нежную линию плеч, ломкий изгиб тонких рук, мягкую округлость атласных бедер. Если бы кормилица знала, какая это мука — быть так близко к ней, такой желанной, такой невозможно родной, и бояться дотронуться до нее, то вряд ли так одела бы ее.

Грустно усмехнувшись, император вдруг подумал, что безумно завидует лежащему с ней рядом ашхару. Зверя она полюбила с первого взгляда. А он… Сможет ли когда-нибудь она полюбить его? Какая насмешка судьбы… Еще недавно он говорил ей, что браки заключаются не ради этого нелепого человеческого чувства. И что теперь? Как много он готов отдать, чтобы увидеть в ее глазах хоть намек на то, что он не безразличен ей? Как много… Он страдал, мучился, он хотел ее, хотел до боли в мышцах. Но ему не нужно было больше просто ее тело. Он хотел большего… Всю ее, без остатка… Ее сердце, ее душу… Он хотел, чтобы она его любила.

Поднявшись с места, Рэйнэн подошел к жене, присев возле постели на корточки, еле слышно коснулся губами свисающей ладони, потом, осторожно накрыв ее покрывалом, несколько минут постоял, впитывая взглядом любимый образ, и, медленно развернувшись, пошел прочь.

* * *

Тамми снился кошмар: серая армия сморгов бесшумно выползала из разлома, разливаясь по земле черной тенью, словно полноводная река, превращающаяся в море. Что-то жуткое и страшное шло следом за ними, и оно тянуло к ней свои руки, сдавливало горло, вытягивало душу. С высоты птичьего полета она видела, как дикая лавина расползающихся тварей набрасывается на сопротивляющееся им войско, как падают замертво растерзанные и выпитые чудовищами тела легионеров, как медленно и неотвратимо магию этого мира поглощает безликий монстр, сея вокруг себя хаос, мрак и смерть. Она видела себя, лежащей на высоком холме, безжизненным взглядом смотрящей в высокое небо. Из глубоких порезов на руках текла кровь, собираясь в круглые чаши.

С громким криком Тамми вскочила на постели, обливаясь холодным потом, пытаясь восстановить дыхание после пережитого ужаса. Тень вскинул морду и тихо зарычал, тревожно разглядывая испуганную хозяйку. Девушка спустила босые ступни на пол, посидела несколько минут, и на негнущихся ногах пошла на террасу. Ей не хватало воздуха, а еще было очень страшно.

Солнце поднялось над горизонтом, возвещая новый день, сметая с улиц столицы теплыми лучами сумрак и темноту. Наступило утро, а Рэйнэн так и не пришел. Единственный человек, рядом с которым она могла чувствовать себя уверенно и спокойно, не пришел. Единственный, кто мог прогнать ее страхи, успокоить и защитить. Зябко обняв себя за руками, Тамми грустно поплелась обратно в комнату, рассеяно поглаживая рукой крутящегося вокруг нее ашхара. Умывшись и переодевшись, она слонялась по комнатам, не находя себе места, напрасно ожидая, что вот-вот послышится легкая поступь, и в проеме покажется высокая фигура мужа, но вместо него пришла Арха. Милая, добрая, заботливая женщина щебетала вокруг Тамми как птица, пытаясь накормить, развеселить и отвлечь от печальных мыслей. Девушка слушала ее, мило улыбалась, делала вид, что все хорошо, а мысли ее были далеко, мыслями она была рядом с мужчиной, похитившим ее сердце.

* * *

Рэйнэну удалось поспать несколько часов в комнате матери. Спустившись на рассвете в библиотеку, он присоединился к братьям-близнецам. Он торопился. У него не было права на ошибку. Он должен был идти на шаг впереди противника. Шли часы, время клонилось к обеду, а они все перелистывали кипы книг, просматривали груды свитков.

— Кажется, нашел, — вскрикнул Ангус, довольно сверкая глазами и протягивая императору толстый старинный фолиант. — Здесь написано: и было черным солнце, и пришел красный рассвет…

Рэйнэн выхватил книгу, напряженно вчитываясь в текст.

— Здесь описывается солнечное затмение. Черное солнце… Красный рассвет… — бормотал он, переворачивая страницы.

— Красный — кровавый, возможно, это одно и то же, — предположил Брэд.

— Возможно, — Рэйнэн взял в руки послание отца Тамми, снова и снова перечитывая его.

В библиотеку в это время вошел Трэман, и Рэйнэн, оторвавшись от чтения, позвал друга.

— Трэм, ты мне нужен. Найди срочно астролога, пусть рассчитает время и дату следующего солнечного затмения.

— Я принес список, — советник отдал Рэйнэну листок с именами. — Лаш уже отдал приказ установить тайную слежку за каждым.

— Отлично, — владыка сложил бумагу и направился к выходу. — Найди астролога, Трэм. Это очень важно.

Рэйнэн едва успел перейти на второй уровень дворца, мечтая наконец попасть в свои покои, как был пойман Алиэн, разыскивавшей его с самого утра.

— Рэйни, вот ты где! — сладко завела она.

— Сестренка, не начинай, — устало вздохнул император. — Если ты по поводу очередного бала, то ты выбрала не самое подходящее время.

— Рэйни, вас не было во дворце больше недели. Со дня свадьбы ты ни разу не выводил жену в свет. По дворцу ползут невесть какие слухи, — Алиэн грозно ткнула в грудь брата пальцем. — Я ради тебя старалась, организовывая прием в честь вашего возвращения. Вы не можете не прийти.

Рэйнэн усмехнулся и покачал головой, сестра была неисправима.

— Хорошо, Алиэн, но на много не рассчитывай, больше часа мы там не задержимся.

— Вот и славно, — радостно промурлыкала Алиэн, целуя брата в щеку. — Через два часа начнут прибывать гости.

— Ал, во дворце усилены меры безопасности. Предупреди своих гостей, чтобы не падали в обморок, когда их будут обыскивать и проверять магическую ауру, — подмигнул Рэйнэн оторопевшей Алиэн.

— Что?

— А если охране что-то не понравиться, их и вовсе выставят вон, — довольно добавил Рэйнэн и, быстро чмокнув удивленную сестру, направился к жене.

Вернувшись в свои покои, он застал Арху и Тамми, сидящими в гостиной на диване. Жена держала в руках пяльцы и иголку и, закусив губу, усердно вышивала, а Арха показывала ей, как следует правильно делать стежки.

— Я вижу, вы нашли себе занятие, — улыбнулся Рэйнэн, походя к Тамми и целуя ее в макушку. — Надеюсь, это для меня? С удовольствием буду носить платок, вышитый тобой, — подмигнул он отчего-то вмиг покрасневшей жене.

Вообще-то Арха предложила Тамми пошить рубашечку для их с Рэйнэном будущих детей, мотивируя тем, что приданое следует готовить заранее, и только потому она согласилась, но говорить об этом мужу она постеснялась, поэтому, когда кормилица открыла рот, чтобы возразить, девушка сжала ей руку и умоляюще посмотрела в глаза.

— Я, пожалуй, пойду, раз ты вернулся, сынок, — Арха поднялась с намерением покинуть супругов.

— Я ненадолго. Только переоденусь и уйду, меня ждет Лаш. Хотел убедиться, что Тамми хорошо себя чувствует, — остановил ее Рэйнэн. — Во дворце сегодня прием. Арха, помоги моей жене одеться к вечеру. Я зайду за ней, когда освобожусь.

Император направился в кабинет, а Тамми сидела на диване и едва не выла от отчаяния, проклиная дворец, прием, и всех тех, кто второй день подряд отбирал у нее внимание мужа. Когда же это закончится и им дадут хоть немного побыть вдвоем? Даже безобидная и добрая Арха начинала ее раздражать.

— Я не пойду на прием, — заявила Тамми, как только супруг вернулся в гостиную.

Отложив в сторону деловые бумаги, Рэйнэн облокотился на крышку стола, сложив на груди руки. Он чувствовал идущие от жены волны гнева и злости и не понимал, что с ней происходит.

— Почему? — настороженно спросил он.

— Я устала, — врала Тамми, надеясь, что если она не захочет идти, муж останется с ней. — Я не готова танцевать и веселиться после всего, что пережила за последние дни. Я никого там не знаю. Я не понимаю, зачем я должна быть на этом сборище?

Рэйнэн криво усмехнулся. Он подозревал, что реакция жены на подготовленный Алиэн бал будет именно такой. Светские мероприятия и встречи с элитой темной империи малышку откровенно раздражали. Объяснять ей, что это тоже ее обязанности, у него не было никакого желания.

— Хорошо, — бесцветно обронил он, направляясь к выходу. — Не хочешь, не стану тебя заставлять.

— А ты? — окликнула его Тамми. — Ты останешься со мной?

Рэйнэн обернулся и удивленно посмотрел на жену.

— Если тебе страшно, Арха посидит с тобой. Извини, маленькая, я уже пообещал Алиэн, я не могу не пойти.

Тамми бессильно откинула голову на спинку и сжала кулаки, когда он ушел. У нее опять ничего не получилось. Безумно хотелось что-то сломать или поджечь.

— Детка, с тобой все в порядке? — побеспокоилась Арха, заметив, как та побледнела.

— Нет, — Тамми грустно поплелась в спальню. — У меня голова болит.

Арха быстро метнулась к черному камню.

— Я сейчас позову целителя.

— Не надо никого звать, — оборвала ее порыв Тамми. — Я хочу побыть одна.

Видя, что девушка залезла на кровать и, укрывшись, отвернулась, Арха постояла несколько минут, растерянно разглядывая ее, а затем, осторожно закрыв дверь, покинула покои. Тамми долго смотрела впереди себя отсутствующим взглядом. Тень с утра куда-то убежал, и теперь не было даже кому пожаловаться на свою злосчастную судьбу. Уткнувшись лицом в подушку, она расплакалась. Дворец снова вносил в ее жизнь свои коррективы. Она вдруг почувствовала себя в нем ужасно маленькой, одинокой и несчастной. Выплакавшись вволю, Тамми стала ходить по комнатам, переставляя с места на место предметы, не зная, куда себя деть и чем занять. За стеной послышались крики и ругань. Удивленно нахмурившись, девушка пошла на звук.

— Что здесь происходит? — спросила Тамми, открыв двери в коридор, с изумлением наблюдая, как разъяренная сестра мужа отбивается от стражи.

— Император не поставил полог тишины. Простите, Ваше Величество, что потревожили, — капитан «Призраков» низко поклонился молодой императрице и, взяв Алиэн под руку, стал оттаскивать от входа.

— Да что вы себе позволяете? — упиралась Алиэн.

— Это приказ владыки — никого не пускать в свои покои. Распоряжений по поводу вас не было, — невозмутимо ответил охранник.

— Отпустите ее, пожалуйста, — Тамми подошла к Алиэн и, взяв ее за руку, потянула за собой следом.

— Но… — попытался возразить капитан.

— Под мою ответственность, — улыбнулась ему Тамми. — Не думаю, что сестра императора может причинить мне какой-нибудь вред.

— Как прикажете, Ваше Величество, — капитан подал знак, и кордон охраны расступился, пропуская темную леди в императорские покои.

Как только они оказались внутри, Алиэн поставила руки в боки и, вскинув бровь, уставилась на смутившуюся Тамми.

— И долго ты собираешься здесь сидеть, твое Величество?

— Я не понимаю тебя, — девушка подошла к окну, с грустью вглядываясь в сереющее вечернее небо.

— Это дворец, дорогая, а не то захолустье, откуда тебя привез мой брат. Пока ты тут сидишь и строишь из себя монашку, там сотни голодных темных леди пытаются увести у тебя мужа!

Тамми обернулась и недоуменно нахмурилась.

— Ну, что ты так на меня смотришь? — разошлась Алиэн. — А что ты хотела? После того, как вы разгромили спальню, о темпераменте моего братца во дворце слагают легенды. А ты отпустила его на бал одного.

— Но он мой муж, — Тамми удивленно пожала плечами. — Мы связаны клятвой крови. Почему я должна переживать, что он куда-то пошел без меня?

— Да плевать темным женщинам на твою клятву крови. Ну, подумаешь — жена! Статус любовницы никто не отменял. Желающих заполучить это место, поверь мне, больше, чем ты можешь себе представить. И все они только и ждут, как бы вцепиться своими цепкими ручками в твоего драгоценного супруга.

Тамми обреченно опустила голову, закусив губу, пытаясь не заплакать.

— Я не могу ему запрещать делать то, что он хочет. Это его право.

Алиэн выпучила глаза и гневно засопела.

— Ты что, ненормальная?! Он твой! Твой мужчина! Иди и порви их всех, покажи, кто во дворце хозяйка! Ты императрица или кто?

— Я не пойду, я не умею, я не… он не… — Тамми отвернулась и стерла ладошкой скатившуюся по щеке слезинку.

— Вы что, поссорились? — Алиэн схватила расстроенную невестку за руку и резко развернула к себе лицом. — Понятно… Тем более. Ты просто обязана туда пойти. И прекрати реветь.

Алиэн гордо вскинула голову, царственно выгнула спину и поплыла в гардеробную.

— Что ты делаешь? — Тамми наблюдала, как сестра мужа тащит из шкафа ворох разнообразных нарядов.

— Учу тебя жизни, дорогуша, — хмыкнула Алиэн, окинув долгим взглядом скромное платье Тамми. — Вкуса у тебя нет. Не приведи тьма, опять напялишь на себя какую-нибудь серую тряпку, — важно заключила она.

Тамми протестующее замотала головой, когда Алиэн стала прикладывать к ней неприлично открытую одежду.

— Я это не надену, — стала упираться она.

— Достоинства следует показывать, а не прятать, — отмахнулась Алиэн. — А у тебя есть на что посмотреть, поверь мне, — темная окинула ладную фигурку Тамми критическим взглядом.

— Алиэн, может, не надо, — Тамми испуганно смотрела, с каким фанатичным блеском в глазах золовка выбирает наряд для вечера.

— Вот это в самый раз, — не обращая на нее никакого внимания, продолжала Алиэн, раскладывая на кровати безумно красивое и открытое ярко-бирюзовое платье. — Под цвет глаз Рэйни. Быстро переодевайся. Волосы я тебе уложу.

Обреченно вздохнув, Тамми позволила сестре мужа делать с ней все, что той заблагорассудится. Закончив возиться с прической и лицом, Алиэн подвела девушку к зеркалу и, довольно улыбаясь, спросила:

— Ну?

Тамми смотрела на свое отражение и не узнавала себя. На нее смотрела какая-то незнакомка. Возмутительно неприличный наряд открывал плечи, руки, спину. Затянутая в корсет талия казалась невероятно тонкой и изящной. Из глубокого выреза высоко вздымались белоснежные полушария груди так непристойно, что у Тамми сразу появилось желание прикрыть их ладонью.

Волосы Алиэн подняла наверх и распустила по плечам крупными локонами. Подведенные темной краской глаза казались ярче, пронзительнее, глубже, чем обычно.

Женщина, смотревшая на нее из зеркала, выглядела вызывающе броско, невозможно было оторвать взгляда.

— Это я? — прошептала Тамми, касаясь рукой медальона, подаренного мужем.

Алиэн хищно улыбнулась:

— Ты. Кстати, украшение тоже нужно поменять. Что-нибудь вызывающе-дорогое, — женщина открыла стоявший на комоде ларец, выудив из него сверкающее, подобно радуге, бриллиантовое ожерелье.

— Не надо, — Тамми отпрянула в сторону, едва Алиэн потянула руки к рубиновому сердечку. — Это подарок Рэйнэна. И потом, кулон все равно не снимается.

— Что значит, не снимается? — изумилась Алиэн, разглядывая подарок брата.

Тамми прокрутила цепочку, демонстрируя отсутствие на ней какой либо застежки.

— А надела ты его как? — полюбопытствовала темная.

— Его Рэйнэн надевал.

— М-м, — потянула Алиэн. На кончиках ее пальцев вдруг заискрилось темное заклинание. Кулон мгновенно вспыхнул ярко-синим светом, и темная леди стала весело хохотать на всю комнату. — Ну, братец! Он на тебя охранку эльфийскую повесил.

Тамми непонимающе смотрела на веселящуюся Алиэн.

— Кроме него теперь никто не снимет, — объяснила наконец сестра императора. — Ладно, ожерелье отменяется, тем более, что эта штука стоит дороже.

Взяв Тамми под руку, Алиэн быстро потянула ее следом за собой.

— Ваш выход, Ваше Величество, — коварно улыбнулась она, открывая двери и окидывая застывшую охрану победоносным взглядом.

* * *

Рэйнэн почувствовал ее приближение еще до того, как хрупкая фигура Тамми показалась в проеме арки, ведущей в бальный зал. Он не мог понять одного — что она здесь делает? Каким непостижимым образом вдруг решилась прийти на глубоко неприятное ей сборище темной знати? Круг охраны разомкнулся, по залу прополз ошеломленный ропот, бокал в руках Рэйнэна треснул и осыпался на пол мелкой крошкой.

— Алиэн… убью, — прошипел император, глядя на вышедшую из-за стены конвоя жену. Это была не его малышка: скромная, нежная, застенчивая… Женщина, стоявшая кольце воинов, притягивала взгляды, как магнит. Невозможная линия оголенных плеч, светящаяся в свете пульсаров, фарфоровая кожа, бесконечная волна пылающих огнем локонов, бесстыдно выставленная напоказ часть груди заставляла думать лишь о том, а что же там дальше? Ослепительная красавица в платье больше открывавшем, чем скрывавшем ее тело, на фоне смуглых и темноволосых женщин империи походила на жаркий лепесток пламени, вспыхнувший на черных камнях. В зале стало так тихо, что Рэйнэн слышал, как шумит за окнами ветер. На нее смотрели все… затаив дыхание и не отводя взглядов. И в этих взглядах не было праздного любопытства или пустого интереса. Рэйнэн видел похоть, загоравшуюся в глазах темных мужчин, алчный, голодный блеск от вида ее оголенной плоти. Он пришел в бешенство. Темному придурку, что стоял к жене ближе всех и откровенно пялился в вырез ее платья, дал подзатыльник волной магии, да так, что тот упал ничком, прямо под ноги растерянной Тамми. В руках остальных, что находились чуть дальше и пожирали его малышку глазами, стали лопаться бокалы с вином, обливая дорогие наряды красной жидкостью, словно кровью. Какой-то идиот ринулся из толпы посмотреть на вошедшую императрицу, и Рэйнэн отбросил парня назад, повалив, как карточный домик, при этом всех, кто расположился за его спиной. Больше объяснять правила приличия находившимся в зале не пришлось. Все они старательно отводили глаза, низко склоняли головы и смотрели в пол, пока ее величество спокойно шла навстречу темному владыке. Но она, казалось, и не замечала происходившего вокруг нее, взгляд Тамми был прикован к могучей фигуре мужа, возвышавшейся неприступной скалой над пестрой толпой. На безмятежно красивом лице девушки блуждала легкая тень улыбки, когда, подойдя к мужу вплотную, он протянула ему руку.

— Что ты здесь делаешь? Ты же не собиралась приходить, — от тона Рэйнэна у Тамми похолодело внутри. Он был зол. Она чувствовала его злость каждой клеткой своего тела. Боевой настрой, в который она себя привела по дороге, пока шла сюда, испарился вмиг, как осколок льдинки на солнце.

— Я? — Тамми внезапно запнулась, соображая, что же ей следует ответить. — Алиэн сказала, это неприлично, когда жена оставляет мужа одного на приеме, организованном в честь супругов.

— Руки повыдергиваю паршивке, когда доберусь, — процедил сквозь зубы Рэйнэн, выискивая взглядом в толпе взбалмошную сестрицу, потом повернулся, хищно уставившись на Тамми. — А тебе не кажется, маленькая, что не явиться сюда было менее неприлично, чем явиться в таком виде?

Тамми стала покрываться пунцовой краской стыда. Возникло ощущение, что она стоит голой посреди зала и на нее все сморят, отчаянно захотелось провалиться сквозь землю. Рэйнэн подал знак рукой, и в зале громко зазвучала музыка. Обхватив Тамми рукой за талию, он с силой вжал ее в себя, словно закрывая своим телом. Гибкий разворот, и они начинают кружиться в медленном танце. Тамми казалось, ее ноги не касаются земли, Рэйнэн не позволял ей отстраниться ни на дюйм, сжимал так крепко, что начинало не хватать воздуха. Она слышала его прерывистое дыхание, неистовое биение сердца и волны гнева, исходящие от него. Танец сменялся новым танцем, а Рэйнэн все молчал, и лишь изредка опускал на Тамми тяжелый, сверкающий холодной яростью взгляд. С каждой новой минутой она понимала, что прийти сюда было ошибкой. Светлые духи, зачем она только согласилась? Зачем послушала Алиэн? Он совершенно не рад ее видеть. А что, если она только помешала? Что, если он правда собирался найти себе на вечер любовницу, а она попросту нарушила его планы? Какая же она глупая. Тамми стало дурно. Музыка раздражала, люди, скользящие по ней взглядами, тоже. Она чувствовала себя чужой и ненужной на этом празднике жизни, и такой жалкой и неприметной рядом с приковывающим всеобщее внимание императором.

Рэйнэн злился, ярился от бессилия. Правила этикета не запрещали женщинам появляться на балах в таких откровенных нарядах, и темные леди, стремясь понравиться, зачастую открыто выставляли свои прелести напоказ. Но эта конкретная женщина принадлежала только ему. Хотелось выколоть глаза всем тем, кто пытался смотреть на нее грязными вожделенными взглядами. За какой тьмой она так вырядилась? За какой тьмой она вообще сюда пришла? Мельком взглянув на малышку, он выругал себя. На ней не было лица, хрупкое тело дрожало в его руках, и Рэйнэн вдруг понял, что проделка сестры больно ударила не только по нему. Тамми, не привыкшая к дворцовым интригам, выглядела сейчас явно потерянной и смущенной.

Рэйнэн чувствовал, как давит на нее замок, давит это платье, давит этот зал, наполненный чужими людьми. Этот мир для нее чужой. И он тоже для нее чужой. Смешно, но радости от того, что она была рядом с ним сейчас, он не испытывал. А ведь он сам виноват. Разве спрашивал он, хочет ли она ехать с ним, когда силой притащил в этот мир? Разве интересовался ее желаниями, когда вынудил выйти за него? Разве думал о чем-то, кроме собственного удовольствия, когда хотел получить ее? Что же он хочет от нее теперь? Каких действий? За что ревнует? Как же права была Арха, когда говорила, что любовь перевернет его мироощущение с ног на голову. Собственные чувства, мысли, обиды, желания ушли на второй план. Он не мог оставаться довольным и счастливым, когда той единственной, к ногам которой он готов был положить весь мир, было плохо. Ее жизнь теперь была для него важнее собственной. Он не хотел, не видел смысла принуждать малышку жить с ним только потому, что он не мог без нее думать, дышать, пить, есть, спать. Тьма… он не представлял, как сможет жить без нее дальше. Но единственным правильным решением было дать ей свободу выбора, и если она захочет уйти… он не станет ее удерживать силой.

— Устала? — слабо улыбнувшись, спросил Рэйнэн понуро опустившую голову жену. — Хочешь уйти?

Тамми не устала, но больше всего на свете она хотела уйти отсюда. Скрыться от посторонних глаз. Чтобы просто остаться наедине с любимым мужчиной. Им так и не удалось поговорить, а ведь ей так много нужно было ему сказать. Ей казалось, что все будет так легко и просто. Он придет, обнимет, как всегда шутливо спросит «да или нет?», а она, подражая его манере, возьмет и согласиться. Но он не пришел… Может, ему просто надоело ждать и выпрашивать у нее внимания и ласки? А может, она просто нафантазировала себе, что его чувства к ней больше, чем просто симпатия или привязанность. Возможно, это глупость и самообман, но ей казалось, что когда он целует и обнимает ее, в его душе нет места для другой женщины. Как же все запуталось…

— Да, я хочу уйти, — Тамми, подняв голову, открыто посмотрела в глаза мужа и, не заметив в них веселого и счастливого блеска, расстроилась еще больше.

— Пойдем, я отведу тебя, — Рэйнэн взял ее под руку, и разноцветное море окружавших их вельмож расступилось, словно по волшебству.

Тамми чувствовала, как чужие взгляды выжигают на ней темные дыры, видела их мысли, ощущала исходящие от окружавшей ее толпы зависть, вожделение, холод, и только держащий ее за руку мужчина был островом спокойствия и тепла в этом темном мире. Рэйнэн открыл портал, и Тамми порывисто выдохнула, вытерев о платье вспотевшие ладони. Она волновалась, волновалась так, что ноги подкашивались и отказывались идти. От предвкушения того, что должно произойти, кружилась голова и замирало сердце. Шаг. Темнота, и… тьма выпустила их на императорской половине дворца. Рэйнэн щелкнул пальцами, и в комнате ярко вспыхнули искрящиеся белым магическим светом пульсары. Пытаясь удержаться на дрожащих ногах, Тамми схватилась руками за попавшийся на пути стул и, ощутив наконец надежную точку опоры, подняла лихорадочно сверкающие глаза на остановившегося рядом мужа. Он странно и пристально вглядывался в ее лицо, а потом заговорил:

— Когда все закончится, я верну тебя обратно, маленькая. Я верну тебя домой, — Рэйнэн тяжело вздохнул и легко провел рукой по ярко сияющим в свете пульсаров огненным вихрам жены.

Тамми показалось, что он ее ударил. В сердце стала расползаться глухая, гнетущая боль. Ноги отказывались держать. Сжав дрожащими руками спинку стула так, что костяшки пальцев побелели, и отчаянно пытаясь не заплакать, она спросила его:

— Почему?

— Наверное, потому, что глупо держать в клетке птицу, которая привыкла жить на воле. Рано или поздно она погибнет. Не хочу смотреть, как зелень твоих глаз превращается в болото, — Рэйнэн устало склонил голову и, медленно развернувшись, пошел к выходу.

Он шел, а Тамми казалось, что с каждым шагом он уносит частичку ее с собой. Уходит… опять уходит? Почему? Зачем? Внутри все болело. Это было мукой, пыткой, издевательством, смотреть, как он уходит. Ей хотелось кричать как безумной, умолять, биться в истерике, просить, чтобы этот невероятный мужчина остался. Обнял ее и прогнал своей уверенностью и силой все терзавшие ее страхи, избавил от сомнений. Глядя на широкую напряженную спину, возникало одно единственное желание: подойти к нему сзади, обнять, прижаться лицом и забыть обо всем, раствориться в ощущениях тепла и покоя исходящего от него волнами.

Слезы больно обожгли глаза, к горлу подступил горький комок. Не в силах больше сдерживать себя, Тамми шагнула следом.

— Рэйнэн. Не уходи, — позвала она.

Рэйнэн остановился и напряженно замер, не смея ни пошевелиться, ни вымолвить хоть слово, а потом, резко развернувшись, уставился на Тамми, прожигая ее горящим взором.

— Я прошу, — тихо произнесла Тамми. И вдруг ей стало страшно… Что, если он не захочет?.. просто повернется и уйдет? Пожелает сладких снов и уйдет… Что, если она больше не нужна ему? Что, если…

— Что? — Рэйнэн сделал осторожный шаг навстречу потупившей взгляд жене. Он не понимал… Просит? О чем просит? Зачем хочет, чтоб остался?

— Ты сказал… однажды я попрошу… Я прошу, — только и смогла прошептать она, забыв на мгновенье, что нужно дышать.

Рэйнэн стоял и смотрел на нее, как завороженный. Кровь ударила в голову, пульсируя в висках короткими глухими толчками, разлилась в груди огненной дрожью, побежала по венам жаркой рекой. Он смотрел и не верил в то, что она сказала. Она просит? Она просит?! Это что, шутка? Это сон…

— Ты хоть понимаешь, о чем ты меня просишь? — Рэйнэн приподнял ее лицо, ошеломленно заглядывая в мерцающие в свете пульсаров глаза.

Тамми несмело кивнула и вдруг, потянувшись к нему, стала расстёгивать пуговицу на его рубахе. Он накрыл ее тонкую руку своей широкой ладонью, поднес к губам, а потом стал нежно целовать хрупкие пальцы.

— Не здесь, — сипло прошептал Рэйнэн, рисуя в воздухе светящуюся руну. — Не так. Хочу, чтобы ты запомнила, — подхватив жену на руки, владыка шагнул с ней в открывшийся портал, непрестанно касаясь губами в темноте ее волос, глаз, лица. Он вышел из тьмы и, не давая ей перевести дыхание, все целовал и целовал, поднимаясь куда-то вверх по лестнице.

— Закрой глаза, — хриплый гортанный голос почти у самого виска вызвал у Тамми дрожь по всему телу. Спрятав лицо у него на плече, она крепко зажмурилась, позволяя мужу внести ее в находящееся за дверью помещение, и не смогла сдержать восхищенного вздоха, когда увидела место, в котором они находились.

Огромная пустая комната с большой кроватью в центре и открытыми настежь окнами, занавешенными струящимся прозрачным водопадом штор. Сквозь стеклянный купол потолка на них смотрело бескрайнее звездное небо. Подобно невесомым хлопьям снега, из пустоты пространства возникали тонкие хрупкие лепестки цветов, которые, кружась в воздухе, с тихим шорохом падали под ноги. Тысячи пульсаров светлячков огненными искрами осыпались на них сверкающим дождем и гасли, не долетая до земли. Ветер шевелил тончайшую ткань полога, превращая ее в воздушные, призрачные паруса. Игра света и тени делала комнату фантастическим местом. Черные, впитывающие в себя свет стены, белоснежная постель, лепестки, устилающие пол, и осыпающийся дождь света…

Рэйнэн осторожно поставил супругу на ноги. Обхватив ладонями ее лицо и, не отрываясь, глядя в ее глаза, он задал один-единственный вопрос:

— Почему? — он не мог понять, зачем она попросила. Ведь он действительно был готов отпустить ее. Ее желания для него теперь были важнее собственных.

— Наверное… потому, что я люблю тебя, темный, — тихо ответила Тамми, несмело проводя ладонью по его напряженной щеке.

Руки Рэйнэна скользнули вниз, крепко сжав ее за плечи, а затем, порывисто притянув к груди, он рвано вздохнул, зарываясь лицом в облако ее волос. Он с силой вжимал в себя ее хрупкий стан, он обнимал ее так, словно боялся, что разомкни он на миг руки, она исчезнет, раствориться, растает. Протяжный, судорожный вздох. Секунды, и… их одежда медленно осыпалась к ногам облаком белоснежных цветов. Тамми вздрогнула, ощутив кожей упругость его обнаженного тела. Но, подняв лицо, она с улыбкой посмотрела в пылающие синим огнем глаза Рэйнэна.

И мир перевернулся. Застыл в его взгляде. Прикосновение губ… Нежное, бережное, осторожное, словно теплый поцелуй ветра. Еще одно… жадное, ненасытное, алчное, отбирающее дыхание, выбивающее опору из-под ног. Широкие мужские ладони плавно двинулись по тонким рукам, гибкой линии позвоночника, подняли верх и понесли к постели, мягко опуская на прохладные простыни. Он замер лишь на миг, блуждая голодным взором по обнаженной груди, животу, бедрам, ногам, а затем потянулся вперед, накрывая ее собой. Пылкие, требовательные губы Рэйнэна покрывали поцелуями каждый дюйм тела Тамми, пробуждая внутри дикое наслаждение, рвущееся наружу хриплыми вскриками, заставляя, как безумную, выгибаться навстречу его умелым ласкам, тянуть руки, чтобы почувствовать кончиками пальцев его живое тепло.

А он словно сорвался в пропасть… пил ее дыхание и заводился еще больше, слыша ее стоны, ощущая тонкие, нежные ладони на своей коже. Ее запах, ее голос, ее тело, такое близкое, родное… гладкое как шелк, мягкое как бархат. Она как крепкое вино ударила в голову и расползалась по нему пьянящим хмелем. И не было сил, сопротивляться этому блаженному помешательству. Не было больше сил себя сдерживать… Исступленно зарычав, Рэйнэн, навис над ней, прижав к постели, и рывком вошел в хрупкое несопротивляющееся тело. Он видел, как расширяются ее зрачки, как наполняются слезами любимые глаза, понимал, что делает ей больно, но уже не мог остановиться. Не мог. Не хотел… Нет… Хотел… безумно хотел. Трогать, обнимать, ласкать. Всю. Везде. Тьма, как же он ее хотел… Это безрассудное чувство эйфории, напрочь сносящее голову, когда с ней, на ней, в ней… ее запах на коже, ее вкус на губах, ее руки на теле. Невыносимо хорошо… Маленькая… Такая маленькая… Моя… Для меня… Обхватив ладонями заплаканное лицо, он забирал ее боль, выдыхая в полураскрытый рот нежные слова.

— Моя, маленькая, — темный владыка еле слышно коснулся носом бледной скулы. Мокрые от слез глаза широко распахнулись, и зелень ее взгляда утонула в бирюзовых зеркалах его души.

— Эс схар шэ схар тэ — ты кровь от крови моей, — прошептал Рэйнэн, снимая губами с ресниц жены застывшие слезинки. — Эс акрэ шэ акрэ тэ — ты плоть от плоти моей, — продолжал нежно повторять мужчина слова брачной клятвы, ласково целуя волосы и лицо Тамми. — Эс иммэ шэ тэ иммэ — ты магия от моей магии… Ир хэ шаа… Отныне и навек… пока не прервутся наши жизни, лишь для тебя будет биться мое сердце и жить моя душа… Любимая… Желанная… Моя единственная.

Поцелуи Рэйнэна порхали невесомыми бабочками, зажигая внутри Тамми пожар. И она дарила себя, дарила свое сердце, свою душу, без стыда и сожаления отдавала свое тело любимому мужчине, плавилась как воск, загоралась жаркой лучиной от его прикосновений, трепетных, нежных, неистовых, безумных и снова нежных. Сладкая боль на грани блаженства… Время остановилось. Его больше не было. Остался только он… его срывающийся шепот, его губы и язык, подчиняющие себе ее тело, заставляющие петь подобно струне, его ненасытные ладони, скользящие по лицу, груди, бедрам. Прикосновения… нежные, тягучие, ласковые, бесстыжие. Его движения — сильные, размеренные, мучительно-сладкие, растекающиеся внизу живота огненными реками. Ее стоны. Его хриплый голос, умоляющий, обволакивающий, отключающий рассудок. Невероятное чувство наполненности. Невозможное наслаждение двигаться ему навстречу, касаться его, слышать внутри себя его бешеный пульс. Блаженная нега… Не хватает воздуха… Горячо… Жарко…

Мир стал закручиваться с сумасшедшей скоростью в пульсирующую красную спираль, а потом разлетелся на тысячи цветных осколков и… Тамми закричала. Она падала… падала в сияющую радужными всполохами бездну. Осыпалась на смятые простыни белыми невесомыми лепестками, загоралась в руках темного владыки яркими искрами света. Растекалась жарким эфиром. Тонула в глубине его сияющих глаз. Губы Рэйнэна поймали ее стон, руки с силой сжали упругие бедра, и, совершив последний рывок, он прошептал любимое имя, содрогаясь в экстазе.

— Моя, — хрипел он, изливая свое семя в жаркое лоно жены. — Моя, — яростно рычал внутри него рвущийся наружу дракон. — Моя, — снова и снова повторял Рэйнэн, сжимая в объятьях тело самой дорогой на свете женщины…

* * *

Рэйнэн встречал рассвет, бережно сжимая в объятиях свое маленькое чудо. Девочка… женщина… жена… Тонкие пальцы, переплетенные с его. Алые губы, распухшие от поцелуев. Целовал бы и целовал… Манящие изгибы нежного тела… Как мало ночи, чтобы познать их вкус. Как мало жизни, чтобы насытиться сполна этой хрупкой красотой. Утро ложилось золотом на ее белоснежную кожу. Первые лучи запутались в огненно-рыжих волосах, и Рэйнэну казалось, у него на груди спит светлое жаркое солнышко. Любовь… Такое странное, короткое слово, вмещающее в себя целую вселенную чувств… жгучая ревность, безудержная страсть, неистовое желание, тоска, рвущая сердце в клочья, боль, робкая надежда, радость, щемящая нежность, сладкая мука, трепетный восторг, ощущение полета и эйфории от невероятной близости, и ее тихое слово «люблю», волшебной вязью магии проникающее в сердце. Он любил…

Тамми зашевелилась, тихо засопела, длинные веера ресниц вспорхнули легкокрылыми мотыльками, и зеленые глаза любимой заглянули Рэйнэну в самую душу. Бесконечность в теплоте этого взгляда…

— Моя маленькая, — прошептал Рэйнэн, подтягивая жену на себя и целуя ее мягкие губы.

— Что я здесь делаю, — неожиданно испуганно выдохнула Тамми, упираясь ладошками в грудь Рэйнэна.

— Что? — Рэйнэн обмер и непонимающе уставился на затравлено озирающуюся по сторонам малышку. — Что происходит, детка?

Тамми потянула на себя край простыни, стыдливо скрывая свою наготу и отодвигаясь от растерянного мужа.

— Почему на мне нет одежды, — она опустила голову, и пелена огненных локонов скрыла от Рэйнэна зардевшиеся румянцем щеки.

Рэйнэн ничего не понимал. Что произошло, пока она спала? Или это спит он? Еще вчера она просила остаться, таяла и плавилась воском в его руках, говорила, что любит… Этой ночью она подняла его до небес, а утром бросает камнем на землю…

— Ты сказала мне «да» ночью, маленькая, — Рэйнэн коснулся пальцами нежного подбородка, приподнимая ее лицо, с тревогой всматриваясь в любимые черты.

— У тебя старческий склероз, темный? — откинув волосы, прошептала Тамми. — «Да» я тебе точно не говорила.

Рэйнэн смотрел, как его малышка закусывает губу, опускает глаза, пытаясь скрыть искрящиеся в них смешинки, и не мог поверить… она что, издевается? Его маленькая заноза, похоже, решила пошутить над ним. У него чуть сердце не оборвалось, а она шутит?

— Развлекаемся, маленькая? — вкрадчиво мягко спросил Рэйнэн, медленно придвигаясь к невинно хлопающей глазами жене.

— Шалю, — неровно вздохнула она и, не выдержав, вдруг радостно улыбнулась.

Одним резким движением Рэйнэн отбросил простынь, подмял ее под себя, захватывая руками лицо, впиваясь в губы требовательно, нежно, неистово, зажигая ее огнем своего желания, заставляя прижиматься к нему обнаженным телом.

— Так как насчет «да», маленькая? — улыбнулся он задыхающейся и тяжело дышащей Тамми.

— Да, — сипло произнесла она, обнимая руками Рэйнэна за шею, подставляя губы новому поцелую.

— М-м-м, — потянул Рэйнэн, потершись носом о ее подбородок. — Я не расслышал, — горячий язык проложил влажную дорожку от ключицы до уха, оставив невесомый след от поцелуя у основания шеи.

— Да, — всхлипнула Тамми, запуская пальцы в смоляные пряди волос мужа.

— Видишь ли, маленькая, у меня не только старческий склероз, но еще и старческая глухота, — жарко прохрипел Рэйнэн, захватывая губам в плен вершину груди. — Громче, маленькая. Я не слышу. Кричи.

— Да, да, — иступлено повторяла Тамми, теряя контроль от его поцелуев, не соображая, что она делает.

— Что да, маленькая? — не останавливался Рэйнэн, сводя ее с ума своими ласками.

— Все да, — тонкие пальцы скользили по спине, рукам, лицу Рэйнэна, и он не понял, в какой момент из соблазнителя превратился в соблазняемого. Ее прикосновения огненными стрелами пронзали тело, будили в нем дикую, животную, ничем не прикрытую страсть. Сносили голову, отбирая остатки разума.

— Люблю тебя, — шептал, как безумный, Рэйнэн, повторяя без конца как обещание, как заклинание ее имя.

— Люблю тебя, — вторила ему в ответ Тамми, подставляя свое тело его бесстыдным ладоням.

И время для этих двоих остановилось, мир стал вращаться с бешеной скоростью, сокращаясь до расстояния хриплых вздохов и их переплетающихся в безрассудном танце тел. Как квинтэссенция любви, как извечный дар жизни, мужчина и женщина сливались воедино, сгорали в огне желания, умирали и рождались в ярких лучах поднимающегося над землей солнца.

Они потеряли счет времени, растворяясь друг в друге, купаясь в бесконечной теплоте волн радости и неги, переполнявших их души и сердца. Рэйнэн неслышно перебирал пальцами волосы прижимающейся к нему Тамми, и все в этот миг для него было таким далеким и неважным. В безумном хаосе мироздания только эта маленькая солнечная девочка имела для него значение и смысл. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас, когда просто лежал на постели, совершенно глупо улыбаясь, глядя на проплывающие над куполом облака, и держал в руках тонкую фигурку любимой женщины.

— Почему ты хотел вернуть меня домой? — вдруг с грустью спросила Тамми, заглядывая в глаза мужа.

Улыбка схлынула с лица Рэйнэна, и он поморщился, словно от боли.

— У меня было временное помешательство, маленькая. Я передумал. Прости, но я уже не смогу тебя отпустить. Никогда, — собственническим жестом он притянул Тамми к себе, сжав ее в объятьях до хруста в костях.

— Не отпускай меня, пожалуйста, — несмело попросила она, уткнувшись лицом в его широкую грудь.

Рэйнэн усмехнулся и нежно поцеловал ее в макушку.

— Не отпущу.

— Где мы? — Тамми оглянулась по сторонам, разглядывая странную круглую комнату со стеклянным потолком.

— Я на небе, — светло произнес Рэйнэн, поднося к губам тонкие пальцы жены. — А где ты, не знаю.

— Здесь так красиво, — тихо вздохнула Тамми, разглядывая, как ветер, врываясь в раскрытые окна, играет белоснежным шелком штор.

Рэйнэн повел рукой, и лепестки цветов, поднявшись с пола, закружились снежным вихрем вокруг их кровати. В ладони загадочно улыбающегося императора каким-то невероятным образом оказался хрупкий распустившийся бутон, и он осторожно воткнул его в распущенные волосы жены.

— Теперь красиво, — искрящийся теплотой взгляд блуждал по удивленному и восторженному лицу малышки.

— Ты ведь не знал, что я соглашусь, — краснея, пролепетала она, — Откуда все это?

— Эта комната ждала тебя со дня нашей свадьбы, — ответил Рэйнэн, жарко целуя пленительный изгиб плеча и зарываясь лицом в ее огненные кудри. — Я ведь очень наивный и самонадеянный темный. Помнишь?

— Ты… Почему ты женился на мне? Почему связал нас клятвой крови? — Тамми посетила внезапная догадка, что Рэйнэн врал, когда говорил сначала, что женился на ней ради наследника, а потом когда уверял, что пытался ее защитить. Широко раскрыв глаза, она смотрела на обнимающего ее мужа.

Рэйнэн захватил в ладони ее лицо и, покрывая легкими поцелуями лоб, веки нос, щеки прошептал:

— Потому что полюбил тебя, маленькая. Неужели ты не поняла? Я люблю тебя, Таммиэлиэн. Не знаю, за что я заслужил такое счастье, но ты — мой подарок, малышка. Мой бесценный, светлый подарок… Мой дар небес, тьмы, света или дождя, я не знаю… Ты лучшее, что было, есть и будет в моей серой жизни. И что бы я ни сказал, все слова будут невыразительными и мелкими в сравнении с тем, что я чувствую… С тем, что у меня здесь, — Рэйнэн взял в руку ладошку Тамми и положил себе на грудь, туда, где под кожей гулко билось его сердце.

— Прости меня, — всхлипнула Тамми, прижимаясь к нему губами и пылко целуя.

— За что, моя маленькая? За что я должен тебя прощать? — удивился Рэйнэн, бережно вытирая скатившиеся по ее щекам слезы.

— За все. За то, что сбежала, злилась на тебя, грубила… За испорченную комнату, одежду… за то, что обидела тогда… у Гэйба, и… за то, что заставила ждать так долго.

Рэйнэн схватил ее в охапку и весело рассмеялся.

— Ты стоила, маленькая, всех моих ожиданий. Ты того стоила… — он уложил Тамми на себя, одной ладонью зарывшись в ее волосы, а другой нежно поглаживая по спине.

— Жаль, что здесь нельзя статься навсегда, — тяжело вздохнула Тамми, склоняя голову на плечо мужа.

— Почему нельзя? — Рэйнэн лукаво прищурился и поцеловал малышку в кончик носа.

Тамми смущенно спрятала лицо на его шее, обхватив руками.

— Ну, нам же нужно будет что-то есть, пить, во что-то одеться.

— Маленькая, — хрипло протянул Рэйнэн. — Отсутствие одежды на тебе меня более чем устраивает, а насчет поесть… — он кивнул головой в сторону, и Тамми не поверила глазам, когда из воздуха, у кровати появился столик с фруктами и напитками.

— Как ты это делаешь? — изумленно спросила она. — Как можно создавать магией воду или еду?

Рэйнэн, оторвав от грозди винограда крупную виноградину, засунул ее в рот любопытной малышке, напоследок легко поцеловав в губы.

— Это было здесь все время, просто ты не видела, — довольно ухмыльнулся он.

— Чего я еще не вижу? — предположила Тамми, догадываясь, что еда — это не последний сюрприз, приготовленный для нее мужем.

Рэйнэн встал с кровати и, подхватив супругу на руки, резко повернулся с ней вокруг своей оси. Вдоль стен медленно стали обрисовываться нечеткие абрисы каких-то предметов. Затаив дыхание, Тамми ждала, когда контуры станут четче, а когда поняла, что это такое, крепче обняла мужа, подставляя его поцелуям свое счастливое лицо.

Цветы… Море цветов. Повсюду, куда ни кинь взгляд, в высоких стеклянных вазах на длинных зеленых ножках стояли цветы. Белоснежные соцветия сердцеобразной формы с желтым, как луч солнца, носиком внутри. Такие цветы росли по берегам голубого озера в мире, где Тамми жила раньше, и она их очень любила.

— Они похожи на тебя, — улыбнулся Рэйнэн. — Само совершенство… Ни одной лишней линии, — он запрокинул голову, и на них посыпались благоухающие тонким ароматом лепестки. — Я забыл сказать тебе доброе утро, жена, — прошептал он, касаясь поцелуем любимых губ.

— Доброе утро, муж мой, — Тамми погладила руками его лицо, прижалась к нему щекой. — Только уже далеко не утро, любимый.

Рэйнэн вернулся с Тамми в постель, лег на нее, накрыв своим телом, и стал медленно и чувственно целовать.

— У меня утро, маленькая, — сипло повторял он, пробуждая жаркими прикосновениями внутри нее волны удовольствия. — Бесконечное, счастливое утро. Моя девочка, моя маленькая, мое солнышко.

Зрачки Рэйнэна расширились от возбуждения, дыхание участилось, его захлестывало вихрем неудержимой страсти. Он пьянел без вина, вдыхая ее запах, терял контроль, пробуя ее на вкус. Шалел, когда она лежала под ним такая мягкая, открытая, теплая. Это было похоже на помешательство, стоило коснуться ее губами, отключались все мысли, работали только инстинкты: дикие, животные, не подчиняющиеся доводам рассудка. Он безумец… но какое же сладкое это безумие. То ли полувздох, то ли полувсхлип Тамми заставил его замереть. Со стоном обронив голову ей на грудь, Рэйнэн уткнулся в нее лбом, переводя дыхание.

— Прости, маленькая, не могу остановиться, когда ты рядом, — обреченно прошептал он.

— Я ведь и не прошу тебя останавливаться, — смущенно обронила Тамми.

— Глупенькая моя, ты ходить не сможешь, если я не буду себя сдерживать, — Рэйнэн перевернулся, увлекая Тамми за собой, потом, подтянувшись, облокотился на спинку кровати, усадив ее себе на колени. — Я и так позволил себе лишнее утром. Тебе не больно?

Тамми покраснела и, пряча лицо у Рэйнэна на шее, тихо вздохнула.

— Нет, мне не больно… мне хорошо.

Рэйнэн весело хмыкнул, укутал ее в простынь, а затем, прижавшись губами к виску, легко поцеловал. Подняв руку, он притянул в ладонь спелый персик со стола и протянул его Тамми.

— Ешь, малышка. Я измотал тебя.

— Это так не похоже на тебя, — Тамми откусила кусок фрукта и заскользила взглядом, по цветам, стоявшим вдоль стен.

— Почему, родная? — усмехнулся Рэйнэн.

— Это ведь не темная магия?

— Даже темная магия существует не только для того, чтобы разрушать и уничтожать, с ее помощью можно созидать и творить красоту, — Рэйнэн вдруг весело рассмеялся. — Тьма, это говорю я!? Если бы меня слышал мой отец, забил бы до смерти.

Тамми с ужасом посмотрела на Рэйнэна и, обхватив его за шею, гневно заметила:

— Не говори мне о своем отце, хвала духам, он мертв и наши дети никогда не узнают, каким монстром был их дед.

Брови Рэйнэна удивленно поднялись вверх, а затем его лицо стало расплываться в неприлично самодовольной улыбке.

— Маленькая, что же ты замолчала? — с хрипотцой в голосе потянул он, заметив, что Тамми внезапно запнулась и сконфуженно опустила глаза. — Вот про детей мне понравилось. Можно поподробнее?

— Ну, они же у нас когда-нибудь будут, — пролепетала Тамми, смутившись еще сильнее.

— Теперь я в этом даже не сомневаюсь, — Рэйнэн стал невесомо целовать зардевшуюся жену. — И на какое количество детей я могу рассчитывать? — хитровато спросил он.

— Я… я не знаю, — мямлила Тамми. — А сколько ты хочешь?

— Много, маленькая. Много… Мне нравится сам процесс, — зашептал ей на ушко Рэйнэн, а потом рассмеялся, видя растерянность жены. — Я шучу, детка. Я согласен и на одного. На любого ребенка, что ты мне подаришь.

Он вдруг с удивлением понял, что впервые в жизни думает о ребенке не как о наследнике и продолжателе рода, а как о чем-то трепетно-родном и бесценно дорогом, частичке своей любви и всех тех чувств, что переполняли его сердце. Сейчас он хотел детей, детей с зелеными, как у жены, глазами. А еще… девочку… крошечную, рыжеволосую, похожую на Тамми.

Это было так ново, так ошеломляюще необъяснимо. Столько непонятных эмоций и ощущений обрушивались на него снежной лавиной. Никогда он не чувствовал ничего подобного. Эта маленькая солнечная женщина перевернула все с ног на голову. Рядом с ней он проживал другую жизнь: яркую, наполненную, настоящую, ту, о которой не смел ни думать, ни мечтать. И как же хотелось остановить течение реки жизни, задержать этот миг, надышаться пьянящим воздухом счастья.

Рэйнэн закрыл глаза и крепко-крепко прижал к себе Тамми, зарывшись лицом в ее душистые волосы. Тонкие руки жены обвили его словно плети, горячее дыхание обожгло кожу, и ее нежность, словно волшебный эликсир, потекла по венам. Им не нужны были слова, теперь они понимали друг друга без слов, магия крови делала их одним целым. Время лилось, как вода, сквозь пальцы, день сменился вечером, а они так и сидели, слушая тишину и биение собственных сердец.

— Тебя, наверное, уже ищут, — печально заметила Тамми, когда начали сгущаться сумерки и комната стала погружаться в сиреневый полумрак.

— Пусть катятся в темную бездну, — недовольно пробурчал Рэйнэн, стискивая жену. — У меня, между прочим, еще медовый месяц не закончился. Имею я право хоть раз в жизни устроить себе день отдыха? Император я или нет? И потом, я в данный момент исполняю обязанности не менее важные, чем долг перед государством. Я бы даже поставил исполнение супружеского долга на ступень выше в иерархии важнейших императорских дел, — продолжил умничать Рэйнэн.

Тамми лишь улыбалась и умиленно смотрела мужа.

— А что ты улыбаешься, маленькая? — возмутился Рэйнэн. — У тебя, как у императрицы, исполнение супружеских обязанностей вообще должно стоять на первом месте. И ты мне, кстати, очень сильно задолжала.

— Это ты насчет каких обязанностей? — подражая его манере, произнесла Тамми. — Раздеть и приласкать? Так снимать с тебя больше нечего, темный, — она легко провела пальчиками по его обнаженной груди.

— М-м-м. Запомнила, — игриво ухмыльнулся Рэйнэн, перехватывая ее руку и поднося к губам. — Можно помыть или облизать, — выгнув бровь, предложил он.

— Не получится, — наиграно вздохнула Тамми. — Ты забыл прихватить соус и корыто.

— А корыто зачем? — весело отсмеявшись, спросил Рэйнэн.

— У нас в деревне поросят мыли в корыте, — хихикнула Тамми, погладив супруга по щеке.

— Не понял, — обижено нахмурился он.

— Какой же ты… — Тамми обняла его лицо руками. — Если тебя измазать в соусе, ты будешь похож на большого темного поросенка.

— … Поросенок, значит… — коварно прищурился Рэйнэн. — Сейчас я тебе, маленькая, найду и соус, и корыто…

Тамми не успела и глазом моргнуть, как муж, прочертив в воздухе руну и перехватив ее одной рукой, шагнул в портал.

— Ты что надумал? — стала заливаться смехом стихийница, догадавшись, что муж, выйдя в их спальне, тащит ее в сторону купальни. — Утопить меня решил, темный?

— И не надейся так легко от меня избавиться, — невозмутимо заявил Рэйнэн, открывая дверь ногой и спускаясь по лестнице в купель. — Буду мылить уши одному вредному рыжему свинтусу.

— Не надо, — хохотала Тамми. И как только Рэйнэн ослабил нажим руки, пока нагревал воду, она, резко оттолкнувшись от него, попыталась удрать. Он поймал ее за ногу и, прижав к бортику, приник губами к ее губам, лишая возможности сопротивляться, заставляя забыть обо всем.

— Мечтал об этом с нашей поездки на озеро, — горячо шептал Рэйнэн, продолжая покрывать поцелуями тело жены.

Сквозь блаженный дурман, окутавший Тамми, прорывались обрывки каких-то мыслей. Посмотрев на мужа совершенно пьяными от страсти глазами, она прерывисто спросила:

— Ты что, подсматривал?

— Смотрел, — хрипло выдохнул Рэйнэн.

— Подсматривал, — возмутилась Тамми.

— Смотрел, — настаивал Рэйнэн, лаская и целуя ее.

— И кто ты после этого? — Тамми тщетно попыталась увернуться от жарких губ.

— Маленькая, не вздумай снова обозвать меня свиньей, — предупредил Рэйнэн.

— Поросенком, — поправила Тамми.

— Свиньей.

— Поросенком!

— Маленькая, — Рэйнэн оторвался на минуту от ее шеи. — Из маленьких поросят вырастают большие свиньи. Так что ты завуалировано назвала меня свиньей. Мой дракон требует справедливого возмездия.

— Ах, так это дракон? — улыбнулась, Тамми обвивая его торс ногами и прижимаясь всем телом. — Не могу отказать твоему дракону. Он такой красивый.

— Маленькая, я ревную. А как же я? — обиженно засопел Рэйнэн.

— И ты тоже красивый, — она потянулась к нему первой, целуя в губы. — Я тебя люблю.

Он ответил ей пламенным, жгучим поцелуем, и через минуту они перестали разговаривать, зажигая друг друга своим огнем, наслаждаясь взаимным обладанием, отдавая друг другу свои тела, души и сердца.

За окнами уже темнело, когда, тяжело дыша, влюбленные добрались до постели. Рэйнэн улегся на бок, укутав Тамми в свои объятия, как в одеяло, обвивая руками и ногами. Странный вибрирующий звук заставил его вздрогнуть и поднять голову.

— Что это? — Тамми крепко прижалась к нему, испуганно заглядывая в глаза.

— Похоже, кто-то пытается взломать мой щит, — Рэйнэн прижал к губам жены ладонь, призывая помолчать, а потом повел рукой, снимая полог тишины. В какофонии звуков обрушившихся на них, отчетливо были слышны глухие удары, жуткий раздражающий скрежет, гул голосов и жалобные женские всхлипы.

— Твою ж… — выругался Рэйнэн вставая с кровати. Подняв с пола полотенце, он обернул его вокруг бедер. — Маленькая, закрой уши, — обронил темный владыка в дверях.

— Ты куда? — Тамми натянула на себя одеяло и вжалась в перину.

— Доходчиво объясню своим подданным, что невежливо ломиться на ночь глядя в императорские покои без приглашения.

Окинув грозную фигуру мужа с ног до головы, стихийница покраснела и робко заметила:

— Ты бы оделся, они же все поймут.

— Очень на это надеюсь, — нагло ухмыльнулся Рэйнэн, а затем как ни в чем не бывало направился к выходу. Сняв щит, он резко распахнул двери, ведущие в коридор, и мгновенно влетевший в образовавшуюся брешь Тень чуть не снес его, сбросив при этом едва державшееся на поясе полотенце.

В коридоре воцарилась неестественная тишина при виде голого императора, возникшего в дверном проеме. Рэйнэн еле сдержался, чтобы не рассмеяться, глядя на армию «Призраков», заполонивших все подходы к императорской половине. На лицах воинов застыло выражение откровенного шока. Ломавшие его защиту Брэд, Трэм и Ангус, так и остались стоять с поднятыми вверх руками и отвисшими челюстями. Заплаканная Арха, прижав к открытому рту платок, с округлившимися от удивления глазами смотрела на невозмутимо возвышавшегося над толпой сына. И только по лицу наблюдавшей за происходящим Алиэн блуждала понимающая и ехидная улыбка.

— Ну, что я вам говорила, — разорвала она напряженную тишину. — А ты, Арха, панику подняла. Пропали… пропали…

— А к тебе у меня отдельный разговор, дорогая сестренка, — нервно заметил Рэйнэн.

— Хочешь сказать мне спасибо, — вызывающе поинтересовалась она.

— Очень, — зло ответил владыка, сверля сестру многообещающим взглядом. — Особенно за целомудренный гардероб моей супруги.

— Ой, — спохватилась Алиэн. — Вижу, ты сейчас очень занят, дорогой братик. Я, пожалуй, пойду. Можешь не благодарить. Твоя жена мне как сестра, — тараторила она, подхватывая юбки и быстро ретируясь подальше от императорского гнева.

— А теперь у меня вопрос ко всем вам. Арха, ты тоже закрой уши, — рявкнул Рэйнэн, выгнув бровь и вопрошающе разглядывая притихшее сборище. — Какого темного демона, мать вашу, здесь творится? — дальше владыка перешел на язык древних и перестал стесняться в выражениях, потому что знал: подслушивающая за стенкой малышка ни слова не понимает.

— Сынок, — заступилась за опустившую головы свиту Арха. — Это я виновата. Вы не объявлялись целый день, я тьма знает что подумала.

— Ма, о тебе речь не идет, — перебил ее император, сердито прожигая взглядом побледневших Трэмана и братьев-близнецов. — Трэм, неужели ты не видел, что заслон выставлен изнутри?

— Видел, — виновато вздохнул первый советник. — Ты назначил на сегодня три заседания, и ни на одно не явился. Такого раньше не было. Вот я и…

— Аграэн ашшар, — выплюнул ругательство Рэйнэн, взъерошив волосы. Он и забыл, что назначал на утро встречу с министрами, после обеда — с военными, а вечером должен был пройти совет. — Перенеси все на завтра, — недовольно скривившись, произнес владыка, и со словами: «Все свободны» захлопнул двери перед носом изумленной публики.

Вернувшись в спальню, он картинно закатил глаза при виде ашхара, влезшего на кровать и тщетно пытающейся спихнуть его малышки.

— Тень, — гаркнул Рэйнэн. — Марш отсюда, наглая морда. Это моя кровать и моя жена, понял?

Тень с надеждой посмотрел на Тамми, но та лишь виновато пожала плечами и, вздохнув, извиняющимся жестом потрепала зверя за холку. Обижено заскулив, ашхар спрыгнул на пол и поплелся в другую комнату.

— И дверь за собой закрой, — крикнул ему напоследок злющий владыка.

Тень, подцепив хвостом створку, громко хлопнул ею, покидая спальню.

— Нет, ну, ты видела? — возмущенно заметил Рэйнэн, возвращаясь к жене в постель. — Никакого уважения.

Тамми ласково погладила его по лицу и расправила взлохмаченные волосы.

— А как переводится «ашшар», — спросила она, когда муж, обняв ее, устроился рядом.

— Кажется, я просил тебя закрыть уши, — мягко упрекнул малышку Рэйнэн. — Почему именно это слово тебя заинтересовало? — со смехом в голосе, спросил он.

— Просто я помню, что аграэн — это темный, а что такое ашшар — не знаю.

— Мягко выражаясь, это то место, по которому бьют непослушных детей, — весело просветил жену владыка.

Тамми несколько секунд напряженно хмурилась, складывая в своей голове полученную информацию, а потом заразительно улыбнулась супругу в ответ.

— И как ты собираешься воспользоваться, хм… новой фигурой речи? — лукаво полюбопытствовал Рэйнэн.

— Пошлю туда в следующий раз твоих министров, советников и военных, — невозмутимо ответила Тамми.

Рэйнэн стал хохотать, как сумасшедший, представив себе разгневанную малышку, врывающуюся в зал заседаний и посылающую подданных в темную задницу.

— Ты чудо, маленькая, — отсмеявшись, выдохнул он. — Я бы и сам их туда послал, но, к сожалению, завтра мне придется вернуться к своим обязанностям. Пока я не найду тех, кто охотится за тобой, у меня нет возможности расслабиться.

— Возьми меня завтра с собой, — тихо попросила Тамми, потершись носом о подбородок мужа.

— Может, ты лучше отдохнешь? — нежно поцеловал ее Рэйнэн. — Ты почти не спала прошлой ночью.

— Кто-то не давал мне спать, — c улыбкой пожаловалась Тамми.

— Кто-то такой сладкий, что рядом с ним невозможно спокойно спать, — нашелся в оправдание Рэйнэн.

— Я не смогу сидеть здесь без тебя весь день. Пообещай, что разбудишь меня.

Рэйнэн смотрел в ее любимое лицо и не верил, что все происходящее реально. Еще вчера он собирался отпустить ее, думал, что пропасть между ними непреодолима, а сегодня она не хочет разлучаться с ним даже на день. Ее слова как чудотворный бальзам ложились на его измученное сердце, исцеляя раны которые она сама же и нанесла. День без нее… Теперь он тоже не понимал, как сможет прожить день не видя ее глаз, не слыша ее голоса, не ощущая ее дыхания. А ведь правда, если завтра они будут вместе, не придется думать и волноваться где она и что с ней.

— Разбужу, детка, — порывисто прижав ее к своему сильному телу, прошептал Рэйнэн. — Обязательно разбужу. Спи, моя маленькая.

Малышка закопошилась, удобнее устраиваясь в теплом кольце его рук, а через несколько минут послышалось ее тихое сопение. Рэйнэн закрыл глаза и улыбнулся в темноту, зная, что когда проснется, первое, что он увидит, будет его невозможное рыжеволосое счастье. А утром, когда смотрел на нее спящую, не смог сдержаться. Целовал трепетно и бережно. Входил в нее медленно и осторожно. Брал ее полусонную, теплую, податливую. Вдыхал ее. Сходил с ума от нежности. Растворялся в ней. Так хорошо… Неужели таким будет каждое утро: солнечным, счастливым, наполненным ею, ее светлой улыбкой, ее запахом и тихими вздохами?

— Ты просила разбудить тебя, — Рэйнэн поцеловал разомлевшую Тамми и убрал с ее лица влажную прядку.

— Ты собираешься будить меня так каждое утро? — хрипло спросила она.

— М-м-м, — довольно произнес император. — Это было бы восхитительно. Ты против?

Тамми мотнула головой и, смутившись, уткнулась в него лицом.

— Люблю, когда ты такая… когда краснеешь, — засмеялся Рэйнэн. — Люблю, когда ты выставляешь колючки и пыхтишь, как ежик. Люблю тебя, маленькая моя. Если бы было можно, не выпускал бы тебя из постели. Но у нас осталось не так много времени до начала заседания. Так что подъем, Ваше Величество.

Легко, словно пушинку, владыка подхватил жену на руки.

— Куда? — возмущенно спохватилась Тамми, пытаясь схватить одеяло.

— В корыто, поросеночек. В корыто, — подмигнул ей Рэйнэн.

— Мы не поместимся там вдвоем, — стала заливаться смехом Тамми.

— У меня очень большое корыто, малышка, хватит на весь поросячий выводок.

Тамми удивленно моргнула, обнимая мужа за шею.

— А тебя за язык никто не тянул, маленькая, — хмыкнул Рэйнэн. — Ты про детей первая начала. Так что… хочу троих, как минимум…

— Развлекаешься, темный? — весело поинтересовалась Тамми.

— Шалю, маленькая. Шалю, — подыграл ей владыка.

* * *

Спустя полчаса они сидели за столом в гостиной и завтракали. Тень носился вокруг них, выпрашивая что-нибудь вкусненькое, радуясь, что хозяева наконец позволили находиться с ними в одной комнате. Тамми с улыбкой смотрела на супруга, со зверским аппетитом поглощающего пищу.

— Страшнее голодного дракона, может быть только голодный император, — заметила она.

— Не угадала, детка, — Рэйнэн нежно погладил тыльной стороной руки ее щеку. — Страшнее их обоих — голодный муж. Но муж утром перекусил одной сладкой булочкой, поэтому не опасен для окружающих. Ешь быстрее, маленькая. Нам еще одеваться. И если не хочешь, чтобы государство осталось без министров, найди какое-нибудь приличное платье.

— А чем тебе не понравилось мое бальное? — лукаво изогнула бровь Тамми.

— Маленькая, страшнее голодного мужа может быть только ревнивый муж. Если тебе так нравится ходить голой, я запру тебя навсегда в спальне и выброшу всю твою одежду.

— Я пошутила, — обижено надулась Тамми.

— А я нет, — фыркнул Рэйнэн, смачно откусывая сочный кусок мяса. — Голая и в спальне ты меня очень даже устраиваешь. И овцы целы, и волки сыты.

— Ты…

— Что, опять страшненький? — вопросительно посмотрел на жену Рэйнэн. — Ты же вчера сказала, что я красивый.

— Темно было, не разглядела, — съехидничала Тамми. — Показалось, что вижу дракона, а оказалось — поросенка.

— Вредина.

— Собственник!

— Еще какой, маленькая, — стал смеяться Рэйнэн, накручивая на палец ее все еще мокрый после купания локон. — Чуть не забыл.

Волна тепла прошла сквозь Тамми, и совершенно сухие волосы рассыпались по ее плечам огненными спиральками. Тамми тряхнула головой и радостно улыбнулась мужу.

— Как у тебя так получается? Я столько времени трачу на то, чтобы высушить их.

— Ты же стихийница, — удивился Рэйнэн. — Это проще простого.

— Я один раз попробовала, чуть не сожгла волосы.

— Глупенькая моя, — покачал головой император. — Греть нужно воздух, а не волосы. Не вздумай больше пробовать без меня, поджигательница.

— А что, лысая жена тебя не устраивает, — хихикнула Тамми.

Рэйнэн окинул ее задумчивым взглядом и весело хмыкнул.

— Меня ты устраиваешь любая, но, боюсь, местные женщины сочтут это новым веяньем моды и следом за тобой остригутся налысо, а вот после этого меня доконают их мужья.

— Тогда научи, — засопела Тамми. — Ты же обещал на озере меня учить.

Потянув за руку, Рэйнэн пересадил ее на колени и ласково поцеловал в сердито надутые губы.

— Раз обещал, научу.

— Когда? — воодушевилась она.

Рэйнэн стал смеяться.

— Сегодня, после обеда. Устраивает?

Тамми радостно кивнула головой, потом крепко обняла его за шею.

— Беги, переодевайся, любопытная моя. Не люблю опаздывать, — легонько щелкнул ее по носу Рэйнэн.

Через несколько минут Тамми вернулась к нему, одетая в изысканно строгое темно-зеленое платье. Неглубокий треугольный вырез был обшит золотым кантом и драгоценными камнями, в тон ему на бедрах крепился широкий пояс, расшитый золотом и самоцветами.

— Ну что, министры жить будут? — покрутилась она перед внимательно разглядывающим ее мужем.

— Будут, но недолго, — вздохнув, поморщился Рэйнэн. — Тьма… Маленькая, нельзя быть такой красивой. На тебя все равно все будут смотреть. Я тут подумал… Неплохая была идея запереть тебя в спальне и выбросить всю одежду. Пожалуй, так и сделаю.

Быстро шагнув навстречу оторопевшей жене, он подхватил ее на руки и понес в сторону спальни.

— Ты же так не сделаешь? — дрожащим голосом спросила Тамми.

— Конечно, не сделаю, — засмеялся Рэйнэн, резко развернувшись в обратную сторону. — Испугалась?

— Ты… — задохнулась от возмущения Тамми.

— Я, маленькая. Это я, — теперь уже откровенно хохотал Рэйнэн. — Швырнешь в меня чем-нибудь позже, — он поставил ее на ноги и открыл двери.

— Я придумаю что-нибудь поинтереснее, — мстительно прищурилась Тамми, чопорно поджав губы.

— Звучит многообещающе, — загадочно приподнял бровь Рэйнэн и, подав знак охране, двинулся с ней по коридору.

* * *

На заседании Рэйнэн усадил Тамми рядом с собой у огромного круглого стола. Стихийница усердно старалась вникнуть в суть проблем, которые обсуждали мужчины, но чем больше старалась, тем меньше у нее это получалось. И если сначала, когда министры говорили о добыче золота и руды, она хоть что-то понимала, то потом, когда Рэйнэн поднял тему каких-то активов и ценных бумаг, она откровенно поплыла. Больше всего ее удивляло то, как Рэйнэн умудряется держать в голове такие огромные числа и запросто оперировать ими по памяти.

Спустя несколько минут жалких потуг понять хоть что-то из обсуждаемого, Тамми перестала изображать крайнюю заинтересованность и стала просматривать наваленные перед ней стопки бумаг. Первыми ей попались на глаза учетные книги. Обрадовавшись, что наконец-то она хоть в чем-то разбирается, девушка стала заинтересованно бегать взглядом по столбикам с цифрами. Недовольно хмурясь, она перелистывала страницу за страницей, выдергивая из стопки один талмуд за другим. Ее громкое шуршание и недовольное сопение наконец привлекло внимание Рэйнэна. Подчеркнуто внимательно он, замолчав, перевел взор на копошащуюся в бумагах супругу. Тамми, не заметив, что в зале повисла гнетущая тишина, продолжала водить пальчиком по листкам, что-то тихо бормоча себе под нос. Громкий кашель супруга заставил ее поднять голову.

— Есть вопросы, дорогая? — громко произнес император.

— Да, — смущенно ответила Тамми, заметив, что взгляды всех присутствующих в комнате мужчин прикованы к ее скромной персоне.

В уголках рта темного владыки заиграла улыбка. Едва заметным жестом головы он дал понять Тамми, что она может продолжать.

— Кто отвечает за закупку продуктов питания для дворца? — поинтересовалась она.

Из-за стола встал высокий худой мужчина и, почтительно склонив перед Тамми голову, ответил:

— Я, Ваше Величество.

— Простите, не знаю вашего имени.

— Ирсэк, Ваше Величество. Сэр Ирсэк.

Тамми величественно склонила голову, позволяя мужчине сесть, а затем задала вопрос, от которого на лицах всех сидевших за столом мужчин появилась веселая ухмылка.

— Я хотела поинтересоваться, яйца, которые вы покупаете для дворцовой кухни — золотые?

Сэр Ирсэк снисходительно улыбнулся императрице.

— Что вы, Ваше Величество, самые обычные.

Рэйнэн, сложив на груди руки и откинувшись на стул, с удивлением наблюдал, как в глазах жены зажегся азартный огонек.

— Тогда у меня к вам другой вопрос, — не унималась малышка. — За неделю, что мы с мужем отсутствовали, в империи случился мор и сдохли все куры?

Сэр Ирсэк непонимающе посмотрел на молодую императрицу, потом перевел взгляд на невозмутимо наблюдавшего за происходящим императора.

— Нет.

Тамми осторожно подвинула книгу к теперь уже очень серьезно смотревшему на нее Рэйнэну.

— В свете услышанного, может, вы объясните мне, сэр Ирсэк, почему цена, по которой закупаются во дворец не золотые яйца, в два раза выше рыночной?

Мужчина побледнел и заискивающе произнес:

— Простите, Ваше Величество, но такая цена держится уже несколько месяцев.

— Я вижу, — ничуть не стушевавшись, заявила Тамми. — Такая цена указана в ваших отчетах, поэтому я и спрашиваю, почему она в два раза превышает рыночную стоимость? И заметьте, сэр Ирсэк, пока я не спрашиваю вас, где вы покупаете овощи и мясо. Пока.

Рэйнэн наклонился к жене и прошептал на ухо:

— Детка, ты уверена?

— Уверена, — зашептала в ответ ему Тамми. — Я не знаю, куда ты смотрел, когда ходил по рынку, а я смотрела на цены. И склероза, в отличие от тебя, у меня нет.

— Маленькая, я смотрел на тебя, — улыбнулся Рэйнэн.

— Вот поэтому тебя который месяц бессовестно обворовывают.

— Кажется, императрица задала вам вопрос, — Рэйнэн поднял холодный, пронизывающий взгляд на ставшего белым, как мел, сэра Ирсэка. — Думаю, у моих поверенных теперь есть все основания произвести допрос и обыск в вашем ведомстве.

— Это не все, — вдруг продолжила Тамми. — Мне попались на глаза отчеты, присланные из императорских ферм по разведению коров. Это ведь тоже ваше ведомство, сэр Ирсэк?

У мужчины задрожали руки и, вцепившись ими в край стола, он нервно кивнул.

— Судя по тому, что поголовье с зимы не увеличилось, телят вырезали?

— Каких телят, Ваше Величество? — попытался состроить на лице что-то вроде улыбки сэр Ирсэк.

— Обыкновенных, — невозмутимо ответила Тамми. — Которые рождаются преимущественно осенью или зимой. Знаете, почему? — Тамми обвела торжествующим взглядом уважаемое собрание, и они все, раскрыв удивленно рты, синхронно отрицательно качнули головой.

— Потому что именно в этот период они рождаются с крепким здоровьем, благодаря благоприятному кормлению коров во время беременности, — добила присутствующих своим знанием животноводства Тамми. — И все уважающие себя фермеры обычно учитывают этот фактор. Так вот. Мне бы хотелось знать, уважаемый сэр Ирсэк, где в ваших отчетах обозначена цифра от продажи телятины? И не говорите мне, что в огромном стаде с осени не родилось ни одного теленка.

— Туше, маленькая, — прошептал ей на ухо Рэйнэн. — Ни демона не понимаю в коровах и яйцах, но я от тебя в восторге, — махнув рукой, владыка приказал взять сэра Ирсэка под стражу.

После завершения заседания все чиновники подходили к молодой императрице и, выражая свое почтение, низко склоняли голову. Когда за последним закрылась дверь, Рэйнэн, подхватив жену на руки, стал кружить с ней по залу.

— Маленькая, ты не представляешь, как я тобой горжусь. Ты где научилась разбираться в учетных книгах?

— Я всегда их местному старосте составлять помогала. В деревне грамотных людей было немного, а меня бабушка с детства учила писать и считать, — улыбнулась Тамми.

— Интересно, — задумчиво хмыкнул Рэйнэн. — Кем на самом деле была женщина, которой тебя доверили твои родители?

— Не знаю, — Тамми погрустнела и положила голову на плечо мужа. — Но она точно была магиней, потому что именно она научила меня пользоваться даром.

— Кстати, о даре. Ты не передумала учиться? — лукаво подмигнул ей Рэйнэн.

— Нет, — радостно встрепенулась Тамми.

— Тогда пойдём, — император осторожно поставил супругу на ноги и, потянув за руку, увлек за собой к выходу.

— Я знаю, куда ты меня привел, — нетерпеливо подпрыгнула на месте Тамми, когда они остановились у высоких стеклянных дверей. — Плавающие сады Авергард.

— Ты была здесь? — Рэйнэн удивленно выгнул бровь и вопросительно посмотрел на малышку.

— Тебя в тот день не было во дворце, — сконфуженно пробормотала Тамми, вспомнив, что именно здесь она обсуждала с Маорой план побега.

— Жаль, — огорчился владыка. — Я думал, буду первым, кто тебе их покажет.

— Зато ты единственный, с кем мне сюда хотелось бы приходить снова и снова, — Тамми обняла Рэйнэна за талию и положила голову ему на грудь.

— Умеешь ты успокоить, маленькая, — хрипло выдохнул он, целуя ее в макушку и открывая двери в сад.

На зеленой траве у водоема был постелен мягкий белый плед, на котором стояла корзинка с едой и бутылкой вина.

— Я подумал, есть на природе тебе понравится больше, чем за столом в мрачных стенах замка, — весело сообщил Рэйнэн.

— А как же учиться? — фыркнула Тамми, усаживаясь на землю и вынимая из корзинки продукты.

— А мы совместим приятное с полезным, — загадочно ухмыльнулся владыка, потом, достав из кармана платок, опустил его в воду. Подбросив его одной рукой вверх, он другой рукой пропустил через ткань поток воздуха и, через секунду совершенно сухой платок опустился Тамми на колени. Стихийница снова намочила платок и по примеру мужа попыталась его высушить. Струя пламени врезалась в белоснежный лоскуток, снеся его остатки ревущей волной в сторону водопадов.

— Маленькая, ты не поняла принцип, — терпеливо продолжил Рэйнэн, вытаскивая из кармана еще один платок. — Надо испарять воду, а не поджигать ткань. Сначала вытягиваешь из волокон жидкость, потом с помощью теплого воздуха рассеиваешь ее в пространстве. Используй стихию воздуха и огня после того, как призовешь стихию воды. И ты поднимаешь температуру до максимума, поэтому у тебя воздух горит, а не греется. Не выбрасывай так много энергии сразу, делай это в полсилы. Поток должен идти снизу вверх, сквозь ткань, а не дуть сбоку. Попробуй еще раз, — сказал он, протягивая жене платок.

Сосредоточившись, Тамми сделала все так, как объяснил ей Рэйнэн, а когда у нее получилось, махая сухим платком и громко повизгивая от восторга, повисла у супруга на шее.

— Умница, — похвалил ее император. — Но твои волосы все же давай буду сушить я.

— Не доверяешь? Думаешь, не справлюсь? — мгновенно обиделась стихийница.

— Нет, маленькая, просто мне нравиться это делать самому, — нежно поцеловал ее Рэйнэн.

— Тогда я буду сушить твои, — радостно сообщила Тамми. — И потом, если я немного не рассчитаю, с ними же все равно ничего не случится, — скорчила забавную рожицу она.

— Договорились, — рассмеялся император. — Тебе повезло, что я дракон.

Тамми, весело мурлыкая себе под нос, стала раскладывать еду, а Рэйнэн, откупорив бутылку вина, выудил из воздуха хрустальные бокалы.

— А это ты как делаешь? — Тамми щелкнула пальцем по фужеру, и он издал мелодичный звон.

— А это я делаю так, — Рэйнэн повел рукой, и бутылка с вином, на глазах у изумленной Тамми, исчезла.

— И куда ты ее дел?

— Никуда, — Рэйнэн снова повел рукой, материализуя пропавшее вино. — Это иллюзия, малышка, я маскирую предмет под окружающую среду. Есть несколько способов. Создаешь вокруг необходимого объекта зеркальное поле, отражающее то, что находится вокруг, либо делаешь сам предмет отражателем. А переносить предметы на расстоянии гораздо сложнее. Для этого тебе придется выучить магические формулы. Доберемся до моего кабинета, я тебе покажу.

— А когда ты исчезал и появлялся за моей спиной, это тоже была иллюзия? — поинтересовалась Таммиэлиэн.

— В некоторых случаях, да, — согласно кивнул Рэйнэн. — У тебя глаза горят от нетерпения. Научить?

Тамми закивала головой, как болванчик, уткнув в подбородок сжатые кулачки. Рэйнэн стал выплетать вокруг тарелки с едой сеть заклинания, заставляя жену запоминать конфигурацию линий. Когда он активировал последнюю, тарелка исчезла из поля зрения, словно и не было. Тамми вытянула руку, пошарив ей по покрывалу, и наткнулась на кусок хлеба, лежавший в посудине.

— Ты просто ее спрятал, — восхищенно произнесла Тамми.

— А теперь ты сними зеркальное поле, — предложил ей Рэйнэн.

Малышка напряженно стала распутывать наложенную мужем сеть, дезактивируя силовые линии, а когда тарелка обнаружилась стоящей на земле, весело захлопала в ладоши.

— Попробуй что-нибудь спрятать сама, — Рэйнэн ласково заправил жене за уши вьющиеся локоны.

— Заметь, ты сам предложил, — ухмыльнулась она, начиная создавать вокруг себя отражающий экран.

— Тамми, детка, ты где? — изобразив поддельный испуг на лице, воскликнул Рэйнэн, когда она, замерцав, растворилась в воздухе.

Малышка, коварно усмехаясь, подобрала полы юбок и, встав на цыпочки, стала тихонько отходить в сторону водопадов, пытаясь удрать от мужа. Но как только повернулась к нему спиной, собираясь бежать, Рэйнэн, схватив ее за ногу, повалил на землю и, весело хохоча, стал целовать.

— Сбежать от меня вздумала? — нежно касался ее губ Рэйнэн, снимая зеркальный щит.

— Так нечестно, — бурчала Тамми. — Ты жульничал. Ты меня видел.

— Нет, маленькая, — продолжал заливисто смеяться владыка. — Ты пыхтела и топала, как ежик, я тебя слышал. Если хотела улизнуть незаметно, надо было повесить полог тишины.

— Я не умею, ты же не показал, — насупилась Тамми, не отвечая на настойчивые ласки мужа.

— Что, опять научить? — весело поддел ее Рэйнэн, целуя в пролегшую между бровей сердитую складку. — И зачем это тебе?

— Поставлю вокруг себя полог, когда ты будешь храпеть.

— Я не храплю, — возмутился темный владыка.

Малышка смотрела на него с такой надеждой, что он, не выдержав, поднял ее и стал показывать, как установить вокруг себя щит, блокирующий все звуки.

— Попробуй сама, — усмехнулся Рэйнэн, когда закончил.

Тамми встала и, спрятав себя за иллюзию, стала набрасывать на щит полог тишины.

— А сейчас ты меня слышишь? — крикнула она в самое ухо сидевшего на земле императора.

Рэйнэн, никак не отреагировав на ее вопрос, пялился в пустоту, иронично выгнув бровь.

— А вот теперь поищи меня, наивненький темненький, — хохотнула Тамми и пошагала к лестнице, ведущей в грот, скрытый за вьющейся стеной цветов. Она не успела поднять ногу на ступеньку, когда сильные руки мужа обхватили ее за талию, а потом над ухом раздался его мягкий рокочущий голос:

— Далеко собралась, моя маленькая?

Тамми взвыла и, крутанувшись, стала стучать кулачками в каменную грудь мужа.

— А сейчас что я не так сделала?

— Все так, — веселился Рэйнэн. — Прости, солнышко, но я тебя чувствую, — сделал покаянное лицо он.

— Как?

— Твой запах, биение твоего сердца, твою магию, — Рэйнэн захватил в руку ладонь Тамми, целуя отметину от брачной клятвы.

— То есть спрятаться от тебя я не могу никак?

— У-у, — покачал головой он, а потом, подхватив на руки, понес к озеру. — И зачем ты хотела от меня спрятаться? — нежно спросил Рэйнэн, протягивая супруге бокал с вином и тарелку с едой.

— А зачем ты утром дразнился? — откусила кусок сыра Тамми и надула губы.

— А-а-а, — потянул император. — Я и забыл, что мне обещали что-то поинтереснее, чем башмак, соус или помидор. Я тебя огорчу, маленькая, придется тебе придумать другую шалость, потому что спрятаться от меня ты уже не сможешь ни-ког-да, — чеканил он по слогам в удивленно раскрытые губы жены.

— Ну, не жалуйся потом, — мстительно игриво прищурилась Тамми, собираясь вякнуть очередную колкость. Рэйнэн быстро всунул ей в рот кусок курицы, поцеловал и взъерошил огненные вихры.

— Ешь, изобретательная моя. У нас через полчаса встреча с военными.

Тамми грустно вздохнула и пожаловалась:

— Вот в стратегии и военных я точно совершенно ничего не понимаю. Что я там буду делать?

— Станешь продумывать план мести для меня, — самодовольно ухмыльнулся Рэйнэн, приступая к еде.

Тамми сосредоточенно жевала и думала, искоса поглядывая на не сводившего с нее глаз мужа. Он положил ей руку на коленку, а затем, весело потрепав, стал собирать остатки пищи.

Стихийница расплылась в ехидной улыбке, потому что, кажется, теперь она придумала, как обескуражить и вывести излишне самоуверенного супруга из равновесия.

К моменту, когда они вернулись в зал, их уже ждали. Рэйнэн начал заседание, на какое-то время, выпустив жену из поля зрения, подошёл к разложенной на столе карте, обсуждая с военачальниками численность и дислокацию войск. Когда император вернулся на место и, усевшись рядом с Тамми, стал выслушивать предложения и доклады, он не заметил лукавого блеска в глазах притихшей, как мышка, супруги. Один из главнокомандующих задал Рэйнэну вопрос, и владыка запнулся на полуслове, когда ему на колено неожиданно осторожно легла маленькая ладошка Тамми. Повернув голову, он удивленно посмотрел на жену, но та как ни в чем не бывало подчеркнуто внимательно смотрела на возвышавшегося над столом генерала. Рэйнэн продолжил, и не успел сказать и двух слов, как рука малышки медленно двинулась выше, теперь уже выписывая пальчиком вензеля на внутренней стороне его бедра. Потеряв нить разговора, император судорожно сглотнул, попробовав собраться с мыслями, когда рука Тамми замерла. Но стоило ему раскрыть рот, как маленькая безобразница продолжила свою пытку. Рэйнэн дернул ворот рубахи, рвано выдохнул, и… карандаш в его руке внезапно переломался пополам. Грохнув кулаком по столу, он зло рявкнул:

— Все свободны!

Тамми поспешно вскочила с места, направляясь в сторону выхода.

— А вас, Ваше Величество, я попрошу остаться, — свирепо сверкая глазами, прошипел ей вслед Рэйнэн.

Обойдя вокруг стола, она постояла в сторонке, ожидая, пока последний генерал покинет зал заседаний, а затем, набросив на себя иллюзию и полог тишины, дала деру.

— Маленькая, — грозно прорычал Рэйнэн, огибая стол по кругу. — Догоню, хуже будет.

Тамми дернулась, не зная, какое направление выбрать, а самое странное, она была уверена, что муж не может ее видеть, но его глаза безошибочно смотрели на нее в упор, словно не было преграды, делавшей ее незримой.

— Ты догони сначала, — осторожно двинулась она в сторону от хищно преследовавшего ее мужа.

Ядовито ухмыльнувшись, Рэйнэн поманил ее пальцем, а потом растворился в воздухе. Сообразив, что преимущество теперь на его стороне, малышка подхватила юбки и что было духу бросилась к выходу, на полном ходу впечатавшись в уже поджидавшего ее у дверей владыку. Вереща, как ненормальная, она стала вырываться из его жестких объятий, пытаясь выскользнуть, как уж.

— Доигралась? — злорадно воскликнул Рэйнэн, усаживая ее на стол. — Ты выбрала неправильную тактику, малышка. Не стоит начинать войну, если не знаешь как ее закончить.

— Почему не знаю? — с вызовом бросила Тамми, положив ладошки на тяжело вздымающуюся грудь мужа и обхватывая его ногами. Резко поддавшись вперед, она впилась в его губы, пылким поцелуем.

— Ты что творишь? — оторвался от нее Рэйнэн, сипло вдыхая и выдыхая воздух. — Сюда войти могут в любой момент.

— Сдаешься, темный? — понимающе улыбнулась Тамми, запуская пальцы в его волосы, медленно поглаживая его шею, перебирая темные пряди на затылке.

Несколько минут Рэйнэн смотрел на нее, не отрываясь, потемневшими от желания глазами.

— Тьма… — хрипло выдохнул он. — Сдаюсь, маленькая.

Губы владыки смяли ее, и… дальше началось безумие. Он вывалился с ней из портала в спальне, прижал к стене, вдавливая ее в себя, словно хотел стать с нею частью одного целого, раствориться в ее запахе, сродниться с ее кожей. Потом поднял, усаживая на бедра, кружил по комнате, с яростным рыком сдирая ее и свою одежду, успевая между делом дотягиваться жадными губами до оголившихся частей тела.

— Сдаюсь, — повторял он, падая с ней на кровать. — Я сдаюсь, детка, — хрипел Рэйнэн, выписывая губами и языком на теле жены линии и узоры. — Возьми меня в плен, маленькая, — прошептал он, нависая над Тамми.

— Беру, — тихо выдохнула она в ответ.

Ее руки, как оголенные нервы, обвили широкую спину мужа, прижимая к себе так близко, как только было возможно, лишая желающего ее мужчину последних доводов рассудка, увлекая за собой в разверзшуюся огненную бездну. Туда, где не было места словам и сомненьям, туда, где на языке любви разговаривали теперь только их обнаженные души и тела.

* * *

— Что это было, малышка? Ты сорвала мне военный совет, — со стоном произнес Рэйнэн, уткнувшись головой в живот жены и покрывая его легкими поцелуями.

— Правда? Ну, извини, темный. Голый и в кровати ты меня больше устраиваешь, — едко вернула Тамми тираду, неосторожно брошенную мужем утром.

Рэйнэн удивленно поднял голову, заглядывая в ее зеленые глаза.

— Ты обиделась? Я пошутил.

— А я нет, — тихо ответила она. — Я люблю тебя. Очень люблю. Так сильно, что мне становится страшно от мысли, что я могла тебя никогда не встретить. Но я не хочу быть бесплатным приложением к тебе, твоей собственностью или твоей постельной игрушкой. Хотя даже если запрешь меня и прикажешь слушаться, я все равно буду тебя любить…

Рэйнэн перевернулся, обнял жену и потянул на себя.

— Я не стану больше тебе приказывать, родная. Я плохо начал, признаю. Будь у меня возможность что-либо изменить, никогда не приволок бы тебя сюда силой, не стал бы угрожать и принуждать выйти за меня. Я понял это слишком поздно, а когда хотел дать тебе свободу, ты сама не пожелала уходить от меня.

— И ты правда так легко отпустил бы меня? — ужаснулась Тамми.

Темный владыка больно сжал ее плечи, потом тяжело вздохнул, касаясь губами рыжих завитков у виска. — Нет, не легко. Мучился бы, сходил с ума, но отпустил бы. А потом приходил бы каждый день, чтобы посмотреть на тебя хоть издали. Мне необходимо знать, что с тобой все хорошо, что ты счастлива, пусть даже с тем… белобрысым.

— С кем? — Тамми отодвинулась, с тревогой вглядываясь в погрустневшие глаза мужа.

— Ты ведь любила его? — горько выдохнул Рэйнэн. — Своего охотника.

Обняв его лицо руками и сглотнув подступившие к горлу слезы, Тамми порывисто заговорила:

— Любовь — это когда смотришь в любимые глаза, и весь мир вокруг перестает для тебя существовать. Это когда умираешь от одной мысли, что кто-то или что-то может помешать тебе находиться рядом с любимым человеком вечно. Это когда подкашиваются ноги, не хватает воздуха и замирает сердце от одного его взгляда или прикосновения. Это когда готов отдать жизнь за него, лишь бы знать, что он есть, он дышит, с ним все хорошо… Нет, ничего подобного я не чувствовала рядом с Ноэлем, но рядом с тобой… да. Мне хотелось умереть… там, на острове, пока я ждала, когда ты выйдешь из огня. Я думала… я думала… Не оставляй меня больше… никогда не оставляй.

С глухим рычанием Рэйнэн сгреб Тамми в свои объятья.

— Убью, уничтожу, сотру в прах любого, кто попытается тебя у меня отнять. Не отдам… Не отпущу… Ты моя. Моя.

— Твоя, — шептала Тамми, роняя теплые слезы на грудь мужа. — Только твоя. Прости меня за мою дурацкую выходку. Не знаю, что на меня нашло.

— Не такая уж она и дурацкая, — Рэйнэн снимал губами падающие с ресниц малышки соленые капли. — К своему стыду, не могу сказать, что мне не понравилось.

— Обещаю, что на следующем совете буду себя вести хорошо, — улыбнулась она сквозь слезы.

— Я на всякий случай сяду от тебя подальше, — хмыкнул Рэйнэн. — Военные привыкли подчиняться приказам, поэтому они не поняли, что произошло. Но среди советников будет Эркан, а этот старый пройдоха догадается сразу. Маленькая… — вдруг осенило его. — Тогда когда мы вернулись с острова… Эркан намекал, а я не понял. Это то, о чем я думаю?

Тамми густо покраснела и спрятала лицо в ладони.

— Я болван, — засмеялся Рэйнэн, оттягивая ее руки и нежно целуя. — Потерять столько времени.

— Я ждала тебя, думала, ты придешь ночью.

Рэйнэн замер и недоверчиво уставился на жену.

— То есть ту милую ночную сорочку на тебя не Арха одела?

— Ты что, приходил? — удивленно моргнула Тамми.

Плечи Рэйнэна подозрительно затряслись и, повалив жену на постель, он зашелся в истерическом хохоте.

— Я совершеннейший болван. Тьма, маленькая, старею. Теряю сноровку.

Тамми ничего не понимала, но неожиданное веселье мужа вдруг передалось и ей. Обняв его за шею, она стала радостно хохотать вместе с ним. Не размыкая рук, не выпуская друг друга из объятий, они веселились, как дети. И даже когда вернулись в зал заседаний, продолжали смеяться, чем повергли в шок собравшихся там советников. Впервые за долгие годы они имели возможность слышать, как смеется темный император и наблюдать, как озаряет его лицо теплая и счастливая улыбка.

Рэйнэн усадил жену за стол и, поцеловав в макушку, направился к Трэману и Лашу, которые кивком головы отозвали его в сторону.

— Ты просил найти астролога, — напряженно начал Трэм. — Затмение будет послезавтра.

Рэйнэну показалось, что у него уходит земля из-под ног. Обернувшись, он окинул безмятежно улыбающуюся и беседующую с Эрканом малышку тревожным взглядом. Один день… остался один день.

— Не спускайте с нее глаз, — обратился владыка к советникам. — Если понадобится, ходите за ней по пятам, как приклеенные. Волос с ее головы не должен упасть.

— Возможно, вам не стоит завтра появляться на приеме в честь дня рождения леди Алиэн, — заметил советник безопасности.

— Тьма, я забыл, — Рэйнэн зло взъерошил волосы и снова посмотрел в сторону жены. — Я не могу не поздравить сестру. Не думаю, что на празднике может что-то произойти. Тем более, что императрица будет там со мной. Но на всякий случай установите слежку по периметру зала за всеми присутствующими.

— Можно одеть магов под слуг. Так будет легче отслеживать передвижение гостей и это не вызовет подозрений, — предложил Трэм.

— И замкнуть все линии силы на вечер, чтобы никто не мог выйти порталом, — добавил Лаш.

— Действуйте, — согласился Рэйнэн.

* * *

Тамми не испытывала неудобства или дискомфорта, когда Рэйнэн, оставив ее в кругу советников, отошел в сторону. Людей, сидящих за столом, она уже видела раньше, и от них не шла та липкая, темная волна высокомерия и неприязни, которую она чувствовала, когда находилась на балу. Напротив, на нее смотрели вежливо и дружелюбно, а когда рядом сел магистр Эркан, она и вовсе почувствовала себя легко и свободно.

— Рад видеть вас в добром здравии и бодром расположении духа, леди Таммиэлиэн, — тепло поприветствовал молодую императрицу целитель.

— Благодарю вас, — Тамми приветливо склонив голову, улыбнулась старому магу.

— Боюсь, деточка, это я должен вас благодарить, — мягко парировал Эркан. — Вы позволите мне немного пофамильярничать?

— Вы так долго служите императорской семье и пользуетесь такой безупречной репутацией, что иногда, думаю, можете себе это позволить, — засмеялась Тамми. — Кажется, императора вы называли «мой мальчик», я не стану возражать, если вы будете звать меня деточкой, но лучше просто Тамми.

— Тамми, — хитро прищурился Эркан, растягивая и словно смакуя произнесенное вслух имя. — Не знаю, почему тебя так назвали твои родители, но ты действительно подарок. Спасибо, милая.

Стихийница смутилась и, неловко пожав плечами, обратилась к магистру:

— За что вы меня благодарите?

В уголках губ старого мага заиграла теплая улыбка и, обернувшись через плечо, он многозначительно посмотрел на беседовавшего в стороне императора.

— За него.

Тамми растеряно посмотрела на Эркана и, видя ее замешательство, магистр поспешил продолжить:

— Я всего лишь придворный целитель, милая. И мое дело лечить, не задавать лишние вопросы и не совать свой нос в чужие дела. Но ты не представляешь, каково это было исцелять ребенка, спина которого больше походила на кровавое месиво, чем на спину маленького мальчика, зная, что завтра он будет выглядеть точно так же, когда его принесут ко мне. Долгие годы я исцелял его тело, но мне никогда не удавалось сделать то, что вышло у тебя, девочка. Ты исцелила его душу. Я никогда не видел его таким счастливым. Это дорогого стоит. За это и благодарю.

Тамми порывисто схватила руки старика, крепко сжимая в своих ладонях.

— Это у меня не хватит всей жизни, чтобы отблагодарить вас за то, что вы делали для моего мужа.

— Перестань, милая, — отмахнулся от нее Эркан. — Благодарить будешь, когда стану лечить ваших с Рэйнэном сорванцов.

— Я думаю, единственным, что вам придется у них исцелять, будут ссадины и разбитые коленки, — светло усмехнулась Тамми.

— Я на другое и не рассчитываю, — прокряхтел Эркан, хитро подмигивая императрице. — Подозреваю, что моя помощь больше понадобится окружающим их нянькам.

Тамми посмотрела на целителя и вдруг, осознав, что он совершенно прав, стала смеяться. Она не представляла, как сможет справиться с детьми, когда они станут перекидываться в драконов и летать по дворцу. Оставалась надежда, что муж точно найдет на них управу. Правда, пугало одно: если Рэйнэн станет летать следом за ними, то от родового гнезда Авергардов вскоре останутся одни руины. Радостно улыбаясь, Тамми словно видела мелькающие перед глазами картинки счастливой семейной жизни.

Она не поняла, в какой момент они сменились на совершенно другие. Сначала она увидела женщину, она плакала и что-то кричала вслед уходящему мужчине… Резкий, словно удар, звук захлопнувшейся двери… Обида… Слезы… Отчаяние… Мужчина, покупающий драгоценности в ювелирной лавке… Их так много… он покупает их каждый раз, как откуп, не вкладывая в подарок ни сердца, ни душевного тепла. Они не приносят той, кому их дарят, ни радости, ни удовлетворения. Все эти сверкающие безделушки женщина каждый раз бросает, как мусор, в огромный ларец.

У Тамми возникло ощущение, что она случайно приоткрыла дверь в чужую жизнь и бессовестно подглядывает. Встряхнув головой в попытке прогнать наваждение, она, повернув голову, скользнула взглядом по сидевшему от нее по левую руку мужчине. Высокий, стройный, темноволосый, как и большинство жителей Тэрангана, он, понуро склонив голову, вертел на пальце обручальное кольцо. И видения снова нахлынули на Тамми, как набегающие на берег волны. Осторожно дотронувшись рукой до обшлага его рукава, она тихо произнесла:

— Подарите ей цветы.

Мужчина вздрогнул, рассеяно моргнул и недоверчиво уставился на Тамми.

— Простите?.. Ваше Величество…

— Не нужно дарить ей драгоценности. Подарите ей цветы, — мягко и настойчиво повторила императрица. — Вы соритесь со своей женой, и каждый раз вместо того, чтобы прийти и попросить прощения, дарите ей украшения. Вы даже не смотрите на то, что покупаете, просто выбираете самое дорогое. Вам кажется, чем дороже купленная вами вещь, тем выше цена вашего раскаяния. Но в том, что вы делаете, нет и капли вашей души, поэтому она вас и не слышит.

— Откуда вы?.. — советник потрясенно смотрел на грустно улыбающуюся императрицу. — Вы видящая, — выдохнул он.

— Вы ведь собирались сегодня опять купить ей безумно дорогое кольцо? — спросила Тамми. — Не делайте этого, она выбросит его, как и все предыдущие.

— Почему вы считаете, что цветы она не выбросит? — нахмурившись, буркнул мужчина.

— Потому что вы их ей никогда не дарили.

— Но цветы — это так глупо и дешево, — развел руками советник.

— Вы не понимаете одного: дорог не подарок, а внимание. Вашей женщине не хватает вашей заботы и тепла, а ваши деньги ее интересуют в последнюю очередь.

— Эта затея была безнадежной с самого начала, — хрипло начал мужчина. — Я темный, она человек, мы слишком разные. Боюсь, что мы никогда не сможем понять друг друга.

— Я — человек, его Величество — темный, но это совершенно не мешает нам понимать друг друга. Да, возможно, люди устроены по-другому. Мы живем эмоциями, и они зачастую для нас важнее и дороже любых самых ценных подарков. Подарите своей жене светлый миг счастья, для этого не нужны большие деньги, только ваши искренние чувства.

— Где я возьму цветы в такое время? Когда закончится совет, все лавки будут закрыты, — пожаловался советник. — А в моем городском доме цветы не растут.

— Я попрошу мужа разрешить вам нарвать букет в садах Авергард, — сообщила Тамми.

— Спасибо, Ваше Величество! — совершенно искренне улыбнулся темный.

— Можете звать меня леди Таммиэлиэн. «Ваше Величество» звучит слишком официально, — заметила ему в ответ Тамми, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Граф Лэйр Эйрон, — представился мужчина, почтительно целуя руку императрицы.

— Что здесь происходит? — раздался над головой Тамми недовольный голос мужа.

Мгновенно повернувшись на звук, стихийница одарила Рэйнэна такой светлой и радостной улыбкой, что болезненный укол ревности, который он испытал, глядя на то, как к руке супруги прикасаются чужие губы, растворился в волнах тепла и нежности, предательски растекающихся в груди.

— Дорогой, ты позволишь графу нарвать цветов в плавающих садах? — тихо попросила Тамми. Владыка нахмурился и подчеркнуто внимательно посмотрел на мгновенно побледневшего тайного советника.

— Для чего тебе цветы, Эйрон? — хищно прищурился Рэйнэн.

— Тише, — шикнула на него Тамми. — Это для его супруги.

— Не думал, что вы так близко знакомы с императрицей, граф, что позволяете просить ее о столь личных вещах, — продолжил Рэйнэн, распиная взглядом повинно опустившего голову советника.

Тамми закатила глаза и недовольно дернула мужа за руку.

— Я сама предложила. Более того, это я навязалась графу, — зашептала она. — Они с женой поссорились, а мирится граф не умеет.

Рэйнэн перевел насмешливый взгляд на жену.

— Ты что, решила выступить в роли свахи? Сколько в тебе скрытых талантов, маленькая. Кого ты решишь облагодетельствовать в следующий раз?

— Никого, — обиделась Тамми. — И прекрати испепелять его взглядом, ты еще более ревнивый, чем он.

Удрученно покачав головой, Рэйнэн поднял жену с места, увлекая за собой.

— Я отдам распоряжение охране пропустить тебя в плавающие сады, Лэйр, — бросил он напоследок сконфуженному советнику.

Усевшись с Тамми по центру стола, Рэйнэн захватил ладонь жены в свои руки и крепко-крепко сжал.

— Все хорошо, дорогой? — вздрогнула она.

— Все хорошо, детка. Не волнуйся, — попытался успокоить ее Рэйнэн.

Тамми смотрела на него и чувствовала, что что-то происходит. Словно он чего-то не договаривает, щадя ее чувства или не желая расстраивать. Стало волнительно и жутко, и причину внезапного смятения она не могла объяснить. Это было что-то подсознательное, как тогда на корабле, когда она понимала, что если отпустит мужа, то больше никогда не увидит. И это чувство не отпускало ее весь вечер. За ужином, всматриваясь в лицо супруга, ей чудилось, что в его глазах застыло беспокойство, а за натянутой улыбкой прячется тревога и страх. И даже когда, ложась спать, он обнимал и целовал ее, Тамми казалось, что его сердце пропускает удары, замирая от недоброго предчувствия.

Ей снова снился кошмар: жуткая армия серых тварей расползалась темной лавиной, сметая на своем пути все живое. Огромный черный монстр сжимал ее в ледяных объятьях, лишая сути, вытягивая из нее последние капли жизни, превращая в призрачную тень, бездушный фантом. Хаос… Ужас… Пустота…

— Детка, проснись, — Рэйнэн покрывал легкими поцелуями ее покрывшийся холодной испариной лоб, тихо шепча что-то нежное и ласковое. — Все хорошо, солнышко. Это просто сон, — повторял он, укачивая вздрагивающее в его руках тело жены.

Вцепившись в него мертвой хваткой Тамми, уткнулась лбом в его горячую грудь, пытаясь хоть немного успокоиться. Рэйнэн сжал ее так сильно, что в легких стало не хватать воздуха, но стихийница не посмела протестовать или жаловаться. В это момент ей так необходима была его безудержная сила, обжигающее тепло и его незыблемая уверенность в том что, все будет хорошо.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — хрипло прошептала она, вглядываясь в мерцающие в темноте глаза мужа. — Мне кажется, или ты что-то от меня скрываешь?

Лицо Рэйнэна передернулось. Осторожно погладив малышку по голове, он уложил ее рядом с собой, укутывая в одеяло, оплетая руками и ногами, как плющ.

— Не бойся, маленькая. Нет ничего такого, из-за чего тебе стоило бы переживать. Я со всем разберусь. Я ведь обещал, что никому тебя не отдам. А я привык держать свое слово. Засыпай, любовь моя. Все будет хорошо. Клянусь.

Тамми, облегченно вздохнув, прижалась к мужу. Нежные прикосновения рук, невесомые, едва слышные касания губ Рэйнэна дарили такое умиротворяющее чувство и покой, что веки невольно стали тяжелеть и наливаться дремотой, а спустя несколько минут она уснула спокойным и безмятежным сном. Размеренное дыхание жены на какое-то время немного заглушили душевные терзания темного владыки, но уснуть он больше не смог. До утра смотрел в ее родное лицо, опасаясь закрыть глаза и не найти ее рядом с собой, когда откроет. Страх потерять ее был настолько осязаем, что причинял почти невыносимую боль. Подоткнув под нее плотнее одеяло, он с ужасом понял, что у него дрожат руки. Для чего нужна была его власть, сила и знания, если они не могли защитить ту единственную, без которой эта жизнь не имела смысла? Шумно выдохнув, Рэйнэн зло прошипел в тишину комнаты:

— Плевал я на ваши пророчества… Костьми лягу… не отдам, — бережно обняв спящую Тамми, он зарылся лицом в ее разметавшиеся по подушке волосы, упоенно вдыхая их неповторимый аромат. — Ты мой подарок, маленькая. А своим я делиться не буду ни с кем, — грозно прошептал владыка темной империи, нежно целуя любимую.

* * *

Утром, подхватив на руки завернутую в одеяло малышку, Рэйнэн вышел с ней на террасу встречать рассвет. Опустившись в плетеное кресло, император вдохнул полной грудью прохладный свежий воздух и прижался щекой к лицу мирно посапывающей жены. Мягкие губы Тамми внезапно дотронулись до его подбородка, и в раскрывшихся зеленых глазах заплясали теплые искры.

— Доброе утро, любимый, — сонно прошелестела она.

— Доброе, маленькая, — ласково ответил Рэйнэн, прижимаясь к ее губам.

— Почему у меня такое чувство, что ты от меня что-то скрываешь? — спросила Тамми, когда, оторвавшись от нее, Рэйнэн поднял голову, напряженно вглядываясь в линию горизонта.

— С чего ты взяла?

— Ты смотришь на восходящее солнце так, словно из-за него сейчас выйдет демон с топором и станет рубить им все, что будет попадаться ему под руку.

Рэйнэн натянул на лицо непроницаемую маску и крепче прижал жену к себе.

— Тебе показалось, малышка.

— И все же ты что-то не договариваешь, — погладила его застывшую скулу Тамми.

— Я забыл тебе сказать, что у Алиэн сегодня день рождения, — вздохнул Рэйнэн, целуя ее пальцы.

— Ты забыл купить ей подарок? — с ужасом в голосе предположила Тамми. — Ты из-за этого расстроен?

— Нет, я не забыл.

— И что это? — полюбопытствовала Тамми.

— Замок на берегу моря. Она давно у меня просила, — усмехнулся Рэйнэн.

— О-о, — только и смогла произнести стихийница и вдруг неожиданно сникла. — А у тебя когда день рождения?

— Не скоро, маленькая. Осенью. Не грусти, еще успеешь приготовить для меня подарок.

Тамми закусила губу и жалостливо посмотрела на мужа.

— Ты не обидишься, если я не подарю тебе замка у моря?

Рэйнэн расхохотался и покачал головой.

— У меня уже есть два. Один ты видела, второй находится у берегов северного моря. Кстати, маленькая, а когда родилась ты?

— Я не знаю, — пожала плечами Тамми. — Бабушка всегда что-нибудь дарила мне в первый день весны, а когда я спрашивала ее, почему именно в этот день, она не отвечала.

— Странно, — нахмурился Рэйнэн. — Еще одна загадка.

— Ты о чем? — встрепенулась стихийница.

— Мысли вслух. Не обращай внимания, солнышко, — попытался отвлечь ее Рэйнэн. — Да, я не сказал главного. Вечером, по случаю дня рождения, состоится пышное торжество. Я знаю, что ты не любишь таких сборищ, но пойти придется.

— Я пойду с тобой с удовольствием, — удивила его ответом Тамми. — И потом, я в долгу перед Алиэн.

Брови императора удивленно поползли вверх и, глядя на его недоумение, Тамми с улыбкой объяснила:

— Мы с тобой по сей день ходили бы вокруг друг друга кругами, если бы она не заставила пойти меня на тот бал.

Владыка усмехнулся, соглашаясь с ее доводами, а потом тихо произнес:

— Пожалей мои нервы, маленькая. Найди приличное платье на сегодняшний вечер. Если хочешь, попрошу Арху, чтобы позвала портных.

— Не надо. Ты плохо думаешь о своей сестре. В моем гардеробе есть платья на любой вкус и в таком количестве, что хватит нарядить всех придворных дам. А то, в котором я явилась в прошлый раз, Алиэн выбрала специально.

— Вы хотели меня позлить? — изумился Рэйнэн.

— Нет, мы хотели, чтобы ты не смотрел на других, — хихикнула Тамми.

— Женщины… — сокрушенно покачал головой Рэйнэн. — Коварные. Должен признать, у вас это получилось. Хотя я и так не смотрел бы на других.

— Это я теперь знаю, — Тамми ткнулась носом в его шею. — А тогда сомневалась.

— Маленькая, не сомневайся никогда, — расхохотался Рэйнэн. — Я не самоубийца. Упаси тьма попасть тебе под руку в момент вспышки ревности.

— Боишься, темный? — лукаво спросила Тамми.

— Опасаюсь, — скорчил страшную рожицу Рэйнэн, крепче обнимая жену.

Было так хорошо сидеть с ней, смотреть, как над землей поднимается золотой шар солнца, просто беседовать, просто жить, просто дышать. Рэйнэну вдруг так захотелось остановить время и замереть с ней навечно в этом светлом мгновении.

— Пора вставать, родная, — он тоскливо посмотрел на радостно улыбающуюся малышку. — Я должен уйти.

— А я? — тут же встрепенулась Тамми.

— Ты останешься здесь, — Рэйнэн быстро прижал руку к ее губам, видя, что она собралась возражать. — Не выходи никуда, пока я не вернусь за тобой. Пообещай мне.

— Почему?

— Так надо, маленькая. Просто сделай так, как я прошу. Я позову Арху, чтобы тебе не было скучно, заодно она поможет приготовиться тебе к вечеру.

Тамми понуро опустила голову.

— Лучше бы мы не возвращались во дворец.

— Потерпи, малышка. Скоро все закончится, и тогда мы обязательно поедем с тобой куда-нибудь. В империи столько красивых мест. Я покажу их тебе все, обещаю.

— Ты говоришь загадками. Что закончится? Это насчет пророчества? Ты что-то узнал?

Рэйнэн ничего не ответил, только обхватив ладонями лицо жены, тихо попросил:

— Обещай, что сделаешь как прошу.

— Обещаю, — Тамми ничего не понимала, но муж так смотрел на нее, что она готова была пообещать ему что угодно, даже достать луну с неба. И она честно сдержала свое обещание, весь день проведя с Архой, не высовывая нос из императорских покоев.

Для вечера они с кормилицей подобрали светло-голубое платье, расшитое золотой вышивкой, с небольшим шлейфом, круглым вырезом, лишь слегка открывавшим плечи. Арха позвала служанок, и те долго колдовали над волосами стихийницы, сложив из них удивительно красивую сложную прическу, венчавшуюся сверкающей бриллиантовой диадемой. Тамми удовлетворенно разглядывала себя в зеркале. Подобранные наверх волосы делали ее строже и взрослее, а платье и диадема придавали поистине царский вид. Теперь она выглядела так, как должна была выглядеть императрица, и это не могло не радовать, потому что Тамми очень хотелось соответствовать мужу, чтобы, глядя на нее, никто не посмел и подумать, что она не пара Рэйнэну.

* * *

Строчки древних записей сливались у Рэйнэна перед глазами в причудливую пеструю рябь. С самого утра он с братьями Гэронами сидел в библиотеке, пытаясь найти хоть какую-то подсказку к оставленному Ингеросом пророчеству. Близнецы не выходили отсюда третий день, завалив столы помещения сотнями фолиантов и свитков. Рэйнэн злился. Он перерыл столько книг, но ни на йоту не приблизился к разгадке тайны. Мысль о завтрашнем затмении заставляла его еще ожесточеннее и упорнее вытаскивать с полок толстые тома и торопливо перелистывать их, цепляясь взглядом за буквы и слова.

Библиотека была огромной, будь у него времени в десять раз больше, и того не хватило бы, чтобы пересмотреть хотя бы треть. Но темный владыка надеялся на удачу, включая драконье зрение, заглядывал на самые верхние этажи, вытаскивая магией книги с подозрительными названиями.

Неожиданно краем глаза он зацепился за странную серую книжку, исписанную непонятными символами, спрятавшуюся в глубокой нише под самым потолком. Притянув ее в руку, Рэйнэн позвал Брэда и Ангуса.

— Что это за язык?

— Это древнеизаррианский, — ответил Ангус, проводя рукой по пыльным страницам.

— Иззара — государство, находившееся на востоке древнего мира, — Рэйнэн мгновенно вспомнил, что в юности читал о иззарианцах — магах отшельниках, поклоняющихся культу земли. Быстро пролистывая страницы, он вдруг увидел знакомый символ. — Переведи, что здесь написано, — он ткнул пальцем в интересующий его параграф.

Ангус зашевелил губами, повторяя написанные слова, а потом заговорил:

— В день летнего солнцестояния, когда встретятся свет и тьма, кровь рожденной в первый день весны откроет врата теней. И если перерожденный найдет нужную дверь, ключ вступит в игру. Решение за хранителем — быть петлям или кольцу.

— Летнее солнцестояние, — задумчиво повторил Рэйнэн.

— Завтра, — воскликнул Брэд.

— Встретятся свет и тьма… — Рэйнэн растер ладонями лицо и хмуро посмотрел на братьев. — Затмение. Они говорят о затмении. Это случится завтра.

— Кровь рожденной в первый день весны… Владыка, вы понимаете, о чем речь? — поинтересовался Ангус.

— Понимаю, — мрачно выдохнул император. — Все-таки она… Переведите всю книгу. До утра успеете?

— Успеем, — одновременно кивнули братья.

— Я вернусь на рассвете, — Рэйнэн протянул книгу Ангусу. — Если закончите раньше, зовите меня немедленно.

До приема оставались считанные минуты, понимая, что не успевает, император прочертил руну перехода и вышел в гардеробной собственных покоев, на ходу стягивая с вешалок парадную одежду. Когда он зашел в гостиную, малышка с Архой уже ждали его у входа.

— Рэйнэн, — испуганно обернулась Тамми. — Мы ждали тебя с другой стороны.

Ласково чмокнув жену в лоб, император заразительно улыбнулся.

— Я такой непредсказуемый…

— И еще очень красивый, — вздохнула Тамми, проводя рукой по великолепно сидящему на муже мундире.

— Пытаюсь соответствовать, — Рэйнэн окинул жену восхищенным взглядом.

— Ты удивишься, но я преследовала ту же самую цель, — рассмеялась она.

— Опаздываем, маленькая, — схватил ее за руку Рэйнэн, открывая портал перехода.

Огромный зал, заполненный богато разодетыми вельможами, встретил их нарастающим гулом и низкими заискивающими поклонами и реверансами. Из группы молодых людей навстречу им вышла радостно улыбающаяся Алиэн и, расцеловав брата, стала благодарить за подарок.

— Спасибо, Рэйни. Завтра же с утра отправлюсь в свои новые владения наводить там порядок.

— Представляю, — засмеялся Рэйнэн. — Бедная челядь. Спокойная жизнь теперь будет им только сниться.

Алиэн улыбнулась Тамми и, наклонившись, тихо произнесла:

— Великолепно выглядишь, но я бы надела что-нибудь более нескромное.

— Ты и надела, — заметил Рэйнэн, окинув взглядом от подола до выреза кричащий ярко-красный наряд сестры. — К платьям жены я тебя больше не подпущу.

— Не обращай на него внимания, — отмахнулась от брата Алиэн. — Помни, ты равная ему. И можешь одеваться так, как тебе нравится. А будь его воля, он на тебя мешок бы надел и в кладовку спрятал.

— Алиэн, тебя гости заждались. Удели лучше внимание им, — сердито фыркнул Рэйнэн, подхватывая жену под руку и оттаскивая от сестры.

— Мы потом поговорим, дорогая, — подмигнула Тамми Алиэн, возвращаясь в круг ожидавших ее кавалеров.

Оглядываясь по сторонам, разглядывая прибывших на торжество, Тамми внезапно заметила в толпе вчерашнего знакомого советника. Радостно улыбнувшись, она кивком головы поприветствовала графа Эйрона, и он мгновенно двинулся ей навстречу.

— Ваше Величество, разрешите представить вам мою супругу, леди Наэрин, — Лэйр стал за спину красивой темноволосой леди, смущенно склонившейся перед императорской четой.

Рэйнэн, увидел маячивших на расстоянии Трэма и Лаша и, усмехнувшись, легонько сжал руку жены.

— Я отойду ненадолго, а ты поговори пока, благодетельница.

— Рада знакомству, леди Наэрин, — Тамми протянула девушке руку и, едва коснулась, перед глазами поплыли картинки счастливого примирения пары. Волосы графини были украшены красивыми сиреневыми цветами в тон ее платью, и императрица не замедлила с комплиментами: — У вас очень красивая прическа, цветы смотрятся необычно и изыскано.

— Спасибо. Это подарок мужа, — девушка развернулась к супругу, одарив его взглядом, полным обожания. — А у вас невероятно красивый кулон, — леди Наэрин восхищенно посмотрела на рубиновое сердце, висевшее у Тамми на шее. — И вы сама очень красивая, — смущенно заявила графиня.

— Спасибо, — Тамми дотронулась рукой до подвески. — Это подарок мужа. Я его никогда не снимаю, — улыбнулась она.

Граф Эйрон удивленно посмотрел на кулон, потом понимающе усмехнулся, и Тамми вдруг показалось, что украшение в ее руке на какие-то доли секунды сильно разогрелось.

— Таммиэлиэн, дорогая, пока брат не видит, ты должна попробовать торт, — внезапно подхватила ее под руку подошедшая к ним Алиэн.

Попрощавшись с супружеской парой, Тамми последовала за сестрой мужа, тащившей ее к возвышающемуся над столом в центре зала огромному трехъярусному чуду кулинарного искусства. Отрезав кусок, Алиэн положила его на блюдце и протянула, невестке.

— Я заказывала его у лучшего имперского кондитера, — с гордостью заявила Алиэн. — Коржи пропитаны настойкой из ягод грода. У настойки невероятно сложный рецепт, и делать ее могут всего три кулинарных мага империи. Ешь, а то мой братец, как всегда, утащит тебя, и ты так и не попробуешь вкуснятины.

Тамми благодарно улыбнулась сестре мужа, но едва отломила ложечкой кусочек, как кто-то сильно толкнул ее в спину. Блюдце в ее руках дрогнуло, и слетевший с него кусок торта шлепнулся Тамми на платье, испачкав его кремом.

— Простите, Ваше Величество, я оступилась.

Тамми, обернувшись, уткнулась взглядом в покаянно извиняющуюся Акатэю.

— Тварь, — прошипела Алиэн. — Ты сделала это специально.

— Что вы, леди Алиэн, — продолжала изображать невинность темная леди. — Мне так неловко. У меня нога подвернулась. Не нужно было надевать такие высокие каблуки. Здесь такой скользкий пол.

— Не стоит портить себе из-за нее праздник. Это всего лишь платье, — Тамми схватила взбешенную Алиэн за руку, оттаскивая в сторону.

— Ты не понимаешь, она сделала это, чтобы унизить тебя, — негодовала та.

— Я знаю. Она ненавидит меня с нашей первой встречи. Сегодня твой день, Алиэн, давай не будем его омрачать из-за такого ничтожества, как Акатэя.

— Ты права, — фыркнула Алиэн. — Стой тут, я позову бытового мага, отчистим твое платье, — тоном, не требующим возражений, заявила она и быстро куда-то умчалась.

Тамми вздохнула. Стычка с Акатэей испортила ей настроение. В памяти всплыла их первая встреча и ядовитые слова, которые произносила темная леди. Стихийница вдруг поняла, что она ревнует, ужасно ревнует… От одной мысли, что эта женщина, вероятно, раньше была любовницей ее мужа, у нее все переворачивалось и жгло внутри. Тамми оглянулась и в упор посмотрела на Акатэю, стоявшую в толпе придворных дам. На лицах темных леди мгновенно появилось выражение неподдельного сочувствия, но их фальшивые улыбки и взгляды не могли обмануть императрицу, она видела их насквозь, она слышала их мысли.

… Что он в ней нашел… уродина…

… Какой отвратительный цвет волос… как морковка…

… Тощая, пигалица… она надоест ему, не пройдет и месяца…

Тамми стало тошно. Гадкие, развратные, непристойные образы поплыли перед глазами. Она видела, о чем мечтали эти омерзительные женщины. О, духи… Они мечтали делать все это с ее мужем…

Никто в зале не понял, что произошло. Резкий порыв ветра распахнул все окна, и звон разбившихся стекол оглушительной волной прокатился над темной знатью. Все замерли и, раскрыв рты, наблюдали за разворачивающимся у них на глазах действом.

Словно призрачный змей, по помещению промчался воздушный поток, огибая фигуры гостей, скользя невидимой поземкой по полу, завывая раненым зверем. Скрутившись у ног Тамми в кольцо, он стал бешено вращаться вокруг нее, красиво шевеля подол платья, от чего казалось, что она не стоит на полу, а висит в воздухе.

Человеческая лавина мгновенно схлынула, с опаской отходя на безопасное расстояние от императрицы. На лице Тамми заиграла ядовитая улыбка и, вытянув вперед руку, она призвала стихию воды. Бокалы в руках собравшейся публики опрокинулись все разом. Выплеснувшаяся из них жидкость тонкими струйками поплыла по воздуху, свиваясь на ходу в жгуты, скручиваясь в длинные плети, кружась вокруг разбушевавшейся стихийницы волнообразным кольцом.

Жуткий треск… из-под потолка срываются огненные пульсары. Подхваченные диким вихрем, они пролетают над головами гостей, заставляя их поспешно наклониться и присесть. Светящиеся шары сливаются в одну сплошную линию, превращающуюся в третье кольцо — кольцо огня.

Стоя во вращающихся кругах призванных стихий, Тамми равнодушно взирала на лица тех, кто еще минуту назад окатывал ее ледяной волной презрения. Теперь в их глазах она видела страх… Страх перед той, что была сильнее их. Они смотрели на нее с ужасом и трепетом, и лишь на лицах Алиэн и Маоры читались откровенный восторг и торжество. Тамми, войдя в азарт, топнула ногой, и пол дворца дрогнул, словно кто-то незримый тряхнул его со всей силы. Но этого императрице показалось мало, клокотавшая в ней ярость требовала выхода. Закрыв глаза, она позвала тьму. Сквозь каменные плиты стали просачиваться туманные ручейки, сползаясь к ногам своей повелительницы темными змеями, взвиваясь вокруг нее черными языками.

— Темная стихийница… — пополз по залу ошеломленный ропот. Алиэн подняла руки и стала громко хлопать в ладоши, всем видом демонстрируя, что в восторге от устроенного представления.

— Развлекаешься, маленькая, — раздался над ухом Тамми низкий рокочущий голос, и она усмехнулась. Только темному властелину было под силу пройти беспрепятственно сквозь активированные слои стихий.

— Я в бешенстве, дорогой, — процедила она сквозь зубы.

— Маленькая, у тебя что, отобрали сладенькое? — вкрадчиво мягко поинтересовался Рэйнэн, разглядывая кремовое пятно от торта на ее платье.

— Хуже, милый, у меня пытались отобрать мужа, — вспыхнула Тамми, закручивая вокруг них вихри стихий.

— Тише, детка, ты что так разошлась? Вот он я. Весь твой. С чего ты взяла, что меня кто-то отнимает? — возразил ей Рэйнэн, стараясь успокоить.

— Они лапали тебя, лезли к тебе, шарили по тебе своими грязными мыслями. Ты знаешь, что они собирались с тобой делать? — взвизгнула Тамми, и темная волна стала расползаться вокруг нее шипящей субстанцией. — Я им покажу, как целоваться с моим мужем. Я им всем покажу…

— Солнышко, клянусь, я ни с кем из них не целовался. Я вообще с Трэмом разговаривал, — Рэйнэн осторожно придвинулся к жене, незаметно начиная блокировать бесконтрольные потоки ее магии.

— Зато они с тобой целовались. Я видела. Они спят и видят, что ты бросишь меня, и они присосутся к тебе, как пиявки, — негодовала Тамми.

— И всего-то, — умиленно хмыкнул император. — Ты из-за этого так расстроилась, маленькая ревнивица? Ну, тогда давай убедим их в обратном.

Руки Рэйнэна скользнули на талию Тамми, резко развернув ее к себе лицом, он накрыл ее губы своими. Нежно, бережно, осторожно обнимая и поддерживая ее, он целовал ее до тех пор, пока кольца беснующихся вокруг нее стихий не стали осыпаться наземь, разбиваясь о каменные плиты дворца разноцветными брызгами и искрами. Тамми ухватилась за мужа, чувствуя, как от его поцелуя земля уходит у нее из-под ног и весь мир вокруг кружится и качается…

— Я люблю тебя, — прошептал Рэйнэн в ее припухшие губы. — Пойдем, покажу как сильно, — подняв малышку на руки, темный властелин, наплевав на глазеющих на них темных вельмож, страстно поцеловал жену снова и исчез с ней в открывшемся темном проходе.

* * *

Утомленная и обессилевшая от жарких ласк Рэйнэна, Тамми уснула у него в руках. Он занимался с ней любовью так трепетно, так пылко, так самозабвенно, словно каждым своим движением, каждым прикосновением и жестом хотел доказать, что она та единственная, та неповторимая, незабываемая, ради которой он жил, дышал, ради которой готов был свернуть горы и низвергнуть небеса. Словно просил прощение за всех тех, что были до нее.

Ночь черной россыпью звезд раскинула над ними свое покрывало, и Рэйнэн тревожно смотрел в ее темноту, с замиранием сердца ожидая рассвета. Он прокручивал у себя в голове слова, оставленные Ингеросом, сравнивая со словами из книги иззарианцев, и у него было стойкое ощущение, что они говорили об одном и том же, только по-разному. Нестыковка была лишь в одном: в книге иззаров ничего не говорилось о том, что владетель получит ключ и власть над мирами. Но, возможно, он просто выудил фразу из контекста, и речь об этом идет дальше?

Осторожно уложив жену на постель, Рэйнэн, укрыв и поцеловав ее, незамедлительно поднялся с кровати. Позвав Тень, император приказал ашхару лечь у ног хозяйки.

— Охраняй ее, пока я не вернусь, — потрепал он довольно заурчавшего зверя за холку.

Торопливо одевшись, владыка замкнул в покоях все линии силы, а затем вышел в коридор. Отдав приказ «Призракам» никуда ни под каким предлогом не выпускать императрицу до его возвращения, он направился в библиотеку к близнецам.

Тамми проснулась, когда солнце уже встало, ее разбудил Тень, тщательно вылизывавший языком ее руки. Лениво почесав его за ухом, она повернулась на бок, чтобы обнять мужа, и, не обнаружив его рядом с собой, мгновенно села на кровати.

— Тенюшка, а где Рэйнэн? — заглянула она в желтые глаза ашхара.

— Р-р-р, — проурчал Тень, повернув морду к двери.

— Куда ушел? — удивилась Тамми. — Почему не разбудил меня?

— Р-р-р-ры, — самодовольно рыкнуло животное и крепко прижало Тамми лапой к постели.

— Тебе приказали меня охранять? — удивилась она.

— Ф-р-р, — зевнул Тень, постукивая по полу хвостом.

Тамми засмеялась, обнимая зверя.

— Пойдем, поищем Рэйнэна, мой защитник.

Вымывшись и переодевшись, молодая императрица в сопровождении ашхара собралась покинуть покои и пойти искать по дворцу мужа. Открыв двери, она застыла в оцепенении, обнаружив в коридоре сестру Рэйнэна, которую обыскивали три человека из клана «Призраков».

— Что вы делаете? — изумленно спросила она.

— Приказ владыки, — бесстрастно ответил капитан императорской стражи, склонив голову перед возмущенной Тамми. — Леди Глейрэн просила вашей аудиенции.

Тамми широким жестом пригласила сестру мужа войти, и когда они остались наедине, растерянно посмотрела на тоненькую, похожую на призрака, женщину. На фоне ее белоснежного лица черные волосы выглядели неестественно темными, отчего кожа казалась светящейся и почти прозрачной, губы бледными и бескровными, а карие глаза двумя затягивающими, непроницаемыми озерами. Стихийница не понимала, зачем она могла понадобиться Глэйрэн. За все время они виделись лишь два раза, и то мельком, едва успев переброситься парой фраз.

— Я могу тебе чем-то помочь? — поинтересовалась она, видя, что Глэйрэн не собирается начинать разговор первой.

— Не мне, — Глэйрэн замялась на несколько секунд, а затем сняла с шеи серебряный медальон на кожаном ремешке и протянула его молодой императрице.

У Тамми похолодело внутри, дрожащей рукой она потянулась к украшению, ощущая, как пальцы обжигает его гравированная поверхность.

— Откуда он у вас, — стихийница щелкнула тайным замочком, и крышка медальона открылась. Тамми знала, что находится внутри, она своими руками отрезала тонкую спиральку своего локона для Ноэля.

— Он сказал, ты поймешь, — ответила Глэйрэн. — Он просил передать, что обещал найти тебя. Он сдержал свое обещание.

Тамми стиснула в руке оберег Ноэля с такой силой, что он больно впился в ее ладонь, оставляя на коже красную отметину.

— Почему сейчас? — со стоном прошептала она. — Зачем…

— Он рвался к тебе, — напряженно оглядываясь по сторонам, произнесла Глэйрэн. — Я еле уговорила его подождать, пообещав, что приведу тебя к нему.

— Я не могу, — отчаянно тряхнула головой Тамми. — Меня не выпустят отсюда. И Рэйнэн просил… О духи, что мне делать?

— Если Рэйнэн его найдет, боюсь даже представить, что он с ним сделает, — Глэйрэн вытянула из рук императрицы медальон, развернулась и, опустив голову, пошла к выходу. — Я передам ему, что у тебя все хорошо и ты хочешь, чтобы он ушел.

— Нет, — вцепилась в Глэйрэн Тамми. — Так нельзя… Он не поймет.

Тамми хотелось выть от отчаяния. Светлые духи… Она не знала, что делать. Она чувствовала себя такой виноватой перед Ноэлем. Виноватой за то, что так быстро забыла о нем, забыла о своем обещании выйти за него. За то, что он проделал такой длинный и трудный путь, чтобы освободить ее, а она… Как объяснить ему, что она замужем за тем, от кого он примчался ее освобождать? Как объяснить, что она любит похитившего ее темного дракона, всей душой? Как посмотреть Ноэлю в глаза? Но сестра мужа была права, если Рэйнэн обнаружит Ноэля в замке — быть беде. Упрямый и гордый охотник ни за что не уйдет, не поговорив с ней, он не поверит ни одному слову Глэйрэн.

— Я поговорю с ним, но я не знаю, как выйти незаметно, — сказала Тамми. — Охрана следует за мной по пятам. А сейчас, я боюсь, и вовсе не выпустят.

— Я знаю как, — спохватилась Глэйрэн. — Я могу открыть портал, — подняв руку, она стала чертить руну перехода. Символ на секунду вспыхнул и осыпался пеплом. — Тьма, — обреченно прошептала темная леди. — Рэйнэн замкнул линии. Мы не сможем выйти.

— Кажется, я знаю как, — Тамми взяла Глэйрэн за руку и потянула ее к выходу. — Ты выйдешь через двери, а я наброшу иллюзию и пойду следом.

— Ты умеешь? — удивилась сестра Рэйнэна.

— Умею, — Тамми схватила за ошейник внезапно начавшего рычать ашхара и потащила его в спальню. Закрыв за ним двери, она набросила полог тишины, потому что зверь стал так громко скулить и царапать дерево, что звук мог вызвать подозрение у излишне чутких «Призраков».

Выстроив вокруг себя зеркальный экран и вбросив заклинание, делавшее ее неслышимой для окружающих, Тамми легонько толкнула в спину сестру мужа, заставляя двигаться быстрее.

Глэйрэн вышла в коридор и вежливо поблагодарила воинов за то, что позволили ей поговорить с императрицей. Тамми шла за ней след в след, стараясь не наступить на длинный подол ее платья. Сердце колотилось так, что ей казалось, «Призраки» слышат его безрассудные удары даже сквозь полог тишины. Когда они завернули за угол и охрана исчезла из вида, стихийница расслаблено выдохнула, взяв Глэйрэн за руку.

В покои сестры мужа Тамми зашла на негнущихся ногах. Ей предстоял долгий и тяжелый разговор с Ноэлем, она обязана была убедить его вернуться обратно и больше никогда не искать ее.

— Где он? — спросила она, оглядываясь по сторонам в поисках такой знакомой и близкой фигуры парня.

— Не здесь, — Глэйрэн быстро схватила со стола какой-то небольшой сверток и стала чертить руну перехода. — Хвала тьме, брат не замкнул все лини силы во дворце, — радостно вздохнула она, когда открылся клубящийся тьмой проход.

Когда женщины вышли из тьмы, Ноэль стоял спиной к ним, развернувшись на звук, он бросился Тамми навстречу и, сжав в своих объятьях, стал покрывать поцелуями волосы и лицо Тамми.

— Там, милая. Я нашел тебя… Светлые духи. Это ты… Ты живая. Ты такая красивая. Ты еще красивее, чем я тебя помню, — повторял парень, не замечая того, что Тамми отворачивается и пытается вывернуться из его рук.

— Ноэль, подожди, — Тамми уперлась в его грудь, с силой отталкивая от себя.

— Там, ты что? Это же я. Посмотри на меня, — Ноэль схватил в ладони ее лицо, заглядывая в глаза. — Я заберу тебя отсюда. Мы вернемся домой… И ты забудешь все, как страшный сон, — сбивчиво говорил он, пытаясь поцеловать Тамми.

— Ты не понимаешь, — из глаз стихийницы покатились слезы. — Я не хочу ничего забывать. Я не хочу возвращаться домой. Мой дом здесь, Ноэль. Прости меня…

Тамми не успела договорить, потому что все ее тело, от макушки, до кончиков пальцев на ногах, пронизала внезапная острая боль, словно сквозь нее прошел разряд молнии. Боль была такой сильной, что было тяжело даже дышать. С глухим хрипом она обвисла в руках испуганного Ноэля.

— Там, что с тобой? Там? — парень тряс ее, с ужасом наблюдая, как струятся по ее щекам ручейки слез и лицо искажает судорога. — Помогите ей, сделайте что-нибудь, — отчаянно крикнул он вышедшей из темноты Маоре.

— Прости, — усмехнулась темная леди. — Но ты мне больше не нужен.

— О чем вы? — Ноэль прижал к себе безвольное тело Тамми. — Вы обещали, что поможете нам покинуть этот мир. Помогите ей. Ей плохо!

— Нельзя быть таким наивным, милый, — равнодушно сообщила Маора. — Я лишь хотела убедиться, что она та, кого я ищу.

С рук темной леди сорвалось смертельное заклинание, и, тяжело осев на колени, Ноэль рухнул на пол. Сквозь льющиеся от боли слезы Тамми видела, как теряют краски и жизненный блеск его красивые голубые глаза.

— Что ты наделал, Ноэль, — успела прохрипеть она, прежде чем нависшая над ней Маора туже затянула силовую магическую плеть, и жестокая боль заставила ее потерять сознание.

— Быстро уходим, — прорычала Маора замешкавшейся Глэйрэн. — Он уже почувствовал ее боль, через несколько минут здесь будет вся дворцовая охрана.

Схватив бьющуюся в конвульсиях Тамми за руки и ноги, женщины втащили ее в открытый портал. Клочья тьмы сомкнулись у них за спиной и через секунду растаяли, как дым.

* * *

К моменту, когда Рэйнэн вернулся в библиотеку, Ангус и Брэд уже перевели половину книги, и он уселся рядом, взяв в руки уже отработанный материал. Темный владыка перечитывал исписанные братьями листки, с каждой новой строчкой удивляясь прочитанному все больше. Книге иззаров было несколько тысяч лет, но в ней очень точно описывались события, которые произошли в древнем мире намного позже. Это было невероятно, но маги, поклонявшиеся земле, знали о несчастьях, катаклизмах и войнах, сотрясавших их мир, задолго до того, как они должны были произойти, как и знали о возникновении разлома, нашествии сморгов и о разделении древнего мира. Это выглядело так, словно люди, писавшие книгу, побывали в будущем, а потом, вернувшись оттуда, решили запечатлеть увиденное на бумаге. И самое странное, когда Гэроны дошли до параграфа, который случайно обнаружил Рэйнэн, текст утратил всякий смысл, превратившись в набор совершенно несочитаемых друг с другом слов.

— Ерунда какая-то, — разозлился Ангус, переводя очередную бессмыслицу.

Рэйнэн задумчиво потер подбородок, разглядывая книгу.

— Не могу утверждать, но мне кажется, книга сама записывает историю, но только после того, как события произойдут. Повествование останавливается на том, что должно произойти сегодня на рассвете. И это повествование расплывчато, в то время как весь остальной текст книги точно описывает факты и события давно минувших дней.

— Книга живая? — изумился Брэд.

— Она разумна, — ответил Рэйнэн. — И дальнейшие ее записи станут понятны только тогда, когда будущее настанет.

— Ты хочешь сказать, что завтра в книге будет написано то, что произошло сегодня?

Рэйнэн пожал плечами.

— Похоже на то.

— Тогда почему она написала, что в день летнего солнцестояния, когда встретятся свет и тьма, кровь рожденной в первый день весны откроет врата теней? Это событие еще не произошло, — недоумевал советник.

— Я же говорю, она разумна, — Рэйнэн взял в руки древнюю книгу, бережно перелистав страницы. — Она заинтересована в определенном ходе событий. Если владетель придет в этот мир — все исчезнет. И она тоже исчезнет. Она дала подсказку, чтобы мы могли дать возможность появиться новому тексту на ее страницах.

— И в чем подсказка? — пробормотал Ангус. — «И если перерожденный найдет нужную дверь, ключ вступит в игру. Решение за хранителем — быть петлям или кольцу» Кто этот перерожденный? Где искать дверь? И о каком хранителе идет речь? И при чем тут петли и кольца?

Рэйнэн взял со стола листок с пророчеством Ингероса.

— Есть какая-то связь между тем, что написал Эрхард, и тем, что показала книга. Это как головоломка, если я найду, откуда она берет начало, все станет на свои места.

— Что, если мы не там ищем? — предположил Брэд. — Возможно, пророчество — это игра слов, что, если попробовать переставить их?

— Я пробовал, ничего не получается, — ответил император.

— А если попробовать перевести слова на другие диалекты? — воодушевился Ангус.

Рэйнэн замер, Ингерос Эрхард был выходцем из провинции Эндар.

— Порождение тьмы — саэрдэр аграэн, — тихо произнес он. — Саэрдэр на диалекте эндаров — перерождение, перерожденный, — ошеломленно возвестил Брэд. — Аграэн — тьма, темный… Получается — перерожденный темный найдет ключ и получит силу семи миров и власть над ними.

В глазах Рэйнэна вспыхнуло синее пламя, и по лицу стала шириться торжествующая улыбка.

— Символ перерождения у видящих…

— Дракон… — потрясенно закончил за него Ангус.

Рэйнэн прижал ладони к лицу, потом, запрокинув голову, стал громко смеяться.

— Я болван, а не правитель, как же я сразу не догадался? Теперь понятно, почему она на меня так действует. Она… — владыка замолк на полуслове, когда руку прожгло резкой пронизывающей болью. — Тьма. Тамми! Брэд, Ангус за мной, — крикнул темный властелин, заскакивая в открывшийся темный портал.

Выйдя в спальне, они обнаружили иступлено рычащего ашхара, свирепо царапавшего двери. Тень яростно бросался на возникшую на его пути преграду, оставляя на деревянной поверхности глубокие кривые борозды от когтей, и как только Рэйнэн ударом ноги открыл ее, зверь мгновенно бросился к выходу.

— Веди к хозяйке, — приказал владыка, вылетая следом за ним в коридор. — Брэд, Ангус поднимайте охрану. Перекрыть все выходы из дворца. Зовите Трэма и Лаша.

Рэйнэн несся за ашхаром, с ужасом понимая, что боль в ладони становится все сильнее. Коридоры дворца заполнились топотом и криками бегущей следом за ним охраны, а Тень между тем быстро и верно мчался на ту половину дворца, где проживали сестры императора.

Двери в покои Глэйрэн Рэйнэн снес еще до того, как к ним приблизился ашхар. В комнатах сестры ничего не говорило о том, что здесь вообще кто-то был. Вокруг царили идеальная чистота и порядок.

Тень подбежал к стене и, принюхавшись, злобно зарычал. Император ударил волной магии по перегородке, замерев на пороге открывшейся за стеной тайной комнаты. Стеллажи, уходящие под потолок, были заставлены всевозможными склянками, бутылочками, банками с порошками, коробками с травами. На столе стояла горелка и реторты для варения эликсиров или… ядов. С противоположной стороны располагались полки с книгами. Книгами о проклятьях…

— Тьма, — бессильно выдохнул Рэйнэн. Милая, тихая, покладистая сестренка, никогда не перечившая ему, никогда не создававшая проблем, оказалась волком в овечьей шкуре. Как он мог упустить такое из виду. Глэйрэн была дочерью темного властелина, и хотя не унаследовала родовую силу Авергардов, она все же оставалась сильнейшим темным магом. А ее мать… Рэйнэн зарычал и в бешенстве ударил кулаком в стену. Ее мать была дочерью известнейшего артефактора и темной ведьмы. Маора сама была темной ведьмой, именно поэтому отец и женился на ней. Он искал магов-мужчин, участвовавших в заговоре, а это были женщины. Женщины его семьи. Его сестра…

— Рэйнэн, ты должен это видеть, — окликнул его из-за спины Трэман. Владыка проследовал за советником в комнаты, принадлежащие Маоре. Там, на полу, лежал мертвый парень. Тот самый… Охотник, с которым Рэйнэн видел Тамми в лесу. Рядом с ним валялся круглый медальон. Наклонившись, чтобы поднять его, император щелкнул замочком, и на ладонь упал огненный завиток волос его Тамми. Рэйнэн с силой сжал его в кулаке и зарычал, как дикий зверь. Брачную метку жгло огнем, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что раздирала его сердце. Казалось, что его рвут на части, отдирая куски с мясом и жилами. Эта боль разрушала изнутри, душила, туманила сознание, застилала глаза черной пеленой.

— Мы перекрыли все выходы, владыка, — сэр Лаш подошел к императору, осторожно дотронувшись до его плеча.

— Поздно, — прикрыв глаза, обронил Рэйнэн. — Ее нет во дворце. Я не чувствую ее. Срочно собирайте совет, — потом, повернувшись к советнику, добавил: — Поднимайте войска в столице и возле разлома.

Подойдя к окну, темный император мрачно смотрел на взошедшее над горизонтом кроваво-красное светило, на край круглого диска которого уже ползла черная тень луны. Начиналось затмение…

* * *

Маора и Глэйрэн вытащили Тамми из портала на высокой, возвышающейся над лесом горе. Силовая плеть, которой темная магиня скрутила тело стихийницы, причиняла такие невыносимые страдания, что от боли Тамми прокусила язык, и теплая кровь заполнила ее рот соленой тягучей влагой.

— Кровь — это хорошо, — улыбнулась Маора, подцепив пальцем красную каплю, проступившую в уголках губ девушки. — Кровь — это очень хорошо. Глэйрэн, дай кристалл, — обратилась она к дочери.

Развязав сверток, сестра Рэйнэна достала оттуда две круглые серебряные чаши со светящимися рунами на дне, пузырьки из черного матового стекла, ритуальный нож и кристалл на веревке, похожий на клык дикого животного. Тамми знала, что это за кристалл, точно такой же давал ей Рэйнэн, когда на них напали сморги. Это был охранный артефакт, содержавший в себе частицу серых тварей.

Маора взяла его в руки и, прошептав заклинание, активировала магию смерти. Кристалл мгновенно вспыхнул, осветив лицо темной ярким сиреневым светом. Черты ее лица заострились, и Тамми ужаснулась от того, каким жутким и злобным оно показалось в этот миг. Женщина провела окровавленным пальцем по светящимся граням, артефакт тускло замерцал и потух.

— Она! Это она, — восторженно прошептала Маора, подставляя под запястья Тамми круглые чаши. — Прости, дорогая. Ничего не имею против тебя лично. Я даже искренне пыталась помочь тебе бежать, — женщина оскалилась жестокой ухмылкой. — Так неосмотрительно с моей стороны… Если бы я знала, кто ты, тогда, все закончилось бы намного раньше.

Глэйрэн протянула матери нож, и та резко полоснула им по запястьям стихийницы. Темные бордовые капли проступили над порезами, а затем густыми струйками потекли в приготовленные емкости.

Слезы застилали Тамми глаза, терзавшая ее боль не позволяла не то что пошевелить пальцем, а просто глубже вздохнуть. Глядя в багровые небеса, она поняла, что именно эту картину видела в своем сне: себя, лежащую на высокой горе, смотрящую безжизненным взглядом на проплывающие над ней облака, и армию сморгов, неотвратно ползущих из разлома. Сморги… Светлые духи, что она наделала? Рэйнэн просил ее никуда не выходить, но она нарушила данное ему обещание. Она подвела не только мужа, она подвела всех жителей темного мира. Она подвела мать и отца, отдавших свои жизни, чтобы этот день никогда не настал. Все кончено…

— Не стоит так огорчаться, — Маора провела рукой по щеке Тамми, стирая ручейки слез. — Я не убью тебя, малышка. Ты нужна хозяину теней живой.

— З-з-зачем? — еле выдавила из себя стихийница.

— О, милая. У него на тебя большие планы. А мне достаточно и того, что твой венценосный супруг подохнет, как собака.

— Ты подохнешь раньше, — прохрипела Тамми, отплевывая кровавую пену. — Рэйнэн найдет тебя и…

— А ты умеешь показывать зубы, маленькая императрица, — издевательски засмеялась Маора. — Ничего, Владетель научит тебя быть покорной. Скоро ты все забудешь… И меня, и своего Рэйнэна, и себя ты тоже забудешь…

* * *

Зал совета быстро наполнялся созванными заклинанием призыва советниками.

— Войска в полной боевой готовности, — сообщил Трэм. — Но пока никакого движения возле разлома не наблюдается. Контур не поврежден.

— Это ничего не значит, — Рэйнэн сжал зубы и на скулах заиграли желваки. — Прорыв будет именно там. И, боюсь, кристаллы нам больше не помогут. Только сталь, потому что сморги будут жрать любую магию.

— Мы подготовились. Туда подтянуты все легионы, — советник опустил голову, а затем виновато посмотрел в напряженное лицо императора. — Мы ищем ее, Рэйн. Маги пытаются отследить любые всплески силы.

Рэйнэн раскрыл сжатую в кулак ладонь. Сквозь тонкую линию шрама, пересекавшую ее, стали просачиваться капли крови. Яростный рык императора заставил находившихся в зале вздрогнуть и отпрянуть от владыки. На глазах у членов совета он превращался в нечто ужасающе жуткое. Сквозь кожу стали прорываться черные когти и шипы, темные змеи, обернувшись вокруг его рук и ног, зловеще шипели и извивались. По лицу поползли угольные реки вен. Глаза превратились в бездонную пропасть. Тьма, окутывавшая его густой пеленой, расправила крылья и оскалила зубы.

В зал вбежал советник Лэйр Эйрон. Сделав по направлению к темному монстру несколько шагов, он замер в нерешительности, а потом попытался заговорить. Обернувшийся к нему властелин резко схватил его уродливой лапой за горло и поднял в воздух. Рэйнэн терял контроль над своей темной сущностью.

— Я знаю, где она, — успел прохрипеть Эйрон, прежде чем рука тьмы сомкнулась на его горле.

— Говори-с-с-с-с-с, — прошипело чудовище.

— Я повесил на вашу жену поисковое заклинание.

Темный властелин ослабил хватку, тяжело задышал, а через секунду вернул себе свой внешний облик, полностью взяв над собой контроль.

— Что!? — Рэйнэн сглотнул и тряхнул советника со всей силы.

— Простите мне мою дерзость, владыка. Вчера, когда сэр Лаш собрал нас перед балом и просил не спускать глаз с ее величества, я не посмел предложить этот вариант. Но на дне рождении было столько народу, и я боялся… — Лэйр запнулся и резко дернул ворот сдавливавшего горло мундира. — Ее величество сказала, что никогда не снимает вашего подарка. Рубиновый кулон в форме сердца… Я позволил себе прикрепить к нему заклинание поиска. Я хотел его снять, когда бал закончится, но не успел, вы… Вы покинули праздник. Понимаю, что сигнал слишком слаб, но все же есть шанс определить хотя бы область, где она находится.

— Кулон — охранный артефакт эльфов, а значит, он усилит сигнал поиска в десятки раз, — облегченно выдохнул Рэйнэн. — Я твой должник, Эйрон, до конца твоих дней. Проси, что хочешь.

— Мне ничего не нужно, — мягко парировал Лэйр. — Я сделал это не ради вас и не ради благодарности. Леди Таммиэлиэн удивительная женщина…

— Я понял, — кивнул Рэйнэн, направляясь вместе с советником к столу. — Выбрасывай сеть.

Эйрон наклонился над разложенной картой империи, вытянув вперед руки. Зеленая сеть магии накрыла пространство тонкой паутиной силовых линий. Лэйр прочертил руну поиска, и на карте ярко-красным вспыхнула маленькая точка.

— Она на Горе Ветров, — произнес советник, удерживая заклинание.

— Я с тобой, — мгновенно бросился за Рэйнэном, открывающим портал, Трэм.

— Нет, дружище, — владыка положил руку на плечо друга. — Это моя битва. И я не намерен ее проиграть. Отправляйся к разлому, ты нужен мне там. Если я прав, врата откроются, как только луна полностью закроет солнце. Задержите сморгов, пока я не разберусь сестрой и Маорой.

Трэм порывисто обнял друга.

— Я задержу. Поторопись.

Темный император быстро шагнул в открывшийся портал, и темная воронка с хлюпающим звуком мягко сомкнулась за его спиной.

Когда открывшийся проход выпустил его на горе, от представшей взору картины кровь застыла в жилах. Тамми, обездвиженная темной магией, с перерезанными венами лежала на земле, лицо было мертвенно-бледным, с запекшейся в углах губ кровью, и только по открытым, полными слез глазам Рэйнэн понял, что она еще жива.

Темная ведьма среагировала мгновенно, прижав нож к шее стихийницы. Она ядовито выплюнула в лицо выходящего из тьмы императора:

— Ты быстр, темный выродок. Как ты нашел нас?

— По запаху, — жестко ответил Рэйнэн. — От тебя разит дерьмом на сотни миль, Маора.

— Не двигайся, Авергард, — прошипела темная. — Один твой шаг, и я перережу ей горло. Глэйрэн, собери кровь, — приказала она дочери.

— Глэй. Почему? — Рэйнэн смотрел на сестру, переливающую кровь Тамми в черные сосуды, стиснув кулаки и сжав зубы.

— Ты меня спрашиваешь? — ядовито выдохнула она, закупоривая бутылки. — Это я хочу спросить тебя — почему? Почему ты предал меня?

— Я?! Я всегда был добр к тебе, — возразил Рэйнэн. — Я всегда защищал вас с Алиэн.

Глэйрэн внезапно зло и отрывисто рассмеялась.

— Это я защищала тебя. С самого твоего рождения. Я спасла тебя… Я задушила ребенка Архи вместо тебя, чтобы ты мог жить.

— Глупая девчонка, ты же говорила мне, что перепутала детей, — воскликнула Маора. — Если бы ты не ослушалась меня и сделала, как тебе было велено, я давно бы осуществила свой план. Ту чуть все не испортила.

Рэйнэн, нахмурившись, посмотрел на сестру.

— Так это ты… — потрясенно произнес он. — Это ты принесла яд моей матери. Ну, конечно… Никто никогда и не подумал бы на маленькую пятилетнюю девочку. Даже отец не стал бы подозревать собственную дочь, — повернувшись к Маоре, он холодно обронил. — Ты еще большее чудовище, чем он, Маора, раз втянула в это своего ребенка. Не пойму только одного, зачем ты пыталась отравить мою жену, если она теперь так нужна тебе?

— Это я хотела ее отравить, — крикнула Глэйрэн.

— Идиотка, — бросила ей в лицо Маора.

— Я любила тебя, — продолжила Глэйрэн, неотрывно глядя в глаза брата, не обращая внимания на злобные выпады матери. — Я полюбила тебя с первого взгляда, когда отец принес копошащийся, кричащий сверток и показал его мне. Ты казался таким маленьким, таким беззащитным. И я сделала все, чтобы с тобой ничего не случилось. Я пошла против матери, когда отказалась убить тебя. Ты должен был быть мне благодарен. А ты… я столько лет смотрела, как эти темные дуры виснут на тебе, как ты меняешь их словно перчатки. Я потеряла счет, сколько их перебывало в твоей постели. Я терпеливо ждала, когда ты наиграешься, тебе надоест и ты придешь ко мне. Но вместо этого ты приволок во дворец эту тварь и связал себя с ней клятвой крови. Ты плюнул мне в лицо. Ты растоптал мою любовь…

— Глэй, опомнись! Я твой брат, — Рэйнэн сглотнул от омерзения.

— Сводный, — истерично взвизгнула Глэйрэн. — Сводный.

— Хватит, — оборвала ее Маора. — У тебя еще будет время насладиться его мучениями, дочка. Владетель ждет. Время на исходе.

Подхватив сосуды с кровью, Глэйрэн прочертила руну.

— Твоя армия не сможет меня остановить, Рэйни. Кровь твоей жены позволяет проложить портал к самому разлому, минуя щит. Ее кровь сделает сморгов неуязвимыми к магии смерти и откроет врата теней. Ты проиграл, темный властитель, — обернувшись через плечо, она долгим взглядом посмотрела на Рэйнэна, потом шагнула во тьму и исчезла.

— Ну, вот и все, — торжествующе оскалилась Маора, пнув лежащую без движения Тамми ногой.

— Отпусти ее, Маора, — бесстрастно произнес Рэйнэн, отводя глаза от окровавленных рук жены. — Тебе ведь нужен я? Я здесь. Можешь делать со мной все, что захочешь.

— Как же ты глуп, темный выродок, ты даже не понял, кого притащил в этот мир. Я так долго ее искала. Столько лет… Я убрала Нелею и Ингероса в надежде получить девчонку, но они спрятали ее, отбросив мои усилия на долгие годы назад.

— Риган и ты… — холодно начал Рэйнэн.

— Риэрн, — по лицу Маоры пробежала тень. — Моего брата звали Риэрн. Он был единственным выжившим после бойни, которую устроил твой отец на моей свадьбе. Да, это мы с ним все придумали… Восстание, чтобы убрать тебя и твоего отца и заполучить стихийницу. Жаль, что ты оказался таким живучим.

— Ты мстишь мне, Маора, я понимаю. Я Авергард, но дочь Эрхардов ничего тебе не сделала. Отпусти ее.

— Что так? Отчего так печешься о ней? Ты… Ты любишь ее… — Маора зашлась безумным хохотом. — Темный властелин умеет любить… Нонсенс. О, теперь ты понимаешь меня, каково это терять тех, кто тебе дорог? Сколь многим ты готов пожертвовать ради нее? Как далеко готов пойти?

— Чего ты хочешь?

— Я? Я хочу, чтобы ты страдал, Авергард. Медленно и мучительно умирал каждый день без своей пары. Это ведь ты поклялся ей на крови предков, но не она… Я отдам твою нежную девочку Владетелю. Она сможет жить без тебя, а ты нет… Ты будешь подыхать от тоски и отчаяния, чувствуя, как твоя единственная принадлежит другому. И я буду править Тэранганом… Я буду наслаждаться каждым днем твоего падения и мук, наследник темных монстров. Я буду рядом, я буду смотреть в твои глаза, когда твое сердце пропустит последний удар и разорвется от боли…

Уголки губ Рэйнэна дрогнули в горькой улыбке.

— Не верю, что ты ждала так долго, только чтобы наказать меня за то, что сделал мой отец. Не верю, что власть и месть — единственное, чего ты хотела. Что он тебе пообещал?

Маора вздрогнула и, сверкнув черными глазами, безумно произнесла:

— Он вернет мне всех тех, кого проклятые Авергарды у меня отняли. Моего отца, мать, братьев и моего Арви, мою единственную любовь, моего мужа.

— Маора, он вернет тебе не тех, кого ты любила. Они никогда не будут прежними. Ты получишь лишь их тени, жалкое подобие того, кем они были.

— Плевать. Пусть такими, но они будут со мной рядом. Ты поймешь меня, когда прочувствуешь на своей шкуре, что значит жить в плену одиночества, когда в душе только ветер, когда в сердце только боль. Ты ничего не сможешь изменить, темный властелин… кровь твоей возлюбленной уже в пути, и когда она откроет врата теней, Владетель вырвется на свободу и получит твою жену и власть над семью мирами, потому что твоя маленькая стихийница — ключ к семи мирам.

Рэйнэн сделал шаг навстречу темной ведьме и, подавшись к ней всем корпусом, равнодушно проронил:

— Мне жаль тебя, Маора, ты проделала такой долгий путь, разрушая чужие жизни, жизнь своей дочери и свою собственную. У тебя был шанс все начать сначала. Но ты… Ты потратила его на погоню за иллюзией. Ты все правильно рассчитала, Маора… Ты ошиблась только в одном… ты нашла ключ, но не нашла дверь, которую он открывает.

Лицо Маоры перекосилось от злости, она уставилась на Рэйнэна, гипнотизируя его взглядом. Во всем ее облике сквозило недоверие и непонимание.

— Она действительно ключ! — спокойно подытожил Рэйнэн, стремительно отпуская на волю свою вторую суть, — но не к семи мирам, а к хранителю миров. Ответ всегда был у тебя под самым носом, а ты так и не поняла, Маора… Я хранитель!

Ведьма с ужасом смотрела на начинающего превращаться темного мага. Но запоздалая попытка выбросить силу уже не могла ее спасти. Секунда, и…

Крики сгорающей заживо женщины утонули в струе жидкого пламени, изрыгаемого огромным черным драконом. Силовая плеть, удерживающая Тамми в состоянии болевого шока, осыпалась белой пылью. С трудом перевернувшись на живот, она встала на колени и, шатаясь от слабости, поползла навстречу расправившему крылья могучему существу. Хвост животного осторожно обвился вокруг ее талии, поднимая в воздух, и Тамми протянула вперед руки, скользнув пальцами по теплым черным чешуйкам на голове зверя. Драконья морда мягко уткнулась носом в раскрытую ладонь девушки, обдав ее выходящим из ноздрей горячим паром. Мокрый язык легко прошелся по жутким порезам на ее руках, слизывая кровь. Края ран мгновенно затянулись, превратившись в тонкие розовые рубцы.

— Ты пришел, — едва слышно выдохнула Тамми. — Мой дракон…

Антрацитовая чешуя, тускло сверкнув в исчезающих лучах заходящего за диск луны солнца, стала медленно таять. А через мгновенье Тамми упала в сильные, бережно подхватившие ее объятья мужа. В глазах цвета бирюзы вспыхнул и погас вертикальный зрачок. Слова давались Рэйнэну с трудом:

— Я так боялся, что не успею, маленькая, — рвано и надрывно прошептал он, целуя бледное, как полотно, лицо жены, зарываясь лицом в ее волосы.

— А я не сомневалась в обратном, — Тамми слабо улыбнулась, бессильно уронив голову на грудь Рэйнэна. — Ни на секунду не сомневалась, что ты найдешь меня, что придешь за мной. Прости меня. Я так виновата. Я такая глупая.

— Все хорошо, малышка, я рядом. Теперь все будет хорошо, — гладил ее по голове Рэйнэн.

— Нет, не хорошо. Ничего уже не будет хорошо. Не надо меня обманывать, — горько всхлипнула Тамми, прижимаясь к мужу. — Я все испортила. Я выпустила монстра на волю. Это из-за меня все погибнут, — она запрокинула голову, обреченно проследив взглядом, как узкая полоска раскаленного кроваво-красного светила исчезла за наползающим на него лунным шаром.

Все вокруг погрузилось в серый сумрак, словно тень, расправив свои крылья, понеслась над миром, укрывая его печатью скорби и печали. С высоты горы, на которой они находились, были отчетливо видны готовые к бою плотные колонны легионов, окружившие разлом, накрытый светящимся в темноте контуром силовых линий. Защитный купол, запечатывавший шахту, внезапно дрогнул, а затем взлетел в воздух, распадаясь мириадами брызг, подобно вырвавшейся из жерла вулкана лаве. Из зияющего провала в скале, как вода, прорвавшая плотину, хлынула серая лавина сморгов, клиньями вгрызаясь в стройные ряды имперского войска. Рвущие тишину звуки завязавшейся битвы пронизывали пространство звоном стали и ярыми криками воинов, а затем раздался леденящий душу рев, и из разлома медленно стало подниматься безликое чудовище.

Вцепившись в мужа трясущимися от страха руками, Тамми вздрогнула и подняла на него глаза полные слез.

— Он идет за мной.

— Тише, малышка, я ведь обещал, что никому тебя не отдам, — Рэйнэн обнял жену со спины, а потом, глядя на расправляющего плечи жуткого монстра, мягко попросил:

— Спой для меня, любимая.

— Что!? — Тамми повернула голову, снизу вверх изучая спокойное, сосредоточенное лицо мужа.

— Пой, маленькая, — светло улыбнувшись, повторил темный владыка, переплетая ее пальцы со своими. — Пой, любовь моя. Пой солнцу, пой ветру, пой жизни.

Растеряно нахмурившись, стихийница окинула окружавший ее мир тревожным взглядом, а потом, прижавшись спиной к горячему телу мужа, запела.

Звонкий, чарующий голос воздушными кружевами полетел над вершинами черных выступов скал, над зеленой вязью вечных, как этот мир, лесов, над ускользающими вдаль жгутами рек, над золотом колосистых полей и бескрайним разнотравьем степей. Ветер подхватил серебряную мелодию, вплетая в нее голосистое щебетанье птиц, переливистое журчание синих вод, шелест изумрудной листвы. Ладони стихийницы засветились, сквозь кожу стали проступать древние символы. Сияющие золотом руны поползли по ее запястьям, оплетая их с мужем сомкнутые кисти рук. На груди Рэйнэна ярко загорелся знак семи переплетающихся петель, замкнутых в круг. Свечение вырвалось из недюжинной фигуры темного властителя мощным пучком, порвав в клочья сизую марь тьмы слепящей белой вспышкой. Яркий столп света взвился до небес, накрыв ударной волной окружающее пространство. Все исчезло, утонуло, растворилось в этом девственно-чистом, искрящемся радужными переливами магическом поле. Мир — белоснежный, сияющий первозданной чистотой — лежал у ног, ставших похожими на две раскаленные глыбы, хранителя и отпирающей его силу стихийницы.

— Эль эллиэн — Я свет. Эль аграэн — Я тьма. Эль дэхаррэш шадэ эн тан. — Я вечность, замкнутая в круг. Эллиэн кэ эллиэн. — Свет к свету. Аграэн кэ аграэн. — Тьма к тьме. Сар эн тан, — петли в круг, — разорвал хрустальную тишину мягкий баритон Рэйнэна.

Оглушительный взрыв вспорол белоснежную пустоту, проносясь над Тэранганом сметающим все на своем пути вихрем, а потом наступила пугающая тишина: ни шороха, ни звука, ни движения… Тамми открыла глаза, недоверчиво оглядываясь по сторонам. Там, где минуты назад ширились горы и разлом с тварями, ползущими из потустороннего мира, было ровное поле, посреди которого, с занесенными над головой клинками, готовое к бою, стояло ошеломленное войско. Высоко в небе грянул гром. Росчерк молнии ослепляющим зигзагом раскрасил небо. Настойчивый ветер нагнал череду тяжелых, кучных туч, ползущих из-за горизонта. Из-за свинцовых глыб развалистых облаков внезапно вырвались две темные точки, стремительно приближаясь к земле. И чем ближе и яснее становились контуры летящих существ, тем сильнее читались на лицах легионеров изумление и шок.

— Что это? — удивленно спросила Тамми.

— Драконы, — ответил Рэйнэн, спокойно наблюдая за завораживающим танцем крылатых существ в вышине. Гибкие длинные тела вспарывали крыльями небо, совершая фантастические кульбиты, вытягивали шипастые шеи, выбрасывая в воздух струи огня.

— Но откуда?!

— Я вернул древний мир обратно, — темный владыка развернул к себе жену лицом, заключая ее в кольцо своих рук. — Ты когда-нибудь видела гоблинов, эльфов, гномов, троллей, орков, гарпий, ихиаргов, эрид, василисков, оборотней?

Тамми отрицательно мотнула головой, потрясенно разглядывая воодушевленного мужа.

— И я не видел, — уткнувшись лбом в лоб стихийницы, прошептал он. — Видишь, как много у нас общего?

— Рэйнэн, но как..? — Тамми обвела взглядом окружавшее их пространство, все еще не веря, что все так благополучно закончилось.

Мужчина задумчиво посмотрел вдаль и прижал к себе жену еще крепче.

— Сотни лет назад маги, разделившие древний мир на семь разных, создали защиту, на случай возможности возвращения Владетеля и его слуг. Тысячи сильнейших магов и волшебников осознанно отдали всю свою силу, вложив ее в силовое поле, разделяющее миры. Эту силу мог получить только истинный хранитель, чье появление на свет они предусмотрели задолго до его рождения, а чтобы магией хранителя не мог воспользоваться никто другой, они создали для него ключ и оставили стражей, которые при возникновении угрозы должны были передать ключу необходимую магию.

— То есть те существа, которые появлялись, когда на моей руке светился тот же знак, что у тебя на груди — это были стражи?

— Совершенно верно. Они передавали тебе силу, которая должна была активировать магию хранителя и запечатать Врата Теней навсегда.

— Но как ты догадался, что наши с тобой магии взаимосвязаны друг с другом и одна порождает другую?

— Когда братья Ангусы перевели пророчество, которое оставил для нас твой отец, на диалект его провинции. На диалекте эндаров, «порождение тьмы» звучит как саэрдэр аграэн. Но у этих двух слов есть несколько значений: саэрдэр — это еще и «перерожденный», «перерождение», а у видящих символом перерождения всегда был дракон. Древние схитрили, они написали книгу, в которой оставили пророчество, что зло из разлома вернется. В темный мир придут хаос и смерть. И когда взойдет черное солнце и будет кровавым рассвет, порождение тьмы найдет ключ и получит силу семи миров и власть над ними. Любой, прочитавший пророчество, сразу обращал внимание на слова «порождение тьмы найдет ключ и получит силу семи миров» и понимал их буквально, а на самом деле это нужно было читать как «перерожденный темный найдет ключ и получит силу семи миров». Я — перерожденный темный, я — темный дракон. А переродиться и получить магию и тело дракона я смог только когда встретил тебя. Вот и получается, что ты ключ, маленькая. Мой ключ.

— А как ты догадался, что отпирающей силой служит мой голос?

— Ну, это было проще всего. Обидно, что я сразу не понял, каким образом смог получить силу матери. Когда я увидел тебя впервые — ты пела под дождем, и именно твой голос стал толчком, высвободившим дракона. Позже, когда я нашел тебя у озера, ты опять пела. В тот день я смог воспользоваться драконьим огнем. Во дворце я чуть не обернулся во время твоей песни, хорошо, что ты вовремя остановилась. На корабле, по пути на Торгос, пока ты пела ветру, у меня на груди активировался знак единства и бесконечности миров. Тогда я просто не мог понять, что происходит и почему ты на меня так действуешь. Целостная картинка сложилась только тогда, когда я расшифровал пророчество. Раз ты — ключ, а я — хранитель, то ты каким-то образом должна активировать мою силу. Сопоставив все случаи, я и догадался, что в твоем голосе заключена магия древних.

— Выходит, что мои родители все знали о нас с тобой? И о том, что Маора попытается вернуть власть над мирами Владетелю?

Рэйнэн грустно вздохнул, всматриваясь в серое небо, готовое пролиться дождем.

— Маора — жертва моего безумного отца. Много лет назад императора Керра неосмотрительно позвал на свадьбу своей дочери один из его подданных, маг-артефактор. Когда темный властелин увидел невесту, он понял, что она не только красива, но и обладает сильным даром, а потому способна родить ему желанного наследника. Недолго думая, отец устроил на свадьбе резню: перебил всех родственников, забрал девушку и сделал ее своей женой. Но вот незадача — у Маоры вместо мальчика родилась девочка. Это была вторая дочь вместо долгожданного сына. Взбешенный правитель выбрасывает прочь свою жену из дворца и отбирает у нее ребенка.

Обезумевшая от горя женщина пытается найти способ вернуть себе свою дочь, и вот тут оказывается, что брату Маоры каким-то чудом удалось не только выжить, но и втереться в доверие к заговорщикам, замыслившим свержение Керра, хотя на самом деле Риэрн играл двойную игру.

В обители ему на глаза попалась книга с пророчеством, и одержимый местью и желанием вернуть себе свою семью темный маг пошел на сделку с Владетелем. Знания артефактора позволили ему проникнуть в запечатанную шахту и рассказать хозяину теней, что он может помочь ему заполучить власть над семью мирами в обмен на жизни его близких. Сумасшедший маг не понимал, что вернут ему лишь тени — зомби, бездушных кукол, более того, он убедил в этой утопии и свою сестру.

Эти двое тихо и незаметно стали плести свою хитрую паутину. Сначала попытались отомстить Керру, убив его наследника. Добрая Арха тайком выводила Глэйрэн из дворца, чтобы та могла повидаться с матерью, и в один из таких моментов Маора уговаривает ребенка подсыпать в воду новой жене императора яд, обещая, что если она это сделает, то они навсегда будут вместе. Наивная девочка, тоскующая по маме, соглашается, но план, к великому разочарованию темных, проваливается: вместо меня умирает моя мать. Тогда Маора снова встречается с Глэйрэн и просит ее задушить родившегося братика подушкой, потому что он стоит на пути счастливого воссоединения их семьи.

Можно только представить, что творилось в голове у пятилетней девочки. С одной стороны, она очень скучала по маме, а с другой, она успела полюбить и маленького братика. Дилемма… И вот тогда Глэйрэн намеренно убивает ребенка Архи, а Маоре говорит, что случайно перепутала детей. Понятно, что все это повлияло на душевное состояние ребенка. Отсюда и ее одержимость мной.

— А где сейчас Глэйрэн? — внезапно испугалась Тамми.

Рэйнэн грустно опустил голову.

— В мире теней. Разлом закрылся, когда она находилась в шахте.

— Мне жаль, — прижалась к мужу Тамми, успокаивающе проведя ладошкой по его груди.

— Мне тоже очень жаль, родная, что все так вышло, — тихо произнес темный император, а затем продолжил свое повествование:

— На какое-то время Риэрн и Маора затаились, а потом с помощью повстанцев снова попытались уничтожить Керра. Они не учли одного — Ингерос Эрхард был видящим, и он переиграл и Владетеля, и вступивших с ним в сговор магов.

Сначала твой отец намеренно проговорился Риэрну, что ты и есть тот самый ключ, о котором говорится в пророчестве, понимая, что монах предаст повстанцев, чтобы избавиться от Эрхардов и заполучить их дочь. Затем тебя спрятали в мире людей с матерью Нэлеи.

— Так она была моей настоящей бабушкой? — потрясенно выдохнула Тамми.

— Да, милая. Другой женщине тебя бы и не доверили. Я обнаружил в архивах, что мать стихийницы исчезла за несколько месяцев до ее смерти, — ласково поцеловал Тамми Рэйнэн. — Твои родители осознанно пошли на смерть. Нэлея могла убить Керра раньше, но сожгла и его, и себя с Ингеросом заживо, только у места прохода в мир, где тебя спрятали, зная, что я неизменно буду возвращаться в долину, чтобы понять причину ее поступка, и найду тебя. Твои родители перед смертью смотрели друг на друга и улыбались… Столько лет я пытался понять, что же я видел в их лицах? Что это за магия, способная безропотно принимать последние минуты своей жизни без страха и сожалений, с улыбкой на устах?

— И как? Понял, что это было? — Тамми нежно коснулась ладонью щеки мужа, с улыбкой посмотрев его глаза.

— Это была любовь, — тяжелая капля дождя звонко шлепнулась Рэйнэну на нос, он запрокинул голову и, теперь глядя в дождливое небо, подставлял лицо холодным струям, улыбаясь какой-то совершенно озорной, мальчишеской улыбкой.

— Ты что делаешь? — удивленно спросила Тамми.

— Обожаю дождь, — весело хмыкнул мужчина.

— Правда!? И с каких же это пор? — засмеялась стихийница, обхватывая руками мужа за талию и пряча счастливое лицо на его широкой груди.

Рэйнэн ласково поцеловал любимую в макушку и тихо прошептал:

— С тех пор, как он подарил мне тебя.

Эпилог

Тихо и незаметно, шурша опадающей желтой листвой, в Тавергард пришла осень. Рэйнэн бережно прижимал к себе спящую рядом жену, терпеливо ожидая, когда его рыжеволосое чудо наконец проснется. Сегодня был его день рождения, и он радостно предвкушал момент, когда малышка наконец предъявит ему приготовленный подарок. Целый месяц император усиленно изображал слепого и глухого, делая вид, что не замечает заговорщического шушуканья Архи и Тамми, их суетливых движений при его появлении в покоях, и того, как старательно они что-то прятали от него. Малышка распахнула глаза, а затем, заразительно улыбнувшись, потянулась к его губам.

— Доброе утро, любимый. С днем рождения! — Тамми резво уселась на Рэйнэна верхом и вытащила из-под подушки сверток, положив его ему на грудь.

— Тьма, маленькая, он все время был здесь? — шурша оберткой, фыркнул Рэйнэн. — Я бы уже давно посмотрел и не стал тебя будить, если бы знал.

Тамми лукаво улыбнулась, пригладив рукой черные волосы супруга.

— Если хочешь что-то спрятать, положи на самом видном месте. И потом, что это бы был за подарок, если бы ты его видел?

Рэйнэн потянул из свертка находившуюся там ткань, разворачивая белоснежную рубаху, на спине и по обшлагам рукавов которой были вышиты черные драконы. Вышивка была сделана эльфийской нитью, а ткань зачарована. Рубаха не горела в огне, не рвалась, не промокала, а вышивка была своего рода оберегом.

Эльфы прибыли в империю спустя неделю после того, как Рэйнэн объединил разделенные миры. Высокие светловолосые посланцы прекрасной расы требовали вернуть им их законные территории, когда-то покинутые по воле обстоятельств. В разгар дискуссии в зал вошла Тамми и, увидав ее, остроухие грохнулись на пол, упав на одно колено и прижав руку к сердцу.

Оказалось, что медальон, который император подарил жене, принадлежал исчезнувшей королеве эльфов, и сколько Тамми не пыталась убедить белобрысых, что это случайность, они называли ее прекрасной Анариэль, потомком светлейшей. А когда малышка узнала, зачем эльфы прибыли в Тавергард, ее предприимчивая натура незамедлительно этим воспользовалась. Сообщив остроухим, что земли принадлежат ей, она мило согласилась сдать им их в аренду, содрав с них ренту в два раза выше той, что они просили, и обязав пожизненно чистить воду во всех озерах и реках Тэрангана. Вдобавок ко всему, эльфы в подарок «Солнцеликой», так ласково они ее величали, восстановили замок ее родителей. Рыжеволосая плутовка беззастенчиво пользовалась их любовью и добрым расположением, регулярно сжиливая у правителя древнего народа какую-нибудь редкую диковинку и эксклюзив. Рубаха была не исключением.

— И что ты на этот раз наплела великому Эльмарриллину? — поинтересовался Рэйнэн примеряя подарок.

— Ничего я не плела, — обиженно засопела Тамми, застегивая пуговицы у него на груди. — Я в кои-то веки сказала правду, что мне нужно что-то необычное, для мужа. И я, между прочим, рубаху сама шила и вышивала. Эль сказал, что так ее волшебные качества усилятся в несколько раз.

— У-у-у, моя рукодельница, — Рэйнэн резко перевернувшись, подмял жену под себя, целуя ее прекрасное лицо. — Спасибо, маленькая, за такой удивительный подарок. Мне очень нравится. И невероятно радует, что эту рубаху ты не сможешь ни сжечь, ни порезать.

— Ну, ты… — Тамми сердито хлопнула ладошкой его по плечу.

— Что, опять страшненький? — стал хохотать Рэйнэн. — Как же я тебя люблю, моя маленькая злючка. Спасибо! Рубаха действительно великолепна.

— Это не все, — засияла, как золотой тэранг, Тамми, вскакивая с кровати. — Вставай.

— Да-а-а? — потянул Рэйнэн, беззастенчиво разглядывая жену. — А я надеялся получить еще один подарок в положении лежа. Иди ко мне.

— Не-а, — мотнула головой стихийница, направляясь в гардеробную. — Вставай и одевайся. К подарку придется идти.

— Тьма, только не это, — взмолился Рэйнэн. С тех пор, как он научил Тамми прокладывать темные порталы, она регулярно заставляла его путешествовать с ней по древнему миру. А поскольку координаты она не всегда задавала правильно, они вываливались, зачастую, в самых неожиданных местах.

— Детка, может, давай я? — опасливо покосившись на жену, одетую в теплый плащ, спросил владыка.

— Не бойся, я уже пробовала. У меня получилось, — успокоила его Тамми.

— Я же тебя просил, никуда без меня не соваться, — рассердился Рэйнэн. — Ты могла не вернуться обратно.

— Но вернулась же, — невинно пожала плечами Тамми. — Я тебе сюрприз готовила.

— Я тебе тоже сюрприз приготовлю, — буркнул себе под нос император, шагнув за женой в темный проход. — Закрою все линии силы и запру дома.

Когда тьма рассеялась, они очутились посреди огромной поляны, окруженной плотным кольцом причудливых белых деревьев.

— Узнаешь? — глядя на супруга сияющими глазами, спросила Тамми.

— Это то место, где я тебя увидел впервые, — восхищенно оглядываясь по сторонам, произнес Рэйнэн.

— Это круг жизни, — Тамми сдернула с себя плащ, и теперь стола перед мужем в белоснежном платье, словно влитом в ее прекрасную фигуру.

— Это тоже подарок Светлейшего, — хрипло поинтересовался владыка, пожирая жену взглядом.

Тамми довольно кивнула головой.

— Напомни мне, когда вернемся, чтобы я больше его к тебе не подпускал, — притягивая к себе малышку, прошептал Рэйнэн. Она лишь загадочно улыбнулась, поворачивая ладони к небу.

— Дух ветра, сила земли, суть огня и воды, призываю вас в свидетели, — звонко произносила Тамми, поднимая в воздух стихии, и когда они сомкнулись вокруг их с Рэйнэном фигур плотными кольцами, достала из-за пояса маленький нож, разрезала свою ладонь и ладонь мужа, пересекая накрест брачные метки. — Эс схар шэ схар тэ. Эс акрэ шэ акрэ тэ. Эс иммэ шэ тэ иммэ. Ир хэ шаа, асвар но мрэг тэа фрэз, сэй ра эсс маар роук тэ скоом хэ фрэ тэ сол, — тихо произносила она, переплетая свои пальцы с пальцами любимого. — Отныне и навек, пока не прервутся наши жизни, лишь для тебя будет биться мое сердце и жить моя душа.

По ободку обручального кольца императора стали вспыхивать древние символы, навечно высекая в золоте слова клятвы крови.

— Зачем ты это сделала? — Рэйнэн ласково провел рукой по сияющим вихрам жены.

— Я люблю тебя. Когда ты давал мне клятву, ты делал это осознано, не ожидая от меня взаимности. Теперь я делаю то же самое — дарю тебе свое сердце и душу. А еще… я очень хорошо запомнила слова Маоры. Не хочу, чтобы кто-нибудь когда-нибудь использовал меня как орудие мести в борьбе с тобой.

Порывисто обняв малышку, император счастливо выдохнул в ее рыжую макушку.

— Спасибо, родная. Ты — лучший подарок, который я когда-либо получал.

— Ты только не смейся, но это тоже не все, — смущенно зарделась стихийница, отстраняясь от мужа. — У меня для тебя есть еще один подарок.

— Маленькая, ты меня избалуешь. Столько подарков мне за всю мою жизнь не дарили. Хотя я не против получить еще один… сладкий. — Рэйнэн притянул к себе жену, заключая в кольцо своих рук. Губы владыки осторожно коснулись ее виска, опаляя кожу теплотой своего дыхания. — Пойдем домой, Тамми-подарочек, — жарко прошептал он, подхватывая ее на руки.

Тамми закопошилась в его руках, что-то вытаскивая из кармана плаща, а затем вывернулась, всунув мужу под нос маленькие вязаные пинетки.

— Это что? — Рэйнэн натянул на пальцы, как ему показалось, два вязаных колпачка. — Детка, тебе не кажется, что это не мой размерчик? Боюсь, они мне маловаты.

— Тебе — да, — согласилась Тамми, а твоему сыну, думаю, на первое время будут даже великоваты.

Рэйнэн замер, переводя взгляд с крошечных башмачков на улыбающуюся жену.

— Ты… — голос темного властелина осип и предательски дрогнул.

Тамми радостно кивнула головой, подтверждая его внезапную догадку.

— Маленькая моя, — рвано выдохнул Рэйнэн, поднял малышку и бережно прижал к своему неистово бьющемуся сердцу, затем испуганно вскинул голову, напряженно сверля жену взглядом. — Никаких больше темных порталов и полетов на драконах, слышишь? И к светлым больше не пущу. И вообще…

Тамми накрыла его рот рукой и получила нежный поцелуй в ладошку.

— В следующий раз не буду отдавать тебе все подарки сразу, — обижено пожаловалась она.

— Ты дай мне этот раз пережить, — зарываясь счастливым лицом в ее волосы, прошептал Рэйнэн.

Пять лет спустя….

Двери в зал заседания резко отворились, громкий топот двух пар детских ног, звонким эхом отразившись от стен, полетел над головами присутствующих на собрании. В едином порыве толпа советников, подскочив, как ошпаренная, стала спешно хватать бумаги и с грохотом, скрипом и шумом отодвигая мебель, сделала несколько шагов назад. Слишком хорошо они помнили, как в прошлый раз юный наследник темной империи, ворвавшись в зал совета со словами «Папа, папа, смотри, как я могу», обернулся драконом и сжег струей пламени все годовые отчеты, лежавшие на столе.

Темноволосые мальчик и девочка, быстро прошмыгнув между стульев, проползли по полу. Добравшись наконец до крепких отцовских ног, дети вцепились в них мертвой хваткой. Рэйнэн тревожно переглянулся с Тамми, сидевшей напротив него, потом, наклонившись, выудил из-под стола дочку и, взяв на руки, ласково поцеловал в кудрявую головку.

— Эн, солнышко, что случилось на этот раз?

Девочка мгновенно вскинула ручки, повиснув на мощной папиной шее. Прижавшись розовой щечкой к его лицу, она, всхлипнув, испуганно пролепетала:

— Лёс позёг тотю Алю. Сусяно. Тотя зяя. Сино сино зяя.

— Кого случайно поджег Рос? — в ужасе выдохнула Тамми.

— О, нет, — Рэйнэн прикрыл ладонью глаза, предвкушая скандал, который сейчас ему устроит сестра.

Вот уже целую неделю дворец жил в состоянии постоянного стресса. Маленькие исчадия тьмы ежедневно терроризировали его обитателей, превратив стены родового гнезда в полигон для проделок и шалостей. Все потому, что Арха уехала погостить к сестре, которую для нее отыскал Рэйнэн, а справиться с двумя маленькими драконятами, пока родители занимались государственными делами, кроме нее, никому больше было не под силу. Кормилица императора была единственным человеком, которого изобретательные проказники слушались беспрекословно, становясь рядом с ней тихими, спокойными и ласковыми, словно летний полдень.

Юный Авергард, которому исполнилось пять лет, к невероятной радости родителей и полному ужасу окружающих, месяц назад первый раз обернулся драконом, и теперь регулярно пугал дворцовых фрейлин, резко высовывая из-за угла мелкую шипастую морду и выпуская в их сторону струйку пламени. Трехлетнюю сестренку мальчик почитал за божество: он таскал ее повсюду за собой, развлекая своими проказливыми выходками, а порой устраивал для нее целые представления, чем приводил малышку в дикий восторг, а слуг и охрану в состояние, близкое к обмороку и панике.

Озорник усаживал девочку на непрестанно снующего за ними ашхара, сам цеплялся за хвост, и безумная троица с хохотом, рычанием и воплями носилась по коридорам парящего дворца, распугивая всех попадавшихся на их пути. Прекращал это безобразие обычно отец, и если вначале дети ужасно боялись его праведного гнева, становясь на пару дней шелковыми, то вскоре уяснив, что максимум, что он сделает — это поставит в угол, при его грозном появлении начинали прыгать вокруг и громко просить: «Папа, папа покажи дракона». Неудивительно, что нянчить таких шаловливых детей было невероятно сложно. Тамми сегодня еле уговорила Алиэн посидеть с ними, пока не закончится заседание, и вот теперь сын свел все ее усилия на нет.

— Рос, вылезай! — Рэйнэн передал малышку жене и протянул руку сидевшему на полу сыну. Мальчик сжал ногу отца еще сильнее, упрямо тряхнув головой.

— Ингерос Авергард Рэйнэн Керр Сар, — настойчиво повторил темный владыка. — Мы, кажется, договаривались, что за все свои поступки ты будешь отвечать сам, не прячась за мою спину.

Точная копия Рэйнэна вылезла из-под стола и, виновато опустив голову, закусила губу. Волнистая черная прядка упала мальчишке на лоб, скрывая застывшие в зеленых глазах слезы. Отец не выдержал, протянул руку и, усадив мальчика на колено, убрал с его лица растрепавшиеся волосы.

— Ты зачем это сделал, сынок?

— Я не специально. Я Ринке фокус показать хотел. Я же не знал, что тетя Алиэн не твоя настоящая сестра, — расстроено вздохнул мальчик.

Рэйнэн с Тамми удивленно переглянулись.

— Почему ты решил, что Алиэн не моя сестра? — бережно прижав сына к груди, спросил Рэйнэн.

— Ну, мама же утром в тебя фаэрами бросалась, когда ты за ней бегал, и тебе ничего, — наивно объяснил Рос, обнимая отца.

Тамми мгновенно стала пунцовой, а Рэйнэн закашлялся, прочищая внезапно пересохшее горло. Утром он действительно бегал по спальне за женой, пытаясь ущипнуть ее за самое аппетитное место, и малышка, с хохотом уворачиваясь от его рук, бросалась огненными фаэрами, которые не причиняли ему никакого вреда. Хвала тьме, что он додумался поставить полог и сын не увидел, чем они с мамой занимались дальше.

Рэйнэн с грустью подумал, что дети растут, и спальню от них скоро придется закрывать, а ему так нравилось, когда они ночью прибегали из детской в их с Тамми кровать. Дочка всегда укладывалась ему на грудь, разбросав по нему свои маленькие ручки и ножки. Ингерос все время крутился, и в конце концов его пятки оказывались где-то в районе подбородка отца. Под утро они с женой уносили детей обратно, и это становилось практически священным ритуалом — укладывать спящих малышей в их кроватки, а потом, возвращаясь в спальню, любить друг друга до восхода солнца.

— Сынок, огонь не причиняет мне вреда, потому что я дракон, а для драконов находиться в пламени все равно, что в воде искупаться, — поцеловал сына Рэйнэн. — Тетя Алиэн действительно моя сестра, но она, к сожалению или к счастью, не дракон. Поэтому не надо больше пробовать ее поджигать.

— То есть, если Ринка в меня фаэром запустит, мне тоже ничего не будет? — у мальчишки в предвкушении загорелись глаза, и Рэйнэн мгновенно пригрозил ему пальцем.

— Я тебе запущу! Не вздумай учить сестру такому. Она еще маленькая.

Ингерос обиженно засопел, но его покаянный вид не мог ввести отца в заблуждение. По тому, как коварно искривились уголки губ мальчишки, Рэйнэн понял, что шельмец уже что-то задумал. Нужно срочно было вызывать Арху обратно. Еще одна неделя ее отсутствия грозила дворцу катастрофой.

В зал, подобно разъяренной гарпии, ворвалась взбешенная Алиэн. Вид у нее был ужасный: с одной стороны головы волосы сгорели практически до корней, с другой — висели выкушенными клочками. В когда-то роскошном платье сестры императора зияли прожженный дыры, лицо было измазано сажей, а в руках она держала обугленный кусок чего-то, отдаленно напоминавшего шляпу.

— Где это маленькое чудовище? Где этот огнедышащий монстр? Я ему сейчас покажу фокус-покус, — яростно пыхтела темная.

Рэйнэн виновато скривился.

— Али, дорогая, — начал он.

— Ах, я теперь еще и дорогая? — возмущенно взвизгнула Алиэн. — Ты издеваешься? На кого я похожа? Ты знаешь, сколько я заплатила за эту шляпу? — она потрясла в воздухе ее обгорелыми останками.

— Али, милая, я тебе куплю новую, — попытался успокоить сестру Рэйнэн.

— А волосы ты мне тоже новые купишь? — попёрла на него Алиэн.

Маленькая Энринэль вжалась в маму.

— Мама, ля болюсь, тотя сасьная.

— Ты слышал? Даже ребенок говорит, что я страшная. А у меня завтра помолвка! Как я покажусь в таком виде на глаза жениху? — орала Алиэн. — Все! Сами нянчитесь со своими монстрами. Я больше к ним ни ногой!

От стенки отлепился магистр Эркан, двигаясь в сторону истерично вопящей и отчаянно жестикулирующей темной леди. Наконец, изловчившись, он поймал ее за руку, мгновенно пропустив через нее поток успокаивающей магии.

— Деточка, не нужно так расстраиваться. Мы сейчас все исправим, — нежно приговаривал старик. — Пойдем, отрастим тебе новые волосы. Будут краше прежних.

— Попробуйте только не сделать этого, Эркан, — буркнула начавшая приходить в себя Алиэн. — Если у меня расстроится свадьба, на мне женитесь вы!

— Упаси тьма, дорогая! — в ужасе воскликнул Эркан. — Я слишком стар для этого.

— Ничего, — мстительно ухмыльнулась сестра императора, зная, что магистр вечно защищает маленького разбойника. — Старый конь борозды не портит. Будете знать в следующий раз, как показывать мальчишке заклинания огня.

— И чья теперь очередь укладывать детей? — поинтересовался Рэйнэн у Тамми, когда двери за Алиэн и Эрканом закрылись.

— Папа, акази казьку, — потянула к нему руки дочка.

— Какую тебе сказку рассказать, солнышко? — улыбнулся император, целуя розовые пальчики своей маленькой красавицы.

— Пла сеного длакона, — девочка обхватила ладошками папино лицо, преданно заглядывая в его смеющиеся глаза.

— Да, па, расскажи, — нетерпеливо заерзал на руках у Рэйнэна сын. — Про темного дракона и стихийницу.

Тамми многозначительно посмотрела на мужа, давая понять, что вопрос о том, кому сейчас идти укладывать детей спать, отпал сам собой.

— Ну, пошли, мои маленькие чудовища, папа расскажет вам сказку о черном драконе и маленькой рыжей стихийнице, — Рэйнэн хитро подмигнул супруге, подбросив детей вверх. Малышня с радостным визгом вцепилась в его руки, опустив темные головки на сильные папины плечи.

Тамми с улыбкой смотрела вслед удалявшемуся с детьми мужу и думала, что, пожалуй, сегодня она пожалеет расшатанную нервную систему темного дракона и не станет ему сообщать, что маленьких чудовищ вскоре будет трое.

КОНЕЦ

Content

Александра Снежная
ДОЖДЬ

Пролог

Эпилог