Юлия Плагина

НЕВЕСТА НА ОДНО МЕСТО

Иногда счастье сваливается так неожиданно, что не успеваешь отскочить в сторону…

Из личного дневника Майи Пшеничкиной, изредка делавшей скудные записи, когда её все достанут

Пролог

За три месяца до основных событий…

Старинная деревянная церквушечка, чуть ли по швам не трещала — такое количество праздного народа хотело посмотреть на бракосочетание красавицы Елизаветы и младшего графа де Лаберо. Журналисты были абсолютно везде: нагло затесались среди разношёрстных гостей, профессионально маскировались под кадки с живыми цветами, и даже свисали вниз головой со второго этажа, по-обезьяньи цепляясь подтяжками за выступающие шляпки гвоздей. И, поверьте, в этом нет ничего удивительного, ведь закоренелый холостяк с хорошим приданым наконец-то дотащил очередную невесту до благочестивого священнослужителя! Любопытные зеваки, обсмаковывая гардероб и драгоценности богачей, обступили церковь со всех сторон, образуя живой коридор, и жарко перешептывались, обсуждая убранство маленького храма. Да и было, собственно говоря, что обмусоливать-то!

Издевательски роскошная гирлянда из белых роз висела над входными резными дверьми, которые были окружёны большими кадками с кроваво-красными георгинами. Красная ковровая дорожка с белыми витиеватыми вставками пролегала от выложенного плиткой дворика до внутреннего помещения храма. По краям от неё стояли специально обученные девушки, которые с милыми улыбками на симпатичных личиках посыпали брачующихся лепестками роз. Призванная сдерживать людской натиск стража была обряжена в нежно-розово-сиреневые камуфляжные костюмы, спроектированные самим гуру портного дела — Габанини. Внутри церкви было всё чинно, именно так, как и положено степенному храму с многолетним стажем — разнообразные иконы в деревянных рамах, стоящие на иконостасах, золотистые лампады, свечи, высокие канделябры и церковный хор, плюс, что, кстати говоря, очень удивительно, замечательная акустика.

Перед празднично одетым уже немолодым батюшкой стояли брачующиеся: стройная, словно тростиночка, девушка в пышном свадебном платье с длинной фатой, и импозантный молодой человек в чёрной маске, закрывающей верхнюю часть лица. Невеста по традиции неистово сжимала красивый букет из орхидей и нервно хихикала, а жених цепко держал за руку свою, без пяти минут, как жену и так же неврастенически улыбался — видимо, для этого таки были обоснованные причины.

— Согласен ли ты, Бернардо де Лаберо, взять в жёны эту замечательную девушку — Елизавету Копейкину? — Степенно вопрошал батюшка, придерживаясь традиционного плана бракосочетаний.

— Да, — без запинки возвестил жених, и женская половина толпы нервно сглотнула, так у него был чувственен голос.

— Согласна ли ты, Елизавета Копейкина, взять этого прекрасного мужчину в мужья — Бернардо де Лаберо? — Всё так же степенно вопрошал невозмутимый батюшка, видимо, уже не в первый раз проводя подобную церемонию.

Девушка на пару секунд задумалась, затем посмотрела на пышный букет, потом на жениха, следом на шикарное кольцо с бриллиантом, который был размером с булыжник от мостовой, и опять на Бернардо. На лице влюблённой Елизаветы крупными буквами проступили все мыслимые и немыслимые сомнения, страхи и треволнения. Тонкие бровки сошлись на переносице, а алчный… Миль пардон, влюблённый взгляд снова застопорился на изящном колечке.

— Да, я согласна, — улыбнулась, наконец, она. Жених и всё его семейство облегчённо выдохнули, услышав заветные слова, но тут из-под фаты снова раздался звонкий и в меру ехидный голосок. — Но при одном условии: пусть Бернардо откроет полностью лицо!

Жених пробормотал сквозь зубы какое-то ругательство, за что тут же получил укоризненный взгляд от батюшки, и потому покаянно замолчал, с неприязнью косясь на молодую жену, храбро отгородившуюся от него орхидеями.

— Таковы требования Елизаветы, сын мой, и ты не вправе отказать ей, — проговорил церковнослужитель, когда пауза затянулась до неприличия.

Глубоко вздохнув, молодой человек медленно, словно нехотя, поднял руку к лицу, при этом другой продолжая крепко сжимать хрупкую ладошку Елизаветы, и резким, можно даже сказать решительным движением сорвал маску. Толпа не просто взвыла, нет, она конвульсивно задёргалась, стараясь запечатлеть в памяти события сегодняшнего дня, а свет от вспышек многочисленных портретографов[1] грозил всем как минимум жесточайшей мигренью, и как максимум — часовой слепотой. Да и было отчего впасть в небывалый ажиотаж: от глаз парня по всему лбу расходились чёрные полосы, которые временами меняли своё направление или вообще исчезали, но пустое место тут же занимали новые линии. В принципе, от подобного «дефекта» юноша не становился страшнее, нет, даже наоборот, это придавало ему определённый налёт потусторонности, что только его красило.

— Что это? — истерично взвизгнула Елизавета, некультурно тыкая пальчиком чуть ли не в глаз несчастного Бернардо.

— Проклятие, — пустился жених в поспешные объяснения. — Эти полосы исчезнуть лишь тогда, когда меня поцелует девушка, искренне влюб…

— И ты на эту роль выбрал именно меня? — моментально окрысилась невеста, некультурно перебивая оппонента.

— Ну, да, ты же говорила, что любишь…

— Идиот, я это каждому второму повторяю — так сказать, закидываю наживку на дальнейшую счастливую совместную жизнь! — Шмякнула взбалмошная Копейкина орхидеями по лицу уже бывшего жениха и, громко цокая каблучками, вышла из церкви, а вслед ей неслись нескончаемы «Апчхи!..», которые издавал брошенный и местами избитый графский отпрыск.

— И что же нам теперь делать? — Печально и довольно привычно вздохнула Эльвира — мать брошенного жениха, в очередной раз сметая золотистую цветочную пыльцу с тёмного пиджака своего неудачливого чада.

— Что-что, искать новую дуру, которая поведётся, наконец, на этого олуха! — грозно нахмурился её муж Жозеф и по совместительству строгий отец Бернардо.

Мужчина подспудно ожидал чего-то подобного, поэтому не сильно-то и расстроился, а насчёт потраченных на торжество золотых[2] он совершенно не переживал — в конце концов, граф он или где?

— Извините, — скромно уточнил батюшка, — свадьба снова откладывается?

— Да, — печально согласился брошенный жених, наконец-то справившись с чиханьем.

— И на какой срок? — Полюбопытствовал священник, уже давно привыкнув к этому юноше и постоянному калейдоскопу разнообразных невест.

— Пока не знаем, — жестоко закрыл тему Жозеф и вышел вслед за женой на улицу, где ласково светило солнышко, пели птички, и одурительно пахло розами.

Игнорировать разинутые от удивления рты зевак, настырных папарацций и собственную злость на примитивных дурочек, упорно гоняющихся за золотыми и обеспеченной жизнью, а не за настоящей любовью, способной свернуть горы, с каждым разом становилось всё легче и легче… И этот факт откровенно удручал!

Глава 1

Агентство «Найдём вторую половинку»

Сваха

— Майя, ты вообще слышишь меня? — злобно заорал я на помощницу, прочитав её «шедевр» интеллектуальной мысли.

— А? Что? — Завертела головой Пшеничкина, испуганно хлопая ресничками, и явно всё ещё бороздя просторы астрала.

— Скажи, вот что ты написала, дурья башка? — Я нервно стал крутить в руках карандаш, искренне надеясь, что не сломаю его — дела идут не совсем хорошо, поэтому негоже растрачиваться попусту на канцелярские товары.

— Хм… Ну… — многозначительно протянула девушка, накручивая на палец прядь волос. — «Брачное агентство „Найдем вторую половинку“ во главе с самым ужасным и слабым свахой, поможет вам найти совсем уж безнадежный вариант»!

— Майя, ты — дура или просто так хорошо претворяешься? — Как можно спокойнее уточнил, от злости всё-таки ломая несчастный карандаш.

— Не, ну, что сразу «дура»? — возмутилась вспыльчивая помощница, скомкав испорченный листок бумаги. — Правду же написала, так чего злиться-то?

— Так, бери ручку и снова пиши, только на этот раз под диктовку! — Вздохнув поглубже, включил на полную мощность фантазию. — «Брачное агентство „Найдем вторую половинку“ во главе с самым красивым, сильным и неподражаемым свахой, поможет вам найти свою долгожданную и настоящую любовь». Записала? — стервозно уточнил у Пшеничкиной, заглядывая ей через плечо и пытаясь разобрать каракули помощницы.

— Ага, — довольно кивнула девушка, не обращая на мои потуги ровным счётом никакого внимания.

— А теперь размножь до ста экземпляров и развесь их по городу. Поняла? — Отхлебывая холодный кофе, который по вкусу напоминал протухший компост для растений, высказал свои требования. — Фу… Пшеничкина, что ты мне принесла? — практически ласково поинтересовался у мечты самоубийцы, искренне не понимая, что произошло с исполнительной и далеко не глупой девушкой.

— Эрик, ну, что ты как маленький, это же кофе! — Накручивая на палец прядь тёмно-русых волос, ответила Майя, подходя к допотопному ксероксу, который грозил в любой момент скончаться от старости, и нажимая нужные кнопочки.

— Да? А я уж грешным делом подумал, что ты решила меня травануть! — Уставился квадратными глазами на помощницу.

— Ну, Эри-ик, — жеманно протянула девушка, — я думала ты обо мне лучшего мнения, — обиделась она и вышла из комнаты, держа под мышкой листовки с рекламой нашего агентства.

Хотите уточнить кто я такой? Отвечу с превеликим удовольствием! Я — легендарный и неподражаемый Эрик Уинклесс — самый красивый и обаятельный мужчина этого города. От меня все дамы, находящиеся в возрасте от десяти до восьмидесяти пяти лет, просто в щенячьем восторге, а мужчины молча завидуют и грызут локти от злости и негодования, вполне обоснованно опасаясь за сердца своих мама, сестёр, дочерей и жён. И кто, как не самый лучший сердцеед города Сердечкино, знает все тонкости очарования и милого, повседневного флирта? Поэтому, собственно говоря, я и работаю свахой… Правда, пока не очень удачно, вот и приходится самостоятельно рекламировать свои услуги, а не пожинать плоды «сарафанного радио». Ну, да ничего, я верю, что в скором времени в дверь брачного агентства «Найдём вторую половинку» постучится выгодный клиент, благодаря которому Эрик Уинклесс обретёт не только славу, но и стабильное материальное положение!..

Помощница свахи

«И чего ему спокойно не сидится на боссовском-то кресле?» — злобствовала я, пока развешивала эти пресловутые объявления. Спасть хотелось всё сильнее и сильнее, но, смотря на стопку листовок в моих руках, отчётливо осознавала, что до родной квартиры доберусь ой, как нескоро. — «Да в нашем городке жителей раз-два и обчёлся, за каким вшивым демоном, спрашивается, нужна сваха? Так ещё не абы какая тётка постпенсионного возраста, нет, эту роль с гордостью индюка занимает мой достопочтенный начальник (чтоб его домашние тапочки покусали!..), а именно тридцатилетний неженатый — ключевое слово — мужик!»

— Внушенька, а, вну-ушенька, — подёргала меня за рукав блузки какая-то бабулька, отвлекая от собственных мыслей.

— Да, я вас внимательно слушаю, — тьфу, блин, конторная привычка.

— Я смотрю, ты объявления кляишь? — Заинтересовалась пенсионерка, нервно поводя острым носом.

— Ну, да, — не может быть, чтобы я нарвалась на жену Главы, вроде она помоложе была, да поимпозантней выглядела.

— А шой-то за писульки таки? — Проявила она интерес, приближая лицо к одной из листовок, что висела на стене общественного туалета. Нет, а что такого, когда… Хм, занят таким делом, то всегда почитать тянет — знаю по собственному многолетнему опыту.

Пару минут бабушка спокойно изучала предложенную ей рекламу брачного агентства, а я же, уже благополучно позабыв о пенсионерке, пошла дальше, поминутно мазюкая клеем по листку, и собача его потом на какую-нибудь подходящую поверхность. Неожиданно на моём пути выросла преграда в лице уже набившей за две минуты оскомину бабки, правда сейчас её глаза горели каким-то нездоровым блеском, а морщинистое личико просто-таки светилось от неконтролируемого счастья.

— Внушенька, а мене смогите мужика найти? — Наивно заглядывая мне в глаза, вопросила будущая невеста. — Да шоб такого… Э-э-эх! — неопределённый взмах клюкой не внёс долгожданной ясности. — Да со своею колесницею, да с лошадками, слугами и с кучей золотых! — Зато желание найти заморского принца с неограниченным капиталом быстро расставило знаки препинания в нужных местах.

Вот интересно, если я ей сейчас предложу добровольно податься в рабство на Дальний Восток, её это устроит? А что такого, там к ней будут относиться уважительно (как-никак женщина уже в возрасте, а арабы пенсионеров на руках готовы носить), люди там живут зажиточные, можно даже сказать богатые, да и старушку с радостью приютят — всё же правительство налоги основательно скостит в виду внеплановой благотворительности. Хотя, вряд ли бабушку устроит подобный вариант: бьюсь об заклад, что в Сердечкино у неё имеется собственный добротный домик, где в погребе стоят стройные ряды из зимних заготовок в трёхлитровых баллонах, и она эти запасы добропорядочного хомяка ни за что в жизни не бросит. А на Дальнем Востоке, как известно, зимы отродясь не бывало — там всегда плюсовая температура стоит, и солнышко во всю шпарит.

Задумчиво уставившись на потенциальную клиентку, с сожалением отмела вышесказанное предложение и не по причине запасливости пенсионерки. Бабуся похожа на мопса в обмороке — такая же местами кругленькая, а кое-где и совсем плоская, личико сморщенное, словно пересушенный сухофрукт, а волосёнки стыдливо прикрыты застиранным пуховым платком, некогда белой расцветки. Одета же эта нимфа рабочего класса в байковый халат, на котором отсутствовала парочка пуговиц, да в революционный тренд — растоптанные калоши на босу ногу. Да-м, такую мадаму если и возьмут в сожительницы, то только из афродитовой жалостливости и хороших льгот!

— Бабушка, — попробовала объяснить всю четность её трепыханий, — вам уже скоро помирать…

— Кому это помирать? Мене, што ли? — Раззявила она рот, а глаза от переизбытка чувств чуть на затылок не скатились. — Да ты шо, детонька, мне же всего пятый десяток пошёл!

— И какой раз-то пошёл? — невинно хлопнула я ресничками, пытаясь скрыть беснующихся купидонов в глубине глаз.

— Ой, такое у девушки спрашивать не положено! — отбрила она меня, из-за пережитого стресса напрочь забыв об «акценте». — Ну, так как, найдёте мужа?

Нет, в принципе бабуська — потенциальная клиентка, а, следовательно, я не имею никакого права отказывать ей в просьбе, тем более что она за выполнение заказа платит приличные золотые из своего кармана. А уж что там Эрик скажет про возрастную категорию, внешний вид и общую безысходность всей затеи, мне, в частности, плевать. Моё дело маленькое: обеспечить плотный и нескончаемый поток клиентуры, чем я, собственно говоря, активно и занимаюсь!

— Как вас хоть зовут? — Вытащила блокнот и карандаш из сумочки.

— Агриппина Аркадьевна, — кокетливо поправила бабулька съехавший на глаза платок, — а тябе как величать-то, внушенька?

— Майя, — коротко рубанула в ответ, старательно делая нужные записи в блокноте. — Агриппина Аркадьевна, а вы знаете, что услуги свахи платные?

— Конечно, куда же сейчас-то без золотых? Вот помню во времена моей молодости…

Испугавшись, что её сейчас понесёт во времена правления царя Гороха, попыталась вернуть женщину обратно в наш продвинутый и современный век. Полистав блокнотик, с радостью наткнулась на прейскурант цент брачного агентства «Найдём вторую половинку», поэтому затарахтела с пулемётной скоростью, делая кратковременные перерывы для редких вдохов:

— У нас посуточная оплата труда — сутки стоят десять золотых. Подбор кандидатов — два золотых за человек. Встреча с понравившимися претендентами на ваши руку и сердце — одиннадцать золотых за свидание. Все организационные вопросы берёт на себя наше агентство, вам же только остаётся доступно изложить требования, приходить на кастинги и участвовать во свиданиях. Всё понятно и полностью устраивает?

— Д-да, — прозаикалась деморализованная моим натиском пенсионерка, а я же решила дожать клиента до победного конца: либо она сбежит от меня, либо мы с Эриком получи платежеспособного клиента.

— Вы готовы идти на такие затраты сейчас, а потом в дальнейшем ещё и тратиться мужу на еду, одежду и азартные игры, в которых он будет топить отцовские чувства?

— А это ещё зачем? — совсем растерялась молодящаяся нимфетка.

— Ну, как же, — притворно всплеснув руками, понизила голос до доверительного шепота. — Ему же лялечку захочется, а вы её вряд ли сможете подарить…

— Эт-то ещё почему? — Разъяренно взвилась будущая невеста. — Я ещё женщина молодая, так что дети — не проблема! Где там ваше брачное агентство находится?

— Улица Мечущихся комаров, дом четыре, — безнадёжно ответила я, и пошла расклеивать оставшиеся объявления, даже не удостоив женщину прощальным взглядом.

По крайней мере, не только мне предстоит с ней общаться, но и Эрику тоже… Тем более, за это нам ещё и прилично заплатят!..

Сваха

— Так, три по вертикали, два по горизонтали… Ага, точно! — я задумчиво почесал макушку, вылупившись на кроссворд.

Вопрос звучал так: «Самый красивый мужчина в стране Илеардии»? Посидев, подумав, еще раз почесав маковку, сделал вывод, что это — несравненный Я! Ну и что, если не подходит по количеству букв, все равно я — самый лучший и красивый в этой стране!.. Нет, на этом материке!.. Нет, вообще на всей планете!.. Нет, во всей Вселен…

От идеологических мыслей, посвящённых себе любимому, оторвал настойчивый стук в дверь.

— Майя, ты? — Испуганно вздрогнув, просверлил створку недовольным взглядом. — Что-то быстро вернулась! Я надеюсь, ты объявления развесила не только на туалетах, но и на остановках общественного транспорта? — Поспешно пряча обвертки от шоколадок, мармеладок и печенья под стол, протарахтел на одном дыхании, лишь бы девушка не услышала шебуршания фантиков.

Дело в том, что Пшеничкина хоть и дура, но очень сильно помешана на чистоте, может быть это мания или даже психологическая травма… хотя не суть важно. Если она видит где-то пылинку или соринку, то у нее развивается самая настоящая истерика, похлеще той, что разыгрывается у меня, когда говорят, будто я некрасивый, но сейчас не об этом. Так вот, девушка практически никогда не расстается со шваброй, у нее всегда наготове вода и тряпки всех размеров, плотностей и цветов и, при всем при этом, она отвратительно готовит. Вот и сейчас, помощница с упорством слона ломится в дверь, и если девушка увидит хоть одну крошку, то все, туши свет — кидай бомбардировку и звони нотариусу, чтобы составить завещание.

По великой и счастливой случайности (с меня аж семь потов из-за пережитого напряжения сошло! Так и поседеть недолго!..) в комнату зашла старушка лет этак семидесяти. Этакий божий одуванчик постпенсионного возраста. Престарелая нимфетка кокетливо поправила серо-жёлтый пуховый платок, шаркнула калошей по полу, и приветливо улыбнулась, обнажив щербатые зубы.

— Здравствуйте, бабушка, — нет, нужно непременно подтянуть своё воспитание, а то вылупился на посетительницу и уже как минуту пытаюсь переварить увиденное, — а социальные услуги — это дверь напротив, — мило улыбнулся, надеясь как можно быстрее вернуться к неразгаданному кроссворду.

— Внушёк, лучше подскажи-ка мне, где тута сваха сидить? — заправив выпавшие волосенки обратно под пуховый платок, высказалась бабуля.

— Это я! — Встав в гордую позу льва и тыча пальцем себя в грудь, громко крикнуло мое превосходительство, чуть ли не светясь от радости — вот и первый плод начавшейся рекламной компании пожаловал.

— Ты шой-то, внушёк, путаешь! — покачал «плод» головой, и уселся на стул, сложив на коленях мозолистые руки.

— Бабуль, я самый-самый лучший сваха в этой стране!.. Нет, во всём мире! — Поправив давно душивший меня галстук, начал собственную раскрутку. — Что вы хотите, отдать дочку замуж? Найти внучке жениха? Отвадить противного зятя? — полными надежды глазами уставился на бабушку, ожидая её креативных предложений.

— Ты бы лучше, внушара, помог баушке мужа найти, да такого… — неопределённый взмах рукой внёс ещё большую сумятицу в мои бестолковые мысли. — Эх, с позолоченной скоростной каретой, с тройкой вороных жеребцов, с приданным у полцарства, и шоб краси-и-ивый бы-ы-ыл…

Затянулась драматическая пауза, но мои шестерёнки начали активный ход, пытаясь переварить услышанное и осознать увиденное. Ничего себе у бабушки заявки, однако! А она вообще в курсе, что в преклонном возрасте нужно думать о собственном гробике и личных метрах на погосте, а не о подвенечном платье? Пока я соображал, что же мне делать, бабуля не переставала расписывать идеал своего аритмичного сердца:

— Да такого, шобы волосенки светлехоньки были, глазенки голубеньки, и стан шобы мускулистый был! — После каждого пылкого слова старушки я все больше и больше офигевал, и только беззвучно то открывал, то закрывал рот. — За все даю сто золотых, и смотри мне, внушара, шобы не облажался, — погрозила бабуля артритным пальцем.

— Так, если я правильно понял, то вам нужен накаченный блондин с голубыми глазами, с собственным транспортом и при золотых? — Обрел, наконец, я дар речи, после упоминания оплаты моих скромных услуг.

— А ты не так глуп, как сперва кажишьси! — натянула бабулька улыбку и продемонстрировала гордые остатки зубов. — Но смотри, колесница должна скоростная быть, а не «Телега-уно», выпущенная при революционных деятелях.

— Как вас по имени, о, прелестная дама? — склонился над бабулей, чтобы получше рассмотреть материал для работы.

— Ты тоже ничяго, голубшик, а я — Агриппина Аркадьевна, — опять продемонстрировала набор зубов клиентка.

— Зачем вам, Агриппина Аркадьевна, скоростная колесница? Ещё продует, следовательно, артрит, остеохондроз, ангина и ещё куча сопливой гадости обеспечено, — скривил моську в недоумении, — а услуги врачей нынче платные.

— Так баушка скорость любит, я еще о-го-го, а не пень престарелый, как многие ошибошно полагають! Так, давай ближе к телу… Тьфу ты, к делу, внушара! — пошла в контрнаступление клиентка, гневно сверкнув блёклыми глазёнками.

Пошарив под столом, снова наткнулся на конфетные обертки, испуганно перепрятал их в шкаф, а потом полез в комод. И, как итог, свалился с колченого стула, но все-таки нашел нужную папку — картотека кандидатов на руку, сердце и остальные органы разнообразных невест. Сдув с объёмной папки годовую пыль, начал рассказывать Аркадьевне о мужчинах, изображённых на портретах[3].

— Значит так, это — Григорий Выколупиглаз, возраст: семьдесят лет. Сейчас натуральный блондин, но в молодости был брюнетом. Держит домашнее хозяйство, разводит лошадей, есть накопленный капитал. Цель: найти ту, с кем можно жить в любви и гармонии до самой смерти, — показал старушке чёрно-белый портрет первого претендента.

— Ты шо, внушёк, он же старый! — возмутилась Агриппина, смешно оттопырив верхнюю губу.

— Ладно, тогда вот этот — Липай Носозуб, возраст: тридцать пять. Брюнет от природы, но для избранницы готов стать кем угодно, хоть бритым налысо папуасом. Есть собственная карета марки «Пегас» пятидесятого года выпуска. Цель: найти женщину, желательно с золотыми, а позже стать безутешным вдовцом, — показал новый портрет другого клиента, мысленно сетуя на то, что зачитал настоящую причину желания женитьбы мужика, а не выдумал что-нибудь романтичное. Вряд ли Аркадьевна в свои-то годы обладает соколиным зрением, поэтому моё враньё могло остаться не раскрытым.

— Тоже чаво-то не то! — замялась бабуля, нервно вздрогнув.

— Ну, блин, — вспылил, быстро перелистывая странички, вложенные в пластиковые файлы. — Тогда вот — Нигор Листушкин, возраст: ревностно скрывает. Есть белый конь, но его он покажет только любимой женщине, золотых нет, говорит: «Кто бы самому на жизнь дал». Цель: не определился, девиз оригинален — «То ли жениться хочется, то ли семечек пощёлкать».

— Ну, не все же идеальные, а у нём учето есть, внушара! — Романтично выдохнула будущая невеста, оценивающе посмотрев на очередной портрет, изображающий молодящегося пенсионера.

— Кого выбираем? — Безнадежно спросил, уже готовый к отказу и вежливому уходу очередной клиентки.

— Слушай, внушар, а ты женат? — кокетливо стрельнула в меня глазками Аркадьевна.

Нервно сглотнув, выдал основную байку нереально красивого холостяка:

— Ага, еще у меня семеро дома по лавкам скачут, теща болеет, и вообще золотых никогда нету — весь в долгах, как в шелках!

— Жаль, а то ты, внушара, симпати-и-ишный, — поправила платок бабулёк, мимоходом сделав мне комплимент, и подтверждая моё личное высокое мнение о себе любимом. — Была — не была, давай Листушкина!

— Листушкина, так Листушкина! — Ударил с клиенткой по рукам, в тайне радуясь такому исходу дела. — Завтра вы должны прийти вот по этому адресу, точно в указанное время, — сунул ей бумажку с координатами места первого свидания и кратким инструктажем, — и обязательно при полном параде для проведения приватного romantic supper[4]. Все проблемы с организационными моментами ложатся на плечи нашего агентства.

— Спасибо тебе, внушара! — бабуля потянула ко мне ручонки, и, сграбастав за галстук, со смаком чмокнула в щеку.

— Да пока еще не за что, — незаметно вытирая нарумяненную щеку, пробухтел я, старательно борясь с желанием схватиться за косметичку и наложить заново тональник и пудру — как известно, красота превыше всего.

— Ладно, шо-то я засиделася, почапаю-ка домой — марафет наводить, — брякнула старушка и довольно бойко пошаркала к двери, бурча что-то себе под нос.

Проводив взглядом первую за долгое время клиентку, принял для себя всего одно, но очень важное решение: костьми лягу, но добьюсь того, чтобы моя «сводническая» карьера сложилась более чем удачно, а для этого нужно, хотя бы на первое время, устроить личную жизнь Агриппины Аркадьевны! Далее, воспользовавшись бесплатными услугами «сарафанного радио», агентство «Найдём вторую половинку» станет довольно популярным, и, следовательно, от посетителей отбоя не будет! Стукнув кулаком по раскрытой ладони другой руки, развил бурную деятельность, боясь в очередной раз облажаться.

Помощница свахи

Красивая природная арка, созданная из переплетённых ветвей высоких деревьев, создавала декоративный уют и манящий тенёк (а с учётом того, что сейчас поздний вечер — так и вообще сумеречную зону, мечту готической парочки). Розы, лютики, васильки, ирисы, ромашки и куча других цветов, разноцветным ковром раскинулись на добрых пару метров от романтически сервированного столика, который расположился в самом центре природной «залы». Изящные бокалы, классическое гранёное стекло, позолоченные столовые приборы, белоснежные салфетки и шедевры кулинарного искусства довершали образующуюся картину неряшливого расточительства. Весёлый гомон соловьёв заменяет любовную балладу в исполнении духовного оркестра (ну, золотых у нас с Уинклессом не хватило, вот и пришлось выкручиваться, экономя на всём, что можно!..), а влюблённая парочка пенсионеров профессионально стреляет глазками друг в друга. Зуб даю, что они уже давно составили всю подноготную болезней один другого, да причём с такой точностью, что любая карточка амбулаторного больного обзавидуется.

— Агриппина Арка… — начала было толкать заранее заготовленную речь, но меня наглейшим образом прервали, банально наступив квадратным каблуком с железной набойкой на ногу.

Еле удержавшись от пронзительного воплям, а то бы пришлось бабулю из кустов вытаскивать, потому что её бы просто-напросто туда сдуло звуковой волной, уже было протянула ручки, чтобы придушить нерадивую клиентку, как была остановлена чисто психологическим прессом и невинным взглядом блёклых серых глазок.

— Майечка, зовите меня, пожалуйста, по-домашнему — Пина, — слащаво улыбнулась пожилая женщина, демонстрируя будущему мужу щербатые зубы.

У претендента в мужья непроизвольно дёрнулся правый глаз, и, если честно, я его прекрасно сейчас понимала. Ведь обычно как бывает? Собираясь на свидание, причём независимо от возраста и социального статуса, ожидаешь, что партнёр будет как минимум со звездой во лбу, а тут такой облом — натуральная пенсионерка, принарядившаяся в стиле восьмидесятых годов прошлого века, да ещё и активно избегающая частых встреч с дантистом и парикмахером.

— Пина, позвольте вам представить Нигора, — соловьём разливалась я, заменяя метрдотеля и массовика-затейника в одном лице. (Эти гады запросили такую цену за пять минут работы, что во мне проснулась давно законсервированная жаба, а у Эрика случился сердечный приступ, поэтому пришлось брать всё в свои руки.) — О его красоте слагают легенды, заморские принцессы приезжают посмотреть на этого профессионального ловеласа, а местные матроны вытирают обильное слюноотделение, стоит только Листушкину на низкой скорости продефилировать мимо них!

Нигор скромненько потупился, и застенчиво попросил принести ему стакан с водой, чтобы он смог избавиться от надоевших зубных протезов, мол, у будущей жены всего один нормальный зуб, и она ни капли не комплексует по этому поводу, так чего же ему из себя мачо-то строить. Агриппина ласково ему улыбнулась, чем привела мужичка в щенячий восторг, а мне стало немного дурно от такого бурного проявления активно зарождающихся романтических чувств. Поэтому я позорно сбежала выполнять просьбу будущего, дай милостивая Афродита, жениха.

Нигорушка был у нас кандидатом что надо, так сказать, жених на выданьи со стажем — как-никак, десять лет уже в нашей картотеке обитает! Может, он когда красавцем писанным и был, но явно не сегодняшним вечером. Невысокий, сморщенный старичок, родившийся ещё при царе Горохе, обряженный в старый клетчатый костюм, от которого на добрых десять метров несёт нафталином, а при каждом движении из карманов вываливается скончавшаяся от голодухи моль. На макушечке нашего плей-дедушки сверкает отполированная лысина, обрамлённая старческим пушком в виде трёх волосин, зачёсанных против часовой стрелки. На носу гордо восседают шикарные диоптрии, то бишь очки с толстенными стёклами, а над верхней губой задорно топорщились жиденькие усики, призванные подчеркнуть красоту скул данного субъекта — вот вроде бы и всё, чем был примечателен Нигор Листушкин. Ни километровых счётов в банке, ни самой обычной заначки в вонючем носке под матрасом, ни уж тем более алмазных копий этот мужчина не имел, но обладал весёлым нравом, и, как записано в его анкете, «белым арабским жеребцом неизвестной породы».

Ну, Агриппину Аркадьевну представлять и описывать её внешность излишне, потому что она ни капельки не изменилась с прошлой нашей встречи, ну, может только платок с застиранного пухового на кипельно-белый сменила, да вместо калош сапоги-гомнодавы на небольшом каблучке нацепила. И вот сегодня мне выпала сомнительная честь представить друг другу будущих жениха и невесту… Счаз прослезюсь от умиления!

— Нигор, позвольте вас познакомить с самой привлекательной, обаятельной и домовитой женщиной нашего славного города — Пиной! — Привычно кукарекала, наматывая круги вокруг сервированного столика и поминутно спотыкаясь через толстый деревянный байдик, при помощи которого Нигорушка притащил сюда накачанный нафталином костюм, натянутый на себя любимого.

— Красавица, — сделал комплемент предполагаемый жених, сверяясь с листочком, который я ему вчера отпёрла («Подробная инструкция, как вести себя на первом свидании, чтобы понравиться невесте» — мы подобные брошюрки всем клиентам мужского пола бесплатно раздаём, чтобы они, болезные, не опростоволосились от перенапряжения).

— Мужчинка, что надо, — сверкнула глазами Пина, покосившись на меня.

Утвердительно кивнув (просто Агриппина Аркадьевна попросила меня оказать ей негласную поддержку на первом свидании, чем я, собственно говоря, в данный момент и занимаюсь), легонько толкнула Нигора по плечу, мол, не спим — работаем. Встрепенувшись, дедушка уткнулся носом в белый листочек, и после целой минуты сосредоточенного сопения, глядения, кряхтения, всё же выдал:

— Маргаритка!

Споткнувшись в очередной раз чрез трость, грохнулась в клумбу и так там и осталась лежать, любуясь звёздным небом и работая бесплатным столовой для комаров. Вот кто его просил переходить к цветочным «кличкам»? Там же красным по белому написано (да ещё четыре раза жирно подчёркнуто): «Применять цветочные наименования только в случае крайней необходимости, а именно: отказ дамы от повторного свидания, битьё посуды о голову неудачливого жениха и наличие у будущей супруги очень-очень-очень скверного характера». Ни то, ни другое, ни третье в данной ситуации не было обнаружено, так какого демона, Листушкин свалял такого дурака?!

— Кактусик! — не осталась в долгу Аркадьевна, подхватывая правила игры.

Отлично, и эта в цветы ударилась… Или кактус — это всё же дерево?..

— Итак, — вмешалась, пока они не перешли на животные «имена», — раз процесс знакомства идёт отлично, то предлагаю это дело обмыть… Тьфу ты, наполним же бокалы, чтобы всем было хорошо… Э-э-э, пардон, я хотела спросить: кому шампанского? Или, может, предпочитаете что-нибудь отведать из меню? — Насильно всучила кожаные тощие папочки влюблённым голубкам.

— Майка, пс-с, — просвистели кусты голосом работодателя, — у нас алкогольных напитков нет.

— Почему? — искренне удивилась, старательно пятясь к говорящей растительности.

— Так у нас золотых не хватило на алкоголь, поэтому заменяем спиртные напитки неразбавленным компотом, — выдал целевые указания Эрик, и, шурша прошлогодней листвой и громко возмущаясь безалаберностью местных садовников, исчез в ночи, оставив меня тет-а-тет с возникшей проблемой.

— Товарищи влюблённые, — вернулась я к парочке, всё ещё изучающей скромный ассортимент блюд, — так что заказывать будем?

— Нам, пожалуйста, кашки геркулесовой, овощную нарезку, фруктиков и шампанского, — взял слово Нигор.

Сдержанно кивнув, понеслась за перловкой, свежими витаминами и напитками (естественно, в рамках жесточайшей экономии роль халдея тоже выпала несравненной мне). Пока пыталась выбить из повара как можно больше продуктов, никак не могла ответить на один, ну, очень занимательный вопрос: если я перспективным молодожёнам вместо шипучего напитка с определённым количеством градусов припру «Дюшес», они заметят подмену? И, если ответ будет положительным, то насколько грандиозным будет тогда скандал?..

— Прошу, — грохнула на столик поднос, полностью заставленный различными тарелками и подтарельниками. — Вот так, осторожненько, аккуратненько, вот спасибочки…

Освободив поднос, жестом фокусника извлекла из глубокого кармана, нашитого на длинном чёрном фартуке, закупоренную стеклянную бутылку с грушевым соком, предусмотрительно замотанную в белую салфетку. Ослепительно улыбнувшись замершим в предвкушении халявного алкоголя старикам, принялась с энтузиазмом трясти стеклотарой, как меня и учил Эрик, мол, под напором газов пробка вылетит сама, а из горлышка бутылки польётся обильная пена, ну, чем не бутафорское шампанское?

Минут пять я добросовестно мотыляла стеклянной тарой туда-сюда, но положенного эффекта так и не достигла. Окончательно разозлившись на жлоба-босса, спихнувшего на несчастную помощницу решение возникшей проблемы, со всей дури грохнула ни в чём не повинную бутылочку на столик, и, слава Афродите, пробка, натужно крякнув, взмыла вверх и скрылась в ночи со скоростью ракеты. Ошалев от неожиданной победы, быстренько наполнила бокалы будущих молодожёнов искристым напитком и во избежание эксцессов спрятала бутылку в кусты. Неожиданно сзади раздался слабый стон и недвусмысленный звук падения. Разворачиваться к столику резко расхотелось, а вот желание сделать ноги крепло с каждой секундой…

— Нигорушка, мальчик мой! — подбитым гиппопотамом проголосила Пина.

Испугавшись, как бы дедушка Аиду душу не отдал на моём дежурстве, подскочила к Листушкину, и с удивлением констатировала вполне-таки живого деда, с кряхтением взбирающегося обратно на стул, но Агриппина Аркадьевна отчего-то никак не умолкала:

— Да на кого же ты меня, родненький, поки-и-инул? С тремя… Нет, пятью детьми-то одну-оденёшеньку остави-и-ил!..

— Пина, что случилось? — аж зубы сводит, как она противно голосит.

— Так Нигорушка-то того… этого! — согласитесь, ответ выше всяких похвал.

— Вот он, ваш Нигорушка, жив-здоров, кашку за обе щёчки уплетает, — решила я всё-таки внести зерно рациональности в наш сумбурный разговор. — И, кстати, уже вашу порцию благополучно умял.

— Да? Так он же только шо при смерти был! — Недоверчиво уставилась на меня пенсионерка, а потом пнула жениха ногой, видимо, проверяя правдивость моих слов.

— Встреча дамы с косой и вашего жениха временно откладывается, — констатировала, меланхолично наблюдая, как Нигорушка умалывает уже и фрукты (и куда только влазит, ведь худой, словно Аид после недельной забастовки грешника-повара?..). — Нигор, может, вы нам сможете объяснить, что случилось?

— Да ничего особенного, просто меня по голове что-то ударило, вот я под стол кулем и свалился, — оторвавшись от грозди винограда, дал свидетельские показания дедок. — Ну, а Пина, наверное, подумал, будто я ласты склеил, и как начала голосить… А продукты-то простаивают, вот я и подумал: чего зря еде-то пропадать, раз бабулька «зависла» на истерике, вот и… — махнул он старческой рукой на полупустой стол.

— А почему тогда Пина, как потерпевшая орёт до сих пор? — Справедливо рассудив, что на данный момент Листушкин более адекватен и способен поддержать нормальный разговор, задала закономерный вопрос.

— Да он же, супостат, всё еду в одно рыло сожрал! — а сколько обиды в голосе-то, я прямо обзавидовалась.

— Дык ты же истерить начала! — возразил обжора.

— А ты всё сожрал! — не успокаивалась бабулька.

— Дык ты же…

Минут десять послушав их повторяющиеся аргументы на извечную тему стола и еды, плюнула и отчалила восвояси, оставив сладкую парочку на попечение дяди Фёдора — бессменного охранника парка, как-никак время позднее, а мне завтра на работу надо. За препирающихся пенсионеров я ни капельки не волновалась: дядя Фёдор их не только по домам развезёт, вызвав каретное такси[5], но и последствия неудавшегося свидания ликвидирует. Не зря же я ему целых три золотых за добросовестно выполненную работу отвалила!

Утро встретило меня… Короче, оно меня просто встретило. Безбожно проспав — всё же вчера вернулась домой далеко за полночь, — галопом неслась по улочкам нашего уютного городка, попутно впихивая в себя завтрак (читай: яблочком хрумкала), и приветственно кивая всем знакомым и веселящимся прохожим. Ввалившись в агентство, с удивлением констатировала отсутствие шефа на рабочем месте, чего с ним отродясь не происходило. Пока я тупо стояла и соображала, что же такого экстраординарного случилось, раз Эрик не вышел на работу, дверь тихонечко хлопнула и вкрадчивый женский голос невинно поинтересовался:

— Вы и есть сваха? Мы хотим заключить с вами контракт!

Глава 2

Бернардо и его «тараканы»

Помощница свахи

— Добрый день, — залебезила я, мысленно костеря Уинклесса на чём свет стоит. — Проходите, проходите… Чай? Кофе?

— Нет, спасибо, — сдержанно улыбнулась элегантная женщина, — давайте перейдём сразу к делу!

— Ну, зачем же так сразу? Надо же как-то постепенно… Аккуратно… — усиленно тянула время, глядишь эта сволочь блондинистая и объявится.

— Нет у меня уже сил, чтобы всё делать постепенно и аккуратно, — рявкнула посетительница, отчего у меня из рук выпала любимая кружка и с траурным звоном разбилась на несколько кусочков. — Бернардо, немедленно иди сюда!

От её вопля дверь распахнулась, и в комнату просочился молодой человек в карнавальной маске, скрывающей верхнюю часть лица. Высокий, атлетически сложенный, богато одетый и наверняка симпатичный… Ну, это если включить воображение, конечно.

— И чем я могу помочь? — вопросительно воззрилась на мамашу.

— Зовите меня Эльвирой, пожалуйста. Нам нужно срочно его женить! — Да неужели, а я-то, дура непроходимая, грешным делом уже подумала, что вы сюда за баянистом припёрлись.

— А если более конкретно, то в чём состоит проблема, раз молодой человек до сих пор не обзавёлся второй половинкой? — Тихо Майечка, тихо, они же не виноваты, что урода Эрика нет на рабочем месте.

— Сними, — коротко приказала маман, и юноша беспрекословно подчинился.

Непроизвольно икнув, почувствовала, как почва уходит из-под ног. Собранные осколки некогда симпатичной голубой кружки в форме сердечка снова полетели на пол, а я же взвизгнув, словно мне прищемили причинное место, ринулась к парню на крейсерской скорости. Вцепившись похолодевшими от волнениями пальцами в лицо клиента, чуть не повалила того на пол, врезавшись в него на полном ходу.

— Ух ты… Класс!.. Супер!.. Сам рисовал? — Невнятно бормотала, старательно мацая шевелюру и лоб молодого человека. — А меня такому же научить сможешь?

— Девушка, это не рисунок, — устало опустилась на колченогий стул ухоженная блондинка, подперев щёку ладошкой.

— Да, а чё тогда? — старательно тёрла самую большую полосу, не обращая на недовольную мину парня ровным счётом никакого внимания.

— Проклятие, — рубанула с плеча бабёнка.

Только я хотела глупо захихикать над неудачной шуткой, как линия под моими пальцами резко опустилась вниз, игриво переплетаясь с тоненькой полосочкой. Хм, наверное, от моего истеричного вопля в паре ближайших кварталов повылетали стёкла, а сами же посетители сейчас старательно отряхиваются от штукатурки, которая посыпалась на них с потолка. Как показала суровая правда жизни, нежданных посетителей было не так-то просто сбить с толку, вот и моя неадекватная выходка не произвела на них ровным счётом никакого результата.

«Да какого хрена?.. Да что же это такое?.. И где носит Эрика, в конце-то концов?!?» — эти три вопроса вот уже битых пять минут полностью занимали всё моё внимание, в то время как женщина, быстро пришедшая в себя после звуковой атаки, старательно расхваливала наше брачное агентство и меня несравненную в частности.

— Нам вас посоветовали как продвинутую, перспективную, смелую, креативную, умную… — разливалась Эльвира соловьем, напрочь не замечая моего предынфарктного состояния.

— Вас жестоко обманули, — припечатала, некультурно перебивая дамочку на середине фразы. — Во-первых, я не сваха, а всего лишь ЕГО скромный помощник. Во-вторых, мы дерём за свои услуги баснословные золотые, которые вы могли бы потратить на тональный крем и пудру, чтобы замазюкать полосы на лице вашего сына. — Решив, что приведённых двух доводов будет маловато, прибегла к угрозам. — И, наконец, в-третьих, кто вам вообще посоветовал наше агентство? Плюньте ему в лицо, вас банально развели как последних лопухов!

— Не надо в меня харкаться! — Неожиданно на пороге конторы нарисовалась Агриппина Аркадьевна, и парень поспешно нацепил маску на законное место, явно боясь разоблачения. — Я ничего не соврала: вы действительно лучшие в своём деле, раз смогли создать ещё одну любящею пару, а возможно в ближайшем будущем и крепкую ячейку общества, всего за одну ночь!

Эльвира как-то странно на меня покосилась, но благоразумно удержалась от едких комментариев. Иначе я бы её точно взашей вытолкала за порог.

— Это кого же? — потеряв нить разговора, переводила недоумевающий взгляд с Пины на загадочного молодого человека.

— Меня и Нигорушку, — показала бабулька всем присутствующим калечные зубы. — И вообще, я по делу пришла, а не языком трепать.

Неожиданно меня посетило жгучее желание вытолкать всех посетителей за дверь, и забаррикадироваться в комнате… Интересно, это реально реализуемая мечта или всё же плод моей буйной фантазии, подогретой суматошным утром?..

— Даже не думайте! — оскорбилась мать будущего жениха. — Эта девушка нам не подходит: она слишком красива.

— Но вашему сыну понравилась именно Беллатриса Печорина, — устало вздохнула, устав тягать от стеллажа и обратно тяжеленные каталоги с портретами кандидаток в будущие невесты.

— И что? Я мать и мне лучше знать, что моему сыночку пойдёт на пользу, а какая кикимора никогда не сможет полюбить его всем сердце! — Железобетонный аргумент, однако, ведь кровать делить с девушкой не ей, а Бернардо предстоит.

По-моему мамочка любит отвечать немного витиеватыми фразами на самые обычные вопросы, и явно обожает играть на благодатную публику, но это не моё дело, хай, что хотят, то и вытворяют. Моё дело маленькое: обслужить клиентов, подать прохладительные напитки, заполнить необходимые бланки, занять посетителей разговорами «ни о чём» до прихода любимого начальства… Вот только где же всё-таки Уинклесса носит, демон побери? У меня уже голова болит от постоянной болтовни Агриппины Аркадьевны и недовольного бубнежа Эльвиры!..

— Девушка, а у вас ещё есть достойные кандидатки? — печально косясь на красавицу Беллатрису, вяло уточнил паренёк.

— Нет, — покладисто признала свой провал, как профессионально не состоявшейся свахи, искренне надеясь, что клиенты оскорбятся и уйдут, громко хлопнув дверью на прощание.

— Значит, нужно провести масштабный кастинг! — подкинула идею любящая мамаша, стоящая позади сына и зорко наблюдающая за мной.

Да ни в жисть! Я что, на слабоумную дуру без зачатков инстинкта самосохранения похожа? Да меня же предполагаемые кандидатки со свету сживут, пока этот мямля Бернардо выберет себе ту единственную и неповторимую, которая бы ещё и мамочкиным требованиям соответствовала!..

— А чем вам Лисонька не понравилась? — вклинилась Аркадьевна в обсуждение. — И красавица, и хозяйственная, и моя внучка…

— Вот этим и не понравилась, — отбрила блондинка мою неожиданную помощницу. — Плохое какое-то у вас агентство… Не законченное!

Она этим надеется меня оскорбить и сподвигнуть для начинания грандиозного кастинга, чтобы доказать ей, что мы с Эриком и горы при желании свернём? Ха, не на ту напала, милочка, я не Уинклесс, который только и ищет повода, чтобы полелеять своё раздутое самолюбие нарцисса!..

— Какое есть, — покаянно опустив голову, согласилась моя ехидно ухмыляющаяся натура.

— Не надо мне Майечку обижать, — стала на мою защиту бабулька. — Вот, посмотрите лучше на Маргариту: роковая красавица, вышивает крестиком и является владелицей агентства ритуальных услуг!

Бернардо нервно икнул, а Эльвира резко побледнела, и голосом умирающего лебедя попросила чего-нибудь выпить, да желательно покрепче, градусов этак за сорок-сорок пять. Заметавшись по комнатке, с ужасом вынуждена была констатировать, что ничего подобного под рукой не имею, а бежать до ближайшего винно-водочного магазина долго и накладно.

— Есть только вода, — поставила я блондинку перед прискорбным фактом, благоразумно умолчав, что жидкость, поданая в стакане, только что удобряла чахлые цветочки в вазе.

— И через сколько эта Маргарита отправит моего мальчика на тот свет, как приспешника Аида? — резонно вопросила женщина, отпив пару глотков стоялой воды и даже не скривившись.

— Пусть Бернардо постоянно в маске ходит, — подкинула я идею, но получив полный скептицизма взгляд, откинула свою мысль как нереализуемую и недальновидную.

— А шо в нём не так, чай, он постоянно в этой бандурине сидить? — проявила вполне закономерное любопытство Пина, показывая себе куда-то в район глаз.

В комнате наступила гнетущая тишина, прерываемая лишь любопытным сопением бабули. Мозговые шестерёнки начали вращаться со скоростью сто сорок поворотов в секунду, а мысли, одна бредовее другой активно отплясывали джагу перед внутренним взором. Умненькие таракашки, что не раз вытаскивали меня из затруднительной ситуации, скопом попадали в обморок, оставив нерадивую хозяйку один на один с возникшей проблемой.

«А ладно, это мой единственный и скорее всего последний шанс избавиться от нежелательных клиентов, поэтому — рискну!» — Согласовав свои действия со злобным гением, хихикающем где-то глубоко-глубоко в голове, злорадно ухмыльнулась.

— Так он же полосатый, — с энтузиазмом принялась посвящать Агриппину Аркадьевну в суть вопроса, активно подражая квартирным кумушкам. — Вот от него девки табунами и бегут, как от прокаженного!

Бернардо лишь ехидно хмыкнул, прекрасно всё сообразив, но назло мне снял свою пресловутую маску, а Эльвира лишь печально вздохнула и поднялась с жёсткого стула, мол, на «Нет» и суда нет, поэтому извините, что побеспокоили вас. Полюбовавшись на карикатурную «роспись» молодого человека, Пина резко сменила тактику, но попыток отправить младшего де Лаберо и свою Лисоньку к священнику, а не к экзорцисту, так и не оставила:

— Милок, а как ты смотришь на то, шо жена на пару лет будет старше тябе?

— А если более конкретно цифру назвать? — насупилась мать парня, заинтересованно замерев возле входной двери.

— Ему сейчас скольки? — задала наводящий вопрос бабулька.

— Двадцать пять.

Кошмар, обсуждают парня так, как будто его здесь и нет… Да и он сам хорош, молчит, словно воды в рот набрал, мог бы и пару слов веских и категоричных вставить, мужик он или где?!..

— Ну, тогда на сорок семь лет, — постановила бабулька и поспешно приосанилась, втянув объёмный живот и выпятив отсутствующую грудь.

До меня, словно до клинической дуры, начало доходить, что на роль новоявленной невесты она предлагает себя любимую. Судя по шокированным лицам клиентов, они тоже просекли суть вопроса и сейчас не знали, как правильно поступить. Послать на три известных буквы престарелую дамочку некультурно, а семья де Лаберо всё же довольно обеспечена и вполне тянет на звание «аристократы-в-демон-знает-каком-поколении». Поэтому многочисленные папарацци из бульварных газетёнок будут очень рады отвалить золотые за «утку» о том, как Эльвира послала дальним лесом бабульку, а промолчать — значит, дать молчаливое согласие на свидание своего сына и древней старухи, что, естественно, не есть хорошо.

— Ни-за-что! — открестился от навязываемой участи парень, отойдя от шока первым. — Я лучше в монастырь уйду… в женский!

Эльвира же ничего не ответила ни на заявление сына о будущем соблазнении монашек, ни на предложение Агриппины Аркадьевны. Женщина ограничилась ехидными взглядами в мою сторону и вполне-таки заинтересованными в сторону старухи. Отчего-то у меня начал дёргаться левый глаз, а таракашка, гадающий на кофейной гущи, посулил грядущие неприятности, что, естественно, не прибавило мне радужного настроения.

— Девушка, может, вы всё-таки нам ещё предложите хотя бы пару вариантов? — С неприкрытой надеждой в голосе уточнил Бернардо, смотря на меня самыми преданными глазами в мире.

Делать нечего, придётся лезть в личный архив Уинклесса…

— Эмалия Карлович, — положила я перед ним портрет очередной дамы сердца, извлечённый из комода начальника.

Рыженькая, кучерявая, с тонкими чертами лица… Ну, чем не писаная красавица? А если судить по анкетным данным, то вполне воспитана, имеет папу-академика, а вот мать обычная домохозяйка, привыкшая тратить золотые муженька. Сейчас девушка обучается на юриста, и вполне-таки может быть, что в будущем будет пользоваться большим спросом на ниве правоведов. Короче, идеальная дочь, невеста и невестка!

— Нет, она меня уже бросила у алтаря, — сдал девчонку парень. — Следующая!

— Антуанетта Ларчик.

При виде такой девушки все мужики себе шеи сворачивают, чтобы рассмотреть получше. Вот только девушка является круглой сиротой, и, следовательно, имеется большая вероятность того, что она станет охотницей за лакомым золотым мешком. Думается, что вести домашнее хозяйство она не умеет — всё же воспитывалась в детском доме, но если дома имеется штат вышколенной прислуги, то подобного подвига самопожертвования от неё никто требовать не будет.

— Нет, слишком красива, следующая! — Блин, мамаше не угодить.

— Полина Зуева.

Уже даже описывать не буду, всё равно мои и Эльвиры взгляды на красоту диаметрально противоположные, а анкетные данные кандидатки просто идеальные…

— Что это за серая, невзрачная мышь? — Пошёл в разнос теперь молодой человек. — Да она же страшнее самой смерти… Следующая!

Ишь раскомандовался: эта ему не такая — слишком красивая, та ему тоже не в масть — больно страшная, а у следующей грудь висит, у предыдущей ноги кривые, а у дальнейших один сплошной недостаток… Ну, козёл самовлюблённый, вот если тебе и сейчас девчурка не понравится, пеняй на себя!..

— Майя Пшеничкина, — провозгласила, даже не обратив внимания на знакомое сочетание фамилии и имени.

— О, а вот эта девочка ничего… Правда, грудь маловата, ну, да это не беда! — обрадовался Бернардо, довольно смотря на портрет очередной девушки.

Над портретом «счастливицы» склонились все разом, чуть не стукнувшись при этом лбами. На небольшом прямоугольнике плотной бумаги была изображена высокая девушка, с ладной фигуркой и самым обычным лицом, обрамлённым тёмно-русыми волосами. Присмотревшись к кандидатке, поняла, что кого-то она мне сильно напоминает…

— Майечка, а это, часом, не ваша сестра? Уж больно похожа… — Навела на правильную мысль бабулька, поправляя неизменный пуховой платок.

Схватив со стола анкетный листок, несколько раз прочитала скудные данные о кандидатке, и с тихим рыком порвала портрет на четыре части. Агриппина Аркадьевна и Эльвира ограничились лишь ехидным хмыканьем, а вот Бернардо впал в настоящую панику, плавно перетекающую в самдельнешную истерику.

— Зачем? Зачем вы это сделали?! — То и дело вопрошал он, гоняясь за мной по комнате в попытке придушить или хотя бы основательно покалечить. — Я в неё влюбился с первого взгляда, а вы так со мной поступили! Эгоистка…

— Да успокойся ты, — пропыхтела, поскользнувшись на конфетных фантиках (и откуда они только здесь взялись?..), и с грохотом падая на пол. — Эта девушка уже давно счастлива с другим мужчиной, и тебе даже не на что рассчитывать!

— Но зачем вы мне тогда подсунули её портрет? — резонно вопросил обиженный клиент, заводя «шарманку» по второму кругу.

— Нечаянно получилось, — честно ответила, с кряхтением поднимаясь на ноги. — Будем прощаться? — Моей надежде не было предела.

— Почему? — хором вопросили Эльвира, Агриппина Аркадьевна, Бернардо и Эрик, которого как всегда «вовремя» демон принес.

— Потому что мы не можем удовлетворить ваши изысканные требования, — объяснила прописные истины нанимателям, старательно подавая знаки начальнику, чтобы молчал в тряпочку, а ещё лучше свалил обратно в коридор, и прикинулся совершенно посторонним мужиком, никоем образом не связанным с брачным агентством «Найдём вторую половинку».

Эх, какая же я наивная-то иногда бываю!..

— Если в картотеке нет подходящей кандидатуры, то мы с удовольствием проведём кастинг! — встрял этот… затычка во все щели.

— Кто это? — оскалилась в мою сторону Эльвира, а Агриппина полезла благодарить «благодетеля» за счастливый союз двух любящих сердец и намечающийся брак.

— Мы и вам приглашение пришлём, — разливалась бабулька соловьём, подталкиваемая Уинклессом поближе к выходу. — Вы же обязательно придёте?

Заверив словоохотливую бабушку, что всенепременно посетим их с Листушкиным бракосочетание, спихнула все проблемы с больной головы на здоровую. Представив блондина как законного хозяина нашего уже прославленного агентства знакомств, почапала заливать своё горе сладким чаем с плюшками. Эх, вот опоздай я сегодня на работу, как делала неоднократно, не пришлось бы тогда терять такое количество нервных клеток из-за этой нагловато-аристократической семейки!

Вот козёл рогатый, сволочь, урод…

— Бернардо, стоять! — рявкнула взбешённая я, размашисто шагая по тротуару.

Так, на чём я там остановилась?.. Ах да, гад, бабник, жмот…

— Бернардо, не надо так бежать, мы не на спринтерских бегах и на мегараспродажу не опаздываем! — пришлось снова оторваться от мысленного возмущения родным шефом, и перенести часть негативной энергетики на быстроногого клиента. — Куда ты так несёшься, в конце концов?

— Под-дальш-ше от-тсюд-да! — кое-как выдал парень и опять поспешно исчез за ближайшим поворотом.

Ну, и как сие прикажете понимать?.. Вы тоже не знаете? Ну, тогда счаз попробую объяснить популярно!

Значит, сижу я с Эллочкой (она секретарём в конторе «Надгробная плита» работает — ну, там цветочки, конфеты, фантики, букеты на свадьбу привозит, уборку после фуршета организовывает и массовиком-затейником иногда подрабатывает), чаи гоняю. На повестке дня у нас значилось обсудить её начальника и, соответственно, моего. Придумать каверзный план мести уборщице, которая строит шуры-муры с Саржиком — тот ещё кобель, но блондинке нравится. И, конечно же, обсудить новинки весеннего сезона: штаны-разлетайки и ушанку-тянучку. Только кипяток по кружкам разлили, только-только пряник у подружки отвоевала, как на тебе, припёрся Эрик, и громогласно потребовал моего срочного присутствия на рабочем месте.

— Значит, как ты пропадаешь, не пойми где и не пойми с кем, так это нормально, — в порыве чувств грохнула кружку о стол, да так, что аж чай расплескался. — А как мне, извиняюсь, в туалет сходить, так сразу орать начинаешь, мол, я — дармоедка и уволить меня давно пора!

Только мой несравненный начальник начал открывать рот, чтобы извиниться перед подчинённой, как в комнату ворвалась раскрасневшаяся Агриппина Аркадьевна, плечом профессионально оттерев оторопевшего блондина с дороги. Даже не дав никому возможности возмутиться, бабулька растянула губы в каверзной ухмылке.

— Майечка, вот ты хде! — зачастила старушка. — Слухай сюды, детонька, — вновь обогащая наш язык деревенским наречием, Пина счастливо проворковала, — сягодне привядешь Бернардо к мяне в госьти, пущай с моей унучкой погутарят! Ты мяне поняла? — нахмурилась бабулька, так и не дождавшись от меня ответа.

— Как скажите, — ослепительно осклабился Эрик вместо помощницы. — Майя будет как штык — ровно в семь, как и договаривались!

Сказано-сделано! Часы показывают семь вечера, а мы с клиентом осторожно стучимся в окошко дома, в котором, предположительно, проживает Пина. Почему-то ни я, ни уж тем более Эрик, как-то не удосужились уточнить прописку нашей клиентки, поверив словоохотливой старушке на слово, мол, дойдёте до Собачей площадь, затем свернёте налево и прямо-прямо-прямо, пока носом не упрётесь в высокий частокол дощатого забора. Бернардо очень сильно нервничал (ну, правильно, если «унучка» пошла в «баушку», то любой бы нормальный человек, на месте жениха, давно пятки салом смазал бы), а я же была олицетворением взбешённой фурии. Волосы дыбом, глаза горят, ногти обломаны, одежда помята, а местами даже и порвана — доказывала тугодуму Уинклессу, что ни даром, ни с предоплатой не нужны нам такие клиенты, как проблемная семья де Лаберо. Доказать противному начальнику ничего не получилось, но зато нервы потрепала от всей широты женской души.

— Да-да, войдите! — и нас силком втягивают вовнутрь хаты. — Ой, как мы рады, шо вы пряшли! — Естественно, голосит Пина, следовательно, мы с Бернардо заявились по нужному адресу. — Лиска, выходь, у тябе госьти!

— Шо тябе, баушка? — Выплыла к нам не девушка, а мечта колбасника.

Некоторым полнота идёт, даже украшает, другие же умеют преподнести себя таким образом, что их недостатков просто не замечаешь, а вот зачастую попадаются личности, которое совершенно не умеют одеваться и правильно вести себя в обществе. Лисонька была явно из числа последних. Розовая обтягивающая майка, шорты-раздергайки, не прикрывающие даже половину попы, колготки в крупную сетку, и в довершение картины домашние тапочки с ярко-красными помпонами и на каблуках. На лицо девушка была очень даже симпатичная: большие скулы, высокий чистый лоб, миндалевидные карие глаза, пухлые, красиво очерченные губы, а вот короткий ёжик рыжих волос, топорщащийся в разные стороны, явно портил картину. Иначе с чего бы будущему жениху позорно прятаться за мою спину?!

— Да вы проходтье, проходтье, — суетилась Агриппина Аркадьевна, втягивая меня за руку в гостиную. — Чай, кофэ?

— Яду, — нескромно перебил старушку Бернардо, всё так же продолжая прикрываться моей хрупкой персоной.

— Только для него, — моментально вмешалась, испугавшись, что старушка и такое может держать в своих закромах, — а я с радостью выпью стаканчик водички.

— Майечка, ну, что же вы, — с улыбкой укорила меня клиентка. — Познакомьте молодых, а я покуда на стол харчи соберу.

Интересно, только мне кажется странным её то появляющийся, то внезапно исчезающий старушечий «акцент»?.. Ну, ладно, делать нечего, придётся исполнять обязанности временной свахи, потому что Эрик не соизволил притянуть сюда свою зад… Пардон, хвост, а разбираться как всегда приходится помощнице свахи, то бишь мне! Эх, нет всё-таки в этом мире справедливости — как сидеть на стуле целыми днями и протирать штаны, так это работа Уинклесса, видите ли, он для неё буквально рождён. А как носиться по городу, организовывая разнообразные встречи-свидания, так всё спихивают на меня, мол, ты же наёмный рабочий, а не руководящий состав брачного агентства, вот и отрабатывай свой хлеб насущный.

— Добрый вечер, — попыталась вытолкать Бернардо из-за спины, но ничего не получилось, — меня зовут Майя, а вы — Лиска?

— Лисавета Сановна, — и моська «кирпичом».

Тьфу ты, палки гнуты! Лисавета Сановна она… Тогда я — королева всея Сердечкино, а не Майя Пшеничкина! Не, ну, это же надо иметь о себе такое высокое самомнение… Прямо мой начальник отдыхает!..

— Очень приятно, — за литр вранья мне доплачивают по золотому в неделю. — Это ваш будущий жени… — В этот ответственный момент младший де Лаберо наглейшим образом заткнул мне рот ладонью, отчего конец фразы буквально застрял в глотке.

— Меня зовут Бернардо, — галантно поклонился парень, всё также зажимая мне рот ладонью. — Давайте сразу обговорим все нюансы, чтобы потом не было недоразумений, — и поспешно содрал с лица маску.

Вот никогда бы не подумала, что он на такое способен! Если исходить из сбивчивых рассказов Эльвиры, то молодого человека под пытками не заставишь снять пресловутый маскарадный аксессуар, а тут, на тебе, сам инициативу проявил. А девка-то молодец, стойко стресс перенесла, стоит, да молча ресничками хлопает!

— Ой, ну зашем же нушно было сябе так уродувать… Неушто, шобы на мяне впешатление произвясти? — наконец, выдала деморализованная Лисавета, мило улыбаясь.

Каюсь, не удержалась — захохотала в голос (руку молодой человек убрал давно, видно, готовился быстро удаляться бегством), плавно стекая вдоль крепкого мужского тела на пол. Рассевшись на тоненькой подстилке, заменяющей входной коврик, спрятала покрасневшее лицо в ладонях, и честно попыталась подавить рвущиеся наружу истеричные всхлипывания. Растерявшийся от неожиданности клиент бестолково прыгал рядом со мной, осторожно поглаживая по плечам и беспрестанно прося успокоиться, мол, нервные клетки восстанавливаются только после бурной постельной сцены, а он ещё к такому не готов. Оттолкнув дурня, всхлипнула ещё разочек напоследок и всё-таки взяла себя в руки.

— Лиска, ну шо за углупости ты говоришь? — нарисовалась на «сцене» офонаревшая Пина. — Молодец от природы такойный, а ты «уродувать, уродувать»… Эх, мало я тябе в детстве драла, мало…

— Но баушка… — вялая попытка оправдаться.

— Лиска, хватить парня у двярях держати! — гавкнула хлебосольная хозяйка. — Ты луше прядставь, какие детки-то славные пойдуть, да с такими полосками-то!

Видимо, это была последняя капля терпения несчастного парня, потому что он, ни слова не говоря, выбежал за дверь, и на крейсерской скорости скрылся за ближайшим поворотом, оставив растерявшийся женский коллектив далеко позади. Конечно, сильно хотелось последовать примеру, поданому младшим де Лаберо, но верх взяло хорошее воспитание, активно прививаемое родителями.

— Молоко на плите оставил, — ослепительно улыбнулась я, хотя бы кое-как оправдав алогичное поведение молодого человека, и была такова. (Ну, нужно же догнать клиента, а то ещё в городе заплутает, потом объясняй безутешным родителям, куда труп их любимого сыночка зарыла!) — Бернардо, стоять!..

Вот так вот мы сейчас и продвигаемся в сторону конторы родного агентства знакомств: впереди лидирует длинноногий клиент, за ним по пятам следую я, поминутно тормозя спринтера окриком, чтобы не убегал далеко вперёд, ибо погони в лице «баушки» и Лисоньки не наблюдается, слава Зевсу.

Долго ли, коротко ли (ну, по крайней мере, у меня вся ненормативная лексика, уготованная для любимого начальника, закончилась, и я пошла по второму кругу), но мы всё-таки оказались стоящими пред требовательными очами Эльвиры и Эрика. Маманя клиента и моё непосредственное начальство распивали крепкий чай, закусывая его сдобными булочками и гиперкалорийными пирожными с заварным кремом. Злость душной волной прошлась по уставшему телу: я, значит, ноги в кровь стираю, разыскивая невесту для Бернардо, а они тут диван своими тушками душат, паразиты эдакие! Карие и зелёные глаза скрестились на графском отпрыске, а я же благоразумно попыталась слиться со входной дверью, чтобы, не дай Зевс, не увидели и меня.

«Вот пусть сам теперь и отдувается!» — злорадно проскандировали таракашки, когда шеф настоятельно потребовал подробнейшего рассказа о знакомстве «двух любящих сердец».

Бернардо не подвёл: он такими красками живописал внучку Агриппины Аркадьевны, что саблезубый тигр и жертва химической завивки в одном флаконе показались благодатным слушателям белыми и пушистыми зайчиками. В заключение своего красочного повествования паренёк, не сильно смущаясь, вывалил все мои языковые перлы, отправленные в сторону родного начальника, и ещё пожаловался, мол, я его окончательно затерроризировала своими нравоучительными окриками и поминутными понуканиями. Что, между прочим, было чистой воды наговором!

— Майя… — прорычал взбешённый Эрик, бросая на меня косые взгляды, полные справедливого гнева, и обещаний долгой и мучительной смерти одной отдельно взятой помощницы.

— Слушаю тебя, — это было произнесено учтивым тоном, предусмотрительно не высовываясь из-за спины предполагаемого жениха Лисоньки, и попутно просчитывая пути к стратегическому отступлению.

— Будь так добра, принеси все каталоги невест!

— Зачем? — Ненавижу делать бесполезную работу дважды. — Бернардо с ними уже ознакомился, и остался крайне недоволен набором кандидаток на его руку и сердце.

— Хорошо, — покладисто согласился биг-босс, — тогда предложи альтернативный вариант поиска будущей жены для нашего дорого клиента.

— А оно ему вообще надо? — Нет, нужно же сразу уточнить стоит корячиться или как. — Он, такой милый юноша, и свяжет свою жизнь с циркулярной пилой, покрытой тонной косметики, и боящейся сожрать на ночь глядя лишнюю котлету — вдруг бёдра в объёме увеличатся… И это ещё сущие мелочи! Основная проблема выявится, когда новоиспечённому мужу захочется кушать.

— И что же это за проблема? — влезла-таки Эльвира в мой страстный монолог, бросая на меня заинтересованные взгляды.

— Да эта мамзель ни подать, ни приготовить, ни убрать нормально не сумеет! — развела руками, словно бы констатируя общеизвестный факт.

— И что? — Хм, кажется, это было искреннее удивление. — Наша семья не нуждается, поэтому в состоянии нанять прислугу для выполнения грязной работы по дому, а для готовки мы специально выписали шеф-повара с Яблоневых островов.

Ну, вот, кто её просил вмешиваться? Сидела, продавленный диван благополучно душила, да изображала симпатичный, а главное молчаливый памятник себе самой. Так нет же, проклюнулась на мою седую голову, и теперь злорадно зыркает, мол, ну, что, Пшеничкина, съела?!..

— Эрик, что вы ещё можете нам предложить помимо этих страхолюдин? — тычёк в наше «святая из святых» — каталоги невест.

— Эм… Ну… И… — Конструктивный диалог получился, ничего не скажешь.

— Мы вам золотые за что платим? — взвился Бернардо, и, не удержавшись, всё же съехидничал. — Могу подсказать: за качественно выполненную работу.

— Но мы и так работаем на пределе своих сил и возможностей! — не упустил случая поднять цену шеф, недвусмысленно тыкая пальцем в настенные часы, которые как раз пробили восемь раз. — Вон, даже во внерабочее время…

— Советую поднять планку трудоголизма на более высокий уровень, иначе наш заказ окажется у вашего конкурента, — пригрозила Эльвира, сообразив в какую сторону ветер дует. — Мы вернёмся завтра утром, и очень надеюсь, что у вас уже будут готовы как минимум три решения нашей деликатной проблемы.

Высказавшись, женщина профессиональным (а точнее хорошо отработанным перед зеркалом движением) схватила сыночка за шкирку, выпихнула за дверь и, «забыв» попрощаться, гордо выплыла из брачного агентства. Присев на стул для посетителей, стоящий рядом с моим столом, устало подпёрла щёку рукой.

— Что это было? — В унисон поинтересовались я с Эриком, удивлённо переглянувшись, и осоловело хлопая ресницами.

— Наш билет в процветающее будущее… Наверное, — через какое-то время протянул начальник, отчего-то довольно улыбаясь. — Ну, что, Пшеничкина, есть идеи или будем действовать как обычно?..

По прошествии трёх часов, злые, голодные, но жутко довольные, мы с непосредственным начальством ещё раз оговорили придуманный план действий. Скрупулезно уточняя мелкие детали, кидаясь друг в друга смятыми бумажками и карандашами, ругаясь над каждой буквой, нарисованной маркером на ватмане, нам всё-таки удалось добиться желаемого результата.

— Так, с завтрашнего дня начинаем кастинг на роль счастливой невестки семейства де Лаберо, — естественно, Эрик, выпятив тощую грудь колесом.

— Ладно, но нужно же тогда успеть подготовить плакаты, афиши, брошюры… — моя скептическая натура, загибающая пальцы и боящаяся, что мы так до морковкиного заговенья и просидим на рабочем месте.

— Вот ты этим сейчас и займёшься!

«Щас, шнурки только поглажу и бантиком напоследок завяжу», — злорадно зевнул таракашка-«жаворонок».

— Эрик, окстись, уже глубокая ночь, поэтому я сейчас буду баиньки, а ты вполне-таки справишься с ролью художника!

— Э-э-э… Бумажную волокиту оставим до утра, — пошёл на попятный шеф, — что у нас там дальше?

— При отборе девушек мы должны учитывать качества, указанные клиентом в анкете. Кстати, ты уже уточнил предпочтения Бернардо?

— Нет, вы же с ним к внучке Агриппины Аркадьевны отправились, вот я наивно и понадеялся, что на этом и закончим… — а жалости-то в голосе сколько!

Нет, милый, так легко нам от графской семейки теперь не отделаться — сам виноват, раз появился в конторе так не вовремя. Ну, опоздал бы ещё минут на двадцать, глядишь, я и отделалась бы от неудачных клиентов. А теперь изволь потратиться на кастинг, затем на проведение конкурсов и на многочисленные успокоительные настойки для несчастной помощницы, иначе, Афродитой клянусь, я быстро разгоню конкурсанток, а Бернардо так под хохлому разукрашу, что даже Эльвира не узнает!..

— Я утром занимаюсь афишей, а ты выявляешь предпочтения парня, — предприняла героическую попытку по спасению нашего заранее провального плана. — Ещё один нюанс: девушек будем искать только в Сердечкино или на всей территории державы?

— Думаю, что только в городе, ну, а там посмотрим по обстоятельствам, — откровенно зевнул Эрик. — Как только выбираем подходящую кандидатку, сразу же показываем её Бернардо. На фразу: «Она мне категорически не нравится!» не реагируем!

— Но для этого его придётся повсюду таскать за собой! — ужаснулась, и без того деморализованная предстоящим кастингом.

— Вот и познакомитесь с ним поближе, — нахально оскалился Уинклесс, разминая затёкшую шею. — О боги, как же я устал!

— Значит, кастинг проводить мне, с Бернардо тоже мне нянчиться, и отвергнутых девиц успокаивать должна буду я… — Так, кажется, медленно, но неуклонно начинаю закипать, словно чайник. — А что в это время будешь делать ты, стесняюсь спросить?!

— Окучивать старшее поколение семьи де Лаберо, чтобы свадьба состоялась в тот же день, как только их сыночку приглянётся хоть какая-нибудь из девушек!

Крыть было нечем. Поэтому посидев ещё минут сорок и доведя практически до совершенства придуманный план (правда, только в словесной форме, к бумажному оформлению решили пока не прибегать — мало ли, вдруг всё провалиться ещё на начальном этапе?..), свернув себе челюсти от усердных зевков, и выдув по два литра кофе на рыло, отправились-таки по домам, чтобы утром со свежими головами и горящими энтузиазмом глазами снова вернуться на пресловутую работу и найти-таки невесту для графского отпрыска. И пусть он только вякнет, будто девушка его не устраивает — на сувенирчики порву, ей-афродита!

Глава 3

Сколько девушек красивых…

Помощница свахи

— Молодой человек, мы проводим кастинг для невест, то бишь девушек, — наверное, в сотый раз повторила я, искренне надеясь, что до стоящего предо мной парня наконец-то дойдёт смысл предложения.

— И что? — Пару раз невинно хлопнул оппонент девичьей мечтой под названием «чёрные, пушистые и закрученные ресницы».

— Моему клиенту, — небрежно махнув в сторону позеленевшего и сползшего практически под стол Бернардо, ослепительно улыбнулась кандидату на руку, сердце и тугой кошелёк отпрыска графской семьи, — нужна красивая невеста, умеющая вышивать крестиком, печь вкусные пироги, танцевать «Калинку» и желательно слепая или закоренелая атеистка. По каким параметрам подходите вы? — Нет, я не грублю, а просто уточняю интересующую нас информацию, чтобы уже точно знать, вносить данного индивида в список невест или же сразу отправить восвояси.

— Я красивый… — принялся загибать пальцы паренёк.

Ну, что есть, то есть: в меру худощавый, в меру накачанный, гладковыбритый, да к тому же натуральный шатен и с собственным земельным участком в один гектар (эти скудные сведения я почерпнула из анкеты, ранее заполненной молодым человеком). В графе «Хобби» намюловано мало разборчивым почерком нечто непонятное, и, смею предположить, не про любовь к гаечным ключам и каретным механизмам, значит, золотые не будет тратить на двадцатитактовый мотор с посеребренным соплом — уже хлеб и лишний золотой в семейном бюджете. Ну, чем не идеальный кандидат?

— Умею танцевать «Лезгинку»… — Хм, похоже, он действительно намерен наравне со всеми претендентками на руку, сердце и тугой кошелёк Бернардо участвовать в приготовленном мной и Эриком кастинге под названием «Марафон невест».

— Мне нужна «Калинка», — тихохонько пискнул будущий жених откуда-то с «нижнего» яруса, опасливо прижимаясь к моим коленям.

— Милый, ради тебя я хоть «Кан-кан» научусь отплясывать! — клятвенно заверили Бернардо, наклоняясь под стол и посылая воздушный поцелуй отпрыску четы де Лаберо.

— Ну, а что там с вышиванием крестиком и выпечкой? — Да, я противная, но не от природы, а потому что не выспалась и жутко голодна — завтрак как-то прошёл мимо несчастной меня.

— Вместо пирогов могу предложить великолепные котлеты и наваристый борщ на косточке, а вот с вышиванием засада, — искренне расстроился парень.

— Извините, но вы не проходите во второй тур без наличия навыков рукоделия, — приободрился клиент, набравшись смелости и таки выползя из-под стола.

— С чего это вдруг? — решительно спустила его с небес на грешную землю. — Вон, Дашка, ни готовить, ни стирать, ни убирать не умеет, да и хорошим манерам не обучена — через слово проскакивает литр надменности, да постоянно «цыкает», но зато имеет шестой размер бюста и очаровательную мордашку.

— И что ты этим хочешь сказать? — злобно прищурилась жертва моего произвола.

— А то, что парень проходит в следующий тур, — видя, что Бернардо готов спорить со мной до хрипоты, быстро закончила, — иначе пусть и Покупайкина выметается из списка невест к Аидовой бабушке!

Полюбовавшись на красное от злости лицо младшего де Лаберо, выудила из папки запечатанный конверт и протянула его счастливому до оскомины (причём моей и Бернардо) молодому человеку. Подобные «сюрпризики» выдавались всем, кто так или иначе просачивался во второй раунд (первым, соответственно, был сам отбор претенденток). Конвертик содержал маленький листок, на котором было написано одно из многочисленных заданий: сшить платье, провести увлекательно-развлекательную программу для будущих свёкра и свекрови, приготовить запечённого гуся в винном соусе, и всё в этом же духе. Всего этапов любовного конкурса будет… А вот не стану я вот так сразу раскрывать все тайны, помучайтесь немного от любопытства!

— Возьмите, Петрике, — я обаятельно оскалилась, попутно накарябав на обратной стороне конверта свой адрес, и решительно переходя на «ты», — если что-то будет непонятным — обращайся!

И не надо ехидно ухмыляться, мол, молодец девка, и себе уже жениха приглядела — не растерялась в подобной ситуации! Просто задания придумывал и записал Эрик, а почерк у него, что курица лапой писала, да и заляпанные жирными и шоколадными пятнами листки не особо располагают к вдумчивому прочтению. Вдруг Скрипчан решит «соскочить» из-за неряшливости и безалаберности Уинклесса, а так, хоть попытаюсь уговорить парня остаться и продолжить участие в конкурсе — всё же веселей будет, чем смотреть на раскрашенные лица остальных претенденток.

— Спасибо, — показал себя с лучей стороны Петрике. — До встречи, мой хороший, — и воздушный поцелуйчик, адресованный Бернардо, таки достиг цели: клиент подавился воздухом и снова нервно сполз под стол.

— Следующая! — рявкнула, старательно маскируя предательский смех неумелым приступом зверского кашля.

— Здрассти, здрассти! — прощебетала очередная представительница слабого пола, представ пред мои красные от недосыпа очи. — Говорю сразу: мне нравятся бриллианты… — Покажите мне, пожалуйста, человека, который органически не переваривает диаманты, я ему памятник за проявление индивидуальности за свой счёт поставлю! — Кофе в постель часиков в девять утра… — Причём, желательно, погорячее и пролить на данную фифочку! — Летом предпочитаю отдыхать на заграничных морях, океянах. И, конечно же, всяческое проявление любви моего благоверного. — Ну, хоть что-то нормальное сказала! — Итак, когда свадьба? — продемонстрировала челюсти вместе с гландами напористая бабёнка.

«Блин, кажется, сглазила…» — простонали таракашки, недоумённо хмурясь и старательно пытаясь вспомнить, отчего сия рыжеволосая барышня кажется знакомой.

— Девушка, вы транспарант видели? — довольно-таки вежливо уточнила, подпирая щёку ладошкой, и стараясь выпихнуть младшего де Лаберо из-под стола, пока он там окончательно не поселился.

— Нет, — ну, хоть откровенно призналась в своей куриной слепоте… Иначе как можно было не заметить плакат размером три на пять в метрах?! — А что, там что-то важное написано?

— Да ничего особенного, просто там красным фломастером по бежевому картону нарисовано каллиграфическим почерком, цитирую: «Кастинг КАНДИДАТОК на роль невесты младшего графа — Бернардо де Лаберо».

— И что? — прикинулась дубом девчушка.

— Повторю ещё раз, — проявила несвойственное мне спокойствие, — кастинг!

— И что? — Не пойму, дамочку переклинило или как?

— Касти… То есть отбор девушек на конкурсной основе, — выступил в роли переводчика Бернардо, высунув нос из-под столешницы.

— И что? — Нет, она не издевается над нами, просто рыжеволосая не отличается расширенным словарным запасом, вот отсюда и основная проблема непонимания друг друга.

— Девушка, — устало протянула я, подперев щёки кулачками, — на каких основаниях мне нужно внести вас в список кандидаток? Хорошо готовите?

— Нет, от моей стряпни даже тараканы дохнут.

— Владеете всеми видами танца живота и виртуозно вышиваете крестиком при помощи правой ноги?

— Нет, иголку с роду в руках не держала!

— Имеете безграничный золотой запас или влиятельных маму-папу?

— Да! — обрадовалась девушка. — Так, когда свадьба?

— Что «да»? — сравнялся по цвету с ободранным стулом Бернардо. — НЕТ!

— Хм, стесняюсь спросить, под своим «да», что вы имели в виду? — добавляя в голос кило доброжелательности, на всякий случай уточнила, до боли в глазах всматриваясь в совершенно незапоминающееся лицо рыжеволосой бестии.

— У меня папа судья мирового масштаба! — и в довершение сказанного такая морда, словно это она являлась страхом и притчей во языцех всего Сердечкино.

— И как, говорите, вас зовут? — медовой патокой растеклась я в улыбке, предчувствуя очередную пакость.

— Милада Топоркина, — согласитесь, «говорящая» фамилия.

— Дорогая Миладочка, позвольте поздравить вас от лица брачного агентства «Найдём вторую половинку» с успешным прохождением во второй тур! — Нет, всё-таки падать ниц не буду… пока.

— Спасибо, но я не поняла, а когда свадьба-то? — Уставилась дщерь страха всех преступников (ну, уж очень её папочка любит смертную казнь) на меня квадратными глазами.

И что мне ей ответить? Так и так, понимаешь, Бернардо мальчик хороший, но с небольшим врождённым дефектом, поэтому вам вряд ли суждено быть вместе, иначе ты станешь молодой вдовой, побив все известные рекорды по минимальной продолжительности брака — всего три минуты!? Скорее всего… Да ладно, чего уж греха таить-то? Однозначно такой ответ девушке явно не понравится, и она жутко расстроится, побежит жаловаться глубокоуважаемому и люто ненавидимому папочке на такую плохую меня и, как следствие, жестокая прилюдная расправа над Майей Пшеничкиной со стороны правосудия города Сердечкино. Теперь уточним для себя лично: а оно мне вообще надо? Нет, значит Милада Топоркина проходит во второй, третий и последующие туры, словно вездесущие и неуловимые тараканы. А уж с вопросом свадьбы девушка пусть обратится лично к семье де Лаберо — они не местные, и, следовательно, опасаться им совершенного нечего в отличие от несчастной меня, прописанной на окраине города!..

— Милая Миладочка, с этим вопросом вам лучше обратиться после третьего раунда к родителям предполагаемого жениха, — вежливо и улыбаясь от уха до уха, принялась поспешно спихивать всю ответственность на парня.

— И как долго мне ещё ждать? — недовольно надуло губки дитя Амадея Топоркина.

— Ради вашей неземной красоты и нереального умения вести светские беседы, мы постараемся устроить всё в максимально короткие сроки, — поспешно наступила на ногу Бернардо, уже открывшему рот, чтобы вякнуть какую-нибудь глупость… Которая в дальнейшем непременно выльется для меня огромными проблемами.

— Ну, хорошо, — не поверите, я аж перекрестилась мысленно, — тогда до скорой встречи, милый граф.

Вымолвив последнюю фразу, девушка резко повернулась на каблуках, взметнув пышную юбку сарафана чуть ли не до потолка, и отчалила восвояси.

— Фух, кажется, пронесло, — стукнулась я лбом о твёрдую поверхность стола, всё ещё не веря в собственное счастье.

— ПРОНЕСЛО?!? — подскочил Бернардо, истерично взвизгнув циркулярной пилой. — Ты что творишь, полоумная? То парня в списки записала, то теперь эту… эту… — перешёл он в ультразвук, гневно размахивая руками и страшно тараща глаза.

— Солнышко, — с лёгкостью переорала оппонента — всё-таки у меня опыта в этом деле несравнимо больше, — если тебе жить надоело, то сам и скажи Миладе, что она тебе не пара и всё кончено, мол, прошла любовь — завяли помидоры, но меня сюда не впутывай, ибо её папочка не злопамятный, у него просто хорошая память на злые поступки… Особенно касающиеся его любимой доченьки! — Рассказами о том, что сделали с неудачливыми кавалерами Милады папочкины прихвостни, мамаши непослушных детей пугают, поэтому, наверное, от Топоркиной и бегут все кавалеры, как от прокажённой. — Следующая! — не дала клиенту времени сказать веское и категоричное: «Иди в пень, Майя!».

— Здравствуйте, товарищи жюри! — поприветствовала нас миловидная матронушка предпенсионного возраста. — Можете не вставать.

Это сейчас что было, стесняюсь спросить? И почему у меня настойчиво присутствует пресловутое чувство дежавю?..

— Меня зовут Валентина Ильинична Шебунько, что можно увидеть из моей анкеты. Мне тридцать четыре года, живу одна, мужа или постоянного любовника нет, животных не держу, потому что имею жуткую аллергию на шерсть, грязь и уход за кем-либо, — чётко, монотонно и без каких-либо признаков каких бы-то ни было эмоций. — Мне нужен умный, образованный, преуспевающий (точнее богатый и не жадный) идиот… Тьфу ты, мужчина, с которым я буду строить свою дальнейшую счастливую жизнь!

Скосив правый глаз на Бернардо, со скрытым злорадством узрела его активный закос в сторону кандидатки — видать, заинтересовался-таки… Хотя нет, вру, молодой человек усиленно строил глазки выходу, перекрытому массивным телом предполагаемой жены. Ну, что же, будем окончательно добивать клиента, в конце концов, за что мне золотые плачены!..

— Уважаемая Валентиночка…

— Валентина Ильинична и никак иначе! — грозно сдвинула брови женщина.

Хоть убейте, но кого-то она мне сильно напоминает, но вот кого именно и чем лично для меня это грозит, пока не понятно.

— Хорошо, — с лёгкостью согласилась. Нет, конечно, я могла поспорить, поскандалить и выгнать женщину пинками — именно это и читалось во взгляде младшего де Лаберо. Но зачем мне собственными руками портить себе удовольствие в виде измывательства над противном клиентом? — Уважаемая Валентина Ильинична, мы рады вас приветствовать в первом отборочном туре — на кастинге «Марафон невест»…

— Вы хотите сказать, что я не прошла? — Ей-зевс, детской обидой в голосе и вселенской мукой во взгляде она кого хочешь до самокопания и битья головой об стену из-за осознания своей скверности доведёт.

— Нет, я же ещё даже пару вопросов вам не задала, — странно, я да и оправдываюсь… Стопроцентно, когда-то такое уже было!

— Не «пару», а «пары вопросов», — поправила «невинно обиженная» на переносице очки, — девушка, следите за своей речью!

Блин, где-то я это уже слышала, приём не так уж и давно…

— Готовить умеете? — не стал дожидаться моей реакции на замечание Бернардо. — Шьёте? Стираете?! Гладите?!? Танцуете??? Может вы вообще калека?

— Мальчик, не тарахти, речь должна быть плавной, выдержанной и гармоничной, — менторски возвестила Валентина Ильинична. — Я умею делать всё вышеперечисленное, но лучше всего у меня получается выполнение любимой работы.

«Ну, да, правильно, доводить людей до нервного срыва — это не профессия, а самое настоящее призвание, которое не каждому по плечу!» — ехидно прокомментировал таракашка, владеющий архивом памяти.

— И кем же вы работаете? — неожиданно дрогнул голос, а здравый смысл с силой пнул любопытство.

— Преподаю словесность и литературу в старшей школе в городе Ярком! — высоко задрав нос, аж очки на лоб съехали, гордо проинформировали прифигевших нас.

А-а-а, ну, теперь хоть понятно, откуда мне её рожа до боли знакома. Эта мегера пыталась вложить в мою непутёвую голову хоть толику знаний по великим произведениям классиков, например, про волка и девочку. Чем же они там занимались? Кажется, за бабушкой охотились, да охотников и лесорубов, активно практикующих браконьерство, пугали… А может, домики строили, которые постоянно складывались, словно карточные хибарки, или из щуки пытались выбить немедленное исполнение своих мечтаний, предварительно поймав зубастую рыбину на обледеневший хвост… Или это всё же из другой сказки было?.. Впрочем, не это сейчас важно! Важно то, что Шебунько приехала из другого города, про который мне категорически вспоминать не хочется, а это значит, что и другие участницы кастинга могут оказаться не коренными уроженками Сердечкино… Дело о женитьбе графского отпрыска, кажется, принимает серьёзный поворот!..

— Пшеничкина, вынырни из нирваны, ты нам здесь ещё нужна, — пробился сквозь воспоминания надтреснутый голос преподавательницы. — Вот всегда ты была не от мира сего!

Думаете, это она меня сейчас обидеть пыталась? Нет, из её уст эта фраза звучит как наивысший комплимент, которого не каждый может удостоиться. Эх, помню, бывали времена, когда меня вообще с уличной грязью смешивали, и ничего, жива до сих пор и даже позорно до морального урода не скатилась!..

— Молодой человек, вы меня не бойтесь, я дама добрая… пока не доведут, — а вот это уже явная угроза.

— Кха-кха… Майя, а ты не хочешь приступить к выполнению своих непосредственных обязанностей? — дрожащим голосом проблеял Бернардо, явно на что-то намекая. — Нам как бы спешить надо… Очередь, сама понимаешь…

Понимать-то я понимала, но и легче мне от этого не было ни на грамм. Как бы потактичнее намекнуть этому богатенькому юнцу, что жизнь дорога мне не только как память о былых возможностях, но и перспективное продолжение моих дальнейших счастливых дней? А может, ну её, эту тактику, и проще будет рубить напрямую с плеча? Ага, а потом резвенько прятаться под столом и уже оттуда на карачках семенить к выходу — помнит, помнит мой бедный затылок насколько тяжелая рука у преподавателя словесности и литературы!..

— Майя, не спи! — резанул ухо дискант Валентины Ильиничны. — Быстро и чётко задавай свои глупые вопросы.

— Эм, уважаемая Валентина Ильинична, вопросы относятся к бытовому характеру… Вы уверены, что вообще стоит начинать? — Я не пытаюсь упростить себе жизнь, мне просто хочется закончить первый этап конкурса с минимальными потерями нервных клеток — как известно, они, родимые, не восстанавливаются.

— А как же танец живота? — вылупился де Лаберо. — А гимнастический рок-н-ролл с элементами народных танцев, а похабные частушки на ночь глядя?!

Тихо Майечка, тихо… Иначе вы с Эриком останетесь без клиента… А тебя так и вообще за решетку упекут за убийство парня с особой жестокостью! Вот кто тогда подсудимой сухари в тюрьму передавать будет? Никто, поэтому молчи в тряпочку и мило улыбайся, чай, не в первый раз!..

— Говорю сразу, я дама в летах, поэтому речь о гимнастике, аэробике и балете можете даже не заводить, — облегчила мне жизнь литераторша. — Молодой человек, вы хоть изредка мозгами шевелите, иначе они у вас окончательно заржавеют.

О, мой «любимый» преподаватель наконец-то показала своё истинное лицо, а то всё под милую дурочку закосить пыталась. Долго же Шебунько продержалась под маской «милой бабушки Шапокляк»! Насколько мне помнится, данная старушка на первой минуте занятия треснула Веню Пупкина указкой по голове, лишь за то, что он повернулся в сторону окна и украдкой зевнул, деликатно прикрывая рот ладошкой. Интересно, если Валентина Ильинична всё же пройдёт кастинг и, хотя в это уже верится с трудом, доберётся до последнего тура конкурса, а потом и до безымянного пальца младшего де Лаберо, будет ли она строить мужа или удовольствуется еженедельными дотациями и тогда буквально на всё закроет глаза?..

— А как же дети? — выпал в осадок клиент. — Мне сына хочется!

— И на кой он тебе нужен? — упёрла руки в необъятные бока предполагаемая «любящая» мамаша.

— А наследник? А мужская гордость — сынишка, который участвует во всех драках и постоянно выходит победителем, уложив здоровенного противника на лопатки?!?

Эк его, болезного, понесло-то! Если сыночка будет похож на папку, то мне лично кажется, что малыш будет постоянно ходить с синяками, ссадинами и поломанными конечностями, потому что папашу, к сожалению, можно метким плевком отправить в нокаут. А вот если потомок Бернардо пойдёт в маму, то бишь Валентину Ильиничну, то он будет не физической силой брать, а давить противника морально, а это, поверьте мне, намного страшнее предыдущего варианта!..

— А, вот значит как, — вернул меня на грешную землю очередной вопль Шебунько. — Значит, мне пять минут удовольствия в постели и девять месяцев обнимания с унитазом! А в дальнейшем маяться с пелёнками, распашонками, ползунками…

— Ну, это примерно до двух лет, — несмело возразил Бернардо, — потом будет проще: садик, школа, служба на благо государства…

— Да щаз! — Шебунько настолько распалилась, что при последнем восклицании обрызгала парня ядовитой слюной. — Я, значит, его пои, корми на протяжении восемнадцати лет, валерьянку из-за него употребляй и нервный тик лечи, а он будет прохлаждаться где-то на границе, зарабатывая себе несметный капитал и очередное звание, напрочь позабыв про родную мамочку? Не бывать такому!

— Уважаемая… — быстрый взгляд на бумажку, — Валентина Ильинична, а как вы себе представляете нашу совместную жизнь?

— Я уволюсь с опостылевшей работы и буду дома возлежать на мягких перинах, а тебе предписывается добросовестно гнуть спину, чтобы обеспечить безбедное существование любимой жены: шикарную одежду каждый сезон от ультрамодного портного[6], штат прислуги и еженедельные балы-маскарады!

— Да упаси меня боги от подобного ужаса, — испугано шарахнулся от неё парень, а я же так вообще искренне пожелала в данный момент оказаться как можно дальше от этой сумасшедшей парочки. — Следующая!

Ну, всё, сейчас точно будет полный трындец, причём всем и сразу!..

— А-а-а, — противно затянула отфутболенная невеста, с лёгкостью взяв верхнюю ноту, — уже любовницу себе подыскиваешь, даже не успев обзавестись законной супругой! — Шебунько ни на секунду не сбилась с выбранного диапазона, заставив всех оперных певиц скопом податься в дворники из-за профнепригодности. — Так знай, не бывать этому!

— Стража! — гаркнул деморализованный Бернардо, но не рассчитал силу и сдул меня под стол. — Майя, ты куда?

— Щас вернусь, — клятвенно заверила, из-под нежно-розовой скатёрки наблюдая, как двое дюжих стражников уволакивают упорно сопротивляющуюся, брыкающуюся и упирающуюся Валентину Ильиничну из кафетерия, где проводился кастинг невест. — Заколку потеряла, — повертела перед носом клиента шпилькой, искренне надеясь, что больше глупых вопросов не последует.

Ну, не признаваться же парню, что Шебунько в гневе поистине страшна. Ещё при моей бытности ученицей школы, тамошний директор попытался отправить данную дамочку на заслуженный отдых, то бишь на пенсию. Но стоило только Валентине Ильиничне услышать про увольнение, как она метким броском грохнула пятикилограммовую глиняную вазу о голову Эдуарда Владимировича. Как итог, литераторша осталась на прежнем месте службы, а нехрупкого директора отправили на больничный с шикарным сотрясением мозга. Мы потом классом ему ещё долго на апельсины-бананы скидывались.

— Следующая! — снова взвыл пароходной сиреной молодой человек, одним глотком осушая стакан воды.

Как ни странно, но последующие пять кандидаток оказались милыми, немного закомплексованными хозяюшками, которые по совершенно «загадочным» причина (читай: идиотские заскоки младшего де Лаберо) не попали в наш список. Но делать из сего события трагедию благоразумно не стали, лишь вежливо попрощались и отчалили восвояси, как только заслышали отрицательный ответ. Зато шестая кандидатка произвела на нас с Бернардо неизгладимое впечатление… И не только в душевном плане.

— Ну, и как мне теперь на глаза родителям с таким бланшем показаться? — в сотый раз обратился Бернардо к ножке стола, потому что она была ближе всего к нему.

Естественно деревяшка приставучему парню ничего не ответила, поэтому, испустив тягостный вздох, графский потомок повернулся ко мне подпорченной половиной лица, и снова озвучил уже набивший оскомину вопрос.

— А мне-то откуда знать? — И не надо так злобно на меня смотреть, у самой ситуация с лицом не лучше. — Вот как мне сегодня на свидание идти?

— А может, ну, его, это свидание… — с подозрением уставившись на молодого человека, не прогадала. — Давай я у тебя недельку-другую поживу? — блеснул «гениальностью» парень, подползая ко мне поближе.

— Может, тебе ещё носки постирать и шнурки погладить? — моментально окрысилась, уже полностью готовая к тому, чтобы раскрасить под хохлому и вторую половину лица младшего де Лаберо.

— Что здесь произошло? — Испуганно пискнул Эрик, кубарем вваливаясь в крытый дворик кафетерия, и строго взирая на нашу сладкую парочку сверху вниз.

Наконец-то, а то я уж было подумала, что «счастье» лицезреть своего шефа мне, несчастной, сегодня не выпадет! И вообще, так нечестно: всю самую тяжёлую работу спихнул на хрупкую и нервную помощницу, а сам занимается боги знает чем… И ведь не «колется» зараза, где время бесцельно убивает, но ходит всегда такой довольный, что аж противно становится!..

— Очередную невесту пытались отвадить, — горестно ответствовал Бернардо, осторожно прикасаясь к синяку.

— Судя по вашим лицам и отсутствию девушки, это всё-таки удалось, несмотря на некоторые «потери» с вашей стороны, — ехидно ухмыльнулся начальник. — Пшеничкина, сколько претенденток попало в список?

— Пять, — да, мне больно говорить, глубокая царапина от ногтя на скуле — это вам не хухры-мухры, а четыре клока смоляных волос этой дуры притырошной!

— Вот и отлично, — потёр руки Уинклесс. — Ладно, даю вам три дня отдыха, а потом с новыми силами в бой… То есть в очередной тур!

— Подожди, — недовольно поморщившись, с удивлением посмотрела на шефа, — а разве конкурсанток не слишком мало для такого масштабного конкурса, как было запланировано изначально? Или мы урезаем программу, в связи с прекращениями дотаций, текущих от графской семьи?

— Нет, что ты, — смешно всплеснув руками, блондин ещё раз посмотрел на Бернардо. — Просто при составлении клиентского договора, Эльвира проникновенно попросила, чтобы конкурс уложился в четырнадцать дней. Если мы и дальше продолжим кастинг, то потребуется гораздо больше времени для урегулировки острых углов, и сокращения желающих окольцевать нашего клиента.

— Тогда почему от широты душевной выделил целых три выходных дня? — никак не могла взять в толк очевидное.

— Нужно время для аренды помещения для следующего конкурса, да и найти подходящую актрису будет не так-то просто… — печально вздохнул Эрик, предвидя новые траты. Бросив на пол обёртку от мятного леденца, уже собрался ещё что-то сказать, но наткнувшись на мою зверскую рожу, подобрал фантик и смущённо запихнул его в карман светлых брюк. — Ладно, разговор закончен — дел ещё целая куча!

Обрадовав нас с Бернардо данным известием, Эрик неспешно удалился (чувствовал, гад, что я отомстить попытаюсь, банально швыранув в него туфелькой на каблучке), насвистывая какой-то весёлый мотивчик. Оставшись тет-а-тет с младшим графом, невнятно пожала плечами, поймав удивлённый взгляд парня, и снова издала мученический стон, полный вселенской тоски и безысходности.

— Майечка, ну, можно я у тебя немного поживу? — по-новой заканючил младший де Лаберо, подползая ко мне на коленях.

— Отстань!

— Ну, Ма-а-айя-а-а…

Глава 4

Тернист наш путь и долог

Помощница свахи

Вместо трёх дней заслуженного отдыха, который милостиво подарил мне Уинклесс, получилась настоящая каторга, по истечению которой, я уже готова была на убийство в особо изощрённой форме. И плевать, что убивцу тогда светит лет семнадцать строгого режима в местах не столь отдалённых — Эрик всё равно обещал сухари тоннами передавать, потому что, цитирую: «На твою нищенскую зарплату только плесневелый хлеб купить и можно…». Вот заметьте, сам прямым текстом сообщил, что он скупердяй в демон-знает каком поколении, и Майя Пшеничкина на него пашет чуть ли не на благотворительных началах, но на робкую попытку выторговать себе хотя бы небольшую премию или прибавочку к зарплате, окрысился и посетовал, мол, ему тогда меня легче заказать какому-нибудь опустившемуся киллеру, чем терпеть такую транжиру в непосредственной близости от себя неотразимого!

И ладно бы только шеф мозги компостировал, так нет же, и Бернардо туда же полез, засранец полосатый! Этому хмырю… Пардон, молоденькому графу удалось-таки меня уломать сдать ему комнату в своей квартире за пять тысяч золотых. Правда, младший де Лаберо клятвенно обещал выплачивать аренду по частям, потому что на данный момент у него с собой не было такого количества налички. А с учётом того, что уже был поздний вечер и кредитные предприятия[7] давно не работали, да и фосфоресцирующий синяк под глазом явно не прибавит парню доверия, то становится понятным, почему он не рискнул показаться ни на глаза требовательным родителям, ни в банке. Итак, жадность победила инстинкт самосохранения и, как итог, мои нервы сдали на середине первого же дня.

Доползя до родных пенат в стиле «слепой ведёт хромого» (Бернардо решил блеснуть географическими познаниями совершенно незнакомого города и довести меня до квартиры коротким путём, и, как следствие, мы заблудились), и наскоро поужинали тем, что нашлось съестного. Ну, да, я не отличаюсь особой любовью к готовке, поэтому поделив по-братски заплесневелый кусок сыра, три яблока и чёрствый корж, завалявшийся в кухонном шкафчике ещё со времён моего переезда в эту квартиру, и с боем отвоёванный у зазевавшегося грызуна, завалились спать. Сил уже не было ни на что, поэтому пришлось немного потесниться, и благосклонно позволить молодому человеку спать со мной на одном диване. Честно говоря, даже думать о том, чтобы достать с антресолей разваливающуюся от старости раскладушку, найти в недрах огромного шифоньера сменное постельное бельё, подушку и одеяло, совершенно не хотелось. Кто же знал, что из-за пресловутой лени ночь превратится в натуральное извращение над моим несчастным организмом?!

Щуплый на вид парень, храпел так, что аж стёкла дребезжали. Каждые полчаса он рывком сдёргивал с несчастной меня одеяло, а на попытки вернуть себе хотя бы край тёплого покрывала, больно пинался, бормоча нечто малоразборчивое, но явно матерное. Часам к трём утра клиент напрочь забыл о том, что находится в гостях, и попытался спихнуть хозяйку с родного диванчика, заграбастав себе всё царское ложе, но номер не прошёл. Я гордо возлежала возле стенки, ещё с вечера предусмотрительно заняв любимое место, поэтому младший де Лаберо добился только моего полупридушенного хрипа и обещаний жестокой мести… Как только отковыряю себя из стены, куда была буквально вдавлена сильным телом, так сразу и начну мстить! Часа через два, когда в соседской квартире начал громко кукарекать Зольф, мне таки удалось сдвинуть к краю каменно-тяжёлого юношу и хотя бы часик нервно покемарить.

Проснулась я, как ни странно, из-за ощущения надгробной плиты на себе любимой… Первые три минуты, честно говоря, было как минимум страшно и непонятно, что же такого экстраординарного произошло, раз Майю Пшеничкину заживо похоронили, но потом, проморгавшись, прозевавшись и растолкав храпящий организм, всё-таки определила, что это Бернардо, гад такой, помимо того, что закинул на меня руки-ноги, так ещё и голову на плечо угмоздил! Вот тут моих тараканов и накрыло медным тазом, как любит выражаться знаменитая секретарша Эллочка. Поднатужившись, спихнула младшего де Лаберо на пол (не поверите, но я ему даже подушку от широты души пожаловала!..), и провокационно развалилась на честно отвоёванном диване, с головой замотавшись в одеяло. Мысленно пожелав себе счастливого свидания с Морфеем, закрыла глаза, моментально уносясь на волнах благодушно подступившего сна.

Наступивший обед встретил меня хриплым голосом какого-то постороннего мужика в квартире, который, видимо, решил на добровольных началах подработать «звонкоголосым» будильником…

— Майя, вставай, я есть хочу, — канючило это чудо в семейных «растоптанных» трусах, раскрашенных в кокетливый розовый горошек.

Глаза лихорадочно рыскали по сторонам в поисках тяжёлого предмета в непосредственной близости, например, вон той чудесной настольной лампы весом под пять кило. Ибо память настойчиво сообщала, что этого худощаво-мускулистого мужчину, с чёрными загадочными полосами на лбу, шикарнейшим бланшем под глазом и кустисто-белой бородой мы знать — не знаем! Следовательно, нужно срочно что-то делать пока квартиру не обчистили, а меня не обесчестили…

— Пшеничкина, хватит тупо глазами моргать, — переорав громкое бурчание желудка, нагло сообщил незнакомец, — я тебе за что золотые плачу?

— За что, а главное когда? — включился внутренний экономист (читай: жмот, скряга и забитый расчётливыми таракашками транжира).

— За кров над головой и комплексный обед, включающий первое-второе блюда, и компот, причём три раза в день! — отбрил бородач, нервно всплеснув руками.

Ещё раз посверлив наглого оккупанта неприветливым взглядом, сдвинула брови к переносице, старательно напрягая ресурсы, отвечающие за логическое мышление. Натужные труды всё же возымели нужный результат: неожиданно вернулась из загула память, и меня понесло по «кочкам», что карету по бездорожью:

— Бернардо, какого лешего ты прицепил себе на лицо бороду?! Меня чуть кондрашка не хватила…

— Это пена для бритья, — не обращая внимания на мою зарождающуюся истерику, спокойно возвестил парень, осторожно дотрагиваясь до своего подбородка.

— Зачем она тебе? — Сладко потянувшись до хруста в костях, поудобней закуталась в одеяло, подтолкнув его края под бока.

— Бриться собираюсь, а ты как раз успеешь сбегать в магазин и приготовить что-нибудь вкусное на обед, — а радости-то сколько, аж не хочется обламывать ему эйфорию. Ладно, побуду сегодня пай-девочкой.

Наплевав на хорошее воспитание, рывком вылезла из-под тёплого покрывала и прочапала к шкафу, откуда зловеще торчал рукав клетчатой мужской рубашки. Распахнув створки шифоньера, залезла в его недра чуть ли не полностью, но попытка найти любимый цветастый сарафан не удалась из-за отсутствия оного. В связи с этой трагедией назревает закономерный вопрос: где он валяется на этот раз? Почесав маковку, принялась в срочном порядке искать альтернативный вариант гардероба, потому что дорога обратно в кроватку преграждена голодным графским отпрыском, готовым, судя по всему, на всё, ради полноценного и калорийного обеда.

— Бернардо, помнится, мне вчера кто-то обещал заплатить за постой, — нет, это не было прозрачным намёком — я говорила прямым текстом, потому что кушать хочется всем, а в кармане только дырка от бублика, да и та уже заложена под грабительские проценты.

— Ну, так чего стоим, кого ждём? — офонарел от моей расточительности младший де Лаберо. — Пущай этот гад возвращает золотые или тебе помочь их с него выторговать?

Тьфу, блин, тоже мне рэкетир нашёлся! Или он сам себя об стенку головой бить собирается, грозно ругаясь нехорошими словами на задолженника? Тогда занимаю место в первом ряду — не хочу пропустить такого замечательного и единственного в своём экземпляре зрелища!..

— Бернардо, включи память, — окрысившись на наглеца, не удержала колкости на языке, — этим «кто-то» являешься ты, и кредит моего доверия к твоей полосатой морде составляет ни много, ни мало, а пять тысяч и один золотой!

— Стоп-стоп-стоп! — О, налицо мыслительный процесс: вон, в глазах видно, как шестеренки и болтики заворочались. — Вчера же договаривались ровно о пяти тысячах…

— Ну, так инфляция, проценты и компенсация за не выспавшийся организм, — методично перечисляла, пока натягивала голубое ситцевое платьице в розовый цветочек. Делать это приходилось в глубинах шифоньера, потому что за соблазнение графского сыночка Эрик с меня живьём шкуру спустит, и заставит платить неустойку вкупе со штрафом. Мол, с клиентами строго-настрого ЗАПРЕЩЕНО заводить какие-либо отношения, кроме чисто профессиональных, сводящихся к выполнению полученной работы, за которую предварительно заплатили в полном объёме!

— Кхм, Майя, понимаешь… — Ой, не нравится мне что-то эта виноватая мина с мыльной бородой. — Тут такое дело… запутанное…

— У тебя вообще нет наличности? — А что такого, должна же я знать всё заранее, чтобы морально подготовиться… И закатать рукава, чтобы навалять по полной программе нарушителю моего нервного спокойствия!

— Да, — прозвучало похоронным набатом.

Отлично, и что нам теперь делать? У Бернардо по нулям, у меня зарплата тоже только через три дня будет… Кошмар, мы умрём с голоду!..

Только я собралась в полной мере предаться упаднеческому настроению, как в дверь настойчиво заколотили и, судя по звукам, ногой, грозясь вынести её вместе с косяком, ежели баламутка-хозяйка не откроет. Испугавшись за сохранность честно нажитого имущества, порысила в прихожую, больше всего смахивающую на продолговатый гроб — также темно, неуютно и узко, но меня опередили. Впечатав в стенку мою многострадальную и не выспавшуюся персону, Бернардо с гордым видом распахнул входную дверь настежь и был снесён мини-тайфуном, имя которому Илока.

— Майя, ты должна мне помочь! — Схватив за плечи деморализованного парня, девушка принялась энергично его трясти, словно пыталась выбить многовековую пыль из персидского ковра. — Это вопрос жизни и золотых!

— Кхм, Илока, я здесь, — пришлось-таки подать голос, потому что прозвучало волшебное слово — «золотые».

— Подожди, не видишь, я с человеком разговариваю, — отбрили меня и попытались всплакнуть на костлявой груди клиента. Положив ладони на то место, где у женщин располагается бюст, Илока нервно вздохнула, и уткнулась сопливым носом в ложбинку между ключицами, но для этого ей пришлось немного задрать голову, что, наверное, привело её в замешательство. — Хм, вроде мы были одного роста… — Немая трёхминутная сцена, прерываемая лишь интенсивными шмыгами, и мою заклятую подружку посетило прославленное бабское любопытство. — Майя, а куда делись твои сиськи? Конечно, ты и до этого третьим размером не блистала, но твердая единичка там определённо была!

— Перестаньте меня лапать! — возмущённо пискнул молодой граф, красный, словно вареный рак, и попытался позорно сбежать, прикрыв ходы стратегического отступления моей скромной персоной.

— Майечка, ты куда?! — дурниной взвыла оскорблённая Илока и попыталась ногтями вцепиться в ускользающую «добычу».

Проорав нечто нечленораздельное, Бернардо с силой отодрал от себя руки разбушевавшейся девушки. Не удержав равновесия, позорно шлёпнулся на пятую точку, и с воплем, достойным вождя команчей, вышедшего на тропу войны, начал усердно отползать на карачках подальше от неадекватной Илоки. Подружка оскорбилась таким отношением к своей скромной и чем-то опечаленной персоне, и, наградив увесистым пинком зад парня, украшенный вульгарными жирными розовыми кружочками, резко выпрямилась… И, естественно, наткнулась взглядом на прифигевшую меня.

— Майя!?! — Эх, вот никогда бы не подумала, что могу одним своим видом вогнать в ступор девушку, которая сама с нуля подняла бизнес.

— Илока, перестань пинать моего кли… Кхм, молодого человека и объясни толком, что случилось!

Никогда не скрывала, не скрываю и не собираюсь своё место работы (как выражается прославленная Эллочка: «Сваха — это не работа, а так, пустая трата времени и золотых, но зато помощница свахи — это настоящее призвание, дарованное богами с рождения!»), но вот то, что я чуть было не проболталась о присутствии клиента на своей частной жилплощади, говорит о многом. Например, о грандиозном скандале со стороны родителей младшего де Лаберо, головомойки от непосредственного шефа и о допросе с пристрастием с позиции любопытной Илоки, до сих пор свято верящей в любовь с первого взгляда. Поэтому пущай лучше окружающие думаю, будто Бернардо мой счастливый воздыхатель, на которого противная Пшеничкина всё же обратила внимание, а не отфутболила, как десяток предыдущих кандидатов, нежели судачат о неполиткорректном отношение между помощницей свахи и её клиентом.

— Да что-что… Опять Борька воду баламутит, гад такой! — Илока смачно высморкалась в огромный голубой платочек, извлечённый из кармана широких брюк цвета «хаки». — Намедни сняли у меня весь зал — праздновать свадьбу дочери Кишмира и сыночка Марьки собрались. Ну, как полагается, золотые вперёд заплатили, продукты привезли, градусные напитки закупили, и свалили восвояси до назначенного срока, оставив на меня оформление банкетного зала и столов. Накромсав салатики, замариновав мясо и начистив мешок картошки, решила на пару часиков прилечь, а уже потом и тортик для молодоженов готовить, поэтому без задней мысли ушла домой, оставив за главного этого козла винторогого.

— А козёл — это кто? — Опа, никак графскому отпрыску любопытно стало, вон, как из-за дверного косяка тёмно-карими глазищами сверкает.

— Борька, — дёшево и сердито.

— Очень хорошо, — видимо, парень так легко сдаваться не собирался, а наоборот, включил терпение на полную мощность, — а Борька — это тогда кто?

— Сыночек мой, чтоб ему… — смачно сплюнула Илока себе под ноги.

— Так, ты ушла спать, а Борька же… — вернув разговор к первоначальной теме, почесала спину, чувствуя между лопатками далеко не ласковый взгляд любопытного клиента.

— Ну, так он, напившись из гостевого запаса, тамаду взашей вытолкал! — Всхлипнув в очередной раз, девушка достала из внутреннего кармана лёгкой курточки небольшую жестяную фляжку, и быстро сделала из неё пару жадных глотков. — Ик!.. Я теперь не знаю, что и делать, через три часа свадьба, а Зигмунд наотрез отказывается возвращаться… Я ему даже двойной оклад посулило, а он всё равно талдычит «Нет!».

— Илока заведует небольшим, но уютным ресторанчиком, который славится в округе своей радушной атмосферой, вкусной едой и собственным тамадой, который за умеренную плату не только развлечёт гостей, но и на «ура» проведёт любую свадьбу, — пояснила специально для Бернардо, опережая вопрос, уже готовый сорваться с его губ. — И что ты хочешь от меня? — это уже в сторону подруженьки.

— Помоги провести свадебный пир, а я уж в долгу не останусь!

— И как ты себе это представляешь?! — пришлось схватиться за стенку, чтобы позорно не плюхнуться на пятую точку. — Я же ни в зуб ногой не понимаю в таинствах бракосочетания, а при виде незнакомой толпы начинаю нервничать, отчего изо рта лезут всякие глупости вперемешку с глупым смехом и неконтролируемой икотой!

— А что там понимать, — округлила осоловевшие глаза девушка, — проведи парочку конкурсов, потанцуй с гостями, — сообразив, что приведённые доводы помогают мало, Илока пошла в контрнаступление, буквально каблуком наступая на мою любимую мозоль. — Ну, Майя, ты же работаешь свахой…

— Помощником свахи, которой является Эрик, и если он узнает о моей внеплановой подработке, то быть мне тогда стопроцентно безработной, — привела относительно убедительный довод, хотя на самом деле Уинклессу плевать на мои «халтурки», просто не хочется работать шутом для неадекватных после пьянки гостей.

— Так у тебя же выходной, — задумчиво вставил Бернардо (в следующий раз кляп в рот вставлю, а ещё лучше запру в комнате, чтобы никто из посторонних увидеть его не смог!..). — Сколько платишь за работу? — Панибратски перешёл на «ты» молодой человек, набравшись храбрости и таки появляясь перед Илокой.

— Двадцать золотых за час работы, — подняла планку до небес неудавшаяся работодательница, резко повеселев.

— Каждому? — требовательно вопросил младший граф, но наткнувшись на искреннее недоумение, как с моей, так и со стороны девушки, снизошёл до логичных пояснений. — Ну, не могу же я Майку одну отпустить к незнакомым мужикам, — при этих словах он сграбастал меня в охапку и прижал к своему костлявому боку, мол, ревнивый до жути. — Значит, и мне придётся идти вместе с ней, а так как без дела сидеть я не намерен, то…

— И кем же ты там будешь? — любопытство было всегда сильнее меня.

— Официантом и по совместительству вышибалой! — блеснул в улыбке ровными зубами парень, всё так же продолжая изображать пылкого влюблённого.

Окинув оценивающим взглядом тщедушную фигурку клиента, разодетую в нижнее бельё (вопрос чисто из женского любопытства и природной стервозности: богатеньких аристократов что, вообще скромности не учат?..), мы с Илокой пришли к одному и тому же печальному мнению, причём не сговариваясь. Готова ставить свой месячный оклад, что при попытке пьяного дебоша, если кого первым и вышибут ногами вперёд, то это точно будет избитый до неузнаваемости Бернардо.

— Хорошо, я согласна, — приняв соломоново решение, руководствовалась всего двумя основными пунктами: золотые лишними не бывают, да и в животе уже не урчит, а прямо-таки зверски завывает.

— Через три часа жду вас у себя, — оседлала любимого боссовского конька девушка. — Костюмчик халдея мы подберём, — скептический взгляд на холёные руки парня, которые чуть ли не вопили о том, что младший де Лаберо не привык к физическим нагрузкам, — да и тебе соответствующее случаю платье тоже обеспечим! — Не успела она ещё и фразу закончить, как выскочила за дверь и была такова — наверное, боялась, что мы с Бернардо откажемся.

Ой, что-то не внушает мне доверия её последняя фраза. Зная изысканный и оригинальный вкус закадычной подружки, со стопроцентной вероятностью могу утверждать, что платье будет… Короче, оно точно будет, но у меня на данный момент даже слов нет, чтобы описать шедевр портного, который мне услужливо нарисовала голодная, а потому окончательно озверевшая фантазия, подогреваемая распоясавшимися не на шутку таракашками. Может, пока не поздно, стоит отказаться?..

— Майя, я кушать хочу! — настойчиво потеребил меня за руку клиент, а предатель желудок поддержал его громкой и протяжной руладой.

Нет, тогда мы точно от голода лапти склеим, а так, хоть есть надежда на бесплатный сухпаёк на праздничном торжестве!..

Сваха

— Где наш сын? — Звуковая волна вынесла хлипкую дверь конторы, и в помещение влетела разъярённая Эльвира, грозно размахивая эксклюзивным клатчем от Гоборрето.

Сделав максимально круглые и кристально честные глаза, быстренько отпрыгнул с пути неадекватной мамаши, потерявшей совершеннолетнего ребёнка. Прижавшись спиной к комоду, как можно взволнованнее и правдоподобнее уточнил:

— Что значит «где»? С вами, наверное…

— Дуру из меня делаешь?! — злобно сощурила правый глаз дамочка, ибо левый уже до этого нервно и вполне активно дёргался.

— Да как вы могли такое подумать? — Неужели Майка права, и актёр из меня никудышный? Да быть того не может… — Вчера, после проведения кастинга, ваш мальчик отправился домой.

Нет, вы не подумайте, я никого не выгораживаю, даже в мыслях подобного не было! Просто Бернардо, зная своих драгоценных родителей, предусмотрел подобную аховую ситуацию, и втихаря сунул небольшую мзду, чтобы моему превосходству не пришло в голову сдать ветреного паренька любящим и оттого жутко беспокоящимся родителям. А на золотые, полученные от щедрого клиента вместо чаевых, я обязательно посещу парочку косметических салонов, специализированные магазины, где продают только брендовые вещи, ну, и, наверное, приобрету небольшой шкаф в контору, куда можно будет вешать верхнюю одежду, складировать зонтики и резиновые сапоги, так любимые Майей в дождливую погоду.

— Но он так и не пришёл домой ночевать! — Весомый довод, произнесённый на верхней ноте, возымел нужное действие — моя фантазия наконец-то заработала в нужном направлении.

— Может, к друзьям забежал на чаёк-пивко-семки? — предположил из личного опыта, присаживаясь в боссовское кресло, и проводя мягкой расческой по растрепавшимся волосам.

— Какие могут быть, к Аиду, друзья, если мы в этом городе всего три дня находимся! — упс, как-то не учёл сей малозначимый факт. — Я ещё раз спрашиваю: где мой сын?!

— Ну, так Бернардо молодой, симпатичный… — Хвалебные эпитеты, столь приятные для слуха матерей, как-то резко закончились, стоило только вспомнить, что теперь помимо полос проклятья его смазливое личико ещё и шикарный бланш украшает. — Тем более что позавчера он с Пшеничкиной ходил смотреть на очередную кандидатку в невесты, может и сейчас у неё сидит, глазки девушке строит? — Я искренне верю в Агриппину Аркадьевну и в то, что эта бабуська задержит родительскую «погоню» как минимум на сутки, а если ей несколько золотых подкинуть в качестве дотации к мизерной пенсии, то Эльвира на неделю забудет про своего сына!

— А вот об этом я не подумала, — задумчиво пробормотала взъерошенная дамочка, мысленно уже планируя свадебную церемонию, и поспешно скрылась за дверью, чуть не вынеся последнюю вместе с косяком, попутно выкрикивая имя мужа.

«Уф, кажется, пронесло!» — с облегчением мелькнула шальная мысль, а по виску скатилась предательская капля пота, портя идеальный макияж. — «Нужно предупредить Майю, чтобы они с клиентом на улице реже появлялись, да и соответствующая маскировка лишней не будет, а то чем купидоны не шутят!..»

— Здравствуйте, можно? — материализовавшаяся на пороге молоденькая конопатая девчурка, уже не один год куковавшая в нашей картотеке, приветливо улыбнулась, отвлекая меня от дельных мыслей.

Бросив быстрый взгляд в зеркальце, стоящее на столе, остался доволен своим идеальным и нереально красивым внешним видом. Послав себе воздушный поцелуй, немного ослабил узел растреклятого галстука и таки вспомнил о профессиональных обязанностях. Знаком показав девушке на свободное кресло для посетителей, степенно сложил руки «лодочкой», хотя бы таким нехитрым образом стараясь походить на прославленного сваху всея Сердечкино.

— Заходи-заходи, — радушно улыбнулся, напрочь забывая о проблемном семействе де Лаберо. — Чем могу быть полезен?..

Помощница свахи

Как я и боялась, как ни старалась сорвать голосовые связки, но платье всё равно оказалось чересчур длинным, прозрачным, ярким и скользким. Эта шелковая зараза так и норовила сползти с плеч и оголить как верхние, так и нижние девяносто… Ну, ладно, семьдесят с небольшим хвостиком, зато спина была полностью предоставлена для свободного обзора всем желающим. Стоило только Бернардо увидеть меня с макияжем, причёской и в нежно-розовом платье «а-ля Греция в нервном ударе», как он тут же громко сглотнув, предложил повесить на мою шею табличку, мол, «Руками не трогать, частная собственность!». Получив по загребущим ручкам, надулся и клятвенно пообещал ни при каких обстоятельствах не вмешиваться, если ко мне будут клеиться малознакомые полупьяные парни (тоже мне, напугал ежа голой задницей!..).

— Майка, гости приехали, иди, командуй «парадом»! — вихрем влетела Илока в служебное помещение. Поправив сползший на бок поварский колпак, девушка пинком выставила Бернардо за дверь, и сама умчалась в неизвестном направлении, оставив меня один на один с собственным недовольством.

Ну, что же, вот и пришло время отрабатывать полученную «зарплату» и соцпакет, представленный шикарным шведским свадебным столом!..

— Так товарищи, хватит галдеть, становимся в две стройные шеренги: мальчики — направо, девочки — налево. — Хорошо отработанным, приказным тоном (зря, что ли, на тараканах тренировалась?..) принялась раздавать указания, попутно вручая гостям горстки лепестков роз и миниатюрные мешочки с рисом. — Слушаем сюда…

— Куда смотреть? — проскрипел сморщенный от старости дедок, одной рукой поправляя диоптрии на переносице, а второй опираясь на скрюченную от старости клюку.

— Дед, хватит тыбзиться, а то вынесут ногами вперёд, замотанного в скатерть, — заржал молодой парень, по всей видимости, внучок, нарисовываясь рядом с глухоньким пенсионером.

— Вы можете смотреть на меня, — пришлось-таки обратить внимание на ветерана труда, пока не начались стандартные причитания на тему невоспитанности молодёжи. — Я сказала «смотреть», а не «трогать руками»! — Огрела увесистой папкой по лысому темечку старого сластолюбца и, от греха подальше, отчалила на пару метров в сторону. — Давайте ещё раз уточним ваши действия, — при желании я и роту солдат переору, а не каких-то тридцать галдящих во все глотки гостей.

— А шо уточнять-то? — вылезла вперёд дородная женщина в зелёном костюме из плиссированного половика и с лентой «Сваха», плотно перетягивающей двенадцатый размер бюста. — Молодые узоходють, а тута мы, забрасываем их ляпестками и крупой.

— Зачем вам тогда ваза? — на всякий случай уточнила, опасливо отползая назад, а то мало ли — вдруг сейчас любимую мозоль или тем паче гордость дамочки задену.

— Подарок енто, — бесхитростно возвестили мне и всучили тяжеленное изделие из глины. — Накось, посмотрь.

— Здесь они! Они тут! Молодые прибыли! — прокукарекал ворвавшийся в зал Бернардо, успешно задевая меня плечом, отчего руки предательски дрогнули, отчего аляповатая ваза чуть не шмякнулась на пол.

Злобно зыркнув на графского отпрыска, мысленно констатировала, что парень сейчас буквально притягивает женское внимание, излучая жизнерадостность и позитивную энергию, поэтому с поиском дамы сердца не должно быть особых проблем. По крайней мере, в теории. Одет молодой человек был в обычные чёрные брюки с отутюженными «стрелками», кипельно-белую рубашку, а классический пиджак и красный галстук «бабочка» ясно давали понять, что он здесь некто вроде метрдотеля. В начищенных и нагуталиненых туфлях отчётливо можно было лицезреть присутствующих, аки в импровизированном зеркале. Фингал и колдовские полосы Илока профессионально замаскировала при помощи тонального крема и килограмма пудры, а вот бесовской блеск карих глаз и ехидная улыбка парню достались совершенно бесплатно и от природы.

— А ну, приготовились… — Осторожно притулив глиняный подарок в углу празднично украшенного зала, попыталась навести порядок в разнокалиберных рядах гостей, но куда там — моего комариного писка никто даже не услышал. — Тихо, я сказала! — Освободив лёгкие от лишнего воздуха, гаркнула, рысью пронесясь к выключателю и поспешно вырубив яркий свет.

Теперь довольно большой зал освещался нежно-розовыми восковыми свечами, стоящими на столах и отлитыми в форме двойных сердечек, скреплённых стрелой вездесущего Купидона, что придавало атмосфере довольно интимный характер. За стеклянной дверью, отделявшей торжественный зал от фойе, послышались приглушённые голоса, дававшие нам понять, что новобрачные стремительно приближаются. Все напряжённо затаились, замерев в вычурных позах и зажав в кулаках рис, цветочные лепестки и золотые. Косясь на мою озлобленную персону одним глазом, а другим удерживая в поле зрения дверь, гости усиленно зарабатывали косоглазие, боясь сорвать тщательно подготовленный сюрприз… Правильно, я же виновнику тогда голову самолично откручу, и поможет мне в этом благом начинании Бернардо — он, наверное, единственный, кто сегодня решил поддерживать неуравновешенную тамаду во всём!

— Ой, как здесь темно, — тихонько пропищал женский голос (что-то мне подсказывает, что это невеста проявляет недовольство).

— Сейчас-сейчас, — засуетился мужской голос (сто против одного, что активизировался счастливый жених).

Решив не дожидаться, пока молодой муж начнёт шарить по стенам в поисках выключателя и, как следствие, наткнётся на скромную меня, изображающую часть декора — мало ли, вдруг мужик шибко нервный и ещё инфаркт на собственной свадьбе получит, решив, будто я маньяк какой-нибудь озабоченный, — сама хлопнула по выключателю. Набрав в лёгкие побольше воздуха, уже приготовилась дать отмашку к началу празднества, как меня наглым образом опередили.

— Поздравляем! — жахнула хором толпа, а Илока (вот услужила, так услужила…) подтолкнула в спины офонаревших молодожёнов в сторону «живого» коридора, ощерившегося кулаками. — Счастья, радости, долгих и счастливых лет жизни желаем! — Неистовствовали гости, а жених и невеста, приседая от ужаса, мелкими шажками двигались мимо верещащих людей, беспрерывно кидающих в их сторону неопознанные объекты. — Пусть земля вам будет пухом!

Довольно кивая в такт радостным поздравлениям, чуть не сбилась с шага, когда услышала последние слова. Сказано напутствие было мужским голосом, следовательно, индивид делился своим горьким и неудачным личным опытом, вот и старался предупредить новоявленного муженька о подводных камнях и откровенных минах, ожидающих его на протяжении всей счастливой семейной жизни. Узнаю, какая рогато-копытная тварь это ляпнула, собственными руками порву на части, а в довесок ещё и покусаю, хай, потом мучается, думая, заразится ли от меня бешенством или боги смилостивятся — пронесёт, и сорок уколов делать не придётся.

— Два сердца в такт звучат отныне. Союз скрепили два кольца. Теперь, по жизненной пучине вдвоем пойдете до конца! Желаем вам большого счастья, чтобы всегда была весна. Чтоб никогда не знать ненастья и были чистыми сердца! Бокалы выше поднимаем, любви и счастья долгого желаем! — Ополоумевшей сиреной взвыла деморализованная я, стараясь вытянуть моментально загрустившую невесту из пучины стресса, а взгляд жениха вернуть в реальность от бутылки самогона.

Гости одобрительно зашумели, засвистели, загомонили, изо всех сил стараясь загладить свою вину — чувствуют, поганцы, что могут остаться без халявных харчей и знатной попойки. И вроде бы всё идёт как по маслу, и невеста уже приобрела здоровый румянец на круглых щеках, да и жених, вон, несмело улыбается, бегая маленькими глазками по толпе, как опять кому-то смертнику жить надоело…

— Горько! — Именно с таким счастливым шумом захлопнулась надгробная крышка на карьере тамады.

— Ура! — радостно, а главное коллективно поддержали все присутствующие, а мне же уже послышался стук молотка по гвоздям, заколачивающий эту самую пресловутую крышку.

Невеста покраснела аки маков цвет, вон, аж ушки заалели, и стыдливо спряталась за цветочным веником, олицетворявшим собой элегантный свадебный букет. Жених пару минут помялся для приличия, но видя, что уже подвыпившие гости отставать не намерены, нахально протянул похотливые грабки к новоиспечённой жене. Все покорно замерли в ожидании «сладенького», как вдруг началось самое интересное и, в первую очередь, из-за своей неожиданности.

— Я те чё, козлиная морда, сказала? — вопросил голос «за кадром», опасно набирая обороты. — Ещё раз напьёшься — выгоню к хреновой бабушке! — Количество децибел росло в геометрической прогрессии, в то время как страсть молодых наоборот, затухала с каждой секундой.

— Но ма-ик-ма, — слабая попытка добиться решения проблемы мирным путём без увечий для Бориса (а это был именно он — признала по картавому произношению).

— Пшёл вон, шоб глаза мои тебя не видели! — легко взяла верхнюю ноту подруга. Неожиданно её взгляд зацепился за открытую дверь в праздничный зал. Замерев с занесённой для удара скалкой, Илока смешно скривила лицо, нервно сглотнула и, издав малопонятное «Хи-хи…», радостно помахала в воздухе кухонным инвентарём. — Продолжайте, вы нам нисколько не мешаете! — Благосклонно разрешила хозяйка ресторанчика, и, сцапав за ухо провинившегося отпрыска, стыдливо прикрыла дверь. — Мне всё равно, что ты сейчас скажешь… — раздались в удалении её слова, но и они постепенно затихли, видимо, девушка достигла своего личного рая — огромной кухни, обставленной по последнему писку технического прогресса.

— Ну, дык шо, цаловатьси ужо не будэм? — расстроено вопросила местная сваха, как бы невзначай взвешивая в руках пудовую вазу.

Молодые прониклись столь «прозрачной» угрозой и снизошли до самых обычных и распространённых плотских утех: жених сухо клюнул свою благоверную в шёчку, отчего последняя стыдливо покраснела и спряталась за полупрозрачной фатой, обмахиваясь вонючим букетиком полевых цветочков. Чувство праздника как-то быстро улетучилось, оставив как меня, так и гостей вместе с новобрачными без приподнятого настроения.

«Майечка, тебе продержаться каких-то пять часов… Хотя нет, уже четыре часа и сорок семь минут, а потом всё — свобода и немалые золотые в кармане! Держись, девочка, держись!» — жадность, скупердяйство и алчность хором уговаривали беснующуюся нервную систему, подстрекающую бросить всё, и смотаться из ресторанчика домой, успокоиться и с достоинством отыграть роль тамады.

— Гости дорогие, — читай: чтоб вам всем повылазило, — что же вы в дверях-то стоите? Проходите, присаживайтесь… — Отогнав от новобрачных гостей, грудью стала на защиту интересов невесты и жениха. — А для молодожёнов сервирован отдельный столик, — мотнув головой в нужную сторону, заметила заинтересованный взгляд новоиспеченной жены. — Да, вот сюда, правильно, — подхватив под белы рученьки виновников торжества, отбуксировала их в нужном направлении. — Сначала невеста, теперь жених… Так, минуточку, а где же свидетели: друг и дружка?

— Я же тебе говорила, что мы про кого-то забыли! — змеёй зашипела молодая супруга. — Что теперь делать будем? Ой, перед людьми стыдно…

Две пары «щенячьих» глаз уставились на меня, словно на своего личного спасителя… В подсознание закрался вполне закономерный вопрос: почему чуть что, так крайняя всегда бедная и несчастная Майя Пшеничкина, простая и ничем непримечательная помощница свахи? Как ни обидно, но ответ на поставленный вопрос упорно не находился, а молодожёны всё также продолжали сверлить меня жалобными глазами.

— Не волнуйтесь, — теперь и себя в этом убедить осталось, — на роль шафера у нас имеется прекрасная кандидатура! Молод, красив собой, спортсмен… Бернардо, быстро ко мне! — Реакции ноль целых, ноль десятых. — Бернардо! — Опять тот же отрицательный результаты. — Извините, я вас на секундочку покину…

Резко развернувшись, чуть не грохнулась: треклятый подол длинного платья с «шикарным разрезом от бедра» — цитирую дословно с бирки, предательски опутал ноги, не хуже заправских пут, и мне пришлось опереться (читай: рухнуть) на проходившего мимо халдея. Парнишка уставился на разошедшегося не на шутку тамаду круглыми от шока глазами, но потом, видимо, придя к каким-то своим личным и только ему понятным умозаключениям, понятливо похлопал по спине и по-дружески протянул бокальчик игристого шампанского.

Он меня что, за хроническую алкоголичку принял, у которой ещё и рабочий вечер толком не успел начаться, а она уже наклюкавшаяся?! Утоплю в бокале засранца!..

— Нет, гран мерси, амиго, — сто процентов, скрежет моих зубов был слышен даже в другой комнате, — не употребляю!

Удивление в глазах паренька начало зашкаливать, опасно приближаясь к точке инфаркта. Времени на то, чтобы убедить официантика в своей трезвости, и вообще негативному отношению к алкоголю в моём организме совершенно не было, следовательно, нужно в срочном порядке менять тему разговора.

— Мне бы найти молод… — неожиданно взгляд наткнулся на искомый объект, усиленно улыбающийся миловидной блондиночке. — Бернардо!

«Ух, какая же я злая… Поэтому младшему де Лаберо сейчас лучше скромно улыбаться и соглашаться со мной во всём!» — примерно такой слоган крупными буквами с неоновой подсветкой вывесили у меня на лбу родные таракашки, иначе с чего бы графскому сыночку поспешно бледнеть и пытаться спрятаться за очередное протеже, нервно заламывая пальцы?

— М-майечка, чем могу быть полезен?

— Мил человек, ответь на простой вопрос: ты сюда зачем явился? — ладно, девчонку пока оставлю в живых, вдруг пригодится.

— На работу устроился, — не почуял подвоха парень — видать, мало он ещё со мной пообщался, Эрик бы уже давно пятки салом смазал.

— Вот и отрабатывай, прихвостень несчастный, — блин, не сдержалась — ругательство само изо рта вылетело. — С сего момента будешь исполнять роль шафера жениха, а ты…

— Вы, — высоко задрала голову «облюбованная» блондинка, надменно косясь в мою сторону подведенными глазками.

— Нет, деточка, именно «ты», — заморозив взглядом гордячку, практически ласково улыбнулась, — будешь подружкой невесты. — Вдоволь налюбовавшись на удивлённые мины парочки «твиксов», удручённо почесала маковку. Ну, да, они от меня выволочки ждали, а не такого заявления… Эх, милые мои, вы ведь даже не подозреваете, какую я вам жирную свинью в кляре подкинула — теперь ни поесть, ни выпить не получится, а во всех конкурсах вы просто обязаны участвовать, заманивая и других гостей. — Вот только с лентами у нас небольшая проблемка, — взгляд наткнулся на плотный лист картона и ядерно-жёлтый маркер, сиротливо валяющиеся на столе, где лежали и другие вещи, заранее подготовленные для проведения различных конкурсов.

— Майя, я не дам себя так опозорить! — истерично вопил младший де Лаберо, зажатий в углу комнаты спустя пять минут. — А вдруг меня кто-нибудь увидит… Узнает… Родителям, в конце концов, доложит?

— Запугать меня хочешь? — словно носорог в брачный период пропыхтела, упираясь коленом парню в солнечное сплетение, из-за чего платье поднялось до «ватерлинии», и я отсвечивала кружевными чулками. — Так можешь даже не стараться, — прижав грудью извивающиеся, словно змеи, руки молодого человека, усилила натиск, — после пятилетней работы на Уинклесса, я разве что с демоном рогатым на брудершафт не выпила! — Между прочим, святая правда: наплыв клиентов как отсутствовал в первый мой рабочий день, так и не прибавился до сих пор, поэтому мы брались даже за самые идиотские заказы, коих, стоит заметить, тоже было не так уж и много, к сожалению. — Ну, Бернардо, котик, — в ход пошли ласковые слова, потому что если я ещё хоть чуть-чуть подналягу на младшего де Лаберо, он банально задохнётся, — Арике, вон, нравится затея, поэтому сделай девушке приятное — не упрямимся ты, осёл рогатый!

— И что, я же не Арика! — не согласился с моим вполне логичным доводом парень. — Майя, ну, будь человеком — от-ва-ли!

«Ладно, мой сладкий, не хочешь по-хорошему, тогда получи фашист гранату!» — злорадство радостно потёрло ручонки и спустило с поводка шантаж.

— Бернардо, либо ты цепляешь сей атрибут себе на голову, либо в течение трёх часов освобождаешь мою жилплощадь! — сложив на груди руки, отошла от жертвы произвола на пару шагов.

Графский отпрыск нервно дёрнулся, скривив лицо, будто увидел нечто уж совсем противное и до жути омерзительное. (Знаю, что удар ниже пояса, ибо он с таким бланшем дома не рискнёт показываться, а золотых на крем и пудру у него нет, но, как говорится, на войне все средства хороши!) Парень с чувством собственного достоинства склонил голову с малость подрастрепавшейся шевелюрой, покорно давая своё молчаливое согласие. Радостно вздохнув, осторожно, боясь спугнуть молодого человека, прилепила ему на лоб небольшую самодельную табличку с надписью «Друг», и осторожно завязала на морской узел небольшие верёвочи-держатели на затылке. Точно такая же картонка имелась и у Арики, только с надписью «Дружка».

— Товарищи молодожёны, прошу любить и жаловать ваших друга и дружку, — при этих словах я настойчиво подтолкнула «твиксов» к столику новобрачных. — Ну, что же, раз все на месте, приступим к самому торжеству? — и улыбка во все тридцать два.

— Ну, наконец-то пожрать можно! — ни толики не смущаясь, пробасил опрятный мужичок неопределённого возраста, прислушивающийся к нашему разговору.

— Толик, прекрати, здесь же люди! — толкнула его острым локотком немолодая женщина, заливаясь свекольным цветом.

«Майечка, осталось всего-то четыре часа, три минуты и сорок шесть секунд», — «отщёлкали» внутренние часы, подбадривая истерикующую нервную систему. — «Крепись, девонька — атаманшей будешь[8]!»

— Под звон хрустального бокала, под шум шампанского вина, с законным браком поздравляем, желаем счастья и добра! — не дожидаясь нового витка перебранки между ворчливой парой, взвыла, незамедлительно пробегаясь с бутылкой самогонки возле столов с гостями. — А теперь предоставим слово родителям жениха!

Спихнув ответственность с больной головы на здоровую, отчалила к неприметному углублению за небольшой дощатой сценой, куда еле-еле поместился стул и квадратное настенное зеркало — личное пространство несчастной тамады. Вот уж не знаю, сколько времени я там просидела, ловя блаженный кайф от ленивой прострации и полуприглушённых голосов свадебной «кавалькады», но вывел меня из состояния вековой задумчивости болезненный удар по плечу и злобное шипение временной начальницы. Которая сейчас гневно шевелила аккуратно выщипанными бровями и чуть ли не огнём плевалась, выговаривая мне своё веское и категоричное «фи».

— Майка, там уже родители жениха и невесты, бабушки и дедушки, да и братья с сёстрами всё сказать успели, и удачно пошли по второму кругу. А ты до сих пор здесь сидишь… — Взгляд подруги зацепился за бутылку белого вина «Сакура» у меня в руках, отчего в глазах Илоки буквально потемнело. — И нагло напиваешься! А ну, быстро марш работать, бездельница!

Когда так проникновенно и душевно просят, согласитесь, трудно отказать… Особенно, если ещё и целенаправленно пинками под пятую точку выпихивают, то вообще никаких шансов на спасение не остаётся. Поэтому, выкатившись из личной коморки, радостно заулыбалась раскрасневшимся гостям, недоумённо пошевелила бровями, ловя на себе как минимум удивлённые взгляды Бернардо, и, прервав на полуслове запыхавшуюся мамашу невесты, моментально включилась в работу.

— Пусть не помер-ик-нет ни-ик-огда счастли-ик-вой жи-ик-зни-ик вашей зорь-ик-а. Пусть дружно вам воскли-ик-нут «Горь-ик-о!», чтоб слад-ик-о было вам всегда… — Вспомнив подходящий случаю поздравительный куплет, счастливо взвизгнула подвыпившая я, и первая же радостно ухватилась за высокий фужер.

— Какой «Горько»? — злобно прошипел графский отпрыск, материализуясь у меня перед носом и отнимая бокал. — С тебя уже хватит, алкошня недоделанная!

— Попрошу ик!.. без ос-ик-орблени-ик-й! — кое-как выговорила заплетающимся языком, безрезультатно пытаясь сфокусировать взгляд на вожделенном стакане с шипучим и игривым напитком.

— Гости дорогие, а чего вы всё сидите, да сидите? — вцепившись мне в плечо, проорал клиент, беря вожжи правления в свои сильные, но холёные руки. — Давайте, что ли, потанцуем: и нам развлечение, да и молодым забава!

Словно по волшебству откуда-то из-под потолка полилась громкая залихватская музыка, и младший де Лаберо, недолго думая, потащил совершенно не сопротивляющуюся меня в центр импровизированного танцпола, быстро заполняющегося дёргающимися в предсмертных конвульсиях телами. Ввинтившись в гущу танцующих пар, графский отпрыск совершил парочку запоминающихся па, затем развернул меня спиной к себе, положил руки на мою талию, и принялся раскачиваться в такт музыке. Нервно хихикнув, попыталась воспротивиться подобным домогательствам со стороны клиента, поэтому сделала решительный шаг назад, с силой становясь острым каблуком на ногу партнёра. Парень, не ожидавший от полувменяемой тамады подобной прыти, взвыл благим матом, но зато всё же удосужился развернуть меня лицом к себе, что значительно упрощало процедуру предстоящего общения.

— Майя, быстро приходи в себя! — Ощутимо потряс мою довольную до розовых соплей тушку молодой человек, отчего в голове всё перевернулось, а желудок противно сжался, стремительно рванувшись к горлу. — Нам ещё три часа, сорок одну минуту работать, — и новые колебательные движения.

Сообразив, что такими темпами и подобными методами он от пьяненькой меня ничего путного не добьётся, младший де Лаберо удручённо вздохнул, явно сетуя на свою нелёгкую судьбинушку, и бережно приподнял меня над полом на пару сантиметров. Со стороны, наверное, совершенно не было заметно, что в вальсовом танце участвует только один партнёр, а второй буквально бесформенным кулем висит у него на шее, довольно улыбаясь. Но, стоит отдать должное физической подготовке Бернардо: ему удалось-таки довальсировать до свободного пространства, а уже оттуда наше передвижение пошло намного быстрее. Двигался парень при этом уверенно, явно преследуя какую-то только ему известную цель.

«Хи-хи!» — пьяненько хихикнул тараканий генерал, с каким-то садистским наслаждением фиксируя всё происходящее. — «Романтика, кажись, попёрла!»

— Илока, протрезви её! — о, а вот и «цель»: взбешённая временная начальница с огромным тесаком в руках и нервно дёргающейся бровью… Правда, подруга могла похвастаться почему-то двумя головами, четырьмя глазами и одним ртом, который упорно перебегал с места на место по двум лицам.

— Ледяной душ применять нельзя — косметику размажем, и платье нафиг испортим, — начала отметать один за другим варианты скорейшего протрезвления давешняя подружка. — Крепкий кофе… Эх, кризис у меня сейчас, поэтому только зелёный чай и остался. Так, что там ещё в запасниках из умных мыслей есть? — Поинтересовавшись скорее для проформы, нежели ожидая рациональный ответ, девушка пристыжено замолчала, поэтому на кухне наконец-то повисла благодатная тишина. — Ладно, хоть и не люблю я это средство, но зато оно действенное и максимально эффективное.

Обрадовав последней фразой моё упорно уплывающее подсознание, Илока положила рубанок на кухонный стол — что уже не могло не радовать, тщательно обтёрла руки об фартук, бросила жалостливый взгляд на ехидно скалящуюся и вдупель пьяную тамаду, да ка-а-ак звизнет меня по щеке растопыренной пятернёй. Наверное, от подобного издевательства опешили не только я и Бернардо, но и мои родные таракашки, испытавшие на себе мозготрясение.

— Ай, больно, ик!.. — высказавшись о наболевшем, попыталась сосчитать звёздочки, вылетевшие из глаз и теперь упорно отплясывающие румбу перед моим носом.

— Мало тебе, — пошла на повторный заход конечность с острыми ноготками, — ща ещё пару раз добавлю, и будешь как новая, обещаю!

— А ты её не убьёшь? — Проявил приятную, но немного не своевременную, а точнее запоздавшую заботу обо мне Бернардо, видимо, подсознательно чувствуя свою вину за избиение милого и обаятельного помощника свахи, желающего парню только добра и обворожительную невесту.

— Не, у меня рука натренированная, даже синяков не останется, — «обрадовала» Илока, в третий раз «лаская» тамаду пятернёй. — Ну, как, прочухалась? — это уже было жалостливым тоном и в мою сторону.

Голова безвольно упала на грудь, виски сдавило железными тесками, желудок и мочевой напомнили о том, что неплохо бы было посетить «уголок задумчивости», а глаза напрочь отказывались фокусировать мир, ибо он кружился и норовил то и дело перевернуться с ног на голову. Тошнота, уже ставшая привычной спутницей, насмешливо хихикнула и ещё быстрее рванула по направлению к саднящему горлу.

— Водички, please[9]… Если можно, конечно, — из-за пересохшего горла получилось какое-то жалобное карканье, а не мой природный и красивый дискант.

— На, горе ты моё луковое, — участливо гладили меня по спине, пока я жадными глотками поглощала литр вкусненького и такого бодрящего рассола, — и чего так наклюкалась-то, спрашивается?

— Да не рассчитала маленько силы, — стыдливо потупила очи долу, — думала, только пригубить, и сама не заметила, как опорожнила всю бутылку.

— Ладно, с кем не бывает, — ласково дотронулась Илока до нагрудного кармана фартука, сквозь который отчётливо проступала форма заветной фляжки, — а сейчас марш работать, а не то из зарплаты вычту!

Пулей вылетев за дверь, понеслась на крейсерской скорости на улицу, где сиротливо стояла голубая дощатая будочка, с прикреплённой к ней табличкой: «Здесь на „Ж“ и „М“ не делятся!». Мысленно пообещав себе отомстить противному графскому отпрыску за его предательство, уже потянулась к заветной дверке, как сзади неожиданно раздалось:

— У тебя ровно одна минута на всё про всё, и если через этот срок ты не появишься в поле моего зрения — дверь выломаю!

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться от кого исходила подобная угроза — Бернардо, паразит этакий! И что же тебе в своём графском доме на попе ровно не сиделось? Нет, видите ли, мальчик повзрослел, поэтому жену ему подавай, да не абы какую, а натуральную королевичну со званием «Мисс Сердечкино». А больше ничего не надо?! На себя в зеркало давно-то смотрелся, товарищ де Лаберо? Проклятье, полосы, поцелуй святой… Всамдельнешной… Нет, всё-таки какое-то другое слово было! Короче, любви — и всё на мою бедную, больную, а в ближайшем будущем ещё и седую головушку. Ну, почему Эрик сам не захотел приютить на время немного побитого клиента? Спихнул на хрупкую, беззащитную помощницу всю ответственность, а сам живёт в своё удовольствие, небось сейчас у Ленки борщ хрупает… Чтоб ты подавился, гад такой! А ведь шеф даже не подумал о том, что парень может и снасильничать…

— Майя, время истекло, — оповестил голос Бернардо, опасно приближаясь, — как и обещал, я вхожу!

— Только попробуй, гад, и я тебе так войду каблуком промеж глаз, что ещё неделю об косяки спотыкаться будешь! — Ну, не виновата я, что сила моих лёгких превышает силу сопротивления дверных петель… Кто же знал, что эта деревянная предательница сорвётся с креплений, и припечатает младшего де Лаберо не только по фейсу, но и по всему телу целиком?! — Бернардо, — взвыв дурниной, бросилась к постанывающему молодому человеку, растянувшемуся на земле, — тебе очень больно?

Ы-ы-ы… Из меня же Эрик чучело надувное сделает, если со столь выгодным и перспективным клиентом прогорит… Точнее, если его хладный труп придётся хоронить за счёт брачного агентства «Найдем вторую половинку», да ещё и неустойку родителям юноши выплачивать в размере трёх авансовых взносов, как было оговорено в договоре заранее. И платить-то придётся из своего личного кармана, который, как печально известно, не резиновый…

— Я тебя ненавижу! — Провозгласила дощатая дверь замогильным голосом и стремительно отлетела в сторону, распугав стайку воробьёв, которые до этого с гастрономическим умилением смотрели на несчастного дождевого червяка, вылезшего на свою бедовую голову из норки.

Радостно взвизгнув похлеще раненого поросёнка, и закивав на манер шутовского болванчика, справедливо полагая, что меня вообще мало кто «навидит», повисла не шее недобитого паренька немаленьким балластом. Дернувшись было из цепкого захвата моих загребущих конечностей, но, так и не достигнув желаемого результата — свободы, несчастный Бернардо смирился с незавидной судьбой и принялся терпеливо ожидать, когда полупьяного помощника свахи отпустит неожиданный приступ сентиментальности.

— Да твою же дивизию, — злобно прорычала Илока, весомо помахивая половником и наполовину вывалившись из кухонного оконца, — вместо того, чтобы отрабатывать тугрики, они, видите ли, обнимаются!

Испуганно подпрыгнув, справедливо решила зазря не нервировать впечатлительную и скорую на расправу нанимательницу. Выпустив живого и в меру невредимого клиента на свободу, стремительно протопала в зал к гостям и очумевшим от шума молодожёнам, горя праведным желанием, во что бы то ни стало провести эту свадьбу. Влетев в банкетный зал, буквально приросла к полу там же, где и стояла: все гости тихо-мирно восседали за столами, а молодые супруги понуро пялились в пустые тарелки, и слушали давешнего дедушку-сластолюбца. Над головами присутствующих витала до того тёмная аура, что становилось поистине удивительно, как несчастного пенсионера ещё коллективно не придушили.

— С сего года, данного дня и месяца, повелеваю молодца Ентопия и красну девицу Лукерию считать мужем и женою, обоюдно согласившихся променять свою свободную и привольную жизнь на супружескую! — Читай между строк: идиоты, да на кой вам этот геморрой нужен был? Ведь гражданский брак одна сплошная постельная прелесть, а тут такое ярмо добровольно на шею повесили! — А посему надлежит принимать оных только совместно, а порознь всерьез не принимать, ибо они суть единое целое и неделимое. Супругу быть главой семейства оного, на житье-бытье зарабатывать, на других красавиц не поглядывать… — плавно вещал дедок, вяло жестикулируя руками, и совершенно не обращая внимания на заинтересованность гостей.

«Так, пора дело брать в свои девичьи руки, а то мы с такими темпами до свадебного торта лет эдак через пять доберёмся», — дал отмашку тараканий генерал. В это же время внутренняя сорока сладко потянулась и прочистила горло, готовая толкнуть проникновенную речь, состоящую всего из парочки дельных фраз, способных вмиг разогнать тягостную атмосферу.

— Спасибо на добром слове, мил человек, — сцапав дедульку за локоток, и сбагрив его с рук на руки уже знакомому внуку, счастливо заулыбалась, усиленно мигая местному ди-джею, чтобы врубил музычку позадиристее, — думаю, самая пора конкурсов наступила!..

Помощница свахи

Шесть часов спустя

— Как же я устала, — уже, наверное, в миллиардный раз констатировала очевидное, кое-как переставляя чугунные от перенапряжения ноги по неровной брусчатой мостовой. — Вот зачем ты столько еды набрал, хапуга?

Обвешанный пакетами, что ёлка — шишками, молодой человек ничего не ответил, лишь приторно-сладко хмыкнул и прибавил шаг. Семенить за счастливым до омерзения парнем было довольно весело первые полчаса, вот только сейчас начало порядком надоедать, что в отрицательном направлении сказывалось на моём «ангельском» настроении.

— Бернардо, будешь молчать — выгоню! — пришлось пригрозить, а то идти и самой с собой разговаривать уже порядком надоело, да и попахивает развитой шизофренией. — Чего такой довольный-то?

— Да вот, думаю, что теперь не только у тебя есть возможность применять шантаж, — охотно пояснил клиент, на секунду останавливаясь и смотря на меня ехидными тёмно-карими глазами, — ведь никому не хочется, чтобы все в подробностях узнали о пьяном разгуле Майи Пшеничкиной?

«Вот гадёныш!» — задохнувшись от возмущения, аж язык себе прикусила. — «Ну, ничего, приползёшь ночью под бок греться… На полу спать будешь!» — ревниво булькнул таракашка, ответственный за пакости.

— Ну, наконец-то, а то мы уже заждались! — неожиданно отлепившаяся неясная фигура от стены родного дома, заставила меня поспешно нырнуть за мужскую спину. — Где вы так долго шлялись? И почему вы вдвоём?

На языке крутился только нецензурный ответ, поэтому я благоразумно промолчала, отходя в сторонку. Подтолкнув младшего де Лаберо в спину, счастливо зажмурилась и чуть ли не замурлыкала, предвкушая довольно интересный диалог, который должен был вот-вот произойти между настойчиво-нагловатой незнакомкой и надышавшимся алкогольными парами Бернардо.

— Девушка, а вы собственно кто будете? — не подвёл клиент.

— Одна из трёх новых конкурсанток! — а вот это уже не смешно.

И чего она орёт, словно петух на зорьке? Сейчас же от вездесущих соседей пройти нельзя будет! Блин, и откуда она только на мою несчастную голову свалилась?..

— Давайте пройдём в квартиру и уже там всё обсудим! — правильно распознал мои конвульсивные дёрганья вмиг струхнувший парень. — Майечка, не поможешь? — Поганенько так ухмыльнувшись, клиент сгрузил мне продмаг в пакетах. Распушив хвост, графский отпрыск включил обаяние на полную мощность. — Проходите, раздевайтесь… то есть разувайтесь, — словно радужный хозяин кукарекал Бернардо, стоически игнорируя мой злобный взгляд и вполне-таки матерное шипение.

Плюнув на бесполезное занятие достучаться до благоразумия младшего графа, отчалила на кухню, чтобы разобрать пакеты и поставить чайник: хозяйка я всё-таки или где? Пока крутилась на пищеблоке, пока распугивала серых дармоедов, в небольшой прихожей что-то неуловимо изменилось: оттуда раздавались не два голоса, а целых четыре! Причём три женских сопрано меня напрягали намного больше одного мужского баса. Плюнув на хозяйские замашки, так не вовремя поднявшие голову, рысью промчалась в коридорчик, готовая взашей вытолкать за порог всех посторонних.

— …вы думаете? — успела попасть на конец предложения, даже толком не уловив суть разговора.

— Это кто? — не эстетично уронила челюсть на протёртый линолеум, узрев в своей квартире трёх незнакомых представительниц слабого пола и Бернардо (ну, от последнего я ещё не скоро избавлюсь, к сожалению).

— Новые претендентки на мои руку и сердце, — «обрадовал» парень, радостно улыбаясь, — они полностью соответствуют выборочным критериям, поэтому, Майя, — ощутимый хлопок чуть пониже спины заставил меня посильнее сжать кулаки, — смело можешь заносить их в список!

Да счаз, бегу и спотыкаюсь!..

— Откуда вы вообще взялись? — должна же я хоть чуть-чуть прояснить ситуацию.

— Эрик ваш адрес дал, — скромненько потупившись, сдала с потрохами сваху рыжеволосая девушка. — Он же нам и про кастинг рассказал, да посоветовал принять активное участие в завоевании графского сердечка.

Злость на раздолбая начальника накрыла душной волной, мешая сосредоточиться и понять всю аховость сложившейся ситуации. Желание вытолкать трёх дурочек за дверь росло в геометрической прогрессии, но пока успешно подавлялось хорошим воспитанием, которым я могла гордиться. Хоть вслух я ничего и не произнесла, но внутри меня бушевал настоящий вулкан, грозящийся вот-вот пролиться лавой злости, недоумения и усталости — вместо нормальных выходных получилось демон-знает-что-и-сбоку-бантик.

«Вот зараза, паразит калечный, индюк напыщенный», — мысленно выпускала пар, пока остальные участники трагикомедии пялились на мою зверскую рожу, — «кому ты ещё информацию „слил“, позволь уточнить?! И, вообще, откуда ты этих барышень отдыбал?!»

Последний вопрос я, видимо, произнесла вслух, потому что буквально сиюминутно получила довольно исчерпывающий ответ:

— Мы числимся в вашей картотеке со дня основания агентства, — промямлила блондинка, гневно сверкая глазищами. — И, между прочим, хорошие золотые за это заплатили, чтобы достойных женихов найти!

А вот тут действительно крыть нечем, ибо за всё время существования нашего брачного агентства мы с Уинклессом, если и сформировали влюблённые парочки, то хватит пальцев одной руки, чтобы их перечислить. Одно хоть радует, семейные пары до сих пор живут счастливо, и подавать на развод, слава богам, не собираются!

— Так, вы со мной проходите на кухню, а ты, — палец упёрся в грудь довольного до омерзения клиента, — идёшь спать!..

Сваха просто летал от счастья, ну, как же, столь масштабного события мы ещё ни разу не проворачивали, да ещё с участие знаменитой графской семьи… Оглушительный успех нашему брачному агентству «Найдём вторую половинку» был просто обеспечен! Вот только он упустил из виду, что практически вся работа по созданию организационной части, проведению кастинга и прочих заданий, которые так залихватски вписывал этот прощелыга в конвертики, ложилась на мои хрупкие плечики…

По итогам трёхдневного «отпуска» наш список кандидаток пополнился ещё на два имени, и насчитывал уже семь кандидатур, что никоим образом не поднимало моего мрачно-пессимистичного настроения. Нас с Бернардо буквально осаждали — то ли Эрик «милостиво» сообщал адрес проживания помощницы, банально дав объявление в местную газету, то ли не стал особо заморачиваться и накарябал его на всех листовках-объявлениях. Поэтому к концу второго дня мы с клиентом позорно забаррикадировали дверь изнутри, и ни на какие внешние раздражители стоически не реагировали. Благо честно заработанной еды хватило с лихвой, и смерть от голодного изнеможения нам в ближайшие пять дней не грозила.

Если в первый выходной день я и младший де Лаберо усилено зарабатывали себе на пропитание, то вторые сутки банально отсыпались, через каждые три часа поочерёдно бегая открывать входную дверь. Действовали мы потом по заранее отрепетированной схеме: опрашивали новую кандидатку, и либо выставляли её вон, либо записывали в список. А в третий выходной чуть ли не выли от скуки, ибо в квартире делать было ровным счётом нечего, а на улицу боязно выходить, потому что там оккупировалась ватага охочих до мужского внимания девиц. Поэтому, когда выделенный шефом мини-«отпуск» всё-таки прошёл, я не шла, а буквально летела на крыльях на работу, ведь там так весело и спокойно… было до сегодняшнего дня. Кто же знал, что Эрик решил немного ускорить события и перенёс первые смотрины с конца недели на понедельник!

Глава 5

Каторга forever!

Помощница свахи

Ибо девушек много, а я одна, то было решено (правда, не обошлось без огромного количества угроз и мелких пыток) максимально сократить число дамочек, ибо с четырьмя-пятью работать ещё худо-бедно, но можно, а вот более чем с шестью — нет! (От Бернардо нельзя было ожидать посильной поддержки, потому что он буквально слюнями захлёбывался, стоило только пройти мимо очередной кандидатке на его органы и тугой кошель, а Уинклессу вообще всё до известной лампочки было.) Облегчив карманы родителей клиента ещё на сорок золотых, мы с Эриком отправились в гости к Фоннарии Грымзовне, славящейся на всё Сердечкино своими жёсткими нравами и устаревшими семейными традициями бытия. Если говорить более конкретно и только по существу, то данная дамочка могла в пух и прах разнести любого человека за пять минут, что, собственно говоря, нам и требовалось. Так же к её скрытым талантам можно было причислить умение доводить собеседника до моральной капитуляции, нервного тика и заикания — короче, золото, а не женщина!

Моя гениальная идея сводилась к следующему: вместо первого конкурса под названием «Задания в конвертах» как планировалось ранее, кандидатки должны будут выдержать тестирование Фоннарией Грымзовной, и лишь после этого они пройдут в следующий раунд. Какой именно, «счастливицам» будет сообщено позднее — пусть сначала валерианкой и корвалолом отопьются. Фоннария Грымзавна бралась за дело со всей душой (особенно, если заранее выплачен довольно-таки приличный задаток), и всегда доводила начатое дело до логического конца, главное, правильно поставить перед ней задачу, чем я сейчас и занималась, с презрением наблюдая, как Эрик нервно жмётся в уголочке.

— От вас требуется лишь загонять кандидаток до такой степени, чтобы они самолично отказались от дальнейшего участия в нашем конкурсе.

— Майечка, всё будет сделано в лучшем виде, — пробасила женщина, одним махом сгребая монеты в ящик дубового стола, и согласно кивая в такт моим словам. — Они сами ко мне приходить будут или я должна буду их вызывать согласно списку?

— Давайте соответствовать придуманной «легенде», — устало потерла переносицу, потому что голова уже буквально шла кругом, — вызывайте их сами, мол, «бабушка» так решила и точка. Думаю, с пенсионерами никто спорить не решится!

— Хорошо деточка, — благосклонно кивнула седовласая дама, пропустив мимо ушей некультурное упоминание её возраста, — когда начинаем представление?

— Завтра утром, — сверившись с графиком, наспех набросанном карандашом на упаковке от блинчика, довольно потёрла животик, — вас это устроит?

— Музыку для бала заказывает тот, кто щедро платит, — чинно согласились со мной и недвусмысленно указали на дверь, мол, Фоннарии Грымзовне ещё морально подготовиться надо.

Раскланявшись со старухой, мысленно потирала ладошки, предвкушая знатное развлечение — не всё же девушкам меня доставать! Фоннария Грымзовна являлась дамой за пятьдесят, с хоро… Нет, огромными формами и подушкообразной талией, которую она всячески подчёркивала, считая, что классические параметры 90-60-90 — мечта необразованных плебеек, а истинной леди должно быть много. Запросы (не забываем ещё и про мой личный список требований) к кандидаткам у дамочки будь здоров, поэтому можно смело вычеркнуть как минимум две фамилии из списка, осталось только узнать каких именно, и дело в шляпе!

— Майя, а ты уверена, что это хорошая идея? — подал голос Уинклесс, топая рядом со мной по тёмной улице. — Нам же всё-таки золотые заплатили за создание новой ячейки общества, а не за нервный срыв Бернардо… Ты, кстати, согласовывала с Эльвирой и Жозефом присутствие журналистов и телевизионщиков?

— Нет, но на сей коммерческий пиар дал отрицательный ответ сам Бернардо, поэтому, думаю, проблем не будут. А теперь возвращаемся к вопросу конкурсанток. Эрик, меня эти кошелки крашенные за время законных и долгожданных выходных достали до печёнок, поэтому я с такой оравой работать категорически отказываюсь, — хитрый взгляд на босса. — Но если тебе так хочется, с удовольствием отдам бразды правления над проектом в твои профессиональные руки, ведь ещё пока не поздно всё переиграть назад.

— Н-нет, — испуганно икнул начальник, моментально покрываясь испариной, — тебе, как девушке, виднее!

На том благополучно и порешили, ведь какой здравомыслящий мужик добровольно согласится вытирать сопли-слёзы кандидаткам, которые в скором времени вылетят с нашего конкурса? Правильно, только законченный мазохист, а Эрик, к счастью, таковым не является, поэтому о палках в колёсах можно не волноваться!

Сваха

Спрятавшись в огромном шкафу, я, Бернардо и жутко довольная Майя, пристально и зорко наблюдали в щёлочку за развитием событий, что открывались наши взором в большой и просторной комнате, которую Фоннария Грымзовна отвела для «представления». Решено было седовласую даму сильно не напрягать и разделить первый этап конкурса на два дня: в первый день «бабушке» предстояло ознакомиться и вынести вердикт четырём девушкам, а уже в последние сутки оставшимся трём кандидаткам. По какому принципу будут оцениваться/опрашиваться/проверяться девушки мне было неведомо, ибо помощница от доброты сердечной сама взялась обговаривать эту часть вопроса с Фоннарией Грымзовной, и, судя по довольной рожице Пшеничкиной, значительно преуспела в этом.

Итак, вот уже битых десять минут мы сидим в пыльном и душном шифоньере, а «представление» всё ещё не начинается… Непорядок, однако!

— Майка, когда уже Фоннария Грымзовна впустит первую кандидатку? — злобно зашипел на ухо подчинённой, не рискуя называть «бабушку» старой мегерой, хотя это довольно ласковое обращение так и вертелось на языке.

— Скоро, — беззаботно пожала плечами девушка, — «бабушке» нужно подготовиться как морально, так и физически.

— А чего там готовиться-то? — выпал в осадок, задетый за живое безразличием подчинённой. — Все морщины на лице, даже грим накладывать не надо, найти только платьишко позастираней, да вперёд и с песней! А уж про моральный настрой вообще стыдно упоминать в её-то случае!

— Эй, моя семья не бедствует, — вклинился Бернардо между мной и помощницей, — так что костюмчик должен сидеть хорошо, быть сшитым из дорогой ткани и «бабушка» просто обязана сверкать бриллиантами!

— Ну, да, — судя по лицу Майи, сейчас младшему де Лаберо мало не покажется, — чтобы предполагаемая невеста думала не о том, как правильно, например, разлить чай по кружкам, а сколько можно выиграть от продажи кольца или, тем паче, ожерелья! Ау, котик, вернись на грешную землю…

— А ну, тихо! — зажал обоим рот ладонями, потому что в комнату величественно вплыла Фоннария Грымзовна собственной персоной.

Одета дама была в элегантный брючной костюм из синей парчи. Ноги женщины покоились в туфлях-лодочках, голова венчалась химической завивкой, а «скромное» кольцо, карата эдак на два, гармонично дополняло воинственную картину «Строгая бабушка семьи де Лаберо вышла на отстрел невест». Бросив предостерегающий взгляд на наше укрытие, мол, не провалите мне операцию, бестолочи, престарелая нимфетка подплыла к окну и, высунув нос наружу, зычным, хорошо поставленным голосом велела заходить Чайкиной Екатерине.

Девушка не заставила себя долго ждать (что, несомненно, является «плюсом») и, спустя буквально минуту, весело щебетала, скромненько присев в глубокое кресло, пока не была прервана поднятой вверх ладонью и довольно-таки резкими словами:

— Вы ко мне, милочка, пришли не затем, чтобы сплетни рассказывать, этим сможете заняться и с подружками, а передо мной же стоит совсем иная цель!

— Какая?! — вымученно-испуганно пискнуло небесное златокудрое создание с голубыми глазами.

— Я должна определить подходите ли вы на роль невесты моего внука! — Ух, ты, как она в роль вжилась-то, если бы не сам ей золотые отдавал, то даже бы не усомнился в правдивости слов престарелой женщины!

— И что для этого нужно? — молодец, Чайкина, быстро себя в руки взяла.

— Как минимум хорошее воспитание, — сказала, словно отрубила, Фоннария Грымзовна. — А сейчас, если вы не против, то налейте-ка мне чашечку ароматного зелёного чая.

Екатерина быстро осмотрелась, но не найдя чайных принадлежностей, вылупилась на «бабушку», мол, и где я должна откопать фарфоровый сервиз и кипяток, ну, не в собственном же кармане, право слово!

— Девушка, а вас разве не предупреждали, что этот этап конкурса будет наиболее сложным? — василиск нервно курит в сторонке после такого проникновенного взгляда, коим одарила старая мегера незадачливую кандидатку.

— Нет! — и тонна гордости во взгляде.

— Что?!? — укусила меня за палец Пшеничкина, благодаря чему, смогла выразить своё недовольство в словесной форме. — Да я же всем участникам отослала письма с предупреждением и примерным описанием того, как будет протекать этот конкурс!

— Может, она его не получила? — внёс на рассмотрение первый вариант, а то, зная свою помощницу, могу смело предположить, что в дальнейшем Майя «утопит» Екатерину Чайкину, если этого не сделает сейчас «бабушка».

— Исключено, — отрезала Пшеничкина, но всё-таки пояснила, — я им лично в руки конверты отдавала.

— Тогда… — мыслительный процесс скончался в зародыше, потому что Фоннария Грымзовна чинно подплыла к несчастному шкафу, и как бы невзначай грохнула по нему трёхпудовым кулаком.

Испуганно обнявшись, мы втроём еле удержались на ватных от переутомления ногах, но вот по «просторам» шифоньера погуляли знатно. И потом ещё долго, а временами и тщетно, пытались сгрести упорно разъезжающиеся конечности в кучу, а из ушей выгнать противный колокольный звон. Но зато больше голосов не повышали, справедливо опасаясь возмездия от скрой на расправу «бабушки».

— Мышки, заразы такие, скребутся, — как ни в чём не бывало, пояснила ошарашенной Екатерине свои действия престарелая нимфетка.

— Де Лаберо — богатая семья и у нас по определению не может быть мыш… — завёлся по-новой Бернардо, но был оперативно зажат в углу нашим дуэтом с девушкой, и заткнут кляпом, сгоношенным на скорую руку из моего практически чистого носового платка.

— Помолчи, — проникновенно попросила Пшеничкина, злобно сверкая серыми глазищами и воинственно подсовывая кулак под нос младшего де Лаберо, — интересно же!

— Итак, Катерина, я всё ещё жду свой чай, — «бабушка» грациозно опустила свои нижние сто девяносто на диван и элегантно скрестила ноги.

— Ладно, — видимо, блондиночка была настроена крайне решительно, — где я могу найти кухню?

— Вторая дверь с правой стороны далее по коридору, — милостиво кивнула Фоннария Грымзовна, делая какую-то пометку в своём блокноте.

Серьёзное лицо Чайкиной приобрело такую степень решительности, что мне аж стало не по себе, и девушка медленной, плавной, танцующей походкой двинулась в сторону шкафа, рядом с которым и был расположен вход в недра личной жилплощади ненаглядной будущей «родственницы». Но, то ли конкурсантка неправильно поняла Фоннарию Грымзовну, то ли просто была подслеповата и из чистого кокетства, помноженного на женское упрямство, не носила очки, то ли путала такие распространённые понятия как «право» и «лево», но факт остаётся фактом: Катерина рывком открыла дверцу шифоньера и закономерно наткнулась на нашу замершую каменными истуканами троицу.

— Ой! — выдало небесное создание и захлопнуло дверцу с обратной стороны.

— Упс! — слажено вырвалось у нас, и мы вспуганными тараканами принялись носиться по пустому шифоньеру в поисках приличного места укрытия.

По причине нашего дилетантства в вопросе маскировки на местности, да из-за банально «голых» стен шкафа, при повторном открытии дубовой дверцы, Чайкина снова-таки наткнулась на нашу «святую» троицу. Ни нас, ни, естественно, саму девушку сие событие не порадовало, но, стоит отдать блондиночке должное — она быстро взяла себя в трясущиеся от шока руки и даже смогла выдавить вымученную улыбку.

— Здравствуйте, — поприветствовало всех голубоглазое создание, минуты через три, как только окончательно успокоило нервы, попутно вернув челюсть и глаза на их законные места.

— Привет-привет, — танком попёрла на «жертву» Майя, сверкая улыбкой голодного удава. — Так, говоришь, почта плохо работает — письмецо не получила…

— Вы меня неправильно поняли, — заюлила вмиг просёкшая ситуацию кандидатка на руку, сердце и тугой кошелёк Бернардо, — я хотела сказать, что не получила письмо из-за некомпетентности нашего дворецкого!

— Да что ты, — патокой растёкся голос моей подчинённой по шифоньеру, — а ваш халдей уж очень на тебя похож. Прямо копия любимой хозяйки, — встав в позу невинно обиженной (читай: руки в бока, сведённые к переносице брови, а взглядом исподлобья можно гвозди гнуть), Майечка активно начала «топить» блондинку. — Бернардо, семье да Лаберо нужна невестка, которая только и делает, что врёт? Причём настолько непрофессионально, что аж стыдно становится за весь женский род всего-то из-за одной кикиморы.

— Н-нет, — всё-таки отмер парень, после продолжительной паузы, — мама не одобрит… к сожалению.

— Что же, — поняв в какую сторону клонит наниматель, Фоннария Грымзовна тоже вступила в диалог, — тогда прошу вас, душечка, удалиться с моей жилплощади!

— Но я же ещё вам даже не продемонстрировала свои великолепные навыки при заваривании чая, — упёрлась рогом продинамленная конкурсантка.

— Благодарствую, — недвусмысленно махнув надушенной ручкой в сторону выхода, «бабушка» продолжила спектакль, — мне ещё трёх человек сегодня оценить требуется, а подгузники я не надела. Поэтому до свидания и всего хорошего! — пинком вытолкнули расстроенную Чайкину за дверь сплочённый дуэт из Майи и Фоннарии Грымзовны. — Будьте так любезны, — а это уже было произнесено в сторону нашей трепещущей от ужаса троицы, — ведите себя немного потише, а то вы мне имидж портите!

Клятвенно заверив «бабушку», что теперь будем придерживаться поговорки: «Тише воды, ниже травы», снова скрылись в недрах опостылевшего шифоньера, и лишь тогда услышали трубный призыв следующей несчастной кандидатки — Иванны Уськиной.

Только я рыпнулся в сторону щелочки, через которую мы вели поочерёдное наблюдение, как в комнату вплыла нереально красивая метисочка с явными признаками азиатов в ближайших родственниках. Одетая в тёмно-красное кимоно, расшитое золотистыми драконами, девушка олицетворяла собой икону спокойствия, уравновешенности и понимания всей абсурдности ситуации в целом.

— Добрый день, Иванна! — поприветствовала гостью Фоннария Грымзовна.

— Здравствуйте, бабушка, — ослепительно улыбнулась девушка, продолжая упорно стоять в дверях.

Старую мегеру отчётливо перекосило, поэтому, схватив блокнот, сиротливо валяющийся на тумбочке, тётка что-то в нём настрочила, попутно приговаривая:

— Говорит без разрешения и никакого уважения к одногодкам!

Подавившись воздухом, зажал рот ладонью, чтобы ненароком не издать чересчур уж громкого и надсадного кашля и, не испортить всю маскировку. Ну, как же, уже лет… цать Фоннария числится в картотеке нашего агентства знакомств в категории: «Не разменяла третий десяток и ещё не была замужем», а сейчас её во всеуслышание назвали бабушкой, чем подпортили идеальный имидж непорочной невесты! Скосив глаза в сторону, заметил, как Пшеничкина, нервно всхлипнув, плавно стекла на пол и уткнулась носом в колени, при этом плечи девушки странно подрагивали, что ярко свидетельствовало о том, что Майю душит еле сдерживаемый хохот. И лишь один младший граф де Лаберо стоял, искусно изображая памятник себе любимому, и лишь тупо хлопал ресничками.

— О каких одногодках сия дама ведёт речь? — всё-таки отмер клиент, встряхивая истерикующую помощницу за плечо.

— Она гово… — попыталась ответить на поставленный вопрос девушка, но не смогла, и лишь в очередной раз нервно всхлипнула. — Она…

— Многоуважаемая Фоннария Грымзовна ведёт речь о себе, — справившись, наконец, с приступом неудержимого хохота, пояснил офонаревшему Бернардо суть проблемы, и снова «присосался» к наблюдательному «окошку».

Пока мы с Пшеничкиной продлевали себе жизнь путём тихого, но неконтролируемого ржача (а по-другому просто и не скажешь), Фоннария Грымзовна перешла к следующему этапу истязания несчастной милашки Уськиной. Обойдя девушку по большой дуге, «бабушка» оценивающе пошевелила густыми бровями, недовольно подёргала носом и сложила ярко накрашенные губы в куриную гузку.

— Хм, уж больно ты, девонька, тощая, — наконец, вынесла вердикт наёмная актриса и по совместительству деспот. — Здоровых детей не родишь… Сыновья, они, знаешь ли, выносливости, лошадиного здоровья и слоновьего терпения требуют!

— А я дочку хочу! — не стала упрямиться или пытаться переубедить пожилую женщина кандидатка на руку, сердце и социальный статус Бернардо.

— Так, ещё и наглая, — довольно припечатала «бабушка», снова хватаясь за блокнот и карандаш. — Ну-ка, лапочка, — а голос-то такой, словно она вот-вот придушит незадачливую Уськину, посмевшую высказать свою точку зрения, — процитируй пятое, восьмое и последнее послание из книги «Сто великих наставлений Жены Года».

Знаете, если раньше карие глаза Иванны были красивого, миндалевидного разреза, то теперь стремительно приобретали форму блюдец. Достав из широкого рукава кимоно веер, девушка грациозным движением раскрыла его и принялась нервно обмахиваться, плутовато косясь по сторонам, словно выискивая эти самые наставления, написанные на цветастых обоях, ну, или хотя бы дверной проём, над которым будет гореть зеленым цветом надпись: «Аварийный выход». Естественно, ни того, ни другого в доме Фоннарии Грымзовны не обнаружилось, а пауза уже затянулась до неприличия.

— Не знаешь, — подытожила непреступная скала и, перевалившись грудью через резной подоконник, громко рявкнула. — Петрике Скрипчан!

— Минуточку, — уперев ручки в покатые бока, нахмурилась Уськина, — уважаемая бабушка, вы мне и слова сказать не дали, а уже зовёте потенциальную соперницу. Это несправедливо!

— Хорошо, — легко согласилась, Фоннария, покосившись хитрыми глазами на наше убежище, — тогда повтори пятое, восьмое и последнее послание из книги «Сто великих наставлений Жены Года».

Усиленно заработав снова веером, Иванна гордо выпрямилась, аки сакура после сильного ветра, и довольно точно воспроизвела требуемые цитаты:

— Выполняй обязанности, сохраняя спокойствие и достоинство. Сначала думай, а потом действуй, только тогда ты добьешься почёта в семье мужа. И, мужчина всегда прав, но ему об этом знать совершенно не обязательно!

Мысленно зааплодировав, наткнулся взглядом на задумчивую Пшеничкину, которая сканировала ничего не выражающим взглядом сбледнувшего с лица графского отпрыска. Да-м, бледная поганка из парнишки, что надо получилась! Неожиданно почувствовав несвойственный мне приступ жалости, рванул на помощь клиенту.

— Майя, ну, что опять не так?

— Мне одной показался странным тот факт, что сначала девушка даже слово вымолвить не могла, предположительно по причине полного незнания нужного текста, но стоило только Уськиной схватиться за веер, как нужные знания буквально сорвались с её губ?

Переглянувшись с Бернардо, почувствовал полное согласие со мнением своей помощницы, но и про мужскую солидарность забывать пока не стоило. Синхронно кивнув с младшим графом де Лаберо, выразил свою аккуратную позицию, но пока открыто не спеша никого обвинять.

— Идиоты, — припечатала помощница и схватилась за серебряное блюдечко и наливное яблочко[10]. Войдя в меню и найдя функцию «Текстовое сообщение», девушка довольно улыбнулась, что-то быстро строча.

Пока в шкафу шли дебаты на тему кто прав, а «кому и не мешало бы заткнуться», в комнате, словно по волшебству, появился поднос с пузатым самоваром и элегантным чайным сервизом из белого фарфора. Судя по лицу Фоннарии Грымзовны, она уже успела «осчастливить» новым заданием Уськину, чего, естественно, наша «святая» троица не услышала, и потому благополучно пропустила, как у «бабушки» очнулось наливное яблочко, и весело покатилось по полу.

— А-а-а-а… Демоны! — взвыл дурниной кусок серебра, а мы с Пшеничкиной не удержавшись, сложились пополам от смеха. — Демоны! — заглушил истерику из шкафа очередной вопль, иначе сидеть бы нам с помощницей под окнами дома разлюбезной и не в меру гневливой «бабушки».

— Одну минутку, — сконфузилась пенсионерка и отчалила к надрывающемуся прибору. Посверлив взглядом дисплей серебряного блюдечка, Фоннария Грымзовна недовольно нахмурилась и повернулась в сторону Иванны… с весёлой и доброжелательной улыбкой. — Солнышко, а вы не забыли, что прежде чем садиться за стол, нужно мыть руки? — заметив испуганные глаза жертвы, маньяк в юбке смягчился. — Ванная комната находится дальше по коридору.

— Пшеничкина, что ты творишь? — воспользовавшись отсутствием предполагаемой невесты, накинулся на сотрудницу агентства.

— Проверяю свою догадку, — гавкнула девушка и, невежливо оттолкнув меня со своего пути, ломанулась вон из шкафа.

Вцепившись пятернёй в волосы Бернардо, с ужасом наблюдал за разворачивающимися событиями: помощница ничтоже сумняшиеся, подлетела к вееру, оставленному Уськиной лежать на журнальном столике, и сцапала вожделенный объект. Осмотрев предполагаемую «шпаргалку» вдоль и поперёк, Пшеничкина недовольно сморщила курносый носик и уже собиралась что-то сказать, как за дверью послышался дробный стук каблучков. Бросив ручной «вентилятор» на первоначальное место, помощница пулей влетела обратно в шифоньер, и захлопнула его дверцы буквально за секунду до того момента, как в комнату вернулась Иванна.

— И что ты этим хотела доказать? — суфлёрским шёпотом уточнил у запыхавшейся девушки, потому что младшему графу всё было параллельно: парень приник к щёлочке и неотрывно следил за тестированием кандидатки на его добровольное окольцевание.

— Ладно, — нехотя протянула Майя, — беру свои слова обратно, — и тяжёлый вздох на закуску (правильно, самое сложное — это не только заметить, но и признать свои же ошибки!). — Уськина все наказания знает назубок, а замешкалась лишь по причине нервного перенапряжения или чего-то в этом же духе, так свойственного всем невестам нашего любимого городка.

— Я, конечно, рад, что ты сменила гнев на милость, — чутко прислушиваясь к происходящему в комнате, попытался выяснить интересующий меня момент, — но всё же, что тогда написала в сообщении?

— Попросила «бабушку» временно удалить девушку из помещения, — неконфликтно пожала плечами Майя и, толкнув локтём в бок зазевавшегося клиента, тоже приступила к просмотру разыгрывающегося представления.

Решив, что будет верхом несправедливости, если эти двое будут в курсе всего происходящего в комнате, а я — нет, потеснил «сладкую парочку» и, надо сказать, вовремя! Фоннария Грымзовна дотронулась тыльной стороной ладони до бока самовара и, удовлетворённо кивнув, жестом приказала несчастной девушке приступать. Пока Уськина брала кукольную чашечку и подносила её к кранику на допотопном пузатом чайнике, «бабушка» решила немного пофилософствовать.

— Чтобы понравиться как мужу, так и его родителям, и всей семье, надо проявить чувство собственного достоинства, хорошего воспитания и великолепные манеры! И, конечно же, не стоит забывать про скромность, — притулив свою драгоценную в кресло, старая мегера милостиво протянула руку и взяла предлагаемую ей чашечку с чаем.

Многозначительно переглянувшись с помощницей, пуще прежнего принялся следить за разворачивающимся действием. Ей-афродита, создавалось впечатление, будто смотришь легендарную и скандальную программу «За окном». Фоннария Грымзовна скользнула мимолётным взглядом по улыбающемуся личику Уськиной и поднесла чашку к губам, шумно вдыхая цветочный аромат горячего напитка.

— А-а-а-ах! — с удовольствием протяжно выдала престарелая женщина. — Какой аромат, наверное, и вкус такой же восхитительный, — сделав первый малюсенький глоток, «бабушка» несколько томительно-долгих секунд сидела молча, но потом всё-таки смилостивилась. — Думаю, можно дать тебе, Иванночка, возможность показать себя и в следующем раунде.

— Спасибо вам огромное, — прослезилась азиаточка, подозрительно начиная шмыгать носом и попутно пятясь задом в сторону выхода.

— Пока не за что, — сказала, словно отрубила, пенсионерка. — Ты главное всегда помни о скромности и уважении, — сопутствующий моменту взмах рукой, и счастливую до розовых соплей Уськину, словно ветром сдуло из комнаты.

Допив ароматный чай (а нам даже и не предложила, жмотяра!..), «бабушка» чинно поднялась на ноги и проплыла к окну. Повторив уже знакомый манёвр с балансировкой на животе на узком подоконнике, Фоннария Грымзовна звучно рявкнула:

— Петрике Скрипчан, сколько вас можно ждать? Ещё секунда промедления, и вы будите дисквалифицированы!

Стоило только смолкнуть басистому эху, как раздался робкий стук в дверь, а потом уже и вопрос, сводящийся к одной простой мысли: имеет ли право Петрике Скрипчан войти. Получив монаршее разрешение, створка тихонечко скрипнула, являя нашему любопытному взору… парня!

— Пшеничкина, это что такое? — оклемавшись от первого шока быстрее Фоннарии Грымзовны, гадюкой зашипел в сторону меланхоличной девушки.

— Кандидат на руку, сердце и…

— Ты хочешь, чтобы семья де Лаберо нас в асфальт закатала, попутно отсудив всё до последний нитки?! — протрубил, наплевав на конспирацию. — О чём ты, балда, только думала, когда заносила имя данного индивида в список потенциальных невест? — последнее слово ещё и голосом выделил, пытаясь донести до идиотки Майи всю тяжесть её промаха.

— О том, что будет весело! — невозмутимо ответили мне, приникая к наблюдательному «окошку». — Эрик, помолчи, а то стукну.

Вняв убедительной просьбе Пшеничкиной (заявляю со всей ответственностью: эта неуравновешенная и повёрнутая на чистоте девушка запросто подобный фортель выкинуть может), с жалостью покосился на позеленевшего от «радости» клиента, но, подстрекаемый любопытством, всё же подвинул помощницу, пытаясь рассмотреть происходящее в комнате. Фоннария Грымзовна практически сразу же взяла себя в руки, окинула оценивающим взглядом подтянутую мужскую фигуру и, явно оставшись довольной, ласково протянула довольно нейтральным тоном:

— Ну, что же, в наш нравственно продвинутый век человечество на многое смотрит иначе, в том числе и на однополые браки, так чем же я хуже? — Риторический вопрос, однако! — Петрике, а не хотите ли вы чаю… испить? — наконец, вспомнила о прямых обязанностях старая мегера.

Пока Скрипчан разливал по кружкам ароматный напиток, я попытался кое-что выведать у задумчивой Пшеничкиной, которая чуть ли слюни по кандидату не пускала.

— Слышь, Майя, а что, отбор девушек будет происходить до банального одинаково?

— С чего ты это решил? — на секунду оторвалась от щелочки оппонентка, но потом снова вернулась к наблюдению (ей бы шпионом работать, а не помощником свахи!..).

— Чайкина застопорилась на чае, Уськина перешла на следующий этап благодаря пузатому самовару, да и Петрике сейчас благородный напиток из кружечки довольно интеллигентно тянет, — словоохотливо пояснил, присаживаясь на корточки и прислоняясь спиной к крепкой стенке шифоньера. — Навевает определённые мысли, согласись.

— Нет, просто мы с Грымзовной единогласно постановили, что испытания будут проходить последовательно и, если кандидатка на чём-то провалится, то следующая начнёт с этого же места, — просветили меня и снизошли-таки до несчастного графского отпрыска. — Бернардо, не куксись, вы со Скрипчан будете просто отличной парой!

— Майя… — прорычал моментально взбесившийся молодой человек и, непременно бы бросился на потенциальную суицидницу, если бы не властный голос Фоннарии Грымзовны, возвестивший, что испытания для очередного кандидата благополучно начались.

— Скажите, Петрике, — прихлюпывая ароматный напиток, старая мегера с сожалением осмотрела пустой стол, видимо, искала сдобную плюшку для полного процесса чаепития, — почему вы решили поучаствовать в этой… — На секунду «бабушка» запнулась, явно не зная, как окрестить нашу с Майей затею, но сделать это так, чтобы прилюдно не сматериться. — Увлекательной программе?

— Из чистого упрямства, — честно ответил молодой человек, устраиваясь с удобством в глубоком кресле и вальяжно закидывая ногу на ногу. — Когда наткнулся на объявление о кастинге невест, был, мягко скажем, не в лучшей форме.

— Что же произошло? — врубила любопытство на полную мощность Фоннария Грымзовна, сверкая нездоровым блеском накрашенных глаз.

— Да как-то все проблемы разом навалились: с работы попёрли, девушка бросила, соседи сверху квартиру затопили, — разоткровенничался парень, а Пшеничкина чуть слезами не захлебнулась. Но получив от меня смачный хлопок по оттопыренной филейной части, быстро взяла себя в руки и перестала неприлично громко всхлипывать, руша всю конспирацию на корню.

— А кем вы работали, голубчик? — Всё, теперь уже полный абзац: старуха тоже прониклась состраданием к шельмецу, значит, он точно пройдёт в следующий раунд.

Наверное, аналогичные мысли бродили и в непутёвой голове младшего де Лаберо, иначе я просто больше никак не могу объяснить его нервозное состояние, и попытки выбить из подсознания хоть одну умную мысль путём методичного «знакомства» лба и платяной стенки шифоньера. Пока я, как самый адекватный и дальновидный из всех присутствующих, бегло оценивал ситуацию и пытался придумать наиболее оптимальный вариант её разруливания, Грымзовна попёрла танком:

— Что же вы, Петрике, молчите? Мне, как бабушке вашего будущего му… Кхм, неважно, жутко интересно послушать про вашу нелёгкую жизнь! — пояснил офонаревшему Бернардо суть проблем.

— До недавнего времени обучался у мастера Юданова портняжному искусству, — опустив очи долу, Скрипчан умильно покраснел, словно не целованная девка на первом свидании. — Знаю, что работа не фонтан, но уж к чему душа лежит и мастерство имеется!

— Ну, что вы, голубчик, — довольному оскалу «бабушки» позавидовали бы и оголодавшие гиены, узревшие разделанную тушку коровы и гостеприимную табличку: «Кушать подано!». — Мне, как зрелой женщине, — сильно польстила сама себе Фоннария Грымзовна, довольно потирая руки, — видится ваш союз с моим любимым внучком Бернардо очень продуктивным и крепким!

— Убью без зазрения совести, old witch[11], и любой суд меня непременно оправдает! — не смог сдержать непечатных эмоций будущий жених, попеременно меняя цвет лица с ядовито-красного на серебристо-зелёный. — А ты, Майя, — указующий перст упёрся аккурат в переносицу моей подчинённой, отчего девушка нервно икнула и быстро присела на корточки, опасаясь как бы без глаз не остаться с таким-то нервным клиентом, — молись всем известным богам, чтобы он не прошёл в следующий раунд, иначе… — Грозный вид молодого человека вызвал невольное уважение даже у меня, что уж тогда говорить о несчастной Пшеничкиной, морально не готовой к подобной агрессивности?

— Петрике, — меж тем, даже не подозревая какие сериальные страсти разгораются в шкафу, Грымзовна продолжала птичий щебет на тему… Последних веяний моды, — как хороший портной посоветуйте мне подходящие фасоны юбок и платьев, чтобы смотреться как молоденькой и стройной девочке.

На языке так и вертелось желание вылететь из укрытия и, обличительно тыкая пальцем в крупногабаритную «бабушку», толкнуть пятиминутную проникновенную речь о том, что танкам модельные платья совершенно не нужны. Но, как вы сами понимаете, такого самоуправства я себе позволить не мог, и совсем не из-за того, что боялся публичного избиения вместо боксёрской груши (женщин я никогда не бью… Поэтому научился быстро бегать!..), но вот личная жаба меня точно задушит, ведь часть гонорара-то Фоннарии Грымзовне уже выплатили, а после подобного самоуправства «бабушка» непременно смертельно оскорбится и «соскочит» со своей роли!..

— Уважаемая Фоннария, — видимо, пока наша «святая» троица решала насущные проблемы, Скрипчан получил благословение якобы старшего поколения семьи де Лаберо, и теперь общался в довольно-таки фривольном ключе с подсадной уткой, — вам к лиц… Кхм, пардон, к талии и бёдрам очень подойдут юбки длиной до калена, немного суженные к низу. Сзади непременно должен быть широкий разрез, «задрапированный» присборенной полупрозрачной тканью, обязательно отличающейся по цвету от общего, например, пусть юбочка будет приятного нежно-кремового цвета, а сборка — чёрная и обязательно широкий пояс аналогичного цвета.

— Думаете, мне такой фасон, стиль и цвет подойдут? — Получив утвердительный и энергичный кивок от портного, «бабушкины» глаза загорелись поистине дьявольским огнём. — А что же тогда одеть сверху, чтобы хорошо и гармонично смотрелось?

Окинув оценивающим взглядом далеко не маленький бюст представленной модели, Петрике ненадолго завис, полностью уйдя в мыслительную деятельность, даже смешная складочка на лбу образовалась. Мы с Бернардо тихо офигевали, стоя в сторонке и никоим образом не мешая Пшеничкиной строить планы относительно того, как обновится её гардероб брендовыми шмотками, но при условии, что девушке удастся уговорить Скрипчан, поработать её личным портным энное количество времени. Честно говоря, вообще не сомневаюсь в положительном исходе подобной операции, ибо моя подчинённая и мёртвого уговорит сплясать «Кан-кан», если у неё будет должная толика желания и железобетонная мотивация, а уж упорства Майе с самого рождения не занимать!

— Думаю, — наконец отмер последователь знаменитого Юданова, — блузы в готическом стиле выразительно подчеркнут белизну вашей кожи, а жилеты или удлинённые пиджаки с рукавом в три четверти визуально прибавят роста и… — замявшись ровно на секунду, паренёк всё-таки решил рискнуть собственным здоровьем, — изящества. Цвета также могут варьироваться. Думается, что лучше всего брать что-нибудь яркое, но не броское, например, нежно-зелёный, мягко-синий, лазурный…

Встряхнув гудящей, словно после перепоя, головой, попытался собрать в кучку растекшиеся по черепной коробке мозги и приструнить распоясавшуюся помощницу, уже давно и прочно потерявшуюся в личных мечтаниях. Отодрав от себя загребущие руки Бернардо, усадил парня на дно шифоньера, прислонив спиной к задней стенке, а то, вон, уже болезный, глазки в кучку сбил, а ещё немного агукать и пускать слюни начнёт, да на цыпочках подкрался к размечтавшейся девушке.

— Пшеничкина, долго ещё этот фарс продолжаться будет? — наградив не больным, но унизительным пинком подчинённую, перешёл непосредственно к решению возникшей проблемы. — У нас, между прочим, сегодня ещё одна кандидатка по расписанию назначена, а судя по лицу и живому интересу Фоннарии Грымзовны, Петрике здесь жить остается, выполняя роль личного портного!

— Ну, Эрик… — гнусаво протянула девушка, смотря на непосредственное начальство жалостливыми глазами. — Ещё часик — полтора и мы закончим… со Скрипчан.

— Нет, — чувствуя, как помимо воли глаза наливаются кровью, а из ушей скоро пар от переутомления повалит, рыкнул командирским тоном, расставляя точки над «ё», — ещё три минуты и вы с Грымзовной говорите счастливой «невесте» прощальные слова, и переходите к тестированию Милады Топоркиной, ясно?

— Да, — обиженно проныла Пшеничкина, но послушно схватилась за серебряное блюдечко, медленно-медленно набирая сообщение. Сжатые на её шейке мужские руки, недвусмысленно намекающие на скорую расправу посредством банального удушения, значительно ускорили сей затяжной процесс.

— … Неужели так всё и было? — всплеснув руками, старая мегера смешно задвигала аккуратно выщипанными бровями.

Обратив пристальное внимание на «бабушку» и её собеседника, с ужасом понял, что половину трёпа благополучно пропустил, а ведь собирался самым наипристальнейшим образом контролировать первый раунд отбора невест! Именно в тот момент, когда я уже готов был рвать на себе уложенные волосы, серебряное блюдечко Грымзовны мерзко запиликало, а наливное яблочко прыгнуло на грудь хозяйке, и женщине пришлось вынужденно прекратить светскую беседу с Петрике. Извинившись, она прочитала сообщение, где, больше чем уверен, Майя слёзно просила назначить повторную встречу с портным тет-а-тет дня через два-три, а сейчас же закругляться с сим кандидатом и переходить к следующей. Бросив на шкаф плотоядный взгляд, преисполненный праведного негодования, старая мегера, видимо, вспомнила, что всё было оплачено вперёд, поэтому всё-таки сменила гнев на милость, но обещание долгой и мучительной мести так никуда и не ушло с её старческого лица.

— Петрике, мне с вами очень интересно общаться, но сегодня ещё одну девушку нужно протестировать, поэтому перейду к последнему вопросу, — осчастливила меня и младшего де Лаберо «бабушка». — Как вы относитесь к женитьбе?

— К самому заключению брака очень даже положительно, но вот к клятвам, даваемым брачующимися — крайне отрицательно! — Парень говорил с такой неприязнью и решительностью, что все невольно заинтересовались, даже нервный Бернардо принял человеческий вид и подполз поближе.

— Почему? — озвучила мучавший всех вопрос старая мегера, наклоняясь немного вперёд, словно боялась пропустить хоть слово.

— Согласна ли ты… (вставить нужное имя): собирать вонючие носки по всей квартире, встречать в пятницу пьяным в хлам посреди ночи, отпускать на рыбалку с ночёвкой, смотреть с ним футбол, терпеть его друзей и вести всё хозяйство по дому? Согласен ли ты… (вставить нужное имя): отдавать ей всю зарплату, помнить все даты, регулярно дарить цветы-подарки, любить тёщу, не пить, не курить и ежедневно исполнять супружеский долг? — Петрике, от переизбытка чувств даже вскочил на ноги, и начал мерить шагами комнату, нервно размахивая руками. — Вот так надо спрашивать! А то — «… в горести, в радости…», короче, ерунду всякую бормочут и всё не по делу! Вам так не кажется?

— Полностью поддерживаю тебя, родной мой, — вытирая слёзы умиления пухлой ладошкой, Фоннария Грымзовна трубно высморкалась в носовой платочек. — Поздравляю с прохождением в следующий раунд и, искренне надеюсь, что у тебя получится стать известным портным, и изменить клятвы брачующихся на более жизненные и честные!

Молодой человек радостно заулыбался и, галантно поцеловав надушенную лапку «бабушки», скрылся в дверях. Майя чуть ли в ладоши от переизбытка чувств не хлопала, а мы же с младшим де Лаберо валялись в полном и категоричном ауте. Да, трудновато будет «срезать» Скрипчан на последующих раундах с такой-то поддержкой, выраженной сплочённым дуэтом Фоннарии Грымзовны и Пшеничкиной. Но, как известно, непреодолимых преград нет, поэтому при необходимости продолжу биться головой об стенку, и результат точно будет: либо умную идею выбью из черепной коробки, либо стенку пробью!

Не теряя времени даром, пожилая женщина снова чинно подплыла к окошку и, опасно перегнувшись через подоконник, зычно рявкнула, явно готовая излить накопившееся негодование на несчастную девушку, из-за которой пришлось так быстро расстаться с перспективным портным:

— Милада Топоркина!

Стоило хитрой Пшеничкиной только услышать чеканный стук каблучков, доносившийся из коридора, как девушка в спешном порядке спряталась за мою спину. Графский сыночек удивил не меньше, чем боевая и крикливая помощница: молодой человек одним прыжком оказался в самом дальнем углу шкафа, да так там и затаился, изображая вполне оригинальный памятник неизвестного скульптора. Как всегда, один только Эрик Уинклесс был не при делах… Обидно, демон возьми!

Распространяя стойкий аромат дорогого, но жутко приторного парфюма, в комнату вплыла высокая, статная, рыжеволосая девушка. Одёрнув белый сарафан, в лучшем случае прикрывающий пятую точку, и отрепетированным движением поправив идеально прямые волосы, Милада с непередаваемой наглостью протопала к свободному креслу. Приземлившись на мягкие подушки, девушка решила сразу брать быка за рога, и, так сказать, без экивоков приступила к насущным вопросам:

— Вы же бабушка моего возлюбленного? — Получив утвердительно-оторопелый взгляд от Фоннарии Грымзовны, кандидатка радостно улыбнулась. — Отличненько! Когда свадьбу назначим?

Уронив челюсть на ноги, только сейчас начал догадываться, что Миладочка мне кого-то жутко напоминает своей «огненной» гривой и непробиваемым нахальством, да и фамилия уж больно знаменитая… Убью Пшеничкину собственными руками!

— Стоп-стоп-стоп! — подняв вверх правую руку, раскрытой ладонью вперёд, старая мегера попробовала снова взять ситуацию под шаткий контроль. — Почему ты, деточка, так уверена, что наша семья, — правильно, хотя бы на словах, но нужно же причислить себя к самому богатому роду Илеардии, — согласится на этот брак? Может, Бернардо выберет себе другую невесту!

— Но папа уже начал собирать приданное и согласился уступить зятю место на судейском посту! — тряхнув головой, Милада от переизбытка чувств даже ножкой притопнула.

— Прости, пожалуйста, — видимо, не только я один начал подмечать определённые странности, — а кто, ты говоришь, будут у нас родители?

— Амадей Топоркин!

А я так надеялся, что жестоко ошибаюсь и пора бы посетить окулиста…

— Поздравляю с успешным прохождением в следующий раунд по обольщению моего ненаглядного и горячо любимого внука! — стоило только «бабушке» услышать родословную кандидатки, как девушка явно стала её любимицей.

— Спасибо, — вежливо прочирикала Топоркина, а позади меня послышался стон и сдавленные проклятия, направо и налево расточаемые младшим де Лаберо.

— До свидания, солнышко! Желаю тебе удачи в следующих раундах! — и снова бодрый цокот каблучков, но уже по направлению к двери.

Дождавшись, пока Фоннария Грымзовна свесится с подоконника и просветит оставшихся кандидаток, что вторая часть тура пройдёт завтра, мы распаренной гурьбой вывалились из недр шифоньера. Майя, как самая дальновидная и шустрая, быстро доползла до мягкого кресла и с удобством растянулась в его «объятиях», а вот нам с Бернардо достался жёсткий, но зато такой прохладный пол, где удобно можно было раскинуть ноги-руки в форме морской звезды.

— Пшеничкина, объясни мне, тугодуму тропическому, каким образом дщерь грозного Амадея Топоркина оказалась в отборочных списках? — раскидав конечности в разные стороны, устало закрыл глаза.

— Эрик, не нужно задавать глупых вопросов, — моментально ощетинилась помощница. — Я ещё не записалась в сплочённые ряды смертниц, чтобы давать от ворот поворот лапочке Миладочке… Она ведь такая милая девушка! — и улыбка гадюки, подавившейся собственным ядом.

— Но страдать-то от её участия в конкурсе буду я! — вполне закономерно заметил графский отпрыск, пытаясь выглянуть в окошко на предмет наличия неугомонных и вездесущих невест.

— Не парься, — Фоннария Грымзовна в кои-то веки проявила не свойственное ей милосердие, — думаю, твои родители быстро урегулируют конфликт с мировым судьёй, вот только пусть сами говорят рыжеволосой бестии веское и категоричное «Нет, свадьбы с Бернардо не будет!».

— Обязательно поговорю с ними об этом, — дал клятвенное обещание клиент, на четвереньках отползая от окна. — Майка, пошли домой!..

Помощница свахи

Выйдя из гастронома, мы с младшим де Лаберо медленно поплелись в сторону дома. Ноги от долгого стояния в шкафу противно гудели, голова была тяжёлой, а организм зверски голодный. Короче, обычное состояние помощницы свахи, отработавшей весь восьмичасовой рабочий день, аки пчёлка, а вот графский отпрыск явно оказался к подобным нагрузкам совершенно непривычным. Вон, болезный, еле тащится, постоянно норовя запнуться о неровности дороги ногой и смачно поцеловаться с асфальтом.

— Бернардо, — психанув ловить юношу при очередном внеплановом понижении высоты, мысленно пообещала в следующий раз пинка для ускоренного падения дать, — хватит изображать из себя кашу, ты же мужик, в конце концов!

— Я устал! — заканючил представитель сильной половины человечества. — А давай, когда придём домой, ты мне расслабляющий массаж сделаешь?

Только открыла рот, чтобы с достоинством ответить на наглое и совершенно неуместное предложение де Лаберо, как перед нами, словно по волшебству, выросла довольно-таки приличная толпа девушек, одетая более чем в фривольные наряды. Лица некоторых мадам удалось узнать, из чего в спешном порядке был сделан один единственный и далеко не утешительный вывод, совершенно не внушающий оптимизма: данные леди не прошли кастинг невест и теперь явно собираются жестоко мстить… Причём мне, как главному судье конкурса, а вот Бернардо же порвут на фантики и заберут их себе в качестве сувениров на долгую память.

— М-майя, эт-то хт-то? — по-жабьи выпучив глаза и роняя на землю пакет с продуктами, клиент основательно струхнул.

— Обиженные женщины, — осторожно, стараясь не делать резких движений, подобралась к утерянному провианту.

Где-то на краю сознания всё ещё теплилась наивная мыслишка: «А вдруг не узнают?», придававшая не только сил, но и уверенности в завтрашнем дне. Девичья толпа, немного пошушукавшись, позыркав в нашу сторону и некультурно потыкав в нас пальцами, резко стала в боевую позицию (читай: ни на кривой козе не объехать, ни бомбардировщиком истребить), и кинула на нас парочку коронных убийственных взглядов.

Поняв, что дело плохо, поспешно сцапала прифигевшего Бернардо за руку, и стала медленно пятиться назад, попутно прикидывая какими переулками будет быстрее и безопаснее добираться до родных пенат. Мыслительный процесс так и не был полностью закончен, потому что из толпы раздался надсадный вой взбесившейся сирены: «А-а-а… Это он! Хватай парня, девки!», и в нашу сторону хлынула лавина разозлённых фурий.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, ломанулась в противоположную сторону от агрессивных баб, желающих поскорее выйти замуж. Пакеты с продуктами значительно мешали такому физическому упражнению как бег с препятствиями, но бросить их — значит, умереть голодной смертью. Рядом со мной, дыша, словно загнанная дряхлая лошадь, скакал Бернардо. Создавалось устойчивое впечатление, что ещё немного и парень свалится бездыханной тушей на радость невестам и на порицание мне, как неквалифицированному помощнику свахи. А топот немаленького десятка ног, разносимого эхом бодрого цокота каблуков по округе, только ещё больше усугублял и без того плачевное положение…

— Сюда, — резко вильнув в неприметный проулок, краем глаза успела заметить, как младший де Лаберо в последнюю секунду скоординировал траекторию движения, и тоже нырнул в полутёмную подворотню.

Вильнув ещё раз… цать то вправо, то влево, каюсь, больше не смогла бежать — банально дыхалки не хватило, поэтому, наплевав на сохранность своей жизни, плюхнулась на холодную землю, с блаженным стоном вытянув натруженные ноги. Спустя каких-то минуту-полторы рядом со мной уже сидел младший де Лаберо, вёдрами глотая кислород и обмахивая красное лицо руками. Наше хриплое дыхание вперемешку с надсадным кашлем, наверное, было слышно за километр, но, слава богам, преследовательницы на горизонте так и не появились, что, согласитесь, не могло не радовать.

— Фу, — натужно кряхтя, прислонилась к горячему боку клиента, принимая более удобное положение, — я сейчас лёгкие на брусчатку выплюну!

— Ага… — только и смог просипеть дохлячёк Бернардо, плечом отталкивая меня, и затем ничком падая мне на колени.

— Эй, у меня и так ноги болят, так теперь ещё и твоя твердокаменная башка на них давит, — попробовала возмутиться, но быстро замолкла, стоило только парню пообещать донести пакеты с продуктами до дома.

Просидев под чьим-то милым зелёненьким забором ещё минут тридцать, «огородами» добрались до моей жалкой жилплощади. Выглянув из-за угла здания, расположенного по соседству с домом номер четыре, не заметила ничего странного и страшного, поэтому, прикрываемые ночными сумерками, мы с клиентом мышками шмыгнули в неосвещённый подъезд.

Забаррикадировав дверь изнутри, задёрнув шторы и благоразумно решив не включать верхний свет, ограничились парой настольных ламп, создав этакую романтическую атмосферу. Приготовив на скорую руку поздний ужин, чуть не подрались из-за первенства при принятии банных процедур, но стоило только напомнить, что я — представительница слабого пола, который может быть очень мстительным и изощрённым в плане пыток, если правильно довести до нужной кондиции, как ванную комнату представили в моё личное пользование.

Решив долго не мучить ожиданием своего «звёздного» часа избалованного юношу, быстро ополоснулась чуть тёплой водой и вывалилась в коридор, где, как я думала, уже поджидает младший де Лаберо, угрюмо подпирая стенку. Каково же было моё удивление, когда парня я нашла сладко спящим на моей половине дивана, а чистая посуда, вымытая неумелой мужской рукой, скромно стояла на своём законном месте! В голову закралась нехорошая мысль, что, может, стоит почаще совершать подобные забеги от разъярённых дамочек, а то вон, какой Бернардо шёлковый стал, но я её быстро отогнала, расценив как поистине садистскую.

Осторожно подвинув спящее тело захребетника, притулилась с самого краешка дивана, искренне надеясь, что ночью не окажусь на полу или снова придавленная тушей клиента, будто каменной плитой. Стоило только закрыть глаза и позволить организму с удобством растечься по мягкой поверхности, как меня профессионально сгребли в охапку и подтянули к тёплому боку, вон, даже одеялом от широты души накрыли! Пригревшись, краем упорно засыпающего сознания отметила, что утром нужно бы провести профилактическую беседу с некоторыми наглыми личностями, но меня практически тут же сморил довольно странный сон. В нём Топоркина упорно бегала за перепуганным Эриком с бензопилой наперевес. Бледный, словно смерть, Бернардо венчался с довольной Фоннарией Грымзовной, одетой в подвенечное платье насыщенного красного цвета. А я всё так же продолжала драпать на всех парусах от уже известной толпы брошенных кандидаток.

Глава 6

Жребий брошен

Помощница свахи

Блин, снова придётся почти весь рабочий день просидеть в душном шифоньере, выслушивая приевшиеся односторонние беседы Фоннарии Грымзовны с невестушками. Слава всем известным богам, что кандидаток осталось всего-то три штуки, иначе бы моя нервная система сдохла раньше окончания этого этапа треклятого конкурса!..

— Пшеничкина, не спи! — получив ощутимый тычок под рёбра, гневно сверкнула глазами на шефа, но огрызаться благоразумно не стала — не хватало ещё очередную свару на пустом месте затеять. — Так, сегодня у нас по плану всего три девушки. Затем будут объявлены результаты, и оставшиеся участницы счастливо переползут во второй раунд!

— Не вижу смысла объявлять об уходе пролетевших кандидаток, — сладко зевнув, уселась на один их двух стульев (искренне надеюсь, что один из них непременно предназначен мне), предусмотрительно принесённых Уинклессом в наблюдательный пост.

— Наше дело соблюсти формальности, а за остальное не уплачено, — отбрил начальник, отлепляясь от «смотровой» щели.

Только я хотела возмутиться, как была быстро заткнута своеобразным кляпом из яблока, а Бернардо напару с Эриком приставили указательный палец к губам и грозно зашипели, мол, хоть один посторонний звук и в шкафу появится неопознанный, но свеженький труп. Справедливо рассудив, что два обозлённых мужика, получивших распространённую прививку под названием «здоровое любопытство» способны если не на всё, то на очень многое, смиренно замолкла, громко хрустя зелёным яблоком и костеря Фоннарию Грымзовну на чём свет стоит.

Представляете, эта жаба пупырчатая умудрилась всего за одну ночь организовать тотализатор[12], в который были втянуты практически все жители Сердечкино, в коих нашлась хоть капля здорового азарта. Стоило только вякнуть, мол, это аморально, противозаконно и вообще, почему со мной, как с организатором, никто не только не посоветовался, но даже не поделился выручкой, как перед моим курносым носиком нарисовалась внушительная фига, украшенная кольцом с брюликом. Оценив размер камушка, и прикинув, как именно будет выглядеть моё вполне симпатичное лицо после знакомства с сим атрибутом моложавой кокетки, быстро умолкла, мысленно расчленив старую мегеру на составные части и закопав под ближайшим кустом.

«Ничего, я ещё подпорчу тебе ставки, Грымзовна!» — согласовав план мести с жадными до золотых таракашками, злорадно потёрла руки. — «Вы, уважаемая лже-бабушка, не только локти кусать будете, а вообще руку по плечо откусите!»

— …экспонат? — до моего чуткого слуха донёсся удивлённый возглас Фоннарии Грымзовны, которая, согласно утверждённому списку, сейчас допраш… То есть, пардон, опрашивала Анастасию Давкину. — И где же я вам, милочка, достану младенца сейчас?

— О чём это они? — Выплюнув огрызок яблока, подёргала за руку младшего де Лаберо, замершего испуганным истуканчиком рядом со мной.

— Кандидатка сообщила, что отлично ладит с детьми и вообще является чуть ли не профессиональной нянькой с многолетним стажем, — парень нервно вздрогнул, но послушно ответил на поставленный вопрос, прекрасно осознавая, что с меня станется и к пыткам перейти. — На замечание «бабушки», мол, в наше время никому на слово верить нельзя, Анастасия предложила пройти проверку настоящей лялечкой, — предобморочный хрип клиента сдал его с потрохами: молодой человек до дрожи в коленях боится в скором времени примерить на себя такую замечательную роль, как «папаша обыкновенный».

Пока мы с Бернардо решали насущный вопрос женского вероломства, помноженного на любопытство, с той стороны дверцы шифоньера повисла напряжённо-гнетущая тишина. Уинклесс от нетерпения себе все ногти практически под корень сгрыз, а у меня же неприятно ёкнуло сердце, ехидно оповещая хозяйку о том, что на горизонте обозначились крупногабаритные проблемы. И точно, стоило только состыковаться с сигнальными признаками организма, как властный голос Фоннарии Грымзовны радостно «осчастливил»:

— Хм, есть у меня одна кандидатка на роль замечательного пупса, правда дитятке уже под тридцать привалило, но, думаю, это не составит основной проблемы.

— Но я так не могу, — истерично возвестило высокое сопрано, явно принадлежащее Давкиной. — Мне нужен младенец, а не великовозрастная кретинка, пускающая слюни и неспособная связать даже двух элементарных слов!

— Зря вы, милочка, такие гадости говорите, — даже мне, не видящей сейчас «бабушку», показалось, что престарелая женщина предвкушающее улыбалась. — Моя девочка не только нормально разговаривает, ходит и довольно-таки неплохо разбирается в финансовых вопросах, особенно, если они непосредственно касаются её родного кармана, но ещё и является организатором кастинга и по совместительству помощником свахи, к которому, собственно, и обратился мой внучок.

— Вы х-хот-тите сказать, что лялькой б-будет Майя Пшеничкина? — дрогнувший голос девушки выдал её вполне обоснованные страхи с головой.

Правильно, так меня сначала помоями облить, а потом довольно глупо надеяться на посильную помощь? Нет, дорогая, я тебе не просто палки в колёса вставлю, а специально арматуру потолще подкину! Так, минуточку… Что значит «лялькой будет Майя Пшеничкина»?! Я совершенно не согласна с таким решением!..

Стоило только мысленно возмутиться, как дверца шифоньера с натужным и каким-то зловещим скрипом отворилась, явив нашей «святой» троице упитанную рожу Фоннарии Грымзовны. Нервно икнув, поспешно скрылась за спиной непосредственного начальства, свято веря в мифическое мужское благородство и врождённую лень Эрика. А тут к гадалке не ходи: после моего актёрского дебюта Уинклессу сто процентов придётся искать нового помощника, ибо старого можно будет смело отправлять на ПМЖ в жёлтый дом[13]. Правда, как показала печальная практика, благородство у шефа скончалось ещё в зачаточном состоянии, а о такой бяке, как поиск новых кадров, сваха благополучно не подумал или вообще не знал.

— Майечка, не стесняйся, — пинком отфутболив меня в сторону «бабушки», мужская часть нашей гоп-компании довольно пожала друг другу руки, явив завидную сплочённость коллектива. — Прояви себя с лучшей стороны, дорогая, — ехидно ухмыльнулся блондин, прежде чем захлопнуть дверцы шкафа прямо перед моим офонаревшим носом. Только я хотела пнуть створку, как из недр многоместной «домовины» раздался тихий, но от этого не менее ужасающий шипящий звук. — Это тебе, зараза, за то, что якобы забыла предупредить меня об участии Милады Топоркиной в конкурсе!

Каюсь, было такое грешное дело… Но я и правда забыла за всеми хлопотами и треволнениями поставить в известность Уинклесса! Тем более что именно сваха заверял список невест, отобранных нами с Бернардо, поэтому мог бы и сам прочитать скудные данные по претенденткам на тугой кошелёк семьи де Лаберо. А он как всегда красовался перед небольшим настольным зеркалом, так и эдак накладывая пудру и румяна на скулы!..

— Но… — несчастная Анастасия всё ещё надеялась отделаться лёгким испугом, хотя теперь данный вариант не входил непосредственно в мои планы. — Я не смогу полностью раскрыться перед взрослым человеком, для полноты картины мне нужен ребёнок!

— Будет тебе kinder[14], - злобно прошипела взбешённая я, резко поворачиваясь лицом ко вмиг побледневшей конкурсантке. — Фоннария Грымзовна, искренне надеюсь, что в вашем доме найдутся такие вещи как большой платок пёстрой расцветки — за слюнявчик идеально сойдёт, так же нужны литровая бутылка «Грушевого сока» — вместо бутылочки с детской смесью будет, и погремушка.

— Нужно посмотреть, — сообразив, что меня сейчас лучше не злить, старая мегера поспешно засеменила в сторону выхода, попутно блея какие-то маловразумительные пояснения. — Кажется, где-то должны валяться старые детские вещички.

— Будьте столь любезны, одолжить нам реквизиты на некоторое время, — ослепительно оскалившись, глазами показала «бабушке», чтобы без вышеобозначенных вещей не смела даже показываться в комнате, и перенаправила своё монаршее внимание на замершую каменным столбом Давкину. — Ну-с, уважаемая кандидатка, что вам ещё может понадобиться для полноты картины?

— Детское питание, подгузники и полотенце, — заметив, как мои брови встали в форму вопроса, конкурсантка поспешно пояснила. — Самое важное при обращении с ребёнком это накормить его, искупать и сменить подгузники, когда малыш сделал свои делишки.

— Хорошо, — скрипнув зубами, внесла контрпредложение. — Отменяем водные процедуры и своеобразный горшок, а вместо этого стопроцентная гарантия прохождения в следующий раунд. Устроит?

— Но… — Анастасия никак не хотела сдаваться без боя, поэтому снова попыталась качать птичьи права, зля неуравновешенную меня ещё больше.

— Либо «да», либо «нет», третьего просто-напросто не дано! — моё поистине ангельское терпение лопнуло с траурным звоном. — Ваш ответ?

— Согласна, — создавалось стойкое впечатление, что девушка мне огромное одолжение делает, причём исключительно по своей доброте душевной.

«Ну, погоди, засранка!» — в пух и прах растоптанное чувство справедливости кое-как подняло голову и злобно погрозило кулаком будущей невесте. — «Покажу я тебе ещё небо в алмазах — сама с конкурса сбежишь на спринтерской скорости!»

Ворвавшаяся в комнату Фоннария Грымзовна немного разрядила наэлектризованную обстановку, но стоило мне только увидеть цветастый платок и махровый плед, как настроение упало до уровня канализации. Радостно захлопав в ладоши, Давкина сцапала тёмно-синее одеяло и, плотоядно оскалившись, двинулась в мою сторону. Испуганно шарахнувшись от неадекватной девушки, умудрилась поднырнуть ей под руку и, в два прыжка достигнув дверцы шифоньера, попыталась их открыть. Но куда там — с той стороны держали крепко, злобным шепотом советуя не «палить» столь замечательное укрытие, иначе стопроцентно оставят без заслуженной премии. Услышав заветные слова о лишнем десятке золотых, моментально отклеилась от пресловутого шкафа, и уже приготовилась задать здорового драпака, как неожиданно оказалась в кольце противников, которое постепенно сужалось — к охоте за Майей Пшеничкиной подключилась ещё и «бабушка».

— Фоннария Грымзовна, а чем это вы занимаетесь? — нехорошо прищурив глаза, попыталась оценить бедственность своего шаткого положения.

— Очередную кандидатку в невесты своего внучка проверяю, — довольно искренно заявили мне в ответ, хотя глаза говорили совершенно о другом, мол, тебе, зараза такая, жизнь усиленно и вполне успешно порчу. — Майечка, ну, не упрямься, нам же всё равно нужно узнать на практике насколько хороша Давкина!

— А давайте ей на слово поверим? — внесла очередную бредовую идею, искренне надеясь отделаться малой кровью.

— Нет, так совершенно не интересно! — проинформировал нас шкаф голосом младшего де Лаберо, а на заднем фоне слышалось согласное мычание паразита Эрика.

— Тогда предлагаю поменяться со мной местами! — Не осталась в долгу, пропуская решающий момент, когда Анастасия умудрилась-таки накинуть на извивающуюся меня плед и начать профессионально пеленать. — Отпустите меня немедленно… Иначе я буду кричать!

— Да на здоровье, — радостно возвестила «бабушка», помогая девушке в её нелёгком деле. — Дети только тем и занимаются, что денно и нощно глотки дерут.

— Насил!.. — набрав в лёгкие побольше воздуха, уже морально приготовилась осчастливить всех присутствующих своими вокальными данным, как мой рот в очередной раз за день профессионально заткнули кляпом, наскоро сгоношенным из полуторалитровой бутылки, на половину заполненной водой.

— Тише, детонька, не кричи, — довольно мило проворковала Настя, завязывая уголки цветастого платка под моим подбородком. — Мама с папой уже совсем скоро домой придут!

— Уму-у-у-ув-в-ву-у-уха-а-а-а! — прокомментировала последнее высказывание, страшно вращая глазами.

— Да-да, моя маленькая, и я тебя очень сильно люблю! — казалось, будто Давкина даже не услышала угрожающую нотку в моём истеричном мычании.

— Анастасия, я бы на вашем месте быстрее нужные манипуляции совершала, — довольно метко и опасливо заметала Фоннария Грымзовна, вовремя приметившая и правильно распознавшая мои зверские рожи местного маньяка-уголовника.

— Не говорите под руку! — Строго прикрикнула нянька на «бабушку», отчего та чуть не села мимо кресла — как же, видать, уже давно никто слова против сказать не смел. — С детьми нужно обращаться бережно, — мой согласный кивок, — осторожно, — моя довольная лыба на половину морды лица, — и, в случае острой нужды, строго, даже не гнушаться лёгкого подзатыльника и шлепка по заднице! — На мои вытаращенные в немом протесте глаза никто особого внимания не обратил. — Итак, начнём с первого пункта нашего милого мини-плана: смена подгузника.

— А почему именно с него? — по-жабьи выпучила глаза старая мегера, нервно заламывая руки и откровенно нервничая.

— У-у-у-ум-м-м-м… М-м-м-муфсм-м-м! — в унисон с «бабушкой» выдала моя прифигевшая от неожиданности светлость, испугано дёрнувшись в своих путах, но так и не добившись долгожданной свободы.

— Ну, как же, — пододвинув спеленатый «конверт» к себе, девушка смешно сморщила носик. — Чтобы ребёнок чувствовал себя комфортно, был энергичным и жизнерадостным, нужно проверить пелёночки на предмет какашек или…

— Короче, детской неожиданности! — сумничала Фоннария Грымзовна, медленно, но верно пунцовея.

— Именно! — Радостно согласилась очередная кандидатка в невесты и по совместительству суицидница, подворачивая свободные полы пледа до уровня моего пояса, оголяя ноги и давая полный доступ «нянечке» к пуговичкам на брюках великовозрастной дитяти.

Матерно хрюкнув, стоило только сообразить, что именно намерена делать противная Анастасия, как моментально запунцовела, вспомнив какие именно труселя сегодня надела. Вот так всегда: если дело касалось внепланового переодевания в моём скромном исполнении, то непременно дома обнаруживались старенькие… Ладно, откровенно допотопные ситцевые трусы в цветной горошек, сшитые в стиле «чтобы нигде не продувало». А такие эротично-сексуальные бикини и танго валялись в бачке с грязным бельём, смиренно ожидая, когда же я запихну их в автоматическую прачку. Помнится, цветастую часть нижнего белья мне ещё бабушка купила, довольно приговаривая:

— Вот теперь ты, Майечка, точно не простудишься, и никакие противные женские болячки тебе будут не страшны!

На мой скромный вопрос, мол, что за таинственный зверь эти страшные женские болячки, последовал довольно пространный ответ, который сводился к банальной до неприличия фразе: дай боги, ты, внученька, никогда этого не узнаешь!

Ну, да ладно, эти все воспоминания довольно милые и весёлые, но сейчас как-то не совсем подходящее время, чтобы можно было смело унестись на трехмачтовом белом паруснике памяти в далёкое прошлое. Вон, быстрорукая Давкина уже «собачку» молнии вниз опустила, и теперь намерена стянуть чёрные элегантные брючки к моим ногам. Знаете, я всегда свято верила в то, что в экстремальных условиях человек способен творить чудеса, вот и сейчас так: стоило только оголиться моему животу, как «лялечка» изловчившись, метко выплюнула полуторалитровую «бутылочку» аккурат в лоб противной Насти! Тихонечко ойкнув, девушка осоловело свела глазки в кучку и практично осела на дорогой ковёр, но при этом «забыв» отцепить свои цепкие пальчики от широкого пояса брюк. Издав довольно неприличное завывание, почувствовав резкий и, что самое обидное, непредвиденный рывок вниз, и через секунду послушно припечатала Давкину сверху ещё и своей туго спеленатой тушкой.

— Настенька, ты как, живая? — неожиданно распахнувшаяся дверь платяного шифоньера, гулко стукнулась о стык деревянных стенок и, естественно, пружинисто отскочила в обратную сторону, проходя ту же траекторию движения, что и секунду назад до этого. — Ой-ё… Больно, Аид побери! — Смачный «бум» и последовавшие за ним вопли Уинклесса возвестили всех присутствующих о том, что цель-таки была благополучно найдена.

Нервно хрюкнув, попыталась сдержать рвущийся наружу истеричный смех, но всё же немного подленькое и паскудное: «Хи-хи… Так тебе и надо, изверг!» не смогло надолго задержаться за стиснутыми зубами. Проигнорировав ехидные комментарии подчинённой, Эрик в очередной раз приоткрыл дверцу многострадального шифоньера, но делал это настолько медленно, что у довольно энергичного и нетерпеливого Бернардо банально сдали нервы. Посопев немного для порядка над ухом свахи, младший де Лаберо попытался аккуратно протиснуться в щель между Уинклессом и деревянным косяком. Но, видимо не совсем правильно сопоставив свои габариты и промежуток свободного пространства, зацепил-таки несчастного Уинклесса, который, издав надутое бульканье в очередной раз впечатался многострадальным лбом в дверцу.

Никогда бы не подумала, что могу до такой степени неприлично ржать, даже похрюкивать из-за испытанного морального удовольствия. Если бы была такая возможность, то и рукой по полу бы постучала, показывая наивысшую степень своей возбуждённости, но, увы и ах, подобного рода действие было сейчас для меня недоступно из-за матерчатого плена треклятого тёмно-синего пледа. Уткнувшись лбом в плечо Давкиной, и мелко подрагивая из-за неудержимого хохота, пропустила момент, когда к нашей живописно валяющейся на ковре группе подлетел встревоженный Бернардо.

— Артемида, — раздавшийся над головой голос клиента чуть не довёл меня до заикания, но последовавшие за этим слова однозначно не прибавили моей искренней любви к этому нагло-болтливому юноше, — как же с тобой, Пшеничкина, тяжело! Вот всегда ты, дурья башка, найдёшь на жо… Пардон, на неадекватную голову приключения: то драку на кастинге невест устроишь, то пьяный дебош на свадьбе организуешь. Всемогущий Зевс, и как только я с тобой умудряюсь столь благополучно и без эксцессов уживаться?

— А вы что, живёте вместе? — осоловело захлопала нагуталинеными ресницами Анастасия, так не вовремя возвращаясь из жарких объятий астрала на грешную землю.

— Нет! — Естественно, это был мой истеричный выкрик и неудачная попытка лягнуть разошедшегося не на шутку языкастого де Лаберо в голень, пока он не сболтнул ещё чего-нибудь лишнего.

— Да, причём уже пять дней! — Как и ожидалось, Бернардо оправдал мои опасения и недвусмысленно подтвердил крылатое выражение: «У мужиков однозначно язык без костей». — А что, девушка, вас это не устраивает?

— Ну, как бы нет, — довольно честно ответила Давкина, совершенно не предпринимая попыток стряхнуть с себя «лялечку» и продолжить конкурс дальше. — И, позвольте узнать, какие же отношения вас связывают?

— Чисто деловые, — прошипела, искренне расстраиваясь из-за того, что не могу стукнуть по голове замершего каменным истуканом болтливого молодого человека. — Бернардо, отомри — помоги мне подняться!

Почувствовав, как довольно сильные мужские руки обхватили меня за талию и осторожно придали вертикальное положение, довольно улыбнулась, благосклонно кивая на заискивающий взгляд парня, мол, всё ли я правильно сделал. Расслабившись, сделала очередной выдох, благополучно забыв о том, что брючки больше не фиксируются на моей талии пуговичками и молнией, и, как итог, основательно оконфузилась, когда уже частично приспущенные штаны полностью упали к моим ногам.

— Вот это кадр! Ух, ты… Ножки-то кривоваты немного будут! Девушка, ответьте на пару вопросов! — Стоило только Грымзовне нервно ахнуть, как в окошко буквально полезли разнокалиберные папарацци, словно тараканы изо всех щелей тёмной ночью. — Это же помощница свахи…

«О, Афродита!» — мысленно застонав, попыталась одним метким прыжком запрыгнуть обратно в столь гостеприимно распахнутые дверцы шифоньера, но, запутавшись в собственных штанах, чуть не вспахала носом ковёр. — «Теперь мои портреты в столь „выгодном“ ракурсе с труселями а-ля колени в тепле многотысячным тиражом разойдутся по всему Сердечкину!» — Паника истерично заскрежетала зубами в бессильной ярости, зато здравый смысл был, как всегда, начеку и бил, что называется, не в бровь, а в глаз. — «Если не по всей Илеардии! Блин, как потом в глаза родителям смотреть, и какую лапшу им на уши вешать, чтобы однозначно поверили?»

Заметивший мой опасный крен Бернардо соорентировался на удивление быстро: он не только успел поддержать нерадивого помощника свахи, но даже сподобился закрыть меня от объективов многочисленных портретографов, коими опасно ощетинились журналисты, жуть как охочие до очередной практически голой сенсации.

Тесно прижавшись к своему нежданному защитнику, уткнулась лбом ему в шею и шумно выдохнула сквозь плотно сжатые зубы — ещё не дай боги начну ругаться похуже портового грузчика, а это может сильно ранить неженку Эрика. Совершенно не предпринимая никаких попыток по возвращению строптивых штанов на их законное место, просто безучастно слушала истеричные вопли пронырливых журналюг и грозные рыки Фоннарии Грымзовны, безуспешно пытающейся вытолкать всю «честную» братию обратно за окно. Правда, пока действия старой мегеры не увенчались особым успехом.

— Пшеничка, чтоб тебя, приди, наконец, в себя! — Разозлившийся не на шутку графский отпрыск хорошенько меня встряхнул, что бармен в запале коктейль в шейкере. — Немедленно возьми себя в руки и придумай выход из этой неприятной ситуации!

— Например? — Почувствовав, как у меня неистово зачесался кончик носа, потёрлась им о ключицу парня, отчего глазастые папарацци чуть чужие портретографы не проглотили, стараясь первыми запечатлеть сей романтичный момент. — Снимки уже сегодня попадут на первые полосы «жёлтых» газет, да ещё под такой «шапкой», что впору будет самой удавиться, не дожидаясь гневной отповеди от родителей.

— У тебя что, настолько суровые предки? — пока я с каким-то садистским удовольствием предавалась упаднеческому настроению, умничка Бернардо споро развязал треклятый плед и… Снова замотал меня им, что в кокон, умело отвлекая разговорами от своих наглых действий. — Не ори, — строго прикрикнул, заметив как я уже воздух в лёгкие набрала, и рот открыла, — плед прикрывает твои ноги, поэтому журналисты больше ничего компрометирующего заснять не смогут!

Справедливо рассудив, что молодой человек поступил в высшей степени благоразумно, дальновидно и по-джентельменски, довольно улыбнулась, кивком головы поблагодарив клиента за оказанную доброту, заботу и расторопность. Всё также прячась за широкой спиной младшего де Лаберо, аккуратно высвободила руки из плена мягкой ткани, потуже затянула цветастый платок, символизирующий собой шёлковую ленту, коей необходимо перетягивать «конверт» с лялькой, и нехорошо, можно даже сказать паскудно улыбнулась.

— Майя, что ты задумала? — Парень небезосновательно напрягся, просто на «отлично» почувствовав моё скверное настроение. — Пшеничкина, не глупи — опозоришься ведь пуще прежнего!

— Отвали! — рыкнула взбешённая я, чувствуя, как перед глазами встала красная пелена бешенства, а в голове настойчиво звучит всего одна фразы, неосторожно брошенная наглым журналистом: «Ножки-то кривоваты немного будут!». — Вот отвечу на пару вопросов наших «замечательных и тактичных» борзописцев, так сразу и приступлю к выполнению своих непосредственных обязанностей помощника свахи.

— Это каких же? — полюбопытствовал Эрик, помогая подняться растерянной Давкиной, и уж больно нагло прижимаясь к девушке.

— Уинклесс, не беси меня, — довольно дружелюбно рыкнула в ответ, недвусмысленно хмыкнув, и окинув новоявленную парочку, ну, очень проникновенным взглядом. — Помоги лучше Анастасии прийти в себя, и пусть «бабушка» вызывает следующую кандидатку — нечего зря время терять.

— А ты куда? — хором со свахой вопросил растерявшийся Бернардо, предусмотрительно вцепившись мне в талию мёртвой хваткой — клиент явно опасался, что сейчас на его глазах свершится зверское смертоубийство.

— С одним «знакомым» поговорю и сразу же вернусь, — невинно хлопнув ресничками, состроила самую обаятельную мордашку, на какую только была способна.

— Пшеничкина, не глупи, — строго одёрнул помощницу Эрик, подталкивая ничего не понимающую будущую нянечку в детском садике по направлению к выходу. — У нас ещё по плану две кандидатки намечены, а заканчивать глубоко за полночь ни мне, ни многоуважаемой Фоннарии Грымзовне, ни несчастному Бернардо совершенно не улыбается! Поэтому, хватит дурью маяться, и давай продолжать конкурсный отбор дальше! — К концу своей проникновенной речи Уинклесс уже буквально орал на меня, чем чуть не довёл несчастную и морально неподготовленную Давкину до нервного срыва. Истерично всхлипнув, Анастасия, даже забыв попрощаться, пулей вылетела в коридор, откуда практически моментально послышался громкий стук закрываемой входной двери. — Настенька, куда же ты? — дурниной провыл Эрик, а затем злобно уставился на меня.

— Что? — недоумённо вылупившись на начальство, еле сдержалась, чтобы не начать хрюкать и гыкать из-за неконтролируемого ехидства и язвительности, так и рвущихся на волю. — Сам девушку напугал, теперь нечего злобно на всех остальных коситься!

— Ах, я напугал!.. — нехорошо прищурив глаза, блондин двинулся в мою сторону. — Ах, значит, я сам виноват!.. — злобный блеск зелёных глаз заставил меня небезосновательно напрячься и шустро шмыгнуть за спину Бернардо.

— Эрик, не психуй понапрасну… — задумавшись, ровно на секунду, привела самый, на мой взгляд, убедительный довод. — Иначе тональник потрескается, пудра комьями осыплется, а глаза «съедут» на щёки.

— Плевать! — истерично провыл начальник, уже начав тянуться загребущими руками к моей хрупкой и ничем не защищённой шейке. — А если я Настеньку больше никогда в жизни не увижу?!

— Она вам так понравилась? — раздался довольно заинтересованный и вмеру участливый вопрос со стороны окна, где наблюдалась противная бородатая рожа наглого папарацци, уцепившегося подтяжками за архитектурные выступы рамы.

— Да, — гавкнул мужчина и сразу же осёкся, сообразив, что нарушил самое главное правило нашего брачного агентства: ни при каких обстоятельствах не влюбляться в клиентов. — Ведь я для наших дорогих и многоуважаемых кандидаток, словно отец родной! — попытался выкрутиться Уинклесс из поистине щекотливой ситуации, но услышав наш сплочённый ехидный возглас: «Угу, ври больше…», моментально взорвался. — Вы, что, изверги, мне не верите?!

— Почему же, верю, — довольно мелодично пропела вошедшая в комнату девушка, испуганно трясясь, что осиновый листок на промозглом ветру. — Только не кричите, пожалуйста… Я и так волнуюсь!

— Ой, пардон… — растерянно моргнул сваха, быстро пунцовея и маленькими шажками отступая по направлению к шифоньеру. — Вас как звать, милочка?

— Ирина Забейворота, — довольно любезно, но в тоже время и испуганно последовало в ответ.

— Очень приятно, — разулыбался Эрик, всё ближе и ближе приближаясь к месту нашего укрытия. — А это Фоннария Грымзовна, которая и продолжит этот увлекательный разговор, — высказавшись, шеф с молниеносной скоростью запрыгнул в шкаф, и быстро захлопнул тяжёлые дверцы изнутри. Правда, стоит справедливо заметить, что меня и Бернардо начальник всё уже успел прихватить «по пути».

— И-извините, пожалуйста, — пришлось напрячь слух, чтобы разобрать невнятное блеяние Ирины, да и плотные стенки шкафа не добавляли громкости голосам «извне». — А что, сваха, его помощник и жених всё время будут сидеть в шифоньере?

— Да, а вас что-то не устраивает? — моментально набычилась «бабушка», воинственно выпячивая грудь немаленького размера вперёд.

— Тогда я вынуждена отказаться от участия в конкурсе! — последовало шокирующее признание, отчего мы втроём выпали в глубокий и продолжительный осадок.

— Извините, а могу я поинтересоваться, чем вызвана подобная реакция? — сто против одного Грымзовна надменно-недоумённо выгнула аккуратно выщипанную и подкрашенную бровь.

— Можете, но не факт, что я отвечу, — справившись, наконец, с волнением, промурлыкала красавица Ирина, видимо, почувствовав себя в родной стихии.

Уж что-что, а неприкрытую, а главное настоящую красоту конкурсантки было видно даже мне — девушке! Белокурые волосы, собранные в высокий конский хвост, выгодно оттеняли смолянисто-чёрные брови и тёмно-карие глаза-плошки, настолько они были большими и выразительными. Вздёрнутый носик смотрелся довольно мило и гармонично с тонкими губками, профессионально поведёнными нежно-розовым блеском, да и многочисленные веснушки, рассыпанные по умильной мордочке милашки, вызывали какой-то трепет, что ли, и желание приголубить и уберечь Забейворота. Строгие чёрные брючки в сочетании с белой блузой и элегантными туфлями-лодочками довершали образ этакой пай-девочки… Или же «роковой секретарши», как метко подметил шеф, вытирая обильную слюну, стекающую по подбородку и практически моментально забывая про свою новоявленную любовь — Анастасию Давкину, чтобы ей бутылочки с детскими смесями и использованные подгузники в кошмаре приснились!

— Вы что себе позволяете, милочка? — мигом ощетинилась «бабушка», почувствовав, что ей начинают необоснованно грубить, а не закономерно бояться. — Не забывайте, что я не только старше вас, но и ещё ближайшая родственница моего милого мальчика Бернардо! — О боги, как же патетично и надменно-наигранно сие прозвучало.

— Да Гера упаси! — моментально открестился от предлагаемой бабушки молодой человек, быстро делая замысловатый знак рукой, который, если верить людской молве, отлично отводил как порчу, так и сглазы.

— Не смей перебирать харчами! — Моментально окрысился Эрик, у которого до сих пор сохранились дружественные отношения с его девяностовосьмилетней бабулей. Кстати, довольно бойкая женщина, стоит признать: сама колесницей управляет, нянчится с двумя оболтусами правнуками, да ещё недавно к Уинклессу подъехала с вопросом-приказом, мол, внучёк, не хочешь ли ты найти для бабушки жениха?

— Вот сам с ней и роднись, — выплюнул сквозь плотно сжатые зубы младший де Лаберо, опасливо косясь в щелочку между створками шифоньера.

Ой, что-то мне не нравится его параллельно-отрешённая реакция на такую-то красотку, как Ирина Забейворота! Да сто против одного, что любой нормальный мужик, увидев свою ожившую мечту, слюной давиться начнёт и, распушив перья, что легендарная жар-птица, непременно попытается соблазнить объект плотских воздыханий — и тому живое доказательство мой непосредственный начальник, который уже себе весь бесцветный лак на ногтях сгрыз от переизбытка тестостерона. Да вот только противный клиент снова нос свой графский воротит, зараза такая! Не дай боги, уже влюбиться успел в какую-нибудь пробегающую мимо лохудру, что мы тогда с Эриком делать будет? Ну, ей-афродита, не бегать же по всему Сердечкину, а потом и по всей Илеардии в поисках будущей невесты для младшего графа де Лаберо!..

— И всё-таки девушка, — Фоннария Грымзовна никогда так легко не отпустит жертву, попавшую к ней в руки, — почему вы хотите добровольно, — это слово старая мегера даже голосом выделила, — покинуть конкурс по отбору невест?

— Мне претит даже сама мысль, связанная с подобным подходам к построению личной жизни! — высокопарно каркнула Ирина, высоко задрав хорошенькую головку. — Девушка — это, позвольте заметить, не товар на рынке, а такой же полноценный член общества, как и тугодумный мужик!

— Тогда зачем вообще нужно было приходить на кастинг с такими-то жизненными устоями? — удивлённо моргнула «бабушка», а наша «святая» троица в молчаливом согласии затрясла головами.

— Чтобы доказать гордячкам-подружкам, что являюсь в первую очередь личностью, а уже потом хорошенькой, но безмозглой куколкой! — Да-м, видимо, у девушки тяжело детство было — игрушки, прибитые к полу, и постоянный наистрожайший контроль со стороны родителей, бедненькая.

— Доказала? — Нехорошо прищурилась молодящаяся пенсионерка, получая согласный кивок от девушки. — А теперь проваливай вон, вертихвостка малолетняя! Ишь, чего удумала: доказать всем… Да сопля ты зелёная, а не личность!

Разобидевшаяся на справедливые слова Грымзовны Ирина, вымученно надула губки, шмыгнула носиком и, не сказав более ни слова, чинно выплыла из комнаты. Нет, это надо же, смолчала! Да я бы после подобного оскорбления здесь камня на камне не оставила, да и саму «бабушку» до нервного срыва довела, чтобы в следующий раз думала, прежде чем говорить. А всё-таки обидно, что такая куколка выбыла из конкурса — из них бы с красавцем Бернардо отличная пара получилась!

— Слышь, де Лаберо, — кажется, наши с Эриком мысли текли в одном направлении, — а ты не жалеешь, что такая фифочка мимо кассы проплыла?

— Нет, — огорошил всех присутствующих парень кристально-честным ответом, — она определённо мне не пара!

— Это ещё почему? — теперь в занимательный диалог вступила и Фоннария Грымзовна, решившая на время «скосить» от прямых обязанностей. — Эх, всё-таки до чего эта соплячка похожа на меня в молодости — можно сказать мы с ней просто родственные души!

— Ну, да, как крокодил и анаконда, — саркастически хмыкнул Уинклесс, и толкнул локтём молодого человека, мол, не спи, благодатная публика желает услышать, какую именно лапшу ты им на уши повесишь.

— Понимаете, — принялся каяться несчастный клиент, нервно комкая край спортивной футболки, — у меня уже раньше была невеста — красавица ещё та, да и с хорошим приданным. Только дошли до алтаря, как у этой Копейкиной мозги включились, и она громогласно потребовала, чтобы я масочку-то снял. Видимо, опасалась, что будущий муженёк урод, каких свет не видывал. — Нервно вздохнув, горе-жених продолжил дальше изливать нам душу. — Естественно, она меня бросила, зарядив по морде свадебным букетом, поэтому как-то больше не тянет натыкаться на одни и те же грабли.

— Бедненький… — искренне посочувствовала парню, и, честно говоря, сама от себя такого не ожидала, крепко обняла его, прижавшись лбом к мужскому плечу. — Не расстраивайся, солнышко! — Немного подумав, всё-таки закончила ехидное предложение, поглаживая клиента по спине. — Хочешь, я тебе мягонькую подушечку подарю? Привяжешь её к держаку, и тогда не так больно ударяться об лоб будет!

— Издеваешься? — гадюкой прошипел парень, и, словно в отместку, посильнее сжал руки, по какой-то таинственной причине покоящиеся на моей талии.

— Нет, что ты, — посмотрев на озверевшего Бернардо кристально честными глазами, растянула рот в улыбке, — просто поддержать тебя хочу.

— Вот и хоти дальше, — рявкнул разобиженный клиента, несильно отпихивая меня от себя. — Фоннария Грымзовна, может, хватит прохлаждаться? Вызывайте, наконец, последнюю кандидатку, и закончим на этом!

Недовольно шмыгнув, «бабушка» неспешно отошла от нашего наблюдательного пункта и, по привычке высунувшись в окошко, зычно рявкнула:

— Дарья Покупайкина!

Несколько минут никого не наблюдалось в поле зрения нашей «святой» троицы, поэтому Эрик довольно едко, но метко промурлыкал:

— А девушка-то сама пунктуальность!

— Может, она растерялась или носик там пудрит, чтобы сразить будущего жениха наповал всего одним взмахом ресниц? — вполне закономерно предложила я, старательно пытаясь отодвинуть противного Бернардо от щелочки, через которую была видна комната. — Де Лаберо, не борзей! — всё же вскипела, что чайник, моя негодующая натура.

— Не называй меня по фамилии, — пока довольно миролюбиво протянул молодой человек, совершенно не желая отлипать от завоёванной позиции.

— А как к тебе прикажешь обращаться? — В притворном недоумении даже глаза сподобилась округлить, но мои актёрские таланты никто не оценил: Уинклесс достал из внутреннего кармана пиджака небольшое зеркальце и теперь усиленно поправлял лёгкий макияж, извлекая, словно из воздуха, косметические средства, ну, а клиент так и вообще антифасадом ко мне был повёрнут. — Может, стоит применять слово «граф»?

— А может, перейдём на «котик», «рыбка», «солнышко» и иже с ними? — наконец-то соизволили повернуться в мою сторону. — И мне приятнее, да и у тебя, Майя, хоть какое-никакое, но доброе слово проскочит!

— А морду вареньем не намазать? — моментально окрысилась гордая я, не желающая разводить розовые сопли перед клиентом. — Знаешь ли, дружок, мне никто не доплачивает за доброту, поэтому…

— Десять золотых в день, если будешь ко мне ласково обращаться и проявлять заботу, — моментально сыграл хитрый Бернардо на моей меркантильности.

— Зайчик мой хороший, не устал ли ты раком загибаться? — моментально пересмотрела свою точку зрения, заслышав баснословную цифру, в два раза превышающую мою скромную зарплату за месяц. — Может, выпрямишься — осанка-то ещё, не дай боги, пострадает!

— Майя! — мученически закатил глаза паренёк, всем своим видом показывая, что недоволен моим нахальным поведением.

— Что? — в очередной раз невинно округлив глаза, лишь довольно оскалилась. — За ехидный тон и подколы речи не было, поэтому придётся их терпеть, да и помнится мне, что некто с проклятием на челе не вызывает особого кредитного доверия, — ну, не смогла я удержаться от вполне справедливой шпильки.

— Да верну я тебе эти пресловутые золотые, — моментально окрысился разобидевшийся на весь белый свет клиент. — Пшеничкина, ну, не будь злюкой — улыбаться тоже хоть изредка, но надо.

— А ну, тихо там! — неожиданно прикрикнул начальник, роняя на пол обёртку от мятной конфеты, думая, будто чистюля в моём лице не видит.

И точно, стоило мне и Бернардо замолчать, как в комнате снова раздался зычный вопль Фоннарии Грымзовны:

— Покупайкина, либо вы соизволите подойти ко мне, либо будете немедленно дисквалифицированы!

Стоило только прозвучать довольно реальной угрозе (я почему-то даже не сомневаюсь, что милая «бабушка» сдержала бы данное слово), как по паркетному полу звонко зацокали очередные каблучки, вызывая у меня неконтролируемый нервный тик. Блин, какие же мы, бабы, всё-таки дуры непроходимые! Пытаемся корчить из себя этаких стерв со стажем, покупаем дорогую одежду от ультрамодных портных, накладываем неизменный мейкап, накручиваем на голове шикарные причёски и, как венец идиотизма, цепляем на наши несчастные ноги туфли на десятисантиметровых каблуках, и всё ради чего? Ради мимолётного заинтересованного взгляда представителя озабоченной мужской братии, который только и способен, что думать о постельном режиме знакомства, а уж про букетно-конфетный период и вспоминать нечего — такого понятия в деградировавшем мозгу мужиков просто-напросто не существует. Так может, стоит проявить хотя бы чуточку уважения к себе самой и не вестись на все эти «Девушка должны выглядеть королевой даже в застиранном домашнем платье», и жить ради себя, любимой, одеваясь так, как хочется и с удовольствием хомяча после полуночи бутерброды и шоколадки?

Пока я мысленно сетовала на весь бабский род, в комнату чинно вплыла эдакая рыжеволосая бестия с кукольным личиком и как минимум шестым размером выдающегося бюста. Нервные всхлипы Бернардо и Эрика давали ясно понять, что Дарья пройдёт не только во второй, третий и последующие туры конкурса, но и имеет вполне хорошие шансы в скором будущем приобрести новую фамилию и социальный статус. Вот только девушке придётся выбирать между «госпожа Уинклесс» и «графиня де Лаберо». Думаю, у Покупайкиной даже сомнений не вызовет будущее решение.

— Какая девушка! — смачно причмокнул губами Эрик, и из-за растерянности нарисовал себе чёрную полосу на щеке карандашом для подводки глаз.

— Слюни вытри, — довольно некультурно и в меру ущемлено прошипела я, с недовольством косясь на свой второй размер, помноженный на паролоновые вставки, — у тебя же вроде Анастасия Давкина в фаворитках ходила.

— Настенька для души, а Дашенька для те… — наткнувшись на недовольный и какой-то осуждающий взгляд младшего де Лаберо, начальник быстро смутился и уже куда менее уверено пролепетал. — Для морального наслаждения!

— Ну, да, ну, да, — ладно, сделаю вид, будто поверила. — Бернардо, а ты что скажешь насчёт будущей невесты?

— Не знаю даже, — окинув задумчивым взглядом надменно-отстранённую рожицу очередной претендентки, парень неконфликтно пожал плечами. — Я её немного побаиваюсь!

— Ясно, — с радостью выхватив из кармана серебряное блюдечко и наливное яблочко, быстро настрочила сообщение: «Не наша клиентка, поэтому закрываем лавочку!». Отправив послание «бабушке», уже хотела было выйти из душного шифоньера, как была схвачена за плечо расторопным клиентом. — Чего надо?

— Подожди, там что-то странное происходит, — правильно расценил хрюкающие звуки навязываемой родственницы парень.

Недоумённо прислушавшись, с сожалением поняла, что графский отпрыск несомненно прав. Плавный разговор Фоннарии Грымзовны и Дарьи неожиданно прервался звонкой трелью серебряного блюдечка, но не заметившая этого (или профессионально притворившись глухой) будущая невеста продолжила вещать дальше невинным голоском:

— Семья Покупайкиных славится не только своими корнями, уходящими к прекрасным графам Великозубко, но и имеет вполне приличный капитал, который непременно будет подарен мне на свадьбу!

— И что вы от меня в таком случае хотите? — Недоумённо вскинув бровь, старая мегера быстро прочитала сообщение, отчего её наигранная радость от встречи с Дарьей резко пошла на убыль. — Могу налоговую к вам прислать, ведь, как известно, честным путём такую прорву золотых нереально заработать.

— Я хочу с вами договориться, — проникновенно прочирикала рыжеволосая бестия.

— Каким образом? — вот теперь удивление «бабушки» было искренним, она даже позабыла нахмуриться, всем своим видом неумело изображая мыслительную деятельность.

Хитроумная Покупайкина ласково улыбнулась пенсионерке, словно пятилетнему несмышленому ребёнку, и, недолго думая, отколола от полупрозрачной шёлковой блузы с эполетами огромную брошку, сверкнувшую в солнечном свете тысячей цветных бликов, буквально отскочивших от многочисленных мелких камушков, в изобилии рассыпанных по ней. Теперь пришла моя очередь недоумённо хмурить брови и изображать бурную активность серого вещества в черепной коробке, в то врем как Бернардо и Эрик синхронно, а Уинклесс так ещё и с придыханием, промямлили:

— Ого, настоящие брюлики!

— Да ладно!? — я как всегда проявила здоровый скептицизм, с осуждением и недоверием смотря на две мужские головы, согласно покивавшие мне, мол, мы лучше знаем, что говорим.

Пока наша «святая» троица усердно спорила в шкафу, но старалась делать это тихо, чтобы не привлекать излишнего внимания к наблюдательному посту, умненькая старая мегера поспешно подошла к окну и провела брошкой по стеклу. Раздался неприятный зубодробительный звук, от которого мои волосы чуть дыбом не встали, но даже с такого большого расстояния была отчётливо видна глубокая борозда, оставшаяся на стекле после его соприкосновения с камушками, украшающими оригинальный, и судя по всему, жутко дорогой аксессуар.

— Ну, так как, я прохожу во второй раунд? — довольно надула губки Дарья, прекрасно зная ответ.

— Конечно, милочка, — моментально расплылась в улыбке «бабушка», послав брошке воздушный поцелуй. — Надеюсь, что в скором времени мы станем родственниками!

— Спасибо большое, — мило оскал… То есть, улыбнулась девушка, грациозно поднимаясь из кресла, где до этого момента сидела. — Тогда не смею вас более задерживать, — проворковала эта нахалка и, сексуально покачивая бёдрами, обтянутыми чёрными брючками, удалилась из комнаты.

— Фоннария Грымзовна, что это было? — моментально выкатилась я из глубин шифоньера, пылая праведным негодованием.

— Жизнь, деточка, — патетично взвыла старая мегера, не отрывая влюблённого взгляда от брошки. — Всё равно ваш конкурс по отбору невесты содержит в себе несколько раундов, поэтому нет никакой трагедии в том, на каком именно этапе вылетит Покупайкина.

С этим справедливым высказыванием, конечно, было сложно поспорить, но вот лично мне хотелось бы обойтись без всяких «барашков в бумажках», да и без подобного рода корыстных подарков. Но, естественно, свои мысли оставила при себе, логично рассудив, что не я же всё-таки ищу спутницу жизни, а наш любимый и немного скромный Бернардо, поэтому ему и карты в руки — захочет, найдёт способ исключить рыжеволосую нахалку. И, обещаю, помощница свахи ему в этом случае обязательно поможет!

— Хорошо, что вы тогда можете сказать о претендентках? — быстро переключилась на другую тему, наблюдая, как Эрик уселся в кресло, а младший де Лаберо опасливо подошёл к окну, проведя тонкими пальцами по борозде.

— Все девочки, кроме Чайкиной и Забейворота, очень положительно себя охарактеризовали, проявили прекрасные манеры, умение вести светские беседы, и задавать необходимый тон при наличии неприятной ситуации.

— Ага, особенно это применимо к Петрике Скрипчан, — ехидно прокомментировал графский отпрыск, почему-то смотря на меня.

— Моё дело прокукарекать, а там хоть не рассветай, — поджала губы «бабушка».

— Ладно, ваше мнение мне понятно, — взял в свои руки ситуацию Уинклесс, довольно жмурясь. — Поздравляю всех с удачным прохождение первого тура нашего конкурса, кстати, сколько у нас осталось претенденток на руку и сердце Бернардо?

— Пятеро, включая Скрипчан, — весело улыбнулась, прекрасно видя, как перекосилось породистое лицо клиента.

— Вот и ладушки, — потёр руки шеф. — Майка, вывеси сегодня на дверях нашего брачного агентства список прошедших конкурсанток, и начинай готовиться ко второму раунду конкурса!

— А что делать с любопытными папарацци и тотализатором, организованным Фоннарией Грымзовной? — сладко зевнув, мысленно помахала лапкой долгому и крепкому сну.

— Этих хлопчиков беру на себя, — щедро махнул рукой начальник, а я только радостно кивнула: хоть одной проблемой меньше будет.

Вот так и закончился наш первый конкурс, поделённый на два нескончаемо долгих этапа. Естественно, девушки были счастливы, прочитав свои имена с припиской: «Прошла в следующий раунд», чего, правда, нельзя было сказать ни обо мне, ни о вымотанном Бернардо. Я-то ладно — была банально уставшей и не выспавшейся, а вот почему младший де Лаберо ходил, словно в воду опущенный, было загадкой из загадок! Ну, ничего, вездесущая и энергичная (по крайней мере, хотелось бы так думать) Майя Пшеничкина непременно узнает страшную тайну клиента, и постарается избавить его от душевных недугов!

Глава 7

Любовные истории

Несчастный клиент

Два дня, проведённые в душном шифоньере лже-бабушки, меня, откровенно говоря, доконали! Да ещё и Пшеничкина, зараза такая, на работе задерживается, а я, Аид побери, уже порядком привык, что эта несносная девчонка постоянно рядом ошивается и беспрестанно действует на нервы, поэтому сейчас и маюсь от безделья, теряясь между противоречивыми желаниями. Пойти, что ли, в брачное агентство и, если понадобится, силой приволочь помощницу свахи домой, но с другой стороны меня до дрожи в коленях пугает подобная привязанность к представительнице противоположного пола, которую я знаю всего-то жалкую неделю.

Сомнения, опять эти аидовы сомнения… Порой они заставляют терять нас то, что мы могли бы получить, если бы не боялись попробовать! Хотя, если хорошо задуматься, взвесив все «За» и «Против», то становится понятно, что почти все проблемы мы создаём сами: поступками, действиями, мыслями, словами… Поэтому решено — сейчас оденусь, куплю шикарный букет, составленный из игривых синих васильков, благоухающего красного и белого жасмина, приправленного ненавязчивыми нотками жёлтого ландыша, и потащусь к Пшеничкиной. Стану на одно колено и буду настойчиво требовать, чтобы девушка по достоинству оценила мою креативность, и провела с таким галантным кавалером занимательный вечерок!

Хм, вопрос чисто из спортивного любопытства: а помощница свахи вообще в курсе, что существует такое интересное понятие, как «Азбука цветов»? А то сейчас я, весь такой милый и обаятельный, припрусь к этой дуре пустоголовой, упаду на одно колено, протягивая ей букетик, призванный намекнуть девушке на весёлые, необременительные, бесхитростные отношения, приправленные дружелюбностью, невинностью, надёжностью и изяществом, а она в ответ рявкнет:

— Какого купидона?! Зафигом ты, идиот, мне этот полевой веник припёр, лучше бы арендный долг хоть частично погасил!

«И это ещё в лучшем случае», — ехидно протянул главенствующий орган в моей голове, называемый мозгом, а его заместитель и по совместительству ещё и моя совесть, только печально вздохнул. — «С Пшеничкиной станется тебя с милой улыбочкой опустить морально ниже уровня плинтуса, причём девчонка при этом не применит ни одного нецензурного выражения и будет мило улыбаться. Поэтому уточним ещё раз: оно тебе, Бернардо, надо?»

Справедливо рассудив, что нервные клетки, погибшие в неравном бою с прославленной женской логикой, не восстанавливаются, поудобнее устроился на жёстком диване. Обняв симпатичную нежно-розовую думочку, от которой приятно пахло ненавязчивыми духами хозяйки квартиры, принялся релаксировать. Неожиданно даже для меня самого в голову полезли воспоминания, так или иначе связанные со строптивой Пшеничкиной…

Вот кому пришла в голову гениальная идея обратиться в брачное агентство? И ладно бы, в нормальное агентство обратились, так нет же, нашли самое непрезентабельное, малоизвестное и практически прогоревшее, да ещё и с идиотским названием: «Найдём вторую половинку»! Но, поверьте моему немалому и, к сожалению, печальному опыту, это ещё не самое страшное: натуральная и неконтролируемая паника накрыла меня с головой, стоило только узнать, что свахой работает какой-то стрёмный мужик с раздутым самомнением эгоцентричного нарцисса!

Нет, конечно, изначально всё шло, словно по маслу: моя многоуважаемая родительница быстро нашла общий язык с девушкой, которую мы по ошибке приняли за сваху, и даже добилась того, чтобы та продемонстрировала «выгодным клиентам» каталоги с невестами. Как и всегда, понравившиеся мне девушки совершенно не устраивали maman[15], и наоборот — те мымры, которые вызывали восторг у утончённой Эльвиры, ничего кроме рвотного рефлекса не навевали лично на меня. Правда, попалась нам одна довольно интересная кандидатка: и симпатичная, и фигуристая, и улыбка вроде искренняя, да и сразу было понятно, что девчушка к услугам пластических хирургов не прибегала. Но, вот незадача, моей ожившей мечтой оказалась никто иная, как Майя Пшеничкина, изображённая на портрете пятилетней давности, — та самая лоху… Пардон, помощница чокнутой свахи с мужской мордой лица.

Повздыхав над неразрешимой проблемой, мы уже практически решились обратиться в другое агентство знакомств, как нелёгкая принесла пустоголового Эрика, моментально сообразившего, что к чему, и поэтому развившего бурную деятельность. Сначала этот баран мезозойского периода вытолкал меня и свою помощницу в гости к малость неадекватной Агриппине Аркадьевне, у которой имелась «нереально интюресная и обворяжительная унучка». Блин, да я потом ещё три дня в холодном поту от ужаса просыпался, стоило только «унучке» втихаря забраться в мой скромный сон настоящего праведника!

Ну, да ладно, это ещё были только безобидные цветочки, а вот ядовитые ягодки пошли позднее, когда Майя и Уинклесс споро организовали кастинг невест. Честно говоря, большинство девушек, пришедших на отборочный тур, заставили меня призадуматься насчёт скорой женитьбы, которую активно требовали неугомонные родители. Но благодаря жестоким критериям отбора, которые из несчастного меня буквально вытряс сваха, сверкая нездоровым блеском зелёных глаз, львиная часть претенденток на руку, сердце, постель и тугой кошелек графского наследника быстро испарилась, оставив после себя лишь воспоминания. Нет, конечно, нам с помощницей свахи удалось набрать семь отличных кандидаток, но вот мне до сих пор не понятно, каким образом в женские ряды затесался этот треклятый Петрике Скрипчан, и почему противная Пшеничкина начинает буквально светиться от счастья, стоит ей только увидеть парня?

Дальше, как известно, больше! Получив в глаз от последней девушки, услышавшей привычное: «Извините, но вы нас не устраиваете!», кое-как напросился на ночевку к Майе, справедливо полагая, что уж Уинклесс, заполучивший приличную мзду, отмажет неугомонного и малость покалеченного клиента от вездесущих и любопытных родителей. Честно говоря, даже не предполагал, что с сероглазой девушкой может быть настолько интересно! В первый же день моего пребывания в гостях у помощницы свахи к ней завалилась некая Илока, в приказной форме потребовавшая, чтобы Пшеничкина поизображала из себя тамаду на чьей-то свадьбе. Вот же была умора, когда Майка там налакалась до состояния полного не стояния — жалко портретографа под рукой не было, такие портретосеты зря пропали!

Последующие два дня не были чем-либо примечательны, ну, разве только баррикадой, которой мы отгородились от внешнего мира и настойчивых претенденток в невесты младшего графа де Лаберо. А потом начался настоящий ад на Земле: Майя, откровенно уставшая от безделья, умудрилась всего за пару часов договориться с жадной «бабушкой», организовать спектакль из серии «Суровая родня», и даже заставить меня и Эрика поучаствовать в этом представлении в качестве безмолвных зрителей.

«Эх, может, всё-таки сходить, встретить Майку?» — противная мысль уже в который раз проскользнула в полусонном мозгу. — «Хотя нет, у меня есть идея получше!» — Неожиданно извилины, в спешном порядке проведя учёный совет, подкинули на рассмотрение одно очень занимательное предложение. Посмаковав его со всех сторон, прикинув, сколько у меня золотых в кармане, радостно подорвался с дивана. — «Ну-ка, посмотрим, Пшеничкина, как ты отреагируешь на такое!»

Выкатившись из квартиры помощницы свахи, чуть ли не галопом понёсся по многочисленным магазинам, искренне надеясь успеть всё организовать до возвращения строптивой чистоплюйки Пшеничкиной. Конечно, идея не блещет новизной и оригинальностью, но, думаю, строптивой девушке и такой сюрприз придётся по душе!

Помощница свахи

Уставшая, злая и голодная, с отваливающимися от тяжести сумок руками, я медленно вползла в родную квартиру, мечтая только об одном: расслабленно растечься лужицей по дивану. Кое-как отперев входную дверь, при этом чуть не уронив пластиковый пакет, в котором лежала коробочка с яйцами, довольно бодро шагнула в прихожую — никак чувство близкого расслабона сыграло на руку, и щёлкнула выключателем… Чтобы практически моментально выскочить обратно на лестничную клетку, смущённо покраснев.

Уставившись на красивые голубенькие цифры, прикреплённые ко входной двери, мысленно постаралась успокоиться, так как квартирой я всё-таки не ошиблась. И если кучу ароматизированных свечей, в изобилии расставленных на полу ещё можно было худо-бедно объяснить — ну, электричество в нашем доме отключили, эка невидаль, то наличие лепестков роз, создававших красно-бело-розовую романтическую дорожку, убегающую вглубь квартиры, никоим образом не помещались в моей квадратной от шока голове. Может, Бернардо пригласил к себе зазнобу? Не зря же он уже как несколько дней томно вздыхает, и практически постоянно витает где-то в облаках…

Решив проверить эмпирическим путём своё бредовое предположение, осторожно заглянула в полутёмную прихожую, предусмотрительно оставив пакеты с продуктами на лестничной площадке. Поспешно разувшись, буквально на цыпочках прошла в жилую комнату, куда вела цветочная дорожка, искренне опасаясь нарваться на непристойную картинку — а как ещё можно назвать всякие обнимашки-целовашки клиента, к которому уже успела привыкнуть и давно считаю личной грелкой, и какой-то незнакомой бабёнки? Как ни странно, но зал был абсолютно пустой! Я не погнушалась и даже в огромный шкаф заглянула, но и там не было никого. Удивлённо замерев посреди помещения, справедливо рассудила, что ещё остались как минимум три комнаты, где могла скрыться новая протеже Бернардо: ванная комната, туалет и кухня.

Тенью прошмыгнув в коридор, тоже заставленный горящими свечами, быстро оббежала две небольшие комнатушечки, отведённые под санузел. Естественно, в них никого не оказалось, хотя я даже под чугунной ванной проверила и за унитаз заглянула. Недовольно нахмурившись, представила себе совсем уж печальную картину: младший де Лаберо и его блондинистая фифочка сидят за небольшим квадратным столиком, застелённым длинной нежно-салатовой скатертью, и аристократично потягивают терпкое вино, закусывая его виноградом или миниатюрными кубиками сыра с лёгкой порослью жутко дорогой плесени. Не знаю отчего, но мне стало как-то резко себя жалко, а вот мамзельке, что сейчас усиленно охмуряет Бернардо, мысленно пообещала все волосы повыдергать и мордой лица линолеум отполировать.

Настроившись на воинственный лад, уже совершенно не скрываясь, пулей влетела в уютную маленькую кухоньку. Ей-боги, только бензопилы «Дружба» над головой не хватает, а так вылитый варвар-завоеватель женского пола! Ворвавшись в комнату, по закону всемирной подлости в действии поскользнулась на мокром линолеуме и, естественно, начала падать вперёд, смешно размахивая руками и истошно вопя на одной протяжной ноте. Не ожидавший подобного фокуса парень, который, кстати, аки пчёлка скакал у плиты в гордом одиночестве, нервно шарахнулся в сторону, выронив из рук бутылочку «Шато-Рене» 1706 года.

Смачно поцеловавшись с полом, мысленно порадовалась, что из этого ракурса отлично просматривается пространство под столом, накрытом длинной цветастой скатертью, а то поди, объясни клиенту, с каких это зелёных человечков начала лазить на карачках в поисках неизвестного. Зорко осмотрев пустое пространство под столом, умудрившись заглянуть за батарею и даже засунув свой любопытный нос в холодильник, так никакую фифу крашенную и не нашла. И сей факт меня почему-то вогнал в пятиминутный ступор, который, стоит отметить, в скором времени сменился здоровым недоумением и килограммом нехороших предчувствий, которые усиленно ломились из подсознания, но здравый смысл их пока успешно отсекал, явно опасаясь за душевное состояние хозяйки.

— Майя?!?

Наконец-то отмер Бернардо, и кинулся меня поднимать, вот только вылившееся из откупоренной бутылки вино сыграло с ним, да и в принципе со мной, поистине злую шутку: молодой человек, наступив в красную лужицу, неловко взмахнул руками и успешно упал на мою и без того несчастную тушку. Сдавленно охнув, с ужасом поняла, что ещё немного и меня от линолеума можно будет отодрать только при помощи шпателя. Нет, конечно, приятно и в меру эротично-секусально, когда на тебя буквально рушится подтянутый и рельефный парень, но вот только, по моему сугубо личному мнению и минимальному романтическому опыту, сие должно происходить в спальне, где расставлена куча горящих ароматических свечей, а широкий диван усыпан лепестками роз.

Неожиданно в голове что-то щёлкнуло, а ехидные тараканы, держась всеми лапками за животы, буквально прорыдали от умиления: «Ну, так, свечи и лепестки роз имеются в наличии, причём никакой посторонней бабы в пределах видимости не наблюдается. Ну-ка, милочка, включи мозги и шевели ногами, спеша в любовное гнёздышко, так предусмотрительно приготовленное младшим де Лаберо!»

«Ой, да ладно!» — моментально насупился здравый смысл, а память услужливо подкинула воспоминания о первом и пока единственном строгом правиле брачного агентства «Найдём вторую половинку» — не заводить шашни с клиентами. — «Бернардо у нас мальчик красивый, поэтому, стоит ему только еле слышно свистнуть, как возле него уже соберётся толпа разнообразных светских и не очень красоток, обвешанных бриллиантами размером с голубиное яйцо».

«Но пока-то он на тебе лежит…» — довольно гаденько и недвусмысленно хмыкнул внутренний голос, возвращая меня в жестокую реальность, и заставляя вполне закономерно разозлиться.

— Бернардо, немедленно слезь с меня! — рявкнув на пределе голосовых связок, чуть не надорвалась, старательно пытаясь спихнуть с себя тяжеленного парня. — И вообще, будь столь любезен, — зашипев потревоженной гадюкой, попыталась коленом ударить графского отпрыска по рёбрам, но в итоге чуть ногу не вывихнула, — объяснить, что случилось с моим домом?

Несколько секунд клиент лежал неподвижно, явно переваривая только что услышанное или же наоборот, мысленно составляя слёзопробивательную лживую историю его неразделённой любви к какой-нибудь вымышленной девушке, которая вот-вот должна придти на свиданку, а я же молча, но упорно задыхалась от нехватки кислорода. Наконец, парню надоело изображать из себя хладный труп и он, недовольно кряхтя, словно столетний дед и беспрестанно что-то бормоча себе под нос, всё же поднялся с нагретого места. Вздохнув полной грудью, так и осталась лежать на мокром полу, ожидая очередной порции неумелого мужского вранья, и решая, стоит ли поверить будущим «сказкам» или же стразу разнести их в пух и прах, разбив железобетонными женскими доводами.

— Майя, — набрав в грудь побольше воздуха, младший де Лаберо быстро выпалил, явно опасаясь как бы мне очередная идиотская блажь в голову со всей дури не ударила, — давай будем лучшими друзьями!

Нервно икнув, смерила проникновенно-оценивающим взглядом мускулистую фигуру оппонента. (Вот, ей-боги, ожидала чего угодно и даже не очень приличного, но только не подобного издевательского фарса!) Закончив с осмотром предложенной фактуры, с сожалением поняла, что будет довольно проблематично найти для Бернардо достойное протеже, плавно перерастающее в невесту, а затем и в любящую жену — уж больно наш клиент хорош был.

«Ага, заверните его, пожалуйста, в подарочную упаковку — себе возьму в личное пользование!» — моментально съехидничал таракашка, ответственный за продолжение рода.

— И как, позволь узнать, красное вино, свечи и лепестки королевы цветов вписываются в картину «Лучшие друзья на веки вечные»? — Недовольно насупившись из-за собственных непрофессиональных мыслей, холодно посмотрела на клиента, который, уже настолько привык ко мне, что умудрялся щеголять по дому в светлых рваных джинсах, закатанных до колена, майке-алкоголичке и без маски, скрывающей чёрные полосы проклятия на челе.

— А, ну… — залебезило это чудо, но практически моментально просветлело лицом, видимо, придумало выход из щекотливой ситуации. — Я романтический ужин хотел организовать в знак нашего обоюдного согласия!

Хм, вопрос чисто из женского любопытства и природной стервозности: мне одной кажется, что слова «дружба» и «романтический ужин», ну, никоем образом не могут стоять в одном предложении? Тем более что ещё матушка говаривала пятнадцатилетней Майечке: «Запомни, доча, не бывает дружбы между парнем и девушкой!», а она у меня женщина с богатым жизненным опытом и тремя браками за плечами, так что, ей верить можно!..

Задумчивые таракашки, видимо, проведя внутреннее собрание, закончившееся бурным голосованием, согласно покивали в такт моим мыслям. Нервно хихикнув, не удостоила недоумённо нахмурившегося парня пояснениями относительно не совсем нормального своего поведения, но покорно промолчала, недвусмысленно пошевелив бровями, мол, продолжай, холоп, я вся — внимание!

— Ну, понимаешь, Майечка, — да-м, смущённый графский отпрыск — это, несомненно, нечто, — у меня ещё никогда не было нормального, полноценного свидания, — невинно покраснев, молодой человек поспешно отвернулся, старательно избегая моей ошеломлённой физиономии.

— Как так?! — Каюсь, сей неэтичный вопрос вырвался на чистом автомате, потому что мне было банально сложно поверить в это неожиданное откровение, особенно, когда перед внутренним взором вставали цветистые «шапки» бульварных газетёнок, взахлёб рассказывающих об очередном планируемом или же неудачном бракосочетании графского наследника. — Как же ты тогда до бракосочетания умудрялся стольких девок довести?

— Это всё мама… — печально проблеял оппонент, упорно не смотря на меня.

— Что «мама»? — передразнила парня, чувствуя, как всё больше и больше теряюсь, совершенно не зная, как правильно поступить в сложившейся ситуации. — Эльвира что, встречалась с невестами вместо тебя?

— Нет, она договаривалась с их семьями, обещая приличное вознаграждение за благоприятный исход дела, и уже потом знакомила меня и очередную кандидатку в невесты… За пару дней до самого бракосочетания.

— Жестоко… — деморализовано прошептала себе под нос, и, неожиданно, обуреваемая неконтролируемым чувством жалости, подползла на коленях к сгорбившемуся Бернардо и… Крепко обняла его, доверчиво прижавшись к сильной груди.

— Майя, что ты делаешь? — немного испуганно прошептал клиент, но послушно сомкнул руки у меня за спиной, словно беря в кольцо. — А если Эрик узнает?

— Ну, думаю, я ему о подобном рассказывать уж точно не буду, — немного нервно хихикнув, стоило только представить какой грандиозный скандал закатит Уинклесс, вопя о поруганной репутации брачного агентства «Найдём вторую половинку». — А вот если ты ему хоть словом, хоть взглядом проболтаешься, то, боюсь, мне придётся тебя убить! — Кровожадно оскалившись, потянулась руками к шее младшего де Лаберо, собираясь его немного припугнуть.

Не знаю, в какой именно момент всё перевернулось с ног на голову… Наверное, в тот треклятый миг, когда меня дёрнула нелёгкая погладить несчастного Бернардо по голове — до того у парня был удивлённо-испуганный взгляд. Стоило только коснуться пальцами тёмных волос на затылке молодого человека, как в груди что-то ёкнуло, срывая все стоп-сигналы и выбрасывая в кровь тонны адреналина. И вот, вместо того, чтобы думать о том, что пора бы уже собрать руки-ноги в кучу и отползти на безопасное расстояние от молодого человека, ловлю себя на крамольной мысли, что до темноты в глазах хочу дотронуться до лица Бернардо. Провести самыми кончиками пальцев по чёрным полосам, показывая молодому человеку, что мне совершенно по-барабану на всякое там проклятье, а затем поцеловать…

«О, боги, я схожу с ума?» — сквозь бело-розовую дурманящую дымку наконец-то пробилась хоть одна мало-мальски дельная мысль, но практически сразу же и пропала, оставив после себя послевкусие моего молчаливого согласия с собственным вопросом.

Пока я предавалась практически уместному самоанализу на предмет психической стабильности, мои руки жили своей отдельной жизнью. Правая рука, уже до этого благополучно лежащая на затылке Бернардо, несмело начала массировать кожу головы парня, а вот левая, проказница такая, воровато забралась к нему под майку, и практически невесомо начала вырисовывать какой-то загадочный узор, всё ближе и ближе подбираясь к поясу светлых джинс.

Моё поползновение не осталось без должного внимания, поэтому симпатичное лицо младшего де Лаберо исказила непонятная гримаса, которая смешивала в себе закономерное удивление, некоторую долю испуга и… Наверное, радость. Пару секунд молодой человек пристально смотрел мне в глаза, словно бы о чём-то размышляя, а потом, видимо, издевательски наплевав на свои же собственные умозаключения, губы Бернардо накрыли мои. Замерев ровно на долю секунды от неожиданности, с каким-то неприлично-довольным стоном ещё плотнее прижалась к груди молодого человека, рывком срывая с него майку.

Ладно, чего уж скрывать, моя скромная персона, у которой уже довольно давно не было ни романтических свиданий, ни даже мало-мальски приличного кандидата на роль постоянного молодого человека, банально слетела с тормозов. Хотя, клянусь, раньше за собой подобного не замечала! Но, стоит справедливо отметить, я честно старалась перестать столь бесстыже прижиматься к голому мускулистому торсу, и даже предприняла несколько провальных попыток приструнить шаловливые ручки, которые уже не только ласково гладили мужское тело, но и несильно царапали кожу на спине парня.

На мгновение Бернардо остановился, а я же, наконец, смогла сделать глоток долгожданного воздуха. Как показала наглядная практика, невнятное блеяние младшего де Лаберо на тему: «Это всё мама виновата!» и выеденного яйца не стоило! Согласна, у несчастной, обделённой меня и опыта маловато будет, но зато моя неопытность полностью… Нет, даже с лихвой компенсировалась умениями и талантами молодого человека. А умения, стоит признать, были ещё о-го-го какие! Раньше я думала, что выражение «Ноги подкашиваются» — это чисто художественная фраза, придуманная романтичными натурами, в больших количествах кропающих любовные романы. Но суровая правда жизни, подкреплённая эмпирическим путём, начисто развеяла все мои наивные заблуждения. Слава богам, я уже сидела на полу, а иначе бы неэстетично шлёпнулась на пятую точку.

Краткая заминка дала такую долгожданную возможность проанализировать свой глупый и ничем не обоснованный поступок. Хотя сделать это было чрезвычайно сложно, даже, можно сказать, практически нереально: тёмно-карие глаза, находящиеся непростительно близко от моих, буквально завораживали, гипнотизировали, ломали волю… Я немного отстранилась, надеясь, хоть так вернуть былую трезвость ума, иначе, ей-боги, поверю, будто гипноз и вправду имеет реальную силу. Но на аристократическом графском лице гуляла настолько загадочно-коварная улыбка, что фиг разберёшь, что она означает: либо парень сейчас закатит настоящий скандал с припевом: «Ах, ты, такая-сякая, меня девственности лишить пытаешься!», либо снова поцелует…

«А второй вариант предпочтительнее!» — ехидно пропела тараканья бабушка, взрывая в моей несчастной головушке праздничные фейерверки.

Поймав себя на крамольной мысли, пришла в настоящий ужас: если об этом узнает общественность, то я, как минимум, потеряю работу, а как максимум — окажусь за решёткой, отчего-то думается, что Эльвира так просто не спустит мне подобную… кхм, шалость. Хуже всего оказалось осознание того, что горячие мужские ладони лежали значительно выше, чем до нашего спонтанного поцелуя, а вот мои шаловливые ручки до сих пор продолжали гладить парня по спине, что вызывало приятное покалывание в кончиках пальцев.

— Знаешь… — Боги милостивые, это у меня такой хриплый голос? — Нам нужно остановиться…

Недоумённо нахмурившись, младший де Лаберо, уже, видимо, нацелившийся на новый поцелуй, замер. Поймав мой испуганный взгляд, он довольно улыбнулся, словно бы невзначай облизнув губы, а потом совершенно невинно посмотрел на мои руки, лежащие на его плечах, и вырисовывающие какие-то загадочные символы. Заметив сей красноречивый взгляд, я, словно неудачник-воришка, пойманный на месте преступления, поспешно одёрнула руки, отчего неловко накренилась назад и, если бы не страстные объятия Бернардо, то непременно бы упала. Подавив улыбку, молодой человек сверкнул бесенятами в тёмно-карих глазах и, наклонившись к моей шее, тихо прошептал, после каждого произнесённого слова прикасаясь к разгорячённой коже губами:

— Хорошая моя, неужели ты до сих пор наивно полагаешь, будто у тебя всё ещё есть право голоса?

Нервно вздрогнув от его горячего дыхания, призвала на помощь всё своё хвалёное хладнокровие и, немыслимым образом извернувшись, всё-таки смогла выбраться из плена мужских объятий. Говорить ни о чём не хотелось — тело разрывало два противоречивых желания: продолжить начатое и, наоборот, поспешно скрыться в ванной комнате, где вдоволь смогу посетовать на злодейку-судьбу, предварительно заперевшись на ключ и забаррикадировавшись небольшой напольной тумбочкой, в которой стояли разнообразные моюще-чистящие средства. Но щекотливую ситуацию всё же необходимо было разрешить, причём срочно, поэтому я не нашла ничего лучшего, чем ляпнуть.

— Эрик вчера провёл небольшой опрос женской половины нашего городка, выявляя, какой типаж мужей им больше нравится. — Недальновидно бросив взгляд на оголённый торс младшего де Лаберо, моментально задохнулась от накативших чувств, отчего сбилась с мысли.

— И? — спокойное, можно даже сказать, какое-то безразличное лицо клиента, вольготно развалившегося на полу, подхлестнуло меня не хуже плётки.

— Думаю, тебя эти сведения заинтересуют, — злорадно ухмыльнувшись, быстро достала из заднего кармана чёрных джинс сложенный в несколько раз листок, развернула его и совершенно неэмоциональным голосом прочитала. — Муж-отец — рекордное число заявок. Лысый, толстый, богатый дядька, который может ласково потрепать по щёчке, завернуть в одеяло или в роскошные наряды, вывезти в чемодане из страны в случае жгучей необходимости. Добр и непритязателен. Постепенно ещё больше толстеет и печально наблюдает многочисленные адюльтеры своей второй половинки. Мастер на все руки. Беспрестанно рассказывает всем друзьям о поразительных талантах своих детей.

— Нет, не подходит, — моментально забраковал Бернардо предложенный вариант, стоило ему только услышать про излишнюю полноту и ходки налево своей ненаглядной. — Дальше!

— Муж-брат, — покорно вздохнув, побежала глазами по листку. — Объект для серьёзных бизнес-леди. Ровесник. Вдумчив, целеустремлён, подаёт надежды как успешный руководитель компании. Профессионал в своём деле, который может не только посоветовать, но и помочь. Абсолютно независим, надёжен. Получает достаточно, обладает при этом теннисно-плавательными очертаниями. — Подняв вопросительный взгляд на клиента, получила отрицательное мычание и перешла к следующему варианту. — Муж-подушка — идеально подходит для маленьких девочек с серьёзными бытовыми проблемами. Толстячок с радостной улыбкой на кругленьком всепрощающем лице. Ничего не знает и не хочет знать — видимо, бережёт свою нежную психику. Плачет, когда бьют, но терпеливо всё сносит, ласково при этом улыбаясь. Потребности мизерные: главное, чтобы было чисто, и вкусно кормили. Великолепно знает домашнее хозяйство: ходит в магазин, умеет обращаться с пылесосом, готовить, стирать, гладить, убирать и даже закручивать банки на зиму. Домосед и приятный собеседник. Закономерно боится бандитов и неприятностей. Требует тщательного ухода и повышенного внимания во время болезни.

— Майя, ты что, издеваешься? — разозлённой гадюкой прошипел графский наследник, подскакивая на ноги. — А есть вариант, в котором не нужно набирать лишние килограммы и терпеть все издевательства супруги?

— Так-с, посмотрим, — усилием воли заставив себя отвести взгляд от клиента, снова уткнулась в листок, который утром мне дал начальник. — Остался только муж-телевизор — абсолютно ординарная личность, местами даже забавная. В основном используется для поддержания непринуждённой беседы. Внешне миловиден, хотя в свет тащить как-то не хочется. С ним обычно живут по принципу: «Ну, есть, и хорошо, да? Ведь и так сойдёт!». Варианты типа «муж-паж», «муж-пылесос», «муж-посылка» и «муж-чудо» не рассматриваются, как не набравшие должного количества голосов.

— Ты мне сейчас мстишь, да? — нехорошо прищурился парень, неотвратимо надвигаясь на меня. — Хорошая моя, может, всё же найдёшь какой-нибудь другой вариант, а не роль половой тряпки вместо мужика?

— Я… — говорить, когда рядом стоит полуголый парень, практически зажавший меня в углу, было тяжело — мысли, словно противные тараканы, разбегались в разные стороны. — Я подумаю, что можно сделать.

«Всё, решено, нам срочно необходимо разъехаться!» — приняла непростое решение, когда горячие губы клиента снова накрыли мои.

Сваха

Нет, как же всё-таки тяжело общаться с этими некультурными борзописцами, совершенно ничего не смыслящими в утончённой красоте!..

Утром, прогуливаясь по своему любимому Сердечкино, спонтанно решил провести небольшой блиц-опрс женского народонаселения на тему самого популярного типажа мужей, но и тут эти демоновы папарацци повылазили из всевозможных тёмных переулков и щелей! Налетели голодными гарпиями, в лицо микрофонами и камерами тычут, какие-то глупо-наивные вопросы задают, мол, уважаемый Эрик, не соблаговолите ли вы в подробностях рассказать о следующих ступенях свадебного конкурса, призом в котором будет приставка «графиня» и новая фамилия. Ага, счаз, только шнурки сперва поглажу!

Между прочим, я и сам пока не знаю, каким будет следующий раунд нашего конкурса… Да, как ни прискорбно сие осознавать, но треклятая Пшеничкина ни в какую не соглашается с моими вескими доводами, что уже пора бы предполагаемым невестушкам познакомиться с будущими свёкром и свекровью. И таки да, если я более чем уверен, что уравновешенный Жозеф вполне лояльно отнесётся к лёгкой «голубизне» Петрике, то вот насчёт Эльвиры у меня имеются определённые и вполне обоснованные опасения.

И, словно подслушав плавный ход моих легкокрылых мыслей, из-за угла очередного магазина, рядом с которым я так неудачно остановился, показалась мать клиента. Естественно, фингал, из-за которого, собственно, и начался весь сыр-бор, уже давно прошёл, но Бернардо отчего-то до сих пор отсиживается у Майи, которая совершенно не против подобного соседства. Заприметив скромного меня, женщина довольно оскалилась, до ужаса смахивая на тигровую акулу, которая была вынуждена больше года просидеть на водорослево-планктонной диете, и плавно подплыла поближе, всем своим царственным видом демонстрируя силу, уверенность в себе и неприкрытое богатство, граничащее с вопиющей роскошью. Ну, вот зачем ей сумочка от Вивара Керни, которая стоит баснословное количество золотых? Могла бы походить и с обычной холщёвой торбой…

— Добрый день, Эрик, — приветливо прочирикала женщина, рукой небрежно заправляя за ухо выбившийся из укладки локон. На указательном пальце сверкнуло, разбивая пучок света на радужные спектры, оригинальное кольцо, венчавшееся натуральным булыжником, именуемым в народе бриллиантом, наверное, в пять карат. — Как у нас обстоят дела с подготовкой второго раунда? — Ослепительный оскал, который и улыбкой-то язык не повернётся назвать, упорно не желал сходить с холёного лица, отчего мне окончательно поплохело — только натуральные извращенцы с многолетним стажем способны улыбаться и морально насиловать своих несчастных жертв.

— Потихоньку приближается, — не сумел придумать ничего более умного, краем глаза косясь на огромную витрину, в которой несравненный я отражался в самом выгодно-сексуальном ракурсе.

Лёгкий тёплый ветерок приятно развевал моих мягкие, словно горячий шёлк, волосы, светлый приталенный пиджак и подобранные в тон ему брюки-дудочки визуально делали меня стройнее, а специальная обувь на замаскированной подошве пропорционально увеличивало шансы казаться на десять сантиметров выше. Профессиональный мейкап, который я сегодня старательно нанёс с самого раннего утреца, был свеж, и притягивал восхищённые взгляды всех прохожих к моей скромной персоне. Да, детка, Эрик Уинклесс божественно прекрасен и не стоит слёзно клянчить у меня автографы!

— Эрик, вы меня вообще слышите? — неожиданно прошипели у меня над ухом, отвлекая от созерцания отражения себя любимого.

— А? Что? — осоловело захлопав накрашенными и аккуратно подкрученными ресницами, изумлённо вылупился на разозлённую Эльвиру, стоящую непозволительно близко. — Вы что-то сказали?

— Да, — недовольно скривившись, оппонентка всё-таки вспомнила, что является графиней, а не какой-то девкой подзаборной, следовательно, придётся вести беседу в более деловом тоне. Откинув волосы за спину, женщина сделала пару глубоких вдохов, явно собираясь с мыслями, а затем выпалила на одном дыхании. — Что нужно предпринять, чтобы некий Петрике Скрипчан вылетел с конкурса?

— Да что же вам это паренёк так не нравится? — каюсь, не смог сдержать природного любопытства, совершенно ничего не понимая — то Бернардо на него наезжает, то теперь его мать. — Милый, вежливый, обаятельный молодой человек, который, между прочим, виртуозный кулинар и великолепный портной.

— Вот пусть на своих… Кхм, моделях мужского пола и женится, а не позорит на всю Илеардию моего бедного Бернардо! — моментально взвилась блондинка, чуть ли не брызжа слюной в мою сторону.

Недовольно отодвинувшись на несколько шагов в сторону — вот попадёт подобная гадость на тональный крем, лишь слегка тронутый практически невесомыми мазками пудры, что я тогда делать буду? Ведь, как пить дать, в слюне графини де Лаберо непременно имеется серная кислота — вон, как она побледнела-то, а зиять свежими дырками на щеках как-то совершенно не хочется. Боюсь, что при подобном негативном раскладе даже моя неземная харизма и обольстительность великого Дон Жуана всея Сердечкино не помогут, а я ещё, между прочим, собираюсь когда-нибудь обзавестись молодой супругой и детишками. Вот, всё никак решить не могу: моя будущая вторая половинка должна быть такой же яркой личностью, как и её несравненный муж, или сойдёт распространённый вариант в стиле «Чуть симпатичней примата», чтобы не теряться на её фоне? Хм, стоит озадачиться вопросом подборки нужной кандидатки в невесты уже для себя, только сначала женим графского отпрыска — ну, так сказать, проверим, будет ли первый блин комом или нет, а уже потом и за личное счастье можно смело приниматься!..

— Уинклесс, вы меня снова не слушаете! — ещё более зло гаркнула практически состоявшаяся свекруха. — Вы так и не ответили: возможно ли сделать так, чтобы Скрипчан соскочил с «эстафеты»?

— В принципе, возможно всё, — наставительно заявил я, делая небольшой шажок по направлению к автоматическим дверям магазина, — вот только вышеобозначенный вопрос вам, милая, Эльвира, придётся решать непосредственно с членами жюри следующего конкурса. — Заметив недовольную гримасу на ухоженном лице, поспешно предложил альтернативный вариант. — Можно, конечно, спустить всё на тормозах…

— Для каждого конкурса что, выбирается новое жюри? — некультурно перебила меня собеседница.

— Ну, да, — честно говоря, подобный вопрос был настолько далёк от темы исключения Петрике, что я даже растерялся вначале. — Мы с Майей со всей серьёзностью подходим к организации последующих раундов, ведь девизом нашего брачного агентства служит…

— Мне откровенно плевать, что, где и для чего у вас служит, — снова проявила бестактность блондинка, злобно оскалившись в неправдоподобной улыбке. — Назовите имена и фамилии членов жюри, которые будут судить девушек на предстоящем конкурсе.

— О, это коммерческая тайна, которая не подлежит разглашению ни под каким предлогом, — испуганно пятясь к огромным дверям торгового дома, с неудовольствием почувствовал, как из-за сильного волнения на лбу выступила испарина. Справедливо рассудив, что преждевременная седина в волосах, и потёкший маккиях мало кого способны сделать привлекательным, попытался максимально быстро и без ощутимых потерь закончить неприятный разговор. — Эльвира, извините меня, богов ради, но я сильно спешу!

— Почему я — клиентка, которая оплачивает весь этот беспредел, не могу узнать интересующую меня информацию? — совершенно по-змеиному прошипела выведенная из себя женщина, нехорошо прищурив карие глаза.

«Почему-почему… Да потому что я и сам не знаю этих людей!» — дурниной взвыл инстинкт самосохранения в голове, стараясь уберечь нежную психику хозяина в целости и сохранности. — «А если быть откровенным до самого конца, то я — директор брачного агентства „Найдём вторую половинку“ — вообще не в курсе относительно того, каким именно будет этот дурацкий второй раунд! А всё Пшеничкина, засранка эдакая, виновата…».

К концу мысленной, гневной тирады на моём лице сверкала настолько обворожительная улыбка, что просто удивительно, как мать Бернардо ещё замертво не упала, буквально очарованная неземной красотой свахи. Печально вздохнув, спиной почувствовал, как сработала встроенная в большие стеклянные двери автоматика и, благоразумно буркнув очередные слова извинений, перемежаемые искренними заверениями в вечной любви к себе неземному, быстро нырнул в образовавшийся проём. Тех нескольких секунд, что Эльвира очумело смотрела на якобы ополоумевшего сваху, мне с лихвой хватило, чтобы поспешно затеряться среди многочисленных вешалок с яркой одеждой.

«Эх, всё-таки насколько разительно отличается скромный и утончённый Бернардо от своей нагловатой мамаши, которая ради собственной выгоды готова подгадить ни в чём неповинному Скрипчан!» — Не знаю уж, почему, но больше всего мне было обидно именно за незадачливого паренька. — «А всё-таки интересно, чего там Майя интересного удумала? Уж больно рожа у неё сегодня на работе загадочная была — не к добру это!».

Продолжая на все лады склонять нерадивую помощницу, из-за которой сегодня попал в столь неловкое положение, неспешно прогуливался между разнообразными вешалками, полочками, корзинками и манекенами. Весь этот калейдоскоп цветной материи, различных аксессуаров, блестящей бижутерии и простых покупателей мне очень нравился, а на душе как-то незаметно становилось светлее, теплее и легче. Да, самое лучшее средство от стресса — это шопинг, даже если ты мужик, шляющийся по женскому отделу!

Помощница свахи

Настойчивый звонок в дверь спас меня от опрометчивого шага, иначе бы мои шаловливые ручки точно бы расстегнули пряжку мужского ремня, и… Дальше моя больная фантазия стыдливо краснела, пряталась за целомудрием и уже оттуда грозилась пальчиком, мол, но-но-но, развратница! С великим нехотением и мучительной борьбой сама с собой, я всё же прервала затянувшийся до неприличия поцелуй, целомудренно отдёргивая руки от тёмно-серебристой пряжки ремня, словно обжёгшись.

— И кого там нелёгкая принесла? — не разделил моей радости Бернардо, ещё крепче прижимая к груди моё безвольное и оттого податливое тело. — Майя, не обращай внимания…

Жаркий шёпот, лёгким касанием прочертивший дорожку от уха до шеи, заставил нервную меня испустить неприличный стон, а таракашки, стыдливо красневшие в моей голове, слаженно заскандировали: «Даёшь разврат, детка!». Мысленно цыкнув на так некстати разбушевавшиеся гормоны, всё же нашла в себе силы отстраниться от разгорячённого парня, и даже направилась в прихожую. Кстати, справедливости ради, стоит отметить, что ни к каким плохим… Кхм, действиям никто меня насильно не принуждал, поэтому я в любой момент могла прекратить это безобразие.

Вспомнив в кои-то веки о том, что перед тем, как открыть входную дверь, нужно сперва посмотреть в «глазок», так благоразумно и поступила. Слава богам, что мои таракашки проявили редкостное единодушие и надавили-таки на нужные рычажки, отвечающие за безопасность, иначе не избежать бы мне было жутких репрессий со стороны родителей Бернардо. Да и Эрик бы поганой метлой с работы позорно попёр, а всё случилось бы из-за длинного бабского языка.

— Давкина?.. — испустив предсмертный хрип, «ласточкой» нырнула вниз, опасаясь как бы девушка меня не заметила. — Что она здесь делает?

— А мне откуда знать? — никак не желал выкидывать игривые мысли из темноволосой головы клиент, присаживаясь рядом и беря моё лицо в ладони. — Может, ну, её, — щенячий взгляд, который при должном старании и айсберг растопит, прошёлся по моим припухшим от поцелуев губам, — давай продолжим дальш…

— Совсем с ума сошёл? — моментально окрысилась, вздрогнув от очередного настойчивого звонка в дверь. — Похоже, она никуда уходить не собирается!

— Тогда выпроводи эту настырную курицу побыстрее и…

— Раз такой умный, то сам этим и занимайся, — во мне моментально проснулась антипатия к девушке, стоило только вспомнить, как она опозорила меня перед толпой вездесущих репортёров.

— Ну, раз ты настаиваешь, Майечка, — покладисто протянул довольно ухмыляющийся парень, грациозно начиная подниматься на ноги. — В принципе, Анастасия девушка милая, обаятельная, да детей лю…

Договорить ему, болезному, было не суждено: непонятно с чего разозлившаяся я буквально налетела с кулаками на опешившего Бернардо и, наградив молодого человека увесистым пинком под мягкое место, придала ему направление в сторону жилой комнаты. Буркнув нечто малопонятное, мол, сиди тихо и не отсвечивай почём зря, быстро одёрнула свою порядком измятую одежду и, недовольно зыркая на входную дверь, нехорошо скривилась, внутренне чуть ли не лопаясь от переполнявших меня негативных эмоций. Значит, Давкина уже стала «милой и обаятельной», следовательно, в скором времени дойдёт и до «обворожительной», а там и до «любимой» рукой подать будет. А когда целоваться лез ко мне, наверное, представляя себе Настеньку… Чтобы у неё все патлы вылезли, а щёки покрылись ужасающей сыпью!

«Не, мать, так думать нельзя!» — моментально очнулся таракашка, активно выращивающий в тепличных условиях доброту и поливающий время от времени сульфатом калия сострадательность, одиноко растущую в большом глиняном горшке. — «Анастасия тебе в принципе ничего плохого не сделала, а вот то, что девушкой заинтересовался младший де Лаберо несомненно хорошо — глядишь, и этот треклятый конкурс быстрее закончится!»

Недоумённо моргнув, отвесила себе мысленную пощёчину, и поспешно открыла входную дверь, а то, судя по ужасающим звукам, Давкина в неё уже ногой колотить начала. Каждые десять секунд напоминая себе о том, что Бернардо де Лаберо всего лишь клиент брачного агентства «Найдём вторую половинку», а не мой потенциальный жених, максимально приветливо растянула губы в улыбке. Кивком головы поприветствовав настырную брюнетку, пропустила её в небольшую прихожую, где с чистой совестью и приступила к допрос… тьфу ты, расспросам.

— Чего припёрлась? — первый и пока наиважнейший вопрос вечера.

— Я больше не хочу участвовать в борьбе за сердце Бернардо, — пропустив мимо ушей грубость, Анастасия печально вздохнула. — Можете меня исключить?

— Чего так? — Мысленно прикинув количество запланированных конкурсов и число участниц, пришла к неутешительному выводу: Давкиной придётся-таки остаться с нами ещё на неопределённый срок.

— Мне жить негде, — брюнетка не нашла лучшего выхода, чем чистосердечное признание. — Раньше я снимала комнатку у знакомой родителей, но сейчас к ней приехали дочь с зятем, и меня культурно попросили убраться с занимаемой жилплощади.

— Сними комнату в дешёвом отеле, — посоветовала, как само собой разумеющееся. — Или посмотри на каретных остановках — там часто одинокие бабульки расклеивают объявления о сдаче жилплощади.

— У меня денег нет… — потупив хитрые зелёные глазки, девушка попыталась надавить на мою несуществующую жалость.

— Предлагаешь, чтобы я тебе заняла десяток золотых? — обалдев от подобной наглости, только и смогла, что тупо уточнить и без того понятные вещи. — А харя не треснет?!

— Я всё верну, честно! — теперь кристально-честный взгляд прошёлся по моему офонарвшему лицу.

— Да рассказывай больше, — моментально окрысилась. — А ещё варианты будут?

— Майечка, можно я тогда у тебя поживу? — и такая просительная улыбка, что только бы слепой не купился на неё. — Ты же сама говорила, что быстренько вытуришь меня из списка конкурсанток, тогда почему сейчас сопротивляешься?

Почему, почему… Да потому, что мне нужен народ для проведения интересных и каверзных конкурсов, а где его взять, если ты, идеальная babysitter[16], скоропостижно покинешь несчастных нас. Блин, что же делать-то?..

— Ой, Майечка, у тебя сегодня в гостях молодой человек? — округлила глаза Анастасия, приметив проклятую дорожку из лепестков роз и миленькие романтические свечки. — Я, наверное, помешала…

— Нет, что ты, — теперь пришла моя очередь старательно отводить взгляд и поспешно придумывать правдоподобную «сказку». — Вот, пытаюсь написать сценарий заключительной части конкурса, когда Бернардо таки выберет себе сердечную зазнобу, — припомнив, что уже более пяти лет работаю помощником свахи, быстро нашлась с ответом. — Как думаешь, может лучше взять жёлтые розы?

— Нет, красные смотрятся намного романтичнее, — невесело улыбнулась девушка, понимая, что звонкой монеты ей от жадной меня сегодня не перепадёт. — Ладно, я, пожалуй, пойду…

— Настя, подожди, — испугавшись, что снова останусь один на один с похотливым Бернардо, практически моментально припомнила о том, что не так давно планировала сменить сожителя (тьфу-тьфу, чтобы не накаркать!..) и, честно говоря, бессовестно воспользовалась подвернувшейся возможностью. — Если хочешь, переезжай ко мне… — Приметив несуразную радость, готовую вот-вот выплеснуться из зелёных, колдовских глаз Давкиной, испуганно бухнула ведёрко дёгтя в тарелочку мёда. — Коммунальные делим пополам, а питание раздельное!

— Хорошо, я на всё согласна! — Готова была пообещать, что угодно девушка, сообразив, что у неё ещё есть реальная возможность поучаствовать в борьбе за сердце графского отпрыска. — Когда можно переезжать?

— Да хоть сейчас, — великодушно улыбнулась, внутренне вздрагивая от предвкушения грядущего скандала, который, даже не сомневаюсь в этом, мне устроит недовольный Бернардо. — Давай, дуй за своими шмотками и перебирайся ко мне!

— Спасибо, Майечка, спасибо! — зачарованно прошептала счастливая брюнетка, поспешно скрываясь в темноте лестничной клетки — она явно опасалась, что я передумаю.

«Глупая!» — ехидно хихикнул таракашка, почему-то облачённый в генеральскую форму с орденами и медалями. — «Она ещё не знает, каково это — жить со мной под одной крышей! Хе-хе… Оторвёмся на глупышке!»

Проводив завистливым взглядом удаляющуюся спину очередной сумасшедшей кандидатки, с сожалением поняла, что перспектива поспешного бегства мне не светит. А вот серьёзный разговор с младшим де Лаберо, как говорится, не за горами. Аккуратно закрыв входную дверь, сжала руки в кулаки и, навесив на лицо беззаботную маску белокурой глупышки, прошла в жилую комнату, из которой, как ни странно, не раздавалось ни звука.

Войдя в помещение, чуть ли не с умилением увидела Бернардо, вольготно развалившегося в форме морской звезды на стареньком диване. По всей видимости, парень уснул, так и не дождавшись, пока я выпровожу настырную гостью. Присев на пол, положила локти на край дивана и зачарованно посмотрела на гордый профиль. Поддавшись секундному порыву, протянула руку и, осторожно касаясь пальцами лица молодого человека, ласково провела по скуле, постепенно, словно воришка, пробираясь к губам, сжатым в тонкую линию.

Да, согласна, что Бернардо не только мил и симпатичен внешне, но ещё обладает лёгким характером и хорошим приданным, поэтому, чем не идеальный жених? Ну, а проклятье на челе… Вот назовите мне хоть одного человека, у которого не было бы недостатков или намертво зацементированных скелетов в шкафу. Вот только мне графского отпрыска в кавалеры даже во сне не светит: если Эрик узнает о том, что я развела шуры-муры с клиентом, то быть мне безработной…

«Но Эльвира будет только рада, если ты станешь её невесткой!» — Место тараканьего генерала быстро занял другой таракашка, ответственный за моё женское счастье. То ли он прилагал мало стараний, то ли Майя Пшеничкина просто-напросто относилась к категории «Запущенный случай», но на протяжении двадцати трёх лет я так и не встретила свою вторую половинку, к нашему обоюдному сожалению. — «Стоит только вспомнить, как она обрадовалась тому нехитрому факт, что тебя, дурья башка, умилили колдовские полосы на челе её ненаглядного сынка, так сразу становится понятным, что её материнское сердце уже на твоей стороне!» — Продолжал уговаривать меня этот партизан, раскидывая во все стороны надувные шарики яркой расцветки, печеньки в форме сердечек, покрытые нежно-розовой глазурью, и бутоны красных роз. — «Может, стоит рискнуть и…»

Что уж там ещё стоит сделать, мне, видимо, не суждено было узнать. Задумавшись о своём, о девичьем, не заметила, как тёмно-карие глаза уже довольно давно с любопытством наблюдают за моей рукой, уже успевшей перебраться на крепкую грудь парня. Очнулась я только, когда мужская рука накрыла мою вздрогнувшую от неожиданности ладонь, а сильный рывок буквально впечатал меня в тело Бернардо. Пропустив стратегически важный момент, когда парень осторожно перекатился, подминая меня под себя, нервно хихикнула и совершенно невинно проблеяла:

— Ой, ты не спишь…

Подобная откровенно-двусмысленная поза основательно нервировала, мешая думать и заставляя моё бедное сердечко биться в два раза быстрее обычного темпа.

Несчастный клиент

Почувствовав, как к коже прикоснулись прохладные пальчики Майи, открыл глаза, прекрасно понимая, что между нами что-то происходит… И я совру, если скажу, что мне это не нравится! Девушка сидела с задумчиво-загадочным видом и совершенно не замечала того, что вместо щеки уже плавно поглаживает мою грудь. Решив, что будет настоящим кощунством, если сейчас испорчу этот замечательный момент банальным: «Майка, что случилось-то?», просто сцапал Пшеничкину за руку и с силой потянул на себя, чтобы уже через секунду прижимать кисти растерявшейся девушки к дивану, а самому… Ладно, не будем об этом.

— Ой, ты не спишь… — невинно-обалдевшее выражение лица, ну, ни в какую не хотело гармонировать с озорными демонятами, поселившимися в серых глазах. Её длинные тёмно-русые волосы шёлковым покрывалом разметались по дивану, отвлекая моё внимание от виновницы переполоха.

— Я и не спал, — поделился «открытием» со своей пленницей. — Что нужно было Давкиной?

— Что-что… — недовольно скривившись, Майя, словно бы невзначай обронила. — Жилплощадь на всё время проведения конкурса.

— Пусть снимет номер в гостинице, — поддавшись искушению, всё же не удержался и поцеловал девушку в шею. — Где она до этого жила?

— Со своей родственницей, — испуганно сжалась помощница свахи, словно я был озабоченным маньяком, давно, но безосновательно принявшим целибат, а сейчас намеревающимся зверски отречься от него, пустившись во все тяжкие. — Про номер в отеле я тоже упомянула, но Настя сказала, что…

— Просто займи ей денег и всё будет в норме, — плюнув на свой моральный облик, снова прижался губами к светлой коже девушки — от неё приятно и ненавязчиво пахло жасмином.

— Откуда я их возьму? — моментально возмутилась Пшеничкина, сжимая руки в кулаки. — Если память не изменяет, то ты, мой дорогой, должен мне пять тысяч золотых. К своему прискорбию, я пока не наблюдаю несметное богатство склочного кредитора в своих загребущих руках, поэтому не могу помочь сивым, убогим и обездоленным, уж извини.

— Да отдам я их тебе, отдам! — получив полный скепсиса взгляд в ответ, недовольно нахмурился. — Хотя знаешь, — неожиданно в моей дурной голове что-то щёлкнуло, и на смену недовольству пришло воистину игривое настроение, — а может, возьмёшь натурой?

— Замучаешься отрабатывать, — хихикнула противная Майя, о чём-то задумавшись. — Отпусти руки и слезь с меня, олень! — Вызверилась девушка, заметив мой шальной взгляд. — Бернардо, — дождавшись, когда я нехотя исполню её просьбу, помощница осторожно дотронулась до моего плеча, несмело поглаживая, — послушай, нам нужно разъехаться!

— Повтори… — подняв руку, чтобы погладить Пшеничкину по растрёпанным волосам, замер, так и не совершив задуманного.

— Ну, понимаешь, — моментально залебезила эта засранка, почувствовав, что дело запахло жареным, — Анастасии же нужно где-то жить, а моя квартира спокойно вместит двух не буйных девушек. Да и дальнейшие конкурсы, связанные с подбором и дрессировкой идеальной жены для наследника графской семьи, без её участия моментально провалятся.

— Если ты с ней будешь жить здесь, то тогда где прикажешь жить мне? — Нехорошо прищурив глаза, мысленно стал прикидывать, имею ли я право устраивать скандал, или Майя меня тогда точно пошлёт дальним лесом, причём без права реабилитации в её искристых серых глазах.

— Дома, с родителями? — не столько констатировала очевидный факт, сколько вопросительно уточнила девушка.

— Издеваешься?! — офонарев от подобной наглости, обиженно отодвинулся от помощницы свахи. — Майя, ну, разве можно так по-свински поступать? — Согласен, давить на жалось, помноженную на совесть, как минимум некрасиво, а если сюда ещё и мою наглость приплести, то, как максимум эгоистично, но на данный момент я не видел другого выхода. — Мы же договорились, что поживу с тобой!

— Минуточку, — недовольно нахмурившись, отчего она стала казаться немного старше и серьёзнее, девушка надменно процедила, — условия нашего устного договора были немного другими. В нём значилось, цитирую: «Граф Бернардо де Лаберо имеет право теснить на жилплощади помощницу свахи — Майю Пшеничкину, пока у клиента, пострадавшего в ходе проведения отборочного конкурса, и, как итог, получившего телесные повреждения в виде отменного фингала под правым глазом, с лица не сойдёт шедевральный отпечаток кулака последней кандидатки, не прошедшей отбор». Прошу принять во внимание, что синяк уже давно сошёл с твоей миловидной мордашки, Бернардо, поэтому не вижу здравого смысла в выдвинутых претензиях. Тем более что я уже пообещала Давкиной крышу над головой.

— Тогда, давай Настю к моим родителям отправим, а я останусь у тебя? — Преисполнившись призрачной надежды, выдвинул очередное контрпредложение.

— Ага, а потом кто Эльвире доказывать будет, что брюнетка всего лишь очередная конкурсантка, терпящая бедственное положение, а не твоя тайная зазноба, которая уже негласно выиграла конкурс? — Справедливо рассудив, что предложенный вариант не стоит даже рассматривать, как не выдерживающий конструктивной критики, Майя стремительно поднялась с дивана. — Извини, Бернардо, но… Кхм, наши отношения должны оставаться на уровне «Клиент — помощница свахи», а при совместном проживании это вряд ли получится.

— Значит, ты всё уже решила? — поднимаясь на ноги вслед за сноровистой девушкой, нехорошо прищурил глаза. — А сначала поговорить со мной, а затем давать какие-то дурацкие обещания посторонним людям не судьба была? — Раздражение, какая-то детская обида и злость накрыли меня с головой, даже не давая мизерной возможности мыслить здраво и желательно логически.

— Да, я всё решила, — упрямо сжав губы в тонкую линию, Пшеничкина воинственно посмотрела мне прямо в глаза. — Хватит спорить — всё равно делу это уже не поможет, а вот время зря потратим, и, не дай боги, ты из-за этого в подъезде с Давкиной столкнёшься.

— Можешь дальше не продолжать, — поняв, в какую сторону клонит девушка, довольно резко раскрыл дверцы старенького шифоньера, доставая из его недр большую спортивную сумку. Сграбастав одним движением свои шмотки, неаккуратной кучей запихнул их в торбу. — Деньги, которые обещал за найм жилья, завтра перечислю на твой лицевой счёт в кредитном предприятии. — Подхватив сумку, направился в маленькую полутёмную прихожую. — Можешь не провожать, сам выход найду!

— Рубашку-то надень, — ошеломлённая моим поведением девушка, выскочившая следом за мной из комнаты, опасливо приблизилась, протягивая чёрную безрукавку с белыми геометрическими рисунками на спине. — Не стоит привлекать своим экстравагантным видом внимание местных зевак.

Схватив протянутую вещь, процедил сквозь зубы непечатное ругательство, и поспешно скрылся за дверью, опасаясь, что в любой момент могу сорваться и натворить глупостей. Например, упасть на колени, и слёз умолять Пшеничкину не прогонять меня — не знаю почему, но за те дни, что мы совместно прожили с Майей, я успел привыкнуть к этой шебутной и гиперактивной девушке, буквально помешанной на чистоте. Да и сегодняшний инцидент с неудавшимся романтическим ужином, плавно переходящий в откровенный разврат, говорит как минимум о том, что меня тянет к этой темноволосой особе, в принципе, как и её — ко мне. Вот только, что-то мне подсказывает, что помешанная на работе помощница свахи не допустит, чтобы наши симпатии переросли во что-то большее, например, во влюблённость.

Пока спускался по многочисленным ступенькам, успел не только облачиться в безрукавку, поданную мне заботливой Майей, нацепить набившую оскомину маску, но и немного остыть. Поэтому в каретное такси садился практически невозмутимым, но вот название улицы и номер дома, в котором теперь предстоит жить, заставили голос предательски задрожать. Ну, и ладно, подумаешь, вернусь в отчий дом — эка невидаль, как-то жил же до сего момента с родителями целых двадцать пять лет, так почему же сейчас на душе так паршиво?..

Помощница свахи

Проснувшись утром с дикой головной болью, только сейчас поняла, что чего-то не хватает. Чего-то большого, горячего, наглого и под боком…

Испуганно перевернувшись на другой бок, так, чтобы оказаться лицом к Бернардо, наткнулась взглядом на тощую фигурку, с головой закутанную в махровое цветастое одеяло. Недоуменно нахмурившись, мысленно встряхнула всё ещё сладко посапывающую память, на предмет вчерашних событий, приведших к тому, что вместо личной грелки с полосами проклятия на челе, я получила ни много, ни мало, а малознакомого иждивенца. Память, злобно хихикая уже знакомыми тараканьими голосами, всё-таки выдала хозяйке необходимую информацию, отчего волосы на моей дурной голове буквально зашевелились от ужаса.

«И смысл сейчас-то сокрушаться?» — гневно профыркал тараканий генерал, грозно размахивая указкой. — «Сама парня вон из дома выгнала, заменив его фактурную внешность на эту анорексичную любительницу kinder'ов! Может, не стоило сразу с плеча рубить, ну, действительно, не изнасиловал бы он тебя».

«Ага, он-то может и нет, а вот за себя ручаться не могу!» — тихонько шмыгнув носом, поспешно откинула в сторону край одеяла и поднялась с дивана, который мы делили с Давкиной. Прошлёпав босыми ногами по холодному линолеуму в ванную комнату, только сейчас заметила странность своего гардероба — на мне красовалась чёрная майка-алкоголичка, позабытая Бернардо на полу кухни. — «Кажется, я за ним соскучилась…»

«Вот и скучай дальше, причём желательно молча», — огрызнулся недовольный таракашка, меряя мою черепную коробку шагами, — «а пока ты, дурында, предаёшься меланхолии, графского наследника у тебя быстренько отвоюют более резвые, наглые и напористые барышни. Ну, идеи есть по этому вопросу?»

«Да какие к демонам собачьим идеи… Я всего лишь подневольный рабочий, который должен устроить личное счастье нашего клиента, иначе останусь как без гонорара, так и без работы!» — Вспыхнув, словно спичка, от собственных мыслей-предателей, с каким-то садистским наслаждением выдавила чуть ли не половину тюбика отбеливающей зубной пасты на зубную щётку.

«Заметь, ты сама так решила, как всегда забыв спросить мнение второй стороны», — тихо прошелестело очередное воспоминание, оставляя неприятный осадок на душе.

Да, согласна, в тот раз я поступила как минимум некрасиво, просто исчезнув из города и не предупредив никого. А что мне ещё оставалось делать, если парень, который для меня был чуть ли не божественным светом в окошке, счастливо придавался любовным утехам на нашей постели с какой-то размалёванной девкой? Сказать: «Милый, по всемирно известному закону жанра, я вернулась из командировки на три дня раньше запланированного срока. Поэтому зря ты не предупредил, что у нас будут гости, я бы хоть тортик купила по такому случаю!»? Нет, я, полюбовавшись на разгорячённые тела, просто молча ушла из квартиры, которую мы снимали, прихватив с собой только небольшой чемоданчик, с которым и вернулась из очередной поездки, связанной с работой. Прекрасно понимая, что Максим бросится искать свою невесту не раньше, чем через три-четыре дня, а за это время успею уехать на другой край страны и затеряться среди граждан чужого населённого пункта, всё равно старалась исчезнуть из города как можно быстрее.

Уже приехав на центральный вокзал, купила билет на дилижанс[17], следовавший по недавно открытой линии «Яркий — Сердечкино», отправлявшийся буквально через пять минут, и лишь когда села на своё место возле окна, дала волю слезам.

С Максимом мы хотели узаконить наши отношения уже давно, но сначала решили пожить вместе, чтобы не совершать самой распространённой ошибки всех молодожёнов — поспешного, а потому некрепкого брака. Согласившись с рациональным предложением молодого человека, нашли хорошую квартирку, которая по цене не сильно «кусалась» и была очень уютной, и переехали в неё. Моим основным условием было полное отсутствие физической близости между нами… Может, именно поэтому Максим и привёл ту девушку, ведь здоровому мужику явно мало платонической любви и простых держаний за ручку, перемежающихся скромны поцелуями? Значит, косвенно именно я виновата в нашем расставании: условие-то поставить — поставила, а вот мнения самого парня не спросила… Но, как бы там ни было, а спустя шесть дней — именно столько длился мой незапланированный переезд — я оказалась стоящей на вокзале города Сердечкино.

Честно говоря, было дико страшно! Ещё бы, оказаться совершенно одной в незнакомом городе, с ограниченным количеством золотых в кошельке, без знакомых и без работы. Но, видимо, своенравная госпожа Удача всё-таки вспомнила про мою скромную персону, и буквально одарила своим вниманием, потому что не успела я и трёх шагов сделать, как наткнулась на объявление, приклеенное к фонарному столбу. В нём сообщалось, что престарелая бабушка-инвалид продаст однокомнатную квартирку со всей мебелью за умеренную сумму, равняющуюся трём десяткам золотых. Сорвав дрожащими руками бумажку, со всех ног бросилась к каретному такси, так удачно проезжавшему мимо. Меня даже не расстроил тот факт, что улица Мечущихся комаров оказалась на самом отшибе мира, наверное, именно поэтому и цена у квартирки была настолько низкой, хотя, стоит справедливо заметить, что и внутреннее убранство уже практически моей жилплощади оставляло желать лучшего. Но на тот момент такие мелочи волновали мало и уже к вечеру того дня я стала счастливой обладательницей собственных хором… Правда в кармане после свершения товарно-денежной операции осталось всего два золотых, которые решено было отложить на чёрный день, уже маячивший на горизонте.

Следующим утром я, полная здорового скепсиса, всё же отправилась на поиски новой работы. Проплутав по городу до самого вечера, практически валилась с ног от усталости, да и голодный организм поднял настоящий бунт против хозяйки, выражая своё недовольство громким бурчанием желудка. Присев на свободную лавочку, стоящую под высоким клёном, принялась бесцельно рассматривать прохожих, степенно бредущих по аллее парка, как из-за раскидистого куста вырулил симпатичный парень. Приметив скромную опечаленную персону, блондин, привычным жестом поправив растрепавшиеся волосы, направился в мою сторону, чем вызвал тонну удивления. Усевшись рядом со мной, он некоторое время молчал, но потом, видимо, приняв какое-то решение, всё же решился на довольно-таки странный разговор:

— Девушка, а вы сейчас что делаете?

— Сижу, — справедливо рассудив, что с буйнопомешанными спорить опасно, отодвинулась от незнакомца на максимально возможное расстояние и прижала к себе сумочку, готовая отбиваться ей от психа. Как назло была весна — самое время расцвета всяких там многочисленных «фобий» у частых завсегдатаев жёлтых домов.

— А кавалер у вас есть? — не отставал блондин.

— Есть, — на чистом автопилоте ответила, а потом досадливо поморщилась, вспомнив предателя Максима. — А вам-то что с того?

— Да вот, помощница мне нужна — секретарём в брачном агентстве работать, но я беру только замужних или обременённых личным счастьем барышень, чтобы не заглядывались на клиентов или парней из картотеки. Не хотите попробовать со мной работать? — Зелёные глаза прожженного ловеласа с любопытством посмотрели на растерявшуюся меня. — Вижу, моё предложение загнало вас в тупик, — опечалился оппонент, неуловимым движением доставая из кармана небольшое зеркальце. Посмотревшись в него, блондин печально вздохнул, выудил из внутреннего кармана лёгкого пиджака бесцветный блеск и нанёс его на тонкие губы. — Меня зовут Эрик Уинклесс, а вас?

— М-майя Пш-шеничкина, — деморализованная только что увиденным, я никак не могла прийти в себя.

— Вот и познакомились, — радостно захлопал в ладоши этот псих. — Ну, что, готовы с завтрашнего дня приступить к работе?

— Но я ведь ещё не дала своего согласия! — только и смогла, что испуганно пропищать, прекрасно понимая, что меня профессионально загоняют в угол. Хотя, от парня, который красит губы, вряд ли можно ожидать вульгарных предложений — наверное, дамы не по его части, поэтому за девичью честь можно будет не волноваться. Чем не идеальный начальник?

— Майечка, солнышко моё, я же вижу по твоим прекрасным серо-печальным глазам, что ты уже давно согласна! — Припечатал железобетонным аргументом блондин, спонтанно переходя на «ты». — Тем более что и зарплата будет на уровне — с каждого удачно выполненного заказа, ровно половина золотых твоя!

Каюсь, услышав сию фразу, моментально согласилась на заманчивое предложение, уже мысленно нарисовав себе толпу из желающих посетить брачное агентство «Найдём вторую половинку», но реальность оказалась намного суровее. Нет, конечно, в нашу конторку приходили желающие обзавестись личным счастьем, но вот заплатить они могли не очень много, что, естественно, не улучшало моего материального состояния. Удивительно, как с таким «наплывом» клиентов Эрик ещё не прогорел… Наверное, агентство знакомств существовало только благодаря непоколебимой вере Уинклесса, что он самый лучший сваха на всём белом свете, и пофигу, что мужского пола, кстати, оказавшегося правильной ориентации, но, к его чести, не делавшего поползновений в мою сторону! Наверное, окажись я в другом месте, то давно бы уволилась, найдя более прибыльную работу, но сидя за поцарапанным столом в нашей захудалой конторе, мне было настолько хорошо и уютно, что подобного рода мысли даже не смели посещать мою бредовую голову.

С тех пор прошло уже пять восхитительных лет. Я поднакопила деньжат и забацала практически грандиозный косметический ремонт в квартире, прикупила кое-что из мебели, да обзавелась сносным гардеробом, а не двумя юбками и пятью блузками, с которыми приехала покорять Сердечкино. Про Максима более не вспоминала, справедливо рассудив, что ему и без меня хорошо живётся, а мне — без него, хотя нет-нет, а неприятный червячок сомнений активно начинал шевелиться в моём наивном девичьем сердце, когда рядом со мной нарисовывался предполагаемый кандидат в кавалеры…

«Вот поэтому ты до сих пор и одна!» — наставительно изрёк тараканий генерал, недовольно хмурясь и воинственно топорща усики. — «Но ничего, девочка, прорвёмся — и в нашей квартирке будет шуметь весёлая свадьба!»

— Майя, — заспанный голос Анастасии, раздавшийся из коридора, заставил меня поспешно вернуться в реальность, — ты где?

— Я в ванной, сейчас выйду, — проинформировав свою сожительницу о ближайших планах, плеснула в лицо холодной водой. — Прости Бернардо, но так будет лучше для нас двоих… — Тихо прошептала, сжимая край майки, пахнущей мужским одеколоном.

Растерев жёстким полотенцем лицо, поспешно освободила санузел, давая возможность Насте совершить утренние омовения, а сама направилась на кухню, готовить завтрак для нас с девушкой. Не знаю почему, но я была на все сто процентов уверенна в том, что сегодняшний день можно будет смело приравнивать к разряду «Второй по счёту самый неудачный день в жизни Майи Пшеничкиной». Хотите, считайте сию блажь пресловутой женской интуицией, а хотите — жизненным опытом, но я руку даю на отсечение, что к концу дня готова буду волком на луну выть, и метко плеваться огнём во всех, кто приблизится ко мне ближе, чем на тридцать метров!

Глава 8

Секретики в конвертиках

Помощница свахи

— Нас будут показывать по телевизору! — Это была первая фраза, которой меня встретил счастливый до розовых соплей начальник, суматошно бегая по кабинету в поисках своей огромной сумки с косметикой. — Майя, представляешь!..

— И как сие случилось? — помянув чью-то там матушку, устало опустилась на стул, прекрасно понимая, что утреннее предчувствие не прошло даром.

— Эльвира решила, что негоже, если её притягательного сыночка и его будущую счастливицу-красавицу жену не будут узнавать в лицо на улицах, причём не только нашего Сердечкино, но и всей Илеардии! — Уинклесс наконец-то нашёл свою драгоценную пропажу, и уселся за свой стол, вооружившись щипчиками для бровей. — Чего молчишь?

— Я в немом восторге, — скривившись, словно сожрала зелёный лимон целиком, углубилась в бумажки, на которых схематично был набросан второй этап нашего конкурса. — Эрик, ты всё сделал, как я и просила?

— Обижаешь, — оторвавшись от зеркальца, начальник хитро подмигнул, — всё в лучшем виде организовал!

— Вот и отлично, — отложив в сторону сметную ведомость, потянулась к списку заданий, запечатанных в конвертах, которые я раздавала участницам в день проведения отборочного тура, как в дверь громко и как-то нагло постучались. — Да, войдите!

Услышав мои слова, хлипкая створка распахнулась, и на пороге возник невысокий щуплый мужичок, облачённый в клетчатый костюм. Важно поглаживая чёрную козлиную бородку, незнакомец чинно прошествовал к свободному стулу, стоящему напротив стола Эрика. Вольготно усевшись на него, он окатил заинтересованным взглядом карих выпуклых глаз недоуменно замершего Уинклесса, и пискляво произнёс:

— Меня зовут Бартоломелло Пучинни, и я — режиссер реалити-шоу, называющегося «Графская свадьба»!

Очумело вылупившись на козлобородого мужика, отсвечивающего в электронном свете идеально лысой башкой, только и могла, что молча хватать ртом воздух. Чувствуя, как ещё чуть-чуть и мне понадобится помощь «Неотложки», тихо застонала, понимая, что вся ответственность за реалити-шоу ляжет на мои хрупкие плечики.

— Так, примерный сценарий нашей телепередачи уже готов, — как оказалось у этого Бартоломелло уже всё давно и капитально схвачено, — осталось только обговорить незначительные детали!

— Например? — осторожно поинтересовался Эрик, поспешно пряча свою объёмную косметичку и принимая деловую позу крутого мега-босса.

— Почему Эльвира обратилась именно в ваше агентство? Как мне кажется, оно не слишком прибыльное и презентабельное, честно говоря, даже сомневаюсь, что вы способны подобрать идеальную кандидатку на роль невесты для графского отпрыска! — полез в бутылку режиссёр. — Кстати, во время съёмок реалити-шоу, необходимо, чтобы вы, девушка, на них присутствовали.

— Почему это сразу я?! — моментально подорвавшись, гневно сверкнула глазами. — У меня и без ваших съёмок дел выше крыши, и…

— И мы найдём просто великолепную невесту для нашего милого и обаятельного Бернардо! — некультурно перебил меня Уинклесс, воинственно размахивая пилочкой для ногтей перед оторопевшим лицом Пучинни. — Если вас, уважаемый, что-то не устраивает в нашем брачном агентстве, то прошу на выход — в злобных критиках ни я, ни Майя не нуждаемся!

— Да ладно вам, — примирительно замахал руками пучеглазый мужик, сообразив, что его сейчас пинком выставят за дверь, — я всего лишь озвучил некоторые из вопросов, которые непременно появятся у заинтересованных зрительниц.

— Вот как они появятся, так и задавайте их! — рявкнул Уинклесс, картинным и хорошо отрепетированным жестом поправив прядку волос, выбившуюся из идеальной укладки. — А сейчас не стоит плевать на наш профессионализм с высоты вашей вещательной телебашни!

— Да Эол[18] с вами, — смешно поморщился режиссёр, — просто меня терзают смутные сомнения. — На секунду замолчав, этот паразит, прикрывающийся благими намерениями и профессиональной работой с камерой, выпалил, почему-то смотря исключительно на меня. — Понимаете, собрав небольшое досье на Бернардо — ну, чтобы знать его привычки, на какой кривой козе[19] и с какой стороны лучше подъехать, понял, что мальчик-то наш уже давно, но пока безрезультатно пытается женить на себе хоть какую-нибудь невинную деву. Причём после третей провальной попытки его родители плюнули на статус и материальное положение девушки и готовы даже породниться с простолюдинкой, хлебающей лаптем суп! Назревает закономерный вопрос: почему известная и далеко не бедствующая графская семья поступилась моральными принципами и закоренелым менталитетом богачей в угоду быстрой свадьбе?

— Может, потому что им важнее личное счастье их единственного сына, а не всемирные пересуды и шепотки за спиной? — Не знаю почему, но Пучинни меня раздражал всё больше и больше. Таракашки, облачившись в камуфляжную форму военных, уже довольно кровожадно косились в сторону огнестрельного оружия и метательных ножей, явно замышляя войну против пористых мозгов противного режиссёрешки.

— Всё может быть, — философски пожал плечами оппонент, хотя на его морде лица читалось совершенно другое: «Ой, да ладно мне заливать, а то я правды не знаю — у графской семейки в шкафу какой-то жутко интересный, но совершенно некрасивый скелетик, который великий Бартоломелло Пучинни обязательно вытащит на свет божий!». Родные таракашки разделились на два фланга: первый был одет исключительно в военные камуфляжи и сверкали стволами автоматов за спинами, а вторая часть облачилась в национальные одежды знаменитых команчей, схватили томагавки[20], и вышли на тропу войны. — Так, что-то мы опять отдалились от интересующей меня темы, — опечалился лысый мужик, смотря на большие треугольные часы, висящие в нашей конторе на стене. — Я вообще-то пришёл сообщить, что первую серию реалити-шоу, посвященную отбору кандидаток в невесты, так же как и проведение первого раунда, наша съёмочная группа, к сожалению, пропустила, поэтому придётся всё снимать задним числом.

— Это как? — Синхронно уронили мы с Эриком челюсти, только у меня ещё и нервный тик на правом глазу приключился.

— Придётся снова дать объявление, мол, все желающие повысить своё материальное положение при помощи банального похода во Дворец бракосочетаний, просьба собраться… — Навесив на лицо самую скучающую мину, этот пучеглазый инвалид мозговой деятельности принялся строить далеко идущие планы, нагло игнорируя моё предынфарктное состояние, и протестующее мычание блондина.

— Только через мой хладный труп! — умудрившись вклиниться в плавную речь режиссёра, пожелала себе долгого и нескончаемого терпения. — Либо вы сами будет проводить кастинг, и объяснять психованным девушкам, прошедшим мнимый отбор, и доброжелательным зрителям, что это такая милая подстава, и в дальнейших конкурсах они не участвуют, либо удовлетворитесь историями очевидцев.

— Но тогда демону под хвост летит вся концепция первоклассного телешоу! — Возмутился режиссёр, ещё больше пуча глаза и брызжа слюной в разные стороны. — Девушка… Как вас там зовут, кстати?

— Майя, — удручённо вздохнув, поняла, что спор будет долгим и яростным.

— Майечка, вы не можете со мной так жестоко поступить, — проныл мужик, старательно пытаясь выдавить скупую слезу. — Мой идеально продуманный сценарий не выдержит такого испытания. Может, придумаем что-нибудь менее радикальное и максимально приближенное к истине?

— Бартоломелло, вы знакомы с Фоннарией Грымзовной? — закинув пробную удочку, с удовольствием проследила за тем, как стремительно побледнел оппонент. — Судя по кислой мине — знакомы. Значит, вам не составит труда понять, какие именно проблемы нас ожидают, стоит только обратиться к этой милой женщиной с просьбой о повторном проведении первого тура, с участием уже знакомых ей семи девушек. Причём, что-то я сильно сомневаюсь, что кандидатки на руку и сердце Бернардо наделают тех же ошибок, за которые были исключены ранее. Значит, появятся проблемы, скандалы и здоровое непонимание критиков, которые ваше телешоу и наше брачное агентство быстро затролят, накропав такие антипиарные статьи, что мама не горюй.

— А как Грымзовна причастна к реалити-шоу и графскому семейству? — Странно, что Пучинни интересовал только этот вопрос.

— Мы пригласили её поучаствовать в первом раунде в качестве бабушки Бернардо, — ослепительно ухмыльнувшись, с каким-то потаённым злорадством поняла, что утёрла нос противному режиссёру.

— Да, Майечка, вы, наверное, правы и повторно проводить первые этапы реалити-шоу мы не будем, — быстро пошёл на попятный Пучинни, почувствовав, что запахло жареным. — Хорошо, — видимо, приняв какое-то непростое, но жутко выгодное решение, режиссёр поспешно поднялся на ноги, — жду вас сегодня на съёмочной площадке в третьем павильоне, приходите к двенадцати часам.

— Я не могу, — быстро проинформировал мужика Уинклесс. — У меня назначена очень важная встреча.

Чуть не ляпнув: «С кем это?», быстро прикусила язык, заметив кулак, втихаря продемонстрированный мне начальником. Понятливо кивнув, мол, ладно, потом объяснишься, печально вздохнула, и клятвенно заверила Пучинни, что в обед буду как штык в треклятом павильоне. Просияв, словно новенький золотой, режиссёр быстро раскланялся, видимо, опасаясь, что мне взбредёт очередная блажь в голову, и я с жутким скандалом откажусь, и отчалил в неизвестном направлении. Проводив низкорослую фигуру, затянутую в клетчатый костюм, недружелюбным взглядом, мысленно желая ему споткнуться на ровном месте, повернулась к шефу, который снова выудил из-под стола свой мини косметический салон на дому, и с невозмутимым видом принялся поправлять лёгкий макияж.

— Ну, и что это только что было? — нависнув над Эриком, еле сдерживалась, чтобы не заорать благим матом. — Почему участие в проклятом телешоу выпало на мою и без того нелёгкую долю?

— Майечка, ну, как я появлюсь в этом ужасном, грязном месте, где все орут на повышенных тонах, а цензурными являются только предлоги? — Удивлённая рожа блондина словно говорила: «Неужели ты сама до такого простого ответа не смогла додуматься?». — Сходишь, пообщаешься с новыми людьми…

«Может, прибить его лопатой… Желательно совковой, чтобы дольше мучился?» — кровожадно поинтересовался таракашка-маньяк, высовывая свои злобно растопыренные усики из самого тёмного уголка моей ангельской души.

«Нет, он же всё-таки мой начальник, и если я его прибью, то кто мне тогда заработную плату выдавать будет?» — Справедливо рассудив, что сухари нынче дорогие, а сидеть на иждивении у государства не больно-то и хотелось, отвергла конструктивное предложение как нерациональное.

— Хорошо, — вдох-выдох, Майечка, вдох-выдох, — пока я буду ошиваться на съёмочной площадке, чем будешь заниматься ты? — Ткнув обломанным ногтём в грудь Уинклесса, злобно прищурилась.

Пробормотав нечто, типа, «Ой, как всё запущенно-то!», Эрик сцапал мою руку и принялся методично подпиливать ногти, придавая им одинаковую длину и аккуратную овальную форму. Естественно, ответа на поставленный вопрос я не получила, зато бесплатный маникюр хоть немного, но поднял моё пасмурное настроение, поэтому плеваться огнём в движущиеся мишени уже не хотелось. Закончив манипуляции с руками, начальник окинул подчинённую оценивающим взглядом, а затем предложил выщипать ещё и брови. Согласно покивав, получила не только новую форму бровей, придававшую мне некий налёт стервозности, но и оффигенский мейкап. Прослушав целую сентенцию на тему своего непотребного внешнего вида, схватила сумочку и отчалила в сторону остановки, дожидаться омнибуса[21], идущего в сторону телебашни, под которой раскинулись многочисленные съёмочные павильоны.

Несчастный клиент

Приехав на съёмочную площадку к оговоренному времени, практически сразу же попал под артобстрел вездесущих папарацци, неведомыми путями прознавших про новоявленное телешоу, и окольными тропами просочившихся на территорию третьего павильона. Нет, конечно, я, справедливости ради стоит отметить, пытался отговорить свою любимую мамочку от подобной идиотской затеи, но, как показывает многолетняя практика, из светловолосой стильно подстриженной головки Эльвиры ничего так просто не выбить, если оно там засело. Вот и приходится сейчас мило улыбаться этим треклятым акулам пера и блокнота, вместо того, чтобы дать им всем хорошего, а главное качественного пинка для ускорения!

— О, Бернардо, — заприметил меня помощник режиссёра, какой-то папочкой отгоняя в сторону вездесущих, словно тараканы, папарацци, — что-то ты рано приехал!

— Да, так получилось, — выдавив из себя максимально виноватую улыбку, поспешно засеменил за добротным дядькой, которого любопытные журналюги откровенно побаивались. — Надеюсь, никому мешать не буду…

— Да ты чего, — смешно всплеснул накачанными руками мужик, небрежно потирая «бычью» шею. — Как раз до начала прямого эфира девочки тебе и марафетик навести успеют, и костюмчик подобрать. Ты главное во время съёмок как можно реже рот открывай — глядишь, за умного сойдёшь. — Басовито хихикнул помреж, прекрасно понимая, что ему просто-напросто побоятся перечить или тем паче морду бить за подобные слова — себе дороже выйдет. — Кстати, чтобы девки-то больно не борзели, держись поближе к ведущему ток-шоу, он в случае крайней нужды и защитить тебя сможет!

— Как, применив тайные приёмы тхэквондо против хрупких девушек? — Выпучив глаза, мысленно постарался придумать достойную причину почему мне нельзя снимать маску, иначе будет довольно проблематично доказать гримёрам, что я никакой не демон, и не припёрся за их душами из тёмных глубин царства мёртвых.

— Если хочешь, можешь смеяться, сколько твоей душе угодно, — неконфликтно пожал могучими плечами мой собеседник, упорно петляя по полутёмным коридорам, заваленным какими-то коробками, проводами и загадочной аппаратурой телевизионщиков. — Но, вспомнив про то, что в конкурсе участвует дочка самого Амадея Топоркина, я бы основательно призадумался.

— О боги, да что в этом Топоркине и в его неадекватной и нагловатой Миладе такого страшного, что все их боятся, словно Минотавр — Тесея? — Споткнувшись через очередной толстенный кабель, тугими кольцами обвивавший небольшой клочок свободного пространства, чуть не навернулся, но сильная и опытная рука помрежа вовремя поймала меня за шкирку, придавая вертикальное положение безвольному телу.

— А тебе что, в брачном агентстве ничего про эту гремучую семейку не рассказали? — Моментально округлились глаза у оппонента, и, увидев мою мрачно-насупленную физиономию, мужик довольно потёр руки — явно предвкушая благодатного слушателя и ещё одного чокнутого собиральщика сплетен. — Папашка у нашей Милады уж больно крутой — ни много, ни мало, а судья мирового масштаба, кличут его, как сам уже догадался, Амадей Топоркин. Наверное, когда Гера раздавала своим подопечным тела и имена, она решила нехорошо пошутить — уж больно фамилия твоего будущего тестя подходит к роду его кровавой деятельности.

— В каком смысле? — Поперхнувшись спёртым воздухом, почувствовал, что до неконтролируемой дрожи в пальцах хочу придушить противную Пшеничкину, которая взяла девушку на конкурс, но историю её семьи как-то «забыла» рассказать. Теперь-то хоть понятно, отчего она и Эрик так испугались, всего лишь увидев рыжеволосую Миладу.

— Практически любое дело, находящееся у него на рассмотрении, заканчивается одним и тем же приговором, — выдержав эффектную паузу, помреж глухо провыл, подражая знаменитому привидению, — плахо-о-ой! Интересно, а когда вы с Миладой поженитесь, Амадей начнёт натаскивать зятька на судейство, или спустит всё на «тормозах», и позволит плыть по жизни самостоятельно? — словно бы ни к кому не обращаясь, задумчиво протянул помощник режиссёра, упорно игнорируя моё предынфарктное состояние.

— Я не собираюсь с ней регистрировать отношения или встречаться! — Прохрипев эти слова, практически сразу же получил скептический взгляд, до краёв наполненный невыраженным ехидством, которое не преминуло прорваться в вербальную форму.

— Ну, да, а в реалити-шоу она просто так участвует — скучно дома стало, вот девушка и решила развеяться! — басисто хохотнул мужик, проводя рукой по коротким волосам, стриженым под полубокс. — Ладно, женишок, дело, конечно, твоё: в какие личные сказки верить, а в какие — нет, но помяни слова Ивашки, — в этом месте помреж ткнул себя пальцем в мощную грудь, — Милада так просто не отпустит очередного кандидата в мужья, поэтому намучаешься ещё с ней!

— А что, были и другие кавалеры, не побоявшиеся её отца? — Изумлённо замерев рядом с какой-то обшарпанной дверью, из-за которой доносился весёлый девичий щебет, устало потёр переносицу, мысленно молясь, чтобы идиотка Пшеничкина мне на глаза ближайший месяц не попадалась, иначе придушу.

— Ага, были, — снова издал трубный смешок оппонент, — вот только познакомившись на первом же свидании с будущим тестем, который с подкупающей простотой интересовался криминальным прошлым дорогого ухажёра его ненаглядной доченьки, как-то быстро исчезали в неизвестном направлении. Разобиженный Амадей, видя, как его кровинушка рыдает в подушку, до глубины своей светлой и невинной души пораженная мужским вероломством, отправлял по адресу прописки парочку стражников, которые спустя несколько часов возвращались с неизменными вестями, мол, молодчика не только не было дома, он даже город спешно покинул. Ну, как тебе подобный расклад?

— Хочется повеситься из-за открывающихся перспектив… — промямлив жизнеутверждающий лозунг, вознамерился во чтобы то ни стало отделаться от Милады при первой же удобной возможности.

— Ладно, хватит трепаться, — мельком взглянув на наручные часы, мужик быстро свернул разговорную лавочку. — Так, тебе в эту дверь, скажешь красавицам, что от Ивашки, и они быстро харю в порядок приведут. Но сильно с девками не заигрывай — через двадцать минут начнутся съёмки. Усёк?

— Да понял я, понял, — просканировав помрежа хмурым взглядом — нет, это ещё уметь нужно, всего парой фраз испортить такое великолепное настроение, толкнулся в обшарпанную дверь. Услышав недоумённое разрешение войти, открыл створку и, максимально обаятельно улыбаясь, весело прощебетал. — Добрый день, девушки-красавицы! Я от Ивашки…

— Ой, так ты и есть тот знаменитый граф де Лаберо? — моментально округлились у двух гримёрш глаза. — Какой хорошенький-то!

Невольно покраснев, чем привёл дамочек в неописуемый восторг, удостоился ещё доброй дюжины восторженных отзывов, вогнавших несчастного меня окончательно в багряную краску смущения. Вот только моё эго, купающееся в девичьих охах и ахах, чуть не захлебнулось в страшной пучине реальности, накатившей на него грозным девятым валом[22], взявшимся словно из ниоткуда. Неспешно разлаживая на гримёрочном столике свои многочисленные пушистые кисточки, загадочные палочки и жуткие щипчики, одна из гримёрш, что на первый взгляд казалась более адекватной, нежели её товарка, ласково попросила:

— Бернардо, сними, пожалуйста, маску, мне увлажняющий крем нужно нанести тебе на лицо, чтобы потом на него наложить основу и…

— Извините, но я не могу выполнить вашу просьбу, — моментально позабыв про фривольное «ты», начал «выкать». — У меня эта… страшная сыпь!

— И что, она только на верхней части лица? — не поверила девушка, отложив в сторону большой тюбик с какой-то загадочной серо-бежевой субстанцией. — Я, конечно, хоть и необразованная дурочка, работающая на полставки гримёршей на телестудии, но уж сказки от реальности прекрасно отличить смогу. Не бывает сыпи, уродующей только половину морды!

— Нет, вы неправильно меня поняли, — сообразив, что умудрился обидеть ни в чём неповинную собеседницу, попытался выкрутиться из щекотливой ситуации. — Я, правда, не могу снять маску, потому что… — Краем глаза заметив смазанную тень сбоку от себя, вовремя дёрнулся в сторону, уходя от атаки любопытной второй гримёрши, вознамерившейся силой лишить будущую звезду голубого экрана несуразного, по её сугубо личному мнению, аксессуара. — Что вы делаете?!

— Выполняю свою непосредственную работу, — моментально надулась неудавшаяся воришка, секунду назад попытавшаяся украсть мою маску.

— Но так же нельзя поступать! — не найдя более веского аргумента, решил сыграть в непроходимую наивность. — Вы могли меня поцарапать.

— Ой, вот только не надо снова всякие небылицы рассказывать! — Ощерились уже обе гримёрши, прекрасно понимая, что у них не только численный перевес, но и весомое преимущество, о котором знают все: на представительницу слабого пола или ребёнка ни одни уважающий себя мужчина никогда в жизни не поднимет руку. — Снимай эту демонову маску, или это сделаем мы!

— Но я, правда, не могу… — снова залебезил нечто несуразное, чем окончательно выбесил двух демониц, с которыми буквально минуту назад довольно мило и непринуждённо общался. Недолго думая, дамочки набросились на меня, действуя довольно слаженно, отчего создавалось жуткое впечатление, будто они репетировали, причём не единожды. — Помогите! — Взвыв дурниной, скатился под гримёрочный столик и, прикрыв голову руками, попытался просочиться сквозь ламинат на первый этаж, желательно под надёжную защиту Ивашки.

— Отставить домогательства! — раздавшийся над головой командный рык Пшеничкиной, заставил двух разошедшихся девушек испуганно отпрянуть в разные стороны от несчастной жертвы, а я же… Да, согласен, напрочь позабыв про обиду из-за подставы с Миладой Топоркиной, я на четвереньках бросился к нежданной спасительнице, и, стоя на коленях, крепко обняв сноровистую Майю за талию, некультурно уткнулся ей носом в живот, чувствуя, как тонкие девичьи пальчики зарываются в мои волосы. — Вы что себе позволяете, идиотины? — Презрительное шипение было мало похоже на слова, но гримёрши каким-то чудом всё же угадали, что именно у них спрашивает разгневанная девушка, и, подозрительно замявшись, промямлили.

— Ну, так это… Грим надобно наложить, а аксессуар-то мешается!

— Разве Бартоломелло вас не предупредил о том, что с многоуважаемого графа не нужно снимать маску? — гневно сдвинула тёмные брови помощница свахи. — Кажется, я довольно доходчиво просила режиссёра урегулировать этот вопрос с другими членами съёмочной группы и со всеми, кто так или иначе будет работать или пересекаться с нашим клиентом!

— Ой, кажется, нечто такое было! — громко прошептала неадекватная гримёрша, которая активно пыталась силой стянуть с меня маску. — Помнишь, после обеда к нам заглянул Пучинни и что-то подобное говорил?

— Так он про этого задохлика мямлил? — быстро сменила «красавчика» на ругательства вторая дамочка. — Ну, извините, милочка, не поняла сразу, что к чему, — довольно искренне проговорила она.

— Ладно, — благосклонно кивнула Майя, понимая, что конфликт исчерпан. — Пожалуйста, побыстрее закончите с гримом Бернардо, а я пока на съёмочную площадку схожу — нужно несколько вопросов с помощником режиссёра решить.

— К Ивашке без меня не смей ходить! — Сообразив, что взбалмошной Пшеничкиной может понравиться накачанный помреж, недовольно поморщился, чувствуя, как что-то тёмное и нехорошее начинает шевелиться в груди при одной только мыли о том, что Майя может кем-то заинтересоваться.

— Это ещё почему? — моментально окрысилась помощница свахи, небрежно поправляя волосы, забранные в высокий хвост.

— Просто не ходи и всё! — Не стал объяснять очевидных причин, опасаясь праведного негодования и последующих репрессий со стороны, как помощницы, так и самого неугомонного свахи. — Пожалуйста, подожди меня.

— Хорошо, только перестань нудить, — покладисто согласилась противная Пшеничкина, бросив сначала на меня, а затем и на развесивших любопытные уши гримёрш странный взгляд. — Дамочки, поторапливаемся, время, знаете ли, не резиновое, а до прямого эфира осталось всего-то десять минут!

Понятливо покивав, одна из гримёрш вызвалась накрутить на голове Майи замысловатые локоны, а вторая осталась обрабатывать меня, справедливо рассудив, что из мужских волос вряд ли получатся «соблазнительные колечки, которые так прикольно наматывать на палец». Сделав мысленную пометку опробовать данное замечание на практике, естественно, при посильной помощи улыбающейся Майи и её волос, всё оставшееся время через зеркало украдкой наблюдал за Пшеничкиной, сидящей рядом со мной.

Лицо девушки было красиво, но ненавязчиво накрашено — сразу чувствовалась рука профессионала, а глаза устало прикрыты, отчего создавалось впечатление, будто она дремлет. Желание придушить противную Майю, которое настойчиво преследовало меня после разговора с Ивашкой, куда-то улетучилось, уступив вакантное место другой придури. Хотелось обнять сноровистую девушку, крепко-крепко прижав к себе, и пообещать, что все трудности, которые её сейчас одолевают, всего лишь временное явление, из-за коего даже не стоит и заморачиваться. Но если я так опрометчиво поступлю, то как минимум получу знатный подзатыльник, а как максимум… Нет, вряд ли Пшеничкина уволиться из брачного агентства, она придумает изысканный способ выжить неугомонного клиента из него, чтобы и другим впредь неповадно было!

Помощница свахи

«Афродита, как же хорошо, что мне нужно было заглянуть в гримёрную, иначе от несчастного Бернардо остались бы одни только рожки, да ножки!» — Пыхтя из-за праведного негодования, я, ухватив младшего де Лаберо за руку, тащила его на буксире за собой. — «Нет, это же нужно было додуматься — стащить у парня маску… Блин, даже представить страшно какой разгорится скандал, если пресса, а затем и общественность, узнает о проклятии, лежащем на нашем клиенте!»

Стоило только придти к подобному выводу, как таракашки, толкая друг друга лапками, услужливо принялись листать в моей голове слайд-шоу, правда, какое-то кроваво-депрессивное. Раз, и на первом плане появляется перекошенное ужасом и непониманием красивое лицо Бернардо, а позади него беснуется толпа простых разнорабочих, вооружённых кто чем: видны и топоры, и вилы, и мётлы, и пожарные шланги, и почему-то штопоры… Два, откуда ни возьмись появляется помост, на котором установлена виселица… Моргнув, поняла, что виселица сменилась на плаху, но стоило только в очередной раз на миллисекунду прикрыть глаза, как эти два орудия смерти создали довольно жуткий симбиоз, отчего ополоумевший мозг быстренько внёс корректировки в виде огромного пылающего кострища, посреди которого стоял наш клиент, крепко привязанный к деревянному столбу. Три, графская семья де Лаберо объявлена приспешниками Аида, а вокруг нашего с Эриком брачного агентства «Найдём вторую половинку» разбиты мини-лагери простого люда, возомнившего себя местной инквизицией. Четыре, сердце пропускает удар, потому что теперь вместо чучела для сжигания озверевшие горожане используют уже меня…

— Бернардо, давай договоримся, — испугавшись «перспектив», нарисованных буйным воображением, решила свести одиночное передвижение парня к минимуму, — впредь, если куда-нибудь соберешься, обязательно информируй об этом Уинклесса или меня!

— Как скажешь, хорошая моя, — на удивление покладисто согласился оппонент, чему-то загадочно улыбаясь.

— Нет, лучше сразу меня с собой бери! — Совсем обнаглела, понимая, что на данный момент молодой человек спорить не будет, наверное, не хочет портить имидж уравновешенного аристократа перед посторонними людьми.

— Как скажешь, хорошая моя, — не стал и сейчас изменять себе парень, чем заставил меня насторожиться.

— А чего ты такой добрый и покладистый-то? — нехорошо прищурившись, резко затормозила, отчего Бернардо врезался мне в спину. — Никак уже предвкушаешь очередной идиотский конкурс, в котором новоиспечённые невестушки будут перед тобой на задних лапках прыгать? — Не знаю почему, но осознание того, что этот придурок засматривается на посторонних девиц, неприятно резануло по нервам.

«Если некоторым будет спокойней, то давай сделаем вид, будто тебе просто-напросто неприятно, что девушки, скурпулёзно подобранные великой и занятой Майей Пшеничкиной, не устраивают нашего противного и жутко амбициозного клиента. Ну, что, подходит, как вариант?» — старенькая, но такая родная и умудрённая жизнью тараканья бабушка, учтиво внесла умное предложение на рассмотрение.

Посмаковав его со всех сторон, пришла к выводу, что, и правда, ущемлено моё чувство достоинства и профессионализма, поэтому и бешусь почём зря, и уже практически успокоилась, как в мысленный разговор влезло врождённое ехидство, раззадоренное утренними воспоминаниями. — «Ага, вот только если тебя и Эрика позовут на свадебку, не забудь купить хороший подарок, да и про букет, перевязанный поздравительной лентой не забудь!»

Не подозревающий о моих внутренних баталиях с противными и неугомонными чувствами, которые не то, что нормальной классификации, даже стандартной дрессировке не поддавались, младший де Лаберо растянул губы в искренней улыбке закоренелого дурочка и беспечно ляпнул:

— Как скажешь, хорошая моя!

— Чего-о-оо? — вылупившись квадратными от негодования глазами на вконец обнаглевшего клиента, испытала дикое желание отвесить ему увесистый подзатыльник.

— Если я скажу, что просто рад тебя видеть, разве поверишь? — Печально произнёс Бернардо, и, дождавшись моего согласного кивка, мол, ты как всегда прав, друг мой, поэтому подобная чушь даже не рассматривается, продолжил. — Поэтому буду получать от второго раунда сплошное удовольствие и эстетическое наслаждение!

— Почему «эстетическое»? — Решив, что лучше вникну в смысл этого слова, нежели в подтекст всего предложения, без лишних раздумий потрусила вглубь третьего павильона, где нас уже ждал болтливый Ивашка.

— Потому что руками трогать нельзя, — отчего-то хихикнул парень, за что удостоился моего гневного взгляда. — Нет, правда, стоит мне только хоть одной из девушек намекнуть на приватную беседу, как ты или тот же Эрик с меня шкуру спустите или, того хуже, откажетесь искать невесту.

— О, не волнуйся насчёт личных встреч, — еле сдерживаясь, чтобы не наорать на озабоченного клиента, практически сладко пропела. — Благодаря сегодняшнему конкурсу у тебя будет возможность с одной из барышень погулять под луной, целомудренно держась за ручки.

— И я сам смогу выбрать с кем именно? — красивые, тёмно-карие глаза молодого человека озорно блеснули в предвкушении незабываемого романтического вечера.

— Ну, это уже как повезёт, — невнятно буркнула в ответ и, слава Афродите, вырулила на съёмочную площадку, по которой в нездоровом ажиотаже бегала целая уйма разнообразных людей. — Ивашка, — выловив за рукав массивного помощника режиссёра, очаровательно ему улыбнулась, — извини, что так долго, — замявшись на секунду, решительно тряхнула волосами, отчего тугие колечки весело подпрыгнули, приковывая взгляды мужчин ко мне, — небольшие проблемы с гримёршами возникли.

— Майечка, девочка моя, — искренне сначала обрадовался, а затем и опечалился он, заслышав о произволе, учинённом его подопечными, — нужно было мне об этом сказать — сразу бы дело миром уладили.

— Да всё уже в порядке, — вопрос чисто из женского любопытства: я действительно приглянулась помрежу или это всё тлетворное и иллюзорное влияние косметики вкупе с причёской? — Ну, что, можем начинать?

— Конечно-конечно, — разулыбался мужик, приобнимая меня за плечи, — вот только подберём вам симпатичные костюмчики, проверим, не блестят ли ваши лица в телевизорах киносъёмочных аппаратов, да прикрепим микрофончики, и обязательно начнём! — Ивашка буквально разливался соловьём, явно по какой-то загадочной причине заговаривая мне зубы, да и Бернардо, приметив эту гору мышц, недовольно надулся. — Серёга, — выловил из толпы худого и высокого, словно жердь, парня Ивашка, — подготовь-ка ребят к съёмкам.

— Чё снимаем? — безразлично поинтересовался Сергей, катая леденец, который отвратительно вонял мятой, по языку.

— Реалити-шоу, — улыбка помрежа демонстрировала не только зубы, но и запасную вторую челюсть, а пудовый кулак, якобы невзначай оказавшийся перед носом паренька, быстро привёл последнего в чувство, в принципе, как и название проекта, — «Графская свадьба» называется!

— А, помню, — просиял проштрафившийся. — Идём со мной, будем из тебя куколку делать, — не стал тянуть кота за хвост паренёк, увлекая меня за собой куда-то в сторону. — Вот только понять не могу, вроде бы Бартоломелло говорил о парне, так почему девку-то обряжаем?

— Идиот! — чувственно простонал помощник режиссёра, недовольно косясь на граффера[23], уронившего связку каких-то загадочных цветных проводов, и сейчас замысловато ругавшегося. — Майечка у нас работает в агентстве знакомств, куда и обратилось семейство де Лаберо, вот её и прислали к нам на ток-шоу в качестве эксперта по невестам. А этот импозантный молодой человек, подпирающий бутафорскую колонну из белого мрамора, и есть виновник торжества… Тьфу ты, съёмок!

— Да мне по-барабану, кого в дизайнерские шмотки обряжать, — некультурно чавкнул Сергей, — хоть жениха, хоть крокодила. — Деловито пошевелив многочисленную одежду, висящую на длинной стойке, он выудил чёрное приталенное платье, и протянул его мне, кивком головы указав на небольшой закуток, отгороженный переносной ширмой. Делать нечего, пришлось идти переодеваться. — Так, это для эксперта, а жених… — Бросив задумчивый взгляд на набычившегося Бернардо, парень довольно ухмыльнулся. — А он останется в своём наряде — негоже менять Кошатникова на какого-то Недовесова.

— Чего? — Высунувшись из-за ширмы, мысленно выругалась: значит, у меня одежда, купленная в приличном магазине, не подходит для съёмок, а вот тёмные джинсы и фиолетовая рубашка Бернардо великолепно впишутся в концепцию реалити-шоу!

— Говорю, что шмотки, купленные за тринадцать тысяч, ни в какое сравнение не идут с одеждой, приобретённой за семьсот золотых, — покладисто пояснил оппонент, споро прикрепляя к воротнику-стойке вычурной мужской рубашки небольшой микрофон. — Ну-ка, скажи: «Привет!».

— Привет, — послушно повторил клиент, и его голос, усиленный средством технического прогресса, раздался из динамиков, висящих вдоль стен.

— Отлично, только нужно будет немного громкость убавить, — достав из кармана видавшую лучшие времена рацию, долговязый парень отдал своему невидимому собеседнику чёткие указания. Динамик рации что-то прокашлял в ответ, за что был удостоен недовольного взгляда. — Майя, ты уже закончила? — Поинтересовался член съёмочной группы, протягивая мне лаковые туфли на высоченном каблуке.

— Д-да, — всё ещё не отойдя от шока, на автомате надела туфли и выплыла из «примерочной». (Ага, значит, отдать мне долг в каких-то пять тысяч золотых, или же снять номер в отеле, у Бернардо средств нет, а как одеваться у самого знаменитого портного всей Илеардии, так, пожалуйста!) — А подлиней ничего нельзя подобрать? — Скромность буквально вопила о том, что юбка, заканчивающаяся на две ладони выше колен, не самая удачная модель.

— Нет, сейчас не в моде бабушкины сарафаны, — моментально окрысился оскорбленный эстет в лице Сергея. — Иди сюда, скромница, микрофон ставить буду.

Засунув рацию обратно в карман, молодой человек взял с небольшого пластикового столика какую-то странную штуковину, больше всего похожую на ракушку. Послушно подойдя к Серёге, думала, что мне, как и Бернардо до этого, прикрепят микрофон к широкой лямке, украшенной красной розой, но член съёмочной группы, не сильно смущаясь, засунул одну руку за лиф платья, оттягивая его немного вперёд, а другой принялся крепить «ракушку» к ткани. Нервно икнув, дёрнулась в сторону, уже готовая снять туфельку и каблуком проломить череп засранцу, вероломно покусившемуся на мою девичью честь, как была остановлена колючими словами.

— Не парься, девочка, для меня ты не более чем очередная фифа, которую покажут по телевизору.

— Ага, ещё скажи, что ты с ними не заигрываешь! — прошипела разозлённой гадюкой, мысленно прикидывая, стоит ли позорно скандалить или потом в тихом переулке поговорить с глазу на глаз с нахалом.

— Отчего же, — недвусмысленно облизнулся Сергей, — вот только убийственная аура, распространяемая вашим клиентом, ни на какие ля-муры не располагает! Всё, готово, — наконец-то убрав свои грязные ручонки подальше от меня, парень снова достал рацию. — Скажи что-нибудь?

— Какая «убийственная аура», какие «ля-муры»? — взвыв на одной протяжной ноте, не сразу поняла, что мой голос разносится по всему павильону.

Честное слово, я готова была на кулаках объяснить зарвавшемуся пареньку, что со мной в подобном тоне лучше не разговаривать — чревато поцарапанной мордой и покусанными ушами, как кто-то быстро зажал мне рот ладошкой. Нервно дёрнувшись, почувствовала, как спиной прижимаюсь к широкой груди, и попыталась цапнуть наглеца за руку.

— Тише, Майя, это я, — успокаивающий шёпот Бернардо подействовал на меня двояко: с одной стороны захотелось расслабленно растечься в мужских объятиях, а с другой — надавать тумаков младшему де Лаберо — он что, не мог вступиться за мою честь? — Руки распускать не будешь? — Получив согласный кивок, меня наконец-то отпустили. — Вот и умн… — Договорить фразу парень не успел — согнулся пополам и тихо выругался сквозь зубы. — За что?

— За всё хорошее, — надменно проследив за тем, как Сергей в спешном порядке убегает от неуравновешенной меня на другой конец павильона, довольно улыбнулась. Нет, милый мой, свой удар под дых, который только что заработал Бернардо, ты ещё получишь! — Хватит стонать, нам уже Ивашка машет, чтобы подошли. — Даже не посмотрев на графского отпрыска, старательно глядя под ноги, чтобы не запнуться о валяющиеся на полу многочисленные шнуры и кабели, буквально поплыла к помрежу.

Наверное, Ивашка всё же видел всю сцену, разыгравшуюся рядом с «примерочной», но тактично промолчал, лишь вскользь бросив, мол, я вся такая красивая, что глаз не отвести. Благосклонно кивнув на незамысловатый комплимент, позволила препроводить себя к длинному столу, за которым уже сидело четыре человека — графская чета и два совершенно незнакомых мне мужчины. Усевшись на свободный пятый стул, недоуменно изогнула бровь, мысленно гадая, кто бы эти двое могли быть. Долго терзать мозги любопытством мне не позволили — буквально через несколько секунд к столу подошла абсолютно лысая девушка, и, бренча многочисленными серёжками и пирсингами, поинтересовалась в рацию:

— Ну, как, «блестят»?

Рация в ответ уже привычно хрюкнула, а девушка, как потом оказалось, работающая в киносъёмочной бригаде ассистентом художника-гримёра, недовольно закатила сильно накрашенные глаза. Поставив на стол большую квадратную сумку, она некоторое время рылась в ней, что-то тихо бурча себе под нос. Наконец, выудив из торбы круглую пудреницу и большую, пушистую кисточку, она, совершенно не интересуясь посторонним мнением, быстро припудрила лицо ухоженного очкарика, который от подобной наглости аж закашлялся… Или же ему банально в рот пудра попала.

— А теперь? — закончив с манипуляциями, ассистентка быстро спрятала косметику в сумку и, выслушав удовлетворенное кряхтение рации, молча удалилась.

— Добрый день! — Проводив задумчивым взглядом девушку, повернулась к своему соседу — пузатому коротышке, который то и дело отирал щёки и шею большим носовым платком. — Меня зовут Майя Пшеничкина, а вас?

— Льюис де Лаберо, — представился оппонент, довольно мило улыбаясь. — Я — дядя виновника сего бедлама, — печально закончил он, снова промокнув испарину платком.

— Да что вы говорите, — удивлённо нахмурившись, решила потом поинтересоваться у Эльвиры, отчего она привела на реалити-шоу своего родственника. — А вы случайно не знаете, кто тот мужчина в очках?

— Отчего же, знаю, — не стал скрытничать Льюис, ему явно было скучно, — это Дар, мой сын и, наверное, будущий клиент брачного агентства «Найдём вторую половинку», если у Бернардо с женитьбой всё выгорит!

— Да боги упаси! — непрофессионально ляпнув первое, что пришло на ум, мысленно застонала. Если потеряю выгодного клиента, из меня Уинклесс чучело сделает. — Э-э-э… Извините за мою бестактность, но у Дара случайно нет никаких… Кхм, сверхъестественных отклонений?

— Нет, он у меня совершенно нормальный мальчик! — моментально оскорбился любящий отец. — Вот только скромный очень, чувствительный — чуть что, сразу в слёзы, — опечаленно поделились со мной, а я сразу поняла, зачем Эльвира привела на съёмки своих ближайших родственников. Как же, если с Бернардо всё удачно выгорит, то и незадачливого инфантильного племянника можно будет тогда в хорошие женские руки пристроить — вон, сколько безутешных девушек-красавиц отвергнутыми останутся! — Майечка, а чем вы занимаетесь?

Так и хотелось сказать: «Незаконным выловом и жестоким отстрелом неудачливых женихов и наглых невест!», но, горжусь собой, скромно потупившись, вкратце рассказала о своей нелёгкой и поистине героической работе помощницы свахи. Заинтересовавшийся Льюис моментально принялся дёргать несчастного Дара за руку, прося то посмотреть на меня, то сесть ровно, то поцеловать «тётю Эльвиру» в щёчку в знак неописуемой благодарности. Мать Бернардо явно не была обрадована подобным проявлением родственных чувств, но стоически стерпела мимолётные лобзания, предварительно бросив на меня убийственный взгляд. А я, если честно, получала настоящий кайф от сложившейся ситуации — хоть не мне одной отдуваться приходится! Еле сдержавшись от того, чтобы не послать ухоженной блондинке воздушный поцелуйчик, закинула ногу на ногу и принялась терпеливо ожидать начала съёмок.

— Уважаемые гости программы и её участники, — наконец, когда уже все измаялись сидеть без дела, басовито проорал Ивашка, выйдя в центр съёмочной площадки, — мы начинаем съёмки реалити-шоу, поэтому хочу обратить ваше внимание на то, что запись ведётся в режиме реального времени! Моменты, где вы пукнули, не то ляпнули, споткнулись или уснули, пересниматься не будут, а блоком пойдут в прямой эфир! Вопросы есть? — Так и не дождавшись ни от кого ответа, помощник режиссера хлопнул чёрно-белой хлопушкой и крикнул. — Съёмки программы «Графская свадьба», серия первая!

Стоило его голосу умолкнуть, как над площадкой загорелся яркий свет, а к Бернардо, сидящему в гордом одиночестве на большом красном диване, выскочил парень, облачённый в классические чёрные брюки и простую белую рубашку. Если бы длинные волосы, собранные в низкий хвост, не переливались розовым цветом, то ведущего можно было бы смело принять за нормального мужика, но с учётом его шевелюры волей-неволей появились обоснованные сомнения относительной «той самой» ориентации. Но, как показала практика, хоть паренёк и выглядел более чем необычно, он оказался профессионалом своего дела, которое не только любил, отчего постоянно шлифовал свои навыки, но и уважал.

— Добрый день, милые красавицы-зрительницы и суровые бруталы-зрители, — весело проворковал молодой человек, заслышав, как Бартоломелло отдал короткий приказ: «Свет! Камера! Мотор!». — На нашем канале стартует новый проект, называющийся «Графская свадьба», и вести его буду я, несравненный Егор Квант! — Не забыл польстить себе ведущий. — К сожалению, отборочный тур и первый раунд состязаний за руку и сердце Бернардо мы пропустили, но благодаря стараниям нашего любимого режиссёра — Бартоломелло Пучинни, и посильной помощи сотрудницы брачного агентства «Найдём вторую половинку» — Майи Пшеничкиной, сей малозначительный промах был исправлен!

Словно только того и дожидаясь, висящий на стене огромный экран весело загорелся, демонстрируя всем собравшимся многочисленные портреты участниц, прошедших отборочный тур. Приятный «голос за кадром» зачитывал краткую биографию счастливиц, предоставленную нашим агентством, так же было сообщено, что «К сожалению, две девушки из семи покинули проект, срезавшись в первом раунде, но на наше счастье остались ещё пять конкурсанток, за которыми теперь мы будем следить наипристальнейшим образом!». И всё это действо сопровождалось ненавязчивой симфонической музыкой, льющейся из колонок.

Когда зрители вдоволь насмотрелись на конкурсанток, на экране появилась Фоннария Грымзовна, отчего я аж икнула и малодушно попыталась спрятаться под столом, но заметив заинтересованный взгляд Дара, быстро передумала. Зычным голосом «бабушка» поведала всем, что она была безумно счастлива принять участие в первом раунде, который проходил непосредственно у неё дома. На каверзный вопрос Егора, берущего у старой мегеры интервью, мол, кто из участниц вам больше всего приглянулся, последовал незамедлительный ответ.

— Да, девочки, конечно, худоваты будут, но если моему любимому внучку приглянётся одна из этих швабр, то так тому и быть — благословлю с лёгким сердцем!

Следующий вопрос ведущего был не менее хитрым, чем и предыдущий, мол, кого бы, вы как умудрённая жизненным опытом женщина, посоветовали на роль невесты для своего внука. Фоннария Грымзовна без раздумий выпалила ответ, любовно поглаживая крупную брошь, усыпанную множеством мелких бриллиантов.

— Конечно же, Дашенька Покупайкина — золотце, а не девушка… Причём в буквальном смысле этого слова, так что ты, Бернардо, присмотрись к ней получше!

«Минуточку!» — на заднем плане недовольства начало отчётливо проступать праведное недоумение. — «А почему не показали портрет Петрике, и даже словечка про него не замолвили? Несправедливо получается…»

— Вот мы и полюбовались на основных участниц нашего реалити-шоу, но, — в этом месте хитроумный Квант сделал эффектную паузу, после чего, дождавшись, когда все присутствующие с любопытством подадутся вперёд, ляпнул, — среди девушек-красавиц затесался странный субъект, о котором нам подробно расскажет сама Майя Пшеничкина!

Перебросив на мою негодующую персону стрелки, ведущий быстро самоустранился, банально свалив из кадра — видите ли, ему срочно понадобилось обсудить жизненно важные вопросы с Ивашкой. Раскрыв от удивления рот, почувствовала, как на меня направили яркий свет софитов, отчего глазам стало больно, а в горле предательски пересохло из-за подступившей паники. Нервно сглотнув, почувствовала увесистый тычок под рёбра, которым меня наградил сидящий рядом Льюис, и, словно во сне медленно поднявшись на ноги, радостно улыбнулась, смотря исключительно на Бернардо. Не знаю почему, но стоило глазам отыскать камеру, зловеще мигающую красной лампочкой, как голос отказывался повиноваться, а желание сбежать росло с каждой секундой. Но удивительное дело — растерянное лицо графского отпрыска вселяла в мою растревоженную душеньку спокойствие и умиротворение, благодаря которым я и смогла более или менее связно и тезисно рассказать о Скрипчан.

— Всем добрый день! — Вспомнив о правилах приличия, а ещё мысленно представив зверскую рожу Уинклесса, если сейчас опозорю родное брачное агентство, растянула губы в счастливой улыбке и, включив дурочку, протараторила. — Изначально не планировалось, что Петрике Скрипчан будет участвовать в конкурсе. Но благодаря своему врожденному обаянию, развитому дипломатическому искусству, привитому с отрочества чувству такта и красоты, пришлось пересмотреть наше мнение относительно данного претендента на руку и сердце Бернардо де Лаберо! — Заметив, как будущий жених корчит страшные рожи и якобы невзначай показывает мне кулак, ещё шире растянула губы в сладкой улыбке. — Поверьте, уважаемые дамы и господа, Петрике ещё сразит вас в самое сердце, и если не своими кулинарными талантами, то уж точно портняжными работами!

— Браво, Майечка, — вылетевший на съёмочную площадку ведущий, радостно зааплодировал, — побольше бы таких красавиц, умеющих связно излагать свои мысли, к нам на передачи приходило! Обещайте, что и в последующих сериях нашего реалити-шоу «Графская свадьба» будете тоже участвовать!

— Куда же я денусь, — чувствуя, как краешки губ буквально сходятся на затылке, а щёки уже болят из-за долгой и неискренней улыбки, мысленно костерила Эрика на чём свет стоит. — Я же эксперт по невестам, да и нашего клиента одного негоже отпускать, поэтому ещё долго буду с вами, уважаемый Егор!

— Ой, как отрадно это слышать, — ещё больше разулыбался Квант, отчего меня отчётливо передёрнуло. Решив, что уже достаточно «посветилась» перед камерами, поспешно села на своё место, давая понять, что теперь всё эфирное время безоговорочно принадлежит розоволосому ведущему. Правильно расценив мои скромные манипуляции, Егор весело затарахтел, приковывая внимание всех зрителей и гостей программы к себе. — Давайте спросим родителей Бернардо, как они относятся к тому, что их сын обратился в брачное агентство, где, кстати, свахой работает мужчина — Эрик Уинклесс? — Теперь на большом экране появился портрет моего начальника, сидящего за своим рабочим столом, а перед ним стояла… его любимая косметичка. Видимо, этот компрометирующий портрет успел заснять противный Бартоломелло, когда приходил к нам утром. — Итак, слово предоставляется Жозефу — отцу Бернардо!

— Спасибо, Егор, — приветливо и в какой-то степени царственно махнув рукой, из-за стола неспешно поднялся родитель нашего клиента, — мне безумно приятно, что сам Пучинни решил курировать этот проект, поэтому хотелось бы в первую очередь выразить свою признательность ему в прямом эфире. — Высокий, но уже с проступающим пивным животиком, граф с достоинством склонил посеребряную сединой голову в знак своего почтения. — А что касается обращения в агентство знакомств «Найдём вторую половинку», то это была наша с женой идея — всё-таки родителям хочется, чтобы их любимые чада имели всё самое лучшее, в том числе и невест!

— Вот это откровение, — радостно присвистнул Квант, явно ожидая обычной банальщины, мол, Бернардо сам, никого не предупредив, помчался к придурочному свахе, опустошив родительский кошель на приличную сумму золотых. — Ну, раз такое дело, то давайте перейдём ко второму раунду конкурса, который все с нетерпением ожидают. Итак, слово снова предоставляется Майе Пшеничкиной, как ответственной за состязания, устраиваемые между невестами!

В очередной раз обомлев от подобной наглости (и за что только этому Кванту золотые платят, если при любой удобной возможности он старательно выпихивает посторонних людей на первый план?..), оказалась под перекрёстным светом софитов. Поднявшись на уже порядком подрагивающие ноги, снова растянула губы в радостной улыбке, хотя настроение стремительно упало на уровень «Ниже плинтуса», и даже не знала с чего начать. Нет, конечно, я могу сейчас тупо выпалить суть второго конкурса и счастливо самоустраниться, но где гарантия, что противный ведущий в очередной раз не поднимет несчастную меня с нагретого места? Значит, нужно так всё по полочкам разложить, чтобы больше ни у кого из присутствующих не возникло вопросов!

— Для начала, хотелось бы пригласить в студию самих конкурсанток, — получив утвердительный кивок от розововолосого, и настороженный взгляд от вмиг напрягшегося клиента, не стала откладывать дельную мысль в дальний ящик. — Дарья Покупайкина! Петрике Скрипчан! Милада Топоркина! — Стоило только произнести имя и фамилию участника конкурса, как вызываемый человек моментально появлялся на съёмочной площадке и, словно заранее предупреждённый, становился чуть в стороне от нашего стола. — Анастасия Давкина! И, наконец, Иванна Уськина!

Когда рядом с остальными остановилась восточная красавица, каюсь, меня запоздало кольнуло нехорошее подозрение: все участники были одинаково одеты и даже причёски их ничем не отличались друг от друга. Ну, помимо Скрипчан, конечно. Строгие брючные костюмы, вычурные кипельно-белые рубашки и по минимуму украшений придавали конкурсантам какой-то конторный вид. Справедливо решив, что подобный ход был придуман художниками по костюмам, чтобы не смущать зрителей и младшего де Лаберо откровенными женскими нарядами, которые девушки непременно на себя напялили бы, перешла к самой сути конкурса.

— На отборочном туре всем, кто прошёл в первый раунд — свидание с Фоннарией Грымзовной, выдавились запечатанные конверты с заданиями. За прошедшее с того дня время, вы должны были не только разобрать, что написано на прямоугольных листиках, но и продумать, каким образом реализуете это в жизни. — Пристально посмотрев на замерших каменными истуканами участников конкурса, с сожалением поняла, что Эрик, как и всегда, перемудрил с заданиями. — Оцениваться ваши старания будут родителями Бернардо, Льюисом, Даром и мной. Ну, что же, желаю всем конкурсантам удачи!

«А себе ещё крепких нервов, крокодильего желудка[24] и зарплату побольше!» — мысленно закончив напутствие, скрестила на удачу пальцы и степенно села на своё место.

— Мы долго думали, с кого начать этот захватывающий конкурс, — перехватив инициативу, проникновенно проворковал Квант, теребя кончики волос, — но так и не пришли к однозначному решению. Нет, можно было бы, конечно, поинтересоваться мнением самого будущего жениха, и уже благодаря его словам расставить всех нев… — Зацепившись взглядом за умильную физиономию Скрипчан, Егор запнулся. — Кхм, по порядку, но, согласитесь, это будет нечестно.

«Ага, тогда эти фифочки расфуфыренные возомнят, будто парень уже выбрал себе зазнобу, естественно, получившую первый номер в очереди, и сживут со свету, как несчастную конкурсантку, так и меня заодно. Нужно срочно брать дело в свои руки, а то вон, Миладочка, видимо, наслушавшись папиных наставлений, уже даже туфельку сняла, готовая в любой момент запустить ею в лоб более счастливой соперницы!» — Передёрнувшись от ужаса, мысленно похвалила себя за сообразительность, попутно пообещав побаловать сегодня любимых таракашек вкусным фисташковым мороженым. Поспешно поднявшись на ноги, хотя сама себе секунду назад обещала, что более ничто не заставит привлечь внимание к своей персоне, негромко кашлянула.

— Егор, а могу я внести рациональное предложение? — Перебив на полуслове философствующего парня — он уже начал предлагать вариант со считалочкой, вышла из-за стола, нервно комкая кружевной край платья. Поймав оценивающий взгляд ведущего, с огромным трудом удержалась от желания показать ему язык, но вот мысль о том, что с противным Сергеем всё же нужно будет провести профилактическую беседу, никуда не делась. — Давайте сыграем в одну занимательную игру? — Получив с десяток заинтересованных взглядов, невольно покраснела — ну, не привыкла я к столь пристальному вниманию. — Каждый из участников даст какую-нибудь вещь, которую положим в… — запнувшись, растерянным взглядом прошлась по съёмочной группе, и была буквально спасена идиотом Сергеем, тыкающим пальцем в головной убор звукооператора. — В кепку и, хорошенько перемешав, поочерёдно вытащим их. Конкурсанты, забрав свои вещи, будут участвовать в конкурсе согласно полученной жеребьёвке!

— Хм, давайте попробуем! — посмаковав выдвинутую идею несколько томительно долгих секунд, наконец, согласился с моим предложением ведущий. — Савельич, поделись, пожалуйста, с нами своей кепкой, — ехидно подмигнув нахмурившемуся мужичку в затемнённых очках, Квант быстро сцапал требуемый предмет и довольно ухмыльнулся. — Ну-с, девушки-красавицы… — в этом месте серые глаза ведущего снова наткнулись на Петрике, и он пристыжено хрюкнув, моментально поправился, — и красавцы, прошу, кидаем ваши вещички в кепочку! — Дождавшись, когда все конкурсанты бросят в головной убор мелкие безделушки, Егор быстро всё перемешал и, закрыв глаза, наугад вытащил первую попавшуюся под руку вещь. — Серебряный браслет, чей будут?

— Мой, — несмело шагнула вперёд Давкина, стремительно пунцовея. — Задание читать? — Получив согласный кивок, девушка, поминутно заикаясь, всё же озвучила. — Сделать расслабляющий массаж…

Истерично хрюкнув, еле удержалась, чтобы позорно не сползти под стол, и там уже отдаться во власть настоящей истерики. Вот Эрику-то «подфартило», хи-хи! Он, болезный, у «бабушки» чуть треклятый шифоньер похотливой слюной не затопил, стоило ему только Настасью увидеть, а тут такой казус — практически эротический массаж, а Уинклесса на съёмках реалити-шоу нет. Готова биться об заклад, что присутствуй здесь и сейчас начальник, то первый бы выпрыгнул из-за стола, предлагая свою ухоженную кандидатуру в качестве подопытного кролика! Ну, что же, значит, не судьба Эрику устроить своё личное счастье с милашкой Давкиной — после этого раунда Бернардо непременно определит брюнетку в фаворитки.

«А ты бы хотела этого?» — иезуитски прошептал ехидный внутренний голос, толкаемый в спину копьями вышедших на тропу войны тараканов. — «Потом жалеть не будешь?»

«Да о чём там жалеть-то?» — справедливо возмутившись, пристально следила за тем, как ведущий снова перемешивает вещи в кепке. — «Если выбирать между работой и ветряным богатеем, которому нужна достойная кандидатка в невесты, а не какая-то помощница свахи, то выбор очевиден — и это, конечно же…»

— Чёрная запонка, кому принадлежит? — задал риторический вопрос Егор, сбивая меня с мысли.

— Моя, — теперь пришла очередь Петрике крупным планом появиться на экранах телевизоров. — Мне с заданием повезло больше, — получив вопросительный взгляд от Кванта, молодой человек довольно промурлыкал, — в этом деле я — профи! Нужно всего лишь приготовить романтический ужин и накормить им, наверное, многоуважаемых жюри, чтобы они оценили мои кулинарные таланты по достоинству.

— Отрадно это слышать, — подмигнув задохнувшемуся от возмущения Бернардо, ведущий с подкупающей простотой проныл. — А могу ли и я себе тарелочку вкусненького выпросить?

— Конечно, — довольно разулыбался Скрипчан, поспешно возвращаясь обратно в сплочённый строй кандидаток.

— Так, — снова встряхивая кепку, Квант умело нагнетал обстановку, — кто же будет следующей участницей, и какое каверзное задание придумали для неё сотрудники брачного агентства? — Вытащив сжатую в кулак руку, он с хитрой миной сначала сам посмотрел на «трофей», а затем продемонстрировал его всем присутствующим. — Золотой перстень с бриллиантом в три карата, чей?

— Мой, — высоко задрав подбородок, вышла вперёд зазнайка и богачка Покупайкина. — Мне нужно будет помыть полы.

— Превосходно, — оживился розоволосый парень, — это же самое простое задание из всех, какие только можно придумать!

Дарья одарила веселящегося Егора таким убийственный взглядом, что просто удивительно, как это несчастный Квант не развалился на составляющие части, а у меня же появились вполне обоснованные подозрения, связанные со способом прохождения в следующий раунд Покупайкиной. Если она «бабушку» не постеснялась подкупить дорогой брошью, то, что помешает девушке сейчас пойти проторенным путём? Тем более, что-то мне подсказывает, что Дашенька — девочка изнеженная, которая ничего тяжелее вилки в руках отродясь не держала, поэтому нет смысла даже говорить про половую тряпку и швабру. Значит, оценивать богачку буду я сама, и пусть только попробует подкатить ко мне с непристойными предложениями — родной квартирой клянусь, вылетит из конкурса, словно пробка из бутылки шампанского!

— Так, — перед замершими в предвкушении жюри появились пинё, украшенные с одного конца искусственным цветком и мелкими бусинами на нитке, — кому принадлежит восточная заколка для волос?

— Это моя вещь, — аккуратно подвинув плечом Покупайкину, перед нами предстала красавица Уськина, буквально завораживающая своей необычной внешностью, чёрными, словно смоль волосами, и тёмно-карими миндалевидными глазами. — Благодаря полученному заданию, я первая познакомлюсь с родителями своего будущего жениха, и непременно произведу на них положительное впечатление!

Недоумённо нахмурившись, попыталась прочитать, что же конкретно написано на листке Иванны, но добилась только удивлённо-осуждающих взглядов Эльвиры и Льюиса, а вот моя многострадальная шейка недовольно хрустнула, намекнув на то, что она всё же не резиновая, и не способна изгибаться под прямыми углами. Разочарованно вздохнув, оставила до поры, до времени своё стремление узнать истину, тем более что восточная красавица идёт аж четвёртой по счёту, поэтому пока волноваться не о чем. Устремив оценивающий взгляд на последнюю участницу конкурса — Миладу, заинтересованно подалась вперёд, с нетерпением ожидая развязки жеребьёвки.

— Мне посчастливилось больше все остальных, — мило улыбаясь, проворковала единственная дочка Амадея Топоркина, принимая из рук ведущего кулон в виде ангела с обломанными крыльями. — Свидание с Бернардо!

Изумлённо ахнув — вот Эрик засранец, всё-таки вписал и эту идиотскую идею в задания, перевела растерянный взгляд на позеленевшего клиента, который, слабо улыбнувшись посеревшими губами, позорно рухнул в спасительный обморок.

— Майя, я отказываюсь идти на свидание с Топоркиной! — бескомпромиссно заявил младший де Лаберо, мелкими глотками потягивая валерианку, скупо разбавленную водой.

— Почему? — недоумённо нахмурившись, старательно прокручивала в голове всевозможные варианты решения сложившейся проблемы. Как назло ни одной дельной мысли не приходило в распухший от активной работы мозг. — Милада довольно симпатичная, а если подобрать правильную тему для разговора, то и общительная девушка.

— Ага, а вот её папочка — брачный маньяк со стажем, который будет хвостиком таскаться за нами весь вечер и портить мои нервы, — дурниной взвыл разобиженный подобной несправедливостью клиент. — Я отказываюсь и точка!

— Вот тогда сам иди, и объясняй чете Топоркиных всю эту ересь, — злобно притопнув ногой, зашипела, словно растревоженная в период спячки гадюка. — Никогда бы не подумала, что ты, Бернардо, вот так хладнокровно подставишь меня!

— Ч-чего? — вылупился на меня квадратными глазами клиент, недовольно нахмурившись. — Между прочим, это мне предстоит миловаться с рыжеволосой, а ты в это время будешь сидеть на съёмочной площадке, и наблюдать за нами со стороны.

Согласна, толика правды была в словах молодого человека, но это ещё не значит, что нужно вот так, сгоряча, рубить всё на корню. Когда выяснилось задание Милады, Бернардо благополучно грохнулся в обморок, отчего не растерявшийся, слава богам, режиссёр громогласно рявкнул: «Уходим на рекламный блок!», и быстро свернул съёмочную деятельность на семь с половиной минут. Приводя нервного клиента в чувство, параллельно слушала, как Бартоломелло раздаёт чёткие указания, сводящиеся к тому, что съёмки свидания будут проходить отдельно. Мол, пока оператор из кустов будет снимать «милое воркование влюблённых голубков», жюри сможет насладиться чаем с плюшками, попутно степенно наблюдая за парочкой, видео, с участием которой, будет транслироваться в прямом эфире. Согласно покивав в такт словам Пучинни, всё никак не могла придумать способ, заставивший бы Бернардо отправиться на свидание с Миладой. Судя по упрямо поджатым губами и непримиримому взгляду тёмно-карих глаз — мои доводы и уговоры должны быть как минимум железобетонными. И вот, как итог, у меня осталось всего полторы минуты до начала прямого эфира, а я ни на миллиметр не продвинулась в споре с графским отпрыском.

— Нечему тут возмущаться, — сказала, словно отрубила. — У тебя за спиной влиятельные родители, которые в случае необходимости прикроют сына от всех напастей, а у меня — никого! Как думаешь, сколько я продержусь сначала на работе, а затем и в самом Сердечкино? Да максимум сутки, а затем, спешно собрав немногочисленные манатки, свалю отсюда куда подальше, лишь бы больше никогда в жизни не попадаться на глаза Амадею. Ну, как думаешь, равноценный обмен получится, если ты сейчас станешь в позу?

— Н-неуж-жел-ли в-всё т-так п-плох-хо? — подавившись напитком, закашлялся парень. — Майя, я…

— Тебе что, трудно всего лишь час провести с Миладой? Тем более что наедине вы не останетесь — взять того же оператора, да и Топоркин будет за вами прис… матривать, — чуть не ляпнув «пристально следить», в последнюю секунду исправилась. — Ну, Бернардо, ну, миленький, — поддавшись секундному порыву, состроила умильную мордашку, — ну, согласись на это демоново свидание, пожалуйста!

— А что мне за это будет? — моментально просёк личную выгоду этот хитрец.

— Готова выслушать твои предложения, — не удержавшись, потёрлась лбом о подбородок молодого человека. Блин, ещё немного, и я растекусь лужицей у его ног, как это было не так давно у меня на кухне…

— Стань моей рабыней на семь дней, — наклонившись к моему уху, интимно прошептал младший де Лаберо, — и тогда я пойду на свидание с Топоркиной!

— А не пойти ли тебе, сволочь, на… хутор, бабочек ловить?! — задохнувшись от праведного возмущения, попыталась высвободиться из вмиг ставших неприятными объятий, но потерпела в этом полное фиаско — парень держал крепко, но не причиняя боли. — Отпусти, урод вонючий, пойду Амадею в ноги падать, может, если сильно повезёт, то всё ещё обойдётся.

— Ты же сама не веришь в то, что говоришь, — провокационно изогнул чёрную бровь оппонент. — Соглашайся, Майя, — уперевшись подбородком мне в макушку, младший граф принялся в красках распивать мнимые «плюсы» подобного сотрудничества. — И ты на работе останешься, да и мне будет проще — не придётся в одиночку переносить все тяготы, связанные с этим демоновым конкурсом! Зевсом клянусь, что не буду тебя ни к чему принуждать, так, побудешь немного девочкой на побегушках — кофе принести, в химчистку сбегать, газетку купить… Ну, как тебе моё предложение?

Только хотела обиженно взвыть: «Отрицательно!», как по съёмочной площадке разнёсся громкий голос помощника режиссёра, оповестившего всех о том, что «до выхода в прямой эфир осталось тридцать секунд, поэтому просьба всем вернуться на свои места». Затравленно оглянувшись на стол, за которым уже сидели родственники Бернардо, с ужасом поняла, что Топоркин не самое страшное, что ожидает меня в будущем, если сейчас парень окажется от встречи с Миладой. Сначала придётся пережить неприятный разговор с Эльвирой, а уже потом, если останусь жива, встретиться тет-а-тет с самим Амадеем…

— Хорошо, — буквально проскрипела это слово, прекрасно понимая, что самостоятельно подписываю себе смертный приговор, — но помни, что обещал за рамки дозволенного не выходить!

— Конечно, хорошая моя, — моментально разулыбался этот засранец, а затем, блеснув глазами, поцеловал меня в нос. — Идём на съёмочную площадку, а то, кажется, нас уже Бартоломелло потерял.

Оттолкнув от себя наглого клиента (это нужно же было меня так развести!..), обиженно надувшись, продефилировала к своему стулу. Усевшись на него, вперилась злобным взглядом в столешницу, на которой загадочным образом появились листки с написанными на них именами конкурсанток. Настроение с вполне приемлемого пункта «Ниже плинтуса», стремительно рухнуло на «Где-то в канализационных стоках», что окончательно взбесило. Поэтому мысленно отвесив себе пощёчину, резко выпрямилась, смело смотря прямо перед собой, и стоило только услышать басовитое: «Свет! Камера! Мотор!», как на моём лице появилась счастливая улыбка… голодной гарпии, предвкушающей знатный ужин.

«Ну, что же, „господин“…» — воинствующие таракашки буквально передёрнулись от отвращения, а генерал, обряженный в свой мундир с кучей орденов и медалей, нехорошо ухмыльнулся. — «Надеюсь, ты успел составить завещание, ибо после семи дней моего рабства, тебя ждёт настоящий трындец, и с этим уже ничего нельзя будет поделать!»

Искренне надеюсь, что ехидный, лающий смех, помимо воли сорвавшийся с моих губ, услышал только Льюис, который предпочёл сделать вид, будто это в порядке вещей. Как-то не хочется прослыть законченной психопаткой, хотя, благодаря некоторым нехорошим личностям с проклятием на челе, я сама в скором времени добровольно попрошусь на ПМЖ в жёлтый дом!

Глава 9

Судейство

Помощница свахи

Ловя на себе странные взгляды всех присутствующих, старательно прислушивалась к словам ведущего, который тарахтел с пулемётной очередью. Из слов Егора выходило, что каждой из девушек отводится по двадцать минут на выполнение своего задания. Справедливо прикинув, с сожалением поняла, что Петрике и Милада, даже если из кожи вон вылезут, всё равно не уложатся в установленный временной интервал, поэтому попыталась воззвать к давно почившей совести Кванта.

— Идея, конечно, хорошая, но давайте некоторым участникам всё же дадим возможность показать себя во всей красе, а не только почистить овощи, необходимые для кулинарного шедевра, — задумчиво накручивая прядь волос на палец, старательно смотрела куда угодно, но только не на покрасневшего от злости Бернардо. — Можно, например, позволить Скрипчан сейчас начать готовить романтический ужин, а Топоркиной отправиться на свидание с предполагаемым женихом!

— Я против! — наплевав на то, что Ивашка убедительно просил поменьше глупить во время прямого эфира, побледневший клиент всё-таки вставил своё веское и категоричное.

— Почему? — любопытный Егор, которому нужно было обеспечить рейтинг своей программы любыми способами, вцепился мёртвой хваткой в молодого человека.

— Ну, это… — сообразив, что попал впросак, графский отпрыск старательно замёл хвостом. — Если я сейчас отправлюсь на свидание с Миладой, то кто же тогда будет оценивать остальных конкурсанток и стряпню Петрике?

— О, за это можешь не волноваться, — растянув губы в приторно-сладкой улыбочке, радостно просветила всех присутствующих. — Мы, как судейское жюри, будем объективно оценивать всех участниц конкурса: каждый из нас даст обоснованную оценку талантам девушек… — зацепившись взглядом за поджарую фигуру начинающего портного, быстро исправилась, — и парня. Максимальный бал — десятка, минимальный — единица! Ну, как вам моё скромное предложение?

— Я согласен, — задумчиво просверлив племянника недовольным взглядом, всё же изрёк Льюис.

— Мы тоже не видим причин отказываться, — синхронно выпалила чета де Лаберо, романтично взявшись за руки.

Естественно, моя персона была руками и ногами за своё креативное предложение, вот только Дар, затерявшийся в своих таинственных мыслях, пока гордо хранил молчание, чем и пытался воспользоваться графский отпрыск, перетянув всех на свою сторону. Честно говоря, мне искренне кажется, что молодой человек готов на всё, лишь бы не оставаться практически один на один с напористой Миладой. Решительно тряхнув кудряшками, некультурно перегнулась через Льюиса, сидящего между мной и своим сыном, и, прикрывая рот ладошкой, иезуитски прошептала:

— Дар, если ты согласишься с моим предложением, то я позволю, чтобы Анастасия сделала массаж именно тебе!

Только заслышав в одном предложение такие занимательные слова, как «массаж» и «Анастасия», кузен Бернардо активно закивал, мол, согласен на всё, что ни предложите. Довольно улыбнувшись, победоносно посмотрела на притихшего клиента, карие глаза которого старательно метали в мою сторону убийственные взгляды. Очаровательно улыбнувшись разобиженному на всех и вся парню, требовательно посмотрела на притихшего Кванта, который, не будь дураком, быстро сообразил, что благодаря моим идиотским выходкам можно быстро собрать целевую аудиторию, например, подростков, обожающих подобные подставы и унизительные розыгрыши.

— Ну, раз уважаемое жюри всё решило, то предлагаю выйти в студию Петрике и Миладе! — Заслышавшие свои имена, на съёмочную площадку поднялись радостные до невозможности конкурсанты. — Так-с, ребята, — окинув задумчивым взглядом девушку, розововолосый решительно приступил к подробному опросу Топоркиной, чтобы потянуть время, пока рабочие выносили и устанавливали посреди студии кухонный стол и двухконфорочную электрическую плиту, — расскажите-ка мне вкратце, чем намерены заниматься, пока не подойдёт ваша очередь? Начнём, пожалуй, с Милады!

— Думаю, мы с милым сходим в парк развлечений, — плотоядно блеснув карими глазами, будущая невеста радостно захлопала в ладоши. — Погуляем по «Замку с привидениями», поедим сладкой ваты, покатаемся на «Петле смерти»…

— Да ни за какие блага мира! — прохрипел перепуганный клиент, который до дрожи в коленях боялся всего мистического и загадочного. — Может, в зоопарк сходим? Говорят, там новый вид ездовой собаки завезли…

— Нет, милый, — послав младшему де Лаберо воздушный поцелуй, Милада решительно топнула ножкой, — раз именно мне выпал счастливый конверт, значит, мне самой решать, где и как будет проходить наше свидание!

— Решительная девушка! — довольно причмокнул дядя младшего де Лаберо, задумчиво косясь на своего инфантильного сынка.

— Если у неё ничего не получится с Бернардо, могу организовать несколько свиданий с ней для вашего сына, — быстро просчитав все возможные варианты, довольно растянула губы в улыбке. Если совершенно случайно сейчас получится заманить Льюиса в наше с Эриком брачное агентство, то противный и помешанный на себе Уинклесс всё же выпишет мне несколько золотых в качестве премии за хорошую работу! — Вот, это номер моего серебряного блюдечка, — быстро накарябав нужные цифры на руке мужчины, мысленно помолилась Афродите, чтобы дело выгорело — золотые лишними никогда не бывают, — созвонимся после окончания конкурса, и обо всём договоримся!

— Буду только рад, — не стал манерничать или отнекиваться оппонент, добродушно похлопав меня по плечу.

— Хорошо, — тем временем ведущий старательно отрабатывал свою зарплату, — а ты, Петрике, чем удивишь своего лю… Кхм, жюри, я хотел сказать?

— Думаю, чем-нибудь лёгким и нереально вкусным, — задумчиво потерев подбородок, молодой человек всё же поделился своими идеями. — Например, морским языком с карри, фаршированной картошкой с сюрпризом, салатом из помидоров с зелёной фасолью, а на десерт тортом «Ёжик» — моим специальным рецептом, придуманным для сладкоежек. — Послав мне умилительно хитрый взгляд — правильно, это же противная я «слила» информацию о том, что Бернардо обожает сладкое, Скрипчан смешно стукнул себя по лбу. — Думаю, красное вино «Амброзия богов» 1730 года идеально подойдёт для романтического ужина!

— Дорогой получится обед, — недовольно протянула Эльвира, но поймав мой заинтересованный взгляд, моментально навесила на лицо самую счастливую улыбку, какую только возможно представить, — но ради любимого сыночка чего только не сделаешь!

Еле сдержав ехидное хмыканье, усиленно рвущееся с губ, бросила переполненный злорадства взгляд на недовольно скуксившегося младшего де Лаберо. Нет, он что, наивный, действительно полагал, что я в лепёшку расшибусь, но устрою его беспроблемную жизнь? Наверное, Майя Пшеничкина должна была сбегать на свидание с Топоркиной, оценить старания Покупайкиной, Уськиной и Давкиной, да в довершение вечера выскочить замуж за милашку Скрипчан, чтобы парень не маячил в качестве невесты на конкурсе. А вот кукиш тебе, хороший мой, самостоятельно выкручивайся из этого дер… Миль пардон, нехорошей ситуации. В силу сложившихся обстоятельств, подкреплённых моим рабством, я из кожи вон выпрыгну, но устрою тебе «счастливую» жизнь!

— Ну, что же, тогда на время попрощаемся с Миладой Топоркиной и Бернардо де Лаберо, — расторопный Квант, который стремился не только увеличить рейтинг, но и вложиться в эфирное время, недвусмысленно намекнул новоявленной парочке, что они здесь не нужны. Дождавшись, когда довольная девушка, и злой до белых демонов молодой человек, успевший по пути шепнуть, что убьёт меня, скроются из вида, Егор довольно потёр руки. — Итак, дамы и господа, мы приступаем к самой захватывающей части нашего реалити-шоу — выполнению полученных заданий! Первой в студию приглашается Анастасия Давкина!..

Несчастный клиент

«О, милостивая Афина[25], даруй мне мудрости и терпения, чтобы пережить это ненавистное свидание!» — Покорно топая следом за довольной до безобразия Топоркиной, мысленно молился, старательно продумывая пути к отступлению.

Нет, я, конечно, мог сбежать, оставив девушку одну, но, что-то мне подсказывает, что за подобный проступок Пшеничкина не погладит по головке, а наоборот, навешает таких тумаков, что мама, не горюй! Да и любопытная морда оператора, то и дело появляющаяся в самый неожиданный момент из-за разнообразных укрытий, не позволяла трусости взять верх над благоразумностью. Слава богам, любопытный и не в меру ретивый папочка Милады пока не появился на горизонте (тьфу-тьфу, чтобы не сглазить!..), но ведь никто не даёт гарантий, что Амадей не нарисуется передо мной, скажем, в «Замке с привидениями».

О, милостивая Афина, это нужно же было додуматься провести первое свидание, которое по определению должно быть романтическим, в парке развлечений! И ладно бы, просто погуляли по аллеям, мороженого поели и несколько раз запечатлели совместный портрет для потомков, так нет же, нужно было докумекать привнести в сегодняшний день несколько кило экстрима!..

— Бернардо, — подёргав меня за рукав, рыжеволосая бестия довольно мило улыбнулась, — купи мне сладкую вату, пожалуйста!

Покорно вздохнув, выполнил просьбу девушки, справедливо полгая, что хорошее воспитание, буквально вбитое родителями в единственного сына, сегодня сыграет со мной поистине злую шутку. Вручив покупку Миладе, жестом пригласил её следовать за мной. Пока девушка лакомилась сладкой ватой, неспешно шагал по аллее, всё дальше и дальше отводя предполагаемую кандидатку в невесты от «Замка с привидениями». Довольный тем, что смог обезопасить себя от участия в столь сомнительном походе по старинным галереям, где непременно кто-нибудь выскочит из потайного хода, и напугает своим неожиданным появлением до розовых демонят, совершенно без задней мысли повернул направо. Разлапистый куст сирени не представлял собой сколько-нибудь суровую преграду, скрывающую за собой ужасный аттракцион, а истеричные вопли молодёжи, с каким-то садистским удовольствием катающейся на карусели «Петля смерти», не давал даже надежды на то, что мне удастся увести отсюда радостную Топоркину.

— Ой, каруселька! — Довольно прочирикал рыжеволосая бестия, культурно выбрасывая палочку от сладкой ваты в урну. — Пошли очередь занимать!

Позволив утянуть себя в сторону наибольшего кошмара всей моей жизни, мысленно костерил как родителей, хором вещавших о том, что представительницам слабого пола непременно нужно во всём потакать, так и противную Пшеничкину. Которая (зуб даю!..) всё это спланировала заранее и сейчас, наверное, сидит на съёмочной площадке, поглощает романтический ужин, приготовленный Скрипчан, и веселится за мой счёт! Пока предавался негативному настрою, расторопная Топоркина успела занять места в кабинке, и теперь с нетерпением ждала начала увлекательного аттракциона. Приметив, как девушка проворно застёгивает многочисленные ремни на ногах и талии, последовал её примеру, решив повторять во всё за умудрённой жизненным опытом рыжеволосой.

— Оплачиваем, уважаемые, аттракцион! — в кабинку ввалилась довольно полная билетерша. — Так, молодой человек, — окинув цепким взглядом меня и Миладу, тётка довольно осклабилась, — за девушку вы платите? — Получив утвердительный ответ, она что-то посчитала на пальцах и довольно возвестила. — Тогда с вас три золотых!

— Сколько? — выпав в прострацию, машинально отдал золотые, пораженный до глубины души подобным грабежом средь бела дня. — Почему так дорого-то?!

— А в соседней кабинке мужик с камерой наперевес и два каких-то задохлика, обмотанные толстенными шнурами, сказали, что вы и за них платите тоже! — пояснила словоохотливая билетёрша.

Развернувшись, с недовольством просверлил раздражённым взглядом радостного оператора и двух его ассистентов, которые сейчас махали мне рукой, словно хорошему знакомому. Подивившись людской наглости, которая воистину не имеет границ, только зубами заскрипел, отчётливо понимая, что теперь вдоволь поорать, повизжать и поматериться будет нельзя: как-то не хочется, чтобы моё аристократическое лицо, перекошенное из-за животного страха, попало в прямой эфир реалити-шоу. Показав кулак непонятно отчего развеселившемуся владельцу камеры, повернулся к Миладе, справедливо полагая, что лучше уж смотреть на миловидное девичье личико, нежили на три мужских небритых рожи.

Пока ёрзал на сиденье, и играл в гляделки с участниками локальной съёмочной группы, пока мысленно проклинал тот день и час, когда поддался уговорам родителей обратиться за квалифицированной помощью в одно из брачных агентств небольшого городка с благозвучным названием «Сердечкино», кабинка натужно заскрипела и пришла в движение. Испуганно вздрогнув, бросил прощальный взгляд на такую притягательную землю, которая с каждой секундой становилась всё дальше и дальше, а мы же с Топоркиной наоборот поднимались всё выше и выше по рельсовой дороге. Когда лошадь, тянущая за собой пять кабинок, в которых сидели любители экстрима, резко остановилась, добравшись, наконец, до самой высокой точки рельсового моста, возвышающегося над землёй на добрых тридцать метров, мне основательно поплохело.

— М-мил-лад-дочка, — нервно икнув, пожалел, что не составил завещание, — м-мож-жно я т-теб-бя з-за рук-ку в-воз-ьму?

— Конечно, милый, — довольно ласково улыбнулась рыжеволосая бестия, протянув мне руку. — Бернардо, ты что, боишься? — Карие глаза оппонентки сверкнули любопытством, а губы растянулись в ехидной улыбке, мол, мужик, а такой мелочи опасается!

Только хотел с достоинством ответить, что графья ничего не боятся, как двое форейторов[26] закончили распрягать лошадь. Замерев с неэстетично открытым ртом, с недоумением покосился на спокойно жующую траву скотинку. Пока я предавался искреннему недоумению, кабинка дёрнулась и… Поехала вниз по ужасающей горке! Жалобно хныкнув, испытал жгучее желание забраться на колени к Топоркиной, которая, весело повизгивая, получала от аттракциона настоящее удовольствие.

Каюсь, если бы не неожиданно появившийся в окне кабинки оператор, то я бы с превеликим удовольствием поддался этому желанию, а там будь, что будет, но я вовремя заметил чёрное «дуло» камеры, направленное на меня и мою спутницу. Навесив на лицо самую безразличную маску, на которую только был способен в этот опасный момент, совершенно нейтральным тоном поинтересовался:

— Уважаемый, вам там не страшно? Вдруг, какая ветка по пути попадётся, мы же потом вас даже по частям не соберём! Может, всё же залезете внутрь кабины? Места много — хватит всем.

— Бернардо, не обращайте на меня внимания, — выплюнув несколько листочков, попавших ему в рот, мужик покрепче вцепился в деревянную панель окошка. — Занимайтесь своим делом… — нервно икнув, оператор теперь и зубами впился в перекладину.

— Это каким же, стесняюсь спросить? — Получая настоящее удовольствие от разговора, совершенно невинно поинтересовался, прекрасно понимая, что ещё немного и новоявленный экстремал отправится в самостоятельный полёт.

— Общайтесь с дамой, — пропыхтел любопытный дядька, всем своим видом давая понять, что его здесь нет. — Ведите себя непринуждённо, естественно, вы же, в конце концов, отдыхать соизволите!

— Как скажите, — пакостно улыбнувшись, повернулся к Миладе, которая то ли так профессионально претворялась, что не замечает наглого оператора, то ли действительно была полностью поглощена быстрым спуском с рельсовой горки. — Милая, не могла бы ты закрыть окошко — дует сильно, как бы твоя прическа не растрепалась!

Нервно ойкнув, Топоркина, которая, как и любая девушка, была буквально повёрнута на своём идеально-обольстительном внешнем виде, быстро начала поднимать деревянную перекладину вверх, выдвигая стекло изнутри дверцы. Недоумённо покосившись на рыжеволосую бестию, владелец камеры попробовал прояснить ситуацию:

— Миладочка, если вы сейчас закроете окошко, то я упаду!

— И что? — пожала плечами дочка Амадея Топоркина. — Если я сейчас этого не сделаю, то у меня на голове будет натуральное сорочье гнездо, поэтому извините, но я вынуждена его закрыть.

— Но я ведь разобьюсь! — истерично взвыл её оппонент.

— Ну, что вы, — довольно натурально всплеснул руками я, — там невысоко падать — каких-то двадцать метров до земли осталось. Вы руками помашите, глядишь, и взлетите!

— Издеваетесь, — из последних сил цепляясь мизинцами за деревянную перекладину, не то вопросил, не то констатировал оператор.

— Есть немного, — не стал скрывать очевидного. Приметив, как побледнело лицо мужика, помахал ему на прощание свободной рукой и совершенно искренне изрёк. — Увидимся внизу, уважаемый!

Единственное, что успел сделать оператор, это показать мне в бессильной злобе кулак, прежде чем скрыться из виду, громко при этом ругаясь нехорошими словами. Недовольно покачав головой: так выражаться при девушке — нонсенс, сильнее сжал руку Милады, чувствуя, как липкий страх захватывает меня с головой. И без того быстрый спуск, сопровождающийся неожиданными поворотами и изгибами рельсовой дорожки практически под прямым углом, всё больше набирал скорость, грозясь в скором времени взлётом кабинки. Поддавшись паническому страху, плюнул на условности и теперь крепко обнял Топоркину, словно она была спасительным якорем, способным удержать меня от полёта.

— О, Бернардо, это так романтично! — довольно промурлыкала рыжеволосая, интимно прижимаясь ко мне.

«Дура, это нереально страшно!» — дурниной взвыл парализованный от ужаса мозг. — «Выпустите меня отсюда… Я жить хочу!»

Вместо того чтобы высказать всё, что думаю относительного этого «романтично», лишь согласно кивнул, сдерживаясь из последних сил, чтобы визгливо не заорать. Справедливо рассудив, что о моём позорном поступке никто не узнает — оператор сейчас, наверное, торчит вверх ногами из кустов, а Миладе вряд ли кто-нибудь на слово поверит, уткнулся носом в пушистую рыжую макушку и крепко зажмурил глаза. Не знаю, сколько я так просидел, но неожиданный рывок, остановивший набравшую приличную скорость кабинку, заставил обиженно взвыть и распахнуть глаза. Наткнувшись на лучащуюся радостью и довольством рожицу Топоркиной, лишь вымученно улыбнулся, наконец-то понимая, что стремительный спуск подошёл к концу. Спустившиеся с рельсовой горки кабинки, прицепленные друг ко другу, постепенно сбросили скорость, и когда она была уже минимальной, наша своеобразная конка[27] врезалась в стену, полностью оббитую толстыми матрацами.

— Так, уважаемые, поездка закончилась, — в дверном проёме появилась уже известная нам билетёрша. — Попрошу освободить кабинку — форейторам её ещё обратно к старту оттянуть надо!

Вывалившись на ватных ногах из недр кабинки, вымучено улыбнулся разозлённому и местами поцарапанному оператору и, выловив двух бледных, словно умертвия, ассистентов, поковылял вместе с ними к лавочке. Усевшись на деревянную поверхность, которая, слава богам, никуда не ехала, расслабленно привалился спиной к высокой спинке. Из-за пережитого нервного потрясения меня немного мутило, в животе всё неприятно скукожилось, а колени предательски дрожали. В общем, состояние как раз располагало к продолжению свидания!

— Ну что, двинули к «Замку с привидениями»? — в нетерпении переминалась с ноги на ногу дочка Топоркина.

Мужики протяжно застонали, чем вызвали мою невольную, но злорадную ухмылку — не мне же одному мучится. Один из ассистентов нервно потёр шею рукой и, заискивающе глядя прямо в глаза рыжей бестии, жалобно проныл:

— А может, вернёмся обратно на съёмочную площадку? Ей-боги, мне с головой хватило сегодняшнего катания на «Петле смерти»!

— Вы что, издеваетесь? — злобно прошипела разобиженная в лучших чувствах Милада, уже нафантазировавшая себе невесть что. — Я папе в таком случае пожалуюсь на…

— Так куда, говорите, мы идём? — Мигом поменял точку зрения на противоположную ассистент, стоило ему только заслышать о мировом судье. — «Замок с привидениями»? Отлично, всю жизнь мечтал обос… Кхм, набраться адреналином под завязку, так что, мужики, вперёд, дама жаждет приключений!

Поднявшись на ноги, милостиво позволил Топоркиной подцепить себя под локоток, и неспешно, прогуливающимся шагом потопал по широкой аллее. Искренне надеюсь, что противный оператор, буквально жаждущий кровавой расправы надо мной, всё-таки не снимет крупным планом мелко подрагивающие графские колени, а то позора потом не оберусь! Старательно игнорируя болтовню спутницы, то и дело цеплялся взглядом за макушки ассистентов владельца камеры. Судя по суровым лицам мужиков, они бы куда с большим удовольствием походили по парку развлечений, делая компрометирующие мою персону видеозаписи, но вот желание Миладочки, стервы эдакой, диаметрально отличалось от их благих намерений, поэтому придётся, скрипя зубами, выполнять пожелание дочери Амадея Топоркина.

— Милый, может, перекусим? — Подёргав меня за рукав футболки, девушка состроила умилительную рожицу.

Представив себе перспективу на полный желудок шляться по затянутым паутиной коридорам, пыльным галереям и раскуроченным в живописно-кровавом беспорядке комнатам, энергично замотал головой, всем своим видом выражая отрицательный ответ. Недовольно надувшись, словно мышь на крупу, Милада утроила натиск. Теперь она буквально повисла на мне, еле переставляя ноги, понурила рыжеволосую головку и, если прислушаться, то можно было разобрать отчётливое бормотание, мол, какой же настоящий аристократ будет морить голодом бедную-несчастную девушку. Споткнувшись на ровном месте из-за необоснованных обвинений, бросил жалобный взгляд на притаившегося в кустах оператора, но быстро понял, что помощи ждать не от кого…

— Чем бы ты хотела перекусить? — прервав жалобные стоны-всхлипы, стоически вынес процедуру сморкания в ворот моей рубашки.

— Да простой булочки с водичкой хватит, — старательно прогундосила Топоркина, всё больше вживаясь в роль сивой и убогой.

— Милада, не глупи, — не обращая внимания на любопытные взгляды остальных посетителей парка развлечений, которым вдруг срочно потребовалось находиться именно сейчас на этой аллее, растянул губы в приторно-сладкой улыбке. — У нас с тобой осталось не так уж много времени, чтобы тратить его на всякие пустяки…

— Ах, значит, накормить мою единственную и горячо любимую кровиночку, теперь считается «пустяком»! — взревевший рядом со мной дядька, превосходящий комплекцией Ивашку, воинственно сжал кулаки. — Ах, ты, убожество, вздумал мою доченьку голодом морить, подстраивая под эти мнимые идеалы сушёной воблы?! Так запомни, ирод, не бывать этому никогда!

«Вот и познакомились с мировым судьёй!» — устало констатировал загибающийся из-за перегрузки мозг, уже даже не надеясь выйти сухим из этой лужи отходов людской жизнедеятельности.

— Добрый вечер, Амадей… — подавившись вздохом, сообразив, что как-то преждевременно знакомлюсь с предполагаемым тестем (не дай Афродита!..), позорно замолчал, совершенно не понимая, как вести себя дальше.

— Миладочка, сладенькая моя, чего ты хочешь? — проигнорировав моё приветствие, благородный папаша ломанулся к опешившей дщери. — Может, перекусим жареным сыром в кляре?

— Папа, ты что здесь делаешь? — очковая кобра скончается от зависти, если девушка ещё раз начнёт шипеть. — Мы же, кажется, договорились, что ты не будешь вмешиваться в мою личную жизнь!

— Но солнышко, — мировой судья, от имени которого трепещут не только преступники, но и законопослушные граждане мужского пола, как-то быстро растерял весь боевой настрой, — я не мог допустить, чтобы ты оставалась наедине с этим… — Так вовремя появившийся оператор, буквально запихнувший камеру в рот Амадея, спас меня от позора быть обруганным в прямом эфире. — С этим молодым человеком! — Всё-таки не смог промолчать благородный папаша, властной рукой отодвигая члена локальной съёмочной группы.

— Ты не даёшь мне даже шага без твоего ведома ступить, — недовольно притопнула ножкой Миладочка, постепенно меняя гнев на милость, растроганная искренней заботой родителя.

Испугавшись, как бы вторая половина свидания не прошла под пристальным контролем старшего поколения (хватит с меня и того, что в голове, нет-нет, да всплывает мысль о том, что за нами пристально и с нескрываемым интересом наблюдают зрители), поспешно вклинился между дочкой и отцом. Схлопотав подзатыльник от недовольного моим поведением Топоркина, злостно проигнорировал чужое мнение, выраженное столь пренебрежительным способом. Мне нужно было, во что бы то ни стало, перетянуть внимание рыжеволосой бестии на себя, пока гиперзаботливый папаша окончательно не добил мою нежную психику.

— Милада, пойдём в «Рицу»? — обворожительно улыбнувшись девушке, запел соловьём. — Говорят, это кафе славится своим изысканным меню…

— Она с тобой никуда не пойдёт, — процедил сквозь зубы мужик. — Исчезни, гадёныш…

— Знаете, уважаемый Амадей, — наплевав на то, что мои слова сейчас услышит не только чокнутое семейство Топоркиных, но и ещё демонова уйма народа, набрал в грудь побольше воздуха, — вы меня уже окончательно достали! Если так хочется, чтобы ваша дочка всю жизнь провела одна, позволяя заботливому отцу порхать вокруг неё, то — пожалуйста, вам никто не вправе это запретить. Но подумайте теперь вот о чём, — некультурно ткнув пальцем в массивную грудную клетку мужчины, совсем набрался наглости… Наверное, на мне всё-таки сказывается совместное проживание с Пшеничкиной, ведь раньше бы я даже не подумал пытаться править мозги поехавшему крышей родителю, — когда вас не станет, кто тогда будет заботиться о Миладе?

— Её муж, конечно, — с достоинством, достойным павлина, ответили мне.

— Откуда, Аид побери, он у неё возьмётся, если она не может ни с кем сходить на свидание из-за вашего наипристальнейшего контроля? — Самоуверенные слова Амадея подействовали на меня не хуже красной тряпки. — Или вы думаете, что повстречать настоящую любовь так легко? Завернул за угол и столкнулся с ней нос к носу, что ли?!

— Молодой человек, а почему вы, собственно, на меня кричите? — недоумённо моргнул оппонент, постепенно теряя всю свою спесь. — Неужели, вам Миладочка нравится? — Почувствовав во мне предполагаемого кандидата в женихи, Топоркин быстро перешёл на «вы», всем своим видом демонстрируя, какой он хороший и перспективный тесть.

— Я… — сообразив, что реакция мужика отличается от ожидаемой мной, быстро отмотал назад плёнку памяти и, проанализировав восторженный вопрос, пришёл в тихий ужас. — Нет, ко… — полные слёз карие глаза, заставили резко прикусить язык и закончить фразу совершенно не так, как собирался изначально. — Мы же только недавно познакомились, и сейчас только узнаём друг друга…

— Папа, пожалуйста, не лезь, — теперь вздёрнутый носик рыжеволосой бестии умильно сморщился. — Если ты так боишься за мою девичью честь, то хорошо, оставайся с нами, — пропустив мимо ушей мой жалобный стон, девушка закончила свою мысль. — Но только не мешай, обещаешь?

— Конечно-конечно, дорогая, — проникшись ко мне доверием, Амадей всё же решил немного постращать своим суровым видом наглого паренька, и, не дай боги, одобрить мой союз с его дочкой. — Куда теперь пойдём?

— В «Замок с привидениями», — вспомнила о первоначальной цели рыжеволосая, снова беря меня под руку и с силой потянув вперёд по аллее.

— А как же заморить червячка? — маленькие глазки-буравчики мирового судьи широко раскрылись, явив миру свой небесно-голубой цвет.

— Папа!

— Всё-всё, молчу! — Подняв руки в защитном жесте, Амадей пристроился в конце нашей небольшой колонны, хвостиком следовавшей за ретивым оператором, который, кажется, остался доволен разыгравшейся перед ним сценой, а потому простил меня, как непосредственного участника, и пристально следил, чтобы я не распускал рук.

Это, конечно, не тот эффект, которого я столь старательно добивался, но тоже не так уж и плохо. Тем более что теперь гулять по таинственному и мистическому «Замку с привидениями» мы будем втроём, что значительно, искренне на это надеюсь, упростит мне жизнь!..

Добравшись до массивных дверей, преграждающих путь на очередной ужасающий аттракцион, безропотно отдал семь золотых (естественно, богатенький графский отпрыск платил за всех), выросшей, словно из-под земли, билетёрше. Получив милостивое разрешение входить, толкнул деревянную створку и замер. Да, признаюсь, мне было банально страшно первому входить в тёмный замковый холл, но ведь об этом никому знать не обязательно! Сделав вид, что, как истинный джентльмен пропускаю даму вперёд, краем глаза заметил, как расторопный оператор, подсаживаемый покрасневшими от натуги ассистентами, ввалился через окно в замок. Решив, что раз уж прожженный владелец камеры не побоялся войти внутрь, то чего опасаться мне, молодому, сильному и изворотливому, поэтому смело шагнул вперёд. Ступив в тёмный холл, испуганно замер — после дневного света в полутёмном помещении, слабо освещённом двумя еле чадящими свечами, не было видно ни зги. Позади меня глухо стукнулась дверь об косяк, а надтреснутый голос Топоркина жалостливо проскулил:

— Мама…

Не поверите, но именно в этот роковой момент я отчётливо понял, что больше никогда в жизни не соглашусь пойти на свидание, которое должно будет проходить в парке развлечений!..

Помощница свахи

— О, милостивая Афродита, столько смеяться нельзя! — утирая слёзы, выступившие на глазах, носовым платочком, еле простонала, держась за бок. — Итак, уважаемые члены жюри, пришло время подвести итоги и всё-таки решить, кто же сегодня покинет конкурс невест!

Присутствующие основательно призадумались, старательно вспоминая выступление каждой из участниц и одного участника. Справедливо рассудив, что Бернардо будет всё же любопытно, какие именно оценки получили кандидатки в невесты за выполнение своих заданий, мы оставили этот поистине интригующий момент напоследок.

Дождавшись, когда на съёмочную площадку вернутся младший де Лаберо, крепко обнимающийся с поседевшим Амадеем Топоркиным, и недовольная таким поворотом Милада, дали время молодым людям привести себя в порядок. Пока помощник режиссёра старательно отпаивал валерианкой перенервничавшего графского наследника, мы с остальными членами жюри буквально рыдали от смеха, просматривая наспех смонтированное видео, заснятое на свидании Бернардо и Милады.

Но, как известно, ничего под этой Луной не вечно, и спустя двадцать минут раздражённый жених всё же занял своё кресло, стоящее в центре студии. Позволив недовольному парню вдоволь полюбоваться на наши некультурно-довольные улыбки, всё-таки пришла на помощь родному клиенту, который, паразит такой, всё-таки умудрился исподтишка показать мне кулак. Толкнув ногой манкирующего своими обязанностями ведущего, кивком головы указала на разгневанного режиссёра.

— Итак, первая выступала Анастасия Давкина! — Выползший в центр сцены Квант, нервно хрюкнул, но быстро взял себя в руки — всё-таки профессионализм брал верх над мальчишеством. — Настенька, выйди, пожалуйста, в студию.

Пунцовая, словно переспелый помидор, любительница детворы поспешно появилась перед объективом видеокамеры, смущённо теребя кончики волос. Несколько секунд ничего не происходило, но потом, видимо, что-то решив для себя, девушка всё же подняла на нас зелёные глазищи, и довольно искренне улыбнулась, словно бы говоря: будь, что будет!

— Ваши оценки, уважаемые члены жюри! — молодчинка Егор повёл себя именно так, как мы и договаривались ранее.

Скромница Анастасия, с лёгкостью покорившая неприступное сердце самовлюблённого нарцисса Эрика, и сумевшая раздеть меня буквально до нижнего белья перед объективами многочисленных портретографов папарацци, играючи справилась с доставшимся ей заданием. Как и обещала ранее, я буквально вытолкнула к девушке Дара, который смущался и краснел ещё больше, чем новоявленная массажистка. Деликатно попросив молодого человека присесть на тафту, внесенную рабочими в студию, она дождалась, когда парень расслабится и… Уселась к нему на колени! (Представляю, что испытал несчастный Уинклесс, когда это увидел… А в том, что он приклеился взглядом к экрану телевизора, я даже не сомневаюсь — лично позвонила начальнику и якобы по секрету поделилась последними новостями.)

Зверски проигнорировав предынфарктные хрипы кузена Бернардо, Настя несмело положила руки на плечи молодого человека, и принялась неспешно их разминать. Не знаю, в какой именно момент это произошло, но спустя буквально пятнадцать минут Дар оказался лежащим на животе и без рубашки. Из осоловевшего от подобной ласки парня можно было верёвки вить, а он бы, зуб даю, даже слова против не сказал! Заслышав об окончании отведённого ей времени, Давкина скромно поклонилась жюри, поблагодарила за помощь сына Льюиса, и со скоростью ветра затерялась в разномастной толпе съёмочной бригады. Естественно, тронутые до глубины души судьи, оценили старания девушки в кругленькую цифру.

— Ого, наивысшая оценка — пятьдесят баллов! — удивлённо присвистнул ведущий, стоя чуть в стороне от меня и косясь недовольным взглядом. Правильно, он же сам хотел предложить себя добровольцем для проведения массажа, а такая противная я загубила его благородные порывы буквально на корню. — Молодец, Настенька! Следующим на «ковёр» выходит Петрике Скрипчан!

Ну, тут тоже всё предельно ясно. Романтический ужин, приготовленный молодым человеком, был поистине божественным. Блюда, поданные судьям и ведущему вместо позднего обеда, были просто восхитительны, а буквально с боем отвоёванное у Эльвиры красное вино «Амброзия богов» делало нашу трапезу незабываемой! Не знаю как другие, но если бы можно было поставить сто баллов, то Петрике бы их точно от меня получил!

— Так-с, ситуация всё больше и больше накаляется, — счастливо протянул Егор, непроизвольно облизнувшись — этот гад в одно рыло умял торт «Ёжик» и даже не подавился! — Уважаемое жюри сегодня нереально доброе и щедрое на оценки — пятьдесят из пятидесяти! — Последовав примеру Давкиной, Скрипчан тоже поклонился и со счастливой улыбкой уступил место следующей конкурсантке. — Дарья Покупайкина!

Нервно хрюкнув, постаралась замаскировать неуместный смешок жёстким приступом коклюша. Но заметив, как на остальных членов жюри якобы напала та же напасть, плюнула на это неблагородное занятие. Наследнице прекрасных графов Великозубко досталось самое простое задание, какое только можно придумать — помыть пол. Расторопные рабочие быстро вымазали сажей небольшой пятачок студии, отвоёванной у Кванта, и принесли ведро со шваброй. Согласитесь, это же не руками полы натирать, портя маникюр и стоя попой кверху перед камерой оператора. Так нет, неумеха Покупайкина даже не смогла нормально швабру намочить — умудрилась перевернуть ведро, отчего вода, растёкшаяся по всей съёмочной площадке, попала на провода, тянущиеся по всему периметру помещения. Естественно, проводку закоротило, и пока бригада осветителей и в срочном порядке вызванные в третий павильон электрики исправляли неполадки, а уборщица споро махала тряпкой, выполняя задание Дарьи, все остальные откровенно скучали. Правда, Бартоломелло буквально рвал и метал, грозясь придушить криворучку, но толстый кошель, набитый золотыми, успокоил разбушевавшегося режиссёра.

Когда электроснабжение было восстановлено, Пучинни снова заорал: «Свет! Камера! Мотор!» и наглая Покупайкина, совершенно не стесняясь того, что все присутствующие стали свидетелями её провала, нагло заявил, мол, задание с блеском выполнено. Прифигев от подобной наглости, только и смогла, что невнятно буркнуть нечто непрезентабельное в адрес богачки, у которой золотых куры не клюют. Разозлённая Эльвира же, свято верующая в то, что её ненаглядный сыночка достоин самой лучшей жены на свете, злобно гаркнула, чтобы Дашенька чесала куда подальше, пока с позором не выгнали с конкурса. Обиженно надувшись, конкурсантка всё же ушла со съёмочной площадки, но перед этим одарила судей таким презрительным взглядом, что руки так и чешутся ей единицу поставить.

— Так, видимо, Дарья, твои таланты не затронули чёрствые сердца жюри, раз они поставили такие низкие оценки, — опечалено прорыдал Егор, заинтересованный точёной фигуркой и симпатичной мордашкой девушки. — Ты, к сожалению, набрала всего лишь пятнадцать баллов…

Бросив недоумевающий взгляд на своих напарников, успела заметить, что добродушный Льюис поставил девушке семь баллов, до сих пор не отошедший от массажа Дар наградил Покупайкину тремя очками, графская чета сошлась во мнение, что выше единицы конкурсантка не заслужила, ну, а я… Да, я расщедрилась и подняла табличку с цифрой «3». Ладно, впереди ещё две участницы, поэтому рано ещё расслабляться, вон, как раз Уськина в студию вошла!

Думаю, скромной семёрочки Иванне будет вполне достаточно, хотя, что-то мне подсказывает, что родители Бернардо поставят ей наивысший бал. Не знаю почему, но воистину идеальное знакомство четы де Лаберо и предполагаемой будущей невестки прошло словно по нотам, вот только родные таракашки, отчего-то разделившиеся на два противоборствующих лагеря, нервно топали подкованными сапогами по моим истощённым нервам. Тараканья бабушка, устроившая свою штаб-квартиру в моём сердце, иезуитски нашёптывала, что восточная красавица с лёгкостью вскружит голову ветреному Бернардо, а вот несчастная я останусь как всегда ни при делах. В противовес её словам тараканий генерал, прочно оккупировавшийся в моей голове, стукнул кулаком по столу и продемонстрировал картинку, найденную в закромах памяти. На ней отчётливо были видны мать и сын де Лаберо, а над головой блондинки была выведена следующая фраза: «Вы и есть сваха? Мы хотим заключить с вами контракт!». Думаю, тут и так всё без слов понятно…

Конечно, стоит отдать должное находчивость Иванны, в самые кратчайшие сроки доставшей нужные ей вещи. Когда Квант объявил её выход, девушка появилась в студии облаченная в цветастое кимоно, а в руках держала небольшой поднос, на котором красовались мизерные пиалы и пузатый глиняный чайничек, расписанные красно-зелёными дракончиками. Подойдя к судейскому столу, Уськина осторожно, боясь расплескать горячий напиток, разлила чай по пиалам и с глубоким поклоном протянула их опешившим родителям Бернардо.

Стоило только Эльвире и Жозефу пригубить ароматный напиток, как из динамиков полилась дивная восточная мелодия, гармонично переплетающаяся со звуками живой природы. В руках конкурсантки словно бы сами собой появились два цветастых веера, и её тело начало двигаться в такт музыке. Танец восточной красавицы был настолько сбалансирован, точен и непредсказуемо красив, что засмотрелись буквально все, в том числе и я, и если бы шумно не появившиеся чета Топоркиных и клиент, то мы бы до сих пор, наверное, любовались плавными движениями бёдер и рук Иванны.

«Эх, мать, может, стоит на уроки танцев записаться?» — продолжая вязать варежки для своих многочисленных потомков, тараканья бабушка хитро прищурилась. — «Глядишь, обучишься таким же штучкам, и найдёшь-таки себе кавалера!»

Злобно цыкнув на разошедшееся сердце, с каждым днём всё больше и больше требующее самого обыденного мужского внимания, крепкого плеча и наглых рук на талии, вопреки своим же словам подняла табличку с цифрой десять. Судя по вмиг просиявшему лицу Иванны, остальные члены жюри с точностью скопировали не только мой жест, но и выставленные баллы.

— О, Гермес[28], - довольно промурлыкал ведущий, — за сегодняшний день уже третья конкурсантка получает наивысшую оценку — пятьдесят баллов! — Дождавшись, когда Уськина с завораживающей грацией взмахнёт веерами, зажатыми в её руках, Егор пригласил в студию последнюю девушку. — Милада Топоркина… Если это возможно, то пусть она выйдет сюда одна, без своего отца.

Наверное, после того, как все присутствующие смогли наблюдать сначала за стычкой Амадея и Бернардо, а затем и за их совместной увеселительной прогулкой по «Замку с привидениями», «злобного и ужасного» мирового судью уже будут не так почитать и бояться. Когда младший де Лаберо, благополучно скрывшийся от четы Топоркиных, в гордом одиночестве гулял по подземным лабиринтам замка, на него с громким воем налетел отец Милады и, недолго думая, запрыгнул опешившему парню на руки. Крепко обхватив Бернардо за шею, мужик истерично провыл: «Бежи-и-им!», и благополучно потерял сознание. Не знающий, как поступить — то ли бросить бесчувственное тело на пол, то ли последовать совету — клиент без задней мысли посмотрел в дальний конец коридора… Где виднелось обезглавленное тело! Удерживая в одной руке ярко горящий факел, а в другой свою голову, отчекрыженную средневековым палачом, тело быстро приближалось к струхнувшему парню.

Милостивая Артемида, я никогда не думала, что с графский отпрыск так быстро бегает, да ещё и с тяжеленной ношей, выраженной телесами Амадея Топоркина! А помнится, засранец, после первого трудового дня, проведённого в шифоньере «бабушки», мы под завязку затоварились продуктами и топали ко мне домой, как наткнулись на стайку обезумевших девушек, пролетевших в отборочном туре. Струхнувший молодой человек перебросил мне не только тяжёлые пакеты с продуктами, но ещё и за мою руку ухватился, видите ли, он бежать не может! Врунишка…

Дождавшись, когда пунцовая от смущения Милада покажется перед камерой, Квант озорно улыбнулся, подмигивая посеревшему Бернардо.

— Дайте угадаю, жюри снова поставит наивысшую оценку — пятьдесят баллов? — Получив не только наши согласные кивки, но и таблички с нарисованными на них десятками, ведущий буквально расцвёл. — Что же, тогда предлагаю подвести итог и попрощаться с… — Выдержав драматическую паузу, фиолетоволосый плут констатировал очевидное. — С Дарьей Покупайкиной!

Конкурсантки и Петрике, поднявшиеся на съёмочную площадку, бросили сочувствующий взгляд на расстроившуюся девушку. Удивительно, но никто из них не стал долго печалиться из-за того, что их соперница вылетела из конкурса, наоборот, они всем своим видом являли собой живое олицетворение крылатой поговорки: «Чем меньше народу, тем больше кислороду!». Несколько раз похлопав хлюпающую носом Покупайкину по плечу, оставшиеся участники реалити-шоу выжидательно посмотрели сначала на Егора, но проследив за его хитрыми кивками, перевели заинтересованные взгляды на мою скромную персону. Сообразив, что так легко не отделаюсь, всё же поднялась из-за стола и, чувствуя, как от переизбытка эмоций подгибаются колени, вышла на середину студии.

— Дашенька, мне жаль, что ты выбыла из борьбы за руку, сердце и социальный статус Бернардо, но не расстраивайся, — всё-таки женская солидарность взяла верх над врождённой язвительностью, помноженной на злорадство. — Ты непременно встретишь прекрасного молодого человека, который предназначен тебе судьбой! Давайте похлопаем Дарье в знак поддержки! — Выслушав вялые аплодисменты присутствующих, проследила за тем, как разобиженная в лучших чувствах, Покупайкина покинула съёмочную площадку, и резко преобразилась. — Итак, пришло время узнать условия третьего раунда! Но сначала давайте поговорим о правилах самообороны, что вы о них знаете?

— Не ходить одной по улицам в тёмное время суток, — то ли предположила, то ли высказала правильный вариант Анастасия.

Согласно кивнув, знаком попросила её продолжать, но девушка смущённо потупилась, не произнося больше ни звука. Угнетённо молчали и другие участники реалити-шоу.

— Эх, вы, — смешно махнув рукой на неучей, решительно повернулась лицом к огромному экрану, на котором появился нужный мне текст. — Давайте ответим на три простых вопроса. Например, как защитить своё жилище? — откашлявшись, зачитала ответ. — Если, проснувшись ночью, вы увидите, что в форточку к вам забрался вор, настойчиво помогите ему выбраться обратно с помощью ломика или топора. Стеклянный глаз, вставленный в дверной глазок, отпугнёт от вашей квартиры не только любого вора, но и надоедливых соседей. Оставляя детей в доме одних, научите их на все звонки отвечать так: «Папа и мама заняты — они чистят и смазывают пулемёт!». Когда бандиты начнут выламывать дверь, попробуйте одновременно ломать её со своей стороны — это однозначно озадачит злоумышленников и собьет их с толку.

Следующий вопрос: как вести себя на улице, чтобы остаться в живых? Ответ прост до безобразия! Если встречный прохожий просит у вас закурить, то самым лучшим действием будет, не дожидаясь нападения, ударить его кулаком в лоб. Если на вас направили струю из газового баллончика, прежде всего, задержите дыхание и закройте глаза. Затем расстегните сумочку, достаньте противогаз и наденьте его. Помните, что от быстроты действий зависит ваша жизнь. Перед тем, как войти в тёмный подъезд, бросьте туда несколько камней, чтобы перехватить инициативу у возможных преступников. Если вы всё-таки заметили в подъезде подозрительных типов, осторожно, чтобы не спугнуть, попросите предъявить документы. Во время нападения лучше крикнуть что-нибудь нейтральное, например: «Эй, на пароме!».

И, наконец, последний по номеру, но не по значимости вопрос: как отразить нападение маньяка? Запоминайте девушки, не дай боги, пригодится! Старенький ватник, кирзовые сапоги и перемазанное сажей лицо наверняка не привлекут внимания потенциального маньяка. Не стоит так же носить слишком пышную причёску. Чисто выбритая голова, смазанная жирным кремом, спасёт вам жизнь. Женщина должна использовать в целях самозащиты любой предмет, оказавшийся в сумочке. Это может быть как расчёска, дезодорант, кусок водопроводной трубы, так и уже проверенная в бою арматура. Ну, догадались, как будет проходить наш следующий конкурс?

— Мы должны будем обезвредить вора, маньяка или обычного нападающего? — Нерешительно проблеяла деморализованная Уськина, совершенно не понимающая, зачем я им это всё рассказала.

— А вот и неправильно! — весело рассмеявшись, с довольной рожей протянула. — В третьем раунде вы должны будете пережить турпоход, а в густых лесах водятся не только грибочки подосиновики и хищные звери, но и прямоходящие двуногие, способные заманить ничего не подозревающую девушку в ловушку. Можете считать, что я вам только что зачитала правила безопасности, с которыми, согласно контракту, вы должны быть непременно ознакомлены. — Просканировав ревнивым взглядом скуксившиеся лица девиц, не нашла ответного отклика на свою заботу, а я, между прочим, ночь потратила, чтобы накропать сей бессмертный опус! — Победителю конкурса достанется приватное свидание с Бернардо, причём организацию романтического вечера агентство «Найдём вторую половинку» берёт на себя!

Афродита, куда только исчезли кислые мины с симпатичных мордашек конкурсанток? Они же буквально светятся от свалившегося на них счастья, и только один Скрипчан что-то целеустремлённо подсчитывает на пальцах! Искренне надеюсь, что в третьем раунде победит именно он, физически и морально подготовленный к трудностям турпохода. Хе-хе, вот же я тогда поржу, сидя в кустах и наблюдая за зелёной рожей младшего де Лаберо, ведь он до последнего не будет знать имя победителя — было решено, что клиент отсидится дома, чтобы не деморализовать боевой настрой девиц!..

— Итак, через сутки стартует третий раунд нашего реалити-шоу, поэтому советую всем хорошенько подготовиться и основательно отоспаться!

Решив, что сказала более чем достаточно, поспешно затерялась среди работников съёмочной бригады, чувствуя, как усталость навалилась на плечи неподъёмной каменной плитой, а голову обхватил крепкий обруч мигрени. Что же, мне нужно всего лишь добраться до дома, а там уже можно смело падать на диванчик и, выпив лошадиную дозу снотворного, отправляться в объятия Морфея. Пусть хотя бы мифологический мужик поработает на благо несчастной и одинокой Майи Пшеничкиной!

Глава 10

Серый дождь воспоминаний

Помощница свахи

Попытавшись найти Сергея, чтобы выменять дорогущее платье и туфли на свои вещи, потерпела полное и безоговорочное фиаско. Как оказалось, этот паразит уже давно свинтил домой, и где теперь валяются мои любимые джинсы, водолазка и балетки никто не знает! Злобно бухтя проклятия в адрес паренька, из-за которого завтра придётся щеголять в этом идиотском платье, схватила сумку, валяющуюся рядом с чемоданчиком бритоголовой ассистентки художника-гримёра, и выкатилась из душного третьего павильона. Топая по асфальтированной дорожке, никак не могла решить, как поступить дальше: вызвать каретное такси или же, сидя на остановке, дожидаться омнибуса. Конечно, извозчик такси сдерёт втридорога, но и перспектива в одиночку дожидаться общественного транспорта как-то не окрыляла…

— Майя, подожди! — раздавшийся позади голос младшего де Лаберо, заставил меня только ускорить шаг.

Обиженные на подобное издевательство ножки, и без того перетружденные из-за чрезмерно долгого нахождения в этих пыточных колодках, по недоразумению названных изящными туфлями, протестующее заболели. Буквально чувствуя, как ступни обзаводятся водянистыми мозолями, которые в скором времени станут кровоточащими ранками, только плотнее сжала губы. Нет уж, мне сегодня с лихвой хватило общения с клиентом, поэтому, миль пардон, но пусть Бернардо катится ко всем демонам Аида[29]!

— Пшеничкина, это был приказ твоего господина! — не преминул воспользоваться моим рабством этот скот. Судя по ехидным ноткам, он ещё смеет нагло улыбаться, когда мне лично хочется выть волком на луну.

Резко остановившись, несколько раз глубоко вздохнула и о-о-очень медленно выдохнула. Дождавшись, когда молодой человек поравняется со мной, недоумённо подняла бровь, мол, чего тебе надобно, урод вонючий? Понурив плечи и состроив умильную мордашку, графский отпрыск всем своим видом выражал активное непонимание моей грубой позиции и обиженной невинности. Так и не дождавшись никакой реплики — голова с каждой секундой болела всё больше и больше, Бернардо сам взял меня под руку и неспешно пошёл по дорожке.

Несколько раз дёрнув рукой в тщетной попытке освободиться, добилась того, что подвернула ногу, отчего натужно взвыла, разрывая вечернюю тишину истеричными причитаниями. Вовремя сориентировавшийся парень, смог-таки удержать меня от позорного падения, резко притянув к себе и удерживая за талию, но от этого легче как-то не стало. Наоборот, кожу словно опалило внутреннее пламя, тщательно скрываемое даже от себя самой, а ладони, привычно лёгшие на широкую грудь, предательски закололо.

«Вот видишь, даже родной организм не против того, чтобы ты получала от жизни наслаждение!» — подленько прокомментировала тараканья бабушка, с чувством собственного достоинства поправив очки и загадочно пошевелив усиками. — «Ну, воспользуешься ты ситуацией, так ведь никто этого, дурочка, не узнает!»

«Ага, вот только потом смотреть в глаза клиента и его избранницы не сможешь!» — припечатал тараканий генерал, заставляя подвластных ему солдат-тараканов резко активизироваться и согнать-таки мои разбежавшиеся мозги в кучу.

«Да ну вас», — мысленно отмахнувшись метёлкой от собственных тараканов, которые, несомненно, желают хозяйке всего самого лучшего, нашла, как мне показалось, объективное объяснение своего плачевного состояния. — «Я просто начинаю заболевать простудой! Появилась и странная усталость, головная боль и… Пересохшие губы…»

Плюнув на неблагодарное занятие логически объяснить своё как минимум странное состояние, мысленно приказала себе не облизывать губы, а то глаза Бернардо как-то подозрительно заблестели, а шаловливые ручонки, до этого цивильно лежащие у меня на талии, поползли вниз. Треснув обнаглевшего клиента по плечу, сделала несмелый шаг назад, не только освобождаясь из сладостных объятий, но и проверяя работоспособность предателя-организма. На удивление тело слушалось меня относительно нормально, а к ноющей боли, вызванной появлением мозолей, я уже привыкла. Решив, что уже достаточно уделила своего драгоценного внимания клиенту, поспешно засеменила в сторону выхода из киностудии, за пределами которой, примерно через три квартала, была расположена остановка.

— Куда намылилась? — Опешил молодой человек, слава богам, не предпринимая никаких попыток, чтобы остановить беглянку. — Стоять, я сказал! — Правильно, зачем нарываться на пощёчину, пытаясь удержать меня за руку, если можно отдать голосовой приказ и послушная раба Пшеничкина его покорно выполнит. — Сядь на лавочку и подожди, пока каретное такси вызову.

— А не пойти ли тебе, господин, — выплюнув последнее слово, словно оно было отвратнейшим ругательством, гордо подбоченилась, — в Тартар? Там скучно не будет, обещаю!

— Пшеничкина, не доводи до греха, — рыкнул парень, доставая из кармана серебряное блюдечко и наливное яблочко. Найдя нужный номер в памяти переговорного устройства, Бернардо быстро покатил яблочко по блюдечку, затем поднёс блюдечко к уху и, судя по довольной мине, ему практически сразу ответили. — Добрый вечер, можно каретное такси к киностудии?..

Злобно хрюкнув, всё-таки послушалась приказа младшего де Лаберо и уселась на лавочку, стоящую чуть в стороне от дорожки и романтично закрытую разлапистыми ветками какого-то одуряюще пахнущего кустарника. Плюнув на условности, скинула набившие оскомину туфли, и с довольным стоном блаженства вытянула ноги. Закончивший разговор Бернардо, присел передо мной на корточки и… Положив мою ножку к себе на колени, принялся её осторожно массировать, заботливо дуя на горящие огнём мозоли! Нервно икнув, попыталась отвоевать конечность обратно, но, как и ранее, мне этого, естественно, не позволили сделать.

— Не дёргайся! — снова приказал несносный клиент, добравшись уже до щиколотки.

Испуганно замерев, никак не могла решить: злиться или получать законное удовольствие? Неожиданно перед внутренним взором встала небольшая статья, напечатанная в каком-то еженедельнике в рубрике «Психологическая отстранённость». Напрягши память, всё-таки смогла её полностью воспроизвести и сейчас старательно следовала дельным советам, указанным в ней. Больше всего мне импонирует вот этот мизерный кусочек, содержащий столько смысла, сколько не всякий научный трактат вместит.

«Совет психолога для снятия напряжения, стресса и агрессии:

— Представьте себе, что вы находитесь у реки.

— Здесь холодный горный воздух, пахнущий озоном, и вы слышите успокаивающее пение птиц.

— Никто, кроме вас, не знает об этом тайном местечке.

— Прохладная вода прозрачнее слёз.

— Благодаря чему вы можете с лёгкостью рассмотреть лицо человека, которого крепко держите под водой».

Выполнив нехитрый аутотренинг, довольно улыбнулась, чувствуя, как неконтролируемое раздражение, грозящееся в скором времени пролиться на ни в чём неповинного человека, который бы так некстати попался неадекватной мне под руку, наконец-то отступает. Открыв глаза, с умилением проследила за тем, как клиент ласково массирует теперь мою вторую ножку, и всё-таки не смогла сдержать праздного любопытства, да и обстановка, честно говоря, располагала к приватной беседе.

— Бернардо, откуда у тебя появилось это проклятие?

— Что, хочешь его снять? — Не смог сдержать ответной улыбки оппонент, пощекотав мне пятку. — Эти полосы у меня с самого рождения, — поднявшись на ноги, графский отпрыск присел рядом со мной и умудрился положить мои ноги к себе на колени. — Существует поверье, что дети мужского пола, рождённые в графской семье де Лаберо, были все прокляты. Если помнишь, то ещё в самом начале нашего знакомства, я говорил про поцелуй, который должен быть подкреплён истинной любовью? — Получив от меня согласный кивок, парень ехидно осклабился. — Вот только не все мои предки могли похвастаться тем, что встретили свою вторую половинку. К сожалению, многие графья де Лаберо умирали, так и не избавившись от проклятия…

Почувствовав укол жгучего сострадания к этому сильному, но готовому вот-вот сломаться парню, не удержалась и всё же крепко обняла его, выражая немую поддержку. Да и что я, собственно, могла сказать? «Не волнуйся, Бернардо, мы обязательно отыщем ту девушку, чей поцелуй вернёт твоему лицу аристократическую бледность, и ты навсегда забудешь об этой идиотской маске!», так, что ли? Звучит до противного наигранно, да и откуда мне знать, что я не вселю надежду в сердце клиента, а потом, банально не справившись с возложенной на нас с Уинклессом миссией, подведу уверовавшего в лучшее младшего де Лаберо?..

— А откуда оно появилось? — Решив, что отступать уже как-то поздно, набралась наглости и всё же поинтересовалась.

— Родители рассказывали, что в незапамятные времена, когда ещё драконы жили на свете, первый граф де Лаберо — Демьян, сколотивший несметное состояние путём многочисленных захватнических войн, забыл позвать на крестины родившегося сына какую-то местную ведьму. Колдунья оказалась не только противной, но ещё и злопамятной, поэтому решила основательно напакостить сюзерену небольшого государства, воздвигнутого на завоёванных землях. Явившись на пиршество инкогнито, она дождалась, когда остальные гости начнут поздравлять новорожденного, и тоже одарила его «подарком» — проклятием на челе. — Устало потерев шею, Бернардо задумчиво протянул. — Странно, почему она просто не убила ребёнка — ведь этим бы она причинила графу и графине большие страдания, нежели живой и здоровый сын с магическими полосами на лице.

— Эх, ничего ты, глупый, не понимаешь в женской психологии, — хихикнув, щёлкнула нахмурившегося парня по носу. — Ну, умертвила бы она его и что потом? Графья де Лаберо погоревав, снова бы обзавелись потомком, но уже непременно бы пригласили противную ведьму на крестины, а так, и отпрыск унаследует благосостояние отца, и проштрафившаяся чета наказана, и общественность под впечатлением! Её план был поистине гениален!

— Ага, вот только от его последствий страдаю именно я, а не какой-нибудь посторонний парень, — по-настоящему опечалился клиент, всё-таки непроизвольно показывая свои истинные чувства относительно проклятия.

— Не волнуйся, — каюсь, не успела вовремя зажать себе рот ладонью, а гиперактивные таракашки, раскрутившие необходимые шестерёнки в моей голове, захватили власть над голосовым аппаратом, — найдём мы ту единственную, которой будет под силу избавить тебя от этих полос! — Поймав настороженный взгляд нереально красивых и обворожительных тёмно-карих глаз, подняла правую руку вверх и клятвенно заверила. — Честное слово Майи Пшеничкиной!

Не знаю, зачем я это ляпнула, но слово, как известно, не воробей — вылетит, не поймаешь, поэтому пришлось уверенно кивать головой, мол, даже не сомневайся во мне, родимый! Слава Зевсу, именно в этот момент на горизонте показалось заказанное каретное такси и я, сославшись на дикую усталость, шустро нырнула в его нутро, спасаясь от заинтересованных вопросов младшего де Лаберо. Высунув голову из окошка, помахала рукой на прощание клиенту, который всё же подошёл к карете и теперь задумчиво сканировал меня задумчивым взглядом.

— Что? — Насупившись, с лёгкостью представила свою растрёпанную шевелюру и, скорее всего, осыпавшийся макияж.

— Ты туфли забыла, — протянули мне пыточные колодки, за потерю которых придётся платить из собственного кармана.

Схватив обувь, совершила стратегическую ошибку, непозволительно сильно вывесившись из окошка кареты, чем и воспользовался противный парень. Неожиданно подавшись вперёд, это хитрец прижался губами к моим губам, заставляя нервно всхлипнуть и в ужасе отпрянуть назад. Не удержав равновесия, с шумом хлопнулась на пол кареты, и практически сразу же услышала весёлый голос Бернардо:

— Спокойной ночи, Майя! Надеюсь, я тебе приснюсь…

Стукнув кулаком в заднюю стенку кареты, дала понять вознице, что пора в путь-дорогу, и себе под нос прошептала, чувствуя, как предательски краснеют щёки:

— Да пошёл ты, соблазнитель демонов!..

Сваха

Сидя в своём уютном боссовском кресле, снова терзал кроссворд, попутно хомяча конфеты и ныкая обёртки в верхний ящик стола. Если Пшеничкина узнает о подобном непотребстве, то я — не жилец! Застопорившись на, казалось бы, примитивнейшем вопросе: «Царь животного мира», никак не мог сообразить, каким бы образом вместить в три несчастные клеточки своё имя, состоящее из четырёх букв. Догрызая несчастные остатки карандаша, услышал настойчивый стук в дверь. Не успел я толком ничего сообразить, как створка отворилась и на пороге брачного агентства «Найдём вторую половинку» показалась Эльвира.

— Доброе утро! — Поспешно накрывая кроссворд путеводителями и разнообразными газетными вырезками о туристических походах, растянул губы в приветливой улыбке. Не знаю почему, но в памяти моментально встала наша недавняя встреча, когда блондинка настойчиво требовала, чтобы я рассказал ей о втором раунде, и удалил данные Петрике из анкет участников конкурса. — Чем могу помочь?

— Сущей мелочью, — ослепительно улыбнулась мать клиента, присаживаясь в кресло для посетителей. — Исключите из конкурса Петрике Скрипчан!

«Ну, вот, опять двадцать пять!» — мужская солидарность буквально билась в истерике, требуя защитить несчастного паренька от подобного произвола. — «Опять она к молодому человеку привязалась! Мегера крашеная…»

— Извините, но это невозможно! — насупив идеально выщипанные брови, с самым решительным видом поправил галстук. — Работа нашего агентства основана исключительно на честности, поэтому Скрипчан покинет реалити-шоу только в том случае, если проиграет в одном из конкурсов!

— И сколько ещё конкурсов осталось? — Иезуитски изогнув светлую бровь, женщина положила на колени стильную сумочку.

— Так-с, — поднявшись из-за стола, подошёл к рабочему месту Пшеничкиной. Как и всегда, у девушки на столе был идеальный порядок: стопка бумаг лежала на самом краю, канцелярские изделия стояли в специальной подставке, а скоросшиватели симпатичной кучкой свалены на полу. Порывшись в записях помощницы, выудил-таки нужный листок. — Девушек осталось четверо, значит, конкурсов планируется ещё три. Думаю, вы сами понимаете, что я не могу сказать какие именно.

— Конечно-конечно, — на удивление покладисто закивала светловолосой головой оппонентка. — Уважаемый Эрик, а нельзя ли сделать так, чтобы конкурсов стало на один меньше, так же, как и количество участников? — Добавив лести в голос, графиня де Лаберо достала из сумочки плотный мешочек, из которого слышалось приятное для любого слуха позвякивание.

«Всё ясно, семейство де Лаберо решило поддержать коррупционеров», — печально подытожила совесть, оглушив совковой лопатой меркантильность, которая буквально вопила о том, что нужно соглашаться на поистине выгодное предложение.

— Нет, нельзя, — взяв в руки предложенную мзду, поспешно всучил её обратно законной хозяйке. — Эльвира, поймите, вы сами заварили эту кашу со съёмками реалити-шоу, будь оно неладно, — вспомнив, как моя красавица Анастасия делала эротический массаж кузену Бернардо, готов был собственным руками придушить этого меланхоличного придурка. — Не дёрни вас демон за ногу, то никто бы, кроме, естественно, заинтересованных лиц, не узнал об участии в конкурсе Петрике, а так, благодаря богатейшему опыту и довольно известной фамилии режиссёра, о сватовстве Бернардо знает уже вся Илеардия!

— Но ведь можно же что-нибудь придумать, — не собиралась так просто отступать женщина. — Несчастный случай там…

— Вы хоть понимаете, что ляпнули? — Скомкав от злости листок с графиком последующих раундов конкурса, сурово навис над гостьей. — Повторю ещё раз: работа агентства «Найдём вторую половинку» основана исключительно на честности и законопослушности, поэтому попрошу впредь более не поднимать тему об исключении участника Скрипчан, или, тем паче, его смерти!

— Я вам за это хорошо заплачу, — попыталась поймать меня на алчный крючок наглая блондинка.

— Не интересует, — испугавшись, что Пшеничкина мне голову оторвёт из-за испорченного плана, принялся разглаживать смятую бумажку. — Извините, мне нужно приступать к работе, поэтому — до свидания!

— Но мы с Жозефом опасаемся, что этот треклятый Петрике выиграет все раунды, и выйдет победителем реалити-шоу! — Судя по сморщенному носику, несчастная мать готова была вот-вот расплакаться. — Я ничего не имею против самого Скрипчан — он, несомненно, отличный парень, отменный кулинар, непревзойдённый друг и просто восхитительный портной, но вот невестой быть никак не может по вполне понятным причинам. Да нас общественность просто-напросто не поймёт!

— И что вы от меня хотите-то? — Присев на краешек стола, попытался зайти с другой стороны. — Впереди ещё целых три конкурса, вдруг парень срежется на одном из них?

— Это вряд ли, — медленно, но плавно Эльвира начала скатываться в пучину депрессии. — По итогам зрительских симпатий лидирует Скрипчан, за ним идут Уськина и Давкина, поделившие вторую строчку, и замыкает список Милада Топоркина — ещё одна головная боль. И куда только ваша помощница смотрела, когда проходил отбор участниц?!

— Майя старательно смотрела, чтобы претендентки удовлетворяли всем требованиям, которые озвучил ваш сын, — отбрив наглую клиентку, гордо приосанился. — Но вот незадача, про пол конкурсанта ничего сказано не было, поэтому в список будущих невест и затесался парень.

— Издеваетес-с-сь?! — Злобно прошипела блондинка, чуть ли раздвоенный язык не показывая. — Это вам не хиханьки-хахоньки, а серьёзное мероприятие, которое…

— Эльвира, ответьте на вопрос, но только честно: вам понравилось, как готовит Петрике? — Совершенно случайно припомнив, как оператор показывал крупным планом уплетающих за обе щеки романтический ужин жюри, мысленно похвалил себя за сообразительность. Дождавшись, когда задумавшаяся на несколько секунд женщина, положительно кивнёт, продолжить гнуть свою линию. — Тогда возьмите его к себе на работу в качестве повара!

— Но у нашей семьи уже есть один шеф-повар, который зарекомендовал себя с лучшей стороны, — моментально ощетинилась графиня де Лаберо. — И менять Давида на кого попало, мы с мужем не намерены!

— А если я вам скажу, что взяв Петрике на работу, вы не только автоматически удалите его фамилию из списка конкурсанток, но и приобретёте кулинара и подающего большие надежды портного в одном лице, — поймав непонимающий взгляд карих глаз, оттененных золотисто-бежевыми тенями, милостиво пояснил. — Условия приёма на работу ведь могут быть самыми разнообразными.

— Нет, нам такой вариант не подходит! — решительно отвергли моё предложение. — Может, всё-таки попробуете… — и женщина недвусмысленно потрясла мешочком с золотыми в воздухе.

— Вы знаете мой ответ, и за последние десять минут он не изменился, — поджав губы, пересел в своё боссовское кресло. — Эх, скорее бы уже третий раунд прошёл — жуть, как интересно посмотреть, как будет проходить приватное свидание Петрике и Бернардо! — Позеленевшее женское личико ясно дало понять, что моё скромное пожелание достигло-таки самого сердца адресата. Благородно досчитав до десяти, но так и не дождавшись от оппонентки ответа, решил, что пора сворачивать этот балаган. — Эльвира, ради Афродиты, извините, но мне действительно нужно работать, — недвусмысленно покосившись на стопку путеводителей, прикрывавших кроссворд, печально вздохнул, мол, как бы с вами не было приятно общаться, но за это золотых не платят.

— Да-да, — быстро поняла непрозрачный намёк блондинка, поднимаясь на ноги. — Спасибо, что уделили мне время, — уже взявшись за ручку двери, она всё же обернулась. — Но всё же я искренне надеюсь, что вы передумаете и поступите по-моему!

— До свидания, Эльвира! — Печально вздохнув — вот бывают же такие твердолобые создания, помахал на прощание даме ручкой, непроизвольно любуясь собственным маникюром.

— Всего доброго, Эрик! — не стала разочаровывать меня мать Бернардо, покидая наше агентство.

«Блин, денёк с утра не заладился», — печально высветилась негативная мысль в голове, а глазами сами собой вернулись к треклятым клеточкам, которых не хватало, чтобы вписать в них моё имя. — «Нужно будет обязательно обсудить с Бернардо неполиткорректное поведение его родительницы, а то такими темпами она скоро и ко мне домой заявится!» — Нервно вздрогнув из-за открывшейся «перспективы», вцепился в огрызок карандаша, решив, что проблемы нужно решать по мере их поступления. — «Итак, царь зверей…»

— Доброе утро! — Только я начал выводить в первой клеточке букву «Э», как в контору ввалилась не выспавшаяся, а оттого злая Пшеничкина. — Что мать Бернардо забыла в нашем агентстве?

— Хотела исключения Скрипчан, — честность — моё второе имя!

— А морду вареньем ей не намазать? — Моментально окрысилась девушка, бросая на свой стол сумку и включая допотопный компьютер.

— Не кипятись, — наблюдая за тем, как Майя плюхается на стул, с сожалением понял, что конфет мне сегодня больше не видать, иначе помощница запалит и другие обёртки, а с учётом её плохого настроения это обернётся часовой выволочкой для несчастного меня. — Ты уже определилась, где будет проходить турпоход? — Решив переключить внимание Пшеничкиной, задал вопрос, связанный с работой.

— Нет ещё, но нужно что-нибудь такое, чтобы можно было парочку сюрпризов в кустах заныкать, — кровожадно ухмыльнулась оппонентка, видимо, её уже достали как участницы, так и сам конкурс.

— Только это, Майя, — уловив нехороший блеск серых глаз, поспешно внёс небольшие корректировки в её план, — не доведи никого до больницы!

— Эрик, за кого ты меня принимаешь?! — Вполне обоснованно оскорбилась девушка, что-то ища в компьютере. — Обещаю, что все останутся живы и относительно здоровы, поэтому не волнуйся раньше времени.

— Вот этого я и боюсь, — пробормотал себе под нос, снова углубляясь в кроссворд.

День потёк своим чередом, заставляя стрелки часов неумолимо бежать вперёд. Пока я старательно качал извилины, Пшеничкина успела не только определиться с трассой, но и договориться с одним довольно известным лесничеством о том, что нам на сутки выделят самого лучшего егеря, чтобы обезопасить диких и морально неподготовленных зверушек от сумасшедших участниц реалити-шоу. Ближе к полудню дорешав-таки кроссворд, предложил помощнице пообедать в студенческой столовой, но получив отказ, отчалил в гордом одиночестве уничтожать булочки с маком и компот из сухофруктов.

Помощница свахи

«О, всемилостивые боги, как же хочется спать!» — еле подняв голову со сложенных на столе рук, так и не смогла заставить себя открыть глаза. — «Ещё одну бессонную ночь я точно не переживу…»

Вернувшись вчера домой, мышкой прошмыгнула в квартиру, боясь наткнуться на любопытную Давкину. Быстро приняв контрастный душ, уже хотела нырнуть под одеяло, но желудок, любящий чтобы его наполняли едой как минимум три раза в день, громко заурчал, напоминая о правильном питании, да и из кухни плыли такие вкусные запахи, что было бы настоящим кощунством их проигнорировать. Завернув на пищеблок, засунула свой любопытный нос во все кастрюльки и с радостным удивлением продегустировала вкусное овощное рагу, котлеты в кляре и томатную пасту с зеленью. Наевшись буквально до отвала, налила себе крепкого кофе и… Не вовремя подумала о сегодняшнем странном поступке Бернардо.

Зачем он меня сегодня поцеловал? Если я ему нравлюсь, то зачем тогда обнимался с Топоркиной на виду у всей Илеардии? Или же он из тех парней, которые одновременно крутят романы с двумя и более девушками? Хотя нет, графский отпрыск хоть и помечен проклятием, но с честью всё ещё дружит, поэтому этот вариант отпадает автоматически, но тогда почему он так поступил? Неужели младший де Лаберо наивно полагает, будто я буду с ним встречаться, пока длится конкурс, а потом мы просто разбежимся в разные стороны, аки дилижансы на дороге? Так спешу расстроить — фиг ему, а не наши приватные встречи!..

Мысли, одна бредовее другой, довольно долго кружили в моей гудящей голове. Погрузившись в пучину философских размышлений и вопросов, ответы на которые может дать только сам клиент, не заметила, как кофе уже давным-давно остыл, а стрелки часов плавно подобрались к отметке «3». Из состояния задумчивости меня вывела Настя, проснувшаяся, чтобы попить водички и нашедшая на кухне выпавшую в астрал хозяйку квартиры. Оставив кружку с нетронутым кофе на столе, рыбкой нырнула под тёплое одеяло и, прислушиваясь к равномерному сопению Давкиной, калачиком свернувшейся у меня под боком, снова мысленно перенеслась в разыгравшуюся сцену на территории киностудии, когда я и графский отпрыск прощались.

Раз за разом прокручивая в голове момент, в котором фигурирует неожиданный поцелуй, не заметила, как за окнами забрезжил рассвет, а противный будильник громко запиликал, оповещая о том, что пора просыпаться и тащиться на работу. Застонав, мысленно обругала себя, но всё же поднялась с постели и поплелась собираться — день сегодня обещает быть тяжёлым. Чувствуя, как на ходу закрываются глаза, всё же смогла впихнуть в себя парочку бутербродов, запивая их ночным холодным кофе, одеться и с боем вклиниться в омнибус, с опозданием подошедший к остановке. Столкнувшись в коридоре с чем-то недовольной Эльвирой, которая, не стесняясь, плюнула на дверь моего родного агентства, довольно приветливо с ней поздоровалась, но была зверски проигнорирована, что, естественно, не добавило радужного настроения. Чувствуя, как ещё чуть-чуть и буквально взорвусь, вынуждена была всё утро лицезреть бодрую рожу начальника, вместо того, чтобы тихонечко отоспаться на диванчике, стоящем в приёмной секретарши Эллочки.

«Жизнь — несправедливая штука!» — наверное, уже в сотый раз вывела на листке, лежащем передо мной.

Естественно, вместе с нерадивой хозяйкой страдали и родные, ни в чём неповинные тараканы. После того, как я решила основные вопросы, связанные с предстоящим турпоходом, уставшие маяться ничего неделаньем таракашки-диверсанты, принялись выдвигать довольно занимательные ответы на вполне простой и закономерный вопрос, мучавший хозяйку с самого утра: «Как не заснуть на работе?».

Чувствуя, как голова буквально распухает от идиотских мыслей, которые в скором времени сведут меня в жёлтый дом, с силой сдавила виски. Вспомнив о том, что мама частенько массировала затылочную часть, когда у неё болела голова, решила поступить так же. То надавливая, то сжимая пальцами кожу на затылке и висках, настолько увлеклась этим занятием, что пропустила не только довольно вежливый стук в дверь, но и то, как створка ударилась о косяк, оповещая о том, что в контору кто-то вошёл. Словно почувствовав чужое присутствие, недовольно приоткрыла один глаз, чтобы сообщить нахалу о том, что брачное агентство сегодня не работает. Мои благородные порывы, организовать себе любимой внеплановый выходной, скончались на корню, потому что передо мной стоял никто иной, как винторогий козёл из прошлого, которого хотелось придушить собственными трясущимися от злости ручонками.

— Максим?! — Нервно икнув, моментально забыла про мигрень. — Откуда ты здесь взялся?

— Из Яркого, — ослепительно улыбнулся Заборный, внимательно рассматривая меня карамельного цвета глазами. — Так вот куда ты, Майечка, спряталась от меня… А я искал тебя, долго искал…

— Если ты ещё не понял, то мне не хотелось находиться, — недовольно поджав губы, волком уставилась на незваного гостя. — Как ты узнал, где я сейчас нахожусь?

— О, этим совершенно случайным открытием я обязан реалити-шоу «Графская свадьба»! — Бархатно рассмеялся изменник, а меня же отчётливо перекосило — вот, как попой чувствовала, что от затеи родителей Бернардо будут одни сплошные неприятности! — Ты на съёмках была настоящей красавицей, Майечка!

— Раз мы выяснили, что сейчас я похожа на половую тряпку, которую необходимо выкинуть из-за срока давности её использования, то удачной дороги до Яркого!

— Но я никуда не собираюсь уезжать! — без особого труда разрушил мои потаённые надежды этот проходимец. — Мне было плохо без тебя… Прошло уже пять долгих лет, а ты ни разу не побеспокоилась обо мне — вдруг я смертельно болен?

— Если это так, то могу предложить топор в виде универсального лекарства, а расходы, связанные с ритуальными услугами, беру на себя в качестве компенсации за причинённый моральный вред! — Быстро сориентировавшись в ситуации — Максим всегда любил и умел профессионально играть чувствами людей, нажала на внутреннюю кнопочку, над которой было написано «Наглость».

— Майечка, ну, что ты такое говоришь? — Опечаленно всплеснул руками оппонент. — Я же люблю тебя, глупышка!

— А я тебя — нет, — решив быть откровенной до конца, пошла в наступление. — Маскимушка, почему же ты не задаёшь вполне закономерный вопрос: отчего твоя почти жена умотала в неизвестном направлении, даже не попрощавшись с тобой?

— Ну, наверное, ты влюбилась, вот и последовала в Сердечкино за объектом своей страсти, — спроецировал на меня своё поведение парень.

— Нет, милый мой, — моему оскалу позавидовали бы и голодные гиены, — я застукала своего любимого человека верхом на другой бабе, вот и решила, что не хочу быть третьей лишней, поэтому и уехала из Яркого!

— Майечка, ты о чём это говоришь? — Неподдельно удивился мой личный кошмар из прошлого.

— Всё о том же, — о, Арес, как же мне хочется дать ему в морду вот этим трёхкилограммовым дыроколом, кто бы знал! — Ладно, Максим, давай на чистоту: зачем ты приехал в Сердечкино?

— Вернуть тебя домой, — завёл по-новой этот придурок.

— Я уже дома, — поднявшись из-за стола, пожалела, что не надела вчерашние туфли — казалась бы сейчас чуть-чуть поимпозантней, — а вот тебе здесь не рады.

— Но Майечка… — растеряно протянул парень, явно не ожидая от меня подобного эгоизма.

Правильно, той наивной Майи Пшеничкиной, которая тебя буквально боготворила пять лет назад, больше нет — трагически погибла по дороге из Яркого в Сердечкино. Зато сейчас имеется её мутировавший клон, готовый наброситься и покусать своего обидчика!..

Не дожидаясь новой порции нытья от бывшего, схватила сумочку, как всегда, валяющуюся на полу, и буквально вытолкала противного Заборного за дверь агентства. Замкнув контору на ключ, достала из кармана серебряное блюдечко и наливное яблочко, и быстро накарябала начальнику сообщение, что убежала в магазин. Естественно, я ожидала, что гордяк Максимушка быстро разобидится на бывшую невесту и, высказав своё веское и категоричное «фи», отчалит сначала на вокзал города Сердечкино, а потом уже и в свой родной Яркий. Но каково же было моё неприкрытое удивление, когда этот наглец потащился за мной по всем лавкам, которые нужно было оббежать до конца рабочего дня. Нет, конечно, я не против, чтобы кто-то выступил в качестве тягловой силы для тяжеленных пакетов, но для этой благородной цели можно и Бернардо позвать, ей-боги, а не терпеть трёхчасовое присутствие бывшего кавалера.

— Слушай, возвращайся в отель — скоро прямой дилижанс до Яркого идти будет, а тебе ещё своей подстилке сувенирчик купить нужно, и вещички собрать. — Прицениваясь к алюминиевым фляжкам для воды, никак не могла решить стоит брать подороже, но качественнее, или же наоборот, подешевле, но на один раз. — Молодой человек, — тормознув продавца, на крейсерской скорости пробегающего мимо меня, обворожительно ему улыбнулась, некультурно тыкая пальцем в небольшой круглый бочонок неприятного болотно-зелёного оттенка, — мне таких четыре штуки!

— Что-нибудь ещё? — Достав из коробка, стоящего под железным стеллажом нужное количество товара, полюбопытствовал парень, явно получающий процент от продаж.

— Да, у вас есть спальные мешки?

— В какую цену? — быстро сориентировался оппонент, игнорируя злобные взгляды моего провожатого. — Есть за семь тысяч золотых — стёганные спальники, за одиннадцать — спальники с подогревом, за…

— А в пределах сорока-пятидесяти золотых ничего нет? — Мысленно подсчитав сумму, в которую станет проведение третьего раунда, пришла в ужас. Мало того, что противному егерю придётся отвалить полторы тысячи золотых, так ещё и за спальные мешки по самым скромным подсчётам придётся отдать двадцать восемь тысяч… Да меня Эрик на двери брачного агентства повесит за подобное расточительство!

— Но тогда будет жутко неудобно спать на них — уж очень тонкие спальники получатся! — проинформировал сердобольный продавец.

— Ничего, — каверзно скривившись, добавила обожания во взгляде, — я люблю страдать садомазохизмом!

Подавившийся воздухом Максим, громко закашлялся, схватившись рукой за гидравлический костюм времён правления царя Гороха. Естественно, шаткая конструкция моментально рухнула под его весом, а сам Заборный оказался награждённым парой «лестных» эпитетов от продавца, который усиленно соображал, где именно лежат дешёвые до неприличия спальные мешки. Извинившись перед парнишкой, которому теперь придётся собирать заново допотопный костюм аквалангиста, выхватила у него фляжки для воды и, сообщив бывшему ухажеру, что буду ждать на кассе, скрылась за первым же поворотом.

— С вас триста золотых, — оскалилась девушка, заведующая кассовым аппаратом.

Её призывные взгляды, направленные на словно бы ничего не замечающего Максима, меня совершенно не волновали, хотя сам парень буквально взмок, еле дождавшись того благословенного момента, когда я всё же соизволю покинуть магазин. Предусмотрительно захватив чек — отчётность перед родителями Бернардо ещё никто не отменял, соизволила-таки выползти на свежий воздух, радуясь предвечернему сумраку. Ещё каких-то три-четыре магазина и с надоевшим Заборным можно будет смело прощаться! Всучив тяжёлые пакеты с покупками опешившему Максиму, который не привык, что с ним так по-хамски обращаются, используя вместо носильщика и приравнивая в лучшем случае к табуретке, довольно потянулась, направляясь к следующему магазину с весёлой вывеской «Экстремальный отдых».

— Майя, для чего ты это всё вообще покупаешь? — Безропотно следуя за мной, бывший никак не мог взять в толк происходящее.

— Для следующего раунда, — толкнув тяжёлую стеклянную дверь, всё же соизволила придержать её, пока добровольный помощник не просочится внутрь магазина. — Понимаешь, у нас следующим туром идёт турпоход, а в связи с условиями договора, заключённого между графским семейством и нашим агентством, я и Эрик должны сами закупать необходимый товар.

— Ты что, собралась ночью спать на голой земле в окружении дикой природы? — Моментально нарисовал себе невесть какую картинку этот проходимец. — Не позволю!

— Во-первых, Максим, ты уже давно потерял право голоса, поэтому молчи в тряпочку, — подойдя к нужному боксу, замерла в задумчивости, искренне не помня нужные размеры обуви участниц конкурса. И если с Петрике не было никаких проблем — подзови любого высокого парня и, оп-ля, кроссы куплены, то с женскими кроссовками будут проблемы. — Во-вторых, нет, я нигде, кроме своей постели, спать не собираюсь.

— Но турпоход…

— Примерь, — не отрываясь от поиска нужных размеров, всё же снизошла до пояснений. — Чтобы следующий раунд прошёл идеально, я договорилась с одним лесничеством о предоставлении нашему брачному агентству егеря. Он-то, болезный, и поведёт девушек-красавиц завтра в лес! — Рассмотрев ноги Максима, обутые в выбранные мною кроссовки, знаком показала, чтобы он кидал их в корзину для покупок. — Как думаешь, для конкурсанток взять тридцать седьмой размер обуви или сороковой?

— Почему такая большая разница? — Обувая свои замшевые макассины, парень недоуменно нахмурился.

— Ну, мне же нужна одинаковая обувь, а по три пары только этих размеров осталось, поэтому и спрашиваю, — растерянно пожав плечами, снова уставилась на ценники.

— Бери тогда сороковой размер — точно не прогадаешь!

Согласно кивнув, мол, и по цене дешевле выйдет, последовала совету Заборного и, прикупив карманные фонарики, спички, две керосиновых лампы и набор петард, чтобы отпугивать диких зверей, наконец, подошла к кассе. Наверное, если бы сегодняшний вечер прошёл более-менее нормально, то на Сердечкино выпал бы метеоритный дождь, поэтому покровитель этого города решил, что лучше пусть жизнь мало интересной Майи Пшеничкиной идёт под откос, нежели его вотчина страдает. Подползя с двумя полными корзинками к пареньку, пробивающему товар, вывалила свои покупки на ленту и, не дожидаясь вопроса, быстро проинформировала о том, что сейчас ещё несколько вещей принесут. Согласно кивнув, молодой человек принялся подбивать итоговую сумму покупок, а я же, притопывая в нетерпении ногой, принялась бесцельно озираться по сторонам.

«Вот всегда знала, что противного Максима только за смертью посылать, а не за необходимыми вещами!» — злобно пыхтел перетружденный долгим хождением по торговым точкам организм, мечтая о плотном ужине, горячем душе и десятичасовом сне. — «Ну, где его там демоны носят?»

— Майя?! — Не столько спросил, сколько констатировал знакомый мужской голос из-за моей спины.

Нервно вздрогнув, родным и горячо любимым копчиком почувствовала, что оборачиваться не стоит. Эрик в курсе, где носит его помощницу, поэтому подобного вопроса задавать при нежданной встречи не будет, а вот Бернардо, который сегодня целый день не объявлялся, вполне может проявить законное любопытство. Решив притвориться, будто из-за шума работающих динамиков, громко вещавших о том, что в магазине «Экстремальный отдых» всё только самое лучшее и первоклассное, мысленно поторопила нерасторопного Максима пошевеливаться, иначе у его бывшей протеже могут быть большие неприятности. Не знаю, почему я так решила, но нежданная встреча с младшим де Лаберо, мне явно не сулила ничего хорошего.

— Майя, это ты? — Так и не дождавшись ответа, прямо перед моим скуксившимся носом появилась счастливо улыбающаяся рожица клиента. — Что ты тут делаешь?

«Нервный срыв потеряла, вот, теперь ищу!» — мысленно простонала, краем глаза замечая в нескольких метрах от нас растерявшегося Заборного.

— Да, вот, для завтрашнего конкурса всё необходимое покупаю, — решив, что правду будет уместнее мешать с первостепенной ложью, приветливо улыбнулась молодому человеку. — А ты что здесь потерял?

— Хочу купить снаряжение для диггерства! — просиял, словно трёхсотватная лампочка Бернардо.

— Для чего? — Не найдя в анналах памяти ничего похожего на непонятный термин, недоумённо нахмурилась, знаками показывая бывшему парню, чтобы бросил четыре вместительных рюкзака и сваливал из магазина.

— Ну, ты чего, — всплеснул руками клиент. — Сейчас даже малолетка знает, что такое «диггерство»! — недоверчиво хихикнул молодой человек, но получив мой гневный взгляд, быстро свернул балаган. — Это исследование подземных сооружений.

— И зачем это нужно? — Недоверчиво пошевелив бровями, попыталась вывести Бернардо на чистую воду. — Неужели родители тебе настолько мало выделяют карманных денег, что ты добровольно поддался в экстремальную спелестологию, где, по слухам, довольно сносно платят?

— Милая, ты путаешь понятие «диггер» и «спелестолог», — подкравшийся к нам Заборный с чарующей улыбкой влез в разговор. — Предметом особого интереса для диггера являются так называемые штольни-призраки, которыми привыкли детей пугать. А вот спелестологи исследуют штольни и каменоломни с практической точки, проверяя их пригодность для работы.

— Это кто? — Моментально набычился младший де Лаберо, стоило только Максиму в процессе пояснения якобы совершенно случайно обнять меня за талию и притянуть поближе к себе.

— Никто, — оттолкнув обнаглевшего бывшего, самостоятельно спряталась за спину графского отпрыска. — Бернардо, не обращай на этого человека внимания!

— Отчего же, свет очей моих, — не захотел молчать эта скотина. — Думаю, твоему клиенту будет любопытно узнать о наших с тобой нежных чувствах, которые мы уже не первый год питаем друг ко другу!

— С каких это пор желание придушить называется «нежным чувством»? — Зашипев растревоженной змеюкой, мёртвой хваткой вцепилась в руку младшего де Лаберо. — Бернардо, ты всё купил, что нужно было для твоего диггерства? — Получив утвердительный кивок, ласково проворковала. — Тогда пойдём, посидим в кафе?

— Солнышко моё, я ревновать в таком случае буду, — нехорошо прищурился Заборный, и схватил меня за свободную руку. С силой потянув мою опешившую от подобной наглости персону на себя, он решил окончательно добить мою нежную психику. — Бернардо, хочу тебе по секрету сказать о том, что мы с Майей решили узаконить наши отношения!

— Чего?! — Задохнувшись от возмущения, по дурости выпустила ладонь клиента и моментально оказалась прижата к горячему боку бывшего ухажера, который в скором времени обещал стать свеженьким трупом, закопанным под ближайшим кустом.

— Это правда? — Разгневанные тёмно-карие глаза цепко прошлись по моему побледневшему лицу, а затем опустились на правую руку, где, по идее, должно было сверкать обручальное кольцо. Естественно, ничего подобного там и в помине не было, поэтому молодой человек немного расслабился, а я же… А мне до боли в сердце не хотелось портить наши дружеские отношения с Бернардо.

— Нет, конечно, — извернувшись, всё-таки умудрилась оттоптать ногу Заборному и приласкать его локтём под рёбра. Вырвавшись из цепкого захвата бывшего кавалера, практически моментально попала в объятия клиента, но они хотя бы были приятны и в какой-то степени знакомы, поэтому скандалить ещё и с ним не захотела. — Максим, не забывайся, ты сей…

Что уж там мои разгневанные таракашки ещё хотели сообщить оборзевшему Заборному, не знаю. Но вот то, что потом ляпнул Бернардо, наверное, толкаемый наивным желанием защитить мою девичью честь от посягательств «незнакомого урода сомнительного происхождения», повергло не просто в шок, а в настоящий аут, грозящийся вылиться долгим и продолжительным обмороком. Прижав несопротивляющуюся меня спиной к своей груди, молодой человек упёрся подбородком в мою растрёпанную макушку, а свои загребущие ручонки положил мне на живот, ласково поглаживая. Опешив от подобной наглости, творимой на глазах посторонних людей — если Эрик, не дай боги, узнает, то стопроцентно уволит своего помощника нарушившего первое правило брачного агентства: «В своём курятнике не гадить!», — только и могла, что приказывать разомлевшему телу начать активное сопротивление. Но, куда там, организм, так же как и таракашки под руководительством тараканьей бабушки, отказывались повиноваться законной хозяйке.

— Хорошая моя, почему же ты не сказала своему знакомому, что в скором времени станешь мамой нашего долгожданного ребёночка? — Буквально промурлыкал графский отпрыск, расчленяя взглядом поджарую фигуру Заборного. — Нехорошо вводить в заблуждение человека, который испытывает к тебе столь нежные чувства, что даже готов жениться!

Каюсь, как только мозг проанализировал выданную Бернардо фразу, у меня появилось отчётливое желание прикопать под ближайшим кустом уже два свеженьких трупа. Подобрав с грязного пола челюсть, со всей силы наступила пяткой на ногу не на шутку оборзевшему клиенту и, шлёпнув по наглым рукам, направилась в сторону выхода. Покупки, на которые пришлось убить вторую половину дня, с каким-то извращённым садизмом оттягивали руки, но я, как истинный патриот своего дела, пёрла танком игнорируя прохожих, которым прилетело тяжеленными пакетами по ногам.

— Майя, подожди! — хоровой окрик в исполнение двух имбецилов не произвёл на разозлённую меня никакого впечатления.

— Пшеничкина, да стой же ты! — первым, как ни странно, нагнал меня клиент, бесцеремонно схватив за руку. Естественно, не ожидающий подобной наглости тонкий пакет, переполненный сверх всякой меры, порвался, и многочисленные покупки разлетелись по тротуару. — Ой, я не хотел этого…

— Я знаю, — старательно контролируя громкость своего голоса, присела на корточки и принялась сгребать в одну кучу вещи. — Ты, Бернардо, всегда ничего не хочешь, но обязательно делаешь, причём так, что хоть стой, хоть падай! — Чувствуя, как ещё немного и с грозным рычанием наброшусь на притихшего парня, попыталась отослать его с глаз долой. — Лучше бы пакет купил, а не сидел здесь с такой разнесчастной мордахой!

Заслышав мои слова, проштрафившегося, словно ветром сдуло, зато его место моментально занял Максим, который, видимо, считал, что свято место пусто не бывает. Подавив очередной раздражённый рык, решила во чтобы то ни стало отделаться от неприятного общества бывшего кавалера, раз такая возможность удачно подвернулась. Знаю, что потом в глазах окружающих буду выглядеть закоренелой истеричкой со стажем, но и упустить подаренный судьбой шанс выше моих скромных сил.

— Да как ты посмел ко мне приблизиться, изменник! — с лёгкостью взяв верхнюю ноту, надрывно прорыдала, старательно шмыгая носом и напустив на лицо самое разнесчастное выражение.

— Майя, ты чего? — аж присел от удивления Заборный, прекрасно знающий, что я в принципе неконфликтный человек, а уж выносить сор из избы точно не буду.

— Если я «чего», то ты уже совсем и давно «того»! — не стала отходить от амплуа истерички. — После всего, что мне пришлось перенести по твоей вине, ты ещё смеешь заявляться ко мне и нагло заявлять, что я теперь твоя невеста? — Краем глаза заметив, как вокруг нашей скандалящей парочки образовался кружок из благодатных зевак, радостно оседлала любимую метлу всех припадочных идиоток. — Мало того, что я, ирод, застукала тебя с другой, так, опасаясь твоих домогательств, мне пришлось буквально спасаться бегством из Яр… Кхм, из города!

— И как только не стыдно снова к девочке приставать!..

— В тюрьму сажать таких надо!..

— Девушка, да плюньте вы ему в рожу — всё толку больше будет, чем от ваших слёз!..

Со всех сторон неслись дельные советы и самые сердечные пожелания гореть Заборному на кострах аида, а я же, вжившись в роль сивой и убогой, некстати вспомнила, как плохо мне было после того, как поспешно уехала из Яркого. В те уже далёкие времена каждый прожитый день давался с трудом, а встреченные мною парочки воспринимались как люди, нанёсшие Майе Пшеничкиной личное оскорбление. Выть на луну не хотелось… Нет, хотелось схватить это ночное светило и раскурочить его об твердокаменную голову Максима, чтобы впредь думал, а уже потом делал! Решив сполна отыграться на провинившемся кавалере, схватила его за груди и, поднапрягшись, начала трясти, ритмично выкрикивая:

— Скотина! Извращенец! Козёл!..

— Майечка, девочка моя, успокойся, пожалуйста… Люди смотрят! — попытался купировать назревающий скандал этот проходимец.

— Ну, и пусть! — упёрлась рогом в одну позицию, тихо млея от удовольствия. Не зря же говоря, что месть — блюдо, которое нужно подавать холодным! Если бы пять лет назад я поддалась эмоциям и оттягала за волосы соперницу, то ничего бы кроме личного удовольствия не получила, а сейчас же не только компенсирую свои моральные страдания, но и унижу по полной программе Заборного. — Пусть все знают, какой ты моральный урод — настойчиво звал меня замуж, а сам, стоило невесте только за порог ступить, с другой бабой в койку прыгнул!

— Не утрируй, — злобно прошипел Максим, пытаясь отодрать мои цепкие пальчики от своей рубашки. — Майя, давай дома поговорим… наедине!

— Нет уж, спасибо, но обратно в твою квартиру я не вернусь, — скривившись, словно целиком сожрала недоспелый лимон, выпустила на свободу измятый кусок материи. — И к себе домой тоже приглашать такую аморальную личность, как ты, не собираюсь.

— Но где же мне тогда переночевать? — попытался сыграть на моей жалости молодой человек, состроив печальную моську и молитвенно сложив руки.

— В мотеле! — не успела я даже рта раскрыть, как появившийся, словно из небытия, Бернардо быстро нашёл выход. — И впредь попрошу больше к моей дев… — Получив от меня ощутимый удар под дых, клиент, согнувшись пополам, послушно изменил формулировку предложения. — К помощнице моего свахи не приближаться ближе, чем на сто метров!

— Тебя забыл спросить, — моментально ощетинился Заборный, прекрасно осознавший, что мои с клиентом отношения далеки от рабочей сферы.

— Молчать! — проявил командирский характер младший де Лаберо. — Хорошая моя, пойдём — посажу тебя на каретное такси.

— Но… — попытавшись возразить, быстро увяла под пристальным взглядом тёмно-карих глаз, нехорошо блеснувших в прорезях маски. — Как скажешь. — Подорвавшись с низкого страта, была быстро перехвачена Бернардо и, чинно поддерживаемая под локоток, препровождена к стоянке каретных такси.

— Видишь, когда хочешь, ведь можешь быть хорошей девочкой, — не преминул морально щёлкнуть меня по носу клиент, помогая забраться в карету.

— Нет, просто вспомнила о том, что на протяжении ещё шести дней являюсь твоей рабыней, — процедив сквозь зубы последнее слово, устало откинулась на мягкую спинку сиденья.

«Ну, кому ты, дурында, врёшь!» — моментально встрепенулся тараканий генерал, стукая многочисленными кулачками по моим одеревеневшим мозгам. — «Себе-то хоть признайся, что просто растерялась от напора Бернардо, вот безропотно ему и подчинилась! Эх, девка… Ничего, я научу тебя, как противостоять ухаживаниям этого охламона!»

— Возница, трогай! — Решив, что за сегодняшний день уже достаточно истратила нервных клеток, которые, как ни удивительно сие звучит, но были мне чем-то дороги, стукнула в заднюю стенку кареты, давая знак извозчику.

— Ещё секунду, — парень, почувствовавший себя сегодня доминантным альфа самцом, решительно взял мою руку в свою и… Учтиво поцеловал в тыльную сторону ладони! Непредвиденные мурашки, компрометирующие мою очумевшую от подобного особу, с каким-то счастливым садизмом разнеслись от места поцелуя по всему организму. — Вот теперь, возница, трогай!

Вылупившись на младшего де Лаберо, который, кажется, только недавно стеснялся при мне лишний раз взгляд от пола оторвать, а сейчас спокойно лезет целоваться и вообще, всячески вгоняет несчастную помощницу свахи в краску, так ничего и не произнесла. Уже отъезжая от довольно улыбающегося клиента, заметила замершего каменным истуканом Заборного, который, без сомнений, видел сцену с прощальным лобызанием ручки. Теперь хотя бы стало понятно, зачем графский отпрыск это сделал… Хотя, демоны побери, в груди что-то болезненно сжалось от осознания того, что любое действие Бернардо, которое он сегодня совершил, было направленно на то, чтобы посильнее унизить моего бывшего кавалера.

«Какая же ты всё-таки, Майя, ушастая дура…» — постановили родные тараканы, собравшиеся за круглым столом на очередное совещание. — «Ну, что, будешь и дальше позволять всяким нехорошим личностям с проклятием на челе крутить тобой, как ему вздумается, или дашь ответный бой? Заметь, преимущество, представленное ненавистной рожей Заборного, на нашей стороне!»

Ну, что же, Бернардо, игра только начинается. Поэтому, делайте ваши ставки, уважаемые дамы и господа — доведённая до ручки Майя Пшеничкина вышла на тропу войны, обнажив томагавк!..

Глава 10

Природа наше всё!

Сваха

Сидеть в кустах и терпеливо дожидаться, пока в очередной раз не выспавшаяся Пшеничкина разъяснит суть конкурса кандидаткам на руку, сердце и тугой кошелёк Бернардо, было до противного скучно, неинтересно и… Да, меня уже откровенно достали эти противные насекомые, которые старательно ползали по моим ногам, обутым в лёгкие кеды нежно-салатового цвета. А вот тот паучара, вылупившийся на мою неземную красоту всеми восьмью глазками, вызывает в моей трепещущей душе одно сплошное омерзение и желание пристукнуть наглого мухожора! Успокаивало только осознание того, что помощнице, у которой была «измятая» физиономия, словно она уже не первую ночь разгружает вагоны, тоже предстоит нести караул в разлапистых кустах.

Высунувшийся из противоположных кустов оператор, полностью экипированный в камуфляжную форму, споро снимал воинствующую Майю на камеру. Пшеничкина, размахивая стопкой договоров, в которых была прописана всего одна-единственная мысль: «В случае моего заикания, хромания, облысения и преждевременной седины, просьба, никого не винить!», пыталась заставить участников третьего раунда реалити-шоу «Графская свадьба» поставить в нужных графах свои подписи.

— Как уже говорилось ранее, сегодня стартует третий тур нашего замечательного конкурса — туристический поход! — При этих словах довольно миловидное личико помощницы, которое я сегодня лично накрасил и привёл в относительный порядок, замазав тональником ужасные круги под глазами, презрительно скривилось. — Так вот, мы с другими членами жюри посовещались и единогласно решили, что простой прогулки по лесной опушке недостаточно, ведь невеста Бернардо должна обладать хорошей физической подготовкой, а не ныть после пятичасовой верховой прогулки по пересечённой местности. Путём тайного голосования… — В этом месте я неприлично громко хрюкнул, зажимая рот ладошкой — ага, знаю, как проходило это голосование. Майя с утра пораньше оббежала всех членов жюри и буквально угрозами вынудила поставить галочки рядом со словом… — Экстремальный туризм!

— Чего? — Нестройный девичий хор, разнёсшийся над полянкой, где проходило собрание, заставил паучка откровенно задуматься о сохранности своей жизни, ведь, как всем известно, бабский пол не особо привечает членистоногих.

— Да-да, милые девушки и Петрике, — сто против одного, что Пшеничкина более чем уверенна в победе Скрипчан, и в тотализаторе поставила на него, — ваш турпоход будет связан с минимальным, честное слово, риском! Выживальщикам — людям, занимающимся экстремальным туризмом — выдаются только самые необходимые вещи: нож, фляга с водой, спички и спальный мешок. С учётом того, что никто из вас, помимо тебя, Петрике, конечно, — обворожительно улыбнулась молодому человеку моя помощница, — не имеет подобного опыта, как легкоходство[30], то наше брачное агентство подготовило рюкзаки со всем необходимым. Хочу отметить, что предметы, лежащие в походных сумках, превышают число допустимых вещей, которые позволяется взять выживальщику с собой! Итак, как только вы распишитесь вот на этой страничке, — Майя продемонстрировала необходимый разворот договора, — и разберёте походное снаряжение, мы и начнём третий раунд!

Девушки, обходя по широкой дуге сваленные в кучу тёмно-зелёные рюкзаки (всё-таки моя помощница настоящий самородок — успела всё организовать в лучшем виде и за минимальное время!..), вереницей потянулись к Пшеничкиной, которая вкратце ознакамливала каждую из них с основными догмами[31] выживания в лесу. Когда все оставили свои автографы в договорах и поделили однотипную экипировку, наконец-то настал решающий момент, которого все зрители ждали с огромным нетерпением.

— Девушки, в качестве напутствия хотелось бы сказать, что доверие к матушке природе увеличит ваш комфорт и безопасность, а каждая вещь, лежащая в ваших рюкзаках, и используемая с максимальной эффективностью обеспечит вам практически идеальные условия прохождения конкурса. — Как и полагалось, Майя с самым серьёзным видом толкнула напутственную речь и, получив знак от оператора, что его люди уже давно сидят в кустах, тянущихся по всей длине трассы, и готовы отрабатывать свои золотые, радостно улыбнулась. — Помогать в турпоходе вам будем многоуважаемый егерь Антон, с которым вы встретитесь на первом перевалочном пункте, до которого, к сожалению, вам придётся добираться самостоятельно. Кстати, время, за которое вы должны добраться до егеря равняется пятнадцати минутам, иначе будете проходить трассу в гордом одиночестве! Спешу напомнить, что конкурсанту, выигравшему этот раунд, достанется свидание с Бернардо! — Посмотрев на кислые мины девчат, Пшеничкина с садисткой улыбочкой проворковала. — Ну, что же, счастливого пути!

Стоило только звонкому голосу помощницы смолкнуть, как конкурсантки стартанули в сторону тропинки, над которой висел указатель со словом «Старт». Естественно, физически более сильный и выносливый Скрипчан практически моментально оставил девушек далеко позади, но, думается они смогут его нагнать… Если снимут туфли на шпильках и переобуются в кроссовки, купленные сердобольной Майей.

— Ты уверена, что обойдётся без жертв? — дождавшись, когда помощница останется в гордом одиночестве, подошёл к ней.

— Ничего, лёгкая степень заикания ещё никого не портила! — кровожадно ухмыльнулась светловолосая девушка, извлекая из кустов объёмную сумку. Достав из её недр свою пару спортивной обуви, она быстро переобулось, и с наслаждением потянулась. — Ну, что, сваха, пойдём догонять конкурсанток, а то так всё веселье пропустим!

Бедные участницы реалити-шоу, мне их уже заранее жалко!..

Пробираясь по кустам следом за участницами, которые всё никак не хотели расставаться с изящными туфельками, искренне недоумевал, что же такого интересного придумала мстительная Пшеничкина. А в том, что претендентки на руку и бла-бла-бла в том же свадебно-романтическом духе графского отпрыска успели основательно доконать мою помощницу, я ни капли не сомневался — уж за пять лет совместной работы мы с Майей успели изучить друг друга, что называется, вдоль и поперёк! Наткнувшись один раз на помощника оператора, запутавшегося в своих же проводах, тянущихся по всему маршруту туристического похода, помогли несчастному парню выпутаться из внезапной западни, и поползли дальше уже втроём.

Доползя до условленной точки встречи с егерем, радостно выдохнул, потому что из-за собственной непредусмотрительности проворонил семейство ёжиков, и, наступив коленом на маму-ежиху, был нещадно исколот папой-ежом, что, естественно, немного затрудняло скорость моего передвижения. Развалившись в разлапистых ветках какого-то дурно пахнущего куста, смог немного расслабиться — жуткий смрад, распространяющийся на добрых полметра от растительности, давал мне гарантию, что ни одна из участниц не подойдёт к нему. Блаженно прикрыв глаза, почувствовал как по голени, пробравшись под джинсы, кто-то прополз, вызывая неприятные мурашки. Уже хотел прибить наглое насекомое, посмевшее посягнуть на мою идеально выбритую и увлажнённую ногу, как рядом плюхнулась Майя.

— Слышь, Эрик, — нервно дёргая глазом, Пшеничкина отсвечивала приятным нежно-зелёным колером лица, — у нас проблема!

— Какая? — На время забыв о насекомом, придвинулся поближе к девушке, опасаясь, как бы вездесущие работники съёмочной группы ни о чём не пронюхали.

— Егерь того… — Замявшись ровно на секунду, помощница всё-таки выпалила правду. — Поднял цену на четыреста золотых!

— Он что, совсем страх, так же как и совесть потерял? — взвившись над кустом, быстро схлопотал по хребту и был сноровисто утащен Пшеничкиной обратно в вонючие заросли. — Ой… — сообразив, что чуть не испортил третий раунд, стыдливо покраснел.

Слава Афродите, ни одна из участниц, синхронно повернувшие головы в нашу сторону, ничего не успели заметить. Получив хорошую затрещину от девушки, быстро сдулся, словно проколотый шарик.

— Чем он мотивирует свои требования?

— Тем, что, когда я нанимала его, то про наличие трёх совершенно неподготовленных к туристической жизни девушек забыла упомянуть, — покаялась Пшеничкина. — Я, конечно, сказала, что ему будет помогать Скрипчан, но егеря подобный вариант почему-то не устроил.

— Ну-ка, подзови сюда этого наглеца, — представив, как из закромов придётся вытаскивать ещё горсточку золотых, пришёл в священный ужас. И так ещё романтическое свидание для победителя этого тура и Бернардо устраивать — и всё за счёт агентства «Найдём вторую половинку», так теперь ещё и доплачивать алчному мужику.

Майя, умничка, видимо, заранее договорилась с Антоном о тайном знаке, потому что быстро высунула голову из кустов и, тихонько свистнула, а затем смешно прокукарекала. Замерев с открытым от удивления ртом, только диву давался, ведь никогда не подозревал в своей хрупкой помощнице подобную прорву энергии, выдумки и организаторских способностей. Может, стоит на неё почаще взвалить подобного рода проекты, вон, какую бурную деятельность развила, подыскивая Бернардо де Лаберо невесту? Хотя, это ведь первый стоящий заказ за последние… цать лет, так что, пока повременим с распределением трудовой нагрузки на будущие периоды — сейчас бы с этим пресловутым реалити-шоу справиться и счастливо женить клиента.

— Что это было? — испуганно вздрогнув, участницы, словно сговорившись, стайкой бросились к растерявшемуся от подобного напора Петрике, и скопом повисли на единственном участнике.

— Всё нормально… — попытавшись оторвать цепкие пальчики с острым маникюром от своей шеи, Скрипчан потерпел полное фиаско. — Птичка, наверное, нас приветствует.

— П-правда? — моментально развесила уши Уськина, с силой вдавливая своим телом мою Анастасию в грудь портного.

— Руки-то куда тянешь, гад? — Заметив, как этот наглец приобнял Давкину за талию, аж испариной покрылся, но тут как нельзя кстати подошёл егерь, закрывая своей внушительной фигурой весь обзор. — Добрый день, уважаемый!

— И вам не хворать, — довольно дружелюбно пробасил Антон. — Ну, так как, будете доплачивать ещё четыреста золотых, или сами поведёте девушек-красавиц по выбранному маршруту?

— Дам пятьсот золотых, — заметив, каким алчным блеском загорелись карие глаза оппонента, довольно оскалился — рыбка заглотила наживку. — Но при условии, что вон тот парень, — мой скрюченный из-за бессильной злобы палец указал на Петрике, — на метр не приблизится к вон той девушке, — теперь я уже с какой-то потаенной и непонятной для себя нежностью смотрел на Настю.

— Это которая хорошенькая такая, с чёрными волосами? — Понятливо уточнил егерь, махнув в сторону участниц, отлепившихся, наконец, от сомнительного спасителя, кудлатой головой.

Кивнув в знак согласия, довольно пожал протянутую ладонь, скрепляя негласный договор. Порывшись в многочисленных карманах, выудил мешочек золотых и протянул его алчному работяге из лесничества. Поймав недоумённый взгляд Антона, мол, договаривались же на большее число монет, легкомысленно пояснил.

— Остаток получишь, когда выполнишь свою часть сделки!

— И что, всё время дежурить будешь, проверяя мою работу? — ехидно хмыкнул громила.

— Если понадобится, то буду! — заявил непререкаемым тоном и громко ойкнул — меня таки кровожадно цапнули за ногу.

— Если так и будешь орать, то быстро раскроешь себя и нас со съёмочной бригадой заодно, — злобно прошипела Пшеничкина, подбирая челюсть с земли.

Покосившись на подчинённую, вынужден был признать её правоту — всё-таки до конца тура хотелось бы сохранить инкогнито, а не ловить шишки, камни и тумаки от разозлённых конкурсанток. Ещё раз удостоверившись в том, что мы с Антом прекрасно поняли друг друга, снова оккупировался в вонючем кусте, с сожалением понимая, что на этот запах с сегодняшнего дня у меня будет только одна реакция — аллергическая!

— Слышь, Уинклесс, — помощница редко обращается ко мне по фамилии, и это наводит на определённые мысли, — ты что, реально здесь и ночью караулить намерен?

— Ага, — осторожно раздвинув ветки, изловчился, но всё-таки поймал в ракурс свою симпатяшку Настю, — тем более что и ребята из съёмочной группы тоже уходить по домам не собираются.

— Так им за это золотые платят, — недоумённо нахмурившись, Майя нагло заявила. — Хотя, каждый сходит с ума по-разному, поэтому мешать не буду. Но хочу сразу предупредить — спать я намерена на своём родном диване, а не под артобстрелом комариных укусов!

— Да, пожалуйста, — довольно ухмыльнувшись — никто теперь точно не помешает насладиться практически романтическим свиданием с Анастасией, благосклонно кивнул, мол, я, как самый умный, красивый, добрый, дальновидный и ещё два десятка восхищённых эпитетов в мой адрес, всегда иду на уступки.

Разобравшись с претензиями Майи, которые, по сути, и выеденного яйца не стоили, устремил всё своё внимание на егеря, Петрике и конкурсанток. Пока мы с помощницей переговаривались, участники третьего раунда реалити-шоу успели сменить свою одежду на камуфляжные костюмы, заранее купленные Пшеничкиной, и теперь с каким-то садистским наслаждением косились на довольно большие рюкзаки, практично набитые нужными в туристическом походе вещами.

— Раз уж мне выпала сомнительная честь прогуливаться с вами по просторам лесного массива, то спешу предупредить сразу, — посмотрев на наручные часы, егерь принялся добросовестно отрабатывать полученные золотые. — Отстающих ждать не намерен! Не успели наравне со всеми подойти к перевалочному пункту — выбываете! Начинаете ныть, независимо от скорости вашего шага — выбываете! Услышу хоть одно нелестное слово в свой адрес или грызню в отряде — выбываете! — Довольно ухмыльнувшись, стоило только конкурсанткам поспешно перестать перешёптываться, Антон елейным голоском прочирикал. — Если уточняющих вопросов нет, и никто добровольно не хочет отказаться от участия в турпоходе, тогда вперёд, лесные обитатели уже соскучились за нами!

Круто развернувшись на пятках, егерь быстрой походкой направился по еле видной тропинке вглубь тёмного, мрачного и откровенно пугающего леса, а моя же помощница лишь довольно ухмыльнулась, потирая ручки. Честное слово, готов поклясться чем угодно, что Майя что-то задумала… Причём что-то явно зверское! Уловив момент, когда среди кустов мелькнёт огненно-рыжая шевелюра Топоркиной, последовал за удаляющейся процессией, боясь пропустить всё самое интересное.

Эх, вот не зря я столько лет работаю с Пшеничкиной — ведь знаю же её как облупленную, а всё равно чуть не поседел, когда из зарослей орешника, мимо которых пролегал путь девочек, высунулась ужасно грязная рука, обмотанная каким-то тряпьём. Схватив Уськину за рюкзак, конечность споро потянула её к себе, явно намереваясь утащить куда подальше. Перепугано взвизгнув, Иванна попыталась отбиться от нападавшего, но из-за того, что она никак не могла понять, чьи это проделки, операция по спасению себя любимой провалилась.

— Антон, помогите же мне… — сообразив, что сама не справится, девушка впала в отчаяние. — Пожалуйста!

— Извини, милая барышня, но мне за это не платили, — не сбавляя темпа, пророкотал егерь, довольно ухмыльнувшись в кулак. — Подумаешь, за веточку зацепилась!

— Но… — попыталась внести зерно рациональности в разговор несчастная, но не преуспела в этом — противный мужик скрылся за очередным деревом.

— Пс-с-с, Пшеничкина, — подёргав за рукав олимпийки помощницу, недоумённо нахмурился, — неужели Антону совершенно не жаль Уськину?

— Не знаю, — оторвавшись от созерцания убитой горем мордашки жертвы неизвестного маньяка, девушка с каким-то кровожадным блеском в глазах, пояснила. — Я ему из личного кармана три золотых премирую, если будет относиться к конкурсантам построже, да на некоторых… Кхм, незапланированных попутчиков откровенно не обращать внимания!

— Так это что, правда, насчёт всяких антисоциальных личностей, которые прячутся в здешнем лесу? — Нервно икнув, уже увидел заголовки завтрашних газет: «Благодаря сотрудникам брачного агентства „Найдём вторую половинку“ в лесу были жестоко убиты три девушки и молодой человек, участвовавшие в реалити-шоу „Графская свадьба“!». Да после подобного антипиара к нам ни один даже самый отчаявшийся клиент никогда не обратится!

— Нет, конечно, — одарив меня насмешливым взглядом, помощница с интересом покосилась на Иванну, которой, наконец, надоело изображать из себя невинную жертву. Поэтому, издав громкий вопль: «Ки-и-ий-я-а-а!», девушка самостоятельно ринулась на штурм зарослей орешника, откуда тот час раздались странные звуки — как будто грушу боксёрскую от пыли выбивают. — Это начинающие актёры, которых я наняла, чтобы немного усложнить третий тур, а то каким-то туристическим походом зрительский рейтинг не повысишь!

— А меня нельзя было заранее об этом предупредить? — Потянувшись руками к волосам, которые так и хотелось взлохматить из-за переполнявших меня эмоций, вспомнил, что сегодня с утра убил целый час на укладку и её фиксацию, поэтому просто потёр шею.

— Прости, не успела, — покаялась помощница, с удивлением наблюдая за тощим, словно палка, мужиком, резво выпрыгнувшим из зарослей и драпанувшем на всех скоростях подальше от субтильной Уськиной, выбирающийся из тех же кустов. — Вот демон, — в сердцах стукнув кулачком по земле, Майя наблюдала за тем, как девушка закинула на спину снаряжение и бросилась догонять остальных участников турпохода, явно боясь быть исключённой из сегодняшнего соревнования. — Так, для этой ниндзи нужно придумать что-нибудь другое, а то так всех мужиков распугает!

— Ты ещё что-то подготовила? — быстро следуя за убежавшими вперёд участниками конкурса, старался говорить как можно тише, опасаясь раскрыть наше местонахождение.

Пшеничкина решила на слова не растрачиваться, поэтому лишь зловеще кивнула, оставив меня буквально гадать, что же ещё ждёт впереди несчастных девушек… и меня заодно.

Помощница свахи

В принципе день прошёл относительно нормально. Ну, если, конечно, закрыть глаза на избитого Петрике актёра, который не успел схватить за ногу Миладу, а вместо этого цепанул за кроссовок нашего портного. Нет, я, конечно, подозревала, что Скрипчан далеко не слабый мальчик, и в случае крайней необходимости сможет постоять за себя любимого, но чтобы отметелить бугая, изображающего во время спектаклей великана, даже представить не могла! Так ещё и эта каратистка Уськина, выбившая передние зубы подсадному маньяку, попавшемуся ей на пути ещё в самом начале туристического похода, заставила откровенно напрячься.

«О, Афродита, и как она только намерена строить личную жизнь, если кавалер, а затем и муж, будут её бояться?» — недоумённо нахмурившись, повернула ключ в замочной скважине. — «Чуть что, так апперкотом[32] в челюсть, что ли?!»

Зайдя в родную квартиру, быстро разулась и на всех порах понеслась в ванную комнату. Хоть я и была одета в джинсы и олимпийку с длинными рукавами, но эти противные летающие кровопийцы, называемые комарами, меня чуть не иссушили, искусав буквально каждый сантиметр несчастного девичьего тельца. Перетружденный за день организм требовал немедленного расслабления в горизонтальном положении, а таракашки, посоветовавшись с умудрённой тараканьей бабушкой, проголосовали за горячую ванну с лавандовым маслом. Быстро сбросив на пол грязную одежду, замоталась в большое розовое банное полотенце, достала упаковку чёрной глины и пластиковую мисочку. Разведя глину до нужной субстанции, нанесла её на лицо, шею, плечи и захватила не скрытую полотенцем часть груди.

Полюбовавшись несколько секунд на свой новый образ эдакого ночного кошмара, протопала на кухню, где моментально провела ревизию шкафчиков и холодильника. Налив в тарелку рассольника, мысленно поблагодарила Геру за то, что богиня послала мне в сожительницы хозяйственную Давкину. Уничтожая ложку за ложкой вкусную еду, с каким-то садистским наслаждением вспоминала и остальные каверзы, подстроенные конкурсанткам. (После того, как Скрипчан нокаутировал человека-великана, ни один из актёров к нему более не решался подойти.)

Когда Уськина продемонстрировала свои познания в боевых искусствах, и таки догнала остальную группу начинающих туристов, ничего интересного не происходило. Девушки старательно топали вперёд, наверное, мысленно поминая меня и Эрика лестными словами, но вслух ничего не говорили, прекрасно помня об обещании Антона об исключении из тура — а в том, что егерь сдержит данное им слово, ни одна из них не сомневалась. Когда время приблизилось к пяти часам вечера, а мы с начальником расковыряли муравейник, скрутили морским узлом ужа, так не вовремя попавшегося на нашем пути и доведшего нарцисса Эрика до икоты, и обзавелись многочисленными синяками и царапинам, Антон наконец-то гаркнул: «Привал!». Участницы, стоило им только заслышать волшебное слово, кулем попадали там же, где и стояли, а на вялые попытки Петрике уговорить их приготовить что-нибудь съедобное на костре, никак не реагировали, лишь тихим словом посылали молодого человека на болото к кикиморе свататься. Портной, к своей чести, оказался не из злобливых, и быстро сам сварил нехитрую похлебку под одобрительное похмыкивание лесничего, который, кажется, проникся уважением к конкурсанту. Разлив варево по жестяным тарелкам, Скрипчан с материнским умилением наблюдал за тем, как три полуживых девичьих трупа буквально приползли на запах горячей еды. Позволив участникам реалити-шоу утолить голод и немного отдохнуть, егерь с новыми силами ломанулся вперёд по тропинке, оставляя далеко позади участниц.

Быстро проглотив недожёваную сушку, стартанула было за удаляющимися легкоходами, как неожиданно рука соскользнула с насыпи, припорошенной пожухлой листвой и я с громким матерком рухнула в какую-то глубокую яму. Выплюнув горстку прелых листьев изо рта, кое-как ощупала себя любимую на предмет переломов, но, слава богам, не найдя внешних повреждений, всё же смогла помахать начальству, укоризненно смотрящему с краю ямы на подчинённую. Мило улыбнувшись Эрику, знаками попросила, чтобы меня вытащили отсюда, но вместо того, чтобы протянуть пострадавшей девушке руку помощи, Уинклесс сам спрыгнул в яму и попытался слиться с земляной стеной.

— Я точно слышала какие-то подозрительные крики! — Теперь и до моего напряжённого слуха донеслись громкие слова Топоркиной, которая, судя по звукам, упорно топала к нашей яме.

Испуганно зарывшись в кучу листьев, которая тут пролежала, скорее всего, не один год, постаралась ничем не выдать своего присутствия. Стоило мне только схорониться, как над самой головой раздался знакомый дискант Давкиной, которая уверенно отчитывала Миладу, и практически беззлобно укоряла в любви к мистическим романам. Мол, никого здесь нет, но из-за твоей больной фантазии нам придётся дважды проходить один и тот же крюк, что значительно отдаляет нас от долгожданного отдыха. На сию вполне справедливую тираду дочка мирового судьи упорно отвечала, что слышала подозрительный шум и точка. Мысленно повздыхав, услышала мужской рык: «Исключу, если не перестанете препираться!», как наверху всё стихло. Полежав для надёжности ещё пару минут в укрытии, всё-таки выползла из-под листьев и с радостью наткнулась на конец верёвки, уходящей к краю ямы. Наверное, умница Антон, уже не раз побывавший в подобной ситуации, привязал бечёвку к дереву, а другой её край сбросил нам с Уинклессом, чтобы мы смогли выбраться из ямы. С вашего позволения не буду рассказывать о нашем восхождении, отмечу лишь, что это было сложно, страшно, но смешно.

Из-за того, что я и Эрик значительно отстали от легкоходов, мы многое пропустили, но, надеюсь, что смогу наверстать упущенное, в скором времени сидя перед телевизором и смотря очередной выпуск реалити-шоу. Когда мы всё же нагла участников турпохода, то застали дивную картину: Настя буквально висела на Петрике, вполне натурально имитируя обморок, а вот Милада и Иванна оккупировали сильные руки и спину Антона. Недоумённо нахмурившись, покрутила головой в разные стороны и насчитала троих актёров, вцепившихся не только руками и ногами, но ещё и зубами в ствол дерева. Почувствовав, как начальник больно ткнул меня локтём в бок, скосила на побелевшего Эрика глаза. «Туда посмотри…» — беззвучно прошептал блондин, взглядом показывая траекторию этого самого «туда». Каюсь, когда я чуть ли не нос к носу столкнулась с клыкастой мордой серого хищника, то чуть Аиду душу не отдала, но, видимо, волк нам попался брезгливый. Смешно сморщившись, когда втянул рядом со мной воздух, он чихнул и… Неспешно потрусил дальше по своим животным делам!

Решив, что мне, свахе и остальным участникам туристического похода хватит адреналина на добрый год вперёд, дала отмашку актёрам, чтобы сильно не усердствовали и вяло поползла следом за оклемавшимися легкоходами. До ночной стоянки, которая была запланирована на девять часов вечера, на Миладу и Анастасию несколько раз покушались невидимые маньяки — то за руку схватят, то чуть пониже спины ущипнут, но к Иванне и Петрике благоразумно не приближались. Да, проблем потом со старшим Топоркины не оберёшься, когда отснятый съёмочной бригадой материал выйдет в прямой эфир! Ну, да это мелочи — прорвёмся!

Вымыв грязную посуду, уже направила свои царские стопы в ванную комнату, как услышала резкий и настойчивый стук в дверь. Дёрнувшись было в коридор, вовремя вспомнила о том, что измазана в чёрной глине, что трубочист — в саже, а потому лучше не открывать кому бы то ни было, зверски проигнорировала теперь ещё и долгие звонки. Облокотившись плечом о стену, принялась неприветливым взглядом буравить входную дверь, дожидаясь, когда же до настырного визитёра дойдёт, что ему никто не откроет, как зазвонило моё серебряное блюдечко, а наливное яблочко пребольно стукнуло меня в лоб. В центре переговорного устройства высветилась надпись «Клиент», поэтому, подавив тяжёлый вздох, пришлось отвечать на вызов.

— Да?

— Хорошая моя, открой дверь, а то скоро любопытные соседи на лестничную клетку выйдут, — вместо приветствия посоветовал Бернардо. — А я сегодня нервный — весь день тебя не видел, вдруг чего лишнего ляпну?

— Не посмеешь, — устало почесав нос, полюбовалась на испачканные в чёрной глине пальцы. — Сам же тогда свою репутацию похоронишь, и про дальнейшие съёмки реалити-шоу можно будет смело забыть.

— Ну, так ведь я могу и про оставшиеся пять дней твоего, Майя, рабства ляпнуть! — пошёл на шантаж этот засранец.

— Сейчас открою, — направляясь к двери, лишь зубами скрипела от бессильной ярости.

Открыв створку, знаком показала, чтобы младший де Лаберо просачивался в полутёмную прихожую. Справедливо рассудив, что сегодня не только я одна должна страдать, ловко обогнула замершего в проходе парня и щёлкнула выключателем. Наверное, секунд тридцать ничего не происходило: клиент лишь оторопело рассматривал мой новый образ, плавно поднимаясь от пушистых домашних тапочек к банному полотенцу. Но вот когда его взгляд наткнулся на мою кожу, покрытую чем-то чёрным и уже основательно подсохшим, нервы молодого человека не выдержали:

— Святые крылатые сандалии[33], что у тебя с лицом?

— Масочка увлажняющая, — стараясь говорить так, чтобы как можно меньше размыкать губы — чёрная глина засохла и неприятно стянула кожу, кровожадно ухмыльнулась. — Что, не нравлюсь?

— Отчего же, — отошедший от первого шока парень, нагло приблизился ко мне и практически в самые губы прошептал, — ещё никогда не целовался с такой… Кхм, экзотической красавицей.

— Вот женишься на одной из претенденток на твою руку и сердце, клятвенно обещаю, что подарю ей упаковку чёрной глины, и ты тогда вдоволь нацелуешься с «экзотической красавицей», но сейчас, извини, ты обратился не по адресу! — Проведя носом по щеке опешившего парня, мышкой юркнула в ванную комнату и закрыла дверь на щеколду.

— Майя, ты там надолго? — раздалось с другой стороны двери.

— Да, а что?

— Я это… — немного помявшись, клиент всё-таки вспомнил о своей врождённой наглости, поэтому царственно изрёк. — Я остаюсь у тебя ночевать!

Руки, сложенные лодочкой, так и замерли, а вода, набранная в них, благополучно пролилась в раковину. Я, конечно, ожидала чего угодно, но не подобной фразы, поэтому как реагировать на это заявление не знала. Оторвав глаза от текущей из крана воды, наткнулась на своё отражение с покрасневшими щеками и горящими глазами. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке, но отвечать ничего не стала, прекрасно понимая, что даже если сейчас попробую выпихать Бернардо из квартиры, он найдёт тысячу и одну причину, почему сегодняшнюю ночь должен провести у меня. Что же, пусть так и будет — отвыкла я всё-таки спать в одиночестве!

Сваха

Максимально удобно устроившись по другую сторону разлапистого куста, прихлопнул вконец обнаглевшего комара, посмевшего покуситься на мою драгоценную кровушку. Хотя его место моментально заняли ещё три кровососущих насекомых, меня это ничуть не расстроило, ведь я был рядом со своей любимой Настюшей!

Егерь Антон справедливо рассудил, что ни морально, ни физически не подготовленные участники реалити-шоу — ну, конечно, за исключением Скрипчан, ведь парень демонстрировал поистине спортивную подготовку, — не переживут марш-бросок в тёмное время суток, поэтому стоило только лесу окутаться в лёгкие сумерки, скомандовал ночную стоянку. Девушки, где стояли, там и рухнули ничком, в очередной раз спихнув готовку и обустройство лагеря на несчастного Петрике. Наверное, молодой человек буквально возносил хвалебные оды жмотовству Пшеничкиной, ведь никаких палаток ему сегодня ставить не пришлось. Всего-то нужно было вытащить спальные мешки из рюкзаков, и побросать их возле ярко горящего костра.

Справившись с обустройством спальных мест, будущий известный портной смилостивился и таки перенёс несчастных конкурсанток на их лежаки. Слава Афродите, Давкина оказалась ближе всех к кусту, за которым прятался несравненный я! Дождавшись, когда Скрипчан на скорую руку приготовит очередной суп-похлёбку, с самой счастливой миной наблюдал, как моя Настюша неохотно ковыряет ложкой предложенный «деликатес». Всё, решено, завтра же, как только доберусь до Сердечкино, запишусь на курсы поваров — буду соблазнять Анастасию неподражаемыми кулинарными шедеврами!

Пока я предавался радужным мечтаниям о неземной любви, которая скрепит наши с Давкиной сердца прочной нитью, лесничий завалился спать, напоследок пророкотав:

— Значит так, туристы, хе-хе, по лесу ночью не бродить, и волков или других хищников, прибившихся к нашему лагерю, не подкармливать. Иначе уплатите штраф!

— Какой? — Пискнула наивная Милада, сыто откинувшись на свой спальный мешок.

— Это уже как повезёт, — хихикнул Антон. — Может быть руку откусят, а может быть и совсем задерут. — Полюбовавшись на позеленевшие мины невест, егерь с головой накрылся ватным одеялом, вытащенным из объёмного походного рюкзака. — Значит так, какая бы вселенская катастрофа не произошла ночью, меня не будить, иначе только хуже будет!

Получив согласные кивки от оторопевшей четвёрки, которые он, естественно видеть не мог, этот бугай смачно захрапел. Возмутившись подобному произволу со стороны наёмного рабочего, принял поистине героическое решение ночью оберегать чуткий и праведный сон своей ненаглядной. Просканировав тёмноту ночного леса настороженным взглядом, удостоверился, что из ближайшего подлеска на конкурсантов никто нападать пока не собирается, а Петрике на данный момент успешно погасил очаг разгорающейся паники в девичьем стане, поэтому быстро пополз в сторону ближайшего валежника. Добравшись до бурелома, буквально зарылся в него в поисках подходящего дрына, которым намеревался в случае необходимости отгонять оборзевшее зверьё от Анастасии… Ну, наверное, и от других участников реалити-шоу, если получится, конечно!

Провозившись с выполнением поставленной перед собой цели не менее получаса, насобирал демонову уйму заноз, два раза протаранил головой поваленный ствол какого-то дерева, и раз тридцать наткнулся на всяких кусающе-щипящих гадов, которые так и норовили испробовать моей плоти или кровушки на вкус. По сравнению с этими мутантами несчастные комарики, ну, совершенно не котировались. Наконец, найдя подходящую по длине и толщине палку, несколько раз взмахнул ею в воздухе, проверяя на прочность. Оставшись довольным полученным результатом, пополз обратно в сторону новоявленного лагеря, где, наверняка, проходят стандартные посиделки у костра. Вот интересно, Скрипчан и девушки будут друг другу рассказывать страшные истории, например, про ожившую куклу, которая мстила своим маленьким хозяйкам?

Добравшись до уже ставшего родным куста, приметил, как из раскидистых зарослей, растущих на противоположной стороне полянки, торчит объектив кинокамеры — оператор локальной съёмочной бригады не дремлет, молодец! Осторожно раздвинув ветки своего укрытия, взглядом попытался найти Давкину, но потерпел полное и сокрушительное фиаско — девушки, так же как и других участников реалити-шоу нигде не наблюдалось. Только в самом центре полянки, рядом с костром, валялась кучка спальных мешков, из которых доносился мощный храп Петрике. Недоумённо нахмурившись, принял непростое решение и, покрепче прижав к себе дубинку, пополз по направлению к костерку, который сейчас еле чадил, совершенно не грея и не освещая пространство более чем на метр. Подобравшись к спальным мешкам, поперхнулся воздухом, и, ей-афродита, готов был зарядить по тупоголовой кубышке портного своим грозным оружием.

Нет, это же надо было придумать — сгруппироваться в одну кучу и запихнуть мою Настюшу в самый центр, поближе к этому противному и жутко соблазнительному (если верить Пшеничкиной, конечно) кулинару! Видимо, пока я разыскивал валежник, пока пытался найти подходящее свахе по статусу оружие, пока полз обратно, поминутно почёсываясь и мечтая о горячей ванне с густой мыльной пеной, участники конкурса замёрзли и, посовещавшись, решили устроить общую «кровать». Ну, правильно, по краям от Петрике лежат Милада и Давкина, а вот Анастасию ещё и Уськина с тыла прикрывает — видимо, у моей зазнобы оказались самые слабые нервы, поэтому она законопатилась между физически более сильными участниками реалити-шоу.

Пока я тупо стоял и переваривал сие зрелище, Скрипчан что-то тихо пробормотал себе под нос, и перевернулся на бок, подминая под себя счастливо улыбающуюся брюнеточку. Во мне в этот момент словно тренькнула туго натянутая тетива лука, принадлежащего госпоже Ревности, и я, недолго думая, с приглушённым рычанием принялся выковыривать Давкину из объятий портного. Подёргав несколько раз за край спального мешка девушки, так и не добился видимых результатов, поэтому решил действовать иначе. Припомнив уроки физики, некогда преподаваемые нам, школярам, учителями в средних учебных заведениях, решил использовать метод рычаг. Приподняв дубинку в воздухе, прошёлся по ней оценивающим взглядом. Мой план был прост, как дважды два: всего-то нужно было пропихнуть палку между Настей и Петрике и, приложив некоторые усилия отодвинуть противного Скрипчан от Давкиной! Но, как известно, всё только на словах звучит идеально, а вот на практике обычно хромает, причём на обе ноги.

— А-а-а-а… Маньяк! — Разлепившая так не вовремя глаза Иванна, увидела, как я с самой садисткой улыбочкой рассматриваю свой дрын. — Пшёл вон, извращенец! — Недолго думая, боевитая девушка изловчилась и, в одно мгновение буквально выскочив из своего спального мешка, зарядила мне пяткой в нос.

Сдавленно охнув, кубарем отлетел обратно в кусты, естественно, потеряв не только сучковатую палку, но и половину боевого настроя. В отличие от меня, Уськина была не намерена так просто сдаваться и, прогалопировав следом за мной, за ногу вытащила мою деморализованную тушку из спасительного укрытия. Перепугавшись, что такими темпами к утру покроюсь многочисленными синяками и ссадинами, позорно прикрыл лицо руками и подтянул колени к груди, намереваясь стать как можно меньше и незаметней. Но куда там, как показала суровая правда жизни, восточная красавица никому не давала спуску, особенно, если это был мужчина, и, сугубо по её личному мнению, ещё и прожженный маньячина.

Схватив перепуганного до икоты меня за грудки, девушка уже занесла сжатую в кулак руку для профессионального удара в челюсть, как, слава Фортуне[34], кто-то из работников съёмочной бригады посветил в нашу сторону мощным фонариком. Наверное, чтобы было лучше видно в кадре всю потасовку, а не только её странные звуки попали в эфир реалити-шоу. Уже направив кулак к моему несчастному носу, Уськина наконец-то узнала сваху и, слава Аполлону, в последнюю секунду скорректировала траекторию его движения, и удар пришёлся по касательной.

— Эрик? — удивлённо изогнув тонкую бровь, конкурсантка наконец-то отпустила ворот моей футболки. — Что ты здесь делаешь?

Хм, хороший вопрос, а главное как точно сформулирован-то. Вот только жаль, что ответа на него у меня, к сожалению, нет… Может, стоит позвонить Пшеничкиной — пускай разберётся со сложившейся ситуацией?..

Помощница свахи

Удобно пристроив голову на подушке, попыталась рукой нашарить одеяло, которое куда-то подевалось. Открывать глаза было откровенно лень, поэтому пришлось действовать методом научного тыка, который, к сожалению, ощутимых результатов не принёс. Поелозив рукой по пустому пространству рядом с собой, недоумённо нахмурилась — насколько помню, то вчера у меня остался ночевать Бернардо, естественно, мы с ним как и раньше по-братски поделили жёсткий диван. Следовательно, назревает закономерный вопрос: куда подевался молодой человек, если я сейчас, словно королевична, развалилась на весь диван и пытаюсь найти это дурацкое одеяло?

Резко приняв вертикальное положение, глаза так и не открыла, искренне надеясь, что уже всё-таки успела изучить родную квартиру как свои пять пальцев, поэтому не запутаюсь в нескольких комнатах и косяк не протараню. Только хотела отправиться на поиски пропажи, как она сама нашлась, с силой надавив мне на плечи и приказным тоном заявив:

— Пшеничкина, чего подорвалась в половину пятого утра? Ложись давай, никуда я не делся!

Решив хоть раз в жизни послушаться мужика, покорно бухнулась на диван и снова оккупировала подушку. Продрогший за ночь организм настойчиво сообщил мурашками о том, что замёрз, поэтому я принялась снова слепо шариться в поисках одеяла. Несколько раз зацепив лежащего рядом Бернардо, подрыгала для порядка ногами и… Потыкала пальцем в спину клиента.

— Ну, чего ещё? — недовольно пробулькали, видимо, уже успев задремать.

— Бернардо, повернись ко мне.

— Зачем это ещё? — всё так же без особого энтузиазма проныл младший де Лаберо, но послушно выполнил мою просьбу.

Пощупав лицо клиента, подёргав его за нос и попытавшись выдернуть клок коротких волос, всё-таки приказала себе не буянить, и вплотную придвинулась к горячему мужскому телу. Даже на секунду не задумавшись о том, как мой поступок может выглядеть со стороны, довольно вздохнула, и, уткнувшись носом в шею парня, попыталась уснуть. Но куда там, некоторых личностей потянуло на «поговорить».

— Эм, хорошая моя, ты что делаешь?

— Сплю…

— А зачем ты ко мне прижимаешься? — последовал новый вопрос.

— Замёрзла, — мурлыкнула я и, не удержавшись, поцеловала Бернардо в шею, несильно при этом прикусив кожу.

Сдавленно ойкнув, молодой человек попытался отодвинуться от неадекватной меня на безопасное расстояние, но он не учёл наглость одной сонной девицы, которой в половину пятого утра на стыд и хорошее воспитание было глубоко плевать. Вцепившись рукой в плечо парня, без зазрения совести закинула на него ногу и, немного поёрзав, ещё плотнее прижалась к его груди.

— Майя… — сдавленно проскулил этот недомужик, старательно отпихивая меня от себя. — Отдвинься, пожалуйста, я… Мне…

— Ну, что опять не так? — немного приподнявшись и оперевшись на согнутый локоть, недовольно прищурилась, буквально нависая над растерянным клиентом. — То ты, Бернардо, весь из себя такой крутой и гиперсексуальный, то начинаешь что-то невнятно блеять, старательно отбиваясь от девичьих ласк. Ну, и как прикажешь тебя понимать? — Гневно прищурившись, с максимально презрительной интонацией промурлыкала. — Может, ты у нас вообще специалист по мальчикам?

— Чего?! — раненым буйволом взвыл вмиг покрасневший парень. — Я тебе сейчас голову оторву, паразитка такая! — Извернувшись, клиент всё-таки смог вырваться из практически нежного девичьего захвата и споро подмял меня под себя. А я, если честно была даже не против — так намного теплее было лежать, да и мурашки резко поменяли свою полярность, перекочевав из категории «гусиная кожа» в «жаркая волна». — Ну, засранка, это надо же было про мужиков ляпнуть!

— Докажи! — не знаю, какой демон за язык дёрнул, но слова, сорвавшиеся с губ, поразили даже меня.

— Что? — растерянно подавившись окончанием гневной тирады, Бернардо недоумённо нахмурился.

— Докажи, что я тебе нравлюсь, а не другая девушка!

«Ой, дура!» — сдавленно провыли тараканья бабушка и тараканий генерал в унисон. — «Он сейчас докажет… Причём так докажет, что через девять месяцев ты будешь мамой-одиночкой, а он будет счастливо женат на одной из конкурсанток!»

— А ты уверена, что потом жалеть не будешь? — словно прочитав мои мысли, младший де Лаберо пытливо заглянул в мои полуприкрытые глаза.

— Не заставляй меня сомневаться в своих решениях, — интимно прошептала, словно невзначай проведя самыми кончиками пальцев по голой спине парня.

Молодой человек со свистом втянул в себя воздух, но пока никаких попыток по доказательству своей правоты не предпринимал, чем откровенно расстроил, поэтому я решила брать крепость, носящую имя «Бернардо де Лаберо», штурмом. Подавшись чуть вперёд, медленно облизнула мужские губы, чувствуя, как напряглись мускулы под моими руками, которые так и продолжали круговыми движениями то гладить, то легонько царапать спину парня. Словно уловив только ему одному известный сигнал, клиент… улыбнулся! Но в этой улыбке не было ни насмешки, ни иронии, ни чувства торжества, нет, в ней была нежность и заманчивая нотка игривости. Безграничный океан нежности, которой было на удивление много… Слишком много для человека, которого неоднократно бросали перед алтарём, благодаря чему он перестал верить в любовь.

Более не дожидаясь моих действий, клиент наконец-то перешёл к активному участию в нашей маленькой игре, которая, боюсь, может зайти слишком далеко. Да, согласна, я первая раздраконила парня, и, каюсь, какая-то часть меня была несказанно рада тому, что неприметная Майя Пшеничкина вызывает у красавца Бернардо столь бурную реакцию. Но вот другая же половина громко вопила, что нужно в срочном порядке остановить творящееся безобразие, но все мои чувства на данный момент сосредоточились на мужской руке, медленно опускающейся от шеи к груди. Неожиданный и в тоже время властный поцелуй заставил выкинуть все посторонние мысли из головы, и отдаться новым, доселе неизвестным для меня чувствам без остатка. Тысяча и один поцелуй оставили покалывающую дорожку от виска к ямочке между ключицами, отчего в голове больше не осталось ничего, кроме неконтролируемого желания раскрыться, податься навстречу умелым ласкам и замереть, в страхе утратить упоительный миг счастья.

Искренне сомневаюсь, что для Бернардо остались незамеченными моё прерывистое дыхание и учащенное сердцебиение. Поняв, что сегодня ему позволено много, если не всё, молодой человек откинул прочь нерешительность, поэтому закинув мои ноги себе на талию, он наклонился к моему лицу, но вместо поцелуя игриво укусил за нижнюю губу, словно бы предлагая принять участие в этой чувственной игре. Приняв вызов, поддалась вперёд, впиваясь поцелуем в губы парня.

Руки клиента беспрепятственно пробрались под широкую футболку, которая служила вместо пижамы, и, осторожно, словно боясь испугать меня, принялись гладить живот, медленно поднимаясь всё выше. Задохнувшись от нахлынувших чувств, выгнулась дугой, полностью отдаваясь во власть победителя… Как из сумки выпрыгнуло наливное яблочко и покатилось по направлению ко мне.

— Не обращай внимания… — отпихнув ногой настойчивый фрукт, Бернардо накрыл мой рот требовательным поцелуем.

— Нет… Я должна… ответить… — говорить удавалось с трудом, а тело, требовавшее ласк молодого человека, протестующее заныло. — Это… срочно…

Обиженно чмокнув меня в нос, Бернардо безропотно поднялся на ноги и направился в ванную комнату. Мысленно выругавшись не самыми хорошими словами, которых девушке знать совершенно не полагается, свесилась с дивана и, нашарив на полу сумку, достала из неё серебряное блюдечко. Поправив растрепавшиеся волосы, всё же приняла вызов, хотя номер, высветившийся в блюдечке, мне был совершенно незнаком.

— Да?

— Майя Пшеничкина, если не ошибаюсь? — вопросом на вопрос ответил собеседник. — Вас беспокоит Ивашка — помощник режиссёра… — Неожиданно на заднем плане послышалась какая-то возня, громкий бубнёж, а затем совершенно другой голос, грозно рявкнул. — Пшеничкина, потрудитесь объяснить, что идиот Уинклесс вытворял сегодня ночью?!

— А что он сделал? — Выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, узнала в говорившем режиссёра.

— Он… Он… — видимо, у грозного метра киноиндустрии и развлекательных программ просто не хватало слов, чтобы внятно объяснить свои претензии. — Жду вас через час в третьем павильоне, тогда и поговорим! — «Забыв» попрощаться Бартоломелло отключился, а я же с недоумением уставилась на замолчавшее серебряное блюдечко, родным копчиком чувствуя, что сегодняшний день будет, ну, очень долгим.

Несчастный клиент

Заперевшись в ванной комнате, пытался отделаться от навязчивого желания пойти и, с гомерическим хохотом заядлого злодея-рецидивиста, разбить треклятое серебряное блюдечко Пшеничкиной об пол. Это же нужно было, в такой неподходящий момент кому-то позвонить… В прошлый раз эту дуру Давкину принесло, а сейчас, демон побери, вообще незнакомая личность Майе звонит. Вопрос чисто из праздного любопытства: если я сиюминутно у девушки потребую подробный пересказ её разговора, она меня сразу выгонит или всё-таки накормит завтраком?

— Эй, Бернардо, — видимо, я довольно глубоко ушёл в свои безрадостные мысли, потому что голос Пшеничкиной был далёк от приветливого, — ты там ещё долго? Меня Бартоломелло в третьем павильоне через час ждёт.

Вот и выяснилось с кем именно трепалась моя хорошая девочка последние пять минут по серебряному блюдечку. Осталось теперь понять, что именно произошло, если режиссёр соизволил притянуть свою монаршую тушку на работу к шести часам утра. Неужели на съёмках туристического похода на конкурсанток напал дикий зверь, и девушки совместными с Петрике усилиями его освежевали? Да не дай Артемида, иначе борцы из «Зелёной организации»[35] меня по судам затаскают!..

— Бернардо, не спи, — не дождавшись от меня какой-нибудь реакции, Майя с силой пнула дверь, — выходи сейчас же!

— Я не накрашен, — сдуру ляпнул, не подумав.

— Чего-о-о? — нехорошо так последовало в ответ, и, судя по страшным звукам, дверь в ванную комнату постарались выбить.

— У меня вся рожа в пене для бритья, говорю, — быстро исправившись, от греха подальше впустил-таки нетерпеливую Пшеничкину в помещение. — Видишь, какой я «бородатый»? — указав бритвенным станком на пушистую белую пену, в изобилии покрывающую часть щёк и подбородок, довольно улыбнулся, мысленно придумывая вескую причину, почему должен поехать с Пшеничкиной на киностудию.

— Вижу, — легко и открыто улыбнулась девушка, подойдя ко мне практически вплотную. Не успел я толком ничего понять, как она провела указательным пальцем по моей щеке, испачкав его в мыльном растворе.

— Ну, и зачем ты это сделала? — сдвинув брови на переносице, всё-таки вынужден был констатировать, что не выспавшаяся Майя — полный и безоговорочный капут для её адекватного поведения и моей нервной системы, кстати, тоже.

— М-м-м… — соблазнительно проведя язычком по губам, помощница свахи, недолго думая, вымазала мой нос в пену для бритья, и заливисто расхохоталась. — Наверное, для этого! Хи-хи-ха!

— Очень смешно, — сцапав полотенце, быстро вытер пену с лица, пока этой взбалмошной особе ещё чего более идиотского в голову не пришло. — Ты умываться? — получив утвердительный кивок, быстро взял ситуацию под контроль. — Вот и ладушки, а я пока завтрак приготовлю, — не дожидаясь никаких комментариев со стороны законной хозяйки квартиры, быстро свинтил на кухню, свято уповая на то, что литровая кружка крепкого кофе сможет воскресить в Майе, если не адекватное поведение, то хотя бы ещё дремлющие мозги.

Пока девушка плескалась под душем, пока чистила зубы, я не только умудрился побриться, используя раковину, стоящую на пищеблоке, но и приготовить тосты с яичницей. Сидя на табурете, спиной ко входу, снова принялся размышлять о причине моего непосредственного присутствия рядом с Майей сегодня утром. Вроде бы сегодня должны быть съёмки третьего раунда по естественному отбору невест, но они будут проходить ближе к обеду, значит, вариант «Я на съёмки приехал!» не прокатит. Если попробую качать куриные права, типа, Пшеничкина, хватить орать, я тебя никуда одну не отпущу, — быстро схлопочу по шеям и останусь в гордом одиночестве, а ведь у нас с помощницей свахи всё только-только начало налаживаться! Блин, что бы такого-эдакого придумать?

— О чём задумался? — неслышно подошедшая девушка, ласково приобняла меня со спины.

— Да вот, думаю, что надо бы пораньше приехать на киностудию… Э-э-э, поговорить с Ивашкой! — довольный своей находчивостью, погладил руки Пшеничкиной, сомкнувшиеся на моей талии.

— Если хочешь, поехали вместе со мной, — как оказалось, Майя была абсолютно не прочь провести в моём обществе ещё несколько часов. Удивлённо вылупившись на помощницу свахи, не мог поверить своему счастью: она же громче всех кричала о том, что ей строго-настрого запрещено иметь тесное общение с клиентами, а тут такой кувырок через голову. — Только на глаза съёмочной бригаде вместе не попадаемся, а то потом слухов не оберёмся! — Словно услышав мои мысли, Пшеничкина с лёгкостью обломала все радужные мечты, планы и надежды.

— Как скажешь, — решив, что лучше довольствоваться малым, нежели вообще остаться одному дома, мило улыбнулся. — Садись завтракать, а то к Пучинни мы точно опоздаем.

Быстро расправившись с предложенными блюдами, девушка убежала одеваться, оставив меня наедине с посудой. Намывая сковородку, мысленно ликовал — всё-таки моё совместное проживание с Майей, якобы случайные набеги и частые столкновения в публичных местах, возымели своё действие! Теперь она хоть от меня не шарахается, как от чумного, но, правда, иногда нет-нет, да отдалится, а я потом голову ломай, где опять накосячил, и как это исправить. Кстати, о «косяках»…

Что же делать с этим надоедой Максимом? Нет, конечно, Майя мне честно рассказала об истинной причине, почему они расстались, и каким образом Пшеничкина попала в Сердечкино, но ревность, поднявшая голову, когда я увидел, как к нам с помощницей свахи подплыл темноволосый хлыщ и начал качать права, от этих объяснений никуда не делась. Ей-афродита, думала собственными руками уроду все зубы пересчитаю, а самого утоплю в ближайшей луже, но Майя быстро расставила все точки над «ё», хоть немного, но успокоив разбушевавшегося монстра внутри меня. Демон, никогда бы не подумала, что готов буду из-за девушки набить морду противнику, а поди же ты, мне не только хотелось дать в пятак Заборному, но, прижав к себе Пшеничкину, громко выкрикнуть: «Она моя, козёл! Бе-бе-бе!», и, как апофеоз моего кретинизма, ещё и по-детски язык показать. Докатился, что называется, графский отпрыск — гордость родителей, блин!..

— Бернардо, ну, ты там скоро? — влетевшая на кухню Майя, не сумела затормозить на линолеуме и, проехав несколько метров, впечаталась лбом мне между лопаток. — Ой, прости… — Схватив из вазочки красное яблоко, девушка откусила приличный кусок. — Я уже каретное такси заказала, поэтому поторопись.

Вытерев руки кухонным полотенцем, оставил помощницу наедине с витаминками, а сам быстро переоделся, искренне недоумевая, что случилось с Пшеничкиной. Нет, это, конечно, безумно прекрасно, что она тянется ко мне и не боится демонстрировать свои чувства, но вот факт того, что сия необъяснимая метаморфоза произошла после неожиданного приезда её бывшего, откровенно напрягает, и заставляет задуматься. Естественно, первая мысль, которая по этому поводу приходит в голову: а не используют ли меня, пытаясь вызвать козла Заборного на ревность? Думать, конечно, о подобном не хотелось совершенно, но отчего-то данная мысль уже не первый раз проскакивала в моей буйной головушке. А попробуй я только напрямую спросить Пшеничкину о скрытых мотивах её поведения, как моментально получу такую отповедь, что мама не горюй!

Переодевшись, кинул свои шорты на самое видное место, искренне надеясь, что любопытная, как и любая девушка, Давкина их обязательно увидит и устроит Пшеничкиной фирменный допрос с пристрастием, выскочил в тёмную прихожую, где уже топталась Майя. Сегодня на ней красовался короткий комбинезон из плиссированной ткани, который не столько скрывал, сколько подчёркивал вполне симпатичные ножки девушки, а вот вырез белой блузы мог бы быть и более скромным. Противный Эрик научил-таки свою помощницу пользоваться косметикой, и теперь Майя профессионально накладывала на мордочку макияж, подчёркивая большие серые глаза и пухлые губы. Неожиданно появилось желание начистить морду ещё и Уинклессу…

— Ну, ты и медлительный! — смешно поморщилась помощница свахи и, схватив меня за рукав, на крейсерской скорости вылетела за дверь. — Быстрее, а то опоздаем.

Хоть Майя и опасалась предстать пред злые очи Пучинни с опозданием в тридцать минут, реальность оказалась намного прозаичней, а потому и более жестокой. Нам с ней пришлось практически до самого обеда нести караул в третьем павильоне, но вот выловить неугомонного режиссёра для серьёзного разговора так и не получилось. Тихо млея от привалившей радости находиться с Пшеничкиной рядом столь длительное время, только диву давался, сколько мужиков пялятся на мою помощницу свахи. Нет, это просто уму непостижимо! Любой, кто проходил мимо нас, сидящих на раскладных стульях, которыми с нами поделился Ивашка, считал своим долгом бросить красноречивый взгляд на оголённые девичьи ножки, а затем и игриво подмигнуть ничего не понимающей, а от того начинающей злиться Майе.

— И что это только что было? — наверное, уже в сотый раз процедила сквозь плотно стиснутые зубы девушка, старательно игнорируя заигрывания граффера.

— Если я скажу, что ты красивая, и он просто с тобой пытается познакомиться, поверишь? — раздавшийся над нашими головами голос Эрика, заставил меня сжать кулаки, а Майю нервно подпрыгнуть.

— Уинклесс? — недоверчиво уточнила Пшеничкина, резко поворачиваясь к начальству. — О, премилостивый Аполлон, кто тебя так отделал?

Заинтересованно навострив уши, тоже развернулся лицом к блондину, и… Расхохотался, утирая выступившие на глазах слёзы тыльной стороной ладони. Почувствовав, как острый локоток Пшеничкиной больно впился в бок, последний раз хрюкнул и всё-таки прекратил истерику. Навесив на лицо самую заинтересованную мину, кивком головы показал, что готов не только слушать, но и едко комментировать, и, наверное, это окончательно добило несчастного сваху.

— Майя, она меня совершенно не замечает! — на одной протяжной ноте провыл блондин, и, неожиданно уселся мне на колени. Уткнувшись носом в ворот моей рубашки от Гласско за семь тысяч золотых, этот гад громко шмыгнул носом, и принялся жаловаться. — Помнишь, как я решил остаться на ночь в лесу, и проследить, чтобы турпоход прошёл идеально? — Получив согласное мычание, Эрик поспешно зачастил, словно боялся, что его могут прервать. — Когда Антон сказал про диких зверей в изобилии гуляющих по лесопарковой зоне, я отправился на поиски дубинки, чтобы защитить свою девочку…

Говорил Уинклесс много, громко, сбивчиво и сопливо, но, вот же невезуха, за весь рассказ он ни разу не назвал по имени свою обожаемую девочку, но зато пел ей такие хвалебные оды, что я как минимум представил себе «Мисс Вселенная». Спихнуть истерика с колен так и не получилось, поэтому теперь уже не хорошенькая Майя ловила заинтересованные взгляды всех присутствующих в третьем павильоне мужиков, а мы с блондином. Гневно скрипя зубами, только и мог, что молча наблюдать за тем, как девушка ласково гладит начальника по голове, пытаясь успокоить. Наконец, весь этот фарс мне надоел, и я решил внести толику рационализма в разговор.

— Ну, хорошо, продинамила тебя эта самая-самая, а бланш-то откуда?

— Ой, а я разве не сказал, что это Уськина со сна перепутала меня с маньяком? — Получив наши отрицательные ответы, Уинклесс счастливо пропел. — Ну, вот теперь сказал!

Только я хотел припозорить сваху, как к нам подошёл Ивашка и, старательно отводя от свахи взгляд, попросил подняться на съёмочную площадку. Мол, сейчас прямым эфиром всё пустим, без предварительно прогонки, поэтому будьте умницами и лучше лишний раз рта не открывайте — всё берёт в свои руки Егор Квант. Понятливо покивав, спихнул-таки Эрика на освободившийся стул и, галантно предложив руку Пшеничкиной, чинной походкой направился к съёмочной площадке. Усадив помощницу свахи за стол, за которым уже сидели другие члены жюри, зверски проигнорировал их вытянутые в недоумении рожи, и уселся на своё место. Стоило только занять кресло, над которым горели большие буквы, складывающиеся в слово «Жених», как на середину студии вылетел взъерошенный ведущий, и, подав знак оператору, быстро затарахтел.

— Добрый день, уважаемые зрители и зрительницы! Это реалити-шоу «Графская свадьба» и сегодня мы хотели бы огласить результаты, полученные после прохождения третьего раунда, который назывался «Туристический поход»! Но сначала… — в этом месте Егор бросил затравленный взгляд в сторону Пшеничкиной, которая сейчас о чём-то переговаривалась с Льюисом, а затем продолжил. — Но сначала я хотел бы ознакомить всех любопытных с видеофильмом, который был заснят оператором нашей локальной съёмочной бригады во время турпохода. Итак, внимание на экран!

Стоило ему только замолчать, как огромный экран, висящий в добрых трёх метрах над полом, засветился матовым цветом. Постепенно монотонная заставка сменилась запущенным видеофильмом, который, как мне думается, был интересен не только зрителям, но и всем присутствующим, включая и меня. Вот, на экране появилась большая зелёная поляна, в центре которой стоит Пшеничкина, воинственно уперев руки в бока. Оператор, сместив объектив камеры немного в сторону смог зацепить кусок чистого голубого неба, а затем пред нами предстала шеренга из оставшихся участников реалити-шоу. Они стояли вытянувшись по струнке, и внимательно слушали слова Майи.

— Как уже говорилось ранее, сегодня стартует третий раунд нашего замечательного конкурса — туристический поход!.. — и понеслась душа к дядюшке Аиду в гости.

Полюбовавшись на все каверзы, которые предприимчивая помощница свахи устроила несчастным участницам конкурса, вынужден был констатировать, что я более чем на сто процентов уверен, какую именно фамилию услышу в качестве финалиста третьего раунда. Нет, конечно, представленный нашему вниманию материал был довольно забавный, местами печальный, а кое-где даже нравоучительный, поэтому мне грех жаловаться. Вот только немного вогнал в недоумение последний кадр видеоряда, на котором был запечатлён довольно занимательный диалог.

— Я же сказал, чтобы Петрике не приближался к темноволосой девушке! — грозно шипя, Эрик с силой прижимал к лицу железную флягу. Видимо, Уськина смогла воплотить мою мечту в реальность и дать в морду наглому блондину.

— Так он и так к ней не подходил, — пожал массивными плечами егерь.

— Ах, «не подходил», — завёлся с пол-оборота сваха. — А как ты, наглая рожа, тогда объяснишь тот факт, что Скрипчан и Давкина спали чуть ли не в обнимку? — железная фляга полетела в сторону Антона.

— Как, как, — с лёгкостью отбив метательный снаряд, громила смущённо покраснел, — девушек я перепутал, вот как! — Заметив, как побледнел Уинклесс, парень начал оправдываться. — Понимаешь, они обе темноволосые, что эта твоя Давкина, что та, которая тебе по мордасам пяткой зарядила… Объяснять, блин, лучше надо было! — практически взвыл бугай, запуская пальцы в косматые патлы.

— Раз не можешь понять всё с первого раза, тогда остаёшься без золотых! — сказал, словно отрезал, сваха, и, поднявшись, отчалил в сторону кустов.

По окончании видеофильма все сидели в немом ступоре, зато неугомонному и гиперактивному ведущему было, где разгуляться. Дождавшись знака от оператора, Квант пробкой от бутылки шампанского вылетел на середину съёмочной площадки, и затараторил, прекрасно понимая, что сейчас ему никто рот затыкать не будет.

— Вот, значит, что на самом деле испытывает сваха к одной из участниц конкурса! Как думаете, если мы спросим саму Анастасию о её чувствах, кому она отдаст предпочтение: неизвестному Эрику Уинклессу или богатому и перспективному графскому отпрыску — Бернардо де Лаберо? — Нехорошо улыбнувшись, Квант решил повысить рейтинги своей программы. — Уважаемые зрители и зрительницы, давайте устроим небольшое голосование…

— Никто не будет ничего устраивать, а про чувства Уинклесса к Давкиной все сейчас же забудут, — поднявшаяся из-за стола Пшеничкина, просверлила далёким от ласкового взглядом наглого Егора. — Если никто не возражает, то мне бы хотелось назвать победителя третьего раунда, который не только с лёгкостью перенёс все тягости туристического похода, но и не бросил в беде сотоварок по несчастью. — Сообразив, что завладела вниманием оператора, Майя лучезарно улыбнулась — она добилась своего, перевела разговор на другую тему. — Итак, Петрике Скрипчан становится безоговорочным победителем этого конкурса, и, как следствие, выигрывает приватное свидание с Бернардо!

Нервно икнув, уже готов был во всеуслышание заявить, что отказываюсь от подобного сомнительного приза, и пусть со мной делают всё, что угодно, но на свидание с парнем не пойду, как спасение пришло с той стороны, откуда я его ждал меньше всего.

— НЕТ!!! — Истошный женский вопль, в котором я с трудом смог идентифицировать голос родной матери, заставил меня испуганно подпрыгнуть. Сообразив, что сейчас на неё направлены не только объектив камеры, но и софиты, графиня де Лаберо откашлялась и, обволакивая всех присутствующих соблазнительными нотками голоса, промурлыкала. — Мы с Жозефом посовещались и решили, что Петрике настоящий кулинарный гений, а уж после того, как «бабушка» сказала, что он ещё и превосходный портной, так все сомнения разом и отпали! Петрике, не согласитесь ли вы стать шеф-поваром семьи де Лаберо?

— Но у вас же уже есть шеф-повар, — недоумённо нахмурился молодой человек, явно чувствуя подвох.

— Он уже стар и приверженец консерватизма, а вы молоды, полны энергии и желания творить, поэтому, пожалуйста, не отказывайте в моей маленькой просьбе! — Мамочка добавила в голос немного мировой скорби и обворожительно улыбнулась, прекрасно зная, как действует на мужчин вид хрупкой блондинки.

— Ну, даже не знаю… — Бросив затравленный взгляд сначала на Эрика, который согласно кивал, мол, соглашайся, а затем и на Майю, которая ободряюще ему подмигнула, Скрипчан всё же решился. — Согласен!

Знаете, я, наверное, радовался больше всех, и мысленно благодарил мамулю, которой пришла столь гениальная мысль, как вывести из игры молодого человека, не прибегая к насилию. Проворонив тот момент, когда Скрипчан неспешной походкой удалился со съёмочной площадки, предварительно послав мне воздушный поцелуй, сделал мысленную пометку сказать графине де Лаберо, как сильно я её люблю, и лишь потом прислушался к трескотне Кванта.

— … Уськина Иванна! Ваши аплодисменты, дамы и господа!

Недоумённо нахмурившись, посмотрел на довольную до омерзения Пшеничкину, но так ничего и не понял. Почему все такие счастливые, восточная красавица в буквальном смысле прыгает от радости, а Эрик взгляда не сводит с умилительно краснеющей Анастасии? Хотя ладно, с последним я, кажется, погорячился — любовь, она такая…

— Ну, Бернардо, ты рад? — пристал ко мне Егор, словно банный лист к… Кхм, неважно к чему.

— Чему я должен быть рад? — переведя взгляд с улыбающегося личика Майи на морду ведущего, решил всё же внести ясность в наш диалог.

— Как же, тебе выпало свидание с Иванной, которая выиграла приз зрительских симпатий, а такие девушки, поверь, на дороге не валяются! — дал исчерпывающие объяснения розововолосый. — Ну, так как, рад?

— Безумно… — скрипнув зубами, растянул губы в лживой улыбке.

Наверное, пора прекращать с этими идиотскими конкурсами и реалити-шоу, ведь с победительницей я уже давно определился. Осталось только донести до сноровистой девушки, что она покорила меня в самое сердце, и выжить при этом… Ах, да, ещё бы найти лазейку, чтобы наши отношения никого не задевали за эти чёртовы правила, и тогда всё будет просто отлично, а там и до венчания недалеко!..

Глава 11

Переполох в курятнике

Помощница свахи

Устало вздохнув, поднялась на нужный этаж и практически споткнулась об Иванну, которая сидела на полу, спиной подпирая дверь нашего брачного агентства. Недоумённо нахмурившись, присела перед ней на корточки и со священным ужасом поняла, что девушка горько плачет.

— Что случилось?

— Он… Он… Ы-ы-ы-ыа-а-а!.. — только и смогла прохныкать Уськина, всё больше и больше скатываясь в истерику.

Поднявшись на ноги, помогла принять вертикальное положение и конкурсантке. Придерживая всхлипывающую девушку за плечи, быстро отомкнула дверь и буквально втолкнула несопротивляющуюся красавицу в помещение. Дотащив безвольное тело до стула, предназначенного для посетителей, сгрузила на него девушку, а сама снова присела перед ней на корточки.

— Иванночка, солнышко, что случилось? — поглаживая девушку по дрожащей руке, попыталась хоть немного разобраться в ситуации.

— Он… — всхлип. — Не пришёл… — вздох, переполненный горечи и печали. — На свидание-е-е-е…

— Что, Бернардо тебя продинамил? — не поверил услышанному Уинклесс, вваливаясь в контору.

— Да…

— Ты уверена? — недоверчивость Эрика иногда не знает границ. — Может, он тебя предупреждал, что задержится или вообще свидание перенёс на другой день, а ты всё неправильно поняла?

— Нет, он ничего подобного не говори-и-ил… — как говорится, истерика подкралась незаметно.

Решив, что хватит разводить сырость, показала распоясавшемуся начальнику кулак и взглядом указала на его рабочее место, мол, свали и не отсвечивай, а сама взяла ситуацию под жёсткий контроль.

— Сегодня и завтра… — быстрый, оценивающий взгляд на нежданную гостью и небольшая корректировка временных рамок, подкреплённая вздохом сожаления. — Ну, и послезавтра ты, Иванна, рыдаешь в три ручья, ни на кого не реагируя, и ничего не замечаешь вокруг. Поняла, Уськина? — Быстрые, но неуверенные кивки брошенки, и мой полный ликования голос. — Ну, посмотрим, гад, кому больше не повезло: ей, — небрежный кивок головой в сторону конкурсантки, — или тебе, гуляющему сейчас с какой-нибудь другой дурой блондинистой! — Последняя фраза, сказанная без всякого злого умысла, послужила спусковым крючком для бедной конкурсантки: по её пухлым щёчкам потекли кристаллики слёз, а у меня аж в глазах от злости потемнело. — Иванночка, не волнуйся, будет у тебя свидание с Бернардо — зуб даю!

С того приснопамятного дня, когда Эльвира так профессионально удалила из игры несчастного Петрике, прошло уже два дня. За этот поистине долгий срок мне удалось организовать шикарное романтическое свидание для Бернардо и Иванны, придумать четвёртый раунд для оставшихся трёх претенденток на звание «Невестка семьи де Лаберо», окончательно возжелать скорейшей смерти Заборного и вымотаться так, что до родной квартиры я добиралась буквально ползком. И вот, после всех моих титанических стараний, ухищрений, долгих, нудных и изнурительных торгово-ругательных разговоров с владельцем кафетерия, в котором должно было пройти свидание графского отпрыска и восточной красавицы, выясняется, что этот гад ползучий, уже давно и счастливо проклятый расторопной колдуньей, наотрез отказывается появляться пред светлы очи Уськиной.

Злобно зарычав, чуть ли не с головой зарылась в объёмную сумку, в поисках серебряного блюдечка и наливного яблочка. Естественно, по закону всемирной подлости в действии под руку попадалось всё, что угодно, вплоть до засохшего отростка кактуса, который я ещё семь месяцев назад якобы потеряла, но не переговорное устройство. Разозлившись окончательно, и готовая вот-вот согласиться на заманчивое предложение тараканьего генерала относительно использования оружия массового поражения, вытряхнула содержимое торбы на стол и, о чудо, моментально нашла нужные вещи.

Набрав номер клиента, принялась терпеливо ждать, пока этот гад соизволит ответить на звонок. Совершенно не замечая того, что начала отбивать какой-то такт ногтями по столешнице, отдалась во власть бушующего в моей душе праведного негодования.

— Пшеничкина, немедленно прекрати стучать — действует на нервы! — окрысился Уинклесс, после того, как я в третий раз набрала номер клиента. Предыдущие два раза он успешно отклонял вызовы, видимо, справедливо опасаясь моего закономерного гнева.

— Не нравится — не слушай, — скрипнув зубами, со всей силы шандарахнула ногой об стену. — Вот как это называется? — Посверлив серебряное блюдечко ненавистным взглядом, вознамерилась, во что бы то ни стало, поговорить с Бернардо по душам.

— Что, не берёт? — участливо уточнил Эрик, доставая из нижнего ящика стола плойку. — Наверное, отсыпается…

— Ты что, знаешь, чем он занимался эти два дня? — моментально вычленив основной смысл предложения, вцепилась в начальника, что бульдог — в добычу. — Немедленно рассказывай!

— О чём? — невинно хлопнул подкрашенными ресничками блондин. — Это я так, не подумавши ляпнул… — Заметив, как я неспешно приближаюсь к его рабочему месту, шеф кулем свалился на пол и быстро залез под стол, спасаясь от злобной подчинённой. — Пшеничкина, не дури — я, между прочим, твой работодатель!

— Это ещё ничего не значит, — услышав полупридушённый всхлип Иванны, окончательно слетела с катушек. — Все вы мужики одинаковые! Бедная девушка так ждала этого дурацкого свидания, готовилась к нему, по магазинам и салонам красоты бегала, тратя целые горы золотых, а этот гад даже не соизволил предупредить её о том, что не придёт! Или ты считаешь, что младший де Лаберо поступил правильно?

— Н-нет… — икнуло начальство, отгораживаясь от разъярённой меня плойкой. — Но, я более чем уверен, что у Бернардо имеется вполне уважительная причина, почему он так подло поступил.

— Даже внезапная смерть под колёсами омнибуса не освобождает его от ответственности! — вот теперь я была зла не на шутку. — Я думала, что ты, Эрик, не такой чурбан бесчувственный, как другие мужики, но, кажется, жестоко ошиблась.

— Я не такой! — козлиным блеянием начал качать права блондин, всё ещё не рискуя высовываться из-под стола. — Я буду бороться за свою любовь до конца…

— Даже если она выиграет конкурс невест? — саркастически ухмыльнувшись, ехидно закончила, прекрасно зная, что Уинклесс поймёт, о ком я говорю. — Что, из-под венца её уведёшь?

Наверное, я перегнула палку, потому что Эрик ничего не ответил на моё довольно нетактичное замечание. Вынырнув из-под стола, блондин всучил растерявшейся мне плойку, а сам, гордо вскинув растрёпанную голову, покинул агентство. Таракашки, отвечающие за функцию «Совесть», наверное, пришли-таки с обеденного перерыва, и, получив нагоняй от тараканьего генерала, врубили её на полную мощность. Поэтому нет ничего удивительного в том, что эта зараза принялась меня активно грызть.

Вот же я свинья бесчувственная! Уинклессу и так несладко — он только и может, что молчаливо капать слюнями на объект страсти, — а тут и нахальная подчинённая со своей спичкой и бочкой керосина подоспела. И ведь ничего не поделаешь, пока Давкина не покинет реалити-шоу, а на это рассчитывать как-то не приходится…

— Доброе утро! — дверь нашего брачного агентство в очередной раз открылась, явив моим красным от недосыпа глазам Льюиса и Дара де Лаберо.

— А вам чего? — Согласна, моё поведение было нереально далеко от приветливого, но на то, согласитесь, были свои обоснованные причины.

— Мы по делу, — не стал тянуть несчастного и всем известного кота за хвост дядя Бернардо. — Помните, Майечка, вы обещали… — в этот благословенный момент мужчина наткнулся взглядом на зарёванную Уськину, и поспешно умолк.

— Так, Иванна, — сообразив, что разговор обещает быть интересным, быстро сориентировалась в происходящем, — сейчас мы тебе окажем настоящую женскую поддержку! — Высказавшись, подцепила под локоток совершенно не сопротивляющуюся девушку, и буквально поволокла её к выходу.

Мой каверзный расчёт был прост до неприличия: сбагрить восточную красавицу с рук на руки самой лучшей психологической помощи всея Сердечкино — Эллочке, секретарше фирмы «Надгробная плита». Чтобы осуществить мой план, нужно было всего лишь спуститься с третьего этажа на первый, и внятно объяснить Эллочке её роль в успокоении рыдающей Уськиной. Кивком головы указав родственникам клиента на свободные стулья, буквально отбуксировала совершенно несопротивляющуюся Иванну к нужной двери. Без стука толкнув створку, была приятно удивлена отсутствием директора фирмы «Надгробная плита» — а то пришлось бы ещё и ему объяснять, что на ближайший час работа его личного секретаря должна быть приостановлена.

— Ой, Майечка, как я рада тебя видеть! — защебетала блондинка, растягивая ярко-красные губки в приветливой улыбке.

— Привет, моя родная, — послав девушке воздушный поцелуй, сгрузила свою ношу на небольшой мягкий диванчик, стоящий возле большого окна. — Вот, принимай!

— Кто это? — выйдя из-за стола, за которым девушка усиленно изображала бурную деятельность, она с любопытством первооткрывателя присмотрелась к брошенке.

— Её только что жестоко продинмили со свиданием, — решив не вдаваться в мелкие подробности, попыталась буквально в двух словах изложить суть проблемы. — Нужна твоя помощь — восстановить поруганную самооценку и, желательно, вправить разжиженные влюблённостью мозги на место.

— Подожди-подожди, — голубые, проницательные глаза прошлись по стройной фигурке Уськиной, — а это не та ли девушка, которая выиграла третий раунд реалити-шоу?

Мысленно выругавшись — неужели теперь всё Сердечкино будет узнавать в лицо участниц конкурса, только кивнула. Состроив самую разнесчастно-умилительную моську, на какую только была способна (а с учётом клокотавшей во мне злости и ждущих в конторе клиентов, способна я была сейчас на о-о-очень многое!..), молитвенно сложила перед собой руки. Для пущего эффекта «сивой и убогой» осталось только носом пошмыгать, но этот трюк оставим на самый крайний случай.

— Эллочка, солнышко моё ясное, помоги, пожалуйста! У меня наверху клиенты ждут, а ты сама знаешь, что в нашем брачном агентстве это довольно редкое явление…

— Ладно уж, топай, — смилостивилась белокурая красавица, присаживаясь рядом с Уськиной на диван. — Только надолго не пропадай — хоть Иваныча на месте и нет, но кто его знает, когда он объявится!

— Ты — моя спасительница! — послав подружке ещё один воздушный поцелуйчик, бросила на Иванну настороженный взгляд, но быстро успокоилась, заметив, с каким любопытством она смотрит на белокурую секретаршу. — Через час я буду у тебя, как штык, поэтому не переживай, — последние слова я договаривала, уже стоя в коридоре.

Ворвавшись в родное брачное агентство, с умилением наткнулась на Льюиса, вольготно развалившегося в боссовском кресле Эрика, спасибо, что хоть ноги на стол не закинул. Слава Зевсу, самого Уинклесса в помещении не было, иначе его бы инсульт разбил от подобного святотатства. А вот скромняга Дар осторожно притулился на самом краешке стула, на котором до этого сидела Иванна. Создавалось вполне ощутимое впечатление, будто парень опасается, что мебель под ним развалится, и он окажется сидящим на полу. Навесив на лицо невозмутимую мину, протопала к своему рабочему месту, и, усевшись на стул, выжидательно посмотрела на дядю Бернардо.

— Майечка, помните наш разговор, который состоялся в первый же день съёмок реалити-шоу? — мужчина начал разговор с того места, на котором я его прервала. Согласно кивнув, заинтересованно покосилась на невозмутимого Дара. — Так вот, мы с сыном решили, что пришло время воспользоваться услугами брачного агентства «Найдём вторую половинку»!

— Отлично! — быстро отсчитав количество золотых, которые мне причитаются за новых клиентов, счастливо улыбнулась. — У вашего сына на примете уже кто-то есть или будете смотреть нашу картотеку?

— Не стоит беспокоиться, — растянул губы в улыбке Льюис. — Мой мальчик уже определился с выбором, — и замолчал, явно нагнетая обстановку.

— И, кто же эта счастливица, которой удалось покорить сердце Дара с первого взгляда? — решив немного поиграть в навязываемую игру, всё же поинтересовалась, когда пауза затянулась до неприличия.

— Это Миладочка Топоркина!

— О, Афродита… — только и смогла простонать, искренне надеясь на то, что мне просто-напросто послышались знакомое словосочетание имени и фамилии. — Вы уверенны в своём решении?..

Сваха

— Майя, но я так не могу! — упираясь пятками в пол, с ужасом понимал, что против напора помощницы мне не выстоять.

— Можешь… — злобно прошипела девушка, страшно сверкнув серыми глазами. — Эрик, вот ответь мне, — по моей скуле прошлись пушистой кисточкой, — тебе же хочется получить дополнительные золотые и от Льюиса, и от Эльвиры, и от Топоркина?

— Хочется, — немного поразмыслив, поразился воистину кладоискательской жилке Пшеничкиной, благодаря которой она и придумала весь этот спектакль с моим непосредственным участием. — Но это некрасиво, вульгарно и нечестно!

— Уинклесс, замолчи, а то, Плутонисом[36] клянусь, покусаю, — девушка показательно оскалилась и спешно натянула на мои шикарные волосы какую-то стрёмную, чёрную шапку. — Так, повтори, что ты должен будешь сделать, когда увидишь Миладу.

— Подойти к ней и проскрипеть: «Красавица, давай познакомимся!»… Майя, я боюююуусь!

— Чего? — и без того большие глаза помощницы стали размером с блюдце. — Всё продумано до мелочей, письменные разрешения от Льюиса, Эльвиры, Жозефа и Амадея получены, так чего твоей душеньке опять неймётся?

— Это же дочка Топоркина, следовательно, она знает не один приём по самообороне, а если и не знает, то такой крик поднимет, и сумкой по башке приласкает, что мама, не горюй! — Вцепившись похолодевшими руками в грязный пуховик, выданный мне Пшеничкиной, на чистом автомате надел его. — Фу, это что такое?

— Часть твоего нового образа, — не пошла на контакт помощница. — Если не хочешь рекламы для своего агентства знакомств, двойной выгоды — нам обещали заплатить не только родственники Бернардо, но и сам Амадей Топоркин, при условии, конечно, что мы пристроим его кровиночку в хорошие руки, то вперёд — сообщай о своём отказе им сам!

— Да ни в жизнь! — испуганно дёрнувшись, позволил обрызгать себя винно-водочным изделием, которое ужасно воняло алкогольными парами. — Это тоже для полноты образа?

Получив согласное мычание, всё-таки решил покориться судьбе, и отдаться в руки активной помощницы, которая не только всё продумала, организовала, но и уговорила нужных ей людей принять участие в готовящемся бедламе. План Пшеничкиной был прост до неприличия: мне предписывалась роль скатившегося ниже уровня канализации бомжа, Дару досталась роль принца, спешащего на помощь, ну, а Миладе, соответственно, роль невинной принцессы, всеми притесняемой и обижаемой. Думаю, и так понятно, что готовится мини-спектакль, в котором я якобы пристаю к Топоркиной, а кузен Бернардо спешит на помощь возлюбленной. Хотя, там не совсем понято: Дар-то в курсе, что любящий папашка ему уже невесту нашёл, или это всё пока в строжайшей секретности находится? Ну, да ладно, не моё это дело… Мне главное хорошо роль бомжа сыграть и получить за создание любящей пары «Дар + Милада = Счастливые до розовых соплей отцы» оговоренное договором количество золотых.

— Уинклесс, не спи, — довольно ощутимо толкнула меня локтём в бок Пшеничкина, — Топоркина входит в зону видимости!

— Майя, а ты уверена, что это хорошая идея? — поправив на голове страхолюдскую шапку, попытался достучаться до здравого смысла подчинённой.

— Слушай, её одобрили как родители Бернардо, так и сам мировой судья, — девушка ещё раз критично осмотрела дело рук своих, и, видимо, осталась довольна. — Так что хватит ныть — пора пугать Миладу! — С этим напутствием она профессионально вытолкнула меня из-за угла здания, за которым мы прятались, и ехидно хихикнула.

Влекомый жаждой приключений и желанием получить горстку золотых, послушно потопал в сторону жертвы, старательно копируя походку пьяного в доску маргинала. Проходя мимо огромной витрины гастронома, необдуманно бросил любопытный взгляд на своё отражение, да так и замер соляным столбом от увиденного. Со стеклянной поверхности на меня смотрел вконец опустившийся мужик, с огромным чёрно-синим фингалом под правым глазом — подкрашенные тенями последствия близкого знакомства с пяткой Уськиной, бледным лицом, перекошенным ртом и одетый в какую-то рванину, не самой чистой наружности. Испуганно икнув, повернулся в сторону Пшеничкиной, которая что-то злобно шипела, наверное, советовала мне побыстрее приступить к домоганьям, но в этот миг я мог думать только о том, что образ сердцееда-красавца утерян мной навсегда и безвозвратно.

— Пшеничкина, это что? — злобно пропыхтел, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и топая обратно к Майе.

— Твоё будущее, идиот, — неполиткорректно рыкнула подопечная, недвусмысленно показывая кулак. — Куда топаешь-то? — Заметив мой нехитрый манёвр, девушка перепугалась, что сейчас вся затея полетит к демону под хвост. — Уинклесс, ты мужик или где?

— Я самый красивый, элегантный, эрудированный и обаятельный мужчина всего Сердечкино! — оскорблено выдохнул, неосознанно вступая в диалог с коварной помощницей.

— Тогда докажи, что этот «самый-самый всея Сердечкино» ещё и первоклассный актёр — заставь меня поверить, что сейчас передо мной стоит не начальник, а спившийся бомж, возжелавший женской ласки!

— Да запросто! — задорно показав язык отчего-то довольной девушке, снова поменял направление, и теперь моя цель была опешившая Милада.

Практически подойдя вплотную к рыжеволосой бестии, наконец-то сообразил, что меня буквально развели, как какого-то сопливого подростка! Но отступать было поздно, тем более что и сама Топоркина начала бросать на меня заинтересованные взгляды, а на заднем фоне показался упакованный в брендовые шмотки Дар. Припомнив напутствия Пшеничкиной, буквально подплыл к Миладе и, развязно приобняв её за плечи, ласково выдохнул ей в лицо:

— Ну, что, цыпочка, познакомимся поближе?

— Дядя, шуруй отсюда, пока ноги-руки целы, — недовольно прокурлыкала Миладочка, смешно морща носик.

— Крошка, ради ночки с такой дивой, как ты, я на многое готов, — извернувшись и преодолевая животный страх, который всплывал в душе при одной лишь мысли о мировом судье, клюнул в щёку рыжую бестию. — Уж поверь!

— Тогда, может, с нами развлечёшься? — непонятно откуда по бокам от меня выросли два огромных бодигарда, на мордах которых невозможно было прочитать ни одной конструктивной мысли. — Поверь, козёл, мы сможем занять тебя намного дольше, чем Милада Амодеевна! — и такой проникновенный взгляд, словно гвозди в крышку моего гроба уже забивают.

Сообразив, что сие молодцы являются личной охраной дочки Амадея Топоркина, который озаботился вопросом безопасности единственного чада, мысленно выругался, прекрасно понимая, что умудрился провалить такой замечательный план, состряпанный Пшеничкиной. Нет, можно, конечно, быстро исчезнуть за ближайшим поворотом, оставив всё как есть — то есть, так и не состряпав счастливую пару из Дара и Милады, но тогда придётся объясняться с разозлённой Майей, уже получившей гонорар от Льюиса. Значит, нужно сделать так, чтобы эти шкафы на ножках исчезли, а там уж моя помощница сама разберётся, как свести два любящих сердца.

Сказано — сделано! С видимой неохотой отпустив плечо Милады, повернулся лицом к говорившему мужику и так похабно улыбнулся, что аж самому стыдно стало! Причмокнув губами, словно бы посылая воздушный поцелуй телохранителю Топоркиной, изловчился и, пнув по голени этот шкаф на ножках, рванул с низкого старта, практически молниеносно теряясь во дворах района. Искренне надеюсь, что бодигарды бегают также плохо, как и думают, иначе мне трындец!

Пробегая мимо переулка, из которого недавно появился, шокируя не только Миладу, но и самого себя, краем глаза отметил, что светловолосая макушка Пшеничкиной нигде не отсвечивает. Значит, либо девушка уже успешно скрылась, опасаясь праведного гнева телохранителей, либо подумала о том же, о чём и я, и теперь только ждёт подходящего момента для своего эффектного появления. Ну, что же, будем надеяться на лучшее, иначе получится, что зря я сейчас мышцы ног нагружаю!

Помощница свахи

— Ты мне должна! — заявил этот наглец, по-хамски приобнимая мены за талию и пытливо заглядывая в уставшие глаза.

— Я много кому должна, поэтому занимай очередь, — огрызнувшись в ответ, повернула ключ, замыкая дверь конторы на ночь.

— Ну, Майя, — заныл этот гад, — я, можно сказать, спас твою и Эрика шкуру, а ты так меня сейчас обламываешь!

— Максим, скажи, только честно, — перекинув ремешок сумочки через плечо, потопала к выходу из здания. — Когда ты соглашался мне помочь, чего ты ждал взамен?

— Хотя бы обычного похода в ресторан, чтобы отметить удачное окончание операции, — поймав мой скептический взгляд, бывший быстро дополнил. — Или проводить в последний путь твою работу в качестве помощницы свахи, если бы Милада и Дар друг другу не понравились.

Скептически вздохнув, всё же была вынуждена признать правоту парня — он, как-никак, помог мне в трудную минуту, поэтому негоже будет, если я его сейчас дальним лесом пошлю. Значит, придётся держать своё слово и топать с ним в какую-нибудь харчевню, вот только вместо помпезного ресторана я бы с удовольствием сходила в кафе «Три коня» — там и атмосфера приятная, обслуживание по высшему уровню, да и меню одно из моих любимейших!

— Ладно, — сделав вид, что смирилась с неизбежным, печально предложила, — как насчёт слабоалкогольных коктейлей?

— Куда моя королева захочет, туда и пойдём! — галантно поцеловал мне руку этот прощелыга. — Поймаем каретное такси или пешочком прогуляемся?

Безразлично пожав плечами, оставила принятие руководящего решения на мужских плечах, а сама погрузилась в мысли, которые, откровенно говоря, меня начали пугать. Когда младший де Лаберо несколько раз целовал мне руку, то по всему телу мурашки начинали бегать, а уж про то, как он каждый мой пальчик целовал, вообще промолчу, там целые электрические разряды были! Но сейчас, когда тоже самое проделал Заборный в тщетной попытке моего соблазнения, я совершенно ничего не почувствовала! Интересно, подобную реакцию организма можно расценивать как счастливое избавление от влюблённости в Максима? Наверное, да… Но тогда как назвать свою реакцию на прикосновения Бернардо?..

— А ты как считаешь? — потряс меня за плечо молодой человек, видимо, уже не в первый раз задавая этот вопрос.

— А… — непонимающе посмотрев на оппонента, вынуждена была признаться. — Извини, задумалась, поэтому и не услышала вопроса. Не мог бы ты его ещё раз повторить?

— Я говорил о том, что ты лихо придумала завербовать сразу двух подставных бомжей! — Зная, с каким трепетом Заборный относится к своей несравненной натуре, прекрасно поняла, что снизойти до повторного воспроизведения ранее озвученных мыслей для него равносильно личному подвигу. — Разве это не превосходно, что Эрик всё сделал правильно, и ты благодаря моей помощи смогла познакомить Миладу и Дара в неформальной обстановке?

— Ага, — согласно кивнув, послушно остановилась перед пешеходной дорожкой, дожидаясь пока проедут каретные такси, омнибусы и конки. — Если честно, я не была уверена, что Уинклесс сделает всё правильно, поэтому и позвала тебя в качестве подстраховки.

— Что же, это было очень умно с твоей стороны, — недовольно прокудахтал пинком скинутый с небес на грешную землю орёл.

— Не злись, — весело улыбнувшись, повисла на руке бывшего, пытливо заглядывая в карамельного цвета глаза. — Твоя актёрская игра была выше всяких похвал! Если бы сама не просила о помощи, то непременно поверила бы, что ты собираешься обесчестить Топоркину прямо на той улице!

Заслышав откровенную лесть в моём голосе, Максим гордо задрал подбородок, словно бы говоря, мол, да, я такой крутой парень, которому всё по плечу! Подавив тяжёлый вздох, мысленно посетовала на свою дурость: вот иногда смотришь на парней, к которым раньше испытывала симпатию, и невольно начинаешь сомневаться в своей адекватности. А вообще Заборный прав: если бы я заранее не озаботилась вопросом охраны Милады, то фиг бы тогда познакомила рыжеволосую девушку и кузена Бернардо!

Собрав Амадея, Льюиса, Жозефа и Эльвиру в брачном агентстве, словно на исповеди, всё честно рассказала присутствующим, подсознательно ожидая гневной тирады от одного из участников импровизированного совещания. Как ни странно, но никто из присутствующих не спешил заламывать руки и кричать о своём несогласии с предложенной авантюрой, поэтому немного успокоившись и для верности опустошив стакан воды, довольно мило поинтересовалась:

— Претензии есть?

Естественно, все были согласны с моим скромным предложением, вот только у Топоркина возник вопрос, мол, кто будет исполнять роли бомжей, и из чьего кармана нанятым актёрам придётся платить. Заверив прижимистого мирового судью, что всё уже включено в стоимость услуг, оказываемых брачным агентством «Найдём вторую половинку», довольно разулыбалась — самая сложная часть плана оказалась позади, теперь всего-то нужно было при помощи постороннего вмешательства познакомить Дара и Миладу, и дело в шляпе!

Решив не откладывать знакомство будущих молодожёнов в долгий ящик, уломала Эрика принять непосредственное участие в разыгрываемом спектакле. Принарядив Уинклесса в соответствующий выбранному персонажу наряд, критично осмотрела дело рук своих и… Начала вполне обоснованно опасаться, что блондин станет в позу, и просто-напросто откажется приставать к рыжеволосой бестии — как же, вся его красота заштукатурена чёрными тенями, а вместо брендовых шмоток висят какие-то лохмотья, причём явно с чужого плеча. Раскинув мозгами, посовещавшись с внутренними таракашками, всё же созвонилась с Максимом, предварительно наступив на шею гордости, и, вкратце обрисовав щекотливую ситуацию, попросила о помощи. Стоит отдать должное Заборному — он сразу же согласился на участие в авантюре, вот только в качестве оплаты попросил не золотые, а поход в ресторан. Заверив оппонента, что как только, так сразу, договорились о встрече в заранее условленном с родителями молодых людей месте.

Слава богам, что мне пришла гениальная мысль о втором бомже, иначе бы точно провалился бы мой грандиозный план знакомства. Этот идиот Амадей решил, что всё должно быть максимально правдоподобно и приставил к своей кровиночке охрану (можно подумать, Милада каждый день с такими шкафами по округе таскается!..). Естественно, молодчики, приметив, как к «объекту» прицепился какой-то мужик откровенно аморального вида, быстро вмешались в ход беседы и, ломая на корню грандиозную концепцию romantic story[37], поспешили следом за улепётывающим Эриком.

Вознеся хвалебную оду Афродите — поверьте, столь блестящие, а главное своевременные идеи Уинклессу приходят крайне редко, — быстро выставила на «сцену» нерастерявшегося Заборного, который буквально спас ситуацию. Выкатившись пред карие очи Топоркиной, Максимушка пьяно икнул и, собрав глазки в кучу, смачно причмокнул, распространяя вокруг себя алкогольный смрад отвратительного пойла.

— О, какая цаца и без охраны! — пьяно хихикнув, шатен довольно промурлыкал, всё ближе и ближе приближаясь к жертве. Руку даю на отсечение, что Милада до сих пор искренне недоумевает, чем вызвала столь живой интерес у двух бомжей, которые непременно должны были слышать о её отце, и, следовательно, обходить девушку десятой дорогой. — Куколка, а давай выпьем за знакомство!

— Не употребляю… — сквозь зубы процедила Топоркина, становясь в боевую стойку.

— Хорошо, — легко согласился Максим. — Я выпью, а ты чего-нибудь съешь!

— На строгой диете, — не пошла на контакт рыжеволосая девушка.

— Не, так дело не пойдёт, — вполне искренно опечалился молодой человек, непозволительно близко вторгаясь в личное пространство Милады. — Лисичка, когда тебе предлагают развлечься, отказывать — плохой тон!

Видимо, эта фраза стала для Топоркиной последней каплей, потому что она, резко выкинув правую ногу вперёд, со всей дури звезданула Заборного по колену. Не ожидавший нападения Максим, согнулся пополам и практически сразу же получил маленьким кулачком по носу. Стоящий чуть в стороне Дар, до этого момента спокойно наблюдающий за избиением несчастного бомжа, наконец-то активизировался и… Вместо того, чтобы прийти на помощь Миладе, как планировалось изначально, поспешно попытался сбежать из переулка. Теперь пришла моя очередь раскрывать своё инкогнито.

Выпрыгнув из-за угла здания, за которым до этого момента так успешно пряталась, и в три прыжка нагнав улепётывающего кузена Бернардо, раскинула руки в стороны и громко заголосила.

— Ой, что средь бела дня творится-то! — Сцапав опешившего Дара за руку, развернула его лицом к Миладе, гордо возвышающейся над поверженным бомжом, и затарахтела с пулемётной очередью. — Парень, смотри, яка гарна дивчина пропадает! — Встряхнув молодого человека, всё ещё не теряла надежды на счастливый исход операции. — И красивая, и сама за себя постоять сможет, и улыбчивая…

— И-извините, мне д-домой с-срочно надо! — проблеяло это чудо природы, по недоразумению названное мужиком.

— Какой «домой»?! — хором с лежащим ничком Максимом взвыла я. — А как насчёт познакомиться?

— Дар! — протянул руку для пожатия, а на лице читается всего одно желание: сбежать отсюда куда подальше.

— Да не со мной, ду… — чуть не ляпнув непечатное ругательство, вовремя прикусила язык. — Предлагаю знакомство с вот этой рыжеволосой красавицей, которая…

— Я боюсь её, — бесхитростно возвестил парень, спиной вжимаясь в меня.

— Честное слово, она не кусается, — окинув скептическим взглядом Топоркину, подтолкнула сына Льюиса к девушке. — Дар, познакомься, это Милада! — Так и не дождавшись хоть каких-то телодвижений от молодого человека, закончила словесную часть знакомства. — Миладочка, позволь представить тебе кузена Бернардо — Дара!

Рыжеволосая бестия ложной скромностью не страдала, поэтому поспешно перестала пинать валяющегося на земле Максима, и повернулась в нашу с парнем сторону. Нервно хихикнув, Топоркина испуганно посмотрела на меня, усиленно семафорящую глазами Заборному, чтобы уползал отсюда, пока есть такая возможность. Сообразив, что меня поймали с поличным, мило оскалилась во все тридцать два зубами и поспешно затарахтела, старательно переводя тему разговора в другое русло:

— Прекрасная сегодня погода, не находите?

Отпрыск Льюиса с нескрываемым скептицизмом покосился на тёмно-серое небо, по которому было прекрасно видно, что в любой момент может пойти проливной дождь. Единственная кровиночка мирового судьи оказалась, куда как проницательнее и, приняв по её сугубо личному мнению самую соблазнительную позу, жеманно зачирикала.

— Погода просто прекрасная: дует освежающий ветерок, солнышко глаза не слепит… — бросив хитрый взгляд на молодого человека, который, совершенно не скрывая обуревавших его сомнений относительно адекватности нашего бабского коллектива, искал пути отступления, поспешно сцапала под руку нового знакомого. — Майечка, ты, наверное, спешишь? — и такую зверскую рожу состроила, что даже если бы и хотела, то банально побоялась бы остаться вместе с новоиспечённой парочкой.

— Ой, Миладочка, и не говори, — наигранно всплеснув руками, состроила благодарную рожицу. — Спасибо, что напомнила: заболталась тут с вами, а меня же Эрик ждёт!

— Да, некрасиво получилось, — подыграла мне рыжеволосая. — Ну, беги тогда к своему начальству, а то ещё выговор влепят или, того хуже, премии лишат.

— Конечно-конечно, — бросив настороженный взгляд на замершего каменным истуканом парня, искреннее начала опасаться за его душевное равновесие. Решив, что всё-таки нужно повысить шансы на выживание сильной половины человечества, насильно всунула ему в руки свою визитную карточку. — Вот, Дар, если возникнут проблемы — не стесняйся, звони!

Высказавшись и посчитав свой профессиональный долг помощницы свахи выполненным, резко повернулась на сто восемьдесят градусов и уже приготовилась поспешно скрыться за ближайшим поворотом, как кузен Бернардо наконец-то ожил. Умудрившись схватить меня за полу блузки, отчего уже набравшая скорость я чуть не вспахала носом тротуарную плитку, молодой человек жалостливо проблеял:

— Не оставляй меня с ней!

— Дар, милый, — решив, что в сложившейся ситуации лучше всего не поворачиваться лицом к оппоненту — не знаю, кому как, а мне так всегда врать было намного легче, безапелляционно заявила, — Миладочка тебе ничего не сделает… Ведь правда, Топоркина? — бросив на рыжеволосую девушку предостерегающий взгляд, получила в ответ быстрые и энергичные кивки. — Вы сейчас немного погуляете по городу, поедите мороженого, покатаетесь на каруселях, зоопарк посетите, а потом, когда окажешься у себя дома, ты мне прозвонишь по номеру, указанному на визитке, и подробно обо всём расскажешь!

— Ой, какая замечательная идея! — радостно прокукарекала Милада, пресловутым шестым чувством понимая, что новоявленный жених вот-вот сорвётся с крючка. — А ещё можно будет каждый час звонить Пшеничкиной, и подробно докладывать о том, чем мы занимаемся, и нравится ли нам это или нет! Ведь, правда, можно?

Теперь пришла моя очередь согласно кивать, и медленно, стараясь не делать резких движений, продвигаться к выходу из переулка. До спасительного поворота оставалось каких-то жалких тридцать метров, как мозговой центр Дара обработал какую-то загадочную информацию, выданную парню из астрала, и он, ничтоже сумняшиеся, ляпнул:

— Милада Топоркина… А ты разве не кандидатка в невесты для моего кузена — Бернардо де Лаберо?

Замерев испуганным зайцем, аж забыла ногу поставить на землю — она так и осталась висеть в воздухе. Да-м, когда Льюис давал краткую характеристику своего сыночка, он отметил всё: и симпатичный, и скромный, и чувствительный, и умненький. Вот только любящий папашка как-то позабыл об одной черте характера парня — дотошности. Нет, можно, конечно, сейчас попытаться на пальцах объяснить ему, что да как, вот только, боюсь, это неблагородное занятие займёт не один час, да и моих испорченных нервов точно на сей подвиг не хватит. Значит, нужно как можно быстрее слинять под спасительную защиту родной конторы, замкнуть дверь и, притворившись мышкой, никому не открывать!

Сказано — сделано! Прислушавшись к невнятному мычанию Милады на тему её знакомства с Бернардо, на цыпочках поползла к повороту, который так заманчиво манил своим просветом среди многоэтажных домов. Уже сворачивая на оживлённую улицу, ведущую к брачному агентству «Найдём вторую половинку», услышала за спиной сдавленные окрики, настоятельно требовавшие, чтобы я остановилась. Решив, что за дополнительно потрёпанные нервы мне никто не доплачивает, некультурно подняла края юбки повыше и, что есть мочи, припустила в сторону конторы.

Без помех добежав до агентства знакомств, поспешно замкнула дверь, и для полноты картины ещё и Эриковым креслом её подпёрла, опасаясь, как бы хлипкую створку не вынесли сильным мужским плечом. Совершив сей нехитрый манёвр, сняла с гудящих ног опостылевшие туфли на каблучке, и растеклась лужицей на стуле. Довольно улыбнувшись, мысленно показала своей совести язык, которая упорно твердила, что я — настоящая лентяйка, каких свет не видывал.

Ну, и пусть лентяйка, зато полученные золотые за знакомство Дара и Милады отработала сполна, а насчёт второй половинки для младшего де Лаберо… Так ещё целых две кандидатки остались — Уськина и Давкина, поэтому, нечего переживать, найдём мы ему с Эриком невесту!..

Посмеиваясь над особо эпичными эпизодами операции, которую мы с Заборным так удачно провернули, не заметила, как дошли до кафетерия «Три коня». Зайдя в уютное кафе, заняли столик, стоящий возле большого окна, выходящего на оживленную улицу. Не знаю, может, и страдаю скрытым мазохизмом, но я получаю настоящий кайф, когда неспешно потягиваю горячий кофе, а люди, поспешно бегущие по своим загадочным делам под моросящим дождём и пронизывающим ветром, завистливо смотрят на меня. Тем более что сегодняшний вечер я проведу в прекрасной компании вполне симпатичного молодого человека, и пусть все девушки локти себе от зависти искусают, ведь на нас с Максимом не висит табличка «Бывшие», а мы, бабы, горазды строить самые невероятные предположения и накручивать себя на пустом месте. Вот и противная я получу свою порцию морального удовлетворения, если уж с Бернардо у нас ничего не получится…

Несчастный клиент

Чувствуя, как за ворот затекает холодная вода, упрямо брёл по переулку, даже не надеясь наткнуться на Пшеничкину. Эта упрямая засранка не соизволила дождаться меня в агентстве знакомств, и умотала домой в гордом одиночестве. Эх, а у меня такие грандиозные планы были на сегодняшний вечер! И столик в самом дорогом и помпезном ресторане города заказал, и номер в пятизвёздочном отеле снял, и шикарный букет цветов купил, а эта Пшеничкина… Ну, попадись она мне только — отшлёпаю, чтобы в следующий раз читала сообщения, а не ушами хлопала!

Проходя мимо огромного окна недавно открытого кафетерия, бросил мимолётный взгляд на прощелыг, лакомящихся горячим бобовым напитком, да так и замер посреди улицы, поражённый женским коварством в самое сердце. Соблазнительно закинув ногу на ногу, за столиком сидела никто иная, как Майя, заразительно смеясь над, скорее всего, идиотской шуткой своего бывшего! Вот, шатен как-то по-особенному наклонился к лицу девушки и поправил выбившийся из высокого хвоста локон. Неспешно отстранившись, смертник якобы невзначай положил свою грабку поверх ладони девушки, отчего она умильно зарделась, и отсалютовала ему высоким бокалом с трёхцветным коктейлем. Каюсь, от подобного зрелища у меня аж в глазах потемнело, и до боли в костяшках пальцев, сжатых в кулак, захотелось набить морду одному отдельно взятому гражданину Яркого.

Кое-как справившись с обуревавшими меня чувствами, тенью проскользнул в гостеприимно распахнутые двери кафетерия, по пути отправив букет в урну. Спрятавшись за высокой кадкой с разлапистым фикусом, стоящую возле входа, просканировал взглядом окружающее пространство на предмет наиболее удобного места для наблюдения. Приметив, как дамочка, сидящая за соседним столиком от голубков (придушил бы обоих, ей-боги!..), собирается уходить, выхватил у проходящего мимо официанта меню, и поспешил к тётке. Прикрыв лицо широкой папкой, уселся на свободный стул и, проигнорировав отвисшую челюсть дамочки, сразу перешёл к делу.

— Заплачу двадцать золотых, если вы сиюминутно покинете этот столик, и оставите мне вашу шляпку, шаль и перчатки!

— Но… — попыталась что-то вякнуть деморализованная оппонентка.

— Тридцать золотых! — повысил ставку, покрываясь испариной из-за того, что не могу видеть, чем занимаются Пшеничкина и Заборный за моей спиной.

— Хорошо, — растеряно последовало в ответ, и женщина принялась снимать с себя вышеназванные вещи.

Отдав дамочке её честно заработанные золотые, поспешно натянул головной убор с широкими полями, замотался в цветастую шаль, и с сомнением посмотрел на длинные женские перчатки. Уже хотел запихнуть их в карман, как вспомнил о том, что Майя при особом желании быстро угадает клиента по рукам — уж больно ей мои пальцы приглянулись, и при малейшей возможности она ими восхищалась. Скрипнув зубами, всё же натянул сей аксессуар на руки и, пересев таким образом, чтобы можно было беспрепятственно наблюдать за голубками, знаком подозвал халдея.

— Чего изволите? — заученно улыбнулся паренёк.

— Триста грамм водки! — кинув на стол два золотых, злорадно ухмыльнулся. — Без закуси и сдачи!

Счастливо просияв, официант побежал исполнять заказ, а я довольно зажмурился. Теперь можно многого ожидать от парнишки, проникшегося ко мне любовью, а уж в том, что может понадобиться его помощь я ни капли не сомневался! Стараясь пристально не смотреть на Заборного — боялся не удержаться, и прямо здесь набить ему рожу, — вскользь прошёлся взглядом по ладной фигурке помощницы и, к своей вящей радости, смог расслышать часть их разговора.

— И что планируешь делать? — отправив в рот виноградину, Максим погладил девушку по запястью.

— Не знаю… — расстроено последовало в ответ. — Наверное, уволюсь, когда всё закончится, и уеду отсюда, например, к родителям!

— Из-за одного козла портить свою налаженную жизнь, ломать карьеру, терять любимого… — моментально стал в позу парень, подтолкнув Пшеничкиной розетку с шоколадным мороженым. — Майечка, тебе не кажется, что это несправедливо?

— Нет, это жизнь и в ней нет места романтическим надеждам, — опечалено выдохнула девушка, запивая кусочек пломбира кофе. — Или предлагаешь расстроить свадьбу, переругаться с Эриком, его и моими родителями, нашими друзьями и радоваться тому, что теперь он безраздельно принадлежит только мне одной?

— Ну, я бы от подобного рабства не отказался, — хохотнул шатен.

— Тогда сдавайся, гад, — пьяно хихикнув, Пшеничкина потрепала Заборного по волосам, — в рабство брать буду!

Поймав руку девушки, Максим прижался к ней щекой, напустив в глаза побольше нежности. С трудом поборов дикое желание устроить драку прямо сейчас, мысленно пообещал позднее отыграться на этом козле озабоченном, а с Майей провести профилактическую беседу, чтобы у неё впредь даже мысли об измене не возникло.

— Солнышко, а давай вернёмся в Яркий, в нашу милую квартирку, где нам было так хорошо вместе? — противный голос Максима выдернул меня из раздумий.

— Ага, и каждую секунду умирать от ревности, думая с кем ты сейчас игриво-похотливо проводишь время?! — Вот за что люблю пьяных людей, так это за то, что они совершенно не контролируют свою речь — о чём подумали, то и выдали нагара! — А уж про обесчещ… Обесчуш… О, боги, как это правильно называется-то? — сразу стало понятно, что концентрация алкоголя в крови Пшеничкиной приближается к критической отметке.

— Осквернённая, — послушно подсказал шатен, и, пропустив волосы девушки сквозь пальцы, печально улыбнулся. — Май, это было минутное помрачнение, которое, Афродитой клянусь, больше никогда не повторится!

— Максим, той дурочки, верящей во все сказки, которые ей навешивают на уши, больше нет, — сделав большой глоток кофе, Пшеничкина, умничка моя, прошлась асфальтоукладчиком по самолюбию парня. — Тем более что твоя физиономия меня больше не заводит!

— И почему же, позволь узнать? — нехорошо прищурился этот козёл.

— Нет в тебе изюминки проклятия! — пьяно хихикнула помощница, а у меня же внутри всё буквально запело — ведь Майя, сама того не подозревая, призналась влюблённому клиенту в своих чувствах! — Да и скучно с тобой, Максим… Вот скажи, в критической ситуации, ты бы изображал из себя неумелого вышибалу на свадьбе, и таскался бы с моей пьяной тушкой, пытаясь привести в более или менее трезвое состояние?

— У тебя и такие эпизоды в жизни были? — удивлённо вылупился парень на Пшеничкину. — Ты же непьющая…

— Ага, а ещё не гулящая, не ругающаяся нехорошими словами и не мстящая, — осоловело икнув, девушка сладко причмокнула губами. — Хм, вкусный коктейльчик… Нужно ещё порцию заказать! Официант!

— Хватит с тебя, выпивоха, — знаком показав, чтобы халдей не приближался к их столику, Заборный как бы невзначай подлили из кофейника в чашку спутницы ещё бодрящего напитка. — А за что ты мстила, родная?

— За то, что эти дуры посмели пускать на него слюни, и лапать своими грязными руками! — злорадно хихикнув, помощница свахи понизила голос до суфлёрского шёпота, и выдала. — Я им таких сюрпризов в туристическом походе приготовила, что только Петрике и прошёл!

— Пшеничкина, тогда какого демона ты мне не мстила, а позорно сбежала — оставив одного?

— Знаешь, наверное, я тебя никогда и не любила… — сто против одного, что Майя сейчас закусила губу и задумчиво смотрит на прохожих, снующих туда-сюда под струями холодного дождя. — А Бернардо смог меня зацепить, хотя, каюсь, первые три дня мне хотелось его придушить. А уж его дурная привычка использовать меня вместо подушки, доводила буквально до белого каления, а потом я к ней даже привыкла. Когда стала жить с Настей, и просыпаться вальяжно вытянувшись во весь рост на диване, а не прижатая к его боку, то поняла, какую глупость совершила, вытурив парня со своей жилплощади.

«Ну, вот, моя девочка, ты и попалась — теперь демона-с-два от меня отделаешься!» — мои мысли-скакуны уже благополучно нарисовали строптивую Майю в свадебном платье, стоящую у алтаря. Следующим пунктом в брачном плане стояло рождение наследника, и, ей-боги, мне было совершенно наплевать, кто это будет — мальчик или девочка.

— Ты хоть ему сказала о своих чувствах? — Получив в ответ отрицательное мычание, Максим недоумённо нахмурился. — Почему?

— В нашем брачном агентстве не так уж и много правил, и самое главное из них — никаких личных отношений между клиентом и сотрудником.

— Но ведь если он тебя замуж позовёт, то это же будет считать отличным выполнением возложенной на вас с Эриком миссии. Разве нет? — Вот честное слово, я готов был расцеловать шатена в обе щеки, и вознаградить сундуком золотых за столь гениальную идею.

— Ага, как же, позовёт он меня замуж, держи карман шире! — печально шмыгнула носом Пшеничкина. — У Бернардо таких влюблённых дурочек как я — пруд пруди, чтобы он там не загонял, мол, все свадьбы устроены мамой.

Чуть не заорав: «А вот и неправда! Если хочешь, хоть завтра в Дворец Бракосочетаний отправимся!», всё-таки успел вовремя прикусить язык, причём в буквальном смысле этого слова. Ибо этот прощелыга Заборный, мило оскалившись окончательно захмелевшей Майе, вякнул нечто очень похожее на «Этот придурок сам виноват, что упустил такую девушку!», и поцеловал её. Нет, не так, он поцеловал МОЮ помощницу свахи! Злобно булькнув, знаком подозвал расторопного халдея.

— Что изволите? — с придыханием выдохнул парнишка, материализуясь рядом со столиком.

— Бокал шампанского и красную розу вон для той дамы, — глазами указав на сидящую впереди Пшеничкину, злорадно ухмыльнулся — сейчас начнётся всё самое интересное.

— Как изволите вас представить? — всё никак не унимался подневольный рабочий.

— Клиент с проклятием на челе, — решив, что хватит играть в детский сад, решительно снял шляпу и бросил её на столешницу.

Понятливо кивнув, официант побежал исполнять заказ, а я же мысленно похвалил себя за находчивость. Проследив за тем, как парнишка ставит перед оторопевшей Майей бокал с игристым напитком и с полупоклоном вручает розу, честно говоря, немного струхнул. А если Пшеничкина не любитель подобного показушничества?

«Тогда быть мне битым…» — печально констатировало инстинкт самосохранения, наградив пинком дремлющее шестое чувство.

Заметив, как помощница свахи начала медленно оборачиваться в мою сторону, навесил на лицо ласковую улыбку, и поспешно избавился от перчаток и шали, а то потом не докажу для каких именно целей они были нужны. Дождавшись, когда Майя полностью развернётся в мою сторону, и удивлённо вылупит глазки, готовые вот-вот вылезти на лоб, приветливо помахал рукой опешившему Максиму. Набравшись храбрости, мило прокукарекал, мысленно молясь, чтобы голос меня не подвёл:

— Родная, пойдём домой?

Ради такого обалдевшего лица своей ненаглядной, можно вынести любые, даже самые жестокие побои!..

— Б-бернардо?! — и без того большие серые глаза стали размером с крышку от пятилитровой кастрюли, а челюсть смачно плюхнулась на пол. — Ты что здесь делаешь?

— За тобой пришёл, хорошая моя, — зверски игнорируя противного Заборного, переключил всё внимание на помощницу. — Тебе не кажется, что ты уже достаточно выпила?

— Кажется… — послушно прошептала девушка, неуверенно поднимаясь на ноги.

— Тогда, может, стоит пойти домой — в кроватку? — тоже поднявшись из-за стола и готовый в любой момент ловить безвольное тело Пшеничкиной, подался немного вперёд.

— Как скажешь… — в очередной раз послушно изрекла девушка и, сделав несколько шагов в моём направлении, крепко меня обняла, удобно устроив голову на плече. — Милый, — видимо, Майя решила сегодня окончательно добить мою и без того не самую идеальную психику.

— Майя?.. — удивлённо хрюкнул Максим, дёрнувшись в нашу сторону.

Злобно сверкнув глазами на нахала, покрепче прижал к себе совершенно не сопротивляющуюся Пшеничкину. Вот пусть только попробует стать между мной и помощницей свахи — лично ему руки-ноги переломаю! Видимо, шатен всё-таки обладал толикой развитого инстинкта самосохранения, ибо остался стоять на месте, лишь злобно сверкал в мою сторону карамельными глазами.

— Ты пришёл… — радостно констатировала пьянчужка. — А я только что о тебе вспоминала, и говорила Заборному, как ты мне дорог!

— Знаю, хорошая моя, — поймав удивлённый взгляд серых глаз, ласково улыбнулся. — Я почувствовал это!

Заметив, как перекосило Максима после моих слов, довольно ухмыльнулся — это ещё только цветочки! Пьяна Пшеничкина, не будь дурой, расслабленно практически растеклась в моих руках, отчего я потерял бдительность, совершенно не опасаясь репрессионных действий со стороны девушки, за что тут же и поплатился. Эх, всё-таки правильно говорят, что мужское коварство даже рядом не стояло с женским!

— Бернардо, родненький мой, — мурлыкнула помощница свахи, а у меня на губах самопроизвольно расплылась улыбка сытого кота, — а ты почему на свидание с Иванной не пришёл?

— Э-э-э… — совершенно не гениально протянул, мучительно соображая, что же ответить. Если скажу правду, мол, не захотел встречаться с девушкой, которая мне совершенно не интересна, то Майя меня на лоскутки порвёт, значит, придётся импровизировать. — Проспал, прости, хорошая моя, впредь такого больше не повторится!

— Ой, да ладно, заливать-то! — в разговор так некстати вмешался Максимушка. — По глазам же видно, что он соизволит брехать, что собака бездомная!

— Это ты сейчас кого «собакой» назвал?! — Нехорошо прищурив глаза, задвинул пьяно хихикнувшую Пшеничкину за спину, и стал в позу насупившегося быка.

— Мальчи-ик-ки, не ссорьтесь! — смешно икнув, помощница свахи поспешно нырнула мне под руку, загораживая собой Заборного. — Пойдёмте, лучше выпьем!

— С тебя и так уже хватит, — окинув скептическим взглядом худенькую фигурку помощницы, принял поистине соломоново решение. — Ладно, хорошая моя, говори Максиму «До свидания!» и поехали-ка домой.

— А почему это ты её домой повезёшь? — теперь пришла очередь Заборного изображать из себя племенного быка, у которого прямо из-под носа увели симпатичную коровку. — Откуда мне знать, что ты не надругаешься над невменяемой Майей в ближайшей лесополосе, а потом не бросишь её там?!

— Знаешь, Максим, факт того, что именно ты напоил Пшеничкину до такого состояния, вызывает вполне закономерные опасения. А уж если сюда приплюсовать и твой поистине странный вопрос, то сам собой напрашивается нехороший вывод — ты сам решил повеселиться с пьяной девушкой, а потом тихо-мирно свалить обратно в Яркий и не показываться бывшей на глаза.

— Да как тебе, сопляк зелёный, такое только в дурную голову пришло?! — раненым слоном взвыл шатен, воинственно сжимая кулаки.

— Извините, извините, — между мной и шатеном, рискуя собственным здоровьем, вклинился тщедушны официант. — Многоуважаемые посетители нашего славного кафетерия…

— Ближе к делу! — хором с соперником рявкнул на несчастного халдея.

— У нас запрещены драки, — мигом сократил речь парень. — Если есть желание почесать кулаки, то милости прошу на улицу! — И указал пальцем на дверь.

Злобно попыхтев в сторону Максима, не нашёл ничего лучшего, чем схватить Пшеничкину в охапку и с гордо поднятой головой удалиться, — если мы с шатеном реально сцепимся в драке, то вряд ли Майя мне «Спасибо!» за это скажет. Естественно, ради приличия я подождал противного парня на улице — вдруг ему всё же захочется решить возникший спор по-мужски. Но, как известно, стоять под струями холодного дождя да ещё когда на тебе буквально виснет сонная помощница свахи — удовольствие ниже среднего, поэтому плюнув на затею забить «стрелку» Заборному, взмахнул рукой, призывая проезжающее мимо каретное такси остановиться.

— Куда ехать? — не проявил никакой заинтересованности кучер, с каким-то даже брезгливым выражениям на пухлом лице наблюдая, как я впихиваю нетрезвую Майю в салон кареты.

— Улица Мечущихся комаров, дом четыре, — пристроив голову сладко посапывающей девушки на своём плече, осторожно протянул три золотых мужику. Поймав его удивлённый взгляд, кратко пояснил. — Это за дорогу и за услугу — чтобы никакой тряски во время езды!

— Ничего гарантировать не могу, но стараться буду очень сильно, — довольно ухмыльнулся дядька, и тронул лошадь поводьями. — Пошла, Нафнутик, у нас сегодня с тобой хороший заработок!

Помощница свахи

Разлепив глаза, первым делом просканировала ничего не понимающим взглядом потолок родной квартиры. Краем сознания, поддавшись на уговоры не в меру активного таракашки-маляра, отметила, что давно пора бы перекрасить его из непонятного серого цвета в белый оттенок, но на этом пока всё и закончилось — ни золотых, ни желания, ни времени пусть и косметическим, но ремонтом заниматься не было. Осторожно перевернувшись на бок в тщетной надежде сползти с дивана, моментально охнула, схватилась за голову, и рухнула-таки на пол.

— Пшеничкина?! — Раздавшийся над головой голос показался смутно знакомым, а когда я, наплевав на жуткую боль, прострелившую затылок, всё же подняла голову, то буквально нос к носу столкнулась с… Бернардо де Лаберо, свесившимся с дивана! — Ты чего буйствуешь с утра пораньше?

— Чур меня, чур… — отмахнувшись от заботливого парня, поспешно задом начала отползать подальше от дивана. — Всё, больше не пью, — поймав заинтересованный взгляд тёмно-карих глаз, снизошла до пояснений, — а то вон, уже галюники мерещиться стали!

— Это ты сейчас кого имела в виду? — скептически изогнутая тёмная бровь отчётливо дала понять, что сам плод моего больного воображения себя таковым не считает. — Я самый, что ни есть, настоящий!

— Ага, — покладисто согласившись, пребольно стукнулась копчиком об дверной косяк и, немного скорректировав траекторию движения, удачно выползла в коридор.

— Пшеничкина, ты мне что, не веришь? — и столько детской обиды и недовольства прозвучало в столь родном и знакомом голосе, что, каюсь, ровно на секунду усомнилась в своей адекватности.

— А с чего это я должна тебе верить? — Проглотив слово «глюк», так и вертевшееся на языке, попыталась как можно быстрее добраться до ванной комнаты. — Последнее, что я помню, так это… — Воззвав к мирно храпящей памяти, не добилась ничего, кроме обещания Максима зачем-то сдаться ко мне в рабство, а потом всё — чёрное марево.

— Ну и?.. — как оказалось, глюк не сильно отличается от своего живого прототипа — такой же противный и нетерпеливый.

— Помню, как договорилась с Заборным о возрождении рабовладельческого строя, а потом всё — пустота, — покаянно опустив голову, не забывала пятиться в сторону ванной. — Не хочешь рассказать, что было дальше?

— Помимо того, что ты совершенно не закусываешь…

— Но я же не алкашня какая-то! — справедливо возмутилась, но поймав на себе недовольный взгляд младшего де Лаберо, тихонько проблеяла. — Продолжай, пожалуйста!

— Так вот, помимо того, что ты совершенно не закусываешь, так ещё и прилюдно признаёшься в любви!

— К-кому?! — нервно икнув, не удержалась и таки приземлилась на пол, осоловело крутя гудящей головой и давая мысленный зарок не пить ничего крепче однопроцентного кефира.

— Есть предположения? — издевательски протянул клиент, обвинительно сложив руки на груди.

— Наверное, Максиму, — виновато посмотрев на недовольного графского отпрыска, пришла к единственно верному решению.

— Знаешь, хорошая моя, — склонившись надо мной, Бернардо злобно оскалился, — я жутко ревнивый собственник, поэтому впредь, если и соберёшься с другим мужиком выпить на брудершафт, то согласуй это вначале со мной!

— А почему это я должна спрашивать твоего разрешения? — Как известно, лучшая защита — это нападение, да и собственнические замашки клиента меня, признаться честно, порядком выбесили. — Я — девушка свободная, поэтому что хочу, то и делаю!

— Не думаю, что моей семье понравятся срамные статейки в жёлтой прессе о подвигах моей невесты! — стал в позу Бернардо.

— Милый, ты сначала себе эту невесту выбери, а уже потом проводи с ней профилактические беседы на тему её девиантного поведения, если таковое, конечно, будет иметь место быть, — придерживаясь за стенку, кое-как поднялась на подрагивающие ноги. — Но лично мне ты не имеешь никакого права выдвигать какие-либо условия — ибо мы друг для друга…

— Ты же меня любишь! — некультурно перебил меня парень, самодовольно ухмыляясь, а я с ужасом поняла, кому именно вчера под пьяную лавочку признавалась в безграничной любви.

— Мы друг для друга никто! — Да, согласна, это прозвучало жестоко, но пусть лучше так, чем с жутким треском вылететь с работы и переругаться с такими влиятельными клиентами, как семейство де Лаберо.

— Неправда! — решительно насупился молодой человек. — Майя, почему ты не хочешь признать, что нас влечёт друг к другу?

— Потому что это бред, — наступив на горло собственным чувствам и мысленно послав истерикующего тараканьего генерала и громко ругающуюся тараканью бабушку, сказала то, о чём потом буду жалеть всю жизнь. — Просто ты ещё один смазливый мальчик, с которым было приятно провести время, да и золотые, отсчитанные твоими родителями за удачный подбор невесты, приятно греют карман. Извини, ничего личного, просто мне было скучно…

— Врёшь! — уверенности клиенту было не занимать. — Если бы это было правдой, то вчера бы ты не послала дальним лесом Заборного!

— Скажи, я вчера прямо так и сказала: «До беспамятства люблю Бернардо де Лаберо, и пусть горят все синим пламенем, кто против нашего брачного союза!»?

— Нет, но…

— Вот видишь, — ласково улыбнувшись, постаралась смягчить удар, — а признавалась я в любви прошлому клиенту, который… Который… — Заметив, как плечи Бернардо разочарованно опустились, а до этого задорный взгляд стал каким-то потерянным и пустым, почувствовала себя последней сволочью. — Приходи сегодня на съёмки последней серии реалити-шоу — обещаю, там будет много интересного и неожиданного.

— Так остались же ещё три кандидатки, поэтому она никак не может быть последней, — как-то отстранённо заметил парень.

— Как знать, — загадочно ухмыльнувшись, попыталась надавить на жалость. — Приходи, иначе меня уволят из-за провала возложенной на нас с Эриком миссии — ведь все прекрасно знали, что мы с тобой общались намного ближе, чем того требовали должностные инструкции.

— Не хочу… — не пошёл на контакт оппонент.

— Ну, пожалуйста, — подойдя практически вплотную к Бернардо, провела рукой по небритой щеке. — Обещаю, ты не пожалеешь, если придёшь! — Попытавшись поймать взгляд карих глаз, потерпела полное фиаско — графский отпрыск смотрел куда угодно, но только не на меня. — А сейчас тебе нужно уйти — вдруг Давкина неожиданно вернётся и застанет нас вместе.

— Майя, я… — начал было снова качать права молодой человек, но был остановлен моим гневным взглядом.

— Бернардо, пойми, — решив расставить точки над «ё», добавила металла в голос, — у тебя в этой жизни есть влиятельные родители, графский титул и приличный запас золотых за спиной. А у меня нет ничего! Помимо меня, у родителей ещё четверо детей — мал мала меньше, так же присутствует неустроенная личная жизнь, и, если ты не возьмешься за ум, маячащая на горизонте безработица. Тебе не кажется, что ты поступаешь эгоистично, лишая меня с таким трудом заработанного права на счастье?

Пристально посмотрев в настороженные тёмно-карие глаза, мысленно похвалила себя за смекалку. Вот только сердце болезненно сжалось, а из глаз вот-вот готовы были побежать жгучие слёзы разочарования. Почему, почему так происходит? Стоит мне только раскатать губу на личное счастье и понадеяться на создание здоровой ячейки общества, именуемой семьей, как всё идёт прахом. Даже когда я застала Максима с другой дивой, мне не было так больно, как сейчас…

«Это и называется любовью, девочка моя!» — тихо прошелестела тараканья бабушка в моей гудящей голове. — «И ты, дура непроходимая, сейчас от неё отказываешься с весёлой улыбкой на губах…»

— Бернардо, тебе пора идти, — растянув губы в притворной улыбке, мысленно приказала себе не реветь. — Через два часа стартуют съёмки реалити-шоу… И я буду тебя там ждать, приходи!

Каюсь, не смогла себе отказать и, приподнявшись на цыпочках, быстро прижалась губами к губам парня, словно бы прощаясь с ним, и с моими чувствами к нему. Хотя, наверное, так оно и было…

Испуганно отстранившись от замершего клиента, поспешно скрылась в ванной комнате и, включив воду на полную мощность, дала волю слезам. Сквозь шум воды и собственные полупридушёные всхлипы, услышала, как хлопнула входная дверь, и в квартире воцарилась гнетущая тишина.

— Вот и всё, глупенькая Майя… Сама виновата в том, что упустила своё счастье…

Объявившись в третьем павильоне с опозданием в пятнадцать минут, «ласково» зыркнула на Ивашку, а затем и на Бартоломелло, что мне никто и слова по этому поводу не сказал. Позволив расторопной ассистентке художника-гримёра, снующей туда-сюда с раскидной косметичкой, «нарисовать» мне лицо, чинно уселась на своё место и принялась с замиранием сердца высматривать… Нет, не Бернардо, ибо вон он, болезный сидит на своём законном месте и недовольно хмурится, а Эрика — своего ненаглядного и жутко неперевариваемого шефа!

— Итак, раз все в сборе, то предлагаю приступить к началу съёмок! — не стал ходить вокруг да около помощник режиссёра.

— Свет! Камера! Мотор! — гавкнул свою любимую команду Пучинни. — Вытолкните кто-нибудь этого паразита Кванта на сцену, — отдал короткий приказ в лающую рацию. — Что значит «не приехал»? — Выслушав какой-то короткий, но судя по всему информативный ответ, режиссёр побагровел. — А мне всё равно, что его карета попала в аварию и он сейчас общается со стражами. Пусть немедленно тащит на студию свою розоволосую голову или катится ко всем демонам аида! — Ему снова что-то ответили, отчего мужика чуть инсульт не разбил. Гневно замахав руками, он схватил громкоговоритель и что есть мочи заорал. — Десять минут перерыв!

Удивлённо переглянувшись с сидящим рядом со мной Льюисом, невнятно пожала плечами на заинтересованный взгляд четы де Лаберо, и, воспользовавшись заминкой в съёмочном процессе, быстро набрала номер Уинклесса на серебряном блюдечке. Длинные гудки послужили более чем красноречивым ответом, и моя неокрепшая психика чуть не дала сбой из-за перенесённого стресса: тут такое намечается, а начальника как всегда нет!

— Пшеничкина! — раздавшийся над головой нервный окрик, заставил меня испуганно сжаться в комок и попытаться уползти от опасности под стол. Но, увы и ах, мою мечущуюся натуру быстро выловили за шкирку, и водрузили обратно на судейское место. — Пшеничкина, — склонившийся надо мной Бартоломелло не внушал здорового оптимизма ни мне, ни моим нервным клеткам, — пока этот придурок Квант доказывает стражам, что не виноват в аварии, побудешь ведущей!

— Н-но… К-как-к… — Испуганно прозаикавшись, наконец, смогла выдать максимально внятный ответ на поставленное ребром предложение руководства. — Но я не могу — у меня нет специального образования!

— Языком трепать умеешь? — получив от меня оторопелый мычание, режиссёр радостно просиял. — Вот и отлично — большего в работе ведущего реалити-шоу и не нужно!

Хлопнув прифигевшую меня по плечу, Бартоломелло продефилировал к своему колченогому стулу, на спинке которого большими чёрными буквами было написано: «Режиссёр» (наверное, чтобы, не дай боги, никто посторонний его не занял или не свистнул). Притулив свой драгоценный зад, Пучинни схватился за громкоговоритель и…

— Подождите! — громкий вопль, раздавшийся от дверей, заставил всех нервно подпрыгнуть, а меня растянуть губы в торжествующей улыбке — на горизонте нарисовался мой личный спаситель. — Майя, не поступай так… Не предавай свою любовь!

— Да-да, Эрик, ты, как всегда, прав! — согласно закивав головой в такт словам начальника, не сразу уловила смысл предложения. — Ч-чего?! — гневно выпучив аккуратно подведённые глаза, представила, как запихиваю в рот Уинклесса кляп из вонючего носка. — Какая к демонам любовь, Эрик?

— Та, которую воспевают в легендах, былинах, поэмах, прозе, стихотворениях и в балладах, — не захотел так легко сдаваться блондин. — Майечка, девочка моя, если ты боишься общественного мнения, то не волнуйся — мы всё ул…

— Уинклесс, ради всего святого, — злобно напыжившись, скрестила на груди руки, — посмотри на меня и скажи, чего или кого я боюсь?

— Да, с этим я немного поторопился, — покладисто согласился шеф. — Но, Пшеничкина, пойми — настоящая любовь сродни выигранной лотерее. И то, и другое случается только раз в жизни и не факт, что государство не оттяпает восемьдесят процентов выигрыша, завуалировав сей грабёж под официальный и узаконенный сбор податей и налогов.

— Я так понимаю, что сейчас был непрозрачный намёк на бракоразводный процесс? — Устало прикрыв глаза, попыталась задушить жаркие дебаты в зародыше — вот только обсуждать мою личную жизнь на глазах у демоновой прорвы народа не хватало. — Так спешу обрадовать: я однолюбка, уже счастливо нашедшая свою вторую половинку!

— Так не отпускай же своего суженого, — патетично взвыл сваха, энергично размахивая руками.

— Даже не думала так глупо поступать, — каюсь, я не только умело подстраиваю каверзы для особо отличившихся личностей, но и мастерски вру — причём честно смотря в глаза и совершенно при этом не краснея. — Бартоломелло, вам, кажется, нужен был смазливый кандидат в ведущие? Так вот, Уинклесс — идеальная кандидатура! Чешет языком, как дышит, поэтому никаких заминок не будет, и ситуацию, сложившуюся с невестами, он прекрасно знает, так сказать, изнутри.

— Он мне подходит, — плотоядно оскалился режиссёр. — Так, подкрасьте ему морду и вытолкните на сцену, у нас график съёмок и так на семь минут уже «съехал», поэтому придётся урезать обед и вычеркнуть три перекура!

— Но… — попробовал было возмутиться Ивашка, но быстро сдался под негодующим взглядом вышестоящего руководства. — Как скажите, Бартоломелло. — Скорчив страшную рожу, весельчак повернулся к ассистентке художника-гримёра. — Ну, чего ждём?

Девушка понятливо испарилась, прихватив и чемоданчик с косметикой. Ничего непонимающий Эрик позволил немного подправить себе макияж, пройтись одёжной щёточкой по идеально выглаженному пиджаку и брюкам, и лишь когда его дотолкали до места, откуда обычно ораторствовал Квант, начал подозревать неладное. Приняв величественную позу — как-никак звание сердцееда всея Сердечкино обязывало держать марку, — Уинклесс соизволил всё же уточнить, что происходит.

— Ничего, милейший, — добродушной улыбке Пучинни позавидовали бы и голодные тигровые акулы, — мы просто снимает последнюю серию реалити-шоу. Вы готовы к звёздному часу? — получив от блондина оторопелый, но согласный кивок, режиссёр привычно гаркнул. — Свет! Камер! Мотор!

Испуганно вылупившись на оператора «Стэдикама»[38], очутившегося у него перед носом, блондин нервно икнул и… Затарахтел с пулемётной очередью. Но, что странно, Эрик не «проглатывал» окончания слов, не «зажёвывал» предложения, сливая их в монолитный блок текста, и вёл себя максимально естественно, особенно с учётом его благоприобретённого опыта ведущего знаменитого на всю Илеардию телевизионного шоу.

— Добрый вечер, уважаемые дамы и господа, с удобством расположившиеся перед экранами телевизоров! С вами нагремевшее реалити-шоу «Графская свадьба» и я, его новый ведущий — Эрик Уинклесс. Знаю, что многие узнали меня как знаменитого сваху брачного агентства «Найдём вторую половинку», поэтому могу с уверенностью сказать, что щекотливую ситуацию с выбором для Бернардо, — в этот момент «дуло» камеры вильнуло в сторону, видимо, демонстрируя зрителям графского отпрыска, — спутницы жизни знаком не понаслышке! Итак, давайте же вызовем в студию оставшихся кандидаток, готовых до триумфальной победы соперничать за руку и сердце Бернардо де Лаберо. Милада Топоркина!

Вышедшая к нам дочка Амадея была сегодня диво как хороша, а румянец смущения, раскрасивший бледные щёки Дара, отчётливо говорил о том, что свидание вчера таки удалось! Пока девушка приветливо маха всем ручкой, на большом экране, висящем позади Уинклесса, калейдоскопом проносились многочисленные портреты, запечатлевшие Миладочку в разных ракурсах. Причём не всегда удачных… Вот она мило улыбается, обнимая за плечи отца, на следующем портрете с удовольствием поедает сладкую вату, купленную Бернардо при прогулке по парку развлечений, а вот уже душит какого-то парнишку, нечаянно обрызгавшую её «Ситро» перед стартом туристического похода, и в упор не замечает стеклянного «глаза» портретографа, торчащего из разлапистых кустов. Думаю, не только зрителям понравится подобное слайд-шоу, но и для Бернардо это тоже послужит своеобразным критерием при окончательном выборе невесты.

— Анастасия Давкина!

Настюша, неспешно поднявшись на сцену, заставила меня изумлённо ахнуть и со скрытым сожалением признать, что будь я мужиком, то непременно бы клюнула на такую кошечку! Зеленоглазая брюнетка облачилась в лёгкий изумрудный сарафанчик, стыдливо прикрывающий колени, но когда девушка под одобрительные аплодисменты благодатной публики и откровенно влюблённые взгляды Уинклесса закружилась, повернувшись к нам полностью открытой спиной, готова была лично ей презентовать огромный букет красных роз, заранее купленный для победительницы. Каюсь, слайд-шоу портретов Насти получилось каким-то однообразным и пресным: то брюнетка аристократично воду пьёт, то разминается после ночёвки в лесу, то мечтательно улыбается… Смотря на прощелыгу Эрика, вытаскивающего из моей шевелюры мелкие веточки после марш-броска по кустам во время третьего раунда.

«Мать моя женщина…» — удивлённо присвистнули родные таракашки. — «Это что же получается: Топоркина „сливается“ с конкурса из-за романтических отношений с Даром, а Давкина, если не влюблена, то уж точно неровно дышит к моему идиоту-начальнику? О, милостивая Афродита, воистину, неисповедимы пути твои!»

— Иванна Уськина!

Ну, Иванна всегда могла преподнести себя, вот и сегодня восточная красавица с хорошим верхним ударом не упала в грязь лицом. Строгое красно кимоно, отороченное чёрной лентой по краю, талию выгодно подчёркивало оби[39], а волосы собраны в замысловатую причёску и пинё с цветочными навершиями. Как я ни старалась, как ни изгалялась, как ни ругалась с портретографом, но найти хоть один портрет, где бы Уськина не улыбалась и не источала безграничную доброжелательность так и не смогла, к сожалению. Поэтому пришлось, скрипя зубами и гневно фыркая, ставить в слайд-шоу приторно-сладкие портреты Иванны.

«О, мать, да ты никак ревнуешь!» — моментально раскусила меня тараканья бабушка, умудрённая жизненным опытом. — «Так теперь хоть утопись в своей желчь, но ничего уже не изменишь — сама, дура набитая, Бернардо чуть ли не из постели вытурила, поэтому нечего ныть и возводить напраслину на более удачливую соперницу!»

— Вот и вышли наши девушки-красавицы на сцену, — заводной сорокой щебетал Уинклесс, совершенно не подозревающий о пессимистичных мыслях своей помощницы, — вот и посмотрели мы на портреты, подобранные Майей Пшеничкиной, чтобы освежить в памяти самые пикантные и интересные моменты реалити-шоу. Но, увы и ах, у меня есть пренеприятнейшая новость — Милада Топоркина покидает проект по собственному желанию! — Дождавшись, когда ошеломлённый сим радостным известием оператор счастливо выдохнет: «Слава Зевсу!» и покажет крупным планом довольное лицо дочери мирового судьи, Эрик сладко прочирикал. — Миладочка, я-то знаю, почему ты покидаешь нас, но расскажи, пожалуйста, об этом зрителям.

— Я нашла свою любовь, — смущённо покраснев, рыжеволосая бестия игриво стрельнула глазками в сторону Дара, а я же и Льюис поспешно убрались с траектории визуального обстрела, пока не угодили под шальной взгляд. — И мне кажется нечестным дальнейшее участие в реалити-шоу: вдруг я выиграю, лишив остальных девочек права на семейное счастье. Но потом мне же всё равно придётся отказать Бернардо, когда он будет предложение руки и сердца, ведь настоящую любовь предавать нельзя!

— Правильное замечание! — дурниной взвыл обрадованный сверх всякой меры блондин, который, как и любой представитель сильной половины человечества до дрожи в коленях боялся, что дочка Топоркина обратит на него внимание. — Некоторым бы не мешало послушать столь дельное замечание и…

— Сделать всё по-своему, — тихо прошипела себе под нос. — Да что с Эриком сегодня приключилось? Чего он такой взвинченный и постоянно про истинную любовь орёт?!

— Что же, раз я всё уже честно рассказала, — поднявшись на ноги, Милада задорно улыбнулась, склонив голову набок, — то пойду — испытаю на себе роль простого зрителя! — Вяло махнув лапкой, затянутой в кружевную перчатку, девушка неспешным шагом покинула студию, отчего мне стало немного грустно — всё-таки Топоркина была второй кандидатурой, которую я пророчила в жёны Бернардо, первое место бессменно занимал лапочка Петрике!

— Вот и остались у нас две кандидатки, — опечалено произнёс шеф, а я же расслабленно растеклась по креслу — ещё немного и вся эта идиотская история закончится. — Но будет ли справедливо, если вместо оговоренных в контракте семи кандидаток в невесты, до финала, счастливо минуя всего-то три раунда, доберутся две девушки? — Видимо, этот вопрос предназначался не столько публике, сколько младшему отпрыску семейства де Лаберо, потому что под потолок вознесся его отрицательный ответ, а Уинклесс счастливо возопил. — Поэтому у меня для вас, любимые зрители, очередной сюрприз: в борьбу за руку и сердце Бернардо де Лаберо вступает новая девушка…

«Что, какой контракт?!» — подпрыгнув в кресле, еле удержалась, чтобы не сорваться на крик, плавно, но неотвратимо сползающий в истерику. — «Откуда ещё одна баба взялась и почему я об этом только сейчас узнаю? Ну, Эрик, ну, прощелыга», — всё-таки не могла не восхититься предпринимательской жилкой начальника, приловчившегося делать золотые буквально за сутки, — «и как же это, интересно знать, он дело обстряпал, а главное когда успел-то?»

— И имя новой кандидатки… Майя Пшеничкина!

Знаете, если бы сейчас в третьем павильоне что-нибудь загорелось, взорвалось или, не дай боги, кому-нибудь плохо стало, я и то меньше бы испугалась, нежели услышав свою фамилию в одном предложении со словом «кандидатка». А уж бросив затравленный взгляд на довольно улыбающегося блондина, и счастливо ухмыляющегося клиента, с запозданием поняла, что всё это было хорошо спланированной операцией, и авария, в которую так неудачно попал Квант, перестала казаться простым стечением неблагоприятных обстоятельств.

— Перерыв семь минут! Уходим на рекламу! — дурниной провыл ошеломлённый Пучинни, словно на пружине вскакивая со своего стула. — Пшеничкина, как это понимать?

«Всё, я убью начальника, изувечу Бернардо, и с чистой совестью отправлюсь лет на десять-пятнадцать в тюрьму!» — Мило, а главное загадочно скалясь разоравшемуся Бартоломелло, уже мысленно нарисовала картинку, как прыгаю на Уинклесса, сжимаю пальцы на его тщедушной шейке и душу его, душу…

— Майя, я с тобой, кажется, разговариваю! — окончательно слетел с катушек режиссёр, со злостью швырнув папочку со сценарием на пол и пару раз попрыгав по ней. — У меня вся задумка демону под хвост пошла из-за вашей дурацкой выходки, а ты…

— Все вопросы, касательно внеплановой замены, — некультурно перебив бритоголового мужчину, бросила на него испепеляющий взгляд, — адресуйте Уинклессу и Бернардо. Думаю, они, как составители сего «гениального» плана, смогут удовлетворить ваше любопытство, ну, а я же пошла домой.

Круто развернувшись на каблуках, уже сделала несколько шагов в сторону выхода из съёмочного павильона, как была остановлена властным голосом клиента.

— Пшеничкина, нам нужно поговорить!

«О да, милый, мы сейчас поговорим!» — злобно сощурившись, позволила тараканьему генералу привести оружие в боевую готовность и замереть каменным истуканом над красной пусковой кнопкой. — «Мы сейчас не только поговорим, но и выясним, какая шлея попала тебе под хвост, и кто заварил эту кашу! Я, зараза такая, кучу сил, нервов и времени потратила, стараясь изолировать от твоей бесценной светлости Миладу Топоркину, а теперь что, одной по тёмным улицам ходить будет боязно из-за праведного возмездия от Давкиной и Уськиной?»

— Майечка, хорошая моя, — опасаясь подходить ко мне ближе, чем на метр, графский отпрыск всё же попробовал начать продуктивный разговор, — знаю, что после этих слов ты меня возненавидишь, но я не могу так просто оказаться от тебя! Пшеничкина, я приказываю тебе, как выигравший недавнее пари, принять участие в реалити-шоу и дать мне шанс доказать тебе, упрямая идиотка, что между нами могут быть не только флирт и некое подобие романтики, но и полноценные отношения переходящие в свадьбу!

— Ах, «приказываешь», ах, «полноценные отношения», ах, свадьбы захотелось, — эфиопской гадюкой зашипела на испугано шарахнувшегося в сторону парня. — А меня в известность поставить была не судьба? Да меня чуть инсульт не разбил, когда услышала об участии в этом демоновом проекте! — Каюсь, к концу тирады я буквально орала, посвящая всех присутствующих в нашу перепалку.

— А утором я, по-твоему, что пытался сделать? — не стал более мямлить младший де Лаберо. — Ты же упёртая, как стадо ослиц, поэтому ничего, что отличается от твоего видения ситуации, и слышать не хотела.

— Да, — обиженно надувшись, скрестила на груди руки, — потому что есть моё мнение и неправильное! — Теперь хотя бы становилось понятно, отчего Эрик вот уже битых полчаса орал про истинную любовь и призывал меня не терять надежды. — Бернардо, я понимаю, что ты таким образом хочешь доказать родителям самостоятельность, но, извини…

Сдавлено рыкнув, молодой человек молниеносно преодолел разделяющее нас расстояние и с силой вцепился в мои плечи. Его тонкие пальцы больно впились в кожу, но глаза, ставшие почти чёрными из-за еле сдерживаемого гнева, предупредили меня, что сейчас лучше заткнуться и перетерпеть боль, мысленно шипя и плюясь ядом в обидчика, иначе клиент что-нибудь отчебучит. Несколько томительно-долгих секунд Бернардо выжидательно смотрел на меня, видимо, ожидая криков, но, так и не дождавшись ответных действий, ослабил железную хватку и… Осторожно поцеловал меня на глазах у всех!

Сначала это было осторожный, практически невесомый поцелуй в самый уголок губ, и когда молодой человек уже хотел отстраниться, я ответила. Ответила не задумываясь, словно от того, насколько мои чувства буду искренними завесила судьба Илеардии. Обвив шею клиента руками, с удовольствием прижалась к его груди, чувствуя защищённость и умиротворение, словно так и должно быть. Потянувшись губами к лицу любимого человека (да, я хотя бы себе в этом призналась!..), прочертила дорожу из поцелуев от виска до губ молодого человека. Отмерший, наконец, парень освободил мои плечи и плавно, еле касаясь кожи подушечками пальцев, начал гладить мои руки, отчего мурашки удовольствия волнами прибоя разбегались по всему телу. Позволив Бернардо перехватить инициативу, была готова растечься лужицей блаженства у его ног, но от столь трагично позора (как же, железобетонная и непрошибаемая Майя Пшеничкина довольно мурлычет — зрелище не для слабонервных!..), меня спас довольный голос блондина.

— Вот видите, Пучинни, всё утряслось, поэтому можем продолжать съёмки!

— Но мы же заблаговременно сообщили по телевидению, что сегодня стартует последняя серия «Графской свадьбы», а тут снова три участницы, — растеряно промямли режиссёр, явно готовый рвать на себе волосы, но за неимением последних с радостью нырнувший в депрессивное настроение.

— И таки не соврали, — довольно улыбнулся мой начальник. — Эй, Бернардо, Майя, хватит целоваться — съёмочная группа хочет побыстрей всё закончить и свалить по домам, поэтому, ребятки, включаемся в работу.

Оторвавшись от моих губ, но не выпустив из объятий, молодой человек прижался ко мне лбом и доверительно шепнул, попутно чмокнув в нос:

— Майя, ты мне нужна! Не буду говорить красивых слов и призывных речей, просто доверься и согласись на участие в съёмках!

— Пшеничкина, ты согласна на участие в проекте? — не столько спросил, сколько басовито констатировал Ивашка, материализуясь рядом со мной. — Тогда топай на место Топоркиной.

Бросив настороженный взгляд на просиявшего клиента, мысленно пообещала обрить Эрика налысо и, скрепя сердце, поднялась на сцену, где и заняла отведённое мне место. И точно, стоило только занять свободный стул за столиком злобно надутой Иванны и радостно улыбающейся Насти, как режиссёр прокричал свою коронную фразу, служившую спусковым крючком для съёмочной бригады, и работа в третьем павильоне закипела с утроенной силой. Все с нетерпением ожидали, что же такого-эдакого выкинет, если не сам Эрик, то, как минимум, я.

Глава 12

The End[40]

Несчастный клиент

«О, всемилостивая Фортуна, у нас с Эриком всё получилось!» — не веря своему счастью, украдкой бросил очередной взгляд на недовольно нахмурившуюся Майю. — «Не волнуйся, хорошая моя, тебе не придётся в спешном порядке придумывать это идиотское признание — я уже всё сделал за тебя, просто потерпи ещё немного!»

— В четвертом раунде, который, как вы поняли, стартует здесь и сейчас, участницы должны будут придумать оригинальное, но романтическое и, желательно, не опасное для жизни молодых людей, признание в любви. Как вы сами понимаете, уважаемые зрители, моя помощница заранее сообщила девушкам задание, чтобы за отведённое время они смогли продумать и организовать свой сюрприз для Бернардо.

Лицо Пшеничкиной с каждым произнесённым словом становилось всё мрачнее и мрачнее, а уж когда речь зашла о заранее подготовленном признании, то на девушку вообще было страшно взглянуть. Нет, конечно, я прекрасно понимаю, что в этом задании будут волноваться как сами конкурсантки, задаваясь извечным женским вопросом «Примет чувства или нет?», а так же и несчастный я — опасаясь за своё душевное спокойствие. Слава Афродите, хотя бы Топоркину можно исключить из списка соперниц, иначе бы я даже не представляю, что бы такого-эдакого придумала дочка мирового судьи с её-то нездоровой фантазией.

— Сегодня мы не будем прибегать к жеребьёвке, — меж тем вещал Уинклесс, всё больше вживаясь в роль ведущего, — а пойдём проторенным путём, то бишь по алфавиту! — Бросив на меня коварный взгляд, сваха многозначительно поиграл бровями и выдал. — Первая показывать своё признание будет Анастасия, затем настанет очередь Иванны, и замкнёт тройку конкурсанток Майя!

— Но девушки выстроены не в алфавитном порядке, — недоумённо нахмурился мой кузен, а я же испытал жгучее желание пнуть дражайшего родственничка. — После Давкиной должны быть Пшеничкина, и лишь потом Уськина.

— Отчего же, — как показала практика, да и жуткие рассказы моей многоуважаемой родительницы, Уинклесса было не так-то легко сбить с намеченного пути, — вначале идёт буква «А», затем с небольшим отрывом следует буква «И», и практически финиширует буква «М». Разве не так, Дар? — и взгляд оголодавшего василиска.

— Да, всё так, — правильно расценил живую мимику ведущего молодой человек. — Извините, что перебил… Звание члена жюри обязывает ко всему цепляться!

— Конечно-конечно, — не стал зацикливаться на неприятном инциденте блондин. — Итак, как уже было сказано, первая своё признание покажет Анастасия Давкина! Настенька, можешь приступать, — одарив брюнетку проникновенным взглядом, новоявленный ведущий протянул девушке руку, помогая подняться из-за столика.

Зардевшаяся Давкина могла вызвать волну тёплых чувств у большинства мужчин, не только находящихся в съёмочном павильоне, но и сидящих перед экранами телевизоров, но мой взгляд, словно прожектор, неизменно выделял только одно любимое лицо. Которое сейчас было буквально перекошено от гнева. Ну, вот, чем я опять не угодил? Специально ведь затеял эту треклятую аферу, чтобы принципиальная Пшеничкина не волновалась о наших отношениях, которые уже давно переползли отметку «Чисто деловые», а смогла, наконец, открыть свое сердце и отдаться потоку чувств, что, несомненно, её обуревают. Вот же упрямая девушка — и тут не так, и это не по нраву!

— Настенька, может, сначала расскажешь, что ожидает Бернардо? — заговорщически подмигнул участнице Эрик.

— Ну, там рассказывать-то особо и нечего, — ещё больше покраснела конкурсантка. — Это просто мои чувства, выраженные словами и записанные на материальном носители, а чтобы их лучше было видно, то сделано всё в больших форматах!

Недоумённо нахмурившись, краем уха заслышав столь интересный разговор, неспешно повернулся к Давкиной, которая усиленно строила глазки свахе, но так, чтобы вездесущий оператор этого безобразия не заснял. Покосившись на аналогично ничего не понимающего Эрика, поспешно посмотрел на противную Пшеничкину, которая (кто бы сомневался!..) была в курсе всего. Бросив на меня такой проникновенный взгляд, что я воочию увидел весь список тех ругательств, которыми меня и Уинклесса мысленно крыла Майя, помощница свахи ободряюще улыбнулась абсолютно красной Анастасии, и, знаком подозвав одного из расторопных ассистентов Ивашки, что-то прошептала ему на ухо.

Парень понятливо закивал и поспешно скрылся в хитросплетениях многочисленных декораций. Не прошло и минуты, как группа ассистентов внесла нечто длинное весёленькой жёлтой расцветки. Очумело вылупившись на огромный баннер, на котором большими красными буквами было написано: «Люблю тебя, милый!», заподозрил Настю в двойной игре. Признание Анастасии никоем образом не вызывало нареканий, но вот факт того, что он был несколько обезличен, откровенно заставлял задуматься. Ну, в самом деле, если бы Давкина стремилась окольцевать графского отпрыска, то, несомненно, написала вместо слова «милый» моё имя, а так, с тем же успехом любой представитель сильной половины человечества может подумать, что обращаются именно к нему. Хотя, стоит только вспомнить, какими именно глазами Настенька смотрит на блондина, то многое становится понятным.

— Ого, — восхищённо присвистнул Уинклесс, оправдав не только мои, Настины, но и Пшеничкиной ожидания, — вот это размах, вот это контрастность, вот это полёт фантазии! — Сваха не скупился на комплименты, явно стараясь запомниться участнице реалити-шоу хотя бы бархатистостью голоса, если не получится зацепить внешностью. — Вот это признание, я понимаю!

— Спасибо… — несмело кашлянула конкурсантка, потупив очи долу. — Надеюсь, Бернардо моё признание тоже оценит по достоинству, — и такой проникновенный взгляд, что сразу стало понятно имя этого самого «достоинства», которое уже подпрыгивает от переполнявших его блондинистую голову мыслей.

— Ну, что же, — проводив Анастасию на её место, Эрик сладострастно причмокнул губами, явно выигрывая время, чтобы отойти от шока, — первое признание мы с вами, дорогие зрители, увидели, поэтому на очереди Иванна и её богатейшая фантазия. — Протянув руку восточной каратистке, сваха, прекрасно помня о её коронном ударе, старался держаться как можно дальше от девушки, но из-за проявленного джентльменского набора сие получалось из рук вон плохо. — Иванна, что же ты приготовила для Бернардо?

— Я решила воплотить в жизнь красивую восточную легенду, рассказывающую о любви богини плодородия и смертного мужчины.

— И чем у них дело кончилось? — живо заинтересовался падкий на всё сентиментальное Уинклесс.

— Тем же, чем, надеюсь, и у нас с Бернардо, — кокетливо подмигнула мне девушка. — Но для того, чтобы показать своё признание, придётся ненадолго украсть жениха из студии, можно? — и такие глазки, что только слепой смог бы отказать.

Как известно Эрик слепым не был ни в коей мере, поэтому только согласно кивнул, предварительно поискав глазами вездесущего Бартоломелло. Режиссёр, видимо, предупреждённый заранее, мрачно махнул одному из операторов локальной съёмочной группы и тот, быстро испарившись из павильона, занял выжидательную позицию в кустах. Подавив вздох разочарования (если честно, то я рассчитывал, что Иванна управится так же быстро, как и Настя, и настанет мой черёд признаваться в любви), неспешно поднялся на ноги, всем своим видом демонстрируя неприкрытый скепсис относительно отношений всемогущей богини и какого-то человечишки.

— А вот и наш жених, — приметив мои телодвижения, Эрик заметно приободрился — как же, сейчас спихнёт все проблемы с больной головы на здоровую. — Ну, что же, Иванна, отдаём Бернардо тебе на растерзание, — попытался было пошутить блондин, но наткнувшись на мою зверскую рожу, закашлялся. — То есть, — быстро сообразив, что сморозил глупость, сваха попытался реабилитироваться как в глазах съёмочной группы, так и в глазах зрителей, — верни нам его как можно скорее — у нас ведь ещё одна участница изнывает от нетерпения!

— Конечно, — растянув губы в подобии кислой улыбки, восточная охотница за женихами, подхватила меня под руку, и потащила к выходу.

Выйдя на улицу следом за Уськиной, удивлённо замер, прекрасно помня о том, что когда приехал на студию, то никаких раскиданных по асфальту хлебных крошек не было. На задворках сознания промелькнула мысль, что будет не очень этично, если зрители увидят сей мусор, но было поздно — вездесущее «дуло» камеры уже хищно выглядывало из ближайших разлапистых кустов жасмина. Решив, что это в принципе не мои проблемы (никто кроме самой администрации киностудии не виноват в том, что дворники плохо выполняют свою работу), попытался было перешагнуть через крошки, но был остановлен командирской рукой Иванны, с силой дёрнувшей ворот мужской рубашки назад.

— Бернардо, — повернувшись так, чтобы наиболее эффективно выглядеть перед камерой, Уськина приподнялась на цыпочки и томно прошептала мне в губы, — я люблю тебя!

Запечатлев на моих губах практически невесомый поцелуй, девушка быстро отстранилась, достала из кармана горстку каких-то семян и, бросив их к хлебным крошкам, экзотически засвистела. Стоило только непривычным звукам разлиться в воздухе заливистой трелью, как с деревьев начали слетаться многочисленные сизые голуби. Заворожено смотря как птицы беспрекословно слушаются Иванну, отдававшую им команды с помощью свиста, пропустил момента, когда с неба спикировали два девственно-белых голубка, с привязанными к их лапкам красной розой. Подлетев к Уськиной, птицы послушно зависли перед нашими лицами, дожидаясь, пока восточная заклинательница не освободит их от шипастом ноши.

— Бернардо, примешь ли ты мою любовь? — провокационно заявила девушка, протягивая мне розу.

Чуть не ляпнув: «Ни за что!», вовремя прикусил язык, и затравленно посмотрел на кусты, из которых доносилось недвусмысленное хихиканье оператора. Правильно, ребята видели, на что способна Уськина в гневе, поэтому злить девушку мне, ой как не хочется, а идей, как бы потактичней намекнуть, что участница пролетела как фанера над Ярким, не было. И тут, словно демон из шарманки, появился вездесущий Уинклесс, который громко аплодировал и вообще как-то неестественно бурно выражал свою неописуемую радость от признания. Недоумённо нахмурившись, приметил покрасневшее ухо, стыдливо прикрытое уложенными волосами, и всё сразу стало на место — к поведению блондина приложила руку Пшеничкина, вот он и изгаляется, как может.

— Иванночка, какое неожиданное, а вместе с тем и романтическое признание, — оттеснив плечом мою замершую персону от девушки, Эрик быстро завладел вниманием конкурсантки. — Скажи, пожалуйста, а ты давно так профессионально с голубями общаешься?

— С детства, — недовольно нахмурившись, девушка попыталась всё же узнать ответ на интересующий её вопрос. — Бернардо, так ты примешь мои чувства? — и снова тычет мне в лицо розой.

Стыдливо промычав нечто нечленораздельное, что в равной степени могло быть как согласием, так и отказом, быстро просочился обратно в павильон и попытался скрыться от разгневанной помощницы свахи, караулившей возле огромных железных дверей. Но куда там, если Майя поставила перед собой цель убить нерадивого клиента, который ей надоел хуже горкой редьки, то непременно воплотит свою идею-фикс в жизнь. Тихо подкравшись со спины, Пшеничкина сцапала меня под локоток и словно на буксире потащила в тёмный угол. Честно говоря, стоило только остаться один на один с девушкой, у которой в глазах стояла неприкрытая жажда крови, откровенно струхнул, но, забившись в угол образованный стеной и бутафорским деревом, попытался выглядеть не столь плачевно.

— Хорошая моя, скоро твоя очередь выступать на потеху публике, поэтом, может, не будешь портить маникюр красными пятнами?

— Бернардо, ты в своём уме? — эфиопской гадюкой зашипела помощница свахи. — Тебе девушка только что в открытую в любви призналась, а ты, бестолочь, носом крутишь!

— Зачем мне её любовь? — Не нашёл ничего лучше, чем в очередной раз признаться Пшеничкиной в своих чувствах. — Мне жалко людей, у которых за плечами, словно ветхий плащ, треплется безответная любовь.

— Слышь, философ, — схватив меня за грудки, Майя злобно зарычала, — если ты думаешь, что за отведённые полчаса, прошедшие с момента вашей с Эриком замены Топоркиной на меня, я хоть что-то придумала, чтобы признаться тебе в своих чувствах, то жестоко ошибаешься!

— Я знаю, хорошая моя, — не удержавшись, склонил голову и потёрся носом о щёку вздрогнувшей девушки. — Поэтому уже давно всё сам придумал, а сегодня, надеюсь, благодаря тебе и опробую!

— Что ты имеешь в виду? — настороженно прищурилась оппонентка. — Де Лаберо, я надеюсь, что обошлось без фанатизма?

— Конечно, хорошая моя, — с лёгкостью отцепив пальчики любимой от своей рубашки, приобнял её за плечи и повёл к нервничающему Бартоломелло, который требовательно просил «двух великовозрастных идиотов» появиться «пред светлые, но разгневанные очи режиссёра». — Пойдём, а то пропустим всё самое интересное!..

Помощница свахи

Позволив клиенту препроводить меня на место за столиком, зверски проигнорировала убийственный взгляд Уськиной, брошенный на нас с Бернардо, стоило только девушке увидеть, как этот поганец обнимает меня за плечи. Ну, подумаешь, приобнял за плечи — так Бернардо опасался, что взбалмошная я вырвусь и с диким ором наброшусь на него, располосовав всё лицо ногтями, а то, что эта скотина с проклятием на челе, ещё и воздушный поцелуйчик со своего места послал… Так мало ли кому он был адресован, поэтому нечего, восточная красавица, во мне взглядом дырки прожигать!

«А всё-таки любопытно, что придумал Бернардо!» — сладко причмокнула тараканья бабушка, в голову которой ударили розовые феромоны любви. — «Может, всё ещё и выгорит, если даже начальник громогласно молил не отказываться от любви?»

— Ну, вот и пришло время показать свою богатую фантазию и третьей участнице… — повернувшись в мою сторону, Эрик зловеще подмигнул и выдал. — Точнее участнику, ибо Бернардо вызвался сам признаться в своих чувствах Майе Пшеничкиной! Как думаете, уважаемые зрители, примет ли девушка его любовь или нет?

«Нет!» — в унисон гаркнули разочарованная тараканья бабушка и тараканий генерал буквально затрепетавший от предвкуш… Пардон, злости. — «Блин, не удивлюсь, если расторопный Ивашка уже и голосование посредством серебряного блюдечка и наливного яблочка придумал… Ух, убила бы как шефа, так и клиента!»

Словно не замечая моего истеричного состояния, Бернардо поднялся со своего места и жестом фокусника извлек из кармана пачку разноцветных стикеров. Заинтересованно поддавшись верёд, зверски проигнорировала ехидное хмыканье Иванны, и попыталась угадать что же такого придумал клиент. Мысль была всего одна и связана с голосованием, мол, оранжевые наклейки будут символизировать восточную красавицу, а зеленые — помощницу свахи. За кого большее количество присутствующих проголосуют, та девушка и победит. Но, как показала практика, младшего де Лаберо было не так-то просто раскусить.

— Уважаемые дамы и господа, — развернув стикеры наподобие веера, парень задорно улыбнулся, — прошу вас, помогите покорить понравившуюся мне девушку! В моих руках находятся пять листочков, на которых написаны… Нет, к сожалению, не красивые слова любви и восхищения Майей Пшеничкиной — таковые, увы и ах, я говорить не умею, а памятные для меня места. Вот вы, девушка в красной кофточке, какого цвета листок выберете?

— Ну, жёлтый, — смущённо ответила зрительница.

— Отлично! — радостно возопил Бернардо, довольный, что его идиотскую затею поддержали. — На этом стикере написано «Каталог невест». — Лучезарно улыбнувшись, молодой человек повернулся к ничего не понимающей мне. — Майя, помнишь, когда мы с мамой пришли в брачное агентство «Найдём вторую половинку» впервые, ты стала показывать нам каталоги с портретами невест? — Получив мой согласный кивок, клиент проказливо промурлыкал. — А ты помнишь, чей портрет понравился мне с первого взгляда?

— Мой… — припомнив дело практически месячной давности, смущённо покраснела.

— Не слышу, — не упустил Эрик момента влезть в разговор.

— Мой портрет ему понравился, — повысив голос, попыталась внести ясность. — Но на нём я была изображена ещё двадцатилетней девушкой!

— Любви все возрасты покорны, — не преминул блеснуть эрудицией начальник. — Но продолжим наше признание дальше! Мужчина с козлиной бородкой, вам какой стикер больше по вкусу?

— Фиолетовый, — совершенно не обиделся на сравнение своей растительности на лице и блеющего животного дяденька.

— Так, а тут значится «Свадебная церемония»! Хорошая моя, ты такая милая, когда немного нетрезвая! — моментально сделал мне сомнительный комплимент этот прощелыга, прекрасно понимая, что я пойму, о какой свадьбе идёт речь.

— Настолько милая, что ты обжимался в углу с какой-то левой девицей? — решила сразу показать зубки, чтобы потом не обвиняли во всех смертных грехах мол, соблазнила богатенького Буратино, и рада стараться.

— Ну, нужно же мне было себя чем-то занять, пока ты уделяла внимание новобрачным и их гостям. Тем более что ты быстро изолировала от меня ту блондинку. — Заметив, что мне крыть нечем, Бернардо попросил длинноволосого парня назвать следующий цвет.

— Красный — цвет страсти, — заржал молодой человек под одобрительный гул присутствующих.

— О, здесь хранятся приятные воспоминания о пребывании в шифоньере Фоннарии Грымзовны! — шкодливо улыбнулся Бернардо. — Помнишь, хорошая моя, как Анастасия из тебя милого младенца сделала?

«Помню, ещё и как!» — обозлившись на придурка с проклятием на челе, только злобно запыхтела, решительно игнорируя попытки втянуть меня в разговор.

— Знаешь, если наша дочка будет похожа на тебя, то я согласен сам успокаивать её ночами и кормить из бутылочки!

Затравленно посмотрев на хитрющего клиента, поняла, что стремительно теряю позиции бездушной сволочи. Нет, меня совершенно не волнует, что своими последними словами Бернардо сорвал куш, и завоевал безоговорочную любовь всей женской половины зала. Просто сложно злиться на человека, который уже мысленно распланировал вашу дальнейшую жизнь, и мечтает о том, что ты подаришь ему лапочку-дочку…

Пока я мысленно терзалась сомнениями (ни тараканья бабушка, ни тараканий генерал не собирались уступать завоёванных позиций), Уинклесс выбрал очередную жертву. Жертва высоким контрольно посоветовала поведать о том, какие же воспоминания хранит на себе оранжевый стикер, поэтому пришлось обратиться в слух.

— Оранжевый… — мечтательно протянул Бернардо. — Это моё самое любимое воспоминание — воспоминание о нашем первом поцелуе! Помнишь, хорошая моя?

Чувствуя, как краснеют не только щёки, но и уши, согласно кивнула, мучительно мечтая исчезнуть со съёмочной площадки.

— Рассказать? — полюбопытствовал смертник, поправляя маску.

— Только попробуй! — злобно прорычала, украдкой показывая кулак этому дураку.

— Как скажешь, Майечка, — ласково улыбнулся молодой человек, отчего мне захотелось плакать — вот дура пустоголовая, такого парня профукала! — Вот и остался последний, зелёный стикер. «Знакомство с Максимом Заборным». Знаете, наверное, в жизни каждого парня бывает момент, когда он отчётливо понимает, что любит девушки и ни с кем делить её не хочет.

— И подобное озарение приходит чаще всего, когда незадачливый Ромео видит свою куколку в объятиях другого кавалера, — проявил смекалку Эрик.

— Или же, когда видит рядом с любимой девушкой её бывшего парня, и понимает, что столь дорогой его сердцу человек отдаляется от него… — щенячий взгляд, брошенный в мою сторону, способен был из камня выдавить слезу, но только не из доведённой до ручки меня.

Стремительно вскочив из-за стола, проигнорировала предсмертное хрюканье Бартоломелло, голосившего о том, что его никто не уважает, следовательно, не исполняет приказов и вообще рушит план съёмок на корню, твёрдой походкой вышла в центр съёмочной площадки. Туда, где одиноко стоял младший де Лаберо и печально улыбался, словно понимая, что я сейчас буду громко ругаться и больно бить ногами в живот.

«Ты что творишь, придурок?» — наверное, это был бы самый правильный вопрос, который можно задать в сложившейся ситуации, но вместо этого я выпалила, проклиная себя за бесхарактерность.

— Хорошо, Бернардо, я принимаю твоё признание! — зрители одобрительно зашумели, а некоторые даже зааплодировали. Бросив на веселящихся злой взгляд, взмахом руки попросила всех на время заткнуться. — Но давай устроим последнюю проверку наших чувств? Если всё пройдёт успешно, то мы начнём строить наши отношения, и, клянусь тебе, мне будет наплевать на мнение посторонних, начальника и твоих родителей. Если же нет… Значит, не судьба.

— Что за проверка? — хищно улыбнулся младший де Лаберо, видимо на все сто процентов уверенный в своих силах.

— Помнишь, ты как-то обмолвился, будто проклятие исчезнет, если тебя поцелует искренне влюблённая в тебя девушка? — Подучив согласный кивок, довольно зло продолжила. — Готов проверить мои чувства таким методом или разойдёмся по-хорошему?

Парень задумчиво прищурил тёмно-карие глаза, казавшиеся в прорезях маски почти чёрными. Переведя взгляд с моего лица на зажатые в руке стикеры, которые ему были более не нужны, он неожиданно ехидно улыбнулся и, взмахом руки подбросив цветные листочки в воздух, приник к моим губам в жадном поцелуе. Честно говоря, мой расчет был прост — насколько я помнила из нашего вечернего разговора, состоявшегося не так давно в ожидании каретного такси, молодой человек панически боялся в очередной раз ошибиться и, поддавшись чувствам, снова выбрать не ту девушку. Да, спотыкаясь через одни и те же грабли многочисленное количество раз, захочешь прицепить на черенок садового инвентаря подушечку, чтобы в очередной неудачный раз не разбивать лоб в кровь… Но кто сказал, что эдакой своеобразной подушкой безопасности будет выступать строптивая Майя Пшеничкина?

«Это не просто сказали, нет, прокричали твои чувства, дура!» — убирая руку от красной пусковой кнопки, посетовал тараканий генерал, разочарованный, что боевые действия отменяются. — «Себе-то хоть признайся, что ты буквально таешь от его рук и поцелуя!»

Да, таю… Да, мне безумно нравится ощущать крепкие объятия Бернардо… Да, я хочу, чтобы молодой человек принадлежал только мне… И да, я, кажется, влюбилась по настоящему…

Словно подслушав мои мысли, Бернардо прервал поцелуй и, прошептав мне в губы: «Люблю тебя, хорошая моя!», смело сорвал опостылевшую маску с лица. Испуганно зажмурившись, уже морально приготовилась спасаться бегством от разъярённой толпы зрителей, которая, несомненно, признает младшего де Лаберо приспешником Аида, когда увидит чёрные полосы на его лице. Несомненно, я закрою собой клиента — мне за это как-никак деньги уплачены, — но вот как потом искать ему невесту — ума не приложу, ведь, как известно, дурная слава бежит впереди планеты всей.

Но прошло пять секунд, затем десять, а ничего экстраординарного не происходило — никто не кричал: «Демон!» или «На кол ирода!», а на съёмочной площадке всё так же царствовала недоумевающая тишина. Заинтересованно открыв глаза, первое, на что обратила внимание — совершенно чистый лоб Бернардо, на котором не прослеживалось даже намёка на проклятье!

— Но как?.. — только и смогла выдавить из себя, совершенно ничего не понимая.

— Каком кверху, — передразнил меня этот засранец, целуя в кончик носа. — Майя, ну, хоть сейчас признайся, что любишь меня!

— Обойдёшься, — сообразив, что сама себя загнала в угол, затравленно посмотрела в сторону выхода из павильона.

— О нет, хорошая моя, — быстро разгадал мои истинные намерения клиент. — Ты сама сказала, что если мы пройдём последнее испытание, то будем «строить наши отношения», не взирая на мнение посторонних! — Угрюмо кивнув в ответ, подавилась воздухом из-за следующей фразы. — Ну, что, переедим жить ко мне или останемся у тебя?

— Бернардо!.. — гневно завопив, была зверски проигнорирована.

«Вот же демон, а мне определённо нравится с ним целоваться!» — промелькнула шальная мысль в моей затуманенной розовой любовью голове, в то время как Эрик пытался красиво закончить съёмки последней серии реалити-шоу.

— Вот мы и узнали, кого же выбрал в невесты графский сыночек, — просюсюкало начальство, старательно пытаясь закрыть целующуюся парочку от объективов видеокамер. — Иванна, я прекрасно понимаю, что не такого финала ты хотела, но, как известно, всё, что ни делается — к лучшему. Поверь, Бернардо де Лаберо не тот молодой человек, с которым ты была бы счастлива!

— С чего вдруг такая уверенность? — довольно агрессивно поинтересовалась Уськина, с обидой смотря на новоявленную парочку.

— Например, с того, что у агентства «Найдём вторую половинку» появился новый клиент — Уськина Иванна. И с сегодняшнего дня объявляется кастинг женихов, достойных руки и сердца восточной красавицы, — не преминул повысить рейтинг родного агентства блондин. — Поэтому, уважаемые принцы и просто симпатичные молодые люди, милости просим!

— Что, какой кастинг? — испуганно отпрянув от Бернардо, словно коршун налетела на начальство. — Эрик, мне после этого проекта месячный отпуск нужен, а не новая нервотрёпка!

— У тебя, как мне клятвенно пообещали, через год декретный отпуск будет — вот там и отдохнёшь, а сейчас принимайся за работу. Золотые, знаешь ли, в карман сами падать не будут!

— Эрик… — злобно зарычав, попыталась выхватить микрофон у разошедшегося Уинклесса, но тот проворно отпрыгнул на безопасное расстояние.

— Спасибо вам, дорогие телезрители, что следили вместе с нами за душевными терзаниями как главного героя реалити-шоу «Графская свадьба», так и за мучениями невест! — Всё не унимался биг-босс, а мне же почудилось, будто глаза Пучинни налились кровью. — Надеюсь, администрация телеканала будет столь благородна, что предложит снять второй сезон «Графской свадьбы», в котором…

— Снято! — гаркнул доведённый до белого каления бритоголовый режиссёр, и уже в рацию пробурчал. — Ивашка, тресни, но вырежи этого идиота из последнего кадра!

— Как?.. — синхронно возмутились помреж и мой начальник, злобно вращая глазами.

А я же счастливо рассмеялась, пряча пылающее лицо на груди любимого человека.

Эпилог…

Ну, или что-то отдалённо на него похожее

Помощница свахи

С момента описываемых событий прошло одиннадцать месяцев. Не скажу, что они были наполнены интересными моментами, например, знакомством с родителями Бернардо, но и пресными их тоже никак не назовёшь. Как и обещал Эрик, у нас появился новый проект под кодовым названием «Выдать замуж обозлённую Иванну». Поверьте, я ничуть не удивленна, что претенденты в женихи восточной красавицы буквально в километровую очередь выстраивалась, чтобы пройти жестокий отбор, придуманный Уськиной. Но Иванна настолько высоко подняла планку требований, что несчастные парни буквально ползком от неё спасались… Ну, за исключением пары-тройки дураков, посчитавших, что здоровье не самое главное в этой жизни. Вот теперь мы с Эриком и мучаемся, гадая, какую сумму золотых придётся потратить на лечение потенциальных женихов, и понравятся ли им апельсинки, переданные расторопной мной в больницу.

Как и предрекало начальство, Бернардо усиленно пытается отправить меня в декретный отпуск, но, слава Гере, мне ещё удаётся держать оборону. Иначе я выгоню его спать на раскладушку, специально купленную для подобных целей. Но смотря на парящую на крылья будущего материнства Давкину… Пардон, госпожу Уинклесс, я начинаю сомневаться в правильности своего решения.

Да-да, вы не ослышались, Анастасия не только сама станет мамой в ближайшем будущем, но и сделает счастливым отцом нарцисса Эрика. Повстречавшись не полных восемь месяцев, ребята сыграли громкую свадьбу, где Настя мне по секрету и рассказала о своём пикантном положении. Честно, я за неё рада… А вот Уинклесса убить готова — он, видите ли, решил расширять бизнес!

Ну, да это всё лирика, а самое интересное было в тот день, когда я, прижав начальство к стенке, выпытывала у него правду. На мой вполне закономерный вопрос, откуда блондин узнал о наших с Бернардо чувствах, босс сначала отпирался руками и ногами, мол, о чём ты, милая помощница, толкуешь, но потом, только заслышав о том, что перекрашу его в жгучего брюнета, сдался. Как оказалось, Давкина не просто слышала наш с Бернардо скандал, но и видела нас спящими в обнимочку… Позор на мою пьяную голову.

Естественно, брюнетка вначале вознегодовала, что её и остальных девушек водят за нос, якобы обещая замужество за парнем, который давно занят наглой Пшеничкиной. И уже хотела поднять всех на уши, и раструбить о моём проколе перед камерами, но тут в дело вступили банальная жалость и обычное человеческое сострадание. Обуреваемая столь непривычными для современного человека чувствами, Настя связалась с Уинклессом и, встретившись с ним в конторе брачного агентства, состряпала на скорую руку «улётный» план.

Утром, выловив хмурого де Лаберо, выходящего из моей квартиры, Эрик счастливо поделился своей идеей с клиентом. Молодой человек, не будь дураком, быстро вычислил свою выгоду, если дело выгорит, и вызвался лично ликвидировать розововолосого Кванта. Вот так и состоялась липовая авария, в которую якобы попал ведущий реалити-шоу, а на самом же деле Бернардо обрисовал сложившуюся ситуацию эпатажному Егору и, подкинув ему десяток золотых на отдых, поехал на съёмки программы. Как прошли съёмки последней серии «Графской свадьбы» известно всем, поэтому добавить мне больше нечего… Кроме того, что я безумно люблю Бернардо, и безмерно благодарна Афродите, что она устроила нашу с ним встречу!..

Погрузившись в приятные воспоминания, бесцельно водила карандашом по листку бумаги, рисуя какие-то закорючки и сердечки. Звук открываемой двери заставил выпрямиться на неудобном стуле, а на лице отобразить приветливую улыбку… И хотя бы немного осмысленного выражения в сонных глазах. Уже открыв рот, чтобы поприветствовать нового клиента, заметила маячившего на пороге шеф, а быстро сдулась, снова практически стекая под стол.

— Майя, у меня есть новая идея, как укрепить наши позиции на мировом рынке любви! — ворвавшийся в контору шеф, заставил криво усмехнуться и в очередной раз задуматься о том, что период пелёнок, бутылочек и ночной бессонницы не так уж и плох. — И реализовать эту идею нам поможет новая сотрудница — Бася!

Удивлённо разинув рот, со священным ужасом наблюдала как в комнату просочилась худая… Нет, даже субтильная блондинка с зелёными, кошачьими глазами. Мешковатая одежда, кроссы, короткая стрижка и откровенно пацанячьи ужимки делали её настолько похожей на подростка, что так и тянуло сказать: «Эй, мальчик!». Вперившись ничего не понимающим взглядом в новую сотрудницу брачного агентства, попыталась вклиниться в эмоциональную тираду Уинклесса:

— Подбор пар по группе крови, гадание по волосам второй половинки, аутотренинги с брошенками и бла-бла-бла…

Переведя очумевший взгляд на любимое начальство, с радостью поняла, что это будет уже совсем другая история, а у меня же на повестке ноч… Кхм, дня стоит совершенно иная задача, нежели обучение новой сотрудницы!

Примечания

1

Портретограф — аналог современного фотоаппарата.

2

Золотой — денежная единица, принятая в Илеардии.

3

Портрет — аналог современной фотографии.

4

Romantic supper (англ.) — романтический ужин.

5

Каретное такси — аналог современного такси.

6

Портной — аналог современного дизайнера, кутюрье.

7

Кредитное предприятие — аналог банка.

8

Имеется в виду фраза: «Терпи казак — атаманом будешь!»

9

Please (англ.) — пожалуйста.

10

Серебряное блюдечко и наливное яблочко — аналог современного сотового телефона.

11

Old witch (англ.) — старая ведьма.

12

Тотализатор — один из видов заключаемых пари. Например, на бегах и скачках на ипподроме — это счётчик, показывающий денежные ставки, сделанные на определённую лошадь, и общую сумму ставок.

13

Жёлтый дом — аналог современной психиатрической больницы.

14

Kinder (нем.) — ребёнок.

15

Maman (фр.) — мама.

16

Babysitter (англ.) — приходящая няня.

17

Дилижанс (от фр. Carosse de diligence — «проворный экипаж») — многоместная карета на конной тяге, предназначенная для междугородной перевозки почты, а также вид междугородного общественного транспорта.

18

Эол — в греческой мифологии бог развлечений, господствовавший над островами Эолия.

19

Бартоломелло вспомнил «крылатое» выражение: «К… (вставить нужное имя) на кривой козе не подъедешь!»

20

Томагавк — боевой топор индейцев Северной Америки.

21

Омнибус — вид городского общественного транспорта, характерный для второй половины XIX века. Многоместная (15–20 мест) повозка на конной тяге.

22

Девятый вал — распространённый в искусстве символ непреодолимой силы, основывающийся на поверье, что девятая волна во время шторам самая сильная и опасная.

23

Граффер (англ. Graffer) — человек, отвечающий за осветительное оборудование и бесперебойное электроснабжение.

24

Желудок крокодила чрезвычайно силён, а желудочный сок позволяет переваривать не только мясо, но и рога, копыта, кости и шерсть.

25

Афина — богиня мудрости в Древней Греции.

26

Форейтор — мальчик-подросток, поджидающий в местах, где линии конки пересекали крутые подъёмы. Он подпрягал ещё 1–2 пары лошадей и помогал преодолеть трудное место, затем на ровном участке выпрягал дополнительных лошадей.

27

Конка (конно-железная городская дорога) — вид общественного транспорта, широко применявшегося до перевода железной дороги на паровую, тепловую, электрическую или канатную тягу. Наиболее распространённой областью применения конки был городской транспорт; таким образом, конка была предшественником электрического трамвая. Конка представляла собой открытый или чаще закрытый экипаж, иногда двухэтажный с открытым верхом — империал. Вагон по рельсовым путям тянула пара лошадей, управляемых кучером.

28

Гермес — покровительствует ворам, успевает делать несколько дел сразу, берёт на себя множество обязанностей и безупречно их выполняет.

29

Аид — подземное царство теней, которым правит Аид.

30

Легкоходство — направление в туризме, отличительной чертой которого является максимальное снижение веса снаряжения, насколько это безопасно возможно.

31

Догма — основное положение какого-либо учения, принимаемое в рамках данного учения истинным без требования доказательства.

32

Апперкот — классический удар из традиционного бокса, дословно переводится как «рубануть снизу вверх».

33

Крылатые сандалии — подарок Зевса Гермесу.

34

Фортуна — богиня удачи в Древней Греции.

35

«Зелёная организация» — прототип современного «Гринписа».

36

Плутонис — бог богатства в Древней Греции.

37

Romantic story (англ.) — романтическая история.

38

Оператор «Стэдикама» — кинооператор, обладающий специальными навыками управления киносъёмочным аппаратом, установленным на систему стабилизации «Стэдикам».

39

Оби — шёлковый пояс, которым в Японии женщины подвязывают кимоно или юкату — хлопковое легкое летнее кимоно из самой дешевой ткани.

40

The End (англ.) — конец.

Content

Юлия Плагина
НЕВЕСТА НА ОДНО МЕСТО

Пролог

Глава 1 Агентство «Найдём вторую половинку»

Глава 2 Бернардо и его «тараканы»

Глава 3 Сколько девушек красивых…

Глава 4 Тернист наш путь и долог

Глава 5 Каторга forever!

Глава 6 Жребий брошен

Глава 7 Любовные истории

Глава 8 Секретики в конвертиках

Глава 9 Судейство

Глава 10 Серый дождь воспоминаний

Глава 10 Природа наше всё!

Глава 11 Переполох в курятнике

Глава 12 The End

Эпилог… Ну, или что-то отдалённо на него похожее

Примечания