Раби Петахия

Кругосветное странствие Раби Петахии Регенсбургского

Предисловие

Раби Петахия родом из Регенсбурга, бывшего в XII столетии (при императоре Фридрихе Барбароссе) вольным городом и слывшего еврейскими Афинами, как местопребывание многих ученых писателей и законоведов, в том числе известного Иуды Хасида (Родом из Вормса, каббалист, лидер течения германских хасидов (хасидей ашкеназ), сочинитель книги «Сефер хасидим», содержащей социальную программу и этические максимы этого течения.). Р. Петахия принадлежал к аристократическому семейству. Один из братьев его, Исаак Галабан, был замечательный тосафист (Комментатор Талмуда.) и жил в Праге. Год начала странствования р. Петахии в точности неизвестен; но можно, с некоторою достоверностью, предположить, что, предприняв путешествие по следам предшественника своего и современника р. Вениамина Тудельского, р. Петахия выехал из Регенсбурга уже по возвращении и смерти последнего (1173 г.). Предположение это оправдывается тем, что р. Петахия был в Дамаске в ту эпоху, когда город этот перешел уже во владение египетского султана Саладина; стало быть, не ранее конца 1174 или начала 1175 г. Что касается до окончания его путешествия, то на это указывает пребывание его в Иерусалиме в то время, когда преемники Готфрида Бульонского властвовали еще в этом городе, значит, до взятия его обратно Саладином в 1187 году. Таким образом период странствования р. Петахии определяется приблизительно между 1175 и 1185 годами (Graetz. Geschichte der Juden. VI, p. 425–426.).

Описание путешествия р. Петахии дошло до нас, к сожалению, в весьма сокращенном виде; причем о самом путешественнике везде говорится в третьем лице. В одном месте этого сочинения сказано: «Здесь[1] путешественник наш указал нам имена городов, через которые проходил, и означил, сколько дней употребил он на переход из одного города в другой, но мы сочли лишним все это записывать». В другом месте значится: «Разговора р. Петахии с астрологом р. Соломоном о пришествии мессии р. Иуда Хасид не хотел записывать, дабы его не заподозрили, что он верит словам р. Соломона». Из этого видно, что рассказ о путешествии р. Петахии записан с его слов р. Иудою Хасидом, а потом кем-то неизвестным сокращен, и настолько, что вместо кругосветного странствования (сивув га-олам), как названо это сочинение в подлиннике, мы имеем путешествие только по некоторым странам Европы и Азии и при этом часто между отдельными рассказами нет никакой связи.

Сочинение р. Петахии издано было первоначально в Праге в 1595 г.; потом в Альтдорфе Вагензейлем в 1687 г.; в Альтоне в 1773 г.; в Жолкиеве в 1792 г. и пр. Переведено: на итальянский язык, с приложением еврейского текста, Цанолини в Падуе в 1750 г.; на французский, с текстом же, Елиакимом Кармоли, в Париже в 1831 г.; на немецкий, также с текстом, Давидом Оттензоссером в Фюрте в 1844 г.; на еврейско-немецкий язык (Т. е. на идиш.) в Праге, без означения года, и в других местах. Для настоящего перевода мы пользовались текстами, изданными Кармоли и Оттензоссером.

Кругосветное странствие Раби Петахии Регенсбургского

Вот рассказ раби Петахии, сына Ионы, о его странствии по разным странам света:

Сначала он вышел из Регенсбурга, своей родины, пошел оттуда в Прагу, главный город Богемии; из Праги отправился в Польшу; из Польши в Киев, что в Руси; оттуда шел он шесть дней до реки Днепра (Видимо, ошибка, допущенная составителем (Иудой Хасидом (?)) или переписчиком книги.), а переправившись через реку, начал странствовать по земле кедаров.[2]

У обитателей этой земли нет судов, но они сшивают вместе по десяти лошадиных растянутых шкур, обшивают их кругом по краям одним ремнем, садятся на эти шкуры с телегами и кладью; затем привязывают концы шкур ремнями к хвостам лошадей, которых пускают вплавь, и таким способом переправляются через реку. Хлеба не едят в этой земле, а только рис и просо, сваренные в молоке, а также молоко и сыр. Что касается мяса, то куски его кедары кладут под седло лошади, гоняют ее до пота, и когда мясо согреется, они его так и едят.

В этой земле не ходят иначе, как с провожатым. Вот каким образом каждый из сынов Кедара связывает себя клятвою с своим спутником. Он втыкает иголку в свой палец и дает тому, кто должен с ним идти, высосать выступившую кровь, и с той минуты он становится как бы его плотью и кровью. Есть у них еще и другой род клятвы: наполняют медный или железный сосуд, в форме человеческого лица, и пьют из него оба, странник и провожатый; после чего провожатый никогда не изменит своему спутнику. У них нет царя, но только князья и благородные фамилии.

Р. Петахия всю землю кедарскую во всю ширину ее прошел в шестнадцать дней. Кедары живут в шатрах: у них красивые, дальнозоркие глаза, потому что они не едят соли и кочуют на полях, поросших благоуханными травами. Они отличные стрелки, убивают птицу на лету; видят и распознают предметы на расстоянии более чем одного дня пути.

Земля их не гориста и вся состоит из равнин. На пространстве одного дня ходьбы в стране кедарской тянется рукав морской, отделяющий страну эту от земли хазаров.[3] Там существует обычай, что женщины день и ночь оплакивают с причитаниями своих умерших отцов и матерей, и это продолжается у них до тех пор, пока не умрет кто-нибудь из сыновей или дочерей или один из родни; тогда остальные члены семейства начинают оплакивать своих умерших братьев или сестер. Матери учат плачевным песням своих дочерей и они принимаются по ночам стонать и причитать, а собаки вторят им своим лаем.

Р. Петахия прошел землю хазарскую в восемь дней. В конце этой земли семнадцать рек соединяются в одну, и в этом пункте собираются все желающие пуститься в морское путешествие.[4] Там с одной стороны есть море, которое издает большое зловоние, а с другой море чистое, без запаха,[5] и расстояние между тем и другим около одного дня ходьбы. Кто переезжает вонючее море, тот непременно умирает; из едущих же по другому морю, если ветер дует со стороны вонючего моря, также многие погибают. Поэтому последнее море переезжают тогда только, когда ветер дует в противоположную сторону.

Из Хазарии р. Петахия переправился в землю Фогарма.[6] Здесь и далее жители исповедуют веру Магомета. Из Фогармы он вступил в землю араратскую[7] и в восемь дней дошел до Низибина, оставив справа высокие горы Арарата.

Настоящих евреев нет в земле кедаров, а живут там только миним (Еретики.).[8] Когда р. Петахия спросил их, почему они не веруют словам и преданиям мудрецов, они отвечали: «Потому что этому предки нас не учили». Накануне субботы они нарезают весь хлеб, который едят в субботу, едят его впотьмах и сидят весь день на одном месте. Молитва их в этот день состоит только из чтения псалмов, и когда раби Петахия прочел им наши молитвы и молитву после еды, установленные Талмудом, то это им очень понравилось; причем они сказали, что отроду не слыхали и не знают, что такое Талмуд.

Прибыв в землю араратскую, он чрез высокие горы достиг Низибина и города Хесн-Кайфа, то есть Каменной крепости.[9] Спустившись с гор, он два дня шел в противоположную от города сторону. В Низибине есть большое общество евреев и синагога времен раби Иуды, сына Батиры, и еще другие две синагоги, построенные Ездрою Софером. В одной из них вставлен в стену красный камень, который Ездра привез с собою из Иерусалима от Святого Храма.

За Низибином и далее начинается земля ассирийская. Нужно прибавить, что как в Хазарии, так и в Фогарме в каждой свой отдельный язык, и та и другая страна платят дань греческому императору. Кедары имеют также свой особый язык.

Из Низибина р. Петахия в восемь дней дошел до Новой Ниневии (См. прим. 73 к Вениамину.). Река Тигр (Библейское название реки Тигр, которое употребляет автор, – Хиддекель (Быт. II, 14)) протекает под самым городом. Трехдневный путь по другую сторону реки привел его к древней Ниневии, ныне совершенно опустошенной; вся ниневийская земля черна как смола, и лучшее место Ниневии, где был центр города, превратилось, подобно Содому, в пустыню, так что там нет ни травы, ни растения. Новая же Ниневия лежит как раз напротив, по другой стороне реки.

В этом городе живет значительное еврейское общество, более шести тысяч человек. Во главе их два начальника: один раби Давид, другой раби Самуил; они двоюродные братья; оба потомки царя Давида. Здешние жители платят поголовно ежегодно дань по одному золотому; из собираемой же собственно с евреев подати половина поступает в пользу означенных двух начальников, а другую половину получает местный властитель, который носит титул не царя, а султана и сам подвластен царю вавилонскому (Т. е. багдадскому халифу.). Евреи имеют свои поля и виноградники.

В этой земле, равно как в Персии, Мидии, Дамаске и в окрестных странах, в синагогах нет хазанов; но начальники держат на своем иждивении много ученых, которым и поручают, то одному, то другому, руководить молитвами в синагогах. У этих начальников также есть тюрьма, куда они заключают преступников, и если еврей поссорится с неевреем, то начальники имеют право арестовать того из них, кого признают виновным.

Р. Петахия во время пребывания своего в Ниневии заболел, и царские медики объявили, что он не останется в живых. В этой стране существует обычай, что когда приезжий еврей умирает, то половину его капитала берет себе султан, а поскольку р. Петахия был всегда хорошо одет, то прослыл богачом, и чиновники султана заранее пришли, чтобы забрать его деньги, так как скоро он умрет. Но р. Петахия, как ни сильно был болен, однако просил перевезти себя на другую сторону р. Тигра. Река эта широка, и переехать ее на лодке нельзя; ибо она бурлива и стремительна, так что опрокидывает всякую лодку. Поэтому для переправы приготовляют из тростника плоты, на которых и перевозят кладь и людей. Лишь только р. Петахия сел на подобный плот, как тотчас выздоровел, потому что воды этой реки очень здоровы.

В Ниневии есть слон, и у него голова не выдается вперед из туловища;[10] он очень велик и съедает за один раз около двух возов сена. Рот у него на груди, и когда он хочет есть, то выпускает свой хобот длиною в два локтя, которым забирает сено и кладет его в рот. Когда кто-либо приговорен султаном к смертной казни и слону укажут осужденного на смерть человека, то слон схватывает его своим хоботом, бросает вверх и убивает. Одним словом, что человек делает рукою, то слон делает хоботом. Животное это своеобразно и чрезвычайно уродливо. На его спине укрепляют деревянное строение вроде башни, в которой помещается двенадцать вооруженных всадников. Слон вытягивает свой хобот, по которому воины и всходят, как по мосту.

В то же время жил в Ниневии один астроном, по имени раби Соломон; подобного ему знатока в звездочетстве не было между всеми мудрецами, ни в этом городе, ни во всем ассирийском царстве. На вопрос р. Петахии: «Когда придет Мессия?» Соломон ему отвечал: «Я уже несколько раз очень ясно видел его пришествие в созвездиях». Этого разговора, однако, р. Иуда Хасид не хотел записывать, дабы его не заподозрили, что он верит словам раби Соломона.[11]

Затем р. Петахия пустился по реке Тигру и плыл вниз по течению его пятнадцать дней, пока не достиг сада, принадлежащего ректору вавилонской академии. На пешеходный путь туда потребовался бы целый месяц. От Ниневии и далее, во всех городах и селениях, везде встречаются еврейские общины. Раби Петахия входил в сад ректора академии. Сад этот чрезвычайно обширен и содержит в себе всевозможные плодоносные деревья, между прочими там находятся и дудаим,[12] имеющие форму человеческого лица и листья широкие. Оттуда р. Петахия в один день пути дошел до города Багдада в Вавилонии; далее ехать по Тигру было нельзя по причине силы и стремительности его течения. Для путешествия же туда сухим путем употребляют верблюдов и лошаков, привязывая кожаные меха на спины верблюдов.

Город Багдад – столица царства, местопребывание калифа: это великий государь, царствующий над всеми окрестными народами. Багдад очень большой город, имеющий в длину более одного дня пути, а в окружности – более трех дней. В нем около тысячи евреев, которые ходят всегда под покрывалами. Там женщин на улицах не видать, и ни один мужчина не приходит в дом к своему товарищу без предварительного извещения из опасения встретить его жену. Если же кто входит без спроса, то хозяин, встречая его, говорит: «Зачем ты, дерзкий, вошел сюда?» Желающий войти в дом должен ударить в двери оловянною колотушкой; тогда хозяин выходит и разговаривает с ним. Здесь все евреи ходят целый день покрытые шерстяным талитом с кистями.[13]

Ректор багдадской академии раби Самуил Га-Леви (Т. е. левит.), сын раби Али, бывшего прежде ректором той же академии. Это замечательно ученый вельможа, вполне обладающий знанием Закона, как Письменного, так и Устного, посвященный сверх того во все тайны египетской мудрости. Нет предмета, ему не известного: он владеет именами чистых духов для заклинаний[14] и глубоко изучил весь Талмуд.

Во всей Вавилонии, Ассирии, Мидии и Персии нет ни одного простолюдина, который бы не знал всех двадцати четырех книг Св. Писания со всеми правилами огласования и грамматики, так как в тамошних синагогах нет особого чтеца, а читает всякий, кто вызывается на кафедру к Торе.[15] У ректора академии около двух тысяч учеников, из коих до пятисот человек постоянно находятся при нем. Все они отличные знатоки своего предмета, ибо прежде поступления в высшее училище они берут уроки в городе у других учителей и только после приобретения достаточных познаний переходят уже в академию.

Раби Елеазар есть глава изгнания, и ректор академии ему подчинен.[16] У последнего весьма обширный дом, внутренность коего убрана коврами; сам он, в золототканых одеждах, сидит обыкновенно на возвышенном месте, а ученики помещаются на полу. Во время лекции ректор обращается к толковнику, и этот уже передает ученикам слова его. Ученики относятся со своими вопросами к толковнику, который, если сам их решить не может, спрашивает об этом ректора; толковников бывает двое: первый читает какой-либо трактат Талмуда одной половине слушателей, второй читает другой трактат остальной половине. Талмуд читается нараспев. После чтения следуют объяснения.

За год до прибытия р. Петахии в Багдад умер раби Даниил (О котором пишет Вениамин.), глава изгнания, который стоит гораздо выше ректора академии. Все подобные лица имеют свои родословные, восходящие до родоначальников двенадцати израильских колен. А р. Даниил происходил из дома Давидова. Калиф назначает главу изгнания не иначе как с согласия старейшин еврейских. В то время не было лиц, достойных быть избранными в это звание, кроме следующих двух потомков дома Давида: некоторые из старейшин желали выбрать раби Давида, а другие раби Самуила (Раби Давид и раби Самуил это, вероятно, те самые два князя или начальника в Новой Ниневии, о которых р. Петахия упоминает выше.), но пока еще соглашения по сему предмету не последовало. Тот и другой люди весьма ученые. У помянутого р. Даниила не было сыновей, а только дочери.

Раби Самуил Га-Леви имеет родословную, восходящую до Самуила Рамафского, сына Елканы (Т. е. пророка Самуила 1 Цар. I). У него также нет сыновей, а только одна дочь, весьма сведущая в Св. Писании и в Талмуде. Она учит Св. Писанию молодых людей из окна запертой комнаты, так что стоящие внизу ученики не видят своей учительницы. Евреи, живущие в Ассирии, Дамаске, Персии, Мидии и земле вавилонской, не признают других судей, кроме тех, которым раби Самуил, ректор академии, дает право во всех городах судить и учить; свидетельства за его печатью имеют силу во всех странах и земле израильской, и все его боятся. У него около шестидесяти служителей, которые палками наказывают непослушных. Когда ученики оставляют училище, то являются старцы и беседуют с раби Самуилом об астрономии и других науках.

В земле араратской большие города, но евреев в них очень мало. В старину там их было много; но они враждовали между собой и истребляли друг друга, а потому рассеялись и разошлись по городам Вавилонии, Мидии, Персии и земли Куш.[17] В Вавилонии живет более шестисот тысяч евреев и столько же в земле Куш и в Персии. В Персии евреи находятся в большом угнетении и рабстве, а потому р. Петахия посетил в этой стране только один город. В Вавилонии же евреи живут в полном спокойствии и мире; они платят ежегодно дань по одному золотому с человека в пользу ректора академии, а калиф с них ничего не берет.

Прежний калиф, живший во время раби Соломона, отца бывшего главы изгнания, раби Даниила (Однако же Вениамин называет Даниила сыном Хасдая.), был другом р. Соломона, потому что калиф был потомок Магомета, а Соломон – потомок царя Давида. Этот калиф сказал однажды р. Соломону, что он желает видеть пророка Иезекииля, который творил чудеса, на что р. Соломон ему отвечал: «Ты не можешь ни видеть его, так как он святой, ни открыть его могилу». «Я желал бы убедиться в этом», – возразил калиф. Тогда раби Соломон, вместе со старцами еврейскими, сказал калифу: «Государь наш! Вблизи гробницы пророка Иезекииля похоронен ученик его Варух, сын Нирии (Варух был ученик пророка Иеремии. Иер. ХХХII, 12.); открой прежде его могилу, и если удастся тебе видеть ученика, то можешь увидать и учителя». Тогда калиф собрал всех своих вельмож и приказал раскрыть могилу Варуха; но всякий, кто начинал копать могилу, тотчас падал мертвым. Тогда бывший тут один старец измаильтянин сказал калифу: «Прикажи, государь, копать могилу евреям». Когда же евреи отозвались, что боятся это делать, калиф сказал им: «Если вы исповедуете веру Варуха, сына Нирии, то он не причинит вам вреда; ибо только измаильтяне, копавшие могилу, пали мертвыми». Р. Соломон просил дать три дня сроку для поста и умилостивления Варуха. По истечении трех дней евреи начали копать и не потерпели никакого вреда. Гроб Варуха, сына Нирии, помещался между двумя мраморными камнями; он лежал внутри, и конец его талита выступал из камней. Калиф сказал: «Двум царям нельзя носить одну корону, и не следует этому праведнику лежать близ Иезекииля; я желаю перенести его на другое место». Вследствие чего мраморные камни с гробом Варуха были извлечены из земли, и когда носильщики отошли с ними от гробницы Иезекииля на расстояние одной мили, то не могли далее тронуться; даже все лошади и мулы не были в состоянии сдвинуть гроб с места. Тогда р. Соломон сказал: «Это место избрал праведник для своего погребения». Тут опустили гроб в землю, и над ним калиф воздвиг великолепный памятник.

Р. Самуил Га-Леви[18] дал р. Петахии открытый лист за своею печатью, с тем чтобы повсюду давали ему провожатых и показывали гробницы мудрецов и праведников.

Во всей земле вавилонской занимаются изучением толкований на Св. Писание и на шесть отделов Мишны, сделанных великим раввином Саадией, а также толкований раввина Гая Гаона. Оба эти учителя погребены, как говорят, у подножия Синайской горы, так как, по словам тамошних жителей, все горы страны их до самого Багдада составляют продолжение горы Синая.

Куда ни являлся р. Петахия с открытым листом р. Самуила, везде исполняли его требования, потому что все боялись ректора. Р. Петахия дошел до города по имени Фелус[19]» находящегося на расстоянии одного дня пути от Багдада. Там жил один почтенный коген, которого все признают прямым потомком Аарона как по мужской, так и по женской линии, на что он имеет родословную. Перед городом есть могила с красивым над ней куполом. Погребенный здесь, как рассказали р. Петахии, явился во сне одному богачу еврею и сказал: «Я иудей праведник по имени Брузак, из приближенных царя Иехонии, сосланного в изгнание; у тебя нет детей, а если воздвигнешь над моею могилой красивое здание, то сделаешься отцом. Богач выстроил памятник и действительно имел детей. На сделанный же им во сне запрос: «Кто ты такой, здесь погребенный?» был дан ответ: «Я – Брузак и другого прозвания не имею».

Вышеупомянутый коген дал р. Петахии около пятидесяти молодых людей, вооруженных пиками и другим оружием, с тем чтобы они его охраняли в пути, так как близ Вавилона, в пустыне, живет не признающий власти калифа народ хорамим, называемый так потому, что они обирают и грабят все другие народы.[20] Лица их как цветы грона (Грон – полукустарник с пурпурными цветками.); они веруют только в Бога Иезекиилева, как называют Его все измаильтяне. В означенной пустыне, на расстоянии дня или полутора дней пути от Багдада, находится во власти хорамим могила пророка Иезекииля, и в одной мили от нее стоит большое здание, ключи которого в руках евреев. Могила Иезекииля окружена каменною стеною, внутри которой обширный двор и великолепное строение. В стене нет ворот, но небольшая низкая дверь, так что евреи, отворяя ее, пролезают во двор ползком на руках и ногах. А в праздник Кущей, когда сюда собираются поклонники со всех стран, означенная дверь расширяется и подымается настолько, что в нее въезжают путешественники верхом на своих верблюдах. Стекается туда от шестидесяти до восьмидесяти тысяч евреев, кроме измаильтян, и устраивают кущи во дворе Иезекиилевом. Затем дверь уменьшается и опускается по-прежнему, на глазах всех присутствующих, которые и спешат принести дары по обету и жертвы на могилу пророка. И всякий мужчина или женщина бездетные или владельцы бесплодного скота дают обеты, приносят моления над этой могилой, и молитва их бывает услышана.

Р. Петахии рассказывали, у одного знатного господина, жившего в четырех днях расстояния от могилы Иезекиилевой, была бесплодная кобыла, и он дал обет, что если кобыла его ожеребится, то он отдаст первого ее жеребенка пророку. Чрез несколько времени кобыла принесла жеребенка. Хозяин, увидав красивого жеребенка, пожалел посвятить его Иезекиилю; но жеребенок ушел сам и вбежал во двор гробницы чрез дверь, которая для него поднялась. Хозяин искал жеребенка повсюду и нигде не мог найти; тогда он подумал: «Не потому ли жеребенок пропал, что я обещал посвятить его Иезекиилю?» Отправившись на могилу, он действительно нашел жеребенка там, но не мог взять его с собою, так как дверь была опущена. Тогда один служитель еврей сказал ему: «Не без причины жеребенок твой забрался сюда: не обещался ли ты посвятить его пророку?» Он признался и сказал: «Действительно, я обещал ему жеребенка, но что мне делать, чтоб вывести его оттуда?» «Возьми деньги, – отвечал ему еврей, – и клади на могилу, и если ты положишь столько, сколько действительно стоит жеребенок, то он выйдет». Он так и сделал, клал постепенно серебряные монеты, пока сумма достигла стоимости жеребенка: тогда дверь поднялась и жеребенок вышел.

Р. Петахия, идя на могилу Иезекииля, нес с собою зерна золотые. Эти зерна выпали у него из рук, так что он не заметил, и тогда он сказал: «Господин мой Иезекииль! В честь тебя я пришел сюда и принес, для посвящения тебе, золотые зерна, но случайно уронил их и потерял; однако где бы они ни были, пусть будут твои». Вдруг он увидел издали что-то блестящее, наподобие звезды; думал, что какой-нибудь драгоценный камень, но подойдя ближе, нашел свои золотые зерна, поднял их и положил на могилу пророка. Вообще всякий измаильтянин, отправляясь к месту погребения Магомета, заходит по дороге на могилу Иезекииля. Приносит ему дары и жертвы, молится и говорит: «Господин наш Иезекииль, если я благополучно возвращусь, даю обет принести тебе то и то».

Оттуда через пустыню сорок дней ходьбы, а кто знает эту дорогу, тот может и в десять дней сделать переход от гробницы Иезекииля до реки Сабатиона. Желающий пуститься в дальний путь, отдает свой кошелек или другую дорогую вещь на сбережение Иезекиилю и говорит: «Господин наш Иезекииль, сохрани мне это до моего возвращения и не отдавай никому, кроме моих наследников». И сколько лежит там кошельков с деньгами, из коих некоторые уже сгнили, так как много лет назад были положены! Там сохраняются также и книги: однажды какой-то нечестивец хотел унести одну из них, но не мог, ибо тотчас почувствовал сильную боль и ослеп. Поэтому весь мир страшится Иезекииля.

Кто не видал великолепного и обширного дворца Иезекиилева, тот еще не видал красивого здания. Внутри он весь покрыт золотом. На самой же могиле лежит известковый камень в рост человека, а над ним и вокруг его возведено строение из позолоченного кедрового дерева, такое, что глаз человеческий не видал ничего подобного. В этом строении сделаны окна, в которые набожные вкладывают свою голову для молитвы.[21] Вверху над ним большой золотой купол, внутри обвешанный красивыми коврами и обставленный кругом великолепными хрустальными сосудами. Там тридцать светильников с оливковым маслом горят день и ночь; масло для зажигания в этих тридцати светильниках приобретается на приносимые в дар пророку жертвования. Около двухсот надзирателей приставлено для хранения собираемых с могилы пророка приношений, каковую обязанность они исполняют поочередно. Эти жертвуемые деньги употребляются на поправку требующих починки синагог и на приданое молодым сиротам обоего пола, на содержание учащихся, не имеющих собственных средств к существованию.

В Багдаде три синагоги, кроме той, которую построил пророк Даниил на месте, где видел двух ангелов, из коих один стоял по одну, а другой по другую сторону реки, как написано в Книге пророка Даниила (Дан. XII, 5.).

Когда р. Петахия был на могиле Иезекииля, он видел там во дворце птицу с лицом, похожим на человеческое (Птица эта сродни легендарной птице сирин, часто упоминаемой в хронографах и лубочных изданиях. Кто услышит ее пение, тот падает замертво.). Бывший в то время на страже приставник крайне огорчился этим явлением и сказал: «К нам перешло от предков предание, что всякий дом, в котором появится эта птица, непременно разрушится». Увидав же, как птица пред тем, чтоб вылететь из окна, завертелась и околела, очень обрадовался и сказал: «Коль скоро птица погибла, значит, зловещее определение отменено».

Ректор академии сказал р. Петахии, что в прежние времена над могилой Иезекииля стоял огненный столб, но явились нечестивцы и осквернили могилу: бывало, до восьмидесяти тысяч человек приходило сюда для празднования Кущей, и между ними оказывались люди недостойные, а потому огненный столб исчез. Кущи ставятся по сей день обыкновенно во дворе близ гробницы.[22]

Реки Евфрат и Ховар (Иез. I, 1 и 3. Ныне – р. Хабур.) впадают одна в другую, и воды каждой из них можно различить в течении. По той стороне реки Евфрата, прямо против гробницы Иезекииля, на расстоянии одной мили находятся могилы Анании, Мисаила и Азарии, каждого особо; там же и синагога Ездры Книжника.

Возвращаясь оттуда обратно, р. Петахия через два дня пути пришел в Негардею, город, занимавший некогда пространство около трех дней ходьбы; он теперь весь в развалинах; но на одном конце его живет еще еврейская община. Когда р. Петахия предъявил открытый лист ректора академии, то ему показали синагогу Шаф-иатив, в которой были три стены из камней, а четвертая, западная, по берегу Евфрата, сложена не из камней и не из кирпича, а из земли, которую привез с собою из Иерусалима царь Иехония. На синагоге нет крыши – вся обрушилась. Тамошние евреи рассказывали, что ночью бывает виден выходящий из синагоги огненный столб, который простирается до могилы помянутого выше Брузака.

Продолжая обратный путь, р. Петахия пришел в город Хиллу, где могила раби Меира,[23] того самого, которого имя так часто упоминается в Мишне. Могила эта лежит вне города, в поле, на берегу реки, и так как Евфрат во время разлива часто наводнял это место, то на жертвуемые евреями и измаильтянами деньги построили вокруг могилы ограду, поставили в воде башню, а над самой могилой воздвигли красивое здание.

Измаильтяне зовут р. Меира душителем по следующему случаю. Однажды пришел сюда султан и похитил один камень из ступеней, по которым восходят на гробницу. Тогда р. Меир явился ему во сне и схватил его за горло, как бы хотя задушить, причем сказал: «Зачем ты похитил мой камень? разве ты не знаешь, что я праведник и возлюбленный Богу?» Когда султан стал просить у него прощения, то он сказал: «Я не прощу до тех пор, пока ты на своих плечах, пред глазами всех не принесешь обратно камня и не скажешь: согрешил, что хотел ограбить моего праведного владыку». На другой день султан принес камень на своих плечах в присутствии всех, положил его на прежнее место и сказал: «Согрешил я, что ограбил моего праведного владыку». С тех пор измаильтяне боятся р. Меира, преклоняются пред его могилой, приносят дары и обещают, что если благополучно возвратятся из своего путешествия, то дадут ему столько-то.

Во всех местах, где р. Петахия показывал свой открытый лист за печатью ректора академии, являлись для сопровождения его вооруженные пиками люди.

От гробницы Иезекииля до гробницы Варуха, сына Нирии, одна миля; от гробницы же Варуха до гробницы пророка Наума Елкосеянина около четырех фарсанг. Посредине же между ними находится гробница Абы Арихи.[24] Гробница эта восемнадцати локтей в длину. Там же похорешены еще пятеро амораев. Мельница, которую Рав устроил для своих учеников и на которой они работали при его жизни, стоит и поныне, но без воды, и над ней красивое здание. Тамошние жители, по преданию, знают места погребения пророков и амораев в количестве пятисот пятидесяти, то есть числа, соответствующего слову сарим.[25] Когда еврейская община имеет местопребывание вблизи могилы какого-либо праведника, то украшает ее шелковым покровом; если же вдали, то покрывает могилу, над которою нет памятника, простою рогожею. На большей части могил, покрыты ли они шелковою материею или рогожею, под этим покровом обыкновенно лежит свернутая в кольцо змея, которая сторожит могилу, а потому всякого приближающегося к ней и предостерегают, говоря: «Когда подымешь покров, берегись змеи».

Ректор академии дал р. Петахии список всех погребенных там амораев, но список этот он позабыл в Богемии. Ибо р. Петахия воротился сюда (Т. е. в Регенсбург.) из Богемии и рассказал о своем странствии, в котором он, начиная от своей родины, постоянно все шел на восток: Богемия лежит на восток от Регенсбурга, а Русь на восток от Польши.

Отсюда, направляясь далее на восток, р. Петахия через шесть дней пути прибыл к гробнице нашего владыки Ездры Софера. Там говорят, что в древнее время гробница Ездры была разрушена и что один пастух, проходя мимо этой развалины, лег на ней и заснул. Тогда Ездра явился ему во сне и сказал: «Поди и объяви султану, что я – Ездра Софер; пусть он заставит евреев перенести меня на такое-то место; если же он этого не сделает, то весь народ его погибнет». Султан не обратил внимания на эти слова; но когда многие из его подданных стали умирать, то он призвал евреев, которые, вскрыв с благоговением могилу, нашли мраморный гроб с вырезанной на крыше надписью: «Я – Ездра Коген». Затем погребли его на указанном пастуху месте, и султан воздвиг над ним великолепный памятник. В одиннадцатом часу дня огненный столб выходит из могилы, возвышается до небес, стоит одиннадцатый и двенадцатый час и освещает пространство на три или четыре фарсанги в окружности; этот же столб бывает виден и в первом часу ночи. Поэтому все измаильтяне особенно чтут гробницу Ездры. Евреи, в руках которых находятся ключи от построек над всеми тамошними могилами, собирают приносимые на них пожертвования и употребляют оные на приданое сиротам обоего пола, на содержание учащихся и починку синагог в бедных общинах.

Но прежде нежели отправиться на гробницу Ездры, р. Петахия в восемь дней пути[26] достиг столицы Шушана (Шушан – Сузы, одна из столиц Персидской империи, центр сатрапии Элам.). Там живут всего два еврея, по ремеслу красильщики. Когда р. Петахия предъявил им открытый лист за печатью ректора багдадской академии, то они показали ему гроб Даниила. Прежде пророк был погребен на одной стороне реки и в этой стороне было изобилие, благоденствие и удача во всех делах тамошних жителей, тогда когда на другой стороне жители нищенствовали, не имея средств к существованию. Последние сказали: «Мы бедствуем, терпим во всем недостаток и земля наша бесплодна, потому что праведник покоится не на нашей стороне». Вследствие чего между теми и другими были постоянно большие распри, доходившие до драки, и гроб переходил из одних рук в другие до тех пор, пока не явились старейшины и не примирили между собою враждующих тем, что взяли гроб, поставили высокие железные столбы на середине реки и прикрепили к ним гроб железными цепями. Таким образом гроб, сделанный из полированной меди, висит на середине реки, в десяти локтях над поверхностью воды, и издали имеет вид великолепного кристалла. Тамошние евреи говорили, что если по реке под гробом плывут люди благочестивые, то судно их проходит благополучно, с нечестивыми же судно тонет. Потому проезжать там вообще боятся. Сказали также, что в реке под этим гробом находят рыб с золотыми серьгами. Р. Петахия не проехал под гробом, но видел его издали, с берега, и затем возвратился в Багдад.

Там ему показали летающего верблюда, невысокого, с тонкими ногами.[27] Желающего ехать на этом верблюде привязывают к нему, чтобы не свалился. На нем пробегают в один день такое пространство, какое нужно пройти пешеходу в пятнадцать дней; можно ехать и еще быстрее, но ни один человек не может вынести такой скорости; верблюд пробегает милю в одно мгновение. Р. Петахии показали также багдадские ворота, имеющие сто локтей в вышину и десять локтей в ширину. Они из полированной меди, с такой искусной резьбой, что никто не в состоянии сделать ничего подобного. Из ворот выпал однажды гвоздь, и не нашелся ни один мастер, который мог бы вставить его на прежнее место. Бывало, лошади пред этими воротами, увидав в блестящей меди свое отражение – как бы других лошадей, стремящихся к ним навстречу, – бросались в испуге назад. Поэтому взяли кипяченого уксуса, облили им ворота и тем уничтожили блеск позолоты, чтобы лошади могли въезжать в ворота. Однако вверху осталось еще с прежним блеском одно место, не облитое уксусом. Ворота эти одни из ворот Иерусалима.[28]

Ректор багдадской академии имеет в своем распоряжении до шестидесяти слуг, которые наказывают не исполняющих немедленно его приказаний, и потому все его боятся. Сам же он человек благочестивый, скромный и весьма сведущий в Законе Божием; носит он, как царь, золототканую одежду. Внутренность дворца его убрана шелковыми материями, истинно по-царски.

Из Багдада р. Петахия шел два дня до границы древнего Вавилона. Там дворец нечестивого Навуходоносора, в полном разрушении; а близ этих развалин стоит столб и дом Даниила, как будто вновь построенный. В доме на том месте, где Даниил сидел, лежит мраморный камень; другой такой же камень, где покоились его ноги, и наконец, выше сего также камень, где лежала книга, которую он писал. В стене, отделяющей дом Даниила от дворца Навуходоносора, видно небольшое окно, в которое Даниил клал свои рукописи. Внизу под ним ступени, на которых некогда сидели перед Даниилом тридцать набожных мудрецов. Близ места сидения пророка, с правой стороны, в стене воткнут камень, и тамошние евреи сказали, что у них есть предание, будто именно здесь спрятана утварь Св. Храма. Однажды местные власти, получив об этом сведения, пришли выламывать означенный камень, но как только взялись за него, то пали мертвые, и потому ничего оттуда не было тронуто. Когда р. Петахия выходил из дверей этой комнаты, его повели по лестнице, сделанной внутри стены, в верхнюю горницу, где обыкновенно Даниил совершал свою молитву; дверь в ней как-то наклонена и обращена в сторону Иерусалима, и это сделано с таким искусством, что никто не в состоянии объяснить подобного устройства.

По возвращении своем р. Петахия сказал, что во все время своего пребывания в Вавилонии он не видал в лицо ни одной женщины, потому что они всегда ходят под покрывалами и очень скромны и стыдливы. Каждый из хозяев имеет в своем дворе водоем и не приступает к молитве, пока в него не погрузится. Путешественники ходят там только ночью по причине страшной жары днем. Зимою там все растет, как у нас, в Германии, летом. Работы все производятся также большей частью по ночам. Вавилония положительно другой мир, и живущие там евреи все занимаются изучением Священного Писания и упражнениями в делах благочестия. Даже тамошние измаильтяне отличаются честностью. Приезжий купец оставляет свой товар в любом торговом доме и уезжает. Товар этот возится всюду по рынкам и продается, если дают за него цену, назначенную купцом; если же нет, то показывается другим купцам. Когда же замечают, что товар начинает портиться, то стараются продать его по какой бы ни было цене, и все это делается с примерною честностью.

В Вавилонии тридцать синагог, кроме синагоги Даниила. В них нет особых хазанов, а кому прикажет глава синагоги, тот и руководит молитвою. Один из молящихся читает так называемые сто благословений, на которые, после каждого, вся синагога отвечает: аминь. Затем встает другой и провозглашает громким голосом молитву Барух ше-амар, после выступает третий и начинает читать установленные хвалебные песни; община ему помогает, однако голос чтеца должен быть всеми слышан, чтобы присутствующие его не опережали, а следовали за ним. Он же читает молитву Иштабах, прежде молитвы Вайоша,[29] и затем продолжаются другие молитвы; таким образом молитвословие разделяется между несколькими хазанами. В синагоге молящиеся не говорят друг с другом, стоят с благоговением и все босые, без башмаков. Когда ученики академии, упражняясь в пении, ошибаются в тоне, то глава синагоги делает им знак пальцем, и по этому знаку они тотчас понимают, в каком тоне следует петь. Если между ними оказывается молодой человек с приятным голосом, то ему поручается пение псалмов. В полупраздничные дни (Полупраздничные дни (холь га-моэд) – промежуток между первым и последним днями праздников Пасхи (Песах) и Кущей (Суккот)) пение псалмов сопровождается инструментальной музыкой. У евреев сохранились предания, какими напевами или мелодиями следует петь тот или другой псалом: для псалмов десятиструнных имеется десять мелодий, для восьмиструнных – восемь и для каждого псалма несколько различных мелодий.[30]

И показали р. Петахии львиный ров, очень глубокий, а также древнюю раскаленную печь, наполненную до половины водой.[31] Если кто, будучи болен лихорадкою, помоется в этой воде или погрузится в нее, тот исцелится.

Еще во время пребывания своего в Багдаде р. Петахия видел посланных от царей Мешеха; земля же Магог[32] находится в десятидневном оттуда расстоянии и простирается до Темных гор, за которыми обитает потомство Ионадава, сына Рехава. Этим семи царям мешехским явился однажды ангел во сне и потребовал, чтоб они оставили свою веру и свой закон и приняли учение Моисея, сына Амрамова, угрожая в противном случае опустошением их земли. Но они не обратили на это внимания; когда же ангел начал приводить свою угрозу в исполнение, тогда цари мешехские со всеми своими подданными приняли иудейскую веру и отправили к ректору багдадской академии послов с просьбою прислать им учителей Закона. Вследствие сего бедные, но ученые евреи отправились в Мешех обучать жителей и детей их Священному Писанию и Талмуду Вавилонскому; и теперь еще переселяются туда из земли египетской преподаватели Закона Божия. Р. Петахия видел послов царей мешехских, когда они отправлялись на могилу Иезекииля, прослышав о совершаемых там чудесах и о том, что все молящиеся на этой земле бывают услышаны.

Р. Петахия сказал, что горы араратские от Вавилона отстоят на расстояние пяти дней ходьбы. Горы эти высоки, но одна из них выше других, имеет над собою еще четыре горы, стоящие две против двух. Среди этих-то гор остановился ковчег Ноя и не мог оттуда выйти. От ковчега ничего не осталось; он совершенно сгнил и истлел. Горы эти все покрыты терновником и другими травами, и когда на них нисходит роса, то вместе с нею падает нечто вроде манны, которая тает на солнце. Собирают эту манну ночью и спешат окончить работу до утра, чтоб манна не растаяла. Обыкновенно же ее берут вместе с терновником и травами, которые режут, так как они очень жестки. Манна бела как снег; травы же чрезвычайно горьки на вкус, но когда их варят вместе с манною и маслом, то получается пища слаще меда и других сладостей; если же варят одну манну, которую собирают с камней, без трав, то есть ее нельзя. По причине непомерной сладости она расслабляет члены, как кишнец. Р. Петахии дали испробовать этой манны; она растаяла у него во рту, проникла во все его члены, и он не мог вынести чрезвычайной ее сладости.

По пути к могиле Иезекииля р. Петахия видел давно разрушенную башню Смешения языков (Т. е. Вавилонскую башню (Быт. XI, 1–9)), из обломков которой образовалась высокая гора как вечный памятник, и лежавший некогда против нее город опустошен.

Калиф, живший во время р. Соломона, отца нынешнего главы изгнания, р. Даниила, увидав сияние, выходившее из могилы Варуха, сына Нирии, и блестящий конец его талита между двумя мраморными камнями, отправился в город, где погребен Магомет, чтобы заглянуть в его могилу, и нашел там развалившийся и истлевший труп, от которого исходило такое зловоние, что никто не был в состоянии его вынести. Тогда он объявил своему народу, что ни в Магомете, ни в его законе нет ничего истинного и непреложного; ибо вы видите, как Варух, сын Нирии, остается после смерти невредимым и даже талит его, выходящий из гроба, давно блестит, хотя он только ученик пророка;[33] и измаильтяне, копавшие могилу Варуха, пали мертвые, а евреи не потерпели от этого никакого вреда. Из сего мы достаточно убеждаемся, что евреи держатся истинной веры Варуха, сына Нирии. Однако властитель не успел принять с своим народом иудейскую веру, потому что вскоре умер, и повеление его об обращении его подданных в иудейство осталось неисполненным.

Ездра Софер погребен на границе земли вавилонской. Когда поднимается над его могилой огненный столб, то от ослепительного сияния его ничего нельзя видеть вокруг, даже построенного над могилою здания. За домом, где горница Даниила, простирается прекрасный сад, в котором сохранились колодезь его и пальмы, им посаженные. Кто хоть короткое время остается в этой стране, тот легко знакомится с местным языком, так как он имеет много сродного с нашим или с таргумским (Т. е. еврейским и арамейским.); так, например, там говорят: дарох – по-еврейски дерех (дорога); лахом – лехем (хлеб); бассор – басар (мясо); бакор – бакар (рогатый скот).

В стране измаильтян золото растет, как трава; ночью находят его по блеску и обозначают место землею или известью, а на другой день приходят и собирают траву с золотом. Поэтому золотые монеты там не редкость, и у жителей вообще много золота.

Возвратившись обратно на запад, р. Петахия зашел опять в Ниневию, а оттуда в Низибин. В сем последнем городе есть синагога, построенная самим Ездрою, где на одном камне вырезана надпись: «Ездра Софер». Оттуда он пошел в Харран, город в стране Арам-Нагараим, лежащей между двумя реками. В Низибине живет около восьмисот евреев. Потом р. Петахия отправился в Хамат. Здесь путешественник наш указал нам имена городов, через которые он проходил, и означил, сколько дней употребил он на переход из одного города в другой; но мы сочли лишним все это записывать. Далее пошел он в Халеб, город, называемый в Священном Писании Арам-Цова. Халебом называется он потому, что на соседней горе паслись стада праотца Авраама, который по ступеням сходил с нее для раздачи бедным молока (Молоко – халав.). Из Халеба р. Петахия пошел в Дамаск, весьма большой город, подвластный египетскому султану.[34] Там живет около десяти тысяч евреев, управляемых своим князем, которым в то время был глава их академии р. Ездра, весьма ученый законоучитель, получивший рукоположение от р. Самуила, ректора багдадской академии.

Почва Дамаска весьма плодородна, и город окружен фруктовыми садами и парками. В нем есть высокие водоемы, с водопроводами и фонтанами, и обширные пруды. Вода там очень здоровая и изобилие всевозможных вкусных и нежных плодов. Измаильтяне говорят: если рай на земле, то это Дамаск; если же рай на небе, то Дамаск стоит прямо под ним на земле. Кто едет в Дамаск, тот видит по сторонам горы: Сеир, Хермон и Ливан. В стране Сигона и Ога[35] нет ни кустарников, ни травы, как на почве ниспровергнутых городов Содома и Гоморры. Там увидал раби могилу в восемьдесят локтей длины, о которой ему сказали, что это могила Сима, сына Ноева; но евреи этого не подтвердили. Сирия занимает пространство двадцатидневной ходьбы. Р. Петахия перешел Иордан с восточной стороны, в том месте, где он вытекает из пещеры, которая в Талмуде называется Панеас, и затем прибыл в Тивериаду, где находится большая еврейская община, ибо и в Палестине есть еврейские общины, хотя и состоят не более как из ста, двухсот или трехсот семейств.

В Тивериаде есть синагога, построенная Иисусом, сыном Навина. В Ципори погребен святой Раби; из его гробницы исходит благоухание, которое чувствуется на расстоянии целой мили. Все гробницы в Палестине находятся в пещерах, чего в Вавилонии нет; ибо там подземная вода является близко от поверхности земли, потому нельзя рыть глубоких пещер. Из потомков помянутого святого Раби живет там один почтенный человек, по имени р. Негорай, сын которого р. Иуда носит имя своего предка Иуды Ганаси и имеет родословную, восходящую до этого святого Раби. Р. Негорай весьма ученый и благочестивый человек; он медик и торгует на рынке пряностями; сыновья его сидят при нем в лавке, закрытые покрывалами, чтоб не могли смотреть ни туда, ни сюда. Тивериада и Ципори и все города, стоящие в равнине, принадлежат к Нижней Галилее, называемой так потому, что там нет гор. Р. Петахия видел также города Ушу и Шафрам,[36] где жил рабан Гамалиил и где имел прежде свое местопребывание Синедрион. В городе Акко живут евреи. В Иавнее есть источник, который течет в продолжение шести дней недели, а в субботу в нем нет ни одной капли воды. В Нижней Галилее есть пещера, очень широкая и высокая внутри; с одной стороны в ней гробницы Шамая с его учениками, а с другой – гробницы Гилеля и учеников его. В средине пещеры находится большой камень, выдолбленный в форме кубка, в котором вмещается до сорока и более мер воды. Когда приходят сюда люди благочестивые, они находят камень наполненным чистейшей водой, в которой они умывают руки (Имеется в виду ритуальное омовение рук перед молитвой.), молятся и просят Бога об исполнении их желаний. Камень этот не имеет отверстия снизу, так что вода в него не входит из земли, является же она только в честь людей богобоязненных, а для нечестивых не показывается. Когда камень наполнен водой, из него можно черпать хоть тысячу кувшинов, вода не уменьшается: камень остается полным, как был, а между тем незаметно, чтобы вода откуда-нибудь прибывала.

Отсюда р. Петахия пошел в Верхнюю Галилею, лежащую в горах, и посетил в городе Арбеле гробницу Нитая Арбелитского.[37]

Гора Гааш очень высока; на ней погребен пророк Авдий. На гору Гааш восходят по высеченным в ней ступеням. В середине горы погребен Иисус, сын Навина, а рядом с ним Халев, сын Иефонии. Вблизи их могил течет из горы источник ключевой воды и воздвигнуты красивые храмы, построенные, как обыкновенно в Палестине, из камней. У одного из этих храмов виден след ноги человеческой, как бы сделанный в снегу – так он заметен. Этот след оставлен ангелом, который спустился на землю после смерти Иисуса Навина, от чего вся земля израильская вздрогнула и от этого сотрясения гора Гааш получила свое имя.

Р. Петахия сказал, что всю страну израильскую можно пройти в течение трех дней. Отсюда (Т. е. от места погребения Иисуса Навина.) он направился к могиле пророка Ионы, сына Амафиина. Над могилой этой также построен красивый храм, и при нем сад с плодами всех сортов. Сторож этого сада не еврей. Когда приходят сюда неевреи, он им не дает ничего из плодов сада; если же являются евреи, то принимает их весьма ласково и говорит им: «Иона, сын Амафиин, был еврей, потому вам подобает пользоваться его добром», и потому угощает их плодами.

Р. Петахия посетил могилу Рахили у Ефраты, в расстоянии половины дня ходьбы от Иерусалима. На этой могиле сделано сооружение из одиннадцати камней, по числу одиннадцати колен израильских; так как Вениамин родился только при смерти своей матери, то для него и нет особого камня. Все эти камни мраморные, а камень Иакова, также из мрамора, покрывающий все другие, так велик и тяжел, что для перенесения его потребовалось бы множество людей. Жившие в одной миле оттуда иноверцы-священники сняли однажды этот большой камень с могилы и вделали его в стену своего храма; но на другой же день увидали камень лежащим по-прежнему на могиле. Так они переносили его несколько раз и наконец оставили. На этом камне вырезано имя «Иаков». Р. Петахия видел также камень, который некогда покрывал колодезь близ Харрана. Этот камень сорок человек не в состоянии сдвинуть с места; глубина колодца триста локтей, но воды в нем нет.

Потом р. Петахия отправился в Иерусалим, где живет один только еврей красильщик раби Авраам, который платит правителю большую дань за право жить в этом городе (Известно, что под владычеством христиан в Иерусалиме, во время крестовых походов, евреям не было позволено жить в нем.). Там р. Петахия увидел обширный храм, вышиной в двадцать три локтя и такой же ширины. Храм этот построен измаильтянами в то время, когда Иерусалим был под их властью. Пришли однажды к царю отступники из евреев и донесли ему: «Есть между нами один старец, которому известно, где именно стоял иудейский Храм, его святилище и преддверие». Царь так застращал этого старца, что он вынужден был указать место. Но царь этот был очень расположен к евреям и сказал: «Я желаю выстроить на этом же месте храм, в котором приносили бы молитву одни только евреи». И действительно выстроил мраморный храм – великолепное здание из мраморных камней красного, зеленого и всех других цветов (Здесь путешественник, видимо, допускает распространенную ошибку и говорит о знаменитой мечети, построенной халифом Омаром, тогда как на самом деле на месте Иерусалимского Храма стоит мечеть Куббат ас-Сахра.). Потом пришли сюда иноверцы и поставили в храме изображения своих богов, которые, однако, тотчас пали на землю; поэтому они вделали их глубоко в стену. Но на том месте, где была святая святых, они не могли поставить никаких изображений. По одну сторону этого храма госпиталь для бедных; далее глубокий ров, а за ним долина, называемая долиною сынов Еннома,[38] с кладбищем для иноверцев. Р. Петахия видел также Соляное море (Мертвое море.) и страну, где были некогда Содом и Гоморра. Там нет никакой растительности. Соляного столпа (В который была обращена жена Лота (Быт. ХIХ, 26)), как сказал р. Петахия, он не видал и его на свете не существует; также не видал и камней, которые Иисус Навин поставил. Затем р. Петахия пошел в Хеврон и видел там над пещерой большой храм, воздвигнутый праотцем нашим Авраамом из огромных камней, вышиною от двадцати семи до двадцати восьми локтей; угловые же камни имеют каждый около семидесяти локтей. Р. Петахия дал тому, у кого был ключ от пещеры, золотой, чтоб он ввел его внутрь и показал гробницы патриархов (Пещера в Махпеле (Быт. XXIII, 19)). Лишь только проводник отворил ему, как он увидел над дверью изображение креста и три гроба внутри. Впрочем, евреи из Акко предостерегли его, сказав, что иноверцы положили здесь, при входе в пещеру, какие-то три гроба и уверяют, что это гробы патриархов; но это неправда, хотя сторож также утверждал, что то были действительно патриархи. Р. Петахия дал ему еще золотой, чтоб он впустил его в настоящую пещеру. Сторож, отворив другую дверь, сказал: «Никогда еще я не впускал ни одного нееврея в эту дверь». Затем, зажегши светильник, спустились они по пятнадцати ступеням вниз, пошли далее внутрь пещеры и вступили в очень широкое подземелье, в середине которого в земле было отверстие. Пол там каменный, как во всех пещерах, иссеченных в скале. Означенное отверстие в середине пещеры закрыто решеткою из чрезвычайно толстых железных полос, такой работы, какой руки человеческие не могли произвести без небесной помощи. Из отверстий решетки всегда дует сильнейший ветер, так что в пещеру нельзя войти со свечами. Из этого р. Петахия заключил, что там действительно погребены патриархи, и стал молиться; но всякий раз, как он нагибался над отверстием, ветром отбрасывало его назад.

В Иерусалиме есть ворота, называемые Вратами милосердия (Шаарей рахамим.). Эти ворота завалены камнями и мусором, и ни один еврей, а тем менее нееврей, не смеет в них войти. Однажды неверные хотели разобрать мусор и отворить ворота, но тогда сделалось землетрясение в стране израильской и в городе произошло такое общее смятение, что работу принуждены были оставить. Существует между евреями предание, что через эти ворота вышла из Иерусалима в изгнание Шехина (Слава Господня, божественное присутствие.)[39] и чрез них некогда опять возвратится. Эти ворота как раз против горы Елеонской (Елеонская, или Масличная, гора, к востоку от Иерусалима.), которая ниже их, так что стоящий на горе их видит. «И станут ноги Господа на горе Елеонской» (Зах. XIV, 4.). И они «своими глазами видят, что Господь возвращается в Сион» (Ис. 52:8.), именно чрез помянутые ворота. Поэтому евреи на месте сем совершают обыкновенно свои молитвы. Р. Петахия видел также башню Давидову, которая существует до сих пор.

Близ города Дамаска есть две синагоги: одна основана пророком Елисеем, а другая р. Елеазаром, сыном Азарии. Последняя из них весьма обширна, и в ней обыкновенно ныне совершаются богослужения.

В дубраве Мамре (Там, где к Аврааму пришли три ангела и предсказали рождение Исаака (Быт. XVIII)), в недальнем расстоянии от Дамаска, живет один старец, который был при смерти, когда пришел туда р. Петахия. Старец приказал сыну своему показать путешественнику дерево, под которым отдыхали ангелы. И он показал ему красивое оливковое дерево, состоящее из трех стволов и в средине между ними мраморный камень. Есть предание, что когда ангелы сели под деревом, оно расщепилось на три толстые ветви, так что каждый из ангелов, сидя на камне, опирался на особую ветвь. Плоды этого дерева весьма сладки. Близ дерева колодезь Сарры с водой чистой и вкусной, а при колодезе шатер Сарры. У мамрийской дубравы равнина, и от колодезя Сарры, в расстоянии ста локтей, находится колодезь нашего праотца Авраама, в котором вода также чиста и приятна. Р. Петахии показали, кроме того, камень в двадцать восемь локтей величиною, на котором было совершено обрезание нашего праотца Авраама. Вышеупомянутый старец сказал: «Так как я уже скоро отхожу в вечность и потому лгать мне не подобает, то клянусь тебе, что однажды, когда я, в день отпущения грехов, молился у колодезя Сарры, я видел там огненного ангела с огненным конем».

В Греции евреи терпят страшные гонения и находятся в унизительном рабстве. Между ними есть молодые люди, весьма сведущие в учении об именах ангелов и посредством заклинаний умеющие подчинять их своей воле, чтоб они служили им в качестве рабов. В этой стране есть столько еврейских общин, что вся Палестина не могла бы их вместить.

В деревне Уза погребен пророк Иона, сын Амафиин. В Сихеме (Сихем – Шхем.), который в Талмуде называется Наблус, – гробница Иосифа Праведного, сына праотца Иакова. Этот город находится в равнине, между горами Гаризим и Гевал, стоящими одна против другой. Гора Гаризим наполнена садами и вертоградами и называется поэтому горою благословения, а гора Гевал суха и бесплодна, почему и называется горою проклятия (Втор. XI, 29.). Там живут кутеи, которые совершают обряд пасхального агнца ежегодно на горе Гаризим. Лес, известный под именем Сарон (Песн. П. II, 1.), находится между городами Акко и Иерусалимом, и во время Соломона росли там великолепные розы. В деревне Сезур могила р. Симона Сезурского, о котором говорится в Мишне.

В Боцре (Боцра – Басра.), в Вавилонии, погребен раби Ездра, упоминаемый в Талмуде, сын Автоласа, и р. Ханина Багдадский, уроженец того самого великого города Багдада, о котором выше было писано.

В Вавилонии нет камня и все строится из кирпича.

Здесь конец словам раби петахии, брата раби исаака галбана, тосафиста (Комментатора Талмуда.), а также брата раби нахмана из регенсбурга, память праведника да будет благословенна.

Примечания

1

в Сирии

2

Об имени Кедар см. примечание 11 к Эльдаду Даниту.

Надобно полагать, что р. Петахия назвал библейским именем «кедары» тюрко-язычный народ половцев (или куманов, кипчаков), который в XI в. обосновался в причерноморских степях.

3

Здесь вопрос в том, что р. Петахия подразумевал под землею хазарской. Возможно, он разумел пространство между Доном и Волгою до Каспийского моря (прикаспийские степи), тогда под рукавом морским, отделявшим эту землю от кедарской, – залив Азовского моря, составляющий устье р. Дона (Таганрогский залив). Возможно же, что, поскольку в то время хазары проживали также и в Крыму (наравне с другими народами: потомками скифов, таврами, готами, сарматами, аланами, славянами и греками), Петахия называл Хазарией Крым, а рукавом морским – Каркинитский залив.

4

Здесь р. Петахия либо говорит о реке Доне, который, приняв в себя несколько небольших рек, впадает в Азовское море близ г. Азова, либо о реке Кубани, которая также образуется из нескольких потоков, стекающих с Кавказских гор и впадает в Черное море, куда Петахия попал, пройдя за восемь дней Крым (землю хазарскую) и переправившись через Керченский пролив. Близ устья Кубани находился, во время путешествия р. Петахии, город Тмутаракань, где, как и в Азове, могли собираться желающие пуститься в морское путешествие.

5

Сиваш, или Гнилое море – залив (или, точнее, система мелких заливов) Азовского моря, на западной его стороне. Здесь летом, во время сильных жаров, болотистые испарения заражают воздух и производят болезнь, известную под именем крымской лихорадки. Чистое море – собственно Азовское море. Что касается упоминаемого Петахией расстояния между ними около одного дня ходьбы, то это разделяющая Сиваш и Азовское море узкая песчаная коса – Арабатская стрелка.

6

Исходя из маршрута Петахии, земля Фогарма должна соответствовать Закавказью, и именно Грузии, жители которой, равно как и соседние с ним армяне, считают себя прямыми потомками Фогармы, сына Гомера, сына Иафета (Быт. X, 3). Народы племени Фогармы жили, как значится в Книге пророка Иезекииля, на севере от Палестины и приводили в г. Тир на продажу лошадей и лошаков (Иез. XXXVIII, 6 и XXVII, 14). Однако если это Грузия, где в то время было сильное христианское государство Георгия III (ум. в 1185 г.), то ошибочно утверждение об исповедании там веры Магомета. Возможно, речь идет о земле тогармов, то есть турок, куда Петахия приплыл из Тмутаракани. Однако в таком случае Армения никак не лежала на его пути из Турции в Низибин (Нусайбин) и Арарат должен был остаться у него слева, а не справа.

7

Араратская земля, или Армения, упоминается в ветхозаветных книгах Св. Писания 4 Цар. XIX, 37; Ис. XXXVII, 38.

8

Караимы проживали в то время в Крыму. Однако, поскольку данные еретики не знали, что такое Талмуд, а не отвергали его, то, возможно, речь идет не о караимах, а о евреях, давно поселившихся в этой области, не имевших связей с Палестиной и Вавилонией и не знавших о постбиблейском иудаизме.

9

Hissen – защита, крепость; kipha – скала, камень. Город этот назван так потому, что построен на скале, с высеченными в ней домами, к которым восходят по пятнадцати – двадцати каменным же ступеням. Город этот играл значительную роль в Средние века, а теперь – местечко Хеснкейфа в Диярбакырском пашалыке (области Турции).

10

как у других животных

11

Из этого места видно, что путешествие р. Петахии передано нам его соотечественником р. Иудою Хасидом и затем переписано еще кем-то, возможно одним из учеников его.

12

Здесь имеется в виду мандрагора – растение семейства пасленовых, обладающее прямым толстым корнем, напоминающим по форме фигуру человека; из-за этой особенности мандрагоре в древности и Средневековье приписывали магическую силу и связывали с ней множество легенд.

13

Талит – квадратное покрывало из тонкой шерсти белого цвета, с полосами по краям и с кистями из восьми ниток по углам. Покрывало это надевается на голову или на плечи и употребляется евреями во время молитвы. Особо же набожные евреи носят его постоянно (например, так делали средневековые германские хасиды). Талит обыкновенно приносится невестою в дар жениху в день свадьбы, остается всю его жизнь свидетелем его благочестия и идет с ним в могилу, так как на покойников у евреев всегда надевают талит.

14

В еврейском мистическом учении – Каббале существует раздел, называемый Каббала маасит, т. е. чудодейственная каббала, в которой главную роль играет знание тайных имен Бога и управляющих стихиями чистых духов, ангелов, заклинаниями которых можно производить необычайные явления в природе.

15

О Торе и Письменном и Устном Законах см. прим. 8 и 10 к Эльдаду; о традициях чтения Торы в синагогах см. рассказ о египетских евреях у Вениамина. Здесь речь идет о следующем. К слушанию чтения каждой главы вызывается хазаном один из присутствующих в синагоге, который пред чтением и после чтения совершает молитву, а текст из Пятикнижия читает особый чтец (баал-криа), с известным напевом.

16

Надобно полагать, что раби Елеазар только исполнял обязанности реш-галуты, так как из последующего рассказа видно, что по смерти реш-галуты, бездетного раби Даниила, преемника ему в бытность р. Петахии в Вавилонии не было еще назначено.

17

В настоящем случае, землю Куш следует искать в соседстве с Вавилонией, Мидией и Персией.

18

ректор академии

19

Здесь, вероятно, говорится о нынешнем городе Эль-Феллудже, лежащем на левом берегу реки Евфрата.

20

От ивр. харам – «отнимать», араб, карамия – «разбойники». Возможно, имеются в виду курды, один из древних азиатских народов, со Средних веков жившие в пределах Армянского и Иранского нагорий (на территории современных Турции, Сирии, Ирана и Ирака) и находившиеся в номинальной зависимости от арабских, персидских, турецких государей.

21

Окна эти были, по всей вероятности, так устроены, что, смотря в них, лицо молящегося устремлялось к Иерусалиму (в сторону Иерусалима), что предписано евреям стараться соблюдать во время молитвы (Дан. VI, 10; ВТ, Берахот, 30а, 31a).

22

Праздник Кущей (Суккот) – праздник урожая, отмечается с 15 дня седьмого месяца (тишри) в течение семи дней (Лев. XXIII, 39–43). В это время следует жить или, по крайней мере, принимать пищу в кущах, или шалашах (сукка).

23

Раби Меир, известный законоучитель, танай, жил во втором веке н. э. (около 110–165 гг.), был любимым учеником р. Акивы. Его настоящее имя было Моисей, но его прозвали за ученость и ясный ум «Меир», что значит «освещающий». Раби Меир умер в Вавилонии и погребен, как сказано в Иерусалимском Талмуде (трактат Келаим), на берегу моря, что должно понимать: на берегу реки (Евфрата).

24

Аба Ариха – известный ученый талмудист, ученик Иуды Га-Наси (см. прим. 65 к Вениамину). Он известен своими толкованиями на II, IV и V книги Моисея, т. е. Исход, Числа и Второзаконие) под заглавиями «Сифра» и «Сифри». Он был очень высок ростом, почему и прозывался Ариха («длинный»). См. ВТ, трактат Нида, 246 и трактат Хулин, 135б.

25

Сорим – мн. ч. от cap – «правитель», «глава», «вельможа». Здесь используется занимающая столь важное место в еврейской традиции, в частности в еврейской экзегезе, гематрия, то есть числовое значение букв еврейского алфавита. Слово сарим состоит из букв син (300), реши, (200), йуд (10) и мем (40), что в сумме дает 550.

26

от Багдада

27

Здесь, видимо, имеется в виду какое-либо животное семейства верблюдовых более легкого телосложения, чем двугорбый верблюд: одногорбый верблюд – дромедар, лама или гуанако (хотя последние два вида сейчас встречаются только в Южной Америке).

28

Ворота эти, как говорит предание, были по повелению Навуходоносора, царя вавилонского, перенесены из Иерусалима в Вавилон наряду с прочими изделиями из меди (4 Цар. XXV, 13–17).

29

Молитвы называются по первым словам. Барух ше-амар – «Благословен рекший[40]»; Иштабах – «Да будет восхваляемо[41]»; Вайоша – «И спас Господь[42]».

30

Пение псалмов в Храме Иерусалимском сопровождалось аккомпанементом на разных музыкальных инструментах, духовых и струнных, как значится в большей части псалмов. Из струнных инструментов упоминаются десятиструнные (Пс. XCI, 4) и восьмиструнные (Пс. XI, 1).

31

Здесь имеются в виду львиный ров, куда Дарий велел бросить Даниила (Дан. VI, 16–23), и раскаленная печь, куда Навуходоносор велел бросить товарищей Даниила – Ананию, Мисаила и Азарию, поскольку те отказались поклоняться золотому идолу (Дан. III, 11–27).

32

Мешех и Магог – сыновья Иафета (Быт. X, 2), который, по преданиям, поселился с потомством своим между Черным и Каспийским морями, на севере от Кавказских гор. Также Гог «в земле Магог», князь Мешеха (а также Роша и Фувала), согласно пророчеству Иезекииля, придет в пред-мессианские времена истребить Израиль, но Господь спасет Израиль, соберет их в одной земле и не будет больше скрывать от них лица Своего (Иез. ХХХVIII-ХХХIХ).

33

Иезекииля

34

Саладин (Салах-ад-Дин), с 1171 года бывший правителем (с 1174 – султаном) Египта, в 1174 году, после смерти Нур-ад-Дина (см. прим. 69а к Вениамину), подчинил его сирийские владения и некоторые владения мелких правителей в Месопотамии.

35

Земли Сигона, царя Аморрейского, и Ога, царя Васанского, лежали на восток от Иордана; они достались коленам Рувима, Гада и полуколену Манассии (Числ. XXXII, 33 и Втор. III).

36

В Иалкуте к Книге Бытия ХLIХ, 13, в числе городов, служивших местопребыванием Синедриона после разрушения Иерусалима и находившихся в Галилее, в колене Завулоновом, поименованы города Уша и Шафрам, близ Сефориса (Ципори). Между этими двумя селениями находится гробница еврейского мученика раби Иуды, сына Баба (ВТ, Авода Зара, 8б).

37

О существовании города Арбела в Верхней Галилее упоминает Иосиф Флавий (Иудейские древности 1,12), а также Мишна (Авот 1, 46) и Иерусалимский Талмуд (Таанит, 69б). Город этот не следует смешивать с городом Арбелами в Месопотамии, возле которого (у селения Гавгамелы) в 331 г. до н. э. Александр Македонский одержал решающую победу над персидским царем Дарием.

Нитай был древний ученый, живший во время первосвященника Иоанна Гиркана.

38

Местность близ Иерусалима, через которую проходила южная граница колена Вениаминова, называлась долиною сына Енномова или сыновей Енномовых (Иис. Н. XV, 8) или долиною Гееномскою. В этой долине было место Тофет, где на беспрестанно горящем жертвеннике родители сжигали своих детей (Иер. VII, 31–32). Царь Иудейский Иосия уничтожил это жертвоприношение, обратил Тофет и всю долину Гееномскую в смрадное место, куда свозились из Иерусалима нечистоты и падаль, для сжигания которых содержался там постоянный огонь. Отсюда ад, или место вечных мучений, называется в Священном Писании Геенною Огненною.

39

Слово Шехина от глагола шахан – пребывать, покоиться. В еврейской традиции под этим именем разумеется божественное присутствие. По учению иудаизма, Шехина после разрушения Храма удалилась из Иерусалима и появится опять только с восстановлением Храма (ВТ, Мегила, 29а).

40

и по слову Его возник мир…

41

Имя Твое вовек, Владыка Наш…

42

в тот день народ Израиля…

Content

Раби Петахия
Кругосветное странствие Раби Петахии Регенсбургского

Предисловие

Кругосветное странствие Раби Петахии Регенсбургского

Примечания