Vicky Potter

Странные родители

ЧАСТЬ I

Каково это быть странным?

Маленький мальчик сидел в очень неуютном чулане под лестницей. Ему всего четыре года, но он уже много получил за свои, так называемые, странности. Вот и сейчас он сидел в чулане, в качестве наказания за свои дела.

Его кузену недавно купили футбольный мячик, и малыш случайно увидел, как толстячок играет. Мячик так красиво подлетал в воздух, что мальчик просто не мог передать своих чувств: захлопал в ладоши и слегка посмеялся. Футбольный мячик в ту же минуту взорвался, вызывая охи тетушки и плач кузена. Именно за это его и побили.

Вот и сейчас малыш сидел на жесткой кроватке и плакал, у него ужасно болела голова, по которой его хорошенько ударили. Да и вообще, мальчик выглядел не очень. Маловат для своего возраста, ужасно бледен и худ, одним словом — кожа да кости. Зеленые глаза не излучали обычной детской радости, они были потухшими, покрытыми серой пеленой грусти. Черные, взъерошенные волосы были длиннее обычного, как не пытайся подстричь.

Так он просидел весь вечер, ни разу не пискнув. Он был где — то далеко в своих мечтах. Он не знал своих родителей, но любил хотя бы за то, как он думал, что они такие же странные, как и он. Пусть они и оставили его здесь, но они же вернутся. К вечеру пришел дядя. Человек очень упитанный и маленький. Над верхней губой располагались усы, а глаза были похожи на крохотные пуговки. По виду этот толстенький человек мог вызвать умиление, дескать, добродушный толстячок. Но это не так! И малыш об этом прекрасно знал. И вот, когда он услышал характерный хлопок дверью, и противный голос, молвивший: «Дорогая, я дома!», — мальчик съежился, ожидая худшего. Дядя его никогда не щадил, всегда мог размашисто ударить толстой лапой так, что синяк оставался надолго. А если он узнает, что мальчик довел до слез кузена, да и разорвал его новый мяч, то синяками здесь не обойдешься.

Мальчик просидел еще минут десять, навострив уши, из чулана ему не было слышно голосов в кухне, но и не слышно было топота ног на лестнице. Значит, он разговаривает с тетей. И тут на весь дом раздался злобный рык. Дядя все узнал, и сейчас будет плохо.

— Щенок! А ну выходи! — дверь в чулан задрожала, и мальчик еще больше съежился, но выходить надо, иначе будет хуже. Поэтому малыш медленно встал и поплелся к двери. На нем были темные штаны, явно не его размера, так как они свободно болтались на его ногах, белая футболка была грязная и свисала почти до колен. Еще один неуверенный шаг, и комнатку озаряет небольшой просвет, исходивший из коридора. Было бы больше, но освещение заслонил дядя, который грозно нависал над мальчиком. Он пыхтел, словно паровоз, который малышу удалось случайно увидеть по телевизору, несмотря на то, что обычно ему запрещались такие развлечения. Вот и сейчас, дядя был таким, еще чуть — чуть и из ноздрей пойдет пар. А светлые волосы стояли дыбом. В руках у него был тяжелый ремень, который малыш отчетливо запомнил. Именно им мальчик часто получал по мягкой части тела, да что там по ней, по всему телу.

Дядя взял его за ухо и повел в гостиную. Он приводил его туда почти постоянно, чтобы дать кузену посмеяться над ним. Его кузен вообще очень злобный, избалованный ребенок. Он вечно ноет, что ему что — то не покупают. Однажды малыш спросил тетю:

— А почему мне ничего не покупают? — она покраснела от возмущения и дала оплеуху. После этого он даже не смел и думать о том, что ему что — то приобретут. Тем временем, мужчина вывел его в гостиную и толкнул на пол. Мальчик, конечно же, упал. Дядя сложил ремень вдвое и несколько раз резко растянул, проверяя на прочность.

— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не делал эти свои странные штучки?! — взвыл он, подходя к мальчику ближе. В стороне стояла тощая тетя, с равнодушным лицом обнимая кузена, которого так и распирало подойти и ударить малыша самому. — Я тебя предупреждал, чтобы ты сидел в своей комнате и никуда не выходил!

За этими словами последовали удары. Мальчик не кричал, но и не сдерживал слезы, и сейчас по его щечкам «плыли» большие капли. А удары все продолжались: пару раз он получил по лицу, и теперь из носа текла небольшая струйка крови. Когда малыш перестал чувствовать удары, он открыл глаза, которые ранее зажмурил в надежде, что дядя перестанет. Мужчина стоял запыхавшись, по его вискам текли капли пота, и все лицо было красного цвета, как помидор. В его руках уже не было ремня, он валялся где — то в стороне. Тети и кузена уже не было. Неужели дядя так долго его мучил, что они не выдержали и ушли спать? Резкая боль заставила малыша повернуться к мучителю, тот снова взял его за ухо, но на этот раз, чтобы отвести обратно в его комнату.

— И запомни! Ты не смеешь сделать ни шага из комнаты, пока тебе этого не скажут! Ты больше не будешь использовать свои штучки и будешь вести себя смирно! И ах, да, ты остаешься без еды! — закончил свою речь дядя, и с громким стуком закрыл дверь чулана, заперев ее на замок. И мальчику ничего не оставалось, кроме как улечься на жесткую кровать и зарыдать в подушку, думая, за что ему такая участь?

На следующее утро малыш, как и обещал ему дядя, не мог выйти из комнаты, а на случай, если захочется в туалет, ему поставили горшок. (Но ему и сходить — то было нечем: кушать ему так и не дали.)

Таким образом, прошло около трех дней, а он все не кушал. О нем, кажется, совсем забыли, такое ощущение, что в доме никого не было. Но топот на лестнице давал о себе знать: все же здесь кто — то обитает.

Однажды днем или утром, (хотя откуда ему знать), дверь открылась, и на пороге показалась тетя. Она нервно поджала губы и произнесла:

— Выходи. Дадли захотел, чтобы ты вышел. Ему скучно, — и впервые в жизни мальчик был рад своему непутевому кузену. Малыш сразу же вскочил и быстрым шагом подбежал к двери. Тетя одарила его презрительным взглядом: от него не очень приятно пахло, как ни как, а не купался он давненько. Футболка была не только в грязи, но и в запекшейся крови.

— Давай иди! Тебе надо поесть, — сказала она, закрывая дверь и подталкивая его вперед. Хорошо, что тетя шла сзади, а то он бы получил за свою улыбку, которая сейчас была на маленьком личике. На кухне пахло свежезаваренным кофе, который любил дядя. Но самого кофе не было, так как дядя уже два часа как на работе, просто запах остался. Мальчик уселся на один из стульев, не боясь, что ему что — то скажут. Он просто обычно здесь сидел: так ему давно велели. Перед ним стояла тарелка с яичницей и небольшим ломтиком хлеба. Но этого вполне хватило, чтобы насытиться, особенно после голодовки. Он съел все очень быстро и неаккуратно, заляпав футболку еще больше и вызвав отвращение со стороны тетки.

— Так, иди в ванную, сам помоешься. Где лежит твое мыло, ты знаешь, одежда будет висеть на вешалке, — он кивнул и быстро побежал наверх, лишь бы не видеть ее. Да и вообще, хотелось искупаться, он любил воду. Из хвастовства кузена он был наслышан про мыльные пузыри, с которыми так интересно играть! Но ему таких никто не сделает.

В ванной уже была набрана вода, слегка прохладная и без намека на пузырьки. Сняв с себя растянутую одежду, малыш залез в ванную. Он сразу начал слегка дрожать, так как еще не привык к воде. Но вот уже через три минуты он спокойно сидел и перегонял воду туда — сюда. На стене висело небольшое зеркало, и он решил туда заглянуть. На него смотрел мальчик кроха, который явно не походил на свой возраст: худые щечки, на их фоне зеленые глаза казались больше. Черные лохматые волосы прикрывали шею и стояли торчком.

Мальчик решил, что лучше уже начать мыться, а то снова получит нагоняй от тетки. Набрав побольше воздуха, он окунулся в воду и сразу же вылез. Волосы намокли и теперь липли к лицу. Торопливо взяв небольшое старое мыльце, он намылил руки и ими уже начал мыть голову. Это не самое лучшее место обитания для него, ему хотелось лучшего, жить с любящими родителями, а не с жестокими тетей и дядей. Искупавшись полностью — отмыв всю грязь и кровь — он вылез из ванной и быстренько обтерся старым потрепанным полотенцем. Хорошо вытер голову: тетя не любила, когда с его головы капала вода, грозившая испортить паркет. Повесив полотенце обратно, он взял голубую футболку и синие штаны, висевшие рядом. Футболка была меньше обычного, но все равно была мешковатой. Штаны были тоже почти впору, видимо, это Дадли их носил, когда был менее упитанным. Одевшись и убедившись, что вода сильно не капает, малыш пошел в гостиную за дальнейшими указаниями тети.

Пока он спускался, мальчик услышал визжание Дадли, видимо, ему что — нибудь новое купили, вот и места себе не находит. Когда мальчик вошел в гостиную, то увидел, что кузен и вправду визжит и прыгает от радости, держа в руках новый футбольный мячик. А рядом стояла тетя, сцепив руки в замок и умиляясь своему драгоценному чаду, но когда она заметила племянника, ее настроение сразу же испортилось.

— Сиди здесь, и чтобы тут было тихо. Скоро вернется Вернон, ясно? Или снова хочешь голодать? — зло спросила она, и Гарри быстро покачал головой. Женщина еще раз посмотрела на своего ненаглядного сына и ушла наверх.

Дадли тем временем подкидывал легонько мяч в воздух и пытался отбить коленкой, как футболисты из телевизора. Но, увы, у него не получалось из — за огромного живота. Это показалось малышу забавным, и он тихонько захихикал. Кузен зашелся небольшими красными пятнами и зло посмотрел на мальчика. Выражение его лица явно не было дружелюбным, и мячик он взял в руки уж точно не предлагать кузену поиграть. Зеленые глаза расширились от страха. Вот кузен уже готовится к подаче ногой: подкидывает мяч и бьет со всей силы.

В следующее мгновение раздался грохот, и в комнату вбежала перепуганная тетя. Малыш сам не знал, как у него в руках оказался мячик, и как он очутился рядом с осколками, но он поспешно выпустил мяч из рук и отчаянно замотал головой, как будто говоря: «Это не я!». Но разве его кто — либо когда — нибудь понимал, относился добросовестно? — Нет. Вот и сейчас лицо тети перекосила самая настоящая злоба, и у нее, как и у дяди, мог в любой момент пойти пар из носа или ушей. Ее рука то поднималась, то опускалась, ей так и хотелось по — настоящему выпороть этого урода, который свалился ей на голову от сестрицы.

Она уже начала было подходить к мальцу, как ее отвлек звонок в дверь:

— Тебе повезло, щенок! Но это пока. Сейчас придет Вернон, и ты получишь! — и, правда, в следующую минуту в гостиную ввалился хохочущий мужчина, и вслед за ним прошла похожая на него такая же упитанная женщина. Эту женщину малыш боялся не меньше, чем тетю и дядю. Это была страшная женщина, потому что тетя хоть как — то могла над ним сжалиться, то эта дама никогда его не щадила. По ее мнению, мальчику было бы лучше в приюте. Она любила хорошо покушать и выпивку. Ах да, и еще она была собачницей, у нее было много собак, и она никогда не приходила хотя бы без одного из своих питомцев. Рядом стоял кузен и мерзко хихикал, его ожидало настоящее зрелище!

Поначалу пришедшие ничего не заметили, пока одна из многочисленных собак страшной женщины не наступила на стекло и не принялась жалобно скулить.

— Что ты, моя малипусечка?! Что с тобой? — склонилась к питомцу женщина, но ей мешало большое пузо. Тут она заметила осколки того, что было когда — то вазой. И тут осколки заметил дядя и также от него не укрылся взгляд племянника, который был полон страха.

— Ты! — зашипел дядя. — Ты опять за свое?!

— Нет, Вернон, он не был странным, — делая акцент на последнем слове, сказала тетя, — он игрался с новым мячиком Дадлика.

— То есть ты, щенок, не только взял мяч Дадли, так еще и вазу разбил?! Тебе что мало наказаний, которые тебе придумывали?! Значит так, ты…

— Я думаю, его надо проучить, Вернон, — перебила его толстушка, — вот, знаете, как я поступаю, когда собака нагадила в доме? Беру ее за шкирку и тычу носом прямо туда, и всегда работает.

— А ты права, Мардж, его давно пора проучить! — со злобной улыбкой ответил дядя. — Петунья, ты не могла бы нам помочь?

— Да, конечно! — она подошла к мальчику и взяла его за шиворот футболки, слегка приподняв в воздухе, он был очень легким. Малыша ждала не самая лучшая участь. Тетя взяла его за волосы и ткнула лицом в осколки, при этом собрав их в небольшую кучу, чтобы было больнее. Мальчик зажмурил глаза, щечки пронзила сильная боль. Она так делала еще много раз, как будто не могла насытиться болью племянника, а малышу оставалось лишь терпеть…

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем тетя оставила его в покое. На мальчика было страшно смотреть: множество царапин, в правой щечке застрял небольшой осколок, по лицу текла кровь, заливая футболку. Он так и сидел на коленях, а над ним все насмехались. Вдруг его снова оторвали от земли и понесли в чулан. Это был дядя, так как тетя шла впереди, неся что — то в руках. Они остановились возле дверцы, тетя зашла, и только когда вышла, его затолкнули в комнату. От неожиданности мальчик упал лицом вниз, и не только лицо, но уже и все тело пронзила боль. Осколки, тетя принесла осколки и сюда.

Он медленно поднялся, опираясь ладошками о пол, но и там, в ручки продолжали впиваться маленькие осколки. И ступать было больно, они, кажется, были везде. Благо их не было на кровати, куда и забрался малыш с ногами. Подтянув к себе небольшие коленки, он обхватил их руками и легонько начал покачиваться из стороны в сторону. По щекам снова текли слезы, слезы обиды и одиночества. Здесь, в этом доме, он никому не нужен, «странный урод» как любил говорить дядя. Так если он странный, почему он не может жить с такими же, как он, странными? Он закрыл глаза, и в ту же минуту в комнате появилось яркое свечение. Мальчик исчез.

Новоявленные родители

Закончился еще один учебный год в школе чародейства и волшебства — Хогвартс. Ученики сдали все положенные экзамены и со спокойной совестью могли отправляться домой. Сейчас начало июня, а в Шотландии уже очень тепло. В восьмиэтажном замке остались только профессора, не закончившие свои дела. В одном из многочисленных кабинетов сидят двое. Одна — это женщина пожилых лет, с темными, седеющими волосами, собранными в пучок. На носу примостились квадратные очки, а на голове у нее черная остроконечная шляпа под цвет ее темной мантии. Рядом с ней сидел человек намного ее моложе. Его лицо обрамляли черные сальные волосы, и если смотреть на него в профиль, то можно было увидеть крючковатый нос.

— Ну, что же, Северус, поздравляю вас с победой, — сухо сказала женщина, отхлебывая глоточек из кружки с чаем.

— Спасибо, профессор Макгонагалл, ваш факультет тоже когда — нибудь одержит победу, — усмехнулся мужчина. Суть в том, что ежегодно в школе избирается факультет на звание лучшего. Всего их в школе четыре: Гриффиндор, Рейвенкло, Хаффлпафф и Слизерин. После того, как в школу был принят молодой профессор Северус Снейп на должность зельевара и декана Слизерина, то дела факультета змей пошли в гору. И вот уже третий год подряд его факультет выигрывает кубок школы.

— Непременно, Северус, непременно, — спокойно ответила женщина. До прихода зельевара ее факультет львов был лучшим, большой зал украшали красно — золотые флаги. Сама Минерва Макгонагалл здесь работает уже много лет — профессором Трансфигурации, которая была ее любимым предметом еще в юные годы. А также деканом Гриффиндора. Постепенно она стала заместителем директора, и хорошо справлялась с этой должностью. Но всё же ее расстраивал тот факт, что ее факультет не выиграл кубок по квиддичу, а ведь когда — то давно она пообещала себе, что ее факультет обыграет Слизерин.

Они так сидели и попивали чай, пока не раздался резкий звук. Открылось окно, и от неожиданности Минерва выронила кружку с громким: «Ой!». Она почти вытащила свою волшебную палочку, но ее более молодой коллега оказался проворнее и сразу починил кружку; «Репаро!». Минерва слабо улыбнулась в знак благодарности, и в ответ получила небольшой кивок головой.

Все это время они и не замечали маленького мальчика, примостившегося в темном углу комнаты. Но только эти люди казались ему не такими, как его родственники, они были другими. И в доказательство мыслей малыша мужчина, который ему показался слегка знакомым, стал делать странности. В глазах мальчика появилась некая радость, догадка. Эти люди такие же странные, как и он. Может это и есть его родители? Он сделал неуверенный шаг, но его, кажется, никто не заметил. Эти люди продолжают вести безмолвный разговор взглядами. Он подходит еще ближе, но его по — прежнему никто не замечает. Тогда он кладет свою маленькую ручку на коленку женщины:

— Мама, — тихонько молвит он, заставляя женщину вздрогнуть. Также он делает и с мужчиной: кладет вторую ручку ему на колено:

— Папа, — профессора в шоке смотрят на мальчика. Это было одно из самых удивительных зрелищ, хотя мужчине пришлось повидать много, также как и женщине. Им этот ребенок кажется смутно знакомым, хотя многочисленные шрамы и порезы не дают разглядеть его точного образа. Но Северусу кажутся уж слишком знакомыми глаза мальчика, зеленые, совсем как у нее… Он прорывается в сознание мальчика, и то, что он там видит, заставляет его глаза расшириться и посмотреть на мальчика с немым вопросом. Он был свидетелем насилия, но чтобы вот так с детьми… Никогда! Разглядеть лица профессор особо не смог: мальчик плохо помнил своих родителей, или кого — то там. А Минерва поглядывала на мальчика с некой опаской, ведь в Хогвартс нельзя трансгрессировать. Мальчик не глупый, заметил недоверчивые взгляды людей и расстроился:

— Вы не мои родители? — также тихо спросил он, заглядывая в голубые глаза Минервы. На его глазах выступили слезы и градом покатились по щечкам. И у нее самой глаза заслезились: это было очень трогательно, мальчик вызывал у нее умиление, хотя дети всегда казались для нее одинаковыми, а этот был каким — то особенным. Посмотрев на Северуса, она поняла, что его переполняют похожие чувства.

— Мы… твои родители, — промямлила она, теряя былую собранность. Мальчик благодарно улыбнулся и сильнее сжал коленку Минервы. Она улыбнулась и провела ладонью по его щеке, отчего мальчик слегка сморщился. Она в недоумении посмотрела на него и убрала руку. Северус также смотрел с легким недоумением, видимо, он еще не до конца понял заявление Минервы насчет того, что они его родители. И только когда она вгляделась в лицо мальчика в полумраке, она заметила, что в правой щечке застрял осколок. Она аккуратно взялась пальцами за край и вытащила застрявший кусочек. Мальчик снова поморщился, при этом ойкнув.

— Так малыш, как тебя зовут? — спросила женщина, сажая мальчика себе на колени. На что он только слегка пожал плечами.

— Ну, сколько тебе лет? — он оттопырил пальчики и загнул четыре из них. Она обреченно вздохнула и посмотрела на Северуса. Тот, как завороженный смотрел на малыша, когда тот также с неким любопытством осматривал его. И все — таки он казался ему знакомым.

— Как вы думаете, откуда он?

— Он точно не из семьи волшебников. Из его мыслей я увидел очень агрессивных маглов. Видимо, его ро… сожители не принимали его способности и потому избивали. Но все же остается загадкой, как он попал к нам?

— Это и для меня остается загадкой. Но его нельзя отправлять туда. Видели, как он реагирует на упоминание своего прежнего места жительства? Я считаю, что его нужно оставить у нас,

— как — то жизнерадостно проинформировала зельевара Минерва. Как и любой женщине, ей хотелось о ком — то заботиться, оберегать. Все — таки материнский инстинкт присутствовал. А этот малыш уж больно ей понравился, да и сам лед тронулся на таком заветном слове как «мама».

— То есть, вы хотите сказать, что этот мальчик остается здесь? И вы еще хотите, чтобы мы были его «родителями»? — приподняв брови, осведомился Северус. Этот мальчик его одновременно отталкивал своим внешним видом, но и притягивал взглядом своих больших зеленых глаз.

— А вы что — то имеете против? — спросила Минерва.

— Но если министерство не разрешит нам этого сделать, и мальчика вернут обратно, вас не будет грызть совесть из — за того, что вы дали мальчику ложную надежду?

— Но я все же надеюсь, что нам позволят, Северус.

— Как знаете, — бросил Северус, направляясь к выходу. Но его остановило следующее:

— Папа, ты уходишь от меня? — спросил малыш, спрыгивая с коленок «мамы». Зельевару было тяжело смотреть на этого мальчика, он у него ассоциировался со своим детством. Отец часто применял насилие к нему и матери, Северус также носил старую потертую одежду, которая была всегда на размер больше.

— Нет, что ты, я пошел зажечь свечу, чтобы было светлее, — выкрутился мужчина. Он решил, что не может вот так расстраивать ни в чем неповинного мальчика, который просто хочет жить со своими родителями. В доказательство своих слов он развернулся обратно к выходу, только теперь, чтобы зажечь свечи, как и говорил. Он резко остановился и взмахнул палочкой, как вдруг в него врезался малыш. Северус подхватил его на руки и направился к выходу из кабинета.

— Минерва, его надо в больничное крыло сводить.

— Да — да, пойдемте, — ответила женщина и пошла к выходу.

В коридорах было прохладно, поэтому мальчик сильнее прижался к зельевару. Для малыша этот день стал чуть ли не самым лучшим в жизни. Он встретил своих родителей и был уверен, что это точно они. Ведь они такие же странные, как и он, и их лица ему кажутся смутно знакомыми.

Для Минервы этот малыш может стать началом новой жизни. После смерти мужа ее дни больше не кажутся такими светлыми как раньше, они теперь одинаковые, серые и обыденные. Этот мальчик кажется ей особенным, сам Мерлин послал его к ней.

До больничного крыла они дошли в молчании. Мальчика очень удивляли движущиеся картины, и вообще вся эта обстановка была ему непривычна.

— Поппи, нам нужна твоя помощь, — сказала «мама», входя в медицинское крыло. Из маленькой дверцы им навстречу вышла женщина средних лет. Ее взгляд был серьезным, но она казалась мальчику не такой строгой.

— А кто это у нас такой? — улыбаясь, спросила она, подходя к профессорам.

— Я тебе потом все объясню, хорошо? — спросила Минерва, на что получила удовлетворительный кивок. Северус опустил мальчика на землю и отошел в сторону. Медсестра присела на корточки и начала водить по худенькому телу палочкой. Через пару минут она вынесла свой вердикт:

— У мальчика небольшое сотрясение мозга и несколько гематом в области живота. Многочисленные порезы я смогу залечить, но в некоторых местах останутся шрамы. Вы идите обратно, а я когда закончу — его к вам приведу. Вы где будете?

— Мы в кабинете отдыха на втором этаже, — ответила Минерва, направляясь к выходу вместе с Северусом.

До учительской они дошли в таком же молчании, как шли до больничного крыла. Уже в кабинете, когда каждый сидел в кресле, у них завязалось подобие разговора:

— Вам не кажется этот мальчик знакомым? — спросила женщина. «Особенно глаза», — подумал Северус, но в ответ только утвердительно кивнул.

— Думаю Альбус нам поможет с министерством, — на что снова получила лишь кивок. До прихода мальчика они просидели в молчании.

— Можно к вам? — в дверь просунулась голова медсестры, которая вела за собой мальчика, в руках у него был кусочек лакричной конфетки.

— Мама, представляешь, сколько у мадам Помфри всяких странностей, — радостно начал мальчик, залезая на колени женщины. На лице медсестры застыл немой вопрос, но кивком головы Минерва объяснила: «Потом». Одной из особенностей медсестры было то, что она не задавала лишних вопросов. Вот и сейчас она кивнула на прощание и вышла.

А мальчик тем временем рассказывал, сколько удивительных вещей он увидел у мадам Помфри: и всякие разноцветные колбочки, и интересные фокусы видел. Они оба были так увлечены разговором, что не заметили, как ушел Северус.

— А еще она пускала разноцветные иско — о–о-рки, — зевая, произнес мальчик.

— Так, кому — то пора спать. Сейчас искупаешься, и ляжем, — сказала «мама», вставая с кресла и беря за руку мальчика, направляясь к выходу.

— А мыльные пузыри будут? — с надеждой спросил мальчик.

— Будут любого цвета.

Кабинет трансфигурации находился на первом этаже. Когда они вошли туда, перед взором мальчика предстала просторная комната с большим количеством парт и двумя досками. Любопытство вызывали многочисленные предметы, находившиеся в комнате: спички, подушки и даже животные. А уже за одной из досок находится дверца, которая ведет в покои профессорши.

Это была не большая, но весьма уютная комната для одного человека. Небольшая кровать, деревянный стол и стул, а в углу стоял платяной шкаф.

— Ты иди в ванную, я скоро приду, — сказала она, снимая свою темную шляпу. Малыш кивнул и направился в ванную.

Сама комната была небольшой, а в центре стояла белоснежная ванная. Он подошел к ней и покрутил пару краников, предварительно убедившись, что затычка вставлена. Водичка быстро набиралась, а вместе с ней ванную наполняла разноцветная пена. Когда вода набралась чуть больше половины, мальчик закрутил краники обратно. Сняв с себя грязную одежду, он положил ее на пол рядом с ванной, не зная, куда ее деть. Вода была такой теплой, что мальчику было непривычно, но он быстро освоился и начал бултыхать воду и играть с пеной. На краю ванной, в мыльнице, лежал небольшой кусочек мыла. Он уже инстинктивно потянулся к нему, когда его остановил удивленный возглас женщины:

— Ты что делаешь? — она уже переоделась и сейчас на ней была длинная ночная рубашка.

— Я хотел уже начать купаться.

— А ты разве не голову сначала моешь?

— Ну, я вот и собирался, — вызывая удивление «мамы» ответил мальчик.

— Так, давай сейчас я тебя искупаю, — сказала она, направляюсь к полочке с мыльными принадлежностями. Взяв небольшой пузырек шампуня с запахом кокоса, она подошла обратно к малышу.

— Сейчас помоем голову. Закрывай глаза, — скомандовала женщина, наливая себе струйку шампуня на ладонь. Мальчик покорно закрыл глаза. Она потихоньку начала массировать голову малыша. Ей было в какой — то мере приятно вот так просто о ком — то заботиться. Быть для кого — то дорогим человеком. Когда она закончила мыть голову, то начала потихоньку смывать с нее пену. Мальчик еще сильнее зажмурился, вызывая умиление со стороны Минервы. До конца смыв пену, она провела по его щеке с нежностью, убирая прилипшие волосы. И не заметила примостившийся на лбу шрам в виде молнии.

Когда мальчик был вымыт, она завернула его в полотенце и взяла на руки, унося в комнату. Там уже стояла трансфигурированая небольшая кроватка, а на стуле лежали новые брючки и футболка вместе с простенькой майкой для сна. Досуха высушив мальчика палочкой, Минерва начала укладывать его спать.

— А я всегда знал, что вы вернетесь за мной! Я верил, что вы не бросите меня! — искренне воскликнул малыш, залезая под теплое одеяло, — Спокойной ночи, мама!

— Спокойной ночи… сынок, — поцеловала его в лоб «мама», задумываясь о том, что у мальчика даже нет имени. Ничего, завтра придумают.

И впервые за долгое время, малыш спал крепким сном, зная, что родные рядом. А для профессоров — это был шанс начать новую жизнь.

Пора оформить опекунство

На следующее утро в большой зал вошла профессор трансфигурации, ведя за ручку маленького мальчика. Это вызвало удивление у всех преподавателей, находившихся на завтраке, за исключением Северуса и мадам Помфри. А пока профессора разглядывали малыша, сам он разглядывал заколдованный потолок. Ему доводилось видеть ночное небо, но не такое как здесь, со множеством ярких звезд. А тем временем, Минерва дошла до своего места и сказала, посадив к себе на колени малыша:

— Доброе утро коллеги! Сынок, что ты будешь кушать? — и сама того не ожидая, женщина ввела в ступор многих профессоров своим — «сынок», а малыша своим вопросом. Ведь он до сих пор не привык к некоторым вещам. Не привык к тому, что его будят по утрам, не привык, что его спрашивают, как ему спалось, или спрашивают, что он будет кушать, вот как сейчас. Обычно ему давали кушать то, что есть, а здесь у него был выбор. Так как стол был заставлен разными вкусностями: жареной картошкой, куриными ножками и многим другим, мальчик просто не мог выбрать. Так же, его слегка смущало то, что на него все смотрят. Все, кроме папы. Северус решил, что он может стать опекуном, но для этого ведь не обязательно общаться, гулять с мальчиком — есть Минерва, которая в нем души не чает. Вот и сейчас, он спокойно завтракал, не обращая ни малейшего внимания на мальчика, пока остальные перешептывались. Он еще вчера так решил, когда ушел не попрощавшись, решил, что этот мальчик ему не нужен.

— Мама, почему они все на нас так смотрят? — шепотом спросил малыш, пока Минерва накладывала ему еду.

— Просто ты очень красивый мальчик, вот и смотрят. Кушай, — женщина погладила мальчика по голове и отпила из кубка тыквенного сока. Она уже поняла, что от расспросов коллег ей не увильнуть, поэтому она обдумывала, как им преподнести эту информацию. Ведь в какой — то степени мальчик еще не ее сын, опекунство пока не оформлено, и это может считаться кражей ребенка. Она может сказать, что нашла мальчика и решила его взять себе, ведь в Хогвартсе трансгрессия запрещена, а мальчик появился волшебным образом. Но тогда ее не поймут, почему она решила взять ребенка вместе с зельеваром, ведь все знают, какие у них натянутые отношения друг с другом.

Вопросов было много, но никто так и не осмеливался задать хоть один. Но тут в большой зал вошел Дамблдор — высокий, худой человек, с длинной седой бородой. Он улыбнулся всем окружающим и сел на свое место за серединой стола. Он спокойно завтракал и даже не замечал, как его разглядывает маленький мальчик, сидящий рядом. Минерва слегка занервничала: а если директор не сможет ей помочь, Северус будет прав — она даст мальчику ложную надежду. Она думала, что Дамблдор обратит на нее внимание и сам спросит — что это за мальчик? Но тот спокойно жевал свою любимую лимонную дольку и смотрел перед собой. Он мог сидеть так еще долго, если бы малыш не подергал его за бороду. Старый волшебник повернулся к нему и посмотрел без капельки удивления, как будто этот мальчик здесь проживал с самого рождения, и старик его давно знал.

— Здравствуй, малыш, — поздоровался Дамблдор.

— Здравствуйте, — ответил мальчик и с интересом начал рассматривать мужчину.

— Как тебе здесь, в Хогвартсе? — будничным тоном начал директор.

— Мне здесь очень нравится! А мадам Помфри вчера показала мне много интересных фокусов!

— Это хорошо, что тебе здесь понравилось. А как тебе твои родители?

— Моя мама самая лучшая! — громко воскликнул малыш, слегка подпрыгнув на месте.

— Ну это хорошо. Я думаю, вам пора в министерство, я вам помогу, — обращаясь скорей к Минерве, нежели к мальчику, сказал Дамблдор.

— Эм, спасибо, профессор Дамблдор. Мы скоро уже будем собираться, — растерялась женщина. Она знает, что директору много чего известно, но она не думала, что информация о мальчике дойдет до него так скоро.

— Ну, это хорошо, — ответил старик и повернулся снова к еде.

Северус увидел, что мальчик стал более расслабленным, не ёжится от резких звуков или движений. Он понимал, что с помощью директора, они смогут взять мальчика под свою опеку, но хотел ли этого Северус? В какой — то степени — нет. Ему этот мальчик и подавно не нужен. Ему не нужна ответственность. Но была и другая причина, в которой зельевар даже сам себе не признается. Он боится привязаться к его глазам, к таким на вид родным, зеленым глазам. Именно поэтому он ушел, не попрощавшись, чтобы не видеть его глаз. И на завтраке он старался не смотреть в их с Минервой сторону. Но, как не избегай, ему все же пришлось с ними столкнуться:

— Северус, нам надо придумать мальчику имя.

— А где же сам мальчик? — удивился Снейп, не увидев мальчика рядом с «мамой».

— Он попросился к Поппи, которая решила познакомить его с остальными. Но от объяснений нам не отвязаться.

— Вам, Минерва, вам. Я согласился только помочь вам в опекунстве, малыш меня не интересует, — равнодушно бросил мужчина, шагая дальше.

— Но вы же видели глаза мальчика, когда он увидел нас, и посчитал своими родителями. Вы сами дали ему надежду, неужели вы ее у него отнимите? — спросила женщина, заглядывая Северусу прямо в глаза. А Северус снова вспомнил взгляд, тот полный отчаяния и боли взгляд, вспомнил свои слова — «да, мы твои родители». И он понял, что сам связал свою жизнь с этим мальчиком.

— Ну какой из меня отец? — вздохнул мужчина. — Я ничего не смыслю в детях и не знаю, как с ними обращаться. И чем же я могу вам быть полезен?

— Ну, возможно вы правы — помочь вы мало чем сможете. Но вам не обязательно быть рядом с мальчиком везде и всюду. Вы дадите ему свою фамилию, и будете иногда проводить с ним время, — от этого заявления зельевар слегка опешил. Давать свою фамилию какому — то мальчугану? Да, фамилия магловская, но все же. Да еще время от времени гулять с ним.

— А не много ли для него?

— Я понимаю, у вас нет большого желания. Но я же не прошу все время — иногда. Пожалуйста, Северус, — и он впервые в жизни увидел о чем — либо просившую преподавательницу трансфигурации. В ее глазах была такая мольба, что зельевару ничего не оставалось, только согласиться.

— Хорошо. У вас есть варианты?

— Да, есть, — ответила женщина, доставая из кармана мантии небольшой пергамент. — Эм… Первое — Ирвин.

— Нет, — скривился профессор, — Минерва, неужели у вас фантазия отсутствует?

— Ларри, — отрицательный кивок, — Гарольд? — «Гарри» подумалось Снейпу, и он снова помотал головой.

— Дарен, Септим, — продолжила женщина.

— Ну, это уже более менее — Септим! У вас еще что — то есть?

— Да, еще одно — Остин[1].

— Остин Снейп, тоже ничего. Но мне и Септим нравится.

— Ну если уже выбирать среди этих двух имен, то мне больше нравится Остин, — сказала Минерва.

— Ну пусть будет Остин, — согласился профессор, ему лично все равно, как будут звать мальчика. Но он будет носить его фамилию, и все — таки не должен его опозорить, хотя бы своим именем.

— Да хоть сейчас, я все время свободен.

— Тогда у выхода через десять минут, я схожу за Остином, и мы придем, — Северус кивнул, продолжая смотреть вслед удаляющейся Минерве.

Новоиспеченный Остин еще не знал своего имени, поэтому слышал только малыш или мальчик. Его слегка угнетало то, что его все так называют. Если у кузена было имя, то малыш вернувшись к семье, так и не обрел его. Он познакомился с коллегами своих родителей. Больше всего из этой компании ему понравился крошечный профессор Флитвик. Он казался ему очень приятным человеком, рассказывал много интересных вещей про свой предмет — чары. Он так интересно рассказывал, да и тем более мальчик не знал кроме этого предмета другие, не считая трансфиурации, о которой мама успела рассказать утром. Но ее предмет ему показался нудным, не то, что чары. Левитация, призывные заклятья и многое другое, что еще доведется ему услышать.

— Малыш, вот подрастешь, будем заниматься чарами! — радостно воскликнул Флитвик, мальчик проявлял большой интерес к его предмету, и профессор надеялся, что из него вырастет замечательный волшебник.

— Я буду только рад! Надо будет маме рассказать, — и в ту же самую минуту в зал вошла сама мама. Минерва радостно направлялась к своему чаду, конечно, ведь сегодня этот мальчик будет под ее опекой законно.

— Идем малыш, нам пора!

— Идем, — сказал мальчик, спрыгивая со стула и подбегая к маме. Ему было намного удобнее в подходящей одежде и обуви. Он взял ее за руку, и, еще раз попрощавшись со взрослыми, направился к выходу.

— Мама, а почему все меня называют малышом, у меня что, имени нет?

— Конечно есть, — уверено сказала Минерва, — тебя зовут Остин Снейп.

— Меня зовут Остин? — переспросил мальчик.

— Да, — просто ответила женщина. Они подходили к выходу из замка, когда мальчик заметил знакомый силуэт:

— Папа! — радостно крикнул он, вырывая ручку из маминой хватки и подбегая к отцу. Но Северус лишь одарил его равнодушным взглядом, он не собирался привязываться к мальчику, и привязывать его к себе.

— Остин, нельзя быть таким эмоциональным, впредь веди себя более сдержанно, — холодно сказал зельевар.

— Но он ведь еще ребенок, Северус, — укоризненно сказала женщина.

— Это его не оправдывает, — Остин слегка обиделся на отца, но сослал это все на то, что папа плохо позавтракал, и сейчас находится в легком раздражении. До самых ворот они шли молча, мальчик боялся что — либо спросить у отца, а с мамой он уже много о чем поговорил.

— Сейчас мы трансгрессируем, во время трансгрессии держись за мою руку и не отпускай. Предупреждаю, в первый раз у тебя будут неприятные ощущения внутри, — профессорским тоном осведомила сына Минерва, на что Остин только кивнул и протянул руку матери, та ее крепко сжала в своей ладони. Когда мальчик протянул руку отцу, тот даже на нее так и не посмотрел, лишь трансгрессировал самостоятельно. Остин вздохнул и сильнее вцепился в мать. Как и говорили, это дело было не самым приятным: голова немного кружилась, а в теле было ощущение, что кто — то скрутил живот изнутри. Но зато сколько было удивления, когда он увидел новую, еще более интересную местность.

— А где это мы? — спросил Остин, рассматривая все вокруг.

— Мы в министерстве магии, — ответила женщина, направляясь к фонтану, где стоял Северус.

— Куда нам теперь? — спросил Северус, не отрывая взгляда от фонтана.

— Нам в отдел правопорядка по несовершеннолетним, там где — то можно оформить опекунство[2], - ответила женщина и направилась к лифту, ведя за собой мальчика. Министерство привело его в восторг, здесь также было множество странностей, и много таких же странных людей, что доказало ему — он совершенно нормальный, это дядя и тетя другие. А волшебный лифт довел юного Снейпа до полного шока. Еще живя с родственниками, он не видел и не слышал о лифтах, а тут вот, да еще и волшебный! Пока они путешествовали по этажам, он несколько раз чуть не упал, но падать ему не давала материнская хватка.

" Этаж шестой. Отдел правопорядка по несовершеннолетним» — прозвучало из ниоткуда. И мама потянула Остина к выходу, а возле выхода их уже ждал отец.

— А зачем нам сюда?

— Да так — дела, — неохотно ответила женщина. Она не любила врать, особенно по пустякам, но здесь ничего нельзя поделать. Поэтому она увиливала от ответов, чтобы выходило меньше лжи.

Наконец, они дошли до нужной двери, на которой висела табличка с надписью: "Глава отдела по правам несовершеннолетних. Мистер Адам Дж. Ричардсон». Северус постучал в дверь, и после характерного «входите», открыл её, пропуская вперед Минерву и Остина, даже не посмотрев на последнего. Пройдя в кабинет, Остин не переставал удивляться чудесам, находившимся в этом здании. В кабинете на полочках стояли колбочки с разноцветной жидкостью, прямо как у мадам Помфри, да и от самого хозяина кабинета веяло волшебством. Это был мужчина средних лет с русыми, слегка длинными, волосами и светло — карими глазами. На нем была обычная министерская мантия, а на шее висел медальон, из — за которого этот человек и казался мальчику загадочным.

— Профессор Макгонагалл! Сколько лет я с вами не виделся! — воскликнул мужчина, вставая и подходя к женщине. Адам Ричардсон был учеником Минервы и выпускником факультета Гриффиндор. Профессора трансфигурации он всегда уважал, именно поэтому он был готов ей помочь с превеликим удовольствием.

— Рад встрече, профессор. Что вас привело ко мне? — спросил Адам, обводя рукой свой небольшой кабинет.

— Я тоже рада тебя видеть, Адам. Северус, не могли бы вы побыть с Остином в коридоре?

— Да, конечно. Остин, за мной, — скомандовал зельевар, направляясь к выходу. И мальчику ничего не оставалось, как следовать за отцом. Когда они вышли, Минерва снова повернулась к бывшему ученику:

— Мне надо оформить опекунство над этим мальчиком.

— Так в чем проблема? Вы можете просто прийти со всеми нужными документами и оформить.

— Вот именно в этом и проблема, — вздохнула женщина, — Я нашла мальчика, и он даже не знал, как его зовут. Нашла его с Северусом, и мальчик подумал, что мы его родители. Мне стало его жаль, ты бы видел его глаза, полные боли и мольбы. Я не могу лишать мальчика надежды, не могу.

Ричардсона эта ситуация очень тронула, и он обещал помочь.

А тем временем, в коридоре отец и сын стояли в полном молчании, последний все хотел заговорить с отцом, но тот ни в какую не хотел обращать на него внимание.

— Папа, а какой предмет ты преподаешь в Хогвартсе? — решился спросить мальчик.

— Зельеварение.

— Расскажи мне о нем, вот мама мне много чего рассказала о трансфигурации.

— Придешь домой, в учебнике прочитаешь, — грубо ответил Снейп, отворачиваясь от мальчика. Остин хотел было что — то еще сказать, но вышла Минерва с радостной улыбкой на лице. Она подошла к теперь уже своему сыну, и крепко — крепко обняла. Ведь теперь Остин и правда ее сын! И никакого Дамблдора не надо!

Косой переулок

Когда мама с сыном появились на главной магической улице Англии, для маленького Остина это было погружением в неизведанный мир. Мир, в котором живут его мама и папа, а еще профессора Школы, и Мадам Поппи. Мир, где он не будет больше «странным уродцем», как говорили дядя и тетя!

Вообще Косой переулок еще больше обрадовал Остина, нежели Министерство Магии, ведь здесь тоже было много странных людей! Он видел таких же маленьких детей, как и он, много взрослых волшебников, как мама и папа. Сначала ему казалось, что таких людей не очень много, но за сегодняшний день он увидел большое количество людей, и к тому же — волшебников. Он прежде не видел столько народу, да он вообще мало кого видел. Но тут они подошли к одному из магазинов. На магазине была мерцающая надпись — «Магазин мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Минерва открыла дверь, пропуская сына вперед. Пока она высматривала мадам Малкин, Остин успел рассмотреть весь магазин. Это было не очень большое помещение, с небольшим подиумом, несколькими зеркалами от пола до потолка, и большим количеством ткани. В одном из углов, в воздухе, висела большая куча одежды, а через минутку оттуда показалась и сама хозяйка магазина. Женщина средних лет, небольшого роста, в розовой мантии[3].

Увидев новых клиентов, она быстро подбежала к ним:

— Профессор Макгонагалл! Рада видеть вас в своем магазине! — воскликнула женщина, подходя к Минерве.

— Да, давно я здесь не была. Мне вот надо мальчика одеть, — вздохнула она, указывая на Остина. Тот вышел из — за спины матери и встал так, чтобы мадам Малкин смогла его рассмотреть.

— Это что нынче маглорожденные такие маленькие?

— Нет, нет, это не ученик. Ему всего четыре года, это мой сын.

— О, я не знала, поздравляю вас. И как же зовут такое замечательное создание? — спросила мадам Малкин.

— Остин! — гордо ответил мальчик, слегка выпрямившись во весь свой пока еще маленький рост, но он надеялся вырасти таким же высоким, как и папа.

— Ну, очень приятно, Остин. Иди, становись на стульчик, — женщина указала рукой на стул неподалеку. Мальчик подошел к стулу и смог кое — как встать на него. Он стоял смирно, дожидаясь дальнейших указаний, пока мама обсуждала с портнихой мантии.

— Сейчас я измерю мальчика и начну делать. Какой цвет, фасон?

— Ну, фасон наверное обычный, ему скорее всего все равно. Остин, какую ты хочешь мантию? — крикнула Минерва, обращаясь к сыну.

— Как у папы! — воскликнул мальчик, чуть не падая со стула.

— В общем обычную, черную, — вздохнула мать, смотря на своего сына. Он, кажется, боготворил Северуса, хоть тот к нему относился не очень — то хорошо. Но так было всегда, сыновья больше любили отцов, а отцы — сыновей. Но Северус, к сожалению, не отвечал на любовь мальчика, он почему — то не хотел впускать его в свою жизнь. Это очень расстраивало Минерву, так как это огорчало ее сына, а она не хотела, чтобы он страдал. Она желала показать, что такое жить в семье, когда тебя все любят, заботятся о тебе.

Портниха кивнула и удалилась за нужными материалами. А Минерва, тем временем, снова посмотрела на Остина; маленький мальчик сейчас стоял смирно и не двигался но, увидев, что мать смотрит на него, помахал ей маленькой ручкой, при этом широко улыбаясь. Женщина не смогла не ответить на эту улыбку и помахала рукой в ответ. Но Остин, увидев, что мадам Малкин возвращается, снова встал смирно, опустив руки по швам. Портниха подошла к нему, за ней по воздуху плыла измерительная линейка.

— Так, твой рост три фута[4]. Руки в стороны, — скомандовала женщина, и Остин покорно расправил руки в стороны. — Так, два с половиной дюйма. А животик твой — одиннадцать с половиной дюймов. Какой ты худенький! — удивленно воскликнула мадам Малкин.

— Не знаю, я такой всегда был, — беззаботно пожал плечами Остин. Он привык, что он всегда был маленьким и щупленьким по сравнению с кузеном. Его не закармливали сладостями или жирной пищей. Хотя, в какой — то мере своим родственникам он благодарен, что они не сделали из него свинью. Лучше он будет маленьким и худеньким.

— Стой так же, как и стоял, я сейчас приду, — приказала портниха, подходя к ткани и делая нужные пометки. А мальчик, как ему и сказали, стоял смирно, при этом наблюдая за мадам Малкин. Определенно она была мастером своего дела! Она умело подбирала каждому хорошую мантию, и работала не покладая рук. Сейчас она что — то волшебным карандашом помечала на будущей мантии, видимо, саму форму. Когда она закончила, то начала волшебными ножницами вырезать свои пометки. За пару минут все заготовки были сделаны, и тотчас же отплыли в сторону смирно стоящего Остина. Мастер подошла к мальчику и начала водить палочкой над кусками, которые по ее велению соединялись в один. По бокам, на плечах начали появляться швы, а уже через мгновение на Остине была обычная черная мантия.

— А теперь последний штрих, — сказала портниха, прилаживая к горлу заклепку. — Все готово! — радостно сказала она, поворачивая Остина к матери.

Минерве очень понравилось, черная простая мантия облегала его и застегивалась у горла, как и хотел Остин.

— Иди, посмотрись в зеркало, — подзывая мальчика рукой, сказала мать. Остин послушно подошел к матери, заглядывая в большое зеркало. И правда, эта мантия ему очень даже шла, и он в ней очень походил на отца. Вот только не хватает темных глаз и крючковатого носа. Ему хотелось быть похожим на отца не только по внешности, но и по характеру, хотелось быть сдержанным. Но когда он находится со своими родителями, он не может вести себя холодно, ведь он столько их ждал!

— Ну, как тебе, нравится? — спросила портниха, становясь позади них.

— Очень! Спасибо! — обернулся мальчик и одарил женщину милой улыбкой.

— Сколько с меня? — спросила Минерва, доставая из кармана мантии мешочек с деньгами.

— Двадцать скилей — ответила портниха, и Минерва протянула ей деньги.

— Мам, а сейчас мы куда пойдем? — спросил Остин, когда они вышли из магазина.

— Мы вроде все купили, сейчас можем зайти вон в то кафе и поесть мороженого, — ответила мать, указывая на здание рядом. Это было небольшое кафе, на котором висела надпись: «Кафе — мороженое Флориана Фортескью». Глаза мальчика загорелись, ведь он никогда в жизни не ел мороженого, и сейчас ему наверное хотелось этого больше всего.

— Да, да! Пошли быстрее! — радостно воскликнул Остин, потянув мать в сторону кафе. И матери ничего не оставалось, как быстро пойти вслед за сыном. Остин аккуратно проходил мимо людей, когда Минерва чуть ли не сносила их с ног, именно поэтому постоянно приходилось извиняться. Но все же они смогли добраться до кафе без приключений.

Когда они вошли внутрь, послышалось звяканье колокольчиков, сообщивших хозяину о новом клиенте. К ним подошел мужчина средних лет невысокого роста, с приветливой улыбкой.

— Добрый день, профессор Макгонагалл, — поздоровался мужчина.

— Добрый, Флориан. Можно нам одно ванильное и… Какое ты хочешь? — обратилась мать к сыну.

— А какое есть? — тихо спросил мальчик.

— О, молодой человек, их очень много. От обычного пломбира до шоколадного. От обычного клубничного до любого, с самыми разными фруктами, — воодушевленно начал хозяин кафе. — Так что вы хотите? Или вам подсказать?

— Можно мне шоколадного? — спросил мальчик, обращаясь больше к матери, чем к мужчине.

— Конечно, можно. Мы будем вон там, — сказала Минерва, показывая на дальний столик у окна. И они направились к своему столику.

Когда они уселись, Остин начал наблюдать, что происходит за окном. Ему было интересно смотреть на людей, узнавать, как они себя ведут. Все они куда — то спешили, и мальчик не понимал куда. Куда можно так спешить, когда вокруг тебя столько интересных, загадочных вещей?

— Мама, а куда они все спешат?

— На работу, по делам. Видел в министерстве много людей? — получив кивок, женщина продолжила, — Так вот, многие из них направляются на работу. У кого — то, к примеру, важная встреча. Люди по жизни спешат, — вздохнула женщина.

— А зачем они спешат?

— Вырастешь — узнаешь, — повисло небольшое молчание. Но вот, к ним подошел мистер Фортескью с двумя стаканчиками мороженого. Поставив их на стол, мужчина улыбнулся Остину, и ушел обратно. Минерва взяла чайную ложечку и по чуть — чуть начала есть мороженое, в то время как Остин ел его быстро, и чуть не заляпал новую мантию.

— Куда ты так спешишь? — удивилась Минерва быстроте сына. Она думала он будет есть медленно, пробовать и наслаждаться.

— Так все куда — то спешат, — пожал плечами мальчик.

— Ну, а мы же никуда не спешим. Или ты куда — то спешишь?

— Я бы хотел скорее увидеться с папой. Я его чем — то расстроил, и хочу развеселить его. А мороженое такое вкусное! — ответил мальчик и снова начал есть свою порцию, но уже помедленнее.

Минерва искренне не понимала, почему его так тянет к Северусу. Тот не слишком тепло относится к мальчику, наоборот пытается от него отстраняться. Но она в какой — то мере сама виновата, она попросила Северуса хоть как — то проявлять интерес к мальчику. А Остину она бы уже как — нибудь объяснила, почему Северус не его отец. Она задумалась и не сразу услышала сына, который ее звал.

— Ма — а–ма! Ты меня слышишь? — чуть громче спросил мальчик.

— Извини, я задумалась. Ты уже все доел? — спросила Минерва, смотря на пустой стакан сына, — Ну тогда пошли?

— Ты же свое не доела! — удивленно воскликнул мальчик.

— Ничего, я не очень люблю сладкое, — ответила Минерва и положила пару скилей на стол, направляясь к выходу.

— А куда мы сейчас? К папе?

— Да, — вздохнула женщина, — Мы идем домой.

И на этих словах они трансгрессировали к воротам Хогвартса.

Остин снова быстро шел и тянул за собой Минерву, которая в силу своего возраста не могла так быстро передвигаться, поэтому она отпустила сына, и тот убежал вперед. Уже подходя ближе, она увидела, к кому бежал мальчик. У входа в замок стоял сам Северус Снейп. Женщина хмыкнула: конечно, к кому еще может так бежать Остин? И она поймала себя на том, что слегка ревнует своего сына к зельевару.

— Привет папа! А мы сегодня… — начал мальчик, но его перебили:

— Мне не интересно, что ты сегодня делал. И ты снова ведешь себя неподобающе. С сегодняшнего дня я займусь твоим воспитанием, — холодно сказал Северус, разворачиваясь и собираясь войти внутрь. И обернувшись, сказал:

— Сегодня в шесть, Минерва знает куда идти, — и продолжил свой путь.

Минерву это слегка обеспокоило, не зря же он решил заняться воспитанием сына, хотя как она думала, зельевар намеревался напрочь забыть о мальчике. Но перспектива находиться наедине с отцом Остину нравилась. А как же, он будет рядом с папой и будет с ним разговаривать. И возможно там, он сможет показать свою мантию и рассказать, как прошел его день.

Примечание к части

Извините — извините!!!! Как и у большинства авторов, у меня последние дни школы. И эти две недели у меня экзамены. Прошу понять и простить! Летом я наверстаю упущенною, а пока я буду писать по немного. Еще раз извините за задержку!!

Знаю, насчет названия части я не блещу фантазией._.

Будем учиться манерам

Мы в ответе за тех, кого приручили.

«Маленький Принц» Антуан де Сент — Экзюпери

Северус Снейп сидел в своем кабинете. Мужчина задумчиво склонился над пергаментами, пытаясь сосредоточится на работе, но мальчик с пронзительно — зелеными глазами не давал ему покоя. Он совершенно не видел себя в роли отца или няньки. После смерти Лили он даже не представлял свою жизнь с кем — либо еще, ведь он с детства считал, что Лили будет его. Но судьба сыграла злую шутку, спутав жизнь Лили с непутевым Джеймсом Поттером, которого Снейп презирал с самого знакомства. Он смирился с этим, смирился, что у них есть сын. И смирился с ее смертью, и вот через три года он снова видит эти глаза. Он уже начал забывать про детскую любовь, но Остин каждый день напоминал ему о рыжеволосой женщине.

Снейп уже начал жалеть, что согласился быть опекуном мальчика, малыш был слишком навязчив и радостен. Ему это нравилось, хотя бьющая через край эмоциональность малыша даже обычно строгую Минерву заставила чаще улыбаться.

А может мужчина завидовал ему? Ведь у него были не такие условия для жизни, ему было не до радостей. Его отец все портил. Воспоминания об отце заставили Северуса задуматься над своими действиями — а правильно ли он поступает с Остином? Имеет ли он право поступать с ним так грубо? Ведь мальчик не виноват в неудачах зельевара. Он просто хочет жить со своей семьей, знать, что его любят. Да, этот мальчик ему не нужен, но как говорится — мы в ответе за тех, кого приручили. В данном случае — усыновили. И именно Остин невольно мешал мужчине работать.

И тогда он решил обратиться за помощью к Дамблдору. Старик хоть и со странностями, но совет полезный даст. Именно поэтому Северус сейчас шагал по коридору по направлению к кабинету директора. Полы его черной мантии развевались на ветру, придавая ему устрашающий вид. Да и вообще, весь его вид внушал некий страх и уважение. Строгий, невозмутимый взгляд. Казалось, черные глаза смотрят насквозь. Черные, сальные волосы, свисавшие до плеч частично закрывали лицо, придавая некую загадку. Да он сам по себе человек — загадка. Никто не знает, что у него внутри, люди судят лишь по внешней оболочке. Его настоящего, наверное, знал лишь Дамблдор.

Подойдя к лестнице с горгульей, зельевар назвал пароль:

— Лимонный шербет.

Он не разделял страсть старика к сладостям, Северус никогда их не любил. Поднявшись по винтовой лестнице, он постучал в дверь, ведущую в кабинет директора.

— А, добрый день, Северус. Я ждал тебя, присаживайся, — обыденно протянул старик, как будто Снейп и так должен был прийти. Зельевар сел на стул, стоявший перед столом и начал ждать дальнейших действий директора. Дамблдор что — то быстро и увлечено строчил своим пером, не обращая внимания на Северуса. Когда он закончил, по — видимому, письмо, он запечатал его в конверт и привязал к лапке совы, которая через мгновенье улетела.

— Как дела у Остина? — спросил старик, вернувшись на место, и посматривая на зельевара из — под очков — половинок.

— Не знаю. Как раз поэтому… — начал Снейп.

— Вы и пришли ко мне? Вам надо помочь с Остином? — сразу спросил Дамблдор.

— Да, мальчик ко мне привязывается, и я не хочу его обижать. Мне нужно как — то о нем заботиться, но не показывая своего желания делать это. Скорее как долг.

— Воспитывайте его как аристократа. У него должно быть всё, и манеры, и сдержанность. Ведь именно отсутствие этого вам и не нравится в Остине? Не стоит его винить, он всего лишь ребенок. И судя по тому, где он жил, там людей манерам не обучали. И тем более, воспитывая из него аристократа, вы будете вести себя так, как будто исполняете долг.

— А разве аристократизм не вышел из моды?

— Он всегда в моде. Почти все чистокровные семьи аристократы. Это престиж.

— Но мальчик же явно не чистых кровей, он максимум полукровка.

— Ну, воспитание никому не помешает, — пожал плечами старик.

— Спасибо, директор. Я пойду, — сказал Северус, направляясь к выходу.

— Не за что. Вот только мне теперь надо искать пропавшего Гарри Поттера, — когда дверь за зельеваром закрылась, директор вздохнул.

Прилетела сова, возвратившаяся, видимо, с отрицательным ответом. Несколько дней назад ему пришло письмо о пропаже Мальчика — который — выжил, и теперь ему приходится его искать. Он знал, что Дурсли ненадежные люди. Но, к сожалению, только там мальчик был бы в безопасности, только там его бы охраняла кровь покойной матери.

И вот сейчас, он отправил письмо к тем же Дурслям, которые ответили все так же — «не найден». Старик вздохнул, снял очки и присел на стул. Ну и мороки же ему будет с этим Избранным! Но он совершенно не обращал внимания на мальчика, который сейчас сидел в комнате своей матери, ожидая своего часа.

Остин уже битый час ходил из угла в угол, ожидая назначенного времени. Минерва уже давно надела на него мантию и села читать книгу. Остин очень нервничал, ведь он останется один на один со своим отцом, будет с ним разговаривать. Это будет их первый нормальный разговор. Но мальчик все же боялся, что снова что — то сделает не так и разочарует отца.

Минерва наблюдала за сыном поверх книжки. Он сильно нервничал: метался по комнате, теребил застежку на мантии так, что она чуть ли не отрывалась. И когда малыш, в конце концов, смог ее сломать, она вздохнула и взмахом волшебной палочки прицепила застежку на место.

— Остин, — мягко начала она, — Не нервничай. Или ты хочешь, чтобы отец тебя отругал за неподобающий вид? — малыш покачал головой.

— Но он ведь все равно найдет к чему придраться…

— Так ты не веди себя так, чтобы в тебе разочаровывались. Не перебивай его, не перечь. Веди себя вежливо, не кричи, он этого не любит.

— А что он мне будет говорить? — спросил Остин с надеждой, что мама ему скажет, и он сможет придумать что — то заранее.

— Я без понятия, мой дорогой, — вздохнула женщина. Все оставшееся время они просидели в тишине. Минерва села дочитывать книгу, хотя строчки никак не хотели запоминаться, и она даже не вникала в суть. Ее мысли были заняты сыном, она боялась, что Северус сможет его расстроить. Хоть Остин и успокоился и сидел в кресле, Минерва понимала, что в нем бушует море эмоций.

Но вот стрелки часов пробили без десяти шесть, и им пора было идти, так как Северус не любил, когда опаздывают. Остин быстро подошел к матери и взял ее за руку, ведя к выходу. Он снова слишком торопился, и женщина послала ему укоризненный взгляд. Мальчик покорно кивнул и сбавил скорость.

Подземелья были не самым теплым местом Хогварста, в особенности вечером. Остину они очень не нравились, и он искренне не понимал, как можно там жить, если там так холодно? Он так хотел забрать папу к себе, на первый этаж, в свою комнату за дверцей в кабинете трансфигурации. Но он не согласится, как и мама. Малышу казалось, что они не ладят, ну и пусть — Остин их помирит! Наконец, они дошли до нужного кабинета и оказались перед небольшой черной дверью. Женщина постучала в неё и, подождав пару секунд, открыла дверь, подталкивая мальчика вперед и напоминая ему про подобающее поведение.

Как только за ним закрылась дверь, Остин вздрогнул, здесь было темновато и прохладно, а еще в нос били разные запахи. Это место не внушало доверия, хотя некоторые запахи и казались ему приятными. Осмотревшись, он заметил единственную горевшую свечку на столе, за которым сидел сам Северус. В тени света, он казался не таким обычным, свет падал не на все лицо, и мальчику казалось, что у отца нет, как минимум, его половины. Зельевар что — то писал и не сразу заметил мальчика. Он и сам слегка нервничал, он толком не знал, как будет себя вести с мальчиком. Дамблдор посоветовал воспитать аристократа, хоть сам Северус таковым и не является. Он толком не знал, что и как, а попросить Минерву язык не повернется, иначе женщина вмиг зазнается.

Остин остановился у стола и стал ждать. Он, как ему и сказала мать, не стал кричать, что он пришел и тому подобное. Он стоял смирно и тихо, чтобы не мешать отцу. Хотя вся его внутренняя часть так и хотела внимания, он пытался ее сдерживать. Мальчик никогда не просил внимания к себе, наоборот избегал его. Но ведь это его родители, чего стесняться. Но все равно, чтобы не получить нагоняя от отца и неодобрительного кивка от матери, Остин стоял молча.

Северус давно понял, что ребенок уже здесь. Минерва слишком правильная, чтобы опаздывать, и уж тем более сына приводить не вовремя. Снейп проверял мальчика на его эмоциональный диапазон. И на его удивление, Остин молчал, просто стоя спокойно. Но зельевар все же нашел, к чему придраться:

— Остин, тебя не учили здороваться со старшими?

— Эм… Привет, — растерянно ответил мальчик.

— Разве так нужно разговаривать со взрослыми? — спросил Снейп, взмахивая палочкой и освещая комнату. Вот теперь Остин мог нормально осмотреться. Как и в кабинете трансфигурации, здесь было много парт, а в углу, вместо всяких мелких предметов и животных, стояли большие кастрюли[5]. На полках, точно также, как и у мадам Поппи, стояло много разноцветных баночек и колбочек.

— Ну, я так общаюсь с мамой.

— Запомни, говорить ты так будешь только с друзьями, к взрослым нужно относиться с уважением. Здравствуйте.

— Папа, но ведь тебе совершенно не надо обращаться ко мне на вы, — покачал головой Остин. А брови отца поднялись — этот мальчишка смеет ему дерзить?!

— Ты слишком глуп, Остин. Так тебе нужно обращаться ко взрослым! Ко мне, к матери и остальным преподавателям Хогвартса ты будешь обращаться на вы.

— И к маме?

— И к маме. Я уже тебе сказал, на ты — с друзьями. Если ты их найдешь с такими — то манерами, — буркнул Снейп.

— Но… — начал Остин.

— Говори, когда к тебе обращаются, и никогда не встревай в разговоры других. Я еще не закончил, ты уже открываешь свой рот. Ты совершенно не знаешь, как нужно себя вести, и как разговаривать. Каждый разговор начинается с приветствия. А не как ты: «Папа, мне купили новую мантию!» — передразнил его Северус и Остин смутился. Он не думал, что отец будет разговаривать так с ним, он не думал, что будет только хуже.

— На сегодня, наверное, хватит, уже поздно. Завтра продолжим. Будем учить тебя манерам и этикету. Ты же хочешь моего внимания? — мальчик кивнул, — Чтобы его получить, веди себя подобающе и не позорь меня! — С этими словами он потушил свечи и направился к выходу. Уже у двери он обернулся к мальчику:

— Ты собираешься идти? Или тебе особое приглашение нужно? Запомни еще одну вещь — никогда нельзя заставлять других ждать тебя, и никогда не опаздывай сам. Идем, — сказал он и направился к лестнице. Остину ничего не оставалось, как следовать за ним. Уже стало прохладнее, и мальчику ничего так не хотелось в этот момент, как оказаться в теплой комнате, в объятиях матери. Когда они дошли, и Остин потянулся к ручке, но грозный голос отца его остановил:

— Ты ничего не забыл? — строго спросил он с нотками раздражения в голосе.

— До свидания, папа, — прошептал мальчик, и хотел было обнять отца, но тот быстро направился в сторону подземелий. На глаза Остина навернулись слезы, он ожидал всего, — что отец будет его ругать, или читать нотации, или что тот будет строго, как со взрослым, разговаривать с ним…. Чего угодно, но только не такого…. Но только не равнодушия. От этого он расплакался и быстро забежал в кабинет, а там уже в комнату. На кровати, читая что — то интересное, полулежала его мама. Когда в комнату ворвался Остин, Минерва отложила книгу и испуганно поглядела на сына. Большие зеленые глаза были красными от слез, а на лице такая большая обида, что щемило сердце.

— Ма — а–ма — аа! — закричал Остин и кинулся к матери, крепко обнимая ее. Он заплакал уже в голос, а слезы все лились и лились, и намочили ночную сорочку Минервы. Женщина в недоумении посмотрела на сына, она даже не предполагала, что могло случиться, поэтому, лишь успокаивающе гладила малыша по голове.

Через некоторое время она уже слышала равномерное дыхание сына — успокоился.

— Остин, милый мой, что случилось? — ласково спросила женщина, поднимая голову своего малыша. Слезы уже высохли, но в некоторых местах поблескивали оставшиеся капельки. Ее вопрос видимо расстроил мальчика, так как в уголках глаз начали собираться слезы. — Ну что ты! Тш, успокойся, расскажи мне, что случилось?

— Па… отец сказал, что я глупый и невоспитанный, — захлебываясь слезами начал рассказывать мальчик. — И он меня не обнял на прощание.

— Не обижайся на него, ты смышленый для своего возраста, и ты довольно — таки воспитанный. А то, что он тебя не обнял это все его вредность. Он просто не привык к тому, что ты

здесь. Рядом с нами.

— Но он же любит меня, правда? — заглядывая в глаза женщине, спросил Остин.

— Любит, — вздохнула Минерва. Она уже сбилась со счета, сколько раз ей пришлось обманывать мальчика. Хотя откуда ей знать, что на душе у Северуса Снейпа. — А что вы там делали?

— Отец учил меня манерам, сказал, что я с тобой и с ним, да и с другими взрослыми должен общаться на вы. Он очень рассердился, когда я ему сказал, что ему не надо обращаться ко мне на вы, он оказывается мне, как пример сказал. Мам, можно же мне к тебе на «ты» обращаться?

— Конечно можно. Я ведь твоя мама.

— А почему тогда так к отцу нельзя?

— У него свое мнение.

— Ты же не расскажешь ему, что я так с тобой разговариваю. Он сильно рассердится, — попросил Остин, и Минерва кивнула в знак согласия. Мальчик зевнул, на часах было почти восемь.

— Так, тебе пора спать, — сказала Минерва, расстегивая мантию сына.

— Да мамочка, сладких снов, — ответил Остин и, получив поцелуй в лоб, благополучно уснул. Ему снилось, как они гуляют втроем, он, отец и мать. Как им хорошо вместе, они настоящая семья. И когда отец улыбается ему, Остин чувствует себя самым счастливым ребенком на свете.

Но только ему снился хороший сон. Северус ворочался в кровати, и не мог уснуть. Его мысли были заняты Остином, уж слишком он наглый ребенок, напоминает кое — кого. Его редко кто обнимал, он не любил нежности. И когда Остин хотел его обнять, Северус даже хотел обнять его в ответ, но все — таки сдержался. И даже когда он увидел слезы на его глазах, все равно развернулся и ушел. И плевать, что он его обидел, плевать, что малыш может сильно расстроиться, так даже лучше. И решив, что так будет лучше для всех, мужчина уснул. Завтра будет тяжелый день.

Примечание к части

Вот и новая глава. Надеюсь, я ответила на все ваши вопросы насчет Северуса. Ежели нет — говорите. Может я забыла или это я буду объяснять в следующих главах.

У меня к вам вопрос. Меня тут такая мысль посетила, делить ли мне фанфик на две части? Первая — это описания жизни Остина до Хогвартса, как он жил с Минервой и Северусом. А вторая — обучение в Хогвартсе, какой у него факультет. Кто будет его второй половинкой, и как найдется Гарри Поттер. Вообщем решайте, буду рада любому мнению.

Давайте скажем спасибо моим бетам, за то, что они редактируют сию работу!

Основы трансфигурации

Минерва проснулась, как только в комнату заглянули первые лучики солнца. Да и вообще, она относилась к любителям вставать рано. Первым делом она посмотрела на маленькую кроватку Остина — мальчик крепко спал, укутавшись одеяльцем. Он обычно тоже просыпался рано, но, по всей видимости, вчерашний вечер сильно его утомил. Остин еще не понимал, что родителям свойственно ругать своих детей, но Минерва не знала, что для Остина идеальная семья — это семья его родственников. Дядя никогда не ругал его кузена, даже наоборот, хвалил, и именно этого ожидал Остин. Он хотел, чтобы в нем никто не смог разочароваться.

За все это время Минерва успела сильно привязаться к малышу, он стал ей как родной, и она понимала, что просто с ума сойдет, если с ним что — нибудь случится. Минерва решила, что как только ее сыну исполнится шесть, она будет обучать его основам трансфигурации.

Минерва расстраивалась, когда Остину плохо, поэтому решила пойти и поговорить с Северусом. Она еще пока не решила, о чем именно будет беседовать со Снейпом, ведь он такой человек, что с ним не всегда можно о чем — то договориться. Но самое главное настроиться, подготовить речь в своей голове, и все готово. Минерва знала, что Северус встает также рано, как и она. Хотя, почему как она, как и все. Поэтому она решила, что если она сейчас встанет и пойдет к Северусу, с Остином ничего не случится, он спит крепко.

Быстренько умывшись и одевшись, женщина еще раз удостоверилась, что мальчик спит, и только тогда направилась в подземелья. Признаться, они никогда не внушали ей доверия, холодные и сырые. Даже во времена собственного обучения она не питала к ним приятных чувств. Поэтому сейчас, посильнее закутавшись в мантию, она еще быстрей зашагала к кабинету зельеварения. Как она и ожидала, Северус уже был на ногах и работал с каким — то пергаментом.

Минерва никогда не могла сказать, что он очень хороший преподаватель, хотя и великолепно разбирается в зельях. Но стать приветливее к ученикам, в особенности к гриффиндорцам, ему никак не удавалось. Иногда Минерва считала, что он относится к своему факультету слишком уж хорошо, лучше чем к другим, в то время как она сама относилась ко всем одинаково. Особенно ей не нравилось, когда Снейп плохо относился ко всем ученикам ее факультета Гриффиндор, и она боялась — а если туда попадет Остин? Будет ли Северус относиться к нему, как и ко всем гриффиндорцам, или же будет, как всегда?

Северус с самого утра знал, что сегодня что — то случится, и поэтому он чувствовал себя слегка не в своей тарелке. Он и так спал сегодня хуже обычного и надеялся, что все же заснет и без «зелья сна без сновидений», но все же дело без него не обошлось.

Это наверное восьмое чудо света, но Северуса Снейпа впервые замучила совесть. Ему было немного стыдно за то, что он так обошелся с Остином. Мальчик, вроде, не такой надоедливый, как кажется на первый взгляд, возможно в нем кроется неизведанный талант, который ему предстоит раскрыть. Может мальчик не будет бездарностью, а познает такую науку, как зельеваренье, и Северус будет хоть кем — то поистине гордиться?

Хотя, зачем он оправдывает мальчика, которого знает всего ничего? Еще Минерва сильно изменилась, или это она только с Остином такая? Но его слегка удивила такая перемена в женщине, из независимой леди она превратилась в заботливую и любящую мать. Хотя это неудивительно, каждой женщине хочется о ком — то заботиться, иметь детей. Поэтому он совершенно ее не осуждал, хотя ему не нравилась такая маниакальная привязанность. И у него еще было множество других вопросов. Например, каким образом мальчик оказался здесь? Мог, конечно, быть всплеск магии, которая не контролируется, но ведь в Хогвартс нельзя трансгрессировать. И мальчик слишком быстро привык к магии, что доказывает, что он сын волшебников, а не маглов. Тогда за что же мальчика били? И много еще других вопросов, на которые не найти ответа.

Когда он проснулся, было ранее утро, он вставал так всегда и высыпался, а сегодня ему не удалось поспать нормально. Как только зельевар встал, сразу же уселся за работу над рецептом. Но едва он сел за свой труд, как в его кабинет ворвалась, а иначе и не скажешь, Минерва МакГонагалл. Весь ее вид говорил о том, что она настроена на серьезный разговор, и что Северусу от него никак не увильнуть. И, как он подозревал, утро ему испортит все тот же маленький мальчик по имени Остин.

— Доброе утро, Северус, — поприветствовала его женщина. — У меня к тебе серьезный разговор.

— И вам доброе утро, Минерва. И о чем же вы хотели со мной поговорить? — вздохнул мужчина, откладывая перо в сторону.

— Как будто вы не догадываетесь, о чем сейчас пойдет речь. Я пришла к вам все по той же причине — Остин. Я понимаю, что мы договаривались, о том, что вы многого для мальчика делать не будете, и тому подобное, но не так же к нему относиться! Он вчера прибежал весь в слезах и расстроенный. Северус, зачем ему обращаться к нам на «вы»?

— Я не виноват, что у этого мальчика настолько эмоциональный характер, что он плачет по всяким пустякам. А разве вас не учили родители к ним на «вы» обращаться?

— Учили, но сейчас не те времена, новые поколения и новая мода. И нисколько он не эмоциональный, он просто ребенок. — сказала женщина, вставая на защиту сына.

— Я, вроде, тоже не старое поколение, но обращался к своим родителям на «вы», как и вы, Минерва.

— То есть, вы сейчас намекаете на мой возраст, Северус? И вы еще что — то говорите про манеры, когда сами совершенно не толерантный?

— Ни в коем случае, я не намекал на ваш возраст, Минерва, но согласитесь, мальчику нужны манеры.

— Но ему всего четыре года!

— И что же вы предлагаете? — устало произнес Снейп. Его утомляла вся эта ситуация и с Минервой, и с этим мальчиком. Как же он хотел, чтобы все было, как раньше. Когда еще не было этого мальчика, а Минерва обращалась к нему только по работе. Но, увы, судьба сыграла с ним злую шутку.

— Я совершенно не против того, что вы решили заняться его воспитанием, я и сама планировала, но чуть позже. Просто постарайтесь быть с ним чуточку добрее. — Сказала напоследок женщина, прежде чем выйти из кабинета. Северус усмехнулся. Он и добро — вещи несовместимые, особенное доказательство этого — клеймо, красовавшееся на его левом предплечье. Метка его темного прошлого, или настоящего, он еще не определился со своей стороной окончательно, хотя и обещал Дамблдору быть верным, правда старик сам не выполнил своего обещания. Северус вздохнул, жизнь предстоит веселая, так как мальчик не отвяжется.

Когда Минерва вернулась обратно, то обнаружила, что кроватка Остина уже пустая и застеленная, а сам мальчик сидит на ее кровати с ногами и читает книгу, которую женщина принесла вчера.

— Доброе утро, мой дорогой. Я и не знала, что ты уже умеешь читать.

— И тебе привет, мамочка. Что ты, я совершенно не умею читать. — абсолютно спокойно сказал Остин. — Я так, картинки смотрю. — оторвав взор от книжки, пояснил он. — А где ты была? Я проснулся, а тебя уже не было, куда ты ходила?

— Да так, по делам. А что ты там уже посмотрел? — спросила Минерва, присаживаясь к сыну на кровать и вспоминая, что она вчера читала.

— Тут картинок немного, но я уже нашел картинку, как человек превращается в животное, — и женщина вспомнила, что читала справочник по анимагии.

— Ну, а тебе нравятся такие картинки?

— Да, было бы интересно узнать, как люди вот так превращаются. Только я мало знаю видов животных. Я видел только рыбок, и слышал про собак.

— А тебе бы хотелось превратиться в какое — нибудь животное?

— Наверное, да. А папа не будет против?

— Думаю, что нет. Так тебе правда интересно его мнение? — с некой завистью спросила Минерва.

— Конечно, он же мой отец! — воскликнул Остин. И женщине по — настоящему стало завидно, ведь она относится к сыну гораздо лучше, нежели Северус. Но, испокон веков было принято, что сыновья любили отцов, это совершенно нормально. И этими мыслями женщина себя успокоила, может, когда Остин вырастет, он изменит своё мнение.

— Я совсем забыла! Ты не голоден? — спросила Минерва, вспомнив, что мальчик сидит без еды со времени ее ухода, и посмотрела на часы, висевшие на стене. Сейчас было всего девять утра, они ещё могут успеть на завтрак.

— Пока еще не очень, но действительно, пойдем, ведь тебе тоже нужно кушать. — С еле — еле заметным смешком ответил Остин, спрыгивая с кровати.

— Стоп — стоп, дорогой, сначала нужно одеться, умыться и почистить зубы, — сказала мама, легким шлепком отправив сына в ванную комнату.

И тут она вспомнила, что так и не рассказала коллегам, откуда взялся Остин. Она все же надеялась, что они все поймут сами, и не будут задавать вопросы. Когда мама и сын вошли в Большой Зал, на них никто не обратил внимания.

— Доброе утро. — Сказала Минерва, усаживая сына себе на колени.

— Здрав — ствуй — те, — еле выговорил мальчик.

— И вам доброе утро, молодой человек. — Ответил профессор Флитвик. — И вам, Минерва.

И больше никто ничего не говорил, позволяя женщине спокойно вздохнуть. Хотя, может сейчас она и избежала вопросов, но когда — нибудь этот день настанет. Во время завтрака Минерва заметила, что Остин кого — то высматривал, и естественно, этот кто — то был Северус Снейп, который отсутствовал на завтраке. Женщина ещё у него в кабинете заметила его плохое состояние, и он, видимо, направился в больничное крыло, так как она не видела Поппи.

— Филиус, вы не видели Северуса? — спросила Минерва.

— Да, я видел, он приходил на завтрак, но у него был болезненный вид и мадам Помфри забрала его в больничное крыло.

— То есть я его сегодня не увижу? — спросил Остин, напрочь забыв, чему учил его отец.

— Получается да, но пусть он отдохнет, а к завтрашнему дню мадам Помфри его на ноги поставит, — ответил профессор, принимаясь за завтрак.

Остин заметно огорчился, он ведь надеялся, что проведет вечер с отцом, и это не укрылось от матери. Ей не понравилось плохое настроение сына, но она была намерена развеселить его, конечно только после того, как закончит свои дела, а пока Остина можно отдать Филиусу. Так она и сделала, отдав сына на попечение профессору, она пошла по своим делам, ведь ее ждал годовой отчёт, в области трансфигурации. Она смогла освободиться только к трём часам дня, и как только закончила, сразу направилась к сыну. Благо Флитвик сильно не был занят, и смог посидеть больше, чем просила Минерва. Но самое главное это то, что у Остина было хорошее настроение, он весь светился от радости.

— Профессор Флитвик мне показывал заклинания и объяснил, как правильно махать палочкой!

— Взмахивать, — Поправила его Минерва.

— Ага, так вот, я узнал много нового! — воскликнул мальчик, прыгая на кровать, когда они дошли до комнаты. Внезапно он замер, а потом схватил с полки книгу, которую рассматривал днем.

— Мам, а расскажи мне, как это делать?

— Это очень сложная задача, и обучаются этому долго, зачастую и годами. Это называется анимагия. Это один из видов трансфигурации, в школе анимагия не изучается, это надо с кем — то заниматься дополнительно, а потом зарегистрироваться в министерстве.

— Ух, ты! А ты так умеешь? — спросил мальчик, явно заинтересовавшись этим вопросом.

Минерва не ответила, а через минуту на её месте была полосатая кошка. Сначала Остин просто не понял что произошло. Вот рядом сидит мама, а вот на ее месте странное животное. Дело было в том, что до этого дня Остин просто ни разу не видел кошек.

— Впечатляет? — спросила Минерва, превратившись обратно.

— Очень! А в кого ты превратилась?

— Это была кошка. Подожди, ты что, ни разу не видел животных? — В глазах мамы было что — то совершенно непонятное. — Хорошо, сейчас. Будем учить животных. — После этого, Минерва взяла другой справочник про анимагов, где было больше картинок.

— Смотри, это лиса, — показала мать на животное с рыжей шерсткой и чёрными лапами.

Они просидели так долго, изучая животных. Остину больше всего понравился койот, что очень удивило женщину, ведь это кровожадный зверь.

— А это кролик, — сказала женщина, показывая на небольшое животное с длинными ушами.

— Понятно, — ответил мальчик, закрывая глаза. Часы показывали семь с половиной.

— Так, давай спать, ты кушать не хочешь?

— Нет, — ответил Остин, надевая майку для сна. — Я койот! — зарычал мальчик, вызывая улыбку у женщины.

— Спокойной ночи, койот, — туша свечи, сказала Минерва, направляясь к выходу, ей спать еще рано, а значит можно проведать Северуса

Примечание к части

Поздравляю всех с окончанием учебного года! Ну, у меня он закончился только сегодня, я просто слышала, что у кого — то последний звонок неделю назад был. В общем автор сдала два экзамена из трёх, но все равно я закончила год отлично.(почти отлично) Да ладно, вам не интересно, Вот вам новая глава, на радостях написала раньше, чем думала. Прошу прощения за ошибки, я впервые пишу через планшет. Впереди три месяца рая!!

Когда ты болеешь

Проснувшись утром, зельевар почувствовал легкое головокружение, но все — таки встал. Кое — как одевшись, он заковылял на завтрак. Когда он сел на свое место, профессор Синистра, сидевшая рядом, слегка испугалась увидев мужчину, ведь он выглядел бледнее обычного, с темными кругами под глазами.

— Профессор Снейп, с вами все в порядке? — спросила профессор Астрономии.

— Да — да, со мной все замечательно, — ответил Северус, кое — как усаживаясь на стул.

— Знаете, я конечно не колдомедик, но вид у вас и правда болезненный. Сейчас Поппи придет, попрошу, чтобы вас к себе забрала в больничное крыло. — Покачала головой женщина, не веря в слова профессора о хорошем состоянии.

— Аврора, я в полнейшем порядке, — отмахиваясь прокряхтел Снейп.

— Я вижу, в каком вы порядке. Вот придет Поппи, и это вы будете уже ей рассказывать. А вот и она. Поппи, к тебе больной! — и правда, к учительскому столу направлялась мадам Помфри.

Как только она услышала слово «больной», то сразу же ускорила шаг и вскоре была возле Северуса. Она взяла его лицо в ладони и начала рассматривать, а потом дотронулась до лба и сразу же отпрянула.

— Да у вас жар! А ну быстро в больничное крыло! — скомандовала медсестра, помогая Северусу подняться.

— Ну не преувеличивайте, мадам Помфри. Это простое повышение температуры, — пытался отмахнуться зельевар, вытаскивая руку из стальной хватки медсестры.

— Вы хотите, чтобы ваше состояние ухудшилось до такой степени, что и медики больницы Святого Мунго не помогут? Раз не думаете о себе, так о мальчике подумайте, он ведь сильно расстроится, если с вами что — то случится. Так что давайте, не ломайте комедию, а вставайте и направляйтесь в больничное крыло!

— Уж лучше больным, чем с этим мальчиком, — тихо буркнул Снейп, но все же поднялся со своего места.

— Вы что — то сказали?

— Нет, что вы, я молчал. Пойдемте, будете лечить меня моими же зельями, — усмехнулся Северус.

— Ваши шуточки в этой ситуации не уместны, — сухо сказала женщина и толкнула тяжелые двери, ведущие в больничное крыло.

— Этот мальчик не приносит мне никакой радости, скорее утомляет, — после небольшого молчания сказал Северус.

— Маленькие дети всегда утомляют, это нормально, — ответила медсестра, выходя из маленькой комнаты с флакончиком зелья.

— Но я не привык к этому. Да и тем более его мышление не соответствует его возрасту, уж больно умный, а простые правила приличия запомнить не может.

— Думаете, детям в этом возрасте интересно изучать этикет? — спросила медсестра, наливая что — то в стакан.

— Никто не будет спрашивать, интересно ему это или нет, он должен не опозориться в обществе.

— Эх, — вздохнула женщина. — Ничего вы не понимаете. Вот, выпейте и ложитесь, вам поспать надо, — поставив на тумбочку стакан с бесцветной жидкостью, Поппи ушла.

— Да, не понимаю, — ответил в пустоту Северус, проглотив кислую жидкость. Скривившись, он начал переодеваться, и после этого лег спать.

Когда Северус второй раз проснулся, то почувствовал себя намного лучше. Сев в постели, он начал благодарить Мерлина за то, что он заболел, потому что только здесь он сможет хоть чуточку отдохнуть. Конечно, мадам Помфри быстро поставит его на ноги, но хоть немножко расслабиться он успеет. Так хорошо просто лежать и ни о чем не беспокоиться. Северус в какой — то мере знал, что скоро к нему кто — то наведается, не просто кто — то, а Минерва вместе с мальчишкой. Насчет Остина он не уверен, но вот Минерва придет, ведь надо же узнать состояние здоровья и когда его выпишут, и когда Остин его увидит. Она с этим мальчиком понемногу сходит с ума. Хотя это совершенно не его проблемы.

Как Северус и ожидал, к вечеру его навестила Минерва без мальчишки:

— Добрый вечер Северус, как вы себя чувствуете? — спросила женщина, присаживаясь на край соседней кровати.

— Добрый, уже лучше, спасибо. — Ответил Снейп, и они погрузились в молчание. Он видел слегка печальный вид женщины, видимо Остин расстроился, а ведь когда он расстроен, то и Минерва не в лучшем расположении духа.

— Как там Остин, прилично себя ведет? — спросил Северус, который решил первым нарушить молчание. Он немного переживал за мальчика, ведь тот очень эмоционален и мог сделать все, что угодно. Но чтобы не показывать свои истинные намерения зельевар решил их немного замаскировать, хотя ему было интересно, как он себя ведет, ведь не зря же они вечером занимались.

— Вполне прилично, для своего возраста, — ответила Минерва, решив умолчать о том, что мальчик сегодня встрял в разговор между ней и Флитвиком.

— Это хорошо. Чем занимался?

— Первую половину дня провел с Филиусом, изучая как правильно взмахивать палочкой. Филиус говорит у него есть талант и хочет, чтобы он в дальнейшем изучал заклинания больше.

— Это важный предмет, — не найдя, что сказать, ответил Северус. — Чем потом занимался?

— Потом я освободилась и рассказывала ему про животных и про анимагию. Он захотел стать анимагом, но я переживаю из — за того, в кого он хочет превратиться.

— И в кого же, в кроля несчастного? — усмехнулся мужчина.

— Нет, ему понравился койот.

— А что вам не нравится, сильное, выносливое животное, — пожал плечами зельевар, не понимая переживаний женщины.

— А еще и кровожадное. В свое время они много принесли хлопот людям из Северной Америки.

— Вы делаете проблему из пустого места, Минерва. Ему просто понравилось животное, он, как я понял, вообще увидел зверей впервые.

— Он до этого видел рыбок, — протестовала Минерва, на что Северус прыснул:

— Успокойтесь, я не думаю, что этот мальчик вырастет убийцей или преступником. Именно поэтому я и занялся его воспитанием, чтобы вырастить из него человека.

— Да, пожалуй, вы правы. Ну что же, вы наверное отдыхайте, а я пойду. Надеюсь, завтра вы уже будете в порядке. Спокойной ночи. — Сказала женщина, направляясь к выходу.

— Спокойной ночи, Минерва. — Ответил Северус, укрываясь одеялом.

***

Когда Минерва легла в кровать, то услышала голос сына:

— Мам, ты к отцу ходила?

— Остин, ты чего не спишь?

— Прости, я не смог уснуть. Так ты к нему ходила? — повторил вопрос мальчик.

— Да, ему уже лучше. Скорее всего завтра будет уже здоров. Спи, быстрей уснешь, быстрей наступит завтра, и ты увидишь папу.

— Да, ты права. Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответила Минерва, закрывая глаза и отправляясь в царство Морфея.

***

На следующее утро женщину разбудил грохот доносившийся из ванной комнаты. Быстро встав и войдя в ванную, она увидела Остина, который испугано на нее посмотрел, а затем перевел взгляд на пол. На полу лежал стаканчик для зубных щеток, а сами щетки катились в разные стороны.

— Извини, я не хотел тебя будить. Я хотел быстрей собраться, чтобы, когда ты проснулась, мы пошли к отцу, — виновато сказал Остин, опустив глаза в пол.

— Ничего страшного, все равно скоро вставать надо было бы. Главное, с тобой все в порядке, — ответила Минерва, погладив сынишку по черным волосам. — А как ты стакан уронил?

— Я ставил зубную щетку на место и не дотягивался, а когда дотянулся, случайно все сбросил. Но я сейчас все соберу! — воскликнул мальчик, наклонившись и подобрав упавшие щетки и стакан.

— Вот, только их помыть надо. — И потянулся к умывальнику, но Минерва, забрав щетки, сама их сполоснула и положила на место.

— Ты же не сердишься на меня?

— Нет, конечно, чего мне на тебя сердиться?

— Просто тетя давно бы меня ударила и накричала, — печально ответил Остин, присаживаясь на кровать матери.

— А расскажи мне про своих родственников, — неожиданно попросила Минерва, она давно хотела разузнать с кем он жил, и вот тема подвернулась.

— Ну я жил у тети и у дяди, у них еще есть сын Дадли, это мой кузен. Дядя толстый и вредный, как кузен, только по — моему кузен вреднее. Тетя все время дома, она высокая и худая. Они меня всегда ругали и били, а еще у дяди есть такая же толстая и противная сестра. Я очень хотел к вам! — сказал Остин, сильно обнимая мать.

— Ну, что ты. Я тебя не брошу и в обиду не дам! — обнимая сына, серьезно ответила Минерва.

— А папа меня любит?

— Вот у него и спросишь, когда к нему сегодня пойдем, — увильнула Минерва от вопроса и пошла собираться в ванную. А мальчик так и остался сидеть.

— Ты не хочешь к отцу? — удивленно спросила Минерва, посмотрев на сидевшего Остина.

— Хочу, — просто ответил мальчик.

— Так одевайся! — воскликнула женщина, запираясь в ванной, но и там она услышала радостный визг сына, чему искренне улыбнулась.

Когда мать и сын были готовы, они вместе зашагали по направлению к больничному крылу. Когда они почти дошли, то встретили самого Северуса Снейпа. Он выглядел совершенно здоровым и бодрым.

Примечание к части

Мне сказать толком нечего, просто новая глава.

Спасибо бете Лорд Таурин, что ошибки исправлены:)

Спасибо, дорогие читатели за отзывы!

Да — да, я насчет названия главы снова не блещу фантазией.

Новый «друг»

Остин ещё издалека увидел отца и сразу же подавил в себе желание подбежать к нему и обнять. Вместо этого, он спокойно пошел к нему вместе с мамой. Но это спокойствие было только внешним. Внутри Остина все кипело, как на огне. Он и сам не смог бы ответить на вопрос, — а что же он сейчас чувствует? Но, наверное, он сказал бы, что он очень — очень рад, ведь с папой все хорошо.

— Здравствуй, отец, — поздоровался Остин, подойдя ближе.

— Ну здравствуй, сын, — слабо улыбнулся Северус. Признаться, он ожидал, что мальчишка начнет вести себя неподобающим образом, но ошибся. Все же мальчик еще не умеет контролировать свои эмоции, по всему его виду видно, что он сейчас взорвется, если что — нибудь еще не скажет.

А ведь и правда в маленьком мальчике бушевали самые разные эмоции, ведь отец впервые назвал его сыном. Может, взрослые его не поймут, но Остин несказанно рад, и если мать спросит, почему он такой веселый, она все равно не поймет, даже когда получит ответ.

— Так чем бы ты хотел заняться? — спросил Северус, заглядывая в глаза мальчику. Когда он пребывал в больничном крыле, он осознал, что мальчик не так уж и плох, и он сможет сделать из него стоящего волшебника, а в дальнейшем сможет им даже гордиться. Именно поэтому, он и собрался заниматься воспитанием мальчика более тщательно, а познать все прелести аристократии ему может помочь только один человек…

— Я не знаю, мы вроде ничего не планировали, — пожал плечами мальчик.

— Ну, тогда я думаю, что нам не помешает навестить одного моего старого знакомого. У него есть сын твоего возраста, вы сможете познакомиться и даже подружиться. Тебе нужно постепенно начинать общаться со сверстниками.

— Северус, если этот ваш «знакомый» тот, о ком я думаю, я не пущу Остина! — строго сказала Минерва, прижимая мальчика к себе.

— Прошу заметить Минерва, вы сами просили общаться, гулять с мальчиком, вот я это и собираюсь делать, — невозмутимо ответил зельевар, направляясь к выходу из замка. Если бы Остин был постарше, он бы задумался над словами отца, почему его попросили общаться с мальчиком, но, так как Остин был еще мал, он вырвался из материнской хватки и побежал за отцом.

— А мы будем перемещаться, да? — заулыбался Остин.

— Зря я тебя хвалил, ты ничего не усвоил. Почему ты пошел без разрешения матери, даже не попрощавшись? — вздохнул Северус, думая, что его еще учить и учить.

— Прости, отец, — опустив голову вниз, пробубнил мальчик.

— Я не слышу, когда ты так говоришь — произноси слова внятно.

— Извини, — громче ответил сын.

— Давай руку, — скомандовал Северус, протягивая мальчику свою ладонь. Остин порывисто схватил его за руку и был готов не отпускать никогда. Первое, что почувствовал Снейп была маленькая ручка, которая схватила его крепко — крепко. Второе, желание, заключавшееся в том, чтобы никогда не отпускать эту маленькую ладошку. Все — таки он привязывается к Остину, малыш становится для него больше, чем просто незнакомый мальчик. Зельевар надеялся, что он станет ему настоящим сыном. Но Северус отбросил всякие мысли о привязанности и быстро трансгрессировал, лишь бы скорее отпустить руку Остина. Поэтому, когда они прибыли на место назначения, Снейп мгновенно отпустил руку мальчика и зашагал по дорожке.

Первое, что увидел Остин — красивый цветочный сад, в котором росло много растений. От профессора Стебель он был наслышан только про парочку таких цветов, как розы и лилии, которые здесь как раз и имелись в большом количестве. Так и хотелось на обратном пути сорвать парочку и подарить матери. Он ведь так с ней и не попрощался, так что надо будет извиниться, а цветы ее задобрят. Он бы так и стоял, рассматривая цветы, если бы не услышал сердитый голос отца:

— Остин, пошевеливайся! — и сию же минуту мальчик быстро зашагал к отцу.

Второе, что увидел мальчик — большое, трехэтажное здание с красивым фасадом. Огромные окна, массивная входная дверь… Со всем этим дом был похож на замок, даже башенки имелись. Когда они дошли до здания, Северус постучал в дверь. Через пару минут она открылась, но Остин никого не увидел, что вызвало у него удивление и множество мыслей.

— Мистер Снейп, здравствуйте, сэр, Добби вас проводит, хозяин уже вас ждёт, — и тут Остин заметил не очень симпатичное существо. Оно было одето в грязную наволочку, большие зелёные глаза, которые казалось готовы вылезти из орбит, блестели, как звезды. Существо, которое, как Остин понял, звали Добби, учтиво поклонилось и провело гостей внутрь дома.

Внутри здание было очень красивым: роскошная гостиная размером с кабинет трансфигурации, на потолке висела хрустальная люстра. В здании было то ли тихо, то ли Остин сильно шумел, но эхо его шагов раздавалось повсюду, поэтому он решил идти чуть слышно. На стенах висели портреты разных людей, на вид очень статных и красивых. Он, конечно, видел движущиеся портреты в Хогвартсе, но выражения лиц этих людей оставляли желать лучшего. Остин пока шагал по мраморному полу чувствовал, что его обсуждают, говорят о нем. Он, конечно, не обращал внимания на глупые портреты, но так и хотелось подойти и все высказать, правда отец этого не одобрит. Когда они дошли до кожаных диванов, то остановились и им навстречу вышел высокий мужчина с длинными белоснежными волосами. Весь его вид кричал об аристократическом происхождении, о великолепном воспитании и отличных манерах. В руке у него была трость с красивой рукояткой, одет он был в темно — зеленую мантию, а серые глаза внимательно рассматривали Остина. Но вдруг глаза незнакомца резко переместились на Северуса, и мужчина заговорил с небольшой ухмылкой:

— Северус, друг мой, рад тебя видеть, — поздоровался хозяин дома. — Добби позови Нарциссу и Драко, — и маленькое существо тут же испарилось.

— Здравствуй, Люциус, — ответил Снейп.

— А это что за мальчик с тобой? — спросил Люциус, кивком указывая на Остина.

— Меня зовут Остин, сэр, рад познакомиться, — вежливо представился Остин.

— Люциус Малфой, какой, однако, вежливый мальчик, — на что Северус фыркнул, — Откуда он?

— Это мой сын, не спрашивай, потом объясню, — тихо ответил Снейп. На лестнице послышались шаги и Остин смог увидеть удивительно красивую женщину с прекрасными белыми волосами, а рядом такого же белобрысого мальчика, одетого в изумрудную мантию. Он спускался с важным видом и смотрел на всех свысока.

— Крестный! — завопил мальчик и подбежал к Северусу, заключая его в объятия. Больше всего Остина удивило то, что отец не оттолкнул белобрысенького, просто вздохнул и закатил глаза. Мальчика охватила злоба и ревность, как так отец какого — то напыщенного мальчика обнимает, а сына — нет! Так и хотелось подойти, оттащить этого белобрысого и сказать, что это его отец и только Остин может его обнимать.

— Драко! Отойди от Северуса, где твои манеры? — этого Драко, оттащила видимо Нарцисса, его мама, что удалось ей с трудом.

— Прости, мам. Здравствуй, крестный, — и Драко опять кинулся обнимать Северуса, но Люциус, схватив его за воротник, оттянул обратно.

— Какой красивый мальчик, меня зовут Нарцисса, — вполне дружелюбно улыбнулась красивая женщина, протягивая изящную ручку.

— Очень приятно, Остин, — смущенно ответил тот, и быстро чмокнул руку леди Малфой.

— Прости за Драко, ты же знаешь его, — поджала губы миссис Малфой, строго косясь на сына.

— Я понимаю. Драко, я тоже рад тебя видеть, — вздохнул Северус. — Знакомься, это мой сын, — он указал на мальчика стоящего рядом с собой.

— Меня зовут Драко. Драко Малфой, — растягивая слова, сказал мальчик, протягивая руку.

— Остин Снейп, — ответил Остин в манере белобрысого, отвечая на рукопожатие. Этот Драко не нравился ему по двум причинам: во — первых, какое он имеет право обнимать его отца?! Во — вторых — этот мальчик вел себя так, как будто он здесь самый главный, что делало его крайне заносчивым и неприятным. Остин еще долго сидел прищурившись, с недоверием глядя на Драко, ожидая того, что он опять будет обнимать ЕГО отца. Сам же Драко теплых чувств к этому мальчишке тоже не питал, ведь Малфой всегда считал, что только он для крестного будет самым лучшим. Он никогда не любил делиться, и не перенесет если в семье родится еще один ребенок.

Все эти недружелюбные переглядывания не нравились Нарциссе, ведь Остин ей казался милым, воспитанным мальчиком, и она хотела, чтобы ее сын с ним подружился. Тогда Остина можно было бы ставить в пример Драко.

Поэтому, она решила разрядить ситуацию:

— Драко, милый, отведи Остина в свою комнату, покажи свои игрушки, метлу.

— Ладно, — недовольно протянул Драко, но все же взял Остина за рукав мантии и поплелся на второй этаж. Остину не понравилось, что его так бесцеремонно схватили и куда — то потащили, и он выдернув свой рукав, с гордым видом пошел сам.

Когда они остановились, по — видимому, около нужной двери, Драко встал с таким важным и гордым видом, что Остину захотелось его стукнуть, да так, чтоб запомнил. Наконец, Драко толкнул деревянную дверь, и они прошли внутрь. Остин хотел, честно хотел не раскрывать рот в немом восторге, но не получилось. Комната была больших размеров, и чуть ли не в каждом углу были разные игрушки. Да, юный Снейп завидовал, ведь у него нет игрушек, только книги.

— Ну что же, располагайся, мои покои в твоем распоряжении, — самодовольно сказал Драко и запрыгнул на большую кровать. Только сейчас Остин заметил, что комната чуть ли не вся выдержана в зеленых тонах: зеленые шторы, зеленые стены, зеленое одеяло. От такого количества зеленого хотелось блевать.

— Как ты оказался у крестного, он про тебя никогда не рассказывал? — Драко явно был заинтересован этим вопросом.

— Я всегда был, но вот отец почему — то не рассказывал мне про тебя, — невозмутимо ответил Остин, но был весьма возмущен тем, что отец никому про него не рассказывал. Драко был недоволен тем же:

— Это возмутительно, крестный не мог не рассказать какой я хороший, — еще чуть — чуть и он, казалось, расплачется. Остин невольно улыбнулся, Драко казался ему маленьким капризным ребёнком. Хотя они и есть маленькие дети, только Остин рано повзрослел.

— А у тебя есть метла? — оживлённо спросил Драко, на что получил отрицательное покачивание головы. — Как так? — удивился Драко, а Остин только пожал плечами. Он в разговорах мимолетно слышал слова — полёты и метла, но это не было ему интересно, по крайней мере пока.

— У каждого волшебника должна быть метла!

— У меня ещё нет, — пожал плечами Остин.

— Сколько у тебя вкладышей с волшебниками? — продолжал допытываться Драко.

— Прости, но я не знаю, о чем ты говоришь, — поджал губы Остин и отвернулся от Драко, который вновь начал возмущаться:

— Ты никогда не ел шоколадных лягушек?

— Я не очень люблю сладкое, — Драко тут же подскочил и подбежал к комоду, на ходу доставая оттуда две небольших коробочки.

— Вот, держи, — Драко протянул Остину одну из коробочек. — Ты обязан это попробовать!

— Спасибо, — Остин взял предложенную коробку. Повертев несколько раз коробку в руках, Остин, наконец — то решил ее открыть. Вот только когда он ее открыл, из коробки выпрыгнуло нечто

шоколадное, и убежало прочь.

— Забыл предупредить, они бывает, убегают. Вот, держи, — Драко поделил свою лягушку на две части и меньшую отдал Остину. Пусть и небольшой кусочек, но поделился. И это заставило немного изменить отношение Остина к Драко.

— Спасибо, они очень вкусные!

— А как же! Мне большую коробку подарили на день рождения. А когда у тебя день рождения? Мне вот уже пять лет! — гордо воскликнул Драко, подпрыгивая на месте.

— Мне четыре. Я не знаю, когда у меня день рождения, — последние слова он сказал тихо, опустив голову вниз.

— Как это не знаешь? Как можно не знать, когда у тебя день рождения? — этот Остин приводил Драко в большое замешательство: не знать когда твой главный праздник, не есть шоколада. Казалось, что Остин не от мира сего. Драко хотел было задать еще пару вопросов, но Остина спасла вошедшая Нарцисса:

— Драко, ты чего так кричишь?

— Мама, Остин никогда не ел шоколадных лягушек!

— Правильно, в вашем возрасте вредно сладкое кушать, это тебе много позволено.

— Остин не знает когда у него день рождения!

— Я уверена, что оно очень скоро, — подмигнула леди Малфой. — Ты не зазнавайся Драко, до недавних пор, ты тоже не знал, когда ты родился. — И эти слова заставили Драко замолчать.

— Я почему пришла. Остин, вам уже пора, прощайся с Драко.

— Я хочу проводить крестного! — и Драко уже не было в комнате. Нарцисса вздохнула, и взяв за руку Остина, повела его вниз.

Когда они спустились, Драко уже крепко обнимал Северуса, к большому недовольству второго и Остина. Всё — таки, Драко ему не нравился, много чего себе позволяет.

— Ты не мог спускаться быстрее? — вздохнул Северус, когда Остин встал рядом.

— Простите, отец. До свидания, мистер и миссис Малфой, было принято познакомиться! Пока, Драко.

— Пока, — просто ответил Драко и пошел обратно наверх.

Снейпы покинули поместье трансгрессируя.

Был тёплый июньский вечер, на улице дул небольшой ветерок, колыхавший деревья. Всю эту идиллию нарушил хлопок трансгрессии. На полянке возле ворот Хогвартса появились Северус и Остин. Они спокойно начали двигаться в сторону Хогвартса.

— Ты молодец, показал все свои знания, — похвалил сына Северус.

— Спасибо, отец.

— Как тебе Драко? — Остин решил быть честным:

— Это не самый умный человек, которого я когда — либо видел. Он заносчивый и хвастливый, порой он мне надоедал, — скривился Остин при упоминании о Драко.

— Я согласен с тобой, этот мальчик очень наглый, — слегка улыбнулся Северус. — И зачем я согласился стать его крестным? — но его вопрос остался без ответа.

Сейчас была та самая пора, когда всю планету украшали цветы. Сегодня Остин по пути в замок видел много — много цветов. Стоп! Он же хотел попросить букет у Миссис Малфой, чтобы извиниться перед мамой. Мамочка, как она там? Остину было стыдно. Он так поступил с матерью, да ещё за весь день он про нее и не вспомнил. Поэтому Остин решил нарвать цветов хотя бы сейчас.

— Что это ты делаешь? — спросил Северус, наблюдая за Остином.

— Собираю цветы для матери, — ответил Остин, у которого в руках уже был небольшой букет полевых цветов.

— Пошли быстрее, а то тебе и цветы не помогут, — усмехнулся Снейп.

Когда Остин вошёл в комнату, то увидел мать, лежащую на кровати и читающую книгу. Остин посмотрел на часы: около шести, а мать уже в ночной сорочке, хотя она обычно в это время ещё не готовится ко сну.

— Привет, мам.

— Здравствуй, Остин, — не поднимая глаз от книги ответила Минерва.

— Прости меня мамочка, я не хотел тебя обижать правда — правда! Прости меня, что я с тобой не попрощался! Мне очень стыдно! — Остин чуть ли не в слезах кинулся к матери. Минерве стало жалко мальчика, ведь он всего лишь хочет быть ближе к отцу, а она ведёт себя как эгоистка. Да, ей было обидно, что Остин так поступил. Но она понимала, что мальчику было бы более обидно, если бы она его не отпустила. Так что, отложив книгу, она обняла сына и погладила по голове.

— Ну что ты. Я на тебя не в обиде! А что это у тебя, кстати? — спросила Минерва, увидев у сына в руке цветы.

— Это я тебе нарвал, — шмыгнул носом Остин. — Тебе нравится?

— Очень! — ответила Минерва, ставя цветы в вазу. — Как прошёл твой день?

— О, у меня появился новый друг, — растягивая слова, Остин начал рассказывать о своём новом знакомом. И всё — таки она рада, что Остин пошел куда — то, прогулялся, новый знакомый ему не помешает.

Примечание к части

Всем здрасте, вот вам новая глава. Знаю, я какашка еще та! Просто некоторые читатели напомнили мне про существования другого моего фанфика, пришлось писать._.

Знаете, я тут подумала, я совершенно не против, чтобы меня пинали и кусали, даже на меня материться разрешаю. Я, конечно, отвечу, но главу напишу. Так что пинайте меня, не стесняйтесь!

Да здравствует ООС! Я старалась писать без него — не вышло…

Мне нравится когда Драко крестник Северуса, та что у меня будет так.

Еще раз извините, за то она больше обычного вышла:3

Надо уметь доверять

Прошел месяц со дня появления Остина в жизни Минервы и Северуса. Уже месяц как Северус не появляется в своем маленьком домике, в Паучьем тупике, а живет в Хогвартсе. Месяц, как Минерва перестает работать допоздна и посвящает себя маленькому сыну. Месяц, как Остин чувствует себя нужным и любимым. Определенно это самый лучший месяц для них троих, вот только Северус в этом никому не признается. Ему было гораздо приятнее проводить время вместе с Остином, нежели просиживать в холодных подземельях в одиночестве. Мальчик стал для него солнечным лучиком в его скучной и обыденной жизни. Остин уже почти освоил манеры и этикет, научился правильно использовать столовые приборы, не ходил ссутулившись. Для своих четырех лет мальчик был чуть ли не идеалом, но ведь Северус не знал, что Остин делал, когда был не под его наблюдением. Когда Остин находился рядом с матерью, ему было позволено многое: он мог есть одной вилкой, мог громко смеяться, мог с ней общаться без всяких «вы». Да, мать всегда будет его любить, будет поддерживать, на то они и матери. Сама Минерва понимала, что возможно так нельзя, надо быть строже, но она не могла так поступить. Да и тем более Северус, если что, всегда мальчика на место поставит и Остин не обидится, а если так бы сделала она, мальчик непременно бы обиделся.

Прошел месяц, а любопытные преподаватели Хогвартса до сих пор не знали истории появления такого замечательного мальчика. Почти каждый успел к нему привязаться, успел в нем найти что — то для себя интересное. Профессор Флитвик вообще считал, что Остин, когда вырастет, станет новым профессором заклинаний, ведь у него есть большой талант. Мадам Помфри всегда могла ожидать от него любой помощи. Всем казалось, что сам Мерлин послал им это милое дитя. Но люди ведь не идеальны. Каждый совершает поступки, о которых потом жалеет, и малыш Остин не являлся исключением.

Это случилось когда Минерва привела Остина к Северусу раньше времени, так как ей надо было отлучиться, ведь скоро конец июля и надо перепроверять списки детей с помощью зачарованного пера. А в это время Северус занимался готовкой одного из зелий. Он, конечно, не очень обрадовался тому, что Остин пришел к нему раньше, ведь мальчишка не до конца контролировал свои эмоции. Но ему ничего не оставалось делать, пришлось оставить сына. Северус, конечно же, не обращал внимания на мальчика, был погружен в процесс приготовления зелья. А вот Остин, наоборот, следил чуть ли не за каждым движением отца. Зелья — это то, что Остин еще не изведал, не познал. Сколько бы он не просил отца рассказать о них, тот молчал. А мать лишь объяснила для чего они, и все. А ведь Остину хотелось больше узнать, а может и вообще приготовить одно легкое зелье.

— Здравствуй, отец, — поздоровался Остин, все еще наблюдая за интересными действиями папы. Вот он что — то кинул в кастрюлю и стал помешивать.

— Здравствуй, Остин, — вздохнул Северус. — Садись и молчи, понял? — на что получил короткий кивок. Нарезав на кусочки какой — то овощ, отец погрузил его в кастрюлю, и снова стал помешивать. И тут Остина осенила догадка:

— Ты что, суп готовишь? — воскликнул Остин, удивлено взирая на действия отца. Северус чуть не обронил котел, он назвал его зелье супом?!

— Я, кажется, просил тебя молчать? Это не суп, это зелье, — раздраженно ответил Северус. — И с каких пор ты снова стал так разговаривать?

— Извините. Просто вы это все делаете в кастрюле, да еще и овощи какие — то туда бросаете, — быстро исправился Остин, вспоминая нотации отца.

— Это не кастрюля, это котел. И это не овощ, а корень мандрагоры, — на что получил вопросительный взгляд. — Не спрашивай у меня, спроси потом у профессора Стебель. — И Северус продолжил готовку своего зелья, удивляясь тому, что Остин сидит тихо и смирно. А сидел он так, потому что все его внимание привлекло зелье, бурлящее в кастр… котле. Оно испускало пузырьки, меняло свой цвет, и это было очень интересно! Поэтому, в полной тишине, Снейп быстро закончил зелье и принялся за Остина.

— Так, на чем мы остановились?

— Мы остановились на том, что нельзя чавкать, — тихо ответил Остин. Накануне Северус решил провести завтрак с мальчиком и Минервой, и был поражен манерам Остина, который, не стесняясь, громко чавкал. Если других это устраивало, то привередливого Северуса это крайне раздражало. Вот он и решился отучить его от этого дела. На что Остин ответил:

— Но отец, никто же не против.

— А вот если бы ты был в гостях у Драко, то он бы тебя высмеял, за что я его похвалил бы, — усмехнулся Северус, наблюдая за реакцией сына. Он уже понял, что два глупца будут воевать за его внимание, несмотря на то, что у Драко есть и свои родители. Но что поделать, если это очень избалованный ребенок. Как он вообще согласился быть его крестным?

— Извините, я больше не буду! — сказал мальчик и попытался пережевывать пищу беззвучно, но это получилось не очень удачно. Как же удобно при каждой неудаче Остина упоминать Драко, мальчик сразу же начинает понимать.

Так вот, теперь Северус хотел отучить сына от этого весьма неэтичного действия. Он посадил Остина за парту и поставил перед ним корзинку с фруктами:

— Ты будешь учиться есть беззвучно, так чтобы никто не слышал. Вот так, — сказал зельевар и откусил кусочек яблочка, беззвучно пережевывая его. Остин взял небольшое красное яблоко и откусил. Поначалу, он жевал медленно, у него даже получалось не чавкать, но когда он откусил еще один кусок, то уже не только чавкал, а начал еще и брызгать слюной.

— Неужели это так сложно? — скривил губы Северус, смотря на слюнявый подбородок мальчика.

— Извините, — пробубнил Остин с набитым ртом.

— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не бубнил? Что я тебе говорил о том, что нельзя разговаривать с набитым ртом? — закатил глаза Северус, подавая мальчику салфетку. — Думаю, что с тебя хватит, ты все равно ничего не понимаешь, можешь идти. — И отвернулся, направляясь к котлу с зельем.

— Отец, а что это вы за зелье сделали? — услышал Северус тоненький голосок сына.

— Ты еще здесь? Я же сказал тебе уйти, — простонал Северус с усталостью смотря на Остина.

— Ну, просто я давно просил вас рассказать мне про зелья, а вы не рассказываете.

— Если я расскажу, ты уйдешь? — с надеждой спросил Снейп.

— Да, — кивнул мальчик и снова сел за парту.

— Ну хорошо. Глупое «махание» волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, но этот предмет все же является составляющей нашей жизни. Я бы смог научить тебя разливать известность, но, увы, тебе это будет также неинтересно, как стаду болванов, которых я обучаю, — закончил Северус, разворачиваясь назад, и услышал приглушенное хихиканье.

Но тут Остин спохватился:

— Отец, но этого мало! — возмущенно воскликнул Остин.

— А что тебе еще рассказать? Зелья тебе все равно еще рано варить. А читать ты не умеешь.

— А у вас есть книги с картинками, поэтапно, как в трансфигурации.

— Вот и занимайся трансфигурацией.

— Но я хочу еще и зельеварением! — еле выговорил мальчик.

— Так уж и быть, дам я тебе одну почитать, подожди, — скомандовал Северус, направляясь к полочкам с книгами. Проведя подушечками пальцев по корешкам некоторых из них, он нашел нужную. «Учебное пособие по зельеварению для начинающих. Б. Хэвелтон». Пролистав учебник и убедившись, что там предостаточно картинок, Северус вручил книгу сыну и выпроводил его из кабинета, при этом радостно вздохнув.

Тем временем малыш Остин шагал обратно в комнату несказанно счастливым, ведь теперь у него есть книжечка с рисуночками. Он, Остин, хотел начать рассматривать ее по пути в комнату, но освещение в коридорах не могло дать ему достаточно света, а у мальчика и так было плохое зрение, он все чаще стал замечать, что слабо видит. Поэтому, он решил, что пробежаться ему не помешает. И с этими мыслями он помчался к кабинету трансфигурации.

Остин спокойно себе бежал по коридорам Хогвартса, был небольшой сквозняк, который развевал полы мантии Остина. Как вдруг, промелькнуло что — то серое, что заставило мальчика остановиться. Это что — то летело прямо на Остина, и когда оно подплыло поближе мальчик смог рассмотреть существо получше: «облачко» имело форму маленького человечка с очень широким ртом. И именно этим широким, пугающим ртом оно заговорило:

— Так, так, так, кто это у нас? Ученики уже на каникулах, тогда кто же ты? — противным голосом заскрипело «облачко».

— Меня зовут Остин, сэр, — учтиво ответил Остин.

— Сэр? Ты, видимо, головой ударился Остин — свин! — засмеялось противное существо, и начало тыкать пальцами в мальчика.

— Я не свин! — возмутился Остин. — Вам бы не мешало поучиться манерам, сэр, — задрав голову вверх, ответил Остин, направляясь дальше.

— Вы посмотрите на этого интеллигентишку! — возмущенно воскликнуло существо.

— Да, у меня есть манеры, в отличие от вас, ведь вы даже не представились!

— Меня зовут Пивз, я полтергейст, — Пивз сделал шуточный поклон. — Хочешь сказать, ты не знаешь кто я?

— Впервые слышу. Прошу простить меня, мне надо идти, — и Остин зашагал дальше.

— Ну уж нет, я тебя так просто не отпущу, в тебя даже навозная бомба не прилетела!

— Навозная…что? — скривился в непонимании Остин.

— Неважно. А что это у тебя? — и маленькие глаза полтергейста загорелись непонятным огнем. Пивз смотрел на книгу, которую Остин крепко держал в руках.

— Это книга, но вы вряд ли умеете читать, — ехидно заметил Остин, слегка улыбаясь уголками губ.

— Также, как и ты, — не остался в долгу Пивз. Он подлетел к мальчику и быстро выхватил книгу из его рук.

— Отдайте! Она не ваша! — закричал Остин, грозно смотря на полтергейста.

— Здесь не написано, что она твоя! Она ничейная, общая, — пожал плечами Пивз, все еще улыбаясь. Он взлетел ввысь, чтобы Остин не смог его достать.

— Догони меня, если сможешь, тогда и отдам! — закричал Пивз и полетел в сторону большого зала. Остин, конечно же, сразу начал за ним бежать, но так как полтергейст летел, а Остин бежал, шансы его были весьма малы. Пивз летел дальше и дальше, выкрикивая что — то наподобие: «Остин — свин, книгу упустил». Так как Остин никогда столько не бегал, он остановился перевести дыхание. А за это время Пивз улетел далеко в ту часть замка, где Остин еще не бывал.

Решив, что полтергейст просто шутит, играет, Остин спокойно пошел на его поиски, ведь не мог же он испортить книгу(?). Так как Остин никуда не спускался и не поднимался, он понял, что он все еще находится на первом этаже. Но тут, он заметил какой — то силуэт, направляющийся к нему. Это явно был человек, небольшого роста. И вот, когда этот человек вышел к свету факелов, Остин смог разглядеть незнакомца получше. Это был старый мужчина, с перекошенным лицом, он смотрел с такой злобой, что Остину стало не по себе.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел человек, направляя на него фонарик, который Остин раньше не замечал.

— Я заблудился, сэр. — Почти честно ответил Остин.

— Как ты тут оказался? Дети уже уехали по домам, — рассматривая мальчика, спросил человек.

— Я живу здесь с мамой и папой.

— С мамой и папой? — усмехнулся старый человек. — И кто же твои родители?

— Мою маму зовут Минерва, а отца — Северус Снейп! — гордо ответил Остин.

— А, ну так пойдем к твоим «родителям», — раздраженно сказал старик, беря мальчика за локоть и направляясь к подземельям.

Все это время они шли тихо, Остин не вырывался, а человек иногда на него косо поглядывал, высматривая схожие черты лица. Когда они дошли до кабинета зельеварения, человек тихонько постучал в дверь, а уж потом только вошел:

— Профессор Снейп, этот мальчик шастает по коридорам, и утверждает, что он ваш сын, — выталкивая Остина вперед сказал старик. Северус обернулся и печально вздохнул, он так надеялся больше сегодня не увидеть Остина.

— Спасибо, мистер Филч, да, это мой сын. Остин, сюда. — И мальчик сразу же подскочил к отцу. — Вы можете идти, спасибо, — кивнул Северус Филчу и старик ушел.

— Спасибо, — вздохнул Остин. — Он не самый приятный человек.

— Что ты делал в коридорах? — спросил Северус, строго смотря на сына, который съежился под взглядом отца. Только сейчас мальчик вспомнил, что он потерял книгу отца, а точнее ее украл противный полтергейст Пивз. Он не мог сказать этого, отец явно не одобрит, и больше не будет обучать его зельеварению. Поэтому мальчик сказал следующее:

— Я пришел в комнату и положил книгу, матери еще не было, и мне стало скучно. Я решил поискать ее и просто побродить, — ответил Остин, не смотря на отца, потому что прекрасно понимал, что соврал. На секунду у него в голове возникло такое противное ощущение, что мальчик слегка скривился.

— Правда? А как ты объяснишь это? — спросил Северус, беря в руки книгу по зельварению для начинающих. Глаза Остина округлились, и он посмотрел на книгу, которую утащил противный Пивз. Ему стало так стыдно и противно за самого себя, как он мог обмануть своего отца.

— Я…я… — замялся Остин, но Северус остановил его жестом руки:

— Ничего не хочу слушать, вон отсюда, — спокойно сказал отец, указав на дверь. За пять несчастных минут до прихода Филча и Остина, Северус встретил Пивза с книгой в руке, которую он ранее дал сыну. Северус понял, что противный полтергейст забрал у мальчика книжку. Он хотел было сам отправиться искать Остина, но завхоз Филч нашел его раньше. Снейп не был зол на Остина, но когда тот начал врать, Северус разочаровался в мальчике.

— Простите, отец, — прошептал мальчик у выхода, и когда дверь закрылась, он побежал что есть силы к кабинету трансфигурации. Слезы обиды потекли по маленьким щечкам, он был обижен на Пивза за то, что тот взял книгу, на этого старика, который его нашел. Но больше всего Остин был обижен на себя, ведь он разочаровал отца, предал его доверие.

Остин плохо помнил, как вбежал в комнату, не помнил, как сильно обнял ничего не понимающую Минерву. Он только слышал ее тихое: «Не плачь сынок, успокойся». И он успокоился, перестав плакать. Он посмотрел в голубые глаза матери, надеясь увидеть поддержку.

— Может ты расскажешь мне, что случилось? — спросила Минерва, вытирая слезы сыну.

— Я поступил плохо, я обманул папу, — тихо ответил Остин, отворачиваясь от матери. Он рассказал ей все: и про полтергейста на своем пути, и про Остина — свина, и про старика Филча, и про свой злосчастный обман.

— Он не простит меня, да? — тихо спросил Остин, крепко обнимая мать.

— Простит, просто завтра попросишь прощения, и скажешь, что больше так не будешь. Все мы когда — нибудь врали, — также тихо ответила Минерва, вспоминая все свое вранье по отношению к мальчику. — Мы должны прощать людей, и он обязательно простит тебя. — Она поцеловала его в лоб и начала укладывать спать.

— Я, правда, больше не буду! — заверил мальчик, укрываясь одеялом. И Минерва поверила в его слова. Ведь необходимо уметь не только прощать, но и доверять.

Примечание к части

Та — дам! Новая глава! Я немного ее по — другому планировала сделать, но один факт заставил меня мыслить в другом направлении.

Я думала напишу позже, но на радостях написала раньше:)

Спасибо большое Анне Поляковой(Vera_Kram), мне было приятно видеть твой комментарий в группе!(она поймет;))

Лучик солнца

Проснувшись утром, Минерва первым делом начала собираться на встречу с Северусом. Он, конечно, об этой встрече ничего не знает, но необходимо поговорить с ним насчёт Остина. Она осознавала, что мальчик поступил неправильно, но это же не повод доводить ребёнка до слез. Ей и так тяжело было видеть слезы сына первое время, так теперь снова приходится видеть ту же картину. В ней уже проснулся материнский инстинкт, и она перестала чувствовать, что этот мальчик приемыш, для нее он стал родным и близким. И пусть прошел только месяц, она все равно привязалась, полюбила.

Быстро одевшись и накинув мантию, Минерва зашагала в подземелья. Она знала, что Северус уже не спит, и поэтому она спокойно может к нему зайти. А еще, ей хочется как — нибудь изгнать Пивза из школы, он ей надоедал еще во времена учебы. Противный, никому не нужный полтергейст. Мало того, что он постоянно пакостит, так он ещё решил разрушить недавно улучшившиеся отношения Северуса и Остина. Она была безумно рада, когда видела, что Северус иногда улыбается мальчику, пусть Снейп — старший бывает и капризничает, но Остин стал для него ближе, больше, чем просто мальчик. Пусть Остин стал меньше уделять внимания ей, но он же мальчик, не будет всю жизнь под опекой матери. Хотя у него сейчас такой возраст, когда дети больше с мамами. Мама, слишком позднее слово по отношению к Минерве, она стара для матери Остина. Больше Северусу подходит, нежели к Остину. Именно эта мысль заставляет задуматься над будущим. А что он будет говорить своим однокашникам? Как он сможет объяснить, почему у него такие родители? Минерва должна понимать, что Остин вырастет и начнёт о многом догадываться. А может, лучше ему все рассказать сейчас? Он же когда — нибудь будет задумываться над возрастом, над различием в их внешности. Хотя зачем травмировать детскую психику? Но как же тогда поступить? В любом случае что — нибудь пойдёт не так. А может, все оно само собой решится? Может, Остин об этом даже задумываться не будет? Это было бы хорошо. Но разве Мерлин пошлет такое чудо, он уже и так послал ей самого Остина.

С такими мыслями в голове Минерва дошла до кабинета зельеварения. Три раза постучав в дверь, она тихонько вошла. Северус, как она и предполагала, был уже на ногах и работал над очередным зельем.

— Доброе утро, Минерва. Я знал, что вы придете, — бросив короткий взгляд на МакГонагалл, сказал Северус.

— Боюсь, для вас оно будет недобрым. Вы понимаете, что вы ведете себя как ребёнок? Нет, хуже ребёнка. Нельзя же так. — Грозно начала Минерва, даже не поздоровавшись с Северусом.

— Вот только не надо читать мне нотации, мы давно уже не в школе, — прищурившись, ответил Северус, вспоминая свои школьные годы. Макгонагалл всегда была ему в пример, строгая и невозмутимая, не то, что сейчас. Если раньше он редко видел ее улыбку, то теперь она улыбается чуть ли не каждый день.

— Честно признаться, в школе вы были куда взрослее, — фыркнула Минерва. — Вот за что вы обиделись на ребёнка? Остин ещё мал, он почти ничего не понимает.

— Я не люблю, когда мне врут.

— Но он ребёнок!

— Это его не оправдывает.

— Это ваши слова не оправдывают ваш возраст. Обидеться, обидеться на маленького мальчика, это уму непостижимо, — покачала головой Минерва.

— Я не обиделся, — начал оправдываться Снейп. — Если он соврал один раз, соврет и еще один.

— Как будто вы никогда не врали? — подняв брови, поинтересовалась женщина. — Не бывает идеальных людей, поймите это и простите Остина. У него не было выбора.

— Выбор есть всегда! — быстро сказал Северус, крепко сжимая колбу с зельем.

— То есть, когда появился Остин, у вас был выбор? Вы думали над вариантом, как бы избавиться от него? — печально спросила Минерва.

— Не в этом случае, и я об этом не думал. Минерва, не путайте меня! — раздраженно сказал Северус и отвернулся. Уже через мгновение он почувствовал ладонь на своём плече.

— Вам и не надо меня понимать. Постарайтесь понять и простить Остина, поставьте себя на его место, — и после этих слов Минерва ушла, оставив Северуса в раздумьях.

А правда, правильно ли он поступает? Это даже скорее не принципы, а ещё одна жалкая попытка отвадить от себя мальчика. Вот именно, жалкая. Ведь все — таки он пробыл рядом с Остином всего месяц, а такое ощущение, что Остин был всегда. Северус и сам не понял, почему именно это сказал, просто стало неприятно внутри. Вряд ли дети в его возрасте понимают, что такое ложь, Остин соврал не подсознательно. Такие мысли заставили ухмыльнуться, ложь становится неотъемлемой частью жизни. В этом случае виноваты почти все. Северус сам виноват, он не говорил c мальчиком насчёт лжи. Хотя просто не было случая, а теперь есть. А может, виновата Минерва, она бывало, врала мальчику, и теперь он на подсознательном уровне тоже врёт. Нет, что — то много всего на подсознательном уровне. А вообще, чего гадать, одному Мерлину известно, почему Остин соврал, ну и самому мальчику тоже. Решив, что не будет забивать себе голову ерундой и просто поговорит с ребёнком, Северус начал доделывать своё зелье.

Настроение Минервы сразу же поднялось, она знала, что все улучшится, но один факт ее все же насторожил. Северус говорил о выборе, о том, что всегда можно выбирать. То есть и у нее был выбор? Получается да, но она и не допускала мысли избавится от мальчика. А Северус получается, думал… От этой мысли стало немного обидно, но ему же нужно было время привыкнуть. Хотя зачем ворошить прошлое, надо жить настоящим, люди, в конце концов, меняются. Она сама изменилась, и Северус изменится тоже.

Она и сама не заметила, как подошла к двери кабинета трансфигурации, и как оказалась в комнате. Остин уже не спал, а сидел на подоконнике, смотря куда — то вдаль, думая о своем. А обдумывал Остин правильность своего поступка, и понял, что он далеко не прав в этой ситуации. Хотя если подумать с другой стороны, то исход событий мог бы быть совсем другим: отец бы отругал его за то, что он проглядел книгу, и тогда было бы то же самое. Остин все равно не оправдал бы его доверия. Как же трудно понять взрослых, чтобы ты не делал, все заканчивается плачевно. И как же тогда поступать? От таких мыслей мальчик обреченно вздохнул.

— Почему так тяжко? — услышав голос матери, Остин вскочил с подоконника, и кинулся ее обнимать. Мама, она всегда его поймет, и никогда не отвернется. Как же было хорошо в ее объятиях, чувствовать ее поглаживания по голове. Остин иногда жалел, что проводит с ней мало времени, но мнение отца ему всегда казалось нужнее. Просто, кажется, что так правильнее, больше проводить времени с отцом. Да и тем более, он с мамой столько вечеров провел, что с уверенностью может сказать, что хорошо ее знает! А вот отец для него оставался загадкой, которую предстоит разгадать.

— Куда ты снова уходила? — подняв голову на маму, спросил Остин. Почти все время, что он здесь, он по утрам редко видит маму, когда просыпается.

— Да так, к одному противному мальчику, который обижается на пустяки, — улыбнулась Минерва, все еще поглаживая сына по волосам.

— Здесь есть еще дети? — заинтересованно спросил Остин, который всегда думал, что он здесь один маленький. Ему хотелось общаться с детьми чаще, чем раз в две недели посещать Драко. Он такой хвастун и быстро надоедает.

— Нет, про ребенка я сказала фигурально, — поджала губы Минерва и отпустила мальчика, присаживаясь на кровать.

— А как это, фигурано? — с недоумением спросил Остин.

— Не фигурано, а фигурально. Это в переносном значении, образно. Когда слово выступает в качестве намека.

— Знаешь, я только что понял, что я ничего не понял, — нахмурил брови Остин.

— Тебе пока и не надо этого понимать, ты и так очень умный мальчик, — поцеловав его в лоб, сказала Минерва.

— Отец так не считает, — вздохнул Остин, присаживаясь рядом.

— С чего ты это взял? — приподняв брови, спросила Минерва.

— Ну, он часто говорит, что я чего — то недоучиваю или не понимаю.

— Тебе всего четыре года, не переживай. Ты умен для своего возраста, я бы сказала, что даже очень умен.

— Умеешь же ты смутить, мам, — ухмыльнулся Остин.

— Откуда такая манера речи?

— Ну, у меня есть весьма противный друг, Драко. Он такой ребенок, — покачал головой Остин.

— А ты не ребенок? — улыбнулась женщина.

— Ты же сама сказала, что я очень умный мальчик! — наигранно воскликнул Остин, расширив глаза.

— Ну, все, больше не буду, раз ты сам такой заносчивый.

— Хорошо, я больше не буду хвастаться! — встав на кровать и обняв мать за шею, сказал Остин.

— Я тебе верю, — шепнула Минерва и поцеловала его в щечку.

— А вот папа нет, — Остин заметно погрустнел. Он только успел забыть об этом инциденте, как тот снова всплыл.

— Он верит тебе, просто извинись перед ним и все.

— Да, ты права! Вот сейчас пойду и извинюсь! — быстро спрыгнув с кровати крикнул Остин, и направился к выходу.

— Смотри не заблудись, — улыбнулась Минерва, взглядом провожая закрывающуюся дверь.

Остин быстро шагал по коридору по направлению к подземельям. Кажется, еще никто так часто не посещал это место, но с появлением Остина туда зачастили. Мальчик, как никогда, походил на Северуса: черная развевающаяся на ветру мантия, строгий взгляд. Быстро дойдя до нужного места, Остин в первую очередь, как его и учил отец, постучал в дверь, а уже после зашел.

— Доброе утро отец, — не мямля начал Остин. — Я прошу прощения за свое не — по — до — баю-щее поведение, — почти четко выговорив, произнес Остин. Он поразил Северуса как никогда, почти четкая речь, соблюдения правил приличия. Казалось, что Остина подменили, и сейчас перед ним стоял совершенно другой мальчик. А тем временем его сын продолжил:

— Я понимаю, что поступил далеко неправильно и некрасиво, обманув вас. Мне было очень стыдно, я все обдумал, и решил, что будет лучше, если попрошу прощения. Простите, — тихо договорил мальчик, смотря отцу в глаза. Это было неожиданно, непривычно. Даже не тот факт, что Остин так себя ведет, а то, что у него просят прощения. Никто, никогда, ни за что не просил у него прощения.

— Я не обижался на тебя, — шокировано начал Снейп, подходя к мальчику. — Просто, ты и правда некрасиво поступил. Иногда, лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Но я рад, что ты все осмыслил и пришел извиниться, — на последних словах Северус быстро обнял мальчика и отстранился. На лице Остина возникла счастливая улыбка, и Северус сам невольно улыбнулся. И все — таки он прав, Остин стал лучиком солнца в его серой, рутинной жизни.

— Вы, правда, на меня больше не сердитесь?

— Нет, ты понял свою ошибку, и осознал свои действия. И я надеюсь, что в дальнейшем ты больше так не будешь поступать.

— А вы дадите мне ту книгу еще раз, а то я так и не успел ее посмотреть, — немного нагло спросил Остин.

— Тебе место в Слизерине, сынок, — усмехнулся Северус, но быстро осознал свою ошибку. — Вообще держи книгу и уходи, мне надо работать, — Северус лихорадочно сунул ему в руки книгу и начал подталкивать к выходу. У самого выхода Остин обернулся и хищно улыбнулся:

— И все — таки, вы меня любите, что бы вы там не говорили, отец. Я тоже вас люблю! — и мальчик закрыл дверь. Последние слова так и не уходили из головы, мальчик любит его, обожает. Уже поздно что — то менять, надо жить дальше, ведь Северус понимал, что к мальчику привязался окончательно. Он и правда любил своего сына.

Примечание к части

Всем здрасте! Новая глава:)

У меня для вас грустная новость. Я завтра уезжаю в лагерь и вернусь через три недели.

То есть продолжения не будет с 17 июня по 7 июля.

Но я вернусь и напишу! Я в лагерь тетрадку возьму буду там писать продолжение. Просто напечатать легче, чем придумать и напечатать.

Не скучайте!:) Зарание прошу прощения за ошибки.

Ах, да, у меня тут вопрос возник: Судя по написанию фанфика, сколько бы лет вы мне дали?

Пять — красивое число

За окном уже конец июля, солнечная погода и зеленая трава. Сейчас еще рано и все обитатели Хогвартса пока нежатся в своих постелях, все кроме одного человека — Альбуса Дамблдора. Уже два месяца он разыскивает маленького Гарри Поттера, и все безуспешно. Сколько он не расспрашивал Дурслей и их соседей, все без толку. Как всегда никто ничего не видел и не слышал. Альбус знал, что не стоит столь ценного ребенка отправлять к таким людям, но защита Лили действовала только в их доме. Он мог забрать мальчика в Хогвартс и отдать на воспитание тому же Северусу и Минерве, и мальчик находился бы под его защитой, да и тем более профессора хорошо воспитывают своего ребенка. Но знал ли старый волшебник о том, что мальчик живет совсем рядом, ходит каждый день мимо него? Конечно же нет, и ему еще долго придется ломать голову над тем, где же Гарри Поттер.

Остин Снейп — мальчик небольшого роста с непослушными черными волосами и красивыми зелеными глазами. Всего несколько месяцев назад он жил у противных родственников, а сейчас даже не помнит про их существование, ведь у него есть любящие родители. Особенно он счастлив тому, что смог сблизиться со своим отцом и найти с ним общий язык. Если так подумать, что еще ему нужно для полного счастья? У него есть замечательные родители: мать в нем души не чает, отец его любит; есть друг, пусть и противный, но друг — Драко. Каждый день он кушает то, что хочет, гуляет во дворе Хогвартса с одним из родителей, а бывает и с другими преподавателями школы. Зачастую, он просиживает допоздна у крошечного профессора Флитвика, который считает, что у Остина большой талант в его предмете. Мальчику казалось, что эта обстановка никогда не станет для него обыденной, ведь его дом такой таинственный, полон секретов, которые нужно непременно разгадать. Да, Хогвартс стал его домом! Жизнь налаживалась в лучшую сторону.

Но в один июльский день, когда Остин гостил у семьи Малфой, Драко у него спросил:

— Остин, мама спрашивает, когда у тебя день рождения, чтобы тебе что — нибудь подарить. Только знай, ты должен будешь со мной поделиться! — сообщил Драко, грозя своим маленьким пальчиком. Остин впал в ступор, но не от наглости Драко, а от того, что он до сих пор не знает когда у него именины.

— Да, да я поделюсь с тобой конфетами, — отстраненно отмахнулся Остин. А действительно, когда у него день рождения? Припоминается, миссис Малфой говорила, что оно скоро. Тогда напрашивается следующий вопрос: зачем она спрашивает, когда у него день рождения? Решив, что не будет сейчас забивать себе голову, а потом спросит у мамы, Остин дальше стал слушать рассказ Драко о том, как он летал. Остин даже привык к Драко, к его постоянному хвастовству или небольшим насмешкам. Пусть Драко оставался неизменным, но надоесть он никогда не сможет, так как каждый раз от него можно услышать много чего необычного, а иногда и действительно интересного. Бывало, он мог рассказать что — нибудь полезное из мира волшебства, чего Остину не рассказывали родители. Так, например, он узнал об увлекательной игре — квиддиче, для которой и нужна обожаемая метла Драко. Есть три вида мячей — квоффл, бладжер и золотой снитч. Больше всего ему понравилась роль ловца, на что Драко ему сказал:

— Спорим, что я буду ловцом слизеринской команды по квиддичу? — заявил он, гордо вскинув голову вверх.

— А с чего это ты взял, что ты будешь ловцом? Может, я буду, — сощурив глаза, спросил Остин.

— Ты? — удивлено спросил Драко, расширив серые глаза. — Ты что, в Слизерин собираешься?

— Ну, да, хочу быть как отец, — пожал плечами Остин.

— Ты скорей в Рейвенкло попадешь, ты же умный.

— А в Слизерине, что, умных не бывает? Ты хочешь сказать, что ты глупый? — усмехнулся Остин.

— Да как ты смеешь называть меня глупым?! Глупые только гриффиндорцы! — Драко рассердился и поднялся с пола, нависая над Остином.

— Не смей говорить, что гриффиндорцы глупые! Или ты хочешь сказать, что моя мама глупая? — тоже поднялся Остин и начал грозно наступать на Драко.

— Я не знаю, как насчёт твоей мамы, но папа говорил, что все гриффиндорцы глупые и самоотверженные, хоть я не знаю, что это значит. — Уже умерив тон, ответил Драко.

— Так молчи, и не говори, чего не знаешь. Если я умный, это не значит, что я попаду на этот факультет, в Слизерине тоже умные есть.

— Это да, но папа говорил, что самое главное там — хитрость, а ты явно не хитрый, — насмешливо сказал Драко.

— Хорошо, — спокойно начал Остин, — почему ты туда попадешь?

— У меня там вся семья училась, и я хитрый.

— В каком месте, — в манере друга спросил Остин, скрестив руки на груди. Драко судорожно соображал, в каком месте он хитрый, а Остин насмешливо смотрел на него.

— Сам догадайся, ты же умный, — решил выкрутиться Драко, скорчив рожицу. — И вообще, мы не доиграли! — и он уселся обратно на ковер, взяв в руки игрушечного солдатика, которым игрался с Остином до начала спора. Остин улыбнулся и сел рядом, решив, что дома поспрашивает и про факультеты, и насчёт дня рождения.

И вот, когда они, Северус и Остин, прибыли домой, мальчик побыстрее попросился к матери, чтобы подробнее разузнать нужную ему информацию. Он хотел спросить про факультеты у отца, но увидев его страдальческое лицо, решил просто пожелать спокойной ночи и отправиться к маме.

— Привет, мам, — поздоровался Остин, закрывая дверь в комнату. Минерва сидела в кресле возле окна и как всегда читала книгу. Увидев сына, она улыбнулась и отложила книгу в сторону.

— Привет, родной. Как прошёл твой день? — она поднялась с кресла, и крепко обняв мальчика вместе с ним села на кровать.

— Все хорошо, Драко все также заносчив и домовые эльфы все также вкусно готовят, — улыбнулся Остин. — Мам, а расскажи мне про факультеты Хогвартса.

— Зачем тебе? Подрастешь, научишься читать, тогда сам и узнаешь.

— Ну ма — а–а-м, — заскулил Остин. — Расскажи хотя бы про качества факультетов.

— Хорошо, только у факультетов нет качеств, есть присущие этим факультетам черты характера, — начала Минерва.

— Мам, ну вот откуда я это могу знать? — он поднял на неё свои зеленые глаза с небольшой насмешкой.

— Так, сиди тихо, иначе ничего рассказывать не буду. Как ты знаешь, в школе четыре факультета — Гриффиндор, Хаффлапафф, Рейвенкло и Слизерин. Гриффиндору свойственна храбрость и благородство.

— Я слышал, что гриффиндорцев называют глупыми, почему? — задал Остин один из интересующих его вопросов.

— Есть такие люди, которые считают, что храбрость — это глупость. Считают, что глупо жертвовать собой ради других. — Остин кивнул, давая понять, что он понял и готов слушать дальше. — Хаффлапафф — факультет честных и трудолюбивых. Многие утверждают, что там одни ленивцы. Рейвенкло для умных и рассудительных людей, которые имеют рациональное мышление. И наконец Слизерин — факультет для хитрых людей, чаще всего из аристократических семей. — Закончила рассказ Минерва, предварительно умолчав о том, что с факультета змей в основном выпускались тёмные волшебники.

— Но это нелогично, — мальчик сморщил лицо в недоумении. — А если я умный, трудолюбивый, из благородной семьи и храбрый, что тогда?

— Что — нибудь все равно будет преобладать, распределяющая шляпа сама решит, куда тебе отправиться. А чего это ты решил о факультетах спросить?

— Просто Драко считает, что я не попаду в Слизерин, потому что я умный, а не хитрый. Но ведь в каждом факультете есть умные люди.

— А ты что, в Слизерин попасть хочешь?

— Да, хочу как отец! — ответил Остин, широко улыбаясь. Эта новость немного расстроила Минерву, ведь она надеялась, что мальчик будет гриффиндорцем, ее храбрым львом! Но решив, что до учебы в Хогвартсе ему еще далеко, она сказала:

— До одиннадцати лет тебе еще жить и жить, к этому времени ты можешь очень измениться и попадешь в тот же Хаффлапафф.

— Кстати, а когда у меня день рождения? Миссис Малфой говорит, что скоро, а Драко спрашивает когда это скоро. Так когда оно, мам? — этот вопрос ввел женщину в небольшой ступор, ведь когда впервые затрагивалась эта тема, она об этом решила не думать, а теперь придется отвечать. Чтобы хорошо подумать над этим вопросом ей пришлось вспомнить сегодняшнее число: вроде бы тридцатое июля, ведь завтра она получает письма с ответами от будущих учеников. Сопоставив все факты, которые у нее есть, женщина пришла к выводу, что можно назначить завтрашнее число датой рождения Остина, как раз и скоро.

— Оно завтра, тридцать первого июля, — улыбнулась женщина и посмотрела на мальчика. Зеленые глаза Остина расширились, а рот расплылся в широкой улыбке.

— Уже так скоро? — не веря, воскликнул мальчик. — То есть, уже завтра будут вкусности и подарки? — Остина переполняло возбуждение от предстоящих событий. Он отчётливо представлял, как родители скажут ему тёплые слова, как мама поцелует его и подарит интересную книгу с картинками, как папа скажет, что он самый лучший сын на свете, как Драко лопнет от зависти. Да, завтра предстоит отличный день!

— Конечно, завтра будет все, что пожелает твое сердце, только в пределах возможного, — поспешила объясниться Минерва. — А что бы ты хотел получить на своё пятилетие?

— Не знаю, главное чтобы вы были рядом! — искренне сказал мальчик, крепко обнимая мать. От этих слов на глаза женщины навернулись слёзы радости, её переполняло сильное чувство любви и привязанности к мальчику, она больше не могла представлять свою дальнейшую жизнь без него.

Остин почувствовал, что на его щеку попало что — то влажное, и поднял голову вверх.

— Мамочка, ты чего плачешь? — больше всего ему сейчас не хотелось расстраивать мать.

— Нет, что ты, я вовсе не плачу, — ответила Минерва, быстро смахивая непрошенные слёзы. — А не хочешь ли ты сходить к профессору Флитвику, расскажешь ему о предстоящем празднике, думаю, он будет рад видеть тебя.

— Да, пошли быстрее! — воскликнул мальчик, мгновенно поднимаясь и хватая за руку мать, женщине ничего не оставалось, как быстро последовать за малышом.

Она вовсе не хотела расставаться с мальчиком, отправляя его к Филиусу, просто новый факт заставил пересмотреть планы на день. И чтобы организовать завтрашний день нужно увидеться ещё с одним человеком.

***

— Минерва, вы что издеваетесь? — негодующе воскликнул Северус Снейп. Женщина стояла посреди кабинета зельеваренья и с умоляющими глазами просила помочь ей с завтрашним пиршеством.

— Нет, я ни в коем случае над вами не издеваюсь, Северус, я просто прошу помочь.

— Но вы хоть отдаете себе отчет, о чем говорите? Как до завтра я успею купить подарок, и согласовать все с Нарциссой? И, в конце концов, у меня проект, — мужчина указал на бурлящий

котел. — Я, конечно, понимаю, что вы закончили со своей работой, и завтрашнее число как некстати, вам хорошо подходит, но вы подумали обо мне?

— А вы подумали о мальчике? — вопросом на вопрос ответила Минерва.

— А вот не надо приплетать сюда Остина, — сощурив глаза, сказал Снейп. Честно говоря, ему поднадоело, что Минерва научилась его шантажировать этой фразой. Как только ей стоит это сказать, как Северус сразу же сдается и выполняет то, что она просит.

— Но Северус, это же все ради него.

— Я понимаю. Но объясните, почему именно завтра?

— Ну его друг Драко спросил у Остина когда у того день рождения, а Остин, в свою очередь, озадачил этим вопросом и меня, да еще и сказал, что оно должно быть скоро. У меня не оставалось выбора, пришлось сказать, что оно завтра. Но посмотрите на это с другой стороны: Остин будет рад этому событию, будет рад всем собравшимся гостям, этому Драко. Да и вы сможете повидать крестника, — попыталась наладить ситуацию Минерва.

— Поверьте, последний аргумент не самый лучший, — нервно усмехнулся мужчина, вспоминая своего крестника.

— Ну а что вы тогда предлагаете? Пойти и сказать, что дня рождения не будет, что оно наступит, когда у вас закончатся дела? Тогда получится, что мы обманули мальчика, и тогда, следуя нашему примеру, он будет постоянно врать, и вы еще будете обижаться, а еще…

— Так, так, так, Минерва, успокойтесь! Вы уже несете откровенный бред! Хорошо, я согласен, завтра так завтра, только успокойтесь, — попытался утихомирить женщину Северус. Минерва,

в свою очередь, победно улыбнулась и достала небольшой блокнотик с пером.

— Кого позовем? Какие блюда? — слишком быстро начала задавать вопросы женщина, ей не терпелось побыстрее порадовать своего мальчика.

— Не так быстро. Насчет гостей не знаю, может Остин сам выберет?

— Нет, я хочу, чтобы это был сюрприз! Вообще, я тут подумала, что можно позвать всех профессоров и его друга Драко.

— Хорошо, тогда еще Люциуса и Нарциссу.

— Просто я не уверена, что все пройдет гладко, если на празднике семья Малфой будет находиться в полном составе, — тихо сказала женщина, посмотрев на Северуса.

— А вы об Остине подумали, он же расстроится. Он же не знает темного прошлого Люциуса, для него он отец Драко, с которым он часто проводит время, — Северус решил действовать методом Минервы, и не ошибся, женщина быстро сдалась и перешла к следующему:

— Так что там насчет еды?

— Ну, зная детей, они много есть не будут, им бы побольше сладкого, но так как на празднике будет больше взрослых, я думаю, что подойдет жареная картошка и курица, закуски и прочая еда.

— Тогда, если мы все решили, надо рассылать приглашения!

— Минерва, какие приглашения? Без этого никак? Половина гостей, нет, почти все гости находятся неподалеку от нас, и мы сами можем их пригласить. Просто это будет лишняя трата времени. Надо еще согласовать все с Дамблдором, потому что, как я понял, это все будет проходить в Хогвартсе? — на что получил удовлетворительный кивок. — Тогда давайте не будем тратить время, и вы пойдете, поговорите с Дамблдором, а я отошлю письмо Люциусу.

— А если Альбус запретит?

— Минерва, как будто вы его не знаете, он согласится, но оповестить и пригласить его все же надо.

— Тогда делаем так, вы отсылаете письмо и говорите с эльфами, а я — с профессорами.

— Хорошо, вечером встретимся и все обговорим, — согласился Северус. — А где же сам Остин?

— А он у Филиуса, уж больно ему нравится проводить с ним время, да и сам Флитвик не против.

Когда дверь за Минервой закрылась, Северус достал из ящика пергамент и чернильницу. Окунув перо в чернила, мужчина начал писать:

Здравствуй, Люциус.

Пишу тебе с просьбой ответить как можно скорее. Завтра, тридцать первого июля, намечается день рождения моего сына, Остина. Я приглашаю тебя и твою семью на его пятилетие, праздник начнется..

И тут Северус вспомнил, что он даже не обсудил с Минервой время, а письмо необходимо отослать немедленно. Решив, что ничего страшного не будет, если он сам напишет время, Северус продолжил:

… в два часа дня, в Хогвартсе. Надеюсь, вы придете, Остин будет рад. Около двух я встречу вас у ворот Хогвартса. С уважением, Северус.

Закончив письмо, он запечатал его в конверт и, призвав сову, отправил.

К вечеру, как и планировалось, Минерва и Северус встретились в кабинете зельеварения, чтобы обсудить все детали предстоящего праздника.

— Итак, — начала Минерва, — я поговорила с Альбусом, и как и предполагалось, он совершенно не против, даже сказал, что выкроит минутку и посетит праздник. С профессорами я поговорила, придут Филиус, Поппи и Синистра. Как насчет Малфоев?

— Придут только Нарцисса, и Драко, Люциус не сможет.

— Итого, на празднике будут присутствовать девять человек, включая Остина.

— Кстати, вы мне поручили то, чего я не мог сделать с точностью. Мы не обсудили время, когда начнется праздник, и мы только сейчас обсудили количество гостей, а днем отправились к эльфам. Они выставили меня идиотом, когда спросили на сколько людей накрывать стол, — заметил Северус, с укором смотря на женщину.

— Ну, насчет количества мы разобрались и сейчас сходим оповестим эльфов заново, они же не сегодня начнут готовить, — извиняющимся тоном сказала Минерва. — А насчет времени, пусть начнется…

— Я уже в письме к Малфоям сказал, что праздник начнется в два, — перебил ее Северус.

— Два так два, — примиряюще ответила женщина, и поднялась со стула. — Ну что же, пойдемте, скажем эльфам сколько им предстоит готовить.

— Мамочка, здравствуй, — приветливо улыбнулся Остин и встал со стула на котором сидел. Минерва уже закончила свои дела и пришла забрать сына.

— Добрый вечер, Минерва, — поприветствовал ее крошечный профессор. — Ты уже забираешь Остина?

— Да, я закончила все свои дела, и спокойно могу провести оставшееся время с сыном.

— Ну что же, молодой человек, увидимся завтра на вашем дне рождения, — улыбнулся Филиус.

— Да, уже завтра! До свидания, сэр, жду вас завтра на своем пятилетии! — махнул Остин рукой на прощание, и с матерью пошел по направлению к кабинету трансфигурации.

Когда они вошли в комнату Остин быстро отпустил мать и, забыв снять обувь, стал прыгать на кровати с радостными воплями:

— А завтра день рожденья! Завтра день рожденья! — радостно кричал Остин, активно размахивая руками в полете.

— Остин, слезь с кровати, или обувь хотя бы сними, — мягко сказала Минерва. Ну не могла она сейчас его ругать, ведь он просто радуется, а улыбка ребенка дороже всего на свете!

— А что вы мне подарите? — спросил Остин, умоляюще смотря в голубые глаза матери. И тут — то Минерва вспомнила, что она забыла про подарок, сегодня определенно не ее день, память ее подводит.

— А это сюрприз! Потерпи немножечко, и ты все увидишь! — выкрутилась Минерва. — А сейчас, тебе пора спать, как раз быстрее заснешь, быстрее настанет завтра.

Мальчик быстро поднялся с кровати, переоделся, и уже через минуту лежал в своей кроватке.

— Спокойной ночи, мамочка.

— Спокойной ночи, — вздохнула Минерва, и тоже начала укладываться спать. Завтра будет тяжелый день.

***

И правда, на следующий день Минерва с самого утра была занята. Ей пришлось встать раньше подъема Остина, который обычно проходил в семь утра, и отправиться обсуждать с Северусом, какой купить мальчику подарок.

— Минерва, вы прекрасно знаете, как я разбираюсь в детях, вы его лучше осведомлены о его интересах, — попытался увильнуть от этого дела Северус. Хоть он и стал считать мальчика своим сыном, он все же не хотел отправляться куда — либо в такое время.

— Ну, тогда выберем на месте, а сейчас идём, — сказала женщина приказным тоном и потянула Северуса к выходу.

Проходили они по Косому переулку около двух часов, и сошлись на выборе купить сыну подарочную упаковку шоколадных лягушек и книгу сказок Барда Бидлля. Они хотели купить детскую метлу, но средств и так еле хватало на покупку приобретенных товаров.

— Как вы думаете, Остин будет рад? — спросил Северус, когда они прибыли в Хогвартс.

— Да, для него главное, чтобы мы были рядом, — улыбнулась женщина, вспоминая тёплые слова сына, сказанные накануне.

— Что же вы раньше не сказали, могли бы купить упаковку Берти Боттс, — решил пошутить Северус, за что получил строгий взгляд женщины. — Тогда уже встретимся в большом зале?

— Да, до встречи, — сказала Минерва, направляясь к себе в комнату.

Маленький Остин Снейп проснулся в предвкушении сегодняшнего праздника, его дня рождения! Он раскрыл свои зелёные глазки и огляделся вокруг, выискивая мать, но все, что он увидел, была пустая заправленная кровать. Он уже привык, что мать, бывало, куда — то уходила по утрам, поэтому направился выполнять свои обычные дела, он пошёл чистить зубы. Когда Остин закончил с утренними процедурами, он надел мантию и стал ждать прихода матери, так как ему запрещалось выходить куда — либо одному. От ничегонеделания, Остин решил осмотреть себя в зеркале, которое стояло недалеко от шкафа. Он ближе подошёл к высокому зеркалу в красивой раме и, сощурившись, начал рассматривать себя, но увидел перед собой неточную картинку, в последнее время у мальчика начало ухудшаться зрение. Но, все же сфокусировав взгляд, Остин смог себя рассмотреть: он перестал быть худым, так как стал лучше питаться; щечки стали пухлее, придавая малышу больше умиления; чёрные волосы стали немного короче, но все же торчали во все стороны. Остин неоднократно рассматривал себя, но только сейчас заметил шрам в виде молнии на лбу. Этот шрам не вызвал у него положительных эмоций, и Остин пригладил свои волосы так, чтобы не было видно странной отметины.

Мальчик был так сильно увлечён своим шрамом, что не сразу услышал, как в комнату вошла Минерва.

— А у кого — то сегодня день рождения, — начала она, но Остин не дал ей закончить, так как быстро подбежал и порывисто обнял.

— Привет, мамочка! Где ты была? — задал свой привычный вопрос мальчик.

— Это сюрприз! Я тебе кое — что принесла, — с этими словами она достала из пакета новую мантию. Решив, что мальчику нужна новая мантия, они с Северусом на обратном пути зашли к мадам Малкин. Благо, у неё остались мерки мальчика, и в считаные минуты у родителей уже была новая мантия. Как и предыдущая, она была чёрной, только теперь посвободней и с красивыми застежками. Минерва и Северус отдали последние деньги, это ещё хорошо, что мадам Малкин сделала скидку, в честь дня рождения.

— Ух, ты! Какая она красивая, — восхищенно сказал мальчик, снимая старую мантию. — Это что, часть подарков?

— Можно сказать и так, — ответила женщина, надевая на Остина новую. — Смотри, какой ты красивый.

Мальчику и правда шла его новая мантия, лёгкая и просторная, простенькая, но со вкусом.

— А теперь мы будем ждать двух часов.

— Так долго? — в ужасе воскликнул мальчик. Увидев, что мать не шутит, Остин обречено вздохнул и сел на кровать, в ожидании, когда же начнется праздник.

***

Когда Минерва отправилась в сторону своего кабинета, Северус первым делом отправился в свой, чтобы там оставить купленные подарки, а уже потом идти и давать указания эльфам. Пощекотав грушу на картине, Северус вошёл на кухню, к нему мгновенно подошло маленькое существо.

— Вот список того, что вы должны приготовить, чтобы без десяти два все было готово, и стол накрыт. — Эльф послушно кивнул и отправился рассказывать остальным.

Для Северуса это время до двух часов тоже прошло долго, он не знал, чем себя занять. Он уже давно надел свою парадную чёрную мантию, хоть честно говоря, она ничем не отличалась от десятка таких же в его шкафу. Расчесал свои сальные волосы, которые он на самом деле мыл, просто они всегда были безжизненными и жирными. Он хотел было сварить какое — либо зелье, но знал, что это может затянуться надолго. Поэтому он решил почитать, хоть как — то убив время ожидания. Взяв книгу, которую они с Минервой купили для Остина, Северус начал читать.

К двум часам он отложил книгу и пошёл встречать Нарциссу и Драко, которые скоро должны транссгресировать к воротам Хогвартса. И правда, как только он подошёл, перед ним очутились Нарцисса в летней светло — зелёной мантии и Драко в темно — синей с подарком в руках. Северус посмотрел на причёску Драко и усмехнулся, его всегда забавляли прилизанные волосы крестника.

— Привет, крестный, — приветно улыбнулся Драко и хотел, было, его обнять, но Нарцисса оттащила его назад.

— Здравствуй, Северус. Драко, как же ты обнимешь Северуса, если у тебя в руках подарок. Остин расстроится, если его подарок испортится. — Драко смешно надул губки и отступил в сторону, давая понять, что он обиделся.

— Здравствуй, Нарцисса и тебе привет, Драко, — улыбнулся Северус, радуясь, что мальчик не будет обнимать его, по крайней мере, пока что.

— Пошли быстрее, а то Остин уже заждался наверное, — буркнул Драко и быстро направился вперёд, но также быстро остановился, увидев вблизи волшебный замок, где ему через шесть лет учиться.

— Дальше, Драко, дальше, — улыбнулся Северус, направляя мальчика вперёд. — Так что вы ему купили?

— Драко уговорил меня купить набор волшебных фигурок какой — то там квиддичной команды, я, не зная, что можно ещё купить согласилась. Подозреваю, что Драко больше выбирал подарок для себя, нежели для Остина.

— В этом и есть вся его хитрость.

— Ну тут я не могу с тобой поспорить, — улыбнулась Нарцисса. Несмотря на то, что Нарцисса была старше Северуса на несколько лет, они все равно хорошо общались ещё со времён школы. Если с другими она вела себя сдержанно, как и подобает леди, то с Северусом она могла вести себя открыто. В своё время Нарцисса Блэк была завидной невестой, но через какое — то время она стала миссис Люциус Малфой. Годы идут, а Северус и Нарцисса до сих пор общаются, и это она настояла на том, чтобы зельевар стал крестным ее сына.

— Это здесь я буду учиться? — возбуждённо спросил Драко.

— Да, — ответила Нарцисса. — Здесь и я училась.

— И ты, крестный? — на что получил кивок. — А Остин тоже будет здесь учиться?

— Остин здесь живёт. — Усмехнулся Северус. — А вот, кстати, и он.

Они уже подошли к дверям большого зала и увидели, как в проеме Остин радушно принимает поздравления профессора Флитвика.

— Дорогой Остин, поздравляю вас с праздником! Это, наверное, лучший день в году — день рождения! Хочу пожелать вам крепкого здоровья и счастья, чтобы вы всегда слушались своих родителей, и никогда их не расстраивали. В общем, с праздником вас! — сказал профессор и похлопал мальчика по плечу, что не составляло особого труда. Остин ведь был с него ростом.

— Спасибо, мне очень приятно! — улыбнулся Остин и стоящая рядом Минерва. Тем временем, к нему подошли Нарцисса и Драко.

— Привет, Остин, я поздравляю тебя с днём рождения, вот, — Драко протянул ему коробку с подарком, но Минерва ее забрала.

— Откроешь потом, вместе с остальными подарками, — пояснила она, увидев озадаченное лицо сына.

— Здравствуй, Остин. Поздравляю тебя со столь важным для тебя праздником, желаю тебе всего самого лучшего и исполнения всех твоих желаний. Здравствуйте, профессор Макгонагалл, — приветливо улыбнулась женщина обоим.

— Спасибо те… Миссис Малфой, — широко улыбнулся Остин, увидев отца. Они с Нарциссой договорились, что пока Северуса рядом нет, он будет звать ее тётя Нарси, но так, как отец был здесь, Остину пришлось разговаривать официально. — Здравствуйте, отец, — Остин учтиво склонил голову в знак приветствия.

— Здравствуй, сын. Все гости уже собрались, — обращаясь к Минерве, сказал Северус.

— Тогда можем начинать, — ответила она, направляя сына к столу. Эльфы оставили только один из факультетских столов, остальные отодвинули в сторону.

— Что же, прошу всех сесть, раз уже все готово. Вот и наш именинник! — и из — за спины женщины вышел Остин с радостным лицом. Он был так рад, что здесь собрались важные для него люди, успевшие за это время оставить свой отпечаток в его жизни. Усадив мальчика возле Дамблдора, Минерва начала свою речь:

— Дорогой Остин, сынок, поздравляю тебя с днём рождения! Хочу пожелать тебе крепкого здоровья, счастья, успеха. Знаешь, я была так рада, когда ты появился в моей жизни, это наверное был лучший день в мире, семнадцатое июня, день, когда я впервые увидела тебя и сразу поняла, что ты — мой. — Женщина уже плакала, когда ее речь остановил Северус. Если Остин ничего не понимал и думал, что мать говорит о том дне, когда он вернулся к родителям, то взрослые прекрасно все понимали.

— А теперь, я хочу кое — что сказать. Возможно, я не был сначала рад твоему возвращению, — делая акцент на последнем слове, сказал Северус, указывая на ошибку Минервы. — Но поверь, теперь я искренне рад тому, что ты с нами, ты заставил меня взглянуть на мир по — другому, спасибо тебе. За Остина! — и все взрослые подняли свои бокалы.

Остина поздравляли все: и профессора, и даже Драко, но больше всего всех поразило поздравление Дамблдора, впрочем, как и всегда:

— Юный Остин Снейп, сегодня этот день поистине волшебен, ведь здесь собрались и твои родители, и твои друзья. Хотя, волшебным днём я бы назвал, как уже сказала твоя мама, семнадцатое июня. В этот день твои родители приобрели сына, а ты приобрёл маму и папу. Ты нашёл таких же странных людей, как и ты, ты приобрёл новый дом. У тебя доброе сердце, Остин, доброта и любовь — одни из самых лучших человеческих качеств, не забывай этого. Прошу простить меня, но мне надо отлучиться, — сказал старый волшебник, поднимаясь со своего стула. — Мой подарок в красной упаковке, — шепнул мальчику Дамблдор, перед тем как покинуть зал.

— Ну, а теперь ты можешь открыть свои подарки, — сказала Минерва, все ещё шокированная словами Альбуса, она не понимала, что значат его слова о странности, но Остин видимо понял, потому что спокойно пошёл открывать подарки.

Первым делом он открыл подарок Дамблдора, так как считал, что подарок должно быть такой же загадочный, как и тот человек, который его дарил. Разорвав подарочную упаковку, мальчик открыл крышку цветастой коробки. Внутри оказалась рамка с движущейся фотографией, на ней были изображены Остин, Северус и Минерва. Мальчик помнит тот день, когда они втроем гуляли по окрестностям Хогвартса, это был поистине отличный день! Перевернув рамку, Остин заметил какую — то надпись. Так, как он еще не умел читать, он отнес рамку Минерве, чтобы та могла прочитать надпись вслух.

— Чтобы в твоей памяти навсегда оставался этот странный день, с твоими странными родителями. А. Дамблдор. — Прочитала Минерва и недоуменно осмотрела зал, чтобы убедиться, что никто, как и она ничего не понял.

Остин лучезарно улыбнулся, видимо прекрасно поняв Дамблдора, и продолжил открывать свои подарки. Профессор Синистра подарила ему заколдованный шар, в котором, если его потрясти, можно было увидеть все созвездия, какие только есть на небосклоне. Мадам Помфри подарила полезную вещь для его возраста, она подарила ему Азбуку. Профессор Флитвик, все еще живущий желанием, что Остин будет на его факультете, подарил ему справочник для начинающих по чарам. Но он не учел того, что в этой книге нет ни одной картинки, а Остин от силы знает только, как читать пару слов, на что Флитвик сказал:

— Возможно, вы правы, но Поппи подарила ему азбуку, вот он и будет учиться, а со временем и книгу прочитает.

— Да, вы правы! — сказал Остин, пытаясь не обидеть профессора, хотя ему и правда хотелось прочитать книгу как можно скорее, чтобы познать новую информацию.

Когда время дошло до открытия подарка от Малфоев, Драко даже встал со стула, чтобы получше видеть реакцию Остина.

— Вот это да! — Остин с восхищение достал из коробки крошечную копию квиддечного игрока. Пусть он и не знал, кто это был и что это за команда, ему все равно очень нравилось!

— Правда, впечатляет? — спросил Драко, подходя ближе. — Я сам выбирал, это моя любимая квиддичная команда — «Торнадо». Вообще их название длиннее, просто я не могу его выговорить.

— Впечатляет, спасибо! И вам спасибо, миссис Малфой. — Остин снова широко улыбнулся и положил фигурку обратно, чтобы открыть следующий, немаловажный для него подарок. Он разорвал красивую зеленую подарочную упаковку и открыл подарок родителей. Как Остин и ожидал, он увидел книгу, только не учебный справочник, а книгу сказок, чему несказанно обрадовался. А следующее, что он увидел, была большая коробка с шоколадными лягушками, у Драко аж челюсть отпала от увиденного. Это вызвало победную улыбку Остина.

— Теперь и у тебя будет своя коллекция карточек, — улыбнулся Драко, потянув руку за одной из коробочек, но Остин остановил его шлепком по руке.

— Потом, вначале надо покушать, — гаденько улыбнулся юный Снейп и положил сладости обратно в коробку. Драко, конечно же, надул губы, но все же занял свое место подле матери.

В общем, праздник прошел на славу, все улыбались и веселились, неоднократно поздравляя юного именинника. Уже под вечер, когда гости начали расходиться и Остин остался с родителями наедине, он сказал:

— Спасибо вам большое! Это был самый лучший день в этом году! — он крепко обнял вначале отца, а потом мать.

— А почему в году? — спросила Минерва, поглаживая мальчика по голове.

— Ведь день рождения каждый год, и каждый год этот день будет особенным, — пояснил мальчик, вызывая улыбку родителей.

А в это время в своем кабинете расхаживал директор школы. На сегодняшнем пиршестве его осенила некая догадка, с которой он намерен поделиться с, так называемыми, странными родителями.

Примечание к части

Здравствуйте, дорогие читатели! Уверена, вы появление этой главы ждали также как и я ее окончания, это самая большая глава, которую я когда — либо писала.

Последнее время я стала задумываться, что фанфик больше походит на повседневность, нежели на рассказ. А как думаете вы?

Недавно мне сказали, что лучше не выполнять работы по заявкам, потому что редко кто может угодить ее автору. И я чего — то думаю, что я не угодила.

Так уж выпало, что на мое возвращение, 7 июля, фанфику исполнилось 2 месяца:D

А также хочу вам сказать спасибо за 100 отметок «мне нравится», мне очень приятно!:)

Извиняюсь за то, что глава вышла суховатой, я ленивая какашка:)

Раз. Два. Три…

Утро первого августа началось для каждого обитателя Хогвартса по — своему. Для кого — то воспоминаниями, радостными событиями прошедшего дня, а для Альбуса Дамблдора утро началось с размышлений над серьезными вещами. Вчера, во время поздравления юного Снейпа, хотя он и до этого задумывался, он понял ряд нескольких вещей. Но, как и любой человек, не мог знать на все ответ, будь он хоть самым умным человеком планеты. Именно поэтому, с самого утра, он позвал к себе в кабинет Минерву и Северуса.

По пути к кабинету директора Минерва спросила:

— Как вы думаете, зачем он нас к себе вызывает?

— Не знаю, — пожал плечами Северус. — Дамблдор всегда был непредсказуем, но думаю, речь пойдет об Остине.

— Да, я тоже так считаю. Меня так же настораживают эти фразы о странных родителях. Что это значит, и что именно Альбус хочет этим сказать?

— Не надо гадать, Минерва, когда придем, у него все и узнаем. — И до горгульи профессора шли молча.

Честно признаться, Минерву всегда беспокоил тот факт, что Дамблдор знает то, чего не знает она, и это немного пугало. Но больше ее пугало то, что это может быть связано с Остином. Да еще эта фраза — странные родители. Может ли это означать, что Альбус нашел родителей мальчика, которые являются ему родными? Нет, Остин ее сын и больше ничей, если что — у нее есть все документы. Отмахнувшись от ненужных мыслей, женщина заметила, что они приблизились к горгулье.

— Лимонные дольки, — скривился Северус, не разделявший любовь директора к магловским конфетам. Профессора начали подниматься вверх по винтовой лестнице. И если Северус выглядел довольно — таки спокойным, то женщине с каждой ступенькой становилось все хуже и хуже. Она боялась неизвестности, боялась, что Остина заберут у нее. Поэтому, толкнув дверь в кабинет, она сразу же начала оглядываться в поисках возможных родителей Остина.

— Доброе утро, присаживайтесь, — Дамблдор жестом указал на кресла напротив. Когда профессора присели, старый маг продолжил: — Как вы наверняка догадались, речь пойдёт о юном мистере Снейпе. Минерва, вам не стоит так нервничать, успокойтесь. Не хотите лимонной дольки? Нет? Жаль, тогда продолжим. Вы же знаете, что все последнее время у меня уходит на поиски Гарри Поттера, который до недавних пор считался потерянным. Так вот, у меня есть несколько предположений, и, собственно, для этого я вас и позвал….

Минерва дальше не слушала директора, так как судорожно сопоставляла некоторые факты. Остин появился тогда, когда Поттер пропал, у Остина глаза крайне редкого цвета, подобные были только у Лили Эванс, да и возраст подходит. Посмотрев на Северуса, Минерва поняла, что тот также не слушает директора, а что — то обдумывает в своей голове. На его лице тоже отобразилась некая догадка. Сомнений не оставалось — Остин Снейп на самом деле…..

— ….. И я пришёл к выводу, что Остин и есть Гарри, — закончил Дамблдор, хотя понимал, что его догадки никто и не слушал, все стало на свои места с самого начала разговора.

Это заявление не вызвало шок у «родителей Остина», так как им самим все было понятно. Но стало так тоскливо внутри, как будто все счастливые воспоминания вырвали из сердца и втоптали в землю. Ведь зная, что Поттер найден, Дамблдор вернет его обратно к Дурслям, вместе со счастливыми воспоминаниями об Остине.

— Вы же понимаете, что мальчику придётся вернуться к своим дяде и тете, и он будет жить там вплоть до появления письма из Хогвартса. — продолжал директор, но уже с сочувствием смотря на профессоров.

На глаза Минервы навернулись непрошенные слёзы. Ее мальчика забирают, отдают на растерзание Дурслям. Она ведь могла догадаться откуда мальчик, лишь узнав мнение его родственников о странностях Остина… или правильней уже сказать Гарри? Гарри Поттер, мальчик — который — выжил, Избранный. Она даже представить не могла, что собой представляет ее сын… Нет, это не ее сын, у нее вообще нет детей. И все же, небольшая слезинка скатилась по щеке волшебницы.

Северус сидел, уставившись в одну точку. Его переполняло много чувств по отношению к мальчику. Жгучая ненависть и презрение, лишь от осознания факта, кем был его отец. Но и теплые воспоминания вперемешку с болью при воспоминаниях о его матери. Он готов был закричать от отчанья, от переполняющих его ненужных эмоций. Невозможно определиться, кто теперь этот мальчик: его маленький сын Остин или же сын его возлюбленной и врага — Гарри? Он запутался. В себе, в этой ситуации, во всем. Хотелось просто покинуть кабинет, уйти куда — нибудь и забыть все, что случилось за этот месяц, стереть из памяти. Но вместо этого он поднял глаза на уставшего директора. Его тоже утомил этот вопрос насчёт мальчика, его поиски, догадки, разгадки. Северус перевёл взгляд на Минерву и сперва не поверил увиденному. Минерва Макгонагалл плакала, при этом пытаясь выглядеть стойкой. Она сильно сжала подлокотники кресла, а ее взгляд был направлен в окно и устремлен куда — то вдаль.

— Я понимаю, что расставание будет сложным, но так надо, — после затянувшегося молчания сказал Дамблдор.

— А как же все его воспоминания о Хогвартсе, о Драко, о нас? — спросила Минерва, посмотрев уже более привычным для нее взглядом.

— Это забудется, когда он снова вернётся в ту атмосферу жизни, которую недавно позабыл.

— Разве можно назвать атмосферу семейства Дурслей жизненной? Вам что, совсем не жалко мальчика? — с горечью спросила женщина.

— Но там мальчик будет в безопасности, защита его матери работает только в доме Дурслей.

— Но там от мальчика ничего не останется из — за его родственников. Вы бы видели его состояние, когда он только сюда прибыл. Кстати, как он сюда прибыл? Я знаю, у вас есть версии, — спросила Минерва, с ожиданием смотря на директора. Северус, ранее думавший о своем, тоже повернулся к директору, желая услышать ответ.

— Я сам толком не знаю. Но могу сказать, что иногда наши желания сильнее наших возможностей. А желанием мальчика было оказаться рядом со странными родителями, — ответил старик и отправил в рот лимонную дольку.

— Тогда зачем мальчику отправляться туда обратно, если он захотел сюда, и сам Мерлин исполнил его пожелание, — настаивала на своём женщина.

— Если мальчик жил бы в магической семье или даже здесь, то о его местонахождении знала бы вся магическая Англия. В известности, конечно, нет ничего плохого, но нельзя забывать, что у Волдеморта есть огромное количество приспешников, желающих отомстить, — упоминание тёмного волшебника Минерву сконфузило, и она замолчала, придумывая новые аргументы.

— Разве нельзя оставить мальчика под его новым именем? Никто даже не заподозрит, шрам так и не заметили другие профессора, мальчик всю жизнь может ходить с такой прической. И что будет плохого в том, что Гарри Поттер исчезнет? Для него это будет даже безопаснее, жить вот так. — Северус посмотрел на слегка удивленного директора и стал ожидать ответа.

— Но ведь это может изменить всю историю.

— А что плохого в том, что за мальчиком не будет охоты, и он будет жить под опекой всего Хогвартса?

— Я понял вас, Северус. Можете идти, я обдумаю ваше решение, — закончил Дамблдор и отвернулся, тем самым оборвав разговор.

Северус повернулся к Минерве и, взяв ее под локоть, повел в сторону выхода.

— Он же не отнимет его у нас, правда? — уже выйдя из кабинета спросила Минерва, заглядывая в глаза зельевару. Ему стало жалко эту несчастную женщину, которая теряла близких на протяжении всей жизни. Признаться, он никогда не видел ее в печали и это было весьма непривычно.

— Конечно. Дамблдор ведь неглупый человек, должен понять, что оставить Остина будет самым разумным решением. Не переживайте, лучше идите к мальчику, он наверняка уже в панике. — Северус слегка улыбнулся и остановился. — Не стоит думать о плохом.

Мужчина развернулся и направился в сторону подземелий, оставив женщину наедине с ее мыслями. Минерва смотрела ему вслед вплоть до того, как силуэт Северуса скрылся из виду. Она повернулась в сторону своего кабинета и открыла дверь. Сейчас помещение не казалось таким, как прежде, не навевало радостных воспоминаний. Сейчас все выглядело без красок, черно — белым, смутным и незнакомым. Вот ещё одна маленькая дверца, ведущая в ее комнату, где ее ждёт маленький мальчик с зелёными глазами.

Дверь с небольшим скрипом открывается, и первое, что замечает Минерва — взгляд Остина. Встревоженный и заботливый, такой же как и всегда, когда она с утра пропадает и приходит к обеду. Но увидев, что с матерью все в порядке, губы мальчика расплываются в счастливой улыбке. Он вскакивает с кровати и, подбегая к Минерве, крепко ее обнимает. Это уже так привычно, что даже не верится, что скоро она в этой комнате будет жить одна. Без него. Женщина даёт волю слезам, ведь здесь некого стесняться. Здесь только она и Остин.

Остин счастлив. Вчера у него был день рождения, он получил все, что только смел желать. Семью, друзей. А ведь он даже не знал, что это скоро может закончиться. И он снова отправится к ненавистным дяде и тёте, которых уже позабыл. Хотя страшнее было бы, если бы это оказалось просто сном. Его же подсознание устроило с ним игру, которую по окончании не так уж легко и осознать. Но ведь он всего лишь ребёнок, который ничего не подозревает и просто наслаждается жизнью.

Мальчик не сразу ощутил содрогание матери и поэтому продолжал ее обнимать, тем самым причиняя ей душевную боль. Остин поднял голову вверх и увидел, что мама плачет. Его красивая, гордая и статная мама плачет, понурив голову вниз. Внутри маленького мальчика проснулся защитник, изъявивший желание защитить маму, найти обидчика и наказать. А ведь он даже не догадывался, что она плачет из — за него, точнее из — за его скорого исчезновения из ее жизни. Остин, не зная, что толком делать, взял ладонь Минервы и успокаивающее погладил пальчиком. Женщина подняла голову на мальчика и благодарно улыбнулась, слегка сжав его ладошку.

— Мамочка, не плачь! — Остин снова ее обнял, только теперь она тоже обняла его в ответ. — А то я тоже заплачу.

— Не надо плакать, — Минерва ладонью вытерла слезы. — Лучше расскажи, чем ты сегодня занимался.

— О, я сегодня играл новыми игрушками, — с энтузиазмом начал мальчик, ведя мать в сторону кровати, на которой образовалось целое квиддичное поле. Взяв в руки одну из фигурок, Остин начал рассказывать: — Вот этот умеет делать всякие трюки. По — моему, его называют ловцом. Не помню точно, надо будет Драко попросить рассказать. Так вот, игрок номер три, сегодня поймал снитч всего за пару мгновений! Представляешь? Это теперь его личный рекорд. А куда ходила ты? — Остин повернулся к Минерве, которая внимательно его слушала, но последний вопрос застал ее врасплох.

— Я ходила к директору обсудить некоторые вопросы, — скорее не договорила, чем соврала Минерва. — Кстати, сынок, а что значит фраза «странные родители»?

— Просто родственники — маглы называли волшебство странностями, а людей, которые колдуют — странными. И однажды я пожелал очутиться с такими же странными людьми. И вот я здесь, — мальчик снова обнял Минерву. — Ты же поиграешь со мной? — спросил Остин, поглядывая в сторону квиддичных игрушечных фигурок.

— А куда я денусь? — вздохнула мать и села на кровать, беря в руки игрока номер один…

***

Северус, как только понял, что Минерва скрылась за дверью своего кабинета, сразу пошел обратно в сторону горгульи. Ему надо было срочно поговорить с Дамблдором, пока не поздно. Быстрыми шагами зельевар дошел до горгульи, и назвав пароль, стремительно поднялся наверх.

— И снова здравствуй, Северус, — казалось, что Дамблдор вовсе не удивлен приходу Снейпа, на что зельевар не обратил внимания.

— Так что вы надумали насчет Остина? Я знаю, у вас есть мысли, вы лишь не хотели ими расстраивать Минерву.

— Вы тоже заметили, что она стала эмоциональней? Я прежде ее такой не видел.

— Да, с появлением Остина она немного изменилась. Но дело сейчас не в ней, не заговаривайте мне зубы, Дамблдор. Я пришел сюда из — за Остина.

— Думаю, вы правы. Нечего долго думать, я уже все решил…

— Но прежде, чем вы скажете свой ответ, я хотел бы вам кое о чем сказать. Помните, вы просили защищать ее сына? Так вот, почему мне бы сейчас о нем не заботиться?

— Да, так и было, но помните, что вы мне ответили? Мальчика не от кого защищать, Темный Лорд пал.

— Да, я ошибался. Но ведь я прошу не только для себя, но и для Минервы. Она ведь ни в чем не виновата, зачем ей страдать?

— Чего вы от меня хотите, Северус? — устало спросил Дамблдор.

— Всего ничего, просто оставьте мальчика здесь, — Дамблдор никогда не видел Северуса таким отчаявшимся, разве что, когда умерла Лили Поттер. Старик сам не знал, что делать с мальчиком. Идея насчет того, чтобы оставить мальчика была заманчивей, но всегда найдется опровержение. Маги, случайно увидев шрам Остина, поднимут панику, об этом узнают газеты, «молодой семье» не будет покоя. А еще и пожиратели узнают, и тогда всей этой идиллии придет конец. Другое дело, место, где живут его единственные родственники, где ему будет безопасно. Безопасно — слово, которое больше не ассоциируется с семьей Дурслей. Они непременно получат наказание за свои издевательства над мальчиком, но другого выхода нет…

— А теперь я, пожалуй, озвучу свой ответ, — сказал Дамблдор после небольшого молчания. По сочувственному взгляду старого волшебника, Северус понял — ответ будет отрицательным.

— Не говорите. Я понял, — остановил его Северус, понимая, что от сказанных вслух слов станет еще хуже. Мужчина понурил голову, боясь, что сейчас заплачет.

— Не стоит отчаиваться, Северус. Вы ведь сможете увидеться с мальчиком через несколько лет.

— Несколько лет, — усмехнулся Северус. — За это время он меня забудет. И когда настанет время, его в магический мир введет какой — нибудь Хагрид и наговорит ему про меня такого, что мальчик на всю жизнь меня возненавидит.

— Ну, что вы, Северус. Не будьте таким категоричным, думайте в хорошем направлении, — чуть улыбнулся старик.

— Но все же так и будет, вы же знаете, как ко мне относятся другие. Для них я пожиратель смерти, люди этого просто не показывают, — горько усмехнулся Северус.

— Я понимаю, что значит потерять семью… — начал Дамблдор, но Северус его перебил:

— Нет, не понимаете!

— Понимаю! — чуть прикрикнул Дамблдор. — Северус, вы понимаете, уже ничего не изменить. Судьба мальчика была решена еще в ту ночь, когда Лорд Волдеморт убил его родителей и попытался убить его.

— Мне незачем вас дальше слушать, Дамблдор. Спасибо, что хотя бы уделили мне время. — Северус развернулся и быстрым шагом направился вниз.

***

— Мам, ты чего? Это же нарушение правил! — воскликнул мальчик, когда увидел, что фигурка, которой играла его мать, сбила бладжером его фигурку.

— Где? — притворно удивленно спросила Минерва, с улыбкой наблюдая за сыном. Который удивленно начал осматривать «поле» в поисках улик, которые указывали бы на нарушение. Если я ничего не нашел против вас, мисс, это не значит, что вы не виноваты! — важно произнес Остин, исподтишка наблюдая за реакцией матери.

— Так уж и быть, я признаю нарушение, — сдалась Минерва.

— Ага! Я так и знал! Теперь вы должны… А что делают, когда нарушают правила? — сморщил нос мальчик. Женщина тихонько рассмеялась и взъерошила ему волосы. И только сейчас ей на глаза попался шрам. Небольшой, в правой стороне лба, в виде молнии. Она откинула челку мальчика назад и начала рассматривать его шрам. Единственное, что оставил от себя Темный Лорд. Остин немного смутился от такого пристального взгляда матери и потряс головой. Он пригладил челку обратно и слегка укоризненно посмотрел на мать.

— Не надо пожалуйста на него смотреть, он мне не нравится.

— Почему?

— Не знаю, просто не нравится, — пожал плечами мальчик.

— А ты знал, что шрамы украшают мужчин?

— Буду знать. У меня много всяких царапин, вот, — мальчик указал на многочисленные шрамы на руках и щеках. У Минервы защемило сердце от жалости. Он такой маленький и такой храбрый, прошел много испытаний. Он точно будет гриффиндорцем. От этой радостной мысли женщину переполнила гордость. Ее маленький львенок, ее достоинство. Вот только уже в скором времени не ее. От очередной порции грустных мыслей Минерву спасает стук в дверь. Она от неожиданности вздрагивает, но сразу же говорит:

— Входите, — и в следующую секунду входит Северус. Вид у него не самый лучший. Печальное лицо, опустошенные глаза.

— Здравствуйте, отец, — радостно говорит Остин, уже более четче произнося слово «здравствуйте». Северус грустно улыбается и обнимает мальчика. Крепко — крепко, как в последний раз, почти последний.

— Остин, сынок, собери свои вещи, игрушки. Ты на некоторое время поедешь к дяде и тете.

— Но зачем? — на глазах мальчика выступают слезы. Как, почему? Родители больше не любят его? — Но я не хочу! Я не вернусь к ним! Мама, мамочка, ты ведь не отдашь меня им? Правда? — слезы градом катятся по щекам. Он смотрит на свою мать. На глазах такие же слезы. Она отрицательно качает головой и отводит взгляд. — Нет! Это не правда! Я не вернусь! — у Остина начинается истерика. Он начинает громко всхлипывать. Ему больно, очень больно.

— Так надо, это ненадолго. Не успеешь оглянуться, как мы снова встретимся, — «через шесть лет» горько подумал зельевар. Северус попытался снова обнять мальчика, но тот забился в угол, не веря ни единому слову родителей. Как так, почему? И еще много вопросов, на которые нет ответа.

— Минерва, соберите его вещи. Думаю, чем скорей он отправится, тем быстрее это все закончится, — своим привычным тоном, больше приказал, нежели попросил Снейп. — Через полчаса у выхода из Хогвартса.

— Остин, милый, успокойся. Это же на время, ты скоро вернешься, — успокаивающе начала женщина, подходя к мальчику ближе.

— На время это сколько?

— Я точно не знаю, но это ненадолго. Ты моргнуть не успеешь, как мы будем рядом, вместе. — Минерва все же смогла подойти к мальчику и успокаивающе погладить по голове. Остин более менее успокоился, и МакГонагалл начала собирать вещи.

— Может, мне тогда и игрушки не брать? Я вернусь, и мы доиграем! — чуть улыбнулся мальчик. Минерва отрицательно покачала головой и Остин, понурив голову начал собирать игрушки.

Через двадцать минут вещи были собраны и мать с сыном стояли у выхода из кабинета трансфигурации. Минерва посмотрела на мальчика. Небольшой рост, черные взъерошенные волосы, зеленые глаза. Это вот последний раз, когда она может его спокойно рассматривать, перед шестилетней разлукой. Она порывисто обняла мальчика, прижав к себе крепко — накрепко. Она не хотела его отпускать, ведь он такой родной, такой привычный. Ну и что, что они прожили вместе ничтожно мало, она полюбила его, как собственного сына. Даже без как, она полюбила собственного сына. Когда Минерва отпустила Остина, мальчик с любопытством на нее взглянул. Она снова плакала, ну почти. Но что — то она зачастила плакать, и ему это не нравилось.

— Пошли, отец уже нас ждет, — Минерва взяла мальчика за руку и повела в сторону выхода.

***

Северус быстро вышел из кабинета, лишь бы не смотреть на мальчика. Он даже не думал, что его заявление вызовет такие чувства у ребенка. Ему было больно смотреть, как его сын плачет. Его сын… Фраза, которая несет в себе большой смысл и ответственность. И да, именно ЕГО, не Поттера, не Лили, а его и Минервы. Да и мальчик так считает. Может, это и некрасиво по отношению к погибшим, но так оно и есть.

Снейп быстро направлялся к кабинету Дамблдора. Такие действия заставляют усмехаться. Дамблдор. Старик, вокруг которого все и крутится, от которого зависят судьбы других людей. Быстро поднявшись в кабинет, Северус сказал:

— Профессор Дамблдор, думаю, мальчика нужно отправить сейчас.

— Вы в этом так уверены, Северус?

— Да, уверен. Нечего тянуть время, мальчик должен начать отвыкать, а не привыкать еще больше.

— Это ваш выбор, — сказал Дамблдор и начал готовить портал.

— Мой выбор? О каком к черту МОЕМ выборе вы говорите, Дамблдор?! Это ведь вы так сказали! Я сделал все, как вы велели, — мужчина удивленно уставился на старика, который беззаботно колдовал над серебряной цепочкой.

— Идемте Северус, нам пора, — пропустив мимо ушей последние слова Снейпа, директор направился к выходу. Северусу пришлось только следовать за стариком. Он до сих пор не понимал Дамблдора. А мог ли кто — нибудь его понять вообще?

***

Остин стоял посреди полянки за Хогвартсом. Небо было голубым до боли в глазах, мягко зеленела травка. Дул легкий ветерок, ероша его черные волосы. Сейчас бы развевалась и его черная мантия, но мама сказала ему ее не надевать, так как маглы не понимают моду волшебников. Почему — то ему казалось, что он в последний раз здесь все осматривает, сжимая руку матери. Но мальчик решил отбросить грустные мысли в сторону. На горизонте появился отец с профессором Дамблдором и Остин улыбнулся. Даже профессор Дамблдор пришел его проводить. Наверное скучать будет, думалось мальчику. Но как только их увидела Минерва, ее настроение ухудшилось, и на ее глазах снова начали появляться слезы, в который раз за этот день.

— Ну что, юный мистер Снейп, готов увидеться со своими родственниками? — воодушевленно спросил директор, улыбаясь.

— Честно говоря, я не хочу туда, я даже не скучал, — равнодушно пожал плечами мальчик. Частично он не забыл свое времяпровождение у Дурслей, да и воспоминания о них заняли

счастливые воспоминания, связанные с его семьей.

— Остин, — начал Северус. — Не давай себя обижать, веди себя прилично, не позорь меня там.

— Хорошо. Я буду скучать, пап! — Остин крепко обнял отца и Северус ответил, даже не обратив внимания на фамильярное словечко «папа». Сейчас не тот момент, когда надо читать нотации.

— Остин, ты слышал о порталах? — спросил Дамблдор, доставая серебряную цепочку.

— Нет, — ответил мальчик, думая, как цепочка поможет путешествовать.

— Жаль я не смогу тебе рассказать, но у нас еще будет время. А пока, прощайся с родителями.

— До свиданья, мама. До свиданья, папа, — Остин взял небольшой чемоданчик, в который были уложены всего его вещи и подошел к Дамблдору.

— Когда я досчитаю до двух, ты уже должен будешь держаться за цепь.

— Хорошо, — мальчик покрепче стиснул ручку чемодана.

— Раз.

— Я буду скучать! — сказал Остин, улыбаясь родителям.

— Два. — Маленькая ладошка крепко держит цепь.

— Три.

— Прощай, малыш… — Минерва с болью смотрит на пустое место.

Примечание к части

Конец?

Здравствуйте дорогие читатели! Оправдываться я не буду, но мой компьютер был сломан, и не было вдохновения.

Честно, я теперь даже не знаю, стоит ли продолжать историю. Заявка была на тему появления маленького мальчика и его жизни в Хогвартсе, что я и делала двенадцать глав. Я думала, что опишу всю его жизнь. А теперь кажется, что это подходящий конец. Но я все равно буду писать дальше, ибо эта история в моей голове еще далеко не законченна:d

Никогда

Первым, что почувствовал Остин когда они оказались на месте, было небольшое головокружение. Честно признаться, он думал, что с помощью портала будет путешествовать легче, не так мучительно как при трансгрессии. Но мальчик ошибся.

И вот, он стоит напротив дома его родственников. Место, которое явно не связано с его лучшими воспоминаниями. Сразу же захотелось к маме и папе. Он только что прибыл, а уже очень сильно скучает. Он хочет обратно. Хочет обнять маму, выслушать нотации отца. Все что угодно, лишь бы оказаться сейчас там, дома.

— Все Остин, вот мы и прибыли, — слегка улыбнулся Дамблдор и аккуратно освободил цепочку от стальной хватки мальчика.

— Профессор Дамблдор, сэр, а давайте мы вернемся обратно. А то мне как — то не хочется туда идти, — мальчик мило улыбнулся и посмотрел на Дамблдора умоляющими глазами. Да, Альбусу было жалко мальчика, он понимал, что поступает неправильно. Но здесь он будет в безопасности, а с Дурслями можно поговорить.

— Ты же только сюда прибыл. Неужели ты не хочешь повидаться со своими родственниками? — дружелюбно спросил старый маг, понимая, что возможно, мальчик начинает ненавидеть его в этот момент.

— Да, вы правы, я же так скучал, — растягивая слова, сказал Остин, недоверчиво косясь на Дамблдора. А мальчик — то думал, что он нормальный.

— Тогда незачем оттягивать эту встречу. — И они направились вперёд, подходя к дому ближе. И чем ближе они приближались, тем страшнее и тоскливее становилось Остину. Он, конечно,

понимал, что пока Дамблдор рядом, они его не тронут. А что будет дальше? Об этом было страшно думать.

Старик два раза постучал в дверь. Через мгновение послышался шум и быстрые шаги. А уже в следующую минуту перед волшебниками стояла Петунья Дурсль. Ее лошадиное лицо вытянулось ещё сильнее, когда она посмотрела на своего племянника. Вначале, ей даже показалось, что это не Гарри. И в какой — то степени она была права. Перед ней стоял Остин Снейп, совершенно другой мальчик, которого с Гарри объединяла только внешность. Внутренне мальчик стал другим.

— Здравствуйте, тётя, — сухо, но вежливо поздоровался мальчик, отчего глаза женщины расширились. Уже чего — чего, а этого она не ожидала.

***

Вот и все. Он исчез, и больше никогда не вернется. Прошло уже пять минут с отбытия мальчика и Дамблдора, а бывшие родители все еще стояли на полянке за Хогвартсом. Минерва пыталась отогнать от себя образ мальчика и воспоминания, связанные с ним. Но как она могла забыть самое прекрасное в ее жизни? Как она могла скомкать и выбросить все эти события? Пусть даже и немного времени прошло, это неважно. Ведь время, проведенное с ним, останется бесценным.

Минерва всегда считала Дамблдора мудрым человеком, но сегодня она разочаровалась в нем. Что она такого ему сделала, что он вот так с ней поступает, отбирая ее маленькое сокровище? Неужели она это заслужила?

— Минерва, я думаю, нам стоит пойти в замок. От того, что вы будете здесь просто стоять, ничего не изменится, — только сейчас она вспомнила про Северуса. Интересно, а что чувствует он? Наверное, такое же чувство потери, как и она. Пусть внешне он спокоен, но внутри него буря эмоций. Ведь он так же любил Остина, пусть сначала их отношения и не складывались.

— Что мы ему сделали? — все же развернувшись в сторону замка, спросила женщина.

— Не знаю, но видимо, его не интересуют наши интересы. Я пытался с ним поговорить, после того, как довел вас до вашей комнаты. Но все тщетно, он выслушал, и все.

— Мне кажется, что он слишком переживает насчет безопасности мальчика. Нет, я, конечно, тоже переживаю, даже очень. Но ведь правда, он сам говорил, что безопасней Хогвартса места

не сыскать.

— Возможно. Это ведь самый важный ребенок планеты, а он его отправляет к родственникам, которые его регулярно избивают, — иронично заметил Северус.

— Это и есть его гениальный план? План, где от ребенка не останется и мокрого места? — фыркнула женщина, представляя, как мучают ее дитя. — Сам бы он пережил то, что пережил Остин?

Северус резко остановился. В голове что — то щелкнуло, и ему в голову пришла слегка безумная идея.

— Минерва, — глаза зельевара сузились в щелки. — У меня, кажется, есть идея. — И взяв ничего не понимающую женщину под локоть, Северус направился в подземелья.

***

— Здравствуйте, Петунья. Не возражаете, если мы пройдем в дом? — Дамблдор, не дождавшись ответа, вошел в дом, и Петунье ничего не оставалось, как отойти в сторону.

— Петунья! — гости услышали грозный рык мужчины, который громкими шагами направлялся к ним. — Кого там принесло?! — мужчина резко остановился и с небольшим страхом посмотрел на старого мага, переводя взгляд на мальчика. Который смерил его презрительным взглядом.

— Здравствуйте, Вернон, — мистер Дурсль, также как и его жена, в шоке уставился на своего племянника. На какую — то долю секунды показалось, что это не тот мальчик. Но по его ненависти в глазах, мужчина понял, что ошибается. Перед ним стоял Гарри Поттер. Тот самый странный щенок, надоедавший в течение трех лет. Как же Вернон был счастлив, когда Поттер пропал. Жизнь сразу стала легче. А сейчас этот урод вернулся, и снова будет портить его жизнь, и жизнь его семьи. Мужчине не нравилось, что когда он уходил на работу, этот выродок оставался с Дадли без должного присмотра. Нет, Петунья за ними следила, но все же он боялся, что его сыну причинят вред.

— Здравствуйте, — заикаясь, начал мистер Дурсль. И все же он боялся волшебников. И если мальчик был маленький, и его всегда можно было выпороть, то такие старые маги наводили на него ужас. Он боялся Дамблдора. — Проходите в гостиную.

Дамблдор сел на небольшой диванчик и Остин опустился рядом. Мистрер Дурсль поместился в свое кресло, а его жена встала рядом, выжидающе поглядывая на старика. Она знала, что их обращение с мальчиком в секрете не останется, все узнают и их накажут. Этого она и боялась.

— Даже не знаю, с чего начать, — поправив свои очки — половинки, сказал Дамблдор. — В какой — то мере, я вас должен наказать за такие жестокие действия по отношению к мальчику. Но, как я понимаю, когда мальчик находится в вашем доме, это и есть для вас наказание. Так что, я возвращаю вам Гарри. И тем более, так надо.

Остин, или уже Гарри(?) в шоке уставился на старого волшебника. Он назвал его Гарри? Мальчик был умным ребенком, но не настолько, чтобы понять логику взрослого чародея. Он не понимал, почему его так назвали. Он понял, что его возвращают в качестве наказания. Но и не только для Дурслей, но и для самого ребенка. Это мысль навеяла грустные воспоминания, разочарование в Дамблдоре. Нет, он, конечно, знал, что старый маг безумен. Но совершенно не ожидал, что это проявится в отрицательном смысле.

— Но, вы ведь говорили, что у мальчика есть достойные опекуны, — пыталась возразить Петунья. — Вы же сами знаете, что мы не самые лучше родные для него. — Женщина немного улыбнулась, но увидев строгий взгляд волшебника, быстро погасила улыбку.

— Я прекрасно знаю, как вы относитесь к мальчику. И поэтому, я даю вам шанс исправиться, иначе придется принять меры. Так как мальчик обязан жить в этом доме. Вы единственная родственница по линии матери мальчика.

— Профессор, она сестра моей мамы? — удивленно спросил малыш. Нет, он, конечно, понимал, что это тетя и дядя. Но он не знал, чьи именно сестры или братья. Отца или матери.

— Да, — просто ответил Дамблдор. Он и не соврал, и не сказал правды. Мальчик ведь не уточнял, какой мамы. Хотя в его понимании мать была только одна — Минерва.

— Они совершенно непохожи. Тетя намного противнее мамы. Мама никогда так лицо не кривила, — мальчик поджал губы и зло посмотрел на тетю. Женщина покраснела от злости. Как только мог этот щенок так разговаривать?! Как же он был ей противен, как она хотела бы от него избавиться! И кажется, даже придумала.

— Гарри, — более ласково начала Петунья. — Почему бы тебе не отнести свои вещи в э-эм, в комнату?

— Если вы имеете в виду ту маленькую каморку, то я предпочту остаться здесь. — Все ещё не понимая, почему его называют Гарри, ответил Остин. Женщина в который раз поразилась наглости и хамству этого мальчика. Еле выдавив дружелюбную улыбку, она сказала:

— Нет, что ты. Мы выделили тебе вторую комнату Дадли. — Вернон, так же, как и мальчик, непонимающе взглянул на свою жену. Она, ничего не ответив, пошла наверх, взяв мальчика за руку. Тот резко ее выдернул и пошёл наверх самостоятельно. Дамблдор проводил их взглядом, и когда они скрылись из виду, посмотрел на мистера Дурсля.

— Думаю вы справитесь и мальчик будет чувствовать себя комфортно. — Мистер Дурсль нервно кивнул. — И ах да. Мальчик первое время, может, не будет откликаться на своё имя. Но это пройдёт, уверяю вас. А сейчас, настало время прощаться. До свиданья, мистер Дурсль.

Дамблдор поднялся с дивана и пошёл в сторону выхода. Когда дверь за ним закрылась, Вернон свободно вздохнул. Он услышал торопливые шаги со стороны лестницы. Повернув свой взор в ту сторону, мужчина увидел свою жену с коварной ухмылкой.

— Вернон, думаю, я знаю, как избавиться от мальчишки.

***

— То есть, вы хотите мстить? — спросил профессор Флитвик все ещё пораженный информацией, которую услышал ранее. Минерва и Северус созвали небольшое собрание в лице Флитвика и Поппи. Так как они проводили с мальчиком много времени, «родители» решили, что они вправе знать правду.

Сказать, что они были удивлены, ничего не сказать. Догадок было много, но такого поворота событий никто не ожидал. Теперь они понимали, почему мальчик такой одарённый и особенный. На что Минерва возразила:

— Нет, от этого не зависит развитие мальчика. Он сам по себе смышлёный. Мы просто помогли ему в этом.

Теперь профессора и мадам Помфри занимались разработкой миссии под названием — «Месть Дамблдору»!

— Я бы не назвала это местью, — неуверенно ответила Минерва. Вначале, как только Северус предложил эту идею, она отказывалась. Но все же весомые аргументы зельевара смогли ее убедить. Однако, несмотря на это, ее терзало чувство тревоги, так как она побаивалсь ответной мести.

— Но это именно месть, — возразил Северус. — И да, мы намерены мстить. Нельзя все это вот так оставлять. Мальчику там плохо. И возможно, даже сейчас он страдает. — от таких заявлений у Минервы стало тревожно на сердце. Она очень переживала за своего малыша. Она хотела его вернуть как можно скорее.

— У вас есть какие — либо идеи, предложения? — спросила Поппи.

— Да, у меня есть идея, — ответил Северус.

— И боюсь, что она весьма безрассудная и довольно — таки опасная! За это нас никто по головке не погладит. — Строго произнесла Макгонагалл. Ей все же не хотелось принимать в этом участие, но сын того стоил.

— Так что за план, Северус, не тяните? — возбуждено спросил Флитвик в предвкушении грандиозных идей.

— Эта идея пришла совершенно неожиданно. Точнее, мне намекнула Минерва, сама того не понимая. Она всего лишь сказала, что вот бы Альбус оказался на месте Остина. Это и было началом нашего плана.

— То есть, как я понимаю, вы каким — то образом собираетесь отправить туда Альбуса вместо Остина? Звучит заманчиво, но вот как? — непонимающе спросил Филиус. Он понял суть плана, но не понимал, как его можно воплотить в жизнь.

— Это уже придумано. С помощью оборотного зелья, Альбус проживет там, скажем неделю. Ведь там так безопасно, — иронично растягивая слова, усмехнулся Северус.

— Это, конечно, все очень здорово. Но как Альбус на это согласится? Он ведь не самый глупый волшебник. Он сможет заметить подвох. Что насчёт этого? — поинтересовалась мадам Помфри.

— Шантаж, с помощью простого шантажа мы заставим его пожить жизнью Остина. Перед отправкой мальчика, когда я уговаривал его оставить, он приводил столько аргументов в пользу Дурслей. Теперь же мы будем использовать их против него самого. — Закончил Северус, смотря на своих сообщников.

— Это гениальный план! Когда приступим? — пылко спросил крошечный профессор.

— Сегодня. Как только Альбус вернётся, сразу и начнем. Нам надо скорее освобождать Остина, пока он не пострадал, — уверенно сказала Минерва. — Поэтому нам стоит начинать прямо сейчас. Северус, вы идите за оборотным зельем, а я пойду, найду волос мальчика. Благо я оставила его расческу.

— А что делать нам? — Спросил профессор заклинаний.

— Думаю, ваша помощь не потребуется. Просто будет легче, если вы будете все знать. Да, и давно было пора рассказать историю мальчика. — Минерва послала им благодарную улыбку и направилась в сторону своего кабинета. У них должно получится, они должны вернуть Остина!

***

Альбус Дамблдор трансгрессировал на поляну у ворот Хогвартса и неторопливым шагом направился к замку. Он чувствовал себя немного угнетенно, так как он причинил много проблем разным людям. Опекунам Гарри, Дурслям и самому мальчику. Но Дамблдор быстро отгонял от себя непрошенные мысли, ведь он поступал правильно. Хотя его не покидало чувство опасения. Он знал, что что — то пойдёт не так. Но он даже не представлял насколько не так. Да и не суждено было ему этого знать, а потому он беззаботно подходил к замку.

Он понял, что что — то уже пошло не так, как только увидел в холле Северуса и Минерву. Последняя же, заметив старого мага, улыбнулась ему.

— Альбус, вы уже вернулись. Как добрались, Ости… То есть Гарри не капризничал?

— Нет, все прошло довольно гладко. Дурсли исправились, и даже выделили мальчику отдельную комнату. — Старик улыбнулся в бороду, но все же внутренне был настороже. Минерва всего полчаса назад готова была расплакаться, а сейчас стояла и дружелюбно улыбалась. Этот факт беспокоил. Да и тем более, Дамблдор не так часто видел улыбающегося профессора трансфигурации.

— Альбус, — обратился к нему Снейп. — Нам надо с вами кое о чем поговорить.

— Догадываюсь, речь пойдет снова о Гарри, — профессора кивнули и Дамблдор тяжело вздохнул. Ему этот ребёнок уже надоедал. — Пройдемте в мой кабинет.

Дамблдор пошёл впереди, направляясь в сторону своего кабинета. Минерва и Северус переглянулись и быстро последовали за директором.

— И что же вы хотели мне предложить? — устало спросил Дамблдор, смотря на профессоров. Минерва и Северус снова переглянулись. Женщина кивнула зельевару, давая понять, что начинать должен Северус.

— Профессор, вы нам говорили, что там мальчику будет безопасно, — Дамблдор кивнул в знак согласия, все еще настороженный. — Но нам так не кажется.

— Северус, нет причин для опасений. Мальчик в полной безопасности, в целости и сохранности.

— Я в этом не уверена, — с тревогой произнесла Минерва, начиная играть свою роль. — Я очень боюсь, что с ним что — нибудь сделают. Я очень переживаю!

— Я вас уверяю, с мальчиком все будет в порядке, — успокаивающе сказал Дамблдор. — Дольку?

— Нет спасибо, — отказался Северус. — Так вот. Мы не уверены, что мальчик в полной безопасности. И мы хотели бы провести эксперимент.

— Не думайте Альбус, что мы вам не доверяем. — Пояснила Минерва.

— Это просто для того, чтобы успокоиться окончательно, — добавил Северус.

— Что именно вы хотите сделать? — профессора снова перегянулись, что в который раз насторожило его. Он уже хотел паниковать, ибо знал, на что способны одни из лучших профессоров Хогвартса.

— Мы хотим, — тихонько начала Минерва. — Чтобы вы под оборотным зельем немного прожили на месте Ос…. Гарри.

— Но это же безумие! — воскликнул Дамблдор, однако дальше произнес более спокойно. — Я понимаю, что вы очень переживаете. Но, как я уже говорил, нет оснований чего — либо опасаться.

— Но может ради чистоты эксперимента? — с надеждой спросила Минерва.

— Тем более, вы же сами сказали, опасаться нечего. — Вспомнил Северус. Дамблдор уже начал догадываться, что все это хорошо спланированный план. Выхода у него не оставалось. Надо соглашаться, чтобы никто не усомнился в его правоте.

— Хорошо, я согласен, — вздохнул старый волшебник, ожидая худшего…

***

Остин лежал на кровати и смотрел в потолок. Он здесь всего несколько часов, а его уже два раза оскорбили. Конечно, он был рад, что ему выделили нормальную комнату. В чулане жутко неудобно. Но все же он хотел обратно, очень хотел. И, наверное, никогда не перестанет хотеть.

Сейчас его мысли занимали не только родители, но и вопрос, почему его называют Гарри? Ему очень хотелось бы это узнать, потому что его вполне устраивало его настоящее имя.

Остин решил отсиживаться в своей комнате, так как не хотел видеть своих глупых родственников. А смотреть на их озлобленные лица так тем более. Но голод взял свое, и мальчик решил спуститься вниз.

— Миссис Дурсль, — вежливо начал мальчик, пытаясь сделать дружелюбно лицо. — Я хочу кушать.

Женщина смерила его грозным взглядом и отвернулась, так ничего и не ответив. Вдруг в дверь постучались.

— Иди открой, — велела женщина мальчику. Он смерил ее презрительным взглядом, но все же пошел открыть дверь.

— Я ей не слуга, — бубнил себе под нос мальчик, открывая дверь. Подняв голову наверх, мальчик вначале не поверил своему счастью. Перед ним стояла его мама. Она ласково улыбнулась сыну и заключила его в крепкие объятия.

— Мамочка! Ты пришла забрать меня отсюда? — с надеждой спросил Остин.

— Молодой человек, что я тебе говорил насчет «ты» к родителям, — послышалось позади матери. Северус это произнес с улыбкой.

— Отец! — Остин заключил его в объятия. Хотя знал, что Северус этого не любит.

— Да, мы пришли тебя забрать отсюда. И если получится, то навсегда, — сказала Минерва, отвечая на заданный ранее вопрос мальчика

— В смысле? Я же здесь на время, — недоуменно спросил мальчик.

— То есть, ты сюда никогда не вернешься. — Ответил Северус.

— Так скоро мне уже выходить, Северус? — пропищал из — за спины зельевара тоненький голосок, похожий на голос Остина. И в следующую минуту вышел сам Остин.

— Это кто такой? — прищурившись, спросил Остин, рассматривая такого же мальчика.

— Неважно, — уклончиво ответила Минерва. Ты же хочешь домой? Так пойдем, — она взяла его за руку и повела по тропинке от дома.

— А как же мои вещи и игрушки? — с жалостью спросил ребенок.

— Вот эти? — Минерва взмахнула палочкой, и из окна вылетел рюкзачок со всеми вещами мальчика.

— А отец пойдет домой?

— Да. Он придет чуть позже. — С этими словами женщина трансгрессировала.

— Вы знаете, что делать, Альбус? — спросил Северус.

— Да. Фляжка у меня с собой. Все пройдет хорошо, — сказал Дамблдор скорее себе, нежели Снейпу.

— Тогда я пойду, до свиданья.

После характерного хлопка трансгрессии, Дамблдор зашел в дом. Было немного непривычно, быть маленьким. Но надо было привыкать.

— Где ты был, мерзкий щенок? — над ним возвышалась Петунья Дурсль с грозным взглядом на лице. — Я велела открыть дверь, а не исчезнуть почти на десять минут!

После этих слов последовал подзатыльник. Альбус сделал извиняющееся лицо и тихо произнес:

— Там никого не оказалось и я вышел во двор проверить.

— А кто тебе разрешал выходить из дому?! Никакого обеда! Марш, в свою комнату! — Дамблдор почувствовал, как его подтолкнули к лестнице, и пошел дальше сам.

Надо лишь привыкнуть и вести себя нормально. Тогда он сможет доказать, что здесь безопасно. Хотя он сам не верил в свои слова.

Так как он не знал, где находится комната Гарри, он открыл ту, которая ему понравилась. Зайдя внутрь, он чуть ли не наступил на магловские игрушки, которых в комнате было полно. Стояла большая кровать, в углу был большой кукольный домик. Он прошел чуть дальше и сел на кровать. Она была очень мягкой и удобной. Взяв какую — то игрушку с пола, он начал ее рассматривать.

— Что ты здесь делаешь?! — услышал он гневный вскрик и быстро спрыгнул с кровати. У двери стоял маленький толстый мальчик. Его лицо покраснело от злости, а из ушей, кажется, шел пар.

— Я ошибся комнатой, — улыбнулся Дамблдор.

— Мааааам! — громко закричал толстяк. И в следующую минуту в комнате появилась миссис Дурсль.

— Что ты здесь делаешь? — гневно прошипела она.

— Он говорит, что ошибся комнатой! — пожаловался толстячок.

— Ошибся комнатой? Ты вообще должен быть благодарен нам с Верноном, что тебе выделили вторую комнату Дадли! Ты, видимо, снова хочешь в чулане жить?! — она схватила его за ухо и вывела из комнаты. — И я не побоюсь твоего сумасшедшего старика Дамблдора.

Запихнув его внутрь, она закрыла дверь снаружи и ушла. Теперь он лучше всех других понимал Остина…

***

Остин весело шагал по двору Хогвартса, держа за руки своих родителей. Он был безумно рад, что вернулся домой, к своим родным. Его вкусно накормили, а после сытного ужина, согласились выйти погулять. Погода была отличная! Дул лёгкий августовский ветерок, раскачивая деревья.

— Вы меня никогда не оставите? — спросил Остин, поочередно смотря на родителей.

— Никогда, — произнесли родители хором. Они никогда не оставят его одного.

Примечание к части

Вот вам новая глава, мои коварные читатели:)

Большое спасибо за идею, Профессор Снейп. Я до этого, даже и не знала, что писать!

Надеюсь, ваши кровожадные желания удовлетворены:3

Я не удержалась и опубликовала раньше редакции, прошу прощение за ошибки:)

О первом зелье, Рождестве и первой любви

Вот и настал день для многих детей, желавших вновь оказаться в стенах Хогвартса. Совсем недавно начался новый учебный год. Стены школы вновь могли слышать задорный смех своих обитателей.

Остин никогда не видел столько детей сразу. Он с восторгом наблюдал за шумевшей толпой на коленях своей матери. Все они были такими разными, друг на друга не похожие. На него иногда смотрели дети, тыкали пальцами, перешептывались между собой. Но Остин решил их не замечать, а спокойно проводить трапезу.

Жизнь начинала потихоньку меняться. Он стал реже видеться с матерью и отцом. Все чаще за ним некому было присмотреть, и он оставался в комнате один.

Первое время ему, конечно же, нравилось оставаться одному. Он мог спокойно прыгать на кровати, играться своими игрушками. Смотреть мамины книжки. И вроде бы ему это разрешалось, но под предлогом, что он будет вести себя тихо. Ведь за соседней дверью проводились уроки. Бывало, мальчик подходил к двери и слушал лекции. Он мало что из них понимал, но это все же было лучше, чем то, чем он до этого занимался. Ведь, как известно, любое занятие со временем надоедает маленьким детям.

Но если о трансфигурации он знал многое, то зельеварение оставалось неизведанным и таинственным. Книги, которую ему дал отец, оказалось ничтожно мало. Картинки посмотреть, полюбоваться это одно. Но ведь какой с них толк, когда ничего не понимаешь? Начальные знания по трансфигурации и заклинаниям он получил из рассказов. А за зельварение ему рассказали всего пару предложений и объяснили, что котлы это не кастрюли.

— Отец, — тихонько обратился мальчик к Северусу. — А можно мне посетить один из ваших уроков?

Был уже конец октября, а Остину наскучила его жизнь в границах комнаты. С детьми он не мог общаться, ни даже с профессорами. Стало так обыденно и скучно. Хотя Остин надеялся, что Хогвартс ему никогда не надоест. Но он вынужден сидеть в комнате. Но благо скоро каникулы, и дети разъедятся по домам. И юный Снейп снова сможет расхаживать по замку.

— Ты же знаешь, скоро каникулы. Какие уроки? — ответил Северус, с небольшой усталостью смотря на сына. Он это спрашивал почти всегда и все время. И сколько бы он не отказывал, Остин вновь это спрашивал.

— Ну, а после каникул? — настаивал на своём мальчик, смотря щенячьими глазами.

— Вот и поговорим после каникул. А сейчас мне надо работать, — и Северус обратно развернулся к своему зелью.

На каникулы к Остину приехал Драко, и его однообразная жизнь вновь стала интересней. Радости Остина не было предела, когда он услышал, что вновь увидится со своим другом. Конечно, они не были уж такими хорошими друзьями, но у них впереди было много времени для общения.

Как только Драко прибыл в замок, он сразу же попросился осмотреть его. Показать все кабинеты, лестницы. Драко даже чуть ли не провалился, на обманной ступеньке. Но Остин оказался рядом, и смог его вытащить.

Иногда Малфой просил что — нибудь интересное рассказать. И Остин рассказывал, что знал. Он рассказывал про основателей, факультеты, историю некоторых портретов. В такие моменты Остин чувствовал себя самым умным.

Чаще всего, их можно было найти, за игранием квиддичными игроками. Иногда их радостные вопли или крики возмущения пугали мимо проходившего школьного завхоза. Он больше всех желал, чтобы эти двое разъехались. Он и так устал от учеников, и был рад хоть какому — то отдыху. Но, увы, покоя ему было не видать.

Иногда, Остин и Драко бродили по замку поздно вечером, пока Минерва и Северус могли быть заняты работой. Но долго они так не бродили, их бывало, находил Филч, и они мерзко хихикая, убегали от него. Бывало, их что — то могло напугать, как однажды, когда их нашёл Пивз. Он, улыбнувшись своим широким ртом, начал оскорблять Остина своим привычным «Остин — свин». Остин держался гордо и не показывал своей обиды. Его даже не обижал тот факт, что Драко стоял рядом и хихикал с обмываний полтергейста. Но когда начали обзывать его самого, Драко был готов расплакаться от обиды. Остин решил защитить друга и нагрубил Пивзу в ответ. Тот, рассмеявшись, улетел в другую сторону, оставив их одних.

— Спасибо, — искренне сказал Драко, улыбаясь краешками губ. Остин улыбнулся в ответ и, взяв его за руку, повёл обратно в комнату, пока взрослые не заметили.

Возможно, тот поступок Остина дал сдвиг в дружеских отношениях мальчиков. Драко с тех пор старался относиться к Остину намного дружелюбнее. Стал относиться как к равному, а не смотреть свысока, как это делал раньше.

— Ты бы хотел полетать на метле? — оживлённо спросил Драко, кидая малька в чёрное озеро. Они с Остином сидели на камнях у озёра, выпросив у домашних эльфов немного мальков, чтобы прокормить гигантского кальмара.

— Конечно, хотел бы! Это же, наверное, так здорово, чувство полёта, — мечтательно закатил глаза Остин.

— Тогда пошли! — Драко мигом подорвался со своего камня. Кинув последнего малька в озеро, он схватил Остина за руку и помчался в замок.

— Куда это ты так бежишь? — спросил Остин.

— Сейчас увидишь! — они подбежали к комнате, где временно проживал Драко. К небольшой обиде Остина и к радости Драко, мальчик жил у Северуса. Чему не очень рад последний.

Драко быстро забежал внутрь, оставив любопытного Остина снаружи. Он подозревал, что может вынести Драко, но все же был удивлён, когда тот вынес маленькую метлу.

— Нравится? — гордо спросил Драко, задирая подбородок.

— Конечно, нравится! — честно произнёс Остин, рассматривая метлу. Он даже не обратил внимания на хвастливый тон Драко.

— Давно хотел полетать, а у вас как раз здесь есть квиддичное поле.

— Хорошо. Но надо спросить у мамы или отца, — ответил Остин, и повёл Драко в сторону кабинета трансфигурации.

Минерве было стыдно, что она мало времени проводила со своим сыном, и даже когда начались каникулы, она занималась работой. Хотя мальчику с его другом скучно не было, ей все же было совестно. Как — никак она его мать и должна уделять ему должное внимание. Но мальчик хорошо проводил время и без нее. Поэтому для неё было удивительным, что мальчик прибежал к ней среди бела дня.

— Привет, мам, — поздоровался Остин, входя в кабинет. Он широко улыбнулся и заключил мать в объятия.

— Привет, что — то случилось? — обеспокоенно спросила женщина, разглядывая сына.

— Да нет, все в порядке. Я хотел спросить, ты не видела мадам Трюк?

— А зачем тебе она?

— У Драко есть детская метла, и мы бы хотели полетать на квиддичном поле под ее присмотром.

С таким заявлением женщину охватила паника. Она, конечно, знала, что когда — то придёт время и Остин захочет полететь. Но она не думала, что это произойдёт так скоро. Она боялась за мальчика. Было даже страшно представить, что бы случилось, если бы Остин что — нибудь себе сломал.

— Ма — а–ам, ну так что, ты не знаешь где мадам Трюк? — видимо она задумалась, потому что мальчик начал дергать ее за мантию.

— Нет, я не знаю где она. Пойдём искать вместе, — она взяла сына за руку и повела к выходу.

Драко лениво осматривался вокруг, в ожидании Остина. Он бывал, посматривал в сторону двери и томно вздыхал.

— Чего так тяжко? — спросил знакомый голос.

— Ну наконец… Здравствуйте, — поздоровался Драко, завидев мать Остина. Он ее немного побаивался. Ведь она всегда ходила со строгим и невозмутимым взглядом, от которого у Малфоя мурашки по коже. Он как — то поделился своими мыслями с Остином, на что тот сказал:

— Ты чего? Мама на самом деле добрая и часто улыбается. Ты ее просто не знаешь, — на что Драко не стал спорить.

— Драко, на твоей метле безопасно летать? — обратилась к мальчику Минерва, когда они шли в учительскую на поиски мадам Трюк.

— Да, мэм. Она же детская, — пожал плечами мальчик.

— Детская, — тихонько повторяла Минерва, крепче сжимая руку Остина.

Мадам Трюк, как и предполагалось, нашлась в учительской. Немного уговоров и щенячьих глаз, и они уже идут к квиддичному полю. Детвора бодро шагает впереди, обсуждая будущий полёт. Минерва же допытывалась у мадам Трюк все функции детской метлы.

— Минерва, вам незачем переживать. Метла поднимается не выше одного метра. Даже меньше. Скорость у них небольшая. Ничего с мальчиками не случится. Даже если и упадут, ничего такого не будет. Но они не упадут, — увидев, как вздрогнула женщина, поспешила заверить мадам Трюк.

— Хорошо, — попыталась успокоиться Минерва, садясь на трибуны.

— Итак, мальчики, кто из вас первый будет летать? — спросила мадам Трюк, подходя к мальчикам.

— Я, — сказал Драко, подходя к деревцу. Остин лишь пожал плечами и пошёл в сторону матери.

— Чего ты? — спросила она, увидев приближающегося сына.

— Сейчас просто Драко, я потом. Это же его метла, — пожал плечами мальчик, присаживаясь рядом.

— Вверх! — слышался голос Драко неподалеку, и в его руку прилетела метла. В следующее мгновение Драко парил над полем.

— Я тоже так хочу, — вздохнул Остин, с завистью наблюдая за другом. — А ты играла в квиддич?

— Да, играла в своё время, — ответила Минерва, вспоминая школьные времена.

— Я тоже, когда вырасту, буду играть в квиддич. И ты будешь мной гордиться?

— Конечно, буду, — ответила Минерва, приглаживая непослушные волосы сына.

— Остин, твоя очередь! — послышался крик Драко и Остин побежал к ним.

— Становись возле метлы и вытяни руку вперёд, — скомандовала мадам Трюк. Остин послушно выполнил указания, ожидая следующие. — А теперь скажи «вверх!».

— Вверх! — чуть прикрикнул Остин и почувствовал, как у него в руке появилась метла.

— Хорошо, теперь оседлай ее. И потихоньку отталкивайся от земли, — Остин сделал все, как ему и велели. И вот он в воздухе.

Внутри были разные ощущения. Его переполняли разные эмоции. Восторг, радость, чувство чего — то нового. Эйфория первого полёта.

— Хорошо, — слышал он голос мадам Трюк отдаленно. — Теперь сделай небольшой круг вокруг меня.

Остин послушно повернул древко в сторону, и описал один небольшой круг. Это было так здорово! Лёгкий ветерок дул в лицо, развевая волосы и мантию. Было так легко. Он сделал ещё небольшой кружок вокруг Драко. И хотел было полетать, как ему сказали слезать. Что Остин сделал с большой неохотой.

Когда Остин слез с метлы, Минерва могла спокойно вдохнуть. Мальчик в полном порядке. С каждым кругом мальчика, она боялась, что он мог упасть в любой момент.

— Ты неплохо летал, для первого раза, — заметил Драко, скрывая небольшую зависть. Сам он летал ещё и дома, но вот призвать метлу у него получилось не сразу, с раза так третьего. А Остин вот, впервые метлу увидел, и у него сразу все вышло.

— Спасибо, — ответил Остин, не замечая нотки зависти в словах Драко. Все его мысли были заняты только полетом. Ему уже не терпелось вновь оказаться на метле. Даже уже хотелось полетать на обычной, не на детской метле. — Мама! Ты видела, как я летал? Это было здорово!

Минерва с улыбкой наблюдала, как мальчик рассказывает о полетах, пока они направлялись в замок. Но все же факт, что ее сын цел, радовал ее больше.

***

Осенние каникулы подошли к концу, и Драко отбыл домой. И вновь жизнь Остина стала скучной и обыденной. Но все же мальчик провёл последние дни каникул с пользой. Решив, что ему пора уже читать книги, чтобы что — нибудь знать по зельеварению, мальчик сел учить буквы.

Работы у родителей стало в два раза меньше, и они смогли проводить больше времени с Остином. Они вечерами гуляли во дворе Хогвартса, смотря на окрестности, которые пока что находились каждый раз новые для Остина. В один из таких вечеров, Остин спросил у Северуса свой давний вопрос.

— Остин, каникулы ещё не закончились, подожди еще немного, — вздохнул Северус.

— Но отец, вы вообще не думали над этим вопросом? — обиженно спросил Остин.

— Думал, — ответил Северус, увидев обиженное лицо сына. — Скорей всего, ты будешь присутствовать на уроке у первокурсников. Ещё не знаю когда, но я тебе скажу. Именно поэтому смысла говорить тебе что — то не было.

— Ничего страшного, — отмахнулся Остин, хотя уже скорей хотел посетить один из таких уроков.

Иногда он даже завидовал всем этим ученикам. Каждый день у них были интересные предметы, зельеварение, трансфигурация, заклинания. Любой ученик, услышав такие заявления, покрутил бы у виска. Но все же Остин им завидовал, особенно возможности играть в квиддич.

Какого же было его счастье, когда он вновь мог наблюдать толпу детей. Он с восхищением наблюдал за их действиями, жестами, эмоциями. Ученики уже давно перестали тыкать на него пальцами и не обращали на него внимания.

День, когда Остин услышал, что он сможет прийти на урок, стал для него чуть ли не самым радостным. Наконец — то он сможет выбраться из комнатки и увидеть, как варятся настоящие зелья.

Остин стоял в кабинете отца и ждал когда прозвенит звонок, и ученики зайдут в класс. Он в нетерпении теребил свою мантию, поглядывая на отца. Тот, в отличие от Остина, был спокойным.

— А у кого вы будете вести урок?

— Хаффлпафф и Гриффиндор, первый курс, — ответил Северус. Прозвенел звонок, и ученики начали заполнять класс. Среди них сразу пошёл шепот, когда возле учительского стола они увидели маленького мальчика, о котором гудел весь Хогвартс. Впервые Остину стало неловко под таким количеством любопытных взглядов. Если в большом зале это казалось нормальным, то здесь, на уроке, ему было неуютно под таким надзором.

— Откройте страницу сто сорок шесть, — услышал Остин голос отца и вначале даже не поверил, что это сказал его отец. Голос звучал равнодушно и холодно. Его взгляд выражал… ничего.

— Мисс Харрелл, — светленькая девочка на первой парте вздрогнула. — Пересядьте к мистеру Дэвидсону. Остин, садись туда.

Остин быстро сел на указанное место и приготовился слушать отца.

— Сегодня мы будем готовить бодроперцовое зелье.

— Привет, меня зовут Арлин, — Остин повернулся к своей соседке. Русые волосы кудряшками спадали на плечи. Светло — голубые глаза с любопытством рассматривали Остина. Так как девочка была выше его, ему пришлось поднять голову вверх, чтобы рассмотреть ее получше. На шее красовался красно — золотистый галстук, который свидетельствовал о том, что она ученица факультета Гриффиндор.

— Привет, меня зовут Остин, — улыбнувшись, в ответ шепотом представился малыш.

— А что ты здесь делаешь, Остин? — спросила Арлин, краем взгляда наблюдая за профессором.

— Я здесь, чтобы научится варить зелья, — ответил мальчик, разворачиваясь к отцу.

— А зачем тебе такому…

— Мисс Пауэрс, вы так хорошо можете варить зелья, что позволяете себе разговаривать на моём уроке? — возле их парты стоял Северус, грозно смотря на Арлин. Пухлые щёки девочки покрылись румянцем, и она тихонько ответила:

— Простите, профессор, — она потупила взгляд в книгу перед собой. Остин с жалостью посмотрел на девочку, даже его так не ругали.

— Пять очков с Гриффиндора. Продолжайте работать, — и Северус вернулся к своему столу обратно, все ещё бросая грозные взгляды на учеников.

— Прости меня, пожалуйста, — тихонько прошептал Остин.

— Ты не виноват, я сама, — улыбнулась Арлин, поднимая взгляд на Остина.

— Мисс Пауэрс, видимо у вашего факультета так много баллов, что вы…

— От… Профессор Снейп. Это я попросил Арлин помочь мне. Я не могу сам прочитать, поэтому попросил помочь, — перебил Северуса Остин. Все ученики разом посмотрели на него удивленным и восхищенным взглядом. Арлин даже открыла рот от удивления.

— Не стоит, — начала, было, девочка.

— Хорошо. Мисс Пауэрс, ваша задача научить этого молодого человека варить бодроперцовое зелье, — вздохнул Снейп, смотря на Остина.

— Эм, хорошо, профессор, — растерянно глядя на Остина, тот лишь улыбнулся и пожал плечами.

— Ты говори мне, что делать и я постараюсь помочь.

— Даже не знаю, чем именно ты можешь мне помочь, — читая рецепт, ответила девочка. — Я не знаю, что ты умеешь делать, и что можно было бы тебе поручить. Сейчас, я подумаю.

— Хорошо, — ответил Остин.

Северус тем временем наблюдал за мальчиком. Он специально посадил его к одной из самых умных учениц, чтобы она смогла ему помочь. И пока что она справлялась хорошо. Остин внимательно ее слушал и с восхищением смотрел на ее действия. Хотя скорей он восхищался процессом.

К концу урока Северус похвалил зелье Арлин и Остина, и даже наградил Гриффиндор десятью баллами. Но все равно по его словам это было лучшим из худших. И если гриффиндорцы ликовали своим баллам, то Остин грустил из — за таких слов отца. Ведь он надеялся на лучший результат.

— Ты чего? — увидев грустное лицо мальчика, спросила Арлин. — Если ты из — за профессора, то не расстраивайся. Я лично ещё не видела, чтобы он так кого — то хвалил за самое первое зелье. Так что ты большой молодец.

— Спасибо, — улыбнулся Остин. — А ты не можешь проводить меня до кабинета трансфигурации?

— А ты на обед не собираешься?

— А сейчас обед? — удивился мальчик и посмотрел на часы. И, правда, время обеда. — Тогда составишь мне компанию до большого зала?

— Конечно, — Арлин закинула сумку на плечо и, взяв Остина за руку, прошла к выходу.

Остин много узнал про свою новую знакомую, пока они шагали к большому залу. К примеру, что она любит пудинг и ее любимый цвет жёлтый. Она не любит историю и обожает трансфигурацию. Она любит смотреть квиддич, но не летать. Она казалась ему удивительной. Такой замечательной и интересной. А ещё ему нравились ее глаза, голубые — голубые, как небо. Поэтому, когда они дошли до большого зала, Остин с неохотой отпустил ее руку. И когда за обедом он рассказывал Минерве, как прошёл урок, он сделал вывод, что хочет вновь побывать на уроке. Но чтобы вновь увидеть Арлин и ее чарующие глаза.

Но, увы, отец больше не разрешал посещать его уроки, так как он отвлекал всех учеников своим присутствием. И сказал, что с мисс Пауэрс он сможет пообщаться в любое другое время, но не на его уроке. Он сильно покраснел и больше не заводил подобных тем.

Но к его сожалению, с Арлин он так и не смог пообщаться. Расписание ее уроков он не знал. Да и все урочное время он проводил в комнатке. Но во время пребывания в большом зале, Остин часто искал ее за ее столом. И когда находил ее, ожидал, что она сейчас повернется и улыбнется. Но он так и ни разу не увидел взгляд ее голубых глаз, направленный на него.

Но однажды, им все же удалось пересечься на выходе из большого зала. Он отпустил руку Минервы и сказал, что скоро вернётся. Увидев мисс Пауэрс неподалёку, она понимающие улыбнулась и кивнула. Северус уже рассказал о восхищенных взглядах Остина на гриффиндорку. И поэтому когда мальчик выискивал ее глазами, для неё это не было неожиданностью.

Остин подбежал к Арлин и, взяв ее за руку, привлек к себе внимание:

— Привет, Арлин! — девочка удивленно повернулась на Остина. Тот стоял, задрав голову вверх, и улыбался ей широкой улыбкой.

— Эм, привет, Остин, — девочка рассеянно улыбнулась в ответ.

— Ты не рада меня видеть? — улыбка на лице мальчика угасла, и он с вопросом посмотрел в голубые глаза девочки.

— Эмм, рада. Просто это неожиданно, — она обернулась по сторонам. Вокруг собралось много зевак, интересующихся, что будет дальше. А как же это было бы не любопытно. Самый загадочный мальчик Хогвартса для многих ни с того, ни сего подходит к первокурснице и спрашивает, не рада ли она его видеть.

— Вы только посмотрите на это, — к ним подошёл мальчик с роста Арлин. Руки были засунуты в карманы мантии с слизеринским гербом. Синие глаза с насмешкой смотрели на Остина. — Похоже, Пауэрс нашла себе ухажера.

— Что тебе нужно, Паркс? — глаза Арлин сузились в щелки.

— Мне ничего не нужно. Вот просто интересно, что нашел в тебе этот мальчишка. Или грязнокровки уже никому кроме малявок не нравятся? — он сдул тёмную челку с глаз и скривил губы. Арлин с ещё большей злобой посмотрела на слизеринца и хохочущую толпу. Вырвав свою руку из хватки Остина, развернулась и стремительно рванула вперёд.

— Ну, а ты чего стоишь, малыш? — издевательски спросил обидчик Арлин.

— Я не малыш! — грозно прикрикнул Остин. Вот только он не понимал, насколько глупо звучала его фраза для других. Толпа вновь засмеялась, и Остину ничего не оставалось, как позорно ретироваться оттуда.

Остину стало обидно, что Арлин так отреагировала. Он не понимал, почему ее так зацепили слова этого мальчика. Ну и что, что он маленький. Разве это должно мешать их общению?

— Привет сынок, что — то случилось? — увидев грустное лицо сына, спросила Минерва, когда он зашел в комнату. Остин рассказал ей про слизеринца, про обиженную Арлин.

— Неужели, она так себя повела, потому что я малыш?

— Не думаю, что из — за этого. Скорей всего она обиделась на слова того мальчика. Что он ей сказал? — спросила Минерва, поглаживая сына по голове.

— Ну он сказал, что грязнокровки никому, кроме малявок не нравятся.

— Никогда и никого не называй грязнокровками! — строго сказала Минерва. — Таких людей в приличном обществе принято называть маглорождеными.

— В смысле?

— Сейчас общество волшебников делятся по статусу крови. Есть чистокровные, у кого оба родителя чистокровны и все их предки чистокровны. Полукровки где — то посредине. Один из родителей чистокровный или полукровка, а другой магл или маглорожденный. Маглорожденные. В самом слове понятен смысл. Это человек, родившийся в семье маглов. Многие считают их низшим слоем общества. Хотя многие маглорожденные волшебники могут дать фору многим чистокровным и полукровным волшебникам. Ещё есть сквибы, им тяжелее всех. Они рождаются в семьях волшебников, но сами магией, увы, не владеют. Живой пример мистер Филч.

— Мистер Филч сквиб? — удивленно переспросил Остин

— Да, ему приходится тяжко. Наверное, поэтому он так не любит учеников, ведь они обладают магией, а он — нет. Ты, главное, ни в коем случае не смей ему это говорить. И не смей

говорить гадости маглорожденным волшебникам. Они в первую очередь такие же люди, как и ты. И кровь у вас всех одинаковая — красная.

— Так Арлин маглорожденная и этот мальчик ее оскорбил. И она на меня не обиделась?

— Получается, что так.

— И это хорошо, — вздохнул с облегчением Остин.

Приближались уже и зимние каникулы, но радости Остину это не приносило. Это означало, что он не увидит Арлин. Хотя в этот раз некоторые ученики остаются в школе, чтобы провести Рождество с друзьями. Остин же впервые будет праздновать этот праздник в кругу семьи. Он все думал, останется ли Арлин в Хогвартсе. Он хотел видеть ее каждый день, но она видимо не горела желанием видеть его. Ее взгляды на себе Остин стал замечать все реже, даже было бы правильней сказать, вообще не замечал. Для неё как будто бы Остин перестал существовать, и она напрочь забыла о нем. Но Остин не забыл о ней. Он каждый день за ней наблюдал. За ее жестами, движением, мимикой. Она была такой прекрасной, жизнерадостной. И этим она ему и нравилась.

Но, увы, Арлин уехала на Рождество домой. Так как в первый день каникул Остин не мог наблюдать привычную, светлую макушку. Даже стало так тоскливо от того, что он не может посмотреть в эти удивительные, цвета неба глаза. И пусть она его не замечала, но он замечал ее.

В первую неделю каникул его пригласила миссис Малфой погостить в Малфой — мэноре, на что Остин любезно согласился. Увидеться с Драко ему бы не помешало, да и об Арлин надо было бы позабыть. Минерва отпустила мальчика, так как первую неделю она будет все ещё работать, так что такое стечение обстоятельств ей даже на руку. Все равно сын скоро вернётся, и они отметят Рождество. Она впервые будет отмечать его с кем — то. Удивительно, сколькое в жизни меняют некоторые вещи и факты. Ведь совсем недавно она и Северус жили в полном одиночестве, отдавая себя работе. А теперь в их жизни появился маленький мальчик, и не просто мальчик, а сын, изменивший их жизнь кардинально.

— Пока мамочка, не скучай! Я скоро вернусь, и мы снова будем вместе, — улыбнулся Остин, натягивая чёрную шапочку на уши. Они стояли возле выхода из замка и ждали Северуса, который должен был доставить мальчика в Мэнор.

Сейчас все будто было одето в белую мантию. Так жалко было ступать на такую ровную, идеальную снежную поверхность. Снег падал в безветренном воздухе, покрывая землю ещё одним белоснежным слоем. Остин выставил руку вперёд и ему на руку, одетую в варежку, упала снежинка. Она мгновенно начала таять, а Остин так и не смог ее рассмотреть. Он выставил ладонь вновь, и на нее упало ещё две снежинки. Теперь таки он смог их рассмотреть лучше.

— Мама, смотри, они такие разные, — сам не зная, почему шепотом произнёс Остин, рассматривая почти расстаявшие снежинки.

— Каждая снежинка — это шедевр природы, неповторимая и уникальная. Они как люди, на дальнем расстоянии кажутся все такие одинаковые, но если рассмотреть их лучше, то можно заметить, что они все разные. Зима вообще прекрасное время года, не правда ли? — спросила Минерва.

— Да, но мне больше нравится лето. У меня летом день рожденья, — лучше кутаясь в мантию, ответил Остин.

— И только поэтому?

— Ну, ещё летом тепло, — ответил Остин. — А тебе нравится осень, так ведь?

— С чего это ты так решил?

— У тебя ведь осенью день рождение, — ответил Остин, все ещё ловля другие снежинки. И вправду, у Минервы в октябре было день рождения. Они отметили тихо и по — скромному, как всегда гуляя во дворе Хогвартса. Только перед этим они съели по кусочку тыквенного пирога.

— Но это ведь не значит, что я люблю осень, — улыбнулась Минерва.

— А какое твоё любимое время года? — спросил мальчик, смотря на улыбающуюся мать.

— А мне вот нравится зима. Разве не чудесно наблюдать за этой белой пеленой снега, рассматривать те же снежинки. Играть в снежки.

— Но зимой же холодно, — возразил Остин.

— Но ведь всегда можно разжечь камин, укутаться в тёплый плед и заварить вкусного чая, — возразила в ответ Минерва.

— Извините за опоздание, — за спинами послышались топливные шаги и вот возле них стоит Северус Снейп.

— Северус, вы сверхпунктуальны, — с небольшой иронией сказала Минерва.

— Все Остин, мы можем отправляться, — проигнорировав замечание женщины, сказал Северус сыну.

— До свидания, мама, — Минерва наклонилась и поцеловала мальчика в щеку. — Ну вот, придётся растаптывать всю эту красоту. — Все, идём, — Остин взял за руку отца, и они направились к воротам. Снег под ногами захрустел и Остин обернулся назад, чтобы посмотреть на оставленные следы. Подняв голову, он увидел мать, которая все ещё стояла у выхода из замка. Он помахал ей рукой и отвернулся обратно. Выйдя за пределы Хогвартса, они трансгрессировали.

Малфой — мэнор в снежной вуали выглядел не так устрашающе, как в последний раз, когда его видел Остин. Верхушки высоких кустов были покрыты снежными комочками, как и вся крыша поместья. Когда они проходили мимо сада, Остин не мог не заметить красоту зимнего сада. Кажется, он начинал понимать, за что мама так любит зиму.

Когда они подошли к двери, им открыл все тот же эльф Добби. Он забрал их тёплые мантии и провёл в гостиную. Сдержанно, как его учил отец, Остин поздоровался со старшими Малфоями и чуть улыбнулся Драко. Сам же юный Малфой не стал церемониться и с криком «крестный!» подбежал к Северусу и крепко обнял его. Сказав Остину быстрое и почти непонятное «привет», Драко схватил его за мантию и повлек в свою комнату, попутно извиняясь перед взрослыми.

— Ты принёс фигурки? — спросил Драко, когда они зашли в комнату.

— Тебе лишь бы в фигурки проиграться, — закатил глаза Остин и произнес, растягивая слова: — Я тоже рад видеть тебя, Драко.

— Так ты принёс? — повторил свой вопрос Драко.

— Конечно, принёс. А что ещё с тобой тут делать? — спросил мальчик, показывая небольшой рюкзачок. Открыв его, он высыпал его содержимое на ковёр.

— Ну вот, так бы и сразу, а то я рад тебя видеть, я рад тебя видеть, — Драко достал содержимое своей коробки и они уселись играть.

После двадцати минут игры, Остин решил задать интересующий его вопрос:

— Драко, тебе когда — нибудь нравились девочки?

— Нет. Но я нравлюсь Панси, но она такая зануда, — скривился Драко, передавая квоффл другому игроку.

— А кто такая Панси?

— Да так, дочь друга отца. Мне не очень нравится, когда она к нам приходит. Она все время пытается взять меня за руку и ходит за мной хвостом. А чего ты спросил?

— Да так, просто, — опустил голову Остин, надеясь, что не покраснел.

— Тебе кто — то нравится, — ухмыляясь, сказал Драко.

— Нет! — слишком быстро ответил Остин. — В смысле, с чего ты взял?

— Ты не умеешь врать, Остин. Согласись, это не твоё. Так кто она, я ее знаю?

— Навряд ли. Ее зовут Арлин.

— А сколько ей лет?

— Одиннадцать, — ответил Остин.

— Ого! А она красивая? — заинтересовано спросил Драко.

— Да, даже очень! — воодушевился Остин. — У неё кудрявые светлые волосы, и такие голубые — голубые глаза. Как небо в самый ясный день.

— Она, наверное, и покрасивее Панси будет.

— Не знаю, как там эта Панси выглядит, но Арлин красивее!

— Мистер Снейп, — дверь открылась, и в проходе появился эльф. — Там ваш отец уже отбывает, сказал позвать вас.

Остин и Драко быстро поднялись и направились к лестнице. Быстро спустившись, Остин подошёл к Северусу.

— Пока Остин, веди себя прилично и не позорь меня.

— Хорошо, отец. До свидания.

— Пока, крестный, — Драко помахал ему рукой и пошёл обратно в комнату. Остин же подождал, пока дверь за родителем закроется и только тогда отправился наверх.

— Остин, постой, — услышав голос мистера Малфоя, мальчик развернулся обратно.

— Да, мистер Малфой.

— Твой отец просил меня, кое — чему тебя научить. Поэтому начнем сейчас, не зачем затягивать, — сказал Люциус, и направился куда — то вглубь поместья. К Остину подошла Нарцисса и,

взяв его за руку, повела за Люциусом.

— Тетя Нарси, а куда мы идем? — шепотом спросил мальчик, поглядывая на Люциуса.

— В столовую, — ответила Нарцисса, заворачивая в нужную сторону.

— А как же Драко? Он ведь не знает, куда мы пошли.

— Ничего страшного, его проводит Добби. И ты разве думаешь, что с кучей игрушек в комнате, он что — то заметит? — ухмыльнулась Миссис Малфой.

— Это точно, — захихикал Остин, прикрывая рот ладошкой. Когда они дошли до столовой, Остин выпустил руку Нарциссы и перестал смеяться.

— Итак, Остин. Северус просил сделать из тебя аристократа. И начнём мы с урока манер, — начал Люциус, когда мальчик подошёл к нему.

— Но мистер Малфой, отец уже преподавал мне манеры и этикет, — возразил мальчик.

— Видимо, ты плохо усвоил урок, раз ты смеешь перебивать меня, — смерил грозным взглядом мальчика Люциус.

— Да, вы правы, извините.

— Ну, что же, можем начинать, — сказал хозяин поместья, взмахивая волшебной палочкой.

Драко уже полчаса сидел один в комнате и ждал Остина. Поначалу, увлекшись игрой, он и не заметил его отсутствие. Но когда у него стало что — то не получаться и он захотел в этом обвинить друга, Драко наконец — таки заметил отсутствие мальчика.

Он спустился вниз и осмотрел весь холл, где последний раз видел Остина. Осмотрел гостиную, но так и не нашёл ни Остина, ни родителей.

— Добби! — громко позвал домового эльфа Драко. Перед ним сразу же появился эльф, и низко поклонившись, спросил у молодого хозяина, чего тот желает.

— Ты не знаешь, где родители и Остин?

— Хозяева и юный мистер Снейп в столовой, молодой господин, Добби отведет вас, — пропищал эльф, смотря на Драко своими большими глазами.

— Не надо, я сам знаю, где столовая. Иди, — немного грубо сказал Драко, и после исчезновения эльфа направился туда.

Войдя, он вначале увидел только Нарциссу сидящую за столом. Только подойдя ближе, он заметил своего отца и Остина со стопкой книг на голове.

— А что это он делает, мам? — спросил Драко, садясь на стул рядом с Нарциссой.

— Твой отец учит Остина быть аристократом, — ответила Нарцисса, ни капельки не удивившись сыну. На такое заявление матери Драко фыркнул и хотел рассмеяться.

— А что ты смеешься? Тебе самому не помешали бы пару уроков, — серьёзным тоном сказала женщина, на что Драко надул губы и отвернулся от неё. Повернуться, но уже в другую сторону, его заставил грохот и громкое «ой». Среди кучи книг стоял Остин с виноватым лицом, поглядывая на Люциуса.

— Да Остин, ты такими темпами быстро привлечешь внимание этой девочки, — засмеялся Драко, смотря на краснеющего друга.

— Остин будь спокойней и не показывай своих чувств, — сказал Люциус, с помощью палочки ставя книги на стол.

— А что за девочка? — спросила Нарцисса.

— Кажется, ее зовут Эрлин, — ответил Драко.

— Никакая она не Эрлин! — вспылил Остин, но увидев взгляд Люциуса, умерил тон. — Ее зовут Арлин, и ей одиннадцать лет.

— А небольшая ли у вас разница в возрасте? — удивилась Нарцисса.

— Я об этом не задумывался, — признался Остин. — Но у неё такие красивые глаза!

— А ты ей говорил о том, что она тебе нравится?

— Нет, — сразу же потускнел Остин. — Я не думаю, что я ей нравлюсь. Я же малявка.

— Заканчивайте свои сопли и идём заниматься дальше, — скривившись, сказал Люциус.

Время проведенное в Малфой — мэноре пролетело быстро. Каждый день Остин был занят изучением разных вещей. Поведение, манеры, этикет — все чему он научился за эту неделю. Люциус, занимавшийся его осанкой, пока точно не мог сказать, что у Остина идеальная осанка. Сколько книг оказалось на полу и не один раз. Мальчика научили пользоваться любыми столовыми приборами, которых оказалось намного больше, чем думал Остин. Больше всего времени ушло на контроль эмоций мальчика. Хоть и до конца эмоции пятилетнего ребёнка не скроешь, Люциус был доволен и нынешним результатам.

Но в поместье Остин не только изучал манеры и так далее, он ещё успевал проводить время с Драко. Их, как обычно, можно было найти за игрой в игрушечный квиддич. Но бывало, они выходили во двор, где также проводили много времени. Играли в снежки, валялись в снегу. Но потом приходил домашний эльф и забирал их домой, где они с чашечкой какао грелись у камина.

Конечно, когда он прибыл домой, он сразу же стал скучать по Драко. Ведь мама играет с ним только в игрушечный квиддич, и то не всегда. А в снежки она с ним не играет. Хотя они больше стали общаться и Остин рассказывал ей о своём обучении. И, конечно же, мальчик заходил и к Северусу. Там он уже показывал свои умения, за что получил похвалу.

И вот настало время Рождества. Большой лесничий Хагрид, принёс две больших ёлки, которые почти доставали до потолка. Некоторые ученики, оставшиеся в Хогвартсе с помощью магии левитировали украшения на ёлку. Сразу вспомнились Дурсли, ни разу не давшие украсить ёлку. Вот и сейчас Остину тоже хотелось помочь украшать ёлку и вблизи посмотреть праздничные игрушки.

— Привет, — поздоровался Остин с девочкой, которая левитировала большой красный шар наверх. Она была выше Арлин, значит, наверное, и старше ее. Так как девочка стояла к нему спиной, он мог видеть ее красивые ровные чёрные волосы. От неожиданности она чуть ли не уронила палочку и шар вместе с ней. Резко развернувшись, она никого не увидела. И только когда Остин вновь повторил «привет» девочка поняла, откуда исходил звук, и опустила голову вниз.

— Эм, привет, — неуверенно произнесла она, высоким голосом. — Ты кто?

— Меня зовут Остин, а тебя?

— Линетт, — ответила девочка. У неё было круглое лицо с пухлыми щечками. Глаза у неё тоже были голубого цвета, но не такие яркие, как у Арлин. — А что ты здесь делаешь?

— Я здесь живу, — улыбнулся новой знакомой Остин. Хотя его немного пугал ее слегка грубый тон. Хотя сама Линетт не хотела его обижать, ей просто было немного не по себе, от того, что этот мальчик с ней заговорил. По школе давно ходили слухи, что он сын Макгонагалл, и поэтому, опасаясь гнева преподавателя трансфигурации, дети старались не говорить об этом мальчике.

— Оу, а что ты хочешь от меня?

— Можно мне с тобой ёлку украшать?

— Конечно, можно, — улыбнулась Линетт, подавая ему маленький синий шарик. — Смотри, берешь за вот эту веревочку и вешаешь на любую иголку.

— Вот так? — спросил Остин и повесил синий шар на ёлку.

— Да, вот так.

— А на каком факультете и курсе ты учишься? — спросил Остин, продолжая вешать шарики.

— На шестом курсе Рейвенкло, — ответила Линетт.

— Ух, ты. Твой декан профессор Флитвик. Он мне нравится. Он всегда много рассказывает про заклинания и просто интересные истории.

— Да, — согласилась с ним рейвенкловка. — Мне тоже нравятся его занятия.

Так они с Линетт разговаривали, пока не закончилась коробка с игрушками. Он узнал, что у неё есть младший брат слизеринец и ее фамилия Паркс. Он вспомнил, что Арлин назвала своего обидчика Парксом, и Остин понял, что это и есть брат Линетт. На какой — то момент его охватила злоба на неё, но он сразу оттолкнул от себя эти мысли, так как Линетт ни в чем не виновата. А вообще Остину понравилось наряжать ёлку и он начал уговаривать Минерву поставить и у них в комнате маленькую елочку. Женщина согласилась и в скором времени и у них сияла небольшая ёлочка, украшенная разноцветными шарами и гирляндами.

Рождественский ужин прошёл в кругу преподавателей в большом зале. А потом Остин и Минерва дальше отмечали в своей маленькой комнатке.

— Жаль сюда папу нельзя позвать, — вздохнул Остин, смотря на мерцающие огоньки.

— Я думаю, он бы и не пришёл, — ответила Минерва.

— Почему? Он нас не любит?

— Конечно же, любит. Просто тебя так долго рядом не было, что он привык проводить время в одиночестве.

— Наверное. Но ничего, в следующий раз он не будет одинок!

— Давай уже ложись спать и завтра увидишь свои подарки, — сказала Минерва, укладывая мальчика спать.

— Спокойной ночи, мамочка, — Остин поудобнее улегся на кровати, закрывая глаза.

На следующее утро Остин проснулся раньше Минервы. Но и она быстро проснулась от шелеста бумаги. Остин виновато на неё посмотрел и продолжил открывать подарки дальше. Ну а что? Она же все равно уже не спит. Открыв самый длинный свёрток, Остин увидел детскую метлу. Она была красивее, чем у Драко и другой модели. Глаза Остина расширились, и он лишь произнёс тихое: «вау!». Подбежав к матери, он поцеловал ее в щеку и сказал раз десять спасибо и только тогда пошёл открывать подарки дальше. Он получил много чего: сладости, игрушки, книжку с большим количеством картинок. В целом, Рождество удалось!

Закончились зимние каникулы, а это значит, что скоро вновь вернётся Арлин. Остин думал, что после каникул, она что — то надумает, и снова будет обращать внимание на Остина, но, увы, она так и продолжала даже не смотреть в его сторону.

Время шло, и наступил день Святого Валентина, день всех влюблённых, а Арлин так и не смотрела на Остина. Он уже начал думать, что она не просто игнорирует его, а забыла о его существовании.

Вначале дня профессор Дамблдор что — то рассказывал о самом празднике и силе любви. Но Остин не хотел его слушать, так как после инцидента с Дурслями, мальчику не очень хотелось общаться со старым магом. Да и сам волшебник не искал встреч с Остином. Но все же в конце его речи, что — то привлекло внимание Остина. Валентинки. Директор говорил, что их можно подарить человеку, который тебе нравится.

— Мама, а как выглядят валентинки? — спросил Остин, когда они шли к кабинету трансфигурации.

— Это открытки, чаще всего в виде сердечек розового и красного цвета. Внутри пишутся красивые слова или же признания в любви.

— А как их дарят? — выпытывал для себя нудную информацию мальчик

— Чаще всего отдают лично в руки. А что такое?

— Ничего, пойдём на урок, а то скоро звонок, — уклончиво ответил Остин, шагая к кабинету.

Как обычно оставшись в комнате один, пока за дверью идёт урок, Остин решил воплотить свой маленький план. Найдя на столе чистый, небольших размеров пергамент, и взяв в руки перо, макнул то в цветные чернила начал рисовать всякие сердечки и зарисовывать их кляксами. Так как Остин был мал и ещё не умел писать, то слова написанные, а точнее одна фраза, которую более менее научился писать мальчик, было не очень красиво написана. Но он решил, что будет и так красиво. Попшикав на картинку немного духов матери, Остин отложил открытку в сторону, чтобы та высохла. Он уже предвкушал встречу с Арлин.

На ужине Остин как обычно среди гриффиндорцев искал нужную ему девочку. За столом сидело очень много светловолосых девочек, но нужна была ему одна. Он очень надеялся, что Арлин сидит в поле его зрения. И после пары минут поиска, он все же нашёл ее. Арлин сидела и улыбалась своей красивой и милой улыбкой. Сейчас ее волосы были заплетены в косички, хотя Остину ее волосы нравились распущенными. Ещё раз, посмотрев на девочку, Остин проверил наличие открытки. Все готово, осталось лишь подождать!

Когда мальчик стал замечать, что ученики потихоньку уходят, и скоро так уйдёт Арлин, тот он, ссылаясь на важные дела, покинул большой зал раньше. Немного подумав, он направился в сторону гриффиндорской башни. Но он прошёл самую малость, остановившись возле одной из ниш, Остин стал ждать. Он был решителен, как никогда! В голове уже давно вертелись строчки, которые он скажет Арлин.

Но когда он увидел выходящую Арлин из большого зала, мысли сразу же куда — то убежали, испарились. Руки быстро вспотели, а слова все же на ум не шли. Девочка чуть ли мимо не прошла, но у Остина все же хватило сил сказать «Арлин!». Девочка удивленно повернулась, услышав знакомый детский голос.

— Привет, Остин, — улыбнулась ему девочка, подходя ближе. По ее улыбке мальчик понял, что она него не в обиде, что придало ему смелости.

— Привет, Арлин. Как у тебя дела? — Остин тоже мило улыбнулся. Но его улыбка чуть не погасла, когда он увидел в руках девочки красное сердечко. Но он сразу же также мило улыбнулся, чтобы не показать своих истинных чувств, как учил Люциус.

— У меня хорошо, а ты как? — оглядываясь на своих хихикающих неподалёку подружек, поинтересовалась в ответ девочка. По ней было видно, что она не горит желанием с ним разговаривать, что очень расстроило мальчика.

— Хорошо, — Отстраненно ответил Остин. — Знаешь, мне надо идти, до встречи.

Остин медленно брел по коридорам Хогвартса с желанием оказаться в своей комнате вновь, захотелось к маме. Обнять ее, поцеловать. Он не будет плакать, ведь он мужчина! А мужчины не плачут. Хотя хотелось плакать, ведь было очень тоскливо и обидно. А он ведь совсем и не нравился Арлин, даже ни капельки. Он посмотрел на свою открытку: и зря получается, делал. Он открыл ее и прочитал единственную фразу, написанную корявым почерком. Быстро запихнув открытку в карман, Остин побежал в комнату. Минерва все ещё работала с некоторыми документами, но Остин знал, что она всегда уделит ему время.

— Мама, это тебе, — смущенно сказал мальчик, протягивая Минерве чуть помятую открытку. Минерва открыла ее и не смогла не улыбнуться.

— Я тоже тебя люблю, сынок, — она крепко обняла сына, целуя в макушку.

И Остин понял, что никакая Арлин не сможет обидеть его, ведь с ним всегда будут те, кто его любят и ценят.

Примечание к части

http://vk.com/photo‑36629154_337943749 новая шикарная обложка *-*

Вот и новая глава:)

Долго не выкладывалась, ибо теперь носит статус самой большой мною написанной главы._.

Да — да, я не дождалась бету, прошу прощение за ошибки!

Поздравляю всех, у кого первое сентября все еще считается праздником:D

Отдельное спасибо Мисс Пете, за хорошие советы:) И спасибо за теплые слова на аске, надеюсь, этот читатель отпишется:)

А теперь небольшой вопросик: Как вы думаете, на какой факультет попадет Остин?

ЧАСТЬ II

Серьезный шаг

Шесть лет спустя…

— Мама, а как ты думаешь, на какой факультет я могу поступить? — спросил Остин у Минервы.

Он уже не был тем маленьким мальчиком, как несколько лет назад. Он вырос и почти доставал до материнского плеча. От маленького Остина остались разве что глаза все того же насыщенного зеленого цвета. За шесть лет он изменился не только внешне, но и характером. Милым мальчиком он оставался лишь с матерью, для остальных он стал сдержанным и умным малым, с хорошими манерами. Как и учил его Люциус, Остин не показывал своих истинных эмоций.

Волшебную палочку Остин получил, чуть ли не раньше всех, в восемь лет. Настоял на этом профессор Флитвик, изъявивший желание научить заклинаниям мальчика раньше, так как теория давалась ему легко. Да и практические занятия по трансфигурации ему бы не помешали.

Единственный предмет, в котором не требовалось палочки, и который ему нравился с самого детства, было зельеварение. После того, как шесть лет назад он сварил свое первое зелье, он полюбил его ещё больше. Хотя в первый раз он больше помогал, нежели сам что — то делал. Да и большее внимание у него заняла Арлин. Было тоже самое, как и с Северусом: он просто стоял и наблюдал со стороны. Но с Арлин он хоть что — то делал, толчка ингредиентов тоже, как — никак какая — либо работа. И все же за эти шесть лет, он так и не сварил зелья самостоятельно.

— Отец, — в восьмилетнем возрасте обратился к Северусу мальчик. — А когда я смогу варить зелья сам?

— Когда получишь свою палочку, — просто ответил Северус.

— Но зачем мне палочка для этого? — но этот вопрос остался без ответа.

Так что, когда ему предложили купить палочку, Остин с радостью согласился.

— Мам, а когда мы уже пойдём за палочкой? — спрашивал в который раз Остин. Минерва оторвалась от проверки работ, и, посмотрев на сына, тяжело вздохнула.

Минерва уже несколько жалела, что поддалась на уговоры Флитвика и сына, разрешив купить палочку раньше. Она, конечно же, была не против, но были и свои минусы. Так как у неё было много работы, она не может пока что сходить с ним в Косой переулок. Да и мальчик будет просить с ним заниматься, на что также нет времени. И если Филиусу было только на радость обучать такого способного мальчика, то у Минервы попросту нет на это времени. Ещё она хотела бы посоветоваться с Северусом, ведь он, как — никак, приходится мальчику отцом, и его мнение в таких делах тоже важно.

— Остин, сынок, ты же знаешь, мне некогда, — отмахнулась Минерва, возвращаясь к проверке работ.

— Ну мам, — заканючил мальчик.

— Остин, не ной. Даже в шесть лет ты вел себя лучше, — строго сказала Минерва.

— В шесть лет я не хотел палочку, — огрызнулся он, присаживаясь на свою кровать. Взявши первый попавшийся учебник, Остин раскрыл где — то на середине, и сделал вид, что якобы читает, исподтишка поглядывая на мать. Он часто так обижался, делая равнодушный вид.

— Знаешь, я тут оказывается, завтра свободна, — начала Минерва, краем глаза наблюдая за сыном. — Даже не знаю, как потрачу это время…

— Наверное, как всегда на работу потратишь, — послышался голос мальчика из — за книжки.

— А я вот думала купить одному надоедливому мальчику волшебную палочку.

— Пойду, прогуляюсь в подземелье, схожу к отцу, — сделав вид, что не услышал последнее предложение Минервы, Остин вышел из комнаты. Уже в следующие мгновение послышался бег мальчика и его радостные возгласы. Минерва улыбнулась, своему немного предсказуемому сыну, и продолжила работу. Ведь завтра у неё будет не так много времени, и сегодня, скорей всего, она будет занята допоздна. И даже немного хорошо, что Остин сам скажет Северусу, облегчит немного день женщины.

На следующее утро, как только позавтракали, Минерва и Остин отправились за палочкой. Хоть Северус этого и не одобрил. Ему не очень нравилось, что мальчику ее купят раньше положенного, боялся, что тот начнёт зазнаваться. И не только сейчас, но и когда будет учиться, будет хвалиться своими ранними знаниями. Северус никогда не был против теории, наоборот одобрял стремление сына к учёбе. Но все же его немного не устраивал такой расклад событий.

Как только они, Остин и Минерва, трансгрессировали на косой переулок, женщина потянула сына к прилавку Олливандера, так как сейчас был разгар осени, и задувал холодный ветер.

— Мам, а куда мы идём? А мы зайдем в кафе — мороженое мистера Фортескью? — вопрос за вопросом задавал мальчик, пытаясь скрыть лицо в своём шарфе.

— Ты чего, какое мороженое? Или ты заболеть хочешь? Сейчас купим палочку, и сразу же домой, — сказала Минерва, открывая дверь перед Остином.

Оглядываясь вокруг, Остин увидел много коробок с различными палочками. Он даже немного рот от удивления открыл, но вспомнив, где он находиться, поспешно закрыл и придал своему лицу лишь заинтересованный вид. Он осматривал все, и ему уже не терпелось по скорее бы получить свою палочку.

— Здравствуйте, профессор Макгонагалл, — к столу подошёл старый волшебник, улыбаясь своим посетителям. — Немного неожиданно, видеть вас здесь, да ещё и в такое время — в разгар учебного года.

— Здравствуйте, мистер Олливандер. Да, весьма странное время мы выбрали для покупки палочки. Палочка нужна вот этому юному джентльмену, — подталкивая сына вперёд, ответила Минерва.

— Ну что же, — сказал Олливандер, рассматривая Остина. — Сейчас что — нибудь подберем.

— Мам, — начал Остин, когда продавец скрылся где — то за стеллажами с палочками. — А какая у тебя палочка? Профессор Флитвик сказал, что у всех разная основа и сердцевина.

— Моя палочка состоит из ели, а сердцевина — сердечная жила дракона.

— Ух ты, прям как имя Драко — дракон, — хихикнул Остин, но резко перестал, так как вернулся мистер Олливандер с первой на пробу палочкой.

— Держите, — продавец дрожащими руками передал мальчику палочку. — Просто взмахни ей.

Остин аккуратно взял палочкой и, как ему сказали, просто взмахнул. Но ничего не произошло, и Остин положил палочку обратно.

— Не расстраивайтесь, молодой человек, не все с самого первого раза находят свои палочки. Где — то среди всех них лежит ваша палочка. Давайте попробуем вот эту, — и продавец передал мальчику следующую палочку.

Остин перепробовал около пятнадцати палочек, но так и не нашел своей. Минерва уверяла его не отчаиваться, так как если выброс магии у него уже случился, то и палочка скоро найдется. Не было никаких сомнений, что Остин волшебник.

— Ничего страшного, ваша палочка лежит где — то здесь. Вы ее обязательно найдете, — утешительно говорил продавец. Но Остину это не помогало, ведь палочки все еще нет.

Вдруг Остин почувствовал какую — то тягу к одной из коробок. Олливандер улыбнулся, увидев, как мальчик подходит к отдельной кучке коробок. Остин бережно достаёт палочку и чувствует, как по телу как будто прошёл электрический заряд. Один взмах и из палочки вырвалась копна искр. Минерва тихонько вздохнула — наконец — то нашёл. Остин готов запрыгать от радости.

— Это очень интересный случай, — с удивлением рассматривая палочку, сказал продавец. — Я всегда думал, что она достанется другому, избранному мальчику. Но если она выбрала вас, значит, она ваша, — передавая палочку Остину обратно, сказал Олливандер.

— А из чего она состоит? — спросил мальчик, все еще восхищаясь своей палочкой.

— Остролист и перо феникса. К тому же, у этой палочки есть близнец, она принадлежит…

— Думаю, неважно, кому она принадлежит, — резко перебила продавца Минерва. — Остин, мы уже уходим, прячь палочку.

Минерва положила деньги на стол, и поблагодарив Олливандера, вышла с Остином на улицу. В лицо сразу дунул сильный ветер, заставляя поежиться. И быстрее отходя от магазина они трансгрессировали

***

Остин сидел в своей комнате и рассматривал свою палочку из остролиста. До сих пор в голове вертелись слова Олливандера, насчёт другого владельца палочки. Но Остин понимал, что это глупо. Палочка выбрала его, а не того мальчика, Остин сам ее почувствовал. Ему так хотелось спуститься к Северусу и показать свою палочку, но увы, он этого не оценит. Так что Остин ждал следующей встречи с Профессором Флитвиком, чтобы творить чудеса!

За эти три года до Хогвартса, Остин изучил почти весь материал первого и второго курса трансфигурации и заклинаний.

— Знаешь что, Остин, — обратился профессор к мальчику, когда у них был первый практический урок. — У тебя есть талант, но это далеко не самое главное. Главное, что у тебя есть большое желание и потенциал. Далеко не у всех учеников, которых я обучал, было желание. Ведь если ты захочешь, и будешь к этому стремиться, то у тебя все непременно выйдет. А ты ещё с раннего возраста изъявил большое желание.

Но все же он хотел получить практический опыт в зельевареньи, но отец явно дал понять, что это случиться не скоро. Логически подумав над словами отца, Остин пришёл к выводу, что его до школы и не собирались обучать. Ибо все дети получают палочку в одиннадцать лет, и в том же возрасте идут в школу. Но Остин не спешил расстраиваться, так как у него все ещё есть книги.

И вот наступает время, когда и сам Остин направляется в Хогвартс. Сколько лет он наблюдал и завидовал другим, а теперь сам сможет учиться. Сможет сидеть за один из четырёх столов, а не за учительским подле матери. Этого дня он ждал с четырёх лет, и вот он наконец — то дождался.

Вообще он бы сейчас хотел ехать на Хогвартс — экспрессе, познакомиться с новыми людьми, пообщаться с Драко. Ведь время ожидания так убивает, а там, в поезде, время пролетит не заметно. Он даже хотел попроситься ехать со всеми, но все же остался в Хогвартсе.

До вечера Остин успел пролистать все свои учебники, новую школьную мантию раз сто потеребил. Он сильно переживал, что попав на какой — либо факультет, он разочарует своих родителей. Конечно же, каждый из них ожидает, что их сын попадёт на их факультет. Но сам мальчик уже сделал выбор — Слизерин. Там и Драко, и некоторые знакомые будут. Да и мать его простит, и не станет обижаться. Ну а вообще, Остин старался об этом не думать, как получится, так получится.

Под вечер Остин уже надел свою школьную мантию и бродил по первому этажу, заглядывая в большой зал, где уже были сервированы столы, для почти прибывших учащихся. Остин, поправив свои кругленькие очки, купленные в связи с ухудшением зрения.

Ещё несколько часов ожидания и начали виднеться кареты с учениками. А это значит, что скоро прибудут новички и начнётся распределение. Вот уже в большой зал начали входить толпами ученики, занимая свои места в зале.

Вдруг, в толпе он увидел знакомые голубые глаза. Конечно, он видел Арлин и раньше, но сейчас она выпускница в этом году. Шла она за ручку с тем самым Парксом, который несколько лет назад обзывал ее самым оскорбительным выражением. Остин невольно усмехнулся, смотря на эту парочку: это было немного комично, ведь совсем недавно они ненавидели друг друга, а сейчас идут вместе за ручку.

Остин подошёл к подоконнику и ему в лицо дунул лёгкий сентябрьский ветерок. Где — то на чёрном озере показались огоньки, и, прищурившись, мальчик смог рассмотреть силуэты приближающихся лодок.

— Мам, когда уже ты спустишься? — спросил Остин, подойдя к Минерве.

— Скоро Остин, скоро, — ответила Минерва, оставаясь на месте. Остин чуть ли не с мольбой посмотрел на мать, все же ожидая, что она скоро тронется с места. Он уже слышал басистый голос Хагрида, и детские голоса. Он уже хотел было сорваться и побыстрее спуститься к Драко и к своим знакомым.

И вот наконец — то Минерва тронулась с места и не торопливым шагом начала спускаться вниз, когда Остин хотел уже бежать. Но все же когда они начали подходить к толпе зевак, Остин убавил шаг и сделал равнодушное лицо, показывая своё воспитание.

Но когда они подошел к детям Остин все так же не смог подойти к своему другу, и стоял, высматривая белую макушку Малфоя. Минерва осмотрела детей строгим взглядом и повела по коридорам Хогварста. Но шли они не в большой зал, где шумела радостная толпа, а в небольшую комнатку, где дети тесно прижавшись к друг другу, ждали дальнейших указаний.

— Иди к ним, — тихонько сказала Минерва сыну, когда они вошли в маленькую комнату, и мальчик через толпу школьников подошёл к улыбающемуся Драко.

— А вот и индюк наш важный явился, — усмехнулся Драко, приветствуя своего друга.

— Мистер Малфой, мы вам не мешаем? — прервав свою речь, сделала замечание Минерва.

— Извините, — буркнул Драко, тыкая в бок тихо хохочущего Остина.

— Спасибо. Как вы знаете, в Хогвартсе четыре факультета — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы.

На какой факультет вы попадете, определит распределяющая шляпа. Отбор — очень серьезная вещь, потому что с этого дня и до конца вашего обучения ваш факультет станет для вас второй семьей.

Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.

Она оставила их в комнатке, и дети остались стоять, что — то бурно обсуждая. Остин осматривал детей, и его внимание привлекла девочка с пышной прической и чуть выступающими передними зубами. Она о что — то бурно обсуждала с пухленьким мальчиком, который лишь кивал на ее слова.

Он бы и осматривал детей дальше, пока своим глупым заявлением один мальчик не привлек его внимание.

— А вы знаете, какие испытания будут? — Остин приподнял брови и с изумлением посмотрел на рыжего мальчика в поношеной мантии.

— Испытания? — фыркнул Остин, подходя к мальчику.

— Да, мои братья мне говорили об испытаниях, — немного застенчиво ответил мальчик, не ожидая, что кто — то подумает так отреагировать на его слова.

— А ты… — прищурившись, Остин пытался вспомнить, кого напоминал ему этот мальчик. — Твои братья близнецы Уизли?

— Да, ты что — то имеешь против? — прищурившись, спросил рыжий мальчик.

— Нет, — просто ответил Остин. — Только вот эта легенда с испытаниями полная чушь.

— Тебе ли не знать, чушь это или нет? В истории Хогвартса об этом ничего не сказано, — вдруг в разговор встряла та самая кудрявая девочка, с выступающими зубами.

— Мне ли не знать? — усмехнулся Остин. — Я здесь живу на протяжении семи лет. И каждый год я наблюдаю за такими же пугливыми, как вы. И да, — обращаясь к младшему Уизли, сказал Остин, — твои братья также стояли и пугались распределения.

Он хотел было продолжить свою речь, но в комнату вошла Минерва и смерила всех строгим взглядом, заставляя детей замолчать.

— Идёмте, вас уже все ждут, — сказала она, и дети поплелись за ней.

Они вышли в светлый большой зал, где на них начали глазеть сотни глаз. Но дети не обращали на это внимание, взгляды большинства первокурсников были обращены на звёздный потолок.

— Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — позади послышался голос все той же девочки. — Я вычитала это в истории Хогвартса.

Ученики выстроились в шеренгу, где перед ними поставили табурет. На котором лежала остроконечная волшебная шляпа. В следующую минуту шляпа шелохнулась, и начала петь:

Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждет

Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть,

Хаффлпафф ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш — за стол Рейвенкло.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надежные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась.

Остин наблюдал, как Минерва раскрывает длинный список учеников, и берёт в руки заплатанную распределяющую шляпу.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!

— Хаффлпафф! — выкрикнула шляпа, и ребята, сидевшие за крайним столом справа, разразились аплодисментами. Девочка с светлыми косичками немого неуклюже прошагала к своему столу.

— Боунс, Сьюзен!

— Хаффлпафф!

Детей все распределяли, а Остин в этот момент с нетерпением ждал, когда Минерва дойдёт до буквы «S». Ему даже в один момент захотелось растолкать этих чертовых первокурсников и поскорее самому узнать свой факультет.

— Грейнджер, Гермиона! — к табуретке быстрым шагом направилась та самая немного заносчивая девочка.

— Рейвенкло! — Остин смотрел, как девочка спускается к своему факультету. Он не ожидал, что шляпа отправит ее туда. Но это решал не он, поэтому Остин лишь дальше стал наблюдать за распределением.

Дальше Остин наблюдал за распределением неуклюжего Невилла Лонгботтома, который умудрился упасть, идя к табуретке. Совершенно неожиданно для многих его распределили на Гриффиндор, куда он стремительно побежал, забыв снять шляпу.

Настала очередь Малфоя. Драко с важным видом направился к шляпе, и она, едва коснувшись его головы, выкрикнула:

— Слизерин!

Драко, довольный собой, направился к ранее туда отобранными Крэббу и Гойлу. На половине пути он развернулся к Остину и дружески улыбнулся. Остин ответил на его улыбку и стал ждать своей очереди, так как она уже должна была скоро подойти.

— Снейп, Остин! — громко произнесла Минерва, и в зале воцарилась тишина. Остин быстро подошел к шляпе, по пути посмотрев на отца. Тот, посмотрел ему в глаза, и отвернулся. Остин знал, чего он от него ждет. Перед тем, как сесть на табуретку, Остин взглянул и на мать. Он знал, что она тоже от него чего — то ожидает.

Шляпа опустилась ему на голову, и начала свои размышления:

— Хм… В тебе много качеств, присущих каждому факультету. Но на Слизерине ты бы мог достичь большего, узнать многое. Но ты так же горд и отважен для Гриффиндора. И куда же тебя отправить, малыш? Я знаю, что родители от тебя хотят. Но что хочешь ты?

Остин на секунду задумался; ведь он совершенно не знал, что делать. С одной стороны, на Слизирене отец и Драко. А с другой — сколько хорошего ему сделала мать.

— Я не знаю. Отправляйте, куда подхожу.

— Тогда… Рейвенкло!

Примечание к части

Да, я большая бяка. Да еще и с интригой:D

Спасибо, за терпение.

Правильность выбора

Конечно, Остин ожидал, что шляпа может выдать что — то такое, но никак не думал, что она окажется умнее всех вместе взятых и найдет компромисс. Но посмотрев на отца, мальчик что — то не увидел радости выбора в его глазах. Он побоялся и на мать посмотреть, но все же нашел все себе силы, и, когда вставал со стула, все же посмотрел. Она улыбалась.

Именно улыбка любящей матери дала ему смелость все же пройти к своему столу, откуда доносились бурные аплодисменты и возгласы в честь нового члена их маленькой семьи. Именно семьи, ведь семь лет это не одно мгновение — это целая жизнь.

Остин сел на свободное место и оказался лицом к лицу с кареглазой девочкой, которая в свою очередь уже внимательно рассматривала его.

— Я Мэнди, — совершенно спокойно представилась она.

— Остин, — ответил Снейп и развернулся посмотреть на Драко, на лице которого читалось небольшое разочарование: они все же не попали на один факультет.

— Да, я знаю, как тебя зовут, — важным тоном произнесла Мэнди, что заставило развернуться Остина к ней обратно.

— Тогда не понимаю сути нашего диалога, — пожал плечами мальчик.

— Я думаю, — в разговор встрял знакомый голос, — она хотела просто уточнить свое имя для тебя. Потому что ты явно не обращал внимание на тех, кто попал на этот факультет.

— Знаешь, на одну занозу я все же обратил внимание, — сощурил глаза брюнет, косясь в сторону Гермионы.

— Это прозвучало грубо, — ответила девочка, но в ее голосе не слышалось ноток обиды.

— Зато правдиво, — встряла Мэнди.

— Кажется, вы трое друг друга стоите, — дети обернулись на четвертый голос. Он принадлежал блондинке с пронзительным взглядом серых глаз. На левой груди у нее красовался значок старосты, на что обратил внимание Остин и решил замолчать.

— Да закончили мы уже, — вздохнул Снейп.

— Надеюсь, следующего раза не будет. Не думаю, что наш декан, профессор Флитвик, обрадуется вашим словесным потасовкам. Лучше проводите ее, соревнуясь в том, у кого в словарном запасе больше заклинаний.

— Ты явно попала на свой факультет, — вздохнула Гермиона, на что староста только хмыкнула.

— Вы точно также достойно сюда попали, как и я. Шляпа всегда права, — но снова посмотрев на детей, она засомневалась, — хотя, право на ошибку есть даже у нее.

Поднявшись со своего места, их староста направилась к концу стола, к более нерешительным первокурсникам. Прозвучали последние имена, и вот — вот должен был начаться пир, чего все с нетерпением ждали. Кроме Остина, и, возможно, еще десятка учеников.

Дамблдор поднялся со своего места и, широко разведя руки, осмотрел огромный зал.

— Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!

Как только он сел на свое место, на столах сразу же появилось множество еды. Остин сразу же начал накладывать себе порцию запеканки, не обращая внимание на удивленных первокурсников.

— Мне кажется, или Дамблдор немного того? — спросила Гермиона, передавая Мэнди тарелку с картофелем.

— Тебе не кажется. Так и есть, — ответил мальчик.

— Почему же так категорично? — встряла в разговор староста. — Кстати, я не представилась, Пенелопа.

— Очень приятно, — улыбнулась ей Мэнди.

— Никакой категоричности, — ответил Снейп, отрывая свой взгляд от еды. — Дамблдор в самом деле ненормальный.

— Все гении безумцы, — пожала плечами девушка, на что мальчик фыркнул.

Вдосталь наевшись, Остин отложил столовые приборы в сторону и в скуке начал осматривать зал еще раз. Конечно, он его уже знает вдоль и поперек, но каждый раз находилась какая — то новая мелочь, новая трещинка в стене. Да и в этот раз совершенно новое место для обзора, ведь раньше он за происходящим наблюдал с учительского стола.

Первым делом он осматривал учительский стол, а именно пытался словить взгляды родителей. Но ни один, ни вторая не обращали на него внимания. Минерва беседовала с директором, а Северус просто смотрел в свою тарелку, так и не притронувшись к еде. Остин хотел было уже окончить свой осмотр учителей, но его внимание привлек новый учитель по Защите от темных искусств. Он явно был чем — то встревожен и все время бегал глазами по залу, будто выискивал кого — то. Их взгляды пересеклись, но Остин сразу же отвел свой взгляд от странного учителя.

Дальше Остин осматривал учеников и в этот раз он пытался приглядеться к каждому первокурснику, в особенности к тем, кто был с ним на одном факультете. Но все же первым его взгляду попался Драко. Его лучший друг с раннего детства. Мальчику было обидно, что судьба рассоединила их дороги. Хотя Остин не был намерен прекращать общение, и думал общаться на переменах, совместных занятиях, да и просто в свободное время.

Потом он стал искать себе собеседников среди детей своего факультета. Ведь с ними он будет проводить времени гораздо больше, нежели с детьми из других факультетов.

Пока что он знал только Грейнджер и Броклехарст. На самом деле не такая и плохая компании. Обе, по сути, обладают хорошим интеллектом, раз попали на этот факультет. Но все же ему было бы уютнее общаться с мальчиками, чем с двумя девчонками.

— А я слышал, что на нашем курсе должен был учиться сам Гарри Поттер! — восторженно воскликнул светленький мальчик.

— Вот именно, что должен. Никто так его и не увидел на распределении, — сказала Мэнди, намазывая булочку маслом.

— И никто не слышал его имени на распределении, — добавила Гермиона.

— Вы о чем говорите вообще? — недоуменно спросил Снейп, приподняв брови.

— Ты и правда не знаешь?! — удивленно спросил мальчик, начавший эту тему.

— А что тут знать, — ответила Гермиона. — Гарри Поттер — не больше, чем выдумка. И мы сегодня с вами в этом убедились.

— Та кто этот Поттер?! — громко повторил свой вопрос Остин, заставив многих вокруг на него обернуться.

— Гарри Поттер, мальчик который выжил. Победил Сами — Знаете-Кого в младенчестве. К сожалению, его родители погибли, — ответила Мэнди.

— И все?

— Да, а что тебе ещё надо? — спросила девочка.

— Кто такой Сами — Знаете-Кто?

— Ты правда не знаешь? — на этот раз к разговору подключилась и староста.

— Правда. И жду, пока мне кто — нибудь расскажет.

— Не думаю, что мы можем это сделать, — ответила Пенелопа.

— Ладно, спрошу у родителей, — пожал плечами мальчик.

— И все же я не верю, что Гарри выдумка! — воскликнул все тот же мальчик.

— О Мерлин, Терри! Ты когда — нибудь успокоишься? — прикрикнула на него староста.

— Прости, — пробормотал мальчик и понурил голову.

Окончание ужина они провели в молчании.

Когда было время расходиться по гостинам факультетов, Пенелопа собрала вокруг себя первокурсников и потихоньку повела их к башне Рейвенкло. Дети озирались по сторонам, стараясь запомнить дорогу от Большого зала к башне, чтобы ненароком первое время не заблудиться. И только Остин шагал, смотря себе в ноги. Он и так уже здесь все знал.

— Правильно делаете, что дорогу запоминаете. Ходить вы будете сами. Я показываю дорогу лишь раз, — сказала Пенелопа.

— Если надо будет, я их отведу, — ответил Остин. На что староста просто промолчала.

— Вот мы и пришли, — сказала девушка и остановилась напротив бронзового молотка в форме орла. — Защита нашей гостиной не такая, как у других. Когда остальные факультеты придумывают себе пароли, мы стимулируем работу своего мозга. Чтобы войти в гостиную, стоит лишь немного пораскинуть мозгами и ответить на загадку. Если же вы не сможете, ждите другого ученика, который вам поможет. Но не думаю, что попав на этот факультет, вы не разгадаете. Что ж, кто попробует первым?

В воздух взмыли почти все руки, кроме Остина, Мэнди и Гермионы.

— Разве вы не хотите проверить свои умственные способности?

— Думаю, пусть лучше их проявят те, кто за этот вечер вообще ничего не показал, — заявила Мэнди, скрестив руки на груди. За что получила одобрительную улыбку от Остина.

— Как знаешь, — ответила Пенелопа, косясь на троицу не добрым взглядом. — Давай ты, Терри.

Светловолосый мальчик вышел вперёд и постучал молотком в ожидании вопроса от орла.

— Какой слон без носа? — появился голос ниоткуда.

— Ээ… Шахматный? — с небольшой задержкой ответил мальчик.

И вместо ответа бронзовый орёл отъехал в сторону, открывая лестницу в башню.

— Молодец! А теперь все быстренько поднялись наверх. Только вас и ждут.

Дети быстро поднимались по ступенькам, а некоторые вообще перескакивали через одну или две. И только Остин с девочками плелись, как сонные мухи, заставив старосту на них прикрикнуть, чтобы те продвигались немного быстрее.

Гостиная просто поражала своей красотой: она была куполообразного вида, в сине — бронзовых цветах, цветах факультета. На стенах висели разные портреты и картины, окна украшали красивые бархатные шторы. Где — то в углу потрескивал камин, и Остину даже стало уютно здесь. Может, этот факультет станет для него домом, а не Слизерин, как он думал? Хотя впереди ещё семь лет обучения. За такое время можно и привыкнуть, если он ошибся, называя это место домом.

— Рад приветствовать вас, первокурсники! Меня зовут Майкл и я ваш второй староста. И я хотел бы озвучить несколько простых правил в Хогвартсе, — начал было высокий брюнет, появившийся почти из ниоткуда, но его перебил хор детей:

— Мы и так знаем.

— Ну, тогда не смею вас задерживать. Комната девочек слева, мальчиков справа. Ваш багаж уже в комнате. Завтра утром вам на дверь повесят расписание занятий. И потом не говорите, что вам никто не сказал. Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответили дети и разбрелись по комнатам.

Остин поднимался по лестнице по правой стороне и шел прямо, пока не наткнулся на дверь с его именем.

Терри Бут

Джастин Фин — Флетчи

Энтони Голдстейн

Майкл Корнер

Остин Снейп

Он толкнул дубовую дверь вперёд и шагнул в комнату. Все его сожители были там, и когда он вошёл, обернулись на него, поприветствовав. Остин кивнул им в ответ и подошёл к кровати, где стоял его чемодан. Отдернув полог, Остин присел на кровать и осмотрелся: ему явно досталось хорошее место. Подальше от дверей, поближе к окну, откуда открывался шикарный вид на запретный лес, поле для Квиддича, и прочие красоты Хогвартса.

Пятеро мальчишек сидели в тишине, пока один из них не нарушил молчание:

— Меня зовут Джастин Фин — Флетчи, — представился русоволосый мальчик.

— Терри Бут, — ответил ему другой, с которым Остин уже был знаком.

— Энтони Голдстейн, — послышался третий, немного звонкий для мальчика голоса из угловой части комнаты.

— Майкл Корнер, — громко представился мальчик, встряхнув немного длинными волосами.

— Остин Снейп, — уверенно произнёс мальчик, блеснув стеклами очков.

— А профессор Снейп случайно не твой отец? — поинтересовался Джастин.

— Мой, а что? — спросил в ответ Остин.

— Да нет, ничего, — пожал плечами Джастин. — Просто странно, что ты на этом факультете, а твой отец декан Слизерина.

— А моя мать декан Гриффиндора, что дальше? Меня на всех не хватит, ничего не поделаешь.

— Ничего себе у тебя тут связи, — присвистнул Майкл.

— А Дамблдор случайно не твой дедушка? — спросил Джастин, на что Майкл добавил:

— Или прадедушка. Вы же видели его, ему, наверное, уже точно сотня лет есть.

Мальчики засмеялись, чем только разозлили Остина, который не понимал эту шутку. Закрыв чемодан на замок обратно, он вышел из комнаты и быстро выбежал из башни, пока его отсутствие не заметили старосты.

Остин бежал по темным коридорам в место, где он прожил почти все своё детство. Где всегда приятно пахло, и где всегда обнимали тёплые материнские руки.

— Мама, привет, — сказал Остин, когда вошёл в комнату, предварительно постучавшись.

— А, это ты, Остин, — оторвавшись от бумаг, Минерва посмотрела на сына. — Как тебе твой факультет, сокурсники? Подружился уже с кем — нибудь или что — то в этом роде?

— Хороший факультет. Думаю, профессор Флитвик будет мне рад. Сокурсники вроде нормальные, но шуточки у них больно ужасные. Наметил в друзья себе двух девочек. Не самая лучшая кандидатура, но мальчики на нашем курсе, как друзья не очень. Мне не хватает Драко, — ответил Остин, падая на свою старую кровать. В голове сразу появилась мысль о том, что он больше не будет на ней спать и надо привыкать к новой кровати.

— Девочки, как друзья, тоже неплохой вариант. Они в некотором роде даже лучше мальчиков могут быть. Но дружба между девочками и мальчиками редко бывает, — предупредила его женщина.

— А насчёт с Драко не переживай. Мы с твоим отцом постарались сделать побольше совместных уроков Рейвенкло и Слизерин. Так что думаю, вы будете достаточно видеться.

— С отцом? — удивленно спросил мальчик, резко поднявшись с кровати. — То есть, он не обижен на то, что я не попал на Слизерин?

— Немного, но обижен. Впрочем, как и я. Но шляпа лучше знает, что тебе надо. И это очень хороший факультет. Ты много сможешь достичь. Ведь на этом факультете учились многие великие волшебники и волшебницы.

— Вы правда на меня не обижаетесь?

— Нет, конечно. Но Северус сказал, что не будет от тебя отставать, если будешь плохо учиться. Так что в твоих же интересах начать хорошо учиться с завтрашнего дня, — улыбнулась женщина, сняв очки. — А сейчас иди спать. Тебе же не хочется, чтобы у твоего факультета с первого же дня было минусовое количество очков? — Минерва обняла сына на прощание, и Остин обратно побежал в башню.

Прибежав обратно, он обнаружил, что все его сожители уже видят десятый сон. Поэтому быстро переодевшись в пижаму Остин, задернул полог и закутался в одеяло. Смотря в небольшом проеме между пологом и самой кроватью на красоту из окна, Остин размышлял над правильностью выбора шляпы. И все же пришёл к выводу, что он был некуда лучшим. Ведь этот выбор предначертан ему судьбою.

Примечание к части

Все же я сделала немного не правильно, что решила продолжать фик. Суть заявки была в этой небольшой семьи, а я уже буду рассказывать дальше о судьбе Остина и его новой компании. Поэтому возник вопрос: кто — нибудь хочет продолжения именно с Остином и компанией? Минервы и Северуса будет меньше, чем вначале, или же мне закончить фик?

Еще раз прошу прошу прощения за задержку. Подростковый период сложный хд

И прошу прощения за опечатки, ибо я осталась без беты. А на собственные ошибки я менее внимательна.

Настоящий ученик

Комнату в синих тонах освещали лучи солнца. Один из лучиков просунулся сквозь полог кровати и сейчас играл на лице у Остина, заставив того проснуться. Мальчик медленно приоткрыл глаза, и в его голове пронеслась мысль о том, что зря он перед сном не до конца закрыл полог. Он потянулся за очками, которые находились на прикроватной тумбочке. Нащупав и надев их, мальчик просмотрел на время: ещё и восьми нет. Можно было, конечно, ещё полежать, а может, и поспать. Но Остин решил потихоньку вставать, чтобы точно всё успеть и не опаздывать. Отдёрнув полог, мальчик босыми ногами ступил на мягкий ковёр и медленно прошагал к окну.

Окрестности Хогвартса в утреннем свете выглядели великолепно: солнце отражалось в воде Чёрного озёра; был небольшой ветерок, колыхавший ветки деревьев, иногда срывая листики и унося их далеко — далеко. Остин мог бы смотреть на это вечность. Но он услышал зевание одного из сожителей, поэтому решил побыстрее скрыться в ванной.

Выйдя из ванной после утреннего душа, Остин обнаружил, что все мальчики уже проснулись и занимались своими делами. Сразу после Остина ванную занял Терри, по пути быстренько кивнув тому в знак приветствия. Поздоровавшись с остальным, мальчик прошёл к своей кровати и начал собираться, попутно глянув на часы. Десять минут девятого.

Когда Остин уже был собран, он вспомнил, что ему ещё надо узнать расписание.

— Ребят, кто — нибудь уже смотрел расписание на сегодня?

— Сегодня у нас будет почти что свободный день, — чуть ли не пропел Энтони, — Всего три урока, господа! Пусть и не лёгкие, но все же.

— Что именно сегодня будет? — решил уточнить Майкл.

— Первым уроков заклинания с хаффлпаффцами, потом зельеварение со слизеринцами, и трансфигурация. Тоже со Слизерином.

— Какой хороший первый день, — протянул с иронией Джастин.

— Могло быть и хуже, так что всё не так и плохо, — пожал плечами Остин.

— Конечно, для тебя это лучше некуда. Два урока из трёх ведут твои родители, — сказал Майкл.

— Не думаю, что это как — то будет влиять на моё мнение. Просто это все три моих любимых предмета ещё с малых лет.

— То есть, ты занимался ими и раньше? — спросил Терри.

— Да, — ответил Остин, и, когда собрал сумку, вышел из комнаты. Времени оставалось не так много, а ему ещё надо было позавтракать и дойти до кабинета заклинаний. И всё же, расписание в первый день и правда замечательное.

В Большом зале собрались уже почти все ученики, и поэтому их было слышно ещё издалека. Остин вошёл в зал и остановился возле стола, выискивая тех, кто ему был нужен. Как только он заметил две нужных ему макушки, он направился к тому месту.

— Доброе утро, девочки, — поздоровался Остин, присаживаясь напротив.

Мэнди немного поперхнулась соком и посмотрела на мальчика округленными глазами. На Гермиону это не произвело никакого впечатления, и она как ни в чем не бывало поздоровалась в ответ и продолжила свой завтрак.

— Доброе, Остин, — ответила блондинка, вытирая губы салфеткой.

— Как вам расписание на сегодня? — спросил Снейп, намазывая на булочку арахисовое масло.

— Неплохое, — ответила Гермиона. — Хорошо, что первый урок у нас с нашими деканом.

— Согласна, — ответила Мэнди, — надо же ему узнать, на что способны новые ученики в его предмете.

— Вы, смотрю, уже подружились? — задал новый вопрос Остин.

— А тебе это прям, так интересно? — сщурилa глаза Мэнди.

— А разве меня не может интересовать, жизнь моих милых однокурсниц? — невинно похлопал ресницами мальчик.

— Нет, не может, — грубо ответила Гермиона и что — то шепнула на ушко Броклехарст. После чего те полностью игнорировали Снейпа.

— Ну и ладно, — пожал плечами мальчик. Выпив остаток сока, он взял свою сумку и направился в кабинет заклинаний, по пути посмотрев на слизеринский стол, выискивая платиновую макушку своего друга. Когда Малфой был найден, Остин словил его взгляд и кивнул в знак приветствия.

По пути к кабинету он встретил своих немного заблудившихся однокурсников и предложил свою помощь.

— Спасибо, большое! — воскликнула светленькая девочка. — Я Сандра, а это Падма, — она указала на девочку восточной внешности, стоящую рядом.

— Остин, — кивнул в ответ Снейп и повёл девочек в кабинет.

Он шагал немного впереди, а девочки чуть отставали и о чем — то перешёптывались. До слуха мальчика их разговор не доходил, но он почему — то был уверен, что он хоть как — то, но фигурирует в их разговоре.

Они подошли к кабинету как раз вовремя — через минуту прозвенел звонок. Остин, как джентльмен, пропустил хихикающих девочек вперёд и вошёл следом. Нет, такая компания ему тоже не подходила, никак. Легкомысленные девчонки не его формат, ему нужны собеседники по интеллекту. Единственной кандидатурой были Грейнджер и Броклехарст, но те явно дали понять, что не хотят с ним связываться. Оставался Драко, но он был совершенно на другом факультете. А мальчишки из его комнаты тоже особо не внушали дружеской симпатии. Оставалось одно — стараться быть в одиночестве.

На губах мальчика заиграла улыбка при виде знакомой аудитории. Ну, наконец, он сможет здесь находиться в качестве самого настоящего ученика, а не вольного слушателя среди старших ребят. Он занял привычное место впереди и рассматривал рассаживающихся учеников. Вот мальчики из его комнаты усаживаются в средних рядах; Гермиона и Мэнди тоже впереди, но в другой стороне от Остина, а поближе к мальчику уселись хихикающие подружки Падма и Сандра. Напротив рейвенкловцев сидели хаффлпаффцы. Остин ещё ни с кем не познакомился с этого факультета, но учёба только началась. Впереди было ещё семь лет.

— Доброе утро, первокурсники! — послышался голос Флитвика и через минуту появился сам крошечный мужчина. — Меня зовут профессор Флитвик и мой предмет называется Заклинания. Здесь, как вы уже поняли, мы исследуем и практикуем самые различные заклинания, которые должен знать каждый уважающий себя волшебник.

Остин с восхищением смотрел на профессора, как и детстве. Это был его один из любимых предметов. Хоть Снейп и знал, что они сегодня будут изучать (к тому же мальчик уже в совершенстве владел этим заклинанием), для него все равно все было, как в первый раз. Поэтому он сидел с сияющими зелеными глазами.

— Также я являюсь деканом факультета Рейвенкло и надеюсь, мои ученики не опозорят имя нашего факультета. Кхм — кхм, и так, приступим. Сегодня мы будем изучать одно из самых простых упражнений левитации. Перед каждым из вас есть перо. Посмотрели и продолжим. Возьмите палочку в руку и попробуйте ей легко взмахнуть, вот так. Не так бурно, мистер Лонгботтом!

Остин поднял глаза и увидел пухленького мальчика с виноватыми глазами. Бедняга так сильно размахался своей палочкой, что чуть не выколол глаз своей соседке, симпатичной девочке с косичками.

— Так, а теперь можно поупражняться и в самом заклинание. Повторяем за мной: Вингардиум Левиоса! И плавно рассекаем воздух палочкой над пером. Давайте, смелее, господа!

Стоило Остину произнести заклинание, как его перо уже высоко летало над его партой. Девочки, сидящие рядом, пооткрывали от зависти рты и теперь смотрели на мальчика с восхищением. Остин не стал оборачиваться назад, на других, он и так знал, что привлек внимание всех.

— Мистер Снейп, ваши успехи все лучше и лучше, — произнёс профессор с улыбкой, — развивайте свои таланты!

Остин лишь слабо улыбнулся на его слова. Детская эйфория на похвалу уже прошла, на смену пришло чувство совершенствоваться. Ведь мальчик знал — ему есть к чему стремиться.

Стоило Снейпу расслабиться и отложить палочку в сторону, как он услышал бурные ахи и охи учеников: ещё один студент справился со своим первым зданием. Это была Гермиона. На минутку Остин удивился, но словив взгляд девочки он одобряюще ей улыбнулся. На что Грейнджер ухмыльнулась и отвернулась от мальчика, чтобы помочь Мэнди, которая уже была готова рыдать от своих неудач. Хотя Остин искренне не понимал почему, ведь ещё почти никто не справился, чтобы ударяться в слёзы от такой мелочи.

Через десять — двадцать минут уже все ребята освоились с данным заклинанием и улыбались своим маленьким успехам. Слева послышался звонкий смех Мэнди, чье перо летало по кабинету. От улыбки девочки Остин и сам улыбнулся: он был рад за неё.

Профессор начислил каждому факультету по 50 баллов и отметил старания каждого, тем самым оставив ученикам о себе хорошее мнение и о его предмете.

Следующий урок ожидался лишь третьим по счёту из обычного расписания и у ребят было свободное время. Кто разбрелся по гостиным, комнатам. Кто изъявил желание прогуляться по окрестностям замка, ибо погода была просто замечательной и самой подходящей для такой прогулки. Именно это Остин и выбрал, усевшись на мягкой траве под деревом.

Для таких мест такая погода в это время года встречается редко и многие стараются

использовать милость природы во благо. Вот и Остин решил провести свое свободное время в гармонии с природой.

Стоило ему присесть и открыть книгу, как из — за другой стороны послышались девичьи голоса. И принадлежали они Гермионе и Мэнди. Их голоса он запомнил хорошо.

— Когда уже будет обед? Я очень голодна, — прохныкала Мэнди, растягиваясь на траве.

— Я бы не советовал так делать, трава, увы, плохо отстирывается. А специальные заклинания мы ещё не скоро пройдем.

Блондинка от испуга пискнула и быстро встала на ноги, смотря на мальчика испуганными глазами.

— Что ты здесь делаешь?! — спросила Гермиона, выходя из — за дерева.

— Тоже, что и вы — провожу здесь своё свободное время. Здесь так замечательно, не правда же?

— Мэнди, мы уходим, — сказала Грейнджер, проигнорировав вопрос Снейпа, и потянула Броклехарст в другую сторону.

— Да почему же вы так реагируете на каждое моё появление возле вас?! — не выдержал мальчик и задал прямой вопрос.

Мэнди было открыла уже рот, но ее одернула Гермиона. И когда она попробовала возобновить разговор, ее опередил четвёртый голос, принадлежавший мальчику.

— Остин, ты чего яшкаешься с грязнокровками? — к нему подошёл Драко, смотря на Гермиону, как на грязь.

— Вот поэтому так и реагируем, — прошипела Грейнджер и повела Мэнди в сторону замка. В последний момент Остин заметил слёзы в ее глазах — Малфой ее сильно задел.

— Ну Драко, зачем ты так? — вздохнул мальчик. — Они вполне сносные девочки, не воспринимая их положения.

— Тебе что, не с кем на курсе больше общаться? — состроив щенячьи глазки, спросил Драко, — , а как же я, тебе мало меня?

— Ну знаешь ли, с ними я почаще вижусь, так что да — не с кем. А парни в комнате тоже не особые подарки. Себе то хоть компанию нашёл?

— Да, — ответил Драко. — У меня тут Забини, Панси и Крэбб с Гойлом. Компания — просто блеск.

В его голосе Остин уловил нотки сарказма и улыбнулся. По крайне мере не у него одного были проблемы с однокурсниками. Точнее с округом общения.

Зельеварения, больше всего Остин ждал именно его! Наконец — то он сможет готовить зелья самостоятельно! И отец теперь не сможет ему в этом помешать.

Так как урок был совместно со слизеринцами, Остин с удовольствием сел вместе с Драко. Сзади них устроились Гермиона и Мэнди. Снейп мог поклястаться, что девочки прожигали его и Малфоя затылок.

К сожалению для Остина, и к облегчению для остальных, сегодня был теоретический урок. Профессор Снейп рассказывал о своём предмете, что Остин слышал по меньшей мере раз шесть. Время от времени он задавал лёгкие вопросы, которые у большей части аудитории вызывали недоумение. И не смотря на это в воздухе всегда было две руки. Снейпа — младшего и Гермионы. И именно их не разу и не опросили за урок. Сегодня профессор снял с Рейвенкло чуть ли не половину того, что они заработали на заклинаниях. Именно поэтому, и только поэтому, Остин очень хотел спасительного звонка с урока.

После их ожидал урок Трансфигурации тем же составом только в кабинете, где Остин провёл все своё детство.

Остин все также сидел с Драко и все также на первой парте. Не то чтобы Остин любил быть первым, нет. Просто спереди ему все виделось лучше и ему всегда хотелось быть ближе к своей любимой маме.

В отличии от Зельеварения, на Трансфигурации у них была практика, но вначале с небольшой теорией. Остин со скучающим видом смотрел на все происходящее, ожидая более интересного. Нет, сам предмет был то ему интересен, но все это он уже множество раз слышал и практиковал… А вот у его однокурссников глаза просто горели интересом. Иногда он очень завидовал им всем. Они ехали сюда на прекрасном Хогвартс — экспрессе, они смогли удивиться всей красоте этого замка. А что Остин? Остин в этом вырос… это его дом. Он уже свое чувство эйфории испытал.

Урок подходил к концу: единственное, что Остин извлек для себя новое это то, что Терри из его комнаты сохнет за Падмой Патил. Что заставило Остина слегка ухмыльнуться и получить замечание от матери, за эту же ухмылку.

Когда прозвенел звонок, первокурсники толпой повалились из кабинета, чуть ли не бегом направляясь в столовую. Все изрядно проголодались, да и сам Остин тоже уже устал слушать жалобное пение своего желудка. Но собрался он выходить из кабинета, как его окликнул голос матери:

— Не забывай, это тебе уже не детские шалости — теперь ты официально ученик Хогвартса. И ради Мерлина, не позорь имя своего отца и меня тоже. Веди себя достойно, я знаю, ты же можешь, ты хороший мальчик, — произнесла Минерва все это строгим голосом и только на последней фразе она дала себе волю улыбнуться сыну.

Остин улыбнулся в ответ маме и пошёл в Большой зал в небольшом темпе, ведь уроки окончены — спешить больше некуда.

За обеденным столом оставалось не так много места и мальчику пришлось сесть, как раз напротив Гермионы и Мэнди. Последняя же бросила на него грозный взгляд, но Остин все равно остался сидеть на месте. Гермиона же полностью его игнорировала, не подавала и малейшего вида, что знает о присутствии Снейпа.

— Мне это уже надоело. Что я вам сделал не так? — спросил мальчик, когда он подавился супом от взгляда Броклехарст.

— Лично ты — ничего. А вот твой белобрысый дружок уже изрядно надоел, — ответила блондинка. От такого ответа брови Остина поднялись от удивления.

— Что?! То есть вы обе меня не долюбливаете лишь потому, что Малфой мой лучший друг? Нет, я, конечно, слышал о том, что девочки глупые, но чтобы настолько, — Остин ухмыльнулся и отпил из своего кубка немного сока.

— Ты ещё и называешь нас глупыми?! — сверкнула глазами Мэнди.

— Я не называл конкретно вас глупыми. Я так назвал всех девчонок. А то, что вы девочки, ещё ничего не значит, — решил выкрутиться мальчик, сказав бред.

— Но ты считаешь, как и твой друг, что я грязнокровка, — наконец подала свой голос Гермиона, оторвав взгляд от книги.

— Конечно считаю, — пожал плечами Остин и из ушей Мэнди вот — вот пошёл бы пар от возмущения, — согласись, глупо отрицать очевидное. Но я тебя за это не презираю или что — то подобное, нет. Ты хорошо показала свои способности сегодня. А они у тебя не хуже, чем у любой другой чистокровной ведьмы, Гермиона. Ты добьёшься много.

— Спасибо, — тихо ответила Гермиона, искренне улыбнувшись. И мальчик улыбнулся ей в ответ.

Все оставшееся время дети провели в гостиной, делясь впечатлениями. Также Остин многое узнал от Гермионы о магглах, их быте и жизни. И ему их было искренне жаль. Как можно жить без магии?.. Ее родители дантисты и они лечат людям зубы. Остин задумался о том, сколько глупых профессий люди придумали без магии. Многие на его взгляд были довольно — таки глупые и никому не нужные, но сами маги считали иначе.

Мэнди была полукровкой: ее мать волшебница, а отец маглорожденный. Но жили они в мире магглов. Поэтому Мэнди была самой осведомленной среди их троих насчёт двух этих миров.

И в этот вечер Остин впервые призадумался — , а какой крови он? Чистокровный, полукровка или же маглорожденный? Нет, он явно кто — то из первых двух, его родители оба волшебники.

Поэтому оставив девочек в гостиной Остин решил сходить к маме и спросить у неё об этом, чтобы не мучать себя этим вопросом.

Мама как всегда сидела за работой, что уже совсем не удивляло. Женщина даже не сразу заметила сына, а когда все же обратила внимание, то отложила работу, чтобы пообщаться с сыном.

— Как тебе первый день в качестве ученика?

— Вполне сносно, только я ни с кем особо не сдружился, — вздохнул Остин.

— Неужели ты думаешь, что настоящая дружба придёт вот так сразу? Твоя дружба с Драко тоже не появилась изначально, вы сначала к друг другу присматривались.

— Мальчики из моей комнаты довольно — таки несносные и все время меня попрекают тем, что мои родители преподаватели в Хогвартсе. И мне все досталось по блату.

— Самое главное, что ты знаешь, что это не так, — Минерва сжала руку сыну. — В твоей жизни ещё много таких будет, кто будет тебя угнетать. Ты должен научиться отвечать, и отвечать достойно! А сейчас тебе пора спать, ты же не хочешь напороться на мистера Филча и подвести свой факультет?

— Да, ты права, спасибо. Спокойной ночи, мам, — Остин поцеловал Минерву в щеку и пошёл к двери. Как тут же резко развернулся и наконец спросил то, зачем пришёл:

— Мам, а какой я крови?

— Полукровка, — быстро ответила Минерва, как будто ожидала этого вопроса. И Остин молча направился в башню Рейвенкло.

Коридор освещала лишь полная луна, выглядывающая из — за облаков. А на небе горели сотни, даже, наверное, миллионы звёзд. И все это было настолько красиво, что Остин не мог оторвать взгляда. Но все же ему пришлось это сделать, так как у него резко начал пульсировать давно забытый шрам. Остин прошёл пару метров и наткнулся на нового профессора З. О.Т. И. Профессор Квиррелл. Каждый год в Хогвартсе был новый преподаватель по этому предмету и именно этот профессор почему — то не нравился мальчику больше всего. Остин все лето старался обходить его стороной и сегодня он впервые увидел его вблизи. На лице профессора всегда вырисовывался небольшой страх, его руки почти всегда были поджаты к груди. И этот человек будет преподавать им защиту от тёмных искусств. Человек, который, вероятнее всего, боится даже своего отражения.

И вот наконец Остин добрался до своей мягкой кровати. Мальчишки уже давно спали и Остин решил последовать их примеру, и скорее лечь в постель. Он переоделся в пижаму и последний раз посмотрела на звезды — они были просто великолепны.

Решив не повторять ошибки сегодняшнего подъема, Остин сразу же закрыл полог своей кровати полностью. Хотя он не прочь посмотреть на звезды ещё. Остин закрыл глаза и сразу уснул. День выдался тяжёлым, но увлекательным. Остин в первый раз сидел за столом, как ученик.

Примечание к части

Простите меня, грешную:D

Первая победа

Прошло почти два месяца, приближался день всех святых — Хэллоуин. Хогвартс украшали должным образом: всякие живые рисунки в честь праздника на стенах; большой зал украсили всевозможными атрибутами торжества. В этот день призраки особенно часто летали по замку, пугая маленьких детей, некоторых даже доводя до слез. Остин бродил среди этой суеты с настороженным видом, боясь получить очередную подставу от Пивза, с которым у мальчика отношения не сложились еще очень давно. Хотя у полтергейста ни с кем из обитателей замка не складывалось хорошее отношение. И боялся он всего одно существо в замке — привидение факультета Слизерина — Кровавого Барона. В честь праздника им сегодня отменили все уроки, давая детям возможность провести день вдосталь, наслаждаясь атмосферой праздника. Для Остина день проходил немного скучно и однообразно, ибо он присутствовал на таком празднике вот уже шестой год и казалось, что с годами ничего не меняется. Хотя он знал, что замок каждый год разный, ибо каждый год его украшают разные учащиеся, провинившись в той или иной ситуации. И украшение такого огромного замка было им наказанием. А мистер Филч старался наказать каждого, за любую оплошность, любой степени.

В коридорах было очень много учеников и можно было легко затеряться в толпе, поэтому Остин решил сразу выбраться в Большой зал и ожидать начало праздника там. Все равно оставалось не так уж и много, можно посидеть среди шумной толпы. Снейп младший уселся на свободное место и тупо смотрел в пустые тарелки, будто те от его взгляда наполнятся едой сами, с помощью магии. Последнее было правда — столы наполнялись магией. Но, к сожалению для Остина, не с помощью его взгляда. Остин тяжко вздохнул и тут же поднял голову, услышав знакомый голос:

— Чего так тяжко? — спросила Мэнди, пытаясь перекричать толпы орущих учеников.

— Скучно, — ответил Остин настолько громко, как смог. — А где Гермиона? Потерялась в толпе?

— Что — то типа того. Мы вместе выходили из туалета, а уже через пару мгновений я ее потеряла. Я думала, что она уже здесь и тоже направилась сюда. Ну ладно, никуда она не пропадет, — пожала плечами Броклехарст и тоже начала просверливать тарелки взглядом.

Остин заметил, что Мэнди не так уж и переживает за подругу, спокойно себе сидит. Хотя это же Хогвартс, что могло такого случится? Сам Остин тоже ни капельки не переживал, ведь обе девочки ему были не больше, чем просто однокурсницы. Да, пусть он и общался с ними на сотую долю лучше, чем с другими, это все равно не делало их друзьями на веки. И девочки, и Остин это прекрасно понимали и не воспринимали их отношения в штыки.

— Дорогие учащиеся, попрошу тишины, — прозвучал строгий голос профессора Макгонагалл, и Остин невольно улыбнулся: только он, и только он знал свою мать по — настоящему; знал ее настоящий приятный голос, который некогда читал ему сказки на ночь или учебник по Трансфигурации. Мальчик скучал по детству. И не потому, что жизнь тогда была легче, без школы, без трудностей. Нет, Остин скучал по своей матери. Скучал по тем денькам, когда они были очень близки и были почти всегда рядом. Остин скучал по отцу. Сколько они уже не сидели вместе и просто вот так не общались? Месяц, два? Наверное, больше. После того, как Остин официально стал учеником Хогвартса, отец стал к нему относиться, как к ученику. Было такое чувство, будто отец забыл своего сына, все те года, что они были вместе. Будто отрёкся от него, раз и навсегда. От так таких мыслей у Остина начали наворачиваться слёзы на глаза, но он быстро их смахнул, пока никто не заметил, что он плачет.

Пока Остин размышлял о своих отношениях с родителями, Дамблдор закончил поздравительную речь и столы наконец — то наполнились праздничным ужином. Но как только Остин поднес ко рту кусочек пирога, в Большой зал вбежал перепуганный профессор Квиррелл.

— Тролль! В замке тролль! В подземелье! — прокричал он и упал на пол без чувств.

Среди детей сразу начала наростать паника: все кричали, пытались поскорее выбежать из — за своих мест и бежать, куда глаза глядят.

— Тишина! — прокричал директор, усиливая свой голос с помощью магии.

— Старосты, быстро соберите младшекурсников и ведите в гостиную вашего факультета. Сидеть там до дальнейших указаний.

— Первый курс, сюда, — крикнула Пенелопа, созывая к себе малышей. — Держимся вместе, не орем и не паникуем. Учителя сделают все, чтобы уже через полчаса мы забыли о тролле.

Дети встали по парам, стараясь не паниковать. Они медленно продвигались к выходу, чтобы их не задавила орава старшекурсников. Остин встал в пару с Терри, но тут его кто — то потянул за рукав мантии. Обернувшись, Остин увидел перепуганную Мэнди.

— Прости, но я уже стою… — начал Остин, но девочка его перебила.

— Да мне начхать, с кем ты стоишь. Гермиона так и не вернулась! Мы должны ее найти. Вдруг ее тролль нашёл и пытается съесть?!

Остин хотел было начать говорить о том, что он ничего не должен, что Гермиона ее подруга, а не его. Но осекся, увидев умоляющий взгляд однокурсницы.

— Ладно, пошли. Только так, чтобы никто не заметил, — прошептал Остин, становясь в конце строя вместе с Броклехарст. Благо Терри забыл о его существование и встал в пару с Энтони.

Когда они проходили мимо поворота в женский туалет, Остин и Мэнди незаметно туда свернули. Свернув, они побежали что есть сил, пока кто — нибудь не заметил их отсутствие. Скрывшись за поворотом, дети перевели дух.

— Что это вы тут забыли? — Мэнди пискнула от удивления, а Остин резко развернулся в сторону знакомого голоса.

— Малфой! Нельзя же так пугать, — произнёс Снейп и, взяв того за грудки, потянул за стену. — Какого ты поперся сюда?

— Ну, я заметил, что ты направился с этой, — при слове «этой» он презрительно посмотрел в сторону Мэнди, — то мне стало интересно, что ты забыл в этой стороне с полукровной девицей.

— Так, во — первых, она не «эта», у неё есть имя — Мэнди. Во — вторых, я тоже полукровка, но ты же со мной общаешься.

— До сих пор не могу поверить в последнее, — протянул Драко. — Жаль, что родители не хотят тебе говорить почему именно так.

— Мы пришли сюда не обсуждать, кто какой крови! — подала голос до сих пор молчавшая Мэнди. — Остин, мы идём?

— Так куда вы там идете?

— Спасать Гермиону от тролля, — ответил Остин и пошёл за Мэнди дальше.

— Вы с ума сошли! Ради какой — то грязнокровки вы рискуете собственной жизнью. Ладно эта, — слизеринец махнул в сторону Мэнди, — но ты то куда.

— Гермиона — моя подруга, нравится тебе это или нет, но я пойду искать ее, — строго произнёс Остин, сам не веря в то, что только что сказал. Он назвал Грейнджер своей подругой. Но так ли это было? — Ты пойдешь с нами?

— Ладно, идём спасать грязнокровную принцессу, — спустя минуту размышлений ответил Малфой.

— Спасибо, — Остин искренне улыбнулся лучшему другу. — И да, хватит называть ее так! Она одна из лучших ведьм на курсе и может дать фору любой чистокровной дурочке.

— Хватит трепаться, идем! — скомандовала Мэнди и повела мальчиков в нужную сторону.

— Я — Драко Малфой, чистокровный волшебник, иду с двумя полукровками спасать маггловскую девку, — пробубнел недовольный слизеринец, вызывая ухмылку у Остина.

— Что — то не нравится, можешь валить, мне все равно, я тебя с собой не звала, — сказала впереди идущая Мэнди, даже не оборачиваясь на обидчика.

Дети быстрым шагом направлялись в женский туалет, где предположительно могла быть Гермиона. Вдруг под ними немного задрожала земля и они услышали протяжный вой. А через мгновение на стене напротив начала вырисовываться тень. Чего — то большого и противного. «Тролль» пронеслось в голове у троих.

— Он идёт в сторону женского туалета, — прошептала блондинка и кинулась туда. Остин незамедлительно погнался за ней, тянув за собой перепуганного Драко. Из туалета донесся девячий крик, и их догадки подтвердились — Гермиона там.

Когда дети прибежали к нужному месту, тролль уже разнес половину туалета. Мэнди, отыскав подругу, сразу же ринулась к ней.

— Куда ты бежишь, глупая?! — крикнул Остин, замечая, что они обе в ловушке тролля. Взяв с пола обломок двери, мальчик кинул его в голову противному существу, обращая внимание того на себя.

— А ты что делаешь, жить надоело? — крикнул перепуганный на смерть Драко.

— Эй ты, жирный и вонючий тролль, — крикнул Остин, игнорируя слова друга. — Я тут! Ну, чего ты ждешь?

— Что ты несешь? — прошипел Драко, смотря на разозлившегося тролля.

— Просто доверься мне и делай тоже самое, — вполне серьёзно произнёс Снейп и продолжил глумиться над троллем.

— Вонючка, ты не знаешь, что такое душ? От тебя прет дерьмом, ты убиваешь одним только запахом, — произнёс Драко кинул в того кусок дерева, попав прямо в глаз. Мальчики закидывали тролля обломками, пока тот ничего не мог сделать. Девочки тоже начали обкидывать существо, загоняя того в тупик, окруженным со всех сторон. Тролль бросил свою палку, закрывая лицо от обломков, что кидали в него ненавистные дети.

Остин, заметив что тролль бросил свою дубинку, надумал интересный план.

— Продолжайте закидывать его, у меня есть план!

— Какой ещё план? — крикнула с другого конца туалета Мэнди.

— Сейчас увидите, просто продолжайте его обкидывать, — произнёс Остин и вытащил свою палочку. Направив палочку на дубинку, он произнёс, — Вингардиум Левиоса.

Дубинка взлетела в воздух и несколько раз хорошенько ударила тролля по голове.

— Осторожно, сейчас упадёт! — крикнул Драко, обращаясь к девочкам, на которых и падало огромное существо.

— Фух, спасибо тебе, Остин! — искренне крикнула Мэнди, ринувшись обнимать мальчика. — И тебе спасибо М…эм… Драко.

Она одарила мальчика небольшой улыбкой, но не более, получив ответный кивок. После Мэнди продолжила обнимать Остина, а позже к ним кинулась Гермиона.

— Спасибо большое, ты настоящий друг, — произнесла она шепотом, обнимая мальчика крепче.

Отстраниться от друг друга детей заставил шум, исходивший неподалеку. И через секунду в залившем водой туалете стоял сам Дамблдор и деканы всех факультетов.

— С вами все в порядке? — обеспокоено спросила Минерва, обращаясь к детям, но взор ее был обращен на сына.

— Да, профессор Макгонагалл, — ответила за всех Гермиона.

— Мистер Флитвик, позвольте спросить, почему трое ваших учеников находятся здесь, а не в гостиной своего факультета? — спросил профессор Снейп, даже не посмотрев на сына.

— Тоже самое могу спросить и за вашего ученика, — в той же манере ответил крошечный профессор.

— Так, господа, оставим это дело на потом, — вставил своё слово директор. — Сейчас главное узнать, как четверо первокурсников смогли победить горного тролля, и почему они вообще здесь оказались.

— Это я виновата, сэр, — произнесла Гермиона, делая шаг вперёд. — Я думала, что смогу справиться с горным троллем, я о них читала.

— На самом деле это я ее на это подтолкнул, — вставил своё слово Драко, удивляя самого себя и всех ближе стоящих. — Я сказал, что девчонки происхождения гряз…Гермионы не смогут справиться с троллем. А она пошла доказывать мне обратное.

— Да, — согласилась Гермиона. — Но я не смогла, поэтому мне на помощь пришли Остин, Мэнди и сам Драко. Если бы не они, я была бы мертва.

— Как именно вы вырубили тролля? — спросил Северус, осмотрев существо в отключке.

— С помощью заклинания левитации, Остин вырубил тролля его же дубинкой, — ответила Мэнди.

— А до этого мы обкидывали его обломками, — добавил Драко.

— Ну что ж, все ясно, — вздохнул Снейп и произнёс, — пятнадцать баллов с Рейвенкло за нарушение режима.

— И пять баллов с Слизерина, — не остался в долгу профессор Флитвик.

— А также по десять баллов факультету, за победу над горным троллем, — вставил своё слово Дамблдор. — И отдельно десять очков мистеру Снейпу, за прекрасные навыки левитации. А теперь бегом по своим факультетам. — И дети быстро выбежали из туалета, пока профессора не придумали им наказания.

— Зря вы так, Альбус. Нельзя поощрять такое, — сказал Северус.

— Мальчик мой, вы знали кого — нибудь, кто побеждал горного тролля в возрасте одиннадцати лет? Я — нет, — улыбнулся Дамблдор и пошёл в сторону своего кабинета.

Отойдя на безопасное расстояние от профессоров дети остановились и перевели дух. Им до сих пор не верилось, что все сошло им с рук. Да ещё и баллами наградили.

— Малфой, — произнесла Гермиона, обращаясь к слизеринцу, — почему это ты вдруг надумал идти меня спасать и защищать при учителях?

— Ну, спасать тебя надумала твоя подружка, я лишь стал случайно жертвой Остина Снейпа, — ответил Драко, в своей манере растягивая слова. — А перед учителями все вышло спонтанно. Просто в очередной раз хотелось напомнить о твоём происхождения и о том, что и не такая ты умная и способная ведьма, как все говорят. Ты же не победила тролля, ведь так?

— Какой же ты все — таки противный, — сказала Гермиона с улыбкой. — Спасибо, Малфой.

Она развернулась и потянула Мэнди в сторону башни Рейвенкло.

— Остин, ты идёшь? — спросила Грейнджер, оборачиваясь на мальчика.

— Она права, спасибо тебе большое, Драко, — поблагодарил Остин, на что слизеринец просто кивнул и, развернушивсь, побрел в сторону подземелья.

Остин хотел было пойти дальше с девочками, как его окликнул отец, что очень удивило мальчика.

— Остин, пройдем ко мне в кабинет.

— Девочки, идите без меня, я скоро приду, — сказал он застившим на месте однокурсницам и пошёл след за отцом по тесным коридорам Хогвартса.

На стенах горели факелы, освещая путь в подземелье, так как окон почти не было, и ночной свет луны не доставал до этой части замка. Пока они проходили, со стороны портретов доносилось ворчание их обладателей, которым мешали проводить время в покое, после целого дня терпения шума учеников. Снейпы направлялись в кабинет Северуса, куда Остин мог дойти с закрытыми глазами, ибо уж слишком часто там бывал, обучаясь разным вещам у отца. Тем же манерам, письму, чтению, но только не зельеварению. Вообще всеобщей грамоте его обучал не только отец, Минерва довольно — таки часто тоже проводила с сыном за уроками. Именно она научила его алфавиту и правильному произношению.

А пока Остин вдавался в воспоминания, они уже дошли до места назначения. Отец открыл дверь и пропустил сына вперёд, закрывая дверь и следуя за ним. Остин сел за своё привычное место, где он сидел либо обучаясь, либо когда его отец отчитывал за какие либо проступки. И сейчас будет именно последнее.

Северус сел за свой стол и внимательно посмотрел на сына. Тот спокойно сидел за местом, где всегда сидел последние шесть лет. Шесть лет. Даже не верится, что мальчишке удалось пробыть в Хогвартсе столько много времени. И самое шокирующее, что он ни капельки не раздражал Северуса, как в своё время его родной отец. Мальчик и впрямь стал ему родным, хотя он не хотел к нему привязываться. Но с годами он стал чувствовать за него тревогу, стал бояться, что у него отнимут его сына. Именно так — его сына. Пусть Северус умело скрывал свои чувства для окружающих, в душе он все равно переживал за своё чадо. И сегодня он перепугался не на шутку.

— Остин, — наконец обратился к сыну Северус, — ты понимаешь, что нарушил сегодня как минимум два правила, а то и больше? Ты понимаешь, что подверг себя риску?

— Да, отец, — тихо ответил мальчик, понурив голову.

— Ты понимаешь, что заставил мать изрядно поволноваться, когда староста вашего факультета пришла и сказала, что троих детей нет на месте, и в их числе ты.

— Да, отец, — будто на автомате продолжал отвечать Остин.

— Я все понимаю, захотелось поиграть в спасателя, спасающего маленьких девочек. Ты не маггловский супергерой, Остин. Твоя жизнь не игрушка. А теперь иди, завтра извинишься перед мамой, — закончил Северус и отвернулся от сына.

— Простите и вы меня, отец, что принёс вам столько хлопот, — сказал Остин, направляясь к двери. Когда мальчик почти дошёл, Северус окликнул его напоследок.

— Ты не герой. Не используй свои знания при всех, не показывай своего преимущества перед ними. И помни, ты не избранный, ты такой же ученик, как и все, Остин.

И мальчик вышел, напоследок кивнув в знак прощания. Сегодня Остин приобрёл двух новых подруг, удостоверился в верности старого друга, который не смотря на принципы все же помог ему. И понял, что все таки нужен своему отцу. Нужен своей семье. И это было самое прекрасное чувство.

Остин остановился напротив окна и уставился на прекрасные звезды, которые ему всегда очень нравились. Ветерок приятно подул и мальчик подставил лицо ему навстречу, блаженно прикрыв глаза.

— Спасибо, — тихо произнёс он в никуда, наверное, обращаясь к Судьбе. Он правда был ей очень благодарен за то, что у него было.

Примечание к части

Пам — пам, а вот и новая глава. Спорю, что никто не ожидал так скоро:D

Фанфик будет разделён минимум на три части. Вот стартовала вторая.

Спасибо моей дорогой бете, что не смотря на свои проблемы отбетила главу так быстро.

Эксперт по квиддичу и зеркало исполнения желаний

Приближалась зима, а вместе с ней первая в этом году квиддичная игра. Остин очень любил этот вид спорта и с нетерпением ждал каждой игры, которая происходила в Хогвартсе. Первыми, по давнему обычаю, играли Гриффиндор — Слизерин, и Снейп — младший был уверен на сто процентов, что львы проиграют в этом сезоне, ибо Оливер Вуд, капитан гриффиндорской команды, не нашёл должной замены на пост ловца. А у Слизерина как — никак, но был вполне хороший ловец, который вполне может принести змеям победу.

Хотя, если говорить про проигрыши в сезоне, то он, наверное, погорячился, так как в этом году в команду Рейвенкло тоже взяли нового ловца. Но если в команде Гриффиндора это был парень с четвёртого курса, более или менее подходящий на эту роль, то вороны взяли к себе в команду Чжоу Чанг со второго курса. Она была довольно — таки маленькой и слабенькой на вид. Остин искренне не понимал, как капитан вообще позволил взять к себе в команду малолетнюю девчонку. Хотя, если так подумать, то Майкл, капитан команды, не такой глупый, чтобы топить свой же факультет. Значит, Чжоу не такая и плохая, хотя она все равно не нравилась Остину. Он считал, что даже он лучше сыграет, чем она.

Игра должна была состояться в ближайших числах, а весь Хогвартс уже гудел о квиддиче. Не было ни минуты, чтобы кто — нибудь не спрашивал насчёт игры. Остин сидел в Большом зале напротив двух своих подруг и молча поедал свой ужин. Слава Мерлину, хоть девочки не трепались о квиддиче, иначе бы мозг мальчика просто взорвался. За последние несколько недель их отношения пошли в гору: они стали чаще проводить время в обществе друг друга, вместе выполняли домашние задания… Остин стал чувствовать себя на факультете намного спокойнее, приобретя девочек, так как у него было общение и здесь, не только с Драко. Да и самим подругам общение со Снейпом не помешало. Он помогал им с выполнением сложных заданий, ответ на которые не знала всезнающая Гермиона. И он даже обещал им устроить экскурсию по замку.

— Остин, привет, — возле мальчика присел Драко, немного испугав окружающих, пусть те почти привыкли, что слизеринец ошивается возле Остина. И только Остина. С девочками Драко не был намерен заводить дружбу, как Снейп, так как Малфой был очень принципиален, то он не собирался якшаться с теми, кто ниже его по кровному статусу. Хотя Остин также являлся полукровкой, как и Мэнди, но Драко делал для него исключение, так как они были друзьями ещё с раннего детства.

— И тебе приятного аппетита, — с сарказмом произнёс Остин, вытирая губы салфеткой.

— Как ты думаешь, кто победит, Слизерин или Гриффиндор? — задал вопрос Драко, на что Остин закатил глаза.

— И ты туда же. Конечно же, Слизерин. Ты видел игрока Гриффиндора? Да у них нет шансов, — озвучил свои мысли мальчик.

— Да, я тоже так думаю, — согласился слизеринец, одобряюще кивая головой.

— Ты так говоришь, потому что это твой факультет, — встряла в разговор Мэнди.

— А ты вообще молчи, девчонкам слова не давали, — грубо ответил Малфой, раздражённо смотря на девочку.

— Так, только не ссорьтесь, — попыталась загладить нарастающий конфликт Гермиона. — Через пару дней и узнаем, кто победил, зачем гадать раньше времени?

— Вот, послушай свою маггловскую подружку, — сказал Драко, обращаясь к Броклехарст. — Она впервые сказала что — то разумное.

— Иди уже, — простонал Остин, выталкивая друга, — а то один раздор тут сеешь. — И, захватив со стола яблоко, Драко пошагал в сторону своего факультета.

— Как можно быть таким противным? — задала риторический вопрос Гермиона и вернулась к прочтению книги.

Стоило детям расслабиться и продолжить трапезу, как возле них столпился народ. Точнее народ столпился возле близнецов Уизли, которые принимали ставки насчёт предстоящего матча. Увидев это, Остин закатил глаза, удивляясь окружающему миру все больше.

— Квиддич, квиддич, один только квиддич, — протянул Остин и, взяв свои вещи, встал из — за стола и направился в гостиную. — Вы идёте?

— Да, — ответили девочки и тоже поднялись со своих мест.

Проходя по коридорам замка, Остин просматривал в окна и восхищался окружающей красотой. Весь школьный двор был усеян пожелтевшей листвой. Старая ива шелохнулась и одним махом сбросила с себя всю листву, не оставив и листочка. Ветер сегодня был сильный и кружил листву по всюду. Местами, порыв воздуха сотворял чудный танец, замысел которого понимал только он, и заставлял своих зрителей восхищаться собой.

Последующие два дня проходили вполне обыденно. Остин посещал занятия, зарабатывал баллы и делал так, чтобы их отнимали. Занимался с Гермионой и Мэнди в библиотеке, где они часто втроём скрывались от окружающих. По вечерам Остин ходил к своей маме, рассказывая все подробности прошедшего дня. Мальчик просто не мог не нарадоваться возобновлению близкого общения с Минервой. Он даже иногда бывал разговаривал с отцом, но только обсуждая его поведение или учёбу. Остин иногда специально шкодничал, лишь бы отец приводил его к себе и отчитывал. Нет, мальчик не был мазохистом, просто таким образом он мог общаться с Северусом.

Вот и наступило долгожданное воскресенье. Ученики ещё с утра были настроены на сегодняшнюю игру и с нетерпением дожидались обеда. На завтраке все только и обсуждали матч, особенно первый и второй курс. Хотя квиддич обсуждали уже несколько дней, но сегодня это все происходило более оживлённо.

— Принимаются последние ставки в игре, не упустите и вы свой шанс! — Остин обернулся на кричащих во всю близнецов Уизли.

— Не желаешь ли ты сделать ставку? — спросил один из братьев, обращаясь к Снейпу.

— Я в таких вещах не принимаю участия, спасибо, — ответил Остин, интонацией сообщая, что не желает разговаривать на эту тему.

— Ну и зря, а на вид умный мальчик, — ответили Уизли, на что рейвенкловец лишь цокнул.

— А кто это? — спросила резко появившиеся Мэнди.

— Мерлин, ты испугала меня, — произнёс Остин, подскочив на месте.

— Прости, я не хотела, — виновато улыбнулась девочка и повторила вопрос.

— Близнецы Уизли, главные нарушители порядка в Хогватсе. Когда они были на первом курсе, то их первой шалостью был взрыв туалета. До сих пор помню реакцию Филча, мне его даже жаль стало, — ухмыльнулся мальчик, предаваясь воспоминаниям.

— Откуда ты это знаешь, родители рассказывали?

— Нет, я же здесь пробыл всё своё детство.

— А я все время забываю, что Хогвартс ― твой дом. Ну да ладно, сейчас не об этом, я жутко голодна, — махнула рукой Броклехарст и принялась завтракать.

— А где Гермиона? — вдруг спросил Остин, заметив отсутствие подруги. — Снова в туалете забыла её?

— Смешно, — натянуто улыбнулась девочка. — Над шутками тебе стоит поработать получше. А Гермиона не хочет завтракать, она не хочет есть. Мы договорились, что уже на игре встретимся, она всё равно уже скоро.

Погода была в сегодняшний день что ни на есть лучшей в этом сезоне: тёплое солнце в конце ноября, а ветра почти не было. Будто сама погода способствовала хорошей игре и была благосклонна к игрокам. С высоких трибун Остин плохо мог видеть игру, но ему и не нужна была вся игра. Ему нужна была лишь игра ловцов, ведь в будущем мальчик тоже хотел стать игроком квиддича, а роль ловца захватывала его больше, нежели другие.

На главной трибуне мальчик заметил своих родителей и легонько помахал матери ручкой, слегка улыбнувшись уголками губ. Отец сделал вид, что не заметил его. Хотя Остин очень надеялся, что он всё — таки, правда, его не заметил, так как был очень увлечен игрой.

Шла уже десятая минута игры, а Гермиона так и не пришла. Но, кажется, Мэнди уже забыла о ней и преспокойно наблюдала за игрой. Остин решил прежде времени не паниковать и тоже увлёкся игрой. Ли Джордан, новый комментатор игры, только что озвучил счет игры на пользу Гриффиндора. Но исход игры был предрешен ещё до её начала: победа явно за Слизерином, ведь Макс Паркс был одним из самых лучших ловцом своего факультета. Сколько Макс был ловцом команды — столько лет слизеринцы и выигрывали каждые игры.

— Здорово играет, да? — спросил Драко, появившийся за спиной рейвенкловцев.

— Это у тебя фишка какая — то ― всегда резко появляться и пугать окружающих?! — возмутила Броклехарст, оборачиваясь на блондина.

— Ой, да не ной, от страха же не обделалась, значит, всё хорошо, — махнул рукой Малфой.

— Да, он отличный игрок, — ответил Остин, поняв, что Драко говорил о Парксе.

— А ирония в том, что он играет против факультета его девушки. Я его уважаю, конечно, но связаться с грязнокровкой… — скривился слизеринец от собственных слов.

— Опять меня обсуждаешь? — произнес голос сзади, и Малфой подпрыгнул на месте.

— Да больно нужна мне ты, Грейнджер! Я о Арлин Пауэрс. Кстати, это в неё ты был влюблен, а? — ехидно улыбаясь, спросил Драко, тыкая Остина под бок.

— Серьёзно? — улыбнулась Мэнди, вновь отрываясь от квиддчиа. — Ты был влюблен в Арлин Пауэрс? Да она же старше тебя на семь лет!

— Вы так говорите, будто она какая — то звезда, — закатила глаза Гремиона.

— Она таковой и является, она девушка Паркса, — с завистью произнесла Мэнди. — Так ты правда был влюблен в Пауэрс? Когда ты успел? Прошло не так уж и много времени с момента начала учёбы.

— Это было давно и неправда, — ответил Остин, с раздражением смотря на Драко.

— В каком смысле «давно»? — удивилась девочка, но потом до неё дошло. — А, точно. Все время забываю, что ты здесь живёшь.

— Остин пускал по ней слюни ещё в детстве, — хихикнул Драко.

— А за тобой до сих пор ухлёстывает Панси, я же ничего не говорю!

— Серьёзно? — рассмеялась Броклехарст. — Жирная корова Паркинсон?

— Я‑то ей не отвечаю взаимностью, — пробухтел Драко, изрядно смутившись.

— Ничего, и такое бывает, Драко, — похлопала Малфоя по плечу Гермиона.

— Не трогай меня, грязнокровка, — разозлился мальчик, и, откинув руки Гермионы, пошёл прочь.

Тем временем счёт игры сменился на сорок — восемьдесят в пользу Гриффиндора, но всем и так было понятно, что Паркс скоро поймает снитч, как он это делал всегда. Новый ловец Гриффиндора ― мальчик с курса третьего, Остин не вдавался в подробности его личности. На вид парень умел играть и, возможно, против другой команды у него будут шансы выиграть, но только не перед слизеринцами, только не в этом году.

Остин часто подумывал о том, что тоже не прочь бы когда — нибудь играть за свою команду. Ему с детства полюбилась эта игра, и полёт всегда вызывал у него восхищение. Он смотрел на игроков и завидовал, ведь они летали, чувствовали порыв ветра на своём лице, ощущали скорость. Наслаждались триумфу и огорчались проигрышам. Во время игры их будто уносило в другую реальность, все мысли были направлены только на одно — на победу.

Из мыслей о игре его вывел комментатор, объявивший игру оконченной — Слизерин выиграл, Паркс поймал снитч. Остин посмотрел в сторону родителей: Северус слегка улыбнулся уголками губ и что — то прошептал Минерве, что — то, что явно ее не порадовало.

— Макс такой красивый, вы видели его манёвры, а как он словил это снитч, просто чудо, — щебетала Мэнди, пока они втроём шли на ужин.

— Мэнди, твой Паркс уже как заноза в заднице. Он уже бесит, — вздохнула Гермиона.

— Ладно, я вообще больше и слова ни скажу.

И девочка правда за весь ужин не произнесла и слова, молча поедая пищу. Вообще, они втроём не разговаривали. Каждый витал в своих мыслях, думая о своём. Остин думал о Арлин. Точнее, вспоминал детство и отдельные моменты, связанные с ней. Он мало помнил, как выглядела в его возрасте, но сейчас она была очень красивой. Снейп понимал, почему вдруг Паркс пошёл против принципов чистокровных — она была Ангелом. Он не знал, какой характер у неё был сейчас, но знал, что демон не может быть настолько милым.

— Ты идёшь? — спросила Гермиона, когда они закончили есть.

— Да, пошли, — ответил Остин, поднимаясь со своего места.

Вечер, в отличие от дня, вышел паршивым, и ветер задувал во все щели, заставив детей поёжиться. Сегодня ночь была без звёзд и луны, освещение давали лишь горящие факелы на стенах. Остину не на что было смотреть, сейчас его ничего не завораживало вокруг.

— А что это за кабинет? — спросила Мэнди, резко остановившись возле пыльной двери. — Ты знаешь, что это за аудитория, Остин? Ты же всё должен знать о своём доме.

— Знаешь, мой дом состоит из семи этажей, нескольких башен и прочего, как ты думаешь, я запомню где и что? Тем более, это явно заброшенный кабинет. Ты посмотри, сколько вокруг пыли.

— А вот и не везде там пыль, — встряла Гермиона, осмотрев дверь. — Посмотрите на ручку, вокруг неё нет паутины и пыли, и внизу двери нет ничего. Значит, её кто — то открывал. Возможно, на днях.

— Может, нам стоит посмотреть, что там? Там может быть что — то интересное.

— Или опасное, ага, — съязвил Остин. — Нельзя туда идти, понимаете?

— Да ладно тебе, пошли, — протянула Мэнди. — Неужто маленький Остин наложил от страха в штанишки?

— Мэнди, не переходи за рамки, — зашипел мальчик. — Ладно, идем, мои отважные недольвицы.

— Если нас поймают, это будет ваша вина, — сказала Гермиона и с осторожностью потянула дверь на себя.

Внутри все было в пыли: парты, доска, шкафы и полки. От такого обилия пыли Мэнди громко чихнула, испугав друзей. Остин резко пропихнул их внутрь и быстро закрыл дверь, пока их кто — нибудь не услышал.

— Будь здорова, — прошептала Гермиона и подошла к чему — то высокому, накрытому какой — то простынёй. — А вот, видимо, и то, ради чего открывали эту аудиторию.

— Как вы думаете, что там может быть? — спросила Броклехарст, прикрывая нос.

— Есть только один способ проверить — стянуть эту простынь.

— Может, ты её и снимешь, Остин? Я лично вообще хочу скорее покинуть это место, — сказала Грейнджер, встряхнув плечами.

— Да хорошо, только не намочите колготки от страха, девчонки, — улыбнулся Снейп и стянул ткань.

Перед детьми появилось зеркало с высотой до потолка, в золотой раме, украшенное орнаментом.

— «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя», — Мэнди еле выговорила надпись, выгравированную в верхней части зеркала. — И что это значит?

Но девочке никто не ответил, потому что взгляды друзей были обращены на зеркало. Броклехарст тоже посмотрела в манящее зеркало и будто приросла к полу, открыв рот от восхищения.

Остин смотрел и не мог поверить, перед ним стояли его родители. Северус и Минерва, и он между ними. Остин в зеркале взял за руку Северуса и тот ему улыбнулся, также он взял за руку Минерву и она тоже улыбнулась. Остин резко отвернулся от зеркала и тяжело задышал. Он ничего не понимал, магия это или нет. Единственное, что он знал, что мальчик по ту сторону был счастлив. Счастлив вместе со своими странными родителями. Остин хотел было посмотреть ещё раз в то отражение, но тут его окликнули девочки.

— Остин, ты тоже это видел? — взбудораженно спросила Мэнди. — Это зеркало показывает будущее?

— Нет, оно показывает прошлое, — ответила Гермиона, будучи шокированой от увиденного.

— Что вы там увидели? — немного удивленно спросил Остин, рассматривая девочек.

— Я видела, как выхожу замуж за Паркса и мы живем долго и счастливо, — просияла девочка.

— А я видела детство, своих родителей, как мы раньше часто гуляли и просто были вместе. Видела маггловский мир и просто всех своих друзей, по которым скучаю, — ответила Гермиона. — А ты, Остин, ты что видел?

— Я видел настоящее.

— Не может быть такого, чтобы зеркало показывало нам разные времена. Это очень странно даже для мира волшебников.

— Ничего и не странно, ведь это зеркало не показывает будущее, настоящее или прошлое. Оно показывает нам наши желания, — произнесла Грейнджер, изучая внимательнее надпись на зеркале.

— Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание, — прошептала Мэнди, читая фразу на зеркале в обратной стороне. — Точно! Это же зеркало Еиналеж, мама мне когда — то о нем рассказывала, я и забыла.

— Думаю, нам пора идти, — сказал Остин, накрывая зеркало простыней, чтобы снова ненароком туда не посмотреть. — Уже, наверное, поздно. Никто не знает, сколько могла длиться эта иллюзия.

— Да, лучше бы уйти отсюда, пока Филч нас не обнаружил, — согласилась Гермиона, открывая двери.

Дети тихо прикрыли за собой дверь и так же тихо побрели к башне Рейвенкло, пытаясь не разбудить спящие портреты, которые могли привлечь излишнее внимание. Но на полпути к гостиной Мэнди громко чихнула, и тут как тут появилась Миссис Норрис — кошка мистера Филча.

— Не могла ты чуть — чуть потерпеть, — вздохнула Гермиона, с опаской смотря на облезшую кошку.

— Прости… — виновато прошептала Мэнди. — Может, мы успеем убежать ещё?

— Никуда вы не побежите, малолетние нарушители, — прокряхтел появившиеся Филч за их спиной. — Разве что к директору в кабинет.

— Только этого не хватало, — прошептал Остин.

— Или ещё лучше — к твоему отцу или матери, Снейп, — ухмыльнулся Старик.

— Превосходно, — цокнул Остин. Сейчас он надеялся, что всё обойдётся, и сквиб поведет их к Минерве.

Неизвестный ингредиент

Филч шел впереди, освещая тёмные коридоры. Портреты начали бухтеть, ведь свет разбудил их, да ещё и кряхтение старика совершенно не усыпляло. Радовало Остина одно — завхоз вёл их в другую сторону от подземелья, к маме, что несказанно его удивило, ведь у них с Филчем не самые тёплые отношения. Мальчик думал, что его поведут к отцу.

Сквиб привёл их в кабинет и оставил сидеть ждать, а сам направился в небольшую комнатку за доской, чтобы сообщить Минерве о нарушителях.

Остин даже не представлял, что сделает мама. Он её не боялся, нет, но всё же сгорал от нетерпения и надеялся на более мягкое наказание.

Девочки сидели по бокам и дрожали, еле сдерживая слёзы. Остин обнял их руками и начал прокручивать варианты отговорок, что они там забыли, хотя, врать он не хотел, особенно родной матери. Поэтому было решено, что он скажет правду.

— Это я виновата, простите, — тихо прошептала Мэнди. — Не стоило нам туда идти, простите.

— Да ладно тебе, Мэд, — улыбнулся мальчик и крепче обнял рукой подругу. — Всё могло быть намного хуже.

— И ты не виновата, всё в порядке, — улыбнулась Гермиона.

— Да, не виновата. Виновата Гремиона, она же нас не остановила, — сказал Остин, и они с Мэнди засмеялись.

— Но я пыталась! — возразила Грейнджер, но тоже засмеялась с друзьями.

— Вам смешно? Я бы на вашем месте не стал смеяться, — криво улыбнулся Филч и удалился из кабинета, оставляя детей в ожидании профессора.

— Остин, ты потерял рассудок? — укоризнено произнесла Минерва, выходя из комнаты. — Что вы втроём забыли ночью в коридоре?

— Мам, просто… — замялся мальчик, пытаясь подобрать нужные слова. — Мы нашли интересную дверь и решили туда зайти. Клянусь, когда мы туда зашли, ещё было время ужина! Я не знаю, почему получилось так, что мы пробыли там до ночи.

— Что же вы там такого интересного нашли?

— Это я виновата, профессор Макгонагалл, — начала Мэнди, подняв взгляд на женщину. — Это моя идея — посмотреть, что находится внутри.

— Мисс Броклехарст, мы сейчас не ищем виновных. Сейчас надо решить, что с вами делать, и отправить вас спать. Хоть завтра и выходной, но сон никто не отменял.

— И какое же наказание ты нам придумаешь? Только не мытье сортира без палочки, — умолял Остин, щенячьими глазами смотря на мать.

— Нет, вы не такой тяжёлый случай. Ладно, для начала двадцать баллов с каждого.

— Шестьдесят баллов?! Но мама!

— Не возникай, — ткнула мальчика локтем Гермиона. — С некоторых и больше снимают.

— А наказание я придумаю позже. Мне лучше стоит его обсудить с мистером Флитвиком. Понятия не имею, почему Филч привёл вас ко мне, а не к вашему декану. А теперь марш в гостиную и чтобы я вас ночью в коридорах не видела.

Дети поблагодарили профессора и быстро побежали к башне Рейвенкло.

— Это мы ещё легко отделались, — вздохнул Остин, когда дверь в башню за ними закрылась.

— Кто — то правда драит унитазы? — спросила Мэнди и, получив положительный кивок, скривилась. — Фу, действительно легко отделались.

— А теперь пора спать. Лучше набираться сил, а то мало ли, что нам подготовили в качестве наказания, — сказал Остин и отправился спать.

***

А силы им и правда пригодятся. На следующее утро за завтраком им троим пришла записка. В каждой было написано одно и то же:

«Сегодня в одиннадцать часов ночи быть возле ворот школы для отбытия наказания, там вас встретит мистер Филч.

Профессор Флитвик.»

— Что же мы будем делать в такое позднее время с этим старым ворчуном? — спросила Мэнди, прочитав записку.

— Чувствую, что не листья сгребать, — ответила Гермиона, поджав губы. И Остин с ней согласился — ничего хорошего их не ожидало.

Они втроём пришли в назначенное время к воротам школы. На улице было прохладно, поэтому дети потеплее закутались в свои мантии, ожидая старого завхоза. Ночь была звездной и прекрасной: сейчас на небо горело множество звёзд и, если присмотреться, можно увидеть причудливые узоры.

— Идёмте за мной, — скомандовал голос сзади, изрядно напугав учеников. А потом зло усмехнулся: — Готов поспорить, что после сегодняшнего наказания вы вряд ли надумаете нарушать школьные правила. Вот знаете, раньше наказания мне нравились больше: провинившихся цепляли цепями к потолку и держали так несколько дней… У меня до сих пор есть несколько в кабинете.

— Да вы садист! — в сердцах прикрикнула Мэнди, на что завхоз лишь хмыкнул.

Они шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Мэнди беспрестанно начала чихать, а Остин гадал, какое именно наказание их ждет. Должно быть, это было что — то ужасное, иначе Филч так бы не радовался.

Помимо звёзд, в небе также светила полная луна, но облака все время наплывали на неё, погружая окружающую местность вокруг во тьму. Впереди начали гореть огоньки, и Остин понял, что они приближаются к хижине Хагрида. Снейп мало знал о великане, так как отец посоветовал с ним не общаться, хоть это и было больше похоже на запрет. Все эти годы Остин так и не общался с мужчиной, хотя тот казался ему довольно — таки милым.

— Филч, наконец, — из хижины показался сам великан с арбалетом в руках. — Я уже думал, что тебя кто другой по пути загрыз.

Хагрид был где — то метра три ростом, может, меньше, но всё же был огромен. Сам он был упитаным, с большой пышной бородой и небольшими тёмными глазёнками, которые искрились теплом, когда он посмотрел на детей.

Остин не мог не улыбнуться. В этот момент у него отлегло от сердца: под присмотром этого милого великана работа будет не такой уж и сложной.

— Зря улыбаешься, — прокряхтел Филч, увидев небольшую улыбку мальчишки. — Запретный лес не самое лучшее место для улыбок.

— Но там же опасно! И всякие твари, типа оборотней и прочего, — запротестовала Броклехарст и сильнее укуталась в мантию.

— Раньше надо было думать, девчонка. В следующий раз будешь думать, прежде чем нарушать правила. Хотя следующий раз вряд ли будет… — злобно улыбнулся Филч. — Я зайду за ними к рассвету… И заберу, что останется.

— Да иди ты уже, старый дурак, — рыкнул Хагрид и обратился к детям: — Вы, это, не пугайтесь, со мной и Клыком там будет не так страшно.

— Кто такой Клык? — спросила Гермиона.

— А, это моя собака. Клык, поди сюда, — прикрикнул великан и возле него показалась огромная чёрная собака, с чьего рта вытекала струя слюны. — Кстати, я же не представился. Рубеас Хагрид, лесничий Хогвартса и хранитель ключей. Ну все называют меня Хагрид.

— Очень приятно, Хагрид. Я Остин, а это Гермиона и Мэнди, — ответил на знакомство за всех мальчик, дружелюбно улыбаюсь мужчине.

— Так, нам не стоит терять времени и лучше пойти сейчас, — сказал Хагрид и повёл детей по тропинке в лес.

— А зачем нам собственно туда идти? — поинтересовался Остин, поёжившись от звуков, доходящих из гущи леса.

— Вон смотрите… пятна на земле видите? — обратился к ним Хагрид. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Кентавры на днях сообщали, что видели одного раненого единорога. Нам надо найти и помочь бедному животному. Ну или добить, если ничем уже нельзя помочь.

— А если то, что ранило единорога, найдет нас? — в ужасе спросила Мэнди, продвигаясь поближе к друзьям.

— Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной, да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально все будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов. И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог — то… а может, и с позавчерашней.

— Можно, я поведу собаку? — спросила блондинка, осматриваясь вокруг.

— Ну… Если так хочешь, то иди с ним. Но предупреждаю: псина — то трусливая. И это, тогда пусть Остин пойдёт с тобой, а Гермиона со мной. В случае чего, посылайте в небо красные искры. А если это, единорога нашли, пускайте зелёные. А теперь пора, идём.

Они прошли в гущу леса, и тропа разделилась, направив Хагрида с Гермионой в одну сторону, а Остина с Мэнди и Клыком — в другую. Вокруг стояла гробовая тишина, и нарушалась она только от их неаккуратных шагов. Небольшой проблеск луны освещал им серебристые пятна крови, направляя к раненому животному.

— Может, это оборотень поранил единорога? — спросила перепуганная девочка, шагая вслед за Клыком.

— Да не, вряд ли. Вообще оборотней мало тут водится. За семь лет проживания здесь я вообще мало о них слышал. Побольше о них мы узнаем на третьем курсе, — ответил Остин, освещая небольшую тропинку фонарем, который дал ему великан, прежде чем разделиться.

Пробиваясь сквозь толщу ветвей, дети вышли на небольшую поляну, освещённую лунным светом.

— Смотри… — в немом ужасе прошептала Мэнди, указывая на лежащего единорога. Мёртвого единорога.

Ещё никогда мальчик не видел столь прекрасной и печальной картины одновременно. Перед ними лежало прекрасное создание с гривой цвета жемчужины. У животного были прекрасные длинные ноги, и вообще он сам по себе был прекрасен. Единороги всегда были чудом. И было настоящим чудом увидеть одного из них.

Остин хотел было подойти к бедному животному, прежде чем пустить в небо копну зелёных искр. Но, как только мальчик начал приближаться к животному, неподалёку в кустах что — то зашелестело, и из тени вышла фигура, облачённая в длинный чёрный балахон, который волочился за своим хозяином по опавшим листьям. Некто приближался к ним, и дети даже не смели пошевелиться, тихо застыв в ужасе. Но, к счастью, фигура направлялась к мёртвому созданию, а не к детям. Склонившись, неизвестный начал пить кровь.

— А — а–а! — закрчила Броклехарст и кинулась наутек, и Клык вместе с ней.

Сам же Остин будто прирос к месту и не мог сдвинуться ни на шаг. Фигура в балахоне медленно развернула голову в сторону мальчика, и Снейп увидел, как стекает серебристая кровь на балахон. Неизвестный резко поднимается на ноги и быстрыми шагами идёт прямо на Остина. Вдруг мальчик резко схватился за лоб и от боли попятился назад. Казалось, что его голова сейчас взорвётся от такой боли.

Сзади послышался топот копыт, и что — то огромное пронеслось рядом, отпугивая существо в балахоне. Остин упал на землю и принялся ждать, когда боль утихнет.

Когда мальчик поднялся на ноги, то увидел перед собой могучего кентавра. Своей жизнью Остин был обязан ему.

— С вами всё в порядке? — заботливо спросил кентавр, осматривая мальчика.

— Да, спасибо вам огромное, — искренне произнёс Снейп, рассматривая собеседника. — А что это было?

Кентавр не ответил и молча посмотрел на Остина своими поразительно синими глазами. Взгляд кентавра задержались на лбу мальчика.

— Знаете, вам стоит поправить свою причёску.

Остин непонимающе взглянул на кентавра, но все же поправил чёлку.

— А сейчас вам лучше вернуться к Хагриду. Я отведу вас, — сказал кентавр и опустился перед Остином на колени. — Надеюсь, вы умеете ездить верхом. Кстати, меня зовут Флоренц.

— Очень приятно. Я Остин, — ответил на знакомство мальчик, и забрался на существо.

— Я знаю, — просто произнёс Флоренц, и хотел было отправить в путь, как вблизи послышался стук копыт, и на поляне появилось ещё два кентавра.

— Флоренц, тебе не стыдно? Почему этот мальчик сидит на тебе?! Ты же не какая — нибудь верховая лошадь!

— Неужели вы не поняли, кто это? — спросил Флоренц, указывая на Снейпа. — Ему лучше покинуть лес.

— Ты же ничего ему не рассказывал? Помни, что кентавры не должны вмешиваться в то, что предначертано звёздами! — с этими словами незнакомцы покинули их.

После Флоренц развернулся и помчал вперёд. Остин покрепче вцепился в кентавра, и обдумывал слова незнакомцев, но больше всего его интересовало одно: кто же убил единорога? Что и спросил Остин, когда кентавр перешел на медленный шаг.

— Остин, вы знаете, зачем нужна кровь единорога? — спросил Флоренц, игнорируя вопрос мальчика.

— Нет, — покачал головой Остин, пытаясь припомнить что — нибудь такое.

— Это потому, что убийство единорога считается чудовищным преступлением, — заметил Флоренц. — Только тот, кому нечего терять и кто стремится к полной победе, способен совершить такое преступление. Кровь единорога спасает жизнь, даже если человек на волосок от смерти… Но человек дорого заплатит за это. Если он убьёт такое прекрасное и беззащитное существо ради собственного спасения, то с того момента, как кровь единорога коснется его уст — он будет проклят.

— Я бы не решился на такое, — ужаснулся мальчик, услышав эти слова. — На мой взгляд лучше умереть. Все равно проклят.

— Правда, — согласился Флоренц. — Но он делает это ради того, чтобы набраться сил и завладеть напитком, который полностью восстановит его силы и сделает его бессмертным… Вот вы знаете ингредиент этого напитка и знаете, где он хранится в школе?

С этими словами кентавр опустился на колени, давая возможность встать Остину.

— Что вы хотите этим сказа…

— Остин! Ты в порядке! Прости, прости, что бросила тебя, — к нему резко подбежала Мэнди, заключив в объятия.

— Да я в порядке, не переживай, — ответил Остин, обнимая подругу. — Хагрид, там на поляне единорог, он мёртв.

— Мэнди нам уже сообщила, — ответила Гермиона и тоже обняла друга.

— Что ж, вы в безопасности. А теперь я оставлю вас. До встречи, Остин Снейп. Помните, что иногда движение планет истолковывается неправильно, — с этими словами кентавр покинул их.

Трое первокурсников шагали по тёмным коридорам школы обратно в сторону своей башни. Задувал холодный ветер, и дети плотнее укутывались в свои мантии. Все они были уставшими и очень напуганными.

— К нам с Хагридом подходило два кентавра, их зовут Ронан и Бэйн, — рассказывала Гермиона. — Когда Хагрид их спрашивал по поводу единорогов, те уклончиво начинали говорить что — то о ярком Марсе.

— Флоренц мне тоже говорил что — то про звёзды, когда я у него спрашивал про существо в балахоне. Ещё к нам тоже подходило два кентавра, наверное, это и были Ронан и Бэйн. Один из них что — то говорил о том, что они не должны вмешиваться в то, что предначертано звёздами.

— То есть они имели ввиду, что Флоренц не должен был тебя спасать, а оставить этому неизвестному в балахоне только потому, что так захотели звёзды?! Да это же абсурд! — возмутилась Мэнди, и они зашли в гостиную, ответив на вопрос ворона. — Так он тебе не ответил, кто это был?

— Нет, но это явно был тот, кто на волоске на смерти и кому нужна кровь единорога для поддержания жизни, — ответил Остин и кратко пересказал слова Флоренца, удобно устроившись у камина.

— Лучше уж умереть, — сказал Мэнди, и Гермиона кивнула в знак согласия. — Раз все равно проклят, чего мучить себя?

— А что это за напиток бессмертия, и что за ингредиент хранится у нас в школе? — задала Грейнджер интересующий ее вопрос.

— Хоть мой отец и зельевар, но это не значит, что я все знаю. Он вообще мне мало что рассказывал. Я в основном знаю только то, что и вы, да и вряд ли бы он мне рассказывал о таких зельях, — ответил Остин и подставил руки к огню.

— Думаю, завтра можно будет сходить в библиотеку и побольше разузнать о подобных зельях. Может, что и найдём полезное, — предложила Гермиона.

— Хорошая идея, — согласилась Мэнди, подавляя зевок. — А сейчас идём спать, а то ещё чуть — чуть, и я усну прямо здесь в грязной мантии.

— Ага, тут уснёшь после случившегося, — саркастично ответила Гермиона и потащила подругу в сторону спален девочек. — Сладких снов, Остин.

— И вам спокойной ночи, — пожелал мальчик и отправился в свою комнату.

Тихо пробираясь к своей кровати, чтобы никого не разбудить, Остин размышлял о словах Флоренца. Кентавр неспроста сказал это именно ему, причём ещё и нарушая какие — то там звёздные правила. Но пока что ему ничего не было ясно, поэтому мальчик решил отложить все эти дела на потом. А сейчас он ужасно хочет спать.

Удобно устроившись на кровати, Остин посмотрел в окно и увидел, что уже светает. А рассвет и правда прекрасен, как о нём и говорят. С этими словами мальчик закрыл полог кровати и отправился в царство Морфея.

***

Когда Остин проснулся следующим утром, точнее, уже днём, то обнаружил, что в комнате совершенно один. Надев очки на нос, мальчик спрыгнул с кровати и отправился в ванную, по пути заметив, что уже два часа дня, и что он проспал не только завтрак, но и обед.

— Вот тебе и ночные скитания по лесу.

Когда он спустился в гостиную факультета, то быстро нашёл копну волос Гермионы и светлую голову Мэнди.

— О, проснулся, — улыбнулась блондинка, отрываясь от книги. — Мы тут тебе немного еды принесли.

С этими словами она вытащила тарелку с двумя румяными булочками и сок.

— О, спасибо большое, а то я очень голоден, а ужин ещё не скоро, — поблагодарил мальчик, и откусил булочку, удивляясь её теплоте.

— Мы тоже так подумали, не увидев тебя на обеде, — сказала Гермиона, переворачивая страницу книжки. — Пока ты спал, мы тут наведались в библиотеку и взяли несколько книг о напитках бессмертия.

— Да только набрали целую кучу, а нигде ничего толкового не написано. Точнее, нигде ничего нет связанного с этим ингредиентом и Хогвартсом, — саркастично добавила Мэнди, поджав губы.

— Думаю, что у мадам Пинс ещё есть книги, просто она нам их пока не хочет давать.

— Я вообще удивлён, что она дала их вам, — удивленно произнёс Остин, чуть ли не подавившись соком. — Под каким предлогом вы вообще их просили?

— Ну… Мы сказали, что это для личного интереса. Зачем врать — то? — ответила Броклехарст.

— Я все больше и больше поражаюсь мадам Пинс. Она обычно книги редко на руки даёт, да и особенно такие.

— Ой, да ладно тебе уже, — махнула рукой Гермиона и вручила мальчику толстую книгу. — Вот, лучше сядь с нами полистай. Может, тебе что — нибудь посчастливится найти.

— Мы несколько часов просидели над этими книгами, но ничего не нашли, — возмущалась Мэнди, пока они втроём шли в Большой зал на ужин. — Лучше бы за это время сделали домашнее задание.

— Именно поэтому я делаю в тот день, когда задали, — сказала Гермиона.

— Нет, чтобы сказать, что ты дашь мне списать, ведь мы с тобой подруги, — ответила Мэнди и наигранно вздохнула.

— Можешь у меня списать, — предложил Остин, и ребята уселись за свои привычные места.

— Так я же шучу, — улыбнулась подруга и накинулась на еду. — Какая же я голодная.

— Это ты мне говоришь? — изогнул бровь мальчик и начал накладывать себе побольше еды.

Остаток ужина дети провели в молчании, наслаждаясь пищей, а Остин все не замечал, как за ним наблюдала пара глаз со стороны профессорского стола…

— Остин, я вот что подумала, — неожиданно начала Гермиона, когда они втроём сидели поздним вечером в гостиной Рейвенкло, помогая Мэнди с выполнением задания. — Может тебе стоит поговорить об этом с родителями? Как никак, они должны быть в курсе дела того, что здесь происходит.

— Я тоже об этом думал, но лучше не стоит, ведь тогда они перекроют нам все пути к источникам информации.

— О чем шепчетесь? — сзади появился четвёртый голос, напугав ребят. Мэнди даже немного разлила чернила на своё эссе.

Примечание к части

Глава может показаться незаконченной, и это так. Ибо у меня очень много уроков и я не успеваю. Публикую, что есть. Будем считать, что это интрига.

Расследование начинается

Остин поперхнулся булочкой, которую прихватил с собой с ужина, вздрогнув от неожиданного появления старосты факультета. Пенелопа с интересом смотрела на перепуганных детей: Мэнди пыталась спасти свое эссе, а у Гермионы так странно исказилось лицо, что девушка позволила себе рассмеяться.

— Видели бы вы сейчас себя, — ухмыльнулась староста и присела возле детей за столом. — Так что вы там скрываете?

— Во имя Мерлина, Пенелопа! — воскликнул Остин, обращая возмущенный окрик в сторону девушки. — Зачем так пугать?

— Я ничего такого не делала, я лишь задала вопрос, не делая этого скрытно или как — нибудь еще, чтобы вас напугать. А это значит, что вы обсуждаете что — то такое, что я вряд ли одобрю. Поэтому повторяю свой вопрос третий раз: что вы задумали?

— Мы не делаем ничего запретного, но и рассказывать тебе не намерены, — ответила Гермиона, незаметно откладывая в сторону книги. Благо это скрылось от зоркого взгляда старосты.

— Ничего себе, какие вы у меня дерзкие. Ладно, так и быть, живите, но если из — за вас опять с нас снимут баллы, вы легко не отделаетесь, — строго проговорила староста, прищурив глаза. Иногда Остин поражался, почему Шляпа не отправила её в Слизерин.

— И почему она такая противная? — задала риторический вопрос Броклехарст, пытаясь спасти эссе.

— Ну, в какой — то мере она права, — подала голос Грейнджер, обратно доставая книги, — мы и правда можем принести много хлопот нашему факультету. Поэтому нам следует быть более осторожными.

— Так каков план наших действий, мисс Грейнджер?

— Прочёсывание библиотеки! — воодушевлённо сказала Гермиона, хлопнув в ладоши. Остин и Мэнди мрачно вздохнули, не разделяя любви подруги к огромному месту с книгами.

На следующий день дети отправились в библиотеку, предварительно позавтракав. Каждый нёс в руках несколько книг, которые они ранее брали. Мэнди всю дорогу возмущалась, что их можно было просто левитировать, раз они уже изучили это заклинание. На что Остин ответил, что их навыки ещё не настолько сильны, чтобы их применять.

— А вдруг книги упадут как раз тогда, когда кто — то будет проходить мимо, и прочтёт название? Не думаю, что эти книги походят для лёгкого чтения первокурсникам.

— Не думаю, что мы с вами такие неудачники, — улыбнулась девочка и облегчеённо выдохнула, когда впереди начала виднеться дверь библиотеки.

Ребята отдали мисс Пинс все книги, и, когда они попросили ещё подобных, в её глазах промелькнуло небольшое сомнение. И, правда, зачем трём первокурсникам книги о напитках бессмертия?

— Я вам их выдам, если вы останетесь здесь. Боюсь, что эти книги уже не стоит выносить за пределы этой комнаты.

— Да, конечно, мы будем работать здесь, — улыбнулась Гермиона и взяла протянутые книги. — Спасибо большое!

— И как она помнит, где и какая лежит? — с интересом спросила Мэнди, листая страницы огромной книги. Дети устроились в дальнем углу библиотеки и уже около часа перелистывали ветхие книги, которые весили не менее одиннадцати фунтов.

— Ну, я, честно говоря, не думал никогда насчет этого, — вяло ответил Остин. Ему уже конкретно надоело это занятие, и, отложив книги в сторону, мальчик достал свои карточки с волшебных лягушек. Подперев голову рукой, Снейп рассматривал портреты выдающихся волшебников и волшебниц. Он уже чуть ли не наизусть знал биографию каждого, но от скуки Остин в который раз принялся изучать каждую.

— У неё очень хорошая память, её работа не из лёгких и требует должного уважения, — сказала Гермиона, с энтузиазмом перелистывая страницы. В отличие от её друзей, Грейнджер нравился подобный род занятий. Она не только искала нужную им информацию, но и попутно узнавала для себя много нового.

— Кто — нибудь интересное вообще нашёл? Я уже даже не спрашиваю о нужной нам информации — здесь нет ничего связанного с Хогвартсом, — Мэнди посмотрела на своих друзей, и те отрицательно покачали головой.

— Ну, единственное, что привлекло моё внимание, это Николас Фламель. Вы только представьте, ему шестьсот шестьдесят пять лет!

— Ого! И как он этого добился? — воодушевлённо спросила Грейнджер, подвигаясь ближе в подруге.

— Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня! — прошептала Мэнди таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. — Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделённого удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир.

— А вот это уже более или менее похоже на то, что нам нужно! — радостно воскликнула Гермиона.

— Я где — то уже слышал это имя… — прошептал Остин, напрягая память. Он всё также вертел свои заколдованные карточки в руках, практически не обращая внимание на окружающий мир. Тут ему в руки попалась карточка с изображением Дамблдора. — Я вспомнил, где я слышал это имя! Точнее видел. Слушайте! «…Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над темным волшебником Грин — де — Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведёнными совместно с его партнёром Николасом Фламелем…».

— То есть, мы можем предполагать, что где — то в школе сейчас находится философский камень? — прошептала Мэнди, выглядывая в проёмах между стеллажами людей.

— Думаю, что да, — кивнула Гермиона. — Фламель знаком с Дамблдором, и раз камень делает эликсир бессмертия, то я больше чем уверена, что мы разгадали тайну этого неизвестного ингредиента.

— Не до конца, — сказал Остин, наконец проявляя живой интерес к делу, — Нам нужно узнать, где именно он находится. И я даже знаю, у кого мы это спросим!

Дети, вернув всю литературу мисс Пинс, кинулись к выходу из Хогвартса. Потеплее укутавшись в тёплые мантии, они бежали к домику лесничего. Снег приятно хрустел под ногами, а прохладный ветерок дул прямо в лицо. Остину нравилась зима, нравились снежинки и прочее. Несомненно, это одно из самых лучших времен года.

— А если он не дома? — спросила Мэнди, когда они спускались по холмам, пытаясь не скатиться кубарем.

— А где он ещё может быть? — спросила Гермиона, чуть не полетев головой вниз. — Не думаю, что в эту погоду кому — нибудь захочется куда — либо идти.

Остин первым добежал до домика и быстро постучал в массивную дверь. Но никто ему не отвечал. Когда девочки подбежали, они начали тарабанить вместе, но и тогда Хагрид не открыл дверь.

— Он всё же не дома, — с нотками гордости сказала Броклехарст.

— Лучше бы ты всю дорогу шла и пела, что он дома чай пьёт и нас ждёт, — закатила глаза Гермиона.

— И что нам теперь делать? Мы же не можем ждать долго, — спросила Мэнди, когда они поднимались обратно к Хогвартсу.

— Думаю, нам стоит спросить кого — нибудь из профессоров, они наверняка знают, куда и насколько отбыл Хагрид, — ответил Остин, размышляя, у кого было бы лучше спросить.

— Спроси у своей мамы. Думаю, профессор Макгонагалл ничего такого не подумает. А если что, то мы просто хотели зайти на чай.

— Мэнди права, лучший вариант для расспросов — твоя мама, — согласилась Гермиона с подругой.

Троица вернулась в замок как раз к обеду. Все трое слегка дрожали после прогулки в столь холодное время. Мэнди сразу же прижалась руками к горячей кружке с чаем и перестала стучать зубами. Остин, сняв шарф и шапку, сразу же начал накладывать себе еды.

— Привет, — поздоровался Драко, присаживаясь рядом с Остином, — что ты забыл на улице? Только не говори, что с этими двумя в снежки играл.

— Нет, мы ходили по делам, — ответил Снейп с набитым ртом, забыв о манерах напрочь.

— Тебе бы не помешало побывать у меня дома, мама сразу напомнит тебе о правилах этикета, — слегка скривился Драко. — А что за дела?

— Прости, друг мой, но это секрет, — ответил Остин.

— Ах так? Ну ладно, а я тебя хотел пригласить на зимние каникулы в Малфой — Мэнор. Мама была бы рада тебя увидеть.

— Я уже и забыл, что скоро Рождество, — растерянно проговорил Снейп. — Я ещё не знаю, смогу ли поехать или нет. Мама обидится, если я не проведу Рождество с ней.

— Так ты дома будешь отмечать. А после крёстный отвезет тебя к нам, и мы вместе вернёмся в Хогвартс, — воодушевлённо ответил Малфой, забыв о своей недавней обиде.

— Отлично! Тогда я поговорю с родителями и непременно сообщу это тебе, — улыбнулся Остин другу, и Драко ушёл обратно к слизеринскому столу.

— Мне до сих пор интересно, как вы нашли общий язык? — с приподнятыми бровями спросила Гермиона.

— О, да мы просто с детства дружим. Мой отец его крёстный, — пожал плечами мальчик, продолжая трапезу.

— Теперь ясно, почему профессор Снейп к нему так относится на уроках, — протянула Мэнди, с прищуром смотря вслед блондину.

— Мне даже иногда кажется, что отец его любит больше, чем меня, — печально произнес Остин, опустив взгляд в тарелку.

— Это всё глупости, Остин, — улыбнулась Мэнди, сжав руку друга, — отец любит тебя больше.

Снейп благодарно улыбнулся подруге и сжал её ладошку в ответ.

Наведя справки, дети узнали, что лесничего им придется ждать еще не скоро. Хагрид взял себе небольшой отпуск, и сейчас находился в центре магического Лондона.

— И что нам делать с нашим делом до каникул? — спросила Мэнди, печально вздыхая над своим чаем.

Троица сидела на своих привычных местах в Большом Зале, и обсуждали дальнейший план своих действий. Хагрида не будет вплоть до зимних каникул, а то и после. И это все рушило те маленькие планы, которые так старательно продумывали дети.

— Не знаю, — с небольшим раздражением ответил Остин, понурив голову. — Придется на время забыть об этом деле. Больше сможем уделить время учебе.

— Не стоит так сразу сдаваться, — бодро ответила Гермиона. — Осталось не так много, и мы все разузнаем. До каникул еще неделя. Каникулы две недели. Всего три недели, это не так много. Думаю, у нас хватит терпения.

Остин вздохнул, но все же принял правоту Грейнджер: это не самый большой срок ожидания. Поступления в Хогвартс он ждал гораздо дольше.

Настоящая семья

Узорчатые снежинки так и норовили попасть в помещение, но лишь бессильно ударялись в стекла, и опадали вниз. Небольшая метель кружилась на улице, создавая причудливые узоры. Остин уже час сидел на прохладном подоконнике и наблюдал данную картину. Все его мысли заполонил злосчастный философский камень.

Как и предвещала Гермиона, учебная неделя пролетела быстро, даже очень. Мальчик не замечал, как утекают дни. Но он быстро ощутил внезапное замедленнее этого времени и познал вкус одиночества. Обе его подруги и Драко уехали домой на каникулы.

Остин прислонился лбом к прохладному стеклу и печально вздохнул — он надеялся, что хоть кто — нибудь останется с ним здесь. Хоть он и понимал, что дети также хотят провести праздники со своей семьей, и он не имел права даже просить о подобном. Мальчик и сам был бы рад провести праздники с семьей, но родители были постоянно в делах, и он старался меньше отвлекать их.

Вдруг Снейп почувствовал сильную боль в области шрама, о котором уже практически позабыл. Он резко отпрянул от окна и почти что свалился, если бы его не подхватили чьи — то руки.

— М-мистер Снейп, с вами все в порядке? — Потирая шрам, Остин поднял глаза на своего спасателя. Им оказался профессор Квирелл, преподававший в Хогвартсе защиту от темных искусств. Мальчик всегда чувствовал себя не комфортно на его уроках, поэтому отсаживался от учительского стола в самый конец. Снейп восхвалял Мерлина, что данный предмет проводился не так часто, как, к примеру, трансфигурация.

— Да, спасибо, профессор Квирелл, — ответил мальчик, поправляя волосы. От его взора не ускользнул тот факт, что мужчина рассматривал то место на лбу, где был шрам.

— Б-будьте осторожны.

И все же этот странный профессор не нравился Остину. Что — то внутри ему подсказывало обходить его стороной.

Юный Снейп отправился в сторону кабинета матери, попутно размышляя о том, что подарить ей и отцу. Для друзей он уже давно продумал подарки. Гермиона, как бы банально не звучало, получит от него книгу о волшебных существ и коробочку Берти Ботс. Мэнди же он решил подарить побольше сладостей и блокнот с зачарованным пером, о котором часто упоминала девочка. Для друга Детства Остин подарит набор для ухода за метлой, хоть и знал, что сам Драко чисткой не занимается. А вот что подарить родителям… Это оставалось большим вопросом для мальчика.

Остин считал, что в их возрасте они уже имели все, что хотели. И тем более, для взрослых, казалось, праздники перестали существовать. И мальчик боялся, что тоже самое произойдет и с ним, когда он повзрослеет. Поэтому, чтобы не гадать, мальчик решил расспросить о подарке родителей лично.

Войдя в дверь просторного кабинета трансфигурации, мальчик быстрыми шагами направился к знакомой двери, скрытой большой доской. Постучав несколько раз, он вошел в комнату, предварительно дождавшись разрешения.

Он редко здесь бывал и сейчас бывшее место жительства казалось ему не столь привычным, как раньше. Он уже привык к круглой комнате в башне Рейвенкло, привык к храпу соседей, и борьбе за очередь в ванной. Определено, после поступления на учебу его жизнь в корне поменялась. Начиная с окружающей местности и заканчивая дружбой с девчонками.

— Здравствуй, сынок. Рада видеть тебя, — улыбнулась усталой улыбкой Минерва, обнимая сына.

— Привет, мамочка, — крепко обнял мать в ответ Остин. Он с широкой улыбкой вдохнул родной аромат, исходящий от женщины.

— Ты что — то хотел? — спросила женщина, сев в кресло. Она с радостью смотрела на улыбку сына, для себя отметив, что он очень повзрослел. Хоть она и видела его каждый день, ей не всегда удавалось как следует на него посмотреть, проследить все изменения в его внешности и характере.

— Что тебе подарить на Рождество? — прямо спросил мальчик, чтобы не растягивать разговор и тянуть до последнего. Не то, чтобы он хотел скорее закончить разговор с Минервой, нет. Просто он хотел еще успеть подготовить этот подарок, ведь до Рождества оставалось всего два дня.

— Ты мой единственный подарок, мне больше ничего не надо, — ответила женщина, хоть и понимала, что таким ответом не отделается. Мальчик был упрямым, как и его отец, и до конца будет стоять на своем. Поэтому она лихорадочно начала продумывать варианты всяких безделушек, которые бы ей пригодились.

— Не-а, мам, такой ответ не пройдет, — улыбнулся Остин. Он подозревал, что мать ответит в подобной манере. Но все же он собирался добиться нужного ответа.

— Я думаю, что мне бы не помешали новые чернила.

— И все? Только чернила? Где же твоя фантазия?! — воскликнул недовольно Остин. Он хотел сделать для неё особенный подарок, а она лишь «чернила».

— Я уже не в том возрасте, чтобы желать впечатляющих подарков. Так что да, чернила вполне сойдут.

— Ладно, — недовольно буркнул мальчик. — Мама, я жду тебя в рождественский вечер в гостиной Рейвенкло. В девять часов. У нас все равно все уехали домой, я сам удивился. И я не принимаю никаких отговорок.

С этими словами Остин быстро покинул комнату, чтобы мать не успела возразить. Следующая остановка — подземелье.

Там оказалось довольно — таки зябко и прохладно. Там всегда было холодно, а в зимний период так тем более. В такие моменты Остин был рад, что не попал на Слизерин. Он не представлял, как ученики этого факультета справлялись с холодом, ведь такая температура отнюдь не только в коридорах была.

Мальчик быстрыми шагами направлялся к кабинету отца, надеясь, что он будет находиться там. Перспектива провести вечер в поисках отца не устраивала его, он надеялся застать его на месте. Постучав в массивную серую дверь, Остин ожидал ответа. И, услышав привычное «войдите», облегченно вздохнул — Северус был на месте.

— Здравствуйте, отец, — сказал мальчик, закрывая за собой дверь. Он немного прошел вперед, с радостью отмечая для себя, что в кабинете было гораздо теплее.

— А, это ты, — ответил мужчина, на миг приподняв глаза на сына, — проходи. Ты что — то хотел?

— Да. Как вы знаете, уже совсем скоро Рождество, и я хотел поинтересоваться, чтобы вы хотели получить в качестве подарка на праздник?

— Ничего, — резко ответил зельевар, не отрываясь от пергамента, на котором что — то старательно записывал.

— Не может такого быть, все чего — то хотят, — начал настаивать на своем мальчик. Он понимал, что отец не мать, и от него чего — либо так просто не добиться.

— На данный момент я хочу тишины и закончить отчет.

— Но я ведь от вас не отстану, пока не получу ответа.

Северус поднял глаза на сына и устало вздохнул. Он прекрасно знал, какой тот упертый стал, а дружба с Драко и подавно в нем выработала девиз «я получу все, что захочу!».

— Знаешь, я ведь уже тысячу раз мог выгнать тебя из кабинета, но почему — то до сих пор этого не сделал. Если я отвечу на твой вопрос, ты уйдешь? — получив положительный кивок, мужчина осмотрелся вокруг, думая, что ему можно было бы подарить. — Чернила. У меня как раз заканчивается последняя баночка.

— Вы серьёзно?! — округлил зеленые глаза мальчик, с изумлением смотря на отца. — Неужели все взрослые настолько оригинальны?

Задав риторический вопрос, Остин, как и обещал, направился к выходу. Уже схватившись за ручку дверцы, он обернулся на Северуса, которого изрядно поразила реакция сына.

— Я жду вас в рождественский вечер, в девять часов, в гостиной Рейвенкло. Спокойной ночи, отец.

На следующее утро Остин, проснувшись, сладко потянулся в кровати. Отсутствие однокурсников очень радовало его, жить самому было гораздо приятнее. Плюс никакой очереди в ванную. После утренних процедур мальчик достал все свои сбережения и принялся отсчитывать приблизительную сумму на подарки. Деньги на подарки друзьям ему выделила Минерва, за что Остин еще долго благодарил женщину, так как на свои сбережения он вряд ли бы купил такие подарки. А вот для родителей мальчик давно собирал. Сразу надев теплую мантию, и прихватив с собой деньги, он направился в Большой зал на завтрак.

Коридоры были непривычно пусты и Остин вновь слегка приуныл от мысли, что его друзья сейчас не с ним.

В Большом зале сейчас находилось не так много народу, практически все ученики разъехались по домам, к своим родным. А для Остина домом был Хогвартс. Так как учеников со всех факультетов осталось очень мало, всем было предложено сесть за один стол. В общей сложности всего было около пятнадцати детей. И мальчик с грустью для себя в который раз отметил, что он был один со своего факультета. Напротив него сидел рыжий мальчик с Гриффиндора, с которым он вначале года немного поругался. Рон Уизли, кажется. Он играл в партию волшебных шахмат, и, кажется, даже выигрывал. Сам Остин мало знаком с этой игрой, и не был уверен, что смог бы победить.

Наложив себе еды, Остин принялся за завтрак. Все его мысли были заняты тем, как обустроить Рождественский ужин на высоте. Он хотел провести праздник с семьей. И больше всего он боялся разочаровать родителей. Боялся, что что — нибудь случится, и он только все испортит.

Из потока размышлений Остина вырвал небольшой каменный кусочек, плюхнувшийся ему в тарелку. Небольшой кусочек пюре попал ему в лицо и слегка заляпал очки.

— Ох, прости! — послышался голос Рона напротив. — Эти волшебные шахматы такие непредсказуемы.

— Ничего, — ответил Остин, протирая салфеткой очки. Сбоку он услышал девичье хихиканье, но даже не повернул голову в их сторону.

— Не хочешь сыграть в партию? — спросил рыжий мальчик, на что Снейп удивленно приподнял брови.

— Думаю, что на одну игру у меня есть время, — ухмыльнулся Остин, хотя понимал, что против Рона у него нет шансов. Он прежде мало играл в эту затейливую игру умов и редко доводил дело до конца. Сейчас же он все — таки осмелился разок сыграть.

Остин с изумлением наблюдал, как обломки фигур вновь воссоединятся. Рон быстро расставил их по нужным местам и жестом пригласил Остина приступить к игре, уступив право ходить первым.

Они играли около пятнадцати минут, пока королева Рона не разобралась с королем Остина, разбив того на мелкие кусочки. Мальчик даже ужаснулся с увиденного, такая невинная игра на первый взгляд, а такие разносы…

— У тебя довольно — таки неплохо получается, ты хорошо мыслишь. Думаю, с практикой ты будешь играть лучше. Не зря же тебя на Рейвенкло отправили, — сказал Уизли, складывая шахматы.

— Ага, — слегка обиженно буркнул в ответ Остин. — Мне пора, до скорого.

С этими словами юный Снейп направился к выходу из Большого зала. Конечно, победа Уизли над ним слегка подорвало его самомнение, но с другой стороны Остин получил стимул развиваться и учиться дальше, еще усерднее.

Мальчик вышел за пределы Хогвартса без каких — либо препятствий. Как никак, но все же он имел привилегии от того факта, что оба его родители преподаватели в Хогвартсе. А мама еще и заместитель директора. И глупо было бы с его стороны не пользоваться возможностью делать то, что было запрещено другим.

Дорогу в Хогсмид Остин прекрасно знал еще с ранних лет. Его часто отпускали на прогулку со старшими ребятами, которые с радостью брали его с собой. Первым его взрослым другом стала старшекурсница Линнет Паркс, с которой он познакомился еще очень давно. Она всегда была рада увидеться с маленьким мальчиком и поэтому, когда профессор Флитвик попросил сопровождать молодого человека в Хогсмид, она с радостью согласилась.

Остин с улыбкой вспоминал девушку, она была с ним очень добра. Сейчас ей было уже около двадцати трех лет и, вероятнее всего, она уже имела собственную семью. Мальчик знал, что увидеться с ней, так как её младший брат, Макс Паркс, в этом году заканчивал Хогвартс, и сестра по — любому должна была прийти на его выпускной. А так как Остин всегда присутствовал на этом мероприятии, то он предвкушал встречу с Линнет.

Снейп быстро шагал по снегу, хрустящему под ногами. Он потеплее укутался в мантию и спрятал половину лица в шерстяном шарфе. Вокруг все было украшено светящимися гирляндами, на некоторых ёлках висело небольшое количество шариков.

Впереди показалась знакомая надпись «Писарро». Остин толкнул дверь в небольшой канцелярский магазинчик, и звоночек приятно раздался над головой, извещая хозяина о новом посетители. Вокруг пахло новым пергаментом, чернилами и немного пылью. Остин чихнул несколько раз, и вдруг с дальнего участка комнаты послышался грохот. Менее, через минуту, перед мальчиком явился мужчина средних лет, в слегка потрепанном состоянии. Сообразив, что к чему, Остин спросил:

— С вами все в порядке?

— Да, падения часто случаются. Хочу заметить, что чихаете вы громко, молодой человек, — ухмыльнулся продавец. — Вы что — то хотели?

— Да, я хотел бы приобрести несколько баночек с чернилами. Во сколько мне это обойдется?

— А не хотите ли еще приобрести и особые перья?

— «Особые» это как? — заинтересовано спросил мальчик, обращая свой взор на мужчину.

— Они самозаправляющиеся. Это новинка, и продаются они далеко не везде. Конечно, и стоят дороже, но они того стоят.

— Сколько?

— Тридцать скиллей и три каната.

— За одну штуку?!

— За одну штуку. И баночка чернил десять скиллей.

Остин округлил свои глаза и полез в мешочек с деньгами. Насчитав нужную сумму, он со вздохом отдал их мужчине.

— Два самозаправляющихся пера и две баночки чернил.

— Спасибо за покупку, молодой человек. Вы не пожалеете.

Остин взял пакетик с покупками и скорее направился обратно в Хогвартс. Сегодня он потратил довольно много. Но для родителей ему ничего не было жалко.

В праздничный день Остин прям светился как новогодняя ёлка. Он предвкушал предстоящий праздник с большим нетерпением. Окружающие странно на него косились, недоуменно смотря в след. А мальчику было все равно, он желал лишь ускорить время.

Остин договорился с эльфами, чтобы те принесли небольшой праздничный ужин прямо в гостиную Рейвенкло. Он украсил ее разными гирляндами, предварительно наведя порядок. Упаковав подарки, он сложил их под небольшой импровизированной елочкой. Оставалось только ждать и надеяться, что оба родителя придут к нему.

Если в Минерве мальчик не сомневался, то в отце он был не очень уверен… Пусть за эти годы они и сблизились, но не настолько, чтобы Северус безоговорочно каждый раз контактировал с мальчиком, когда тот просил. Но, как говорят, в новогоднюю ночь случается чудо. И этого чуда ждал юный Снейп.

Когда мальчик закончил, было всего четыре часа вечера, поэтому у него оставалось много свободного времени. И это время Остин убивал чтением писем, которые он получил от своих друзей. Гермиона рассказывала о маггловских традициях и о своих друзьях. Рассказывала о встречи с Мэнди в Лондоне. Драко рассказывал о нудных балах, проходивших в его поместье, и c нетерпением ждал, когда Остин сможет к нему приехать. Пока мальчик писал ответ, прошло еще пару часов.

Остин даже сделал все уроки, заданные ему на каникулы. Но даже это не сильно ускорило время. На часах было всего семь часов… Мальчик даже подумывал снова найти зеркало Еиналеж, иллюзия которого затягивала надолго, но боялся, что так он пропустит все.

К восьми часам эльфы принесли праздничный ужин. Поблагодарив маленьких существ, Остин занялся сервировкой стола. Когда все приготовления были закончены, он, с помощью магии, зажег гирлянду и стал ждать прихода родителей. Было уже половина девятого, а за дверью даже не слышался звук поднимающихся шагов.

Он уже хотел было психануть, разгромить все и просто заплакать от отчаяния. Его родители бросили его. Бросили в такой праздник! Обида накрывала его с головой. Он уже взялся за палочку, но из — за собственных мыслей не услышал шум позади себя.

— Остин! Что ты делаешь? — в ужасе воскликнула Минерва, смотря на действия сына. Глаза мальчика начали слезиться, а на лице застало выражение такой яркой обиды, что у женщины сердце защемило. Она действительно заработалась, чуть не забыв о празднике, и общении, которое дала сыну.

— Мамочка! — радостно пискнул Остин, кидаюсь в объятия к матери. — Ты пришла, пришла!

— Конечно. Как я могла не прийти? — ответила ласково женщина, и ахнула, когда осмотрелась вокруг. — Ты сам это сделал?

— Ага, эльфы только еды принесли, — гордо ответил мальчик, подняв высоко голову. Ему в глаза бросились часы: без десяти девять… — А ты папу не видела?

— Нет…

— Ну, ладно. Присаживайся, на сегодняшний вечер я ваш личный эльф!

— Нельзя так говорить, Остин, — строго сказала Минерва, присаживаясь на предложенный стул.

— Прости, мам. Что тебе положить? — заботливо спросил мальчик, широко улыбаясь.

— Я сама… — начало было женщина, но закончить ей не дал знакомый голос.

— Извините, я не опоздал? — спросил внезапно появившийся Северус. Весь его вид был невозмутим и нельзя было понять, рад ли он этому празднику или нет.

— Отец! Здравствуйте, я рад, что вы тоже пришли! — подбежал к отцу Остин, крепко обнимая того. Сейчас ему было все равно на то, что Северус запрещал ему его обнимать. Сегодня можно все. И неожиданно старший Снейп обнял сына в ответ. Они так стояли пару минут, пока Минерва не прочистила горло.

— Извините, что прерываю столь милую сцену, но почему бы нам не приступить к ужину?

— Ой, точно, — ответил Остин, отпуская отца. Он судорожно начал накладывать ужин в тарелки.

— Вы просто ревнуете, Минерва, — усмехнулся мужчина, присаживаясь напротив женщины. Сыну они решили оставить место в центре стола.

— Возможно, — ответила Минерва, улыбаясь своим мыслям.

— Та — а–ак, прошу всех приступать к ужину! — прервал их мальчик, искренне улыбаясь.

И этот ужин стал самым лучшим за последние годы для всех троих. Они болтали без умолку на разные темы. Смеялись, обсуждали учебу и просто общались. В этот день они были настоящей семьей.

— Минерва, вы серьёзно? Где ваша фантазия? — удивленно спросил Северус, приподняв брови, смотря на ее подарок.

— Тоже самое могу спросить и у вас, — усмехнулась женщина. — Спасибо большое, сынок. Это очень хороший подарок. Интересные перья… Что они из себя представляют?

— Продавец сказал, что они самозаправляющиеся, — с охотой ответил мальчик.

— О как, — все что смог сказать Северус, осматривая свой подарок. — Да, действительно хороший подарок. Благодарю, сын. Надеюсь, тебе тоже придутся по душе наши подарки. А сейчас спать.

Произведя обмен подарками, они распрощались и отправились спать. Остин пообещал до полуночи не открывать свои подарки и честно пойти спать. Этой ночью Остин засыпал с широкой улыбкой на лице.

Наутро проснувшись мальчик первым делом побежал в гостиную к своей импровизированной ёлочки. Первым он раскрыл подарок матери. Она подарила ему пособие, как стать анимагом. И это означало, что скоро он начнет свое обучение! Чуть не захлопав в ладоши от радости, Остин приступил к раскрытию подарка отца. Северус не был оригинальным на подарки, так как практически никогда их и не дарил. Но мальчику все равно понравился скромный подарок, который он получил. В небольшом свертке оказалось также небольшое пособие, только по зельеварению. На форзаце книги красивым почерком была выведена надпись «Никогда не забывай, кто ты такой». Мальчик не сильно понял смысл фразы, но все равно очень обрадовался подарку. Так как там были зелья не только школьного курса.

Мальчик уже было хотел отравиться на завтрак и поблагодарить родителей за столь ценные подарки, как его внимание привлек еще один сверток.

И неторопливо развернул его. Нечто воздушное, серебристо — серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Он с интересом смотрел на странный подарок, пока его не осенила догадка. Это мантия — невидимка! Он ведь читал о ней. Накинув ее себе на плечи, Остин подошел к зеркалу, и изумленно уставился на своё отражение, где летала одна голова. Его тело стало невидимым.

Заметив в свертке небольшую записку, Снейп сразу же пробежался по ней глазами.

«Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне.

Пришло время вернуть ее его сыну.

Используй ее с умом.

Желаю тебе очень счастливого Рождества.»

Глаза мальчика округлились от прочитанного: кто это мог быть? И почему отец сам не отправил ему этот подарок? В голове было столько вопросов, на которые он немедленно хотел получить ответ. Быстро спрятав в шкафу свои подарки, мальчик наконец отправился в Большой зал.

Все тайное рано или поздно становится явным

Оставшиеся неделя каникул пролетела быстро. Остин, как они договаривались с Драко, отправился в Малфой — Мэнор. Нарцисса радостно приняла мальчика, выделив ему комнату рядом с Драко. В свободное время от уроков этикета от старших Малфоев, мальчики проводили во дворе, летая на метлах. Несколько раз к ним приезжала Панси с родителями, и тогда мальчики прятались по всему поместью от надоедливого писка девочки. В общем, практически все время два друга были неразлучны, и они должны были вместе отправиться в Хогвартс.

— Серьёзно?! Мы поедем на Хогвартс — экспрессе? — возбужденно спросил Остин, когда они собирали вещи.

— Ага, а что тебя удивляет?

— Просто… Я никогда не ездил на нем, только видел, когда он прибывал или отбывал на станции в Хогсмиде.

— В нем нет ничего особенного, — пожал плечами Драко. — Обычный поезд, купе и плацкарт. По вогончикам ходит милая старушка, продавая сладости. Не понимаю твоего восторга.

— Я и на обычном поезде не ездил. Мне кажется, что такие поездки довольно интересны. Можно пообщаться с друзьями, почитать интересную книгу, сделать уроки.

— Ты такой зануда, — усмехнулся Малфой.

— Вы уже собрались? — в комнату вошла Нарцисса в дорожной мантии.

— Да, мама, — ответил Драко, закрывая свой массивный чемодан. — Добби!

В комнате мигом появился знакомый эльф.

— Да, мистер Драко? — спросил он писклявым голосом, низко склонив голову.

— Возьми мой и Остина чемодан.

— Хорошо, сэр.

— Не надо нести мой чемодан, — запротестовал Снейп, берясь за ручку. — Я в состоянии и сам донести.

— Настоящие аристократы сами таким не занимаются, — хмыкнул Драко, выходя из комнаты.

Маленький эльф поспешил за молодым хозяином, чтобы не получить очередной выговор о своей работе. Остин последовал за ними, протаскивая чемодан сквозь проход. В коридоре их уже ждала Нарцисса. С каждым разом, когда он посещал Малфой — Мэнор, эта женщина нравилась ему все больше и больше. Иногда ему даже не верилось, что она холодная аристократка из знатной семьи. К мальчикам она относилась с большим трепетом, хоть и при Люциусе старалась этого не показывать. Без сомнений, Нарцисса Малфой очень любила детей.

Прибыв на вокзал Кинг — Кросс, глаза Остина начали разбегаться в разные стороны: столько людей он не видел даже в Хогвартсе! Казалось, толпа бешено неслась прямо на него. В какой — то момент ему даже показалось, что он сейчас потеряется. Нарцисса ласково взяла его за руку, чтобы он следовал за ней.

— Смотри, — сказала она, указывая взглядом на участок платформы между колоннами.

В этот самый момент мальчик, которого Остин неоднократно видел в гостиной своего факультета, разогнался, и побежал прямо в стену. Глаза Снейпа расширились и он уже хотел было поспешит ему на помощь, но тот лишь скрылся где — то внутри стены.

— Но…

— Это проход на станцию 9¾. А магглы настолько порабощены своей повседневной жизнью, что не замечают дальше своего носа, — пояснила Нарцисса, предугадав все интересующие мальчика вопросы. — Драко, покажи Остину, как делать.

Мальчик, отойдя на приличное расстояние, набрал скорость и быстро побежал в сторону стены. Мгновение и его уже не было. Остин так и стоял в полном шоке, если бы Нарцисса.

— Твоя очередь.

— А как же вещи?

— Не беспокойся, о них позаботится Добби.

Остин с небольшим страхом посмотрел на каменную стену и осмотрелся вокруг, чтобы убедится, что магглы все так же заняты своими проблемами. Он подошел к месту, откуда стартовал Драко, и тяжело вздохнул. Страх страхом, но интерес был сильнее. Он побежал, зажмурив глаза. Не почувствовав препятствия, Остин открыл глаза, и тут же налетел на Драко. Чуть не свалившись, оба мальчика ойкнули.

— Ты вообще смотришь, куда ты бежишь? — раздраженно спросил Драко, потирая ушиб на лбу.

— А ты не мог отойти чуть в сторону? — в той же манере ответил ему Остин, осматриваясь вокруг. На станции было множество учеников и родителей, провожающих свое чадо в школу.

— Все в порядке? — спросила появившийся Нарцисса. Получив положительный кивок, они отправились к поезду. — На этом я с вами прощаюсь. Драко, веди себя прилично. И Остин тоже. Передай отцу от меня привет.

Снейп хотел было обнять женщину на прощание, но та уже развернулась и гордо отправилась обратно. Вот оно, аристократическое воспитание.

— Пошли, а то все нормальные места займут, — сказал ему Драко, забираясь в вагон.

Остин последовал за ним, взбираясь по высоким ступеням. В поезде было очень шумно и чуть ли не столпотворение. Снейп быстро направился за Драко, чтобы не потерять того из виду. Малфой заглядывал через стекло в каждое купе, пытаясь найти свободное место. Наконе, его поиски увенчались успехом, как подумал Остин, и друг нашел свободное купе. Но как только Остин приблизился к двери, оттуда выбежал перепуганный первокурсник из Хаффлпаффа, а внутри сидел довольный Драко.

— И зачем ты это сделал? — спросил Снейп, нахмурив брови. Он зашел внутрь и сел напротив Драко.

— Ну, нам нужно было свободное купе, я нам его обеспечил. Что не так? — цокнул Малфой, закатив глаза.

— Мы вполне могли посидеть и с ним.

— Ты мог, а я нет. Сиди и не возмущайся, Мистер — я–самый — правильный.

Они молча сидели в ожидании, пока поезд начнет свое движение. Остин смотрел в окно, на родителей, махавших на прощение своим детям. Как мамы обнимали своих детей и плакали. От этой картины Остину стало тоскливо — он соскучился по дому и своим родителям.

Отвернувшись, мальчик посмотрел на дверь. За ней двигалось большое количество детей, пытаясь найти свободное место. Кто — то заглядывал к ним, но тут же уходил, так как было занято. Вдруг мимо пронеслась знакомая белобрысая шевелюра, и Остин радостно улыбнулся. Мэнди заглянула через стекло в купе и тут же ушла, уже на автомате отметив занятость. Она уже было хотела идти дальше, как быстро вернулась с широкой улыбкой на лице

— Гермиона, иди сюда! Я, кажется, нашла нам свободное купе, — послышался приглашенный крик из — за двери. Мэнди вошла внутрь и кинулась в объятия Остину. Как же он соскучился по этой девчонке!

— Ну и где тут свободное… Остин! — Гермиона изумленно округлила глаза и тоже обняла друга.

— Ради Мерлина, перестаньте! Вы тут, между прочим, не одни, — с отвращением выплюнул Драко, смотря на образовавшиюся картину.

— О, по тебе я тоже скучала, Драко, — усмехнулась Мэнди, присаживаясь напротив.

— Как досадно, что я нет, — пробухтел в ответ мальчик. — Стоп, вы что, собираетесь ехать с нами? Нет, нет и нет!

— Та ладно тебе, — улыбнулся Остин, присаживаясь рядом. — Вместе же веселей!

— С этими двумя дурами — нет. Я — аристократ из древнего рода, презираюший магглов и грязнокровок должен ехать с одной из них? Еще чего!

— Если не нравится, то ты всегда можешь выйти и найти другое купе, — пожала плечами Броклехарст.

— Ты выгоняешь меня из купе, которое нашел я?!

— Девочки, девочки, хватит ссориться, — попыталась успокоить всех Гермиона, размахивая руками. — Почему нам не начать мирно сосуществовать хотя бы потому, что Остин наш общий друг?

— О, Мерлин, делайте что хотите, только меня не трогайте, — сдался Драко, отворачиваясь к окну.

***

Остин сошел с поезда, теплее укутываясь в мантию — здесь было гораздо холоднее, чем в Лондоне. Он стоял в ожидании своих друзей, которые, видимо, отстали в толпе детей. Мальчик хотел было уже сам идти, но услышал знакомый голос рядом:

— Как ты думаешь, Хагрид уже вернулся? — спросила Гермиона, высматривая великана в толпе. Его, в принципе, легко можно было найти, но на улице был вечер и все же толпа детей сбивала с толку.

— Наверное. Говорили, что должен вернуться после каникул, — пожал плечами.

— Да не ной ты, сейчас мы найдем Остина и твою подружку, — Остин обернулся на голос Драко и усмехнулся увиденному. Драко и Мэнди вместе шагали, высматривая ребят, и девочка чуть ли не впритык шла с Малфоем.

— Ууу, Драко, а как же Панси? Мэнди, а Паркс? — с издевкой протянул Снейп, за что получил оплеуху от Гермионы. Та грозно на него смотрела, что Остин непроизвольно съезжился под ее взглядом.

— Очень смешно, — обиженно пробубнила Мэнди и пошла вперед, намерено задев друга плечом. Драко лишь закатил глаза и пошел к группе однокурсников.

— Когда — нибудь тебе достанется сильнее, чем мой удар, если не будешь следить за своим языком, — покачала головой Грейнджер.

— Я ведь ничего такого не сказал! — возмутился Остин, потирая место ушиба.

— Пошли, — ответила Гермиона, ведя друга к замку.

***

На следующий день дети между собой практически не разговаривали. Мэнди все еще обижалась на Остина, а тот, в свою очередь, будучи человеком гордым, даже не думал просить прощения. Гермиона, решив соблюдать нейтралитет в ссоре, также не разговаривала с друзьями, изредка перекидываясь короткими фразами насчет уроков. И все это длилось до того момента, как их сокурсник не прибежал в Большой Зал с криками, что Хагрид вернулся.

— Вы слышали? Бегом к Хагриду! — скомандовала Мэнди, будто и не было вчерашней ссоры. Схватив булочку, она побежала к выходу. Остин, переглянувшись с Гермионой, последовал ее примеру.

— Гермиона, ты ее слышала, надо бежать.

Мальчик выбежал во двор, жалея, что не прихватил с собой шарф — весна весной, а на улице все еще было прохладно. Он, наконец, нагнал Броклехарст и теперь они дожидались Гермиону, которая после бега тяжело дышала.

— Что ж вы так быстро бегаете, мои легкие не выдерживают, — через слово произнесла девочка, опираясь руками в колени.

— Из тебя точно не получится игрок в квиддич, — усмехнулся Остин.

— Знаешь, да я как — то и не стремилась.

Пока Гермиона и Остин переговаривались между собой, Мэнди уже позвала великана и тот стоял на пороге своей хижины, радуясь ребятам.

— Мэнди! Какой приятный сюрприз. Это, чего стоите, проходите в дом.

Ребята прошли в хижину, озираясь вокруг. Здесь все предметы были гораздо больше, чем те, что используют люди. На диване поместился бы как минимум весь первый курс Рейвенкло, если не больше. Хагрид вручил им по кружке с чаем, где кружка была больше похожа на средних размеров тазик. Мэнди сделала небольшой глоток и сразу же выплюнула обратно, убедившись, что великан этого не заметил. Она посмотрела на удивленные лица друзей и отрицательно помотала головой, предостерегая их даже не пробовать это.

— Ну, так что вам надо? — спросил Хагрид, усаживаясь напротив. Он предложил ребятам кексы, на что те дружелюбно отказались.

— Ты знаешь что — нибудь о Фламеле? — напрямую спросил Остин, ожидая ответа. Хагрид сразу же растерялся, и теперь просто раскрывал рот в немом «э». И Снейп понял, что они попали в яблочко.

— Ну, немного, как и все. Э, а что случилось — то?

— Ничего, просто нам интересно. У нас есть догадки, что он доверил профессору Дамблдору что — то важное, — ответил Остин.

— Ну, молодец Фламель, раз доверил Дамблдору. Ведь в Хогвартсе можно прятать что угодно, никто и не додумается бродить по коридорам, запретным для всех, в поисках того камня.

— Какого камня? — наигранно удивленно спросила Гермиона, понимая, что скоро великан сам им все выложит на блюдечке.

— Этого, философского. Не слышали о нем никогда что ли?

— Слышали, слышали, — ответила Мэнди. — Вот Хагрид, как ты думаешь, он охранялся бы? Ну, философский камень, если бы его спрятали в Хогвартсе.

— Конечно, я бы поставил на охрану какую — нибудь большую псину, — самодовольно улыбнулся великан.

— Ого! А как бы ее обходили люди с добрыми намерениями? Тот же профессор Дамблдор, — задала следующий вопрос Гермиона.

— Как и любое животное, псина любит музыку. Ну, знаете, какую — нибудь успокаивающую.

Ребята уже хотели было идти, так как выясняли всю нужную информацию. Но вдруг в огромной кастрюле что — то начало кипеть, и Хагрид сразу же бросился к ней, попутно надевая кухонные варежки. Он быстро высунул содержимое и практически бросил на стол.

— Это что, яйцо? — удивленно спросила Мэнди, округлив глаза.

— Да, драконье.

— Драконье?!

— Где ты взял его, Хагрид? — спросила Гермиона, вытаращив глаза на великана.

— Ну, мне один торговец отдал его даром, пока я в отпуске был. Еще учеба у вас не закончилась. Это, мы сидели в кабаке и разговаривали за животных. Он такой, мол некуда девать, хочет отдать в хорошие руки. Что не каждый с таким животным то справится. Я ему рассказал, что с большими животными дело имел, тот же Пушок. Пару минут поболтав, он все — таки согласился.

— Какой Пушок? — спросил Остин, догадываясь о чем речь.

— Ну, псина, что камень охраняет, — ответил великан, занятый драконьим яйцом. Но когда до него дошёл смысл сказанного, духа детей как и не было.

Выбежав, ребята сразу же на кого — то наткнулись, и все повалились на землю.

— Малфой, Мерлин тебя побери, что ты здесь делаешь? — спросил Остин, разглядев «препятствие».

— Я увидел, как вы резко выбежали из Большого Зала и решил проследить за вами. Вы себя странно ведете, с учетом того, что до этого вообще не разговаривали, — раздраженно ответил Драко, потирая лоб.

— Сейчас не до этого, побежали, — перебила их Гермиона.

— Можно с вами? — спросил Драко, больше обращаясь к Остину.

— Еще чего! — воскликнула Мэнди. — Ты не пойдешь с нами.

— Ну, в таком случае, я намерен все рассказать преподавателям, — в своей манере произнес Малфой и вальяжно направился к замку.

— Твоя взяла, Малфой, — прошипела блондинка.

— Вот и славно, — улыбнулся Остин, радуясь, что все обошлось без его вмешательства. Он вкратце изложил суть Драко, пока они шли обратно в замок.

— У тебя есть предположения насчет того странного существа в балахоне? — спросил Драко, выслушав все от самого начала.

— Нет, но это точно преподаватель из Хогвартса, судя по размерам. Не думаю, что и десятая часть старшекурсников знает, кто такой Николас Фламель. И уж точно не замечает, что творится вокруг.

— Я думала, что это может быть профессор Квиррелл, — вставила Гермиона. — Согласитесь, он странно себя ведет и иногда мне даже немного страшно находится рядом с ним.

— Не смеши, этот мистер заикашка? — фыркнул Драко. — Да кто угодно, но только не он!

— А ведь Гермиона права. Вспомните Хэллоуин. Именно он всем сказал, что тролль в подземелье, — задумчиво протянула Мэнди. — А потом, когда мы бежали за Гермионой в туалет, я видела, как он куда — то направлялся в сторону третьего этажа. Того самого этажа, на которой нельзя ходить. Я тогда на это не обратила внимание, но сейчас.

— И каким боком это относится к сейчас? — спросил Малфой.

— Да прямым, тупая твоя голова! — крикнула Броклехарст. — Там может быть сам знаешь что! Хагрид сказал, что он там, где нельзя ходить.

— А если вспомнить, что Дамблдор вначале года упоминал о запрете входа на третий этаж, то все сходится, — добавила Гермиона, победно усмехнувшись Малфою.

— Точно! Я то думаю, почему он хромал потом, — встрял Остин, ударив себя по лбу. — Пушок цапнул его, когда тот пытался пробраться к камню.

— Ну ладно, гении, ваша взяла, — закатил глаза Драко. — Тогда, раз вы все знаете о Квиррелле, то, может, ответите, почему его перед каникулами не было?

Спустя минуту рассуждения, Гермиона оживленно огласила свою догадку:

— Это он! Он отдал драконье яйцо Хагриду. А взамен выпытал информацию по уходу за большими животными.

— Гермиона, ты гений! — улыбнулся Остин. — Тогда чего мы стоим? Путь на третий этаж!

Испытания

В Хогвартсе, несмотря на тот факт, что выходной, было безлюдно. Поэтому ребята без опаски передвигались по замку, направляясь на третий этаж.

— Может, все же стоит сказать профессорам? — спросил Драко, когда они прибыли в нужное место. У входа в коридор было пыльно и зябко. Мальчик весь поежился от окружающей обстановки. И все его нутро кричало о том, что он жалеет, что вообще надумал идти с этой троицей самоубийц.

— Эх, Малфой, змея ты трусливая, пошли, — улыбнулся Остин и похлопал друга по плечу. Он взял его за край мантии и потянул за собой в проход. Девочки последовали его примеру, но им тоже разонравилась эта затея.

— Хорошо, гении, и куда дальше? Здесь же десяток дверей! И какая нам нужна? — спросил Драко, отдергивая руки друга с мантии.

— Сейчас… — Остина прервал знакомый злобный смех. — Пивз… Чёртов полтергейст. Все ко мне.

Остальные мигом подбежали к другу, и тот накинул на всех что — то легкое и слегка блестящее.

— Молчите, пока он не уйдет, — прошептал мальчик. — Потом все объясню.

— Ах, как прекрасно! Где — то на запретном этаже бродят маленькие нарушители! — противно захихикал маленький полтергейст и улетел в неизвестном направлении.

— Все, нам конец! — в ужасе прошептала Гермиона.

— Именно поэтому нам стоит поторопиться, — сказал Остин, осматриваясь вокруг. — Думаю, нам туда.

Мальчик указал рукой на массивную дверь из тёмного дерева, отличающуюся от остальных.

— Так что это? — спросила Мэнди, пощупав непонятную вещь.

— Мантия невидимка.

— Откуда она у тебя? — оживленно спросила Гермиона, немного повысив голос.

— Получил на Рождество от неизвестного, — ответил Остин, и они подошли к двери. — Ну что, готовы?

— Помирать, так помирать вместе, — вздохнула Мэнди.

Остин открыл дверь, и они аккуратно прошли внутрь. Раздался громкий скрип, и пес сразу же начал громко рычать. Он был огромен, как и говорил Хагрид. Но только он не упоминал, что у него три головы.

— Он же нас не видит? — очень тихо спросила Гермиона, стараясь даже не дышать.

— Нет, но может чуять наш запах. Благо большая часть его, точнее, их, носов до нас толком не достаёт, — также тихо ответил Остин.

— Что это у него под лапами? — спросил Малфой, указывая на некий предмет.

— Я не уверена, но похоже на арфу, — ответила Мэнди.

— Животное надо было усыпить, поэтому скорей всего да, — согласилась Гермиона. — Но вот что делать нам?

— Кто — нибудь умеет петь? — задал риторический вопрос Остин, размышляя, что они могут сделать.

— А если попробовать заколдовать арфу? — предложила Броклехарст.

— Ты думаешь, что у кого — то с собой сейчас есть палочка? — иронично спросил Снейп, приподняв брови.

— У меня есть, — хором произнесли Малфой и Грейнджер, демонстрируя палочки.

— Каждый выдающийся волшебник всегда носит с собой палочку, — важным тоном ответил Драко. Его взгляд упал на самодовольное лицо Гермионы и он решил поправить: — Каждый чистокровный волшебник носит с собой палочку.

— Хорошо, чистокровный волшебник, колдуй, — ухмыльнулась Гермиона, делая шуточный поклон, насколько позволяло пространство под мантией. — Продемонстрируй свои умения!

Драко сразу же немного замялся, пытаясь подобрать нужное заклинание. Спустя секунды его лицо приобрело серьезное выражение и он, направив палочку на арфу, пробубнил под нос какое — то заклинание. На удивление многих и самого Драко, оно сработало, и по комнате разлилась приятная музыка. Пушок широко зевнул тремя головами и сразу же провалился в сон.

— Вот так, грязнокровка, — Драко победно поднял подборок и откинул мантию. — У него тут не только арфа под ногами, люк еще какой — то.

К нему подошли остальные, и они вместе начали отодвигать массивные лапы пса, стараясь не разбудить его. Оттянув крышку люка, дети увидели… Ничего. Пустота и полнейшая тьма.

— Как я понимаю, надо прыгать? — спросила Мэнди без намека на решимость.

— Да. Ты первая, вдруг что, тебя не жалко, — ответил Драко, ногой пытаясь столкнуть девочку.

— А может ты, Малфой?! Наш выдающийся волшебник! — крикнула Мэнди и тоже начала пихать Драко.

— Ребята… — начал было Остин, почувствовав на своей мантии что — то скользкое.

— Полукровок никогда жалко не было, — начал в ответ кричать Драко. — Так что прыгай!

— Сейчас мы все будем прыгать! — крикнул Остин, толкая своих друзей, и сам прыгнул внутрь.

Они все летели и летели, прорезая холодный влажный воздух, а дна все не было, и… Бах! Остин почувствовал, как приземлился на что — то мягкое и слегка влажное. Вокруг была темнота и только когда глаза привыкли к ней, Остин смог разглядеть силуэты друзей.

— Остин Снейп! — начала кричать Мэнди, — ты еще за это заплатишь! Что это вообще было?

— Это было то, что вы своими криками разбудили Пушка, и он чуть нас всех не съел!

Гермиона единственная сразу же встала на ноги и отошла куда — то в сторону, пытаясь найти выход.

— Мы, наверное, в нескольких метрах под школой, — заметила она.

— Нам повезло, что здесь это странное растение, — ответил Драко, пытаясь встать. — Эээ, ребят, кто — то может встать? Я ног не чувствую.

— О, Мерлин, я тоже, — визгнула Мэнди.

— Это дьявольские силки! — крикнул Остин, также окутанный растением. — Гермиона, ты тоже связана?

— Нет, я успела отойти, — послышался ответ со стороны. — Вы теперь только не двигайтесь! Я сейчас вспомню заклинание, и освобожу вас.

— Грейнджер, только думай быстрее! Я не хочу умереть здесь, как жалкий маг, — пробухтел Малфой, прежде его шею окутал отросток.

— Да заткнись ты уже! Вспомнила! — воскликнула Гермиона. — Профессор Стебель говорила, что они любят мрак и влажность.

— Разведи огонь, — подсказал Остин. — Только быстрее, прошу.

Что — то прошептав, Гермиона выпустила из палочки струю синего пламени. Ребята сразу же почувствовали, как слабеет хватка стеблей. Растение стремилось уползти подальше от света и тепла. Судорожно извиваясь и вращаясь, охватившие их отростки поспешно размотались и наконец, исчезли.

— Как хорошо, что ты была внимательна на занятиях по травологии, Гермиона, — произнесла Мэнди, утирая пот с лица.

— Ага, повезло, — фыркнул Малфой, — больше истерила. Куда дальше?

— Там дальше какой — то проход. Видимо, нам туда, — ответил Остин, шагая вперед.

Все, что они слышали — кроме своих шагов, разумеется, — были капли воды, падающие со стен. Остин поежился от холода и теперь его голову занимали мысли о том, что же сделают родители. Пивз обязательно доложил кому — нибудь из преподавателей об увиденном. Те, в свою очередь проведут осмотр учащихся, на отсутствие кого — либо. И когда они обнаружат, что нет именно их — им не отделаться одним походом в запретный лес. А Остину так еще и отдельно от родителей достанется. Вот, пожалуй, и минус постоянного проживания в Хогвартсе с родителями — преподавателями.

— Слышите? Какое — то странное жужжание, — спросил Драко, скривившись.

Думаешь, это привидение? — спросил Остин.

— Не знаю… — Драко пожал плечами. — Но вообще похоже на крылья.

Остин задумался.

— Там впереди свет… И я вижу, что там что — то движется, — наконец произнес он. — И чем бы это ни было, другого выхода у нас нет.

Они дошли до конца коридора и очутились у входа в ярко освещенный зал с высоким дугообразным потолком. Зал был полон порхающих и кружащихся птиц — маленьких и ярких, как драгоценные камни. На другой стороне зала виднелась тяжелая деревянная дверь.

— Думаешь, они нападут на нас, если мы попытаемся пройти через зал? — спросила Остин Мэнди.

— Скорее всего, не для украшения они же здесь, — ответила за друга Гермиона, всматриваясь в странных птиц.

— С чего вы вообще взяли, что это птицы? — цокнул языком Драко. — Разве вы видели блестящих птиц?

— Точно, это ключи! Присмотритесь, Драко прав, — согласился Остин, чем, несомненно, порадовал друга.

— И так, что у нас есть — кучка ключей, метлы, дверь впереди, — подытожила Броклехарст.

— Где ты увидела метлы? — удивилась Гермиона.

— Да вон, сзади стоят, — ответила девочка, указывая рукой на стену позади. Там оказалось четыре старых метлы, будто специально для ребят.

— То есть, мы должны поймать ключ и открыть дверь? — уточнил Драко, с брезгливостью взяв метлу. Остин положительно кивнул. — Но их же здесь сотни! Как понять, какой нам нужен? И почему бы просто не попробовать открыть дверь?

— Не думаю, что все так просто и дверь просто так будет открыта, — заметил Остин. — Сам подумай, какой дурак будет так делать?

— Я, кажется, нашла нам нужный ключ, — сказала Гермиона, пока мальчики спорили. — Смотрите, они все маленькие, блестящие и быстрые. А этот большой, блеклый и еще крыло подбито. Я думаю, это тот, который нам нужен.

Она указала пальцем в центр скопления ключей.

— Я его схвачу, — крикнул Остин и сразу же метнулся вверх.

— Из меня лучше ловец! — обиженно крикнул Драко и тоже взмыл вверх, пытаясь словить ключ.

— А мы, пожалуй, постоим, — закатила глаза Мэнди, обращаясь к Гермионе. Та в ответ хихикнула, наблюдая за тщетными попытками мальчиков поймать ключ.

— Да! — довольно крикнул Остин, демонстрируя ключ в руке. — Бегом.

Он спрыгнул с метлы и сразу же открыл дверь, пропуская всех вперед.

В следующем зале было настолько темно, что вообще ничего не было видно. Однако стоило им сделать несколько шагов, как комнату внезапно залил яркий свет.

Все четверо от изумления вытаращили глаза. Они стояли на краю огромной шахматной доски, прямо за черными каменными фигурами, которые были выше их четверых.

— Кто умеет играть в шахматы? — в который раз за вечер задал риторический вопрос Остин. И в который раз ему в ответ последовала тишина.

— Там за белыми фигурами дверь, нам туда, — неуверенно сказала Мэнди, разглядывать фигуры, наводящие некий страх.

— Нам нужно выиграть, чтобы попасть к той двери, это очевидно, — Гермиона поджала губы. Какой умной она не была бы, а шахматы никогда не были ее любимой игрой.

— Я в них вообще никогда не играла, я без понятия, — быстро ответила Мэнди, сдавая позиции.

— Я умею, — вдруг подал голос Малфой, наконец, прейдя в себя. — Но я не даю никаких гарантий, что выиграю.

— Слава Мерлину! — облегченно выдохнул Остин, — Всегда знал, что ты лишним не будешь.

— Как я понимаю, мы должны занять места фигур, — задумчиво протянул Драко. — Грейнджер, займи место крайней пешки. Грязнокровок все равно не жалко. Броклехарст, ты ладья. Остин, ты будешь королем. Ну, а я буду конем.

— Удивлена, что ты себя вместо короля не поставил, — фыркнула Гермиона, всплеснув руками, но все же встала на своё место, откуда уже исчезла фигура. Так же, как и те, места которых должны были занять остальные.

— Белые всегда начинают, — произнес Драко, глядя на ту сторону доски. — Это довольно — таки не справедливо.

Белая пешка шагнула на две клетки вперед.

— Что вообще, по — твоему, справедливо? — спросила Гермиона, но ее вопрос остался без ответа.

Драко начал руководить черными фигурами, которые покорно вставали туда, куда он им указывал. Остин почувствовал, что у него дрожат колени. В голове его вертелась только одна мысль: что будет, если они проиграют?

Белая королева сделала ход и «съела» первую черную фигуру. Она сбила второго всадника на пол и стащила с доски — лежавший вниз лицом рыцарь не шевелился.

— Мерлин тебя побери, Малфой, даже не смей допустить подобное с нами, — в ужасе прошептала Мэнди.

— Броклехарст, тебе открыт путь. Теперь ты можешь съесть их слона.

Игра продолжалась порядком десяти минут, и за это время белых фигур осталось гораздо больше, чем черных. Драко не раз ставил ребят в опасное положение, и только в самый последний момент ему удавалось спасти их. Белые фигуры были жестоки, они с огромной силой разбивали фигуры противника в мелкие камушки.

— Осталось немного… Надо подумать, — протянул Драко, сосредоточившись на игре. В этот момент белая королева повернула к нему свое отсутствующее лицо. — Мерлин… Мне придется пожертвовать собой.

— Малфой, других способов вот вообще нет? — испуганно спросила Гермиона.

— Нет, иначе нам не выиграть. Смотрите, я сделаю шаг вперед, и она меня заберет. И тогда Мэнди сможет объявить королю шах и мат.

— Нет! Драко, ты идиот! — крикнул Остин.

— Да ладно вам, вы сами хотели от меня избавиться. И вам надо идти дальше и остановить Квиррелла. Все, начинаем.

Драко сделал свой ход, и белая королева сразу же ударила его по голове. Тот сразу рухнул на пол, и, кажется, был без сознания. Гермиона закричала от ужаса, но с клетки не сдвинулась, наблюдая, как белая королева стаскивает Драко с доски.

Мэнди сделала три шага вперед, остановившись перед белым королем. Тот бросил ей в ноги корону и фигуры начали расступаться. Она сразу же побежала к Драко, как и остальные, чтобы проверить его состояние.

— Жить будет, — вынесла свой вердикт Гермиона, осмотрев мальчика. — Но надо, чтобы кто — нибудь остался с ним. У него тут кровь идет, боюсь, что она потом может еще сильнее течь.

— Я останусь, — сразу же сказала Мэнди и друзья удивленно на нее посмотрели. — Что? Вы должны пройти дальше, не я.

— Но ты ведь не любишь Малфою, — возразил Остин.

— Дело не в любви к Малфоя. Дело во мне. Я не знаю, что там будет дальше, но это точно будет мне не под силу. Гермиона умная, ты тоже. А вдвоём вы вообще чертовы гении и сможете справиться с любой задачей!

— Но ведь мы всегда были вместе, мы втроем справлялись… — сказала Гермиона, сжав руку подруги.

— Так, идите уже! — прикрикнула девочка, подгоняя друзей. — Я в вас верю.

Остин и Гермиона с неохотой поднялись и направились дальше, оборачиваясь на оставшихся друзей. Мэнди улыбнулась им и показала большой палец.

Тебе не кажется, что все эти ловушки наставили преподаватели? — спросила Гермиона, пока они приближались к следующей двери.

— Да. Силки Стебель, ключи Флитвика, и фигуры мама оживила. Значит дальше…

— Дальше зелья твоего отца и Квиррелл! — закончила за Остина Гермиона.

Они отказались перед дверью.

— Готова? — спросил Остин, и, получив удовлетворительный кивок, потянул дверь на себя.

Их встретил такой отвратительный запах, что если бы они не зажали носы, то, наверняка, потеряли бы сознание. Даже глаза слезились, пока они всматривались в полумрак. Наконец они увидели распростертого на полу огромного тролля, значительно превосходившего по размерам того, которого они победили в Хэллоуин. Тролль явно был без сознания, а на его голове багровела гигантская шишка.

— Хорошо, что нам не пришлось с ним сражаться, — прошептал Остин. Затаив дыхание, они с Гермионой перешагнули через толстенные ноги. — Пойдем отсюда скорее, тут нечем дышать.

— Получается, мы немного ошиблись. Квиррелл также принимал участие в создании ловушек. Но почему же тогда он не знал о том, как обойти Пушка и столько времени ждал, чтобы выпытать у Хагрида? — задумчиво спросила Гермиона.

— Думаю, Дамблдор никому об этом не говорил. Мне вообще иногда кажется, что он никому не доверяет, — ответил Остин.

Он аккуратно приоткрыл следующую дверь и с опаской заглянул внутрь — за ней их могло ждать что угодно. Но в комнате не было ничего страшного. Посредине стоял стол. На нем выстроились в ряд семь разнокалиберных сосудов, наполненных какими — то жидкостями.

— Что там? — спросил Остин и подошёл вперед.

Сзади них сразу вспыхнул огонь, отсекая путь назад. Судя по ярко — фиолетовому цвету, это был не простой огонь, а волшебный. Тут же языки огня заплясали перед той дверью, которая находилась впереди. Они оказались в ловушке.

— Смотри! — Гермиона схватила со стола свиток пергамента.

Остин перегнулся через ее плечо и прочитал:

— Впереди опасность, то же позади,

Но две из нас помогут, ты только их найди.

Одна вперед отправит, еще одна — назад,

В двух — вино всего лишь, а еще в трех — яд.

Ты хочешь здесь остаться на долгие века?

Тогда ищи — к тому же подсказка тебе дана.

Во — первых, как бы ловко ни скрывался яд,

Найти его несложно — от вина левый ряд.

Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж,

Но если вперед тебе надо, помощи зря ты ждешь.

Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь,

А если из второй слева и второй справа глотнешь,

Сам убедишься — налито одно и то же в них,

Хотя на взгляд они разные, но это уже в-четвертых.

Гермиона глубоко вздохнула. Остин поразило то, что она улыбается. Этого он ждал от нее меньше всего.

— Это же даже не магия, — фыркнула Гермиона, все еще улыбаясь. — Это же логическая задача. Вполне умно, если взять тот факт, что многие волшебники не в ладах с логикой.

— Как прекрасно, что у нас с ней все в порядке, — теперь улыбался и Остин.

Пару минут поразмыслив, дети пришли к выводу, что в самом маленьком сосуде то, что поможет им пройти вперед.

— Стоп, получается, пройдет только один? — мрачно спросила Гермиона, подойдя к столу.

— Выпей это и возвращайся назад, — Остин протянул Гермионе сосуд, в котором, как они решили, была жидкость, которая поможет вернуться назад.

— Не геройствуй, тебе не к лицу, — строго сказала Грейнджер, нахмурив брови.

— Это же Мистер Заикашка, что он мне сделает, — улыбнулся Остин, но, увидев все еще серьезное лицо Гермиона, сразу перестал. — Нет, в самом деле. Возвращайся назад и забирай Мэнди с Драко. Вернетесь наверх с помощью метел. А там уже и к профессорам, хотя они сами уже наверняка знают.

— Береги себя, — Гермиона порывисто обняла друга. Расцепив объятия, она выпила жидкость из своего сосуда. Она прошла сквозь фиолетовое пламя и скрылась во тьме.

Остин спокойно выдохнул — они не ошиблись. Выпив из своего сосуда, мальчик шагнул в фиолетовое пламя дальше.

В следующую секунду пламя лизнуло его, но он ничего не почувствовал. На какое — то мгновение огонь закрыл от него то, что находилось впереди. А затем он оказался в следующем зале. В последнем зале.

И там оказался как раз тот, кого он рассчитывал увидеть.

Настоящие родители

Посреди комнаты стоял профессор Квиррелл. Он улыбнулся: лицо его, обычно конвульсивно дергавшееся, на сей раз выглядело абсолютно нормальным.

— Добрый вечер, мистер Снейп. Честно признаться, я удивлен. Вы проявили огромное упорство и мужество, чтобы попасть сюда. И, по всей видимости, проявили львиную долю ума. Я восхищен, — Кивиррелл говоил четко и ясно, там самым заставив все те качества, что он перечислил у Остина, исчезнуть.

— Мы все знаем про вас. Что вы выпустили тролля, что вы отдали Хагриду драконье яйцо, взамен на информацию о Пушке. И скоро здесь будут все преподаватели Хогвартса!

Квиррелл громко рассмеялся и взмахнул своей палочкой. Остина тут же окутали сильные веревки.

— Снейп, не смеши меня! Меня уже никто не остановит! Ты такой же, как Северус. Чересчур умный, чересчур любопытный. Он тоже меня подозревал. И мешал мне на протяжении всего года. И наконец, когда все получилось, на моем пути появился ты. За твое любопытство ты будешь наказан. Но позже, мне надо исследовать это зеркало.

Остин только сейчас заметил, что позади Квиррелла стояло зеркало Еиналеж.

— В этом зеркале кроется ключ к камню, — пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что — нибудь в этом духе… Но он в Лондоне… А когда он вернется, я буду уже далеко…

— Дамблдор в отъезде? — разочарованно произнес Остин. Тогда за кем же побежали ребята? Он надеялся, что в таком случае они соберут всех преподавателей.

— Да, да, — отстраненно ответил Квиррелл, постукивая по раме зеркала.

Остин пытался пошевелиться, но тугие веревки не давали сделать и малейшего движения. И единственное, что он мог сделать, отвлекать профессора разговорами.

— Что вы видите в зеркале?

— Я вижу камень, — прошептал он. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю… Но где же этот камень?

— Кто ваш повелитель? — спросил Остин, удивляясь такому ответу.

Все спокойствие, что окружало Квиррелла, тут же исчезло, и он начал злиться.

— Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волдеморт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней… С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым…

— Лорд кто? Простите, но я не совсем понимаю, о чем вы, — перебил его Остин.

В ответ Остину было странное шипение, от которого тот поежился. Квиррелл что — то бубнил себе под нос и потом начал развязывать свой тюрбан.

Без него голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как — то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к Остину спиной.

Остин готов был завопить от ужаса, но не смог выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое Остин когда — либо видел. Оно было мертвенно — белым, вместо ноздрей — узкие щели, как у змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко — красные и свирепые.

— Гарри Поттер, — прошептало лицо.

— Та вы издеваетесь сегодня надо мной? — весь страх Остина сразу же ушёл, уступая место раздражению. — Какой Гарри Поттер? Какой Лорд Волдеморт? Я Остин Снейп.

— Освободи мальчишку, — сказало лицо, и Квиррелл щелчком пальцев освободил мальчика. — Подойди сюда.

Остин, сам не зная почему, подошел к спине Квиррелла и уставился на лицо. Шрам на лбу вдруг начал сильно печь и мальчик чуть не закричал. Последний раз так было, когда он подходил к Квирреллу…

— Это вы! — озвучил догадку мальчик. — Это из — за вас чёртов шрам болит. Как вы это делаете?

— Так ты ничего не знаешь, — лицо некого Волдеморта ухмыльнулось, если так можно сказать о искривление тонких губ. — Твои любимые родители ничего тебе не рассказали. Я удивлен, насколько ты, будучи таким умным, оставался таким слепым и глупым на протяжении многих лет.

— Вы о чем?

— О том, что они не твои родители. Твоих родителей убил я, оставив тебе этот причудливый шрам. Ты — Гарри Поттер.

— Вы все врете! Меня зовут Остин Снейп, мои родители Северус Снейп и Минерва Макгонагалл! — начал кричать Остин.

— Твои родители Джеймс и Лили Поттер! — в ответ крикнул Волдеморт, раздражаясь поведением мальчишки. — Тебя никогда не волновал тот факт, что у твоих «родителей» большая разница в возрасте, что они не женаты. Ты действительно слеп и глуп.

Остин прищурил глаза и задумался. А ведь действительно. А еще эта его не похожесть ни на одного из них. Увидев замешательство мальчика, Волдеморт что — то там прошептал Квирреллу. Профессор взмахнул палочкой и перед Остином (или Гарри?) появилось сияние двух силуэтов. Перед ним появились мужчина и женщина. Мальчик понял — это были его настоящие родители. Мужчина был очень похож на него самого, даже очки такой же формы. А у женщины, насколько ему позволяло увидеть освещение, были такие же, как и у мальчика, зеленые глаза.

На глазах Остина выступили слезы: он чувствовал себя брошенным, обманутым и снова никому не нужным. Его сердце болезненно сжалось, и он хотел только одного — расплакаться. Ему не дал вновь заговоривший Волдеморт.

— Присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь… или ты кончишь так же, как и твои родители… Настоящие родители, — делая акцент на последних словах прошипел Волдеморт.

Остин ничего не ответил, отвернувшись от него. Вдруг его взгляд упал на зеркало, стоящее в двух шагах от него. Он увидел свое отражение — бледное, испуганное лицо. Но мгновение спустя отражение подмигнуло ему. Оно засунуло руку в свой карман и вытащило оттуда кроваво — красный камень. А потом, снова подмигнув, засунуло камень обратно. Гарри ощутил у себя в кармане что — то очень тяжелое. Какими — то образом — каким — то невероятным образом — камень оказался у него.

Глаза Остина округлились, и он попятился назад, надеясь, что сможет убежать. Но внезапно его за запястье схватил Квиррелл.

— Отдай камень, глупый мальчишка, — зашипел Волдеморт. Только Мерлину было известно, как Волдеморт об этом узнал, но это не сулило ничего хорошего.

Шрам снова болезненно заныл, и мальчику казалось, что его голова сейчас взорвется. Остин закричал, пытаясь вырваться, и, к его удивлению, ему это удалось. Боль стала слабее. Остин поспешно обернулся, чтобы понять, куда делся Квиррелл. Профессор корчился от боли, глядя на свои пальцы, прямо на глазах покрывавшиеся красными волдырями.

— Лови его, идиот! — крикнул Волдеморт.

Квиррелл кинулся на Остина и сбил его с ног. Мальчик не успел опомниться, как Квиррелл уже оказался на нем. Руки профессора держали его за горло. Боль в голове была такой сильной, что Остин почти ослеп. Тем не менее, он отчетливо слышал, как Квиррелл завыл от боли.

— Повелитель, я не могу держать его — мои руки, мои руки!

Квиррелл выпустил шею Остина и с ужасом уставился на свои ладони. Остин, к которому начало возвращаться зрение, заметил, что они покраснели и выглядят сильно обожженными. Казалось, что с них слезла кожа.

— Тогда убей его, глупец, и покончим с этим! — хрипло выкрикнул Волдеморт.

Квиррелл уже было приготовился вскрикнуть смертельное заклинание, но Остин его опередил и руками обхватил его лицо. Его руки почему — то обжигали профессора, и мальчик незамедлительно этим воспользовался.

Его лоб снова пронзила сильная боль, что он снова чуть не ослеп. Крепко зажмурив глаза, он давил на лицо Квиррелла, ощущая, как тот пытается вырваться из его рук. Единственное, что слышал Остин, были крики Волдеморта. «Убей его! Убей!»

А потом были другие голоса, выкрикивающие его имя. Или ему это только почудилось. Дальше была одна темнота…

***

Остин зажмурился, когда сквозь закрытые веки ощутил луч солнца. Он с неохотой разлепил глаза и несколько раз моргнул, приходя в себя. Он был жив — единственное, что радовало.

Сбоку послышался чей — то облегченный выдох, и Остин, нащупав сбоку очки, надел их на нос. До конца привыкнув к свету, Остин, наконец, смог разглядеть силуэт. Им оказалась Минерва. Она виновато улыбалась, а на глазах начали выступать слезы.

Остин не успел до конца поразмыслить насчет слов Волдеморта, но они точно были правдивы — Минерва и Северус все эти годы притворялась, и не были его семьей.

— Почему ты мне не сказала? — первое, что слетело с уст мальчика.

В этих словах было столько упрека, столько обиды и горечи, что сердце женщины болезненно сжалось. Она знала, что этот день настанет когда — нибудь. Но никогда не думала, что так скоро и при таких обстоятельствах

Едва она раскрыла рот, как на пороге больничного крыла появился Северус. Он неспешно подошел к кровати Остина. С невозмутим видом, будто ничего и не случилось. Но внутри у него также была тревога. Он переживал и искал оправдания.

— Нам очень жаль, Гарри, — искренне произнес Северус и грустно улыбнулся. — Мы понимали, что скрывать это долго нельзя. Но и расстраивать тебя не хотели.

— Ты был так счастлив, решив, что мы твои родители, когда мы нашли тебя всего израненного и всеми забытого. Мы не хотели делать тебе больно, — Минерва взяла мальчика за руку, но тот сразу же выдернул ее.

— Зато сейчас мне вдвойне больно. Вы столько лет меня обманывали! Почему, почему вы мне не сказали?! — крикнул мальчик, но в ответ ему последовала тишина.

— Потому что не хотели тебя терять, — тихо произнес Северус, смотря в глаза сыну.

Именно сыну. Этот маленький мальчик с зелеными глазами, так похожий на Поттеров, стал самым родным, единственным, что у него было. Он был его лучиком в грустное время. Он был тем, кто в корне поменял его жизнь и подарил надежду на лучшее.

— Мы хотели как лучше, сынок, — улыбнулась Минерва, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

Остин больше не мог смотреть на эту картину. По его лицу уже давно бежали горькие слезы, и он хотел только одного — вновь стать счастливым. Он порывисто обнял свою маму и зарыдал в голос. Неважно, что они не сказали. Важно, что они сейчас рядом. И всегда были. Ведь главное не то, кто тебя родил, главное то, кто тебя воспитал, кто был рядом столько лет.

— Гарри, ты простишь нас? — спросил Северус, вернув себе невозмутимый вид.

— К кому вы обращаетесь, отец? Я не вижу здесь никого, кроме нас, — в подтверждении своих слов мальчик поглядел по сторонам и даже заглянул под кровать, чем вызвал улыбку родителей. — Здесь только я, Остин, ваш сын.

Остин также крепко обнял своего отца, наслаждаясь объятиями. Северус обнял мальчика в ответ, и произнес то, что ни разу не сказала за восемь лет:

— Я люблю тебя, сынок.

— И тебя, папа.

— Минерва, идите к нам, — сказал не свойственную ему вещь Северус, приглашая женщину к ним в кружок.

Так они и сидели втроём в обнимку. Сейчас никто не думал о том, что будет дальше. Каждый жил этим прекрасным мгновением. Мгновением, когда они были одной семьей. Они благодарили судьбу, что все вышло именно так, а не иначе. Остин в который раз улыбался факту, что именно эти двое его родители. Его странные родители.

Примечание к части

Вот и подошла эта история к концу. Прям такое облегчение сейчас на душе:D

Решив взяться за эту заявку, я совсем не думала, каким образом закончу работу. В ходе написания возникла идея, скажем так, переписывать все 7 книг под Остина Снейпа. Но вчера, когда меня замучила совесть насчет отсутствия продолжения, у меня родилась идея закончить именно таким образом. Мне кажется, такой конец намного лучше. Я уложилась в рамки заявки и не размусолила работу. У нас якобы открытый финал, но у меня осталось несколько зарисовок насчет дальнейшей жизни мальчика. Если кому будет интересно, я смогу их описать и поделиться со всеми.

Большое спасибо автору заявки, всем моим дорогим читателем. За ваши оценки, отзывы, даже награды. Вы очень меня радовали на протяжении этих двух лет. 7 мая сей работе два года, страшно только подумать. Спасибо тем, кто терпел, ждал, и все — таки дождался. С любовью, ваш автор.

Зарисовки

Не хочу много мусолить по этой теме, поэтому буду предельно кратка.

Я считаю довольно абсурдным тот факт, что Роулинг выставила Джинни такой глупой во второй книге. Не думаю, что она в здравом уме переписывалась с Реддлом, каким бы паршивым не оказалось ее настроение. Поэтому весь сюжет второй книги в моем исполнении пошел бы коту под хвост, грубо говоря. Это был бы обычный год, наполненный маленькими шалостями друзей.

Конечно же, третья книга тоже практически теряет свою суть, да что скрывать, почти все книги. У Остина не возникает страх к дементорам, соответственно, он не сближается с Люпином. Но тот узнает в Остине сына Поттеров и машинально называет его Гарри. После этого Северус, которому Остин рассказал о случившимся, предостерегает Римуса, чтобы тот многого не болтал, иначе многое придется рассказать и Северусу.

Кот Гермионы, который остается и в этой альтернативе, также знакомится с Сириусом, и охотится на Петтигрю. Также у Гермионы сохраняется маховик, но здесь она сразу же рассказывает о нем друзьям.

Остин не получает карту Мародеров, так как с семьей Уизли не общался, ни одним из. Единственный раз он общался с Роном на первом курсе, когда те играли в волшебные шахматы. Близнецы, пользуясь картой, так и не замечают, что в замке Гарри Поттер. Возможно, потому что Остин всегда находился по другую часть карты от нужных ходов близнецам.

Таким образом мальчик не узнает о том, что Сириус в замке. Он, конечно, знает о том, что Блэк сбежал из тюрьмы, но никто ему не рассказывает о том, кто он для семьи Поттеров. Что потом приведет к размолвке с родителями.

В один из вечеров ребята наталкиваются на Рона, который обвиняет Живоглота в том, что тот съел его крысу. На что Гермиона отвечает ему не соответственной ей грубостью.

Так как Драко Малфой почти все время находился в окружении простолюдин, говоря на его языке, он не стал таким пыхатым, как в каноне, из — за чего на уроке Хагрида он и не страдает. Соответственно, Клювик остается жить.

Тем самым оставив Сириуса без средства спасения. Остин и Блэк так и не знакомятся, но уже к более взрослому возрасту Снейп узнает всю информацию от Люпина. Блэк просто сбегает в родовое поместье, где переписывается с Римусом. Тот рассказывает о жизни Остина. Да, Люпин остается на месте преподавателя ЗОТИ еще долгое время, так как никто не узнает о том, что он оборотень. Судьба Хвоста и на том ясна, Живоглот отнес его к Сириусу, где тот его и прикончил.

Соответственно никто не может помочь беспомощному Волдеморту, а остальные пожиратели, боясь за свою шкурку, даже не намерены что — либо делать. Барти Крауч хоть проворачивает побег с Азкабана, но он не будет в силах помочь обрести Лорду новое тело. На Турнире трех волшебников три чемпиона. Кубок никто не заколдовывает и все происходит без смертей. Не знаю, кто победил бы, оставляю это на ваше усмотрение.

На этом вся эпичность сюжета и закончилась бы. Убираем пару фактов и весь сюжет и не узнать.

Наверное, многих интересовал вопрос о том, кто же станет спутницей жизни Остина, и станет миссис Снейп.

В ранних главах я затрагивала эту тему, испытавая догадки читателей на этот счет. Возможно, не все будут рады такому выбору, так как понимаю, все сразу не угодить.) Как бы предсказуемо не было, но Остина и Мэнди свяжут романтические отношения. С курса эдак четвертого. Но будет это продолжаться не так уж и много, до курса шестого. Так как ребята поймут, что больше дружбы у них ничего не будет.

Дамой сердца до конца дней господина Снейпа станет… *барабанная дробь*… Луна Лавгуд. Мне кажется, это очень нежная и подходящая друг другу пара. Хочу сказать, не только Остин/Луна, но и просто Гарри/Луна. Они оба по — своему избраны, оба слегка неординарны и в тоже время абсолютно непохожие. Луна заинтересует Остина еще в день ее распределения. Отстраненный вид, белоснежные волосы. Она будет девочкой загадкой. На четвертом курсе Луна приглашает мальчика на бал, аргументируя тем, что третьему курсу нельзя, а мозгошмыги Остина уж очень положительны. Но Снейп отказывает, так как уже идет с Мэнди.

Развитие их отношений начнется с бала на Хэллоуин, на который девушке все же удается пригласить Остина. С тех пор они часто гуляют и больше общаются. Дальше они вместе учатся в зоологическом магическом университете, и оба мечтают стать магозоологами. (Просто вспомним интерес Остина в детстве к животным и сделаем выводы) в какой — то период Остин становится анимагом. Он превращается в койота.

Я любитель Драмионы, но я не стала впутывать этот сложный пейринг и сюда. Для меня не сильно важно, с кем будут эти трое, Драко, Гермиона, Мэнди. Если у кого есть какие свои видения, с удовольствием прочту в комментариях)

Отношения с родителями будут всякими, ведь разные обстоятельства и прочее. Были и ссоры, и примирения, и из — за того же Сириуса, и прочего.

Узнают ли когда — нибудь друзья о настоящем происхождении мальчика? Нет, кроме супруги, то бишь Луны. Да и зачем?)

Примечания

1

В группе под название ГЛГП был проведен опрос на имена, использованные в этой главе. По всеобщему опросу был выбран Остин. Спасибо всем кто прошел опрос!

2

Лично мной придуманный отдел. Может есть подобный, но мне все равно.

3

Точного описания мадам Малкин я не знаю, я описала ее по картинке на Гарри Поттер — Вики.

4

Я не уверена в размерах, но приблизительно так: три фута — девяносто пять сантиметров. Два с половиной дюйма — где — то семь сантиметров. Одиннадцать с половиной дюйма — тридцать сантиметров. [3 фута=91.5 см, 2.5 дюйма=6.35 см, 11.5 дюйма=29,2 см - прим.ред. ]

5

Остин еще не знает, что это котлы. Для него это кастрюли.

Content

Vicky Potter
Странные родители

ЧАСТЬ I

Каково это быть странным?

Новоявленные родители

Пора оформить опекунство

Косой переулок

Примечание к части

Будем учиться манерам

Примечание к части

Основы трансфигурации

Примечание к части

Когда ты болеешь

Примечание к части

Новый «друг»

Примечание к части

Надо уметь доверять

Примечание к части

Лучик солнца

Примечание к части

Пять — красивое число

Примечание к части

Раз. Два. Три…

Примечание к части

Никогда

Примечание к части

О первом зелье, Рождестве и первой любви

Примечание к части

ЧАСТЬ II

Серьезный шаг

Примечание к части

Правильность выбора

Примечание к части

Настоящий ученик

Примечание к части

Первая победа

Примечание к части

Эксперт по квиддичу и зеркало исполнения желаний

Неизвестный ингредиент

Примечание к части

Расследование начинается

Настоящая семья

Все тайное рано или поздно становится явным

Испытания

Настоящие родители

Примечание к части

Зарисовки

Примечания