Джульетто Кьеза

Русофобия 2.0: болезнь или оружие Запада?

Предисловие от Роберто Куалья

Фобии – это результат повреждения человеческого разума[1]. Эта небольшая дисфункция, часто маргинальная, способна, тем не менее, усложнить нашу жизнь, поскольку провоцирует страхи и иррациональное отношение к явлениям, опасаться которых у нас нет объективных причин. Пациенты, страдающие от фобий, как правило, хорошо знают о своих проблемах, ведь эти страхи ограничивают их дееспособность. Бывают, однако, случаи фобий, о которых специалистам ничего не известно. Некоторые испытывают иррациональный страх или отвращение к чему-то, не понимая, что всему есть реальная причина. Очевидно, отказ признать собственную фобию связан с серьезным обострением личных проблем. В некоторых случаях наш собственный маленький и глупый страх, о котором мы ничего не знаем, неожиданно приводит к серьезным последствиям. Например, к мировым войнам – ни много ни мало.

Должен откровенно признаться: я не русофоб. Значит, кое-кто из русофобов может увидеть в моем предисловии предвзятость к той или иной политической партии. Однако попрошу минутку терпения, господа. Кстати, я понимаю, как трудно высказываться на тему этой книги, потому что русофобы, как правило, не знают о том, что они русофобы.

Многих русофобов я знаю лично. Они могут быть добрыми друзьями, умными людьми, интеллектуалами, у которых, как правило, нет проблем при изучении рациональных аргументов. Но едва только политический дискурс коснется России, все их здравомыслие, как правило, отходит на второй план и вместо логических рассуждений появляются трафаретные лозунги, шаблонные фразы, замшелые предубеждения и глупые предрассудки, а также истерическая слепота в отношении к фактам и глухота к аргументам. У них появляются двойные оценочные стандарты при истолковании одних и тех же фактов. Для них важно, что они направлены против России или какого-нибудь другого народа. И не забудьте вишенку на торте – постоянное и курьезное обвинение не-русофоба (иногда даже произносимое в гневном аффекте) в том, что он «любит Путина».

Почему даже лучшие умы частенько готовы свернуть рациональную дискуссию и встать на путь обличений? Причем все это происходит в контексте, где сильные чувства, как известно, не могут не привести к путанице мыслей.

Западная русофобия – явление вовсе не новое, и автор этой книги Джульетто Кьеза мастерски показывает ее историю. Существует также русофобия и в самой России – своего рода заболевание, поразившее часть самих россиян. Анализ ее корней, развития и нюансов показывает многогранность русской идентичности и русской души. Уже написаны исследования по обоим проявлениям русофобии. Потребность понять русофобию в новейшей исторической обстановке делает эту книгу очень актуальной сегодня.

В мире поднялась мощная и все подавляющая волна ненависти к России. На Западе ее подняли США, используя подконтрольную им сеть СМИ. Эту волну автор справедливо называет «русофобией 2.0». Более мягкая и даже в какой-то мере почти сочувственная предыдущая версия – «русофобия 1.0» – была в ходу во времена «холодной войны». Над ее созданием в промышленных объемах трудился Голливуд, завоевывая оптом и в розницу сердца и умы кинозрителей. Русские злодеи в первых фильмах о Джеймсе Бонде представали перед нами в виде комических персонажей. Сегодня они вызывают чувство симпатии. Не стоит сравнивать тогдашних персонажей с сегодняшними, отличающимися изощренным коварством.

Сегодня кажется невероятным, что в годы «холодной войны» кто-то мог всерьез воспринимать немыслимые антисоветские легенды. Например, пропагандистский миф о том, что русские едят детей. Абсурдные избирательные плакаты, которыми в 1940-х годах была обклеена вся Италия, взывали: «Берегите детей от русских!» Сегодня они воспринимаются как сюрреалистические артефакты и предмет для коллекционирования, исторические экспонаты былого мракобесия. Тем не менее следует подчеркнуть, что эти извращения в свое время воспринимались вполне серьезно!

Но времена меняются, и давнишние аргументы сегодня не работают. Но в эпоху, когда они были в ходу, они действовали еще как эффективно! Сегодня же вместо старых аргументов заработали другие, на поверку столь же абсурдные. Но дело в том, что абсурд все еще незаметен большинству. Разумеется, в конечном итоге и они будут отнесены к разряду нелепостей. Правда, в далеком будущем и при условии, что это будущее настанет[2].

Думаю, весь этот абсурд должен стучать тревожным молоточком в голове каждого, кто еще в состоянии мыслить самостоятельно. Возьмем, например, такой западный медийный инструмент, как character assassination (убийство персонажа), при помощи которого западная пресса на протяжении нескольких лет подряд творит суд и расправу над Владимиром Путиным. Подобный прием не только несовместим с базовыми принципами и идеалами демократии, не только попирает основные принципы гражданского общества, но и лишен простого здравого смысла.

Путин в своей стране обладает столь высоким рейтингом, какой и не снился западным политиканам. Однако в лучшем случае к нему применяются термины thug (бандит) и jerk (подонок) в газете New York Times[3], от которой можно было бы ожидать большей разборчивости в выражениях. В худшем случае Путина обвиняют в реальных преступлениях. Так, например, Путин якобы лично заказывает убийства журналистов и политических оппонентов (хотя зачем это ему?) и даже собственноручно сбивает гражданские самолеты, например малайзийский «боинг» в небе над Украиной (опять-таки, для чего?).

Любой разумный человек не может не видеть, что во всех этих инсинуациях нет и намека на мотив преступления, а в криминалистике это самое главное. Обладая у себя дома более высоким показателем консенсуса, какого нет ни у одного главы государства в мире, Владимир Путин в принципе является последним из мировых политиков, у которого были бы основания и мотив для политических убийств. Западные СМИ постоянно разоблачают Путина – он, видите ли, работал «шпионом КГБ»! Словно президент Джордж Буш-старший никогда не был руководителем ЦРУ.

Однако за рамки «серьезных» абсурдных обвинений выходит категория «особых случаев». Кстати, она более всего западает в память. И опять я почти с ностальгией вспоминаю романтически-каннибальскую легенду о коммунистах, поедающих детей. Например, все западные газеты не преминули написать о проекте по использованию путинской спермы для оплодотворения женщин по всей России и по воспитанию полученных таким образом детей в специальных закрытых школах с целью сформировать новую правящую элиту[4]. Западные газеты писали наперегонки, диагностируя у Путина психические расстройства: в одном случае синдром Аспергера[5], в других – общее параноидальное расстройство[6]. Те же респектабельные СМИ радостно сообщали, что Ангела Меркель назвала Путина «психопатом»[7].

Одно время в Советском Союзе отдельных инакомыслящих называли «психически больными». Сегодня роли поменялись, и данный прием, по-видимому, становится прерогативой Запада. Перед нами хрестоматийный пример психологической «проекции»[8] на Россию собственных западных «грехов» – поступательный демонтаж демократии и рост агрессивного милитаризма. Распространялись слухи о тяжелой болезни Путина[9], и когда в начале 2015 года он позволил себе не появиться на публике в течение нескольких дней, многие западные издания выступили с предположением, что он убит. Фотографии путинской собаки (а на самом деле ее двойника) в течение длительного времени циркулируют в западной прессе. Обама открыто заявил, что Россия является международной угрозой хуже ДАИШ (ИГИЛ), уступая только смертельному вирусу Эбола[10].

Я удивляюсь, почему западные СМИ до сих пор не написали, будто Путин на завтрак ест жареных котят, обмакивая их в банку с белужьей икрой и запивая кофе с молоком. Что-то подсказывает мне, что нынешнее поколение Фейсбука уже готово проглотить и это. «Audacter calumniare, semper aliquid haeret» (клевещите без страха, что-нибудь да прилипнет) – говаривали наши латинские предки много веков назад. Они уже тогда все понимали. Подобный уровень демонизации прежде всего недостоин гражданского зрелого общества, но он к тому же потрясающе глуп и имеет тенденцию к скатыванию на дно выгребной ямы. В долгосрочной перспективе это контрпродуктивно. Тот же Генри Киссинджер, исторический соперник Советов в эпоху «холодной войны», сказал: «Для Запада демонизация Путина – это не политика, но оправдание отсутствия политики»[11].

До чего не додумаются журналисты, до того дотянется Голливуд. В конце концов, большинство людей на Западе газет и журналов не читают. Однажды Гор Видал заметил: «Половина американцев никогда не читала газет. Половина никогда не голосовала за президента. Остается надеяться, что это одна и та же половина». Следовательно, так или иначе надо восполнить пробел и сформировать «личное» мнение у половины населения. Аудиовизуальная продукция Голливуда скроена из «фрагментов реальности», формирующих стандарт взглядов на любую тему. Этот набор мнений вдалбливается в миллиарды человеческих голов по всему миру. Они разъедают мозг и мало-помалу приводят к стандартизации мировоззрения у разных народов. Какими будут эти стандарты и стереотипы, решают в Вашингтоне и Голливуде.

В этом глобальном процессе Америка формирует картину мира, которой подпитывается Голливуд, создавая «образ врага». В ней, по замыслу американских стратегов, испытывает необходимость политика. Русофобия 2.0 (и того пуще – исламофобия) внедряется в мозг тех, кто не читает газет и даже не следит за новостями по телевизору. Правда, телевизор сейчас смотрят практически все. Таким образом, промывания мозгов на Западе избегают разве что домашние животные, при условии, что собачья подстилка расположена на некотором удалении от телевизора.

По счастью, в категорию «неуловимых» попадают граждане (небольшой, но растущий процент), которые сделали трудный шаг, сбросили цепи и освободились от психопропагандистской обработки голливудских мастеров оболванивания. Русофобия 2.0 представляет собой целевой продукт, направленный на завоевание «сердец и умов» человечества. Этот продукт искусно упакован на конвейере самой колоссальной фабрики грез, какую когда-либо знал мир. Речь идет об американской системе средств массовой информации. Начиная с Голливуда и основных телевизионных вещателей США со всем их журналистским штатом американская точка зрения затем проникает в более или менее скрытой форме в средства массовой информации всего мира, включая и Россию.

Для того чтобы побороть рев этого оглушительного хора, необходимо внимательно прочитать книгу Джульетто Кьеза «Русофобия 2.0». Эта книга в ряде аспектов просто незаменима. Разумеется, один голос вне хора вряд ли способен заглушить коллективную свистопляску, так же как капля воды не сможет остановить цунами. Однако каждый отдельный голос – это важный микродиссонанс в атмосфере всеобщего хорового пения. Люди с хорошим слухом услышат его. Затем другие голоса присоединятся к ним и пойдут против течения. Кстати, западные кукловоды испытывают растущую нервозность в связи с появлением диссонансов и неподчинения дирижеру. Достаточно указать на их крайне истерическую реакцию в связи с международным успехом российской телекомпании Russia Today («Россия сегодня»). Это еще один голос вне общего хора, причем один из самых мощных голосов.

На Западе исключения из русофобского хора СМИ медленно, но верно начинают приобретать характер звучания крещендо. Самый необычный голос, пожалуй, доносится из Германии. Он представлен политическим кабаре Die Anstalt («Офис») на немецком общественном телевидении ZDF[12]. Посредством интеллектуального юмора эта передача поднимает на смех тупость западной политики. Один эпизод, напрямую посвященный русофобии и двойным стандартам Запада, заблокировала западная цензура, зато он тотчас же стал культовым клипом на канале Youtube[13].

Малоизвестные до недавнего времени журналисты делают свое дело умно и тонко. Они мгновенно приобрели мировую известность, потому что пошли против течения и выступают с разоблачениями натовской аргументации. Знаменитый американский режиссер Оливер Стоун неоднократно давал высокую оценку Пепе Эскобару, ставшему крупнейшей мировой звездой новой независимой журналистики.

Твердолобые русофобы по обыкновению обвиняют инакомыслящих журналистов в том, что они якобы «куплены Кремлем». Налицо еще один случай очевидной психологической проекции. Однако давно доказано, что западные мейнстримные СМИ во многом находятся под контролем американской разведки. В 2014 году немецкий журналист Удо Ульфкотте из «Франкфуртер альгемайне цайтунг» вызвал неимоверный скандал, заявив в своей книге Gekaufte Journalisten («Купленные журналисты»), что он сам раньше являлся одним из продажных писак. Он был первым, кто покаялся и осудил в таком же преступлении своих коллег. Его книга немедленно стала бестселлером. Это означает, что все больше людей на Западе не желают, чтобы их водили за нос.

В Италии один из самых сильных и важных голосов, звучащих вне хора, принадлежит публицисту Джульетто Кьеза. Четкость и ясность его аргументации по важнейшим проблемам и наиболее спорным вопросам современной истории замечательно сочетаются со способностью анализировать их в политическом контексте. Под словом «политика» он понимает определение, данное в свое время Бисмарком: «Политика – искусство возможного». В отличие от других, Кьеза не ограничивается стремлением идти против течения, не имея ясной цели. Его мысль прагматична, реалистична и политически конструктивна. Она является частью зрелого мировоззрения.

Книга «Русофобия 2.0» глубоко провидческая. Автор выстраивает свой нарратив в четкой геополитической перспективе. Для него характерен научный взгляд на историю отношений между Россией и Западом. Книга построена на чрезвычайно прозрачном и всестороннем анализе текущего политического момента, обращаясь при этом к самой сложной концепции конечности ресурсов планеты. Джульетто Кьеза задается вопросом о том, что ждет мир, в котором сами силы природы заставят человечество осуществить радикальные изменения в соотношении роста своей численности и управления оскудевшими ресурсами.

Такой подход совершенно неизбежен для действий в реальном мире. Этот мир соткан из критических узлов, которые затягиваются все туже, причем с головокружительным ускорением. И весь этот процесс неизбежно упирается в какую-либо катастрофу (в объективном смысле научной теории катастроф), а не в голливудский хеппи-энд. Вне научного подхода прочие рассуждения на эту тему выглядят пустыми и бесплодными. Так или иначе, они затеряются на общем фоне тех благоглупостей, которые тиражируют СМИ, фабрикующие сказки в духе Диснейленда и формирующие так называемое общественное мнение. Иначе говоря, мир из папье-маше, искаженный и донельзя примитивный.

Теперь, после того, как я высказал свои собственные мысли, полагаю, давно пора перейти к чтению превосходной книги. Несмотря на глубину мыслей автора, «Русофобия 2.0» легко читается, как, впрочем, и все другие его книги. Джульетто Кьеза предлагает своего рода руководство для борьбы с фобиями, которые психологами не лечатся, но представляют собой хлеб насущный для политиков и журналистов. Наряду с фобиями перед человечеством маячит ужасающая перспектива мировой ядерной войны. Сегодня на кон поставлено само выживание человеческой цивилизации.

Роберто Куалья

Русофобия как разновидность национализма. Николай Лилин

Мне только что исполнилось двенадцать, когда в один прекрасный день я обнаружил на воротах нашего дома плакат, который гласил: «Русские, грязные ублюдки, уезжайте обратно в Россию!» Я родился и жил в Приднестровье, в том регионе Молдавии, который во второй половине XVIII века после изгнания российской армией оккупантов Османской империи был населен значительным числом русских. Я жил в бедном районе на берегу реки Днестр. Эта среда была идеальным образцом интернациональной культуры, которая всегда доминировала в Приднестровье. В старых и ветхих домах люди жили как добрые соседи, разные представители крупных общностей советских братских республик. Они сообща делили радость и горе. Молдаване, украинцы, русские, евреи, немцы, поляки, болгары, венгры, различные славянские народы Западной Европы, среди которых преобладали сербы и словенцы; а также румыны, армяне, грузины, азербайджанцы, чеченцы, дагестанцы, узбеки, казахи и казаки, воины, которые исторически населяют приграничные районы России. Были среди них и другие группы населения, о которых европейцы никогда и не слышали, например, гагаузы, потомки турецких янычар, обращенных русскими в христианство, или кацапы, сохранившие верность православной церкви старого обряда, на протяжении столетий бежавшие из главных центров Российской империи и вынужденные жить в более отдаленных частях страны. Во времена СССР все эти представители культур, религий, идей, привычек и колоритов жили бок о бок без каких-либо проблем. Там не было границ – ни физических, ни психических или географических, которые бы разделяли людей. Союз жил на уровне семьи.

Моя семья была классическим примером социальной ячейки Приднестровья. Здесь были русские из разных частей страны, в том числе сибиряки, выходцы из Центральной России и прадед кацап. Поляки, немцы, евреи, молдаване, дед казак, генерал армии, и даже китайский торговец. Вероятно, в этом причина, отчего мой младший брат Димитрий обладает миндалевидными глазами и похож на настоящего китайца. Наша жизнь была основана на культуре взаимной интеграции. Мы, дети, воспринимали ее особенно ярко в дни праздников. Мы отмечали три Рождества. Сначала католическое, потом православное и, наконец, тоже православное, но в староверческом храме. Отмечались и еврейские праздники, и мусульманские, и буддистские. Многие казахи и узбеки были буддистами. Во времена моего детства в дни СССР я не помню ни одного случая расовой нетерпимости. Мы все знали, что принадлежим к миру, о котором любил говорить мой покойный дедушка: «Мы как радуга – несколько красок образуют один цвет». Так было в советское время.

Затем СССР был разрушен, и начались первые факты расовой нетерпимости. Политики Запада изо всех сил пытались разрушить многонациональную среду, унаследованную от советского режима, раскалывая ее на небольшие фрагменты, отделенные от большого центра – Кремля. В качестве основного элемента эксплуатировалась пропагандистская русофобия, на которой строились локальные национализмы. Так, со дня на день, некоторые из наших соседей молдаван начали ненавидеть нас. Когда я обнаружил надпись на воротах нашего дома, мне понадобилось не более получаса, чтобы найти автора. В нашем районе присутствовал уголовный элемент, у которого были глаза и уши повсюду. Нельзя было сделать ни шагу, не будучи замеченным внимательным очевидцем. С сожалением я обнаружил, что плакат сделал один из моих друзей, парень-молдаванин, который жил по соседству.

Я пошел к нему домой, чтобы прояснить ситуацию, и нашел его в саду в куртке военного образца. Он бросал нож в один из наших школьных учебников. Обложка была с видом Красной площади в Москве. Я попытался поговорить с моим другом, но не узнавал его – он был груб и огрызался, называя меня оккупантом. Он требовал, чтобы мы убирались на родину своих предков, если наша семья хочет остаться в живых. Я не сердился на него, потому что чувствовал, что он находится под влиянием какой-то зловредной идеи. Мне хотелось выяснить, откуда могла появиться эта идея. Я стал внимательнее прислушиваться к разговорам взрослых, высказывавшихся по политическим вопросам, а затем к речам новых политиков демократической ориентации на телевидении и в жизни. С удивлением я обнаружил, что именно они распространяют идеи расизма.

Вдруг ситуация в нашей стране стала предельно ясной: нас подталкивают на грань гражданской войны, с каждым днем все больше и больше. Я складывал воедино отдельные фрагменты печальной мозаики. Постепенно до меня доходило, что наше общество деградирует из-за новой прозападной политики. Все ошибки советского режима, все его негативные последствия молдавские демократы и националисты открыто возлагали на русский народ, «оккупировавший» молдавские земли. В некоторых районах Молдавии были отключены российские телевизионные и радиоканалы. Основные газеты в стране соревновались в нагнетании националистической горячки, интеллектуалы присоединились к позорной ксенофобской кампании, массы голодных и сбитых с толку бывших советских граждан, потерявшие все с распадом СССР, собирались на площадях и под воздействием дурмана националистической пропаганды выражали свой гнев и ненависть к русским.

Тем временем мой отец, как и многие из его друзей, каждый день приносил домой оружие и коробки с боеприпасами, которые они тайно выменивали на близлежащих военных базах. Он не сомневался, что скоро начнется война, мы же будем покинуты всеми и останемся лицом к лицу с теми, кто хочет уничтожить нас. Ровно через три месяца после того дня, когда я обнаружил плакат на воротах дома, в нашем городе началась одна из самых жестоких и кровавых гражданских войн постсоветского периода. Менее чем за месяц бомбардировок и ракетных обстрелов, уличных боев с использованием танков и крупнокалиберных орудий безумие войны унесло несколько тысяч жизней. Наш мир захлебнулся в крови братоубийственной бойни.

Я, двенадцатилетний мальчишка, все время проводил на улице с друзьями. Мы передвигались наперегонки на велосипедах с «калашниковым» на плече, ловко увертывались от снайперских пуль, собирали патроны, снимали оружие с погибших, которое еще могло послужить живым в бою. Мы пытались помочь нашим отцам, чтобы противостоять захватчикам.

Моя соседка Таня, девушка двадцати одного года, на седьмом месяце беременности, была убита во дворе своего дома от пули другой девчонки, двадцатипятилетней наемницы-снайпера из Эстонии. Ее захватили наши милиционеры и сбросили с крыши здания, где она организовала огневую позицию. Мой друг Сергей, на год старше меня, был убит минометным осколком от снаряда, взорвавшегося в нескольких десятках метров от нас. Это было лето ужаса, сделавшего из детей взрослых.

Слава богу, подавляющая часть молдавского народа не поддалась безумию расистской идеологии. Многие молдаване моего города боролись бок о бок со своими братьями русскими, украинцами, евреями, болгарами и представителями других этнических групп. И в конце концов мы вырвали нашу свободу. Именно в то время я понял, насколько страшной и разрушительной может быть идея ненависти. Какой ущерб наносит человечеству пропагандируемая ненависть к ближнему своему.

После войны в Приднестровье прошло несколько лет. Страсти улеглись, и мой друг из Молдовы, автор печально известной надписи на воротах нашего дома, теперь признает, что стал жертвой хитрой и беспощадной пропаганды. Иногда мы созваниваемся по телефону, он женился на русской женщине, у него две прекрасные дочери. Из-за катастрофической экономической ситуации в стране его происхождения сейчас он живет и работает в Москве.

В настоящее время пропаганда русофобии претерпела значительную эволюцию. Чтобы ненавидеть русских, сербов, сирийцев, иракцев, христиан или мусульман больше не нужно быть только жертвой социальных проблем, обездоленным наследником разрушенного режима. Новая игра питается конфликтами идентичности, ценностей и все более абстрактной интерпретации концепции демократии. Сегодня дело не только в городских площадях. Чтобы испытать остроту ощущений в борьбе за всеобщую справедливость и прикоснуться рукой к миру готовых истин, достаточно выйти в Интернет, погрузиться в основные каналы информации. Для этого достаточно обзавестись смартфоном с нужными приложениями, и ваше мнение будет воспринято, превратившись в тяжелый и беспощадный металлический шар-бомбу, которым любой желающий может снести структуры, мешающие сформировать мир по произволу тех, кто все это задумал и организовал. Перед нами коррумпированные политики, олигархи грязных финансов, авантюристы от демократии массового уничтожения, дельцы оружейного лобби, фармацевты, магнаты строительства и энергетики. Мы брошены на милость глобальных драматических событий, которые воздействуют на миллионы мозгов, связанных в единую сеть глобальной фобии.

Николай Лилин, писатель

Глава 1. Предвестники землетрясения

Русофобия является константой международных отношений на протяжении последних пяти веков. На первый взгляд, нет необходимости писать об этом целую книгу. Мировая западная литература насквозь пропитана русофобией. Впрочем, не только западная. Это характерно и для русскоязычной литературы. А как насчет кино? Голливуд сочится русофобией, как губка. Голливудская русофобия производится в промышленном масштабе.

Здесь начинается череда интересных вопросов. Некоторые из них являются историческими, другие относятся к текущим событиям и новостному ряду. На самом деле мы живем в очень интересное время. Все времена интересны, особенно для тех, кто живет внутри них. Однако нынешнее время действительно особенное. Такое бывает в межсезонье – вдруг начинаешь понимать, что происходит нечто важное. Так, например, было в Европе на протяжении десяти столетий после падения Римской империи. Тогда мало кто осознавал разрыв исторической ткани; преобладала концепция преемственности.

Тем не менее последние триста лет воспринимаются как шоковый период. Христофор Колумб, вероятно, не осознавал масштаба произведенного им сдвига. Вызванное Галилеем ускорение не было понято кардиналом Беллармино[14]. Однако и сам Галилей не осознавал, какое потрясение может вызвать его учение о «разумном опыте и его доказательствах»[15].

С тех пор человечество неоднократно испытывало потрясения. Но то, что происходит на наших глазах, есть нечто совершенно новое. Если бы динозавры в свое время обладали нашим концептуальным аппаратом, то на пороге своего исчезновения они должны были бы испытать на своей шкуре те же самые ощущения, которые мы переживаем сегодня. Мы знаем, что подобного концептуального аппарата у динозавров не было, вследствие чего они вымерли, так и не поняв причин своей гибели. Мы находимся не в лучшей ситуации. Мы не обладаем совокупностью «концептуальных идей», необходимых для прогнозирования и выработки умения различать гибельные знаки на горизонте. Мы не разумнее туземцев с острова Пасхи, которые срубили последнюю пальму на своем острове. Понимали ли они, что творят? Судя по всему, нет.

Нам уже давно следовало бы спросить самих себя: что мы разрушаем? Но мы на эту тему молчим. Тем не менее есть нечто, что мы все равно ощущаем как бы кожей. Морозные мурашки пробегают по спине, вызывая болезненные покалывания. Мы нутром чувствуем, что стоим на пороге радикальных перемен, которые могут повлиять на выживание будущих поколений. Грядущие события могут изменить течение времени.

Тревожных знаков немало. Бывают люди, которые, подобно собакам, чувствуют толчки грядущего землетрясения. Они доносятся из недр Земли на неуловимых звуковых частотах и вибрациях. Такие люди нутром чувствуют, что надвигается беда. Они пытаются понять, что происходит, откуда доносится подземный гул и что именно вот-вот должно произойти. Понятно, что временное затишье неизбежно прервется. Собаки, друзья человека, в таком случае скулят и воют. Они предчувствуют беду – предвестник землетрясения. Они боятся его. Так звучит страх.

Люди также начинают «поскуливать», оглянувшись окрест. Люди, разумеется, отличаются от собак. Собаки чувствуют приближение землетрясения, тогда как большинство людей не ощущают ничего. Тех, кто воспринимает перемены как предвестник землетрясения и начинает «скулить», как правило, воспринимают с опаской, жалостью или даже с ненавистью. Люди с пророческим даром никогда не добираются до верхней строчки социологических опросов. Возможно, причина кроется в человеческой специфике. Большинство людей – консерваторы. Консервативный принцип заложен в любом сложном организме. Это одна из составляющих организма, причем очень мощная. Если бы это было не так, то телесная сущность не могла бы существовать в принципе. Человек – очень сложный организм, а следовательно, очень консервативный. Мы склонны не замечать такого рода чувства и мысли, которые могли бы нарушить привычный порядок вещей. По этой причине мы не замечаем вторжения новизны, даже если она со всей очевидностью присутствует в действительности.

Завершаю это затянувшееся отступление, к которому мы возвратимся в дальнейшем. Вернемся к основной теме. Для чего сегодня изучать русофобию, если эта тема совсем не нова? Первый ответ на этот вопрос заключается в следующем. Сегодняшняя «русофобия 2.0» и ее теперешний вал – своего рода предупреждение о грядущем бедствии. Перед нами не просто подновленная версия вечной темы. Следовательно, неплохо было бы понять, о чем свидетельствует подъем русофобии и чему она может научить нас, людей Запада. Это важно и для русских в той части, которая позволяет считать их западными людьми. К этому вопросу я еще вернусь. Второй ответ сводится к тому, что нынешняя русофобия играет роль увеличительного стекла. При правильном анализе западным людям проще понять, что происходит с их цивилизацией, а также с человеческой цивилизацией в целом.

Россия никогда не была Западом, хотя русские (часть русского народа и большая часть русской интеллигенции) являлись частью Запада, стремились быть частью Запада, ощущали себя его частью и даже испытывали муки оттого, что не являются ей. Все эти психосоциологические и культурно-исторические компоненты отчасти соответствуют действительности, отчасти же являются результатом ложного сознания. Иными словами, это результат влечения или неспособности это влечение осуществить. Приходит на ум графическое изображение человеческого бытия, предложенное Маргерит Юрсенар в «Воспоминаниях Адриана»[16]. Кто бы что ни говорил, человеческая жизнь не укладывается в картезианскую систему координат с горизонтальной и двумя перпендикулярными линиями. Жизнь представима тремя извилистыми расходящимися линиями, устремленными в бесконечность. Они демонстрируют то, что человек думает о себе, кем бы он хотел быть и кем он является на самом деле.

Русские как народ страдали и продолжают страдать оттого, что им приходится существовать в системе трех синусоид. Бывает, что русские часто не догадываются, на какой из них они расположены в данный конкретный момент. Общество, живущее как бы на полпути, невольно испытывает своеобразное «раздвоение личности». Иногда такое общество может метнуться в одну сторону, а затем, сожалея о содеянном, пытается пойти другим путем. Подобные метания воспроизводятся на уровне отдельных личностей, вызывая неожиданную реакцию, которая всегда противоречива и загадочна. Недаром сказано: «Умом Россию не понять»[17]. Иначе говоря, Россию невозможно понять только с помощью интеллекта, разума.

«Философические письма» Чаадаева[18] затрагивают такие глубины русской мысли, что в конце концов становятся единым кодом обыденного общения в русской среде, а также частью журналистской и литературной традиции. У меня сложилось впечатление, что только русские пользуются этим текстом, в то время как на Западе его ничуть не понимают и не используют. Запад игнорирует его. Вал русофобии захлестнул Запад, особенно его «интеллигенцию», которая считает Россию не только чуждой, но и враждебной Западу силой. Нередко Запад отвергает Россию целиком и полностью, не понимая того, что Россия была и остается составной частью Европы. В западном мнении русские суть азиаты, гунны и бесы. Федор Достоевский вопреки своему желанию во многом способствовал созданию подобного образа русского человека. Чернышевскому русские тоже были не по душе, да и многим русским не нравятся ни русские, ни Россия. Данное явление можно считать уникальным, достойным изучения и осмысления. К нему необходимо отнестись с особым вниманием, поскольку в нем немало нюансов и неизвестных Западу оттенков.

Дело в том, что, коснись это суждение периферийного, малочисленного, обнищавшего или малозначительного народа с точки зрения геополитики, то возникла бы культурно-этнологическая проблема, которая находилась бы в компетенции узкопрофильных специалистов. В том, что касается России и русских, проблема как внешняя, так и внутренняя касается одного из главных действующих лиц мировой истории. Нравится это русским или нет (несомненно, вряд ли), по нраву ли это остальному миру, налицо тот факт, что у России и у русских – своя судьба. Она не только тяжела для самой России, но и влияет на ее соседей и даже на государства, находящиеся от нее в отдалении.

Антирусская позиция Запада (здесь мы полностью входим в тему) на самом деле не является характерной в отношении только России. На самом деле такое отношение огульно применяется вообще против «остального мира». Перед нами своего рода смесь превосходства и презрения, страха перед неизвестным, чуждым и непохожим. Иначе говоря, налицо высшее проявление безразличия Голиафа, сильного и игнорирующего территории (будь то области географические или области знания) вне зоны своего господства. Это напоминает латинскую надпись на карте Hic sunt leones (здесь находятся львы), которой Римская империя обозначала африканские регионы, до которых она не могла из-за недостатка времени или желания дотянуться. Разумеется, в ожидании того момента, когда она накопит силы и захочет пойти дальше. В истории не бывало случаев, чтобы Империя ограничивала свои амбиции.

В этом смысле западная русофобия является подмножеством гораздо более обширного набора фобий. Прежде всего, в число фобий входит махровый расизм в его наиболее изуверских проявлениях, хотя следует признать, что расизм как таковой является гораздо более сложным явлением. До сих пор непонятно, отчего на протяжении столетий расизм продолжает играть важную роль. В наше время он превратился в оружие настолько мощное и во многих смыслах реальное, что сегодня угрожает не только своим объектам, но и субъектам. Я считаю, что все достаточно просто. Дело в том, что Россия в силу различных исторических причин, которые будут рассмотрены ниже, всегда играла роль преграды, причем непреодолимой преграды на пути безраздельного господства Запада. При этом на Западе не существует «индофобии» или «афрофобии». На данный момент нет даже «синофобии» – боязни Китая. Но это дело будущего, более позднего этапа, когда фобии ударят по всем нам. Через какое-то время «боязнь Китая» станет доминирующей на Западе. Правда, все зависит от обстоятельств. В течение последних четырех или пяти столетий Китай никогда не позиционировал себя на международной арене в качестве альтернативной системы или цивилизации. Китай находился на периферии латинской карты, то есть там, «где обитают львы». Однако теперь, когда «территория, населенная львами», была сметена под напором американской глобализации, мы видим, что, вопреки нашим представлениям о Китае, он все-таки является «альтернативной культурой». Впрочем, прошло еще недостаточно времени, чтобы понять масштаб этой альтернативы.

Однако на Западе в настоящее время утвердилась русофобия. Сегодня она на пике своего влияния. Россия изображается «зияющей высотой», которую следует преодолеть или взорвать, потому что речь идет о жизни или смерти Империи, а также западного бытия. Вот почему русофобия сегодня так важна. Запад находится на этапе начала кризиса. Это кризис абсолютный и беспрецедентный, один из тех кризисов, которые предшествуют краху. Для того чтобы преодолеть кризис в зародыше, необходимо ликвидировать в первую очередь Россию.

В прошлом не всегда было так. Разницу между прошлым и настоящим моментом следует рассматривать вооруженным глазом. Как правило, для того, чтобы понять событие, мы оцениваем его по привычному шаблону, сформированному на основе повседневного опыта. Подобная привычка является нормой в эпоху непрерывности развития исторического процесса, но не в переходный период. Да и то смотря какой перед нами переходный период. Оценивать его с точки зрения «фактора времени» ошибочно и очень опасно. Это все равно что переходить дорогу, глядя в сторону, противоположную движению. Кроме того, «фактор времени» сегодня совсем не тот, что двадцать или тридцать лет назад. Мы как бы на борту самолета, летящего со скоростью 2 Маха. Для этого необходим специальный скафандр, чтобы не потерять сознания. Тем не менее, читая комментарии даже самых осмотрительных специалистов (мы не говорим о так называемом деревянном языке политиков, который существует для того, чтобы никто ничего не понимал), понимаешь, что в действительности все дело, как обычно, всего лишь в защите бизнеса – «business as usual». И никто ни о чем не догадывается.

Представьте себе, что происходит, когда реальность вынуждает нас принимать те или иные решения. В настоящее время это происходит ежеминутно. В прежние времена на принятие решений уходили годы. Для принятия решения сегодня необходимо обладать стратегическим видением. Но если вы не способны видеть далее сегодняшнего ужина, то вы, скорее всего, не сможете собрать за столом гостей, которых пригласили вчера. Сегодня скорость развития планетарного кризиса стала «неизбежностью». Конкретно об этом около сорока лет тому назад высказался Фримен Дайсон[19]. Он описал мир будущего, в котором человек в состоянии «поколебать Вселенную». И вот это время настало; мы живем в этом времени.

В этом времени много чего происходит и с нами, и с человеческой природой, и с окружающей средой. Все это результат процессов, которые нельзя назвать «естественными», поскольку они рукотворны и являются результатом изменений, вызванных человеком. Скорость изменений зависит от суммы целого ряда революционных преобразований в науке, технологии, коммуникации и в финансовой сфере. Все эти революционные преобразования имеют одно и то же объединяющее качество – ускорение процесса. Это ускорение ускорений. Так выглядит глобализация – порождение Запада. Скорость и ускорение – вот с помощью чего Запад преуспел в покорении мира и опередил всех остальных. Но сегодня, когда кризис непосредственно коснулся Империи, на ускорение необходимо дать своевременный ответ. Темпы ускорения настолько безжалостны, что даже Западу не под силу принять этот вызов. Темпы безжалостны в том смысле, что выходят за рамки адаптационных возможностей личности. Она вынуждена подчиняться ритму, с каким раскручивается ускорение. При описании этой ситуации принято использовать термин «глобализационный шок». От себя замечу, что мы лишь в начале пути.

Но Запад, в отличие от остального мира, в состоянии рассчитать траекторию развития, то есть обладает способностью вычислить заранее, нередко достаточно точно, «подходящий момент». Иначе говоря, какие события окажутся на его траектории, какие преграды могут встретиться на пути, какие из них менее опасны, а какие абсолютно недопустимы и грозят конфронтацией. Я говорю не об астероидах-убийцах, но о событиях намного более вероятных. Их воздействие мы уже начинаем испытывать. Речь идет о дефиците энергии, минеральных ресурсов и питьевой воды, о волнах массовой миграции и политической нестабильности, то есть обо всем, что грозит войной. Зная об этом заранее, можно попытаться устранить возможные преграды.

Перед нами одно из воздействий «фактора времени». Наступило столетие, когда человек постепенно подходит к возможности предвидеть будущее. Мощь вычислительной техники умножилась в несколько миллиардов раз. Первые компьютеры, появившиеся в конце 70-х годов прошлого столетия, позволили заглянуть в будущее. Сначала на несколько дней, затем на несколько недель и месяцев. Теперь мы можем умозрительно предвидеть события, которые произойдут через десять или двадцать лет, причем с гораздо более высокой точностью, чем на это был способен Дельфийский оракул.

Но нам нет дела до пророчеств. Конечно, благодаря фантасмагорической скорости вычислительных машин они возможны благодаря статистике. Отныне нам не нужно расшифровывать таинственные шарады Нострадамуса. У него не было под рукой никакой статистики, никаких компьютеров, и по этой причине он был вынужден изъясняться в стихотворной загадочной форме. Через поэзию он фантазировал, и таким образом иногда давал правильные ответы – возможно, случайные, а может быть, и нет. В целом же предсказания Нострадамуса очень неясны, что дает возможность для появления новых и новых интерпретаций.

Мы же в состоянии представлять будущее во многих измерениях и даже учитывать величину возможных погрешностей. Проблема, которая меня беспокоит более всего, заключается в том, что подавляющее большинство из нас об этом еще не знает. Все мы до сих пор размышляем с учетом «фактора времени», которого, увы, больше не существует. В этом наше отличие от «хозяев Вселенной», которые используют недоступные нам технологии, чтобы видеть далеко за горизонтом. Данная способность не под силу обычному человеку; он о ней не имеет никакого представления. В своем роде речь идет о Средневековье на современный лад. Вспомним, что в Средние века князья и бароны воздвигали башни для очень практических целей. Конечно, они символизировали власть и тешили их самолюбие, а также служили целям запугать подданных. Но главное – феодалы ставили дозорных на вершине башен, чтобы те замечали потенциальных врагов на дальних подступах и, следовательно, своевременно переходили к обороне. Господа нашего времени делают ровно то же самое. Они предвидят как наше, так и свое будущее. Та интенсивность, с какой они это делают, свидетельствует о том, что они тоже испытывают страх. Поэтому одной из главных проблем властей предержащих сделать так, чтобы мы не знали, что они увидели на самом деле.

С этой целью они внушили нам, что все мы являемся обитателями «глобальной деревни», где теоретически все знают все обо всех и о каждом. Таким образом, по крайней мере в этом отношении, между нами воцарилось всеобщее равенство. Конечно, в этом нет ни грана правды. Нам говорят, что все мы обладаем равными возможностями пользоваться всем объемом знаний благодаря Интернету. Эта сказка сработала. В этой связи вспоминается недавняя дискуссия в Риме. Услышав мои критические высказывания против наивных «про-прогрессивных» верований насчет того, будто Интернет является царством Свободы, одна юная студентка в раздражении оборвала меня на полуслове с нескрываемым презрением: «Но вы игнорируете тот факт, что Интернет теперь делает разрешимой проблему многозадачности (multitasking)!». Она не стала делать никаких выводов, так как они представлялись ей вполне очевидными. Девушка была убеждена в величии прогресса, благодаря которому кладовая знаний отныне доступна каждому. Ведь благодаря «мультитаскингу» все мы превратились в суперменов, которые знают все – достаточно лишь пожелать.

Конечно, это небылица, но настолько правдоподобная, что воспринимается как проявление «здравого смысла» миллионами людей, которых уже давно лишили способности критически мыслить и внимательно изучать небылицы, внушаемые как истина в последней инстанции. И узел затягивается все туже, потому что образованные граждане научились думать о двух вещах одновременно и одинаково ошибочно. Во-первых, они думают, будто остальной мир такой же, как они сами. Во-вторых, что именно они и есть та часть мира, которая, несомненно, умнее других. В своем самомнении они уверены, будто на всем белом свете не найдется такого человека, который сумел бы обмануть их. Таким образом, они невольно доказывают диаметрально противоположное или думают, будто это их собственные мысли. Они ведут себя как узники, заключенные в подземельях Матрицы. Их горизонт определен и очерчен другими. В их глазах реальность совпадает с самосознанием. Но эта реальность является противоположностью истины.

Количество и качество восприятия действительности на самом деле очень различны из-за качества самой действительности. Это одно из самых серьезных и важных последствий расщепления личности на две сущностные противоположности. С одной стороны, на интеллектуальную составляющую (иначе говоря, на духовность), а с другой – на телесность (материю). Достаточно легко доказать ложность гипотезы, будто сознание и реальность совпадают. Те же самые люди, которые принимают такой аргумент, вынуждены отрицать это предположение перед лицом бесконечности проявлений духовной составляющей. За последние столетия наука смогла лишь прикоснуться к бесконечному множеству проявлений телесной компоненты и при этом убедилась в ее неопределенности. Телесность по определению неисчерпаема ввиду бесконечности телесных сущностей. В настоящее время мы имеем дело с взаимодействием двух рядов бесконечностей и неуловимостей.

Наряду с этим имеется также более простой и непосредственный способ, чтобы продемонстрировать ложность популярного мифа. Сфера «бессознательного», то есть пребывающего в неосознанном состоянии, намного шире осознанного. Около 98 % мозговой деятельности находится за пределами сознательного контроля. Только менее 2 % относительно подчиняется человеку. При этом указанные 2 % в процессе жизнедеятельности в значительной мере обусловлены 98 процентами. Миллиарды клеток, посылающие сигналы в мозг, на практике предопределяют его деятельность и не являются его «хозяином».

Мозг устроен так, что какая-то его часть не в состоянии предопределить по своему желанию работу всего этого сложнейшего органа в целом. В то же время каждая часть является не только необходимой, но и императивной для работы всего мозга в целом. Достаточно указать на огромное количество автоматических функций, которые наше тело выполняет постоянно, причем без какого-либо сознательного контроля. Например, такие функции, как дыхание, пищеварение, кровообращение и так далее. И все это несет информацию и устанавливает автоматическую связь с остальным организмом. Эти функции длятся, не прекращаясь, но как бы «за пределами» нашей сознательной воли. При всем этом они полностью соединены с нашей сознательной жизнью. Ведь при их прекращении или только нарушении какой-нибудь из перечисленных функций происходит сбой всего организма (попробуйте оценить эффективность ваших мыслей в условиях острого голода или жажды, или когда температура вашего тела по какой-то внешней или внутренней причине увеличится или уменьшится на определенное количество градусов по Цельсию!). Нет такой силы воли, которая могла бы преодолеть это нарушение равновесия. К счастью, единственный способ гармоничного управления организмом состоит в том, чтобы предотвращать где только возможно претензию той или иной части организма на доминирующую роль. Любая утрата равновесия для сложного организма чревата смертельной опасностью.

Может ли сознание подчинить себе эту систему взаимодействий? Нет, не может и никогда этого не добьется. Здесь мы вторгаемся в сферу философии и естественной науки. Обе эти отрасли знания чужды большинству людей. Они думают с точностью до наоборот. Люди пребывают в уверенности, будто это они занимают командные высоты, в том числе и в отношении своей собственной совести. Налицо концептуальный разрыв – порождение абсолютного индивидуализма, воцарившегося на Западе. Эта трещина прошла по всем сторонам западной жизни – от науки до политики, от искусства до морали. Та же самая трещина прошла и по системе отношений «человек – природа». Утратив сознание комплексности своей природы, западный человек не обладает более пониманием величайшей сложности экосистемы, частью которой он является, и Вселенной, частью которой является экосистема.

Обширность этого отступления, думаю, не была бесполезной. Благодаря этим размышлениям в эпоху судьбоносных изменений легче понять, что происходит с нашим мозгом и нашим телом. Сказать, что бессознательное (в самом широком смысле этого слова) гораздо шире сознательного и ничем неколебимо ни на йоту, не означает, что бессознательное неуязвимо или непроницаемо. Одно можно сказать наверняка: необходимо научиться входить в него. Главное – найти код доступа. Кто отыщет этот код (то есть соответствие правилам сложности, о которых мы только что толковали), тот во многом добьется изменения системы восприятия человека и сформирует окружающий его ландшафт. Иными словами, речь идет о манипуляции сознанием человека. Изменение сознания означает несколько вещей. Сознание можно расширять, сужать, абстрагировать и формировать. «Дети не формируют себе рацион питания. Народ не формирует свой информационный рацион. Те и другие питаются тем, что им приготовили. Ребенок добровольно проглотит лекарство, если оно по виду и вкусу напоминает конфету. Поведение взрослых идентично детскому. Они примут любую информационную продукцию, если она привлекательна, не вникая при этом, какая идея вмонтирована в развлечение. Чтобы «охватить» всех, от младенца до старика, от бомжа до президента, задействуется множество жанров и стилей»[20]. В противном случае чем объяснить огромные деньги, которые «хозяева Вселенной» ежеминутно тратят на скупку, присвоение и подчинение средств массовой информации? На вершине «сторожевых башен» дежурят не только дозорные с высшим образованием. Есть еще сотни тысяч полицейских, солдат и офицеров, которые ведут подрывную работу внизу – среди народных масс. Это платные агенты, нанятые хозяином. Я имею в виду журналистов, университетских профессоров, художников и интеллектуалов. Они готовы на любой обман, лишь бы придать ему аппетитность лакомства – незаменимого товара.

Здесь я закрываю скобки и возвращаюсь к главной проблеме. Руководство Запада – «хозяева Вселенной» и старшие офицеры, которые дежурят на сторожевой башне в качестве дозорных – четко знает, что Россия должна быть уничтожена, причем чем быстрее, тем лучше. Направление удара корректируется теми, кто находится на вершине. Приказ говорит о столкновении между Западом и Россией. В настоящее время Россия – единственная страна, чьи граждане в состоянии противостоять Западу. Последний напуган этим, ибо Россия обладает военным потенциалом, который способен уничтожить Запад. Казалось бы, такой вывод опрометчив, не будь он неоднократно повторен политическими и военными лидерами самого Запада – основными и самыми влиятельными политиками Соединенных Штатов Америки, которые являются верхушкой Запада в целом.

Характерно высказывание одного из тех американцев, которые постоянно повторяют угрозы в адрес России. Это начальник штаба армии США генерал Марк Милли (Mark Milley). На слушаниях в Сенате он назвал Россию «экзистенциальной угрозой, так как Россия – единственная страна в мире, обладающая ядерным потенциалом, который в состоянии уничтожить нас»[21]. Аргумент, если, конечно, такой подход можно назвать аргументом, поистине замечательный. Он проливает свет на все «задние мысли», какими руководствуются в США. Америка обладает правом объявлять потенциальной угрозой другую сторону вплоть до применения оружия массового уничтожения. Все остальные страны, в том числе Россия, не вправе обладать таким потенциалом. Следовательно, Россия подлежит уничтожению. Вопрос всего лишь в том, как это сделать. В Вашингтоне полагают, что если не уничтожить Россию как можно скорее, то в дальнейшем это будет невозможно или очень трудно сделать. Невозможно будет установить свое окончательное господство над ордой в шесть миллиардов человек, которые стоят вдоль рубежей величайшей из Империй.

На момент этого заявления подоспела еще одна новость. Речь идет уже не о шести, а о семи миллиардах человек. Раньше о дополнительном миллиарде не было и речи. При всех расчетах их было не более четырех или пяти. Их можно было сбросить со счетов, так как они не были в состоянии ни действовать, ни реагировать. Теперь же речь идет о семи миллиардах. Они не только есть, но и обретают «форму», опираясь на организованную силу государства. Оно представляется достаточно мощным, так как его нельзя легко подкупить. Некоторые из этих новых субъектов очень велики, поистине огромны с экономической и демографической точки зрения.

Прежде всего речь идет о Китае (полтора миллиарда), а также Индии (более одного миллиарда человек). Обе эти державы обладают ядерным оружием, но до поры до времени не являются стратегическими противниками с точки зрения ответного ядерного удара в случае угрозы нападения. Правда, Китай обзаведется таким потенциалом в ближайшие годы. Так что приходится наверстывать время, прежде чем Китай сядет за стол с козырными картами и продемонстрирует свою глобальную стратегическую силу.

Кстати, реакционеры из числа американских теоретиков эту ситуацию давно спланировали и опубликовали в 1998 году. Документ называется PNAC (Проект Нового американского века). Само название документа, авторы которого пришли к власти на гребне «выборов»[22] Джорджа Буша-младшего, красноречиво свидетельствует об их намерениях. XXI век провозглашен «веком Америки». Содержание документа предельно ясно: к 2017 году Китай станет «главной угрозой безопасности Соединенных Штатов Америки». По логике генерала Марка Милли, США должны остановить Китай, прежде чем он выйдет на этот рубеж. Но прежде (через сколько лет?) необходимо устранить преграду в виде России. Тогда, во времена президента Клинтона, Россия, похоже, еще не рассматривалась как серьезная помеха. В глазах американской элиты Россия считалась колонией. Но вдруг появился Владимир Путин – несомненная преграда.

Глава 2. Смертельная болезнь Запада

«Так какую жатву собрала ваша цивилизация? Издалека не увидать. Неужели вы не понимаете, что вы превратились в страшную угрозу для человека? Мы боимся вас. Отовсюду люди глядят на вас с подозрением. Все великие народы Запада готовятся к войне, к громадной работе разрушения, которая распространит свой яд на весь мир. Этот яд варится внутри этих народов. Снова и снова они пытаются найти решение, но не в состоянии сделать этого, потому что утратили веру в человека»[23]. Эти слова принадлежат индийскому философу Рабиндранату Тагору. Они были сказаны в 1925 году, в период между двумя мировыми войнами. Слова пророческие во всех смыслах.

Только что отгремела Первая мировая война. Вторая, которая уже не за горами, разнесет в пух и прах «огромное тщеславие Европы». В этот момент Европа потеряла свое превосходство над миром, и ей на смену пришли Соединенные Штаты Америки. «До сих пор, – продолжает Тагор, – она была на высоте своего могущества и гения. Казалось, она завоевала бесконечное время для своего неограниченного процветания; с безжалостностью триумфатора она решала судьбы миллионов чуждых ей народов, возвышалась на пьедестале и сохраняла его в безопасности»[24]. Замените слово «Европа» на «Запад». Не кажется ли вам, что перед нами хроника событий нашего времени? Авторство этих слов принадлежит стороннему наблюдателю. Он пророчески увидел эволюцию западного блока, который постепенно превращался в Империю. «В Азии возникла возможность судить Европу по уму, который свободен от гипноза успеха. Этот потенциал необходим для нашего спасения»[25].

Провидя будущее, Рабиндранат Тагор высказал эти мысли за 27 лет до того, как Арнольд Тойнби (Arnold Toynbee) опубликовал исследование «Мир и Запад». На этот раз взгляд был не со стороны. Тойнби – человек, принадлежащий к западной цивилизации. Судя по названию книги, он намеренно выдвинул понятие «Мир» перед понятием «Запад». Так он поставил под вопрос два столпа западной мысли: «Во-первых, Запад не является единственно важной частью мира. Во-вторых, столкновение Мира с Западом длится уже в течение четырех-пяти столетий, но Мир не наступал на Запад. Мир испытывал болезненные удары со стороны Запада»[26]. Перед нами радикальный уход от Гегеля, который был убежден, что «история идет с Востока на Запад» и что Европа является «концом истории Мира, тогда как Азия является его началом». Только американец азиатского происхождения Фрэнсис Фукуяма (Francis Fukuyama) попытался воскресить дух Гегеля и сумел выудить рыбку в мутной воде эйфории, порожденной падением Берлинской стены. Фукуяма провозгласил «конец истории».

Исторически Запад всегда проявлял агрессию по отношению к остальному Миру. Правда, здесь необходимо сделать замечание. В дальнейшем я вернусь к этому вопросу, но пока ограничусь кратким вступлением в тему. Лучшее объяснение этого исторического явления, которое способно избавить от иллюзий о врожденном превосходстве западного человека, полагаю, принадлежит Джареду Даймонду[27]. Однажды один из его студентов спросил: «Профессор, не могли бы вы объяснить, отчего случилось так, что Писарро пересек океан и покорил Атауальпу, а не наоборот?» Профессор ответил: «Писарро сказал Атауальпе, что по воле короля Испании он пришел сюда, дабы все знали Слово Божие и Святую католическую веру. Мы верим, что Бог есть Творец неба и земли, и всех вещей, что дает нам право принести тебе знание о Боге, дабы ты познал Бога и прекратил вести звериную жизнь по наущению дьявола. Вот причина, почему мы в таком небольшом количестве сумели разбить твою большую армию. Когда ты поймешь свои ошибки, тогда ты воспримешь и благодать содеянного. Мы пришли на твою землю по приказу Его Величества Короля Испании, который пожелал побороть твою гордыню, чтобы ни один из индейцев не смог нанести ущерба христианам»[28]. Писарро, конечно, не интеллектуал. Он солдат и купец, который выполнял свою работу, и к этому нечего добавить. Кроме того, через пятьсот лет после этого разговора Запад повел себя точно таким же образом и с тем же высокомерием, хотя и с большей изощренностью аргументации.

Запад создал широкую, многостороннюю и мощную идеологию и столь же могущественную коммуникационную технологию. Писарро не был, да и не мог быть менее неприятным, чем он был на самом деле. Но накануне казни Атауальпы он заявил, что одним из секретов победы были лошади, которых Атауальпа и его подданные никогда прежде не видели и которые вселяли в них ужас. То же самое нужно сказать и про его корабли и оружие. Иными словами, он хвастал перед «дикарем» своим технологическим превосходством. По словам Писарро, это свое преимущество он считал прирожденным.

Но дела обстояли не так, как он думал. В действительности Европа была наименее «продвинутой» частью великих цивилизаций Евразии. Так было по крайней мере вплоть до позднего Средневековья. К примеру, не в Европе впервые появилась письменность. Вовсе не европейские народы открыли пути, сыгравшие решающую роль в развитии интеллектуальной истории человечества. Эта заслуга принадлежит древним шумерам и китайцам, а также индейцам Центральной Америки. Вслед за Даймондом можно сделать вывод о том, что в силу различных сложных обстоятельств, созревавших в течение длительного времени, цивилизационное верховенство достижимо лишь на некоторое время. Нет такой силы, которая могла бы гарантировать верховенство навечно. Даже в нашу эпоху, где (даже если вы и не видите сразу) «сцепление событий восьмитысячных годов до н. э. по-прежнему не утратило своей силы»[29].

Так в чем же причина агрессивности Запада по отношению к остальному миру, которая так сильно поразила Рабиндраната Тагора? Все дело в напоре западного динамизма, в его наступательной категоричности, в использовании любой возможности исполнять свои желания и в безграничности человеческого эгоизма. Если говорить точнее и жестче, речь идет о сжатии временных рамок и о логике научно-технического прогресса Запада. Таковы факторы, которые объективно противопоставляют Запад (даже вне его коллективной воли) остальным народам и цивилизациям.

Так оно и было на протяжении последних пяти столетий. В двадцатом столетии Запад сделал кое-что похуже. Он противопоставил себя «всей планете» – иначе говоря, не только гражданам других государств, но и всем живым существам и той удивительно тонкой материи – экосфере, которая удерживает все элементы вместе и связывает их с первородным материалом. Назовем этот процесс пульсирующим круговоротом, который, однако, не обеспечивает возможности для бесконечного роста.

Запад является воплощением определенной логики. Это очень мощная, но противоестественная логика. На каждом шагу в ней возникают «прорехи», каждая из которых есть критическая точка или черная дыра, готовая взорваться или схлопнуться, как некое постороннее вторжение в сложную систему, в рамках которой мы сосуществуем как человеческий вид, наряду с другими видами и всем Космосом в целом. Эти «прорехи бесконечности» являются источником грядущей катастрофы – каждая в отдельности и все вместе: бесконечные денежные потоки, развитие в отсутствие количественных ограничений и безудержное производство товаров. Современный ВВП и конкуренция между частными лицами в качестве основы социальной системы тоже являются предвестниками бесконечности, равно как и безграничный человеческий эгоизм. Пагубная тяга человека господствовать над природой, покорять ее, нанося вред сложному равновесию, подразумевает управление ничем не ограниченных сил, которые даже западное общество не в состоянии поставить под контроль.

Западная логика, таким образом, превратилась в род заболевания. Пять столетий болезнь не лечили. Вместо того чтобы правильно поставить диагноз, люди рассматривали эту болезнь как некое преимущество и ответ на многие вызовы. Заболевание приветствовали и восхищались им как примером для подражания. Нельзя вылечить болезнь, если не считать ее таковой. И только сегодня западная логика обнаруживает свои первые уродливые противоречия. У них один общий знаменатель – появление «пределов роста». Это явление сколь неожиданно, столь и нежелательно.

«Пределы» антагонистичны логике бесконечности. Эта трещина в первый раз для человеческого глаза (вооруженного наукой) была названа в середине XX века в знаменитом докладе Римского клуба, который так и назывался – «Пределы роста»[30]. Правда, доклад был скрыт от широкой общественности. С точки зрения западной концептуальной системы этот доклад был кощунством. Его заклеймили позором, над ним издевались, его отвергала официальная наука и академии, особенно эксперты крупнейших корпораций, которые твердой рукой установили контроль над текущими идеями и, следовательно, превратили плодотворную мысль о пределах роста в нелепую и неестественную фантазию маргиналов. Полвека спустя трещина превратилась в прореху, сквозь которую воочию виден крах западной логики и гигантский ущерб, нанесенный экосистеме. Многие повреждения уже непоправимы.

Именно на Западе, с эпохи Галилео Галилея, начинается научная и технологическая революция, в основе которой лежит ускорение. Вот уже пять веков мы живем в неостановимом ускорении. Запад напоминает космическую ракету, которая уже преодолела космическую скорость и продолжает разгоняться в ущерб устойчивости собственных структур. Запад сохраняет свое господство именно на фундаменте научно-технической революции. Но появление «пределов роста» сделало явным столкновение между легкомысленным бездумием западного технологического мира и мыслью еще не подвергнутых технологической обработке народов[31].

Одновременно вызревает ответ на безрассудную энергетическую гонку последних пятидесяти лет. Осмысление идет извилистыми путями. Участие денежных потоков в странах другого мира полностью отключено, тогда как наука все еще находится в зачаточном состоянии[32].

Лечение этого заболевания будет делом весьма трудным, тем более что его необходимо провести в кратчайшие сроки, ибо сигналы распада и разрушения умножаются со страшной силой. К этим и без того огромным трудностям добавляются два обстоятельства. Во-первых, больной не желает прислушаться к голосу разума и принять во внимание очевидные доказательства. Запад считает себя активным, здоровым и бодрым. Он ведет себя подобно человеку, которого разбудили в неурочный час, и он бурно реагирует на любую попытку заставить его не навредить ни себе, ни людям. Во-вторых, перед нами пациент не столько умный, сколько образованный, который на протяжении столетий создавал собственное представление о самом себе, превознося свое право на превосходство и на командную роль. Конечно, он поступает вполне по-марксистски, обзаведясь «идеологией» власти. Его идеология есть «ложное сознание», то есть своего рода самообман. Масштаб самообмана ошеломителен, так как является составной частью «общества спектакля»[33], которое, в свою очередь, подобно Кариатиде, держит на своих плечах всю социальную организацию Запада. Кроме того, западный человек силен, вооружен до зубов и, по всей видимости, готов пустить в ход любое оружие. Так что с ним следует обращаться крайне осторожно. От него одни неприятности.

Еще одна трудность состоит в том, что в настоящее время не существует достойного врача. Необходимо осознать одно: нет уверенности, что лечение возможно и существует надежда на исцеление. «Возможно, человеческий вид будет вынужден смириться с экосистемой, прежде чем окажется в состоянии уничтожить ее».

Здесь мы упираемся в странную надежду. Приходится «надеяться, что экосистема окажется способной поставить под контроль еще один вид, то есть человека, и перевоспитать это существо, уверовавшее в свое всезнание»[34]. Эти соображения имеют важное значение как основа для понимания не только кризиса, с которым бьется человеческий род, но и социальных и политических потрясений начала ХХI века. Без этого знания нам не найти достойного врача.

Глава 3. Запад против остального мира

«Запад завоевал мир не из-за превосходства своих идей, ценностей или религии (в которую было обращено лишь небольшое количество представителей других цивилизаций), но скорее превосходством в применении организованного насилия. Жители Запада часто забывают этот факт; жители не-Запада никогда этого не забудут»[35]. Рабиндранат Тагор выглядит даже добрее Хантингтона, чьи жесткость и ясность представляются позитивным началом. Хантингтон описывает реальное столкновение цивилизаций, только с переменой ролей по отношению к расхожим западным шаблонам, согласно которым Запад противостоит диким ордам остального мира, движимый завистью, агрессией и желанием победы над красотой и материальным богатством Запада, который ни в чем не повинен.

В действительности послание Запада, особенно в XIX веке, было мощным и позитивным. И было бы несправедливо, даже очень несправедливо и вредно забывать об этом. Это послание (если так можно назвать тот образ, который Запад проецирует на остальную часть мира), насыщено социальным и гражданским содержанием политической культуры и науки эпохи Великой французской революции. Миллионы людей в Европе мечтали о свободе, братстве, справедливости и равенстве. Появились представления о личности, которые никогда прежде не существовали, разве в Древней Греции.

Очарование этих идей отозвалось мощным эхом в других цивилизациях, в их наиболее богатых, образованных и информированных слоях. Запад продемонстрировал миру также справедливость и рациональность законов, которых придерживается человеческое общество. Умеренность формы в процессе осуществления власти, более умеренное применение насилия, снижение произвола и введение системы правил предвещали определенную степень «консенсуса» между правителями и управляемыми. Все это и многое другое, наряду с искусством, выглядело увлекательно и притягательно. Как известно, все это было очень важно, но являлось только частью заманчивого мессиджа Запада, которая на протяжении веков становилась все меньше и меньше. Кропотливое изучение всего процесса в целом показывает, что стало с этим мессиджем и как он трансформировался со временем. Мало-помалу для правящих классов он утратил свою первоначальную привлекательность и перестал служить целям подчинения народных масс. Они стали кричать об агрессии и политике завоевания.

Сегодняшняя актуальная и непосредственно политическая тема состоит в ответе на вопросы о том, как остальной мир воспринимает Запад и как он воспринимает себя. Не так-то просто поместить Запад в исторический контекст. Огромная часть истории человечества отныне не в состоянии историзировать себя, то есть найти место в истории в качестве составной части, а не в качестве целого, в качестве одного из эпизодов, а не самоцели. Разве можно обойтись без Галилея и Коперника, Кеплера и Канта? И Французской революции, и советских свершений? Ведь это все тоже Запад. Равно как и христианство с его ценностями и злоупотреблениями, которые сопровождали его. А как быть без Гераклита Понтийского, Аристарха Самосского и Гиппарха, которые за пятнадцать веков до Коперника поняли всего лишь при помощи собственного разума и без применения технических приспособлений, что Земля не является центром Вселенной?

Все то, что мы, западные люди, все еще считаем Западом, который ходил в Крестовые походы, очень сильно отличается от мифа о героическом Прометее. Западу пришлось пострадать – например, от арабского завоевания эллинистических территорий Ближнего Востока, Северной Африки. В период XI–XVI веков оно распространилось на весь Индостан, Индонезию, южные и восточные районы Китая. Затем ветер истории переменился и подул в паруса Запада, не меняя своего направления до конца ХХ века. Он переменил направление только при снятии второй турецкой осады Вены в 1682–1683 году.

С тех пор контрнаступление Запада неустанно развивалось по всем азимутам Старого и Нового Света путем завоевания океанов. Для начала европейские войска ринулись на Индостан, а затем и на Тихий океан. Не оставили они без внимания и Ближний Восток, приступив к тотальной колониальной зачистке территории путем начертания границ и насаждения правящих династий, измышленных в европейских столицах. Европой была отодвинута, а затем и ликвидирована Османская империя со всеми своими щупальцами. В конце концов полиморфный Запад не пощадил и Россию, которая тогда отбивалась от татарского ига. Запад воспользовался ее слабостью и отрезал от нее в пользу западного христианства русские западные окраины – территории нынешней Белоруссии и большую часть будущей Украины. В 1610 году польские интервенты напали на русские земли, на два столетия опередив нашествие Наполеона и на три столетия – немецко-фашистских захватчиков.

Военное продвижение Запада приобрело поистине глобальный характер. После исламского завоевания португальские конкистадоры первыми добрались до Индии, после чего уступили территорию британским завоевателям, чей железный цивилизаторский кулак ударил не только по телу, но и искалечил душу индийского общества, которое по размерам не уступало всему Западу той поры, а по богатству истории, культуры и разнообразию было гораздо старше и мудрее. Запад в своей британской версии выкачал из Индии богатства настолько огромные, что они обеспечили Лондону почти двести лет имперского правления, не встретив сопротивления более половины земного шара.

В данном конкретном случае британские завоевания способствовали успешному экспорту английской модели общественного устройства. Индия, а затем и Пакистан перенесли на свою почву учреждения, созданные в Великобритании. Правда, этот перенос произошел в совершенно разных исторических и культурных условиях. В ретроспективе этот процесс обошелся без логики. Ведь два столетия в истории народов длятся не более чем мгновение.

Былой триумф английской политики был позаимствован американцами. После Второй мировой войны состоялся переход британских скипетра и державы в руки США. Теперь они полагают, что у них есть право на силовой экспорт своей демократии во всем остальном мире.

Что касается Дальнего Востока, Китая, Японии и Кореи, то там западное наступление прошло в два этапа. Первый этап, относящийся к XVI веку, провалился. В роли вооруженных гостей тогда выступили португальцы, но были разгромлены. Возможно потому, что пытались завоевать доверие силой… христианской религии. Но попытка оказалась безуспешной. Три столетия спустя, в XIX веке, на штурм пошли другие европейцы. На этот раз без монашеских одеяний, но в блеске стали новейшего вооружения. На сей раз успех был обеспечен. Позже, спустя столетие, в Китае состоялся триумфальный Великий поход, в результате чего Китай стал коммунистическим. Для порабощения Японии Америке понадобились две атомные бомбы.

Об опыте, полученном от Запада остальным миром, мы высказались по необходимости кратко. Здесь не сказано о завоевании Африки и Латинской Америки. Но теперь понятно, что пять столетий господства подошли к концу, а с ним и способность Запада играть доминирующую роль в характерных для него формах. Былое верховенство не гарантирует господства в будущем. Именно этого понимания сегодня не хватает правящим кругам Запада. Историческое время народов и цивилизаций Запад рассматривает как период, подлежащий сокращению благодаря своей мощнейшей технологии. Но эта концепция наталкивается на эволюционные законы. Народная память гораздо упорнее, чем упрямство отдельных индивидов. Мне думается, чем многочисленнее народы, тем крепче их память.

Общество, сложившееся сегодня на Западе, построено на технологии. Оно неразрывно связано со скачкообразным возвышением индивида, но не в состоянии удовлетворять потребности технологизированного в большей или меньшей мере человеческого сообщества, где сохраняются глубинные психологические и коллективистские традиции. Разумеется, можно добиться некоторого успеха в закрепощении народов. Можно силой или хитростью потребовать от покоренных адаптироваться к темпу навязанной технологии, да и то не везде и притом в течение не очень длительного времени. Быстрота адаптации отдельных цивилизаций различна и протекает с разной скоростью. Внезапное сокращение расстояний, произошедшее всего за несколько десятилетий, столкнуло общества не только разные, но и совершенно друг другу чуждые. У них не было времени для того, чтобы познакомиться. Хуже того – Запад навязал режим сосуществования путем насаждения собственной модели как для своих, так и для чужих. Для многих народов вынужденное сожительство оказалось непереносимым бременем. Например, историческое время у одних не совпадает с концепцией времени у других. Западу не оставалось ничего иного, как применить насилие, дабы навязать непокорным свою модель поведения.

Данный метод работал на протяжении более века. Но силовой экспорт западной модели был возможен до тех пор, пока у Запада была монополия на силу. Сегодня эта монополия закончилась. В Сирии путинская Россия продемонстрировала всему миру крах западной монополии. Она ошеломила Запад, который был убежден в своем могуществе. Россия доказала, что силы и технология, поддерживающие величие Запада, отныне доступны не только Империи. Кроме того, как уже упоминалось, западная модель потеряла большую часть своего первоначального блеска. Она держалась на теории непрерывного и бесконечного роста. Теперь же все убедились, что никакого роста нет. Запад отчаянно делает вид, что рост все еще продолжается. Он жмет на все рычаги средств массовой информации, чтобы продемонстрировать картинку роста. Однако этот рост – блеф, он существует только на экране телевизора, а в реальности ничего похожего не наблюдается.

Наряду с этим растет число субъектов, которые понимают, что теперь нет возможности удовлетворять бесконечные желания, существующие лишь для того, чтобы потреблять товары. Желания растут в огромном масштабе, но их удовлетворение все заметнее становится привилегией элитарного меньшинства. У прочих мелких потребителей, вцепившихся в свои смартфоны, мы не можем не поинтересоваться, почему Лондон и Париж так сильно отличаются от какого-нибудь Тимбукту.

Нет такой рекламы, которая могла бы позолотить своим блеском товарный голод. Модель, основанная на предпосылках демократии, вынуждена сокращать количество товара. В конце концов товар исчезает. Власть денег бесконечна, но несовместима с принципами демократии и равенства, количество которых по определению ограниченно. Необходим обмен товара на демократию. Третьего не дано. А те, кто имеет силу и власть, словно набрали в рот воды. Трудно противостоять иллюзии и обману.

Глава 4. Исламофобия

«Когда русские нанесли нам удар в спину и отказались от своей империи в 1991 году, мы остались на берегу с большим количеством заблуждений насчет нас самих и, что еще хуже, насчет остальной части мира», – саркастически заметил один нетипичный американец, то есть критически настроенный интеллектуал[36]. «Заблуждения» быстро накапливались, росли как на дрожжах. Все радовались тому, что Запад выиграл «холодную войну». За много лет до этого подобное умонастроение Иосиф Сталин определил как «головокружение от успехов»[37].

Америка, а следом за ней весь Запад пятьдесят лет существовали в страхе перед «красной угрозой». В конце концов враг покончил жизнь самоубийством, уйдя с исторической арены. И вдруг больше не стало никакой опасности. Все пути теперь были открыты для новых перспектив, расширения господства и экспорта цивилизационной модели, припасенных в западном спецхране. Тогдашний президент США Билл Клинтон получил срочный вызов от ведущих банкиров Уолл-стрита. Ему было сказано, что Соединенные Штаты в состоянии выступить в качестве глобального банкира. Они должны получить возможность «поделиться своим опытом и своими услугами» со всем миром. Кроме того, было сказано, что реальной альтернативы на горизонте нет и не предвидится.

Перед Западом открывалась эра непрерывного, нового, беспрецедентного господства. Истории, как писал упомянутый выше Фрэнсис Фукуяма, наступил конец. XXI век и, очевидно, все последующие столетия будут стопроцентно «американскими», глобальными в своем единстве. Раскаты грома от падения Берлинской стены в 1989 году услышали три миллиарда человек, которые к этому времени уже регулярно смотрели телевизор в новом едином и глобальном мире. Все успели посмотреть уникальный репортаж с места катастрофического события и воочию увидели конец эпохи.

Да, все мы видели этот репортаж. Все мое поколение видело его, и оно помнит об этом событии. Однако новое поколение уже забыло о нем, точнее, и не знает вовсе. Оно ведать не ведает (даже современники выпустили это из памяти), что Советский Союз не просто покончил жизнь самоубийством, а был уничтожен в результате длительной разрушительной кампании, важнейшими элементами которой были:

• внешнеэкономическая агрессия;

• воздействие многочисленной «пятой колонны»;

• мощная пропагандистская кампания, превозносившая зажиточность Запада, основанную на технологическом подъеме, и подавлявшая любую возможность управления коммуникационными рычагами оборонявшейся стороны;

• исчерпание «движущей силы» советской модели и однопартийной политической системы[38];

• неспособность СССР продолжать конфронтацию с Западом в условиях вопиющего технологического отставания;

• падение производительности труда в Советском Союзе и неспособность контролировать цены на сырье, которые являлись важным источником советского экспорта.

Стратегический паритет был обеспечен Леонидом Брежневым, но цена этого достижения была разрушительной. Тем не менее разрыв между уровнем жизни в СССР и на Западе на самом деле не был таким глубоким, как это рисовалось. Но разница была колоссальной в том, что касается сферы широкого потребления. Однако де-факто критерием, которым измерялся «уровень жизни» в Советском Союзе, стали принятые на Западе стандарты. И в одночасье миллионы советских граждан почувствовали себя нищими. Их убедили в том, что хуже, чем они, никто не живет. Правда, лет через десять те же граждане бывшей Страны Советов заметили, что и в системе западного капитализма им живется отнюдь не вольготнее. Им по-прежнему жилось очень плохо. В одночасье они стали отчаянно бедны, но делать нечего – было слишком поздно.

Прежде они думали, что бедность является результатом социальной системы, политического режима, при которых они родились и жили. В этом нельзя было винить их: широкие массы не состоят сплошь из историков, экономистов и философов. Вряд ли они в состоянии оценить свое положение в целом или хотя бы частично. Теперь у них не было опоры в виде системы ценностей, которую советская социалистическая система обещала, но не смогла сохранить. В любом случае было очевидно: Запад удачно экспортировал свои ценности. И свободу, и демократию. И то и другое служило олицетворением «Запада».

Отмечу мимоходом, что в этом ключ к пониманию новизны текущего времени. И раньше бывали войны, но теперешние разительно отличаются от всего предыдущего опыта. Новейшие войны совсем не похожи на битвы прежних эпох. Тогда война велась по линии фронта. В ней участвовали армии, каждая в своей форме. Население погибало или принимало участие в боевых действиях. Но чаще оно играло роль пассивного наблюдателя за столкновениями на своих полях, в своих лесах и городах. Война, в которой был побежден Советский Союз, была проиграна не на традиционном поле боя. Эта война обладала обобщенным, как бы незримым обликом и завершилась феноменальным реальным результатом.

Главное оружие, с помощью которого был разбит вдребезги Советский Союз, – абсолютное превосходство в сфере коммуникационных технологий. Запад на порядок превосходил советский потенциал. «Холодная война» обладала своими особенностями. Она разворачивалась в отсутствие «линии фронта». Шла постоянная вооруженная конфронтация между двумя антагонистами. Они были выстроены в боевые шеренги и готовы к боестолкновению, но огня не открывали. Война называлась «холодной», потому что не было слышно ни взрывов, ни автоматных очередей. Правда, не обходилось и без вооруженных стычек. Они случались в отдаленных местах и велись через «посредников». То есть люди погибали, но как бы с «третьей стороны».

Существовала угроза «взаимного гарантированного уничтожения» (MAD)[39], она поддерживала баланс сил и помогала избегать прямой конфронтации. В истории «холодной войны» было только одно исключение – так называемый «карибский кризис» 1962 года. Тогда Советский Союз и Соединенные Штаты оказались на пороге прямого столкновения и задействовали соответствующие стратегические арсеналы. Опасность ядерной войны сохранялась в течение нескольких дней. Затем оба противника, Джон Кеннеди и Никита Хрущев, поняли смертельную ошибку и пошли на компромисс.

Тем не менее гонка вооружений за достижение превосходства многократно усилилась. Через несколько лет Советский Союз добился стратегического паритета, однако это классический пример пирровой победы. Тем временем Соединенные Штаты, уже признанный знаменосец Запада, открыли новое и не менее мощное виртуальное поле битвы. На нем они выиграли другую войну – за «завоевание умов». Точнее, войну за производство и распределение мечтаний, вожделений, чувствований, ценностных смыслов, которые мало-помалу внедрились с обеих сторон в умы широких масс. На этом поле боя паритет не представлялся возможным – по структурным причинам.

Капиталистический Запад это сражение уже выиграл вчистую на внутреннем фронте, в среде определенных групп населения. Запад успешно экспериментировал в области массовой лоботомии. Вся капиталистическая система перешла на экономику потребления. Главной ее целью было превратить человека в законченного потребителя. Заразить жаждой потребления другие народы было нетрудно – не труднее, чем воткнуть горячий нож в масло. Коммуникационные барьеры были сметены благодаря новым технологиям в области связи и информации. Физические барьеры были преодолены. Отныне не существовало препятствий для «колонизации» умов. Телесная оболочка страдала, но раны радовали взгляд и вызывали приятные ощущения. Сам вид «Ферарри», показ мод в Милане, супермаркет, ломящийся от товаров, красивые и доступные женщины – отныне все у тебя в руках, все превратилось в «реальность», перед которой невозможно устоять.

На противоположной советской стороне этого странного поля боя не было ни одного воина. Победа Запада была обеспечена уже до начала боевых действий. То немногое с советской стороны, что возникало на экранах, – сплошной мрак однопартийной системы, цензура, ограничение личных свобод, верховенство, пусть и формальное, общественного над личным. При этом в СССР потребления почти не существовало, речь шла только о простой повседневной жизни. Города без рекламных сияющих щитов казались темными и угрюмыми. На Западе общество спектакля веселилось и праздновало победу салютом. Запад целиком и полностью стал обществом спектакля, благодаря чему и победил.

Советский стратегический ядерный паритет ржавел в сейфах. Совсем другие ракеты в несметном количестве безболезненно и мягко прибыли к месту назначения, поразив умы и сердца советских людей. К тому же новый постсоветский лидер, приснопамятный Борис Ельцин, первый «демократический президент», избранный бывшим советским народом, спешно вручил Западу секретные коды своих настоящих ракет. Публично этот факт никогда не предавали огласке, ведь есть все-таки пределы непристойности. В противном случае новые обитатели Кремля обнаружили бы свой страх перед народом. Ракетные коды сыграли роль обменной валюты, на которую была куплена пожизненная безопасность кремлевской номенклатуры.

Эти аспекты «демократического транзита» являются существенными, поэтому рассмотрим их подробнее. Они важны для понимания того, что затем повторяется в более широком масштабе, однако с существенными различиями. Между тем многие россияне съели западную фигу с маслом и не поперхнулись. Им пришлись по нраву безделушки Великой фабрики снов и купание в потоке лжи. Но тем временем Запад увяз в болоте крупных неприятностей. Они видны невооруженным глазом. Витрина померкла, и уже нет такого количества айфонов, чтобы возвратить первоначальный блеск.

Главное достижение противостояния – исчезновение коммунизма. На протяжении всего периода «холодной войны» коммунистическая угроза была тем адреналином, который удерживал Запад в единении. Поколения американцев и европейцев были тщательно оболванены таким образом, что само слово «коммунизм» стало вызывать у них павловскую рефлекторную реакцию и атрофию мозга[40]. На самом деле склонность к потреблению товаров является одним из основополагающих рефлексов. Главное, чтобы в кормушке была еда. За неполную кормушку все нападали на коммунизм. Так что пришлось Америке заплатить за кормовую базу. Но что делать теперь, когда коммунизма уже давно нет?

На самом деле коммунизм кое-где все еще сопротивляется. Он притаился, например, в Китае. Но Китай записали в категорию «аномалий». Конечно, существует Коммунистическая партия Китая, что считается крайне неприличным. Однако «китайщина» рано или поздно будет преодолена. Ведь Дэн Сяопин и китайские коммунисты ввели госкапитализм по собственной воле. Согласно аксиоме, господствующей в Вашингтоне, капитализм является синонимом демократии. Достаточно подождать несколько лет, и китайский коммунизм будет подавлен рынком, что, по вашингтонским выкладкам, заставит Китай стать более демократичным. Иными словами, «демократия = выборы = Америка». Если для избавления от коммунизма даже Москву заставили покончить с собой, то почему то же самое не произойдет в Пекине?

Збигнев Бжезинский обосновал эту схему за несколько лет до падения Берлинской стены. Схема, изложенная в его «Великой шахматной доске», предусматривает, что после гибели СССР Россия распадется на «слабую» конфедерацию из трех регионов – Европейского, Западносибирского и Дальневосточного с руководством, назначаемым соответственно Европой и Японией при активном участии Китая, который в скором времени растворится под воздействием гомогенизации и лиофилизации, иначе говоря – глобализации, как сказали бы мы сегодня, в лоне западного рынка. Так что крах китайского коммунизма можно назвать отложенным событием в ожидании желательных для Запада перемен. Между тем огромный Китай служил и продолжает служить мировому рынку, производя товары по бросовой цене.

Югославский социализм придушили без особых церемоний. С экономической точки зрения он не представлял никакой ценности, а с точки зрения политической он сидел как бельмо на глазу в центре Европы и, что хуже всего, был неудобен как напоминание о минувших днях. Мелким, но все равно досадным доказательством возможности существования альтернативной экономической системы в окружении торжествующего глобального мира. Ликвидация мелкого югославского сорняка с «неизбежным» кровопусканием произошла вскоре после падения Берлинской стены. В дополнение к бомбардировкам Белграда и других сербских городов впервые применили новейший метод «цветной революции». Речь шла об оригинальной системе «народных восстаний», свергающих неугодные Западу правительства в «государствах-изгоях» (rogue states). В югославской операции впервые широко применяли социальные сети под монопольным управлением США, а также внешнее финансирование при массированном вмешательстве спецслужб. Отныне спецслужбы являются главным действующим лицом в подрывных военно-политических операциях в любом уголке мира.

Правда, осталась одна незначительная проблема, которую еще предстоит решить, – это Корейская Народно-Демократическая Республика. После ее ликвидации о коммунистическом вопросе можно будет совершенно забыть и потешить самолюбие Френсиса Фукуямы с его «концом истории». Строго говоря, режим Пхеньяна технически не может быть назван коммунистическим (да и сам он не считает себя таковым). Однако Запад счел, что ему выгоднее продлить существование северокорейского режима, чем уничтожать его. Вполне возможно, что в корейском «пакете» в один прекрасный день всплывет немало сюрпризов[41]. Коллективное воображение, особенно в тихоокеанских странах, все еще нуждается в «красной угрозе». Их необходимо периодически взбадривать, например в виде стикеров на двери холодильника, как напоминание перед походом в супермаркет.

Тем не менее факт остается фактом: коммунизма больше нет. В то же время проблемы Запада спустя четверть века после внезапной кончины коммунизма настолько велики, что требуют срочных мер. Так что же происходит на Западе? Полным ходом действуют порочные механизмы: весь мир теперь несет бремя неоплатных долгов, и денежный пузырь продолжает раздуваться со скоростью, не поддающейся контролю. Финансовые рынки спекулируют в ущерб государствам и народам, неравенство доходов приумножается со страшной силой. Потенциальные покупатели нищают, но все гонятся за ростом любой ценой. Потребление природных ресурсов ничем не ограничено, ресурсы планеты катастрофически истощаются. Чем будут заниматься в Вашингтоне десятки научно-исследовательских стратегических центров? Разрабатывать чрезвычайные меры?

Снова призовем Збигнева Бжезинского, который, кажется, обладает пророческим даром. Разве не он автор сбывшихся предсказаний, или, говоря точнее, самосбывающихся «прогнозов», оформленных в виде алгоритмов действия? Через шесть лет после гибели советского коммунизма Бжезинский заметил проблему и взялся размышлять над ней. Кто виноват в кризисе западной системы в отсутствие главного врага? Не ставить в повестку дня этот вопрос – значит признать, что проблема является эндогенной, то есть кризис порождается самой системой. Как, например, объяснить (или лучше скрыть) тот факт, что темпы роста валового внутреннего продукта в мире продолжают падать? У Бжезинского объяснений этого кризиса нет, как и у всех прочих. Но не этим он был обеспокоен. Дело в том, что он прагматик до мозга костей.

Итак, поставлен вопрос: что делать? Бжезинский и прежде выступал с ужасными пророчествами. Например, что Французская революция 1798 года и большевистский переворот 1917 года в XXI веке покажутся легкой разминкой по сравнению с грядущими радикальными потрясениями. Он прекрасно понимал главное: приближается время жуткой трагедии, которая потребует от «хозяев Вселенной» решений несравненно более чудовищных. Народы, в частности американский народ и народы Европы, являются объектом обмана, но (до поры до времени) приходится сохранять демократическую форму общения с ними. Правда, необходимо провести кое-какой ликбез. Конечно, идеальный лектор-наставник должен выглядеть спокойным, разумным и приятным во всех отношениях. Однако в нынешних условиях трудно подобрать такую успокоительную формулировку. За несколько минут, доступных вниманию среднего потребителя, необходимо вселить в него надежду. Так что здесь нет места для неприятных известий, затрагивающих обывателя непосредственно. Ведь потребителям нравится, когда горячие точки где-то далеко от него. Так что ни в коем случае нельзя допускать новости, нарушающие спокойствие обывательского стада.

Бжезинский, как и все штатные сотрудники мозговых центров Вашингтона и Брюсселя, прикладывает усилия к тому, чтобы последние нейроны среднего компульсивного потребителя на Западе вышли из строя. Особенно когда он услышит жуткое пророчество Майкла Мура: «Господа, у меня есть пренеприятное известие – впредь вы не будете облизывать тарелки. Система сфальсифицирована в пользу избранных, а ваше место – не в числе избранных ни сейчас, ни когда-либо. Система настроена настолько хорошо, что большинство из вас верит, будто она работает в пользу благонамеренных, порядочных и работящих граждан. Система держит морковку так близко к носу, что можно даже понюхать ее»[42]. «На войне как на войне», – решил Бжезинский. Необходимо разыграть карту страха. Такой прием работает безупречно. «Таким образом, – писал пан Збигнев, обращаясь к «хозяевам Вселенной», – консенсус достижим только перед лицом жуткой и прямой угрозы со стороны вражеских сил, которые должны восприниматься обывательской массой в качестве непосредственной опасности».

Шел 1997 год. Бжезинский успел выступить до разрушительного финансового кризиса 1998 года и за четыре года до 11 сентября 2001 года. Неужели эти даты не сохранились в остатках твоей памяти, дорогой читатель? Но не только Бжезинский размышлял на этой волне в те приснопамятные годы. В другой курортной местности – где-то между Вашингтоном и Санта-Моникой – в штаб-квартире корпорации «Рэнд» в поте лица трудилась группа, известная в дальнейшем под названием неоконсерваторов, или неоконов. Они написали по-настоящему исторический документ – «Проект нового Американского века» (PNAC)[43].

Рабочая повестка этой группы интеллектуалов была выстроена на четырех краеугольных камнях: а) повысить и без того колоссальный военный бюджет США за счет социальных программ; б) расправиться с враждебными режимами или не выполняющими требования американских корпораций; в) навязать демократию силой в соответствии с американскими правилами во всех регионах планеты и приступить к масштабной приватизации всего государственного имущества во всех уголках планеты; г) подменить собой Организацию Объединенных Наций и приступить к строительству нового мирового порядка под эгидой США. Команда «Рэнд» заявила, что такая программа, безусловно, натолкнется на трудности в ходе реализации, если не произойдет какое-либо катастрофическое событие-катализатор вроде нового Перл-Харбора[44].

Нельзя не обратить внимание на поразительное сходство между осмотрительной фразой Бжезинского и ссылкой на «новый Перл-Харбор». Дата возникновения этих мыслей совпадает идеально – это 1997 год. Быть может, это простое совпадение? Как знать… Правда, спустя три года многие члены команды PNAC вошли в правительство Джорджа Буша-младшего, президента Соединенных Штатов Америки, назначенного в обход голосования Верховным судом США после поражения от демократического кандидата Альберта Гора. В ходе неоднократного подсчета и пересчета голосов в штате Флорида фальсификация выборов была документально доказана. Организовал ее губернатор Джеб Буш, брат будущего президента. В числе бенефициаров также вице-президент Дик Чейни, министр обороны Дональд Рамсфелд, два заместителя министра обороны, Пол Вулфовиц и Дуглас Фейт, вместе с Кондолизой Райс, советником по национальной безопасности, Элиотом Абрамсом, директором Совета Национальной Безопасности, и Ричардом Перлом, председателем Главного управления по делам обороны.

11 сентября 2001 года новый враг был найден. В этот день началась великая «война с международным терроризмом», которой, как предрекли президент Буш-младший и Дональд Рамсфелд, суждено было продлиться «целое поколение», или «50 лет». Бывший «красный» злодей стал «зеленым». Четырнадцать лет назад весь мир целиком был втянут в бесконечную войну, спланированную за письменным столом. Война в нарушение всех правил вспыхнула в Афганистане, а продолжилась в Ираке на основе улик, которые были признаны ложными еще до начала боевых действий. Обвинения насчет оружия массового уничтожения в руках Саддама Хусейна оказались американской фальшивкой.

Война не прекращается вплоть до сегодняшнего дня. Ее этапы – убийство Муамара Каддафи, разрушение ливийского государства, крупномасштабная война в Сирии, длящаяся вот уже четыре года, и внезапное появление ДАИШ (Исламского государства), не говоря уже о Йемене. Продолжаются теракты, совершаемые таинственными симулякрами Аль-Каеды в Лондоне, Мадриде и в Париже. Война идет посредством целого ряда террористических нападений, причем каждая следующая вылазка более чудовищна, чем предыдущая. Произошла и загадочная ликвидация Усамы бен Ладена в пакистанском Абботтабаде, в доме, которого в настоящее время уже не существует. Он снесен, стерт с лица Земли – возможно, во избежание мыслей о превратности судеб. В этом месте планеты «Хабеас корпус акт» давно не действует[45]. За четырнадцать лет ислам вырос до масштаба врага Запада. Тем не менее необходимо проводить различия. Они обязательны, особенно в политически корректном подходе к событиям. Пятнадцать мусульман – четырнадцать из которых предполагаемые террористы плюс Усама бен Ладен – это еще не весь ислам, так же как несколько пап-убийц и развратников – это не вся Римско-католическая церковь. Но, как мы знаем, все это не имеет ровно никакого значения. Рядовой человек выучил назубок, услышал миллионы раз, что 11 сентября является результатом трагической и леденящей душу террористической атаки «исламистов» на Нью-Йорк и Америку. Истина словно высечена в граните безо всякого следствия всего через несколько часов после обрушения башен-близнецов. Сказано всего несколько простых слов – это дело рук Усамы бен Ладена.

Отметим, что новый «зеленый враг» идеально подходит для реализации целей, изложенных Бжезинским и авторами PNAC. Новый враг – «огромная» угроза (мусульман насчитывается примерно один миллиард человек) и «прямая» опасность (мусульмане сейчас повсюду соседствуют с сотнями миллионов западных людей). Что касается «массового» восприятия, то об этом позаботились организаторы атаки 11 сентября. Весь американский народ следил за ней в прямом эфире вместе с другими тремя миллиардами жителей планеты. До этого такого «восприятия» не существовало. Теперь оно существует и стало одной из движущих идей нашей эпохи.

Враг под зеленым знаменем ислама и его религия на Западе практически никому не известны. Западный человек что-то смутно помнит о Крестовых походах и, вероятно, думает, что его христианские предки были правы, когда двинулись на Восток. Об исламе он вообще ничего не знает. Да оно и к лучшему – так проще поверить в его злодеяния. Западные СМИ, которые тоже ничего не знают, как и средний обыватель, но более лживы, без труда превращают ислам в «религию врагов». У Запада накоплен большой опыт в этой области. Вездесущность ислама является одной из его тайных характеристик. Скрытый враг может притаиться повсюду и нарядиться в какие угодно одежды.

Борьба с международным терроризмом, правда, началась с войны против конкретной страны – Афганистана. Эту страну произвели в ранг Мекки терроризма. Вскоре исламисты станут располагаться в любом месте, к выгоде охотников за головами. С этого момента полем боя стал весь мир. Любой человек в любой стране ощутил на себе прямую угрозу. Охотники за головами получили право беспрепятственно действовать в каждом конкретном случае. На охоту были призваны все европейские спецслужбы. Они действуют в качестве филиалов ЦРУ и под непосредственным американским контролем.

Неоконсерваторы PNAC добавили в проект очень важный элемент – способность играть роль «катализатора событий» вроде «нового Перл-Харбора». Был использован исторический прецедент – знаковое событие, которое позволило Америке ввязаться в войну с Японией. Перл-Харбор находится на американской территории. Для того чтобы втянуть Соединенные Штаты в полномасштабную войну, понадобилась операция, очень похожая на нападение на территорию Соединенных Штатов. Понадобились и американские жизни, по аналогии с результатами японской атаки на Перл-Харбор. В теракте 11 сентября все условия были скрупулезно соблюдены.

Подозрение, что 11 сентября 2001 года не является результатом «исламского заговора», но операцией под ложным флагом, вполне оправданно (автор этих строк полностью уверен в этом). Речь идет о тщательно спланированной операции, в которой приняли участие отдельные подразделения американской администрации и «неподконтрольные» подразделения американской разведки, а также секретные службы Израиля, Пакистана и Саудовской Аравии. Все вместе они сумели создать обстановку для разжигания исламофобии в планетарном масштабе. Было создано мощное психологическое оружие массового поражения, которое заставило правительства и политических лидеров во всем мире, включая Соединенные Штаты, действовать под его давлением.

Конечно, для того, чтобы эта операция увенчалась успехом, требовалась послушная западная система средств массовой информации. Она должна была неукоснительно выполнять приказы тех, кто эту операцию задумал. С этим как раз не было никаких проблем. Средства массовой информации давно под контролем, и приказы выполняются точно и в срок. Любая попытка расследовать события 11 сентября 2001 года подавляется в зародыше. Речь идет о дискредитации и предании забвению каждого, кто хотя бы раз пытался высказать сомнения в адрес мейнстримных публикаций и поставить вопрос о правдивости официальных версий. Вне мейнстрима сражение еще продолжается, хотя и с неравными средствами. Так что официальная версия является обязательной и единственной. Мы все еще находимся в состоянии войны с исламом, потому что ослеплены исламофобией. Вот почему нам следует быть крайне осторожными во всем, что касается «русофобии 2.0». Речь идет о подготовке новой войны, самой опасной для существования человечества.

Глава 5. Русофобия – история с ног на голову

Одним из опорных пунктов русофобии является идея о том, будто Россия и русские являются прирожденными агрессорами по отношению к своим соседям. В поддержку этой точки зрения обычно приводят утверждения, очевидность которых кажется неоспоримой. Например, каким образом Россия стала обширнейшим государством в мире? Значит, она взяла чужие земли силой. На самом деле это «доказательство» является ложным. На протяжении столетий было принято верить, будто Земля является центром Вселенной и что Солнце вместе с Луной вращаются вокруг Земли. Нередко освобождение от мифов и фобий происходит, по выражению Галилео Галилея, благодаря способности противостоять «здравому смыслу». На самом деле обширность России, ее географические очертания сложились благодаря принятию в себя географической пустоты, которая возникла на восточных рубежах нового Российского государства в течение столетий после отступления татарских кочевников. Это результат, так сказать, естественного переселения народов. Перед нами масштабные события, вызванные движением кочевников, а не человеческой или этнической воли, характером народа или даже его ДНК.

Есть народы, которые стали великими под воздействием природных обстоятельств, географии или климатических изменений. Иногда они очень велики для соседей. Но бывают и такие народы, которые в силу различных причин попали в глухие закоулки, остались малыми и вынуждены подчиняться своим могущественным соседям. Не думаю, что к этим трансформациям можно применять категории морали. История народов далека от логики и принципов гуманизма. В любом случае, нет никаких причин для воспевания заслуг или вынесения порицаний: так распорядилась история.

Сегодня стоит лишь изучать, что произошло и по какой причине. Благодаря такому исследованию можно обнаружить немало интересного и важного, даже для нашего времени. Но Запад по-прежнему навешивает ярлыки на народы и применяет в отношении прошлого этические критерии сегодняшнего дня. Используя раз и навсегда одни и те же ярлыки, детям вменяют грехи их отцов. За мнимые грехи принято обвинять и народы, которые не нравятся Западу. Так выглядит одна из форм посмертного мщения. При ближайшем рассмотрении налицо весьма примитивная модель поведения. Думаю, что нагромождение невежества и безалаберности, смешанное с западным завоевательным инстинктом, является основной причиной, отчего «естественные» версии практически никогда не учитываются большинством западных ученых.

Мало кто, даже в России, сумел разрешить эту проблему, вступив на правильный путь. Это объясняется культурной гегемонией Запада, который (и это демонстрирует русская история начиная с Петра Великого) не был в состоянии идентифицировать себя в пространстве остального мира. На протяжении последних трех столетий Запад так и не сумел выработать для себя модель поведения. Для того чтобы осознать этот недостаток, потребовалось немало времени. Александр Зиновьев в свое время писал о том, что Запад – это вполне конкретное социобиологическое формирование: «Когда народы стран Восточной Европы и Советского Союза вознамерились уподобиться Западу, они полностью игнорировали то обстоятельство, что это уподобление не может стать превращением их в часть Запада или в западные страны по двум основным причинам. Первая причина – навязывание этим народам и странам отдельных свойств Запада (демократия, рынок, приватизация и т. п.) не есть превращение их в части Запада, ибо Запад вообще не сводится к этим свойствам. Запад есть огромный и многосторонний социальный феномен, сложившийся по бесчисленным каналам в течение многих столетий. Во всяком случае, у России не больше шансов стать Западом, чем у мухи стать слоном на том основании, что и у нее есть хобот. Вторая причина – место и роль Запада уже заняты, и самое большее, на что уподобляющиеся Западу народы могут рассчитывать, это оказаться в сфере власти, влияния и колонизации Запада, причем на тех ролях, какие им позволит сам единственный и неповторимый Запад»[46].

Эти мысли Александра Зиновьева действительно чрезвычайно проницательны и практически идеально совпадают с выводами Арнольда Тойнби, который анализирует причины провала реформаторов Османской империи, предлагая формулировку «или слишком мало, или слишком поздно». Турецкие реформаторы приговорили «больного человека Европы» к поражению от Запада. У них существовала иллюзия внедрять западную модернизацию в минимальных дозах. Они полагали, что достаточно лишь переодеть турецких солдат, обучить их на западный манер, вооружить западным оружием, но при этом сохраняя «все прочее в жизни на турецкой традиционной исламской основе».

Тойнби признал, что Петр Великий разгадал истину, которая не пришла в голову султану Абдул Хамиду и его предшественнику Селиму III. Каждая цивилизация, каждый образ жизни являются неделимым целым, где все части сосуществуют во взаимозависимости, и необходимо понимать, что западное военное искусство является обликом западного образа жизни. Эта важная и во многом решающая догадка, которая, однако, сама по себе не отражает всю душу и весь интеллект западного общества. Петр проигнорировал ее, хотя интуитивно и понимал[47].

Что касается так называемой «исторической российской агрессии» вовне, то достаточно просто перечислить количество вторжений западных сухопутных армий, какие испытала Россия и от которых она была вынуждена отбиваться: 1610 год – польская интервенция, 1709 год – шведская, 1812 год – французская, 1915 и 1941 годы – немецкая. Раз в столетие, а в XX веке – дважды. Следует признать, все эти войны оставили в памяти русского народа свой неизгладимый след. Раны до сих пор не зарубцевались, несмотря на течение времени. Европа не желает понимать, отчего русские раны вечны. По мнению европейцев, русские должны пройти «ускоренный курс выздоровления». Конечно, исход Второй мировой войны позволил России занять всю Восточную Европу. Русское господство продолжалось в годы «холодной войны» и закончилось тотальным поражением, положив конец «коммунистическому» блоку и самому советскому государству.

В качестве предвестника этого поражения в истории имеется только одно военное вмешательство России – в Афганистане. Однако после отступления через Амударью в 1989 году и последующего коллапса социализма двумя годами позже Россия никогда не позволяла себе внешних вторжений. Она оставалась взаперти у себя дома и зализывала раны, безвольно наблюдая за уничтожением братской Югославии, за систематическим продвижением НАТО, за беззастенчивым превентивным окружением. Со стороны России слышался лишь робкий вздох сожаления. Горбачев инициировал распад Варшавского договора, но при этом забыл попросить Гельмута Коля зафиксировать в письменном виде, что и Запад параллельно распустит НАТО. Ясно, что друг Гельмут не подписал бы документа о роспуске Североатлантического альянса. Уже никто не был в состоянии остановить ход событий. Так что Горбачев, не получив взамен ничего, вывел советские войска из Восточной Европы.

Запад всеми когтями вцепился в НАТО. Сегодня Альянс прибрал к рукам всю Центральную и Восточную Европу, перейдя границы бывшего СССР, то есть поглотив три прибалтийские республики. И этого ему мало: НАТО уже включает в себя Словению, Чехию, Словакию, Венгрию, Румынию, Болгарию, Хорватию и Албанию, контролирует Черногорию (очередной кандидат в члены НАТО). Практически НАТО уже стоит одной ногой в Молдавии, Грузии и на Украине, давит на Македонию и Сербию.

Итак, высказывания об «агрессии» России ввиду этого вопиющего стремления Запада установить свое господство вызывают недоумение. Но отчего же европейское общественное мнение (и руководство) по-прежнему обвиняют ягненка, пьющего ниже по течению реки, в том, что он мутит воду волку, лакающему выше по течению? Конечно, сегодняшняя Россия ничуть не напоминает ягненка (и слава богу!), однако в подобной ситуации волк вверх по течению реки – это все мы, люди Запада. По крайней мере в мире, который не перевернут с ног на голову, все достаточно понятно.

Тем не менее в 99,99 % газетных статей и телевизионных передач западного мейнстрима употребляются слова «агрессор» и «агрессия» всякий раз при любом упоминании России и ее политики. Эти выражения превратились в мантру, в набор постоянных эпитетов. Так, Россия якобы «атаковала» Грузию в 2008 году. И это несмотря на то, что комиссия, учрежденная Советом Европы, после десяти месяцев расследования[48] пришла к выводу, что тогдашний президент Грузии Саакашвили развязал агрессию в Цхинвале и Южной Осетии. Москва вступила в бой только на третий день войны и лишь после того, как тысячи людей в Южной Осетии уже были уничтожены, а Россия потеряла сорок своих солдат и офицеров, размещенных в полном соответствии с международным правом для выполнения миссии по разъединению противоборствующих сторон в Южной Осетии. Россия покинула территорию Грузии, нанеся поражение агрессору.

Сегодня звучит та же песня: Россия-де «атаковала» Украину и «вторглась» в ее пределы, а также насильно «аннексировала» Крым. Оставлю в стороне бесконечный ряд западных фальсификаций насчет референдума, в ходе которого подавляющее большинство крымчан проголосовало за «возвращение домой в Россию» (здесь я использую слова, которые чаще всего слышал во время своего пребывания в Крыму).

Оставлю в стороне и западную политику, действующую по принципу «два веса и две меры». При помощи этой увертки большая часть Запада признала независимость Косово, обосновав свое решение правом народов на самоопределение[49]. Однако сейчас тот же Запад не признает точно такого же права за населением Крыма. Главное в другом. Все западные описания украинского кризиса «закрывают глаза» на тот факт, что референдум в Крыму прошел после переворота в Киеве, когда легитимного президента Украины Виктора Януковича низвергли агрессивные силы. Во главе переворота стояли участники нацистских и ультранационалистических формирований – «Свободы» и «Правого сектора». Они были заблаговременно сформированы и организованы на деньги Запада. На это скинулись американцы, канадцы и поляки. Боевиков открыто поощряли США и большинство стран Европейского союза, а также институты самого ЕС. Запад оказывал грубое вмешательство как извне, так и при помощи подрывной деятельности. Сыграли свою роль также обещания насчет скорейшей интеграции Украины в Европу, о неосуществимости и беспредметности которых прекрасно знали в Брюсселе.

Западная хроника событий на Украине выстраивается путем устранения и замалчивания основных событий. Западная версия была и остается нитью Ариадны для всех позднейших фальсификаций. В соответствии с этой фальшивкой Россия, дескать, заранее спланировала «аннексию» Крыма. Доказательства такой позиции я вижу и в момент написания этой книги. Давно пришло время понять, что Россия блистает полным отсутствием в событиях, приведших к «евромайдану».

Россия вела себя «рассеянно» в течение 24 лет «независимости» Украины. «Рассеянность» России не была случайной. Российские олигархи вообразили себя частью «Империи добра». Для них русские национальные интересы не имели ровным счетом никакого значения. Они были убеждены в том, будто отныне они уравнены в правах с крупнейшими мировыми спекулянтами. Русские, оставшиеся в бывших республиках СССР, нарвались на месть бывших соотечественников и не вызывали никакого сочувствия у правящего класса новой России. Их оставили на произвол судьбы. Так было и на Украине, и в прибалтийских республиках, а также в бывшей советской Средней Азии. Это объясняет, почему Россия «рассеянно» наблюдала за событиями в Киеве, тогда как Вашингтон и Варшава мобилизовали нацистов.

На Украине за двадцать четыре года сменились четыре президента. Все они или проявляли нескрываемую враждебность по отношению к России (Кравчук, Кучма, Ющенко), или были заинтересованы в России (Янукович), считая свою страну «поляной» для олигархов и «братанов». Достаточно вспомнить, что российское посольство в Киеве в те годы было превращено в предпенсионную кормушку для списанной номенклатуры, в том числе для бывшего премьер-министра Виктора Черномырдина. Тем временем внимание Вашингтона и Варшавы к Украине приобрело систематический характер и постепенно привело к реальной колонизации Киева.

Запад широко инвестировал в местные СМИ и подчинял себе все наиболее важные культурные учреждения страны. Можно смело утверждать, что Москва Украину пустила на самотек, пытаясь удержать под контролем только газовые потоки, необходимые для поддержания высоких доходов от экспорта. Конечно же, в России зрело понимание, что Украина превращается в угрозу. Украина была готова применить против России и против Европы политику шантажа, но Россия продолжала делать вид (на одну половину это был самообман, на другую – просто обман), будто все еще имеет дело с «братской» страной. На самом деле Украина давно стала враждебным государством.

Войну на Украине по праву можно сравнить с «новым Перл-Харбором», третьей попыткой мобилизовать Запад против России. Украину, наконец, завоевали силами нацистских бригад. Теперь Украина используется как дубина против России[50]. Украину подсунули европейскому кролику как отравленный корм. В свою очередь, Европу в виде отравленной морковки предложили на корм украинцам, жертвенным агнцам на геополитическом алтаре. Цель была поставлена двоякая: во-первых, построить новый железный занавес для отделения России от Европы, а затем отдать Европу в полное подчинение США; во-вторых, ликвидировать Россию как суверенное государство. Одна и та же попытка уже во второй раз за последнюю четверть века.

Парадокс заключается в том, что говорить об этих планах и об этих стратегиях Запада считается политически некорректным. Об этом не принято говорить не только в дипломатических кругах, но даже в средствах массовой информации. Нельзя сказать, что это запрещено, но можно проверить, как в реальности обстоят дела. Достаточно заговорить на эту тему. Журналист или исследователь, обладающий критическим и независимым взглядом, тотчас же будет лишен работы и возможности публиковаться. Украина всегда была полезным объектом для всех, кто усматривал в России препятствие для экспансионистских амбиций Запада. Украина – идеальная цель, потому что она всегда была на линии разлома между западной и православной цивилизацией. Разлом проходит по «сердцу России»[51].

В подходящий момент в этот разлом был вбит мощный клин. И по данной теме уже высказался Збигнев Бжезинский: «…Более важное значение имеет Украина. В связи с расширением ЕС и НАТО Украина сможет, в конечном итоге, решить, желает ли она стать частью той или другой организации. Вероятно, для усиления своего особого статуса Украина захочет вступить в обе организации, поскольку они граничат с Украиной и поскольку вследствие происходящих на Украине внутренних перемен она получает право на членство в этих организациях. Хотя для этого потребуется определенное время. Западу не слишком рано, занимаясь дальнейшим укреплением связей в области экономики и безопасности с Киевом, приступить к указанию на десятилетний период 2005–2015 годов как на приемлемый срок инициации постепенного включения Украины, вследствие чего уменьшится риск возможного возникновения у украинцев опасений относительно того, что расширение Европы остановится на польско-украинской границе»[52].

Внимательно читая эти строки, вы увидите, с какой удивительной точностью, в том числе и с календарной точки зрения, этот план был выполнен. Единственное расхождение между планами и реальностью зависит от темпов развития процесса, которым можно руководить вручную в соответствии с оперативным графиком. Теперь, в 2015 году, мы знаем, что на Украине случилось внезапное ускорение процесса, который не обошелся без кровопролития. Но мы также знаем, что многое еще может произойти. К настоящему времени Украина потеряла несколько своих частей. И никто не гарантирует, что она сохранится как целостное государство. И вовсе не очевидно, что она войдет в Европу после того, как была разделена в результате трагедии. Правда, остаток Украины может войти в НАТО. И возможно, что Украина станет местом «горячего» конфликта намного обширнее нынешнего. Одно можно сказать наверняка: то, что мы видели в период осени 2013 – лета 2015 года, не было случайностью. И эту взрывоопасную ситуацию создала вовсе не Россия.

Помню, однажды я был приглашен для участия в ток-шоу крупного российского телеканала сразу после событий февраля 2014 на «евромайдане». Ведущий попросил меня указать на «ошибки», совершенные путчистами, которые только что захватили власть в Киеве. Этот опрос показался мне излишне наивным, но оказалось, что это было не так. В ходе передачи я обнаружил, что в Москве находится немало людей, готовых возложить вину на Россию. Конечно, это доказывает, насколько процессы коллективной деградации общества и впадения его в инфантилизм проходят поверх границы Запад – Восток, распространяясь при этом с огромной скоростью. Я ответил, что не вижу никаких «ошибок». Объяснил, что переворот в Киеве является проектом, подготовленным заранее в Вашингтоне. Планы были реализованы в тот момент, когда составители его увидели, что пора выступать против России. Правда, я объяснил также, что вооруженный путч был проведен в большой спешке.

Накануне переворота было очевидно, что Януковича можно отстранить от власти путем нормальных выборов, которые должны были состояться чуть более чем через год. У Вашингтона уже были на руках все необходимые козыри, чтобы не допустить избрания Януковича. Однако и в Вашингтоне, и в Брюсселе было принято решение ускорить ход событий, потому что кризис на самом Западе вступил в очень острую фазу. Поэтому и понадобился резкий переход – кровь, огонь, трагедия. Только так можно было громко объявить о наличии Врага. На эту роль давно была назначена Россия. Полем битвы стала территория, прилегающая к российским границам. Войну развязали на пороге России.

Аудитория поняла мою аргументацию. Ведущий, насколько я помню, ничего не понял (или сделал вид, что не понял). Мне пришлось напомнить, что первый указ нацистского переворота в Киеве от 22 февраля 2014 года ввел запрет русского языка. И это в стране, которая практически вся говорит по-русски! В стране, где проживает русская диаспора численностью около одной трети от сорокадвухмиллионного населения. В стране, производственная структура которой в значительной степени сконцентрирована в основном в русских регионах. В стране, где сотни тысяч людей, сотни компаний работают на российских работодателей и на российских предприятиях. В стране, через которую пролегают наиболее важные трубопроводы, поставляющие энергоресурсы в Европу и на саму Украину. Разумеется, оставив без внимания все эти данные и требования крымской автономии, Украина заявила о себе как о наиболее удобной площадке для развертывания антирусской кампании.

Но факт остается фактом – крымский референдум состоялся после переворота в Киеве. Таков был прямой результат операции, проведенной Соединенными Штатами совместно с Брюсселем, которому была отведена роль ловить падающие шары у бильярдного стола. Затем вспыхнуло восстание в Донбассе как следствие переворота 22 февраля. Киевские путчисты в нарушение украинских законов, запрещающих использование армии для поддержания общественного порядка, отправили в бой вооруженные силы, чтобы развернуть русскую резню и пресечь требования автономии от путчистского «революционного правительства». Киев объявил со всей однозначностью, что проведет расправу над русскими до конца. Наиболее впечатляет то, что так называемая антитеррористическая операция (АТО), противозаконная и кровопролитная и в конечном итоге обреченная на провал, проводилась в течение года и продолжается до сих пор, когда я пишу эти строки, по разным источникам, в том числе западным[53], в общей сложности унесла жизни 50 000 человек.

Все это беззаконие разворачивалось на глазах и с согласия Европы, при нескрываемой и горячей поддержке Соединенных Штатов и по меньшей мере четырех стран ЕС (Польши, Эстонии, Латвии и Литвы). Западный мейнстрим представлял эту операцию «законной» и даже похвальной, как попытку отбиться от «русской агрессии» на Украине. Факт агрессии никогда не был ни доказан, ни продемонстрирован, хотя при современных технологиях наблюдения, если бы нападение действительно имело место, очень легко было бы показать агрессора всему миру.

Здесь невозможно перечислить все бесконечные и повторяющиеся обвинения в адрес России. Быть может, ограничимся только экстремальными случаями. Например, некто Лилия Шевцова, платный советолог, в интервью «Голосу Америки» на русском языке[54] с энтузиазмом пропела дифирамбы «украинскому сопротивлению и упорству в отстаивании западного выбора». Ничтоже сумняшеся она «доказала» намерение России вернуться к традициям самодержавия, которые не могут обойтись без Украины. Что касается «сопротивления и упорства» Украины, сделавшей «европейский выбор», то советолог Шевцова не испытывает никаких сомнений. Налицо все та же удобная мантра – существование «украинского народа», в лоне которого все как один исповедуют антирусские настроения.

В этот мифический «украинский народ» входит так называемая «интеллигенция», купленная по балансовой стоимости на ярмарке в украинских университетах. Ее приглашают в телевизионные студии за деньги олигархов и Запада. В тот же «украинский народ» записали и старшеклассников и студентов из нацистских банд, сформированных при помощи тех же телевизионных каналов, которыми обрабатывали молодежь на протяжении 24 лет «незалежности». Ядохимикаты русофобии превратили молодое поколение в законченных русофобов. В тот же «украинский народ» западный мейнстрим причислил и украинские СМИ – «миролюбивые, но возмущенные» коррупцией во власти, вызывающей единогласное осуждение.

Что касается миролюбия, то этот тезис более чем сомнительный. Достаточно просмотреть видеоматериалы, запечатлевшие вооруженных до зубов «демонстрантов» и кадры организованного насилия. Так называемый всенародный консенсус в лучшем случае останавливался на рубежах Киевской области. Напомню, что более трети населения Украины – это этнические русские и носители русской культуры. Необходимо также напомнить, что тот же «украинский народ» избрал своим президентом Виктора Януковича, точно такого же олигарха, что и путчист Петр Порошенко.

Кстати, западное телевидение тотчас же оборвало трансляции с «евромайдана», как только на киевскую площадь вышли неонацистские группы «Правого сектора» и ультранационалисты и бандеровцы из «Свободы», вооруженные огнеметами, автоматами и пистолетами. Западные СМИ не только не увидели русских погромов в Одессе, но они предали забвению эти факты, растиражировав нацистскую версию резни русских, учиненную нацистами на Куликовом поле. Патентованный советолог Шевцова, по существу, изложила пронацистскую западную версию событий на «евромайдане». Ее заслуга лишь в том, что она сфальсифицировала историю и пустила в ход принятый в академической среде наукообразный язык. Откуда у нее сведения о «намерениях» русских, она промолчала. Что можно было понять из ее псевдонаучного доклада, так это неуклюжую попытку отвлечь внимание от реальных событий и подменить реальность давно прокисшими мифами.

Ключевое слово каждого русофобского высказывания – самодержавие. Оно используется как указание на отсталость России. Россия – чумазая и необразованная. Еще менее просвещенная, чем Украина. Разве вы не знаете, что «украинцы издревле жили по магдебургскому праву[55], а первый словарь русского был составлен украинцем в Киеве»? Советологу Шевцовой не приходит на ум, что этот «украинец» на самом деле был русским человеком, ощущавшим себя русским до мозга костей. Всю свою жизнь он жил в России и посвятил свою жизнь изучению родного языка[56].

Беспросветный расизм Шевцовой воспроизводит, по сути дела, высказанные в начале «холодной войны» мысли Джорджа Кеннана, одного из самых железобетонных пропагандистов западной точки зрения на Россию. Он был одним их тех, кто в ХХ веке внес наибольший вклад в такое представление о такой России, какое больше всего устраивает Запад. Кеннан сформировал образ России на потребу Западу. Причем неважно, царской или большевистской России – ее народ варварский и отсталый во все времена. В России всегда правят люди замшелых традиционных взглядов с характерным для русских чувством неуверенности. Русские неизменно готовы изолировать себя от внешнего мира, неизменно подчиняются воле Самодержца, пребывают в поисках «безопасности», постоянно и упорно прибегают к методам борьбы на грани смертельного риска во имя полного уничтожения конкурирующих держав. Русские никогда не смирятся с соперником, никогда не пойдут с ним ни на какие компромиссы. Следовательно, их государство можно подчинить только «логикой силы» [57].

Согласно Кеннану, коммунизм только укрепил самую изуверскую из великих держав, подчинив ее самой безжалостной утопической идеологии. Именно на этой питательной почве концептуально произрастает идея поляка Бжезинского. Проблема Америки и Запада в целом – не в том, чтобы уничтожить коммунизм. Главное для них – стереть с карты мира Россию, подчинив ее Западу. При этом Гитлер был только чуть-чуть радикальнее. Он призывал избавиться от России путем захвата ее территории и уничтожения русских. Обратите внимание, что в своем описании России Кеннан подчеркивает роль «русских инстинктов» – варварства и врожденного насилия. Россия, заявлял он, всегда была и навсегда останется такой. Речь идет не о политике или видоизменившихся обстоятельствах. Это якобы глубинная особенность русской души, каковы бы ни были ее современные правители. Новейшая версия русофобии, которая утвердилась сегодня на Западе, базируется на том же принципе – на вечном проклятии русских без права на обжалование. Перед нами расизм в чистом виде. Он на устах и в умах тех, кто считают себя наследниками Просвещения. Малая толика «историзма» в духе Вико или Грамши[58] способна разрушить подобные представления о России. Но требовать исторического подхода к проблеме – значит требовать слишком многого от тупого англосаксонского прагматизма.

На Западе применяются свои весы и две меры, одна из которых предназначена для Востока, а другая – для Запада. Великие западные державы всегда правы, восточные – всегда на стороне сил Зла. В силу своей природы, а не по положению на карте мира. Никому на Западе не приходит на ум, что постоянное историческое давление Запада на Россию предопределило отчуждение России от Запада. На этот факт обратил внимание проницательный британский историк Арнольд Тойнби. Он заметил, что русская политическая традиция вызывает такое же раздражение у самих россиян, как и у соседей, которые по отношению к России испытывают чувство неприязни и опасения. Правда, считает историк, русские научились делать хорошую мину при плохой игре, возможно по привычке, но отчасти и потому, что считают свою позицию наименьшим злом ввиду враждебной альтернативы – подчиниться завоевательной агрессии соседей[59].

Не случайно сегодня снова вытащена на свет пресловутая «длинная телеграмма» Джорджа Кеннана (февраль 1946 года). Она была положена в основу «холодной войны» и практически сформировала ее концепцию. Неоконы эксгумировали ее с явным намерением продолжить забытый в 1989 году текст. Их цель – объяснить западным лидерам необходимость крепить обороноспособность, потому что «перед ними лидер и система, которые ненавидят и боятся их. Необходимо сдерживать Россию до тех пор, пока не появится возможность уничтожить ее».

Итак, сдерживать Россию, чтобы затем уничтожить ее. Автор этого требования, возродивший из пепла Джорджа Кеннана, – некто Гольдфарб, директор Лондонского фонда имени Литвиненко при соучастии Ирины Павловой (кстати, оба закоренелые русофобы). Они пытаются восстановить основания, благодаря которым Запад одержал победу в русофобской войне ХХ века. Бедняжка Франклин Делано Рузвельт, считает Гольдфарб, уступил России всю Восточную Европу целиком, исходя из предположения, будто Сталин ничего, кроме безопасности, не желал для своей страны, и что советский вождь непременно начнет работать во имя добра, демократии и мира.

Кеннан, конечно, так не думал. Наоборот, согласно его представлениям, Кремль во все времена был одержим «невротической идеей», возросшей на традиционном и инстинктивном отсутствии уверенности в себе и на страхе перед более компетентным, сильным и лучше организованным западным обществом. Кеннан восхищался генетическим превосходством Запада. Он высмеивал наивность Рузвельта и предупреждал: будьте бдительны, российские лидеры всегда считали, что их власть не устоит перед политической системой западных стран.

Политика «сдерживания» России, которую предложил Кеннан, целиком и полностью превратилась в стратегию Запада на период «холодной войны». Гольдфарб тщится ухватиться за мысль Кеннана. Сегодня, провозглашает Гольдфарб, у нас есть прямые доказательства. Налицо Путин, и он является наилучшим доказательством. Русская власть, в принципе, по самой своей природе не способна ни на какое сближение со Свободным миром. Она воспринимает его как угрозу своему существованию – именно потому, что перед ней Свободный мир. Поэтому было серьезной ошибкой последних пятнадцати лет тешить себя иллюзиями, будто Путина можно интегрировать в новую мировую систему, сформировавшуюся по итогам «холодной войны»[60].

Русофобское направление было принято на вооружение американским руководством. Вашингтон обладает реальной властью и планирует каждый свой следующий шаг, начиная с того, кто будет президентом или женщиной-президентом, который займет президентский пост после неуверенного в себе, а теперь и откровенно бесполезного Обамы. Русофобия 2.0 является функциональным проектом с целью разрушить Россию. Не просто сегодняшнюю Россию, но Россию вообще, «по своей природе» чуждую и враждебную Западу. Дело не в том, что Запад не понимает, что любой российский лидер в такой ситуации «не имеет выбора». Он должен или защищать интересы России, или погибнуть. Следовательно, вопрос только в том, какими средствами он будет выполнять свой долг. Тем не менее сомнительно, чтобы Запад в настоящей критической ситуации был в состоянии провести кампанию не только против России, но и против всего остального мира.

Для того чтобы помочь Западу уяснить кое-что в окружающем мире (в настоящее время это срочно необходимо), надо растолковать ему, что такое Восток. Ведь именно на Восток переместился реальный центр тяжести мира. Запад же, судя по всему, не в состоянии ни понять, ни принять радикальные изменения, которые уже начались вопреки его упрямому сопротивлению. Первый урок понимания Востока касается России, ибо Россия, к счастью для нее и для нас, в значительной мере является Востоком.

Наряду с Фернаном Броделем и его концепцией «глубинных течений» в истории небесполезно предложить Вашингтону ознакомиться с трудами Карла Виттфогеля[61]. Особенно важно ознакомиться с теми выводами, где он подводит итог социальному и политическому опыту больших масс, где власть простирается в масштабах континента, и, следовательно, несравнима с опытом граждан европейских муниципалитетов. Быть может, Запад, сделав некоторое усилие, смог бы понять (как об этом не устает твердить американец Джаред Даймонд), что ни в одной цивилизации не существует «врожденных» грехов и что все принадлежит истории. К истории неприменимы категории морали.

Мои ссылки на западные источники, которые основаны на «понимании» происходящего, дают ответ на вопрос, почему Рабиндранат Тагор восхищался, читая Китса, Шелли, Вордсворта. Это та часть западной культуры, которая могла бы спасти Запад. Но, к сожалению, мы наблюдаем разгром исторической культуры на Западе, да и не только на Западе, но и всей культуры вообще. Налицо разрушение элементарной мудрости, гибнущей под натиском невежественного, насильственного, технологического и жестокого материализма. Мания величия порождает бесчеловечную власть денег, жертвой которых пал Запад.

Глава 6. Русофобия как оружие современности

Наблюдая за реализацией проекта «Русофобия 2.0», я вижу как бы многочисленные потоки мутной воды из разных источников – старых и новых. Все они стекаются в одно русло. В результате поток становится все более бурным и грязным. Знак времени. Жесткость и исступление. В этом смешении клеветы на Россию заметно желание свести с ней счеты, и чем скорее, тем лучше. Запад вынужденно форсирует темпы. В дело пошли даже объедки со стола бывших литературных и философских кумиров, которые когда-либо участвовали в травле России. Вновь раскручиваются споры прошлых столетий, выдвигаются замшелые претензии. Видно стремление отомстить, наконец, России по полной программе. Об этом Запад всегда мечтал, а сейчас счел, что это возможно. Россию обвиняют в том, что она осмеливается положить на чашу весов свой авторитет, и во многом другом.

У меня нет сомнений в виновности и ответственности Запада за происходящее в современном мире. В своей книге я перечисляю все пункты обвинения, какие можно предъявить Западу. Ясно одно: не Россия выступила инициатором этого процесса. На этот счет нет ни одной улики. Можно утверждать обратное. Все эти годы Россия была поглощена желанием понять себя и осмыслить кризис, в котором она оказалась. Россия пыталась понять собственную природу и свою историю. В то же время ее «демократические элиты» занимались механическим подражанием Западу. Поэтому налицо нет ничего, что указывало бы на виновность России и было бы ее собственным решением. Скорее мы видим своего рода возрождение нетерпимости на Западе. Даже при полной пассивности России, неопределенности ее позиций и молчании последняя так и осталась недоступной любым попыткам покорить ее. Как мне представляется, перед нами нечто вроде всеобщей мобилизации Запада против России. Ранее я говорил, что считаю серьезной и опасной ошибкой пропускать мимо ушей дружный лай против России.

Текущая ситуация заставляет меня вспомнить о «последних днях человечества» Карла Крауса[62]. В начале XX века он читал лекции в переполненных салонах Вены. Он пытался втолковать публике, и культурной, и случайной, что война неизбежна и мир стоит на ее пороге. Краус в провидческом духе описывал войну со всей силой ораторского искусства. Все, кто слышал его, были очарованы, почти загипнотизированы. Тем не менее его «Историю будущего» сочли любопытным романом. Затем публика возвращалась к повседневной жизни и забывала об услышанном и прочитанном.

Лучано Канфора недавно последовал по стопам Крауса (правда, смягчив тон, что для него характерно, но не силу удара). Он выпустил в свет очень информативную книгу о начале Первой мировой войны. В ней Канфора исследует этапы сползания к войне и показывает, что подготовка к сражению всегда растягивается на долгое время. Подготовительного периода современники попросту не замечают. Лучано Канфора написал свою книгу, чтобы пробудить внимание к событиям, которые разворачиваются на глазах у всех и свидетельствуют о подготовке новой мировой войны. В 1930-х годах шел долгий, медленный и часто подспудный процесс сползания в войну. Почти никто из современников не понимал происходящего – до тех пор, пока война не началась по-настоящему[63].

Аналогия с современностью тем не менее на этом и заканчивается. Сегодня сигналы гораздо мощнее и заметнее. Сегодня они видны невооруженным глазом. Их нельзя игнорировать. Иными словами, тот, кто игнорирует эти тревожные сигналы, или безнадежно глуп, или нечист на руку, или ведет себя безответственно. Сегодня процесс подготовки к войне идет семимильными шагами и в конечном итоге дойдет до конца. Всего через несколько лет изменение баланса сил и вообще дислокация сил на всех мыслимых театрах войны (экономическом, финансовом, военном и геополитическом) станут свершившимся фактом.

Процесс идет полным ходом, с пароксизмами и рывками. В момент, когда я пишу эти строки, налицо гигантский оползень, спровоцированный Китаем. Он затронул все мировые рынки. При этом Китай постепенно снизил свой рост всего на 3 %. Конфликт становится действительно возможным. Он может оказаться роковым для всех стран мира. Достаточно беглого взгляда на новости крупнейших информационных агентств, чтобы убедиться в этом. Например, согласно агентствам «Рейтер» и «Ассошиэйтед пресс», ежедневно за последние 700 календарных дней (у меня не было времени, чтобы изучить более широкий массив данных) публиковали сообщения о том, что агрессия России в страны Балтии является «неизбежной»[64]. Общественное поле наводнено тысячами ссылок и телерепортажей, демонстрирующих передвижение войск, танков в ходе военных учений, полеты истребителей-бомбардировщиков в небе над Европой, якобы в ответ на «провокации» России.

Россия и Китай почти одновременно отпраздновали семидесятилетие победы, проведя внушительные военные парады (Запад демонстративно бойкотировал юбилейную дату и не показал своим верноподданным зрителям эти торжества). Вместо этого отрезание голов палачами ИГИЛ и толпы мигрантов на марше были в топе новостей во всем мире. Кровавое шоу длилось месяцами и стало частью коллективного воображения миллиардов людей. Но зрители не получили никакого внушающего доверия комментария. В сухом остатке – сформировано гипнотическое состояние подготовки к войне как события скорого и неизбежного. Этап подготовки к войне, которая, однако, произойдет «в каком-то другом месте».

Неопытная и наивная широкая общественность при виде этого шоу думала, что если столкновение и произойдет, то будет ограниченным и локальным. Никто не объяснил публике, что такого быть не может, ведь соперники являются глобальными антагонистами. Запад, скользящий по наклонной плоскости вниз (пусть западный обыватель и убежден в обратном), не в состоянии принять и осознать реальность. Запад ослеплен своей гордыней и нуждается в победе для восстановления престижа и власти. В глазах американской неконсервативной элиты эта перспектива конфронтации безальтернативна. Если XXI век объявлен «американским», то без победы не обойтись. Империя, которая ведет переговоры с врагами (государствами-изгоями), недостойна высокого звания Империи.

Россия, хотя официально и не объявлена «изгоем», приравнена к ним. Диктатор во главе России приговорен к ликвидации. Санкции, в одностороннем порядке объявленные Западом, не только служат целям ослабления России, но и указывают на то, что Россия больше не является частью «международного сообщества». По крайней мере до тех пор, пока не подпишет капитуляцию. Именно так выглядит генеральный сценарий, в рамках которого происходят «факты». Они обрабатываются таким образом, чтобы свора «уполномоченных» наблюдателей и экспертов знала, кого ей приказано облаивать[65].

Существует только одна реальность, сколько бы ни старалась Великая фабрика грез и лжи создавать другую. Только суровая реальность в состоянии надеть смирительную рубашку на параноика. Россия, как бы там ни было, является одним из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН с правом вето. «Изгнать» ее из Совета Безопасности не так-то просто, проще запретить использование системы SWIFT[66]. Между тем многие аналитики, а теперь и западные политики рассматривают этот вариант всерьез. И если они еще не отключили Россию от системы SWIFT, то только потому, что банкиры подсчитали – без России будет больше убытков, чем доходов. Но об отключении России на Западе сегодня говорят все чаще и настойчивее. Существуют и другие попытки унизить Россию и ослабить ее, например не допустить Россию на рынки капитала для финансирования проектов развития. О подобных планах в западных канцеляриях теперь говорят открыто. Например, «президент» Украины Петр Порошенко уже успел формализовать предложение о лишении России права вето в Совете Безопасности ООН. В другой ситуации подобная чушь даже не удостоилась бы упоминания в хронике событий. Сегодня же она озвучивается без всякой иронии «главой» «государства», пользующегося поддержкой Запада[67].

Наконец, если эта «жизненно важная» победа окажется невозможной в условиях мира, то в таком случае возникает вопрос о том, при помощи какой войны можно добиться победы. Однако в данном случае соперники не являются заурядными статистами, и, следовательно, надежда на то, что столкновение ограничится локальными рамками, минимальна. Сегодня мы стоим перед возможностью прямой конфронтации между двумя великими державами наподобие той, какая была в разгар «холодной войны». Иначе говоря, налицо нечто вроде «карибского кризиса» 1962 года. Тогда столкнулись СССР и США. Им удалось избежать конфликта. Конфронтация была и серьезной, и очень опасной. Но это была политическая и идеологическая конфронтация. Она затрагивала национальный престиж и честь флага, а не так, как сейчас, всю материальную составляющую, мировые финансовые потоки и глобальные ресурсы.

В те времена баланс сил еще не был подорван. Соединенные Штаты стремились восстановить «американскую мечту», объявив политику «новых горизонтов». Тогда США не могли даже помыслить о деградации своей мировой роли. Советский Союз был на пике энтузиазма и мечтал перегнать Запад в течение следующих двух десятилетий. Сегодня можно сказать, что тогдашняя конфронтация была столкновением двух оптимизмов. Возможно, именно по этой причине так и не началась война, способная испепелить целую планету.

Сегодня стратегические обстоятельства совершенно другие. Достаточно приглядеться внимательнее, как тотчас становятся заметны некоторые опасные нюансы. Наступление, предпринятое США (о корнях которого уже было неоднократно сказано выше), радикально изменило ситуацию, сложившуюся после 1989 года, а не только всю послевоенную расстановку сил. Исчезла сама мысль об общей европейской безопасности. Речь идет не просто о материальном разрыве или денонсации соглашений, а о языке, который отныне напоминает язык заклятых врагов, глядящих друг на друга через прицел пушки. Достаточно вспомнить соглашение между Россией и НАТО от 1997 года. В нем говорилось, что «в текущих и обозримых условиях по вопросам безопасности постоянное наращивание и развертывание сил или существенных боевых соединений близ границ России не ожидается»[68].

Однако времена изменились. В 2015 году НАТО создала шесть командных штабов в шести странах. Североатлантический альянс развернул дополнительные силы и вооружение в трех прибалтийских республиках, а также в Польше, Румынии и Болгарии. На самом деле три прибалтийских государства оккупированы НАТО под их восторженные аплодисменты. Эскадрильи истребителей-бомбардировщиков нескольких стран НАТО в настоящее время находятся в режиме постоянного патрулирования в районе Прибалтики и Черного моря. Американские войска, дислоцированные в Европе, размножились в огромном количестве и демонстративно перемещаются по странам Центральной Европы. Множатся военные учения практически по всему периметру нового «железного занавеса».

Конечно, на это могут возразить, что Россия также проводит военные учения и демонстрирует силу с необычайной убедительностью. Но разница не может не бросаться в глаза. Эстония, Латвия и Литва, теперь отсиживающиеся в окопах НАТО, систематически пугают Альянс жупелом российской угрозы и взывают к американской защите. При этом нет даже отдаленного намека на то, что Москва собирается завоевывать бывшие советские республики. Могут сказать, что история сделала прививку этим маленьким народам, и, до определенной степени, можно понять их страхи или идиосинкразии. Но в Брюсселе и Вашингтоне могли бы, используя имеющуюся информацию и накопленный дипломатический опыт, унять своих новых «союзников». Вместо этого «защита» от несуществующей русской угрозы была тотчас же преподнесена карликовым государствам на блюдечке. В результате произошел очередной приступ истерической антирусской пропаганды.

Таким образом, в Европе мнимая «агрессия» России в Прибалтике была превращена в «факт», особенно в журналистской среде. При этом никто на Западе не предоставил никаких доказательств или документов в поддержку этого тезиса. За все 24 года независимости этих республик Россия не предпринимала никаких экспансионистских шагов, не выдвигала никаких претензий и ничем не угрожала. Со стороны России не велось никакой открытой конфронтации. Конечно, иногда возникала полемика, правда весьма ограниченного масштаба, когда мстительное высокомерие и дискриминация со стороны государственных органов власти в трех новых европейских республиках в отношении русскоязычного населения принимали явно провокационный оборот. Подобная практика прибалтов, которую Европейский союз должен был бы осудить и пресечь, на самом деле процветала. Это не только проявления реваншизма и толерантности по отношению к нацистам в Риге и Таллине (в нарушение принципов и законов Европейского союза), сопровождаемые попранием гуманитарных прав меньшинства. За русскоязычными жителями был закреплен статус «неграждан»[69]. На тему дискриминации в отношении русского населения заметим, что в Риге, городе с большинством русского населения, где русский язык является практически повсеместным, вы не найдете ни одного дорожного знака или вывески на русском языке. Москва имела бы полное право возбуждать не один, а десятки скандалов ежемесячно. Однако российские послы неизменно выполняют приказ не общаться на повышенных тонах, лишь бы не слишком раздражать расстроенные нервы прибалтов. Однако эта забота о ближнем, как сейчас становится видно, была плохо вознаграждена.

Можно было бы привести здесь многочисленные примеры безответственной риторики президента Литвы Д. Грибаускайте[70], специализирующейся на публичных оскорблениях против Путина и клевещущей на него как на «нового Сталина», организатора русской агрессии. По ее словам, Путина необходимо «поставить на место» и в случае необходимости применить военный кулак. Речи такого рода на международных форумах, произносимые президентом страны, который является членом враждебно настроенного военного блока, пусть эта страна и микроскопическая и не имеющая никакого значения на международной арене, всего несколько лет назад были немыслимы. Теперь же это норма. Норма дегенерировала в водевиль, когда синдромы, описанные доктором Туретта, проявляются коллективно, как, например, в случае известных польских политиков и военачальников летом 2015 года, когда они анонсировали возведение обсервационных башен для мониторинга за «русскими оккупантами» и возможными набегами «русской орды»[71].

В связи с тем что Польша граничит только с российским анклавом в Калининграде, предполагается, что сторожевые башни будут расположены вдоль Калининградской области, хотя маловероятно, что Россия планирует вторжение в Польшу вообще, и еще менее вероятно, что начнет она с Калининграда. К тому же современная техника НАТО обеспечивает слежку за передвижениями российских войск задолго до попадания в поле зрения польских сторожевых башен.

В настоящее время мы наблюдаем самую настоящую истерику. Трудно даже отыскать первоисточник этой заразы. Кто стрелял первым, кто поднял полки по тревоге? В качестве примера возьмем кельнскую радиостанцию «Немецкая волна», которая рассуждает о вмешательстве России на Балтике. Ссылаясь на анонимные источники в НАТО, немецкая радиостанция «предполагает возможность участия России в различных видах подрывных действий», хотя бы для того, чтобы «прощупать почву». Западные пропагандисты приходят к выводу, что страны Балтии должны «крепить оборону, чтобы снизить уязвимость от диверсифицированных провокаций», которые могут явиться прелюдией «молниеносного и крупномасштабного вторжения»[72]. Неразумная горячность, подростковая невоздержанность? Как бы не так! Хиллари Клинтон, которая может стать президентом Соединенных Штатов в 2016 году, не стесняется и публично именует Владимира Путина «Гитлером».

Важно не забывать, что подъем современной версии «русофобии 2.0», чтобы отличать ее от предыдущих исторических пароксизмов, имеет очень длительную подготовительную фазу. Напомню, что отдельная глава в моей книге «Латвийский кандидат» не была случайной. Она называлась «Большой Брат» и была посвящена подготовке и отбору лидеров для стран Балтии, Украины и Грузии, возникших после распада СССР и в годы первоначальной независимости. Без особого труда я обнаружил множество подробностей о том, как эта щепетильная задача с самого начала находилась под контролем западных министерств иностранных дел, а также министерств обороны и соответствующих секретных служб[73].

Россия Бориса Ельцина не оказывала никакого сопротивления, да он и не смог бы пойти на это. Соединенные Штаты Америки вместе с Лондоном в этом отношении оказались в выгодном положении. В их распоряжении были целые колонии иммигрантов из всех стран Восточной Европы. Все были антикоммунистически и антироссийски настроены, ведь при советской власти они потеряли все свое имущество. Многие из этих будущих выдвиженцев Запада бежали на поездах и уплывали на кораблях вместе с отступающими нацистами. Приютившие их страны позаботились о них и об их потомстве, пригрев их у себя на груди со всеми их националистическими, нацистскими, реваншистскими и русофобскими идеями. До тех пор, пока они не станут полезными – они сами или их дети и внуки.

Звездный час пробил в 1991 году. Именно эти кладбищенские выходцы заполнили места в правительствах, перехваченные у коммунистов. Сразу было ясно, что эти эмигрантские «элиты» вкупе с местными изменниками, которые в прошлом активно сотрудничали с коммунистическими властями, не имеют ничего общего с западноевропейскими деятелями Германии, Франции, Италии, Бельгии и других стран. Западноевропейцы по-разному пережили поражение национал-социализма и фашизма, влившись в либерально-демократические режимы, которые в большинстве случаев явились результатом народно-освободительных движений.

Так называемая новая Европа не пережила процесса дефашизации и денацификации. Никто и не позаботился о долгосрочных последствиях этого этического пробела. Разумеется, никакой денацификации не было проведено во время их пребывания в Соединенных Штатах. ЦРУ, по-видимому, сделало все возможное для защиты их безмятежного покоя. Точно так же ЦРУ поступило с немецко-фашистскими учеными, бежавшими из Рейха за границу. Истории жизни этих эмигрантов красноречиво свидетельствуют об этом. Здесь и Катерина Чумаченко, жена бывшего президента Украины Виктора Ющенко, в прошлом высокопоставленная чиновница Государственного департамента США, промоутер и организатор идей и произведений Степана Бандеры. Здесь и Валдас Адамкус, гражданин США, бывший президент Литвы, в прошлом легионер в составе нацистского корпуса «Защитников Отечества». Здесь и экс-президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга, и бывший президент Грузии Михаил Саакашвили, ставший гражданином Украины по указу Петра Порошенко, который назначил его губернатором Одесской области. Их биографии в качестве общего знаменателя зиждутся на врожденной и неистребимой ненависти к России. Ненависть впитана с материнским молоком и воспитана опытом жизни в американо-канадских резервациях. Вся их деятельность в правительстве, выбор жизненного пути, законы и культура являются фундаментом здания русофобии. В свете этой истории нетрудно понять, что «одесскую Хатынь» 2 мая 2014 года нельзя объяснить иначе, как итогом 23-летней русофобии, на которой было вскормлено целое поколение.

Здесь также полезно воспользоваться примером, чтобы лучше понять роль стран Балтии в создании «русофобии 2.0». Я имею в виду правительственное издание, то есть официальный документ под названием «Три оккупации Латвии». Дата издания – 2006 год. У меня была возможность пролистать эту книгу, когда я был депутатом Европейского парламента и готовился принять участие в избирательной кампании 2009 года в качестве кандидата на переизбрание в Латвии от имени партии «За Права человека в демократической Латвии» во главе с Татьяной Жданок[74].

Передо мной был пропагандистский памфлет, распространявшийся в Брюсселе среди европейских делегаций. Своего рода визитная карточка Латвии в Европе, куда ее приняли накануне. Название сразу же вызвало у меня интерес. О каких «трех оккупациях» идет речь? По порядку: советская оккупация 1939 года, нацистская оккупация 1941 года и советская оккупация с 1944 по 1991 год. Первой оккупации посвящено около десятка страниц. Немецкой – не более четырех. Советскому времени отведена вся остальная книга, по крайней мере еще целых 100 страниц.

В брошюре не сказано ни слова о немецкой оккупации в XIII веке Ливонским орденом и тевтонскими рыцарями. Ни намека на шведскую оккупацию XVII–XVIII столетий. Вопиющая забывчивость и насчет пребывания в Российской империи, продолжавшегося с XVIII века до 1917 года. Вся история удивительным образом обработана с точки зрения антисоветской и антирусской пропаганды. Советская власть раскритикована в пух и прах, даже за то, что положила конец нацистской оккупации. Нацисты, правившие три года, не вызывают неприятных ассоциаций. Невысказанная, но прозрачная ностальгия, особенно в связи с приходом к власти нацистов на Украине, сразу же признанных правительствами Прибалтики и Польши в качестве союзников и друзей.

Тем временем Брюссель одного за другим отправлял своих представителей в командировки в Киев и подстрекал демонстрантов к бунту. Реваншистские инстинкты элиты срабатывали почти автоматически, основываясь на интерпретации Второй мировой войны. Эта интерпретация является противоположностью подлинной истории Европы, основанной и построенной на антифашизме. Для этой части Европейского союза победа союзников над Гитлером считается неприятным инцидентом. Важно отлучить Россию от победы. Ведь на самом деле победила Россия, называвшаяся в то время Советским Союзом. Именно она внесла решающий вклад в разгром национал-социализма. Этот инцидент пытаются предать забвению, следуя общей линии, в соответствии с которой Запад не моргнув глазом называет США победителем нацизма. Средний европеец, особенно в молодежной среде, сегодня убежден, что Советский Союз был не союзником, но врагом Запада в годы Второй мировой войны. Красноречивое свидетельство того, в каком духе воспитывается новое поколение Европы, а не только молодежь в Прибалтике. Горячечный русофобский бред порождает подобные химеры.

Не могу не поделиться частью своего личного опыта от пребывания в странах Балтии. Общественное мнение трех прибалтийских республик, несмотря на чудовищное пропагандистское давление, судя по всему, так и не было до конца подавлено волной русофобии. Конечно, пропаганда, правительство, телевизионные средства массовой информации и печать достигли беспрецедентной наглости, невиданной даже в худшие годы «холодной войны». Однако они не могли не повлиять на широкие слои населения. Правда, сегодня эта пропаганда напоминает скорее высотное бомбометание, мало затрагивающее жизнь обычного человека.

Опрос, проведенный в Латвии телевизионным каналом «Pandoratv.it webTV» при моем личном участии весной 2015 года, показал большое недоверие слухам о возможной российской интервенции. «Северный фронт» противостояния между Россией и Европой, созданный НАТО в ходе украинского кризиса, не только не имеет под собой никакого солидного основания, но мало в чем поддерживается и народами Прибалтики. Тем не менее важно сделать тревожный и обращенный в будущее вывод, подчеркивая серьезные последствия. Европейский союз, управляемый из Брюсселя, Берлина и Парижа, сегодня втянут четырьмя странами в политику, которая полностью противоречит его же непосредственным интересам – как торгово-экономическим, так и стратегическим, не говоря уже о мирных перспективах. Четыре страны навязали Европе политику постоянной враждебности к России. Эти четыре страны – Эстония, Латвия и Литва, а также Польша (где антироссийские настроения, по-видимому, имеют более широкую поддержку, причем даже более обширную, чем среди народов Балтии) массово поддержали путч на Украине и непосредственно оказывают военную поддержку Киеву. Таким образом, сформирована ось прямого взаимодействия с Вашингтоном. Возник вертикальный разлом, отделяющий старую Европу от новой.

Глава 7. Русофобия как самообман

Вашингтон повел себя самонадеянно, вознамерившись поставить Россию и Путина на колени. Известно, что презрение победителя к проигравшему нередко приводит к недооценке побежденных, способных восстать из пепла и взять верх над победителем. Особенно если побежденный обладает для этого как материальными, так и моральными ресурсами, которыми прежде он не сумел воспользоваться, но которые в сокрытом виде коренятся у него в подсознании. Никколо Макиавелли непременно бросил бы американским победителям в «холодной войне» упрек в том, что они предусмотрительно не ликвидировали противника окончательно и бесповоротно. Советский Союз, разгромленный всего лишь десять лет назад, они заставили корчиться в предсмертных муках, но не прикончили раз и навсегда.

Если бы американские лидеры как следует изучали историю и, в частности, историю России, они бы знали, что такой враг, как Россия, обязательно вновь станет сильным и опасным. Один из немногих, кто понимал это, был американский поляк Збигнев Бжезинский. В недвусмысленных выражениях он пытался объяснить янки, что цель Американской империи должна заключаться не столько в уничтожении «коммунизма», сколько в ликвидации России, лишь бы она не успела подняться с колен.

Но слишком велика и слишком богата ресурсами Россия, чтобы долго прозябать в качестве жертвы. Президенты Билл Клинтон и Джордж Буш-младший не прислушались к польскому плану Бжезинского. В Вашингтоне считали, русский Гулливер повержен, а руководство над ним перешло в руки «друзей» «Империи добра». Трагедия 11 сентября 2001 была организована не против России, и без того уже покоренной, но против остального мира, который должен был оказаться в подчинении «Империи добра», прежде чем снова обретет силу и осознает ее. Неоконсерваторы прекрасно понимали и с поразительной точностью предрекали, что XXI век не станет «американским» (pax americana) без навязывания американского господства Китаю. В соответствии с их расчетами в 2017 году Китай должен был превратиться в главную угрозу национальной безопасности Соединенных Штатов Америки.

Дело в том, что любая страна, стремящаяся проводить независимую внешнюю политику, рассматривается Вашингтоном как угроза. Многие в Европе стараются не вспоминать, что Соединенные Штаты по-прежнему придерживаются доктрины Пола Вулфовица, члена правящей команды, которая взяла власть в преддверии трагедии 9/11. Доктрина Вулфовица вполне однозначна. В настоящее время ее лучшим проводником является Джордж Фридман, директор «Стратфора»[75]. Его основная предпосылка – опасностью для Американской империи является каждая страна, обладающая достаточной силой, чтобы ограничить мировое влияние Вашингтона. Отсюда вытекает, что основная цель США – предотвратить появление какой-либо страны, обладающей такой возможностью.

Таким образом, понадобилась форма легитимации имперского высокомерия. Она была необходима, чтобы воссоздать ситуацию общей опасности, при которой Империи дозволено применять силу, лишь бы помешать конкуренту действовать. В отсутствие реальной «красной угрозы» была состряпана «зеленая опасность» – фантом, способный заставить весь Запад содрогнуться и поддержать Америку на пути реконкисты. Очевидно, что новейшая и беспрецедентная опасность должна была выглядеть чудовищно ужасной и агрессивной и соответственно восприниматься как таковая широкими массами, не имеющими ни малейшего понятия о реальных целях Империи. Так Империя развязала бесконечную войну против международного терроризма. Ту самую войну, которая, согласно пророчеству Джорджа Буша-младшего, будет длиться на протяжении жизни всего «поколения». Пока Вашингтон готовил эту войну, на всех телеэкранах мира замаячили зеленые и черные исламские флаги. Новый американский президент Барак Обама (плод самой масштабной и эффективной международной операции по маскировке, когда-либо проведенной на планете Земля) практически упустил из вида тот факт, что русский гигант уже оправился от поражения.

Неоконсерваторы, которые, отсиживаясь в тени после провала «миссии» Буша-младшего, успели подзарядить свои аккумуляторы и успокоиться, приведя к власти «первого черного президента» в истории США, отложили эту заботу в сторону и спустили с цепи миссис Викторию Нуланд. По команде «фас» она вцепилась в ногу России на украинской границе. Повторю здесь уже сказанное выше. В этой операции были допущены две ошибки.

Первая – поспешность, с которой она проводилась. Рассчитанная дата прихода нового глобального игрока – Китая – оказалась неточной. Огромная Поднебесная империя не стала дожидаться 2017 года. Она вторглась на мировую арену почти на десять лет раньше, в 2008 году. К этому времени все западные банки успели обанкротиться. Нельзя было терять времени, а тем более пропустить Россию на шаг вперед. Поэтому прозвучала зычная команда «в ружье!». К этому времени украинские нацистские банды уже были подготовлены в тренировочных лагерях Польши и Прибалтики, а также на хуторах прикарпатской Галиции. Остальным было достаточно освежить в памяти инструкции профессора Джина Шарпа[76] и запустить новую «цветную революцию», взамен «оранжевой», которая провалилась в 2005 году.

Вторая ошибка заключалась в том, что Америка все еще испытывала эйфорию от неожиданного и громкого триумфа 1989–1991 годов. Россия по-прежнему считалась презренной и слабой. Империя считала, что легко и быстро «нагнет» ее и во второй раз – теперь уже окончательно и бесповоротно. Владимир Путин считался «халифом на час», случайной фигурой и бесконечно малой величиной. Триумфаторы считали, что ему легко свернуть шею.

Каким способом? При помощи цветной революции, такой же, какая была инсценирована при свержении Милошевича в Югославии, Шеварднадзе в Грузии и во время так называемой арабской весны. С помощью рычагов управления общественным мнением «цветную революцию» можно устроить в любом уголке мира.

Тем временем благодаря технологическому прогрессу был спущен на воду новый мощный авианосец – система информационно-коммуникационного и социального контроля, действующая под строжайшим контролем США. Речь идет о так называемых социальных сетях. Безудержный рост «Youtube» и т. п. является эхом американского образа жизни, порождением голливудского кинопотока и потока телевизионных сериалов (как оригинальных американских, так и произведенных подражателями, обосновавшимися во всех уголках Европы, Индии и Латинской Америки). При этом нельзя не учитывать многократно возросший потенциал Интернета. По прогнозам, он будет и дальше бурно расти в глобальном масштабе.

Пространство Интернета позиционирует себя как место неограниченной свободы, где проявляются творческие способности всех участников без исключения. К настоящему времени интернет-сфера уже преобразована в «производителя контента». Сотни миллионов волонтеров трудятся в качестве производителей информационного и коммуникационного контента. Они уверовали в то, что знают всё и имеют право высказываться по любому вопросу, пусть они обладают лишь квалификацией художника, певца, актера, изобретателя, журналиста или специалиста по всем вопросам. Таким образом, была сметена иерархия знания. Мир на всех парусах откочевал в царство дремучего невежества, где утвердилась презумпция безраздельной правоты индивидуума.

При возникновении такой смертельно опасной конструкции в информационной сфере и при полном контроле над миром коммуникаций мертвая хватка западного информационного потока в состоянии обеспечить какую угодно форму политической власти. Отныне все перегородки проницаемы, всякое рациональное сопротивление уравнительному безумию наталкивается на подавление и забвение. Любое сопротивление обречено на поражение. Во всяком случае, так считают в Вашингтоне. Обама и Хиллари Клинтон не делают из этого никакой тайны, призывая частных владельцев крупнейших поисковых систем и социальных сетей участвовать в новейшей инициативе, задуманной властителями дум.

«Новые рубежи» (New Frontier) Джона Кеннеди по сравнению с нынешней задачей выглядят сущим пустяком. Мысль Кеннеди была производной от эпохи «человека читающего» (homo legens). Идея «новых рубежей» несла в себе следы проекта, основанного на идеях, культуре и цивилизации[77]. Новейший американский проект идет полным ходом. Он целиком и полностью основан на технологии, количестве мегабайт информации, на роли «человека видящего» (homo videns) и на манипуляции. Самое главное – отсутствует направленность на достижение консенсуса. Консенсус – дорогостоящий товар, а его достижение – напрасная трата времени в условиях демократии. Поэтому демократию необходимо подменить контролем.

Здесь я предлагаю читателю взглянуть на себя. Обычно он не по своей вине не имеет перед глазами общей картины, которая была бы способна структурировать множественность явлений. Нередко он не в состоянии оценить масштабы грядущей угрозы. Например, в ситуации, подобной той, в которой мы все находимся. Воспользуюсь примером, чтобы объяснить, как я это вижу. Легковой автомобиль состоит из набора современных технологий. Технологический уровень сегодняшних шин, например, соответствует мощности двигателя, способного разогнать автомобиль до 140 км в час. В принципе, двигатель будет работать, если на автомобиле будут установлены колеса от какой-нибудь сельскохозяйственной машины. То же самое относится и к системе зажигания, системе электропитания, навигационной спутниковой системе, панели управления, топливной системе, тормозам и т. д.

В точности то же самое можно сказать и о системе коммуникационного и социального контроля. Здесь все взаимосвязано, и каждый аспект западного общества интегрирован в систему синхронно согласованных взаимоотношений. Как правило, имеется «центр», как в случае с автомобильным двигателем. Остальные механизмы выполняют синхронно согласованные действия. Тот, кто планирует определенные воздействия, будь то в сфере фактографии или в новостной сфере, запускает весь процесс. Автор знает работу «механизма», однако не может предсказать его реакцию в целом. Он знает, что акселератор вызывает ряд кинетических эффектов (в случае с автомобилем), тогда как подключенный к определенному событию акселератор может спровоцировать эмоции, воздействующие на общественные умы, со скоростью, пропорциональной пропускной способности передающего импульс канала, вызванного конкретным событием и переданным по системе связи.

Система задумана для конкретных целей, причем в полном соответствии с мозговой структурой человека-оператора, регулирующего как поток новостей, так и соответствующие эмоции. Конечно, сказанное – всего лишь теоретическая схема. На практике возможно появление неожиданных вариаций, вызываемых уровнем взаимозависимостей различных частей механизма (я говорю о механизмах социальных). Существует зависимость от неизбежных погрешностей в момент прохождения сигнала, а также от способности «человеческого фактора» приспосабливаться к работе машины в целом. Тем не менее из опыта мы знаем, что машина прекрасно работает.

Например, террористическая атака в Нью-Йорке под ложным флагом 11 сентября 2001 года мастерски сработала, взбудоражив всю мировую общественность. Система СМИ позволила практически немедленно изъять из новостей факты, противоречащие официальной версии – единственно доступной трактовке событий. Таким образом, только одной новости удалось внедриться в сознание большинства. Эта новость была заранее заготовлена авторами сценария. Все прочие новости просуществовали только в первые часы после трагедии. Вскоре они были растворены и стерилизованы в ходе мощного шоу, которое приковало внимание почти трех миллиардов зрителей.

Сразу же после этого всё та же система СМИ при помощи дружественных правительств положила конец разговорам на эту тему и отсекла любые критические высказывания. Тем временем гигантская армия агентов, отчасти действуя бескорыстно, но главным образом на платной основе (в том числе и специалисты в области коммуникации) приступили к активным действиям. Профессиональные проповедники американской мифологии на всех континентах занимались дискредитацией, высмеиванием и изоляцией критиков официальной версии[78].

Единственный «недостаток» этого механизма заключается в том, что он работает идеально только при синхронизации всех своих частей. Очевидно, что он не охватывает, например, полтора миллиарда людей, которые в настоящее время не имеют электричества в своих хижинах. Он также не распространяется на конгломераты народов, государства или общины, которые до сих пор не являются частью «западной системы» или прозябают на обочине «цивилизованного мира». Целые слои публики отчасти или целиком недоступны Контролеру, во власти которого находятся широкие массы Запада. В глазах тех, кто в настоящее время владеет ключом от двигателя условной машины, этот недостаток рассматривается как второстепенный. Кукловоды полагают, что он не имеет особого значения.

Я же думаю, что они ошибаются. Вспоминается эпизод начала октября 2001 года, когда я в качестве специального корреспондента итальянской газеты «Стампа» оказался в Афганистане, в долине Панджшер, бывшей под контролем таджиков Ахмада Шаха Масуда. Все были в ожидании неизбежного удара США по талибам. Прилетел я на таджикском вертолете из Душанбе. Меня тут же окружили десятки молодых людей, которые впервые увидели фотографии пылающих башен-близнецов. Они были опубликованы в газетах таджикской столицы. К этому времени прошел уже почти месяц после теракта 9/11, но они до сих пор не видели ни одной фотографии. Конечно, они знали, что что-то произошло на другом краю Земли, в далеком Нью-Йорке. Об этом они слышали по радиоприемнику на батарейках, который был у кого-то из них. Помню, ко мне робко приблизился юноша и смущенно спросил через переводчика, что означает слово «туруризм» (дословно), которое он услышал по радио. Слово «терроризм» еще даже не вошло в их лексикон.

Было ясно, что многие точки планеты «отключены от системы». Однако главное, что имеет значение для «всемирных хозяев» – это контроль над Западом и его «окрестностями». Здесь они полностью застрахованы. При этом они уверены, что перед натиском западной машины длительное сопротивление невозможно. Единственное, в чем они не уверены, так это в поддержании контроля над остальными четырьмя миллиардами жителей планеты, с которыми еще несколько десятилетий назад было не принято считаться.

Однако теперь возникает понимание, что их нельзя сбрасывать со счета, ведь они до сих пор не включены в «систему». В большей или в меньшей степени эти сегменты ведут себя неадекватно по отношению к современной машине Запада. Создатели этой смертоносной системы управления, кажется, уверены, что они в состоянии преодолеть и этот недостаток. По крайней мере, ничто не может устоять перед ней сколько-нибудь долго. Они думают, что длительное промывание мозгов может подмять под себя любую цивилизацию, культуру, традиции и историю. Откуда берется такая уверенность? Очевидно, все дело в прочности системы, которая добилась огромных успехов на Западе. Западная Европа в значительной степени уже покорена. Индия, пусть и неохотно, но идет по пути второй колонизации. Китай с его полутора миллиардами человек уже проглочен капитализмом. Россия по разным характерным для нее историческим, географическим, психологическим и климатическим причинам в значительной мере подсела на западный образ жизни. Так рассуждают создатели этой машины и большинство их верных прислужников.

Но так ли это на самом деле? То, что Европа уже превратилась в Америку, – спорный вопрос. То, что Китай со своей капиталистической экономикой идет по пути западной трансформации, – тоже иллюзия. Две тысячи лет истории и древнейший в мире язык не допускают культурного подчинения Китая Западу c господствующим англосаксонским мышлением. Кстати, англосаксы не смогли перемолоть даже Японию, хотя им и удалось там обеспечить свое доминирование в политической сфере.

Россия – это эксперимент, который удался хуже всех прочих, если учесть все вивисекции, проведенные в ХХ веке. Будучи отчасти «европейской», Россия, можно сказать, наиболее уязвима перед западными завоевателями. Тем не менее негативный опыт колонизации, последовавший за крахом Советского Союза, судя по всему, породил весьма резистентные антитела. «Империя добра» не была так добра, как ожидали русские. Тот, кто следит за ситуацией (разумеется, не из Вашингтона или Брюсселя), знает, что отпадение Украины произвело в России реальный национальный подъем и сильное антиамериканское и антизападное движение – факт беспрецедентный после Второй мировой войны.

После 25 лет культурной колонизации Западом Россия проснулась с «русской душой». Сердца русских снова открыты для своей истории и исторических традиций. Русские люди обрели смысл идентичности в качестве единого народа. И Владимир Путин стал их знаменосцем. Это объясняет рейтинги его успеха, которые давно превзошли мизерные результаты всех без исключения западных лидеров из числа его современников. Этот качественный сдвиг произошел к вящему удивлению американских и европейских стратегов, которые планировали наступление на русских в Украине.

План, по правде говоря, был убогим: якобы Россия ждет не дождется, когда же ее завоюют американцы. Для этого достаточно загнать Путина в угол и заставить его сдаться на милость победителя. План не сработал. Провал является результатом крупного сбоя как нынешней западной кремлинологии, так и советологии минувших лет. Растворился и кредит доверия в отношении русофобствующей интеллигенции, окопавшейся на территории России. На поверку она оказалась ненадежнее худших студентов из Стэнфорда и Кембриджа. По словам аналитиков-русофобов, таких как Михаил Касьянов, Гарри Каспаров, Андрей Илларионов или некто Павел Фельгенгауэр (список очень длинный), Владимир Путин будто бы не первый год мучается от тяжелой депрессии из-за международной изоляции и провалов во внутренней политике. Путин якобы живет в страхе перед внутренней оппозицией, готовой сместить его при помощи дворцового переворота. Он-де боится генералов, которые недовольны его бездействием, иначе бравые вояки немедленно развязали бы Третью мировую войну. Путин не может заснуть из боязни перед националистами и коммунистами. Писали даже о том, что Путин может стать добычей «самодержавников» в духе Достоевского, требующих возвращения к истокам древней православной Руси, чтобы противостоять духовному вырождению Запада.

Доверять проживающим в России прозападным аналитикам – значит добровольно вводить себя в заблуждение. Они не только не отражают реальностей Кремля и России в целом, но хуже того – подтверждают Западу только то, что он хочет видеть. Иными словами, на Западе, читая русофобскую аналитику, видят лишь свой собственный портрет, почти как Дориан Грей. В этом случае весьма проблематично выстроить линию поведения на реалистичной основе. Ведь образ врага, стоящего перед тобой, в действительности не соответствует его ложному изображению. Если бы Запад не полагался на эти русофобские ошибки в интерпретации, то в таком случае, быть может, и Борис Немцов[79] остался бы жив.

Бывают моменты и похуже, когда Запад становится жертвой своей собственной пропаганды. Я бы сказал, что в этой части русские гораздо менее доверчивы, чем американцы. Возможно, потому, что на протяжении всего XX века они не доверяли официальной пропаганде и не попадаются на ее удочку четверть века спустя. Быть может, благодаря историческому опыту у русских выработался стойкий иммунитет на пропаганду. С точки зрения количества и качества пропагандистских средств эффективность советской и постсоветской пропаганды неизмеримо уступает американскому размаху. Одно дело – действовать вовне с целью завоевания умов и сердец миллионов и миллиардов людей. Другое дело – защищать свое пространство от проникновения идей и моделей поведения, навязанных противником.

Само собой разумеется, в мире нет сколько-нибудь крупных и влиятельных стран, которые не пытались бы создать свой позитивный образ вовне. Так поступали и Древний Рим, и нацистская Германия, и фашистская Италия. Над этим работала и советская Россия. Но думаю, что не было такой страны, как США, которая потратила бы столько денег и усилий с целью продать не только свой имидж, но и свое видение мира. Думаю, что эти расходы являются одним из своеобразных и уникальных символов американской империи.

«Общество спектакля» было создано в Соединенных Штатах получило развитие в Соединенных Штатах. Оно стало важным инструментом американской экспансии посредством пропаганды на протяжении всего ХХ века. Точнее говоря, «зрелищный» характер американской пропаганды сделал ее приятной, привлекательной и как бы незаметной. Одним словом, легкость внушает доверие. Пропаганда даже не воспринимается как таковая, становясь притягательной как зрелище.

Так называемый продакт-плейсмент (product placement), то есть размещение рекламы в художественном произведении, действовал как пропагандистский прием в течение многих десятилетий, прежде чем по закону его допустили на телеканалы и разрешили применять на любой интернет-платформе. Этот пропагандистский трюк по-прежнему действует в Голливуде. Его мессидж является составной частью рыночной сети и свидетельствует об абсолютном превосходстве американского образа жизни. Например, образ спасшего планету президента Соединенных Штатов с американским звездно-полосатым флагом за спиной призван притупить эмоции, вызываемые страхом поражения. Светоносный образ победителя прямо с экрана попадает в сердца зрителей и застревает там. Перед нами апофеоз пропаганды, которая трансформировалась в «общество спектакля».

Обо всем этом мы догадались с недопустимым опозданием. Ведь этот пропагандистский прием противоречит европейской истории и полностью отличается от опыта европейского массового общества ХХ века, которое было отягощено тяжелой, гнетущей и упорной символикой. Европейская культура в своей совокупности не дала силам рынка вырваться на свободу. Тем временем рынок был положен в основание американской пропаганды. Американская пропаганда продавала «мечту» и американский образ жизни точно так же, как продают автомобили или зубную пасту. Нацизм не намеревался что-либо продавать. Он навязывал идею расового превосходства. Он насаждал насилие и стимулировал его. Коммунизм же исповедовал классовую борьбу. Здесь не было места для удовольствий – по крайней мере, до того времени, пока классовая борьба не приведет к победе пролетариата.

Коммунистическая пропаганда должна была возбуждать адреналин, носить мобилизационный характер и иметь всеобщий, абсолютный характер. Вместо того чтобы «продавать», она возлагала обязанности на граждан. Речь шла не о товаре, а о гражданском долге. Награда была обещана в неопределенном и едва различимом будущем. Экспорт такой пропаганды был практически невозможен. На самом деле такая пропаганда по существу имела строго внутренний характер. В известном смысле те же соображения применимы сегодня и к Китаю. Область применения столь же обширна, сколь и неопределенна. Главное – не превышать планку амбиций и расходов. Поиск в области «технологий», «психологии» и «подсознательного» почти полностью сохраняется в руках Америки, иными словами – коллективного Запада.

Американская пропаганда с самого начала обладала всеми характеристиками инструмента экспансии. Завоевание умов и сердец американцев вскоре было достигнуто путем подавления любых появлений антагонистических тенденций. Для завоевания огромного рынка потребовались огромные пропагандистские инвестиции. Они росли в геометрической прогрессии на протяжении всей истории США. Их рост был пропорционален распространению «американской идеи», то есть идеи о ее изначальном превосходстве. Сила американской пропаганды была в способности представить свою модель в качестве универсальной. Америка в XX веке убедила западный мир и другие страны, что их интересы совпадают с интересами всех и каждого, и даже таких, кто пока не знает об этом, но в ближайшее время узнает – неважно, желает он этого или нет.

Для того чтобы играть роль мирового лидера, необходима подготовка и стандартизация мышления субъектов, уверенных в превосходстве американской мощи и воспитанных в духе реализации американских целей. Чтобы получить представление о масштабах американского проекта и его «предумышленном» характере (то есть ничуть не объективном, но стратегически задуманном), достаточно обратиться к «Меморандуму Пауэлла», который был рожден в недрах американской элиты как раз в тот момент, когда она осознала свое абсолютное господство[80].

Америка добилась явного успеха. Все мы – и я лично, и вы, читатели этих строк, живем в мире, созданном Америкой. Он сформировался в обстановке триумфа интеллекта и его способности к предвидению. Но он также показывает пределы влияния американской элиты. Он был основан на предположении, что и в дальнейшем можно рассчитывать на неисчерпаемость ресурсов, когда экспонента роста представлялась бесконечной. В таких условиях развитие самой системы якобы обеспечивает ее стабильность. На первых порах именно на этой основе США смогли расширить сферу консенсуса и своего господства.

Однако с тех пор мир радикально изменился. За столетие народонаселение заметно увеличилось: с 1 миллиарда 200 миллионов человек в 1901 году оно выросло до более чем 7 миллиардов в 2001 году. Благодаря этому сегодня появились крупные государства, чье самосознание постоянно растет. Новые государства все менее склонны соглашаться с господством посторонней силы, будь то в форме принуждения или капитуляции перед чуждым мировоззрением. Установленный Америкой консенсус утратил лидирующие позиции, перейдя к подавлению несогласия. Для того чтобы приспособиться к новым условиям (изобилия все меньше, бесконечный рост под вопросом), возникают страны с мощной национальной идентичностью, наблюдается непропорциональное углубление социального неравенства и т. д. В этих обстоятельствах возник спрос на элиту с поистине глобальным мировоззрением и всемирной культурой. Был период на одном из этапов строительства Империи, когда Вашингтон обладал качествами наблюдательного пункта – всемирной обсерватории. В руках США были рычаги разумного и прозорливого управления[81].

У меня была возможность воочию наблюдать последние остатки этого величия. Так, осенью 1989 года я оказался в Вашингтоне как приглашенный научный сотрудник Вильсоновского центра российских исследований при Институте Кеннана (речь идет о Смитсоновском институте с обширной лужайкой, откуда статуя Линкольна глядит на Капитолий). На своем столе я обнаружил стопку толстых журналов. Когда я их пролистал, то понял, почему я оказался в этом месте. Во многих номерах были напечатаны мои публикации из Москвы, написанные для газеты тогдашней Итальянской коммунистической партии «Унита», аккуратно переведенные на английский язык. Один из журналов назывался «Информационная служба зарубежного вещания» (Foreign Broadcast Information Service). Его курировал особый отдел ЦРУ.

В число задач отдела входил ежедневный мониторинг, перевод и публикация широкой выборки всего наиболее важного и значительного из публикуемого во всем мире. Я был поражен, увидев, как изо дня в день любой служащий государственного департамента или Пентагона, любого правительственного агентства США может прочитать не только передовую статью «Правды» или «Известий», но и статьи из прессы компартий каждой из 15 республик Советского Союза. В выборку входили все крупные издания во всех странах мира – как дружественных, так и враждебных Америке. Появление переводов моих статей в этом журнале, среди прочего, можно было объяснить, только предположив, что мои читатели в Лэнгли полагали, будто я «источник» конфиденциальной информации. Они заблуждались, но здесь не место объяснять, почему. Быть может, когда-нибудь я напишу мемуары о своей работе до 1991 года и после.

Для меня было важно убедиться в том, что американское руководство интересуется окружающим миром и стремится к тому, чтобы его «кадры» получали достоверную информацию. Я был восхищен. Блестящая идея! Дать читателю в руки внутреннюю информацию о странах, с которыми Америка имеет дело. Речь шла обо всех странах без исключения. При этом предлагалась не отфильтрованная информация от журналистов (неважно, американцы они или нет), работавших в Советском Союзе в качестве иностранных корреспондентов, послов, дипломатов или туристов. Главное – получить образ страны, увиденной изнутри, ее внутреннюю оценку окружающего мира. Конечно, во многих случаях речь шла о пропаганде, но внимательный читатель мог все-таки понять, как, например, видят себя Россия, Китай, Бурунди, Иран или Бангладеш, что они думают насчет своей собственной действительности и как сопоставляют ее с другими странами. Вчитаться в их интерпретацию событий, пусть даже такую, которая фильтруется самой что ни на есть официальной властью, – это создавало возможность более глубокого взгляда на психологию и состояние умов поставщика информации.

В настоящее время «Информационной службы зарубежного вещания» более не существует. Прошло 24 года с того момента, когда США одержали великую победу в «холодной войне». Добившись успеха, Америка подрастеряла бдительность. Советологию отправили в архив, в ней более не было необходимости. Россию одним махом включили в «Империю добра». Правда, не на правах равноправной хозяйки, а в качестве бессловесной прислужницы. Вокруг императорского трона всегда толпятся лакеи и горничные. Они готовы прислуживать и получать удовольствие. Зачем изучать их поведение, привычки и мысли? Подобное отношение к вассалам воцарилось при американском троне. Максимум, на что способны аналитики современного Вашингтона, Лэнгли и Санта-Моники, – это слежка за действиями противника на степном горизонте.

Даже престарелый и такой аккуратный советолог и синолог, как Генри Киссинджер, в своей последней книге «О Китае» не вышел за пределы констатации того, что существуют конфликтные отношения между США и Китаем. Нет ничего странного в том, что китайский полковник Лю Минфу в своем бестселлере «Китайская мечта» делает безапелляционный вывод насчет американской политики в отношении Китая. Он считает, что политика США в Китае может привести к катастрофическим последствиям. Вашингтон смотрит на полтора миллиарда китайцев как на врага. В конце концов это вынудит Китай тоже стать врагом Соединенных Штатов[82]. Обмен суровыми предупреждениями указывает на появление в Соединенных Штатах новой фобии – боязни Китая. Интересны перспективы нашего выживания, когда «китаефобия» заявит о себе в полный голос.

Что в итоге? Теперь на «русском фронте» в качестве окончательного результата недооценки «остального мира» фигурирует некто Виктория Нуланд, заместитель секретаря Госдепартамента. Она организует переворот на Украине, не понимая, что по другую сторону границы – отнюдь не пустота. Тут уж пожалеешь, что за бортом осталась Кондолиза Райс. Тем более что после Обамы первой женщиной-президентом в американской истории может стать Хиллари Клинтон[83]. В таком случае всем нам предстоит застегнуть ремни безопасности: посадка будет очень тяжелой для всех нас.

Дело в том, что американский политический класс, особенно представленный в правительстве и в Конгрессе, поражает своим незнанием ситуации за пределами рубежей США. Это влечет за собой неспособность понять, как другие страны видят себя и как они оценивают Америку. Будь Соединенные Штаты страной небольшого размера и маргинальной державой, этот недостаток был бы незаметен. На самом деле так обычно и бывает с малыми странами. Но болезненный провинциализм, охвативший верхние эшелоны американской власти на одном из самых драматичных этапов своего развития, непростителен. Америка по-прежнему не делает секрета из своих амбиций. Она все еще желает править миром в XXI веке.

Глава 8. Путин под прицелом

Итак, Америке после фазы «сдерживания» России необходимо как можно скорее перейти к «уничтожению» последней. Именно об этом помышляют те, кто стоит у кормила власти в США. Они так и говорят, апеллируя к авторитету Джорджа Кеннана. Углубим этот вопрос. «Русофобия 2.0», о которой здесь идет речь, по всеобщему мнению, упирается в тезис о том, что с этим ничего не поделаешь. Структурно Россия чужда Западу. И так будет всегда, именно в силу этой глубинной физиологической причины. Принимая буквально «длинную телеграмму» Кеннана, нельзя не прийти к выводу о том, что вопрос вовсе не в том, кто правил Россией в различные периоды ее истории и кто руководит Россией сегодня. Никогда ни вожди, ни цари, ни генеральные секретари Коммунистической партии не определяли курс такой огромной страны, как Россия. Все они случайные, эфемерные воплощения духа Зла. Наивность Рузвельта заключается в том, что он по своей близорукости не заметил, что он имеет дело с одним из наиболее злобных лидеров, хуже Ивана Грозного и Петра Великого. Но что мог поделать американский президент? Ведь совсем не он отдал всю Восточную Европу Сталину на встрече в Ялте. Сталин сам взял ее, и вовсе не благодаря героизму русских, а благодаря их угрюмой воле к господству.

Так откуда же столько ненависти к Владимиру Путину? В отношении него действует то же самое правило. За океаном в последние годы наблюдается реальная ярость, временами переходящая в истерику. Вопрос не только к журналистам, редакторам газет и вещательных компаний, которые потеряли выдержку и уже не контролируют ни свои слова, ни гримасы. В последнее время подобная разнузданность вошла в привычку западных лидеров высокого и очень высокого полета, они успели заразить глав государств и правительств, министров и генералов. В этой среде начался своего рода бег наперегонки – кто скорее избавится от невозмутимости и благоразумия. В забеге лидируют карлики, то есть малые страны, с которых словно сняли намордник и поставили задачу применять оскорбление в качестве политического оружия. Налицо реальная регрессивная инновация в мировой дипломатии. Достаточно взглянуть в этой связи на вышеупомянутого президента Литвы Грибаускайте.

Но и «старшие братья» не отстают. И это наводит на тревожные мысли. После того как глава великой страны напрямую оскорбляет главу тоже великого государства, уже невозможно думать о последующих встречах, в ходе которых они могли бы разрешить проблемы, особенно наиболее острые. Как после таких оскорблений можно пожать руку? Мы уже видели главу одного западного правительства, в реальности не имеющего никакого особенного значения, который, однако, позволил себе угрожать «набить морду» Путину в «наказание» за «аннексию» Крыма. Но когда вы слышите, что и президент Соединенных Штатов ставит Россию на второе место по уровню опасности, после лихорадки Эбола и перед террористами Исламского государства, то нельзя не заметить, что происходит нечто весьма серьезное. Вульгарность и алогичность таких отношений очевидна, но за ней скрываются глубинные причины, обозначающие слабые места, имеющие очень глубокие корни.

Следует подчеркнуть, что президент Российской Федерации продемонстрировал незаурядное терпение, продолжая без всякого смущения общаться с западными лидерами как с партнерами, даже когда эти «партнеры» метафорически целились в него из кольта и даже когда совсем не метафорически грузили оружие (или допускали его отправку) для убийства русских в Донбассе. Мы видим словесные оскорбления, знаки презрения, постоянное именование «диктатором», изгнание России из клуба G-8, срочно переделанного в G-7, исключение России, пусть и временное, из Совета Европы. И так вплоть до одного из самых оскорбительных жестов, выразившихся в шквале личных санкций против группы ближайших соратников Путина. Для них были перекрыты контакты с внешним миром. Другими словами, «по главной мишени мы пока не стреляем». Но только пока. Для начала пристреляемся по фигурам вокруг него.

В Вашингтоне решили, будто они играют в боулинг. Эскалация хамства достигла апогея при единогласном решении Запада ввести санкции против России через два дня после крушения малайзийского «боинга» над Украиной. Трагедия, которая простым и эффективным вопросом «кому это выгодно?» вызывает законные подозрения в адрес украинских спецслужб и тех, кто в США имеет над ними полный контроль. Как писал Пол Крейг Робертс в своем замечательном блоге, против президента России был подготовлен тот же сценарий, что был отработан в Афганистане против Усамы бен Ладена, в Ираке против Саддама Хусейна, а также в Ливии против Муамара Каддафи.

Все знают, что все трое вышеперечисленных были отправлены на тот свет решением двух американских президентов. И я не думаю, что этот факт не заметил Владимир Путин, которого Запад публично называет «диктатором, подлежащим ликвидации». Однако Кабул, Багдад и Триполи – это не Москва, а пустые заявления Вашингтона заслуживали бы только издевки, если бы не указывали на непомерную нервозность. Думаю, все это объясняет, почему Кремль принимает эти угрозы всерьез. Радикальное решение Путина вызвало оцепенение всего Запада, как только началось военное вмешательство России в Сирии в поддержку законного правительства Дамаска и защиты Башара Асада. Эта акция была адресована также и Вашингтону. Путин хотел сказать этим, что не позволит растоптать и убить еще одного «диктатора», действующего не по правилам Запада.

Политическое и медийное давление на Путина приняло беспрецедентный характер. Те, кто, как и я, жил и писал в период разгара «холодной войны», не может сравнить сегодняшнюю атмосферу с полемикой тех времен. Тогда были в ходу резкие, горькие и полные взаимных угроз слова, но тогда они никогда не скатывались до прямых оскорблений. Они никогда не сосредотачивались на личности оппонента, ограничиваясь только его политическими или стратегическими решениями. В настоящее время наносится прямой удар по репутации личности с целью ее дискредитации. Это испытанная система уничтожения неугодного политического лидера. Еще один пример – обвинения в жестокости и отсутствии человеколюбия являются инструментом, который используется по всем азимутам специально против президента России. Достаточно взглянуть в западные СМИ, согласно которым Путин насаждает удушающие свободу законы и попирает права человека, и особенно права гомосексуалистов. Москва и другие города России на Западе описываются как рассадники насилия, где орудуют банды охотников за геями с помощью полиции, которая не отличается от печально знаменитого КГБ. Разве не Путин руководил КГБ? – задают на все лады вопрос западные СМИ. Все эти заявления сдобрены «документацией» – нечеткими снимками, сделанными на айфон для «ютьюба», где запечатлены позорные выходки скинхедов, которыми кишат все крупные города мира.

Гомосексуализм, который во многих западных странах еще совсем недавно считался неприличным и даже незаконным, стал вдруг не только допустимым, но и благодаря торжеству американской юстиции отныне должен быть нормой во всем мире. Отныне гомосексуализм входит в «джентльменский набор» гражданских прав под специальной защитой. Гомосексуализм теперь твердо вписан в западную повестку дня. В остальной части мира это не так, однако Запад считает, что имеет право навязывать свои девиации другим. Тот факт, что пропаганда гомосексуализма в России недопустима, стал еще одним аргументом в свистопляске обвинений и фальсификаций, целью которых неизменно является Путин. В результате такой пропагандистской операции большая часть западной общественности убеждена, будто вся Россия во главе с Путиным способна отравить жизнь последнему жителю Магадана.

Россия объявлена гомофобной страной, где узаконено насилие. Увы, это не просто клевета. Русская кровь, которая рекой льется на Украине, воочию показывает, что налицо борьба не на жизнь, а на смерть. В настоящее время кровопролитие обрело глобальный характер.

Гибель малайзийского «боинга» даже год спустя не получила разъяснения. Факты утонули в болоте домыслов. Кампания лжи и клеветы не выдерживает никакой критики. Всего через несколько часов после гибели самолета все западные агентства уже нашли виновника из среды «русских мятежников из Донбасса», который якобы произвел запуск ракеты российского производства типа «Бук». Бесполезно искать рациональное объяснение и логику в отсутствие доказательных документов. Излишне объяснять и демонстрировать, что ракеты были развернуты киевскими вооруженными силами, причем заранее и вблизи места боевых действий, когда всем было известно, что у повстанцев нет авиации. Излишне говорить, что ракета «Бук» представляет собой комплекс специализированных транспортных средств высокой сложности, требующих высококвалифицированного обслуживающего персонала и сложной системы наведения, что явно недоступно повстанческим группам в Донбассе.

Россия неоднократно давала понять Киеву и Вашингтону, что у нее нет намерения вторгаться в восточную часть Украины или использовать авиацию. Механизм «объяснения» во всех без исключения западных СМИ сработал молниеносно и был оформлен в виде трех тезисов для первичного применения среди ничего не подозревающего общественного мнения:

1) виноваты русские «мятежники»;

2) Россия, вторгшаяся на Украину, предоставила им оружие;

3) Путин, который является главой России, является убийцей.

Леденящий душу русофобский рассказ о малайзийском «боинге» обошел все средства массовой информации на Западе – и печатные, и телевизионные. Были задействованы все, от мала до велика, при полном единодушии. Даже Советский Союз никогда не был в состоянии нагнетать подобную волну тотального единомыслия. Заметьте, что западные СМИ при этом действовали в автоматическом режиме без необходимости получения приказа. Заголовки газет и главных телевизионных каналов были в большинстве случаев более или менее причудливой вариацией главного тезиса.

Газеты опубликовали на первой полосе портрет Путина с надписью «убийца». Так, один британский таблоид докатился до того, что свою первую полосу украсил кровоподтеками и воплем «неизвестной матери»: «Путин, ты убийца моего сына!» Храм западной свободной и плюралистичной прессы превратился в прокопченную лачугу подмастерья, забывшего основной закон журналистики – проверку фактов.

Комиссия по расследованию еще не была создана, но уже некто сфабриковал окончательный обвинительный вердикт, и весь мир молниеносно облетел этот приговор. На третий день после крушения «боинга» российские военачальники созвали пресс-конференцию, которая транслировалась по всем российским телеканалам. Они подытожили и обнародовали информацию об обстреле «боинга» и довели до сведения общественности немало чрезвычайных подробностей. Среди прочего данные о присутствии другого летательного аппарата – военного истребителя в непосредственной близости от обстрелянного гражданского лайнера. Неважно, насколько истинными были доводы, приведенные на пресс-конференции. Я могу утверждать как информированный свидетель, что ни на одном западном телеканале об этой пресс-конференции не было сказано ни слова, не было показано ни одного репортажа. Не было и комментариев. Отсутствовали даже фальсификации на тему пресс-конференции. Вся западная медийная машина среагировала в унисон в соответствии с главным критерием неписаного правила – использовать оружие умолчания.

Не стану углубляться в целый ряд фальсификаций. Русские повстанцы, – писали и говорили источники, – препятствуют поиску «черных ящиков». Когда же регистраторы были обнаружены в неповрежденном виде, те же источники заявили, что данные будут разрушены, и в любом случае их не станут передавать западным властям. После того как они были переданы в целости и сохранности, наступила гробовая тишина.

Через несколько часов исчезла диспетчер киевского центра связи. Она оказалась в отпуске и с тех пор нигде и никогда не появлялась (если, конечно, она все еще жива). Исчез тот самый диспетчер, который был при исполнении служебных обязанностей в эти драматические часы и минуты. Она руководила радиообменом с экипажем самолета в последние минуты. Бесследно исчезли и никогда не были найдены (при условии, что их искали) записи разговора между наземным днепропетровским центром и самолетом. Все как бы забыли о том, что Украина несет ответственность за свое воздушное пространство и обязана предоставлять в случае аварии все данные по радиосвязи и всю информацию, имеющуюся в ее распоряжении. Все забыли обратиться к Соединенным Штатам за электронными и фотографическими съемками со своих спутников. И главное – того самого спутника, который в момент крушения пролетал над территорией Донбасса, где и произошла атака на «боинг».

Несмотря на то что российские офицеры на своей пресс-конференции сообщили необходимые координаты для идентификации спутника-шпиона, ответа не последовало. Известно, что речь идет об американском спутнике-шпионе, работавшем в тот момент, как, впрочем, работали и все русские системы слежения. Но ни одна фотография с данными американского спутника-шпиона до сих пор не предъявлена.

Но главное и решающее значение имеет документ, который никто не стал обнародовать. Мне удалось отыскать и опубликовать его спустя несколько недель после катастрофы. Украина, Австралия, Бельгия и Нидерланды подписали 8 августа, менее чем через месяц после крушения малайзийского «боинга», «Соглашение о неразглашении» (non disclosure agreement), то есть соглашение об умолчании результатов расследования. Среди подписантов – две страны НАТО. Две страны с наибольшим количеством жертв – Нидерланды и Австралия, но отсутствовала Германия с четырьмя жертвами, как и у Бельгии. Не было и Малайзии, у которой имелось более всего жертв и чья авиакомпания пострадала. Итак, в чем провинилась Германия? Кто определил состав подписей под беспрецедентным и странным документом? Вопрос остается без ответа.

Но следующий вопрос еще убийственнее. Почему в этом «соглашении» фигурирует Украина? Ведь Киев является первым ответственным за контроль воздушного пространства, иначе говоря – главным подозреваемым в ходе расследования под эгидой ИКАО. Упомянутое «соглашение» о сокрытии фактов расследования предусматривало, что результаты следствия будут опубликованы только после его завершения и только на основе консенсуса четырех подписантов. И все это «без объяснения причин». Иными словами, Украина на глазах у всего мира получила в подарок неведомо от кого право вето.

В день, когда я пишу эти строки, прошло 15 месяцев после трагедии, но нет никаких признаков завершения следствия. Было бы интересно увидеть, кто, как и где из четырех упомянутых стран, держащих ключ к тайне, применит право вето. Тем не менее уже сейчас можно не сомневаться, что отныне существуют только два возможных исхода следствия. Во-первых, нулевой вариант и признание невозможности получить определенные выводы. Во-вторых, продление на неопределенный срок работы следствия. Причем попытка в первом направлении уже предпринималась. Прозвучала просьба, обращенная к Западу, поручить следствие специально образованной комиссии ООН. Это обеспечило бы бессрочное продление следствия. Такое решение также было бы беспрецедентным. Поэтому оно и было отклонено Россией как страной, наиболее заинтересованной в объективном расследовании крушения.

В июле 2014 года это решение было предъявлено всей России, а не только Путину. Услышал его также весь мир. Западная коалиция вещала от имени всего «международного сообщества». Ни у кого не должно было оставаться сомнений: мосты сожжены, колодцы отравлены. Западных экспертов натаскали на распространение «хорошей новости». Еще два-три года принудительного «лечения», которому будет подвергнута Россия, и Путин будет свергнут и заменен новым руководством, покорным интересам Запада, таким же, как во времена Бориса Ельцина.

Президент Обама дважды в течение года слетал в Европу, чтобы повторить энергетическое предложение США – не покупать газ у России. Мол, у нас в Америке он имеется в изобилии. Экспорт сланцевого газа и нефти дешевле, чем российское сырье. Мы поставим Россию на колени и отнимем у нее 100 миллиардов долларов в год в виде недополученных доходов от экспорта энергии. Россия у нас в руках. Правда, в Брюсселе не все были уверены, но, как объяснил вице-президент Байден, мы заставили Брюссель принять нашу американскую точку зрения. Подразумевалось: однажды мы уже колонизировали Европу. Мы знаем, как это делается. Так что мы колонизируем ее еще раз.

Однако затем последовало военное поражение Киева на Донбассе, Меркель ринулась в Москву, начались переговоры в Минске без США, произошло прекращение огня в Донбассе. Несколько месяцев спустя случился разгром так называемой западной коалиции в Сирии благодаря поддержке Башара Асада российскими Военно-космическими силами. Запад испытал приступ панического страха. Он был не в состоянии осознать, что происходит.

Проблема в том, что почти четверть века пресловутая американская советология пылилась в архиве. Тогда, в 1980–1990-е годы, для разгрома Советского Союза была сформирована команда из лучших американских и западных интеллектуалов. Эти эксперты были действительно «знатоками». Более того, перед ними расстилалась доверчивая и наивная русская степь. Рональд Рейган уже провел разделительную линию между «Империей добра» и «Империей зла». Российская интеллигенция, томившаяся в лагере Зла, была убеждена, что на противоположной стороне действительно располагаются райские кущи «Империи добра». А теперь? Шаланды новых западных советологов получали пробоины со всех сторон. Воспитанные под байковым одеялом американской победы, они не смогли предвидеть всю сложность кризиса. Никто не напомнил им знаменитый (но не для них) афоризм «Восток – дело тонкое».

Призвали в строй престарелого Строуба Тэлботта. Его статьи и советы перекочевывали из одной ведущей газеты в другую. Еще одной мобилизованной кариатидой был Андерс Ослунд, и, конечно, древний Кощей Бессмертный – Збигнев Бжезинский, первейший изо всех и неколебимый в своей неуемной ненависти к России. Кощей обосновался в новоиспеченном центре мысли «Stratfor Global Intelligence» – в новом и непробиваемом бункере хранителей и пропагандистов имперского слова. Тотчас на авансцену вышел грозный торговец жесткими формулировками Джордж Фридман

Однако новые знатоки Кремля без должного внимания отнеслись, например, к российским телеканалам. Да и дух интеллектуальной жертвенности агентов секретных служб явно подкачал. Прояви они свою хваленую бдительность, то заметили бы, что ветер с Востока дует в другую сторону. Кто теперь в России помнит геевский гимн «Go West!» в исполнении группы Pet Shop Boys, который призывал Россию идти «на Запад»? Здесь перед нами шедевр идеологически мотивированного искусства. В нем сосредоточены музыкальные, концептуальные, графические, драматические, философские и подсознательные пилюли для русских. Сегодня, пожалуй, кроме мелодии, вся эта мешанина выглядит крайне нелепо (причем не только в Москве).

Владимир Путин практически провел все время своего первого мандата в попытках хоть какого-нибудь сближения с Соединенными Штатами. Стиснув зубы, он стерпел одностороннее решение США разорвать договор по ПРО, принятый Джорджем Бушем-младшим практически без объяснения причин. Так называемая «перезагрузка» (reset), объявленная Обамой и Клинтон в отношениях с Москвой, так и осталась пропагандистской уловкой без какого-либо содержания. В 2004 году, на исходе своего первого президентского срока, Путин появился на телеэкранах с четко продуманным интервью. Внимательные наблюдатели не пропустили мимо ушей сказанное президентом России.

«Мы думали, – сказал он, – что наши партнеры согласятся обсуждать проблемы совместно, с учетом наших интересов. Вместо этого мы вынуждены констатировать, что они желают только командовать. Мы думали, что они признают: мы – партнеры одного уровня, однако теперь мы поняли, что они готовы разговаривать только с вассалами. На это Россия никогда не пойдет». В этот момент произошло изменение курса российской политики. Президент России объявил, что правила подчинения Империи более не действуют. Предупреждение прозвучало очень серьезно. Выражение лица российского президента было не менее серьезным, когда он произносил эти слова.

Вашингтон полностью проигнорировал и это предупреждение. Быть может, думали в Белом доме, Путин высказывается в приступе гнева, который вскоре утихнет. Возможно также, что американский посол в Москве проспал все интересное.

Все шло как обычно – до тех пор, пока не пробил час Ливии, а затем и Украины. Американские неоконы торопились. Россия оставалась все той же, правда, наращивала свой стратегический потенциал. В запасе еще было время. Еще можно было успеть свести концы с концами. Однако в 2008 году грянул кризис, причем с удвоенной силой. С одной стороны, произошло падение производства в обстановке замедления темпов роста в Китае. С другой – грянул стратегический дефолт в сфере глобальных финансов. Барак Обама дал зеленый свет Виктории Нуланд и ее теплой компании. Неужели больше не из кого было выбирать сотрудников? Эта компания действовала крайне неосторожно, как всегда и поступают невежды. Может быть, когда-то Виктория и муж ее Роберт Каган начитались откровений Отто фон Бисмарка насчет того, как можно окончательно победить слабую Россию?

У первого канцлера Германской империи Бисмарка были четкие планы. Правда, жил он в последней четверти XIX века, в чем он, конечно, не виноват. Любопытно было бы знать, взглянула ли хоть раз Нуланд со своим мужем Каганом на календарь, приступая к реализации своего собственного плана? «Мощь России, – писал Бисмарк, – можно подорвать только в результате отделения от нее Украины. Для тех, кто хочет добиться этого, необходимо не только расколоть Россию, но и натравить на нее Украину, окровавив обе стороны одного и того же народа, а затем спокойно наблюдать, как брат убивает брата. Чтобы достичь этого, необходимо выявить и воспитать отряд изменников в национальной среде и с помощью предателей трансформировать сознание людей до такой степени, чтобы они отреклись от всего русского, возненавидели собственных кровных родственников и даже не подозревали об этом. Остальное сделает время».

Программа предельно четкая. Она и была реализована полтора века спустя, буквально пункт за пунктом, командой из американских, канадских, польских и английских агентов с помощью многочисленного отряда предателей, выявленных и купленных по сходной цене в среде украинской националистической элиты. Проблема в том, что Бисмарк подробно указал, что должно сделать с украинским народом, как обмануть его и толкнуть на измену и предательство, заставить забыть свои корни и историю. Однако канцлер не дал пошаговых инструкций и не высказал никаких предположений о реакции русских людей.

Американская импровизация забуксовала именно в этом вопросе. В то время как Украина теряла себя, угодив в приготовленный капкан, Россия возрождалась из пепла. Она выбрала Владимира Путина, чтобы тот воссоздал ее. Только этим объясняется огромная популярность, какая сопровождает его в драматической и трудной борьбе за спасение Отечества. Вот отчего все мы сталкиваемся с вопросом: Россия ли «делает» Владимира Путина, или это Владимир Путин «делает» Россию? Ответ на этот альтернативный вопрос покажет время. Мне кажется, что оба ответа на этот вопрос могут считаться верными.

В этом контексте впоминается Кутузов из «Войны и мира» в канун Бородинской битвы. Вышел ли Кутузов из баталии победителем? Бородинская битва практически была наполовину поражением. Наполеон считал, что это он победил, и пошел дальше. Москва была взята. Кутузов отступил, но русский народ выиграл войну. Был ли Кутузов гением, или же он выразил чувства своего народа и ощущение времени, пространства и того духа, которым жили эти люди? Я выбираю именно это истолкование. Не знаю, что выберет Вашингтон, особенно после того, как Барак Обама покинет Белый дом. Ясно одно: через полтора года кровавой войны на Украине и после поражения в Сирии все расчеты Америки оказались неверными.

Глава 9. Русофобия у русских

Вспоминается разговор, состоявшийся у меня дома в Москве летом 1992 года. В числе гостей были двое моих молодых русских друзей. Он – директор радикального «демократического» еженедельника[84]. Она – свежеиспеченная сотрудница одного из новых банков, которые на гребне приватизации появлялись сотнями. Либерализация цен била ключом, сбережения населения сгорали не по дням, а по часам. Приватизация государственных активов, государства в целом проходила со скоростью лесного пожара и сопровождалась перестрелками между бандами авантюристов, насильственной экспроприацией и притеснениями любого вида. Шел процесс первоначального накопления, как на Диком Западе. Этот процесс должен был завершиться в кратчайшие сроки, как того требовали Джеффри Сакс и команда советников из Гарвардского университета, то есть пока до населения не дойдет, что его ограбили до нитки.

За столом я рассказывал одну историю, свидетелем которой был лично как раз накануне званого обеда. Я увидел, как одна пенсионерка в слезах вышла из молочного магазина, расположенного в доме, где я живу. Она не смогла купить пакет молока – не хватило денег. Не успел я закончить рассказ, как раздалась сердитая реплика барышни: «Нечего сожалеть об этих людях, если мы хотим построить рыночную экономику! А эти нищеброды никогда к ней не приспособятся. Учтите, обречены по меньшей мере тридцать миллионов человек. И с этим ничего не поделаешь. Либо суровые меры, либо мы так и останемся в хвосте цивилизации». Сотрудница банка рассказывала о том, как она присутствует на показах мод, делает покупки в лондонских и римских бутиках и нежится на пляже в Марбелье. Как можно было требовать от этой дамы отказа от такого образа жизни? И во имя чего? Неужели ради пакета молока для старухи, которая приговорена на исчезновение его величеством Рынком с заглавной буквы?

Признаюсь, я потерял дар речи. На миг мне показалось, будто я на классической лекции по экономике капитализма. У меня за столом сидел классический тип, описанный Дэвидом Рикардо и Карлом Марксом. Помню, я попробовал робко возразить: «В таком случае объясните мне, в чем разница между вашим социальным проектом и сталинизмом? Возможно, Сталин тоже считал, что тридцать миллионов смертей были необходимы для построения коммунизма. Вы думаете, что надо пожертвовать тридцатью миллионами ваших сограждан, чтобы построить Рынок?» Поскольку и она, и ее муж всеми фибрами ненавидели Сталина, наша дружба оборвалась на этой ответной реплике, и обед закончился довольно грустно. Полагаю, и для описанной молодой пары также. Правда, они между поездками в Париж и Майами до сих пор считают себя большими «демократами».

Об этом эпизоде я рассказал в своей книге «Прощай, Россия!»[85]. На самом деле эта банкирша – символ капитализма в зачаточном состоянии. Она выступает в роли образца русофобии у русских. Не знаю, есть ли в Индии индофобы, а во Франции франкофобы. Доподлинно известно, что в Италии италофобов нет. По крайней мере, в русском понимании там не найти ни одного человека, который бы испытывал ненависть к большинству своих сограждан. В Италии днем с огнем не найти людей, которые считали бы своих соотечественников аутсайдерами – чуждой мерзкой расой, рядом с которой просто не хочется жить.

В России, например, местные русофобы не спускаются в московское метро по той причине, что оно переполнено «мерзкими русскими». Для русофобов отвратителен даже их запах. Конечно, не обязательно до безумия любить своих сограждан. Сам я мог бы много чего порассказать об итальянцах. Но российские русофобы радикально отличаются от прочих ненавистников России. Хотя бы потому, что больше нигде в мире вы не найдете такой степени отчуждения, глубочайшего презрения, весьма схожего с расизмом, который был бы замешен на реальной классовой ненависти, как в России. Ведь все русские русофобы к тому же мнят себя «интеллектуалами».

По-моему, русофобы – это индикатор специфически русской духовной атмосферы. В широком смысле это явление объясняется реальным расколом между той частью русских, которые, с одной стороны, всегда считали себя (и до сих пор считают) исключительно европейским меньшинством. А с другой – подавляющее большинство, считающее себя более русскими, нежели европейцами.

Конечно, существует бесконечное число оттенков принадлежности к европейской цивилизации или отчужденности от нее. Численно преобладать могут те, кто восхищается Европой, ее гуманистическими принципами, искусством, историей – словом, всем тем, что дама-банкирша подразумевает под словом «цивилизация». Но преклоняться, завидовать или даже раболепствовать перед западной цивилизацией не означает считать ее своей собственной. Мне представляется, что именно здесь пролегает четкая граница при всей множественности нюансов.

Думаю, большая часть российской интеллигенции нередко считает себя неотъемлемой частью «эксклюзивного европейского салона». Приходится констатировать, что в истории России весьма значительная часть «интеллигенции» неоднократно оказывалась в ситуации полного отрыва от собственного народа, не разделяя его глубинных устремлений и духовных ценностей. Именно эта позиция «интеллигенции» в мрачные годы сталинизма получила клеймо «космополитизма». Однако в те дни космополитизм был в антагонистическом противоречии «пролетарскому интернационализму» с его страстной проповедью классовой борьбы. Теперь же не наблюдается даже признаков классовых столкновений, но налицо отказ от самой идеи русской нации и русского народа.

Отсутствие интереса и безразличие к собственной стране многолики. Одни полагают, будто единственный вопрос, который должен быть решен раз и навсегда, – это порвать с семьюдесятью годами коммунизма и вернуться обратно в точку, где большевистская революция будто бы прервала «нормальный» ход истории. Другие уверены в том, что вопрос гораздо сложнее и радикальнее, и что заключается он не только в необходимости избавиться от наследия трех поколений выросших в «коммунистическом ярме», но и от всех четырех предыдущих веков имперской истории. Таким образом, получается, что было бы лучше, если бы русского народа просто никогда не существовало.

После 1991 года русский народ был сбит с толку трагедией, лишившей его идентичности. Тогда «демократически» настроенные интеллектуалы, получившие образование в бывшем Советском Союзе, взялись объяснять русскому народу, что этой идентичности у него никогда не было, да и быть не могло. Точнее говоря, идентичность его была «ошибочной». Практически все попытки сформировать его идентичность, к которой он был бы полностью адаптирован, бесповоротно удаляли русский народ от человечества в целом. Но еще хуже то, что на пути восстановления системы общечеловеческих ценностей русских неизбежно ждет процесс жесточайшей «ломки».

Не случайно в 1990-х годах именно в либеральных и прозападных кругах вытащили из архивной пыли высказывание Маркса о России: «Колыбелью Московии было кровавое болото монгольского рабства, а не суровая слава эпохи норманнов. А современная Россия есть не что иное, как преображенная Московия… Московия была воспитана и выросла в ужасной и гнусной школе монгольского рабства. Она усилилась только благодаря тому, что стала виртуозом в искусстве рабства. Даже после своего освобождения Московия продолжала играть свою традиционную роль раба, ставшего господином»[86]. Эта цитата удивительно похожа на высказывания Джорджа Кеннана, так что можно предположить, что мы имеем дело с концептуальным плагиатом. Может статься, Джордж Кеннан самым пошлым образом скопировал слова Карла Маркса или не знал, что сам является латентным марксистом.

Два западноевропейца, стоящие на идеологически диаметральных полюсах, с разницей в сто лет высказываются о России хуже некуда. Но прежде Маркса и Кеннана над этим вопросом потрудились и выдающиеся российские интеллектуалы, высказывавшиеся столь же безапелляционно. Например, Чаадаев: «Одна из наиболее печальных черт нашей своеобразной цивилизации заключается в том, что мы еще только открываем истины, давно уже ставшие избитыми в других местах и даже среди народов, во многом далеко отставших от нас. Это происходит оттого, что мы никогда не шли об руку с прочими народами; мы не принадлежим ни к одному из великих семейств человеческого рода; мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, и у нас нет традиций ни того, ни другого. Стоя как бы вне времени, мы не были затронуты всемирным воспитанием человеческого рода… С первой минуты нашего общественного существования мы ничего не сделали для общего блага людей; ни одна полезная мысль не родилась на бесплодной почве нашей родины; ни одна великая истина не вышла из нашей среды; мы не дали себе труда ничего выдумать сами, а из того, что выдумали другие, мы перенимали только обманчивую внешность и бесполезную роскошь».

В данной филиппике Чаадаева есть определенная актуальность. Правда, здесь мыслитель ведет разговор об «универсальном» образовании человечества, какого в действительности никогда и нигде не было. Поэтому он и подменяет универсальные смыслы термином «западное образование» – это единственное, что он знает и чем восхищается. Отсюда становится видно, что Чаадаев отождествляет понятия «универсальное» и «западное». Но главное – самый известный из его выводов. В принципе, он отрицает все сказанное прежде и делает свое высказывание относительным. На практике же он переворачивает с головы на ноги свое же порицание русских: «Народы – в такой же мере существа нравственные, как и отдельные личности. Их воспитывают века, как отдельных людей воспитывают годы. Но мы, можно сказать, некоторым образом – народ исключительный. Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок»[87].

В данном отрывке филигранно совмещены две почти полярные коннотации[88], однако, как это ни парадоксально, совпадающие своими негативными семантическими полями. С одной стороны, речь идет об исключительном характере русского народа, с его чувством неполноценности и неадекватности. С другой – говорится о том, что тот же народ – универсальный и «вселенский» ввиду стоящей перед ним задачи. Он обязан преподать миру какой-то урок, обещающий быть ужасным. Русский народ, в отличие от всех остальных народов, является особенным. У него есть некий долг перед остальным миром, причем долг этот трагический и вселенский. Русские свидетельствуют перед другими народами, что Россия – попутчик, очень интересный и важный, но он не всегда бывает «славным малым». Русский народ призван пробуждать смятение во всем остальном мире.

Правда если вчитаться в Чаадаева внимательнее, то становится заметно, что он относится с презрением не столько к народу, которым он, впрочем, нимало не интересуется и о котором он практически ничего не знает, сколько к русским интеллектуалам, являющимся его поводырями. Этот его диагноз, будучи применен к историческому моменту краха коммунизма, предстает перед нами в качестве истинного пророчества. В момент краха были сброшены маски и выявилось предательство духовных руководителей в отношении собственного народа и своей страны. Именно в этот момент советская «интеллигенция» переродилась в либеральную и с удвоенной энергией принялась культивировать иллюзию, будто она в состоянии усвоить «прогресс европейских народов» в один присест, даже не удосужившись поинтересоваться, а какой ценой Европа добилась этого прогресса?

Неизбежно вспоминается та лихорадочная торопливость, с какой советские экономисты на последнем этапе перестройки мечтали провести реформы за какие-нибудь «пятьсот дней». Еще более красноречиво выглядит упорная иллюзия, над которой почти вся советская «интеллигенция» билась из последних сил, чтобы построить западную демократию в России в то время, как сама эта западная демократия уже испускала дух. Они испытывали острое желание заложить наконец в России основы капиталистического рынка.

Выйдя из пеленок коммунистического этатизма, советские «демократы», все до единого, были преисполнены решимости расквитаться с КПСС. Их терзала жажда потребления. Они испытывали любовь к «Макдоналдсу», мечтали покупать товары, сделанные в Италии, и смотреть голливудские блокбастеры. Они даже не понимали, что западный суперэтатизм давно подменил собой рынок и изгнал из своих чертогов последние крохи демократической власти.

Одновременно с этой единодушной иллюзией бывших советских «интеллигентов» Александр Зиновьев, находившийся практически в полной изоляции, предупреждал, что коммунистический этатизм по сравнению с западным этатизмом кажется любительским спектаклем. Всякому, кто еще не был загипнотизирован зарубежными крысоловами, этот факт был отчетливо виден. Тем не менее у большинства населения СССР пелена так и не спала с глаз. За оградой райского сада капиталистический эдем все еще выглядел землей обетованной.

Каждый раз, когда российские демократы оказывались на Западе (в годы перестройки они уже стали «выездными»), они встречались с западными коммунистами, социалистами и социал-демократами, которые, вместо того чтобы предупредить «товарищей» о грядущей опасности, превозносили блага рынка и демократии. К несчастью, все левые силы Европы тоже находились в плену иллюзий. Все это напоминало ситуацию, когда слепой просит другого слепого помочь ему перейти через дорогу. Таким образом, мы стали свидетелями одновременного перехода в рыночный лагерь как европейских интеллектуалов из числа социал-демократов, так и демократов из числа советской «интеллигенции». Правда, последние на практике никогда не горели желанием слиться в экстазе с западными интеллектуалами. Не только слово «коммунизм», но даже слово «социализм» вызывало у них приступ тошноты.

Советские демократы презирали (да и сегодняшние их потомки презирают) какой угодно оттенок розового или красного. Они вожделеют капитализма и Запада. И точка. Объектом их вожделений является отнюдь не социальный строй, который предполагается в рамках капитализма, но его глянцевая лощеная обертка. Они, например, были уверены (быть может, по прошествии 25 лет их дети начнут, наконец, понимать свой промах), что их социальное положение в «Империи добра» будет таким же привилегированным, как и в бывшей «Империи зла». Они не могли вообразить глубину радикальных преобразований, которые в процессе реализации их мечты приведут к краху иллюзий. Им и в голову не могло прийти, что железная лапа коммунизма дотянется до них и в новой системе. Пусть и будет она едва видимой, хитроумной, улыбчивой, но при всем этом ужасающе изуверской.

«На Западе, – подчеркивал Зиновьев, – вырабатывается особая «культура управления», которая со временем обещает стать самой деспотичной властью в истории человечества»[89]. Признаки этого уже были налицо, но демократически настроенные бывшие советские «интеллигенты», то есть родившиеся и возмужавшие в советские времена, верили в демократию в том виде, в каком ее преподносила западная пропагандистская машина. При этом они не подозревали, что угодили из огня да в полымя, то есть из грубоватой советской пропаганды (от который они страдали) в тенета неизвестной им, но гораздо более изощренной западной идеологии.

Поборники демократии дружно побежали вслед за крысоловом на край обрыва, полагая, что пропасть, куда они были готовы с энтузиазмом ринуться, и является тем вожделенным Эльдорадо, где царят гражданские свободы, политический плюрализм и демократия. Однако на дне бездны, где рано или поздно им было суждено очутиться, притаился новый авторитаризм, чью безжалостность они не могли даже вообразить. Ни они, ни обитатели «Империи добра». Думаю, сейчас, четверть века спустя, они уже вкусили всю горечь этого плода. Иными словами – перестали быть интеллектуалами, способными вырваться из хоровода, почитающего «идола племени», и встали, наконец, в первых рядах, пляшущих вокруг Золотого тельца.

Правда, в их оправдание можно сказать, что они были не единственными, кто не понимал, что на самом деле означает крах Советского Союза. Однако даже на Западе было немало таких, кто понял, что на горизонте маячит вовсе не «конец истории», но «более верно говорить о том, что в третьей четверти двадцатого века закончился семи– или восьмитысячелетний период человеческой истории, начавшийся в каменном веке с изобретением сельского хозяйства»[90]. Советские «интеллигенты» продемонстрировали не больше дальновидности, чем первый и единственный советский президент (и, к сожалению для него, бывший Генеральный секретарь ЦК КПСС) Михаил Горбачев, который назвал свой программный манифест «Новое политическое мышление для нашей страны», но при этом не преминул добавить «и для всего мира»[91]. Он, на которого подавляющее большинство россиян возлагает теперь всю ответственность за последовавшую череду трагедий, понимал, что крах системы, которой он руководил, вызовет и последующие обвалы, гораздо более смертоносные и совершенно неуправляемые. Они не могли не затронуть всей планеты.

Чаадаев заблуждался. Падение русского народа оказалось вовсе не тем призывом, с каким русский народ в силу своей трагической и вселенской универсальности должен был обратиться к миру. Падение русских на дно стало сигналом о наступлении гораздо более широкого кризиса планетарных масштабов. Закончилась эпоха советского коммунизма (странный парадокс, ведь советский строй никогда не был коммунистическим). Одновременно прозвучало суровое предупреждение о том, что завершился также и капитализм (тоже парадокс в том смысле, что судороги, сотрясающие XXI век, пробегают корчей по телу мертвого капитализма и по трупу его Франкенштейна – финансового капитала).

Демократическая «интеллигенция» в России действовала в страшной спешке, лишь бы добиться искомого результата. Целью было материальное благосостояние. Если перефразировать того же Чаадаева, советская «интеллигенция» потому покорно побрела за дудочкой нового хозяина-крысолова, манившего к новым берегам, что в прошлом у нее не было ничего, на чем можно было организовать сопротивление. Они вообще не ожидали никакой агрессии со стороны Запада, и потому у них не возникало даже мысли о сопротивлении. Было только море желаний, по воле волн которого они существовали.

Им почудилось, будто они повторяют проект Петра Великого. Ведь русский царь тоже хотел модернизировать Россию и сократить дистанцию, отделяющую Россию от Европы. Но для достижения цели Петр I бросил вызов европейской цивилизации как равный равным. На интуитивном уровне он ощущал угрозу агрессии, но при этом реально понимал, что единственный способ справиться с ней заключается в политике заимствований. Взять у противника самое лучшее – вооружение, организацию и гражданское общество. Да, Петр I брил бороды боярам, но не из духа подражания, а для того, чтобы господствующий класс был достоин своего звания и армии, способной применять западное вооружение для сопротивления западной агрессии. Таким образом, после изгнания польских интервентов русские спустя сто лет смогли расправиться со шведами, а еще через век – и с французской армией.

Этим поступком Петр Великий открыл путь, которым затем последовали султаны Селим II и Махмуд II, а также Кемаль Ататюрк в Турции, Мехмет Али Паша в Египте и государственные старейшины, которые подвергли Японию вестернизации в 1860–1870 годах. Та же история повторилась в рамках политического режима, рожденного Октябрьской революцией, которая между 1928 и 1941 годами практически повторила то, что сделал Петр около 230 лет назад, после того как Россия потерпела поражение в 1914–1917 годах в схватке с Западом. Во второй раз в современной истории Россия была вынуждена согласно самодержавной воле лидера вступить на путь модернизации форсированным маршем, чтобы стать вровень со странами Запада. И взятый Сталиным тиранический курс на технологическую вестернизацию оправдал себя на поле боя точно так же, как и вестернизация Петра.

Вместо всего этого российские демократы эпохи перестройки заняли места в обитой плюшем ложе с видом на историю русского народа. Они разглядывали интерьеры и не видели ничего, что происходит в окружающем мире. Тройка лидеров православных славянских республик – Ельцин, Кравчук и Шушкевич – 8 декабря 1991 года объявили о развале Советского Союза. Они поквитались со своей историей, но не предвидели, что цунами от рухнувшего СССР захлестнет самые дальние берега Мирового океана. Прежде чем утопить свое отчаяние и свою победу в водке, они в совершенно извращенном виде поняли несходство своей страны и своего народа с другими как признак неисправимой «неполноценности».

Их нынешние российские эпигоны выступили в Москве против своего правительства и президента России в знак солидарности с украинскими нацистами, учинившими расправу над русскими на Донбассе. Они выступили против Путина, когда он поддержал Башара Асада, и вынашивают надежду, что там Путин сломает себе шею, как Горбачев в Афганистане. Они аплодируют западным санкциям против России. Они уповают на то, что сопротивление России в ходе этой последней агрессии Запада будет сломлено. Они своими комментариями и справками подкармливают аналитические центры западных держав. Все они мыслят по-ельцински. По сравнению с «демократами» эпохи перестройки разница состоит лишь в том, что нынешнее двоемыслие и «русофобия 2.0» существуют в период смены эпох, где все заранее предначертанные планы уже опровергнуты фактами.

Последние двадцать лет показали, что все самые главные ценности, которые изобрела западная цивилизация, – либеральная демократия, верховенство закона, политический плюрализм, свобода информации, современные коммуникационные технологии, – подверглись растерзанию на глазах у всего мира. Они изуродованы до неузнаваемости. Западная демократия исчезла под властью «хозяев Вселенной». Выборы превратились в плебисцит, где все решает мешок денег. Общественное мнение превратилось в послушную для манипуляций массовидную толпу. Коммуникационные технологии планеты находятся в руках спецслужб и гигантских корпораций, которые контролируют и создают идеологические тренды. Информация подлежит цензуре и самоцензуре не менее строгой, чем в советские времена. При этом цензура чуть более изысканна и более тщательно замаскирована. Общественный дискурс полностью подменило «общество спектакля». Четверть века назад еще было возможно (хотя уже затруднительно) увидеть демократические ценности в «витрине» Запада, теперь все в прошлом. Сохранились обряды, статуи, бюсты, но больше их нельзя ни купить, ни обменять. Взятие власти на Украине в 2014 году штурмовиками под руководством Вашингтона стало похмельным пробуждением для миллионов жителей России. Разве что за исключением русофобов среди русских, которые продолжают спать и видеть розовые сны. Подавляющее же большинство русских очнулись и осознали, что они – народ.

Глава 10. Что делать?

Итак, мы увидели, что русофобия – это оружие Запада. Оно в руках у врагов России. Лишить Запад этого оружия – задача весьма тяжелая. Это козырная карта Запада, демонстрируя которую, он в состоянии привлечь на свою сторону множество людей с целью поддержать наступление против России и решить свои жизненно важные проблемы. Воля народов все менее учитывается финансовыми воротилами и суперобществом. Тем не менее западные элиты все еще нуждаются в консенсусе, чтобы затем снести целиком и полностью систему действующих правил.

Кроме того, одна из причин интенсификации русофобии на Западе объясняется параллельным углублением собственного кризиса, который необходимо скрыть от многих глаз. Кризис этот не был преодолен, не была сглажена его острота, так что реально можно ожидать эскалации русофобии пропорционально нарастанию кризисных явлений на Западе. Правда, только до тех пор, пока обстоятельства позволяют оставаться в политической плоскости. Документально доказано, что есть основания полагать наличие серьезной опасности выхода за рамки политической конфронтации и сползания в военную плоскость.

Разрядить многоствольное оружие – это проблема по многим причинам.

В этом поединке Россия не может выбирать оружие по своему усмотрению, потому что уже на подготовительном этапе сделал выбор Запад. Россия снова подвергается смертельной опасности и приперта к стене. У нее нет возможности отступать, потому что уже окружена и заперта противником, который обладает абсолютным превосходством в области информационных систем. Россия подвергается опасности реальной войны в сфере массовых коммуникаций. Здесь она намного слабее соперника.

Еще раз, пусть и на новый лад, повторяется ситуация, однажды приведшая Советский Союз к поражению: он был вынужден противостоять более технологически продвинутому западному миру. В этих экспериментальных условиях (ибо советский опыт был гигантским экспериментом в области альтернативной социальной организации, так сказать experimentum in corpore vili[92]). Советский Союз едва добился стратегического ядерного паритета и с горечью убедился в неспособности поддерживать его в дальнейшем. Ведь сохранение темпа гонки вооружений угрожало потерей последних признаков общественной поддержки.

Россия находится в ситуации высокой уязвимости и потрясена серией экономических санкций, ответить на которые в настоящее время крайне затруднительно. Не только потому, что российские финансы обескровлены за более чем десятилетие дикого разграбления и колоссального оттока капитала в западные банки. Капиталистическая трансформация России произошла бурно и беспорядочно в тесной зависимости от западных рынков, действовавших по своим правилам и под контролем и давлением западных финансовых институтов. Сегодня все вышеперечисленные обстоятельства служат основанием для шантажа.

Россия все еще зависит от экспорта основных сырьевых ресурсов, в первую очередь энергетических. Вина за это лежит на олигархическом правящем классе и на косности изменников из числа бывшей советской бюрократии, а также ее наследников. Многое зависит от переменных величин, таких как искусственное понижение мировых цен на нефть. Этот рычаг находится за пределами российского контроля и может быть использован снова для подавления сопротивления России и ликвидации ее суверенитета. Когда-то именно таким образом был положен конец Советскому Союзу. Последствия очевидны в дни, когда я пишу эти строки. Резкая девальвации рубля, сжатие семейных бюджетов, замедление или даже сокращение роста, стагнация инвестиций и застой. Очевидно, что эти обстоятельства влияют на уровень жизни в стране и бросают вызов народной поддержке нынешнего руководства, подрывая его морально-политическое единство.

С другой стороны, наступление Запада на Россию выявляет многочисленные и крупные недостатки западных интервентов. Миллионы россиян за 24 года после распада Советского Союза смогли на собственной шкуре убедиться, что «Империя добра», завоевавшая Россию, – вовсе не рай, который сулила западная пропаганда.

Появление такого лидера, как Владимир Путин, способно оказать большое влияние не только на национальные интересы страны, но и на дух народа, который, следуя собственным историческим традициям, начинает осознавать себя таковым.

Трагические события на Украине с момента захвата власти нацистами, организованного и профинансированного Соединенными Штатами, заставили русских сделать неожиданный и горький вывод о том, что Россия, исконно считавшая украинцев братским народом, получила в их лице чрезвычайно агрессивного врага. Кровавая бойня русского населения на Донбассе для многих россиян стала подлинным шоком. Они вдруг увидели, что весь Запад стянулся в плотное кольцо против России и выступает на стороне ее противников.

Галопирующее расширение НАТО и выход Альянса к российским границам. На западе – вассалы в виде стран Балтии и Польши. На юге – фактическое вступление в НАТО Грузии и Украины, что необъяснимо в свете не только одностороннего роспуска Варшавского договора, но также из-за отсутствия какой-либо агрессивности со стороны России по отношению к своим соседям.

Неоднократные попытки Запада (все тех же Прибалтики, Польши и Великобритании в качестве основных агентов) «переписать историю» Второй мировой войны, не обращая внимания на роль России в разгроме нацизма, а также допуская многочисленные и различные проявления нацистского реваншизма вплоть до последнего вопиющего оскорбления – отсутствие представителей стран – союзниц по антигитлеровской коалиции на параде, посвященном 70-летию победы русского оружия.

Все эти элементы, вместе и по отдельности, наряду с удушающей пропагандистской русофобской кампанией разожгли пламя, которое уже давно дремало под золой поражения 1991 года. Речь идет о национальной гордости и недружелюбии (скорее, недоверии) по отношению к Западу. Это двойное пламя, с одной стороны, является вдохновенным и позитивным, а с другой – признаком усиления оборонного сознания. Это явление постоянно недооценивается стратегами западного захвата России.

С точки зрения англосаксонского глобального прагматизма (который теперь располагается за тысячи миль от идеалов американской и французской революций, имевших мощную моральную мотивировку) духовное воодушевление человека является нематериальной субстанцией и может быть оставлено без внимания перед лицом безжалостных материальных сущностей, таких как деньги, технологии, капиталовложения, вооружение, благосостояние и все прочие атрибуты общества потребления и товарного изобилия. Можно сказать, что нынешние западные лидеры повторяют ошибки Наполеона и Гитлера, причем усугубляют свое непонимание эйфорией победы, уже одержанной над Россией. Свою победу в настоящее время они считают необратимой, делом, раз и навсегда решенным. Они исходят из того, что духовность является фиктивным нерыночным товаром, который нельзя ни купить, ни продать. Ведь она не стоит ничего в расчетах финального сражения.

Судя по всему, такое рассуждение в отношении Россиии не срабатывает. События 2014–2015 годов доказывают это. Крым потерян для Украины – он «вернулся в родную гавань» по собственной воле и по вине западных путчистов. Донбасс (по крайней мере та его часть, которая называется Донецкой и Луганской народными республиками) отныне безвозвратно ушел из-под руки киевского правительства. Слишком много насилия довелось испытать русским в Донбассе. В конце концов, значительная часть украинцев может существовать только в атмосфере лютой ненависти и антирусской враждебности и не в состоянии мирно сосуществовать с русскими.

Война еще не завершена. Только длительное перемирие в течение нескольких лет и десятилетий покажет, как будет выглядеть институциональное урегулирование на этой территории. Но, что еще хуже, самое существование украинского государства сегодня под вопросом. Восток Украины, часть которого до сих пор остается под властью Киева, является исконно русским регионом. Это касается Харькова и Днепропетровска. Одесская область была временно усмирена чудовищным массовым убийством 2 мая 2014 года. Подчеркнем – временно. Западные регионы Украины также добиваются автономии. Польша, которая подливала масла в огонь и раздувала пламя военного пожара, в настоящее время все более неприкрыто вынашивает реваншистские планы в отношении Галиции – своей бывшей восточной окраины. Украина лежит в руинах, мечтая взять реванш в России, а в Европе обеспечить себе триумфальное вступление в НАТО. Из этого громадья планов единственно возможным пока представляется последний.

По-видимому, западная логика не срабатывает также и по другим важным направлениям. Русское наступление против ДАИШ (ИГИЛ) в Сирии стало неожиданностью для Запада и сбило его с толку. Свержение президента Сирии Башара Асада (главная цель США, Израиля и Саудовской Аравии) сорвано. Русские Военно-космические силы сражаются в небе над Сирией легитимно, будучи призваны законным правительством в Дамаске. Предотвращены планы Вашингтона и его вассалов по созданию запретной для полетов зоны, которая однажды уже позволила НАТО уничтожить ливийское государство и без суда и следствия убить Муамара Каддафи. Российская операция Владимира Путина в Сирии, начавшаяся 30 сентября 2015 года, лишила войну военно-политических предпосылок.

В принципе, только русские Военно-космические силы сегодня действуют с соблюдением международного права. Все прочие самолеты, команды так называемой западной коалиции де-факто являются нарушителями воздушного пространства суверенного государства Сирии. Всего за несколько дней Россия развеяла большинство антироссийских легенд, взлелеянных русофобами на протяжении последней четверти века. Они талдычили о типично русской «слабости» и «разгильдяйстве», о русском «пьянстве» и «технологической отсталости». Залп 26 крылатых ракет «Калибр» из акватории Каспийского моря с высокой точностью поразил цели ДАИШ (ИГИЛ), преодолев на бреющем полете и со сверхзвуковой скоростью более 1500 километров. Этот залп разрушил лживые мифы о России.

Остается подчеркнуть только одну вещь. Россия должна наконец осознать свою силу. Это существенное условие, чтобы правильно распорядиться этой силой в XXI веке. Вне всякого сомнения, моральный аспект подъема русского национального духа является важнейшей составляющей этой силы. Тем не менее было бы серьезной ошибкой возрождать идею «третьего Рима» или взаимосвязанную с ней особую русскую «миссию». Америка из последних сил пытается доказать свое верховенство и взваливает на себя мифическую миссионерскую идею, которую якобы сам Господь Бог возложил на американский народ. России лучше не впадать в подобную иллюзию.

В частности, русским необходимо учиться на опыте той же американской Империи. Во второй половине ХХ века Соединенные Штаты сумели овладеть почти всей планетой, используя свою фантастическую способность представлять американские интересы, как если бы они совпадали с интересами всего мира. При этом они использовали созданные, изобретенные и распространенные ими средства массовой коммуникации, опираясь на мощь своей пропагандистской машины, в арсенале которой было все – идея прогресса, силовых возможностей, науки и техники как системы западных ценностей. Этот рецепт кратко и зловеще подытожила Маргарет Тэтчер: «Нам нет альтернативы»[93].

России следовало бы объявить на весь мир, что ее задача не в том, чтобы заменить собой господство Запада (да это на самом деле и невозможно). Проблема шире идеи многополярного мира, управляемого по согласию всех участников, больших и малых, и создания иной системы, отличающейся от нынешней. Вопрос о многополярном мире возможен как средство преодоления опасности войны. Концепция многополярности работает только на промежуточной стадии, то есть при переходе от нынешней системы отношений, основанных на насилии и неравноправии, к новому международному порядку при справедливом распределении ресурсов в планетарном масштабе. Речь идет о сложении частных интересов.

Эта идея, однако, не сможет укорениться ввиду необходимости радикального изменения системы ценностей, приоритетов и цивилизационных потребностей. В XXI веке эта необходимость вызвана появлением концепции пределов роста, завершением эпохи общества изобилия и исчерпанием потенциала «бесконечного роста». Вот почему Россия не может не говорить со всем миром на языке «неизбежной» смены парадигм, обязательной для всех и каждого. Смена парадигм, в отличие от безальтернативности госпожи Тэтчер, является «неизбежностью», будучи производной от основных принципов существования природы, науки и жизненных сил, которые выражены в непререкаемых научных категориях. В системе конечных ресурсов бесконечное развитие невозможно.

Планета Земля – ограниченный ресурс, и бесконечное развитие на ней несовместимо с законами природы. Однако концепция бесконечного развития экономической и финансовой системы по-прежнему лежит в основе западного управления миром. Западная система несовместима с природой. Огромный глобальный кризис, многообразие, беспрецедентная сложность и неуправляемость на нынешнем уровне цивилизации самым очевидным образом требуют избавиться от иллюзии, в рамках которой человечество существовало последние четыре столетия. Выход из этого кризиса только путем учета различных и противоречивых интересов не представляется возможным. Конечно, все считают важным учитывать эти интересы, но делать это надо по-другому. Требуется сумма интересов. Необходимо избавиться от мысли о том, что ресурсы бесконечны, в особенности созданные человеком, и в первую очередь деньги, движение которых не совпадает с цикличностью природного процесса.

Россия должна высказываться в интересах всех и каждого, иными словами – в интересах выживания Человека. Не просто как великая и гордая страна, защищающая себя от внешней агрессии, подтверждающая свою легитимность во избежание планетарного столкновения. Теперь этого уже недостаточно, да и в будущем этого не будет хватать. Необходимо нечто большее – мощный сигнал, идеология спасения, которая жизненно необходима всем народам Земли, каждой культуре и религии. История, вплетая в свою ткань множество составляющих ее нитей, распорядилась, чтобы Россия на мировой арене выступила в качестве сильной державы, способной остановить третью мировую войну. Россия остается единственной страной, обладающей стратегическим потенциалом, который в состоянии остановить безумцев, ослепленных невежеством и эгоизмом. И это не просто миссия – это жизненная необходимость.

Примечания

1

Так принято считать в психиатрической практике. Однако, на мой взгляд, заболевание может протекать и не в столь «острой» форме при менее выраженном синдроме бытовой фобии. К этому разряду я отношу русофобию.

2

Пройдет время, и следующие поколения посмеются над нашей сегодняшней наивностью, но, возможно, в то же время они будут обмануты более сложной манипуляцией вроде «русофобии 3.0».

3

http://www.nytimes.com/2014/10/22/opinion/thomas-friedman-putin-and-the-pope.html?_r=0

4

http://observer.com/2014/11/russian-lawmaker-proposes-mailing-putin-sperm-to-impregnate-russian-women/

5

http://www.ibtimes.co.uk/russian-president-vladimir-putin-may-have-aspergers-syndrome-pentagon-claims-1486835

6

http://www.telegraph.co.uk/news/worldnews/vladimir-putin/10695204/Paranoia-leads-Vladimir-Putin-to-the-point-of-no-return.html

7

http://www.metronews.ca/news/world/2014/04/01/vladimir-putin-president-pugilist-performer-psychopath.html

8

«Проекция» – это примитивный и архаичный механизм самозащиты, заключающийся в переносе личностных чувств или части себя самого на другие предметы или другие лица.

9

http://www.theweek.co.uk/vladimir-putin/57026/if-vladimir-putin-is-seriously-ill-it-matters-to-the-world

10

https://www.rt.com/news/190392-russia-lavrov-obama-threat-speech/

11

«For the West, the demonization of Vladimir Putin is not a policy; it is an alibi for the absence of one» – https://www.washingtonpost.com/opinions/henry-kissinger-to-settle-the-ukraine-crisis-start-at-the-end/2014/03/05/46dad868-a496-11e3-8466-d34c451760b9_story.html

12

http://www.zdf.de/die-anstalt/die-anstalt-31443710.html

13

https://www.youtube.com/watch?v=WkldaRRPAw4

14

Беллармино Роберто (1542–1621) – ученый-иезуит, богослов-полемист, кардинал и великий инквизитор католической церкви, писатель и гуманист. Главный обвинитель в процессе Дж. Бруно, руководитель первого процесса Галилея (1613–1616). Прим. пер.

15

«Я утверждаю, что человеческий разум познает некоторые истины столь совершенно и с такой абсолютной достоверностью, какую имеет сама природа». Галилео Галилей. Диалог о двух системах мира // Избранные труды в двух томах. Т. 1, с. 201.

16

«Воспоминания Адриана» (фр. Mémoires d’Hadrien) – роман французской писательницы Маргерит Юрсенар, написанный от имени римского императора Публия Элия Адриана, издан в Париже в 1951 году. Прим. пер.

17

«Умом Россию не понять…» – начало стихотворения поэта Ф. И. Тютчева, написанного 28 ноября 1866 года. Прим. пер.

18

«Философические письма» – философские произведения Петра Чаадаева. Всего было восемь философических писем. Языком оригинала этих писем был французский, датированы они 1828–1830 гг. Прим. пер.

19

Фримен Дайсон (Freeman Dyson, 1923) – физик-теоретик, один из создателей квантовой электродинамики. См.: «Еретические мысли о науке и обществе». Лекция Ф. Дайсона 23 марта 2009 года в Москве.

20

Проект Россия. Третье тысячелетие. Книга третья. М.: Эксмо, 2009. С. 56. 2009.

21

См.: Il Manifesto, 25 Agosto 2015, статья Манлио Динуччи (Manlio Dinucci). См. также: https://www.rt.com/usa/320572-general-milley-russia-threat/

22

Джордж Буш-младший не был избран. Он был провозглашен победителем решением большинства Верховного суда США, когда еще продолжался подсчет голосов в штате Флорида. На тот момент победителем являлся демократический кандидат Эл Гор (Al Gore).

23

Rabindranath Tagore. L’anima dell’Occidente. Un giudizio. Castelvecchi. Roma 2013 (Visva-Bharati Quarterly, Vol.3 Part III, 1925), PP. 38–39.

24

Ibidem P.22.

25

Ibid. P 23.

26

Arnold Toynbee. The World and the West. Oxford University Press, 1953.

27

Джаред Даймонд (Jared Diamond, 1937) – эволюционный биолог, физиолог, биогеограф, автор работ, тематика которых объединяет антропологию, биологию, лингвистику, генетику и историю. Прим. пер.

28

16 ноября 1532 года, по рассказам соратников Писарро. Цит. по: Jared Diamond. Armi, acciao e malattie. Einaudi, Torino, P. 52.

29

Ibid. P. 322.

30

Donella Meadows, Jorgen Randers, Dennis Meadows. Limits to Growth (The 30-Year Update). Chelsea Green Publishing Company, White River Junction, Vermont, 2004.

31

Luigi Sertorio. Storia dell’abbondanza. Bollati Boringhieri. Torino 2002. P. 73.

32

Ibid. P. 98.

33

См.: Guy Debord. La Società dello spettacolo. Baldini Castoldi Dalai. Milano, 2008.

34

Luigi Sertorio. Op. cit. P. 98.

35

Самюэль Хантингтон. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ, 2003. С. 66.

36

Gore Vidal. How we came to be so hated. Paperback, 2002.

37

Статья генерального секретаря ЦК ВКП(б) И. В. Сталина в газете «Правда» // 2 марта 1930 года.

38

Оценка принадлежит секретарю Итальянской компартии Энрико Берлингуэру в начале 80-х годов, высказана в жесткой полемике на совещании международного коммунистического движения в связи с советским вмешательством в Афганистане.

39

Mutual Assured Destruction.

40

Гор Видал. Ложь империи и другие печальные истины.

41

См.: роман Луиджи Карлетти об «агенте Каспере» («Supernotes», изд. Мондадори, Милан, 2014 г.), где рассказывается «подлинная» история агента, работающего сразу на несколько разведок, который раскрывает тайну одной из американских секретных служб, использующих Северную Корею для печатания «настоящих» долларов, неподконтрольных американскому правительству и Федеральному резерву. Более подходящего места для этой цели, чем КНДР, невозможно представить.

42

Майкл Мур. Где моя страна, чувак? 2003, АСТ, 2004. Американский кинорежиссер острой социальной и политической сатиры, писатель, журналист и политический активист.

43

Project for a New American Century (1997).

44

Rebuilding America’s Defences. P. 63. Любопытно, что ссылка на этот документ в настоящее время не действует.

45

«Хабеас корпус акт» (англ. Habeas corpus act) – законодательный акт парламента Англии 1679 года. Полное название «Акт о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточений за морями» (то есть вне пределов Англии). Прим. пер.

46

См.: Александр Зиновьев. Гибель «Империи зла» (очерк российской трагедии)// Социологические исследования. Турин, 1984.

47

См.: Арнольд Тойнби. Цивилизация перед судом истории. Мир и Запад. М.: ACT, 2011.

48

2 декабря 2008 г. Совет Европы учредил IIFFMCG (Independent International Fact-Finding Mission on the Conflict in Georgia). Доклад был опубликован 30 сентября 2009 года. В этом документе доказано, что Грузия атаковала Южную Осетию и российских миротворцев (легально пребывавших в Осетии) в нарушение международного права. Комиссией IIFFMCG руководила швейцарский посол Хайди Тальявини (Heidi Tagliavini). http://www.ceiig.ch/Report.html

49

В 2010 году 69 из 200 стран – членов ООН признали независимость Косово. В ЕС ее признали 22 страны. Не присоединились Испания, Греция, Румыния, Словакия и Кипр. Косово не является членом ООН благодаря протесту Сербии.

50

Не стоит усматривать в этом ошибку Соединенных Штатов. Возрождение нацизма на Украине подогрело нацизм в Европе, придав ему легитимность, подкрепило вендетту прибалтов. Отныне европейские лидеры ездят в Киев и без стыда пожимают руку тамошним нацистам. Таким образом, считают они, Запад продвигает на Восток европейскую демократию.

51

Самюэль Хантингтон. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ, 2003. С. 66.

52

См.: Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. Международные отношения. 1998.

53

По данным секретных служб Германии.

54

Russkaja Shluzhba Golos Ameriki, 1 septtembre 2015.

55

Магдебургское право (нем. Magdeburger Recht) – одна из наиболее известных систем городского права, сложившаяся в XIII веке в городе Магдебург как феодальное городское право. Прим. пер.

56

Владимир Иванович Даль, уроженец того самого Луганска, где сегодня люди воюют против киевской хунты. «Словарь живого великорусского языка» В. И. Даля, огромный четырехтомный труд, был написан не в Киеве. Автор в течение всей своей жизни писал его в разных уголках России.

57

См.: Э. Хобсбаум. Эпоха крайностей. Короткий двадцатый век 1914–1991. – М.: Независимая газета, 2004.

58

Джамбаттиста Вико (Giambattista Vico, 1668–1744) – итальянский философ, основоположник философии истории и этнической психологии, автор «Новой науки». Антонио Грамши (Antonio Gramsci, 1891–1937) – итальянский философ и теоретик марксизма, критик либерализма и фашизма. Прим. пер.

59

Arnold Toynbee, «Il Mondo e l’Occidente», Sellerio Editore, Palermo 2014, pag 16.

60

Высказывания Гольдфарба даны по: http://echo.msk.ru/blog/a_goldfarb/1633680-echo/

61

K. Wittfogel. Oriental despotism: a comparative study of total power. New Haven,Yale University Press, 1957. Карл Август Виттфогель (1896–1988) – германо-американский социолог и синолог.

62

Карл Краус (Karl Kraus, 1874–1936) – австрийский писатель, художественный критик, уникальная фигура европейской общественной и культурной жизни первой трети XX в. Крупнейшим произведением Крауса является сатирическая драма «Последние дни человечества» (1915–1919). См.: Э. Канетти. Карл Краус, школа Сопротивления // Художественная публицистика. М.: Прогресс, 1990. Прим. пер.

63

Luciano Canfora. «1914». Sellerio. Palermo, 2014.

64

Автор провел небольшой эксперимент, набрав в «Гугле» на итальянском языке в произвольный день (22 сентября 2015 года) два ассоциированных слова «Russia» и «aggressione». Результат – 469.000 страниц за 0,45 секунд. Подавляющая часть была посвящена «русской агрессии» на Украине и в Прибалтике.

65

Автор имеет в виду целую армию журналистов, университетской профессуры, аналитиков западных центров мысли и политиков разного ранга, имя им легион. Сила инструментария, каким они обладают, имеет поистине гигантские размеры.

66

Общество всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций (Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunications, SWIFT) – международная межбанковская система передачи информации и совершения платежей.

67

Из интервью для австралийского телевидения ABC. http://it.sputniknews.com/italian.ruvr.ru/news/ 2014_12_13/Poroshenko-chiede-di-togliere-alla-Russia-il-diritto-di-veto-nel-Consiglio-di-Sicurezza-ONU-6979/

68

http://www.nato.int/cps/en/natohq/official_texts_25468.htm

69

«Nepilsona» (неперсона) – написано в латвийском паспорте негражданина. Речь идет о европейских гражданах. Теоретически они латвийские граждане, но на практике являются неким неизвестным «подвидом». Это апатриды, платящие налоги стране, которая не признает их своими гражданами.

70

Диплом Ленинградского государственного университета, преподаватель Высшей школы в Вильнюсе в советский период, исследователь Джорджтаунского университета и сотрудница американского посольства в Вильнюсе.

71

Синдром Туретта – генетически обусловленное расстройство центральной нервной системы, которое характеризуется множественными моторными и вокальными тиками. Ассоциируется с выкрикиванием нецензурных слов или социально неуместных и оскорбительных высказываний (копролалия). Прим. пер.

72

Deutsche Welle, 23 сентября 2015 года.

73

Дж. Кьеза. Латвийский кандидат, или Неизвестные приключения негражданина в Европе. М.: Трибуна, 2010.

74

Татьяна Аркадьевна Жданок (1950) – доктор физико-математических наук, сопредседатель правления партии РуСоЛ, с 2004 г. – первый русский депутат Европейского парламента (фракция Европейского свободного альянса). Прим. пер.

75

Strategic Forecasting Inc. (чаще употребляется сокращение Stratfor) – американская частная разведывательно-аналитическая компания, «теневое ЦРУ». Компания основана в 1996 г. американским политологом Джорджем Фридманом, который возглавляет компанию до сих пор. Часть секретных документов компании была предана гласности в WikiLeaks.

76

Книги Джина Шарпа (Gene Sharp) используются во всем мире как практическое пособие по свержению государственной власти. Прим. пер.

77

Этот лозунг появился в США в 1930-е годы, когда вышла в свет книга «Новые рубежи» (1934) Г. Э. Уоллеса, министра сельского хозяйства в правительстве Ф. Д. Рузвельта. Широко известным выражение это стало благодаря 35-му президенту США Джону Кеннеди (1917–1963), который в речи в Лос-Анджелесе (1960 г.) при своем выдвижении кандидатом в президенты сказал: «Мы стоим на пороге новых рубежей». Позднее это выражение стало ассоциироваться с именем Кеннеди и его «программой новых рубежей». Прим. пер.

78

Если хорошо поразмыслить над этим вопросом, можно понять: перед нами пусть косвенное, но решающее доказательство операции, проведенной под ложным флагом. Даже если выдвинуть абсурдное предположение (при том что есть впечатляющие доказательства от противного), будто девятнадцать террористов-суннитов оказались в состоянии спланировать и реализовать мощный четырехкратный теракт, все равно невозможно вообразить, что они могли контролировать весь процесс сокрытия фактов после теракта (на что указывают многочисленные свидетели). Особенно если учесть, что, по официальной американской версии («Доклад Комиссии 9/11»), все террористы были давно мертвы.

79

Борис Немцов (1959–2015) – российский политический и государственный деятель, застрелен в Москве неизвестными. Прим. пер.

80

«The Powell Memo». www.reclaimdemocracy.org. Дата создания этого документа – 23 августа 1971 года. В качестве члена Верховного суда Пауэлл создал правовую основу, которая обеспечила руководству корпораций с помощью колоссальных ресурсов возможность влиять на общественное мнение и на результаты выборов. Прим. пер.

81

Получить точное представление об историческом процессе формирования Империи можно в романе Гора Видала «Империя» (М.: Захаров, 1999).

82

Henry A. Kissinger. «On China». Цит. по: International New York Times, October 3–4, 2015. Термин «китайская мечта» вошел в обиход в 2010 году. Книгу под таким названием опубликовал профессор Пекинского университета государственной обороны полковник НОАК Лю Минфу. Он призывает к повышению обороноспособности КНР и говорит об исходящих от США и их сторонников угрозах Китаю. Прим. пер.

83

Книга с моим прогнозом исхода американских президентских выборов появится в 2016 году. Хотелось бы ошибиться в прогнозе.

84

Употребляю этот термин в кавычках, поскольку для значительной части русских, которые до сих пор помнят опыт 1992–1999 годов, без кавычек он является прямым оскорблением.

85

Кьеза Дж. Прощай, Россия! М.: 1997.

86

«Revelations of the Diplomatic History of the XVIII century». The Free Press, London, vol. IV, n. 26, 4 febbraio 1857. К. Маркс. Разоблачениядипломатической истории XVIII века (июнь 1856 г. – март 1857 г.) // Вопросы истории. 1989. № 4.

87

П. Чаадаев. Философические письма. Письмо первое.

88

Коннотации – элементы смысла высказывания во взаимодействиях исходных значений слов с различным значением под давлением контекста и ситуации речи. Прим. пер.

89

Зиновьев A.A. Гибель «Империи зла» (Очерк российской трагедии) // Социологические исследования. 1995. № 2. С. 64–79.

90

Хобсбаум Э. Эпоха крайностей. Короткий двадцатый век (1914–1991). М., 2004.

91

Горбачев М.С. Новое политическое мышление для нашей страны и всего мира. М., 1987.

92

Здесь: высокомерное отношение к тем, чьи интересы затронуты экспериментом (лат.). Прим. пер.

93

There Is No Alternative (TINA).

Content

Джульетто Кьеза
Русофобия 2.0: болезнь или оружие Запада?

Предисловие от Роберто Куалья

Русофобия как разновидность национализма. Николай Лилин

Глава 1. Предвестники землетрясения

Глава 2. Смертельная болезнь Запада

Глава 3. Запад против остального мира

Глава 4. Исламофобия

Глава 5. Русофобия – история с ног на голову

Глава 6. Русофобия как оружие современности

Глава 7. Русофобия как самообман

Глава 8. Путин под прицелом

Глава 9. Русофобия у русских

Глава 10. Что делать?

Примечания