Draco Ex Vacuum

Господа фокусники

Глава 1

— Сегодня мы ужинаем в аду!!! — Орал я, размахивая отрубленной головой, которую держал за лиловую бороду.

— Да–а–а-а!!! — Орали тысячи накачанных мужиков в красных плащах и кожаных набедренных повязках.

— Сегодня мы разрушим оплот порока и содомии!!! — В другой руке был зажат длинный язык лилового цвета, который недавно был прикреплён к голому телу, лежащему под моими ногами.

— Да–а–а-а!!! — Орали тысячи трехметровых мужиков в красных шипастых доспехах, вооружённых топорами и мечами.

— Сегодня всё их станет нашим!!! — Кричал я, указывая на далекий замок на горизонте.

— Да–а–а-а!!! — Орали всадники на огромных хомяках.

— А завтра будем страдать похмельем! — Этот «тихий» крик заглушил даже меня!!!

— Никогда!!! — Заорали все мы в ужасе.

— Поэтому мы не будем пить их отравленное вино… — На камень рядом со мной выскочил высоченный накачанный дед в кожаных штанах и тельняшке. — …а только свое!!! Домашнее!!! — Крикнул он, вытащив из внутреннего кармана бутыль литров на сто.

— Да!!! — Заорали все мы. Словно поддерживая нас, вдалеке загрохотали барабаны, и из–за горизонта послышался клич приближавшегося подкрепления.

Бах! Бах! Бах!

Мой сладкий сон прервал громкий вопль за дверью, сопровождающийся грохотом по двери.

— Несносный мальчишка, вылезай из чулана!

Кто кричит с утра пораньше? Открыв глаза впериваю взгляд в доски потолка. Опять я тут…

Дверь с грохотом раскрылась, пропуская в темную комнатку поток яркого света.

— Спишь?! — Голос явно не хотел сбавлять обороты.

— Угу, — Ответил я, натягивая простыню на голову. Меня нет, мучительница…

— Бегом к плите, и следи, чтобы бекон не пригорел! — Не вняла она моим мольбам. Дверь закрылась, погрузив комнатку в приятный мрак, а я, подождав секунду, поднялся на локтях.

— Конечно, тетя Туни, — Сказал я в закрытую дверь.

Встав, надеваю потертые шорты и майку на несколько размеров больше. А что? Я дома, так что могу ходить в чем угодно. Конечно, нагишом приятнее, да и ветерок будет обдувать, но тетя будет сильно ругаться.

Раскрыв дверь, не спеша направляюсь на кухню, немного влажный пол приятно холодит пятки.

Мимо пронесся вихрь имени Петуньи. Метелка вращалась с невиданной скоростью, сметая все не воздушные молекулы в совок, зажатый в другой руке.

Сегодня день рождения Дадли, неудивительно что у нее такое раздражённое настроение, хочет, чтобы все было идеально, но на все рук не хватает, вот и нервничает, чтобы я все не испортил…

Глянув в сковородку, немного кривлюсь. Британцы… Достав специи, посыпаю полоски мяса разнообразной травой. Нечего мясо переводить… дилетанты.

— А может… — Протянул я, покачивая в руке кубик концентрата лимонной кислоты. Покрошить немного для приятного послевкусия?

— Нет, это слишком, — Сказал я, пряча кубик, но, вместо этого, взяв яркий пакетик, щедро посыпаю мясо красным перцем, который, слившись с мясом, стал незаметным.

— Дадли и дядя острое любят, а тетя нет…, но это его день рождения? Его, вот пусть порадуется.

Кинув взгляд в соседнюю сковородку, повторно кривлюсь. Яичница. Взяв нож, подхожу к холодильнику, открыв его, отрезаю несколько кусочков жира от мяса. Кинув их в сковородку, начинаю насвистывать незатейливую мелодию.

— Ничего на свете лучше нету, чем испортить сочную котлету…

Наблюдая за крутящемся на сковородке мясом, я, засунув руки в карманы, сажусь за стол, чтобы в следующий миг вскочить.

— Что ты там бормочешь?! — Крикнула ворвавшаяся на кухню тетя.

— Ничего тетя, — Ответил я, старательно отводя взгляд от сковородки.

— Хм–м–м? Не пригорело? Это хорошо, иди разбуди Дадли! — Сказала она, выключая газ.

— Хорошо, тетя Туни.

Старая лестница приятно поскрипывала, создавая ауру старого дома, в котором всегда тепло и уютно.

Поднявшись под аккомпанемент лестницы на второй этаж, я, набрав в легкие побольше воздуха, с ноги открываю незапертую дверь.

— Вставай, скотиняка!!! Сегодня твой день!!! День, когда тебе везет!!! — Проорал я не музыкальным голосом, и, схватив старого плюшевого зайца, кидаю его в дальний угол туда где находиться кровать Дадли.

— Гарри, провались в свой чулан… — Тихо прохрипели оттуда. Будь Дад постарше, я бы подумал, что он вчера квасил до стариков в лиловых халатах, но я‑то знаю, как тот, кто уснул примерно одновременно с ним, что он вчера был у соседа и играл в его приставку.

— Наивный смертный, меня призвали оттуда, чтобы ты страдал!!! — Ответил я, заваливаясь в широкое кресло перед столом.

— Ты опять там заснул? — Спросил он, продрав глаза.

— А ты думал? Я тебе что подарок покупать буду? Нет! Сделал сам, да такой, что сломаешь не сразу, — Объяснил я причину моего сна в чулане где была оборудована моя мастерская… ну как мастерская. Мой угол, в котором я сваливаю все свои вещи, которые я сделал сам, так как дядя запретил захламлять его гараж. Ничего он не понимает в уютном бардаке.

— Круто… — Пассивным голосом ответил Дад.

— Поттер!!! — Вопль с кухни отвлек меня от продолжения экзекуции.

— Да–да, я его уже пнул, и он со слезами просыпается!!! — Крикнул я в ответ, даже не думая щадить уши брата.

— Несносный мальчишка!!! — Ответили мне, но кары, поднимающейся по лестнице в махровых тапках, не предвиделось.

— Я тоже вас люблю, тетя Туни! — Крикнул я еще громче.

— Храбрый ты и громкий, — Буркнул Дадли, плетясь в ванную комнату.

— А еще благородный и люблю красный цвет, — Ответил я.

— И к чему это?.. — Задал он риторический вопрос.

— Да так… — Сказал я ему в спину. — …не люблю львов, — Закончил я в пустой комнате.

Но тишина долго не продержалась.

— Мальчишка!!!

Рев свирепого вепря застал меня во время спуска по лестнице.

— Да? — Подал я голос, торопливо спустившись с лестницы и заглянув на кухню.

Вся семья Дурсль была в сборе.

Миссис Петунья Дурсль сидела возле окна, её лицо выражало крайнею степень задумчивости, при этом все её внимание было направлено на тарелку с едой. Дадли Дурсль сидел возле холодильника и, зыркая на мать, быстро, но маленькими кусочками уплетал завтрак. А почтенный Вернон Дурсль возвышавшийся во главе стола, очень внимательно смотрел на меня.

— Доброе утро, Гарри, — Сказал он благожелательным голосом.

— Доброе, — Ответил я, подобравшись.

— Готовил ты? — Спросил он, накалывая кусочек на вилку, и, положив его в рот, начал неторопливо жевать.

— Нет–нет–нет! Что вы?! — Начал оправдываться я. — Готовила тетя Туни, именно из–под её любящих рук вышел сей завтрак! Именно её любящие руки захотели вас сегодня побаловать! — Выдал я официальную версию.

— Хм–м–м. Ну раз так, то все хорошо, — Сказал мистер Дурсль, улыбнувшись и подцепив широкую полосу мяса, стал её активно уничтожать.

— Гарри, ты ничего не добавлял? — Тихо спросила тетя Петунья.

— Ну там, травок немного… — Крайне медленно начинаю скользить к кухонному шкафчику, на котором стояла корзинка с фруктами.

— Я почувствовала, но что еще ты добавил? — Она подняла на меня задумчивый взгляд.

— Эм… немного жира с мяса.

— Это обсудим после, но что ещё? — В ее глазах появилось что–то, что я могу описать одним словом — «Диета».

— Эм… у вас молоко убегает! — Сказал я, ткнув пальцев в сторону раковины из которой повалил пар.

— Где?! — Вскрикнула она, вскочив и схватив полотенце.

Схватив яблоко, стрелой выбегаю в коридор, хватая с этажерки ком из сандалий и кофты, которые я вчера поленился занести в комнату.

— Поттер!!! — Рык обманутой женщины был страшен.

— Скоро вернусь, тетя!!!

Примечание к части

Даже не знаю. Вдохновение написать это было но будет ли в ближайшее время продолжение незнаю.

Глава 2

Бег позволяет держать тело в тонусе. Быстрый бег успокаивает. А очень быстрый бег позволяет не думать ни о чем кроме того, чтобы правильно переставлять ноги. Бег — то, что позволяет мне забыться, особенно когда на виски давит безумный поток магии.

Мимо стремительно проносились дома, и парк становился все ближе. А в голове была только одна мысль. Только бы успеть до того, как протеку.

Первые деревья промелькнули размытыми тенями.

А первые просочившиеся капли уже меняли мир, и за мной протянулся след из зависших в воздухе листьев, которые, поддерживаемые магией, крайне медленно планировали.

Бег превратился в бешеные скачки на пределе тела по стволам и веткам деревьев.

Оттолкнувшись от дерева, вылетаю на поляну и падаю на подкосившихся ногах на её краю. А пока по инерции скольжу к центру, вскидываю руки к небесам, переставая сдерживаться.

— С рождеством вас!!!

Мой крик, усиленный магией, разнесся по парку, а вслед за звуком в небеса устремился ярко красный фейерверк. Который разорвался в двадцати метрах над землей, озаряя парк красной вспышкой. Но ответили мне только собаки и сигнализации машин, что стояли возле парка.

— Ух… — Выдохнул я напитанный магией воздух, который поднял в воздух все листья на поляне.

— Выдержал… — Озвучил я очевидный факт. Но сам факт, что очередная волна была близка, был неприятен.

«Ведь я регулярно сбрасываю напряжение на законсервированном складе».

Заложив руки за голову, задумчиво смотрю на падающие листья.

Пусть сейчас и осень, обычно они падают позже, но мой срыв ускорил неизбежное.

— Ведь еще одежду стирать… — Протянул я печальным голосом. На этом поганом острове дождь идет черезчур часто. Нет, я люблю дождь, но только легкий и нечасто, а тут почти все время после окончания лета.

Благо одежда цела — парусина и не такое выдержит.

Достав из кармана яблоко, я захрустел им.

«Из–за чего срыв? Недостаток напряжения? Нет, я только позавчера выложился на полную и приполз домой под утро. Полнолуние? Оно нескоро, а от молодого месяца мне еще башню не срывало».

Косточки дали приятное послевкусие, но все равно хотелось еще…

Блин, тетя успокоится только после того как перемоет всю посуду и мне все косточки, значит минут через пятнадцать, но для гарантии подожду двадцать.

*двадцать семь минут спустя*

— Вернулся? — Руки в боки, грозный взгляд — это наш заград отряд.

Тетя стояла посреди гостиной и внимательно осматривала мою грязную тушку.

— Угу, — Ответил я, падая на диван. Со стороны тети раздался тихий вздох.

— Что опять? — Спросила она, садясь рядом и взлохмачивая мне волосы.

— Да, еле успел добежать до парка, — Ответил я, повернув голову, чтобы траектория чесания покрывала как можно большую площадь.

— Это… — Начала она, но я ее перебил.

— Плохо, вспышки происходят все чаще и чаще и постепенно перестают быть безопасными.

— Но…

— Представь, чтобы было, если на месте раковины был бы человек? — Подкинул я дровишек.

— …

— Это опасно, — Продолжил я сгущать краски.

— И что? — Громкий голос заставил меня скосить взгляд на огромную фигуру, что спускалась с лестницы. — Ты наш племянник, пусть с ненормальным телом, но воспитан ты нормально, поэтому мы уверены, что ты не будешь превращать людей в свиней.

— …

— Вернон прав, пусть твой отец и был неадекватным мажором, но мать была умной, и ты явно пошёл в нее…, но внешностью ты в бабушку Элеонору.

— Понятно… что я пропустил? — Перевел я тему, а то знаю, что начнётся. «Гарри ты точная копия моей матери только немного активнее».

— Мы едем в зоопарк, — Сказала тетя поправляя шаль.

— Мы? — Спросил я.

— Мы.

— Дядя Вернон? — Я повернул голову к нему.

— Да, Гарри? — Спросил он благожелательным тоном.

— Можно я не поеду?

— Нельзя.

— Я неделю не буду менять местами ваши инструменты.

— …

— Две недели, и еще две недели не буду носить воск в школу… и кнопки тоже.

— Петунья, мне кажется он не заслужил такой награды, как поездка в зоопарк. — Попытался он.

— Нет, Вернон, он едет, — Отрезала Петунья.

— Тетя, — Обратился я к ней.

— Да, Гарри?

— Может я окна вымою, а то дожди что–то зачастили, — Предложил я, зная то, как неудобно построен дом, и то, как неудобно мыть его окна. Всё–таки, сколько раз выползал из них посреди ночи.

— Нет, Гарри.

— Две недели, — Увеличил я ставку.

— Нет.

— Месяц? — Неужели и этого ей будет мало? Какая ненасытная…

— И газон, — Всего–то? По полчаса в неделю, и легальная возможность шуметь под окнами в семь часов утра. Да я с радостью.

— По рукам! — Радостно сказал я, вскакивая с дивана, и, заскочив в чулан за свертком, стремительно взлетаю по лестнице. Когда я уже открывал дверь комнаты Дадли, то услышал фразу дяди:

— Этот парень своего не упустит, весь в меня!

Закрыв за собой дверь, заваливаюсь на кровать.

— Дад?

— А, беглец из Тис — Авеню, с чем пожаловал? — Буркнул он, вертясь перед зеркалом и прихорашиваясь. Явно от меня подхватил. Вон, брелками пояс увешан, да и не–человеко–подобный–робот на кофте явно тетей не одобрен.

— Лови! — Сказал я, кидая ему сверток.

Поймав его, он разорвал бумагу одним движением и…

— Она шикарна Гарри! Но что ты хочешь взамен? — Спросил он, держа в руках железную рогатку.

Шипы едкого пурпурно цвета тускло сверкали в неверном свете, а по всей поверхности бежала змея букв с похабным содержанием, но самое главное — это прикреплённый брелок из алюминия, покрытый лаком фиолетово–розового и серебряного цвета, изображающий стилизованную под руну шестерку.

— То, что это дар от чистого сердца, не веришь? — Обиделся я… притворно.

— У тебя левый глаз хитро сверкает, так что давай выкладывай, — Сказал он, развалившись на кресле.

Сделав скорбно–одухотворённое лицо, начинаю молвить:

— По договору с дядей я не могу шалить… поэтому, я предлагаю тебе принять мою ношу.

Дад минуту помолчал, а после, сделав возвышено–одухотворённое, молвил в ответ:

— Я с радостью приму твой меч, брат! Борьба не прекратится ни на миг! Твой подвиг не забыт, и за тобой пойдут…

Говорил он еще минуту или две, но я прервал вошедшего в раж юного проповедника.

— Все–все–все захвалил! Потом проверишь убойность.

— На котах? — Деловито спросил он, пряча рогатку под матрас.

— Нет, слишком сильная. Стену дома пробивает, — Отмел я эту идею.

— Где проверял? — Полюбопытствовал он, убирая все следы того что тут был вскрыт подарок.

— У малыша Джимми, — Ответил я широко ухмыльнувшись. — Поговаривают, там на стене появилась странная надпись на непонятном языке.

— Понятно… — Отзеркалил мою ухмылку Дадли.

Глава 3

Как только шум машины стих, я направился в чулан доделывать недоделанную работу. Вчера просто не успел, свалившись без сил.

Закрыв за собой дверь, вдыхаю полной грудью. Темнота успокаивала бушующую магию, позволяя сконцентрироваться, а тонкие линии света из–под двери позволяли нормально видеть, что где лежит.

И что в этом не нравится дяде? Ровные ряды подписанных коробок. Наверно то, что они подпирали потолок.

Рухнув на старый матрас в дальнем углу, нащупываю моток проволоки и начинаю плести.

Стальные нити, прочно удерживаемые телекинезом, плотно прилегали друг к другу, создавая длинную полосу из стали.

Это позволяет впасть в состояние, близкое к медитации, расслабляющее разум и дающее отдых телу. О, этот вид на удлиняющийся трос… то, как он сплетается из нитей, как проявляется замысловатый узор, подобный рисунку на чешуе змей, состоящий из разных металлов.

Блуждающий взгляд зацепился за щель между коробками, и не обращающий внимание на тьму глаз заметил серый прямоугольник.

Протянув руку, вытягиваю на свет записную книжку.

— Так вот ты где. Я про тебя уже и забыл, — Сказал я, открыв ее на первой странице.

Немного напрягшись, вчитываюсь в тонкую вязь букв, которые походят на кардиограмму умирающего — почти сплошная линия.

День первый.

Это безумие! Нет это книга! Я уже три года в этом теле. Как я в нем очутился? Но это неважно, что важно — это магия! Да, гадская магия, что сжимает виски в безумно болезненных спазмах. Как хорошо было быть грудным ребенком — этих болей не было. холмы шли приятным бонусом.

Перевернув несколько страничек, продолжаю чтение.

День сороковой.

Пока получается более или менее скрывать вспышки произвольной магии. Не знаю, смогу ли я и дальше их прятать. В моей комнате почти всё время бардак от спонтанных волн телекинеза, что расшвыривает предметы по сторонам. Зато теперь я могу предсказывать появление магической тошноты.

Еще несколько страничек.

День двести тридцать седьмой.

Я колдун! Нет, не так. Я колдун!!! Вы слышите, я колдун!!! Я конечно знаю, что мои биологические родители были чем–то таким, но они для это таскали палку–ковырялку, а я могу и без нее! Пусть это только телекинез, но, блин — это магия!

День триста шестьдесят четыре.

Зря я полез в магию, зря. Боли стали просто невыносимые, приходится не переставая колдовать, чтобы не было больно. Приходится на добровольной основе горбатиться по дому. Кто же знал, что труд освобождает, позволяет не чувствовать боль.

День триста восемьдесят девять.

Я нашел выход! Спонтанные выбросы — это ничто иное, чем очистка тела от лишней магии. Ведь после того, как я стал великим колдуном… да–да, на этой улице я верховный чародей. Пусть первый выброс за все это время и был крайне разрушительным, его списали на взрыв бытового газа.

Шел пятьсот седьмой день от начала этого дневника. Или восьмой, сбился. Еще на сотне перестал записывать каждый день.

Зачем пишу? Пиромантия — забавная вещь, но и опасная. Получил сильный ожог на всю левую руку и частично ногу, одна искра попала в лоб, благо повреждения получилось скрыть, и через неделю остались только шрамы, которые не хотят сходить. Руна «соул» на лбу смазалась, превратившись в простое белое пятно.

Хрен знает какой день.

Телекинез дается почти без напряжения, конечно машины пока не могу поднимать, но мусорные баки — вполне. Пиромантией только воду вскипятить и могу, но при длительном контакте алюминий плавится. С криокинезом получше, могу и на дистанции что–то заморозить.

Сегодня тетя узнала про мою магию. По привычке поймал падавшую вазу. Был скандал, крики и требования дома магию не применять. Рассказал тете про вспышки, она сказала, что у ее сестры тоже были, но небольшие. Обои сменят цвет или волосы за ночь отрастут, незначительные вещи. Мне завидно.

Давно заметил закономерность: при полной луне магия ведет себя странно, словно вода при приливе, ее становится много, и она подступает к горлу, но стоит луне пойти на спад, как магия сразу же возвращается в прежние рамки.

Дожили. Моя магия имеет форму сияющего белым черепа дракона, зато, когда он открывает рот получается замечательный прожектор. Также проявился забавный эффект. Глаз под тем местом, где была руна, при использовании магии начинает сиять. Красиво.

Оказалось, этот прожектор может резать не хуже сварки, правда после этого тянет в сон, но зато мне теперь не обязательно обниматься со всеми гопниками.

Ага это тогда, когда появилась Костяшка.

В темноте появился светящийся туман, из которого, словно фантом, возник метровый череп. Его глазницы ярко светились, а из сомкнутой пасти сочилась сияющая слюна, которая падая на пол и с шипением таяла.

— Кыш–кыш–кыш… — Замахал я ладонью, отгоняя от коробок эту назойливую черепушку. Все ей любопытно… вся в меня.

Отогнав Костяшку от коробок, перелистываю еще.

Эта бабка меня напрягает, ходит улыбается, все время спрашивает про мое здоровье, зато ее коты круты, как и подобает хозяевам жизни, умные в отличии от их служки. А то я не заметил, как она с ними носится, тут явно замешан великий кошачий гипноз…

Вспомнив соседку, немного кривлюсь. Да эта бабка с соседнего квартала действительно назойливая, особенно трудно было до того, как я пошел в школу — там она хотя бы не могла открыто шляться.

Что я помню? Бородатый шкаф, бородатую вешалку для халатов и бородатого карлика. Интересно, почему я помню только бородачей? Хотя нет еще песика и змею помню. Страшные создания, словно мать Полкисса, там явно замешан бородатый шкаф, песик–то его…, но драконы наоборот точно его творения.

Это, собственно, и все, что я знаю про то, где я нахожусь. Нет я знаю, что я в Британии, пригород Лондона, графство Суррей, город Литтл Уингинг. Но это все.

М–м–м мистер Чак явно что–то знает.

Это про…

Эта пушистая скотина точно что–то знает.

Точно про него…

Спасибо мистеру Блохастику, теперь я знаю, что чай у миссис Фигг крут, и пусть она считает, что это она пригласила меня, нет, это мистер Чак меня пригласил, а остальные коты не возражали.

Забавный кот, любит спать в капюшоне и очень не любит, когда его оттуда вытряхивают…

Тишину пустого дома пронзил громкий стук по стеклу.

— Кого там принесли ветра перемен? — Спросил я, выходя из чулана.

За кухонным окном кто–то шебуршал.

— Чего надо! — Рявкнул я, открывая окно настежь и ожидая увидеть собаку.

Мимо меня, чиркнув по щеке, пронеслось что–то белое и пушистое.

Оставляя за собой перья, в кухню влетела большая серая сова. Встряхнувшись, она разбросала по кухне перья.

— Скотина! Мне же все это убирать! — Крикнул я, хватая мерзавку телекинезом и вышвыривая ее в окно.

В ответ мне прилетел возмущённый крик этой мерзавки.

— Добавки хочешь?! — Высунувшись в окно, высматриваю эту скотину. Ага, вон она, на ветках ореха сидит. — А ну иди сюда, я тебя зажарю! Комок пушистый, а ну, решила на меня клюв открыть?! — Оп–па испугалась и улетела.

— Мерзавка! Гнездо твое ворошу!.. — Ругался я, собирая ее перья по всей кухне.

Свалив все перья на стол, замечаю на месте где приземлилась сова, конверт.

— Че??? — Протянул я, беря конверт телекинезом. На конверте из странного материала было изумрудными чернилами написано:

«Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре»

— Не понял, — Сорвав с конверта печать из сургуча или воска, вытягиваю письмо и вчитываюсь в текст.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!

— Нужно посоветоваться с тетей, — Сказал я в пустоту кухни.

Протяжный клекот разорвал тишину. Подскочив к окну, повторно его распахиваю.

— Ты еще не испарилась?!

Черепушка восприняла это, как сигнал к появлению и… появилась, с громким хлопком и потоком воздуха, который расшвырял перья по кухне.

— И ты, Грут!!!

Глава 4

— Чертовы совы! — Рык дяди Вернона, наверное, слышал весь Суррей.

— Что же соседи подумают? — Тихо шептала тетя Петунья, держась за голову.

А ведь прошло только две недели, а эти совы уже успели вызвать ярость у каждого обитателя дома четыре.

Нет, по началу все было нормально, взрослое поколение семьи Дурсль прочитало письмо, немного поскандалило, но, успокоившись, дало добро на мое пребывание в этом доме для ненормальных.

А после начался театр безумия. Совы очень много сов. И постепенно их количество увеличивалось.

В первые дни только две–три совы, но после первой недели они стали прилетать десятками.

— Мне это уже надоело! — Отшвырнув тряпку поворачиваюсь к Дадли, который драил соседнее окно.

— Дад!

— Что?! — Он тоже был зол на этих пернатых. А как же? Его велосипед сменил раскраску с багрового на белый.

— Пошли к Полкиссу!

— Зачем? — Не понял он.

— Его батя ведь занимался биатлоном?

— Когда? — Спросил он, бросая тряпку в ведро.

— Блин, ты что забыл? Пол же рассказывал, когда они в Альпах отдыхали, его батя и пристрастился к этому ужасу. Даже винтовку приобрел, но мы в Лондоне, а тут с горами напряженно.

— С чего ты решил, что он нам ее даст?

— А кто его спросит? Возьмем, немного постреляем и вернем.

— А если заметит?

— У него дежурство до утра.

— Ну тогда ладно.

Выйдя на улицу, замечаю еще тройку пернатых почтальонов, которые сидели на соседнем дереве.

Семь минут неторопливого шага, и мы уже стучимся в дверь дома семейства Полкиссов.

— Пол, открывай! Дурсль пришел! — Грохот стоял знатным, а узкая улочка позволяла эху гулко звучать на ней.

— Чего надо? — Спросили сверху.

— Винтовка, — Ответил я, подняв голову. Заспанный Пирс высовывался из окна над нами и явно не горел желанием с нами общаться.

— Зачем?

— Сов пострелять, — Ответил Дадли.

— Откуда тут совы? — Не понял Пол, потирая глаз.

— А мы откуда знаем? Налетели и загадили весь дом, вот мы и решили применить проверенный способ борьбы с вредителями.

— Это какой же? — Поинтересовался Пол, шурша в доме. Его шаги стихли, чтобы спустя пару секунд начать приближаться.

— Развесить тушки по деревьям, — Сказал Дад через дверь.

— Влетит же вам, — Выразил свое мнение Пол открывая дверь.

— Все учтено японским ураганом.

В раскрывшуюся дверь вылетел массивный сверток.

— Не в сейфе? — Спросил я, ловя сверток.

— А зачем? — Спросил Пол, закрывая дверь на ключ.

— И впрямь зачем.

(На следующие утро)

— Что это?! — Вопль тети разорвал утреннюю тишину.

— М–м–м… совы, — Ответил Дадли.

— Что вы наделали?!

— Вот, — Я протянул заранее спрятанный на кухне журнал, открытый на нужной страничке.

— Вы!!! — Тетя пылала праведным гневом, но он быстро улегся, сменившись усталым вздохом. — Эх… балбесы.

— Зато работает, и с утра ни одного письма.

Мимо прошагал дядя Вернон и, выглянув в окно, громко крякнул.

— Как бы зеленые не налетели.

— Даже если и налетят, то скажем что это не мы, а соседи подтвердят, — Развеял я его опасения.

— И то верно, — Сказал он, садясь за стол.

Выглянув в окно, обвожу взглядом композицию. Осень, дождик, соседский дом, старый орех и белые комки, которые при достаточной фантазии выстроены в странную аббревиатуру «WFO».

***

Грохот посреди ночи заставил меня открыть глаза. Грохот повторился — прояснившееся сознание подсказало что стучат в дверь.

Сунув ноги в тапки, не спеша спускаюсь по лестнице.

— Кто там? — Спросил я, открывая дверь.

Мой голос был полон радушия… такого радушия, что вылетевшая из чулана табуретка явно хотела сказать все за меня.

— Я к Гарри! — Проревели откуда–то сверху. Подняв голову, вижу древесную крону что закрывала вид на ночное небо… Ан нет, это борода. Бородатый шкаф? Он же должен появиться на каком–то острове. Разве нет?

— Вы ошиблись, — Ответил я, закрывая дверь, но мне не дал этого сделать просунувшийся палец.

— Но как так?! Он же живет тут! — Голосок у шкафа был знатным, словно гудок парохода.

— Вы ошиблись, — Повторил я прежний ответ.

— Эм, а где живет Гарри?! — Спросил шкаф неуверенно переминаясь на колонноподобных ногах.

— Уж точно не тут.

— Гарри, это ты?! — Тихо для его голоса спросил он.

— Эх… — Вздохнул я. И забравшись на подлетевшую табуретку, встал на уровень его груди. — У меня что на лбу написано, что я Гарри? — Спросил я.

— Минутку, — Ответил он и, засунув руку в карман, вытащил оттуда масляную лампу, чиркнув ногтем по металлу он высек искру, от которой лампа и загорелась. Подняв ее повыше, он внимательно осмотрел меня. — Нет не написано. Прости.

— Спокойной ночи, — Сказал я, слезая с табуретки и закрывая дверь.

— Кто это был? — Тихо спросил затаившийся в тенях дядя, в свете уличного фонаря тускло блеснул корпус охотничьей винтовки.

— По запаху — грибник, по внешнему виду — лесоруб. Скорее всего канадец, правда топора у него я не заметил, — Ответил я, леветируя табуретку в чулан.

— И что ему нужно было.

— Кто–то по имени, Гарри. Он ошибся.

— Спокойной ночи, Гарри.

Глава 5

Настойчивый стук в дверь застал меня на кухне.

— Гарри, открой дверь, это скорее всего молочник, — Сказала тетя, которая сидела в гостиной.

— Хорошо, тетя.

Проходя мимо окна замечаю темную фигуру в чем–то похожем на плащ.

Открыв дверь, самым серьезным тоном говорю:

— Сбор клуба имени «Того–что–прячем-в–тьме–плаща» по пятницам и вторникам, — Подняв голову вижу удивлённое лицо старой женщины. На ней был зеленый балахон и широкополая шляпа. Похоже, она действительно любит широкие плащи… хе–хе.

— …или вы пришли просто так? — Закончил я.

— Мистер Поттер? — Ух какой голос, словно недовольная кошка.

— Эм-м… утром еще был им. Так что да.

— Вам письмо, — Она протянула дубликат того самого письма. Они что, издеваются?

— Так вы почтальон! — Сказал я радостным голосом, принимая его. — Заберите, у нас достаточно растопки, — Протянул я его обратно.

— Но… — Она машинально взяла его, явно пребывая в смятении.

— Да–да я знаю, что пергамент горит хуже бумаги, но если плеснуть спирта, то очень даже ничего.

— Но почему вы не ответили?

— На что? — Спросил я голосом, полным усталости.

— Мистер Поттер, не притворяйтесь! Почему вы не ответили на письмо?!

— Как?

— Совой! — Она хотела, чтобы я ответил совой?

— Ах, совой…, а не подскажете, с чего вы решили, что у нас есть сова?

— Вы могли отправить ответ с теми, что прилетали, — Железная логика, а то, что они выкидывают письмо, как только их заметят, она не знает? И то, что если им всунуть в когти письмо, они его тоже выкидывают. Конечно, Дад предлагал естественную фиксацию, но, по мнению дяди, тогда птица просто не смогла бы лететь.

— Эм-м… после пятого десятка они оказывались там, — Я ткнул в дерево за ее спиной, которое находилось на участке соседей, бывших в отъезде.

— А–а–а…? — Вот теперь у нее явно шок. Что же, я с ней согласен. Десяток тушек сов, повешенных за лапки на дереве, довольно странная картина.

— Мы из–за них весь дом отмывали.

— Но…

— Вам еще что–то нужно?

— Да, мистер Поттер, я прибыла, чтобы сопроводить вас за покупками к школе, — Воу, старушка решила проявить твердость намерения? Ну что же, попробуй.

— Какой школе? Я уже учусь!

— В школу волшебства Хогвартс! — Только пафосной позы и молний на фоне не хватает.

— Ну круто, пришлите материалы, буду учиться заочно, — Ответил я, закрывая дверь.

— Мистер Поттер! — В щель просунулась обутая в старомодную туфлю нога. Да что у них за привычка всюду совать свои конечности.

— Чего? — Резко открываю дверь. Но по верткой старушенции не попал, отскочила и немного вздыбилась. И впрямь как кошка. Распахнув дверь настежь, прячу руки в карманы и принимаю максимально расхлябанный вид.

— Вы должны пойти со мной!

— Иначе что? — Спросил я.

— Иначе вас принудят силой! — Сказала она, вытягивая из кармашка на предплечье палочку.

— Попробуйте, — Сказал я, растягивая губы широкой улыбке. И неспешно вытягивая левую руку из кармана.

Несколько секунд в напряжении прервались тем, что она резко вскинула палочку. Учитывая, что живые существа крайне неохотно подаются телекинезу, захватываю рукав ее халата в телекинетическую хватку и рывком поднимаю вверх.

Ее рука, удерживаемая халатом, вознеслась к небесам и замерла указующей в небо.

— Что… — Начала она.

Вскинув руку, легонько толкаю ее в живот, всё–таки разница в росте сказывается.

Телекинетический толчок отправил ее в полет.

— Пшла отсюда, старая кошелка! — Рявкнул я, вытягивая вторую руку по направлению черезчур бодрой старушки. Которая взмахом палки остановила свой полет и повторным взмахом что–то сделала, от чего я перестал чувствовать ее халат. Повинуясь движению моей руки, в ее сторону устремилилось пять горшков с цветами и кактусом, но… раздавшийся резкий хлопок оставил вместо бабки лиш пустую улицу. Только пять битых горшка и четыре цветка лежали на тротуаре.

— Ушла… даже адресок, куда слать письма не оставила, — Буркнул я, закрывая дверь. За разбитые горшки мне влетит, ну и ладно, заслужил.

— Гарри, кто там был?! — Спросила тетя, сидя перед телевизором и делая пометки в блокноте.

— А–а–а… санитар из этой школы, — Махнув рукой, ответил я.

— И как?

— Ну… пыль она собирала знатно.

— Эх–х–х…, а с виду милый и культурный мальчик, — Вздохнув, сказала она.

— Надеюсь, что еще не заявятся.

— Сомневаюсь. Они могут проявлять настойчивость, — Ответила она, переводя взгляд на экран.

В подтверждение ее слов с улицы раздался хлопок, а вслед за ним тихий стук.

— Да что им так жмет–то?! — Возопил я, идя к двери.

Схватившись за ручку, рывком открываю дверь.

— Кто?! — Мой голос был донельзя возмущённым и недовольным.

Обои… фиолетовые…в звездочку. Кто поставил тут стену?

— Здравствуй, Гарри, — Добрый голос заставил меня поднять глаза. Первым, что я увидел, была белая борода. При том не патлатая, как у шкафа, а аккуратная и ухоженная с колокольчиком.

— Воу, а я вас знаю, — Сказал я, делая шаг назад и стремясь подтвердить мои догадки.

— Правда, Гарри? — Очки половинки задорно блеснули, а улыбка будила застарелые воспоминания. Точно он. Его голову, склонённую над колыбелью я запомнил… кажется я его даже за бороду тягал. Но ведь было еще что–то что же? А точно!

— Не помню точно, но там еще был запах лимона.

Улыбнувшись он полез в карман.

— Лимонную дольку? — В его руке была горсть завернутых в бумажные фантики конфет.

— Только с чаем, — Сказал я, заходя в дом.

Проходя на кухню, говорю тете.

— Теть, мы на кухню за чаем.

— Хорошо… — Но заметив деда, она замолчала. — Здравствуйте, директор Дамблдор, — продолжила она робким голосом.

— Здравствуй, Петунья, я за Гарри, — Благожелательным тоном сказал дед.

— Хорошо, — Сказав это, она стремительно собрала пишущие принадлежности и, выключив телевизор, убежала на второй этаж.

Как только она скрылась на втором этаже, начинаю колдовать.

Телекинезом подняв чайник, касаюсь трубы и, включив воду, пирокинезом раскаляю трубу. Заполнив чайник, ставлю его на плиту.

Достав чашки, засыпаю в них по ложке заварки, ставлю на стол рядом с приземлившейся пустой пиалой.

Дед, заметив ее, повторно полез в карман и, зачерпнув щедрую горсть конфет, заполнил ими пиалу.

— Зачем прибыл, старче? — Спросил я, снимая засвистевший чайник с плиты и разливая кипяток по чашкам.

— Пригласить тебя в школу волшебства и чародейства, — Ответил он, смакуя конфету.

— Зачем?

— Ты маг, Гарри.

Колумб? Это ты? Нет ну что за человек, я ему тут чай телекинезом наливаю, а он мне «Ты маг, Гарри!» может тут как с бумажкой только с палкой? Ну там… без палки ты букашка, а с палкой маг.

— Я знаю, что я маг, но зачем мне идти в школу, если можно и дома нормально учиться? — В подтверждение телекинезом разворачиваю конфету и отправляю себе в рот.

— Во–первых, твои родители хотели бы, чтобы ты учился там. А во–вторых, там ты сможешь получать разносторонне образование и завести друзей, с которыми не придётся скрывать что ты маг.

— Заманчиво, но зачем было заваливать письмами? — Спросил я, ткнув в сторону гостиной.

Проследив за моей рукой, дед заметил высокую стопку писем возле камина. Его лицо немного скривилось, и он со вздохом повернулся ко мне.

— Это все Хогвартс. Его создатели обладали странным юмором, чего только стоят передвижные лестницы.

— Разве это не опасно?

— Нет, просто неудобно и по первому времени страшно, — Ответил он, поморщившись.

— Но если я не хочу учиться?

— Придётся. Скажи, Гарри, как часто у тебя происходят выбросы? — Задал он вопрос.

— Раз в месяц стабильно, но иногда и чаще, — На этот раз скривился я.

— Неудивительно, раз уж ты смог оттягать Миневру, как котенка, — О как? Не мне одному она напоминает кошку.

— Эм-м… мистер?

— Дамблдор.

— Ага точно. Так вот… дед, — Он издал звук, походящий на хрип. Подавился? Ан нет, отдышался и внимательно слушает. — Почему у тебя так много званий? Целых две строчки не самым крупным почерком.

— Понимаешь, Гарри… определённую должность должен занимать определённый маг, в данном случае четвертого ранга. В Британии только десяток магов четвертого ранга и два пятого, и то один из них развоплотился. Вот и получается, что в Британии только я могу быть представителем на мировой арене, а Визенгамонт… половина четверок в Азкабане — это такая магическая тюрьма — а вторая половина — маги с боевым уклоном и непригодны для такой работы.

— Но в чем причина отсутствия сильных магов? — Спросил я.

— Вырождение. Ты заешь что такое генетика?

Это спрашивает тот, кто носит малиновый халат.

— Дед… — Он повторно закашлялся.

«Да что его так тянет кашлять с этих конфет? Они что пыльные?»

Взяв еще одну и развернув, кидаю ее в рот.

«Нет, чистые»

— … то что я хулиган еще не значит, что я глупый, — Закончил я прерванное предложение.

— Хм… это хорошо. Так вот, маглы в ней преуспели, и благодаря их наработкам стало понятно, что потомственные маги постепенно вырождаются. Как магловские короли.

Вспомнив рассказ тети про Джеймса Поттера, в меня закрадываются нехорошие мысли.

— А я?

— Свежая кровь твоей матери сгустила разваливающиеся гены рода Поттер. Поэтому тебя и распирает от магии. Не скажу, что это полезно для тела, но и не слишком невредно.

— Вух, я не спидозный, — С облегчением выдохнул я.

— Что прости? — Не понял дед.

— Нет–нет продолжайте.

— Так вот…

(десять минут спустя)

— …вот собственно и все, — закончил свой монолог Дамблдор–и–еще–много-имен.

— Дед, я из твоей речи понял, что мне не отвертеться от учебы.

— Ты прав, Гарри. Позволь задать тебе вопрос.

— Какой?

— Я тебя помню немного другим. Когда ты стал альбиносом?

— А?

— Ты был зеленоглазым брюнетом, а теперь голубоглазый альбинос.

— Эм-м, дед, сколько себя помню, я был голубоглазым блондином, что мне не нравилось, вот я и крашусь под альбиноса. А бледный потому, что мы живем в Британии… да и пудрой с фосфором иногда пользуюсь. Изображать приведение у меня хорошо выходит.

— Спасибо за ответ. Пойдем?

— Только схожу переоденусь.

Поднявшись на второй этаж, захожу в свою комнату. Открыв шкаф, скидываю домашннюю одежду и начинаю надевать комплект для выхода в свет. Закончив переодеваться, подхватываю связку ключей, спускаюсь в гостиную, где уже ждал дед.

— Веди, дед! — Сказал я, замерев в возле входной двери.

— Ты пойдешь так? — Удивился Дамблдор.

— А что? Нормальная одежда. Конечно она немного причудливая, но, по сравнению с вашей, она верх консерватизма… хотя и имеет общие корни. — И что у него вызвало недоумение?

Осмотрев себя, не замечаю ничего странного.

Ярко–синяя куртка с обитым белым мехом капюшоном, лазурное сердце с посеребрённой змейкой весело блестели, а под курткой черная майка с рисунком ребер и хребта. Черные бриджи с ярко–синими полосами. К поясу прикреплена шипастая цепочка, на которой болталась синяя кость и маленький череп, а на ногах сандалии.

— Хм-м… несколько необычный вид.

— Да ладно тебе, дед! Если спросят, скажу, что ты мой дед. Все сразу же отстанут.

— Хех… верно подмечено.

Глава 6

— Как будем добираться? — Спросил, выходя на тротуар. Который весело поблескивал лужами.

— На автобусе, — Ответил Дамблдор, становясь на бордюр.

— Автобусе? — Маги ездят на автобусах? Я удивлен. Ожидал метел и ковров.

— Да, автобусе, и чтобы его вызвать, нужно взмахнуть палочкой, — Он достал из рукава палочку и помахал в воздухе.

— У меня нет палочки, — Сказал я, помахав руками. Окружающая меня пыль поднялась на уровень груди и, выстроившись в обруч, закружилось вокруг меня в быстром хороводе.

— Мы как раз отправляемся за покупками, — Сказал Даблдор, замахиваясь…

— Разве рукой нельзя? — Прервал я его.

— Честно говоря, не пробовал. А теперь запомни движение, — Сказал он, медленно выводя в воздухе фигуру.

С раскатом грома в конце улицы появился трехэтажный автобус. И с протяжным скрежетом замер перед нами.

Громко скрипя, дверь распахнулась, и перед нами предстал кондуктор. Парень двадцати лет в пальто и фуражке, на поясе болталась сумка, в которой, по всей видимости, были билеты.

— Доброй ночи… — Начал он небрежным тоном, не отрываясь от газеты.

— Здравствуй, Стенли, — Добрым голосом сказал Дамблдор, улыбнувшись.

— О–о–о! Директор Дамблдор, ва… — Затараторил он, отскакивая с прохода и позволяя нам войти.

— До дырявого котла, — Прервал его дед.

— А кто это с вами…

— Это Гарри,

— Тот самый?! — Изумился кондуктор.

— Он самый, — Подтвердил Дамблдор.

— Позвольте пожать вам руку, мистер Поттер! — И, не дожидаясь разрешения, схватил мою руку и активно ее затряс, — Эрни!!! — Его вопль сотряс весь автобус. — До дырявого котла и побыстрее!!! Мы везем самого Гарри Поттера!!!

— Сей момент! — Ответили откуда–то спереди.

Мир за окном смазался, а меня унесло в дальний конец автобуса…

Автобус дернулся, и меня швырнуло право. Еще один поворот, и я лечу в обратную сторону.

А после начались безумные гонки. Право, лево, право, лево, право, лево, право, лево, лево. И опять право, лево, лево, право…

И не всегда я успевал долетать. Иногда меня впечатывало в одну и туже стену несколько поворотов подряд.

Автобус резко затормозил, швыряя меня к кабине пилота этого истребителя на колесиках.

— Мистер Поттер, позвольте вывести вас!

Меня подняли на ноги и осторожно спустили на немного покачивающийся асфальт.

— Дед, это что было? — Спросил я, чувствуя себя помятым, но целым.

— Автобус «Ночной рыцарь».

— Это было… быстро, — Сказал я, мотнув головой.

— Теперь ты знаешь, как добраться до дырявого котла и обратно.

— Да, такое не забудешь.

— Это точно, — Улыбнувшись, сказал Дамблдор. Взмахнув палочкой, он прошептал что–то, от чего моя одежда очистилась от пыли и грязи что я собрал во время полета в автобусе.

Повернувшись к наливайке напротив, он сказал.

— Это бар «Дырявый котел». Его адрес Чаринг — Кросс-Роуд. Он является одним из проходов в магический мир Британии. Идем, Гарри.

Зайдя внутрь, морщусь от запаха, что стоит в помещении. Словно ирландский бар, в который я как–то зашел в поисках сока, только хуже… гораздо хуже. Посетители жались по углам и тихо шептались. Но при появлении Дамблдора они еще сильнее вжались в стены и еще тише зашептались.

— Здравствуй, Том, — Сказал Дамблдор, подойдя к барной стойке, за которой стоял непрезентабельного вида мужчина.

— Господин Директор? — Удивился бармен Том. — Вам как обычно три ложки сахара?

— Нет, Том. Вот провожаю будущего ученика. — Он покровительственно положил руку мне на голову.

— А это? — Спросил Том перегнувшись через стойку.

— Разве не видно? — Спросил я, задорно улыбнувшись.

— Хм-м… внук? — Спросил Том, переводя взгляд с меня на Дамблдора и обратно.

На секунду на бар опустилась тишина, в которой мой голос был еще громче.

— Можно и так сказать.

На грани я уловил громкий шёпот.

— Это… не может быть… я так и знала…, а ведь похожи…

Пару секунд в баре стоял тихий гомон, который заглушил голос Дамблдора.

— Пойдем, Гарри.

И тут же шепот вспыхнул с новой силой.

— Гарри…? Тот самый…? Нет, другой, видишь…! Это внук Альбуса, тоже седой и голубоглазый… И одежда похожа.

— Конечно, — Ответил я, следуя за Дамблдором.

Выйдя за бар, направляемся к кирпичной стене.

— Запомни, Гарри, нужно трижды ударить по этому кирпичу, — Он постучал по седьмому справа от электрощита кирпичу.

Стена, дрогнув, стала разъезжаться, открывая вид на улицу средневекового города.

— Добро пожаловать на Косую Аллею — центр магической Британии, — Сказал Дамблдор, ступая на влажную мостовую.

— Первым делом зайдем в Гринготтс, там ты снимешь немного денег из оставленных тебе родителями. Либо из фонда Мальчика–который–выжил. Тут как хочешь, — Говорил Дамблдор, не торопясь идя по булыжной мостовой. Вслед нам неслось…

— Здравствуйте… Добрый день… Здравья вам.

— Как я их сниму? — Спросил я.

— Я твой магический опекун, поэтому выдам ключ от сейфа, — Ответил он, обходя лужу.

— Магический опекун? — Спросил я.

— Магический опекун — это тот, кто заботится о тебе в магическом мире.

— Разве Поттер не магический род?

— Да, достаточно древний, но недостаточно для получения приставки аристократический, — пояснил он.

— А родственники?

— Почти половина аристократии, — Ответил он, раскланиваясь с семейством блондинов.

— Но рос я у простых людей.

— Аристократы ненадежны по причине того, что они служили темной леди, — Сказал он поморщившись.

— Темной леди?

— Хм… Как я понял, ты помнишь почти всю свою жизнь? — Перевел он тему.

— Почти. Первые месяцы просто туман, после — период в семье, а после — зеленый туман и несколько месяцев пробела, а после трех лет помню почти все.

— Понятно, соболезную тебе.

— Вы про семью?

— Да, Гарри.

— Не стоит, для меня они просто… одни из неясных теней надо мной. Детально помню только вас, и то только благодаря яркой бороде и глазам. Так уж получилось, что моей семьей стали Дурсли, и назвать семьей других будет предательством.

— Я понимаю, — Сказал он, прикрыв глаза. — Мы пришли.

Мы подходили к огромному зданию из белого камня, который буквально сиял на фоне серых домиков Косой Аллеи.

— Внушает… особенно на фоне этого, — Сказал я, кивнув в сторону аллеи.

Проходя под аркой, чувствую что–то странное, словно дыхнуло чем–то старым. Передёрнувшись, замечаю в тенях несколько консервных банок, вооружённых топорами.

Это что за гномы?

Зайдя в холл, идем в сторону свободной конторки, за которой сидел странного вида зеленоватый карлик.

— Добрый день, мистер Поттер пришел снять денег на покупки к школе, — Обратился к гному Дамблдор.

— Ключ? — Проскрежетало это.

Выудив из рукава золотой ключ, Дамблдор протянул его этому нечту. На что нечто, внимательно осмотрев кусок презренного метала, протянуло его обратно.

— Все в порядке ключ подлинный, мистер Поттер может снять деньги. Мистер Дамблдор, посылка ждет вас в соседнем кабинете, следуйте за сопровождающим, — Из–за конторки выскочил мелкий нечт и приглашающим движением указал на проход в тенях.

— Мистер Поттер, вы предпочтете спуститься к сейфу или снять так? — Спросил вышедший из–за конторки другой карлик.

— А сколько нужно для покупок? — Спросил я.

— Пятидесяти галеонов тебе хватит, но лучше возьми сто, вдруг тебе что–то понравится, — Посоветовал задержавшийся Дамблдор.

Переведя взгляд на гнома, киваю, на что он ответил:

— Будет исполнено.

А после исчез за конторкой, чтобы спустя минуту появиться вновь, держа в своих маленьких ручонках туго набитый кошель.

— Быстро вы, — Сказал я, принимая мешочек, который оказался на удивление легким.

— Сейфы рода Поттер находится не только в глубинах, но и на поверхности, для облегчения их использования. Эти деньги взяты из верхнего хранилища, и с вашего счета будет списана нужная сумма, — Ответил мой собеседник.

— Поясните со списыванием.

— Конечно. — Ответил он оскалившись. Это… улыбка? — У рода Поттер много сейфов и несколько из них расположены на поверхности для облегчения их использования, они наполняются из нижних сейфов, в которых находятся основные капиталы вашей семьи. Ваш личный сейф, доступный до совершеннолетия, находится в глубине, мы просто выполнили обычную операцию по переводу нужной сумы на верхний сейф и из этого сейфа и были выданы деньги.

— Значит мой сейф в глубине, но взяли вы с верхнего который не мой, как так?

— Эта услуга включена в договор с родом Поттер. Со всем родом. Любой Поттер, который имеет счет в нашем банке может брать деньги с верхних сейфов, но не больше той суммы, которая есть на его личном счете. — Пояснил это гном.

— Понятно, значит я взял мои деньги из чужого сейфа.

— Вы Поттер. Вы взяли деньги рода Поттер. Но восполнили их из своих средств.

— Вы говорили что–то про семью, но разве я не последний Поттер?

— Да, вы последний Поттер и все деньги рода ваши, но до совершеннолетия вы можете распоряжаться только детским сейфом, который оставил вам ваш дед.

— Совершеннолетие?

— У каждого рода оно разное. У некоторых это потеря невинности у других сознательно убить. Еще встречаются оригиналы с очень странными традициями, например, побороть молодого тролля или перепить толпу матросов. Такие конечно быстро вымерли, но это не отменяет их странности. Род Поттер достаточно обыден, в шестнадцать лет вы уже можете считаться совершеннолетним, но есть свои нюансы, с которыми вы ознакомитесь из книги рода доступной уже сейчас. — Но заметив мой непонимающий взгляд он пояснил. — Это такой свод правил и запретов, совмещённый с советником для неразумных наследников.

— Понятно…

— Гарри, ты закончил? — Спросил появившийся из бокового коридора Дамблдор.

— Почти… значит род накладывает ограничения? — Спросил я про непонравившийся мне момент.

— Накладывают их разумные. Для магии все равно кто перед ней аристократ или простолюдин, все мы ее дети поэтому многие из советов… — он немного поморщился — …достаточно тупые и неразумные. Ваш от… нет, тот–кто–дал–жизнь был глупым, но смелым и эта смелость пошла вам на пользу.

— Пользу?

— Да. Вы даже не обратили внимания на все те заклинания, что на вас попытались наложить. На моей памяти таких было только семнадцать, вы восемнадцатый. — Ответил он, указав на арку над входом.

— Спасибо за ответы.

— Это моя работа как поверенного рода Поттер.

— Угу… и можно вопрос. — получив кивок, спрашиваю. — А вы кто по расе?

— Гоблин. — Ответил он оскалившись. Гоблин… эти банкиры — это гоблины. А маги — это средневековые туземцы.

— Мда… то чувство, когда твой вид средневековые варвары, а их соседи довольно мирные и деловые разумные. — сказал я в пустоту.

— Спасибо за лестную оценку народа гоблинов мистер Поттер, но ради интереса почитайте историю гоблинских восстаний, вы поймете почему нам пришлось так развиться.

— Спасибо за совет… дед, я закончил. — Сказал я терпеливо ждущему Дамблдору.

— Пойдем.

Выйдя из банка, неспешно направляемся вдоль переулка.

— Куда первым делом? — Спросил я, отфутболивая булыжник в ближайшую подворотню, раздавшийся глухой звон и ругань с отдалявшимся топотом были немного неожиданными.

— По списку. Палочка, сундук, книги, котел и флаконы, мантии, канцелярские приборы и бумага. Ответил он, держа в руке бумажку с мелкими надписями.

— Значит теперь за палочкой?

— Да Гарри.

Несколько минут ходьбы и мы стоим перед нужным магазином.

— Нам сюда. — Сказал Дамблдор, заходя в магазин.

«Палочки Олливандера…»

— Гарик, здравствуй. — Сказал дед в пустоту.

— О-оо… Альбус здравствуй. — Радостный голос раздался откуда–то из–за стеллажей. — Кто это с тобой? Родственник? — Спросил внезапно появившийся за спиной индивид. — Похож, но нет. Цвет глаз и кожи другой у тебя темнее, волосы белые не твои. Лицо не такое острое, но со временем пройдет. Так кто?

Вышедший из–за спины дед явно был ровесником Дамблдора, но за собой следил меньше. Немного пыльная одежда и всклокоченные волосы создавали немного безумный образ библиотекаря.

— Юный Поттер. — Ответил Дамблдор.

— Не признал. Честно сказать вы непохожи на ваших родителей разве что… немного на мать, но отдалено.

— Как раз на воспитавшую меня я похож. — Сказал я.

— Вы про сестру Лили… не помню имени.

— Да.

— Что же… начнем выбирать. — Сказал Олливандер окинув меня беглым взглядом. По моему телу пробежала дрожь, словно мурашки пробежали и своими шажками измерили. Неприятно.

— Гарик, — Подал голос Дамблдор.

— Да? — Спросил уже протянувший руки к первому коробу продавец.

— Начни с третьего и выше. — Посоветовал Дамблдор усаживаясь в спрятанное в тенях кресло.

— Ого! — Удивился продавец. — Молодой человек какая рука у вас рабочая?

— В целом обе, но в деталях. Левая для тонкой работы, например, писать. А правая для грубой ну там палкой махать или двигать что–то.

— Хорошо попробуйте эту тонкая и длинная подходит для чар… — Он всунул мне в левую руку палочку.

Дальнейшее мне запомнилось только как беспрерывная смена палочек и неспешным разговором с Дамблдором.

— А разве для волшебства нужна палочка? — Спросил я левтируя десяток коробок с палочками, которые успели скопиться на ближайшую полку.

— Нет, но так проще. — Ответил он, внимательно следя за подбором палочек. — Сильные маги в быту палочками не пользуются, но допустим в бою проще палочкой. Конечно некоторые маги могут и без палочки вести нормальный бой, но они часто гибнут.

— Значит палочка нужна, но не обязательна. — Спросил я, возвращая продавцу очередную не подошедшую палочку.

— Палочки, жезлы, посохи появились для того чтобы плести более тонкие кружева магии. Раньше маги были сильнее, но их сила была грубой и дикой. — Он многозначительно сверкнул очками. — Сойдись сейчас маг древности шестого ранга и нынешняя пятерка то будет ничья. Пусть древние и могли уничтожать города, нынешний же может более сложным щитом погасить любое воздействие.

— Значит палочка ставит мага немного выше. — Сказал я, не успевая сжать пальцы на палочке как она уже вылетает и с громким свистом пробивает стеллаж.

— Нет. Она позволяет снизить необходимую планку на уровень минимум, да и сокращает время обучения на порядок. — Взмахнув палочкой он останавливает огненный шар что почти влетел в окно. — Ведь в древности маги учились всю жизнь, а сейчас только семь лет, а после по желанию и средствам в специальных училищах.

Наш разговор прервало странное тягучее чувство в руке.

— Хммм… Остролист одиннадцать дюймов и два пера феникса. Однозначно нет. Вы с огнем не ладите, а огонь не ладит с вами. Но основное направление я понял… — Пробормотал Олливандер забирая палочку.

— Гарик достань другие палочки. — Сказал Дамблдор вставая.

— Альбус ты уверен?

— Ты ведь видишь, что эти не подходят. Так что да.

— Сейчас. — Сказал Олливандер исчезая за стеллажами. Что бы через пару минут вернуться, леветируя перед собой четыре короба.

— Проанализировав то что мы имеем, я пришел к выводу, что эти вам подойдут больше всего. — Сказал он остановившись передо мной.

В воздухе передо мной зависло четыре короба от которых тянуло холодом и покоем.

— Четыре палочки не светлых, но и не темных. Абсолютно нейтральные, как и то что они олицетворяют.

Ко мне подлетел первый короб, и из него выскользнула белая палочка.

Коснувшись только кончиками пальцев понимаю, что не мое.

Второй короб из него выползла палочка из темного дерева.

Мимолетное касание и по комнате прокатилась волна мороза. Но обхватив кистью чувствую «Не то».

Третий короб выпустил на волю, светлую палочку которая с легким шлейфом дыма подлетела ко мне.

Она легла в руку словно влитая. А на грани слуха раздался хруст словно старые кости пришли в движение.

Освещение комнаты резко усилилось и из серебряного тумана соткались два драконьих черепа… один из которых сразу же опрокинул три стеллажа.

— Костяшка фу!!! — Крикнул я телекинезом оттягивая наглый череп от хлипких деревянных конструкций.

Вторая голова зависла на высоте двух метров и просто сияла во все стороны голубым светом совсем как Костяшка, когда только появилась.

— Хмм… — Хмыкнул мастер палочек. — …материальный Патронус с возможностью развития любопытно… — Буркнул он, наблюдая за тем как Костяшка замирает в углу и виновато ослабляет сияние из глаз. — Ваша палочка из кости «черного пса» и волос «баньши» закованных в иву. Хорошее сочетание учитывая особенность материалов, которые в виду особеностей имеют тесную связь с миром духов… — Он покосился на замершие черепа.

— Четырнадцать дюймов… больше жезл чем палочка. — Сказал Дамблдор внимательно глядя через мое плечо. — Да и характерного сужения почти незаметно на дубинку похоже.

— Нет это именно палочка пусть и более массивная чем ее товарки. Для большей проводимости и прочности. Молодой человек я не рекомендую распространяться о сердцевине палочки. — Посоветовал Олливандер, взмахом руки заставляя коробы с не подошедшими палочками исчезнуть.

— Она незаконная? — Спросил, сжимая руку на древке крепче. Пусть я к ней и не привык, но она уже приятно грела руку и казалась частью меня с которой не хотелось расставаться.

— Что вы! Палочка не может быть незаконной, просто материалы, из которой она сделана, несколько не поощряемы министерством. Я даже больше скажу. Во всей Британии обладателей палочек с похожим содержанием только семеро, и трое собрались тут. — Он демонстративно обвел помещение взглядом.

— Я понял…, но разве нельзя понять из чего сделана палочка?

— Можно, но это требует немалого мастерства. В министерстве нет мастеров такого уровня. Разве что невыразимы, но эти в бутылку не полезут и предпочтут договориться.

— Сколько с Гарри. — Спросил Дамблдор.

— Восемь галеонов. Пусть материалы и не слишком распространены в Британии, но в Шотландии их можно спокойно достать. — Ответил Олливандер, принимая деньги за палочку.

Выйдя на улицу, следую за Дамблдором, который направился дальше по аллее.

— Теперь за сундуком, а после за книгами и мантиями. — Сказал он, заходя в очередной магазин.

— Здравствуйте директор, вы за сумкой для молодого человека? — Спросил продавец.

— Да. Тебе что–то приглянулось, Гарри?

— Да, вон тот синенький со звездочками. — Я ткнул в упомянутый сундук.

— Хороший выбор… — прокомментировал Дамблдор, поглядывая на соседний. Пурпурного цвета в крапинку из алых цветочков.

— Согласен с господином директором. Хороший выбор. Чары трехкратного расширения плюс четыре дополнительных отдела с такой же вместимостью. Может исполнять роль стула, стола и кровати, очень полезный в хозяйстве плюс не занимает много места. — Продавец начал торопливо рекламировать чумодан.

— Беру. — Сказал я, поднимая его телекинезом.

— С вас шесть галеонов. — Назвал цену продавец, не поведя и глазом.

— Спасибо за покупку. — Сказал нам в спину продавец.

Посещение книжного я почти не запомнил. Зашли, дед сказал пару фраз и мне выдали готовый комплект плюс дед посоветовал взять еще несколько книг. Бумагу и перья купили в соседнем магазине.

— Дальше мантии. Учитывая то, что я про тебя, знаю то стандартного набора хватит. — Сказал дед, направляясь к видневшемуся ателье.

— Стандартный?

— Простая ткань дешево и эффективно.

— А есть и нестандартный?

— Конечно есть. Например, шелк акромантула, вышитый нитями из самородного серебра и ручной работой мастеров артефакторики. Выглядит очень красиво, но и стоит очень дорого, а отличия почти нет.

— Миссис Малкин! — Зайдя, в ателье Дамблдор радостным голосом обратился к даме за прилавком.

— Господин директор, что вам угодно?! — Спросила она.

— Комплект стандартных мантий и шляпу для этого молодого человека.

— Сию минуту. — По взмаху ее палочки ко мне подлетели мотки измерительных лент и, обмерив, вернулись к хозяйке. — Подождите здесь. — Сказала она, удаляясь в подсобные помещения.

Через пару минут она вернулась, держа в руках несколько мантий и одну шляпу.

— Вот. — она протянула мне мантии. Расплатившись выходим из магазина.

— Вроде все. — Сказал я, леветируя сундук за собой. По идее его нужно катить на колесиках, но я не хочу его испачкать на этих кошмарах семнадцатого века.

— Можем ещё зайти в кафе и съесть по мороженому. — Предложил Дамблдор.

— А почему бы нет? — Спросил я, идя за Дамблдором, который направился к выходу с аллеи.

Сев за столик, я опустил сундук, который своими переливами радовал нам глаз и нервировал других посетителей.

Подошедшая официантка только покосилась, но ничего не сказала.

— Что будете заказывать? — Спросила она улыбнувшись.

— С лимоном имеется? — Спросил я ее.

— Конечно. — Ответила она.

— Дайте два. — Сказал я ей и, повернувшись к деду. — Расскажите про школу.

— Хогвартс самая старая и сильная школа магии в Европе. Основали ее четверо магов: Годрик Грифиндор, Салазар Слизерин, Ровена Рэйвенкло и Пенелопа Пуффендуй. В их честь и названы факультеты. Грифиндор, Слизерин, Рэйвенкло и Пуффендуй.

— Как происходит распределение? — А мороженое тут неплохое.

— С помощью волшебной шляпы, зачарованной самими основателями.

— А по каким критериям происходит распределение. — Спросил я интересующий вопрос. Если это тест, то нужно же знать к чему именно стремиться.

— Изначально по предрасположенностям магии, но для простоты по личностным качествам. — Ответил он, уничтожая лакомство.

— Например?

— Грифиндор для смелых, Слизерин для хитрых, Рэйвенкло для умных и Пуффендуй для упорных и дружелюбных. — Мда… как–то и впрямь слишком просто.

— Немного странно.

— Для простоты понимания сделали так.

— А если не по–простому.

— Боевые маги, зельевары, артефакторы и остальные. — Теперь непонятное стало понятнее. Солдаты, поддержка и ремесленники и тыловые… землепашцы.

— Остальные?

— Выпускники Пуффендуй есть почти всех направлениях магии в то время как чересчур активного Грифиндорца с его бурным нравом очень трудно увлечь сложными расчетами Рэйвенкловца или тихим бурлением котла с зельем Слизеринца. — Пояснил он странное выделение Пуффендуя.

— Понятно… как думаете, куда я поступлю?

— Я не знаю Гарри. Как личность я тебя знаю только один день. Так что выбор за тобой.

— Хмм… — Протянул я, откидываясь на спинку стула. — Грифиндор? Не привлекает. Пусть я и не прочь пошалить, но это от избытка сил. Слизерин? Тоже нет: с кулинарией я не лажу, а варить зелье почти как суп. Рэйвенкло? Привлекательно, да и терпением я обладаю. Пуффендуй? Слишком расплывчато для определённого мнения.

— Вот ты уже выбрал себе факультет, осталось дождаться подтверждения от распределительной шляпы. — Улыбнувшись сказал он, рассчитываясь с подошедшей официанткой.

— Теперь обратно на автобусе? — Спросил я, морщась. В первый раз это было неприятно, но каково это будет с сундуком. Я покосился на него. На что он радостно блеснул замочной скважиной.

— Нет, я перенесу тебя. — Сказал замерший посреди улицы Дамблдор.

Я его критически осмотрел. Несмотря на такой обширный балахон, я примерно представлял комплекцию директора… и она не внушала.

— Эм…, а сможете?

— Магия, Гарри. — Сказал он. — Магия может многое.

— Так почему мы сразу же не переместились?

— Тебе нужно было узнать, как добраться до Косой Аллеи. Возьмись за мою руку.

Схватившись за протянутую руку, чувствую, как мир вокруг на мгновение замер, чтобы потом скрутиться штопором и унестись куда–то в район живота. Открыл глаза я уже на газоне возле дома. Голова была на удивление пустой. Тело было солидарно с магией и вело себя на удивление тихо.

Это… что–то явно благотворно на меня повлияло. Такую легкость я чувствовал только после дневного марафона на истощение. Когда магии в теле почти не осталось, и она не давила на виски.

— Шасссссс… — Но легким это явно не понравилось, и вместо слов вырвалось только шипение. — …дед, это было странно. — Просипел я вставая.

— Первый раз всегда такой. После проще. — Улыбнувшись ответил он. Это к чему? Хотя пофиг потом разберусь. В виски застучала магия требуя выпустить ее.

— Ага…, но это было еще быстрее. Нужно будет научиться. — Сказал я, поднимая сундук.

— Апарация — опасное занятие, так что без наставника даже не пробуй. — Строгим голосом сказал Дамблдор.

— Угу. Кстати, как мне в школу добраться? — Спросил я самый важный вопрос.

— Ах да… Вот билет на Хогвартс–экспресс платформа девять и три четверти. — Он протянул мне билет. — Вход с вокзала Кингс — Кросс, проход находится в третей колонне между платформ под номерами девять и десять или… — но тут он загадочно улыбнулся. — …или ты можешь воспользоваться Ночным Рыцарем. И приходи туда первого сентября с вещами. — И с хлопком исчез.

— Первого сентября…, а ведь еще две недели ждать.

По взмаху руки сундук поднялся в воздух и пристроился за моим плечом, а я направился к двери.

— Я дома!!! — Мой крик прокатился по дому.

Глава 7

Ворс ковра тихо шуршал под моим весом. Луч света скользнул по затянутой в темную ткань руке… которой в следующую секунду уже не было там.

Тихо скользнув вдоль стены, замираю возле бортика. Настольные часы тихо тикают в такт сердцебиению.

Поднявшись на четвереньки, заглядываю за преграду.

«Ага! Я на месте», — Подумал я, приближаясь…

— Дядя… — Тихо прошипел я ему на ухо.

— Што… — Спросонья его голос был немного сиплым, но в глазах сна почти не было… ну, он почти проснулся… самую малость.

— Мне на поезд надо, — Пояснил я причину его пробуждения.

— И что? — Спросил он, прикрыв глаза.

— Отвезите.

— Во сколько у тебя поезд?

— В одиннадцать.

Открыв глаза, он перевел их на настольные часы. Постепенно яснеющий взгляд был… странным.

— Гарри, — Низкий тихий голос дяди был словно пламенный мотор.

— Да?

— Если тебе в нужно быть там в одиннадцать, то почему сейчас на часах пять часов?

Да? Переведя взгляд на часы, замечаю светящуюся в темноте стрелку, что медленно переползла на отметку 5:13.

— Эм-м, перевели… заранее… с запасом… — Начал оправдываться я.

— Ты ведь не отстанешь? — Взгляд полный боли был нацелен точно на меня.

— Нет.

— Еще час и едем.

— Спасибо, дядя, я всегда знал, что вы занимаетесь зарядкой по утрам.

— Расскажешь Петунье, когда вернешься, — Сказал он, закрывая глаза.

***

Одевшись к выходу в полуофициальную одежду, я засел в ванной и вертелся перед зеркалом, комментируя изменения.

— Хулиган… Милый мальчик… Самоуверенный хам… Наивное дитя…

А дело было в чем? Когда я сказал Дамблдору, что я «…голубоглазый блондин сколько я себя помню…» я немного соврал. На самом деле я рыжий блондин с зелеными глазами.

Вот я и стоял перед зеркалом, пытаясь решить, кем быть? Голубоглазым альбиносом с сияющими холодным цветом в темноте глазами, или рыжеволосым мальчиком с подслеповатыми, но теплыми зелеными глазами. Я не мог выбрать.

— А если?..

Волосы вновь порыжели, но глаза остались прежними. И все также безразлично смотрели в зеркало. Глаза были словно из стекла, даже зрачок почти не реагировал на изменение света. Словно искусный муляж.

— Холодновато. А так? — Глаза расцвели буйным изумрудом, но…, но зрение стало мутным. Вот еще один минус моего истинного облика. Милый слепец, а на противоположной чаше холодный альбинос.

Осмотревшись, понимаю, что туман мне не нравится. Легкое напряжение и магия вновь заструилась по жилам, сковывая весну льдом зимы.

— Зима близко, — В полумраке вспыхнули сапфиры наполненных энергией глаз.

Дверь приоткрылась, пропуская полосу света.

— Гарри идем, — Голос дяди был бодрым и свежим, а также нетерпеливым.

— Сейчас, — Ответил я, смотря как волосы белеют, возвращаясь к прежнему виду.

***

Сидя в машине, я вспоминал, что я узнал за эти две недели, и как могу использовать новые знания.

Книги по магии были интересны, но без учителя я их не буду пробовать. Например, прочтя про заклинание по починке предметов, я хотел его попробовать, но вспомнил, что по совету деда я купил еще несколько книг, одна из которых называлась «Наставления для познающих магию» и там было расписано что может случиться при неправильном применении заклинания.

Например, заклинание починки может превратить предмет в осколочную гранату, которая нашпигует заклинателя осколками. Конечно, не все предметы становятся опасными, например, созданные из ткани или картона просто не смогут навредить ничем кроме ожога или маленькие, как спичка, не смогут разделиться на опасные частицы. А вот керамика или железо вполне.

Пожалуй, самым безопасными заклинаниями были «Люмос» и «Вингардиум Левиосса». Их я и выучил. И если первое может только светить, то второе я выучил благодаря тому, что уже мог поднимать предметы без помощи заклинания.

Но самым интересным были учебники истории и географии. Выжимка из старых книг, они были настоящим сокровищем, которое трудно недооценить. Самое полное издание, за которое пришлось отдать тридцать галеонов, но они того стоили.

***

По совету гоблина я прочитал про гоблинские восстания. Прелюбопытнейшее чтиво, могу вам сказать.

Первое гоблинское восстание произошло в веке эдак пятом, когда эта раса вообще появилась в этом мире. Тогда по всей Европе раскрылись порталы, через которые и хлынули волны беженцев. В некоторых местах все прошло мирно, но в других гоблины были по злее и начали заниматься привычным делом, а именно грабить и резать. Их, естественно, перебили.

Второе гоблинское произошло в веке десятом. Тогда у гоблинов было массовое перенаселение, и их подземелья просто не успевали расширяться. И, когда количество недовольных перевесило определённый предел, их просто вытолкнули на поверхность.

Бойня тогда была знатная. Магловским правителям потом пришлось внушать, что это была очередная междоусобная война. Конечно, это голозадое мясо задавили, но и их подземным родичам досталось. Озверевшие маги ломали своды их городов и слали проклятия, которые косили целые племена, травили воды, убивая все под землей. И спустя пару месяцев гоблины запросили перемирия. Конечно, в некоторых странах их перебили.

Так, например, тогда еще Поднебесная империя и Киевское княжество их вывели полностью, пользуясь только услугами людей, а не иномирных чужаков.

Третье и четвертое происходили почти в одно и тоже время и, что самое интересное, начали их не гоблины.

Оказывается, во всем замешены гномы… нет дворфы. Они начали войну с гоблинами из–за того, что гоблины постепенно начали превосходить их в кузнечном и артефактном мастерстве. А гоблины и сами были рады пустить кровь своим конкурентам.

И вот они начали взаимную резню, но гоблинов было больше, и они победили, перебив всех дворфов. Но во время войны дворфы заключили союз с магами, не упомянув о войне и когда оказалось, что дворфы воюют с гоблинами, магам пришлось присоединились к войне на стороне проигрывающих. И вот когда гоблины уже были подавлены, им навязали неприемлемые условия перемирия, на которые они не согласились.

Так и началось четвертое восстание, в котором гоблины при помощи группы магов перебили дфорфов, просто прорвавшись в их последний город и разграбив его, попутно перебив там всех.

И последнее восстание было не совсем восстанием, скорее мятежом. Группа гоблинов–промышленников, которые черезчур увлеклись магловской техникой, захотели независимости. Совет кланов решил их подавить, но не смог. Ему на помощь пришли маги, которые подавили мятеж в зародыше. Конечно маги всех не перебили… это сделали гоблины. Пусть самые агрессивные племена и погибли в первых восстаниях. Пусть за годы вынужденного развития и мира гоблины и потеряли агрессивность. Они все еще являются гоблинами, а у них с предателями разговор короткий. Неделя пыток для максимальной выработки энергии, а после — на алтарь.

Хороший народ. Прямой, как меч, и безжалостный, как мизерикордия. Покрайне мере, они вызывают у меня куда больше симпатии, чем те же вейлы.

Вейлы — народ близкий гарпиям со всеми их прелестями. Отвратительный характер и страшноватый вид, который они умело прячут под сложными феромонами и иллюзиями, которые заставляют видеть идеал красоты.

Их изгнали из Британии еще в четырнадцатом веке из–за того, что они распространялись слишком быстро и постепенно вытесняли волшебников с юга Британии.

Краткая война, и их сбросили в море. Изгнав в сопредельную Францию, где их приняли с крайней осторожностью, им запретили селиться дальше определённых пределов. Такие резервации позволяют держать их численность в безопасных пределах.

Примерно тогда и появился лозунг чистоты.

Только человек.

Только чистота.

Чистый человек.

Если так посмотреть, Британия одна из самых бедных на магические расы стран. Но это позволяет не разбавлять человеческую кровь кровью чужаков. Вампиры и оборотни не считаются, они около человеческие расы от союза с которыми могут рождаться маги. Гоблинам самки других видов не слишком интересны, правда встречаются «извращенцы», которых потянуло на экзотику, но таких мало.

Дриады и русалки тоже не слишком жалуются, но ареалы их обитания почти не пересекаются с зонами расселения магов, это и позволяет избегать конфликтов. Кентавры тоже увлечены только своими звездами. Минотавры, как и Гарпии, водятся только в Греции…

Япония радует расовым цветником. Одних только около человеческих видов больше десятка. Да и маги там одни из сильнейших. Но за все надо платить, и они платят краткостью жизни. Сорок лет — это предел нынешнего чистокровного японца. Учитывая то, что они еще более костные чем британцы…

Китай — обитель монахов, и там все тихо и гармонично. После того, как всех проимперских магов перебили, в Китае началась эра мира. В соседней Индии все также. Учитывая общую религиозность тамошних магов, они просто не заинтересованы в конфликтах, что позволяет магическим видам развивается.

Чего не скажешь про соседнею Московию. Самая огромная страна с самой сильной армией, в которую входят почти все представители разумных видов. Самая продвинутая в магическом плане страна. Но и они платят за это регулярными поднятиями погостов и прорывами демонов.

Америка. Про нее можно сказать только то, что северная часть — это царство вампирских кланов, которых выбили из Румынии, положив там всю кровавую элиту. Там же нашел покой и Влад, которого распяли на плите из хладного железа и залили серебром. А в южной — очень большое количество стай оборотней. Все это вместе делает американский регион еще более нестабильным.

Германское Царство, пожалуй, самое строгое государство. После того, как почти три четверти магов выбили русские волхвы, они стали чересчур сосредоточенными на внутренних проблемах, например, регулярные бунты полуросликов или возмущения дриад, которые оживляют деревья, стремящиеся покарать лесорубов, что рубят их братьев.

Ватикан, как обычно, хранит души людей, а инквизиторий следит за их благочестием…

Пожалуй, мне повезло родиться в Британии, которая, является, самой спокойной страной из всех. Даже в последней войне, которая завершилась одиннадцать лет назад, погибло только четыреста пятьдесят семь магов. Оборотней погибло около трех сотен. А, великанов, троллей и прочих нелюдей никто не считал.

Самое интересное, что война закончилась из–за меня. Да–да… Темная Леди пришла в дом моих биологических родителей и… убилась об меня. Как она умудрилась, не сказано. Но предполагается, что от меня отрикошетило ее любимое заклинание. Третье непростительное. А потом примерно две страницы восхваления меня любимого.

Нужно будет спросить у деда, что там на самом деле случилось…

Машина резко затормозила, заставив меня по инерции качнуться. В голову полезли воспоминания о ночном рыцаре.

«Аве Мария, что дядя недавно купил новую машину!»

— Вот мы и приехали, — Сказал дядя, обернувшись.

— Ага.

— Прощай? — Спросил он.

— До встречи, — Поправил я его, выходя из машины. Сундук вылетел в след за мной и опустился на привокзальную брусчатку.

— Точно…

***

Зайдя на вокзал, замечаю только редких пассажиров и многочисленных работников веника и совка которые подметали чистый перрон, подготавливая его к дневному наплыву посетителей.

Пройдя до девятой платформы, отсчитываю колонны.

«Один, два, три»

Я замер перед кирпичной кладкой.

«Это тут? Видимо, как и с дырявым котлом нужно постучать. Но ведь я не знаю, куда стучать. Значит, нужно просто пройти».

Мысли пронесли в одно мгновения, и в следующие я уже касаюсь стены… которой не было. Кончики пальцев не почувствовали никакого препятствия, только легкое покалывание магии.

«Нематериальная?»

Просунув руку дальше чувствую, как пальцы ощутили дуновение ветра.

— Ух… Магия сохрани! — Произнес я, заходя в стену.

По телу прокатился жар, который сменился приятным дуновением ветра с другой стороны стены.

Выйдя из–под навеса, выхожу на пустой перрон.

— А где поезд? — Спросил я пустоту.

Мда… мне кажется или я поторопился? На перроне было пусто, хотя нет, вот десяток ребят в красных мантиях патрулируют. У них и спросим.

— Мистер? — Спросил я одного из парней в красной мантии, когда тот подошел поближе.

— Да? — Ответил он, остановившись.

— Когда прибудет поезд?

— Через час, — Ответил он. — Решили прибыть пораньше и занять место получше?

— Да.

— Это правильно, но вы поторопились.

— Все равно делать было нечего вот и прибыл.

— Тоже верно.

— Спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста, — Сказав это он продолжил патрулирование. А я, усевшись на сундук стал читать книгу по трансфигурации. Почему происходит только временное преобразование, если закрепить результат проще, чем преобразовать в одно, а после вернуть в первоначальное состояние…

Глава 8

Чем дальше я читал книгу, тем больше во мне крепли два мнения.

«Это бред» и «Я этого не понимаю».

Книга злорадно скалилась изгибом страницы и по капле выдавливала информацию.

«Чаще всего используется именно временная трансфигурация…»

Почему именно временная? Ведь одно дело придать форму объекту. «Придал и забыл». А другое — после вернуть в первозданное состояние, ведь на этот процесс нужно столько же усилий.

«Закрепить форму навсегда могут только хорошо знающие этот предмет…»

А просто не доводить преобразование до конца нельзя?

«Также стоит упомянуть, что пища, созданная с помощью трансфигурации условно съедобна. Употреблять можно только пищу созданную из материала пригодного в пищу…»

Эм…, а разве это не очевидно? Я, например, не хотел бы испробовать булочек из свинца.

«Вода пригодна к употреблению только если создана из воды. Попытка создать воду из другого напитка получится, но вместо трансфигурации произойдет очистка и останется только вода, остальное выпадет на дно осадком…»

Громкий гудок вырвал меня из транса, в который меня затянула книга.

Ярко красный поезд времен ковбоев вылетел из туннеля, чтобы спустя несколько секунд замереть возле перрона, пуская пар.

— Эффектно.

С громким лязгом двери распахнулись, открывая вид на тамбуры.

— И автоматизировано?

Уже можно заходить? Лучше подожду того парня в красном, что уже выходит на новый круг.

— Мистер? — Спросил я подошедшего парня в красном.

— Да?

— Уже можно заходить?

— Конечно.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, это моя работа.

Встав с сундука, поднимаю его телекинезом и, не спеша, направляюсь поезд. Зайдя в пятый вагон осматриваю окружение. Не накурено? Не замусорено? Не нагаже… почти идеальная чистота. Почти идеальная, потому что те пылинки, попавшие в поле притяжение вокруг сундука, уже выстраивают орбиту вокруг него.

Замерев в коридоре, думаю, какое купе выбрать. Первое мне не нравится, последнее тоже не привлекает… вот седьмое нормальное купе.

Открыв дверь, вслушиваюсь в шорох двери… Угу, стандартная, несмотря на антураж дикого запада, она была обычной. Четыре колеса, на которых и держится дверь, лакированное дерево и зеркало в купе.

Устроившись возле окна, достаю книгу.

«Но несмотря на то, что трансфигурированные материалы могут превосходить их не созданные аналоги, зона их применения невелика…»

Эм-м… Это точно вступление?

«Маги и прочие магически отмеченные разумные могут чувствовать магический фон предметов и иногда магия мага–созидателя может вступать в конфликт с магом–потребителем. Поэтому проживать в домах из материалов, подвергшихся трансфигурации не рекомендуется. Но, несмотря на свою пагубность, они используются там, где обычные материалы не справляются. Примером могут служить питомники драконов, василисков, гидр, мантикор и прочих крупногабаритных магических животных повышенной опасности…».

Эта глава точно непохожа на вступление.

«Также материалы полученные с помощью трансфигурации не рекомендуется использовать в производстве артефактов. По причине возможного конфликта между энергией материи и начертанных рун…»

— … — Шум за окном стал настолько громким, что игнорировать его стало проблематично.

«Стабильность трансфигуруемого достигается максимальной похожестью. Например, железо, полученное из железа, становится прочнее оригинала или кристаллы, полученные из кристаллов гораздо крепче и чище оригиналов, но сложность подобной обработки делает данный способ непривлекательным для начинающих артефакторов».

Подняв глаза вижу надпись, выполненную мелким и витиеватым шрифтом.

«Второй–третий курс».

А вставить одну страничку между главами нельзя было?

«Трансфигурация…»

Дверь лихорадочно задергалась, пытаясь сдвинуться с места, но колесики были надежно заклинены. С той стороны раздался раздосадованный гул, который постепенно отдалился.

— М–м–м? — Повернув голову вижу за окном пеструю толпу. Ну как пеструю. Все оттенки черного и серого с вкраплениями бурого.

Интересно это у них сезонная мода на мантии или необходимость? В книгах про мантии не было ни слова…

Тихий стук прервал мои размышления. Спустя десять секунд стук повторился, но на пол тона громче.

Не ломятся, значит, не селяне. Стук тихий, значит, не пролетариат… Кто там?

С тихим щелчком колесики встали в пазы, и дверь не спеша отъехала.

— Да? — Спросил я, не отрываясь от книги.

— Извините за беспокойство, тут свободно? — Тихий уверенный голос девочки довольно звонкий, но не вызывает оскомину, скорее понимание, что это ненадолго.

— Конечно, — Ответил я, подняв глаза от книги.

Девочка, лет двенадцать–тринадцать, черные волосы, тонкие черты лица, ярко–синие глаза, бледная кожа и полное отсутствие пигментации.

Перевожу взгляд ниже. Мантия явно нестандартная, черная ткань похожа на шелк, но не он, нет характерного отблеска, похоже на бархат. Под мантией белая рубашка, уже явно из шелка, вышивка серебром.

На правой руке тонкое кольцо из серебра с вкраплениями изумрудов…

— Вам нетрудно будет помочь? — Спросила она, указав на компактный чемодан в коридоре. Основной цвет серебряный, по краям изумрудный, а на крышке герб.

— … — Покосившись в проход, телекинезом затягиваю сундучок в купе, а после задвигаю его под сиденье.

На это действие у девушки только немного расширились глаза.

— Благодарю, — А голосок удивлённый.

— Пожалуйста, — Говорю дежурную фразу, переворачивая страницу…

«Час спустя»

Тихое покашливание вырвало меня из книжного омута.

— Да?

Моя соседка скосила взглядом в сторону открытой двери, в которой виднелась тележка со сладостями, а за ней маячила продавщица.

— Молодые люди, будете что–то брать?

— Спасибо, но нет, — Сказала моя соседка, качая головой.

— Лимонные дольки есть? — Спросил я, откладывая книгу.

— Конечно, — Ответила продавщица, выуживая короб из тележки.

— Держите, — Протягиваю ей пять сиклей.

— Сколько вам?

— На все, — Ответил я.

Бумажный пакет стремительно наполняется конфетами.

— Спасибо, — Ответил я, закрывая дверь.

Присев, кладу пакет на столик и возвращаюсь к книге, но, вспомнив про соседку, поднимаю глаза.

Как там было? Ага, вот…

— Как говаривает дед… Лимонную дольку? — Легкий поворот головы, поймать луч света, еще немного довернуть, и вот купе озаряет вспышка света. Упс… перестарался.

— Нет… — Немного торопливо ответила она, а после, спохватившись, чинно ответила. — Спасибо, откажусь.

А в голоске теперь не только удивление, но и легкая паника. Знает деда?

— Зря… апельсины нынче свежие.

— Апельсины? — Теперь непонимание. А что если…

— Вообще–то киви, но кому какая разница?

— Но…

— Хотя нет, это всё–таки грейпфрут, — Смакуя третью конфету, сказал я.

— …

Хех, кажется я нашел занятие взамен прерванного чтения.

«Два часа спустя»

— Схожу выкину, — Сказал я, сгребая горку фантиков в кучу.

— … — А в ответ тишина, только деревья проносятся за окном.

Направившись туда, где находится туалет, размышляю о соседке. Забавная девчонка, пусть немного и закрепощённая, даже пыталась вставлять свои реплики в этот поток бреда, выдаваемый мной, но после десятой минуты просто слушала.

Туалет щёлкнул замком прямо перед моим носом, но лёгкое воздействие телекинезом и защёлка открывается.

— Что?! — Раздался сдвоенный крик, в котором все было пропитано возмущением и паникой.

— Не боитесь, я пробегом, — Ответил я, выбрасывая фантики в мусорное ведро. — Все, больше не мешаю.

Краткий путь назад, и я замираю перед прикрытой дверью, из–за которой доносился требовательный голос.

— Гринграсс, объясни нормально, — Голос был незнакомым, но явно выше, чем у моей соседки.

— Сыр… — Глухой голос, полный равнодушия, был ей ответом.

— Причем тут сыр? — Второй голос явно не понимал, причем тут сей достойный продукт.

— Он час рассуждал про то, что у него за конфета, — Во тьме отчаяния появился лучик света, который превратился в стремительный поток. — Лимонная или апельсиновая, но потом это оказался буряк, который мясо, но на самом деле сыр…

— У тебя еще и память замечательная, еще один плюс в копилку твоих достоинств! — Сказал я, заходя и садясь на свое место.

— Это он, — Отчаяние вновь сковало стремительный поток.

Вторая девушка повернулась ко мне. Хм-м… детская пухлость в ней проявилась во всю, создавая образ девочки, которая слишком часто бывает у бабушки. Курносый нос сейчас находится явно выше положенного. Беглый осмотр показал, что одета она немного побогаче, чем девушка–сосед, но ненамного.

— Судя по виду, ты маглорожденый, — Голос звонкий и громкий, но старательно искажается явно, подражая интонациям взрослых, при том они мне категорически не нравятся.

— Ну… да, моя мать рождена в семье не магов, — Ответил я, сузив глаза. Если это одна из представителей местной аристократии, то дальше будет только одно…

— Так ты поганый полукро… — Зря.

Магия всплеснулась взбешенным зверем, подхватывая легкое тельце и вышвыривая его в коридор.

— А–а–а-а-а!!! — Вопль осознавшей свое положение девчонки завяз в плотном поле искажения, что появляется вокруг предметов, к которым применяется телекинез.

— Упс, почти попал, — Прокомментировал я, то что она остановилась в нескольких сантиметрах от окна. С глухим звуком она рухнула на ковер.

— А–а–а…

Звук отрезала за хлопнувшаяся дверь.

— Продолжим беседу, — Сказал я, беря книгу.

— … — Вот теперь молчание было не шокированным, а испуганным.

— Кстати забыл представиться. Гарри Поттер. Мальчик–который–выжил-и–про–которого-написали–много–неправды, — Мотнув головой, сдвигаю волосы немного в сторону позволяя ей увидеть белое пятно на лбу.

— … — Ее глаза повторно расширились.

— Да–да. Например, шрам. Его у меня нет… нет есть, но другой, да и я не зеленоглазый брюнет.

— …

— Кстати не скажешь, кто это был такой наглый, что забыл, что такое отвечать за свои слова и действия? — Спросил я, кивнув в сторону двери.

— Панси Паркинсон, — Ответила она тихим голосом.

— М–м–м… не знаю такую. Наверно из аристократического рода? — Высказал я свое мнение.

— Да.

— Еще лучше. Наверное, старый и почтенный, плюс богатый, — Спросил я оскалившись.

— …

— Просто прелесть…, но ты–то красавица. Ты кто такая?

— Дафна Гринграсс.

— Тоже из этих, — Я повторно кивнул в сторону двери.

— Да…

— Как я и говорил раньше, ты прелесть! Умная, красивая, терпеливая плюс любопытная… хотя, когда я это говорил ты уже была немного того… задумчивой.

— …

— Меня вот что интересует. Почему ты не убежала? — Спросил я, следя за ней.

Слегка отвела взгляд, дрогнули пальцы, немного сменившаяся поза.

— Ты либо бесшабашная… что для девушки аристократки плохо. Либо любопытная… что еще хуже, ибо с дураков спросу нет, а любопытным часто достается. Конечно, может быть, ты просто торм… неторопливая и основательная, но я в этом сомневаюсь.

— … — Она уже хотела что–то ответить. Но…

Заметив краем глаза далекий блеск, взмахом руки и поднятым пальцем заставляю ее замолчать.

С сухим щелчком включился динамик под потолком, и явно машинист сказал.

— Поезд прибывает через пять минут, пожалуйста приготовьтесь к выходу. Вещи оставьте в вагонах, их доставят в замок.

— О! Кажется, приехали, — Прокомментировал я услышанное и, вытянув сундук, открываю его. Взяв мантию и шляпу, закрываю сундук и заталкиваю обратно под сиденье.

— До встречи на распределении, — Сказал я, выходя в коридор, в котором появились первые ученики.

Глава 9

Вечерний ветерок приятно холодил кожу, а накрапывающий дождик придавал свежести. Тишину пустого перрона нарушал только гомон голосов, выходивший детей и подростков.

Постепенно перрон стал заполнятся черными тушками разных размеров…

— Первокурсники! Первокурсники! Первокурсники, сюда! — Голос самой крупной тушки, держащей яркий фонарь, прокатился по перрону, вызывая легкую дрожь в конечностях.

Бородатый шкаф! Это ты? И впрямь. Этот низкий баобаб спутать с кем–то крайне сложно.

Влившись в поток сектан… студентов, направляюсь быстрым шагом за бородачом к видневшейся вдалеке реке. Что примечательно, студиозусы постарше направились по суше. Будут добираться своим ходом?

Спустя несколько минут мы плотной группкой подошли к причалу, возле которого на воде покачивались небольшие лодочки.

— Садитесь в лодки по четверо! — Сказал бородач, осторожно залезая в лодку побольше.

Эм-м…, а это безопасно? Всё–таки эти суденышки выглядели ненадежно, благо я плавать умею… по крайне мере умел в прошлом.

Ускорив шаг, спрыгиваю с причала в лодку, в которой одно место уже было занято. Присмотревшись к дернувшемуся соседу, чувствую как мой губы растягиваются в улыбке.

— Это судьба, красавица, — Сказал я, приподняв край широкополой шляпы.

— … — Тихий вздох отчаянья был мне ответом.

— Дафна, вот ты где… — Сказала Панси, аккуратно садясь возле меня.

— И вам здрасте, — Повторно приподняв край шляпы сказал я, оскалившись.

— … — Она замерла в ступоре, который прервался, как только бородач скомандовал:

— Отчаливаем! — По его команде лодки отчалили от берега и, подхваченные течением, поплыли.

Но, несмотря на это, Панси всё–таки попыталась выпрыгнуть, но из–за её движений лодка опасно наклонилась, и мне пришлось принимать решительные действия. Поймав её руку, свешиваюсь с другой стороны возвращая лодку к гармонии, но вода подо мной мне категорически не нравилась.

— Куда, дура?! — Крикнул я, держа ее руку. Она, видимо осознав что делает, замерла, не шевелясь. — Сентябрь на дворе, сама упадешь — не жалко, но о нас подумай, вода холодная. Хотя… — Сунув свободную руку в воду, продолжаю. — …нет теплая.

Блин, мне это надоело. Отпустив руку, фиксирую её тело в пространстве относительно лодки и сажусь на скамеечку.

— Эй там, что у вас?! — Раздался спереди голос бородача. А по нам скользнул луч его фонаря.

— Плавать хотим! — Крикнул я в ответ, демонстративно зачерпнув воды.

— Поздновато! — Ответил он. — Лучше весной, водичка в самый раз! — Посоветовал он, отворачиваясь.

— Спасибо за совет! — Поблагодарил я и, повернувшись к Панси, ехидно спросил. — Что, купальщица, еще лодку качать будешь? Если да, то я тебя сам скину.

— Пожалуйста, верни меня в лодку, — Сказала она дрожащим голосом, стараясь не шевелиться.

— Вот и умница… — Сказал я, затягивая ее в лодку, но, заметив в воде кое–что, я замер в ступоре, а потом сиплым голосом спросил: — …кстати, красавицы, я рассказывал, как я люблю морепродукты?

Они покачали головами. И если Дафна спокойно, то Панси торопливо.

— Нет? И правильно, я их не люблю, особенно щупальца. А вы?

— Нет, — Ответила Дафна, покосившись в воду, а Панси еще активнее замотала головой.

— Но ведь ты школьница? — Уточнил я.

— Да, — Ответила она, изогнув бровь, а в глазах застыло ожидание очередного перла про сыр.

— Везучая душа… — Склонил я голову. — …не знаешь ужасов классического японского фольклора.

Вот теперь в ее глазах плескалось удивление.

— Сейчас вы увидите Хогвартс! — Крикнул бородач, приглушая свет фонаря.

Лодка неторопливо выплыла из–за холма и направилась к центру озера. А нам открылся вид на Хогвартс. Древний замок сиял сотнями огней и внушал своей монументальностью. Это был не дворец, который я ожидал увидеть, а замок со всеми атрибутами. Крепостные стены, монументальные ворота высоченные башни… хотя вон та как–то великовата, да и площадка там странно выглядит. Туда что, вертолеты должны приземлятся?

— Ах!!! — У детей, что плыли в соседних лодках, вырвался вздох восхищения, даже соседки от них не отставали.

Интересно, кто его строил? Ну не четыре человека это точно.

— Красиво и величественно, — Сказал я. — Красавицы, а кто его строил?

— Основатели, — Ответила Панси, нехотя отрываясь от величественного зрелища.

— Они что, сами клали кирпичи? — Улыбка сама скользнула на губы.

— Нет! — Категорично ответила она, возвращаясь к рассматриванию. — В постройке участвовало множество магов из десятков направлений. От зельеваров, которые варили зелья для укрепления кладки, до мастеров создания големов, что создали стражей Хогвартса.

Да? Нужно будет почитать историю создания Хогвартса. Это будет интересно и познавательно…

***

Спустя примерно семь минут мы причалили. Наблюдая как, дети торопливо выползают из лодок, я помог спутницам покинуть сей незатейливый транспорт.

— Эй, ты! — Прогрохотал голос Шкафа совсем близко… или не близко? Его было слышно и через весть перрон.

— Это твоя жаба?! — Спросил он, склонившись и протягивая зеленый комочек, пухлому мальчику, который едва достигал ему колена.

— Тревор!!! — Пискнул пухлик, принимая жабу из рук великана. — Да, спасибо, я его потерял в поезде, — Ответил он, прижимая квакнувшую жабу к себе.

— Не теряй больше! — Пророкотал великан и, выпрямившись, оглядел нас. — Все здесь? — Поинтересовался он.

Спустя пару минут, убедившись, что все в порядке и все на месте, бородач поднял свой огромный кулак и принялся громко колотить в дверь замка.

Спустя десяток ударов, от которых стена ходила ходуном, дверь распахнулась. И за ней стояла высокая черноволосая пожилая женщина в изумрудно–зеленых одеждах и с очень строгим лицом…

«Строгая бабка!!!»

Голос в голове был солидарен со мной.

«Интересно, а куда кактус делся?»

— Профессор МакГонагалл, вот первокурсники! — Сообщил ей бородач, приглушив голос.

— Спасибо, Хагрид, — Кивнула ему волшебница. — Я их забираю.

И, повернувшись к нам, сказала:

— Следуйте за мной.

Она повернулась и неспешно пошла вперед. Пройдя по коридору, мы оказались в огромном зале, на каменных стенах которого горели факелы, довольно широкая лестница вела на верхние этажи, а потолок скрывала темная дымка.

Когда мы проходили рядом с большой двустворчатой дверью, я услышал тихий гул множества голосов, видимо там уже собралась вся школа.

Однако бодрая старушенция вела нас совсем не туда, а в небольшой зальчик немного в стороне от шумного зала. Толпе первокурсников тут было немного тесновато, и мы сгрудились в плотную группку, задевая соседей плечами, многие беспокойно оглядывались и переминались с ноги на ногу. Но некоторые замерли ледяными изваяниями косясь на беспокойных соседей. Больше всего косились на двух самых буйных.

Рыжего паренька и девочку с пушистыми волосами приятного каштанового цвета. И если первый панически спрашивал: «Как будет происходить распределение?», — и тут же отвечал сам себе, то вторая тихо бухтела что–то про комплексы зачарования на лестницах, которые мы мельком видели… забавные ребята.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала нас Старушенция. — Скоро начнется торжественный ужин по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты, — Начала она свою речь. — Отбор очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей.

Она сделала долгую паузу, во время которой детвора не смела и дышать… только шорох сминаемого фантика нарушил эту тишину.

— Факультетов в школе четыре: Гриффиндор, Пуффендуй, Рэйвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы, — Ага немного истории. — Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться, — Пряник и кнут? — В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами, это огромная честь, — Мотивация для детей, которые постараются оправдать возложенную на них честь. — Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи, — И закрепление результата стандартной фразой.

Помолчав еще немного, она продолжила.

— Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, пожалуйста, ведите себя тихо.

Закончив свою речь, она покинула нас.

Дети немного помолчав начали несмело переговариваться, пытаясь сбросить напряжение.

— Кхм… Красавицы, — Обратился я к соседкам

— … — На что они лишь слегка повернули головы приподняв левые брови. Вау, синхронистки! А что если…

— Лимонную дольку? — В руке словно по волшебству появилась горстка конфет.

Их лица немного скривились, и я не совсем понял, чего было больше. Удивления или раздражения.

***

Стоим уже минут семь, и за все время, что мы пробыли тут, ничего кроме небольшой перепалки в задних рядах не произошло. Правда, был один момент… стены стали покрываться туманом, словно Костяшка, но потом, будто кто–то щёлкнул тумблером, и туман впитался обратно в стены.

М–м–м, а интересный у них тут узор на стенах. Переливается и сияет, словно новогодняя елка.

— … — Неясный шум на периферии тихо поскребся в мозг, но, поняв тщетность сего действия, отправился на выход к другому уху.

— … — Повторный шум сопровождался легким касанием к моему плечу…

Через секунду меня затрясли за плечо. Открыв глаза, вижу заглядывавшую под шляпу Панси, которая и трясла меня.

— Да–да? — Спросил я.

Она не ответила, а только покосилась мне за спину.

Повернув голову, вижу зеленый балахон.

— Почему вы в шляпе? — Раздался сверху раздражённый голос.

— Здрасте! — Радостно ответил я, приподняв край шляпы и заметив, как у нее сузились глаза радостно, скалюсь. — А мы тут лимонными дольками балуемся… хотите? — Выуживаю из рукава одну и зажав между средним и указательным пальцем слегка махаю в воздухе.

— Следуйте за мной, — Раздражённым голосом сказала Старушенция, резко поворачиваясь на каблуках и выбивая четкий ритм, направилась туда, где она скрылась в прошлый раз.

Галдящие уже во весь голос дети притихли. И торопливо зашагали за бабкой, которая набрала заметную скоростью… километра четыре по прямой местности.

— И почему все, кому я предлагал конфету, отказываются? — Печальным голосом спросил я. И покосившись на Дафну, молвил — Красавица, дай ответ?

— Наверное, не все любят… кислое, — Осторожно подбирая слова, ответила Дафна, делая несколько торопливых шагов, становясь так чтобы между нами была Панси.

— Дикие люди, — Сокрушенно покачал я головой.

Несколько минут ходьбы, и замираем перед открытыми вратами в большой зал, в котором стояло четыре очень длинных столов. Над каждым из них висел флаг с гербом.

Змея, лев, барсук и орел.

Подняв глаза, вижу звездное небо… ан нет, это свечи. Интересно, а воск капает в еду или нет?

— Ждите здесь, — Сказав это, Старушенция направилась к пятому столу, возле которого примостился табурет, на котором и лежала шапка Распределяющая. За пятым столом сидели преподаватели… Угу… черный плащ, сиреневая чалма, маленький бородач… довольно колоритные личности тут преподают, однако.

Ага, вон дед сидит, сияет глазами и благодушно посматривает со своего трона на зал.

Сняв шляпу, поднимаю руку привлекая его внимание. На что он, улыбнувшись, кивнул, приподняв кубок чая.

Спустя ещё пару мгновений профессор МакГонагалл дошла до стола и замерла возле табурета со шляпой. Шляпа была вся в заплатках и довольно потертая. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыры, напоминающие рот и глаза, и она запела:

— Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждет

Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть,

Пуффендуй ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш за стол Рэйвенкло.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надежные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Её рот превратился в складку, а она замолчала и замерла неподвижной тряпкой.

— Когда ваше имя назовут, подходите ко мне. Распределяющая шляпа определит вас на факультет, который вам подходит больше всего, — Громким голосом сказала бабка и, вытянув из складок балахона свиток, развернула его, зачитав имя.

— Аббот Ханна!!!

+++Много времени спустя+++

— Потте… — Наконец–то!

Не дожидаясь того как, она договорит мое имя, направляюсь к табурету.

— …ер Гарри!!! — Ну чего раскрыла глаза? Подумаешь, десять метров позади, ведь только двадцать и осталось пройти. Не обращая внимания на замерший зал, я подошел к стулу и сел на него. Профессор тут же водрузила на меня этот старый колпак. При этом сил не пожалела и надела как следует, до подбородка.

— Так, так, так… — Тихо пробурчали мне на ухо.

— Здравствуй, шиза, — Вежливо поздоровался я.

— Здравствуй, Гарри, — Ответила мне шиза.

— Мне куда? — Спросил я, внимательно рассматривая узор ткани.

— Дай подумать? — Протянула шляпа, немного повозившись, словно устраиваясь поудобнее.

— Кусок ткани, не тяни кота за усы, я ведь раздражен, а когда я раздражен у меня проявляется пламя на голове, — Начал я заводиться. Нет, я довольно терпеливый, но я стоял пол часа, целых пол часа без дела, а это слишком много.

— Понятно… попытка манипуляции — Слизерин. Присутствует раздражительность — Грифиндор, но не подходит, будут жертвы. Для Пуффендуя слишком замкнутый… — Продолжала бухтеть шляпа.

— Разберу на материалы и продам на радиорынке.

— …Экспериментатор — явно Рэйвенкло. Что же… Слизерин и Рэйвенкло. Что выбираешь? — Задала вопрос шляпа.

— А разве не вы должны определять куда мне идти? — Удивился я.

— Я определяю, если студент сам не уверен, а ты уверен в том, что тебе нужно, а нужно тебе учиться. Это Рэйвенкло, но также ты не прочь и… как там… — В голове появилось забавное чувство словно ершиком пошуршали.

— Вот, по–вы–но–си-ть мозг. Это на Слизерин, обычно такие, как ты собираются там. Ну так что?

— Давай к бело–голубым, — Сказал я, вспомнив цвета орлят.

— Рэйвенкло!!! — Гаркнула шляпа, спрыгивая с моей головы мне на руки. На что зал отреагировал бурными овациями, ну, а стол орлов еще и криками «Поттер с нами!!!»

— Пока, кусок фетра, — Сказал я шляпе, протягивая ее бабке, что терпеливо стояла возле табурета.

— Да встречи, — Ответила шляпа, закрывая глаза.

Задержав взгляд на странном куске фетра, направляюсь к столу уже своего факультета, попутно разгладив складку на мантии, что образовалась напротив герба.

Глава 10

+++Неделю спустя+++

— Гарри!!! — Трёбовательный голос вырвал меня из сна.

— М–м–м? — Протянул я, открывая глаза. Чжоу стояла надо мной, и на ее лице было строгое выражение.

— Ты собираешься опоздать на первый урок практической трансфигурации? — Грозно спросила она.

— Нет, но идти не хочется… МакГонагал меня не любит, — Ответил я, поднимаясь с кресла и подхватывая портфель. Подумаешь, заснул в гостиной. У меня уважительная причина. Новая локация требует исследований, а побочные задания можно оставить на потом…

— Любит не любит, но идти надо, иначе факультет может потерять баллы, — Поучительно сказала Пенелопа Кристал, ведя за собой группу первокурсников. Сегодня был ее черед нас сопровождать.

— Эм-м…, но мне как бы плевать на баллы, — Сказал я, открывая дверь из гостиной.

— На факультете станешь изгоем, — Пригрозила она, пересчитывая мелкоту.

— И что? — Спросил я, перехватывая сумку покрепче. — Пойду к слизеринцам. Они меня любят и уважают.

— Скорее боятся, — Улыбнувшись, ответила она, поправляя мантию одной первокурснице.

— Одно другому не мешает… скорее дополняет.

— И как ты попал к нам? Тебе к львятам надо, — Прикрыв глаза, сказала она.

— Летать люблю! — Крикнул я, запрыгивая на перила, и, расставив руки в стороны, словно орел, срываюсь в стремительное падение.

— Поттер!!! — Крик, раздавшийся далеко в верху, заставил меня ухмыльнутся. Уже третий раз при ней прыгаю, а она реагирует как впервые.

Остановив падение, пережидаю легкую вспышку дезориентации от резкого торможения. Легкое напряжение, и магия ставит меня на перила нужного этажа. Громкий гул и топот, словно от стада баранов, меня порадовал.

Скрывшись за ближайшими доспехами, жду, пока мимо меня пройдет Рыжик под номером три, и пристраиваюсь к шустро перебирающей ногами девочке.

— Парам–пам–пам! — Пропел я, привлекая ее внимание. — Кудряшка, привет!

— Меня зовут Гермиона Грейнджер, — Строгим голосом сказала она. Вот почему они все такие холодные? Не понимают силу искренних чувств! Силу искренней улыбки и… и силу табуретки, удерживаемой телекинезом.

— Ну, талмуд, не обижайся, — Протянул я обиженным голосом. Назвав ее третьим именем, прикреплённым за фотографическую память и желание поучать. — Ты и впрямь похожа на овечку! Милая и кудрявая… — Начал я перечислять ее достоинства, но меня наглым образом прервали.

— И нечёсаная… — Тихий голосок из задних рядов вызвал желание зажевать лимонную дольку, что я и проделал. И откуда только появляются новые? Ведь пакет закончился еще на первых днях.

— И это тоже, Рыжик, — Громким голосом, в котором уже не было доброты, сказал я. — Но в данном случае лучше применить пушистая. — Лёгкий телекинетический импульс, и его шнурок ныряет под подошву второго ботинка.

— Пух! — Раздавшийся звук падения тела был усладой моему слуху. Ничего, несколько синяков не помешает, благо от серьезных травм я его придержал… Вот почему у него такое словесное недержание? Ведь его братья приятные в общении парни. Пусть третий немного зануден, а четвертый/пятый чересчур увлечены своими шалостями, но они вполне нормальные, а шестой словно сток их недостатков…, а ведь есть еще и седьмая. Интересно, она как шестой или как старшие?

Пройдя еще минуту с грифиндорцами, останавливаюсь у нужного мне поворота.

— Ладно, львята, я к главе вашего неправильного прайда, — Сказал я, начиная подниматься по лестнице.

— Главой прайда может быть только лев… — Сказала Кудряшка, уступив место Талмуду.

— Вот я и говорю, неправильного прайда.

— Эм, а что такое прайд? — Спросили из толпы первокурсников.

— Прайд — это стая львов. Главой прай… — Начала тараторить кудряшка, найдя себе заинтересованную аудиторию. Что ж… мне жаль вас львята. Ведь альфа–кошка мятежа не допустит.

Одна лестница, два коридора и три поворота, и я уже выхожу к нужной мне аудитории.

— Опять прыгал? — Спросил Роберт Хиллиард, сидя на подоконнике. Староста номер два ждал в финальной точке маршрута первокурсников. Флегматичное существо, которое исполняет роль старосты только потому, что остальные крайне увлечены учебой и им некогда, а ему все равно.

— Ага, — ответил я, пристраиваясь рядом.

— Преподаватели видели?

— Нет, только наши.

— Это хорошо… — Сказал он, прикрыв глаза и подставив лицо солнцу.

Несколько минут тишины, и из–за соседнего поворота послышался топот.

— Я же говорил, что он тут! — Сказал Эмиль Лонгспир, выходя из–за поворота. Француз, чистокровный в пятом поколении, шестой курс, любит полеты на метле.

— Поттер! — Кристал не меняется.

— Виват, рождённые ползать, — Подняв руку говорю я, даже не думая покидать удобный насест.

— Вообще–то это обидно! — Ответила она поморщившись.

— Кто спорит? — Спросил я, пожав плечами. — Я ведь предлагал прыгнуть со мной. Стать небом и воздухом. Наполнить сердце приятным трепетом пред высотой. Обуздать потоки воздуха…

— Да–да, мы поняли, что ты любишь полеты, — Прервал меня Эмиль взмахом палочки

— А еще… — Начал я, но меня нагло прервали.

— Ой, змейки идут, — Сказали в задних рядах.

— Время заходить, — Отреагировала Кристал, открывая дверь в аудиторию и загоняя первокурсников.

— Неужели я так вам надоел? — Спросил я, заходя в кабинет. Сумка полетела на парту, а я развалился на столешнице. Прохладная…

— Урок уже начался, Гарри, — Сказала Кристал, раскланиваясь со старостой слизеринцев, который привел еще первокурсников.

— Вот уйду к Пуффендуйцам, они меня чаем поят, а их декан еще и сливами балует, а еще там есть Радуга, которая теплая и мягк…

— Гарри, дай конфету, — Раздавшийся с соседнего ряда голос прервал меня на полу слове. Повернувшись в сторону, откуда прозвучал сей голос, вижу стройные ряды слизеринцев, которые чинно сидели и с безразличием ожидали прихода преподавателя. Хотя нет, не все. Вон, блондинко нет–нет, да и косился на меня. Может, он из другой команды? А второй неспокойной в рядах Слизерина была Панси. От как старательно рассматривает потолок.

— Панси, правда… ты правда… — Начал я драматичным голосом.

Движение возле преподавательского стола и последующий восхищенный вздох, отвлекли меня от важного дела.

— Ах… — Перваки зачарованно глядели на профессора МакГонагал, которая стояла возле первой парты. Стоп откуда она там? Ведь там была только старая кошка…

Профессор оглядела нас строгим взглядом и, взмахнув палочкой в сторону доски, начала вступительную лекцию.

— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — Начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках, и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила…

Мел, повинуясь магии, стучал по доске, записывая самые важные отрывки из ее речи.

Я пропускал ее речь мимо ушей (Все равно она повторила все то же самое, что и на первом занятии) … до того момента, как она начала наглядную демонстрацию.

Превращение стола в свинью, а потом обратно в стол было поразительным. Все были изумлены, и не знаю, как остальные, но я начал изнывал от желания поскорее начать практиковаться самому. Но книга с наставлениями прочно засела в голове и экспериментировать, пока не пройдем хотя бы азы, я не собирался. Хотя… её слова про шестой–седьмой курс меня не впечатлили. Что такое время для того, кто найдет занятие чтобы себя занять на этот срок?

А после нам выдали задание. Превратить спичку в иголку. И записав на доске длинное зубодробительное заклинание с ворохом наставлений и предостережений, она стала расхаживать среди парт периодически советуя, что нужно сделать.

***

Урок пролетел быстро, и только несколько человек смогли придать подобие иголки спичке. Дафна и Драко, который блондинко, одни из них…

— Мистер Поттер, задержитесь! — Требовательный голос МакГонагал остановил меня. Получив несколько ободрительных похлопываний по плечу, я остался один с этой кошкой.

— Почему вы провели изменение только раз, а после вернули изначальный вид?

— То, что мне лень, вы поверите?

— Нет, я видела, вы все записали и один раз провели приемлемое изменение.

— Я не Кудряшка, я хочу понимать почему и как происходит изменение.

— Данную тему вы будете проходить на шестом курсе.

— Ничего, дед расскажет и покажет.

— Во–первых, не дед, а Директор Дамблдор. Во–вторых, господин Директор очень занятой человек, и у него нет времени на вас.

— На меня найдется. Спрыгну с астрономической башни, и за обещание больше не прыгать он расскажет и покажет всё. Ведь за то, что я больше не ломаю слишком наглые двери, он меня научил аж пяти заклинаниям.

— Ваши попытки шантажа просто немыслимы! — Воскликнула профессор, всплеснув руками.

— Зато прибыльны, — Сказал я, направляясь к выходу.

— Вы куда! — Сей вопрос заставил меня задумаеться. А и вправду куда я иду? Ведь все тлен и жизнь такая короткая, а я трачу её на такое серое время препровождение… не лучше ли пойти на кухню, взять тортиков с чаем и захлебнуться попыткой исполнить «О боже, какой мужчина» перед совами…

— Как куда, сейчас история, — Ответил я, отметив в сознании что предыдущий план забывать не стоит.

— Я вас не отпускала! — Крикнула она мне в спину.

— И что? — спросил я, выглянув из–за угла.

— Сниму баллы! — Но сказала она это как–то неуверенно. Видимо, та сотня за прогулки ночью показала, что мне на них плевать.

— А нас… — Начал я воодушевлено, но чуток подумав, немного изменил уже готовую фразу. — …рать, студентов первокурсников. Отработаем, так что нестрашно, — Отмахнулся я, направляясь к кабинету истории.

***

Слушая профессора Бинса, который рассказывал довольно нудную страницу гоблинских восстаний, а именно тот момент, где Грым Синеухий вел племена на штурм Бронзограда. Осады и резни ожидаемой гоблинами не получилось, так как на месте города проснулся вулкан, который и затопил все улицы лавой. Досталось и гоблинам, за что Грым и был прибит к барабану за уши.

Интересное начнется через две главы — вот то я не прочь послушать еще раз, тем более от очевидца восстаний.

Лениво прислушиваясь к учителю, я вспоминал что произошло за эту неделю. Вначале первокурсников водили по школе показывая, что где находится. После, профессора провели по одному уроку посвящённых технике безопасности и забыли про нас на неделю. Хотя МакГонагал не отказала себе в удовольствии прочитать её еще раз. Дальше было веселее, ночные путешествия по школе и беготня от завхоза и МакГонагал. А также первая сотня снятых балов… забавно вышло.

Распевая «Я ужас, летящий на крыльях из стали» и прыгая по лестницам, я довольно быстро оторвался от бодрых пенсионеров. Правда, от мужика в черном пришлось в темпе вальса покружить вокруг теплиц, но Хагрид, добрая душа, подсобил… ну как подсобил, он просто не заметил, когда я запрыгнул на мешок с мясом, который он нес на третий этаж тому страшному песику, а патлатый гот просто пробежал мимо, позволив мне с ветерком добраться до лестниц, а после смиренным шагом дойти до гостиной и завалится спать.

— Поттер, — Сказала Грейнджер. Вот почему занятия так раскиданы? Каждый урок то с другим факультетом, то с тем же. И если против слизеринцев я ничего не имел, тихие и спокойные… почти все. То грифиндорцы были активными и шумными… не все. И Гермиона была одна из таких нешумных.

— … — Приоткрыв глаз и подняв бровь, я покосился на нее. Вот что ей так неймётся? Словно Рыжик, который хочет быть моим другом номер один, только она менее наглая, но такая же настойчивая.

— Урок закончился, — Сказала она.

Не открывая второй глаз, обвожу аудиторию. Пустота, только профессор продолжает свой неспешный рассказ тихим убаюкивающим голосом.

— Правда? — Так меньше удивления в голосе… еще меньше… вот в самый раз.

— Да, — Она подтвердила мои наблюдения.

— Ну, спасибо, но у меня свободное время, — Ответил я, поднимая сумку.

— Как? — Удивилась она, внимательно всматриваясь в половое покрытие. Видимо, уже попадалась в одну из мин рыжих шалтай–болтаев… или это Пивз шалит? Забавный малый, рассказал много, а показал еще больше. Например, проходы для прислуги которые пронизывают весь замок.

— А вот так! — ответил я задрав нос. Но лестница выбрала именно этот момент для того, чтобы переместится, и мне пришлось срочно хватать себя, удерживая от падения.

— Но с тебя же снимут баллы!

— У меня разрешение директора, дополненное воплем сального мыша «Чтоб ноги его тут не было!».

— Как они тебе это позволили?

— Ну как сказать… — Протянул я, почесав затылок. — …немного магии, и из воды, сока пальцекуса и медной ложки получается кислота… — Которая и проплавила котел, возле которого я стоял, а после радужная жидкость прожгла пол двух этажей и попала в гостиную Слизерина, попутно пройдя несколько метров под водой, открыв путь водам озера. Благо, стационарные щиты сработали вовремя, и слизеринцы только ножки и намочили. — Ладно, мне налево, — Сказал я, начиная спускаться по лестнице.

— А куда ты? — Спросила Гермиона, остановившись на нижней ступеньке.

— В женский туалет.

— Что?! — Её возмущенный вопль прокатился по пустому коридору.

— Пока–пока! — Крикнул я в ответ, поворачивая за угол.

***

Несколько минут ходьбы, и я замираю перед нужной дверью.

Сделав глубокий вдох и натянув на лицо широкую улыбку, я… со всей дури пинаю дверь, от чего она, слетев с петель, улетела к дальним умывальникам.

— Мирти!!! — Мой радостный крик прокатился по заброшенному туалету.

— Гарри!!! — Громкий всплеск воды и последующий за ним крик сопровождали стремительный полет сияющего тела сквозь стены кабинок. — Ты пришел!

Радостная Элизабет схватила меня и закружила в стремительном хороводе, даже попыталась взлететь к потолку, но невеликих сил юного приведения на это не хватило. И тихо крякнув, она поставила меня на место.

— Конечно пришел! — Ответил я. — Кстати, вот, — Вытащив из сумки бумажный сверток, протягиваю его ей. — Пирожки с тыквой, другого в этом замке нет.

Она осторожно приняла его и торопливо развернула, жадно вдохнув аромат выпечки.

— Спасибо, Гарри — это так мило! — Ответила она, торопливо откусывая кусок побольше.

— Ага… — Ответил я, устраиваясь поудобнее на подоконнике, а после, достав блокнот, начинаю записывать.

«Еда, наполненная энергией может быть использована призраком по назначению. Вопрос! Еда переварится и выйдет естественным путем или расщепится подобно урану в реакторе и превратится в энергию? Заметка! После спросить, что она чувствует!!!»

— Ну как? — Спросил я, кивнув на сверток.

— После тех конфет просто восхитительно! — Сказала она, доедая последние пирожки и скомкав бумажку, швырнула её в раковину.

— И почему они всем не нравятся?! — Задал я риторический вопрос развалившись на подоконнике.

— Ну не переживай ты так! — Сказала она, подлетая поближе и, просочившись сквозь камень, всплыла подо мной, поднимая мою голову с камня подоконника. — Может, встретишь кого–то кроме директора Дамблдора, кому они понравятся.

— Ты так в этом уверена? — Спросил я, подняв на нее полный печали и затаённой надежды взгляд… Хотя это приведение только скептически покосилось на меня. Ну да… Ей уже лет шестьдесят, такую паршивую игру она заметит.

— Нет, но терять надежду не стоит, — Уверенно ответила она.

— Жестокая ты, — И повертев головой устроился поудобнее. Пусть Элизабет и была призраком, это не делает ее менее мягкой. Конечно тепла, как от Радуги с Пуффендуя от нее не исходит, но это с лихвой компенсируется ее голосом, который своей высотой делает ее подобной баньши. Конечно, такой опасный подвид призраков в школе никто бы не потерпел и развоплотили бы, но тот же Бинс был частично баньши и благотворно влиял на студентов, мягко задиктовывая в их головы нужный материал, который во время сна усваивается гораздо быстрее.

— Нет, я добрая, просто, никто в это не верит, — Ответила она бодрым голосом, попутно запустив руку в мою сумку и выуживая конфету. Если так подумать, она ближе к фантому, чем призраку. По крайне мере, она может ограничено взаимодействовать с материальными предметами, конечно, не так, как Пивз, но на то он и полтергейст, ему по виду положено. А вот со мной она может достаточно плотно контактировать, конечно, по ее словам, директор Диппет тоже мог с ней взаимодействовать, да и нынешний тоже может, пусть и ограничено.

— А перестать пугать не пробовала? — Спросил я, тоже беря конфету.

— Но это так забавно, когда они заходят и уже садятся, а тут тихий голос снизу шепчет… — Начала она своим голосом, а после резко снизив до гулкого рокота произнесла. — … Кипяточку не найдется? Бва–ха–ха-ха–ха!!! — засмеялась она пронзительным смехом, от которого стекла завибрировали.

— Теперь понятно, почему вся дверь исписана черными ругательствами.

— Зато было весело… первые пять лет, а потом сюда почти перестали заходить, даже несмотря на то, что учеников с момента моей смерти тут стало явно больше, — Сказала, улыбнувшись, словно вспомнив что–то приятное. Её глаза слегка расфокусировались, устремившись в стену.

— Элизабет? — Тихо позвал я.

— Да? — Сфокусировав взгляд, она посмотрела на меня. Я протянул ей листок бумаги.

— Оу… опять? — Спросила она, пробежавшись по листу глазами.

— Ага, — Ответил я, закрыв глаза.

— Минутку, — Буркнула она.

Тихо гудел ветер в потолочных перекрытиях… Тихая капель выбивала мерный ритм… Тихий вздох Элизабет пронесся по помещению, чтобы сменится песней…

Against the waves, with our swords in our hands

Against the sea, with our backs to the walls

Against distress, in the presence of our enemies

Against the storms, roaring at our faces…

«Конечно, не Анна Мёрфи, но тоже неплохо…» Отстраненно подумал я, наслаждаясь голосом юной баньши…

Глава 11

Взмах палочки — и поток магии устремился к стулу, сминая и корежа его. Древесина стремительно светлела и приобретала железный блеск. Однородная масса сероватого цвета плавно перетекла в другую форму. Железо остановило движение, застыв в форме чаши, украшенной массивной аляповатой лепниной.

— Изменение проходит, как надо. Так что же тебя не устраивает? — Спросил Дамблдор, внимательно следя за изменением.

— Почему в книгах и на лекциях говорится про временное изменение? — Взмах палочки — и железо стремительно осыпалась, открывая взгляду серебро. Повторный взмах — и стенки получившегося кубка становятся прозрачными. Опустив палочку, осматриваю результат.

— «Похоже, но не то», — Подумал я, наблюдая как подошедший Дамблдор взмахнул палочкой, и кубок засиял синим светом, а по стеклу пробежали узоры, которые, застыв, приняли вид трех букв «W. I.Z.».

— Модель солнечной системы, которую ты трансфигурировал три часа назад, все еще работает и сохраняет форму, — Он кивнул в сторону дальнего угла, в котором тихо скрипела корявая конструкция.

— Вот именно! Ведь во всех учебниках сказано, что для закрепления формы нужно другое заклинание, а не стандартная форма изменения, — Воскликнул я, пропуская энергию по палочке и обливая кубок жидким огнем, от чего метал накалился и потемнел от копоти. Став отдаленно похожим на оригинал.

— Гарри. Вспомни как создали трансфигурацию, и кто ее создал, — Мягко спросил Дамблдор, взмахом палочки убирая копоть в нескольких местах. Делая кубок почти не отличимым от оригинала.

«Кто, как и зачем? Восьмой век… ранняя Германия…»

— Бедные маги, у которых не было денег на качественные материалы, и слабаки, у которых не было сил их заработать, — Ответил я, сократив дилогию истории трансфигурации до одного предложения.

— Вот именно. Слабые волшебники. Догадайся, почему все заклинания трансфигурации такие сложные?

Прикрыв глаза, погружаюсь в память. Перед внутренним взглядом раскрылся справочник магических направлений, прочитанный пару дней назад. Трансфигурация… сложный взмах палочкой… длинное заклинание… результат в виде постепенного изменения объекта.

— Ритуал? — Спросил я, открыв глаза. Чтобы изменить что–то, нужно провести ритуал. Корни трансфигурации идут из алхимии. Правда, в отличие от грубой и простой, как лом, алхимии трансфигурация опирается на энергию, а не кровь.

— Да. Собственной энергии не хватало, вот они и растягивали её как могли. Вначале даже магия жертвоприношений участвовала, — Ответил Дамблдор, трансфигурируя воздух в ажурное кресло.

— …

— Твоя, как ты говоришь, проблема, состоит в том, что у тебя крайне много сил, — Начал Дамблдор. — И ты стандартным заклинанием полноценно изменяешь материю.

— Но профессор Мак… — Начал я, но был прерван.

— Мини сильная волшебница, но она не всегда была такой, к тому же, она уже достигла пика своих сил. Когда я её учил, она была не слишком сильной, и её выделяло только упорство и стремление доказать, что она не просто полукровка, а достойная волшебница.

— Значит, когда она училась, она привыкла к стандартным формам, и когда стала сильнее, то не переучилась?

— Да, — Ответил Дамблдор, жмурясь от вкуса лимонной дольки.

— Но это не отменяет того факта, что, когда дерево навсегда превращается в металл простым заклинанием, это ненормально, — Сказал я, вспоминая основы, по которым происходит трансфигурация. Одна из которых говорила, что подобное охотно превращается в подобное. Но на такие разные материалы как дерево и металл требуется достаточно сложное заклинание.

— Это Магия Гарри. Ты просто заполнил тот необходимый объем, чтобы изменение закрепилось, и дерево поверило, что оно железо, — Замолчав, он прикрыл глаза. — Твоя проблема в том, что у тебя изначально слишком много магии, даже больше чем у меня в твоем возрасте, ты просто не почувствовал того оттока сил, что будет у более слабого волшебника, попробуй он это провернуть.

Сказав это, он надолго замолчал, что–то обдумывая, а после продолжительной паузы, открыл глаза и, ехидно улыбнувшись, покосился на шкаф, сдвинутый к дальней стене.

— А теперь попробуй из вон того шкафа создать дракона.

Эм-м… что?

Торопливый поиск информации, и я вспоминаю про раздел чар, плотно переплетенный с трансфигурацией. Анимирующая магия. Расположена недостаточно близко к големотехнике, чтобы считаться ответвлением, но и недостаточно далеко, чтобы быть отдельным направлением мага–науки.

— Чары анимации я не проходил, — Ответил я, указав на пробел в своих знаниях. На что Дамблдор, широко улыбнувшись, ответил.

— Импровизируй.

«Вот же!!! Бородатый сладкоежка. Импровизируй, Гарри», — Ругался я на ехидного старикана, который за счет такого задания решил заняться ничегонеделанием. И ведь не подкопаться. Как и договорились, он дает задания и советы, а я слушаю и выполняю. И если я не смог решить задачку, то это же остается на следующий раз. Но он никогда не дает невыполнимых задач… значит импровизировать?

Наскоро прикинув необходимый вес и поняв, что шкафа для задумки не хватит, я покосился на Дамблдора.

— Дополнительные материалы можно использовать?

— Конечно, но постарайся ограничится этой комнатой.

— Понятно, — Ответил я, закрыв глаза.

Что мне нужно? Нужен мне дракон. Я знаю, как устроен дракон? Нет, но я знаю, как устроен динозавр. Добавим головы диплодока, украсим клыками тираннозавра и крыльями птеродактиля.

Взмах рукой — и к центру комнаты устремилось все, что не привинчено к полу. Правда, кресло Дамблдора осталось стоять, где стояло.

Второй взмах рукой — и вся эта гора хлама стала сжиматься в крупный шар, кроша и ломая дерево, сминая метал. Подождав десяток минут, пока передо мной не останется шар из трухи, взмахиваю палочкой.

Древесина, повинуясь магии, приобрела медный оттенок и плавно начала сливаться в пластины. Железо, которое было в центре шара, слилось в единую массу и стало стремительно разрастаться в макет из проволоки.

Слегка поведя рукой, соединяю каркас с пластинами, которые, покрыв каркас, вплавились в него.

Теперь, возможность движения… взмах палочки — и по медному дракону прошла волна, меняя его. По суставам прошла дрожь, которая порвала монолит металла, а вторая волна изогнула корпус настолько, что части стали сами себя поддерживать.

Телекинез дался на удивление трудно, но дракон, дрогнув поднялся на лапы. Трехголовый дракон, замерев, раскрыл крылья, а после, изогнув шеи и раскрыв пасть, заскрипел пластинами.

Правую руку свело судорогой, но я не обратил внимания на боль.

Передо мной стоял дракон. Большой, красный, трехголовый с огромными медными глазами и не менее огромными зубами. Пластины его доспеха сверкали в свете фонарей, что зажег Дамблдор в начале занятия.

— Русский трехголовый… опасная зверушка… — Прокомментировал увиденное Дамблдор. — Неудачная попытка привить способности гидры дракону.

Встав с кресла и взмахнув палочкой, он отправил в дракона заклинание, которое впитавшись в конструкцию, заставило ее засиять.

— Хм-м… медь из дерева… железные детали, как шарниры и каркас, что скрепляет конструкцию… Мистер Поттер, пять балов Рэйвенкло за замечательную трансфигурацию и то, что прочитали драконий справочник, — Сказал Дамблдор, кружа вокруг медного истукана, а после чего, ухмыльнувшись, добавил. — Плюс, должен сказать, что у вас талант быть кукловодом.

— Не читал я этот справочник, просто сказки читал.

— Да? Прочитаешь, заодно больше узнаешь про драконов, — Сказал Дамблдор, вновь садясь в кресло. — Например, у этого дракона слабое место находится в месте, откуда растут головы. Вместо чешуи там кожа, и как раз ее можно пробить, перебив хрящи, которые и держат его шеи.

— Разве драконы не более смертоносные? — Спросил я.

— Их убивали даже маглы простой сталью, что уж говорить про магов… — Отмахнулся Дамблдор, словно отгоняя дракона. — Василиски опаснее, — Пробормотал он, осматривая медную куклу.

— И как его убивать?

— М–м–м? — Переспросил он, оторвавшись от осмотра.

— Василиска как убивать? — Спросил я.

— Вначале ослепляешь, трансфигурируя окружающие объекты в острые, но маленькие лезвия, а после посылаешь их в сторону морды… убить сложнее. Ждешь, пока он пойдет на таран, и когда он уже раскрыл пасть для укуса, аппарируешь в сторону, создавая вместо себя колья, которые и пробивают нёбо, попадая в мозг. Можно конечно повыбивать зубы чем–то тяжелым, и змей просто отравит сам себя, но на василисков и охотятся, в основном, ради яда и глаз. Шкура — так… дорогой и прочный материал, но троллиная дешевле и надежнее.

— Понятно… — Заметка на будущее. Заиметь плащик из тролля.

— Хм-м… — Протянул Дамблдор, оторвавшись от просвечивания дракона посмотрел на меня. — Сходи к Хагриду, он расскажет тебе многое о волшебных и не очень животных. Да и полезно тебе будет узнать про лес и его обитателей.

— Спасибо за совет, но зачем и как?

— Я видел, как ты косишься в сторону леса. А как узнал про животных… ты слишком громко думал про шкуры.

— … — Я промолчал, но в голове у меня был один вопрос: «Как?».

— Легименция. Искусство чтения мыслей, — Ответил он, сверкнув очками.

— «И что вы прям так их и читаете?» — Подумал я.

— С тобой это затруднено исходящей из тебя магией, которая словно слепит.

— «А лес?»

— На то я и директор, чтобы знать все про учеников. Но предостерегаю от походов дальше пяти километров.

— Почему? — перешел я обратно на вербальное общение, так как общение посредством чтения мыслей немного искажало смысл.

— Там зона, в которой начинают появляться опасные существа. От акромантулов с куролисками до бехолдеров с кошмарами. Да и тамошние дриады не очень любят волшебников.

— И это все возле школы? — Поразился я. Ведь если первые два существа были условно опасными, то третье внесено в список опасных, а четвертое находилось в категории найти и уничтожить. Дриады тоже были не подарок. Пусть в Британии они и были смирными, всё–таки закон о «Самообороне» позволял достаточно гибко его трактовать… не в пользу убитого существа. Но тем не менее… опасность, исходящую от лесных дикарей это, не уменьшало.

— Не они возле школы, а школа возле них. Запретный лес был тут еще тогда, когда этот остров еще заселялся первыми маглами, — Поучительно сказал Дамблдор. — Зверобои раз в три месяца чистят границы леса, загоняя зверье в чащобы, но они все равно лезут. А уничтожать лес никто не хочет, так как в нем растут большинство нужных трав и животных без которых жизнь усложнится.

Немного помолчав, Дамблдор улыбнулся улыбкой, которая мне не понравилась.

— А теперь, Гарри, закрепляем результат, — Он громко хлопнул в ладони, и хлынувшая от него энергия заполнила кабинет. Магия разорвала дракона на составлявшие и вернула им первоначальный облик. Столы, стулья, шкафы… перечислять можно было долго, но смысл был один. Все вернулось на свои места, те, которые они занимали до того, как началась тренировка.

— Профессор!!! — Мой возмущенный крик прокатился по комнате, но за её пределы не вышел. Всё–таки звукоизолирующие чары дело свое делают, как надо.

— Отбой через час, — Сказал он, разваливаясь на кресле, на котором добавились подушки.

***

— Импровизируй, Гарри… Прояви фантазию, Гарри… Тьфу! — Плевок улетел во тьму межлестничного пространства.

— Заставь двигаться его без собственного вмешательства… — Бухтел я, неторопливо шагая по темному коридору.

Отбой начался два часа назад, и вот я вышагивал по направлению башни факультета.

Старый изверг! Титана из золота ему подавай! Вот и получил Квазимодо. Хотя требовал он Аполлона, да с такими мышцами, чтобы греческие боги позавидовали… Тьфу! Ехидный старикан! Тьфу! Да что так слюни выделяются?! Он что в конфеты слюногонное подмешал?

Резкое потепление шрама на лбу вырвало меня из мыслей. Тюрбаноносец тут?

— М–м–мист–тер П–п–поттер чт–то вы т-тут дел–лаете? — Голос профессора Квирелла нарушил тишину ночного Хогвартса.

— Эм… гуляю… Тьфу! — Отплевываясь, ответил я.

Немного понаблюдав за моим слюноотделением и проследив взглядом след из капель, он пробормотал:

— П–п–пять бал–лов с Рейвекл–ло з‑за прогул–лки в неп–положен–нное врем–мя. Я соп–провожу вас к ваш–шей гостин–н–ной.

— Угу, — Ответил я, продолжая путь.

Ночной Хогвартс был тих и мрачен. Гулко гудел ветер, мощными потоками прокатываясь по пустым коридорам, проникая сквозь раскрытые окна. Почти все замерло в ожидании нового дня. Даже лестницы реже меняли местоположение, словно не желая тратить энергию на напрасные движения.

Мимо пролетел Кровавый Барон, заливая коридор призрачной кровью, он торопливо кивнул нам и стремительно пролетел дальше.

— Профессор Квирелл? — Спросил я спустя пару минут молчания.

— Д-да?

— Зачем вы мажетесь чесноком? — Спросил я, поморщившись от очередного дуновения ветра, который донес чесночный запах, что исходил от Квирелла. — Про тот бред, что вы ответили Львятам не говорите. Ведь любой может прочитать «Рождённые кровью» и понять, что чеснок против вампиров неэффективное средство. Маскарад?

— Да. Детям нуж–жен запом–минающийся обр–раз, — Ответил он, разведя руки.

— Вас считают… юродивым.

— Но готовящ–щиеся к С-СОВ и ЖАБА довол–льны, — Улыбнулся он.

Пусть он и вел урок странно, но расспросив тех, кто помнил его еще когда он преподавал магловедение я понял, что все не так уж и страшно. Да, информацию он подавал странно, но СОВ и ЖАБА при нем почти все сдали нормально.

— Разве не проще вести уроки по–нормальному? — Спросил я для проформы.

— Как сказ–зать… — Неожиданно протянул он, задумавшись. — …ты ведь з-знаешь, что в Х-хогвартсе н-на каж–ждом ш-шагу зачарован–ние?

Я кивнул. Трудно не заметить легкое свечение стен и предметов во всем замке. Особенно на столовых приборах.

— И н-на аудитор–риях тож–же. Сложн–ные ча–ча–ары разум–ма, кот–торые позвол–ляют ус–спокоить тол–лпу дет–тей и в буквал–льном смы–мысле вбивать в гол–ловы уче–чеников нуж–жный материал.

— Тогда почему нельзя сразу записать нужный материал в голову и не держать их тут семь лет? — Спросил я.

— Чел–ловеческий разум-м нежн–нее дума–сброс–са, особен–но дет–тский, котор–рый сл–лишком хруп–пок для такого, — Ответил он.

— Значит уже пробовали? — Уточнил я.

— Да, посл–ледствия был–ли слиш–шком серьезн–ными, и от так–кого пут–ти отказал–лись, — Ответил он, поежившись. Значит, магия разума, попытки сократить обучение за счет вкладывания готовой информации.

— Посоветуете литературу для общего развития? — Спросил я.

Профессор ненадолго замолчал, задумавшись.

— «Девять цветов радуги», «Три состояния» и «Дуальность», — Медленно ответил профессор Квирелл.

— Девять цветов?

— Семь основн–ных и еще дв–ве крайн–ности, — Ответил он, остановившись возле двери факультета.

Мой кулак легонько ударился в дверь, пробуждая её от–то сна.

— Ответь мне отрок… — Начал орел потусторонним голосом, но я его прервал.

— Вырву с петлями!!! — Рыкнул я.

— Два плюс два, — Пошел на компромисс навороченный дверной замок.

— Пять!!! — Уверенно ответил я.

— Проходите, — Ответила деревяшка, открывая дверь.

— Спокойной ночи, профессор Квирелл, — Сказал я, заходя в гостиную.

— Спокойн–ной ноч–чи ми–сстер Пот… — Остаток его фразы заглушила закрывшаяся дверь.

Часть 12

+++Месяц спустя+++

Дальняя аудитория ходила ходуном от пронизывающей её магии на пополам с руганью.

— Юный господин! — Мелкая погань вопила мне в ухо. — Господин директор попросил проконтролировать, чтобы вы выполнили все предписания!

Домовой эльф схватился за рубашку, удерживаясь на особо резком подъёме.

— Ушастая скотина! — Рыкнул я, продолжая отжиматься.

— Юный господин! Нинки никудышная слуга, и она прищемит себе уши пассатижами за это! — Вопило это во весь голос. — Но вы должны сделать все!

— Бородатый гипнотизер, — Прошипел я, продолжая отжиматься.

— Директор Дамблдор велик в своей непостижимой мудрости… — Забухтело это монотонным голосом.

— Гра-а!!! — Опять это начало петь дифирамбы во славу директора.

Нет, я согласен, что дед мудр и все такое, но задание, смысл которого «Отжимайся пока не упадешь, а потом в три раза больше только с магией» похоже на садизм.

Учитывая, что после тридцати руки больше не шевелились, пришлось магией поднимать и опускать свое тело.

И это на Хэллоуин! Я, конечно, не люблю эти бредовые праздники, да и, вроде как, у меня траур и все такое, но так нагружать это слишком. Я же просплю завтрашнюю гербологию.

Хотя, может в этом и смысл? Нагрузить меня так, чтобы я не плелся к колдо–ведьме за новой порцией зелья сна–без–сновидений, а уснул от банальной усталости.

— Юный господин! — Писклявый вопль над ухом вырвал меня из мыслей.

— Чего тебе, отродье бездны?

— Вам письмо, — Перед моими глазами замаячил кусок бумаги в клеточку, на которым было написано несколько строчек.

— Откуда? — Спросил я.

— Из Большого Зала.

— От кого?

— Велик и славен Гос… — Начало — это вновь вертеть свою шарманку.

— Молчи!!! Просто прочитай! — Прервал я это.

— Гарри, Нинки сообщила, что ты уже закончил. Будь добр спуститься в Большой Зал. Профессор Флитвик попросил тебя не задерживаться.

— Эх… еще и хоббит зудит, — Если уж декан просит прибыть вовремя, то следует закруглятся и поторопится на ужин. Ведь с него станется прийти и силой заставить студента сделать то, что ему нужно. Со мной такого не случалось, но вот видеть, как он скрутил троих грифиндорцев и посчитал ими все ступеньки до аудитории, приходилось.

— Почувствуй себя Цезарем, Гарри, — Процитировал я Дамблдора, вставая с пола и выпуская из магической хватки тряпки и швабры с метлами.

— Хм-м… — Протянул я, осматривая результат. Пол весь в царапинах, а инструмент стесан до древка и пришел в негодное состояние. Тарелки отполированы и сияют словно звезды в слабом свете факелов. Правда, полегчали раза эдак в два, но это не важно.

Накинув телекинезом мантию, выхожу из злополучной аудитории. Удерживая руки в воздухе, я тихо шипел, через слово поминая бородатого садиста. Который может сделать все чтобы ученики не нарушали режим.

Резкое ухудшение воздуха заставило меня остановиться.

— Что за? — Протянул я принюхиваясь.

Неужели прорвало трубы? Хотя… неужели и рыбную требуху они тоже выбрасывают в трубы? Нет, она идет на корм зверья в зверинце.

— А–а–а-а!!! — Раздавшийся панический крик отвлек меня от размышлений о природе запаха.

— М–м–м? — Протянул я, услышав за углом хлопок закрывшейся двери.

Грохот ломаемого дерева сопровождался вторым криком.

— А–а–а-а!!! — Второй вопль был еще более пронзительным и паническим.

На сей раз хруст ломаемого дерева был разнообразен звоном фарфора.

— Дебоширы и вандалы? — Спросил я, выходя за угол и подходя к выбитой двери.

— Вы наденете кандалы! — Продолжил я, перешагивая через древесное месиво.

Беглый взгляд вдоль стены показал следующую картину.

Пол туалета был полон осколков кабинок и умывальников, которые представляли собой мелкое крошево.

В дальнем углу клубилась стена из мутного тумана, который скрывал что–то.

Бах!!! — На туманную стену опустилась огромная дубина.

Проведя взглядом вдоль древка, натыкаюсь на того, кто ее держал.

— Угу… Тролль, — Протянул я, вспоминая «Большой Бестиарий Британии»

«Горный тролль или, как его называют в простонародье, Под Мостовным… существо второго магического уровня… В отличие от тропических, которые являются опасными, находится в категории условно опасных… При встрече старайтесь ослепить или повредить сухожилия на ногах, не позволяя ему продолжить преследование… Надежный источник магоустойчивых шкур…»

В памяти пронеслись прочитанные страницы, а глаза зацепились за клеймо на плече тролля.

Большая пребольшая буква «Х».

— Понятно нужно постараться не убивать, это школьный… за него взгреют так, что мало не покажется… — Буркнул я, подхватывая телекинезом ближайшие умывальники.

Значит, не убивать, но травмировать до недееспособного состояния. Сделаем.

— Костяшка, — Мой голос дополнил симфонию дубины, внеся в вечерний концерт немного меланхолии.

Лёгкое тягучее чувство на лопатке — и над левым плечом завис драконий череп. Костяшка нетерпеливо подрагивал всей поверхностью, активно сочась сияющей слюной, которая шипела на полу, довольно быстро разъедая плиты пола.

— Рожки,

Повторное чувство вытягивания чего–то из второй лопатки — и над правым плечом появился второй череп. Более тонкий и аккуратный, чем первый, он обладал тонкими, но длинными шипами, что украшали весь череп.

— Вонючка! Я вызываю тебя! — В подтверждение моих слов в затылок тролля врезался умывальник.

— Гра–а–а-а–а–а?! — Вопросительно проревел тролль, поворачиваясь ко мне.

Мда–а–а… Пятиметровая гора мышц, что задумчиво смотрит на тебя сверху вниз — зрелище еще то.

— Не напугал? — Спросил я, отправляя ему в морду очередной умывальник.

— Гра–а–а-а-а!!! — Ответил он, качнувшись назад, но упав на стену, он потряс головой прогоняя назойливых котят, которые закрутили хороводы вокруг его головы.

— Гр–р–а-а–а–а!!! — Яростно проревел он, поднимая дубину над головой… (Кстати, откуда он достал такую шикарную ветку?) И проломив несколько перекрытий, стал стремительно опускать её на меня.

— Дрожу–дрожу, — Прокомментировал я то, как его кулак проломил пол в трех метрах от меня.

— Гр–а–а-а–а–а-а?!! — Он удивленным взглядом посмотрел на свои пустые ладони, а после поднял взгляд вверх. Туда, где висела его дубина.

— Прилипла? — Сочувственно спросил я.

— Гр–а–а-а-а?!! — Протянул он обиженным голосом. Несколько неудачных попыток оторвать дубину провалились, и он с печальным воем «Ва–а–а-а-а!!!» оторвал от стены трубу. Кусок камня на конце совсем не внушал оптимизма. Учитывая то, что стены Хогвартса зачарованы так, что воздействовать на них магией становится проблематично…

— Оу… ты стал опасным, большой парень, — Сказал я, поднимая себя в воздух и торопливо вылетая в коридор.

— Гр–р–а-а–а–а!!! — Протестующий рык, вслед за которым в дверь начала протискиваться массивная туша.

Вскинув руку, направляю Рожки на него. Послушная призрачная черепушка без страха врезалась в морду тролля, превращая его лицо в дуршлаг.

Повторный взмах рукой — и Костяшка смазывается в пространстве, возникая перед мордой тролля. Мысленная команда — и Рожки возвращается в свой мир, чтобы оттуда вернутся обратно ко мне.

Костяшка, как только Рожки растаяла в воздухе, раскрыл пасть, позволяя энергии, что клубилась в нем, вырваться на волю. На сей раз не слабой капелью все разъедающей кислоты, а мощным потоком света.

Краски окружающего мира померкли от того, что цвет был блеклым по сравнению с потоком света, что исторгла Костяшка.

Резко мир вновь приобрел краски, но перед глазами все еще катались сырные головки. Уши неприятно ныли, словно от корабельной сирены, которая заклинила в одном положении и не хотела выключатся. Ан нет, это тролль. Воет, схватившись за лицо, от которого исходил дым.

— Замолкни, — Пробормотал я, пережидая звон в ушах.

Взмах негнущейся рукой — и каменный косяк отделился от стены и с силой опустился на тролля.

На секунду он умолк, но после паузы, набравшись сил, продолжил.

— Ну тугодум! — Повторно опустившийся косяк заставил его опять ненадолго замолчать.

— Ва–а–а-а-а!!!

+++Спустя несколько раковин+++

— Силенцио, — Голос директора из–за спины отвлек меня от увлекательного занятия. А именно нанесения особо тяжких повреждений троллю. Но он категорически не хотел травмироваться, его череп расколол уже четыре раковины, а пятая постепенно покрывалась сетью трещинок.

— Профессор! А мы тут умывальниками балуемся! — Пробормотал я, оттягивая все обломки себе за спину.

— Я вижу… Минерва, сообщи Помфри что ей придётся поработать ветеринаром, — Сказал Дамблдор взмахом палочки собирая все осколки в целые умывальники.

— Может из заповедника кого–то вызвать?

— Зачем? — Удивился Дамблдор. — Да и Помфи будет полезно вспомнить опыт лечения глаз, а то скоро она полностью превратится в косметолога.

— Хм-м… Мистер Поттер, десять балов Рейвенкло, и прекратите избивать бедного зверя, — Сказал профессор Флитвик.

— Конечно, профессор, — Ответил я.

— Мистер Поттер, что вы тут делали? — Требовательным голосом спросила МакГонагал, нависая надо мной.

— Эм-м… — Протянул я, переведя взгляд на Дамблдора. И заметив его кивок, продолжил. — …я делал домашнее задание, которое мне дал господин Директор. И получив письмо от домовички, я поспешил прибыть на ужин, но тут я услышал крик… — Начал я рассказ, но был прерван.

— Чей? — Голос МакГи стал тревожным.

— Я не знаю, там в углу забилась, — Кивнув на дверной проем туалета, ответил я.

— Мистер Поттер, возвращайтесь в башню, — Сказал Флитвик серьезным голосом.

— Угу… — Ответил я, направившись прочь от туалета. Эх-х… как же спать хочется!

+++Там же спустя минуту+++

— Что думаешь? — Спросил Дамлдор, водя руками над туманной сферой.

— Что думаю, спрашиваешь? — Переспросил Флитвик. — Нужно вызывать невыразимов. Вот, что я думаю. У нас банально нет времени возиться с этим барьером. У меня ученики, а у тебя вся школа плюс Визенгамонт.

— Мы должны что–то сделать! — Прервала их неторопливую беседу МакГонагал. Её глаза от волнения приняли анимагическую форму и сияли янтарем в полумраке.

— Минерва, успокойся, — Потребовал низенький профессор.

— Филиус… — Прервала его МакГонагал.

— Успокойся! — Не остался в долгу Флитвик. От раздражённого голоса второго по силе колдуна Хогвартса, в разные стороны прошла рябь. — Мы ничем не сможем помочь. Посмертные проклятия мы снимать не можем, только ломать.

— Но она жива, чары это ясно показывают! — Ответила МакГонагал, повторно сплетя заклинание, которое показало прежний результат.

«Объект жив»

— Вот именно! Вспомни примитивнейшую алхимию! За все нужно платить! И чем она заплатила, если она еще жива?! — Спросил Флитвик.

— … — МакГонагал промолчала, спешно выискивая в памяти нужные трактаты по давно упразднённой за ненадобностью отрасли магии. Спустя пару секунд, её лицо приобрело угрюмое выражение.

— Вот именно, — Тихо проговорил Дамблдор. — И хорошо, если это будет магия. Бездушную куклу с желанием заполнить пустоту никто не потерпит, и просто закуют в хладный метал и заколют на алтаре.

— Но… — Вскинулась МакГонагал.

— Некромантия запрещена? — Подняв бровь спросил Дамблдор. — Как сказать… подвалы министерств надежнее родовых мэноров, а штатные некроманты гораздо молчаливее хвастливых аристократов.

— Но если…

— Если её душа на месте, то она останется жива.

— Но как… — Попыталась спросить МакГонагал, но её опять прервали.

— Маглам не место в Хогвартсе, — Ответил Дамблдор.

— …

— Сквибы — другое дело. Они и раньше учились, просто потом их перестали отправлять на учебу…

— Альбус, — Прервал объяснения Флитвик, который уже успел вычертить на полу рунический комплекс.

— Да?

— Невыразимы не нужны, — Буркнул Флитвик водя рукой по рунам, которые плавно перетекали одна в другую.

— Кого вызывать? — Спросил Дамблдор всмотревшись в руны.

— Щитоломов и мунговцев… такой барьер только сломать и можно. И если она переживет его падение, то мунговцы будут в самый раз. — Пояснил Флитвик.

— Ясно… Минерва.

— Да, Альбус? — Тихо спросила она.

— Постарайся смягчить новость…

— Не придётся, — Повторно прервал директора Флитвик.

— …

— Нелюдимой она была. По большей части только с Поттером и общалась… ну еще несколько человек с Пуффендуя и Рейвенкло и все.

— Понятно… Миневра упомяни о произошедшем вскользь.

— Хорошо. Но что с Гарри? — Спросила МакГонагал, отведя взгляд от туманной стены.

— Он не расскажет, пока не спросят, а его спрашивать не будут, — Ответил Дамблдор, подставляя руку фениксу, что появился во вспышке огня.

Часть 13

Под ногами тихо хрустели ломаемые ветки, а по лицу струилась ранняя влага, которая еще не успела высохнуть.

— Гляди, это поляна единорогов… — Рокотал шедший впереди Хагрид, неслышно ступая по лесу.

Утренний лес был… мокрым. Трансфигурированные сапоги, конечно, облегчали задачу, но ходить по лесу и так не просто, а тут еще и волшебный.

— Это путь, по которому мигрируют тролли…

И почему я поддался на его уговоры прогуляться по лесу? Наверное, от скуки.

— А это логово мантикор…

Он ткнул куда–то в сторону. А я торопливо шмыгнул за него, стараясь держаться подальше от указанной точки.

— В болотце скелет гидры есть… — Ударился в воспоминания Хагрид, но резко замерев на ровном месте, замолчал оглядываясь.

— А дальше не пойдем, — Серьезным голосом сказал он, положив руку на тесак.

— Почему? — Спросил я, не скрывая радости. Учитывая то, что мы шли удобным ему маршрутом, то буреломы и овраги — это самый встречаемый тип препятствий, что мне встречался, а этой трехметровой горе мышц так, канавки.

— Видишь деревья разукрашены? — От ткнул пальцем в дерево, от чего с него сошел пласт коры.

— Да, — сказал я, рассмотрев рисунки из мха и лишайника. Конечно, не Малевич, но близко. Многочисленные фигуры и нагромождения линий вызывали ассоциации с настенной живописью. Только не на стенах пещер, а на коре деревьев.

— Так вот, дальше территория дриад, — Пояснил Хагрид, а после, подумав, тихо добавил. — Ну, они так думают.

— Почему они так думают? — Спросил я, запрыгнув на спину Хагрида. Мы как раз подошли к небольшому болотцу.

— Этот участок леса министерству не нужен, — Пояснил он, ленивыми движениями расшвыривая бревна с поверхности топи и пробираясь дальше. — Вот за соседний были споры, но они решились.

— И как? — Спросил я, спрыгивая на тропу.

— Министерство прислало мракоборцев, — Буркнул он, а после повысив голос, проревел. — Зверья столько попугали ироды!!! Но синие поляны отстояли.

— А чем они примечательны?

— Там растет луноцвет! Эт такая волшебная трава, — Пояснил он, прокладывая своим телом новую тропинку в густом кустарнике.

— Эм-м, не знаю такую. Звездолистник знаю, ночноцвет — тоже… — Начал я перечислять связанные с ночью травы.

— Пойдем, покажу, — Прервал он меня, направляясь в кусты.

Спустя десяток минут мы вышли к полянам усеянным синим ковром. Могли и быстрее, но Хагрид попутно объяснял про значения зарубок кентавров.

— Вот она трава, — Широким жестом он указал на поляну.

— Синие лилии? — Спросил я, присев и мягко взяв в руку цветок. Цветок цветком. Немного липкие листья, хрупкий стебель… что в нем особенного?

— Нет, эт другое, видишь… — Он обхватил один из цветков ладонями. Спустя секунду сквозь пальцы просочился тусклый свет. — …сияет.

— То есть, они сияют в темноте? — Спросил я. И ради этих цветочков тут была конкиста? А в то, что тут было мирно, я не верю.

— Не только, они также идут, как этот… — Хагрид надолго задумался, пытаясь вспомнить нужное слово. — …как его… о вот! Мутаген.

— Чего?! — Воскликнул я, выпустив из рук цветок. Они что радиоактивные?!

— С помощью этой травки можно такое вырастить! Ух! — Не обратил на мой возглас внимания Хагрид. — Дриады деревья оживляют, а я так… зверушек выращиваю, — Закончил он мечтательно.

Дальние кусты зашуршали, и там что–то мелькнуло. Что–то тонкое и бледное.

— А галлюцинации они вызывают? — Спросил я, узрев нечто…

— Нет, а что? — Спросил Хагрид, тревожно посмотрев на меня.

— А вон в кустах шуршат, — Ткнул я пальцем в кусты.

— Где?! — Он проследил за моим взглядом и, присмотревшись, проревел, — А ну пшли отсюда!!!

В сторону кустов улетел массивный булыжник. А из кустов шмыгнуло несколько размытых теней.

— Это кто был? — Спросил я.

— Дриады, — Поморщившись, ответил Хагрид. — Нужно сообщить в министерство, что они опять нарушают линию, — Сказав это, Хагрид начал идти в обратную сторону.

— Неужели, из–за простой травы столько проблем? — Спросил я.

— Эт не просто трава, это Луноцвет! — Поучительным тоном сказал Хагрид.

— Да я понял, что не чернобыль, но разве договорится не пытались?

— Как же с ними вертихвостками договоришься… эти поляны для них священные, что ли, не знаю. В общем, они ни в какую не хотели даже семена давать. Министерству это, естественно, не понравилось, попытки договориться провалились, вот тогда в ход и пошла сила, — Поморщившись, сказал Хагрид.

— И как?

— Прогнали их отсюда, да с кентаврами договорились о разделе полян, — Ответил он. — Им тоже эти цветочки нужны. А этим зеленухам оставили две поляны, но они все лезут и лезут к центральным.

— А причина какая?

— У них на траве все и завязано. Нет травы — нет волшебства. У кентавров похоже, но не так сильно…

«Наркоманы», — Подумал я, следуя за Хагридом.

Часть 14

Время… время летело очень быстро. А ведь казалось, что еще вчера школа была полна детских голосов. А сегодня… тишина, и только домовики бесплотными тенями подметают коридоры.

Сегодня 24 декабря. Пять дней с момента начала декады зимних каникул в школе волшебства и чародейства Хогвартс. И еще через пять дней Хогвартс вновь наполнится учениками, но сейчас… едва ли двадцать учеников остались в школе. Четверо из которых рыжие, а остальные сплошь унылые молчуны. Жаль, что Радуга уехала.

***Семь дней назад***

— Я уезжаю, — Сказала Радуга под ошарашенными глазами всей гостиной Пуффендуя. В которых читалась: «За что?»

— Понятно… совсем надоел да? — Спросил я.

— И это тоже, — Согласилась она. — Но главное то, что Рождество нужно проводить с семьей, — Нравоучительно произнесла она, а после, сменив голос на озадаченный, спросила: — Я вот не понимаю, почему ты остаешься в школе?

— Да так… — протянул я, неопределенно помахав рукой в воздухе. — Дурсли, конечно, близкие родственники, но у них своя семья, и тут я такой красивый. Нет я, конечно, успел стать для них вторым сыном, но… не то это, не то.

— А что другие чистокровные? — Спросила она, присев рядом. — Если так посмотреть, то половина из них твои кузены, дяди, тети, племянники.

— Племяшка, — Проникновенно сказал я, извернувшись положил голову ей на колени. — Посмотри на них, и посмотри на меня. Я же их поубиваю во имя Морганы на второй день! Я же их не переношу на дух! От них просто несет гнилью и тиной. Да даже те же рыжики, несмотря на внешний вид, гораздо приятнее! — Увлекшись, я перешел на повышенный тон. — Да, у них тучи над головой. Такое проклятие — это не шутки! Но оно у них одно, а у этих! Шикарный букет венерических заболеваний!

— Уймись! — Учебник по зельеварению болезненно ударил меня по лбу. А сама Радуга продолжила усталым голосом. — Повторно выслушивать твой спич про то, какие они противные, а я один чистый…

— Ну ты еще приятная и близняшки тоже, да и Чжоу ниче так… — Прервал я её.

— Умолкни, паршивец! — Её пальцы вцепились мне в волосы, делая их еще более растрёпанными. — Так вот, — Успокоившись, она начала их перебирать, от чего они приняли свой настоящий цвет. — Продолжать выслушивать твое нытье я не намерена. Поэтому на эти десять дней я уезжаю домой.

***Нынешнее время***

— Поттер! Десять балов с Рейвенкло! — Произнес Снейп, появляясь из тени.

— Профессор Снейп! — Радостно воскликнул я. — Рулон с теорией уже на вашем столе ждет применения!

— Похвальная скорость… — Криво улыбнувшись, сказал он. — …но я не про это. Вы почему разгуливаете после отбоя?

— Эм-м… — Протянул я, выискивая отмазку своей прогулки. Называть истинную цель я не собираюсь, поэтому… — поиск вдохновения для написания эссе по гербологии.

— Ах, да… — Ехидно протянул он. — …вы даже не догадались открыть справочники. Еще пять балов за тугоумие.

— … — Вот же вредный мыш!

— Что вы замерли? — «Удивился» он. — Идите в гостиную! Время спать!

— Конечно, — Сказал я, направляясь в сторону гостиной факультета.

Во время подъёма по лестнице в мою голову забрела шальная мысль, которую я бы и исполнил, но Снейп легким взмахом палочки пресек мои намерения. Навесив невидимые кандалы.

— Идите. Мистер Поттер, — Ехидно произнес он.

Конечно. Профессор Снейп, — Не менее желчно ответил я.

Дойдя до двери гостиной, я потянул за ручку. И дверь, которой не давала закрыться палочка, открылась.

— Спокойной ночи, профессор.

— … — Он промолчал, на что я, пожав плечами, скрылся за дверью.

***В гостиной***

— У–у–у-у!!! Злобный мыш! — Воскликнул я, как только дверь отрезала меня от внешнего мира. Про то, что он услышит я не переживал. Дверь очень хорошо изолировала звук. Проверено во время празднования победы во время квидича.

— Вот выросту, и найму Рыжих демонов тебе на радость! — Приняв пафосную позу, провозгласил я перед портретами которые регулярно были свидетелями моих выступлений и уже не обращали внимания.

Но заметив неучтённого зрителя, я наполнился решимости узнать, достаточно злобной и многообещающей была моя речь? Или стоит еще поработать.

— Серая дама, — Поклонился я прячущемуся за занавеской призраку. — Вы как всегда прекрасны… и холодны, — Сказал я в стену, в которую провалилась призрачная красавица. — Ох, исколет меня Барон во сне своей заточкой, — Поежившись пробормотал я, направляясь в спальню.

***25 декабря\на следующий день***

Открывать глаза категорически не хотелось, но Хагрид проболтался, что будет «Волшебно!», и это хотелось увидеть.

Спустя пять минут, и я уже позевывая вываливаюсь из спальни. Что удивительно, чувствовал я себя на удивление хорошо. Видимо барон всё–таки не тыкал меня своей призрачной заточкой, а молча стерпел комплимент его женщине.

Поежившись от утренней прохлады, я направился в гостиную. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь покрытые льдом стекла, заливая тусклым светом всю гостиную. Проходя мимо елки, попутно задев ногой пирамидку из подарков, я пошел дальше.

— Гарри, — Произнес Роберт Хиллиард, лениво переворачивая страницы крупного каталог магической нечисти.

— Я за него, — Произнес я позевывая.

— Тебе подарки, — Он кивнул на рассыпанные по полу коробы.

Посмотрев на десяток прямоугольников, я поморщился.

— Ага… потом разберу, — Ответил я, направляясь к выходу из гостиной.

***Семь минут спустя***

Осторожно ступая босыми ногами по заснеженному полу, я старался понять. Как вестибюль школы за одну ночь успел превратиться в тундру?

Словно в ответ на мой вопрос одна из елок рухнула на пол, открывая взгляду Хагрида, что нес десяток её товарок.

— Елки? — Спросил я.

— Сосны, — Поправил меня Хагрид, пристраивая их к общей куче.

— Ты говорил, — Начал я, а после, спародировав говорок Хагрида, продолжил. — Эт будет Волшебно, Гарри!

— А–а–а… — Он досадливо поморщился. — Это. Подожди скоро будет.

***Спустя три кекса***

— Во–о–о-о! Начинается, — Прошептал Хагрид из–за елки.

В центре зала разворачивалась странное действие. Дамблдор и Макгонагалл замерли, закрыв глаза.

Как только часы отбили семь, они синхронно открыли глаза и взмахнули палочками, творя колдовство.

Их палочки мелькали, вычерчивая сложнейшие фигуры в воздухе, оставляя за собой размытый след. Глаза волшебников ярко сияли, показывая насколько огромные потоки магии они пропускали сквозь себя. И если у Дамблдора они были синими звездами, то у Макгонагалл сияли завораживающими болотными огоньками, что переливались янтарем и изумрудом…

Стены стремительно покрывались сияющим хрусталем. Свечи поднимались в черные небеса, становясь настоявшими звездами, а не свечками, зависшими в воздухе.

Пол стремительно приобретал мозаичное покрытие, которое спустя несколько ударов сердца, образовало герб Хогвартса. И животные на нем были словно живыми!

Напрягшись, я глянул через призму магического зрения, и обомлел. Тысячи нитей кружили диким водоворотом по залу, меняя его в угоду двум могущественным волшебникам.

— Вау… — Пораженно протянул я.

— Агась! — Поддержал меня Хагрид.

— Это они так каждый год зажигают?

— Агась.

— Ну теперь профессор Макгонагалл не отвертится… на отработки каждую неделю буду нарываться.

— Эт неправильно, — Неодобрительно покачал головой Хагрид.

— Зато больше учебных часов.

— Эт правильно, — Одобрительно покачал головой Хагрид.

— Во-о!

Но продолжить разговор нам не дал голос Дамблдора, который пригласил нас внутрь.

— Хагрид, Гарри, проходите.

***После завтрака в обеденном зале***

Как только последние студенты покинули зал, Макгонагалл обеспокоенным голосом обратилась к Дамблдору.

— Альбус, мне не понравился взгляд Гарри.

— Не переживай, Минерва, просто юный Поттер был очарован нашим совместным колдовством. И скоро у тебя появится головная боль в его виде.

— Что произойдет? — Насторожилась она.

— Будет просить позаниматься с ним.

— Так разве я хоть раз отказывала? — Удивилась она.

— А ты предлагала? — Задал встречный вопрос Дамблдор, сверкнув очками.

— Нет, — Ответила она.

— Вот и ответ. Просто теперь у тебя будет меньше времени.

— Но разве ему безопасно так много заниматься магией? — Забеспокоилась Минерва, вспоминая статистику. Сколько студентов попадают в медицинское крыло из–за перенапряжения в учебе.

— У него такая же проблема, как и у меня в его возрасте. Слишком много магии, и детское тело ищет способы вывести яд из тела. Я нашел этот выход в трансфигурации и стал магистром этого направления. — Попытался успокоить её Дамблдор, но своими словами только раздул огонь её опасения.

— Но он слишком юн для такого магического напряжения! — Резонно заметила она, опасаясь за здоровье юного Поттера, который может просто перегореть от такого напряжения.

— Ты думаешь Томасина была другой? — Немного сменил тему Дамблдор. — Нет, она просто тренировалась в «Выручай–комнате», Запретном лесу или в неиспользуемых аудиториях. С Гарри в этом плане проще, он не прячет своих сил и всячески их подчеркивает, выставляя все на показ, он прячет то, что не хочет показывать. Например, ты знала, что его патронус может и убить?

— Нет! — Воскликнула ошарашенная Макгонагалл. Ведь патронус это просто свет и эмоции! Конечно, сильные маги могут Люмосом ослепить, но патронус действует по–другому.

— Теперь знаешь. Материальный патронус на то и материальный, что может воздействовать на мир и, скажем, убить человека. И мне интересно, а что случится с дементором, если он попадется Гарри на пути.

— Вы ведь не хотите?.. — Настороженно спросила Макгонагалл, сверкнув глазами.

— Нив коем разе. Дементоры никогда не попадут в школу, пока я директор. Этим тварям не место в Хогвартсе! — Тихим голосом закончил Дамблдор.

Часть 15

— Вторая редакция — самая правильная, с точки зрения честного квиддича… — Говорил Рон уверенным голосом.

— Ой–ой! — Драко с другой стороны вновь ринулся в спор. — Только предателей крови спросить забыли! Вы Уизли, настолько бедны, что не можете купить последний выпуск «Квиддич. Тактики и правила»!

— Что ты там сказал? Моль бледная! — Вспылил Рон.

— То, что слышал, рыжий свин! — Не остался в долгу Драко.

— Ах ты! — Рон ломанулся к Драко, который находился за мной и сейчас явно ухмылялся.

— Так, разошлись! — Сказал я, отдирая Рона от себя. Вот же… сладкая парочка, все время ссорятся. — Захотелось подраться, так и скажите — я вас в миг по лестнице на астрономическую башню прокачу!

— … — Молчание. Только Рон пыхтит да на Драко злобно поглядывает, на что он только мягко улыбается.

— Молчите? Это хорошо.

Остановившись возле входа в библиотеку, раздаю ЦУ.

— Значит, Рыжик, на тебе все по старым книгам, то есть библиотекарша твоя, — И не слушая его возмущений, перевожу взгляд на Драко. — Блондинко! Ты идешь в женский тупичок и, прослезившись, просишь их помочь найти то, что нужно.

— А ты что будешь делать? — Спросил Рон.

— Эм-м… — Пробежав взглядом по стеллажам, замечаю огромную тень вдалеке. — Да вон, с Хагридом поговорю.

Стремительно скрывшись за стеллажами, я уловил обрывок диалога.

— И почему это меня всегда отправляют к библиотекарше?

— Надежда на то, что ты поумнеешь, не отпускает нас.

— Ты намекаешь на то, что я тупой, да?

— Ни в коем разе.

Тихо подойдя к Хагриду, который увлеченно перелистывал страницы, я воскликнул.

— Хей–хей–хей, бороду побрей! Хагрид, что ты тут делаешь?

— Дык… Это, книжки читаю. Умные. Ага, умные, — Зачастил он, стремительно сунув книгу на полку, и стал бочком отходить к выходу.

— Я эт… пойду.

Проследив за торопливо уходящим великаном, я перевел взгляд на полку, возле которой копошился Хагрид. Содранный корешок не оставлял сомнения, что читал Хагрид.

«Разведение драконов для удовольствия и выгоды»

А еще тройка чистых от пыли книг еще больше сузили круг поиска.

— Мда… мне это категорически не нравится.

***На следующий вечер***

Стремительно подбежав к хижине Хагрида, я забарабанил в дверь.

— Хагрид! Любитель животных, открывай!

За дверью что–то загремело, а хижина заходила ходуном.

— Гарри, это ты? — Спросил Хагрид, распахнув дверь.

— Да–да, я! — Ответил я, проскальзывая мимо него в дом. — Где?!

— Что где? — Потупил глаза Хагрид.

Беглый осмотр показал шкаф с банками, который закрывал камин. Взмахом руки отодвигаю его в сторону, замирая от увиденного… я конечно ожидал, но думал, что это просто взбрык его мечты…, а вот как оказалось.

— Ты это, никому не говори… ага? — Став рядом с камином пробормотал Хагрид.

— Хагрид, скажи мне недалекому, это что?

— Яйцо, — Ответил он.

— Я вижу, что это яйцо — вот только узор на нем внушает опасения, — Подхватив половник, осторожно провожу по яйцу. — Ты что, разорил гнездо василисков? Хотя нет, яйцо чешуйчатое, а не кожистое, значит спер у драконов?

— Не спер! — Возмутился он, а после тише добавил. — Нет… выиграл… в карты.

— Уже лучше, значит сюда не завалится стая злобных ящерок, — Выдохнул я. Я, конечно, уверен в силе преподавателей, да и министерство подсобит, но быть свидетелем драконьего налета мне не хочется.

— Эт точно…

— Что ты будешь с ним делать? — Задал я самый важный вопрос.

— Как что?! — Удивился Хагрид. — Выращу и … эм…

— А что после того, как он вырастет и спалит твой дом? — Задал я наводящий вопрос.

— … — Работа мысли, отобразившаяся на лице Хагрида, меня порадовала. Несмотря на радость от такого приобретения, он все еще может соображать.

— Придут равнодушные драконоборцы. И в лучшем случае посадят дракончика в клетку, а тебя — в Азкабан. А в худшем… арбалетный болт дракончику, а тебя все также в Азкабан.

— … — Вот теперь его лицо выражало сильное желание схватить яйцо в охапку и бежать в леса.

— Так что, возьми себя в руки и бегом к директору. А там отбарабанишь донос на то, что тебе «Подкинули» яйцо дракона.

— Зачем?! — Удивился замерший на пол пути к камину Хагрид.

— Хагрид?! — Возмутился, но замолчал. В голове с тихим щелчком собралась простенькая головоломка. — Ты что не читал законы касательно драконов? — Скажи, что читал, они ведь рядом стояли, всего в двух книгах.

— Нет… — Ответил он, склонив голову.

Устало вздохнув, я подошел к столу и, подхватив чайник, хлебнул из горла. Кипяток прочистил горло и придал сил продолжать.

— Если все упростить, то использовать драконов можно, только если они прошли сквозь руки мозголома.

— Эм-м… — Протянул Хагрид.

— Легимента, — Пояснил я, назвав менталиста знакомым ему словом. — Который сделает из дракона доброго и мирного парня.

— Но это неправильно, он уже не будет собой! — Возмутился Хагрид.

Хотелось в голос крикнуть «Хагрид!!!», но глубоко вздохнув, я успокоился и повторил один из подсмотренных у директора фокусов.

— Ты хочешь, чтобы кто–то из школьников пострадал, почесав его за шейку возле основания черепа? А ведь почешут, ведь котятам это нравится. — Спросил я проникновенным голосом.

— Нет! — Воскликнул Хагрид.

— Вот и правильно, — Продолжил я, чувствуя, как начинает щипать левый глаз. — Поэтому мы и идем к директору. Директор найдет решение этой проблемы. Ведь директор Дамблдор мудр?

— Да, директор Дамблдор мудр!!! — Воскликнул Хагрид, скидывая фартук и стремительно надевая свою шубу.

— Бежим к директору?! — Успел крикнуть я, зацепившись за капюшон нёсшегося к своей цели локомотива.

— Бегу к директору!!! — Прогудел пароход имени Хагрида.

***семь минут диких скачек на полувеликане***

— Пароль, — Лениво произнесла горгулья перед кабинетом директора.

— Сладости — ключ ко всему, — Ответил я, назвав ключ доступа «модератора».

— Тук–тук… мы вам не помешаем? — Спросил я с высоты Хагрида обозревая кабинет.

— Гарри, Хагрид? — Удивился Дамблдор, который в данный момент попивал чай из чашки с обнимающимися барсуками. На его коленях лежала книга с картинками, а ноги великого волшебника покоились на мягком пуфе. Сам великий волшебник выглядел по–домашнему. Пушистый халат, мягкие тапочки возле пуфа и шерстяные носки на ногах.

— Мы эт… зачем пришли… — Прогудел Хагрид, но я его прервал.

— Гражданину магической Британии Рубеусу Хагриду подкинули яйцо дракона породы…

— Норвежский горбатый, — Торопливо сказал Хагрид.

— Ознакомившись с соответствующей литературой и следуя долгу лесничего, Рубеус Хагрид приступил к «высиживанию» дракона. В соответствии закону о запрете «частного разведения драконов» от 1709 года сообщаем главе организации Хогвартс о пополнении бестиария организации особью норвежского горбатого дракона.

— Я понял, Гарри, — Сказал Дамблдор, прикрыв глаза. Спустя минуту, которую кабинет провел в тишине, он открыл глаза и, посмотрев на Хагрида, произнес: — Хагрид, назначаешься наседкой, позаботься о дракончике и сообщи, когда он вылупится.

— Агась! — Радостно ответил Хагрид, выбегая из кабинета.

Кабинет погрузился в тишину, нарушаемую только звоном ложечки о стенки чашки и шорохом оберточной бумаги от конфет.

— Подкинули? — Нарушил тишину Дамблдор.

— В карты выиграл у зоомага, — Ответил я, потягивая чай.

— Хагрид не умеет играть, — Подняв бровь, сказал директор.

— Значит, играл с пьяным зоомагом.

— Он даже трезвым путает масти, — Отмел идею Дамблдор.

— Значит, ему проиграли контрабанду, на которую не нашелся покупатель, — Высказал я одну из вероятных теорий. На что Дамблдор согласно кивнул.

Спустя еще минуту Дамблдор кашлянул.

— Хм-м… Ты директор. Твои действия в этой обстановке?

Это что, еще одна проверка на соображалку? Фух… ладно… Мои действия, да?

— На раннем этапе пригласить мозголома, который промоет ящерке мозг, попутно навесив закладки на положительное отношение к людям и ненависть к акромантулам… их многовато в округе развелось. Его также можно привязать к школе в качестве стража. Как я знаю, в големах души преступников, скованные настолько, что даже вырви кто их из тел, они продолжат бдение…, а магические договоры на драконов, несмотря на всю их устойчивость тоже распространяются.

— Драконы не подаются дрессуре, — Произнес Дамблдор, улыбнувшись.

— Интеллект к трем годам будет достаточным для понимания, что такое хорошо, а что такое плохо. А договор закрепит это навсегда. Да и магия на то и магия…

— Опасности при варианте, что дракон останется в школе? — Продолжил проверку вредный старец.

— Возможная опасность для учеников…, но своевременные действия учителя и ограниченный допуск к существу такого уровня опасности снизят эту самую опасность до приемлемого уровня, — А после, подумав и прикинув расположение помещений в Хогвартсе продолжил. — Вполне логично будет использовать под «Драконью пещеру» несколько аудиторий на западной стороне школы. Тамошние потоки ветра используют совы для взлета, так почему дракон не может их использовать?

— Пенелопа Пуффендуй использовала драконов в качестве транспорта. Такие широкие балконы на башнях её творения.

— Воу… — Удивился я, разве эта милая блондинка с блеклыми глазами любила таких зверушек? Удивлён. — …разве не Годрик? Ему как дуболому положено.

— Грифиндор предпочитал единорогов, — Ответил Дамблдор и, ухмыльнувшись, продолжил. — С драконами он характерами не сходился…

— А Ровена с Салазаром кем пользовались? — Поинтересовался я, подставляя руку влетевшему в кабинет Фоуксу. Эта жирная курица весила прилично, да и огненные перья неприятно жгли. Но тем не менее, я погладил пернатого нахала, позволяя ему перебраться мне на плечо.

— Ровена пользовалась собственно разработанным аналогом трансгрессии, опередив её на два века, а как путешествовал Салазар неизвестно. Но упоминания о появлении «Демона с изумрудными глазами» сохранились в памяти туземцев Америки и Африки надолго…

Погрузившись в воспоминания Дамблдор замолчал, а я повернул голову к Фоуксу, который уже минуту щипал, меня за мочку уха, требуя внимания.

— Что? — Тихо спросил я у огненной курицы.

На что феникс покосился на раскрытую дверь, ведущую на балкон.

— Хорошо, — Ответил я.

Тихо кашлянув, я спросил у Дамблдора.

— Дед, я с Фоуксом полетаю?

— Конечно… — Машинально ответил он, но через секунду осознав, что он сказал, воскликнул — …что?!

— Юху!!! — Крикнул я, прыгая с балкона попутно призывая черепушек.

Глава 16

— Я ниндзя! — Пробормотал я, плетясь по коридору. Мантия невидимка из рождественских подарков путалась под ногами сильно снижая скорость перемещения.

Но я превозмогал все препятствия в виде неудобной одежды и Филча, что шел передо мной, стремительно приближался к своей цели.

— Я шиноби! — Пробормотал я, сев на перила. Стремительно скатившись на нужный этаж, я торопливо засеменил в нужную сторону.

— Я тень, в тени, которая крадется в тени!

— Кто тут?! — Крикнул Филч, резко обернувшись и светя фонарем в мою сторону. — Я чую тебя! Покажись! — Продолжил надрываясь завхоз, обводя фонарем коридор.

Сплюнув, он, громко шаркая, пошел дальше тихо бурча.

— Чертовы крысы…

Проследовав за завхозом еще три поворота, я зашел в нужную аудиторию.

Заперев дверь и скинув мантию невидимку, я повернулся к зеркалу в центре комнаты.

— Хао, стекляшка.

***

Перевернув страницу, я размял руку. Вот же подземный змей! Опять загрузил этой фигней, в которой я не разбираюсь ни грамма… мне иногда кажется, что ему доставляет удовольствие читать метровые свитки с записями учеников. Ощущая эмоциональный след страданий и боли, что был на них…

— Продолжаем… — Прошептал я, вновь берясь за перо.

Спустя два десятка строчек я чуть не запорол всю работу из–за раздавшегося из дальнего угла тихого голоса.

— Ты снова пришел к зеркалу, Гарри… — Начал Дамблдор, выходя из тени, но вспыхнувший свет прервал его.

Два драконьих черепа, зависнув в разных концах комнаты, недобро на него косились, а взлетевшая мебель опасно накренилась…

— Блин, профессор, вы меня напугали! — Воскликнул я, облегченно выдохнув. Осторожно опустив руку, я вернул мебель на место, а черепушек в их мир.

Еще раз покосившись на Дамблдора, я вернулся к работе.

«Там же стена! Он что вампир?»

Дамблдор, шаркая туфлями, прошел к окну, а после проговорил.

— Ты напомнил мне одного знакомого. Вы с ним точно найдете общий язык.

— Ага… — Не отрываясь от писанины, ответил я.

— Ты знаешь, что это за зеркало? — Спросил он, подойдя.

— Нет, — Ответил я, все еще не отрываясь от свитка, периодически поглядывая на зеркало.

— Что ты видишь Гарри? — Спросил он, коснувшись зеркала. И что самое интересное, он в нем не отразился… Точно вампир!

— Ну… — Протянул я, удивившись. — …как бы… — Отложив перо, я протянул свиток ему. — …вот…

Приняв свиток, Дамблдор зажег на пальце светлячок, вчитываясь в сточки текста.

Постепенно на его лице проступало сильное удивление.

— Зельеварение? — Спросил он, оторвавшись от свитка.

— Угу, это зеркало однозначно умнее меня в этом вопросе, — Сказал я, вставая на ноги. Ладно, завтра допишу, сегодня уже слишком поздно.

— Снейп даже перестал размахивать и кидаться свитками, когда рассказывает о том, какой я «глупый дикарь, который не понимает зельеварения», — Взмах руки — и вещи, разложенные вокруг меня, влетели в сумку.

— Он может, — Ответил Дамблдор, возвращая мне свиток.

***Полчаса спустя в Сердце Хогвартса***

Быстрым шагом зайдя в небольшой зал, Великий Светлый Волшебник Альбус Персиваль Дамблдор остановился перед каменным алтарем.

— Здравствуй, — Сказал он в пустоту.

— … — Тихая капель была ответом.

— Да, сегодня определенно хорошая ночь.

— … — Слабое дуновение ветра колыхнуло полы мантии Великого Волшебника.

— Да, шутка близнецов хороша, — Улыбнувшись, ответил Волшебник.

Тишина нарушаемая гулом ветра была… напряжённой. И прервал её Волшебник тихо кашлянув.

— Я вот за чем пришел. Что это зеркало делает в той аудитории?

— … — Ветер загудел немного тише.

— Ты говоришь, что так надо, но пошло не так как должно, — Начал Волшебник и, не получив ответа, продолжил. — Но вот что я вижу. Несколько учеников попало под его очарование, и только юный Поттер из–за своего ветреного характера не обратил на него внимания, — И резко скинув благожелательность, повысил голос. — Оправдание?!

— … — Ветер загудел сильнее, периодически прерываясь, словно запинаясь.

— Не волнует, — Отрезал Волшебник, взмахом руки останавливая движение ветра на всем этаже. — Как думаешь… ограничение свободы будет достаточным наказанием или маловато?

— …

— Это ты вытащил это зеркало со склада, тебе и расплачиваться, — Сказал Волшебник, касаясь алтаря.

Глава 17

***Томасина Меропа Редл, наследница Слизерина\Темная леди\Та–кого–нельзя-называть***

Вывалившись из транса сопровождающего сеанс дальней связи, я, сконцентрировавшись, точечной легименцией разбудила Квирелла.

— Миледи? — Спросил он, проснувшись.

— Будь готов забрать камень.

— Но Дамблдор…

— Благодаря метке я смогла дотянуться до одного служителя. Он организует происшествие, из–за которого потребуется вмешательство Визенгамонта.

Пусть это и было трудно из–за того, что у Квирелла метки нет и пришлось изворачиваться, налаживая связь через метку Северуса. Пусть…

***

Внимательно вглядываясь в магический фон Хогвартса, я отслеживала перемещение Дамблдора. Вот он вышел из спальни, вот ходит по всему кабинету… вот его энергия на мгновение остановила движение, чтобы разразиться штормом гнева, который успешно погасили стены школы, впитав выплеснувшуюся энергию. Миг — и энергия старика перестала ощущаться.

«Квирелл!» — Рявкнула я, транслируя свои мысли с помощью легименции.

«Миледи?», — Спросил Квиринус, водя мелом по доске.

«Бегом за камнем, Дамблдор покинул школу».

«Сию секунду», — Ответил он, отложив мел.

— Из–з–звин–ните мн–не нуж–жно от–тойти, — Проблеял он, выбегая из кабинета под удивлённые взгляды учеников.

***

Добежав до запертой двери на третьем этаже, Квирелл взмахом палочки сотворил «Алахамору» и, распахнув дверь, забежал в огороженную часть коридора.

Выудив из кармана дудку, магией заставляет её играть, усыпляя завозившегося цербера. Навалившись на лапу пса, Квирелл сдвинул её с люка и с натугой распахнул его.

Из черного зева потянуло тягучей энергией природы.

Взмахнув палочкой, Квирелл обернул вокруг себя щит и осторожно спрыгнул в зев.

Несколько секунд полета, и Квирелл приземлился на адские силки, замерев он просочился сквозь них.

Вывалившись из хватки склизких растений, Квирелл, стирая странно пахнущую слизь, тихо прошептал:

— Госпожа, мне это не нравится.

«Как я с тобой согласна», — Подумала я, внимательно следя за магическим фоном подземелья. Полностью статичный он не отражал ничего кроме ожидания чего–то.

Ступая по коридору Квирелл внимательно осматривал все что только мог, ожидая чего угодно. От нажимных плит, которые проваливаются в зиндан, до стрел из стен, но ничего такого не было.

Выйдя в обширный зал, Квирелл замер в немом удивлении. Довольно большой зал с очень высоким потолком, под которым клубилось железное облако, которое при ближайшем осмотре показало, что это ключи… много ключей.

— Госпожа, мне начинать искать ключ? — Спросил Квирелл подходя к метле что лежала неподалеку.

— Сначала проверь, а то вполне может быть, что она не заперта, — Подергав за ручку двери и пару раз сотворив «Алохомору» стало понятно, что дверь заперта и сломать у Квирелла её не выйдет. Сил маловато, а мои использовать он не может.

— Госпожа… — Подал голос Квирелл, но я его прервала.

— Не мешай, я ищу! — Так нити тянутся от замка прямо в тучу. Несколько минут на поиск, и перед глазами предстал тот самый ключ, что неосторожно подлетел к краю облака.

— Вон тот, видишь.

Квирелл неуверенно кивнул и, перехватив метлу, попытался на нее сесть…

— Идиот! — Крикнула я, натягивая поводок стягивая его с метлы. — Ты что хотел лететь за ключом? Трансфигурируй птицу.

Сжавшись от моего крика он, взмахнув палочкой, превратил метлу в сокола, который, взмахнув стальными крыльями, взмыл в высь, вонзившись в тучу.

Вынырнув из тучи, стальной сокол рухнул к ногам Квирелла, держа в лапах ключ. При этом пластины его тела были сильно истерзаны словно тысячами лезвий.

— Получилось! — Воскликнул Квирелл открывая дверь.

Войдя в коридор он уже хотел пойти дальше, как тихий шелест за спиной заставил его обернуться.

В распахнутую дверь хлынул поток ключей, которые неуловимо изменились, превратившись в ножи, и мощным потоком устремились на Квирелла.

— Адеско фаер!!! — Крикнула я, перехватив контроль над телом и рукой сотворяя заклинание.

Багровое пламя залило коридор, пожирая ключи, но около сотни успели проскочить и принялись кружить вокруг Квирелла, полосуя его.

Взмахнув рукой, направляю Адское пламя на себя, уничтожая все ключи.

Взмахнув второй рукой, в которой была, палочка накладываю связку лечебных заклинаний, останавливая, а после и восстанавливая кровь.

Еще раз взмахнув палочкой, восстанавливаю одежду.

— Спасибо, госпожа… — Прошептал Квирелл, почувствовав, что контроль над телом вновь вернулся к нему.

— Иди дальше, — Скомандовала я, поморщившись от того, сколько энергии осталось. Адское пламя выпило слишком много…

Выйдя в следующий зал, Квирелл замер, а его разум излучал постепенно усиливающуюся опаску.

Довольно большой зал, пол которого представлял собой шахматную доску, на которой стояли фигуры.

— Шахматы? — Удивился он, ступив на доску.

В один миг у всех шахмат зажглись глаза, а пешка, возле которой стоял Квирелл, растворилась в воздухе, предлагая занять свое место.

— Госпожа? — Спросил он, сходя с доски, вслед за чем все фигуры сошли со своих постаментов и, окрасившись в серый цвет, повернулись к Квиреллу.

Идиот… зайдя на доску, ты принял условия игры. А сойдя с нее ты нарушил их, позволив им нарушить их.

— В коридор, идиот! — крикнула я, наблюдая как бывшие фигуры выхватили оружие и ломанулись за незадачливым волшебником.

Вывалившись из зала, Квирелл взмахом палочки сдвигал стенки коридора до такой степени что фигуры, ставшие големами пройти тут бы не смогли.

В получившуюся щель заглянул епископ и, помахав жезлом, исчез за стеной. А в следующую секунду в щель полетели ятаганы пешек. Большую часть мечей отразил щит, но один прошел сквозь него и вошел глубоко в ногу Квирелла.

Повторно перехватив контроль над телом, вытягиваю клинок, исцеляя рану, попутно посылая в щель «Бомбарду максима».

Грохот взрыва в замкнутом пространстве на время оглушил, а облако из пыли закрыло обзор.

Тихий цокот прорвался сквозь звон в ушах почти одновременно с тем, как из тумана выскочило три коня.

Вскинуть палочку, послать бомбарду в первого, во второго, из–за близости, редукто. Третий наскочил на заклинание трансфигурации, превратившее его в груду камней.

Взмахом руки сдуваю пыль, открыв миру ферзя, что стоял посреди прохода, держа в руках по клинку (второй видимо взял с тела другого). Скрипя камнем о камень, в проход въехали все четыре ладьи и, вскинув щиты, поехали в мою сторону.

Еще одна бомбарда разбила щитоносцев на куски, но я была вынуждена уворачиваться от мечей ферзя, что выскочил из облака осколков.

Сотворив щит, ловлю в него клинки. Ферзь, почувствовав, что мечей он лишился, постарался меня пнуть, но я вовремя шагнула в сторону, ловя в поле щита его ногу.

Спеленав голема, создаю под ним заклинание трансфигурации, которое в следующий миг исказило пол, заставив его выстрелить тысячей игл, что пробили фигуру во множестве мест.

На сей раз, прежде чем идти в проклятый зал, я послала туда две бомбарды максимы. Просто так, для профилактики.

Осторожно ступив в заваленный обломками зал, я осмотрелась. Множество раздробленных фигур валялось на полу…

Пройдя зал, я поморщилась от вони, что исходила из–за поворота. Повернув голову, я заметила большую тушу что валялась на шкурах.

Взмах палочки, и бомбарда врезалась в голову тролля превращая её в кашу.

Пройдя дальше по коридору, я заметила вдалеке вход в очередной зал. Заранее накинув тройку щитов помощнее, я вошла в него.

В дальней стене большого зала была арка прохода в следующий коридор, но сейчас она была затянута стеной огня, присмотревшись к которой, я оторопела. Пламя было на прямой подпитке от сердца Хогвартса, и пройти просто так или погасить это пламя у меня не выйдет. Да даже будь я в прошлом теле на пике своих сил, я бы вряд ли бы смогла что–то сделать с этим огнем.

В центре зала стоял стол, на котором было три пузырька с разноцветными зельями.

Подойдя к столу, я заметила нити что связывали один из пузырьков. Очевидно, что чтобы пройти нужно его выпить, но… набросив определяющие плетения на пузырек я не поняла, что в нем находится.

Проверив что в других пузырьках оторопела. «Капля асфоделя» и «Слюна древнего цербера».

Первое яд, капля которого может убить даже дракона, а второе естественный трансфигурант с заложенной природой формой… змеи. И если выпить второе, то мало того, что твои внутренности превратятся в змей которые будут очень злыми и голодными.

Дрогнувшей рукой взяв пузырек с непонятным зельем, я поднесла его к губам. Вязкая жидкость прокатилась по горлу, а нити, связывающие пламя и содержимое пузырька, пришли в движение посылая команду пламени расступиться.

Торопливым шагом направившись к огню, я на мгновение заколебалась, прежде чем ступить на освободившееся от огня пространство.

Почти пройдя коридор огня, я услышала тихое шипение. Посмотрев на его источник, я с удивлением обнаружила, что это шипела одежда, вернее слизь, которой она пропиталась…

Мгновенно осознав, что произойдет дальше я ломанулась по коридору, но было поздно. Одежда вспыхнула, опоясав тело саванном из огня.

Рухнув на холодные плиты, я послала в потолок Акваменти, напитав его максимально возможным количеством энергии. Поток воды, что рухнул с потолка, потушил пламя, но тело все равно пострадало.

Поднявшись с пола, я осмотрела тело. Ну что можно сказать? Сплошной ожог, разве что лицо и часть груди были просто красными, а не обгоревшими. остатки одежды пригорели к телу и не хотели отделяться…

Закончив осмотр тела, я наконец–то подняла взгляд, осматривая комнату.

В центре большого зала стояло зеркало, четверть которого была под водой. И от этого зеркала исходила странная энергия, отдаленно походящая на энергию суккубы, которую я однажды мельком видела… плохая ассоциация.

Зайдя в воду, я посмотрела в зеркало…

Там была я… Вернее я в своем теле и в моих руках был пылающий красным камень… Вокруг колено преклонённые аристократы, а все это происходит в зале, напоминающем тронный…

На краю сознания взвыла тревога, которая подкрепилась маленькими коготками, что впились в разум медленно и не спеша… что…

Попытавшись понять, что делают эти коготки, я проследила за тем, как энергия тонким ручейком течет по ним…

«Энергия… течет…» — Мысли были словно в тумане, но внезапно наваждение исчезло.

Рванувшись прочь из наваждения и выскользнув из почти сомкнувшихся на душе тисков, я рухнула в воду, отползая от проклятого зеркала.

«Так вот, где ты спрятал камень? В демоническом зеркале?»

Взмах палочкой и капли оставшейся магии сплелись в бомбарду, которая, попав в зеркало, разнесла его на тысячи осколков. Заметив в хороводе осколков ярко–красный блик, я взмахнула рукой, смыкая телекинетическую хватку на камне.

— Вот ты какой… — Прошептала я, держа в руке камень, отдаленно напоминающий пироп. Из трещинок которого исходил едва заметный дымок с периодически вылетающими искрами.

— Теперь назад, — Сделав усилие, встаю на ноги. Немного подумав, направляю часть оставшейся энергии в тело, максимально исцеляя его.

***

Вылетев из люка я, сжав зубы встала на ноги. Кожу сильно жгло, но приходилось терпеть. Волшебное пламя, явно наложенное Флитвиком, имело под собой духовную основу и оставило сильные ожоги, которые пылали даже после исцеления.

Конечно это не фатально, но рвущий тело зуд сильно мешал концентрации, особенно трудно было с заклинанием полета, которое получилось только с третьего раза, да и то выпило больше чем должно было раз в пять.

Сосредоточившись на резерве, я только скривилась. От былого моря энергии осталось только жалкое озеро. Конечно для слабого мага мой оставшийся резерв — это невероятное количество, но для меня это жалкие крупицы.

Пришедший в себя еще на обратном пути Квирелл быстро хромал по направлению к выходу, повинуясь моему приказу достичь границы антиапарационого поля, чтобы покинуть место, где скоро может появиться Дамблдор.

Быстро хромая Квирелл, вышел в коридор, который освещало закатное солнце. Коридор залитый золотым светом был расчерчен колонами, что были между окон. Внезапно из–за одной колоны вынырнула низкая фигурка, которая замерла и резко повернулась к нам.

— Профессор Квирелл! Что с вами?! — Ненавистный голос звучал как обычно радостно и позитивно, но в нем я заметила нотки напряжения.

Сосредоточившись на Квирелле, я посмотрела на коридор его глазами.

Поттер. Наглый мальчишка не обращая внимая на, то что от тела его учителя, по сути, нетронутой осталась только голова и часть торса, замер в пяти метрах от нас. С такого расстояния даже был слышен стук его сердца. Которое так хотелось вырвать…

— Поттер… — Сказал Квирелл выдавливая слова из растворившегося горла.

То зелье тоже оказалось ловушкой, как и любой из тех флаконов.

Проклятый Снейп. Три флакона. Три чертовых флакона! Яд, кислота и пропуск сквозь пламя. Который оказался ядовитой кислотой. И работать оно начало только тогда, когда я вышла в зал с ключами.

— Ты не Квирелл, — Посерьезнев, сказал Поттер, а потом на его лицо вновь наползла улыбка.

— Поттер… — На этот раз это сказала уже я.

— Воу… — Протянул он, наклонившись в сторону и заглянув за спину Квиреллу. — …так вот каков ты, легендарный магический жировик! Не ожидал, что он еще и говорит! — Раскрыв глаза пошире и добавив в голос удивления, сказал он. Правда скулы, что подрагивали от напряжения, выдавали наигранность его удивления и радости.

— … — Квирелл промолчал, но я почувствовала, как в нем разгорается бешенство.

— Страшно выглядишь… могу посоветовать сходить к хирургу… хотя не поможет. Лучше сразу к гробовщику.

— Мальчишка.

— Ага! — Кивнув, он еще шире улыбнувшись. — Жировичок, я кстати придумал тебе имя. Страшная, злая морда без нос… — Начал он, но Квирелл, не выдержав и вскинув палочку, крикнул:

— Авада кедавра!!!

«Идиот! У тебя же совсем нет энергии!» — Успела подумать я, наблюдая глазами Квирелла, как зеленый луч сорвался с кончика палочки и летит в нахала, но… в зелёную молнию влетела школьная сумка и сбила смертельное заклинание.

— …са? — Закончил фразу Поттер, но с его лица исчезла эта раздражающая улыбка. Теперь на его лице было то редкое выражение вселенского равнодушия, которое можно было заметить при общении с радикальными слизеринцами или грифиндорцами.

— Значит хочешь по–плохому? — Спросил он, вздернув левую бровь. Под которой начался загораться синим цветом глаз.

В него полетела невербальное секо, которое должно было перерубить ему горло, но оно только поцарапало шею.

— Значит да, — Сказал он печальным голосом, вновь улыбнувшись, но на этот раз так… по–хитрому. Словно знает секрет, который никому не расскажет.

— Авада кедавра!!! — Но вновь зеленая смерть была сбита школьной сумкой.

«Квирелл, идиот, тебе что, первого раза не хватило?» — Взревела я, транслирую мысли с помощью легименции. На перехват контроля сил не было, и мне приходилось только кричать на него. Но этот! Этот! Плебей! Гневно ответил:

«Миледи! Я сам не знаю, что происходит! Просто хочется убить его, а ничего, кроме Авады, на ум не приходит»

Он смеет орать на меня? Как он смеет?! Потянувшись к разуму Квирелла, я заметила грубые нити что тянулись от Поттера. Он что?! Применяет легименцию?! Нет, это что–то более грубое…

«Не смотри ему в лицо. Особенно в глаза. Он тебя довольно грубо провоцирует через эмоции. И это позволяет ему читать тебя». — Процедила я, обрывая эти нити, уловив донесшееся с другого конца удивление, смешанное с легкой радостью.

«Спасибо миледи!» — Ответил враз присмиревший Квирелл, посылая град невербальных заклинаний в сторону Поттера.

Но он половину сбивал сумкой, а от другой половины просто уворачивался, при этом стараясь выбивать ритм ботинками, плавно отходя в глубь коридора.

Он что, танцует под градом заклинаний?! Непростительно!

«Идиот! Используй бомбарду! Её сумкой не сбить!» — Рявкнула я, не утерпев этого абсурда.

— Бомбарда! — Крикнул Квирелл, шагая за Поттером. На что он с все той же улыбкой подставил сумку, которая разлетелась по коридору сотней кусков ткани и листков.

— А это уже серьезно, — Печально улыбнувшись, сказал Поттер, остановившись на месте.

— Бом… — Начал Квирелл. Но Поттер его прервал покачиванием пальца и простым…

— Не-а.

Окутавшись синим сиянием, от доспеха справа отделился шлем и, смазавшись в пространстве, впечатался в руку Квирелла.

Рука захрустела перебитыми костями и выпустила палочку, а сам Квирелл просто стоял и тупо смотрел как выгибается его рука.

Идиот! Тебя сегодня рубили мечами, жгли огнем, жалили сотни железных пчел, ты пил кислоту! И тебя удивляет перелом руки?!

«Хватай палочку!» — Приказываю я, понимая, что на невербальную магию меня не хватит. Банально не хватит сил.

Квирелл быстро нагнулся, схватив палочку, но в самый последний момент, когда он её уже поднимал, на край палочки опустился ботинок Поттера.

Отшатнувшись, он внимательно смотрел на нацеленную ему прямо в грудь палочку.

— Редукто! — Крикнул Квирелл, но как только он начал говорить его руку повело в сторону. Обрывки одежды словно превратились в рабские цепи, за которые потянул работорговец.

— Мимо? — Поинтересовался, ухмыльнувшись Поттер.

Заклинание, на мгновение замерев, в дальней точке полета стремительно вернулось. Впечатавшись в не ожидавшего такого Квирелла, взрывая ему руку.

— Ан нет, попал! — Протянул он, покосившись за спину Квиреллу.

Повинуясь взвывшей интуиции, я отстранилась от глаз Квирелла и вернулась к своим, чтобы краем глаза заметить, как сверкнул меч в каменных руках ферзя.

— Кха… — Прохрипел Квирелл, тронув «целой» рукой лезвия, вышедшего из груди и из–за подкосившихся ног рухнул лицом на пол. Попытка подняться провалилась из–за злополучного шлема, что рухнул на затылок… Прямо на меня!

— А–а–а-а!!! — Прокричала я от боли.

— Ухты! Оно еще живое! — Восхитился Поттер, вновь обрушив шлем на Квирелла.

— Мерзавец. — Прохрипела я, чувствуя, как тело Квирелла перетягивает остатки энергии на себя, не позволяя мальчишке проломить затылок Квиреллу.

— Я конечно знаю, что лежачих не бьют, — Протянул Поттер, отстранившись. — А раненым, которые лежат, принято оказывать помощь. Но ты, неведомая фигня, мне не нравишься, — Сообщил он, повторно замахиваясь шлемом. Но на этот раз он опустился не на меня, а на палочку, что откатилась во время падения, но все еще была недалеко.

Хруст палочки был погребальной песней, а я поняла, что мальчишка и впрямь убьет. Просто ради своего спокойствия.

— Что, убьешь меня? — Прохрипела я, скалясь.

Магия! Как же жалко! Я, величайшая волшебница поколения и наследница самого Салазара Слизерина, сейчас лежу в пыли, смотря сверху вниз на какого–то мальчишку с второсортным големом за спиной…

«Судьей и палачом», — Ехидно подкинуло мыслишку сознание, заставив меня замереть и по новой посмотреть на ситуацию.

— Да, — Просто ответил он. — Вот ты сам подумай, что ты такое? Хм? — Но не дожидаясь ответа, продолжил. — Я отвечу. Ты — ходячая страшная тварь и, скорее всего, злобный призрак, который захватил тело такого доверчивого человека, как профессор Квирелл. Да, и знаешь. Крови я не боюсь, всё–таки иногда магия сильно бьет по мозгам и периодически бывают… происшествия. И после пятого я перестал остро реагировать. После восьмого мне стало немного все равно. А ты будешь условно тринадцатым с половиной. Почему половиной? За целого тебя считать я не буду, —

Разоткровенничался он, пристально следя за ферзём, что взял в руки фламберг со все того же злополучного доспеха, от которого Поттер оторвал шлем.

Перехватив контроль над бессознательным телом, я попыталась дернутся, но странные оковы не дали мне сдвинуться с места.

— Не дёргайся, статуя тебя не больно зарежет.

Взвыв, я начала стягивать на себя всю энергию, что могла. Из Квирелла, из воздуха, из крови что вылилась из тела! Все ради того, чтобы умереть, но не так! Не от руки палача, а хотя бы от магического опустошения, это не так унизительно для великой волшебницы!

— Знаешь… — Протянул он, вскинув руки вверх, словно дирижёр, вслед за чем тело Квирелла обхватили сотни невидимых рук. — …я хотел бы дождаться Дамблдора, но боюсь, что не смогу удержать тебя долго. Поэтому буду действовать радикально.

Он, покосившись на замершего в сторонке ферзя, резко кивнул. Голем, повинуясь команде, вскинул руку с зажатым в ней фламбегом.

— Прощай, неведомая фигня, — Сказал он, Поттер, одновременно с тем как голем опустил руку.

Последнее, что я увидела, была кромка меча в нескольких сантиметрах моей переносицы.

***Там–же через минуту***

— Гарри, что тут происходит?! — Ошарашено произнес Дамблдор, глядя на Гарри, который тыкал длинной палочкой в искаженный магией труп, на затылке которого находилась морда стрыгоя что скалилась в потолок частоколом зубов. При этом труп был нанизан на фламберг, который держал шахматный ферзь.

Повернувшись к директору, Гарри проникновенным голосом спросил.

— Профессор, что тут за неведомая тварь ходила?! — и резко изменив тон на заискивающий, попросил. — Кстати, отдайте мне Венеру?

— Венеру? — Ошарашенно спросил директор, подходя к трупу. И взмахом палочки трансфигурируя из воздуха десяток ледяных копий, которые навылет пробили тело стрыгоя глубоко войдя в пол.

— Ага, Венеру, — Подтвердил юный Поттер, заботливо проведя пальцами по складкам каменной кольчуги ферзя. — Правда красавица? — Спросил он.

Content

Draco Ex Vacuum
Господа фокусники

Глава 1

Примечание к части

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 12

Часть 13

Часть 14

Часть 15

Глава 16

Глава 17