Heiko2003

Фанфик The Way of the Warlock

Глава 1: Потери и приобретения

30 июня 1996 года, Лондон, Англия.

В бар «Черный пес» вошел парень с волосами цвета воронова крыла. Это место напоминало ему о Сириусе — его крестном отце, анимаге, который мог превращаться в большого черного пса.

Гарри чувствовал себя повинным в гибели Сириуса, поскольку тот ринулся спасать его из ловушки Волдеморта. Блэк с несколькими членами Ордена Феникса пришел ему на помощь. И пропал, угодив в Арку Смерти в Отделе Тайн. По мнению Гарри, виноват в случившемся был не только он сам, но и старый манипулятор Дамблдор, мастер зелий Снейп и, наконец, этот грязный эльф Кричер. Душевные терзания и мысли о пророчестве жгли юноше сердце. Кошмары, выползавшие из подсознания, не давали спокойно спать: каждую ночь он просыпался от удушья, весь в холодном поту, и лежал не в силах сомкнуть глаз, боясь снова оказаться в плену своих видений.

Для того чтобы хоть немного заглушить страдания, Гарри, улизнув от охраны Ордена, пришел выпить.

Ещё в Хогвартсе, перед тем как уехать на каникулы, он превратил лист обычного пергамента в копию реальных документов, удостоверяющих личность. Только дата рождения была изменена с 1980 на 1977. Это делало его в мире магглов совершеннолетним… de jure[1].

Конечно, ему приходилось предъявлять их каждый раз при заказе напитков, но бумаги, благодаря магии, не только были неотличимы от подлинника… но и не были нигде зарегистрированы.

Так в юноше проснулись гены мародеров, унаследованные от отца.

Гарри посетил коллекционера монет, не известного ни Ордену, ни родственникам, с целью продать ему несколько галеонов. Лавочник не оценил их как коллекционные, но купить согласился, потому что они были из чистого золота. Гарри взял всего несколько монет, но и этого хватило, чтобы выручить почти 350 фунтов.

С деньгами, предоставляющими большую свободу действий, Гарри, чувствуя себя удовлетворенным, пошел в магазин одежды, чтобы обновить гардероб — двое джинсов — одни черные, другие синие, свитер, кроссовки, еще новые очки и контактные линзы.

Новые вещи были спрятаны от глаз родственников за съёмной половицей под кроватью.

И теперь он сидел в баре в своём темно–синем свитере с капюшоном, черных джинсах и — для сохранения инкогнито — контактных линзах и заказывал пиво.

Бармен уже не требовал удостоверение. После того как Гарри обнаружил это заведение, он больше не ходил ни в какое другое место. Название напоминало ему о Сириусе.

Гарри был не настолько глуп, чтобы не знать, что выпивка не поможет избавиться от душевной боли, но она сковывала её на какое–то время, а большего и не требовалось… пока.

После часа ночи к нему подсел незнакомый человек. Заказал бутылку виски и пустой стакан. Гарри немного удивился. Атлетично сложенному мужчине на вид было около пятидесяти. Он, как показалось Гарри, тоже пережил потерю.

Мужчина налил себе виски и одним глотком осушил стакан.

Гарри посмотрел на свою кружку с пивом и тоже выпил его залпом.

Как только его кружка опустела, Гарри тоже заказал себе виски вместо пива.

Мужчина обеспокоено взглянул на него и пробормотал:

— Сегодня был плохой день?

Гарри кивнул.

— Плохая ночь. Будет.

Они опорожнили полбутылки. Гарри практически всегда пил пиво, изредка заказывая виски, когда чувствовал себя совсем уж паршиво. За весь вечер Рик, так звали мужчину, обменялся с ним только парой фраз и понял лишь то, что у этого юноши почти всегда плохие ночи, но сегодня всё особенно скверно.

Рик сочувствовал парню. Он догадывался, что Гарри кого–то потерял, кого–то очень близкого.

Рик внимательно изучал незнакомца. Тот повернул голову в его сторону и, посмотрев в глаза мужчине, заметил тот же пустой взгляд, который видел каждое утро в зеркале.

— Ты, похоже, пережил сильную боль? — обронил Рик.

— А ты… тоже? — мрачно откликнулся Гарри.

Мужчина кивнул, наполняя свой стакан; немного поколебавшись, налил и Гарри.

Они чокнулись, Рик тихо сказал:

— За знакомство.

— Могу я спросить о твоей утрате? — Гарри почувствовал какую–то необъяснимую связь с этим человеком и его болью.

— Жена и маленькая дочка. Сейчас ей было бы одиннадцать, и она пошла бы в этом году в Хог… школу–интернат, — ответил он.

Гарри вскинул взгляд на Рика и часто заморгал.

— Что? — озадаченно спросил тот.

Гарри оглянулся через плечо, но увидел только несколько человек в дальнем конце бара.

— Ты говоришь о Хогвартсе? — прошептал он, удостоверившись, что никто не мог подслушать их разговор.

Рик удивился и внимательно посмотрел на своего собеседника.

— Откуда тебе известно о Хогвартсе?

Гарри проигнорировал вопрос и грустно спросил:

— Твою жену и дочь убили Пожиратели Смерти или, может быть, сам Волдеморт?

Рик поморщился:

— Да. Их пытали. Кто–то из внутреннего круга. Целый час. А затем убили на моих глазах. Из–за того что я отказался присоединиться к Тому Волдеморту.

— Ты произносишь его имя? Поразительно, — усмехнулся Гарри. — Я сожалею, — добавил он.

— Спасибо. А что случилось у тебя?

— Мой крестный, его убила Беллатрисса Лестрейндж. Он пытался вытащить меня из засады. Дело в том, что я попал в подготовленную для меня ловушку, думая, что спасаю Сириуса.

— Лестрейндж! — мужчина ударил кулаком по стойке бара.

— Ты знаешь эту сумасшедшую суку? — спросил Гарри.

— Да, я… я посадил её в Азкабан.

— Плохо, что она не осталась там, — сказал Гарри, заказывая кружку пива.

— Волдеморт хотел заманить тебя, простого мальчишку, в ловушку?

— Я может быть и мальчишка, но видел больше ужасов, чем некоторые взрослые волшебники, я так думаю, — тихо пробормотал Гарри. — Почему ты не присоединился к нему?

— Если я отвечу, мне, скорее всего, придётся применить к тебе Obliviate, — ответил мужчина.

— Прекрасно! Я сделал бы то же самое, но мне запрещено пользоваться магией вне школы. Давай спокойно поговорим, а потом делай что хочешь. Мне надоели все эти секреты. А ты совсем не похож на последователя Змеелицего.

— Ты не боишься его, не правда ли? — спросил Рик.

— Почему я должен его бояться? Он просто сумасшедший убийца! Да, страшно, когда он стоит перед тобой, но я не боюсь его имени. Придёт день, и я обязательно с ним встречусь лицом к лицу.

— Ты так говоришь, будто уже сражался с ним.

— Да, если быть точным, то пять раз.

— Пять раз?! — Рик был в шоке. Стало ясно, это произвело на него впечатление. — И ты до сих пор жив?

Гарри бросил на него грустный взгляд.

— Ты не против? — кивнул он на бутылку.

— Нет.

— Спасибо, — плеснул себе виски. — Да, я жив. Я — чёртов Мальчик — Который-Выжил, — горько сказал Гарри и залпом осушил свой стакан.

— Т-ты… Гарри По?.. — ошарашено спросил мужчина.

Гарри приложил палец к губам.

— Хорошо! Покажи! — потребовал Рик.

Гарри отвёл прядь волос со лба, чтобы тот смог увидеть его шрам.

Мужчина кивнул:

— Теперь я понимаю. Твоим крестным был Сириус Блэк, и он сражался в Министерстве. Я сожалею о твоей потере, Гарри. Сириус был хорошим человеком.

— Ты знал его?

— Лично я нет. Я слышал о его проказах в школе. Но никогда не верил, что он был виновен.

— Ты не ответил на вопрос, — помолчав, напомнил Гарри.

— Ах, да. Я был Невыразимцем.

— Невыразимцем? Почему был?

— Я и остался им, просто не желаю работать под началом такого министра.

— А я собирался стать аврором, но по этой же причине больше не хочу.

— Почему аврором?

— Мне нужно готовиться к встрече со Змеелицым. Вот почему.

— Понимаю. Ты знаешь, зачем я был нужен Волдеморту? — спросил Рик.

— Нет.

— Невыразимцы — маги более способные, чем авроры, но каждый из них — специалист в какой–то определенной области, например, одни — эксперты по оружию, другие — ученые, третьи — воины.

— А ты?

— Я — последний Колдун Истины.

— Колдун — это воин? — протянул Гарри немного неуверенно.

— Да, ты прав, — ответил Рик, улыбаясь. — Колдуны — волшебники, специализирующиеся в Магии Борьбы и Войны. Они изучают тактику, стратегию, дуэли, наиболее сильные проклятия и защитные заклинания. Они единственные, кто имеет право применять Темную магию, поскольку Магия Борьбы по большей части Темная. Непростительные, конечно, исключение, их позволено использовать только специальным подразделениям Министерства с разрешения Визенгамота. Для того чтобы стать Колдуном, надо обладать исключительной магической мощью, силой воли и интеллектом. Обучение санкционируется Отделом Тайн, и последующая жизнь мага засекречивается. При этом ученик будет развивать и свои особые таланты, если они у него обнаружатся.

— Например, анимагия?

— Например, анимагия. Если не хочешь больше быть аврором, можешь стать Колдуном. Чувствую, ты сильный волшебник. Заинтересовался?

— Конечно, — уверенно ответил Гарри.

— Я могу стать твоим Мастером, а ты — моим учеником. Тебя буду обучать только я. Будешь жить со мной и подчиняться любым приказам, которые я отдаю. Кроме противоречащих морали и этике, конечно.

— Сколько времени потребуется на обучение?

— Теоретически от одного года до десяти лет. Я достиг вершины своего мастерства за пять. Если очень постараешься, то сможешь закончить обучение за три, а может быть и быстрее.

— Учитывая, что мне предстоит сделать, мне нужно будет очень постараться, — с сарказмом ответил Гарри. — Хорошо, я согласен!

— Это твой путь. Путь мальчишки… Нет! Ты больше не ребенок. Тебе пришлось через многое пройти. Если ты примешь все условия ученичества, то поступишь под мою опеку. Я удалю следящие чары с твоей палочки, и на тебя перестанет действовать ограничение использования магии несовершеннолетними. Нам придется обратиться в Министерство, чтобы оформить Договор и в Отделе Тайн проверить твои способности и уровень силы. И все же я в тебе не сомневаюсь. Твоё первое задание — вернуться в Хогвартс и сдать ТРИТОНы к концу шестого курса. Чем быстрее ты с этим справишься, тем быстрее начнется реальная подготовка. Мы найдем подходящее место для занятий. Для этого я кое–чему тебя научу. Пока ты не закончишь школу, я буду в Хогсмиде, но у тебя должна быть возможность приходить туда незаметно в любое время.

— Ты, наверное, шутишь? — спросил Гарри, улыбаясь.

— В смысле?

— Слышал когда–нибудь о Мародерах?

— Да.

— Я их наследник, Мародёрами были мой отец и крестный.

— Интересно. Итак, ты хочешь сказать, что знаешь пути из школы в Хогсмид?

— Да, есть два потайных хода, которые можно использовать, — ответил Гарри.

— Что ж, этот вопрос решён. Что–то ещё?

— Ты разбираешься в законодательстве?

— Да.

— А я очень плохо. Хотелось бы точно знать, что мне досталось от родителей и когда я смогу все это получить. Ещё неизвестно, кому Сириус оставил свое имущество. Возможно, у нас появится место, где мы сможем жить и тренироваться.

— Хорошая идея, Гарри. Я всё узнаю. Думаю, это будет легко. И, кроме того, с момента подписания Договора и начала обучения формально ты будешь считаться совершеннолетним.

— Уверяю, я не собираюсь отлынивать от занятий, но как насчет выходных? У меня будет возможность видеться с друзьями после окончания школы?

— Мастер решает вопрос о свободном времени, но я ценю дружбу и любовь. С этим проблем не будет. Тебе только необходимо научиться аппарировать или создавать портключи. И предупреждать меня. Все же не стоит забывать о безопасности.

— Но меня же охраняют.

— Я знаю — Орден Феникса. Видимо, не очень умело, раз ты здесь, не правда ли?

— Да, — с усмешкой ответил Гарри.

— Ты сможешь завтра незаметно выбраться из дома, чтобы попасть со мной в Министерство на испытания? Лучше утром. Я гарантирую твою безопасность, но, как я уже сказал, колдун и его ученик имеют высший статус секретности в Отделе Тайн, даже если они не работают на него. Взамен колдуны обязаны в случае необходимости выполнять любые задания Отдела. Так гласит Кодекс.

— Так ты не работаешь? — удивился Гарри. — Но чем же ты тогда занимаешься?

— Собираю на обучение Мальчиков — Которые-Выжили, — ухмыльнувшись, ответил Рик. — Между прочим, я — Ричард Веллер. Можешь звать меня Ричард или Рик.

— Хорошо. Я Гарри, просто Гарри, между прочим, — Поттер тоже ухмыльнулся. Он понял, какие перед ним открылись перспективы.

— Рад был познакомиться с тобой, Просто Гарри. Так как ты думаешь, мы сможем завтра увидеться?

— Дай мне подумать… да. Встречаемся пораньше в парке, около качелей. Скажем, в шесть?

— Почему так рано?

— Я стараюсь поменьше спать из–за кошмаров, и так мне легче ускользнуть из дома, не предупреждая своих дорогих родственников.

— А ты слишком хитрый для Гриффиндора.

— Благодарю. Сортировочная шляпа хотела отправить меня в Слизерин. Иногда мне кажется, что она была права, — улыбаясь, ответил Гарри.

Рик хмыкнул:

— Ладно, заканчивай топить свою боль в виски и начинай новую жизнь — с холодным умом, свободным от ярости и жажды мести.

Гарри согласно кивнул и оставил Рику полупустую бутылку.

— Вот и хорошо. Тебе нужны выносливость и сила. После того как снимем следящие чары с твоей палочки, ты почувствуешь себя свободнее.

— Что я должен освоить? И когда начнется обучение?

— Пока у меня нет возможности приходить к тебе, но ты можешь самостоятельно проштудировать теорию Окклюменции и Легилименции, Аппарации и Борьбы с Проклятиями, а также законы. И, если захочешь, основы Анимагии. А для повышения выносливости — бегай.

— А что, если мы приступим к занятиям уже завтра? Ты мог бы показать мне, как магически увеличить мою комнату. Тогда у меня будет место для тренировок и хранения книг и других вещей, и никто ни о чём не догадается.

— А ты, действительно, очень хитёр для гриффиндорца. Я научу тебя заклятию расширения, снятию слежки и наведению иллюзии, ты сможешь спрятать расширение так, что даже Дамблдор не обнаружит подвоха.

— А можно дублировать комнату и поместить ее, ну, например, в мой шкаф? — поинтересовался Гарри.

— Что ж, это даже лучше. Мне нравится как ты мыслишь.

— Я рад.

— Ладно, отдохни хорошенько, увидимся завтра в шесть.

— Пока!

— Пока!

Мой взгляд на Альбуса Дамблдора (по крайней мере в этом фике)

Это не новая глава, а так мини эссе от автора фика.

Альбус Дамблдор, победитель Гриндевальда и т. д. и т. п. Можно посмотреть на него с двух сторон. До четвертой книги вы видели его только, как милого старичка, который всем сердцем любит и интересуется студентами. Его действия можно продиктовать как забота о Гарри. Но это не для этой истории, тут больше подойдет второй вариант.

Он старый ублюдочный манипулятор! Вы думаете, что это немного резко? Может быть да, а может быть и нет. На протяжении всей пятой книги он находился на расстоянии от Гарри, аргументируя это тем, что он держал себя и Орден в безопасности, так как Волди мог овладеть Гарри. Но я спрашиваю, почему он тогда из всех людей выбрал именно Снейпа? Снейп, чье положение шпиона могло быть под угрозой? Я в это не верю. Волди знал, что Дамблдор выступает против него, и я думаю, что он знал, про существование Ордена, но он явно не знал о Снейпе. И что бы он сделал с этой информацией, если бы узнал о ней через Гарри?

Еще он признался, хоть и косвенно, что специально послал Гарри Дурслям, чтобы он вырос не зазнайкой (или, может быть, даже для того что бы он был забитым маленьким мальчиком, а тем временем он стал спасителем от злых родственников?). Поэтому мне кажется, что он знал, как там к нему относятся. Но ведь это все было для «блага» Гарри, не так ли?

Также во всех книгах, он дает ему только клочки информации, чтобы тот смог достигнуть какой–то цели в данной книге. Он все время поощрял его приключения (вспомним, например, плащ или сцену в хижине Хагрида).

Бьюсь об заклад, если бы он хотел, то смог бы минут за пять решить все проблемы. Он всегда знает, что происходит в замке. Лучшее тому доказательство, это момент с маховиком времени. Он точно знал, что и когда надо было делать. На мой взгляд, он делает только одну вещь — оружие, и я также думаю, что Гарри для него больше чем студент (по крайней мере, второй вариант веселее).

А в этом фики он теряет контроль над своим личным орудием, поэтому–то он и раздражен.

Также немного о реакции, на Тонкс/Гарри. В моей истории он боялся потерять влияние над Гарри. Он продолжал держать Гарри в неведении, Тонкс же все ему рассказывала, и Дамблдор это знал. Именно поэтому он так резко отреагировал в доме Сириуса и в Большом Зале. По этой же причине он и не освободил Сириуса. Я уверена, что он как глава Визенгамота легко мог устроить суд над ним, с применением веритасерума. Но он даже не упомянул об этом, так как Сириус мог сильно повлиять на Гарри. Поэтому он фактически их разделил.

Это должно дать вам намек, на мой взгляд, о Дамблдоре, по крайней мере, для этой истории. Можно копнуть посильнее. Почему Ридлл стал таким, каким он есть? Может быть, Дамблдор пытался и им манипулировать? Если есть сильны Темный Лорд, то к кому пойдут люди? К Дамблдору. И тогда он может делать все, что захочет пока есть этот самый Темный Лорд. Он хорошо играл с министерством и Волдемортом, чтобы сохранить свое влияние над волшебным миром. И если он станет относиться к Гарри более жестко, то Гарри вполне может перейти на Темную сторону, конечно же после того как он победит Волдю, так что, получиться еще один новый Темный Лорд и Дамблдор «Святой Спаситель». Немного абстрактно, но вы получили представление.

Кроме того, Дамблдор является главным колдуном, и я не могу обойти это стороной. Но все же я думаю, что это только название, такое же, как и супер шишка. Даже если он был «колдуном» однажды (он имеет достаточно сил для этого и он боролся с Гриндевальдом, поэтому он вписывается в образ) но не более того. Я надеюсь, что вы поняли, что он не имеет никакого отношения к колдунам.

Извините что не так подробно, как хотелось бы, но я думаю, что этого будет достаточно. Пока!

Глава 2. Бумажная волокита и приятные покупки

Этой ночью Гарри первый раз за всё лето спал спокойно, без сновидений. Даже оглушительный храп родственников не мог ему помешать.

Проснувшись свежим и хорошо отдохнувшим, он быстро натянул черные джинсы и темно–синюю футболку. Простая мантия, темные очки вместе с контактными линзами отправились в рюкзак к уже лежавшей там уменьшенной Молнии. Последний штрих — бейсболка, надвинутая на глаза.

Завернувшись в мантию–невидимку, Гарри тихо спустился по лестнице, тщательно избегая скрипящих ступеней.

Выглянув из дома, юноша осмотрелся, пытаясь обнаружить в предрассветной мгле своих стражей. Возле калитки, ведущей в сад, угадывался расплывчатый силуэт.

Пробормотав короткое заклятие, позволяющее видеть в инфракрасном диапазоне, Поттер снова высунул голову за дверь.

— Ого! — приглушенно воскликнул он, с удивлением заметив, как изменилось его зрение. Весь мир предстал перед ним в теплых красно–желтых и холодных сине–голубых тонах. Взгляд, брошенный в сторону садового заборчика, уловил на месте прежней неуловимой тени яркое оранжевое пятно.

Гарри подкрался к охраннику, точнее охраннице, и, прошептав Soporus, еле успел подхватить падающее тело прежде, чем оно рухнуло на землю. Избавившись от ненужного уже теплового видения, Поттер понес заснувшую девушку в сад. Приглядевшись, он улыбнулся, узнав в ней Тонкс. Каштановые волосы до плеч, правильное овальное лицо. Мирно посапывающая метаморфиня в своей естественной, не измененной форме, была очень хороша. И выглядела значительно моложе.

Осторожно, словно ребенка, уложив Тонкс, свернувшуюся калачиком, на траву, Гарри, поцеловав и пожелав сладких снов, прикрыл спящую соскользнувшим с неё плащом. Наложив вокруг антимаггловсие и заглушающие чары — по крайней мере, никто из Дурслей не споткнётся и не упадёт на эту хрупкую девушку — Поттер поспешил прочь из сада и трусцой побежал в парк.

Прибыл он вовремя. Рик уже сидел на лавке, ожидая его:

— Привет, Гарри!

— Привет! Как ты узнал, что это я? Ты не мог меня услышать, я же использовал на ботинках заглушающее заклятие, — удивился юноша, стягивая с себя мантию–невидимку.

— Умно. А я и не слышал. Увидел следы твоих ног на дорожке.

— Н-да… Мне надо было это предусмотреть.

— Ты молодец! Идём, у нас впереди много дел.

— Идём. А как мы доберёмся до Министерства? Полетим? Или поедем на метро?

— С помощью портключа. Держи! — Рик протянул чистую пластиковую карту.

Резкий рывок в районе пупка, и Гарри вместе со своим наставником оказался в круглой комнате Отдела тайн.

— Ничего себе! — Поттер огляделся. — Это же… Ух! Секретный вход.

— Впечатляет? Преимущество работы Невыразимцев. Вперёд!

Подойдя к двери, которая так и не открылась, когда Гарри пытался найти здесь крёстного, мужчина произнес:

— Ричард Веллер и Гарри Джеймс Поттер.

Белый луч, вырвавшийся из стены, обследовал мага с ног до головы, а затем заскользил по юноше, который еле сдержался, чтобы не захихикать, почувствовав легкое покалывание по всему телу. Как только личности посетителей были отсканированы, дверь просто растаяла, открывая вход.

— О! — только и смог промолвить Гарри, проследовав за Риком.

Длинный прямой коридор тянулся вдаль десятками одинаковых закрытых комнат. Волшебники остановились перед одной, на двери которой висела табличка, гласившая, что за ней находятся апартаменты главы отдела. Рик постучал, и они вошли в просторный кабинет, где за огромным столом сидел светловолосый пожилой маг.

— Рик! Сколько лет, сколько зим! А вы, должно быть, мистер Поттер?

Гарри кивнул.

— Здравствуй, Стэнли! Я тоже рад тебя видеть. Ты ведь знаешь, что нас сюда привело.

— Конечно. Хочешь сделать из, — начальник бросил на Гарри мимолётный взгляд, — этого юноши Колдуна. Очень интересно, почему именно сейчас ты вдруг решил взять себе ученика?

— Осознанная необходимость.

— Может быть, может быть. Твой протеже будет работать в Отделе или останется вольной пташкой, как ты?

— Пока он будет сам по себе.

— Да, да… Я знаю о ваших натянутых отношениях с нашим уважаемым министром, мистер Поттер. Рик, надеюсь, документы уже готовы?

— Вот. Я ещё добавил ходатайство о признании Гарри юридически совершеннолетним. Он достаточно ответственный молодой человек.

— У меня нет возражений. Мистер Поттер, вы понимаете, что вместе с правами приобретаете и обязанности, и будете отвечать перед судом по всей строгости закона наравне с взрослыми?

— Безусловно, — подтвердил Гарри ровным голосом.

— Что ж. Пусть будет так. Я объявляю вас совершеннолетним и отправляю ваши документы в архив. Подпишите, пожалуйста, здесь и здесь, мистер Поттер.

Когда с формальностями было покончено, Стэнли вручил Гарри волшебное удостоверение личности и договор об ученичестве:

— Миссис Винтер ждет вас обоих. Я буду внимательно следить за вашими занятиями, мистер Поттер. Можете всегда обращаться ко мне, если возникнут какие–либо вопросы.

— Спасибо, — настороженно поблагодарил Гарри, и, выйдя из кабинета главы департамента, вслед за Мастером двинулся вдоль по коридору, пока не достиг двери с табличкой: «Проверка магических способностей».

За ней волшебников встретила молодая ведьма со светлыми волосами, одетая в кипельно белую мантию.

— Рик! — широко улыбнулась она, шагнув им на встречу.

— Клара! Позволь представить тебе своего нового ученика. Гарри Поттер. Гарри, это Клара Винтер, Невыразимец — Учёный. Специализация — магические ауры и таланты.

— Приятно познакомиться, миссис Винтер! И, пожалуйста, зовите меня Гарри.

— Взаимно, Гарри! Полагаю, ты явился сюда не из праздного любопытства, не так ли?

— Нет, конечно. Хотелось бы узнать о своих волшебных способностях как можно больше. Могу я задать вопрос? — поинтересовался юноша.

— Ты только что это сделал, — хмыкнула Клара.

Гарри нахмурился:

— Ну вылитый Дамблдор!

— Конечно, я все–таки его племянница, — рассмеялась Винтер. — Не бойся. Тайны Невыразимцев не покидают этих стен. А ты теперь тоже один из нас.

— А… да. Спасибо, я ценю это, — смутился юный Невыразимец. — Но мне всё же не дает покоя мысль, почему все волшебники не проходят такой проверки, если она выявляет их таланты и возможности.

— Для большинства это совсем не обязательно. Зачем матери многочисленного семейства знать об исключительных способностях в боевой магии, если она счастлива заниматься хозяйством и воспитывать ораву ребятишек? Тем более что процедура немного болезненна. Тебя это не пугает? — поинтересовалась Клара.

— Не проблема, — отмахнулся парень. — Ведь это не больнее, чем Cruciatus… или больнее?

— Нет, конечно, нет, — успокоила его девушка. — Ты… на тебя накладывали непростительное?

— Чаще, чем хотелось. И уверяю вас, чувство не из самых приятных, — пошутил Гарри, но в его голосе слышалась нотка грусти.

— Ну что, тогда начнём? Прежде всего, просканируем ауру и определимся с твоей магической силой.

— И будем делать это до тех пор, пока вы не скажете мне, что я самый великий волшебник всех времен и народов, — продолжил Поттер.

Винтер улыбнулась и повела его к круглому символу полу. Рик остался стоять у порога, чтобы его поле не мешало измерениям. Поставив юношу в центр круга, ведьма принялась бормотать сложные заклинания, от которых знак замерцал всеми цветами радуги.

— Странно, очень странно, — тихо проговорила она и продолжила колдовать. Потом взяла со стола какой–то прибор и стала водить им вокруг застывшего парня. Наконец произнесла: — У тебя, без сомнения, мощная аура и, кажется, не меньше двух врожденных талантов, но я не могу их распознать. Что–то останавливает поток магии.

— Это может быть шрам? Связь с Волдемортом? — заинтересовался Гарри.

— Вероятно. Рик, посмотришь? — предложила волшебница.

Тот кивнул и принялся бросать в Поттера сложные заклинания:

— Ты права. Блок определенно существует. Похоже тёмная магия. Я могу уничтожить его прямо сейчас, — обратился он к парню, — но, предупреждаю, будет больно. Возможна потеря сознания.

Гарри нервно повёл плечами:

— Меня это не волнует. Убери из меня эту гадость!

— Своя рука — владыка. Клара, мне понадобится твоя помощь.

Она согласно кивнула. Оба синхронно подняли волшебные палочки, из которых вырвались два синих луча и рванулись, переплетаясь, к стоящему юноше. Его голову пронзила дикая боль, как будто прямо в мозг воткнули раскалённые иглы. Гарри изо всех сил сжимал зубы, чтобы не закричать. Ещё три заклятия, и всё закончилось. Белый как мел парень с трудом стоял на ногах.

— Ну вот. Теперь можно провести проверку. Хочешь сделать это сейчас или позже? — Винтер с участием взглянула на Поттера.

— Давайте уж закончим всё сразу, чего резину тянуть? — решил Гарри.

— Тогда приступим. Рик, отойди–ка в сторону, пожалуйста, — ведьма начала прерванный сложный обряд. Результат явно ошеломил её. Покачав головой, Клара ещё раз повторила процедуру.

— Я должна убедиться, — пробормотала она. Сделав пометки в каком–то блокноте, Винтер обратилась к Поттеру: — Ты когда–нибудь изменял свой внешний вид? Цвет глаз, волос, их длину или что–то другое?

Гарри пожал плечами:

— Однажды тётя подстригла меня почти налысо. А на следующий день волосы были опять как прежде.

— Когда ты последний раз был у парикмахера?

— А это и был последний раз. Я думал, у всех волшебников так, — ответил Гарри неуверенно.

Клара улыбнулась:

— Не у всех, только у некоторых. Метаморфов.

— Вы шутите, да? — не поверил юноша.

— Отнюдь. Ты, правда, не сможешь изменяться полностью, но на какие–то незначительные преобразования вполне способен. Например, перекрасить или отрастить волосы. И если кто–то возьмётся тебя этому научить, — осадила его Винтер.

— Ну… я знаю одного… одну метаморфиню. Но уговорить её будет трудно, — со вздохом протянул Гарри. — Она меня сегодня охраняла. И проворонила. То есть я сам «проворонился» — усыпил её и сбежал.

Рик хохотнул, а Клара нахмурилась:

— Вряд ли она обрадуется, когда проснется и обнаружит, что ты пропал.

— Да уж! Встреча будет ещё та, с её–то характером, — усмехнулся Гарри.

— Ладно, вернёмся к нашим верблюдам. По уровню магической силы ты превосходишь большинство волшебников. Примерно, как мой дядя. Конечно, до Мерлина ты не дотягиваешь, но…

— Мамочки! Это что получается, я гибрид Дамблдора и Мерлина? Верните всё как было, — застонал Гарри. — Чего вы на меня так смотрите?

— К тому же, ты не просто маг, а маг стихийный, — продолжала ведьма. — Полный контроль над огнём, возможность вызова его по своему желанию и отсутствие от него всякого вреда. Однако, должна тебя предупредить: если потеряешь контроль над собой, произойдёт взрыв, не хуже атомного.

— Плохо, очень плохо. Я слишком часто выхожу из себя, — смущенно признался юноша.

— Будет над чем поработать, — утешил его Рик.

— Кроме того, ты анимаг, принимающий две животные формы — королевского орла и… призрачного тигра. Надо сказать, это волшебные формы, очень редкие и на сегодняшний день единственные в своем роде. Обязательно ознакомься с информацией о них в архивах отдела. Хотела бы я взглянуть на тебя, когда ты сможешь превращаться, — мечтательно протянула Винтер.

— Что–то ещё? — промолвил потрясённый Поттер.

— Так, остались мелочи. Ты змееуст — это известно и без меня, только теперь тебе не нужна змея, чтобы говорить на парселтанге, — и эмпат. Если освоишь окклюменцию и легилименцию, сможешь отделять свои чувства и эмоции от чужих. Использование ментальной и беспалочковой магии тоже в твоих силах, научиться им будет довольно сложно, но реально, правда здесь опять нужен полный контроль над сознанием, — пояснила волшебница.

— Ага, — Гарри нарочито задумался, — больше ничего? Лазерные глаза, левитация, непобедимость? Я понял — я Чёрный Плащ! Или моё имя Кларк Кент?

У Рика от смеха потекли слёзы. Клара ошарашено ответила:

— Нет, этого пока нет. Какие–то изменения возможны после двадцати одного года, но на сегодняшний день — всё.

— Серьёзно! У меня талант к ментальной и беспалочковой магии, я частично метоморф и эмпат, анимаг с двумя волшебными формами и силой мысли могу взорвать целый город. Я ничего не забыл? — нахмурился Поттер.

Винтер не удержалась: — Да, ты великий волшебник, — засмеялась она.

— Рик, — обратился парень к мужчине, — или ты научишь меня пользоваться всем этим, или я шашлык из тебя сделаю.

— Научу, конечно, научу, куда я денусь, — обнадёжил Мастер. — А теперь в библиотеку. Всего хорошего, Клара!

Хранилище книг Отдела тайн, превосходившее по размерам хогвартское, поразило Гарри. Выбрав необходимую литературу, юный маг подтащил гору фолиантов к окошку библиотекаря.

— Мистер Поттер! Добро пожаловать! — приветствовала его пожилая ведьма. — Позвольте узнать, что вы обычно читаете на досуге?

— Хм–м–м. Что–нибудь про квидичч. Почему вы спрашиваете?

— Мы не выдаём книг на дом. Слишком редкие издания, многие в плохом состоянии, — ну вы понимаете, — а если они потеряются или испортятся окончательно? Я сделаю для вас копии, которые вы сможете забрать с собой. Кроме того, посторонние будут видеть в них литературу, посвященную квидиччу, это позволит избежать лишних вопросов и подозрений, — несколько взмахов палочкой, и перед волшебницей уже лежали две одинаковые стопки. — Вот ваши книги. Всего хорошего.

— Спасибо, — поблагодарил библиотекаря Гарри.

— Что теперь? — поинтересовался Веллер, снова очутившись в длинном коридоре Отдела. — Определимся с твоим финансовым состоянием? — и, дождавшись согласного кивка юноши, продолжил: — Сейчас зайдём в Гринготтс. А потом можно прогуляться по Косому переулку или по маггловскому Лондону.

— Подожди минутку. Мне надо замаскироваться, — парень сменил свои новые прямоугольные в тонкой серебряной оправе очки на тёмные, вставил контактные линзы и надел бейсболку.

— Неплохо: просто и со вкусом. Сойдёт на первое время, — усмехнулся Рик. — Думаю, в дальнейшем будешь обходиться без этого маскарада, для чего тебе способности метаморфа?

— Надеюсь, — вздохнул Гарри и дотронулся до портключа.

Два мага появились в Гринготтсе и сразу направились к главному гоблину, у которого потребовали представить опись всего имущества, принадлежащего юному волшебнику. Работник банка долго возился, что–то выискивая среди множества пергаментов, требуя у помощников принести те или иные документы, и, наконец, произнёс:

— А теперь, мистер Поттер, мне нужно письменное разрешение от мистера Дамблдора.

Колдун молчал. Ему было любопытно, как его ученик справится с неожиданной трудностью, и тут же пожалел об этом. Глаза Гарри вспыхнули зелёным огнём:

— Это ещё зачем?

— Мистер Дамблдор имеет право распоряжаться вашей собственностью до достижения вами совершеннолетия, — терпеливо разъяснил старый гоблин.

— Ну что ж! Теперь не имеет, — перед его носом оказались министерские бумаги. — Я совершеннолетний. И никто, слышите, никто, — в голосе мага появились стальные нотки, — не имеет права контролировать мои действия. Ещё вопросы есть? — Банкир отпрянул назад, почувствовав энергию еле сдерживаемой ярости, которая волнами расходилась вокруг Поттера. — Я требую перечень имущества, уже принадлежащего мне и того, которое будет моим согласно завещанию мистера Блэка, а также отчёт по всем счетам. И, да… всё должно быть представлено через десять минут. Будьте так добры. Или… — с угрозой добавил юноша.

— Но… мистер Поттер, это невозможно! — взвизгнул несчастный гоблин.

— Боюсь, вы меня плохо поняли, — почти ласково проговорил Гарри. — Время — деньги. Вам ли об этом не знать. Через десять минут значит через десять минут. В противном случае вы очень пожалеете, что не исполнили мою просьбу добровольно. И никакой Дамблдор вам не поможет.

Банкир пулей вылетел из кабинета.

— Ты станешь прекрасным Колдуном, — констатировал Рик. — Великолепное начало. Не всякому удастся так запугать гоблина.

— Да уж. Услышав, что не могу свободно распоряжаться своим имуществом, чуть не разнёс банк к чертям собачьим. Этот огонь внутри меня чуть не вырвался наружу. Я должен уметь сдерживать его, мне страшно от мысли, что могу ненамеренно причинить кому–нибудь вред.

— Не волнуйся. Пока ты это осознаёшь, ничего плохого не случится, — успокоил Мастер ученика.

Клерк вернулся спустя восемь минут и положил на стол перед неудобными клиентами стопку пергаментов.

— Начнём с недвижимости, — Гарри требовательно взглянул на гоблина, который с молниеносной скоростью выудил из пачки несколько бумаг и протянул их волшебнику. — Спасибо. Так, коттедж на окраине Хогсмида. От бабушки и дедушки. Да это же идеальное для нас место, — воскликнул, оторвавшись от документов, Поттер, обращаясь к Веллеру. — Ты можешь там остановиться, пока я не закончу Хогвартс, будешь недалеко, и мы сразу начнём наши занятия. Усадьба в Годриковой Впадине. Странно, я думал, она уничтожена, — Гарри перелистнул несколько страниц: — Ага! Так и есть! Сириус оставил дом мне. Условно. Что значит условно? — обратился он к гоблину.

— Он станет вашим, если вы приобретёте жильё для мистера Ремуса Люпина. В противном случае здание на Гриммо, 13 переходит к вышеуказанному господину, — ответил банкир.

— Всего лишь! Это не проблема, — отмахнулся Гарри. — А как насчёт домовых эльфов? Кто–то должен присматривать за всеми этим… имуществом.

— Один — в родовом доме Блэков, двое — в Годриковой Впадине, ещё один — в Фениксе, так называется коттедж в Хогсмиде, хотя сейчас он проживает в Годриковой Впадине. Последние трое были освобождены миссис Лили Поттер и получают жалованье, — со злорадством добавил гоблин.

— Хорошо, теперь решим денежный вопрос.

— Извините, но за данное вами время я не смог получить точный отчёт, только приблизительную сумму, — сконфузился клерк.

— Он не смог! Я хочу знать, какими средствами располагаю, до последнего кната, — разозлился волшебник. — Хорошо. Давайте хоть приблизительно.

— Около десяти с половиной миллионов галеонов. Из них сто пятьдесят тысяч унаследованы от мистера Блэка. Остальное — накопления ваших предков из родов Гриффиндора и Поттера.

Рик изумленно присвистнул. Гарри предполагал что–то подобное, но тоже был впечатлен названной суммой, и, пытаясь сохранить спокойствие, хотя бы внешне, пошутил:

— Гриффиндора? Почему я не удивлён? Интересно, а кто владеет Хогвартсом?

— Цитадель принадлежала основателям. Поэтому, как единственный наследник Годрика Гриффиндора, вы можете распоряжаться четвёртой частью замка и использовать её в качестве убежища в любое время, — серьёзный ответ гоблина на шутку привёл волшебников в некоторое замешательство.

— В завещании Сириуса упомянут кто–нибудь ещё?

— Да. Он оставил сто тысяч галеонов мистеру Люпину и восемьдесят тысяч мисс Тонкс. Летающий мотоцикл, книги и, наконец, — продолжил перечислять унаследованное имущество банкир, — теперь вы владелец родовых перстней Поттеров и Блэков.

— Обычно старший наследник мужского пола носит кольцо своей Семьи. Но ты, Поттер, стал наследником Блэков, поэтому таких колец — два, от каждого рода, — прокомментировал Рик.

— Перстень Поттеров позволяет войти в усадьбу в Годриковой Впадине. Для этого надо нажать на изображение тигра и сказать: «Возьми меня туда, откуда я родом». Любого постороннего магия не впустит, — объяснил гоблин.

— Тигра? Будьте добры, — Гарри подался вперед и протянул руку, принимая знаки Семей. На одном из них тигр прижимал к земле яростно сопротивляющегося дракона. — Это совпадение? — обратился юноша к Рику.

— Может, да, а может, и нет. Анимагическая форма связана с личностью волшебника, — пожал плечами тот.

Гарри кивнул и снова повернулся к банкиру:

— Мне нужно обналичить деньги. И в волшебной, и в маггловской валюте. Как сделать это быстро?

— Могу предложить кредитную и дебетовую карту, которую удобно использовать и в мире магглов. Я уже заказал такую, её принесут в минуты на минуту. Не надо будет каждый раз спускаться к сейфам, но в день вы сможете снять не больше десяти тысяч галеонов. Если вам понадобится большая сумма, придётся обратиться к любому клерку, вас проводят вниз.

— Спасибо. Видите, мы всё же нашли общий язык, — удовлетворённо констатировал юноша. — Да, надеюсь, подробности моего сегодняшнего визита не станут достоянием широкого круга лиц. И, в первую очередь, Дамблдора.

— Мне очень жаль, мистер Поттер. Приношу свои извинения за неподобающее отношение к клиенту. Но… поймите меня правильно, мистер Дамблдор — человек, с приказами которого нельзя не считаться. Однако он ничего не узнает, слово гоблина, — он с лёгким поклоном отдал банковскую карту и сумку, полную галеонов.

Покинув здание Гринготтса, Мастер и ученик отправились за покупками. Кроме одежды и обуви, Гарри купил новый чехол для волшебной палочки, зачарованный от воровства и заклятий, книги, кое–какие зелья и ингредиенты для их приготовления. Рик посоветовал приобрести и обычное оружие — серебряные кинжалы, метательные ножи и меч.

— Меч–то зачем? — удивился юноша. Рик усмехнулся и распахнул свою мантию — сбоку на поясе висел длинный меч. — А… — протянул Гарри, — он у меня уже есть.

— То есть? — не понял Веллер.

— Если я наследник Гриффиндора, то и его меч принадлежит мне, не так ли?

— Оружие Годрика? Что ж, твоё предположение легко проверить. Это сильнейший артефакт. Если он действительно признает тебя своим владельцем, то будет повиноваться любым твоим приказам. Попробуй его взять! — скомандовал Рик.

Поттер поднял руку, призывая меч, и, почувствовав знакомую тяжесть, засмеялся:

— Кто–то сейчас задаётся вопросом, куда он исчез, — покачивая оружием, Гарри обратился к оружейнику: — Подберите для него хорошие ножны.

— Желательно, зачарованные. Одни на спину, вторые на пояс. И если есть, то из драконьей кожи, — уточнил Веллер.

Маги долго перебирали принесённые продавцом ножны и остановили свой выбор на чёрных с изображением белого тигра в прыжке.

Когда с покупками было закончено, Рик предложил Гарри:

— Пока ты не освоил свои способности метаморфа, есть смысл немного изменить свою внешность. Новая причёска, серьги, татуировка…

— Ты шутишь? — подозрительно прищурился парень.

— Ничуть. В молодости я сам увлекался такими вещами. Если есть желание, я знаю неплохое заведение, его держит мой приятель. Он не откажется поработать с тобой. Так как? — Мастер вопросительно взглянул на ученика.

Гарри кивнул, и Веллер повёл его к затерянному среди множества лавок и магазинчиков небольшому тату–салону в маггловской части Лондона. Зайдя внутрь, Рик направился к стойке рецепшн:

— Я хочу поговорить с хозяином, — бросил он сидящему там работнику.

— Подождите, пожалуйста, — тот поднялся и неспешно скрылся в глубине помещения.

Через пару минут налого выбритый мускулистый мужчина подошёл сзади и обнял волшебника:

— Рикки! Как жизнь?

— Бьёт ключом. Мы можем поговорить наедине? — спросил Рик вместо приветствия.

— Конечно, — уверил гостя владелец салона и, отпустив помощника на перерыв и закрыв салон, провёл посетителей в свой кабинет. — Ну? Может, познакомишь со своим другом? — обратился он к Веллеру.

— Это мой ученик, Гарри Поттер. Гарри, это Джо.

— Очень приятно, Гарри, — мужчина крепко пожал протянутую руку, совершенно не обращая внимания на шрам на лбу парня. — Для чего же вам понадобился старина Джо?

— Стрижка, пирсинг, тату. В общем, всё по полной программе, — Рик подмигнул приятелю.

— Так. Посмотрим, что можно сделать. Шрам убрать не получится, но можно укоротить волосы и нарисовать ещё один, — пошутил тот.

— Хороша картинка! — Гарри прыснул со смеху: — Нет. Меня вполне устроят изображения королевского орла и призрачного тигра.

— Что ж, выбор неплох, особенно для магических татуировок. Предлагаю сделать их на спине. Серьги подберём. Волосы я бы посоветовал подстричь покороче. И забудь про шрам. Его, конечно, можно скрыть, а не рисовать второй, — добродушно похлопал парня по плечу Джо.

— Не волнуйся. Он мастер своего дела, — заверил Рик.

Гарри кивнул:

— Тогда за работу.

Спустя два часа из дверей салона вышли двое. Рядом с Веллером шествовал подросток с короткими тёмно–синими волосами, серьгой в виде кольца в ухе, на правом плече красовалась чёрная с кроваво–красной обводкой руническая надпись: «Да избавит праведный огонь Землю от всякого зла, да будут защищены невинные и отмщены погибшие». Только очень внимательный наблюдатель смог бы опознать в нём Поттера. Тем более что шрам надёжно скрывался маскирующими чарами.

На Тисовую улицу Гарри вернулся уже далеко за полдень. По совету Рика, он купил серебряное ожерелье для Тонск, сделанное просто, но со вкусом.

— Иди к своей валькирии, — смеясь, Мастер подтолкнул юношу в калитке.

Новоявленный ученик шумно выдохнул:

— Если я выживу, встречаемся на следующей неделе. Скорее всего, я перееду в дом Сириуса, оттуда выбираться будет труднее, но я постараюсь.

— Увидимся!

— Пока!

Глава 3. Вместе с Тонкс

Гарри с облегчением вздохнул. Тишина. Дурсли куда–то уехали, и никого из орденцев в пределах видимости не наблюдалось. «Просто замечательно», — подумал юноша и стал подниматься наверх. Но едва он открыл дверь своей комнаты, какая–то сила грубо втащила его внутрь, а запирающие заклинания надёжно запечатали вход. Только после этого Поттер заметил Тонкс. Обычно спокойная и доброжелательная волшебница походила на разъяренную фурию.

— Мне очень жаль… — начал было Гарри, но брошенное Silencio лишило его возможности продолжать.

— Ну уж нет! Теперь буду говорить я, — с плохо скрываемым гневом прошипела Тонкс. — Глупый мальчишка! И нечего на меня так смотреть и строить из себя невинную овечку! Ведёшь себя как дитя малое, а не как мужчина. Хочешь, чтобы тебя считали взрослым? Так стань им!

Парень начал сердиться. Мало того, что ему не дали сказать ни слова, но и называют мальчишкой. Да как она смеет! Он уже давно не ребёнок! А ведьма продолжала, уже крича:

— О чём ты только думал, когда уходил отсюда?! Это из–за Сириуса? — добавила она уже немного спокойнее. — Я знаю, ты грустишь по нему и считаешь себя виновным в его смерти. Но, подумай, соваться тогда с Министерство было чрезвычайно глупо. И тебе, и ему. И взваливать на себя ответственность за действия крёстного тоже глупо. Этот дурак должен был оставаться дома, а не нестись сломя голову мантикоре в пасть! Считаешь, что тебе одному тяжело? Ошибаешься. Посмотри на Ремуса, его словно дементор поцеловал, он почти не разговаривает с тех пор, как… — Тонск судорожно вздохнула. — Даже твои друзья, которые и не знали–то Блэка хорошо, скорбят по нему. Великий Мерлин, он и моим другом был, и не только другом. Мир не вращается вокруг тебя одного! Я так больше не могу! — она не выдержала и разрыдалась. — А ты… меня усыпляешь, уходишь куда–то, шляешься до вечера. Да я чуть с ума не сошла — где ты, что с тобой. Идиот!

Вся злость Гарри испарилась. Осознание того, что он своим поведением причинял боль Тонкс и всем, кому был дорог Сириус, разом охладило его пыл. Юноша подошёл к волшебнице, прижал её к себе и принялся успокаивать, нежно гладя по спине. Почувствовав, что заклинание перестало действовать, он зашептал ей на ухо:

— Извини, я был эгоистом, не удосужившись подумать о других. Но… Всё в порядке. Меня никто не похищал, не пытал и даже не пытался убить. Я всего лишь побывал в Лондоне, улаживал свои дела. Это очень важно. Лично для меня и для всего магического мира. У меня и в мыслях не было обидеть тебя. Ты мне веришь? — Поттер отстранился и внимательно посмотрел в лицо девушки.

— Я не хочу потерять ещё и тебя, — всхлипнула та.

— Мне, правда, жаль. Прости!

Тонск кивнула, вытерла слёзы и удивлённо воззрилась на молодого волшебника.

— Гарри! Что ты с собой сотворил? — вскрикнула она.

— Ничего особенного, — юноша с невинным видом оглядел себя. — Новая причёска и татуировки. С каких пор посещение парикмахерской стало преступлением?

— Ну… выглядишь потрясающе, — смутилась девушка, но тут же её глаза расширились от ужаса: — Как ты мог сбежать? Тебя заколдовали! И ты так просто об этом говоришь?

— А чего усложнять. Это просто обыкновенное чудо, — усмехнулся Гарри.

— Не шути со мной, мальчишка! — пригрозила Тонкс.

Тот недовольно пожал плечами:

— Я уже сказал, что сожалею о том, как поступил с тобой. Ни больше, ни меньше.

«Ну что ты поделаешь с этим нахалом?» — она чувствовала, что Поттер не обманывает, но чего–то явно не договаривает. Ведьма устало опустилась на кровать. Парень присел рядом, странным образом ощущая настроение собеседницы, и, притянув девушку к себе, серьёзно произнёс:

— Ты должна знать, что я уже не ребёнок, — Тонкс хотела возразить, но Гарри остановил её. — Подожди, дай мне закончить. Возможно, я поступил самонадеянно, когда сбежал, обманув тебя. Конечно, ты вправе обижаться на меня. Все твои слова совершенно справедливы. Мне стыдно, что я, как последний эгоист, не хотел замечать боли и страданий окружающих меня людей. Спасибо, что открыла мне глаза на недостойное поведение. Я постараюсь всё исправить. И, заверяю тебя, сегодня я находился в полной безопасности. Безрассудные поступки — в прошлом.

— Но где ты был, Гарри, — немного успокоившись, поинтересовалась Тонкс: — и что делал?

— А вот этого ни тебе, ни кому другому знать не следует. Даже Дамблдору. Могу только сказать, это здорово поможет нам выиграть войну и расправиться с Волдемортом.

— Не доверяешь? — разочаровано спросила волшебница.

— Не в этом дело. Ты же состоишь в Ордене и обязана обо всём докладывать руководству. А мне очень важно сохранить мои дела в тайне от директора. Кстати, он уже в курсе, что меня не было дома?

— Нет. Ещё нет.

— Прекрасно! Иначе мне пришлось бы наложить на тебя Obliviate, — Гарри изобразил злобную гримасу.

— Ты не посмеешь! — испуганно закричала Тонск.

— Почему нет? Если от этого будет зависеть моя жизнь… Ладно, не тушуйся, — парень уже широко улыбался. — Думаю, ты не будешь кричать на каждом углу, чем занимается Мальчик — Который-Выжил, когда услышишь, что я тебе скажу, — Поттер задорно подмигнул собеседнице. — Я тут кое–что выяснил о своих способностях и понял — без твоей помощи не обойтись.

— И в чём будет заключаться моя помощь? — хмуро промолвила Тонск.

— Понимаешь, я частично метаморф. И хотел, чтобы ты научила меня пользоваться этим даром.

— Кончай шутить, — недоверчиво пробурчала ведьма.

— Да, нет же! Какие шутки. Чистая правда. Я стригся всего раз в жизни, лет в восемь. Тётка побрила меня почти наголо, а наутро волосы были как прежде. И всегда оставались такими, — Гарри коснулся пальцами своей головы.

— Уговорил. Буду молчать и учить тебя. Но с одним условием, — проговорила Тонск с коварной ухмылкой. — Ты посвятишь меня во все свои тайны.

— Это шантаж! Между прочим, уголовно наказуемое деяние, знаешь ли… — Поттер хмыкнул. — Не во все. Но кое–что расскажу. И покажу. Вот, — он протянул свою магическую карту, подтверждающую его статус совершеннолетнего волшебника.

— Однако, — ведьма со всех сторон изучала удостоверение, словно проверяя его подлинность.

— Неплохо, правда? — Гарри сиял, как начищенный галеон. — Но это большой–большой секрет. Поняла?

— Ага, конечно, — она хитро прищурилась. — А теперь выкладывай, много у тебя таких… сюрпризов?

— На всю жизнь хватит. Но не сейчас.

— Да успокойся ты, расскажешь, когда будешь готов, — Тонкс понимающе кивнула. — Знаешь, в школе я тоже была в центре внимания, — вдруг сказала она. — И никого не заботило каково мне. Так что я прекрасно понимаю твои чувства, — не неё нахлынули грустные воспоминания.

— Расскажешь? — попросил юноша. Его дар эмпата, раскрывшийся после снятия магического блока, подсказывал, что девушка вновь переживает свои не лучшие воспоминания.

— Да и рассказывать–то нечего, — пожала плечами Тонск. — Парни начинали со мной встречаться. Сначала всё было хорошо, а потом… В общем, им была не я нужна, а то, что я могла из себя сделать. Пышногрудая длинноногая блондинка — идеал чуть ли не всех подростков. А истинное обличье никого не интересовало. Что уж говорить о моём внутреннем мире!

Солёные капельки снова потекли по щекам волшебницы. Гарри, повинуясь внезапному порыву, обнял и нежно поцеловал её.

— Какая ты настоящая? Покажи, я хочу знать, — он немного отстранился.

— Ты уверен? — в глазах Тонкс заплясали весёлые огоньки, и она тут же поменяла свою внешность. Перед Поттером снова сидела та девушка, которую он видел утром в саду.

— Я так и думал, — Гарри провёл рукой по каштановым волосам. — Ты была именно такой, когда спала.

— И? Тебе не понравилось? — спросила Тонск неуверенно.

— Почему же? Очень даже ничего, — юноша тянул время, рассматривая сидящую рядом ведьму. Потом не выдержал: — Ты просто не представляешь, какая ты красивая. Все те, кто хотел тебя изменить, были просто слепы. И они уж точно не заслуживали такой заботливой, умной и милой девушки, как ты.

Волшебница кинулась к Гарри и крепко обняла его.

— Спасибо! Ещё никто мне не говорил такого, — воскликнула Тонск и добавила нерешительно: — А… у тебя есть подружка?

— Нет. И тебе это известно. Разве не так?

— Ну… Я подумала, может тебе кто–то нравится?

Юноша задумался и отрицательно покачал головой:

— Сомневаюсь, что кого–то интересую я, а не моя слава Мальчика — Который-Выжил. Да к тому же быть со мной опасно. Волдеморт преследует меня и будет охотиться на тех, кто мне близок и дорог, чтобы добраться до меня. Я не хочу лишних жертв, их и так слишком много.

— Гарри! Не надо принимать решения за других. Люди должны сами выбирать свою судьбу и отвечать за свои действия. Твои друзья никогда тебя не бросят, чем бы им не грозило общение с тобой, — с жаром возразила Тонск. — И… я… я… — она смущенно замолчала.

Но Поттеру уже не надо было слов. Он почувствовал, что именно хотела сказать девушка. Она любила его. Любила больше, чем просто друга. Сердце бешено забилось в груди.

— Тонск, сколько тебе лет?

— Вообще–то у женщины неприлично спрашивать про возраст, — кокетливо проворчала ведьма. — Но тебе я так и быть скажу: двадцать два. А что?

— Ты ведь хотела сказать, что не равнодушна ко мне? Не так ли?

Она растерянно посмотрела на Гарри и покраснела.

— Да как ты!.. — начала волшебница, потом вскочила на ноги и рванула к выходу из комнаты. Юноша еле успел схватить её за руку и усадить обратно на кровать рядом с собой.

— Я не прав? А как же разница в возрасте? Ты ведь намного старше меня.

Тонск, отвернувшись, кивнула:

— Если я и говорю, что ты ещё мальчишка, это ничего не значит. Я вижу человека, который с честью выдерживает все испытания, выпадающие на его долю. Ты встал на защиту своих идеалов и своих друзей, не обращая внимания на угрозы со стороны врагов. Ты повзрослел раньше, чем большинство твоих сверстников. Я действительно испытываю к тебе чувства более сильные, чем просто дружеские. Ты мне нравишься. Наверно… да, я люблю тебя! И я боюсь потерять тебя. Поэтому так и разозлилась, когда ты исчез, ничего не сказав. Раньше ты был милым. А теперь просто потрясающий. И тебе очень идёт всё это, — девушка бросила лукавый взгляд на татуировку и серьгу в ухе.

Она настороженно смотрела в глаза сидящего совсем рядом юноши, пытаясь понять, как он отреагирует на её слова. Гарри задумался. Девушка действительно была ему небезразлична. И, гори оно всё синим пламенем, она права, не ему определять жизнь других людей.

— Кто–нибудь знает о твоих чувствах? — Поттер никак не мог решить, что ответить на откровенное признание ведьмы.

— Ну… я как–то проговорилась Ремусу. Но ведь он мне как брат, с тех… с тех пор как умер Сириус.

Тепло и надежда в душе Тонск медленно таяли, а освободившееся место начинало заполняться грустью. Это совсем не понравилось Гарри, который продолжал улавливать все её эмоциональные изменения.

— Я хотел сказать совсем другое, — поспешно утешил он волшебницу. — Всё это так ново. Меня никто раньше не любил. Я имею в виду, как… — Гарри совсем смешался, не зная как именно выразить словами свои чувства. — Никто никогда не заботился обо мне. Я просто в растерянности. Ты мне нравишься, Тонкс, но… — он замолчал.

— Что, но? — осторожно, стараясь, чтобы юноша совсем не замкнулся в себе, поинтересовалась ведьма.

— Но… Я не могу забыть об опасности, которой подвергаю тебя. Как член Ордена и как аврор, ты рискуешь своей жизнью, но, если мы будем вместе, первое место в списке Змеелицего тебе обеспечено. Он постарается дотянуться до меня через тех, кто мне дорог. Если что–то случится с тобой, я этого просто не переживу, особенно теперь, после смерти Сириуса. Я хотел бы следовать зову своего сердца. Да, ты мне нравишься, даже больше, чем нравишься, и ты первый человек, для которого я просто Гарри, а не Мальчик — Который-Выжил. Даже не все мои друзья это видят. И чувства твои настоящие. Но я не хочу ставить тебя под удар Воландеморта и его приспешников. Мерлин! Я не знаю, что мне делать!

Глаза Тонкс вновь наполнились слезами. Ему вдруг стало ужасно жалко себя. Ну почему? Почему он должен приносить в жертву любовь? Почему он не может жить, как живут его сверстники, наслаждаясь каждой минутой? Нет, он должен постоянно делать то, что от него ждут. Когда же, наконец, закончится этот кошмар? Метаморфиня рыдала у него на плече. И от этого легче не становилось. Гарри снова начал неумело успокаивать девушку, поглаживая её по спине.

— Я больше не могу без тебя, — всхлипывала Тонкс. — Ты пытаешься оградить близких людей от опасности. Но не отталкивай меня! Пожалуйста, дай нам шанс!

Гарри вздохнул. Похоже, выбор всё–таки придётся сделать. Здесь и сейчас. Это было так необычно: он теперь не один. Приподняв голову ведьмы, юноша всмотрелся в её грустные серо–синие глаза, которые зачаровывали и затягивали в глубину. Как он раньше не замечал, какие они красивые? Его губы коснулись губ девушки. Всего лишь нежный легкий поцелуй, наполненный любовью и заботой. Но почему же сердце так бешено забилось в груди?

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, счастливые улыбки озаряли лица обоих.

— Спасибо, Гарри! Я обещаю тебе, что всегда буду осторожна, — прошептала Тонкс.

— Боюсь, что не могу пообещать того же. Когда–нибудь, не сейчас, так в ближайшем будущем, мне придётся встретиться в решающем поединке с Воландемортом.

— Но почему именно тебе? Разве не Дамблдор — тот единственный волшебник, которого он боится?

— Потому что это моя судьба, предсказанная ещё до рождения. Помнишь пророчество, которое так хотел заполучить Воландеморт в Министерстве?

— О, Гарри, — только и смогла выдавить из себя Тонкс, ещё сильнее прижимаясь к нему.

— Не волнуйся. Я надеюсь, что к тому времени буду готов к этой встрече, и больше не собираюсь убеждать тебя и своих друзей оставить меня. Когда есть кто–то, кому можно доверять и на кого можно положиться, жить гораздо легче. А если ещё этот кто–то аврор… — подмигнул Гарри зардевшейся девушке.

— Конечно, я помогу, чем смогу. Кстати, ты говорил о татуировках. Где же остальные? — спросила она томным голосом.

— Да так, ничего особенного, — стал отнекиваться Поттер.

— Покажи. Ну, пожалуйста, — протянула Тонкс и снова поцеловала его.

— Так, и как это называется? Вначале шантаж, теперь подкуп. А мы ещё толком и не встречаемся, — проворчал Гарри, больше для порядка. Ему и самому хотелось похвастаться своими новоприобретениями. — Хорошо, — он встал, снял рубашку и повернулся к ней спиной. Тигр растянулся внизу и сонно жмурился, а орёл парил, кочуя от одного плеча к другому.

— Они удивительные! — восторженно ахнула Тонкс. — И, наверно, стоили тебе целое состояние.

— Что ты! Во–первых, не целое, а, во–вторых, я теперь не беспокоюсь о деньгах. Между прочим, кто–то поймал себе миллионера, — Гарри с удовольствием наблюдал реакцию ведьмы на свои слова.

— Издеваешься, да? — девушка обиженно надула губы.

— Вовсе нет! Я же говорил, что юридически стал совершеннолетним, и Дамблдор об этом ещё не знает. Так вот. Теперь я могу распоряжаться своим состоянием. А оно, надо сказать, неприлично большое. Между прочим, Сириус и тебе оставил некоторую сумму, верно?

— Да. Ты смирился с потерей? — сменила тему Тонкс.

— Никогда не смогу с ней смириться. Я только–только начал строить с ним свою жизнь, ведь раньше у меня не было никого, кто бы обо мне заботился, — Гарри вздохнул. — Но… Я всё понял. Сириусу не понравилось бы, если мы и дальше будем поддаваться хандре. Остаётся только мстить. За него и за родителей. И я сделаю всё, чтобы его гибель не осталась безнаказанной. Нет, — остановил он Тонкс, уже открывшую рот, чтобы возразить, — я не собираюсь без оглядки лезть в пасть ко льву. Это глупо. Они будут отомщены, когда моё предназначение выполнится.

— Ты меня удивляешь. Такое впечатление, что ты точно знаешь мои чувства и мысли, — девушка настороженно взглянула на юного мага.

— Я повзрослел, возмужал. И я люблю тебя. Почему бы мне не знать, что ты чувствуешь? — Поттер нарочито равнодушно пожал плечами.

— Значит, ты думаешь, что знаешь, что я сейчас чувствую, и чувствуешь, что я думаю? — Тонкс помотала головой, запутавшись в своих рассуждениях.

— Я не думаю. Я точно знаю, — рассмеялся Гарри. — Это ещё один сюрприз. Я частично эмпат, дар раскрылся, когда ты пыталась объясниться мне в любви.

— Ого!

— Вот тебе и ого! — он с шумом выдохнул. — Знаешь, я не хочу обращаться к тебе по имени. Нимфадора! Надо же было такое придумать. Я с удовольствием называл бы тебя «сладкая моя» или «любимая». Но, если я вдруг когда–нибудь проговорюсь при посторонних, проблем не оберёшься. Мне бы не хотелось афишировать до поры до времени наши отношения. Ремус не в счёт. А вот Змеелицему и Дамблдору знать о них не следует. Что же нам делать, а?

— Придётся звать меня просто Тонск, — хихикнула она. — Но я рада узнать, что тебе хотелось бы называть меня как–то по–другому. Извини, но я должна идти. Моя смена закончится через десять минут. Не стоит, чтобы меня тут увидели.

— Да, конечно. Иди. Когда твоё следующее дежурство?

— Думаю, дня через три. Я зайду сразу к тебе, идёт?

— Буду только рад. Я напишу Лунатику письмо и попрошу его о встрече. Может это хоть как–то поможет ему.

— Думаю, да. Теперь я вижу, что ты действительно вырос, — Тонкс наклонилась ниже, к самому уху, и шепнула: — А ещё, я хотела бы испытать и остальные плюсы зрелости. В ближайшем будущем.

Юноша покраснел, как варёный рак, а ведьма звонко рассмеялась.

— Мне пора, Гарри.

— Погоди! У меня для тебя подарок, — снова остановил девушку Поттер. Он обнял и страстно её поцеловал.

— О, замечательный подарок! — воскликнула Тонкс.

— Нет, это не то, — Гарри схватил свой рюкзак и, достав небольшую коробочку, протянул её ведьме. — Я вообще–то купил его, чтобы подлизаться после моего побега и совсем не мог предположить, что наши чувства взаимны, и мы станем парой. Если бы знал, выбрал бы что–нибудь получше, — он достал из коробочки серебряное ожерелье и надел его на шею девушки.

Тонкс широко распахнула глаза, потом улыбнулась и бросилась на шею Гарри, целуя его:

— Ты такой милый, Гарри! Настоящий джентельмен. Я… люблю тебя!

— Я тоже, Тонкс. И думаю о тебе каждую минуту. Иди! — Поттер с сожалением оторвался от губ девушки.

Метаморфиня с хлопком аппарировала, успев при этом запутаться в собственных ногах и чуть не упасть на стул, стоявший перед столом.

— Я и не знал, что отсюда можно аппарировать. Что ж, это всё упрощает, — пробормотал Гарри себе под нос, посмеиваясь при воспоминании о неуклюжести Тонкс. Теперь необходимость выбираться тайком из дома отпадала. И у него впереди была целая неделя, чтобы научиться использовать эту возможность.

Работать Гарри начал сразу после ухода Тонкс. Первым делом он преобразовал свою комнату, расширив её в четыре раза. Теперь у него было достаточно места для размещения спортивных тренажёров, которые он приобрел во время своей последней вылазки в Лондон с Риком. Закончив с интерьером, Гарри решил заняться аппарацией и, плюхнувшись на кровать, с головой ушёл в изучение теории. Удивительно! Насколько всё казалось легким и простым. Стоило только прочитать. «Наверно, это стало возможным из–за снятия магического блока», — решил Гарри и отложил практические опыты до утра. Перед сном он попытался очистить сознание, но милый сердцу образ Тонкс всё время всплывал в памяти, мешая сосредоточиться. С этим юноша и заснул.

Утро началось с лёгкой разминки, разогревшей мышцы, после которой Гарри смог, наконец, перейти к занятиям на тренажёрах. Попотев с ними около двух часов, он побрёл в душ и только успел освежиться, как услышал громкий крик тёти:

— Спускайся, мальчишка! Сколько можно спать!

— Я уже не мальчик, — упрямо пробормотал Гарри.

Но всё же влез в свою старую одежду и отправился вниз готовить завтрак, после которого дядя Вернон зло процедил сквозь зубы:

— Ты сидишь здесь уже неделю и ничего не делаешь. Уберёшься в гостиной и на кухне. Тебе всё ясно?

— Да, дядя, — ответил юноша, опустив глаза, чтобы скрыть вспыхнувший в них озорной огонь.

Вернон удовлетворённо кивнул и отправился восвояси. А Гарри, дождавшись пока Дурсли уйдут, с помощью очищающих заклинаний навёл порядок в доме и вернулся к учёбе. «Что за прелесть, эта магия! Пять минут трудов и целый день свободы», — ухмыльнулся про себя юный волшебник.

Задавшись целью овладеть навыками аппарации, Гарри после изучения основ теории приступил к практике. Став посреди своей комнаты и закрыв глаза, он попытался сконцентрировать своё внимание на соседнем помещении, ему хотелось там быть. Он просто обязан там оказаться! Гарри почувствовал словно его протягивают через узкий шланг, дыхание спёрло, и вдруг всё закончилось. Юноша осторожно приоткрыл один глаз и понял, что у него получилось. Он стоял именно там, куда нацеливался, и, это самое главное, остался целым и невредимым.

— Есть! — воскликнул Гарри. — Только как же это вышло–то? Даже без заклинания и палочки? Хм… Неплохо.

Он аппарировал снова и снова, с каждым разом получалось всё лучше и быстрее. Когда, наконец, ему надоело перемещаться туда–сюда по дому, Гарри вернулся в комнату и растянулся на кровати с блаженной улыбкой. Очень приятно ощущать свою силу, о которой, к тому же, никто больше не догадывается. В памяти опять всплыл образ Тонск.

«А вот этим я не собираюсь ни с кем делиться, ни со Снейпом, ни с Дамблдором, ни с Риддлом. Придётся поработать с окклюменцией», — подумал Поттер. Он вытащил книги, полученные у Невыразимцев, и углубился в чтение. Основная идея окклюменции заключалась не только в очистке сознания, но и в специальной его организации. Надо было уметь определять, где находится тот, кто пытается заглянуть в мысли, и контролировать его, направляя его в ложном направлении, прежде чем вышвырнуть вон. А очистка разума нужна совсем для другого — для построения некой воображаемой стены, блокирующей взломщика. «А Снейп просто забыл об этом маленьком факте», — неконтролируемый гнев начал расти, правая рука юноши оказалась охвачена синим пламенем. Гарри выпустил книгу и зачарованно уставился на него. Огонь не причинял боли, ощущалось только приятное тепло. Маг с трудом заставил себя успокоиться, и пламя исчезло, словно его и не было.

— Прелестно! Так и до пожара недалеко, — пробормотал Поттер и снова взялся за книгу.

В течение следующего часа Гарри пытался привести свои мысли и воспоминания в порядок. На самом дне он спрятал всё, связанное с Тонкс. А сверху навалил свои худшие воспоминания — жизнь у Дурслей, уроки Снейпа, ссоры с друзьями. Самый верхний слой составляли ничем не примечательные каждодневные образы и мысли. После этого Поттер принялся возводить воображаемую стену, сначала из кирпичей, потом из стали с громадными металлическими шипами, и на всё это водрузил надпись: «Не влезать! Убъёт!», скопированную со столба высоковольтной линии электропередачи.

Довольно потянувшись, Гарри взглянул на часы. Было уже восемь вечера. Решив, что на сегодня хватит, он решил написать Ремусу.

Дорогой Лунатик!

Извини, что был резок с тобой. Но последнее время я был сам не свой из–за гибели крёстного. Я был слишком увлечён своим горем, чтобы понять, что я не единственный, кто скорбит о Сириусе, и что у тебя, как у его лучшего друга, гораздо больше причин горевать об этой утрате. Может, ты согласишься приехать ко мне и поговорить. Думаю, и тебе, и мне сейчас нужно именно это. Если ты не можешь приехать сюда, встретимся и поговорим в каком–нибудь другом месте. Как ты смотришь на моё предложение?

Передавай от меня привет Клювокрылу и пинок Кричеру!

Твой друг,

Гарри.

Подумав, юноша взял ещё один лист бумаги и принялся за второе письмо, адресованное друзьям, которые, по словам Тонкс, все были на Площади Гриммо.

Привет, Гермиона, Рон и Джинни!

Как поживаете?

«Дорогие» родственники обращаются со мной гораздо лучше после угроз Грюма. На меня взвалили простые обязанности по уборке дома. Но я не возражаю. Всё лучше, чем сидеть взаперти в своей комнате. Так что проблем у меня никаких.

Я решил самостоятельно освоить окклюменцию. Надеюсь, произошедшее в прошлом году больше не повторится!

Ваш друг,

Гарри.

Он нежно погладив Хедвиг:

— Эти письма надо доставить на Площадь Гриммо. Сделаешь это?

Сова согласно ухнула, подставила лапу, чтобы Гарри мог привязать письма, и вылетела из окна в темнеющее небо.

Глава 4. Визитёр

Следующее утро вновь было посвящено многочасовым тренировкам и занимательным прогулкам сквозь дебри сложных теоретических выкладок и обоснований, изложенных в милях текста и сопровождающихся заковыристыми диаграммами — благо теперь благодаря возможности применять магию на все домашние дела, взваленные на племянника Дурслями, уходило минимум времени. Гарри пришлось начинать чуть ли не с нуля: он и раньше не блистал знаниями в области трансфигурации, а сейчас, окунувшись с головой в изучение анимагии, понял, что не знал и не умел практически ничего — превращение ежа в подушку для иголок не в счёт. Ему понадобилась вся его воля, чтобы после прочтения первой же заумной фразы не забросить толстенный фолиант в мусорное ведро; но понимание необходимости получения этих знаний и возможности использования их на практике заставляло юношу упорно трудиться.

От занятий его отвлёк звонок, оглушительно прозвучавший в пустом доме. Держа волшебную палочку наготове, раздражённый Гарри отправился открывать входную дверь с твёрдым намерением отчитать посетителя за нежданный визит. Но лишь выглянув наружу и увидев, кто пожаловал в дом на Тисовой улице, подросток тут же забыл о своём недовольстве и, широко улыбаясь, бросился обнимать гостя:

— Лунатик! Как я рад тебя видеть. Заходи!

Люпин (а это был именно он) потрясённо замер на пороге, не в силах произнести ни одного слова. Наконец он выдавил:

— Гарри?

— Он самый, — услышал он в ответ. — Неужели не узнал? Я так сильно изменился?

Ремус вздрогнул и, помотав головой, протянул Гарри руку:

— Тебе идёт. Очень стильно выглядишь.

— Да, я это уже слышал. Пойдём, поговорим, — с этими словами юноша потащил Люпина в свою комнату, на ходу забросав того вопросами: — Как поживаешь? Чем занимаешься?

— Бывало и лучше, — вздохнул Ремус. — Я беспокоился о тебе, но, честно говоря, был очень удивлён, когда получил твоё письмо. Оно здорово подняло мне настроение. А как ты? — осторожно поинтересовался Люпин.

— Ну… — Гарри не хотел расстраивать старшего друга, — мне было трудно. Я чуть не спился. Ты не знал?

— Что ты такое говоришь? Тебе всего пятнадцать, — Ремус встревожено оглядывал юношу.

— Во–первых, уже почти шестнадцать. Во–вторых, если ты волшебник, то ничего невозможного для тебя не существует — фальшивые документы, маггловские бары — и никаких проблем. В-третьих, я не напивался, так, совсем немного, только чтобы заглушить боль. И, в-четвёртых, всё в прошлом, — попытался оправдаться Гарри.

— Что же заставило тебя остановиться? — спросил, помолчав, Люпин.

— Не что, а кто. Однажды в баре я встретил человека, потерявшего жену и дочь, который тоже пытался утопить свою беду. Мы разговорились и поняли — выпивкой горю не поможешь. Он предложил мне помощь, чтобы я смог победить в этой чёртовой войне. Кроме того, я подумал, что Сириус не одобрил бы такого поведения, он хотел бы видеть меня счастливым. И потом, в моей жизни появилась одна очень вспыльчивая особа, которая помогла вправить мозги, — усмехнулся Гарри.

— Да, я знаю о ваших с Тонкс отношениях. Поздравляю! — с искренней радостью произнёс Римус. — Но я вижу, ты чем–то недоволен? Сомневаешься в правильности своего выбора?

— Не то чтобы недоволен. Никак не могу свыкнуться с мыслью, что она моя девушка, — юноша нахмурился. — Никаких сомнений. Тонкс не только красивая девушка. Мы достаточно пережили вместе, даже думаем одинаково. Я абсолютно уверен в своих чувствах! — с жаром воскликнул он.

— Я рад это слышать, — Люпин довольно улыбнулся. — Она только и говорит о тебе с прошлого лета, какой ты хороший, милый, сильный и благородный, и прочее, и прочее. Все уши прожужжала.

— Правда? Никогда бы не подумал, — зарделся Гарри.

— Да, Тонкс — это… Тонск; на первый взгляд, странная, экстравагантная, открытая и весёлая девушка. Но мы оба знаем, что на самом деле она чуткая, ранимая и очень стеснительная. Крайне удивлён, что у неё хватило духу признаться тебе в своих чувствах, ведь она не верила даже в призрачный шанс быть с тобой вместе, — сказал Ремус серьёзно. — Но я постарался убедить её в обратном и, вижу, добился успеха, даже слишком быстрого.

— Знаешь, меня это тоже удивило. Я, конечно, думал о Тонкс, но только как о милом друге. А потом она сказала мне, что не переживёт, если потеряет меня, и… мои чувства прорвались наружу. Ведь моя главная проблема в отношениях с девушками — моя слава Мальчика — Который-Выжил и страх подвергнуть опасности других людей. А тут я знал, что Тонкс всё поняла, и знал, что она чувствовала, поэтому и решился открыть своё сердце. Остальное — уже другая история.

— Что значит — знал? Откуда?

— Неважно. Знал и всё, — отмахнулся юноша.

— Ну, если ты так говоришь… В общем, это не так уж и важно. Важно только то, что у меня сейчас есть два счастливых, любящих друг друга приятеля, — Люпин расплылся в довольной улыбке.

Гарри согласно кивнул, но по его лицу пробежала тень:

— Будет трудно держать наши отношения в секрете, и когда правда выплывет наружу, Тонкс будет ещё в большей опасности. А вот Сириус бы поспорил, через сколько дней эта маленькая тайна будет раскрыта, — хихикнул юный волшебник.

— Да. Он бы дразнил вас и при каждом удобном случае норовил бы смутить, — ухмыльнулся Ремус. — Думаю, что я просто обязан продолжить традиции Мародёров вместо него.

— Только попробуй, — насторожился Гарри. — И я покажу кое–кому, как владею заклятием забвения, — пригрозил он.

Воздух вокруг него уже начал потрескивать, словно наэлектризованный. Люпин ошарашено рассматривал сына своего друга.

— Ты изменился, — наконец выдавил он.

Поттер пожал плечами:

— Разве что самую малость.

— Интересно, как это ты собрался околдовать меня? — спросил пришедший в себя маг. — Тебе запрещено пользоваться магией вне стен школы.

— Так Тонкс всё–таки сохранила тайну, — возликовал Гарри.

— Какую тайну?

— Хм… Их у меня много. Например, я могу колдовать, когда и где захочу.

— И, конечно, можешь это доказать, — шутливо размахивая палочкой, произнёс Люпин. — Да, ладно, верю я, верю. Но как тебе удалось?

— Догадайся с трёх раз, — подначил его Гарри.

— Прямо, как Дамблдор, — вздохнул Ремус и вздрогнул, увидев, как юноша напрягся: озорная улыбка сменилась угрожающим взглядом потемневших вдруг глаз.

— Я не похож на… этого человека, — прорычал Поттер.

— Мерлин, что произошло? — Люпин недоумённо взирал на разбушевавшегося волшебника.

— Мало того, что он каждое лето заставляет меня жить здесь, игнорирует меня, когда я нуждаюсь в нём больше всего, держит меня в неведении относительно моего наследства, скрывает пророчество! Наверняка, есть что–то ещё, чего я не знаю, но уверен — точно есть.

— Что ты сказал? Он знает, о чём говорилось в том пророчестве? — прошептал Ремус.

— Да! И был так добр, что пересказал мне его содержание. В тот день, когда я потерял Сириуса! Как будто мне было мало! — Гарри не заметил, как перешёл на крик. — Но и я в долгу не остался — разгромил его кабинет.

Слова юноши привели Люпина в бешенство, он зарычал по–волчьи, готовый разорвать в клочки всех и вся, но его остановил прозвучавший в голосе Поттера холодный металл:

— Оставь его мне, Лунатик. Ведь это мне он задолжал больше других.

Поражённый поведением подростка Ремус звериным чутьём понял, что угроза будет выполнена.

— Гарри, что с тобой случилось? Я тебя не узнаю. Ты же знаешь, что можешь мне доверять.

— Ну… ты лучший друг моего отца, моего крёстного, последний Мародёр, — протянул Поттер. — Может ты и прав. Но пообещай мне, ты никому не расскажешь о том, что узнаешь. Даже Тонкс. Мне совсем не светит, чтобы она стала бояться и сторониться меня.

— Клянусь честью Мародёров, что сохраню твой секрет.

— Хорошо. Вчера я был в Министерстве Магии, — начал Гарри. — Прошёл проверку своей силы, показавшую наличие тёмномагического блока. Откуда он взялся, я не знаю. Думаю, это последствия моей связи с Волдемортом. Блок сняли, и теперь мою природную магию ничего не ограничивает.

— Ты был в Министерстве? Зачем тебя туда понесло? — рассердился Ремус.

— Извини, этого я не могу сказать. Но ничего противозаконного я не совершал.

— Ладно, забыли, — махнул рукой оборотень. — Я вижу, вчерашний день прошёл для тебя не в пустую — стрижка, серьги, татуировка — выглядит здорово. Сириус был бы в восторге. Я знаю.

— Ты имеешь в виду эту тату?.. — поинтересовался Гарри, показывая на руку.

— Да. Я что–то пропустил? — Люпин заметил задорный блеск в глазах собеседника.

— Она не самая впечатляющая, — продолжил юноша, поворачиваясь спиной и поднимая футболку.

— Ох! Ты прав. Тонкс понравится.

— Она уже видела, — не удержался от похвальбы Поттер.

Ремус застонал и закатил глаза:

— Гарри! Это наталкивает на определённые мысли, которые мне совсем не нужны.

— Эй! Ты спросил — я ответил. И вообще, мы ничего не делали, — обиделся юноша и поспешил перевести разговор в другое русло. — Лучше скажи, мне до конца лета придётся жить здесь или всё же планируется переезд на площадь Гриммо.

— Да, — Ремус с радостью сменил тему, — Дамблдор переправит тебя туда первого августа. Как ты?

— Неплохо, Лунатик. Я имею в виду, что смирился с потерей Сириуса. Боль не ушла, но она начала стихать. А ты?

— Теперь всё будет хорошо. Наш сегодняшний разговор во многом мне помог. Я вначале не верил Тонкс, утверждавшей, что встреча с тобой благотворно повлияет на моё самочувствие, и был не прав. Бродяга действительно не одобрил бы хандру, он хотел бы, чтобы мы были счастливы. И я постараюсь не разочаровать своего друга.

— Здорово, что я смог тебе помочь, — обрадовался Гарри.

— Кстати, твои друзья и Тонск передавали тебе привет, — сообщил Люпин.

— Спасибо! Передавай и им от меня привет. Большой и горячий. И пусть не беспокоятся: у меня всё замечательно.

— Им будет приятно это узнать. Но я должен идти. — Ремус поднялся, — Чем думаешь заниматься?

— Ну… — протянул Гарри. — Как–нибудь расскажу. Не сейчас. Но вам с Тонкс обязательно расскажу, когда буду готов.

Люпин кивнул:

— Будем надеяться. Но если — нет… Ты узнаешь, каким я бываю в гневе!

— Боюсь, боюсь! — юноша в притворном испуге вскинул руки вверх. — Лучше чаепитие с Волдемортом, чем это!

— Не паясничай, — буркнул Ремус. — Было приятно с тобой поговорить, Гарри. Спасибо!

— Нет проблем! Я вот тут хотел попросить тебя, чтобы ты стал моим опекуном, но…

— Что, но?

— Необходимость уже отпала, — пожал плечами юноша. — В опекунах нуждаются несовершеннолетние, а я… — замялся он. — В общем, уже не надо.

— Ну–ну. Воистину сын Джеймса Поттера. Счастливо!

— Пока! И никому не говори о моём… гм… внешнем виде, я хочу увидеть их лица, — попросил Гарри с коварной улыбкой.

— Можешь быть в этом уверен, не скажу. Я бы тоже с удовольствием посмотрел на них.

И Ремус с громким хлопком аппарировал.

Вечером сова принесла записку от Тонкс, в которой та с сожалением сообщала, что уезжает на задание, её не будет три недели, и поэтому она не сможет встретиться с Гарри, но уже скучает по нему и счастлива, что её мечты стали реальностью. Письмо подняло юноше настроение, и он, не откладывая в долгий ящик, отослал ей ответ с просьбой быть осторожной и признаниями в любви.

Неделя пролетела незаметно. Изучение теории анимагии отнимало всё свободное время между работой по дому и тренировками. Но не только теория занимала внимание Гарри. Ему не терпелось узнать, что же представляют собой волшебные животные, в которых, по словам министерского эксперта, он сможет превращаться. Из очередного талмуда выяснилось: магический королевский орёл с размахом крыльев в три метра мог летать быстрее, чем обычные орлы, и поднимать тяжёлые предметы, — правда, эта способность была куда менее впечатляющей, чем у фениксов. Тигр тоже впечатлял. Похожий на амурского, но гораздо внушительнее, с тёмно–серой, почти чёрной шерстью, расчерченной антрацитовыми полосами, он, благодаря такому окрасу, легко исчезал в темноте. Магия тигра заключалась в возможности перемещений в пространстве и способности оставаться невидимым.

Приняв решение, что первой он освоит анимагическую форму тигра, Гарри с удвоенной энергией принялся за тренировки. Результат был на лицо — к концу недели руки юного волшебника уже могли превращаться в тигриные лапы.

И вот настал день, которого Поттер никак не мог дождаться, — день встречи со своим новым наставником. Благодаря приобретённым умениям, Гарри не надо было вновь пробираться мимо охранников, рискуя быть замеченным, он просто наложил заглушающие чары на свою комнату и, завернувшись в мантию–невидимку, аппарировал на детскую площадку, появившись прямо рядом с Риком, который, как и в прошлый раз, ждал его на качелях и чуть не свалился с них, когда рядом послышался хлопок, и появился сияющий, как начищенный галеон, стягивающий мантию Поттер, залившийся смехом, увидев реакцию своего учителя.

— Нехорошо смеяться над своим наставником, — сурово произнёс Веллер. — К тому же ты нарушаешь закон.

— Я читал законы, как ты мне велел, — обиделся Гарри. — Официально я совершеннолетний, мне только нужна лицензия.

— Вот–вот! И скажи спасибо, что я о ней уже позаботился, — всё ещё недовольно проворчал Рик, протягивая документ. — Хотя даже предположить не мог о таких выдающихся способностях ученика, который мне попался. Думал сегодня заняться с тобой аппарацией, но, вижу, ты и без меня прекрасно справился.

— Спасибо! А теперь пошли ко мне домой, — предложил юноша.

Не дожидаясь ответа, он схватил мага за руку, сжал кольцо на левой руке и пробормотал:

— Возьми меня туда, откуда я родом.

Портключ сработал, знакомый рывок — и вот перед ними стоит величественный дом.

— Ну, пойдём, что ли? — предложил Гарри дрогнувшим голосом.

Веллер только кивнул, и они направились к огромной двустворчатой двери, сразу открывшейся, стоило только Поттеру протянуть вперёд руку. За ней находилась большая гостиная с выложенным мрамором полом.

— Вау!.. Здесь есть кто–нибудь?! — прокричал Гарри.

Откуда ни возьмись появились три эльфа.

— Мастер Поттер! Вы вернулись! — запинаясь, пропищал один из них.

— Да. Это мой друг и наставник Рик Веллер. Вы должны слушаться и его и исполнять его приказы, как мои.

— Да, мастер Поттер. Очень приятно, господин Веллер, — эльфы принялись низко кланяться гостям.

— Кто несёт ответственность за Дом Феникса? — спросил Гарри.

— Это я, меня зовут Минкс, — самый старый эльф подмёл ушами пол. — А это Джаред и Мела, — указал он на стоящую рядом пару.

— У меня сегодня мало времени. Но я хочу посмотреть дом, — скомандовал юноша.

Эльфы просияли от радости и кинулись показывать помещения — гостиную, залу, рабочий кабинет, библиотеку и множество других комнат, — что заняло около часа.

— Спасибо за осмотр. Содержите дом в чистоте. Я постараюсь скоро вернуться, но в ближайшее время жить я здесь не буду. Было бы неплохо, если вы будете не только следить за поместьем, но и служить мне за его пределами, — приказал Гарри.

— Конечно, мастер Поттер, — снова закивали головами эльфы.

— Мастер Поттер, я… Я хотела просить вас… — заёрзала Мела.

— Да? Чем я могу тебе помочь? — поинтересовался тот.

— Ну… я… я и Джаред… мы…

— Что вы? — Гарри нетерпеливо оборвал мямлящего эльфа.

— Мы пара, — решилась наконец Мела. — И хотели бы получить ваше разрешение пожениться, сэр. И спросить, можно ли нам ребёнка? Конечно, мы не будем ничего этого делать, если вы против, сэр, — зачастила она с испуге, увидев ошеломлённое выражение лица хозяина.

— Нет, я не против, просто это как–то неожиданно, — выдавил из себя Гарри. — Вы же свободные эльфы. Зачем вам моё разрешение?

— Мы работаем на вас и, если мы поженимся и родим ребёнка, Мела не сможет работать как раньше, сэр. По крайней мере, полгода, — пояснил Джаред.

— Ну что ж. Раз дело только в этом, то считайте, что моё согласие у вас есть. Можете иметь столько детей, сколько хотите. Работы здесь не очень много, думаю, вы прекрасно справитесь. В противном случае можно нанять ещё парочку свободных эльфов, — хихикнул Гарри, вспомнив Добби.

— Спасибо, мастер Поттер! Сэр, — эльфы с облегчением вздохнули.

— А теперь, Минкс, мы хотели бы осмотреть и другой мой дом, — продолжил юноша.

Эльф семенящими шажками приблизился к людям, взял их за руки и перенёс на ухоженную лужайку с растущими по краям деревьями и кустарниками, раскинувшуюся перед красивым двухэтажным коттеджем. Отсюда, с холма, был виден Хогсмид.

— Очень мило. Нас видно из деревни? — спросил Гарри.

— Нет, что вы, сэр! Здесь очень древняя магия. Это место могут видеть только хозяева, сэр, и хранитель. Сюда можно попасть только через каминную сеть, мастер Поттер. Только её закрыли, сэр. Ради безопасности, так сказал старый хозяин, — объяснил Минкс.

— Идеально, — сказал Рик в ответ на вопросительный взгляд Гарри.

— И как сделать кого–то хранителем? — поинтересовался юноша.

— Я покажу вам, сэр. Это совсем просто, сэр, — закивал головой эльф.

Через несколько минут новоявленный хранитель, Рик Веллер, вслед за хозяином, сопровождаемым Минск, зашёл внутрь. Едва переступив порог, они услышали завораживающую песню — песню феникса. И тут же её исполнитель, мелькнув синим оперением, спланировал на плечо Поттера и потёрся серебристой головой о щёку Гарри.

— Привет! — поздоровался он с птицей. — Теперь понятно, почему у этого дома такое название.

Рик опасливо разглядывал серебристо–синие чудо.

— Его зовут Дерион, сэр, — пропищал Минкс, — и он связан только с вами, мастер Поттер.

— Красивое имя для красивой птицы, — резюмировал Гарри. — Ты здесь живёшь, мой друг?

Феникс согласно защебетал.

— Ну вот и хорошо. Останешься здесь и будешь передавать новости от Рика, когда в этом возникнет необходимость, — распорядился юноша. Птица возбуждённо заклекотала. — Тебе было одиноко? — печальное курлыканье, которое вновь сменилось прекрасной песней.

— Давай, Минкс, показывай свои владения, — приказал Гарри. — И, я думаю, Рик останется здесь? — вопросительный взгляд в сторону учителя, на который был получен согласный кивок головой.

После обхода коттеджа, во время которого феникс не слезал с плеча Поттера, маги уединились в небольшой гостиной.

— Гарри, у меня есть кое–что для тебя, — Рик протянул ему две книги. — Это Кодекс Чернокнижника, прочти обязательно. А это я написал сам.

Юноша взял оба тома, заголовок одного из них гласил: «Путь Колдуна». Заинтригованный Гарри заглянул в него и… ничего не увидел — страницы были девственно пусты. Он в недоумении посмотрел на наставника.

— Листы зачарованы. Текст появится, когда книга сочтёт тебя подготовленным к её прочтению, — пояснил Веллер. — Каждый доступный в данный момент раздел ты увидишь в оглавлении. При появлении новых глав книга будет светиться, так что ты ничего не пропустишь. Чтобы начать читать, дотронься палочкой темы — появится текст, который исчезнет, как только ты выберешь другой раздел или закроешь книгу. Посмотри содержание.

Гарри с уверенностью, которую не чувствовал на самом деле, открыл книгу на первой странице. Тут же проступили буквы, постепенно складывающиеся в слова:

«Всё о боевой магии»,

«Разница между злом и тёмной стороной магии»,

«Дуэль: стратегия, тактика, заклинания»,

«Изменения физической формы»,

«Продвинутая анимагия»,

«Продвинутая аппарация».

— Однако! — присвистнул Рик, заглядывающий через плечо ученика. — Тебя можно поздравить! Надо понимать, с азами аппарации и анимагии ты уже познакомился. И когда только успел? Такими темпами станешь Колдуном намного раньше, чем я рассчитывал.

— Спасибо. Я стараюсь, — смутился Гарри.

— А как у тебя с той девушкой?

Парень стушевался ещё сильнее:

— Ну, мы поговорили и… В общем, у нас всё серьёзно.

— Правда? — Веллер расхохотался. — Учитывая то, что ты мне рассказывал о ней, она должна была, по меньшей мере, убить тебя.

— Она чуть не сделала этого, — простонал Гарри. — Но я извинился, и она простила. Ведь она любит меня, я это почувствовал. Ну я подумал, подумал… И у меня теперь есть девушка. Замечательная! Она аврор и сейчас на задании, но скоро вернётся, — мечтательно добавил юноша.

— Прекрасно выбор! По крайней мере, ты знаешь, что она сможет постоять за себя в случае необходимости, — успокоил его Рик.

— Ты прав.

— Думаю, ты найдёшь свободное время для неё, но не забывай об учёбе, — напомнил учитель.

— Конечно, — обрадовался Гарри. — Я могу ей рассказать, чем занимаюсь?

— Пока не стоит, — осадил Веллер. — Узнай её по–настоящему. Если ей действительно можно доверять, говори, что посчитаешь нужным. О том, что ты невыразимец, она и так никому не скажет — аврорам запрещено об этом болтать.

— Я невыразимец? — удивился Поттер. — Я думал — я независимый маг.

— Чем ты слушал, Гарри? Подписав договор, ты стал невыразимцем и будешь им всегда. Да, ты не работаешь в Министерстве, но обязан откликнуться на просьбу его работников о помощи в чрезвычайной ситуации. По пустякам тебя дёргать не будут. Кстати, и ты можешь рассчитывать на их содействие. Итак, над чем ты сейчас работаешь? — вернулся к теме обучения Рик.

— Я освоил окклюменцию, аппарацию и работаю над превращением в тигра, чтобы помогать своему другу, Ремусу Люпину, — похвастался юноша. — Изучаю учебники за шестой и седьмой курс. Что мне надо сдавать на ЖАБА?

— Так, тебе понадобится ЗоТИ, Чары, Трансфигурация и Зелья. Я бы порекомендовал ещё колдомедицину, в качестве обязательного предмета, но это не для ЖАБА, её в школьной программе нет, — уточнил Веллер. — Этого будет достаточно для наших занятий.

— Хорошо, тогда не буду забивать себе голову лишними предметами, может, удастся сдать ЖАБА раньше, — кивнул Гарри. — Но я ещё не получил результаты СОВ.

— Не волнуйся, их пришлют в начале августа. А теперь дай–ка мне посмотреть, чего ты достиг, — перешёл к делу Рик.

— Проверь мои щиты, — попросил Поттер, — окклюменцией трудно заниматься в одиночку. Я не знаю, получилось у меня что–нибудь или нет.

— Legilimens!

Гарри почувствовал вторжение в сознание, которое ему удалось заблокировать.

— Ты ставишь мощный заслон, — похвалил его наставник. — Клара была права — у тебя талант. Теперь попытайся не просто закрыться, но ввести меня в заблуждение ложными воспоминаниями. Это гораздо сложнее сделать, зато намного полезнее — заставь поверить, что у нападающего получилось вломиться в твою голову, сокрушив сопротивление, и тебя сразу оставят в покое. Legilimens!

На этот раз, почувствовав чужое присутствие, Гарри не стал возводить на пути непрошенного гостя стен, а, впустив его в поверхностные воспоминания и ощутив, что тот рвётся вниз, подкинул пару ложных, придуманных во время тренировок.

— Теперь попробуй вышвырнуть меня, — процедил Рик, и в ту же минуту был выброшен из чужого разума. — Впечатляет, — пробормотал он. — У тебя неплохо получается. Но, думаю, тебе уже пора возвращаться. И не забудь заглянуть в свою книгу, там должны появиться новые разделы.

— Ты прав, пора, — вздохнул Поттер.

— Учитель всегда прав, — усмехнулся Рик. — Если он не прав, смотри пункт первый. Возникнут вопросы, приходи, не затягивай.

— Я буду приходить сюда раз в неделю, пока обитаю на Тисовой улице. Но как будет получаться дальше, когда меня перевезут в дом Сириуса, не знаю.

— Договорились. И будь осторожен!

— Буду. Пока! — попрощался Гарри и с хлопком аппарировал в свою комнату в доме Дурслей.

Всю следующую неделю Поттер упорно занимался, и теорией и практикой. В «Пути Колдуна» постоянно появлялись новые главы. Освоенные Гарри навыки беззвучной и быстрой аппарации были полезны в магических дуэлях, а организация разума, необходимая в окклюменции и легилименции, помогала систематизировать и запоминать теоретические знания других дисциплин, а также держать свои эмоции в узде.

Во время визитов к наставнику Поттер успешно изучал целый ряд мощных заклинаний, которые, несомненно, должны были помочь ему при встрече с Упивающимися Смертью, а также пытался взять под контроль свой стихийный магический огонь и овладеть техникой рукопашного боя и боя с мечом.

Тонкс не появлялась, хотя почти ежедневно писала. Благодаря этим письмам Гарри не чувствовал себя одиноко и всё больше и больше укреплялся в своих чувствах к девушке.

Накануне своего дня рождения Поттер получил сообщение от Дамблдора, в котором оговаривалась дата его переезда на площадь Гриммо. Юноша с содроганием думал о возвращении в дом Сириуса, но мысль о встрече с Луни и друзьями мешала панике взять верх.

Утро 31 июля не стало для Гарри исключительным — день как день, только подарки, доставленные, должно быть, эльфами, отличали его от остальных. Но и они были открыты только после ставшей традиционной тренировки и не смогли отвлечь подростка от занятий.

Глава 5. Подарок на день рождения

Уже вечером, услышав хлопок аппарации, Гарри резко вскочил с кровати, на которой лежал с очередным учебником, и нацелил на незваную гостью палочку, но тут же опустил её, увидев, кто именно пожаловал в гости. Тонкс.

— Хорошая реакция, — похвалила она его, отскакивая в сторону. — В будущем поможет спасти твою пятую точку.

Юноша, не говоря ни слова, обнял и поцеловал метаморфиню.

— О! Это мне нравится куда больше, чем тыканье палочкой, — улыбнулась та. — С днём рождения, Гарри!

— Ты откуда? Сегодня твоё дежурство?

— Да. И мне же выпала честь проводить тебя на Площадь Гриммо завтра утром.

— Как ты меня туда доставишь? Когда нас будут ждать? — забросал вопросами волшебницу Гарри.

— Добираться будем обычным маггловским путём. И должны успеть до полудня, — ответила Тонкс.

— Отлично! Надеюсь, охраняя меня, ты будешь не очень далеко. И чем ближе, тем лучше. А завтра мы успеем как следует выспаться. На дорогу много времени не потребуется.

— Хм, первая часть твоего предложения звучит привлекательно, — мурлыкнула Тонкс.

— Я рад, что тебе понравилось, — усмехнулся Гарри.

— Но вот вторая часть… боюсь, всё–таки придётся рано встать, чтобы не опоздать, — разочаровано протянула волшебница.

— Зачем? — удивился юноша. — Я же сказал, на дорогу нам понадобится всего секунда.

— ???

— Смотри, — Гарри протянул ей лицензию.

— Ну, это всё объясняет. И чем мы будем заниматься? — Тонкс взглянула на него невинными глазами.

— Ты говорила что–то о тесте на зрелость, — напомнил юноша и, притянув её к себе, страстно поцеловал. Его руки скользнули вниз и мягко опустились на соблазнительные выпуклости девичьего тела.

— Кто ты? И что сделал с моим стеснительным мальчиком? — притворно удивилась ведьма. — И… ой!.. ты тренировался.

— Ну, если только самую малость, — покраснел Гарри.

— Ага, вот и он! Мой милый, застенчивый и… сексуальный парень, — рассмеялась Тонкс.

— А где же моя сладкая и милая девушка?

Метаморфиня улыбнулась и приняла свой истинный облик.

— Здесь. Девочка моя, милая моя девочка, — промолвил с нежностью юноша.

— Ох, Гарри… Я люблю тебя… только тебя. Спасибо, что я нужна тебе такой, какая я есть.

— Я тоже люблю тебя. Всем сердцем.

Они снова поцеловались. Затем Тонск начала стягивать с Гарри одежду. Наконец он оказался совсем раздетым, и волшебница принялась рассматривать его. То, что она увидела, приятно удивило: спортивная подтянутая фигура с рельефными бугорками мышц.

— Выглядишь потрясающе. В этом году у тебя не будет отбоя от девушек, — хмыкнула Тонкс.

— Не беспокойся, любимая. Для меня есть и будет только одна девушка — ты, — успокоил её Гарри.

— Спасибо. Это для меня много значит.

— Я знаю. Для меня тоже. А теперь, я думаю, пришла моя очередь, — юноша, наложив чары конфиденциальности и антиаппарационный щит, начал медленно раздевать ведьму, с жадностью пожирая её глазами. — Вау! Обалдеть!

— Иди сюда, я тебя кое–чему… — поманила его Тонкс.

Этот день рождения стал лучшим днём рождения, нет, просто самым лучшим днём в жизни Гарри. Они не спали всю ночь, ведь эта ночь была первая, которую они провели вместе, занимаясь любовью. Ну а для Поттера — это вообще был первый раз.

Проснувшись на следующее утро в постели в одиночестве, Тонкс была немало удивлена. Оглядевшись и найдя часы, она вздохнула:

— Восемь тридцать! После такой ночи. Гарри!

Вывалившийся из шкафа, весь мокрый от пота любовник поверг её в ещё большее изумление.

— Проснулась? Я не против видеть тебя просыпающейся в моей кровати почаще, — улыбнулся тот, глядя на обнажённую красавицу. — Как спалось?

— Хорошо. Гарри, почему ты сидишь в шкафу да ещё в такую рань? И что ты вообще там делаешь?

— Рань? Да уже полдевятого, соня! Я встал в шесть. Пойдём, покажу.

Девушка встала и, натянув трусики и растянутый свитер, брошенный вечером Поттером, подошла к огромному потрёпанному деревянному чудовищу.

— Простой шкаф! — разочарованно воскликнула она.

— Это ты так думаешь, — ухмыльнулся Гарри, с жестом фокусника шагнул в левую дверцу и исчез.

Тонкс пожала плечами и, последовав за ним, оказалась… в другой комнате, вдоль одной стены которой стояли тренажёры, а напротив — стол, заваленный пергаментами, и книжная полка.

— Теперь понятно, откуда у тебя такие мышцы. Но это поразительно, — ведьма обвела рукой помещение. — Кто это сделал?

— Я, — смутился Поттер.

— Ты? Ты не перестаёшь меня удивлять.

— Ну… надеюсь, будет время, когда между нами не останется никаких тайн.

Расчувствовавшись, Тонкс обняла его и поцеловала. Потом принюхалась и, сморщив свой носик, скомандовала:

— Если ты хочешь, чтобы это время пришло, марш в душ! От тебя воняет, как от гиппогрифа.

— Только после вас, мадам, — отшутился Гарри. — Поможешь?

— Ты с ума сошёл? А как же родственники?

— Ой, и правда. Я скоро вернусь. И не вздумай читать мои записи! — крикнул он уже с порога.

Тонкс рассеяно кивнула — просьба не лезть в пергаменты только ещё больше разожгла любопытство, но ведь она обещала… Вздохнув, ведьма вышла из шкафа.

— Ты живёшь на Площади Гриммо? — поинтересовался освежённый после купания Гарри.

— Да. А что?

— Ты же помнишь просьбу о помощи в овладении моим даром?

— Конечно.

— Вот я и подумал, что у тебя появится возможность начать её выполнять, — хитро прищурился Поттер. — А теперь давай собираться, а то опоздаем.

Через пять минут все вещи, включая содержимое потайной комнаты, были аккуратно уложены в чемодан, кроме надетой на волшебников одежды. Тонкс, не отрываясь, смотрела на Гарри.

— Так… — юноша внимательно огляделся вокруг. — Думаю, тебе лучше переодеться. Будет подозрительно, если ты явишься в трусах и свитере, причём моём.

Ведьма прыснула и принялась одеваться.

Наконец, они были готовы, и Гарри отпустил Буклю с наказом ждать его на новом месте. Потом повернулся к Тонкс и со словами: «Увидимся на Площади Гриммо, любимая», — беззвучно аппарировал. Ошеломлённой ведьме ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, что она и проделала, только с гораздо большим шумом и, не успев оказаться рядом с Гарри, залепила тому звонкую пощёчину:

— Что ещё ты скрываешь? Во что ты ввязался? Бесшумная аппарация! Да этому только авроров обучают.

— Я знаю. Всему своё время. Я делаю это для твоего же блага. Знаешь… если я всё тебе расскажу, у тебя может случиться сердечный приступ. Эй, потише! — вскрикнул юноша, получив от метаморфини ещё одну оплеуху.

Тонкс нахмурилась:

— Ладно. Я верю.

— Спасибо. Ну пойдём, посмотрим на их лица. Думаю, мой вид произведёт на них впечатление, — рассмеялся Гарри.

— Однозначно, — улыбнулась ведьма и пошла к появившемуся зданию.

— После вас, миледи, — шутовски согнулся пополам юноша, открывая перед ней двери.

— Не юродствуй, — фыркнула Тонкс и, перекрасив волосы в ядовито–розовый цвет, вошла в дом.

Гарри последовал за ней через прихожую на кухню, где, наверняка, кто–то должен был быть. Снова с лёгким поклоном открыв дверь перед волшебницей, он пропустил ту вперёд:

— Прошу!

— Спасибо, мой благородный рыцарь, — с этими словами Тонкс вплыла внутрь, за ней последовал и Поттер.

Увидев вытянувшиеся лица представителей семейства Уизли, Грюма, Гермионы и Шеклбота, он хихикнул и, повернувшись к метаморфине, в полнейшей тишине сказал:

— Это мне только кажется или нас не рады здесь видеть?

— Хм. Боюсь, нам кажется одинаково. Мы тут явно лишние, — ответила Тонкс.

Но уже через секунду Гарри бросилась обнимать Гермиона, а за ней Джинни и Молли. Остальные продолжали таращиться на подростка.

— У меня, что, грязь на носу? — не выдержав, спросил Гарри.

— Нет. Только хорошая стильная причёска, серьга, татуировка и новые очки. Они тебе идут. А ещё ты вырос и окреп, — произнесла Гермиона, зардевшись.

— Да… Выглядишь круто, — резюмировал Рон.

Джинни только молча смотрела на Поттера. Он помахал рукой перед её глазами, от чего девушка только ещё больше засмущалась.

— Тебе нравится? — обратился к ней Гарри.

Младшая Уизли кивнула в ответ, покраснела и пулей вылетела из кухни.

— И о чём она только подумала? — усмехнулся юноша.

— Дурак! — тут же отреагировала Тонкс.

— Ну, на этот раз ты хоть не выглядишь худым, — проговорила Молли, нахмурившись, — только зачем татуировка и серьги?

— Ты не видела всех его тату, — хохотнул Ремус, приветствуя сына своего школьного друга.

— Привет, Лунатик! Как дела?

— Спасибо! Уже лучше. Осталось только два дня.

— Знаю. Мы потом ещё поговорим, хорошо? А что у нас на обед? — поинтересовался Гарри с голодным блеском в глазах.

— Подожди, — отмахнулась Молли, — что значит «всех тату», Ремус?

— Они только для моей девушки, миссис Уизли, — переключил на себя внимание взволнованной ведьмы юноша. — Не буду же я показывать их своей почти приёмной матери, — добавил он приторным тоном.

После этих слов ошарашенная волшебница обняла его со слезами на глазах.

— Ловкий ход, — шепнул Ремус Поттеру.

— Благодарю, — так же тихо ответил тот.

— Ой… где же они? — Гермиона нерешительно взглянула на Гарри.

— А ты будешь моей девушкой? — схитрил он.

Грейнджер покачала головой.

— Значит, я недостаточно хорош для тебя? — продолжал поддразнивать её Поттер.

— Нет… я… я не хотела… Но я… Я уже… — пролепетала Гермиона и застенчиво посмотрела на Рона.

— А, я понял! Рон, наконец–то, применил свои мозги по назначению и сказал тебе о своих чувствах? Вовремя. Что ещё тут без меня произошло? — Гарри внимательно наблюдал за смущёнными друзьями.

— Ничего, — ответил за них Ремус.

— Тогда… Я умираю с голоду, в конце концов! — потребовал юноша и добавил, — и уверен, что Тонкс тоже. Она сказала, что дежурила всю ночь, не спала и не ела. Так что ей просто необходимо хорошенько подкрепиться и отдохнуть.

— Не спала, да? — тихонько уточнил Люпин.

Щёки Гарри слегка порозовели, и он совершенно случайно наступил Ремусу на ногу. Тот вскрикнул.

— Ой, извини, пожалуйста! Я не видел, — откровенно веселился юноша.

Когда все устроились за столом и приступили к еде, Рон, наморщившись, пробормотал с набитым ртом:

— Ну и где у тебя татуировки?

— На спине. А вы что подумали?

— Тогда ты можешь показать их нам. Они магические? Я читала про такие, — зачастила Гермиона.

— Что? — не понял сразу Гарри. — А, да, они магические.

— Так ты их покажешь? — продолжала умолять Грейнджер.

— Конечно. Если ты будешь вести себя хорошо, — подначил юноша. — Я думаю, что Джинни тоже будет не прочь их увидеть.

— Эй! Руки прочь от моей сестрёнки, — угрожающе прорычал Рон.

— Она уже не ребёнок. А очень хорошенькая молодая девушка, — спокойно ответил Поттер. Уизли мрачно смотрел на него. — Но не волнуйся ты так! Я люблю её только как сестру, младшую сестру.

— Тогда всё нормально, — повеселел Рон.

— Спасибо, Гарри, мне было приятно это услышать, — вдруг подала голос Джинни.

— Да, — согласилась Гермиона, — а я кто для тебя?

— Вечно раздражающий книжный червь, — отшутился юноша, но, увидев вытянувшееся лицо девушки, быстро исправился, — нет, конечно, ты моя старшая сестра.

И тут… Джинни подсела слева, справа примостилась Тонск. Открывшийся дар эмпата обрушил на Поттера лавину чувств — любовь метаморфини и… любовь младшей Уизли. Гарри судорожно вздохнул, ничего хорошего их столкновение не сулило.

— Так что я хочу увидеть? — как ни в чём ни бывало поинтересовалась Джинни.

— Мои тату.

— Их много?

— Не то чтобы много, но не одно — уж точно.

— Ух ты! Конечно, я хочу на них посмотреть! — воскликнула девушка.

— А я? — подхватила Тонкс.

Поттер повернулся к ведьме:

— А ты будешь хорошей девочкой и отправишься спать. Всю ночь не смыкала глаз, охраняя меня. Тебе нужен отдых.

Волшебница надулась, а Ремус тихонько усмехнулся.

— Отлично! Показывай своим друзьям! Я‑то думала, что ты считаешь и меня своим другом, но нет! Я иду спать! — Тонкс выскочила из–за стола и пулей вылетела вон.

— Ну и характер, — вздохнул Гарри, обращаясь к озадаченным ребятам. — Лучше пойду извинюсь. Кажется, у неё была тяжёлая ночь, — и юноша, мельком взглянув на Грюма, волшебный глаз которого снова застрял в одном положении, двинулся вслед за метаморфиней.

— Гарри, ты должен убедить её, что она наш друг, — напутствовала его Гермиона.

Не успела дверь захлопнуться за спиной Поттера, как Тонкс прильнула к нему с яростным поцелуем.

— Стерва, — рассмеялся Гарри.

— Сам не лучше, — хмыкнула она, закрывая рот любовнику новым поцелуем.

— Неужели ты, аврор, забыла про волшебный глаз Грюма?

Тонск побледнела и сделала шаг назад:

— О, нет!

— Успокойся! Я‑то не забыл. Его опять заклинило. Но мы всё же должны быть осторожны. Кстати, Гермиона настаивает, что ты наш друг и имеешь те же права, что и другие. Так что, присоединяйся к нашей тёплой компании. А вечером мне надо будет поговорить с тобой и с Ремусом.

— О чём?

— Есть тема.

— Мерлин, очередной сюрприз? — простонала Тонкс.

— Потом. Всё потом. Отдыхай, тебе правда надо отдохнуть, — Гарри чмокнул ведьму и ушёл, оставив её наедине со своими мыслями и догадками.

— А может он и прав, — пробормотала она и, едва добравшись до кровати, провалилась в глубокий сон.

Поговорив с Тонкс, Поттер вернулся на кухню и, в первую очередь, проверил направление взгляда глаза Грюма — тот был повернут в ту же сторону, что и перед уходом Гарри. Успокоившись, юноша уселся рядом с Люпином.

— Уложил её в постель? — с улыбкой спросил Ремус.

— Да, — ответил Гарри, — ревнуешь?

— Может быть.

— Что, я должен отвести в постельку и маленького волчонка, — осклабился Поттер.

— Ты, маленький… — начал Люпин.

Гарри среагировал мгновенно: волшебная палочка тут же оказалась у него в руке.

— Soporus! Спокойной ночи!

Оборотень уснул раньше, чем его голова коснулась стола. Друзья уставились на юношу.

— Тебе же нельзя колдовать! — в ужасе воскликнула Гермиона. — Тебя опять вызовут на судебное разбирательство, и теперь уж ты так просто, как в прошлый раз, не отделаешься.

— Не-а! — лениво протянул Гарри, поигрывая палочкой.

Время шло, все молча ждали сову, но она так и не прилетела.

— Мы можем использовать магию? Классно! — обрадовался Рон.

— Нет, — осадил его Гарри, — но здесь постоянно живут взрослые волшебники, и дом настолько пропитан магией, что иногда можно.

— Неплохо, Поттер. Но я бы не советовал больше так делать, — прорычал Грюм.

— Он напросился, — извиняюще развёл руками подросток.

— Ты собираешься его будить? — забеспокоилась Молли.

— Собираюсь, собираюсь, — проворчал Гарри и, взяв кружку с водой, протянул её Грюму, сидящему рядом с Ремусом, — не будете ли вы так любезны?

Грозный Глаз криво усмехнулся и вылил воду на голову Люпина, от чего оборотень вздрогнул и проснулся:

— Гарри Джеймс Поттер! Ты заплатишь за это!

— Я что? Я ничего. Я только выполнил твою просьбу, — сказал Гарри, придав лицу невинное выражение.

— Истинный сын Джеймса, — простонал Ремус.

— Точно! Сын одного мародёра и крестник другого. Так что будь осторожен со своими желаниями, — скорчил рожу юноша.

Друзья с непониманием переводили взгляды с него на оборотня, который печально склонил голову, и обратно.

— Лунатик, я хочу поговорить с тобой сегодня вечером, — сменил тему Гарри, — с тобой и Тонкс.

Ремус согласно кивнул:

— Ладно! Но эта выходка не сойдёт тебе с рук. Я тебе её припомню.

— Да ты ещё спишь! Тебя даже вода не разбудила, — хихикнул Поттер, вызвав бурный смех. — А где я буду спать?

На кухне повисла гнетущая тишина.

— Мы подумали и решили поселить тебя в комнате Сириуса, — тихо сказала Молли.

— Он бы этого хотел, — поспешно добавил Ремус.

Гарри тряхнул головой, прогоняя охватившую его вдруг печаль, и кивнул:

— Хорошо. Я… я… — голос дрожал и не слушался, — пожалуй, пойду.

— Тебя проводить? — встревожено спросила Гермиона.

— Нет, спасибо, но, Лунатик, ты не мог бы?.. — юноша с мольбой посмотрел на Люпина.

Выйдя в прихожую, Ремус посторонился, пропуская Гарри вперёд:

— Ты в порядке? Может ты хочешь другую…

— Нет, всё нормально. Теперь я могу говорить о нём, но остаться в его комнате… Всё будет хорошо, только мне нужно ещё немного времени.

Вдруг откуда ни возьмись из темноты коридора возник Кричер, зыркнул на волшебников огромными глазами и начал бубнить:

— Опять этот полукровка, друг грязнокровок. Что он здесь делает? Бедная моя хозяйка, что бы она сказала?

— Кричер! — заорал Гарри. — Мерзкий урод!

На шум распахнулась дверь, ведущая на кухню, и в проёме появились испуганные лица друзей. С противоположной стены вопил портрет матери Сириуса. Оборотень с трудом удерживал разъярённого Поттера, в глазах которого бушевал огонь, а магия силы волнами расходилась от него, норовя уничтожить всё на своём пути. Эльф же стоял посреди всего этого бедлама, словно не замечая ничего творящегося вокруг.

— Кричер очень рад, что предатель мёртв. Госпожа будет довольна. Позор семьи! — смеялся он.

Юный маг, вырвавшись из рук Люпина, подскочил к домовому эльфу и, начал его душить.

— Гарри! Не надо! — закричала Гермиона.

— Молчи! Он зашёл слишком далеко! — прошипел Поттер, и его ледяной голос заставил девушку отступить. — Ты же хотел, чтобы твоя голова стала украшением стены рядом с головами твоих предков, не так ли, — обратился он к Кричеру, по–прежнему сжимая его шею, словно тисками, казалось ещё чуть–чуть и глаза эльфа вылезут из орбит.

— Да, — еле слышно простонал тот.

— Ты упустил свой шанс, предав своего хозяина. И ты заплатишь за это. Прямо сейчас. Ты будешь гнить вместе с чучелами на свалке, гадина!

— Грязный полукровка не посмеет этого сделать, — прохрипел Кричер.

Последние преграды, сдерживающие Гарри, рухнули с этими словами. Он отшвырнул эльфа к стене и проткнул тело возникшим в руке мечом, который прошил несчастное создание насквозь, пригвоздив его к картине, завопившей от ужаса.

— Теперь ты, старая карга, — зарычал Поттер.

Присутствующие вздрогнули от его тона, никто даже не попытался остановить бушующего подростка, который тем временем вытащил меч и, осмотрев лезвие, покрытое кровью, с улыбкой произнёс:

— Надо же, острый! Мило.

Четыре быстрых удара клинком, и картина с глухим стуком упала на пол, а в стене образовалась огромная дыра.

— Давно пора прорубить здесь окно. Темновато было, — прокомментировал Гарри ровным голосом. — Лунатик, огонь в камине горит?

— Да, — ответил Люпин.

Визжащая от страха мать Сириуса вместе с холстом отправилась в топку. Там же в пламени исчезло и безжизненное тело Кричера. На лице Поттера не отразилось ни тени эмоций.

— Гарри… Зачем ты его убил? — зарыдала Гермиона, прижав руки к лицу, но не оттолкнула юношу, когда он обнял её и, нежно гладя по спине, начал успокаивать.

— Ты в порядке? — спросил он через несколько минут и, дождавшись согласного кивка, добавил, — хорошо. Я буду у себя. Дайте нам час и поднимайтесь.

Гарри выразительно посмотрел на Ремуса и пошёл наверх. Люпин окинул взглядом учинённый разгром, растерянно пожал плечами в ответ на немой вопрос собравшихся волшебников и последовал за Поттером.

— И как это понимать? — Ремус стоял, прислонившись к двери, и, прищурясь, следил за Гарри, который метался по комнате. Меч, по–прежнему, тускло отсвечивал в его руке.

— Не знаю. Я… я не знаю, что на меня нашло. Я никогда не сделал бы этого раньше, — подросток остановился и теперь с удивлением и растерянностью изучал окровавленный меч в своей руке.

— Предположим, эльф это заслужил, но… Надеюсь, такое больше не повторится. Откуда у тебя меч?

— Это меч Гриффиндора. Моё наследство.

— Даже так, — задумчиво протянул Ремус, — ты полон неожиданностей.

— Я не обманываю, — Гарри был рад уйти от обсуждения недавнего происшествия. — Я хотел всё рассказать, только давай подождём Тонкс.

— Хорошо. Подождём Тонкс, — Люпин всё ещё хмурился.

— И сделай одолжение.

— Какое?

— Оставь свои шуточки обо мне и Тонкс при себе. Если кто–нибудь узнает о наших отношениях, хлопот не оберёшься.

— Ладно. Больше ты их не услышишь.

— Вот спасибо. Мне бы не хотелось и тебя убивать, — в голосе Гарри опять появились нотки металла.

— А вот это уже не шутки, не чего меня запугивать, — серьёзно проговорил Ремус, — я думал, ты сделал выводы из нашего разговора.

— Я знаю. Я совсем не это имел в виду, — усмехнулся юноша.

— Очень на это надеюсь. Ты пришёл в себя? — спросил Люпин.

— Да, — Гарри оглядел комнату, — ты знаешь, мне не нравится, что Грюм может видеть через стены. Я кое–что поменяю, — и начал размахивать палочкой, накладывая только ему известные чары на стены, пол и потолок, — и напоследок заглушающее заклинание. Готово. Вот теперь можно спокойно жить. И принимать гостей, — он подмигнул Ремусу, который покачал головой. — Ты сам–то в порядке?

— Я тебе удивляюсь. Но уже прихожу в себя после твоей безумной выходки.

— Мы поговорим позже? — попросил Гарри.

— Конечно, — оборотень встал и не успел открыть дверь, как в комнату ввалились ребята.

— Вовремя, — пробормотал себе под нос Гарри и уже громко сказал, — у нас что–то случилось?

Гермиона слабо улыбнулась, Рон и Джинни усмехнулись:

— Мы пришли полюбоваться на твои татуировки. Ты же обещал!

— Ничего особенного, — начал отбиваться Гарри.

— О, нет! У тебя не получиться отвертеться! Показывай! — потребовала Грейнджер.

Поттер снял рубашку и стал перед ними. Девушки с трепетом разглядывали его мускулистое тело.

— Куда вы уставились? Татуировки на спине, — поддразнил их Гарри, от чего те моментально залились краской.

Рон захохотал, но тут же смолк, получив от Гермионы ощутимый толчок под рёбра.

— А ну повернись! — скомандовала девушка.

— Ого! — возглас Рона выразил всеобщее впечатление.

— Они великолепны, — прошептала Грейнджер, а Джинни только вздохнула.

— Удовлетворены? Можно одеваться? Так, Гермиона, как же Ронни умудрился выдавить из себя признание? — усевшись на кровать поинтересовался Гарри.

— Это только между нами, — ответила сияющая Гермиона.

— Ну, пожалуйста, — он посмотрел на девушку щенячьим взглядом, от которого Джинни засмеялась.

— Нет, — твёрдо сказала Грейнджер.

— Хорошо, тогда я заставлю тебя рассказать. Знаешь как?

— ???

— Я буду вырывать листы из книги. По одной страничке, пока ты не выложишь всё как на духу, — веселился юноша.

— Ты этого не сделаешь! — закричала Гермиона.

— Сделаю, — ухмыльнулся Гарри, потом добавил, — Но ты права, не со своими друзьями. Зато теперь я могу определить без всякого веритасерума, кто говорит правду, а кто врёт, — он покосился на опустившую глаза Джинни.

Так, за беседой, незаметно пролетело время, и ребят позвали вниз. После сытного ужина со сливочным пивом Гарри обратился к Люпину:

— Мы может сейчас поговорить, Луни? Тонкс?

— С удовольствием.

— Думаю, моя комната подойдёт для этого, — сказал Поттер и многозначительно посмотрел на Ремуса. Тот кивнул головой, соглашаясь, и жестом успокоил Тонкс.

Взяв ещё пива, компания отправилась наверх.

— Гарри, почему именно здесь? — спросила метаморфиня, едва за ними закрылась дверь.

Юноша запечатал помещение, добавив ещё несколько заклинаний к уже существующим, повернулся к девушке, обнял её и поцеловал:

— Вот поэтому!

— А как же Грюм? — неуверенно начала она.

— Один наш друг сотворил маленькое чудо, — ответил за Поттера Ремус, — так что для Грозного Глаза мы недоступны.

— Я хотел уединения, — пожал плечами Гарри.

— Ну… тогда понятно. Теперь я могу приходить к тебе в гости, — обрадовалась Тонкс.

— Эй, остановитесь! Вы здесь не одни, — напомнил о своём присутствии влюблённой парочке Люпин.

— Ты просто завидуешь, — фыркнул Поттер, уже в следующую секунду поваленный на кровать. — Всё! Я сдаюсь! — прокричал он сквозь смех.

Когда весёлая потасовка закончилась, и волшебники сидели, тяжело дыша, Тонкс поинтересовалась:

— И что у тебя за новый секрет, который ты нам хочешь открыть?

— Я лучше покажу. Отойдите в сторону.

Маги встали. Через мгновение перед ними в центре комнаты рычал тигр с зелёными глазами. Вдруг он исчез и появился уже лежащим на кровати.

— Ну как? — гордо вскинув голову, спросил Гарри, вернув себе человеческий облик. Ответом было молчание. Такого никто не ожидал увидеть. — Я же обещал, Луни. Теперь у тебя снова есть компания для прогулок под луной.

Ремус обнял его со слезами на глазах:

— Ты сделал это для меня?

— Вообще–то, нет. Но… и для тебя тоже, — честно ответил юноша.

— Гарри, эта анимагоформа очень похожа на одну из твоих татуировок, — размышляла вслух Тонкс, отпивая из своей бутылки, — значит, у тебя есть другая. Орёл?

— Точно. Королевский орёл, — подтвердил её догадку Поттер.

— Ох, ну и зачем я спросила? — простонала ведьма. — Мне определённо нужно что–то покрепче пива.

Гарри хитро прищурился, и после взмаха палочки на столе появились три стакана, наполненных янтарной жидкостью. Тонкс опасливо принюхалась:

— Стоп! Что это?

— Виски двенадцатилетней выдержки, — резюмировал Ремус, тоже внимательно изучив содержимое своего стакана.

— Как ты угадал? — удивился юноша. — Точно, обычный «Джонни Уокер»[2]. За бродягу! — и сделал глоток.

Остальные последовали его примеру. Тонкс закашлялась, и Гарри постучал ей по спине.

— Крепковат для тебя? — ласково спросил он.

— Нда. А… почему ты?..

— Ну… — Поттер замялся, — я привык к нему. До нашей встречи я часто посещал один бар, заказывал пиво и это виски. Не волнуйся, — заметив реакцию ведьмы, поспешил успокоить её Гарри, — я больше туда не хожу. Благодаря тебе я смог взглянуть на свои проблемы по–новому, я понял, что выпивка мне не поможет, а, наоборот, только навредит. И я понял, как важен был для меня крёстный. А твоя любовь помогла забыть вредную привычку.

Тонкс улыбнулась и нежно обняла юношу, прильнув к нему.

— Тебе надо придумать прозвище, будешь устраивать в школе тарарам, — оживился Ремус, — у всех мародёров они были, ты же знаешь.

Гарри задумался, потом тяжело вздохнул:

— Было бы здорово. Но я не останусь в школе надолго.

— Как это?! Тебе ещё целых два года учиться, — удивилась Тонкс.

— Я не могу вам всего рассказать, но в этом году я сдаю ТРИТОНы и сваливаю из Хогвартса. Но об этом никто не должен знать.

Тонкс принялась уговаривать Гарри раскрыть причину досрочной сдачи экзаменов. Юноша долго упорствовал, но, в конце концов, не выдержал и признался:

— Я стал Учеником.

Ремус с Тонкс переглянулись.

— Теперь понятно, почему ты можешь пользоваться магией и считаешься совершеннолетним, — промолвила метафорфиня.

— Ты совершеннолетний? — ошалело выдохнул Люпин.

— Упс, — Тонск смущённо прикрыла рот ладонью.

— Такие оговорки могут стоить тебе или мне жизни, — подобрался Гарри.

Она кивнула и как–то сразу сникла:

— Ты прав. Этого больше не повторится, обещаю.

— Да, я совершеннолетний. Но никому ни слова, — улыбнулся юноша. — Так как насчёт прозвища?

Ремус задумчиво почесал подбородок, в его глазах заплясали веселые огоньки:

— Я, кажется, придумал! Твой тигр чёрный как ночь. Как насчёт Мрака?

— Ничего, подойдёт, — согласилась Тонкс.

— Мрак, — словно пробуя новое имя на вкус, повторил Гарри. — За мародёров!

— За мародёров, — на этот раз проблем с виски у метаморфини не возникло.

Волшебники проговорили до самого утра, обсудив, казалось бы, все вопросы, и разошлись, чтобы хоть немного поспать, только, когда солнце окрасило в розовое окрестные дома.

* «Джонни Уокер» (Johnnie Walker) — марка шотландского виски (скотча), одна из самых известных марок виски

Глава 6. СОВы и полная луна

Когда с трудом продравший глаза Гарри пустился вниз, Ремус и Тонкс уже завтракали, ведя непринуждённую беседу с другими обитателями дома. Они, казалось, наконец смирились с потерей Сириуса и выглядели если и не радостными, то и не убитыми горем.

— Видимо, разговор по душам оказался кстати, — констатировала очевидное Молли.

— Гарри нам здорово помог справиться с тоской, как и всегда. А без этого мы бы так и не поняли, как он повзрослел, — с гордостью произнёс Ремус, в ответ на что юноша густо покраснел.

— Да, он изменился, — согласилась миссис Уизли.

— Интересно, когда нам пришлют результаты СОВ, — сказала Гермиона, — я уже вся извелась.

— Уже совсем скоро. Они должны прибыть в первых числах августа, может даже сегодня, — ответил Гарри.

— Откуда ты знаешь? — хором спросили подростки.

— У меня свои источники. Им можно верить!

Только были произнесены последние слова, как в окно влетели три совы с объёмными пакетами и, сев рядком на скамью, протянули лапы ребятам. Гермиона дрожащими от нетерпения руками с трудом отвязала своё письмо. Гарри и Рон последовали её примеру. В каждом пакете лежали два письма — одно из школы со списком необходимых учебников для нового года, второе — с оценками по СОВам.

— Тебе вместо Трелони работать, — пробормотал Рон.

— Ну уж нет, — рассмеялся Гарри и вскрыл письмо с результатами экзаменов. — Так… посмотрим.

Юноша начал внимательно изучать пергамент. Остальные не спешили последовать его примеру.

Астрономия — Удовлетворительно

Чары — Превосходно

Трансфигурация — Выше ожидаемого

Зелья — Превосходно

Защита от Тёмных Искусств — Превосходно

Уход за магическими существами — Превосходно

Гербология — Отвратительно

Прорицание — Отвратительно

История магии — Отвратительно

— Если считать Превосходно за две, то у меня девять СОВ, — резюмировал Гарри. — Мда. Кажется, я застрял со Снейпом ещё на один год.

Он поднял глаза на друзей, которые ещё держали в руках запечатанные конверты.

— Давай Миона! Ставлю всё что угодно, у тебя там одни Превосходно. Да и ты, Рон, открывай! Не тормози! — потребовал он.

Гермиона просияла, только взглянув на свои оценки.

— Одни Превосходно?

Она согласно кивнула.

— Сколько?

— Четырнадцать.

— Поздравляю! А у тебя, Рон? — Гарри выхватил пергамент из рук младшего Уизли. — Выше ожидаемого — Зелья, Удовлетворительно — История, так, так. В итоге, у тебя тоже девять. Видишь, всё хорошо, нечего было волноваться, — он был рад, что его друзья хорошо сдали СОВ. Для него же самым сложным из того, что предстояло проходить в будущем году, были Зелья, но и их можно было выучить.

Миссис Уизли обняла сына, а затем Гарри и Гермиону.

— Какие предметы вы выберете? — поинтересовалась Грейнджер.

— ЗоТИ, Зелья, Чары, Транфигурация, — Поттер поставил галочки на своём листе, — и колдомедицину.

— Что? Всего пять? — возмутилась девушка.

— Чем меньше, тем лучше. Это самые важные для меня предметы, — парировал Гарри.

— Да… война, — вздохнула Гермиона.

— Посмотри на это с другой стороны: у меня будет больше свободного времени. А ты какие занятия выберешь?

Грейнджер натянуто улыбнулась:

— У меня будут старые. Но я откажусь от Астрономии и вместе неё возьму продвинутую колдомедицину.

— А ты? — обратился Гарри к Рону.

— Оставлю всё, что было.

— Туманные прорицания и сон на истории магии? — пошутил Поттер.

— Ага, — простодушно ответил Рон.

И тут же получил подзатыльник от миссис Уизли, которая, преподав урок сыну, обратилась к его приятелю:

— Тебе не кажется, что этого мало?

— Вовсе нет. Зачем мне больше? — Гарри недоумённо уставился на Молли.

— Ты же захочешь чем–то заниматься после войны, не так ли? Думаешь, что сможешь найти приличную работу с пятью ТРИТОНами?

— Вы имеете в виду, чем я хотел бы заняться, если выживу?

В кухне повисла тишина. Все уставились на Гарри, кто с недоумением, кто с испугом.

— Как ты можешь говорить такие вещи? — первой пришла в себя миссис Уизли.

— А вы спросите у Дамблдора, — с издёвкой в голосе протянул Поттер. — Так вот, если выживу, я планирую устроить себе после войны праздник жизни — найти красивую девушку, создать семью. А работа… я могу не работать, родители оставили мне достаточно денег, чтобы я мог безбедно жить и не трудиться.

— Что ж, тебе решать, — с укоризной качая головой, проговорила Молли.

— А мне нравятся твои планы на будущее, — блаженно жмурясь, размечталась Тонкс.

— Угу, — с улыбкой согласилась с ней Джинни.

* * *

На следующий день на площадь Гриммо наведался сам Дамблдор.

— Доброе утро, директор, — приветствовали его волшебники, собравшиеся на кухне, которая стала обычным местом их пребывания в доме.

— Простите, профессор, можно задать вам вопрос? — начал Гарри, не дав старому магу даже присесть.

— Конечно, мой мальчик!

— Это даже не вопрос, а просьба. Необычная просьба, — пробормотал Поттер. Директор нахмурился. — Можно прислать сюда Добби и Винки? А то у нас тут дефицит эльфов.

Глаза Дамблдора широко раскрылись и удивлённо взирали из–за очков–половинок.

— Одного Кричера вам уже мало?

— Ну, понимаете, тут такое дело… Он упал на меч, а потом этот меч пригвоздил его к картине не стене, — с невинным видом ответил юноша.

Альбус с резвостью молодого жеребца выбежал в коридор, дабы полюбоваться на место происшествия, которое Ремус уже успел кое–как подлатать с помощью простейших чар. Вернувшись обратно, Дамблдор в задумчивости потёр переносицу:

— Как ты это сделал?

— Запросто! Сначала выбил дырку в стене, потом сжёг картину и тело, — издевательским тоном процедил Гарри.

— Ты убил его?! — потрясённо то ли спросил, то ли воскликнул директор.

— Да, — с вызовом ответил Поттер.

— О, Мерлин!

— А что? Или вы считаете, что убить Волдеморта — это нормально, это можно, для этого я уже достаточно взрослый, а уничтожить безумного эльфа — это недопустимо?

Дамблдор, не ожидавший от Гарри подобных слов, сглотнул и огляделся: находившиеся в комнате волшебники были ошарашены не меньше его.

— Хорошо, я спрошу у Добби и Винки, захотят ли они работать на тебя. Они свободны, я не могу обязать их делать то, что они не желают. Я понимаю, ты хочешь их нанять? Орден использует этот дом как штаб–квартиру. Думаю, работу этих эльфов можно будет расценивать в качестве платы тебе за его использование, — даже в такой ситуации директор старался получить какую–никакую выгоду.

— Пожалуй, — сказал Поттер, — но Орден рано или поздно уйдёт, а дом останется.

Дамблдор на минуту задумался и кивнул, соглашаясь.

* * *

Жизнь в доме на площади Гриммо потекла своим чередом. Тонск помогала Гарри осваивать его дар метаморфа. После нескольких занятий юноша научился, наконец, менять цвет волос, и начал работу над преображением лица.

В этот вечер маги закончили раньше, чем обычно, — надвигающаяся ночь была первой ночью полнолуния. Тонск с Гарри направились в его комнату, Джинни, стоя в дверях, проводила их недоверчивым взглядом, который не остался незамеченным.

— Что это с ней? — удивилась метаморфиня, поднимаясь по лестнице.

— Она любит меня. Так же, как и ты, — объяснил юноша.

В глазах девушки мелькнула тень ревности:

— О! Печально. А ты уверен?

— Да. Я чувствую, когда она рядом со мной. Но никогда не забывай, что люблю я только тебя! — с жаром воскликнул Гарри.

Тонкс улыбнулась:

— Жаль. Если любовь настоящая, а я в данном случае доверяю твоему мнению, её не так просто подавить.

— Тут я бессилен, — развёл руками Гарри. — Пойду к Лунатику. И, знаешь, будет лучше, если ты пойдёшь к ней и скажешь, что я очень устал и лёг спать.

Юноша на прощанье поцеловал ведьму и аппарировал. Тонск же заперла дверь его комнаты аврорскими чарами и спустилась обратно.

— Где Гарри? — тут же спросила её Джинни, едва волшебница переступила порог кухни.

— Он устал и лёг спать.

— Уже? — Люпин поднялся. — Тогда я тоже пойду.

Пожелав Ремусу спокойной ночи, Джинни не спеша подошла к Тонкс:

— Признавайся, что между вами происходит?

— Между мной и кем? — притворилась дурочкой метаморфиня.

— Между тобой и Гарри, — голосок Уизли тонко зазвенел.

— Я всего лишь помогаю ему в подготовке к войне, — как можно равнодушнее пожала плечами Тонск. — Я аврор, если ты не забыла. И я знаю некоторые полезные заклинания и уловки. И умею их использовать, даже если иногда кажусь неуклюжей коровой.

— Извини, я неправильно всё поняла, — Джинни начала успокаиваться. — Но вы проводите столько времени вместе.

— Повторяю, я его учу. А ты, никак, ревнуешь? — Нимфадора с деланным удивлением взглянула на девочку.

— Между нами ничего нет, — начала оправдываться та, — ты же слышала, он считает меня младшей сестрой.

— А ты желаешь быть для него чем–то большим?

— Я… Я его люблю… очень люблю, — призналась Джинни.

Тонкс вздохнула.

— Я хотела бы тебе помочь, но не могу. Извини, — в тоне ведьмы не слышалось и капли сожаления, что не ускользнуло от собеседницы.

— Скажи, между вами что–нибудь есть? — в глазах Уизли теплилась надежда.

— Ничего, что бы он сам не хотел, — ответила метафорфиня и отправилась в свою комнату.

Джинни молча смотрела ей вслед.

* * *

Гарри прождал Лунатика совсем недолго. Вскоре он услышал шаги поднимающегося по лестнице человека.

— Привет, — улыбнулся юноша.

— Как ты сюда попал? — Люпин опустился в кресло.

— Аппарировал.

— И почему я не удивлён? — закатил глаза Ремус.

— Я тут решил попрактиковаться в анимагии. Ты не против, если Мрак составит тебе компанию сегодня ночью?

— Об этом я как–то не думал. Очень трудно помнить все твои тайны.

— Но зато, как интересно, — хихикнул Гарри.

— Нет. Всё! Преображайся! Начинается! — заволновался Ремус.

— Я знаю, — успокоил его Поттер, — я чувствую. Закрой дверь!

Заперев замки, Люпин, повернувшись, увидел, что Гарри уже стал огромным чёрным тигром. Но тут в окно заглянула луна, и Ремус, забыв обо всём, начал свою болезненную трансформацию.

Ночь прошла спокойно. Оборотень опасался большого смертоносного тигра, который, коротко рыкнув на него, лёг и прикрыл глаза, но, примостившись у противоположной стены и поёрзав, устраиваясь поудобнее, тоже заснул.

Утром Поттер проснулся уже после того как Люпин снова стал человеком. Сбросив личину тигра, юноша подошёл к своему другу и обнял его.

— Благодарю тебя, Гарри. Это много значит для меня, — расчувствовался Ремус.

— Да чего там, — улыбнулся анимаг, — Сириус одобрил бы такую помощь. Да и для меня самого это очень важно.

— Я знаю. Спасибо тебе.

Люпин открыл дверь, и волшебники направились на кухню, где их уже ждали миссис Уизли и Тонкс.

— Как дела, Ремус? — спросила с участием Молли, как только они вошли. — Тебе, наверно, трудно, когда ты остался один?

— О, нет! Всё в полном порядке. На этот раз всё обошлось как нельзя лучше, — Люпин с благодарностью посмотрел на Гарри.

— А ты как, дорогой? — занятая приготовлением завтрака Молли не заметила взгляда оборотня.

— Замечательно. Просто я вчера устал немного и захотел как следует выспаться.

— Ну и славно! Кто хочет блинчиков? — миссис Уизли водрузила на стол блюдо с аппетитно пахнущей горой выпечки.

* * *

Прошло три недели. Гермиона уехала с родителями во Францию. Рон помаялся от безделья и одиночества и начал помогать близнецам в магазине волшебных приколов. Джинни работала вместе с ними, договорившись об этом ещё в начале каникул. Молли вернулась в Нору. Гарри, Ремус и Тонкс оставались днём дома одни. Только по вечерам к ним иногда присоединялись друзья Поттера или члены Ордена Феникса.

Благодаря отсутствию посторонних, Гарри смог продолжать свои занятия без опасений, что его застигнут врасплох. Теперь он запросто менял цвет и длину волос, цвет глаз, немного — черты лица. Даже свой шрам научился скрывать, хотя это оказалось гораздо сложнее, чем он думал. Теоретические знания юноша получал из книг Невыразимцев, когда окружающие думали, что он штудирует литературу по квиддичу. И, наконец, Гарри смог вплотную заняться магическими дуэлями, благо, кроме зеркала, в его распоряжении были целых два достаточно опытных в этом деле мага, один из которых являлся к тому же аврором. Речь, конечно, о Тонкс и Ремусе. Они проводили с Поттером много времени и всеми силами помогали ему развивать вновь обретённые дары.

В подвале дома обнаружилась огромная пустая зала, которая как ничто лучше подходила для отработки дуэльных навыков. Проведя два поединка, вначале с Тонкс, затем с Люпином, Гарри попросил остановить тренировку. Нет, дело было не в усталости. Он мог с уверенностью сказать, что девушка поддаётся ему. То, что Поттер сам сдерживал себя, стараясь не ляпнуть сгоряча какое–нибудь заклинание, которое он не должен был бы знать, и не вложить в удар слишком много силы, которой у него тоже не должно было быть, не имело значения.

— Тонкс, я хочу, чтобы на время поединка ты забыла о том, что мы встречаемся. И даже о том, что мы друзья. Считай меня не новичком, а опытным магом, равным тебе по силе и знаниям. Не поддавайся! — потребовал Гарри и нахмурился, заметив нерешительность метаморфини.

— А ведь он прав, — встрял Ремус.

— Не обидишься, если что–то пойдёт не так?

— Нет. Обещаю. Делай всё как надо. Это может спасти мне жизнь.

— Хорошо, — Тонск хищно ухмыльнулась, — но прежде поцелуй меня.

Гарри прильнул к девушке в долгом поцелуе. Лунатик, отвернувшись к стене, принялся внимательно изучать рисунок на обоях.

Наконец, губы любовников разлепились. В глазах метаморфини блеснула сталь, и она скомандовала:

— Расходимся и начинаем!

Поттер отскочил от неё и занял боевую стойку. Тонкс кивнула.

— Отлично. Но не отходи слишком далеко. Вот так, — одобрила она юношу. — Поехали! Защищайся!

В парня полетели заклятия. От медленных тот просто уворачивался, что при его физической форме было совсем не сложно, от других — закрывался щитами, используя в основном Protego. Нападая в ответ, Гарри использовал заклинания, входящие в школьную программу, ведь более сложные, знания о которых он почерпнул из книг Невыразимцев, могли выдать его с головой.

— Целься лучше! — выкрикнула Тонкс.

Юный маг только хмыкнул — какая точность, если у него не хватало времени даже послать заклятие в свою противницу, не то чтобы прицелиться! А тут ещё и Тонкс вся словно преобразилась, с лёгкостью уклоняясь от ударов Гарри. Куда только подевалась её неуклюжесть! Одно из заклятий попало в Поттера, и его отбросило на несколько метров назад. Пока он тряс головой, приходя в себя, в него угодило ещё одно. Чтобы избежать третьего, Гарри аппарировал за спину метафорфини, надеясь застать её врасплох. Но не тут то было! Она будто ожидала чего–то подобного, повторив его действия, оказалась сзади юноши и сразу послала в него пару заклинаний, которые сбили юношу с ног. Да, Гарри был в хорошей форме. Но Тонкс одолевала его. Как бы Поттер не изворачивался, какие бы ходы не применял, она была всегда на шаг впереди, оборачивая действия юноши против него. Ремус настороженно наблюдал за боем: Тонкс была одним из лучших авроров, и Гарри должен был продержаться против неё не больше минуты. Но поединок длился уже целых полчаса. Вот что удивительно!

— Так ты думаешь, я с тобой играю? — прокричала Тонкс вслед за Reducto. — Тогда забудь об играх!

Поттер успел отклониться, но в его сторону уже полетело новое заклятие, и ещё одно, и ещё. Это была настоящая дуэль с использованием серьёзных проклятий. Гарри ушёл от первого, выставил щит для второго, но следующие заклятия достигли цели, сломав руку и ногу. Юноша стал падать на пол и явно не мог отклонить последнее, направленное в него заклинание, которое летело прямо в голову.

— Не–е–ет! — Тонкс и Ремус рванули к Поттеру, но они не успевали что–либо сделать.

Однако Гарри справился сам. В последний момент он создал каменную стену, о которую и разбился ярко–красный луч проклятия. Затем юноша встал, стиснув зубы, со стоном выпрямил сломанную ногу и, пробормотав слова заклинания, срастил кости. То же самое он проделал и с рукой. Только после этого он позволил себе расслабиться и рухнул на пол, потеряв сознание.

— Гарри! — рыдала Тонкс, положив его голову себе на колени.

— Как он выдержал такую боль? И каким образом сумел вылечить переломы? — ошеломлённый увиденным недоумевал Люпин.

— Мы должны ему помочь, Ремус.

— Конечно, — согласился тот и взмахнул палочкой: — Ennervate.

Гарри дёрнулся и открыл глаза, из которых выступили слёзы.

— Как же больно, — простонал он. — Помогите мне встать.

Поднявшись на ноги, юноша немного покачнулся.

— Ты в порядке? — обеспокоено спросил Ремус.

— Жить буду. Я пойду, — процедил Гарри и вышел из зала мелкими шажками.

Тонкс, проводив его взглядом, вцепилась в Люпина и зарыдала:

— Он будет меня ненавидеть!

— Нет, он сам этого хотел, — попытался успокоить её оборотень.

— Но я… я чуть не убила его. Никогда себе этого не прощу. Теперь он даже не посмотрит на меня.

— Тонкс, очнись! Ему было не до сантиментов. Уверен, что он использовал все свои силы, чтобы держаться на ногах и самостоятельно передвигаться.

— Но…

— Никаких «но»! Ты должна пойти к нему и помочь!

Девушка выскочила из зала и отправилась вслед за Гарри.

Поттер сидел в гостиной на диване, обхватив голову руками.

— Гарри! — тихонько окликнула его Тонкс.

Парень поднял голову и посмотрел на неё налитыми кровью глазами, из которых по щекам текли тщетно скрываемые слёзы. Его вид совсем выбил из колеи девушку, и так до сих пор не пришедшую в себя после магического поединка. Она резко развернулась и бросилась в свою комнату. Гарри застонал.

— Где Тонск? — спросил Ремус, войдя в гостиную через пару минут после её бегства.

— Ушла, — выдохнул Поттер.

— Чёрт возьми!

— Помоги мне добраться до её комнаты. Сам я вряд ли осилю такой поход, — попросил Гарри.

— Может, лучше я приведу её сюда? — предложил Люпин.

— Она не придёт. Она боится.

— Ладно. Пойдём!

— Спасибо, — с благодарностью сказал Гарри, тяжело опираясь на подставленное Ремусом плечо.

— Мерлин! Я знал, что она аврор, но не представлял, на что она способна.

— Можешь мне этого не говорить, — хмыкнул юноша.

— А что? Ты тоже от неё не отставал. Знаешь, я бы против тебя долго не выстоял. Но когда ты залечил свои переломы… Сказать, что я был удивлён, — ничего не сказать. Тебе было очень больно?

— Не то слово! Но не ждать же нам было мадам Помфри! От неё Дамблдор, несомненно, узнал бы о наших занятиях. Благодарю покорно, обойдёмся сами!

— Мы пришли.

— Хорошо. Дай мне побыть с ней наедине. Если что, я тебя позову, Луни.

— Договорились.

Гарри постучал и вошёл в комнату, а Ремус остался стоять в коридоре. Тонкс лежала на кровати и рыдала, уткнувшись в подушку. Юноша доковылял до постели и, сев рядом с метаморфиней, попытался успокоить её, гладя по спине.

— Любимая! Ну что ты плачешь?

— Я… — всхлип, — я едва не убила тебя.

— Но ведь не убила. Встань, пожалуйста!

Девушка поднялась и тут же оказалась в его объятьях.

— Видишь, всё нормально. Ничего не случилось.

— Ничего? Я переломала ему кости, а он говорит, что ничего не случилось, — никак не могла успокоиться Тонкс.

Тогда Поттер решил остановить истерику другим способом. Он выпустил её из своих рук, выпрямился и, посмотрев ей в глаза, произнёс:

— Теперь слушай меня! — от резкой смены тона Тонск вздрогнула. — Ты не сделала ничего плохого. Я сам просил, чтобы ты не щадила меня. Если кто и виноват, то только я, в том, что не смог дать достойный отпор. У нас война, ты не забыла? И если ты хочешь, чтобы я выжил, ты должна помочь мне. Ты показала, к чему я должен быть готов. Это замечательно! И, помнишь, я говорил тебе, что не буду держать тебя и делать тебе больно. Я люблю тебя всем сердцем. И мне всё равно, что там произошло, ясно?

Несмотря на некоторую сумбурность высказывания, Тонкс всё поняла и кивнула головой в знак согласия.

— Ведь ты хочешь мне помочь? — снова спросил Гарри и получил в ответ новый кивок. — Мы будем заниматься каждый день, пока у меня не начнёт получаться, — приказным тоном добавил юноша, и вокруг него засветилась аура силы.

Девушка опять кивнула. Слёзы уже не текли из её глаз.

— Я люблю тебя, — прошептала она, обнимая Гарри.

— Я знаю. Но ты должна забыть об этом на время тренировок, иначе мы не добьёмся нужных результатов. Хорошо?

— Хорошо, — Тонкс уже окончательно пришла в себя. — Может, останешься со мной на ночь?

— Конечно. Но только в моей комнате. И только чтобы поспать. Я ведь больной, — расслабившись, пошутил Гарри.

— Да, да. Но, думаю, небольшой массаж тебе не помешает, — лукаво улыбнулась она.

— А вот и моя девочка вернулась! Ты снова улыбаешься. Пошли вниз, обрадуем Луни. А потом ты расскажешь, где я ошибся.

Сидя на кухне, они проанализировали дуэль и пришли к выводу, что Гарри нужно поработать над точностью попадания по движущимся целям и научиться предвидеть ходы противника.

На следующий день Поттер не смог заниматься практикой боя, сломанные кости ещё давали о себе знать. Поэтому он всё свободное время провёл за книгами, выискивая сведения о тактике поединков, и нашёл немало полезных подсказок и ходов.

Глава 7. Поединки

До начала учебного года оставалась всего неделя. Гарри все каникулы занимался дни напролёт и даже не заметил приближения нового учебного года. Книги, тренировки сменяли друг друга. Параллельно шла и подготовка к сдаче ТРИТОНов.

С головой уйдя в приобретение новых знаний, Гарри очень удивился, когда к нему в комнату вошла Тонкс.

— Привет, Гарри. Как дела? Я не видела тебя сегодня целый день.

— Целый день? Чёрт! А я, вот, учусь, — сказал он, показывая на кучу тяжёлых фолиантов.

— Может, сделаешь перерыв? Я с удовольствием тебе с этим помогу, — нежно проворковала девушка.

— Тебе сложно отказать, — ответил улыбкой на приглашение Гарри и страстно поцеловал ведьму.

Они даже не догадывались, что в это самое время в гостиную парой этажей ниже, где скучал Люпин, вошли Грюм с Дамблдором.

— Ремус, где Нимфадора? — спросил директор.

— Зачем она вам? — отозвался обротень.

— Скоро начнётся собрание Ордена. Все должны подойти с минуты на минуту.

Люпин пожал плечами.

— Где–то в доме. Может наверху, а может на кухне, — ничем не выдавая своего беспокойства, проговорил он.

Волшебный глаз Грюма при этих словах посмотрел наверх.

— Она подошла к комнате Поттера и… Мантикора её забери, она исчезла. Я её больше не вижу, — прорычал его хозяин.

Тут в гостиную шумно ввалились остальные прибывшие члены Ордена: Молли и Артур Уизли, Фред с Джорджем, Рон, Джинни, Гермиона, Кингсли и Снейп. Застав озадаченных и встревоженных волшебников, они тоже притихли. Прошло не меньше пятнадцати минут, как Дамблдор обратился к бывшему мракоборцу:

— Скажи, Аластор, она по–прежнему в его комнате?

— Этого я не могу сказать точно. Я не вижу, что творится там внутри.

— Такое возможно? — искренне удивился директор.

— Вероятно, они закрылись и зачаровали стены и пол в комнате, — выплюнул Снейп.

— Угу, — протянул Дамблдор, что–то решая. — Пожалуй, я пойду за ней.

Ремус про себя на все корки крыл Гарри с Тонкс, так не вовремя затеявших любовные игры, и Дамблдора с его собранием.

К счастью, любовники всего лишь разговаривали, обсуждая свой последний поединок. Правда, рука юноши покоилась на плече девушки, а её голова склонилась к его плечу. В таком виде их и застал вошедший в комнату директор Хогвартса. В глазах Дамблдора мелькнула тень неудовольствия, и он холодно приказал:

— Мисс Тонкс, пройдёмте со мной. Гарри, а ты останешься тут.

Метаморфиня последовала вниз, а Поттер в недоумёнии остался сидеть на кровати.

Спустя несколько мгновений Гарри, придя в себя, сорвался со своего места и рванул вслед за волшебниками. Дойдя до двери в гостиную, он заглянул в комнату и увидел, как Дамблдор у всех на глазах отчитывает девушку:

— Тонкс, как ты могла! Я доверял тебе! А ты… Как ты могла соблазнить его?

Ведьма стояла, еле сдерживая слёзы.

Распахнув дверь, Гарри зашёл в комнату и встал между ними.

— Я, кажется, велел тебе оставаться у себя, — жёстко сказал Дамблдор, обращаясь к юноше.

Присутствующие явственно почувствовали сгущающуюся вокруг магию. Но источником её был не старый волшебник, а Поттер. Дамблдор сделал шаг назад.

— Как вы смеете? — очень тихо, но явственно спросил Гарри ледяным голосом. — Как вы смеете, — повторил он, — обвинять невинную женщину в подобных вещах? Если мне не изменяет память, мы не делали ничего, что позволило бы вам обвинять её во всех грехах. У неё появилась проблема, а я предложил свою помощь в её решении.

— Ты должен держаться от неё подальше, Гарри! — требовательно воскликнул Дамблдор.

А стоявший неподалёку Снейп добавил:

— Вы забываетесь, Поттер. Никто не давал вам права так разговаривать со старшими.

В ответ на что Гарри выхватил палочку и заклинанием отбросил мастера зелий к стене:

— Заткнись! Или вылетишь из моего дома как пробка из бутылки, — и, повернувшись к Дамблдору, продолжил: — Нечего мне указывать, что я должен и чего не должен делать в своём доме. Вы мой гость, как и все остальные. А от своих гостей я требую уважения ко мне и к другим гостям. Немедленно извинитесь перед Тонкс!

— Я не буду этого делать, — начал раздражаться директор. — Твои высказывания голословны.

— О, нет! — ухмыльнулся Гарри. — У вас есть выбор, профессор. Либо вы принесёте свои извинения Тонкс, либо вы и профессор Снейп навсегда покинете этот дом. Сириус оставил его мне, и мне же решать, кого сюда впускать, а кого нет. Как вам такой расклад?

— Блэк, может, и оставил тебе этот дом, — как он это сделал для меня загадка, — но право распоряжаться этой собственностью принадлежит мне, а не тебе, — парировал директор.

— Ошибочка вышла, — злорадствовал юноша, — приятно узнать, что вы опять что–то пытались от меня скрыть. Не вышло! Может, есть ещё какие–то тайны, которые мне знать не положено?

— Вернись в свою комнату, мальчишка! — рявкнул, уже не сдерживаясь, Дамблдор.

Гарри криво улыбнулся, от чего большинство находящихся в комнате пробила крупная дрожь, и совершенно спокойно, не обращая внимания на директорские слова и тон, продолжал:

— Расскажите, для чего вы каждый год посылали меня на лето к родственникам, которые меня ненавидят?

— Для твоей защиты!

— Ах, для моей защиты? Почему же она не уберегла меня в прошлом году от дементоров? Для защиты! Это не правда! Я был бы в большей безопасности здесь или в моём доме в Годриковой Впадине. Но теперь это уже не имеет значения. Так вы будете извиняться или нет, — напомнил Поттер.

— Нет!

— Тогда позвольте я покажу вам ещё кое–что, — Гарри поднял правую руку, на пальцах которой блестело два перстня.

Присутствующие ахнули.

— Это… это невозможно, — пробормотал Дамблдор, — ты несовершеннолетний.

— Был. Но в июне стал им, — небрежно бросил Гарри. — А теперь… — он выпрямился, закрыл глаза, концентрируясь, и торжественно произнёс: — Я призываю магию благородного дома Блэков. Повинуйся мне! Я последний наследник Блэков. Служи мне! — волна древней мощной магии начала обволакивать дом, один из перстней засветился. — Я наследник Поттеров. Я объединяю линии Поттеров и Блэков. Да будет так! — второе кольцо тоже засияло и начало сливаться с первым. — Теперь я хозяин этого дома!

Здание завибрировало, казалось ещё чуть–чуть и оно развалится. Но всё закончилось так же внезапно, как и началось. Гарри открыл глаза, в них плескались холод, сила и решительность:

— А теперь слушайте меня внимательно и не перебивайте. Я даю вам последний шанс передумать, профессор, или вам придётся искать новое место для штаб–квартиры Ордена, потому как мне не нужны в доме люди, не уважающие и оскорбляющие других без причины. Вы не имели права обвинять Тонск при всех. И ещё. Даже если бы мы встречались, даже если бы занимались любовью в тот момент, когда вы зашли, даже тогда вы не имели права в чём–либо её обвинять. Вы были не правы дважды. Первый раз — зайдя в комнату без стука, что свидетельствует о неуважении и отсутствии этики, и второй раз — обругав нас, без оснований указывая нам, взрослым людям, как мы должны себя вести. Вы не выше других людей. И ваши права такие же, как у других. Либо вы сейчас извиняетесь, либо навсегда покидаете этот дом. Выбирайте.

Присутствующие молча наблюдали за этой демонстрацией силы. Некоторые члены Ордена кивнули, соглашаясь со словами подростка, который в их глазах уже перестал им быть. Дамблдор несколько секунд обдумывал сложившуюся ситуацию, потом, что–то решив про себя и бросив мимолетный взгляд на юношу, обратился к метаморфине:

— Мисс Тонкс, можете ли вы простить меня за грубость? Гарри прав. Не мне решать с кем и когда вам встречаться. Тем более, что вы оба уже вышли из детского возраста. Я также приношу извинения за поспешные выводы и за то, что смутил вас. Вы не сделали ничего плохого.

— Я принимаю ваши извинения, — сказала молодая ведьма и благодарно посмотрела на Поттера.

— Мы можем и дальше использовать это помещение в качестве штаб–квартиры Ордена Феникса, Гарри? — дружелюбно поинтересовался Дамблдор.

— Конечно, директор, но только до тех пор, пока будут соблюдаться элементарные правила приличия.

— Спасибо. Можешь ли ты удовлетворить любопытство здесь присутствующих, зачем ты зачаровал свою комнату?

— Я ценю свою личную жизнь, вот почему, — задиристо ответил Гарри, всё ещё не успокоившись.

— Это очень сложное волшебство, — покачал головой Дамблдор. — Кстати, если не ошибаюсь, с тобой кто–то хотел встретиться.

Рядом с директором с глухим хлопком материализовались два эльфа, в которых Гарри сразу узнал Добби и Винки.

— Мастер Поттер! — с восторгом завопил Добби. — Директор Дамблдор сказал мне, что вы… хотите нанять нас?

Гарри привык, что освобождённый им эльф всегда с излишней радостью обращается к нему, но сейчас в его голосе парню послышалась фальшь.

— Если я приму вас на работу, вы будете служить только мне или ещё кому–нибудь? — с подозрением спросил он.

Добби вздрогнул, схватил себя за уши и, закатив глаза, начал биться в рыданиях.

Гарри с вновь появившейся злостью посмотрел на директора и одними губами прошептал: «Сволочь».

— Добби, — опять обратился он к домовику, — ты работаешь на Дамблдора, так? Ты нанят или привязан?

— На–нанят, — заикаясь от рыданий пролепетал тот.

— Если я найму тебя и Винки на работу, это отменит предыдущий контракт, — медленно проговорил Поттер. — Ты этого хочешь, Добби?

Эльф подпрыгнул на тощих ножках и захлопал в ладоши:

— Добби будет счастлив, сэр!

— А ты, Винки?

— Мастер Поттер позволит Винки служить ему? Это правда? — глаза домовухи широко раскрылись от изумления.

— Да. Я буду вашим хозяином. И, несмотря на то, что вы носите одежду, вы должны будете работать на меня. И, да, я не собираюсь вас увольнять, — добавил Гарри.

— Винки очень рада, сэр, хозяин.

— Тогда я привязываю вас к семье Поттеров как наследник этого рода, — торжественно провозгласил юноша.

— Да будет так! — хором отозвались домовики, и от них к молодому волшебнику протянулись золотые нити.

— Спасибо за эльфов, директор, — ухмыльнулся Гарри.

Старый маг кивнул:

— Признаю, тут ты меня переиграл. Ну а теперь, — обратился он к собравшимся, — займёмся тем, для чего я собственно вас и вызвал. Гарри, прошу прощения, но ты не можешь присутствовать здесь, так как не состоишь в Ордене. Прежде мы должны провести голосование о твоём вступлении.

— Нет, покорно благодарю, профессор. Я не хочу вступать в вашу организацию. Так же как не собираюсь никому служить: ни Риддлу, ни вам. Но мы могли бы стать союзниками. При обоюдном согласии.

— Что вы о себе возомнили, Поттер? — прошипел Снейп.

— Опять вы? Я играю важнейшую роль в этой войне, нравится вам это или нет, — несколько высокомерно, подражая манере профессора, произнёс Гарри. — И вы будете уважать меня так же, как любого другого, находящегося в этой комнате.

— Северус! — тихо проговорил Дамблдор.

— Но… — начал зельевар.

— Никаких «но». Забудь свои детские обиды, я терпел их достаточно. Пора изменить своё отношение к Гарри, тогда и он станет общаться с тобой по–другому. А теперь извинись, — потребовал директор.

— Прошу прощения, мистер Поттер, — процедил Снейп.

— Извинения принимаются, профессор, — слегка кивнул Гарри. — Я хочу, чтобы вы знали: я уважаю вас как талантливого мастера зелий и как человека, многим пожертвовавшего ради выполнения своей работы двойного агента. Но вы должны признать, что я не мой отец. Слава ничего для меня не значит. Я ненавижу повышенное внимание к моей персоне. А теперь, — обратился он к Дамблдору, — директор, вы можете начинать ваше собрание. Эльфы принесут вам еду. Если я понадоблюсь, то вы сможете найти меня в моей комнате.

Присутствовавшие при разговоре маги с удивлением смотрели на юношу, даже Снейп не смог скрыть своего изумления.

Гарри же как ни в чём ни бывало повернулся к друзьям:

— Вы идёте или вам особое приглашение нужно?

Едва ребята собрались в облюбованной Поттером комнате, как Гермиона принялась распекать Гарри.

— Ты не должен был так разговаривать с профессором! — с возмущением начала она.

— Вот тут ты ошибаешься, — осадил её юноша. — Мы не в школе, чтобы он командовал нами. Хозяин дома я, поэтому он должен относиться ко мне с уважением. К сожалению, я этого не заметил. Более того, он поставил мою подругу в неловкое положение. Мне ничего не оставалось, только как поставить его на место. И я это сделал наиболее действенным способом. Ты и теперь настаиваешь, что я был не прав?

— Нет, — призналась она. — Но для меня неприемлемо, когда подросток спорит со взрослым человеком, да ещё на повышенных тонах. Извини.

— Ха! Это только начало. Настоящее веселье будет в школе. Но это уже другая история.

Ребята заинтригованно переглянулись. Рон ухмыльнулся:

— Да, ты показал класс. Мне не терпится увидеть продолжение.

— Гарри, — окликнула Джинни друга, — а что было между вами? Ну я имею в виду, между тобой и Тонкс.

— Ничего особенного. Мы просто обсуждали наш вчерашний поединок. Только никому не говорите, — попросил юноша и, дождавшись согласного кивка, продолжил: — Пару дней назад я получил травму, и мы разбирали ошибки, которые я допустил в бою.

— Ты что? — ахнула Гермиона.

— Получил травму, — повторил Поттер, — Тонкс сломала мне руку и ногу. Но я уже всё залечил, — успокоил он взволнованных ребят. — И поэтому она чувствовала себя виноватой. Вчера мы тоже тренировались, но обошлось без членовредительства.

— Конечно, она была виновата! — с жаром воскликнула Грейнджер.

— Не спеши с выводами, Гермиона! Я сыт этим по горло! — закричал Гарри.

Девушка вздрогнула. Рон успокаивающе положил руку ей на плечо и укоризненно покачал головой:

— Гарри!

Тот глубоко вздохнул и уже спокойнее сказал:

— Извини, я не сдержался. Тонкс не виновата в случившемся. Я сам попросил её не жалеть меня и сражаться в полную силу. Когда директор вошёл, мы сидели рядом, и я пытался убедить её, что ничего страшного не произошло, гладил её по спине, чтобы успокоить. И больше ничего, — он обвёл глазами сидящих рядом друзей. — А вы думали, я признаюсь, что встречаюсь с ней? Она просто друг.

— А почему на вопрос о том, что между вами происходит, она ответила: «Ничего, что бы он сам не хотел», — подозрительно прищурившись, поинтересовалась Джинни, при этом и Рон, и Гермиона почувствовали себя очень неуютно.

— Расслабься, Джин. Просто я открыл ей некоторые свои секреты, потому что точно знаю, она никогда никому о них не расскажет. Наверно, именно это она имела в виду.

— Какие ещё секреты, Гарри?

— Ну… — протянул он, — например, что юридически я считаюсь совершеннолетним, могу пользоваться магией, что наследник огромного состояния.

— Она всё это знала? — удивились ребята.

— Конечно. Думаю, в противном случае она не стала бы меня тренировать, — ухмыльнулся Поттер.

— Логично, — кивнула Гермиона.

— Но почему ты нам ничего не сказал? — обиделся Рон.

— В этом не было необходимости, — серьёзно проговорил Гарри. — Ремус тоже ничего не знал. Однако это не испортило нашей дружбы. Я хочу, чтобы вы поняли, что от некоторых тайн зависит моя жизнь и жизнь ещё очень многих людей. Некоторые из них раскрывать мне запретили.

— Кто запретил, если даже Дамблдор ничего не знал? — широко раскрыл глаза Рон.

— Это тоже одна из тайн, — посмеиваясь, сказал Гарри.

— Но ведь ты говорил, что никому не служишь, — скептически нахмурила брови Гермиона.

— Точно, не служу. Я подписался на взаимовыгодную сделку, а не на принудительную работу, и в любом случае окажу помощь, когда она потребуется. Для меня сейчас главное — подготовка к войне.

— Ясно, — девушка сосредоточенно что–то обдумывала. — Ты сказал, что готовишь для нас какие–то сюрпризы, — напомнила она.

Гарри усмехнулся:

— Ты как всегда права.

— А почему ты не нанял, а привязал эльфов? — осторожно спросила Гермиона, боясь спровоцировать новую вспышку гнева.

— Они работали на Дамблдора и, скорее всего, шпионили бы за мной для него, — пояснил юноша. — А так как я привязал эльфов к себе, то их контракты с директором аннулировались, и они стала полностью лояльны мне. Сожалею, но у меня не было другого выхода. Мне очень нужны работники, так как два других моих эльфа хотят жениться и завести ребёнка. Добби будет трудится здесь и в другом доме, а Винки только здесь. Кроме того, мне кажется, что я осчастливил последнюю, ей не так уж и нравилось быть свободной.

— Тут я с тобой согласна, — вздохнула Грейнджер. — Теперь я знаю, что большинство эльфов не желают быть предоставленными самим себе.

— Не волнуйся, я буду относиться к ним хорошо.

Девушка улыбнулась:

— Да, я знаю. У меня есть ещё один вопрос.

— Только один? — лукаво подмигнул ей Гарри. — Дай угадаю. Ты хочешь спросить… о магии Блэков?

Гермиона кивнула, а Рон рассмеялся.

— Получив фамильный перстень, — начал юноша, — я получил доступ к библиотеке Блэков. Там были книги о магии семейных особняков и вообще старых домов. Из них я узнал, что могу назначить кого–нибудь главой дома. И ещё нашёл одно очень полезное заклинание, которое позволяет избавляться от … хм… нежелательных гостей, — смущённо закончил он.

— Ну что, владелец самого прекрасного дома на земле, разрешишь ли ты нам остаться в этих стенах до начала учебного года? — продолжал веселиться Рон.

— О, да, достопочтенные гости. Ваши комнаты готовы. Если вам понадобится помощь, позовите эльфов, — подыграл ему Гарри.

Глава 8. Хогвартс

Неделя до начала занятий в Хогвартсе пролетела очень быстро. Тонкс уехала на новое задание, и было понятно, что их отношения теперь не смогут протекать, как раньше. Для Дамблдора так было проще, но Гарри знал, что задание выдал не он, а министерство.

Джинни все еще пыталась сблизиться с Гарри. Но он не мог ей предложить ничего кроме дружбы.

Рон пришел в ужас, узнав о новой привычке Поттера. Гарри учился с утра до вечера и только перед сном проводил пару часов с друзьями.

Вначале Гермиона была в восторге, но попытавшись поддержать его ритм, сдалась через два дня и начала беспокоиться, потому что заметила, что он читает зельеварение уже за седьмой курс.

— Ты же знаешь, мы должны готовиться к ЖАБА, Гермиона, — отшутился Гарри.

Она покачала головой и с некоторой завистью улыбнулась ему.

Гарри и Ремус, наконец, сбросили с себя траурное настроение и занялись ремонтом дома. Поскольку появилась возможность использовать магию, то убранство дома радикально изменилось. Они сменили страшноватую лепнину черепов и змей на благородные очертания львов, тигров и орлов.

Они и не заметили, как настало 1 сентября, и вот уже вокзал Кингс Кросс распахнул перед ними проход на платформу девять и три четверти.

Используя заклинания упаковки и уменьшения, Гарри собрал свой багаж лучше всех. А ведь так было далеко не каждый год.

Гарри прошел сквозь барьер на платформу, и вспомнил слова Джо:

«Они не будут смотреть на твой шрам, если ты его спрячешь».

Что он и сделал. Его новый имидж заставлял смотреть не на шрам, а на него самого. Что прекрасно подтверждали заинтересованные взгляды девушек. Гермиона улыбалась. Ей были смешны эти повзрослевшие девчонки,

Рону было не только смешно, но и немного завидно. Не зря его друг так усиленно тренировался на Гриммо.

Джинни нарочито взяла Поттера за руку и стала смотреть на конкуренток злым взглядом. Она как бы повесила на парня табличку «Занято!» Впрочем, все делали вид, что этого не замечают.

Так под пристальными взглядами девичьего населения Хогвартса, они вошли в поезд, и пошли искать свободное купе. Гермиона и Рон сразу ушли, так как они были старостами, и Джинни с Гарри остались одни. Впрочем, надежды девушки на милую беседу не оправдались. Гарри тут же сел и продолжил читать свою книгу, изучая раздел тактики.

В последнем поединке с Тонкс он почти добился победы и смог отразить достаточно сильные заклинания. Он достойно сражался даже против Ремуса и Тонкс одновременно, потому что это тоже надо было уметь. Ведь Пожиратели не заботятся о честности поединков.

Дверь купе открылась. На пороге стояли Невилл и Луна.

— Привет, Гарри. Можно к вам присоединиться?

— Конечно.

Луна посмотрела на него своим мечтательным взглядом.

— Лето пошло тебе на пользу, Гарри. Ты и выглядишь лучше и девиз неплохой, — сказала она и указала на его руку.

— Ты смогла прочитать, что здесь написано?

— Конечно, я ж учусь в Райвенкло.

— Понятно, — улыбнулся Гарри.

— Гарри, чем ты питался и где это можно купить? — шутливо спросил Невилл.

— Обычное полноценное питание и тренировки каждый день.

— Ого!

— Было трудно, но это того стоило, — сказал Гарри, улыбаясь. — Как у вас прошло лето?

— Мне купили новую палочку. Моя бабушка вначале была сердита, но потом сказала, что гордится мной, и что я молодец, что сражался рядом с тобой. Она сказала, что мой отец сделал бы так же.

— Это хорошо. Я уверен, что теперь твои успехи будут еще лучше, ведь у тебя есть новая более подходящая палочка, Нев.

— Я надеюсь.

— Ну а как дела у тебя, Луна? Нашли Морщерогих Кизляков?

— Нет, к сожалению, мы их не нашли, но обязательно найдем в следующем году.

— Не теряйте надежду. Я уверен, они существуют.

— Спасибо, мне приятно, что ты не шутишь надо мной.

— А почему я должен шутить? Ты хороший друг и, как я сказал, может быть кизляки — это новый неизученный вид.

Тут подъехала тележка, они купили поесть, а вскоре к ним присоединились Гермиона и Рон.

Не заставил себя ждать и традиционный визит Малфоя. Но он успел произнести лишь:

— Гря… — как Гарри ударил в дверь ногой и закрыв ее, и выбив хорька в коридор вагона. У Малфоя из носа на пол хлынула кровь. Впрочем, Гарри не собирался любоваться этим и просто запер дверь заклинанием.

Его друзья были шокированы краткостью и жесткостью расправы. Поймав их ошеломленные взгляды, Поттер пожал плечами.

— Что случилось? Я читал, а он мне помешал. Это невежливо. Кроме того, у меня не было желания разговаривать с хорьком. Я просто закрыл дверь. А он просто оказался на ее пути.

Все невольно рассмеялись, даже Гермиона.

— Что было на собрании старост? — спросил Гарри.

— Вещали про меры безопасности, как и зачем они усилены. Мы будем патрулировать коридоры каждую ночь, и больше никаких поблажек за нарушения не будет. А еще Малфой потерял статус старосты, из–за прошлогодних выходок с Амбридж.

— Это должно было случиться, — Гарри пожал плечами и продолжил читать.

— Гарри! Хватит уже читать, и давай повеселимся! — застонал Рон, а Джинни засмеялась.

— Дай мне пять минут, я заканчиваю главу, — сказал он, не отрываясь от книги. Рон закатил глаза и сказал Невиллу.

— И так все лето. Все читает и учится, а потом учится и читает.

— А вы проверяли его на Оборотное? — спросил Невилл.

Гермиона и Джинни опять засмеялись.

— Мы же здесь с ним находимся уже больше часа, или ты забыл? — серьезно спросила Луна.

— Я знаю, это была шутка, — смущенно буркнул Невилл.

— Я догадалась, — безмятежно сказала Луна, и принялась листать «Придиру».

Все смеялись еще больше. Гарри недовольно создал вокруг себя непроницаемую для звуков оболочку, Все уставился на него.

— Гермиона, что ты сделала с Гарри? Это заразно? — спросил Рон, отодвигаясь.

Она шутливо шлепнула его по руке.

Прошло еще десять минут, и Гарри закончил чтение. Он отодвинул книгу и наложил на нее заклинание.

— Как насчет шахмат? — спросил он в пространство.

Рон, коварно улыбаясь, полез в свой чемодан за доской и фигурами и через десять минут получил мат.

— Лучше бы ты читал дальше, — сокрушенно вздохнул Рон, под дружный смех.

— Спасибо за разрешение, — сказал Гарри, взял книгу и продолжил чтение.

— Очень смешно! — недовольно пропыхтел Рон.

* * *

Спустя несколько часов они были у входа в школу., И Гарри с некоторой нежностью осмотрел замок.

Когда они вошли в Большой зал, Гарри встал как вкопанный и с недоумением посмотрел на преподавательский стол.

— Чего ты? — спросили его.

Они проследили его взгляд и тоже застыли. Гарри смотрел на стол преподавателей, за которым сидела Тонкс и смотрела на них. Взгляд ее был несколько неуверенным или беспокойным.

— Это Тонкс? — тупо спросил Рон.

— Да, — ответил Гарри.

Он опустил взгляд и направился к Гриффиндорскому столу. На его лице не было никаких эмоций.

— Там еще одно место свободно, но вроде бы все преподаватели уже тут, — заметила Гермиона.

— Да и в правду, странно, — поддакнул Рон, когда они сели за стол.

Как всегда началось распределение первокурсников. Гарри не мог смотреть на Тонкс. Слишком явно читались ее чувства. Тонкс чувствовала себя счастливой, находясь здесь рядом с ним. А тревога ее была связана с тем, что она не знала, как он отнесется к ее появлению за столом преподавателей.

Гарри прислушался к себе. Да. Он счастлив, что она здесь. Он поднял на нее взгляд и улыбнулся. Девушка увидела его улыбку и вся засветилась от счастья. Не желая, чтобы другие увидели их обмен взглядами, Гарри заставил себя отвернуться. Первый ужин нового учебного года шел своим чередом.

После распределения был пир, в конце которого Дамблдор как обычно сделал несколько объявлений.

— Я приветствую всех в Хогвартсе. Настали темные времена, и темный Лорд Волдеморт воскрес! Поэтому безопасность должна быть превыше всего. Все студенты должны соблюдать правила. Наказания в этом году будут более строгими и без поблажек.

— Первокурсников и некоторых старшекурсников я еще раз предупреждаю, что Запретный Лес не место для прогулок. Мистер Филч вывесил на двери своего кабинета список запрещенных предметов, желающие могут ознакомиться. Я полагаю, что в него будут входить в основном продукция близнецов Уизли. Всем спокойной ночи, можете расходиться. Мистер Поттер, я прошу вас зайти после ужина в мой кабинет.

Гарри застонал, и его глаза снова вспыхнули от гнева.

— Теперь я точно потребую то, что мне принадлежит по праву.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила Гермиона.

— Ну, в обычной ситуации я бы не стал этого делать, но он сам меня вынудил, я буду требовать то, что мое по праву!

— И что же это? — спросил Рон.

— Я как наследник Гриффиндора, имею право на отдельную комнату. Директор видимо забыл сообщить мне об этой привилегии!

Вначале Рон ревниво встрепенулся, но, спустя мгновение, он уже забыл это и улыбался.

— Ты же нас пригласишь? Я думаю, что ты заслужил это, особенно после того случая с тобой и Тонкс.

— Гарри, а тебе это нужно? — спросила Гермиона.

— Думаю, что да. Это даст мне больше свободы для учебы.

— Не произноси при мне это слово, — застонал Рон.

— Я должен идти, — сказал Гарри, улыбаясь. — Рон, помнишь, ты просил, что бы я повеселился? Я думаю, что теперь самое время это сделать!

Рон улыбнулся и кивнул.

Через десять минут он с Минервой Макгонагалл и директором сидел в его кабинете.

— О чем вы хотите поговорить, директор? — спросил Гарри вежливо.

— Не хочешь Лимонных долек? — спросил директор с блеском в глазах.

— Нет, спасибо. Я слежу за собой, — ответил он, холодно улыбаясь.

— Да, ты достаточно взбудоражил женское население школы своим внешним видом, — усмехнулся директор.

— А теперь к делу, мистер Поттер. Я хотел сообщить тебе, что квиддичный запрет отменен. Метла ждет тебя в спальне Гриффиндора.

— У меня есть два требования, — сказал Гарри ледяным тоном, — теперь, когда мне известно о моих предках, я хотел бы использовать то, что принадлежит мне.

— О чем вы, Поттер? — спросила Макгонагалл, встревожившись.

Гарри холодно смотрел на директора.

— Он имеет в виду наследство Гриффиндора, Минерва. Как у наследника у него есть право на одну четверть собственности, и он может воспользоваться ею, когда пожелает. Это право на отдельное проживание. Я покажу тебе комнату чуть позже. Какое твое второе требование?

— Мне нужно много времени для обучения боевой магии. Так что у меня не будет времени на квиддич. Я сожалею, профессор Макгонагалл, но я уверен, что Джинни будет подходящей заменой, тем более что она уже доказала это.

— Но… но… я хотела, сделать вас в этом году капитаном, — пробормотала Макгонагалл.

— Рон будет лучшим капитаном, чем я. Никто не знает больше чем он о квиддиче, тем более что он великолепный стратег и тактик.

— Я рассмотрю его кандидатуру. Должна признаться, ваше заявление повергло меня в шок, мистер Поттер.

— Это, конечно, сюрприз и для меня, Гарри. Я понимаю тебя, но ты не должен забывать об отдыхе и удовольствиях, — сказал Дамблдор печально.

«Если бы он знал, из–за чего у меня не хватает времени», — подумал про себя Гарри.

— Вы не хуже меня знаете, что для того, чтобы радоваться жизни, мне понадобится, как минимум, выжить в этой войне.

Дамблдор окинул его взглядом и кивнул.

— Ты прав, Гарри. Можем ли мы тебе, в чем–либо помочь? Может, Минерва может помочь тебе стать анимагом? Или что–то еще?

Гарри с тайным торжеством улыбнулся и ответил.

— В этом нет необходимости.

Учителя уставились на него.

— Гарри… ты хочешь сказать, что ты уже начал изучать анимагию? — спросил Дамблдор.

— Я? Я ничего такого не говорил. И вы не должны забывать, что не у всех есть этот дар, — заявил он.

— И у вас? — спросила Макгонагалл с сомнением.

— Я не могу рассказать вам больше. Извините, но если у меня будут вопросы по этой части, то я обращусь к вам, — вежливо поставил точку Гарри.

Она кивнула.

— А окклюменция? — спросил Дамблдор, его глаза вновь сверкнули и он посмотрел на ученика.

— Лучше поздно, чем никогда, не так ли? Вы игнорировали меня все лето, даже после прошлого года. Так что я помог сам себе. Я изучил эту науку, — тон Поттера стал гораздо холоднее.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Можно ли мне проверить? — попросил Дамблдор.

— Конечно. Прошу вас!

Гарри не собирался скрывать свои способности, и он даже не использовал более изощренную защиту. Он просто сосредоточился на одной мысли.

Он почувствовал, как Дамблдор пытается проникнуть в его сознание, ударяет в защиту и отступает, не добившись ничего.

Дамблдор удовлетворенно хмыкнул.

— Что тут смешного? — спросила Макгонагалл.

— Ну, он, использовал очень подходящий мысленный образ — стена из стали с грозными шипами. Но самое забавное… это табличка на стене, на которой была надпись «Не входить! Убьет!»

Гарри тоже хмыкнул.

— А как у вас с аппарацией? — спросила МакГонагалл, готовая помочь своему любимому ученику, хоть чем–нибудь.

Гарри усмехнулся и выложил на стол лицензию.

Она прочитала и передала ее Дамблдору.

— Кто тебя обучал? — спросила МакГонагалл.

— Никто, я сам.

— На это… это опасно.

— Не более, чем охотящийся на тебя темный волшебник, надоевший, как заноза в заднице. Хм. Извините, вырвалось, — добавил он смущенно.

Дамблдор вернул лицензию Гарри.

— А что насчет дуэлей? — спросил Дамблдор.

— А вот это неплохая идея. Не зря же вы взяли учителем ЗОТИ аврора. Я уверен, что она сможет меня чему–то научить, — задумчиво сказал Гарри, не желая, чтобы была разгадана истинная причина его согласия.

Дамблдор посмотрел на него задумчиво, а МакГонагалл обрадовалась.

— Это хорошая идея. Я уверена, что мисс Тонкс согласится. Тем более, что она к вам очень хорошо относится.

Дамблдору ничего не оставалось, как согласиться.

— Не желаешь ли ты и дальше вести занятия ОД, но уже официально и под другим названием? — спросил Дамблдор.

— Каждый студент должен уметь защитить себя, — сказал Гарри, подумав, — если вы хотите сделать все официально, то назначьте учителя, который будет вести клуб. Кстати, а кого из учителей не было на ужине?

— Не было Ремуса. Он будет учить ЗОТИ у младших курсов, а Тонкс, соответственно, у старших. Ну и будет замещать его в полнолуние. В этом году часы по этому предмету увеличены и одного преподавателя было недостаточно.

— Хорошо, что у вас есть два компетентных преподавателя. Профессор Снейп тоже хорошо знает этот предмет.

— Это очень хорошо, что твое мнение о нем изменилось, Гарри. Это показывает, что ты уже вырос. Я этим горжусь, но в тоже время мне обидно, что ты вырос так быстро.

— Я знаю. Но кто–то же должен победить Волдеморта. Мое несчастье в том, что это должен быть я. И я приложу максимум усилий, что бы это сделать.

Оба учителя молча смотрели на него.

— Я бы возглавил ОД, но я не знаю, хватит ли у меня времени. Так что вам лучше назначить на эту должность учителя, а я и мои друзья поможем. Тогда ответственность будет лежать не только на учителе. Если я не смогу участвовать лично, то помогут мои друзья.

— Это хорошо идея, Гарри. Ты опять меня удивил. Я поговорю об этом с Ремусом и Нимфадорой.

— Профессор Дамблдор, если вы действительно ее уважаете, то не называйте ее по имени! — нахмурившись, ответил Гарри. — Вы же знаете, она ненавидит его. Держу пари, что она не раз просила, что бы вы называли ее Тонкс. Так почему бы вам не сделать это? — Дамблдор с недоумением посмотрел на Гарри, но потом улыбнулся.

— Ты действительно встанешь на защиту своих друзей?

— Да, я сделаю это для каждого своего друга, так как знаю, что они поступят так же.

— Что ж, ты прав. Я постараюсь не звать ее по имени, но если раз другой и забуду, то я надеюсь, ты простишь старика за это?

— Я не тот человек, который должен вас прощать, но я уверен, что Тонкс будет рада, если вы постараетесь, — сказал Гарри дружеским тоном и улыбнулся.

— Хорошо. Пора показать тебе комнату. Бэнки! — позвал Дамблдор. Послышался легкий хлопок и перед директором появился эльф.

— Перенеси, пожалуйста, вещи мистера Поттера в Комнату Гриффиндора.

— Будет исполнено, — и эльф исчез.

— А можно мне с вами? Я очень много про нее слышала, но никогда не видела, — с любопытством спросила Макгонагалл.

— Конечно можно, профессор. Должен признаться, мне самому любопытно, — улыбнулся Гарри.

— Тогда, пойдемте!

Дамблдор привел их к башне Гриффиндора, но прошел мимо портрета Толстой Дамы.

— Гарри, пароль к входу в гостиную «Драконья чешуя». Я уверена ты захочешь потом присоединиться к своим друзьям, — объяснила Макгонагалл.

— Конечно. Я переезжаю оттуда не от потому, что хочу их покинуть, а потому что у меня есть для этого причины, — ответ Поттера прозвучал достаточно жестко.

— Мистер Поттер, вы кого–нибудь из врагов испугаете до смерти своим тоном, — сказала МакГонагалл посмеиваясь.

— Я на это и рассчитываю, — усмехнулся Гарри. Дамблдор повернул за угол, где висел гобелен с гербом Гриффиндора.

— Все, что тебе нужно — это сказать, что ты наследник и что тебе надо войти. И если ты не один, то лишь твое желание станет пропуском для твоих спутников. Так же ты можешь изменить пароль или сделать отдельный для своих друзей.

— Я наследник Гриффиндора и я требую открыть вход! — сказал Гарри.

Гобелен помутнел и исчез, открыв вход. Первым вошел Гарри, за ним оба профессора.

Они оказались в круглой гостиной, обставленной красивой дубовой мебелью. В углу полыхал огромный камин. На стенах висели картины с грифонами и фениксами, и полки с книгами. Как ни странно в комнате было окно, в которое виднелись озеро и лес. На стене висел птичий насест.

— Профессор, а вы когда–нибудь видели других фениксов кроме Фоукса?

— У моего друга Николаса есть один. Он очень похож на Фоукса. Но больше я не видел фениксов.

Благодаря своему дару Гарри чувствовал, что Дамблдор говорит правду. Так что его феникса он не видел.

В следующей комнате был кабинет с небольшой личной библиотекой редких книг Годрика. Они с благоговением осмотрели ее. Следующая комната оказалась спальней, которая была обставлена красиво и уютно. Букля, метла и личные вещи Гарри уже были расставлены по своим местам.

Осмотрели они и пару комнат для гостей. Последней оказалась небольшая лаборатория. Это было, как нельзя более кстати.

— Мне здесь определенно нравится, — сказал Гарри скромно.

— Все слухи об этом месте были явно преуменьшены, — сказала МакгГонагалл улыбаясь, Дамблдор лишь усмехнулся.

— Мы оставляем тебя одного, Гарри. Я уверен, что твои друзья тебя ждут.

Они вышли из комнаты и расстались у портрета Толстой Дамы.

Когда они отошли достаточно далеко Гарри решил кое–что попробовать.

— Как наследник Гриффиндора я требую открыть проход!

Дама поклонился и ответила.

— Как вам будет угодно, милорд.

И открыла проход.

— Очень, очень хорошо, — усмехнулся Гарри.

Друзья его ждали.

— Гарри Поттер! Хватит пугать нас! — начала бранить его Гермиона.

— Ты сделал то, что хотел? Да! Ну, так покажи теперь нам или узнаешь нас в гневе! — сказал Рон угрожающим тоном.

— Боюсь, боюсь! — Гарри рассмеялся. — Ладно, так уж и быть, пойдемте.

Джинни, Рон и Гермиона последовали за ним.

Пароль пришлось применить старый.

— Это потрясающе! — сказал Гермиона.

— Хм-м, Рон я тебя хочу попросить, не пускай ее в эту комнату, — сказал Гарри, и указал пальцем на свой новый кабинет.

Пока до Рона доходил смысл предупреждения, Гермиона уже ворвалась туда и буквально через секунду они услышали громкий вопль.

— ВАУ! КАКИЕ РЕДКИЕ КНИГИ!

— Черт! Не успел! — чертыхнулся Рон, а Гарри и Джинни засмеялись.

После того, как удалось силой извлечь Гермиону из библиотеки, он показал им все апартаменты и усадил в гостиной.

— Это хорошее жилье, Гарри, — одобрительно сказала Гермиона.

— Да, много комнат и есть место для исследований, — сказал серьезно Гарри.

— Ты ведь шутишь, да? — спросил Рон.

— А разве я похож на шутника? — спросил Гарри с блеском в глазах.

— Пока у тебя есть время на квиддич — остальное мне безразлично, — ответил Рон.

— Я сожалею. Запрет был снят, но я не буду играть в этом году. У меня вряд ли будет хватать на это времени.

Они недоуменно посмотрели на него.

— Ты опять шутишь? — спросил Рон.

— Нет, я говорю серьезно. Я отказался от капитанского значка.

— Но, Гарри! Ты… ты же больше всего любишь полеты.

— Да, я люблю летать, но еще больше я люблю жить, а это будет проблематично, так как идет война.

— Но ты еще только подросток! — сказала Джинни.

— Ты объясни это одному Змеелицему, может, отстанет. Но я уверен, что финальная битва будет между ним и мной.

— Т-ты уверен? — спросила Джинни.

— Абсолютно. Это говорилось в пророчестве, которое разбилось в министерстве.

Гарри надоело держать это в секрете от друзей.

После этих слов настроение у всех упало.

— Но посмотрите на это с другой стороны! — сказал Гарри шутя. — У меня будут лучшие оценки. Кто знает, может быть, я даже обгоню Гермиону по успеваемости.

— Даже не мечтай об этом! — ответила она с решительным видом.

— А я хочу это увидеть, — рассмеялся Рон.

— Эй, ты должен быть на моей стороне, а не на его, — Гермиона начала шутливо бранить парня.

Дружно посмеялись.

— Извините, но я пойду спать. У нас завтра первыми зелья, а я не смогу вынести Снейпа, если не высплюсь.

— Ты в любом состоянии его не выносишь! — пошутил Рон. — Слава богу, что я у него больше не учусь.

— Ну, тогда спокойной ночи, — сказала Гермиона, и друзья потянулись к выходу…

Глава 9. Уроки

Глава 9. Уроки

Во время завтрака Гарри получил свое расписание, и не смог удержать стон разочарования.

Рон посмотрел ему через плечо в пергамент и рассмеялся.

— Я же говорил тебе, что ты предсказатель. Какая жалость, что я бросил этот предмет.

— И что тут хорошего? — проворчал Гарри.

— Посмотрите на это с другой стороны! — помогла Гермиона. — Зато после этого, зелий не будет до пятницы.

— А ты права. Давайте–ка поспешим, а то он за опоздание по головке не погладит.

— А для тебя у него всегда найдется причина, — пошутил Рон.

— Спасибо, друг. Ты меня очень поддержал!

Поднявшись, он незаметно послал улыбку Тонкс и получил такую же в ответ.

* * *

Урок у Снейпа начался как обычно.

— Я не буду терпеть лентяев и идиотов. У вас должны быть только отличные оценки или вам здесь не место. Я сомневаюсь, что кто–нибудь из вас сдаст экзамен по моему предмету. Впрочем, рецепт на доске. Приступайте к работе!

Снейп придирками отвлекал их от задания, но Гарри попросту не обращал на это внимание. Окклюменция помогла ему сконцентрироваться и не отвлекаться ни на что. Он хорошо запомнил рецепт, а усвоенные знания помогли ему не ошибаться при манипуляциях с ингредиентами. Это по–прежнему был его нелюбимый предмет, но теперь хотя бы у него все было под контролем.

Его зелье поспело одновременно с зельем Гермионы, и на вид было безупречно.

— Я сомневаюсь, что Поттер когда–нибудь сумеет сварить зелье правильно, — меж тем продолжал издеваться Снейп.

— Знаете, что профессор Снейп? Вы весь урок оскорбляли моих родителей и крестного, которые отдали свои жизни ради победы над Воландемортом. Вы оскорбляли меня и мою семью, но я не ответил вам. Я сдержался. Теперь я могу подать заявление на ваше поведение в Попечительский Совет! Вы согласны со мной, профессор? Я не думаю, что директор будет рад, что его подчиненного уволили из–за оскорбления студента и непрофессионального поведения.

— Ты не посмеешь! — выплюнул Снейп.

— Я уже говорил, что уважаю вас, но еще я сказал, что требую такого же уважения и к себе. Вы проигнорировали мое предупреждение. Вы искренне верите, что я смирюсь с тем, что вы постоянно меня оскорбляете, и ничего не сделаю? Я больше не ребенок, так что вам меня больше не запугать, профессор. Я сейчас вам кое–что объясню, а как поступить — решайте сами. К большому несчастью для вас, я вхожу в Совет попечителей Хогвартса. Я, как наследник рода Поттеров, рода Блеков и рода основателя Гриффиндора, имею право на три голоса в совете.

Глаза Поттера блестели. Снейп был ошарашен отповедью студента, который для него всегда был жертвой, а не противником.

— Уж не желаете ли вы, чтобы я извинился? — с издевкой спросил Снейп. Но голос его дрогнул.

Гарри ощутил слабину и решительно подтвердил:

— Именно так. Я считаю, что вы должны извиниться.

На лице Снейпа отразилась внутренняя борьба, в результате которой здравый смысл победил уязвленное самолюбие.

— Хорошо. Я приношу извинения за высказывания, которые вы сочли оскорбительными для себя и своих близких. Этого вам достаточно, мистер Поттер?

Вообще–то, для Гарри этого было маловато, но он побоялся перегнуть палку.

— Извинения приняты, — небрежно в стиле Малфоя уронил Поттер и отвернулся.

Снейп раздраженно кивнул и, весь кипя от злости, поспешно удалился в другой конец класса.

Слизеринцы, в большинстве своем онемели, а Малфой весь скривился от ненависти. Зато друзья просто светились от счастья, а Гермиона смотрела на него с нескрываемой гордостью.

— Урок окончен, все свободны. Мистер Поттер, прошу вас задержаться! — с натужной вежливостью прошипел Снейп.

Гарри сел обратно за стол и, как только последний ученик вышел из класса, Снейп закрыл дверь и запечатал ее заклинанием.

— Должен признаться, мистер Поттер, что вы меня удивили. С чем связана ваша неожиданно проявившаяся твердость характера? Признаюсь, вы удивили меня еще при разговоре с Директором на Гриммо. Но вы же должны отдавать отчет в своих действиях. Если бы я не извинился, и вы подали бы на меня жалобу, то это нанесло бы вред делам Ордена.

— Кажется, именно Директор советовал вам отстать от меня, но вы его не послушали. Поэтому беспокойтесь о делах ордена сами. Я в вашем Ордене не состою, и не обязан заботиться о его благе. Вы ценный шпион для Дамблдора, но не для меня. Со мной информацией никто не делится. Поэтому я не хочу слышать от вас оскорбления. Я вам лично ничем не обязан.

— Это спорное утверждение, но… время покажет. Тем не менее, я готов предложить вам перемирие.

— А я с вами, профессор, никогда и не воевал.

— Ладно. Я понимаю так, что вы согласны. У вас кажется сейчас урок? Поспешите на него.

Поттер пожал плечами, взмахом палочки снял заклятие с двери и вышел из класса.

* * *

Следующим была ЗОТИ, и он уже опаздывал на нее, поэтому пришлось принять анимагическую форму тигра, бурей промчаться по пустым коридорам и вернуть себе свой облик прямо у дверей в класс.

— Прошу прощение за опоздание, профессор Тонкс, меня задержал профессор Снейп.

— Я знаю. Он прислал мне записку. Займите свое место! — невозмутимо ответила Тонкс.

— Он прислал записку? — пробормотал Гарри. — Быстро.

Тонкс чуть улыбнулась, и тут же напустила на себя строгий вид.

— Мы говорили о Непростительных заклинаниях. Кто может рассказать нам о заклятии «Круциатус»? Мистер Поттер!

— Адская боль! — весело ляпнул Гарри.

— Мистер Поттер, вы в целом правы, но я не допущу шуток на уроке. У вас есть что добавить или я буду вынуждена снять с баллы с вашего факультета?

— Ну, если вы так настаиваете. Это проклятие было разработано специально для причинения нестерпимой боли, и когда я говорю нестерпимой, то это так и есть. Ты чувствуешь, как тебя разрывает на миллионы частей и одновременно жжет огнем и пронзает сотнями ножей. Если заклятие накладывается на длительное время, то весьма вероятна потеря рассудка или смерть. Кроме того, это запрещенное темное заклятие, приносящее зло. За применение его грозит пожизненный срок в Азкабане. Словесная формула заклинания: «Круцио». Заклинание действует до тех пор, пока заклинатель не отведет палочку или не произнесет другое заклинание или проклятие.

В классе воцарилась потрясенная тишина, Тонкс смотрела на него удивленно.

— Вы рассказываете так, как будто испытали на себе действие этого заклинания, — заметила она озадаченно.

— Да. Волдеморт накладывал его на меня, Хотя с его стороны это было очень нехорошо.

Тонкс нахмурилась.

— Ваш ответ точен и подробен. И я думаю, никому не захочется испытать на себе, что такое «Круциатус». Десять баллов Гриффиндору!

Однокурсники Гарри одобрительно зашумели. Тонкс остановила их жестом.

— Еще один вопрос, мистер Поттер. Вы подчеркнули различие между темными и злыми заклинаниями. Почему? — спросила она с интересом.

— Потому что такое различие есть. Темное волшебство, оно просто темное и не обязательно несет зло. Темные маги и темная магия не тождественны злу, как таковому, — заявил он,

— Обоснуйте!

— Хорошо. Вот, например, Чары левитации — это светлые чары и, следовательно, относятся к светлой магии, не так ли?

— Кто ответит? — спросила Тонкс.

— Ну да, — в разнобой ответили студенты.

— Прекрасно! Допустим, я поднял человека на сто футов вверх и произнес «Фините».

Класс содрогнулся.

— Чего молчите? Заклинание–то светлое.

Тонк начала понимать, куда он клонит.

— Таким образом, мы можем сказать, что все зависит от намерений мага. Так же это относится и к темной магии. Давайте рассмотрим заклинание Кальва Ларэсо. Это такое же заклинание смерти, как и Авада Кедавра, даже еще темнее.

— Где ты его услышал? — спросила Тонкс озадаченно.

— Это неважно, я же не говорил, что я умею его использовать. Просто мне известны последствия его применения. Если я буду его использовать, чтобы спасти девушку от акромантула или тролля, то оно так и останется темной магией, но что оно будет нести, добро или зло?

— Добро… в данном случае, — нерешительно ответила Тонкс.

— И я так думаю. Значит только от намерения мага зависит, добро или зло несет его магия. Так что между темной и злой магией есть разница. «Круциатус» же несет только зло, так как его невозможно использовать в благих намерениях.

— Но в то же время нельзя забывать, что темная магия — она всегда будет темной, и поэтому обычно запрещена в использовании, — закончила за него объяснения Тонкс и обратилась к классу, — кто может объяснить причину этого?

Никто не поднял руку, даже Гермиона.

— Тогда продолжайте, мистер Поттер, — сдалась Тонкс.

— За исключением некоторых случаев, темная магия запрещена, но бывают такие случаи, что темного мага можно победить только его же оружием. Вот для таких случаев и есть в министерстве несколько магов, специализирующихся на темной магии. В основном это невыразимцы, но есть и авроры. Темная магия, частично, была разрешена во время войны с Гриндевальдом и в конце первой войны с Воландемортом. Это решение было предложено министром магии и утверждено решением Визенгамота.

— Прекрасный ответ. Еще пять баллов Гриффиндору. Давайте теперь поговорим о других Непростительных. Как уже сказал мистер Поттер, существует заклинание «Авада Кедавра». Кто может рассказать о нем что–нибудь помимо того, что оно убивает?

Она взглянула на Гарри, который усмехнулся.

— А оно не всех убивает! — выкрикнул со смешком Малфой.

Тонкс недовольно посмотрела на него, но потом кивнула головой.

— Объясни, пожалуйста.

— Я… Хм… — пробормотал Малфой, но потом собрался. — Ну, Поттер же живет, как видите. Хотя, когда он был младенцем, в него угодило такое заклинание. Так что не каждого оно убивает.

— Это всем известно, вы можете что–нибудь дополнить к этому?

Малфой рассказал все об этом заклинании, вплоть до движения палочкой и правильного произношения. У многих возникло подозрение, что слизеринец знает о нем не понаслышке. Несмотря на это, Тонкс добавила ему несколько балов.

Вскоре урок закончился. Гарри и его друзья задержались в классе.

— Что случилось со Снейпом? — спросила Тонкс, с улыбкой. — Насколько я знаю, он раньше никогда не приносил извинения за то, что задержал того или иного ученика.

— Видела бы ты, что было на зельеварении! — усмехнулась Гермиона.

Она с юмором и в лицах изобразила всю перепалку на уроке, а Гарри рассказал, о чем они говорили с зельеваром наедине.

Рон то ржал, то охал. А Тонкс выслушала все очень внимательно и выспросила все подробности словесной дуэли между профессором и студентом.

Потом деликатная Гермиона сообразила, что они, похоже, сейчас лишние и уволокла Рона из класса.

Занятия закончились, и Гарри был свободен до завтрашнего утра.

Тонкс закрыла дверь в класс. Гарри кинул на нее заклинание Недосягаемости. Девушка добавила Заглушающие чары. Гарри подумал и навесил пару Защитных.

— Не отвалится?

— Не должна.

Наконец–то они остались вдвоем.

Девушка неуверенно начала.

— Мне очень жаль… что я не предупредила тебя. Я думала сделать тебе сюрприз, но… теперь я чувствую, словно я тебя обманула, — сказала она тихо.

Он посмотрел на нее серьезно и сказал.

— Сначала я удивился, а потом чуть–чуть не обиделся, — подтвердил Поттер.

— Я заметила, — грустно сказала она.

— А потом понял, что обижаться — глупо. Я рад, что ты здесь Тонкс, и это был большой сюрприз для меня.

Он привлек девушку к себе и их губы слились в поцелуе. Надолго.

А потом они сидели и просто разговаривали.

— Так ты занимаешься темной магией? Много узнал?

— Немного. Я изучил несколько проклятий, что бы иметь представление, с чем я могу столкнуться. И я не врал, когда сказал, что только читал описания. Я знаю о них, но никогда не применял на практике.

«По крайней мере, до сих пор» — добавил он про себя.

— Я надеюсь на это, Гарри. И если тебе когда–нибудь придется их использовать, то для этого должна быть веская причина.

— Ты боишься за меня? Я ни за что не стану злым волшебником, клянусь.

Она снова обняла его и прошептала.

— Спасибо.

— Но если наступит день, когда мне придется ее использовать, я буду ее использовать, и с этим ничего нельзя поделать. Ты понимаешь?

Она грустно кивнула в ответ и сменила тему разговора.

— А ты не хочешь мне рассказать о персональных уроках? — спросила девушка посмеиваясь.

— Это было предложение Дамблдора, после того как я отказался от помощи в овладении анимагией и аппарацией. Он не очень был рад, что преподавателем будешь именно ты, но МакГонагалл была просто счастлива, когда выяснилось, что они могут мне хоть чем–то помочь.

— Хитрец!

— Да! И ты этого хитреца любишь, — сказал он ей перед очередным поцелуем.

— Где мы будем проводить уроки? — спросила она.

— Дай мне немного времени подготовиться, а потом подходи к моим апартаментам.

— Эй… кто здесь учитель ты или я? И что еще за апартаменты?

— Ах, ты еще не знаешь? Тогда встречаемся возле портрета Толстой Дамы в семь вечера, и я тебе покажу тебе все.

— Прекрасно, Гарри. Ты сделаешь это! И ровно в семь вечера! — дурачась, вскричала Тонкс.

— Как прикажете, профессор, — ответил он с притворной робостью и схлопотал шлепок.

— Совсем забыла тебе рассказать! Дамблдор перестал называть меня Нимфадорой! Теперь он зовет меня мисс Тонкс! — заявила она радостно.

— Это я его попросил, — небрежно бросил Поттер и глаза девушки изумленно распахнулись. Определенно Гарри был в ударе.

— О, мой возлюбленный! Что бы я без тебя делала?

— Ну, дай подумать, он по–прежнему называл бы тебя Нимфадорой, — ответил Гарри, с видом крайнего умственного напряжения.

— Ты… самый… хитрый… умный… красивый и сексуальный… мальчишка! — перемежая слова с поцелуями, дурачилась Тонкс.

— Об этом мы поговорим у меня, — небрежно бросил Поттер, взмахом палочки удалил с двери всю кучу заклинаний и величественно удалился, оставив ошеломленную Тонкс в ее классе.

* * *

И они встретились ровно в семь в назначенном месте. Друзьям пришлось наплести насчет дуэлинга, но, похоже, не очень–то они поверили. И пусть. Гермиона для проверки намекнула насчет пойти с ним, но Гарри сказал, что у них будет ОД, и домашние задания, и квиддич, и еще «две бочки арестантов», после чего ребята уныло согласились, что времени действительно не хватит.

— Мистер Поттер вы говорили, что покажете мне свои апартаменты, — строго сказала Тонкс, когда они встретились перед входом в Гриффиндорское общежитие.

— Следуйте за мной, профессор.

Гарри подвел ее к входу и назвал специально для нее придуманный пароль «Вечная любовь», обрадовался ее улыбке и пригласил войти.

Тонкс охнула от окружившего ее великолепия. Глаза ее вспыхнули при виде огромной ванны, в которой легко поместилось бы четыре человека. На надувных матрасах…

— Кто–нибудь еще знает пароль?

— Нет, он настроен только на тебя. Потом сделаю для друзей еще один.

— Пока у друзей нет пароля, эту ванну можно принимать вдвоем? — девушка соблазнительно провела язычком по губам.

— Боюсь, тогда они останутся совсем без пароля, — улыбнулся Гарри немного взволновано.

— Хорошо. Что же дальше?

Они зашли в спальню, где Тонкс, в шутку попрыгала на кровати. Потом он хотел показать ей свой спортивный уголок и лабораторию, но не тут–то было. Занятия занятиями, война войной, а любовь — любовью. Распорядок дня был злостно нарушен два раза подряд…

* * *

На выходе из комнаты они врезались в Дамблдора.

— Э–э–э… я хотел узнать, где вы будете проводить свои дополнительные уроки, — неуклюже объяснил тот свой приход.

— В Выручай–комнате. Я только показал профессору Тонкс мое новое место проживания, — объяснил Гарри.

— Совершенно верно. Я, правда, не знаю, что Гарри имеет ввиду под Выручай–комнатой, — Я никогда раньше не слышала о ней.

— Я и сам узнал об этой комнате только в прошлом году. Гарри нашел ее и использовал для занятий ОД. Я еще не совсем разобрался в ее магии, — ответил Дамблдор, посверкивая глазами.

— Можете присоединиться к нам, я расскажу вам все, что о ней знаю? — предложил Гарри, как ни в чем не бывало.

Спустя пятнадцать минут они стояли перед картиной на стене.

— Так ты говоришь, что эта комната может создать все что угодно? — переспросил Дамблдор.

— Да, но из нее ничего нельзя вынести. Почему бы вам не попробовать, профессор Тонкс? Представьте комнату, подходящую для тренировочной дуэли, и три раза пройдите взад–вперед перед картиной.

Тонкс повиновалась и дверь не замедлила появиться.

Они осмотрели пустой зал со стенами, обитыми мягкой тканью.

— Она идеально подходит для дуэли, — признала Тонкс.

— Теперь позвольте показать вам еще кое–что. Дуэль на мечах! — крикнул юный маг.

И тут же возле стены появилась стойка с мечами и доспехами.

— Ого, — у Тонкс перехватило дыхание.

— Поэтому она и называется Выручай–комната. Если вам что–то нужно, то вы можете легко это получить. Но холодное оружие мы сегодня использовать не будем.

— Это очень хорошая комната, Гарри. Ну что ж, я оставлю вас. По каким дням вы будете тренироваться?

— Я думала, в понедельник, среду и пятницу, но мы еще не обговорили это, — объяснила Тонкс.

— Ну, тогда занятия по ОД будут проходить во вторник, четверг и выходные дни, но нужно провести первое занятие, что бы узнать, сколько человек будет ходить и если потребуется, разделить их на несколько групп, — сказал Гарри.

— Не будет ли это слишком много? — спросил Дамблдор. — У тебя будет занят каждый вечер.

— Поэтому я и убрал квиддич и несколько других предметов. Времени и так не хватает.

Дамблдор грустно покивал и вышел.

— Теперь займемся делом! — воинственно заявил Гарри.

Но Тонкс и на этот раз его победила. Через полтора часа оба вышли из комнаты в царапинах и синяках, и сразу же направились к мадам Помфри.

Она долго ругала их и доступно объясняла, что произойдет, если подобное повторится впредь.

Глава 10 Рождество

Время для Гарри пролетело незаметно. Днем он упорно учился, а по вечерам занимался дуэлями и ОД.

В этом году в ОД вступили даже некоторые Слизеринцы. Как он и думал, пришлось распределять всех желающих на две группы: новичков и «старичков». Через месяц после начала занятий, он позволил Невиллу и Луне помогать ему с основной группой.

Гарри не часто удавалось встречаться с Тонкс, чтобы иметь возможность хотя бы поцеловать ее, не говоря уже о том, что бы уединиться, для чего–то более интимного. В школе им приходилось скрывать свои отношения тщательнее, чем на Гриммо. Для учителей подобные отношения с учеником были под строжайшим запретом. Правда пару раз они оставались наедине и жадно и торопливо дарили друг другу ласки любви.

Дамблдор, боясь потерять контроль над Гарри, стал наблюдать за ним еще внимательнее, чем раньше. Кто знает, как бы старик поступил, если бы узнал о его романе с Тонкс. Дамблдор еще несколько раз пытался пригласить Гарри в Орден, но каждый раз получал вежливый отказ.

Поттеру приходилось еще помогать Ремусу во время полнолуний. И опять–таки он делал это без ведома Дамблдора. Знали только Тонкс и Рик.

Кстати о Рике. Их занятия сразу же возобновились. Гарри просто перевоплощался в тигра, при каждой возможности.

Еще юный маг продолжал изучение боевых искусств и фехтование, и уже подобрался к овладению огненной стихией. Уже под Рождество он уверенно контролировал огонь. До этого он не мог его вызвать по желанию, а только лишь при сильных эмоциях.

Он уже далеко продвинулся в своем главном обучении. И вместе с Риком решил сдавать ПАУК во время рождественских каникул.

Было два неприятных обстоятельства: первое это то, что Тонкс должна была уехать по приказу Министерства до конца каникул, а второе то, что Дамблдор настойчиво просил парня остаться на Рождество в школе. Последнее, в общем, было не так и плохо, потому что Ремус будет находиться рядом. А его друзья каникулы проведут в Норе, поскольку Молли удалось собрать всю семью вместе.

Он был не дурак и понимал, что должен найти какой–то способ, чтобы исчезнуть на два дня, когда нужно будет прийти в министерство для сдачи экзаменов.

Они решили использовать канун Рождества и следующий после него день.

Рождественский вечер в его гостиной удался на славу.

Дамблдор освободил их о своей опеки на весь сочельник. Старик постоянно пытался вернуть расположение Поттера и восстановить свое влияние на него.

Домовой эльф подал им ужин, а свечи они зажгли сами. Получился действительно хороший и приятный вечер, вот только Лунатику приходилось старательно отворачиваться всякий раз, когда Гарри целовался с Тонкс, а делали они это часто.

Съели индейку, выпили сливочного пива, а потом и немного огневиски. Единственным разочарованием стало то, что Тонкс не могла остаться у него на ночь.

— Я устала скрывать свои чувства к тебе, — сказала она печально, перед тем как уйти. Гарри только вздохнул в ответ, а потом обнял и поцеловал девушку.

— Я обещаю сделать все, чтобы как можно быстрее закончить обучение, любимая. Когда я это сделаю, нам не надо будет скрывать наши чувства.

— Это будет прекрасно, Гарри.

Она положила голову к нему на грудь и вздохнула.

Ремусу было немного неловко, но тут у него появилась прекрасная идея насчет рождественского подарка для них, и он улыбнулся про себя.

Они расстались, а на утро в гостиной их ждала целая гора подарков.

От Гермионы Гарри получил книгу о щитовой и оборонительной магии, от Рона — набор конфет, от близнецов — несколько новых изобретений для тестирования над студентами и от Молли — новую кофту темно–зеленого цвета. Ремус подарил ему магические шахматы с волшебными фигурками животных вместо обычных. Черные тигры были конями, а орлы — офицерами.

Гарри улыбнулся, когда увидел подарок, и обнял Лунатика.

Ремус получил от него новую мантию.

— Я больше не могу видеть, твою потрепанную одежду, — сказал он, улыбаясь, и получил вдобавок книги по ЗОТИ.

— Спасибо, Темнокрыл.

Ремус обнял его. Мантия была достойная, К тому же на нее были наложены некоторые полезные чары.

Потом его поздравила Тонкс. Первым ее подарком был страстный поцелуй, вторым подарком были сапоги из шкуры дракона, зачарованные на все случаи жизни.

Гарри был очень доволен подарком. И первым и вторым.

— Извини, я не смогла подарить полный комплект, — сказала она лукаво и немного смутилась, но Гарри так улыбнулся, что тут же просияла.

Гарри вручил ей небольшой сафьяновый футляр. Девушка открыла и ахнула.

— Это уже второе колье, но первое было в качестве взятки, а это я дарю свой Любимой.

Тонкс с восторгом рассматривала колье. Оно было выполнено в виде тонкой платиновой цепочки с сердечком по центру и бриллиантами по ободку. В центре сердечка мягко переливался камень Дождя. Это был редкий магический минерал, который принимал цвет глаз его владелицы. Сейчас он был темно–голубым, как и настоящий цвет глаз Тонкс.

Девушка как завороженная смотрела на подарок. Она прекрасно поняла, почему он выбрал именно этот камень. Искренность чувств Гарри потрясла ее. Ну как еще можно столь же красиво дать понять женщине, что любишь ее истинный облик?

— Это изумительно, Гарри. Спасибо. Оно… оно должно стоить целое состояние, — запнулась она.

— Для меня нет ничего дороже, чем увидеть счастье в твоих глазах, — сказал он, улыбаясь.

Поддавшись порыву, девушка кинулась на шею своему возлюбленному.

— Я так люблю тебя, — она прошептала ему на ухо.

— И я тебя люблю, — ответил он шепотом.

Опомнившись, они оглянулись на Ремуса. Тот внимательно изучал лепнину на потолке, отвернувшись к двери.

— Хочу тебя предупредить, что на это ожерелье наложено очень сложное и древнее заклятие слежения. Если с тобой что–либо случится, я найду тебя когда угодно и где угодно. Даже если в этом месте будут самые сильные защитные или маскирующие чары.

— Есть такие чары? И ты можешь их накладывать? — спросила она задумчиво.

— Официально, таких чар не существует, но я все же наложил их с помощью одно своего друга, — усмехнулся Гарри.

— Один друг? Заклинание, которого не существует? Гарри, во что ты ввязался?

— Ты все узнаешь, но не сегодня. Сегодня праздник, и мы будем праздновать. Позволь мне помочь тебе надеть колье!

Тонкс посмотрелась в зеркало.

— Красивое.

— Ну… не столь красивое, как ты… особенно в своем истинном облике, — сказал Гарри.

— Темнокрыл! То, как ты ведешь себя с женщинами, напоминает мне одного моего старого друга, — усмехнулся Ремус.

— Случайно не Бродягу? — спросил он улыбаясь.

— Угадал. С первой попытки.

— Ну, я с точностью могу сказать, что буду вести себя так, только с одной женщиной, и она стоит передо мной.

— Ты неисправим! Дамский угодник! — сказал Ремус, усмехаясь.

— Да, но я же говорю правду.

— Верю–верю, — поднял руки Ремус.

— Жаль портить момент, но нам пора на завтрак, — вздохнула Тонкс и осмотрела себя еще раз в зеркале.

— Возможно, после завтрака я избавлю вас от своего общества. Сдается мне, что вы не прочь побыть наедине. Я могу, например, задержаться в спортзале…

Тонкс порозовела, а Гарри кивнул другу и уточнил:

— Часа на полтора! А лучше, на два…

* * *

А потом был завтрак.

— Ах, мисс Тонкс, Ремус и Гарри. Счастливого Рождества! Заходите, присоединяйтесь к нам за столом, — пригласил их директор, посверкивая очками–половинками.

Снейп равнодушно кивнул им, и в ответ получил то же самое. В соответствии с перемирием, зельевар был вежлив с Гарри, и зелья у того пошли заметно лучше.

Еще за столом сидели Флитвик и МакГонагалл.

Минерва поприветствовала их и… заметила ожерелье.

— Мисс Тонкс, какое красивое ожерелье! Это подарок?

— Да, мне подарили его сегодня, — сказала она, улыбаясь.

— Не иначе, как от поклонника? — спросила она лукаво.

— Что–то вроде того, — ответила Тонкс и зарделась. Гарри с невозмутимым видом сел рядом с девушкой и отдал должное праздничному столу.

— Слишком дорогой подарок, для обычного поклонника, — не унималась Макгонагалл.

— Вы правы. Этот подарок очень дорог мне, — ответила та.

Теперь и Флитвик решил посмотреть на колье и заинтересованно спросил.

— Оно случайно не зачаровано?

Тонкс смешалась, и Гарри немедленно пришел ей на помощь.

— Скорее всего, да. Если бы я сделал такой подарок даме моего сердца, то я естественно зачаровал бы его… чем–то, что могло защитить её.

— Это свидетельствует о твоем благородстве, — кивнул Дамблдор, — Но разве у тебя нет дамы сердца?

— Не стоит обсуждать это за столь многолюдным столом — ответил он с улыбкой.

— Подвинься! Я лучший друг твоего отца и крестного. Так что, рассказывай! — Ремус сделал умоляющие глаза, поддерживая их игру.

— Не смотри так. Неубедительно. Вот лучше скажи мне, ты когда–нибудь видел во мне меня самого, а не этот чертов шрам? Ты, наверное, видел. А вот мои сверстники и даже мои лучшие друзья не видят ничего кроме шрама. Я — Избранный. Они видят во мне своего спасителя, героя, или еще кого–нибудь. Конечно, не в такой степени, как другие, но все же. Ну и где мне взять девушку, которая полюбит меня самого, а не героя магического мира?

Все за столом почувствовали себя неловко. Затаенная горечь Гарри произвела впечатление. Чтобы прервать неловкую паузу, Макгонагалл поспешно продолжила:

— Эм-м… профессор Тонкс, вы так и не ответили на вопрос. Может быть, вы позволите профессору Флитвику взглянуть на колье? Он ведь мастер чар.

Гарри про себя снисходительно улыбнулся.

Девушка кивнула, и передал колье мастеру.

Он наложил на украшение несколько проверочных заклинаний и озадаченно хмыкнул.

— Что–то не так Филиус? — спросил Дамблдор с интересом.

— Это крайне необычно, Альбус. На колье очень мощные чары. Их наложил настоящий мастер. И они неопределимые. Но не темные.

Ремус поперхнулся тыквенным соком.

Дамблдор тоже осмотрел колье.

— Хм. И я не могу распознать эти чары.

— Это какая–то разновидность чар слежения, но я их не знаю. Тут так же имеются чары маскировки. Я могу сказать вам только одно. Ток кто накладывал эти заклинания, должен быть чрезвычайно сильным магом. Мне не снять эти чары. Думаю, и вы с ними не справитесь, Альбус.

Все заинтересованно смотрели на Тонкс, и она заерзала на стуле. А вот Ремус забылся и с удивлением смотрел на Поттера, что не укрылось от внимания директора.

— Мисс Тонкс, не могли бы вы раскрыть, кто ваш поклонник? — вежливо спросил Дамблдор.

— Он просил меня этого не делать, и я не намерена нарушать свое обещание.

Дамблдор кивнул и погладил бороду.

— Такой сильный волшебник, очень бы помог в нашем… деле, — намекнул директор.

Глаза Ремуса на мгновение сверкнули.

— Но ведь этот таинственный поклонник мог и не сам зачаровывать это колье, а уже купить его таким.

— Да. Это возможно. Мисс Тонкс, ваш поклонник большой мастер заклинаний? — спросил Дамблдор.

— Ну, я не могу сказать точно, что это он зачаровал колье. Я не думаю, что мой поклонник очень сильный маг. Мне он кажется обычным волшебником.

— Жаль. Не могли бы вы спросить у своего ухажера, в какой стране он нашел мастера, который зачаровывал колье? Потому что я точно знаю, что в Англии таких мастеров нет, — несколько разочарованно попросил Дамблдор и вернул колье Тонкс.

* * *

Гарри и Тонкс шутливо боролись на кровати. Тонкс оказалась сверху и шутливо крикнула:

— Признавайся немедленно!

— Ты о чем? — притворился дурачком Поттер.

— О такой ерунде, как то, что ты используешь заклинания, которые не по зубам самому Дамблдору!

— Да? Это здорово! А хочешь, я покажу тебе, что я умею делать без всяких заклинаний? У нас до встречи с Ремусом целых два часа!

— Хитрец, — пробормотала девушка и прильнула к его губам в нежном поцелуе.

* * *

— Так что с этим колье? — спросила Тонкс.

Гарри почесал затылок. Как быстро заканчивается все самое хорошее в жизни. Опять они не одни, и спасибо, что это Ремус, а не Дамблдор или Макгонагалл.

— Ну да, это мощные чары, хотя я сомневаюсь, что они столь же сильные, как и маскировочные. Может быть, они неправильно их опознали?

Люпин покачал головой.

— Гарри, не пудри нам мозги. Что ты имеешь в виду? Флитвик же сказал, что магия чрезмерно мощная.

— Здесь есть аврор, спроси у нее! — ответил Гарри усмехаясь.

— Нас этому не учили! Ну… рассказывай, давай!

— Нет! Лучше я покажу вам кое–что! Хотя Ремус не изучал окклюменцию…

Он задумался.

— Тогда нельзя. Извини дружище. Это не только мои секреты и на карту поставлено слишком многое.

— Ладно, Гарри, я все понимаю. Ты и так много делаешь для меня. Достаточно вспомнить мои полнолуния. Да и смерть Сириуса далась мне тяжело. Я не претендую на твои секреты. Кстати нам пора на обед. Только немного прикрутите светильники на физиономиях, а то вы оба просто светитесь от счастья! Тут и тупой догадается, а Дамблдор вас и так подозревает.

— Все будет нормально. Пока идем до Большого зала, все пройдет, Проверено!

— Проверено? Я этого не слышал, — чуть не застонал Ремус и по–дружески подмигнул Тонкс.

— Спасибо, Лунатик. Это был самый лучший подарок, который ты мог бы нам подарить, — сказала она чуть смущенно.

— Все нормально. Я доволен, что вижу вас счастливыми.

Гарри и Тонкс взялись за руки, глубоко вздохнули и замерли на несколько мгновений. Потом открыли глаза, и лица их были уже спокойны и безмятежны.

— Впечатляет, — кивнул Лунатик, — окклюменция?

— Она самая, — подтвердил Поттер.

— Полезная вещь в подобных ситуациях, — согласилась Тонкс.

— Несомненно… Ладно, теперь мы должны идти.

После обеда, Тонкс пришлось уехать по срочному вызову аврората, и у нее даже не было времени, попрощаться с Гарри так, как ей хотелось. Они лишь перемолвились парой фраз, да посмотрели друг другу в глаза…

* * *

Ремус с Гарри встретились в его комнате.

— Ремус я должен тебе кое–что рассказать.

— Говори.

— Завтра я отправлюсь в министерство и буду там сдавать ПАУКи.

— Ты шутишь? — Ремус в шоке уставился на него.

— Нет, я совершенно серьезен. Я долго готовился к этому.

— Это здорово! А Тонкс… Тонкс знает?

— Нет, еще нет. Я ей все расскажу, когда она вернется. Я не хотел, что бы она переживала за меня во время задания. Это опасно.

— Ты прав. А что потом?

— Я не знаю. Главное сдать. А потом ждать, пока не получу результаты. Я не знаю, сразу я покину Хогвартс или нет. Но это точно произойдет. И я еще не решил, что буду делать дальше.

— Понятно. Это будет трудно для Тонкс. И для меня не просто, Темнокрыл.

— Я понимаю. Для меня тоже, Лунни. Но я должен это сделать. Тем более, что если я достигну серьезного уровня, то я вновь смогу встретиться с ней. А так как ты здесь, то и с тобой тоже.

— Никогда не считал тебя сверходаренным учеником, но ты меня опять обманул.

И они рассмеялись.

— Если тебе еще надо готовиться, то я могу уйти, — предложил Ремус.

— Нет, я полностью готов. Посиди у меня, пожалуйста. Я вот думаю, что для Рона, Гермионы и Джинни это тоже будет неожиданная и неприятная новость. Они тоже ничего не знают об этом.

— Я уверен, что они поймут тебя. Они же видят изменения в тебе и понимают, что это неспроста. Со временем все образуется. И я знаю еще одного человека, для кого это будет самым неприятным сюрпризом.

— Для кого?

— Для Дамблдора.

— Точно!

Вот так один, скрывая свое беспокойство, а другой, желая поддержать, они и проболтали до позднего вечера…

Глава 11 ПАУКи и проблемы

Гарри удалось незаметно покинуть школу, потому что Дамблдора снова не было в Хогвартсе, а учителя были уверены, что Поттер большую часть времени проводит в своих апартаментах. Ну и Ремус прикрывал его, как мог.

В Отдел Тайн они прибыли вместе с Риком. Причем на этот раз Гарри использовал собственный порт–ключ. У него их было два: свой и тот, который выдали в Отделе.

Прибыв в назначенное место, они встретили начальника и его помощника.

— Здравствуйте, Рик, здравствуйте, мистер Поттер, — поприветствовал их начальник и отвел в соседнюю комнату.

— Это Арнольд Райли, он мой новый помощник. Это мистер Ванлар и мистер Садиас, мастер чар и мастер трансфигурации. Они дали клятву о том, что никому не расскажут, что увидят здесь. Они являются официальными представителями министерства. Мастера проверят тебя по своим специализациям, а мистер Садиас еще и по ЗОТИ. Завтра в первой половине дня тебе предстоит сдать теоретическую часть зелий, а во второй практику. Сегодня у тебя будут только практические экзамены. Теоретическую часть ты сдашь методом дополнительных вопросов по сути заклинаний и описанию их действия. Проходите в следующую комнату и немедленно приступим к экзамену по Чарам…

Два дня для Гарри слились в размытое пятно. Единственное, что он хорошо запомнил, это то, что он произвел впечатление на преподавателя Патронусом, антиаппарационными чарами и щитом Эгиды. Все эти заклинания были очень сложными и мощными даже для уровня ПАУК. Так же ему удалось удивить мистера Ванлара своими анимагическими формами. Еще он помнил, что правильно сделал зелье, но совершенно не помнил, как сдавал теорию.

Вечером после возвращения в Хогвартс к нему заглянул Ремус.

— Как дела, Темнокрыл? — спросил он у своего друга и ученика.

— Претруднейшая Аттестация Умений Колдуна! Известно тебе такое название?

Лунатик, улыбаясь, кивнул.

— Ну, так вот, это еще мягко сказано, — пробормотал Гарри, — мне нужно срочно расслабиться. Ты будешь?

Ремус кивнул и Гарри создал два стакана с виски.

Прозвучал тост за удачно сданные экзамены, и стаканы быстро опустели.

— Я думаю, что мне удалось сдать все предметы, но, блин, это было чертовски сложно.

— Поэтому их и называют ПАУК. А кто у тебя принимал тесты? — спросил Лунатик с улыбкой.

— Мистер Садиас чары и ЗоТИ, Ванлар трансфигурацию и Оранар зелья.

Ремус уставился в шоке на него.

— Я… я знаю всех троих. Они самые лучшие, но и самые требовательные из экзаменаторов магической Великобритании. Теперь я понимаю, что ты подразумевал под «чертовски сложно».

— Ну, по крайней мере, я знаю, что не сделал ни одной грубой ошибки. Теперь осталось только ждать.

— Тогда мы будем ждать вместе. Расскажи мне о чарах. Что ты им показал?

Гарри подробно рассказал ему, что запомнил.

Ремус слушал и смотрел в стену. Если парень сделал все то, что рассказывает, то у него не будет никаких проблем с оценками. Это было выдающееся достижение, особенно для студента, который еще не закончил шестой курс.

* * *

До начала учебных занятий второго семестра оставалось три дня.

Рон, Гермиона и Джинни сидели в комнате Гарри. Они весело общались, как вдруг огонь в камине вспыхнул зелеными языками и в углях появилась голова Рика.

— Гарри, ты сейчас можешь говорить? — спросил Рик.

— Здесь мои друзья.

— Наложи–ка чары конфиденциальности.

Гарри махнул палочкой, и друзья уставились на него.

— Что ты хотел, Рик?

— Я хочу поздравить тебя с успешной сдачей ПАУК. Ты сдал все экзамены. Завтра ты должен быть в министерстве для официальной регистрации сдачи ПАУК. Таков порядок и это не обсуждается. Результаты тебе пришлют с совой завтра. Диплом получишь в министерстве. Дата обучения в Хогвартсе там будет указана задним числом.

— Неожиданно. Вот, значит, как они решили. У меня есть одна небольшая проблема. Тонкс еще не вернулась, и она ничего не знает. Она будет расстроена тем, что мне скоро придется уйти из Хогвартса.

— Ты сможешь ее навещать, как только продолжишь обучение. Ведь мы же будем в Хогсмите. По сути, наши планы изменились только в том, что обучение начнется раньше. Мне надо будет рассказать в Отделе о нашем соглашении, о твоих достижениях и обговорить некоторые детали. Тебе, я все рассказал, так что я сейчас спешу в Отдел.

— Хорошо. Спасибо за новости, у меня не должно быть проблем, кроме нескольких разгневанных друзей. Что–нибудь еще?

— Да. Ты молодец!

— Спасибо. Пока, Рик. До завтра.

Гарри снял заклинание конфиденциальности и повернулся к своим друзьям.

— Что… что это сейчас было? — с любопытством спросила Гермиона.

— Ну, это было… сообщение о том, что покидаю Хогвартс, — сказал он внешне спокойно.

— Как это? — вскрикнула Гермиона.

— Я покидаю школу. Может быть уже завтра.

— На сколько? — спросила Гермиона.

— Навсегда. Я закончил Хогвартс, — вздохнул Гарри.

— Не понимаю? А экзамены? А ПАУК! — настаивала Гермиона.

— Мне только что сообщили, что я аттестован на ПАУК. Я сдавал их в министерстве в начале каникул.

— Ты… ты сдал ПАУК? Уже? — спросила, запинаясь Джинни.

— Да.

— Как это? — тупо спросил Рон, до которого только начало доходить.

— Вот так, — развел руками Поттер, — так было надо и хорошо, что удалось это сделать. Больше не спрашивайте меня ни о чем. Это не мой секрет и я не могу вам ничего рассказать. Единственно, что могу сказать: летом я нашел себе наставника, и он потребовал, чтобы я срочно заканчивал обучение в Хогвартсе.

— Ученичество? Это бывает так редко! — воскликнула Гермиона восторженно.

Рон мрачно взглянул на нее и обратился к Гарри:

— Кто он?

— Извини…

— Твой наставник. Это кто–то особенный? — уточнил Рон.

— Да. И я больше ничего не смогу вам пока сказать.

— Мы… мы понимаем. Но, черт возьми, для меня это просто шок! — ошарашено пробормотал Рон.

Девушки переглянулись и Гермиона сказала.

— Мы догадывались, что с тобой что–то происходит, но такого мы себе и представить не могли.

— А Дамблдор? — спохватился Рон.

— Ну … он еще не знает. Но очень скоро узнает, — усмехнулся Гарри.

— И когда ты ему скажешь? — нетерпеливо спросил Рон.

— Завтра за завтраком.

— Ну что ж. Завтра нас ждет очень интересный завтрак, — усмехнулся Рон.

— Это плохо, что это все так внезапно, — тихо сказала Джинни. — Я… я надеялась тебе кое–что сказать.

Гермиона ахнула, а Рон скривился. Он хотел вмешаться, но Гермиона удержала его.

— Я… я хотела тебе сказать… — Джинни запиналась и краснела.

Гарри присел рядом с ней и мягко поднял ее подбородок так, чтобы увидеть глаза девушки.

— Мне очень жаль, но это не возможно, — тихо сказал он.

Джинни побледнела.

— О чем ты? — потом повернулся к Гермионе. — Ты ему рассказала?

— Нет, что ты, — покачала она головой.

— Я сам знаю, что ты… ну… отличаешь меня от других парней.

— Это так заметно? — горько усмехнулась Джинни.

— Извини, мне очень жаль…

— Ты совсем… ты меня не… — было видно, что сейчас она разрыдается.

— Ты, мне как сестра, но не более того. Мне очень жаль, что я не могу ответить на твое чувство.

— Так ты знал…

— Да.

— Но я… я никому не говорила об этом. Ты использовал легилименцию?

— Нет, я никогда бы этого не стал делать. Я могу чувствовать эмоции. Я частичный эмпат. Только не рассказывайте это никому.

— Я… я не расскажу. Я обещаю… У тебя есть кто–нибудь? — нерешительно спросила Джинни.

Гарри вздохнул.

— Да.

Она ахнула и закрыла лицо руками.

— Да, у меня есть девушка. Но это тоже секрет. Я не могу рисковать ее безопасностью.

Больше они не говорили на эту тему. А Джинни убежала вся в слезах.

* * *

Следующее утро в Большом зале было очень шумным. Ученики вернулись с каникул.

За завтраком прилетела министерская сова и скинула Поттеру толстый конверт. Он открыл его и вытащил экзаменационный лист.

— Что там? — спросила Гермиона.

Он протянул ей листок с результатами. А приглашение в министерство оставил у себя.

Гермиона просмотрела оценки и обняла Гарри.

— Это то, о чем я думаю? — застонал Рон.

— Он получил «Великолепно» по Чарам и Трансфигурации, еще «Великолепно» по ЗоТИ, и «Выше ожидаемого» по Зельям, — объяснила Гермиона.

— Офигеть! — грохнул Рон на весь зал.

Дамблдор, тоже получил письмо из министерства, но прежде чем он успел открыть, дверь в Большой зал широко распахнулась, и в нее вошел Кингсли в сопровождении трех авроров. Все четверо сразу уставились на Тонкс. Гарри почувствовал неладное. Кингсли подошел к Дамблдору и что–то тихо ему сказал. Теперь и директор уставился на девушку.

Гарри вскочил из–за стола, но не успел. Дамблдор уже обратился к Тонкс ледяным тоном.

— Мисс Тонкс, это правда, что вы нарушили этику преподавания и находитесь в близких отношениях с Гарри Поттером?

Девушка покрылась смертельной бледностью. Большой зал замер.

— Ответьте мне!

Она неуверенно посмотрела на Гарри, и увидела, что тот разозлился.

Поттер вышел из–за стола и направился к Тонкс.

— Успокойся — попросил он девушку, — что произошло?

— Я получила письмо сегодня утром, в котором было сказано, что наши с тобой отношения следует тщательнее скрывать и держать в полной тайне, — сказала она запинаясь.

— Покажи мне!

Он прочел письмо и крикнул.

— ИДИОТЫ! ГРЕБАННЫЕ ИДИОТЫ!

Зеленые глаза Поттера зажглись гневом.

— Это письмо написал Кингсли?

— Да.

— Значит, это он сообщил Дамблдору о нас?

Девушка лишь кивнула.

— Что ж. Как вышло, так и вышло. Это он зря сделал, придурок, — юный маг начал закипать.

— Я жду вашего ответа, мисс Тонкс! — Дамблдор был зол и не собирался отступать.

Гарри заслонил девушку и уставился на директора ледяным взглядом.

— Вы желаете, обсуждать этот вопрос при всех? — спросил он внешне без эмоций, но в голосе звенела сталь и туманная дымка ауры силы, окутала его.

— Да, я требую ответа! Я не могу допустить личную связь между учеником и учителем. Вы временно отстранены, мисс Тонкс, — заявил Дамблдор официальным тоном, взяв себя в руки.

— Я так не думаю, — возразил Гарри.

— Как я сказал, так и будет, — недовольно нахмурился директор, — мисс Тонкс отстраняется от преподавания.

— Для этого нет оснований. Дело в том, что я больше не ученик Хогвартса. Я аттестован на ПАУК и таким образом дата официального окончания мной обучения в Хогвартсе — двадцатое декабря, директор.

— Что? — Дамблдор решил, что ослышался.

— Вы же получили письмо из министерства? Может быть, прочтете?

Дамблдор вскрыл конверт, пробежал глазами по листку и побледнел.

— Это невозможно… — пробормотал он.

Шепот пролетел по Большому залу. Дамблдор вертел письмо в руках, лихорадочно соображая.

— Так что вы решили по поводу мисс Тонкс?

— Новые обстоятельства меняют суть дела, — сделав усилие над собой, признал Дамблдор, — мисс Тонк может продолжать преподавание.

Гарри повернулся к девушке и взял ее за руку.

— Не думал, что так получится. Я сдал ПАУК и моя учеба в Хогвартсе закончена. Я же не знал, что тебя пошлют на задание. И все пошло наперекосяк.

Тонкс молчала, осмысливая.

— Ну, извини. Сейчас мне надо в министерство, а вечером мы встретимся и обо всем переговорим. Ладно?

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он обернулся к растерянному Кингсли.

— Чуть не забыл. Аврор Бруствер! Вы раскрыли документ секретного уровня «Омега»!

Глаза Кингсли расширились, и он слегка побледнел.

Отрицать было бессмысленно. В письме было четко указано: любая личная информация о Поттере имеет уровень секретности «Омега». И это грозило серьезными неприятностями.

— Кингсли Бруствер, своими необдуманными действиями вы подвергли аврора Тонкс серьезной опасности и нарушили приказ Министерства! — Гарри повернулся к остальным аврорам, — немедленно арестуйте его по обвинению в государственной измене!

Голос Поттера прогремел на весь зал. Авроры вздрогнули, но замялись. Один из них нерешительно протянул:

— У нас были другие инструкции. Мы должны были препроводить мисс Тонкс к месту временного заключения.

— Вы что, не слышите? Нарушена секретность! Кингсли обвиняется в государственной измене! Делайте, что вам говорят или сами угодите в Азкабан!

Уверенный и безапелляционный тон Гарри сделал свое дело. Авроры направили свои палочки на Кингсли, обезоружили и вывели из Большого зала.

Бруствер уже понял, что пойдя на поводу у Дамблдора, совершил преступление, которое могут счесть изменой. И по военному времени его может ждать даже «поцелуй дементора». И только одно было для него непонятно: почему такой уровень секретности для мальчишки?

Гарри повернулся к учителям и помотрел в их ошеломленные лица. Бледнее всех был Дамблдор.

— Вы довольны, директор? Вы только что одного человека отправили в тюрьму, а другого подвергли опасности.

— Гарри… как… как ты мог? — пробормотал Дамблдор. Он был белый, как мел.

— Арест Кингсли — ваша вина. Зря вы вмешиваетесь в процессы, которые уже вышли из–под вашего контроля. Я лишь напомнил аврорам их обязанности. Вы сделали ошибку и теперь ответственность за безопасность мисс Тонкс ляжет полностью на вас.

Сдерживаемая Поттером ярость, на мгновение овладела им, и вырвавшаяся волна магии вдребезги разнесла магический потолок и подожгла флаги факультетов. Тонкс кинулась к нему, но Гарри уже и сам опомнился. Флаги погасли и тлеющие обрывки, медленно кружась, упали вокруг растерянного директора.

Поттер сжал руку девушки, успокаиваясь, потом отвернулся и направился к выходу из зала.

— Вы будете защищать ее, директор! — повернулся он с порога.

Дамблдор лишь кивнул…

* * *

Как только дверь в апартаменты закрылась за ними, Тонкс бросилась ему на шею и заплакала. Гарри, как умел, успокаивал ее, сам медленно отходя от приступа ярости. Магический выброс такой силы он делал впервые.

— Гарри… что… что сейчас произошло?

— Давай присядем. Я же говорю, что получилось не так как задумывалось, но сделанного не воротишь. Дамблдор разозлил меня. Да еще это Кингсли! Они раскрыли наш секрет. При этом для меня ничего не изменилось, а за тобой может начаться охота. Воландеморт быстро узнает, что здесь произошло. Весь факультет Слизерина попал в очевидцы этой милой сцены!

Поттер скрипнул зубами.

— Я прослежу, чтобы тебя отсюда не переводили.

— Ты… но как?

— Как ты уже догадалась, у меня есть тайное занятие. Меня взяли в ученики Невыразимца.

— Невыразимца? Вот теперь я хоть что–то начала понимать. А кто именно?

— Колдун.

— Колдун? — прошептала она в страхе. — Но последний из них недавно отошел от дел.

— Именно он и будет моим наставником. Мы познакомились с ним случайно, и он… решил помочь.

— Это самое лучшее обучение, которое только можно получить.

— Я знаю, и именно поэтому согласился. Меня протестировали. Оказалось, что я частичный эмпат, метаморф и анимаг с двумя сущностями. И главное — я могу быть Колдуном отдела Тайн.

— Колдуном?

— Да. Потому–то я и смог наложить на колье такое сильное заклинание, что его разработали в Отделе Тайн.

Девушка ошеломленно слушала.

— Ну, я готовился к ПАУК, ты это уже знаешь, и сдал их после Рождества. Я не говорил тебе, потому что не хотел, что бы ты нервничала на задании. Я бы сам тебе рассказал, но все пошло не так, как я думал. Явно произошла утечка информации. Про нас узнал Кингсли и побежал докладывать старику. А директор на радостях, что нашел способ давить на меня, поспешил растрезвонить. Он добивался, чтобы тебя удалили, а возможность наших встреч зависела только от него. Хороший расклад? А что будет с тобой — его не интересовало!

Гнев вновь закипел в его жилах, и Тонкс поспешила успокоить своего парня крепким поцелуем.

Сработало.

— Эх, мне срочно надо в министерство! Не знаю, почему они так спешат. Видимо что–то изменилось за это время. Я надеюсь, что во время обучения у Колдуна, я смогу видеть тебя хоть иногда. Я постараюсь дать тебе знать о дальнейших планах в течение трех дней. Обещай мне, что ты будешь осторожна!

— Обещаю.

— Спасибо. Лунатик тоже будет тебя охранять. Попытайся совсем не выходить из замка.

— Хорошо. Я постараюсь.

— Я люблю тебя, Тонкс!

Она обняла его и поцеловала очень страстно.

— Мне пора. Если тебе что–то покажется подозрительным — отправь сообщение начальнику Отдела Тайн. Я предупрежу его об этом.

— Будь сам осторожен, Гарри.

— Обещаю! Пароль этой комнаты ты помнишь. У Лунатика есть свой пароль, на всякий случай… И никому ни слова о том, что я тебе тут рассказал. Даже Луни.

— Хорошо. Я сделаю все, как ты просишь. Я верю в тебя, Гарри.

Ученик Колдуна поцеловал ее на прощание, схватил со стола портключ и исчез…

Глава 12 Резонанс

Хогвартс. Большой Зал.

Дамблдор мрачно смотрел в стол. Он медленно осознавал, но еще никак до конца не мог поверить в реальность происходящего.

Студенты оказались менее впечатлительными, а может быть просто не поняли всей невероятности события. Лишь слизеринцы усиленно шептались между собой.

Гермиона имела озабоченный вид. Рон тоже переваривал новости, хотя внешне этот процесс у него не отличался от переваривания пищи. Джинни выглядела совсем несчастной. Она только что узнала, кого любит Гарри. Гермиона попыталась ее утешить.

— Джинни, ну ты все же видела сама. Как они смотрели друг на другаЮ, и вообще…

Джинни кивнула, глаза ее подозрительно заблестели.

— Тебе нужно просто принять это и все.

— Ты как всегда права, Гермиона. И я желаю им удачи. Если кто–то и заслуживает того, чтобы быть счастливым, так это Гарри.

Гермиона немного успокоилась, хотя тон у Джинни был очень унылым.

Тут очнулся Рон.

— А знаете, что? Гарри первый, кому удалось так удивить Дамблдора. Он до сих пор стоит с открытым ртом!

Восклицание было произнесено отнюдь не шепотом, и добрая половина гриффиндорского стола прыснула от смеха.

— Видно Гарри не шутил, когда сказал, что присмотрит за Дамблдором, — ухмыльнулась Джинни.

— Будет плохо, если Дамблдор не прислушается к этому предупреждению, — заметила Гермиона серьезно.

— Как думаешь, Кингсли накажут? — спросил Рон у Гермионы.

— Я не совсем поняла, — Гермиона сглотнула, — но, похоже, что Гарри не шутил.

— Он точно не шутил, — прошептала Джинни.

— Что это за секретный уровень «омега»? Я ничего о нем не знаю.

Неожиданно для всех ей ответил Невилл.

— Есть несколько уровней секретности. Они обозначаются буквами греческого алфавита. Чем выше уровень, тем меньше людей о нем знает. Омега — последняя буква алфавита, кажется она по счету двадцать четвертая. Я слышал, что за разглашения сведений уровня «гамма» уже грозит Поцелуй дементора.

— Поцелуй? — Гермиона и Джинни побледнели.

Невилл кивнул и снова уставился в тарелку.

— Да–а–а-а-а… А сейчас, когда идет война, вряд ли будет снисхождение, — обеспокоенно сказала Гермиона.

— Эй, смотрите — Дамблдор ожил, — усмехнулся Рон.

— Шепчется со Снейпом и Макгонагалл. Могу поспорить на что угодно, что сегодня будет заседание… Сами — Знаете-Чего! — выразительно скривилась Гермиона.

С этим утверждением трудно было не согласиться.

— Держу пари, что мы будем специальными гостями, — добавила Гермиона и отпила из стакана сок.

— Черт! — забеспокоился Рон.

Гермиона оказалась права. Сразу после завтрака Макгонагалл сообщила им, что после обеда их ждут в кабинете директора.

— И не могли бы вы передать приглашение Тонкс? — добавила она.

— Профессор, она, скорее всего в апартаментах Гарри, а пароль от них мы не знаем, — сказала Гермиона.

— Не знаете? — удивилась Минерва.

— Гарри не дал нам пароль, и причина этому, видимо, в Тонкс.

— Логично, — согласилась Макгонагалл, — может быть Дамблдор был и не совсем прав, но теперь очевидно, что между ними все же была связь.

— Гарри счастлив с ней, поэтому лично я ничего не имею против. И разница в возрасте не так уж и велика, — возмутилась Гермиона.

— Хоть я и согласна с вами, но школьные правила никто не отменял. И не забудьте придти после обеда в кабинете директора, — сказала Макгонагалл и отошла от Гриффиндорского стола.

Ребята переглянулись. Предстоящее собрание не сулило им ничего хорошего.

* * *

Собрание началось со скандала.

Дамблдор изложил свое видение ситуации, сделав упор на недопустимое поведение Поттера и Тонкс.

Гермиона не выдержала и накинулась на директора с встречными упреками. Макгонагалл, неожиданно для всех, поддержала ее. Шуму и неразберихи добавляла Молли, которая истошно вопрошала всех, где Гарри и почему его здесь нет.

Остальные члены Ордена крутили головами, пытаясь понять хоть что–нибудь. И тут Гермиона кинула упрек, который Поттер утром адресовал директору.

— Гарри сказал, что вы и Кингли раскрыли уровень «Омега»!

— Тихо! — рявкнул мигом проснувшийся Грюм и грохнув протезом в пол. — Альбус, как это понимать? Кингсли арестован за измену? А я‑то ничего понять не могу! Вы что натворили?

— Аластор! — с укоризной воскликнул Дамблдор, всем своим видом давая понять, что аврор глубоко заблуждается.

— Такое обвинение от Поттера в адрес Кингсли и директора действительно прозвучало, — негромко подтвердила Макгонагалл.

— Минерва? — директор даже несколько растерялся, от такого удара в спину от самой верной сторонницы.

— Я думаю, Кингсли очень сглупил! — Грюм мрачно сверлил взглядом главу Ордена. — Секретный уровень «Омега» создавался не для публичных разоблачений и объявлений. Это уровень Невыразимцев и боюсь, что наш Шеклбот поплатится головой за свою болтливость. Это очень плохо. Но еще больше меня беспокоит, каким образом Поттер вляпался во все это?

Дамблдор молча смотрел в стол.

— Где Гарри? — в очередной раз спросила побледневшая Молли.

Директор вздохнул и изложил собравшимся версию событий, которые произошли в Большом зале Хогвартса. В течение всего рассказа Тонкс сверлила его недовольным взглядом и Дамблдору пришлось тщательно выбирать выражения, чтобы поведать о своем двусмысленном поступке с попыткой обвинить Нимфадору в связи с учеником.

— Ну, для Поттера никакие правила не писаны, — скривился Снейп.

— Ты бы для разнообразия хоть раз сказал о нем что–то хорошее, — возразил Люпин

— Так он сейчас в министерстве? — с надеждой спросила Молли.

— Я не знаю Молли. Поэтому я и пригласил сюда его друзей. Я надеюсь, что они расскажут нам, где в данный момент находится Гарри.

— Мы не знаем, профессор, — честно ответила Гермиона. — Мы видели, что он что–то замышляет. Но, где он сейчас — нам не известно.

— Так, — Дамблдор перевел взгляд на Тонкс, — но вы–то должны знать, где сейчас Гарри?

— Нет, — ответила она холодно.

— Нимфадора, это очень важно. Я готов извиниться, если в вас говорит обида, — твердо произнес Дамблдор.

— А по–моему Грюм вам все очень доступно объяснил насчет уровня «Омега». У вас есть желание последовать в тюрьму вслед за Кингсли? Мне известно то же, что и всем остальным. Гарри закончил обучение в Хогвартсе и покинул его.

— Что значит, закончил? Он же не сдал ПАУК! — вскричала Молли.

— В том–то и дело, что сдал. И сдал очень неплохо, — вздохнул Дамблдор.

— Что?

— Да, мама, он сдал их даже слишком хорошо, У него сплошь превосходные оценки, — усмехнулся Рон. Гермиона пнула его в лодыжку.

Глаза Дамблдора вновь заблестели. Ребята все–таки кое–что рассказывают, и Молли с ее вечной заботой оказалась здесь весьма кстати.

— Ремус, а что тебе известно об этом? — спросил он, как бы между прочим.

Ремус посмотрел, на недовольную Тонкс и хладнокровно ответил:

— Я не буду рассказывать то, что мне известно, но могу успокоить Молли — Гарри в порядке. Он продолжает обучение.

— И кто же его учит? Кто это несчастный? — Снейп издевательски рассмеялся.

— Заткнитесь! — раздраженно оборвала Тонкс.

— Скудные сведения. Гарри, оказывается, был довольно скрытен, — сдался Дамблдор.

Пока шел разговор, он аккуратно использовал легилименцию, но новой информации так и не получил. Тонкс закрылась щитом, а ребята действительно больше ничего не знали. Заканчивая собрание, Дамблдор настаивал:

— Нам крайне важно найти Гарри. Будьте на чеку, и сообщайте мне любые новости о нем. Это касается и вас! — Дамблдор посмотрел на студентов.

— Директор при всем уважении к вам, я рассказывать ничего не буду! — тон Гермионы был спокоен и решителен.

— Грейнджер, двадцать баллов…, — проревел Снейп.

— … Гриффиндору! — прервала его Макгонагал. — За верность идеалам факультета!

— Отлично! Я тоже не буду докладывать, — поспешно заявил Рон, но баллов не получил.

— И я не буду, — поддержала друзей Джинни.

— Минерва! Это возмутительно! — вскипел Дамблдор.

— Альбус, не заставляйте их выбирать между Орденом и дружбой.

— Вот именно! Тем более, что в Орден нас никто не принимал! — выпалил вдруг Рон.

— Что ж, вы приняли решение. А заодно напомнили мне, что вам следует покинуть кабинет. Больше совет Ордена в вашем присутствии не нуждается! — Дамблдор был так раздражен, что с трудом сдерживал себя.

— Свобода! Конец пытке! — вскричала Джинни и радостно выскочила из кабинета.

Рон и Гермиона ушли улыбаясь.

— Тонкс и Ремус! Ваша скрытность плохо вяжется с клятвой, которую вы принесли Ордену!

Грюм наконец не выдержал.

— Отстань от них, Альбус! Все равно я не допущу разглашения секретных уровней! Остановись, наконец. Я сам переговорю кое с кем в министерстве и попробую раздобыть информацию без разглашения секретных сведений. А то такими темпами ты потеряешь половину Ордена.

— Но ты–то, Аластор, на моей стороне?

— Сторона у нас одна, — согласился аврор, — но секреты могут быть разными…

* * *

Мой взгляд на Альбуса Дамблдора (в этом фике)

Альбус Дамблдор, победитель Гриндевальда и великий светлый маг и прочая. Он предстает в двух ипостасях.

Первая. Чудаковатый добрый старик, души не чающий в студентах. Все его действия продиктованы заботой о Гарри

Вторая. Старый хитрец и прожженный интриган. Искусный и расчетливый манипулятор.

И я слоняюсь ко второму варианту.

Думаете, что это немного категорично? А я уверен в своей правоте.

События пятой книги не могут быть объяснены только добротой и заботой. Видно, что старик плетет сложные интриги и вовлекает в них всех, кого только можно. Отдаление от Поттера, под нелепым предлогом, признание, что к Дурслям Поттера отправили не только для безопасности, но чтобы он вырос «обыкновенным мальчиком», выбор Снейпа в качестве педагога по окклюменции, а на самом деле под благовидным предлогом пошарить в голове у Гарри в поисках связи с Лордом. Это, да и многое другое наводит на мысли о тайной игре директора.

Особенно возмущает пичканье Поттера мелками клочками информации, которой совершенно невозможно воспользоваться. Информационная зависимость Поттера — главное оружие директора!

Но в этом фике Дамблдор совершенно неожиданно теряет контроль над Поттером, и это ломает хитроумные планы директора. Это вызывает раздражение и приводит к попыткам вернуть ситуацию под контроль. И в ход идет привычная схема: воздействовать на что–то дорогое для Гарри и опять сделать его зависимым. Но только птенец уже вылетел из гнезда. Изменения в Гарри, которые директор позорно прохлопал, уже настолько сильны, что вернуться назад уже нельзя. Гарри уже не даст собой манипулировать и готов сам защищать то, что ему дорого!

Глава 13 Отдел Тайн

Гарри буквально ворвался в Отдел Тайн.

— Я — Гарольд Джеймс Поттер! — рявкнул он злобно, как будто дверь в отдел была в чем–то виновата.

Рик кинулся ему навстречу и попытался успокоить.

— Кто этот идиот?!

— Гарри, этим ничего не исправишь! — простонал Рик.

— Как такое могло произойти? … Стой, я знаю кто это! Это ваш новый помощник! Он сразу показался мне идиотом!

Рик с досадой отвернулся. Гарри отодвинул его в сторону и направился прямо к дверям начальника отдела. Их тут же сорвало с петель и внесло внутрь кабинета.

— Где этот урод? — здороваться видимо смысла не было.

— Мистер Поттер… — ошеломленно начал начальник отдела, таращась на Гарри, вокруг которого клубилось синеватое пламя. — Мистер Поттер! Успокойтесь, пожалуйста! Мы делаем все возможное, что бы исправить ситуацию!

Гарри ощутил его искренность и взял себя в руки. Магия, овеществленная в пламени, медленно угасала. В помещении стоял удушливый запах пережженного металла.

— Ну, рассказывайте! — потребовал он. — Как это произошло? Как вы допустили, чтобы ваш помощник, смог передать секретную информацию агенту Дамблдора?

Глава отдела тяжело вздохнул.

Поттер продолжал напирать.

— И что теперь делать? Я требую, чтобы Тонкс взяли под защиту! — ему было плевать, что перед ним сидит маг, намного опытнее и старше его.

За спиной возник Рик и сжал парню локоть.

— Рик, как ты думаешь, сколько времени потребуется мистеру Поттеру, чтобы закончить обучение? — спросил Оникс.

— Я не знаю, Стэнли. Если нынешний темп сохранится, то года за три.

— Три года? Это почти предел… А что? Все возможно… — Стенли размышлял вслух. — Мистер Поттер, вы же знаете, что Рик — наш последний Колдун, и он единственный, кто может дать должную защиту Мисс Тонкс. Вы правы, это наша вина в том, что она в данный момент находится в опасности, но истинная причина этой опасности — вы. Ведь за вами охотится ни кто иной, как Волдеморт. Наилучшим решением для вас было бы, если бы вы сами обеспечили ей защиту. Мы сделаем всё, чтобы исправить допущенную ошибку. Я могу отправить вас к ней на неделю, а потом вы продолжите обучение.

— Это возможно?

— Возможно. Но есть вариант получше…

Оникс убедился, что Гарри окончательно успокоился и приступил к главному вопросу.

— Видите ли, мистер Поттер, мы планировали отправить вас и Рика… на три года в прошлое.

— Что? — такого Гарри не ожидал. Рик за его спиной снисходительно усмехнулся. Талантливый мальчишка, но еще такой зеленый!

— Да–да! В качестве места вашего пребывания мы определили Годриковую Впадину. Там безопасно и у вас будет меньше опасности вмешаться в события прошедших лет. Разумеется, придется стереть память эльфийской прислуге, но это уже детали. Как вам такой вариант?

Гарри мужественно собрал мозги в кучу.

— Годится!

— Вот и хорошо. Вернетесь в этот же кабинет через три года… завтра.

Поттер невольно вздрогнул. Завтра через три года… М-да…

— Есть одна проблема, — встрял Рик, — летом нам придется уйти куда–то на пару дней. Мы ведь появлялись там полгода назад.

— Организуйте сами! — кивнул Оникс и продолжил. — Поттер, по возвращении вам предстоит пройти тесты и три испытания на звание Колдуна. Последнее будет самым сложным и займет две недели. Вы можете принять помощь Рика, но лучше вам справиться самому.

— Я буду неподалеку, — улыбнулся Рик.

— Я согласен. Две недели? А позволено ли будет Гарри Поттеру послать ей невинную записку, что бы успокоить девушку? — спросил Гарри, копируя велеречивую манеру Оникса.

— Завтра, все решим завтра… Для вас через три года, разумеется. А теперь начинайте подготовку. Вас ждут!

Книги, вещи, какие–то артефакты, все было подготовлено и упаковано за полтора часа. Они спустились еще на один уровень. Два Невыразимца в белых мантиях уже ждали их.

— Вы должны дать клятву, что ни при каких обстоятельствах не вмешаетесь в ход истории.

Гарри и Рик принесли клятву, которую магия скрепила слабым свечением.

Невыразимцы со всеми предосторожностями открыли тоннель во Времени. Три года, это был почти предел, за которым начинался неоправданный риск. Теперь вся надежда была на то, что Рик успеет обучить и передать знания, а Поттер успеет все усвоить. Никогда еще перед Учителем и Учеником не стояло столь сложной задачи.

Они шагнули в туннель, и вокруг них в бешеном вихре закрутились обрывки радужных полос и дымных струй. Путь занял по ощущениям около часа. Радужные стены туннеля погасли и они вывалились на лужайку, покрытую зеленой травой. Неплохо для января!

— Хм. Поттер–мэнор?

— Ну что ж, Гарри, за дело!

Прошли в дом, где их встретили эльфы. Прислугу честно предупредили о сроке пребывания, по истечении которого их ждет стирание памяти. Домовики покорно поклонились. Счастье служить хозяину целых три года затмевало подобные мелочи.

Несколько дней ушло на оборудование комнат под разные учебные тренажеры. Накануне первого дня занятий Рик провел вводный инструктаж ученика.

— Гарри, мы расставили приоритеты в обучение на ближайшее время. Ты знаешь, что будешь Колдуном, и так же знаешь, что будешь воином. Теперь позволь мне объяснить, что это означает на самом деле. Ты знаешь, что авроры — работники правоохранительной системы. Их задача заключается в нахождении и поимке темных волшебников и преступников, и они могут использовать только законные методы.

Гарри кивнул, и Рик продолжил:

— Если есть возможность не убивать в бою тех, кого они ловят, то они обязаны сохранять жизнь преступнику. Это их долг. Мы же действуем совсем по–другому.

— Как? — Гарри был очень заинтересован.

— Мы воины и не полиция. Мы стражи магического мира. Как ты заметил, нас совсем мало, а знают о нас еще меньше. Да и сейчас вспоминают в основном потому, что есть угроза от темного мага, а авроры с ней не справляются. Но знай, что все великие войны прошлого вели не авроры, а мы! Наши методы в корне отличаются от аврорских, для нас первостепенная задача — уничтожение противника. Мы не сдерживаем себя на поле боя. Мы не знаем пощады. И мы всегда одиночки. Это авроры действуют отрядами, а Колдун всегда один. В древние времена во время грандиозных сражений с ордами гоблинов или великанов бывали небольшие отряды Колдунов, но те времена миновали. Твой путь — путь одинокого борца. И ты обязан победить в любой ситуации! Понял?

Гарри вновь кивнул. Он был очень взволнован. Миссия одинокого могучего бойца завораживала до дрожи. Меж тем Рик продолжал:

— Как говорится: хороший Пожиратель — мертвый Пожиратель. Забудь о благородстве дуэлей и жалости к поверженным врагам. Ты не имеешь права ни на то, ни на другое! Пока враг не повержен — ты не должен дать ему ни тени шанса в борьбе с тобой!

Гарри кивнул, в его глазах загорелась решимость. Рик пристально смотрел на ученика.

— Когда в нашем мире нет войны, мы все равно остаемся невыразимцами. Мы не вмешиваемся в дела авроров без особой необходимости. Но мы всегда готовы. Понимаешь? Всегда!

— Занятия по магической подготовке будут чередоваться с изучением Кодекса Колдуна. Он достаточно велик и сложен, но ты должен знать и помнить его наизусть

— Я буду знать его, обещаю!

Рик улыбнулся и с удовлетворением похлопал его по плечу.

* * *

На следующее утро Гарри проснулся из–за того, что на него вылили ведро ледяной воды.

— Что случилось?! — Гарри подскочил на своей кровати и застонал, когда увидел что еще только полшестого.

— Жду тебя внизу в спортивной форме, на все у тебя две минуты, — бросил ему Рик и сбежал вниз по лестнице.

Обучение началось.

Движения, походка, тактика, приемы, опять движения. Разучить, отточить до совершенства, применить в бою, исправить ошибки, разучить, отточить до совершенства. Дни слились в непрерывную карусель изматывающих и тело, и ум занятий.

— Тяжеловат? — с издевкой спрашивал Рик, глядя, как Поттер неловко подхватывает меч…

— Пора заменить эту игрушку на настоящий меч, — звучало через месяц, или полгода…

— Так, а теперь утяжелим его в полтора раза, чтобы в настоящем бою он казался тебе пушинкой!

Рик не знал жалости ни к Гарри, ни к себе. День не день, ночь не ночь — плевать — главное выдержать трехлетний график и добиться цели.

Гарри подчас скрипел зубами, но не сдавался. И где–то месяцев через восемь вдруг стало легче. Сердце научилось выдерживать напряжение, легкие — гнать кислород, разум — управлять магией, почти не касаясь ее примитивными артефактами вроде палочки.

Приступили к изучению стихийной магии, и вновь достигнутых резервов организма и магии стало не хватать на ее освоение. И опять тяжелый изматывающий период, сходный с подъемом по бесконечной крутой лестнице. И опять выход на какой–то новый уровень, и ощущение сваленного с плеч мешка с камнями. Эти периоды приходили, как заслуженная награда после тяжелого и изматывающего труда.

Параллельно шли занятия по рукопашному бою, бою на мечах, фехтованию и бог еще знает чему. Подъемы в шесть утра вошли в норму. А сон приходил еще до прикосновения щеки к подушке.

Все чаще поединки с Учителем заканчивались в ничью, а в магической мощи Гарри уже удавалось пару раз взять верх. Рик редко хвалил Поттера, но втайне гордился своим учеником.

Однажды утром, как всегда, Гарри выпрыгнул из окошка второго этажа на площадку перед домом. Предстояла утренняя разминка, но Рик, одобрительно усмехнувшись, вдруг сказал:

— Ну что ж, Гарри, твое обучение закончилось. Завтра мы возвращаемся в свое время, где тебя ждут испытания на звание Колдуна.

И ушел в дом. Поттер в растерянности смотрел ему в спину. Оказывается, уже прошло три года…

* * *

Обратный путь по каналу и сунутый Учителем портключ в министерство. Не больше часа потребовалось, чтобы вернуться в свое время.

Портключ вытряхнул Гарри в незнакомом коридоре.

Одного.

Рика нигде не было видно. Поттер сразу понял, что попал в засаду. Видимо испытание уже началось. Над головой засвистели лучи заклинаний.

Рефлекторно упав, он перекатился в угол. Ни один луч не задел его. Он уже успел зафиксировать, сколько магов его атакуют и где они стоят. Зафиксировал он и наличие трех связанных человек: двух девушек и старика. Очевидно — это заложники.

— Чёрт! — чертыхнулся он, разрезая на них веревки. — Что здесь происходит?

— Пожиратели. Они пытали нас, потом связали и бросили здесь, — пробормотал старик.

— Что это за здание?

— Филиал «Ежедневного Пророка».

— Сколько их?

— Примерно двадцать, может быть больше.

— Я видел двенадцать. Акцио, веревка! … Портус! Держите портключ!

Они исчезли.

Пожиратели не придали значения одинокому беглецу и зычно перекликались между собой. Вспомнив, где они стояли, Гарри наложил на себя заклинание Невидимости, бесшумно аппарировал им за спину и ударил круговым заклинанием Окаменения. Та же судьба постигла вторую группу. В здании явно были еще Пожиратели, только вот теперь приходилось их искать по одному. Охота началась. Меча при нем не было, поэтому пришлось справляться палочкой. Оглушать, вязать, накладывать противоаппарационные чары и обезоруживать…

Отправив всех пленников в аврорат, Гарри скептически осмотрел свой портключ и активировал его повторно…

* * *

— Прекрасная работа, мистер Поттер. Ни один заложник не пострадал, впрочем, как и подставные Пожиратели. Пять баллов! И ты очень быстро справился. Чистая работа. Одну проверку ты уже прошел. Можешь отдыхать. Насколько мне известно, твоя подруга еще в Хогвартсе. Ваш любовный роман на первых страницах всех газет. Если тебе это интересно — можешь просмотреть их в атриуме. Волдеморт активности не проявлял.

— Я понял, что это испытание. Иначе бы им не поздоровилось.

— Кодекс, мой мальчик. Впрочем, разумеется, ниточка для разгадки у тебя была.

— Портключ?

— Сообразил? Ну что ж, раз все прошло успешно — можете быть свободны, — сказал Стенли посмеиваясь. Он по–настоящему гордился мальчишкой.

— Не хочешь взглянуть на газеты? — спросил Рик, насмешливо.

— Пошли, — Гарри обреченно вздохнул.

«Ежедневный пророк» раздул огромный скандал вокруг их отношений, и при этом ни разу не упомянул Дамблдора и Бруствера.

— И что ты об этом думаешь, Рик?

— Можно сжечь их вместе с редакцией, — сказал он улыбаясь.

— Кодекс! — вздохнул Гарри.

— Ну, о Кодексе знаем только мы с тобой, — намекнул Рик.

— Нет, это будет слишком. Я заставлю их написать опровержение. Права наследника кое–что значат.

— Умно. Но это уже очень по слизерински…

* * *

Весь следующий день Гарри отвечал на теоретические вопросы и тесты. Потом ему наконец–то разрешили написать Тонкс. Условием было, что в записке он должен был сообщить девушке, что в течение трех недель будет совершенно недоступен.

На следующий день Гарри с Риком направились к Кларе. После коротких приветствий началось второе испытание. Анимагические и стихийные формы.

— Впечатляет. Ты можешь написать книгу о призрачных тиграх и заработать много денег, — улыбнулась Клара.

— Теперь овладей стихией огня.

— Поджечь что–нибудь? — спросил Гарри улыбаясь.

— Нет. Расплавь металл, — Клара не приняла шутку.

— Хм. Попробую.

Железный куб, хоть и не сразу, но растекся огнедышащей лужей. Пришлось перейти в другое помещение.

— Ну, остались мелочи: эмпатия и превращения метаморфа. Затем проведу испытание на владение Легилименцией и Оклюменцией, а потом отправишься по магазинам.

— А по ним–то зачем?

— Экипировку купишь.

— А–а–а-а.

* * *

Получив звание Невыразимца и приказ охранять Тонкс, довольный Гарри добрался до квартиры Рика и улегся спать.

Он не мог и предположить, какими трудными окажутся эти две будущие недели…

Глава 14 Последний Тест

Уже несколько дней у Тонкс по утрам был несчастный вид. От Гарри ни слуху, ни духу. И хоть времени прошло совсем немного, но неизвестность давила все сильнее.

Дамблдор неуклонно выполнял свое обещание о ее защите. Ни один вопиллер или конверт с проклятием не попал к ней. Их обезвреживали пачками, но девушка об этом даже не знала, хотя и догадывалась.

Студенты вели себя корректно и даже слизеринцы сидели тихо, но Тонкс понимала, что ничего еще не закончилось.

Друзьям Гарри тоже было неуютно, и они тянулись к ней.

Как–то раз, оставшись наедине с Нимфадорой, Джинни спросила ее, действительно ли она любит Гарри. Выслушав честный ответ, Джинни грустно покивала.

— Я тоже его люблю и хочу, чтобы он был счастлив. Я видела, как он смотрел на тебя. На меня Гарри так никогда не смотрел. Будьте счастливы!

Она не нашлась, что ответить и лишь крепко обняла девушку…

Тонкс очнулась от своих мыслей, когда в Большой зал вошли два незнакомца в темно–синих мантиях. Значки на груди, свидетельствовали об их принадлежности к Министерству магии. Оба были увешены оружием, как витрина оружейной лавки.

— Что это значит? Как посмели вы войти сюда с оружием? Это запрещено правилами Хогвартса! — голос Дамблдора прогремел на весь зал.

— Мы присланы для защиты мисс Тонкс, — ответил один из незнакомцев.

— Кто вы такие? Я не получал приказа министерства.

— Меня зовут Джаред, а моего напарника — Ричард. Приказ мы привезли с собой. Извольте получить.

В воздухе блеснула вспышка, и синий феникс спланировал из–под потолка прямо к директору. Письмо выпало из его когтей в руки Дамблдору. Директор поймал послание, но не мог отвести взгляд от оперения дивной птицы. Феникс сделал круг и уселся на плечо того, кто назвался Джаредом.

— Синий феникс! — пробормотал Дамблдор в растерянности. Впрочем, письмо удивило его еще больше.

— Так вы, значит, и есть тот самый…

Джаред резко перебил его:

— Должно быть вы очень стары, мистер Дамблдор, если знаете обо мне.

Впрочем директор быстро оправился от изумления.

— Прошу вас проследовать в мой кабинет, джентельмены. Мисс Тонкс, профессор Макгонаглл и профессор Люпин, вы тоже идете с нами.

Студенты с интересом наблюдали необычный исход преподавателей и незнакомцев из зала.

— Зачем присылают двух офицеров для её защиты? — с недоумением проворчал Рон.

— Я думаю, этого добился Гарри, — задумчиво сказала Гермиона.

— Гарри? А он–то тут причем? Ну, он конечно герой и все такое, но…

— Не знаю, Рон! Я видела то же, что и ты.

* * *

— Мистер Дамблдор! Мы получаем приказы, и вы знаете от кого, — жестко заявил Ричард.

МакГонагалл очень не нравилось, как они разговаривают с Дамблдором. Но пока она не вмешивалась. Директор сам виноват в сложившейся ситуации.

— Можно тогда вопрос, почему именно вы? — спросил Дамблдор холодно.

— Мы должны нейтрализовать последствия утечки, которая на вашей совести, директор.

— М–м–м… могу ли я узнать, из какого вы отдела, мистер…

— Джаред. Отдел Тайн.

— Вот оно что… Это происки Поттера? — спросил Дамблдор.

— Мистер Поттер попросил нас защищать её, — ответил Ричард с улыбкой.

— Он … он попросил? Простой подросток просит Невыразимцев?

— Ну не совсем простой. И вы об этом кое–что знаете. Другое дело, что у вас на него были свои планы, но мистер Поттер почел за благо… не следовать им. Не этим ли вы расстроены, сэр? — хладнокровно заявил Ричард ошеломленному Альбусу.

— Вы знаете, как он? — быстро спросила Тонкс.

— Все в порядке, он предавал привет вам и мистеру Люпину, — спокойно кивнул Джаред.

— А теперь к делу! — продолжил он. — Мы будем охранять мисс Тонкс непрерывно. Вы обязаны создать нам для этого все условия и оказывать безоговорочное содействие.

Дамблдор покривился, но согласно кивнул. И тут же спросил.

— Могу ли я поинтересоваться, откуда у вас новости о Гарри.

— Нет, не можете, — отрезал Невыразимец, — это закрытая информация!

— Меня собственно интересовал маг, который зачаровал по просьбе мистера Поттера ожерелье для мисс Тонкс, — Дамблдор говорил небрежно, но жадный блеск в глазах выдавал его заинтересованность.

— Вот у Поттера и спросите.

— Но это же не такой уж и большой секрет, — Дамблдор опять начал раздражаться.

— Вы правы! — на лице Джареда играла легкая улыбка. — Уж очень большого секрета нет. Мистер Поттер сам зачаровал это ожерелье.

Дамблдор недоверчиво посмотрел на Невыразимца.

— Как обычный студент мог наложить такие сложные и мощные заклинания?

— Ну, это же Мальчик — Который-Выжил, так о чем речь? — возразил Джаред, с саркастической улыбкой.

— Вы знаете, где сейчас мистер Поттер? Я бы хотел с ним переговорить.

— Знаю, — холодно заявил Джаред, — но в настоящее время он недоступен, так как занят учебой.

Дамблдор откинулся на спинку кресла, как бы признавая свое поражение.

— Кстати, директор. На совещания вашего Ордена, мисс Тонкс тоже может появляться только в нашем сопровождении.

— Вы не посмеете! — прорычал Дамблдор.

— Почему? Невыразимцы первого класса слова на ветер не бросают.

— Первый класс? — МакГонагалл сдвинула брови и покачала головой…

— Но Орден… это секретная организация, — запнувшись, проговорил Дамблдор.

— Не такая уж и тайная, как вам кажется. И спорить бесполезно, директор. Мисс Тонкс покинет школу после ликвидации Воландеморта или в сопровождении мистера Поттера.

— Хорошо, хорошо, — с досадой выдохнул Альбус.

— Прекрасно. Мы будем жить в апартаментах Годрика.

— А как вы туда попадете? Впрочем, что это я. Гарри, очевидно, дал вам пароль?

Джаред кивнул и повернулся к Тонкс.

— Мисс, я буду сопровождать вас на урок. У кого вы сейчас преподаете?

— Шестой курс.

— Прекрасно. Ричард, проверь комнату, а потом и периметр!

— Да, сэр! — Ричард быстро вышел из кабинета.

— Директор, у вас есть какой–нибудь артефакт для отслеживания перемещений студентов и преподавателей по замку? — поинтересовался Джаред.

— Такая вещь существует, она называется Карта Мародеров, но сейчас она у мистера Поттера. Как это ни прискорбно, но она в единственном экземпляре и другой у меня нет. Когда мне надо кого–нибудь найти — я использую привидений, портреты или домовых эльфов.

Джаред почувствовал, что он говорит правду. Конечно, окклюменция у старого мага была на высоте, но она не могла помочь ему против эмпата.

«Вот оно как, надо будет поговорить с Гарри насчет этой карты, как только я войду с ним в следующий контакт. Жаль, что этого не удастся сделать, как минимум, две недели».

— Ну что же, идем на урок, мисс Тонкс?

* * *

— Вы не знаете, как там Гарри? — спросила Тонкс, пока они шли до кабинета.

— Он переживает, что находится далеко от вас и очень беспокоится. А вы как?

— Я очень скучаю по нему. Я, конечно, знала, что наступит день, когда он уйдет для учебы, но не думала, что это произойдет так быстро. Так он в порядке?

— В полном. Он просил передать вам, что делает все, чтобы закончить обучение как можно быстрее.

— Сколько будет продолжаться его обучение?

— А вы знаете, кем он хочет стать? — осторожно спросил телохранитель.

Девушка кивнула.

— Насколько мне известно, вообще обучение длится до десяти лет. Последний Ученик прошел обучение за пять, но никто еще не мог закончить быстрее, чем за четыре года.

— Так долго? — расстроилась девушка.

Теперь Джаред понял, почему последнее задание будет трудным. Ведь для него прошло три года, он очень соскучился, а признаться нельзя…

Подойдя к классу, телохранитель пробормотал заклятие, проверяя дверь на ловушки и опасные заклинания. Он легким пассом накинул на себя заклинание Невидимости и исчез.

— Проходите. Я буду с вами в классе.

Студенты встретили ее дружным гулом и вопросами.

— Мисс Тонкс! Это было здорово! Вас защищают настоящие воины! — крикнул Рон.

— Да, у вас очень могущественный друг, если к вам приставили двух телохранителей, — сказал Невилл, и Тонкс чуть не покраснела.

— Хватит! Вы хорошо знаете, что Гарри бы это не понравилось! — попыталась ругать их Гермиона, но она и сама ждала новостей. — Что–нибудь слышно о Гарри?

— Да. С ним все хорошо, он на обучении. Это займет четыре года.

— Четыре года! Фигассе? — ахнул Рон разочаровано.

— Ну теперь хотя бы известно, что он в порядке. И он знает, что ты защищена, — пробормотала себе под нос Гермиона.

— Но как эти парни выглядели! — не мог успокоиться Рон. — Откуда они?

— Только Невыразимцы могли так разговаривать с директором, — пошутил Невилл.

У Тонкс от страха язык отнялся, но она быстро поняла, что парень просто удачно пошутил. Пора было начинать урок, она пригрозила всем снятием баллов и приступила к занятию.

* * *

Урок закончился и Джаред, наблюдая за студентами, с беспокойством заметил, что Малфой остался в классе и с палочкой в руке идет к девушке.

— Я бы хотел поговорить с вами, профессор! — проговорил слизеринец напряженным тоном, подходя к преподавательскому столу.

— Вы что–то хотели спросить? — спросила она вежливо.

— Прибытие телохранителей чуть не помешало планам Темного лорда. Поэтому мне приходится торопиться. Вы должны умереть. Так решил Лорд. Ава…

Невербальное заклятие Джареда швырнуло слизеринца на стену. Был слышен ужасающий хруст ломающихся костей. Обломки палочки несостоявшегося убийцы разлетелись по всему классу.

— А вот и я, — Невыразимец появился и сразу проверил, нет ли за дверью других злоумышленников, — вы в порядке?

— Вроде да. Не ожидала, что на меня нападут прямо здесь. Это же безрассудно!

— Думаю, что первоначально планировалось ваше похищение. Наше появление сломало эти планы и вас решили просто убить. Я доставлю этого мерзавца к директору. Думаю, будет разумно, если вы пойдете со мной.

Сказать, что старик был удивлен — это ничего не сказать. Он явно не ожидал, что они встретятся так скоро.

— Что произошло? И почему студент без сознания … Мистер Малфой?

Гарри опустил его на пол, и с помощью заклинания привел в чувство.

— Мистер Джаред, что случилось, и почему у него кровь? — раздраженно спросил директор.

— Мистер Малфой ударился головой об стену, поэтому он в крови. Я сшиб его с ног, когда он уже произносил заклятие Смертью, нацеленное в мисс Тонкс.

— Хм. Не успели прибыть и уже предотвратили убийство? Мистер Малфой, у вас есть что сказать на это?

— Он лжет, директор!

— Мисс Тонкс, а вы, что скажете? — Спросил Дамблдор.

— Он пытался убить меня, — подтвердила девушка.

— Придется применить веритасерум, директор, — подсказал Джаред.

— Хорошо, я попрошу профессора Снейпа принести Сыворотку правды. Тем более, что он имеет право знать о проишествии. Все–таки мистер Малфой его студент.

Через камин он вызвал к себе Северуса. Тот примчался, взметая полы мантии, словно огромная летучая мышь

— Что произошло, мистер Малфой? — проговорил Снейп с порога.

— Он … он напал на меня, покалечил, и теперь обвиняет меня в покушении на преподавателя! — выплюнул Малфой.

— Как вы посмели? — повернулся Снейп к Джареду.

— Замолчите! Вы принесли сыворотку? Дайте ее Малфою.

— Вы не имеете права! Что происходит, Альбус?

— Мне очень жаль, но полномочий у них хватает, Северус, — устало проговорил Дамблдор.

Снейпу ничего не оставалось сделать, как достать склянку с зельем и капнуть Малфою три капли на язык.

— Ну, а теперь начнем самое интересное! — начал допрос Джаред. — Мистер Малфой, вы пытались убить мисс Тонкс?

— Да…

— Какое заклинание вы использовали?

— Авада Кедавра.

Снейп застонал.

— Вы служите Темному Лорду?

— Да.

— Вы — Пожиратель Смерти?

— Нет.

— Вы — кандидат?

— Да.

— Вы служите ему добровольно?

— Да.

— Есть еще в школе кандидаты в Пожиратели?

— Есть.

— Назовите имена.

— Крэбб, Гойл, Нотт и парень с седьмого курса по имени Вильсон.

— Они тоже получили задание убить мисс Тонкс?

— Я не знаю.

— Дайте ему противоядие! Мы услышали достаточно. Остальное он расскажет в аврорате.

Малфой был бледен, как простыня.

— Что с ним будет дальше? — спросил Снейп.

— Суд и заключение в новой тюрьме.

— Ха! Мой папа вытащит меня, — с презрением и высокомерием выплюнул Малфой.

— Не думаю, что он сможет это сделать, так как ты, собственно присоединишься к нему.

— Но он … он же был на свободе, — осекся Малфой.

— Был. Но вчера я отправил его в тюрьму, мистер Малфой.

— Вы! Как вы посмели?

— Пожиратель должен сидеть в тюрьме! Вам еще предстоит убедиться в незыблемости этого утверждения! Альбус, вызовите авроров, пожалуйста.

Послав вызов через камин, Дамблдор вернулся в кресло.

— Что будем делать с остальными? — поинтересовалась Тонкс.

— Я боюсь, что пока они не начнут действовать, мы ничего не сможем поделать, — печальным голосом проговорил Дамблдор.

— Что? — удивилась Тонкс, она не понимала, почему их не схватят.

— Он прав, мисс Тонкс. Признание Малфоя под Веритасерумом мы не можем предъявить как доказательство, так как оно, с точки зрения официальной процедуры, получено незаконно. Это лишь оперативная информация. Но мы хотя бы знаем от кого можно ожидать нападения.

* * *

На следующем уроке Джаред уже не скрывался и они с Тонкс продемонстрировали студентам магический поединок. Как ни старалась девушка, но одолеть Невыразимца ей не удалось. Однако она заслужила его похвалу, а затем ее телохранитель вместо преподавателя объяснял восхищенным студентам тонкости поединков и отличия учебного боя от настоящей схватки.

В конце занятия ребята начали наперебой упрашивать Джареда продемонстрировать свое мастерство на занятиях АД.

— АД? — переспросил Невыразимец.

— Это клуб по ЗОТИ. Его основал Гарри Поттер и его друзья. Сегодня у них очередное занятие. Теперь им преподает Ремус и я.

— Так вы хотите показать им настоящий поединок? — на лице Джареда появилась лукавая улыбка.

— Конечно!

— Я подумаю.

— Вы все слышали пояснения мистера Джареда, которые он делал во время поединка? — Тонкс была немного уязвлена своим поражением. — Вы должны будете написать эссе о преимуществах и недостатках щитовых заклинаний, и еще о пяти любых боевых заклинаниях. Срок сдачи пятница. Урок окончен!

* * *

Зайдя вечером в Выручай — Комнату, Ричард и Джаред обнаружили там полный состав АД и Дамблдора с Флитвиком в придачу.

— М-да, а у нас большая аудитория, — задумчиво протянул Джаред.

— И мы не можем их разочаровать, — ухмыльнулся Рик.

— Конечно.

— Вы не будете против, если и мы посмотрим? — спросил Дамблдор.

— Конечно, нет, — усмехнулся Джаред.

Он уже начал готовить место для поединков, сооружая щиты и отражающие чары.

— Я хотел бы дуэлировать против профессора Тонкс и профессора Люпина одновременно, — предложил Джаред.

Тонкс и Муни кивнули, вышли на площадку и отсалютовали палочками.

— Если ты не победишь их, Мрак, я надеру тебе задницу, — прошептал Рик.

— Да ладно тебе, будет весело, — Джаред занял позицию и вежливо поклонился.

— Профессор Дамблдор, не могли бы вы объявить начало боя?

— Начали!

Противники немедленно атаковали друг друга. Уязвленная Тонкс и предупрежденный ею о силе противника Люпин решили не ударить в грязь лицом. Они даже на какое–то мгновение сумели потеснить Невыразимца, но… чуда не случилось. Целый каскад заклинаний прижал Люпина к земле, а следом и Тонкс угодила под массированную атаку и оглушенная рухнула на пол.

Муни удалось нейтрализовать заклинание Джареда и подняться с земли, но тот подскочил вплотную и нанес Ремусу сильный удар в грудь. Палочка оборотня отлетела в сторону. Джаред призвал ее и обрушил на Тонкс залп заклинаний с двух рук одновременно!

Никто из учеников, да и учителей, ничего подобного не видели. Непрерывный поток лучей заставил Тонкс уйти в глухую оборону. Она поставила щит, но он растаял, как кусок сахара в кипятке. И несколько мгновений спустя Парализующее заклятие поставило в дуэли жирную точку.

Победа Невыразимца была неоспорима.

Студенты в восторге аплодировали.

Ремус поднялся на ноги, потирая грудь. Джаред вернул ему палочку и снял заклятие с Тонкс. Девушка несколько сконфуженно поднялась на ноги и с каким–то новым выражением посмотрела на своего телохранителя. Это было уважение, как минимум.

— Было хорошее шоу! — задорно проговорил Дамблдор. — Кто будет следующим противником мистера Джареда?

— Директор Дамблдор! — выкрикнул кто–то и все дружно поддержали смелое пожелание.

— Не думаю, что это сейчас возможно, — замялся было директор.

— Это было бы крайне интересно! — сказал Ремус. — Но берегитесь подпускать его близко, у него тяжелый удар.

— Ну, так что, мистер Джаред, я готов провести с вами дружеский поединок. Только без оружия и приемов ближнего боя. Я все–таки не так молод.

— Прекрасно. Разумеется, директор. Кстати, я слышал, что профессор Флитвик, очень хороший дуэлянт. Не желает ли он сразился с Ричардом после нас? А потом мы с моим напарником могли бы показать студентам приемы ближнего боя.

— Филиус, как вы относитесь к такому предложению? — Альбус был в предвкушении.

— Почту за честь!

— Прекрасно! Значит, решено! — впервые за долгие годы Альбус ощутил одновременно: интерес и некоторую тревогу перед дуэлью с новым противником…

Глава 15 Поединки

Джаред встал напротив Дамблдора, припоминая все, что знал о его манере ведения боя. Старик всегда стремился повернуть мощь заклинания врага против него самого. Арсенал заклятий был у него весьма богат, к тому же он мастерски пускал в ход высшую трансфигурацию. В общем надо было быть начеку.

Хорошо бы удивить или разозлить директора, тогда можно ожидать, что он сделает ошибку. Да и меры против Легилименции принять было бы не худо. Джаред поспешно очистил разум.

Ремус Люпин скомандовал начало поединка. Зал замер в полной тишине.

Секунды текли одна за другой. Противники не двигались. Среди зрителей нарастало недоумение. Похоже, оба дуэлянта не желали начинать, предоставляя возможность первого удара сопернику.

— Как два слизеринца, — неодобрительно прошептала Тонкс.

— Он только с виду змей, а на деле лев!

— Вы о Дамблдоре? — сделала вид, что не поняла девушка.

Их разговор прервало Обезоруживающее заклинание, сорвавшееся с палочки Дамблдора.

Гарри встретил его сложным древним щитом, который отражает заклинание обратно, троекратно усиливая его мощь.

Все произошло слишком быстро и Дамблдор не успел распознать ответ Джареда. Палочка директора вырвалась из руки и полетела к противнику. Невербальное Акцио вернуло ее назад с полдороги. Дамблдор холодно улыбнулся противнику.

— Ого! Беспалочковая магия? Вы действительно очень сильный волшебник, — одобрительно заметил Джаред.

Не ответив на эту похвалу, старый маг внезапно применил целый букет заклинаний, в конце которого опять был Экспелиармус. Щит Джареда и на этот раз отразил заклятия, но Дамблдор был готов и просто поднял одну из плит пола им навстречу.

Бах! Погашенные заклинания разорвали каменную плиту на мелкое крошево.

Тут видимо Альбус вспомнил, что он вообще–то искусный трансфигуратор и продолжил поединок в своей манере. Осколки камней превратились в хищных птиц и сходу атаковали его противника. Джаред легким пассом поднял им навстречу ловчую сеть для птиц, которая вспыхнула ослепительной вспышкой и исчезла вместе с добычей. Но в его сторону уже метнулись длинные виноградные лозы в очевидной попытке обвить ноги. Невыразимец легко отскочил назад и рассек их на мелкие кусочки. Тут его догнало–таки Ударное заклинание и отшвырнуло на несколько ярдов. Более или менее удачно приземлившись и тут же вскочив на ноги, он метнул в директора что–то мощное. Дамблдор, не колеблясь, создал сверкающий щит, который загудел от удара. Второе заклинание Джареда попало точно по незащищенным ногам старого мага. Дамблдору нужно было всего несколько секунд, чтобы освободить их, но этого времени у него уже не было. Джаред начал точно спланированную и выверенную атаку. Заклинания одно за другим срывались с его палочки и, сталкиваясь со щитами директора, рассыпались мокрыми брызгами. Уже весь пол вокруг Дамблдора был залит водой. Директор все еще не мог оторвать ноги от пола и видимо еще не понимал, чем ему это грозит.

— Сладких снов, — шепнул Джаред и громко выкрикнул, — Электрификус!

Электрический разряд ударил в пол и, проскочив по поверхности воды, сотнями молний оплел ноги Дамблдора. Судороги свели тело директора и он, нелепо взмахнув руками, рухнул навзничь…

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался Джаред, приведя соперника в чувство.

— Ну, определенное потрясение я, конечно, испытал. Очень необычное заклинание и очень необычные ощущения. Вы опасный противник, Джаред, — Дамблор без улыбки рассматривал Невыразимца, словно увидел его первый раз в жизни

— Есть предложение: передохнуть и посмотреть следующий поединок.

Студенты и преподаватели убедились, что все закончилось благополучно и с удовольствие аплодировали дуэлянтам, продемонстрировавшим им высоты боевого мастерства.

Джаред и Дамблдор спустились с дуэльного помоста и присоединились к зрителям. На смену им вышли профессор Флитвик и Ричард.

Начался поединок, который заставил быстро забыть первую пару. Маленький мастер чар оказался великим дуэлянтом. Он мастерски уклонялся от всех атак противника и контратаковал его весьма изощренными чарами. Джаред улыбался во весь рот, видя сколько хлопот доставляет Флитвик Ричарду. Изначально предполагалось, что Рик сильнее Филиуса, но маленький профессор чар хорошо знал свой предмет, используя против соперника широчайший арсенал заклинаний.

Иллюзии для отвлечения внимания, магические финты, заклинания стихийной магии, мощные и быстрые атакующие заклинания…

Да, Ричарду приходилось не сладко.

Разумеется, его выручал огромный опыт в реальных сражениях и прекрасная тактическая подготовка. Лишь через полчаса он, наконец, сумел воспользоваться чуть ли не единственной ошибкой профессора и оглушил его заклинанием.

Зрители долго хлопали дуэлянтам. Конечно, Невыразимец был хорош, но профессор Флитвик просто поразил воображение студентов, которые воспринимали слухи о мастерстве мастера заклинаний, скорее как школьную легенду.

— Спасибо за отличный поединок, это была честь для меня, профессор Флитвик.

— Для меня тоже, Ричард. Хорошо, что вас не было в финале чемпионата.

— Вы чемпион?

— Четырехкратный!

Рик посмотрел убийственным взглядом на Джареда, который откровенно веселился.

— Тащи сюда свою задницу! — прошипел он нахальному юнцу.

Джаред вынул из принесенного свертка пару мечей и протянул один из них напарнику.

— Начнем. Только без магических воздействий. Ну и надо постараться не искалечить друг друга, — пробурчал Рик.

— Они настоящие? — с испугом спросила Гермиона, наблюдая за приготовлениями дуэлянтов.

— Боюсь что да, — спокойно ответил директор. — Но я уверен, они знают что делают.

Обнажив мечи, противники поклонились друг другу. Рик был непроницаем, а по губам Джареда скользила опасная улыбка. Отсалютовав друг другу клинками, они отступили на шаг и ждали сигнала.

Люпин взмахнул платком и поединок начался. Нанеся несколько пробных ударов, противники сошлись вплотную и их клинки замелькали с огромной скоростью. Сверкающие лезвия расплылись в блестящие круги и восьмерки.

— Офигенно! — потрясенно выдавил Рон, не успевая следить за ударами.

— Великолепное зрелище, — Ремус был поражен до глубины души.

Тем временем Рик заблокировал меч Джареда и атаковал его с левой руки кинжалом.

Несколько студенток вскрикнуло. На помосте тем временем два клинка искали брешь в обороне друг у друга. Несколько безуспешных выпадов и противники начали обмениваться ударами рук и ног. Тут удача оказалась на стороне Джареда и вскоре сбитый с ног Рик ощутил лезвие приставленное к горлу.

— Сдавайся! — картинно воскликнул Джаред.

— Сдаюсь! — с досадой согласился Ричард и бросил свои клинки на помост.

Победитель убрал кинжал и помог ему подняться.

— Зачем же так сильно бить? — недовольно спросил проигравший.

— А я должен был тебе предоставить такую возможность?? — парировал победитель.

— Чертов мальчишка, — раздраженно сплюнул Рик, но все же улыбнулся.

— Победителей не судят.

* * *

Они возвращались из Выручай–комнаты в апартаменты Гриффиндора. Тонкс нерешительно спросила у Джареда.

— Мне казалось, что ты — старший, но сейчас я посмотрела, как вы общаетесь между собой и у меня возникли сомнения.

— Ричард более опытный работник, да и постарше меня. Но обеспечением вашей безопасности поручено заниматься мне, поэтому Ричард выполняет все мои распоряжения.

— Слишком сложно это у вас получается.

— Такая у нас работа, — попытался отшутиться Рик, который услышал этот разговор.

— Это для тебя работа, а для меня защита этой Леди — высокая честь!

Тонкс покраснела и тут же споткнулась. Джаред рефлекторно поймал её и на мгновение их лица оказались так близко, что по сердцу его словно полоснули ножом. С трудом сохранив самообладание, он галантно помог Тонкс удержать равновесие и они продолжили путь, как ни в чем ни бывало. Впрочем, Тонкс что–то почувствовала. Какое–то эмоциональное напряжение и токи повышенного мужского внимания со стороны этого странного невыразимца. Но и только…

Следующие дни прошли спокойно. Покушений или других инцидентов не происходило. Джаред продолжал помогать ей на уроках и на занятиях ОД. Но Тонкс все чаще чувствовала себя неловко. Она с ужасом начала осознавать, что все чаще думает о Джареде не только как о работнике Отдела Тайн. Но при этом была уверена, что по–прежнему сильно любит Гарри. Мучительная раздвоенность в ее душе нарастала с каждым днем.

Джареду тоже приходилось тяжело. Каждое случайное прикосновение к девушке, каждый взгляд, слово, жест… Хотелось прижать ее к своей груди и осыпать поцелуями, задушить в объятиях. А вместо этого надо было старательно изображать друга, телохранителя и помощника. И так целыми днями, минута за минутой, час за часом.

Лишь ночь избавляла его от этой пытки, но тогда на смену подавляемой страсти приходила вечная спутница разлуки — тоска. Джаред весь извелся, но поделать ничего было нельзя. Утешало лишь то, что терпеть оставалось всего сутки. Последние сутки до окончания назначенного испытания.

Глава 16 Нападение

Наконец настал последний день испытания, которое стало уже настоящей пыткой. Завтра можно будет открыться Тонкс. Джаред видел, что душа девушки начала разрываться на части. Ее сердце узнало возлюбленного даже под этой изощренной маскировкой, но разум не принял этого открытия и она очень страдала. Он ловил на себе ее взгляды украдкой, она отворачивалась и краснела, и страдала от мучительной раздвоенности в душе. И ничем нельзя было ей помочь. Испытание не прервешь и не отложишь. Одно утешало — завтра все закончится.

С приближением последнего дня он все чаще задавался вопросом, как Тонкс отреагирует на то, что он маскировался от нее, при этом находясь рядом. Джаред — Гарри никому бы не признался в этом, но ему было не по себе. Поймет ли его она? Простит ли? Оставалось лишь надеяться на это.

Наступила суббота, и студенты потянулись на прогулку в Хогсмит. Они собирались перед входом в Большой зал, и Джаред тщательно всматривался в лица студентов. Вряд ли скрытый враг решится напасть при таком скоплении народа, но исключить отчаянное и дурное геройство прихвостней врага было нельзя. Надо было учесть и предусмотреть все, что только возможно. Как говорил один аврор: «постоянная бдительность!»

Слизеринцы видели, что за ними наблюдают и пытались пренебрежительно кривить губы, но под жестким взглядом быстро скисали и торопились отойти подальше.

— Джаред? — окликнула его Тонкс.

— Что? — ответил он, выныривая и своих тревожных мыслей.

— Ну, может, все–таки сходим в Хогсмид? — умоляюще проговорила она.

— Нет, мы уже сто раз это обсуждали! — ответил немного раздраженно охранник.

— А вдруг мы там встретим Гарри? Вдруг он меня там ждет? Он же говорил, что будет недалеко, — прошептала она.

— Тонкс, поверь мне, что его нет в Хогсмиде, — ответил он как можно мягче.

— Откуда ты знаешь? — сказала она обиженно.

— Его там нет, и точка!

Где–то тихонько засмеялся Рик.

— Ну, может быть, хоть на улицу выйдем? — спросила Тонкс без особой надежды.

— На улицу можно, но недалеко от замка и недолго. Тебе еще проверять эссе сегодня.

— Ты прав, — печально согласилась она.

После обеда они вышли из замка на прогулку вместе с Риком и Ремусом.

Муни рассказывал о школьных годах и о том, что творили в школе мародеры. Было довольно весело. Шутили и смеялись.

Вдруг со стороны Хогсмита раздался гулкий хлопок. Все настороженно уставились в его сторону, а Тонкс громко вскрикнула. Над крышами домов поднимались клубы дыма, на улицах шла непонятная возня и беготня, и сверкали вспышки лучей заклинаний.

— Нападение!

— Надо спешить на помощь!! — воскликнула Тонкс и выхватила палочку.

— Это может быть опасно, особенно для тебя, — возразил обеспокоенный Ричард.

— Но мы ведь отличные бойцы! Мы … мы могли бы помочь! — Тонкс почти умоляла.

Джаред с Ричардом быстро переглянулись.

— Гарри никогда не колебался, если надо было спасать друзей, — уже гневно заявила метаморфиня.

Джаред аж застонал от раздиравших его противоречий.

— Дементор все подери! Если с тобой что–нибудь случится — Гарри снесет мне голову! — потом он яростно плюнул и все–таки принял решение.

— Ремус, ты бежишь к Дамблдору! Пусть собирает всех своих и спешит нам на помощь. Мы втроем отправимся туда. Тонкс, если ты отойдешь в сторону хоть на шаг, клянусь, я убью тебя собственными руками! Поняла?

Тонкс нетерпеливо кивнула.

— Отлично, теперь держитесь за ветку, я делаю портключ к Визжащей Хижине…

* * *

— Так. Двигаемся компактно. Защищаемся только щитами и прикрываем друг друга. Рик мы атакуем без ограничения чар!

— Есть, сэр!

Рик признал за напарником право отдавать приказы. Его ученик был прирожденным лидером.

— Направление на «Три метлы». Боюсь основная часть студентов именно там.

На первого Пожирателя, они наткнулись буквально через минуту. А за первым еще на пятерых сразу. Ни та, ни другая сторона на разговоры время не тратила. Не о чем было разговаривать. Сразу началась кровавая работа. Подняв какую–то лавку навстречу лучу «Авады Кедавры», Джаред быстро убил двух противников Удушающим проклятием, а Рик прикончил двоих молниями. Еще один угодил под рикошет своего же товарища. А последний упал оглушенный Ступефаем с палочки Тонкс. Впрочем, девушка уже поняла, что делают её защитники. Достаточно было взглянуть на их жесткие и непреклонные лица, как становилось ясно, что они просто казнят этих выродков. Девушка внутренне содрогнулась.

Отбив первую атаку, они двинулись дальше. Джаред на ходу анализировал ситуацию.

— У Пожирателей должно быть два варианта приказа. Первый — это захватить тебя в плен, Тонкс. Впрочем, не исключаю, что Волдеморт мог приказать и просто убить тебя. Для него главное — вывести из равновесия Гарри.

— Эти мерзавцы, по отношению ко мне, не использовали проклятиями, которыми можно убить, за исключением Малфоя, который бросил в меня «Аваду», — ответила Тонк слегка прерывающимся голосом.

— Продолжаем движение! — распорядился Джаред и через мгновенье они оказались в самой гуще схватки. Враги выросли как из под земли сразу со всех сторон, и кто–то из них истошно завопил.

— Она здесь! Все сюда!

Хорошего в этом было мало. Несколько десятков слуг Лорда окружили их со всех сторон. Единственно, что было хорошо, так это то, что эти гады прекратили увечить и убивать студентов, несколько неподвижных тел которых уже лежало в придорожной пыли.

— Без пощады! — взревел Джаред и палочка в его руках замелькала с бешенной скоростью, щедро рассыпая смерть вокруг себя.

Теперь они начали драться насмерть, но и Пожиратели не отступили. Слуг Лорда воодушевляло численное превосходство и страх перед гневом властителя в случае неудачи. Подонки летели на землю бездыханными один за другим, но число их не уменьшалось, так как одновременно к ним аппарировала подмога.

— Теперь мы знаем точно, что это была ловушка для тебя, Тонкс — с досадой рявкнул Джаред.

— Ну извините… — стиснув зубы процедила Тонкс, непрерывно атакуя врагов.

— Все равно эти сволочи атаковали бы студентов.

— Рик, останься здесь и уведи студентов, как только мы с Тонкс отвлечем Пожирателей на себя. Иначе нам никогда не уйти отсюда.

— Удачи, Джаред. Осторожнее там.

— Тонкс, мы с тобой бежим в сторону Визжащей Хижины. Вперед!

Джаред вздыбил между собой и Пожирателями все, что могло служить защитой от заклинаний, и бросился вслед за девушкой.

План сработал и вся масса врагов, толкаясь и крича, кинулась за ними.

Теперь Джаред и Тонкс использовали каждый угол, каждый поворот, чтобы прикончить пару–тройку врагов и защититься от шквала заклинаний, который летел им в спину. Внезапно раздался хлопок и прямо перед ними аппарировало трое Пожирателей. Заклинание дробления черепов мгновенно превратило их в кровавое месиво. Еще два наиболее быстроногих урода медленно осели на землю с метательными ножами в груди.

— Тонкс, быстрее! Нас окружают! Бегом к Хижине, я прикрою!

Джаред обернулся к набегающим противникам и хлестнул по ним целым букетом убийственных заклинаний. Те, кто угодил под них, рухнули на землю, а задние повалились на них, образовав настоящий завал из дергающихся тел.

Отлично!

И тут он услышал за своей спиной крик Тонкс. Это был крик боли. Хлестнув на последок Удушающими чарами, он обернулся к Хижине вне себя от страха за девушку.

Хижина горела. Из пролома виднелось сквозь языки пламени растерянное лицо Тонкс.

Целый отряд Пожирателей окружил ветхую лачугу и расстреливал ее Поджигающими чарами.

Джаред немедленно атаковал мерзавцев, но они защищались компактной группой и не отступали. Удалось лишь немного оттеснить их в сторону и прорваться внутрь Хижины через пылающую дверь.

— Ты не сможешь ее спасти, охранник, — издевательски захохотали Пожиратели.

Тонкс лежала посреди лачуги. Пламя подбиралось к ней все ближе. Джаред вызвал свою магию, бестрепетно прошел через огонь и наклонился к девушке. Так. Она была ранена в обе ноги. Теперь надо было оттолкнуть пламя подальше от нее. С трудом, но это получилось. Он подхватил девушку на руки и бросился к выходу. Там его ждали враги, но другого выхода не было. Пылающие обломки грозили завалить их в любую секунду.

Он выскочил наружу, готовый разорвать врагов на части, но его встретила черная удушающая петля магических веревок и целый сноп Ступефаев. Теряя сознание, он крепче схватил Тонкс и провалился в черную пелену…

* * *

Отряд Ордена пробился к Хижине слишком поздно. Они видели, как Пожиратели связали Джареда и Тонкс и группой аппарировали от полыхающей лачуги. Но вмешаться и помочь не успели и не смогли.

Оставшие группы Пожирателей, как по команде аппарировали и поле боя опустело. Лишь обезображенные трупы указывали, какой именно дорогой отступал охранник Тонкс и какой дорогой ценой враги заплатили за эту победу.

Рик быстро обследовал все вокруг Хижины.

— Получится аппарировать по следу? — крикнул ему Дамблдор

— Это ненужно. На мисс Тонкс лежат чары Гарри, по которым мы скоро узнаем, где она. И если ее забрали в логово Воландеморта, то…

— То у нас появится шанс закончить войну?

— Вот именно. Я информирую министерство, а вы собирайте весь свой Орден, директор. Нам надо объединить все наши силы.

— Предлагаю назначить местом сбора Хогвартс.

— Хорошо, директор.

— А почему невозможно связаться с Гарри? — спросил Люпин.

Рик задумался на секунду, но затем решил, что время для секретов прошло.

— Потому что он уже там.

— Где там? — тупо спросил Дамблдор.

— В логове Воландеморта, директор.

С минуту выражения лиц слушателей напоминали палату тихих сумасшедших из Мунго.

— Так Джаред — это и есть Гарри? — осенило наконец Дамблдора, который лихорадочно сопоставлял все, что было ему известно, и приходил к мнению, что его изрядно поводили за нос, да еще и унизили на дуэли!

Рик кривовато ухмыльнулся и коротко кивнул.

— Так он теперь… — начал Дамблдор.

— Да, директор! — прервал его Рик. — Гарри Поттер теперь полностью обученный Колдун! Но нам надо торопиться. Он сейчас в очень опасном положении. Не будем терять времени, директор…

Глава 17 Дом Риддла

Рик появился в Хогвартсе спустя три часа после событий в Хогсмиде. С ним прибыли главы Аврората и Невыразимцев. Портключ перебросил их к границам Хогвартса и министерские работники сразу же направились в кабинет директора. По пути к ним присоединилась Макгонагал, которая сообщила, что их ждут в зале для совещаний, который располагается в той же башне, но на этаж ниже.

Зал был огромным, приблизительно как половина Главного Зала и в нем были собраны ключевые представители Ордена Феникса. Накануне главной битвы, члены Ордена облачились в темно–красные мантии с изображением черного феникса на спине. Большинство присутствующих рассматривало что–то похожее на карту. Друзья Гарри тоже были здесь, но сидели отдельно и тихонько переговаривались.

Дамблдор жестом пригласил министерских гостей к большому столу.

— Друзья, разрешите представить вам лидеров из министерства. Новый глава Аврората — мистер Винстон. Глава Невыразимцев — мистер Оникс. Колдун Рик. Я уверен, что многие из вас давно знакомы друг с другом.

— Конечно, мы знакомы. Давайте начнем. Рик, создай чары Отслеживания. Надеюсь, что Гарри хорош так, как ты утверждаешь, — обратился мистер Оникс к колдуну.

Рик метнул красноватый луч в карту. Маленькая точка загорелась на ней где–то в окрестностях Лондона. Дамблдор тут же постучал палочкой по карте, и она послушно увеличила масштаб. Искра задвигалась и остановилась на предместье под названием Литтл — Хэнглтон.

— Что–то знакомое, — произнес директор задумчиво.

Они еще увеличили масштаб, чтобы рассмотреть подробности, но ничего не увидели.

— Мне кажется, это тот городок, в котором находится фамильный особняк Риддлов, только никак не могу вспомнить, где он. Тут не обошлось без Фиделиуса.

— Это интересно. Насколько нам известно, Волдеморт возвратил себе тело на кладбище этого городка, и оно как–то связано с домом Риддла. Собственно, это есть в наших архивах о мистере Поттере и его… хм… приключениях, — подал голос мистер Оникс.

— Если мы знаем, где находится Поттер, давайте спланируем нападение! — нетерпеливо заявил Моуди.

— О’кей, но если там находится штаб Волдеморта, то мы должны ожидать сильного сопротивления от Фиделиуса.

— Я уже вызвал лучших Невыразимцев, вместе они должны преодолеть такую защиту. Пусть им поможет и Билл Уизли. Он тоже опытный взломщик защит.

Медноволосый молодой человек утвердительно кивнул.

— Мои ребята и бойцы мистера Винстона прибудут через три часа. Ещё три часа мы потратим на их подготовку. Итого шесть часов. Думаю, что все, кто не участвует в планировании операции, могут быть свободны, — произнес глава Невыразимцев.

— Вы слышали мистера Оникса? Идите и отдыхайте, — обратился Директор к членам Ордена.

Люди потянулись к выходу.

Рон, Джини и Гермиона подошли к столу.

— С ними всё будет в порядке? — спросила Джинни.

— Я не знаю, мисс Уизли. Если Гарри продолжает маскироваться, и если какое–либо заклинание ещё не раскрыло его истинную сущность, то весьма вероятно, что с ними до сих пор всё хорошо. Тонкс нужна Волдеморту только для того, чтобы выманить Поттера, — со вздохом ответил Рик.

— Мне кажется, что Том не рискнет убивать Джареда, ведь он считается другом Поттера, а значит тоже является приманкой, — педантично добавил Дамблдор.

— Надеемся, что вы правы, — сказал Рик.

— Давайте смотреть правде в лицо! — предостерег Моуди. — Они могут быть живы, но никто не может утверждать, что с ними всё в порядке.

— Мы понимаем. Но теперь, у нас хотя бы у нас есть надежда, — согласились ребята и пошли на выход.

Возле двери Рон обернулся. Ему хотелось сказать что–нибудь о своей решимости сражаться с врагом, но Гермиона подтолкнула его в спину, и он вышел, так и не сказав ни слова.

* * *

Джаред пришел в сознание и застонал. Он был прикован к стене ручными и ножными кандалами.

— Круцио! — рявкнул над ухом грубый голос, и все тело скрутила невыносимая боль.

— Это тебе за моего друга, сукин ты сын. Ты убил его в Хогсмиде. Тебе повезло, что Лорду ты нужен живым. Я доложу Повелителю, что ты очнулся. Приготовься к встрече с ним, мразь! Круцио!

Джаред опять утонул в боли, но не издал ни звука, ни стона. Несколько разочарованный Пожиратель вышел из каземата. Джаред повертел головой и увидел Тонкс в четырех метрах от себя. По лицу девушки текли слезы.

— Привет, как долго я был без сознания? — спросил он, пытаясь говорить бодро.

— Несколько часов, точно не знаю, — ответила Тонкс, содрогаясь от задавленных рыданий.

— Они пытали тебя? — спросил Джаред взволнованно.

— Этот Пожиратель два раза ударил меня «Круцио», и ноги все ещё не восстановились, — устало ответила Тонкс.

— Понятно, хорошего мало, но могло быть и хуже, — мрачно резюмировал он.

— Я волновалась за тебя, Джаред. Понимаешь я начала что–то чувствовать к тебе, но … но… я люблю Гарри и выходит, что предаю его, — всхлипнула молодая девушка.

— Стоп. Ни слова больше! Давай–ка освободимся для начала от кандалов.

— Что? Как? — Тонкс подняла голову.

Девушка удивленно на него посмотрела покрасневшими глазами. Джаред напрягся, и его окутало синее пламя. Кандалы тоже засветились и распались на части.

— Так, это, как видишь, не так и сложно, если уметь. Ты не знаешь, куда они спрятали наши палочки?

— Кажется на столе у двери.

— Это опрометчиво с их стороны, — произнес Джаред и протянул руку в указанном направлении. Обе палочки послушно влетели в нее. Легкий взмах и кандалы с девушки упали на пол. Тонкс обвила руками шею парня, зарылась лицом в его рубашку и всхлипнула.

— Посмотри на меня, Тонкс, — попросил он, мягко поглаживая девушку по голове.

Аврор подняла голову и посмотрела в ласковые глаза Джареда.

— Твое сердце не предавало Гарри.

— Нет?

— Но глаза обманули тебя. Сейчас я сниму маскировку, и ты все поймешь.

Глаза Тонкс расширились.

— Гарри? Как это может быть?

— Это было мое последнее испытание. Его суть в том, чтобы провести две недели возле тебя, не раскрывшись, — прошептал Гарри.

— Но Гарри! Две недели! Мне так не хватало тебя! Какое жестокое испытание!

Девушка зарыдала.

— Я его не выбирал. Таково условие. Мне было сложнее.

— Сложнее? Ты все это время знал обо мне, — возразила девушка сквозь слезы.

— Но я не видел тебя три года, — спокойно сказал Гарри.

Глаза Тонкс расширились, но она внимательнее взглянула в лицо своего парня и мгновение спустя в них промелькнула искра понимания.

— Вот почему ты говорил о последнем испытании и почему выглядишь старше? Ты тренировался три года?

— Да, и теперь я дипломированный колдун и вчера был последний день последнего испытания. Ты меня простишь? — ласково спросил Гарри.

Тонкс посмотрела в его грустные глаза и, молча, крепко обняла его.

— Тихо! Кто–то идет? Нет, показалось. Извини, но лучше я приму облик Джареда.

— Что дальше?

— У нас две возможности. Мы можем уйти прямо сейчас или задержаться до начала битвы и разворошить этот гадюшник изнутри.

— Что? Какое сражение?

Гарри нежно погладил ее шею и подергал ожерелье.

— Я знаю Рика, помощь уже на полпути к этому чертовому дому.

— Кто он вообще такой?

— Мой наставник.

— Теперь я поняла. Ты ведь хочешь участвовать в этой битве, Тигр?

— Конечно, а ты?

— Я тоже, надо оплатить кое–какие счета.

— Ага. Теперь точно кто–то идет. Встань обратно на свое место и наложи кандалы на руки. Палочку спрячь. А я применю тигриные повадки.

— Хорошо.

Тонкс подошла к стене и замерла так, как будто она прикована к стене. Гарри в это время принял свою тигриную форму и исчез. Тонкс мстительно улыбнулась. Пожиратель вошел в камеру и воззрился на куски кандалов.

— Где? Где он?!

— Обернись, — ответила девушка насмешливо.

— Что за дурацкие шутки…

Договорить он не успел. 700 фунтов тигриной плоти смяли его, как лист бумаги. Упав, он раскроил себе череп об каменный пол.

— Я сама хотела отомстить, — надула губы Тонкс.

— Их тут навалом. И тебе достанется.

Тонкс накинула на себя мантию Пожирателя. И внимательно изучив лицо убитого Пожирателя, приняла его облик.

— Где мое оружие? — спросил Гарри.

— Не знаю, я очнулась всего лишь часом раньше тебя.

— Сейчас проверим.

Гарри протянул руку и в ней появился меч Гриффиндора. Пожиратели его не нашли.

— Как ты спрятал меч? — спросила Тонкс.

— Вот так, — ответил Гарри, ткнул себя палочкой в грудь и стал невидимым.

Только когда он начал двигаться, то можно было увидеть размытое пятно, но это пятно все равно было намного слабее, чем если бы использовались Дезиллюминирущие чары.

— Это впечатляет, — восхищенно прошептала девушка.

— А всё остальное, что делал Джаред, нет? — пошутил Гарри.

Тонкс улыбнулась, но легкая дрожь пробежала по ее телу.

— Это неприятно: слышать, но не видеть тебя.

— А видеть свою девушку с лицом мужчины? Причем Пожирателя, причем ещё такого, который пытал нас? Мне ещё что–нибудь добавить?

— Ладно–ладно. На этот раз ты прав. Что дальше?

— Дальше… Пока наши не прибыли, можно пройти по этажам и ликвидировать некоторых Пожирателей. Может быть даже удастся найти Змеемордого. Мне кажется, что это будет финальная битва в этой войне. Но ты должна дать мне обещание!

— Какое?

— Ты уйдешь отсюда, когда я скажу. Я не могу допустить, чтобы с тобой что–то случилось. И я не могу использовать при тебе всю свою огненную силу.

— Огненная сила? Пламя? Так ты огненный маг? — испугалась Тонкс.

— Да. Но я все ещё твой Гарри. По крайней мере, так думаю.

— Нет–нет, не подумай, я просто от неожиданности, — поспешно ответила Тонкс.

— Эх, поцеловать бы тебя, но это лицо… — вздохнул Гарри.

— А если я попрошу?! — поддразнила Тонкс.

— Господи, мы во вражеском логове, а ты дразнишь меня? Уже начинаю волноваться, это просто бред!

— Ты и вдруг бредишь? Это невозможно? — рассмеялась Тонкс.

Тонкс улыбнулась, вернула себе привычный облик и, секунду спустя, почувствовала поцелуй невидимых губ.

— Это очень странное ощущение — целовать невидимого человека, — задумчиво заметила она, возвращая себе облик Пожирателя.

— Ты готова устроить адское разрушение в доме Волди?

— Готова!

— Тогда пошли!

* * *

— Привет, Николас, — поприветствовал Тонкс в коридоре незнакомый Пожиратель, — ты обещал позвать, когда развлечешься. Я следующий.

Удар меча отсек подонку голову.

— Конечно ты следующий, — холодно подтвердил Гарри, появляясь из невидимости с окровавленным мечом.

Дверь распахнулась, и на шум выскочило еще двое. Два взмаха меча и враги все в крови сползли на пол.

— Великий Мерлин! Гарри, у тебя такое лицо, как будто ты получаешь удовольствие!

— Я делаю свою работу и получаю удовольствие, когда делаю ее хорошо. Но сам процесс лишения жизни мне не нравится.

— Я тебе верю, но это сильно пугает. Когда это все закончится, я хочу получить назад своего доброго мальчика.

— Боюсь, тот твой парень к тебе не вернется, — произнес Гарри грустно улыбаясь.

— Я лишь надеюсь на это.

— Однако мы отвлеклись. Пожирателей еще слишком много.

Их кровавый рейд по резиденции продолжался. Вдруг на одном из поворотов Гарри отшатнулся назад и предостерегающе шепнул.

— Там Снейп! Я буду невидим!

— Ник, где пленники? — спросил мрачный зельевар, поравнявшись с Тонкс.

— Уж не собираешься ли ты освободить их? — ответила вопросом на вопрос Тонкс.

Глаза Снейпа удивленно расширились, и он потянулся за палочкой. Гарри сообразил, что их освобождение и было истинной целью профессора. Парень перехватил руку Северуса и снял чары невидимости.

— Вы же не хотите убивать пленников, не так ли, профессор?

— Джаред … и Тонкс?! Я должен вывести вас отсюда. Волдеморт уже знает, что вы не в камере. Почему все ещё здесь?

— Снейп, давно вы тут?

— Часов десять–двенадцать.

— Держу пари, что наши друзья прибудут очень быстро. Вы помните ее ожерелье?

В глаза Снейпа появилось понимание.

— Сколько здесь всего Пожирателей?

— Было около семидесяти. Теперь, после потерь в Хогсмиде около пятидесяти.

— Значит, осталось не больше сорока, — хищно улыбнулся Гарри.

— Ты сумасшедший, почти как Поттер. Волнуюсь о том, где его носит. Что–то мне кажется, что последняя битва, как раз его рук дело, — Снейп, в своей манере, раздраженно фыркнул.

— Так оно и есть. Не хотите ли присоединиться к нам? — весело предложил Джаред.

— Думаю, что нам здесь больше нечего делать. Я буду больше полезен при планировании атаки извне. Где будем искать Поттера?

— Он стоит возле вас, — ответил Гарри и принял на свой истинный облик. Снейп судорожно вздохнул и пробормотал что–то вроде: «Пора бы мне уже привыкнуть…»

Впрочем, он быстро оправился.

— Так ты … ты невыразимец?

— Это длинная история. Я потом расскажу. Сейчас вы покажете мне как пройти в логово Воландеморта, а потом вместе с Тонкс выберетесь отсюда. Потому что, если вы не унесете ноги, то поджаритесь.

— И он не шутит, — серьезно добавила Тонкс.

Снейп кивнул.

— Скажите, вы ничего не знаете о том, где находятся Питегрю и Лестранж?

— А где они могут находиться? Конечно же у ног Волдеморта, — брезгливо ответил Снейп.

— Сколько у него охранников?

— Около десятка, но это элита, последняя линия обороны. Остальные сейчас ищут тебя.

— Там установлены антиаппарационные чары?

— Конечно, но нет защиты от портключей.

— Нам нужно все это спокойно обсудить. Требуется тихое и безопасное место для разговора, — намекнул Гарри.

— Следуйте за мной.

Снейп провел их через несколько коридоров и толкнул дверь, за которой оказалась лаборатория.

— Мастер наказаний и зелий, а можете ли вы изготовить бомбу?

— Это у вас Лонгботтом специалист по взрывам, — насмешливо ответил Снейп, а затем добавил, — дайте мне пятнадцать минут.

— Отлично, а я в это время займусь Ограждающими чарами. Мы ведь не можем допустить, чтобы кто–то сбежал с такой веселой вечеринки? Только специально для вас я сделаю два портключа, которые позволят унести отсюда ноги. Вы составите мне компанию до логова Змеемордого, немного поможете и уйдете.

— Хорошо, — ответила Тонкс и отправилась охранять входную дверь.

Снейп недоверчиво посмотрел на Поттера, но затем вспомнил успехи Джареда в Хогвартсе, и понял, что придется свыкнуться с мыслью, что Гарри нельзя недооценивать.

Гарри сконцентрировался и начал произносить цепочки заклинаний, которые блокировали использование портключей, кроме двух для Снейпа и Тонкс. Это потребовало много сил. Территория была очень велика.

— Выпейте, Поттер, — Снейп вручил Гарри флакон с зельем. Гарри выпил и тут же почувствовал прилив сил.

— Спасибо.

— Вот твои бомбы, они дают огненный взрыв.

— Отлично! А теперь указывайте путь, профессор.

Снейп провел их к огромной двери. Гарри заглянул в щель и недовольно прошипел:

— Они все стоят с палочками, нацеленными на двери и окна. Уносите ноги отсюда. Если найдете других, передайте, чтобы они держались подальше от дома. Портключи перенесут вас на кладбище возле дома Риддла, то есть на место, где он восстановил тело четыре года назад. Лучше всего, если вы снимите маскировку под Пожирателей, а то ещё Орден примет вас за врагов.

— Будь осторожен, — со слезами на глазах прошептала Тонкс.

— Не беспокойся.

Он поцеловал девушку, отдал портключи и активировал их.

Гарри собрался и угрожающе уронил:

— А теперь приступим…

* * *

В это время около пятидесяти волшебников с характерным треском аппарации появились в четырехстах метрах от дома Риддла. Все они были одеты в мантии–невидимки или скрыты под Дезиллюминирующими чарами. Четыре группы бесшумно выдвинулись в сторону старого особняка. Как и обещал Дамблдор, раз они идут за сигналом от отслеживающих чар, то они смогут увидеть скрытый дом. Фиделиус был бесполезен в этом случае. По два–три человека отделились от каждой группы и окружили дом с четырех сторон. Это были маги, умеющие взламывать охранные чары.

Остальные бойцы приготовились к атаке. Все они были обученными аврорами или невыразимцами. Гражданских взрослых магов и совершеннолетних студентов оставили во втором оцеплении.

Волшебники подняли свои палочки и приготовились.

Резкий свист Муди стал сигналом к атаке.

Опытные маги коллективным усилием взломали защиту.

Штурм резиденции Волдеморта начался!

Глава 18. Последняя битва

Когда защитные чары упали, армия света начала атаку. Ее лидеры в это время находились в стороне и анализировали ситуацию. Рик, Оникс, Дамблдор и Муди внимательно наблюдали за сражением.

— Чары взломали, как и было запланировано. У вас отличная команда, — сделал комплимент Ониксу Дамблдор.

— Они прекрасные специалисты и это их работа, — гордо ответил глава Невыразимцев.

В это время к ним подошел командир отряда взломщиков чар с докладом:

— Все чары, которые защищали внешнюю территорию вокруг дома, были сняты, но не стоит обольщаться, мы обнаружили заклинания, которые защищают непосредственно дом.

— Какого рода чары?

— Были обнаружены антиаппарационные, достаточно сильные, но все же стандартные. Возможно, их наложил лично Темный Лорд или одна из его наиболее могущественных сошек. Также, есть подозрения, что там установлены чары против вторжения в дома, которые подобные тем, что мы снимали с прилегающей территории. Они привязаны к чему–то. Например, к Черной метке. Скорее всего, кто–то без этого опознавательного знака рискует поймать очень «милый» сюрприз от защиты дома, например, автоматическое Круцио. Если мы подберемся поближе к дому, то уверен, что сможем снять и эту защиту. Но видимо есть ещё один рубеж охраны, установленный недавно. Эти чары похожи на те, которые используем мы, но они необычайно могущественные.

— Что за чары? — спросил Дамблдор.

— Это защита, которая блокирует использование портключей. После изучения этого заклинания, можно с уверенностью сказать, что его наложил работник Отдела Тайн. Мы точно знаем, что это специальные знания, которые не выходят за пределы нашего отдела, особенно, если учесть, что эти чары недавно разработаны, — раздраженно обьяснил Невыразимец.

Рик на эту тираду откровенно рассмеялся.

— Что такое, Рик? — подняв бровь, спросил Оникс своего подчиненного.

— Я уверен, что там внутри есть кто–то, кто сильно не хочет, чтобы Пожиратели могли легко удрать из дома. И хочу напомнить, что там внутри действительно есть один Невыразимец.

— Гарри? — догадался Дамлдор.

— В таком случае мы должны уважать его решение и оставить эти чары в покое, — решил Оникс.

— Так точно, сэр.

— Гарри сейчас действует активно, — задумчиво сказал Оникс.

— Судя по звуку, это точно Гарри. Парень расчищает нам дорогу, возможно, сейчас он разбирается с темным ублюдком.

— Значит, как минимум, мы должны освободить внешнюю территорию от чар, — решил Оникс, и начал отдавать соответствующие приказы своим подчиненным.

Тем же занялся Дамлбдор со своими орденцами. После того, как команды были отданы, командиры присоединились к битве, разгорающейся вокруг особняка Риддлов. Как только четверка самых сильных бойцов света присоединялась к атаке, началось полноценное наступление…

Волшебники атаковали огромный особняк сразу с четырех направлений. Со стороны это напоминало кольцо, которые смыкалось вокруг дома. От обилия вспышек заклинаний и проклятий казалось, что идет гроза. Отзвуки взрывов дополняли это впечатление. Дамблдор и Рик играли роль богов войны в этой битве. Директор прокладывал себе путь с помощью мощнейших Обездвиживающих чар. Одним заклинаниям он усыплял до трех Пожирателей. У Рика не было столько силы, но зато опыта и умений было больше. Колдун, не стесняясь, использовал взрывные или другие опасные проклятия. Если чары Рика попадали в какого–то зазевавшегося Пожирателя, то тот уже не вставал никогда.

Муди разбрасывался ментальными чарами вперемешку со старыми добрыми взрывными. А вот Пожиратели вели себя вполне предсказуемо, они не разменивались на мелочи и в основном пользовались Непростительными.

Надо сказать, что потери были и среди волшебников Света, большинство из них составляли погибшие от губительного зеленого луча «Авады Кедавры». К счастью, все бойцы света были отлично натренированы, поэтому потери были минимальными. У командиров, возникло подозрение, что опытные Пожиратели находятся внутри дома, а всякую шантрапу выгнали навстречу нападающим.

Внезапно двое волшебников появились прямо перед носом у Рика. Одному из прибывших чертовски повезло в том, что Рик успел отвести палочку с костедробящим заклинанием в сторону.

— Снейп, Тонкс, падайте на землю! — крикнул колдун.

И этот приказ был своевременным, так как на месте, где только что находились их головы, пролетело два зеленых луча. После этого, зельевар и аврор быстро переползли за надгробный памятник, где укрылся Рик.

— Как вы? — спросил Рик.

— Мы успели уничтожить около тридцати Пожирателей внутри дома, сэр, — Тонкс произнесла это таким тоном, как будто докладывала о какой–то мелочи.

— Внутри осталось всего с десяток уродов или около того, — добавил Снейп.

— Где Гарри? — спросил Рик.

— Он как раз готовился ворваться в кабинет Волдеморта.

— Пусть у него все получится, — произнес Рик короткую молитву богам, — а теперь давайте–ка разберемся с остальными ублюдками.

С этими словами Рик послал заклинание поверх надгробного камня, как результат — минус Пожиратель. Снейп и Тонкс наложили на себя защитные чары и присоединились к битве.

* * *

За несколько минут до начала сражения между Пожирателями и орденцами, Гарри стоял возле тяжелой двойной двери. Парень очистил свой разум от посторонних мыслей и принял свою анимагическую форму. В ней он беззвучно аппарировал из своего укрытия сначала за дверь, а затем в другой конец комнаты. Темный Лорд находился где–то в 20 футах справа от Невыразимца и явно не заметил его прибытия. Ближайший Пожиратель стоял в тридцати футах от Гарри. Все они караулили дверь с поднятыми палочками и были готовы отразить атаку в любой момент.

Гарри возвратил себе человеческую форму, одновременно наложив на себя чары невидимости. И опять никто не заметил его действий. Невыразимец осторожно расположил перед собой три флакона. Затем взмахом палочки отбросил их в сторону Пожирателей и взорвал. Взрыв получился просто убойным: с пламенем, которое казалось адским, осколками стекла и ударной волной. Трое из Пожирателей окочурилось сразу, большая часть остальных была объята огнем и визжала от нечеловеческой боли. Ещё одним взмахом палочки парень намертво заблокировал двери. В это время Волдеморт поднялся со своего кресла и заорал:

— Он здесь, найдите его!

Но только четверо с Пожирателей могли исполнить приказ Темного Лорда. Остальные в это время вертелись на полу, пытаясь погасить пламя, которое сжигало их, но зелье Снейпа было не так–то просто сбить. Оно пылало до тех пор, пока жертва не отходила в мир иной.

Волдеморт и Пожиратели палили вслепую, так как не видели Гарри и даже не предполагали, где он может находиться. Невыразимец в это время отправил череподробящие чары в сторону одного из Пожирателей. Парень хотел сначала перебить лизоблюдов, а затем уж взяться за самого Лорда.

Смертоносное проклятие нашло свою цель, и одним Пожирателем стало меньше.

И так, осталось только трое слуг и их змеемордый хозяин. Но последний был не дурак, он заметил откуда прилетело заклинание, и ударил туда Обнаружиющими чарами. Гарри тоже был не лыком шит и успел поменять позицию, заклинание Волдеморта прошло в четырех футах от Невыразимца.

Продолжая двигаться, Гарри рубящим заклинанием, которое снесло голову Пожирателю, убил ещё одного ублюдка. Невыразимец был одним из тех немногих волшебников, которые могли двигаться и поражать цели с высокой точностью. Будучи невидимым для Волдеморта, Гарри продолжал двигаться и обстреливать оставшихся двух Пожирателей. Последние просто палили наугад огненными проклятиями. Внезапно Гарри обнаружил, что остановился возле Хвоста, и тот сумел его увидеть.

В это время Волдеморт продолжал орать:

— Найдите его, вы, бесполезные ублюдки!

Темный Лорд продолжал рассылать во все стороны Обнаруживающие чары, но все равно мазал.

— Прощай, Питер, — прошептал Гарри в ошалевшую морду предателя и быстрым движением меча снес ему голову.

Волдеморт тут же понял, где находится его противник и туда сразу полетели проклятия. Гарри быстро отпрыгнул в сторону, и ему чертовски повезло, так как чары прошли в считанных дюймах от Героя Магического Мира.

Он покатился по полу и вскочив наколол последнего Пожирателя на меч, как бабочку на булавку. Гарри узнал свою жертву.

— Большой привет от Сириуса, Лестранж, — прошептал Мальчик — Который-Отомстил и выдернув меч.

— Это Поттер! — успела крикнуть жертва мщения перед тем как упасть на пол, прямо в лужу собственной крови.

Гарри с трудом увернулся от красного луча «Круциатуса», который ударил в то самое место, где ещё секунду назад стоял парень. Невыразимец быстро осмотрелся и убедился в том, что Змеемордый остался один.

— Дерись как мужчина, появись! — опять разорался Волдеморт

— Как пожелаешь, — вежливо ответил Гарри и сбросил невидимость. Он прекрасно понимал, что кто–то, а Волдеморт точно не будет сражаться «как мужчина», но Гарри решил, что не должен выходить за рамки Кодекса Колдуна.

Они стояли друг напротив друга, с обнаженными палочками, и у Гарри в запасе был ещё и меч.

— Ну что же, мы опять встретились. Я позабавлюсь с твоей подругой, после того, как прикончу тебя, — прошипел Темный Лорд.

— Ты допустил две ошибки. Первая — моей девушки здесь уже нет. А вторая — сдохнешь как раз ты, — насмешливо ответил Гарри, но голос его был наполнен силой, а вокруг парня вспыхнула аура.

По комнате быстро распространялся запах горелой плоти и крови.

— Мои слуги скоро прибудут на помощь, — опять попробовал запугать противника Змеемордый.

— Согласен. Парочка слуг ещё у тебя осталось. Как думаешь, если я провел последних два часа в этом доме, то чем я занимался все это время? Сюда уже прибыла Армия Света, и последние из твоих жополизов, что остались после встречи со мной, сейчас дерутся, спасая собственную жизнь.

Секундой позже дом сотрясло от ощутимого взрыва.

— Охранные чары! — догадался Волдеморт с расширившимися глазами.

— Что–то мне кажется, что они все–таки прибыли, — теперь Гарри уже открыто веселился.

— Итак, похоже, что остались только ты и я. Готов к схватке? — Волдеморт спросил и тут же начал атаку, не давая Гарри возможности ответить.

В Гарри попало воистину темное режущие заклинание и парень обзавелся ужасающим порезом на левой руке. Ему пришлось убрать меч в ножны, так как держать его было теперь невозможно.

— Ты себя не уважаешь, Томми, — Гарри стоял в расслабленной позе, полностью игнорируя боль.

Затем колдун отправил в Змеемордого костедробящие заклинание, но тот с легкостью его отбил. Серый луч отрикошетил и попал в обшивку стены и та мгновенно загорелась.

— Ты используешь темную магию? Разве это не запрещено? — Волдеморт попытался пошутить, начиная кружить вокруг Гарри.

— Она–то запрещена, но на тебя это правило не распространяется, Томми, — ответил Гарри и послал ледяные пики в сторону Волдеморта.

Последний защитился с помощью файерболла, который растопил лед.

— Круцио! — взревел Волдеморт, но Гарри успел уклониться и ответил своим любимым череподробящим проклятием.

— Без пощады? А ты точно воин света? — Волдеморт слегка удивился.

— Скорее воин добра, — ответил Гарри и выпустил несколько серий костедробящих и обездвиживающих проклятий.

Волдеморту пришлось отпрыгнуть в сторону от заклинаний, и от злости он даже зарычал.

— Хорошо! Уговорил! Не будет тебе пощады. Авада Кедавра! — проревел Змеемордый, но луч смертельного проклятия врезался в стул, который Гарри отлевитировал для своей защиты.

— Неужели Дамблдор тебя чему–то научил? Я удивлен, Поттер.

— Ты ещё не то, что удивишься, ты издохнешь, Волди.

Краем уха Гарри услышал шипящий звук позади себя и запустил файерболом в огромную змею. Он убил Нагийни, но отвлекся на секунду и этим фактом воспользовался Волдеморт.

— Экспелиармус! Круцио!

Невыразимец не успел среагировать и остался без палочки. А после этого ещё и получил пыточным проклятием. Гарри смог устоять на ногах, но ему пришлось закусить губу, чтобы не разораться от адской боли.

— А теперь посмотрим, как могут колдовать сразу две братские палочки, Круцио!

Луч пыточного проклятия, по толщине равный трем обычным, попал в Гарри, и тот мгновенно закричал от боли. Его мир сжался и состоял из боли, боли и ничего кроме боли. Парню пришлось столько в жизни вытерпеть — физических и моральных страданий, но это было ничем в сравнение с «Круциатусом». Единственное что хотел Гарри так это то, чтобы это прекратилось, он чувствовал, как тьма охватывала его со всех сторон и понимал, что если она поглотит его, то придет смерть и боль пройдет. Но как только Невыразимец начал чувствовать, что проваливается в этот бездонный омут, перед его глазами появились воспоминания о Тонкс. Ее любящее и улыбающееся лицо. О том, как он дарит ей ожерелье. И внезапно понял, что ему явно не хочется умирать. Гарри желал жить и любить. Невыразимец силой души разогнал тьму, в которой должен был найти свой покой, в этом ему помогла любовь, разгорающаяся со всей силой в его сердце. И тьма ушла за мгновение, хотя Гарри это мгновение показалось вечностью. Волдеморт удивился. Он мог бы выдержать это проклятие, но вряд ли смог бы найти достаточно силы, чтобы с ним бороться.

— Удивительно! — воскликнул Волдеморт. — Думаю, что сохраню твою палочку и немножко развлекусь с ее помощью и с твоей подстилкой и с твоими друзьями.

Гнев охватил Гарри, и что–то оборвалось внутри у парня. Он, нечеловеческим усилием, поднялся и заставил себя забыть о боли.

Волна магии начала формироваться вокруг него, подняла мелкие предметы, обломки и закружила их вокруг Гарри, это напоминало маленький ураган. Его глаза загорелись зеленым пламенем.

— Ты, мразь!!! Не смей трогать моих друзей! Ты не стоишь даже мизинца моей любимой!!! — прокричал или проревел он, казалось, сама душа решила объяснить Волдеморту, что она думает.

— Круцио! — опять взялся за старое Волдеморт, но Гарри поднял руку и копье чистого, ослепительно синего пламени вылетела навстречу проклятию, и рассеяла его. Луч проклятия растворился, к большему удивлению Змеемордого.

Гарри поднял вторую руку, и собрав все силы мысленно выкрикнул: «Экспелиармус!»

Обе палочки вылетели из рук Темного Лорда и приземлились в ловко подставленную ладонь Гарри.

Воландеморт опешил.

Ещё мгновением спустя яркое голубое пламя окружило Поттера.

Змеемордый сделал несколько шагов назад и прикрыл руками лицо, защищаясь от нестерпимого жара.

Но Гарри не терял времени и кинулся к Темному Лорду дабы завершить эту битву. Волдеморт сделал неожиданный ход — достал два кинжала и попытался ударить ими Поттера.

Гарри еле успел отпрыгнуть назад, ещё бы немного и его горло обзавелось бы незапланированными отверстиями. Парень перебросил меч в правую руку и ударил Волдеморта, но тот принял удар на скрещенные ножи.

Жар, который Гарри начал испускать от ярости, добрался до Темного Лорда, и его ножи все больше и больше раскалялись. Наконец, настал момент, когда Волдеморт не смог их больше удерживать. Путь для меча Поттера был открыт. Он погрузил клинок в глубину сердца врага. Темный Лорд закричал и его тело забилось в конвульсиях.

— Это ещё не конец, — прохрипел Волдеморт.

— И не мечтай! Это твой конец! — жестко возразил Поттер и ударил во врага заклинанием Внутреннего огня.

Тело Волдеморта мгновенно начало обугливаться. Гарри извергал пламя сплошным потоком. Как только тело Волдеморта сгорело дотла, он замел в пламени темную тень. Это остатки души Темного Лорда пытались скрыться от убийственного пламени. Но это не входило в планы Поттера. Он держал карающее пламя, пока не выжег остатки души своего врага…

* * *

Пока Гарри сражался со Змеемордым в доме, объединенные силы Добра, которые состояли из Авроров, Невыразимцев и Ордена Феникса все ещё продолжали битву против Пожирателей. Сначала приспешников Волдеморат не было так уж много, но затем к ним начало прибывать подкрепление, о чем свидетельствовали хлопки аппараций, и теперь сорока бойцам света противостояло шестьдесят воинов тьмы.

Армией Света руководили Дамблдор, Рик, Тонкс, Снейп и Муни. И даже впятером они были силой, с которой приходилось считаться. Они выбивали Пожирателя за Пожирателем, причем Рик и Снейп без лишних церемоний убивали, а остальные в основном оглушали. Кроме них иногда смертельные проклятия использовала и Тонкс, причем сама этому удивлялась. Она раз за разом посылала подрывные и режущие чары в Пожирателей и надеялась, что Гарри все ещё жив.

Где то спустя пять минут от начала битвы, все услышали три взрыва, которые произошли на втором этаже особняка.

— Это Гарри! — прокричала Тонкс, — Чтобы не случилось, не заходите в дом!

— Почему? — заинтересованно спросил Дамблдор.

Так как Рик был к нему ближе всех, то ответил он:

— Потому что Гарри не только Колдун, а ещё и огненный маг.

Дамблдор очень удивился, впрочем, это не помешало ему оглушить парочку зазевавшихся Пожирателей.

Объединенным силам Света удалось оттеснить врагов к стенам особняка, хотя их не так много и осталось, всего с десяток. Армия Света потеряла погибшими десять человек. И еще многие бойцы были ранены и контужены.

Тонкс, волнуясь, смотрела в окна второго этажа.

— Пожалуйста, пусть он уцелеет, — молила богов девушка.

Вспышки проклятий можно было без проблем увидеть через окна, но внезапно к ним добавился нечеловеческий крик. Девушка увидела знакомый отблеск синего пламени. Ее глаза расширились, а она закричала:

— Всем в укрытие!

И эта команда прозвучала своевременно, потому что секундой позже раздался взрыв и дом в сиянии белого и синего пламени начал рушиться

Армии Света повезло быть вне зоны поражения огня и осколков, и только те, кто стояли ближе всего получили легкие ожоги.

Пожирателям, напротив, не столь повезло, они стояли спинами к особняку и превратились в пепел, как и большая часть дома.

Когда жар немного спал, они увидели руины старого дома, от которого осталась лишь часть первого этажа. Все остальное превратилось в прах.

— Гарри!!! — издала крик, полный боли, Тонкс и от невообразимых рыданий упала на колена.

Ремус стоял возле нее и сразу же обнял девушку.

— С ним всё будет в порядке, — прошептал оборотень, я это знаю.

В это время к ним подошел Рик и произнес:

— Конечно же, что он не пострадал. В Гарри иммунитет к огню. Мы должны попытаться его найти. Подождите здесь, мы сообщим, когда найдем его.

Тонкс лишь кивнула головой и уронила ее на грудь Люпина.

— Пожалуйста, пускай с тобой все будет хорошо, — прорыдала девушка.

Поппи и другие колмедики начали заботиться о раненных и аккуратно левитировать их в клинику.

Спустя час им так и не удалось найти Невыразимца, и Тонкс окончательно упала духом. Даже Муни, и тот выглядел растерянным. Спустя ещё час, большинство волшебников возвратились с грустными лицами.

— Мы перелопатили каждую кучу обломков. Единственное, что там удалось найти так это осколки верхнего этажа, но я сомневаюсь, что кто то там мог выжить, — произнес Дамблдор, который подошел последним.

Тонкс мгновенно бросилась в сторону руин второго этажа.

— Гарри!!! — прокричала Тонкс во всю силу молодых легких.

— Десвинг! — ещё раз прокричала она, голосом полным надежды.

Серебристо–серое облако вылетело из обломков.

— Десвинг? — тихо спросила Тонкс, когда облако повисло перед ней.

— Десвинг! — отчаянно крикнула она.

Клекот, полный боли был ей ответом и великолепный огромный орел по широкой плавной дуге спустился к девушке. Птица сложила крылья и превратилась в сильно израненного Гарри.

Тонкс ринулась поддержать любимого, но тот рухнул раньше.

— Гарри!!! — опять закричала Тонкс.

В этот момент подбежала Поппи и наложила на него Диагностирующие чары.

— Он чрезвычайно истощен, превращения отняли у него последние силы, — объяснила колмедик.

К ним присоединился Снейп, на ходу доставая из мантии какое–то зелье и вылил его в рот Поттеру. Через несколько минут ресницы Гарри затрепетали, глаза открылись и он очнулся.

— Привет, любимая, — прошептал парень.

— Гарри, твоя рука! — произнесла девушка, когда увидела его рану.

Невыразимец повернул голову и увидел большой, длинный кровавый порез на руке.

— Рана нанесена очень сильным темномагическим проклятием. Я не могу ее излечить и, боюсь, она ещё и отравлена, — Поппи времени даром не теряла и уже успела обследовать ранение.

— Что?! Отравлена?! — Тонкс была в ужасе.

— У меня появился предлог, чтобы воспользоваться помощью Дериона, — слабо улыбнулся Гарри.

Откуда–то сверху полился голубой свет и раздалось пение феникса. Дерион спланировал вниз и приземлился на плечо Гарри.

Феникс наклонил голову к ране и слезы покатились из его глаз.

Рука окуталась синеватой дымкой и рана на глазах затянулась, оставив только тонкий белый след.

— Спасибо тебе, мой друг, — поблагодарил Гарри и погладил птицу по оперению крыла.

Тонкс плакала, но на этот раз это были слезы радости. Гарри мягко приобнял девушку, хоть и чувствовал себя разбитым.

— У тебя остались еще какие–нибудь секреты? — спросила Тонкс, бережно освободившись от его объятий.

Парень сделал задумчивое лицо.

— Кажется, я тебе показал все свои возможности, хотя, кажется, есть ещё одна, — подмигнул Гарри.

— Потом расскажешь! — сквозь слезы улыбнулась Тонкс.

— Почему потом? Тебя смущают все эти люди? — со слабой улыбкой спросил Гарри.

— Я без понятия, на что он намекает, но это явно не связано с работой в отделе, — пожал плечами Рик.

— Окей, я скажу тебе на ушко … все закончилось. Фините!

Глаза девушки расширились и она прошептала:

— В смысле? Ты хочешь сказать, что весь этот ужас закончился? Он … умер?

— Мой меч проткнул его гнилое сердце, а пламя моих глаз сожгло его поганое тело. От него совсем ничего не осталось, так как мой магический огонь сжигает даже душу.

Вдруг девушка увидела, что взгляд Гарри мутнеет и поспешно разжала объятия.

— Поппи, что с ним…? — испуганно спросила Тонкс.

Колдомедики склонились над раненым и замахали палочками. Вывод их был неутешительным.

— Это может быть результатом воздействия очень мощного «Круциатуса». Мне никогда раньше не приходилось видеть такого даже на Снейпе, — грустно объяснила Поппи.

— Гарри, что случилось? — у Тонкс опять глаза были на мокром месте.

— Эта сволочь ухитрилась завладеть моей палочкой и решила узнать, что будет, если использовать одновременно две братские палочки. Могу сказать, что результат был очень даже неплохой. Я думал, что умру от боли. Более того, я хотел умереть, только чтобы не терпеть такую муку, — прошептал Гарри с опустевшими глазами, потом нашел в себе силы улыбнуться, и продолжил.

— Но когда трясина боли начала засасывать меня, я вспомнил твое прекрасное лицо с сияющими глазами, вспомнил, как дарил тебе ожерелье на Рождество, и решил, что в общем то умирать незачем. Я хочу жить, дементор все возьми, да я хочу жить с тобой. Только ты и любовь к тебе спасли меня.

— Гарри, я люблю тебя! Люблю всем сердцем, всей душой! И я буду любить тебя всегда, — прошептала Тонкс на ухо Гарри, обнимая его.

Гарри продолжил рассказ.

— Во время пытки, Змеемордый сказал, что использует силу палочек против моих друзей и … против тебя. После этих слов во мне словно что–то взорвалось… и я сокрушил Воландеморта.

Все потрясенно промолчали. Первой опомнилась Тонкс.

— Тебе нужно в клинику.

— Отлично, уложи меня в постель, — а затем добавил тихо, — а потом ты сделаешь мне великолепный массаж, и все пройдет.

Девушка засмеялась и кивнула головой. Она явно не возражала.

— Директор, не могли бы вы создать портключ для переброски в мои комнаты в Хогвартсе? А то я малость подустал, — весело спросил Гарри.

— Конечно, мой мальчик, — с готовностью кивнул Дамблдор.

К своему удивлению, директор обнаружил, что Тонкс, Гарри и Рик смотрят на него с отчетливым холодком.

— Что такое? — растерянно спросил Дамблдор.

— М-да… Директор, к спасителю магического мира не стоит обращаться «мой мальчик»… Да и последний ваш разговор трудно назвать дружеским. Зовите его «мистер Поттер», а еще лучше — «сир!»

— Боюсь я не понимаю… — бледнея, ответил Дамблдор.

— И никогда не сможете понять, — с сожалением констатировал Невыразимец.

— Возможно вы в чем–то правы, — неуверенно забормотал Дамблдор и сразу засуетился, — я сейчас же сделаю портал. Надеюсь у нас еще будет время для разговора. Надеюсь, Гарри простит мне мои ошибки. Мы ведь еще поговорим?

Гарри кивнул головой, соглашаясь на встречу и вместе с Тонкс ухватился за портал. Но перед этим Снейп успел сунуть парню в карман мантии флакон с каким то зельем.

— Это мое зелье для снятия последствий от «Круциатуса». Правда, не знаю, как оно подействует от такого мощного проклятия, но ничего лучше у меня нету. Его следует принимать через полчаса после Укрепляющего.

— Спасибо, Северус! Можно я буду так к тебе обращаться? — Гарри бросил настороженный взгляд на зельевара.

— Конечно. После того, что ты сегодня сделали, тебе можно всё что угодно, — улыбаясь, ответил Снейп.

Тонкс активировала портключ и они с Гарри исчезли, а через несколько секунд за ними последовал и Дерион.

Глава 19 После битвы

Ночь для Тонкс выдалась непростая.

Гарри всю ночь стонал и метался. С его губ срывались несвязанные обрывки слов и фраз.

Во сне он был там — в резиденции Лорда и вновь сражался и убивал, убивал, убивал…

Несколько раз он просыпался и невнятно жаловался на плохие сны, и вновь проваливался в теснины своего кошмара.

Тонкс поняла, что пережитое насилие, как свое, так и чужое превысило какие–то допустимые пределы и давит на ее парня, заставляя вновь и вновь переживать кошмары последнего сражения.

Больше всего ее потрясло, когда после очередной серий стонов Гарри вдруг совершенно отчетливо произнес:

— Я не хочу больше убивать… нет… довольно… я не хочу!

С трудом сдерживая слезы, девушка всю ночь сжимала своего любимого в объятьях, гладила, шептала на ухо нежности или покрывала поцелуями его лицо.

Лишь под утро парень успокоился в тяжелом забытье, в котором страшные картины смерти и мучений, наконец, оставили его в покое…

* * *

Рон, Гермиона и Джинни встретились утром и направились к Гарри. Тот выглядел утомленным и под глазами у парня залегли темные круги. На коленях у него сидела незнакомая юная девушка, и что–то шептала ему на ухо. Гости с недоумением изучали незнакомку. У нее были длинные волосы медного цвета. Ростом она была ниже Гарри и ниже Тонкс.

Поттер увидел друзей и что–то шепнул девушке. Она повернула к гостям весьма миловидное голубоглазое личико. Девушка была чем–то смущена.

— Фигассе? Это кто? Раньше никогда ее не видел. Я думал, что Гарри встречается с Тонкс, — шепотом заметил Рон.

Его спутницы лишь дернули плечами, пожирая незнакомку глазами.

Наконец Джинни заметила–таки краешек знакомого ожерелья.

— Тонкс?! Это ты или не ты?

Гермиона с облегчением выдохнула:

— Ну кто же ещё может сидеть у него на коленях?

— Тонкс! — облегченно пробасил Рон, до него как всегда дошло в последнюю очередь.

— Да. Это она. Моя единственная и неповторимая, — Гарри откровенно развлекался.

— Почему ты так непривычно сегодня выглядишь? — спросил Уизли номер шесть.

— Она выглядит как раз обычно. То есть, в своей настоящей внешности, — объяснил Гарри, — вы же ни разу не удосужились поинтересоваться, как выглядит Тонкс на самом деле?

Тонкс смущенно улыбнулась…

— Так уж получилось, что никто и никогда по–настоящему не заботился обо мне. Все видели во мне или сотрудницу или клоунессу. Даже школьные друзья, и те пользовались моим даром лишь для собственного удовольствия. Например, сделать забавную рожицу, смешной нос или ещё что–то в этом духе. С парнями было ещё хуже. Единственное что они хотели — это то, чтобы я выглядела, как девушка их мечты. И никого не интересовало, какая я настоящая. Первым, кому была нужна я сама, стал Гарри. Его не нужна другая фигура, лицо или груди. Гарри любит меня такой, какая я есть.

Друзья смущенно переглянулись. Они действительно никогда не интересовались настоящим обликом Тонкс. Конечно за несколько последних недель, они узнали ее получше, но всегда воспринимали ее, лишь, как забавную метаморфиню.

Пришлось извиниться. Извинения были с улыбкой приняты.

— Весь магический мир уже гудит, обсуждая твою победу. Дамблдор хочет произнести речь сегодня за обедом. Мы пришли поздравить тебя, Гарри. Но что–то ты не похож на счастливого победителя? — Гермиона с тревогой всматривалась в Гарри.

Тот уткнулся глазами в пол, и Тонкс пришлось объяснить самой:

— Ему всю ночь снились кошмары. Гарри чувствует себя виноватым за всех людей, которые вчера погибли.

Друзья с некоторым недоумением переглянулись, а Гарри с неудовольствием покосился на свою девушку.

— Что? — неуверенно спросила Тонкс, — Я что–то не так сказала?

Гарри сморщился, как от зубной боли.

— Я не хотел, чтобы они волновались за меня, И вообще не будет об этом, — тихо ответил он.

— Извини, я не подумала… — У Тонкс был виноватый вид. — Извини.

— Ладно. Я не сержусь. Все равно они приставали бы ко мне до тех пор, пока я хоть что–нибудь не рассказал о том, что меня грызет. Они очень хорошие друзья, но никто не знает меня так, как твое сердце, — рассмеялся Гарри.

Улыбка Тонкс стала веселей и девушка обняла любимого.

— Мы все–таки растрясем его на рассказ! — прокричал Рон.

— Что–то я не совсем поняла насчет сердца? — спросила Джинни.

Тонкс поморщилась, но ответила:

— Было время, когда я чувствовала, что начинаю что–то испытывать к Джареду, но понимала, что все ещё люблю Гарри. Это сильно беспокоило меня. Я чувствовала себя так, как будто предала Гарри. Я призналась в этих чувствах Джареду, когда его пытали у меня на глазах, и когда думала, что потеряю его. Уже позже он сказал мне: «Твое сердце не предавало Гарри — это сделали твои глаза". И принял свой настоящий облик.

— Если бы не пытки, то это было бы даже романтично, — сказала Гермиона.

Джинни покосилась на нее, как на чокнутую и поспешила сменить тему беседы.

— Ты на самом деле Невыразимец? И даже, насколько знаю, Колдун?

— Да, и должен заметить, что теперь вы знаете непозволительно много. Тонкс, что будем с ними делать? — кровожадно вопросил Поттер.

— Можно их убить, но тела трудно прятать, так что, наверное, обойдемся «обливиэйтом», — в тон ему ответила Тонкс.

У гостей вытянулись лица.

— А ещё можно продемонстрировать им твой новый анимагический облик, — с улыбкой добавила Тонкс.

— Не вопрос, — не менее хитро улыбаясь, ответил Гарри.

— Какой новый облик? Что он из себя представляет? — закричали все трое.

Гарри шутливо зарычал, вышел на самое просторное место в комнате и преобразился.

Величественный орел развернул, а потом сложил свои великолепные крылья. На этом демонстрация закончилась, и он принял человеческое обличье.

— Что он еще в таком роде умеет? — требовательно спросила Гермиона.

— Лучше не спрашивай! Тебя за это знание посадят в Азкабан и не дадут печеньки, — шутливо простонала Тонкс.

— Эй, а вы как–нибудь его назвали, орла этого? — спросил Рон.

— Конечно. Его имя — Десвинг, — гордо произнесла Тонкс.

— Десвинг? Почему Десвинг? — спросила Гермиона.

— Извини, но это я объяснять не буду — это секрет, — улыбнулась Тонкс.

* * *

За час до обеда, Рик разыскал Гарри и попросил зайти в кабинет к Дамблдору.

Гарри очень удивился, когда увидел в кабинете директора своего босса — мистера Оникса.

Тот сразу же поинтересовался.

— Мисс Тонкс, в какой момент Поттер раскрылся вам?

— В день, когда победил Вол … Воландеморта.

— Так-с. Это было пятнадцатое число. Мистер Поттер, примите мои поздравления. Вы успешно прошли последнее испытание, — улыбаясь, изрек мистер Оникс.

Гарри в ответ лишь покривился.

— Здравствуйте, мистер Оникс, спасибо.

— Так как вы Невыразимец и наш единственный Колдун, то вы можете звать меня по имени — Стенли.

— Хм. Я даже не помышляю о том, чтобы приступить к работе в ближайшее время, — ответил Гарри.

— Понимаю. Директор только что ознакомил меня со своей версией событий. Может быть, и вы расскажете, что на самом деле там творилось? Мисс Тонкс, вы можете дополнять историю.

— Конечно, мистер Оникс.

— Пожалуйста, зовите меня Стенли. Гарри — член нашей «семьи», а вы его девушка и лучший друг.

— Мне очень приятно, Стенли, но вынуждена попросить обращаться ко мне по фамилии, так как я свое имя не люблю.

Стенли улыбнулся и сказал:

— Знаю. Это упоминается в личном деле мистера Поттера в той части, где он высказывает свое недовольство Директором.

Дамблдор на эту эскападу лишь огорченно вздохнул.

Затем Гарри дал подробный отчет по последним событиям, вежливо умокая, когда Тонкс вставляла свои замечания или уточнения.

— Большое спасибо, Гарри. Гонорар за эту операцию уже перечислен на ваш счет в «Гринготсе».

— Гонорар?

— Вы же не думали, что работаете «за спасибо»? У вас очень опасная, но и весьма высокооплачиваемая работа.

— Это радует… Стенли.

— Кх-м, — поперхнулся Рик.

— Также мы планируем, — не моргнув глазом, продолжил мистер Оникс, — представить вас, а так же мистера Снейпа и мистера Веллера к орденам Мерлина. Для вас мы будем просить первую степень. Остальным — вторую. Так, как обычно министерство соглашается с нашими представлениями, то вас пригласят на церемонию, которая пройдет на следующих выходных здесь же в Хогвартсе.

— Это очень приятно, но у меня есть более важные дела, чем всякие награждения. Директор, а возможно ли освободить мисс Тонкс на две недели от работы? — спросил Гарри. — Мы с ней собираемся в кругосветное путешествие или что–нибудь в этом роде.

Все, кроме Гарри, засмеялись.

Поттер насупился.

— Впрочем, думаю, что смогу найти и другой способ. Например, я могу немного поиграть в квиддич, сделать пару опасных финтов, врежусь во что–нибудь… Ну, вы понимаете, да? Кажется у Поппи есть свободная кровать? — Поттер делал вид, что размышляет вслух.

— Только попробуй, — рассержено зашипела Тонкс под общие смешки.

— Гарри, если понадобится предлог, можешь смело обращаться ко мне. Но не в этом случае. Мы знаем, что ты думаешь об этой церемонии, но придется потерпеть, — без всякого смеха произнес Стенли, получив благодарный взгляд Дамблдора.

Директор выглядел смущенным, так как ещё помнил о своих просчетах.

— Спасибо, если понадобится — обязательно обращусь. Правда, пока что и Тонкс прекрасно с этим справляется. Я полагаюсь на ее помощь целиком и полностью.

— Это еще лучше. Теперь, можете быть свободными. Отдыхайте.

Они распрощались и вышли из кабинета.

Ближайшее будущее определилось.

Рик останется здесь до церемонии, а затем их пути разойдутся.

Правда, Гарри был уверен, что они останутся друзьями и будут навещать друг друга.

* * *

Трое друзей Гарри уже ожидали их возле горгульи, а затем составили компанию во время обеда.

По пути в Большой Зал, они встретили в коридоре Снейпа.

— Северус, как дела? — вежливо поинтересовался Гарри.

— Неплохо. Надеюсь, что и тебя все в порядке? Помощь с зельями не нужна?

— Пока нет, но за них еще раз спасибо. Мне все ещё плохо после «Круциатуса», но после того зелья стало гораздо лучше. А у тебя случайно ничего нет для крепкого сна?

— Есть, но ты вполне в состоянии сварить его самостоятельно, — с лукавой усмешкой ответил Снейп.

— Могу, но у тебя получится лучше, — признал Невыразимец.

— Гарри, а ты ведь еще не рассказывал мне, что получил за ТРИТОНы, — Снейпа явно мучило любопытство.

— Я получил все «отлично».

— Ты получил высший бал? — Северус выглядел удивленным, — а кто составлял тесты?

— Их составлял мистер Орунар.

— Он вернулся?! И ты получил «отлично»? В прошлом такое удалось только мне. Какие зелья ты варил?

— Лекарство от вампирского синдрома и Ликантропное зелье третьего уровня.

— Третьего? Ага. Значит, ты мог бы сварить все три варианта! Могу предложить тебе попробовать это сделать в моей лаборатории.

— Почему бы и нет? У меня нет пока определенных планов на следующую неделю, а Тонкс дела держат в Хогвартсе.

— Тогда можно начать завтра после пяти часов.

— Идет.

Снейп откланялся и удалился по своим делам.

Гарри оглянулся и увидел шокированных друзей.

— Э–э–э, что случилось, ребята?

— Ты кто такой и что ты сделал с Гарри? — в прострации спросил Рон.

— Просто мы с ним отказались от своих старых предубеждений. А вчера сражались плечом к плечу в доме Риддла. Он очень сильно помог мне в последней битве. Так что теперь мы обращаемся друг к другу по имени. И я этим весьма доволен. Все просто.

— Здорово, — задумчиво прокомментировала Гермиона.

— Гермиона, если хочешь, то можешь к нам завтра присоединиться, — предложил Гарри, и у девушки сразу загорелись глаза.

— По своей воле идти к Снейпу? — поежился Рон. — Извращенцы!

* * *

Гарри с Тонкс за обедом сидели за столом преподавателей.

Дамблдор произнес–таки свою речь, и, хотя, Гарри морщился, но ему не удалось избежать рукопожатия с директором под бурные аплодисменты всей школы.

А потом была очень неплохая неделя в школе.

Гарри все–таки сварил зелье вместе со Снейпом и Гермионой. Оно вышло отличным, и профессор зельеварения решил, что такую работу не стыдно отправить на всемирный конгресс зельеварения.

Увидев на сопроводительной этикетке к зелью в числе создателей имя Гермионы, Рон утратил львиную долю предубеждений по отношению к Летучему Ужасу Подземелий — Северусу Тобиасу Снейпу.

Глава 20 Эпилог. Церемония

Гарри стоял напротив зеркала в своей комнате и, морщась, разглаживал складки на парадной мантии. Возле него сидела Тонкс.

— Хорошо смотришься, — с улыбкой сказала девушка.

— Спасибо. Это ты, милая, выглядишь несравненно, — вернул ей комплимент Гарри и тут же вновь возмутился, — неужели нельзя было обойтись без этого?

— Сам виноват. Надрал задницу Волди вот и расхлебывай заслуженную славу. Это твой крест, Гарри, — отшутилась девушка и тут же напомнила:

— Пора выходить. Нам ещё надо добраться до Большого Зала.

Она подхватила парня под руку и устремилась к двери.

* * *

В Большом зале за столом учителей уже восседал министр магии, мистер Оникс, преподаватели и профессора Хогвартса и прочие шишки из министерства и Визенгамота. Впрочем, для Поттера и его спутницы было предусмотрительно оставлено два места.

В Большом зале исчезли все столы, а скамьи были поставлены рядами, как в каком–нибудь магловском театре. Кроме студентов на них сидели приехавшие родственники и гости, а так же несколько делегаций от магических сообществ других стран. Не обошлось и без представителей прессы — Гарри аж застонал от раздражения, когда увидел Риту Скиттер.

Стоило Гарри и Тонкс занять свои места, как Дамблдор поднялся и призвал всех к тишине.

— Уважаемые друзья! Сегодня мы собрались отпраздновать великую победу! Отпраздновать победу добра над злом и поражение Темного Лорда и его Пожирателей Смерти! Мы собрались здесь, чтобы отдать почести героям этой войны и почтить память всех храбрых людей, которые сражались за мир и погибли за его процветание. Ведь множество людей сражалось со злом, которое олицетворял Воландеморт!

Присутствующие в зале почтительно внимали речи директора.

— Те из них, кто победил и выжил, находятся сейчас среди нас. Например, профессор Северус Снейп, который годами рисковал жизнью, доставляя из стана врага ценнейшие сведения! Ему пришлось войти во внутренний круг Пожирателей, терпеть пытки злобного властителя и ежесекундно опасаться разоблачения и мучительной смерти! В последней битве он сражался внутри особняка Риддла, и оказал штурмующим неоценимую помощь!

Дамблдор повысил голос и торжественно провозгласил:

— Мистер Северус Тобиас Снейп награждается орденом Мерлина второй степени!

Переждав изумленные и недоверчивые выкрики и гвалт, Дамблдор продолжил:

— Так же среди нас находится молодой аврор мисс Тонкс. Она была похищена врагами, чтобы заманить в ловушку ее возлюбленного. Она мужественно и самоотверженно сражалась внутри особняка, бок о бок с мистером Снейпом, хотя ей предлагали покинуть это опасное место. За проявленную храбрость мисс Нимфадора Тонкс награждается орденом Мерлина второй степени!

И вновь всплеск голосов и шум заставляют директора прерваться на несколько мгновений.

— Серьезный вклад в победу внес мистер Рик Веллер. Последний до недавнего времени Колдун магического мира! Когда–то он ушел со службы в связи с огромной личной трагедией. Но по зову совести он вернулся и принял бой, уничтожив множество Пожирателей, и этим сохранил немало жизней в наших рядах.

Этот храбрец отчаянно сражался в Последней Битве, а также в битве за Хогсмид, где благодаря ему, Пожиратели так и не тронули учеников. За эти подвиги, мистер Веллер награждается орденом Мерлина второй степени!

Уже привычно переждав аплодисменты, директор продолжил.

— А теперь, разрешите представить вам главного героя. Конечно же, все мы знаем, что он не очень любит, когда его так называют, но это не может изменить тот факт, что он действительно герой магической Британии и всего магического мира!

Дружные аплодисменты и крики сотрясли Большой зал.

— Позвольте перечислить его заслуги. Он обнаружил убежище Воландеморта. Он дал возможность армии света взломать защиту убежища злодея. Он победил и уничтожил Воландеморта и его самых жестоких и одиозных слуг. Да, друзья мои, злодей мертв и больше не вернется в этот мир!

Шум в зале стал оглушительным. Это событие ждали и, казалось, все о нем уже знают, но официальное объявление об окончательном избавлении от многолетнего кошмара все равно казалось чудом и счастьем!

Когда через пять–десять минут восстановилась относительная тишина, Дамблдор хитро прищурился и заметил:

— К сожалению, но этот факт подтвердил глава Невыразимцев и некоторые компетентные волшебники и ведьмы. Том Марволо Реддл, благодаря усилиям мистера Поттера, был отправлен в Лету.

Теперь уже волна недоуменных шепотков прокатилась по залу, а Рита Скиттер тут же вскинула руку вверх, желая задать вопрос.

— Миссис Скитер, что вы хотели узнать? — спросил Дамблдор.

— Почему вы сказали «к сожалению»? Вы не согласны, что это одно из величайших событий в истории?

Дамблдор вопросительно посмотрел на Гарри, который был заметно напряжен. Тонкс под столом сжала руку любимого.

* * *

Ретроспекция.

За три дня до описываемой церемонии Гарри пригласили на собрание ордена. Кроме постоянных участников этого сборища, там был и мистер Оникс. Именно он и уговорил Поттера придти на этот пандемониум. Впрочем, юный герой придти–то пришел, но выражение лица имел крайне недовольное.

— Гарри, мы собрались здесь, чтобы поблагодарить тебя, — примирительно начал Дамблдор.

— И вы за этим позвали меня? — кисло спросил Поттер.

Дамблдор утвердительно наклонил голову.

— Все вы, ждали меня именно для этого? — видоизменил вопрос Гарри.

Присутствующие почуяли подвох, но, деваться некуда, согласно закивали головами.

— А я‑то вообразил, что вы хотите расспросить меня о событиях последней битвы, — делано–небрежно протянул Поттер.

Присутствующие, включая Рона, Гермиону и Джинни заметно покраснели и смутились.

Первым нашелся Дамблдор. Он примирительно вскинул руки, дескать, сдаюсь, и просто попросил:

— Э–э–э, ты конечно прав, Гарри. Конечно, мы хотим знать, что происходило внутри особняка. Мы должны быть уверены, что все действительно закончилось. Извини нас за эту невольную хитрость. И не думай, что мы не доверяем тебе.

Гарри усмехнулся и согласился.

— Хорошо! Но сначала я сам вас спрошу. Ладно? Вы уверены, что готовы и действительно хотите все это услышать? Я ведь все–таки убивал живых людей. От моих ударов лилась ручьями кровь и горела живая плоть. Мне самому никогда не забыть это. А вы уверены, что готовы все это услышать? Мой рассказ к разряду веселых не отнесешь. Кошмаров по ночам не боитесь? У меня они частые гости!

Воцарилось гробовое молчание. Собравшиеся с ужасом и сочувствием смотрели на как никогда мрачное лицо Поттера.

— Хочу добавить, что большинство из вас никогда не видело Риддла вблизи. Он один стоит целого ночного кошмара. У любого из вас ещё есть возможность выйти и избавить себя от потрясения.

Никто даже не двинулся. Гарри молча ждал, глядя на друзей.

Дамблдор открыл, было, рот, но тут встрял Рон.

— Гарри, мы обещали, что будем оставаться с тобой до последнего в этой войне, но не сдержали обещание. Мы хотим знать, как все произошло, и как именно ты надрал зад Змеемордому.

Гарри холодно кивнул головой:

— Хорошо, Рон. А ты, Гермиона?

— Я останусь, — голос девушки был слаб, но тверд.

Поттер повернулся к Джинни.

— Джинни, ты уже успела пострадать из–за Воландеморта. Прошу тебя уйти. Догадываюсь, что твои ночи полны собственных кошмаров. Не надо добавлять к ним мои.

Джинни шмыгнула носом, но глаза ее были сухи. Она обняла Гарри и вышла.

Затем он повернулся к Тонкс, у той тоже стояли слёзы в глазах.

— Тонкс, я люблю тебя так, что даже невозможно представить. Только ты и поддерживаешь меня. Я не хочу, чтобы ты это видела. Ты можешь быть аврором, и уже, наверняка, увидела немало насилия, но не такого и не столько сразу. И кто потом кроме тебя поможет Мальчику — Который-Выжил? — вымученно пошутил он. — Кто же будет поддерживать меня, если мне придется поддерживать тебя?

Девушка крепко обняла и поцеловала Гарри.

— Ладно, мой герой. Секретничай здесь с теми, кому не страшны реки крови и груды костей! Я действительно хотела послушать, но может быть ты и прав.

— Спасибо, Тонкс.

— Всем пока, — Тонкс гордо вздернула нос и покинула комнату.

Поттер прищурился на старших Уизли. В отличие от Дамблдора, Муди и Оникса, эта пара вряд ли была лучше готова к его рассказу, чем те, кто уже покинул комнату.

— Молли и Артур, вы очень сильно мне помогли…

— Гарри, мы останемся, — перебил его Артур, — мы понимаем, что ты заботишься о нас, но это наше право: узнать все то, что произошло с человеком, который уже давно стал членом нашей семьи. Может быть, мы даже сможем помочь тебе.

— Я вас предупредил, — пожал плечами Поттер.

— Спасибо, что убедил выйти Джинни, — сказала Молли и улыбнулась юному герою.

Поттер искоса глянул на Ремуса и тот сразу ощетинился.

— Даже не думай об этом, парень, знаю, что ты беспокоишься о старом оборотне, но мне уж очень хочется увидеть, через что тебе довелось пройти.

Гарри, пожал плечами в смысле, что если очень хочется, то дело твое.

Тут из–за Молли показался хищный профиль Снейпа.

— Северус, ты уже столько сделал, столько вытерпел. Неужели тебе интересно?.

— Представь себе, но это моя мечта: увидеть, как издох этот урод. Хочу убедиться, что он мертв, только тогда смогу жить спокойно.

Гарри улыбнулся.

— Почему–то я был уверен, что ты так и скажешь.

Поттер провел взглядом по всем оставшимся, но никто не сдвинулся с места.

— Хорошо, тогда быстрее покончим с этим.

Гарри приложил палочку к виску и вытянул из него тонкую длинную серебристую нить. Нить опустилась в Омут Памяти, задрожала и вдруг взвихрила полупрозрачную субстанцию.

Воспоминание началось с того момента, как набросил на себя невидимость. Все поняли, что Поттер не хочет, чтобы кто–то узнал, как именно он проник в тронный зал. Его вторая анимагическая форма все ещё была тайной, по крайней мере, для большинства из них.

Просмотр битвы занял не больше получаса, но после него большинство присутствующих могло бледностью соперничать с листом пергамента.

Люпина и Снейпа порадовал взмах меча, который срубил голову Питегрю и пронзил Лестренж. Рон с Гермионой при виде этой мясорубки просто зажмурились.

Во время эпизода, где Воландеморт пытает Гарри, разрыдалась и упала в обморок Молли. И особенно все потряс момент, когда Гарри вызвал волну чистой магии и обрушил ее на врага. Дружный крик вырвался у мужчин во время удара мечом, которым Поттер сразил Воландеморта и предал его тело огню. Финальная агония остатков души злодея сопровождалась гробовым молчанием…

Воспоминание закончилось, а все еще очумело мотали головами и ошеломленно переглядывались.

Когда Джинни и Тонкс поняли по шуму, что просмотр закончился и вернулись в комнату, то застали довольно странную картину: маги бледные как смерть, махали палочками, наводя порядок и снимая с себя тошноту, а Артур с помощью зелья Снейпа приводил в чувство Молли.

Гермиона и Рон стояли обнявшись. Девушка плакала.

Джинни подбежала к матери.

— Мам! С что с тобой?

— С ней всё будет хорошо. Гарри был прав, Джинни, это просто ужасно, — тихо произнес Артур.

Джинни обняла мать и бросила встревоженный взгляд на Гарри.

Северус подошел к Гарри, положил ему руку на плечо и искренне произнес:

— Спасибо за всё, что ты сделал. Мы все в неоплатном долгу перед тобой.

После этого зельевар сразу ушел.

Тонкс взяла под руку Гарри, который выглядел утомленным.

— Настолько плохо? — спросила она у Грейнджер.

Гермиона посмотрела на нее пустым взглядом, и невпопад сказала:

— Тонкс, пообещай мне никогда не просить Гарри демонстрировать это снова! Никогда! Даже смотреть на это ужасно, я не представляю, как он это выдержал. Он выглядел так, как будто сейчас умрет от боли. Тонкс, пожалуйста, пообещай мне!

Тонкс посмотрела грустными глазами на Гарри и согласно покивала головой.

— Обещаю.

Гарри обнял любимую и серьезно произнес:

— Это было непросто. Но ты должна знать, что я счастлив с тобой, моя любовь. Давай сосредоточимся на этом и забудем о том, что было.

Гермиона, наблюдая на эту сцену, только грустно улыбалась.

Гарри подошел к Ремусу.

— Всё в порядке, Муни?

Люпин встряхнул седой головой.

— Никто, никто не должен страдать так, как страдал ты, Гарри… — он отвернулся, и больше не сказал ни слова.

Тут выяснилось, что Молли, наконец, очнулась, так как она сразу заключила Поттера в объятия и начала обильно поливать слезами его мантию.

— Прости меня, Гарри! — повторяла и повторяла она.

Уверяя ее, что прощать совершенно нечего, Поттеру через какую–то четверть часа удалось вырваться из ее объятий. Еще четверть часа ушло на неиссякаемые изъявления сочувствия и любви, но и с этим потоком удалось справиться.

Конец ретроспекции.

* * *

Вот так Гарри показал им смерть Воландеморта, и именно это имел в виду Дамблдор, выражая соболезнования не умершему злодею, а тому, какой ценой эта победа была достигнута. Но рассказывать и объяснять это Рите?

Дамблдор прочистил горло.

— Мисс Скиттер, вы не понимаете, что я имел в виду. Может быть, это и к лучшему. Лишь самые опытные и стойкие маги были допущены к просмотру воспоминания последней битвы, в которой пал Воландеморт. Эта история уйдет в архив Отдела Тайн, чтобы одним своим воспоминанием не травмировать тот самый мир, который удалось отстоять такой ценой. И заслуга мистера Поттера в этом неоспорима. Именно его волшебство сокрушило главного злодея. Мистер Гарри Поттер награждается орденом Мерлина первой ступени! Теперь, хотелось бы попросить Министра вручить награды.

Фадж встал и вручил ордена Снейпу, Тонкс, Веллеру и Поттеру.

Гарри попросили произнести речь.

Парень неохотно подошел к кафедре Дамблдора, с которой тот обычно произносит речи, задумчиво и серьезно обвел взглядом людей в Большом Зале.

— Вы все знаете, что война закончилась. Воландеморт мертв и таковым останется навсегда. Но вы должны должны спросить себя, а как он стал угрозой номер один в магическом мире? И я отвечу, что виноваты в этом вы сами.

Слушатели взроптали и смолкли.

— У него не было так уж много последователей, и его прихлебатели были далеко не самыми сильными волшебника. Если бы вы все вместе объединились против него, то он был бы побежден в считанные дни, но из–за вашего страха, только горстка людей реально сражались с этой угрозой. Это ваша вина.

Вторая причина — это расизм в магическом мире. Большинство из вас верит в преимущество чистокровных и презрительно относится к полукровкам, оборотням и остальным обитателям магического мира. С таким отношением вы оттолкнули всех возможных союзников перед лицом сплоченного врага. И пока вы будете делить мир и его обитателей на первый и второй сорт, угроза прихода нового мерзавца будет сохраняться. Подумайте об этом, пока не поздно.

Дамблдор первым встал и зааплодировал. Зал нерешительно. Но потом все громче и громче присоединился к аплодисментам.

— Можно подумать, что я сказал что–то приятное для них, — буркнул Гарри сам себе под нос, и поднял руку в знак того, что он еще не закончил.

— Пользуясь тем, что здесь собралось столько достойных представителей магического сообщества и прессы, я хочу сделать несколько объявлений и одно заявление так, чтобы потом даже уважаемая Рита Скиттер не смогла представить их в извращенном или искаженном варианте.

Зал плеснул смешками, поглядывая на побагровевшую от злости журналистку и замер, ожидая продолжения.

— Так. По порядку. Я закончил обучение в Хогвартсе, сдал несколько Тритонов и даже принят на работу в отдел Тайн в качестве Невыразимца. Так что шутки со мной плохи, — улыбнулся Гарри, глядя в ошеломленный зал.

— Чего же не хватает такому взрослому и солидному человеку, как я, да еще и герою магического мира впридачу, — Гарри немного кривлялся и ерничал, хотя слушали его более чем серьезно. — Конечно же невесты! Мисс Тонкс, можно попросить вас подойти сюда?

Девушка, неуверенно улыбаясь, подошла к нему, еще не понимая до конца, что он затеял, хотя определенная догадка у нее уже появилась. Уж больно сиял новоявленный кавалер ордена Мерлина Первой степени.

Гарри опустился перед девушкой на одно колено и зал негромко ахнул. Все поняли, что сейчас произойдет.

— Милая Тонкс, я люблю тебя! Окажи мне честь стать моей женой!

В нарастающем шуме толпы почти потерялось еле слышное «да» избранницы героя, но почему–то никто не сомневался, какой ответ она дала Поттеру. Для этого достаточно было посмотреть на ее счастливое лицо.

Гарри достал из кармана сафьяновый футляр, открыл его и надел девушке кольцо.

— Мистер Поттер! — раздался голос министра. — Проводить церемонии это не ваша работа!

— Прошу извинить, мистер Фадж, но это еще только помолвка.

— Надеюсь и до свадьбы не далеко?

— Не сомневайтесь, — ответил Гарри, глядя в глаза своей невесте.

— Мистер Поттер, — громко на весь зал обратилась к нему Рита Скиттер.

— Слушаю вас.

— Разрешите ли Вы осветить прессе вашу свадьбу?

— И не надейтесь. Я никому не дам сунуть нос в свою частную жизнь.

— Но у общественности есть право знать о свадьбе самого известного героя! — парировала журналист.

Гарри начал злиться и глаза его недобро вспыхнули. Рита почувствовала, что запахло жареным, и развела руками, показывая, что она не настаивает. Шестое чувство подсказало ей, что с этим Поттером лучше не связываться. К тому же он еще и Невыразимец. Еще в шпионаже обвинят…

Церемония награждения пошла дальше своим чередом. А вот когда она закончилась, Поттер потребовал задержаться самый узкий круг лиц, включая министра, Дамблдора, своего шефа и еще нескольких магов из Визенгамота.

— Ко мне обратилась жена мистера Шеклбота.

— Этого предателя? — немедленно взвился Фадж.

— О предательстве мы еще поговорим, — пообещал ему Поттер и продолжил, — я считаю, что можно ограничится увольнением Шеклбота с работы и небольшим штрафом? В конце концов реального предательства не было, а разглашение секретных данных не привело к нежелательным последствиям.

— Его преступление достойно Поцелуя дементора! — закипятился министр, вскочив с места.

Терпение Гарри лопнуло.

— Мистер Оникс, я официально довожу до вашего сведения, что министр магии мистер Фадж нарушил присягу, когда отказался проверить мое заявление о возрождении Темного Лорда, что привело к тем последствиям, которые мы наблюдаем последние три года.

Глаза Дамблдора замерцали от предвкушения.

— Оникс, вы не имеете права, — почти прошептал Фадж.

Начальник отдела Тайн холодно смотрел на министра.

— Вы же знаете, что такое право я имею, — холодно заметил он, — и я назначаю проверку по заявлению Невыразимца Поттера, на время которой вы ограничиваетесь в правах, Фадж. Прошу на это санкцию Визенгамота.

— Никаких возражений, — еле сдерживая торжество, кивнул Дамблдор, — эта история действительно подлежит самому тщательному расследованию. Что касается мистера Шеклбота, то я поддерживаю ходатайство мистера Поттера о снисхождении.

Министр побледнел и тяжело рухнул на свое место.

— Раз справедливость после долгого перерыва имеет шанс восторжествовать, то я пожалуй пойду, — усмехнулся Гарри. — Меня ждет невеста.

— Пожалуй, отпустим нашего героя. Мы тут дальше сами разберемся, не так ли, — кивнул Оникс. А Дамблдор с признательностью кивнул Поттеру.

— О! Чуть не забыл! — вспомнил Гарри. — Заодно неплохо было бы вывести на чистую воду нашу знаменитую репортершу Риту Скиттер. Ведь нелегальная анимагия по–прежнему является очень серьезным преступлением, не так ли?

Все переглянулись.

— Хм, а ведь я это подозревал, — пробормотал Дамблдор.

— А чего молчали? — взорвался Оникс.

— Слушайте, у меня были дела поважнее. Это дело аврората…

Оставив за спиной переругивающееся начальство, Гарри с широкой улыбкой человека расставившего некоторые точки над отдельными буквами «i», пошел на выход из зала, где его ждала любимая девушка…

Конец.

От редактора стиля:

Там еще была пара строк о свадьбе на втором месяце беременности и об отдыхе на пляжах Калифорнии, но это уже такая муть, что я ее на свой страх и риск выкинул. Как, впрочем, и около трети объема другой розово–клубничной и медово–мартисьюшной фигни, которая буквально затопила последние главы этого, неплохого по задумке фанфика.

Простим автору его маленькие слабости, а заодно вспомним, что он немец, пишущий на неродном для него английском языке.

Спасибо всем, кто терпеливо дочитал до конца. И простите редактора, если он уж слишком самоуправничал с оригиналом и подстрочником.

Спасибо переводчикам, которые вовлекли меня в эту работу, которая стала для меня почти самостоятельной пробой пера.

Ауфидерзеен -

КОНЕЦ

Примечания

1

de jure — юридически, на основании законного акта

2

«Джонни Уокер» (Johnnie Walker) — марка шотландского виски (скотча), одна из самых известных марок виски

Content

Heiko2003
Фанфик The Way of the Warlock

Глава 1: Потери и приобретения

Мой взгляд на Альбуса Дамблдора (по крайней мере в этом фике)

Глава 2. Бумажная волокита и приятные покупки

Глава 3. Вместе с Тонкс

Глава 4. Визитёр

Глава 5. Подарок на день рождения

Глава 6. СОВы и полная луна

Глава 7. Поединки

Глава 8. Хогвартс

Глава 9. Уроки

Глава 10 Рождество

Глава 11 ПАУКи и проблемы

Глава 12 Резонанс

Глава 13 Отдел Тайн

Глава 14 Последний Тест

Глава 15 Поединки

Глава 16 Нападение

Глава 17 Дом Риддла

Глава 18. Последняя битва

Глава 19 После битвы

Глава 20 Эпилог. Церемония

Примечания