Heiko2003

Тёмная Ведьма и Некромант

Переводчик — Илья Кошкин (Witchmaster)

Глава 1. Прогулка

Неожиданный визит тётушки Мардж на Привет Драйв стал для Гарри настоящим кошмаром. Последние три дня он старательно сдерживал себя, но сегодня атмосфера на кухне стала слишком накалённой.

— Разве можно винить Вернона в том, что из мальчишки вырос выродок? Вы старались, как могли, чтобы он стал похожим на маленького Диди, но, так или иначе, ответственность за этого негодяя лежит только на его родителях. Ведь когда шлюха производит потомство от алкоголика, какого еще результата можно ожидать? — полным негодования голосом удивилась она.

Дурсли слушали её проповедь вполуха, постоянно косясь на племянника, который с перекошенным от злости лицом прислонился к косяку у проёма. Он пошел вперёд, и семейство побледнело: его окружала невиданная аура мощи, а в глазах плескался изжигающий ненавистью огонь.

— Как ты назвала мою маму? — прозвучал тихий леденящий душу голос.

Подняв на него не на шутку перепуганный взгляд, Мардж облизала пересохшие губы и нервно сглотнула.

Выхватив палочку, Поттер приставил ее к горлу ошалевшей тетки.

— Отвечай мне, сука! — закричал он.

Вконец растерявшись при виде небольшой палки, толстуха открыла было рот:

— Что ты?..

Но тут Вернон взял инициативу в свои руки: вскочив на ноги, он прервал сестру, завопив на Гарри:

— Ты не посмеешь пользоваться своими идиотскими штуками здесь, парень!

Обернувшись к нему, Гарри взмахнул палочкой, и волна невиданной мощи хлынула на Дурсля. Опрокинув стол, мужчина с поросячьим визгом пролетел через комнату и, ударившись о стену, потерял сознание. Хищно осклабившись, парень, словно при замедленной съёмке, повернулся к Мардж.

— Итак? — произнёс он.

Тётку било мелкой дрожью, и, впав в ступор, она смотрела на племянника выпученными от ужаса глазами. Потеряв терпение, Поттер направил ей в лицо палочку: вспыхнуло красным, и его жертва завопила от неистовой боли. Он не произнёс ни единого заклинания, даже рот не открыл, Гарри просто хотел причинить ей нечеловеческие муки, и у него это получилось.

— Я всё еще жду ответа, тварь, — ледяным тоном напомнил он, прекращая пытку.

— Я… я… — вжавшись в стул, проблеяла Мардж.

— Ты?.. Что — ты? — невозмутимо переспросил он, но было видно, что терпение его на исходе.

— Я сказала… что она была шлюхой, — глухо закончила женщина.

Услышав это, Гарри впился в неё свирепым взглядом и крикнул:

— КРУЦИО!

По сравнению с этой болью, та показалась ей легким бризом знойного дня, и спустя мгновение Мардж потеряла сознание, но это мгновение показалось ей вечностью.

— Обливиэйт! — сказал Гарри, и прочерчённая в воздухе дуга заставила жителей дома забыть обо всем. Ухмыльнувшись, он добавил: — Вы только что решили, что хотите поехать к Мардж и погостить там до первого сентября.

Спустя несколько минут, когда все покинули дом, предоставленному самому себе Гарри наконец удалось успокоиться и осмыслить всё произошедшее.

Представители Министерства, скорее всего, уже в пути, ведь он использовал магию вне школы — это исключение. Вдобавок ко всему было еще Непростительное — это Азкабан.

Но факт, что у него настолько легко получалась тёмная магия, восхищал, и, по правде говоря, у Гарри не было ни капли сожаления о случившемся. Никто не смеет называть его маму шлюхой!

На юношеском лице появилась дьявольская улыбка. Если так пойдёт и дальше, то, возможно, ему удастся освободить Волдеморта и его безмозглых приспешников от радости погостить в Азкабане. Мёртвым не нужно садиться за решётку, равно как и сбегать из–за неё.

Немного поразмыслив, Гарри решил, что ему здесь делать нечего, даже если никто из Министерства не спешил почтить его визитом. Пожав плечами, он поднялся в свою комнату и использовал заклинание, чтобы собрать своё скудное имущество. Накинув мантию–невидимку, парень бросил прощальный взгляд на несколько писем, лежавших на столе. Все они были приблизительно одинакового содержания: не покидай дома, не используй магию, а мы, к сожалению, ничего тебе не расскажем из соображений безопасности.

— Убейтесь нахуй об стену, — пробормотал он сердито. Легкое движение палочки, и письма вспыхнули огнем.

Спустя несколько минут он покинул дом и вскоре, успешно избежав своей охраны, достиг границ городского парка.

— Что за черт …? — пробормотал он и замер.

То тут, то там воздух рассекали вспышки заклинаний, основную часть которых составляли карминовые лучи, и лишь одна фигура выпускала зеленые «Авады».

Но по–настоящему необычным было то, что все сражавшиеся волшебники были в черных мантиях с белыми масками на лицах.

И только маленькая симпатичная девочка с длинными чёрными волосами выделялась на этом фоне. Рядом с ней лежало несколько мёртвых тел, по всей видимости, принадлежавших магглам.

— Уйди с дороги, женщина! — гневно проревел один из пожирателей.

— Рудольфус, забери свою безумную жену, или мы убьем ее! — выкрикнул другой.

— Лестрейндж? Она защищает этого ребенка? — ошеломленный Гарри не сразу пришел в себя. — Дьявол, надеюсь, я смогу ей помочь, — подумал он, когда из её раненного плеча брызнула кровь.

Скрытые капюшоном мантии–невидимки глаза вновь вспыхнули жаждой отмщения. Тотчас Поттер левитировал в воздух огромный камень и незамысловатым движением кисти направил его в толпу Пожирателей. Валун, словно пушечное ядро, вынес двоих из толпы и вмял их в землю, еще двоим сломал руки и отбросил в сторону. Воздух разорвали крики боли.

— Забавно, — сказал он, делая палочкой очередные пассы. — «Редукто Максима»!

Заклинание разорвало еще нескольких противников и разбросало их кровавые ошмётки по траве. Это придало Гарри уверенности, и он начал поражать их одного за другим меткими проклятиями. Их разорванные, порубленные и порванные тела придавали ему скорее эйфорию, нежели муки совести.

Последние два Пожирателя напугано смотрели в пустоту, откуда приходила смерть, и это стало их последней ошибкой: быстрая расправа со стороны Беллатрикс не заставила себя ждать. Тяжело дыша, женщина опустилась на землю рядом с маленькой напуганной девочкой.

— Кто… кто здесь? — услышав шаги, спросила потрясённая Лестрейндж.

— Я, — холодно ответил парень, снимая мантию.

Обеим женщинам, или, в одном из случаев, девочке, перехватило дыхание.

— Поттер? — слабо простонала она, не в состоянии защитить себя.

— Да, так уж меня зовут, правда, иногда кличут мальцом или уродцем, но кого это волнует.

Опустив свой взгляд на девочку, подросток спросил:

— Ты в порядке?

Она убедительно кивнула.

— Здесь есть… — юноша указал рукой на трупы, — твои родители?

Девочка отрицательно покачала головой:

— Нет, сэр.

— Тогда иди домой! С ними мы разберемся потом.

Маленькая девчушка убежала настолько быстро, насколько могла.

Опустив взгляд на Пожирательницу, он произнёс:

— И что прикажешь с тобой сделать? Ты убила моего крестного, довела родителей друга до безумия. Убить тебя или, возможно, показать, насколько хорошо я овладел Круциатусом?

— Неужели? — спросила Белла, и некое подобие уважения проскользнуло в ее голосе.

— Действительно, когда жирная сестрица моего любимого дядюшки начала вякать, какой я все–таки непутевый и какими жалкими были мои родители; мое терпение лопнуло тотчас, как она назвала мою маму шлюхой. Я хотел причинить ей боль. И причинил. В следующую секунду она уже вопила от Круцио. Не выдержала и секунды, — сказал юноша с явной досадой; о жалости в его голосе не шло и речи.

— Это же неслыханно. Колдовство без заклинаний? Нужно быть великим колдуном, чтобы творить такое.

— Ты не ответила на мой вопрос, — холодно прервал парень.

— Какой?

— Что мне с тобой делать?

— Позволь сперва сказать тебе кое–что, пожалуйста! Я НЕ убивала твоего крестного… В конце концов, я этого не хотела, — уже шепотом добавила Белла.

— НО ТЫ УБИЛА ЕГО! — заорал Гарри.

— Я знаю, — ответила Пожирательница, и парню показалось, что он слышит тихие всхлипы.

Одержимый интересом, юноша опустился возле нее и сорвал маску: по её гладким щекам катились слёзы.

— Да что с тобой такое? Даже не говори, что ты сожалеешь об этом! Ты убила его! — укоризненно выкрикнул Поттер.

— Я ИСПОЛЬЗОВАЛА ОГЛУШЕНИЕ, БЕССЕРДЕЧНЫЙ ТЫ УБЛЮДОК! — вопила Лестрейндж. — Я … я … он был моим кузеном. Единственный Блэк, который действительно был добрым. Я … я надеялась, что он поможет мне уйти из того мрака, в котором я увязла. Если бы я только могла избавиться от своего ненавистного мужа, — добавила женщина уже твердым голосом. — Я любила Сириуса как брата! И теперь… я убила его, — расплакалась Лестрейндж.

Помолчав секунду, Гарри воскликнул:

— Ты самая сумасшедшая и преданная Пожирательница Волдеморта, считаешь, что я поверю в то, что ты сделала это нечаянно?!

Беллатрикс одарила его резким взглядом:

— Такой я была лишь поначалу! Но… я никогда не хотела выходить замуж за этого идиота! Он стоял рядом, когда другие насиловали меня! Благодаря магическому контракту я не могла отпираться, должна была выполнять его волю, пока смерть не разлучит нас. Я никогда не желала убивать кого–либо или доводить пытками до безумия. Я всего лишь хотела власти, но не такой ценой, — женщина сплюнула.

— Он позволял тебя насиловать? Этот ублюдок? Который из них? — спросил парень, указав рукой на два полуживых тела, а глаза его вновь вспыхнули правдивой и неистовой злостью вперемешку с ненавистью.

Дрожь пробежала по спине Пожирательницы, когда та увидела непостижимую силу в этих изумрудных глазах. Медленно она начала понимать, почему Темный Лорд боится мальчишки.

Взглядом Белла указала на Пожирателя со сломанной рукой, который медленно пытался подняться с земли.

Даже не моргнув, Гарри провел легкую горизонтальную линию палочкой и пробормотал:

— Диффиндо.

У Беллатрикс сбилось дыхание, когда она увидела тоненькую красную линию на шее мужа. В следующую секунду кровь хлынула свободным потоком, после чего тот замертво повалился на землю.

— Видишь? Проблема решена. Зачем ты вообще вышла за него? — спросил подросток.

— Я не хотела этого, — вскрикнула она. — Черт подери, мне и шестнадцати–то не было! Моя родная тетка принудила меня!

— О… любимая госпожа Блэк, — с сарказмом в голосе произнес парень. — Гори она в аду!

Взгляд парня снова впился в нее:

— Теперь ты! Я все еще не знаю, что с тобою делать! Ты убила его ненамеренно, но это не оправдание! Ты отняла у меня последнего родного человека.

Сглотнув, Белла кивнула:

— Я сделала это, убей меня! В любом случае, это уже не имеет значения. Я не могу и не хочу возвращаться к Лорду. Неважно, убьешь ты меня сейчас, или Он сделает это потом. Так или иначе, от потери крови я умру раньше.

Гарри закрыл глаза и пробормотал:

— Проклятые решения! Я не думаю, что смогу убить тебя.

Лестрейндж выглядела удивленной:

— Что ж, прости меня, если я дала усомниться в себе хоть на мгновение! — с сарказмом в голосе ответила она.

Парень внимательно посмотрел ей в лицо:

— Что?

— Осмотрись! Среди дюжины мертвых тел вокруг я убила только двоих! Остальные на твоем счету!

— Ну, если ты так говоришь… — сказал Поттер, оглядевшись. На секунду его взгляд стал обеспокоенным, но потом вновь приобрел ледяной оттенок. — Они заслужили это.

После этого Гарри внезапно заорал в небо:

— Проклятье ада! Почему я не получил сову, ведь я целый вечер безнаказанно использую магию?

— С чего бы это? В связи с недавними событиями Министерство сняло запрет для самообороны, — слегка удивленно ответила женщина.

— ДАМБЛДООООР! УБЛЮДОК! — тихую ночь вновь всколыхнули крики парня.

Беллатрикс внимательно смотрела на него, юноша также впился в нее взглядом.

— Кроме того, Фадж убедил Визенгамот, что Темный Лорд должен быть побежден любым способом, после чего все это было одобрено и утверждено. А это значит, что ты свободно можешь использовать Непростительные заклятия.

— Это хорошие новости. Позволь мне осмотреть твою рану, — сказал парень, приближаясь к женщине в окровавленной мантии. — Кажется мне, что оба мы — изгои. Если бы я только мог доверять тебе, быть уверенным в том, что ты не предашь меня при первой удобной возможности — добавил подросток.

Разорвав её черную шелковую одежду, Гарри обнажил рану и осмотрел ее. Порез был весьма глубоким, и женщина потеряла много крови.

— Дело дрянь! Но я недавно читал о заживляющих заклинаниях. Разрешишь помочь? — спросил он.

— Валяй! В любом случае, хуже не будет, — слабо ответила Пожирательница. Да, юноша знал, что Беллатрикс была сильной женщиной, но сейчас он видел, как её трясет.

Гарри пробормотал заживляющее заклинание, и кровь остановилась, а рана начала медленно затягиваться.

— Так гораздо лучше, — ответил юноша, протягивая ей ладонь.

Взяв Беллу за здоровую руку, он поднял ее на ноги. Но стояла она, слегка пошатываясь.

Парень нахмурился:

— Ты не в состоянии идти куда–либо.

— Я знаю, — ответила Белла, задержав на мгновение свой взгляд на его лице, а потом спросила: — На чьей ты стороне?

— На своей! Я убью Волдеморта или умру в попытке сделать это, но я не могу больше подчиняться этому недоумку Дамблдору. Как видишь, меня даже не проинформировали о том маленьком обстоятельстве, что я могу свободно колдовать. Этот старый хрыч держит меня в неведении и ни черта не делает, несмотря на грядущую битву. А вместе с ним и мои так называемые лучшие друзья. Вывод: пусть идут к дьяволу.

Хмыкнув, она кивнула:

— Туда им и дорога. Как насчет меня? Ты продашь меня Министерству или Ордену? — уже серьезно спросила женщина.

— Отчего же? В моем списке Министерство на втором месте после Риддла. Хотя, как насчет Лонгботтомов? — спросил он, окинув ее взглядом.

— Рудольфус.

— Есть что–нибудь, что могло бы дискредитировать тебя под действием Веритасерума?

Она удивилась и отрицательно повела головой:

— В конце концов, я делала ужасные вещи, но не те, что мне вменяемы.

На его лице блеснул лихой оскал:

— Поверь, в мои планы не входит ничего, кроме как взять тебя с собой и вылечить твои раны.

Лестрейндж кивнула и снова упала на колени. Достав из ботинка нож, Беллатрикс полоснула им по ладони. Когда порез начал кровоточить, она указала на рану палочкой и сказала:

— Я, Беллатрикс Блэк, ранее Лестрейндж, приношу присягу ведьмы и клянусь жизнью, что я никогда не причиню тебе боль, не убью и не нанесу вреда.

После этого женщина протянула свою окровавленную ладонь к нему.

— Что я должен сделать, чтобы принять твою присягу? — поинтересовался Гарри.

— Сделай надрез на левой руке, а потом возьми мою ладонь и скажи, что согласен, после этого раны должны исцелиться.

Гарри раскроил кожу без малейшего колебания и сказал:

— Я, Гарри Джеймс Поттер, принимаю твою клятву на твоей же крови.

Парень почувствовал, как что–то покалывающее пробежало от раны к сердцу. После этого их с Беллатрикс порезы по очереди затянулись.

— Ты могущественная ведьма, не так ли?

Она безмолвно кивнула.

— Проверь меня на наличие слежки. И, Белла, не могла бы ты убрать место нашего клятвоприношения?

Пожирательница вновь слабо кивнула:

— На тебе действительно читаются чары недремлющего ока, если хочешь, я могу их снять.

— Позже, — бросил юноша.

Белла еще раз кивнула и принялась бормотать сложное заклинание, выводя широкую дугу в воздухе.

Вся близлежащая территория засветилась рубиновым свечением, но лишь на мгновение, после чего свет погас.

Казалось, это было слишком для нее, так как Лестрейндж, потеряв сознание, начала падать. Поймав женщину у самой земли, парень выругался и, подняв её палочку, засунул в карман рядом со своей собственной. После, скрипя зубами, он поднял её гибкое тело и закинул на плечо. Хоть они и были почти одинакового роста, но тело женщины оказалось более хрупким и весило примерно сорок пять килограмм.

На протяжении последних трех недель Поттер вел непосильные тренировки, и начал их, как только вернулся домой, используя тренажеры Дадли, пока того не было дома. Но этого оказалось недостаточно, поэтому юноше пришлось несладко.

Накрывшись мантией–невидимкой, он отнес Пожирательницу к себе домой.

Глава опубликована: 06.11.2010

Глава 2. Последствия

На следующее утро, едва открыв глаза, Беллатрикс увидела затылок темноволосого парня, стоящего к ней спиной. Он был одет в большие, не по размеру, джинсы и такую же футболку. Юноша находился около маленького столика, стоящего перед кроватью, и готовил какое–то отвратительно пахнущее зелье. Подросток услышал, что Белла проснулась, и не оборачиваясь сказал:

— Погоди немного.

Через некоторое время молодой человек обернулся с дымящимся сосудом в руках. Остудив зелье чарами, парень протянул ей емкость.

Взглянув на красное варево с явным негодованием, Беллатрикс зажала нос, дабы не чувствовать муторного запаха.

— Зелье восстановит кровопотерю, тебе придется выпить его, — он не просил, отнюдь — это был строгий приказ.

Выпив жидкость, Пожирательница вздрогнула.

— Извини за вкус — это один из рецептов Снейпа, — объяснил подросток.

Её глаза расширились, когда она узнала этого зеленоглазого юношу с черными волосами:

— Поттер, — выдохнула женщина.

— А как же, и я, кажется, просил называть меня Гарри.

Поставив пустой кубок на стол, парень сел рядом, вслед за этим потрогал лоб Беллы и пристально оглядел зрачки:

— Думаю, теперь кровопотеря восстановлена, — поставив диагноз, он слегка улыбнулся.

— Что я здесь делаю? — растерянно спросила гостья. Перед её глазами мельтешили расплывчатые картинки прошлой ночи, но она не была уверена, что все это произошло на самом деле.

— Не иначе, как лежишь в моей кровати, — сказал подросток, и на его лице блеснула дьявольская улыбка. — Мне так жаль, что ты не помнишь нашей первой ночи вместе, малышка, — надулся юноша. — И это после того, что мы вытворяли.

Сглотнув, она заглянула под простыню. Лицо Беллы побледнело, а ее глаза стали словно два блюдца: она действительно была в одном нижнем белье.

— Что… что между нами было? — запиналась она. — Мы… мы что, действительно…?

Внимательно посмотрев на неё, Гарри ответил:

— Если даже что–нибудь и было, разве это что–то меняет?.. В любом случае, повеселились мы на славу, но слегка не так, как ты подумала. В парке я наткнулся на тебя и твоих друзей–пожирателей. Ты защищала какую–то маленькую девочку, но я так и не понял, почему. Я убил большинство из них, а ты довершила мои старания, и после небольшого признания я добил твоего мужа. Там ты дала «присягу ведьмы», после чего, очистив парк от тел, ты лишилась сознания от потери сил и крови. Немного погодя я, избегнув своей охраны, принес тебя сюда, оглядел рану и дал тебе немного поспать. Мне пришлось снять твою окровавленную одежду, но, в любом случае, к тебе я не прикасался — это… это гнусно, — немного покраснев, юноша тихо добавил: — Но у тебя действительно прекрасное тело.

Уловив секундное смущение, Белла тут же подзадорила:

— Получается, тебе понравилось то, что ты увидел? У… какой же Вы все–таки непослушный мальчик, мистер Поттер.

— Я же просил называть меня Гарри. Кстати, сколько тебе лет? Ты выглядишь довольно молодо.

Вновь посмотрев под простыню, она ответила тихим дрожащим голосом:

— В общем, мне и шестнадцати–то не было, когда меня выдали замуж за Рудольфуса, невзирая на то, как я ненавидела его, — выпалила женщина. — А потом за год под руководством самого Тёмного Лорда я освоила всю тёмную магию, точнее говоря, все, что могла. Он учил меня лишь с одной целью: чтобы потом я смогла воздать должное. Не могу не согласиться, получалось у него это превосходно, так как многое я знала еще до этого — любимая тетя научила. А когда мне исполнилось семнадцать, Рудольфус с дружками на моих глазах довели Лонгботтомов до безумия. И так как я была подвластна мужу, я ничем не смогла помочь им. Потом нас поймали и посадили в Азкабан. И теперь мне двадцать девять.

— Белла, ты прекрасно сохранилась, могу поспорить на что угодно, что ты дашь фору большинству подростков, правда, цвет лица у тебя слишком бледный; конечно же, мы приведем тебя в божеский вид. Как по мне, так Азкабан — не лучшее место для отдыха, — без тени сомнения заявил он.

Улыбнувшись немного шире прежнего, ведьма парировала:

— То же касается и тебя, По… Гарри.

— Что ж, поскольку я на некоторое время избавился от моих любимых родственников — все в наших руках. Единственное, что нам нужно — это немного денег.

— Ну, с этим у нас точно не возникнет проблем, насколько мне известно, ты наверняка стал наследником Сириуса, — фыркнула женщина.

— О чем ты говоришь?

— А ты не знаешь? — Белла снова хмыкнула. — Если ты не заявишь свои права на наследство в ближайшее время, то оно перейдет к следующему человеку, упомянутому в завещании, наверняка к Дамблдору.

— Кто бы сомневался, уже ради этого стоило держать меня в неведении, — вспылил Гарри.

— Умно, ничего не скажешь. И что ты решил?

— А что я должен сделать?

— Всего ничего — найти гоблина в банке и сказать ему, что пришел за наследством. Ты многого не знаешь о магическом мире, не так ли?

— Почти ничего.

— Наивный глупец, — выпалила она. — Ладно, как последний Поттер, а теперь еще и Блэк, ты сможешь стать главой обоих семейств, когда тебе исполнится шестнадцать. Тогда ты формально достигнешь совершеннолетия по магическим законам, — объяснила она с дьявольской улыбкой на устах.

— Приятно узнать, что ждать осталось всего две недели. И что я должен для этого сделать?

— Сущий пустяк, — Белла снова улыбнулась. — Скажешь гоблину, что ты хочешь сделать. Дашь ему десять галлеонов и дело в шляпе. Этот жадный народец маму родную продаст за деньги, по крайней мере, если это будет законно.

— Спасибо, Белла, — поблагодарил парень.

— Сириус называл меня так, когда мы были молоды, — грустно улыбнувшись, сказала она. — Мне это нравилось.

— Ты все еще молода, по крайней мере, для колдуньи, — глубокомысленно сказал Гарри, после чего встрепенулся и продолжил: — Ладно, не могла бы ты снять с меня чары слежки и перенести их, к примеру, на этот стул? Так, чтобы дорогуша Дамблдор по–прежнему считал, что я, как примерный мальчик, сижу здесь.

Она вновь слабо улыбнулась:

— Мне нравится ход твоих мыслей.

— Ты мне льстишь.

Не обратив внимания на его слова, женщина взмахнула палочкой, и Гарри озарился жутковатым светом, через долю секунды то же произошло и со стулом, стоящим неподалеку.

— Опять–таки спасибо. А теперь ты будешь хорошей ведьмой и поспишь, — сделав ударение на последнем слове, он продолжил. — Еда под кроватью в щели, где отсутствует паркет. Когда вернусь, я что–нибудь приготовлю, но это будет не скоро. Ведь, если я уже решил покинуть свое убежище, придется сделать еще кое–что.

— Ты хочешь оставить меня одну? — немного встревоженно спросила женщина.

— Никто не придет, Белла, — уверил он. — Тут никто не появлялся в течение последних двух недель, не появится и теперь. А если и придет, то оглуши его или аппарируй.

Взяв свою палочку из его рук, она неуверенно кивнула. После этого Гарри накинул мантию–невидимку и покинул дом через заднюю дверь.

Ему пришлось пройти почти милю, прежде чем он смог снять мантию и сесть в автобус до Лондона. В городе, воспользовавшись метро, он быстро добрался до «Дырявого Котла». А там, отыскав самый темный угол, натянул школьную мантию, которую прихватил с собой.

Прикоснувшись палочкой к шевелюре, он использовал простенькое заклинание, которое сделало его волосы темно–каштановыми. После снял очки и засунул их в карман. В глазах расплывалось, и он тихонько, но красиво выругался. Уповая на то, что маскировки хватит, чтобы достигнуть Гринготтса, парень покинул свое укрытие.

Гарри шел по Косой Аллее практически наугад, несколько раз даже наткнулся на других волшебников. Но все же он достиг цели, не выдав себя, к тому же остался при этом вполне живым и здоровым. Этого было более чем достаточно для того, чтобы вновь надеть очки.

Войдя внутрь, Гарри направился к первому гоблину, которого увидел, и заявил:

— Я здесь, чтобы получить свое наследство.

— И кто же Вы такой? — проворчал гоблин, закатив глаза к потолку.

Гарри показал шрам и подал гоблину ключ от своего сейфа.

— Знаете ли, прискорбно говорить, но Вы всё ещё вовремя. Прошу следовать за мной. — Его отвели в кабинет, где находился старый гоблин, который тут же спохватился:

— Мистер Поттер, присаживайтесь, вот завещание мистера Блэка. Исходя из этого, его дом переходит во владение мистера Люпина и, сверх этого, еще десять тысяч галлеонов. Этот пункт завещания уже выполнен. Госпожа Тонкс также получила свои десять тысяч. Все остальное достается Вам.

— И сколько же?

— Предположительно полмиллиона.

— Как насчет наследства моих родителей? Ведь тот сейф, которым я располагаю — это не все, не так ли?

— Конечно, нет. Разве вас не проинформировали о хранилище вашей семьи?

— Удивительно, но нет.

— Да уж, как я полагаю, сейф заполнен не только деньгами, но и старинными книгами. Но Вы не сможете воспользоваться им до совершеннолетия, так пожелали Ваши родители.

— Они не нужны мне, пока я буду пользоваться хранилищем Сириуса. Кстати, у меня есть еще несколько пожеланий. К тридцать первому числу я хочу стать главой семейства как Поттеров, так и Блэков.

— Я думаю, мы сможем это устроить…

— Во–вторых, мне хотелось бы, чтобы наш разговор, а соответственно, и мои действия оставались анонимными, — вкрадчиво произнес парень.

— Но Дамблдор…

— А Дамблдор в особенности не должен ничего знать, — ледяным голосом перебил он. — И наконец, мне хотелось бы получать деньги как в маггловской валюте, так и в галлеонах. И еще, вы получите взнос, когда я стану главой семейств.

— Вот это по–нашему. Вы получите кошелек и небольшой мешочек, из мешочка сможете получить тысячу галлеонов за раз, стоит лишь подумать о сумме. То же относится и к кошельку. Подумайте о валюте и её количестве. Это будет стоить…

— Ничего, и я, возможно, прощу ваш маленький проступок, — заметив вопросительный взгляд гоблина, Гарри продолжил, — я имею в виду то, что я знать не знал о содержании завещания.

Гоблин кивнул:

— Тогда по рукам; Вы получите доступ к сейфу с тридцать первого июля, но бумажная волокита может потребовать еще несколько дней. По завершению дела мы вышлем к Вам почтового орла безопасности.

— О… орла? Я буду очень признателен.

Достав из стола старинный ключ, гоблин оставил им соответствующие отметины банка сначала на черном кошельке, а потом на кожаном мешочке. После этого он вручил ключ Гарри:

— Он от хранилища мистера Блэка.

— Благодарю; у меня еще остался вопрос, точнее — два. Мне нужен компетентный и независимый адвокат, и я хотел бы знать, можно ли что–то сделать с моими глазами, я имею в виду — можно ли улучшить зрение?

Гоблин закатил глаза:

— Проклятые волшебники, — после этих слов он всмотрелся в глаза парня и сказал, — Я могу это сделать… каждый гоблин может. А колдуны считают, что они настолько лучше…

— Я не разделяю их мнения. У меня есть друзья вроде домашнего эльфа и полувеликана, по правде говоря, я даже знаком с кентавром.

— Мы знаем, мистер Поттер. И, если Вы позволите, я помогу вам. Это займет всего минуту. Но Вы должны дать разрешение на это, так как, согласно правилам, мы не можем пользоваться магией со времен последнего восстания.

— Ублюдки, — пробормотал юноша. — Разумеется, я разрешаю вам откорректировать мое зрение с помощью магии.

Гоблин щелкнул пальцами, и очки Гарри оказались рядом на столе, он щелкнул еще два раза, и подросток почувствовал странное покалывание в обеих глазницах. Парень часто заморгал, и взгляд его прояснился, отчего Гарри шумно выдохнул — он видел намного четче, чем в очках. — Проклятье ада! — не сдержался он.

— Если Вы позволите, я также мог бы убрать этот шрам. Вы по–прежнему будете его ощущать, но сам он исчезнет.

— Я ценю вашу помощь, и, само собой, разрешаю вам сделать это.

Секундой позже его лоб вспыхнул безумной болью, но лишь на пару мгновений. После этого, проведя по нему пальцами, Гарри ощутил лишь гладкую кожу.

— Премного благодарен, — Поттер протянул маленькому существу руку.

В ответ гоблин пожал ее. После этого Гарри широко улыбнулся и подумал о сотне галеонов перед тем, как перевернуть мешочек на стол заведующего.

— Спасибо, мистер Поттер, Вы очень щедры.

— Нет, это я вас должен поблагодарить, и, я надеюсь, Вы сохраните мое пребывание здесь в тайне? — гоблин кивнул в ответ.

— Итак, я покину банк после короткого визита в хранилище Поттеров. Ведь никто, кроме вас, не знал о книгах?

Гоблин широко улыбнулся:

— Верно подмечено, Вы мне нравитесь, мистер Поттер… думаю, Вы знаете, что мы думаем о волшебниках в целом.

— То же касается и меня, — зло пробормотал Гарри. — За исключением немногих — все тупые ублюдки.

Спустя полчаса он покинул банк с сумкой, полной ценнейших книг на нужные ему темы. Потом Гарри посетил адвокатскую контору «Webster&Webster» и нанял их для специального дела, которое надо было изучить перед слушаньем тридцать первого июля.

После небольшой прогулки по магазинам и визита к парикмахеру парень отправился домой.

Когда он тихонько открыл дверь в свою комнату, ему между глаз приставили палочку, и ледяной голос прорычал:

— Кто ты?

Гарри хихикнул:

— Белла, я разочарован в тебе, сначала ты не можешь вспомнить нашей первой ночи, а теперь ты даже не признала меня.

У него все еще были каштановые волосы, а об очках он и вовсе забыл.

— Попробуй «фините», — предложил Гарри.

Сделав так, как велел юноша, женщина увидела, что его волосы вновь приобрели смольный цвет, но они стали короче и были уложены с помощью геля.

— А где же очки и знаменитый шрам?

— Любезность гоблинской магии. Иногда нужно проявлять уважение к другим существам, — с ухмылкой ответил парень.

— И почему я должна тебе верить?

— Спроси меня о чем–нибудь, или, в крайнем случае, можешь ударить, если хочешь проверить свою клятву.

Белла улыбнулась и сильно стукнула его по руке. Оба вскрикнули.

— Хорошо, ты действительно По… Гарри… и мне нравится твой новый стиль.

— Ты мне льстишь. Кстати, не могла бы ты научить меня аппарировать, пока есть свободный час? А потом мы могли бы пойти куда–нибудь поужинать, — предложил парень, будто бы ничего и не случилось.

— Вообще–то, это невозможно… но, в твоем случае, я думаю, мы уложимся вовремя, — сделала она вывод.

Следующие полчаса женщина объясняла теорию аппарирования; после парень подытожил:

— В общем, я просто концентрируюсь на нужном месте, после чего перемещаюсь?

— В принципе, да. Но сложность аппарирования зависит от координат места пребывания.

— Сейчас попробую… — Гарри закрыл глаза и с хлопком исчез. Через мгновение он появился у женщины за спиной.

— Прекрасно, теперь нам осталось лишь приготовиться, — широко улыбнувшись и схватив один из принесенных с собой свертков, парень взял Беллу за руку и потянул её в ванную.

— Что?..

Гарри передал сверток колдунье и с наглой улыбкой на лице сказал:

— Прими душ и переоденься, у тебя двадцать минут. — Затем парень вышел, закрыв двери прямо перед изумленным лицом Беллы.

Схватив другой сверток, он спустился на первый этаж, где располагалась вторая ванная. Приняв душ за десять минут, он вернулся в комнату. На нем были черные брюки и темно–зеленая шелковая рубашка на запонках; черная куртка уже висела рядом на стуле.

Когда в комнату вошла Белла, он застыл в изумлении. Проигнорировав её испепеляющий взгляд, он залюбовался изящной фигурой женщины.

У ведьмы были длинные ноги, тонкая талия и пышная, но не слишком большая грудь. Все это прекрасно подчеркивалось платьем цвета индиго из сияющего шелка. Оно облегало тело и свободно спадало вниз, держась на двух тонких бретельках.

Парень присвистнул и улыбнулся:

— Прелестно, теперь нам остается лишь привести в порядок твои волосы. Подойди и сядь.

В ответ она зло прорычала:

— Проклятый ублюдок, в следующий раз я сама выберу себе платье. Это же просто смешно, я… я же не девчонка какая–то.

Улыбнувшись, парень опровергнул:

— Ты девчонка, Белла, и это проявилось ещё вчера вечером… ничего не изменилось и теперь.

На мгновение она покраснела, а потом влепила ему оплеуху, абсолютно игнорируя боль, пронзившую тело.

Парень схватил её руку и толкнул удивленную женщину на кровать. Белла послушно упала на мягкий матрац. После этого парень взял со стола расческу и присел рядом. Высушив длинные иссиня–черные волосы заклинанием, он принялся бережно расчесывать их. Локон за локоном, легкими и плавными движениями он приводил их в порядок.

Это успокаивало и приносило наслаждение. Сейчас подросток впервые заботился о ком–то, и для него не имело значения, что еще вчера он всем сердцем ненавидел её. Это осталось в прошлом.

Спустя полчаса её волосы спадали на плечи подобно черному бархату, и, прикоснувшись к ним, парень почувствовал их мягкость. Белла слегка вздрогнула, и Гарри, обогнув её, обеспокоенно взглянул ей в глаза. Слезы ручьем текли по щекам Беллы. Парень нежно погладил её по спине, и, смахнув очередную слезинку со щеки, мягко спросил:

— Что случилось, Белла?

В ответ Лестрейндж лишь помотала головой.

Вздохнув, он присел рядом и, обняв её за плечи, притянул к себе.

— Поговори со мной, — подбодрил он, гладя Беллу по спине.

Женщина лишь помотала головой, но Гарри уже догадался, что именно стало причиной её слёз.

— Никто прежде не делал для тебя ничего подобного?

Она подняла голову, и лазурно–голубые глаза встретились с изумрудными.

— Нет, — прошептала она. — Никто не заботился обо мне последние четырнадцать лет. А перед этим только Цисси, а иногда и Сириус.

— То же касается и меня: никто не заботился обо мне, сколько я себя помню. Этим летом я понял, что даже друзья ничем мне не помогут. Я честно говорю тебе, Белла, мне было приятно, и я с радостью сделаю это снова, — сказал он, и улыбка озарила его лицо.

— Никто о тебе не заботился? В это трудно поверить, — сказала женщина, вытирая последнюю слезинку. — Беря в расчет то, что ты чертов–мальчик–который–выжил.

— Так уж повелось, что для большинства сегодня я герой, а завтра — маньяк–убийца. Для одной половины я оружие, а для другой — цель номер один, — выдавил он.

— Ты прав — это предел, но его же не перейдешь, — она посмотрела вниз и улыбнулась. — Мне тоже это понравилось, Гарри, но… — она сглотнула, — что происходит между нами? Ты на тринадцать лет младше меня… я имею в виду…

Парень покраснел:

— Это ничего не значит, Белла. Мы не настолько хорошо знакомы, кроме того, вокруг меня нет и не было ничего, кроме лжи и предательства. Мне сложно доверять людям. Мне хотелось бы, чтобы мы стали друзьями и я узнал тебя получше. Что будет потом… никто не знает. То, сколько тебе лет, для меня действительно неважно. Ты красива, а разница в возрасте между волшебниками не так важна, как в мире магглов. Кроме того, разве ты думаешь, что внутри я столь молод, как и телом? — серьезно спросил он.

Белла посмотрела в глубину его изумрудных глаз и увидела там черную боль, великое бремя и огромную силу.

Она отрицательно помотала головой:

— Нет, ты видел намного больше страданий, чем большинство взрослых волшебников… частично из–за меня, — прошептала она.

— Возможно, ты права. Я думал над этим со вчерашней ночи: ты не виновата, и я… — он сглотнул, — я… не держу на тебя зла.

Белла еще раз взглянула Гарри в глаза и, кроме боли, нашла там искренность. Парень еще раз обнял её и поднял с кровати, после чего взмахом палочки вновь привел платье в идеальный вид. Потом он отвел женщину к зеркалу в ванной, и дал оценить свои старания. — Тебе нравится? — искренне улыбаясь, спросил он.

Белла легко встряхнула головой, давая блестящим волосам немного растрепаться.

— Я не уверена, Гарри. Я ценю то, что ты сделал, но я ведь не девчонка. Это выглядит прекрасно, и… — она поколебалась, а потом тихо добавила. — Я чувствую себя красивой, — Белла кашлянула и сказала более уверенно. — Но это не мой стиль.

Парень хихикнул:

— Ну да, твой стиль весь такой темный и таинственный, но пришло время немного расслабиться. Я не заставляю тебя носить его… прошу надеть лишь сегодня. Я не в силах готовить, так как устал, и поэтому мы найдем лучший ресторан, а завтра ты наденешь, что душе угодно. По сути, я даже не знаю, хочешь ли ты оставаться со мной.

Она кивнула:

— Сегодня я надену его. А завтра… никто не знает, что будет завтра.

— Тогда давай аппарировать отсюда, встретимся на перекрестке за парком, там, где я тебя нашел. Ты ведь помнишь, где это? — она вновь кивнула, и пара исчезла с негромким хлопком.

Минутой позже парень уже остановил такси.

— Вы не могли бы посоветовать нам хороший ресторан? — спросил Гарри у водителя.

— Гм… вы одеты для весьма знатного ресторана, есть какие–то предпочтения?

— Не думаю.

— Прекрасно, тогда у меня есть один такой на примете, с интернациональной кухней и чудесным видом на Тауэрский мост и Темзу. Но там высокие цены.

— Он вполне устроит нас, — спокойно ответил Гарри.

После двадцатиминутной поездки водитель остановился у входа перед изысканным заведением. Оставив водителю щедрые чаевые, парень со спутницей вошли внутрь.

Их встретил вежливый швейцар и провел к столику на двоих. Водитель не обманул: они действительно сидели у окна с живописным видом на Темзу:

— Знаешь ли, я не столь романтична, — пошутила она.

— Поверю на слово, — ответил Гарри и улыбнулся. — Но я не забавы ради сделал это, так что нам придется совместить приятное с полезным.

— Тебе не помешало бы расслабиться, — поддразнила Белла.

— Не при таких обстоятельствах, — глубокомысленно сказал он. — Кроме того, мы здесь как компаньоны или, возможно, друзья, и это точно никак нельзя назвать романтическим ужином.

— Нет? А я думала, что нравлюсь тебе? — надув губы, спросила она.

Гарри приподнял бровь:

— Не ты ли возмущалась по поводу нашей разницы в возрасте?

— Это было тогда.

— Белла, тебя мама в детстве уронила, — фыркнул Гарри, усмехнувшись.

— Это не новость, — улыбнулась она.

— Я когда–нибудь встречу нормального Блэка? — поинтересовался Поттер.

— Эти два слова никогда не будут стоять рядом в одном предложении, — энергично ответила колдунья.

Вскоре пришел официант и спросил, что они будут пить.

— Мы будем Каберне — Савиньон, — откликнулась Белла еще до того, как Гарри открыл рот.

— Как пожелаете. — Официант подал им меню и исчез.

— Что за каберне? — поинтересовался Гарри, на что Белла окинула его надменным взглядом.

— Это вино, дурачок.

— Спасибо, — ответил парень со сладкой улыбкой, игнорируя её высокомерный тон.

На что женщина закатила глаза.

Потом они сделали заказ. Белла выбрала жареную утку, а её спутник заказал стейк. Спустя несколько минут они уже наслаждались ужином.

— Белла, я должен заметить, что я, в общем–то, не пью вино, но это мне сразу же понравилось, — он сделал очередной глоток. — Ты ведь многое знаешь о винах?

— Да, большинство аристократических семей должно это знать, Гарри. Это основа основ: ты просто обязан знать, как отличают вина. Я научу тебя.

— Я буду весьма признателен, если ты обучишь меня не только этому, — вдумчиво произнес он.

— О… я была уверена, что у тебя хватит мужества попросить о помощи известную темную ведьму, — прищурившись, Белла наблюдала за его реакцией.

— Я думал об этом прошлой ночью, — абсолютно серьезно отозвался парень. — Вчера я действительно использовал Непростительное заклятие, вообще–то, я стараюсь избегать их, но в некоторых случаях светлая магия не является настолько эффективной. Меня, конечно, мало волнует, что я буду использовать против Реддла. Я хочу отомстить ему за смерть родителей и за тебя. — Его голос вновь приобрел стальной оттенок.

— Если ты желаешь этого… если действительно хочешь — я научу тебя. Я… если попросишь, покажу тебе самые темные заклинания, — сказала она нарочито расслабленным голосом.

— Я знаю, насколько силен Вольдеморт, поэтому я научусь всему, чему только смогу, и я одолею его, Белла.

— Ты прав, Гарри, и я… я помогу тебе, — сделав паузу, она продолжила. — Недаром нас зовут Блэками. Наше семейство хранит древние знания, недоступные даже Темному Лорду. Но эта магия подвластна лишь главе семейства, в данном случае — тебе. В библиотеке имения есть скрытый тайник, но по некоторым причинам я не могу вспомнить, где он.

— Я знаю — он под Фиделиусом.

— Бля… — вырвалось у Беллы.

— Это не препятствие. Проблемой может стать возвращение туда, но это вполне реально. Ты знаешь что–нибудь об анимагии?

— Ну да, я ведь анимаг.

— Чудесно, и какова твоя животная сущность?

— Я скажу тебе это лишь тогда, когда мы узнаем о твоем животном, — вновь поддела она.

— Ты! — сказал он, и бросил на неё разъяренный взгляд.

— Что такое, Гарри? — приторно переспросила она.

— Ты маньячка, Белла, — небрежно бросил он.

— Я знаю, — вздохнула она. — Надеюсь, теперь я стану другой, но это потребует времени.

— Я ведь несерьезно, — сказал он с улыбкой. — Иногда ты резкая и жестокая… но не со мной. Порой ты хрупкая и ранимая, и я знаю, этому есть причины; но в ситуациях, подобных этой, ты смахиваешь на Сириуса. У вас с ним много общего.

Она улыбнулась, но выражение её лица было грустным:

— Это многое значит для меня, Гарри.

— Для меня тоже, Белла. Ты как утерянная связь с ним, и я словно чувствую часть его души в тебе.

После этих слов женщина неуверенно улыбнулась.

— Но вы во многом отличаетесь, я не знаю, в чем, но это так, — продолжил Гарри всё ещё отстраненным голосом, смотря куда–то вдаль, потом он перевел взгляд на женщину и улыбнулся.

Белла не понимала его, но ей нравилось, что парень видит в ней черты Сириуса; однако сам он не хотел в ней этого видеть, но почему?

Глава опубликована: 06.11.2010

Глава 3. Познание Беллатрикс

Аппарировав из ресторана домой, Поттер осведомился:

— Ну, и как мы тут устроимся?

— То есть… а где ты спал прошлой ночью? — недоуменно переспросила ведьма.

— Кажется, не ложился вообще, ведь зелье получилось лишь с третьего раза — как раз к тому времени, когда ты проснулась, — пожав плечами, ответил Гарри.

— Ты не спал… и все это ради меня?

— Я сделал то, что должен был сделать. — Последовал лаконичный ответ.

— Должен был… — пробормотала она, но тотчас же очнувшись, оскалилась хищной улыбкой. — Знаешь, хотя твой одр и маловат для нас обоих, но, я думаю, мы поместимся. — Столь заманчивое предложение заставило мальчишку покраснеть.

— Я не думаю, что это хорошая идея. Я… — он запнулся, — у меня без сомнений начнется гм… реакция на близость твоего тела, и, боюсь, это будет смущать нас обоих.

Она снова улыбнулась: этот юнец, столь быстро превратившийся в мужчину, признал ее тело соблазнительным, и ей это нравилось.

— Я польщена. — В голосе скользнул заметный холодок, столь далекий от истины. Взмахнув палочкой, она изменила свою кровать, придавая ложу пышности и изысканности. — Ты ведь волшебник, вот и сотвори себе что–нибудь, — отрезала Белла, отворачиваясь.

— Мне жаль, я не хотел обидеть тебя, — робко ответил он.

Напустив на лицо безразличное выражение, парень превратил один из комнатных стульев в довольно убогий матрац с простеньким покрывалом и подушкой. Бессмысленно. Зачем использовать столь банальное заклинание, когда ты волшебник от бога, богатый волшебник? Но Гарри чересчур скромен, даже к самому себе. Что ж, Белла решила не вмешиваться: он уже достаточно взрослый для того, чтобы принимать такие решения в одиночку.

Когда мальчишка бесцеремонно снял футболку, у Беллы сбилось дыхание: на его, еще таком детском теле, при малейшем напряжении выделялся каждый мускул.

— Лихо. — Лицо ее озарила маниакальная улыбка.

Краснея, Гарри обернулся к ней, давая разглядеть себя спереди. Ведьма присвистнула.

— Да, квиддич хорошо на тебя повлиял, — облизнув пересохшие губы, проговорила она.

— Что? — смущенно переспросил юноша. Белла засмеялась.

— У тебя весьма привлекательная фигура, — ласково объяснила она.

— Угу… спасибо, — пробормотал Поттер, все еще красный, как помидор.

— Видишь, мы стали еще ближе, ты рассматривал мое тело, а я твое, правда, я еще не видела твоих ног, — проговорила она, давая платью свободно соскользнуть на пол. Парень в ту же секунду отвернулся, зардевшись ещё сильнее.

— Расслабься, ведь я не показала тебе ничего такого, чего ты не видел прежде, — Белла вновь залилась безудержным смехом.

— Тебе легко говорить, — пробормотал он. — А я ведь всего лишь подросток с избытком гормонов. Расслабься? Тьфу ты. Бред.

— Можешь уже повернуться. — Тихонько скользнув под одеяло, женщина просияла улыбкой. — Ты такой милый, Гарри. Знаешь ведь, что значит такого рода комплимент для женщины в моем возрасте. Спасибо.

— Я лишь сказал очевидное, — последовал краткий ответ, наполненный наивной искренностью.

Белла быстро отвернулась от лежащего на полу мальчишки, чтобы он не увидел ее покрасневшего лица. «О боги, он всего лишь мальчик… но какой».

На следующее утро Белла обнаружила, что в комнате никого нет:

— Куда, к черту, подевался этот мальчишка… в десять утра, — пробормотала она, посмотрев на часы.

В этот момент раздался тихий стук. «Нервишки–то шалят, дорогуша». Белла хихикнула, поймав себя на мысли, что в следующий раз она останется обнаженной, дабы посмотреть на реакцию юношеских гормонов.

— Можешь войти, я прикрыта, — последовал ответ.

— Доброе утро, Белла, извини, но я забыл чистую одежду, — сказав это, он подошел к шкафу и вынул футболку и черные джинсы, купленные накануне. Ведьма была удивлена, ведь лицо у Гарри было покрыто мелкими капельками пота.

— Какого хрена ты творишь спозаранку? — осведомилась она.

— Того же, что и каждое утро этим летом — тренируюсь, — подмигнув, ответил он.

— Это того стоит, — решив подразнить мальчишку, она соблазнительно облизнула пересохшие губы.

Мгновением позже юноша, краснея, скрылся за дверью, заставляя Беллу откинуться назад в очередном приступе хохота. Когда он вернулся, женщина уже полностью оделась, но её длинные волосы все еще были растрепаны, как, впрочем, и каждое утро.

— У тебя приятный смех, Белла, мне нравится его слышать.

Улыбнувшись, Гарри добавил: — Но не стоит смеяться надо мной. Пойдем, завтрак готов.

Спустившись, Беллатрикс уселась за кухонный столик.

— Выглядит аппетитно, — улыбнулась женщина, разглядывая глазунью с тостами. — Должно быть, у тебя очень послушный эльф.

— Безусловно, ведь ты находишься в доме магглов, которые ненавидят все связанное с магией и меня в том числе, так что домашний эльф тут — это я, — фыркнул Поттер.

— Ты ведь шутишь, правда? Даже Темный Лорд не принуждал бы тебя к такому, — недоверчиво спросила она.

— Тогда, возможно, мне переехать к нему? — невесело пошутил парень.

— Не смешно, ты не должен недооценивать Темного Лорда.

— Говори, что хочешь, я все равно не боюсь его, — смело ответил юноша.

— Ты дурак! — раздраженно выпалила ведьма.

Сначала ответ обескуражил Гарри, но вскоре парень тихо ответил:

— Знаешь ли, мне часто так говорят, и я просто не принимаю это близко к сердцу, но слышать такое от тебя — это по–другому… это больно. — Он встал и начал убирать за собой.

— К черту, почему ты такой? — вспыхнула ведьма. — Почему? Почему ты возишься со мной, когда я убила Сириуса!? Я чуть не убила тебя! А теперь… ты… я не знаю… заботишься обо мне. Почему ты видишь во мне друга? Почему? Ведь у меня никогда не было друзей! Почему, почему ты?

— Почему ты защитила девочку? — обернувшись, безразлично бросил он.

— Что? — женщину обескуражила столь неожиданная смена темы разговора. — Она… Она напомнила мне меня в молодости… хрупкая и беззащитная, — прошептала Белла.

— Вот поэтому я и забочусь о тебе. Мне хотелось бы стать твоим другом, и, так как ты нуждаешься в помощи, я даю её тебе, — все еще безразлично ответил юноша. В ответ она лишь отрицательно покачала головой:

— В таком случае у тебя нет шансов против Темного Лорда. В войне с Пожирателями не нужна ни жалость, ни сострадание.

— Не нужно недооценивать меня. Я сделаю то, что должен. Я убил бы и тебя, но той ночью ты предстала передо мной в ином свете, я не позволил тебе захлебнуться собственной кровью, и меня не мучают угрызения совести.

— Забавно, но я и так мертва. Да… ходячий мертвец, ведь они меня выследят и убьют, — отчаянно пробормотала Лестрейндж.

— Нет, не убьют, — отрезал подросток.

— Но…

— Знаешь ли, трупам ведь все равно, они не будут искать тебя после смерти, — ухмыльнулся он, а голос его сочился ядом.

— Ты больной, и не отрицай этого. Напыщенный мальчишка с комплексом героя! — заорала женщина. Но Белла поздно поняла, что на этот раз зашла слишком далеко: лицо парня исказила яростная гримаса, а глаза вспыхнули. Его зеленые глаза, в которых плясали огоньки смерти, охватывали её душу, заставляя дрожать. Неведомая ужасная сила, пугающая даже её, могущественную злую ведьму, заставила отшатнуться. Он надвигался, подобно дементору, прожигая взглядом насквозь.

— Ты. Никогда. Больше. Не. Скажешь. Мне. Этого, — каждое слово, подобно осколку льда, впивалось ей в сердце, оставляя там глубокий след. — Я убью Вольдеморта и каждого, кто встанет на моем пути, даже тебя, — проговорил он, едва сдерживая волну ярости, готовую броситься вперёд в любой момент. Мебель в комнате задрожала, а в окнах появились едва заметные трещинки, сфера темной силы покрывала подростка, и расстояние между ней Беллой было всего несколько сантиметров.

— Сейчас я, возможно, глупый, но я получу знания, и, будь уверена, воспользуюсь ими на все сто. Но ты обучишь меня, хотя и вправе отказаться. И ты будешь уважать меня!

Белла все же овладела собой, выпрямилась и с нескрываемой улыбкой ответила:

— Наконец–то ты определился. Я помогу тебе, но прежде мне нужно нормально одеться, даже если это будет одежда магглов. — К её безмерному удивлению, настроение парня сменилось так же быстро, как и её собственное, в мгновение его лицо приобрело мягкость.

— Делай что хочешь, но тебе, если ты останешься со мной, придется прозябать в этом доме до моего дня рождения, а после я буду в состоянии подыскать что–то более приемлемое. Возможно, я преподнесу тебе подарок накануне шестнадцатилетия, но ты должна довериться мне; на этом всё. Надеюсь, ты в состоянии пройтись по маггловским магазинам в одиночку.

— Что? Почему? Разве ты не хочешь пойти со мной?

— Ходить по магазинам? Ты ведь шутишь, правда? Это равноценно круциатусу, или даже хуже, с моими–то познаниями о девушках, точнее, женщинах, в твоем случае. Кроме того, ты слышала, что я говорил. Теперь, когда мне доступна магия, некогда медлить.

— Ладно, как–нибудь сама управлюсь.

— Отлично, пойдем со мной, — приказал Гарри. Раздраженная сменой темы колдунья последовала за ним. Взяв щетку для волос, он пихнул Беллу на кровать.

— Я должен быть уверен, что у тебя подобающий вид. Кроме того, в маггловской одежде, с причесаными волосами и искренней улыбкой, на Косой аллее тебя вполне могут принять за прекрасную незнакомку.

Так как парень всё равно не смог бы увидеть её лица, Белла позволила себе искренне улыбнуться. Если признаться себе, то ей очень нравилось наличие такого заботливого друга.

По всей видимости, колдунья постепенно расслабилась от нежных прикосновений щетки к волосам, заставляя Гарри невольно улыбнуться.

Закончив с волосами, парень обнял её за талию и притянул к себе, к его большому удивлению, Беллатрикс ничуть не сопротивлялась, а лишь удовлетворенно вздохнула. Так они простояли минут десять, не проронив и слова. Снова вздохнув, ведьма проговорила:

— Я помогу тебе, Гарри, обучу всему, но я требовательный учитель с ледяным сердцем. Поблажек не будет.

— У меня нет выбора, Белла. Я обучусь самому мощному и темному волшебству, но каждая ошибка может стоить мне жизни. Но не здесь и не сейчас. Ты права, я стану хладнокровней и жестче. Смерть Сириуса изменила меня и меняет до сих пор. Если отнять у человека тех, кто ему дорог, он уже никогда не станет прежним, а боль превратится в слепую ненависть и жажду мести. И ты поможешь мне стать орудием мести. — Голос его был чист и холоден, подобно горному ручью.

— Я ведь видела, как ты сражался с Пожирателями. Ты питался болью и ненавистью, но рассудок твой оставался холоден, это поможет тебе в будущем. Только ты должен быть уверен, что не потеряешь контроль над своими эмоциями — не важно, будет это кровавая бойня или «разговор» с Дамблдором, когда ты станешь тёмным, будет нелегко провести старого дурака. Кроме того, нам понадобятся книги из библиотеки Блэков. Но пока мы займёмся обыкновенной чёрной магией. Итак… что ты собираешься делать, пока меня не будет?

— Хочу заняться анимагией, ведь я горю желанием узнать, кто ТЫ.

— А ты не промах. Тогда я пошла, — Белла вновь наградила его своей очаровательной улыбкой.

— Конечно, вот деньги. Вниз по улице есть приличный супермаркет, — сказав это, он протянул ей пятьсот фунтов и свою мантию.

— Только, я прошу тебя, будь осторожна: дом все еще охраняется — лучше, если ты воспользуешься черным ходом. — В ответ она вновь кивнула и исчезла под покровом мантии.

— Твоё беспокойство безосновательно, — заметила она.

— Забавно, мне кажется как раз наоборот, — улыбнулся он.

Подойдя ближе, Белла нежно поцеловала его в щеку и тихо прошептала:

— Спасибо тебе. — Все ещё ухмыляясь, женщина покинула дом, вспоминая, как он поглаживал покрасневшую от невидимого поцелуя щеку. Она все ещё не могла преодолеть разделяющую их стену.

Глава опубликована: 07.11.2010

Глава 4. Животная Сущность

Возвратившись четырьмя часами позже, Лестрейндж застала Гарри у себя в комнате. Белла обескуражено застыла у двери, увидев его сидящим в позе лотоса в центре пентаграммы, во главе каждой из сторон которой виднелись огарки свечей. По догоревшим фитилькам женщина предположила, что в такой позе парень провел не меньше трех часов. Тихонько присев на уголок кровати, она зачарованно всматривалась в эту необычную картину. То, что она видела, шло вразрез со всеми убеждениями относительно этого мальчишки. Поза была максимально идеальной, насколько ведьма могла себе представить: он сидел ровно, уставившись в одну точку, подобно каменному изваянию; Гарри явно знал, что делает. Дышал он медленно и глубоко, казалось, наполняя кислородом каждую клетку своего организма.

Белла попыталась вспомнить все возможные способы выяснить анимагическую форму волшебника. Как подсказывала ей память, одним из них являлось приготовление некой очень сложной настойки, изготовление которой было не под силу многим мастерам своего дела. Другое зелье проще, но готовилось оно слишком долго, да и компоненты нужны свежие. Но была и третья: «Журнал иллюзий», но этот путь казался еще длиннее и сложнее предыдущих. Как женщина ни пыталась, все же не могла припомнить определение формы медитацией. Правда, немного поразмыслив, она все же вспомнила, что в одной из древних книг писалось, что могущественные волшебники, идеально сосредоточившись, все–таки могли получить познание своего существа. И если получить его данным путём, то достичь преобразования будет намного легче. Конечно, если транс был достаточно глубоким, то человек мог познать всё, что ему нужно, о своем животном, и без проблем перевоплотиться. Но о таких волшебниках не слышали уже более двух столетий.

Открыв глаза, парень улыбнулся и, пробормотав заклинание, убрал знак с остатками свечей.

— Здравствуй, Белла, а ты, как я посмотрю, не изменяешь своему вкусу, — сделав паузу, он продолжил. — Будь любезна, встань, пожалуйста. — Проговорив это, юноша даже не шелохнулся.

Немного удивившись, ведьма все же выполнила его просьбу. Гарри не без интереса осмотрел ее одежду. Женщина была одета в облегающие джинсы, низко сидящие на бедрах, поясом ей служила шикарная серебряная цепь. Черный топ с готическим рисунком в виде алой розы не скрывал чарующе–привлекательный животик.

— Повернись, — все таким же бесцветным, но властным голосом попросил парень.

Выполняя просьбу, Белла слегка встряхнула своими иссиня–черными шелковистыми волосами, всем телом ощущая, как его изумрудные глаза пристально ощупывают её тело.

Узкие джинсы идеально подчеркивали её стройные ноги и выпирающую попку, то же касалось и топа, который идеально подчеркивал остальную специфику женского тела.

С дьявольской улыбкой Гарри присвистнул:

— Кто ты, Белла? Готическая самка порока или обаятельная сексапильная богиня?

— Спасибо. — Пленительная улыбка озарила ее лицо. — Ведь не зря старалась, возможно, хоть теперь ты разделишь со мной постель, — поддразнила ведьма.

— Возможно, — по–прежнему спокойно ответил юноша.

— Итак, по выражению твоего лица, можно догадаться, что ты определил свою сущность. И где ты достал зелье?

— Какое зелье?

— Ну, то, которое определяет…

— Ах, ты об этом, — ухмыльнувшись, прервал парень. — Оно мне не нужно.

— То есть как, не нужно? — раздраженно переспросила ведьма.

— А так, — просто ответил Гарри. — Мой отец был анимагом, а ведь все говорят, как я похож на него, все считают меня могущественным, так что у меня нет причин для беспокойства.

— Но…

— Никаких «но». Я знаю, что с помощью магии можно добиться всего. Правда, для достижения цели нужно две вещи: огромная сила и внутренняя концентрация. Знаешь ли, я долго думал, анализировал свои действия, и пришел к выводу, что я достаточно могущественный, не в пример Дамблдору. В свои тринадцать я вызывал материального Патронуса, способного одолеть сотню Дементоров. В четырнадцать противостоял Империусу Волдеморта. Думаю, «анимаг» прекрасно пополнит мой послужной список.

— Как сказать. Но трудно поверить, что тебе все же удалось узнать свою сущность.

— И не только сущность, — поднимаясь, ответил парень.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я узнал не только форму существа, но и его повадки, в общем, всё, что нужно, и даже больше, — торжественно заявил подросток.

— Это невозможно, — выдохнула ведьма.

— Я ведь сказал, нет ничего невозможного. Мои учителя говорили мне, что от смертельного проклятия нет спасения, и если бы это было так, я бы не стоял перед тобой.

— Как скажешь… И кто ты?

— Нет уж, ты первая, — ухмыляясь, ответил Гарри.

— Я — черный филин.

— Прилежная и порочная, — глубокомысленно кивнул парень. — Тебе подходит, только не думал, что тебе нравится летать.

— Не часто случается такая возможность, но это так.

— Интересно… Я думаю, мы иногда могли бы летать вместе, — улыбаясь, ответил юноша.

— И? — поторопила ведьма.

— Хм… многие волшебники считают, что знают обо мне всё, и ты не исключение, вот и покажи, насколько правдивы слухи, — нагло ухмыляясь, попросил Поттер.

Белла задумалась.

— Как говорит Темный Лорд: тебе нравится летать и ты хороший квиддичист, значит, твоё животное летает. Ты говоришь, что могущественный, я имею в виду, что ты единственный, кому удалось выяснить свою сущность ЭТИМ путём. За последние два столетия не было таких колдунов, а у тебя получилось с первого раза. Ты храбр, благороден и справедлив. Ты — истинный Гриффиндорец. Я бы сказала, что ты лев, но они не умеют летать. Значит, это, скорее всего, грифон, не так ли? Ну, признай мою правоту, — уверенно сказала ведьма.

— Целиком и полностью неверно, хотя, ты угадала с полётами, — немного разочарованно ответил Поттер. — Ведь твое впечатление обо мне сложилось лишь со слов других. Помнишь ту ночь, когда я спас тебя, тогда мой образ мальчика–паиньки растаял, как мартовский снег на солнце. Я убивал и пытал, не задумываясь о последствиях.

— Ну, это был не лучший твой поступок, — согласилась Белла. — Это оказалась беспощадная злоба, не свойственная ни Гриффиндорцам, ни львам. Я согласна, что ошибалась в своих мыслях, но скажи мне, где именно? Я хочу узнать тебя, — серьезно попросила она.

— Итак, мне нравится летать, в небе я чувствую себя абсолютно свободным, словно оставляю все проблемы внизу. — В ответ женщина лишь понимающе улыбнулась. — Что я могущественный, мы уяснили, но я отнюдь не храбр, я был глупым мальчишкой, который стремится вперёд, даже не имея чёткого плана. В этом нет смысла. Я делал то, что должен был, но это не храбрость — это тупость. Я все еще благороден, но не по отношению к моим врагам, это уж точно. Я никогда не трону невиновного, но по отношению к противнику моя рука не дрогнет. Шляпа ведь хотела отправить меня в Слизерин, но я убедил её поступить иначе. Все в прошлом, я больше не Гриффиндорец, Белла.

— Но почему?

— Я думаю, из–за того, что со мной поступали, как с марионеткой, поочередно дергая за нужные ниточки. Сначала я встретил Хагрида, который рассказал мне, что все злые колдуны учились в Слизерине; сказать, что это было ложью, значит не сказать ничего. Позже я встретил Малфоя, который оскорбил моего первого друга и заложил камень ненависти к этому факультету, что, в конечном счете, стало камнем преткновения. А потом был Рон, довершивший картину своим благородным семейством, выходцами Гриффиндора. Сейчас я в полной мере согласен со Шляпой: все бы пошло иначе, попади я в «зелёную стихию», возможно, я стал бы более подготовленным, чем сейчас. К чему лукавить, я упустил свою возможность. Пришло время нагонять упущенное. Теперь мои враги на собственной шкуре испытают весь мой гнев и ненависть, но я по–прежнему буду защищать моих истинных друзей. Знаешь, ты ошиблась во многом, но главное: нет ничего невозможного, запомни это.

— Что? Не говори мне…

— У меня волшебное животное, — беззлобно, но все же прохладно ответил Гарри, буквально издеваясь над волшебницей.

— Ладно, ладно, ты выиграл. Теперь скажи мне, что ЭТО за существо, пожалуйста, — женщина сгорала от нетерпения.

— Что ты знаешь о вивернах, Белла? — В глазах юноши взблеснул хитрый огонёк.

— ВИВЕРНАХ? — не сдержалась она.

Гарри кивнул.

— Здорово! Если прежде у меня были какие–то сомнения относительно твоего могущества, то теперь они окончательно исчезли. Итак: они из семейства драконьих. Насколько мне известно, они столь же неуязвимы, как и их собратья, но намного кровожадней и проворнее из–за своего сравнительно небольшого размера. Но они не менее, если не более опасны, чем драконы. Если я не ошибаюсь, то в высоту они достигают не более двух метров, а в длину от головы до хвоста — вдвое больше. Ну и размах крыльев метров шесть. Существует несколько разновидностей виверн, и у каждой свои особенности, так, к примеру, наиболее распространенный вид — огнедышащие, но встречаются также и такие, что извергают ледяное и кислотное дыхание, ну и как исключение — молнии.

— Но я ведь всегда был особенным.

— Неужели молнии? — с нетерпением спросила Пожирательница. В ответ последовал кивок.

— Такой темно–серенький, почти чёрный цвет. Кроме того, ты забыла упомянуть об их опасных клыках, прочных и острых, как сталь, когтях, хвост, я думаю, тоже ничего, ведь он покрыт чешуей и увенчан шипами. В полётах они намного маневреннее драконов. Я едва удержался, чтобы не опробовать себя, — закончил парень, потирая руки.

— Гм… я не уверена, что хочу быть рядом во время твоего первого перевоплощения, — слегка содрогнувшись, ответила Лестрейндж. — Ладно, давай перекусим чего–нибудь и уж тогда приступим…

С этого момента вплоть до дня рождения Гарри оба тренировались не покладая рук с раннего утра до поздней ночи. Они все еще оставались друзьями, хотя дружбой назвать это было сложно. Белла все ещё считала его глупым мальчишкой и отпускала колкости по поводу и без. Парень злился и жестоко, не колеблясь, показывал ведьме, что это не лучшая идея с её стороны. Однажды, во время очередного подкола, колдунья узнала, насколько хорошо он овладел Круциатусом. После того случая насмешки прекратились, а уважения прибавилось. С другой стороны, Гарри и не желал от неё ничего кроме уважения. Юноша даже не знал, почему это кажется ему настолько важным. В принципе, он над этим и не задумывался, прикладывая все усилия к магии, чтобы угодить ведьме, но это казалось невозможным. Поттер не знал, уважают ли его, так как просто не видел этого, ведь волшебница пыталась выжать из него все соки, доводя до полного изнеможения.

Очень медленно, но Белла всё же поменяла свою точку зрения: с безвольного мальчишки на беспощадного, но справедливого юношу. Ведьма обожала парня за его безграничное могущество, считая достаточно привлекательным, несмотря на возраст, ведь именно с ним ей было хорошо. Так что женщина не упускала ни одного шанса, чтобы поизмываться над его застенчивостью, дабы увидеть, как он краснеет и отводит робкий взгляд. Но вскоре парень освоился и начал отпускать колкости в ответ.

А самое главное, рядом с ним волшебница чувствовала себя защищенной, и, несмотря на постоянные склоки, именно Гарри заботился о ней. Каждое утро парень расчесывал ей волосы, сделав это время суток любимым для нее. Впервые в жизни Белла была любимой женщиной, а не сукой, пытающейся ублажить своего муженька любыми способами.

И вот, наконец, настал день его рождения. Белла долго думала, что может стать достойным подарком, но на ум приходила лишь одна мысль — она хотела проявить о нем ту же заботу, которую юноша дал ей, и был только один способ сделать это, но ведьма не знала, как это отразится на их отношениях.

В тот день Белла встала не с той ноги, чувствуя себя девочкой, которая не знает, как ей правильно поступить. Спустившись вниз, она, как всегда, застала Гарри за приготовлением завтрака.

— С днем рождения, — тонким голоском поздравила Лестрейндж, крепко обнимая слегка удивленного парня.

— Спасибо, — коротко ответил он, краснея.

— Какие у тебя на сегодня планы? — взволновано осведомилась ведьма.

Прожевав, Гарри весьма серьезно ответил:

— Сегодня мне хотелось бы узнать, согласна ли ты доверить мне свою жизнь? — вопрос застал Беллатрикс врасплох.

— Я… я доверяю тебе, Гарри, но что ты подразумеваешь под «доверить свою жизнь»?

— Ладно, сейчас объясню. Так вот, еще с момента моего первого визита на Косую аллею, я связался с адвокатами.

— Что? Зачем… — руки у Беллы налились свинцом, а на лице мелькнул испуг.

— Потому что я хочу сделать себе праздник непосредственно благодаря тебе. Ты ведь говорила, что в Министерстве против тебя нет прямых доказательств, и их не найдется даже под действием Веритасерума. Так вот, адвокаты ознакомились с твоим делом и уверены, что игра стоит свеч, если ты согласишься давать показания под действием сыворотки правды.

— Что? — этому мальчику вновь удалось обескуражить её. — И когда это должно случиться?

— Вообще–то, слушанье назначено на сегодня, в час пополудни, но я договорился с твоими защитниками о лёгком ленче, чтобы ты смогла освоиться и привыкнуть к ним.

Беллатрикс выглядела такой напуганной, что, казалось, сейчас вскочит и убежит, но Гарри взял её ладонь в свою руку и успокаивающе проговорил:

— Ты больше не одна, Белла. Я постоянно буду рядом, и, если что–то пойдет не так, мы сбежим. Я все предусмотрел: у меня есть два портключа на случай провала. И один из них я дам тебе, но только после того, как тебя проверят на наличие магических амулетов.

— Ты столько думал об этом? — ласково проговорила ведьма. — И с каких это пор ты умеешь делать портключи?

— Да, я действительно задумал все это, ещё когда ты попала ко мне. А по поводу портключей, не волнуйся, я ведь самообразованием тоже занимаюсь, вот несколько дней назад и выучил.

— Интересно… Это хорошо, что ты занимался сам… но… ты уверен..? — взволновано спросила ведьма.

Он кивнул.

Несколькими секундами позже глаза её испуганно расширились:

— То есть, ты будешь со мной? Тебя ведь узнают!

— Нет, не узнают. Я буду выглядеть как один из ассистентов «Webster&Webster» — жалкий мальчик с мышиными волосами, карими глазами и никаких шрамов с очками… фотографию показать?

— Даже не знаю, что сказать… Это так неожиданно для меня, — растерянно проговорила Белла, все её мысли были сосредоточены на слушанье.

— Да или нет — это твой выбор, — улыбнувшись, ответил парень.

— Я верю тебе, Гарри. Раз ты говоришь, что шанс есть, значит, нужно его использовать, но… мне не хотелось бы, чтобы Темный Лорд знал об этом.

— Конечно, нет. Даже в Министерстве не знают, о чем слушанье, за исключением судьи — мадам Боунз.

— Это будет нечто.

— Да, это того стоит. Я хочу видеть глаза Дамблдора, когда он узнает об этом, — ответил Гарри со злым оскалом на лице.

Белла согласилась, и в час пополудни судья уже читала бумаги дела:

— Министерство против Беллатрикс Блэк, ранее Лестрейндж.

В зале Визенгамота наступила абсолютная тишина, большие деревянные двери открылись, и вошло четыре человека в сопровождении двух авроров. Она была среди них: ведьма, которая разыскивалась по всей Европе. Черноволосая женщина с высоко поднятым подбородком одарила зал оскалом хищника. Она спокойно шла впереди, сопровождаемая аврорами, сзади семенили двое пожилых мужчин, и завершал эту процессию невзрачный подросток, в руках которого виднелось несколько папок с бумагами. Он оглядывал собравшихся немного нервным взглядом, казалось, пребывая в благоговении от толпы вокруг.

Никто не заметил, что в глазах у него контактные линзы, а волосы выкрашены обыкновенными маггловскими средствами. Никто и подумать не мог, что в душе его царит спокойствие. Паренёк сел между Пожирательницей и адвокатами, вручая им бумаги.

Когда вошедшие заняли свои места, мадам Боунз продолжила:

— Итак, госпожа Блэк по собственной воле сдалась Министерству. Она утверждает, что была под клятвой мезальянса против собственной воли со своим ныне покойным мужем Рудольфусом Лестрейнджем. По своему собственному желанию она согласилась дать показания под действием Веритасерума. Поскольку она здесь по собственной воле, то право допросить её предоставляется мистеру и мистеру Вебстеру. Всем остальным присутствующим запрещается задавать какие–либо вопросы во время действия зелья. Адвокаты сами зададут все вопросы, непосредственно касающиеся дела госпожи Блэк.

Тихий шепот пробежался по всему залу, но был немедленно остановлен судьей.

— Согласны ли вы с этим? — обратилась она к членам Визенгамота.

Получив утвердительный ответ, судья дала согласие на использование сыворотки, и мистер Вебстер начал допрос.

— Ваше имя?

— Беллатрикс Стелла Блэк, — ответила она ничего не выражающим голосом.

— Вы вышли за Рудольфуса Лестрейнджа по собственной воле?

— Нет, меня заставила тётка.

— Имеете ли вы какое–либо отношение к издевательствам над Лонгботтомами, которые, собственно, и довели их до безумия? Задам наводящий вопрос: использовали ли вы запрещенные заклинания на этих людях?

— Нет. — Толпа тотчас зашумела, но мадам Боунз попросту наложила на них чары безмолвия, останавливая этот бесполезный «концерт».

— Спасибо, мадам Боунз. Мисс Блэк, но почему же вы им не помогли? — продолжил адвокат.

— Клятва, данная мной, не позволяла неповиноваться своему мужу.

— Понимаю. Вас также обвиняют в убийстве МакАртуров, это так?

— Нет.

Подобного рода вопросы продолжали звучать еще по меньшей мере час.

— И последний вопрос, — наконец проговорил адвокат. — Вы убили Сириуса Блэка преднамеренно?

— Нет.

— Но ведь вы имеете отношение к его смерти.

— Да, я стала причиной.

— Как это случилось?

— Во время дуэли в Зале Смерти один из моих сногсшибателей попал в него, что спровоцировало падение в Арку Смерти.

— Значит, это был несчастный случай?

— Да.

— Почему же вы дрались с ним, если он был Пожирателем?

— Он не был, — коротко ответила ведьма. Толпа вновь застыла, как громом пораженная.

— Объясните.

— Сириуса подставили. Питер Питегрю — тот, кого считают мертвым, на самом деле оказался человеком Темного Лорда; открыв ему свои знания хранителя тайны Поттеров, он подставил моего кузена, взорвал половину улицы, а потом, отрезав себе палец, сбежал в канализацию. Он все ещё жив и является членом Ближнего Круга.

— Знаете ли вы, кто еще принадлежит к этому Кругу?

— Да. Люциус Малфой, Теодор Нотт… — ведьма назвала все известные ей имена.

— Теперь, когда вы получите свободу, поддержите ли вы позицию Темного Лорда?

— Нет, я ненавижу его и других Пожирателей, — искренне ответила женщина.

— Спасибо, — действие сыворотки закончилось.

Поднявшись, мадам Боунз заявила:

— Допрос под действием сыворотки правды обсуждению не подлежит, так что у меня больше нет вопросов к мисс Блэк, — сказав это, она нехорошо блеснула стёклами очков в сторону Министра Магии. — А теперь попрошу членов Визенгамота вынести вердикт.

Получив ответ минутой позже, мадам Боунз зачитала его на весь зал:

— Все обвинения сняты. Госпоже Блэк полагается материальная компенсация за необоснованное заключение в Азкабане. Также, являясь истинной Блэк, она имеет право жить в фамильном доме семейства.

У Дамблдора перехватило дыхание, а Гарри одарил ведьму ободряющей улыбкой. Это конец секретной штаб–квартиры Ордена.

— Кроме того, — добавила судья. — С Сириуса Блэка посмертно снимаются все обвинения. И ему, а в данном случае — его наследнику, полагается денежная компенсация, равноценная компенсации мисс Блэк. Дело закрыто!

— Спасибо, — взволновано ответила Белла. Сейчас ей больше всего хотелось прыгнуть и обнять своего нового друга, но ведьма прекрасно понимала, каковы могут быть последствия.

— Мадам Боунз, — прокашлявшись, позвал Альбус.

— Да, мистер Дамблдор?

— Не могли бы вы сказать мне, кто является наследником Блэков?

— Нет, я не располагаю данной информацией. Вам нужно обратиться непосредственно к мисс Блэк, но я сомневаюсь, что даже она владеет такими данными, ведь вероятность того, что она могла с ним встретиться, мизерна.

— Извините, могу я задать вам вопрос? — спросил директор, оборачиваясь к Белле.

— Конечно, можете, но ответа всё равно не получите, — презрительно скривив губы, волшебница продолжила. — Да, я прекрасно знаю, кто глава моего семейства, и именно он ответственен за весь этот беспорядок в Министерстве. И, знаете ли, это так забавно: смотреть, как такой великий человек, как Вы, не может узнать столь мелкую деталь, — и, не сказав больше ни слова, она встала и в сопровождении адвокатов направилась к выходу, где её уже поджидали журналисты, безустанно фотографируя этот дьявольский цветок.

Одна из репортерш все же осмелилась и спросила:

— Мисс Блэк, теперь, когда вас оправдали, что вы собираетесь делать? У вас уже есть новый любовник?

Схватив нахалку за горло, Белла зловеще прошептала:

— Оставь меня в покое, сучка. Если ты ещё хоть раз появишься рядом, то узнаешь, почему меня называют одной из самых опасных Пожирательниц. Ах да, если даже у меня есть любовник, то тебе, бляди, знать об этом не положено, а теперь беги, пока цела.

Блондинка в мгновение отшатнулась и мигом скрылась в конце коридора. Позже, когда они остались вдвоем, Гарри заинтересовано спросил:

— Скажи мне, что такого «доброго» ты сказала той юной ведьмочке? — в ответ Белла лишь хихикнула.

Покинув здание, они вновь подошли к адвокатам, и Белла искренне поблагодарила поверенных.

— Да, спасибо, — добавил Гарри. — Ваши усилия будут вознаграждены согласно нашей договоренности. — Кивнув, оба аппарировали.

— Какой догов… — переспросила Белла, понимая, что услуги такой известной фирмы недёшевы, но мальчишка лишь ухмыльнулся и аппарировал, не дав ей договорить.

Вернувшись в спальню, Гарри пришлось ждать по крайней мере минуту, пока ведьма объявилась. Но не успел он услышать хлопка, как оказался в крепких объятьях женщины, он хотел что–то сказать, но прикосновение её нежных губ помешало сделать это. Всем нутром ощущая, что поступает неправильно, он всё же не смог устоять. Утопая в этом поцелуе и стараясь отвечать столь же нежно, как и она, Гарри обвил её тонкий стан руками и притянул хрупкое тело к себе.

Еще минута и ведьма отстранилась, а на разрумянившемся лице застыла соблазнительная улыбка.

— Ты заслужил это, — всё ещё улыбаясь, ответила Белла, но после этих слов лицо мальчишки из счастливого превратилось в безразличное. И женщина поняла, что сделала ему больно.

— Разве тебе не понравилось? — попыталась поддразнить ведьма. Улыбка на её лице исчезла, так как она поняла, что своими словами только усугубляет положение.

— Да, мне понравилось, — подтвердил он. — Но, пожалуйста, больше никогда этого не делай. Я не хочу такой благодарности, — сказав это, юноша отвернулся.

Глаза женщины расширились от понимания своей ошибки: нелепыми комментариями она перечеркнула всё то, что было прежде, ведь Поттер лишь заботился о ней, и такая оплата была, прежде всего, обидной. Но что заставило её сделать это? Что же она чувствует к этому юному волшебнику? Черт те что. Ведь она, как и Гарри, никогда не вкушала истинного значения любви. Но одно Белла знала наверняка: она не хочет делать ему больно.

Глава опубликована: 08.11.2010

Глава 5. Что же нам делать?

Подойдя к парню, ведьма нежно обняла его и, положив голову на плечо, проворковала:

— Я не хотела причинять тебе боль, Гарри. Для меня в этом поцелуе не было ничего, кроме наслаждения. Я понимаю, что ты имел в виду, но скажи… честно… я нравлюсь тебе? — в ответ юноша только кивнул.

— Это не ответ. — Белла хотела знать точно.

— Да, — прошептал он.

— Почему? Что во мне такого? Я всего лишь жестокая Пожирательница, и ничего более. Ты ведь знаешь, что я совершила множество преднамеренных преступлений, а во время суда мне просто повезло, так как они задавали лишь нужные вопросы. Так почему, Гарри?

— Я не знаю — это просто чувство внутри, и когда ты поцеловала меня, я окончательно понял это. Ты разрушила прочную стену, окружавшую мое сердце, этот огонь сжигает меня изнутри, — спокойно проговорил юноша.

Женщина даже не заметила, когда парень повернулся, лишь сильнее прижалась к нему. Подняв голову, она увидела в глазах Гарри едва заметный блеск.

— Я не знаю, где мы будем, куда уйдём отсюда, не знаю, что чувствую к тебе, потому что никогда не знала любви, но могу уверить тебя, что тот поцелуй не был пустым. И я не безразлична к тебе, не знаю, что это, но такого точно не было прежде. Я… не могу без тебя. Я хочу целовать тебя снова и снова, и мне нравится это, мне нравится, когда ты расчесываешь мои волосы, и даже когда ты наказываешь меня. Но любовь ли это? — ее лицо озарила такая необычная, искренняя улыбка.

— Я тоже не знаю, что это, но я чувствую к тебе то же самое.

Ведьма снова вздохнула и положила голову на плечо подростка.

— Я также боюсь из–за своего возраста. Вдруг выяснится, что я действительно влюбилась, разве тебя не волнует, что я старше в два раза? Гарри, может, ты не понимаешь, но любая ведьма на этой планете может стать твоей, если ты захочешь. Ты красив, богат и могуществен, кроме того, ты умеешь любить и заботиться. Ведьмы любят таких. А что, если когда–нибудь ты увидишь молоденькую девочку и решишь, что я слишком старая для тебя?

— Я не такой, Белла, — проговорил он, обняв колдунью. — Я говорил это раньше, повторю еще — ты красива и сексуальна, ты венец творенья. Меня не волнует ребячество и хихиканье подростков. Они никогда не смогут понять меня, ведь они лишь дети без забот. Возможно, я молод, но надо мной нависло великое бремя, я страдал и буду страдать, я вытерпел много боли, но то ли ещё будет. Я пытал и убивал, и буду делать это снова, и, знаешь, мне нужен сильный спутник, который поймёт и поддержит меня, а не девочка–подросток, которая только и знает, что покупать шмотки и красить личико. Ты можешь позаботиться о себе в случае чего. Ты нужна мне, Белла, нужна как друг, но это не дружба… Я открыл тебе свою душу и теперь всё зависит лишь от тебя. — Вновь обняв ведьму, он бережно держал ее в своих сильных руках.

— Знаешь, ты плохо на меня влияешь, Гарри. Раньше я не боялась никого и ничего, но сейчас… Мне тяжело признаться себе, но ты мне нравишься, и я боюсь тебя, ведь ты и только ты в состоянии причинить мне боль. Я в замешательстве, ведь я не знаю, как правильно поступить. Это какой–то неправильный антагонизм: разум говорит «беги от него, он слишком молод для тебя», но сердце… оно говорит иначе, соглашается с тобой, что тебе нужна женщина, а не девочка. Моё сердце…

Подняв голову, Белла заглянула юноше в глаза, и увидела там отражение своей души, те же чувства: надежда, отчаянье, любовь и… желание, неподвластное разуму. Но было там что–то ещё, то, чего не было раньше. Определённость. Решение идти правильным путём, не лёгким, нет — правильным.

Глаза ведьмы расширились, когда Гарри наклонился и его губы вновь накрыли её собственные, это было как искра, зажигающая жаркое пламя внутри.

В отличие от первого поцелуя, который не только дразнил его, но и показывал всю благодарность и привязанность ведьмы, этот казался зеркалом их взаимных чувств. Теперь не было неясности, лишь мягкость и пьянящая нежность, заставляющая потерять голову. Сейчас колдунья боялась только одного: чтобы этот порыв не оказался всего–навсего юношеской игрой; но страх этот длился лишь доли секунды, ведь Белла знала, что Поттер никогда так не поступит, особенно с ней.

Наконец–то женщина полностью отдалась ему. Она отвечала, легко и нежно приоткрывая свои губы. Гарри, столь неопытный, но страстный, нежно лизнул её, прежде чем проникнуть внутрь, чтобы встретиться с её языком и нежно ласкать его. Это не было чем–то изощрённым или профессионально отточенным, лишь истина, полная влечения и эмоций.

Отстранившись, парень подвел ведьму к кровати. Несколько мгновений Белла пребывала в нерешительности, пока Поттер не посадил её на колени и, нежно обнимая, прижал к себе.

— Знаешь, Гарри, а мне нравится этот новый поворот событий, — уже решительно сказала колдунья.

— Мне тоже. Но мы должны выяснить, настоящая ли это любовь, и я рассчитываю на положительный ответ.

— Может быть, — улыбнувшись, ответила ведьма, но в тот же миг голос ее стал серьезным. — Я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня сегодня. Вряд ли ты когда–нибудь поймёшь, насколько это было важно для меня.

— Я попытаюсь, не забывай, что я тоже стал узником этого дома.

Беллатрикс кивнула. Мир казался иным, когда перед тобой человек, которому ты дорог и кто заботится о тебе. И упустить такой шанс было, по меньшей мере, глупо. Кроме того, она была одной из немногих, кто знал истинное лицо юноши. Лестрейндж знала, что они друзья, что происшествие в парке было лишь началом.

Глаза ведьмы расширились, когда она заботливо спросила:

— А что скажут о нас твои друзья?

Откинув голову назад, Гарри искренне рассмеялся:

— Белла, ты издеваешься?! С каких это пор бывшую Пожирательницу стало волновать мнение нескольких студентов?

— Если честно, то… нет, — засмеявшись, ответила женщина. — Мне просто интересно твое мнение.

— Это волнует меня не больше, чем тебя. Честно говоря, я не думаю, что они смогут причинить мне больше боли, чем раньше. Кроме того, я ведь получил лишь одно письмо, в котором идёт речь о том, что они ничего не могут рассказать в целях безопасности. Бред! В крайнем случае, могли бы воспользоваться телефоном, ведь Гермиона магглорожденная. Если им плевать на меня, то почему я должен быть лучше, хотя они мои друзья, пока я не пойму обратного.

— О… я помню эту маленькую грязнокровую девочку, — хихикнула ведьма.

— Белла, не опускайся до этого уровня. Ты думаешь, зачем волшебникам магглы, для развлечений? Сомневаюсь, ведь если бы маги не разбавляли свою кровь, что бы от нас осталось? А после войны нас станет вдвое меньше, и что — элиминация?

Глаза Лестрейндж расширись, и она горячо ответила:

— Черт, похоже, ты прав! Второй раз за день.

— А ты циничная, — улыбнулся парень, пощекотав ведьму.

— Прекрати это. — Закричала Белла, безуспешно выворачиваясь из его рук, и влепила юноше пощечину. Оба вскрикнули, пристально посмотрели друг другу в глаза и снова засмеялись.

— Да, это ведь недаром… иначе ты решила бы, что твоё обаяние настолько велико, что этим можно пользоваться, — всё ещё немного красный, ответил Гарри.

Засмеявшись, Беллатрикс без тени смущения придвинулась к самой его груди так, что рука её оказалась точно в паху парня. Гарри застыл, как громом пораженный, когда волшебница начала нежно массировать ему между ног. Растерявшийся Гарри не мог ничего сделать, пока женщина сидела у него на коленях. Через несколько секунд он умоляюще прошептал:

— Белла.

— Мне так кажется, что твоё тело не соглашается с голосом, кому я должна верить?

— Ты… зло, — выдохнул парень.

— И я нравлюсь тебе.

Гарри лишь сильнее прижал её к себе в очередной попытке поцеловать, но ведьма толкнула его в грудь так, что он почувствовал под собой поверхность постели, Белла так и осталась сверху, секундой позже прильнув к его губам. Целуя её, подросток чувствовал всё тепло её горячего тела. Издав слабый стон похоти, Гарри, задыхаясь, спросил:

— Что же ты делаешь?

— Совращаю тебя, — тяжело дыша, ответила ведьма, вновь впиваясь в его губы.

Нежно оттолкнув её, юноша совсем слабым голосом переспросил:

— Ты действительно этого хочешь?

— Уверена, так же как и в наших отношениях, — очаровательно улыбнувшись, ответила она. — Я не знаю, что из этого получится, но ведь мы согласились попробовать. А секс — это часть взаимоотношений и это то, чего я впервые желаю сама. Я хочу быть с тобой честной, я хотела отдаться тебе в твой день рождения, но боялась, что ты отвергнешь меня, как и тот поцелуй.

Гарри кивнул.

— Но это больше не волнует меня, ведь мы объяснились, и пускай это будет не подарком, но я хочу этого, потому что… я этого хочу. Глупо, но это лишь слова. Я хочу тебя, потому, что ты мне нравишься.

— Я тебе уже говорил, что ты сумасшедшая? — спросил он улыбаясь.

— Нет, но я знаю это.

— Хорошее начало, — пошутил парень, — Белла, ты ведь знаешь, что я считаю тебя привлекательной, и ты нравишься мне. И если ты этого хочешь, то я тоже, но…

Увидев его нерешительность, ведьма хищно улыбнулась и не упустила шанса поддеть:

— О, великий Гарри Поттер боится, так как это в первый раз? — но секундой позже голос её стал серьезней. — Не бойся, Гарри. Мы всего лишь узнаем тела друг друга получше, хорошо? Тебе всего лишь нужно знать, что в ближайшие девять месяцев нам не придется беспокоиться, так как я приняла противозачаточное зелье. Итак… на чем мы остановились?

Вновь поцеловав парня, Белла принялась стягивать с себя одежду. Гарри с удовольствием наблюдал за этим, впервые он видел женщину полностью обнаженной, нежно погладив её грудь, он выдохнул:

— Ты прекрасна, Белла, лучшего я и представить не мог.

— Спасибо. Но теперь пришло время посмотреть на тебя и проверить, настоящее ли то, что я нащупала у тебя между ног, — поддела ведьма.

Сняв с Гарри рубашку, она нежно погладила его худощавое, великолепно сложенное тело.

— Красиво, — облизнувшись, сказала ведьма, после чего наклонилась вниз и начала целовать его живот, а руки её скользнули к молнии штанов. Вскоре они слились воедино, осыпая поцелуями тела друг друга. Это была ночь его дня рождения.

Обнявшись, они уснули лишь под утро. Но, несмотря на это, Гарри встал на рассвете; по крайней мере, кошмары его больше не мучили.

Он долго думал об этом, начиная с инцидента в Министерстве, его видения прекратились, возможно, сильное потрясение наконец–то прервало их с Волдемортом связь. Но это не было поводом, чтобы не изучать Оклюменцию. Возможно, этот черноволосый ангел, или скорее дьявол, знает больше.

Решив пропустить сегодняшнюю тренировку, дабы насладиться созерцанием сна волшебницы, Гарри отодвинулся на несколько дюймов от неё, чтобы занять более удобную позицию. Белла лишь сильнее прижалась к парню и сладко улыбнулась во сне. Он ещё никогда не был так счастлив, как сейчас.

Женщина медленно приоткрыла веки полчаса спустя.

— Эй, что ты делаешь в моей кровати? — испуганным голосом спросила она.

Гарри озадачено распахнул глаза, но ведьма лишь улыбнулась:

— Расслабься, я шучу.

— Это было действительно… Белла, — шумно выдохнул он.

— Расслабься, ты занимался со мной любовью, и теперь так просто не отвяжешься. Ты ведь насладился этой ночью?

— Конечно, это была лучшая ночь в моей жизни… А… ты? — нерешительно спросил юноша.

— И я… То есть, у меня был секс раньше, но это по–другому, это было прекрасно. Ты был прав, что, когда хочешь кого–либо, это намного приятней и… ты был великолепен, — искренне проговорила волшебница.

— Спасибо, — слегка зардевшись, парень посмотрел ей в глаза. — М… ты… м… хочешь…

Ухмыльнувшись, Белла резко притянула Гарри к себе и, как ожидалось, он потерял равновесие и навалился на неё всем телом.

— Да, — прошептала она, страстно целуя его губы.

Минутой позже они продолжили заниматься тем же, чем и прошлой ночью.

* * *

Спустившись на запоздалый завтрак, они намеревались быстро перекусить, но как только сели за стол, в дом пожаловали две совы и филин с посланиями.

— Ух ты, письма, — саркастически заметил юноша.

Проверив их на наличие подвоха, Гарри буркнул:

— Мои СОВ. — Но, заметив её обеспокоенный взгляд, тут же спросил. — Что такое, Белла?

— Я… Мне было так хорошо с тобой, что я не задумывалась, что ты вернёшься в Хогвартс.

— Я тоже, — ответил он, небрежно рассматривая свои оценки.

— И как? — поинтересовалась женщина.

— «Превосходно» с плюсом по ЗОТИ, Трансфигурация «превосходно», ух ты, и по Уходу с Заклинаниями тоже, «выше ожидаемого» по Зельям, — хихикнув, он продолжил. — А Снэйп мне уже в кошмарах снился со своим «троллем». А так все «хорошо». Двенадцать СОВ.

— Неплохо, неплохо, что ж, поздравляю! — и тихонько добавила. — Я думаю, родители и Сириус гордились бы тобой.

Улыбнувшись, Гарри кивнул:

— Да, он убил бы Снэйпа, если бы тот поставил мне ниже, но Сириуса больше нет, как и моих родителей.

— Это так на него похоже, — вздохнула Белла.

— Держу пари, он смотрит откуда–то сверху и радуется за нас обоих, радуется, что именно ты обучишь меня тёмной магии, чтобы победить Волдеморта.

— Знаю, ведь он сам владел магией Блэков. — Кивнула женщина.

— Это напоминает мне кое–что, — улыбнувшись, Гарри взял следующее письмо.

Оно оказалось от «любимого» директора.

— Дамблдор хочет, чтобы я прибыл к нему завтра вечером, разумеется, под охраной. — Зло сверкнув глазами, юноша успокаивающе погладил руку ведьмы:

— Не бойся, я не оставлю тебя. В любом случае, мне пришлось бы идти туда за книгами, а теперь давай посмотрим последнее письмо.

Это был толстый конверт с двумя печатями, на одной был изображен меч с драконом — печать Блэков, на другой же грифон — символ Поттеров.

Юноша сломал обе, и в ушах неприятно зазвенело, извещая, что печати были заколдованными. С каждой прочитанной строчкой улыбка на его лице становилась всё шире и коварней.

— Думаю, пришло время убираться отсюда.

— Что? Куда?

— Как на счет Гриффиндор–мэнор?

Глаза ведьмы вновь расширись, уже третий раз за утро она была потрясена.

— А что, можно и не туда? — ошеломлённо спросила волшебница.

— Да, есть маленькое ранчо в Техасе, небольшой коттедж на Майорке и квартира в Нью — Йорке.

— Гриффиндор–мэнор — это же легенда, ты, должно быть, наследник Гриффиндора?

— Не важно, я ведь просто Гарри, твой парень, надеюсь.

— Да… — обняв юношу, прошептала она, — ты мой Гарри. Так что там с письмом Дамблдора?

Нахмурившись, Поттер взял письмо директора и, перевернув, написал на нем всего два слова: «Нет, спасибо».

— Я дам это Букле перед тем, как мы покинем это убежище.

В ответ ведьма довольно кивнула:

— Да, а как же Хогвартс?

— Сколько мне понадобится времени, чтобы обучиться магии Блэков?

— Как минимум год.

— Хорошо, тогда мы учимся год, а уж потом решаем: возвращаться ли мне на седьмой курс. Я имею в виду, возможно, это будет нужно. Но сейчас я даже думать не хочу о том, чтобы расстаться с тобой.

— Я была бы счастлива, но только если ты действительно этого хочешь. Ведь ты помнишь, я строгий учитель.

— Я надеюсь на это.

— Хорошо, тогда я буду рада составить тебе компанию.

— А возможно ли это сделать законным, решим потом.

— Думаю, это возможно, но мне бы не хотелось, чтобы старый дурак знал, что я учу тебя.

— Ты права, но если они не дадут мне разрешения, существует запасной вариант. Я просто заставлю Департамент по образованию принять это.

— Да, тоже неплохо.

— Так вот, чтобы Дамблдор не понял, зачем весь сыр–бор, надо целеустремлённо изучать ЗОТИ, Заклинания и прочее.

— Конечно, может, ты не знаешь, но я была и остаюсь прилежной ученицей.

Гарри содрогнулся.

— Что, не нравится? — лучезарно улыбнувшись, спросила Белла.

— Нет, просто я вспомнил о Гермионе, она ведь тоже прилежная ученица. Что, если однажды девочка пойдёт по твоим стопам, просто захочет узнать о магии больше, сможет ли она устоять перед соблазном Тёмной Магии? Если нет, то она может стать столь же могущественной, как и ты.

— Действительно, — серьезно ответила ведьма. — Возможно, Темный Лорд недооценил её?

— У них всё впереди, — глубокомысленно сказал юноша. — Итак, нам пора. Черт, как сложно удержаться от соблазна посмотреть, как ты будешь пытать моих родственников, но так и быть… Правда, прежде мне бы хотелось сделать еще кое–что…

— И почему это я должна их пытать? — изумилась волшебница.

— Поверь мне, такие люди, как они, не держат слов. Они ведь не знают тайны Тёмного Лорда: его отец был таким же, и именно его ненависть заставила Тома возненавидеть магглов.

— У Темного Лорда отец — маггл?

— Не говори, что ты не знала, что целуешь мантию полукровки! — увидев ненависть в её глазах, парень невесело рассмеялся.

— Прекрати уже, — простонала женщина.

— Или что?

— Или больше не будет поцелуев, и секса тоже.

— Ну, ладно, — прекращая улыбаться, Гарри нежно прильнул к ней. Белла ответила, опуская руки парню на ягодицы и заставляя сладостно стонать.

— Если ты не прекратишь, мы уже никуда не поедем.

— Не смешно, — надулась ведьма.

— У тебя непостоянное настроение, — сказав это, Поттер побежал вверх по лестнице, направляясь в спальню.

— Я покажу тебе непостоянное настроение! — смеясь, она бежала следом. Настигнув парня в комнате, волшебница повалила его на кровать. Секунду Беллатрикс обдумывала месть, а потом начала нежно целовать парня, касаясь бедрами его паха. Когда Гарри начал издавать стоны, ведьма отстранилась и холодно сказала:

— Вставай, у нас еще остались дела.

— Ты… ты… дьявол!

— Месть сладка, маленький Гарри, — смакуя каждое слово, ответила Белла, вновь надувая губки для поцелуя.

— Я уже это понял, — ухмылка в ответ.

Глаза женщины расширились, когда парень вытянул палочку и проговорил заклинание, чтобы аккуратно сложить их вещи в два небольших чемодана, после чего закрыл один из них и протянул его ведьме:

— Итак, в путь.

— И после этого ты называешь меня безумной?

— Нет, я называл тебя сумасшедшей, а безумство оставь Волдеморту.

— Не вздумай с ним шутить, он опасен, разве ты не понимаешь? — одернула Белла.

— Я знаю, — успокаивающе ответил юноша.

— А разве ты не хочешь оставить им что–нибудь на прощанье?

— Зачем? Они ведь даже не знают, что я тут. Возможно, им будет жаль, что они потеряли своего раба; мне все равно. Пойдем. Гоблин написал, что в конверте есть кольцо, которое послужит порталом до поместья.

Белла лишь взяла его за руку, выражая своё согласие.

— Как хорошо просто держаться за тебя, — искренне сказала ведьма. — Я думаю, что решение продолжить учёбу было твоим лучшим решением для нас.

— Спасибо, но, по правде говоря, именно ты начала это, когда поцеловала меня впервые, именно тогда я понял, что чувствую к тебе.

— Не имеет значения.

— Нет, — ответил он, приводя портал в действие.

Глава опубликована: 09.11.2010

Глава 6. Проблемы с Орденом

Во время очередного чрезвычайного собрания Ордена, которое проходило в древнейшем и благороднейшем доме Блэков, Ремус спросил:

— В чём дело, директор?

— Гарри, — серьёзно проговорил тот, протягивая Люпину письмо.

— И что? Ведь вы отправили это послание, чтобы мальчик прибыл сюда, — заявил Ремус.

— Переверни его.

Бывший учитель ЗОТИ улыбнулся:

— А чего вы ожидали, что он будет счастлив вернуться сюда?

Директор одарил оборотня строгим взглядом, в то время как Молли спросила:

— Что там?

— Гарри вежливо отказался от предложения Альбуса, — всё еще улыбаясь, Люпин передал ей письмо.

— Да он попросту не смог бы этого сделать, — вырвалось у неё.

— Молли, не в обиду будет сказано, но Сириус значил для него намного больше, чем ты, и вполне логично, что он не желает возвращаться, ведь здесь каждый угол напоминает о хозяине дома.

Вздохнув, миссис Уизли немного поникла, потому что прекрасно помнила, как ссорилась с Сириусом, невзирая на присутствие Гарри. И женщина сожалела об этом, так как прекрасно понимала, что хоть Блэк и казался немного безответственным, но для парня он был кем–то вроде отца.

— Мне жаль, — пробормотала она.

— Не вини себя, но не напоминай об этом Гарри, ему не понравится, — серьезно проговорил Люпин.

— Почему никто не отправился посмотреть, что там с ним? — поинтересовалась Гермиона.

— Я был там сегодня, мисс Грейнджер, — серьезно начал Дамблдор. — Но в доме никого не обнаружил. Также выяснилось, что последние несколько недель его родственники провели в отпуске, и Арабелла ничего не заметила, так как Гарри постоянно был внутри, по крайней мере, большую часть времени. А исчез он только сегодня.

— Думаете? А как насчет заклинания, которое позволяло наблюдать за ним? — вставил Снэйп.

— Что? Это же незаконно, — раздраженно бросила Гермиона. — Вы ведь нарушили его права.

— Его права не так важны, главное, чтобы он был жив и здоров.

— Конечно, только не для него, — ответила Гермиона, скрестив руки на груди.

— Это уже неважно, так как он снял эти чары и переместил их на стул в своей комнате, — объяснил директор.

— Да, это как раз в его стиле, — невесело улыбнулся Рон.

— Кто–нибудь из вас говорил ему о возможности пользоваться волшебством? — обвиняющим тоном спросил Дамблдор.

— Нет, но теперь это ещё одна причина, чтобы ненавидеть нас, — вздохнула Гермиона.

— Да, я достаточно насмотрелся этих манипуляций. Со всем уважением к вам, директор, но я больше в этом не участвую. Кроме того, сомневаюсь, что он обрадуется этому, — серьезно заявил Рон.

Снэйп фыркнул, а Гермиона тихонько добавила:

— Если ещё не слишком поздно.

— Вы оба правы, и я скажу ему об этом позже, — проинформировал Ремус. — Гарри не злопамятный и простит вас.

— Гарри изменился за прошедший год. — Кажется, слова Люпина её нисколько не переубедили. — Он сильно повзрослел, а смерть Сириуса, возможно, дала ему понять, что он сам по себе, а недостаток информации от Ордена только усугубил положение.

— Возможно, это было ещё одной ошибкой, — вздохнул директор. — У нас остался только один выход — найти его раньше Волдеморта.

— А он его ищет, — с улыбкой добавил Снэйп. — Конечно, после жертвы номер один в его списке.

— И кто же это? — спросил Рон.

— Беллатрикс Блэк, — с усмешкой ответил Северус. — Она убила Рудольфуса и сбежала.

— Лестрейндж? — вскрикнул Рон, в то время как Люпин, кажется, заблудился в собственных мыслях.

— Ремус, в чём дело? — полюбопытствовала Гермиона, увидев его отсутствующее выражение лица.

— Белла говорила, что смерть Сириуса — несчастный случай, и она всего лишь оглушила брата, — коротко ответил оборотень.

— Это не имеет смысла, эта женщина — Пожирательница, — выкрикнул Уизли–младший. — Она соврала.

— Не могла, она находилась под действием Веритасерума, — отрезал Люпин.

— Но… тогда получается, он сам ушёл, что ли? — путаясь в мыслях, выпалил Рон (прим. беты: возможно, автор допустил опечатку и речь идет о Белле).

— Точно, вот что и беспокоит меня: зачем она это сделала? — осведомился Ремус.

— А еще радует то, что Лестрейндж теперь полноправная владелица этого дома, — выплюнул Снэйп.

— Что? — переспросил рыжий.

— Да, как последний истинный Блэк, — вставил Альбус. — Кроме того, я до сих пор не знаю, кто стал главой семейства.

В фойе послышался щелчок замочной скважины, вслед за этим сразу раздался такой знакомый крик портрета. Еще до того, как они подошли к двери, чтобы посмотреть, кто там, громкий голос сказал «Редукто Максима», после чего последовал взрыв. Когда члены Ордена осторожно приоткрыли дверь в коридор, там царила тишина, а на месте портрета госпожи Блэк красовалась огромная дыра. В облаке пыли стоял темноволосый подросток в очках с чёрной оправой и кашлял.

— Извините, но у меня не получилось заткнуть её, — начал парень. — Репаро. — Последовало очередное заклинание, и дыра в стене исчезла.

— Гарри, — вскрикнула Гермиона и бросилась к нему, но немедленно нарвалась на щит и упала назад.

— Что?.. — растерянно спросила она.

— Извините, но только мои друзья могут касаться меня, — холодно проговорил он и, развернувшись, пошел к лестнице.

— Гарри, — крикнул Рон, бросившись к парню, но невидимая стена остановила «друга» так же, как и «подругу».

Гарри даже не посмотрел на него, на что Ремус засмеялся.

— Гарри? — спросил он.

— Привет, Лунатик. — В этот раз подросток остановился и обернулся.

— Что ты тут делаешь? Я имею в виду, мы только что получили твоё письмо.

— Ах, это. Я на минутку, только возьму коё–какие вещи, оставленные мне Сириусом.

— Но ведь ты можешь остаться, — предложил Ремус.

— Нет, ты останешься, — потребовал Дамблдор.

Парень видел, как Люпин закатил глаза, а также обвиняющее выражение, появившееся на лицах друзей.

— Кто сказал? — оскалившись, спросил Гарри.

— Я сказал, и ты подчинишься мне!

— Я подчиняюсь только себе, батенька. Я заберу свои вещи и до свидания. Приятно было повидаться.

И, не сказав больше ни слова, он продолжил подниматься по ступенькам. Рон закашлялся, чтобы скрыть смех, а Гермиона тихонько стояла сбоку, не осуждая Гарри, так как в глубине души понимала его.

Десятью минутами позже, когда парень спустился с заколдованной сумкой, Ремус остановил его.

— Ты должен знать, Гарри, твои друзья всё еще верны тебе, они вступились за тебя сегодня, хоть это и было впервые, но это так.

— Спасибо, — сказал он, смотря на однокурсников со ступенек. — Возможно, я прощу вас со временем, но вы позволили мне упасть, когда ваша поддержка была так важна для меня. Это ранило меня, и я больше не могу прощать так же легко, как это было раньше. Другие это тоже поймут, уже скоро… — голос его, словно кислота, въедался им в души и заставлял трепетать.

— А сейчас я должен идти. Будьте осторожны, — сказал он с улыбкой на лице и таинственным огоньком в глазах, спускаясь вниз.

Где его, естественно, поджидали Дамблдор со Снэйпом.

— Гарри, пожалуйста, останься. Ты ведь знаешь, что одному небезопасно, — попытался уговорить директор.

— Нет уж, спасибо, профессор. — Голос его был столь же ровным и вежливым, как у директора… внутри же всё пылало, и ему пришлось напомнить себе о спокойствии.

— Ты останешься, — потребовал Альбус, и эта дерзость переполнила чашу терпения подростка.

— Да отъебитесь же, — сказал он, приходя в ярость. Всем вокруг перехватило дыхание не только от слов и тона, которым эти слова были сказаны, но и от внезапной ауры силы, окружившей его.

— Ты не посмеешь так разговаривать с профессорами, щенок! — заорал Снэйп, выхватывая палочку.

— Эм… кажется, уже посмел, — холодно ответил парень. — Кроме того, мы ведь не в школе, так что ты мне никто. Это и тебя касается, — буркнул он Дамблдору.

— Я не позволю тебе уйти! — глаза директора потеряли легендарное мерцание и стали холодными, как зимняя ночь.

— Это ведь не твой дом, Алби, — по–прежнему спокойно ответил Гарри.

— Я всё ещё могу воспользоваться палочкой, чтобы не дать тебе уйти.

Гарри ухмыльнулся:

— Нет, не сможешь. Как минимум против воли главы семейства. Без согласия владельца ты ничего не сможешь сделать, а Лунатик не позволит тебе.

Ремус неуверенно кивнул.

— Увидимся, ребята… развлекайтесь. — Гарри уже хотел аппарировать, но в этот момент двери дома вновь открылись, и внутрь вошла темноволосая женщина с дьявольской улыбкой на губах.

Как только Ремус увидел женщину, он быстро повернулся, чтобы защитить Гарри, но тот лишь с нескрываемым интересом смотрел на женщину.

— И что же мы тут делаем? Как я понимаю, наверное, сборы? А я и не надеялась еще раз встретить легендарного главу Ордена Феникса. Северус! А тебя каким ветром сюда занесло? Темный Лорд ведь не знает об этом… ай–ай–ай. А… и маленький Потти тоже здесь. — Передразнила она своим тонким голоском.

Гарри только злобно оскалился:

— Прекращай спектакль, сучка! Слышал о твоем суде, ты ведь не такая уж страшная, как заставила нас думать…

Глаза женщины опасливо сузились.

— Сможешь доказать это? — холодно спросила она, доставая свою палочку.

Друзья с ужасом посмотрели на парня, так как ожидали, что он тут же примет вызов, но Гарри поступил иначе.

— Не нервничай, Блэк. Я тут, знаешь ли, уходить собрался. Мы ещё встретимся и тогда, возможно, я приму твое предложение, а пока наслаждайся сборами «жареного цыплёнка». — Не прозвучало и хлопка, как он аппарировал на глазах у ошеломлённого директора.

Рон, продолжая посмеиваться, шепнул Гермионе:

— Он так изменился.

— Вопрос в том — в какую сторону, — заявила девушка. — Он не был безрассудным, но стал намного отрешенней.

— Люпин. — Вмешалась Беллатрикс. — Теперь ты новый владелец, правильно?

— Похоже на то.

— И куда мне поселиться?

Все маги уставились на неё, как на полоумную.

— Пожалуйста, объясни, что это значит? — простонал Ремус.

— Ладно, я не хочу слышать круглосуточное бормотание старого дурачка, потому я не буду находиться тут постоянно. Кроме того, для здоровья не очень полезно находиться рядом с оборотнём, а особенно во время полнолуния. Но мне нужна комната, чтобы я могла пожить в ней каждый раз, когда захочу.

Вздохнув, Люпин кивнул:

— Если ты дашь мне время, я что–нибудь придумаю. Я только что получил уведомление о твоих правах на дом, но предупреждаю, любая выходка, в особенности по отношению к Гарри, и я порву тебя на кусочки.

— Так уж и на кусочки… кроме того, почему это я должна вредить Гарричке–пупсику? — проговорила она, вновь возвращая своему голосу детские нотки. — Я даю тебе неделю, — уже серьезно проговорила она. — После этого я могу платить тебе каждый раз, когда буду здесь. Кроме того, когда–нибудь мне придется договориться о встрече с главой семейства, ведь я очень заинтересована в этом. Ах да… пока не забыла, я требую большую комнату с королевской кроватью, сомневаюсь, что смогу долго оставаться одна. — С этими словами она аппарировала.

— Святой Мерлин и его тапочки, — чертыхнулся Снэйп. — Мир больше небезопасен.

— Спокойно, Северус, — оправдывался Дамблдор. — Она ненавидит Волдеморта.

— Альбус, эта женщина ненормальная, мы не можем доверять ей.

— Придётся, так или иначе, она ведь нашла нас, — пробормотал директор.

— Вне сомнений, это магия Блэков, — тихо ответил зельевед. — Их семейство очень древнее, и должно было владеть собственным мощным волшебством. И теперь, когда она «развелась» со своим мужем, она вновь полноправная Блэк.

— Вполне возможно, — быстро заговорил Дамблдор. — Не значит ли это, что нам нужно ввести её в Орден?

— Да вы что! Я не позволю, чтобы эта безумная женщина вошла в Орден, — запротестовала Молли. — Только через мой труп. Возможно, её оправдали, но от этого она не перестала быть тёмной ведьмой.

— Это было всего лишь предложение, — оправдывался Альбус. — Но проблема наша осталась прежней: нам нужно найти Гарри.

Рон, Гермиона и Ремус многозначительно переглянулись и пошли вверх по лестнице. А последний бросил на прощание:

— Без нас. Он был тут, с ним всё хорошо, и он не желает оставаться здесь. Миссия закончена. — Эти слова повергли Дамблдора в оцепенение.

— Неповиновение, — буркнул Снэйп.

— Я слишком стар для этого, — вздохнул Альбус. — Северус, будь наготове и гляди в оба, если ОН замыслит какую–то пакость против мальчишки… Встретимся завтра и расставим все точки над «i», а сейчас надо остыть, — проговорив это, директор аппарировал.

Гарри как раз раскладывал взятые из библиотеки Блэков книги по полкам, когда за спиной послышался шумок. В мгновение ока он отпрыгнул и направил в то место палочку, готовый встретить противника, но вместо этого оказался лицом к лицу с Беллатрикс, которая смеялась как сумасшедшая.

— Ты видел выражения их лиц, Гарри?

— Дамблдор был бесподобен, — кивнул он. — А Северус, когда ты обвинила его в измене…

— Да, это было лучшим моментом, но ты тоже ничего, холодный голос, да еще и чуть не подрались у них на глазах. Бедняжки долго не оправятся. — Белла подошла к нему и схватила за шиворот. — Но меня кое–что беспокоит, мистер Поттер.

— Что? — спросил он, сглотнув. Глаза ведьмы явно предвещали недоброе.

— Ты назвал меня сукой.

— Белла… я… — начал он.

— Ты назвал меня сукой! — сказала она, притянув парня за воротник, после чего выражение её лица резко сменилось на дьявольскую улыбку. Белла нежно провела языком по щеке парня, вплоть до мочки уха.

— Пока я — твоя сука, я разрешаю тебе называть меня так, но только когда мы наедине. Понял?

— Конечно, сука. — Осмелев, он положил руку ведьме на ягодицы и жестко притянул её к себе, после чего припал к её шее, оставляя следы на нежной коже.

— Никакой тебе застенчивости, я покажу тебе твое место, маленький Гарри, — сказав это, волшебница слегка оттолкнула подростка, и пока он не успел как–либо среагировать, разорвала ему рубашку и потянулась к штанам.

Они, не помня себя, забылись прямо там, в старинной библиотеке древнего поместья, которое когда–то принадлежало Гриффиндору.

Закончив, ведьма решила осмотреть книги, выбранные парнем. Как оказалось, он выбрал широкий спектр самых тёмных книг, половина из которых была на тему:

— Некромантия, черт тебя задери, Гарри!

— Я знаю, что это более чем опасно, но раз у Волдеморта есть армия, мне придётся сотворить что–то подобное.

— Но никто, Гарри, никто не пытался заниматься этим уже более тысячи лет, эта магия древнее основателей, — выдохнула она.

— Значит, время вспомнить забытое, — непоколебимо ответил он.

Белла была вновь поражена той силой, которая исходила из этих смарагдовых глаз. Она медленно кивнула:

— Если ты станешь некромантом, у тебя будет реальная возможность победить, и я помогу тебе, как только смогу, но ты должен понимать, что даже у меня недостаточно могущества для этого.

Гарри загадочно улыбнулся, и ведьма поняла, что это для него не имеет значения. Он любит её за то, что она есть, а не за силу. Он единственный, кто беспрекословно верит ей, и Белла дала себе клятву, что никогда не обманет его доверия.

Парень улыбнулся так, словно прочёл её мысли. Глаза ведьмы широко раскрылись, когда он сказал:

— Спасибо тебе, Белла.

— Но я ничего не говорила, — ответила она.

— Я знаю, но это читается в твоих глазах, — утешающее проговорил юноша.

— Что за чертовщина? — выкрикнула волшебница.

— Я не знаю, — пожав плечами, ответил Гарри. — Но я чувствую, что связь между нами крепнет, а моя сила растёт, всё это началось незадолго до моего шестнадцатилетия.

— Нет… это невозможно! Неужели твоя магия созревает так рано…

— И что это значит? — осведомился юноша.

Белла закатила глаза: манипуляциям Дамблдора не было границ. Как можно было держать мальчика слепым как котёнка?

— Все ведьмы и волшебники достигают волшебной зрелости, — монотонным голосом начала она. — У ведьм это происходит примерно в двадцать, у волшебников где–то в двадцать два, всё это длится от шести месяцев до года. И чем быстрее это происходит, тем больше силы получает волшебник. Но даже сейчас твоя сила ОЧЕНЬ велика.

— А, ну тогда всё нормально, — спокойно ответил подросток, и ведьма в который раз оторопело уставилась на него.

— Это не… знаешь… возбуждает или что–то в этом роде?

— А должно? Я не волнуюсь о могуществе, кроме того, я ненавижу свою особенность. Как по мне, то этот маленький факт имеет только два значения. Во–первых, я очень хорошо знаю, что ты любишь власть, и я рад этому, так как смогу защищать тебя. Во–вторых, это поможет мне победить Волдеморта, а все остальное неважно.

Беллатрикс обняла его.

— Я ценю это, Гарри. И, да, я люблю власть, но выстоишь ли ты перед ней? Я боюсь, ведь последствия могут быть необратимы, именно поэтому Тёмный Лорд обезумел. — Казалось, она над чем–то размышляет, но, в конце концов, ведьма сказала: — Знаешь, могущественные колдуны когда–то обходились без палочек, те попросту не выдерживали такой большой нагрузки. А для некромантии существовали посохи.

— Посохи? Думаешь, я хоть что–нибудь слышал о них?

— Но нет достаточно могущественных магов, чтобы создавать такие вещи. Но у тебя получится, я в тебя верю, и помогу тебе, а пока нам нужно сосредоточиться на изучении магии.

Кивнув, он нежно поцеловал её.

* * *

Месяцем позже группа людей опасливо прошла сквозь перегородку между платформами 9 и 10 на вокзале Кингс — Кросс. Появившись на другой стороне, они немедленно стали оглядываться в поисках друга.

— Где он? — спросила Гермиона, не прекращая всматриваться в толпу.

— Я ведь говорила тебе, что его не будет, — разочарованно проговорила девочка поменьше. — Я чувствую это.

— Как это? — непонимающе поинтересовался Рон. — А как же образование?

— Никогда бы не подумала, что ты скажешь что–то в этом роде, — хихикнула Грейнджер.

— Дела, — сказал рыжий, смеясь вместе со спутницами.

Так они простояли до последнего гудка паровоза.

— Черт, он действительно не придёт, — уверился Рон.

Попрощавшись с родителями, Тонкс и Люпином, который всё ещё надеялся увидеть парня, они вошли в вагон.

— С ним всё будет в порядке, — прошептала Тонкс.

— Я надеюсь, — отозвался Ремус, наблюдая за тем, как паровоз трогается с места.

Исчезновение Избранного вызвало среди учеников Хогвартса явный переполох. Не всем он нравился, но многие возлагали на него большие надежды, вдобавок ко всему, Пожиратели стали проявлять себя намного активней, хотя пока смертей и не было. Это значило только одно: Волдеморт сосредоточился на поисках своего врага. И все надеялись, что пока он ищет мальчишку, остальные находятся в сравнительной безопасности.

Двумя неделями позже явно возмужавший Гарри Поттер вошёл в тренажёрный зал Гриффиндор–мэнора. Казалось, его физическое развитие ни капельки не отстает от роста магической силы. Кроме того, он сильно вытянулся за последний месяц, и его подруга сделала предположение, что до конца года он достигнет шести футов в высоту.

Белла сидела за небольшим столом орехового дерева, обложившись стопками книг, какими–то деревяшками и другими предметами. Взгляд Гарри стал напряженным, когда он увидел, как женщина схватилась за предплечье, где, как он знал, была чёрная метка.

— Дьявол. — Женщина не слышала, как он вошёл, поэтому, чертыхнувшись, поспешно спрятала руку.

— Сколько? — холодным обвиняющим тоном потребовал он ответа.

— С момента «предательства», — не отводя взгляда, с вызовом ответила колдунья.

Гарри кивнул, понимая, что женщина не хотела беспокоить его или втягивать в свои проблемы, но теперь он знал наверняка, что займётся этим. Подойдя ближе, он резким движением схватил её за руку, и Белла поняла, что сопротивляться бесполезно. За то время, что они провели вместе, бывшая Пожирательница точно уяснила, что если юноша что–то вбил в голову, то от этого не отступится.

Осторожно осмотрев покрасневшую вокруг чёрной татуировки кожу, Гарри закрыл глаза, сосредоточился на шраме и приложил палец к метке. Оба еле сдержали крики, когда острая боль захлестнула их. Парень позволил себе почувствовать то волшебство, которое удерживало татуировку на её теле. Он воспользовался своей связью с Волдемортом, чтобы обнаружить тёмную магию, зная, что ЕГО боль в этот момент в десятки раз сильнее их вместе взятой. Сила парня и связь с Тёмным Лордом давали возможность практически видеть зелёную ауру магии, удерживающей женщину, и юноша позволил своей тёмно–красной, практически черной ауре влиться внутрь колдуньи и выжечь оковы, созданные Волдемортом.

Беллатрикс выла от нестерпимой боли, но Гарри не обращал на это внимания, крепко держа её руку и не давая разорвать связь. Подросток продолжал делать это, пока магия не выжгла последнюю крупицу инородного вмешательства. Всё это время ведьма не переставала кричать, а горькие слёзы текли по её покрасневшим щекам.

Он знал, что это подобно аду, так как его девушка никогда не кричала от боли и не позволяла себе плакать. Она терпела Круциатус Волдеморта, но это оказалось выше неё.

Не отпуская её руки, он нежно проговорил:

— А теперь нам осталось всего лишь удалить эту уродливую татуировку с твоего красивого тела… давай посмотрим… гм… оригинал звучал как «Морсмодре»… значит, чтобы обратить… «Ердомсром».

Она вскрикнула опять, когда зеленое пламя накрыло место с меткой. Улыбнувшись, Гарри убрал палочку и взглянул на чистую покрасневшую кожу на руке ведьмы.

— Извини за это, дорогая, — проговорил он, бережно обнимая женщину.

Боль медленно уходила, когда Белла расслабилась в его руках, в которых она чувствовала себя защищённой.

— Спасибо, Гарри. Если бы я знала, что ты сможешь сделать это, я бы сказала тебе раньше. Извини…

— Я знаю, у меня самого едва хватило силы, так что это не имеет никакого значения. Важно только одно, теперь ты свободна, — проговорил парень, не прекращая успокаивающе поглаживать волшебницу по спине.

— По правде говоря, я была уверена, что только тот, кто ставит метку, может её снять.

— Я знаю, — улыбнувшись, ответил парень. — Моя связь с Волдемортом позволила сделать это, правда, был один нюанс.

— И что же? — и интересом спросила она, всматриваясь в глаза Поттера.

— Ну, Том ведь был связан с тобой через это, так что я сделал ему чуть–чуть больнее, чем тебе.

Белла засмеялась, невзирая на не угасшую боль, а Гарри смеялся вместе с ней.

— Итак, как продвигаются дела с посохом? — поинтересовался юноша.

— Я нашла нужные заклинания и подобрала материал специально для тебя.

— Те, которые мы выбирали вчера?

Белла кивнула и начала объяснять заклинания.

— У тебя хватит сил, чтобы попытаться воспользоваться ими?

— Я попытаюсь, дорогая.

— Не называй меня этой гадостью, — буркнула она, закатив глаза.

— Не буду, дорогая, — улыбнувшись, ответил парень. — Но как тогда? Принцесса? Ангел? Красотуля?..

— Сучонок! — вспылила она.

— Не… сучонок — это тоже ты, но только в постели.

Влепив ему пощёчину, Белла еще раз напомнила себе о данной клятве.

— Хм… ты красивый и безрассудный филин, буду называть тебя Коготь. Так лучше?

— Лучше.

— И не убивай меня, если я случайно забуду, чтобы не называть тебя ласково, хорошо?

— Посмотрим, не могу ничего обещать, — сказала она с деланной улыбкой, играя собственной палочкой.

— В любом случае, я выучил много заклинаний, Коготь, и мне надо попрактиковаться в них.

— Что же, давай попробуем.

Посох получился с первой попытки, он был сделан из дерева жизни, волоса из хвоста древнего мудрого грифона, сердечных струн черного дракона и его собственной чешуи — чешуи виверны. Сверху посох был увенчан кроваво–красным камнем, более всего походившим на рубин, размером примерно с мячик для гольфа, закрепленный когтями дракона.

Камень слабо пульсировал в ритм дыхания парня, и как только пальцы Гарри коснулись поверхности посоха, он сразу ощутил энергию, теплом вливающуюся внутрь. Это было новое, ни с чем несравнимое ощущение, словно юноша прикасался к части себя.

Они и вправду гордились результатом, поэтому в тот день расслабились и наслаждались очередной маленькой победой. После этого Гарри с двойным упорством изучал некромантию.

За бесконечными занятиями год пролетел как один день.

Глава опубликована: 10.11.2010

Глава 7. Очередное появление

В июне следующего года состоялось последнее заседание Ордена Феникса, проходило оно в одном из секретных подвалов Хогвартса. К тому времени Рон с Гермионой уже стали полноправными членами основной свиты директора.

— Во–первых, мы должны решить, как отправить студентов на каникулы так, чтобы они не пострадали, — открыл заседание Дамблдор. — Но прежде, мне хотелось бы знать, нет ли каких–то иных новостей.

— С подозреваемыми студентами ничего нового, — серьезно ответил Рон.

— Есть какие–то новости о Гарри? — осведомилась Гермиона.

Глаза директора засветились маниакальным блеском, и он выпалил:

— Действительно.

— Что? — возопила Молли.

— Кажется, наш малыш опомнился, ведь только вчера я получил от него письмо с просьбой разрешить вернуться и окончить образование.

— Великолепно, — вскрикнул Рон.

— А как быть со всеми занятиями, которые он пропустил? — обеспокоенно спросила Гриффиндорская староста.

— Да, Гарри упоминал об этом, кажется, он сказал, что обучался весь предыдущий год, тем не менее, если это окажется не так, то я попрошу вас, мисс Грейнджер, помочь своему другу, — ухмыляясь, проговорил Дамблдор.

— Конечно, — просияла девушка.

— Итак, разве больше нет новостей? — опять спросил директор.

— За последний месяц было несколько нападений Пожирателей, — начал Снэйп.

— Что? Почему же в газетах ничего не писали? — поинтересовался Уизли–младший.

— Да потому, что ни одно из них так и не увенчалось успехом. Кстати, никто из них не вернулся… живым.

— Значит ли это, что кто–то убивает их? — спросил Ремус.

— Так оно и есть, — продолжил зельевар. — Но нет, их не просто убивают, их калечат и потрошат; разорванные тела были отправлены к Невыразимцам.

— Это необычно, — задумчиво проговорил Альбус. — Нужно быть очень могущественным, чтобы творить такое. Слава Мерлину, что эта сила направлена против Пожирателей, иначе это был бы конец.

— Северус, знаешь ли ты еще что–нибудь?

— Говорят, что перед тем, как это случается, на том месте появляется предвестник смерти в виде черного филина, если вы это имеете в виду.

— Похоже на миф, что–нибудь ещё?

— Это всё, что я знаю, но меня беспокоит следующее: как он или она узнают о нападениях? — задумался Снэйп.

— Значит, есть другой шпион, — восхищенно предположил Рон.

— Мне так не кажется, на это не способен ни один Пожиратель, — уверенно ответил Снэйп, беря в расчет и себя.

— Везение? — поинтересовался Ремус.

— Невозможно, тогда хоть одно нападение должно было увенчаться успехом.

— Это неважно, так как сражаются за нас, — размышлял Рон. — Как по мне, то нужно ценить это, по крайней мере, больше не будет побегов из Азкабана.

— Никогда не думала, что скажу это, Рон. — Нахмурилась Гермиона. — Но ты как никогда прав, однако эти методы… они просто непозволительны.

— Посмотрим, удастся ли нам узнать еще что–то об этом незнакомце, — подытожил Дамблдор.

— Подождите! Еще кое–что, — прервал Снэйп. — У меня плохие предчувствия по этому поводу, Альбус. Не пересекайтесь с ним, иначе… мне кажется, он убьет каждого, кто встанет между ним и его целью. Нам на руку, что у него другая мишень… но если мы когда–нибудь попробуем остановить его…

Рон кивнул:

— Мне жаль признавать это, но я полностью согласен.

Снэйп улыбнулся рыжему и одобрительно кивнул, так как сейчас была важна любая поддержка, даже если она от Гриффиндорца.

— Мы будем осторожны с ним, — согласился Дамблдор. — Теперь насчет студентов: мисс Грейнджер, мистер Уизли, надеюсь, АД готова защищать учеников?

— Мы сделали всё от нас зависящее, — ответила Гермиона. — Ученики превосходно освоили ЗОТИ, но никто не знает, как они поведут себя в битве, кроме того, без Гарри, который был их лидером, все продвигается не так хорошо, как в прошлом году.

— Спасибо. Ремус, Тонкс и Бруствер будут сопровождать поезд, к сожалению, не могу отправить Северуса с вами, так как попросту не хочу поставить под угрозу его анонимность.

Подростки кивнули.

— Вы действительно верите, что нападение состоится? — обеспокоенно поинтересовалась Молли.

— Теперь, когда Волдеморт стал таким раздраженным, всё возможно, он даже прекратил поиски Гарри, как мне кажется. И если он решится ударить — он будет бить туда, где будет больнее всего.

Женщина согласно кивнула.

Несколько дней спустя подростки сидели в своем купе и обсуждали прошедший год.

— Жаль, что Гарри не с нами, — вздохнула Джинни.

— Он объявится в этом году, — успокоила её Гермиона.

— Но в АД он выучил бы намного больше, чем сам. Разве он не чувствует себя одиноким?

— Я так не думаю. Из тех писем, которые он отправил нам, стало понятно, что он в порядке и вскоре вернется, и тогда, может быть, тебе удастся совратить его, — поддразнила Гермиона.

Джинни покраснела, а Рон простонал:

— Лучше бы ему держать себя в рамках приличия, или я за себя не отвечаю!

— И не думай вмешиваться, Рональд Уизли, — строго заявила Гермиона. — Иначе ни одного поцелуя больше от меня не добьешься.

— Не честно, — простонал рыжий.

— А что он скажет, когда узнает, что вы вместе? — спросила Джинни.

— Мы думаем, он не будет против, — побледнев, ответила Грейнджер.

— Вы не сказали ему?

— Мы всё ещё не отправляли ему писем, ты же знаешь, — оправдался Рон.

— Да, но вы должны сказать ему об этом, как только увидите. Вы же помните, что он не прощает больше, — напомнила Джинни. — Он по–прежнему не простил вас… и меня за то, что мы сделали прошлым летом.

Рон ничего не ответил и лишь задумчиво всматривался в пейзажи за окном.

— Черт, — пробормотал он.

— Что? — встревоженно спросила Гермиона.

— Черный филин летит рядом с поездом.

Обе девушки выглянули в окно: напротив них летела чёрная птица и, казалось, смотрел на них, пронзительно ухнув, она исчезла из поля зрения.

— Вы думаете, слухи правдивы? — перепуганно спросила Джинни.

— Не помешает предупредить АД, — по делу заявил рыжий.

Гермиона кивнула и активировала заколдованные монеты, предупредив всех о большой опасности.

— Надеюсь, это случайность, — взмолилась Джинни.

Её молитвы не были услышаны: не прошло и пятнадцати минут, как раздался взрыв и послышался жалостливый скрип тормозов. Как только поезд остановился, с их стороны показалось десятка два Пожирателей, все они обстреливали поезд взрывными заклинаниями. Окно купе разбилось и накрыло подростков волной осколков, к счастью, никто серьезно не пострадал, кроме Рона, сидящего у самого окна.

Внезапно раздался пронзительный крик таинственной черной совы. Рон едва слышно хихикнул, так как все Пожиратели мигом подняли встревоженные лица к небу. Его улыбка так и застыла на лице, когда между поездом и Пожирателями возникло облако. Лишь тьма и смятение исходили от него, студенты сразу ощутили слабость и безразличность, став обыкновенными наблюдателями.

Когда туча мрака растаяла, перед ними появился высокий плечистый волшебник. На нем была темно–багровая, почти черная мантия с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Но самое интересное оказалось в его руках: посох в шесть футов длиной с замысловатым камнем вверху, слегка пульсировавшим темно–алым светом.

— Посох? Кто же способен на такое? — возопила Гермиона.

— Похоже, что этот парень, — отрешенно проговорил Рон.

Они видели, как человек, не промедлив ни секунды и никого не предупреждая, просто посылал заклинание за заклинанием в толпу пожирателей, не произнеся при этом ни слова. Лучи, срывавшиеся с посоха, настигали свои цели, разрывая их на куски и заставляя Пожирателей оторопеть от ужаса. Подростки содрогнулись, когда увидели, что парень начал пользоваться зелеными лучами смертельных заклинаний: разница была лишь в том, что все они были словно облачены легкой темно–багровой дымкой, под стать мантии незнакомца. Пожиратели пытались пользоваться щитами, но лучи все до одного поражали цели, так и не встретив препятствий.

— Он просто убивает их, — заикаясь, проговорила Гермиона.

— Скоро они опомнятся и сбегут, — успокоил Рон.

Как на замедленной пленке они видели, что незнакомец, подняв посох и подождав мгновение, пока камень вспыхнет алым, обрушил его оземь — красная сфера накрыла парня, и в следующую секунду его окружила стена кровавой пентаграммы с рунами.

— Что это? — спросил у подруги Рон.

— Я… я не знаю, возможно, ритуал какой–то.

Незнакомец начал петь на старинном неизвестном языке, и их пробила дрожь, заставляя давиться чистым детским страхом.

— Он больной, — проговорил Рон, ощущая, как его кишки норовят вывернуться наизнанку, не спросив при этом разрешения хозяина.

— Чёрная магия, — со знанием дела заявила Гермиона.

Внезапно земля между незнакомцем и Пожирателями пошла волнами и в следующую секунду комьями полетела вверх, создавая впечатление, что из её недр что–то норовит вырваться наружу. И было чему: огромный скелет высвобождался из земли, череп размером с машину угрожающе клацал зубами, а в глазницах горел холодный алый огонек, точно камень в посохе. Когда он полностью «выкопался», подростки поняли, что когда–то эти кости принадлежали огромному динозавру.

— Тираннозавр Рекс, — возопила Гермиона. Тем временем одушевленное чучело направилось в сторону визжащих и бегущих Пожирателей, вскоре настигнув одного из них, скелет легко перекусил его пополам.

Друзья услышали странный отстраненный смех и слова, — «Так пожинайте то, что сеете», — сказав это, парень опять принялся посылать тёмные проклятия, сражая Пожирателя за Пожирателем. Многие бежали, не глядя посылая заклинания через плечо, то в незнакомца, то в темное чучело. А он только смеялся, умело защищаясь и давя их, как червей. Некоторые неблокирующиеся заклинания тёмных волшебников встречали на своем пути преграды в виде куска скалы или комьев земли, таким образом, парень даже не сдвинулся с места, так и оставшись стоять на той точке, где его увидели впервые.

— А он хорош, — с ноткой уважения в голосе проговорил Рон.

— Но он — зло… — испуганно проговорила Джинни.

— Он… он… некромант, — прошептала Гермиона.

— И? — осведомился Рон.

— Рон, никто, повторяю, никто не осмелился стать на этот путь за последнюю тысячу лет, даже Волдеморт.

— Святые небеса, — простонал Рон.

— Святостью тут и не пахнет, — раздался голос Ремуса у двери. — Дамблдор уже знает обо всем и скоро будет здесь. Кроме того, неважно, чем парень пользовался, но он спас нас.

— Можешь повторить это, — шепнул Рон. — Он тут не брал пленных и не проявлял милосердия, точно так, как говорил Снэйп.

— Один против толпы и насмехается, — сказав это, Ремус содрогнулся. — Даже если он просто стоит и защищается, его монстр продолжает убивать, хотя Пожирателям и удалось уничтожить несколько костей.

Девчонки в ужасе прижались друг к другу и слегка подрагивали.

Дамблдор появился как раз вовремя: незнакомец разорвал на кусочки последнего умолявшего о пощаде Пожирателя. Старик заметно побледнел при виде этой картины, которую искусно дополнял все еще движущийся скелет древнего животного.

— Великий Мерлин!

— Не совсем, — ответил он таким же глубоким, магически измененным голосом, после чего ещё раз ударил посохом оземь и чучело динозавра с защитным пентаклем бесследно исчезли.

Таинственный филин, появившийся невесть откуда, беспечно уселся на плече парня.

— Тогда кто ты? — спросил Альбус.

— Не твоего ума дело.

— Почему ты помогаешь нам? — снова спросил директор.

— Нет.

— Но ты помог.

— Нет, я лишь убил последователей Риддла. Так случилось, что вы сопутствовали моим планам.

— Почему… я имею в виду — зачем ты убиваешь их?

— Все банально просто. Я хочу убить Риддла, и я убью всех, кто встанет у меня на пути, потому даже не думайте мешать мне, ведь для меня нет разницы между ними и вами, у меня есть цель, а все остальное — побочный эффект.

— Но мы… — Дамблдор сглотнул. — Могли бы работать вместе.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я так сказал, — холодно ответил незнакомец. — Ты получил первое и последнее предупреждение, дурак, оставь меня в покое или присоединишься к ним. — С этими словами парень растаял в черном облаке.

Глава опубликована: 15.11.2010

Глава 8. Возвращение Гарри

Прибыв на площадь Гриммо двумя часами позже, они всё ещё были в шоке.

Открыв дверь дома, Ремус тут же выхватил палочку.

— Что там? — спросил Рон, следуя его примеру.

— Тут кто–то есть, — заявил оборотень, указывая на мерцающий свет внутри помещения, скорее всего, это полыхал камин. Настороженно прокравшись в дом, Орденовцы замерли у библиотеки, услышав чьи–то шаги внутри. Ремус вышиб ногой дверь, и его спутники выпустили внутрь серию обездвиживающих заклинаний. Они были очень удивлены, увидев там черноволосого подростка, сидевшего за столом. Все заклинания пролетели далеко от цели, а он, даже не шелохнувшись, медленно поднял холодный взгляд на новоприбывших.

— Прекрасная встреча, — пробормотал парень и вернулся к чтению книги.

Подростки, Ремус, Тонкс и Молли вопросительно посмотрели друг на друга, и только Джинни не отрывала взгляда от темноволосого юноши с зелеными глазами, сидящего перед ней.

— Кто это? — задала вопрос Молли.

— Это Гарри, — тихо прошептала Джинни.

— ГАРРИ? — одновременно вскрикнули Рон с Гермионой перед тем, как броситься к нему, но, как и в прошлый раз, нарвались на щит.

— Вот дерьмо, — выругался рыжий.

Ремус только засмеялся, за что был вознагражден раздраженным взглядом подростка.

— Раньше библиотека была тихим и спокойным местом без разных нервных зверьков. Скажите на милость, зачем вам потребовалось нападать на меня?

— Зверьков?! — оскорблено возопил Рон, но Гарри пренебрег его словами, словно рыжего тут и не было.

— Извини, не ждали. Как только мы увидели, что тут кто–то появился… мы насторожились.

— Ну конечно. Вам, идиотам, и в голову не пришло, что это могу быть я, но кто тогда? Воры? Пожиратели? Да никто, кроме вас, слабоумных, не знает, как попасть в этот дом! — выпалил юноша.

— Извини, ты, конечно же, прав, — пробубнил оборотень, пряча свою палочку.

— Похоже, мне лучше уйти, — пробормотал Гарри, поднимаясь и ставя книгу обратно на полку.

— Нет, останься, пожалуйста, — на правах лучшей подруги взмолилась Гермиона. — Нам действительно очень жаль, что мы так тебя встретили.

— Неужели? — переспросил Гарри с нескрываемым сарказмом в голосе. Казалось, что сейчас Гермиона начнёт рыдать, на что юноша закатил глаза. — Не собираешься ли ты заплакать, дорогуша?

— Да что с тобой случилось, черт подери? — опять повысил голос Рон.

— Ничего, я всего лишь понял, что без вас проще.

Он направился к выходу, но Ремус встал у него пути.

— Гарри, пожалуйста, останься с нами на лето.

— Зачем? — вздохнул подросток.

— Потому что ты мне как сын, хоть и не знаешь этого. Я хочу вернуть тебя, вернуть былые беззаботные времена.

— Этого никогда не случится, Лунатик. Времена изменились, а с ними и я.

— Я знаю, но мы можем стать друзьями, как прежде, — умоляюще проговорил оборотень.

— Ладно, только у меня несколько условий. Первое — у меня должна быть отдельная комната, второе — никто не ущемляет мою свободу: будь это ты или даже Дамблдор, и третье — предупреждаю, не вздумайте раздражать меня.

— Без проблем, — тут же согласился Ремус. — Я… я думаю, что старая комната Сириуса подойдет тебе, ведь он, несомненно, хотел бы этого.

— Хорошо, — кивнул подросток.

Кто–то положил руку ему на плечо, в ответ юноша обернулся и выхватил палочку, наставив её кончик в лоб ошеломленной Гермионе.

— Дьявол, не делай так, — предупредил Гарри.

Девушка сглотнула, но осталась непоколебимой:

— Гарри, могли бы мы поговорить?

— Да что с вами такое? — взглянув в их лица, проговорил подросток. — Выглядите так, будто призрака увидели, хотя для вас это нормально.

— Что–то похожее мы и видели, — заикаясь, пробормотал Рон.

— Точнее, мы стали свидетелями расправы над несколькими десятками Пожирателей, которые решили атаковать поезд. Их убил некромант, вызвавший скелет тираннозавра.

— Когда говоришь, дышать не забывай, — оскалился Поттер. — Звучит неплохо, но зачем так нервничать?

Орденовцы, не веря своим ушам, уставились на него, а Джинни спросила:

— Как ты можешь относиться к этому настолько хладнокровно?

— А как надо? — пожал плечами подросток. — Плюс один за нас, а остальное неважно.

— Но он тёмный и злой, — серьезно проговорила Гермиона.

— Кого это волнует, пока его целью является Волдеморт?

— Ты пугаешь меня, — тихо сказала подруга.

— В любом случае — это не мои проблемы, кроме того, мне казалось, что вы хотели поговорить со мной?

— Ты не против, если мы перенесем наш разговор на кухню? — нерешительно спросила Молли.

— Предложение не очень, но разве у меня есть выбор? — сказав это, он обогнул все ещё обеспокоенного, но слегка посмеивающегося Ремуса.

— Это будет непросто, — вздохнула Гермиона.

Несколькими мгновениями позже все расположились на кухне, и Гарри обратил на них вопросительный взгляд:

— Итак?

— Мы хотели попросить прощения, — начала Гермиона

— Уже прощены, — холодно ответил юноша.

— Гм… хорошо. Как ты?

— Нормально.

— Мы тоже, — вздохнула девушка. — Если тебя это интересует.

— Есть немного.

— Боже, Гарри, — простонала Грейнджер, услышав последний ответ, на что юноша лишь в очередной раз оскалился.

— Что–то еще? — слегка расслабившись, осведомился он.

— Гм… Рон и я… мы теперь вместе, — спокойно проговорила девушка.

— Хорошо. — Как и прежде, Гарри ограничился лаконичным ответом.

— Ты не против? — удивленно спросила она.

— А должен? Меня не интересуют юные глупенькие девочки, которые пляшут под дудку сумасшедшего старика и, как им кажется, делают этим одолжение своему другу. — Глаза Гермионы наполнились слезами, и рыжий тут же поспешил вступиться.

— Да, мы допустили ошибку, но не надо вымещать это на ней, если хочешь это сделать — выбери меня.

— Как пожелаешь, — в мгновение ока палочка подростка была направлена ему между глаз, но Рон не шевельнулся, а в глазах не было страха.

— Я могу, но это будет лишь напрасной тратой магии, — сказав это, парень вновь спрятал свою палочку. — Но, в конце концов, ты заступился за свою подругу, я удивлён.

Набравшись смелости, Джинни спросила:

— Гарри, что ты делал всё это время? Разве ты мог обучаться магии… сам?

— Нет, — коротко ответил он, но потом вздохнул и добавил. — Всё это время я действительно обучался магии, готовил себя к войне и делаю это до сих пор.

— Я скучала по тебе, — краснея, проговорила она, но, спохватившись, поспешила исправиться. — То есть… мы скучали.

— Ты все еще мечтаешь обо мне? — улыбнувшись, спросил подросток. — Я думал, ты переросла это.

Покраснев ещё больше, девушка кивнула.

— Джинни, тому, чего ты так сильно хочешь, не суждено сбыться. Не питай ложных надежд. Ты для меня как подруга, возможно — сестра, но не более того. Мне жаль.

Глаза девочки наполнились слезами, и мать осторожно обняла её, в то время как Рон зло блеснул глазами в сторону Гарри.

— Что? — спросил подросток, приподнимая бровь.

— Ты сделал ей больно.

— Возможно, но лучше сделать это сразу, а не причинять ей ещё большую боль потом. Все так, как есть, и я не намерен ничего менять.

— Ты прав, Гарри, — поддержала Гермиона. — Лучше сразу разрушить этот хрустальный дом из туманных надежд, она перенесет это, и все встанет на свои места.

Девушка посмотрела на Джинни взглядом, говорившим, что это было неизбежно, и она согласно кивнула в ответ.

— Спасибо, Гарри, что был честен со мной, — собрав всю свою волю в кулак, ответила младшая Уизли. На что парень впервые улыбнулся настоящей искренней улыбкой.

— Итак, мистер Поттер, у вас есть девушка? — поинтересовалась Гермиона с легкой улыбкой.

— Вас это не касается, — холодно ответил юноша.

— Я думала, мы помирились, — надулась Гермиона.

— Так или иначе, я не собираюсь посвящать вас в свои тайны, — ухмыляясь, ответил парень.

— Ладно, а где ты был? — поинтересовалась девушка.

— Мне тоже хотелось бы это знать, — раздался до боли знакомый голос у двери.

Повернув голову, Гарри опять улыбнулся:

— Неужели это сам старик–манипулятор? — у Гермионы перехватило дыхание, но она промолчала. — Надеюсь, ты, наконец, закончил настраивать моих друзей против меня. — И на губах его появилась ухмылка, которой позавидовал бы даже Снэйп.

Дамблдор непонимающе уставился на подростка.

— Гарри…

— Для тебя — мистер Поттер, — перебил он.

— Что? — переспросил вконец удивленный Дамблдор. — Ладно, мистер Поттер, и где же вы были?

— То тут, то там, впрочем, это тебя тоже не касается.

— Я должен знать.

— Зачем? — поинтересовался юноша.

Дамблдор опять был обескуражен, но опомнился секундой позже.

— Потому что я забочусь о тебе, — ответил он со знакомым блеском в глазах.

— С каких это пор? — удивленно спросил Гарри. — Эм… это случилось до или после того, как ты запретил моим друзьям быть со мной, когда я нуждался в них? Или это было тогда, когда ты рассказал мне своё проклятое пророчество? Нет, я так не думаю, ведь тогда прошло всего полчаса со смерти моего крестного. Хм… возможно, это случилось тогда, когда ты оставил меня на попечительство любимых родственничков? Отнюдь, ведь для них я стал обузой, которую они били и прятали в чулане под лестницей. Извини, но я не могу припомнить ни одного проявления заботы с твоей стороны.

Друзья пристально смотрели на него, а Дамблдор лишь зло поблескивал очками.

— Они тебя били? — зло спросила Молли.

— Он знал о пророчестве все это время и… не говорил тебе? — потрясенно поинтересовался Ремус.

Директор только и успевал, что ловить на себе обвиняющие взгляды, и лишь Гарри зло ухмылялся.

— Зачем ты сказал это? — наконец спросил глава Ордена.

— Потому что это правда, — пожал он плечами.

— Альбус, сейчас тебе лучше уйти, — проговорил Люпин с едва сдерживаемой яростью.

— Но мы должны обсудить его обучение.

— А что, если я не хочу? — поинтересовался Поттер.

— Но ты должен, — настоял директор.

— За пять лет у тебя было время обсудить всё, что ты хотел, а сейчас не нужно тратить мое время. Пока–пока, — сказал Гарри, поворачиваясь к Ремусу. — Тебе известно, что владелец этого дома может банально вышвырнуть его?

— Серьезно? — переспросил оборотень со зловещей улыбкой. — Откуда ты знаешь?

Гарри ответил ему тем же оскалом и показал левую руку, на которой тускло поблескивали два кольца.

— Это то, о чем я думаю?.. Кому бы еще Сириус завещал главенство семейством? — с дьявольской улыбкой поинтересовался Ремус. — Я просил вас уйти добровольно, — обратился он к побледневшему директору. — Но вы не послушали, а теперь ПОШЕЛ ВОН!

Растерянный Дамблдор исчез в яркой вспышке.

— И где он теперь? — заботливо поинтересовалась Гермиона.

— Точно не знаю, но я так предполагаю, что там, откуда он аппарировал сюда, — пожимая плечами, ответил Гарри. Он и не догадывался, что дорогого директора закинуло в Антарктиду, и ему пришлось зачаровать кусок льда, чтобы сделать из него портал.

— А теперь, где ты был? — взволнованно спросила Молли.

— Дома, — ответил парень улыбаясь.

— Дома? — переспросил Ремус.

— В Гриффиндор–мэнор.

— Дьявол, — выдохнул Рон. — Я думал, это легенда.

— Отнюдь. Это настоящий старинный особняк, правда, слишком большой для такого молоденького меня.

— Вот почему тебя не могли найти, — рассуждала Гермиона. — Конечно же, он ненаходим, и у тебя должен быть портал, чтобы попасть туда, вот почему ты появляешься бесшумно.

— Умная, как всегда, — оскалился Гарри.

— Когда ты собираешься провести нам экскурсию? — с нетерпением поинтересовался Рон.

— Разве я собирался? — серьезно переспросил парень. — Никто не попадет туда… по крайней мере, пока война не закончится.

— Но мы же твои друзья, — проскулил Рон с ноткой ревности.

— Раньше я так думал, но ошибся, — ответил Гарри. — Будем считать это платой за то, что вы скрывали от меня возможность использовать магию.

— Ладно, ты выиграл, — бледнея, пробормотал рыжий.

— И как же ты узнал об этом? — спросила Грейнджер.

— Ладно, расскажу. Моя вторая тётенька осмелилась оскорблять моих родителей, и когда эта женщина назвала маму проституткой… — у друзей перехватило дыхание, а оборотень зарычал от ярости, — …я проклял ее и, изменив им всем память, отправил в путешествие.

— Превосходно, — вскрикнул Рон.

— Какое заклинание ты использовал? — поинтересовался Ремус.

— Вы ведь не хотите этого слышать, — уверенно сказал Гарри, давая понять, что не потерпит возражений, на что мародер лишь пожал плечами.

— Ладно, и что ты собираешься делать теперь? — осведомился он.

— Думаю пойти в комнату Сириуса и немного отдохнуть, потом уйду, и не ждите меня к ужину.

— Что? Это ведь опасно, — воскликнула Молли.

Послав в её сторону злой взгляд, парень прорычал:

— Не повторяй ошибок Дамблдора, я буду делать что хочу, когда хочу и с кем захочу, и вы мне не указ. — Его холодный голос застал женщину врасплох. — Иначе, я просто исчезну, как в прошлый раз, — улыбаясь, закончил подросток.

— Но, Гарри, я всего лишь волнуюсь. — За эти слова он одарил её презрительным взглядом. — Ладно, но, пожалуйста, говори нам, когда вернёшься.

— Только не нужно относиться ко мне как к ребёнку, я уже натерпелся этого от старого простака. Я прекрасно знаю, что делаю. — С этими словами он аппарировал, вскоре наверху раздался скрип.

— Куда он делся? — разочарованно спросил Рон.

— Я думаю, Гермиона права, — с улыбкой ответил Ремус.

— То есть?

— Он такой же, как Джеймс… и могу поспорить, у него есть девушка.

— Но почему он не привёл её с собой? — поинтересовалась Джинни.

— Кто знает? — пожал плечами мародёр. — Могли быть причины, возможно, пока никто не знает о ней, девушка в безопасности… может быть, что–то другое.

— Да, а может, она уродина, — хихикнул Рон.

— Я сомневаюсь, что это стало бы причиной. — Закатила глаза Гермиона. — Какая девушка была с ним в Хогвартсе?

— Чжоу.

— И? Разве она уродина?

— Нет, она прекрасна.

Гермиона нахмурилась, а Рон, побледнев, поспешил исправиться:

— Не так красива, как ты, конечно. — Но Гермиона не из тех, кто тут же купится. На что Ремус с Джинни только засмеялись.

— В любом случае, он не изменит своим вкусам, но вот какой у неё характер… если посмотреть на него сейчас, — заявила Гермиона.

— Он уже достаточно взрослый. И я уверен, он сделал правильный выбор. И не в обиду, Джинни, но ему нужна такая же зрелая женщина, не девочка, как ты. Вы должны понять… ему нужна поддержка.

— Что? — переспросила Гермиона.

— Гарри сильно изменился. Он руководствуется теперь лишь собственными взглядами. Даже если он будет разговаривать с вами, он не расскажет вам ни одной тайны, и если вы попытаетесь что–нибудь выспросить, вы лишь спровоцируете его. Помните это и дайте ему волю, дайте ему много воли, — серьезно проговорил оборотень.

— Как ни тяжело это признавать, но Ремус прав, — кивнула Молли. — Будьте рядом, разговаривайте, но не вмешивайтесь в его дела.

Подростки кивнули и покинули кухню, решив продолжить разговор в комнате девочек, чтобы обсудить этого нового холодного Гарри Поттера, который когда–то был их лучшим другом.

Несколькими минутами позже вышеупомянутый друг вернулся домой, где его ждала любимая. Бросив на его лицо беглый взгляд, Белла хихикнула:

— Все прошло не так, как ты ожидал?

— Долбанные маленькие дети, и мне придется жить с ними целый год, — прорычал он. — Надеюсь, я оборвал тупость этой мелкой Уизли, которая витала в облаках, мечтая обо мне.

— Я тоже надеюсь, — нахмурилась женщина.

Парень шагнул к ней с ослепительным оскалом, отчего по спине волшебницы пробежали мурашки. Надо было отдать ему должное, иногда парень становился намного страшнее Волдеморта. Но ведьма не вернется к нему, так как парень никогда не причинит ей боли… преднамеренно.

Схватив женщину за воротник, он грубо притянул её к себе и дерзко, но страстно поцеловал. Спустя несколько минут парень отстранился и вновь оскалился:

— Я ответил?

— Хм… я не уверена. Попытайся ещё раз. — Ответив ему той же грубостью, ведьма опять пылко впилась в его губы.

— Ладно, поверю на слово, — минутой позже ответила она.

Потянув парня к кушетке, Белла повалила его вниз. Сев сверху, женщина запрокинула голову, полностью отдаваясь в руки парня.

Прижав её к себе, Гарри вздохнул.

— Они больше не нужны тебе, Дрейк. По сравнению с тобой они дети. Я знаю, что ты все ещё заботишься о них, и поэтому я спокойна, но не позволяй им влиять на тебя. В любом случае, сейчас ты со мной, — добавила ведьма необычайно мягким и заботливым голосом.

Он слегка наклонил её и поцеловал.

— Спасибо.

— И как всё прошло? — поинтересовалась Белла.

— Нормально. Они поняли, что им не удержать меня, уж Лунатик точно, но старый дурак появился и попытался всё испортить.

— И как? Держу пари, он думал вернуть власть над тобой?

— А как иначе? Я велел ему убираться, но пришлось попросить Лунатика дать ему пинка с помощью магии Блэков, — добавил он, хихикая.

— Ты плохой, очень плохой мальчик, Гарри.

— Я? — переспросил он с невинным выражением лица.

— Да, я так думаю и покажу тебе, что я делаю с плохими мальчиками, — сказав это, Белла перевернулась так, чтобы парень оказался сверху. — Расслабься, ты у меня единственный, — слегка улыбнувшись, ведьма разорвала на парне рубашку.

— Если ты не перестанешь так делать, нам опять придется тащиться в магазин за покупками, — простонал парень.

— Ну давай, — прошептала она, целуя юношу. — Я знаю, тебе это нравится. Кроме того, ты — волшебник, и сможешь восстановить её.

— Ты знаешь меня слишком хорошо, — ухмыльнулся парень. — Итак, на чем мы остановились?

* * *

На площадь Гриммо Гарри вернулся к девяти утра, не на шутку перепугав завтракающих обитателей неестественным громким хлопком.

— Гарри, — пробормотал Рон, придя в себя. — Я чуть сердечный приступ не получил.

— Извините, — сказал он, наколдовав себе чашку кофе. — Но теперь вы знаете, что я тут.

— Что? — переспросила Джинни.

— Молли сказала, что я должен говорить, когда вернусь… вот, вернулся, — сказал он с озорной искрой, блеснувшей в зелёных глазах.

— Я же сказал, что у него есть девушка, — поддразнил Ремус.

— Гарри! Ты же не спал с ней? — спросила Молли, нарушая уговор.

— Предупреждаю в последний раз, — прорычал подросток. — Это не вашего грёбанного ума чертово дело! (прим.)беты: переводчик немного смягчил фразу

— Будь осторожней, Гарри, — явно подавившись, прохрипела она. — Я из лучших побуждений.

— Что ты обо мне думаешь? Беззаботный ребёнок? — раздраженно проговорил он. — Я прекрасно осознаю всё, что делаю. Если я и спал с девушкой, то, конечно же, принимал меры предосторожности.

Молли пришлось поубавить пылу и подавить свою гордость перед тем, как она ответила разочарованным голосом:

— Ты прав. Ты не ребёнок, и не мне тебя учить.

— Со всем должным уважением и без малейшего намерения обидеть тебя… ты права, — твердо ответил Гарри. — Вы плохо знаете меня, и поэтому не вам судить о моих поступках, даже если это касается девушек.

— Мне жаль, извини, я не хотела оскорбить тебя, Гарри, — вздохнула женщина.

— Извинения приняты.

— Гарри, а где твои очки, и, если уж на то пошло, то куда делся твой шрам?

— Что? — снова завопила Молли и присмотрелась к молодому человеку.

— Я думал, вы спросите об этом раньше, — улыбнулся подросток.

— Я сразу поняла, что что–то не так, ещё когда увидела тебя, но никак не могла понять, что, — подметила Гермиона. — Могу лишь сказать, что ты очень изменился. Ты вырос и натренировал тело… мы были слишком заняты главным, чтобы заметить детали. Так что случилось?

— Обе проблемы были исправлены знакомством.

— С кем? — заинтересовано спросил Ремус.

— Позвольте сказать, что иногда очень полезно проявлять уважение другим существам, — улыбаясь, проговорил Гарри.

— Существо, у которого могущественная и практически неизвестная магия? — осведомился оборотень.

— Такими, как домашние эльфы? — просияла Гермиона.

— В моем случае — гоблины.

— Ты позволил гоблину использовать магию на тебе? — спросил Рон, нарушая запрет.

— Я так и сказал, — завёлся Гарри. — Волшебники настолько приземлены и самоуверенны, что я удивляюсь, как они до сих пор существуют. Они не могли вылечить ни мои глаза, ни мой шрам, а гоблин сделал это, щелкнув пальцами. Разговор окончен.

— Успокойся. — Рыжий поднял руки в примирительном жесте.

— Я спокоен, ты не видел меня, когда я выхожу из себя. — В этот раз на его лице появилась по–настоящему устрашающая дьявольская улыбка.

— Не думаю, что хочу видеть это, — содрогнулся Рон.

Гарри улыбнулся.

— Если доведете меня, это будет… интересный… опыт. Ладно, довольно трёпа, — слегка расслабившись, проговорил он. — Я изменился, привыкайте к этому. Итак, какие у вас планы на сегодня?

Рон с Гермионой переглянулись, и рыжий ответил:

— Ну, мы хотели поработать над анимагией.

Глаза Гарри вспыхнули интересом, и парень спросил:

— Вы уже определили свои формы?

— Нет, мы все ещё работаем над этим.

— Каким способом вы решили выяснить это? — спросил он, обращая на себя внимание каждого.

— Ты знаешь о двух способах? — поинтересовалась Гермиона.

— Два? Их три или ещё больше, — ухмыльнулся Гарри. — Настойка, испытание личности и самый лучший способ.

— Я не знаю третьего способа, что это? — обескуражено поинтересовалась Гермиона.

— Медитация, — коротко ответил подросток.

— Никто не нашел своей формы с помощью медитаций за последние два столетия, — заявил Ремус.

Гарри холодно приподнял бровь:

— Ты уверен?

— Только не говори, что тебе это удалось, — простонал Ремус.

— Как пожелаешь.

— Что? — раздраженно переспросил оборотень.

— Ты сказал не говорить, так я и не буду.

— Боже, Гарри, тебе действительно удалось? Не обращай внимания на мою болтовню.

— Ну… не знаю, могу ли я доверять вам, — безразлично проговорил подросток.

— Гарри, я клянусь, что никогда больше не предам тебя, — простонала Гермиона.

— Действительно? Ты уже освоила Оклюменцию?

Глаза её расширились, и она отрицательно повела головой.

— Видишь, я не могу доверять тебе, — заявил юноша.

— Ну… — опять простонала она. — По крайней мере, я никому не скажу об этом.

— Мы тоже, — одновременно поддержали Рон и Джинни.

— И я, — сказал оборотень.

— Я тоже, — пообещала Молли.

— Ладно, я достиг этого коротким путём, — усмехнулся Гарри.

— И какая у тебя форма? — поинтересовался рыжий.

— А этого, уж извините, я не скажу.

— Я переживу, — сказала Гермиона, глубоко погруженная в собственные мысли.

— Скажи, она хоть прикольная? — осведомился Уизли.

— Да, она может быть полезной, — ответил подросток с деланной улыбкой.

— Почему никто не пользуется этим путём, Ремус? — поинтересовалась Гермиона.

— Хоть это и самый быстрый способ, он и самый тяжелый, для того, чтобы воспользоваться им, нужно быть могущественным, очень могущественным.

— Хм… — она была полностью подавлена, но потом улыбнулась. — Я всегда знала, что ты будешь великим волшебником.

Закатив глаза, он простонал:

— Ладно, идите, учите ваши формы, а мне нужно узнать, как убить Волдеморта.

— Что? — послышался крик Рона, Гермионы и Молли.

— Старик не рассказал вам о пророчестве? По крайней мере, держал язык за зубами. Как же там… либо я его, либо он меня.

— О, дорогой… — Молли почти плакала.

— Я… я могу тебе помочь? — отчаянно спросила Грейнджер.

— Нет, я так не думаю, но все равно, спасибо.

— Но…

— Поверь мне, Гермиона, то, что я делаю, тебе не доступно, — ответил Гарри с нескрываемой улыбкой.

Девушка кивнула, и Рон, обняв её, бросил в сторону Гарри благодарный взгляд.

— Значит, теперь ты сам, — сказал Рон. — Но лишь до того момента, когда ты сразишься с ним, и тогда мы будем рядом и поможем тебе.

— Я так не думаю, — ответил подросток, всматриваясь в окно, но потом перевёл взгляд на Рона и проговорил. — Но в любом случае, спасибо.

Глава опубликована: 18.11.2010

Глава 9. Развлечение с Беллатрикс

Такой образ жизни продлился два дня. Они все еще мало разговаривали, потому что Гарри держался отстраненно. Каждый день парень аппарировал к Белле, и они тихо проводили вечера. Как считали жители дома, большую часть времени Гарри посвящает изучению Защиты от Тёмных Искусств, но парень прожигал время, изучая книги из тайника Блэков, те, которые в прошлый раз не поместились в сумку.

Это случилось на третий день: Гарри как раз пил кофе и изучал книгу о применении смертельных заклятий, это не было тёмной магией, но книга относилась к разряду запрещенных. Гермиона сидела неподалеку и делала вид, что не замечает, чем занимается её друг.

Дверь открылась и на кухню вошла очень довольная Беллатрикс.

— Ух ты, неужто это Потти и маленькая всезнайка?

Гермиона осторожно посмотрела на Гарри, но, к её удивлению, тот так и не оторвал взгляда от книги.

— Ты немой или глухой, а, Потти? — поддразнила ведьма. — О, вы пьете кофе, я бы тоже не отказалась, — проговорила она с наглой ухмылкой.

Даже не глядя на неё, Гарри наколдовал чашку кофе и с помощью палочки повесил его на уровне глаз волшебницы.

— А теперь тихо, Блэк, — прошипел он.

— Что читаем?.. Что? Эй! Это — тёмные искусства, — раздраженно взвизгнула она, хлопнув в ладоши.

Гермиона побледнела, так как прочитала только заглавие:

— Гарри, что ты делаешь? — прошептала она.

— Учусь, — лаконично ответил подросток.

— Эй, Потти, я могу преподать тебе парочку уроков, — проговорила Белла.

Он поднял взгляд на волшебницу, и у Гермионы отняло руки, когда она поняла, что он воспринял её слова всерьез.

— Пожалуйста, не надо, — попросила Гермиона.

Он раздраженно посмотрел на неё:

— Отвали.

— Но…

Гарри посмотрел на ведьму, и только она уловила довольную вспышку в его зеленых глазах, как он сказал:

— Не думаю, что это хорошая идея, Блэк. Моя маленькая подруга волнуется, — ответил подросток.

— Плохо, ведь я могла бы обучить тебя не только магии, — с ноткой соблазна в голосе промурлыкала ведьма.

— Серьезно? — спросил он, явно заинтересовавшись.

Гермионе не хватало воздуха, она была поражена увиденным.

— Да, я большая девочка, Гарри. И я уже давно не занималась сексом с молоденькими мальчиками, — наивно хлопая ресницами, проговорила Белла.

— Я вижу, но боюсь, не подойду тебе, — улыбнулся он.

— Что?! — безумно вскричала она.

— Ничего личного, честно, но я уже влюблен, — откровенно ответил юноша.

— Влюблен? — удивленно спросила женщина и, заглянув в его глаза, не увидела там ничего, кроме искренности.

— Да, я действительно люблю её. Она ангел… когда спит. Её тело заставит завидовать любую девчонку. И… у неё превосходное чувство юмора, как и у меня, — нагло ухмыляясь, проинформировал подросток.

— Маленький Потти влюблен, — опять поддразнила она, но все же Гарри заметил нотки волнения в её голосе.

Гермиона смотрела на подростка с нескрываемым интересом. Незаметно для неё Белла торжествующе подмигнула и сказала:

— Ладно, я в своей комнате, бурная сегодня выдалась ночка. Пока, детки… и ведите себя хорошо.

— Гарри! — крикнула подруга.

— Что? — осведомился подросток, когда они остались с Гермионой наедине.

— Почему ты говорил ей то, чего не говорил нам… я уверена, что ты не врал.

Посмотрев в её разочарованные карие глаза, подросток оскалился:

— Я не говорил вам, так как хотел, чтобы вы ощутили на собственной шкуре, что это такое, когда ты узнаешь обо всем последним, а еще потому, что мои слова раздражали её.

— То есть?

— Не важно, — сказал он, возвращаясь к чтению книги.

Секундой позже в прихожей раздался взрыв, и Гарри молнией вылетел туда, а следом за ним и Гермиона.

Снэйп и Беллатрикс стояли друг против друга с палочками наизготовку, за их спинами виднелись следы от заклинаний. Остальные обитатели дома тоже оказались тут как тут.

— Ай, Снэйпи, не пугай меня, — поддразнила Белла.

— Я не могу доверять тебе, ведь ты сдашь меня при первой же возможности, — пробубнил Северус, опять подняв палочку для очередного заклинания, но слова так и не сорвались с его губ.

— Operor not vulnero meus prosapia! — сказал Гарри, и черный луч полетел в сторону зельевара, в следующую секунду он, упав на колени, завопил от неистовой боли, наполняющей все тело.

Когда действие заклинания окончилось, Гарри направился в сторону профессора; от парня прямо–таки исходили волны злости и ненависти. Остановившись у рычащего мужчины, он спокойно проговорил:

— Еще раз используешь заклинание на члене моей семьи, и я тебя убью. — Пнув зельеведа прямо в зубы, парень снова повалил его на пол, после чего отвернулся и указал пальцем на изумленную Беллатрикс:

— Ты, запомни, Блэки не играют с жертвами, если сражаешься с кем–то, разберись с ним быстро. Убей его, накажи или сделай еще что–то, но НЕ ИГРАЙ С НИМ! Уяснила?

— Да, сэр! — ответила застигнутая врасплох ведьма.

— Имей в виду, такие игры отправили твоего кузена к праотцам. — Побледневшая волшебница лишь кивнула. — Хорошо, — буркнул Гарри, пряча свою палочку.

— Гарри, зачем ты защитил её? — воскликнул Рон.

— Это была темная магия! — в тот же миг вскрикнула Гермиона.

Глаза Гарри опять вспыхнули ненавистью, и юноша обернулся к оторопевшему Уизли:

— Она член моей семьи, и я, как глава семейства, должен был защитить её. Не говоря о том, что я ненавижу сальноволосого ублюдка. И запомните: никогда больше не вмешивайтесь! — затем он повернулся к Гермионе. — Это не просто темная магия, это магия Блэков, не черная и не белая, она просто часть меня, — улыбаясь, ответил подросток.

Теперь маленькая всезнайка выглядела совсем испуганной, она подбежала к Рону и обняла его, ища защиты, даже Ремус посмотрел на Гарри неодобрительно.

— Какого черта ты сделал перед тем, как он начал вопить от боли? — не без интереса спросил Рон.

На что Гарри лишь усмехнулся и ещё раз врезал пытающемуся встать зельеведу.

— Это было заклинание… всего лишь заклинание Блэков, и готов поспорить, что действовало оно не более пяти секунд.

Когда бедняга Снэйп снова поднялся на колени и направил палочку в сторону подростка, в комнату аппарировал Дамблдор, смешав зельевару все карты, на что он смачно выругался. Так и не договорив своего «Круцио», он получил очередную порцию заклинания.

— Что? — вскрикнул директор, помогая профессору подняться.

— Эта сволочь, он проклял меня! Он пользовался темной магией, — выпалил Снэйп.

— Что? Как ты мог?

— У тебя снова открылся маразм? Ты стоишь там и бранишь меня по мелочам, в то время как эта Пожирательская морда хотела сразить меня непростительным. А, прости, забыл, что твое животное может обижать меня. Кроме того, он напал на члена моей семьи, за что и поплатился. Я преподал ему урок, которого он не понял, — улыбаясь, проговорил Гарри, но глаза его были холодны. — А теперь я должен наказать его за то, что он хотел воспользоваться непростительным непосредственно на мне.

— Нет! — вскричал Дамблдор, намеряясь помешать, но подросток с необычайной скоростью выхватил палочку и прошипел:

— Флипендо. — Ярко–золотистое пламя в мгновение настигло зельевара, попав точно в живот. Словно мягкую игрушку, Снэйпа с силой швырнуло о стену, и он без сознания сполз вниз.

— А теперь… пошел вон! — прошипел Гарри, и аппарировал Снэйпа с громким хлопком.

— Гарри! Он умрёт, — взъелся директор.

— Это его проблемы или мои?

— Гарри, когда ты стал таким бесчувственным и хладнокровным? — серьезно спросил Альбус.

— По правде сказать, это случилось шестнадцать лет назад, когда ты оставил меня на пороге моих любимых родственников, — подросток сказал это так, будто разговаривал с огромной кучей дерьма. — Или когда ты умолчал о пророчестве… в общем, можешь взять любой период в моей жизни и поймешь, когда это случилось.

— Но… у нас нет на это времени. Куда ты отправил его?

— Думаю, я промолчу, как ты когда–то.

— В Антарктиду? Он замерзнет!

— Это плата за то, что он напал на моего родственника и хотел напасть на меня… А тебе лучше пойти и поискать его, а не разговоры разговаривать, или ты не хочешь помочь ему?

— Серьезно?

— Тогда… — подросток просиял дьявольской улыбкой, — пошел вон!

Дамблдора аппарировало, от обоих ухмыляющихся Блэков и остальных абсолютно ошалевших обитателей дома.

— Гарри, — Гермиона опять почти плакала. — Я не могу понять, почему ты так поступил с ним. Ты стал тёмным, ты пользуешься чёрной магией.

— О нет, подруга не одобряет моих действий, что же мне делать? — театрально–тонким голосом завопил парень. — Магия не делится, она едина, — холодно отчеканил Гарри. — И если я должен убить Волдеморта, ещё парочка «экземпляров» не помешает.

— Но тёмная магия используется лишь для того, чтобы калечить людей, — настаивала девушка.

— Но ты можешь убить человека и так называемой светлой магией, подумай об этом. Что будет, если ты поднимешь кого–нибудь на пятьдесят футов и прекратишь действие заклинания? И вот тебе еще: «Круцио» было придумано, дабы выводить людей из глубокой комы. Также можно использовать «Авада Кедавра» для защиты. Все зависит от волшебника … а теперь мне хотелось бы побыть наедине, я ещё не закончил с книгой. Беллатрикс, я думаю, ты пойдешь в свою комнату. — С этими словами он развернулся и направился к кухне, пока все остальные покидали гостиную.

— Хм… мисс Блэк, — нерешительно обратилась Гермиона. — Почему вы повиновались, я имею в виду, вы ведь хотели убить его, или что–то в этом роде?

— Что? Маленькая всезнайка знает не все? — ведьма вернула себе характерный голос юной первоклассницы. — Вы, грязнокровки, ничего не смыслите в нашей культуре. Он глава семейства, кроме того, у него есть некая власть надо мной. Но, по большей части, я была удивлена, что Гаррик защищает меня, это было впечатляюще, не так ли? А сейчас — брысь! — сказав это, женщина бесшумно аппарировала к себе в комнату.

* * *

Как только Гарри уселся за стол, на кухню, постучав, вошли Ремус и Тонкс.

— Гарри, ты не должен играть с тёмной магией, — осудительно проговорил оборотень.

— Довольно, Лунатик. Даже не приближайся ко мне с такими разговорами, — прорычал подросток.

— Гарри! — начала Тонкс, но как только он поднял на неё свой пронзительный холодный взгляд, девушка тут же умолкла.

— Перестань! Ты хоть и далекая, но всё же родственница, и не имеешь права осуждать меня, понятно?

— Что? Да как ты… — но она так и не договорила: парень, выхватив палочку, наложил на неё чары безмолвия. Тонкс обижено вылетела из комнаты.

— Есть что добавить? — обратился он к Люпину.

Оборотень вздохнул и опустился на стул рядом.

— Я не собираюсь учить тебя, Гарри. Я всего лишь беспокоюсь.

— Я знаю, иначе ты тоже отправился бы в Антарктиду.

— У тебя ничего не получится, я владею этим домом, — ухмыльнулся мародер.

— Но я могу сделать это, не пользуясь магией дома, правда — будет немного сложнее, — улыбнувшись, ответил он.

— Ты действительно считаешь, что нужно изучать тёмную магию? — серьезно спросил Лунатик.

— Да, но, Ремус, ты должен понять, я принял свою судьбу, как бы тяжело это ни было, но я сделал это. Я обрушу тяжесть своего бремени на двух людей: один — это Волдеморт, а второй — Дамблдор. И если я горю желанием убить первого, я не остановлюсь, если второй встанет на моем пути, и, будь уверен, рука моя не дрогнет.

Взглянув на подростка, Ремус увидел лишь решимость и ненависть:

— Возможно, ты силён, но ты не всемогущ, — подметил оборотень.

— Я знаю, но это не волнует меня, если я умру, значит, так тому и быть, но прежде я захвачу с собой столько жизней, сколько буду способен. Знаешь, до прошлого лета я волновался: что скажут мои друзья, что подумают люди, если Волдеморт убьет меня, но теперь это не имеет значения. Меня больше не тревожат ни они, ни остальной мир, это всего лишь месть.

— Тебе на всех наплевать? — переспросил Ремус.

— Хм… есть один человек, но если что, она сама о себе позаботится. Кроме того… хм… есть ты, но ты ведь тоже сможешь за себя постоять, а остальные пусть катятся к дьяволу.

— Кто она? — поинтересовался оборотень.

Гарри внимательно посмотрел на него и улыбнулся:

— Ты никогда не догадаешься, а я не скажу. Кроме того, это не так важно. Она упрямая и независимая, такая же, как я. Я действительно люблю её и привык к ней, но бывают маленькие разногласия.

— Знал я одну похожую пару, — улыбнулся Ремус.

— Кого?

— Твоих родителей. Лили и Джеймс были такими же упрямыми, их любовь была сильнее смерти, и они ушли вместе. Если я даже не знаю её, я считаю, что если ты действительно её любишь, она должна стоить этого.

— А ведь я не говорил, что ты не знаешь, — улыбнулся Гарри.

— Знаю? А остались еще какие–нибудь подсказки?

— Ну, она красива, сексуальна, моего роста и способна на понимание. Вспыльчивостью и характером такая же, а скорость её палочки не уступает языку. Она умная и прилежная и еще… страстная… — закончил парень с ярким огоньком в глазах. — Это напоминает мне…. — сказав это, Гарри аппарировал прямо из–под носа у Люпина.

— Он ещё хуже Сириуса.

— Кто? — осведомились Джинни с Гермионой, входя на кухню.

— Гарри! Он рассказал мне о своей девушке, его последними словами было «страстная… это напоминает мне…», а потом исчез.

— Что? Ты… ты думаешь, он отправился к ней? — краснея, спросила Гермиона, а Джинни побелела от ревности.

— Именно, держу пари, мальчик вырос, — ухмыляясь, проговорил оборотень.

— Он сказал ещё что–нибудь? — спросила Гермиона с миной Шерлока Холмса.

— Да много чего: вспыльчивая, красивая, сексуальная, быстрая на язык, прилежная… и страстная. Она его роста и еще… зрелая, как я и говорил.

— Но этого недостаточно, Гарри ведь не сказал цвета глаз, длину волос или чего–нибудь еще? — разочарованно осведомилась юная всезнайка.

— Нет, но, кажется, она взяла лучшее от вас: ты, Гермиона, умная и прилежная, а Джинни — упрямая и вспыльчивая, вы обе его роста и красивы.

Обе покраснели.

— Мы выясним, кто она, — в глазах Джинни вспыхнул упрямый огонёк.

Гермиона кивнула, на что Ремус отрицательно повёл головой.

— Не вмешивайтесь, пока он сам не скажет вам. Возможно, он неосторожен и холоден, но он по–прежнему заботится о ней. Для вас это может плохо кончиться.

* * *

В это время ни о чём не подозревающий Гарри, появился в комнате наверху, прямо за спиною у Беллатрикс. Когда парень обнял её, волшебница вскрикнула от неожиданности, а потом прошипела:

— Что ты тут делаешь? А что если кто–нибудь застанет нас вместе?

— Плевать я на них хотел, — ответил подросток, целуя её шею. — По крайней мере, это стоит того, чтобы увидеть их лица.

— Да, это было бы забавно, — хихикнула ведьма. — По правде говоря, мне тоже плевать на все, но вдруг они станут избегать тебя?

— И? Ты думаешь, они волнуют меня больше, чем ты? Пошли к черту.

— Зачем ты здесь? — не переставая улыбаться, спросила женщина.

— Ремус спрашивал о тебе… точнее, о моей девушке, — не переставая нежно целовать её шею, говорил Гарри. — Я описал ему тебя и возбудился, — сказав это, юноша потащил ведьму к её королевской кровати. Как только подросток оказался сверху, он тут же начал стягивать с неё одежду.

— Что ты сказал ему обо мне? — тяжело дыша, спросила Белла.

С каждым словом парень снимал очередную часть гардероба женщины:

— Я сказал, что ты красивая… сексуальная… умная… прилежная… вспыльчивая… и страстная. — Закончив, парень скользнул руками к обнаженному изгибу бедра и начал ласкать её.

— Спасибо, — выдохнула она, прерывая очередной стон.

* * *

Рон был очень удивлён, когда, спускаясь по лестнице, услышал стоны из соседней комнаты, после этого он поспешил вниз и, как ошпаренный, ворвался на кухню.

— Рон! С тобой все нормально, ты не заболел? — обеспокоено спросила Гермиона.

— Было нормально, — казалось рыжего сейчас стошнит. — Пока я не услышал стоны из комнаты сучки. Стоны наслаждения.

Ремус, Джинни и Гермиона удивленно переглянулись.

— Ты ведь не думаешь, что он… — начала Гермиона.

— С безумной сукой, которая убила его крестного? Старше него на полвека? Нет… он просто не мог, — рассуждала Джинни.

Ремус кивнул, но думал иначе, он согласился бы с подростками, если бы не один нюанс — это полностью объясняло владение парнем фамильной магии Блэков. Гарри был прав: друзья никогда не поймут его.

— Что вы имеете в виду? — осведомился Рон.

— Ничего, только то, что пару минут назад Гарри аппарировал к своей девушке, чтобы… хм… — Гермиона запнулась, но Джинни без колебаний завершила фразу:

— Чтобы поиметь.

— Они уже трахаются? — с завистью спросил рыжий, а потом до него дошло. — Нет! Гарри никогда бы не позарился на эту сучку. Она старая безумная ведьма, которая убила Сириуса.

Одернув их, оборотень напомнил:

— Она сказала, что это был несчастный случай, под действием Веритасерума. Я понимаю, что ему было бы тяжело простить её, но это вполне возможно.

— Нет, — вставил Рон. — Она не в его вкусе, она ему в бабушки годится. Меня тошнит от одной мысли, что он занимается сексом, тем более с ней.

— Ты прав, — содрогнувшись, поддержала Джинни.

У Гермионы по этому поводу были немного иные мысли, потому девушка посмотрела на Ремуса, который не сводил с них заинтересованного взгляда. Она слегка кивнула в сторону спальни Беллатрикс, на что Ремус лишь едва заметно пожал плечами.

Подростки остались на кухне, пока Ремус поднялся наверх, чтобы успокоить Тонкс, которая могла быть такой же вспыльчивой, как и все Блэки.

* * *

Вечером того же дня, когда Ремус в очередной раз заглянул на кухню, он застал там Гарри и Беллатрикс, которые читали книги по разные стороны стола, они даже не смотрели друг на друга, но, проходя мимо женщины, оборотень уловил явственный запах подростка. Ремус застонал, когда услышал реакцию парня.

— Чертов оборотень, твои чувства не подвели тебя, но скажи кому–нибудь, и я убью тебя, — прошипел Гарри.

Содрогнувшись, Люпин понял, что это не шутка и лишь прежнее доверие юноши спасло его.

— Ты на самом деле становишься тёмным и опасным, — проговорил Ремус.

— Нет, я уже стал им, — подняв на него холодный взгляд, он продолжил. — Так что?

— Я буду держать язык за зубами. А по поводу твоей девушки, то у меня свои предрассудки, — сказав это, он посмотрел на Беллатрикс, но не увидел там прежнего легкомыслия, сейчас её глаза опасливо сузились и не предвещали ничего хорошего. — Но это твой выбор, и я не вправе судить, по крайней мере, тебе хорошо с ней, а значит, она не настолько безумна, как я думал.

— Еще раз услышу от тебя что–то подобное, и ты не успеешь извиниться, я обещаю, — прорычал подросток.

Ремус сглотнул, увидев, как безумные огоньки заплясали в его ярких глазах.

— Но я не нормальная, — хихикнула Белла.

— А я никогда и не говорил этого, — повернувшись к ней, Гарри ехидно оскалился.

Женщина показала ему язык и засмеялась.

— Но я единственный, кто может так обращаться с ней, — серьезно сказал парень.

Ремус кивнул и посмотрел на обоих — таких одинаковых и разных… нужно решить… и выяснить, какова Беллатрикс на самом деле.

— Как случилось, что вы теперь вместе?

— Он спас меня от Пожирателей, когда я защищала маленькую девочку, — тихо ответила Белла, голос её был серьезным и полным благодарности.

— Беллатрикс Блэк, одна из самых кровожадных Пожирателей, спасла девочку? — обескуражено переспросил оборотень.

— Помнишь рейд в Суррее, якобы совершенный аврорами? — поинтересовался Гарри.

— Не говори, что это был ты? — вздохнул Ремус.

— Я натолкнулся на них как раз тогда, когда Белла защищала ребёнка. Я и так был зол из–за моих родственников и решил, что прикончу её потом, когда удовлетворю свое любопытство. Позже она созналась, что смерть Сириуса была несчастным случаем, а поскольку она была смертельно ранена, я забрал её к себе и вылечил.

— И помог мне оправдать свое имя, — добавила женщина.

— Это был ты, черт, а мы всё ломали голову, кто за этим стоит. Так что случилось с Пожирателями, пресса не очень–то распространялась о том случае? — осведомился бывший профессор.

— Не удивляйся, но я убил их, — холодно ответил Гарри.

— С этого началось твоё обращение во тьму, — побледнел Люпин.

— По правде говоря, это случилось после ссоры с родственниками, — пожав плечами, ответил Гарри. — Тогда я понял, что в конечном счете буду только я и Он… Кроме того, если бы мы дали арестовать Пожирателей, они все равно сбежали бы, а так это послужит примером для других, чтобы они подумали дважды, перед тем, как подписаться на новое дело. В любом случае, как я и говорил — это неважно.

Неожиданно для самого себя Гарри улыбнулся, так как почувствовал наплыв позитивных эмоций со стороны подруги. С момента его шестнадцатилетия их связь окрепла. Его глаза заблестели, когда женщина встала и направилась к нему столь соблазнительной походкой, насколько позволяло её тело.

Ремус видел, как ведьма наклонилась над Гарри и страстно поцеловала этого молоденького мальчика, более того — парень с лёгкостью отвечал ей.

— Он уверен с девушкой… нет, с женщиной? — задался он вопросом.

Наконец, Люпин отвел глаза, спровоцировав смешки с их стороны. Как только Белла вернулась на место, на кухню ввалились Рон с Гермионой, они с интересом оглядели компанию, но на их лицах было написано лишь чистое безразличие. Только Ремус всё ещё не опомнился, что мигом привлекло внимание Гермионы, и она побледнела.

— Гарри, как насчет партии в шахматы? — бодро поинтересовался Рон.

Подняв глаза, Гарри холодно ответил:

— Зачем? Ты все равно выиграешь у меня, должен ли я утруждать себя такими ненужными вещами, когда мне следует учиться?

Рон разочарованно опустил голову, но Белла внезапно взвизгнула:

— Не играла в шахматы уже сто лет, не хочешь побороться со мной?

Рыжий уставился на роковую женщину широко распахнутыми глазами.

— Что, маленький Рончик испугался большую плохую девочку? — начала дразнить она.

— Нет.

Гермиона закатила глаза.

— И что мне делать? — обратился к Гермионе Рон.

— Ради бога, Рон, — простонал Гарри. — Пойди и поиграй с ней, она ведь не убьет тебя, по крайней мере, я на это надеюсь.

Рон побледнел и испуганно посмотрел на женщину, заставив Гарри засмеяться, но вскоре парень опять стал холоден:

— Но если ты не перестанешь мешать мне, это сделаю я, а теперь — кыш.

Уизли содрогнулся от такого холодного голоса и застыл в нерешительности.

— Пойдем, Рон, я присмотрю за тобой, — проговорил Ремус, вставая.

— Большой плохой оборотень защищает маленького мальчика, я боюсь, — поддразнила Белла.

Гарри только улыбнулся и встряхнул головой:

— Больные люди, — пробормотал он, не отрывая взгляда от книги.

Так как трое покинули кухню, Гарри остался наедине с Гермионой.

Девушка не представляла, зачем из всех он выбрал именно Беллатрикс Блэк, женщину, убившую его крестного. Тот Гарри, которого она знала, сразился бы с ней, не задумываясь, а этот, хоть он хладнокровней и жестче, нет. Ей никак было не понять, почему он относится к ней так спокойно?

Прокашлявшись, она сказала:

— Гарри, могу я спросить у тебя что–то?

— Ты только что сделала это, — прорычал парень.

— Я… — девушка сглотнула, — удивлена твоими отношениями с Беллатрикс, она, возможно…

Гарри бросил на неё испепеляющий взгляд и сказал:

— Держи свой нос подальше от моих дел, говорю тебе в последний раз. В следующий раз ты не услышишь ничего, кроме слов заклинаний, надеюсь, мы поняли друг друга?

Девушка побледнела, и на глаза ей навернулись слезы:

— Ты изменился, — с этими словами она выбежала из кухни.

— Наконец–то, — пробормотал Гарри, и уже в который раз принялся за чтение главы.

Но радость его была недолгой, так как в кухню вошла Тонкс.

— Что ты наделал? — крикнула она.

Гарри поднял на девушку тяжелый взгляд:

— То же, что и со всеми, кто лезет в мои дела, я сказал ей, что в следующий раз прокляну её, равно как и тебя… да и всех остальных. — И опять он предпринял отчаянную попытку вернуться к чтению книги.

С тех пор, как подросток стал некромантом, он начал ощущать энергию, витающую вокруг, так что ему было несложно находить трупы и скелеты, которые покоились в земле. Именно поэтому ему удалось вызвать тираннозавра тогда, у школьного экспресса. И сейчас он прекрасно ощущал сгусток силы, готовый сорваться с палочки молодого аврора. Он прекрасно ощущал, откуда будет послано заклинание, и мог рассчитать траекторию, в данный момент целью была его голова. Парень не способен был распознать магию, но это было и ненужно: ему не смогут причинить боль. Он отклонился как раз в тот миг, когда проклятие должно было достигнуть своей цели, так что оно пролетело всего в нескольких дюймах от его головы.

— Закончила? — холодно спросил юноша. — К твоему сведению, ты нарушила закон, ведь аврорам запрещено использовать магию против безоружных школьников и детей. А теперь позволь сказать тебе кое–что: в этот раз я прощаю тебя, но если такое повторится, я выпущу твои кишки и повешу на ближайшем высоковольтном. Так что кончай свое ребячество.

Девушка пораженно уставилась на него:

— Как ты это сделал? Заклинание было использовано невербально, а ты даже не смотрел на меня.

— Не твое дело, — прошипел юноша и добавил: — Надеюсь, теперь я могу продолжить учиться?

Тонкс была слишком обескуражена, чтобы предпринять хоть что–то против этого невыносимо хладнокровного подростка.

Спустя полчаса, когда Гарри, наконец, удалось дочитать главу, на кухню с криком «сука!» ворвался Рон, в него тут же полетело заклинание и с силой приложило о стену; следом вошел посмеивающийся Ремус и оскаленная Белла.

— Она выиграла у него дважды, — улыбаясь, проговорил оборотень, но через мгновение стал серьезным, когда увидел, как, тяжело постанывая, поднимается Уизли, обеими руками держась за живот.

— Что случилось?

— Гм… он ворвался, крича «сука!», и Гарри проклял его, — ответила удивленная Тонкс.

— А, понятно, — ответил Ремус и опустился на колченогий стул рядом.

— Понятно? — сорвалась на крик Тонкс. — Что тут понятного?

— Гарри предупреждал нас, что нельзя называть её сукой, — пожал он плечами. — Так как он ответственен за членов своей семьи или что–то в этом роде.

— Точно, кроме того, он опять помешал мне учиться, — нахмурился подросток.

Не сдержавшись, Рон прорычал:

— Может, есть еще что–то, что я должен знать о тебе и этой… женщине?

— Просто держись от неё подальше или относись с уважением, она моя родственница, и она оправдана. Не говори того, чего не знаешь! И хватит мешать мне! — почти прошипел Поттер. Сейчас он действительно казался раздраженным.

— Но… она убила Сириуса, — вспылил Уизли.

Глаза Гарри пылали, и в комнате мигом наступила тишина, даже Белла прекратила улыбаться, но подросток лишь вкрадчиво сказал:

— Я понимаю, что тебе, тупому внебрачному ублюдку, этого не понять, но она не хотела этого, — с этими словами он аппарировал.

— Молодец, Рон, — прорычал оборотень.

Даже Тонкс смотрела на него неодобрительно. Рыжий, побледнев, поднял осторожный взгляд на Беллатрикс, но она тоже исчезла.

— Куда она делась?

Тонкс и Ремус переглянулись.

— Зачем? — ошеломленно спросила Тонкс.

— А тебе не кажется, что ты причинил ей боль, может, она действительно любила Сириуса, ведь в детстве они были очень близки. Может, она не хотела убивать его? Может, ты вновь открыл большую рану? Может, ты, наконец, начнешь думать перед тем, как говорить что–то? Как ты мог это сделать? Как ты мог говорить такое в его присутствии? — прорычал Ремус.

— В чем дело? — осведомилась только что вошедшая Гермиона.

— Рон по тупости своей причинил боль Гарри и Беллатрикс, прокомментировав смерть Сириуса, — объяснила Тонкс. — И теперь они ушли.

— Зачем? — растерянно спросила девушка.

— Я не знаю, — стыдливо ответил Уизли. — Я не могу понять, зачем он защищает эту дрянь. Я не могу понять этого! Я знаю, что сильно ошибся! Но что вы скажете на то, что он издевается над нами? И еще… я был зол, так как проиграл, — как бы для себя добавил он.

Глава опубликована: 20.11.2010

Глава 10. Разоблачение

— Где бы он ни был, надеюсь, найдется кто–нибудь, кому он сможет довериться, — сказала Тонкс, удивив всех присутствующих, ведь они знали, что девушка сильно злилась из–за того, как Гарри обращался с ней.

— Как бы не так, — сказал Ремус.

— Тебе что–то известно? — спросила Гермиона.

— Возможно, но я ли должен говорить вам об этом? — как бы извиняясь, ответил оборотень.

— Мы ведь знаем, что у него есть тот, кто возьмет на себя эту прискорбную участь, — заявил Рон.

— Но почему её не было с ним, почему она не вступилась за Гарри теперь? — глубокомысленно проговорила Гермиона; еще секунда и её глаза расшились. — Мерлин!

Ремус взглянул на неё и повёл бровью.

— Потому что это касалось и её, — одними губами проговорила девушка, так, что никто, кроме Ремуса, этого не заметил.

— Возможно, — повторил он.

* * *

Гарри сидел на кровати в Гриффиндор — Мэноре, и слёзы стекали по его щекам: с момента смерти крёстного прошел уже год, но в подобные мгновенья парень просто не мог сдерживаться, боль захлёстывала, выворачивая душу наизнанку.

Двери тихонько открылись, и внутрь вошла Белла, подойдя к парню, она опустилась рядом и бережно обняла его за плечи.

— Прости, — сорвалось с её губ.

— За что? — спокойно переспросил подросток.

— За то, что убила его, — ответила ведьма, и её холодные глаза наполнились грустью.

— Я знаю, что ты сожалеешь об этом, — сказал парень, притягивая её к себе. — Ты ведь помнишь, что я не держу на тебя зла, это был всего лишь несчастный случай. Но было слишком больно осознавать, что эти идиоты обвиняют тебя, и поверь, ничто не заставит меня разлюбить тебя.

— Спасибо, Дрейк, — искренне проговорила она. Женщине было намного проще использовать выдуманное имя, чтобы хоть как–то уважить память о мародёрах. Немного погодя Белла вновь спросила: — Думаешь, еще кто–нибудь знает о нас?

— Я думаю, Гермиона догадывается. В любом случае, это неважно.

— Что ты имел в виду, говоря «неважно»? — заботливо поинтересовалась волшебница.

— Не знаю, Белла, — ответил Гарри и вздохнул. — Ты — моя надежда, мой друг, моя любовница, вот, что на самом деле волнует меня, а остальное неважно. Ты ведь знаешь, как я тебя люблю, но я боюсь, что не справлюсь с возложенным на меня бременем, и ты можешь потерять меня.

Присев около парня, Белла тихо проговорила:

— Я тоже тебя люблю, Гарри. И если есть кто–нибудь, кто способен справиться со всем их змеиным кодлом, то это только ты, и, что бы ты ни делал, я всегда буду рядом.

— Я знаю, — ответил парень, приподнимая её, чтобы поцеловать.

В тот вечер не было ни азарта, ни страсти, они просто легли пораньше, прижавшись друг другу и пытаясь ослабить путы боли, так сильно стянувшие грудь. Несмотря на нынешнюю слабость, они прекрасно знали, что очень скоро кто–то дорого поплатится за это.

* * *

Следующие несколько недель от Гарри не было никаких вестей, зато участились нападения на Пожирателей: они стали более смелыми и рискованными, все происходило быстро и четко, и ничего неподозревающих Пожирателей убивали даже по дороге домой. Каждый раз смерть сопровождалась появлением небезызвестного черного филина.

Естественно, Орден не оставлял попыток отыскать подростка, но даже информация о том, где он обитает, не давала никакого преимущества, ведь никто даже представить не мог, где мог находиться Гриффиндор–мэнор, так что они занялись разоблачением человека, совершавшего нападения.

Беллатрикс иногда появлялась в доме Блэков, но эти появления были до того непредсказуемыми и хаотичными, что ни у кого не возникло сомнений, что ведьма попросту действует им на нервы. Молли уже кипела от злости, но из–за предупреждения Гарри не могла ничего поделать, и ей пришлось смириться.

Ремус был единственным, кто вел себя в присутствии женщины непринужденно: ему было интересно, что Гарри увидел в ней такого, чего не видели другие. Белла находила это забавным, поэтому откровенно издевалась над оборотнем. Однажды мародеру удалось остаться с ведьмой наедине, хотя у двери комнаты, как оказалось, пристроилась Гермиона. Больше в доме никого не было — члены Ордена были на задании, а Рон и Джинни помогали близнецам в Косом переулке.

— Белла, можем ли мы, наконец, поговорить начистоту? — спросил он.

— Нет, — хихикая, ответила женщина. Что заставило шпионившую Гермиону неприлично громко фыркнуть.

— Отлично, тогда ответь всего на один вопрос, не зря ли Гарри просил нас не называть тебя сумасшедшей?

Женщина оскалилась, показав оборотню остренькие зубки, после чего ответила с неожиданной серьёзностью:

— Возможно, я и ненормальная, но не могу сказать о тебе того же, — подмигнув, ведьма продолжила. — Возможно, у меня и не все дома, но я не настолько сумасшедшая, как считаете вы. Я знаю, что ты волнуешься за Гарри, но он уже большой мальчик и в состоянии постоять за себя.

— Знаю, но мне хотелось бы, чтобы инцидента с Роном больше не повторилось.

— А мне нет? — тихо переспросила волшебница.

— Каково получить такой удар? Как вы перенесли это? Я видел, что его задели за живое.

Белла удивленно посмотрела на оборотня и позволила себе слегка улыбнуться, чем поразила его.

— Теперь я понимаю, что он нашел в тебе, Белла, — искренне проговорил Ремус. — Если бы, хм… к твоей настоящей улыбке добавить соответствующий наряд и немного косметики, никто бы и не признал в тебе бывшую Пожирательницу.

Беллатрикс засмеялась, но не как прежде, а по–настоящему:

— Гарри говорил то же, пока я не намылила ему шею, — улыбалась волшебница. — А потом он заставил меня надеть платье.

— Шутишь? — не поверил Ремус.

— Нет, — угрюмо сказала Белла, но потом улыбнулась. — Он пригласил меня поужинать в бесподобном ресторане, его не волновало даже то, что мы не были друзьями, он просто заботился обо мне. Гарри спас меня и вылечил… Не знаю, малыш просто купил мне какие–то шмотки и пригласил на ужин. Он сказал, что слишком устал для того, чтобы готовить что–то… Никто и никогда не делал для меня подобных вещей, — наконец добавила колдунья.

— В этом весь Гарри, — оборотень улыбнулся. — Но я всё еще не могу понять, почему он запал на тебя.

— Ну ладно, все началось с озорства. Еще до того, как он принес меня к себе домой, я потеряла сознание, а из–за того, что моя мантия была испачкана кровью, ему пришлось снять её. Придя в себя, я плохо помнила события предыдущей ночи, а Гарри, как назло, начал издеваться, сказав, что ему очень жаль, что я не помню нашей первой ночи. Когда я заглянула под одеяло, у меня был шок: на мне действительно не оказалось ничего кроме нижнего белья. И тогда я решила взять реванш, заставив мальчишку спать со мной в одной комнате, конечно же, я стесняла его, но это было неважно. Вскоре я увидела его обнаженный торс и, ясное дело, поспешила отплатить за его прошлую выходку, заставив покраснеть, но от этого его тело не перестало мне нравиться. В то же время я понимала, что Гарри всего лишь мальчик, и, тем не менее, он заботился обо мне. Знаешь, что мне нравилось больше всего? — мечтательно спросила ведьма.

Мародер отрицательно покачал головой, все еще заинтригованный этой историей.

— Он расчесывал мои волосы. Уже тогда мы начали привязываться друг к другу: он аргументировал это тем, что ему по душе заботиться о ком–то. А мне это нравилось, потому что никто прежде не делал для меня ничего подобного; по крайней мере, с тех пор, как Цисси вышла замуж. Я думаю, уже тогда Гарри стал небезразличен для меня. На следующий день я согласилась обучать его, предварительно дав клятву, что никогда не предам его.

Ему было тяжело из–за того, что он не мог никому доверять, мальчишку предали, и на этом фоне смерть Сириуса померкла; все те, кого он любил, те, кого считал своей семьей, отвернулись от него, и это было очень больно. Дамблдор по–прежнему продолжал играть в свою игру, поочередно дёргая своих кукол за невидимые ниточки, но измена практически убила парня.

Я помню, как он смотрел на меня взглядом доведенного до отчаяния животного, готового разорвать любого в клочья. Ты ведь не знаешь, что во время схватки в Суррее именно он убил моего мужа? Гарри был готов покончить и со мной, но то, что я защитила девочку, сбило его с толку. И тогда я призналась, что большинство убийств, инкриминированных мне, совершила не я, и что держали меня силой, а я ненавидела Рудольфуса, потому что он позволял своим дружкам насиловать меня, находясь рядом и насмехаясь, — стыдливо закончила Белла. — И что сделал Гарри? Он просто спросил, кто из Пожирателей мой муж, а потом убил этого ублюдка без каких–либо колебаний.

— Что, правда? — не веря собственным ушам, переспросил Ремус.

— Он не использовал смертельных проклятий, это была даже не тёмная магия, он просто убил мерзавца и сделал это для меня, женщины, которая убила его крестного, — вздохнула ведьма. — В любом случае, он мне нравился, но я не могла определить, насколько, ведь я никогда не знала настоящей любви, не испытывала симпатий. Вся моя жизнь состояла из боли, сомнений и предательств. Спустя месяц я настолько привязалась к мальчишке, что боялась признаться даже себе, будто Гарри единственный, кто сможет по–настоящему обидеть меня. Даже не могу сказать, что в это время чувствовал он, я бы никогда не поверила, что Гарри питает ко мне какие–то чувства. Я была счастлива от того, как он заботился обо мне, бывшей Пожирательнице и ведьме, принадлежавшей тьме душой и телом. На что он просто отвечал, будто это для него не важно, и я единственная, кому он может довериться.

— Сложная ситуация, — кивнул оборотень.

— Было ещё хуже. Когда наступил его день рождения, он решил посвятить этот день не себе, а мне. Тайком Гарри организовал суд, что и послужило подоплекой для моего оправдания. Позже он сказал адвокатам, что расплатится с ними, и просто аппарировал. К тому времени я даже не задумывалась о деньгах, а ведь эти двое сделали практически невозможное. Я испытывала такую эйфорию, что ты и представить не можешь, я была так счастлива, что поцеловала его, и Гарри ответил, но потом я совершила серьезную ошибку, ляпнув, что это плата за его помощь, на что он холодно сказал, что не желает таких благодарностей. И только тогда я поняла, что он ко мне небезразличен, но я не могла понять, почему. Вскоре состоялся разговор по этому поводу, мы оба были в некотором замешательстве, но Гарри решил попробовать, у него были какие–то свои убеждения на этот счет, его не волновал мой возраст, наоборот…

— … он хотел опытную женщину, которая не испугается его проблем, — спокойно закончил Ремус. — И ту, которая сможет постоять за себя в случае чего.

— Верно.

— Хотя вы и самая маловероятная пара из тех, которые можно представить, это его выбор. Позволь вопрос… ты действительно любишь мальчика?

— Да, — уверенно ответила колдунья.

Люпин улыбнулся:

— Что ж, не могу сказать, что меня радует тот путь, который он выбрал, как и то, что он занимается тёмными искусствами, но это не значит, что Гарри перестал быть нормальным. Мне не нравится его новый образ, но, возможно, мы и в самом деле заслужили такое отношение.

— Вы достаточно над ним поглумились, — кивнула ведьма. — Как результат — он послал вас куда подальше и решил, что проще одному. Возможно, если бы он имел дело только с тобой, парень немного раскрылся бы, но его друзья слишком неопытны, чтобы понять, с чем он связался.

— Мне сложно принять то, чем он занимается, но это поможет ему на пути к уничтожению Тёмного Лорда, у него нет выбора, но, как ты думаешь, у Гарри есть хоть какие–то шансы в противостоянии с ним? — тихо спросил Ремус.

— О, поверь мне, ты видел только вершину айсберга, на самом деле, он намного сильнее, могу предположить, что он даже могущественней самого Лорда, но Гарри ещё не готов, ему не хватает жестокости, но он знает намного больше, чем ты можешь себе представить.

Глаза оборотня расширились, и он кивнул.

— Очень даже возможно… хм… — в мгновение его голос перешел на шепот, — ты ведь ничего не знаешь о незарегистрированном филине–анимаге, не так ли?

— Ремус, я верю тебе, потому что Сириус тебе верил. — Окинув его пристальным взглядом, ведьма продолжила: — Но если ты предашь его доверие, я покажу тебе всю красоту тёмной магии, и почему ты шепчешь?

— Потому что Гермиона стоит под дверью и слушает.

— Иди сюда, маленькая всезнайка, — простонала Беллатрикс и, действительно, из–за двери показалась грива каштановых волос, а вместе с ними и их заплаканная хозяйка.

— Что такое? — прорычала ведьма.

— Мне жаль, что так вышло, мне жаль, что так вышло с вами и Гарри.

— Интересненько, обязательно ему передам, — приподняв бровь, ответила Белла.

Собрав все свое мужество, Гермиона подняла голову и посмотрела ведьме в глаза:

— Я рада, что Гарри полюбил кого–то, и, что ему могут ответить тем же. Можно задать вопрос?

Женщина кивнула.

— Почему он доверился вам после того, как мы его… предали?

— Была причина: я дала присягу ведьмы, поручившись, что никогда не предам его, — сжато проговорила Белла.

— Присягу ведьмы? — глаза Гермионы расширились. — Я читала о ней, запечатлеть клятву можно только кровью, но… но ритуал запрещенный.

— Как он и говорил: умная и прилежная, — оскалилась колдунья. — Но разве ты не находишь слово «запрещенный» привлекательным?

— Не совсем.

— Как и Гарри, — Блэк снова улыбнулась.

— Могу представить. И ещё, выполни одну маленькую просьбу, даже если ты считаешь меня самой поганой грязнокровкой.

— Твое счастье, что я так не думаю — Гарри оказывает на меня положительное влияние. Чистота крови больше не важна для меня, даже если я пользуюсь этим словом, чтобы унизить тебя.

— Я… я знаю, что сейчас вы вместе и, пожалуйста, присмотри за ним, даже если мы не станем друзьями снова, это важно для меня, я не хочу, чтобы его убили или покалечили.

— Хм… посмотрим, возможно, я попрошу его пересмотреть мнение о тебе. Но даже не вздумай рассказывать кому–либо о том, что услышала, это и твоего дружка касается. А так — я уже сказала, что люблю Гарри, и, конечно же, присмотрю за ним… и не только, — добавила она, подмигнув Ремусу.

Глаза оборотня по–прежнему оставались удивленными — почему филина видели перед каждым нападением? Конечно же, она была его разведчиком, но как Белла могла рассказать об увиденном?

Именно в тот момент с легким хлопком в комнату аппарировал Дамблдор, выглядел он слегка недовольным, хотя… если хорошо присмотреться, он казался откровенно раздраженным. Без каких–либо предупреждений старик направил палочку на Беллу и выкрикнул «Инкарцеро». Еще до того, как женщина смогла как–то отреагировать, крепкие веревки, возникшие из воздуха, крепко связали её.

— А сейчас ты мне расскажешь о том, где скрывается Гарри. Не знаю, что там между вами двумя, но с его приходом каждый раз появляешься и ты, кроме того, он глава твоего семейства. Так что говори!

К удивлению Ремуса и Гермионы, ведьма только фыркнула, после чего закрыла глаза и сосредоточилась, чуть позже она встрепенулась и выпалила.

— А вот хрен тебе, я обвиню тебя в нападении и похищении.

— Думаешь, это волнует меня? Когда я закончу, я просто сотру тебе память.

— Тем не менее, не думаю, что главе моего семейства понравится то, что ты хочешь со мной сделать, невзирая на то, что он и недолюбливает меня.

— Плевать, — раздраженно ответил директор.

— А мне нет, Флипендо! — послышался голос Гарри из–за проёма.

Старик был быстр и успел поставить защиту, но, к большому удивлению Дамблдора, заклинание беспрепятственно настигло его и швырнуло о стену: только благодаря смягчившему удар щиту, Альбус по–прежнему оставался в сознании.

Вторым, едва заметным пассом Гарри освободил подругу от верёвок.

— Ты в порядке? — заботливо спросил юноша.

Женщина кивнула, на что парень чуть заметно улыбнулся и спрятал палочку.

— Делай с ним что хочешь, Белла. Если пожелаешь убить или пытать… что ж… я буду не против, ведь Алби первым напал на тебя, кроме того, он получил предупреждение и пренебрёг им, так что тебе и карты в руки.

— Ты стал тёмным, — простонал старик.

На что Гарри только приподнял бровь и хотел что–то ответить, но Белла оказалась быстрее и выпалила «Степаро»: Дамблдор скривился от боли.

— Старый дурак, чего же ты ещё ожидал от главы семейства Блэков? — прошипела она.

Дамблдор посмотрел на женщину удивленным взглядом, который сменился на решительный, как только его пальцы вновь нащупали палочку, но в этот раз Беллатрикс была готова:

— Экспеллиармус форте.

От действия разоружающего заклинания директора вновь швырнуло об стену.

Белла с лёгкостью поймала палочку старика — бесспорно, тренировки с Гарри шли ей на пользу.

— Ты никогда не задавался вопросом, кто послужил мне примером? — оскалился Гарри, лежащему на полу директору. — Минуту назад ты напал на невиновного, и смеешь называть меня тёмным?

— Где ты был? — прорычал Дамблдор, поднимаясь.

— Не твое дело.

— Гарри!

— Мистер Поттер, — спокойно поправил парень.

— Как пожелаешь. — Глаза директора презрительно сузились. — Но я должен знать.

— Зачем? Ты ведь не мой родственник и даже не охранник, так что пошел к черту!

— Я всего лишь хочу защитить тебя.

— Повторяю последний раз: ДЕРЖИСЬ ОТ МЕНЯ ПОДАЛЬШЕ! — проорал подросток, после чего обернулся к подруге. — И чего же ты ждешь?

Белла хихикнула, после чего взмахнула палочкой и связала Дамблдора его же способом, потом подошла к камину и вызвала авроров: тут же появился явно раздраженный Кингсли Шеклбот в сопровождении неведомого компаньона.

— Что?.. АЛЬБУС!

Но Гарри остановил аврора до того, как он сумел освободить директора.

— Секундочку, — холодно начал парень. — Этот старик напал на беззащитную ведьму, в чем я и хочу обвинить его, кроме того, в шантаже, угрозах похищения и забвения при свидетелях, ах да, еще, кажется, он нарушил границы этого владения без каких–либо приглашений.

— Что? Ты шутишь? — переспросил Шеклбот.

— Нет, уверяю тебя, это чистой воды правда, — настаивал Гарри. — Арестуйте его, или завтра пресса узнает о том, что Министерские авроры не выполняют свою работу и, как следствие, кто–то потеряет работу.

Напарник Шеклбота без колебаний выполнил вверенную ему работу, Кингсли же только обвиняюще блеснул глазами в сторону ухмыляющегося Гарри.

— Не стоит так на меня смотреть, это моя обязанность — защищать членов моего семейства, и, даже если я не в восторге от этого, это моя прерогатива.

Аврор кивнул и подхватил Дамблдора с другой стороны.

Как только они остались одни, Гарри повернулся к Белле, и взгляд его не предвещал ничего хорошего. Ремус и Гермиона были удивлены: влюблённые никогда ТАК не смотрят друг на друга.

— Что теперь? — раздраженно спросила колдунья. Она узнала этот взгляд: наряду с уверенностью в нем было обвинение. Никто и никогда не пытался в чем–то исправить её, но у подростка, кажется, не возникало никаких предрассудков по этому поводу. Если женщина делала что–то не так, Гарри не стеснялся и в самой грубой форме показывал её недостатки, ведьма знала, что он делает это лишь из желания сделать её сильнее, но это по–прежнему раздражало. Поганец, в схватке ему всегда удавалось найти её слабое место и ударить туда побольнее, но лишь для того, чтобы улучшить её способности.

Посмотрев на старосту и оборотня, Гарри использовал Легилименцию.

— Ты сглупила, я не имею ничего против рассказа Лунатику, но почему ты не использовала чары конфиденциальности?

Прорычав, Белла кивнула — как всегда он прав.

— И как ты могла позволить какому–то старику связать тебя? Он сильнее, но ты быстрее, и должна была быть готова к этому, ведь он мог появиться в любую секунду.

Ведьма сузила глаза; у нее не было времени, чтобы среагировать, тем не менее, она позволила взять себя.

— Ты закончил? — раздраженно спросила она. Бесспорно, Гарри прав, но вздрючивать её перед свидетелями — это слишком.

— Не совсем, — подросток повернулся к Люпину. — Ты слишком честен, и я верю, что ты сохранишь мой секрет, но будь осторожен и держи ментальный щит: вне всяких сомнений, любимый директор попытается узнать что–то обо мне, как только у него появится такая возможность. — Потом он повернулся к Гермионе. — Твоя следующая тема будет «Оклюменция», и если хоть кто–то узнает о том, что известно тебе, ты навсегда пожалеешь, что родилась с ушами и что родилась вообще.

Побледнев, Гермиона кивнула.

Затем Гарри подошел к Беллатрикс и, грубо притянув к себе, страстно впился в её губы.

Гермионе перехватило дыхание, а Ремус застонал.

Даже не глядя на них, Гарри вытянул палочку и использовал чары конфиденциальности — дверь захлопнулась на защелку.

— Он хуже Аластора с его постоянной бдительностью, — Ремус оскалился.

— В его ситуации это необходимо, — хихикнула Гермиона.

— ХВАТИТ УЖЕ! — прокричал оборотень.

Гарри отстранился от Беллы и улыбнулся Гермионе.

— Позволь представить любовь всей моей жизни: Белла, Гермиона, Гермиона, Белла.

На что девушка только усмехнулась.

— Никогда не думала, что буду рада познакомиться с тёмной ведьмой, особенно такой как ты, Белла, никогда.

— Туше, — хихикнула Блэк. — Хорошо, чем дольше я тебя знаю, тем лучше моё мнение становится, но не забывай, ты все ещё предательница, — серьезно добавила ведьма.

Девушка согласно кивнула.

— Да, но сейчас она получила шанс искупить свою вину, — сказал Гарри, с искренней улыбкой.

Это случилось впервые — он улыбнулся ей, улыбнулся по–настоящему, и Гермиона счастливо кивнула.

— Хм… не сможешь ли ты помочь мне в этом?

— Нет, Белла — лучший учитель, кроме того, у меня нет времени, — ответил Гарри. — А когда она будет занята, попроси Ремуса.

Гермиона нерешительно посмотрела на темную ведьму, на что та лишь радостно хлопнула в ладоши:

— Что ж, посмотрим, насколько ты прилежна, а заодно и проверим слова Гарри.

Глаза девушки расширились, когда она вспомнила, что говорили о Беллатрикс Блэк — она очень умная и знает обо всём… что касается тёмных искусств.

— Вот дерьмо, — простонала Гермиона.

— Начинается учеба, — оскалился оборотень. — Гермиона против Беллатрикс, хочу это видеть. Раньше, когда Белла училась с нами, она спокойно могла составить конкуренцию любому семикласснику, и была всезнайкой ещё похуже тебя.

В секунду волосы на голове оборотня приобрели розовый цвет, а Белла бросила на него неодобрительный взгляд.

— Не называй меня так.

Гарри засмеялся, а вместе с ним и Гермиона.

* * *

Заключение Дамблдора вызвало большой ажиотаж в прессе. А особенно герой магического мира, который стал всему причиной. Конечно же, в тюрьму директора никто не посадил: Визенгамот посчитал, что ничто не сможет затмить его былых подвигов, а отношение к бывшей Пожирательнице является весьма сносным, ему пришлось публично извиниться перед Беллатрикс, и ничего более. Но благодаря усердиям Гарри, у Риты Скитер был звёздный день, так как последний согласился дать эксклюзивное интервью.

«Глава Визенгамота стал преступником» — такое заглавие имела статья Риты, которая чрезмерно взбудоражила большую часть магического мира. Фадж был несказанно рад публичному унижению Дамблдора, но, с другой стороны, в статье и про него понаплели, будто своим бездействием Министр способствует утверждению власти Тёмного Лорда.

Забавным было то, что Гарри являлся главой семейства Блэков, а Ремус владельцем дома, и, так как он по–прежнему оставался под влияниям Дамблдора, то собрания Ордена не прекращались ни на день. Конечно же, никто не пускал Гарри на сборы, но парень ничего при этом не потерял, ведь у него была Белла. Ведьма присутствовала на каждом собрании Пожирателей, правда, в своей анимагической форме, а так как собрания происходили преимущественно ночью, её окрас был как нельзя более кстати.

Если во время своих полётов женщина видела Пожирателей, она отправляла подростку эмоциональный сигнал, и в следующую секунду Гарри, используя свою тёмную телепортацию, позволяющую избежать обнаружения, появлялся в указанном месте и косил прихвостней Волдеморта.

Причина, почему никто не мог обнаружить его телепортаций, была проста: Гарри перемещался через ад. Но если бы он не был достаточно могущественен, он попросту увяз бы у врат преисподней и присоединился бы к страдающим душам. Минусом было то, что его можно было обнаружить с помощью простейшего детектора тёмной магии, но его жертвы не пользовались такими приспособлениями, будучи сами темными магами, так что причин для волнения не было. Как только Гарри засел за книги, он тут же обнаружил, что некроманты имеют свой особый способ перемещения, и поспешил изучить его. Еще одним преимуществом оказалось то, что парень без проблем мог брать с собой несколько человек, вне зависимости от их магической силы.

Подросток не имел причин посещать собраний, так как там строили лишь невыполнимые планы, в то время, как он предпочитал более продуктивные методы: выслеживать и беспощадно убивать Пожирателей, не оставляя при этом никаких следов.

Они с Беллой обсуждали создание своего собственного знака, но отказались от этой идеи, поскольку не собирались создавать свою организацию или искать славы. Они только хотели побыстрее закончить с этой проклятой войной и не быть пойманными Министерством, ведь их методы не относились к числу «одобренных».

Глава опубликована: 21.11.2010

Глава 11. Проблемы не дремлют

До двадцать восьмого августа, дня, когда подросток с друзьями, под тщательным присмотром Муди, Тонкс и Лунатика, организовали поход на Диагон–аллею, Гарри с Беллой решили уничтожить половину внутреннего круга приспешников Волдеморта, когда те решатся на свой очередной рейд.

Несмотря на удвоенную активность Дамблдора, никто не мог найти ни зацепки, чтобы обнаружить Тёмного Мстителя, как прозвала парня пресса.

Вопреки тому, что Гарри простил Ремуса с Гермионой, он по–прежнему держался отстранённо, ничего при этом не теряя. Ему нужна была всего лишь его поддержка — Белла, но её присутствие здесь и сейчас вызвало бы слишком много лишних вопросов.

Ребята спускались вниз по улице, и Гермиона с Роном вели непринужденную беседу с младшей Уизли, которая весело щебетала в их компании. Гарри же шел на несколько шагов впереди, не желая быть вовлеченным в эту бестолковую ахинею.

— Эй, Гарри, подожди нас! — завопил рыжий, когда парень миновал Квиддичный магазин, ограничившись лишь небрежным взглядом сквозь тонкое стекло витрины. Даже Гермиона была поражена — это не тот Гарри, которого она знала раньше, тот юный мальчик никогда бы не пропустил возможности оценить новинки магического спорта по достоинству.

— Почему бы нам не войти? — поинтересовался Рон.

Повернувшись к ним, Гарри нахмурился:

— Зачем? В любом случае вы всё равно не собираетесь ничего покупать, так что это всего лишь бесполезная трата времени. — Обескуражив спутников, парень развернулся и продолжил путь к книжному магазину.

— Что? Он… дьявол! Гарри! — вскрикнул Уизли, идя следом. Он был прав, чертовски прав, Рон не мог позволить себе ничего такого, что привлекло бы его внимание, но зачем эта жестокость?

Войдя в книжный магазин, Поттер, не теряя ни секунды, отыскал все нужные книги и сделал это намного быстрее Гермионы, которая в очередной раз удивилась, на этот раз — количеству учебников друга. Да что с ним? Он игнорирует квиддич, а теперь покупает учебников втрое больше её самой.

— Куда дальше? — вскоре спросила девушка.

— У меня уже есть компоненты к зельям, так же как и новые мантии, — объяснил друг. — Но мне всё еще предстоит одна покупка. А вам?

— Что ж, мне тоже не нужны ингредиенты, но не могу сказать того же и о мантии, — ответила Гермиона.

— Мантии мне подарили Фред с Джорджем, а мама купила компоненты, — пожал плечами Рон.

— То же касается и меня, — поддержала Джинни.

— Хорошо, тогда вы пойдёте и поможете Гермионе, а я пока оправлюсь по своим делам, и через двадцать минут мы встретимся у кафе Фортескью, — предложил Гарри.

— Что? Мы никуда тебя не отпустим, — возразила староста.

— Посмотрим, — ухмыльнулся он. — А теперь пошли.

Гарри снова шел впереди. По правде говоря, то, что он вырос, негативно отразилось на командном духе компании: так как подросток не сбавлял шага, девушкам пришлось практически бежать, чтобы поспевать за ним, и когда тот неожиданно остановился, они по инерции чуть не врезались ему в спину.

— Что?.. О нет, ты ведь не собираешься свернуть туда? — умоляюще проскулила Гермиона, понимая, куда собирается подросток.

Гарри смотрел прямо в проем Лютного переулка.

— Что ж, дело ваше. Не спорю, вы можете пойти вслед за мной, но учтите, вы станете вожделенной целью для разной мрази, обитающей там, — холодно бросил он, после чего едва заметным движением руки накинул на голову капюшон своей угольно–черной мантии.

Друзья опешили — в этой мантии парень выглядел как новоиспечённый Пожиратель, только маски не хватало. Без тени страха подросток двинулся внутрь темной улочки; друзья опасливо ступили несколько шагов следом, но тут же остановились: внизу, там, где бледнел неяркий зловещий свет, замельтешили контуры непонятных теней, которые напугали подростков до полусмерти. В следующую секунду аура их нерадивого друга изменилась — он испускал настолько мощный поток тьмы, что волосы на затылке друзей вздыбились, а тени подобно крысам разбежались подальше, на что Гарри засмеялся зловещим ледяным смехом, пронзая переулок сотнями отравленных иголок, пропитывая каждый дюйм окружающей среды липким страхом.

— И что теперь? — спросил Рон, вытирая со лба капли холодной испарины.

— Подождем здесь, — ответила Гермиона, возвращаясь на яркий свет Косого переулка, её тело всё ещё пробивал легкий озноб. — И где наша стража, когда они так нужны? — возмутилась девушка.

— Черт подери, действительно, куда они делись? — вспылила Джинни.

— Мы здесь, — отозвался Ремус, выныривая откуда–то из толпы. — Мы просто не могли поспеть за вами, кроме того, никто ведь не потерялся, или потерялся? — обеспокоенно спросил оборотень.

— Он пошел туда, — Рон с отвращением кивнул на переулок позади себя.

— Дьявол, как он мог пойти в эту крысиную нору? — благим словом выругался Ремус.

— С ним всё будет в порядке, — отозвалась Гермиона. — Он пройдет по дерьму, не испачкав ботинки.

— Ты права, — нахмурился Рон. — Но это только потому, что он стал тёмным.

— Возможно, но он не злой, а это разные вещи. Кроме того, ему придётся убить Волдеморта, и светлая магия вряд ли в этом поможет.

— Ты как всегда права, — согласно кивнул Рон. — Но мне это совсем не нравится, что, если он станет новым Тёмным Лордом? — задал он вопрос.

— Не станет, — яростно возразила Джинни. — Он никогда не тронет невинного.

Уизли опять согласно кивнул:

— Верно, но ведь никто не знает, кто виновен в его глазах.

— Все, кто будет мешаться ему под ногами или сделает больно его близким, — отстраненно ответил оборотень, глядя куда–то вдаль.

— Кого же он видит в нас? — вздохнул Рон.

— Никого, — виноватым голосом прошептала Гермиона. — Возможно, он будет лоялен к Ремусу и нам, но только если мы не станем вмешиваться и останемся на его стороне. Нам остается только надеяться.

— И? Вы собираетесь терпеть всё это? — серьезно вопросил Уизли–младший.

— Да! — одновременно прозвучал ответ Гермионы, Джинни и Ремуса.

— Тогда решено, — согласился рыжий. — Мы помогаем ему и сражаемся против всех.

— Почему ты делаешь из этого проблему? — неожиданно вспылила сестра.

— Потому что это и есть проблема. Подумай, он тёмный, и, когда мы вернёмся в школу, студенты наверняка обвинят его в содействии Тому — Кого-Нельзя — Называть, они будут бояться и избегать его. Кроме того, Гарри стал силен, а Дамблдор не позволит, чтобы сильный волшебник руководствовался своими принципами, тем более, если этот волшебник тёмный, — без тени легкомыслия процитировал Рон.

— Верно, — согласился оборотень. — Держитесь подальше от Дамблдора и попытайтесь оградить Гарри от вероломных учеников, и тогда он увидит, что вы по–прежнему верны ему.

— Нам придется быть осторожными, очень осторожными, — кивнула Гермиона.

Внезапно крики ужаса эхом разлетелись по переулку, отражаясь от каменных стен домов. «Пожиратели» — слово заставило друзей побледнеть и обернуться.

— Дерьмо, — ругнулся Рон. Несколько десятков Пожирателей шли по направлению к ним, сметая на своем пути всё, что только возможно, и истязая заклинаниями каждого встречного.

— По крайней мере, они не убивают, — невесело пробормотала Гермиона.

— Так как мы друзья Гарри, нам может повезти меньше, — сказал Рон, перед тем как выкрикнуть: — Окаменей!

Тонкий красный луч слетел с кончика палочки рыжего подростка и устремился в сторону ближайшего Пожирателя, но тот непринужденно отбил заклинание мгновенным «Протего».

Из ближайшего бокового проема появились несколько Орденовцев и остальные члены их сопровождения, но, невзирая на поддержку, противостоящая Пожирателям группа была слишком мала, а приспешники Лорда оказались достаточно умелы, чтобы блокировать все встречные заклинания.

— Всё, с меня довольно, — завопил Рон. — Редукто! — огненный шар, под стать цвету его волос, взорвался прямо под ногами наступающих Пожирателей. Троих отбросило силой взрыва, но даже это не переломило исход сражения: палачи стеной наступали на беспомощных бойцов света, тесня их количеством и действенными тёмными заклинаниями.

— Где Поттер? Скажите нам, где Поттер, и мы отпустим вас, — выкрикнул один из Пожирателей.

— ДОЛОХОВ! — проорала Гермиона. — ИНФЛАМАРИО!

Раскалённый добела огненный шар помчался в сторону Пожирателя, но тот лишь захохотал и нейтрализовал заклинание потоком ледяной воды.

В ту же секунду со стороны Лютного переулка раздался злобный рокочущий голос:

— Кого–то потеряли?

Застыв на мгновение, Пожиратели обернулись на звук — там, под кровлей домов, виднелся силуэт одинокой черной фигуры, скрывавшей лицо в тени капюшона.

— По… Поттер? — выдохнул убийца.

Когда парень откинул капюшон, Пожиратели увидели, куда устремлен обжигающий взор зелёных глаз.

— Скажи, а не ты ли тот ублюдок, который бросил вызов моим друзьям в Министерстве? — холодно спросил он.

— Грязнокровой сучке? Было дело. И знаешь, будет очень забавно повторить это вновь, ты ведь не против? — Антонин засмеялся.

— Против. — Его жесткий, но такой отчетливый шепот эхом пронесся по переулку, проникая в уши каждого Пожирателя и неся с собой неведомый доселе страх, заставлявший забыть о том, что перед ними лишь подросток.

Мгновенно из рукава сверкнула палочка, а с едва шевельнувшихся губ слетело заклинание. Долохов еще только открыл рот, и вместо слов оттуда брызнула кровавая пена. Глубокая косая рана на горле ручьем испускала вязкую жизнь Пожирателя, еще секунда, и ноги его подкосились, бездыханное тело повалилось на тёплые камни аллеи.

Бедняги в ступоре застыли, со страхом вглядываясь в темноволосого подростка, изучающего их испепеляющим взором. Еще одно движение палочки прервало их кататонию, так как мощный взрыв покрыл их ошметками и фонтаном крови собратьев.

Парень вновь не упустил их секундного замешательства и отправил в толпу ещё несколько мощных разрывных заклинаний, полностью деморализовав Пожирателей нежданным темным волшебством. Еще какие–то секунды, и земля оказалась выстлана разорванными телами людей, покрытых пропитанными кровью лоскутками черных мантий и бесполезными обломками белых масок. В воздухе стоял запах дыма и горелого мяса, который даже имел свой вкус — вкус смерти.

Не веря собственным глазам, невиновные, подобно изваяниям, уставились на спокойного подростка, ответственного за всё это. Никто не сказал ни слова, всё стояли и молчали, до тех пор, пока в проулок не аппарировал Директор в сопровождении группы авроров и нескольких отчаянных журналистов.

— Кто это сделал? — бесцветным голосом промычал главный аврор.

Спрятав свою палочку, Гарри пожал плечами.

— Мне кажется, что это был Я, — холодно сронил подросток.

— Гарри, ты не… — обескуражено начал директор.

— Мне кажется, я запретил называть меня по имени, старик, — холодно отрезал юноша.

— Мистер Поттер, ни Министерство, ни я не потерпим фривольного использования тёмной магии, — холодно заявил Дамблдор без знакомого огонька в глазах.

— Во–первых — я не использовал темную магию, во–вторых — Министерство позволяет использовать таковую в борьбе с Пожирателями, и в-третьих — у тебя нет никакой власти за пределами твоей школы, ты больше не вождь магического мира, так что не вправе указывать мне, — ухмыляясь, закончил юноша.

— Он прав, — неохотно признал Шеклбот. — В прошлом году Фадж выдал соответствующий декрет. — Потом аврор развернулся и вопросил у народа. — Этот мальчик использовал какие–либо тёмные проклятия?

— Нет, это была светлая магия, — возразил Ремус.

Авроры копошились в телах Пожирателей, связывая тех, кто уцелел.

— Шеклбот! Здесь Долохов! — закричал какой–то подчинённый.

— Что? Свяжите, нужно допросить его в Министерстве, — велел тот.

— Не могу, сэр, он, кажется, умер от потери крови — у него разрезано горло.

Дамблдор обернулся к Гарри.

— Га… мистер Поттер, это ваших рук дело?

— Да, — коротко бросил он. — В прошлом Антонин напал на Гермиону, а я не люблю, когда Пожиратели пытаются сделать больно близким мне людям. Простое «Дифиндо» и вуаля, — беззаботно ответил парень, после чего пожал плечами и повернулся к подруге. — Ты в порядке?

Девушка кивнула и выдавила «спасибо».

— Без проблем, — ответил он и подмигнул.

— Га… мистер Поттер, я не могу поощрять такую бессердечность, — промычал старик.

Бросив на него беглый взгляд, парень обернулся к столпившимся репортерам.

— Вы слышали это? Он осуждает меня, потому что я защитил себя и своих друзей! Он бранит меня из–за того, что я сделал что–то против этих отбросов магического общества. Ты там, как ты считаешь, он прав? — вопросил парень, указав пальцем на одного из репортёров.

— Не… нет, сэр.

— Я сделал что–то не так?

— Нет, сэр.

— Как по мне, то он может распивать с вами чаи, но я буду драться с этими ублюдками каждый раз при встрече. А теперь я спрашиваю себя: если он против сражений с ними, то на чьей же стороне этот старик? Это ведь активная поддержка тёмных сил — так и запишите.

— Как ты мог? — выдохнул Дамблдор.

— Я? — Гарри оскалился. — Не ты ли только что возразил против того, что я защитился в этой битве? По–моему вопрос нужно поставить иначе: как ТЫ мог?

Гарри повернулся к побледневшим аврорам:

— Мы ещё нужны вам?

— Нет, — последовал короткий ответ.

Юноша улыбнулся и повернулся к друзьям:

— Мне кажется, вы хотели ещё что–то купить? Пойдем! Не стоит терять времени.

Теперь подросток шел намного медленней и спокойней, и в этот раз друзья с лёгкостью поспевали за ним, но они были настолько ошеломлены, что по ходу их прогулки не сказали ни слова. Они тихо и быстро завершили все покупки, даже позабыв о кафе Фортескью, относительно которого у них имелись планы. А по возвращению на площадь Гриммо Гарри извинился и аппарировал.

— И куда он делся? — тихо спросил Рон, будто опасаясь за свои слова.

— К своей девушке, — ревниво буркнула Джинни, а потом повернулась к Рему. — Держу пари — ты знаешь, кто она.

— Даже если и знаю, я не предам его доверия, — пожал плечами тот.

— Ремус, кто она? — начал Рон.

— Я сказал «НЕТ», — буркнул оборотень.

— А ТЫ почему молчишь? — прозвучал обвинительный вопрос Гермионе.

Девушка сглотнула.

— Что? — промычал Уизли. — Ты ЗНАЕШЬ и молчишь… Гермиона?! Я ведь твой парень! Ты должна была сказать мне!

Гермиона опять нервно сглотнула, но потом её глаза приобрели решительный блеск:

— Нет, он просил меня держать язык за зубами, и я не подведу его снова.

— Но он мой лучший друг, а ты моя девушка, — настаивал Рон.

— Нет, ты больше не его лучший друг, так же как и я, он поймал меня на подслушивании, — заметила Гермиона и выдавила. — И да, я твоя девушка, но не заставляй меня выбирать между вами.

Рон побледнел от понимания того, что, возможно, был немного груб со всеми, но он действительно любил свою девушку, и если окажет давление сейчас, может потерять ее.

— Ладно, ты права. Если он просил тебя держать это в секрете, так и должно быть, — выдохнул рыжий.

— Спасибо, Рон, — девушка улыбнулась, крепко обнимая парня. — Я люблю тебя, но я не обману его доверие.

— Я знаю, — кивнул он и улыбнулся.

Джинни что–то прорычала, после чего вылетела из комнаты.

— Бедняжка, — вздохнула Гермиона.

— С чего бы это? — вопросил Уизли.

— Твоя сестра любит Гарри и даже не понимает, чего в ней нет такого, что есть в его девушке, — констатировал Ремус.

— Джинни прекрасна, — прорычал Рон. — Так что мне тоже этого не понять.

— Мы знаем, — улыбнулась Гермиона. — Но ему нужен человек, который сможет защитить себя и помочь ему в деле… гм… а оно становится всё более опасным и кровавым.

— Тем лучше для неё, — кивнул рыжий. — Возможно, если Гарри объяснит ей это, она поймёт.

— Надеюсь, — вздохнула девушка.

По прибытию в Мэнор Гарри удивился, так как не застал Беллу на месте, но у него не было причин волноваться. Сосредоточившись, парень проверил их связь, и тонкий импульс известил, что волшебница далеко, однако с ней всё в порядке. Расслабившись, парень распаковал покупки: посетив Лютный переулок, он приобрел несколько редких фолиантов о тёмных искусствах, которые, собственно, сейчас и раскладывал на скрытой полке, доступной только ему.

* * *

Это случилось после заката, тогда он получил «сигнал тревоги» от женщины. Перейдя в режим мыслезрения, парень сконцентрировался, чтобы узнать место её дислокации, после чего сосредоточился на посохе, и гладкое дерево скользнуло в руку. Символ власти стал частицей его самого и без проблем попадал к владельцу вне зависимости от места, в котором находился.

Взмах, и он облачен в штаны и плотную жилетку из драконьей кожи, поверх которой одет багровый плащ с капюшоном, скрывающим лицо.

Гарри снова сконцентрировался, чтобы проверить, не исчезла ли Белла из прежнего места, обнаружив сигнал, парень произнес «Геенна Огненная» и вихрем исчез в черном облаке искрящейся пыли, чтобы секундой позже появиться в темном переулке пригорода Манчестера.

Черный филин спикировал к нему, после чего обратился Беллой.

— Что случилось? — заботливо поинтересовался он.

— Так, ничего, просто я полдня потратила на преследование Пожирателя.

— Что–то интересное?

— Более чем, он встретился с «другом», и ребята обговорили весьма пикантное нападение.

— Цель?

— Грейнджеры.

— Вот дерьмо.

— Еще бы, они предполагают выманить тебя или кого–то из Ордена, думаю, эти красавцы хотят отомстить.

— Сколько?

— Сейчас десять, нападают через минуту, нам придется поспешить.

— Ладно, веди. И, Белла… — остановил её парень, — я люблю тебя.

Ведьма ударила его своим клювом и взмыла в небо, после чего повела в нужном направлении.

* * *

Джон и Кетрин Грейнджер только сели ужинать, когда со стороны входных дверей послышался гулкий взрыв, покрывая комнату мелкими обгорелыми щепками.

— Что?.. — осёкся Джон.

Десять темных фигур, скрывавших лица белыми масками, ворвались внутрь.

— Что вам нужно? — вопросительно вскрикнул хозяин, заслоняя жену от напавших. Кетрин встревожено застыла за столом; оба маггла опасливо глядели на направленные на них палочки.

— Ничего особенного — мы просто убьем вас. Так как ваша юная грязнокровая дочурка благосклонна к Дамблдору и его товарищам ублюдкам, а мы не можем самолично расправиться с ними, мы решили, что ваши бездыханные тела слегка их огорчат, а Поттера в особенности.

— Что? О чем вы говорите?

— О! Значит, ребеночек счел полезным утаить от вас тот скромный факт, что на горизонте магического мира назревает кровавая война? — поддразнил Пожиратель. — Понимаете ли, грядёт власть нашего дорогого Темного Лорда, который считает целесообразным очистить весь мир от магглов и грязнокровок, к коим и относится всё ваше полоумное семейство.

— Да хватит уже, время развлечься, — оборвал другой Пожиратель, направляя палочку на главу семейства. — Круцио!

Никогда прежде Джон не испытывал боли сильнее: упав на колени, он неистово заорал. Взмах палочки другого Пожирателя, и добротный стол красного дерева разлетелся на кусочки, другие же забавлялись, нанося мелкие увечья телам своих жертв. Еще одно безжалостное «Круцио», и Катрин корчилась в муках боли рядом со своим мужем.

Спустя несколько секунд последовала вожделенная пауза.

— Подонки, — выплюнул Джон, тяжело дыша у ног своих мучителей.

Неожиданно, словно ледяной ветер по оголенным ниткам нервов, воздух пронзил резкий крик филина, мельтешившего за окном, заставивший Пожирателей испуганно обернуться. Воспользовавшись секундной заминкой, Джон и Кетрин отползли подальше к стене, но внимание гостей привлекло совсем не это — посреди комнаты образовалось облако непроглядной тьмы, от которого веяло истинным злом и черной безысходностью; хозяева вздрогнули — их новый визитер оказался пострашнее самих Пожирателей.

Тьма рассеялась, и на её месте остался лишь высокий волшебник, облаченный в тёмно–красную накидку, с великолепным посохом в руке, вершину которого украшал пульсирующий кровавый камень.

— Темный Мститель, — в страхе выкрикнул один из Пожирателей.

— Что, не ожидали меня сегодня увидеть? — эхом раздался глубокий холодный голос.

Едва заметный взмах посоха, и из камня вырвался хлыст первородной тьмы, поблескивающий багряными искрами. Черный прут, свистнув в воздухе, обвился вокруг окостеневших от страха Пожирателей, жестко стянув тела несчастных в кучу. Когда их плоть сомкнулась, маги начали кричать не хуже своих предыдущих жертв. Расслоившиеся темные усики железной хваткой обвились вокруг запястий колдунов, врезаясь в кожу тонким лезвием и заставляя кровь мягко струиться по одеревенелым конечностям. Еще мгновение и на покрытый лаком паркет упало двадцать ладоней, в онемевших пальцах половины из которых торчали зажатые волшебные палочки.

«Верберо Флейма» — обронил незнакомец, и черный хлыст покрылся адским пламенем, продолжая слоиться и резать тела Пожирателей на ломтики.

Не прошло и минуты с момента его появления на кухне Грейнджеров, как все десять прихвостней Лорда оказались не более чем расчлененными на мелкие кусочки телами, тонущими в огромной луже собственной крови.

Очередное легкое движение посохом, и хлыст, ставший сетью, исчез, после чего незнакомец обернулся к хозяевам. Лицо его скрывала тень, но на мгновение пострадавшим показалось, что во мраке капюшона они увидели довольную вспышку зеленых глаз. В следующую секунду невесть откуда появился черный филин и легко опустился на плечо волшебника.

— Мистер… мистер Темный Мститель, — заикаясь, проговорил Джон, ещё раз прикрывая жену, в этот раз от незнакомца.

— Не совсем так, доктор Грейнджер, — засмеялся Гарри. — Но боюсь, что настоящего имени сказать всё равно не смогу.

— У вас голос, как у юноши, — подметил Джон.

Глаза гостя опасно блеснули, заставляя хозяев содрогнуться.

— Было бы намного лучше, если бы это осталось между нами. — Ледяной голос не потерпел бы возражений.

— Извините… я… я сохраню это в тайне, — заикаясь, ответил Джон. Мужчина понимал, что, даже если парень спас их, лучше не перечить ему, и, должно быть, у юноши есть причины соблюдать анонимность.

— Конечно, сохранишь, а старый дурак особенно не должен ничего знать.

— Что? Какой старый дурак? — осведомилась Кетрин.

— Дамблдор, — усмехнулся незнакомец. — Теперь вернёмся к более важным делам. Не пострадали ли вы от действия проклятий?

— Всего несколько синяков и царапин, ничего такого, о чём стоило бы волноваться.

— Хорошо, тогда стоило бы переместить вас в более безопасное место — туда, где находится ваша дочь, конечно же, если вы не против?

— Да, — одновременно ответили Грейнджеры.

— Предупреждаю заранее: путешествие будет не из приятных, — сообщил незнакомец. — И лишь из–за того, что нам придется обойти всю защиту, наложенную на убежище.

— И как же вы это сделаете, — заинтересовано спросил Джон.

И снова зеленые глаза озорно блеснули:

— Самый надежный путь — через преисподнюю.

— ЧТО? — вскричала Кетрин.

— Хм… я думаю, последствия будут незначительны — потошнит несколько часиков и всё, но это единственный путь, — объяснил гость.

— Ладно уж, — согласился Джон, помогая жене встать.

Схватив обоих за руки, парень сказал:

— Коготь, ты знаешь дорогу. Встретимся позже.

Филин взлетел, и лишь на мгновение мягкие темные перья отлили инкарнатом в тусклом свете ламп, после чего сова растворилась в кромешной тьме за окном. Грейнджеры исчезли в темном облаке, почувствовав, как их внутренности выворачиваются наизнанку и наполняются жидким свинцом боли и страха.

* * *

Ремус с Гермионой как раз спускались в холл, обсуждая поведение Гарри в Косом переулке. Ступив еще шаг, друзья настороженно остановились — неожиданно посреди комнаты появилось черное облако, искрившейся тьмой, вздрогнув, они выхватили палочки.

— Что за дьявол?..

В эту же секунду из облака появилось трое людей, и Гермиона забыла, что еще секундой раньше должна была сделать вдох.

— Мама? Папа? — прошептала она.

Отпустив руки незнакомца, люди упали на пол.

— Что случилось? Что не так? — девушка почти рыдала.

— Ничего такого, — успокоил холодный голос незнакомца. — Всего лишь побочный эффект путешествия. — И парень исчез, правда, в этот раз с хлопком.

Неведомо для них, он аппарировал несколькими этажами выше — в комнату Сириуса, на которую заблаговременно наложил соответствующее заклинание, чтобы его не услышали. Сбросив свое обмундирование, Гарри отправил его прямиком в мэнор, в место, где надежно покоился его посох. Спустившись вниз, Гарри изобразил искренне удивленного подростка, ставшего свидетелем того, как подруга, рыдая, обнимает двух людей.

— Что случилось? — осведомился юноша, чтобы привлечь внимание к своему появлению.

— Их привел Темный Мститель, — изогнув бровь, ответил Ремус.

— И как он попал сюда, не зная о расположении штаба? — спросил Гарри, когда в комнату аппарировали Дамблдор и Снэйп.

— Гермиона, было нападение… — начал Альбус, но запнулся на полуслове, увидев всю необычность царящего в комнате пейзажа.

— Я ВИЖУ УЖЕ! — заорала она, переполошив полдома и заставив его обитателей сбежаться на шум. — Но вы не позаботились о том, чтобы защитить их, хотя я предупреждала, — вопила она прямо в лицо остолбеневшему директору.

— Мисс Грейнджер, успокойтесь, пожалуйста, — по–отцовски проговорил старик.

— УСПОКОИТСЯ? Да вы больной! На моих родителей напали и пытали «Круциатусом», после чего чуть не убили, и вы просите меня успокоиться? Да пошел ты к черту со всей своей грёбанной гвардией, надоело! И не вздумай больше просить меня о помощи, старый хрыч, ты использовал их как приманку, ублюдок хренов. Ты мог просто применить простенький «Фиделиус», но не сделал ни черта! Что было бы, если бы не появился этот незнакомец, Темный Мститель, да их бы просто поубивали! — с этим маленькая злая ведьма отвернулась от старика и снова обняла родителей.

Гарри толкнул оборотня локтем, и тот подпрыгнул, после чего, прокашлявшись, сообщил глубоким тоном:

— Мы будем рады, если вы останетесь здесь, уверяю вас, это вполне безопасно, — обратился он к Грейнджерам.

— Спасибо, — отозвался Джон.

— Я могу защитить ваш дом, — холодно бросил Гарри.

— Ты? Да ты всего лишь подросток, — выплюнул Снэйп.

— Эй, сальная морда, а что это ты тут делаешь? Должен был бы уже запомнить, что пререкаться со мной тут чревато, — скалясь, бросил Гарри, вопросительно глядя на Рема.

— Гм… Альбус, разве собрание сегодня?

— Нет, с чего бы это? — вопросил старик.

— Тогда извини, Северус, но не во время собраний тебе лучше не появляться здесь, — приторно сладко проговорил Люпин.

Зарычав, Снэйп аппарировал.

— Рем… — начал Альбус, но Гарри перебил его.

— Ты уже убрался в доме Грейнджеров? — спросил парень.

— Трупы убраны, поврежденья восстановлены, — кивнул Альбус. — Мистер и миссис Грейнджер, я могу пред…

Но тут Гарри подошел к Грейнджерам и глубоко заглянул в глаза Джона, и тот узнал его. Подмигнув, парень обернулся к девушке:

— Гермиона, я знаю, что в последнее время у нас было много разногласий, но ты по–прежнему доверяешь мне, доверишь ли ты безопасность родителей в мои руки?

Увидев в глазах родителей лишь поддержку, девушка выпрямилась и кивнула:

— Да, ты поможешь нам?

— Конечно же, — согласился парень, после чего обернулся к Дамблдору. — Однажды я уже говорил тебе это, повторю снова: время выжидания прошло — пришло время действий. Так что спасибо за помощь, и до свидания.

— Но Га… мистер Поттер, на дом уже наложен комплекс защитных заклятий.

— Поверь, я знаю, что делаю, — бросил парень. — Ремус, будь добр, отведи мистера и миссис Грейнджер в комнату для гостей.

— Конечно, прошу за мной.

Дамблдор бросил на Гарри разочарованный взгляд и аппарировал.

— Гарри, как ты собираешься защитить дом? — спросила Гермиона.

— «Фиделиус», анти–портал, анти–аппарационные заклятия, плюс некоторое волшебство Поттеров, усовершенствованное темной магией, — закончил он, улыбаясь. — Заинтригована?

Глаза девушки загорелись нескрываемым интересом, и она быстро кивнула.

— Что ж, тогда придется взять тебя с собой и показать всё это. Надеюсь, дорогу домой не забыла? Тогда аппарируем! — и они исчезли, оставив двух разочарованных рыжих, стоять посреди комнаты и не веря собственным глазам.

— Считаешь, он действительно сможет это сделать? — недоверчиво спросила Джинни.

— Думаю, он может намного больше, кроме того, если он говорил правду про родовое колдовство, мы должны пожалеть каждого Пожирателя, который подойдёт к дому Грейнджеров.

Никто и подумать не мог, что Гарри позовет Беллу себе в помощники: с её поддержкой они наложили на дом несколько довольно изысканных заклинаний. К огромнейшему удивлению подруги — сложнейшую часть работы парень проделал самостоятельно. По завершению Белла аппарировала в дом Блэков на десять минут раньше любимого со всезнайкой.

Гарри с подругой с негромким хлопком появились посреди гостиной, где были родители девочки. Гермиона чуть не прыгала от счастья, подбежав к родителям, она крепко их обняла и с гордостью проговорила:

— Подобного можно больше и не увидеть, мам, пап.

— Почему, что ты сделала? — спросил доктор Грейнджер.

— Я — ничего, это был Гарри и… гм… Коготь.

Оба родителя с пониманием переглянулись, но промолчали.

— Гарри, дорогой, что же ты сделал? — спросила Кетрин.

— Я наложил много защитных заклинаний, но это не главное, спросите себя — где ваш дом? — улыбнулся он.

— Что?.. Где он, черт побери?

— ДЖОН! Не ругайся, — осудительно остановила Кетрин.

Рон только довольно ухмылялся, в то время как его мать с гордостью смотрела на Гарри.

— Ты уже овладел Фиделиусом?

— Да.

— Кто хранитель? — поинтересовалась Молли.

Осмотрев всех присутствующих, парень обернулся к подруге и сказал:

— Твое слово?

— Гарри! Я доверяю им! Что касается тайны месторасположения, то скажи его только моим родителям.

— Как скажешь. Хранитель я, — спокойно отозвался юноша и передал Грейнджерам по клочку пергамента с адресом.

— Когда прочитаете — они сгорят, — объяснил Гарри.

Секундой позже обе записки вспыхнули холодным синим пламенем.

— На дом наложено множество оборонительных заклинаний и не только. Вы уже ощутили боль от Круцио, тогда скажем так: всем людям с меткой, которые приблизятся к дому менее, чем на сто футов, ваша боль покажется пустышкой. Да, и еще, если кто–нибудь каким–либо образом попадет внутрь, у него не будет времени, чтобы почувствовать даже боли, — ровным тоном объяснил подросток.

— Но это тёмная магия, — выдохнула Молли.

— Конечно, — холодно подтвердил он. — Но Грейнджеры будут в безопасности, а остальное неважно.

Гермиона согласно кивнула.

— Идёт война, Молли, — сообщил Гарри. — Так что истреблять их их же методами лучший выход из сложившейся ситуации. — После чего подросток снова повернулся к Грейнджерам и вручил им по серебряному браслету. — Если в будущем с вами снова случится несчастье, просто скажите: «Сириус оберегает нас», и вы оба окажетесь здесь, вне зависимости от того, кто это сделает. Думаю, вы согласны с этим?

Оба кивнули.

— Спасибо за все, что ты сегодня сделал.

На что Гарри лишь слегка улыбнулся.

— Не стоит благодарностей, так как, даже несмотря на то, что у меня разногласия с друзьями, я продолжаю приглядывать за ними. Но помните ваше обещание! А теперь прошу меня простить, меня ждут дела. — Подмигнув, парень исчез.

— Какие ещё дела? — спросила Кетрин.

— Наверняка, девушка, — улыбнулась Гермиона.

— О, тогда, несомненно, он должен посвятить ей эти последние два дня, — улыбнулся Джон.

— Да, кроме того, сомневаюсь, что с этим у него будут проблемы в школе, — усмехнулась дочь. — В любом случае, он ведь Мародёр.

— Еще скажи, что у него имени нет? — возмутился Ремус.

— Нет, его девушка проговорилась… снова, — усмехаясь, ответила Гермиона.

— Бедняжка, уверен, что ей здорово досталось, — вздохнул оборотень.

— Ты–то уверен, но от неё всё отскакивает рикошетом, зачастую к самому обидчику, — уверила Гермиона, вспоминая свое обучение Оклюменции. Белла действительно была прилежна и способна, но всё это шло вкупе с грубостью и жестокостью, она оказалась намного хуже Снэйпа, хотя и была справедлива. Гермиона просто представить не могла, что кто–то мог обучаться с ней быстрее, чем она сама.

— Могу представить, а сейчас говори уже, — потребовал Ремус.

— А имя, ну, я слышала его от Гарри. Теперь его зовут Дрейк, но даже не спрашивай меня о его анимагической форме, всё равно не знаю.

— Дрейк? Неплохо, особенно если это устраивает его, — оскалился оборотень.

— Гермиона, дорогая, скажи, кто его мистическая девушка? — заинтересовано спросила Молли.

— Знаем только я и Рем, но мы обещали помалкивать, — непоколебимо ответила девушка.

— Я думаю, будет лучше не подводить его снова, — кивнула Молли.

— Спасибо. Мам, пап, сейчас дом безопасен, но я была бы не против, если бы вы остались тут на эти последние пару дней, — с надеждой проговорила она.

— Конечно, дорогая, а теперь расслабься, сегодня был тяжелый день для всех нас.

Гермиона улыбнулась и снова обняла своих родителей.

Глава опубликована: 23.11.2010

Глава 12. Возвращение в школу

Первое сентября, как всегда, выдалось сумбурным. Гарри оказался единственным, чьи вещи были полностью упакованы, а сам он был готов к отправлению, но парень не спешил: в компании своей девушки он по–прежнему наслаждался чудесным завтраком, приготовленным, по меньшей мере, двадцатью эльфами, обитавшими в Мэноре.

— Я буду скучать по тебе, Коготь, — вздохнул подросток.

— Знаю, я тоже, но мы ведь будем рядом. Тот славный домик, который мы выбрали в Хогсмите, оказался весьма уютным.

— Как думаешь, той защиты, которую мы установили вокруг дома, будет достаточно? — осведомился Гарри.

— Хватит волноваться, Дрейк! Я уверена, что даже если Волдеморт и Дамблдор объединят свои усилия, им не удастся сломить проклятия, — уверенно заявила колдунья, довольная проделанной работой.

— Я волнуюсь за тебя, — ответил юноша, после чего наклонился и поцеловал её.

— В этом нет необходимости — если что–то пойдет не так, я просто отправлю тебе сигнал. С твоим–то способом перемещения преодолеть защиту Хогвартса не составит труда, — вздрогнув, закончила ведьма, ведь даже ей были не по нутру путешествия сквозь Ад.

— Надеюсь, но в противном случае я долечу до места назначения не более чем за минуту.

— Просто помни несколько моментов. Во–первых, кто–то однозначно пронюхает, что я остановилась в Хогсмите, — сказала она, — но из того, что нам известно, пока поводов для беспокойства нет. И, конечно же, мне не улыбается выходить через парадную дверь, так что я буду аппарировать или использовать свой анимагический облик. Потому я сомневаюсь, что кто–нибудь когда–нибудь заподозрит, где именно я обитала. И, во–вторых, я в состоянии сама о себе позаботиться.

Гарри кивнул и улыбнулся:

— Я сделал всё, что мог, чтобы ты была рядом.

— И я надеюсь, не напрасно. Ведь ты не заставишь меня коротать ночи в одиночку?

— Конечно же, нет, дорогая.

— Эй, никаких ласковых слов, Дрейк, — взбучилась ведьма, заставляя парня усмехнуться.

Страстно поцеловав его, волшебница продолжила:

— Нам пора.

— Знаю. Вот только я не подписывался ехать на поезде вместе с этими детьми, — вздохнул он, вызвав тем самым у Беллы издевательскую улыбку.

— Но тебе придется потерпеть, ведь это станет лучшим проявлением приверженности старому дураку.

— Посмотрим.

— И не забудь о шалостях! Очень уж хочется услышать об испорченных нервах родного племянничка и жутких страданиях старичка Северуса.

— Думаю намекнуть об этом Колину. Так что, очень даже может быть, у тебя в руках окажутся качественные колдографии непосредственно с места происшествия.

Их губы вновь слились в поцелуе, после чего Гарри глубоко заглянул в её ярко–голубые глаза с легким фиолетовым отливом.

— Я люблю тебя, никогда не забывай этого, — прошептал он.

— Ни за что на свете, — ласково ответила волшебница. — Кто бы мог подумать, что я скажу это кому–то, но я действительно люблю тебя. Будь осторожен, ведь теперь у тебя стало ещё больше врагов, но попробуй снова поверить в своих друзей, ведь они решились быть на твоей стороне, даже если она будет тёмной.

— Посмотрим, — ответил подросток и снова поцеловал женщину, после чего попрощался и аппарировал.

Он появился посреди прихожей дома Сириуса, в которой царил безмерный хаос, и только Муди спокойно стоял у двери, вертя своим волшебным глазом во все стороны. Гарри шагнул к нему и прислонился к стене.

— Они всё ещё не готовы? — поинтересовался парень.

— Нет, но в этот раз мы должны уложиться вовремя, — ответил старый автор, и его губы растянулись в кривой ухмылке.

— Чертовы идиоты, — пробормотал Гарри. — Что, было настолько сложно упаковать вещи за день до поездки, а потом вовремя встать?

— Вот уж точно, парень, — невозмутимо ответил аврор, а потом неожиданно спросил. — Опять готовишь диверсию в школе? Слышал, ты многому научился за время своего отсутствия. Альбус все еще измывается над защитой дома Грейнджеров, не в состоянии найти ни одного изъяна.

— Имеешь в виду, он все еще не может найти его? — оскалился Гарри.

— Верно.

— Возможно, я поведаю о его дислокации дорогому преподавателю зельеваренья, дабы посмотреть, работает ли защита. В принципе, она должна активироваться на всех, у кого в наличие имеется Темная Метка, — сказал он, хихикнув.

— Изобретательно. А скажи–ка мне, что случится с ним или другим Пожирателем, если они приблизятся к дому?

— Всё зависит от расстояния, к примеру: если они просто приблизятся к обители, то почувствуют что–то наподобие Круциатуса. Но самое интересное будет, если кто–то проникнет внутрь дома, — холодно ответил юноша.

— Дьявол, как тебе это удалось? — изумленно вопросил старый аврор. Сейчас оба его глаза пристально глядели на Гарри.

— Родовая магия, — уклончиво ответил он с удовлетворенной ухмылкой на устах. — Стоило только немного покопаться в книгах и совместить магию Блэков и Поттеров.

— Дьявол!

— Повторяетесь.

— Поттеры ведь использовали только светлую магию, но Блэки… фамилия говорит сама за себя. Это ведь невозможно, оксюморон какой–то.

— Возможно, но если правильно сопоставить некоторые заклинания… к примеру, с помощью магии Поттеров можно обнаружить Метку, ну а Блэков — применить радикальные меры к устранению нарушителей.

— Я думаю, Альбус не смог по достоинству оценить ни тебя, ни твой ум, ни старания, ни даже силу.

— Тем хуже для него — пока старик меня недооценивает, к нему не придет понимание.

— Ты, безусловно, прав, и я попытаюсь образумить его, вот только сомневаюсь, что из этого что–нибудь получится.

— Я знаю и ценю это.

— А теперь пора разобраться с этими людьми, — пробормотал Муди, оборачиваясь к мечущимся вокруг Уизли, после чего грозно проорал:

— Сколько уже можно копошиться?

Спустя пять минут они, наконец, собрались в прихожей и только теперь увидели ожидавшего их Гарри. Бодро поприветствовав подростка, обитатели покинули дом и погрузились в пару министерских машин, которые должны были доставить их к станции.

Гермиона и Рон, как всегда, безмятежно прошли сквозь барьер между девятой и десятой платформой, за ними последовали Ремус с Молли, а Гарри и Джинни пошли последними.

Как только Гарри покинул маггловский мир, его одежда сразу изменилась: черные джинсы и такую же обтягивающую футболку заменили штаны из драконьей кожи и высокие черные ботинки из того же отборного материала, в довершение ко всему шел угольно–черный плащ, под которым скрывалась темно–красная рубашка, соответствующая его накидке Мстителя.

— Нечисть всемогущая, — выругался Рон, как только они с Гермионой увидели, что парень вышел на платформу.

Услышав это, Джинни взглянула на друга и изумленно застыла, не сделав и полшага.

— Гарри? — удивленно спросила она.

Остановившись, юноша обернулся к девочке.

— Да?

— Что случилось? — вновь вопросила она.

Он оскалился.

— Моя одежда. Что? Тебе не нравится?

— Конечно, нравится, она чертовски классная. Но как?..

— Маленькие иллюзорные чары, соединенные с магглообнаружающим заклинанием. То бишь, пока меня видели магглы — то была моя одежда.

— Но почему она была такой и прежде, к примеру, на площади Гриммо?

— Грейнджеры, — беззаботно ответил парень и улыбнулся. — Ты идешь?

Младшая Уизли поспешила за ним, так что дальше они снова пошли вместе.

Все ученики в недоумении уставились на Гарри, изучая его холодный, убийственный взгляд и новый имидж. Когда он шел, в толпе образовалась брешь, позволяя парню спокойно пройти сквозь неё.

Как только Гарри подошел к друзьям, Ремус оскалился и подмигнул:

— Впрямь, как Джеймс или Сириус: грандиозное появление и красивая девушка рядом, — пошутил он.

— Только помни — девушка–то не моя, — парировал Гарри с дьявольской ухмылкой.

— К сожалению, — вздохнула Джинни.

— Я надеюсь, ты понимаешь. Я не хочу обидеть тебя, потому буду предельно честен: я люблю свою девушку и ни в коем разе не намерен портить с ней отношения, — предупредил Гарри.

Рыжая пристально посмотрела в его глаза, и Гарри впервые нашел там понимание.

— Я преодолею это, но мне нужно время, — спокойно проговорила Джинни.

Как только друзья направились к красному паровозу, она снова простонала:

— Сейчас все думают, что я с тобой, или, по крайней мере, намерена это сделать. Но даже в противном случае никто бы не рискнул спросить об этом — парни будто и не замечают меня, достаточно присутствия Рона.

— Ладно, возможно мне удастся немножко тебе подсобить, — улыбнулся юноша.

— Как это? — заинтересовалась девушка.

— К примеру, одежда. Сделаем так, чтобы они тебя захотели настолько, чтобы забыть о своих страхах. К тому же, если кто–нибудь спросит тебя, ты уже будешь кое–что знать об этом человеке.

— И что же? — с блеском в глазах поинтересовалась девушка.

— Что это рыцарь без страха и упрека, — засмеялся Гарри.

— Пожалуй, придется согласиться, — усмехнулась Джинни.

— Посмотрим. Возможно, я позволю своей девушке присоединиться к нам, конечно же, если ты больше не питаешь ложных надежд насчет меня.

Его плащ стильно развевался за спиной, заставив бы позавидовать даже Снэйпа.

Когда они заняли купе, начались непринужденные разговоры о будущем учебном году. Друзья уже привыкли к тому, что Гарри не вмешивается в их беседы, а просто тихо сидит в углу, занятый очередной книгой о тёмных искусствах.

— Гарри, скажи, а ты ждал этого учебного года? — быстро спросила Гермиона.

— Ждал ли я? Чего, интересно? Расставания с девушкой на целый год или компании идиотов, которые будут донимать меня, вкупе со взрослыми, считающими меня ребёнком и пытающимися управлять мной? Поверь, это не совсем то, чего следует ждать, — пробормотал он.

Гермиона сидела, как громом пораженная, так же, как Невилл и Луна, ехавшие вместе с ними.

— Так зачем было возвращаться? — спросил Лонгботом.

— Были причины: во–первых, мне нужны мои Тритоны, а во–вторых, мне придется быть в школе, когда Волдеморт нападет на неё, так как я собираюсь убить его.

У всех перехватило дыхание, и Гарри закатил глаза.

— Эй, Гермиона, а не ты ли стала старостой школы?

Девушка покраснела и кивнула, на что Гарри изобразил искреннее удивление:

— И ты даже не посчитала нужным рассказать мне об этом маленьком известии? Тоже мне подруга называется. Кто же твой напарник?

Гермиона выглядела пристыженной.

— Терри Бут — староста. Я… — девушка сглотнула, — я думала, это ранит тебя. Ведь мы все знаем, что на пятом курсе ты должен был стать старостой, конечно же, если бы не махинации директора. Также и теперь, беря в расчет твою прилежность и врожденное лидерство, из тебя получился бы прекрасный староста, так же как и из твоего отца (вообще–то старостой был Рем — примечание переводчика)(вообще–то Старостой школы, то есть Head Boy, был–таки Джеймс — примечание беты).

— Возможно, — кивнул Гарри, — но от этого моя ненависть к старику только удвоится. Кроме того, буду больше бездельничать, в конце концов, я ведь не хотел становиться старостой школы — девушкой, Герм, — ухмыльнулся Гарри. — Так что… я тобой горжусь.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Мне действительно жаль, что мы не сказали тебе, но я настояла на этом, так как мне показалось, что так будет лучше.

— Все нормально, кроме того, моя девушка советовала беречь тебя, так как, невзирая на то, что я отрёкся от вас, вы все ещё остаетесь уязвимыми мишенями, — заметил Гарри.

У Гермионы перехватило дыхание.

— Она… ОНА так сказала?

— Да, — хихикнул Гарри. — Кроме того, она советовала в течение года опробовать твою ментальную защиту, так что постоянная бдительность.

Глаза девушки расширились.

— Вот дерьмо. Похоже, у меня проблемы, ведь она говорила, что твоя Легилименция будет посильнее Темного Лорда, конечно, если ты сконцентрируешься на этом.

— О чем вы? — оторопело вопросил Рон.

— Ну, я поймал Гермиону на подслушивании, и ей удалось узнать один мой маленький секрет, так что пришлось заставить её овладеть Оклюменцией. И совместными усилиями моей любимой и Ремуса они таки научили её, — объяснил Гарри.

— Тогда понятно, — холодно ответил Рон. — Но, возможно, мне это тоже пригодилось бы, конечно, если учителя не хуже Снэйпа.

— Хуже, — простонала Гермиона.

— Невозможно, — не веря собственным ушам, возразил Рон.

— Еще как возможно, хотя, она, наверное, в десять раз хуже, — уверил Гарри с дьявольской улыбкой на устах, и Рон покраснел. — Единственная разница в том, что она объясняет то, что тебе нужно, но учитель из неё строгий, и, насколько мне известно, даже Гермиона не смогла с ней совладать. Можешь представить преподавателя, суть объяснений которого не может уловить даже Гермиона, и теперь не говори мне, что ты действительно этого хотел.

Рон сглотнул.

— По всей видимости, нет, — буркнул Уизли и повернулся к Гермионе. — Но у тебя ведь получилось.

Девушка гордо кивнула.

— Молодец, дорогая, — обнял её Рон. — Попробуешь и меня научить.

Нерешительно кивнув, девушка вопросительно посмотрела на Гарри.

— Посмотрим, возможно, я смогу помочь вам в практической части. Кроме того, думаю, вам троим это тоже будет полезно.

Невиль, Джинни и Луна одновременно кивнули.

— Гермиона, теперь тебе придется заняться этим, — сказал он улыбаясь.

Секундой позже дверь купе открылась, в проеме стоял Малфой в сопровождении своих тупиц, он насмешливо окинул взглядом Гарри с друзьями.

— Кто у нас тут? Грязнокровка, Уизлик, Пупсик и Поттик.

Гарри только заломил бровь.

— И тебе здравствуй, хорек, приветик от любимой тётушки.

— Ты знаешь, где предательница? — Малфой словно рыба хватал ртом воздух.

— Знаю, и у меня есть послание твоему отцу.

— Какое?

— Передай, что в следующий раз, когда я его увижу, твоего папеньку ожидает судьба Рудольфуса, так как, если мне не изменяет память, они насиловали её? То же касается и твоего ублюдочного повелителя–полукровку, конечно, я подозреваю, что без действия виагры он ни к чему негоден, но кого это волнует?

Рону, Джинни и Невилу прехватило дыхание, а Луна тихонько хихикнула.

— Конечно, если Темный Мститель не доберётся до них раньше, — добавил Гарри ухмыляясь.

— Ты… ты… — покраснел Малфой.

— Я? Я? — переспросил парень не переставая ухмыляться.

— Ты заплатишь за это! — возопил блондин.

— Нет, — беззаботно ответил парень. Палочка, словно молния, сверкнула в его руке. Хлопок, и вот Малфой предстал перед ними в виде хорька, едва уловимый пасс, и животное вылетело из вагона.

Окинув Крэба и Гойла строгим взглядом, парень спросил:

— Итак? Не пора ли вам поймать вашего пушистого друга?

Они поспешили за Малфоем. Еще одно движение палочки, и двери купе закрылись.

Друзья безудержно хохотали, и даже Гермиона не смогла укорить его за это. Но позже Рон серьезно спросил:

— Что, Малфой действительно изнасиловал её?

— Да, Люц и еще несколько Пожирателей, в то время как её муж стоял рядом и тешился, поэтому я и убил его, — холодно заявил Гарри.

— Что, ты убил его? — одновременно выкрикнули Невилл и Рон.

— Конечно, помните прошлогодний рейд в Суррее, остановленный аврорами? На самом деле это были я и Беллатрикс. Она защищала маленькую девочку, и я ей помог. Верите или нет, но тогда мы многих убили.

— Зачем ты помог ей? — холодно спросил Невилл.

— Во–первых, я помогал не ей, а девочке, которую она защищала, во–вторых, я убивал бы Пожирателей независимо от ее присутствия; позже я допросил её, и она созналась, что её изнасиловал муж, это и добавило мне злости. Я порешил этого ублюдка. Да, Невилл, она не виновата в безумии твоих родителей. Это был Рудольфус, а она не могла защитить их, пребывая под действием брачного контракта.

Глаза парня расширились.

— Значит, слухи правдивы?

Гарри кивнул.

— Ладно, спасибо, что рассказал об этом. И, спасибо… ну ты знаешь… за Рудольфуса.

— Без проблем, он получил то, что заслужил.

— Ну, и кто тогда этот Тёмный Мститель? — вопросил Невилл.

— Неизвестный тёмный волшебник, тёмный или даже черный, — объяснил Рон.

— Он очень могуществен, и он Некромант, — добавила Гермиона.

— Как такое возможно? За последнюю тысячу лет не было волшебника, способного стать таковым, — сглотнул Невилл. — Ребята, а вас не волнует тот незаурядный факт, что он может стать новым Тёмным Лордом?

— Я так не думаю. Он спас моих родителей от нападения Пожирателей, и посейчас он нападал только на приверженцев Темного Лорда. Безусловно, его методы бездушны, и он убьет каждого, кто станет на его пути, но я не думаю, что он злой, — проговорила Гермиона.

— А ты что скажешь, Гарри? — поинтересовался Невилл.

— Я не видел его, — пожал плечами подросток. — Но пока этот парень помогает мне в моих делах — он мне нравится.

— Вы трое всегда знаете больше всех, о чем бы то ни было. И что, у вас нет никаких догадок, кем бы этот человек мог оказаться? — снова осведомился Невилл.

Луна посмотрела на Гарри и беззаботно улыбнулась.

Парень пристально, но осторожно посмотрел на юную волшебницу, на что та лишь легонько покачала головой.

— Нет, мы ничего не знаем. Он постоянно скрывает свое лицо под капюшоном багровой накидки, но одно известно точно — палочкой ему служит посох. А появляется он в сопровождении чёрного филина, который возникает в горячих точках незадолго до нападения. Тёмный Мститель всегда появляется из черного облака, от которого исходит неподдельный страх, оно искрится злом и тьмой, — объяснила Гермиона.

— Искрится до рвотных спазм, — добавил Рон, и Джинни кивнула.

— Как в сказке, — вмешался Гарри с издевательской улыбкой.

— Гарри, как насчет партии в шахматы? — вопросил Уизли.

— Это не имеет смысла, ведь ты выиграешь. Тебе следовало бы побольше играть с Беллатрикс.

— Ты что, играл с ней? — недоверчиво поинтересовался Невилл.

— Было дело, но только один раз, так как она выиграла у него дважды, — ответил Гарри и ухмыльнулся.

Невилл всё еще был холоден к ней, и Гарри мог это понять.

Вскоре они прибыли в Хогсмит и пересели на карету, которая и доставила их в старинный замок.

Незнакомец с тёмной властью пробудился,

Своё бремя и судьбу скупую принять согласился,

Но противостоит нам другой Тёмный Повелитель,

О, где же ты, где, наш Темный Мститель?

Сражайся там, где Свет и там, где Тьма,

Правду свою доведи до нашего ума,

И пусть Светлый Лидер тебя не обвиняет,

Путь к Повелителю Тьмы собой не заграждает.

Остальная песня сортировочной шляпы, как обычно, была посвящена описаниям четырёх Хогвартских факультетов. Гарри тешил себя эффектом, который шляпа произвела на престарелого директора, погрузив последнего в невесёлые размышления. Он, как и все вовлеченные в войну, прекрасно понимал, кого подразумевали слова «Светлый лидер». А ведь его предупреждали, чтобы он не вмешивался: Муди и даже тот самый Гарри.

Сделав выводы, Дамблдор пришел к умозаключению, что своими действиями он нехотя стал косвенным сторонником Тьмы, так как продолжал укорять и сдерживать Гарри. Он вздохнул и решил больше не вмешиваться в дела юноши. Директор уже давно заметил, что больше не имеет власти над мальчиком. Он собирался вернуть его любым образом, но шляпа открыла ему глаза, теперь он превратился в наблюдателя, незримого наблюдателя, который будет все держать под контролем и не станет вмешиваться до тех пор, пока мальчику не понадобится помощь.

Он серьезно взглянул на Гарри, и, когда мальчик поднял глаза, посмотрел в них с пониманием.

Гарри был слегка удивлен, но ответил директору тем же. В тот вечер между ними, наконец, появилась нить взаимопонимания, но это не стало преградой для того, чтобы после ужина директор вызвал друзей к себе.

Перед тем, как погрузиться в мягкое удобное кресло в углу кабинета, Гарри с любопытством посмотрел на Дамблдора, а затем на присутствовавшего здесь Снэйпа.

— Га… Мистер Поттер, я пересмотрел свои приоритеты и пришел к выводу, что я действительно несознательно посодействовал нашим противникам. С сегодняшнего дня и впредь, я не стану вмешиваться в ваши дела, равно как и препятствовать вашим планам.

— Спасибо.

— Также мне хотелось бы знать, не хотите ли вы, чтобы я помог вам в плане магического обучения, конечно, я не принуждаю вас, только спрашиваю. Наверняка вы уже знаете, что ваши друзья собираются стать анимагами, мне также хотелось бы, чтобы вы трое обучились Оклюменции. Могу я поинтересоваться, не было ли у вас странных виденный на протяжении прошедшего года?

— Нет, видений не было с тех пор, как погиб Сириус. Кроме того, я уже овладел Оклюменцией, — объяснил Гарри.

— Я тоже, — ответила Гермиона, — Гарри помогал мне.

— Директор, — парень ухмыльнулся. — Прошу вас следить за своими учителями, предупреждаю, если кто–то оскорбит меня еще раз. — Он недобро посмотрел на зельевара. — Я напишу жалобу в Совет Попечителей.

Глаза директора блеснули.

— Так или иначе, я знал, что ты скажешь это. Северус, ты слышал? Прошу тебя, извинись перед мистером Поттером.

— Никогда!

Гарри пожал плечами.

— Директор, могу я доказать, что способен обучать Гермиону?

Дамблдор кивнул, с любопытством глядя на мальчика.

Гарри повернулся к Снэйпу.

— Чтобы доказать, что я прав, позвольте пробить Ваш лучший щит.

— Уж постарайся, — отчеканил зельевар.

Гарри даже не использовал палочку. Внезапно его глаза блеснули, и комната наполнилась аурой чистой первозданной магии. Его изумрудные впились в черные глаза преподавателя. Снэйп поморщился и вскоре начал стонать, так как щиты один за другим начали таять. Внезапно глаза зельевара расширись, когда парень нагло вторгся в его сознание, несмотря на то, что ментальные щиты все ещё действовали.

— Прекрати! — возопил он, когда в сознании учителя начали всплывать прежние встречи с Темным Лордом.

Но Гарри не прекратил, он нащупал кое–что и еще больше сосредоточился на ментальном проникновении, остановив все другие атаки. Он оставил Снэйпа лишь спустя десять минут. Профессора била мелкая дрожь, и он, утерев пот с верхней губы, тяжело опустился в своё кресло.

— Что такое, Северус, — встревоженно спросил директор.

Чтобы опомниться, Снэйпу потребовалось несколько минут, после чего он ответил:

— Я не знаю, как он это сделал, Альбус, но сила его заклинаний превосходит могущество Лорда во много раз. Он вторгся в моё сознание ещё до того, как щиты прекратили действовать. Как тебе это удалось?

— Это настоящее искусство Легилименции, Снэйп, — ответил Гарри улыбаясь. — Это не атака исподтишка, это сила, которая отыщет все тайны, скрытые у тебя в голове. Кажется, Лорд владеет чем–то подобным.

После чего он обратился к Дамблдору:

— Даже если он по–прежнему на твоей стороне, профессор продолжает выдавать наши секреты Волдеморту, тот очень прекрасно знает, что Снэйп его шпион. Лорд вторгается в его сознание почти на каждом собрании.

Даблдору перехватило дыхание, так же, как и Снэйпу.

— Северус, думаю, тебе больше нельзя посещать их сборы.

Зельевар кивнул, он теперь вспомнил, как Вольдеморт обходил его щиты подобно этому.

— Как ты это сделал? — подавленно спросил он.

— Попался требовательный и компетентный преподаватель, — серьезно ответил Гарри. После чего окинул зельевара пытливым взглядом. — А ты ведь догадываешься, что, как только Волдеморт узнает о твоем предательстве — Метка станет твоей проблемой.

— Что? — спросил Снэйп и глаза его расширились.

— Он сделает с тобой то же, что и с Беллатрикс, твоя Метка будет истязать тебя изо дня в день, и чем дальше, тем хуже, — объяснил Гарри.

— Ты смог ей помочь? — поинтересовался директор серьезным голосом.

— Зачем ему помогать этой чертовке? — ухмыльнулся Снэйп.

Гарри посмотрел в его глаза и начал мучительное ментальное проникновение, игнорируя всю защиту зельевара.

Рон сочувственно поморщился, он усвоил урок.

— Вам бы лучше держать ваш язык за зубами, профессор, особенно если оскорбления касаются Гарри или его родственницы, — предупредил рыжий.

— Запомнил, — улыбнулся ему Гарри.

— Конечно, запомнил, ты ведь меня об стену приложил, вряд ли такое забудется.

— И? — спросил Дамблдор.

— Ах, да. Решение казалось простым, по крайней мере, теоретически. Кроме того, реализация такового оказалась очень болезненной для всех трёх сторон. Путь очень сложный со всеми вытекающими обстоятельствами, — объяснил парень с ехидной вспышкой зелёных глаз.

— И каково решение? — спросил директор с предвкушающим мерцанием в глазах.

— Всё просто — я удалил Метку.

Мерцание в глазах директора погасло.

— Невозможно, — выдохнул Снэйп.

— Я так не думаю, спроси у Беллатрикс, — посоветовал Гарри.

— Почему три стороны? — заинтересовано спросила Гермиона.

— Ну, я, Беллатрикс, и еще тот идиот, который поставил Метку, — объяснил Гарри с дьявольской улыбкой. — И, как мне известно, благодаря моей с ним связи, Волдеморту пришлось еще хуже, чем Беллатрикс.

— Отлично! — засмеялся рыжий.

— Но как?.. — с надеждой спросил Снэйп, — я имею в виду, что Метку может снять только исполнитель.

— Может быть и так, но я ведь связан с этой красноглазой мордой, и я говорю не только о шраме, так что всего этого достаточно, чтобы снять Метку. На словах это просто, но не на деле, так что мне тоже придется получить свою пайку боли.

— Браво, Га… мистер Поттер. Я вижу, вы действительно не теряли времени зря, так что, не сочтете ли вы за труд убрать Метку с предплечья профессора? — поинтересовался директор.

— А теперь повторите каждое слово вашего предложения и поймете ответ, — оскалился Гарри.

Вопрос застал Дамблдора врасплох, и ему не оставалось ничего лучше, чем спросить: «Что вы имеете в виду?».

— Как я должен поступить с ним после его гнусных выходок на протяжении всех пяти лет моего обучения в этой чертовой школе? Он снимал с меня очки даже за то, что я громко дышал. Более того, этот черт даже не пытался обучить меня Оклюменции, напротив, он только ослабил мою защиту. Он постоянно оскорблял меня, моих родителей, друзей и даже Сириуса. Какого дьявола у меня должна болеть голова о его самочувствии? Минутой раньше он считал меня бездарным ребёнком. Два месяца назад он пытался проклясть меня Круциатусом. И, в конце концов, я ведь говорил, что снятие Метки плохо отразится на моем здоровье. Так зачем мне страдать из–за этого ублюдка?

— Я понимаю вашу точку зрения, мистер Поттер, — вздохнул Дамблдор.

Директор обратился к зельевару и обвинение скользнуло в его голосе:

— Ты и только ты ответственен за содеянное, Северус.

Снэйп подавленно откинулся в свое кресло.

— Но ты многое для нас сделал, — добавил директор и повернулся к Гарри. — Пожалуйста, мистер Поттер, я умоляю вас помочь ему. Я знаю, что он изрядно подпортил вам жизнь и не заслуживает прощения, так же, как и я в прошлом, но прошу, не держи на нас зла, помоги ему.

— Нет.

— Может, я смогу сделать что–то взамен для вас? — взмолился Дамблдор.

— Как я и говорил — ты можешь многому обучить меня, но это вряд ли поможет мне в борьбе с Волдемортом.

— Но он сможет помочь вам с зельями.

— На первом курсе, как ни странно, я ничему так и не научился. Каждый студент, не Слизеринец, конечно, сможет подтвердить это. Возможно, он и профессиональный зельевар, но всё это блекнет, так как он некомпетентный и предвзятый преподаватель. И даже не вздумайте упоминать Аконитовое зелье — это не станет аргументом, кроме того, я и так знаю одного компетентного зельевара… нет, пожалуй, двух, — добавил парень, улыбнувшись зардевшейся Гермионе.

— Пожалуйста, подумай над этим! Ты всегда делал то, что правильно, что мешает тебе поступить так в этот раз?

— Благодаря твоим стараниям я стал таким, какой я есть: беспощадным и бессердечным орудием убийства, неспособным на сострадание, — парировал Гарри и улыбнулся. — И все вы ощутите это на себе.

Парень пристально оглядел зельевара.

— Ладно, предлагаю сделку. Если Снэйп извинится передо мной на глазах всей школы, в Большом Зале, к примеру, я подумаю над тем, чтобы снять его Метку, естественно, не могу ничего обещать, — весело закончил он.

Снэйп бросил на него полный ненависти взгляд.

— Никогда.

— Как хочешь, — беззаботно ответил подросток. — Мне проще.

— Это честно, — хихикнул Дамлдор. — В любом случае, спасибо.

Даже Гермиона улыбнулась, пока Рон пытался подавить неожиданно накатившую на него волну безудержного хохота.

— Я хотел бы попросить вас реорганизовать ДА, — обратился старик.

— Конечно, — согласилась Гермиона.

— Не думайте, что я подпишусь на это, — серьезно возразил Гарри.

— Что? Почему нет? — удивился рыжий.

Дамблдор обеспокоенно взглянул на темноволосого подростка.

— Просто я изучал то, что не будет уместным на ваших занятиях.

— Тёмные искусства, — презрительно бросил Снэйп.

— В том числе и они, — ответил Гарри.

— Но, Гарри! В конце концов, ты ведь сможешь помочь нам? — взмолилась Гермиона.

— Не могу ничего обещать, — ответил парень. — Ты ведь знаешь, меня ждет темноволосая принцесса, которая не привыкла спать одна, — добавил он с хитрой ухмылкой.

— Ничего другого и не стоило ожидать, — фыркнула Гермоина.

— Это потому, что ты знаешь меня слишком хорошо.

— Что, в мире существует девушка, которая захочет быть с Поттером? — засмеялся Снэйп.

— Не рекомендую говорить подобное, если она где–то рядом. — Сказала Гермиона с ярким блеском карих глаз.

— Что? — переспросил профессор, переводя удивленный взгляд на девушку.

— Вы ей не нравитесь, — начала Гермиона. — А ещё больше она не любит, когда кто–то плохо отзывается о Гарри. Так что, будьте уверены, в скором времени она доберется до вас, — непоколебимо закончила девушка.

— Чушь. Еще не родилась девушка, способная победить меня, — оскалился зельевед.

— Я не была бы столь уверена, — ответила Гермиона.

— Хотя я и не знаю, кто это, — вмешался Рон. — Но Гарри никогда не связался бы с той, кто не в состоянии постоять за себя.

— Ладно, я появлюсь на нескольких занятиях и, возможно, даже помогу вам, но помни, всё остаётся на твоих хрупких плечах, — согласился он. — Так или иначе, мне придется поддерживать форму.

— Как скажешь и… спасибо, — сказала Гермиона.

— Тогда вопрос исчерпан, — объявил Дамблдор.

Оставив Дамблдора и Снэйпа наедине, друзья покинули кабинет, в котором вскоре разгорелся новый скандал.

— Почему ты не заставил его? — зло вопросил Снэйп.

— Потому что я не мог. Он теперь уверен в себе и более могуществен, чем мы оба вместе взятые, стоило бы это заметить. Гарри уже лишил меня звания главы Везенгамота. Кроме того, он не будет чувствовать угрызений совести о содеянном, и парень прав насчет тебя. Я постоянно просил обуздать твою ребяческую ненависть, притом он не сделал тебе ничего плохого. И я действительно подразумевал это, когда сказал, что не стану больше вмешиваться в его дела. Он оказался прав, я действительно виновен в том, что случилось. Возможно, он тёмный, но парень по–прежнему остается на нашей стороне, и я попытаюсь поддержать его начинания. И ты поможешь нам! Я прошу тебя выполнить его просьбу, Северус. Я не хочу, чтобы ты страдал из–за своей гордости. Мы оба знаем, что будет дальше, если ты не попросишь его о помощи. Ты мне как сын, и я прошу тебя превозмочь свою гордость, хотя бы в этот раз.

— Никогда, Альбус. Если ты думаешь, что он наш единственный выход — так тому и быть, я помогу тебе, но я не извинюсь перед ним.

— Посмотрим.

— Скажи, тебе известно хоть что–нибудь о его девушке? — немного обеспокоенно спросил зельевар.

— Боишься? — спросил Дамблдор, и его глаза блеснули.

— Вообще–то нет, но Грейнджер… мне не понравилось выражение её лица, она думает, что девчонка может побить меня и… да, я обеспокоен.

— Думаю, ты прав, но я тоже ничего о ней не знаю. Сейчас Гарри очень хорошо таит свои секреты. Я верю, что Ремус с Гермионой знают, кто она, но оба очень бдительны, так что нам ничего не светит. Мне тоже очень хотелось бы знать, кто она, но я больше не полезу в его дела. Пора поддержать его, и я советую тебе не переходить ему дорогу.

— Не хотелось бы схлопотать пинка или снова посетить Антарктику, — кивнул Снэйп.

— Мне тоже, — хихикнул директор. — И у него еще осталось несколько шуток в рукаве, так что, в этом году можно встречать нового Мародёра.

— Мерлин упаси, — воззвал к потолку собеседник.

Глава опубликована: 28.11.2010

Глава 13. Начало семестра

Следующий день начался вполне привычно для Хогвартса. Студенты получили свои расписания, а МакГонагалл имела причины для беспокойства по поводу Гарри, и поэтому, когда подошла его очередь, она спросила:

— Ты уверен, что не будешь отставать от сокурсников? Я имею в виду, у тебя могут быть кое–какие пробелы в программе за прошлый год.

— Всё в порядке, профессор, мне попался очень компетентный и требовательный преподаватель.

— О, могу подтвердить это, — простонала Гермиона.

— Что? Кто он? — заинтересованно спросила декан.

— Извините, профессор, я не вправе разглашать эту информацию, — стыдливо сказала Гермиона.

— Я думаю, скоро вы увидите меня в деле, ведь сейчас ваш урок, — сказал Гарри, ухмыляясь.

Когда разговор с МакГонагалл был, наконец, окончен, налетели остальные одноклассники, жаждущие узнать хоть что–то.

— Гарри, где, к дьяволу, ты пропадал? — спросил Симус.

— Дома, — последовал короткий ответ.

— Что? Я думал, ты ненавидишь своих родственников? — вмешался Дин.

— Я не говорил, что был с родственниками. Я уезжал в фамильное имение.

— О, тогда хорошо.

— Безусловно.

— А ты разговорчив, — фыркнул Симус, на что Гарри только ухмыльнулся.

— Привыкайте к этому, — простонал Рон. — Он такой с начала лета. Всё, что я от него слышал, было: «Ладно» и «Не беспокойте меня», а если ты не прислушиваешься, то следующее, что ты услышишь, будут слова заклинания.

Гарри снова улыбнулся.

Лаванда игриво подмигнула довольному Гарри:

— Какой плохой мальчик!

— Ты даже не представляешь, — ответил он, всё еще ухмыляясь. — Но не питай ложных надежд.

Обе реплики застали девушку врасплох.

— Не говори, что у тебя есть девушка, — сказала она, надменно глядя на Джинни.

Та только оскалилась в ответ.

Сверкнув глазами, Гарри с очень серьезным выражением повернулся к Лаванде, и девушка содрогнулась, когда пристальный взгляд зелёных глаз впился в неё.

— Запомни. Даже думать не смей о распространении слухов о нас с Джинни, она мне как сестра. И второе — держись от меня подальше. Это вас всех касается! Если нет, спросите у моих друзей, что случается с теми, кто пересекается со мной.

Друзья посерьезнели и сглотнули.

— Он ведь шутит, правда? — испуганно спросил Симус.

— Нет, уверяю тебя, всё, что он и мы говорили — чистейшей воды правда, — опровергнул Рон.

Несколькими минутами позже они встали, и Гарри разгладил свою шелковую черную мантию, элегантно развевающуюся при ходьбе, после чего неохотно признал, что все семи — и шестикурсницы не могут оторвать от него глаз.

Снэйп зарычал, глядя на всё это, а Муди, нынешний преподаватель ЗОТИ, лишь хмыкнул, наблюдая за зельеваром (примечание беты: у автора то Муди, то Муни, то бишь Лунатик… судя по дальнейшим событиям, все–таки Муни).

К началу урока они пришли вовремя, и Гарри нашел себе место позади Рона с Гермионой.

— Добро пожаловать на ваш последний и, конечно же, самый тяжелый год Трансфигурации, — начала МакГонагалл. — В конце прошлого семестра мы начали с Коньюрации, так что укрепим наши познания в этой области и, если управимся вовремя, то примемся за Трансфигурацию человека. Невзирая на то, что я слышала, будто кое–кто способен трансфигурировать других людей, — она бросила беглый взгляд на Гарри, намекая на выходку в Хогвартс — Экспрессе.

— Это был ты? — спросил Симус и засмеялся, так же как и все остальные Гриффиндорцы.

— Прекратите, немедленно! Вам не позволено трансфигурировать кого–либо за пределами этой комнаты, — прокричала декан. — И вам, мистер Поттер, повезло, что тогда не было свидетелей. А сейчас давайте–ка посмотрим, не упустили ли вы чего–нибудь из прошлогодней программы. Не могли бы вы наколдовать нам чашу?

— Почему бы и нет? — спросил он, после чего просто стегнул своей палочкой и проговорил магическую формулу.

Появился красивый хрустальный кубок, дотронувшись до его поверхности палочкой, парень наполнил его кроваво–красной жидкостью. Вдохнув аромат, он поднял его на свет.

После чего подал его изумленной до глубины души МакГонагалл, которая не удержалась и вдохнула пьянящий аромат.

— Красное вино, — выдохнула она.

— Да, но мне никак не удается получить нужный аромат. Зато вкус отменный, впрямь как полюбившийся мне савиньон–каберне. Попробуйте! — предложил он.

Кивнув, преподавательница пригубила вино.

— Очень хорошо, мистер Поттер, вкус действительно отменный. Касательно аромата, то вы должны слегка подкрутить палочкой, перед тем как ударить по кубку — это должно сработать.

— Спасибо.

— Сколько будут действовать чары? — полюбопытствовала МакГонаглл.

— В смысле? — переспросил Гарри.

— Промежуток времени, в течение которого существует наколдованный предмет, пропорционален магической силе волшебника. Если бы я создала что–то в этом роде, оно бы могло служить мне вплоть до суток, — объяснила декан.

— Понятно, просто я над этим никогда не задумывался, — робко признался он. — Но когда я в последний раз наколдовал себе кофе, чашка осталась стоять там еще несколько дней, пока я ее не убрал.

Челюсть МакГонагалл отвисла, а сидящая рядом Гермиона вздохнула и пробормотала:

— У меня–то всего лишь час.

Декан с гордостью улыбнулась:

— Можно проверить. Я поставлю его на эту полку. Вот и посмотрим, сколько времени пройдет, пока он не исчезнет.

Женщина сделала так, как и сказала, поставив очищенный кубок на полку позади своего стола. Он не исчезнет в тот день и останется стоять там, когда МакГонагалл в конце концов уйдет на пенсию спустя еще много лет после того, как Гарри и его друзья покинут школу, и будет служить напоминанием о тёмноволосом юноше каждый раз, когда она будет на него смотреть.

За работой и заданиями остаток дня пролетел незаметно. Еще до того, как они поняли это, уроки уже закончились, и ребята сидели в гостиной. Раньше, чем кто–либо успел проронить хоть слово, Гарри принялся за домашнее задание.

Гермиона села рядом и занялась тем же.

— Гарри! Не хочешь сыграть? — спросил Рон.

— Нет, для начала я сделаю домашнее задание. А потом… потом посмотрим.

Спустя час, парень уже собирал свои вещи.

— Ты уже закончил? — поинтересовалась Гермиона.

— Да, посмотри, — сказал он и протянул ей своё домашнее задание.

Взглянув, она с гордостью кивнула:

— Отличная работа, мог бы использовать больше диаграмм, но всё и так хорошо.

— Спасибо. — Забрав свиток, он спрятал его в портфель.

Рон приступал к своему заданию неохотно, потому всё ещё был занят делом.

— И чем ты собираешься заняться теперь? — спросила староста.

— Думаю немного расслабиться, — ответил он, поднимаясь.

Покинув комнату, он направился на Астрономическую башню. Обнаружив, что там пусто, Гарри изменил облик и расправил свои великолепные крылья. Один мощный взмах, и юноша исчез под покровом ночи.

Но Гарри не знал, что обзавёлся любопытным преследователем, желавшим знать о нём всё. Джинни не решалась войти в башню ещё, по меньшей мере, полчаса, после того, как он исчез.

Девушка не поверила глазам, когда обнаружила, что внутри пусто. Развернувшись, она поспешила обратно в гостиную.

— Гарри уже вернулся? — тяжело дыша, спросила она.

— Нет, — заявил Рон.

— Зачем он тебе? — спросила Гермиона.

— Потому что… — она пристыжено опустила глаза, — я пошла за ним к Астрономической башне, а потом устала ждать и решила присоединиться к нему, но когда я вошла внутрь — там никого не было.

— Оставь его в покое, Джинни, — покачала головой Гермиона. — Держу пари, он ушел к девушке.

— Как ушел?

— Не знаю. Превратился, скорее всего, из чего можно сделать вывод, что у него летающая анимагическая форма, — улыбаясь, сказала староста.

— Возможно, — согласилась Джинни, вздыхая. — Я надеюсь, он сдержит своё обещание.

— Какое обещание? — спросила Гермиона.

— Он сказал, что парни слишком напуганы, чтобы заговорить со мной, из–за него и Рона, — Джинни улыбнулась. — Потому он сделает меня такой, что они забудут о любом страхе.

— Звучит, словно тебя собираются целый день водить по магазинам, — улыбаясь, сказала Гермиона.

— Ты ведь не согласишься на это, верно? — удивленно спросил Рон.

— Не мог бы ты, братец, не вмешиваться! Если у меня нет возможности быть с ним, то придется поискать замену, и если Гарри хочет помочь мне, я не стану возражать.

Сглотнув, Рон вспомнил, какие забавные заклинания знает его сестрица, а ещё новое отношение лучшего друга, и решил не встревать.

— Ладно, если выбирать между своим здоровьем и этим, то я выбираю здоровье, — неохотно признал он. — Но не перегибай палку, не то мать намылит шею нам обоим.

— Весь прошлый год мама говорила мне, что пора измениться, но у неё не было денег на покупки. А теперь у меня появился шанс, и я не упущу его, — радостно сказала девушка.

Поговорив еще немного об АД, они отправились спать.

Гарри приземлился на вершине Астрономической башни ранним утром, когда было еще темно, и под покровом сумерек пробрался обратно в гостиную. Выспавшись в Хогсмите после весьма бурной ночи рядом со своей любимой, парень решил не идти в спальню.

Войдя в гостиную, Гарри был весьма удивлен, увидев уже вставшую Гермиону, делавшую записи в чем–то наподобие журнала.

— Как ночь? — добродушно спросила она.

— Более чем, — ответил он, ухмыляясь. — А ты почему не спишь в такую рань?

— Встала пять минут назад и, как видишь — пишу сонник.

— А, пытаешься определить свою форму. Могу я взглянуть? — спросил он.

— Он очень личный, Гарри, — нерешительно ответила девушка.

— Верю, но к этому времени ты должна была бы уже знать, что я не выдам твоих секретов, — честно ответил подросток.

— Да, — вздохнув, она протянула журнал.

— Я надеюсь, ты не записываешь сюда мечтания о нашем рыжем друге, — оскалился Гарри.

Она покраснела и кивнула.

Парень заскользил взглядом по поверхности аккуратно исписанных страниц, иногда кивая.

— Жаль, что ты не любишь летать, из тебя бы получилась отличная сова, с твоей–то настойчивостью и хитростью, — отстранённо сказал он. Девушка заинтересовалась, когда увидела, что первое предположение о её форме парень сделал, просмотрев всего лишь треть записей.

— У тебя есть привязанность к котам, — начал бормотать он. — И очень даже может быть, что это существо из семейства кошачьих. Здесь есть запись о том, как ты защищаешь своих детей и даже убиваешь своего противника, что ж, очень похоже на то, что сделала бы самка какого–то хищника.

Сердцебиение девушки участилось. У неё не было ни единой догадки о том, какова её форма, но то, что говорил Гарри, имело смысл.

— Ничего себе, ты гонишься за оленем? Тогда это не маленькая кошка и это весьма сужает круг поисков. Но кто же? Ты храбрая, но не гордая, недостаточно сильная, чтобы быть львицей. К тому же, они не так любопытны. Хм…

Он просмотрел еще несколько страниц, пока не выдохнул и улыбнулся:

— Ну конечно же, Скалистые Горы с деревьями, кустарниками и тому подобным. Гермиона, нравится ли тебе бродить по горам?

— Еще как. Там я чувствую себя свободной. Ничто не сравнится с пребыванием высоко в горах: там есть только я и природа, — проговорила она с отстраненным выражением.

— Что ж, я знаю только двоих представителей кошачьего семейства, которые живут в горах: рысь и пума. Но рысь не стала бы охотиться за взрослым оленем. К тому же пума соответствовала бы цветом меха твоим волосам. Так что могу сделать вывод, что ты Пума, сочетающая в себе хитрость рыси, защитный инстинкт львицы и любовь к горам. И да, в размерах это будет что–то среднее между рысью и львицей, — добавил он, ухмыляясь. — Что скажешь?

Она посмотрела на него широко открытыми глазами.

— Это она. Но никто другой никогда не сказал бы этого. Мне нравилось наблюдать за ними в зоопарке, когда я была ребёнком, и, конечно же, они влекли меня. Но я бы никогда не подумала, что являюсь ей сама. Я ведь никогда не видела себя в схватке. Но то, что ты говоришь, имеет смысл, — ошеломленно сказала девушка.

— Могу я напомнить о предыдущих приключениях со мной, когда ты сражалась против темных магов, превосходивших в количестве?

— Ладно, — кивнула она, покраснев. — Я попытаюсь стать пумой. А там посмотрим, действительно ли я такая, как ты говоришь. И большое тебе спасибо, — счастливо сказала Гермиона.

— Это было удовольствием, не могу дождаться, когда увижу твое превращение, — улыбаясь, сообщил он, отдавая ей журнал.

— Что ж, — внезапно парень оскалил зубы и с озорством проговорил. — Нам придется ждать еще час до того, как встанут остальные, так что предлагаю тебе помочь мне совершить одну маленькую шалость.

— Гарри, я староста! — не веря своим ушам, ответила девушка.

— Твоё последнее слово? — спросил он, не прекращая улыбаться.

— Я не собираюсь подшучивать над другими студентами, — уверенно ответила она.

— Дорогая, я ведь ничего не говорил о студентах.

— Нет! Ты не…

— Ну, конечно же, да. И? Гермиона, пришло время пошалить. Ведь никто не поймает нас. Кроме того, никто ведь не заставляет подписываться тебя настоящим именем, не так ли?

— И что же ты хочешь сделать и какие у тебя идеи, как назвать меня? — заинтересовано спросила девушка.

— А, любопытная, как и твоя кошка, — поддразнил он. — Что скажешь о Бархатной Лапке, и подшутить я намереваюсь над Снэйпом…

— Имя классное, — ответила она, улыбаясь. — Так что у тебя на уме?

— Ничего сложного, пока. Просто маленький визит на кухню. Ты отвлечешь внимание эльфов, а я заколдую блюдо.

— Ты э… гм… Мародёр!

— Конечно. Только, кроме всего прочего, нам придётся позаботиться о том, чтобы подписаться.

— Ладно, предоставлю это право тебе, на этот раз, — кивнула девушка.

— Что же, спасибо, Лапка. А теперь нам придется поспешить! Если я не накажу сальноволосого ублюдка, сегодня ночью мне ничего не светит, Белле и так не понравилось, что я не сделал этого ещё вчера.

— Могу представить. Что ж, тогда давай позаботимся о том, чтобы эта ночь была не хуже чем предыдущая, дорогой Дрэйк, — улыбаясь, сказала Гермиона.

Встав, они исчезли из башни.

Спустя чуть больше часа друзья, как ни в чем не бывало, встретились с однокурсниками в гостиной, чтобы спуститься в Большой зал.

Перед тем, как приступить к завтраку, ребята удостоверились в том, что им хорошо видно преподавательский стол.

— Гермиона, разве обычно ты не сидишь по ту сторону стола? — спросила Джинни.

— Да, но, хм, я решила, что будет уместно видеть преподавательский состав, — ответила она.

— С чего бы это? — снова спросила рыжая.

— Сейчас сама всё поймёшь, — сказал Гарри и подмигнул.

— Ты не…

— Тихо, смотри, — перебил он вполголоса

— Как ты обнаружишь его? — прошептала Гермиона. — У всех преподавателей одинаковые тарелки.

— Эти чары подействуют только на Тёмную метку, — прошептал он в ответ.

— Ты зачаровал все блюда?

— Да, я использовал чары на каждой тарелке. Но интерес в том, что все заклинания разные, так что каждый раз его будет проклинать по–разному, — хихикая, ответил он.

— Ты хитрый гад! — сказала Гермиона и засмеялась.

— О чем вы? — удивился Рон.

— Здесь появилось два новых Мародёра, — прошептал Гарри.

— Что ты натворил?

— Я? Кто сказал, что это был я? Во всём виновата твоя подруга, — сказал Гарри, улыбаясь.

— Что? Гермиона, ты ведь староста! — хихикнула Джини.

— Это не моя идея! — ответила она и посмотрела на парня с озорным огоньком в глазах.

— Тише, дорогая Лапка. И вы, народ, наслаждайтесь зрелищем.

— Почему вы не сказали мне? — надулся Рон.

— Две причины. Первое — твоя девушка не могла пойти и разбудить тебя, и второе — ты по–прежнему не знаешь своей анимагической формы, так что у тебя нет имени, — объяснил Гарри.

— Не говори, что ты узнала свою анимагическую форму. — Глаза Рона стали похожи на галеоны.

— Гарри проанализировал мой журнал и пришел к логическому умозаключению, — покраснела Гермиона. — Но я скажу тебе лишь тогда, когда узнаю наверняка.

— Пожалуйста, — взмолился он.

— Нет, Рон. Но, кажется, животное принадлежит семейству кошачьих.

— А по–нормальному?

— Огромная кошка с большими зубами и мощными лапами, чтобы поймать тебя, — пошутил Гарри.

— Ладно, — покраснел Рон. — И каково твое имя? Лапка?

— Бархатная Лапка, — тихо ответила она.

— Тебе идет, — улыбнулся Рон.

— Спасибо.

— Хватит любезничать! — простонала Джинни и подмигнула Гермионе. — Отличное имя.

Десять минут спустя появился Снэйп и принялся за завтрак.

— Почему ничего не происходит? — расстроился Рон.

— Должно пройти еще минут десять, — ответил Гарри, закатив глаза. — Иначе бы он понял, что дело в тарелках, а так он решит, что дело было в пище.

— Змееныш, — прокомментировал Рон.

Когда это случилось, волосы на голове зельевара неожиданно стали чистыми и шелковистыми, кроме того, приобрели пепельный цвет, а мантия из чёрной превратилась в нежно–розовую. Ученики несколько секунд смотрели на это с раскрытыми ртами, а потом зал взорвался смехом.

— В чем дело? — возопил он и от неожиданности подпрыгнул, теперь его голос был нежным и мелодичным.

Даже большинство преподавателей рассмеялись, когда он посмотрел на свою мантию.

— Хорошая прическа, Северус, — сказал Дамблдор с блеском в глазах.

Наколдовав зеркало, Снэйп снова подпрыгнул от неожиданности.

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ?

Гарри стегнул палочкой под столом, и призрак черного дракона промчался через зал. Дыхнув пламенем, которое сформировалось в надпись «Не смей никогда больше оскорблять Когтя, сальный выродок», он исчез.

После этого в зал вбежал призрак миленькой кошечки, игравшей клубком шерсти. Покатив его по полу, кошка растворилась, а нить сформировалась в очередную надпись: «Заслуга Бархатной Лапки и Дрэйка».

Огненные слова осыпались, искрами воспламеняя нить, после чего надписи исчезли, не оставив и следа.

Возвращая себе изначальный облик, Снэйпу пришлось стерпеть еще несколько минут безудержного смеха, пока он стал прежним.

Прокашлявшись, Дамблдор сказал:

— Что ж, кажется, у нас появилось новое поколение проказников, которые напоминают мне небезызвестных Мародёров. Беря в расчет, что это, конечно же, была шутка, мы всё равно накажем виновных, разумеется, если поймаем! И пожалуйста, воздержитесь от фарса с нашими преподавателями! Кроме того, могу сказать, что это были очень сложные заклинания трансфигурации и чар, что не могло не напомнить мне о весьма одаренной паре. Парень, несомненно, был одарен в трансфигурации, ну, а девушка — в чарах. Но я уверен, что их наследник по–настоящему одарен несколько в другой области. — Сейчас директор смотрел прямо на Гарри, который подмигнул старику.

Рон, Джинни и даже Гермиона разинули рты.

— Ух ты, это было изобретательно, — сказала Джинни.

— Это были блестящие чары, — улыбнулся Рон, оборачиваясь к девушке.

— Я ничего не сделала, — покраснела Гермиона. — Я всего лишь отвлекала эльфов. Всё сделал Гарри.

— Да, значит, ты не терял время даром в прошлом году, не так ли? — спросил он у парня.

— Конечно же. Эй, Колин! Ты сфотографировал это? — всё еще ухмыляясь, спросил Гарри.

— А как же, хочешь копию?

— Было бы неплохо, мне нужно подтверждение всего этого!

— Тогда ладно, она будет у тебя после обеда, — ответил Колин, всё еще улыбаясь.

— Спасибо, с меня должок.

— Не стоит, продолжай в том же духе, и мы квиты.

— Естественно.

В тот день начались шалости. Гарри оказался прав, тарелки каждый раз менялись, и каждый раз с зельеваром случались всё новые и новые проказы, пока всё не пошло по второму кругу. Парень сам удивился, почему никто не может понять, в чем дело.

Белле удалось насладиться прекрасной фотографией шутки над Снэйпом, и они с Гарри снова и снова смеялись над этой выходкой.

Глава опубликована: 04.12.2010

Глава 14. Присмотр за друзьями

С тех пор, как Гарри получил своё «П» по зельям, подросток мог не посещать уроки, и поэтому они его ни капельки не волновали, но Рон попросил встретить Гермиону по окончании занятий. Рыжий беспокоился из–за слизеринцев, но не мог ничем помочь: расстояния между классами было слишком велико, так что «подпирать» стены подземелий пришлось именно Гарри. Пока Рон был на маггловедение, а Гермиона варила зелья, у парня оказалось окно, так что у него была уйма времени, чтобы занять себя и поспеть к месту вовремя.

Покидая кабинет зельеварения, некоторые ученики окидывали его заинтересованными взглядами, на что Гарри отвечал лишь злобным оскалом, заставлявшим их держаться подальше и вспоминать одну истину, ходившую по школе: «Если тебе дорого твоё здоровье, держись подальше от Гарри Поттера». Казалось, это правило не распространялось лишь на несколько человек: Гермиону, Рона и Джинни; и, конечно же, оно не действовало во время совершаемых им шалостей, но в остальное время это правило оставалось незыблемо.

Гермиона улыбнулась, когда, покинув класс, увидела парня, прислонившегося к стене.

— Привет, Гарри.

На что он только кивнул, отталкиваясь ладонями от холодного камня.

— Неужели это маленький Поттер! Наверное, боишься за здоровье своей дорогой грязнокровочки? — послышался голос.

Неспешно обернувшись, парень ухмыльнулся, глядя на стоявшего за Снэйпом Малфоя.

— Какие нехорошие слова, да еще и в присутствии профессора, — сказав это, он многозначительно блеснул глазами ухмыльнувшемуся зельевару. — Но что–то мне подсказывает, что он согласен с этим. Что ж, еще одна причина обратится к Совету Попечителей, — холодно выдавил он.

— Без свидетелей? — ухмыльнулся Снэйп.

— Ну, а как же сама староста, разве она не свидетель? К тому же, у меня есть… Акцио Радужная Сфера!

Белый, поблескивающий шар вынырнул откуда–то из–под потолка и, снизившись, заставил Снэйпа побледнеть.

— Я уже предупреждал вас, профессор. Время пустых угроз кончилось. Сегодня же ночью я отправлю запрос, — после этих слов зельевар казался белее мела.

— Отдай её мне! — выхватив палочку, воскликнул Малфой. Он узнал этот предмет — Радужная Сфера использовалась для записывания происходящего.

Гарри оказался быстрее, он всего лишь шагнул вперёд и крепко схватил Драко за запястье.

— Что? Ты левша? — улыбнулся Гарри. — А что тут у нас? Темная Метка? Ай–ай–ай, будет плохо, если кто–то об этом узнает. Неразумно: левша с Меткой на той же руке.

Покраснев, Драко выкрикнул «Взять его!», надеясь на помощь своих прихлебателей.

Благодаря его связи с Волдемортом, прикосновением к Метке Гарри снова удалось активировать свою магию.

Крэбб и Гойл, прибежавшие на зов, взвыли от боли, а с ними и сам Малфой, выронивший палочку. Даже Снэйп поморщился, ощущая боль, жгущую в предплечье, на что Гарри только оскалился.

— Я же говорил тебе, что это неразумно, Малфой, — сказал он.

Смотревшая на всё это Гермиона в ужасе закрыла рот ладонью.

— Ладно, извините, но у меня нет времени, ещё остались важные занятия, которые стоило бы посетить, — сказав это полным злости голосом, он снова активировал Метку, но в этот раз сильнее. От неистовой боли три студента тут же потеряли сознание, а Снэйп казался неслабо потрёпанным. Прервав связь, он выпустил безвольную руку Малфоя, которая куском резины свалилась на каменный пол, где уже отдыхал ее владелец. После этого парень обернулся к Гермионе и закончил фразу. — Не так ли?

Глядя на него пристальным неодобрительным взглядом, девушка не могла сказать ни слова.

— Ну, давай же! Они сами так решили! И нечего сострадать Упиванцам, — заявил он, оборачиваясь к Снэйпу. — Как здоровьице? Неважно? Хм… это еще цветочки по сравнению с тем, что ты скоро получишь, помяни мое слово. Между прочим, я отправлю свое прошение сразу же после уроков. Будь готов получить ответ к концу недели, — ухмыляясь, закончил он, после чего схватил оцепеневшую Гермиону за руку и потащил прочь из подземелий.

Естественно, парня вызвали к директору, но на этот раз он сделал по–своему, отправив прошение, как и обещал. Это, конечно же, разочаровало Дамблдора, но у Гарри была причина действовать — этот слизняк решил ослушаться его. Что ж, попутного ветра!

Директору пришлось использовать всю свою силу и власть, чтобы зельевара тотчас не выгнали с работы. Но дело приняло оборот, которого не ожидал ни Снэйп, ни сам Дамблдор: алхимику сделали последнее предупреждение, еще одна жалоба, неважно какая, и его немедленно уволят.

С момента беседы с попечителями Снэйп любой ценой старался не провоцировать Гарри. И, к удивлению парня, превзошел все его надежды: стал честно снимать балы со Слизерина.

Малфой был единственным, кто подставлял Снэйпа под угрозу, болтая на уроке о тайном любовном треугольнике «золотого трио», за что и получил взыскание, отбывать которое следовало под четким руководством мистера Филча.

На следующий день Драко стал целью номер один для новых Мародёров. Утренней почтой он получил заклятое письмо, из–за которого его кожа позеленела, а волосы приобрели ярко–желтый цвет. Попытки обратить чары не удались даже Флитвику, заставляя Гарри злорадно потирать руки и гордиться своим мастерством.

Гарри по–прежнему оставался эмоционально непроникновенным по отношению к друзьям, впрочем, подросток пытался сломать эти преграды. Он проводил большую часть времени в компании Джинни и Луны, пока Рон с Гермионой занимались другими, «более важными делами». Это, конечно же, побудило новые слухи о Гарри и Джинни, но, по крайней мере, никто не посмел сказать об этом вслух в присутствии парня.

В день похода в Хогсмит Гарри встретил младшую Уизли у ворот школы, после чего повёл ее вниз по дороге, прямиком к своему дому в деревне, позволив Рону и Гермионе остаться наедине, дабы избежать нелепых вопросов, которые могли появиться у рыжего, желавшего выяснить: кто же та таинственная незнакомка, с которой встречается его друг. Несколько дней назад Гарри написал Белле о предстоящей прогулке, и та в предвкушении ждала шанса превратить в красотку дочь Молли Уизли.

Пара уже не волновалась о том, что кого–то удивит новость об их взаимоотношении, ведь Белла уже давно была врагом номер два в списке Волдеморта, а Дамблдор снова начал строить из себя невинную овечку. А если остальные узнают об этом в теперешней фазе игры — это не уже не будет иметь значения.

— Гарри, где мы? — спросила девушка, когда он вывел её к добротному двухэтажному особняку, находившемуся в проулке невдалеке от главной улицы, ограждённому от соседних зданий.

— Это один из моих домов.

— Твой? — переспросила она, внимательно рассматривая изысканный дом, стоящий перед ней.

— Конечно, мой. Я ведь не смог бы долго находится вдалеке от своей девушки, не так ли?

— Шалун, — сказала она, показав ему остренькие зубки. — Не думаю, что ты мог бы справиться со своими гормонами.

— Ты права, тем не менее, я не предупреждал ее, так что она может вести себя со мной развязно. Скоро сама всё поймёшь.

Гарри подвел девушку ко входу и открыл перед ней дверь.

Джинни забыла дышать, потому что, как только она приблизилась к дому, волна могущественной магии пронзила ее тело. Войдя внутрь, девушка осмотрела маленькую прихожую, по которой никак нельзя было сказать, что тут кто–то живёт, но комната выглядела вполне пристойно, за исключением того, что тут было немного темно.

— Дорогая, я дома, — позвал юноша.

Джинни взглянула на ступеньки, как только услышала, что по ним кто–то быстро спускается. Вскоре после этого ведьма, одетая в чёрное платье, с визгом бросилась парню на шею.

— О, Мерлин! Только не она! — выдохнула Джинни и села, так как ноги ее подкосились.

Хихикнув, Белла отпустила парня, но продолжала держать за руку.

— Привет, Джинни, — поприветствовала ведьма с озорной усмешкой.

— Мисс Блэк, — выдавила девушка.

— Не стоит быть столь официальной. Я думаю, после всего мы станем подругами. Будь более раскована в моём присутствии и называй меня Беллой. Удивлена?

— Конечно, то есть… вот это да! Я считаю, многое стало на свои места. Вот почему Гермиона говорила, что я не настолько… я имею в виду, ты красива, несмотря на… гм… возраст… и ты очень могущественна, ты можешь помочь Гарри. У меня есть вопрос, который я должна задать, даже если он покажется немного грубоватым, но это не моя идея.

— Валяй.

— Я могу понять, почему Гарри хочет быть с тобой; даже если это выглядит необычным. Но что ты нашла в нём?

Белла улыбнулась одной из своих нечастых улыбок:

— Посмотри на него, Джинни! На секунду забыв о возрасте, посмотри на него, как на зрелого мужчину. Осторожно загляни ему в глаза!

Беллатрикс увидела, как глаза девушки наполнились печалью, перед тем как в них загорелось понимание.

Ведьма продолжила:

— Я расскажу тебе, что я там вижу. Это мужчина развитый не по годам. Я вижу человека, который участвовал в ужасных сражениях и выходил победителем. Я вижу того, кто защищал людей ценой собственной безопасности. Я вижу мужчину, поборовшего свои страхи и принявшего бремя судьбы. Я вижу парня, которого использовали как инструмент, но он превозмог это. Ну а еще, привлекательного молодого человека, который видит меня достаточно сексуальной, чтобы находиться рядом, невзирая на разницу в возрасте. Вдобавок ко всему, он очень могущественный и хитрый колдун, с хорошим чувством юмора и тягой к шалостям, но решительный и справедливый в гневе, плюс, достаточно скрытный в своих чувствах, в которых есть неукротимая любовь, которую он чувствует только ко мне. Вот, что я вижу, Джинни. Никакой другой мужчина в мире не даст мне того, что может дать лишь один взгляд в его глаза или простое прикосновение, как сейчас. И, веришь или нет, но мы связаны.

Закрыв рот рукой, Джинни вопросительно посмотрела на Гарри, но тот лишь ухмыльнулся:

— Она — половинка моей души.

Джинни улыбнулась, и её глаза наполнились слезами. Подскочив к парню, девушка крепко обняла его:

— Я так рада, рада за вас обоих. Я понимаю, что Беллатрикс действительно заслуживает ту любовь, которую ты ей даёшь.

Отстранившись, она еще секунду колебалась, после чего сделала шаг в сторону Беллы, заключив женщину в объятья, правда, не так яро, как это было с Гарри.

Когда девушка отступила, то была искренне удивленна, в голубых глазах женщины тоже блестели слёзы. Увидев это, она снова улыбнулась, но в этот раз более искренне.

— Всё еще странно видеть вас двоих вместе; я имею в виду, что ты ему в матери годишься. Но если на секунду забыть о разнице в возрасте, вы очень хорошо смотритесь вместе, особенно беря в расчет равнодушие и жестокость, появившуюся у Гарри. Но я понимаю, это необходимо. Я думаю, когда война закончится, ты поможешь ему измениться, так же как он помог тебе. Ты сделала его безжалостным воином, таким, в котором нуждается эта война. Я надеюсь, что по её окончанию ты будешь способна на искренние чувства снова.

— Зачем же ждать так долго? — улыбнулась Белла. — Да, мы скрываем наши чувства на людях, но это не значит, что мы такие же между собой. Это лишь внешне… ты ведь поняла уже. А теперь, вернёмся к тому, из–за чего тебя привели сюда, — сказала ведьма оскалившись. — Правда, твоя мать возненавидит меня за это.

Гарри создал портключ до Косой Аллеи, и все трое схватились за него перед тем, как исчезнуть.

Три часа спустя Гарри, Джинни и Белла снова появились в доме в Хогсмите.

— Спасибо тебе, Гарри, — счастливо поблагодарила девушка.

— Да оставь, наконец, эти сумки! — смеясь, сказал парень.

Взяв вещи, он применил магию, после чего подал девушке уже уменьшенные свёртки, которые она спрятала в карман.

— И еще, мы с Беллой купили для тебя кое–что, — сказал подросток, вынимая из кармана маленькую коробочку, на что ведьма лишь улыбнулась, скрещивая руки на груди.

Джинни посмотрела на них изумлённым взглядом, после чего бережно взяла коробочку и открыла ее и едва смогла перевести дыхание:

— Что… Гарри! Вы оба и так потратили на меня сегодня слишком много. Я не могу принять это.

— Конечно, можешь. У нас столько денег, что мы вряд ли успеем потратить их даже за десять жизней. В любом случае, эти сережки будут очень кстати к твоей новой одежде. А теперь дай их мне и иди сюда.

Джинни колебалась, но вскоре поняла, что не устоит, улыбнувшись, она подала ему небольшую открытую коробочку. Гарри вынул маленькую серёжку и аккуратно вставил ее в недавно пробитую мочку уха. Магия позаботилась о заживлении, так как на серебряной серьге была защитная руна, избавив девушку от необходимости заботится о пирсинге.

— А что за руны? — спросила Джинни. — Они выглядят здорово, но я догадываюсь, что это что–то, связанное с защитой.

— Верно, Белла их немножко заколдовала. Эта уловка поможет нам найти тебя где угодно. Так что носи их постоянно, — весело предупредил Гарри.

Улыбнувшись, девушка обняла их обоих.

Повернувшись и поцеловав Беллатрикс, парень сказал:

— Извини, но мы обещали Рону и Гермионе встретится с ними в «Трёх Метлах».

— Я знаю. Погоди! Я должна тебе кое–что рассказать. Мне пришло письмо от сестры, она хочет увидеться, — нерешительно закончила ведьма.

Подумав, Гарри кивнул:

— Мы оба можем встретиться с ней в следующую субботу в «Умирающей Гостиной», она более изысканна, чем «Три Метлы», и находится здесь в деревне. Мы будем вдвоём и вполне возможно, что она придет вместе с Люциусом или Драко, а может, и с обоими сразу.

— Она сказала, что не предаст меня и не выдаст Волдеморту, тем не менее, мне нравится твоя идея. Хоть расскажем ей о нас, ведь, несмотря на мужа, она по–прежнему остаётся моей сестрой.

— Я думаю, мы сможем, — кивнул Гарри. — Мы уже в черном списке Реддла, да и Дамблдор перестал нам мешать, так что это больше не имеет значения. И последнее, но не менее важное, теперь мы оба готовы, — потом он улыбнулся. — И я хочу видеть их лица, так что это будет интересно.

Обняв его, Белла тихо проговорила: «Я люблю тебя».

— Я тебя тоже, Коготь. И постараюсь заскочить сегодня вечером.

Она кивнула, после чего еще раз страстно поцеловала его в губы.

Гарри и Джинни спускались вниз по улице, направляясь в «Три метлы».

— Ты знаешь, по правде говоря, я была шокирована, — сказала девушка. — И мне всё еще непривычно видеть вас вместе, тем не менее, похоже, что вы любите друг друга.

— Спасибо, надеюсь, теперь ты окончательно разлюбила меня, — искренне ответил он.

— Такие вещи не происходят быстро. Я понимаю, что ничего не изменить, тем не менее, мне понадобится время.

— Я знаю и очень рад, что ты всё поняла. Ну а теперь, мы готовы всех удивить? — спросил он улыбаясь, когда они подошли ко входу в «Три метлы».

Она нервно кивнула и поправила свою одежду.

Подарив девушке успокаивающую улыбку, он открыл перед ней дверь.

Джинни улыбнулась в ответ и вошла внутрь, в секунду все разговоры вокруг остановились.

Рон и Гермиона сидели за отдельным столом и оживлённо разговаривали о развитии своих взаимоотношений и о том, что сейчас их дружба с Гарри вновь возвращается на круги своя, когда вокруг наступила мёртвая тишина.

Удивленно посмотрев на других присутствующих, они внимательно проследили за направлением их взглядов. Казалось, время остановилось, когда они увидели, кто вошел в пивную.

— Чёрт побери, — только и сказал Рон, когда увидел женщину перед Гарри.

Ему не потребовалось много времени, чтобы узнать хрупкую фигуру, стоящую рядом с бывшим лучшим другом.

Она стала выше и увереннее благодаря легкой высокой подошве её длинных черных сапожек из драконьей кожи, достававших девушке выше колен. На ней были чёрные полупрозрачные колготки, частично скрываемые тёмной мини–юбкой из обтягивающего материала. Выше была тонкая серебряная цепь, служившая поясом, тем не менее, по диагонали спадавшая на одно бедро. Её кроваво–красный топ, украшенный рисунком Китайского дракона, дышащего чёрным пламенем, оставлял открытым большую часть живота, давая миру оценить ее подтянутую фигуру, а также плотно обтягивая её грудь.

Наверное, самым интересным предметом её одежды должен был оказаться сияющий плащ свободного покроя, сделанный из чёрной драконьей кожи, он доставал девушке до лодыжек с высоким разрезом на манер маггловского. Он действительно шёл ей. В тусклом свете помещения румяна, наложенные на её щеки, стали едва различимы, чего нельзя было сказать о чёрной туши, идеально подчеркивавшей её ресницы, а алая помада на губах идеально сочеталась с топом. Вдобавок ко всему Джинни изменила волосы, они больше не были тусклыми и безжизненными, но шелковистыми и свободно рассыпавшись по плечам. Среди ее огненно–красных волос виднелось множество угольно–черных прядей, из–за которых они стали похожи на чёрное пламя.

Традиционно Гарри был центром внимания, но рядом с тёмной, готично одетой женщиной его персона блекла.

Ухмыльнувшись, Гарри направился к ошеломлённым друзьям, про себя поблагодарив выбор Беллы. Он видел, что ни один студент мужского пола не мог отвести от неё взгляда, пока девушка, покачивая бёдрами, направлялась к столу.

Как только парень опустился на стул, он тут же наслал на Рона Силенцио перед тем, как он смог сказать хоть слово.

— Ты обещал отпустить её по магазинам с нами, так и держи обещание, — серьезно сказал Гарри.

Гермиона толкнула его локтем и Рон, простонав, кивнул.

Вечер действительно выдался на славу, Джинни наслаждалась уделяемым ей вниманием, пока Рон неустанно сверкал глазами на всех, кто посмел посмотреть на его сестру.

Два часа спустя они вернулись в школу и расселись в гостиной.

— Теперь я действительно горю желанием узнать, кто же твоя таинственная девушка, Гарри. Она убила мою маленькую сестру, — простонал Рон.

Джинни рядом уже не было, по дороге назад ее вовлёк в разговор один семикурсник из Равенкло по имени Майкл Андерс. Он был одного роста с Роном, имел коротко стриженные чёрные волосы и светло–голубые глаза. Он тоже был одет во всё темное, но не принадлежал тьме и не питал злости.

— Рон, вынь свою голову из задницы и осмотрись вокруг, она уже давно не ребёнок! Она — молодая женщина, достаточно взрослая, чтобы решать, кто ей нравится, и ты не должен иметь к этому никакого отношения. Ты можешь приглядывать за ней, если хочешь защитить, но не смей вмешиваться, или ты об этом пожалеешь! Я понятно изъясняюсь? — холодно спросил Гарри.

— Но она моя младшая сестра, — покраснел рыжий.

— Мне она тоже как сестра, Рон. Но ты сделаешь ей больно, если станешь вмешиваться в личную жизнь, — серьезно сказал парень.

— И Гарри не единственный, кто заставит тебя пожалеть об этом, Рон Уизли, — с нажимом добавила Гермиона.

— Ладно, я не буду вмешиваться, но мама будет недовольна.

— Я думаю, твоя сестрёнка сама решит эту проблему, — сказал Гарри.

— Проблему, — Рон улыбнулся. — Хорошо сказано. А твоя девушка, она тоже так одевается? И если да, то почему?

— Да потому, что она страстная, Рон, — послышался голос Джинни у него из–за спины, после чего она подошла и села рядом с Гарри, подмигнув юноше.

— Спасибо за объяснение, оказывается, ты тоже знаешь, кто она, — простонал Рон. — Это значит, что я единственный, кто ничего об этом не знает.

— Поверь, этому ведь есть причина. Я была в шоке, но ты одуреешь, — сказала сестра и улыбнулась.

— Вот и я о том же, — добавила Гермиона и хихикнула.

— Я думаю, ты скоро об этом узнаешь, но постарайся подготовиться. Мне не хотелось бы снова наказать тебя, если ты не удержишь рот на замке. Спроси у Гермионы или Джинни, действительно ли она подходит мне?

Уизли пристально посмотрел на Гарри, а потом перевёл вопросительный взгляд на подругу с сестрой. В глазах обеих не было ничего кроме серьёзности.

— Он прав, я была поражена до мозга костей, но я вижу, что они принадлежат друг другу, — серьезно сказала Гермиона.

— Но я была поражена еще больше, Рон. И если ты действительно подумаешь об этом, то поймёшь, что они прекрасная пара. Но я увидела даже больше, от них исходит неукротимое влечение друг к другу, когда они рядом… Хотя и не показывают этого, но они половинки одной души.

Гермиона едва перевела дыхание и вопросительно посмотрела на Гарри, на что тот лишь кивнул.

— Поздравляю, — прошептала она.

— Спасибо.

Рон снова посмотрел на Гарри и его глаза расширились:

— Я думаю, я знаю, кто она.

В глазах Поттера мелькнул хитрый огонёк, но Гермиона и Джинни неуверенно смотрели на Рона.

— Может быть такое, что она старше тебя и уже является членом твоей семьи… семейства Блэков, и она тёмная ведьма? — серьезно спросил Рон, без тени намёка на осуждение.

— Я знал, что рано или поздно ты догадаешься, — ухмыльнулся Гарри.

— Не верю, — вскрикнул Рон. — Как ты связался с ней? Ты сумасшедший! Она злая! Она… держу пари, эта женщина просто использует тебя! Лучше держись подальше от этой суки, или мы больше не будем друзьями! И держи её подальше от моей сестры!

Можно было увидеть боль в глазах Гарри, когда он встал и, не говоря ни слова, покинул комнату.

— Что? — недоверчиво спросил Рон. — Он выбирает её, а не меня?!

— Ты, чёртов идиот! Если ты, дорогой, еще раз скажешь такое о них или в их присутствии, ты лишишься памяти, полностью, — выкрикнула Джинни и убежала вслед за Гарри.

Зашипев, Рон повернулся к своей девушке и снова был ошеломлён. Та смотрела на него взглядом, полным ярости. Никто и никогда раньше не видел такого выражения в ее глазах, и Рона пробила дрожь.

— Они половинки души, ты, ублюдок, разве ты не понимаешь? Они принадлежат друг другу! Они любят друг друга! И ты еще удивляешься, почему он выбрал её, а не тебя? Да потому, что ты ему не друг! Ты предал его вместе с нами. Мы нужны ему, и теперь, когда наши отношения начали налаживаться, ты снова оттолкнул его своим грязным языком! Вот что я скажу тебе: держись от меня подальше, пока не поймёшь, что сделал, Рональд Уизли. Я не буду встречаться с тобой и даже разговаривать, пока ты не извинишься перед ним, И НЕЙ, — сказав это голосом полным обиды, девушка вскочила и убежала к дверям девичьих спален.

Ревность и злость вспыхнули в глазах рыжего подростка, и он выдохнул:

— Проклятие…

Гарри не успел ступить и несколько десятков шагов, как его нагнала Джинни. Парень оперся на стену и пытался успокоиться.

— Мне жаль, — сказала девушка.

— Не стоит, — успокаивающе проговорил он. — Ты поняла меня и разлюбила, это стоит много большего.

— Спасибо, но я всё еще не могу поверить в его ребячество, — выпалила она.

— Я знал, что так будет, — вздохнул Гарри. — Он Гриффиндорец до кончиков ногтей, а потому видит всё как чёрное и белое. Добавь его упрямство и ревность… и вот, что ты получишь.

Джинни кивнула.

— Думаю, Гермиона тоже не останется в стороне, и он своё еще получит.

— Иди к ней и скажи, что она не должна портить своих отношений из–за меня, — серьезно сказал Гарри.

— Но, они не…

— Они — да. Поверь. Лучше вернись и поговори с ней, для меня, пожалуйста, — попросил Гарри.

Девушка кивнула.

— А ты? Ты в порядке?

— Я собираюсь пойти и получить свою моральную поддержку, — улыбнулся подросток.

— Пойди и поговори с ней, — в свою очередь улыбнулась Джинни.

— Иду, но выполни то, о чем я прошу, — сказав это, парень исчез.

Вернувшись в гостиную, девушка обнаружила там Рона, который в гордом одиночестве сидел в кресле у камина. Одарив его злобным взглядом, Джинни направилась вслед за Гермионой. Девушка позаботилась о том, чтобы передать подруге все слова Гарри, но та была непоколебима в своем решении.

— Я не могу быть с ним, если он останется таким ребёнком, которого он строит из себя сейчас, Джинни.

— Надеюсь, это пройдёт, Лапка, — вздохнув, девушка кивнула. — Но мне нравится, когда вы вместе.

— Я думаю, он это тоже понимает, — улыбнулась Гермиона. — Но посмотри на его реакцию. И меня действительно волнует, что скажет всё ваше семейство, когда это всплывёт.

— Мои братья поймут его, и отец тоже, ведь он уже считает Гарри взрослым, но мама, — девушка вздохнула. — Ей будет сложно понять. Она, как Рон, видит всё только в белых и чёрных тонах, не в серых. Не говоря уже о той ненависти, которую она показала к Белле этим летом.

— Не думаю, что всё так плохо. Она любит Гарри, как сына, но она может погорячиться, и это плохо.

— Мы можем только надеяться. А ты? Ты в порядке? — серьезно спросила Джинни.

Глаза девушки были красными и наполненными слезами, но она решительно кивнула.

— Если мы с Роном расстанемся, пусть лучше это случится сейчас, чем потом из–за какого–нибудь глупого пустяка.

— Не бери в голову, — Джинни обняла её. — Я всегда поддержу тебя. И Гарри тоже.

Глава опубликована: 06.12.2010

Глава 15. Общение с Малфоями

Вся следующая неделя прошла на балетмейстерский манер: Рон избегал Гарри, как заразу, вследствие чего от него отрешились Джинни с Гермионой. Этим заинтересовалось большинство школы, но добровольцев расспросить «золотое трио» о причинах ссоры не нашлось.

Тем временем чувства Рона и Гермионы дали о себе знать, и пара стала скучать друг по другу, но оба были настолько упрямы, что не пошли бы на уступки, хоть Волдеморт возьми Хогвартс.

Стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, Гарри, Гермиона и Джинни продолжили шалости, хотя у них не было настроения для этого. Ведь, прекратись проделки, научного ума не надо, чтобы связать недавнюю ссору с внезапным перерывом. Не то что бы кому–то нужны были новые доказательства, но и светиться тоже не хотелось.

Рон держал всё в себе, в отличие от Гермионы, которая начала делать много ошибок, что могло значить лишь одно: её мысли витали далеко от занятий.

Как–то девушка даже сказала Гарри и Джинни, что на этот раз она не намерена мириться с выходками Рона, ведь, если она уступит, то парень решит, что его ребячество будет постоянно сходить ему с рук.

Наконец наступила суббота, и Гарри был благодарен богам, ведь теперь у него будут выходные, чтобы отвлечься от всего этого, но перед тем как покинуть школу, ему всё еще нужно было решить кое–какие тонкости. Дотянув Гермиону к креслу, в котором сидел Рон, он с усилием усадил девушку напротив, после чего одарил их обоих злым блеском глаз.

— Когда я вернусь, вы должны помириться, иначе я прокляну вас без малейшего зазрения совести. И мне уже плевать, что вы думаете о моей личной жизни. Я люблю её, а она меня. Ваше мнение для меня ничего не значит. И как уже было сказано, тебе, Рон, стоит вынуть голову из задницы и попросить у Гермионы прощения, пока она не ушла и не оставила тебя, придурка, одного. Помни, что она мне как сестра, и если ты обидишь её или Джинни еще раз, то даже наша прежняя дружба не спасёт тебя от боли возмездия, — после чего он повернулся и обратился к своей лучшей подруге: — Гермиона, если он даже не в состоянии извинится перед тобой, тогда засади ему по яйцам и поменяй этого импотента на человека, который сможет позаботиться о тебе так, как ты этого заслуживаешь. Удачи. А теперь, извините, у меня дела, — с нажимом сказал он, после чего развернулся на каблуках и направился к выходу из гостиной.

Джинни подарила подростку улыбку благодарности, когда он проходил мимо неё, на что парень с пониманием кивнул. Напряженное молчание и невысказанные чувства между Роном и Гермионой заставляли всех понервничать, но их с Роном так называемая дружба была для Гарри не столь важна, чтобы даже злиться на него. С такими мыслями парень совершил длинную прогулку к Хогсмиту.

Белла пришла раньше и знала, что Гарри, скорее всего, появится спустя несколько минут. Так что она гордо стояла у входа в ресторан и смотрела, как черная карета её сестры подъехала и остановилась неподалеку от входа. Дверь дилижанса открылась, и из неё по–царски вышла Нарцисса, а за ней и муж с сыном. Всё семейство Малфоев было безупречно одето, чтобы показать всю свою доподлинную роскошь.

Чета Малфоев ошиблась в том, что ожидала увидеть. Похоже, Белла оделась в самую лучшую мантию, которая у неё была. Но раньше женщина никогда не заботилась о материальных ценностях, потому её редко можно было увидеть в «подобающей» одежде. Единственная причина, почему она выглядела так сейчас, была та, что Гарри знал, как будут играть старший и младший Малфои, потому и положение должно соответствовать. Она знала, что дополнительная сотня галеонов, спущенная на ветер — путь к удаче, оказавшейся в распоряжении Гарри.

Нарцисса подошла, чтобы по обыкновению поприветствовать сестру, но муж с сыном не шелохнулись.

— Неожиданно, Белла. Прекрасно выглядишь, — заявила Нарцисса, но ведьма не могла не услышать насмешку Люциуса «Лестранж».

— Уже вновь Блэк, — прорычала Белла.

Драко хихикнул, заметив ненависть в глазах тети, но его лицо стало непроницаемым, как только ведьма блеснула глазами.

— Ну, так мы войдём, или нет? — осведомился Люциус.

— Нет, дождёмся моего кавалера, — ответила женщина улыбаясь.

Хихикнув, Нарцисса серьезно спросила:

— Неужели нашла нового любовника?

Но ответить ей не дали, так как Драко заприметил спокойно приближающегося вдоль улицы Гарри.

— Это Поттер. Тётя Белла, ты прикончишь этого остолопа? — обернувшись, он с надеждой посмотрел на Беллу, и даже Люциус выглядел так, словно только и ждал, когда эти двое учинят дуэль посреди Хогсмита.

Но в следующую секунду случилось то, о чём чета Малфоев даже подумать не могла. Гарри, как бы случайно, подошел к группе, одетый в шикарную черную, пошитую серебром мантию, и, остановившись возле Беллы, наклонился и, поцеловав её в губы, сказал:

— Прости, что заставил себя ждать. Сегодня с утра пришлось немного повозиться с рыжим болваном.

Его глаза мерцали, прямо как у Дамблдора, когда он находился рядом с Ней. А увидев, как Нарцисса забыла дышать, а двое других стоят как громом пораженные, парень просто не смог сдержать усмешки.

Отпустив девушку, он обернулся к Нарциссе и поцеловал ее руку, после чего насмешливо кивнул в знак приветствия Люциусу и Драко.

Подросток посмеивался, видя ошарашенные взгляды обоих мужчин, после чего сосредоточился на Драко:

— Теперь, когда ты знаешь, кому я назначаю свидания, позволишь ли ты себе оскорблять мою девушку? Здесь у неё не было возможности поиграть с Круциатусом, но теперь, я думаю, у Беллы появился прекрасный шанс исправить эту маленькую оплошность. Иначе мне предстоит дикая ночка.

Драко покраснел и спрятался за спиной отца.

— Трусишка, — хохотнул Гарри, прежде чем обратиться к Люциусу. — Тебе повезло, что мы встретились при таких обстоятельствах. Уверяю тебя, когда увижу тебя в следующий раз одного, моя рука не дрогнет, и я буду наслаждаться твоей смертью, настолько медленной, как все разы, когда ты насиловал Беллу.

Люциус безразлично поднял бровь, но Нарцисса не упустила этого.

— Нас… — заикнулась она, — ты насиловал мою сестру? Ты… больной кусок дерьма! — вскрикнула женщина, после чего отвесила мужу звонкую пощёчину.

Малфой покраснел и отступил на шаг от своей разозлённой жены, пока Гарри, громко смеясь, взял Беллу за руку и спросил:

— Так мы идём?

— Конечно, Гарри, — улыбаясь, ответила Белла, разворачиваясь к входу в ресторан.

— Темный Лорд будет недоволен, Беллатрикс. Ты перешла на сторону Поттера, — прошипел Люциус.

Женщина остановилась, после чего одарила Люциуса дьявольским блеском глаз.

— Люц, передай своему повелителю–полукровке, пусть трахнет себя, может, получится.

Гарри не прекращал смеяться, глядя на недоверчивое и раздраженное выражения, появившиеся на лицах Драко и Люциуса.

— Мой повелитель не полукровка!

Гарри только ухмылялся. Достав палочку, он написал «Я Лорд Волдеморт», сделав плавное движение, он преобразовал огненные буквы, повисшие в воздухе, в другую фразу: «Том Марволо Реддл»

— Том Реддл — полукровный наследник Слизерина. Его мать была уродиной, которая, к несчастью, оказалась еще и наследницей Слизерина, а его отец был простым магглом, жившим в деревне неподалёку от лачуги этой бедняжки. Если ты не веришь мне, то используй своё влияние, чтобы поднять архивы Хогвартса. Более того, он был старостой, так что круг поиска сужается. А теперь, может, поговорим внутри?

— Нет, мы не можем. Драко, пойдём. С меня достаточно грязи, — сказал Люциус, оборачиваясь к карете. Но его сын даже не двинулся с места, глядя на Гарри и Беллу, которые всё еще держались за руки.

— Ты… ты встречаешься с моей тёткой? — наконец спросил он.

— Ты такой глупый, Драко. Я думаю, ответ на твой вопрос очевиден. В любом случае, пока мы оба здесь, если тебе есть что сказать мне или моей девушке, то говори сейчас, не стесняйся.

Драко испуганно посмотрел на свою тётку.

— Но… она Пожирательница.

— Была ею. Вот в чём разница. Твой отец наверняка присутствовал при воплях Волдеморта, когда я снимал метку с её руки, — хитро ухмыляясь, закончил парень, глядя на вновь покрасневшего Люциуса.

— Предательница, — прошипел Люциус.

— Не забывай, для чего мы здесь, — отрезала Белла, и её рука коснулась палочки. Можно было видеть, что даже в глазах Люциуса появилось настоящее уважение к волшебнице.

Гарри и Белла снова развернулись и пошли в ресторан, вскоре к ним присоединилась Нарцисса, бросив мужу еще один неодобрительный взгляд.

Когда двери закрылись, они увидели, как Драко и Люциус уехали в карете.

Сев за отдалённый столик, волшебники практически сразу были одарены вниманием официантов, которые осведомились о напитках.

Гарри бегло просмотрел меню.

— Принесите Ротшильд 1971‑го, если у вас есть.

Официантка окинула подростка оценивающим взглядом, гадая, может ли он позволить себе такую роскошь, но одного пронзительного взгляда зеленых глаз было достаточно, чтобы она отправилась за заказом.

— Прекрасный выбор, Дрейк, — одобрительно сказала Белла.

Даже удивлённая Нарцисса кивнула.

— Что ж, не думала, что у вас есть вкус, мистер Поттер. Но ваш выбор одежды и вина доказал обратное и заставил убедиться, что не все слова моего сына — правда.

Гарри улыбнулся и послал Белле едва заметный благодарный взгляд.

— Итак, вы оба действительно вместе, или это была всего лишь шутка? — спросила Нарцисса, улыбаясь Гарри. — После всего, ты, Белла, действительно решила быть с обыкновенным мальчишкой?

Нарцисса нервно сглотнула, когда сестра обожгла её злым взглядом. Она также немного удивилась, увидев, что Белла расслабилась, когда парень накрыл её ладонь своей.

— Это не шутка, — озадаченно пробормотала Нарцисса.

— Конечно же, нет, или ты думаешь, что я позволила бы ему целовать себя лишь для того, чтобы насолить Люциусу? — огрызнулась ведьма.

— Думаю, нет, — улыбнулась блондинка. — Но что в этом парне могло заинтересовать тебя?

Белла снова вскипела, но Гарри вновь успокоил её.

— Не зли её, Нарцисса, — серьезно сказал Поттер.

— Как ты посмел называть меня по имени, — огрызнулась она.

— Ты забываешь своё место, женщина, — проворчал Гарри. — Я глава семейства Блэков, и, несмотря на то, что ты всё еще замужем, ты по–прежнему Блэк, так что прояви уважение, достойное главы семейства.

Успокоившись, он добавил.

— Чтобы ты знала, я собираюсь прервать твой брак так же, как сделал это с Беллой и Руди.

— Что? О чём ты говоришь? — удивилась Нарцисса, на что сестра только улыбнулась.

— Это я убил старика Руди. Он сильно разозлил меня, потому не успел попросить прощения.

Его зелёные глаза вспыхнули, заставив женщину вздрогнуть.

— И еще, Нарцисса, держись от меня подальше, когда придёт очередь Люциуса. Я убью его, и неважно, кто станет на моём пути к цели, даже если это будет родственник. Он изнасиловал Беллу, и за это заплатит жизнью. И это не подлежит обсуждению, — прорычал юноша. Глаза Нарциссы заблестели.

— Делай то, что должен. Если бы я могла — убила бы его сама. Как он смог сделать с тобой такое, Белла? — голосом, полным сострадания к сестре, спросила женщина.

— Как? Да потому, что Рудольфус позволил, вот как. Ты же прекрасно знаешь, я не могла не исполнять его прямые указания, — прорычала Белла с маниакальным блеском в глазах. — Гарри позволил ему уйти слишком легко, я бы пытала его часами, возможно, даже использовала бы Империо на других Пожирателях, чтобы они насиловали его.

Гарри виновато улыбнулся.

— Извини, что мои методы пошли вразрез с твоими желаниями, Коготь, — сухо сказал он.

Ведьма улыбнулась в ответ и подмигнула ему.

— Как вы оба, в конце концов, оказались вместе? — спросила Нарцисса.

— Просто. Гарри спас меня, убив Рудольфуса и остальных Пожирателей. Он вылечил мои раны, а взамен я пообещала обучить его. Он удивил меня, сделав всё, чтобы снять с меня обвинения. Ну, и как результат, мы начали что–то чувствовать друг к другу и решили испытать это. Вот так мы и полюбили друг друга, — объяснила Белла.

Они втроём провели чудесный обед и Нарцисса, в конце концов, начала более спокойно относиться к Гарри. Женщина поняла, что Белла не стала бы встречаться с кем попало, и она не собиралась недооценивать того, кто заслужил доверие сестры. Поэтому Нарцисса хотела видеть дальнейшее развитие событий, вот почему она решила быть настолько добродушной, насколько могла, при общении с Поттером.

Было далеко за полдень, когда они наконец–то покинули ресторан.

Гарри как раз вышел на улицу следом за двумя леди, как почувствовал всплеск чужеродной магии. Среагировав инстинктивно, он оттолкнул обеих женщин с дороги, повалив их на землю. Боковым зрением он увидел, как тёмные фигуры приближаются к нему с обеих сторон, после чего парень попал под действие двух скомбинированных заклинаний и активации портключа.

Драко Малфой решил забыть про манеры и сразу приступил к хорошо поставленному Круциатусу. Люциус тоже времени попусту не терял и использовал заклинания до тех пор, пока не убедился, что Гарри пришел в себя.

— Что, больно, Поттер? Благодаря тебе и твоему чёртовому вмешательству, моя жена собирается уйти от меня, а когда она что–то решит, то ни перед чем не остановится! — проорал Люциус, снова и снова заклиная парня.

Гарри пытался сосредоточиться на своей связи с Беллой, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке. Но из–за невыносимой боли не мог надолго сконцентрироваться, но всё–таки узнал, что с ней всё в порядке и женщина переживает за него.

Как только проклятия прекратились, Гарри холодно сказал:

— Ты не смог держать штаны на замке и изнасиловал её сестру. — Он использовал весь свой гнев, чтобы наполнить им волшебство, как учила его ведьма. Вскоре ситуация будет под контролем, а о двух слабых врагах даже беспокоится не стоит.

Люциус проклял его тёмным заклинанием, что образовало глубокий полукруглый порез на плече, руке и части спины. Гарри почувствовал, как горячие потоки крови хлынули вниз по коже.

— Довольно. Я, кажется, говорил тебе, что при следующей встрече я заставлю тебя заплатить за то, что ты сделал с ней. Думаю, достаточно игр в «Заложника в руках пиратов». Пришло время выполнить моё обещание, — прорычал Гарри, игнорируя боль и кровь, капающую на холодные камни подземелья.

— И как ты собираешься делать что–то в таком состоянии? Ты прикован к стене стальными кандалами, а твоя палочка у меня в кармане, — насмехался Люциус.

Драко подошёл к нему ближе с целью оставить несколько синяков, даже не вынимая палочки. В любом случае, он не успел осознать ошибки своей выходки. Сейчас он стоял как раз между Гарри и отцом, создавая идеальное препятствие.

Выпрямившись настолько, насколько позволяло ему теперешнее состояние, Гарри полностью сконцентрировался на своём посохе. «Всё гениальное просто» — холодно сказал он. Как только парень почувствовал вес посоха в руке, он сжал его, и цепи, сковывавшие его действия, опали. Не прошло и секунды, как тяжелый посох сильно ударил Драко в живот и, вопя от боли, парень повалился на землю. Следующим движением Гарри направил посох на Люциуса. «Круцио!»

Большой красный луч вырвался из кристалла и сразил Люциуса точно в грудь. Ужасно закричав, мужчина упал на колени. Его ногти царапали и рыли каменную поверхность, но парень не прекращал действия заклинания.

— А это за Беллу, больной ублюдок, Круцио форте! — выкрикнул Гарри, и секундой позже еще один луч настиг жертву, пытаясь выбить из неё последние капли жизни. Драко старался подняться на ноги и дотянуться до своей палочки, но Гарри даже не глядя на него ударил блондина в пах, надолго выводя его из игры.

Сосредоточившись на муках Люциуса, Гарри упивался криками боли мужчины, заставляя его пережить те же страдания, которые перенесла его любимая. Кончики пальцев Малфоя–старшего были стёрты в кровь, оставляя на камнях красные следы. Вскоре кровь начала идти носом, ртом и даже глазами.

— А теперь, отправляйся к дьяволу, Люциус, — проорал Гарри, а его глаза вспыхнули вновь, когда он выкрикнул: — Круцио Максима Леталис!

Преобразованное заклинание было его личным изобретением, оно заставляло силу проклятия закрепиться в жертве. Кожа Люциуса была частично содрана с тела, от боли он начал качаться по земле, но действие заклинания не прекращалось. Несколькими минутами позже его теперь уже кроваво–красные глаза затуманились, когда он выдохнул в последний раз.

Гарри повернулся к Драко, который по–прежнему держался за ударенное место, как трогательно.

— Теперь твоя очередь.

Блондин пытался уползти, но все его попытки оказались напрасными. Гарри сделал широкую дугу посохом и заехал подростку точно по подбородку. Удар был настолько силён, что голова парня с громким хрустом откинулась назад, а тело отбросило к противоположной стене.

Драко взвыл от боли.

— Какая жалость, и ты думаешь, ты настолько велик? Думаешь, ты могущественный тёмный колдун? Да ты просто неудачник. Я покажу тебе, что значит настоящее могущество. — Гарри говорил жутким голосом, тем, которым одарила его некромантия. Вокруг парня снова витала аура силы и чистой чёрной магии.

Драко побледнел еще больше, его начала бить дрожь.

— Не надо, пожалуйста, — проскулил он.

— Ты выбрал свой путь, Драко. Теперь пришло время понять, что страдания — это расплата за содеянное… Авада Кедавра.

Зелёный луч смертельного заклинания, овитого кроваво–красным сиянием, вырвал душу из белокурого подростка, после чего его безжизненное тело упало на землю.

— Ты видел слишком много, я не мог позволить тебе уйти с этими знаниями, ты понимал это.

Парень отправил Белле импульс, чтобы она не беспокоилась за него, призвал свою палочку и засунул в карман. После чего прибрался, но вылечить рану в спине так и не получилось, ведь он не мог её увидеть, утешением стало то, что удалось остановить кровь.

Гарри использовал мощное заклинание, чтобы просканировать весь Мэнор, но больше Пожирателей так и не нашел. Перед уходом он установил на древнее строение ту же защиту, что и на дом Грейнджеров. Удостоверившись, что ни одно из новых защитных заклинаний не перечит старым, парень убрал комнату от крови и экскрементов, после чего поместил тела в гробы.

Проверив комнату и поместье еще раз, он растворился в облаке чёрных искр. Гарри появился прямо перед Беллой и даже не успел как следует почувствовать землю под ногами, как женщина заключила его в объятия любви. Он бережно обвил её руками, опасаясь, что рана снова откроется, и тихо нашептывал ей на ухо.

— Всё хорошо, всё в порядке.

— Что случилось? — спросила она, глядя влажными глазами на его побитое и окровавленное тело.

Отстранившись от ведьмы, он огляделся вокруг. Они стояли посреди узенькой аллеи, и только Нарцисса смотрела на его посох за спиной широко раскрытыми глазами. Парень догадывался, что женщина должна понимать, что значит эта вещь, потому он отправил посох обратно в сундук.

— Они думали показать, насколько они круты, приковав меня цепями к стене, лишив палочки и ежесекундно посылая в меня Круцио. Они оказались столь самонадеянны, что мне не составило труда расплатиться с ними и отомстить за тебя, Белла.

— Ты убил его? — недоверчиво спросила Нарцисса.

Гарри окинул блондинку серьезным взглядом.

— Нет, я его запытал до смерти, — прошептал он.

Белла крепко поцеловала юношу, прошептав обещание, что скоро отблагодарит его. Отступив, ведьма тщательно осмотрела его раны, невзирая на вздрагивания подростка.

— Невозможно! Ты же герой света, — пробормотала Нарцисса.

— Едва ли, — усмехнулся Гарри. — Но я собираюсь убить Риддла. Вот в чем разница.

Парень слегка поколебался, прежде чем сообщить женщине, что случилось в Малфой — Мэноре.

— Мне жаль, Нарцисса, но мне пришло убить и Драко тоже.

Она побледнела, и её глаза наполнились слезами.

— Ты… ты пытал его?

— Нет — просто убил. Теперь ты свободна, и состояние Малфоев принадлежит тебе. Я верю, что ты не Пожирательница.

Женщина покачала головой.

— Хорошо. Я немного изменил защиту дома, так что первые Пожиратели, которые покажутся там, будут немного удивлены, — сказал Гарри с дьявольским блеском в глазах.

— Хочу ли я знать, что случится потом? — задрожала она.

— Конечно же, нет. Но стоит заметить, что объявлять тревогу не понадобится, каждый Пожиратель, что появится там, будет мёртв быстрее, чем успеет понять всю сложность сложившейся ситуации.

Женщина осторожно взглянула на подростка, но в нём не было ничего детского. Она начала понимать, что её младшая сестра нашла в нём.

Наконец она кивнула.

— Спасибо, Гарри. Я должна тебе за… «развод» с Люциусом, но мне тяжело осознавать потерю сына.

— Я понимаю, но ты должна знать — он сам выбрал свой путь. Он напал на меня и ответил за это. У меня не было выбора, а у него был шанс отступить. Я не могу даже сказать, что мне жаль, но я понимаю тебя.

Одинокая слеза скатилась вниз по щеке Нарциссы, но она кивнула.

— Я знаю, Гарри, и не держу на тебя зла. Я обещаю держать это в тайне.

Гарри посмотрел на неё пристальным взглядом, в глубине которого крылся первородный мрак.

— Я бы так и сделал, ведь мне не хочется убивать тебя.

Теперь блондинка побледнела и вздрогнула. Ведьма понимала, что мальчишка перед ней могуществен, но это было слишком.

Она повернулась к Белле, пока та тихо спросила:

— Как ты? Я чувствую твою боль.

— Жить буду, а ты?

— Я в порядке, — улыбнулась она. — И всё благодаря тёмноволосому герою, который защитил меня и мою сестру.

— Всегда пожалуйста, — засмеялся он.

Обняв Беллу, парень нежно поцеловал её.

— Я думаю, ей нужна твоя помощь. Проводи её домой, но держи портключ наготове. Не хочу подвергать тебя риску.

Колдунья кивнула и снова поцеловала его.

— Я люблю тебя! Не забывай об этом. Спасибо за понимание, она действительно любила Драко, — тихо прошептала ведьма.

— Я знаю, иначе, что это за мать.

— С тобой точно всё нормально? — серьезно спросила она, заметив, что парень стал еще бледнеё.

— Надо бы сходить к мадам Помфри. Пойду сейчас, думаю, она даст мне что–то, чтобы восстановить запасы крови.

— Мне пойти с тобой?

— Нет, в этом нет необходимости. А теперь иди, и будь осторожна. Пошлёшь мне «извещение», когда будешь дома или если буду нужен. Теперь я знаю, где находится Мэнор, так что я смогу прийти.

Обняв его, женщина нежно поцеловала его на прощание, после чего обратилась к Нарциссе:

— Сегодня я побуду с тобой. Всё нормально?

Нарцисса кивнула и со слезами на глазах посмотрела на Гарри.

— Спасибо. Ты добрый человек… если ситуация позволяет. Я полностью понимаю тебя. Я… я думаю, вы оба созданы друг для друга.

Гарри позволил себе улыбнуться.

— До свидания. Отдохни немного, Нарцисса! Я поместил тела в волшебные гробы и прибрался там, чтобы у тебя не было шока. Они оба в темницах.

Женщина кивнула, и Гарри напоследок улыбнулся Белле перед тем, как аппарировать к границам Хогвартса.

Оттуда он заставил себя идти к замку. Парень встретил Рона и Гермиону, когда вошёл на территорию. Держась за руки, они гуляли вокруг озера.

— Гарри! — вскрикнула девушка, как только подросток впал в её поле зрения.

Без колебаний Рон подошел ближе и поддержал его, так как парень не мог больше стоять на ногах.

— Что с тобой случилось? — спросил рыжий.

— Ну, прогулялся с Пожирателями, — сказал Гарри, держась за Рона. — Рад снова видеть вас вместе.

Подросток споткнулся о камень.

— Гарри, — проговорила Гермиона со слезами на глазах.

— Это всего лишь потеря крови, но, так или иначе, я должен навестить мадам Помфри. Уверен, она соскучилась по мне, — пошутил парень.

— Что с Когтём? — серьезно спросила Гермиона, когда они заторопились к больничному крылу.

— В безопасности. Я защитил её и Нарциссу, когда они напали на нас, потому и попал под заклинание «Портала». Сейчас Белла с сестрой.

— Малфои, они Пожиратели, — выкрикнул Рон.

— Неправильно. Остался только один Малфой, Нарцисса, и я могу гарантировать, что она не имеет никакого отношения к Пожирателям, — пробормотал Гарри. Он становился всё слабее.

— Да что со мной не так? — слабым голосом проговорил он. Ощупав рану на спине, парень увидел, что на руке остались следы крови.

— Чёрт, снова открылась, — пробормотал подросток.

Гермионе перехватило дыхание, когда она увидела кровь. Рон побледнел, заставляя парня осилить последнюю ступеньку.

Никто не заметил, что он теряет кровь, ведь черная накидка на плечах хорошо скрывала открывшуюся рану.

Гарри, тяжело дыша, опустился на кровать, пока Гермиона позвала медсестру.

— О, я удилась бы, если бы не увидела тебя в этом году, — сказала она, спеша к нему. — Итак, дорогой, что случилось?

Немного поколебавшись, парень ответил:

— Слабость от потери крови, большая, глубокая рана от тёмного режущего заклинания, многочисленные Круциатусы и царапины от стальных кандалов.

— О боже! Где глубокая рана?

— Спина и левая рука, — ответил Гарри.

Медсестра сняла его мантию и Гермиона стала белее мела, почти вся спина подростка была покрыта полузапёкшейся кровью.

— Мисс Грейнджер, пойдите, позовите директора. Мистер Уизли, держите его ровно, пока я залечу рану.

Рон сильно схватил его за правую руку.

— О, ты уже закрывал её однажды.

Гарри кивнул.

— Открылась от объятий с моей девушкой или из–за аппарации к школе. Также, похоже, что я как следует не вылечил её в первый раз. Медицина в полевых условиях не по моей части, — пошутил он.

— Это точно, — пробормотала Попии и добавила себе под нос: — Чертов мальчишка.

— Я слышал.

— Тихо там.

Она использовала несколько заживляющих заклинаний, после чего убрала засохшую кровь с его спины.

— Теперь приляг! Надо принести тебе кое–какие настойки.

Спустя несколько минут она протянула ему пару пузырьков.

Не говоря ни слова, парень опустошил пузырёк с красной настойкой, та же участь ждала и второй синеватый сосуд.

— Я знаю, что перед тем, как можно будет принять болеутоляющее должно пройти как минимум десять минут, — сказал он, указывая пальцем на желтый пузырёк.

— Как ты мог? — не веря своим глазам, спросила женщина. — Ты не можешь пить настойки, ничего о них не зная! — пожурила она.

— Вы могли бы больше доверять мне. Я использовал эту комбинацию очень часто на протяжении прошлого года. Я знаю, что исцеляющий эликсир принимается после восстановителя крови. Также я знаю, что они должны успеть сработать, ну или быть нейтрализованы, прежде чем можно будет выпить болеутоляющее, иначе результата не добиться, — улыбнулся подросток.

Ёё выражение всё еще оставалось строгим, но женщина кивнула.

— Ну, говори. Что на этот раз?

— Мне бы тоже хотелось знать это, мистер Поттер, — сказал директор, с серьезным выражением на лице входя в больничное крыло.

— Ничего особенного. Только ленч с Нарциссой Малфой. А её муж и сын воспользовались шансом и решили похитить меня, после недолгих пыток я освободился, и вот, вернулся.

— Ты дур… — начал Дамблдор, но Гарри перебил его.

— Не собираешься ли ты закончить предложение? Нарцисса — Блэк и, как глава её семьи, я должен был встретиться с ней. Кроме того, у нас перемирие. Но, к сожалению, мы попали в засаду, когда уходили из ресторана. Если бы я не должен был бы защитить её, я бы не подвергся нападению и не испытывал бы на себе действия заклинаний. И, как видишь, я в состоянии позаботиться о себе.

— Ладно, — вздохнул директор. — Что случилось с Малфоями и где Нарцисса сейчас? Могу предположить, что она в опасности.

— Нет. Её поместье защищено даже лучше, чем дом Грейнджеров, так как я объединил свои заклинания с изначальными. Ну а Малфои, чёрт с ними — мертвы.

Медсестре, так же как и Рону забило дыхание.

— Что? — переспросил Альбус.

— Они мертвы, — по слогам повторил Гарри. — Я убил их из суждений самозащиты.

— Как ты убил их?

— Это не важно. Они оба были Пожирателями, так что такое решение вполне приемлемо. Значит, так тому и быть.

Дамблдор решил продолжить расспрос, но понял, что Гарри больше ничего не скажет.

— Раве ты не мог поступить иначе? — вздохнул он.

— Нет, — холодно ответил Гарри. — Они выбрали сторону в этой войне, и она оказалась неправильной. Рассказ окончен, — немного поколебавшись, закончил он.

Поппи серьезно посмотрела на директора.

— Мистеру Поттеру нужен отдых, Альбус. Он потерял много крови и подвергся Круциатусу, как минимум, трижды.

— Извини, Га… мистер Поттер. Я не знал.

— Конечно, как всегда, — хохотнул Гарри.

— Идите, — потребовала медсестра. — Мистер Уизли, вы тоже можете идти, он поправится до завтра, и я отпущу его к обеду.

— М, можно нам минуточку, пожалуйста, — попросил Рон.

— Ладно, — кивнула мадам Помфри, — у вас пять минут.

Как только Дамблдор и медсестра ушли, Рон повернулся к Гарри.

— Я только хотел сказать, что мне жаль. Буду честен, я по–прежнему не могу терпеть эту… женщину. Но не мне судить, с кем тебе можно встречаться, а с кем нет. И за это, и только за это я прошу прощения. Она тёмная ведьма, я только хочу предостеречь тебя, чёрт возьми, я беспокоюсь за тебя. Я знаю, что теперь ты… хм… тёмный волшебник, но ты, как минимум, не плохой. Я… я не думаю, что смогу когда–нибудь принять это, но я хочу остаться твоим другом. Обещаю, я не скажу больше ни слова о ней.

Гарри кивнул.

— Это даже больше, чем я надеялся, но пойми, Рон, мир не делится на чёрное и белое. Даже Дамблдор убивал! Он убил Гриндельвальда, и сделал это отнюдь не светлой магией! Помни это! И да, Рон, Белла тоже не плохая. У неё есть недостатки, но у кого их нет? Она долго была в Азкабане, её насильно заставили выйти замуж за этого ублюдка, сковав контрактом! Её насиловали и пытали! Она более нормальна, чем остался бы любой из нас поле этого, и я люблю её так же, как и она меня. И если быть честным, я хуже, чем она, по крайней мере, сейчас. Она делала жестокие вещи, Рон, но я тоже их делал. И даже если ты не понимаешь этого, я только остерегаю тебя. Будь очень осторожен с тем, что говоришь о ней другим, бойся, если это дойдёт до моих ушей, и бойся еще больше, если ты скажешь что–то обо мне или ей, и это дойдёт до ёё ушей. Я не смогу помочь тебе ни в одной из этих ситуаций.

Рон кивнул.

— И я понимаю, что ты будешь прав. Будем считать, что у нас с ней мир, хорошо?

— Я должен принять болеутоляющее, — улыбнулся подросток. — Это отключит меня на некоторое время.

— Тогда удачи, я передам привет Джинни и Гермионе от тебя, ты не против?

— Конечно же, нет. И спасибо тебе.

Рон ушёл, а Гарри, приняв болеутоляющее, ненадолго заснул.

Глава опубликована: 03.02.2011

Глава 16. Весёлый Хеллоуин

Гарри быстро шел на поправку и, как и обещала Поппи, на следующий день был уже на ногах. Парень присоединился к друзьям до обеда и, естественно, оказался завален вопросами. Ведь накануне Дамблдор сделал заявление, что Драко являлся Пожирателем, и они с отцом погибли при попытке напасть на непосильного противника.

Конечно же, Гермиона и Джинни уже знали, кто стоит за этим, и девушкам нужны были всего лишь детали. Но подросток наотрез отказался обсуждать что–либо, согласившись лишь с тем, что он действительно причастен к убийству Малфоев.

Этим утром, во время завтрака, Гарри получил письмо от Беллы, в котором женщина уведомила, что они с сестрой хорошо преуспели в деле с похоронами и уже организовали перенос тел в фамильный склеп.

Она также проинформировала, что за ночь защита была активирована дважды и крики боли наполнили каждый уголок поместья. К счастью, ни один злоумышленник не был в состоянии делать это непосредственно внутри мэнора. Гарри был очень рад новости, что с его «семьей» всё хорошо.

Также подросток остался доволен тем, что личность его девушки по–прежнему оставалась неустановленной. Если Малфои не успели обнародовать эту информацию, то Нарцисса оставалась единственной, кто знал об их связи. В этот раз его мало волновали слухи, витавшие по школе. Гарри откровенно смеялся над тем, что большинство студентов по–прежнему считает, будто он встречается с Джинни, ведь девушка всё еще ни с кем не встречалась.

Шли недели, и жизнь Гарри становилась спокойной, если её вообще можно назвать таковой. Большую часть свободного времени он тратил на подготовку к ТРИТОНАМ вместе с Гермионой, а иногда и с Роном. Он даже заставил себя посетить несколько собраний АД, где поразил всех своими новыми умениями. Свободные же ночи он коротал рядом с Беллой в их Хогсмитском домике.

Не успел Гарри и глазом мигнуть, как пришло время Хеллоуина. Праздник выпал на субботу и, так как не было уроков, ученикам позволили насладиться праздником за пределами территории школы. На голубом небе ярко светило солнце. Это был один из тех последних прекрасных деньков перед тем, как зима вновь вернётся на территорию Хогвартса.

В тот день после ленча Гарри, Рон и Гермиона были приглашены на встречу в кабинет директора. Это удивило всех, но Гарри догадывался, о чём пойдёт разговор.

— Присаживайтесь, — пригласил Дамблдор, наколдовав для них три удобных кресла. Снэйп, Муди и МакГонагалл уже сидели там, исполняя свои обязанности на собрании.

— Вы, наверное, удивлены, зачем я собрал вас здесь и прервал ваш праздник? — поинтересовался Альбус с хитрым огоньком в глазах.

Рон с Гермионой нервно кивнули, но Гарри остался холоден.

— Могу сделать несмелое предположение, что вы пригласили нас сюда, чтобы предупредить, что мы должны быть осторожны, ведь это — Хеллоуин. И не прошло ни года в магическом мире, чтобы что–нибудь не произошло в этот день. Ребята Томми, наверное, расстроены годовщиной его падения. Я предполагаю, он хочет устроить что–то грандиозное, чтобы затмить своё падение, случившееся пятнадцать лет назад. Вы хотите помешать ему? — спросил Гарри, приходя в восторг, что его догадки оказались верны.

— Ты, конечно же, прав, — кивнул Дамблдор, а огонёк в его глазах стал еще ярче. — К сожалению, мы не знаем планов Тома с тех пор, как лишились осведомителя в его рядах. Это будет чудо, если кто–то из вас прольёт свет на события будущей ночи. — Дамблдор заострил своё внимание на Гарри, что заставило последнего улыбнуться.

— Зачем так смотреть на меня? Не думаешь ли ты, что этой ночью я организовал вылазку, чтобы побывать на собрании Пожирателей?

— Конечно же, нет. Но, кажется, ты достаточно хорошо осведомлён в этом вопросе, и я надеюсь, что тебе удалось получить больше сведений о том, что может произойти.

— Может, да, а может, и нет, но поскольку речь зашла о сегодняшнем вечере, то у меня нет никакой информации. Но я знаю, что сегодня ночью он чего–то ждёт, это всё из–за шрама, он болел целый день. Могу уверить — Томми нервничает, — сказал Гарри.

— Это уже что–то. Ты думаешь, ожидается большая атака? — поинтересовался Дамблдор.

Гарри повернулся к Снэйпу.

— А что думаешь ты? Он мог восстановить ту брешь, которую сделали в его Внутреннем Круге?

Зельевар покачал головой.

— Хорошо, раз Малфой был его правой рукой, то после этой глупой атаки Риддл лишился самого важного Пожирателя. Не думаю, что у него достаточно сил, чтобы начать масштабную атаку, — заявил Гарри.

— Почему ты считаешь его нападение глупым? Это была бы прекрасная возможность, — фыркнул Снэйп.

— Оно оказалось плохо спланировано и выполнено в гневе: и всё из–за того, что я унизил его перед женой. У него не было поддержки, и из–за своего высокомерия, он, как всегда, недооценил меня. И, в конце концов, он мёртв, а я жив — вот почему, — холодно закончил Гарри.

— Я так и не могу понять, как тебе удалось убить их обоих. Ты был прикован к стене, и, конечно же, у тебя не было палочки. И как ты сделал это, не используя тёмной магии? — удивлялся Снэйп.

— Я не говорил этого, — хмыкнул Гарри.

МакГонагалл закрыла рот ладонью, Дамблдор смотрел неодобрительно, а глаза Снэйпа стали круглыми, как блюдца.

— Ты использовал тёмную магию! Но это невозможно. Для этого ты должен быть могуществен, и требуются долгие тренировки…

— Болван, — рыкнул Гарри. — Как ты думаешь, чем я занимался весь прошлый год? Или твои мысли сходятся на том, что я провёл милый отпуск в Марокко?

— Ты стал тёмным, — побледнел Снэйп, — и заклинание, которым ты проклял меня в доме Блэков, было… тёмным?

— Разве можно назвать котел чёрным чайником? Это была всего лишь защитная магия Блэков, которая остановила тебя от нанесений вреда членам моего семейства, — с улыбкой ответил Гарри.

Собрание прервалось, как только Дамблдор получил сигнал тревоги от Хагрида.

— В чём дело, Рубеус, — спросил Дамблдор.

— В Полумне, сэр, девушка очень напугана. Она утверждает, что несколько Слизеринцев схватили Джинни Уизли и утащили в запретный лес.

— Дерьмо, — ругнулся Гарри. — Мы должны спешить. Фоукс, помоги мне найти её.

Феникс пристально посмотрел на него. Парень заметил, что магические существа стали избегать его с тех пор, как он обратился во тьму.

— Фоукс, пойми же, не мне нужна твоя помощь! Джинни! Мы должны поймать Слизеринцев, пока они не совершили задуманное. Они используют её лишь в качестве приманки на меня.

Феникс затрепетал, расправляя свои прекрасные крылья.

— Встреть меня у хижины Хагрида, — сказав это, Гарри вошел в камин, перемещаясь в хижину лесничего.

Остальные, очнувшись от ступора, последовали за ним.

— Сколько их было, Полумна? — решительно спросил Гарри.

— Четверо. Крэб, Гойл, Паркисон и Нотт, — прорыдала девушка.

— Хорошо, — сказал Гарри, оборачиваясь к директору. — Когда я вернусь, в твоей школе станет четырьмя студентами меньше.

Дамблдор тяжело вздохнул, но МакГонагалл была оскорблена.

— Прекрати, — прорычал Гарри. — Или они, или она. Выбирай.

Её глаза наполнились слезами, и профессор кивнула.

Рон подступил к нему, и, положив руку на плечо, сказал:

— Делай то, что должен, но спаси её.

В ответ парень всего лишь кивнул.

— Как ты собираешься найти её? — взволнованным голосом спросила Гермиона. — Фоукс слишком быстр для тебя.

В глазах парня появился злой огонёк.

— Он летает не так быстро, как я.

Гарри выбежал из хижины и дождался, пока вспыхнул огненный клубок, из которого и появился Фоукс. Гарри не стал попусту терять времени и сразу же превратился в виверну.

Никто из них никогда не видел его анимагической формы, многие даже не знали, что она существует.

— Виверна, — задохнулся Хагрид.

Два метра роста и почти четыре в длину, ящер расправил свои огромные крылья и, вытянув голову к небу, разразил округу ужасающим визгом.

Молнии пробежали по его телу и крыльям, прежде чем виверна взмахнула ими и взлетела.

Словно выпущенная стрела, Гарри мчался вслед за фениксом, вглядываясь своими проникновенными глазами в землю.

— Виверны — самые редкие и сильные существа. Этот мальчишка просто невероятен, — хмыкнул Дамблдор с мерцанием в глазах.

— Не надо называть его «мальчишкой», — серьезно сказал Рон, — эти существа слышат на огромном расстоянии. Очень может быть, что он расплатится с вами теми ужасными когтями. Его дядя называл его так, и могу сказать, что он принимает это за чистое оскорбление.

Дамблдор мгновенно помрачнел.

— Я знаю, и потому я никогда себе не прощу «решения» относительно определения его места жительства.

— Надеюсь, он найдёт их прежде, чем те свершат задуманное, — попыталась вернуть их к теме Гермиона. — Гарри был прав, скорее всего — это ловушка, и я предполагаю, что в лесу его будет ждать больше чем четыре озлобленных студента.

Вскоре предположения Гермионы полностью оправдались. Спустя две минуты после того, как магическое существо взлетело, они услышали рёв и хруст в лесу. Гарри нашел цель.

* * *

Это был не самый лучший день в жизни Джинни, несмотря на то, что начался он весьма неплохо. У девушки не было уроков, и они с Луной решили пойти на тренировку — понаблюдать за парнями на квиддичном стадионе. Однокурсницы как раз подошли к лестницам, которые вели к трибунам, когда они попали в засаду.

Слизеринцы отбросили Луну настолько далеко, насколько могли, чтобы девушка не могла вмешаться, и из–за этого она потеряла сознание. Связав Джинни, они закрыли её рот кляпом и отобрали палочку, после чего решительно потащили в лес.

Девушка споткнулась о корни и упала, но не могла помочь себе, ведь руки были связаны.

Паркинсон — эта корова — безумно захихикала, насмехаясь над ней.

Нотт поставил её на ноги и заставил идти дальше:

— Давай, сучка! Мы должны доставить тебя к Тёмному Лорду, чтобы организовать праздник дорогому Поттеру. Ты же не хочешь заставлять ждать себя? — глумился он.

Спустя пять минут их путешествия Паркинсон остановилась.

— Долго еще? — проскулила она.

— Держи свой рот на замке, или я заставлю тебя. Ты же знаешь, на какое расстояние распространяется защита школы. Мы должны выйти за её пределы, и уже тогда передать девчонку, — рявкнул Нотт.

Джинни кисло улыбнулась, пытаясь скрыть гримасу боли от вывихнутой лодыжки и множества ушибов.

Девушка планировала сбежать, но пока не видела возможностей. Кроме того, она была бы слишком медлительной, а со связанными запястьями не смогла бы даже защититься. Вдобавок ко всему Слизеринцы окружили её.

Они как раз вышли на просеку, когда это произошло. Огромная тень накрыла студентов, прежде чем они поняли, с чем столкнулись.

Конечно же, они подняли головы, чтобы посмотреть, что же такое пробирается к ним сквозь ветки.

Они видели, как виверна опускается на них, спустя несколько секунд её рот открылся, извергая синие молнии, направленные в Крэба с Гойлом. Их курящиеся тела замертво упали в траву.

Волшебное животное приземлилось прямо за ними и взмахом своего сильного хвоста подбросило вопящую Панси высоко в воздух. Пролетев несколько десятков метров, она упала на дерево, мёртвая, со сломанной шеей и другими частями тела.

Виверна повернулась к последнему врагу. Нотт прикрылся Джинни, используя её, как щит. Он направил дрожащую палочку на огромного ящера, но был слишком напуган, чтобы использовать магию.

Существо шаг за шагом подходило ближе, но не могло атаковать, чтобы не задеть Джинни.

Гарри посмотрел своими зелёными глазами в серые глаза Джинни, и девушка поняла, что должна освободить ему путь к цели.

Она резко откинула голову назад, и они с Ноттом взвыли от боли, но девушка нашла в себе силы, чтобы ударить парня еще раз, после чего подалась вперёд и упала на землю.

Увидев, что путь чист, виверна мгновенно среагировала. Голова стрелой ринулась вперёд, захлопывая свои мощные челюсти на шее ошеломлённого Нотта.

Один жестокий укус — и Нотт стал историей, а его обезглавленное тело повалилось в траву.

Виверна сплюнула кровь на землю, после чего повернулась к Джинни. Та пыталась отползти от животного, но парень сам сделал шаг назад и начал превращаться.

Спустя несколько секунд перед девушкой стоял Гарри с холодным блеском в глазах.

— Гарри? О… Дрейк… теперь я понимаю, — выдохнула она.

Парень вынул свою палочку и взмахнул ею. Верёвки, связывавшие девушку, исчезли, и он помог ей встать.

Джинни наклонилась и забрала свою палочку у Нотта.

После чего она обняла парня настолько сильно, насколько могла, рыдая у него на плече.

— Спасибо, Гарри.

— Без проблем. Нам пора идти, думаю Волдеморт сейчас где–то поблизости.

— Я не смогу быстро идти, я вывихнула лодыжку, — ответила девушка.

— Ладно, дай взглянуть. Только сначала вылечим твои порезы.

Фоукс появился впервые с тех пор, как вёл Гарри на «чистку» и обронил несколько слёз, чтобы заживить раны девушки. К сожалению, птица не могла вылечить лодыжку, но у Гарри появилась идея, как доставить подругу до замка.

— Не полетите ли на драконе, благородная леди? — спросил подросток с блеском в глазах.

Улыбаясь, она кивнула.

— Тогда держись, — сказав это, Гарри снова превратился в великолепное животное.

Девушка неуклюже взобралась ему на спину, пытаясь поменьше шевелить больной ногой. И Гарри снова взлетел, извергая новый визг, когда деревья остались далеко внизу.

Несколько секунд спустя виверна гладко приземлилась перед хижиной Хагрида, где учителя, Рон и Гермиона ждали их.

Джинни визжала от восхищения, когда её огненные волосы развевались на ветру.

Виверна даже стал на колени и наклонился, чтобы позволить девушке легче слезть с него.

Сестра захромала к Рону, тот бережно обнял её.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, благодаря Дрэйку, — сказала девушка, оборачиваясь к Гарри, что возвращал себе человеческое лицо. — Только у меня вывихнута лодыжка.

— Что случилось со Слизеринцами? — серьезно спросил Снэйп.

— Двоих ударила молния, Панси сломала себе шею, а Нотт потерял голову. Этот трус пытался спрятаться за Джинни, — пожал плечами парень.

— Что значит «потерял голову»? — озадачено спросил зельевар.

— Буквально, — холодно ответил Гарри.

— Виверна откусила ему голову, — подрагивая, сказала Джинни.

— Да, инстинкты хищника берут своё, — ответил парень ухмыляясь. — Итак, четырьмя юными Пожирателями меньше.

Рон поддерживал свою младшую сестру.

— Пойдём, я помогу тебе добраться до больничного крыла. Я думаю, Мадам Помфри в два счета вылечит твою ногу. — Парень повернул голову, чтобы посмотреть на Гарри. — Спасибо, друг, — серьезно сказал он.

— Я делал это не для тебя, — пожал он плечами. — Джинни ведь тоже моя подруга, и ей нужна была моя помощь.

Гермиона помогла отвести Джинни, а Гарри остался, чтобы поговорить с учителями.

— Из тебя получился прекрасный анимаг, Гарри. Твой отец гордился бы тобой, — заявил Хагрид, сияя глазами.

Гарри кивнул в знак благодарности и посмотрел на Снэйпа. Парня мало волновало замеченное — казалось, что зельевар чувствует недовольство своего господина. Северус постоянно потирал предплечье и, похоже, не спал уже несколько дней. Гарри беспристрастно посмотрел на его руку, перед тем как сказать на прощание:

— Тебе виднее.

— Что это должно было значить? — спросил Хагрид.

— Волдеморт пытает Северуса через Метку, — вздохнул Дамблдор. — Гарри сказал, что он снял Метку у Беллатрикс, когда понял, как она работает. Я просил сделать его то же с Северусом, но он отказался. Парень сказал, что Северус позволял себе слишком многое, когда издевался над ним, потому он не собирается оказывать ему эту услугу.

— Я не могу не согласиться, — нахмурился Хагрид. — Но я думаю, он снимет Метку в любом случае.

— Гарри сказал, что сделает это лишь с том случае, если Северус извинится за всё, что он сделал, перед всей школой в Большом Зале, — сказал Дамблдор, со знакомым мерцанием в глазах.

— Такой уж он есть, — рассудительно сказал лесник и улыбнулся.

— Предполагаю, разведчики нашли тела, — прорычал Снэйп, морщась от боли. — И сейчас он пришел в ярость.

— Северус, для твоего же здоровья, тебе лучше переступить через себя. Ты чахнешь, — заботливо посоветовал директор.

Даже МакГонагалл сочувствовала ему.

— Давай же, Северус. Видно же, что тебе плохо, ты даже бледнее, чем всегда. Кроме того, ты даже не снимаешь баллы с Гриффиндора, — поддразнила она.

Блеснув глазами, Снэйп вздохнул:

— Приму к сведенью. Постоянная боль — расстройство нервов. Скоро мне уже будет не страшно Круцио.

— И то правда, — серьёзно заявила МакГонагл. — Пожалуйста, Северус, просто сделай это.

— Мне нужно поспать… желательно, выпить что–то, — сказал он и ушел.

— Думаешь, Гарри действительно обратился во тьму? — спросила МакГонагл.

— Он уже сделал это, но у меня нет сомнений, что он никогда не станет плохим. Теперь я начинаю видеть разницу в этих двух вещах, — улыбнулся Дамблдор.

— Гарри никогда не станет злым, — пророкотал Хагрид. — Если он делает что–то, то он знает, что. И это помогает ему выживать. Ничего больше.

— Я знаю, — вздохнул директор.

На следующее утро, когда парень беззаботно ел завтрак, нельзя было не заметить, что практически все студенты избегают его и лишь Рон, Джинни, Гермиона и Невилл сидят рядом.

Внезапно вся болтовня прекратилась, и зловещая тишина накрыла Большой Зал.

Гарри обернулся, чтобы увидеть стоящего прямо за ним Снэйпа. Прокашлявшись, тот заговорил настолько громко, что его слова было слышно в каждом уголке зала:

— Мистер Поттер, как я понял, я был очень неуважительным по отношению к вам и вашей семье с тех пор, как вы появились здесь. Я признаю, что не единожды пытался причинить вред вам и вашим родственникам. Я также осознаю, что перешел все границы, оскорбляя вашу мать, отца, крёстного и мисс Блэк. Так же стоило бы заметить, что я был настроен очень враждебно по отношению ко всему факультету Гриффиндор, и за это я прошу прощения. Надеюсь, вы сможете простить старому человеку упрямство и злобу, даже если они были многочисленны.

Гарри улыбнулся и встал, после чего протянул Снэйпу руку, которую он пожал.

— Извинения приняты, профессор, — после чего подросток тихо добавил. — Я буду у вас в пятнадцать минут девятого, вечером, если вы хотите.

Северус кивнул.

— Мне хотелось бы, чтобы Дамблдор и Поппи составили нам компанию. Это не прогулка и у меня нет сомнений, что вы переживёте маленькую агонию, — сказал Гарри.

— Посмотрим, — кивнул Северус. — И спасибо тебе.

После чего он молниеносно обернулся и одарил зло смотрящих Слизеринцев ослепительным блеском глаз. Несмотря на маленькое откровение экс–шпиона, он по–прежнему держал свой факультет под жестким контролем.

После этого Снэйп отправился к преподавательскому столу.

Как Гарри и пообещал, после восьми он уже стоял у двери кабинета зельеварения.

Но еще до того, как он успел постучать, чёрная сова бесшумно опустилась за спиной и превратилась в его любимую. Она серьезно смотрела на него.

— Я не позволю тебе страдать из–за этого, и меня не волнует, что они могут узнать о нас.

Он улыбнулся и поцеловал её, прежде чем постучать в двери.

Вскоре в дверном проёме показался зельевар и отступил на шаг, когда увидел ледяной взгляд Беллы, стоящей позади Гарри.

Оба вошли и хихикнули, как только увидели выражение лица глядящего на них Дамблдора.

— Что она здесь делает? — изумлённо спросил старик.

— Она пришла, чтобы поддержать меня, — твёрдо сказал Гарри, после чего повернулся к Снэйпу. — Сядь.

Снэйп выполнил просьбу, опускаясь в кресло и заворачивая рукав, чтобы открыть Метку.

Гарри сел рядом и схватил его за руку. Коснувшись Метки, он сразу же почувствовал, что связь мгновенно ожила.

Белла стала позади парня и заботливо положила руки ему на плечи.

— Что ты собираешься делать? — спросил Дамблдор.

— Я собираюсь разрушить всю магию, что не принадлежит профессору, это причинит боль мне, ему, но в первую очередь Тому.

— Это невозможно, — выдавил Дамблдор. — Тебе нужно будет заклинание, чтобы снять Метку.

— Нет ничего невозможного, — улыбнулся Гарри. — И я использую заклинание, чтобы снять метку. Метка сама по себе не более чем татуировка. Но главное — магия, которая стоит за этим. Теперь мне надо сосредоточиться.

Гарри почувствовал успокаивающий импульс от Беллы и закрыл глаза.

Парень вновь использовал силу своей червленой ауры, чтобы пробиться через защиту Метки. Снэйп начал кричать почти сразу, поэтому парень был очень рад почувствовать заглушающие чары, что директор использовал на комнате.

И снова он ощутил магию Волдеморта, которую овил своим собственным волшебством. Как только он сумел покрыть всё, парень отделил инородное волшебство.

Из–за невыносимой боли Снэйп кричал до хрипа.

Гарри почувствовал боль Вольдеморта и в этот раз попытался использовать их связь иначе. Он выпускал свою собственную боль через связь в шраме. Он улыбнулся, когда «ощутил», как Тёмный Лорд забился в агонии боли.

Спустя почти десять минут всё кончилось, и Снэйп стал свободным.

Позже подросток открыл глаза и пробормотал нужное заклинание, чтобы снять Метку. Снэйп вскрикнул в последний раз, и от его связи с Волдемортом остался лишь красный след, о котором тут же позаботилась Поппи.

Гарри вставал, пошатываясь и постанывая. Использование его внутреннего волшебства истощало, и парень всё еще чувствовал слабую боль от самой процедуры.

Подросток поймал себя на том, что его тут же заключили в объятия: любимая отчаянно обняла его.

Гарри почувствовал, как все присутствующие в комнате удивились, но Белла опасливо прошипела.

— Не вздумайте кому–нибудь рассказать или даже думать об этом.

Игнорируя предупреждение, Снэйп удивлённо пробормотал:

— Чёрти что! Не говорите мне, что вы вместе.

Белла слабо улыбнулась.

— Извини, Северус, но так как он забрал моё сердце, тебе придётся найти другую женщину.

— Ты меня не волнуешь, Блэк, — выпучив глаза, простонал он. — Но теперь я знаю, кто обучил его тёмным искусствам.

— Я научила его не столь многому, Северус, — улыбнулась женщина. — Он получил почти всё знания сам, а я лишь немного помогла ему.

— Хватит уже, — прорычал Гарри. — Нет смысла капризничать относительно моих с ней отношений. Ведь это вас не касается, — сказав это, он предупреждающе посмотрел на директора. После чего повернулся к Снэйпу и спросил: — Всё нормально?

— Спасибо, мистер Поттер, — кивнул зельевар.

— Несмотря на боль — это было удовольствием, потому что я знаю, что дорогому Тому было намного хуже, чем нам обоим, — улыбаясь, закончил он, после чего посмотрел в глаза Белле. — Спасибо, что осталась со мной.

Ведьма улыбнулась и страстно поцеловала его.

Они слышали, как перехватило дыхание учителям, для которых это было тяжёлым ударом.

Отстранившись, пара с любопытством нашла причину. Они улыбнулись, увидев выражение лица Поппи, которая видела, как целуются Мальчик–который–выжил и самая опасная ведьма десятилетия.

— Теперь, когда всё закончилось, я должна покинуть вас, — хихикнула Белла. — Мне не хотелось бы стать причиной слухов о том, что Мальчик–который–выжил встречается со старой женщиной.

— Почему бы и нет? Тебе ведь не стыдно за меня, — снова улыбнулся Гарри.

— Конечно же, нет. Но сейчас не время радовать массы этой новостью. Кроме того, Нарцисса ждёт меня.

Ведьма поцеловала его и подошла к двери.

Вскоре после этого Гарри услышал тихий взмах крыльев, дающий понять, что она ушла.

Глава опубликована: 06.02.2011

Глава 17. Война начинается по–настоящему

Спустя два дня началась настоящая война. Почти дюжина чёрных сов прилетела к студентам. Гарри понял причину, когда Гермиона протянула ему «Пророк»: Волдеморт напал на дома магглорождённых студентов.

— Он заплатит за это, — прорычал парень и с силой бросил газету на стол.

Поднявшись, юноша направился к преподавательскому столу и громко обратился к директору:

— Что Вы собираетесь с этим делать?

Зал притих настолько, что можно было услышать, как летит муха. Даже рыдающие студенты, получившие письма, замолчали.

— Боюсь, я ничего не смогу с этим поделать, — поникло ответил Дамблдор.

— И Вы говорите, что… — Гарри сделал широкий взмах рукой по направлению к студентам — …будете сидеть, сложа руки, пока Волдеморт убивает их родителей? Вы, Предводитель света! Не Министерство, не авроры! ВЫ! Человек, у которого есть право возглавить действия!

Дамблдор начал злиться от такой демонстрации, но некоторые учителя, а в особенности Люпин и Снэйп, были согласны с Поттером.

— Но я не могу ничего сделать, — с раздражением повторил Альбус.

— Нет, Вы НЕ ХОТИТЕ, — отрезал Гарри. — Это Ваш выбор. Но я кое–что скажу: если что–то вроде этого случится впредь, я приму меры, и не будет больше милосердия.

Кто–то вскрикнул, но те, кто знал подростка, не сомневались в нём ни секунды.

— Все, кто будет со мной, встаньте! — рявкнул Гарри.

Как один встали Ремус, Северус и несколько студентов.

Гарри кивнул обоим учителям и повернулся к студентам.

— Спасибо, — улыбнулся он. — Но у меня еще остался вопрос к студентам. Я знаю, вы хотите мне помочь, но учтите следующее: я не собираюсь брать Пожирателей в плен, по крайней мере, большинство. Я собираюсь покончить с этим. Поэтому спрашиваю: готовы ли вы убивать? Ведь я не поскуплюсь на темную магию при встрече с ними.

Растерявшиеся студенты затаили дыхание.

— Они убивают, пытают и насилуют ВАШИХ сестёр, матерей и родственников. И я этого не позволю. Я отплачу им тем же, не уподобляясь запуганному Министерству. Теперь спасибо всем, и можете сесть, если такая борьба вам не по силам.

Почти все студенты сели, и лишь одна семикурсница из Слизерина осталась стоять. Блейз Забини.

Друзья Гарри сели и виновато смотрели на него. Он улыбнулся им, ведь не хотел рисковать их жизнями.

Затем он кивнул Блэйз.

— Мы встретимся, когда такое повторится снова.

Девушка кивнула, пока Гарри обернулся к Ремусу:

— Нужно поговорить!

Оборотень улыбнулся, и они переместились в его кабинет.

— Лунатик, ты ведь понимаешь, о чем я говорю? Мы собираемся убивать: начинается борьба с той группкой волшебников, которые вершат зло.

— Я знаю, — кивнул он. — К сожалению, мне недоступны тёмные искусства, но я помню, что твоя мама и Сириус использовали их.

Гарри был немного удивлён, услышав о своей матери, но не подал вида. Если Лили была настойчива, как и он, то, несомненно, должна была почерпнуть что–то от тёмной стороны.

— … и несмотря на это, они не были плохими, — закончил Ремус.

— А я уже не такой, — вздохнул Гарри. — Я копнул слишком глубоко и познал самое тёмное волшебство, и ты это видел. Но я не стану использовать его против невиновного.

— Я знаю, и это главная причина, почему ты не стал злым, — настоял Ремус.

— Спасибо, — поблагодарил Гарри, неуверенно улыбнувшись.

— Научи меня, — потребовал оборотень.

— Сегодня вечером, — согласился парень и вздохнул. — Мы встретимся возле ванной на втором этаже. Сделай мне услугу и возьми с собой Снэйпа и Блэйз, хочу посмотреть, на что они способны.

Оборотень кивнул.

* * *

Когда они встретились вечером, Гарри отвёл их в Тайную Комнату. Там он научил Ремуса, изумлённую Блэйз и Снэйпа нескольким смертельным заклинаниям. А также редким щитам, поглощающим магию, дробителям костей и проклятиям, которые причинят жертве невыносимую боль, как только та попытается их отразить. Гарри заставил их дать волшебную клятву, что они никому не расскажут то, что увидят на посещенных занятиях. Парень не собирался больше сдерживать свои умения, но и не хотел, чтобы Дамблдор догадался о его взаимосвязи с Тёмным Мстителем.

* * *

На следующий день чёрные совы вновь прилетели к магглорождённым студентам, заставляя их заплакать.

Гарри кивнул своим последователям, и они все, как один, встали, но тут вмешался Дамблдор.

— Я не потерплю такого поведения! Это школа, а не штаб тёмных волшебников.

— Ты не прав, — тихо сказал Гарри, но его голос, как всегда, спровоцировал мёртвую тишину, и слова эхом пронеслись по залу. — Хогвартс всегда был центром борьбы за добро, и это не имеет никакого отношения к тёмной или светлой магии. Это просто магия! И волшебнику решать, какой она будет. Школа всегда была пристанищем сил, сражающихся против зла, и так будет снова! Это война! И в этот раз против Риддла! Сейчас!

Развернувшись, он пошел к выходу, а его мантия по–королевски развевалась за спиной. Во главе с Блэйз его сподвижники сформировали треугольник позади.

Эта троица удивилась, увидев Беллу у входа в уборную на втором этаже, спустившуюся с ними в Тайную Комнату.

— Что… что она здесь делает? — нерешительно спросила Блэйз.

Улыбнувшись, Гарри поцеловал Беллу.

— Ответ понятен? — спросил он удивлённую Блэйз, которая только кивнула.

— Ладно, Коготь, что ты для нас приготовила?

— Я шпионила на последнем собрании. Они собрались в укромном местечке на открытом воздухе. И, предполагаю, после заката соберутся там снова. Тёмный Лорд в бешенстве: ты не только срываешь его атаки, но еще и освободил нас с Северусом, а также лишил его половины лидеров. Подготовив нападение, он должен доказать всем, что он, как и прежде, могущественен. Если у нас и дальше получится срывать его атаки и убивать членов Внутреннего Круга, ему станет сложно держать свою свиту под контролем, — объяснила Белла.

По спине Блэйз пробежали мурашки, когда девушка увидела на лице Поттера дьявольский оскал, а глаза мальчишки, лучившиеся истинной силой, заставили её вздрогнуть. Она бы никогда не подумала, что Лестрейндж, точнее, Блэк, может встречаться с Мальчиком–который–выжил, но теперь все стало понятно.

Гарри повернулся к Белле и Блэйз:

— Как вы думаете, что он предпримет, если мы продолжим делать своё дело?

— Нападёт на Хогвартс, для силовой демонстрации, — в унисон ответили обе.

— Именно, — с дьявольской улыбкой заявил Гарри.

— Что у тебя на уме? — спросил оборотень с похожим оскалом.

— Я думаю, тогда к нам присоединится так называемый лидер света. Кроме того, есть некоторые забавные неожиданности, которые будут поджидать их на территории Хогвартса.

Снэйп и Блэйз посмотрели на Гарри вопросительно, а Ремус побледнел.

— Значит, ты нашел что–то особенное, — хихикнула Белла.

— Естественно. Не зря же у школы такое название.

— Отлично! Не хотелось бы пропустить ЭТО! — злобно воскликнула ведьма.

— Что… о чём вы говорите? — спросила Блэйз.

— Всему своё время, — передразнил Гарри директора.

— Пожалуйста! Не делай так, — улыбнулся Люпин.

— Мерлин упаси, — оскалился юноша. После чего его голос стал серьёзным. — Вы будете готовы к вечеру? Наше появление станет для них неожиданностью. Никакого сострадания! Ни разговоров, ни пощады! Убивайте их, не задумываясь: они заслужили это! И мы заставим их почувствовать настоящий страх, — прорычал Гарри.

Все трое кивнули.

— Ладно, у нас есть анимаги? — спросил подросток.

Снэйп и Блэйз улыбнулись.

— Ворон, — самодовольно буркнул зельевар.

— Ястреб, — с поклоном сообщила Блэйз.

— Отлично, значит, мы полетим. Я возьму Ремуса.

— Что? Кто ты? — спросила Слизеринка.

— Знаешь, меня прозвали Дрэйком за это, — хитро ухмыльнулся парень. — И когда ты увидишь Когтя, ты поймёшь всю необходимость данной тобой клятвы.

— Кто ты?!

— Виверна, — улыбнулся Гарри. — Встретимся у школы в шесть. И лучше, если вы будете в своих формах, чтобы не вызвать подозрений.

Они кивнули, и Гарри исчез.

* * *

Вечер наступил достаточно быстро. В этот раз Белла не покидала школу. Скрывшись с мальчишкой в Комнате–по–желанию, они снова и снова занимались любовью.

Встретив остальных, оба лучились позитивом.

Ремус застонал. И если доверять ощущениям ворона и ястреба, они думали о том же.

— Скажите хоть слово, и вы ПОЖАЛЕЕТЕ об этом, — прорычал Поттер. — А теперь вперёд.

Гарри с Беллой изменили форму, и Ремус взобрался виверне на спину. Гарри мог видеть, что две хищные птицы узнали чёрную сову — это было… знамение неминуемой смерти для всех Пожирателей.

Быстро взлетев, они устремились на восток.

Когда тьма начала сгущаться над землёй, охотники опустились на просеке густой чащи. Там никого не было, по крайней мере, сейчас. Они углубились в лес и укрылись в плотной тени деревьев.

Спустя полчаса на поляне послышались «хлопки», но Гарри велел ждать. Однако теперь команда подобралась ближе, чтобы посмотреть на прибывающих Пожирателей.

Вскоре появился и сам Лорд Судеб и тут же начал речь перед своими подчинёнными.

Гарри подал товарищам знак подняться. Держа палочку наготове, Гарри как можно тише подобрался к поляне, пока не был замечен одним из Пожирателей, и тот посмел прервать своего повелителя.

— Круцио! — прокричал Волдеморт. — Глупец, как ты смеешь перебивать меня? — прошипел он, опуская палочку.

— По… Поттер там, — запинаясь, выговорил мужчина, указывая кривым пальцем на подростка.

— Поттер, а ты что здесь делаешь? — удивился Волдеморт, поднимая взгляд.

Гарри только улыбнулся и, хлестнув палочкой, выкрикнул:

— АВАДА КЕДАВРА!

Красные щелочки–глаза расширились, когда Лорд аппарировал.

Зелёный луч рассёк воздух, устремившись в то место, где полсекунды назад стоял Волдеморт. Вспышка — и Пожиратель, стоявший позади Тома, упал замертво.

Остальные Пожиратели даже не сдвинулись с места.

— ВОЛДЕМОРТ! ТЫ…, — взвыл Гарри, после чего выкрикнул заклинание и сделал широкую дугу палочкой. Желтый круг, сформировавшийся вокруг него, пульсируя, стремительно увеличивался в диаметре, пока не скрылся из поля зрения.

Пожиратели попытались аппарировать, но напрасно.

— Чёрт, мы попали в ловушку, — крикнул кто–то из них.

Гарри только хмыкнул.

— Время поиграть, — рыкнул он в темноту чащи.

Замаскированный за спиной квартет появился из ниоткуда и тут же пять голосов, как один, выкрикнули заклинание: — АВАДА КЕДАВРА.

Пять ярко–зелёных лучей устремились к своим жертвам и, еще до того, как достигли своих целей, были дополнены еще тремя заклинаниями от Гарри, Беллы и Снэйпа.

Восемь бездыханных тел повалились на холодную землю, а выжившие Пожиратели уже попрятались за ближайшими деревьями. Некоторые из них отвечали смертельными или болевыми проклятиями, пока одно из таких не попало в Блэйз. Еще десять Пожирателей были убиты, но крики девушки заставили Гарри мгновенно переступить грань.

Он издал хриплый рык и темная сила начала обволакивать его. Сражение мгновенно остановилось, когда он поднял правую руку и в неё скользнул чёрный посох с пульсирующим камнем на вершине.

Снэйп и Блэйз застыли на мгновение, узнав вещь в руках мальчишки, пока Пожиратели, как крысы, искали всё более укромные норы. Некоторые даже попытались бежать, когда поняли, с кем столкнулись на самом деле.

Он взмахнул посохом, и одно за другим заклинания начали мелькать по лесу, убивая и калеча Пожирателя за Пожирателем. Воздух пропитался тёмной магией.

Первый Пожиратель умер быстро и почти безболезненно, второй подвергся заклинанию, ломавшему кости, которое попало ему прямо в голову.

После этого подросток запустил целую очередь тёмных проклятий, большей частью принадлежавших Блэкам, убив больше половины Пожирателей. В конце концов, его команда снова вступила в битву, неся в ряды врага страх и смятение.

Спустя полчаса, когда Гарри и его команда аппарировали, они оставили покрытую кровью поляну, полную порубленных в капусту Пожирателей, как сообщение Тёмному Лорду. И он получил это послание, так же, как и остальной магический мир.

На следующий день последствия жестокой битвы были опубликованы в «Пророке» и никто, кроме самого Волдеморта, не знал, кто на самом деле стоит за этим.

Снэйп и Блэйз даже смотреть боялись на тёмноволосого подростка. Они всё еще не могли поверить в то, что случилось на рейде. Гарри Поттер — Золотой Мальчик, герой магического мира, образец храбрости и доброты, беспощадно убивал своих врагов и издевался над ними, используя тёмную магию, даже они не могли подумать о таком. Он делал это без малейшего сожаления, то же касалось Беллатрикс и… Ремуса. Должно быть, оборотень знал, кем был Тёмный Мститель на самом деле.

Оба преисполнились уважения к подростку, но его это не волновало.

* * *

На следующее утро ученикам не пришло ни одной черной совы, вместо этого они наткнулись на статью в «Пророке» о зверском убийстве Пожирателей. Школьники стали смотреть на Гарри и его компанию с трепетом и, большей частью, страхом. Их избегали, с ними боялись заговорить, Снэйп стал для них еще ужасней, и даже на уроках Ремуса царила мёртвая тишина и… боязнь.

Оборотень вздыхал, но если это было ценой, которую ему пришлось заплатить для Поттера, он сделал бы это без колебаний.

Единственными, кто не избегал Гарри и Ремуса, были Рон, Гермиона и Джинни, но даже они смотрели на них с недоверием.

Но это не волновало Гарри. Он не мог позволить себе такую роскошь: началась война, и теперь будут схватки, ведь он сам так решил.

В течение нескольких следующих дней со стороны Волдеморта не наблюдалось никакой активности. Теперь Гарри каждый вечер встречался со Снэйпом, Ремусом и Блэйз, а иногда даже с Роном и Гермионой, несмотря на то, что они не хотели использовать тёмную магию.

Команда пыталась предположить возможности нападений на территорию Хогвартса. Потом Гарри попытался подготовиться наилучшим способом. Одним недостатком некроманта было то, что для того, чтобы оживить мертвецов, ему нужно было найти их в земле. Потому, поздно ночью после очередных сборов он вышел на территорию школы и застыл в позе лотоса. Парень закрыл глаза и расслабился, сконцентрировавшись на своей магии.

Он сосредоточил внимание на своей тёмно–красной ауре и начал посылать импульсы сквозь землю, вокруг древнего замка.

Тень улыбки пробежала по его лицу, когда подросток получил первое впечатление. Замок действительно был древним, и здесь прошло множество битв. Гарри чувствовал сотни трупов разных существ, находящихся вокруг. Здесь наверняка проходили сражения между волшебниками и гоблинами, так как он нашел больше сотни мёртвых тел примерно одного и того же возраста.

Запомнив место нахождения наиболее могущественных, юноша продолжил поиски. Поттер снова улыбнулся, ощутив в глубинах земли на границе Запретного леса новое тело. Он заметил его раньше, и получил неизмеримое удовольствие, ощутив сильный ответный импульс. Подросток запомнил место расположения этого мертвеца особенно хорошо. Пожиратели сильно удивятся, увидев это на его стороне. Гарри хорошо понимал, что никогда раньше не воскрешал настолько могущественного тела, но он сделает всё возможное, чтобы поднять его, если это понадобится. Он хорошо знал девиз Хогвартса: «Никогда не буди спящего дракона!». Действительно, ведь один из основателей был некромантом. Жаль, что никто не знает об этом.

Неожиданно он услышал шаги за спиной.

Молниеносно он подпрыгнул и направил палочку на незнакомца, а вокруг него снова образовалась тёмная аура истинной силы.

— СТОЙ! — вскрикнул Ремус, поднимая руки. Позади оборотня стоял Снэйп.

— Поттер, что Вы здесь делаете в это время? — на этот раз в голосе преподавателя не было обычного высокомерия, казалось, ему действительно интересно.

— Готовлюсь к возможной битве, — ответил Гарри, расслабившись.

— Что?! Здесь? В это время? — не поверил своим ушам Люпин.

— И как же? — полюбопытствовал зельевар, проигнорировав оборотня.

— Ну, некроманты должны почувствовать тех мертвецов, которых собираются оживить. Я запомнил местонахождение самых сильных, что покоятся здесь, так что я смогу вызвать их намного быстрее.

— В этом есть смысл, — кивнул Снэйп. — По правде говоря, никогда бы не подумал, что у Вас будет сила или желание, чтобы копаться в тёмных искусствах на таком высоком уровне.

— Комплимент принят, иначе пришлось бы продемонстрировать всю красоту этой сложной магической отрасли, — холодно ответил Гарри.

Мастер зелий сглотнул, он уже не раз ощущал на себе новую силу Поттера, чтобы не принять во внимание эту угрозу. Мальчишка понимал, что мир не делится на чёрное и белое, вместо этого он поделил людей на две категории… враги и союзники. И Снэйп очень хорошо понимал, что, учитывая прошлое, он скорее враг, но разве он не перешёл на его сторону?

— И, Вы нашли что–нибудь стоящее? — спросил Снэйп.

— Конечно же. — На лице парня появилась такая знакомая дьявольская улыбка. — Твои прежние товарищи будут удивлены… как минимум.

Пришли выходные, в которые должен был состояться поход в Хогсмит, но все были очень осторожны, ведь война началась по–настоящему.

Тем не менее, Гарри с командой и друзьями отправились в магическую деревню. Поттер предвидел, что, несмотря на присутствие авроров и членов Ордена в Хогсмите, Волдеморт всё равно воспользуется шансом.

Поэтому, когда после небольшой прогулки они вошли в «Три метлы», это случилось: неожиданно парень ощутил стремительную волну холода, окутавшую его. Все вокруг выхватили палочки, но не Гарри. Он по–прежнему стоял у прилавка, а на его лице застыло выражение искреннего удивления.

— Гарри! Что это? Неужели дементоры? — возопил Рон.

— Точно, — на лице подростка появилась ехидная улыбка. — А знаете ли вы, что на самом деле представляют собой дементоры?

Гермиона хотела начать бросаться фактами, но Уизли перебил её вовремя:

— Никто не знает этого наверняка.

— Неправильно, теперь знаю я. Это подвид привидений (прим. беты — в русском нет прямого аналога, но в оригинале не совсем привидения).

— Отлично! Охренеть, как классно! Я думал, что существование настоящих демонов всего лишь сказка, — со страхом закончил Рон.

— Нет, они настоящие! И это превосходно! — улыбнулся Гарри, пока все остальные удивлялись ему.

— Как ты можешь говорить такое? Они несокрушимы! — надрывался Рон.

— Посмотрим. — С этими словами парень наконец достал свою палочку и спокойно направился к приближающимся дементорам.

Широкий ряд тёмных существ надвигался на деревню с востока.

— Как ты можешь быть таким спокойным? — удивился Уизли.

— Если они — демоны, разве они не были вызваны тёмным волшебником из ада? — глубокомысленно поинтересовалась Гермиона.

— Именно, — подтвердил Гарри.

— Это хорошо или плохо? — спросила девушка.

— Хорошо, ведь, если демона призвали, его можно отправить обратно. Правда, это намного сложнее сделать, если их призвал не ты.

— И как же это сделать? — не унимался рыжий.

— Ну, они призваны темнейшим волшебством. А если такое есть, должна быть и другая сторона медали, — ответил Гарри.

— Что? Что это? Я имею в виду, мы уже использовали светлую магию.

— Я говорю о священном волшебстве, Гермиона… Святые Слова.

— Какие слова? — недоверчиво спросила девушка.

— Каждый некромант должен их знать, если во время ритуала что–то пойдёт не так, по крайней мере, каждый мудрый некромант.

— Но никто из нас не владеет этой магией… мы даже не слышали о ней, — вздохнула Гриффиндорка.

— Я не решился бы делать поспешные выводы, — ответил Гарри и направил палочку на приближающихся существ. Гарри знал, что авроры и члены Ордена спешат на защиту селения, но они прибудут с другой стороны.

Гарри сосредоточился и высвободил из себя столько тёмной магии, сколько мог. Направив палочку на дементоров, парень сделал резкое движение и властным голосом прогремел: «Давон тарбоьс етйялвар пто!» Дрожь пробила тела стоящих рядом, когда волна чистой силы образовалась в парне, но, в этот раз, она согревала и заставляла почувствовать себя в безопасности.

Дуга ослепительного света вырвалась из кончика его палочки и помчалась в сторону тёмных существ. Свет накрыл дементоров, заставляя их издавать нечеловеческие вопли от ужасной боли, которую невозможно было преодолеть.

Это заметно ослабило Гарри, но парень понимал, что из–за большого количества существ этого было недостаточно, поэтому стоило попробовать снова.

— Ежсач йес, давясьт ащар взовмав юавызак ирпя! — выкрикнул он.

Эта дуга оказалась еще ярче предыдущей, и его друзья и союзники с восхищением смотрели на эту силу. Авроры и члены Ордена тоже прекратили схватку и неуверенно посмотрели на темноволосого подростка, после чего повернулись к Дамблдору.

Как только вторая волна святой магии поразила тёмные создания, они начали светиться и визжать еще сильнее. Спустя несколько секунд борьбы со светлой магией дементоры пошатнулись, после чего чёрные тени покинули их тела и нырнули в землю, возвращаясь в то место, откуда прибыли впервые.

Изгнав их всех, Гарри лишился практически всех сил. Ремус подхватил его прежде, чем парень упал на землю, а Гермиона наклонилась и подняла его палочку, выскользнувшую из слабой руки.

— Она горячая, — закричала девушка. — И дымится.

— Неудивительно, — со страхом сказал Северус. — Никогда не видел настолько сильных заклинаний, а я повидал многое.

Гермиона кивнула, положив палочку в карман Поттера.

Ремус отнес парня прямиком в больничное крыло школы. Поппи поставила диагноз «магическое истощение», после чего влила в приоткрытый рот подростка несколько зелий, которые должны были помочь ему к тому времени, пока он очнётся.

— С ним всё будет в порядке, сейчас он спит. А теперь — кыш, — заявил оборотень.

* * *

Гарри проспал целый день, вплоть до воскресного вечера.

Проснувшись, он был сильно удивлён, увидев у своей кровати Беллу, державшую его за руку.

— Привет, любимая. Что ты здесь делаешь? — тихо спросил он.

— Я переживала, глупыш. Я потеряла связь с тобой, потому и пришла сюда. Поппи уже знает о нас, и, ну… после того, как здесь побывали третьекурсники и видели, что я держу тебя за руку, думаю, остаток школы тоже не будет чувствовать себя обделённым последними новостями. — Белла озорно усмехнулась.

— Это не имеет значения. Не важно, что они будут о нас думать, важна ты, — честно сказал Поттер.

— Спасибо. — Наклонившись, ведьма нежно поцеловала его.

Снова кто–то вошёл — это оказались две школьницы, которые завопили от удивления.

Гарри бросил на них злой взгляд.

— Смотрите не обмочитесь, — прорычал он.

Завопив вновь, девушки убежали.

Белла маниакально хихикнула, после чего пожаловал Дамблдор, одаривший их серьёзным взглядом.

— Надеюсь, Вы здесь не для того, чтобы пугать моих студентов, мисс Блэк!?

— Вовсе нет. Просто Ваши студенты очень удивились, увидев, как я целуюсь с ней, — ответил подросток с озорным блеском зелёных глаз. — Предполагаю, что Вы пришли сюда, чтобы допросить героя дня, который спас Вас… снова, — саркастически огрызнулся юноша.

Наколдовав стул, директор присел.

— Га… — увидев знакомый злой оскал, старик исправился, — мистер Поттер, я только волнуюсь… — Дамблдор вздохнул, поскольку оскал стал еще страшнее.

— Хватит сладеньких преамбул! Мы оба знаем, почему ты здесь. Так что давай уже, — ледяным голосом сказал подросток.

Мерцание померкло, и старик кивнул.

— Мистер Поттер, мне хотелось бы поблагодарить Вас, действительно поблагодарить Вас за то, что Вы сделали вчера.

— Пожалуйста.

— Хотелось бы заметить, что я сильно удивлён. Во–первых, учителя и члены Ордена заявили, что никогда прежде они не видели и не чувствовали настолько мощной магии. Я удивлён, так как прежде за Вами такого не замечалось. Я имею в виду, что Вы использовали кое–какие сложные чары, но ничего такого, что могло поразить Минерву или Филиуса.

Гарри только пожал плечами, в то время как Белла хихикала, лаская его руку.

— Кажется, ты заслужил хорошую отметку, — сказала ведьма.

— Действительно, — Дамблдор хмыкнул в бороду. — Как дополнительный плюсик по ЗОТИ.

Гарри закатил глаза.

— А еще, я никогда не слышал о чарах, способных уничтожить дементоров. Где Вы научились этому? — с искренним любопытством спросил старик.

— Чарах? — кашлянул Гарри. — Я так не думаю. Вы же прекрасно знаете, что существует больше, чем чары, заклинания и проклятия. Особенно магия, выполненная на высоком уровне. И я боюсь, директор, что у меня не получится рассказать Вам об этом.

— Не мог бы ты, по крайней мере, намекнуть мне? — разочарованно спросил Дамблдор. — То есть, мы всё равно в одном окопе, даже если и не работаем вместе.

— Верно. Я верю, что мы стремимся к единой цели, поэтому я намекну. Они не были уничтожены. Дементоры — это призраки, точнее, рядовые демоны. А магия, которую я использовал, была святой.

— Невероятно, — улыбнулся Дамблдор.

— И я отправил их обратно в Ад. Если найдётся кто–то, настолько безумный и сильный, как я, он сможет вызвать их снова, надеюсь, этого не случится.

— Как ты догадался, что они призраки? — секундой позже глаза директора расширились: он понял. — Ты — Тёмный Мститель.

— Как скажете, — безразлично ответил парень.

— Это единственное объяснение, как ты смог прийти к такому выводу. В этом смысл осторожного Некроманта, который пользуется не только магией Блэков, но и устраняет любые проблемы путём использования опасного для жизни волшебства.

— Даже если я и есть так называемый Тёмный Мститель, Вы должны понимать, что некромантия включает в себя чёрную магию, но не запрещённую, поэтому она вполне оправдана в борьбе с тёмными силами.

— Но ведь она так опасна! — выдохнул старик. — Ты сказал, что дементоры стали побочным эффектом некромантии.

— И что? — Гарри пожал плечами. — У него армия. У меня же её нет. Так что я должен был найти выход, но это не доказывает, что я занимался тёмным волшебством.

— Конечно, — глаза директора погасли, и он спрятал лицо в ладонях. — Я никогда бы не подумал, что ты имеешь отношение к тёмной магии, не говоря уже о чёрной. И в этом моя ошибка.

— Не совсем. — Неожиданно в разговор вмешалась Белла. — Эта ошибка Волдеморта. И это одна из причин, почему Гарри научился даже летать.

— Спасибо за поддержку, мисс Блэк, — кивнул директор. — В любом случае, мне кажется, что я подвёл его.

— Да, Вы действительно допустили несколько серьёзных ошибок, — серьезно ответила Беллатрикс. — Но вопрос в том, что Вы собираетесь делать сейчас.

— Ничего. Как я понял, вы достаточно могущественны, чтобы сами о себе позаботиться столь долго, сколько это нужно. Кроме того, вы сражаетесь только против Волдеморта и его последователей. В любом случае, я не стану вам препятствовать, как и не выдам ваши тайны.

— Спасибо, — холодно, но честно ответил Гарри.

Глава опубликована: 14.02.2011

Глава 18. Точка кипения

В этот момент ворвался Ремус.

— Альбус! Министерство! Под угрозой нападения!

Дамблдор поднялся, а вслед за ним и Гарри.

— Я пойду с тобой! Сейчас не время для игр и секретов. Ты знаешь, что я и Белла можем помочь.

Старик кивнул.

— Как твои силы?

— Как всегда — прекрасны, — коротко ответил подросток и мановением палочки изменил свою одежду в жуткое одеяние Тёмного Мстителя.

Директор вздохнул, но затем его глаза вновь замерцали.

— По крайней мере, это испугает Пожирателей. Могу я поинтересоваться, где твой таинственный вестник смерти?

Белла улыбнулась.

— Это я… его опора и помощь.

Вновь кивнув, старик погладил свою бороду.

— Значит, анимаг. Тогда давайте встретимся у меня в кабинете.

Гарри надел капюшон, и его лицо скрыла тень. Пока парень призывал посох, Белла изменила облик и вспорхнула на плёчо любимого.

— Готовы к перемещению? — изменившийся голос парня лучился довольством.

— Насколько я помню, Грейнджерам это не очень понравилось, — сглотнул Ремус.

— А кому бы понравилось перемещение через Преисподнюю? — хитро спросил Гарри, и можно было бы поспорить, что его лицо озарил дьявольский оскал. — Увы, но это самый быстрый и короткий путь.

Дамблдор взял парня за руку. То же неуверенно сделал и Ремус, после чего они растворились в чёрной дымке.

Появившись в кабинете директора, старик и оборотень были мертвенно бледными и, слегка покачиваясь, едва держались на ногах. Минерва даже вскрикнула, увидев такое знакомое облако, образовавшееся в сердце Хогвартса. Муди, Тонкс и Флитвик затаили дыхание, в то время как Уизли и Гермиона уставились на незнакомца рядом с Дамблдором. И только на лице Снэйпа появилась злорадная ухмылка.

— Значит, ты открыл карты?

Тёмный Мститель лишь кивнул.

— Теперь я понимаю, почему это называют чёрной магией, — прорычал Ремус. — Честно, кто бы еще додумался перемещаться через Ад?

И вновь половина присутствующих затаила дыхание.

— Альбус! Что здесь делает это существо? — спросила Молли.

— Существо, какое существо? Не думаю, что у тебя есть право оскорблять его, Молли, — неожиданно серьёзно заявил старик. — Он волшебник, как ты и я, и не заслуживает такого обращения.

Женщина сглотнула и обратилась к Гарри:

— Извини, если оскорбила тебя.

— Итак, опережая ваши будущие вопросы, скажу: он не член Ордена, и, возможно, даже не союзник, но знает о действиях Тёмного Лорда больше, чем Орден может догадываться. И, поскольку он сражается с тем же злом, что и мы, он предложил нам помощь в защите Министерства при нападении. Я глубоко убежден, что он не причинит нам вреда, если мы проявим должное уважение. Вот почему я согласился принять это предложение. А теперь, давайте сосредоточимся на битве, которую нам предстоит выиграть.

— Секундочку! — вставила Молли. — Альбус, как Гарри?

— Он в порядке, насколько это позволяют обстоятельства. А теперь идём, и приготовьтесь… — бросив беглый взгляд на подростка, старик продолжил: — увидеть темнейшую магию, использованную во имя нашей защиты.

Более чувствительные участники собрания сглотнули, но поспешили кивнуть.

Секундой позже они с помощью портключа, созданного Дамблдором, переместились в самый центр кровавой бани.

Еще до того, как члены Ордена собрались с мыслями, случилось несколько событий. Тёмная сова слетела с плеча Тёмного Мстителя и издала пронзительный визг, испугав Пожирателей до полусмерти. Сразу же после этого первые могущественные смертельные и взрывные чары слетели с набалдашника посоха Тёмного Мстителя, начиная беспрерывный поток заклинаний, направленных в строй врага. Неся туда только смерть и разрушение.

Лишь после того, как парень начал атаковать, он позволил себе оглядеться, чтобы понять, где они оказались. Как выяснилось, подмога с Хогвартса появилась прямо в главном зале Министерства, где закрутившаяся битва уже успела набрать обороты. В дальней части зала оставшиеся авроры пытались удержать позицию, но из–за серьезного численного перевеса в строю врага медленно и уверенно отступали, оставляя на земле тела своих убитых товарищей. Посреди холла большинство Пожирателей спрятались за фонтаном Магической Братии, восстановленным после прошлогодней битвы, статуи которого вновь были оживлены путём использования директором превосходной трансфигурации. И опять они начали атаковать Волдеморта, что сквозь зубы ругался, увидев на стороне Дамблдора загадочного волшебника, уже успевшего принести в его ряды немыслимые потери.

— АВАДА КЕДАВРА! — выкрикнул Волдеморт, и могущественный поток ярко–зелёного света устремился к высокому волшебнику, облачённому в тёмно–красные одежды.

Гарри взмахнул посохом и подставил под удар удивлённого Пожирателя. Луч, коснувшийся тела бедолаги, оборвал его предсмертный полный удивления крик.

Парень же отвечал самой чёрной магией, стреляя в Тёмного Лорда плотоядными, болевыми и дробящими кости заклинаниями. Слабый коричневый, красный и черный лучи устремились к Волдеморту, который едва успел увернуться от них, подставив под удар троих своих Пожирателей. Они погибли самой ужасной смертью. Первый отдал душу, корчась на полу, так как заклинание съедало плоть, пока от него не остался лишь окровавленный скелет. Второй погиб от невыносимой боли сверхмощного заклинания, а третьему разнесло голову, разбросав его мозги на несколько метров вокруг.

Увидев, что силы Ордена и Пожирателей всё еще неравны, парень ударил посохом о землю. Пол под ногами сильно затрясло, из него поднялась каменная волна, сформировавшаяся в полукруг, что направился в сторону Пожирателей. Настигнув их, он был уже практически шесть футов в высоту, разбросав тёмных волшебников по сторонам. Вскоре волна опала, так и не достигнув авроров. Муни и Северус, воспользовавшись шансом, беспощадно убили часть прихвостней Лорда.

Тёмная сова, опустившись перед Поттером, превратилась в Беллатрикс. Билл Уизли, который видел это, возопил: «Лестрейндж!».

— Сейчас она на нашей стороне! Сосредоточься на врагах! — прогремел голос Дамблдора.

Билл быстро отвернулся, заклиная очередного Пожирателя.

Когда Беллатрикс присоединилась к штурму Люпина, Снэйпа и Поттера, они начали безнаказанно убивать Пожирателя за Пожирателем, заставляя тех ощутить ни с чем несравнимый страх. Тёмные маги попытались подыскать укрытие, но это было невозможно, ведь они оказались зажаты между силами Ордена и аврората.

Не единожды все здание вздрагивало под ударами мощных заклинаний. Проклятья сыпались во все стороны и многие из них отлетали рикошетом, разрушая стены когда–то великолепного зала и заваливая волшебников большими осколками стен.

Гарри с Дамблдором сконцентрировались на Волдеморте, продолжая насылать проклятья и защищаться обломками стен и щитами, а в случае Гарри — попавшимися под руку Пожирателями.

Это вызывало еще больший трепет и боязнь в строю врага.

Волдеморту пришлось потрудиться, чтобы избежать оживлённых фигур. Так что он вертелся как ошпаренный, то исчезая, то появляясь в разных уголках зала.

Чтобы сдержать заклинания директора, ему пришлось наколдовать уже знакомый серебряный щит, который едва спасал от мощных атак противников и разлетелся, как только Гарри выкрикнул: «Эсар».

Тёмно–синий искристый луч коснулся щита, и тот исчез. Мощь заклинания была такова, что Волдеморта, скрывавшегося за ним, с силой приложило об землю.

— Ты заплатишь за это! — неистово заорал Тёмный Лорд, насылая на Гарри очередное смертельное заклятие, но парень сделал то же самое. Два ярких луча столкнулись посреди зала и оглушительно взорвались, убив нескольких Пожирателей, находившихся в радиусе детонации. Зелёные искры пробежали по их мёртвым телам, не давая последнему крику покинуть полные лёгкие.

Неожиданно сбоку появилась еще одна группа Пожирателей. Они схватили Министра Магии, а человек, который держал его, была никто иная, как Амбридж.

— Цель у нас! Скажите до свидания! — ликуя, выкрикнул Волдеморт. — АВАДА КЕДАВРА!

Зелёный луч смертельного заклинания унёс жизнь Министра.

После этого Том аппарировал.

Гарри зарычал от гнева, увидев толстуху, что причинила ему столько боли, и выкрикнул:

— Ах ты, сука! Теперь ты поплатишься за издевательства над студентами… SANGUIS FEVARE!

Бледно–желтый луч, направленный в ведьму, сразил её наповал. Она начала кричать и биться в конвульсиях. Бойня остановилось, и все они смотрели, как ее кожа распухла и заметная дрожь прошла по всему телу. Белки глаз стали грязно–красными, и кровь начала литься из носа, рта, ушей и глаз, пока кожа не лопнула, оросив все вокруг кровью.

— ОТСТУПАЕМ! — завопил один из Пожирателей и с громким хлопком исчез.

Авроры и члены Ордена ошеломлённо смотрели на останки ведьмы, мёртвого Министра и Тёмного Мстителя. Вскоре они начали приходить в себя и поспешили к раненным товарищам. Молли, Поппи и еще несколько людей аппарировали, чтобы помочь им. Миссис Уизли в первую очередь подошла к своим детям, крепко обняв их, а также Гермиону.

Гарри с удовлетворением улыбнулся, отметив, что друзья ранены лишь слегка.

— Друзья и товарищи! — громко и печально начал Дамблдор. — Мне кажется, что Волдеморт напал для того, чтобы лишить нас нашего лидера и подвергнуть магический мир панике. Мы должны принять меры во избежание этого! Так что я голосую за временного министра! Я голосую за Артура Уизли!

Некоторые авроры одобрительно закивали, а большинство членов Ордена громко зааплодировало.

— Кто–нибудь против? — с мерцанием в глазах спросил старик.

Все промолчали.

— Значит, решено. Вскоре Визенгамот соберется, чтобы утрясти формальности, но с сегодняшнего дня ты, Артур, полноправный Министр, — сказал директор и поздравил ошеломлённого рыжего.

После этого он снова повернулся к собравшейся толпе:

— Я также хочу поблагодарить волшебника, известного вам под именем «Тёмный Мститель». Боюсь, сегодня мы потеряли бы всех, не приди нам на помощь он и его союзница Беллатрикс Блэк. Хотелось бы подчеркнуть, что эти тёмные маги теперь на нашей стороне. Спасибо вам за помощь.

Волшебник в тёмно–красном одеянии слегка склонил голову в ответ.

— Покажи себя, — потребовал один из авроров.

— Заставь меня, — фыркнул Гарри и поднял свой посох.

— ПРЕКРАТИТЕ! — рявкнул аврорам старик. — Он очень чётко дал понять, что его целью является Волдеморт. Но также он намекнул, что любой, кто встанет на его пути, будет… — Дамблдор сглотнул, — ликвидирован. Так что не играйте с ним!

Аврор поник под проникновенным взглядом Альбуса и тёмно–магической аурой, исходящей от незнакомца.

Гарри хихикнул и подошел к Артуру:

— Министр! Я знаю, что не должен, но хочу попросить разрешения нанести ответный удар по Волдеморту.

— Как ты собираешься осуществить это? — вопросительно глядя на подростка, поинтересовался Уизли.

— Я сделаю то же, что и он, — рыкнул Гарри. Его изменённый голос звучал угрожающе. — Я призову тёмных эльфов, которые отыщут его штаб, даже если он спрятан Фиделиусом, а потом вызову демона, который уничтожит всё их змеиное гнездо!

После такого заявления зал окутала непроникновенная тишина, и даже Белла открыла рот от удивления.

— Но… но… это же темная магия, — заикался Артур.

— А я кто, по–вашему? Святой, что ли? Я — НЕКРОМАНТ! — прорычал Гарри. — Решай быстро! Сейчас он зализывает раны и очень уязвим.

Артур вопросительно посмотрел на Альбуса, но тот тихо сказал:

— Ты должен сам принять решение, Артур, если хочешь проявить уверенность и способность править своим народом.

Мужчина побледнел, ощутив, как ответственность давит на плечи.

— Ладно, — сглотнул он. — Визенгамот постановил, что все средства, что помогут в борьбе с Во… Волдемортом — хороши.

Губы под глубоким капюшоном растянулось в улыбке: Артур заставил себя выговорить имя Тёмного Лорда.

— Так что я даю разрешение, но только если это не представляет никакой угрозы для магического мира.

— Конечно же, нет, если мы будем осторожны. Ведь для вызова демона мне понадобятся помощники, четверо, если быть точным. Я, конечно же, попрошу помощи у своей знакомой, — парень кивнул на Беллу. — Потом, у Ремуса Люпина, Северуса Снэйпа и Блэйз Забини.

Ремус сглотнул, но подошел к Гарри и стал рядом. Кивнув, Снэйп сделал то же.

— Думаю, мисс Забини присоединится к нам, так как мы уже работали вместе.

— Где вы собираетесь это сделать? — осведомился Артур.

— В Запретном лесу. Предполагаю, Каменный Круг станет идеальным местом. Более того, поблизости не будет людей, так что это уменьшит опасность.

Министр кивнул.

— Альбус, не мог бы ты оказать мне услугу и понаблюдать за всем этим?

— Я боюсь, что мне будет тяжело перенести присутствие тёмной магии, но я сделаю всё от меня зависящее, — гордо согласился старик. — Ведь Га… Тёмный Мститель выбрал своих подручных неспроста. Только тёмный или, по крайней мере, почти тёмный волшебник способен помочь в этом деле.

Голова Артура повернулась в поисках оборотня.

— Ремус! Как?..

— Артур, я познал тёмную магию, чтобы помочь Гарри. Если бы ты отвлёкся и посмотрел на меня во время битвы, ты бы увидел, что я использовал преимущественно смертельные заклинания.

— Во что бы то ни стало необходимо… — мужчина сглотнул и прошептал: — Что же мы наделали?

— Необходимо выиграть войну, Министр, — с нажимом сказал парень. — Вы извините нас, но мы должны подготовиться. Северус, Ремус, Белла?

Женщина снова изменилась и вспорхнула ему на руку. Снэйп и Люпин стали по обе стороны позади подростка и положили руки ему на плечи. Гарри взмахнул посохом и исчез в облаке тьмы, заставившем находившихся рядом волшебников вздрогнуть от злобы и черноты, пронзившей их тела.

— Видите, что я имел в виду? Это цветочки по сравнению с тем, что произойдёт во время вызова, — вздрогнув, сказал Дамблдор.

— Тогда мне не остаётся ничего иного, как пожелать тебе удачи, Альбус. А я пока приберусь здесь, — сообщил новоиспечённый Министр.

Дамблдор кивнул и, собрав своих учителей, снова активировал портключ.

Тёмный Мститель и его сподвижники появились на черной прогалине посреди Запретного леса.

— Гарри, откуда ты знаешь об этом месте? — поинтересовался оборотень.

— О нём упоминалось в одной из книг, — отстранённо пробубнил подросток, после чего поднял с земли маленькую веточку и шепнул: «Портус».

На секунду она блеснула синим, и юноша подал её Снэйпу.

— Иди и найди Блэйз с Дамблдором.

Повинуясь приказу, Снэйп беспрекословно взялся за протянутую вещь и беззвучно исчез.

Глядя, как Белла спархивает на землю, Гарри направился в круг из старинных каменных глыб. Все они были усеяны древними рунами, но из–за покрывшей их растительности знаки были едва различимы.

Шепнув заклинание, парень испепелил на них всю зелень. Затем шагал от глыбы к глыбе, тщательно изучая руны, а иногда и прикасаясь к ним кончиками пальцев.

Позже он кивнул, казалось, сам себе и, направив посох на громадные столбы, начал тихонько напевать на неизвестном старинном языке. Вскоре руны засветились, и луч света вырвался из ближайшего монолита. Потянувшись над землёй, он стал вырисовывать пентаграмму, по завершении которой вспыхнула яркая линия и заточила звезду в круг.

Закончив с этим, парень отложил посох.

— Магический круг останется здесь, пока будет действовать моя магия, то есть столько, сколько нам нужно. Сейчас я вызову призраков, ведь могу сделать это и сам, — объяснил парень. В тот же миг появились Дамблдор, Снэйп и Блэйз, открывшие рот от изумления.

Белла подняла руку и прошептала:

— Не мешайте ему.

Натянув капюшон, чтобы не расточать свою внутреннюю силу на такие жалкие чары, Гарри закрыл глаза и направил посох в круг, снова начиная петь, но в этот раз неожиданно глубоким голосом.

Пять ярко–синих огоньков засветились внутри круга, и там появилось несколько маленьких чёрных существ. Они были похожи на корнуэльских пикси, но, в то же время, казались еще более злобными. Светились существа странным синеватым светом, а их глаза казались кроваво–красными, не теряя при этом загадочного синего сияния. Они пытались вырваться за пределы пентаграммы, но каждая их попытка была пресечена яркой вспышкой круга, не дававшего им освободиться.

— Я вызвал вас! ВЫ. ПОДЧИНИТЕСЬ. МНЕ! — прогремел Гарри.

Эльфы остановили свои попытки бежать и теперь раздражённо глядели на него.

— Говори, человек, — высоким голосом сказал один из них.

— Вы полетите и найдёте штаб–квартиру Тома Марволо Реддла, что называет себя Волдемортом. Вы не покажетесь никому, кроме нас. Во время его поисков вы не совершите ничего лишнего и вернётесь сразу, как только найдёте его. Вы ничего с собой не заберёте и никому не причините вреда, не говоря уже об убийствах.

Эльфы зарычали, что показалось довольно смешным, беря в расчёт их высокий голос.

— Мы сделаем, как пожелаете, хозяин.

Гарри еще раз проанализировал сказанное, хотя и знал, что всё сделал правильно. Демоны пытались убить вызвавшего их человека, так как они презирают людей вообще, а тем более тех, кто пытался заставить их сделать что–то против собственной воли. Какой демон захотел бы стать человеческим слугой? Так что они пытались понять данные им приказы так, что это зачастую приводило к смерти повелителя. И если призвавший не будет достаточно осторожен — это случится довольно быстро. Демонам приходилось делать то, что от них требовали, но если маг неверно озвучит свои желания, позже призванный отплатит ему. К примеру, взять хотя бы историю неопытного средневекового Некроманта. Он очень чётко озвучил своё желание, но забыл упомянуть, чтобы демон ничего с собой не взял. Так что тот прихватил с собой факел и баррель чёрного порошка. Он не убил и не покалечил призвавшего напрямую, но, когда он возвращался в Ад, это позволило обоим сорваться и упасть так, что Некромант ну… стал историей.

Парень скомандовал: «Вперёд», и они исчезли. Не прошло и двадцати минут, как эльфы вернулись.

— Он в доме Реддлов, что находится к западу от кладбища Литтл Хэнглтона. В настоящий момент тот, кого ты ищешь, расположился на втором этаже в комнате, напоминающей тронный зал.

— Вы хорошо справились. А теперь слушайте приказ: возвращайтесь в Ад!

И они исчезли в синих вспышках.

— Что ж, Фиделиус сломан, — посмеиваясь, сказал Гарри. — Ну а теперь самая интересная часть.

Остальные немного взволновано повернулись к подростку.

— Как нам помочь тебе?

— Времени обучать вас у меня всё равно нет, — поглаживая подбородок, отозвался юноша. — Я имею в виду, что ваша работа относительно проста: поддерживать мой магический уровень, чтобы держать под контролем демона и защиту.

Учителя и Блэйз побледнели, в то время как Белла уверенно кивнула. Ведь у неё уже был кое–какой опыт.

— Так вот, у нас всего одна попытка. Я могу использовать что–то сродни Империусу. Ваша воля не будет подчинена, но мои инструкции чётко осядут в ваших сознаниях. Ваши инстинкты разрешат довериться мне и делать то, что я попрошу. Будьте уверены, я не затрону вашу волю, но вам станет намного легче контролировать магический поток, — объяснил юноша.

— Но если ты будешь контролировать четырёх других людей, сможешь ли ты сконцентрироваться на вызове демона? — серьезно спросил директор.

Гарри кивнул.

— Это не отвлёчет меня, к тому же, Белла знает, что делать. Я уже обучил её.

— Мистер Поттер, а вы уверены? Ведь все мы знаем, насколько опасны демоны, особенно настолько сильные.

— Я‑то уверен. — Убеждённо сверкнули его зелёные глаза. — Но давайте уже надерём Реддлу его бледную змеиную задницу!

Парень обозначил места, на которые стали его помощники.

— Все готовы?

В ответ лишь кивки.

Подросток сконцентрировался и произнес заклинание, связавшее его с остальными. Парень также возобновил свою связь с любимой во избежание излишней траты сил.

Троим другим перехватило дыхание, когда знания и образы хлынули в их сознания.

Парню не нужно было даже говорить. Как один, два колдуна и две ведьмы подняли свои палочки, а вместе с ними поднялся и посох Гарри. Некромант направил его к земле, и волна темнейшего волшебства разлетелась по лесу.

С этим внутри светящегося круга появилась древняя кроваво–красная руна, пульсирующая каким–то другим, нездоровым светом.

В следующую секунду парень снова взмахнул посохом, как и четверо боевых товарищей палочками, приводя в действие древнее заклинание.

Пять лучей абсолютной черноты выстрелили от каждого, соединяясь с камнями, и руны на них и внутри круга сверкнули еще ярче.

Дамблдору становилось плохо. Старик тяжело опустился на землю, так как ноги перестали слушаться.

— Мерлин всемогущий, — пробормотал он. А когда парень начал громко петь, еще более мощная волна тьмы снова пронзила тело директора.

Четыре других мага тоже пели, но тише, и потому казались лишь эхом Некроманта. А Дамблдору становилось всё хуже рядом с людьми, казалось, не принадлежавшими этому миру.

— Я молю богов, Гарри, чтобы ты знал, что делаешь, — тихо прошептал старик.

Голос парня стал глубже и даже еще громче, и волосы на коже старика стали дыбом.

Дамблдор подпрыгнул, когда земля в центре круга взорвалась, открывая кровавое сияние, исходящее из глубины образовавшегося провала.

Огромная тень вылетела из сияния, и бездна исчезла, после чего силуэт начал становиться всё более материальным.

Дамблдор был изумлён, увидев, наконец, появившееся в центре круга существо, высотой двенадцать футов с огненно–красной, плотной на вид шкурой, покрытой редкой тёмной шерстью. На голове виднелось три опасного вида рога, а глаза оказались пронзительно зелёными. Вдобавок ко всему на яростной морде хищно осклабились острые зубы.

Расправив свои большие чёрные крылья, демон грозно проревел:

— Кто посмел призвать меня на эту жалкую планету? — послышался голос, и существо ударило когтистой рукой по защитному кругу. Полыхнуло белым, и теперь круг казался практически разрушенным. Мгновенно пять волшебников снова начали громко петь, и демон внутри круга обеспокоенно рыкнул.

— Говори, — прогремел он.

— Я вызвал тебя служить мне, Ипполит.

— Значит, ты знаешь моё имя, — разочарованно отозвался демон.

— Предполагаю, не знай я твоего имени — повелевать тобой стало бы невозможно. Да и жить заказано, — спокойно ответил Гарри.

— Человек с умом, это мне для разнообразия? — злобно спросило существо. — Я удивлён. Чего ты хочешь?

— Я думаю, ты уже знаешь ответ, — с усмешкой сказал подросток.

— Дом Реддла?

— Именно. А теперь я скажу свою речь. Я приказываю тебе, Великий Демон Ипполит, сатана седьмого круга ада, повинуйся мне! Ты должен пойти прямо в дом Реддла, что расположен к западу от кладбища Литтл Хэнглтона. Ты полностью уничтожишь дом, стерев его с лица земли, вместе со всеми живыми или мёртвыми! И ты не тронешь больше ничего! Ты не тронешь, не убьешь и не покалечишь никого вне пределов дома! После того как всё сделаешь, ты сразу вернёшься сюда и доложишь мне! Ты не сможешь взять в этот мир ничего, так же как и не тронешь нас! Ах да, чуть не забыл. Я чувствую твою магию, такую же я почувствовал в Министерстве. Так что проверь, имеет ли Том Марволо Реддл какое–то отношение к демонам, если он внутри дома. И если увидишь его — убей, но только в пределах дома. И помни, ты не должен делать ничего за пределами дома!

— Сделаю всё, как пожелаешь, смертный, — пророкотал демон, похоже, задание понравилось ему.

— ИДИ!

В следующий миг демон растворился в красном огне.

— Не прекращайте петь, — тихо сказал Гарри. — Он по–прежнему связан с этим местом. Если мы замолкнем — он вырвется.

Пение стало более громким, когда Поттер снова присоединился к хору.

Спустя час демон появился снова. Куски плоти и крови виднелись под острыми когтями, а его тело было забрызгано кровью и покрыто пылью. Раньше он выглядел опасно, но теперь это была абсолютная угроза.

— Тебе было сказано ничего с собой не брать! — прошипел Гарри и указал на куски плоти под когтями.

— Ох, прости, совсем забыл, — с улыбкой ответил здоровяк и, вспыхнув огнём, стал абсолютно чист.

— Я выполнил свои обязанности. Строения больше нет. Я убил тридцать девять смертных и огромную змею. Сорок волшебников успело сбежать за пределы дома. Также на территории было двадцать гигантов, жаль, не удалось «поиграть» с ними. Я узнал того, кто называет себя Лордом Волдемортом и, прежде чем он сбежал с помощью портключа, хорошенько потрепал. Смертный будет не у дел как минимум пару месяцев. Ты был прав, сейчас он частично демон. У него больше выносливости, немного больше силы и с ним будет сложно справиться. И да, теперь, благодаря этому, отрезок времени, отведённый ему на жизнь, стал намного длиннее.

— Сравни его силу с моей! — потребовал парень.

— Против тебя он ничто, Гарри Джеймс Поттер, — улыбнулся демон. — Будет приятно наблюдать за тобой из Преисподней. У нас уже сделали ставки, но теперь станет больше еще на одну. Как ни противно признавать это, но работа на тебя была даже забавной. Но и на секунду не смей подумать, что ты теперь на дружеском счету. Ты всё еще ниже нас, бессмертных.

— Приму к сведению, — хмыкнул Гарри. — Но и ты помни, что бессмертие — далеко не непобедимость.

— Хорошо сказано, смертный, — засмеялся демон, заставив всех собравшихся вздрогнуть, естественно, кроме Поттера.

— Что ж, спасибо за помощь, Ипполит. Ты хорошо послужил мне, потому сейчас я отправляю тебя обратно в Преисподнюю! — громко потребовал подросток.

Демон снова превратился в обыкновенную тень и нырнул во вновь открывшийся провал, который Поттеру с помощниками пришлось закрывать довольно долгим пением, после чего всё, включая волшебный круг, исчезло.

Как только всё закончилось, парень обессилено упал на колени.

Белла тут же оказалась рядом и, прерывисто дыша, крепко обняла парня. Снэйп поддерживал едва держащуюся на ногах Блэйз, а Ремус пошел к Дамблдору, который успешно пережил весь ритуал.

Глядя на обессиленного старика, оборотень тяжело опустился рядом.

— Вы в порядке? — спросил он.

— Никогда не чувствовал себя настолько плохо, — простонал Альбус. — Мне было так тошно… — вздрогнул он.

Ремус наколдовал толстую плитку шоколада и, отломав половину, подал директору. Тот, замерцав глазами, тут же откусил большой кусок.

— О, так намного лучше.

Не без помощи своего преподавателя Дамблдор попытался встать.

— Как всё прошло? — поинтересовался старик. — Я ненадолго отключился после того жуткого смеха.

— Неплохо, но лучше спросить у Гарри. Моя память немного помутнена от его заклинания. Этот подросток на самом деле непревзойдён, — откровенно улыбаясь, сказал Ремус.

— Ты прав, — тоже посмеиваясь, согласился Альбус.

Они подошли ближе к остальным. Директор наколдовал по плитке шоколада для Снэйпа и Блэйз.

— Это поможет, — сказал он, после чего подошел к Гарри.

— Как вы? — спросил волшебник.

— Хотел бы спросить то же, — с дьявольской ухмылкой ответил парень. — Ты единственный, кто отключился и пропустил всё самое интересное. Но позволь мне чуточку помочь друзьям, если ты уже закончил со сладостями, — сказал юноша вставая.

Подобрав посох, парень крикнул: «Экспекто Патронум».

Великолепный сохатый выпрыгнул из посоха.

— Иди, помоги им, — сказал подросток, на что олень колыхнул рогами и поскакал галопом по направлению к зельевару и Слизеринке. Пробежав непосредственно через ошеломлённых волшебников, он по кругу промчался сквозь Ремуса, Дамблдора и, наконец, Беллу, перед тем как извинительно склонил голову к ногам Гарри и растворился в серебряной дымке.

Теперь все, кроме парня выглядели восстановленными.

— Ничего себе, это было великолепно, — изумлённо заявил директор. — Как ты сделал это?

— Ну, на третьем году обучения один профессор рассказал мне, что Патронус состоит преимущественно из положительных эмоций. Так что решение было практически очевидно, — сказал Некромант и подмигнул весело смеющемуся оборотню.

— Но почему он не помог тебе? — поинтересовалась Блэйз.

— Потому что он уже состоял из моих собственных эмоций. Своими положительными чувствами я могу помогать только другим… и, если мои предположения верны, то больше всего это помогло Белле? — вопросительно глядя на волшебницу, поинтересовался он, и бледная улыбка окрасила его лицо.

Сияя радостью, женщина кивнула.

— Я чувствую себя… великолепно.

— Но почему? — спросил Люпин.

— Подумай, Лунатик! Какое чувство самое сильное? — строгим голосом поинтересовался юноша.

— Ты любишь её! — глаза оборотня расширились от понимания.

— Именно. А теперь я немного успокою тебя, я — тёмный волшебник и аура демонов влияет на меня не так, как на вас всех. Я просто истощен. А теперь, Дамблдор, будьте так любезны, соберите членов Ордена и не забудьте прихватить нашего нового Министра. Думаю, моё сообщение поднимет им настроение.

Директор кивнул и наколдовал портключ, который доставил их в Хогвартс.

— Можешь расслабиться, пока они не появятся. Хм… ты продолжишь носить маску?

— Конечно. Если все эти беспорядки окончены, я не хочу, чтобы публика узнала, что злой маг и их спаситель — одно и то же лицо. Сумасшествие этого народа слишком огромно, чтобы его вынести.

Дамболдор вновь кивнул, пока парень надевал капюшон. Чтобы поддерживать впечатление, Белла тоже изменилась и вспорхнула плечо парня.

Полчаса спустя директорский кабинет заполнили волшебники и волшебницы.

— Я собрал всех вас для того, чтобы уведомить о достижениях Тёмного Мстителя, — начал старик.

— А имя у него есть? — прорычала Молли.

— Конечно же, но практически никому о нём неизвестно, — с огоньком в глазах ответил Дамблдор.

— А ты… ты–то знаешь? — вопросила женщина.

— Он сказал мне об этом сего… ох, теперь уже вчера, — посмотрев на часы, Альбус увидел, что уже далеко за полночь. — Так или иначе, это его тайна. А теперь будьте так любезны, позвольте нам сказать.

Гарри прокашлялся и довольно начал, ведь Молли не могла видеть сквозь его чары.

— Итак, нам весьма успешно удалось вызвать нескольких тёмных эльфов, и они нашли штаб–квартиру этих идиотов. Как мы и догадывались — убежище оказалось защищено Фиделиусом. И это оказался дом Реддла. Позже мы сотворили пентакль Некромантов и вызвали Великого Демона.

— М… можно задать вопрос? — заикаясь, спросила Гермиона, глядя на парня с любопытством.

— Уверен, что вам, мисс Грейнджер, хотелось бы знать, какого именно демона я вызвал? — хмыкнул Поттер.

— Ну, я прочитала несколько фактов. Я знаю, что есть семь кругов ада и чем выше число — тем сильнее демон.

— Прилежная, как все о тебе говорят, — сказал Гарри. — Что ж, я вызвал самого сильного демона из седьмого круга. Имени я не скажу, ибо оно даёт власть над существом, кроме того, не хочу никого прельщать.

— Се… седьмой круг, — еле перевела дыхание девушка.

— Уже поздно, не пора бы перейти к делу? — спросил Гарри, тоном, не приемлющим возражений. — Я приказал ему уничтожить дом. Чтобы сделать приказ более безопасным, я ограничил его действия вне пределов дома. Вы все должны понимать, что приказы демонам должны даваться очень чётко, потому что они склонны воспринимать их так, чтобы принести намного больше разрушения, чем вы запланировали и, конечно же, они постараются убить призвавшего. Они терпеть не могут, когда им отдают приказы простые смертные вроде меня. Так вот, демон сообщил, что разрушил весь дом.

— Могу подтвердить. Незадолго до того, как меня вызвал Альбус, я получил сообщение от авроров в Литтл Хэнглтоне. Дом уничтожили так, что там камня на камне не осталось. Кроме того, незадолго до этого там слышались пронзительные крики, полные ужаса, — доложила Молли.

— Приятно слышать о вашей осведомлённости, — холодно отозвался человек в балахоне. — Он сообщил, что убил приблизительно тридцать волшебников и змею. Также он сказал, что практически убил Волдеморта, но тот сбежал за пределы дома.

— Почему ты не приказал демону убить Сам — Знаешь-Кого? — спросил Рон.

— Разве ты не слушал моего рассказа о приказе? — вздохнул Гарри, после чего повернул голову к Гермионе. Девушка сопротивлялась, но всё же, от осознания её глаза расширились.

— Если бы ему приказали убить Волдеморта, он бы так и сделал, но нарушил бы границы дома. Тем самым неся колоссальные разрушения, смерть и хаос.

— Верно. Это именно то, что я имел в виду. А я не мог знать, как именно он собирается убить Реддла, ведь он мог превратить его в бомбу, болезнь или что–то такое, и взорвать посреди всем известного Косого переулка.

Собравшиеся волшебники побледнели, осознав, насколько серьезна связь с демонами.

— Я… — начал Артур. — Я попрошу тебя впредь не прибегать к вызову таких существ.

— Артур! Возможно, в будущем придётся сделать это снова, — напомнил о себе старик. — И я уверяю, Тёмный Мститель не допустит ошибки.

Снэйп тут же фыркнул, за что получил локтем в бок от Люпина.

— Он очень хорошо знает, что делает. И сегодня ночью я самолично убедился в этом.

— Мы очень хорошо понимаем, что сейчас идёт война, — вздохнул мистер Уизли. — Ну и, кроме того, ты, наверное, знаешь, что Некромантия всё еще не запрещена, потому что дураки прошлого решили, будто никто больше не сможет ею пользоваться. И мы оставим эту брешь на время войны. Но я хочу попросить тебя уведомить, если ты снова захочешь заняться вызовом демонов.

— Я скажу вам, если соберусь вызвать серьезного демона. Но относительно всего остального и не просите, потому что это может пригодиться мне в битве, — серьезно сказал Гарри. — А теперь вернёмся к отчёту. Было установлено, что возле дома находились гиганты. Также демон сообщил, что Волдеморт не потревожит нас как минимум еще два месяца. Это можно принять к сведению, несмотря на то, что это было существо из Ада, которое могло солгать. Он также лишил его штаба и части людей. Так что они сейчас настолько напуганы, что могу сделать несмелое предположение: нам удастся спокойно отпраздновать Рождество.

Молли и подростки просияли от такого заявления.

— Могу подтвердить это, — с блеском в глазах сказал старик. — Мы дадим заявление в прессу и студентам. Твоими стараниями люди обретут надежду вновь, — сказал он Тёмному Мстителю.

— Альбус… можно… нам проведать Гарри?

— Уже далеко за полночь, — напомнил ей директор и женщина стыдливо поникла. — Но ты сможешь навестить его завтра утром. Можешь переночевать в крыле для гостей.

— Что ж, если это всё, должен откланяться, — сказал Гарри, вставая.

— Опять же, спасибо за помощь, — улыбнулся директор и подмигнул ему.

— Возможно, я и помог вам, — прорычал Гарри от такой явной показухи, — но не забывайте своё место. Мы не союзники и тем более не друзья, так что не стойте у меня на пути.

— Конечно, — посерьезнев, вздохнул Дамблдор. — Не хотел обидеть вас. Приятной ночи.

Волшебник в чёрном погладил свою сову.

— Само собой разумеется.

С этими словами он исчез в знакомом облаке тьмы, от чего большинству присутствующих снова стало плохо. Глядя на это, Снэйп не смог сдержаться и хихикнул.

Глава опубликована: 15.02.2011

Глава 19. Защита обителей

Следующим утром Молли вместе с Роном и Гермионой действительно нашли Гарри в больничном крыле. Парень ещё спал, но стоило гостям войти, как он мгновенно проснулся.

— Молли! Что вы здесь делаете? — наигранно–удивлённым голосом спросил подросток.

— Ну, вчера было нападение, а за ним и контратака. Я уверенна, что твои друзья восполнят недостаток информации. А ты как, Гарри? Как твое самочувствие?

— Всё хорошо.

— Контратака прошла намного лучше, чем мы ожидали, и есть надежда, что Рождество пройдёт тихо. Так что я хотела бы пригласить тебя и твою таинственную девушку к нам в Нору, — с надеждой предложила она.

— Почему бы и нет, — подумав, согласился Гарри. — Если вы действительно уверенны, что хотите этого.

— Конечно. Почему я должна быть против? Ведь человек, которого ты полюбил — наверняка, милая и прекрасная девушка, — с искренней улыбкой сказала Молли, не замечая, что дети, стоящие за её спиной, побледнели.

— Милая? — сладко осклабившись, переспросил парень. — Разве только когда спит или ей что–то нужно. Моя любимая могла бы дать фору всем Мародёрам вместе взятым, и, вдобавок ко всему, она очень вспыльчива, так что если не принимать всё это во внимание, то у нас идеальные взаимоотношения.

Рон засмеялся, и даже Гермиона хмыкнула.

— Я думаю, мы примем её, так же как и тебя, Гарри, — немного нерешительно сказала женщина. — Не волнуйся на счёт этого! Ну что ж, я пойду.

Молли ушла, а Гермиона, покачав головой, обеспокоенно заявила:

— Это шокирует её.

— Не волнуйся, если она не будет вести себя как следует — мы тут же уйдём, — холодно прервал Гарри. — А теперь, как мне казалось, вы хотели мне что–то рассказать? — поинтересовался он.

— Зачем? — закатила глаза Гермиона. — Ты и так знаешь всё лучше, чем мы.

Гарри оскалился.

— Что? Как? — возопил рыжий.

— Рон! Ты помнишь чёрную сову? — простонала девушка.

— Значит, твоя девушка помогает Тёмному Мстителю? — непонимающе спросил друг.

— Рон — ты идиот! — заявила Грейнджер. — ОН — это и есть Тёмный Мститель.

— Что? — Глаза Уизли расширились. — Ты… ты не можешь быть больным на голову темным колдуном!

— Гермиона, ты очень умная, — простонал Гарри. — Однажды это может стоить тебе твоей прекрасной головы.

Девушка побледнела.

— А ты просто твердолобый и наивный! Ты будешь молчать или тебе поможет «Обливиейт»? — стальным голосом процедил подросток.

Лицо рыжего посерело.

— Ты не сделаешь этого.

— Моя рука даже не дрогнет, чтобы снести твою тупую башку, как только ты станешь у меня на пути, — безразлично уверил Гарри. — Увы, я знаю, ты никогда не станешь на сторону Волдеморта, так что бояться тебе нечего. Но знай, теперь я ублюдок с куском льда вместо сердца, а ты всего лишь добренький Гриффиндорец с длинным языком!.. Так что ты решил?

Казалось, Рон еще больше изменился в лице. Тон друга не оставлял сомнений: он действительно сделает то, что говорит.

— Я никому ничего не скажу, даже Джинни. Я не подведу тебя.

— Тогда ладно. Ведь тебе не понравятся последствия, — уверил Гарри.

— Но, чёрт! Гарри, как тебя угораздило так глубоко увязнуть в тёмных искусствах? — не унимался друг.

— Очень просто. У него армия, а у меня один, ну может два настоящих друга и сторонника, — ответил подросток. — Так что я должен был найти себе надлежащую протекцию. И это оказалось очень даже неплохо: помогло мне избавиться от дементоров и, разве ты забыл, о чем говорили вчера? Теперь Волдеморт частично демон. А мои познания сыграют на руку в сражении с ним.

— Один, ну МОЖЕТ два настоящих друга? — разочарованно спросила Гермиона.

— Гермиона, скажи мне честно, ты всем сердцем поддерживала меня в прошлом году, или, может, это был Дамблдор?

— Я… я понимаю. Мне жаль, Гарри, — со слезами на глазах прошептала девушка. Рон сглотнул и обнял её.

— Мне тоже жаль.

— Я не собираюсь сейчас выяснять отношения. Может, у нас получится начать сначала, когда закончится весь этот бардак, — вздохнул юноша. — Так, некогда мне спать, пора подниматься! Ночь была слишком короткой и жаркой, чтобы терять время попусту.

— Сколько ты сегодня спал? — покраснев, спросила староста.

— Час или около того.

Услышав, что они одержали первую победу над силами тьмы, школа, как и весь магический мир, была просто на седьмом небе от счастья. Даже новость о предшествующем нападении не смогла омрачить их радости, ведь Артур и Альбус заявили, о весьма успешном отпоре Волдеморту и предотвращении падение Министерства. «Мы очень скорбим о потере Министра, но это — война» — напомнил Дамблдор и уверил, что Артур Уизли прекрасно сможет заменить Фаджа.

Также заявление о поддержке тёмным волшебником сил света во время сражений очень удивило магическое сообщество, как и помощь небезызвестной Беллатрикс Блэк.

С тех пор как Артур возглавил Министерство, он показал, что на самом деле не такой уж и безобидный, как все думали раньше. Получив власть, он немедленно изменился, определив всю мощь Министерства по–новому. В связи с необходимостью поиска и сбора информации обо всех известных Пожирателях у Министерства появилась другая разведка — совиная почта. Новый правитель также решил защитить важные стратегические объекты, такие как Косой Переулок, Хогсмит, Мунго и непосредственно само Министерство. А после совета Гарри, он заручился поддержкой других магических рас, вроде гоблинов и кентавров. Платой за помощь которых стало обещание пересмотреть прежние законы относительно магических существ и, конечно же, внести изменения во все законы касательно оборотней. Таким образом, он получил ценную поддержку в некоторых важных аспектах. Вскоре Артур связался с другими Европейскими Министерствами, но не только для того, чтобы попросить помощи, но и предупредить об истинной угрозе со стороны Волдеморта и о том, что, ни в коем разе, не стоит поддерживать ЕГО. И то, что теперь волшебники других стран были в курсе реального положения дел, значительно усложнило жизнь всем приспешникам Лорда. У мистера Уизли также не возникло проблем с тем, чтобы, не обращая внимания на былую славу или богатства, обнародовать имена всех известных Пожирательских семей, а позже и добавить их в списки разыскиваемых. С помощью гоблинов Министерству даже удалось заморозить банковские счета подозреваемых, так что теперь они даже нос на улицу показать не могли, опасаясь за собственную шкуру. В результате темой дня стал долгожданный перевес, путём тяжёлых усилий, наконец оказавшийся на стороне сил света. С приближением Рождества всё больше и больше тёмных магов попадали в тюремные камеры, так что Гарри с Беллой хоть один раз смогли спокойно расслабиться и предаться радости любви.

Но, всё же не забывая про активную помощь.

Спустя неделю после нападения, парня пригласили в кабинет директора.

— Пожалуйста, садитесь, мистер Поттер, — пригласил директор.

Члены Ордена, находившиеся в тот момент в Хогвартсе, уже были там.

Парень присел и вопросительно посмотрел на директора.

— Чем могу быть полезен? — поинтересовался юноша.

— Хорошо, что спросили. Немного подумав о твоем прогрессе и успехах, я решил попросить тебя проверить школьную защиту. Мы уже дважды проверяли, но у тебя… другой взгляд на это.

— Хорошо, я мог бы попробовать, — подумав, ответил подросток. — Но придётся попросить о помощи и Беллу, ведь она мастер в этом деле. Скажите, вы хотите ограничиться защитой или сделать её чуть более активной?

— Над этим мы тоже думали, — Дамблдор выглядел серьезно. — Думаешь, мы сможем сделать штурмующий заслон, не повредив изначальный щит? Но главное, что ты думаешь о войне?

Гарри был удивлён, что на этот раз кто–то ценил его мнение.

— Что ж, мы хорошенько прижали его за последнюю неделю. И я полон надежд, что он нападёт на школу.

Учителям забило дыхание, включая и самого Дамблдора.

— Я размышлял в этом направлении, — ответил старик. — Но почему?

— Потому что это заставит вас сделать хоть что–то, — по сути дела заявил Поттер. — Конечно, при смене власти дела пошли вверх, но я ведь не мог предвидеть этого. И я по–прежнему думаю, что нападение на Хогвардс станет самой большой его ошибкой. Ведь это могущественный оплот на нашей территории, более того, я приготовился выложиться по полной. А учитывая мои специфические способности — это не мало. Ну и вдобавок ко всему, нам будет легче защищать студентов.

— Звучит разумно, — согласился директор.

— Вот почему сдерживать их штурмующим заслоном станет не самой удачной идеей. Поэтому, я бы посоветовал оставить защиту и лишь проверить её. Но мы можем сделать еще и внутренний слой, непосредственно на замке. Ведь они, наверняка, прорвутся сквозь внешнюю защиту — Волдеморт подготовится к нападению. Но когда он доберётся до замка, перед ним встанет новая преграда, надеюсь — фатальная. Я уверен, что смогу убить всех владельцев метки в пределах территории, но среди них могут оказаться и студенты, так что хорошо подумайте. Вдобавок ко всему, мне понадобиться помощь сильных колдунов, включая и вас, ведь именно от директора во многом зависит направленность магии защиты школы, и эта не является исключением, — объяснил Гарри.

Дамблдор отчаянно поглядел на свою свиту.

— Альбус, это станет последней битвой! — сказал Снэйп. — Эта победа решит судьбу всего магического мира! Я согласен!

— Я тоже согласен, — поддержал Ремус. — Если не они — то мы. Когда Хогвардс падёт, он не встретит больше сопротивления. Как Гарри уже говорил когда–то — они выбрали свою сторону.

— Мы должны защитить студентов любой ценной, потому я тоже согласен, — спустя несколько минут отозвался Флитвик. — По крайней мере, мы обязаны защитить невинных.

МакГонагл вздохнула и взволновано посмотрела на тёмноволосого подростка.

— Что ж, если вы считаете это необходимым, мистер Поттер, поверю вам на слово. Я тоже согласна.

— Тогда я поинтересуюсь у Помоны, ведь она тоже глава факультета, — покачал головой старик. — Но если будет нужно, она тоже согласиться. Так что останется лишь речь накануне Рождества. Я предупрежу студентов, чтобы не возвращались, если не хотят погибнуть.

— Правильно, но сделать это будет непросто, — подумав над словами директора, сказал Гарри. — Мы сможем задействовать защиту в два шага. Сначала мы активируем автоматические глушители, а затем включим настоящую, но только после того, как обезопасим студентов.

— Если ты сделаешь так — это будет великолепно, — огонёк снова появился в глазах старика. — Когда ты сможешь приступить? И что тебе нужно?

— Ремус и главы факультетов, чтобы создать каркас. Что касается нововведений, то я могу всё сделать сам, но мне нужно будет сверяться с записями, поэтому я возьму Беллу в помощницы. И еще, перед этим мне понадобиться неделя отдыха, — добавил он задумавшись.

— Но мы уже проверили защиту, — сказал Снэйп.

— И как ты собираешься ихменить её? Я имею в виду — ты можешь сделать её более… агрессивной. Но почему ты решил, что у тебя другие методы? — серьёзно спросил Флитвик.

Гарри улыбнулся и повернулся к маленькому волшебнику:

— Я знаю, что вы непревзойденны в чарах, потому работать с защитой, основанной на этой магии, намного проще, но ответьте мне на вопрос… Вы можете чувствовать магические потоки?

— Нет, — глаза волшебника расширись от неверия. — Но… что ты можешь?

— Это необходимо для меня, — осклабился юноша.

— Теперь, когда ты, наконец–то, сказал это, должен напомнить, что твои умения понадобятся тебе для… особых действий, — поглаживая бороду, сказал директор. — Ты должен быть намного сильнее, чем я смею надеяться. И это последний довод, чтобы освободить тебя от занятий, так что контрольные к Рождеству больше не проблема. Ты и так стоишь выше всех норм, поставленных этой школой, по крайней мере, в ЗОТИ, — закончил Дамблдор с мерцанием в глазах.

— В трансфигурации тоже, — гордо заявила МакГонагл. — Трансфигурированный им кубок всё еще там… спустя месяцы, кроме того, не забывайте, что он уже освоил трансфигурацию человека и анимагию.

— В знаниях заклинаний он не уступает никому, ну разве что мисс Грейнджер, и то только потому, что мы, как он неустанно напоминает, занимаемся простенькой магией, — с улыбкой сказал Филиус. — А чары защиты, которыми, он, несомненно, уже пользовался — работа искусника. И мне нечего добавить.

— Верно, — согласился Гарри. — Можете прийти в Хогсмит и осмотреть, как устроена защита моего дома.

— Ясное дело, — с восхищением пропищал Флитвик.

Парень забавно ухмыльнулся, глядя на маленького волшебника.

— Тогда я предупрежу любимую.

— Значит, решено, — сказал Альбус. — Мисс Блэк может прибыть в течение недели, мы разместим её в гостевом крыле.

— Что ж, думаю, будет правильно поселить меня рядом с ней, — сообщил Гарри,

МакГонагл, затаила дыхание, но прежде чем кто–либо успел прокомментировать заявление парня, отозвался Дамблдор:

— Насколько я знаю, ты всё равно нечасто ночуешь в замке. Если никто не узнает — мы не будем против. Но, если пойдёт молва — ты получишь выговор.

— Как и следовало ожидать, — холодно ответил Гарри. — Профессор Флитвик, когда вы изволите пожаловать?

— В пятницу к обеду, если вас устроит? — осведомился коротышка.

— Я предупрежу Беллу, — со смешком ответил Гарри. — И тогда еще загляну к вам.

Решив, что вскоре встретится с профессором, парень аппарировал к любимой.

Перспектива визита маленького заклинателя очень обрадовала ведьму.

* * *

Была пятница, и Гарри с Флитвиком спускались вниз по улице, направляясь к маленькому дому в Хогсмите. По пути Гарри объяснял преподавателю, что, в общем–то, он использовал.

— Значит, ты решил слить, абсолютно светлую и чёрную магию? — недоверчиво спросил Филиус.

— Не черную, а тёмную, — с улыбкой поправил Гарри, открывая входную дверь.

Белла поспешила вниз, чтобы поприветствовать обоих.

— Профессор! Как приятно видеть вас снова.

— Беллатрисса Блэк, — с улыбкой сказал волшебник. — Как я посмотрю, ты снова на нашей стороне, и это не может не радовать. Ты казалась очень перспективной студенткой, и я был очень разочарован, узнав, что ты обратилась во тьму. Но, несмотря на это, теперь новые и тёмные времена, так что приходится сражаться вместе с такими… опытными… испытателями тёмной магии. Так что я очень рад видеть тебя снова, мисс Блэк.

— Недавно один мудрый человек сказал мне, что магия не делится на светлую и тёмную. Волшебника определяет во благо или во зло будет направлена его магия. Это и есть главный критерий при обозначении типа магии.

— Верно, — кивая, согласился маленький маг. — Это действительно было мудро, ведь светлая магия не даёт таких возможностей, как тёмная. Позвольте полюбопытствовать: чьи это слова?

— Гарри, — ответила она улыбаясь.

— Думаю, что–то вроде этого было сказано раньше, — покраснел парень.

— Несмотря ни на что — это были мудрые слова. Но я здесь не за этим, и, если вы позволите, мне бы очень хотелось изучить вашу защиту. Кто её создал?

— Я поставила анти–аппарационный щит, остальное — работа моего парня, — с гордостью ответила ведьма, целуя подростка в щёку.

— Что ж, это делает её ещё более восхитительной. Могу я? — спросил Филиус.

— Конечно, вы можете располагаться в гостиной как вам удобно, профессор, — сказал Гарри. — Она расположена в центре дома, так что это подходящее место. Могу я предложить вам что–нибудь выпить или перекусить?

— Чая будет достаточно, мистер Поттер.

— Очень хорошо, — улыбнулся Гарри и проводил преподавателя в гостиную, после чего наколдовал чашку горячего Дарджилингского чая.

— Минерва была права, у тебя дар к этой отрасли.

— Мы переместимся на террасу и не станем вам мешать, профессор, — сказала Белла, искренне улыбаясь, что случалось нечасто, когда рядом был еще кто–то кроме Гарри.

— Буду очень признателен, — взволновано кивнул он. — Но я уже могу кое–что сказать: ваша защита очень сильна. Я почувствовал её, когда входил в дом.

Гарри только улыбнулся в ответ, и оба направились на террасу, выходящую в маленький сад за домом. Не обращая внимания на покалывание, появлявшееся каждый раз, когда Флитвик использовал анализирующие чары, Гарри старался полностью отдаться долгожданному покою, нежно целуя любимую женщину.

— Уже предвкушаю нашу с тобой работу в Хогвартсе, — сказала она. — Мне всегда хотелось больше узнать о защите школы. Думаешь, нам удастся усовершенствовать её?

— Посмотрим. Она хоть и древняя, я всё же думаю, нам удастся немного улучшить её. Но сейчас не время для этого, — в очередной раз нежно целуя ведьму, ответил подросток, но увидев её взволнованность, отстранился и спросил: — Что–то не так?

— Гарри… ты когда–нибудь задумывался о ребёнке? — неуверенно спросила колдунья.

— Ты беременна? — оскалился подросток. — Я‑то думал, мы предохраняемся.

— Нет, не беременна, Гарри. Я не отношусь к таким вещам легкомысленно. И если говорю, что предохраняюсь, ЗНАЧИТ предохраняюсь, — раздраженно ответила Белла.

— Хоть бы и так… Значит, дети… Я не знаю, любимая. Я еще так молод и неопытен, сомневаюсь, что из меня получится хороший отец.

— Гарри, — улыбнулась она, — если и существует любящий и заботливый человек, который мог бы стать отцом, то это ты.

— Тебе виднее, но как же темные времена? — смутился юноша.

— Да, это действительно причина, чтобы подождать, — вздохнула ведьма. — Ты ведь знаешь, что я не упускала из виду тот факт, что ты молод, но с другой стороны… — казалось, она стала еще более нерешительной, — я становлюсь старше, а мне и так почти тридцать, — тихо закончила волшебница.

Гарри бережно обнял её и снова поцеловал.

— Я знаю, — ответил он. — Но и ты не забывай, что для ведьмы ты по–прежнему очень молода. Хотя волшебники и заводят детей намного раньше, несмотря на долгую жизнь. Но вопрос в том: ХОЧЕШЬ ли ты ребёнка и СЕЙЧАС ли? — спросил Гарри, глубоко заглянув в её красивые глаза.

Волшебница потупила взгляд, но парень поднял её подбородок и заставил посмотреть в свои, лучившиеся любовью, глаза. По её щеке пробежала слеза, и она кивнула.

— Я никогда не хотела детей от Рудольфуса, Гарри. Но я люблю тебя… всем сердцем. Ты хороший, любящий и заботливый, как я уже и говорила. И я действительно хочу от тебя ребёнка… и хочу в ближайшее время… если… если этого хочешь ты.

— Давай пойдём на уступки, ладно? — улыбнулся юноша. — Ведь я тоже люблю тебя всей душой и, как сказал гоблин, мы половинки души, а это значит для меня не меньше, чем для тебя. И если ты хочешь ребёнка, то он у нас будет. Как бы то ни было, я мечтал о настоящей семье с самого рождения… и, несмотря на то, что время и значение слова поменялись, я по–прежнему хочу этого. Так что у нас будет собственная семья.

Маленькая слеза снова скатилась по щеке Беллы, и она уже было собралась обнять парня, но тут он неожиданно поднял руку.

— НО… — сказал подросток и глаза ведьмы расширились от разочарования, — … мы дождёмся предстоящей атаки на школу и уже тогда поговорим снова. Не хочу, чтобы наш ребёнок рос в войне.

— Ты прав, — она согласно кивнула и расслабилась. — Тогда нам нужно быть уверенными, что победа на нашей стороне и что это будет последняя битва.

— Я надеюсь, — неуверенно ответил Гарри.

Обняв парня, ведьма страстно поцеловала его и не отпускала до тех пор, пока не вмешался профессор Флитвик.

— Так что вам удалось найти? — серьёзно спросил Поттер.

— Ваша магия просто невероятна, — пискнул профессор. — Конечно, есть и стандартная защита типа анти–аппарационной и анти–портовой… хотя и они выглядят невероятными. Никогда не видел настолько могущественную и сложно сплетённую паутину защитных заклинаний. Что делает вашу защитную магию уникальной! Не хотелось бы мне когда–нибудь получить метку и прогуляться рядом с вашим домом. Комбинация реагента сделана из легких проклятий, в то время как тёмные атакующие заклинания устроены на самом деле изобретательно. Никогда бы не додумался до чего–нибудь подобного. Мистер Поттер, мисс Блэк должен поздравить вас, если не брать во внимание Хогвартс и еще несколько древних мэноров, то я никогда раньше не видел настолько защищенных строений. И теперь я абсолютно уверен, что вы сможете помочь нам улучшить защиту школы.

— Вы знаете, Хогвардс был моим первым настоящим домом, и я буду рад помочь с его защитой, — с улыбкой ответил Гарри.

— Пока я не знала Гарри, я думала о нём как об испорченном и глупом ребёнке с завышенной самооценкой, — вмешалась Белла. — Я считала, что известность затмила ему рассудок. Но потом я узнала его по–настоящему и, по правде говоря, оказалась в тупике, он…

— Полная противоположность, — с улыбкой, закончил Флитвик. — Он намного могущественней, нежели все думают, и слишком скромный для своего положения. Он никогда не был избалованным, и это чудо, что такой хороший и заботливый молодой человек стал выходцем из того маггловского дома.

— Именно, — гордо согласилась колдунья, обнимая подростка.

Они разговаривали до тех пор, пока профессору не пришло время возвращаться обратно. Гарри с Беллой провели вместе целый уикенд, размышляя о том, кем станут их дети, и пришли к очень забавному выводу. Но кое–что было известно наверняка: они будут могущественны и унаследуют Мародёрский нрав.

Друзья Гарри были глубоко удивлены, когда в последнюю неделю перед Рождеством в Хогвардсе появились их друг и Беллатрикс. Когда у них было время, они заворожено смотрели, как Гарри садится и медитирует в случайных местах на территории вокруг школы. Иногда же он тихо разговаривал с Беллой, что делала мелкие замечания по поводу их работы.

О том, что происходило, не знал никто, кроме директора, деканов общежитий и Ремуса. Но все догадывались, что это что–то важное.

За два дня до окончания семестра старик вызвал пару к себе в кабинет.

— Так что вам удалось выяснить, мистер Поттер? — поинтересовался Дамблдор.

Гарри кивнул Белле, и она начала доклад.

— Защита в порядке, но она ослаблена, и в ней есть бреши, — заявила ведьма, и все присутствующие побледнели.

— Она… ослаблена? — прошептал Альбус.

Гарри кивнул.

— Любое проверочное заклинание покажет, что она в порядке, но копните глубже и исследуйте цепь магической паутины, и вы увидите, что я прав и есть недостатки. Защита стара, как сама школа, и была усилена неправильно. Похоже, пора сделать это снова. Не говоря уже о двух незащищенных ходах в Хогсмит.

— И что же нам делать? — шокировано спросил Дамблдор.

— Конечно же, мы усилим её и сделаем запись для будущих директоров, как и когда нужно будет укрепить её снова, — ответил Гарри и улыбнулся. — Должны же они хоть чем–то заниматься.

Ремус засмеялся, в то время как директор печально покачал головой.

— Известно ли тебе выражение… «бумажная волокита»?

— А как же… — Гарри хихикнул. — Бумажная?.. Она очень хорошо горит в огне.

Теперь к смеху оборотня присоединилась Белла, и даже МакГонагл пришлось закашляться, чтобы скрыть хихиканье.

— Ладно. Мы обязательно закроем бреши в защите. Только как нам добиться наиболее эффективного результата?

— Сделаем это вместе к Рождеству. Но прежде отдохнём несколько дней, чтобы приступить к работе с новыми силами. Оба задания будут очень изматывающими, так что лучше всего дождаться хотя бы завтрашнего вечера, — объяснил Гарри. — А теперь, Белла, будь добра…

Улыбнувшись и кивнув в ответ, ведьма развернула пергамент с планом Хогвартса и школьной территории на директорском столе. Она обозначила несколько точек и объяснила, кому и когда следует колдовать на данных позициях.

— Никогда не думал, что скажу вам такое, мисс Блэк, — обескуражено покачав головой, заметил Дамблдор, — но это просто превосходно. И я очень ценю вашу с мистером Поттером помощь. Всё спланировано очень предусмотрительно, правда, у нас будет очень мало времени.

— Знамо дело, но я полагала, что таким волшебникам, как мы, это вполне по силам, — отрезала ведьма.

Остальные согласно кивнули, так что у директора не осталось выбора.

— Мы сделаем это завтра, сразу после ужина. Мистер Поттер, я знаю, что вас не волнуют очки факультета, но что если мы рассмотрим другой вариант? Использование защитных чар такого уровня требует от заклинающего очень высокого уровня знаний в Защите от Тёмных Искусств, так же как и в Заклинаниях. Мы можем засчитать вам укрепление и усовершенствование защитных чар школы как экзамен уровня ТРИТОН по обоим предметам в присутствии магистра заклинаний профессора Флитвика.

— Неплохо придумано, — оскалился Гарри.

— Возражения? — обратился к учителям Дамблдор.

— Нет, но он и так мог бы получить отличные ТРИТОНЫ, — с улыбкой сказал Филиус. — Чары, защищающие его дом — невероятны.

— По правде говоря, профессор, это не совсем мой дом, — вмешался Гарри. — Так, временное пристанище для моей любимой, чтобы мы были ближе. На самом деле мы живём в мэноре, защита которого во многом превосходит то жилище, в котором вам довелось побывать.

— Могу я спросить, где именно вы оба живёте? — с любопытством в глазах спросил Флитвик.

— Думаю, это как–то связано с замком Гриффиндора, — ответил Дамблдор, хмыкнув в бороду.

— Что ж, слухи говорят, что защита Хогвартса и близко не сравнится с тем, что оберегает обитель Годрика, — пискнул профессор.

— Возможно, но я боюсь, что не смогу позволить вам исследовать и эту защиту, — хихикнув, отрезал Поттер.

В конце концов, Гермиона, естественно, выяснила причину собрания и выпросила у Дамблдора разрешение присутствовать при наложении чар.

Ночное небо над древним замком переливалось множеством красок, а воздух, казалось, пропах силой. Гермиона была более чем удивлена, когда увидела, насколько спокоен и собран её друг, стоящий рядом с директором и выводящий сложные диаграммы под аккомпанемент странных древних мелодий. Они с Альбусом, в отличие от остальных, создавали впечатление людей, вышедших на ночную прогулку. А движения их палочек напоминали движения художников, выводящих мягкие линии на тёмном небесном холсте. Это действительно заслуживало уважения, и Грейнджер была несказанно рада, что ей выпал шанс видеть всё это, особенно в таком легендарном месте как Хогвартс. В глубине души староста мечтала, что однажды она будет столь же могущественна, чтобы совершить нечто подобное.

Новость, что парень получит за это ТРИТОНЫ сразу по двум предметам, шокировала девушку, но как она видела — работа оказалась очень сложной и истощающей, так что это нельзя было бы назвать лёгкой проверкой. Она уже давно поняла, что познания Гарри во многих магических отраслях превысили школьный уровень. Конечно, его познания в зельях, истории, гербалогии и проклятиях были невысоки, не говоря уже об арифмантике, но, вне всяких сомнений, в будущем у него не возникнет с ними никаких проблем.

Глава опубликована: 16.02.2011

Глава 20. Рождество

На следующий день Джинни, Гермиона и Рон сидели в Хогвартс–экспрессе и ожидали появления Гарри с Беллой.

Джинни решила, наконец, предстать перед матерью в новом облике, так что на ней была надета та же одежда, что и в тот день, когда девушка купила её. Уже привычный латексный плащ, высокие стилы из драконьей кожи и хорошая косметика. Только в этот раз под её мини–юбкой были колготы потолще, и топ сменился облегающим чёрным свитером с картинкой алых губ. Так что даже тёплая одежда не смогла скрыть её прекрасной фигуры, заставляя мужскую половину школьников частенько оглядываться на девушку.

Несмотря на то, что Джинни уже встречалась с парнем, между ними не было ничего серьезного. Гарри оказался прав: немногие хотели нажить себе врага в лице Гарри Поттера. Так что ей оставалось только посмеиваться в спины робким юношам.

И всё же, она немного побаивалась реакции мамы.

Наверное сёрёжки, которые подарил Гарри, и цепочка на бёдрах были лишними.

Гермиона, скорее всего, обо всём догадывалась, так как не уставала повторять «Расслабься, Джин, всё будет в порядке».

Насколько же она ошибалась.

Билл с Чарли встретили их на вокзале и доставили в Нору. Старший брат очень обрадовался, увидев сестру: «Только посмотрите, кто у нас тут» — подшутил он, крепко обнимая девушку, но потом добавил: «Классный прикид, Джин. Надеюсь, Ронни не устал отгонять твоих парней битой?».

— В этом нет необходимости, им достаточно одного взгляда Гарри, чтобы исчезнуть, но и братик не далеко от него ушел, — закатив глаза, вздохнула девушка.

— Свой человек, — хмыкнул Билл, толкнув брата плечом. — Присматривай там за маленькой дьяволицей.

Чарли всё еще не мог оторвать от неё взгляда.

— И это наша сестрёнка? — недоверчиво спросил он. — Что с ней случилось?

— Это всё влияние подружки Гарри, — хихикнула Гермиона. — Они повели Джинни по магазинам. Должна сказать, это того стоило.

— А она соблазнительна, — кивнул Чарли. — Чертовски соблазнительна.

Завизжав, девушка повисла на шее у второго старшего брата.

Домой их довезли на министерской машине.

Когда они вышли, их уже встречали родители и близнецы.

— Смотрю, ничего хорошего из этого не выйдет, — прошептал Билл, помогая сестрёнке выбраться из форда. Но, как ни странно, Молли дождалась, пока все они войдут в дом, а уж потом налетела на дочь:

— И что же ты на себя напялила!?

— Те есть? — Джинни была шокирована. — Что ты имеешь в виду? Красивая одежда.

Опасаясь очередной склоки, все Уизли попытались удалиться, но не Билл, он подошёл ближе и обнял сестру за плечи.

— Успокойся, мам, — серьезно сказал парень. — Одежда действительно красивая.

— Вот как! Помолчал бы, Биллиус. Такая…

Неожиданно послышался скрип входной двери, знаменовавший о прибытии Гарри.

…красивая одежда достойна шлюхи, но не моей дочери, которой ты являешься, — взорвалась Молли.

Джинни посмотрела на мать широко открытыми глазами, и из них брызнули слёзы. «Мам?» — позвала она, но женщина была слишком зла, чтобы слышать это.

— Кто?.. Кто сделал это с тобой?.. Где ты взяла деньги на эту дрянь? Не говори, что ты заработала их… — не переставала она обвинять беззвучно рыдающую в ладони дочь.

— ДОВОЛЬНО! — ледяной голос вернул женщину к реальности.

Когда она обернулась, её взгляд встретился с пронзительными зелёными глазами парня, что держал за руку…

— Беллатрикс? Что она здесь делает? Не припомню, чтобы приглашала к себе домой тёмную ведьму.

Волна черной магии пробежала по комнате, и подросток сделал несколько шагов навстречу женщине.

— Я отвечу тебе… Во–первых, это моя девушка помогла Джинни сменить имидж. Во–вторых, это я оплатил всё это, так как она мне как сестра, и я хотел сделать её счастливой. И ОНА БЫЛА, ПОКА СОБСТВЕННАЯ МАТЬ НЕ ОБОЗВАЛА ЕЁ ШЛЮХОЙ! Да ты просто БОЛЬНАЯ СТЕРВА!

Молли глотала воздух ртом, но Гарри не дал ей и шанса ответить.

— Как ты могла так поступить? Как посмела назвать такую хорошую девочку ШЛЮХОЙ?! Ты что больная? Если это ещё хоть раз повториться в моём присутствии, ты поймёшь, насколько она дорога мне, и заплатишь за ту боль, что причинила ей своей тупостью.

— Как ты сме…

— МОЛЧАТЬ! — рявкнул Гарри, и еще одна волна силы прокатилась по комнате.

Злость в голосе подростка осадила женщину, и она стала немного побаиваться.

— Теперь перейдём к последнему вопросу. Ты действительно пригласила Беллу, ведь она моя девушка, которую я люблю больше всего на свете. А ты говорила, что ей будут всегда рады в этом доме, как и мне. Правда, мне кажется совсем наоборот. Я не намерен искать проблем на Рождество, так что я забираю её и ухожу. МОЛЛИ УИЗЛИ! Никогда бы не подумал, что ты будешь против своих детей. Позор тебе! — обвиняюще выпалил он, перед тем как обернуться к Джинни. — Жаль, что тебе пришлось терпеть это, Джин. Я понимаю, тебе нужно тихое место, чтобы собраться с мыслями. Если да, ты можешь пойти с нами.

— Артур, сделай же что–нибудь, — задыхалась Молли.

Но встретила в глазах мужа лишь обвиняющий блеск, что поразил её до глубины души.

— Сделаю! Дам тебе совет, извиниться перед нашими гостями и Джинни! Боже! Как ты могла обозвать свою единственную дочь шлюхой? Как и большинство подростков она просто надела модную одежду. И в этом нет ничего предосудительного. Всё прикрыто и смотрится хорошо. И у меня нет причин не доверять ей, кроме того, не ты ли говорила, что ей стоит отвлечься? — Настолько злым Артура Уизли еще не видели никогда. — И теперь, когда она сделала это, ты ругаешь её, — закончил он.

Слёзы начали стекать вниз по щекам женщины, она наконец–то поняла, что натворила.

— Не думаю, что твоя дочь бегала по школе и кокетничала с каждым типом, что встречался ей по пути! Она не такая! — кричал Артур.

Тяжело дыша, женщина обернулась к Джинни, но та уже спряталась за Биллом.

— Прости любимая, — подал голос Гарри. — Не ожидал я таких вот последствий. Что ж, разбавим эти крики тихим ужином при свечах.

Волшебница кивнула и поцеловала его в щеку.

— Джинни? — позвал парень.

— Возьми меня с собой, пожалуйста, — прошептала она.

— Гарри, — умоляюще произнёс Артур.

— Мне жаль. — Обернувшись, подросток одарил мужчину стальным взглядом. — Спасибо за поддержку, но я не намерен стеснять вас. Ведь и так понятно, что женщина, которую я люблю, нежеланна в этом доме, так что во избежание проблем нам лучше уйти. Касательно Джинни, то я думаю, что ей просто нужен покой, чтобы прийти в себя. Согласись, не каждый день приходится слышать такие унизительные слова от матери, не так ли? Она вернётся завтра, — с этими словами он активировал портключ.

Рон, что всё это время обнимал свою плачущую девушку, обернулся к ней и предложил пойти к себе в комнату. Гермиона, кивнув, взяла его за руку, и оба, не говоря ни слова, отправились наверх.

Билл одарил мать строгим взглядом и повернулся к отцу:

— Спасибо за приём, пап, но мне пора. Возможно, следующее Рождество будет лучше, — сказав это, парень исчез.

— Да, всё таки жаль, что нам так и не удалось узнать, где живёт Гарри, — сказал Джордж близнецу.

— Да и сестричке ничего не сказали, — кивнул Фред.

— А выглядит она обалденно.

— Что ж, тогда придётся написать письмо.

— Точняк, братец, — после этого аппарировали и близнецы.

Тяжело опустившись на стул, Молли закрыла лицо ладонями.

Сев рядом, муж и оставшийся сын успокаивающе положили руки ей на плечи. Женщина сильно плакала.

— Что же я наделала? — прорыдала она.

— По правде говоря — испортила Рождество, — серьезно ответил Чарли. — Так как очень глубоко ранила Джинни, ведь, как говорили папа, Билл и Гарри, в этом не было ничего предосудительного. А сегодня она, наконец–то, решила показаться тебе, и что в ответ? К тому же, должен признать — ты обидела и Гарри, человека, который так много сделал для всего магического мира, а особенно для нашей семьи. А он, между прочим, в этом году снова спас нашу сестру от Волдеморта. А в прошлом именно благодаря нему отец остался жив, и я чувствую, что это еще не всё. Ты хотя бы об этом подумала перед тем, как оскорблять его девушку? Или задумывалась над тем, что у него могут быть причины, чтобы любить её? И даже если это не волнует тебя, то пойми, это его жизнь и его решения! Ты неоднократно приглашала его с подружкой к нам, несмотря на предостережения! И то, что ты сделала — было плевком в лицо. Ему и Лес… Беллатрикс. Мам, это задело её! Никогда бы не подумал, но тебе удалось задеть её чувства. А ведь она спасла наши задницы в Министерстве, когда шла в контратаку плечом к плечу с Тёмным Мстителем! Она сделала много добра, и, напомню, с неё сняли все обвинения.

— Да, и они — Гарри с Беллой — помогли улучшить защиту Хогвартса, и это снова защитит наших детей, которые учатся там, — добавил Артур.

Молли по–прежнему плакала, но, казалось, ей стало легче.

— Спасибо за честность. Но я не могла иначе.

Оба утвердительно кивнули.

— Мне жаль, — подавленно добавила Молли.

— Ты должна сказать это Джинни, Гарри и Беллатрикс, но не нам.

— Но как?.. думаете, Джинни когда–нибудь простит мне? А ведь это, возможно, наше последнее Рождество вместе, ведь сейчас война, и мы все в опасности, — сказала она. — Я хочу быть рядом с дочерью…. И Гарри… как бы то ни было, а он рискует еще больше… — женщина сглотнула. — И вы правы насчет Беллатрикс. Несмотря на то, что эта ведьма раздражает… она сделала много хорошего… Что же я наделала…

— Ничего умного, — вздохнул Артур. — А если брать в расчет то, что Гарри больше не прощает, то раздражительность его девушки была бы сущим пустяком.

— Он и в самом деле любит её? — осведомилась Молли.

— Больше жизни, — послышался ответ только что вошедшей Гермионы. — Они половинки души.

— Так что даже если ты отправишь письменное приглашение — это мало что изменит, — сказал Рон. — Он и так уж по горло сыт пустыми обещаниями.

— Половинки души? — пораженно переспросила женщина. — Но это ведь не будет пустым обещанием.

— Да, но он больше не даёт второго шанса, — тихо добавил Рон.

А ведь накануне финальной битвы Гермиона так хотела быть рядом с Гарри… но и оставить семью Уизлей она не могла. Слёзы вновь начали бежать по её щекам, и девушка, ища поддержки, обняла своего друга. Молли виновато посмотрела на взволнованное лицо Гермионы.

— Прости, Гермиона. Это моя вина, что сейчас он так далеко от тебя, — вздохнула женщина. — Но что я могу сделать?

— Для начала извиниться перед всеми, хотя я и не представляю, как это сделать. К тому же, как нам убедить Гарри вернуться? — печально выдавил Артур. — Рон прав. Парень больше не прощает просто так.

— Но всё же есть выход, — отозвалась Гермиона.

Молли подняла голову и с надеждой взглянула на молодую кароглазую ведьму.

— Чего бы это ни стоило, пожалуйста, скажи нам!

Даже Рон смотрел на Гермиону с непониманием.

— Даже если у Вас нет шанса вернуть Гарри, возможно, Вы сможете переубедить его девушку. Он очень любит Беллу, даже если об этом мало кто знает. Так что Вам надо уверить её в том, что вы искренне раскаиваетесь и, что хотите начать всё с чистого листа. Извинитесь перед ней и дайте понять, как всё это важно для вас и вашей семьи. И уж тогда будьте уверены, она повлияет на Гарри.

— Вот это моя Гермиона, — с улыбкой сказал Рон. — Да, хоть я и недолюбливаю эту ведьму, но, невзирая ни на что, они любят друг друга, и это единственный путь, если ты хочешь видеть Гарри здесь.

— Но как? Никто не знает, где находится этот проклятый мэнор, — заявила Молли.

— Верно, но я знаю того, кто сможет найти его, — хихикнул Рон. — Даже если это будет нелегко.

— Кто? — удивилась женщина.

— Фоукс.

— Вы гении, — сказала она и вскочила. — Он их мигом найдёт.

— Но всё еще остаётся одна проблема, — напомнил Рон.

— Какая?

— Феникс — светлое существо, — объяснила Гермиона. — Так что вряд ли он согласится, ведь он даже в поисках Джинни не хотел помогать.

— Но он должен… — с этими словами женщина устремилась к камину. Вызвав Дамблдора и пролив свет на сложившуюся ситуацию, она отправилась в Хогвартс. Где, в конце концов, Молли удалось убедить Фоукса доставить три письма адресованных Гарри, Белле и Джинни.

Три невесёлых мага сидели в тусклой гостиной мэнора, где спокойное пламя камина источало тёплые лучи согревающие комнату. В центре сидел Гарри, одной рукой гладя по спине скрутившуюся в калачик Джинни, а другой обнимая за талию Беллу, что нежно целовала его.

— Мама ненавидит меня, — прорыдала девушка.

— Джинни, — с нажимом сказал Гарри, заставив девушку посмотреть на него влажными от слёз глазами.

— Молли не ненавидит тебя! Она просто немного предвзятая, кроме того не ожидала такого от своей дочери. Она любит тебя, Джин, и держу пари, сейчас жалеет о сделанном, переживает и хочет вернуть тебя.

— Ты действительно так считаешь? — с надеждой спросила девушка.

— Как же еще? Она твоя мама и любит тебя. Просто она была немного удивлена, и ей нужно привыкнуть к твоему новому стилю, — с улыбкой закончил Гарри.

— Надеюсь, — удрученно отозвалась девушка.

Подросток хихикнул, а в его глазах появился вредный огонёк.

— Что? — спросила она, и даже Белла с удивлением взглянула на любимого.

— Даю голову на отсечение, что она завидует вашей одежде, возможно, её тоже стоит поводить по магазинам?

Все трое несколько секунд смотрели друг на друга, а потом взорвались хохотом.

— Ох, Гарри, чтобы я без тебя делала? — благодарно сказала Джинни и обняла его.

— Стала бы причиной суицида очередного парня, — ответил подросток и подмигнул ей.

— Ах, ты… — улыбнулась девушка и хлопнула его по руке.

Они снова смеялись, когда во вспышке огня появилась великолепная красная птица, сбросившая к их ногам три конверта. Приземлившись рядом с Джинни, Фоукс снова пел и, как для птицы, выглядел очень удивлённым, когда песня не произвела никакого эффекта на тёмных волшебников, находившихся здесь. Гарри с Беллой искренне улыбнулись, как только магическое пение наполнило их души. Не обращая внимания на поглаживания Джинни, феникс пристально смотрел на Гарри, что пригласительно выставил руку и позволил любопытной птице взлететь на неё.

— Фоукс, малыш, — радостно поприветствовал подросток. — Думаю, ты терзаешь себя вопросом, почему твоя песня не произвела на нас плохого эффекта. Что ж, несмотря на то, что мы с Беллой тёмные волшебники, которые убивали, пытали и копались в самом сердце чёрной магии — мы не злые. Да, мы беспощадные, неуловимые душегубы, и наши сердца покрыты сталью, но они по–прежнему у нас есть. Мы можем любить и доверять, хотя и делаем это очень осторожно. И, наконец, мы боремся за добро, не за свет и не за тьму, а за добро.

Птица извинительно посмотрела на подростка и потёрлась головой об его щеку.

— Всё нормально, Фоукс, я прощаю тебе. Знаю, что ты можешь чувствовать тёмную магию, исходящую от нас, но я не держу на тебя зла.

Джинни и Белла удивлённо смотрели на проявление дружбы между могущественным волшебником и древней птицей, в глазах которой читалось понимание и благодарность.

— Ладно, старик, сделай одолжение, — попросил Гарри.

Феникс поднял свои глаза–бусинки и взглянул на парня.

— Вечером я хотел кое–что сделать, но раз ты тут, возможно, ты поможешь мне и дашь своё благословление?

Гарри наклонился к фениксу и что–то прошептал. Птица с трепетом вдохнула и, расправив свои чудесные крылья, взлетела над ними, разлившись выспренней песней любви. Девушки взволнованно задрожали, как только магическая песня наполнила их души.

Гарри встал и обернулся к Беллатрикс.

— Как я и говорил, я хотел сделать это позже перед лицами людей, что дороги мне, но лучше сделать это сейчас, — сказал он и ухмыльнулся.

Он стал на колено и взял ладонь любимой.

Джинни закрыла рот руками, а Белла уставилась на подростка широко открытыми глазами.

— Дорогая, я действительно люблю тебя всем сердцем. Ты учила меня и готовила к моему предназначению, ты помогала даже тогда, когда все отвернулись от меня. Ты оказалась первым человеком, которому я действительно мог довериться, и именно ты показала мне настоящее значение любви, сделала из застенчивого, запуганного мальчика настоящего мужчину. Наша связь принесла в мою душу спокойствие и дала силу нести ту ношу, что взвалили на меня. Когда ты рядом, я ощущаю себя совершенным, мне достаточно обнять тебя или побыть рядом, чтобы чувство опасности и страха растворилось и бесследно ушло. Ты знаешь, что за отведенное нам время мы не видели ничего кроме войны, но даже если и так, я не хочу ничего менять. Ведь мне нужна сильная женщина, что знает, чего хочет, которая сможет совладать с моей скукой или плохим настроением, и эта женщина — ты. И я люблю тебя, люблю потому, что ты видишь во мне не спасителя, нет, ты видишь во мне то, что я есть — не больше и не меньше. И я хочу, чтобы ты всегда была рядом, Белла. Стань моей женой.

Волшебница опустилась на колени рядом с подростком и неистово обняла его, а с её чёрных ресниц упала горячая слеза, когда она прошептала:

— Я тоже люблю тебя всем сердцем, Гарри, и, конечно же, я согласна.

Гарри нехотя отстранился и достал из кармана мантии маленькую коробочку. С легким щелчком она открылась. Там, на тёмно–синем бархате, лежали два кольца из белого золота, на ободках которых причудливыми завитушками была выгравирована кельтская надпись, что гласила «вечная любовь».

Парень взял кольцо поменьше и легко одел его на палец любимой. Белла улыбнулась и сделала то же самое, после чего они нежно поцеловали друг друга. Феникс запел снова. Ни с чем несравнимая могущественная песня заставила их любовь вспыхнуть еще сильнее и сковать узы еще крепче. Дрожь пробежала по коже и сконцентрировалась в кольцах, надписи на которых вспыхнули красным, превратилась в тепло, что разлилось по их телам магией страсти. Фоукс действительно благословил их любовь, их обручение, их кольца, огонь на которых будет гореть, столько, сколько будет существовать их любовь, как казалось Гарри — вечно.

К концу песни феникса слёзы счастья уже беспрестанно катились по щекам Джинни и Беллы. Затрепетав крыльями в последний раз, Фоукс исчез, заставив младшую Уизли очнуться от глубокого ступора.

— Я так рада за вас обоих, и если вы считали меня достойной присутствовать здесь — это лучший подарок для меня, — скала она.

Когда обручённые поднялись с колен, девушка обняла их, и в этот раз Белла ответила ей тем же.

— Что ж, кажется, кто–то пришел в чувство, — сменил тему Гарри. Безразлично посмотрев на письма, он поднял своё и бросил непрочитанным на столе. После чего повалил Беллу на диван. С удивлённым визгом женщина упала рядом.

Шлёпнув парня по голове, она снова поцеловала его. После чего женщина всё же сумела добраться до письма и посмотрела на Джинни, что неуверенно разглядывала свой конверт. Ободряюще улыбнувшись, ведьма сказала:

— Я уверена, Гарри был прав, Молли обязательно извиниться перед тобой.

— Но… даже если и так, что мне тогда делать? — взволновано спросила она.

— Ты любишь маму? — поинтересовалась Белла.

Девушка кивнула.

— Ты хочешь снова быть с ней и семьёй?

Вздохнув, Джинни снова кивнула.

— Тогда твой вопрос решён. — Ведьма улыбнулась.

— А как насчёт тебя? — спросила она, указывая на конверт.

— Думаю, стоит его прочесть, — ответила Белла, надрывая конверт.

Когда женщина закончила, Гарри вопросительно поглядел на неё.

— И?

— У тебя, Гарри, есть очень заботливые и проницательные друзья.

— Я‑то думал оно от Молли, — глядя на невесту, ответил юноша.

— Так и есть. Извинения и просьбы о прощении. Вдобавок ко всему, она написала, как сильно хочет ТВОЕГО возвращения и надеется, что мы вернёмся в Нору.

— Жирная лгунья, — прорычал парень.

— Гарри! — одёрнула ведьма.

Отмахнувшись, подросток посмотрел на Джинни, что снова плакала.

— Она действительно просит прощения и пишет, что любит меня. Гарри, мама хочет, чтобы я вернулась, хотя и понимает, что я не смогу её так просто простить. Она согласна даже игнорировать мою одежду, чтобы всё вернулось на круги своя.

— И что?

— Да то, что ты — идиот! Несмотря на крики, я всё равно люблю её! — с нажимом сказала девушка.

— Именно этого я и ожидал, — хохотнув, ответил он. — Обратно тебя отправить сейчас, или подождёшь до утра?

— Я… — секунду поколебавшись, она решительно продолжила, — вернулась бы немедленно, НО… — Девушка положила руку на плечо друга, не дав ему подняться. — Я не вернусь без вас!

Парень посмотрел на неё испепеляющим взглядом, который в мгновение сменился насмешливым.

— Предательница! — прошипел он и повернулся к Белле. — А ты что скажешь?

— Всё просто. — Положив руки на пояс, ведьма одарила подростка хмурым взглядом. — Мы возвращаемся и берём тебя с собой, с твоим согласием или без него, — сказав это, она рассмеялась, но секундой позже вернула прежнюю серьезность. — Гарри, это твои друзья и семья. Не стоит обижаться по пустякам, ты выше этого. Ты нужен им, а они тебе. Не забывай, сейчас война и, может быть, это последний повод побыть вместе, не отворачивайся от них.

— Ты права, — согласно кивнув, Гарри улыбнулся.

— Я всегда права! — с хохотом ответила ведьма. — К тому же, очень хотелось бы помельтешить перед ней с кольцом, чтобы она поняла, что из–за своей глупости пропустила помолвку седьмого сына, — с дьявольским блеском синих глаз добавила она.

Притянув Беллу к себе, парень нежно поцеловал её, после этого повернулся к Джинни и сказал:

— Двое против одного. Что ж, у меня действительно умные друзья, если у них получилось уговорить Беллу совладать со мной.

— Тебя припёрли к стенке, — широко улыбнувшись, заявила Джинни.

— Как скажете, — пожал он плечами. — Ну, так что, сделаем сюрприз? — Сверкнув глазами, Гарри призвал посох.

— Думаешь, это будет умно? — возмутилась рыжая.

— В письме Молли сказала, что знает о моём участии в Министерской битве, — начала Белла. — И о том, что Гарри спасал тебя тоже. Я думаю, они заслужили знать, что на самом деле всё немного иначе.

— Ты права, — кивнула Джинни. — Несмотря на всё, что вы сделали, мама всё же отвернулась от вас, и это ранило меня больше всего.

— Тогда нам стоит заскочить еще в одно место и захватить Билла, — сказала ведьма, сверяясь с письмом. — Он покинул дом сразу после ссоры.

— Без проблем, — хмыкнул подросток. — Так вот, о чём мы… Джинни шокировала их своим нарядом, я появлюсь как Тёмный Мститель, ну а ты?

— Есть идеи?

Отступив на шаг, парень сладко осклабился.

— ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР, Я ГОВОРЮ, НЕТ! НИ В КОЕМ РАЗЕ!

— Да ладно тебе, — поддразнил Гарри. — Это заставит её сожалеть еще больше о том, что она выгнала тебя, ничего не зная.

— Ты заплатишь за это! — прошипев это, она исчезла.

— Гарри! Что ты имел в виду? — Возвращение Беллы стало ей ответом. — О Боже, — пораженно прошептала она.

В гостиной Норы, собралось практически всё семейство, за исключением Билла и Перси, что по–прежнему не извинился. Но, несмотря на то, что все, кроме близнецов, давших понять, что их последнее слово зависит от реакции сестры, уже простили Молли, в комнате повисло практически осязаемое напряжение.

— А что, если они не придут? — уже в который раз спросила Молли.

— Молли, не нужно недооценивать Беллатрикс! Она точно такая же, как Гарри, и если она поставит перед собой цель, то её никто не остановит. Белла убедит его, а что касается Джинни, то она любит тебя, а потому не стоит переживать, — уверила Гермиона.

Неожиданно тьма пронзила их тела.

Уизли вздрогнули, и лишь на лице Грейнджер появилась улыбка.

— Они идут, — сказала девушка.

Появилась тёмная дымка, из которой вышло трое волшебников. Среди них была уже знакомая фигура в тёмно–красной накидке с совой на плече.

— А он что тут делает? — заикаясь, выговорила Молли.

— Вы пригласила меня… Тёмного Мстителя, или «Существо», как ты выразилась однажды.

— Опять? — Молли побледнела. — Кого я обидела на этот раз? — сдавленно спросила она.

Сняв капюшон, волшебник улыбнулся.

— Меня, Молли, меня, — уже нормальным голосом ответил подросток.

— Мне жаль, — ответила женщина. — Тяжело осознавать, что я отвергла людей, которым так многим обязана. А где твоя девушка? — наконец спросила она.

Взмахнув крыльями, птица слетела с плеча юноши на пол, где и вернула себе человеческую форму.

В этот раз все взгляды были прикованы к красивой женщине, появившейся перед ними. Её милое лицо было скромно и аккуратно накрашено, а иссиня чёрные волосы спадали на голые плечи, где было лишь две тоненьких бретельки, на которых держалось изящное тёмно–синее платье из тонкого шелка, что, облегая тело, ниспадало до самых колен.

Казалось, Молли сейчас задохнётся, так она была поражена видом Беллатрикс.

Гарри подошел к ней сзади и нежно обнял за талию.

— Ну, хватит уже таращиться на мою невесту, — сказал он с озорной искоркой в глазах.

— Что? — не поняла Молли. — Твою невесту?

— Да, Гарри только что сделал ей предложение, — возопила Джинни. — Это же чудесно!

Подбежав к Молли, девушка крепко обняла её.

— Мам!

— Прости, что накричала на тебя, — сказала Молли и крепко прижала дочку к себе. — Я люблю тебя и буду очень рада, если ты сможешь простить старую упрямую женщину. — Увидев кивок дочери, она подняла взгляд на молодую пару. — Я… я поздравляю вас от всего сердца и хочу извиниться… и это отличное платье, мисс Блэк.

— Извинения приняты, — отозвалась ведьма. — И думаю, вам будет неприятно слышать, но я не очень люблю такие наряды — это всего лишь просьба моего дорогого жениха. И, пожалуйста, зовите меня Беллой.

Молли с надеждой посмотрела на Гарри, но в его глазах по–прежнему царил холод.

— Тебе очень повезло, — прорычал он. — Четырежды. Во–первых, благодаря Гермионе и Рону, что намекнули тебе уговорить Беллу. В противном случае ничего бы этого не было, и, к слову, твоё письмо я так и не прочёл. Во–вторых, благодаря Белле, ведь если бы не она, меня бы здесь не было. В-третьих, благодаря твоей дочери, ведь именно она заставила меня вернуться сюда. Ну, и, в-четвёртых, у меня было хорошее настроение, так как Белла приняла моё предложение. Так что на этот раз я прощаю тебя.

Отстранившись от дочери, женщина крепко обняла подростка.

— Мне так жаль, Гарри! — почти рыдала она.

Позже она обняла и ведьму.

— Добро пожаловать в наше большое семейство, Белла, и называй меня Молли.

Когда общее напряжение было снято, все, наконец–то, поздравили обручённых.

— Скажите, мистер Тёмный Мститель, вы планировали сделать ей предложение сегодня? — немного разочарованно спросила Гермиона.

— Эй! Не надо называть меня этим забавным именем, кроме того, я не заинтересован, чтобы это просочилось за пределы дома. И да, в любом случае, я собирался сделать предложение сегодня. Но когда Фоукс доставил письма, я не мог не воспользоваться моментом и не попросить его о благословлении, — с гордостью ответил юноша.

— Не может быть, феникс действительно благословил ваше обручение? — шокировано спросил Билл. — В старых легендах поговаривают, что благословление магических животных создаёт между парой могущественную связь.

— Билл, связь между нами уже существует, — с улыбкой ответила ведьма. — Когда я шпионила за Пожирателями, я передавала Гарри информацию именно с помощью эмоций.

— Но, тем не менее, ты прав насчет Фоукса, — вмешался Гарри. — Он усилил связь между нами и… Скажу тебе, любовь — тонкая вещь. Но я никогда не чувствовал настолько сильных эмоций, как во время той песни, — улыбнулся Гарри.

— Это просто невероятно, — заявила Гермиона. — Даже дважды невероятно. Он дал своё благословение, кроме того, темнейшим колдунам.

— Я даже подумала, что Гарри спятил, когда он начал объяснять Фоуксу разницу между тьмой и злом, — хихикнула Джинни. — Но потом я поняла.

— Фениксы очень умные, — заявила Гермиона.

— А теперь давайте праздновать Рождество и помолвку двух влюблённых, — оживлённо начала Молли. — Иначе всё остынет.

Когда с ужином было покончено, хозяйка встала.

— Можно минуточку вашего внимания? — взволновано попросила она.

Когда все головы присутствующих повернулись к её виноватому лицу, женщина продолжила:

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать Рождество, день любви и день семьи. Которая стала еще больше. Сегодня с нами присутствуют Гарри, его невеста и, конечно же, Гермиона. Мне искренне жаль, что я едва всё не испортила. Кроме того, сегодня я совершила непростительную ошибку — я повела себя с дочерью как с врагом. — Глаза женщины были полны слёз, то же можно было сказать и о Джинни. — И я хочу попросить у неё прощения еще раз, я знаю, что была полностью неправа и глубоко ранила её. Часть меня действительно считает эти вещи… неподобающими, но я поняла, что они очень… пикантны и подходят юной девушке. Они мне не нравятся, но ты уже достаточно взрослая, чтобы решать сама. И я никогда больше не стану вмешиваться в твои личные дела.

— Спасибо, мама, — всхлипнула Джинни. — Я прощаю тебя.

Молли подошла к ней и обняла. После чего взглянула на Беллатрикс, что, любя, держала Гарри за руку.

— Беллатрикс, я… я не знаю, как вообще смею извиняться перед тобой. Я действительно говорила Гарри, что он может без опасений приводить свою девушку к нам. Но когда он решился сделать это, я обидела тебя. Конечно же, я тогда ни о чём не знала, но это не послужит мне оправданием. Ты многим помогла нам, и я ошибалась, глубоко ошибалась. Я не знаю тебя достаточно хорошо, но уже могу сделать выводы, что ты не сможешь простить меня так же легко, как Джинни. Но всё же я надеюсь, что однажды…

— Ты уже прощена, Молли, — хмыкнула ведьма. — Я привыкла к… подобного рода приёмам. Всё изменилось лишь благодаря Гарри. Я и не ожидала, что ты примешь меня с распростёртыми объятьями. И для меня очень ново, что сейчас меня приняли так хорошо. Так что не стоит извинений, и спасибо за такое радушие.

И они искренне улыбнулись друг другу.

— Знаешь, с такой улыбкой и одеждой ты… — но ведьма сердито перебила.

— Пожалуйста, не надо громких фраз! Я не прихотливая девочка, что жаждет пестрых шмоток. Люди видят во мне бессердечную стерву с куском льда вместо сердца и боятся как проклятья. И мне это нравится. В любом случае, моё истинное лицо известно только моей сестре и Гарри, — ведьма повернулась к подростку. — И именно поэтому мы вместе.

— Я знаю, Коготь, — кивнул парень.

— Хорошо, Белла, как скажешь, но… Гарри, по тебе этого не видно, но я знаю, что ты разочарован, и это ранит меня еще больше. Я знаю, что ничто не поможет тебе простить меня. Ты сильно изменился, но так было нужно. Но я хочу, чтобы ты знал, что твоё присутствие сегодня здесь очень многое значит для меня, ведь ты уже давно стал неотъемлемой частью нашего семейства. Надеюсь, однажды ты сможешь простить старую женщину, и все мы доживём до дня, когда весь этот холод и жестокость перестанут быть нужными. И мне… очень жаль, что я и все остальные пропустили то, как ты делал предложение любимой женщине. И я понимаю, что это моя и только моя ошибка, и поэтому я хочу еще раз извиниться перед всеми вами. — На глазах женщины снова блестели слёзы, когда она со вздохом опустилась на стул.

Артур нежно обнял её и поцеловал в щёку.

Гарри не подал и вида, что слышал всё это, и Белла тоже вздохнула. Ей было жаль, что Гарри стал так холоден. Женщина знала, что частично это из–за неё, но так было нужно. Ведьма даже догадывалась, что благодаря его заботе она сама стала лучше. Подросток почувствовал, что гложет любимую и, повернувшись к ней, ласково улыбнулся. — Всё будет хорошо, любимая. Всё будет хорошо, — повторил он и нежно поцеловал её в губы.

После радостного вечера им предстояло услышать настойчивые мольбы хозяйки остаться в Норе на ночь.

— Ты можешь спать в комнате Перси, — обратилась она к Белле, но потом, вздохнув, повернулась к Гарри. — Ну… конечно… вы можете спать вместе.

— Почему так робко? — осклабился подросток. — Знаешь, а мы уже даже задумались о ребёнке.

Тяжело дыша, женщина залилась румянцем, на что Гарри с Беллой только рассмеялись.

— Ты говорил, что хочешь сделать это после финальной битвы. — Ведьма глядела на юношу с сумасшедшим блеском своих фиалковых глаз.

— Действительно, — согласился он.

— Может, нам стоит воздержаться до того времени? — Женщина зло хихикнула.

Молли покраснела еще больше.

— Ты ведь шутишь, правда? — удивлённо спросил Гарри.

— Проверь! — с вызовом заявила она.

— Знаешь, если так пойдёт и дальше, — парень нахмурился, — Реддлу не придётся идти на школу, я прикончу его раньше.

— Не надо, дорогой!

— Ты же говорила о воздер… — Прильнув к его губам, Белла заставила его замолчать.

Но потом ведьма оттолкнула его.

— Так и быть, деткам придётся подождать.

Гарри удовлетворённо улыбнулся и снова поцеловал её.

Все присутствующие обескуражено глядели на это представление, и только Билл радостно улыбался.

Глава опубликована: 22.02.2011

Глава 21. Мрак сгущается

На следующий день после Рождества пара вернулась в Хогвардс, где их встретил директор.

— Это чёртово мерцание признак слабоумия или просто старости? — хихикнул Гарри.

Белла тихонечко засмеялась. Вне всяких сомнений, Дамблдор увидел это, но, к счастью, ничего не понял.

— Вы готовы? — поинтересовался он.

— Ясное дело. Я укреплю защиту, а после разъясню тебе принцип её действия, — ответил Гарри. — Кто здесь ещё?

— Только Минерва, Северус и Поппи.

— Значит, я могу использовать посох. Что ж, это значительно облегчит задачу. — Сказав это, подросток сжал пальцы, тут же ощутив под ними гладкую деревянную поверхность.

Старик только покачал головой, всё еще не в силах привыкнуть к изменениям, случившимся с этим юношей. Он не знал, какие глубины в магии постиг парень, но было ясно одно — сила подростка во сто крат превосходит его собственную, а поэтому не стоит становиться у него на пути. После последней встречи старик полностью уверился, что между магией парня и злом существует хрупкая грань, и этого было достаточно, чтобы оставить Гарри в покое.

Решив сделать защиту безупречной, Поттер бесшумно расхаживал по замку. Кивнув своим мыслям, он остановился где–то между кабинетом директора и Большим Залом.

— Га… Мистер Поттер, почему мы остановились именно тут? — наконец осведомился старик.

— Потому что здесь находится центр школы, отсюда и начнём.

Директор промолчал. Он знал, что существует два способа совершенствования защиты. Первый был простым, но второй… Его суть заключалась в том, чтобы заклинания исходили из центра здания, но замок был столь огромным, что это было просто невозможно из–за большого расхода энергии. Даже Дамблдор не мог позволить себе что–то большее, нежели мэнор.

Гарри закрыл глаза и начал бормотать заклинания, часть которых смутно доходила до сознания старика. Он видел, как в подростке нарастает сила, которую он, казалось, сдерживает. С каждой секундой свет на кровавом изумруде превращался в ослепительное сияние, пока камень не зазвенел от накопленной энергии.

Произнеся последние слова заклинания, подросток ударил посохом в пол, что разразился красной волной поглотившей замок. Когда она коснулась директора, старика затрясло, ведь, в какой–то мере, это была тёмная магия.

— Не хотел бы я сейчас оказаться на месте Пожирателя, — пробормотал он.

— Чтобы Вы немного расслабились, могу успокоить: защита начнёт действовать спустя два дня, а к тому времени у Вас есть возможность очистить школу от обладателей меток.

Неизвестно почему, но Дамблдор проверил замок заклинанием.

— Ты бесподобен — защита непоколебима.

— Вы правы. Я решил, что качество важнее количества, в данном случае — продолжительности. Ведь, так или иначе, но скоро война закончится. А года вполне хватит, чтобы расправиться со змеелицым, — холодно заявил Гарри.

— Я буду молиться, чтобы ты оказался прав, — вздохнул Дамблдор.

— В противном случае мы обновим защиту, — гордо сказала появившаяся Белла.

Гарри наложил следующее заклинание, и старик снова вздрогнул.

— Теперь вы — хранитель этой защиты и будете чувствовать, где и когда она была задействована, — объяснил тёмноволосый подросток.

— Спасибо. Это действительно было неповторимо. Я поговорю с Филиусом насчет ТРИТОНОВ, но, полагаю, проблем не будет.

— Жаль, что нет экзаменов по тёмной магии, — хихикнула Белла. — Ты бы справился блестяще.

Дамблдор выглядел подавленно.

— В любом случае, ты всегда сможешь проверить себя в Дармстрагне, правда, в этом нет никакого смысла — это не поможет тебе найти работу здесь.

— Именно, — согласился Гарри. — Разве что Вы согласитесь ввести здесь этот знатный предмет… Тогда я смогу занять должность преподавателя.

— Только через мой труп, — резко ответил старик.

— Поосторожней с желаниями, директор, — зловеще пропел подросток, отчего у Альбуса по спине пошли мурашки.

— Ты не… — хватая воздух, сказал старик.

— Конечно же, — прохохотал Гарри. — Разве что Вы станете на моем пути к Реддлу, но, кажется, мы уже решили этот вопрос.

— Вот оно что, — с мерцанием в глазах, он улыбнулся.

— Именно. А теперь прошу нас простить, но нам хотелось бы провести следующие три дня наедине, — сказал Гарри, кивнув в сторону любимой.

Дамблдор кивнул, и вскоре пара растворилась в чёрном облаке.

По их возвращению после Нового Года, лишь один шестикурсник попал в сети школьной защиты.

Зима закончилась в полном затишье. Казалось, Волдеморт по–прежнему собирает и реорганизовывает собственную армию.

Гарри и его союзники тоже не теряли времени даром. Гермиона и Рон тренировали АД, а Дамблдор снова реорганизовал Орден. Артур закрепился на посту Министра и велел двадцати аврорам вести постоянное наблюдение в школе. Он также предупредил ни в коем случае не вмешиваться в дела Гарри Поттера. Авроры знали о том, что подросток активно использует темную магию, но помалкивали, так как были старыми волками и понимали что к чему — сейчас их главной целью было защитить школу.

В то же самое время, министерство стремилось захватить побольше Пожирателей. И, невзирая на то, что действия последних были относительно мягкими, найденные виновники были жёстко наказаны карающей дланью Министра — так, что после этого они уже не были способны к своему дальнейшему моральному разложению…

В начале весны поплыли слухи, что Тёмный Лорд стал совсем беспомощен, так что стоило ждать отчаянных и решительных действий.

Бесспорно, благодаря своей связи с ним, Гарри тоже чувствовал эту беспомощность, но, к сожалению, ничего больше. Сейчас все свято верили, что атака будет произведена либо на школу, либо на Министерство, но оба стратегических объекта были отлично защищены и довольно мобильны, так что помощь подоспела бы в течение нескольких минут. С тех пор как Артур Уизли пришел к власти, Волдеморту пришлось несладко, так что, возможно, убийство Министра было одной из самых больших его ошибок на сегодняшний день.

Битва, которой не миновать, случилась в начале марта. Тёмный Лорд атаковал в полную силу: сотни Пожирателей, дюжины великанов и даже несколько кровожадных вампиров выбежали из запретного леса, пытаясь напасть на школу.

Проинформировав министерство, учителя вступили в сражение, чтобы отвлечь нападавших. Рон и Гермиона собрали участников АД и атаковали как раз из–за границы купола. Остальные мешали противнику нарушить структуру защиты.

Забини, Люпин, Снэйп и Белла организовали свою неуловимую группу. Действуя вместе, они отправляли в мир иной великана за великаном.

Гарри, превратившись в выверна, атаковал с воздуха, а так как на улице было почти темно — окраска делала парня практически невидимым. Он тоже занялся великанами, с помощью своих молний превращая их в форменную золу.

Вскоре в битву огненным вихрём вмешались кентавры, от чьих стрел полег не один десяток Пожирателей.

Спустя некоторое время Гарри с друзьями перебили половину великанов (вторая половина сбежала в лес) и переключились на добычу поменьше, уничтожая могущественными световыми заклинаниями обозлённых вампиров. В конце концов, на поле боя остались лишь сами Пожиратели под прикрытием небольшой группки горных троллей.

Но часть защиты была разрушена, и силам света пришлось немедленно отступать, неся смерть в ряды противника только искусными стараниями учеников Гарри, который вдруг появился прямо между молотом и наковальней. Вокруг него вспыхнула линия защитного круга, он посмотрел на приближающегося Пожирателя и сразил его волной силы. В итоге вся передовая повалилась на колени, надрывая глотки криками боли. Остальные спотыкались о неожиданно упавших коллег, внося в свои ряды сущий хаос. Воспользовавшись непосильной помощью предводителя, Люпин, Снэйп, Белла и Забини безжалостно расправлялись с ближайшими врагами.

Вскоре, когда Пожиратели перегруппировались, Гарри призвал свой посох и запел глубоким голосом. Теперь его окружал красный круг с рунами, внутри которого сияла первородная тьма.

Почва позади Пожирателей дрогнула: разрывая землю на комья, из её недр выползали сотни полусгнивших тел, устроив умопомрачительный сюрприз тёмным волшебникам, что не ожидали очередной атаки с тыла. Мерзкие ухмылки на частично лишенных плоти гоблинских трупах, что тянули за собой топоры, заставляли задуматься о немедленном самоубийстве, а скелеты троллей с огромными костяными дубинами и того хуже. Они не знали страха, не чувствовали боли — такая армия была огромным преимуществом, даже если не превосходила численностью.

Так что единственным магом, лишенным страха, оставался сам Тёмный Лорд, окруженный членами внутреннего круга. Но Реддл получил своё второе имя неспроста. Даже не поморщившись, он разметал практически весь мёртвый отряд, оставив его останки валяться присыпанными землёй.

Теперь, понеся серьезные потери, обе армии были практически равны. И тогда Гарри воззвал к своёму тайному оружию, покоившемуся здесь уже много веков.

Вся земля содрогнулась, когда поверхность на берегу озера разлетелась, как от взрыва, и землю накрыла волна извергающейся лавы. Огромное существо, что оказалось во рве, расправило небывалых размеров крылья. Мифическое животное издало оглушительный рёв и воспарило в воздух. Это был огромный ящер, размеры которого нельзя было сравнить ни с одним из драконов. Перепугав Пожирателей до чёртиков, он бросился в атаку: испепеляя их пламенем и разрывая когтями на куски. Одним ударом хвоста он размазал половину внутреннего круга, а другую поджарил своим дьявольским пламенем, после чего взялся непосредственно за самого Лорда.

Волдеморту было очень нелегко ускользать или блокировать яростные атаки древнего существа, и даже самая тёмная магия не могла загнать дракона обратно в могилу… Ведь нельзя убить то, что уже давно умерло.

Тем временем Пожирателей атаковали с тыла и прижимали к защитному куполу замка. Кто–то даже отважился сделать фронтальную атаку на подразделение АД, что выглядело самым беззащитным. Но не тут–то было — их встретили хорошо выученные смертельные заклинания, и некоторые приспешники Лорда так и умерли с удивлением на лице. Армия тьмы таяла на глазах.

Как только их осталось полсотни, Пожирателей зажали в круг. Гарри снова опустил на землю свой посох и скелеты исчезли. Белла заметила, как тяжело дышит её любимый и, что всё его лицо покрыто капельками пота. Теперь он направлялся к Тёмному Лорду, что по–прежнему сражался с ожившим драконом, и остановился в пятнадцати метрах от него. Гарри снова начал петь, и всё вокруг накрыла волна неведомой доселе мощи молодого волшебника, вокруг него появился круг с рунами, который светился еще ярче, чем прежде, отчего казалось, что подросток выкупался в крови. Свет бросал на него кривые тени, искажавшие лицо, и Гарри казался полностью безумным. Сложилось такое впечатление, что он сам восстал из ада.

Пение волшебника заточило Лорда в круг, и в следующий миг его накрыло смертоносным пламенем дракона. Раздались неистовые крики. Казалось, невидимые путы лишили Волдеморта магии.

Гарри позволил дракону исчезнуть, как только тот сделал свою работу. Подросток не смог бы долго контролировать существо и круг одновременно. Теперь все, остолбенев, смотрели, как, упав на колени, Реддл вопит от боли.

Когда Гарри начал слегка покачиваться, он дал знак Белле не вмешиваться. Женщина смотрела на него широко раскрытыми глазами, но всё поняла. Схватив Забини и Люпина, она потащила их к Тёмному Лорду, Снейп тоже последовал за ними. Окружив рунный круг, команда вопросительно посмотрели на Гарри. Темноволосый подросток, закрыв глаза, сконцентрировался, и теперь знания начали вливаться в их головы. Тотчас же они направили свои палочки на круг и начали петь. Тёмный язык гулко звучал в унисон со словами Гарри, когда рунный круг вспыхнул еще ярче, превращаясь в высасывающий силы цилиндр. Потом парень сменил ритм, и земля разошлась под ногами Тёмного Лорда.

Он стоял на коленях перед большой глубокой могилой и кричал. Волдеморт знал, что это. Тень начала отделяться от тела, и, спустя минуту, она была высвобождена и с душераздирающим воплем всосана в бездну. Круг и руны исчезли в магическом взрыве. Четырёх волшебников разбросало в разные стороны.

Волдеморт поднял на Гарри полный ненависти взгляд.

— Ты заплатишь за это! — Он поднял палочку. — Ничто не сможет убить меня — ни ты, ни твоя некромантия. Я — бессмертен.

— Уже нет. АВАДА КЕДАВРА! — проревел Гарри, и мощный зелёный луч, окруженный тёмно–красным сиянием, устремился к стоящему на коленях Тёмному Лорду, ударив его точно в грудь. Сила заклинания была настолько огромной, что тело подняло в воздух и отбросило на пятьдесят метров, где оно и приземлилось с противным хрустом. Но он был уже мертв. Заклинание беспрепятственно сделало своё дело, когда Гарри отправил в ад демоническую часть души Волдеморта.

Авроры опасались подходить к телу, пока, Дамблдор, наконец, не проверил его на наличие жизненных признаков. Старик поднялся со знакомым сиянием в глазах и использовал заклинание, чтобы убедиться наверняка. После этого он, улыбаясь, заявил:

— Он мёртв, теперь по–настоящему. Уверен, он не вернётся.

Волшебники радостно захлопали в ладоши, после чего обернулись к подростку, сделавшему это. Посмотрев на молодого героя, они почтительно затихли.

Только Белла, что только поднялась с земли, отчаянно выкрикнула «ГАРРИ!!!» и побежала к обмякшему телу, лежавшему на земле. Упав на колени, она попыталась привести любимого в чувство.

— Гарри! Очнись! Пожалуйста! — прорыдала она.

Спустя минуту Помфри обследовала парня.

— Он жив, просто… парень опустошен. Нужно перенести его в больничное крыло и обследовать, нет ли других повреждений, — объяснила медсестра и влила в рот Гарри красной жидкости. — Не бойся, он поправится, как только восстановится запас магии.

Белла облегчённо вздохнула и лично потащила Гарри в больничное крыло, а Поппи направилась к остальным раненым. Здоровые волшебники пытались ей помочь, пока авроры брали оставшихся Пожирателей под стражу, а затем организовали группу, чтобы нейтрализовать сбежавших великанов. Члены Ордена прибрались на поле боя. Работы хватило на всех.

Подсчитав убитых и раненых с обеих сторон, они получили следующие цифры: умерло тридцать семь светлых волшебников, пятеро из них студенты, остальные — преимущественно авроры. Сорок три получили тяжёлые ранения и доставлены в больницу Святого Мунго. Убито сто сорок шесть Пожирателей и тринадцать великанов. Сорок девять приспешников Лорда взято под стражу.

Эта информация на следующий же день попала во все заголовки газет Европы, но нигде не было ни слова о том, как умер злейший волшебник всех времён. Всё, что было известно — это сделал избранный при помощи Забини, Снэйпа, Люпина и Блэк. Все бойцы поклялись хранить молчание, и у них даже в мыслях не было проговориться, так как они догадывались, что за это с ними сделает их новый спаситель. Также они понимали, что это был единственный путь уничтожения Волдеморта. И никто не хотел, чтобы все поняли, что его убила чёрная магия.

Белла поместила своего жениха на отдельную койку и сидела с ним день и ночь. Иногда приходила Поппи и давала парню какие–то зелья, чтобы он, наконец, поправился.

Глава опубликована: 23.02.2011

Глава 22. Свадьба и почёт

С тех пор как окончилась битва, прошло три дня. Белла проснулась от чувства чьего–то присутствия, и, засветив палочку, она увидела перед собой два знакомых изумрудных глаза.

— Привет, любимая, — прохрипел голос.

— Как ты? — спросила ведьма.

— Как из могилы вылез. И долго я здесь провалялся? — зевая, поинтересовался Гарри.

— Три дня, — с блеском в глазах ответила женщина.

— А он? Подох на этот раз?

— Да, — радостно ответила Белла, — но, в случае, если заклинание не сделало свою работу, сила, которую ты в него вложил, наверняка довершила дело. Дамблдор даже проверил территорию на наличие присутствия. Но нет, на этот раз ты действительно убил выродка! — взволнованно закончила волшебница и крепко обняла его.

— Значит, — с озорной улыбкой начал он, — теперь ребёнок будет в безопасности?

Белла уставилась на него с надеждой и удивлением.

— Ты… сказал, что устал, — разочаровано прошептала колдунья.

Улыбнувшись, он придвинулся ближе и начал целовать её губы, затем шею, пока не дошел до ночной рубашки. Раздев её, юноша прошептал:

— Любимая, я проспал три дня и истощен только магически, но… на кое–что я еще способен … «Fertilis».

Голубое свечение окутало её лоно и постепенно растаяло. Сняв все предохраняющие заклинания, он отбросил палочку. Ведьма нежно обняла Гарри и прижала к себе, после чего они впервые занялись любовью без преград.

На следующее утро, когда пара еще сладко спала, послышался неожиданный визг. Гарри заспанно приоткрыл глаз и вздрогнул, за ночь простыня сползла на бёдра, и теперь он лежал почти голым. Найдя глазами источник шума, он поприветствовал удивлённых до глубины души Гермиону и Помфри.

— Что вы так смотрите? — пробормотал он. Потом, собравшись с силами, перевернулся. Рядом лежала абсолютно нагая Белла, так же как и он, прикрытая лишь по пояс. — А, — только и ответил парень, после чего лениво взял простынь и аккуратно накрыл любимую. Повернувшись удобней, она тихо вздохнула.

— Можете подойти ближе, я не укушу, — пошутил Гарри. — Это её прерогатива.

Поппи приблизилась и протянула ему несколько зелий.

— Что это?

— Укрепляющее, но после этой ночи, полагаю, оно тебе уже не нужно? — строго спросила она.

— У меня магические изнурения не влияет на физиологию, — всё еще зевая, ответил парень.

— Ты в порядке? — робко спросила Гермиона.

— Да, — с улыбкой ответил подросток, — а ты?

— Я тоже, но у Рона сломана лодыжка, а у Билла пара рёбер, что касается остальных, все они уже в норме.

— Кто–то из наших умер? — нерешительно спросил парень.

— Все близкие целы, но мы потеряли четырех Хаффлпаффцев, Слизеринца и двух Равенкловцев. Уже были похороны. А еще погибло около тридцати авроров, к счастью, никого из тех, кого мы знали. По правде говоря, только ты заставил нас поволноваться.

— Хоть какие–то хорошие новости, — облегченно вздохнул Гарри.

Гермиона кивнула и улыбнулась, а когда мадам Пофри, бросив на прощание строгий взгляд, вышла, посмотрела на всё еще спящую Беллатрикс и спросила:

— И чем же вы тут занимались, вместо того, чтобы отдохнуть?

— Секс — лучше любого отдыха, — пожал плечами Гарри. — Кроме того, по окончанию войны я обещал Белле ребёнка. А она ведь закончилась, не так ли?

— Вы оба — ненормальные, — покачав головой, заявила девушка.

Глаза парня сузились.

— Разве я не предупреждал, не называть её так?

— Я, э… — побледнела Гермиона, — извини, я не это имела в виду… — Увидев, что парень издевается, девушка ругнулась.

— Что за шум? — прорычала Белла, переворачиваясь на другой бок. Простыня сползла вниз и обнажила грудь.

— Как мне нравится твой вид, но, Коготь, прикройся, у нас гость, — хохотнул Гарри.

— М..? — промурлыкала она и приоткрыла заспанный глаз. — А, всезнайка. — Ведьма лениво натянула простыню к подбородку. — Доброе утро. Который час?

— Время вставать, мисс Блэк, — послышался голос вернувшейся Поппи.

— Зачем? Здесь так уютно, — ответила ведьма, крепче прижимаясь к Гарри.

Парень ухмыльнулся таким словам и обнял волшебницу левой рукой.

— А мне встать–то можно? — спросил он.

— Нет, сегодня останешься здесь и, если всё будет в порядке, тогда сможешь уйти, — сказала медсестра. — Но даже если и так, тебе еще долго придётся воздержаться от магии.

— Сколько? — простонал Гарри.

— Столько, сколько будет нужно, а пока… — Белла устало достала со стула с разбросанными вещами палочку и взмахнула ею.

— Ух, ты, голубой стандарт. Очень высокий уровень магии, — воскликнула Гермиона, глядя на окутанного светом подростка.

— Ну, половину магического резерва ты уже возобновил, — продолжила Белла, посмотрев на жениха, — полагаю, еще дня три без магии сделают своё дело.

— Если составишь мне компанию, то без проблем, — согласился парень, и уголки его губ дрогнули.

— Никуда ты от меня не денешься, — тихо засмеялась она. — Ведь дело уже сделано.

— Да, будь уверена, я хочу от тебя ребёнка, — сказал Гарри и нежно поцеловал любимую.

— Вы ждёте ребёнка? — удивлённо спросила Помфри.

Белла робко кивнула.

— Можно мне? — И, когда женщина кивнула, медсестра использовала заклинание.

— Похоже, до недавнего времени вы предохранялись.

— Да.

— А теперь?

— Гарри отменил их действие перед… — Белла почти покраснела.

— Я поняла, — улыбаясь, ответила медсестра. — Только заклинание должно было оказаться очень выверенным, в противном случае, вам грозит дюжина младенцев… А пока, могу сказать лишь одно, вы беременны уже несколько часов.

Белла удивлённо уставилась на Поппи, после чего обернулась к довольному Гарри.

— Полдела в шляпе, — сказал он и обнял любимую.

Со слезами на глазах Белла прошептала:

— Ты действительно хочешь этого?

— Ясное дело, — невозмутимо ответил парень. — Вот нет больше Риддла, и чем мне себя занять?

Дамблдор в компании Снейпа, Рона, Молли и Ремуса вошёл как раз, когда Гермиона, визжа от радости, обнимала Гарри и Беллу.

— Мисс Грейнджер, потрудитесь объяснить причину моей временной глухоты, — беззлобно съязвил зельевар.

— Привет Гарри, рад видеть тебя в добром здравии, — дружелюбно поздоровался старик.

Ремус только покачал головой, посмотрев на обручённых:

— Что бы сказали твои родители и Сириус, увидев тебя в постели с голой женщиной.

— Мама и папа были бы счастливы, — ответил парень. — А Сириус, думаю, засмеялся бы и сказал «молодец».

Оборотень улыбнулся и кивнул.

— Так что же стало причиной вопля, который, несомненно, услышала каждая горгулья этого замка? — вернулся к теме директор.

— Похоже, вам придётся принять в школу еще одного Поттера, если вы продержитесь на посту еще одиннадцать лет и девять месяцев, — с улыбкой ответил Гарри.

Гости уставились на подростка и вновь покрасневшую ведьму, попытавшуюся лучше прикрыться простыней.

— Но, с другой стороны, мы ведь сами сможем заняться обучением ребёнка, так как здесь вы учите не всем направлениям магии, — осклабившись, добавил Поттер.

Директор закатил глаза, услышав намёк на отсутствие в школе тёмных искусств.

— Тёмные искусства? Зачем они твоему ребёнку? — спросила Молли.

— Если будет девочка, то чтобы отгонять назойливых поклонников, если же мальчик — держать в кулаке весь Гриффиндор, — хихикнув, ответил Гарри.

— Думаешь, твои дети станут Гриффиндорцами? — удивленно спросил Ремус.

— Если ты готов поспорить, тогда я поставлю на Слизерин, — ответил Гарри. — Ведь с такими качествами как у нас, ничего другого им не грозит.

— Поттер в Слизерине? — удивлённо спросил Снейп. — И куда катится мир?

— Так или иначе, но зачем вы пришли? — прищурившись, полюбопытствовал Гарри.

— Мы волновались и решили навестить тебя, — ответил директор.

— В этом не было нужды, я чувствую себя отлично, — заявил Гарри и наклонился, чтобы поцеловать любимую.

— К тому же мы хотели поблагодарить тебя и поздравить с успехом. На праздновании тебя наградят, — продолжал старик.

— Что? — невесело спросил Гарри. — Забудьте об этом!

— Гарри. Ты должен там быть, — заявил оборотень. — Ты надрал ублюдку задницу, и за это полагается медаль! Разговор окончен.

— Даже твоей невесте вручат Орден Мерлина второй степени, — добавила Молли.

— Белле? Орден? — спросил Гарри, прыснув от смеха. — Кто бы мог подумать, что самой злобной и наводящий ужас ведьме могут присвоить самую высокую награду волшебного мира? Нет, такого она точно не заслуживает, — сказав это, парень вздохнул. — Но, тем не менее, я не хочу лишать её этого, и, полагаю, мы там появимся. — Подросток снова склонился над любимой и прошептал ей что–то на ухо, что стало причиной очередных крепких объятий и радостного визга. — Похоже, мы точно там будем, — наконец сказал Гарри с озонным блеском глаз.

— ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! — решительно начал Ремус. — Что ты удумал, маленький чертёнок?

— Посмотрим, возможно, ты станешь одним из немногих, кого я посвящу в свой план, — оскалившись, отрезал Поттер.

— Для своего же блага, — прорычал оборотень.

— Ладно, думаю, будет очень полезным узнать, как тебе удалось прикончить Волдеморта? — сменил тему Дамблдор. — Ведь, кажется, лишь мисс Блэк поняла, что произошло на самом деле. Не мог бы ты вкратце просветить нас?

— Конечно! Демон, которого мы вызывали надирать его змеиную задницу, упомянул, что Риддл отчасти демон. Поэтому я поймал его в демоническую ловушку, после чего изгнал в ад. Потеряв свою демоническую частицу, дружок Том стал очень даже смертным, что и доказало моё заклинание.

— И ты действительно всё это спланировал? — спросил Снейп.

— По правде говоря, да. Хотя, я не рассчитал сил, и пришлось звать вас на помощь. Но, всё же, риск оставался. Я не знал, как будет происходить высвобождение. Если бы не слабость, то он, попросту, не дал бы мне допеть, — объяснил Гарри. — Но насчёт результата я был уверен на все сто.

Старик глубокомысленно кивнул.

— А разве ты не мог просто использовать святые слова, о которых рассказывал?

— Нет, потому что он лишился почти всего человеческого.

Рон хотел было что–то спросить, но Гарри перебил:

— Я рассматриваю ситуацию с биологической точки зрения. Так или иначе, но я использовал тёмную магию, а она намного сильнее светлой. В конце концов, он получил по заслугам.

Закутавшись в простыню, Белла села на кровати и прижалась к Гарри.

— Еще вопросы? — спокойно спросил подросток.

— Нет. Отдыхай, ты заслужил это, — сказал директор и направился к выходу.

Молли, обняв пару, последовала за ним.

— Лунатик, останься, — позвал Гарри, после чего обернулся к любимой. — Кого ты хочешь?

— М… а можно двоих? — спросила она.

— Почему бы и нет?

— Гермиона, останься, — мягко попросила Белла, от чего Гарри удивлённо уставился на невесту.

— Это значит, я тоже могу оставить двоих, — заметил парень и Белла кивнула. — Рон, стоять!

Когда остальные ушли, Гарри инстинктивно потянулся за палочкой, но ведьма вовремя схватила его за запястье и ласково остановила:

— Никакой магии, любимый.

Пока она использовала заклинание приватности, парень, закатив глаза, простонал.

— Так что вы задумали? — серьезно спросил оборотень.

— Мы подумали, что будет очень кстати, если Белла получит Орден Мерлина с красивым именем, — нагло улыбаясь, заявил Гарри.

— Ты собираешься жениться на ней до праздника? — выдохнул Ремус.

— Нам не хотелось бы суетиться, — пожал плечами парень. — Мы всего лишь хотим расписаться, ничего больше.

— Маленький семейный праздник в присутствии Цисси и Уизлей, полагаю, — добавила Белла.

— Без проблем, — согласился Гарри. — Только стоит предупредить эльфов привести священника или что–то вроде этого.

— Это нонсенс, — засмеялся Люпин.

— Конечно, нужно же иногда баловать прессу, — улыбаясь, ответил Гарри.

— Ты собираешься дать интервью?

— Два слова толпе и столько же журналистам. «Большое спасибо» и «Без комментариев».

Засмеявшись, Рон покачал головой.

— Не думаю, что они насытятся этим, — заметила Гермиона.

— Возможно, тогда я попрошу мою будущую жену повторить слова в судебном разбирательстве.

Белла вопросительно посмотрела на него, а потом засмеялась.

— Жаль, я плохо помню, что наговорила той сучке.

— Что–то о том, почему тебя называли самой ужасной Пожирательницей, — напомнил Гарри, и Рон засмеялся еще громче.

Поцеловав парня, ведьма взяла мантию и натянула её поверх простыни, после чего поднялась с больничной койки.

— Я позабочусь обо всём, и мы поженимся, как только ты поправишься. Дня через три, — хмыкнула ведьма.

Юноша кивнул и поцеловал ведьму, перед тем, как она аппарировала.

Гарри был рад вернуться к школьной жизни, разве что ученики сильно доставали своими полными восхищения благодарностями, что иногда парень подумывал проклясть парочку из них, но всегда рядом оказывались Джинни или Гермиона, что, несомненно, сдерживало его от глупостей. На следующий день, после выписки из больничного крыла, он получил письмо от Беллы, поднявшее настроение на весь оставшийся вечер.

Спустя два дня для всех стало большой неожиданностью, что ни Гарри с Роном, ни Гермиона с Джинни не появились на уроках. Поттер, создав портключ, переместил всех к себе в мэнор.

Они казались покорёнными красотой и величием замка, его мраморными колонами и огромной территорией с аккуратно подстриженными маленькими деревьями и небольшим озером. Комнаты внутри здания были еще впечатлительнее. Всё было покрыто золотом и причудливыми фресками, дополнением которых стали изысканные картины и портреты. Гарри отвёл завороженных друзей в маленькую, но удобную гостиную и, усадив в кресла, приказал ждать, пока он переоденется.

Вернувшись, спустя полчаса, подросток был облачён в чёрную шёлковую мантию с серебряными украшениями, а его волосы были стянуты в плотный хвост на затылке.

— Я готов. Церемония состоится в саду. Молли и остальные уже там. Нарцисса приведёт сестру, так что мы не увидим их до самой церемонии, а теперь подымайте свои ленивые задницы и идите за мной.

Подпрыгнув, друзья почти побежали следом за Гарри, который размашистым шагом беззаботно шел впереди.

Они собрались вокруг маленького алтаря из белого дерева. Поттер вежливо поприветствовал преподобного, обнялся с Лунатиком и Молли, и пожал остальным руки.

Священник произнес заклинание, и вокруг зазвучал свадебный марш.

Гарри обернулся и не смог оторвать взгляда от приближающейся темноволосой красавицы. На ней было надето чёрное платье с корсетом, делающее ее еще стройнее. Чёрный шелк с серебром ниспадал на землю мягкими складками, оставляя за собой сверкающий в солнечных лучах шлейф. Слегка завитые тёмные локоны мягко обрамляли бледное лицо. Она была безумно красива. Ремус сделал несколько снимков, пока ведьма шла по дорожке, и еще несколько, когда она встала рядом с Гарри и подала ему руку.

Священник произнес речь и спросил их о верности, после чего попросил обменяться кольцами. Парень взял меньшее кольцо, что в точности напоминало обручальное — из белого золота с рунной гравировкой.

Надев его, подросток заглянул любимой.

— Беллатрикс, Белла… Коготь. Я никогда не встречал женщины лучше тебя. Я сказал это однажды и повторю снова. Ты была рядом, когда мне было тяжело, и помогла намного больше, чем можешь представить. Ты обучила меня и превратила застенчивого и робкого мальчика в настоящего мужчину. Ты дала мне силы нести моё бремя, и дрался я только из–за желания твоей свободы. Тебя знали как бессердечную, жестокую и тёмную, но ты, и только ты, показала мне истинное значение любви. Ты заботилась обо мне, просто как о Гарри, а не о мальчике–который–выжил. Ты — единственная звезда моей жизни. Я люблю тебя за всё это, за то, что позволила взглянуть на тебя настоящую. Я люблю тебя больше жизни и буду любить вечно.

Её глаза наполнились слезами, когда она надевала большее кольцо ему на палец.

— Когда я встретила тебя впервые, мы были непримиримыми врагами. А уже во второй раз ты спас меня от Пожирателей и освободил от пут мужа. Позже ты отомстил за меня, и за это я безгранично благодарна тебе. Я никогда не любила. Ты говоришь, что я показала тебе значение любви, но, на самом деле, это ты показал мне его. У меня были сомнения насчет нашего возраста, но ты снова и снова доказывал, что это не относится к тебе. Я старше тебя, но с другой стороны, ты ценишь это. Ты позволил мне взглянуть именно на тебя, а не на газетный образ. И, чем больше я узнавала тебя, тем чаще замечала, что влюбляюсь. Ты единственный, кто подарил мне ощущение тепла и защищенности. Рядом с тобой я чувствую то, чего не было прежде. Я даже не могу описать, как мне хорошо, когда ты обнимаешь меня своими сильными руками или целуешь. Ты заботился обо мне и помог больше всех. Пока я не встретила тебя, со мной обращались как со шлюшкой, но ты, ты другой. Я люблю тебя за то, что ты просто есть, и буду любить вечно, клянусь!

Даже священнику пришлось сглотнуть перед тем, как сказать:

— Объявляю вас мужем и женой. Можете скрепить узы поцелуем.

Их губы нежно коснулись, и, пока остальные аплодировали, их близость переросла в страстный поцелуй. Когда они обернулись к толпе, то их лица лучились радостью.

— Теперь вы мистер Гарри Джеймс Поттер и миссис Беллатрикс Стелла Поттер.

Толпа, со слезами на глазах, снова зааплодировала, и даже Ремус и Рон не сдержали своих чувств.

Нарцисса, спокойная и сдержанная женщина, безудержно рыдала, обнимая сестру и её нового мужа.

— Мистер Поттер…

— Гарри, — поправил парень. — Теперь мы действительно семья.

— Гарри, — с улыбкой повторила Нарцисса. — Знаю, что моё отношение к тебе оставляло желать лучшего, но ты очень многое сделал для моей сестры. Я действительно горжусь, что, несмотря на возраст, ты смог сделать ее счастливой, и за это я буду вечно благодарна тебе.

Остальные, поздравив пару, были приглашены священником на маленькое празднование.

Было ближе к полуночи, когда гости почти разошлись.

Гарри создал портключ, переместивший всех гриффиндорцев обратно в башню общежития, где их уже поджидала разозлённая МакГонагалл.

— Где вы были? — строго спросила женщина.

— В Гриффиндор–мэноре, — честно ответила Гермиона.

— И, что же вы там делали?

— О, Гарри пригласил нас на маленький праздник, — с улыбкой сказал Рон.

— И это всё?

— Да.

— Ладно, где Гарри? — спросила декан.

— Он остался там еще на пару дней, — радостно отозвалась Джинни.

— Но празднование!

— Он пообещал, что будет там, а Гарри держит слово. Полагаю, он появится вместе с Беллатрикс, — предположила Гермиона.

— Тогда ладно, раз такое дело. Но, при обычных условиях, вам полагалось бы взыскание. И, тем не менее, я переговорю с Гарри.

— Ваше право, — хихикая, ответил Рон. — А теперь, прошу нас простить.

МакГонагаллл одарила его очередным строгим взглядом, но, все же, кивнув, удалилась.

К вечеру субботы в школе нарастало возбуждение, вплоть до прибытия гостей. Большой зал полнился радостной болтовнёй, пока директор не призвал к тишине. Он произнес речь, в которой поблагодарил всех участвовавших и почтил память погибших.

— Так же хотелось поблагодарить величайшего героя всей войны, Гар…

Дамблдор озадаченно посмотрел на откашлявшегося Артура.

— Что ж, кажется, господин Министр хочет закончить.

Директор покинул подиум, а его место занял улыбающийся Уизли, заметивший, что дверь позади толпы открывается, и в зал входят две, прежде отсутствующих, персоны.

— Как и говорил Альбус, нам хотелось бы поблагодарить героев этой войны. Ремус Люпин, Блейз Забини, Северус Снейп, могу я попросить вас выйти вперёд?

Толпа громко захлопала, услышав эти имена.

— Эти трое сделали дня нашей победы больше, чем любой из магов мира сего. Они заглянули далеко за границы обычной магии и творили невероятное. Без них наша победа над Тёмным Лордом была бы попросту нереальной. Поэтому все они награждаются Орденом Мерлина третей степени.

Под громогласные аплодисменты, Министр подошел к ним и вручил по золотой медали.

Наконец, спустя несколько минут, они заняли свои места, и Артур снова продолжил:

— Теперь я продолжу слова Альбуса, что не принял к сведенью все факты….

Дамблдор смерил Министра серьезным взглядом, на что тот лишь тихо засмеялся.

— Еще два бойца отличились на этой войне. Как и полагается, я попрошу их выйти сюда вместе. Все мы знаем молодого парнишку, на чью долю выпали испытания, которые не каждому взрослому под силу. Он единственный принял участие во всех величайших битвах прошлого, и именно он самолично расправился с Темным Лордом, неся при этом огромные потери и боль, но даже это не ослабило его воли. Он стал примером для всех нас, и сегодня мы чтим его храбрость Орденом Мерлина первой степени.

Гарри решил дождаться Беллатрикс.

— Так же мы чтим женщину, что так неожиданно для нас, внесла свою немалую лепту в падение Темного Лорда. Эта ведьма послужила становлению нашего героя. Вместе с Гарри они помогали силам министерства не меньше самого Ордена Феникса. И если бы не она, мы понесли бы гораздо большие потери. Мы венчаем её успехи Орденом Мерлина второй степени. Прошу вас Беллатрикс Поттер!

Вокруг наступила могильная тишина, когда, одетая в изысканные мантии пара, едва сдерживаясь от смеха, рука об руку направилась к помосту. Проходя мимо друзей, парень бросил на них любопытный взгляд и увидел, что они трясутся от беззвучного хохота. Джинни указала на МакГонагалл и Дамблдора, что глядели на всё это с приоткрытыми ртами, и Гарри не смог сдержать смешок.

— Манеры, Гарри, манеры, — осудительно шепнула жена.

— Я пытаюсь, Коготь. Клянусь, — довольным голосом прошептал он в ответ.

Подойдя к Артуру, они по–дружески обняли его. Улыбнувшись, Министр вручил паре заслуженные медали.

— Спасибо, — поблагодарили Гарри с Беллой, после чего вернулись к друзьям, что тихонько посмеивались, за исключением Блейз, что, так же как и все, с недоверием глядела на радостную чету.

— Что ж, должен сказать, что я ожидал чуть больше аплодисментов для спасителя нашего мира. Но, я мог и ошибаться. Тогда я сам поддержу их, — сказал Артур и захлопал в ладоши.

Уизли и Гермиона присоединились к нему, и вскоре весь зал, выйдя из ступора, оживлённо аплодировала новому герою. Когда толпа утихла, Министр продолжил награждение. Даже Рон с Гермионой получили медаль за мужество в подготовке отряда АД.

— Это была лучшая шутка со времён Мародёров, — заявил Ремус, на что пара лишь тихо рассмеялась. — К слову, как вы собираетесь назвать ребёнка?

— Ребёнок Когтя и Дрэйка будет Когтём дракона, — серьезно ответила Белла.

Хихикнув, Гарри наклонился к жене и спросил:

— Ты точно уверена, что не состояла в лиге Мародёров?

Поцеловав любимого, Белла тихо рассмеялась.

Как только церемония награждения закончилась, репортёры тут же налетели на Гарри с Беллой, игнорируя остальных героев.

— Мистер Поттер, когда вы женились на мисс Блэк?

— Мистер Поттер, почему вы выбрали себе такую зрелую жену?

— Мисс Блэк, почему вы вышли за подростка?

— Вы вышли за него из–за славы и богатства?

Не обращая на прессу никакого внимания, чета встала и подошла к Артуру с Молли, правда Гарри выполнил обещание и сказал два слова: «Без комментариев». Но это, кажется, не остановило репортеров, так что юноше пришлось осторожно воспользоваться палочкой, так, что те приросли ногами к земле.

Увидевшие это студенты громко засмеялись, и, вскоре, пресса стала предметом внимания всего зала.

Гарри обнял Молли с Нарциссой и поздравил друзей.

— Так что, у вас были неприятности по возвращении в школу? — спросил Поттер у Гермионы.

— Нет, — улыбнулась девушка. — Но МакГонагалл упомянула, что поговорит с тобой лично. Хотелось бы это слышать.

Засмеявшись, Гарри обернулся, встречая только что подошедших директора и Гриффиндорского декана.

— Мистер Поттер! Не хотите объясниться? Вы не должны были покидать школу без разрешения! А взирая на ваши достижения, достаточно было просто отпроситься! — бранилась МакГонагалл.

— А какой тогда прикол? — спросил Гарри, подмигнув тихонько засмеявшейся Белле.

— Достойный сын своего отца, — хмыкнул директор. — Мистер и миссис Поттер, примите мои поздравления от имени всего преподавательского коллектива школы. Вы оба просто непревзойденны, — добавил Альбус, пожимая им руки.

Спустя секунду старик задумался, после чего использовал чары конфиденциальности, накрывшие их четверых.

— Миссис Поттер, я знаю, что вы более чем просто смышленая женщина и специалист в тёмной магии. Потому хочу предложить вам собеседование на должность преподавателя ЗОТИ.

— Ну, — засмеялась Белла, — мне нравилось учить Гарри, но, с другой стороны, я могла проклясть его, когда он ленился. А со студентами это не пройдёт.

— Верно, и я не мог вымещать на ней свой гнев, — вмешался подросток.

— Знаешь, — засмеялась ведьма, — я думаю согласиться.

— Ты делаешь это лишь для того, чтобы досадить своему мужу? — деланно обиделся Гарри.

— Знаешь, любимый, — женщина сладко улыбнулась, — сможешь успокоить свою израненную душеньку ночью.

— Ну, если ты так говоришь… — хихикнул Гарри.

Белла нежно поцеловала мужа, после чего снова обратилась к директору:

— Это будет забавно, но, к сожалению, я смогу проработать лишь полгода, а потом все моё время будет посвящено ребёнку.

— Я принял это к сведенью, — кивнул старик. — Твой муж сможет заменить тебя.

— Я? Вы ведь шутите, верно? — спросил юноша.

— Нисколечко, Гарри. Ты ведь уже учил школьников. И у тебя превосходный багаж знаний. К тому же, кто сможет лучше научить противостоять тёмной магии, как не некромант? — с блеском глаз спросил старик. — Не говоря уже о идеальной сдаче ЖАБА, по этому предмету.

— Всё зависит от того, что скажет моя жена, — сказал Гарри. — Если она примет ваше предложение, сами знаете, что я должен буду помочь ей.

Старик кивнул.

— Кроме того, я могу показать им настоящее Круцио, — задумался Гарри.

— Ничего, поладите, — уверил старик.

Гарри засмеялся и похлопал директора по плечу, после чего вопросительно посмотрел на любимую.

Белла кивнула.

— Мы принимаем ваше предложение. Но сможет ли Гарри присутствовать на моих уроках? — заинтересованно спросила ведьма.

— Конечно.

— Ура! У меня будет ассистент! — возопила она.

Гарри поцеловал и обнял её.

— Только помни, нашему ребёнку еще нужен отец, — хмыкнул парень и посмотрел на неё щенячьими глазками.

— Не бойся, маленький. Я не причиню тебе боли… сильной, — уверила она.

Дамблдор закашлялся, чтобы скрыть смех.

— Так что, Гарри, ты будешь сдавать еще какие–нибудь ЖАБА кроме тех, что у тебя уже есть?

— Трансфигурацию, сэр.

— Ну, у тебя непревзойдённое магическое перевоплощение, а твой кубок по–прежнему стоит в кабинете Минервы. Думаю, ты сможешь убедить Министерство в том, чтобы не посещать занятия, — сказал старик. — Так, что, полагаю, до августа ты сможешь отдохнуть.

Гарри с Беллой переглянулись и в один голос сказали:

— Медовый месяц.

— Так зачем вы наложили чары конфиденциальности? — серьезно спросил подросток.

— Потому что мы могли стать причиной новых слухов о преподавателе Защиты от Тёмных Искусств, — улыбнулся директор.

Гарри покачал головой и рассмеялся.

Глава опубликована: 23.02.2011

Глава 23. Натиск зла и новая жизнь

На следующий день в газетах напечатали о свадьбе Гарри со своей возлюбленной Беллатрикс, что спровоцировало нешуточное волнение в массах. Хуже всех, как всегда, был «Пророк». Когда Гермиона, в надежде найти упоминание об их вчерашнем вознаграждении, пролистывала газету, она натолкнулась на статью, что заставила девушку покраснеть.

— Что–то не так? — серьезно спросил Гарри.

Они с директором дожидались ответа из Министерства, насчет освобождения парня от занятий.

— Эти ублюдки! — выдохнула Гермиона.

Неожиданное изменение в поведении старосты привлекло внимание всего факультета.

Гарри, выхватив газету из рук подруги, принялся за чтение лично.

«Сенсация!

Мальчик–который–выжил женился на Пожирательнице!

На прошлой неделе, тайком от общества, женился самый завидный в мире магии холостяк. Но, не на обыкновенной юной ведьме, нет, он вступил в брак с хорошо известной Пожирательницей. Как мог приятный молодой человек жениться на такой нечестивой женщиной?

Все мы знаем, как она со своим бывшим мужем Рудольфусом Лестранджем довели Лонгботомов до безумия. Беллатрикс считали самой опасной женщиной Европы, и неспроста, ходили слухи, что она была правой рукой самого Тёмного Лорда. Так почему такой невинный и юный парень женился на такой злой женщине?

Существует лишь одна правдоподобная версия: его околдовали. Конечно же, такой сомнительной ведьме, как она, ничего не стоило сварить запрещённое зелье и подчинить себе волю мальчика. И как тогда, по вашему мнению, можно назвать такие отношения законными? В противном случае, вряд ли бы всё проводилось украдкой.

М. Орион.

Пророк».

Сказать, что Гарри закипал с каждым прочитанным словом, значит не сказать ничего. После первого абзаца он уже был зол как чёрт. Близсидящие Гриффиндорцы встали и тихонько покинули Зал.

Дамблдор, что тоже прочёл статью, серьёзно смотрел на уже терявшего самообладание подростка.

Но было поздно, в его глазах вспыхнул огонь, а волосы развевались от несуществующего ветра, магия так и полнила его. И тогда всё стекло в зале взорвалось мириадами осколков.

Учителя среагировали мгновенно и попытались защитить студентов от острых кусков, но, к своему удивлению, обнаружили, что они реют в воздухе, образую нечёткую фигуру, еще секунда, и всё стало как прежде.

Гарри поднялся с места и, с завидной грацией хищника, направился к учительскому столу, вызывая своим видом неподдельный страх.

— Где? — холодно спросил он.

— Гарри, прошу тебя, одумайся! — попытался успокоить старик.

— И тогда они начнут уважать меня? — Глаза парня вспыхнули вновь. — Скажи, где мне найти эту сволочь! Сейчас же! — прогремел он.

— Они на Косой Аллее 55! — отозвалась Гермиона.

Гарри обернулся и кивнул в знак благодарности.

— Они, наверное, долго этого ждали, — хихикнула девушка и села на место.

— Никогда не злить его прекрасную половинку, — хмыкнул Рон. — Проверено на себе.

— Мне–то повезло, — улыбнулась староста.

Рон подмигнул девушке и посмотрел на Гарри, что, закрыв глаза, с оглушительным хлопком неожиданно исчез.

— Это невозможно, — выдохнула Гермиона.

— Для Гарри нет ничего невозможного, — пожал плечами рыжий и вернулся к завтраку.

Взбешенный подросток появился перед входом в огромное здание. Выбив дверь, он направился к кабинетам. Войдя в один из них, он увидел пишущую толпу журналистов, что, почувствовав смертоносную ауру подростка, тут же подняла головы.

— Где Орион? — отчётливо прошипел он.

Нервно сглотнув, рабочие попытались спрятаться за своими столами.

— Я спрашиваю только раз, и лучше вам ответить, иначе всё здание взлетит на воздух! — прорычал Гарри.

Наконец, одна старушка указала трясущейся рукой на мужчину лет сорока с длинными сальными волосами, что презрительно глядел на парня.

Гарри посмотрел на журналиста и направился к нему.

— Чем могу быть полезен, мистер Поттер? — приторно спросил он.

— Где твой начальник? — хмыкнул подросток.

Мужчина указал на большие двойные двери сбоку.

— Не мог бы ты открыть их для меня? — с дьявольским блеском в глазах попросил юноша.

— Боюсь, у вас не назначена встреча, — тот час же ответил мужчина.

— Тогда можете её назначить. — Гарри выхватил палочку и взмахнул ею. Наглого репортёра вмиг бросило в сторону двойных дверей. Разнеся их в щепки, он влетел внутрь.

Не говоря ни слова, Гарри отправился в проём и остановился возле скулившей выскочки. С улыбкой посмотрев на директора, парень опустился в кожаное кресло.

— Что… что вам нужно? — заикаясь, выдавил плешивый мужичок.

— Две вещи… и вы пожалеете, если я не получу чего хочу, — стальным голосом произнёс Гарри. — Во–первых, вы увольняете этого вруна.

— Вы не имеете права…

— Не говори мне, на что у меня есть права, а на что нет! — взревел парень. — Ты сделаешь то, что я тебе велю, или я просто–напросто куплю эту паршивую газетёнку, чтобы потом закрыть, — пригрозил Поттер, и директор понял, что это не пустой разговор. — Уволишь его и завтра напишешь об этом в газете. Только так ты скрасишь то дерьмо, что написали о моей жене! Она НЕ Пожирательница, а в прошлом её заставляли, и ты, кретин, очень хорошо об этом знал. Как вы посмели написать столько лжи и обвинений в адрес оправданного человека, в адрес героя? Она рисковала жизнью, чтобы спасти твою жирную задницу, и это ваша благодарность? А еще, ты, наверное, даже не догадывался, что никто не сможет заставить меня сделать что–то против собственной воли? Я невосприимчив к Империусу, и мой разум идеально защищён. Итак, или ты делаешь, то, что я говорю, или я вызову тебя на магическую дуэль за оскорбление моего имени. Завтра же ты напишешь извинения на заглавии своей газеты или тебе пиздец. Я ясно излагаю?

С каждым новым словом обозлённого подростка, директор краснел все больше. Мальчишка убил Тёмного Лорда, и никто в здравом уме не вступил бы с ним в дуэль, то же касается и его больноватой жены.

— Если вы напишите еще хоть одно неуважительное слово обо мне или моей жене, я тебе яйца оторву и съесть заставлю. — Было ясно, что подросток имеет в виду именно то, что говорит.

После чего он встал и наклонился над репортёром. Ухмыльнувшись, он взял его за воротник и попытался поднять.

— Если увижу тебя еще раз — ты узнаешь истинное значение боли. И после этого все слухи о Пожирателях покажутся тебе доброй сказкой.

В глазах подростка пылал такой дьявольский огонь, что толстяк в его руках едва не обмочился от страха.

С этими словами парень поднялся и направился к выходу, но в проёме обернулся:

— Не ошибитесь, парни! И помните, за клевету, я приведу вашу поганую газетёнку в упадок, — договорив, он аппарировал прямо в адвокатскую контору людей, освободивших Беллатрикс.

Оба мужчины поприветствовали его довольной ухмылкой.

— Дайте угадаем, вы собираетесь начать разбирательство с «Пророком»? — спросил один из них.

— Я уже нанёс им визит, — подтвердил подросток, — и… выразил им своё недовольство по поводу статьи, но, думаю, этого недостаточно.

— Ну конечно, — кивнул мистер Вебстер. — Если вы доверитесь нам, мы во всём разберёмся.

— У меня нет причин не доверять вам, — ответил Гарри и, пожав им руки, аппарировал в школу.

Там он дождался свою взбудораженную жену.

— Где ты был? — спросила ведьма.

— О! Я нанёс визит редакции «Пророка» и известил, что мне не понравилась их статья.

— Что? Что ты уже натворил? — укоризненно спросила она.

— Я отыскал мистера Ориона и позволил ему представить меня директору, которому я и высказал своё мнение относительно статьи, — самодовольно ответил Гарри.

— Это не всё, — строго заявила Белла. — Признавайся!

— Ну, собственно, представляя меня, эта мразь открыла собой двери в офис редактора, — ответил подросток.

— И всё это без меня, — надула губки Белла.

— В следующий раз возьму с собой. Что–то случилось? Ты в порядке?

— Мой герой защитил мою честь, но если честно, то меня не волнует мнение публики, — улыбнулась ведьма. — Единственное, что обеспокоило меня, так это ложь, что наши чувства поддельны.

— Ты же знаешь, что это не так, — честно ответил Гарри. — Так ты хочешь услышать детали?

— Конечно, — ответила она, и парень рассказал еще больше подробностей, а когда дошел до места, где репортёр чуть не обмочился, Белла нежно поцеловала его.

Вскоре после этого женщина ушла, и Гарри пришлось посетить все оставшиеся на сегодня уроки. Несмотря на заинтересованность учениками его временной пропажей, никто не посмел об этом спросить.

Но они узнали обо всём уже на следующий день. Заглавная страница «Пророка», как и требовалось, была украшена извинениями в адрес Беллатрикс. Большинство студентов с наслаждением смеялись, читая последнюю статью уволенного репортёра.

К концу недели, получив ответ из министерства насчет трансфигурации Гарри, директор вызвал юношу к себе.

Так как подросток не знал причины, он слегка удивился.

Постучав в дверь, он услышал приглашение входить.

— Присаживайся, — предложил Дамблдор, глядя на него из–за очков–полумесяцев.

— Чем обязан? — серьезно спросил Гарри

— Что ты? Ничем ты не обязан. Я просто хотел сообщить, что теперь у тебя есть третья оценка с ЖАБА — трансфигурация. Поздравляю с очередным «Превосходно».

— Это прекрасная новость, профессор, — улыбнулся парень.

— Так оно и есть, — поддержал старик. — А теперь, советую попрощаться с друзьями и в путь. Только позволь полюбопытствовать, ты будешь на выпуске?

— Конечно, сэр. Мы ведь волшебники и можем связаться друг с другом с любого уголка планеты, — ответил Гарри.

— Действительно, а такой маг, как ты, и подавно.

— Как скажете.

— Тогда… до встречи и приятно провести время.

— Спасибо, — ответил Гарри, направляясь к выходу.

Он нашел друзей в башне общежития.

— Что–то случилось? — спросил Рон.

— Дамблдор получил результат моих досрочных ЖАБА с трансфигурации. Пришло время попрощаться, — сказал Гарри.

Трое Гриффиндорцев нерешительно смотрели на друга, не зная радоваться им или тосковать.

— Но это ведь ненадолго, — утешил он.

— Ты заслужил немного отдыха, Гарри, — улыбнулась Гермиона. — Кроме того, тебя ждёт медовый месяц.

— Пожалуйста, поздравь Беллу за нас, — поддержала Джинни.

— Безусловно, — кивнул он в ответ.

— Удачи Гарри и привет жене. Чтобы следующей новостью, которую я узнаю, было то, что она беременна, — сказал Рон и по–дружески обнял парня.

Гермиона закашлялась, чтобы скрыть смех.

— Что? — удивился рыжий.

— Ты не сказала ему? — удивлённо спросил Гарри.

— Думала, ты сам скажешь.

— О нет, не говорите мне, что…

— Белла уже беременна, — с улыбкой закончил Поттер.

— Ты шутишь, верно? — недоумённо спросили оба Уизли.

— Нет, но это не делает меня менее счастливым, — гордо ответил юноша.

— Мои поздравления! — Повисла у него на шее Джинни.

— Спасибо.

— Да, поздравления… я думаю, — неуверенно пробормотал Рон.

— Что ж, мне пора, — улыбнулся Гарри и, взмахнув палочкой, растворился в чёрном облаке.

Вздрогнув, Рон сказал:

— Когда–нибудь в будущем он разучится ходить.

Девушки тихо засмеялись, после чего попытались угадать, где молодожёны проведут медовый месяц.

Подойдя к вопросу творчески, пара решила навестить все свои владения. Для начала, они провели неделю в квартире Нью — Йорка, вдоволь насладившись городской жизнью. Побывав во Всемирном торговом центре, посетив Эмпайр–стейт–билдинг и даже заглянув на Статую Свободы. Следующая неделя прошла на ранчо в Техасе и, наконец, они навестили свой коттедж на Мальорке, предавшись тихому отдыху на пляже.

Полностью отдавшись друг другу, они всё время проводили вместе, то нежась в мягких лучах солнца на берегу моря, то погружаясь в жаркие объятья тихими звёздными вечерами. Так что, в конце концов, чёрный лёд в их душах начал таять.

Это был солнечный день пред выпуском, когда они рука об руку спускались вниз по улочке к своему частному пляжу, что находился в маленьком заливе острова.

Гарри лег на удобном покрывале, простеленном на горячем песке, а его жена расположилась рядом, сбросив верх купальника, и теперь на её теле была лишь тоненькая повязка бикини.

В очередной раз, поражаясь красоте любимой, он ласково притянул женщину к себе и нежно поцеловал, пока его рука потянулась вниз и стиснула её ягодицу, другая же принялась ласкать роскошную грудь. Белла тихо застонала, почувствовав реакцию парня на близость её обнаженного тела. В следующую секунду она, тяжело дыша, оттолкнула подростка на покрывало.

— Я хотела искупаться, Гарри, но в последнее время это стало невозможным, — с нежной улыбкой сказала она.

— Думаю, тебе не нравится? — лукаво спросил Поттер.

— Нет, ты даешь мне почувствовать себя привлекательной… и обожаемой, — серьезно ответила ведьма.

Гарри наклонился к ней и, застыв в нескольких миллиметрах от губ, сказал:

— Потому что ты привлекательная и обожаемая. — После этого, он страстно поцеловал Беллу.

— Люби меня, — простонала ведьма, и он любил.

Когда всё закончилось, удовлетворённый парень лежал рядом с тяжело дышащей любимой и изучал каждый изгиб её возбуждающего тела. За время, проведённое с ним, ведьма лишилась всех отголосков Азкабана. Её лицо вновь налилась здоровьем, а кожа приобрела здоровый цвет. И еще, в глазах появился маленький огонёк, вызванный беременностью, от чего она казалась еще прекрасней.

Белла следила за его взглядом, пока он не остановился на животе, где уже был маленький изгиб.

— Ты счастлива? — спросил он и заглянул ей в глаза.

— Больше всех, Гарри, — кивнула женщина, — о таком я могла только мечтать. Ты дал мне столько, что я никогда не смогу отблагодарить тебя.

— В этом нет необходимости, так как я чувствую то же, — сказал парень, нежно положив ладонь ей на живот, — и я буду любить тебя вечно.

Ведьма притянула его к себе и поцеловала, после чего встала и заявила:

— А теперь мы пойдём купаться.

— Как скажешь, — согласился Гарри и поплёлся следом.

Спустя двадцать минут они сидели на берегу и любовались маленькими волнами.

— Я буду скучать по этому месту. И за временем, что мы провели с тобой наедине, — вздохнула ведьма.

— Кто бы подумал, что когда–нибудь ты скажешь такое? — улыбнулся он и обнял жену. — Любимая, я так рад, что теперь ты не скрываешь своих настоящих чувств.

— И в этом только твоя заслуга, — честно ответила она.

— Знаешь, а ведь после выпуска мы снова можем вернуться сюда.

— Ты прав, — улыбнулась Белла. — Но твои друзья?

— Они ведь тоже будут вместе, — ответил Гарри. — А если ты захочешь, они смогут навещать нас.

— Конечно. Но я хотела бы видеть и Цисси тоже.

— Без проблем, только следи за тем, чтобы она не задержалась слишком долго, я всё еще хочу быть с тобой наедине, — улыбаясь, ответил Гарри.

— Мы больше не одни, — поправила ведьма, поглаживая живот.

— Я знаю, — улыбнулся подросток и снова поцеловал её.

После медового месяца всё на выпуске казалось слегка блеклым: пустые поздравления общества, глупые вопросы прессы, что приводило подростка в бешенство. Он просто отшивал очередного репортёра фразой «Без комментариев» и направлялся в уголок потише.

Как пара и предполагала, друзья уже спланировали свой отдых на лето, но, в конечном счете, никто не отказался побывать в особнячке Гарри на берегу моря.

Впервые школьные каникулы для подростка были тихими и размеренными. Он мог беззаботно заглянуть то к Уизли, то к друзьям, то к сестре жены, но всё это быстро кончилось, пришло время искать первую работу.

Они прибыли к замку в назначенное время и с трепетом вошли на территорию.

— Никогда не перестану восхищаться им, — тихо сказал Гарри.

— Я тоже. Но останется ли у нас на это время за написанием конспектов к лекциям с ЗОТИ? — пошутила Белла.

— Тогда будем писать по очереди, — хихикнул парень.

— А это вариант.

Последняя неделя каникул пролетела совсем быстро. Казалось, Гарри с Беллой только что дали подписку о неразглашении о принятии на должность преподавателей. И всё из–за мании директора, что пост учителя Защиты от Тёмных Искусств проклят. Но Гарри казалось, что худшим наказанием будут выражения лица знакомых.

Ведь, кроме того, они приготовили к первому уроку кое–что особенное. А первого сентября стояли у двери Большого Зала и ждали, когда их пригласят.

— А теперь позвольте представить вам нового преподавателя Защиты от Тёмных Искусств и его помощника, — наконец объявил магически усиленный голос Дамблдора.

Гарри подмигнул жене и накинул капюшон своей чёрной мантии. Взмахнув палочкой, он с грохотом открыл перед собой входную дверь, и две устрашающие фигуры вплыли зал, наводя на студентов неподдельный страх. Никто не посмел сказать ни слова, пока они подходили к учительскому столу, и даже Дамблдор на секунду показался удивлённым.

Старик вопросительно посмотрел на двоих и они, развернувшись к залу, сбросили свои капюшоны.

— Теперь вас будет учить Беллатиркс Поттер, — объявил директор и, начиная с Гриффиндорского стола, зал взорвался аплодисментами.

Когда толпа стихла, Дамблдор продолжил:

— Не думаю, что её муж Гарри нуждается в представлении. Он поможет ей улучшить практическую часть занятий и будет присутствовать на большинстве уроков.

Снова прозвучали громогласные аплодисменты и Гарри, подмигнув Джинни, грациозно опустился на своё место.

— Они ужасны, — прошептал Колин. — Движутся как дементоры, а взгляд хуже, чем у Пожирателей.

— Да. Они классные, — к удивлению всего Гриффиндоского стола сказала Джинни.

— Они не покалечат нас? — испуганно спросил один маленький первокурсник.

— Шутишь? — засмеялся Колин. — Это же Гарри Поттер — мальчик–который–выжил. Он убил Тёмного Лорда. С чего бы ему калечить нас?

Маленький мальчик явно расслабился и вернулся к празднованию.

— Я не уверена, Колин. — Покачала головой рыжая. — Во время войны он сильно изменился. К тому же, не стоит недооценивать Беллу, то есть миссис Поттер, — исправилась она.

— Верно, — сглотнул Колин. — Но они учителя, им запрещено.

— Правда, но они ведь могут заставить нас испытать на себе все издержки тёмной магии, — заметил один из друзей Джинни.

— Скоро узнаем.

На следующее утро девушка спустилась на завтрак и ждала появления декана.

— Догадайтесь, что сейчас будет, — засмеялась она, открывая свиток с расписанием.

— И чему ты так радуешься? Уроку или тому, что на нём будет твой новый парень?

Джинни обрадовалась еще больше, узнав, что занятие будет с Равенкло, где и учился её друг Марк Виллиниус.

После завтрака она встретила его в коридоре ведущему к кабинету Защиты от Тёмных Сил и нежно поцеловала.

Беллатрикс, увидев это, рассказала обо всём мужу.

— Что ж, это будет еще интересней, — хитро усмехнулся он.

С дьявольским блеском в глазах ведьма кивнула.

Спустя несколько минут семикурсники Гриффиндора и Равенкло появились в классе и очень удивились отсутствию преподавателей после звонка. Но, как только они начали болтать, дверь класса взорвалась, и в проём влетела Беллатрикс, врезавшись в стену, она бессознательно упала на пол.

Выхватив палочку, Джинни мигом вскочила и осторожно вышла вперёд.

— Круцио! — выкрикнул голос, и из проёма вылетел тёмно–красный луч, что попал в стену в нескольких сантиметрах от головы преподавателя.

Класс вздрогнул, но Джинни сжала свою палочку еще сильнее. Вскоре к ней присоединилась Луна.

Засмеявшись жутким смехом, в комнату вплыл облачённый в черную с капюшоном мантию волшебник, скрывавший лицо красной маской.

— Кто у нас здесь? Маленькие студенты? Что ж, позабавимся!

Сказав это, он выстрелил целой дюжиной заклинаний, перепугав учеников до мозга костей.

Только Джинни и Луна среагировали, выставив перед собой щиты.

— Что это? Герои? — хихикнул тёмный волшебник. Один взмах его палочки разрушил щит Луны, следующий сразил девушку наповал.

— Луна! — выкрикнула Джинни и бросилась в яростную атаку.

Она опробовала на противнике целую серию заклинаний.

— ОКАМЕНЕТЬ! РЕДУКТО! ЕКСПЕЛИАРМУС! ИНКАРЦЕРУС! ДИФИНДО!

Тёмный маг отразил все кроме последнего заклинания, что разрезало мантию и кожу на его левой руке.

— Чёрт! А это дикая штучка! — насмехался незнакомец, игнорируя кровь, хлеставшую из раны.

Теперь, играя с ней, он казался более сосредоточенным и, наконец, разрушив её защиту, выкрикнул:

— ЕКСПЕЛИАРМУС! ИНКАРЦЕРУС! АКЦИО ДЖИННИ!

Девушка лишилась палочки, после чего её окутало верёвками и бросило в руки тёмного волшебника, что схватив её за тонкую талию, прикоснулся к подбородку.

Маг посмотрел на класс и засмеялся, после чего произнёс заклинание, связавшее всех верёвками.

— Какая милая кошечка, — вернулся он к развлечению с Джинни, что начала неистово вырываться. — Невероятно. Во время секса ты такая же горячая?

— Отпусти её, — выкрикнул один из парней.

— А это кто? Поклонник? — Тёмный маг радостно посмотрел на Марка. — Какой–то жалкий. Небось, обмочился, пока твоя девушка дралась? А ведь у тебя был шанс защитить её! Что ж, теперь развлекайся, смотри, что я с ней сделаю.

Рассмеявшись, волшебник положил её на учительский стол. Коснувшись пальцами её щеки, он дал рукам волю.

— Подыграй мне, Джинн, — наклонившись, прошептал он.

— Гарри? — прошептала она в ответ.

— А кто же еще?

Успокоено вздохнув, она кивнула.

— Какое соблазнительное тело, — уже громче сказал он.

— ПОМОГИТЕ! — закричала рыжеволосая.

Гарри засмеялся и вытянул кинжал. Играя, он провёл остриём по её телу, лишь слегка касаясь одежды.

— Сначала надо снять шмотки, — засмеялся он и сделал длинный надрез.

Неожиданно Марк издал полный гнева рык, и верёвки, опоясывающие его тело, лопнули. Выхватив палочку, он выкрикнул «Редукто!».

Гарри поднял палочку как раз вовремя, чтобы сказать «Протего». Но заклинание было настолько сильным, что щит не выдержал, и парня бросило о стену, возле которой он и упал.

Белла и Джинни мигом поднялись и подбежали к нему.

— Ты в порядке? — спросила Беллатрикс.

Гарри застонал, но кивнул. Поднявшись, он снял маску.

Студенты, что пользовались проклятьями, уставились на преподавателя, в чьих глазах горел злой огонёк.

— Чёрт, — сглотнул Марк, увидев лицо под маской.

— Ты, чёртов ублюдок! — прорычал он, и большинство класса вздрогнуло от ледяного голоса.

— И… извините, мистер Поттер, — заикался парень.

— За что ты извиняешься? Объясни! — потребовал Гарри и шагнул к нему. Покрасневший студент испуганно посмотрел на высившегося над ним преподавателя.

— За то, что… что проклял вас, сэр, — вздрогнул Марк.

— ЧТО? — возопил Поттер, и перепуганный ученик попятился назад. — Ты должен извиниться, но не за усиленное «Редукто». Как ты, паршивец, мог сидеть, пока твоя девушка дралась? Как по мне, ты, трус, не заслуживаешь её. Если я еще когда–нибудь увижу такие убогие действия с твоей стороны, то покажу тебе парочку на самом деле жутких заклинаний, и не посмотрю на то, что ты студент моей жены. Джиннни очень дорога мне, и я не позволю, чтобы человек находящийся рядом давал её в обиду. Я понятно выражаюсь?

Джинни благодарно улыбнулась Гарри, увидев извинительное выражение на лице своего парня.

Услышав хихиканье, Поттер тут же обернулся.

— Что смешного, придурки? В отличие он него, вы вообще полные ничтожества. Один Пожиратель смог совладать со всем классом. Ради бога, скажите, вы семикурсники или кто? Это непростительно, когда вас, хлюпиков, защищают две девушки. Может, стоит вернуть вас на третий или даже второй курс? — зло спросил Гарри. — Чего молчите? Повезло же вам, что вы под руководством моей жены, иначе выбил бы из ваших голов всё дерьмо.

Белла подошла к мужу.

— Мало извинений — первый признак, что всё понято. И почему вы такие ленивые? Думаете, Волдеморт умер и наступит мир? Да на воле еще полно Пожирателей, и если один человек смог справиться со всеми вами, даже не используя тёмной магии, то у меня нет сомнений о вашем незавидном будущем. Если дела пойдут так и дальше, то через месяц появится новый Тёмный Лорд. Волдеморт… чёрт да вы перестанете дрожать, чертовы трусы? Он — МЁРТВ! — выкрикнула ведьма. — Волдеморт погубил столько людей только из–за страха перед собой. Помните, если людей запугать и согнать в одно место, то не будет способа проще расправиться с ними. Покинув эти стены, готовьтесь к встрече с Пожирателями, и когда этот момент наступит, не дайте страху овладеть вами, — предупредила Белла. — А теперь стоит присудить очки, Гарри, будь добр, я ведь не видела всего, что тут произошло.

— Сейчас я им присужу! Десять очков с каждого кто здесь сидит. Как вы видели, когда Марк, наконец, понял, что его девушке грозит опасность, он смог разрушить магические путы, вы могли сделать то же. Чувства — это способ сделать заклинание сильнее и любовь лучшее из них. Как видите, у него даже получилось разрушить мой щит. И если бы вы, трусы, все направили на меня палочки и сказали по заклинанию, хоть одно попало бы в цель. Если подобное повторится еще раз, то все дружно будут доводить до блеска какую–нибудь забытую коморку школы, всё ясно? — Не дождавшись ответа, парень обратился к девушкам, что выступили против него. — Но, всё же, кое–кто не побоялся меня. Так что присуждаю двадцать очков Луне за храбрость и непревзойдённое мастерство.

Когда Гарри посмотрел на Джинни, то увидел, что девушка смотрит на его рану, что по–прежнему кровоточила.

— А ты еще та штучка, — отвлёкся Поттер, понимая, что Белла всё заметила.

— Почему ты не сказал, что ранен?

— Это всё мелочи, сначала я должен отчитать этих сосунков, — пожал он плечами и заживил порез.

— Ладно, на этот раз прощаю, — улыбнувшись, кивнула ведьма.

— Итак, что же мне с тобой делать? — вернулся он к разговору с Джинни.

— Только не убивай меня, — нахально ответила рыжая.

— Может быть позже. А пока, должен сказать, что тебе присвоено двадцать очков за схватку со мной, еще десять за нанесённое повреждение и, пожалуй, столько же за смелость и умения, — Гарри улыбнулся. — А ты, Марк, помни мои слова. Теперь очки. Ты показал, что можешь разрушать заклинания под действием эмоций, но не заступился за девушку, ты поразил меня простеньким заклинанием, но испугался сначала, как результат, ты всё же исправил ситуацию, так что тебе присвоено двадцать очков. Вопросы?

Подросток покачал головой.

— Всё, сопляки, я закончил. Теперь вами займётся моя жена, — сказал Гарри и сел у стены.

— Они не стоят моего времени, — фыркнула Беллатрикс.

Студенты сглотнули. Прошлогодняя наука Муди не прошла бесследно, он был строгим и требовательным преподавателем, но иллюзия знания разлетелась, как только они увидели этих двоих. Кто же знал, что их ожидает такое?

— Хотя ладно, — сжалилась она. — Подобное будет иногда случаться, без предупреждений, так что вам лучше заняться собой, иначе придётся заниматься со мной лично, но поверьте, вам это НЕ нужно. По–прежнему остаются письменные тесты, перед которыми предстоит открывать учебники, если не хотите взысканий. Итак, вопросы по теме?

Руку поднял Колин.

— Да, мистер Криви?

— Профессор Поттер, професс… чёрт. Я имею в виду, что ваш муж упомянул об усиленном «Редукто» Марка. Как усилить заклинание?

— Так вы еще до сих пор ничего не слышали об усилении заклинаний? — недоверчиво спросила Белла.

— Нет, профессор, — ответил Колин.

— Отлично, — вздохнула профессор. — Усилить можно практически любое заклинание, всё, что нужно, так это добавить слово «максиум» или «форте», плюс еще одно движение палочкой, которое зависит от проклятия. Правда, каждое заклинание имеет своё предназначение, и усиливать некоторые не имеет смысла, так, например, нельзя усилить смертельное заклинание, проще использовать усиленное «Редукто». Что касается Марка, то думаю, если он хотел помочь Джинни, то использовал приставку «форте». Хотя, сейчас сами всё увидите. Марк, иди сюда.

Белла отвела мальчишку к цели и приказала использовать заклинание «максимум», увидев, что парень не знает, как это сделать, она показала движение палочкой и добавила:

— Сосредоточься и сделай это.

Парень повторил движение, но ничего не произошло.

— Закрути палочку под конец второго движения, — отстранённо поправил Гарри.

Студент кивнул и повторил попытку еще раз. Заклинание выдалось на славу, макет с силой взорвался, оставив по себе лишь сотню мелких кусочков.

— Ура! — возопил Марк.

— Пять очков Равенкло, Джинни, теперь ты.

Форте получилось у девушки с первого раза, и оба преподавателя улыбнулись.

— А теперь «максима». Вспомни движение, — приободрила Белла.

Джинни кивнула и, сосредоточившись, произнесла заклинание.

— Отлично! Пять очков Гриффиндору.

На место Джинни возвращалась слегка покачиваясь.

— Как вы видите, усиленная магия забирает много энергии, — объясняла ведьма. — Вы, конечно, можете натренироваться повторением, но большой разницы всё равно не будет. Кто–нибудь еще желает попробовать?

Поттер отметил, что к концу урока только у Луны заклинание получилось правильным, остальные же ученики не смогли достичь уровня ни Джинни, ни Марка.

— И помните, если кто–нибудь узнает о нашем представлении, час расплаты не заставит себя ждать. — С этими словами Гарри отпустил учеников из класса.

Никто не отважился и слова сказать, но к концу недели об этом знала вся школа, так как такие же уроки случились у всех старших классов.

Первое преподавательское собрание сопровождалось немым интересом, пока…

— Гарри, Беллатрикс, — обратилась Минерва. — За всю историю школы мой факультет не терял столько очков, сколько потерял за неделю с вами.

— Мой, кстати, тоже, — согласилась Спраут.

Флитвик кивнул.

— По крайней мере, все факультеты потеряли примерно одинаковое количество очков, — заменила профессор Вектор, что временно занимала пост декана Слизерина.

— Все претензии к Дамблдору, — прорычал юноша.

— Гарри, пожалуйста, называй меня Альбус, — беззаботно сказал директор. — И почему это я должен быть ответственен за это?

— За исключение нескольких, этот пост занимали некомпетентные преподаватели, которых нанимал ты. Всё ученики с пятого по седьмой курс не смогли справиться с Пожирателем, разве, что Джинни, да Луна, ну и еще пара Слизеринцев. Остальные же просто испугались или не были в состоянии остановить его, — заявил Поттер.

— Зато теперь у нас есть двое компетентных преподавателей, — тихо хихикнул старик.

— Это продолжится? — серьезно спросила МакГонагл.

— Если понадобится, то да, — улыбаясь, ответила Белла.

— А если они не начнут учиться, я лично загоню их в лес и буду заниматься, — прорычал Гарри.

— Не забывай, что всего месяц назад ты сам был студентом, — снова хихикнул Дамблдор, но радость на лице тут же исчезла, когда парень посмотрел на него.

— Я никогда не учился как они, так что прекрати говорить как старый простак.

— Знаю, извини, — пристыжено ответил директор.

— Прекрати! Всё это в прошлом! — закатил глаза парень.

За следующие месяцы мастерство и знания студентов в Защите от Тёмных искусств выросли до невиданных высот. И всё благодаря постоянному давлению со стороны преподавателей. Извечные внезапные атаки вдвоём или поодиночке закалили в учениках постоянную бдительность. Так что ни тёмные существа, ни лорды не смогли бы их больше напугать. Незнание того, что у преподавателей всё под контролем, заставляло учеников сражаться взаправду.

После каждого нападения Гарри с Беллой делали разбор пролётов, потому каждый ученик усвоил намного больше, чем когда–либо могла дать программа Министерства.

Ближе к зиме стало заметно, что преподавательница Защиты от тёмных сил беременна. К концу семестра она по–прежнему присутствовала на уроках, но всё реже и реже вступала в сражения и тихонько наблюдала за всем из–за учительского стола. Чаще и чаще уроки стали проводится под руководством Гарри, а Белла лишь присваивала очки и давала домашние задания. Они стали маленькой командой и делали всё касающееся учёбы вдвое быстрее остальных преподавателей. С каждым прожитым днём их любовь только возрастала. Каждый вечер они сидели рядом и пытались представить, каким будет их ребёнок. А на утро Гарри прикладывал ухо к животу любимой и прислушивался к ребёнку, а потом расчёсывал её роскошные волосы, видя, что даже спустя год, ей это не разонравилось.

Когда семестр, наконец, закончился, они несказанно обрадовались и отправились в Гриффиндор–мэнор. Близилось время родов, а они хотели провести это время в тишине и спокойствие.

Это случилось незадолго до начала второго семестра. Пара наслаждалась безмятежным завтраком, когда Белла вскрикнула от боли.

— Началось? — серьезно спросил Гарри.

— Да, только что отошли воды, — кивнула ведьма.

— Сейчас, любимая, я приведу Поппи, — ласково сказал он.

Оба были спокойны, так как знали, что должно пройти еще некоторое время. Отведя женщину в спальню, Гарри вызвал медсестру, что появилась минутой позже и обследовала Беллу.

— Всё в порядке. Просто пришло время, миссис Поттер.

— Зовите меня Беллатрикс, — выдохнула ведьма и вздрогнула от очередной схватки.

Они случались всё чаще и чаще, пока Поппи наконец не сказала.

— Скоро родится. Беллатрикс, дышите.

Ведьма уже покрылась испариной и крепко сжимала Гарри за руку. Она коротко и тяжело дышала, иногда слегка вздрагивая от очередной схватки, и нарастающей боли.

— А теперь тужьтесь, — приказала медсестра.

Женщина издала короткий крик и простонала:

— Ты заплатишь за это, Поттер!

На что Гарри лишь мягко улыбнулся.

— Давай, Коготь! Я думал ты сильная, — с любовью поддразнил он.

— Ты, маленький сосунок, я сильная! — оскалилась Белла.

Улыбнувшись на это кривляние, Поппи снова попросила тужиться.

Спустя несколько болезненных минут медсестра уже держала на руках маленькую плачущую малютку, завернув её в пелёнки, она подала ребёнка Гарри, что взял его со слезами на глазах.

— Поздравляю, у вас сын, — сказала Помфри.

— Можно мне его подержать? — спросила ведьма.

— Нет, пусть пока побудет у Гарри.

— Почему? — недовольно спросила женщина.

— Потому что у вас двойня, — улыбаясь, ответила медсестра.

— Что? — одновременно спросила пара.

— Я тебя повешу! — выкрикнула Белла.

— Сейчас. Сейчас. Только не ври при детях, — снова поддразнил Гарри.

Женщина тужилась еще несколько минут, после чего послышался новый крик еще громче предыдущего.

— Вот, — сказала медсестра и подала свёрток матери. — Это девочка.

— У нас двойня, — прошептал Гарри.

— Поздравляю, — улыбнулась медсестра.

— Спасибо, — сказал Гарри и аккуратно обнял жену, что нежно его поцеловала.

— Можно полюбопытствовать, как вы их назовёте? — спросила Поппи.

— Думаю, Дариен Сириус Поттер и…

— …Мишель Лили Поттер, — закончила за мужа Белла.

Помфри улыбнулась и обследовала молодую маму и двойню.

— Как и ты, твои дети полностью здоровы. Но я бы настояла на нескольких днях постельного режима. Думаю, Гарри сможет и сам позаботиться о детях. Позволь спросить, собираешься ли ты вернуться в школу?

— Думаю да, — ответила ведьма, взглянув в полные надежды зелёные глаза мужа. — Я всё еще могу помочь ему с подготовкой к урокам, и мне не хочется отделять его от этих ангелов.

— Спасибо, — улыбнулся Гарри.

— Я бы никогда не оставила тебя одного.

— Тогда ладно, увидимся, — сказала медсестра и встала.

Поблагодарив мадам Помфри, парень отвёл её к камину, после чего решил сделать еще несколько каминных звонков.

На следующий день у них было полно гостей, и, как ни странно, первой появилась Нарцисса. Женщина так спешила к младенцам, что спотыкнулась в камине и чуть не упала. Посмотрев на подростка виноватыми глазами, она попыталась оправдаться:

— Извини, Гарри, я знаю, что вам с Беллой нужен отдых, но я хотела первой посмотреть на него…

— Без проблем, следуй за мной, — улыбнулся он и отвёл женщину к спальной, где находилась Белла. Открыв двери, подросток нежно сказал: — Дорогая, к тебе посетители.

— Что? Сегодня? Кто посм… — её слова застряли в горле, как только она увила нерешительную сестру, появившуюся на пороге.

— ЦЫССИ! — выкрикнула она, от чего оба ребёнка тут же заплакали.

Гарри тихо засмеялся и, подойдя к кроватке, аккуратно взял Мишель на руки и начал нежно колыхать, пока Белла занималась сыном. Так что оба ребёнка заснули очень быстро.

— У вас двойня? — изумлённо спросила Нарцисса.

— Да, мальчик и девочка, — гордо ответил Гарри.

— Как вы назвали их? — спросила женщина.

— Мишель Лили и Дариен Сириус, — ответила сестра.

— Хочешь подержать её? — предложил Гарри, проследив за взглядом Нарциссы.

Удивлённая женщина кивнула, и юноша осторожно отдал ей девочку.

— Спасибо.

— Без проблем, — ответил он и улыбнулся. — Теперь, когда у нас два ребёнка, думаю, нам нужна еще одна крёстная мать. Что скажешь, дорогая? — Белла радостно кивнула.

— Нарцисса? — позвал парень.

— Ты… ты хочешь, чтобы я была крёстной?

— Конечно. Правда, если ты не против того, что Ремус будет крёстным? — умоляюще попросил Поттер. Было похоже, что он действительно решил сделать её крёстной и просит одолжения. Насколько помнила Нарцисса, Ремус Люпин был хорошим человеком, несмотря на свою болезнь.

— Конечно же, нет, Гарри, — кивнула она. — Я никогда не перестану благодарить тебя за то, что ты сделал с моей сестрой. Только с тобой она выглядит счастливой. И, несмотря на то, что вы такие разные, вы всё равно идеальная пара. И мне хотелось бы иметь мужа похожего на тебя…

— У тебя по–прежнему есть шанс, — улыбнулся Гарри. — Не стоит грустить по этому поводу.

Она кивнула.

— Скажите, а кто станет крёстными у Дариена?

— Гермиона и Рон, — ответила Беллатрикс, — но вместе с Джинни.

— Я так и думала.

Весь день пролетел, как час. Вскоре дом заполнили гости, что то и дело поздравляли пару. Джинни и Гермиона весело играли с малышами, как и Рон, что не мог привыкнуть к ощущениям крёстного. Еще одним крёстным, пораженным до глубины души, оказался Ремус, которому предстояло по–новому узнать Нарциссу — крёстную Мишель.

Вскоре начался второй семестр, и Гарри с Беллой не замедлили с появлением в школе.

Незадолго до этого директор сделал объявление, что миссис Поттер больше не будет их учить и теперь они находятся под руководством её мужа. Студенты было обрадовались, но им предстояло глубокое разочарование.

Первыми стали семикурсники. Появившись на уроке, они встретили в глазах преподавателя озорной блеск.

— Теперь, когда моя жена не станет вас защищать… займёмся учёбой по–настоящему, — предвкушающим голосом сказал он, и аура тёмной магии поразила собравшихся студентов.

— Вот чёрт… — в унисон простонали Джинни с Луной.

КОНЕЦ

Глава опубликована: 23.02.2011

Content

Heiko2003
Тёмная Ведьма и Некромант
Переводчик — Илья Кошкин (Witchmaster)

Глава 1. Прогулка

Глава 2. Последствия

Глава 3. Познание Беллатрикс

Глава 4. Животная Сущность

Глава 5. Что же нам делать?

Глава 6. Проблемы с Орденом

Глава 7. Очередное появление

Глава 8. Возвращение Гарри

Глава 9. Развлечение с Беллатрикс

Глава 10. Разоблачение

Глава 11. Проблемы не дремлют

Глава 12. Возвращение в школу

Глава 13. Начало семестра

Глава 14. Присмотр за друзьями

Глава 15. Общение с Малфоями

Глава 16. Весёлый Хеллоуин

Глава 17. Война начинается по–настоящему

Глава 18. Точка кипения

Глава 19. Защита обителей

Глава 20. Рождество

Глава 21. Мрак сгущается

Глава 22. Свадьба и почёт

Глава 23. Натиск зла и новая жизнь