Еврипид

ТРОЯНКИ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Посейдон (II)

Кассандра (III)

Афина (I)

Андромаха (III)

Гекуба (I)

Менелай (II)

Хор троянских пленниц

Елена (III)

Талфибий (II)

Действие происходит в ахейском стане после разрушения Трои. У шатра распростертая на земле Гекуба.

ПРОЛОГ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Посейдон

Соленую Эгейскую пучину

Покинул я, где хоры Нереид,

Свиваяся следами, дивно блещут…

О, никогда с тех пор, как с Фебом мы

Вокруг земли Троянской по отвесу

Расставили твердыни камней, нет,

На миг с тех пор благая мысль о Трое

Не покидала сердца, а теперь

Что Троя? дым да тяжкие следы

Аргосского копья.

По замыслу Паллады, муж парнасский

Из дерева коня им смастерил

И ратными наполнил; этот дар

Погибельный троянцами был принят.

Так и в века пойдет «копейный конь»,

Что копья им во чреве сохранил он.

Безлюдны рощи наши, и вокруг

Убийство нам чертоги обагрило.

Великий царь и тот близ алтаря,

Хранителя оград, лежит, настигнут.

А золота, доспехов-то из Трои

На корабли что греки носят. Им

Лишь ветер бы теперь попутный. Семьи

Там заждались их: шутка – десять лет

В родной земле посева не встречали.

Приходится и мне отсюда. Сам

Афиною и Герой я осилен,

Как и мои фригийцы. Покидаю

И славу стен, и прелесть алтарей.

Ведь и богов тот ужас запустенья,

Та язва не щадит. До них ли людям…

Когда гудят от стонов берега

Троянских рек, ахейцы ж женщин делят?

Да, жребий их уж вынут. И одни

Аркадянам достались, а другим

В Фессалию дорога. Не без дела

Остались и в Афинах Тесеиды.

Ушедшие от жребия вон там

Под сению томятся, для вождей

Назначены, – меж ними и Елена,

Тиндара дочь, спартанка, и закон

От пленницы ее не отличает.

А близ ворот несчастную жену

Гекубу, кто захочет, видит: вот

Она в слезах обильных… да и ей ли

Не исходить слезами? Втихомолку

Злодейски дочь убита Поликсена

Над насыпью Ахилловой могилы.

А где Приам? Где дети? Если царь

Сам Аполлон из бешеного бега

Девицею Кассандру отпустил,

То ложе ей, презрев закон и бога,

Осквернено девичье ей Атридом

Насильно и во мраке. Но, прости,

О Илион, блаженный град когда-то!

О, главная твердыня, до сих пор

Ты высилась бы, если б не Паллада,

Кронида дочь: она тебя сгубила.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Появляется Афина Паллада.

Афина

Дозволишь ли, ближайший к Зевсу бог,

Великий бог, чтобы к тебе я слово,

Забыв вражду, с приветом обратила?

Посейдон

Владычица Афина, чары сердцу

В беседе меж родными… Говори.

Афина

Хвалю я мир души твоей. А дело

Коснется нас обоих, Посейдон.

Посейдон

Но чья же весть? Иль от кого из дивных?

Не Зевсова ль? Или кого ль еще?

Афина

Недалеко искать: о Трое речь.

Из-за нее ищу в тебе опоры.

Посейдон

Иль, прежний гнев покинув, ты теперь

Ее, в огне истлевшей, пожалела?

Афина

Скажи сперва: коль я открою план,

Ты мне помочь в желанном согласишься ль?

Посейдон

Конечно да. Но знать и я хочу:

Ты с кем теперь: с ахейцем иль фригийцем?

Афина

Обрадовать троянцев и возврат

Хотела б я ахейцев сделать горьким.

Посейдон

Но поворот такой я не пойму:

За что же друг тебе стал ненавистен?

Афина

Иль не слыхал ты, бог, что надо мной

И над моей святыней насмеялись?

Посейдон

Аякс когда Кассандру волочил?..

Афина

А эллины глядели – и ни слова.

Посейдон

Но не твоей ли силой Трою взяли?

Афина

Твоей теперь я эллинов казню.

Посейдон

Что ж, я готов. Но что проделать хочешь?

Афина

Чтоб их возврат был злой возврат, хочу.

Посейдон

На суше ль здесь иль на соленой влаге?

Афина

Едва домой из Трои корабли

Направятся, и дождь и град на них

Безмерные посыплются, и неба

Им черное пошлет Кронид дыханье,

А мне перун вручит, и, поразив

Ахейские суда, испепелю их…

Ты ж, бог, заставь Эгейские пути

Греметь от треволнений и в пучину

Открой водовороты да наполни

Их трупами земли Евбейской: пусть

Научатся мои чертоги чтить,

Да и других бессмертных не порочить.

Посейдон

Да будет так. Услуга эта слов

Не требует обильных. Растревожу

Я зыбь пучин Эгейских. А коса

Миконская, делосские утесы,

И Лемн, и Скир, и Кафарейский мыс

Все трупами усеются. Ступай.

Из отчих рук приявши на Олимпе

Его перун, ты жди, чтобы канат

На эллинских судах был отдан, дева.

Не слеп ли меж людей, кто рушил город,

И храмы и могилы, честь умерших?

Предавши их опустошенью, он

Хоть позже, сам за это погибает.

Посейдон и Афина исчезают.

Гекуба

О злосчастная, встань! Головой и земли

Не томи. Не твоя и земля.

Царства нашего нет.

(Приподнимается.)

Демон сменился, а ты крепись,

Ты по волне плыви, ты за судьбу держись.

Жизни нельзя вперерез идти,

Против волны тебе нет пути.

Горе, о горе!

Только без слез обратиться к чему ж?

Если ушла и отчизна, и дети, и муж,

Если, трудами отцов нажито,

Гордое счастье и то оказалось ничто…

Так о чем же молчать и о чем не молчать?

И о чем только плакать?

О, как твердо оно, это ложе,

И как тело согнутое ноет мое,

Голова, и виски, и бока,

Как со стоном покоя ищу я спине,

С боку на бок ворочаюсь тяжко.

Но утеха и скорбному есть.

Это Муза с унылым стенаньем.

Строфа

Увы, о ладьи Эллады,

О, зачем вы, ладьи, на веслах

По пурпурному морю бежали

Из заводей тихих

И у Трои зачем священной

Искусством Египта

Канаты свитые кидали,

И пеан звучал ненавистный

В сладкой музыке флейт и свирелей…

Не за той ли, проклятой, вы мчались, ладьи,

Что была Менелаю женою,

И позором для Кастора-брата,

И бесславьем родимой,

Не за той ли, что убийцей была

Для Приама, со мной пятьдесят

Подъявшего славных детей,

Что Гекубе прибила ладью

К этим бедам?..

Антистрофа

Увы! Куда ж я пришла сидеть?

Шатер сторожить Агамемнону?

Рабыней меня из дворца вели,

Старуху, печально обритую,

Горько!

Гей, вы, меднокопейщиков

Горькие жены… Девушки,

Трои краса злоневестная,

Троя курится священная,

Троя дымится… восплачемте!

Я, точно птица птенцов своих,

Жалобе вас обучу сейчас.

Новая песня – не та, увы,

Что запевала когда-то я,

Славя небесных и к пляске вас

Голосом звала, Приамовой

Гордая силой… О, горе мне…

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ ХОРА

Из шатра выходит первое полухорие.

Корифей первого полухория

Строфа I

Гекуба? что стонешь? о чем говоришь?

Темна твоя речь. В шатер к нам проник

Твой жалобный крик, твой грустный напев,

И ужас объял нас, троянок,

Нас, которые здесь

Над жребием плачутся рабским.

Гекуба

О дети! Ахейцы готовят возврат.

Гребцы хлопочут у весел.

Корифей первого полухория

Что слышу? меня повлекут

На муку с родных побережий?

Гекуба

Не знаю, но чую беду.

Корифей первого полухория

Увы мне!

Троянки, несчастные девы,

Из шатров выбирайтесь. Аргосцы

Готовят ладьи…

Гекуба

Ах! Ах!

Кассандру, смотрите, не звать,

Деву, полную Вакха,

На глумленье аргосцам,

Мне на новое горе…

Троя, погибшая Троя!

О, горькая участь – расстаться с тобой,

Живым или мертвым!

Из шатра выходит второе полухорие.

Корифей второго полухория

Антистрофа I

Увы мне! Дрожа, я покинула сень

Атрида… Скажи, царица, скажи,

Скажи мне: убить меня собрались

Аргосцы – иль там мореходы

Весла спешно берут,

Ладьи – тюрьму нашу – ладят?

Гекуба

О дочь моя! Крылья смелее расправь,

Что страх и ужас зажали…

Корифей второго полухория

А весть та из войска придет,

Кому я достанусь рабою?

Гекуба

Твой жребий, дитя, недалек.

Корифей второго полухория

Увы мне!

На нивы ль Ахайи, во Фгию ль,

Иль на остров какой средь пучины

Меня увезут?

Гекуба

Ах! Ах!

А я в услуженье кому,

Трутень старый, достанусь,

Точно труп или призрак,

Тень, которая гаснет?

Буду ли дом караулить

Иль нянькою в доме малюток качать

Я, Трои царица?

Хор

Строфа II

О, увы мне! слезных слов

О твоем бесславии стоны!

Мне близ Иды больше полотен

Не украсить тканым узором,

И телам детей я последний,

Я последний луч посылаю.

Я тяжеле подъемлю муки,

Буду этому стлать я ложе,

О проклятая ночь, о демон!

Иль в Пирене священную влагу,

Как раба печальная, черпать…

Если б славные, если б достались мне

Нивы Тесея блаженные,

Лишь не Еврота мне водовороты бы,

Не ненавистные сени Еленины,

И Менелаю бы, Трои рушителю,

Не попадалась я горькой рабыней!

Антистрофа II

Я узнала, что есть святой

У подножья Олимпа блаженного

Край Пенея тучнополянный.

Если нет на нивы Тесея

Мне пути, я туда б желала.

О полях Гефеста близ Этны,

И оттуда видать Финику.

Есть молва, что ту землю, матерь

Сицилийских вершин, венцами

Отмечают на играх за доблесть;

Мне и там судьбина завидней.

Есть и еще земля, близ Ионийского

Моря лежит она, Кратисом

Орошена она, и золотятся в ней

Локоны светлые, поят священные

Воды источников нивы и области

Храбрых воителей. Ту я люблю страну.

Корифей

Но вот уже, вот от Ахейи посол;

Решенье несет он из стана.

Шаги его быстры… Они все быстрей.

Что скажет? Увы нам!.. Теперь мы навек

Рабыни земли Дорийской.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Входит Талфибий.

Талфибий

Гекуба, к вам дорогу проторил

Я в Илион. Тебе посол ахейский

Себя едва ли должен называть.

Но в этот раз Талфибий с новизною.

Гекуба

Вот оно, вот оно, дети:

Чуяло сердце.

Талфибий

Коль вы того боялись – жребий вынут.

Гекуба

Куда, скажи мне, куда

В Фессалию, в город ли Фтии,

На Кадмовы ль нивы пути нам?

Талфибий

Не вместе вас, а порознь разберут…

Гекуба

Так кто же достался кому,

И кого из троянок

Ждет жребий счастливый?

Талфибий

Все знаю, все, но разделяй вопросы.

Гекуба

Моя несчастная дочь

Кассандра за кем?

Талфибий

Избранницу ведет Агамемнон.

Гекуба

Рабыней спартанской невестке

Увы мне, увы мне!

Талфибий

Нет, не совсем. Наложницею тайной.

Гекуба

Она, которой Аполлон

Оставил ложе чистым, златокудрый?

Талфибий

Да, ранен царь любовью к деве дивной.

Гекуба

Ключи Аполлона забрось!

Повязки священные бога

Сорви с головы злосчастной!

Талфибий

Иль быть царю утехой – жребий плох?

Гекуба

А та, птенец мой, что только что отняли вы?

Талфибий

О ком вопрос? О Поликсене, что ли?

Гекуба

С кем ее жребий сдружил?

Талфибий

Приставлена к Ахиллову кургану.

Гекуба

О дитя мое, родила тебя я прислугою

Надмогильною. Но скажи, мой друг:

Иль у эллинов есть закон такой,

Иль обычай есть?

Талфибий

На благо ей. Прославь дочерний жребий.

Гекуба

Как мне понять тебя?

Дочь-то жива моя?

Талфибий

От всяких бед судьба ее хранит.

Гекуба

А Андромаху, друг, медью блиставшего?

Некогда Гектора, кто же жену возьмет?

Талфибий

Ее себе назначил сын Ахилла.

Гекуба

Ну, а я, раба престарелая,

Чья же буду я с костылем моим

И на трех ногах, да нестойкая?

Талфибий

При дележе пришлась ты Одиссею.

Гекуба

Увы, увы!

Бритую голову бей, терзай!

Щеки царапай… О, горе мне!

Жребий меня лукавому

Отдал в неволю зловерному:

Права не знает он, бог не страшит его,

Змей подколодный он, гневом согласие

Царь Одиссей творит, сума переметная.

Пожалейте ж меня вы, жены:

Я погибла, и горшей доли

Ни одной не выбросил случай.

Талфибий

Ступайте же, прислужницы, доставьте

Кассандру нам скорее, чтоб, вождю

Ее вручив, я мог бы и другим

Распределить по господам их пленниц.

(Смотрит на шатер.)

Ба… ба… А это что же там в палатках

Курится и трещит? Да это факел?

Что делают троянки? Иль пожаром

Задумали от Аргоса спастись,

Куда им путь назначен? Иль себя

Решили сжечь в безумье жадном смерти?

Что говорить! Свободным не легко

Такой беды ярмо. Гей! Отопритесь!

Желанное рабыням для господ

Покажется, пожалуй, неугодным;

А скажут – кто ж? Талфибий виноват.

Гекуба

Не то, посол. Там вовсе нет пожара.

Но, бешенством охвачена, сюда

Кассандра, дочь моя, идет, я слышу.

Входит Кассандра с горящим факелом.

Кассандра

Строфа

Встаньте! Места мне! Свету дай!

С мольбой зажгу

Факелы в храмине…

Гляди, гляди

На жениха. Как сияет он!

В Аргос для ложа царева я

Еду, невеста блаженная…

О Гименей, о Гименей, о царь,

Если ты, мать, за слезами не можешь,

Стоны о мертвом отце,

О милой отчизне мешают.

Я уж сама для свадьбы!

Огонь запалю, родная!

(Машет факелом.)

Для солнца, для блеска

Тебе, Гименей, огонь,

Тебе, Геката пламенная,

У девичьей постели

Так бог велит, так бог велит.

Антистрофа

Выше! вверх посох! хор, веди:

Эван, эвой!

Как при отце моем:

Ио! ио!

В лучшие дни илионские

Свят хоровод наш, я в Фебовом

Храме курю лавровенчанном.

О Гименей, о Гименей, о бог…

(Подходит к Гекубе.)

Вместе ты стань, поднявшися на ноги,

Пляску со мной разделять,

Стопами драгами ступая.

Зовите со мной, о жены,

Блаженным напевом бога

И кликом певиц…

Воспойте, девы Фригии,

Воспойте брак веселый мой

И мне обетованный!

Да славится, да славится!

Корифей

Объятую безумием схвати:

Не дай ногам увлечь ее к солдатам.

Гекуба

Гефест, о бог! Венчальный факел твой

Нас веселит. Но этот блеск печален,

И нет за ним надежды. О дитя,

Не думала твою справлять я свадьбу

Среди солдат и под угрозой, дочь,

Аргосского копья. Отдай мне факел.

Его неровно держишь, как менада,

Кидаешься безумно, а душа

Твоя найти не может мира. Право,

Вокруг тебя все то же. Вы, троянки,

Возьмите от нее огонь и песнь

Венчальную ответствуйте слезами.

Кассандра

Победа, мать! Не радуешься ты

На этот брак с царями! Ты украсить

Мне головы не хочешь? Не должна ль ты

Сама вести, толкать меня, что здесь я

Замешкалась? Ведь если Локсий – бог,

Так славный царь ахейцев Агамемнон

Жену себе берет. Куда Елена!..

Я уложу царя. Его дворец

Я разорю в отплату за убитых

Твоих детей и мужа. Но пока

Молчание… До времени из песни

Мы выключим топор, что упадет

На позвонок вот этот и еще

Одну наметит шею… Но завеса

На этот брак и матереубийство,

Которое влечет он, и на гибель

Атреева их корня. Илион!

Я докажу, что ты блаженней греков.

Мать думает, что я беснуюсь, – нет!..

Настолько-то мы видим и без бога.

Что воинов погублено без счета

Ахейцами в погоне за одной

Любовишкой, из-за Елены этой!..

И то не бред, что мудрый вождь дитя

Не пожалел для твари, чтобы брату

Вернуть жену… Добро б украли – нет,

Сама ушла из Спарты. А ахейцы?

Пошли на смерть. Добро б еще предел

Отцовский отбивая иль твердыни

Родной земли. И если взял Арей

Кого из них, тем не пришлось увидеть

И сыновей… И пеплосами жен

Их мертвые тела не обовьются…

В чужой земле лежат. А вдовы где ж?

Не дождались и старцы, чтобы кровью

Могильный холм их дети оросили.

Поистине был славен тот поход!

Но затаим постыдное! И Музы

Не надо нам, чтоб пела гимны злу…

За родину троянцы погибали…

Сраженного железом уносили

В его чертог, и руки до него

Любимые касались, и земля

Родимая с его мешалась прахом.

А уцелел он – дети и жена

Его встречали дома… Разве грех

Увидеть их?.. О Гекторе скорбишь ты?

Да, он убит, но славен… И лишь греки,

Сюда приплыв, прославили его.

Сиди они по городам – и кто бы

О доблести погибшего слыхал?

Парис увез дочь Зевса? На другой

Женись Парис – и брак обычный, темный

Ему в удел достался б. Если ум

В тебе здоров, война тебе претит;

Но на войне венец непосрамленный

Его детей погибших – вот краса

Единая для города; бесславья

Нет горшего, чем гибнуть ни за что.

Не надо, мать, грустить о Трое больше

И обо мне – затем, что наших я

Своим венцом злодеев уничтожу.

Корифей

Как тешат нас над бедствием семьи

Неверные, быть может, прорицанья.

Талфибий

Когда б не Феб рассудок твой пьянил,

Недаром бы вождей Эллады, дева,

Такой молвой сопровождала ты

Из этих стран, но мудрому придать

И важному победа над такою

Ничтожностью могла ль бы что, спрошу?

Великий царь, Атреев лучший сын,

Менадою какой-то очарован.

Что я? Бедняк, но даром бы такой

Жены не взял. Ты, кажется, рассудком

Повреждена, так на твои слова,

Для Аргоса обидные, троянка,

Мне наплевать. Сама ж – за мною, марш,

Красавица, к стоянке корабельной!

(Гекубе.)

И ты, жена, когда Лаэртиад

Потребует, за ним пойдешь. Хозяйке

Достанешься ты скромной, говорят.

Кассандра

Опасный раб! Герольдами зовутся,

А всем они одно несчастье, эти

Прислужники царей и городов…

Ты говоришь, в чертоги Одиссея

(указывает на Гекубу)

Она войдет? А Фебовы слова,

Через меня сулившие кончину

Ей на земле троянской? Но не бранью

Мои уста полны теперь. Несчастный

Не знает мук грядущих. Что мои,

Фригийские что муки? По сравненью

За золото принять их… Десять лет,

Что здесь, не в счет – наполнив, возвратится

В отчизну он один. А раньше что?

И грозная Харибда на скале

В теснине, где кружатся волны, и

Киклоп, сырым живущий мясом, горный,

И Кирка Лигурийская, свиней

Формовщица, и горькою пучиной

Разбитые ладьи, и лотос, силой

Желания влекущий, и коровы,

Что Гелию посвящены, и мясо,

Которое, заговорив, так горько

Покажется Лаэртиаду. Словом,

Живой, в Аид сойдет, а избежав

Беды морей, он дома встретит беды.

Но к чему за чуждой мукой я гоняюсь по пятам?

Что же медлю, коль в Аиде брачный пир и нам готов?

Вождь данайцев, ты, мечтаний полный гордых о себе,

Даже гробу день заказан, ночь открыта твоему.

А мое нагое тело в гроб закинут, и потом

Занесет его к могиле жениховой. Там меня

Звери хищные растащат, Аполлонову слугу.

Вы, повязки, дар любовный, Фебов дар, простите ж вы…

О, краса моих вещаний… Праздник… Ты уже не мой.

О, приблизившись, сорвите мой убор, пока еще

Я нетронутая дева. Вещий царь! Я отдаю

Всем ветрам твои повязки. Где ж Атридова ладья?

Я готова. Долго ль будешь ветра ждать для парусов?

О жених мой! Из Эриний, трех Эриний, я одна

На твою досталась долю. Ты ж, родимая, не плачь,

Троя, родина! Вы, братья под землею! Ты, отец,

Что нас поднял! До свиданья: ждите, мертвые, меня:

Я сойду к вам, торжествуя и Атридам заплатив.

Талфибий уводит Кассандру.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Гекуба одна.

Корифей

Кто около Гекубы? Что глядите?

Без языка царица на земле…

Негодницы! Вы бросили лежать

Сомлевшую… Да поднимите ж, что ли!

Гекуба

Не трогайте! И ласка не мила

Нам, девушки… Земли холодной лоно

Вот черная награда мук моих

Теперешних, и прежних, и грядущих.

О боги! в вас союзников зову

Я медленных, но все же утешенье

Вас призывать в недобрый час. Моих

Прошедших благ напоминанье может

Растрогать ведь. Царицей я была

По роду и по браку, принесла я

Блистательных детей – не рядовой

Они народ, а цвет фригийцев были.

Ни в Трое, ни в Элладе и нигде

Таких никто не принесет из женщин,

И даром бы хвалиться стали… Их

Я видела убитыми, и даром

Моих волос курганы их почтили.

Приама я оплакала, отца

Моих детей, и мне не кто-нибудь

Про смерть его поведал, а упал он,

Зарезанный, у самого костра

Геркейского, и на моих глазах

Передо мной горела Троя. Дев

Для избранных вскормила женихов я,

А их из рук повырвали, и нет

Надежды нам увидеться. Но зданья

Тяжелых бед вот и карниз: старуха,

В Элладе я рабою буду, самых

Для старости неподходящих дел

Достанется мне бремя, сторожить

Мать Гектора заставят их ворота

Иль хлеб месить. Спина взамен подушек царских

Попробует полов, и земляных.

Сквозь жалкие обноски царских риз

И кожею истертой… Горе, горе!

Из-за одной любви, и сколько мук

В глаза еще глядит. Кассандра! дочь!

Подруга бога, демоном каким

Осквернена ты, дева. Поликсена…

О, сколько вас, и не придет никто

К несчастнейшей… А вы, что поднимали

Меня, направьте нежные стопы,

Царицыны когда-то, но теперь…

Невольничьи, с подстилкою моей

Соломенной, к кремнистому обрыву,

Чтоб, истомясь слезами, я с него

Упала вниз и умерла. А счастья

Среди живых не славьте ничьего.

(Опускается на землю.)

ПЕРВЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Хор

Строфа

Над Илионом, о,

О Муза, новою

Песнью в слезах обвей

Сердце печальное.

О Трое мелос мой

Будет рыдать…

Как от повозки четвероступной, я

Горько погибла в горькой неволе,

Когда коня нам греки оставили,

К небу гремевшего скрытым оружьем,

И златоуздого перед воротами.

Я помню, как вопил народ,

С кремля на чудо глядючи:

Конец беде, конец трудам,

Вздымайте к Деве идола!

То дар для Дия дочери.

И кто не шел из девушек,

Кто, старый, в дом запрятался?

И с песней, торжествуя,

Тогда мы завладели

Коварною бедой.

Антистрофа

А весь фригийский род

К воротам кинулся,

Ели в руках зажглись:

Хитростью греческой,

Хотел купить,

Девы бессмертной сердце купить хотим.

После канаты чрево обвили,

Словно бы остов то корабельный был,

И повлекли коня черного к каменным

Стенам Палладиным в храм роковой ее.

Над тяжкою работою

И светлой нашей радостью,

Я помню, ночь спустилася,

Звучали трубы Ливии,

И пляску под родной напев

Притопывали девушки,

А по домам сморенные

Рабыни улеглися,

И факелы на спящих

Бросали темный блеск.

Эпод А я, я пляской славила

И пела Артемиде

В чертоге девы Диевой

С подругами. И вдруг резня

Объяла город воплями…

Дрожащими руками

За пеплос материнский

Хватались дети, плакали…

И покидал Арей

Коня Паллады хитрой.

Ступени алтарей,

Усеянные трупами…

И трупы на постелях…

И отроки и мы одни;

И пустота в домах

Венец Эллады, храбрых

Взрастившей сыновей,

И траур нашей родины.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Появляется на колеснице Андромаха с Астианактом.

Корифей

О Гекуба, ты видишь ли там

На повозке нездешней

Андромаха: на грудь ей припал

Детеныш, Гекторов сын.

Куда, на тележном дне,

Несчастная едет?

(К Андромахе.)

И медный Гекторов шлем

Куда ты везешь, и доспехи фригийцев?

Не ими ли сын Ахилла во Фгии

Храмы украсит, скажи, нашей добычей?

Андромаха

Строфа I

Ахейцы уж рабу увозят!

Гекуба

Увы!

Андромаха

Пеан моих стенаний!

Гекуба

Ай, ай!

Андромаха

Пеан моих скорбей!

Гекуба

О Зевс!

Андромаха

Напев несчастий наших…

Гекуба

О дети…

Андромаха

Что ж… и я жила.

Гекуба

Антистрофа I Ни счастья нет, ни Трои боле.

Андромаха

Увы!

Гекуба

Расцвет детей прекрасных.

Андромаха

О горе мне!

Гекуба

И мне, и мне!

Андромаха

О, зло!

Гекуба

И мой плачевный жребий.

Андромаха

О, город!

Гекуба

В прахе и дыму.

Андромаха

Строфа II

Возвратись, о муж мой!

Гекуба

Тень Аида кроет

Сына… Зов напрасен.

Андромаха

Защити подругу…

Гекуба

Антистрофа II

Ты, о бич ахейцев…

Андромаха

Ты, Приам, когда-то

Гектора родивший…

Гекуба

Нас сведи к Аиду…

Андромаха

Эпод

О, кто жалобы сердца уймет и несносные скорби?

Рушилась Троя, и муки над мукой ложатся, что камни,

Гневу послушны богов, а сын твой Аида избегнул,

Ради жены ненавистной сгубил он троянские башни.

Возле храма Паллады кровавые трупы убитых

Коршунам можно клевать. И Троя стала рабыней.

Гекуба

Горе отчизны моей оплачу, ее покидая.

Жалкий ты видишь конец и дом, где детей я рождала.

Дети, и город и мать покинуты вами, о дети.

О, что за вопли и траур какой…

Слезы слезами сменяются.

В наших стенах убитому только

Муки бесслезной забвенье…

Корифей

Как сладки вы, о слезы мук священных,

И френ, и стон, и горестный напев.

Андромаха

О Гектора родившая, что стольких

Сгубил врагов, тебе ли видеть нас?

Гекуба

Я вижу длань, что вознесла ничтожных,

А мнившего, что он велик, разит.

Андромаха

Добыча – мы с ребенком. Кровь царей

Теперь в рабах. О, ужас перемены!..

Гекуба

О меч судьбы! Давно ли от меня

Он силою Кассандру оторвал?

Андромаха

Увы!

Другой Аякс для дочери твоей

Сыскался, мать. Но все ли горе в этом?

Гекуба

Нет им числа, нет меры этих бед.

Над головой моей они все спорят.

Андромаха

Царевну-дочь зарезали твою

На капище Ахилла, Поликсену.

Гекуба

О, горе мне! Так вот он, тайный смысл

Тех давешних Талфибия намеков.

Андромаха

С повозки я спустилась, и покров

На мертвую накинула я, плача.

Гекуба

Увы, дитя, безбожным палачам

И над твоей, увы, ужасной смертью…

Андромаха

Что ж, смерть как смерть, и лучше умереть,

Чем жить, как я обречена судьбою.

Гекуба

Глядеть, дитя, все ж слаще, чем лежать

И быть ничем. Ведь в жизни есть надежда…

Андромаха

Послушай, мать. Красивые слова

Вдыхают в ум желанную отраду.

Я думаю, что не родиться вовсе

И умереть – одно и то ж, но смерть

Не лучше ли печальной жизни тех,

Кто перестал страдать уж по печалям?

Но, счастие утратив, ты томишься

Прошедших зол воспоминаньем. Дочь

Твоя теперь как бы не знала солнца:

Она мертва, и зол для ней уж нет.

А я вершин достигла счастья, больше

И славы бы желать я не могла,

И все это уходит.

В доме мужа

Работам я усердно предавалась,

Что скромности приличны женской. Нам

Пристал упрек иль не пристал, а если

Мы не сидим по теремам, молва

Не пощадит. И я сидела в доме,

Да и к себе приятных собеседниц

Во двор я не пускала. В голове

Я свой имею ум, с меня довольно

Учителя такого. Не болтала

При муже я, и он мое лицо

Всегда спокойным видел, а когда

Смолчать при нем и на своем поставить

Приличнее когда, – я это знала.

В ахейский стан слух обо мне прошел,

И добрая меня сгубила слава.

Как взяли нас, Ахиллов захотел

Меня женой иметь наследник в доме.

Убийцы Гектора рабыней буду,

А памяти ль его мне изменить,

Приладившись душою ко второму?

Так мертвого обидишь; а того

Не полюбить – и он возненавидит…

Вот говорят, что с мужем ночь одну

Ты проведешь – вражды как не бывало.

Но бог с ней, с той вдовой, что позабыть

О прошлых ласках может, – кобылица

И та, ярмо привычное сыскав,

Не так легко мирится. А ведь тварь

Не говорит и разумом природой

Обделена. Во всем ты, Гектор, взял,

Рассудком, и породой, и богатством,

И мужеством отличен… Чистой девой

Из отчего меня ты дома взял

И девичье мне брачным ложе сделал.

Ты… ты погиб… а я на корабли

С добычею влекусь в Элладу, иго

Невольное надевши. Неужели ж

Несчастия мои не горше смерти,

Которую оплачут. И надежда

Кому не лжет, во мне и та молчит,

А счастье нас ведь даже в мыслях тешит.

Корифей

В твоих словах и плаче нахожу

Я, женщина, своих несчастий повесть.

Гекуба

Мне не пришлось бывать на корабле,

Но видела я на картине – люди

Рассказывали также, что, пока

Все на местах матросы, у руля,

Под парусом вычерпывают воду

Как бы спастись, все думают. Но если

Взметенная пучина захлестнет,

Они, судьбе и бегу волн на волю

Себя предав, поборются. Таков

Теперь и мой удел: я принимаю

Несчастия в молчанье – на меня

Обрушилась судьба стеною водной.

Дитя мое, старайся позабыть

О Гекторе: слезами не воротишь

Ты красных дней. Хозяину старайся

Понравиться, и нрава своего

Ты ласковой пленяй его приманкой

На радость нам. А если внука ты

Подымешь, Илиону польза будет

Немалая. Ведь правнуки мои

Троянское восставить царство могут

И город наш.

Но погоди, сюда

Какого же еще нам шлют герольда

Ахейские вожди, что нужно им?

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Входит Талфибий.

Талфибий

Храбрейшего когда-то из фригийцев

Супруга, нас не осуди. К тебе

Не по своей пришел я воле. Речи

Данайцев я несу и их вождей.

Андромаха

О чем же речь? Ее начало страшно.

Талфибий

О мальчике вот этом. Как сказать…

Андромаха

Хозяева, быть может, разлучат нас?

Талфибий

Нет, в Греции рабом ему не быть.

Андромаха

Последнего оставят здесь фригийца?

Талфибий

Не знаю, как смягчить мне мой удар.

Андромаха

Ты очень добр. Но если это счастье…

Талфибий

Узнай беду: его должны убить…

Андромаха

О злая весть! Ты горше брачной доли.

Талфибий

Всех победил в собранье Одиссей…

Андромаха

О, на одну уж слишком много горя.

Талфибий

…Растить сирот героя запретив.

Андромаха

На голову б его победа эта!

Талфибий

С твердыни стен троянских сбросят вниз

Твое дитя. Так будет. Но разумной

Себя яви. Не спорь и будь царицей

В своих скорбях. Бессилие сознав,

За призраком не увлекайся силы.

Откуда ждать опоры – ты подумай…

Ни мужа нет, ни царства; ты сама

Лишь гостья здесь. У нас же силы хватит

Тебя одну сломать. Так не пленяйся ж

Борьбой, жена, чтоб злобы не навлечь

Ахейской и глумленья – не хотел бы

Я слышать и твоих проклятий грекам.

Знай – гнев солдат ребенка твоего

Поверх земли оставит и бесслезным.

А промолчишь – и мертвого дадут

Похоронить тебе. Смягчай же греков.

Андромаха

(к сыну)

О милый, дорогой мой, о дитя!

Покинешь мать несчастную – врагами

Убитый сын, и царственная кровь

Спасенье для других – тебя погубит.

Тебе была не в пору знатность, видно,

Несчастное рожденье, горький брак!

Иль думала я, в Гекторов чертог

Невестою вступая, что придется

Мне не царя над Азией рождать,

Обильною людьми, а жертву грекам

Кровавую? Ты плачешь, сын мой? Разве

Ты чувствуешь беду? Как птенчик ты,

Что под крыло запрятался, руками

За пеплос мой хватаешься. Копье

Отцовское бессильно, и земля

На Гекторе лежит. И ни родные,

Ни твой народ тебе не в помощь. Брошен

Вниз головой, безжалостно, дитя,

Ты осужден и жизнь отдать. О ноша,

Приятней нет для матери! Дыханье

Отрадное! Зачем же эта грудь

Спеленутым тебя кормила, даром

В заботах я крушилась? О, приди

И поцелуй меня в последний раз.

К родимой припади, обвей руками

Мне шею и губами мне к губам

Прильни, дитя мое! О греки, вы

Такое варварство придумали! Ну чем же

Малютка-то виновен? Тиндарида,

Не Зевсова ты дочь! Твои отцы

И не один – Аластор и Убийство,

И Смерть, и Зависть, и каких Земля

Питает только демонов. А Зевс

Не мог родить тебя – такое зло

Для варваров и эллинов. Проклятье ж

Твоим глазам, красивая жена,

Сгубившая фригийцев. Нате сына,

Утешно вам кидать его, кидайте,

Иль, может быть, по вкусу мясо вам

Его придется, греки… От богов

Погибель наша, и спасти ребенка

Я не могу. О, только, бога ради,

Хоть в трюм меня поглубже,

Несчастную, запрячьте… О, какой

Веселый брак для схоронившей сына!

Корифей

О, сколько ты утратил, Илион,

И одного все это жертвы ложа!

Талфибий

Мальчик! пора – объятья покинь

Матери горькой. На самый верх

Башен отцовских тебе

Жребий взойти и там

Душу оставить… Гей,

Подымите его… Герольдом

Больше годился бы тут

Жалости чуждый, стыдом

Менее связанный муж.

Астианакта уносят. Талфибий и Андромаха уходят.

Гекуба

О дитя, о сын несчастного сына!

Неправда твою от нас

Жизнь отбирает, от нас,

От меня и твоей родимой!

Мука какая, и что для тебя

Сделать могу я, скажи?

Голову стану я бить

И грудь не устану терзать,

Больше ж во власти моей

Нет ничего. Увы мне, увы!

За Трою увы! и увы за себя!

Какого же горя еще

Нам не хватает до полной

Гибели, горьким! Увы!

ВТОРОЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Хор

Строфа I

Над раздольем для пчел, о царь Теламон,

О славный царь Саламина,

На прибежище волн у священных брегов,

Где серой оливы

Показала Паллада впервые красу

Светлым Афинам,

Снарядился на подвиг ты некогда, царь!

И зачем же ты с сыном Алкмены спешил

Илион, Илион наш рушить?..

Антистрофа I

Это было в те дни, когда кобылиц

Лишен Алкид и разгневан,

Цвет Эллады воздвиг и причалил ладьи

Близ вод Симоиса.

Лаомедонта смерть он горел отомстить…

Выпустив стрелы,

Стены Феба багровым он пламенем сжег

И тебя, Илион. О, горе, о, две,

Две осады кровавые Трои!

Строфа II

Видно, и ты, Ганимед,

Томный, там у Кронида

Между его золотых

Полных ступая киафов,

Славною службой пленить

Тщетно пытался бога?

Троя в дыму и огне,

Край, родивший тебя…

Слышится стон с приморья

Словно птицы птенцов,

Жены мужей зовут

Или кличут детей

Или старую мать.

Где же купальни твои,

О Ганимед,

Игры атлетов? В блеске

Зевсова трона твое

Лицо молодое спокойно.

Нежный еще, ты светел,

А Эллада копьем

Уж земли Приама сгубила.

Антистрофа II

Слава, Эрот, о Эрот,

Божьей волей небесных

К Дардану ты низлетел,

Трое неся блаженство,

Брачный союз в тот век

Смертную поросль свил

Дивно нашу с богами.

Зевса ль мне укорять?

Только крылатой Зари

Людям страдание зримо:

Как унижен Пергам,

Зримы пожары Трои.

А ведь отсюда Эос

Мужа избрала себе,

На колеснице к звездам его

Дивно умчавши… Где ты,

Наша надежда?

Ты Трое великой казалась…

Только любовь у смертных

Больше не с нами… О!

Для Трои она бесполезна.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Входит Менелай.

Менелай

О, солнца блеск сияющий, о, день,

Который мне отдаст жену! Напрасно

Здесь думают, однако, что меня

Сюда влекла Елена. Отомстить

Укравшему ее из Спарты гостю

Явился я. И с помощью богов

Возмездье он уже понес. Не встанут

Ни он, ни край его: поражены

Копьем они ахейским. Я ж отсюда

Себе возьму спартанку. Неприятно

Женой ее назвать, хотя моей

Женой она была, и точно – в общем счете

Среди рабынь троянских этот дом

Ее таил. Добытчики ее

Мне отдали казнить, а пожелаю

Так и живьем с собою в Аргос взять.

И я решил, что в Трое жизнь Елене

Оставлена должна быть. На корабль

Я посажу ее, и пусть в Элладе

Насытятся ее убийством все,

Которые здесь потеряли близких.

(К слугам.)

Гей, вы, в шатер ступайте да оттуда

К нам за косу тащите эту тварь,

Запятнанную кровью. Только б ветра

Попутного дождаться – и в Элладу…

Гекуба

(молитвенно)

О ты, земле движенье и престол

Избравший на земле, кто б ни был ты,

Непостижимый Зевс, природы ль сила

Иль разум наш, но я тебя молю:

Пути твои сокрыты, но ведешь ты

Все смертное, о боже, справедливо.

Менелай

Ты молишься по-новому, жена.

Гекуба

Желание твое убить жену

Я, Менелай, хвалю. Беги, однако,

От прелести ее, чтобы желанью

Не уступить. Она глаза мужчин

Берет легко, твердыни, даже те

Не устоят пред нею, и дома

Она палит… О, сколько чары в этой

Прелестнице! Мы, впрочем, знаем сколько:

И ты, и я, и все, кто испытал…

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Слуги вытаскивают из шатра Елену.

Елена

О Менелай… Начало это ужас

Поистине сулит в руках твоих

Приспешников. И силой из шатра

Приведена к тебе я. Ненавистна

Тебе я, царь, я знаю, но услышать

Свой приговор хотела б я. Народ

И ты с моей как жизнью порешили?

Менелай

Ну, об тебе не спорили. Тебя

Весь лагерь мне отдать решил ахейский.

Я пострадал, я буду и казнить.

Елена

Но доказать не смею ли, что смерти

Хотите вы моей несправедливо?

Менелай

Не разговор у нас, а приговор.

Гекуба

Царь, выслушай ее. Пристойней кара,

Когда была защита. Но сказать

Позволь и нам в улику ей. Ты здешних

Не знаешь зол. Все вместе и решит

Ее судьбу… А сети будут крепки.

Менелай

Нам недосуг. Но так и быть, пускай

Поговорит. Тебя хочу послушать:

Из-за нее не стоило б и ждать.

Елена

Ты доводов моих, пожалуй, царь,

И разбирать не станешь, без ответа

Оставишь их, как доводы врага,

А все ж за мной черед. Так получай же

В ответ своим, несказанным, мои,

О Менелай, иль наши обвиненья…

(Указывая на Гекубу.)

Вот спрашивай с кого! Здесь – корень зол:

Родившая Париса. После ж этой

Нас погубил – и Трою и меня

Старик Приам: зачем Париса он,

То факела подобье роковое,

Оставил жить? Ты проследи-ка, царь,

Отсюда то, что вышло… Александру,

Когда судьей меж трех богинь он стал,

Обещано Палладой торжество

Над Грецией с фригийской ратью было,

А Гера царство Азии ему

И материк Европы посулила,

И наконец, Киприда красотой

Моей его манила. В эти речи

Ты вдумайся. Киприда побеждает

Тех двух богинь. Кому же, как не вам,

Я помогла? Ни варварские копья,

Ни их ярмо сломить вы не могли…

Ты процвела, Эллада… Я ж погибла…

Моя краса – под игом, и кому

Ее венчать бы надо, те позорят.

Но отчего, ты скажешь, не коснусь я

Ближайшего – увоза… Слушай: этот

Аластор, он ведь прибыл не один,

Богиня с ним была, и страшной силы…

Как демона назвать того: Парис

Иль Александр? Но ты зачем же, жалкий,

Его оставил в доме и зачем

Нелегкая тебя на Крит носила?

А впрочем, пусть…

Теперь себя я самое спрошу:

Что в мыслях я держала, с этим гостем

Пускаясь в путь, отчизну и очаг

Предавшая? Но взыскивай с богини,

Коль Зевса ты сильнее: Зевс царит

Среди богов, а этой только служит.

Простите же меня. Но раньше ваш

Оспорю я и точно сильный довод.

Когда Парис сошел в подземный мир

И созданный богами брак был кончен,

Тогда зачем, покинув царский дом,

На корабли аргосцев не пришла я?

О, сколько раз пыталась, – вы о том

Свидетелей-привратников спросите

Да караул на башнях. Сколько раз,

Уж до земли до самой на веревке

Спускался, я достигала… Нет,

Таки изловят. Силою, фригийцам

Наперекор, тут Деифоб однажды

Мной овладел. О Менелай, о муж!

Твоя ль рука казнит меня за то, что

Я уступила силе, и за мой

Единственный венец, за горечь рабства?

Иль точно ты задумал быть сильней

Самих богов? Какое ослепленье!..

Корифей

О, заступись, царица, за детей

И родину – разрушь ты эти чары,

Как говорит злодейка – страх берет.

Гекуба

Я заступлюсь сначала за бессмертных.

В ее словах – неправда. Никогда

Не допущу и мысли, чтобы Гера,

Или Паллада-Дева снизошли

До глупых обещаний, та – Афин,

Та – Аргоса фригийцу. Не тщеславье

Влекло богинь на Иду, а игра.

Откуда б и огонь такой у Геры

Слыть первою красавицей?.. Иль ей

Мечтался муж сильнее Зевса? Та ли,

Которой Зевс, склоняясь на мольбы,

Дал чистоту навеки, возжелала

Божественного брака? Нет. Зачем

Прикрасою своих несчастий слабость

Богов творить? Ведь умных все равно

Не убедишь ты этим. Иль Киприду?

Заставила – как на смех – приезжать

В спартанский дом зачем-то с Александром.

Как будто бы она тебя, с небес

Не трогаясь, была метнуть не в силах

С Амиклами твоими в Илион?

На диво был красив мой сын, вот ум

Твой, женщина, и сделался Кипридой,

Его узрев. Слепая страсть у нас

Так и слывет безумной Афродитой.

Он золотом убора и красой

Своей одежды варварской в тебе

Любовь зажег. Ты в Аргосе жила ведь

Без роскоши и, Спарту покидая,

Надеялась, пожалуй, что течет

Здесь золото рекою и его

Расходовать дадут тебе, как воду:

Спартанский дом мечты твоей не мог

Изнеженной насытить… Ну, а дальше?

Ты говоришь, что силою мой сын

Тебя увлек. Кто ж это видел в Спарте?

К кому же ты взывала, что к тебе

Ни Кастор, ни близнец его на помощь

Не кинулись, тогда еще не звезды?..

Но вот и в Трое ты, а за тобой

Аргосцы по пятам… Война… И что же?

Чуть слух побед, бывало, об успехе

Спартанского царя, его хвала

Слетает с губ твоих, – ты и не помнишь,

Что огорчен в Парисе не один

Ахейский враг, но и соперник царский.

А Троя верх возьмет – в твоих глазах

Вновь Менелай ничтожен. Вообще

Искала ты лишь дружбы, счастья. Доблесть

Тебе была неинтересна. Вот

Ты говоришь, что будто на веревке

Со стен тайком спускалась, что тебя

Насильно мы держали. Может быть,

Готовила ты петлю или меч,

Как свойственно жене благорожденной

В тоске по прежнем муже? Сколько раз,

Припомни-ка, тебе внушала я:

Спасайся, дочь! А мы своих поженим.

До кораблей ахейских помогу

Сама тебе добраться, только бойню

Меж греками и Троей прекрати.

Да, видимо, нам не по вкусу было.

Надменная, в чертоге Александра

Хотела ты, чтоб варвары тебя

Земным поклоном чтили. Вот о чем

Была твоя забота. Разрядилась

И глаз своих лучи мешать дерзает

С властителем своим законным… Тварь…

(К хору.)

Ей надо бы униженно, в лохмотьях,

Ей с трепетом, с обритой головой

Сюда идти бы надо, за грехи

Прошедшие смирением платить

Да с лихвою бесстыдство выкупая.

О Менелай, последние тебе

Мои слова: царь, увенчай Элладу,

Казни свою жену, и пусть закон

Отныне жен неверных убивает.

Корифей

О Менелай! Достойно дома предков

Сними с себя укор Эллады всей,

Что духом слаб. Будь царь перед врагами.

Менелай

Мы сходимся с тобою в мыслях. Дом

Покинула для брака с чужестранцем

Она сама. Киприда – для уловки

В ее словах.

(К Елене.)

Ступай: близ палачей,

Готовящих каменья, скорой смертью

Искупить ты года ахейских мук

И, выгодно ль позорить нас, поймешь…

Елена

Ниц пав, молю у ног твоих… в недуге

Вина богов, а не моя… Прости!

Гекуба

Не предавай убитых ею, царь,

Союзников твоих: тебя их тени

И сыновья мои с Гекубой молят.

Менелай

Ну, перестань, старуха. С нею мы

Покончили покуда. В корабельный

Я трюм ее спустить велел рабам.

Гекуба

Но не на том, где сам поедешь, судне.

Менелай

Иль думаешь, что груз уж так велик?

Гекуба

Не груз велик. Неизлечим любовник.

Менелай

Коль он любим. А если нет?.. Тогда?..

Но все же пусть по-твоему. Мы розно

Поедем с ней. В твоих словах есть правда.

А в Аргосе злодейку поделом

Постигнет злая кара. Всем урок

Вам, женщины, хоть не скажу, чтоб легкий.

Он ужасом проймет и слепоту,

Найдись меж жен моей еще бесстыдней.

Елену уводят, Менелай уходит.

ТРЕТИЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Хор

Строфа I

Храм ли свой Илиона, храм,

Алтарей ли куренья

Предал эллинам, боже, ты?

Пламя ль жертвы бескровное,

На твердыне ль святой

Мирры нежный дух?..

Иды дол кипарисный весь,

Снега талого весь залит фиалкою,

Высь далекая под лобзаньями

Солнца первая Бог забыл вас, бог!

Антистрофа I

Ваши жертвы развеяны,

Ваши хоры богам, увы,

Во всю ночь не звучать им,

О злаченые идолы,

Где краса ваша, где,

Радость Фригии,

Где двенадцать лун?

Душно, душно мне. С трона гордого

Там, в эфире, царь, рассмотрел ли ты,

Что погибли мы в твоем городе,

Что поток унес его пламенный?

Строфа II

О милый, о муж мой, тенью

Не погребен, не омытый,

Тенью пока ты бродишь,

Меня унести по волнам

Ладья распустила крылья

В тот Аргос, конями славный,

Где стен Киклопов

Твердыня уходит в небо.

Тут дети толпой в воротах

Сошлись. Там слезы и вопли:

«О мать! Одного ахейцы

Вдаль от тебя уводят

Но если корабль смоленый

И весла, в море купаясь,

Умчать уж меня грозятся,

На тот Саламин ли священный

Или на Истм, где выси

Путину морскую рассекли

На страже у врат Пелопа…»

Антистрофа II

О, дай бог ладье спартанца,

Когда на открытом море

Качать ее будут волны,

Дай бог, чтобы пламя перуна

Ладью спартанцев рассекло.

Зачем он меня из Трои

В слезах, рабыню, уносит

В Элладу? А та, дочь Зевса,

За то, что у нас золотую

Отраду зеркал девичьих

Взяла, – да не даст ей вышний

Увидеть родную землю,

Отцовский очаг и дом.

И царь спартанский пускай бы

Своей не видал Питаны,

Ни медных ворот богини.

Брак его был позорный,

На горе великой Элладе,

На муку брегам Скамандра.

ИСХОД

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Входит Талфибий, за ним вносят мертвое тело Астианакта.

Корифей

Увы, увы!

Беда за бедой, сменяясь, идут

По нашей земле.

Глядите, печальные жены:

Вот Гекторов сын, убили его,

С высокой стены данайцы его

Жестокие сбросили вниз.

Талфибий

Гекуба, я к тебе. У берегов

Из кораблей Неоптолема плещет

Последний – он везти остатки должен

Его добыч во Фтию. Сам же царь,

Услышав о несчастии Пелея,

Которого прогнал Акает, на помощь

К нему поплыл немедля. И хотелось

Троянки

Ему еще остаться, да нельзя.

И Гектора вдову он взял. О, сколько

Я пролил слез из-за нее, когда

С отчизною она прощалась, плача,

И с Гектора могилой. Господин

Позволил ей похоронить ребенка.

Вот он, твой внук, – низвеянный со стен

И горестно отдавший душу. Было

Обещано им также медный щит,

Которым нас пугал, бывало, Гектор,

Товарища его, не отправлять

К Пелеевым святыням в тот чертог,

Где муж ее обнимет новый. Там

Ей этот блеск тяжел бы был. Так пусть же

Ребенку он заменит гроб кедровый

И камень гробовой. Передаю

Тебе его останки. В пеплос внука

Завей, венками тихо убери,

Ну, сколько можешь, чем еще найдется…

Уж потрудись за мать, за Андромаху.

Остаться муж ей не дал. А когда

Ты уберешь покойника, землей

Засыплем гроб мы сами и в могилу

Копье вонзим. Но не теряй минут…

Часть дела я уж за тебя исполнил:

В Скамандре труп я выкупал, я раны

Его омыл дорогой. И могилу

Вот выроем, потрудимся. Зараз

Покончить бы – да и домой пора бы.

(Уходит.)

Рабы после первых слов Гекубы, сложивши щит, следуют за ним.

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Гекуба и хор.

Гекуба

Сюда его кладите щит! Увы!

О, горький вид и тягостный! Ахейцы,

В вас больше сил, чем доблести, должно быть.

Кто испугал, убийцы, вас? Ребенок…

Боялись вы, чтоб он когда-нибудь

Восстановить не вздумал Трою? Сами ж

После того вы были что? Сгубив

Нас, несмотря на Гектора и столько

Фригийских сил, и стены наши взяв,

Малютки вы боитесь? Горе страху,

Когда темнит рассудок…

Голубь мой!

Какая смерть бесславная… Отчизне,

И той ты не достался. Не вкусил

Ни юности, ни брака и с богами

На царстве не был ранен. Ты бы мог

Познать блаженство это – если точно

Так счастлив царь… Все как во сне увидеть

И умереть, не овладев ничем…

Дитя, какая участь! Вот следы

Отцовских стен… вся голова разбита

О Фебову твердыню. Ты, о сад,

Где матери уста блуждать любили!

А из костей раздробленных… глядит,

Зияя, кровь… Как опозорен, боже…

О руки – рук отцовских дивных слепок,

Тех милых рук; суставы ваши смяты…

О губы, ты, о прелесть детской клятвы,

Вас больше нет. Зачем ты обманул

Меня тогда, держа за пеплос, помнишь,

Что на мою могилу, не жалея,

Ты локонов насыплешь и друзей

Ты приведешь почтить меня приветом?

Не ты меня, я, старая, тебя,

Изгнанница бездомная, засыплю.

О, сколько вас погибло, поцелуев,

Забот и снов, что сладко прерывались.

И что ж поэт надгробием бы взял

Твоим, дитя? «Здесь некогда аргосцы

Убили мальчика из страха». Эпиграмм

Позорнее Элладе не писали…

Все ж обделить не удалось, хороним

Дитя в щите отцовском…

Здравствуй, щит!..

Ты охранял красу руки геройской,

Но самого защитника не спас.

Вот на кольце отрадный след от пальцев.

Тут пот царя овалами бежал

С его лица, когда порой, измучен,

Он подносил к пылающей щеке

Тебя, о щит!

(К женщинам.)

Но этот труп несчастный

Покройте ж чем найдется, все несите,

Что только есть у нас. Мне не дано

Убрать тебя красиво, но получишь

Последнее зато ты. Слепы вы,

О смертные, коль радует вас прочность

Случайных благ. Судьба – как человек,

Что разума лишился… Сумасбродны

Ее прыжки… Кто счастье покорит?..

(Гекуба плача припадает к телу. Долгая пауза.)

Корифей

(указывая Гекубе на женщин, которые несут из шатра уборы для погребения)

Вот: женщины собрали, что осталось

От грабежа… Одень же мертвеца.

Гекуба

(принимая убор, одевает Астианакта)

Не праздновать меж сверстников победу

На четверне, на стрельбище ль, дитя[1] – я тебе

Дарю убор: ты матери отцовским

Украсить дай себя своим добром,

Остатком от твоих сокровищ. Их

Разграбила Елена, эта язва,

Сгубившая тебя и царский дом…

Хор

Ой! Сердца, сердца коснулась ты…

Царь мой, царь бы он был для нас…

Гекуба

На брачный пир и с первой из невест

Всей Азии готовила тебе я

Такой наряд. И им одену труп.

А ты, доспех отцовский, что трофеев

Без счета нам стяжал, венчай его

И с мертвецом, сам смерти не вкусивший,

Сойди во мрак. Как жалок пред тобой

Щит хитреца и труса – Одиссея.

Начинается обряд похорон.

Хор

Увы! Увы!

Со стоном, с горькой жалобой

Прими его, земля!

Стенай, о мать!..

Гекуба

Ой, лишенько!

Хор

Рыданием надгробным.

Гекуба

О!..

Хор

Вы, муки несказанные!

Гекуба

Повязками его лечу я раны;

Но жалко: я, лишь по названью врач,

Не исцелю… Отец тебе поможет…

Хор

Не щади ее, не щади больной!

Как веслом ее, голову, голову

О-ой, боже мой, боже мой!

Гекуба

О женщины, подруги!

Хор

Что? что же, Гекуба?

Бедная, что тебе?..

Гекуба

Лишь муки мне богами суждены,

И Илион их ненавистью избран.

Вот наших жертв успех… Но если б бог

Не приравнял гордыни нашей праху,

В безвестности б остались мы… И плач

Не разгласил бы в мире нашей славы.

Сложите в гроб останки эти. Их

Почтим как следует. А пышность

Для мертвого ничтожна. Лишь живым

Кичливую несет она отраду.

Труп уносят.

Корифей

Увы! Увы!

Ты, бедная, сколько надежд у тебя

На сына цветущего было…

Разбились они,

Как ты, о дитя, что с высей блестящих

Смерти низринут в голодную пасть…

Гекуба

Га! Что ж это? что?

Там, наверху?

Какие-то люди и факелы ходят,

Сверкая? На Трою еще ли

Недуг ополчился?

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Те же и Талфибий с солдатами, несущими факелы.

Талфибий

Назначенным для поджиганья Трои

Вот мой приказ. Пусть больше не хранят

Своих огней сиянье праздным. Дайте

Ему лизнуть добычу, о лохаги,

Чтоб, Илион сровняв с землей, спокойно

Отбыть домой могли мы. Вы же, дщери

Троянские, – по знаку моему,

Едва трубу услышите вождей,

Все в гавань марш, и в путь. А ты, старуха,

Ты, самая несчастная из жен,

Отправишься вот с ними: Одиссей

По жребию везет тебя рабою…

Гекуба

О горе мне! Уж дальше и мое,

Куда идти, несчастие не знает.

В изгнание – и из горящей Трои.

Вы, старые, все ж поспешите, ноги,

Хоть попрощаться с Троей. От нее,

Великой и меж варваров надменной,

Не славное ль сейчас возьмут и имя?..

Ее огонь, а нас хозяин… О!..

О боги! но зачем зову их?.. Разве

Я тронуть их когда-нибудь умела?..

Ну что ж, идем, бежим туда, в костер,

С ней умереть хочу… с моею Троей…

Талфибий

Не горе ли с ума ее свело?

Гей, взять ее без разговоров! Должен

Лаэртиад добычу получить.

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Те же, без Талфибия. Все лица женщин обращаются на пожар.

Гекуба

Строфа I

Ай, ай! Ой, ой! Ой, ой!

Отец, о Кронион! Фригийский притан!

О, разве не видишь, в какой позор

Дардана род низринут?

Хор

Видит… А наша

Отчизна прекрасная гибнет…

Конец нашей Трое!..

Гекуба

Антистрофа I

Ай, ай! Ой, ой! Ой, ой!

Гляди, Илион пылает,

Твердыни Пергама в огне. В огне

Стены, гордые стены…

Хор

Троя, прости нам!

И дымом и кликом объяты

Гордые залы!..

Гекуба

Строфа II

Земля! Кормилица детей моих!..

Хор

Ох! ох!

Гекуба

О дети! вы слышите ль голос мой?

Хор

Вопли твои пробудят мертвых…

Гекуба

Ах, старые кости к земле ведет,

И руки по черной мои стучат…

Хор

Колени склоняю и я за тобой,

И милых своих я прошу у земли,

Несчастного мужа.

Гекуба

Ведут, влекут нас…

Хор

Вопит-то, вопит как…

Гекуба

Под кров господский.

Хор

Из Илиона…

Гекуба

Увы, увы!

Приам, Приам мой, о ты, погибель,

О безмогильный, о одинокий,

Ты слышишь, слышишь…

Хор

Убийство вежды тому смежило,

Кем царь убит наш благочестивый.

Гекуба

Антистрофа II

О храмы божьи! О город мой!

Хор

Ох! ох!

Гекуба

Вы сгибли от ярости пламенной.

Хор

Имя, и то – не сгибнет ли ваше?

Гекуба

От рухнувших башен клубится пар,

И дома за дымом нельзя узнать…

Хор

Ах, скоро имя отчизны уйдет.

Дыхание смерти то здесь, то там.

А ты где, о город?

Гекуба

Чу, слышишь, слышишь?

Хор

Башен крушение.

Гекуба

И дрожь и гулы…

Хор

Волной на город.

Гекуба

Увы, увы!

Как вся дрожу я. Несите, ноги,

Меня, рабыню, и на страданье.

О, как дрожу я…

Хор

Несчастный город. Прости, торопят.

Туда, к ахейским ладьям иду я.

ПРИМЕЧАНИЯ

«ТРОЯНКИ»

Трагедия была поставлена на Великих Дионисиях 415 г. до н. э. и занимала третье место в трилогии, в которую входили также трагедии «Александр» и «Паламед». Содержание первой из них составляло узнавание родителями выросшего среди пастухов Париса (оно произошло во время погребальных игр, устроенных в Трое в память о мнимо погибшем ребенке), второй – ложное обвинение и казнь Паламеда (см. примеч. к «Андромахе», ст. 293–300, и к «Елене», ст. 766–769). Поскольку действие всех трех трагедий происходило в Трое или в греческом лагере на Троянской равнине, охватывая историю Илиона от событий, предшествовавших войне, до ее окончания, и к тому же среди действующих лиц «Троянок» двое – Гекуба и Кассандра – принимали участие в действии «Александра», трилогия 415 г. представляла крайне редкий, если не единичный случай в творчестве Еврипида, когда три трагедии составляли связную трилогию, объединенную единством сюжета и художественного замысла. Впрочем, очевидная антивоенная направленность всех трех пьес снова лишила Еврипида в условиях подготовки Сицилийской экспедиции заслуженной награды: он удостоился только второго места, а победителем был признан второстепенный драматург Ксенокл.

Текст печатается по рукописям Анненского, хранящимся в РГАЛИ: для ст. 10–32, 368–392, 411–430, 683–703, 722–742, 905–933 тексты беловые, для остальных – черновые.

Ст. 10. Муж парнасский – фокеец Эпей, строитель троянского коня.

Ст. 28–31. Здесь и далее, изображая участь побежденной Трои, Еврипид находился под впечатлением расправы, которую афиняне учинили в 416 г. над городом Мелосом: за отказ подчиниться Афинам он был осажден афинским войском, и после капитуляции все захваченные мужчины были умерщвлены, а женщины и дети обращены в рабство.

Ст. 39…Злодейски дочь убита Поликсена… – Об участи Поликсены см. подробнее трагедию «Гекуба». Втихомолку – добавление переводчика.

Ст. 71. А эллины глядели… – Еврипид здесь усиливает образ нечестивости ахейцев. Согласно недошедшей поэме «Разорение Илиона» (известна в позднем пересказе), ахейцы хотели побить Аякса (речь идет о младшем Аяксе из Локриды) камнями, но в последнюю минуту сжалились. Об этом же писал Алкей в недавно найденном Кельнском папирусе.

Ст. 89–91. Лемнос – крупный остров, лежащий на половине пути от Троады до Халкидского полуострова; юго-западнее, ближе к Евбее, – остров Скирос; на восточной оконечности Евбеи – Каферейский мыс; Микон и рядом с ним Делос острова из группы Кикладских. Принятые Анненским краткие формы названий островов (Лемн, Скир) в русской топонимике не прижились.

Ст. 95. Не слеп ли меж людей… – О воздаянии, ожидающем разрушителей городов и храмов, ср.: Эсхил, «Агамемнон», ст. 341–344.

Ст. 98-152. Монолог Гекубы, начинающийся в оригинале с мелодекламации в анапестах (ст. 98-121), переходит затем в монодию.

Ст. 170. Кассандру, смотрите, на зов… – Мысль не закончена. В оригинале: «Кассандру не выпускайте наружу».

Ст. 187. На нивы Ахайи… – Недосмотр переводчика. В оригинале речь идет об Арголиде, а Ахайя – горная страна на севере Пелопоннеса, не имеющая прямого отношения к Аргосу и Микенам. Та же ошибка – в ст. 230.

Ст. 205. Пирена – источник в Коринфе.

Ст. 214. Край Пенея тучнополянный – Фессалия.

Ст. 220–223…О полях Гефеста близ Этны… – Речь идет о Сицилии, расположенной напротив Карфагена, основанного финикийцами. Комплименты Сицилии в этой трагедии можно расценивать только как призыв к мирному урегулированию ожидаемого конфликта.

Ст. 224–229. Есть и еще земля… – область в Южной Италии, на берегу Тарентинского залива, где в середине V в. афиняне основали в устье реки Кратиса колонию Фурии.

Ст. 250. Рабыней спартанской невесты… – Клитемнестры.

Ст. 268, 270. Двусмысленные реплики Талфибия были хорошо понятны зрителям, знавшим содержание «Гекубы» и только что слышавшим слова Посейдона (ст. 39).

Ст. 292 сл. пропущены Анненским.

Корифей

Ты о себе узнала, госпожа,

А мне чьей быть в Ахайе иль в Элладе?

(Перевод С. В Шервинского)

Ст. 310. Пропущено: «О Гименей царь!»

Ст. 315. Если ты, мать… – Маловразумительный перевод. Смысл оригинала: «Если ты, мать, оплакиваешь отца и отчизну, то я своим браком разожгу огонь…»

Ст. 355–373. Кассандра вспоминает о жертвоприношении Ифигении и предвещает убийство Агамемнона и месть Ореста. Его дворец я разорю… Некоторое преувеличение: Клитемнестра оправдывала убийство Агамемнона его связью с Кассандрой, но это был скорее повод, чем причина ее решения.

Ст. 356. Ведь если Локсий – бог… – Смысл перевода: «Если существует Локсий, то Агамемнон берет во мне жену, способную принести еще больше несчастья, чем Елена».

Ст. 382…чтобы кровью… оросили. – Разумеется, кровью жертвенных животных.

Ст. 384. Но затаим постыдное! – Скорее всего Кассандра намекает на измену Клитемнестры Агамемнону; как девушке ей не полагается касаться этой темы.

Ст. 419. Мне наплевать. – Вульгаризм, не имеющий основания в тексте, где сказано: твои нападки я бросаю на ветер.

Ст. 433–443. Краткое изложение содержания «Одиссеи».

..мясо… горько покажется Лаэртиаду. – Когда спутники Одиссея вопреки запрету убили священных коров из стада Гелиоса и стали их жарить, их мясо угрожающе мычало (см.: «Одиссея», XII, 395 сл.).

Ст. 483. Геркейского. – То есть около самого домашнего очага.

Ст. 500. Подруга бога… – Неточность переводчика, так как Кассандра не отдалась Аполлону. В оригинале речь идет о том, что она приобщилась к богам, получив от Аполлона дар прорицания.

Ст. 511–567. Хор поет о последних часах Трои – о деревянном коне, о песнях и плясках, которыми троянцы праздновали мнимый отъезд врагов. Источником этих описаний были послегомеровские поэмы «Малая Илиада» и «Разорение Илиона».

Ст. 595–602. В разных рукописях и, соответственно, в различных изданиях стихи эти распределяются между действующими лицами по-разному: ст. 595 сл. делят между Андромахой (или хором) и Гекубой; то же самое – в ст. 601 сл. Сплошного монолога Андромахи (ст. 595–600) и последующего – Гекубы – ни одно современное издание не дает.

Ст. 611…тебе ли видеть нас? – То есть в таком жалком состоянии.

Ст. 632. Гляди, дитя… – Невразумительный перевод. В оригинале: «Глядеть на свет – не одно и то же, что умереть».

Ст. 679…не горше смерти… – то есть гибели Поликсены.

Ст. 799–819. Для прославления Афин Еврипид выбирает имя саламинского героя Теламона, участвовавшего в походе Геракла («сына Алкмены») против Трои. Причиной этого похода было очередное вероломство царя Лаомедонта; за то, что он обманул Аполлона и Посейдона (см. примеч. к «Андромахе», ст. 1009–1026), его дочь Гесиона была обречена в жертву морскому чудовищу. Лаомедонт пообещал в дар Гераклу своих чудесных коней, если он спасет его дочь; когда же Геракл убил чудовище, Лаомедонт отказался отдать ему обещанную награду, и разгневанный герой с помощью своих соратников разорил Трою.

Ст. 820–839. Строфа обращена к Ганимеду; мысль продолжается и в следующей строфе, ст. 840–846.

Ст. 852..мужа избрала себе… – Богиня Зари Эос полюбила Тифона, брата Приама; от этого брака родился Мемнон, чьи подвиги и смерть описывались в поэме «Эфиопида», примыкавшей по содержанию к «Илиаде».

Ст. 886…Иль разум наш… – Отражение философских взглядов Гераклита, согласно учению которого миром правит логос, и Анаксагора, у которого первичным принципом считался вечный разум. Отсюда – удивление Менелая, слышащего эту необычную молитву.

Ст. 922…То факела подобье роковое… – См. примеч. к «Андромахе», ст. 293–300.

Ст. 986. Амиклы – город в долине Еврота, южнее Спарты, где существовал древний культ Афродиты.

Ст. 993. Аргос – здесь в значении «Пелопоннес».

Ст. 1001…тогда еще не звезды?.. – После смерти Кастор и его брат Полидевк были обращены в созвездие Близнецов.

Ст. 1075 сл. Где двенадцать лун? – Речь идет о ритуальных пирогах, имевших форму луны и приносившихся в полнолуния ей в дар как богине (Селене).

Ст. 1100. Спартанцу – то есть Менелаю.

Ст. 1107…Отраду зеркал девичьих… – В подлиннике смысл совсем другой: пусть гибель постигнет Елену, когда она будет смотреться в зеркало.

Ст. 1112. Питана – одно из укреплений города Спарты.

Ст. 1127 сл…которого прогнал Акаст… – По одному из вариантов мифа, на царство Пелея, во время отсутствия Ахилла, напал Акаст, царь фессалийского города Иолка.

Ст. 1212 сл. Ты матери… украсить дай себя. – То есть дай Гекубе, матери твоего отца, обрядить тебя в отцовское добро, по праву тебе принадлежащее.

Ст. 1224 сл…щит хитреца и труса – Одиссея. – Намек на присуждение Одиссею, в обход более храброго Аякса, доспехов погибшего Ахилла.

Ст. 1246. Идите же… – Приказание, явно противоречащее словам Талфибия, готового взять погребение на себя. См; ст. 1147 сл., 1153.

Ст. 1256–1259. Некоторые рукописи и издания отдают и эти стихи Корифею, для которого анапесты более свойственны, чем для Гекубы.

Ст. 1287–1301. Симметрия строф в оригинале не вполне достоверна.

В.Н. Ярхо

Примечания

1

Обычаи, любезные фригийцам

Не менее, чем грекам.

Content

Еврипид
ТРОЯНКИ

ПРОЛОГ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ ХОРА

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

ПЕРВЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

ВТОРОЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

ТРЕТИЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

ИСХОД

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

ПРИМЕЧАНИЯ

Примечания