Еврипид

ЕЛЕНА

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Елена, спартанская царица (I)

Слуга Менелая (III)

Тевкр, саламинский царевич

Феоноя, пророчица (III)

изгнанник (III)

Феоклимен, египетский царь, брат

Хор пленных гречанок Феонои (III)

Менелай, муж Елены (II)

Вестник, воин Феоклимена (II)

Привратница пророчицы Феонои (III)

Диоскуры Кастор и Поллукс (I)

Действие происходит в Египте, близ моря, вскоре после падения Трои. На переднем плане сцены строгая гробница покойного царя Протея; за нею стена кремля киклопической кладки, с зубцами. Ворота настежь открыты. Далее холм, на котором возвышается дворец Феоклимена; его двери заперты.

ПРОЛОГ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Перед гробницею на ложе из листьев и ветвей Елена. Утро. Царица поднимается с ложа.

Елена

Здесь блещут Нила девственные волны;

Взамен росы небесной он поит,

Лишь снег сойдет, в Египте по низинам

Лежащие поля. При жизни здесь

Протей царил, и если Фарос домом,

То весь ему Египет царством был;

А браком царь с одной из дев пучинных,

Псамафой, сочетался, для него

Эаково покинувшею ложе.

И родила царю двоих детей

Его жена: Феоклимена-сына

И благородную Идо; дитятей

Она отрадой матери была,

А брачных лет достигши, Феоноей

Наречена, затем, что от богов

И все, что есть, и все, что будет, ей

Открыто; эту честь она приемлет

От древнего Нерея, деда…

Мне

Отечество на долю не без славы

Досталось тоже – Спарта; и Тиндар

Был мне отцом… Положим, существует

Предание, что сам отец богов

Когда-то мать мою крылами обнял,

Что, лебедем прикинувшись, на лоне

Ее он скрылся, подавая вид,

Что от орла спасается… так молвят.

Я названа Еленой, и моя

Вот горестная повесть:

Три богини,

О красоте заспоривши, пришли

В идейское ущелье к Александру.

С Кипридою была там Гера, дочь

Чистейшая Кронида с ними, – должен

Был разрешить их распрю волопас.

И вот, мою красу (коль и несчастье

Прекрасным может быть) пообещав

Для ложа Александру, побеждает

Киприда, а Парис-Идей, покинув

Пастушеский загон, стремится в Спарту,

Чтоб овладеть невестой.

Но своей

Не вынесла обиды Гера – ложе

Парисовой утехи обратила

Она в ничто, и не меня женой

Он получил, нет: призрак из эфира

Чистейшего, по моему подобью,

Был Герою для Приамида слажен,

Царевича троянского. Меня

Он обнимал, но в мыслях лишь, пустое

То было обольщенье. Зевса же

Свершалася другая воля к вящей

Беде моей: меж греков и несчастных

Фригийцев он войну зажег, чтоб мать

Освободить от населенья – Землю

Чрезмерного и чтобы лучший грек

Был славою отмечен. Битв наградой

Троянам и ахейцам он назначил

Меня… Меня? О нет! Лишь звук пустой

Носился над войсками, а меня,

Среди морщин эфирных затаив

И тучею одев, Гермес похитил

Зевс не забыл меня – и в дом Протея

Меня унес, его считая всех

Воздержнее, чтоб я осталась чистой

Для ложа Менелая.

С той поры

Я здесь живу, а муж мой злополучный,

Войска собрав, на Илион повел

И ищет там жены своей, добычу

Вернуть копьем гори. И много душ

Из-за меня на берегах погибло

Кипучего Скамандра. Претерпев

Все это зло, я остаюсь покрытой

Проклятьями, и эллины твердят,

Что я изменница, и в этой страшной

Войне виновна.

Для чего ж еще

Живу я? Слово я храню от бога

Гермеса: «В Спарту с мужем ты вернешься;

Узнает он, что не была ты в Трое,

Не застилала ложа никому».

А здесь, пока на свет Протей глядел,

За честь свою я не была в тревоге…

Лишь с той поры, как мраком он одет

Подземного селенья, сын Протея

Меня на брак склоняет. Но супругу

Я прежнему верна – и вот к могиле

Протеевой с мольбой припала: пусть

Покойный царь меня для мужа чистой,

Как раньше, сохранит; и если имя

В Элладе опорочено бесславьем

Мое – хоть тела скверна не коснется!

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Со стороны моря приходит Тевкр. Он одет как путник: на голове шляпа, в руке лук. Все внимание его привлечено дворцом, и он не видит вначале Елены.

Тевкр

Вот дивная твердыня!.. Чья она?

Для Плутоса б годилась… Стен высоких

Венец державный – грозные зубцы…

(Переводит глаза на гробницу и с ужасом отступает, увидев Елену.)

Ба… ба…

О боги! Что за вид ужасный! Образ

Проклятой той, которая меня

И Грецию сгубила…

(Обращаясь к Елене.)

Пусть бессмертным

Настолько же ты будешь ненавистна,

Насколько ты с Еленой схожа… Будь

Не на чужой земле я, ты б пернатой

Стрелы укусом искупила сладость,

Что Зевсовой подобна дщери ты.

Елена

За что же эти громы? Сам-то кто,

Несчастный, ты, и по какому праву

Вина другой проклятья мне стяжала?

Тевкр

Я виноват… я гневу уступил…

Элладе всей Елена ненавистна;

Меня ж за речи извини, жена.

Елена

Но кто же ты? Откуда в этот край?

Тевкр

Ахеец я, один из этих горьких.

Елена

Проклятиям Елене не дивлюсь;

Но кто ты? Где отчизна? Кто отец?

Тевкр

По имени я – Тевкр; отцом слывет мне

Царь Теламон, а Саламин – отчизной.

Елена

А Нил тебе, его поля зачем?

Тевкр

Из отчего предела изгнан я.

Елена

Несчастлив ты… Но кто ж тебя изгнал?

Тевкр

Заступник первый – Теламон-отец.

Елена

За что? Достойна слез судьба такая!

Тевкр

Аякса-брата смерть меня сгубила.

Елена

Но как? Ужели ты его убил?

Тевкр

Он добровольно пал на свой же меч.

Елена

Сойдя с ума?.. Здоровый не дерзнет.

Тевкр

Пелея сыном был Ахилл, слыхала?

Елена

Он сватался к Елене, говорят.

Тевкр

Убитый, он соратникам оставил

Из-за своих доспехов тяжкий спор.

Елена

Но в чем же связь беды Аякса с этим?

Тевкр

Их взял другой, – Аякс не перенес.

Елена

И на тебя несчастье это пало?

Тевкр

За то, что с ним я вместе не погиб.

Елена

(помолчав)

Ты, значит, был под славным Илионом?

Тевкр

И сам себя сгубил с его стеной.

Елена

(живо)

Так Трои нет?.. Сожгли? Испепелили?

Тевкр

Не различить там даже места стен.

Елена

Елена, горе! Ты сгубила Трою!

Тевкр

А с ней и нас. Какие реки крови!..

Елена

Давно ли пал старинный Илион?

Тевкр

Семь раз с тех пор плоды с дерев снимали.

Елена

А долго ли под Троей были вы?

Тевкр

Да, много лун за десять лет сменилось…

Елена

А взяли вы… спартанскую жену?

Тевкр

Да, Менелай – за косу золотую…

Елена

(тонко усмехаясь)

Ты видел сам бедняжку иль слыхал?

Тевкр

Как на тебя гляжу, ее я видел…

Елена

Не боги ли играли вами, гость?

Тевкр

(угрюмо)

Другую речь начни… об этом будет.

Елена

В своей догадке так уверен ты?

Тевкр

Глаза смотрели, да и ум мой зряч.

Елена

Что ж? Менелай с женой, поди уж, дома?

Тевкр

Их в Аргосе и на Евроте нет.

Елена

(вздохнув)

О, горе тем, о ком ты нам поведал…

Тевкр

Они пропали без вести – так молвят.

Елена

Но разве ж путь лежал ахейцам разный?

Тевкр

Один был путь… Да буря размела.

Елена

А на каких водах случилась буря?

Тевкр

Эгейского с полморя мы прошли.

Елена

И с той поры его никто не видел?

Тевкр

Никто. Его в Элладе числят мертвым.

Елена

(в сторону)

О, смерть моя!..

Дочь Фестия жива ль?

Тевкр

Ты говоришь о Леде? Нет, скончалась.

Елена

Не слава ли Елены тут виной?

Тевкр

Так говорят. На благородной шее

Она стянула узел роковой.

Елена

А Тиндариды живы иль не живы?

Тевкр

И живы и не живы; слух двоится.

Елена

Но что ж верней? О, горе мне, о, горе!

Тевкр

Есть слух такой, что звездами они

Сияют нам с небес, богоподобны.

Елена

О, сладкие слова! Ну, а другой?

Тевкр

Из-за сестры как будто закололись.

Однако не довольно ль? Оживлять

Стенания – что пользы? Я хотел бы

Здесь вещую увидеть: вот зачем

До царской я твердыни добирался.

Ты пособишь мне, может быть: из уст

Горю узнать царевны Феонои,

Куда крыло направить корабля

От этих мест должны мы, чтобы Кипра

Достичь верней: там Аполлон велел

Нам обитать и город там назвать

По имени родного Саламина.

Елена

Тебя научит плаванье само.

А этот край покинь, пока наследник

Державного Протея, наш властитель,

Тебя еще не видел: лов его

Со сворами надежными сманил.

Ему лишь в руки эллин попадется

Немедленно казнит. Из-за чего,

Не спрашивай, пожалуйста: молчаньем

Я связана, и пользы нет в словах.

Тевкр

Ты хорошо, жена, сказала; боги

Пусть воздадут тебе за благо благом!

Хоть видом ты похожа на Елену,

Душа иная у тебя – совсем

Иная. Та пусть сгинет, светлых вод

Еврота не увидев; а тебе

Во всем, жена, успеха я желаю.

(Уходит обратно.)

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ ХОРА

По уходе Тевкра Елена в грустном раздумье смотрит в сторону моря; во время следующей ее песни пятнадцать эллинских девушек, ее подруг, собираются вокруг нее.

Елена

Тягостной скорби глубоко осевшие слезы… Какое

Жалкому сердцу открылось ристалище стонов! Какая

Песня вместит вас, – вы, слезы, вы, вопли, вы, муки?

Строфа I

Девы крылатые!

Дети земли, сюда!

Сюда, о сирены, на стон

Песни надгробной, девы,

С флейтой ли Ливии

Иль со свирелью вы

Слезного дара жду

Скорби взамен моей:

Муку за муку мне,

Песню за песню мне

В сладком созвучии!

Пусть Персефона примет от нас

В темном чертоге своем

Жертву рыданий для милых,

Милых усопших.

Хор

Антистрофа I

Воды лазурные

Взоры ласкали мне,

Я же, лежа на нежной траве,

Яркие ризы сушила,

В блеске лучей золотых

Солнца развесив их

По тростникам младым.

Жалобный боли крик

Негу прервал мою:

Стоны – не лиры звук:

Нимфа-наяда так

Стонет в горах, когда Пана насилье

К браку неволит ее…

Стонут за ней и утесы,

Стонут ущелья.

Елена

(простирая руки к женщинам)

Строфа II

Ио!.. Ио!..

Добыча диких скитальцев,

Девы, девы Эллады…

Моряк навестил нас ахейский

Дар его – новые слезы:

Пал Илион, и обломки

Жаркое пламя пожрало…

Тьмы я мужей сгубила…

Их унесло Елены

Полное муки имя.

В петле вкусила Леда

Смерть за мое бесславье;

Долго носился по волнам

Муж мой – и взят пучиной;

Кастор и брат родимый

Кастора, гордость и слава

Родины нашей, – исчезли.

Нет их на конном ристанье,

Нет среди юношей стройных

На состязанъях, на бреге

Средь тростников высоких

Пышнозеленых Еврота.

Хор

Антистрофа II

Увы! Увы!

О, жребий долгого стона!

Горькому демону, видно,

В удел ты, жена, досталась

В день, когда с думою лютой

Зевс из эфирной сени

К нежной Леде в объятья

Лебедем белоснежным

И влюбленным спускался!..

Мука тебя какая,

Мука, скажи, миновала?

Чем не пытал тебя жребий?

Матери нет на свете:

Братьев уж нет под солнцем,

Радость отчизны не светит

Сердцу Елены, и ласкам

Варвара злые толки

Отдали грудь царицы.

Муж твой погиб. Афины ж

Медного дома больше

В Спарте ты не увидишь.

Елена

О, увы! Увы! Увы!

Под фригийской ли секирой

Или эллинской упала

Ель, в которой столько слез,

Столько слез троянских было?

Из нее ладью и весла

Приамид себе устроил

К очагу спартанца ехать

За моею злополучной

Красотой – для ласки брачной.

О Киприда, о царица

И обманов и убийства!

Это ты хотела смерти

Для данайцев и троян

Вот судьбы моей начало!

Зевса строгая подруга

Окрылила сына Майи

Словом воли непреложной.

И от луга, где, срывая

Со стеблей живые розы,

Наполняла я беспечно

Ими пеплос, чтоб богине

Посвятить их Меднозданной,

Неповинную Елену

По стезе Гермес эфирной

В этот грустный край уносит

Для раздора, для раздора

Меж Элладой и Приамом,

Чтоб напрасные укоры

На прибрежье Симоента

Имя резали Елены!

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Елена и хор.

Корифей

Ты в горе, знаю я; но все ж полезно

Спокойней неизбежное нести.

Елена

О жены, о подруги, что за рок

Меня сковал? Иль я на свет родилась

Чудовищем, загадкой? Так во мне

Все странно, необычно так… То Геры

Игрушкой становлюсь я, то своей

Красы безвольной жертвой… Боги, боги!

Стираются же краски и со статуй;

Так отчего ж мою вы красоту

Не смените первичным безобразьем?

Тогда б забыли греки тот позор,

Который нам навязан, и хвалила

Меня молва, та, что так зло теперь

Елены имя треплет.

Тяжко людям,

Коль боги им испортят жизнь одним

Каким-нибудь несчастьем; но смириться

Все ж легче им… Меня со всех сторон

Несчастья оцепили. Клеветою

Опутана Елена; а куда ж

Безвинные заслуженных тяжеле

Страдания! Из родины меня

В край варварский перенесли владыки

Судьбы моей; лишенная семьи,

Рабой царевна стала. Все – рабы ведь

У варваров; свободен – лишь один.

А якорь тот – единственный, который

Еще держал ладью моей судьбы,

Надежда, что за мной Атрид приедет

И вызволит из горестей меня,

Его уж нет: в волнах погиб мой муж.

И мать погибла, и ее убийцей

Считаюсь я. Неправдой, пусть; но все же

Неправда та – моя. Краса хором,

В девичестве седеет Гермиона…

И даже тех, которым имя дал

Отец их Зевс, – моих не стало братьев…

И вот в пучине неустанных бед

Страданьем, недеяньем сражена я.

И в довершенье если бы в отчизну

И удалось вернуться – предо мной

Она б закрыла двери: за Елену

Троянскую там приняли б меня,

За ту, что с Менелаем возвращалась.

Будь жив еще Атрид, друг друга мы

Узнали бы – приметы есть такие,

Что их никто не знает. Но его

Уж нет, и нет спасенья.

Жизнь зачем же,

Скажите мне, еще? Какой удел

Готовлю я себе? Чертог богатый

У варвара супруга и его

Обильный стол? Но если телом мужу

Отдастся ненавистному супруга

И тело ненавистным станет ей.

Нет, лучше смерть… но только бы покраше.

Висячей петли безобразен вид;

Рабам и тем позор! В мече, напротив,

Есть что-то благородное. К тому ж

Одной минуты дело… Вот какая

Пучина зол вокруг!.. Других краса

Венчает счастьем – мне она в погибель.

Корифей

Кто б ни был гость, – должна ли всем словам

Пришельца ты давать, царица, веру?

Елена

Он говорил о муже слишком ясно.

Корифей

Бывает ясен часто лживый сказ!

Елена

Да, но правдивый – и того яснее!

Корифей

Там зло, здесь благо; зло ль тебе милее?

Елена

В сетях тревоги всюду вижу страх.

Корифей

Скажи: в дворце-то ласковы с тобою?

Елена

Милы мне все; жених лишь ненавистен.

Корифей

Ты вот что сделай: памятник покинув…

Елена

А дальше что ж? Какой совет услышу?

Корифей

В чертог войди. Там Нереиды дочь,

Которой все открыто, Феоноя,

Пусть возвестит тебе, в живых ли муж

Иль умер. И тогда увидишь, стоны ль

Твоей судьбе приличны или радость.

А не узнав наверное, тебе

Какая ж польза плакать?

(Видя, что Елена колеблется.)

Ну, исполни ж

Мои слова, Елена: брось гробницу

И вопроси царевну. Под рукой

Разгадки ключ: зачем же ждать чего-то

И впереди искать? И я с тобой

Охотно в дом войду, чтоб девы вещей

Гадания услышать. Не жене ль

С женой делить ее труды и муки?

Елена после некоторого колебания соглашается; хор собирается вокруг нее.

Движения эти сопровождаются музыкой.

СЦЕНА ПЛАЧА

Елена

Совет ваш, он сердцу мил;

Идите ж, идите в чертог,

Подруги, узнайте мук

Исход и борьбы моей.

Хор

Желанья мои с тобой.

Елена

О ты, злополучный день!

Какую я весть услышу,

Каким ее плачем встречу?

Хор

Беды не накличь себе!

Стенаньем до времени

Не мучь себе сердца ты!

Елена

Что сталось с супругом моим?

Видит ли свет

И колесницу солнца,

И в небе светил дороги?

Иль под землей меж мертвых

Ночи приял покров он?

Хор

В мыслях лелей – что краше…

Дальше там будь что будет!

Елена

Тебя призываю я с клятвой,

Тебя, в тростниках зеленых,

Еврот мой студеноструйный:

Если верна та слава,

Слава о смерти мужа…

Хор

Ты теряешь рассудок!

Елена

В петле тогда воздушной

На смерть укачаю тело,

Или, булатною силой

Души сокрушив покровы,

Груди пронзенной влагой

Губительный меч оболью;

Жертвой паду трех богинь,

Жертвой того Приамида,

Что их в ущелье идейском

Ждал у загонов своих.

Хор

Пусть на других падают беды!

Ты же счастлива будешь.

Елена

О город бед, о Троя!

Деяний несодеянных

Тебя мечта сгубила,

И ты познала муки!

Красота моя – Кипридин

Дар – ценою слез и крови

Окупилась: беды к бедам,

Слезы к слезам, муки к мукам.

Мать детей своих оплачет,

Сестры волосы обрежут

В слезный дар погибшим братьям

Там, у темных вод Скамандра…

И смешался крик со стоном

В городах Эллады; руки

На главу кладут там жены,

Ногти жадные вонзают

Девы в нежные ланиты.

О Каллисто, ты блаженна, Аркадии дочь!

Пусть даже бога любовь тебя в зверя тогда обратила,

Все же твой жребий завиднее жребия Леды.

В шерсти мохнатой, с глазами, горящими яро,

Ты избежала сознания муки…

Счастлива ты, Титанида, Меропова дщерь!

Дивно красивая стала оленем с златыми рогами…

И избежала стрелы Артемиды.

Ты же, краса моя, ты

Башни сгубила Приама,

Лучших ахейцев сгубила!

Уходит в ворота с хором. Видно, как они все поднимаются по откосу кремля. У дверей дворца их встречает старая привратница; узнав их, она их впускает и закрывает за ними двери. Сцена остается пустой, музыка умолкает.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Со стороны моря приходит Менелай. Его одежда в беспорядке и носит следы кораблекрушения, волосы и борода не расчесаны. Из-под лохмотьев виднеется, однако, большой меч. Он без свиты.

Менелай

О царь Пелоп, когда-то на полях

Писийских колесницу Эномая

Опередивший, о, зачем, скажи,

Тогда среди богов ты не почил,

Когда еще отцом Атрея не был,

Родившего от Аэропы нас

С Агамемноном-братом, двух героев?

Без похвальбы сказать могу: в таком

Числе еще не видел мир и войска,

В каком я вел на кораблях ахейцев

Под Илион. Им не навязан был я,

Я выбором гордиться молодежи

Могу как вождь.

И что ж? Одних уж нет,

Другие же, пощажены волною,

Одно несут – умерших имена

В далекую отчизну. По лазурным

Морским волнам и сам я с той поры,

Как башни Трои рушил, бесприютен

Скитаюсь столько лет – хоть поглядеть

На Спарту бы… Но богу не угодно…

Я Ливии оплавал берега:

Суровы и пустынны. А к Элладе

Едва меня приблизят волны, тотчас

Назад уносит судно ветер – мне

Попутного не посылали боги

В Лакедемон родимый…

Потерпел

Я только что крушенье; я лишился

Товарищей и выброшен на берег

Из корабля, который на куски

Разбился о скалу. От хитрых снастей

Остался только киль: едва-едва,

Не чая и спасения, на киле

До суши я добрался и жену

Привез на нем, отбитую под Троей…

Названия народа и страны

Не знаю я, толпы же стыдно; будут

Расспрашивать, а я… во что одет?

Ведь, если кто поставлен был высоко

И в нищету впадает, – тяжелей

Ему его страдание бывает,

Чем искони несчастному. Нужда

Вконец меня терзает: хлеба нету

И не во что одеться. Нагота

Едва прикрыта моря изверженьем,

А пеплосы, блестящие плащи,

Всю роскошь одеяний волны скрыли.

Виновница несчастья моего

Запрятана в пещеры недра; ложе

Мое там охраняют из друзей

Последние спасенные; а сам я

Отправился на поиски один,

Не выгляжу ль поживы… Вот палаты

Державные с зубцами и ворота

Дубовые; заметно по всему,

Что богачи живут… Ну что ж! Волнами

Разбитому богатый дом в куске

Уж не откажет: а бедняк – хотя бы

Он и желал – не в силах нам помочь.

Входит в ворота, поднимается по откосу кремля и стучится в запертую дверь дворца.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Менелай и привратница Феонои (приоткрывает дверь; увидев чужестранца, она быстро становится перед ней и поднимает руку в знак отказа).

Гей, там, послушай! Гей, привратник! Ближе!

Прими рассказ печали для господ!

Привратница

(угрюмо)

Кто там?.. Нельзя ль подальше от дверей?

Оставишь ли хозяина тревожить?..

Не то – смотри! Ты грек… Так из чертога

Уйдешь ли цел ты? Им приема нет.

Менелай

Спасибо за совет, старуха; медлить

Не буду я; да ласковей нельзя ль?

Привратница

(с угрожающим жестом)

Ступай, ступай! Мне велено, пришелец,

Чтоб за порог ахейцев ни души…

Менелай

Выталкивать зачем же? Что за строгость!

Привратница

Сам виноват… Кому я говорю?

Менелай

Ты доложи хозяевам о нас-то.

Привратница

Докладу сам не будешь рад, поверь!

Менелай

Спасенный богом, я священен вам!

Привратница

Других учи, а тут не достучишься.

Менелай

Сюда войду… И лучше ты не спорь…

Привратница

Назойливый! Ты будешь силой выгнан!

Менелай

(в сторону)

Увы! Увы! Дружина… цвет дружин!

Привратница

Там был в чести ты, знать; а здесь – ничто.

Менелай

(сквозь слезы)

О демон мой! За что меня бесчестишь?

Привратница

(несколько смягчившись)

А слезы-то зачем и столько стонов?

Менелай

О счастии припомнил я былом.

Привратница

О нем иди перед друзьями плакать.

Менелай

Да где же я и чей чертог блюдешь ты?

Привратница

В Египте ты и дом Протея видишь.

Менелай

В Египте? О, куда я занесен?

Привратница

За что ж хулить святую влагу Нила?

Менелай

Хула не ей, а сонму бед моих.

Привратница

Не ты один, несчастных всюду много.

Менелай

Был назван царь… а где же он сейчас?

Привратница

Вот гроб его… А правит сын Протея.

Менелай

В отъезде ли иль дома он теперь?

Привратница

В отъезде, да… Ахейцам враг он лютый.

Менелай

А в чем причина? Ведь не я виновен!

Привратница

Елена, Зевса дочь, в чертоге этом.

Пауза.

Менелай

(подходит к старухе и касается ее руки. Тревожно)

Как?.. Повтори, жена… что ты сказала?

Привратница

Тиндара дочь, спартанка, здесь живет.

Менелай

(с возрастающей тревогой)

Елена?! Нет… Откуда?.. В чем тут дело?

Привратница

Из Лакедемона сюда пришла.

Менелай

Постой… Давно? (Про себя.) Украли из пещеры?..

Привратница

Под Трою грек еще не уплывал.

Но удались от дома. Есть помеха

Особая теперь, и царский дом

В смятенье весь. Не в добрый час ты прибыл.

Застань тебя хозяин, он казнит

Пришельца вместо дара. Я душою

За эллинов, и только страх господ

Меня к словам таким склоняет горьким.

(Уходит и затворяет дверь.)

Менелай отходит от дома в раздумье и спускается обратно на площадку.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Менелай

(один)

Что тут сказать? Придумать что? Еще ль

Несчастий не довольно? Мне о новом

Здесь говорят. Жену, с таким трудом

Добытую, я поручаю страже…

И что ж? Ее прозванием себя

Другая именует, в этом царском

Дворце живет… Нет, дочерью она

Ее назвала Зевса… Или Зевсом

Зовут кого на Ниле? Ведь один

На небесах Зевес. И Спарты нету,

Помимо той, которую Еврот,

Средь тростников сверкающий, прославил.

Тиндарово не двое ль имя носят?

Не два ли есть Лакедемона? Трои

Не две ли уж? Ума не приложу…

Положим, есть среди земель обилья

И города и жены, что одним

Прозванием гордятся… В этом дива

Никто не видит даже.

А угроз

Служанки мне едва ль бояться можно;

Жестокого такого сердца нет,

Чтоб отказать в куске пришельцу, имя

Назвавшему Атрида… Далеко ведь

Сверкает Трои пламя, и герой,

Его зажегший, Менелай, повсюду

Прославлен на земле. Нет, я дождусь

Хозяина. А дальше два исхода:

Коли душой он варвар, проберусь

Обратно я к обломкам; если ж сердце

Смягчить его сумею, не откажет

Он нам помочь в несчастии…

Нет горше,

Как умолять царей о подаянье,

Когда царем ты сам рожден; но что ж

Поделаешь? Нужда!.. Не я придумал,

А мудрые сложили, что сильней

Нет ничего нужды суровой в мире.

ВТОРАЯ ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ ХОРА

Хор и Елена выходят радостные и оживленные из дверей. Все они спускаются на площадку.

Хор

Вещей внимала я деве

Там, у царей в чертоге…

Дева сказала, что царь Менелай

В черный Эреб

Еще не спускался,

Землею еще не покрыт он,

Пучина еще морская

Носит царя, и силы

Горький теряет, родных

Берегов коснуться не может

В печальной доле скитальца…

Нет у него друга, земель же

Каких он, каких в скитанье

Веслом не задел, злополучный,

С тех пор, как оставил Трою!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Елена, отделившись от хора, направляется к ступеням, ведущим на курган. Менелая она не видит: их разделяет гробница.

Елена

(в радостном раздумье)

Протеева могила, ты опять

Меня прими… А вести Феонои

Отрадно прозучали: все она,

Все, вещая, проникла: Менелай

Еще глядит на солнце; море горьким

Исчерчено в бесчисленных путях,

И, жребием скитальческим носимый,

Он столько видел бед!.. Придет же он,

Когда конец страданиям наступит.

Лишь одного не досказала: жив ли

Останется, придя ко мне; спросить

Не домекнулась: так отрадно было

Узнать, что жив еще. Твердила дева

Еще, что он крушенье потерпел,

Поблизости как будто, и немногих

С собою спас… О, скоро ль ты, желанный?

(Замечает Менелая и останавливается в страхе и нерешительности.)

Менелай выходит из-за гробницы и хочет пересечь ей дорогу, не давая ей дойти до нее.

Ба… это кто ж? Не козни ль строит нам

Протеев сын безбожный? Шибче лани

Иль одержимой богом долечу

Я до могилы… Сестры! Как он страшен!

Схватить меня он хочет… О, скорей…

(Бежит.)

Менелай, не касаясь ее, заграждает ей путь. Елена принуждена остановиться.

Менелай

Отчаянный и быстрый этот бег

К стенам гробницы, черным от огня,

Останови, молю… Спешишь зачем?

О женщина, твой образ наполняет

Мне сердце ужасом – язык коснеет…

Елена (пользуется минутой замешательства, чтобы пройти к гробнице, но Менелай продолжает стоять мрачной угрозой, хотя по-прежнему не делает движений, чтобы задерживать Елену)

О жены! Помогите! Не пускает

Нас этот муж к могиле… Женихом

Подослан ненавистным он за мною…

Менелай

Нет, я не вор и злому не слуга…

Елена

Но посмотри, как ты одет… во что…

Менелай

(простирая молящие руки)

Не бойся же меня: остановись!

Елена

(которую Менелай пустил на ее место, теперь пристально всматривается в собеседника. Менелай, который обратился к ней лицом, тоже всматривается в Елену)

Пауза.

Могилы я коснулась и стою…

Пауза.

Менелай

Кто ты, скажи? Кого я вижу, боги?

Елена

Открой себя. Желанья нас роднят.

Менелай

(как бы про себя)

Такого я еще не видел сходства.

Елена

Мой бог!.. Ведь бог – узнание друзей!

Менелай

(не сводя глаз с Елены)

Гречанка ты иль здешняя? Скажи мне.

Елена

Гречанка, да… А ты? Ты тоже грек?

Менелай

Ты до того похожа на Елену.

Елена

Ты ж – вылитый Атрид… Нет слов сказать…

Менелай

Да, это я – увы! – несчастный этот.

Елена

(делает порывистое движение, чтобы его обнять)

О, наконец вернулся ты к жене!

Менелай

(разводя ее руки, видимо борясь с собой)

К жене?.. Оставь… ко мне не прикасайся!

Елена

Отец Тиндар нас обручил… Ты мой…

Менелай

Светоченосная Геката! Призрак

Да будет благ, что мне прислала ты!

Елена

Опомнись! Страшной Деве перекрестков

Я не служу, и день кругом, не ночь.

Менелай

Но я – один: не двух же жен я муж!

Елена

Двух жен?.. Но кто ж она, жена другая?

Менелай

Под Троей взял и в гроте берегу.

Елена

(уверенно и твердо)

Нет у тебя второй жены Елены.

Менелай

(всматриваясь в Елену)

Иль цел мой ум, но лгут мои глаза?

Елена

Неужто ж ты жены узнать не можешь?

Менелай

(стараясь придать голосу твердость)

Да, сходство есть… Но убежденья нет.

Елена

Глаза открой… Поруки нет вернее.

Менелай

Бесспорно, ты похожа на нее.

Елена

Кому ж, скажи, коль не глазам, и верить?

Менелай

Но как же я поверю… при другой?

Елена

Там, в Трое, был мой призрак, не сама я.

Менелай

Но кто же создает тела живые?

Елена

Эфир… Тот призрак соткан из него.

Менелай

Но кто же ткач? Невероятен сказ твой.

Елена

Кто? Гера – чтоб не взял меня Парис.

Менелай

(усмехаясь)

Что ж, ты зараз и здесь и там была?

Елена

Бывает имя всюду, тело – нет.

Менелай

(мрачно)

Оставь! И так на сердце много горя.

Елена

(с дрожью в голосе)

Меня ты бросишь, тень возьмешь с собой?

Менелай

Дай боже благ тебе за сходство с нею!

(Делает несколько шагов от алтаря.)

Елена

(ломая руки)

О, смерть! Нашла – и вновь теряю мужа!

Менелай

(останавливаясь, твердо)

Не прогневись: трудов своих обузе

Я верю больше, чем тебе, жена.

(Хочет уйти.)

Елена

(с отчаянием в голосе)

О, есть ли кто несчастнее меня!

Вернейший друг бросает. Он надежду

Увидеть дом, Элладу – все унес…

(Закрывает лицо руками.)

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Те же и старый слуга Менелая со стороны моря – оборванный, обветренный, без шапки; спутанные волосы и грубые, красные руки гребца.

Слуга

(почти натыкаясь на Менелая)

О Менелай!.. Насилу-то сыскал я

Тебя, о царь: изрыскал всю страну.

Товарищи меня к тебе послали.

Менелай

(останавливаясь)

Не варвар ли ограбил вас, гонец?

Слуга

Нет, чудеса случились… Да такие,

Что и в словах-то их не уместишь…

Менелай

Ты так спешишь, что, верно, вести важны.

Слуга

(быстро, но не без расчета на эффект)

Царь… Сколько мук подъял ты… А за что?

Менелай

(несколько утомленным тоном)

Они прошли… Ты ж новости имеешь?

Слуга

(продолжая в том же тоне)

Твоей жены нет больше… Поднялась

В эфир она…

Елена жадно прислушивается.

Исчезла; небо скрыло

Ее от глаз, и сторожить остались

Пещеру мы пустую. Вот слова

Последние ее: «Несчастны вы,

Фригийцы, эллины! Из-за меня вы

В Скамандровой долине полегли

По Геры замыслу: вам всем казалось,

Что Александр владел Еленой – ею

Он не владел. А я, исполнив срок

И соблюдя веленье Мойры, снова

К отцу Эфиру возвращаюсь. Жаль

Мне Тиндариду, что с душой невинной

Молвою опорочена она!»

(Быстро поворачивается и, встретившись глазами с напряженно слушающею его Еленой, тотчас ее узнает. Никаких сомнений для него нет. В его обращении к ней почтительность приправлена досадой.)

Привет тебе, о Леды дочь! Так вот где

Открылась ты – а я-то доношу,

Что в звездный мир от нас ты удалилась,

Не догадавшись, что крылатым телом

Владеешь ты. Не попрекай же нас

Вторично, что напрасно мы трудились

И муж и рать – под Троей за тебя!

Менелай

Я понял все… Ее слова сошлись

С рассказом этим.

(Расцветая улыбкой и будто помолодев даже, направляется к Елене.)

О желанный день!

Объятьям ты вернул мою Елену!

Елена

(порывисто обнимая его)

О Менелай… Любимый… Годы мук

В какую даль ушли… а наслажденье

Так свеже… О подруги! Он со мной.

Девушки обступают Елену. Музыка.

Я нашла его: какая радость!

Я его, лаская, обнимаю…

Сколько дней, о милый, сколько дней!..

Менелай

(отвечая объятиям)

Да, ты моя! Так много на губах

Вопросов и рассказов… Как начну я?..

Елена

Я дрожу от радости. Желанья

Волосы на голове вздымают,

И к тебе я крепко прижимаюсь.

Ты мой муж, мой муж, моя отрада!

Менелай

Как сладко мне в глаза твои глядеть!

На жребий не сержусь я больше, нет.

Да, это дочь Кронида, Леды дочь;

Ей, ей чета блаженных белоконных

С приветным кликом светочи несла!

Ах, бог супругу разлучил со мною,

Судьбу судил иную ей – и воля

Свершилась необорная его;

С недолей доля вновь соединила

С тобой меня; мы встретились – хоть отдых…

О, счастье! Все ж не покидай меня!

Корифей

Будь счастлив, гость! Богов молю о том же:

Одна судьба, одно у вас и счастье.

Елена

(хору)

Подруги мои!

Стоны мои умолкли. Ни слова

Больше о прошлых страданьях.

Вот он, которого сердце биением каждым

Ждало так долго, – вот муж мой.

Менелай

О, ты моя, и твой я. Сколько раз

Сменилось солнце прежде, чем обманы

Богини осветило наконец!

Слезы я лью, только сладкие слезы:

От мук пережитых осталось

В них больше отрады, чем горя.

Елена

Что я скажу? Надеяться кто смел бы:

Нежданного я прижимаю к сердцу…

Менелай

Ты здесь, со мной. А кажется, давно ль

Я верил в твой побег под кручи Иды,

В несчастную твердыню Илиона?

Богами заклинаю… Как могли

Тебя из дома моего похитить?

Елена

О, горькое начало…

О, горькие слова… Не трогай их…

Менелай

Нет, говори; что нам даруют боги,

Того чуждаться слух не должен наш.

Елена

Рассказывать мне страшно… Что за ужас!

Менелай

Все ж говори. О муках сладко слушать…

Елена

К Парису в руки, через пучину

На веслах быстрых я не летела

В объятья грешной его любви…

Менелай

Но что за демон, что за рок могучий

Тебя похитил из земли родной?

Елена

Зевса и Майи сын, о мой любимый,

В эту страну Гермес меня домчал…

Менелай

О, чудо! Кто ж послал его? Ужасно!

Елена

Ах, слезы, слезы увлажняют вежды.

Меня сгубила Зевсова супруга.

Менелай

Как? Гера? Ей за что ж бы нас казнить?

Елена

Вас, кляну я, ключи, тебя, светлая влага,

Где красу освежали богини…

И откуда судьи роковой приговор.

Менелай

Но суд… и Гера… и твои несчастья…

Елена

Чтоб у Париса отнять…

Менелай

Не пойму!

Елена

Дар, Кипридой обещанный…

Менелай

Бедная ты!

Елена

Да, бедная! В Египет повелела

Она Гермесу унести меня.

Пауза.

Менелай

Так, значит, тот… владел твоей лишь тенью?

Елена

(утвердительно кивая головой)

А горе-то, горе-то в доме твоем!

О мать, о кручина моя!

(Плачет.)

Менелай

Что хочешь сказать ты?

Елена

Матери больше нет…

Мой затянул позор

Петлю на шее ей…

Менелай

Увы!.. А дочь, – скажи мне, – Гермиона?

Елена

Чуждая брака,

Детей не ласкает

И плачет всечасно

О матери свадьбе.

Менелай

О, дом мой сгубивший

Предатель Парис!

Себе же готовил

Ты лютую гибель

И меднодоспешных

Данайцев полкам!

Елена

А меня заставил демон

Под обузою проклятья

Бросить дом и край родной,

На чужбину удалиться

Чтоб позор греховной свадьбы

Неповинную терзал!

Пауза. Менелай и Елена стоят молча, любуясь друг другом. Музыка умолкает.

Корифей

Коль вам теперь счастливая судьба

Откроется – былое потускнеет.

Слуга

(стоявший до тех пор в почтительном отдалении, приближается)

И я бы, царь, хотел с тобой делить

Веселые минуты. Вижу радость,

Да не могу никак ее понять.

Менелай

Ну что ж, старик, вступай в беседу с нами.

Слуга

Источник мук под Троей – не она?

Менелай

Нет. Боги нас обманывали, в руки

Мои достался призрак роковой.

Слуга

Что ты сказал?

Все муки – даром? И награда – призрак?

Менелай

Виною – Гера и богинь вражда.

Слуга

А это – подлинно твоя супруга?

Менелай

Тебе порукой слово в том мое.

Слуга

(радостно подходит к Елене и целует ей руку)

О дочь моя! Богов чудесна воля,

И неисповедимы их пути!

Вращает мудро сила их людские

Дела. И вот один проводит жизнь

В трудах; другой, трудов не знавший, разом

Находит гибель, никакой поруки

Не получив от счастья своего.

Ты и твой муж вкусили муки оба.

Ты клеветой осилена, а царь

Там за морем, в борьбе копейной жаркой,

И что ж? Стараясь, ничего себе

Не выстарал; а ныне, божьей воле

Себя доверив, счастие нашел.

(С умилением подолгу всматриваясь в ее черты.)

Ни старому отцу, ни братьям ты

Не нанесла позора, и своей ты

Молвы не заслужила… Мне, царица,

Так радостно припомнить, как Елену

Мы с песнею венчальной из дворца

Тиндара провожали: будто вижу

Я факел тот, что нес у колесницы,

Елену уносившей из ее

Счастливого гнезда…

Да, плох тот раб,

Которому дела его хозяев

Не дороги, который мук семьи

И радостей не делит. Если в рабском

Рожден я состоянье, пусть меня

Рабом хотя считают благородным…

Нет имени – я душу сберегу…

Все ж лучше быть по имени рабом лишь,

Чем на плечи одни, да оба зла:

И рабский дух имей, и рабский жребий.

Менелай

Старик! Со мной в сраженьях ты делил

И муки и труды; дели ж и радость.

Ступай, скажи оставшимся друзьям

Все, что нашел ты здесь и как дела

Царевы обстоят. Пусть ждут, как раньше,

На берегу борьбы моей исхода

Ее же чует уж душа моя.

И если мне удастся из чужбины

Жену похитить – быть им начеку,

Чтоб, вместе нам соединившись, бегством

От варваров, коль бог нам даст, уйти.

Слуга

Все сделаю, владыка…

Каковы ж

Оракулы! Ну разве же не плохи,

Не лгут поди? Нет, видно, не легко

Судьбу читать по языкам алтарным

Иль птичьему… Какая слепота

Рассчитывать на птицу! Что ж бы было

Калханту нам про облако сказать?

Нет – дал своим он гибнуть… И зачем же

Безмолвствовал Гелен? Его ведь город

Мы разоряли – и за что? Ответ

Я знаю: бог молчать велел пророкам.

Но если так – к чему гаданья наши?

Богам усердно жертвы приносить

Должны мы и молиться, чтобы благо

Нам посылали, а гаданья бросить.

Они – для жизни лишь соблазн пустой;

Коль ты лентяй – ты в огненных скрижалях

Богатства не найдешь; пророк наш лучший

Решимость трезвая и здравый смысл.

(Уходит.)

Корифей

Со старцем я согласна: ведовство

Нам не к добру. Пусть бог тебя полюбит

Вот лучшее гаданье для тебя.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Те же, без слуги.

Елена

Все хорошо покуда. Как ты спасся,

Скитаясь после илионских сеч,

Хоть пользы нет в рассказе, сердцу милой

Желанна весть о милого трудах.

Менелай

В одном ты слове и в одном желанье

Сколь многие вопросы ставишь мне!

К чему мне речь вести о грозной буре

Эгейской, об огнях коварных старца

Евбейского, о критских городах,

О гаванях ливийских, о Персея

Нагорных вышках? Сколько пережил я

И слух устанет твой, и сказом грустным

Двойную скорбь я б причинил себе.

Елена

Ответ умней вопроса. Это так.

Одно скажи: хребет пучины влажной

Ты долго ли, скиталец, бременил?

Менелай

Сверх десяти, под Троей проведенных,

Еще семь лет сменилось надо мной.

Елена

(мрачно)

Увы! Увы! Несчастный! Столько лет

За жизнь дрожать… и угодить… на бойню…

Менелай

Что говоришь? Убила ты меня!

Елена

Из этих мест беги поспешным шагом:

Убьет тебя жестокий господин.

Менелай

Постой! За что ж?.. Что я владельцу сделал?

Елена

Помехою явился жениху.

Менелай

Как? У моей жены жених сыскался?

Елена

Да, дерзкий, он на это посягнул.

Менелай

Он из вельмож, иль это царь Египта?

Елена

Он здесь царит. Протей – его отец.

Менелай

Так вот она – разгадка слов служанки!

Елена

Какой? Ты в чьи ж стучался ворота?

Менелай

Да в эти вот. И был, как нищий, прогнан.

Елена

О, горе мне! Как нищий! Горе мне!

Менелай

Я нищим был, хоть так не назывался.

Елена

Ты, значит, слышал все о сватовстве?

Менелай

Избегла ль ты его любви – не знаю.

Елена

Твое я ложе чистым соблюла.

Менелай

Отрадно б было; но могу ли верить?

Елена

Ты видишь жалкий одр в тени гробницы?

Менелай

Постель из листьев, но при чем здесь ты?

Елена

Здесь я молюсь, чтоб брака избежать.

Менелай

Нет алтаря? Иль здесь такой обычай?

Елена

Блюдет меня гробница, словно храм.

Менелай

И увезти тебя домой нельзя мне?

Елена

Меч, а не брак Атрида ожидает.

Менелай

Тогда из смертных всех несчастней я!

Елена

Оставь же стыд! Беги, беги отсюда!

Менелай

А ты? Я Трою за тебя сразил!

Елена

Все ж лучше так, чем гибнуть за меня!

Менелай

Совет труслив и Трои недостоин!

Елена

Царя убить ты хочешь? Не надейся!

Менелай

Иль для железа он неуязвим?

Елена

Как знать! Отвага ж свыше сил – безумна.

Менелай

Что ж, молча мне отдаться палачу?

Елена

Я выхода не вижу… Хитрость разве?

Менелай

И смерть отрадней в деле, чем без дела.

Елена

Одна еще у нас надежда есть…

Менелай

В чем? В золоте? В дерзанье? Иль моленье?

Елена

Пусть о тебе царю не говорят!

Менелай

Кто ж скажет? Сам же он меня не знает.

Елена

(таинственно)

В союзе с ним там некто с силой бога…

Менелай

Меж этих стен таится вещий глас?

Елена

Сестра царя живет тут, Феоноя.

Менелай

Пророческое имя. Что ж она?

Елена

Все знает – обо всем царю расскажет.

Менелай

Не скрыться мне тогда. Погибли мы.

Елена

Но если бы мы умолили деву…

Менелай

О чем?.. Куда свою ты клонишь речь?

Елена

Чтоб о тебе не говорила брату.

Менелай

И мы тогда покинем этот край?

Елена

Ее раченьем – да; украдкой – нет.

Менелай

Улаживать, Елена, так тебе:

Вы, женщины, скорее сговоритесь…

Елена

О да! Ее колени я руками

Обнять не раз готова, умоляя.

Менелай

А если нас пророчица отвергнет?

Елена

Тогда тебе убитым быть, Елене ж

Постель царя-насильника делить!

Менелай

Изменница!.. Один предлог – насилье…

Елена

Я головой твоей клянусь, что я…

Менелай

(перебивая ее)

Что ты умрешь, не изменяя мужу?

Елена

Да, что умру, от одного с тобою

Меча притом, и лягу близ тебя.

Менелай

В знак верности коснись руки моей!

Елена

(касаясь его руки)

Да, если ты умрешь, глядеть на солнце

Не буду я – в том вот тебе порука!

Менелай

И я умру, коль царь тебя отнимет!

Елена

Но как нам смерть со славою стяжать?

Менелай

На насыпи могильной за тобою

С самим собой покончу я. Но раньше

Мы испытаем силы, за жену.

Кто хочет, выходи! Но лавра Трои

Не посрамит ахейский вождь, его

Не назовет Эллада малодушным.

Как? Он, за славу коего Фетида

Единственного сына отдала,

Он, видевший окровавленный меч

Аякса, он, перед которым Нестор

Оплакивал дитя свое, отдаст

Жену без боя? Нет… Коль боги мудры,

Над воином, приявшим от врага

Смерть честную, земля ложится пухом,

А трус лежит на твердом ложе наг…

Корифей

Бессмертные! Покончит ли с несчастьем

Танталов род у вас когда-нибудь?

Елена

(смотревшая по направлению к дворцу)

Увы! Увы! Судьба моя такая;

Погибли мы: она сюда идет,

Та вещая. Засовы заскрипели…

Беги!.. Иль нет! Зачем? Не убежишь…

Все, все известно ей. О, ужас! Гибну…

Увы! Тебя затем ли меч щадил

На берегах Скамандра, чтобы варвар

В глаза тебе железом засверкал?

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Из средних дверей появляется Феоноя в белой длинной одежде и сетке поверх распущенных волос. За нею толпа рабынь. Две рабыни идут перед нею: одна с высоко поднятым факелом и с чашей, в которой горит и дымится сера; другая, напротив, с опущенным.

Феоноя

(рабыням)

Вы шествуйте передо мной: ты с светом

Лучины и с пылающею серой,

Истоком девственных эфирных недр,

Чтоб чистое небесное дыханье

Вливалось в грудь мне. Ты ж стезю мою,

Коль кто-нибудь стопою нечестивой

Ее сквернил, – ты пламени, раба,

Ее отдай и, отрясая светоч,

Очисти путь пророчицы. Воздав,

Что я велю, богам, – обратно факел

Пусть каждая возложит на очаг.

(Останавливается, долго смотрит в небо; мало-помалу на нее находит пророческий экстаз; она простирает руки к Менелаю, затем обращается к Елене.)

Что скажешь ты, Елена, о гаданье

Моем теперь? Вот муж твой; кораблей

И твоего подобья он лишился.

(К Менелаю.)

Да, горький, сколько ты уже прошел

Тяжелых испытаний, а не знаешь,

Что ждет тебя…

Пауза.

Отсюда ль путь, иль здесь

Его предел? Там из-за вас сегодня

Мятется сонм Олимпа близ отца

Державного. Но Гера на тебя

Уже не копит злобы, как бывало;

Вернуть тебя хотела бы она

И с нею, гость:

(указывает на Елену)

пусть эллины увидят,

Что призрачен был Александров брак,

Киприды дар. Киприде же угодно

Не допустить возврата твоего,

Чтобы ее молва не обличила

За тот обман, которым красоты

Она стяжала первенство на Иде…

(Опускает глаза; пророческий экстаз проходит.)

Теперь зависит от меня: отдать

Тебя царю в угоду Афродите.

Иль, с Герою в согласье, – умолчав,

Спасти тебя от брата.

(В борьбе с назревающим решением.)

От него ж

Приказ – стеречь прибытие твое

И доложить ему.

(Решившись.)

Так кто же в поле

Пойдет царю сказать о Менелае?

Так будет безопасней для меня.

Елена

(бросаясь к коленям Феонои)

О дева… Я с мольбой к твоим коленям

Припала, и печальный этот прах

Я телом покрываю… Я за нас

Тебя молю обоих: за себя

И этого несчастного. Как долго

Его ждала я – и сейчас ножу

Его отдам? О нет! О Менелае,

Вернувшемся в объятия мои,

Ты не расскажешь брату: заклинаю

Тебя – спаси его; не отдавай

Ты святости души своей в обмен

За злую и неправедную милость!

Насилье неугодно божеству:

Приобретать – не похищать велело

Оно нам достояние свое

И отвергать богатство, если кривдой

Оно добыто. Общим небеса

Покровом нам, земля сырая общей

Обителью; но дом и то, что в доме,

У каждого свои, и не велит

Закон чужое отнимать насильем!

На счастье нам – хоть моего страданья

Ценой – отцу доверил твоему

Меня Гермес, для мужа моего

Чтобы сберег. Вот муж мой, взять с собою

Меня он хочет. Но возьмет ли мертвой?

И передаст ли мертвому живую

Родитель твой? Да, вникни в волю бога,

В отца завет! Вернуть иль не вернуть

Они б велели ближним их добро?

Вернуть, конечно. Неужели ж выше

Поставишь ты греховный помысл брата,

Чем благородство твоего отца?

А если ты, пророчица, которой

Свою и боги открывают волю,

Отца святую правду оскорбишь,

Неправую спасая правду брата,

Что за позор! Все тайны божества

Постичь, о сущем и не сущем верно

Судить, – а божью правду попирать!

Ну, а затем… Ты видишь: море бед

Мою ладью колышет, – о, спаси,

Спаси меня, союзницей да будет

И жалость справедливости твоей!

Ведь человека нет, кого б мое

Не возмущало имя. Вся Эллада

Молвы полна о той, что, изменив

Супругу, на злаченые чертоги

Польстилась. О, отдай отчизну нам!

Коли вернусь я в Спарту, – очевидной

Всем эллинам ты сделаешь игру

Богов и верность строгую Елены;

Себе верну жены я честной имя

И выдам дочь. Кто ж иначе моей

Захочет Гермионы? Я скитанья

Покончила бы горькие тогда

И достоянием родного дома

Свободно б насладилась. Если б муж

Убит был на чужбине – в слез потоках

Я б утешение вдовству нашла;

Но ведь он здесь, спасен от бед, от смерти,

И у меня отнять его хотят…

Царевна! Милосердье! Правды отчей

Ты оживи нам память. Выше славы

Для человека нет, как на отца

Великою душою быть похожим.

Корифей

Я тронута твоей мольбою, мне

Так жаль тебя! Но речи Менелая

Я жду: что скажет он за жизнь свою?

Менелай

К твоим ногам я не решусь припасть,

Слезами обливаясь: лавры Трои

Позорить малодушьем непристойно.

Хоть говорят, что благородных красит

В беде с ресниц упавшая слеза,

Я не поставлю этой красоты

Коль красота тут есть – превыше духа

Отважного.

Коли подскажет сердце

Тебе, жена, пришельца уберечь,

Когда жены он требует по праву,

Отдай жену ему и сбереги;

А скажешь «нет» – ну, что же? Не впервые

Мне принимать удар судьбы: дурной

Зато себя ты выставишь навеки.

А что меня достойно, справедливо

И за душу больней тебя возьмет,

То я скажу, припав к отца могиле:

«О старец, каменной гробницы житель!

Я требую супруги от тебя!

Верни ее: сам Зевс ее доверил

Тебе, чтоб мужу ты ее сберег.

Не можешь, знаю, мертвою рукою

Ее живому передать: внуши ж

Ты дочери, чтоб имени отца

Священного на жертву злым укорам

Не отдавала вещая, когда

К тебе в чертог глубокий доноситься

Моления людские будут. Все

В ее руках теперь. И ты, подземный

Аид, мне будь союзником! Иль мало

Из-за нее ты принял тел людских

Там, под булата моего грозою?

Ты получил вперед награду: дай же

Иль им вторичной жизнью зацвести,

Иль ей со славой отчею сравняться

И возвратить супругу мне мою».

(Опять обращаясь к Феоное.)

А если вы отнимете ее,

К ее словам прибавить я имею

Еще одно. Мы клятвою связали

Себя, – и вот что будет, дева. Если

Придет твой брат, я с ним вступаю в бой:

Иль он падет, иль я – рассказ несложен.

А если вызова не примет он

И голодом просителей у гроба

Неволить вздумает, – ее убить

Поклялся я и тот же меч двуострый

И в собственную грудь вонзить – вот здесь,

На насыпи могильной, чтобы крови

Струи в подземный терем потекли.

И двое нас на тесаном гробу

Уляжется тебе укором вечным

И на позор отцу. Но на моей

Жене ни брат твой, ни другой, царевна,

Не женится. Коль не домой и в Спарту,

Ее возьму в обитель мертвых я.

Вот речь моя. А слез и женских жалоб

Не жди: не жалким – сильным быть хочу.

Коль хочешь – убивай: позорной смерти

Я не приму. Но лучше – снизойди

К моим словам: тогда и я Елену

Верну себе, и ты – венец святой.

Корифей

Тебе вершить, юница, эти речи:

Всех примири благим своим судом.

Феоноя

Во мне и кровь и ум благочестивы.

Я и себя блюду, и честь отца

Не запятнаю; брату же услугу

Себе в позор не вправе оказать.

Великая святыня Правды в сердце

Воздвигнута моем; она – Нерея

Дар, Менелая, – я сохраню ее.

И раз улыбка Геры над тобою

Я с нею заодно. Киприда же…

Гневить ее не буду, но не с нею

Мои пути: я – дева навсегда.

В чем ты отца корил за прагом смерти,

В том я с тобой согласна: я б виновна

Была, не возвратив тебе жены;

Ведь он бы вас соединил, будь жив он.

А за дела такие есть возмездье

И под землей, и здесь для всех людей.

Хоть не живет умерший, дух его

Сам вечен, в вечный принятый эфир.

И вот ответ мой краткий: вашей тайны

Не выдам я и брата дерзновенью

Мирволить не намерена; ему

Не на позор я окажу услугу,

Направив грешника на путь добра.

Исход придумайте вы сами; я же,

Покинув вас, в молчанье погружусь.

С мольбы богам начните. Ты, Елена,

Киприду упроси тебя вернуть

На родину; а Геру – чтобы ласки

Своей не изменяла. Ты ж, отец

Почивший наш, – покуда в этом сердце

Не смолкнет кровь, не будешь средь людей

Прославлен нечестивцем, и хвала

Вкруг имени великого не смолкнет.

(Уходит в двери со свитой.)

Корифей

Нет для неправды прочного успеха,

Но правде и надежда верный друг!

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Елена и Менелай в том же положении, как и до прихода Феонои.

Елена

От девы нам препятствия не будет;

Речь за тобой отныне, Менелай.

Придумай способ общего спасенья.

Менелай

(после некоторого раздумья)

Послушай же… Своя ты в этом доме,

И, верно ж, ты имеешь там друзей.

Елена

(оживленно)

К чему ведешь ты речь? Знать, есть надежда

Счастливого исхода нам с тобой?

Менелай

Кто тут у вас приставлен к колесницам?

Ты лошадей могла бы раздобыть?

Елена

Конечно да. Но незнакомой степью,

Средь варваров, далеко ль убежим?

Менелай

Да, ты права… А если бы с тираном

Украдкою покончить? Вот и меч.

Елена

Нет, вещая б тебя не допустила

Убить царя, – он брат ей, не забудь.

Менелай

Но корабля здесь нет же для побега,

А мой – увы! – похоронен в волнах.

Елена

Послушай женской мудрости. Согласен

При жизни ты за мертвого прослыть?

Менелай

(нерешительно)

Примета все ж. Но коль к добру – готов я,

Хоть и живой, за мертвого прослыть.

Елена

Пред варваром тебя оплачу я,

Я волосы сниму, надену траур.

Менелай

Не вижу здесь спасения для нас…

Какой-то стариной от средства веет.

Елена

Я умолю тирана, чтобы дал

Мне помянуть погибшего в пучине.

Менелай

Но что же даст тебе пустой обряд?

Без корабля куда ж уйдем, Елена?

Елена

Пускай ладью снарядит нам, – убор

Почившему свезти в объятья моря.

Менелай

Все хорошо придумано. А вдруг

Предложит царь поминки, но на суше?

Елена

Обычая в Элладе, скажем, нет,

Чтоб поминать на суше утонувших.

Менелай

Да, это так. Конечно, я с тобой

Плыву, убор везем мы вместе в море.

Елена

Ты должен быть готов, да и твои

Товарищи, какие уцелели.

Менелай

О, только б нам на якоре ладью!

Все, как один, там будут, и с мечами.

Елена

Об этом ты заботься. Только б нам

В попутчики послали боги ветер!

Менелай

Я ль муками того не заслужил?

Но вестника кто смерти разыграет?

Елена

Ты сам. Скажи, что уцелел один

И что Атрид погиб перед тобою.

Менелай

Да, мой наряд к рассказу подойдет:

Я потерпел крушенье – это видно.

Елена

Наряд нам в руку. Не с руки потеря

Была; на пользу вышла и беда.

Менелай

Итак, войти ль с тобой мне во дворец?

Иль у гробницы пребывать спокойно?

Елена

Останься здесь. На случай, если б царь

На произвол решился, – гроб защитой,

А меч угрозой будет. Во дворце

Я локоны скосить отдам железу,

А светлых риз отраду заменю

Одеждою печальной, и ланиты

Следы ногтей кровавые хранить

Обречены. На острие ножа

Моя судьба. Обман угадан – смерть;

А удался – ты, родина, спасенье!

Владычица! Ты, ложа красота

Кронидова, пошли желанный отдых

На долю двух несчастных: к небесам

С мольбой подъяв десницы, мы взываем

К твоим чертогам звездным. Ты же, дочь

Дионы, ты, Киприда, – ты, Парисом

Венчанная ценой моей измены,

О, не губи нас! Или мало муки,

Иль мало я позора приняла,

Отдав чужому – не себя, но имя?

Коль умереть должна я, пусть же дома

Умру, по крайней мере. О, зачем же

Ты в нашем горе ненасытна так?

Ах, все любовь, измены, и коварства

Ты создаешь, и негу роковую,

От коей дом в потоках крови тонет…

А если б в меру ты сердца ласкала,

Из всех богинь была бы ты желанней

Для человека; так я и сужу.

(Уходит.)

ПЕРВЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Хор

Строфа I

Тебя, соловей, из свежей зеленой рощи,

Где песни в кустах

Росистых так нежны,

Тебя я зову, певец из певцов…

Бурые перья твое горло одели

С его сладкозвучным рыданьем…

Песне печальной моей помоги, соловей, своей трелью…

Песне о бедной Елене,

О роке троянок, гонимых

Грозным ахейцем,

Роке, нависшем с тех пор, как приехал ужасный жених

На своей заморской ладье,

И как он на гибель Приама

С ложа Елену сманил, спартанского ложа,

Волей Киприды.

Антистрофа I

О, скольких – увы! – ахейцев сразили копья

И каменный град!..

О, скольких ахейцев!..

Печальный Аид их тени объял;

В сирых остались домах жены; им косы

Отрезал булат златые

В сирых чертогах… Их много сгубил и пловец одинокий;

Там, на Евбее, огни он

Зажег, чтоб о скрытые скалы

Лодки разбило.

Их обмануло светило вдали… И Малея берет

Жестокую дань, когда

Провозил роковую добычу

Царь Менелай, – тот призрак, из облака слитый

Геры искусством…

Строфа II

Бог, или случай, иль демон,

Но как глубоко ни спускайся,

Силясь постичь смертных природу ты,

Видишь ты только, что боги

Туда и сюда нами мечут.

Тут утонул ты, а вынырнул там,

И судьба над расчетом глумится.

Ты, о Зевса дитя, – в объятия Леды

Птицей затем ли, скажи нам, спускался Кронид,

Чтобы по эллинской шири потом

Зевсовой дочери имя носилось

С кличкой изменницы низкой,

Безбожной?.. Я даже не знаю,

Можно ли верить божественной сказке,

Что некогда людям правдой казалась.

Антистрофа II

Смертные, это безумье,

Что острой лишь медью копейной

Доблесть добыть сердцем горите вы…

Или предела страданьям

Не будет для смертного рода?

Если кровавым лишь боем решать

Споры будем, они не умолкнут

Меж людьми никогда. За что Приамиды,

Эту покинув юдоль, в поддонное царство сошли?

Разве нельзя было спор разрешить

Твой, о Елена, словами? Зачем же

Пламенным стрелам, скажи нам,

Было летать, как перунам, вонзаясь

В старые башни Пергама?

И жизнь тебе к горю горе приносит.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

У гробницы, прижавшись к ней в позе молящего, сидит Менелай. Феоклимен, за ним свита, охотники, собаки. Он подходит к гробнице отца со стороны, противоположной той, где сидит Менелай. Из ворот ему навстречу почтительно выходит стража.

Феоклимен

(с молитвенным жестом по направлению к гробнице)

Привет тебе, отцовский гроб! Тебя

Я схоронил, Протей, у входа, чтобы

Приветствовать почаще. Всякий раз,

Как покидаю дом или готовлюсь

Войти в него, молюсь тебе, отец!

(Свите.)

Приспешники, ведите по местам

Собак, а в доме царском нашем сети

Развесьте.

Свита уходит; Феоклимен с раздражением обращается к начальнику стражи.

О, я слов не нахожу

Себе в укор! Не мы ль караем смертью

Бессовестных? И что же? Вот опять

Ахеец объявился: видно, стражу

Он обманул. Лазутчик; а не то

На выручку Елене. Ну попался б,

И не уйдет от смерти он.

(Озираясь кругом и никого не видя у гробницы.)

Ба… Ба…

Да дело-то уж сладилось, пожалуй:

На ступенях и след простыл. И дочь

Тиндарова уж далеко отсюда…

(Опять обращаясь к страже.)

Гей вы! Запоры прочь, из стойла вон

Коней, готовьте колесницы, слуги!

Или трудов нам жалко, чтоб не дать

Желанной птичке выпорхнуть?.. Постойте:

Да вот она… добыча… не ушла,

Вот из дворца выходит.

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Те же и Елена (выходит из ворот в трауре и с подрезанными волосами).

Феоклимен

Гей, Елена!

А где ж твой пеплос белый и зачем

Ты в черное оделась? Что ж чела

Не кроется уж образ благородный

Венцом косы и свежею росой

Орошены ланиты? Сновиденье

Тебя смутило ночью иль молва

С далекого Еврота прилетела?

Елена

(с притворным смирением)

О господин… О да, мой господин!

Елены нет. Одно воспоминанье

Перед тобой встает, Феоклимен.

Феоклимен

Тебя постигло горе? Но какое ж?

Елена

О, Менелай… о, ужас… звука нет

У голоса… чтобы сказать… он умер…

Феоклимен

Не радостна мне весть твоя, хоть счастье

Она мне предвещает; но откуда

Узнала ты об этом? От сестры?

Елена

Да… только есть еще свидетель смерти.

Феоклимен

А, он пришел? И с достоверной вестью?

Елена

Да, он пришел. И пусть туда уходит,

Куда… уйти ему желаю я.

Феоклимен

Кто ж он? И где? Хочу узнать яснее.

Елена

(указывая на Менелая)

Да вот он сам: дрожит, к могиле жмется.

Феоклимен

О, Аполлон! Как жалко он одет!

Елена

Да… так же жалко, мнится, как и муж мой.

Феоклимен

Но кто он? И откуда к нам явился?

Елена

Из греков он, ахеец, с мужем плавал.

Феоклимен

А смертью взят какой же Менелай?

Елена

Печальней нет… во влажной бездне моря…

Феоклимен

А по каким носился он волнам?

Елена

Ливийские его разбили скалы.

Феоклимен

А этот… спутник… как же уцелел?

Елена

Трус иногда счастливее отважных.

Феоклимен

А где ж он спасся средь обломков судна?

Елена

Там, где бы лучше сам погиб – не муж мой!

Феоклимен

(с выражением неудовольствия)

Погиб – твой муж. А он на чем доплыл?

Елена

Нашли его и подняли пловцы.

Феоклимен

А где злой дух, тебя сменивший в Трое?

Елена

Про призрак говоришь ты? Он растаял.

Феоклимен

О, Троя! О, Приам! Погибли даром!

Елена

О, их несчастье и меня коснулось!

Пауза.

Феоклимен

Что ж царь? Зарыт? Иль так и брошен он?

Елена

(ломая руки)

Он брошен так… о, муки горше мук!

Феоклимен

Вот отчего не стало длинных кос…

Елена

Здесь или там, в пучине, он мне дорог.

Феоклимен

(недоверчиво)

По мертвом ли то плачешь ты? Смотри!

Елена

Иль обмануть сестру твою возможно?

Феоклимен

Конечно нет. Ну что ж? Гробницу бросишь?

Елена

О, не глумись! Хоть мертвых пощади!

Феоклимен

Ты мертвому верна, меня ж бежишь!..

Елена

(опустив голову, тихо)

Да нет же, я на брак с тобой готова.

Феоклимен

(радостно)

Хоть поздно – что ж! Спасибо и на этом.

Елена

Но просьба есть. Мы прошлое забудем…

Феоклимен

Проси; на милость милостью отвечу.

Елена

Я предлагаю договор тебе.

Феоклимен

Всегда готов. Во мне вражды уж нет.

Елена

О, дай обнять колена… раз ты друг мне…

Феоклимен

Да объясни ж… Ты молишь-то о чем?

Елена

Похоронить покойного хочу я.

Феоклимен

Но где же он? Иль похоронишь тень?

Елена

Есть эллинский обряд: погибших в море…

Феоклимен

Кончай! И мудры ж в этом Пелопиды!

Елена

Заочно в тканях ризы хоронить.

Феоклимен

Что ж, хорони! В Египте место есть.

Елена

Не так хороним утонувших мы.

Феоклимен

А как? Неведом эллинский обряд мне.

Елена

Мы отдаем волнам убор умерших.

Феоклимен

Итак, что дать тебе велишь для трупа?

Елена

(указывая на Менелая)

Он лучше знает; я же непривычна,

Там, в Спарте, горя не знавала я.

Феоклимен

(к Менелаю)

Мой гость, ты весть отрадную принес…

Менелай

Но все ж не мне и не погибшей жертве.

Феоклимен

(с досадой)

Как утонувших хоронить велишь?

Менелай

Смотря кого… и честь по состоянью…

Феоклимен

За средствами уж я не постою.

Менелай

Сперва подземным кровь приносим мы.

Феоклимен

Чью кровь? Скажи – отказа не услышишь.

Менелай

По выбору… что дашь, то и годится.

Феоклимен

У варваров берется конь иль бык.

Менелай

Что хочешь дай, но только без порока.

Феоклимен

Средь стад моих есть выбрать из чего…

Менелай

Для мертвеца пустое ложе нужно.

Феоклимен

И будет… Что потребуешь еще?

Менелай

Оружие из меди… царь был воин…

Феоклимен

Мой дар достоин будет Пелопидов.

Менелай

Плодов земли ты припасешь нам лучших.

Феоклимен

Пусть так; но как же морю передашь?

Менелай

Корабль нам нужен и гребцы на нем.

Феоклимен

(насупив брови)

На нем отъехать далеко придется?

Менелай

Чтоб берег с виду потерял его.

Феоклимен

(с растущей недоверчивостью)

Такой с чего ж обычай завели вы?

Менелай

(внушительно)

Чтоб скверны нам не возвратил прибой.

Феоклимен

(вздрагивая)

Вам дам я быстрый финикийский струг.

Менелай

(двусмысленно)

Благодарю; утешишь Менелая.

Феоклимен

Но ты свершишь поминки без Елены?

Пауза.

Менелай

У нас лежит последний этот долг

На матерях, на женах и на детях…

Феоклимен

Выходит так, что совершить обряд

Никто другой не может, как Елена?

Менелай

Да, отказать в почете мертвецу

Я б не дерзнул… Не позволяют боги.

Феоклимен

(после минутного колебания)

Пусть будет так… Ведь мне же лучше, если

Я благочестью научу жену.

Итак, возьми для трупа из чертога

Убор могильный. Да и сам ты, гость,

Коль угодишь Елене, не с пустыми

От нас уйдешь руками. Ты принес

Приятные нам вести; так лохмотья

Одеждою приличной замени

Да забери припасов на дорогу:

Ведь исстрадался ты порядком, вижу.

(К Елене.)

А ты, жена… былого не вернуть:

Зачем себя терзаешь? Менелаю

Покойному ты солнца не отдашь!

Менелай

(с улыбкой)

Итак, царица, за тобою дело.

Люби супруга истинного; тот же,

Что потерял свои права, пусть канет

В забвения пучину. Вот исход

Удачнейший. А я – пусть только бог мне

В Элладу даст возврат благополучный!

Позорящие толки о тебе

Немедля прекращу, коль верно службу

Сослужишь ты супругу своему.

Елена

И сослужу. Не будет недоволен

Женою муж: ты сам вблизи увидишь.

Однако, горький, в дом войди; купель

Пусть тело освежит, покроют ризы

Достойные. Хочу без промедленья

Тебя пригреть: ты с большею любовью

Свершишь над мужем горестный обряд,

Когда и сам достойное получишь.

Все уходят в дом.

ВТОРОЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Хор

Строфа I

Мать блаженных, гор царица,

Быстрым летом уносима,

Ни ущелий густолесых

Не забыла, ни потоков,

Ни морей о грозном шуме:

Деву-дочь она искала,

Что назвать уста не смеют,

И звучали при движенье

Погремушки Диониса

И пронзительно и ярко!

А у гордой колесницы

Близ ее запряжки львиной

За царевною в погоню,

Что из светлых хороводов

От подруг похитил дерзкий,

Две богини мчались рядом:

Лук горел на Артемиде;

У Паллады меднобронной

Острие копья и очи;

Но отец богов, взирая

С высоты небес, иные

Создавал в уме решенья.

Антистрофа I

И скитаньем быстролетным,

Не напав на след коварный

Похитителя ребенка,

Утомленная богиня

Наконец остановилась.

Под Деметрою белела

Иды высь снеговенчанной…

Там, среди обледенелых

Скал, дает богиня волю

Жгучим приступам печали:

С той поры бесплодных пашен

Труд зелеными не делал.

Поколенья погибали.

Не дала богиня даже

Для утехи стад вздыматься

В луговинах травам сочным…

В городах явился голод,

И богам не стало жертвы,

Не пылал огонь алтарный,

Воды светлые умолкли.

Так упорно, безутешно

Мать-Деметра тосковала.

Строфа II

Когда ж не стало больше пира

Ни у богов, ни у людей,

Проговорил владыка мира,

Смягчая злобу сердца ей:

«О прелесть мира, о Хариты,

Летите в выси снеговой

К богине, горестью не сытой…

Вы мир вернете ей забытый,

О Музы, в пляске круговой…»

Тогда впервые Афродитой

Тимпан гудящий поднят был;

В утеху ей, тоской убитой,

Он проявил свой страстный пыл…

И улыбнулась Мать святая:

Коснулась звучных флейт рукой,

И милы ей они, взывая

К восторгу шумною игрой.

Антистрофа II

Тебя ж красавицей взрастила

В отца чертогах твоего

Судьбы загадочная сила

Ты прогневила божество:

Высокомерно не ходила

Ты к Матери на торжество…

О, что за мощь в небриде пестрой,

Небрежно спущенной с плеча,

В тебе, о тирс зелено-острый

Меж кудрей Вакхова плюща,

И в вас, крутящиеся диски,

И в вас, развитые власы,

Вакханки, нимфы, сатириски,

И лунный свет, и блеск росы…

Но для тебя все боги низки,

Поклонница своей красы!..

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

Из дворца – Елена в трауре в сопровождении рабынь.

Елена

Все хорошо устроилось, подруги.

Протея дочь не выдала: когда

Царь задавал вопросы об Атриде,

В угоду мне вещунья затаила,

Что с нами он, – сказав ему, что мертвый

Не видит солнца радостных лучей.

А Менелай, покуда случай был,

Оружие взял лучшее – чтоб в море,

Как сказано, умершему его

В отраду погрузить. Пока ж в кольцо

Тяжелого щита продел он шуйцу

Могучую, десницу же копьем

Украсил он и долг отдать последний

Теперь готов… И неспроста он в бой

Вооружает тело: ныне храбро

Над тьмами варваров победный он

Трофей поставит сильною рукою,

Когда обещанный нас примет струг.

А как он свеж! Одеждою свои

Он заменил лохмотья – мой и выбор,

Купелью из речной воды усталым

Дав отдых членам; а ведь уж давно

Ее он не знавал… Но вот жених мой,

Уверенный в невесте… замолчу.

И вы молчите дружелюбно: наше

Спасенье волю ведь и вам сулит.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

Из ворот выходит Феоклимен, за ним рабы, несущие или ведущие все перечисленные выше (ст. сл.) предметы. Выходит также и Менелай в чистой, новой одежде и во всеоружии.

Феоклимен

Сюда, рабы: поочередно, как

Ахеец вас поставил, проносите

Свои дары: все море их возьмет…

Рабы удаляются по направлению к берегу.

(Елене.)

А ты, жена, коль мой совет разумен,

Послушайся меня: останься здесь.

Ведь разницы не будет, от тебя ли

Получит муж покойный твой дары

Иль от другого. Мне же страшно, как бы

Ты в исступленье горя и любви

Не бросилась в морские волны, память

О прежнем муже живо воскрешая:

И здесь уж слишком плачешь ты о нем.

Елена

О новый мой владыка! Тот покойный

От нас себе почета ждет, и с ним

Союз еще не порван… Если б сердца

Я слушалась, то гробовое ложе

Его делить пошла б… Но ведь царя

Не оживишь и этой жертвой… Все же

Позволь самой отдать ему дары

Загробные. Тебе ж да воздадут

Бессмертные за это по желанью

Горячему Елены… и ему,

Пособнику-ахейцу, заодно.

Во мне же ты жену найдешь такую,

Какую должен ты иметь, желая

И Менелаю счастия, и мне.

Ведь счастье нам событья предвещают.

Но дай приказ, чтоб снарядили судно

Для тех даров – и милость доверши.

Феоклимен

(одному из слуг)

Ступай, и пусть сидонский им дадут

На пятьдесят гребцов корабль с народом!

Елена

А управлять им должен тот, который

И похороны ведает – не так ли?

Феоклимен

Конечно, он… Все слушайте его!

Елена

Чтоб не было сомнений, повтори…

Феоклимен

Не раз, а два, коль ты того желаешь.

Елена

Храни ж тебя удача, да и нас.

Феоклимен

Смотри ж, не слишком изнывай в слезах!

Елена

Мою любовь узнаешь ты сегодня.

Феоклимен

Ведь мертвый – тень… и труд напрасен наш.

Елена

(с улыбкой)

Я думаю теперь и о живом.

Феоклимен

(обрадованный)

О, ты со мной забудешь и Атрида…

Елена

Да… всем ты взял; о счастье лишь прошу.

Феоклимен

Все от тебя зависит, коль полюбишь…

Елена

Друзей давно умею я любить.

Феоклимен

(все более восхищенный)

Я сам согласен помогать вам, хочешь?

Елена

(быстро и не умея скрыть испуг)

Ах, что ты, царь… На это слуги есть.

Феоклимен

Ну, ну, пускай… Оставим Пелопидам

Обряды их… К тому ж, когда б мой дом

Был осквернен… Но Менелай не здесь ведь

Скончался, а далеко…

(Слугам.)

Вы властям

Моих земель велите заготовить,

Прислужники, венчальные дары.

Египет весь пускай дрожит от кликов

Торжественных… Елена, ты моя,

И мой удел завиден будет смертным.

(Менелаю.)

А ты, наш гость, лишь эти погрузишь

Сокровища в пучину для Атрида,

Елены мужа первого, скорей

Назад ее вези: на брачном пире

И для тебя, ахеец, место есть…

А там – домой, а хочешь – здесь устрою…

(Уходит со свитой.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

Те же без Феоклимена и его свиты.

Менелай

(молитвенно подняв руки)

О Зевс! Тебя отцом и мудрым славят:

Взгляни на нас и муки прекрати!

Все в гору, в гору катим тяжесть бедствий,

Усталые, – о, краем ты руки

К нам прикоснись, и путь наш безопасен.

Довольно с нас и прежних злоключений.

Я часто, боги, призывал уж вас

И с ласковой и с горькою мольбою;

Не вечно же обязан я страдать,

Хоть раз удачи требовать я вправе.

О да, одну мне милость окажите

И ей навеки счастлив буду я.

(Уходит в сторону с Еленой и рабами, которые несут дары.)

ТРЕТИЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Хор

Строфа I

О ладья, о дочь Сидона!

Быстровеслая, ты пену

На морских рождаешь волнах

И голубишь… а дельфины

Вкруг тебя резвятся хором

В тихий час, когда морская

Зыбь едва рябится ветром

И взывает Галанея,

Понта дочь: «Пловцы, живее!

Парус весь вы отдавайте

Ветра ровному дыханью,

В руки крепкие берите

По сосновому весельцу:

Порт вас ждет гостеприимный,

Ждет Елену дом Персея».

Антистрофа I

Может быть, теперь уж скоро

Девы-жрицы Левкиппиды

Берега Еврота вместе

Попирать с тобою будут.

Через столько лет ты снова

В хоровод войдешь священный

Иль отпразднуешь, ликуя,

Ночью память Гиакинта.

Был сражен он в состязанье

Диском Феба, и лаконцам

Бог велел, чтоб в год по разу

Гиакинта поминали.

В терему своем застанешь

Ты, Елена, Гермиону:

Ей ведь брачного поныне

Светоча не зажигали.

Строфа II

О, если б на быстрых нам крыльях

Подняться в воздушные выси,

О девы, где стройной станицей

Ливийские птицы несутся!

Покинув дождливую зиму,

Летят они, кличу покорны

Той старшей сестры, что зовет их

В бездождные роскоши земли.

О спутницы туч быстробежных,

Небесные птицы! Летите,

Где путь указуют Плеяды

И блеск Ориона ночного!

На бреге Еврота веселом

Вы весть подадите селянам,

Что царь, победитель Приама,

В старинный свой дом возвратится.

Антистрофа II

На быстрых конях поднебесных

Умчитесь туда ж, Диоскуры,

Под звезд огнеметом лучистым,

Блаженные гости эфира!

Дохните на грозное море…

Валы его, темною пеной

Венчанные, нежно смирите,

Пловцам наполняя их парус

Ласкающим ветром попутным:

На помощь, на помощь Елене!

Сестры прекратите бесславье;

Пусть смолкнут позорные речи

О варварском ложе царицы;

Безвольная жертва раздора

Идейского, стен не видала

Она Аполлонова града!

ИСХОД

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

Из ворот выходит Феоклимен в брачной одежде и с пышной свитой. Через несколько минут немой сцены приготовлений к встрече Елены прибегает со стороны моря вестник – растрепанный, бледный и оборванный воин Феоклимена.

Вестник

Царь, у меня дурные вести!

Феоклимен

Будто?

Вестник

Устраивай другую свадьбу. Нет

В твоей стране Елены больше, царь.

Феоклимен

А кто ж умчал ее? Стопы иль крылья?

Вестник

Царь Менелай на корабле увез…

Ведь это он был собственной кончины

Здесь вестником сейчас перед тобой…

Феоклимен

Вот странные слова! Но где ж ладью

Нашел, чтобы уехать? Не поверю!

Вестник

Не ты ли сам ему и судно дал?

Твои ж гребцы и увезли их в море.

Вот в кратком перечне вся весть моя.

Феоклимен

Я не могу понять: да как же, вас

Была такая сила там, на веслах,

А он один? Все толком расскажи!

Вестник

Покинув дом, спартанская царица

Держала путь на взморье и, стопы

Изнеженно с трудом передвигая,

Лукавая, изображала плач…

А муж ее был тут же, и не думал

Он умирать. Средь царских кораблей

Сидонского наметив первохода,

Спускаем судно в волны: пятьдесят

Там было мест гребцовых, да и весла

Подогнаны отлично. Целый ряд

Тут закипел работ. Кто мачту ладит,

Кто веслами занялся, паруса

Налаживать пустились, был и руль

Тем временем канатами прикручен.

Пока у нас работа шла, глядим,

Являются товарищи Атрида…

Удачно, видно, время подсмотрели.

Ну, одеянья, точно, волны им

Попортили, а сами – молодцами…

Увидев их, прикинулся Атрид,

Что крепко их жалеет он, и молвил:

«Откуда ж вы, с какого корабля

Ахейского, товарищи невзгоды?

Иль собрались вы вместе хоронить

Погибшего Атрида? Дочь Тиндара

Заочный гроб герою припасла».

Глядим, и те лукавцы прослезились…

И на корабль дары несут. А в нас

Уже тогда закралось подозренье,

И меж собой мы толковали: слишком

Народу, мол, набралось много; все ж

Смолчали мы на этот раз, припомнив

Твои слова. Не сам ли ты велел

Нам слушаться пришельца? Вся и смута

Из-за того… Ну, что полегче, мы

Без всякого труда в ладью спустили;

Один бычок упрямился: никак

На сходни не загнать – ревет, косится,

Кольцом весь изогнулся, а рога

Вперед: небось не тронешь… Муж Еленин

Кричит тогда: «Гей, воины, что Трою

Разрушили, по-своему беритесь,

По-эллински! На плечи молодые

Упрямую скотину, да в ладью

На нос ее! – А сам мечом играет.

Чтоб справить нам в честь мертвого обряд!»

Товарищи послушались: быка

Они хватают на плечи, и мигом

На палубе упрямец. Менелай

Тогда коня, лаская лоб и шею,

Легко увлек туда же.

Переждав,

Чтоб кончилась погрузка, Тиндарида

Красивыми ногами сходней наших

Перебрала ступени. На скамье

Очистили ей место посредине;

Поблизости покойный мнимый сел,

Другие поровну расселись, справа

И слева, муж при муже, вдоль бортов…

За пазухой ножи. Гребцам сигнал

Тогда начальник подал, и далеко

От весел шум понесся…

От земли

Порядочно отъехав, у кормила

Стоявший муж спросил: «А что же, гость,

Нам дальше плыть прикажешь или полно?

Ты – командир». А тот: «Останови».

И вот с мечом в деснице на нос, видим,

Колоть быка идет. О мертвеце

Ни о каком он не молился. «Боже,

Он завопил, – ты, Посейдон, и вы,

Священные Нерея дщери, дайте

Живым доплыть до Навплии с женой!»

И брызнула благим ответом в море

С железа кровь… Тут раздаются крики:

«Обман… обман!..», «Плывем назад!..», «Бери

Команду, что ль!..», «Обратно руль!». Оставив

Убитого быка, тогда Агрид

К товарищам взывает: «Не пора ли,

О цвет Эллады, варваров толпу

Кого ножом, рукой кого – да за борт?»

Ему ж в ответ наш новый командир

Своим кричит: «Шесты хватайте! Живо,

Кто чем горазд! Выламывай скамьи!

Вон из уключин весла, не жалейте

Ахейских черепов, покрасьте их!..»

Мы с веслами, они с мечами – все

Вмиг на ногах… И следом покатилась

Ручьями кровь по кораблю. Жена

Атридова с кормы старалась греков

Разгорячить. «Да точно ль Илион

Вы рушили? – кричит она. – Когда же

Вы варварам ахейцев наконец

Покажете?» И в жаркой схватке этой

Кто падает, кто нет – глядишь, а павший

Уж трупом стал. Во всеоружье был

Царь Менелай на страже: где его

Дружина подавалась, там железо

В его деснице гибелью сверкнет.

Египтяне, те в море побросались;

На веслах никого. Тогда Атрид

Идет к рулю и бег держать велит он

На берега Эллады. Мачту вслед

На судне поднимают, и надулся

Попутным ветром парус. Так они

И с глаз долой. Резни избегнув, в море

Спустился я у якоря и вплавь

Достиг земли. Здесь тонущему кто-то

Из рыбаков помог: и вот на берег

Я выбрался, чтоб обо всем тебе

Поведать. Так-то, царь, во всех делах

Разумное полезно недоверье.

Корифей

(со скрытой иронией)

Кто б мог подумать, что Атрид уйдет

От нашего и твоего вниманья?

Феоклимен

(злобно сверкнув глазами на девушек)

Женской хитростью обманут я, несчастный! Вместе с ней

Свадьбы я своей лишился… Эй, за ними! Поскорей!..

Да куда! Догонишь разве? Нет, напрасны те мечтанья…

Но, сестра! Хоть ей, преступной, я припомню злодеянья.

Знала ведь, что здесь предатель, – допустила до вреда!

Ну, другого уж вещаньем не обманет никогда!

Вестник

Погоди, владыка: руку на кого ты поднимаешь?

Феоклимен

Правосудия ищу я… Мне ты в том не помешаешь…

Вестник

Я не выпущу одежды… Твой поступок – грех прямой!

Феоклимен

Или раб царя сильнее?

Вестник

Если воли он благой!

Феоклимен

Не ко мне благоволишь ты, коль не дашь…

Вестник

Дух злобен твой!

Феоклимен

Мне убить сестру-злодейку.

Вестник

Нет ее благочестивей.

Феоклимен

Изменила!

Вестник

То измена ль, что ты вышел справедливей?

Феоклимен

Отдала жену другому!

Вестник

Ей главой спартанец был.

Феоклимен

Как? Главой моей рабыни?

Вестник

Так отец ее судил.

Феоклимен

Мне судьба ее вручила.

Вестник

Да, но долг берет обратно.

Феоклимен

Кто ж судьей тебя поставил?

Вестник

Сам же ты, судя превратно…

Феоклимен

Иль не царь я?..

Вестник

Царь для правды, не затем, чтоб обижать…

Феоклимен

Или петли захотел ты?

Вестник

Что ж! Казни! Но убивать

Я не дам тебе царевны. За господ на смерть согласен;

Жребий этот для слуги ведь благородного прекрасен.

ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ

Феоклимен, выхватив меч, с яростью бросается на воина. В эту минуту с зубцов стены раздается грозный оклик; царь оглядывается и видит двух божественных юношей в пурпуровых хламидах. Это – Кастор и Полидевк.

Кастор

Сдержи свой гнев несправедливый, царь

Феоклимен. Ты внемлешь Диоскурам:

Мы Ледою и вместе рождены

С Еленою, которая дворец твой

Покинула сегодня. К свадьбе ты

Стремился недозволенной, и гневу

Нет места твоему. Не оскорбила

Тебя сестра, морской богини дочь,

Царевна Феоноя, тем, что волю

Богов и вашего отца заветы

Твоей неправой страсти предпочла.

А твой чертог Елене не навек,

А лишь поднесь назначен был. Твердыни

Троянские во прахе, и не нужно

Ей более давать богам свое

На поруганье имя. Брак и дом

Возвращены Елене.

Ты же злой

Не поднимай на Феоною меч…

Она разумно рассудила. Мы бы

Сестру и раньше вызволить могли,

В бессмертных сонм возведены Зевесом;

Но иначе судила божья воля

И рока власть – им покорились мы.

Мои слова тебе я уж сказал;

К Елене речь несется Диоскуров:

Плыви, сестра! С тобой любимый муж,

И ласково попутный ветер веет;

Мы ж, близнецы, твои родные братья,

Проводим вас до берегов родных,

Над вами пролетая, невредимо.

Когда ж пройдешь стезю свою земную,

Богинею Елену нарекут,

И долю ты получишь в возлияньях

И трапезах от смертных, как и мы.

Так Зевс велел. А остров тот, где, Майей

Рожденный, бог тебе твой бег небесный

Определил, похитивши тебя

Из Спарты, чтоб женою ты не стала

Парису, – остров, что каймою длинной

Вдоль Аттики расположился, брег

Ее блюдя, – Еленой назван будет

Людьми за то, что дал приют тебе.

А Менелай-скиталец волей рока

Блаженные получит острова.

Ведь к благородным милостивы боги;

Лишь низкой черни горесть суждена.

Феоклимен

(в покорной осанке)

О Леды и Зевеса сыновья!

Угас пожар, что разгорелся в сердце

Из-за сестры, владыки, вашей. Мир

И со своей сестрой я заключу

И – если боги так велят – Елене

Счастливого возврата пожелаю.

Нет доблестней ее, нет и верней,

Она достойная сестра бессмертных.

О, радуйтесь, блаженные, сестре,

Благословенной между жен земных.

Видение исчезает. Феоклимен со свитой – в дом.

Хор

(покидая орхестру)

Воли небесной различны явленья,

Люди не могут ее угадать:

Многого ждем мы, чему не свершиться

Бог же укажет нежданному путь…

Так эта кончилась драма.

ПРИМЕЧАНИЯ

Трагедия поставлена в 412 г. до н. э. вместе с несохранившейся «Андромедой»; год спустя они обе стали предметом пародирования в комедии Аристофана «Женщины на празднике Фесмофорий».

Для «Елены» Еврипид обработал вариант мифа, восходящий, возможно, уже к Гесиоду и, во всяком случае, разработанный Стесихором. Согласно преданию, этот поэт написал сначала хоровую поэму «Елена», в которой изложил обычную версию мифа о похищении спартанской царицы, и за это его постигла слепота, насланная божественными братьями Елены – Диоскурами. Узнав о причине их гнева, Стесихор сочинил так называемую палинодию («обратную песнь»), в которой дело излагалось таким образом, что Парис похитил из дома Менелад и привез в Трою только призрак Елены; из-за него и разгорелась десятилетняя война, в то время как истинная, ни в чем не повинная Елена была, по приказу Зевса (или Геры), перенесена в Египет и вручена мудрому старцу Протею, царившему на острове Фаросе (см. ст. 31 – 36,42 – 48, 241 – 251,582 – 588, 666 – 683). Ему было приказано беречь Елену до тех пор, пока Менелай после взятия Трои не будет волей судьбы также приведен на Фарос, где он и встретит свою супругу. Еврипид осложнил стесихоровскую версию только в том отношении, что приурочил действие трагедии к моменту, когда Протей уже умер и его сын, новый царь Феоклимен, посягает на ложе Елены (ст. 60 – 67, 783 – 799). Это нововведение дало Еврипиду возможность построить пьесу как трагедию интриги, что он удачно сделал прежде в «Ифигении в Тавриде».

Если оставить в стороне рассказ о божественном вмешательстве, приведшем к ослеплению, а затем к прозрению Стесихора, то легко будет понять, что поэт избрал новый вариант мифа под давлением спартанцев. Столь же естественно предположить, что и Еврипид, рисующий Елену в самом неприглядном свете во всех произведениях, как предшествующих «Елене» (в «Андромахе», «Троянках», «Ифигении в Тавриде», «Электре»), так и в хронологически следующих за ней (особенно в «Оресте»), ставил перед собой в этой трагедии какие-то особые задачи, заставившие его принять пролаконский вариант мифа. Ответ на вопрос дает отчасти сам Еврипид в ст. 1151 – 1164, проникнутых стремлением к миру между воюющими странами, и пацифистская установка поэта в этой трагедии не вызывает у исследователей сомнения. Труднее объяснить, как могли афинские власти, предварительно рассматривавшие представленные для состязания произведения, допустить к постановке трагедию с проспартанской тенденцией, после того как спартанцы, захватив в 413 г. селение Декелею, в двадцати километрах от Афин, снова начали опустошать землю Аттики. Это соображение заставляет некоторых исследователей (правда, очень немногочисленных) не доверять прямому смыслу использованного Еврипидом мифа и искать в поведении Елены и в этой трагедии свойственные ей в других произведениях драматурга распущенность нрава, тайную симпатию к Парису, хитрость и изворотливость в обращении с Менелаем. Однако подтвердить такую характеристику Елены развитием сюжета и текстом разбираемой трагедии представляется весьма затруднительным, и временную перемену в отношении Еврипида к образу спартанской царицы надо признать фактом, все еще нуждающимся в объяснении.

Перевод И. Анненского (сделанный, по-видимому, ок. 1906 г., когда он уже охладел к своему Еврипиду) известен только по посмертной публикации Ф. Ф. Зелинского («Театр Еврипида», II, 1917). По словам Зелинского, перевод остался черновым, и в нем «пришлось изменить довольно много стихов не столько ошибочных, сколько слабых, вялых или не выдержанных по настроению» (с. 471). Так как рукопись Анненского, по-видимому, не сохранилась, перевод печатается по первой публикации, т. е. более чем на треть переписанный Зелинским. Изменено только оформление рубрикации и списка действующих лиц.

Ст. 2 – 3…он поит, лишь снег сойдет… поля… – Разливы Пила в V в. нередко объясняли таянием снегов на вершинах гор, откуда он якобы берет начало; эту теорию выдвигал, в частности, Анаксагор, которому Еврипид во многом был обязан своим философским образованием.

Ст. 7. Псамафа (от греч. psamathos – «песок») – Нереида («одна из дев пучинных»), обладавшая способностью принимать различные образы. Укрощенная, несмотря на все ее уловки, Эаком, она родила ему сына Фока (по-греч. phocos – «тюлень»). Поскольку гомеровский Протей также умел изменять свою внешность, а тюлени были его любимыми животными (см. «Одиссея», IV, 403 413), то естественно, что традиция сделала затем Псамафу женой Протея и матерью его детей.

Ст. 13. Феоноя. – Это имя значит «обладающая божественным разумом».

Ст. 15. От древнего Иерея… – Так как гомеровский Протей превратился у Еврипида в благочестивого царя, то пророческие способности Феоное пришлось заимствовать у своего деда по матери, морского старца Нерея.

Ст. 27 – 28. Парис – собственное имя троянского царевича; Александр («отразитель мужей») – почетное прозвище, полученное еще в молодости, когда он был пастухом; Идей – его имя по горе Иде, где он пас стада.

Ст. 37 – 41. Троянская война объяснялась замыслом Зевса облегчить бремя Земли уже в послегомеровской поэме «Киприи».

Ст. 52. Скамандр – река на Троянской равнине.

Ст. 88. История Аякса Саламинского, брата Тевкра, – тема сохранившейся трагедии Софокла «Аякс»; но Еврипид держится ближе к его предшественнику Эсхилу.

Ст. 99. Он сватался к Елене… – Откуда Еврипид почерпнул сведения об участии Ахилла в сватовстве Елены, трудно сказать. Гесиодовский «Каталог женщин» специально подчеркивает, что кентавр Хирон, наставник Ахилла, удержал юношу от этого предприятия; в противном случае Менелаю не удалось бы добиться ее руки.

Ст. 116…за косу золотую… – См. «Троянки», ст. 880 – 882.

Ст. 136. Так говорят. – О самоубийстве Леды из других источников ничего не известно.

Ст. 164 – 252. Построение парода, в котором монодиям Елены соответствуют строфы хора, подобно построению соответствующих разделов в «Электре», ст. 167 – 212.

Ст. 168. Сирены – здесь не гомеровские волшебницы, зачаровывающие песней мореходов, а музы погребального плача, часто изображавшиеся на аттических надгробиях.

Ст. 192 сл. Добыча диких скитальцев… – Из слов Елены видно, что хор составляют эллинские девушки, захваченные пиратами и проданные в Египет.

Ст. 227 – 229. Афины ж медного дома… – Имеется в виду храм Афины Меднозданной (Халкиойки), получившей свое наименование по медной облицовке стен храма. Он являлся одним из самых важных святилищ в Спарте.

Ст. 256. После этого стиха в рукописях следуют ст. 257 – 259, принятые рядом издателей за неподлинные и Анненским не переведенные: «Ведь не было случая, чтобы у эллинов или варваров женщина снесла яйцо, как говорят, родила меня Леда от Зевса». Издатели, исключающие эти стихи из текста, ссылаются на ст. 17 – 21, где Елена выражает сомнение в своем происхождении от Зевса; однако миф о рождении Елены от союза Леды с Зевсом, явившимся к ней в образе лебедя, впервые вводится в литературу как раз Еврипидом в произведениях последних лет его жизни (см. «Елена», ст. 214, 1144; «Орест», ст. 1387; «Ифигения в Авлиде», ст. 793 – 797).

Ст. 276. Все – рабы ведь у варваров… – Обычная для общественной мысли афинян характеристика «варваров» как рабов единодержавного деспота.

Ст. 375 сл. Каллисто – аркадская нимфа, отдавшаяся Зевсу. Согласно различным вариантам мифа, то ли разгневанная Гера превратила ее в медведицу, то ли сам Зевс, чтобы скрыть Каллисто от Геры.

Ст. 381 – 384. Еврипид излагает здесь вкратце какой-то местный миф, бытовавший на о. Кос и подробнее не известный.

Ст. 384. Еще один пример очень редкого в античной драме ухода хора с орхестры посередине пьесы (см. примеч. к «Алькесте», ст. 747 сл.).

Ст. 395. Им не навязан был я… – Полемическое опровержение традиционного варианта мифа, согласно которому Тиндарей обязал женихов Елены мстить за возможное оскорбление супружеского ложа ее будущего избранника. Этот мотив встречается уже у Гомера («Илиада», П, 339 – 341); особенно подробно он был развит у Гесиода, затем у Огесихора в поэме «Елена» и принят самим Еврипидом (см. «Ифигения в Авлиде», ст. 51 – 70).

Ст. 619 – 621. Зелинский сохраняет в примечании не совсем понятный перевод Анненского:

Но так

Не поступай вторично. Мало ль муки

Из-за тебя под Илионом муж

С ахейцами делил – и понапрасну.

Ст. 636 – 645. Этот монолог, переведенный ямбами, представляет в оригинале небольшую монодию.

Ст. 640. Чета блаженных бемквнных – Диоскуры; предполагается, что они присутствовали на свадьбе Елены и Менелая.

Ст. 747 – 757. Еврипид разделяет со своими согражданами негодование по адресу прорицателей и оракулов, которых афиняне в это время обвиняли в неудачном исходе Сицилийской кампании (ср. Фукидид, Vin, I, 1: «Узнав потом истину [о поражении], афиняне… сердились на истолкователей оракулов, гадателей, вообще на всех тех, кто в то время именем божества внушил им надежду на завоевание Сицилии»).

Ст. 766 – 769. На обратном пути из Трои ахейские корабли попали в Эгейском море в сильную бурю (см. Эсхил, «Агамемнон», ст. 650 – 660; Еврипид, «Троянки», ст. 77 – 94), во время которой многие погибли. Старец Еврейский – Навплий, отец Паламеда, казненного греками под Троей по ложному обвинению; чтобы отметить им за смерть сына, Навплий при приближении уцелевших от бури кораблей к Евбее зажег ложный маяк над подводными утесами («огни коварные»), на которых разбились многие корабли. Сам Менелай был застигнут новой бурей у мыса Малеи (см. ст. 1132), отнесен далеко на запад и во время своих семилетних скитаний (см. ст. 775 сл.) посетил и критские города, и ливийские гавани. Под нагорными вышками Персея разумеется какая-то область в Ливии, где Персей спас от морского чудовища прикованную к скале Андромеду. Этот миф был обработан Еврипидом в трагедии «Андромеда», поставленной одновременно с «Еленой», но не сохранившейся.

Ст. 849. Нестор оплакивал дитя свое – юного и отважного Антилоха, который погиб под Троей от руки царя эфиопов Мемнона, спасая жизнь своего отца (см. «Одиссея», III, 111 сл.; IV, 186–188).

Ст. 878 – 886. О споре между богами по поводу возвращения Менелая на родину из других источников ничего не известно. Непонятно также, почему Гера должна была когда-то гневаться на Менелая: в «Одиссее» указывается, что он вынужден был скитаться, так как не совершил вовремя гекатомбы Зевсу и прочим богам (IV, 472 – 480). Скорее всего, этот эпизод – изобретение самого Еврипида, сделанное по образцу совета богов, призванного решить участь Одиссея («Одиссея», I, 22 – 93; V, 2 – 27).

Ст. 894 – 995. Речи Елены и Менелая, хотя и не являются частями агона, абсолютно равновелики.

Ст. 903 – 908. Некоторые издатели считают эти стихи подложными; однако Еврипиду свойственно влагать в уста своих героев рассуждения на этические темы, только отдаленно связанные с содержанием трагедии.

Ст. 1001 – 1004. Зелинский в примечаниях приводит перевод Анненского (сделанный по другому чтению еврипидовского текста):

Это сердце

Святилище великой Правды; им

Нерею я обязана, и будет

Спасен Атрид, поскольку в наших силах

Его спасти…

Ст. 1089. Следы ногтей кровавые… – Раздирание щек в кровь составляло обязательный атрибут погребального вопля.

Ст. 1098. Дочь Дионы. – Афродита, по одному из вариантов мифа – дочь Зевса и древнего женского божества Дионы.

Ст. 1129 – 1131. Там, на Евбее, огни он зажег… – Речь идет снова о Навплии (см. примеч. к ст. 766 – 769).

Ст. 1173 – 1176. Ахеец объявился… – От кого Феоклимен успел узнать о появлении в его владениях ахейца, остается неизвестным.

Ст. 1241 – 1252. Обряд, описываемый Еленой египтянину, фантастичен: на самом деле утонувшим в море ставилась «пустая гробница» (кенотаф) на суше.

Ст. 1301 – 1368 – «дифирамбический стасим» такого же типа, как в «Ифигении в Тавриде» (см. примеч. к ст. 1234 – 1283). Содержание его составляет, как и там, «священное повествование» – на этот раз о похищении Аидом Персефоны, дочери богини земледелия и плодородия Деметры. Последняя при этом отождествляется с фригийской Великой Матерью – богиней Кибелой (Мать блаженных, гор царица, мчащаяся в колеснице с львиной запряжкой), экстатический культ которой сближался с шумным, оргиастическим ритуалом Диониса. Смысл ст. 1353 – 1357 остается не вполне ясным: с какой стати спартанка Елена должна была посещать празднества фригийской Матери или даже афинские таинства в честь Деметры? Некоторые ученые видят здесь намек на положение дел в современных Еврипиду Афинах, где неудачи в ходе Пелопоннесской войны вызвали падение религиозного благочестия.

Ст. 1353 – 1356 переведены Зелинским; у Анненского было (вопреки еврипидовскому мифу, по которому настоящая Елена с Парисом не соединялась):

Огнем лукавым опалила

В покое брачном ты того,

Чья страсть два войска погубила,

Но ты дразнила божество.

Ст. 1458. Галанея. – В такой форме имя нигде больше не засвидетельствовано, но в «Теогонии» Гесиода среди нереид упоминается Галена– персонификация спокойного моря. Таковы же, несомненно, здесь функции Галанеи.

Ст. 1464. Дом Персея – Аргос, родина Данаи, матери Персея. Целью Менелая является, собственно, Спарта, но Еврипид помнил о том варианте мифа, по которому Менелай причалил сначала в Навплию, чтобы похоронить в Аргосе Клитемнестру (см. ниже, ст. 1586, а также «Электра», ст. 1278 – 1280, и примеч. к «Оресту», ст. 362 – 374).

Ст. 1466. Левкиппиды – женские спартанские божества, по преданию, двоюродные сестры и супруги Диоскуров; жрицы их святилища, о которых идет здесь речь, также назывались Левкиппидами.

Ст. 1478 – 1494. Ливийские птицы – журавли. Образ журавлей, улетающих зимой в южные страны, известен в греческой литературе уже со времен эпоса («Илиада», III, 3 – 5; Гесиод, «Труды и Дни», ст. 448 – 450). Особенность этой картины у Еврипида состоит в том, что, вспоминая о перелете журавлей с севера на юг, хор напутствует их пожеланиями, подходящими только для перелета с юга (из Африки) на север (в Спарту).

Ст. 1508. Идейский раздор – спор трех богинь, завершившийся судом Париса на горе Иде.

Ст. 1511. Аполлонов град – Троя (см. примеч. к «Андромахе», ст. 1009 1026).

Ст. 1666 – 1669. Богинею Елену нарекут… – В Спарте существовал культ Елены, бывшей в глубокой древности местным божеством растительности и плодородия.

Ст. 1674…Еленой назван будет… – У юго-восточной оконечности Аттики действительно расположен остров, носивший в древности имя Елены (нынешний Макронисос); здесь, по преданию, Парис и Елена сделали первую остановку по дороге в Трою. При варианте мифа, принятом здесь Еврипидом, Гермесу совершенно не по пути было останавливаться на этом острове, лежащем на северо-восток от прямой дороги из Спарты в Египет. По-видимому, Еврипида такая несообразность не беспокоила.

Ст. 1676 сл…Менелай… блаженные получит острова. – О том же пророчествует Протей в «Одиссее», IV, 561 – 568.

В.Н. Ярхо

Content

Еврипид
ЕЛЕНА

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ПРОЛОГ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ ХОРА

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

СЦЕНА ПЛАЧА

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

ВТОРАЯ ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ ХОРА

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

ПЕРВЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

ВТОРОЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

ТРЕТИЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

ИСХОД

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ

ПРИМЕЧАНИЯ