Еврипид

КИКЛОП

ДРАМА САТИРОВ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Силен (III)

Хор сатиров

Одиссей (II)

Киклоп (I)

Статисты: спутники

Одиссея и рабы Киклопа.

ПРОЛОГ

Сцена представляет берег моря и в некотором отдалении от него скат Этны и вход в пещеру, перед которым загорода и лужайка. Загорода протянута между двумя выступами скал. На лужайке приготовлены ведра с водой. Вокруг дикая утесистая местность. Начало действия около полудня.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Из пещеры выходит старый Силен с железными граблями в руках.

Силен

Сочту ли я, о Бромий, те труды,

Которые от юности доныне

Из-за тебя мы терпим? Начались

С тех пор они, как ты, безумьем Геры

Охваченный, ушел от Ореад

И их дозора, Бромий. Позже я

Щит по следам носил твоим в сраженье

С рожденными Землею. Энкеладу

Пробив броню, гиганта уложил

Ударом я в той битве… Так ли, полно?

Уж не во сне ль я видел? Нет, доспех

Я показал тогда же Вакху. Были

10 Труды, но то, что терпим ныне, горше.

(Помолчав).

Когда, тебе судив далекий путь,

Разбойников подустила тирренских

Кронидова жена и эта весть

Дошла до нас, я сыновей на розыск

Повез. На руль, конечно, сам, они ж

На весла налегают и лазурь

Ударами их бороздят и пенят.

И были мы уж у Малеи – вдруг

С востока нас подхватывает ветер

20 И на утес бросает этот, где

Царя морского дети, одноглазый

Свирепый род ютится по пещерам.

Киклопами зовут их… К одному

Из них – увы! – рабами мы попали.

Он Полифем по имени, и нет

Для нас в его пещере ликований

Вакхических; безбожному стада

Киклопу мы пасем. По скалам дальним

Моих детей их молодые ноги

За козами гоняют – я ж смотрю,

Чтоб молока довольно было в ведрах,

30 Да этот дом для нечестивца мне

Приказано держать в порядке. Должен

И за столом служить я. Вот теперь

Ты хочешь иль не хочешь, а скребницей

Железною работай, – чистоту

Стада и господин наш, видишь, любит.

С домашней стороны на орхестру спускается хор молодых сатиров – это еще полудети. Они гонят стадо, с которым им довольно трудно справиться, потому что они увлечены пляской, поддерживая ее музыкой импровизированных кастаньет и подражанием звукам бубна и рожка.

Силен

(еще не видя их)

Но что я слышу? Будто плясовой

Несется лад и музыка… Ну право ж,

Как в те часы, когда, ликуя, хором

Вы, Сатиры, к Алфее провожали

(он увидел сыновей)

Гремучего, и лиры опьянял

40 Вас нежный стон, божественная свита.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Силен и хор.

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ ХОРА

В сопровождении мимической сцены, которая заключается в том, что сатиры стараются загнать стадо в загороду, а оттуда в пещеру.

Хор

Строфа Славная родом, куда ты,

Матери славной дочь?

Что ты? Опять на скале?

Здесь-то – ветер какой

Теплый, трава какая,

Прямо из речки вода…

В ведрах, гляди, кружится!

Вот и наш дом… А там,

Слышишь, ягнята плачут…

Месод Ты, кому говорим мы, разве ж

Плохо тебе гулять

50 Здесь по траве росистой?

Гей, круторогий, куда

Стадо ведешь? Дождешься

Камня в широкий лоб…

Антистрофа Что молока-то скопилось!

Время детей кормить…

Дай же сосцы им!.. Пора, ведь

Бедные целый день

Спали голодные: слышишь,

Ищут тебя, зовут…

60 Долго ль еще ты будешь

Травы мять на лугу?

Гей ты!.. Сейчас в пещеру!..

Эпод Нет для нас Бромия больше,

С тирсами нет менад,

Гула отрадного бубна,

Тонкой струи вина

Над серебром потоков,

Танца безумных нимф…

70 Песнью лилась там радость,

Дивный напев ее звал,

Ту, которую выбрал

Я среди белоногих,

Быстрых ее подруг.

О Дионис, о Бромий,

Где ты один? И ветер

Какой твоею играет,

О бог, золотою гривой?

А над твоим слугою

Другой господин; один лишь

Глаз у Киклопа, Бромий.

Бродит слуга печальный

В этом жалком отребье

80 Шкуры козьей и светлых

Глаз твоих, боже, не видит.

Силен

(видя, что сатиры, размечтавшись, опять забыли о стаде, которое разбредается, хлопая в ладоши, вызывает рабов)

Довольно, дети, слугам в эту сень

Глубокую загнать велите стадо.

Сатиры, обрадованные отдыхом, разлеглись, пока рабы загоняют стадо.

Хор

(к рабам, которые уже делают за них привычную работу)

Гей!.. вы… Но сам родитель впопыхах?..

Силен

У берега я вижу корпус судна

Аргосского, гребцов и их вождя.

Они идут к пещере, а на шеях

Повешены корзины, и пустые,

Должно быть, за припасом, да кувшины

90 Чтоб их водой наполнить… Бедняки,

Откуда-то они?.. Им неизвестен,

Конечно, нрав Киклопа и его

Неласковый приют; они не знают,

Что челюсти здесь жадные их ждут.

Однако не шумите… Мы узнаем,

В Сицилию они попали как,

Сюда, к подошве Этны… Тише, дети.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же и Одиссей со свитой (с внешней стороны). У них вид морских скитальцев, загоревших, оборванных и обветренных. У матросов корзины и кувшины, у Одиссея под перекидкой длинный меч, а за спиной мех с вином с привязанной к нему чашей.

Одиссей

(замечая сначала рабов с ведрами воды)

Скажите-ка, почтенные, воды

Поблизости найдем ли мы напиться

Проточной и припасов кто-нибудь

Голодным не продаст ли мореходам?

(Заметив сатиров и Силена).

Ба… ба… Что вижу я? Уж этот край

100 Не Вакху ль посвящен? Толпа сатиров…

Старейшему из них сперва привет.

(Кланяется Силену).

Силен

(отдавая поклон)

И наш тебе… Но кто ты и откуда?

Одиссей

Я Одиссей и итакийский царь.

Силен

Сисифов сын, хитрец болтливый? Знаю…

Одиссей

Он самый, да… Без дерзостей, старик!..

Силен

Откуда ж ты в Сицилию забрался?

Одиссей

Из Трои мы, от илионских мук…

Силен

Иль не сумел сыскать пути в отчизну?

Одиссей

Игрой ветров сюда я уловлен.

Силен

110 Увы! Увы! Мы – тоже. Равный жребий…

Одиссей

Так, значит, ты здесь тоже как в плену?

Силен

Отбить хотел я у пиратов Вакха.

Одиссей

Что за страна и кто же здесь живет?

Силен

Нет выше гор в Сицилии, чем Этна.

(Показывает гору с ее утесами и далекой вершиной).

Одиссей

(разглядывая местность)

Но стены где ж и башни? Город где?

Силен

Их нет, о гость! Утесы эти дики.

Одиссей

Кому ж земля принадлежит? Зверям?

Силен

Киклопы здесь ютятся по пещерам.

Одиссей

А правит кто? Цари иль сам народ?

Силен

120 Они номады. Здесь никто не правит.

Одиссей

Но сеют хлеб? Иль что ж они едят?

Силен

Сыры, мясо и молоко – их пища.

Одиссей

А сок лозы, отрадный Вакхов дар?

Силен

Увы! Страна не знает ликований…

Одиссей

По крайней мере чтут они гостей?

Силен

Да, мясо их они находят сочным…

Короткая пауза. Движение в толпе спутников Одиссея.

Одиссей

Как? Убивают гостя и едят?

Силен

Не уплывал еще никто от них покуда…

Одиссей

А сам Киклоп, скажите, дома он?

Силен

130 С собаками гоняется за зверем.

Одиссей

Ты знаешь, что мы сделаем, Силен,

Чтобы отсюда выбраться?

Силен

Покуда

Не знаю, но на все для вас готов.

Одиссей

(показывая на пустые корзины)

Продай нам хлеба, видишь – ни кусочка.

Силен

Здесь мясо есть, а хлеба не найдешь.

Одиссей

Что ж? Утолить и мясом можно голод…

Силен

Найдется сыр, коровье молоко…

Одиссей

Неси сюда… Посмотрим на припас…

Силен

А сколько ж нам ты золота отсыплешь?

Одиссей

Не золота… а Вакхова питья.

(Приподнимая мех).

Силен

(сладострастно)

140 Отрадный звук… давно вина я не пил.

Одиссей

(ослабляя ремень у мешка)

Нам дал его сын бога, сам Марон.

Силен

(с улыбкой воспоминания)

Я на руках носил его ребенком.

Одиссей

Сказать ясней – он Вакхом и рожден.

Силен

(будто не замечая мешка)

А где ж вино, с тобою или в трюме?

Одиссей

(приподнимая мех на руке)

Вот этот мех наполнен им, старик.

Силен

(с загоревшимися глазами)

Разок глотнуть… Вина-то в этом мехе!

Одиссей

И столько же еще припасено.

Силен

О дивный ключ, ты радуешь нам сердце.

Одиссей

(сотрясая вино)

Не хочешь ли попробовать винца?

Силен

150 И следует… Какой же торг без пробы?

Одиссей

И чаша есть при мехе… В самый раз.

Силен

(берет у него отвязанную чашу и подставляет под отверстие наклоненного Одиссеем меха)

Погромче лей… Чтоб помнилось, что пил…

Одиссей

(наливает)

Держи.

Силен

О, боги… Аромат какой!

Одиссей

Ты видишь аромат?

Силен

Дыханьем слышу…

Одиссей

Отведай-ка… так не словами только

Оценишь ты вино мое.

Силен

Плясать

Нас приглашает Бромий… Го… го… го…

Одиссей

А в горле-то бульбулькало приятно?

Силен

Мне кажется, что до конца ногтей

Проникли в нас живые токи Вакха.

Одиссей

160 И денег я тебе в придачу дам.

Силен

(сладко дрожащим голосом)

Ослабь завязки меха… Что нам деньги?

Одиссей

А где ж сыры? Неси сперва ягнят.

Силен

Все сделаю. И к черту всех хозяев!

Душа горит, и за бокал вина

Я отдал бы теперь стада киклопов

Всех, сколько их ни есть. Стряхнуть тоску,

А там… Хоть с этого утеса в море…

Кто радостей не любит хмеля, тот

Безумец; сколько силы, сколько сладкой

170 Возможности любить, какой игре

Оно сулит свободу… а какие

Для дерзких рук луга… И танцевать

Зовет нас бог и отнимает память

Прошедших зол… И побоюся я

За сладкий дар так огорчить Киклопа,

Чтоб плакал глаз единственный его?!

(Уходит в пещеру).

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же, без Силена.

Корифей

Позволишь, царь, поговорить с тобою?

Одиссей

Друзьям я дам и дружеский ответ…

Корифей

Что, Трою взяв, вы взяли и Елену?

Одиссей

Весь царский дом Приамов разорен.

Корифей

А молодой когда вы завладели

180 Красавицей, я думаю, никто

Не выпустил ее без поцелуя

Из жарких рук?.. Мужья ж ей так милы…

Изменщица… На пестрые штаны

Польститься… Золотого ожерелья

Не пропустить на белой шее и,

Разнежившись, покинуть Менелая…

А чем не человечек?.. Право, жен

Хоть не было бы вовсе… Мне бы разве…

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те же и Силен из пещеры. За ними слуги несут ягнят-сосунков со связанными ногами и сыры в корзинах.

Силен

Вот вам и стад богатство: это, царь,

Ягнята на обед… А здесь сыров

190 Обилие, из молока они

Неснятого… Берите да подальше

Бегите от пещеры… Только мне

Не позабудьте дать взамен напиток

Ликующего бога.

Слышен шум шагов и громкий голос, точно гул, со стороны дома.

Ай… ай… ай…

Киклоп идет.

(Суетится и бросается во все стороны).

Что делать нам? что делать?

Одиссей

Погибли мы… Куда уйти, старик?

Силен

Сюда, беги в пещеру, там и спрячься.

Одиссей

Что говоришь? Да это ж западня!..

Силен

(продолжая суетиться и без толку перекладывая с места на место ягнят, которых рабы побросали и которые пищат)

Ничуть… ничуть… Есть уголки в пещере…

Одиссей

Так нет же… Нет. Мне Трои не срамить

От одного таясь, когда без счету

200 Я за щитом выдерживал врагов

Во Фригии. Пускай прилично мужу

И воину погибнем, иль свою

Мы унесем неповрежденной славу.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Те же и Киклоп со свитой, собаками; за ним тащат туши оленей, кабанов и диких коз. Он огромный, но с сравнительно маленькой головой и безобразным круглым и необыкновенно ярким глазом. Губы развороченные, красные и толстые. Несколько секунд напряженного молчания. Сатиры, мало обращая внимания на появление Киклопа, под шумок завели танцы, щелкают пальцами, играют на дудках и кружатся. Киклоп обращает внимание сначала только на них и не замечает точно застывшего Силена, который стоит весь красный и потный, рабов и молчаливого и мрачного Одиссея, который сидит, вытянувши ноги перед своей свитой.

Киклоп

Смотрите-ка! Глядите-ка!.. Да что ж

Тут деется?.. Тут оргия, бесчинство!

Я вам не Вакх, и здесь не погремушки

Из меди и не бубны вам…

Ягнят

Под маток положили ль вы по стойлам?

Сосут-то хорошо ли? А удой

В плетушках-то свернулся? Что ж? Услышу

210 Ответ я ваш? Оглохли? Или ждете,

Чтоб палка слезы вышибла?

Сатиры стоят, потупившись в землю.

Не в землю,

А на меня глядеть, вам говорят!

(Топает ногой).

Корифей (поднимая голову – другие ему усиленно подражают и задирают ее – тоном, где слышится и дерзость, и некоторая трусость, и ирония)

Куда ж еще глядеть-то?.. Шеям больно,

Так головы задрали… Вижу звезды

И Ориона вижу в небесах.

Киклоп

(немного успокоившись)

А завтракать готово? Все в порядке?

Корифей

(развеселясь)

Готово все… Лишь поспевай глотать…

Киклоп

И молока в ушаты надоили?

Корифей

О! Молока хоть бочку попроси…

Киклоп

Коровьего, овечьего иль в смеси?

Корифей

Какого пожелаешь, только нас

Ты с молоком не выпей ненароком.

Киклоп

(с юмором висельника)

220 Ну нет… Того гляди, что, в животе

Распрыгавшись, вы нас бы уморили…

(Оборачивается и видит Одиссея и спутников, потом ягнят, рабов и Силена).

Ба… Это что ж? Перед моим двором

Какой-то сброд… Разбойники иль воры

Расположились? Обобрав загон,

Ягнят моих они скрутили, прутья

Из ивы им перетянули ноги.

Ба… и сыры в тазах… А старику

Наколотили лысину, должно быть.

Силен

(притворяясь плачущим)

Ой, лишенько, избит… и весь горю…

Киклоп

А кулаки-то чьи же погуляли?

Силен

(указывая на греков)

Вот этих, царь, воров, за то, что я

230 Не позволял им грабить Полифема.

(Хнычет).

Киклоп

Или они не знали, что я бог

И от богов происхожу?

Силен

Об этом

Я говорил… А дерзкие добро

Тем временем тянули… Ели сыр,

Ягнят твоих хватали… Да грозились,

Что самого тебя, мол, цепью свяжут

Длиною в три локтя; еще кишки

Тебе хотели выпустить… да спину

В хоре легкий смешок.

Бичами отработать, а потом,

Сваливши в трюм, в оковах на продажу

Его свезем в каменоломню, мол,

240 Иль жернова на мельнице ворочать.

Киклоп

(Силену)

А ты не лжешь?

(Рабу).

Поди-ка отточи

Топор острей, да дров побольше вязку

Сложи в костер. Подпалишь сушь, а мы

Заколем их и скушаем. На углях

Я подпеку одних, разняв сначала

На свой манер, другие ж покипят

В котле у нас, пока не разварятся…

Дичь горная нам больше не вкусна,

Оленьего да львиного жаркого

Мы досыта накушались – теперь

И человек попался наконец-то.

Силен

250 Новинка-то… куда же, господин,

Приятнее – разнообразье в пище.

А люди ведь у нас не всякий день.

Одиссей

(вставая)

Ты выслушай и нас теперь, Киклоп!

Из корабля к твоей пещере мы

Приблизились, чтобы купить припасов,

И этот вор

(указывая на Силена)

нам за сосуд вина

Твоих ягнят запродал и вручил,

Бокал наш опорожнив; полюбовно

Происходило дело, без насилья.

260 Он пойман был с поличным, и теперь,

Конечно, вылыгается старик.

Силен

Ах, чтоб ты околел…

Одиссей

Солгав, прибавишь.

Силен

(поднимая руки)

Отцом твоим клянусь, Киклоп, беру

В свидетели Тритона, и Нерея,

И дочерей его, и Калипсо,

И чистою волной, и родом рыбьим…

Уста я отмыкаю. О Киклоп,

О миленький красавчик, Полифемчик,

Не продавал, ей-богу ж… Пусть детей

Лишусь, пускай с мученьем и без славы

Они умрут – мне ль дети не милы?

Корифей

270 На голову твою слова те! Видел

Своими я глазами, как гостям

Ты продавал припасы. Если лгу…

Хор поднимает руки, и указательные пальцы обращаются на Силена; потом корифей торжественно:

Пускай отец помрет!

(К Киклопу).

А ты гостей

Не обижай!

Киклоп

(останавливая знакам Силена, который хочет отвечать)

Все враки. Я уверен,

Как в Радаманте, в этом старике.

Он, безусловно, прав…

Ну порасспросим

Теперь гостей. Откудова, дружки,

Приплыли и какой вас вывел город?

Одиссей

Рожденьем итакийцы, а плывем

Из Трои; стены рушив ей, прибиты

Дыханием морей к твоей земле.

Киклоп

280 Так вы из тех, что в злобе за спартанку

Негодную под самый Илион,

На берега Скамандра, пробралися?..

Одиссей

Да, мы из тех, и подвиг тяжек был.

Киклоп

Стыдились бы, из-за одной жены,

И шутка ли… Подняться на фригийцев…

Одиссей

То было дело бога, здесь людей

Не обвиняй. Но, благородный отпрыск

Царя пучин, тебя мы молим: в нас

Почти свободных греков и к порогу

Пришедших не с войною убивать

Отдумай, царь; ты челюстям еды

Не обещай, бессмертным ненавистной.

Ведь нет угла в Элладе, где б отец

290 Твой храма не имел теперь, а кто же

Старался, как не мы, о том, Киклоп?

Неколебим Тенара порт священный…

Малейские скалистые ущелья

Защищены, и Суний, что любим

Палладою, и рудники его,

И гавани Гереста. Нам ли было

Терпеть, чтобы Элладу поносил

Какой-нибудь фригиец? В славе доля

Есть и твоя, Киклоп: ведь этот край,

Подножие огнеточащей Этны,

Эллады угол также.

Но к словам

Моим склонись: для всех людей законом

Является радушно принимать

300 Крушенье потерпевших, им подарки

Давать, их одевать… а не на вертел

Надев, как мясо бычье, ими свой

Желудок ублажать, Киклоп, да губы.

Уж, кажется, достаточно земля

Приамова Элладу разоряла

И, досыта напившись крови, жен

Оставила безмужними, губила

Бездетных матерей, отцов седых…

Коль ты еще для трапезы безбожной

Оставшихся поджаривать начнешь,

Куда ж идти тогда? О нет, моими

Словами убедись и обуздай

310 Ты ярость челюстей; хозяин будь

Нам ласковый, а не палач. Губила

Людей не раз бесчестная корысть.

Силен

А мой тебе совет: его до крошки

Всего убрать, Киклоп. Один язык

Перевари, и ты вития станешь.

Киклоп

Для мудрого, мой мальчик, бог один

Богатство, да! А прочее – прикрасы

Словесные, шумиха. Что отец

Обстроился на мысах, где волна

Кипит шумней, ну, это мы оставим…

В толк не возьму, при чем тут мой отец.

320 А что до молний Зевса, то покуда

Я не считал, что Зевса мы слабей,

Да и считать не буду. Объяснимся.

Пока Кронид вам посылает дождь,

Я здесь, в скале, под кровом и, теленка

Поджаривши, а иногда и дичь,

Съедаю за обедом, а потом

Разляжешься, амфорой молока

Себе желудок спрыснешь – и такой тут

Поднимется, скажу тебе я, гром

Под пеплосом, что впору бы и Зевсу.

А если снег из Фракии нашлет

330 С Бореем он, нам под звериной шкурой

Да у огня – и холод нипочем.

Ну а земля, хоти иль нет, а кормит

Мои стада до тучности.

Заметь,

Что не богов я мясом угощаю,

А сам себя. Утроба – вот наш бог,

И главный бог при этом. Пища есть,

И чем запить найдется на сегодня,

Ничто не беспокоит – вот и Зевс

Тебе, коль ты разумен. А людей,

Которые изобрели закон,

Чтоб нашу жизнь украсить, – к черту их!

340 Себя твоим мясцом я побалую,

Без этого нельзя, – а чтобы ты

Не гневался, так вот тебе подарки:

Огонь, вода – отцовский дар, – да этот

Котел: при них разрезан на куски,

Ты уместишься в нем, отлично, эллин,

И сваришься.

(Обходит греков, так что они остаются между ним и входом в пещеру, и расставляет руки).

А вы в пещеру, марш!..

Поставлю вас у алтаря – для виду,

Но угощусь зарезанными сам.

Одиссей

(еще не входя в пещеру)

Увы! Увы! Я избежал троянских

Опасностей и моря… все затем,

Чтобы безбожник дикий, как утес

350 Без гавани, меня разбил. Паллада

Владычица, о Зевса дочь, теперь

Нас выручи! Приходится нам круче,

Чем в Илионе было, и опасней.

Ты, Зевс-гостеприимец, также, бог,

Из своего надзвездного чертога,

О, призри на несчастного, а если

На это ты не смотришь или, бог,

Ты этого не видишь, ты – не Зевс!

Я более скажу, что ты – ничто!..

Уходит в пещеру вместе с Киклопом, Силеном, свитой и рабами, которые несут обратно ягнят. Суета, движение. Таскают дрова и воду.

ПЕРВЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Хор

Строфа Шире глотку готовь, Киклоп!

Шире пасть разевай теперь…

Гости сварены, сжарились,

Под углями куски спеклись.

Жуй, грызи, разрывай, Киклоп,

360 На бараний пушистый ложися мех.

Месод Нас угощать не вздумай.

Трюм одному себе

Ты набивай, безбожник…

Век бы тебя, пещера,

Вас, нечестивца жертвы,

Мясо людей не видеть,

Радость Киклопа Этны.

Антистрофа Сердца, жалости нет в тебе,

Гостя режешь молящего,

370 Дом, очаг опозорены…

Крошишь, рвешь, растираешь ты,

Человечину в рот несешь

Из кипящей воды, из-под угольев.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Хор и Одиссей из пещеры.

Одиссей

О Зевс! О, что я видел там, в пещере,

Не верится – то сказка, а не быль.

Корифей

В чем дело, Одиссей? Ужель безбожный

Твоими сыт друзьями Полифем?

Одиссей

Да, наглядевши пару и нащупав,

380 Которые меж нами пожирней.

Корифей

Как это было, расскажи, несчастный…

Одиссей

В пещеру мы вступили, и огонь

Разводит он сначала, на широкий

Для этого очаг дубовых сучьев

Телеги три сложивши… А потом

Из зелени еловой ложе стелет

Перед огнем себе и полный чан,

Куда амфор войдет, пожалуй, с десять,

Коровьим наполняет молоком

Последнего удоя. Тут же рядом

390 Плющом украшенный он ставит кубок

Широкий, в три локтя, а глубиной

В четыре целых мне казался он.

Над очагом горящим он подвесил

Котел для варки; после вертела

Из дерева тернового, что были

Закалены с конца в огне; готовит

Еще Киклоп оструганные гладко

Этнейские сосуды, топором

Иссеченные также, чтобы кровью

Наполнили их жертвы. А когда

Для адской кухни все готово было,

Из спутников выхватывает пару

И убивает их; сперва один,

Потом другой покончены без спеха,

С известным ритмом даже. Первый был

В котел опущен медный, а другого,

За пятку ухватив, об острый выступ

400 Безбожник головою ударяет,

И, мозгу давши стечь, ножом с костей

Наструганное мясо спек он, кости ж

В котел вариться бросил. У меня

В глазах стояли слезы, а пришлося

Прислуживать Киклопу. Наши все,

Как птицы, по углам прижались в страхе:

Под кожей-то кровинки нет, поди…

Но вот Киклоп, раздувшийся от мяса

Товарищей, валится навзничь, дух

410 Тяжелый из гортани испуская.

Не божество ль тут озарило нас?

Мароновым вином наполнив кубок,

Я подношу ему и говорю:

«Царем морей рожденный, подивись,

Какой у нас приносят лозы нектар,

То Вакха дар отрадный». Через край

Наполненный своей ужасной пищей,

Он осушает кубок духом, руку

Все выше поднимая, и затем

В восторге восклицает: «О, дражайший

Из всех гостей, какой усладой ты

Нам дал запить и кушанье какое».

420 Его увидя радость, я сейчас

Другой бокал, но с твердою надеждой

Что он, вином осиленный, моей

Уж не минует мести. Доходило

До песен дело даже, но, ему

Возобновляя кубки, разжигал

Утробу я усердно.

(Указывая на пещеру).

Там, меж свиты,

Что стонет по углам, Киклоп теперь

Поет, положим, плохо, но пещера

Кругом гудит. Я ж молча за порог.

Себя и вас спасти хочу я, если

Спасенья вы желаете. Но мне

Должны сказать вы, точно ль вы хотите

Покинуть дикаря и вновь обнять

430 Своих наяд в чертоге Диониса?

Силен душою с нами, но ослаб,

От кубка не отстанет, точно птица

Приклеился и только бьет крылом.

Вы ж молоды, подумайте о Вакхе…

Не чудищу чета ваш старый друг…

Корифей

О милый гость, дождемся ли мы дня,

Чтобы в лицо безбожника не видеть?

Поверишь ли, с которых пор вдовцы,

440 А голод чем и утолить не знаем…

Одиссей

Послушай-ка, как зверя мы казним

Коварного, и ты получишь волю…

Корифей

О да, о да… Мне музыка кифар

Лидийская не будет слаще вести,

Что нет уже Киклопа меж живых.

Одиссей

Он, Вакховым питьем развеселен,

Сбирается и братьев напоить.

Корифей

Ах, понял… Ты его в лесу зарежешь

Наедине иль со скалы спихнешь…

Одиссей

Ну нет, мое желанье похитрее.

Корифей

450 А ну! Ведь ты прославленный хитрец.

Одиссей

В компанию его не отпущу я,

Скажу ему, что этою усладой

Не должен он делиться – пусть один

Владеет ей. И пусть, осилен Вакхом,

Он погрузится в сон, – наметил я

Оливковую ветку и, кинжалом

Позаострив да выстрогав ее,

Спущу в огонь; когда же раскалится,

Поднявши кол, Киклопу в глаз его

Направлю, чтобы, выжженный, он вытек.

460 Как мастер корабельный, свой бурав,

Двойным ремнем кружа, вгоняет в доску,

Так буду я вертеть в его глазу

Горящий кол, пока зрачок не выжгу…

Корифей и хор

Ура!

Корифей

Какой восторг… Да тут с ума сойдешь.

Одиссей

Затем тебя, товарищей и старца

Спускаю в трюм ладьи своей, и нас

От этих скал утонят пары весел.

Корифей

А я, скажи, я в этом торжестве,

В буравленье Киклопа головешкой,

470 Участвовать могу? С тобой его

Казнить?

Одиссей

Ну да! Необходимо даже

Участие твое. Ведь кол велик.

Корифей

О, право б, я за груз со ста телег

Теперь взялся. Зверюгу мы погубим,

И глаз ему с тобой разворошим

Мы, как гнездо осиное.

Одиссей

(останавливая жестом излишние восторги сатиров)

Довольно.

Ты план мой рассмотрел уж. А когда

Приспеет срок, услышишь приказанья

Строителя, – я спутников моих

Не для того ж покинул там, конечно,

Чтоб одному спастись. И случай есть

480 Уйти теперь подальше от Киклопа,

Но оставлять товарищей, сюда

За мною же пришедших, не годится.

(Уходит в пещеру).

ВТОРОЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Первое полухорие

Кто первый и кто возьмется второй

За кол с раскаленным концом,

Чтоб око Киклопу буравить

И свет погасить там навеки?

Из пещеры громкое пение.

Второе полухорие

Потише… Потише! Идет…

Как пьян он… О, дикая песня!

490 Чертог свой покинул скалистый…

Невежа…

Полифем в загороде.

Заплачет он скоро!

Покажем, друзья, дикарю,

Как, Бромия славя, ликуют,

Пока еще солнце он видит…

За загородой показывается Киклоп, красный, он шатается. За ним – Силен, совсем багровый, и свита. Рабы с чаном и Киклоп в венке, который постоянно сваливается. Вся борода у него в пене и одежда в большом беспорядке; он размахивает руками. Сзади всех Одиссей, у него в руке щит.

Полный хор

(быстро, в сопровождении хороводной пляски – сикинниды)

Строфа I Счастье жизни – пир веселый,

Чтоб вино ключом бежало,

А рука на мягком ложе

Друга к сердцу прижимала.

Иль златистый, умащенный

500 Разметать по ложу локон

И молить, изнемогая:

«Отвори мне, дорогая».

Киклоп

(подплясывая и стараясь подражать напеву сатиров)

Строфа II Тра-ла-ла да тарам-барам,

Что за пиво, что за варка…

(Икает).

Мой живот, ей-ей, товаром…

Полон доверху, как барка.

(Спотыкается, его поддерживают Силен и рабы).

Эх ты, травка моя, травка,

Хорошо на травке спится,

Я ж кутить иду к киклопам…

510 Эй, почтенный… дай напиться…

Хор

Строфа III Ослепляя нас красою,

И влюбленный и любимый,

Вот чертог он покидает.

Сень, кропимая росою,

Факел, пламенем палимый,

И невеста ожидает

Там тебя – и розы кущей

Оттенят там лик цветущий…

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Одиссей

Послушай нас, Киклоп, ведь этот Вакх,

520 Которым я поил тебя, нам близок.

Киклоп

Постой… А Вакх какой же будет бог?

Одиссей

Сильнее нет для наших наслаждений.

Киклоп

(икая)

Да, отрыгнуть его… и то добро.

Одиссей

Такой уж бог, что никому не вреден.

Киклоп

Забавно: бог, а сам живет в мешке!

Одиссей

Куда ни сунь его, на все согласен.

Киклоп

(внезапно рассердившись и топая ногой)

А все ж богам не место в кожах жить!

Одиссей

Вот как… А сам? Тебе неловко в коже?..

Киклоп

Черт с ним, с мешком… Нам было бы винцо!

Одиссей

530 Так в чем же суть? Тяни да развлекайся.

Киклоп

А братьям и попробовать не дать?

Одиссей

Как пьешь один, так будто ты важнее.

Киклоп

А поделись – так ты друзьям милей.

Одиссей

Ведь что ни пир – то кулаки да ссоры.

Киклоп

Ну нет, меня и пьяного не тронь.

Одиссей

Ох, подкутил, так оставайся дома.

Киклоп

Кто, захмелев, уходит с пира – глуп!

Одиссей

А кто и пьян и дома – тот философ.

Киклоп

Так как же, брат Силен, остаться, что ль?

Силен

540 Конечно же. Зачем винцом делиться?

Киклоп

(разваливаясь на траве)

Да, в сущности… Не дурно ведь и тут:

Трава такая мягкая, цветочки…

Силен

(стараясь положить его спиной к вину, которое рабы в кратере поставили на землю)

На солнышке-то славно попивать.

(Припал к чашке).

Вот вытянься получше… Боком… боком…

Киклоп

Эге… А чан-то будет за спиной?..

Силен

(подмигивая Одиссею и прихлебывая)

Чтоб кто не опрокинул.

Киклоп

(не ворочаясь)

Потихоньку

Ты, кажется, там тянешь, брат. Поставь-ка

Кратер-то посередке.

Вино переставляют перед Киклопом, но на некотором от него расстоянии.

(К Одиссею).

Ты же, гость,

Как звать тебя по имени, скажи нам.

Подманивает его пальцами. Одиссей подходит и, пока он находится между кратером и Киклопом, Силен пьет прямо из чана.

Одиссей

Никто. Тебя ж за что благодарить?

Киклоп

(хохочет)

550 Товарищей… я закушу тобою.

Одиссей

(загадочно)

А что же? Твой подарок не дурен…

(Отходит).

Киклоп

(замечая Силена, который между тем отскочил от чана)

Эй ты… Опять лизнул-таки винишка…

Силен

(вытирая губы)

Не я его, оно меня, Киклоп.

Киклоп

Вино тебя не любит… Ты – любитель

Его, но… неудачный…

Силен

(хлопая еще бокал)

Вот… вот… вот…

Я ль не красив, а, говоришь, не любит. (Медленно наливает в чашу, но никак не нальет до края, потому что постоянно отхлебывает).

Киклоп

(следя за его движениями посоловелым глазом)

Ну, наливай полнее…

(Кричит).

Только лей!

Силен

(с серьезным видом поднимая чашу и отворачиваясь от Киклопа)

Смешалось ли как следует, посмотрим.

Киклоп

Ох, смерть моя, давай!

Силен

Постой, сперва

Венок надень.

(Поправляет, ему венок).

А я слегка пригублю.

(Отпивает половину).

Киклоп

560 Проклятый виночерпий!

Силен

Просто чудо

Что за винцо! А ты сперва утрись!

Киклоп

(вытираясь)

Все вытерто, и борода и губы.

(Протягивает руку).

Силен

Ну-с… Локоть закругли теперь, как я,

И пей…

(Через чашу).

Как я тяну…

(Не отрываясь).

Вернее, выпил.

Киклоп

(приподнимаясь)

Не смей… Не смей.

Силен

(опрокидывая чашу)

Хоть залпом, а добро…

Киклоп

Ты становися, гость, и угощай нас.

Одиссей отталкивает Силена от чана и становится возле него, отняв у старика чашу.

Одиссей

А что ж, рукам не привыкать к лозе…

Киклоп

Ну, наливай…

Одиссей

(быстро наливая в чашу чистого вина из меха)

Помалкивай – получишь…

Киклоп

Легко сказать: молчи – а если пьян?

Одиссей

(бережно поднося полную темную чашу, внушительным тоном)

570 Бери и пей, но пей не отрываясь,

Чтоб не осталось капли и на дне.

Киклоп

(проникаясь его настроением, облизнул губы и принимает чашу)

Да здравствует лоза и с виноградом!

(Начинает медленно пить и пьет довольно долго. Тем временем – )

Одиссей

Коль трапезу обильную запьешь

Как следует и оросишь желудок,

Хотя бы он не жаждал, – сладок сон,

А не допьешь… так горло пересохнет.

Киклоп

(допив, отдает чашу. Глаз замаслился, загорелся. Приходит в чадный восторг)

Фу… фу… Совсем тонул. Насилу выплыл!

Чудесно как! И небо и земля

Смешалися и кружатся… Глядите:

580 Вот Зевсов трон и весь священный род

Богов…

Но только вы, Хариты, даром

Чаруете Киклопа. Целовать

Я вас не собираюсь…

(Обнимает Силена, который слабо отбивается).

Ганимеда

Довольно с нас и этого, чтоб ночь

Нам усладить. Вообще предпочитаю

Я мальчиков другому полу…

Силен

(в ужасе)

Как?

Я – Ганимед Кронида? Что ты? Что ты?

(Хочет вырваться, но Киклоп поднимает его и держит на руках, старик только бессильно барахтается).

Киклоп

Сын Дардана… И им я завладел.

(Показывая старика зрителям).

Силен

Ой, смерть моя… Как вынесу я это?

Киклоп

(мурлыча среди поцелуев, от которых Силен отбивается)

Отталкивать любовника за то,

Что выпил он… Капризничать… Ну нет.

(Бежит с своей ношей в пещеру).

Силен

(со стоном)

Увы! Сейчас вина познаю горечь.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Одиссей и хор.

Одиссей

590 Смелей теперь, о Вакха сыновья

И дети благородные! Ушел он

И скоро, сном размаян, изрыгнет

Бессовестный обед свой. Головешка

В пещере уж курится, и осталось

Киклопу глаз спалить…

Знаки волнения в хоре.

Но мужем будь.

Корифей

(ударяя себя в грудь)

Из камня и железа будет сердце…

Но в дом войди, покуда над отцом

Чего-нибудь ужасного не сделал

Киклоп, а мы готовы, Одиссей.

(Ободряя товарищей, которые все больше волнуются).

Одиссей

(к вершине Этны)

Гефест, о царь Этнейский, – глаз соседу

Испепелив блестящий, разом, бог,

600 Освободись от Полифема!..

Ты же,

Питомец Ночи, Сон, всей силой, Сон,

На зверя напади, что ненавистен

Бессмертным.

Нас же, боги, – Одиссея

И моряков, украшенных венцом

Троянских дел, – не отдавайте в руки

Чудовищу, которое не чтит

Ни вас, ни нас… Иначе Случай станет

Не только божеством, – сильней богов…

(Уходит в пещеру).

ТРЕТИЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Хор

Скоро кольцо ему шею

Тесно, ужом обхватит

Этому варвару, зверю,

610 Что не щадит гостей…

Скоро… скоро спалит огонь

Светлый зрачок ему:

Уж под золой сокрыт

Кол раскаленный. Ах,

Пусть же Марон

Дело вершит теперь!

Зверь уж безумствует,

Пусть и погибнет зверь.

(Все громче и громче).

Этот постылый дом

Кинуть давно пора,

Кинуть для милого,

Пляска.

620 Плющом венчанного…

Господи, Господи,

Час тот настанет ли?..

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Одиссей из пещеры тянет огромный кол.

Одиссей

Да тише ж вы, козлята! Ради бога,

Сожмите губы крепче…

Пляска прекращается.

Одиссей

(грозя пальцем)

Не дохни…

Моргнуть не смей, чихнуть не смей! Киклопа

Не разбуди ты как-нибудь, пока

Мы не спалим сверкающего глаза.

Корифей

Меж челюстей и то зажали дух.

Одиссей

630 Так марш за мной! Берись за головешку!

Она уж накалилась хорошо.

Мимическая сцена. Сатиры прячутся друг за друга. Некоторые из-за товарищей стараются разглядеть раскаленный конец кола и внутренность пещеры, из которой несется храп.

Корифей

(робко выступая вперед, дрожащим голосом)

Не выберешь ли сам, кому сначала

Киклопу глаз буравить, чтобы мы

Его дергают сзади.

Участвовать могли в подобном счастье.

Голоса из хора

Нам несколько далеко… Не достать

Из-за дверей колом до глаза будет.

Голос из хора

А я так охромел… И отчего бы?

Другой голос

Вот так же, как и я. И сам не знаю,

Как вывихнул я ногу… А болит.

Одиссей

640 Какой же вывих стоя?

Один

Мне золою

Запорошило глаз… Не вижу вот.

Одиссей

(сдержанным шепотом)

Негодные союзники… Трусишки.

Корифей

Коли спины или хребта мне жаль

И если не хочу я, чтоб ударом

Киклоп мне зубы вышиб, так ужель

Поэтому я трус?

(Мягко).

Мы знаем песню

Волшебную Орфея: под нее

Сама собой вонзится головешка

Рожденью одноглазому земли,

Через зрачок, воспламеняя череп…

Одиссей

Я знал давно, что сердцем ты таков,

650 А с этих пор запомню тверже.

Видно,

Приходится нам взяться за своих.

А ты, коль силой слаб, по крайней мере

Хоть подгоняй товарищей, словами

Им бодрости прибавь…

(Уходит в пещеру).

Корифей

Вот это так.

Мы смелы, как карийцы,

И если лишь за поощреньем дело,

Тогда Киклоп, тебе несдобровать.

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

На сцене никого. В пещере сдержанные голоса и храп, который прерывается воем, сначала слабым, потом сильнее.

Хор

Смелей, итакийцы,

Спешите, толкайте,

И бровь гостееду

Вы в уголь, и веки

Вы пастыря Этны

Палите, сжигайте!

660 Сверло-то запустишь,

Да тотчас из глаза,

То как бы от боли

Он бед не наделал.

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Из пещеры в ужасном виде показывается Киклоп. За ним Одиссей, свита и Силен, которые осторожно его обходят и сходят в орхестру к хору. Силен прижимает к груди, как ребенка, мех.

Киклоп

О, горе! Глаз спалили… углем глаз.

(Стонет).

Корифей

Какой пеан чудесный! Еще разик…

Киклоп

Ой лихо мне… Унижен и погиб.

(Становясь в воротах и расставляя руки и ноги).

А все-таки отсюда не уйдете,

Ничтожные людишки, ликовать

Покуда погодите. Я в воротах

Подстерегу вас, от меня теперь

Не вырвешься!

(Шарит).

Корифей

Чего кричишь, Киклоп?

Киклоп

Погиб я, умер.

Корифей

670 Да, скверный вид.

Киклоп

Несчастнейший, прибавь.

Корифей

Ты на костер свалился в пьяном виде?

Киклоп

(сквозь слезы)

Никто… Никто…

Корифей

Никто не виноват?

Киклоп

И веки выжег он же…

Корифей

Видишь, значит?

Киклоп

Тебе бы так, мальчишка!

Корифей

Сам же ты

Нам говорил: никто…

Киклоп

Все шутки! Где

Никто, скажи мне лучше…

Корифей

Где? Нигде.

Киклоп

Пойми ж: меня ахеец изувечил,

Тот самый, что в напитке утопил.

Корифей

И враг да и атлет – вино – не слабый.

Киклоп

Ради богов… Ушли они иль тут?

Корифей

680 Они таятся молча под навесом.

Киклоп

Откуда же?

Корифей

Направо от тебя.

Киклоп

(нетерпеливо шаря)

Да где… где?..

Корифей

К скале они прижались…

Поймал?

Киклоп

(с разбега наскочив на выступ скалы)

Какое!.. Новая беда.

Хватился головой об камень.

Корифей

Так удрали?

Киклоп

Не ты же ль говорил?

Корифей

Не там ловил…

Киклоп

Да где ж ловить?

Корифей

Ты забирай налево.

Киклоп

Смеетесь вы… Глумитесь над бедой.

Корифей

Теперь уж нет… Перед тобой… Никто…

Киклоп

(кричит)

Проклятый грек… Да где ж ты?

Одиссей

Далеко…

690 И сторожу особу Одиссея…

Киклоп

Как ты сказал? Ты имя изменил.

Одиссей

Нет, так отец нас назвал, Одиссеем.

А за обед, Киклоп, ты заплатил;

Троянский я стыдом покрыл бы пепел,

Не отомстив за съеденных друзей.

Киклоп

Увы!

Сбывается пророчество. Давно уж

Мне сказано, что именно тобой

И на пути из Трои буду глаза

Лишен… Но и тебе пророк тогда

Судил носиться долго по пучинам

700 За это преступленье, Одиссей.

Одиссей

(со злобой)

Сиди да плачь… Я что сказал, то сделал.

На мыс теперь… Да, отвязав ладью,

По волнам сицилийским – и в отчизну.

Киклоп

(отломив огромный камень и размахивая им)

Стоп… Я отбил кусок скалы, и вас

Он в порошок сотрет и с вашей лодкой…

Все уходят, кроме Киклопа, который подвигается около скалы, ощупывая путь одной рукой и придерживая ушибленную голову другой.

Хоть я и слеп… Но есть в скале проход,

И я, на мыс взобравшись, вас заспею…

Корифей

(кричит издали)

Мы с Одиссеем также… А потом

Туда, к себе, в вакхическую свиту.

Сцена и орхестра пустеют.

ПРИМЕЧАНИЯ

«КИКЛОП»

В датировке этого произведения Еврипида исследователи расходятся, относя его то к концу 40-х годов V в., то к последнему периоду жизни поэта. Наблюдения над языком и метрикой, свободное употребление трех актеров, а также возможные намеки на события, связанные с Сицилийской экспедицией, делают, по-видимому, наиболее правдоподобной постановку «Киклопа» около 414 г.

Сюжет драмы восходит непосредственно к рассказу из IX книги гомеровской «Одиссеи», – разумеется, с теми отклонениями, которые диктовались условиями сцены. Прежде всего, поскольку действие происходит не внутри пещеры, а перед ней, ослепление Полифема продиктовано не столько стремлением Одиссея спастись от страшного людоеда (ср. ст. 480), сколько местью за растерзанных им товарищей (ст. 694). Столь же естественно для древнегреческой драмы, что ее действие происходит в течение одного дня, в то время как в эпосе оно начинается вечером первого дня, захватывает следующие за ним две ночи и заканчивается на третий день. Наконец, самый жанр драмы сатиров требовал непременного участия этих озорных и трусливых спутников Диониса, которых Еврипид ввел при помощи распространенного в древнегреческой драме приема: их хозяин Дионис был похищен пиратами, сатиры отправились на его поиски и в результате кораблекрушения оказались в Сицилии, где они и попали в руки Полифема (см. ст. 11–35). Что касается Сицилии как места действия «Киклопа», то и здесь Еврипид избирает не гомеровскую версию (в «Одиссее» киклопы обитают на неизвестном полусказочном острове), а более позднюю, ассоциировавшую деятельность киклопов как подручных бога-кузнеца Гефеста с огнедышащей горой Этной на Сицилии (см. ст. 599 сл.). Возможно, что в драматическую поэзию этот вариант мифа ввел впервые сицилийский комедиограф Эпихарм (первая половина V в.), написавший комедию «Киклоп»; одноименную сатировскую драму поставил также афинский драматург Аристий (середина V в.). От обоих произведений ничего не сохранилось, и можно только констатировать, что в обработке этого гомеровского повествования для сцены Еврипид имел предшественников.

Хотя «Киклоп» является до сих пор единственным целиком сохранившимся образцом драмы сатиров, опубликованные в 1911 г. довольно крупные папирусные отрывки сатировской драмы Софокла «Следопыты», а в 1930 – 1940-х годах фрагменты двух произведений того же жанра Эсхила, позволяют составить теперь более отчетливое представление как о специфике жанра в целом, так и об ее отражении в творчестве Еврипида. По сообщению Аристотеля («Поэтика», гл. 4), именно из сатировской драмы, возникшей в рамках земледельческого культа бога Диониса, выросла древнегреческая трагедия, очень скоро освободившаяся от первоначальной шутливости, свойственной представлению с участием сатиров. Однако происхождение трагедии из культа Диониса не было забыто: на Великие Дионисии, ежегодно справлявшиеся в честь бога, каждый из соревнующихся драматургов был обязан поставить, кроме трех трагедий, заключительную драму сатиров. Если трагедии были связаны единством сюжета, то и сатировская драма разрабатывала какой-нибудь побочный эпизод из того же круга сказаний (так было обычно у Эсхила); в других случаях содержание сатировской драмы могло заимствоваться из любого мифа, дававшего возможность для несколько юмористической обработки. Ее героями наряду с обязательным хором сатиров во главе с добродушным пьяницей – «папашей» Силеном часто являлись известные хитрецы, вроде Одиссея или Сисифа, или богатыри, заброшенные судьбой в далекие страны, где им приходилось вступать в борьбу с каким-нибудь чудовищем, в плену у которого находятся сатиры. Серьезная нравственная проблематика, представлявшая отличительную особенность трагедий, была противопоказана сатировской драме; назначение ее состояло не в последнюю очередь в том, чтобы из мира трагических конфликтов и потрясений вернуть зрителя в атмосферу веселого весеннего празднества Диониса.

«Киклоп» Еврипида по своему сюжету и расстановке действующих лиц (чудовищный людоед Полифем и хитрец Одиссей; храбрые на словах, но трусливые в опасности сатиры) целиком находятся в русле основных закономерностей жанра. Однако рассуждения Полифема о «праве сильного», отражающие распространенные в Афинах в конце V в. взгляды «младших софистов», и его дискуссия с Одиссеем об отношении к Троянской войне вносят в сатировскую драму серьезные тона, отчасти лишающие ее необходимой легкости и непринужденности. Эти обязательные качества драмы сатиров, по-видимому, вообще мало привлекали к себе интерес Еврипида: за свою долгую творческую жизнь он написал не более семи-восьми произведений этого жанра, предпочитая, вероятно, ставить в качестве четвертой части тетралогии трагедию с благополучным концом, типа «Алькесты».

Ст. 3–4. …безумьем Геры охваченный… – Согласно мифологической традиции, ревнивая Гера поразила Диониса безумием, когда он был уже юношей; Еврипид же изображает здесь дело таким образом, что гнев Геры обрушился на Диониса еще в раннем детстве. Такой вариант мифа объясняется, вероятно, тем, что одной из сценических функций «папаши» Силена была роль няньки при маленьком Дионисе. Таким он был изображен, например, в недошедшей сатировской драме Софокла «Дионис-младенец». Ореады – горные нимфы.

Ст. 5–9. …сраженье с рожденными Землею. – Если участие Диониса в битве богов с гигантами («рожденными Землею») не противоречит мифологический традиции, то «подвиг» Силена – пустое бахвальство: Энкелад был сражен Афиной.

Ст. 18. Малея – мыс на крайней юго-восточной оконечности Пелопоннеса.

Ст. 21. …Царя морского дети… – Согласно «Одиссее», только Полифем был сыном Посейдона.

Ст. 39. Алфея – жена калидонского царя Энея, родившая от союза с Дионисом Деяниру, будущую жену Геракла.

Ст. 104. Сисифов сын. – Существовала версия мифа, что Антиклея, мать Одиссея, еще до своего замужества сошлась с Сисифом, от которого и родила Одиссея; таким образом, хитрец сын получал достойного его хитреца отца.

Ст. 141. Марон. – В «Одиссее» (IX, 197–211) так зовут жреца Аполлона из фракийского города Исмара, подарившего Одиссею вино необычайного вкуса и крепости. Как обладатель столь чудесного напитка, Марон в последующем развитии мифа был сделан внуком или непосредственно сыном Диониса.

Ст. 163. … к черту всех хозяев. – Здесь, как и в ст. 339, 529, модернизм переводчика. Античность ничего не знала о «чертях», составляющих атрибут христианской религии. Ср. после ст. 621 слова «Господи, Господи», тоже вставленные Анненским.

Ст. 273. Радамант – брат критского царя Миноса, славившийся справедливостью.

Ст. 292. Тенар (на юге Пелопоннеса) славился не столько своей гаванью, сколько храмом Посейдона; Суний – мыс на южной оконечности Аттики, где стоял известный храм Посейдона, вблизи находились Лаврийские серебряные рудники; Герест – мыс на крайнем юго-западе о. Евбеи, где также было святилище Посейдона (ср.: Аристофан, «Всадники», ст. 561).

Ст. 304–305. …земля Приамова Элладу разоряла… – В словах Одиссея зрители Еврипида находили, конечно, намек на греко-персидскую войну первой половины V в.

Ст. 487. Редкий случай, когда в античных рукописях сохраняется ремарка.

Ст. 557. Смешалось ли, как следует… – Употребляя вино, греки разбавляли его на две трети водой; для этой цели служили специальные сосуды – кратеры (букв.: «смесители»).

Ст. 620. …для милого, плющом венчанного… – для Диониса.

Ст. 624. Козлята (в оригинале «звери»). – По происхождению сатиры являются козлоподобными демонами плодородия, и в их костюме отчасти сохранялось воспоминание о их прошлом.

Ст. 654. Мы смелы, как карийцы… – неточный перевод греческой поговорки «рисковать карийцами», т. е. делать опасное дело чужими руками. Храбрые малоазийские карийцы часто служили наемниками в греческих войсках.

Ст. 664. Пеан – культовый гимн в честь Аполлона. Здесь употреблено иронически.

Ст. 678. Разговорный синтаксис этого стиха исправлен Ф. Зелинским: «Вино – соперник лютый, с ним не шутка».

Ст. 698–700. …пророк… судил носиться долго по пучинам… – По Гомеру, долгие скитания не были предназначены Одиссею, а явились результатом гнева Посейдона, преследовавшего его своей местью за ослепление Полифема.

В.Н. Ярхо

Content

Еврипид
КИКЛОП

ПРОЛОГ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ ХОРА

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

ПЕРВЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

ВТОРОЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

ТРЕТИЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

ПРИМЕЧАНИЯ