Кицунэ Миято

Какой придурок вызвал демона?!

Публикация на других ресурсах:

Запрещена!

**Предупреждение № 1:**

Во избежание участившихся несчастных случаев не употребляйте еду и напитки при прочтении данного произведения!

**Предупреждение № 2:**

На жанр "стёб" у меня свой взгляд, который может не совпадать с мнением большинства. Скорее мой стёб — это развенчание стереотипов, шаблонов и того что кажется очевидным.

Примечания автора:

Два фэндома я читаю, это Поттериана и Наруто, а писала только по Наруто… И вот, после прочтения очередного «демонфика» по миру Гарри Поттера ко мне пришёл хихикающий муз Остап и многозначительно сказал: «Демоны бывают разные». И понеслась…

Клянусь, что замышляла просто шалость!

* Создание: 05.12.2014 — 10.12.2014

* Последняя редакция: — 06.05.2015

ПРОДОЛЖЕНИЕ: Какого биджуу я теперь волшебник?! http://lib.rus.ec/b/590298

**Сборник с серией работ «Попаданские истории»:**

https://ficbook.net/collections/4356566

**Сборник работ по «Поттериане»:**

https://ficbook.net/collections/4780562

Глава 1. Призыв

— Да! Да! Ура! Мне и не верится, Кира Би! Я смог! Ты видишь? Я смог! Ю-ху! Смотри, как я могу! — я жонглировал при помощи своих новых девяти конечностей, точнее «рукохвостов».

А сначала чуть всю голову не сломал, не зная, как приспособить их слушаться! Я невероятно крут! А теперь, главное, после привлечения к себе внимания Кира Би, не облажаться. Так. Большой каменный куб. Куб поменьше. Усечённая пирамидка. Пара деревяшек капитана Ямато и безголовая статуя, которую и стащил из центрального зала храма биджуу. Аккуратненько…

О-па!

А теперь все эти предметы поставим друг на друга…

— Молодец, Узумаки Наруто, Золотой покров биджуу освоил ты круто, — похвалил меня джинчуурики восьмихвостого и мой сенсей, как всегда зачитав энкорэп.

Да! Я это сделал! Теперь, когда режим соединения с хвостатым освоен на должном уровне, я не крошу камни только от прикосновений своей чакрой! Как же круто!

— Проклятый мальчишка, пользуешься моей силой! — глухо зарычал во внутреннем мире Кьюби, придавленный ториями.

Я тут же оказываюсь рядом с ним, точнее, в этом режиме, часть сознания всегда тут находится, забирая у демона чакру для техники. Меня гневно пробуравили ненавидящим взглядом красных глаз. Правда, это давно меня не пугает. Наверное, с тех пор, как лет в двенадцать я его встретил, попав сюда во время смертельной опасности, и потребовал силы, чтобы мы смогли выжить. Да и взглядов, полных ненависти, я насмотрелся в своей жизни с самого детства.

Мой демон, Кьюби–но–Йоко, девятихвостый лис, запечатанный в меня при рождении моими родителями, скончавшимися после этого. Такой родной и такой же одинокий, как я. Верю, что когда–нибудь смогу подружиться с ним, как бы наивно это ни звучало. Тем более, что пример Кира Би перед глазами: тот постоянно с Гьюки–саном, восмихвостым демоном осминогобыком. Они дружат и разговаривают, и он единственный из джинчуурики, который смог сотрудничать со своим демоном–биджуу.

Мой пушистый сильно исхудал, потому что для освоения слияния пришлось разделить его на «хорошую» и «плохую» чакру. А так как демон–лис, по сути, состоит из чакры, то теперь, после разделения, и выглядит так потрёпанно и словно голодал месяц. Да ещё и раскорячить его пришлось, вытащив из относительно просторной клетки для той битвы за главенство… Теперь его шея, спина, лапы и хвосты прижимаются ториями.

Жалко, но что поделать, если в разделённом виде он совсем неадекватен из–за бурлящей в нём «плохой» чакры. В нём осталась чистая ненависть. А у нас на носу война, из–за которой мне приходится обучаться в авральном режиме. И вот так издеваться над существом, которое было со мной все шестнадцать лет моей жизни. Но я же «мальчик из пророчества», которому предсказали изменить мир, так что никого не волнует, каким образом и какими средствами я этот мир изменю. Либо дружба с демоном, либо спасение мира…

Выбрал бы всё вместе, но…

— Извини, — коснулся его чёрного мокрого носа я. — Не злись. Согласись, режим Золотого покрова — это невероятно круто. Даже Кира Би так не может. Он может лишь использовать первый и второй уровень превращений в биджуу, но у меня получилось вообще нечто иное. Я остаюсь собой, и свечусь, словно солнце, а сколько мощи меня переполняет, и могу дополнительные рукохвосты из чакры сделать. У тебя прекрасная чакра, Кьюби. Не так уж и плохо быть твоим джинчуурики, несмотря на все минусы.

Он только зарычал, а потом зло усмехнулся.

— Что за?!

В чёрном поле внутреннего мира вдруг появилась странного вида огромная, нет, гигантская фуин–печать, засветившаяся красным светом. Она была настолько велика, что на ней разместились и я, и весь лис до кончиков девяти его хвостов.

— Наруто! — во внешнем мире та же хрень, но в разы меньше и только вокруг меня.

Ко мне бегут капитан Ямато и Кира Би, а потом темнота и ощущение полёта.

Я был готов увидеть морду Жабьего Мудреца или учителя Фукасаку, или его жену Шиму–сан, которые, как всегда не вовремя, призывали меня на гору Мьёбоку для очередного пророчества, обучения, дегустации нового блюда из личинок жуков — нужное подчеркнуть. Но я точно находился не в мире жаб, с которыми четыре года назад подписал контракт на призыв. Но психоделические расцветки Мьёбоку с её грибами, гигантскими лопухами, водопадами из ракушек и розово–зелёным небом узнать можно было и оказавшись на толчке в доме жабьего отшельника. Там яркие цвета были всюду. Но место, где я появился, по ощущениям больше похоже на подземное убежище покойного злыдня-Орочимару.

Странная фуин–печать, которая появилась вокруг меня в моём мире, продолжала окружать, чуть подсвечивая черноту каменных стен. В фуиндзюцу я кое–что смыслю, но тут биджуу ногу сломит! Ни одного понятного символа или иероглифа, да и геометрия, похожая на девятиконечную звезду, ставит в тупик. После этого странного призыва концентрация у меня нарушилась, так что техника Золотого покрова прервалась, но это и к лучшему.

Йондайме меня за ногу! Неужели развязавшие войну «Акацуки» нашли какой–то способ меня похитить? Это очень, очень плохо.

Яркое свечение печати начало уменьшаться и я заметил, что вокруг ещё и свечи разноцветные стоят, как раз по углам лучей этой вписанной в круг «звезды».

Из темноты ко мне начала приближаться фигура. Я напрягся. Мой похититель один? Что за нах? «Акацуки» надо мной смеются что ли?

— Кабуто? Придурок, тебе что жизнь не дорога?! Я же тебя предупреждал, что встречу тебя ещё раз и точно прибью!

— А? — округлил рот Кабуто, вытаращившись на меня из–за своих круглых очков. Впрочем, нет. Обознался. Этот парень, который подошёл ближе к свету, точно не Якуши Кабуто, пусть и похож на помощника Орочимару.

— Ой… Эм, вижу, что попутал, — я широко улыбнулся похитителю, ослабляя его бдительность. — Просто ты похож на моего знакомого. Такие же круглые очки, рост и телосложение. Правда у него волосы посветлей и длиннее, чем у тебя…

Очкарик выглядел странно, он стоял чуть склонив голову, нахмурившись, словно внимательно прислушивался к звучанию моих слов.

— Какой странный демонический язык. Похож на наш китайский или японский… — наконец выдал он, кажется, сказав эту фразу на чужом языке, и, что странно, я не подписывал контракта, а понял его.

— Что? Какой ещё демонический язык? — удивился я, осознав, что и говорить на этом языке тоже могу.

В отличие от языка жаб от этого не болят щёки, только горлу несколько непривычно произносить некоторые звуки. Фукасаку–сан говорил мне, что договор призыва даёт не только право призывать из их мира воинов, но и обучает призванных языку людей. Когда я обучался на горе Мьёбоку искусству отшельника, то говорил со всеми на жабьем, так как был сам туда призван. Тут, похоже, та же ситуация. Вот только не подписывал я никакого договора…

— Договор подписан со мной, — хмыкнул из внутреннего мира Кьюби. — А ты — неотъемлемая часть этого договора.

Я потерялся, не зная, что и сказать на такую подставу от моего мехового подселенца.

— Ты говоришь на английском? — отвлёк меня от придумывания достойного ответа этому рыжему засранцу парень в круглых очках.

— Похоже на то, — не стал отпираться я. — Не просветишь меня, как я сюда попал? И если это сделал ты, то верни меня обратно, у нас вообще–то война на носу и мне мир спасать.

— Тебе тоже?! — округлились глаза парня. — Так значит, ты не демон? Я вообще–то демона призывал…

— Что значит «тоже»? И на кой тебе сдался демон? Ты тупо с ним не справишься, — спросил я, оценив его тощую фигуру, в которой не чувствовалось ни капли чакры. И на что он надеется? На помощь мифического Рикудо–сэннина?

— Я… Я… Извини… — хлюпнул носом очкарик. — У меня… Из–за меня погиб крёстный… Он упал в Арку Смерти, и я подумал… Я хотел спасти его. Хотел вытащить единственного родного человека. А такое под силу разве что демону. Я нашёл в библиотеке Блэков один гримуар. И решил попробовать… И тут появился ты.

— М-да, — только и мог сказать я.

Пожалуй, этого парня я слишком хорошо понимал, если бы была возможность спасти Джирайю… Если бы мой крёстный, учитель и почти дедушка не был точно убит при Фукасаку–сане, а пропал бы или свалился в другое измерение, я бы, наверное, тоже сделал всё возможное и невозможное, чтобы вытащить его. А вот название «Арка Смерти» мне совершенно не понравилось, но как вернуться, я пока не знаю. А если Кьюби сказал, что подписал контракт, то значит, помочь я этому очкарику должен…

— Ладно, не грусти, парень, — вздохнул я. — Возможно, я смогу тебе помочь, раз уж ты меня призвал.

— Правда? — удивлённо посмотрел на меня он. — Ты же маггл… Я не ощущаю в тебе ни грана волшебства…

— Разберёмся по ходу жизни, — пожал я плечами. Некоторых его слов так и не понял. — Я — Наруто. Узумаки Наруто, шиноби Конохи — деревни, скрытой в Листве, из Страны Огня, — представился я.

— А я… Гарри Поттер, волшебник из города Лондон, страна Англия. Закончил пятый курс Хогвартса — школы чародейства и волшебства, и перевёлся на шестой, — он протянул мне руку для пожатия.

Что ж, я успел заскучать по приключениям, пока учился сливаться с Кьюби на острове Черепахи, надеюсь, эта миссия будет интересной…

Глава 2. Кто такие волшебники?

— Так значит, ты каким–то образом переместил меня сюда? — следуя за Гарри Поттером, спросил я.

Мы вышли из помещения, оказавшегося подвалом, в большой, но мрачноватый, дом. Сквозь окна, занавешенные толстыми шторами, брезжил серый свет. Пахло пылью и паутиной. Надеюсь, что сейчас в местном мире раннее утро, а то не очень–то хочется, чтобы вот так было всегда. Мебель была закрыта серыми тряпками. Гарри сел в кресло, приглашающе показав на диван.

— Понимаешь, Наруто… Я волшебник.

— М-да, ты говорил, но я не понял значения этого слова, — признался я. — Кто такие волшебники?

— Это люди, которые могут творить волшебство…Чёрт! Я до конца лета не могу пользоваться палочкой, — виновато посмотрел на меня он. — Кричер! — неожиданно громко сказал Гарри, и с лёгким хлопком перед нами появился какой–то полуголый худой лысый мутант весьма отталкивающей внешности.

Большие уши, практически висящие на плечах, узкие глазки, здоровый крючковатый нос, вдавленный в лицо, словно ему заехали туда кирпичом. Я всякого в своей жизни насмотрелся. Кто меня только не глотал… Я вообще не из брезгливых. Но этот странный морщинистый худосочный карлик вызывал странные ощущения гадливости, пока я не посмотрел ему в глаза. Кем бы он ни был, но он старик, а старость надо уважать, а то знавал я одного деда… Да и, несмотря на неказистую внешность, в нём чувствовалась какая–то скрытая сила. Призывное животное неизвестного мне вида? Или не животное?

— Что угодно хозяину Гарри? — проскрипело существо, не отводившее от меня взгляда.

— Кричер, принеси нам поесть, — покосившись на меня, пробормотал «хозяин Гарри», и странный карлик пропал.

— Это и было твоё волшебство? — кисло поинтересовался я.

Что–то как–то не впечатляюще, кроме фразы про еду.

— А… Ты не испугался его?.. — с недоумением протянул этот тощий волшебник. — Я когда впервые увидел домового эльфа, чуть не обделался. И то, как они пропадают и исчезают. Разве тебя это не впечатлило? Правда, странно, что он тебя никак не назвал, а то он обычно ворчит и всех обзывает. Только меня стал «хозяином Гарри» звать, после смерти Сириуса, — он помрачнел.

Кричер появился в том же месте. В руках он держал поднос, на котором стояли коробочки, но палочки я сразу заметил.

— Китайская еда? — удивлённо спросил Гарри. — Хотя, — он посмотрел на меня. — Довольно логично.

В коробках оказалась лапша со специями и мясом. Ничего так, есть можно. А по удивлённому виду этого волшебника и тому, как у него всё из рук валится, я понял, что он чуть ли не впервые ест палочками. Кажется, этот Кричер решил угодить мне, а не своему хозяину.

— Магия, это появление чего–то из ничего, — пока мы ели, пояснял Гарри. — У меня есть волшебная палочка, которая помогает мне колдовать. Ну… Я ещё учусь это делать. Есть разная магия. Боевая магия, защита от тёмных сил… Есть трансфигурация, это когда стол превращается, например, в свинью. Есть колдомедицина… Есть чары, когда, скажем, под их воздействиями человек засыпает, или покрывается прыщами, или смеётся, или испытывает боль и умирает… — он погрустнел.

— Значит, всё дело в палочке? — уточнил я. — А без палочки волшебники не могут использовать эту самую магию?

— Ну да, палочка — это преобразователь нашей магии, — почесал щёку Гарри. — Один из самых действенных способов защиты — выбить заклинанием палочку из рук. Но есть ещё всякие зелья, которые могут воздействовать как угодно. Могут влюбить тебя в кого–то, могут отравить, могут превратить в другого человека. А ещё некоторые взрослые волшебники способны на беспалочковую магию… А! Герми говорила, что ещё есть ментальная магия. Когда могут читать твои мысли или воздействовать на них, — он потёр свой шрам на лбу.

— Ясно, — вздохнул я. Похоже, в этом мире есть своё ниндзюцу, ирьёдзюцу и гендзюцу. Только о тайдзюцу и фуиндзюцу он почти ничего не сказал.

— Так в твоём мире тоже есть магия? — удивился Гарри. — Ты очень спокоен. Неужели ты уже бывал в других мирах?

— Ну… — я почесал затылок. — Если мир говорящих жаб считается, то да, бывал.

— Мир говорящих жаб? — глаза Гарри, которые оказались почти такими же зелёными, как у Сакуры, увеличились в два раза.

— Ага… Но ты лучше мне всё расскажи про своего крёстного, который пропал. Ну и так, обстановку в мире, чтобы я сориентировался, как тебе помочь.

— Сколько тебе лет, Наруто? — тихо спросил Гарри.

— Шестнадцать недавно стукнуло.

— А мне шестнадцать через месяц исполнится, — задумался он. — Я сирота. До одиннадцати лет прожил в чулане под лестницей у своих родственников, а когда в одиннадцать ко мне пришло письмо из Хогвартса, где сказали, что я волшебник… А потом оказалось, что я знаменит, когда я только родился, у нас тут был Злой Волшебник, Тёмный Лорд, люди до сих пор боятся его имя вслух говорить. Он услышал какое–то пророчество про меня, что я убью его, и решил убить меня раньше, — Гарри снова потёр свой шрам.

— Мне было несколько месяцев, когда Волдеморт убил моих родителей, а потом хотел убить меня, но что–то случилось, или пошло не так, и он сам умер, а у меня остался этот шрам. После этого он несколько раз пытался возродиться. Я всю жизнь живу под гнётом этого пророчества. И каждый раз его побеждаю. В позапрошлом году он вернулся, использовав меня, мою кровь. Он возродился, и я всем об этом сказал, но мне никто не верил. Считали, что я вру, чтобы стать популярным. В газетах написали, что я мальчик–который–лжёт. Только директор Дамблдор поверил и некоторые мои друзья, и мой крёстный Сириус. В этом доме организовали штаб–квартиру Ордена Феникса по борьбе с Тёмным Лордом, который после своего возрождения затаился. Этим летом мы с друзьями решили… найти пророчество, потому что о нём были только слухи, и то, что знали все, было не полным. Пробрались в Министерство Магии, а там нас уже поджидали Пожиратели Смерти, слуги Волдеморта. В общем, была заварушка, и Сириус, спасая меня, упал в Арку Смерти, — торопливо, словно я его подгонял, поведал мне он.

— Меня вернули к Дурслям, — продолжил парень. — Но на следующий день мне пришло письмо от адвоката семьи Блэк, в котором я становлюсь хозяином этого дома. Меня мои родственники так достали, что я от отчаяния крикнул Кричера, вспомнив про этого домового, который переходил также мне по наследству. И он пришёл. Эльфы очень сильные магические создания. Кричер перенёс меня сюда, а моим родственникам отвёл глаза, как будто я всё ещё у них, но наказан и сижу в своей комнате до конца лета.

Гарри помолчал, поджав губы.

— Оказалось, что дом после смерти хозяина закрывается для посторонних. Мне хотелось тишины, покоя и подумать над всем… Поэтому я никому не сказал, что нахожусь здесь. Моим друзьям… Летом у них своя жизнь, а про меня словно все забывают. Не знаю, как это объяснить. А потом я нашёл библиотеку Блэков и тот гримуар… И вызвал тебя.

— Так сколько времени прошло с того времени, как твой крёстный упал в Арку Смерти? — уточнил я.

— Двенадцать дней, — парень заметно побледнел.

— Эй, что с тобой? — удивился я его реакции.

— Прости, Наруто, я дурак… — опустил голову он. — Я совсем забыл, что в мире магии ничего не бывает просто так. Я всё ещё немного маггл. До меня не дошло, что как только я получил письмо от адвоката, это означало, что магия признала Сириуса мёртвым… И, значит, это правда. Он действительно погиб там.

— В моём мире считается, что если ты защищаешь дорогих тебе людей, то можно и умереть ради этого, — сказал я, не зная, как его утешить. Взрослый парень, а распустил сопли, будто прямо сейчас разрыдается.

— Но всё–таки мне хотелось бы взглянуть на эту Арку Смерти. Можно отправить туда моего клона, чтобы всё узнать точно.

— К-клона? — снова вытаращился на меня этот волшебник.

— Ну да, или нескольких, — кивнул я. Он на меня так недоверчиво посмотрел, что мне захотелось приколоться над ним. Да и вообще, развёл тут грусть–тоску, смотреть тошно.

— Каге–бушин–секси-но–дзюцу!

Я создал трёх девчонок, но, сжалившись над парнем, переживающим смерть крёстного, не стал показывать их голыми. Да и неудобно перед их прототипами. Правда, без особых изменений только Ино осталась, у этой блондиночки всё пучком, и волосы длинные, заколотые в высокий хвост, и тело достаточно открыто и аппетитно. Хинату я «переодел» в короткий топик и шортики, а то она вечно в какой–то мешковатой закрытой одёжке, словно мёрзнет в нашем субтропическом климате. А так грудь у принцессы клана Хьюга отличная, да и сама она, несмотря на жутковато–бесцветные глаза, симпатичная, аристократичная брюнетка с распущенными волосами до пояса. Вот Сакуре я сделал грудь чуть побольше, она всё равно не видит, поэтому можно пофантазировать. Да и её коротким розовым волосам вернул длину, как в детстве — до плеч.

Эх, девчонки, загляденье…

— Привет, — подмигнула Ино, тут же начав «обработку» волшебника. В этом нашей красотке среди куноичи равных нет. Помню, как она Учиха Саске всё пыталась соблазнить, а ей и двенадцати не было… То плечико оголит, то волосы распустит, да и глазки её голубые весьма бесстыжие. Но разве этого мстителя шаринганистого проймёшь… Эх, что–то я заностальгировал…

После того, как я в Коноху вернулся, Ино тут же меня заарканила… Покувыркались знатно. Тоже ей парочку «приёмчиков» показал. После трёхгодичного путешествия с крёстным–извращенцем–Джирайей, смог приятно удивить. Хе–хе…

— Н-Наруто? — бедняга Гарри начал заикаться и краснеть, он переводил взгляд с одной девчонки на другую.

— Можешь их потрогать. Мои клоны весьма крепкие, пока не ранишь в жизненно важный орган, они не исчезнут. Это кстати, мои подружки там… Я своим клонам их образы придал.

— Приятно познакомиться, Гарри Поттер, я — Харуно Сакура, куноичи и ниндзя–медик, я люблю котят и Саске. А ещё, за то, что тебе что–то не нравится в моей внешности, могу врезать так, что расколошмачу твою глупую башку, Наруто! — весьма похоже на Сакуру сказал клон, испуская нешуточные харуновские яки[1].

У меня мурашки по спине пробежали. Блин, нафига я Сакуру сделал?

— Ты очень красивая, Сакура, — робко успокоил клона Гарри.

— Что?! Да ты посмотри на неё внимательно, очкарик, — заявила тут же вышедшая из образа соблазнительницы Ино. — Она же лобастая! Да и грудь у неё на самом деле плоская, как доска, это Наруто ей буфера приделал.

Я прервал технику гарема, пока не началась драка. Клоны, когда им и мне нефиг делать, иногда ведут себя неадекватно.

— Впечатляет, — выдавил из себя Гарри.

— Они не всегда такие, — утешил его я. — Это у меня подружки малость… Ну, в общем… Когда есть конкретное задание, они серьёзные.

— Погоди–ка… — наморщился он, снова потерев свой шрам на лбу. — Та девушка с розовыми волосами, она сказала, что она ниндзя!

— Угу. Я же уже говорил, что я шиноби.

— То есть шиноби это ниндзя? — зачем–то уточнил Гарри.

— Да.

— У нас, точнее у магглов, то есть простых людей, как зовут их волшебники, тоже есть ниндзя, точнее когда–то были давно на Востоке. Это люди в масках, которые кидают метательные звёздочки и убивают других людей, а ещё они хорошо дерутся, и на мечах, и с помощью таких палок на цепи, забыл, как называются.

— Такие «звёздочки»? — я достал из подсумка сюрикен, который Гарри взял в руки, внимательно изучил и порезался о кончик. Шикнул, а затем сунул палец в рот.

— Ты что, дурак? — поинтересовался я. — А вдруг бы там яд был? Многие ниндзя смазывают своё оружие ядом, а ты порезался об него, да ещё и облизал до кучи.

Зелёные глаза под очками стали, как у побитой собаки, а лицо приобрело чуть синеватый оттенок. Когда мне двенадцать было, наш капитан тоже надо мной так после ранения «прикололся», век не забуду, как меня тогда со страха скрутило. Но зато на всю жизнь запомнил о правилах безопасности… и больше старался не подставляться.

— Ладно, расслабь булки, не было там яда, — сжалился я.

Похоже, несмотря на то, что владеют местные тут чем–то вроде чакры, но, видимо, очень на свои палочки надеются. И в целом, если судить по Гарри, ведут себя, как гражданские. Или только это этот мальчик, который–должен–всех–победить, один у них такой впечатлительный?

Глава 3. Что такое магия?

Не спится мне чего–то… Кровать слишком мягкая и широкая. Пахнет не пойми чем. Да и весь этот магический мир, всё это как–то странно…

Единственное, чем пока удалось меня впечатлить Гарри Поттеру, это двигающимися фотографиями в их газетах и «живым» портретом какой–то своей родственницы, которая, правда, почти ничего не сказала, но Гарри сообщил, что она в основном недовольно ругается. Колдографии в газетах помогли мне определиться, кого надо искать в Арке Смерти, и как выглядит этот самый крёстный Гарри — Сириус Блэк, а также узнать основных героев местного мира.

Альбуса Дамблдора, старика в очках и колокольчиками в длиннющей бороде, директора этой самой школы волшебства, в которой учится Гарри. Северуса Снейпа, мужик и на фотографии выглядел внушительно и грозно, сразу видно, что был на войне, я зауважал его, когда Гарри сказал, что его профессор зельеварения шпион в ставке Тёмного Лорда. Гарри не сказал, но я почувствовал, что у них с этим Се–ве–ру-сом — вот же имечко! — какие–то тёрки.

Все двигающиеся фотки я вырезал и приклеил в блокноте для записей, который мне раздобыл Кричер. Ещё домовой эльф приволок чернила и кисти для письма, так что заметки для своей «книги бинго»[2] я тоже вписал, их имена и то, что смог вспомнить о привычках Гарри. Также я всем дал клички, чтобы запомнить лучше и не проговаривать каждый раз эти зубодробильные имена, типа Долорес Амбридж или Руфус Скримджер. Язык мой, кажется, петельками во рту закручивается, чтобы на английском говорить! Теперь распух весь и болит, спать мешает.

И всё–таки странно, что Гарри Поттера после смерти или пропажи с девяностопроцентным летальным исходом его крёстного оставили его друзья. Точнее скинули, как он сам выразился, «на ненавидящих его родственников».

Когда пришло известие о смерти Джирайи я… Помню, что гулял в одиночестве, думал, вспоминал, даже всплакнул чуток, что уж отпираться, было дело… А потом меня нашёл Шикамару и рассказал, как он пережил смерть своего учителя и друга. Приходила Ино, мы с ней снова переспали. Потом Сакура, которая дала… по башке, чтобы я не расклеивался. А Сай попытался мне дать книжки почитать, типа «как переживать горе», я его послал, конечно, далеко и глубоко, но в любом случае он помочь хотел, только не знал как, у самого после смерти брата все эмоции заморозились… Но я чувствовал их поддержку. Они все старались подбодрить меня, растормошить, показать, что я не одинок.

Гнилые какие–то друзья у Гарри Поттера, вот что я думаю.

Вызвал меня этот волшебник–недоучка, как оказалось, вечером, да и крови и сил много потерял во время этого самого ритуала. Так что мы только разобрали «ху из ху», посмотрев подшивки газет. К сожалению, знание местного письма как–то не передалось, поэтому я мог только картинки разглядывать. После «позднего ужина» Гарри валился с ног, поэтому ушёл спать, а я еще подклеивал и писал, что запомнил, в «книгу бинго», а потом тоже ушёл в комнату, которую мне выделили.

— Кьюби, дорогой мой девятихвостый пушистик, ничего не хочешь мне объяснить? — ласково обратился я к источнику своих нынешних проблем, когда понял, что уснуть мне не удастся, по крайней мере, пока я всё не выясню.

Лис отводил взгляд и скалился.

— Ну же, что за хрень произошла? Мне Гарри показал издалека этот гримуар, там на картинках демоны как–то на тебя не очень похожи. И что–то мне подсказывает, что про девятихвостых лисов там вообще ни слова.

— Я — демон! — как–то не очень уверенно рыкнул лис.

— Не–не, я не сомневаюсь, конечно… — и тут меня осенило. — Та–а–ак, ну ка признавайся, тебя что, за демона не считают?

— Я… Что? Нет! — быстро начал он отпираться, слишком рьяно возмущаясь. — Как ты вообще такое… Наруто! Я — демон!

— Угу, — сложил я губки бантиком. — Только не говори мне, что ты решил кому–то что–то доказать…

— Я… Я… — он прижал уши и скуксился. — Просто когда ты разделил мою чакру, я смог ментально попасть в демонический план, а они… Там все… Там…

Лис выглядел настолько подавленно, что мне стало его жаль. А в дрогнувшей черноте внутреннего мира я услышал хихиканья, усмешки, и появились образы глаз. Разные глаза. И пусть было видно, что они вряд ли принадлежали людям, но эти взгляды… Их нельзя было перепутать ни с чем. Эти взгляды преследовали меня всё детство и юность. Вмещающие в себя ненависть, презрение, брезгливость, отвращение.

Так смотрели на меня люди, перешёптываясь о том, что я «отродье демона», «мерзкий лис», «опасный джинчуурики».

— Вот твари! — возмутился я, выпуская чакру и заглушая этот шёпот, стирая образы. — Да ты самый лучший демон! Как они вообще посмели в тебе усомниться? Ты сильный, опасный, зубастый! Чем ты им не угодил? Надо было бомбой биджуу в них кинуть, чтобы не зарывались!

— А? — увеличились глаза Кьюби. Он как–то весь подобрался, насколько это было возможно в его положении, и ухмыльнулся. — Я… Так и сделал, а потом… Там появилась эта печать призыва, и я в неё прыгнул.

Я расхохотался, отчего–то ярко представив вытянутые демонические лица, когда мой лисёнок всех нае… обманул. Дал по мозгам и свалил по местному, по–английски. Видать от меня он нехороших привычек типа «сначала сделано, потом подумано» и «утереть всем нос» нахватался.

— Ахх–ха–ха, — не мог остановить приступ ржача я. — Они там, надеюсь, все, ах–хаха, оху–ха–ха–ха-ели?

— А то! — оскалился лис.

— Ты, ах–ха–ха, молодец, я горжусь тобой, — протянул я, смахивая слёзы. — Так им всем и надо, чтобы не задавались.

— Кстати, я хотел сразу это сделать, но нас прервали, — я соорудил вокруг него обратно клетку и убрал сдерживающие тории. Лис сел, разминая шею лапами и с явным удовольствием двигая хвостами.

— Ты это… Не волнуйся, Наруто, когда мы вернёмся домой, там, скорее всего, много времени не пройдёт…

— Это как на Мьёбоку? — уточнил я. — В Конохе проходил день, а там целая неделя?

— Да, только здесь ещё сильней это чувствуется, — почесался лис. — Чем дальше миры друг от друга, тем больше эта разница во времени. Тут может пару недель пройти, пока в нашем мире минёт минута.

— Ого, — обрадовался я. — А вернуться как, знаешь?

— Нет… — хмыкнул лис.

Я задумался. Пока это не критично, а значит, можно подумать об этом попозже, к тому же эта проблема может и сама собой «рассосаться», возвращались же призывные животные в свой мир, и не всегда это происходило у них осознанно. Техника прерывалась, чакра кончалась, ранены были, по–всякому… Пару недель на изучение этого мира, помогу Гарри, если смогу, и домой… Как–нибудь точно попаду.

— Ладно, позже подумаем над этим, Кью… — я широко зевнул, почувствовав усталось. — Пошёл я спать.

— Спокойной ночи, Наруто, — последнее, что услышал я, прежде чем провалиться в темноту без сновидений.

* * *

— Наруто! Проснись!

Я открыл глаза и лицезрел перед собой напуганное лицо в очках. Парень почему–то лежал подо мной и барахтался, пытаясь выбраться.

— Ты чего? — отпрыгнул я от него.

Взлохмаченный Гарри поправил очки и сел на кровати.

— Это ты… Ты чего?! Я хотел тебя разбудить, а ты меня схватил и чуть не придушил в постели, — он, приоткрыв рот, разглядывал мой утренний стояк и трусы со спиральками.

— У тебя… — покраснел Гарри и отвёл взгляд.

— Давно секса не было, — закончил я. — Ничего умнее, чем трогать меня во сне, подкравшись, не придумал?

— Извини, я не подумал… — парень покаянно опустил голову. Похоже, я угадал.

— Так как засыпал я в комнате один, то и проснуться должен был один, извини, инстинкты. Чужой мир, а ты тут будишь, подкрадываясь, — улыбнулся я, пытаясь разрядить накалившуюся атмосферу. Кстати, вот сейчас я что–то от Гарри чувствую. Не чакру, но…

— Ты вчера говорил, что не можешь пользоваться магией без помощи палочки, — напомнил я. — А почувствовать магию в состоянии? Ну, в смысле, не совершить с её помощью какое–то волшебство, а заставить её циркулировать в теле?

— Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Наверное…

Я сел на кровать в позу лотоса. С этой магией надо разобраться. Как–то же этих магов от простых людей надо отличать.

— Давай ты концентрируй свою магию, а я попробую это почувствовать, — предложил я, замерев и напитывая тело природной энергией.

Природа здесь была так себе, по ощущениям — один искусственный камень… И воздух не очень, затхлый и вонючий какой–то. Но на безрыбье и это сгодится.

— Н-Наруто, у тебя веки стали оранжевыми! — воскликнул Гарри, отвлекая меня и себя, и то, что я начал от него чувствовать, сразу пропало.

Теперь я стал понимать учителя Фукасаку, который говорил, что у меня шило в одном месте. Я пару раз вдохнул, чтобы успокоиться и не вломить промеж окуляров для профилактики.

— Я тебе что сказал делать? — открыл глаза я, и Гарри побледнел.

— Т-твои глаза стали ж-жёлтыми и зрачок…

Чёрт, сам виноват, ничего заранее не объяснил, теперь ещё наделает в штаны на моей кровати.

— Успокойся, спаситель волшебного мира, — вкладывая как можно больше ехидства, осадил его я. — Ты же сам демона вызвал. Чего теперь удивляешься?

— Н-но ты… Ты прав, — снова уныло протянул Гарри.

— Так, ты мне это нытьё прекращай. Хреновый что–то из тебя спаситель. И сконцентрировать чакру, то есть свою магию, не можешь! Я пытаюсь войти в режим мудреца, чтобы почувствовать магию твоего мира. Надо же как–то научиться отличать простых, этих ваших «магглов», от волшебников. Что–то мне подсказывает, что ты с утра и зарядки элементарной не сделал, ходишь из угла в угол и только жалуешься. Я всю жизнь мечтал стать Хокаге — человеком, которого все уважают и который может пожертвовать жизнью ради своей страны и деревни. Всю жизнь учился, причём, мне не давали этого делать, а ты, как я понял, не учишься, пусть и имеешь такую возможность. Ведёшь себя как истеричка, а не как мужчина.

— Я мужчина! — сжал кулаки Гарри. — Ты ничего не знаешь обо мне!

Уф, вроде бы что–то пошло, воздух ощутимо завибрировал, и я, наконец, засёк выброс силы. Хороший такой выброс, на него стены отреагировали, кажется, что они все в знаках и линиях, словно нанесено сложное фуиндзюцу. Я молодец, и теперь знаю отличие этого мира от нашего, завязанного на чакре. Надеюсь, что и вне режима сэннина смогу теперь ощущать обладателей подобных свойств.

— Всё, мужчина, я понял, что это за хрень ваша магия, — я встал с кровати, потягиваясь.

Гарри, открыв рот, наблюдал за мной.

— Так ты это специально? — наконец дошло до него. — Чтобы я разозлился?

Он отчего–то снова покраснел, искоса разглядывая меня. Может, комплексует?

— Нытьё мне в любом случае не нравится, — отрезал я, направляясь в ванную комнату. — Позавтракаем и отправимся в это ваше Министерство Магии.

Глава 4. Мир магов и магии

— Наруто, а ты уже убивал? — спросил меня Гарри, когда я положил в рот кусок жареного хлеба.

Мы ели завтрак, приготовленный Кричером. Из того, что было на большой тарелке, я узнал только хлеб, яйцо и свинину, которая была пожарена тонкими полосками и хрустела. Но ничего так, съедобно и довольно сытно. Правда, разговоры за едой специфические.

— Угу. Убивал, — прожевав, кивнул я. — Но это были плохие парни…

— Так их много было? — продолжил снова слегка побледневший и заметно занервничавший «местный спаситель».

— Да кто их считает, — пожал плечами я. — В основном нукенины — это отступники или бандиты. У последнего парня, которого я убил, было пять сердец, два из которых смогли уничтожить мои товарищи. Про пять сердец они узнали только в процессе боя, так что было жарко. В прямом смысле, жарко. Он устроил огненный шквал, чтобы их накрыть… Мы с командой поддержки вовремя подоспели, и я мочканул страшилу своей последней техникой, — я улыбнулся, вспомнив, что Ино после этого приходила ко мне в больницу, блондинка взяла ночное дежурство, чтобы «поблагодарить за спасение».

— Пять сердец… — кажется, Гарри чуток охренел.

— Он прожил очень долго, заменяя свои сердца. Так долго, что дрался ещё с Первым Хокаге нашей деревни, — припомнил я, что знал о том «бессмертном» из «Акацуки»… Сейчас и имя забылось, то ли Зукуку, то ли Кузуку… Неважно.

— Хокаге? Это тот, кем ты хочешь стать? — чуть улыбнулся Гарри.

— Да, Хокаге — это самый сильный и уважаемый шиноби деревни, её лидер и главнокомандующий. «Хо» — означает «огонь», а «каге» — «тень», это что–то вроде титула. Есть ещё Мидзукаге, Цучикаге, Райкаге и Кадзекаге. Кстати, сейчас мой друг Гаара занимает пост Пятого Кадзекаге. А мой отец был Четвёртым Хокаге… Он погиб, пожертвовав собой, спасая меня и деревню.

— Мне жаль… — протянул Гарри.

— Жаль? — удивился я. — Чего тебе жаль?

— Ну, так просто говорят, сочувствуют утрате, — пояснил он, хлопая глазами.

— Я горжусь тем, что сделал мой отец. Я горжусь им. И если ради этого поступка мне суждено было стать сиротой, пусть так. Поэтому я тоже хочу стать Хокаге, чтобы продолжить дело моего отца и защищать деревню, и весь мир, если потребуется. Не стоит меня жалеть. Жалеют только слабых неудачников, а я не такой! — и всё–таки он меня чуток вывел из себя, это прямо талант какой–то, так только Саске мог и то не всегда у него получалось…

— Извини, — буркнул Гарри, уткнувшись в чашку с чаем.

Чай был чёрный и слишком крепкий на мой вкус. Домовой эльф поставил передо мной ещё один чайничек, и по аромату я уловил что там заварен зелёный с жасмином. Самое то, чтобы успокоить нервы.

— Благодарю, Кричер, — кивнул я, наблюдая, как в новую кружку со смешной петелькой на боку он наливает чай.

— Кричер просит прощения за хозяина Гарри, — пробормотал эльф. — Хозяин Гарри не хотел обижать великого воина.

— Хозяин Гарри сам может за себя говорить! — возмутился волшебник, прикрикивая на эльфа, который поджал свои большие уши, недовольно зыркая на него.

— Значит, говоришь, трудное детство у злых родственников? — хмыкнул я, посмотрев на волшебника, и перевёл взгляд на насупившегося эльфа. — Заметно…

Я вышел из–за стола, оставив красного и что–то булькающего Гарри.

* * *

— Отличная маскировка, — похвалил я.

Гарри второй раз удалось меня удивить тем, что дом, в котором он жил, и из которого мы вышли, пропал между двумя другими, стоящими сплошной стеной.

— Меня могут узнать, я очень известный в магическом мире, — вздохнул волшебник, накидывая на вихрастую голову капюшон толстовки и становясь похожим на Абураме Шино, только у того очки поменьше и тёмные.

Повертевшись и заценив одежду прохожих, я сделал хенге. Не стоит выделяться в этом мире чёрно–рыжим костюмом шиноби с протектором деревни на лбу. Впрочем, протектор я снял и сложил в заплечный рюкзак, который притащил Кричер, также сложил туда мои подсумки со свитками, печатями и оружием. Разве что кунай, который у меня в рукаве припрятан, оставил, его всё равно не найти.

Теперь на мне красовались чёрные плотные штаны с ремнём, оранжевая футболка и тёмно–серая толстовка на молнии, а вместо ниндзя–ботинок появились кеды, которые отличались тем, что были полностью закрыты и со шнурками. Нечто похожее было на Гарри. Англия оказалась не самой тёплой страной, где мне довелось побывать, и уже с утра над городом висели тучи. Мрачное местечко, да и архитектура не самая радужная. Эх, где ты мой «курорт» на острове Черепахи?! Пусть там куча всего ядовитого, большого, зубастого и опасного, но тепло было.

— Давай я на тебя своё хенге накину, а то с капюшоном как–то перебор, ты так, наоборот, слишком много внимания привлекаешь, тем, что пытаешься скрыться, — сказал я. Он кивнул и снял капюшон.

— Всё, — я смотрел на парня передо мной. Всего–то убрал очки, шрам и сделал его волосы чуть светлее и рыжее.

— Ого! — вернулся ко мне от зеркальной витрины магазина Гарри. — И как долго продержится это оборотное зелье?

— Это скорее иллюзия, могу держать её, пока требуется. Главное, чтобы тебя никто не ранил и не нарушил оболочку. И держаться ко мне поближе, метров до десяти. Вообще подобное можно было бы организовать с помощью парика или краски для волос и грима. А очки купить в менее приметной оправе или тёмные. У нас хенге умеет каждый шестилетка делать, так что это в основном для баловства. Сильные шиноби легко распознают, есть ли на ком–то хенге. Ниндзя на заданиях чаще всего используют другую маскировку, гримируясь.

— А ты тоже изменился, — вглядываясь в моё лицо, сообщил мне Гарри. — У тебя эти полоски на щеках пропали и, кажется, волосы стали темнее.

— Н-да, ты очень наблюдательный, — хмыкнул я. — Ну не светить же мне здесь своим ярко–золотым блондом. Я, пока мы стояли на улице, ни одного блондина не заметил, все или тёмно–русые, или каштаново–рыжие, в лучшем случае рыжие или светло–русые. Не говоря уже о том, что я не увидел никого, например, с розовыми, зелёными или синими волосами…

— Так твоя подруга Сакура… у неё что… Это настоящий цвет волос? — челюсть волшебника чуть не упала на мостовую.

— Ага. Но это всё равно редкость… У моей матери были ярко–красные волосы, цвета крови… Её из–за этого прозвали «Кровавая Хабанеро»…

— У моей матери были рыжие волосы, а глаза, как у меня, в остальном, все говорят, что я вылитый отец, — пробормотал Гарри.

— Ну да, знакомо, — улыбнулся я. — Ладно, пошли в твоё Министерство.

* * *

Лондон оказался очень заселённым городом. Толпы и толпы. И, по моему мнению, Гарри не очень хорошо в нём ориентировался, потому что купил карту.

— Я… Редко бывал в Лондоне, родственники чаще оставляли меня на Тисовой улице, а потом я поступил в Хогвартс, где учился весь год кроме лета, — словно оправдываясь, сказал он. — И знаю только некоторые адреса… И то до многих из них я добирался с сопровождением или при помощи камина…

— Да ладно, — пожал я плечами, посмотрев в окно. — Мне интересно посмотреть, как живут другие страны. Странно, что ты не попросил Кричера нас перенести туда, куда надо, раз уж эльф принёс тебя от родственников в тот дом.

Гарри замер, криво улыбнулся и потёр шею.

— Я как–то не подумал об этом. Я ещё не привык к тому, что могут эльфы.

В это время мы уже ехали с ним на том, что Гарри назвал «автобус». Железная машина на колёсах. Забавная штука, только очень медленная. Но зато можно сидеть и ничего не делать. Я теперь понял, почему волшебники такие задохлики.

— Возьмём из моего сейфа денег, а то у меня немного осталось, и мне из банка уже давно письмо пришло насчёт наследства Блэков, но я всё никак не решался выйти из дома, — сказал мне Гарри. — Попросим кого–нибудь открыть нам проход на Косой переулок… А то ты же знаешь, я не могу пользоваться палочкой летом…

— Похоже, от этой палочки сплошные проблемы, — подколол я.

— Да, наверное, ты в чём–то прав, Наруто, — грустно улыбнулся парень. — Но быть волшебником мне очень нравится.

— Мне быть шиноби тоже очень нравится, — пожал плечами я, и мы посмеялись.

* * *

— Косой переулок считается магическим объектом, на этой территории статут о секретности[3] не действует, — сказал нам косматый бармэн, которого Гарри попросил открыть проход на волшебную улицу. — Так что можете смело здесь колдовать, вы уже достаточно взрослые для этого. На общем фоне ваше волшебство никто не прочухает, парни.

— А я и не знал, спасибо, — кивнул Гарри, оставшийся неузнанным, и мы прошли до кирпичной стены на заднем дворе какой–то пивнушки, где сидели странные личности, в большей части которых я ощутил ту самую «магию».

— Интересно, почему мне об этом не сказали? — пробормотал он, касаясь палочкой стены.

— Наверное, раньше ты был мелким, да и сам, как мне кажется, не особо хотел учиться, — пожал я плечами, наблюдая, как рушится иллюзия, и открывается вход на другую улицу.

— Здорово, правда? — спросил Гарри. — Словно в другой мир попадаешь…

— Да… — теперь мы были одеты очень странно и не по–местному.

Люди ходили в балахонах и плащах, которые Гарри назвал «мантиями». Так что я сменил хенге на нечто, подобающее местным. Маскировка — наше всё.

— О, классно, — сказал мой волшебник. — Теперь я смогу показать тебе мою магию, Наруто.

— Угу, это было бы интересно.

Гарри задумался, видимо, размышляя, чем бы меня удивить. Но, на мой взгляд, если он вдруг начнёт своё волшебство, то остальным это может не понравиться. Всё равно, что я бы с расенганами по Конохе бегал. Тут моё внимание привлёк один мужчина, он испачкал свои брюки, наступив в лужу, а потом достал палочку и что–то пробормотал. Пятно пропало. Вот это прикольно. И стирать не надо!

— О, тот человек использовал магию, чтобы убрать грязь с одежды, ты так можешь? — дёрнул я Гарри за рукав. Тот как–то скис.

— Это бытовые чары, я мало их знаю… Я только боевые учил и защитные.

— Ну, да, да, Тёмный Лорд и всё такое. Ясно всё с тобой. Тогда боевые заклинания, пожалуй, ты после мне продемонстрируешь. Ты хотел пойти в банк, — напомнил я.

* * *

В банк мы зашли вместе, и я увидел, что кроме таких, как Кричер, в магическом мире есть ещё страшные карлики. Гарри сказал, что это гоблины. И когда мы вошли, они занервничали из–за того, что не могут снять мою иллюзию. Но хенге я снял уже в отдельном кабинете, куда нас с Гарри завели, чтобы посетители не раскусили «самого популярного молодого волшебника».

Не знаю, что хуже, когда тебя все ненавидят, или когда тебя все любят. Люди и в том и другом случае видят лишь то, что хотят видеть, не обращая внимания на нас самих. Во мне видели демона, а не Наруто Узумаки, а в нём «мальчика–который–выжил», а не Гарри Поттера. Всё сложно.

Я в хранилище не пошёл, а остался в кабинете, где мне предложили выпить чаю. Вот только моя ниндзя–чуйка подсказывает, что всё не так просто. Но Наруто Узумаки маленьких не обижает, пока не обижают его.

Глава 5. Оконченная миссия

— Банк «Гринготтс» прекрасно защищён от воров, господин…

— Узумаки, — подсказал я гоблину с труднопроизносимым именем, который сплёл чуть ли не в косички свои длинные пальцы, восседая напротив меня на высоком кресле. Глаза у нас были на одном уровне.

— Не думайте, господин Узумаки, что ваше колдовство смогло бы обмануть нашу систему защиты, к тому же на нижних уровнях у нас драконы и водопад, смывающий любые заклинания.

— И зачем мне это знать? — удивился я, рассматривая политое чем–то розовым колечко, лежащее на тарелочке, которое принесли вместе с кружкой зелёного чая, и, размышляя, твёрдое оно или мягкое.

Пахло вкусно, а пока мы блуждали по Лондону, я успел проголодаться. Не удержавшись, я ткнул в колечко пальцем. Мягкое. И сбоку что–то склизкое на вид выползло. Не так уж я хочу есть, пожалуй. Интересно, могли в чай подлить какое–нибудь зелье, про которое рассказывал Гарри? Выпью и влюблюсь в этого… Как его… В общем, в гоблина. Н-да… Не стоит тут ничего пить и есть.

— Просто мне показалось, что вам стоит знать, что ещё никто не мог обокрасть гоблинов.

— Ага, миссия ранга S, — пробормотал я. — Трудновыполнима, зачастую смертельна, но очень прибыльна.

Гоблин промолчал и продолжил буравить меня своими маленькими глазами, а я уселся поудобнее и, прикрыв веки, приготовился ждать Гарри. Так мы молча просидели около часа. Скукота какая… Напал бы кто, а то так и не интересно.

— Наруто, — издалека позвал меня Гарри. Кажется, я чуть задремал. Видимо, утренний урок пошёл на пользу, трогать меня, чтобы разбудить, он не стал. — Идём, я всё сделал.

Я вернул нам с Гарри хенге, отчего гоблины только переглянулись между собой и что–то непонятно забормотали, может, у них свой язык?

Мы вышли из банка.

— Поедим где–нибудь? — предложил я. — Только там, где не подольют зелье влюблённости или вызывающее несварение.

Гарри покосился на меня.

— А что? Сам же сказал, что зелья у вас всякие бывают. И у нас полно всяких отрав, а чтобы врагов разговорить типа «сыворотки правды» есть у дознавателей. Насчёт любовного, вряд ли, но которое желания плотские вызывает — этих навалом. Каждая уважающая себя куноичи с собой не одну капсулу носит… Да и многие парни ядами не гнушаются, — вспомнив о Сае и некоторых его шпионских методах, пробормотал я.

— Вот как… — тихо сказал какой–то весь из себя задумчивый Гарри. — Знаешь, я у некоторых в Хогвартсе видел амулеты и кольца, которые распознают яды и зелья в еде… Может, мне такое же стоит себе купить?

— Шутишь? — спросил удивлённо я. — Ты мог купить защиту и всё ещё этого не сделал? Ну ты герой…

Мы прошлись по лавкам, где Гарри приобрёл артефакты местного значения. Я посоветовал ему купить распознающие яды в виде пуговиц. Странно будет, если он вернётся в школу весь обвешанный кольцами или кулонами, а пуговицы никого не насторожат.

Мы пообедали в небольшом магическом кафе, где опробовали артефакты, а потом зашли в какой–то переулок, и Гарри позвал Кричера.

— Перенеси нас с Наруто ко входу в Министерство Магии, — приказал он эльфу.

М-да… Я, правда, ожидал чего–то…

Чего–то более колоритного что ли, а не заваленный мусором тупик с ростовой железной красной клеткой и разбитыми в ней стёклами. Гарри сообщил, что это «телефонная будка» и потащил меня в неё. Внутри оказался висящий на стене чёрный аппарат с цифрами по кругу, и парень набрал код. М! Ему удалось меня впечатлить, это — замаскированный вход!

Женский голос из аппарата спросил, кто мы такие и какова цель нашего визита.

— Гар… — я еле успел заткнуть рот этому недоделанному волшебнику и вытащил его из будки.

— С ума сошёл? — холодно поинтересовался я. — «Гарри Поттер», серьёзно? А ещё кто? «Узумаки Наруто, призванный демон»? С целью «забраться в Арку Смерти», да?

— Эм… — он опустил плечи и исподлобья посмотрел на меня. — А как тогда?

— Что должно произойти после того, как мы скажем имена и цель визита?

— Должны появиться значки, которые следует прикрепить к мантии, — прикрыл глаза, словно вспоминая, он. — Когда нацепишь значок, то будка спускает посетителя в атриум Министерства, там надо зарегистрировать палочки у дежурного колдуна, а после можно идти к цели.

— Где находится эта Арка?

— В Отделе Тайн, в комнате смерти.

Я создал двух клонов, придав им вид старше нас лет на десять.

Они вошли в будку, мы стояли рядом и слушали их.

— Гаара Рипт и Нарун Макки, — выдал клон имена позубодробильней. — Прибыли с секретной исследовательской миссией в комнату смерти.

Ну да, чем Рикудо не шутит, а эти волшебники такие лопухи…

— Надо же, нам дали значки, — удивлённо хмыкнул Гарри, посмотрев на ладонь моего клона. — Тут написано «Гаара Рипт, исследовательская миссия», а на этом то же, только «Нарун Макки».

— Запомни своё и моё имя, — я нацепил значок и, накинув на нас с Гарри новые хенге, развеял клонов.

* * *

Министерство Магии… Летающие самолётики, снова толпы куда–то спешащего народу. По мне так слишком много гладкого, скользкого камня… Пол, стены, потолки, статуи. Как оказалось, домовые эльфы и гоблины — не единственные разумные расы. В статуе и каменной мозаике на стенах я увидел ещё и людей–полуконей, и людей–полурыб.

Мы достаточно легко прошли. Показали палочки, свою я сделал теневой, её потрогали, взвесили и вернули мне. Гарри спросил, откуда у меня палочка и когда я успел её себе купить. Вот дурачок. Создаёшь, создаёшь тут клонов, а он не просекает, что теневое копирование может воспроизвести всё что угодно, не то что какую–то там деревяшку. Ответил ему, что у шиноби свои секреты, раз сам не догадался.

От Арки Смерти действительно было жутковато. Ею оказался здоровенный вроде бы сквозной проём в относительно тонком куске скалы. Только в проёме словно была натянута чёрная паутина, и слышался очень тихий невнятный шёпот. Как когда мне Кьюби во внутреннем мире иллюзии с демонами показывал. Интересно.

Я создал клона, влив в него немного чакры, и послал на разведку. Он вошёл, но с другой стороны не вышел. И, что странно, развеять мне технику не удалось, словно отрезало.

— Я потерял связь с клоном, — сказал я Гарри, который зачарованно пялился на арку и пару шагов по направлению к ней сделал.

— Эй! — я встряхнул его за плечо. — Слышишь?

— Да, слышу, словно кто–то шепчет и тихо плачет…

— А, это? Да забей, вечно в этих гендзюцу так. Ты свою магию внутри тела циркулируй и тогда не будешь голосов слышать.

Гарри кивнул и сосредоточился, а потом удивлённо посмотрел на меня.

— Действительно, голоса как будто тише стали, и мне не хочется…

— Идти туда? — уточнил я. — Э, брат, неужели ты позволишь каким–то там голосам тащить себя туда, куда ты не хочешь? Не раскисай, главное…

— И что теперь? — спросил Гарри. — Ты потерял связь с клоном, значит, он умер?

— Если бы клон умер, то чакра бы вернулась, но, скорее всего, он ушёл в другой мир, где я его не чувствую, и не может вернуться. Так что неизвестно, что там вообще такое.

— Говорят, что это прямой путь в Мир Мёртвых, — поёжился Гарри, впрочем, продолжал циркулировать в себе магию.

— Даже если это и не переход в Мир мёртвых, а, допустим, в другой мир, то скажу сразу, если здесь прошло уже двенадцать дней, точнее, тринадцать, то твой крёстный уже точно умер, возможно, прожив перед этим довольно долгий срок. Ведь часто время с изначальным миром сильно изменено. Когда вернусь в свой мир я, у нас пройдёт от силы несколько часов. И это — при условии, что я тут с тобой на пару месяцев застряну. Так что, думай сам.

— То есть он мог не умереть, а просто перенестись в другой мир? — понял Гарри. — И уже не иметь возможности вернуться домой?

— Он мог и умереть, — не стал обнадёживать его я. — Но в любом случае он защитил то, что было ему дорого. Это тебя. Подумай над тем, что бы сказал тебе Сириус, если бы увидел тебя таким…

— Разнюнившимся? — тихо закончил он, присев рядом со мной на каменную скамью.

— Быть избранным непросто, Гарри, — негромко ответил я. — По себе знаю…

— Пойдём отсюда, — встал он, уже совсем по–другому взглянув на меня. — Я всё понял, Наруто.

* * *

— Тут красиво, — сказал я, засматриваясь на зелёные поля и луга, в окно большой железной и длиннющей машины, которую Гарри назвал «поездом».

— Угу, — улыбнулся он.

— Вам понравится, парни, фестиваль Фриндж в Эдинбурге — это нечто! — весьма радостная Эмма, симпатичная рыжая девчонка с неплохой фигурой, обняла меня, прижимаясь этой самой фигурой ко мне. Её подружка Джесс сидела рядом с Гарри и, улыбаясь, смотрела на нас. Впрочем, Гарри она тоже улыбалась.

Всё случилось как–то легко и спонтанно.

На следующее утро после похода в министерство, Гарри, узнав, что я в любой момент могу исчезнуть, так как выполнил свою «миссию», решил показать мне вокзал Кингс — Кросс и какую–то платформу, от которой отходит поезд в его школу. Кричер перенёс нас туда.

Народу, как всегда в этой Англии, много, но среди толпы теперь было больше молодёжи.

— Привет, вы тоже на фестиваль, мальчики? Можно с вами познакомиться? А вы уже купили билеты? — к нам с Гарри подошли две девушки: рыженькая и с тёмными волосами. — Я — Эмма, а это — Джессика, но можно просто Джесс. Может, купим билеты рядом? Ехать больше четырёх часов… Так и скучно не будет…

Обаятельные, заразы… Да и сложилось впечатление, что Гарри с девушками дел не имел… от слова «ни разу». От одного только их вида он краснел, бледнел и начинал заикаться. Ну вот что поделаешь, добрый я и весь из себя герой положительный. Пришлось сказать, что мы тоже на какой–то там фестиваль и пойти с ними, покупать билеты и мороженое.

Сначала, правда, Гарри сказал, что у него только галеоны, магические деньги, но я, посмотрев чем там расплачивается Джесс, сделал теневые. Сказав при этом Гарри, что можно немного побыть с простыми девчонками, а потом уже нас Кричер в любой момент может перенести в четыре стены его мрачного дома, где он палочкой не может пользоваться. После моих слов Гарри как–то сразу стал более общительным.

К тому же я сказал ему, что жизнь героев может быть коротка, так что стоит немного отвлечься и порадоваться этой жизни.

В общем, мы едем в Эдинбург.

Глава 6. Простая жизнь непростых парней

— Красивый город… — протянул я, когда мы около полудня прибыли туда, куда стремились наши временные спутницы.

— Здорово, правда? — улыбнулась Эмма. — Вообще–то сам фестиваль, когда съедутся гости и всякие туристы, будет через месяц, в августе. А сейчас идёт подготовка и репетиции. Мы волонтёры, а ещё будем помогать нашим друзьям в театральной постановке и шествии. Зато сейчас можно всё спокойно посмотреть, без толп народа. Да и сам Эдинбург очень интересный город. Мы поэтому сюда ездим уже второе лето. И гостиница обойдётся совсем недорого. Наши многие ночуют в палаточном лагере, так веселее. В это время проходят главные репетиции, на которые можно посмотреть бесплатно, а волонтёрам ещё полагаются разные скидки в музеях.

Гарри, когда Эмма сказала про палаточный лагерь, как–то странно хмыкнул, но ничего не добавил.

— Вы же не знали про всё это, так, Нарт? — хитро прищурилась Джесс. — Да, Эр — Джей?

Мы немного переиначили свои имена, потому что Гарри сказал, что имя «Наруто» сложно для английского произношения. Не знаю, как из его «Гарри» получилось «Эр — Джей», но он представил нас именно так, учится парень быстро, палиться не стал и перед «магглами».

— Прокололись, — деланно вздохнул я, широко улыбаясь. — Да, вы правы, девчонки, мы просто так с вами поехали, — пришло в голову, что и здесь женщины могут быть коварны и весьма умны. — Когда ещё с такими красотками можно познакомиться? А раз удалось, то лови удачу за хвост. Нам с Эр — Джеем как раз было нечем заняться, да и душный Лондон осточертел. Так что смотаться в хорошей компании, чтобы сменить локацию, нам показалось отличной идеей.

— Ну ладно, — Эмма поправила причёску. — Тогда проводите нас, мы зарегистрируемся, как волонтёры, а потом погуляем с вами по Эдинбургу.

* * *

Несмотря на то, что фестиваль ещё как бы не начался, приготовления к нему шли полным ходом. Развешивали всякие плакаты, на которых я только цифры понял «1996».

Когда спросил про цифры Гарри, он сказал, что это обозначение года, и мне показалось это немного странным. Тут совсем другая система отсчёта времени. А Гарри ещё и добавил, что это «время от Рождества Христова», чем совсем меня запутал. У нас всё по–другому считается и намного проще: год означается двенадцатилетним циклом и животным в этом цикле, всё понятно, я, например, родился в год тигра шестого цикла эпохи Скрытых деревень.[4] А тут, как–то слишком заморочено.

Народ веселился и развлекался, пел песни, танцевал, а мы с Гарри глядели на всё это во все глаза. В Конохе тоже бывали праздники, но тут всё с большим размахом, и это только репетиция, а не сам фестиваль. Но народу, действительно, было не так много, как в Лондоне, и в основном только в центре на так называемых «площадках». А ещё нам встретились вроде бы военные, ряженые в какие–то яркие мундиры, которые ходили строем и играли на блестящих музыкальных инструментах совершенно странные мелодии, было необычно. Мне было смешно, потому что я представил таких «вояк» в лесу Конохи с их «музыкой».

С Эммой и Джесс мы гуляли по улицам Эдинбурга, и чем дальше от центра, тем было спокойней и умиротворённей.

Гарри догадался в общественном туалете вызвать Кричера и попросить обменять его золотые рьё на местную бумажную валюту. Домовой эльф не появился потом, но у меня в кармане оказалась пачка банкнот. Смешно, как будто старик–карлик не доверял траты своему хозяину, а может, не хотел нарушать моё «волшебство», так как мы с Гарри по–прежнему носили моё хенге. Деньги я ему отдал, но половину он сказал себе оставить на всякий случай.

Наши девчонки без умолку трещали, рассказывая и показывая местные достопримечательности, было забавно. Мы побывали в каменном замке и в музее, мне понравилась такая хрень, которая всё переворачивает с ног на голову. Гарри повеселел и вообще весь как–то расслабился, иногда даже смеяться стал. Периодически, обращаясь к Джесс, он начал приобнимать её, та вроде была не против. А Эмма так вообще на мне почти висела. Жаль, что так много народу и город… Впрочем, водить девушек в кусты здесь, возможно, и не принято. К тому же, в Конохе и я бы предпочёл нормальную кровать или футон.

— Давайте зайдём в кафе, — предложила Джесс, показывая на ярко–красный угол. Над дверью, напоминавшей торию, была золочёная надпись из трёх слов. Вообще я уже заметил, что первое короткое слово из трёх символов часто встречается, не то чтобы я решил изучить местную письменность, но природная наблюдательность берёт своё.

— Как называется? — спросил я Гарри.

— «Дом Слона»[5], — прочитал он и пояснил: — Слон — это такое большое животное.

— Ты что, Нарт, не знаешь, кто такой слон? — улыбнулась Эмма, вопросительно посмотрев на меня.

— Да вот, как–то не встречался с ним ни разу, — засмеялся я.

— Парни, вы нас разыгрываете! Эр — Джей, разыгрываете же? — дёрнула Джесс Гарри.

— Да, мы так шутим, но слона я на самом деле не видел, как он выглядит этот ваш слон? — хихикал я, прикалываясь. В кафе мы пошли, там было довольно уютно.

— Вот так выглядит слон! — показала мне Эмма на деревянное кресло в виде толстого носатого и лопоухого животного на четырёх ногах–столбах.

— Тогда, чур, я на слоне сижу! — засмеялся я, усаживаясь.

Мы сделали заказ, и девчонки ушли в туалет. Кстати, слонов и его изображений было много, так что я понял, почему кафе имеет такое название.

— Слушай, Наруто… В смысле, Нарт, — Гарри склонился чуть поближе ко мне. — Я… Не знаю, мне стоит поцеловать Джесс? Я не уверен и…

— Ты что не целовался ни разу? — мои брови сами собой поползли вверх.

— Целовался, — вздохнул Гарри. — Но когда это произошло, то та девочка расплакалась…

— Так плохо целуешься? — изумился я. О таком чуде я ещё не слышал. Или может это такое проявление магии?

— Ну… — он опустил взгляд. — Просто она мне нравилась, а ей… Нравился парень, который погиб из–за меня год назад, мы вроде бы как встречались с ней, но…

— Девять хвостов мне в печень, — только и смог пробормотать я. — Ты это… Не переживай. Не думаю, что проблема была в тебе и твоей технике поцелуев, — я похлопал его по плечу. — Конечно, первый опыт очень важен… Хм… Когда я был мелким, то мы случайно поцеловались с Саске при всём классе. Чуть не убили друг друга, а потом подружились. Теперь этот теме свалил из деревни и мне не даёт это покоя… Может это из–за того детского поцелуя? — я призадумался.

— Ты целовался с парнями при всех? — удивился Гарри. — Тебя не дразнили потом?

— С парнем, — поправил я. — Это один раз было и случайно. И Саске мой друг… А так вообще–то девчонки мне ближе, впрочем, у шиноби это… нормальным считается. Миссии, задания длительные, всякое бывает. Люди по–разному стресс снимают. Чем бы ниндзя ни тешился, лишь бы своих не резал. Так что нет, не дразнили, только его фанатки чуток поколотили, из–за того, что забрал себе первый поцелуй Саске.

— Но всё–таки… Я не знаю, как быть, я немного неуверен, — сменил тему Гарри, как–то подозрительно посмотрев на меня из под своей тёмно–рыжей чёлки. Мне показалось, что он покраснел, а может и нет, под хенге этого не видно, особенно если на тебя его накладывают.

Эмма и Джесс вернулись, нам принесли заказанную лапшу, только совсем другого вкуса, чем у меня на родине. Мы с аппетитом поужинали и ещё долго сидели в кафе и болтали с девчонками. Из большого окна был вид на тот замок, в котором мы побывали днём.

За столиком в углу сидела средних лет женщина и что–то чиркала в толстой тетради, пару раз рассеянно взглянув на нас. Я обратил на неё внимание, потому что хозяин заведения подходил к ней и приносил чай, а также разговаривал с маленькой рыжеватой девочкой, лет трёх–четырёх, которая маялась возле её столика, играя с куклой, и часто смотрела на меня. Наверное, потому что мы смеялись и улыбались, девочке, видимо, было немного грустно.

— Нам уже пора в лагерь, — посмотрев на часы, сказала Эмма. — А вам занять отель. Тут поблизости их довольно много.

— Можем встретиться завтра… — смущаясь, предложила Джесс. — Тут есть классный пляж…

— Ладно, — кивнул я. — Мы вас проводим.

Идти было недалеко, мы сдали девушек их друзьям и пошли обратно.

— Ну что, можем действительно остаться ночевать здесь? — предложил Гарри. — Деньги есть, а мотелей и гостиниц тут, возле замка, и правда много.

На улицах было почти пусто, скорее всего потому, что большая часть народа была ближе к центру, где всё ещё что–то репетировали и играла музыка.

— Так ты всё–таки волшебник, Наруто? Раз умеешь делать всякие волшебные вещи, — спросил меня Гарри, когда мы, наслаждаясь тишиной, шли по улице.

— Ну… У нас это называется «чакра». И я, по той классификации, которую ты давал, скорее боевой маг. Зелья, то есть яды и отравы, я варить не умею. И лечить тоже, этим у нас ниндзя–медики, ирьёнины то есть, занимаются. То, что ты назвал ментальной магией, это наше гендзюцу, в нём мой друг Саске хорошо разбирается, у него и глаза специальные… Так может голову заморочить… — я вздохнул. — Ниндзюцу — это скорее всего, то что ты назвал «чары». Пожалуй, только тайдзюцу, кэндзюцу и фуиндзюцу ты не упомянул. Не знаю, может, этого нет в твоём мире, а может, ты не знаешь.

— А что это такое? — заинтересовался Гарри.

— Тайдзюцу — это искусство рукопашного боя, тело напитывается чакрой, что даёт высокую скорость, мощность удара, непробиваемость в некоторых случаях. Кэндзюцу — это бой при помощи оружия, чаще всего с помощью меча, катаны или танто. Но мало ниндзя используют чистое кэндзюцу, против шиноби оно малоэффективно. Саске, например, может пропускать через свой меч свою стихию молнии…

— Ого, да вы ещё и стихийные маги? — вытаращился на меня Гарри.

— Ну да, у всех есть сродство с какой–то стихией… — я почесал затылок, вспоминая наставления Какаши. — Их пять основных: молния, вода, земля, ветер, огонь. А у некоторых особо одарённых, к которым я не отношусь, есть способность совмещать основные стихии, образуя новые. Я встречал парня, который делал лёд, а один из моих капитанов, соединяя воду и землю, мог выращивать деревья… Ещё слышал, что у кого–то в стране Земли есть элемент лавы — объединение огня и земли.

— Ого! — снова сказал Гарри. — Твой мир невероятен!

— В моём мире постоянные войны, — вздохнул я. — Шиноби созданы, чтобы убивать. И мы вечно сеем ненависть. Мстим за погибших товарищей, а потом мстят нам… Эх, давай не будем о грустном, ладно?

— Ладно, — улыбнулся Гарри. — Хотел бы я увидеть, какая она, эта ваша чакра…

— Ну, это–то легче лёгкого, — усмехнулся я, высвобождая в руке чакру и формируя шарик простенького, почти и не боевого расенгана. — Только не трогай.

— Вау, — лицо Гарри осветилось голубоватым светом.

— Это чистая чакра, но ей придана форма шара, — пояснил я, втягивая расенган обратно в ладонь.

В кустах что–то зашуршало, и я еле подавил желание бросить туда сюрикен. Повезло кошке, которая выбежала оттуда, что оружие у меня было в рюкзаке.

— Ну что, идём в гостиницу?

— Ага, идём.

Глава 7. Странная встреча

— Могу я взглянуть на ваши паспорта, молодые люди? — попросил вежливый лысоватый дядечка в полукруглых очках, сидящий за стойкой в отеле, который нам с Гарри понравился.

Мы оба переглянулись и замялись.

— А я дома забыл… — быстро стрельнув в меня глазами, пробормотал Гарри. — Извините, а можно без документов?

— Простите, но нет.

Мы отошли от стойки.

— Попроси Кричера доставить твои документы, — прошептал я.

— Если бы они ещё у меня были. Маггловского паспорта у меня нет, а у волшебников опознавательным средством считается волшебная палочка и магия.

Ну да, у шиноби аналогично — кроме чакры и кода личного дела на обратной стороне хитая, тоже нет «документов».

— Скажи, как эти документы–то выглядят? Чтобы я сделал теневые копии.

— Ну… — замялся Гарри, — надо было у Эммы и Джесс посмотреть. Я ж на пальцах тебе не объясню. Дядя Вернон в бумажнике их держит…

— Тогда придётся нам кого–нибудь грабануть, чтобы документы глянуть, — ухмыльнулся я. — А то я уже настроился здесь остаться, интересно же, как тут всё устроено в отелях… Но, в принципе, можно забраться и переночевать в номере.

— Да ну… — протянул Гарри. — Я тогда и уснуть не смогу, переживая, что мы… Что нас обнаружат.

— Ну да, — согласился с его доводами я. — Об отдыхе можно будет забыть. Постоянная бдительность потребуется.

Гарри отчего–то захихикал.

— Что?

— У нас в «Ордене Феникса» есть бывший аврор, который тоже про постоянную бдительность говорит. Как гаркнет на ухо: «Постоянная бдительность!». Аж подпрыгнешь.

— Был бы бдительным, то запустил бы в него каким–нибудь заклинанием своим, чтобы он не подкрадывался больше, — хмыкнул я, а Гарри, кажется, всерьёз задумался.

Мы вышли из отеля, и я чуть не упал, обо что–то споткнувшись, точнее о кого–то. Вот так вот и, блин, договорились про «постоянную бдительность», я сам здесь совсем расслабился. Только чудом не стоптал ребёнка. Стоп. Ребёнка?

— Девочка, ты что здесь делаешь так поздно? — Гарри повертел головой в поисках взрослых и я тоже. Взрослых не обнаружилось.

— Эй, а я её знаю, — подвинув ближе к свету, который лился из окон отеля, опознал я малявку. — Эта девочка была в том кафе, где мы ужинали с Эммой и Джесс.

— Джесси, — повторила за мной девочка, во все глаза разглядывая нас, и показывая на себя пальчиком.

— Тебя что, зовут Джессика? — спросил Гарри.

— Угу, я Джессика, — обрадовалась такой понятливости мелкая.

— Как она здесь очутилась? От «Дома Слона» до этого отеля больше квартала… — рассеяно спросил меня Гарри.

— Ты зе Галли Поттел? — это тоже было адресовано мне, но от девочки. И в картавом произношении я узнал имя вызвавшего меня сюда волшебника. Мы с ним одновременно переглянулись.

— Ты говоришь про Гарри Поттера, Джессика? — осторожно спросил её я.

— Угу, ты — Галли Поттел, я видела волсебство, — заявила она.

Вчера вечером Гарри просветил меня насчёт магического «международного статута о секретности». У нас, конечно, тоже не сказать, что каждая собака знает про скрытую деревню, и тем более её местонахождение, на то она и скрытая. Но о существовании шиноби, как таковых, знают почти все. А у них, у волшебников, о существовании магии и их самих знают только сами волшебники и те, кто вовлечён, например, магглы–родители волшебника или братья–сёстры, у которых магии не появилось. В девочке я магии не чувствовал. Да и ни у кого в том кафе, так что было весьма странно услышать имя Гарри из уст трёхлетней девчонки.

— Слушай, малышка, а откуда ты про Гарри знаешь? — широко улыбнулся я. Моя внешность всегда помогает при работе с «клиентом», незнакомцы и дети мне обычно доверяют, что при нашей работе немаловажно. Им же не говорит никто, что я «немножко демон».

— Моя мама писет истолию пло тебя. Пло Галли Поттела. А где твои клуглые очки? — она показала руками какими круглыми должны быть очки Гарри Поттера, и от этого тот вздрогнул, похоже, и до него что–то начало доходить.

— Маленьким девочкам не стоит ходить одним в темноте. Давай мы проводим тебя к твоей маме, — ласково сказал я ребёнку. — А заодно ты всё нам расскажешь.

— Холосо, — согласилась Джессика, улыбнувшись. — Но ты показес мне какое–нибудь волсебство?

Подумав, я сделал теневую мягкую зелёную лягушку. Кто поверит трёхлетней девочке, если здесь не верят в «волшебство».

— Прости, но она исчезнет, когда мы дойдём до твоей мамы, ладно? — я протянул девочке временный подарок.

— Келмит! — сразу дала она имя игрушке, прижав к себе.

— Джесси, ты знаешь, где твой дом? — спросил Гарри у девочки, увлечённой тисканьем лягушонка.

— Да, лядом с домом тёти Ди… — был исчерпывающий ответ.

— Думаю, нам стоит отвести её к кафе, где я её видел. Там хозяин её, кажется, знает. Пойдём, Джессика, — она взяла меня за руку, другой крепко прижав игрушку к себе.

— Слушай, а откуда она знает моё имя? — прошептал мне на ухо Гарри.

— Угу, молодец, быстро соображаешь, — тихо хмыкнул я. — Учитывая, что та женщина в кафе и была её мама, которая пишет про тебя историю, и при этом она совсем не волшебница, а простая маггла, то это охренеть как странно.

— Джесси, а давай ты на шее у меня прокатишься? — спросил я девочку, потому что с ней мы очень медленно шли, да и она, похоже, уставшая была. Та радостно взвизгнула и вцепилась в меня.

Мы дошли до «Дома Слона», но кафе уже было закрыто.

— Уже четверть одиннадцатого, — посмотрел на часы Гарри. — Они пятнадцать минут назад закрылись.

— Джессика! Джесси! — раздались крики на улице. — Джессика!

Мы с Гарри поспешили туда.

— Мама! — видимо узнала голос моя пассажирка.

К нам выбежала та сама женщина из кафе. Слегка растрёпанная, перепуганная и растерянная.

— О Боже, Джесси! Ты нашлась! Девочка моя! Малышка!

Я снял с шеи девочку, не забыв убрать игрушку. Та побежала к матери, обхватив за шею.

— Мама! Меня насёл Галли Поттел! Он настоясий волсебник, я сама видела! — тут же сдала нас девочка.

— Извините её, — смущённо улыбнулась женщина. — Я начала писать историю, и она мой единственный слушатель. Спасибо что нашли её, мальчики.

Джессика метнулась обратно к нам и вцепилась в меня.

— Мама, они волсебники!

— Извините, — снова смутилась женщина. — Мы живём тут неподалёку. Может быть, чаю?

— Конечно, — широко улыбнулся я. — Мы с удовольствием, правда, друг?

— Не подумайте, что я… Джесси… Я отвернулась всего на минутку, а она куда–то пропала.

— Я зе посла за волсебниками, мама, — возмутилась девочка, которая всё пыталась втолковать матери зачем она отлучилась. М-да, похоже, что в тех кустах не только кошка сидела.

— Я Джоанна, — представилась нам мама девочки.

— Меня зовут Нарт, а это Эр — Джей, мы приехали сегодня из Лондона, — я широко улыбнулся, посылая лучи добра, и слегка нервничающая женщина расслабилась.

* * *

— Так что за историю вы пишете? — поинтересовался я, когда мы дошли до небольшой квартирки в двухэтажном доме с высокими клетчатыми окнами.

— Я пишу историю о мальчике–волшебнике, — отпив чай, снова смущённо улыбнулась Джоанна. — Правда, пока эта история мало кому интересна, мне во многих издательствах отказали. Говорят, что не хотят заниматься детской литературой.

— Может быть, вы расскажете нам, о чём эта история? — я улыбнулся. — Всё–таки Джессика посчитала меня героем вашей истории, и нам с другом любопытно.

— Мама, я тебе говолю, говорлю, а ты меня не слысыс! Это точно Галли Поттер! — возмутилась Джессика.

— Уложу её спать. Извините, я скоро вернусь, — наша хозяйка заложила прядку за ухо.

— Это как–то странно, — прошептал мне Гарри, когда женщина вышла.

— Будь поспокойней, Эр — Джей, мы всё скоро узнаем.

Глава 8. Вся правда

— Позвольте, я помогу заварить вам чай, Джоанна, — улыбнулся я женщине, когда через минут десять она вернулась, уложив дочь.

Этому трюку в своё время я научился у Джирайи. Лёгкий психотропный наркотик, подкинутый в её чашку, спасибо малышке Ино за моё снабжение, позволил нашей гостеприимной, но нервной хозяйке окончательно расслабиться и проникнуться доверием к незнакомцам, то есть к нам с Гарри. Отличная штука, кстати, сделана на травках и без последствий для «клиента», никакой тебе тошноты и головной боли. Человек потом и не понимает, почему вывалил тебе всю свою подноготную и захотел резко с тобой подружиться. В условиях отсутствия у меня способностей к гендзюцу — незаменимая вещь.

— Дадите почитать рукопись? — так как мой извращенец–крёстный, кроме того, что шпионил на родную деревню, путешествуя по разным странам, ещё и пописывал романы с пошловатым содержанием, то с издательской кухней я был знаком. Сам не раз его «бестселлеры» переписывал для типографии, потому что почерк у Джирайи весьма хреновый… Был.

— Да, конечно, — Джоанна порылась в сумке и протянула пачку листов, которые забрал Гарри, как единственный из нас двоих умеющий читать на английском.

— Расскажите, как вы решили написать эту книгу про мальчика–волшебника, — мягко спросил я. — И имя такое интересное. Гарри Поттер, кажется, если я правильно понял вашу дочь?

— Понимаете, Нарт, — поёрзала она в кресле. — Я… Неудачница… Пару лет назад, с совсем ещё маленькой Джесси, я переехала в Эдинбург. Можно сказать, что сбежала от своей прежней жизни… Здесь живёт моя сестра с мужем. Кажется, я видела вас двоих сегодня в его кафе. Я с детства мечтала стать писательницей, придумывала истории… И вот, два года назад, когда я приехала сюда и сидела на вокзале, ожидая сестру… Я услышала один разговор. Как бы дико это ни звучало, но две женщины говорили об одном мальчике, называли его «мальчик из пророчества» Гарри Поттер. Я хорошо расслышала имя. Из их беседы я поняла, что у него очень приметный шрам на лбу в виде молнии и смешные круглые очки. Что он поступил в «Хогвартс», школу чародейства и волшебства. Они говорили о магии и разных вещах. А потом ушли, как растворились… Я до сих пор не знаю, что это было. Сейчас мне думается, что это был какой–то сон, или таким вот необычным способом меня посетило вдохновение.

Джоанна печально улыбнулась.

— Эта история маленького сироты, который стал волшебником, и у которого даже день рождения совпадает с моим… Она дала мне повод жить дальше… Захватила меня. Я захотела рассказать об этом. Об этом «мальчике–который–выжил» и снова победил Тёмного Лорда, — она развела руками. — Жаль только, что мне везде отказали и посоветовали найти настоящую работу. Я живу на пособие, но… — она красноречиво обвела взглядом небольшую квартирку.

Пока она говорила, Гарри, сидевший рядом со мной на диване, тихо хмыкал, довольно быстро читая желтоватые листы.

— В целом интересно, — пробормотал он. — Вот только большая часть… откровенная выдумка… Но я пока не дошёл и до половины. И тут неправильно про квиддич — правила совсем другие, да и образ Гарри Поттера… Не знаю…

— Мой крёстный в молодости написал книгу про бесстрашного шиноби, — задумчиво ответил я. — Возможно, не будь этой его книги, мир бы так и остался неизменным. А знаешь, эта история, история Гарри Поттера, нисколько бы не повлияла на ваш статут секретности, возможно бы только укрепила его. Эта женщина пишет про магов, но не поверила собственной дочери, которая сказала ей, что видела волшебство.

— Сомневаться — это в человеческой природе, — понятливо хмыкнул Гарри. — Знаешь, после того, как я вернулся из школы к Дурслям, мне казалось, что всё, что было до этого, необычный сон. Слишком волшебный, чтобы быть правдой. А на самом деле я крепко уснул в чулане под лестницей, и мне приснилась вся эта магия… Чёрт…

— Я… что–то совсем не понимаю, — нервно посмотрела на нас хозяйка. — Я… Кто вы?

— Мы отойдем на минутку, Джоанна, — успокаивающе улыбнулся я. — Нам с Эр — Джеем надо кое–что уточнить.

Гарри встал и прошёл на кухню вслед за мной.

— Мало мне «Еженедельного Пророка»? Эта мордредова газетёнка постоянно то ставит меня на пьедестал, то так обсирает, что невозможно отмыться, — кипел волшебник. — А тут ещё эта женщина что–то где–то краем уха про меня услышала и навыдумывала с три короба.

— Знаешь, это пока ни плохо, ни хорошо, — сказал я. — У тебя, правда, есть шанс рассказать всему этому своему магическому и не магическому миру, как всё было на самом деле. Историю из первых рук. Без прикрас. Если эта твоя история, услышанная в трудный период жизни, помогла ей, то она может помочь и другим.

— И что ты предлагаешь? — язвительно спросил Гарри. — Снять своё волшебство, рассказать, что у неё в гостях сам Гарри Поттер — гроза Тёмных Лордов и Пожирателей Смерти, а потом откачивать от шока? Да ещё и нарушить статут секретности…

— Ну, всё может быть намного проще, — хмыкнул я, порывшись в своём рюкзаке, который прятал под хенге. — Это психотропные шпионские пилюли. Если дать одну из них выпить человеку после той, что я ей уже дал, чтобы вызвать доверие, то можно рассказывать всё, что угодно. Хоть дать инструкции, как убить местного правителя. Она будет считать, что сама это придумала. О том, что мы были ночью у неё в гостях, Джоанна и не вспомнит. Но всё, что ты ей расскажешь после того, как она выпьет таблетку, запомнит очень хорошо. А что касается её трёхлетней дочки… Джоанна подумает, что той приснился сон про волшебников, о которых она ей сама и читает. Элементарная человеческая психология.

— Так значит, ты уже что–то ей подсыпал? Я и не заметил, — спохватился он.

— Ловкость рук, — пожал я плечами. — Иначе она, используя твоё имя, напишет какую–то ерунду, как в этих твоих пророческих газетах. Тут ты, по крайней мере, процесс проконтролируешь…

— Чё–ёрт, тут ты прав… — устало плюхнулся на стул Гарри. — В этом случае и «обливиэйт» не помог бы… Либо надо стирать слишком много её памяти. Надо же так попасть. Вечно я в какое–нибудь дерьмо вляпываюсь, и со мной что–то случается.

— Это участь всех героев, — хохотнул я.

— Ладно, давай свою пилюлю, в смысле, сделаем, как ты сказал, — согласился Гарри.

Я кивнул и вышел в комнату, где нас терпеливо ждала хозяйка.

— Может быть, ещё чаю, Джоанна? — улыбнувшись, спросил её я.

* * *

Уже начало светать, когда Гарри рассказал о «кубке огня», который оказался порталом на кладбище. О Седрике Диггори, с которым они вместе его коснулись. О смерти этого парня и возрождении Волдеморта. Как он вернулся. И что деньги, которые выиграл, отдал братьям–близнецам своего друга, а его подруга поймала муху–репортёршу.

Гарри выдохся и выглядел очень уставшим, снова всё это переживая.

— Достаточно, скоро действие наркотика пройдёт, да и у тебя уже язык заплетается, и Джессика проснётся. Будет плохо, если она обнаружит нас здесь, — остановил его я.

— Да, — кивнул он.

Мы вышли на кухню, и Гарри вызвал Кричера.

— Домой, — попросил его мой друг. Да, теперь точно — друг.

Эльф перенёс нас в особняк, кажется, в комнату Гарри.

— Наруто, — вцепился он в меня. — Ты мог бы остаться со мной в комнате? Седрик…

— Ты мучаешься чувством вины из–за его смерти? — спросил я.

— Я решил сыграть в благородство, и из–за этого он умер. На самом деле я хотел победить, но подумал, что таким образом от меня все отстанут, что они больше не будут меня дразнить… Если мы с Седриком разделим эту победу. Я никакой не герой…

— Тихо, тихо, — пришлось обнять его, поглаживая по тёмным волосам, от которых я совсем отвык из–за хенге.

— Я так ничтожен, — всхлипнул он, утыкаясь в мою грудь.

— Успокойся и поспи. Герой ты или не герой, это покажет время.

Он задышал ровнее и уснул, так не выпустив мою одежду из цепких пальцев.

Глава 9. Другая сторона

— Вот и твоя история закончилась, правда, Наруто? — задал я вопрос в пустоту, прочитав последнюю страничку семисотого выпуска манги.

Но в любом случае всё, что опубликовано после того, как он научился Золотому покрову на острове Черепахи, было уже чисто авторским вымыслом. И лично мне заметно, конечно, этот Кишимото старался, но после прочтения остаётся чувство неудовлетворённости, фальшивости отдельных эпизодов. Особенно для меня, лично знавшего Узумаки Наруто. Человека, изменившего мир. Во всех смыслах. Даже в том, что подбил меня летом девяносто шестого на эту авантюру с магглой–писательницей.

Словно нарочно, буквально через полгода после победы над Волдемортом, в массовый тираж вышла первая книга про Гарри Поттера.

Мерлиновы печенюшки, как они все на ушах стояли! «Утечка», «нарушение статута о секретности», «кто посмел?». А ещё шок и неверие, что «герой магической Англии» жил в чулане под лестницей. Кажется, все они, как когда–то поверили в сахарную сказочку обо мне, так и продолжали верить. Было чертовски приятно макнуть кое–кого в «правду о герое» и разрушить иллюзии. Прав был Наруто. «Из первых рук» оно надёжнее. Докопаться до «утечки» так и не удалось, а вскоре вышла вторая «правдивая книга» про тайную комнату и василиска в Хоге. Вот уж пошли расследования и проверки.

Но, несмотря на всех кликуш, как и сказал Наруто, на самом деле статут о секретности не нарушился. Наоборот. Сейчас можно спокойно разгуливать по центру Лондона в мантии, и все будут думать, что ты «косплеишь». Магглы всегда найдут объяснение чуду. Да и дети, которые получали письма с приглашением, стали хотя бы немного подготовлены к реалиям магического мира, который если и сказка, то не сказать, что особо волшебная и приятная. Ко всему прочему, ассимиляция с магглами и интерес к их культуре у магов из–за этих книг резко выросли.

И в этом Наруто был прав.

После двухтысячного года, когда вышла книга о турнире и смерти Седрика, помню, Рон очень сильно обижался на меня. Как тогда. Впрочем, я уже в девяносто шестом внутренне перерос эту школьную дружбу. Я захотел быть похожим на Наруто. Стать таким же сильным, мужественным, а не просто безрассудно смелым, думать головой. Этот парень за какие–то несколько дней, которые он был в моём мире, показал, что такое дружба, самоотверженность, долг. Он изменил меня. Заставил поверить в свои силы. А когда я узнал его историю…

— Гарри, ты уже прочитал это? Мне сегодня пришло из Токио волшебной почтой! — в комнату вошёл Сириус. В руках его была уже знакомая мне манга.

— Ха! — показал я свой выпуск, подмигнув довольно улыбающемуся крёстному.

Они с клоном Наруто вернулись весной девяносто девятого, в первую годовщину окончательной смерти Волдеморта. Это был двойной праздник. Мой друг–шиноби оказался прав насчёт Арки, что это что–то вроде одностороннего портала, но он не знал, что волшебники живут намного дольше магглов и тем более дольше многих шиноби. Как оказалось, тот посланный клон нашёл Сириуса и, используя свою магию–чакру, нашёл из того мира выход, правда, в соседний мир. В общем, добрались они к нам только спустя почти три года после «смерти» крёстного для меня, для Сириуса же вообще прошло около шестидесяти лет. Зато вернулся он весьма повзрослевшим, и «постоянная бдительность» стала его девизом, к Наруто он тоже «прикипел». Клон, оказавшийся чем–то вроде материального призрака из чакры с матрицей памяти и навыков, не постарел ни на день. Но это и не удивительно.

Настоящий Наруто вернулся в свой мир утром третьего июля девяносто шестого. После того как мы «накачали» ту писательницу, ставшую моим невольным биографом.

Это произошло неожиданно и быстро, он успел только сказать, что ему пора, и с хлопком исчез. Но когда вернулся его клон, я узнал от него всю историю Наруто. Омут памяти, как оказалось, прекрасно работает с чакрой и это было… Просто потрясающе. Жаль только, что после этого клон прервал свою технику и вернулся, сказав, что выполнил свою миссию.

Сначала я подумывал над тем, чтобы тоже, как и про меня, про него написали книгу. Но все эти бои, эти техники, они не поддавались описанию! Это было слишком круто и для привыкшего к «чудесам» мира волшебников, что говорить про мир магглов. И тогда мы с Сириусом поехали в Японию. Потому что жили «ниндзя» именно в Японии. Возможно, Наруто был из параллельного волшебного мира Японии, где магия превратилась в чакру. Сложно сказать.

Помню, мы с Сириусом долго блуждали по Токио, зашли в книжный магазин, и я увидел на одном из прилавков комиксы. Но только, в отличие от американских, они были чёрно–белыми, и лишь на некоторых присутствовал красный цвет. Продавец объяснил, что это манга. Один из этих японских комиксов привлёк моё внимание тем, что на обложке были животные и люди с красными глазами, словно это клан Учиха, в который входил друг Наруто — Саске.

— Это работа молодого мангаки, Масаси Кишимото, — сказал продавец. — Манга получила премию многообещающих авторов. Весьма талантливый молодой человек, и сцены боёв ему удаются.

Поблагодарив продавца, я купил этот комикс и ещё несколько, где было про боевые искусства.

А через неделю, после того, как изучил всех «молодых и многообещающих» авторов, попросил японских коллег разыскать для меня этого Масаси Кишимото.

Я использовал почти тот же метод, что и мой друг, но, заставив японца выпить необходимые зелья, окунул его в омут памяти, в который заблаговременно подготовил куски воспоминаний клона. Всё то, что можно было показывать. Сам не люблю, когда лезут в мою личную жизнь, так что многое, очень многое осталось «за кадром». Да и когда он был маленьким… Это было слишком личное. Так что по большей части это была жизнь мальчика–военного в военной деревне. Всё, до его тренировок на острове Черепахи.

Результаты в итоге превзошли мои ожидания, эту мангу стали экранизировать в виде мультфильмов.

— Интересно, как всё случилось там у него на самом деле? — пробормотал Сириус.

— Да, мне тоже хотелось бы это узнать, — улыбнулся я. — Но я уверен, такой как Наруто, обязательно добьётся всего, что хочет.

— Кстати, об этом, — улыбнулся Сириус. — Я недавно перечитал все книги про «Гарри Поттера», и так и не понял, почему тебя в них свели с Джинни Уизли, да ещё и предательницей крови?

— Ну, это авторский вымысел, я думаю, — пожал я плечами. — Джинни, кстати, всё не может мне этого простить, что я выбрал не её, как в книге. Но, клянусь Мерлином, не помню, чтобы давал ей повод на что–то надеяться.

— А ещё я заметил, что в книгах так написано, — он задумался. — Словно автор не понимает многих вещей магического мира, при этом использует их в разговоре персонажей или упоминая о них, но… Словно ей кто–то это надиктовал, что ли… — осторожно сказал Сириус, пристально посмотрев.

— Ладно, признаюсь, это был я. Доволен? — поднял я руки вверх. Этот вопрос иногда поднимался и до сих пор будоражил многие умы магического сообщества, несмотря на то, что больше пятнадцати лет прошло. Но все понимали, что источник информации — это «ближний круг героя», многие на Невила думали, поэтому прямых обвинений не следовало. Вроде бы Джоанну втайне проверяли на способность к прорицанию, но ничего, конечно же, не обнаружили.

— Но как? Когда?! — Сириус сел на соседнее кресло.

— Помнишь книгу про «принца–полукровку»?

Он в ответ кивнул.

— Единственная книга, где ничего не сказано о том, как я провёл лето. Это было после твоей «смерти». Меня все бросили. Я был в отчаянии… Да я истерил и поразбивал кучу всего в кабинете Дамблдора, когда ты упал в Арку. А в следующей книге я «взялся за ум», — я хмыкнул. — Ты представляешь, Сириус, я был так зол и расстроен, что как последний придурок вызвал демона, чтобы вытащить тебя из Арки.

— Что? Демона? — округлились глаза Сириуса. — Но ты мог…

— Да. Теперь я знаю, — усмехнулся я, перебив начавшуюся панику крёстного. — Мне повезло, что что–то пошло не так, и вместо демона в наш мир попал Наруто. Он всё–таки не совсем демон, а джинчуурики. Не представляю, что было бы со мной, если бы я увидел то, что там у него внутри всё время скрывалось…

— Ну да, — хмыкнул Сириус.

— Летом девяносто шестого мы попытались достать тебя из Арки, и, как ты знаешь, он отправил за тобой своего клона. А я с Наруто после, как мы думали, неудачной попытки, решили немного развеяться и уехали в Эдинбург, где и встретили эту самую Джоан Роулинг. Правда, тогда её звали Джоанна. Вышло так, что Наруто показал мне свою чакру, тот шар расенгана, и нас увидела дочка Роулинг, она решила, что Наруто — это Гарри Поттер, потому что он волшебник.

— Да, это забавно, — усмехнулся Сириус. — Но погоди, откуда же тогда они вообще знали о Гарри Поттере?

— О, думаю, за это надо благодарить некоторых кумушек, которые слишком много сплетничают на вокзалах в ожидании поезда… Джоанна услышала историю про меня, многое додумала, написала своё и пыталась опубликовать. Нам повезло вот так вот столкнуться с ней и предотвратить очередную Риту Скитер с домыслами и прыткопишущим пером. Пусть конец истории и вышел довольно своеобразным… Да и добавилось многое… Включая моих неожиданных «жену и детей».

— Это разумно… — подумав, протянул Сириус. — Но в девяносто шестом…

— Я рассказал ей историю мальчика–который–выжил и доучился до четвёртого курса, — пояснил я.

— Но книгу стали публиковать, — понятливо кивнул крёстный. — История Гарри Поттера стала популярной…

— Хорошо, что это случилось после того, как Волдеморт был побеждён. Иначе, я думаю, всё могло пойти по другому сценарию…

— Я помню, что у этой писательницы был длинный творческий кризис после того, как она написала четвёртую книгу. Значит, он был связан с тем, что в этих книгах она изложила всё, что знала?

— Да… — кивнул я. — Магическое общество тоже было разочаровано ожиданием «продолжения». А для меня это продолжение, где ты умрёшь, и вообще вся эта мерзость: Министерство, Амбридж, обвинения и насмешки в газетах, были тяжким испытанием. Но мне снова помог Наруто, — я улыбнулся. — Тогда в две тысячи втором началась экранизация его истории, и я нашёл в себе силы пойти к Джоанне и рассказать конечную часть своей.

— Спасибо, что рассказал мне, — улыбнулся Сириус.

— Что уж теперь… — пожал я плечами. — Столько лет прошло, можно больше и не скрывать правду.

— Думаю, с Наруто будет всё хорошо…

— Да…

— Эй, Гарри, а не поэтому ли ты предпочитаешь блондинок с голубыми глазами?

— Сириус, даттебаё!!!

— Ах–ха–ха! Шалость удалась!

© Copyright: Кицунэ Миято, декабрь, 2014

Комментарий к Глава 9. Другая сторона

Как один из вариантов, что могло быть дальше с Наруто (WARNING: возможен вынос мозга!).

"Техника зеркального перевоплощения" http://ficbook.net/readfic/2229359

Своеобразное продолжение к фанфику "Какого биджуу я теперь волшебник" http://lib.rus.ec/b/590298

Примечания

1

Яки, Ки, — эманации злости, жажды крови.

2

Книга бинго — (яп. 手配書 Бинго — Букку, досл. «поисковые инструкции»), списки врагов скрытой деревни шиноби для их убийства и ликвидации.

3

Международный Статут о Секретности (англ. International Statute of Wizarding Secrecy) — закон, принятый в 1689 году. Тогда весь волшебный мир ушел в подполье.

4

Автор сделала хитрые, но очень точные, вычисления.

5

«The Elephant House».

Content

Кицунэ Миято
Какой придурок вызвал демона?!

Глава 1. Призыв

Глава 2. Кто такие волшебники?

Глава 3. Что такое магия?

Глава 4. Мир магов и магии

Глава 5. Оконченная миссия

Глава 6. Простая жизнь непростых парней

Глава 7. Странная встреча

Глава 8. Вся правда

Глава 9. Другая сторона

Примечания