Краснян Ольга Юрьевна

Неправильные попаданки попадают...

Тот кто назвал путешествие в другой мир попаданством - был не прав, потому что это попадалово....

Часть 1

Я лежу на твердой кушетке. Тихо, полумрак. Над головой белый мягкий потолок, переливающийся радужными бликами. Руки и ноги привязаны к лежанке, да и тело лишено возможности шевелиться, перетянутое поперек ремнем. Злые слезы бессилия текут по щекам, неприятно затекая в уши и холодя, намочив волосы.

Это какое-то страшное недоразумение. Такого просто не может быть!

Как я могла забыть или не знать, или пропустить тот момент, когда попала в психушку? А ни с чем иным эта палата у меня не ассоциируется. Вроде всё хорошо было, жизнь налаживалась, с мужем наступило долгожданное перемирие, ну или просто перестал дубасить меня. Но это же перемирие, правда? Когда он успел упечь меня в дурдом? И ведь мать его в последнее время мне намекала... Не поверила. Дура! Теперь лежу здесь, привязанная, темно, пусто, голос сорвала, но никто не отзывается. А еще страшно. Страшно, что выйти уже не смогу, что не поверят, что всё это недоразумение. Боже, за что мне всё это?

За горестными размышлениями не сразу заметила, как открылась дверь и в проеме появилась массивная, явно мужская фигура, а увидев застывшего в дверях "посетителя" возобновила попытки вырваться и объясниться. Кричать, правда, уже не кричала - голосовые связки отказались работать, и вместо мольбы о помощи получилось лишь невнятное сипение. Мужчина, а это был среднего роста мужчина, оттолкнулся от дверного косяка и направился ко мне. Остановился в шаге от моего лица, давая себя рассмотреть и проявляя ответный интерес. И если у меня, в отношении него, было только определенного вида желание - чтобы развязал и отпустил "на все четыре стороны", то его взгляд был просто оценивающе - снисходительный. Такой, знаете, когда смотришь на человека и прибить охота, но и жалко дурака... точнее дуру, в моём случае.

- Пожалуйста, пожалуйста... - не отступала я, - это какая-то ошибка.

Слезы продолжали непроизвольно течь, нос давно заложен, что тоже не добавляет комфорта. Безобразная, наверное, картина со стороны, но мне сейчас не до этого, мне бы уговорить этого китаёза меня отпустить...

- Пожалуйста, отпустите, я не сумасшедшая... - казалось - самый веский аргумент, но не это ни еще множество причин, которые я додумывала в процессе не возымели никакого отклика со стороны мужчины. А когда голос совсем сел я замолчала, пытаясь разглядеть на лице, наверное доктора, хоть каплю понимания и сострадания. Хотя, признаться, проблематично было слезящимися и пекущими глазами всматриваться в стоящий рядом силуэт. Через пол часа я уже решила, что он мне просто мерещится, что я действительно съехала с катушек, а это просто галлюцинации. И решила просто закрыть глаза и заснуть... Может это просто сон? Просто очень реалистичный сон, а я не могу никак проснуться? Ведь, по сути - то я и не помню, ни как здесь очутилась, ни что было до этого.... Последние воспоминания очень странные и смутные.

Вроде бы, мой день рождения, мне двадцать пять, дома гулянка. Кажется, я поругалась с мужем - Санёк приревновал меня к смс - ке пришедшей от давно забытого поклонника-одноклассника. Что-то кричал тыча мне в лицо телефоном, пару раз стукнул им же, зажатым в руке, мне по голове, от чего воспоминания стали еще туманней. Потом, по моему, была какая-то драка, кто-то что-то кричал, кто-то ругался... Полиция, разборки и Митькины (поклонника-одноклассника, который оказался работником органов) глаза полные боли и переживания... Последнее и самое яркое воспоминание - это перекошенное какой-то пьяной и невменяемой яростью лицо Санька, а потом странный громкий звук, боль в груди и всё... темнота.

Открыла глаза и снова наткнулась взглядом на косоглазого доктора, который уже не стоял, теперь он присел рядом с кроватью и внимательно меня рассматривал. Надо сказать, после минутного, но более пристального осмотра, я отметила немного странную прическу - эдакий ирокез, что для врача в больнице, мягко говоря, непривычно. Плюс цвет кожи мужичок имел темный, почти черный, что для азиата очень непривычно. И самое последнее - бирюзовый цвет глаз, но эту странность можно списать на плохое освещение. Нет, все-таки в комнате было слишком темно для более четкого описания.

- Здравствуйте, - "прокаркала" я решив продолжить попытки наладить контакт, хотя то, что было до этого, было просто истерикой, - скажите где я?

- Третий приемник восьмого адаптационного отделения, - мягким тихим голосом ответил мужчина. Ну надо же... кто заговорил!

- А вы врач?

- Ответственный второй смены, - внимательный взгляд на меня.

- Психиатр? - осторожное.

- Психиатр? - ответный вопрос.

- Я разве не в психушке? - шепчу и вижу, что он меня не совсем понимает, - просто в больнице?

- В больнице - эхом повторяет косоглазый, кивая каким-то своим мыслям.

- Какой сегодня день? - осторожно интересуюсь, мало ли, вдруг разговорчивость у мужика закончится, если я как- то не так и не то спрошу.

- Третий день, - странный ответ... но и вопрос, конечно, можно воспринять двусмысленно.

- А привязанная почему? - так же осторожно.

- Нельзя.

- В смысле? - не поняла я, - Что нельзя, отвязать?

- Отвязать.

- Почему? - секундная заминка и просто обескураживающий ответ: "Буйная"

Какой простой ответ... Буйная. Я? Да я никогда лишний раз голос не повышала! Ну, разве что тут, на кушетке не пойми сколько времени орала, но это чтоб внимание привлечь. А оказалось - буйная. Злость, обида и беспомощность вскипели внутри. Но что я могу стянутая ремнями?

- Я больше не буду, развяжите, пожалуйста, - а в ответ тишина. Толи думает, толи просто отмалчивается, - пожалуйста.

- Нельзя. Ты нестабильная.

- Но я не буду! - шепотом закричала я.

- Нельзя. Завтра приедет старший, он и решит.

- Я пить хочу, - странная тишина в ответ, - или тоже нельзя?

- Можно, - и он повозившись пару мгновений поднес к моим губам трубочку.

Я с жадностью приникла к сладковатому напитку и не смогла сдержать стон разочарования, когда у меня отняли вожделенную влагу.

- Еще чуть-чуть, - почти простонала я.

- Нельзя, - какой оригинальный мужчина...

- А что мне вообще можно? - зло процедила я

- Спать, - ответил мой разговорчивый доктор, уколов меня чем - то в плечо. И я тут же начала проваливаться в сон.

Когда я проснулась, в комнате уже никого не было. Прислушалась к себе. Ну, что сказать ощущения не из лучших: руки и ноги затекли, нос заложен, горло саднит, глаза, словно насыпали песка... В общем, ничего хорошего. Осмотрела перламутровую пленку на потолке, что слабо подсвечивала пространство комнаты, попыталась пошевелится, но меня так и не отвязали. Плакать уже не хотелось, как и кричать, хотя второе и не вышло бы.

- Ну вот, Вита... - обратилась сама к себе, - и как на зло ни одной адекватной мысли.

Отвлек меня шорох со стороны двери, скосила глаза в ту сторону и снова увидела мужскую фигуру направляющуюся ко мне.

Напротив меня остановился мой, уже знакомый, "болтун". И начал ощупывать моё затекшее тело. Стоически вытерпела своеобразный осмотр и прослушивание предметом похожим на стетоскоп.

- Теперь вы меня развяжете?

- Нельзя, - на этот раз словарный запас "знакомца" не увеличился.

- Почему?

- Не стабильная.

Ну, хоть не буйная и то радует...

- Что это значит?

На меня посмотрели так, как будто я военную тайну выведать пытаюсь, еще и глаза сощурил, это с его - то щелочками... Что он вообще так видит?

- Закрытая информация.

Ну вот, точно "военная тайна".

- Где я?

- Третий приемник восьмого адаптационного отделения.

- Это я уже слышала... А где это ваше адаптационное отделение?

- В институте "Внедрения и Адаптации".

Да, что же он за урод такой? Что не может нормально ответить? Или хочет опять меня буйной назвать, потому как до истерики еще немного...

- И всё?

- И всё.

- А город какой?

- Пригород.

- Пригород чего?

А в ответ тишина.... Так. Пару глубоких вдохов.

- Старшего вашего я могу увидеть...

- Нельзя.

Всё! Точка кипения...

- Я не спрашиваю, - зловеще зашипела я, - я требую старшего, для выяснения обстоятельств недоразумения, что здесь произошло.

"Знакомец" несколько мгновений молча моргал смотря на меня, потом нажал что-то на браслете, который оказался у не го на руке. Кивнул куда-то в сторону двери, а потом сделав шаг назад, отойдя от моей кровати, опустил голову в поклоне. В комнате тут же зажегся свет, мне пришлось зажмуриться и лишь потом приоткрыть слезящиеся глаза.

Лучше бы не открывала... потому что возле меня стоял огромный медведь, на двух задних лапах. Я снова зажмурилась, мысленно уговаривая себя, что это точно галики...а потом опять открыла глаза. Медведь, а точнее не совсем медведь, но явно что-то на него очень похожее, так же стоял надо мной пристально рассматривая меня вполне осмысленным взглядом, а когда он заговорил я захрипела, пытаясь закричать и глупо повалилась, если в моём случае применимо это слово, в обморок.

В следующее моё пробуждение я боялась открыть глаза и выдать то, что я уже не сплю, потому, что вокруг меня стоял шум оживленного зала.

- Восьмое отделение общее построение! - командный голос, казалось, проорал прямо мне на ухо. От неожиданности дернулась и открыла глаза. Надо мной недовольно навис всё тот же говорящий медведь. А может и не тот же... но на морду - одно лицо.

Кое как справившись с приступом паники попыталась шевельнуться и что удивительно - мне это удалось. А гризли совсем по человечески хмыкнул и опять заговорил:

- Объект восемь три на на ноль, встать!

- Говорящий медведь... - вопреки здравому смыслу прошептала я, - значит, всё-таки тронулась....

- Подъем! - проревел бурый зло сверкнув глазами и развернувшись на сто восемьдесят отошел от моей кровати.

Я всё же попыталась привстать и осмотреться. Ну, что сказать... находилась я в огромном помещении размерами с самолетный ангар, не меньше. Вдоль одной из стен выставлены кровати, формы "кровать больничная обычная", огромное количество, сотни три, наверное. Люди тоже имелись, примерно, в том же количестве, только стоящие возле своих кроватей опустив глаза в пол. Кроме меня в ряду не было ни одного лежачего, а я всё никак не могла прийти в себя. Резкий рывок заставивший моё тело принять горизонтальное положение отозвался ужасной болью в затекших мышцах и взорвался миллионом иголочек в мозгу. Я непроизвольно застонала и зажмурилась, пытаясь унять головокружение и подкатывающую тошноту. Тот кто меня так неожиданно поднял решил так же и отпустить, поставив на ноги, только не учел, того, что они просто меня не держат. Вот и рухнула я, как подкошенная к ногам, точнее лапам, козла этого, медведя которого. Больно ударилась головой, правым плечом и бедром и снова застонала от боли, в очередной раз проваливаясь в темноту.

В этом странном месте полуобморочное состояние становится нормой.

И снова лежу, и снова какая-то твердая кровать давит в спину, а на кровати я. А надо мной яркий свет, что режет глаза, мешает осмотреться. Приходится закрыть глаза и превратившись в слух ловить каждый звук и шорох в окружающем пространстве.

- Восемь три на на ноль, - послышался шум шагов и приближающийся мягкий женский голос, - переквалифицирован в объект восемь три на на минус. Минус резистентное поле полностью поглощающее направленное воздействие. У куклы обнаружен брак пространственного восприятия, не пригодна к внедрению. Рекомендована Старшим нэром восьмого бокса к утилизации.

- Жаль, очень жаль, - мужской, с приятной хрипотцой, - ошибка адаптационного института исключена?

- Ошибка невозможна, мэр А - Вааллай. За цикл пребывания в институте никаких сдвигов. Поведение буйное, полное восстановление воспоминаний. Неприятие действительности, неподчинение приказам Старшего нэра. Кукла пришла в негодность, в связи с...

- Восстановлением, в соответствии с особенностями вида, - со вздохом тихо закончил мужчина, - и всё равно жаль утилизировать такой ... материал...

Ну вот. Моё тело еще никто не называл материалом. Мясом, там, Санек, даже тушкой меня именовал, по пьяни, но не материалом. Сразу представляются разобранные части тела... И тут до моего еще болезного сознания начали доходить слова говорящих. Они меня это утилизировать собрались? Меня же тот медведь козлистый тоже на-на...кал как-то. В смысле, вообще, УТИЛИЗИРОВАТЬ??? Это как? А лечить, там, я не знаю, чтоб адаптировать и внедрить.... Пусть хоть и в несуществующий, пусть придуманный мной мир. Почему сразу в утиль? Я же еще побегать, блин, могу...

- Не надо меня в утиль, пожалуйста... - просипела я. Так и не открывая глаз.

- Ответственная Вээш на... - в мужском голосе прозвучало легкое раздражение, - говорите невозможна ошибка?

- Мэр А - Вааллай, это просто недоразумение, мэр - в женском голосе послышались панические нотки.

- Недоразумение, Вээш на? - почти шипение.

- Объект не может, - запаниковала девушка, ну или женщина, но этот мэр, или как его там, перебил.

- Ответственная на, замолчите, - и уже мне, почти на ухо, - объект... ты меня слышишь?

Что за глупый вопрос? Но если спрашивают - надо ответить. Не хочется как-то, даже в галюционном, или как его, мире быть утилизированной...

- И даже понимаю...

- В рекреационный бокс немедленно, я прослежу, - уже куда-то в сторону.

- Но мэр, - снова попыталась блеять девонька, - полное восстановление воспоминаний...

- Это приказ, Ответственная. Или ты хочешь его оспорить?

По видимому девочка не хотела или не решилась спорить и в образовавшейся тишине прозвучал лишь приближающийся топот нескольких ног. Укол в плечо и я уже привычно уплываю в темноту. Гребаная фантазия! Ну не могли мне привидеться пушистые облака и ангелочки, вместо непонятных медведеподобных, косоглазых и... Даже боюсь представить еще каких чудиков подкинет мне моё воображение.

Приснится же такое! - удивлялась я потягиваясь под одеялом. Глаза открывать не хотела, всё-таки опасаясь увидеть медвежью морду. Поэтому повыше натянув одеяло, блаженно вздохнула и начала дремать. Правда никак не могла избавиться от картинок из сна, что то и дело мелькали перед мысленным взором. Еще некоторое время покрутившись, решила всё-таки вставать. А потом и вовсе резко села на кровати с широко распахнутыми глазами. Я вспомнила. Вспомнила... И перекошенное Санькино лицо, и пистолет в его руке, и распахнутые в ужасе Митькины глаза. И то, как я от боли в груди упала на пол, а рядом со мной повалился придавленный и скрученный кем то Саня. Его последний совершенно сумасшедший победный взгляд, что просверливал насквозь меркнущую реальность, дотягиваясь до меня. И слова... что донеслись до ускользающего сознания: " Моя, только моя".

- Боже, Сашенька...за что? - я закрыла ладонями лицо, пытаясь справится с подступающими рыданиями. И резко дернулась от смутно знакомого голоса.

- Объект восемь три на на ноль.

Я убрала руки от лица и уставилась на мужика, чей голос мне снился. От удивления и легкого раздражения, даже слезы прекратились

- Я не объект, меня зовут Виолетта Геннадьевна, уважаемый.

- Виолета Геннадьевна, говоришь, - хмыкнул мой собеседник шагнув сквозь какую-то пленку которая окружала моё ложе, - что ж, очень приятно наконец познакомиться. Меня зовут мэр А - Вааллай.

И мужчина, как-то хитро и совсем, по-мальчишески посмотрел на меня. Очень красивый мужик, к слову, массивный такой, высокий. Почему-то сразу пришло сравнение с медведем и меня неосознанно передернуло. Но я попыталась справиться с подступающей паникой и вихрем мыслей, что хаотично носился в голове. Наверное моё паническое настроение отразилось на моём лице, потому что мужчина изменился в лице, посерьезнел и сделал аккуратный шаг в мою сторону. Я снова поёжилась пытаясь натянуть одеяло под подбородок.

- Не бойся, Виолета, можно я буду тебя так называть? - спросил он и дождался моего одобрительного кивка, - Виолета, понимаешь, ты в другом мире.

- Я сошла с ума, - вырвалось у меня.

- Нет пока и я постараюсь этого избежать, - совершенно серьезно продолжил он.

- А... мэр, - я запнулась, понимая, что не помню имени, которым он представился.

- А- Вааллай, - предложил он поняв моё затруднение.

- А - Вааллай, - послушно повторила я, - где мы, ну то есть я, сейчас нахожусь?

- В рекреационном боксе, - вот, блин, и этот мистер-оригинал

- Понятно..., - протянула, - а где?

Красавчик несколько секунд непонимающе и оценивающе на меня посмотрел, а потом как-то странно улыбнулся.

- Что ты помнишь, Виолета? - резко сменил тему он.

- Ну... наверное всё, - осторожно предположила я.

- Значит, всё-таки полное восстановление, - пробурчал он себе под нос, - Вставай!

Я не сориентировалась - слишком резким был переход от разговора с самим собой к приказам, подпрыгнула на месте и испуганно уставилась на мужика( а сердце от его окрика до сих пор прыгало, как сумасшедшее). Он несколько мгновений смотрел на меня, словно ожидая чего-то, а потом расстроено покачал головой.

- Всё-таки нэр не ошибся - неподчинение. Два цикла на смарку. ..., - и развернулся, чтоб уйти. А я пыталась вспомнить где слышала о восстановлении и неподчинении, а потом снова подпрыгнула на кровати осененная страшной догадкой.

- Не надо утилизировать, мэр..., - дрожащим голосом проговорила я с надеждой всматриваясь в дрогнувшую широкую спину мужика. Всё еще сомневаясь в правильности своих выводов, но подталкиваемая смутным предчувствием, - мэр, пожалуйста, я встану если надо, надо прыгать начну...пожалуйста, объясните что происходит, пожалуйста.

Не сдержавшись, я снова всхлипнула и не смогла сдержать слез, что начали катиться по щекам. Так и стояла на коленях, на кровати, какое-то время вытирая упрямые слезы. Одеяло сползло, под ним, конечно, ничего не оказалось. Минуты растянулись, и казалось, что я всматриваюсь в напряженную спину мэра не менее часа, пока у него происходит борьба с самим собой. Но вот он повернулся ко мне с видом полной решительности на лице. Внимательно меня осмотрел, а потом как-то обреченно вздохнул.

- Хорошо. Что тебе не понятно, куколка? - выдохнул он и в два шага оказался ко мне лицом к лицу, опалив щеку тяжелым горячим дыханием. А я, подчиняясь какому-то непонятному порыву, обняла его, прижавшись к нему всем телом, и снова заплакала. Мне показалось жизненно необходимым почувствовать, что он живой, что не плод моего больного воображения, потому что всё что происходило вокруг было слишком нереальным, чтобы поверить. Но вот он, крепкий мужской торс, который я не смогла полностью обхватить руками, грудь, к которой я прижалась щекой, и в которой отчетливо было слышно бьющееся, абсолютно живое сердце. Реальный человек в нереальной действительности... другого мира?

- Всё непонятно, мэр, мне всё непонятно, - ответила я успокаиваясь от его нежного поглаживания по спине. Он подхватил меня на руки и усадил к себе на колени, начав укачивать, как маленького ребенка, - как я оказалась в другом, этом, мире? Почему я? И что вам от меня надо?

Замолчала, боясь посмотреть ему в лицо. Запоздало поняла, что практически лежу, абсолютно голая, на руках у взрослого мужчины попыталась прикрыть грудь руками.

Некоторое время мы оба молчали. Я пригревшись в теплых, а главное очень реальных, мужских руках. Он, обдумывая свой ответ и словно прислушиваясь к чему-то, раз за разом ведя рукой по моему предплечью, вызывая мурашки.

- В своем мире ты умерла. Переход не рассчитан на ... в общем неважно, всё-равно не поймешь, - начал он и я застыла жадно вслушиваясь в слова, даже забыв о волнующих движениях его руки, - попала в приемник, куда раз в два-три цикла выбрасывает таких, вот как ты ( он запнулся) чужих. Чужим присваивают порядковый номер, обучают и внедряют в наше общество.

- Вот это восемь три на на... - это номер мой? - вклинилась я.

- Да, только "на на" принадлежность к... чужим, - он вздохнул, - низшему сословию, так сказать и вообще тебе это знать уже не нужно. Я присвою тебе другой статус.

- Какой? - высунуло нос любопытство.

- Ви на мэр А-Вааллай.

- А что это значит? И что означало ноль? И что вам от нас надо.

- Ноль - означало что ты ни кому не принадлежала. И нам ничего от вас не надо, - он как-то устало вздохнул, - вас давно выбрасывает в наш мир. А бесконтрольным этот процесс как ты должна понять мы не оставили. Вот и проверяют всех чужих, адаптируют и только потом отправляют, кхм, в общество.

- А медведь? Мне он привиделся? - подняла на мэра глаза. Он несколько мгновений что-то прикидывал в уме.

- Нет, это был нэр.

- Какая-то разумная раса? - он странно хмыкнул.

- Можно сказать и так.

- А почему я тебя понимаю?

- Долго разъяснять, тебе это так важно?

- Нет, - мотнула я головой, - значит я, вроде как умерев, переродилась в вашем мире.

- Вроде как... - неопределенно ответил мэр.

- А почему вы тогда меня собирались утилизировать? Или это ошибка перевода и вы меня не убить, уже наверняка, решили, а что - то другое? - мужчина закрыл глаза и тяжело вздохнул.

- Мы свели риски к минимуму и материал, которому присвоен минус код не подлежит внедрению...

- Что-то припоминаю там было на на минус в моём номере, - он кивнул, - так ты не ответил что значит теперь вот это на на... после которого твоё имя.

- Что ты моя, - он уставился на меня тяжелым и упрямым взглядом, - моя и только моя!

Я вздрогнула и съежилась смотря на него, как мышь на удава, он наклонился, гипнотизируя меня своими темно коричневыми глазами и поцеловал. Вот теперь мне стало страшно. И недавнее ощущение радости от того, что я вырвалась от мужа, который запугивал и избивал меня и похоже убил, сменилось ужасом от того, что вот теперь этот огромный, совершенно чужой мужчина может делать всё, что ему захочется. И, почему то мне кажется, что он сможет сделать единственное, что за годы брака не удалось сделать Саше - окончательно меня сломать. При этой мысли ужас затопил моё сознание и я задрожала в его руках. И что удивительно - он как-то обреченно застонал и оторвался от моих губ. Прижал меня к себе, и снова поглаживая начал приговаривать:

- Ну, что ты, маленькая, испугалась... Теперь уже всё хорошо. Я никому тебя не отдам и не позволю больше обижать, веришь? - он заглянул мне в глаза и почему то, я поверила кивнув ему в ответ. Он удовлетворенно вздохнул и уткнувшись подбородком мне в макушку продолжил меня успокаивать, укачивая в своих огромных медвежьих руках.

Отступление.

Уже несколько минут главы кланов наблюдали, как сын Альфа мэра старшего клана Города корчится на полу, но ничего не могли сделать. Его неожиданно начавшаяся трансформация значила лишь одно - в Городе появилась его пара, что в одинаковой степени и радовало и огорчало. Потому что если он до сих пор не принял истинный облик, значило лишь одно - парой А - мэра стала кукла только что вброшенная Первым в их мир. Лицо его, то покрывалось шерстью, то снова разглаживалось, приобретая человеческие черты. Тяжелое дыхание периодически сбивалось, вырывая из груди мужчины звериный рык.

- Пап, это нормально? - спросила миловидная девушка, сидящая, как и все присутствующие за переливающейся пленкой силового поля, удостоившись нескольких неодобрительных взглядов и одного удивленно - недовольного, - пап, что это значит?

- Вееллей, - одернул её глава Бета клана северного Города Веенгай и постарался убрать из взгляда недовольство, лишь слегка поджатые губы выдавали в нем эту эмоцию.

- Что Вееллей, пап? - капризно надула розовые губки девушка.

- Мэра Вееллей, - девушка подобралась и попыталась посмотреть на Альфа мэра самым невинным своим взглядом, - к сожалению на сегодняшний день старший клан Города не может предложить вам место супруги мэра А-Вааллайя, - взгляд девушки метнулся в сторону отца ища в нем поддержки, но наткнулся на холодную маску непримиримости.

Альфа мэр продолжил:

- В связи с тем, что в клане произошло радостное событие, - он тяжело вздохнул, - у моего сына с сегодняшнего дня появилась пара.

Девушка сдавленно охнула и снова метнула растерянный взгляд на отца, но тот лишь зло сверкнул глазами.

- Альфа мэр старшего клана Города Ваалуай, - церемониально поклонился Веенгай, - может ли старший клан северного Города претендовать на место второй супруги А-Вааллайя?

Ваалуай смерил мэра странным взглядом.

- Старший клан Города рассмотрит ваше прошение.

В комнате послышался отчетливый скрип зубов. Вееллей переводила растерянный взгляд с отца на Альфа мэра. Который спохватился, что сын уже безвольно обмяк на полу и поспешил к нему, сметя походом силовое поле.

- Па, я её почувствовал, - услышал слабый голос Альфа мэр, склонившийся над сыном, - она здесь.

- Я знаю сынок, мы все видели, что ты принял пару, - грустно поднимая на руки сына, который так и остался в человеческой ипостаси, - рок какой-то, - пробормотал он.

- Отпусти. Мне нужно её найти. Пап? - Альфа мэр нервно дернул щекой, - пап...

Вааллай внимательно всмотрелся в лицо отца и поднял всё еще человеческую руку на уровень глаз. Ваалуай взглядом проследил за сыном, внося его в рекреационный бокс.

- Пап, - как то сдавленно прошептал А-мэр, - кто?

- Прости сын, - обреченно выдавил Альфа.

- Кто, пап? - уже громче повторил Ваалай.

- Кукла, - выдохнул Ваалуай, - отдыхай, успеешь её забрать.

Сгорбившаяся фигура Альфа мэра старшего клана Города выскользнула из рекреационного бокса, приводя тот в движение. Запахнулись прозрачные стены, впуская сонный и обезболивающий газ, начали работу гамма лучи, принявшиеся восстанавливать порванные связки и мышцы, сращивая поломанные ребра.

Уже проваливаясь в лечебный сон Вааллай заметил главу старшего клана северного Города, что неотрывно следил за работой аппаратов с видом полной решимости на лице.

Часть 2

Когда-то давно, в прошлой жизни, я читала книги фэнтази. Про попаданок читала, про миры другие. Да. Только вот как-то легче им, тем попаданкам, давалась эта смена мира, значительно легче. Прибыла, отряхнулась и пошла приключенничать и покорять прекрасного прынца. В принципе, я вот тоже попала. Вот и мир другой имеется. И раса другая и магия, какая-никакая. И принц, точнее сын Альфы - главаря ихнего тоже есть. Только вот всё никак не отряхивается и принц-главарь не покоряется, а носится со мной, как с писанной торбой. За спину меня задвигает, если ему вдруг кажется, что на меня кто-то не так смотрит. И, казалось, что тебе надо? Вот те мужик обалденный высокий широкоплечий красивый, как раз той, правильной мужской красотой: широкие скулы, прямой нос, огромные темно коричневые глаза под дугами идеальных, словно выщипанных бровей. А губы... которыми он так умело пользуется, да и руками тоже умеет... Пара я его. Пф-ф! Вот появилась вся такая я и он воспылал ко мне чувствами. И после этой фразы любая здравомыслящая женщина включит свой здоровый скептицизм и продекламирует Станиславского.

Ничего во мне нет такого, чтоб "воспылать" с первого взгляда. Обычная я. Средний рост, хотя для жителей Вальхалла(сама долго таращила на Валю глаза услышав такое-то запоминающееся название со времен викингов) мои метр шестьдесят пять - это даже не ниже среднего, это очень маленькая.. Средняя комплекция, ну если точнее: грудь первого размера, талия, как талия - приблизительно намечена, бедра, ну или попа - имеется. Волосы не русалочьи, а по плечи, шатенка. Глаза, губы, нос - полный комплект, только самого обычного образца. Так вот, маловероятно в меня такую влюбиться, да и, скажем так, с прохода. Правда Валя (это так я Вааллайя сократила, про себя, конечно) мне пытался это объяснить какой-то своей физиологией, и я бы поверила, если бы он что-то не умалчивал и очень боялся какого-то там совета, который проходил раз в четыре цикла (их месяца), как раз сегодня.

В общем-то, Вальхалла достаточно продвинутый мир, что меня конечно обрадовало. Потому что представить себя носящую корсет, там, средневековый или костюмчик аля "Звездные воины" - я не могла. А так всё просто и удобно и их мода ничем не отличалась от нашей. Валя мне, конечно, сначала платьев кукольных понатаскивал каких-то, туфель на невероятной высоты каблуке, да только послала я его с этими каблуками "далеко и надолго". Осмелела я конечно - это да. Как поняла, что никто меня насиловать и убивать не будет - так и осмелела. Не обнаглела, а именно смелости с Валей поговорить, по душам набралась. И как не набраться, если он каждую ночь под бочок ко мне лез и чуть ли не мурчал от удовольствия. А вообще, хороший он мужик, добрый ( и чего только мужиком его всегда обзываю, ведь парень, на самом деле молодой - тридцать лет всего) и мне нравится, только страшно как-то. Все еще жутко от мысли, что он мог не успеть, с этой их утилизацией бракованных кукол. А куклы - это мы люди-человеки перенесенные их богом, которого они называют просто Первый, в Вальхаллу. Чужие этому миру, с другой энергетикой и какими-то там еще параметрами, я не разобралась. И вообще, Первый этот, мудак конкретный! Придумал своим деткам (всё, как положено, все дети его) забаву несколько сотен лет назад - организовал пробоину в материи миров, чтоб деткам играть было с кем. И они так заигрались, что лет пятьсот назад воевали так, что пол мира своего уничтожили. Точнее один из двух материков. Жаль, что не тот, на который Первый "игрушки кидал"! А когда поняли, что натворили стали следить за численностью и качеством поступающего материала, а неликвид... в отработку... Вот и я со своими воспоминаниями и невосприимчивости к внушению попала в "неликвид" - боятся вальхальцы повторения " Кровавой бойни", как они ту войну называют. Это всё Ванька мне рассказывал в виде сказки на ночь. Много о моем мире говорили, ну конечно того, что я по школьной программе помнила. Я, ведь, так и не пошла дальше учиться после школы. Сначала родителей похоронила - не до поступлений. Потом забеременела от Саньки, он на мне женился, а после, как-то, напился и избил меня на шестом месяце, до полусмерти. Ребенка потеряла, сказали, что больше и иметь их не смогу. А он каялся, божился, что любит, вымаливал прощения. Потом кричал, что убьется, если уйду. А я и не уходила. Куда? Зачем? Детей иметь больше не могу - кому я такая надо? (ну это Санькиной матери, конечно, слова) Вон, Вальке этому, иномирному, допустим, надо. Хотя изначально это было скорее увлечение, как игрушкой.

В тот день, когда мы впервые остро уперлись в тему кукол, Вааллай выглядел просто шикарно. Я долго стояла и млела от вида этого мужчины-медведя в костюме с пиджаком. Дома-то я его, в основном, в джинсах и спортивках видела, а тут такой франт, что даже мысли эротичного характера в голове появились. А он, смотрю, аж расцвел, эмпат хренов.

- Ви, ну что ты хмуришься, давай собирайся уже, опоздаем - улыбнулся мэр.

- Да я вот думала так и идти - я осмотрела свои темно синие брюки и бежевую блузку, что вчера заказала себе по сети.

- Нет, не в этом, переодень платье, что я вчера заказал, - посмотрел он на меня через зеркало, а я стушевалась, - Ви?

- Я его отменила, - и с писком и смехом выскочила в коридор, а мой медведь прыгнул за мной следом, - ну, Вааля, ну это же извращение какое-то, а не платье.

- Для кукол..., - начал он, но осекся, а я взорвалась возмущением.

- Что? Договаривай раз начал! Что для кукол? Нормально? Но я-то не кукла, Вааллай! - слезы навернулись, это был первый раз, когда я открыто высказалась по этому поводу. С самого начала у Вали проскакивали эти замашки - одеть, как у них принято кукол одевать - платья, там невесомые и полупрозрачные, туфли на "лучше убиться сразу" каблуке. А я сначала не понимала, потом прятала, потом просто отменяла (когда сетью наловчилась пользоваться). А мэр упорно мне заказывал одежду с кукольных фабрик.

- Я брак, Вааллай, запомни это, наконец!

- Нет, Ви, ты неправильно меня поняла...

- Да мне и не надо понимать! И то что куклы безвольные заложено в вас с детства, мэр, с детства! Но тебе попалась бракованная кукла, которая сама решает как ей одеваться и что делать! И мне надоело постоянно напоминать, что у меня тоже есть своё мнение!

- Ви, я стараюсь, - проговорил он нависая надо мной, - я просто...просто хочу чтоб моя ( он опять запнулся на этом дурацком слове) пара выглядела красиво. Что в этом плохого?

- Плохого - ничего. Только моё "красиво" от твоего диаметрально отличаются, а ты ни как не хочешь этого понять, - с этими словами я скрылась в ванной. А Валя начал кому-то звонить.

В тот день мы никуда не пошли. Долго сидели молча, думая каждый о своём. А когда в комнате совсем стемнело, так и не включая свет, я пошла спать. Уже в полудреме почувствовала, как ко мне лег Валя и аккуратно сгреб меня, подвигая ближе к себе.

- Прости меня, Ви. Я стараюсь, - тихий шепот, - но это сложно, нам будет сложно...

Что-то я в воспоминания полезла, а сегодня меня, между прочим, с родней знакомить ведут, на этот их, совет.

И, сама не знаю как я на такое согласилась, но на совете я буду Куклой. Вале не пришлось долго объяснять почему так надо. Он просто напомнил мне о том, как я попала в приемник и что в их обществе принято делать с браком... Это он - не смог отказаться от пары, видя что она, как бы еще жива, и разрушить своё, возможное, счастье. Но вот отец его и другие главы кланов могут не понять его мотивации, вот он и боялся и страховался. Неделю мы каждый вечер тренировались и делали моё поведение максимально приближенным к кукольному.

На самом деле чужим по прибытии внушалось, что они рождены служить на благо мэров, нэров и нагов. А так как все, кого выкидывало в Вальхаллу, лишались памяти (ну, кроме бракованных) охотно верили в это и после цикла подготовки отправлялись работать на это самое благо. В Пригороде, там где был институт "Внедрения и Адаптации", даже магазин был, где каждый желающий мог купить себе куклу, для любых целей, так как попаданцами были не только женщины, но и мужчины( хотя мужчин очень мало, по общеизвестным данным, в среднем, трое-пятеро на сотню).

Я училась реагировать только на Ванин голос, не подпрыгивать от окриков, не реагировать на замечания, хотя всё это было проблематично. А еще мы с Валей боролись... за мой гардероб. И если я готова была пойти на уступки, в отношении платьев, то каблуки для нас оказались настоящим камнем преткновения. И только после того, как купив один такой "пыточный агрегат" я прошлась перед ним по комнате - он сменил гнев на милость и разрешил носить обычную обувь.

А еще эти дурацкие приказы, которые я, как кукла, должна буду выполнять. Ужас, в общем.

А самое страшное, что мэры, такие, как мой Валя - эмпаты и хорошо чувствуют смену настроения. И мне придется очень постараться, чтоб себя не выдать - шпионка, блин, во вражеском тылу.

От этой мысли хихикнула, оправила подол коротюсенького кофейного цвета платья в белый горох и с пышной юбкой. Поправила локоны, еще раз осмотрела своё отражение .

- Ну, кукла, как есть кукла, - подмигнула я себе и вспомнив мотив детской песенки про кукляндию( кукляндия, кукляндия - волшебная страна, хоть вы о ней не знаете, но все-же есть она...), потопала к Вааллайю, который уже стоял в коридоре и одобрительно меня осматривал.

Остановилась напротив него и задрала голову, чтоб взглянуть ему в глаза (да, каблук был бы не лишним). Он еще раз пристально меня осмотрел:

- Я не знаю, что ты там такое поёшь про себя, но продолжай напевать и дальше. И выражение лица не меняй, - проговорил он последние наставления. На что я фыркнула, - и пожалуйста, помни: что бы не произошло - ни в коем случае не бойся, я рядом.

Он стиснул меня на мгновение в обьятиях, вскользь поцеловал, а потом взяв за руку направился на выход.

Город, в котором мне предстояло жить, был центральным и самым большим из пяти городов материка. А Валя мой был завидным женихом, на все пять городов. Сын их, как бы президента и самый сильный мэр, после отца. Вообще мэры, как я поняла были что-то вроде оборотней и меняли ипостась на... ну как бы, короче на существо похожее на йети. Кагда Валя впервые перекинулся, чтоб показать мне что он такое, я, честно минут двадцать просидела в шкафу, пока он мне доказывал, что это всё же он и есть меня не собирается. А то, что клыки у него удлинились - это не значит, что он будет пить мою кровь. И кто такие вампиры - он тоже не знает. И вообще, мне с ним таким вот "сташилой" повезло и он, оказывается, красавец у меня.

Потом я осмелела и с воодушевлением рассматривала его со всех сторон, щупала дергала за шерсть. Сзади у него оказался милейшего вида хвостик, спереди - я не зоофил... не рассматривала... А тем более когда я намекнула на эту самую часть тела, он разобиделся и сказал, что они больше люди, чем звери и вообще это неприемлемо, для любого уважающего себя мэра. Ну, а о сексуальных предпочтениях нагов и нэров ( первые из которых, как раз те чернокожие и косоглазые, а вторые - медведи) мне знать не надо, потому что побывать в постели ни первых ни вторых мне не светит. И такой выразительный взгляд, на меня, что я прониклась и поняла, что побывать(а может и поселиться) в постели одного наглого мэра, мне, всё-таки предстоит. И в ту же ночь в этой самой постели мы всё-таки занялись тем, чем взрослые люди там занимаются, помимо сна. Выяснилось, что каким-то чудом у меня восстановилась та часть организма, которой уже лет десять как не должно было быть. И мне пришлось испытать все прелести дефлорации заново, хотя Валя сказал, что у них всегда так и все куклы девственники, мол они и не думали, что должно быть иначе. Я вот так и обалдела и напомнила, что в прошлой жизни я за мужем была и мы не "плюшками баловались" в кровати. На что он пожал плечами и сказал, что всё равно будет считать себя моим первым и единственным, так как та я - умерла.

Секс, конечно, он во всех мирах секс. И мне повезло, что я пара мэра, а не нэра... И да, это было незабываемо( я имею в виду после повторного "вскрытия")... и повторялось теперь с завидным постоянством.

Вышли мы из дома, как раз в полдень, когда солнце Вальхалла пряталось в тени своего спутника, являя полноценное затмение. Так же как и в полночь на небе этого чужого мира пропадала луна. Валина квартира находилась в обычной высотке, на последнем этаже. Правда, лифт и выход у него был отдельный от всех остальных жителей ( чтоб не мешали именитому сынку-то). По улице, вымощенной плитами, между которых пробивались редкие травинки, мы прошли до угла и Валя вызвал "ходунок" - такая самоходная электрическая машинка, рассчитанная на двух пассажиров. А когда за нами закрылись двери "ходунка", отрезая от звуков города, ободряюще подмигнул, задавая машине координаты движения.

- Не забывай петь, - напомнил он и я спохватившись снова затянула "кукляндию".

И действительно стало проще и поджилки перестали трястись - выдавая моё паническое настроение. А когда мэр сжал мою руку и поднес к губам - вообще забыла, что проходя эти двести метров по улице, ловила на себе заинтересованные взгляды медведей, пару завистливых от мэров и несколько безразличных от кукол, которых выдавала фривольная одежда и ошейник. Благо мне не досталось этого собачьего украшения, хотя Вале настоятельно рекомендовали его, но там и он был против, и я воспротивилась, и теперь на моей руке красовался стандартный коммуникатор - он же телефон, джи пи эс, и маячок, которым пользовались повсеместно.

До места добирались минут двадцать. Машинка ехала бесшумно, в салоне звучала какая-то музыка, а за окном проносился пейзаж обычного земного мегаполиса, с тем лишь отличием, что на Земле не увидишь такого количества двуногих медведей расхаживающих по улицам. Которые, при ближнем рассмотрении, оказались тоже не совсем медведями. Фигура почти человеческая, все в джинсах либо брюках, только мохнатый торс и медвежья голова. Да и узкоглазые оказались не совсем людьми и ирокез, на самом деле оказался иголками, а сзади, из под юбок (а они все, что девушки, что мужчины были в юбках) торчал, точнее свисал, длинный гибкий хвост. Я сидела и удивлялась и поняла, что за своими переживаниями и шоком от происходящего - совсем не интересовалась своей новой родиной. И это нужно было исправлять. Только все мои рвения к знаниям испарились, как только мы припарковались у большого офисного здания на вывеске которого змейками и загогулинами было написано: "Совет старшего клана Города".

Я снова струхнула, но тут же услышала: "Пой".

Кукляндия, кукляндия, волшебная страна...

Перед нами бесшумно распахнулись стеклянные двери, пропуская нас в просторный холл.

Хоть вы о ней не знаете, но всё же есть она...

Два нага - охранника проводили нас заинтересованными взглядами.

Там кукольные лестницы, дома и города...

Лифт с еще одним нагом - охранником внутри бесшумно поплыл вверх.

Туда пускают маленьких, а взрослых никогда...

Двери лифта выпустили нас на двадцатом этаже, открывшись прямо в огромный зал под перекрестный огонь десятков взглядов.

... а взрослых никогда...

Из-за стола поднялся огромный мужик чем-то неуловимо похожий на Валю, только еще выше и массивнее.

- Наконец-то, Вааллай, я уже думал что ты опять придумаешь какой-нибудь повод, чтоб не показывать совету свою куклу, - пробасил он направляясь в нашу сторону.

- Мою пару, - упрямо выдвинув подбородок и задвигая меня за спину ответил Валя.

- Вааллай, я подавал запрос в приемник и мне сообщили, что ты забрал брак - проговорил он подойдя совсем близко, возвышаясь над моим мэром на пол головы - это при том, что он был у меня очень высоким.

- Моя, - почти зарычал Валя, частично трансформируясь в зверушку, задвигая меня еще дальше за спину, но не отпуская руки.

- Вааллай, не глупи, сын, - немного тише и как-то устало сказал он, - мы все сейчас чувствуем, как она начала бояться..., - совсем тихо добавил.

- Моя, - как-то обреченно взвыл мой мэр, когда в зале трансформировались почти все присутствующие, зло сверля меня глазами...

Вот тут-то я и поняла, что облажалась и стою трясусь, как осиновый лист, а они мой страх чувствуют. А настоящая кукла бы не боялась. Чего ей бояться своих хозяев-то? А я боюсь, до дрожи в коленях, этих страшилищ. Мне даже медведи уже не кажутся такими страшными, как эти... И прав был Валя, когда говорил, что он красавчик - потому что нас окружала стая уродливых морд.

Отступление.

- Пап, ты решил нашу проблему? - пританцовывала от нетерпения стоя у открытой двери, молодая мэра.

- Вееллей, - одернул дочь глава северного клана. Прошел внутрь комнаты и захлопнул за собой дверь.

- Ты хочешь, чтобы Альфа мэр раньше времени узнал кто помог его сыну избавится от пары, - он покривился на последнем слове.

- Но это же просто кукла, пап. Какое им дело до неё? - удивилась мэра, - и что за древние глупости, с этой парой, почему я должна уступать место первой супруги, какой-то... игрушке.

- Вееллей, еще одно подобное высказывание и я разочаруюсь в троих умственных способностях, - мэра зло зыркнула на Веенгайя, но промолчала, - мы всегда чтили наследие Первого...

- Но его же можно обойти... - удивилась мэра

- Можно, - хмыкнул Веенгай, - вот и сделай всё, для того, чтобы молодой А-мэр захотел его обойти ради тебя. А я уберу куклу с твоего пути.

Мэр прошел вглубь апартаментов и скрылся в своей комнате. А Вееллей продолжала стоять у окна в гостиной рассматривая огни вечернего Города. Уже представляя себе, что она его хозяйка.

Часть 3

Обняв со спины своего мэра, я зажмурилась и молилась. Я никогда не была верующей, но вот так, когда прижимает - особенно остро начинаешь чувствовать себя маленькой и ущербной и хочется, чтобы кто-то большой и могущественный взмахом своей руки решил все твои проблемы. Я не слушала о чем там рычал Валя и что ему отвечал его папашка, который тоже трансформировался в огромного клыкастика. Я стояла уперевшись своей спиной в холодную стену, возле лифта, а спереди была прикрыта меховой и теплой - Вааллайем.

Из переживаний своих я вынырнула, когда Валя стал самим собой и теперь я обнимала его голую спину, уткнувшись носом ему где-то между лопаток. Боясь высунутся и отпустить такую надежную опору. Валя стал моим якорем в этом чужом и враждебном мире, хотя и сам был его частью, но уже знакомой привычной и почти родной. За месяц жизни с ним мы много говорили смеялись и сама не заметила как привыкла к этому мэру. И пусть он был не совсем человеком, пусть иногда, когда злился или переживал мог частично трансформироваться и становился похожим на тех медведей, что бродят по улицам. Все равно был моим. Я боялась. Очень боялась. И поняла, что боюсь не только за себя, но и за своего йети, который здесь и сейчас отвоевывает право на моё существование. И прониклась еще большим уважением к нему. И теперь уткнувшись мокрым от слез лицом в его спину, целовала, как бы говоря спасибо.

- Ви, - тихо выдохнул Валя, - Ви, это ты сделала?

- Что сделала? - буркнула я не отрывая лица от его спины.

- Силовое поле, - так же шепотом продолжил он.

- Какое?

- Ви, оторвись от моей спины и посмотри вокруг, - как-то раздраженно проговорил он.

И я выглянула из-за его плеча. Вокруг нас переливалась плотная пленка, такая же, как я видела ранее в больнице и я непонимающе заглянула в лицо мэра. Но увидев там такое же удивление, как на лице его отца, который стоял за пленкой и водил по ней рукой.

- Я не умею такое делать..., - попыталась открестится я.

- Я тоже, - всё так же прибито заметил он, - и это не отец - он его сломать не может.

- Тогда кто? - поняв, что в комнате теперь нет клыкастиков, а вместо них полно голых мужиков я немного покраснела и спрятала лицо на груди своего защитника( пусть тоже голого, но своего).

- Вааллай! - удивленно приглушенное извне нашего убежища, - ты...

- Нет, пап, - взяв себя в руки, ответил мой мэр.

- Но как? - и столько ужаса в голосе. Я даже рискнула глянуть на него, но увидела, что теперь он боится.

- Тебя теперь боятся, Ви - хмыкнул Валя.

- И ты? - почему-то мне важно было это знать.

- Нет, глупышка, я нет, - провел он по моей щеке стирая дорожки от слез, - как я могу боятся мать своего ребенка?

- Чего? - не поняла я, - я ведь бесплодна, меня...

И тут до меня дошло. Конечно! Если девственность и всё такое, то и организм восстановился, то и... Боже, ну или Первый или... кто-то там еще! Я беременна!

Я подняла глаза на Вааллайя и увидела в них такое непередаваемое выражение, что сначала даже испугалась, а он расплылся в улыбке и победно уставился на отца.

- У нас пополнение, пап.

В глазах совета проскользнул священный ужас. Но они все опустились на одно колено. А я продолжала таращится на них.

- Вааль, а они чего это?

- Приветствуют нового члена клана, - хмыкнул он, - двух членов клана...

- Нас не убьют? - с сомнением покосилась я на коленопреклонного тестя.

- Глупая, - прижал меня к себе Валя, - это же чудо!

- Ну для меня да, а они тут причем? - всё равно не поняла я.

- А ты хоть просматривала сеть или только мои заказы отменяла, - он уткнулся носом мне в волосы и глубоко вдохнул, - последний мэр, точнее мэра родилась двадцать пять лет назад в северном клане.

- Это, типо, редкость? - еще сомневаясь переспросила я.

- Это чудо! - выкрикнул мой сумасшедший мэр, подхватив меня на руки.

Отступление.

- Он всё равно будет моим! - кричала мэра стоя в часовне Первого, где пол часа назад состоялась церемония единения мэра А - Вааллайя с его парой Ви на А - Вааллай.

- Моим..., - вторило крику эхо.

Часть 4

Судьба меня не баловала и в сказки я давно уже не верила, устала верить. Поэтому, когда жизнь сделала финт и в ней, наконец, всё стало налаживаться - я ждала подвоха. Но день шел за днем цикл за циклом, но ничего не менялось. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Прекрасный муж, легко протекающая беременность и всеобщее преклонение - это стало моей реальностью. И я расслабилась, что стало непростительной ошибкой.

И сейчас, лежа на кушетке, в уже знакомой мне палате, я не плакала, а размышляла над превратностями судьбы. Страшно, почему-то не было, вот и ребенок не разволновался и меня не защитил от змеи, которую я сама впустила в свой дом.

Мэра Вееллей пришла, когда Валя был на работе, в Совете. То, что выразить своё почтение пришла дочь главы Бета клана Северного Города, она сообщила с порога и не пустить её я не смогла. Разместились в гостиной. Мэра принесла с собой выпечку собственного производства, от запаха которой у меня началось обильное слюноотделение. Подогрев воды и засыпав в заварник сушеных травок я поспешила к ожидающим меня булочкам. Мэру я застала за рассматриванием наших снимков, но ничего предосудительного я в этом не увидела. А откусив вожделенное лакомство - вообще забыла о том, что в комнате есть еще кто-то, кроме меня. Вообще беременность делает женщину невнимательной и беспечной. Вот и поплатилась я за свою беспечность, вот и ноет теперь у меня шея от укола, которым она меня вырубила. И наверное что-то такое мне еще вкололи, чтоб я не боялась.

Главное, чтоб ребенку не навредили... мелькнула и пропала мысль.

Когда раздался шорох от двери, я уже знакомо скосила глаза, чтобы рассмотреть вошедшего. Это была Вееллей. Она как-то странно на меня смотрела, словно решаясь на что-то, а потом всё-таки подошла ко мне.

- Теперь он будет мой, - невпопад сказала она.

- Кто, ребенок? - не поняла я. Мало ли, обезумела девка, жаждая пополнения в роду.

- Зачем мне ребенок? - она посмотрела на меня так, что я почувствовала себя полной дурой. И, действительно, зачем ей ребенок? - А - мэр будет мой!

- Так он уже мой? - чего-то не поняла я, может. Но как мне объяснили в храме Первого, что после обряда Валя стал моим и только моим мужчиной и вторую жену он уже взять не сможет. Хотя у них тут это практикуется, а наги вообще живут тройничками, где два мужа...но это я так, к слову.

Она продемонстрировала мне какую-то светящуюся палочку с торжествующим видом. Вот только я нифига не прониклась её злобным торжеством. Ну, не изучала я мир этот, неинтересно мне было. Вот ребеночек подрастет - будем вместе учить. Да и не в том я состоянии. Говорю же, что стала беременной, причем, на всю голову...

- И что это? - всё-таки решила уточнить. Её лицо вытянулось и она непонимающе посмотрела на палку в своей руке, а потом перевела такой же растерянный взгляд на меня.

- Кукла, - как-то обреченно выдохнула она.

Отступление.

- Альфа мэр Ваалуай, к вам Старший нэр восьмого отделения института "Внедрения и адаптации", - по кабинету разнесся женский голос куклы секретаря.

- Цель визита? - Ваалуай посмотрел на сына, который уже пол часа пытался от него убежать, терзаемый смутной тревогой. И сейчас оживился, решив, что сможет сбежать.

- Говорит, что это очень срочная информация о Ви на А - Вааллай, - отрапортовал безэмоциональный голос.

Мужчины переглянулись, одновременно поднимаясь со своих мест.

- Шесть три на на ноль, зови.

Послесловие.

Мне, почему то, было очень жалко Вееллей. Бедная девочка. Как она плакала и вырывалась, когда уже с протянутой в мою сторону палочкой (а это оказался шип нага пропитанный, каким-то составом, что делал его не просто парализующим и снотворным, а ядовитым) её окутало силовое поле, лишив возможности меня убить. Или как она это видела: "утилизировать, наконец, бракованную куклу".

А я, всё в том же безучастном состоянии, наблюдала как в комнату влетает мой йети - тесть и йети - муж.

Совет кланов внепланово собравшийся, по случаю покушения на пару А - мэра, долго не мог решить что делать с мэрой, а её убитый горем отец на коленях вымаливал для неё помилование. И, что ни удивительно, в их законе, не было прописано наказание за покушение на убийство куклы. А раса мэров была достаточно немногочисленна, в связи с тем, что рождались они очень редко, но жили вот, достаточно долго - около ста пятидесяти лет. И последних мэров убивали еще во времена "кровавой бойни". Так что моё предложение подтереть ей память и внушить что-то, как они это делают с куклами, хоть и не приняли "на ура", но вынужденно согласились. И Совет кланов, которым было дико судить свою же мэру, и её отец, который был готов согласиться на что угодно ради жизни единственного ребенка. В общем и "волки сыты и овцы целы".

А через цикл я родила своего первого мэрчика. Почему первого? Потому что стала первой куклой, да и вообще просто первой, кто на Вальхалле родил больше одного мэра за жизнь.

Конечно и первой, кто заставил Совет пересмотреть отношение к куклам. И если тех, кто действительно появлялся без памяти так и продолжали адаптировать и внедрять.... То брака, больше не было. Почти. Но с этим мне еще предстоит бороться. Я же только начала жить. Пусть и жизнью неправильной попаданки....

После послесловие...

Небольшая полутемная комната с нехитрой обстановкой в виде кровати и тумбы была наполнена кисло-сладким запахом. На кровати в неестественной позе лежала истерзанная кукла, над которой склонился огромный мэр. Шерсть его была в крови, а глаза пылали сумасшедшим огнем.

- Ты мне за всё ответишь, кукла..., - прорычал мэр мертвой девушке в ухо, полосонув напоследок его когтистой пятерней по лицу, окончательно его уродуя.

Спрыгнул с кровати и направился к неприметной дверке, на ходу меняя ипостась. А когда за ним закрылась дверь, в комнату неслышной тенью вскользнул хозяин заведения. Глянул на тело, покачав головой, прощупал пульс, но не найдя признаков жизни выскользнул обратно в коридор...

- Уже третья кукла за неделю, - сокрушался нэр, сгружая тело в крематор.

- Кто это у тебя там такой жестокий повадился? - поинтересовался Старший нэр утилизатора.

- Ты же знаешь, Хвир, я не разглашаю имен своих клиентов, поэтому мой бизнес всё еще процветает, - ответил хозяин борделя.

- Знаю, знаю..., - ответил Старший, закрывая крематор.

- Единственное, что могу сказать, чтоб унять твое любопытство, - как-то хитро прищурился нэр, - это то, что я уже жду не дождусь, когда он свалит в свой Северный Город.

Старший мгновение размышлял, пересчитав деньги полученные от нэра и засовывая их в карман брюк, а потом понимающе хмыкнул.

- Сегодня, к сожалению, только одну удалось достать и та бракованная, - с этими словами он поднял что-то завернутое в мешок и вручил нэру.

Откинув край мешковины, нэр несколько мгновений всматривался в бессознательное лицо куклы.

- Ничего, - ответил он направляясь к выходу, - многим клиентам нравится, когда они сопротивляются...

Конец.

Content

Краснян Ольга Юрьевна
Неправильные попаданки попадают...