Федосеев Владислав

Искра Вселенной

Владислав Федосеев

Искра Вселенной

Книга вторая

Часть 1

Глава 1

– В секторе y-234 z-973 x-424 замечен след магнитного вихря! – взволнованно произнес Эрак.

Реко навис над рычагами управления, лихорадочно нажимая кнопки детального обзора. До этого он спокойно прокладывал курс в условиях солнечной системы. Настроив луч узкой фокусировки, он раздраженно уставился в экраны, внимательно изучая близлежащее пространство.

Бронированные стекла просторной кабины космического корабля таинственно пропускали сквозь себя бесчисленное количество фотонов (частиц света), идущих от далеких звезд. На дисплее четко просматривалась вереница планет, вяло плывущих вокруг пылающего Солнца.

Реко отвел взгляд от экранов внешнего обзора и уставился синими зрачками на Эрака. По лицу напарника проскользнула еле заметная тень испуга. Это нисколько не улучшило его и без того измученное состояние, поскольку последние семьдесят триллионов миль, пока он сидел в кресле пилота, вздремнуть удалось лишь пару часов. Недельный полет без отдыха вымотает кого угодно, даже самого бывалого астронавта.

Стараясь придать голосу бодрое звучание, Реко произнес:

– Еще не факт, что они обнаружили нас. Для точного анализа необходимо классифицировать это судно.

Эрак взглянул на него усталыми глазами:

– У нас мало времени, Реко. Если это корабли Сатана – нам не уйти. Они вычислят нас по тепловому следу и отследят. Потом захватят искру, и Вселенной придет конец.

Реко трезво оценил всю серьезность ситуации. Эрак был прав. Если их обнаружили, то дело плохо. Причем не только для них – потомственных хранителей священной реликвии, но и для всей Вселенной. Если Сатан доберется до искры и вскроет печать – всем мирам придет конец. Он снова просверлил глазами круглый экран внешнего обзора. Маленькая серая точка высветилась вверху мерцающей сетки координат. Неопознанное судно изменило курс и увеличило скорость в направлении их корабля.

– Видишь его? – спросил Реко.

Эрак настроил четкость изображения:

– Я затрудняюсь определить его размеры.

– У него включен защитный экран, – догадался Реко. – Необходимо подпустить его поближе, чтобы сканеры смогли проникнуть через этот камуфляж.

– Движется параллельно нашему курсу, – констатировал Эрак. – Скорость тридцать семь тысяч миль в час. Расстояние восемнадцать тысяч семьсот шестьдесят пять миль.

Реко нервно уцепился за рычаг сканера:

– Неужели это они?

Расстояние между кораблями стремительно сокращалось. Минуты растянулись в часы. Семнадцать тысяч миль. Двенадцать тысяч миль. Девять тысяч миль.

– Включай сканеры, – распорядился Реко.

– Готово. Луч в зоне захвата.

– Сканируй.

– Вооружение – по обоим бортам по четыре крупнокалиберных пушки, ЕТ-407. Способны пробить броню линкора с расстояния в три мили. – На лбу Эрака выступил холодный пот. – Реко, мы в опасности, это сатанский разведчик!

– Классифицируй!

– Класс «Кондор». Входит в состав внеатмосферных челноков боевой сатанской эскадры.

Серое смертоносное пятнышко на экранах стремительно сократило расстояние до трех тысяч миль. В ожидании предстоящего боя оба пилота впились взглядами в экран. Перед ними разливалось чернильное море космоса. Мерцающие вкрапления далеких звезд светились слабо. Эрак откинулся на спинку кресла, окутывая себя ремнями безопасности. Реко за считанные секунды проделал те же самые действия.

По правому борту сквозь бронированное стекло можно было увидеть контуры корабля-разведчика. Значительно больше и ярче любой звезды, он приближался с молниеносной скоростью, стремительно увеличиваясь в размерах.

Свушш, свушш, свушш, свушш.

Сатанский челнок выпустил в космос очередь шипящих трассеров.

Смертоносные лучи пролетели справа по борту, в нескольких метрах от кабины, едва не задев бронированный слой внешней обшивки корабля. Прошивая чернильную гладь холодного космоса, снаряды раскрылись красным пламенем в километре от хвостового оперения.

Свушш, свушш, свушш, свушшшш.

Противник прошел по левому борту, значительно сбавив скорость. Он выпустил еще одну очередь, остановился и начал забирать влево, выходя на разворот.

Реко бросил корабль вверх. Вспомогательные двигатели заскулили от перегрузки, придавая челноку молниеносную маневренность. Пришелец заметил маневр и стал наводить прицел вверх.

Свушш, свушш, свушш, свушшш.

Очередь растаяла в чернильной мгле.

Повинуясь натренированным действиям профессионала, челнок Реко носило по сферическому пространству космоса словно щепку, гонимую ураганом.

Свушшш, свушшшш, свушшш, свушшш, свушшшшш,

Снаряды пришелец явно не экономил.

– Хорошо стреляет, – подтвердил Реко. – Не дает прицелиться.

Свушшшш, свушшшш.

Красно-зеленый трассер едва не задел кабину пилотов. Челнок вертелся, как центрифуга, уводя корпус то резко вниз, то молниеносно вверх. Антигравитационные синтезаторы неплохо справлялись с поставленной задачей, время от времени производя корректировки за сотую долю секунды. Если бы не эти приборы, то внутренности пилотов разлетелись бы по кораблю при первом же маневре.

Реко начал выделывать финты, быстро нажимая кнопки локального маневрирования. Челнок резко тормозил и мгновенно устремлялся вперед, вертелся, как колесо, и застывал на месте. Эрак вцепился в рычаги управления огнем. Реко врубил тормоз. От резкой остановки машину занесло влево. Впереди на расстоянии семисот метров сатанец разворачивал свои орудия в их сторону. На его маневр требовалось время. Три-четыре секунды, и его компьютерный прицел снова захватит их в цель.

– Стреляй! – рявкнул Реко.

Эрак нажал на кнопки ведения огня. Восемь стволов одновременно выплюнули в чернильное пространство смертоносные пучки раскаленной энергии. Он нажал на все кнопки сразу.

Бум, бум, бум, бум.

Снаряды вылетали один за другим. Впереди раскрылся желто-зеленый бутон взрыва. Несколько снарядов впились в борт сатанского разведчика. Его черный корпус вспыхнул. На фоне звездного неба разлетелись красно-желтые пятна, все, что осталось от корабля после взрыва.

– Нам надо убираться отсюда, – констатировал Эрак. – Где-то неподалеку гуляет их основной флот. Разведчик наверняка успел передать им наши координаты.

– Боюсь, стрелка времени уже на нуле, – бросил Реко, указывая на экраны. – Смотри, видишь тепловой след эскадры?

Где-то на границе солнечной системы тяжеловооруженная эскадра боевых кораблей, прошивая чернильную пустоту, устремилась в направлении порхающих обломков только что взорванного разведчика.

– Мы не можем отдать им искру, – нервно бросил Эрак. – Этого нельзя допустить.

– Нам не уйти. Мы обречены, – апатично произнес Реко. – Давай вскроем печать сами и посмотрим, что будет!

– Это безумие! Мы погибнем. Мы хранители, а не носители. Ты что, забыл?! На протяжении двухсот семидесяти миллионов лет ни один хранитель печати не осмелился даже подумать об этом. Полярность наших тел настроена на полярность искры. Если мы вскроем сосуд, она нас убьет!

– Тогда других вариантов нет, – сказал Реко, направляя судно к планете.

Под брюхом звездолета вертелся сине-зеленый шар Земли.

– Что ты задумал?

– Мы спрячем искру на планете. Сатан способен обнаружить нас, но он не способен обнаружить искру. – Реко уверенно взялся за рычаги управления.

– Он уничтожит планету.

– Вряд ли. Он не решиться превратить в прах искру.

На обзорных экранах панорама менялась каждую минуту. Сияющий диск Солнца сменился серебряным мерцанием Луны. Затем планета стала необычайно огромной, заметно увеличиваясь в размерах, словно воздушный шар.

– Что это за планета? – спросил Эрак.

– Земля, – отрапортовал Реко, – третья планета звездного кольца галактики номер 254-768-767. Вторая Вселенная.

Раздался зуммер, оповещающий о входе корабля в радиоактивный пояс планеты.

– Мы входим в магнитосферу, – пояснил Реко, – ее ширина сорок тысяч миль. Для кораблей эскадры мы стали невидимы. В магнитосфере они не смогут отследить нас по магнитному вихрю двигателей.

Эрак взглянул на часы:

– Сколько у нас времени?

– Не больше двух часов. Потом они найдут нас.

– Приземляйся в горах. На камни. Так им будет трудновато обнаружить наше место посадки.

Корабль пулей устремился вниз, вспарывая плывущие над планетой облака. Почти за мгновение, он достиг тридцати одной тысячи миль в час. Прямо под брюхом размеренно тянулась сверкающая снежными шапками горная гряда Гималаев. Тянущийся узкий безлюдный каньон подставлял под летнее полуденное солнце свои каменные бока. Выжженная солнцем поверхность изобиловала грудой камней, валяющихся там повсюду. Заскулили тормозные двигатели, и челнок плавно, словно перышко, опустился на хвостовое оперение в узком месте, укрытом от солнца могучим выступом из черного базальта.

Реко навис над рычагами управления, готовый взлететь в любую секунду. Эрак распахнул входной шлюз. В считанные мгновения он с черным металлическим сосудом в одной руке и бластером в другой быстро выпрыгнул наружу, нервно озираясь по сторонам.

– Плавь скалу и прячь в нее искру! – крикнул Реко. – Быстрее!

Хвоуш, свушшш.

Прогремел шипящий выстрел мощного бластера. Скала из черного базальта расплавилась и потекла. Эрак поместил в кипящую черную массу древний сосуд, выплавленный из необратимого вечного сплава. Затем достал молекулярный излучатель и провел инфралучом по скальной породе. Камень вновь обрел твердость. Теперь место захоронения искры вновь обрело форму обычной скалы ничем не отличающееся от другого куска породы.

– Все, – бросил Эрак, – дело сделано. Стартуем.

Взлет проходил по заранее отработанному сценарию. Эрак вытащил из кармана молекулярный дезинтегратор. Реко приподнял судно на полметра вверх и удерживал его над поверхностью. Эрак тем временем обработал своим прибором место посадки, чтобы удалить следы приземления, потом спрятал прибор обратно в карман и запрыгнул в открытый люк. Дверца за ним герметично закрылась.

Реко взялся за рычаги управления. Корабль резко устремился в небо.

– Теперь нужно как можно скорее покинуть эту солнечную систему, – бросил Эрак. – Пусть они думают, что искра у нас.

Вновь затарахтели планетарные двигатели, унося челнок в бескрайние просторы космического пространства. Планета на экранах обрела вид громадного сине-зеленого шара, после чего стала медленно уменьшаться в размерах.

– Где эскадра? – спросил Эрак, всматриваясь в экраны.

– Они ждут нас на границе солнечной системы, – ответил Реко. – Двадцать семь кораблей рассеялись по периметру. Нам не выбраться отсюда.

– Включай сверхсветовую скорость, – настаивал Эрак. – Попробуем прорваться. Вряд ли они поймают нас во время сверхсветового скачка.

– Бесполезно, – возразил Реко. – Они отследят вектор и объем излучения при скачке, вычислят координаты, а потом загонят нас, как дикого зверя.

– Черт бы побрал этих сатанцев! – выругался Эрак. Сейчас больше всего на свете он хотел покинуть этот сектор.

Корабль начало сильно трясти.

– Мы проходим пояс астероидов, – заметил Реко. – Еще рывок, и попробуем оторваться.

– Включай сверхсветовую скорость, – бросил Эрак.

Тощие, как плети, руки Реко потянулись к рычагу переключения скоростей.

Вдруг двигатели корабля смолкли. Наступила гробовая тишина.

– Что происходит? – бросил Реко. В его голосе чувствовались нотки волнения.

– Я не знаю, – ответил Эрак. – Проверь все системы через автономный модуль резервного питания.

Реко дергал рычаги вертел ручки настройки и нажимал на всевозможные кнопки, но в кабине было тихо, как в склепе. Ни один прибор не работал. Корабль несся вперед по инерции, с каждой минутой замедляя скорость, словно пуля, попавшая в воду.

Эрак стеклянными от ужаса глазами взглянул на Реко.

– Это ловушка, брат, – бросил он. – Они нашли нас.

Реко вцепился в панель управления, с силой вдавливая кнопки, он старался запустить двигатели.

Ничего не произошло.

Вдруг Эрак закричал:

– Смотри!

Его рука указывала на иллюминатор, где в чернильной мгле с пояса астероидов взлетели несколько легких катеров, вооруженных лучевыми пушками. Эрак переключил внимание на другой борт, его трясущаяся рука указывала на что-то, но от волнения слова застряли в горле.

Внезапно на панели управления ожили динамики внутренней бортовой связи:

– Трясетесь за свои жалкие жизни? – Холодная бесчеловечная ирония звучала в этом голосе. – Не беспокойтесь, ублюдки, с этой минуты ваши шкуры не будут стоить даже ржавого болта. – Грубый бас вдруг разразился диким смехом, наполненным ненавистью и презрением. Этот жуткий смех заставил Эрака вздрогнуть.

– Это конец, – констатировал Реко. – Если мы попадем в их лапы, нас предадут мучительным пыткам, растянув процедуру на несколько месяцев, пока не получат всю информацию об искре.

Они пристально посмотрели друг на друга. И тут оба поняли, что есть еще один выход. Кнопка самоликвидации судна, взрыв и быстрая смерть. Это лучше, чем попасть в пыточную камеру Сатана и неделями изрыгать страдания, погрузившись в предсмертную агонию.

По обоим бортам в иллюминаторах маячили тяжеловооруженные громадины сатанских кораблей, следуя под некоторым углом к их челноку.

На прощание они обнялись.

– Кто нажмет кнопку? – спросил Эрак.

– Я, – сказал Реко. – Никогда бы не подумал, что убью тебя, брат, собственными руками.

– Что есть тело, Реко? – обронил Эрак. – Просто старый пиджак, который износился за последние триста лет. Самое время его поменять. Только давай дождемся гостей. Они наверняка не догадываются, что мы приготовили им подарок.

Взглянув сквозь бронированное стекло кабины на корабли, которые шипели соплами всего в сотне метров от их борта, становясь все громаднее и громаднее по мере приближения, Реко раскрыл защитный стеклянный купол взрывного механизма и положил свою шестипалую ладонь на кнопку.

– Прощай, брат, – сказал Реко, – надеюсь, мы скоро встретимся в новом облике. – Это были последние его слова.

– До встречи, Реко.

Планеты, звезды, астероиды, корабли – все вдруг смешалось в холодном разуме.

И они взорвались.

Глава 2

Сатан!

Непобедимый Дух.

Бессмертное воплощение вселенского зла, меняющего облик. Переходящее из тела в тело существо, обладающее холодным расчетливым разумом, способным лишь сеять смерть.

Темная личность, стоящая во главе самой многочисленной армии во всей Вселенной.

Правитель могущественной империи, господствующей над планетами и галактиками в течение четырехсот тысяч лет. Он стал причиной гибели расы игуров – хранителей священной искры.

Великий вселенский разум выбрал игуров, способных вечно хранить священную искру в своем Храме Небес. Игуры были исконные жители галактики 780-543-567. Они, так же как и Сатан, имели трехметровые тела, только, в отличие от него, были тощие и хлипкие. Игуры считались самой древней расой во всех вселенных, и Сатан не хотел признать, что они являлись прямыми потомками Вселенского Разума – создателя всего сущего, планет галактик и вселенных. Порабощение их планеты упрощалось тем, что игуры не были воинственной расой. Они считались мудрецами и не имели армии. Увы, но их пришлось уничтожить вместе с планетой. Они отказались добровольно отдать ему искру, и Сатан истребил их. Однако двоим все-таки удалось спастись. Они покинули свою планету вместе с искрой.

Сам Сатан не понимал игуров. Они жили только мудростью и пожертвовали всей расой ради какого-то сосуда с печатью. Отдали бы искру и жили бы себе спокойно, но нет, они выбрали смерть. Ради чего? А главное, зачем? Странная раса. Теперь эти двое игуров, не имея никаких шансов скрыться от его могущественного флота, все-таки старались уйти от погони, чтобы не позволить ему добраться до искры. Глупцы! Ведь он все равно найдет их.

Сатан стоял на мостике своего линкора и слушал отчеты разведывательных кораблей. Последние известия пришли с борта «Ориона-7». Из принтерного устройства выползла бумага, он оторвал ее по линии и прочел: «Сэр, мы отследили корабль игуров. Они совершили гиперскачок и пересекли границу галактики. Сейчас они находятся в солнечной системе 28-45-17. Прямо на границе с галактикой номер 567.098.123».

Придав голосу величия и добавив в него ноту ярости, Сатан произнес:

– Они забрали мою искру! Блокируйте эту солнечную систему и остановите их любым способом! – Он властно взглянул на капитана. – Мы отправляемся в галактику 567.098.123, звездная система 28-45-17. Немедленно!

Сатан ликовал, скоро он обретет могущество, которого никто никогда еще не встречал в этой Вселенной. Он нисколько не сомневался, что игуров схватят и без него, но все-таки решил отправиться за искрой сам. Он отдал приказ капитану, и его линейный корабль класса «Повелитель Вселенных» пошел на ускорение, а потом вспомогательные временные двигатели помогли разогнать его до двухсветовой скорости. На главной панели перед креслом локального маневрирования, где расположился Сатан, замигала предупредительная надпись: «Внимание, бортовые орудия приведены в боевую готовность» Сатан ухмыльнулся. Зачем они готовят орудия? Ведь одного залпа этих пушек хватит, чтобы превратить в пыль половину планеты, не говоря уже о хрупком суденышке игуров, которое больше похоже на скорлупку, чем на боевой корабль. Он откинулся на мягкую спинку и провел мохнатой лапой по своей зубастой физиономии. Отличная скорость! Корабль прошивал чернильную пустоту космического пространства словно молния, сверкающая в небе. Огромное судно весом в семьсот тысяч тонн, около девятисот метров в длину и более трехсот в высоту неслось меж звезд со скоростью сотни миллионов миль в секунду. Антигравитационная система обеспечивала спокойное перемещение по кораблю. Круглые экраны внешнего обзора в этот момент были отключены. На сверхсветовых скоростях смотреть в них было бесполезно. Прекрасный обзор окружающего пространства был возможен только при работе планетарных двигателей в условиях полета внутри солнечной системы. Сейчас на экранах чернела бескрайняя пустота, сопровождающая астронавтов во время гиперсветового скачка. Сатан огляделся, пребывая в добром расположении духа. Капитанский мостик был рационально поднят над полом. Внутренняя отделка блестела новизной, мерцая под осветительными пластинами спокойным зеленовато-коричневым цветом. Сатан чувствовал себя прекрасно. Он еще раз бросил взгляд на приемно-передающее устройство, новых сообщений на табло не было. Он обратил свой взор на динамик, предназначенный для внутренней связи, и грубо рявкнул в микрофон:

– Капитан! Когда мы прибудем в звездную систему 28-45-17, сообщите мне об этом немедленно.

– Есть, сэр, – ответил динамик.

Сатан улыбнулся своей акульей улыбкой. Через несколько часов он вскроет священную печать, и жизнь повернется к нему своей приятной стороной. Наконец-то в его скучной карьере властелина планет и миров настанет великий перелом. Эти проклятые хранители искры никак не давали ему никакой возможности для продвижения. Какие только варианты он не рассматривал, чтобы завладеть вселенским чудом. Купить, обменять, выкрасть, но все эти попытки были обречены на неудачу. Наконец он решился на самый верный – как ему казалось – шаг. Забрать искру силой, а ее хранителей стереть в порошок.

До цели оставалось не так уж долго. Буквально считанные часы. Каждые пятнадцать-двадцать минут он посматривал на циферблат общегалактического времени, постоянно высчитывая оставшееся время. Воображение рисовало Сатану светлое будущее, как он с искрой в лапах гордо шагает по вселенным с гордым, властным видом, окутанный славой, воспетый в песнях. Потом его величественно усаживают на императорский трон, и представители всех рас и миров покорно склоняют перед ним свои головы, признав в нем великого императора всех вселенных, галактик и миров! Такое будущее заставило Сатана расплыться в хищной улыбке, но сейчас он должен действовать, причем активно и самостоятельно. Он нажал на панели несколько кнопок и развернул на экране межгалактическую карту с сеткой координат. Вот она, точка границы двух галактик. Проходит через звездную систему, в которой восемь, нет, девять планет и всего лишь одно Солнце. Он провел когтем по красной полоске проложенного курса корабля и снова уселся в кресло локального маневрирования. Сиденье скрипнуло и застонало под его полуторатонной тушей.

Вдруг динамик над его ухом произнес:

– Сэр, мы входим в пространство галактики 567.098.123. Сверхсветовые двигатели переведены в режим экстренного торможения.

С внезапным воодушевлением Сатан принялся нажимать кнопки экранов внешнего обзора. Он настроил их на широкий охват и включил воспроизведение. Появилось изображение космоса, огромное, совершенно пустынное пространство, испещренное мириадами мерцающих звезд.

– Где корабль игуров? – рявкнул он в микрофон.

– Изображение на экране двенадцать, сэр, – ответил динамик.

Продолжая вглядываться в чернильную пустоту, он вдруг увидел смутные очертания, размыто вырисовывающиеся на фоне безликой мглы, и покрутил ручку настройки четкости изображения. Серая точка вверху экрана импульсивно перемещалась вглубь звездной системы.

Сатан самодовольно ухмыльнулся: какие же они все-таки глупые существа, эти игуры. Думают, что им удастся скрыться от него!

Из динамиков вновь донесся голос капитана:

– Сэр, пришло сообщение от адмирала Спрута. Он со своей эскадрой блокировал все выходы из солнечной системы. Теперь им некуда деться. Они в ловушке.

Сатан вновь ощутил волнующее чувство. Искра сама шла к нему в лапы. Скоро он обретет могущество и власть над всеми мирами и больше никогда не вспомнит об этих тупых, безликих слизняках игурах.

Внезапно серая точка исчезла с обзорных экранов.

– Капитан! – нервно рявкнул Сатан. – Что происходит? Они исчезли с моих экранов. Куда они делись?

– Вероятно, они решили спуститься на планету, сэр.

– На какую еще планету?

– Третья планета звездного кольца сэр. Ее магнитосфера блокирует магнитный след их двигателей. Не беспокойтесь, ваша милость, они в плотном кольце и никуда от нас не денутся.

– Найдите их! – зарычал Сатан. – Немедленно!

– Есть, сэр! Мы выслали поисковую эскадру. Сужаем кольцо.

Сатан раздраженно вертел ручки на электронной панели, пытаясь настроить экраны на диапазон более узкой фокусировки. Он сразу понял, что игуры пытаются спрятаться от него. Сатан сориентировался на карте звездной системы и решил навести поисковый инфралуч на то место, где с экранов исчез игурский челнок. Сейчас на сетке координат мигали черные пятна его боевой эскадры. К планете со всех сторон стекались корабли адмирала Спрута. Они приземлились на поясе астероидов и заглушили двигатели. Сатан сразу просек их намерение, что для него не составляло труда. Спрут приготовил ловушку для игурского челнока.

Вдруг на экранах вновь замигала серая точка, она импульсивно двигалась к поясу астероидов. Похоже, хранители искры решили покинуть этот сектор. Ну что ж, давайте, вы движетесь прямо в мои лапы, размышлял Сатан. Мощные генераторы на кораблях Спрута должны создать нейтронное поле и заглушить двигатели игурского корабля. Внезапно серая точка замедлила свой бег, теперь она двигалась тупо, словно камень, попавший в воду. Это обласкало внимание Сатана. Ага! Попались! Рыча от экстаза, он снова рявкнул в микрофон:

– Капитан, полный вперед!

Спустя некоторое время он уставился на экраны в оцепенении, с отпавшей челюстью. Он с ужасом наблюдал, как игурский челнок взорвался прямо у него на глазах. Еще мгновение, и два корабля адмирала Спрута загорелись от неимоверно высокой температуры. Это ошеломило Сатана. Минуту другую он стоял тихо, уставившись в экран, хаотично размышляя. Неужели они взорвали искру? Нет, не может этого быть. Они никогда не посмели бы сделать это. Они скорее удавятся сами, но искру сохранят. Он вдруг вспомнил разговор с одним из мудрецов игурской расы. Тот уверял Сатана, что священная искра создана из вечного, нетленного материала и ее невозможно уничтожить. Никогда и никаким способом. Все хорошо, успокаивал себя Сатан. У охоты свои правила. Он нажал синюю кнопку межбортовой селекторной связи:

– Всем кораблям. Оцепить этот сектор. Выпустить рудосборочные катера. Собрать все, что осталось от катера игуров. Мне нужна каждая пылинка, отлетевшая от разорванного взрывом корпуса.

Сатан с прежним усердием принялся наблюдать за работой рудосборщиков. Они сканировали космос специальными приборами, датчики которых были способны фиксировать любые частицы, которые весили чуть больше космической пыли. Затем подлетали к ним и всасывали внутрь вакуумными насосами. В результате удалось собрать сто процентов веса корабля вместе с разорванными телами игуров. Но искры здесь не оказалось. Сатан еще раз глубоко вдохнул дыхательную смесь, успокаивая себя тем, что искра не могла пропасть бесследно.

– Они где-нибудь приземлялись? – спросил Сатан у адмирала Спрута. Его корабли преследовали игурский челнок целую неделю.

– Нет, ваша милость, мы вели их до границы галактики 567.098.123, – ответил адмирал. – Только короткий спуск в атмосферу этой планеты. – Он указал на третью от солнца планету в данной звездной системе.

– Они спрятали искру там, – утвердительно бросил Сатан.

Проклятье. Для него это создавало большие проблемы. Искра растаяла перед его носом, как облачко дыма. Это все равно что дразнить жаждущего, постоянно отводя от него сосуд с водой. У него был только игурский индикатор энергии искры, который они обнаружили в Храме Небес в момент захвата планеты Игурии. Он реагировал на импульс искры, если ее печать будет взломана.

Внезапно без всякой предвзятости его розовые мечты превратились в дым. Его напыщенность поуменьшилась, спутавшись в какой-то хаотичный комок с отчаянием, а вся жизнь показалась обманом, и произошло это настолько быстро, что он даже осознать этого еще не сумел полностью. Подобно взрыву в раскаленном сопле космического корабля. Сатан зарычал, превратившись в отчаянный комок ярости. Первым что пришло на ум – взорвать планету ко всем чертям и переработать разорванную материю рудосборщиками, но потом его пыл угас. Здравый смысл подсказывал, что технически это невозможно осуществить. Слишком много мусора разлетится по ближайшему космосу, и опасение потерять искру заставило его принять другое решение.

Каждые сто лет он будет посылать сюда корабль-разведчик с индикатором искры на борту. Если ее печать вскроют, индикатор зарегистрирует импульс энергии.

Ничего, ничего, успокаивал себя Сатан. Тот, кто желает достигнуть цели, может ждать вечность. Искра никуда отсюда не денется. Планета населена аборигенами, у которых даже хвосты еще не отвалились. Вся раса игуров – хранителей искры – уничтожена. Кроме того, из других рас никто не знает, что искра здесь.

Сатан презрительно улыбнулся. Все равно он доберется до нее. Не мытьем, так катаньем. Он приказал эскадре принять клином строй, развернул корабли и отправился обратно на базу.

Часть 2

Глава 1

Спустя 8300 лет.

Планета Земля.

Наше время

Я долго думал, с чего бы начать. Ведь вся эта история настолько выходит за рамки самого обычного представления о способностях человека, что остается только смеяться. Мы все привыкли думать, что в наш индустриальный век машин и скоростей человеку отведен удел посредственного бродяги, бесцельно скитающегося по жизни в поисках самого себя.

Кроме того, как считают современные ученые, – мы произошли из лужи грязи или моря аммиака, которое по каким-то непонятным причинам создало химические соединения, в результате которых молекула соединилась с другой молекулой, и получился целый конгломерат клеточной структуры под названием «человек». Никому не говорите, но они ошибаются. Никто из них не знает, откуда появился человек. А если узнают, то все упадут от изумления.

Простите, я не представился, меня зовут Майкл Джон Луис, родился я тридцать четыре года назад на планете Земля в Соединенных Штатах Америки во Флориде в городе Майами, округ Майами Дейд. Мои интересы вряд ли отличаются от интересов большинства американцев, впрочем, как и других жителей планеты Земля. Мне нравится путешествовать, смотреть хорошие фильмы, зарабатывать деньги, пить пиво по выходным, общаться с красивыми девушками, ездить на крутых тачках и так далее. По мнению моих коллег, я мог бы создать себе хорошую карьеру в области продажи недвижимости, если бы не болтался все свободное время на страховочном тросе в каком-нибудь горном ущелье. Ну, вот я вроде все о себе рассказал. Привет!

В эту странную историю я вляпался довольно неожиданно. Должен вам признаться, что после каждой успешной продажи какого-нибудь вида недвижимости я собираю свой рюкзак со снастями и отправляюсь в горы. Эти поездки имеют цель выработать в моей нервной системе солидную порцию адреналина, в результате чего я, внезапно ощутив его воздействие на организм, становлюсь абсолютно другим человеком и могу добиться совершенно иного мироощущения. Моим коллегам по работе хотелось бы, конечно, чтобы после успешной сделки я остался и продолжил вести другие контракты. И каждый раз мне приходится выслушивать от них разные байки о том, как мне следует организовывать свою работу. Они считают, что экстремальные спуски с горных ущелий совершенно не приносят никакой прибыли, в особенности на крутых и скользких обрывах, на которых можно свернуть себе шею. Конечно же, они желают мне лучшей жизни и хорошей карьеры, одним словом – добра.

Итак, в этот злополучный день я сидел в офисе нашей риелторской конторы, ожидая, пока мой компаньон Стив закончит свою глубокомысленную идею о том, как здорово будет, если мы завтра поедем на пляж и наберем полную машину холодного пива и девочек. Вокруг царила рабочая атмосфера, весь офис гудел как улей. Сотрудники с телефонами в руках сновали туда-сюда, ведя переговоры с клиентами о том, в какое время им удобнее всего будет посмотреть объект продажи. В обширном помещении без стен и комнат сквозь прохладные потоки кондиционированного воздуха чувствовался легкий запах пота – доказательство бурной деятельности риелторов.

Неожиданно зазвонил мой мобильник. Разве мог я тогда знать, что этот звонок окажется судьбоносным для меня, для вас, для всего человечества и для планеты Земля.

– Алло, могу ли я услышать мистера Майкла Луиса? – спросила трубка.

– Майкл Луис у телефона, – ответил я.

– Вас беспокоят из компании «Пан ам тикетс», – снова раздался женский голос. – Запишите, пожалуйста, номер вашего рейса и время вылета.

Я засуетился, шаря по карманам. Мне нужна была бумага и ручка.

– Минуту, – бросил я в трубку.

– Хорошо, – ответила девушка.

Я поискал ручку – ее не оказалось. Я бросился к соседнему столу и жестом показал, что мне нужна бумага и ручка. Сандра, миловидная блондинка из отдела земельных участков, любезно одолжила мне свой карандаш. Бумаги у нее не оказалось. Я зажал микрофон пальцем и крикнул в зал:

– Кто-нибудь, дайте клочок бумаги, быстро!

Мимо проходил парень из отдела продаж. Он сунул мне какую-то листовку. Я схватил ее и развернул обратной стороной.

– Диктуйте, – сказал я в трубку.

– Вы вылетаете завтра рейсом 24-rtu в Сан-Франциско. Вылет в 21:45 мы желаем вам приятного полета и отличного времяпровождения в Кордильерах!

– Благодарю вас, мэм.

На обратной стороне я старательно записал номер рейса и время вылета. Затем бегом вернулся к Сандре, отдал ей карандаш и направился к выходу.

Таксист довез меня до дома.

Я поднялся на третий этаж вошел в прихожую и запер за собой дверь. Затем, открыв вещевой шкаф, достал из него рюкзак, альпинистское снаряжение и принялся собираться в дорогу. Время шло. Я, как и прежде, подумал, что листок с записями рейса лучше всего положить в документы, и вытащил его из кармана. Листовка сейчас была повернута лицевой стороной. Я взглянул на нее и замер. На картинке тянулась горная гряда. Великолепнейшие виды! Внизу шла надпись: «Великая Гималайская брешь. Секрет величия горного массива Аннапурны».

Как интересно, подумал я.

Здесь следует заметить, что последние двенадцать месяцев я старательно осваивал Кордильеры. До них были Анды. Но ни разу, я сделал быстрый подсчет, ни разу за всю свою карьеру начинающего альпиниста я не думал о Гималаях. Мне это показалось забавным, и я так и сидел, завороженный картинкой Гималайской бреши, пока в голове моей словно молния среди ясного неба не возникла эта мысль, – а почему бы тебе, Майкл, не посетить Гималаи?

Без всяких сомнений я взялся за телефон и набрал номер.

– Здравствуйте. Компания «Пан ам тикетс» приветствует вас, – заговорила трубка.

– Добрый день, – сказал я. – это Майкл Луис, вы звонили мне сегодня, где-то час назад. Рейс в Сан-Франциско. Помните?

– Да. Чем могу помочь вам, мистер Луис?

– Я хотел бы поменять бронь, – сказал я.

– Хорошо, мистер Луис, – сказал женский голос. – Вы желаете изменить время вылета или направление?

– Направление, – ответил я.

– Поняла вас, мистер Луис. Куда вы хотите лететь?

– В Непал, – бросил я.

– Минуточку. – Она выдержала паузу, потом сообщила: – Рейс в Катманду завтра в 06:40 вас устроит?

– Да, спасибо.

– В таком случае вам придется доплатить триста семьдесят четыре доллара. Вас устраивает такой тариф?

– Да, полностью. – Как заученный образец я выдал ей ряд цифр своей кредитной карты, поблагодарил и отключил связь.

Глава 2

Утром я вызвал такси, и оно примчало меня в аэропорт со всем снаряжением, сумками и провиантом. Используя носильщика с тележкой, я доставил свой багаж к месту регистрации, сдал его и получил посадочный талон. В зале ожидания сидели ожидающие своего рейса пассажиры. Не могу сказать, что в спортивном костюме с капюшоном я выглядел презентабельно. Кроссовки с каучуковой подошвой и шипами больше походили на футбольные бутсы. Я оглядел остальных пассажиров, разодетых в шелковые рубашки и начищенные до блеска туфли. Сравнение было явно не в мою пользу.

Из громкоговорителей донесся раскатистое женское контральто:

– Пассажирам рейса 74-yft в Катманду просьба пройти на посадку. Выход номер четыре.

Приготовив необходимые для рейса бумаги, я в довольно оптимистичном настроении проследовал на посадку. Предвкушение того, что скоро я увижу Гималаи, создавало во мне невообразимый рост энтузиазма, настолько большого, что даже обычные сиденья в зале ожидания казались мне какой-то прелестью.

Я поднялся по трапу и занял место в средней части салона у окна. Нас поприветствовал пилот, стюарды рассказали, как пользоваться спасательными жилетами, и попросили пристегнуть ремни. Самолет плавно покатился на взлетную полосу, а потом резко ускорил свой бег и поднялся в воздух, шумно гудя реактивными двигателями.

Я снял кепку, отключил свой мобильник, освободился от ветровки, устроился поудобнее и расслабился. Ощущая некоторую отрешенность, я принялся рассматривать, как уходит вниз земля. Стюардесса подала мне апельсиновый сок и карамель, и я с удовольствием все это съел и выпил. Журнал авиакомпании тоже не произвел на меня большого впечатления. Я неторопливо пролистал все страницы с фотографиями моделей, роскошных автомобилей и спиртных напитков с притягательными заманчивыми названиями, потом нажал на кнопку вызова стюардессы и заказал еще стакан апельсинового сока.

Я понемногу отходил от гипнотического влияния общественного строя, в котором люди привыкли думать только о еде, сексе, выпивке и деньгах. В горах ты как бы отстраняешься от мирской суеты. Проводники там никогда не смотрят на толщину твоего кошелька, имея стремление залезть под шкуру хорошему парню из божьей страны. Кроме того, в горах вы можете сесть и сидеть хоть целую вечность, и никто вас не станет арестовывать за бродяжничество.

В Нью-Йорке в международном аэропорту Кеннеди мы сделали пересадку и теперь летели в Непал. Около часа я бродил там по магазинам дьюти-фри, предвкушая восхитительные виды Гималаев. Я даже не заметил, как прошел эмиграционно-таможенные терминалы, где сотрудники из службы безопасности аэропорта, проверяющие на наличие наркотиков, смотрели на меня, как на тухлую рыбу, недавно выброшенную на помойку.

Мне удалось хорошо отоспаться, прежде чем самолет с грохотом приземлился в аэропорту столицы Непала Катманду.

Тот Майкл Луис, что шагал сейчас по коридору непальского аэропорта, был воодушевленным и счастливым человеком.

Чиновник из эмиграционного отдела сравнил мое фото с натурой и поставил в паспорте печать на въезд. Таможенники вяло осмотрели мой багаж, оставив без внимания снасти с альпинистским снаряжением. Они даже не пытались найти в нем какую-либо контрабанду. Так что теперь я был свободен, как птица.

И вот, оказавшись в городе, я наконец-то насладился видами диковинной архитектуры. Тропами мудрых индусов, дорогами священных Будд я шагал по древним улицам города, глазея на всевозможные храмы, построенные в древнем китайском стиле. Говорят, в долине Катманду проживают десять миллионов богов. Что ж, я был на их стороне, отлично понимая, почему они предпочли поселиться именно здесь, а не в Нью-Йорке.

Найти в Катманду гостиницу оказалось так же просто, как и купить статуэтку Будды. На ресепшн за конторкой сидел настоящий индус. Со скучным видом он взял у меня плату, выдал ключ и безразлично уставился в экран маленького телевизора, установленного в дальнем углу над его головой. Я поглядел на часы. Было около девяти вечера. Времени было вполне достаточно, чтобы сбросить сумку и прогуляться в поисках вертолетной площадки.

Как вы знаете, а может, и не знаете, но в горах, как на охоте, тоже есть свои законы. Поэтому когда вы оказываетесь в компании единомышленников, вас не спрашивают об уровне образования или социальном статусе, вы просто становитесь частью команды, и все. Дальше каждый несет ответственность не только за себя, но и за своего товарища. Эти ключевые моменты в группе, которых, на мой взгляд, не хватает в современной системе социальных институтов, являются здесь догмой, как святыня для буддиста. Лично я с удовольствием бы отправил в горы все человечество, а президентов объединил бы в тройки и заставил осилить крутой спуск, хотя бы раза три. Вот тогда в мире стало бы тихо, как в аптеке. Вы только представьте такую картину, когда человечество трудится как одна команда. Да наша раса была бы непотопляема. Простите, я увлекся, в общем, найти достойную команду для меня не являлось большой проблемой.

В сумеречном лунном свете после плотного ужина, состоявшего в основном из вяленого мяса и овощей, я отправился в город и разыскал вертолетную площадку. Расписание полетов и маршруты висели здесь же на столбе. Я достал ручку и записал интересующую меня информацию. И всего одно предложение с указанием времени укрепило мою решимость. На маршрутном листе я прочел: «Каньон Кали Гандаки. Самый древний и самый высокий каньон в мире. Приблизительная глубина 6800 метров. Вылет в 6:30 утра». Я сфокусировался на последнем предложении, но идея о подготовке вывела меня из глубоких размышлений. Нужно приготовить снаряжение, а потом как следует выспаться. Для утреннего рейса в Гималаи времени оставалось не так уж и много.

Рано утром я проснулся и отправился в ванную. Холодный душ заставил меня окончательно прийти в себя. Я сложил в рюкзак приготовленный провиант, отделил из пакета солидный кусок жареного мяса и позавтракал. После приема чистого белка по клеткам побежала энергия. Я снова почувствовал себя бодрым: местные буддисты говорят, что тело это всего лишь машина – углеродно-кислородный двигатель, работающий при температуре 36,6 градусов по Цельсию и потребляющий углеродно-кислородное топливо. А водитель – это вы. Как видите, буддийская идея значительно отличается от западной концепции, поскольку в Америке вам любой психолог докажет, что вы из себя, собственно, ничего не представляете и являетесь паршивым, никчемным, вонючим животным, настолько сильно подверженным собственным инстинктам, что ваше засознательное Эго совершенно не способно мыслить здраво. А если вы вдруг решите что вы духовное существо, управляющее вашим телом, то вас объявят сумасшедшим с последующим направлением к психиатру, а это, как вы знаете, весьма опасно для здоровья. Как видите, не модно говорить об этом на западе. Вас просто не поймут.

Я накинул на спину рюкзак. Еще со вчерашнего дня я был сильно возбужден предстоящим путешествием.

На вертолетной площадке толпились люди. Семь человек с такими же большими рюкзаками, как и мой. Двое парней приехали из Австралии, еще двое с Украины, один из Канады, остальные оказались моими соотечественниками. Я был восьмой. Вместе с пилотом нас было девять человек. Моим напарником стал канадец. Звали его Логан. Мы с улыбкой смотрели друг на друга, пожимая ладони до хруста.

Погода выдалась сухой и солнечной, в небе клубились ватные облака, ничто не мешало полету. Пилот собрал со всех плату, и мы с шумом взмыли ввысь, подняв на площадке тучные клубы пыли.

С высоты птичьего полета виды открылись просто завораживающие. Величие непоколебимых тысячелетиями горных массивов инстинктивно заставляло человека ощутить свою ничтожность. Огромная черная пасть каньона Кали Гандаки тянулась внизу нескончаемой пестрой лентой. Тысячелетиями вода прорывалась здесь сквозь могучие скалы, постепенно подтачивая их базальтовые бока. Я не мог оторвать свой взгляд. Вот она, Великая Гималайская брешь! Пятьдесят тысяч метров длинной и шесть с половиной тысяч метров глубиной. С противоположных концов друг на друга смотрели могучие скалы-двойники. Внезапно нас подбросило вверх. Могучий шквал ветра ударил в днище вертолета. Пилот, используя весь свой профессионализм, с трудом вывел машину из воздушного потока. Вольные ветры, как хозяева, вечно гуляющие по ущелью, очевидно, были не рады непрошеным гостям. Пилот немного сместился вправо и избежал следующего воздушного удара в борт. Логан повернулся ко мне:

– Майкл, ты здесь впервые?

– Да, – бросил я сквозь шум винтов, – а ты?

– Я, можно сказать, здесь живу, – откликнулся канадец. – Это мой шестнадцатый выход.

Под вертолетом повисла веревочная лестница. В открытую дверцу салона ворвался шум винтов и моторов.

– Тогда ты мой проводник! Я иду за тобой следом! – я старался перекричать шум машины.

– Спускайтесь! – крикнул пилот. – Здесь нельзя садиться и глушить моторы!

Машина, как толстый шмель, нырнула к ущелью и зависла на высоте пятнадцати метров. Бушующий шквал ветра дробно врезался в левый борт. Пилот вцепился в рычаги управления. Я взглянул в иллюминатор: там, на фоне голубого неба, белые облака нависли над снежными вершинами.

– Все готовы? – крикнул пилот.

Болтающаяся лестница повисла над каменным клочком скалы. Мы, как спецназовцы в кино, друг за другом покинули трясущийся борт вертолета. Последнее, что я услышал при спуске, уцепившись за трос, были слова пилота:

– Надеюсь, вы все помолились перед вылетом.

Глава 3

Несмотря на шквальные порывы ветра, на поверхности ущелья было жарко. Я внимательно наблюдал за действиями Логана. Потом, когда вертолет взлетел и удалился, я стал осматривать вершины утесов. Здесь не было ни одной ровной площадки для посадки вертолета. Кругом могучие каменные спины. Впереди каньон Кали Гандаки. Ребята принялись проверять оснастку и крепления, а я стоял и смотрел вокруг, пораженный видами могучих Гималаев.

Скала, по которой мы планировали спуск, оказалась вовсе не отвесной. Она выдвигалась вперед под тупым углом и идеально подходила для экстремального альпинизма. Все хотели спуститься вглубь каньона, к реке, и уже там устроить привал. Буры легко врезались в породу, и спустя полчаса троица из Денвера, пара украинцев, дуэт из Австралии и мы с Логаном вышли на цель. Воздух был великолепным, после городского смога я не мог надышаться вдоволь. Кругом раскинулась величественная панорама горных хребтов.

– Эй, смотрите! – крикнул я, привлекая внимания всей нашей группы. – Тот участок в тридцати метрах левее скалы. Немного западнее. Отличное место для спуска!

Все дружно согласились. Это пологое место как нельзя лучше подходило к нашей прогулке.

– Я иду первый, – произнес австралиец.

Его напарник бросил ему трос:

– Держи веревку, – сказал он. – Спускайся, – он ослабил трос и стал наматывать его на себя.

Австралиец завис над каньоном. Напарник страховал его спуск. Остальные наблюдали.

– Хочу убедиться в том, что я настоящий австралиец, – бросил он, и голова его исчезла за каменным выступом.

Он медленно пополз вниз, приземлился на плато и ослабил трос. Спуск до самого дна каньона должен происходить в несколько этапов, иначе по отвесным скалам не добраться до самого конца, не хватит длины тросов. Парень исследовал место приземления и отметил следующую стабильную точку для крепления страховки. Он вытащил молоток и принялся выбивать отверстие. Потом по сигналу руки его напарник начал свой экстремальный спуск. Вслед за ним последовала вся группа.

Прошло около часа, прежде чем вся команда из восьми человек оказалась на среднем уровне каньона. Я попробовал проползти к краю площадки, но шквал ветра заставил меня оставить эту затею. Логан закрепился на тросу и подошел к краю обрыва.

– Отвесная скала! – крикнул он. – Кто первый?

На этот раз в голове команды выступили украинцы. Они по очереди спустились на уровень ниже и как следует закрепились страховочными тросами. Остальные один за другим отправились следом. После спуска я взглянул на свои перчатки. Они немного потерлись о трос, но только самую малость. Я подумал, что если бы это были обычные рукавицы, то они задымились бы при первом же спуске. Интересно, из какого материала они сшиты?

– Ну что, – сказал парень из Денвера, – вниз, к реке?

Мы собрались в круг и определились, кто идет первым, а кто последним. На этот раз замыкающим шел я. Внезапные порывы ветра трепали мой воротник и волосы. Перед началом завершающего спуска я как следует осмотрелся. Внимание привлекла еще одна важная деталь. На месте спуска по продольному сечению скалы шла трещина. Логан – настоящий профессионал – предупредил, чтобы я не касался этой щели. Но я не придал значения подобной мелочи. Я и не думал, что здесь кроется какая-то опасность. Под очередным шквальным порывом ветра меня отнесло немного в сторону, и я случайно уперся шипами ботинка в трещину. Эта щель, похоже, долго ждала подобного толчка. Внезапно огромный обломок скалы ушел со своего места. Я, как одержимый, принялся размахивать руками и кричать во всю глотку ребятам внизу:

– Уходите оттуда! Уходите! – моя рука летала туда-сюда, описывая дугу. – Убирайтесь оттуда! Скала сейчас рухнет!

Они все поняли. Спустя секунду их как ветром сдуло.

Обломок скалы пришел в движение и рухнул в пропасть, оставив вместо себя гладкий срез. У подножья обрыва он ударился о выступ и вызвал настоящий камнепад. Пологая стена взъерошилась грудой осколков, похожих на драконьи зубы. Все они одной грудой рухнули на дно каньона.

Фиаско!

Я болтался на тросу, наблюдая за происходящим. Вроде все обошлось. Никого не зацепило. На дне каньона у подножья скалы громоздилось куча камней – результат внезапного обрушения породы. Я висел так еще какое-то время, ожидая продолжения камнепада. Похоже, он закончился. Я начал медленно спускаться вниз, стараясь не касаться стен. Еще мгновение, и я уже стоял на груде черных камней. Теперь нужно было высвободить врезавшийся в толщу камней конец веревки. Я попытался выдернуть конец из-под обломков. Тщетно. Его придавило булыжником. Я попробовал снять с верхушки несколько зубчатых камней и увидел нечто. Некую вещицу, здорово смахивающую на дымовую шашку, только эта была целиком из металла. Странно, ни единой ржавчины и царапок, а ведь я вытащил ее из-под груды обломков! Что это за металл? Черный, как смола, холодный. Откуда она здесь? Вещица мне приглянулась, и я сунул ее в рюкзак. Потом разберемся, подумал я. Сейчас не время и не место любоваться находкой. Нужно быстро высвободить конец, снять трос со скалы и убираться отсюда быстрее. Я торопливо перерезал конец веревки у основания, резким рывком развязал страховочный узел на скале и отбежал в сторону.

– С тобой все в порядке? – крикнул мне Логан.

– Да, – ответил я, – кости вроде целы.

– Ну слава богу, а то я переволновался. – Он взглянул на скалу. – Что это было?

– Трещина, – пояснил я. – меня качнуло, и я по инерции влез в нее шипом.

– Я так и думал, черт бы ее побрал, – ругнулся Логан. – Она мне сразу не понравилась.

Это была единственная неприятность, которая случилась с нами в этот день. Купаясь в лучах полуденного солнца, мы сделали короткий привал и неторопливо продолжили свой путь, созерцая величественные, невообразимо высокие, увенчанные облаками горные хребты Гималаев. Глубокая древность минувших пятидесяти миллионов лет прямо сейчас дышала нам в лицо. Каньон Кали Гандаки тянулся на юг, огибал горный массив и вел к древнему плато, где нас должен был забрать вертолет. Впереди, словно могучий великан, вздымалась вершина высотой не менее восьми тысяч метров. Аннапурна. На местном диалекте это означает «богиня плодородия». Ее южная сторона, покрытая снежной шапкой, ослепительно блестела на солнце, словно безмерный бриллиант. Божий перстень, если можно так сказать.

Уставшие, под весом своих рюкзаков, мы медленно двигались вдоль черной реки, текущей внутри огромной чаши в окружении высоких гор. Идея о том, что мы шагаем по местности, существующей аж со времен юрского периода, показалась мне забавной.

До места посадки мы добрались часа за четыре. С огромным облегчением я сбросил на землю тяжелый рюкзак и наконец-то разогнул свою спину. Ребята разожгли костер и разогревали скудную пищу. На закате прилетел наш вертолет. Вместе с кучей мусора, которую нам необходимо было показать чиновникам в Катманду как доказательство, что мы не загрязняли местную природу, мы загрузили на борт свое снаряжение и усадили в кресла свои измотанные тела.

На обратном пути, на протяжении полуторачасового полета болтал только пилот. Все остальные устало молчали.

Глава 4

Погода стояла теплая, сухая. Я несколько часов потратил на прогулку по городу. Мысль о том, что нужно сесть или лучше всего полежать, казалась мне замечательной. Домики с причудливыми крышами стояли повсюду. Эти постройки сохранились с шестнадцатого века еще со времен династии Малла. Они раскинулись у подножья горного хребта, словно маленькие детские кубики, все как один выкрашенные в светло-розовые цвета. Вдоволь находившись, я опустился прямо на землю и оперся спиной на камень. С самого утра до заката солнце шпарило вовсю, но меня это не особо волновало. К жаре я привык. В Майами сейчас так же, а может, даже еще жарче. Когда зашло солнце, я все еще сидел на земле, опершись спиною о камень. Вокруг расхаживали местные жители, время от времени бросая на меня отсутствующие взгляды. Пропитанный прохладой остывающий воздух приятным бархатом теребил мое лицо. Так я и сидел, пока не вспомнил о той вещице, что попалась мне в камнях. И хотя идти мне никуда не хотелось, внезапно проснувшийся интерес острыми когтями впился мне в сердце. Вставай, Майкл, подумал я, не ночевать же тебе здесь.

На помощь мне пришел тот самый камень, который я чувствовал спиной. Затекшей рукой я навалился на него, стараясь приподнять свое бренное тело. Слава богам, получилось! Я выбрал направление, размял бока, лениво потянулся и, слегка похрамывая, побрел до гостиницы. Ничего удивительного, что практически никто так и не обратил на меня никакого внимания. Есть все-таки свой колорит в азиатской традиции, которая, как белое и черное, отличается от западного этнологического общественного мнения.

В гостинице жизнь, казалось, застыла. В холле не было не души. Старый индус сидел за конторкой, уткнувшись в телевизор. Он без всякого любопытства скользнул по мне взглядом, этакий неподвижный меланхолик с черным как смоль лицом.

Я вошел в номер и обшарил рюкзак. Он лежал на боку перед кроватью. Из заднего кармана странная вещица мгновенно перекочевала в мои руки. Немного поманипулировав таинственным предметом я задумался: что это могло бы быть? С виду обычный цилиндр, сделанный из металла. Черный, холодный. Как ему удалось сохранить холодность на такой жаре? Ведь он пролежал в рюкзаке при температуре почти плюс сорок градусов по Цельсию целые сутки! На одном конце крышка с какими-то рисунками. Я внимательно рассматривал ее, изучая символику. Странные закорючки, похожие на дым, идущий из трубы. Потом положил контейнер на стол. В центре крышки виднелся стерженек. При нажатии он оказался направленным как раз на рисунок. Из центра рисунка вылезла небольшая кнопка, я нажал ее. Крышка с шипением открылась.

Какое-то время я просто стоял с отвисшей челюстью и смотрел. Из контейнера выполз голубой огонек, здорово смахивающий на комочек желе. Внутри он двигался и переливался, будто горел. Некая невиданная сила приподняла его, и теперь он висел в воздухе в двух метрах от меня. Я осторожно приблизился. Предмет висел на уровне лба, мерно переливаясь синим пламенем. У меня чуть глаза не вылезли из орбит. Что это за штуковина? Я тщательно рассмотрел его. Это не огонь. Точно. Нет ни дыма, ни запаха. Но что может двигаться внутри желеобразного кругляша? Пригнувшись к объекту поближе, я стал осторожно присматриваться. Что исходит изнутри? Свет?

Вдруг предмет начал движение. Он медленно подплыл ко мне сантиметров на двадцать и с неимоверной силой, подобно сверкнувшей молнии, врезался в лоб. Мне чуть голову не снесло. Он буквально сшиб меня с ног. Пришлось отсидеться на полу, у кровати, прежде чем я смог прийти в себя. Я тяжело дышал. С головой вроде было все в порядке. Ни ран не видно, ни царапин. Но куда подевался кругляш? Я осмотрелся. Предмет бесследно исчез, и, как я понял чуть позже, исчез он прямо в моей голове. Спустя минуту, каким-то сверхъестественным образом я вдруг понял, что Вселенная состоит из отдельных частей. Осознание пришло как идея, на уровне подсознания. Я поднялся с пола, погруженный в размышления, подошел к окну и оперся руками о подоконник. Я долго стоял, рассуждая, пока не понял что все это бред. Кругляш оказался просто иллюзией в моем усталом, воспаленном воображении.

Я обернулся и посмотрел на стол. Черный контейнер все еще лежал на своем месте. Я подошел к столешнице, поднял цилиндр и заглянул в него, как смотрят в ствол винтовки. Он был пуст. Внезапно я вдруг стал знать, что если совместить отдельные частицы энергии, то получится простая материя. Любая ее разновидность, жидкости, газы, твердые объекты. Я уселся на стул. Не важно, о какой энергии шла речь, просто я это знал, и все. Я принялся расхаживать по комнате, потом снова плюхнулся на стул. Схватил ручку, листок бумаги и нарисовал квадрат. Закрасил его и подписал: «Материя». Потом поставил несколько точек на белом листе бумаги и подписал» «Энергия». Следующим жестом я обвел свои каракули и квадрат с точками неровным кругом. Над кругом подписал: «Пространство». Потом поднял лист бумаги, сделал из него волну и постарался подвигать, будто лист поплыл. Это, как я себе пометил, было время. Целый комплекс совмещенных друг с другом компонентов, каким-либо образом слепленных в одно целое, дает нам Вселенную. Я задумался. Энергии, отдельные части пространств, материя, что это за бред? И зачем мне все это нужно?

С этой минуты жизнь альпиниста приобрела совсем иную тональность. Каждое мгновение, проведенное мною в Непале, сопровождалось все новыми и новыми осознаниями. Не помогали даже вертолетные прогулки. Во время сна мне казалось, что я летал, хотя тело было в полной отключке. Нет необходимости говорить о том, что за время этого путешествия всем моим существом овладело полное состояние знания. Знания в полном смысле этого слова. Знания относительно бога или богов, знания о космосе, планетах, иных мирах, галактиках и Вселенной. Понимаете ли вы, ради чего мы живем? Вы не поверите, но мы существуем для того, чтобы помогать кому-то или чему-то! Если не верите, то попробуйте кому-нибудь помочь, вы ощутите внутренне воодушевление. Лично я был в легком шоке, когда внезапно это понял. Я понял, почему светит солнце, почему растут деревья, почему льется дождь – все это кому-то помогает!!! А осознания все приходили и приходили. Поначалу я беспокоился, справится ли мой мозг с поступающей в него информацией, ведь все эти данные лились, можно сказать, ниоткуда, сплошным потоком! То, что в школе я переваривал за годы, здесь мне приходилось впитывать за доли секунды. Позже я вдруг осознал, что все это знание сидит во мне, а мозг к этому вообще не имеет никакого отношения. Ведь мозг это часть тела – материя, одним словом. А материя вообще не способна мыслить, она ни к чему не стремиться, у нее вообще нет никаких целей. Она просто есть, и все. Оказывается, это так просто!

Вы не поверите, но все человечество выживает как один организм. У него есть свои руки и ноги, своя голова и свое сердце, перенесите это на страны, правительства и континенты. Получилось? Теперь попробуйте все это проглотить и переварить. Вооруженные стычки и локальные конфликты что-то вроде гнойных нарывов на поверхности планеты. Если вы можете это представить, то у вас есть хоть какое-то представление о том, что увидел я. Говорят, что вся мудрость людей хранится в Азии. Я не знаю, может, этот фактор оставил свой отпечаток и на мне. Западная небрежность уступила место азиатской мудрости.

Я устало улегся на кровать. Сквозь облако нахлынувших впечатлений я попытался уснуть. Может, я просплюсь, и все пройдет? Не зря же говорят, что утро вечера мудренее.

Глава 5

Я проснулся.

В голове возникло какое-то шестое чувство.

Во сне я вдруг понял, как разложить материю на части.

Взгляд мой скользнул по циферблату. Часы показывали 5:15 утра.

В моем воспаленном мозгу что-то происходило. Но что, я никак не мог понять.

Атом – самая мелкая частица материи – сложен из нескольких частей. Протоны – положительно заряженные частицы, нейтроны – частицы, имеющие нулевой заряд, и электроны – отрицательно заряженные частицы. В целом различное их количество, сложенное в разных пропорциях, дает нам то или иное вещество. Стена! Впереди перед кроватью была стена. Я глянул на нее. Обычная штукатурка – органическая материя плюс минеральные вещества. Углерод, одним словом. Атомный состав углерода – шесть протонов и шесть нейтронов. Я уставился на стену, представляя в разуме атомный состав штукатурки. Спустя пару минут в стене появилась дыра! Сразу до меня не дошло в чем тут дело, – глаза еще не привыкли к темноте, а секундами позже я вдруг вздрогнул и отшатнулся, словно меня ужалил скорпион.

Часть стены исчезла!

Я еще раз внимательно посмотрел на сквозное отверстие, – нет, не глазами, внутренним взором. В разуме частицы атома углерода изменили свой состав. Они как бы рассеялись. Я с изумлением уставился на стену. Дыра увеличилась в размерах! Я вскочил с кровати. Палец дотянулся до отверстия в стене. Очень аккуратно я исследовал дырку.

Штукатурка и часть кирпича стены исчезли!

У меня волосы встали дыбом. Теперь это как-то придется объяснять сотрудникам отеля. Но как? Ведь я и сам толком не знал что произошло! Я быстро оделся в спортивный костюм и неторопливо подошел к двери. В коридор я вступил с вполне непринужденным видом. С обратной стороны стены отчетливо просматривалось сквозное отверстие. Катастрофа! Я чувствовал себя как нашкодивший мальчишка. Нужно было срочно что-то предпринять. Я осмотрелся. В холле стояло несколько стульев. Степенной походкой я прошелся до конца коридора, взял два стула, вернулся обратно и поставил их к стене, прикрыв спинкой дыру. Спросонья голова плохо соображала, кроме того, я все еще был в шоке. Мне представлялось, как я с умным видом старательно рассказываю администратору отеля о том, что я проснулся и увидел в стене дыру, а он смотрит на меня изумленными глазами и молчаливо кивает головой.

Я снова вошел в номер. Так, прежде всего надо успокоиться и собраться с мыслями. Я уселся на кровать и задумался. Все началось с того самого момента, когда я рассмотрел стену внутренним взором и представил из чего она состоит. Шесть протонов, шесть нейтронов – базовый состав углерода. Вероятно, когда вы рассматриваете что-то как есть – оно исчезает. Получается, чтобы запустить процесс распада материи в обратном направлении, нужно вернуть частицы углерода на место. Я уселся на кровать, откинулся спиной на подушку и направил внимание на дыру с намерением поместить частицы углерода обратно в ту же самую точку в пространстве. Спустя какое-то время я сфокусировал шесть протонов и шесть нейтронов в одной точке и посмотрел на дыру. Она стала меньше! Святые небеса! У меня получилось! С чувством единоличного долга я продолжил процедуру возвращения атомов углерода на прежнее место. Секунды, и я уже почти полностью «замазал» дыру. Раздвинув челюсти в улыбке, я навел последний штрих на стену. Дыра исчезла! Теперь на месте сквозного отверстия снова появился кусок стены! В данной ситуации мне оставалось только одно, и я так и сделал. Я присмотрелся к месту на стене, где недавно было сквозное отверстие, и разинул рот от изумления.

Я мог по своему желанию управлять материей!

Моя эйфория резко набирала обороты. Подобно тому, как великий титан Прометей похитил у Зевса огонь и подарил его людям, сейчас судьба выкрала с Олимпа победный факел и вручила его мне.

Следующее открытие вполне походило на вышеописанный случай с материей, только относилось оно ко времени. Произошло это так же неожиданно, как с дырой в стене. В тот момент, когда я наслаждался чудесным обедом из дхай бхат таракари, то есть вареным рисом, чечевицей и овощным жгучим карри, поданным с тушеным мясом яка, официант с подносом в руках вдруг стал двигаться как-то медленно, словно улитка, сидящая на песке. В кафе было светло, вокруг за столиками сидели люди. Мне почудилось, что они как будто застыли. Легкий шум в помещении превратился в гробовую тишину. Я огляделся. Официант с подносом будто замерз на месте, сделав шаг. Его нога так и осталась висеть в воздухе. Люди сидели без движения с набитыми ртами, держа в руках вилки и чашки. Я протер глаза кулаками и снова огляделся. Нет, мне не померещилось. Они действительно сидели там, где сидели, совершенно не двигаясь, даже губами не шевелили. Я протянул руку вправо и помахал ладонью перед глазами парня, сидящего за соседним столиком. Никакой реакции. Он так и остался сидеть без движения с выпученными, ничего не выражающими глазами.

Серая трясина тайны или мистики – я не решался понять, чего именно, – завладела вдруг всем моим существом. Будто холодный ветер пронесся по моим нервам, такое мироощущение вызвала у меня эта мрачная, лишенная жизни атмосфера. В широком окне, освещенном полуденным солнцем, я видел застывших на месте людей. Их взгляд казался остекленевшим. Что, черт побери, здесь происходит? Я ходил по обеденному залу, перешагивая через ноги замерзших людей. Они сидели словно мумии, не подавали никаких признаков жизни. Я пожал плечами, ну ладно, пусть себе сидят, если им так хочется.

Вдруг, словно молния, сверкнувшая в ночном небе, во мне зашевелилась идея: Майкл, а ведь это ты все устроил! Это твоих рук дело!

А, подумал я с ликованием, вот оно, время – простое и видимое, как ясный день. Я как раз размышлял об этом прямо перед тем, как они все замерзли. Прежде всего мне следует пояснить идею времени. Дело в том, что у нас в обществе традиционно считается что время – это некоторый характер изменения чего-то, что можно измерять часами, минутами или секундами. Никому не говорите, но это ошибочное мнение. Все дело обстоит как раз наоборот. Именно время устанавливает характер изменения чего бы то ни было. Для примера. Вы когда-нибудь участвовали в драке с очень большим уровнем необходимости? В такие минуты, как правило, получается, управлять временным континуумом. Действия противника кажутся вам медленными, а вы всегда знаете, в какой момент он нанесет удар.

Подавляющее количество ученых на этой планете полагают, что мы зависим от временных ям или чего-то в этом роде и вовсе не способны влиять на ход времени. Но имея такие научные концепции, невозможно научиться управлять внешними факторами Вселенной. Наверное, поэтому они все еще не могут разобраться в тупиках Эйнштейна и порадовать науку чем-нибудь новеньким. Хотя я могу их понять. Внешне действительно выглядит все так, что время является непоколебимым фактором этой Вселенной. Оно пожирает все, что попадается на его пути, превращая в прах любую материю. Все это так, но есть одно но. У времени есть хозяин – искра жизни. Только ей подчиняется время, и именно ее судьба вколотила в мою голову кузнечным молотом.

Прохладный ветер с плоскогорья Гималаев немного освежил меня, а замороженный вид окружающих людей подтолкнул к действиям. Я плюхнулся на стул и сфокусировал внутренний взор на моменте остановки времени. Стоило только сжать его в разуме, как гармонист сжимает свой баян, как вдруг все вокруг тут же ожило. В просторное помещение ворвался шум общественной суеты. Зал наполнился оживленными речами посетителей. Официант бодро подхватил поднос и засеменил за новым блюдом. Забавно было наблюдать за ними. Все эти люди вокруг, похоже, так ничего и не заметили. Я вновь попробовал растянуть меха времени в разуме. Получилось! Континуум превратился в тонкую нить. Вокруг все застыло, и люди тоже. Я прошелся по полу, стуча каблуками о плитку. Никаких звуков. Я потопал ногами стараясь вызвать шум. Ничего, тихо, как в склепе. Стрелка часов на стене замерла. Я вновь вернул время в обычный земной диапазон. Все вокруг ожило. Забавно, получается, что оборудование тоже не работает в такие моменты!

Посетители, сидя за своими столиками, мирно поедали свои блюда. Из них лишь некоторые время от времени наделяли меня своими умиротворенными взглядами. Я расплатился за обед, выложив на стол деньги, затем вышел на свежий воздух и задумался. Можно ли обмануть время? Интересно чисто теоретически! Если время устанавливает ход событий на будущее, то оно, должно быть, распределяет, где и когда должен находиться тот или иной материальный объект, или, другими словами, масса материи. Так, значит, если создать на пути у времени некую имитацию куска материи или если угодно воображаемую массу, то оно примет его за настоящий объект. Интересно, что будет, если поместить эту искусственную массу на пути у времени? Я попробовал. Меня сшибло с места и пронесло к противоположной стене какого-то буддийского храма, швырнув о стену с такой силой, что я чуть не потерял сознание. Какое-то время я сидел, оперевшись спиной, и держался за больную ногу. Надо же, мое искусство властелина времени чуть не убило меня! Что ж, мне повезло, я поместил на пути у времени лишь маленькую частичку. Если бы этот воображаемый кусок материи был размером с самосвал, то меня наверняка размазало бы по стене, как комара. Мне захотелось посидеть и послушать собственные рассуждения на эту тему. Я разобрался, в чем тут была причина. Совершенно естественно, что сила отторжения времени прямо пропорциональна количеству имитационной массы, встающей у него на пути. Поэтому чем больший кусок массы вы поместите на пути у времени, тем сильнее будет сила отторжения. Получается, я могу перемещаться в пространстве с какой угодно скоростью? Возможно, вы уже догадались, а может, и не догадались, но именно эти рассуждения бросали меня в горнило нерешенных задач ученых физиков. Они с должной авторитарностью пытаются доказать вам что невозможно создать двигатель летательного аппарата, который бы перемещал объект быстрее скорости света. Они даже могут это вам доказать на деле, пытаясь залить в баки тысячу тонн жидкого топлива, чтобы сдвинуть с места тысячекилограммовую капсулу на орбите. После чего взять у правительства еще тысячу тонн бумажных баксов и повторить ту же самую процедуру еще раз. Мне жаль, но идея управления временем совершенно недоступна для хомо сапиенсов. Так же как и управления пространством, хотя это уже другая история.

Третий случай из области моего познания Вселенной отличался от двух предыдущих. Вечером я прогуливался, глядя на местных жителей – индусов. Они развели костер в специальной урне на алтаре храма Будды и расселись вокруг. В пляшущих языках пламени пузатое божество, сплошь покрытое позолотой, как-то особенно смотрелось на фоне темнеющего неба.

Внезапная мысль, словно манна небесная, обрушилась на мою голову прямо в том месте, где я с интересом наблюдал за действиями служителей буддийского культа – снаружи у ворот. От нахлынувшего потока мыслей, пришедших вслед за этой идеей, мозги закрутились в штопор. Когда-то давно, еще в детстве, я с отцом ходил на фильм. Там показывали, как правительство совместно с учеными-физиками провели примечательный эксперимент. Они передвинули военный корабль в пространстве, используя какую-то скрытую энергию или вещество пространства, причем перемещаемое вещество разлагалось на молекулы во время перемещения и слагалось обратно в форму уже на выходе из пространства. Огромный военный корабль исчез в одном месте и появился в другом, вся команда в результате сошла с ума или что-то в этом роде. Об этом еще говорили в новостях, но никаких доказательств опубликовано не было.

Идея, что пришла ко мне сейчас, значительно отличалось от прежних теорий. Оказывается, вещество может существовать отдельно от энергии и времени, это доказал мой последний эксперимент, который чуть не впечатал меня в стены храма. Точно так же независимо от массы, энергии и времени существует и пространство. Это совершенно отдельная единица, существующая независимо от остальных частей Вселенной. Пространство базируется на трех координатах. Если вы посмотрите на угол стены внутри комнаты, вы поймете, о чем я толкую. Каждое пространство имеет свое начало координат и свой конец. У него есть границы. Так вот, если вам удастся сместить начало координат, то тогда вы сможете передвинуть само пространство. В этом случае любой материальный объект, состоящий из энергии и расположенный во времени, переместится вместе с пространством в целости и сохранности, не разлагаясь на молекулы. Вы не поверите, но именно так работают двигатели межпланетных космических кораблей, при этом топливо здесь совершенно не используется. Попробуйте провести такие эксперименты! Вы изменяете начальные координаты, замкнутый объем пространства перемещается, и это дает колоссальный поток энергии. Именно такой принцип используется в двигателе, использующем вместо топлива фактор искривления пространства. Самолет имеет свои координаты, корпус, кабина и так далее, все это имеет границы – начало координат. Имея сенсорное устройство, меняющее координаты, можно перемещать пространство вместе с самолетом. Видите, тут дела обстоят совершенно по-другому. На самом деле не самолет движется сквозь пространство, как это привыкли видеть на земле, а пространство перемещается вместе с самолетом.

Вы наверняка уже смотрели фильмы про телепорт. Так вот, этот механизм мгновенного перемещения действует по такому же принципу. Причем на неограниченное расстояние. Здесь все гораздо проще, чем кажется на первый взгляд. Если вы в хорошей форме, то достаточно просто определить координаты вашего тела, затем задать вектор направления и сместить начало координат. Бац! И вы уже не здесь, а там. Именно такой фокус я и проделал перед входом в храм тысячи Будд. Я мгновенно перенесся в другой конец города, оказавшись у подножья гор. На этот раз я удивился чуть меньше, чем в случае с дырой в стене, но впечатление осталось незабываемое. Воздух вокруг был гораздо холоднее.

Чтобы стать профессионалом, мне нужно было оттачивать и оттачивать свое мастерство. Поэтому я решил не останавливаться на достигнутом. Я определил начальные координаты тела, выбрал вектор направления и переместился обратно, к входу в храм тысячи Будд. Тайно, как привидение, я вышел в ночь из сотканных ионов воздуха.

Костер в священной урне уже почти погас. Угли дымящихся головешек слабо мерцали в чернильной тьме. Вокруг не было ни души. Сколько же, интересно, прошло времени, пока я отсутствовал? Час? Два? Впрочем, неважно. Я горел желанием взяться за дело. Очень уж мне захотелось посмотреть, как живут на других планетах, но я не решился отправиться туда просто потому, что не знал точных координат. Кто его знает, где я мог очутиться? Довольный собой я вдруг начал осознавать, что упустил еще один фактор в управлении Вселенной! Этим фактором была энергия! Ведь куда ни глянь, она была повсюду. Я даже затруднился найти ту точку в пространстве, где она бы отсутствовала. Здесь для меня уже не было никакой мистики. Обычные электроны перемещаются из точки А в точку Б на разной длине волны. Куда бы вы ни посмотрели, везде можно найти миллионы мегаватт энергии. На самом деле все вокруг пульсирует и движется. Даже стул, на котором вы сидите, только на первый взгляд кажется неподвижным, но в действительности в нем столько энергии, что этого движения хватило бы на межпланетный перелет до Сатурна и обратно.

С энергией вы можете делать все, что вам заблагорассудиться. Это как пластилин, из которого вы можете лепить все, что пожелаете. Свойства энергии имеют три основные типа. Она может течь из одной точки в другую. Она может рассеиваться, как дым в воздухе, разбегаясь по пространству, или же она может схлопнуться – взрыв, который направлен внутрь. Когда-то так взрывались кинескопы у старых ламповых телевизоров.

Если бы вы имели божьи тиски, в которых вам удалось бы сжать энергию, то вы получили бы плотный кусок материи. Вот так все просто. Жидкости, газы, твердые объекты, все это не что иное, как сжатая энергия, имеющая разную плотность и находящаяся в определенной точке в пространстве. Любая масса или материя, находящаяся в той или иной точке пространства, имеет свой противовес. Гравитацию, точку опоры и так далее. Здесь работают простые законы Ньютона. Но если вы вдруг захотите нарушить эти законы и передвинуть кружку на расстоянии, не прикасаясь к ней, то не стоит это делать силой мысли. У вас не получится. Дело в том, что мыслью вы не сдвинете материальный объект. Мысль и материя несовместимы, они имеют разный потенциал и разную длину волны. Но если вы сместите часть энергетических частиц вокруг кружки так, что это нарушит ее покой, то вы сможете передвинуть кружку.

Вы, наверное, не раз видели автомобиль, несущийся по дороге. Впереди него больше энергетических частиц, ветра или вихрей воздуха, чем сзади. Автомобиль при движении проталкивает собой воздух, и делает его плотнее впереди себя, его воздушный энергетический баланс вокруг корпуса разный. Но если вы остановите машину, то энергетический баланс вокруг ее корпуса восстановится. Количество воздушных энергетических частиц вокруг кузова будет примерно одинаковым. Нарушьте этот баланс, и вы сдвинете объект. Но для начала не советую брать кружку. Начните с ниточки. Так вам будет гораздо проще начать первые шаги в мир земного волшебства.

Весь этот вечер, практически до самого утра, я практиковался в расщеплении материи в энергию, изменял энергию, перемещал ее в пространстве и тренировался в освоении контроля над временем. Телепорт собственного тела я оставил напоследок. Так проходили мои дни в Непале. Теперь вертолет мне уже был не нужен. Каждый день изменение пространства сменялось расщеплением материи, затем изготовление энергетических щитов, волновых потоков, и заканчивалось все временными провалами и перемещениями. Я делал скачки вглубь Гималаев, где мне никто не смог бы помешать, и пахал с утра до вечера, как трактор, осваивая новые методики управления всеми четырьмя составляющими Вселенной.

Четырнадцатое утро я проспал, как младенец. Потом заботливый официант в кафе подал мне завтрак, состоящий из свежих овощей, тушеной оленины с рисом и мороженого. Я с удовольствием запил все это черным чаем, откинулся на спинку стула и погрузился в пространные рассуждения о моей дальнейшей жизни. Чем же теперь, Майкл, ты будешь заниматься? – подумал я. Ведь теперь ты стал невероятно могущественным Майклом Джоном Луисом, настолько могущественным, что на Земле нет такого количества денег, которыми можно было бы измерить всю ценность твоих способностей. На этот вопрос ответа пока не было.

Через полчаса я был в гостинице. Клерк приветливо махнул мне рукой.

Я поприветствовал его и сказал:

– Сегодня я уеду.

– Хорошо, мистер Луис, – ответил он. – Вам понравилось у нас?

– Да, особенно Гималаи, – ответил я, честно выкладывая на стойку деньги за последнюю ночь.

– Приезжайте еще. Будем рады видеть вас, – он принял плату.

Я поблагодарил его за любезность и отправился собирать вещи. Вскоре все было улажено. Я оделся в синюю футболку и бежевый спортивный костюм. Затем проверил еще раз номер. Вроде ничего не забыл. Учитывая, что клерк за конторкой видел, как я заходил в номер, я спустился на первый этаж прошел по коридору и положил на стойку ключ.

– Всего хорошего, – сказал я клерку.

– До свидания, мистер Луис, – он повесил ключ на гвоздик и отправился в соседнюю дверь, наверное, за уборщицей.

Когда он вышел, я сместил координаты тела. А потом и вовсе растаял в воздухе, как облачко пыли в сухую погоду.

В этот момент я чувствовал себя властелином Вселенной и даже не подозревал, какую роль уготовила мне судьба.

Глава 6

В Майами был яркий солнечный день.

Я телепортировался в свою квартиру, выйдя из воздушной оболочки прямо перед телевизором. Взглянув на свое отражение в боковой стене комнаты, я снял с головы кепку. Затем пригладил волосы, рассматривая в зеркале черты своего лица, на котором уже давно не было мрачной бледности, и спросил: «Кто же ты такой, Майкл Джон Луис?» После чего сделал глубокий вдох и ответил: «Ты, Майкл, че-ло-век. Обычный житель планеты Земля, созданный по образу и подобию Божьему».

Я улыбнулся. Моя линия связи с целями, чувствами и надеждами работала на полную катушку. Запас адреналина в бензобаках желез внутренней секреции прибывал с каждой минутой. Размышляя о будущем, я чувствовал внутренний порыв своего шестого чувства. Оно гулким эхом звучало в глубинах разума, повинуясь лишь одной бытийности – властелину Вселенной! Бурные вихри мыслезаключений хаотично вертелись в голове, словно спиралевидная туманность в пульсирующей и наполненной жизнью галактике.

Я лихорадочно соображал, что бы мне такое предпринять, чтобы использовать свои возможности? Ведь теперь я мог делать все, что угодно! Может, телепортировать все золото из Форта Нокс в свою квартиру? Или отправить центральный банк Соединенных Штатов на какой-нибудь банановый остров, обрубить у них всю связь с внешним миром и время от времени заходить за деньгами? Но меня сдерживало внутренне чувство, что я не мог поступать подобным образом, не нарушив законы мироздания. Несмотря на обретенное мною могущество, идти против шерсти законов Вселенной я не мог. Это просто меня прикончило бы. Ведь правила, существующие с начала создания этой Вселенной, гласят: то, что вы создаете в своем пространстве, влияет именно на вас. Поэтому если вы заполняете пространство, в котором вы обитаете, каким-нибудь дерьмом, или негативом, или, если угодно, разрушением, то оно, это дерьмо или разрушение, ударит по вам с той же силой. Собственно, это относится и к созиданию. Вы всегда получаете то, что вы создали в своем пространстве. Здесь работает принцип бумеранга. Ведь это ваше пространство, и вы сами создаете в нем свое будущее. У всех народов и во всех религиях на Земле с самых древних времен сохранилось это золотое правило: «Никогда не делай другим того, чего бы ты не хотел себе самому». Оно основано на этих принципах и существовало гораздо раньше, чем появилась планета Земля. И не важно, понимаете вы это или нет, от этого закона зависит вся ваша дальнейшая жизнь. Конечно же, это правило исключает самооборону, поскольку было бы глупо не убить скорпиона, приготовившегося воткнуть в вас свое смертоносное жало.

Когда вам известны эти законы, даже от одной мысли нанести кому-то вред, или ущерб, или разрушение, вы ощущаете какую-то усталость. Тогда как от идеи создания чего-то стоящего, полезного или благоприятного вас всегда тянет на подъем. Вот и сейчас всю мою усталость как рукой сняло. Деятельный порыв наполнил мне душу. Его неиссякаемая энергия, наподобие волшебного зелья, прошла по моим жилам и придала новой силы моим мышцам.

Я сделал свой выбор. То пространство, где я обитал вместе с остальным человечеством, я решил заполнить помощью. Кстати, глупым не будет повторить это еще раз. Вы можете мне не поверить, но облака, которые вы видите на небосводе, дождь, который идет в летний день, ветер, дующий с равнин, – все эти обстоятельства происходят только потому, что это кому-то помогает. Деревья дают нам кислород, птицы ухаживают за деревьями, люди охраняют животный мир, поля и леса дают пищу людям, повсюду жизнь помогает жизни, и только тот, кто по-настоящему безумен, желает уничтожить жизнь в своем пространстве.

План дальнейших действий уже вертелся в моей голове. Я принял душ и переоделся, облачившись в шелковую рубашку с коротким рукавом и серые фланелевые брюки. Набрав номер местного такси, я сообщил диспетчеру адрес.

Чтобы не шокировать своих коллег внезапной материализацией себя из воздуха, я решил поехать в офис на такси.

Машина подъехала минут через десять и аккуратно припарковалась у подъезда. В следующую минуту прозвучал звонок диспетчера:

– Машина подана, сэр, – сказал он.

– Хорошо, я выхожу, – ответил я.

Я назвал таксисту адрес. Он кивнул, и мы на средней скорости помчались в центр города, время от времени обгоняя движущиеся вокруг нас машины.

У парадного входа в здание нашей конторы я рассчитался с водителем и вышел. Прошел мимо ресепшн, поднялся на второй этаж, прошагал по коридору и замер перед дверью в кабинет начальника отдела продаж.

Мой компаньон Стив сидел за столом, листая какой-то журнал. Он неторопливо поднял голову и посмотрел на меня.

– Привет, Майк, – сказал он. – Ну как съездил?

– Отлично, – ответил я.

– Ну и как там Сьерра Невада?

– На этот раз были Гималаи, – ответил я. – Непал.

Я выложил перед ним на столе несколько значков-магнитиков с изображением города у подножья гор. В низу полукругом шла надпись «Катманду».

– Это передай девчонкам, – сказал я. – Они любят собирать магнитики с разных концов Земли.

– Ладно, – ответил Стив, разглядывая город на картинке.

– Как работа? – спросил я. – Продажи есть?

– Вяло. – Он отложил один магнитик в свой стол. – Летом все хотят отдыхать, и никто не желает ничего покупать.

– Что, совсем плохо?

– В общем-то, нет. Звонки идут. Как раз сейчас я жду клиента. Он хочет купить дом.

Через минуту в кабинет вошел какой-то парень.

– Добрый день. Вы Стив? – спросил он.

Стив поднялся со стула, обогнул стол и направился к нему навстречу.

– Здравствуйте, мистер Каррен, – сказал Стив, протягивая ему руку. – Прошу, присаживайтесь, – он жестом указал на меня. – Это Майкл Луис, наш менеджер.

Парень кивнул мне в ответ и уселся напротив стола Стива. Я лишь мельком бросил на него взгляд, но этих долей секунды мне хватило рассмотреть картинки в его разуме.

– Стив, – сказал я, – дом семьи Кэмпбэлов еще не продан?

– Нет, – ответил Стив.

– По-моему, это то, что нужно мистеру Каррену, – сказал я. – Небольшой сад с вечнозеленой травой и фруктовыми деревьями. Сто пятьдесят квадратных метров под красной крышей. Стены отделаны бежевой плиткой под камень. Парковка на три машины. Отдельная сауна, шесть комнат, два туалета, большая спальня, бильярдный зал и библиотека.

Глаза мистера Каррена полезли на лоб от удивления.

– Но откуда вы знаете, что мне нужен именно такой дом? – сказал он с отвисшей челюстью.

– Это просто опыт, – отмахнулся я, – плюс профессиональные навыки работы с клиентом.

А что еще я мог ему сказать? Если бы я попытался объяснить, что его картинки в разуме имеют энергетический потенциал и смотрятся не хуже полотен Пикассо, он вряд ли понял бы меня.

– Вы что, действительно продаете такой дом? – с изумлением спросил мистер Каррен.

– Да, – бросил Стив, – к тому же цена на него снизилась на пятнадцать процентов.

– Если там все точно так, как сказал ваш менеджер, то я его покупаю, – заверил мистер Каррен. – Можем ли мы посмотреть его прямо сейчас?

Теперь уже Стив округлил от удивления свои глаза. Такой быстрой продажи он не видел ни разу в жизни.

– Конечно, – ответил Стив, поднимаясь со стула. – Прошу вас, мистер Каррен. Вы желаете проехать на моей машине или на вашей?

Стив подмигнул мне, мол, спасибо за помощь, и они растаяли в дверном проеме, увлеченные сильным интересом мистера Каррена.

О боги! Ко всем моим способностям добавилось еще и это! Я мог легко видеть энергетические картинки другого человека. Они, как груда кирпичей, валились на мою голову, стоило только мне заглянуть в его разум. Освоение собственного механизма телепатии, который как ни странно, всегда имелся у меня, впрочем, как и у вас, даже до встречи с гималайской искрой показалось мне довольно забавным делом. Если бы все люди осознали, что в их разум встроен подобный механизм, то, вероятно, жизнь на Земле круто изменилась бы. Но «вероятно» тут не годилось. Ведь телепатер человечества хоть и существует, но он, мягко говоря, немного поврежден, поэтому смысла в нем нет никакого.

Небрежным шагом, вполне вольготным и размеренным, я отправился в кафетерий. Официант указал мне на небольшую уютную кабинку в дальнем углу просторного помещения. Удобно устроившись на новеньком кожаном сиденье коричневого цвета, я заказал себе обед. Жарение омары под бескайским соусом оказались на редкость удачным блюдом. Просто пальчики оближешь. Когда принесли травяной горячий чай в пузатом чайнике из глины, я принял его с особой доброжелательностью.

После восхитительного обеда я откинулся на спинку кресла и задумался. Орудуя зубочисткой и посматривая в широкое окно, я решил, что неплохо было бы попробовать отточить свои способности в казино. Чтобы лишний раз убедиться в своем мастерстве управления временем, я отправился в игорный дом. Говорят, эти заведения созданы для тех, кто желает промотать свои денежки. Может, оно и так, но для этих «желающих» я, пожалуй, был единственным исключением.

Уже через полчаса я бродил по красному ковру меж колонн в просторном зале с высокими потолками. Несмотря на ранний час, повсюду кучковались небольшие группы посетителей. По периметру разместились шесть столов. На них крутилась рулетка. Металлический шарик метался туда-сюда, время от времени вызывая у играющих вздохи отчаяния. Я отыскал взглядом окошко, подошел и купил фишек на двести семьдесят пять долларов – все деньги, что у меня были с собой. Потом отправился к столу и уселся на свободное место. Ставку делать я не торопился, нужно было сначала проникнуть во временной континуум. Наблюдая за игроками и поведением крупье, я за три кона сумел полностью разобраться во всех аспектах игры. Во временной континуум я влез, когда крупье пробормотал:

– Рулетка – это как лото, выиграйте машину или манто. Ставки сделаны, дамы и господа. Ставки сделаны.

Я разделил время на равные отдельные единицы и рассмотрел последовательный их поток примерно на три минуты в будущем. Где-то в глубине разума всплыло число 15. Я обратил внимание на шарик. Тот крутился в противоположную от рулетки сторону, затем заскакал по диску, нырнул в лунку с числом 24, побыл там секунду, выскочил и закатился в ячейку с числом 15.

Что ж, с этой минуты фортуна улыбнулась мне всеми своими зубами. Следующее число, всплывшее в моем разуме, оказалось 24. Я поставил на нее и выиграл. Крупье сгреб со стола все фишки, кроме тех, что поставил я, и добавил к ним еще солидную стопку. Я подошел к окошку и разменял их на живую монету. Кассир выдал мне девять тысяч семьсот сорок пять долларов. Половину своего выигрыша я поставил на соседний столик. На этот раз выиграл номер 7. Я вновь подошел к окошку и наполнил карманы баксами.

Так я и ходил то к столу, то к окошку, наполняя карманы тысячедолларовыми купюрами. Казалось, никто не обращал на меня абсолютно никакого внимания, но когда я подошел к окошку двенадцатый раз, ко мне подошли двое дюжего вида парней.

– Привет, – сказал тот, что стоял справа. – Назови ка себя.

– Меня зовут Майкл, – ответил я скромно.

– Документы имеются?

– Да, вот, – я показал им свой заграничный паспорт.

– Майкл Джон Луис, – пробормотал крепыш, уткнувшись носом в документ. – Кто ты такой, Майкл? – спросил он, разглядывая меня с головы до ног. – Игрок?

– У меня есть своя система, – честно признался я.

– Какая система? – спросил тот же крепыш.

– Я растягиваю временной континуум, затем делю его на отдельные части, отматываю на три минуты, пока крутится шарик, и отгадываю цифру.

– Что ты растягиваешь? – парень разразился отрывистым смехом, с иронией посматривая на напарника. – Ладно, иди. – Он отдал мне документ. – Развлекайся.

Сумма моего выигрыша в этот день составила 274 763,45 доллара плюс процент, который содрала с меня налоговая инспекция за успешное проведение времени в казино. К семи часам вечера я держал в руках мешок, доверху набитый купюрами. На первое время хватит, думал я. Надеюсь, к моему следующему приходу у них не кончатся деньги. Около восьми я зашел в свою квартиру и положил мешок со своим наваром в кухонный шкаф под мойкой. В холодильнике оказалось несколько кусков буженины, сырный соус, пара огурцов и холодный чай. Я с удовольствием все это съел и выпил.

На город ложились вечерние сумерки. Я решил провести остаток вечера на прогулке, время от времени поглядывая в окно на темные крыши серых домов. Я принял душ и стал неторопливо одеваться. Современная мода одежды из джинсовой ткани отличалась своей небрежностью. Она должна выглядеть как порванная, покрытая масляными пятнами, испачканная пылью рабочая униформа. И сейчас я был одет, как настоящий гламурный мачо, в костюм, скроенный по самой последней моде. Затем я долго смотрел в окно на контуры зданий, постепенно погружающихся в чернильную пелену наступающих сумерек. Наручные часы показывали 21:43. Я поднялся и подошел к двери, а еще через мгновение телепортировался на крышу собственного дома. Прогулка моя была немного необычной. Я перемещался с одной крыши на другую, поглядывая свысока на покрытый огнями город. Далеко над океаном шел на посадку самолет. Его огни, как пара светлячков, время от времени мерцали в темноте.

Так я и разгуливал по крышам, исчезая в одном месте и появляясь в другом. За каких-то три часа я побывал в Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Филадельфии и Нью-Йорке. Я не делал ровным счетом ничего, просто гулял по крышам. Однако следует заметить, что Нью-Йорк, в отличие от Майами, оказался просто огромным мегаполисом. В ночное время он выглядит весьма оживленным городом, а сейчас на моих часах стрелки показывали 1:34 ночи. Я так увлекся манящими огнями афиш и мигающих плакатов на стенах домов, что чуть было не столкнулся с полицейским вертолетом. Его серый контур прошел сквозь мое пространство в нескольких метрах над головой. Я материализовался на крыше небоскреба и огляделся. Полицейский вертолет делал облет местности, освещая прожектором темный участок дороги. Вверху в ночном небе мерцали мириады далеких звезд, внизу по всему периметру светились огни ночного Нью-Йорка. Зрелище было потрясающее. Я забавлялся самим собой. Ну кто еще, кроме меня, будет вот так безмятежно вышагивать по крышам ночных городов. Я размеренно засунул руки в карманы и встал на краю здания, сплошь покрытого хромом и стеклом. Красиво! Я наслаждался панорамой внизу, а ветер, дующий с просторов Атлантики, трепал мою рубашку и волосы.

Вдруг дикий женский вопль достиг верхушек крыш:

– Помогите кто-нибудь! Помогите!

Я огляделся. Крик донесся откуда-то снизу. Кругом были закоулки.

Послышался стон. Этот звук явно свидетельствовал о том, что где-то внизу кто-то кому-то причинял боль.

– Отпустите меня, подонки! – кричал тот же голос. – Не прикасайтесь ко мне!

Я пошел на звук вдоль парапета и снова посмотрел туда, откуда доносился крик. Небольшой дворик внизу оказался довольно темным. Из десяти фонарей, что освещали улицу, работали только два. Это было совершенно изолированное место, скрытое тенью ночных сумерек и окутанное безмолвной мрачностью серых стен. Четверо дюжего вида мужчин нависли над трепыхающейся женской фигуркой. Я не мог рассмотреть с высоты ее лицо, но было видно, как она вырывалась.

– Не трогайте меня, вы, вонючие ублюдки! – снова донесся до меня ее крик.

Окружившая девушку четверка верзил быстро справилась с ее сопротивлением.

Я перенесся вниз, выйдя из темноты в пяти-шести метрах от их группы, и громко кашлянул, пытаясь привлечь их внимание. Они обернулись, тупо уставившись на меня.

– Отпустите ее, – бросил я.

Какое-то время они молча наблюдали за мной, потом на их лицах появилась ухмылка.

– Ты кто такой? – послышался прокуренный бас.

– Эй, браток, – послышался еще один хриплый голос, – давай-ка без резких движений. – Он достал из-за пояса пистолет.

Тот, что стоял левее, выдернул из внутреннего кармана своей куртки двуствольный обрез, навел его стволы на меня и рявкнул бесстрашным голосом:

– Этот ствол проделает в твоих кишках такую дыру, что в нее можно будет подавать гамбургеры.

– Пожалуйста, остановитесь, – сказал я.

– Успокойся, – сказал верзила с пистолетом. – Это всего лишь шлюха. Она нам задолжала. Если хочешь, можешь присоединиться, тогда нам не придется пристреливать тебя.

Из глаз девушки катились слезы. Она кричала, требуя пощады.

– Здравомыслящий человек не способен вести себя подобным образом, – сказал я. – Оставьте ее в покое и идите своей дорогой, пока не поздно….

– Что? – послышался возмущенный голос. – А то что, ты арестуешь нас за изнасилование?

– Вы создаете в своем пространстве то, что вскоре ударит по вам, – сказал я спокойно. – Неужели вы думаете, что в будущем не придет расплата?

– Ты что, проповеди нам читать собрался? – донесся прокуренный бас.

– Этот халдей, – выругался крепыш с обрезом, – видел нас в лицо. Теперь придется валить их обоих, – он положил палец на спусковой крючок. – Ты нам весь вечер испортил.

– Постойте, – сказал я. – Давайте без нервов.

Его обрез маячил метрах в пяти. Два огромных дула смотрели мне прямо в грудь. Я видел, как его палец на спусковом крючке напрягся от давления.

Вместе с ним напрягся и я, пристально рассматривая всю четверку. Они размахивали своими пушками, пуская в мою сторону непрерывный поток нецензурной брани.

Мысленно я беспокоился. Главное, успеть.

Крепыш с обрезом, казалось, нервничал больше остальных. Он держал меня на прицеле, а я в легком шоке старался гипнотизировать его палец на спусковом крючке и два крупнокалиберных ствола.

Успею? Не успею? Еще секунда, и я труп!

Он нажал на спуск.

Бух!

Жахнуло так, что уши заложило.

Я остановил время прямо в тот момент, когда прозвучал выстрел. Кучное облако дроби успело вылететь из ствола и зависло в пространстве в метре от моей головы. А ведь действительно, попади в меня весь этот заряд, разнесло бы по всей округе. Четверка застыла как памятники, удерживая в руках свои пушки. Я попробовал вырвать из их рук замерзшее тело девушки. Получилось. Оно поплыло в пространстве, как камень в невесомости. На лице ее все еще осталась гримаса боли. Я оттащил ее метров на тридцать от места происшествия и оставил лежать у стены. Сам же вернулся к замерзшей четверке. Их каменная мимика излучала жестокость. Что ж, они сами создали свое будущее, в этом не было никаких сомнений. Я сгруппировал имеющуюся в округе энергию, придал ей форму чудовищ из фильма «Монстры Вселенной» и оживил их в воображении, придав демонам подвижность и звук. Спустя минуту я привел временной континуум в нормальный диапазон. Вооруженная четверка ожила, но последующая картина, увиденная ими, привела отчаянных храбрецов не просто в шок, а в состояние парализующего ужаса.

Пространство вокруг них светилось каким-то неверным светом. Там, где только что лежала их жертва, откуда ни возьмись возникло пылающее пламя ада. У огня стояли двое чертей с вилами. Их волосатые хвосты с шипами игриво ползали из стороны в сторону. Черти злорадно улыбались. Затем один из них схватил за шею верзилу с пистолетом и принялся откусывать ему конечности, разевая страшную зубастую и огромную, как у бегемота, пасть. Остальная тройка вооруженных гангстеров принялась без разбору палить по демону из всех своих стволов. Раздался дикий протяжный, ноющий вопль. Демон откусил у своей жертвы руки и ноги и бросил калеку на асфальт. Из разорванных ран фонтаном брызгала кровь, заливая тротуар багровой жижей. Демон указал трезубцем на бандита с обрезом:

– Теперь твоя очередь! – рявкнул он, облизывая кровь.

Бедолага остолбенел. Он дрожащими руками нащупал в кармане патроны, перезарядил обрез и выстрелил в демона.

Бум!

Кучный заряд дроби, казалось, не причинил служителю ада никакого вреда. Демон зашипел, испуская в сторону стреляющего жуткий вопль. Верзила с обрезом не заставил себя ждать. Он быстро приставил ствол к своей челюсти и выстрелил. Его голова разлетелась по округе. Остальные двое пустились наутек. Но прямо у них перед носом воздух замерцал. Они напоролись на невидимую преграду. Они не могли пройти сквозь воздух! Дальше пути не было.

Оглушительное рычание позади привело их в оцепенение. Тот, что был в черной куртке, старался лихорадочно перезарядить свой пистолет. Наконец у него получилось. Он стрельнул в демона. Напрасно. Этот выстрел еще больше разозлил его. Он продолжал стрелять и стрелять, но безрезультатно. Монстр выплюнул руку их товарища и размеренно направился к ним. Бедняги с обезумевшими глазами расстреливали свои обоймы в приближающегося к ним демона. Тщетно. Эти выстрелы только раззадорили монстра.

– Теперь вы будете завидовать мертвым, – устрашающе рыкнуло чудовище.

Приставив к своим головам стволы, оба бедняги в унисон снесли себе половину черепа.

Я рассеял воображаемую энергию. Лужи крови, пламя ада и монстры исчезли. Тот бедолага, которого «кусал» демон, лежал в оцепенении в целости и сохранности. Его руки и ноги все еще были на месте. Он шарил остекленевшим взглядом по стенам, будто пытался наблюдать за невидимой бабочкой, и нервно смеялся. Я вышел из тени и оглядел место происшествия. Вокруг не было ни души. Только трупы с отстреленными головами да бедняга, сошедший с ума. Теперь он проведет оставшуюся часть своей жизни в какой-нибудь психушке, доказывая всем и каждому, как его поедал кровожадный демон. Что ж, в этом случае я поступил в соответствии с законами мироздания, а эти ребята нарушили естественный порядок, они сами выбрали свою судьбу, туда им и дорога.

Я вернулся и прошагал тридцать метров к тому месту, где я оставил девушку. Она все еще сидела на тротуаре, опустив голову на руки.

– С вами все в порядке? – спросил я ее.

– Да, нормально, – вяло откликнулась она. – Эти ублюдки стрясли мне голову. – Она попыталась встать, но слабость вызванная болью, вызвала головокружение. – Черт, меня немного штормит.

– Я помогу вам, – сказал я, беря ее за локоть.

Она обернулась, опершись на меня рукой, и осмотрела место, где ее держали. Там вдалеке на тротуаре валялись четверо ее мучителей.

– Уроды. Так вам и надо, – злобно выдавила она.

Я услужливо поднял с асфальта ее сумочку. И мы неторопливо зашагали в направлении станции метро. За все время пути по безлюдной улице она обернулась лишь один раз.

Глава 7

«Черная Смерть» – космический крейсер класса «Хищник», шел на двухсветовой скорости, за считанные мгновения прошивая сотни миллионов миль межзвездного пространства. Его команда не могла не заметить перехода границы из одной галактики в другую. В эту минуту во всех отсеках заработали громкоговорители. В каждой каюте по всему кораблю зажглась предупредительная надпись: «Внимание, граница двух галактик. Синтезаторы гравитации работают в автоматическом режиме. Передвижение по кораблю временно запрещено. Пристегните антигравитационные ремни. Мы переходим в режим торможения».

Корабль как будто прошел сквозь невероятно плотное пространство. Он внезапно замедлил свой бег, словно пуля, попавшая в воду. После этого снова ожили громкоговорители. Во всех каютах вновь загорелось табло с предупредительной надписью: «Переход с ускорения на замедление совершен успешно. Можно передвигаться по кораблю».

Лод Хлыст, капитан «Черной Смерти», развалился в удобном кресле пилота дальних рейсов. Перед входом в соседнюю галактику он не успел переодеться и теперь восседал в черном комбинезоне астролетчика и красной кепке на большой мохнатой голове. Левой шестипалой лапой он щелкнул замком-фиксатором. Антигравитационные ремни безопасности отстегнулись и вернулись в исходное положение, окутав спинку кресла. Хлыст лениво оторвал свою полуторатонную тушу от сиденья.

В правой лапе он держал переговорное устройство. Добавив в голос рычащих ноток, он рявкнул в микрофон властным тоном:

– На связи капитан Хлыст. Кто на мостике?

– Сержант Дроп, сэр, – послышался голос вахтенного офицера.

– Выведите на экраны координаты цели и расчетное время прибытия, – запросил Хлыст.

– Есть, сэр! – отрапортовал вахтенный.

Перед глазами Хлыста замаячили крючкообразные цифры общегалактической системы координат. Он взглянул на часы. Ага. Они почти на месте. Солнечная система, его конечная точка прибытия, была совсем крохотной по сравнению с умопомрачительными расстояниями на межгалактических рейсах. В ней всего лишь одно солнце. До пояса астероидов, предстоящего месту посадки, оставались считанные часы. Хлыст еще раз поглядел на экраны. В чернильной пустоте вокруг центральной звезды по своим орбитам двигались девять планет. Планета Земля, основная цель их разведывательного рейда, плыла по третьей орбите.

Сам Хлыст оказался в этом секторе впервые, но точное расположение планет, выведенное на экран картографической службой, полностью совпадало с полученными на базе инструкциями. Его задачей в качестве капитана патрульного судна, входящего в состав штурмовой сатанской эскадры, являлось войти в сферический сектор планетной системы 28-45-17, совершить посадку на поясе астероидов на расстоянии четырехсот миллионов миль от объекта наблюдения и произвести аэрофотосъемку дальнего радиуса действия. Собрать нужную информацию и улететь, оставшись незамеченными.

Приказ этот исходил от верховного командования, а именно от самого императора Сатана (да пребудет Его Величество в вечном могуществе). Сосредоточив в своих лапах всю власть над великой империей, Сатан представлялся Хлысту кем-то вроде Бога. Он стремился к захвату власти во всей Вселенной, причем ключевая роль в осуществлении этой задачи отводилась этой маленькой планете Земля. В случае появления на ней определенных индикаторов, требовалось срочно сообщить о них в императорский дворец. Личные приказы Сатана являлись догмой для множества астронавтов в его родной галактике, и именно такими они казались и для Хлыста.

Он проинструктировал всю команду о точных действиях, входящих в список разведывательной экспедиции и лично следил за выполнением каждого отдельного шага. Вот и сейчас он наблюдал, как старший помощник отдавал приказы вахтенному о предстоящей посадке на огромную глыбу площадью в четыреста квадратных километров, входящую в состав пояса астероидов. Вести наблюдение за планетой гуманоидов в условиях полной маскировки не представлялось трудновыполнимой задачей. Электронное оборудование узкой фокусировки отлично справлялось с поставленной задачей. Хотя время от времени оно и вызывало помехи, отражающиеся на экране в виде зубчатых линий, но в общем и целом Хлыст был им доволен. Планета предстала пред ним как на ладони.

Без малейшей толики волнения о том, что его корабль засекут спутники землян, напротив – пребывая в состоянии непоколебимого спокойствия и настоящего удовлетворения, Хлыст наблюдал красочные картинки поверхности планеты. Рядом на кресле пилота локального маневрирования умастился старший помощник капитана, правая рука «Черной Смерти». Его мутные бирюзовые зрачки светились слабо.

– Старпом! – обратился к нему Хлыст. – Ты хоть раз видел этих аборигенов?

– Нет, капитан, – возразил старпом. – Только слышал. Говорят, они похожи на бледных карликов и совершенно несъедобные.

– Посмотрим, – пробормотал капитан. Он потянул на себя рычаг и изображение на экранах увеличилось. – Смотри! Это что, землянин?

На экранах внешнего обзора в весьма увеличенном виде по бескрайнему полю, сплошь покрытому травой, скакал на лошади всадник.

– Они что, перемещаются на четырех ногах? – удивился старпом. – Смотрите, капитан, какой урод, – он с интересом рассматривал непонятное существо.

Хлыст уткнулся в экран, стараясь понять, что же он видит. По данным разведэтнологической службы, гуманоиды этой планеты перемещались на двух ногах. У них имелось две руки, две ноги, гладкая эластичная кожа и одна голова. Здесь же на экране Хлыст увидел нечто непонятное. Двухголовое существо перемещалось на четырех ногах. Может, этот представитель не являлся исконным жителем Земли? Черные зрачки Хлыста сузились. Нет, ошибиться он не мог. Головы точно две. Одна продолговатая, чуть впереди. Вторая маленькая, круглой формы, немного выше первой и чуть позади.

– Старпом, – заговорил Хлыст, – ты это видишь?

– Так точно, капитан. Двухголовый уродец перемещается на четырех ногах. Может, это какое-то животное?

– Проверь в базе данных, – приказал капитан.

– Есть, сэр, – старпом навис над панелью управления. Его когти запрыгали по кнопкам. В правом нижнем углу экрана появилась сетка с изображением контура человеческого тела.

Тем временем всадник на экранах остановил коня, спрыгнул вниз и привязал уздечку к ветке большого дерева.

– Смотри, да это же животное, – догадался Хлыст. – Они на них ездят!

– Они что, совсем дикие? – удивился старпом. – Вместо транспорта используют животных!

– Они не совсем дикие, – констатировал Хлыст. – На поверхности планеты множество больших городов. У них есть летающие машины, корабли. Они даже в космос закидывают всякую муру.

– Но почему они используют в качестве транспорта животных?

– Не знаю, – ответил Хлыст. – Может, это касается их генетической линии? В отчетах разведывательных судов, побывавших здесь до нас, говорится, что так было лет сто назад, а может, и больше. Единственным транспортом на этой планете были лошади. Аборигены могли перемещаться на них куда угодно.

– Хм, – фыркнул старпом. – Смотрите, капитан, – он ткнул когтем в экран, – животное ест зеленую траву!

– Да, мрачная планетка, – констатировал Хлыст. – Трава и деревья зеленые! Кошмар!

– Неужели им нравится жить в таком окружении? – возмутился старпом. – Никакой эстетики. Не то что у нас, все синее и бордовое.

– Вот взгляни-ка на это, – Хлыст вновь взялся за рычаги. Картина на экранах поменялась. Сейчас перед взором астронавтов предстала темно-синяя гладь бескрайнего Атлантического океана.

– О! – в голосе старшего помощника прозвучали нотки удивления. – Совсем другое дело! – он засмотрелся. – Прекрасно! Все-таки в этих существах есть что-то такое…

Хлысту тоже понравилась эта панорама. Но его интересовало другое. Он приказал вахтенному подключить к сканерам индикатор искры и навести инфралучевое оборудование на планету.

– Сканируйте каждый континент по отдельности, – бросил он в микрофон, – метр за метром.

– Есть, сэр, – послышался голос вахтенного. – Поисковые инфралучи уже наведены на цель.

В данный момент бортовые сканеры прощупывали континент, имеющий местное название Австралия. Хлыст никогда не видел мерцания индикатора искры. Он не особо и надеялся его увидеть. Вот уже восемь тысяч лет в этот сектор посылались разведывательные корабли лишь с одной целью: проверить, работает ли индикатор искры. Но все их попытки обнаружить священный импульс искры оказались напрасными. Хлыст еще какое-то время рассматривал большие города, моря и океаны, любовался горными массивами планеты и разновидностью рас, населяющих Землю. Вахтенный тем временем прислал отчет о том, что реакция индикатора на Австралию нулевая. Затем перевел поисковые инфралучи на северный континент, имеющий название Россия, и продолжил поиск. Из-за огромных размеров континента на полное сканирование уйдет какое-то время, и капитан Хлыст немного вздремнул. Зуммер разбудил его часа через четыре, и он вновь уставился на экраны. Далеко внизу лежал континент, омываемый со всех сторон океанами.

– Что происходит? – бросил он в микрофон.

– Сэр! – ответил ему голос вахтенного офицера. – Мы просканировали Россию, реакция оказалась нулевой. Я перевел поисковые лучи на западный континент, и приборы зарегистрировали всплеск высокочастотной энергии.

Вцепившись в подлокотники, Хлыст впился взглядом в экраны:

– Древний игурский скипетр мерцает? – с волнением в голосе спросил Хлыст.

– Не знаю, сэр, – ответил микрофон.

– Прикажите принести его сюда, – распорядился Хлыст.

– Есть, сэр.

Через пару минут в дверном проеме появился сержант Дроп. Одетый в черную форму и алые перчатки, он с гордостью внес в кормовой отсек древний артефакт игуров. Скипетр Власти – жезл королей – мирно покоился в его шестипалых лапах.

Развалившись в мягком кресле, Хлыст, выпучив от изумления глаза, впился взглядом в древнюю реликвию.

Скипетр мерцал!

Бирюзовый свет рвался на волю изнутри, распавшись на тысячи тонких лучиков!

Да, да, да! Он мерцал!

Чувство выполненного долга перед самим императором переполняло Хлыста.

Вселенские демоны! Скипетр мерцает!

Впереди его ждет генеральский мундир, куча золота и межгалактическая известность! Он нашел искру!

Несмотря на увиденную им самим реальность, Хлыст сомневался. Все шло как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой. Известно, что электроника давала сбой. Приборы компании «Защита на века», конечно, надежные штуки, но все-таки электроника есть электроника, она иногда подвержена помехам. Вдруг до него дошло, что скипетр вообще не содержит никакой электроники.

Он вырвал священный жезл из лап сержанта. Артефакт в его лапах погас.

Не может этого быть! Хлысту показалось, что прошла тысяча веков.

Но вот скипетр снова замерцал в его лапах.

На него накатил внезапный приступ веселья. Мохнатые щеки растянулись в улыбке, Хлыст одарил счастливым взглядом сержанта:

– Он мерцает! – радостно крикнул Хлыст. – Мерцает!

– Так точно, сэр!

В следующий миг Хлыст осекся. Не стоит так вести себя перед подчиненными. Какой непростительный непрофессионализм. Не стоит уподобляться эмоциям. Надо заниматься делом.

– Сержант, – консервативно рыкнул Хлыст, – наведите сканеры на объект. Я хочу знать, откуда исходит этот импульс.

– Есть, сэр! – Дропа как ветром сдуло.

Спустя какое-то время его голос вновь донесся из динамика:

– Сэр! Инженеры из службы связи как можно четче навели фокус на источник всплеска микроволновой энергии.

– Выведите изображение на мой экран.

– Есть, сэр!

На экране появились четкие очертания человеческого существа. Бледного, хлипкого, с гладкой эластичной кожей и совершенно безволосого. Только на голове немного, и то не видно из-под кепки. Он размерено шагал по улице большого города.

– Координаты? – выпалил Хлыст.

– Континент имеет название Северная Америка, сэр. Город Нью-Йорк. Очень своеобразный город, сэр.

– Сделайте несколько снимков этого гуманоида крупным планом, – распорядился Хлыст.

– Уже сделано, – ответил Дроп.

Хлыст нажал кнопку, и вид поменялся. Камера отлетела назад, при этом он испытал ощущение, будто покидает пределы воздушного пространства Земли. Сейчас прямо перед ним на экранах вертелся сине-зеленый шар планеты с коричневатыми пятнами раскинувшихся по поверхности континентов.

Хлыст, все еще находясь в состоянии легкой эйфории, взялся за микрофон:

– На связи капитан Хлыст. Внимание! Команде приготовиться к отлету. Старпом, примите управление кораблем. Мы возвращаемся на базу.

– Есть, сэр! – ответил динамик.

Что ж, впереди Хлыста ждали приятные перемены. А кроме всего прочего, ему пора бы уже привыкнуть к адмиральскому креслу. Его мохнатые лапы тряслись от волнения, а на зубастой физиономии появилась блаженная улыбка. Лод Хлыст – счастливчик! Наконец-то он поймал судьбу за хвост.

Глава 8

Я знаю, что человек, обладающий такими суперспособностями, как я, прежде всего должен хорошенько пораскинуть мозгами и понять, что если такую силу использовать во вред человечеству и всему миру, то планета очень быстро может расколоться на части, как орех. Вы будете приятно удивлены узнать, что у меня хватило мозгов направить вектор своей деятельности в правильном направлении.

Размышляя о поступках, совершенных мною на благо человечества за последнее время, таких как вынос людей из пожара, помощь раненым во время автомобильной аварии и спасение утопающих, я вдруг понял: супергерои – это сильные, умные, обладающие сверхспособностями существа, которые проводят время, содействуя своему внутреннему мироощущению, и вынашивают планы улучшения жизни всего человечества. Вывод: я отлично вписываюсь в эту должность, но мне необходим личный костюм супергероя.

Я вдруг вспомнил привычки Бэтмена и манеры Человека-паука. Бэтмен всегда знал, где совершается преступление, и появлялся в нужное время в нужном месте. Он ходил в черном плаще и остроухой маске с символом летучей мыши. Кроме того, у него были специальные приспособления, супермашина и все такое. Человек-паук действовал немного по-другому. У него дома стояло радио, настроенное на полицейскую волну. Он слушал переговоры полиции и появлялся там быстрее них, поскольку умел перемещаться по стенам домов на своей паутине. Он тоже любил спасать людей и ходить в синем костюме с красными вставками и вышитым на груди пауком. И что они делали? Просто помогали людям, в силу своих возможностей избавляя мир от зла. Разве их кто-то заставлял делать эту работу? Нет! Это нормальное человеческое побуждение! Им это нравилось!

Серебряная Молния – псевдоним, который я придумал себе после долгих размышлений, понравился мне больше всего. Я отказался от идеи Сверкающей Кометы, поскольку, на мой взгляд, это звучало слишком уж театрально. Без колебаний отверг Несущуюся Ракету – такое имя показалось мне убогим и не совсем современным. Огненный Змей – звучал устрашающе, а Стремительный Метеор – как-то нелепо.

И если существует на свете супергерой, который олицетворяет собой настоящую благородность и сердечность, присущие существу, наделенному сверхспособностями, то это Серебряная Молния – настоящий друг всего человечества. Когда я был простым риелтором, стремящимся за длинным долларом, мне жилось гораздо проще. Я делал привычные вещи и вообще не думал о человечестве, пока не повстречался с тем грузом ответственности, которым наделил меня в Непале голубой огонек. Конечно, у меня и раньше были проблемы, но это ничто по сравнению с теми трудностями, которые ожидали меня в будущем. И вопрос вовсе не в том, что я умею управлять временем, энергиями и пространством. Просто так получилось. Когда судьба деловито перебирала имеющиеся у нее кандидатуры, она почему-то избрала на эту роль меня. Почему? Это осталось загадкой, но признаюсь, мне ее выбор был по душе. Я присел на кресло и задумался о судье супергероя. Они обычные люди, но живут для того, чтобы выдавить с планеты зло, которое присосалось к ней, как пиявка. Следовательно, если вы хотите стать настоящим спер героем, вам всего-навсего нужно как-то помочь человечеству. И если вы не знаете, что вы можете сделать для огромной массы людей, живущих на планете Земля, то начните с вашего друга или соседа. В конце концов, человечество состоит из отдельных людей, таких как вы и я.

И вот я решил, что без костюма мне не обойтись, поскольку я имел великолепные шансы воплотить в себе все признаки настоящего супергероя. Кроме того, у меня вообще не было никаких причин подозревать, что со мною может случиться что-то плохое. Ведь благодаря способности управлять всеми составляющими Вселенной, я практически становился неуязвимым для любой атаки. Конечно, исключением здесь могла бы быть ядерная или водородная бомба, которая хранилась в арсенале у русских. В новостях говорили, что они запросто способны взорвать всю планету. Какая-то доля моего внимания зафиксировалась на этом вопросе, но как решить подобную проблему, я пока не знал. Самым лучшим решением, наверное, было телепортироваться в Россию и рассеять их ракеты в мелкие молекулы, ничего не может быть проще. Но я не хотел торчать подолгу на военных охраняемых объектах с высоким уровнем радиации. Видение своего тела, распадающегося от разрушительных частиц уранового гамма-излучения, останавливало меня от подобных действий. Уверен, что и Бэтмен, и Человек-паук поддержали бы меня в этом.

Ну а если продолжить мысль о Бэтмене и Человеке-пауке, то им часто приходилось разгуливать по городу без своих костюмов, тем самым сохраняя свое инкогнито. Мне эта мысль очень понравилась, ведь сохранение инкогнито в моем случае уже имело место. Осталось только раздобыть себе костюм. Вот я и задумался, где я мог бы раздобыть его? Это нужно было сделать так, чтобы ни один кутюрье в Америке не знал меня в лицо! Правда, с моими способностями это не представлялось трудновыполнимой задачей. Говорят, в Испании умеют делать очень хорошую и дешевую одежду. Я решил проверить. Для этого мне нужно было всего лишь уединиться в какое-нибудь укромное местечко, где на меня никто бы не обращал внимания, сместить координаты тела в направлении Испании, определить точное расстояние, точку прибытия и совершить перемещение. Для своего путешествия я выбрал Барселону. Проблема заключалась в том, в какой одежде мне прибыть туда? В интернете я выяснил, какая в ближайшие два часа там ожидается погода, захватил с собой зонт, деньги и отправился в путь.

Светящийся серый туман, сопровождаемый запахом разряженных ионов, слегка рассеялся. Я вышел из воздуха в густой кустарник, и это меня смутило. Прибыл-то я прибыл, но куда?

Это Испания?

О том, что я в Барселоне, не было никаких свидетельств. Я находился в каком-то безлюдном парке, которых полно во всех странах Европы. Вокруг ровными рядами тянулись аккуратно подстриженные кусты. Впереди широкая, до блеска выметенная дорожка, покрытая тротуарной плиткой. Меня это, собственно, не слишком беспокоило, и я неторопливо двинулся по тропинке. Путешествовать я любил, но мысль о том, что я мог оказаться в любой другой стране Европы, острой иголкой впилась в мой мозг.

«Это Испания или Франция? – задавался я вопросом. – А может, я в Италии?» Я осмотрелся. Нет ли здесь каких-нибудь табличек с надписями? Ничего. Черт, нужно было захватить с собой компас. Но тут я вспомнил, что компаса у меня нет. Значит, помочь мне в данной ситуации мог только навигатор, но и его в кармане не оказалось. На помощь я позвал сообразительность: прислушавшись к звукам, я смог без труда определить, где находиться автомобильная дорога. Далекий шум моторов помог мне правильно определить направление.

К счастью, идти пришлось недолго. У обочины на парковке стояло желтое такси, в котором сидел водитель.

Я перекинул зонт в левую руку и открыл дверцу. Таксист посмотрел на меня с умеренным интересом.

– Буйэн диа, – сказал он.

– Парля итальяно? – спросил я.

– Но, – ответил он.

Что ж, отлично. По крайней мере, стало понятно, что я не в Италии.

– Абла испаньель? – спросил я.

– Си, – ответил он.

Отлично! Я в Испании. Только как мне говорить с тобой, подумал я. Ведь я не знал испанского.

– Спик инглишь? – спросил меня водитель.

– Ес, – ответил я.

– Ну вот и хорошо, – сказал он на английском. – А то я уж было подумал, что вы итальянец.

Спустя полчаса у меня появилась полная уверенность, что я в Барселоне. Поездка на машине позволила хорошо сориентироваться на местности.

Короче, таксист привез меня в мастерскую к портному, где я мог заказать себе любой вид одежды. Там было довольно уютно. Картины на стенах и кожаные кресла, сделанные в средневековом стиле, придавали помещению необычный колорит. Ко мне подошел сам хозяин. Как я и ожидал, он отлично разбирался в вопросах современной моды. Пошить он мог все что угодно, начиная от носового платка и заканчивая вечерним смокингом. Когда я сообщил ему, что мне нужен костюм автогонщика серебряного цвета с черными вставками, а лучше всего два, он на ломаном английском увлеченно выразил свое понимание и сразу же приступил к делу. Он повернулся в сторону прохода, задернутого большими занавесками, и властно крикнул что-то по-испански.

Через минуту возле меня столпилась бригада портных. Они принялись разворачивать передо мной целые рулоны различных материалов. Здесь были ткани, стойкие к истиранию, и к разрывным и раздирающим нагрузкам, и к повышенным температурам, и с защитными свойствами, предохраняющими от электрических полей и электрических разрядов, и кислотнозащитные, и нефтезащитные, и теплозащитные, причем каждый рулон они подносили прямо к моему носу.

Хозяин конторы ненадолго удалился и вскоре вернулся с толстенным журналом в руках – каталогом спецодежды для рабочих, спортсменов и домохозяек.

– Молодой человек, – обратился он ко мне, – теперь нам с вами нужно выбрать фасон вашего костюма.

Пришлось изрядно попотеть, прежде чем я смог среди бесчисленного множества цветов и фасонов выбрать именно то, что подходило мне по всем параметрам. Около часа я листал журнал, тщательно просматривая то одно, то другое. И все-таки один комбинезон с множеством специально приделанных потайных карманов и изящно пошитых ремешков мне очень понравился. К нему прилагалась мохеровая маска с глазными прорезями для шлема.

– Вот этот, – я ткнул пальцем в картинку. – Это то, что нужно.

– Ох! – сказал он улыбаясь. – Костюм с отворотом, застегивающимся на груди. У вас отличный вкус! Мне кажется, к нему здорово подошел бы голубой цвет.

– Возможно, – согласился я, – но я предпочитаю серебро.

– Ох, конечно, – буркнул он, – серебро с черными вставками. Может, сделать какой-нибудь рисунок?

– Рисунок? – я задумался.

– Ну да. Эмблему клуба или что-то в этом роде. Вы же гонщик, а гонщики насколько я знаю, любят носить на одежде всякую символику.

– Вы можете сделать эмблему молнии, – сказал я.

– А, хорошо. Алехандро, запиши это. Эмблему молнии на груди, правильно?

– Можно и так, – согласился я.

– Ну вот и хорошо.

Он хотел было сделать эскизный набросок молнии, но я схватил бумагу и карандаш и принялся рисовать сам.

Когда-то в детстве я видел молнию. Это меня впечатлило. Она сверкнула в дождливом сером небе так ярко, что я запомнил это на всю жизнь. Я сделал набросок именно этой молнии. Получилось вроде неплохо. Я задумался, не много ли сентиментальности? Вроде нет, на костюме этот символ будет смотреться великолепно!

Двое ребят опустились на колени возле меня и принялись обмерять талию, руки и ноги, снимая мерки для штанов и куртки. У них не возникло никаких затруднений с этой процедурой, поскольку каждую выверенную цифру они тщательно записывали на листке бумаги.

Признаюсь, самочувствие мое явно улучшалось.

Ассистенты закончили с обмерами и принялись обсуждать преимущества замковой застежки в сравнении с пуговицами и клепками. Они весьма эмоционально спорили, какая высота стоячего воротничка должна наиболее подходить к овалу моего лица. Но о чем бы они ни говорили, все заканчивалось тем, что хозяин поднимал указательный палец и выбрасывал его вперед, говоря что-то по-испански. Тогда один из ассистентов отвечал другому: «Тэ ло ви хе», – при этом сузив глаза и нахмурив брови. Меня они, судя по всему, совсем не замечали. Я записал дату выполнения заказа и адрес конторы в свой блокнот, отсчитал тридцать процентов предоплаты, попросил сделать все как можно лучше и ушел.

Теперь мне нужно было сделать еще одно дело. В моем сознании постоянно представала картина отдельно стоящего где-нибудь на отшибе уютного домика, в котором Серебряная Молния мог бы спокойно расслабиться и отдохнуть вдали от городской суеты. В этом случае профессия «риелтор» пришла ко мне на помощь. Охваченный деятельным порывом, я телепортировался в Майами, сел в такси и приехал в офис. При разнице во времени с Испанией в шесть часов я еле успел к концу рабочего дня. Торопливо пройдя мимо ресепшн, я поднялся на второй этаж. Там сидел Стив, он был занят как всегда.

– Самое время появиться на работе, Майкл, – сказал он.

– Стив, – сказал я, – ты же все время занят. Как ты заметил, что меня не было?

Он посмотрел на меня с улыбкой:

– Я все хотел спросить, как тебе удалось узнать, что нужно мистеру Каррену? Он был поражен, когда увидел дом. Мы составили контракт, и он оплатил его в течение часа. В этот же день они с женой уже заехали! Я получил свои проценты так быстро, что и заметить не успел. Могу поделиться с тобой, как ты на это смотришь?

– Деньги оставь себе, – ответил я. – У меня их много.

– Да? – удивился он. – И где ты их берешь, если не секрет?

– Мой доход вырос с тех пор, как я стал посещать казино.

– Приятель, тебе чертовски везет, – он снова улыбнулся.

– Мне повезет еще больше, если я найду какой-нибудь домик на окраине Майами. Пока есть бабки, надо их правильно вложить.

– Домик, говоришь, – он переключился на свой компьютер, – сейчас посмотрим. – Он что-то набрал на клавиатуре и прочел сообщение на экране. – Какую сумму ты хочешь вложить в недвижимость?

– От ста двадцати до ста пятидесяти тысяч долларов.

– Ого! Я вижу, дела у тебя идут! Вот смотри, – он указал на экран.

Я наклонился и прочел:

«Станьте владельцем маленького рая!

Будьте владыкой всего, что перед вами!

Солидные хоромы по ничтожной цене!

Уютный дом для одной семьи на первой линии теплого Атлантического океана! Две спальни, две комнаты.

Всего за 115.000 долларов!

Далее шли объявления о продаже вилл у берегов Атлантики и в разных местах Флориды. Все это были места как нельзя более подходящие для жизни миллиардеров. Я пощелкал мышкой по другим объявлениям, ознакомился с рынком коммерческой недвижимости и длинными таблицами цен за квадратный метр. Потом оторвал взгляд от экрана:

– Стив, ты можешь завтра утром оформить на меня эту сделку? – Я выложил перед ним на стол десять купюр по одной тысяче долларов каждая.

Брови Стива поползли вверх.

– Майкл, да ты и впрямь богатый толстосум. Расскажешь мне свою систему?

– Хочешь, пойдем в следующий раз со мной, – предложил я. – Ты выиграешь обязательно.

– Договорились, – он спрятал деньги в сейф. – Извини, Майкл, но я тебя покидаю. Хочу провести вечер с семьей. – Он пожал мне руку и вышел.

Я уселся в кресло напротив компьютера, с комфортом откинувшись на качающуюся спинку. Несмотря на прекрасный вечер, где-то в глубинах моего разума я ощущал навязчивое чувство тревоги. Анализируя события, я, может, и нашел бы какие-нибудь объяснения своему странному предчувствию, которое меня не покидало последнее время, но обстоятельства повседневной жизни рассеивали мое внимание. Пару дней назад я проснулся со странной убежденностью, что за мной кто-то наблюдает, и все это время меня не покидала мысль, что этот кто-то немного не от мира сего.

Глава 9

Из швейной мастерской я вышел, нагруженный двумя костюмами ярко-серебряного цвета, сшитыми по последней моде настоящим кутюрье Барселоны. Я шел в очень хорошем настроении и нес два больших мешка. Для полного комплекта рабочей униформы настоящего супергероя не хватало хороших ботинок, и я решил уладить этот вопрос сразу же, как говорится, не отходя от кассы. Я отправился на такси в самый центр города и вышел на площади Каталонии.

Я шел и смотрел на Квартал Несогласия, или Квартал Раздора, возведенный в разное время разными архитекторами. Причудливые линии с изящными изогнутыми готическими арками сразу же бросались в глаза. По проспекту Пасейдж де Грасиа я прошел мимо дома Мила, построенного известным архитектором Гауди. Рядом с дворцом Каталонской музыки удача улыбнулась мне. Я заметил широкую стеклянную витрину с выставленными напоказ образцами обуви.

Продавец, сидевший за столом, с радостью одарил меня своим заинтересованным взглядом. Странная улыбка, казалось, застыла на его лице.

Я неплохо разбираюсь в обуви, и поэтому мне не составило труда подобрать себе под цвет костюма пару хороших ботинок, сделанных из каучука и бычьей кожи. Они оказались легкими и долговечными, как раз то, что мне было нужно.

Через полчаса я уже сидел в своем новом домике, в просторной комнате на первой линии Атлантического океана, в ста пятидесяти метрах от побережья и имел возможность примерить свои обновки. Должен признаться, что я был просто в восторге. Костюм сидел на мне как влитой, на груди красовался безупречно вышитый яркий и четкий символ молнии. Комбинезон из огнеупорной ткани, не проводящей электричество и стойкий к разрывам, как нельзя лучше подходил к моей деятельности. Он был настолько легким, что я даже не поверил, что такое вообще возможно! Мне пришлось немного походить в нем по комнате, чтобы я мог привыкнуть к такому наряду. И вот, наконец, я предстал перед зеркалом в полном боевом оснащении. В ботинках из кожи и каучука, в безупречном костюме с символом молнии, в перчатках и маске гонщика с прорезью для глаз. А что? Выглядел я вполне прилично. Настоящий супергерой – Серебряная Молния – воплощение силы, добра и благородства!

Единственное, чего мне сейчас не хватало для ознакомления мира с Серебряной Молнией, так это какого-нибудь чрезвычайного происшествия. Вы, возможно, уже догадались, а может, и не догадались, но найти какое-нибудь происшествие в наше время вовсе не представляется какой-то трудновыполнимой задачей. Вам просто нужно включить телевизор, дождаться последних новостей, и дело в шляпе. На вашу голову тут же одним сплошным потоком свалятся убийства, катастрофы, пожары, изнасилования и прочий негатив. Поэтому с поиском происшествий у меня вообще не было никаких трудностей.

Спустя минуту после того, как я включил свой телевизор, пришло тому подтверждение. Миловидная блондинка с консервативным лицом сообщила мне с экрана, что на Флориду обрушилась неуправляемая разбушевавшаяся стихия. Я увеличил громкость и откинулся на мягкую спинку дивана. Блондинка болтала без умолку:

«Американский штат Флорида оказался в четверг в эпицентре бушующего торнадо и ливневых дождей.

В городе Тампа выпало рекордное количество осадков – свыше 100 миллиметров, порывы ветра достигали там 150 километров в час. В результате удара стихии сотни тысяч домов оказались отключенными от электроэнергии. Только в Тампе без света остались почти 700 тысяч жителей.

Из-за ливневых потоков движение по многим федеральным трассам и региональным дорогам было перекрыто, что явилось серьезным барьером для эвакуации людей. Торнадо перевернул десятки машин и портовых контейнеров, с корнем были вырваны из земли деревья, разрушены десятки жилых домов».

Я выключил телевизор. Этой информации было достаточно. Работа сама шла ко мне в руки. Что ж, самое время показать миру Серебряную Молнию!

Не теряя времени зря, я тут же телепортировался в Тампу. Местность там действительно оказалась изрядно потрепана стихией. Повсюду валялись перевернутые машины, поваленные деревья, остатки крыш. В воздухе царила хаотичная аура гуляющего поблизости торнадо. На западе в полумиле от меня, как бешеная юла, вертелся огромных размеров серый гриб, сметая все на своем пути.

Дождь лил как из ведра. Чтобы приблизиться к эпицентру, мне пришлось пробраться через несколько завалов, обойти по широкой дуге полуразрушенный дом и преодолеть пару заборов. У меня сложилось впечатление, будто бушующая стихия специально старалась воспрепятствовать моему проникновению в центральную часть ее обиталища. Вопреки злым проискам клокочущей непогоды я продолжал упорно следовать к цели.

Позади из-за поворота появились несколько машин. Грузовик метеорологической службы, оснащенный спецоборудованием, джип с бригадой ученых метеорологов и микроавтобус с телевизионщиками. Несмотря на шквальный ветер и проливной дождь, автомобили выглядели на редкость чистыми и опрятными. Метрах в двадцати позади они остановились. На микроавтобусе красовалась красная надпись «Си-эн-эн». Оттуда выскочило несколько человек во влагонепроницаемых плащах. Операторы с камерами приготовились отснять торнадо для вечернего выпуска новостей. Бригада метеорологов выпрыгнула из джипа и ринулась к грузовику настраивать приборы. Один из них заметил меня и принялся тыкать пальцем в мою сторону, при этом что-то говоря своим ассистентам. Он, наверное, думал, что, прежде чем лезть в этот бешеный водоворот ветра и дождя, мне следовало бы составить завещание.

Ладно, черт с ними, я не стану палить время впустую. Нужно действовать. Как истинный раб служению человечества, я поднял руки вверх и ощутил неимоверное количество хаотичной энергии, заполняющей собой все близлежащее пространство. Справиться с торнадо в принципе было не сложно. Для решения подобной задачи я рассматривал несколько вариантов. В первом случае я мог просто сместить пространственные координаты и отправить клокочущую воронку вместе с куском пространства куда-нибудь в океан. Но в этом случае я мог ошибиться и телепортировать вихрь на какое-нибудь судно или рыбацкую лодку. Поэтому этот вариант я отверг сразу же. Остановка времени здесь вряд ли что-нибудь решит, поскольку рано или поздно все равно придется вернуть меха временного континуума его в обычный режим. Материя тоже в данном месте была нестабильной. Она находилась в постоянном движении и могла создать мне трудности в превращении ее в пыль. Поэтому я выбрал способ, касающийся изменения энергии. Я определил пространство, в котором вращался устрашающий гриб-торнадо, а затем рассеял статическое электричество в этом пространстве. Вихрь, как мне показалось, уменьшил свой порыв. Затем я огородил его невидимым молекулярным щитом, сжав вокруг него ионы воздуха. Воздушная броня окутала торнадо со всех сторон. Теперь ему было не вырваться. Клокочущая масса пыли воды и воздуха бешено вертелась в замкнутом пространстве стараясь прорвать невидимый барьер и вырваться в городские просторы. Чтобы сбить с него спесь, я сжал пространство. Огромная вертящаяся, похожая на ядерный гриб масса вдруг стала заметно уменьшаться в размерах. Она продолжала вертеться, но масштабы ее постепенно уменьшались и уменьшались. Минут через пять безумная стихия обрела размеры детского мяча. А затем и вовсе стала похожа на декоративную юлу, которая уместилась бы у человека на ладони. Я удержал пространство в сжатом виде и переместил его в океан вместе с игрушечным вихрем.

Вокруг все стало тихо, как в аптеке.

У метеорологов и телевизионщиков отвисли челюсти. Они никогда такого не видели. Вся прибывшая на машинах толпа заворожено смотрела туда, где только что вертелся огромный ураган. Они напоминали мне дикарей, впервые увидевших северное сияние. Спустя пять минут один из репортеров стремительно несся ко мне со своей телевизионной камерой. Он подбежал, оглядывая меня с изумлением:

– Позвольте спросить, – тяжело дыша, бросил он. – Как вы это сделали?

– Я умею управлять энергией и пространством, – скромно сказал я.

В мгновение ока возле меня оказался второй оператор:

– Молодой человек, я понимаю, что вам вовсе не хочется, чтобы вам досаждали назойливые репортеры, но вы только что показали нам шоу, которое побьет все рекорды любой мировой сенсации! К счастью, мы оказались рядом и смогли заснять все это на камеру. Извините, не знаю вашего имени.

– Меня зовут Серебряная Молния.

– Это ваше полное имя?

– Для вас оно пусть остается таким.

– Что ж, отлично. Ей богу я не хочу вам навязываться, мистер Серебряная Молния, но не могли бы вы немного больше рассказать о себе.

– Как-нибудь в следующий раз, – сказал я.

Этот репортер оказался слишком уж назойливым.

– О, я прекрасно понимаю вас, мистер Серебряная Молния, ей-богу, последний вопрос: можем ли мы увидеть вас еще раз?

– Думаю, да, – сказал я. – Скоро у вас появится такая возможность.

– О, вот и отлично! Извините за беспокойство, мистер Серебряная Молния.

Они хотели пожать мне руку, но я сработал на опережение. Для пущей эффективности сенсационного сообщения о флоридском торнадо я прямо у них на глазах растворился в воздухе и исчез, оставив бедняг с открытыми от изумления ртами и выпученными, как у лемуров, глазами.

После этого я направился в свой домик, сбросил с себя костюм и с удовольствием принял душ. Оказывается, процесс управления частями Вселенной сжигает целую кучу собственных калорий. Я наспех перекусил бутербродами и вскоре уже спал мирным сном, чего нельзя было сказать о репортерах из канала «Си-эн-эн». Они наверняка уже вещали обо мне на всех каналах. Как нормальные работники средств массовой информации, они гнались за сенсацией. Что ж, они ее получили. Мне это показалось забавным. И только маленькая часть моего сознания прямо перед сном подбросила мне эту идею: «А не переборщил ли ты с сенсациями, Майкл?»

Глава 10

На следующее утро я проснулся освеженный сном, в прекрасном и бодром настроении. Ощущая сквозь открытое окно теплые лучи августовского солнца, я наслаждался покоем. Уверенный, что теперь обо мне трубят на всех каналах, я взялся за пульт и включил телевизор. Новости о флоридском торнадо прокручивали каждые полчаса. В первые же минуты очередного выпуска новостей я увидел себя, стоящего перед торнадо с поднятыми руками. Диктор с консервативным видов тараторил, как радио:

«Таинственный незнакомец заставил бушующую стихию исчезнуть прямо на глазах у изумленной публики.

Это выходит за рамки человеческих способностей, утверждают сотрудники канала “Си-эн-эн”, ставшие свидетелями укрощения стихии.

Незнакомец назвал свое имя – Серебряная Молния!!! Буквально за считанные минуты он завоевал репутацию суперчеловека.

Когда ему задали вопрос относительно следующей встречи, он скромно ответил: “Обо мне скоро узнает не только вся Америка, но и весь мир!”».

Я засмеялся. Ребята, я такого не говорил! Вам что, нравится всегда все преувеличивать? Я лениво сполз с кровати и позавтракал вареными яйцами и остатками ветчины с томатным соком. Накинув шорты и льняную футболку, я прогулялся вниз по дороге до киоска и купил три разных газеты. В каждой из них на второй или на третьей странице светилась моя фотография. Черт возьми, я и сам не заметил, как стал настоящей знаменитостью!

Прогулка по побережью Атлантического океана еще больше воодушевила меня. Я вернулся в дом и, проходя мимо холодильника, решил выпить прохладной содовой. Да, теперь звон о Серебряной Молнии пойдет на всю страну.

Поверьте, этой ночью я засыпал, как настоящий супергерой.

Следующим утром я узнал, что материал о волшебном превращении торнадо в детскую игрушку просочился в четырнадцать каналов, две радиостанции и сто тридцать интернет-сайтов. Его передавали с помощью тридцати восьми космических спутников в двести двенадцать стран мира! Моя фотография перекочевала во все окружные газеты, а городские поставили ее на первую полосу. И все они называли мой псевдоним Серебряная Молния! Святые небеса! Я действительно вызвал настоящую сенсацию! За сутки мое фото увидели двести миллионов человек, в Лондоне, Гонконге, Париже и Москве.

Я сидел напротив телевизора и неторопливо просматривал каналы кабельного телевидения. Это весьма поучительная информация, понять, как построена работа средств массовой информации. И сейчас, когда я откусил очередной кусок пиццы с моцареллой и пепперони, запив его горячим кофе, я принялся размышлять, каким образом мне может помочь моя известность.

Будучи способным управлять отдельными частями Вселенной, я размышлял о том, что полностью лишен возможности контроля над человеческим фактором. Этот аспект был мне неподвластен! Я не знал, как мне справиться с ложью, приносящей вред, которая каждый день создается на планете. Конечно же, мои способности значительно превышали грань людской реальности, но я все еще являлся частью человечества и зависел от окружающих меня людей. Пользуясь всеобщей популярностью, я мог бы явиться к президенту Соединенных Штатов и заявить: «Я Серебряная Молния, и вот что я хочу вам сказать, мистер президент. В воздушной атмосфере планеты полно дыма и грязи, и если ничего с этим не делать, то вскоре вашей охране придется прокладывать дорогу в Белый дом трактором. По-моему, есть смысл очистить атмосферу! А иначе чрезмерное загрязнение окружающей среды приведет к перегреву планеты!..» Я вдруг осекся. Нет, смысл вряд ли будет иметь здесь какое-то значение. Высшие чиновники, как правило, руководствуются теми инструкциями, которые записаны в толстых книгах правил по безопасности. Поэтому идею заявляться на прием к президенту я отверг сразу же, надежды тут не было никакой. Самому мне пришлось бы изрядно попотеть, чтобы отделить каждую молекулу окиси углерода или окиси серы от молекулы воздуха.

Я решил, что мне следует немного повременить с визитом к президенту, а вместо этого добавить в личный багаж еще немного собственной популярности. Не имело никакого смысла теребить высшие командные коммуникационные линии страны, будучи неизвестной серой мышкой. Миру стоило бы узнать меня получше, прежде чем я мог бы как-то влиять на сильных мира сего.

Я поставил чашку с недопитым кофе на стол, а потом встал перед зеркалом и сделал точно такой же жест, который делал Бэтмен на экране, когда в прошлом году показывали этот фильм с участием Кристиана Бейла в главной роли. Честно говоря, я и сам уже успел вжиться в роль супергероя. Из всех мест во всей Вселенной для выхода на сцену Серебряной Молнии судьба выбрала именно это время и это место. Еще вчера я был простым риелтором, а сегодня стал супергероем с невероятными способностями. Не стану скрывать, мне очень нравился такой поворот событий.

Мои размышления подтолкнули меня к дальнейшим действиям. Понравиться это репортерам или нет, это неважно. Важно, что Серебряная Молния снова решил выйти на сцену. Как прекрасно чувствовать себя настоящим супергероем. Да, именно такой образ жизни мне по нутру. Я взялся за пульт своего телевизора и перебирая каналы, включил «Некро-катастроф». Этот круглосуточный канал сообщал новости обо всех катастрофах недели, произошедших в любой точке земного шара. В эту минуту сьемка велась с вертолета. На экране виднелось накренившееся ниже ватерлинии судно, мерно качающееся в волнах. Диктор с сумасшедшим темпом сообщил:

«Круизный лайнер “Даоста” терпит крушение в Тирренском море близ итальянского побережья Тосканы. На борту лайнера находится около пяти тысяч человек, в том числе 2741 американец 412 немцев и 197 россиян. Точные координаты терпящего бедствия судна таковы: сорок градусов северной широты и девятнадцать градусов восточной долготы. По имеющимся на этот час данным на судне уже погибло 17 человек. В настоящее время устанавливаются точные сроки начала катастрофы, чтобы понять, когда был дан первый сигнал бедствия».

Я хотел было ринуться в бой сию же секунду, но вовремя спохватился, сообразив, что на мне нет костюма Серебряной Молнии. В голову пришла неожиданная мысль, что надо захватить с собой веревку. Откуда взялась эта идея, я не знаю. Тут можно только гадать. Но я прислушался к доброму совету собственного разума. Я достал из рюкзака альпинистский трос, который лежал там еще с последнего похода в Гималаи. Стараясь передвигаться как можно быстрее, я тенью проскользил по покрытому ламинатом полу и скрылся в кладовой комнате. При этом мои руки вязали в кольцо альпинистский трос.

Быстро орудуя руками и ногами, я влез в свой новенький костюм и каучуковые ботинки. Маску с перчатками я одел в последнюю очередь. Резким профессиональным движением я накинул на плечи веревку. Вот теперь я был готов на следующий выход. Осталось только правильно рассчитать координаты прибытия. Я схватил карту и принялся в спешке искать глазами местонахождение тонущего судна. Мой палец прошел вдоль береговой линии западной части итальянского «сапога», затем вернулся обратно и остановился в срединной точке неподалеку от Тосканы.

– Хорошо, – сказал я, ткнув пальцем в точку на карте, – вот сюда я и отправлюсь. Сорок градусов северной широты и девятнадцать градусов восточной долготы.

Кроме того, мое шестое чувство, словно сканер, указывало мне точные координаты точки в пространстве, в котором скопилось много отрицательного эмоционального заряда или, сказать простыми словами – паники и горя. На этот раз придется найти корабль, как говорится, на ощупь. Сместив координаты тела в направлении Италии, я отправился навстречу беде.

Я вышел из пространства прямо в волны.

Шлеп!

Я вынырнул. Удерживая одной рукой веревочный трос, осмотрелся.

Слева по борту чуть поодаль от меня в волнах качалось судно. На левом борту ярко синей краской была выведена надпись «Даоста». Нос корабля был частично погружен в воду ниже ватерлинии. Господи, какой же он огромный, этот лайнер! Четырех, нет, пятипалубное судно, размерами, наверное, с четыре футбольных поля! С борта судна спускали спасательные шлюпки. Судно накренилось набок. Еще пару часов, и оно завалится на левый борт и затонет. На верхних палубах творился настоящий переполох. Пассажирами овладела паника.

Время шло.

Я размышлял, каким образом мне поступить. Гравитационное поле планеты в водном пространстве действовало не настолько эффективно, как на суше. Может, воспользоваться этим и создать вокруг корабля воздушную прослойку? Я попробовал. Ничего не вышло. Его нос, направленный в сторону берегов Италии, продолжал рыхлить волны.

Черт, нужно было что-то делать.

Я переместился на корму, на нижнюю палубу. Надежно привязав один конец веревки к поручню, вторым я обмотал себя и спрыгнул за борт, повиснув в нескольких метрах над водой. Теперь посмотрим, получится ли у меня тот фокус со временем, который я проделал в Катманду. Меня тогда чуть не расплющило о стены храма. Я определил пространственные координаты корабля, а потом вместе с ним мое тело. Теперь судно и я находились в одной точке пространства. Нащупал временной континуум, создал в разуме имитационную модель твердого вещества размером с кулак и поместил его на пути у времени.

Бам!

Неведомая сила швырнула судно вперед на несколько метров. Ага, значит, чтобы дотащить его до берегов Италии потребуется искусственная масса чуть больше предыдущей. Сейчас мне приходилось действовать наугад. Я боялся переборщить с массой и швырнуть судно куда-нибудь в центр континента. На второй попытке я создал имитацию объекта размером с футбольный мяч.

Бам!

Корабль понесся в сторону берега как бешеный, словно ножом вспарывая морскую пучину. Сильные встречные волны подгонялись ветром с Эгейского моря, который усиливался с каждой минутой. Но мое внимание привлек не только ветер. Краем глаза я следил за вертолетом: мне показалось, что внутри его кабины сидели вовсе не спасатели, а очередная команда журналистов, вооруженных телевизионными камерами. Теперь вертолет ринулся за нами вдогонку. Дрейфующие спасательные шлюпки с эвакуированными пассажирами, мгновенно превратились в две маленькие точки. Вертолет обрел размеры детской игрушки. Оставив позади гигантский водяной хвост, огромное пятипалубное судно водоизмещением в несколько тысяч тонн как стрела мчалось к побережью Тосканы.

Вдруг раздался дикий скрежет. Вокруг лайнера появилась светло-зеленая прибрежная волна. Килевая качка прекратилась. Под днищем заскрипел песок.

Огромный лайнер, словно детский кубик, швырнула на мель какая-то неведомая сила. «Даоста» уперлась носом в побережье. Из зияющей раны в правом борту водопадом хлестала морская вода. Примерно в полумиле прямо по курсу в свете дневного жаркого солнца блекло вырисовывалась береговая полоса Тосканы.

Что ж, отлично! Спасены! По веревке я дополз до поручней, перелез через деревянные перила и спрыгнул на палубу. Люди вокруг вцепились кто во чтообеими руками и держались, как припаянные. На их лицах оттенок ужаса смешался с диким изумлением. Я мог их понять. Теперь им предстоит разъехаться по своим домам и всю оставшуюся жизнь терзать себя догадками, что же случилось с их кораблем, так и не имея никакой возможности увидеть брезжащий свет истины.

Вначале я подумал, что они не успели рассмотреть во мне своего спасителя, но спустя минуту мужской голос из толпы громко бросил в мою сторону по-английски:

– Эй, смотрите это же тот самый человек, который остановил торнадо во Флориде! Это Серебряная Молния!

Их искаженные от недавнего ужаса лица как по команде повернулись в мою сторону. Сотни уставших и парализованных ужасом глаз смотрели на меня как-то ошеломленно.

Я огляделся. Под лестницей, ведущей на верхнюю палубу, лежала женщина. В порванной юбке, она свернулась в клубок, словно маленький зверек погребенный под тяжестью пожарных шлангов, которые свалились на нее во время катастрофы. Сейчас она старалась выбраться из-под брандспойтов, глядя на меня широко раскрытыми от страха глазами.

Я направился к ней и попробовал помочь сбросить с ее беспомощного тела навалившийся груз из шлангов и пожарных наконечников. Наверное, я случайно задел ее ногу. Она вдруг разразилась диким воплем и тут же потеряла сознание. Я стащил остатки шлангов с ее тела, а потом очень внимательным образом осмотрел ее с головы до ног. Это была милая леди, стройная, юная и очень красивая. Ее левая нога в области лодыжки, судя по всему, была сломана. На руках и щеке проявились темно-синие пятна.

Я пошарил по палубе в поисках чего-нибудь твердого и длинного. Пришлось оторвать от стены пару деревянных реек. Укоротив их до нужного размера, я наложил бруски с двух сторон на ее раненую ногу и закрепил их шнурком, изъятым из ботинка молодого человека, признавшего во мне Серебряную Молнию. Лейкопластырь я обнаружил в сумочке девушки вместе с паспортом и страховым полисом на имя Рэйчел Нэйтон Браун. Судя по адресу, она проживала в Нью-Йорке. Я аккуратно обмотал шину лейкопластырем и пристально оглядел ее руки. Здесь вроде не было каких-то явно видимых повреждений.

Стараясь не делать резких движений, я попытался привести в порядок ее одежду. Поправил рубашку и даже застегнул пуговицы на ее курточке. Девушка все еще лежала без сознания. Я уложил документы и лейкопластырь обратно в ее сумочку, застегнул замок и повесил сумочку ей на шею.

Еще раз я осмотрел всех присутствовавших вокруг пассажиров. Они молча наблюдали за моими действиями. Теплый бриз лениво трепал их волосы. Я взял девушку на руки и снова оглядел молчаливых пассажиров.

– Ребята, все в порядке! – крикнул я им. – Когда вы придете в себя и обнаружите, где очутились, надеюсь, вы сможете что-нибудь объяснить репортерам. Я мог бы подбросить вам пару идей, но уверен, что вы справитесь сами. До свидания.

Для начала я попытался определить, в какой стороне находится Нью-Йорк, а потом быстрым шагом зашел за палубную надстройку, сместил координаты тела в западном направлении и, замкнув пространство так, чтобы леди оказалось со мной в одной точке, растворился в воздухе.

Через минуту я уже стоял в своей комнате, в домике, неподалеку от побережья Атлантического океана. Легкий шум прибоя издалека теребил мой слух. Девушка все еще пребывала в глубоком обмороке. Аккуратно уложив ее на диван, я бросился в ванную и скинул с себя костюм и маску. Потом быстро накинул синюю шелковую рубашку, влез в джинсы и обул коричневые кожаные туфли. Вся операция по переодеванию заняла у меня не более трех минут. После чего я снова взял ее на руки. Мне показалось, что она очнулась, веки ее чуть дрогнули, и я посмотрел ей в глаза. Нет, я ошибся. Она была без сознания. Не теряя времени зря, я телепортировался в Нью-Йорк.

Там я вышел из пространства на открытое место в Централ-парке и направился на юго-запад. Я прошел довольно большое расстояние, прежде чем впереди появилась надпись: «Метро. Станция “Колумбус-Серкл”».

На парковке у входа стояло такси. Я сказал в открытое окно:

– Мне срочно нужно попасть в больницу.

– Десять долларов, – ответил таксист, даже не глядя на меня.

– Дам еще десять, если отвезете нас как можно быстрее.

Он помог мне открыть дверцу и аккуратно уложить девушку на заднее сиденье. Вскоре мы уже мчались по улицам города. Таксист время от времени посматривал на нас в зеркало заднего обзора, но, видя выпачканную в крови и порванную одежду на девушке, не осмелился задавать мне вопросы.

Вскоре за окном появилось здание, которое служило приемным покоем какой-то больницы. Водитель остановился перед дверью, над которой светилась табличка «Пункт медицинской помощи». Одна из сестер, встретившая меня внутри, бросила взгляд на девушку и сразу приступила к делу:

– Подождите минуту, – бросила она. – Вы можете положить ее вон на ту кушетку?

Она куда-то исчезла и вскоре появилась, толкая перед собой носилки на колесиках.

– Теперь давайте переложим ее сюда.

Осторожно приподняв все еще пребывавшую без сознания девушку, я мягко переложил ее на носилки.

– Что случилось? – спросила медсестра, накрывая ее одеялом.

– Несчастный случай, – сказал я.

– Вы кем ей приходитесь?

– Никем, – ответил я. – Ее имя Рэйчел. Это все, что я знаю. На нее свалилось складское оборудование. Остальные детали вы сможете выяснить, когда она очнется. Документы и страховой полис в ее сумочке, а я просто прохожий.

Сестра поискала в ее сумочке и выудила на свет божий паспорт и страховку. Потом она осмотрела пациентку.

– У нее шок, – констатировала она.

– У нее сломана нога, – добавил я.

Подошел доктор в голубом халате. Он принялся осматривать лежавшую на носилках девушку.

– Перелом левой лодыжки, – пробормотал он. – Ушибы лицевой части. Должно быть, у нее сотрясение мозга. Сестра, отвезите ее на рентген.

Пришла еще одна медсестра. Она держала готовый к инъекции шприц, повернутый иглою вверх. Ваткой она легонько протерла место будущего укола и легонько коснулась его иглой, намереваясь сделать укол.

Девушка очнулась и принялась рассматривать окружающих.

– Где я? – спросила она, все еще пребывая в замешательстве.

– Вы в больнице, – сказала сестра со шприцем. – Все хорошо. Я собираюсь поставить вам укол. Это успокоит вас и выведет из шокового состояния.

Она сделала резкое движение, и игла плавно вошла в мышцу.

Все это время девушка молча разглядывая меня.

– Вот и хорошо, – сказала сестра, – сейчас вам станет лучше.

Больная опустила голову на подушку и закрыла глаза. Видимо, укол уже начал действовать. Вдруг она снова вскинула голову, повернулась ко мне и взяла меня за руку.

– Может, вы зайдете как-нибудь меня навестить? – сказала она тихо глядя мне в глаза.

Я не ожидал такого поворота событий:

– С огромным удовольствием, – сухо бросил я.

Она затихла.

В ее словах чувствовалась глубокая симпатия. Я и не думал, что она вдруг очнется и проникнется благодарностью за то, что я снял ее с терпящего бедствие у берегов Италии корабля и перенес в больницу в Нью-Йорке.

Отрешенное выражение появилась на ее лице, и она тут же погрузилась в безмятежный сон. Сестра покатила носилки по коридору, а я удовлетворенный завершенным делом, побрел на выход. По дороге мне попалась дверь туалета. Я вошел в кабинку, прикрыл дверь и телепортировался в свой домик.

Слегка рассеянный, уставший и голодный, я плюхнулся в мягкое кресло. В этот момент я и не подозревал, в какую историю вскоре впихнет меня судьба.

Страшная непоправимая катастрофа уже дышала в лицо всему человечеству.

Глава 11

Мое пристальное внимание к событиям на экране телевизора было приковано тощим, наманикюренным, одетым в строгий деловой костюм молодым обозревателем, ведущем вечерние новости. Он занудно перечислил все убийства, изнасилования и самоубийства, произошедшие за последние сутки в городе, а потом зачитал заранее приготовленное сообщение:

«Таинственный незнакомец, назвавший себя Серебряной Молнией, спасает от верной гибели океанский лайнер “Даоста”.

Естественный ход событий за последние сутки был нарушен невероятным происшествием в Тирренском море. Изумленные жители стран Европы, Азии и Америки вырывают друг у друга свежие выпуски газет. Жгучий интерес к этому невероятному событию был сформирован тем, что ведущие ученые всех стран никак не могут объяснить тот факт, каким образом огромный океанский лайнер “Даоста”, терпящий бедствие в Тирренском море, за считанные минуты оказался выброшенным на мель у берегов Тосканы. По этому поводу высказываются самые противоречивые мнения.

Опираясь на сведения, полученные из достоверных источников, нашему каналу стало известно, что в этом деле замешан таинственный незнакомец, называющий себя Серебряная Молния! Впервые о нем сообщила группа независимых репортеров из канала “Си-эн-эн”, заснявших его в штате Флорида. Как утверждают достоверные источники, у которых имеется отснятый на пленку материал, этот человек остановил настоящий торнадо и, более того, на глазах у изумленной публики превратил смерч в маленькую детскую игрушку в форме юлы.

Эти же независимые эксперты утверждают, что тайну мгновенного перемещения океанского лайнера сквозь водное пространство Тирренского моря может знать только он, Серебряная Молния – человек, не пожелавший назвать свое настоящее имя. Он появляется внезапно, ниоткуда, и исчезает так же внезапно, буквально растворяясь в воздухе, как чеширский кот. Его таинственная личность теперь живет в умах миллионов жителей планеты Земля.

Ученые отказываются как-либо комментировать подобный факт перемещения корабля в пространстве. Таинственные эксперты, категорически отказавшиеся назвать свои имена, утверждают, что подобные фокусы могут быть устроены пришельцами из космоса, которые уже давно живут среди нас, сохраняя свое инкогнито.

Около пяти тысяч побывавших в катастрофе пассажиров из разных стран мира разыскивают Серебряную Молнию, желая выразить ему свою благодарность за спасенные жизни.

Мы будем держать наших зрителей в курсе событий, в надежде ожидая, что Серебряная Молния вновь появится на нашем горизонте».

Я допил кофе, выбрался на улицу и купил несколько газет. Во всех, на первой же странице говорилось о таинственном перемещении «Даосты» к берегам Тосканы. На фотографии отчетливо вырисовывалась корма судна. На ее белом фоне висел на веревке я. В статье говорилась то же самое, что и в телевизионных новостях только еще в дополнении шло сообщение, что молодые бойскауты Америки создали клуб имени Серебряной Молнии.

Эти новости передавали по радио и телевидению на всех континентах. Похоже, они стали популярными в международном масштабе!

И так продолжалось изо дня в день.

На третий день после описанных событий я заехал в офис. Мне стало интересно, что об этом думает мой коллега Стив.

Он, как обычно, был занят. Но на столе его лежала кучка газет. Стив не выпускал из рук телефонную трубку. Когда ему кто-то звонил, он закрывал второе ухо ладонью и отворачивался лицом к окну. Наконец он немного отвлекся:

– Привет, Майкл. Ты слышал, что творится в мире? Какой-то парень таскает по морю корабли и останавливает смерчи.

На что я отвечал:

– Ну, таскает и таскает. Может, ему это нравится делать. Что тут такого?

Он как-то странно посмотрел на меня, наклонив голову:

– Но ведь это невозможно, Майкл! Как может один человек передвинуть семь тысяч тонн веса корабля на расстояние в сотни километров? Бред какой-то. Хотел бы я знать, как он это делает.

– Да в этом нет ничего сложного, – принялся объяснять я. – Вещество, какое бы оно легкое или тяжелое ни было, состоит из атомов. Сам же атом состоит из ядра, в котором помещаются энергетические частицы. Те, что имеют плюсовой заряд, называют протонами, те, что содержат нулевой, называют нейтронами, они вообще не имеют никакого заряда. Плюсовые частицы вместе с нулевыми образуют атомный вес. Кроме того, есть еще минусовые, то есть отрицательно заряженные частицы, их называют электронами. Они вращаются вокруг ядра по своим орбитам. Точно так же, как Земля вокруг Солнца. В общем, эти ядра и вращающиеся вокруг них отрицательные частицы образуют то или иное вещество. Материю, одним словом. Так вот, эта материя занимает свое положение в пространстве и движется во времени. Если времени противоречить и поместить на его пути что-то другое, не совместимое с его расчетами, то оно просто отторгает это нечто вместе с пространством. А пространству неважно, сколько в нем атомов и какой вес в нем помещен. Оно просто перемещается с этим весом, и все. Понятно?

Стив казалось, потерял дар речи:

– Майкл, да ты мудрец! – он опять схватился за телефон. – Что, комиксов начитался?

– Просто так обстоят дела, Стив, – сказал я тихо. – И не важно, веришь ты в это или нет.

– Майкл, – бросил он, – если бы это все помогло мне зарабатывать нормальные деньги, то я верил бы в это как в святыню. А так какой со всего этого толк?

Нормальная реакция нормального хомо сапиенса, подумал я. Если бы он хоть немного заинтересовался, то я наверняка согласился бы показать ему какой-нибудь фокус-покус. Но грань людской реальности, к сожалению, узка. Она как бы втиснута в денежную колбу, которая держит внимание взаперти. Вот и сейчас он говорил по телефону, преследуя одну единственную цель – деньги. При этом он старался казаться вежливым и исполнительным менеджером солидной риелторской конторы. Конечно же, он делал то, что должен был делать, но тем не менее это вовсе не добавляло мне радостных ноток.

Я решил, что настал час немного подкрепиться жареными омарами или чикагской пиццей, а заодно прикончить стаканчик шоколадного мороженого. Погруженный в философские размышления о бытии людском, я вышел на улицу. Если на том свете существуют весы, измеряющие деятельность грешников, то почему бы им не установить мерило, диагностирующее людскую тупость.

С праздным видом я продолжал шагать по улице, пока не заметил итальянское кафе-пиццерию. Не раздумывая, я свернул туда. Оказавшись внутри, я принялся рассматривать витрину с образцами разных пицц. Молодой лоснящийся итальянец в белом халате и черном фартуке, подчеркивающем его кухарскую элегантность, просверлил меня своими черными глазами-буравчиками. Ему пришлось подождать какое-то время, поскольку я не знал, что из себя представляют названия разложенных в витрине лепешек. Однако, к моему счастью, здесь можно было самому выбирать ингредиенты, и я, не мудрствуя, заказал тертый сыр, ветчину, красный перец, грибы и зелень. Я заказал еще и шоколадное мороженое, однако его в наличии не оказалось. Вместо шоколадного официант предложил мне табачное и наблюдал, как я подозрительно его обнюхал, а потом попробовал. Удивительно, но мороженое со вкусом настоящего табака я отведал впервые.

Отлично перекусив, я наконец выбрался на улицу. Время приближалось к девяти. Я взял такси. Водитель довез меня до побережья. Потом я протопал в своих ботинках по песку около полумили и рысцой вбежал на ступеньки своего домика.

Вряд ли нужно говорить, что этим вечером во всех новостях в основном твердили обо мне:

«Кто такой этот таинственный незнакомец Серебряная Молния! Человек или прибывший с далеких звезд пришелец?»

«Уполномоченные агенты национальной безопасности этим вечером получили официальное решение суда: во что бы то ни стало разыскать Серебряную Молнию!»

«Не нашлось никого, кто мог бы навести нас на след этого таинственного незнакомца».

«Сам он бесследно исчез после спасения океанского лайнера у берегов Тосканы».

«Своими нечеловеческими способностями он потряс весь мир!»

Я уже хотел было выключить телевизор, но следующее сообщение заставило меня замереть с пультом в руке:

«Рэйчел Нэйтон Браун, пассажирка лайнера “Даоста”, считавшаяся без вести пропавшей, сегодня днем была обнаружена в больнице города Нью-Йорка».

Меня охватила тревога. В больнице все видели мое лицо. Через Рэйчел Нэйтон Браун они легко могут вычислить меня. Я решил проверить, что им известно еще, и увеличил громкость. С экрана донеслась заношенная речь телеведущего:

«Сегодня уполномоченные агенты национальной безопасности сообщили прессе, что при обследовании больницы, в которой оказалась Рэйчел Браун, не найдено никаких следов Серебряной Молнии. Сама Рэйчел считала, что она находится в больнице Тосканы, и была крайне шокирована, когда узнала, что оказалась в приемном покое города Нью-Йорка. Она не помнит и не имеет ни малейшего представления, каким образом она могла оказаться в Нью-Йорке. Медсестра, дежурившая в тот день в приемном покое, утверждает, что Рэйчел Браун привез в больницу на такси какой-то молодой человек, личность которого устанавливается. Легкий шок поразил уполномоченных агентов, когда они узнали, что мисс Рэйчел Браун поступила в приемный покой нью-йоркского пункта медицинской помощи в шесть часов вечера, тогда как в пять тридцать она еще находилась на терпящем бедствие лайнере “Даоста”. Миллионы ошарашенных зрителей столкнулись с невероятным фактом, поскольку на планете Земля не существует летательных аппаратов или другого вида транспорта, способного переместить больного человека из Италии в Америку на расстояние 6800 миль за двадцать пять минут!»

Эта новость прозвучала на всех каналах телевидения, в газетах и по радио.

Ну что, Майкл, подумал я, вот ты и стал звездой. Теперь твоя популярность будет расти, как струйка дыма.

Я не ошибся.

Утром, во вторник все средства массовой информации болтали про Рэйчел:

«Рэйчел Браун сбежала из нью-йоркской больницы. Единственная свидетельница заслуживает порицания.

Как стало известно из достоверных источников, пассажирка лайнера “Даоста” и единственная свидетельница таинственных происков Серебряной Молнии Рэйчел Браун сегодня утром покинула больничный комплекс и скрылась в неизвестном направлении. Родственники Рэйчел потребовали оставить ее в покое по причине болезненного состояния. Эти же достоверные источники, которых мы не можем раскрыть сообщили нам, что Рэйчел Браун покинула территорию Соединенных Штатов Америки, укрывшись от репортеров в уютной клинике, расположенной в Швейцарии близ города Базель.

Уполномоченные агенты национальной безопасности утверждают: вся эта история имеет сомнительный характер и непонятное поведение со стороны родственников Рэйчел. Отсюда возникает вопрос: а не заодно ли они с Серебряной Молнией?»

Об этом сообщили по телевидению, в газетах и по радио. Ага, подумал я, теперь-то их, скорее всего, понесет не в ту сторону. Как правило, средства массовой информации всегда гонятся за сенсацией. Что ж, ладно, посмотрим, чем они удивят нас завтра.

На следующий день я чувствовал себя так же неспокойно, как и вчера.

На всех каналах передавали новости, сопровождающиеся показом фотографий Рэйчел.

«Невообразимо огромная толпа независимых репортеров и журналистов из всех стран жаждет получить интервью у Рэйчел Браун. Власти Швейцарии выставили у ворот клиники отряды полиции особого назначения.

Сегодня округ города Базель, погруженный в утренний туман, оказался оккупирован многочисленной толпой представителей средств массовой информации из стран Азии, Европы и Америки. Построенная в боевые порядки полиция взяла в плотное кольцо клинику, где по данным, полученным из достоверных источников, скрывается пассажирка лайнера “Даоста” Рэйчел Браун».

Я подошел к окну. Внизу в нескольких десятках метрах от меня на побережье Атлантического океана навалилась огромных размеров волна. Интересно, подумал я, что творилось бы здесь, если бы они вдруг выяснили, что таинственный незнакомец Серебряная Молния живет именно в этом домике.

Вечерние новости содержали новую тональность:

«Мэр швейцарского города Базель вынужден объявить чрезвычайное положение».

На снимках во весь экран вырисовывалась огромная толпа осадившая клинику.

Да, сказал я себе. Эти охотники за сенсацией готовы приехать хоть на Луну. Им только дай повод. Шустрые ребята. Мне вдруг стало интересно, когда они выдохнутся? Ведь всей этой шумихе рано или поздно все равно придет конец.

Четверг.

Снова каналы взорвались новой порцией жареных новостей.

«Агентам национальной безопасности удалось напасть на след человека-молнии!

Тысячи таксистов в Нью-Йорке были опрошены агентами федеральной службы безопасности. И дело того стоило. Они наткнулись на того самого парня, который подвозил незнакомца с бесчувственной женщиной на руках до пункта медицинской помощи. По фотографиям он непременно признал, что это была пассажирка лайнера “Даоста” Рэйчел Браун. Личность сопровождающего ее молодого человека пока выяснить не удалось. В настоящее время составляется его фото робот. Со слов водителя такси, он посадил пассажиров у станции “Колумбус-Серкл” и по просьбе молодого человека отвез их до ближайшего пункта медицинской помощи. В настоящее время федеральные агенты обыскивают всю близлежащую округу в поисках возможного следа неизвестной личности, сопровождавшей в больницу Рэйчел Браун. Как утверждает продавец гамбургеров Томми Бич, он видел, как в тот день из Централ-парка вышел молодой парень, одетый в синюю рубашку и джинсы. На руках у него покоилась бесчувственная леди. Томми Бич подумал, что она была пьяна, и не придал этому большого значения…»

И так далее, и тому подобное. Новость за новостью. День за днем. Поначалу я немного беспокоился, что со слов таксиста и медсестер в больнице они составят фоторобот, но позже я выяснил, что беспокоиться не стоило.

В пятницу вместе с очередным выпуском новостей показали мою фотографию фоторобота. Диктор с лоснящейся шевелюрой надменно сообщил:

«Вот этот человек сопровождал бесчувственную мисс Рэйчел Браун в больницу. Как утверждают независимые эксперты, вполне вероятно, что это лицо скрывается под маской человека, называющего себя Серебряная Молния».

На фото челюсть моя была немного вытянута, глаза казались большими и неестественными, а нос и вовсе походил больше на картошку. Сходства со мной здесь было процентов на тридцать, не больше, поэтому я остался доволен.

Я выключил телевизор. Ничто так не освежает мозг, как прогулка по побережью. Я допил прохладную содовую и отправился проветрить голову. На рекламных плакатах, еще вчера рекламирующих курортные зоны Майами, уже красовалась моя фигура в костюме и маске. Надпись на плакате гласила: «Вступайте в клуб юных бойскаутов Флориды».

Когда же это все закончится, размышлял я, вышагивая по песку. Неужели они так и будут трезвонить об этом всю оставшуюся жизнь?

Суббота. Снова новости:

«Личность таинственного незнакомца по прозвищу Серебряная Молния разгадана!

Согласно данным сотрудников федеральной госслужбы города Нью-Йорка, имена которых по соображениям следствия останутся не раскрытыми, сегодня агенты, ведущие следствие получили ценную информацию относительно парня в синей рубашке и джинсах, сопровождавшего пострадавшую Рэйчел Браун до приемного покоя больницы. Проведя экспертизу составленного со слов свидетелей фоторобота человека, сопровождавшего ее, было выяснено, что это не кто иной, как кузен Рэйчел, мистер Боб Салливан».

Этим сообщением пестрили все газеты. Его передавали по радио и телевидению. Все они обещали сообщить зрителям или читателям историю разоблачения пресловутой Серебряной Молнии.

Святые небеса! Ну и шумиху я устроил!

Я дождался очередного выпуска новостей, и точно! Там передавали полную историю разоблачения Серебряной Молнии. Им, как ни странно, оказался кузен Рэйчел Браун, работник цирка Боб Салливан. Тут уж я не удержался от смеха. Что только не придумают эти папарацци ради очередной сенсации.

Следующие дни я уже не смотрел телевизор.

Плещущиеся волны на побережье Атлантического океана вызывали у меня гораздо больший интерес.

Имея возможность управлять временем, я мог бы заглядывать в будущее и в конце концов стать еще и знаменитым прорицателем, таким как знаменитая Ванга или Эдгар Кейси. Наверное, я мог бы заранее видеть надвигающуюся катастрофу и предотвратить ее. Но вряд ли это понравилось бы работникам средств массовой информации. Удары и потрясения, убийства и катастрофы, терзающие уставшие умы человечества, были их коньком. Они загрызли бы меня до смерти, лиши я их такой возможности.

Часть 3

Глава 1

Космический корабль «Звездный Демон», разведывательное судно сатанской эскадры, плавно лег на орбиту на высоте одной тысячи семисот шестидесяти пяти миль над поверхностью Земли. Произвести необходимое наблюдение и вычислить боевую мощь вооруженных сил планеты было его задачей.

Капитан Живоглот восседал в мягком кресле локального маневрирования. Он смотрел на широкую стену, превратившуюся в экран внешнего обзора. В сжатые сроки до прибытия основного флота он должен закончить свой анализ. На столе лежала карта с сеткой координат планеты. Она значительно облегчит ему работу. Основные военные базы аборигенов на всех континентах были его целью.

Живоглот не суетился. В его работе всегда были разного рода проблемы, все они требовали того или иного решения. За свою жизнь он уже не раз сталкивался с множеством трудностей, многие из них непосредственно касались жизни и смерти. Весь этот опыт позволил ему выработать несколько правил, которые были довольно простыми, но тем не менее важными для решения серьезных ситуаций. Одно из них он осознал еще кадетом: чтобы добиться наибольшей эффективности в работе, всегда необходимо хорошо высыпаться и хорошо питаться. Другое правило касалось непосредственно самой работы: если не знаешь, как справиться с проблемой, получи больше истинных данных о ней.

Он зевнул и откинулся на спинку кресла, развалившись полулежа в полный рост. В последнем пакете информации, полученном из службы внешнего наблюдения, были моменты, которые требовали тщательного анализа. Ситуация на планете была взрывоопасной, это мешало принять окончательное решение.

С другой стороны, бытие землян казалось ему весьма примитивным. Цивилизация жила за счет огня. Точнее, за счет тепла, которое они получали при сжигании жидкого или твердого топлива. Судя по данным разведывательной службы, не так давно они освоили термоядерную реакцию. Живоглот покрутил ручку настройки, четкости изображения. Инфралучевое оборудование работало отлично, но во время грозы часто давало сбой. Вместо картинки с изображением планеты на экранах шли следы вероятных помех. Электроника есть электроника. Она работает на коротких волнах, поэтому хочешь ты или не хочешь, но помехи во время непогоды имели место. Он хотел было вызвать инженера из службы электронного снабжения, но потом передумал. Вряд ли ему удастся устранить вызванные грозой помехи.

Еще хуже было то, что времени на проведение тщательного анализа вооруженных сил планеты оставалась считанные дни. Скоро сюда прибудет основной флот, и придется отчитываться перед руководством за выполненную работу. Освеженный сном, он прокручивал на экранах последнюю порцию информации. Он видел континенты, главные большие города на этой планете. На каждом континенте располагались замаскированные военные базы землян. Они имели летающие атмосферные машины, корабли, бронетехнику, различного рода вооружение, работающее на химической реакции. Забавно, что их оружие стреляло не электронным пучком энергии, а металлическим ошметком. Живоглот хрюкнул от короткого смешка. Вряд ли эти земные самострелы смогут пробить прочную, как сталь, шкуру сатанца.

Он все еще старался получить четкое изображение, но разряды молнии в атмосфере планеты явно мешали ему выполнять свою работу. Он снова покрутил ручку настройки. Вроде что-то начало прояснятся. Он увидел летящий в небе вертолет.

– Вахтенный, – бросил Живоглот в микрофон, – выведите изображение на свой экран.

– Есть, сэр.

В ожидании исполнения приказа он выдержал паузу:

– Вы видите эту летающую машину?

– Да, сэр, – ответил дежурный офицер.

Живоглот попытался самым внимательным образом рассмотреть вертящиеся лопасти, но тут снова начались помехи. Черт побери, так не вовремя. Просто ужасное качество передачи. Ему хотелось рассмотреть летательный аппарат землян как можно лучше.

– Я что-то не пойму, – заговорил Живоглот, – зачем они установили на крышу этот пропеллер?

– Не знаю, сэр, – заговорил динамик. – Наверное, они не умеют делать хорошие моторы, и они у них постоянно перегреваются.

– Хм, возможно, – согласился Живоглот.

Инфралучевая передача заметно улучшилась. Возможно, грозовой фронт сместился немного вправо. На экранах появился самолет. Он летел над полюсом планеты, и Живоглот навел на него луч принудительного наблюдения. Однако полностью рассмотреть надписи на его борту так и не удалось. Грозовой фронт плыл все еще поблизости, и датчики распылители широкого диапазона не дотягивались до границы охвата инфралучевого спектра.

– Чертова электроника, – выругался Живоглот. – Сейчас она нужна как никогда. Вахтенный, вы ведете его?

– Да, сэр, – хрипнул динамик. – Идет на реактивных двигателях. Скорость полета тысяча сто миль в час. Имеет длинный тонкий фюзеляж. По обоим бортам торчат два плоских крыла, размах которых составляет три с половиной метра каждое. Судя по спектру выхлопных газов, летает на жидком топливе.

Живоглот вздохнул. Информации, необходимой для принятия решения, было недостаточно. Он потянулся к рычажку, намереваясь увеличить масштаб изображения на экранах, но тут замигали датчики преждевременного оповещения. Такой сигнал предупреждал о возможном столкновении с другими кораблями в радиусе трех миль.

«Это что еще такое? – подумал Живоглот, подключаясь к экранам, чтобы увидеть передаваемое на дисплей изображение. – Неужели спутники землян вынюхали их местоположение, несмотря на маскировочную защиту?» Он поднялся с кресла и заглянул в иллюминатор.

И замер.

В чернильной космической мгле, испещренной звездами, в полумиле от его судна ложился на орбиту военный корабль. По мере его приближения на борту отчетливо просматривался символический знак, похожий на оскаленную свирепую морду рептилии. И надпись «Черная Смерть». Бортовой номер р-724. Корпус его, покрытый мощной броней, значительно увеличился в размерах, ощетинившись крупнокалиберными пушками. Бортовые огни, мерцающие на фоне черного неба, завладели вниманием Живоглота. Этот тип судов был знаком ему еще с академии. Вес – шесть тысяч тонн, основной вид топлива – солнечная энергия. Вооружение – семьдесят две многопроцессорные пушки с компьютеризированным прицелом. Дальность поражения цели пятнадцать тысяч миль. Состав команды восемьдесят два человека.

Замигал сигнал внутренней связи. Живоглот подключил экран, на котором сразу же появилась мохнатая голова капитана прибывшего судна. Его фуражка с золотой капитанской символикой свидетельствовала о высоком звании. Он настроил передачу так, чтобы на прибывшем судне тоже появились его очертания.

– Капитан Живоглот? – захрипел динамик. – Я Лод Хлыст. Капитан «Черной Смерти».

– Приятного плавания, – отрапортовал Живоглот.

– Я здесь, чтобы помочь вам, – сообщил Хлыст. – Кроме того, я прибыл с приказом. – Он выдержал паузу. – Приказ за номером с-23454-6775-654. Издан после вашего отлета с базы. Поэтому я должен поставить вас в известность в отношении него.

– Слушаю вас, капитан Хлыст, – Живоглота удивил такой поворот событий. Вслед за ним выслали корабль со спецприказом?

– Стрельбу по планете не открывать ни при каких обстоятельствах, – сообщил Хлыст, – даже если вас засекут спутники-убийцы землян и откроют по вам огонь. Понятно?

– Да, сэр, – ответил Живоглот. – В соответствии с этим приказом я не могу стрелять по планете, даже если земляне захотят сбить меня с помощью спутников-убийц.

– Точно. С этой минуты вы уведомлены. Я высылаю письменный эквивалент приказа на ваш принтер.

В прорези принтерной машины, стоявшей на столике перед Живоглотом, вылезла лента бумаги с напечатанным бланком приказа.

– Благодарю вас, – отчеканил Живоглот. – Бланк приказа у меня на столе. – Он перечитал напечатанный приказ и продолжил: – Вы сказали, что вы можете мне помочь, вы бывали раньше в этом секторе?

– Да, – ответил Хлыст, – мне знакома эта планета. Я мог бы сэкономить ваше время. Если вас интересуют какие-то данные, я к вашим услугам, капитан Живоглот.

– Не могли бы вы пояснить, чем вызван сей приказ? – осведомился Живоглот. – Я офицер и не привык обсуждать приказы верховного командования, но я хотел бы знать, почему я должен убегать, если земляне вдруг проявят по отношению ко мне агрессию?

– Полностью вас понимаю, сэр, – ответил Хлыст. – Дело в том, что на планете находиться объект, за которым мы ведем наблюдение последние восемь тысяч лет. Недавно он активизировал свои действия и теперь перемещается по поверхности планеты на разные ее континенты. Здесь следует отметить, что объект этот представляет невероятную ценность и важность для нашего императора (да пребудет Его Величество в вечной власти). Поэтому в целях обеспечения безопасности данного объекта приказано не открывать огонь по планете.

– Я не совсем вас понял, капитан Хлыст, – ответил Живоглот. – Объект – это одно, а вооруженные силы планеты – это другое. Я не планировал стрелять по объекту наблюдения.

– Просто у вас мало данных, – ответил Хлыст. – Дело в том, что планета управляется не одним императором, как у нас, а ее территории поделены на несколько десятков государств. Каждое имеет свой орган управления – своего императора. Понимаете?

– Ну и?.. – бросил Живоглот.

– Согласно нашим наблюдениям, двенадцать из этих государств имеют в своем арсенале термоядерное оружие, способное разнести планету на куски. Если вы будете стрелять по планете, начнется ядерная истерия. В этом случае мы не можем гарантировать безопасность интересующего нас объекта, поскольку земляне могут начать швырять через океан друг в друга водородные бомбы и полностью разрушат планету. Мы потеряем интересующий нас объект, поскольку его просто-напросто уничтожат термоядерной реакцией.

– Я понял, – ответил Живоглот. – В таком случае мне есть чем заняться. Имеются ли у вас данные относительно мощности их системы противовоздушной обороны? Меня интересует информация относительно дальности поражения и термического проникновения термоядерных ракет дальнего радиуса действия.

– К сожалению, в моей базе нет таких данных, – ответил Хлыст.

– Вы что-то говорили о спутниках, способных нанести удар по моему кораблю.

– Согласно данным, полученным с помощью аэрофотосъемки дальнего радиуса действия, они есть только у одного государства имеющего местное название Россия. Если вы не вторгнетесь в их воздушное пространство, то тогда у вас не будет проблем со спутниками-убийцами.

– Где находится эта территория? – осведомился Живоглот.

– Минуту, мне необходимо развернуть сетку координат планеты, – сообщил Хлыст.

– Хорошо.

Какое-то время ушло на то, чтобы вывести на экраны трехмерное изображение континентов и стран планеты Земля. Потом Хлыст продолжил:

– Моя панель дублирует вашу. Вы получили изображение на экран?

– Да, – ответил Живоглот.

– Для удобства я попытаюсь провести вам небольшой экскурс по территориям планеты, давая им те имена, которыми земляне привыкли называть свои города и страны, – сказал Хлыст.

– Хорошо, – подтвердил Живоглот, – покажите ка мне эту самую Россию.

Хлыст уселся в свое кресло с механизмом дистанционного управления. С помощью колесика, установленного в панели управления, он гонял по трехмерному изображению красную стрелку.

– Вы видите стрелку на вашем экране? – спросил Хлыст.

– Да.

– Следите за ней. Видите море?

– Вижу, – ответил Живоглот.

– Это море имеет название Черное. Хотя, как видите, оно имеет совсем другой цвет. Теперь посмотрите туда, на восточную часть от Черного моря. Здесь начинается территория России. Заметьте, что она тянется вдоль материка вплоть до Тихого океана.

Живоглот поерзал на своем месте, разглядывая карту.

– Понял, – сказал он. – Через компьютерную сеть землян можно вычислить вот эту точку, – он указал на западный континент, – к ней сходятся линии, обеспечивающие в этой точке безупречную связь. Большинство коммуникаций замыкается на ней. Вы исследовали эту местность ранее?

– Это территория называется Омаха. Она принадлежит государству, имеющему название Соединенные Штаты Америки, – пояснил Хлыст. – Это своего рода центр сплетения сухопутных и воздушных сил этого государства. При упреждающем ударе по этой части континента его стоит парализовать в первую очередь.

– Сэр, – бросил Живоглот, – у меня идея. Если есть опасность спровоцировать на планете ядерную войну, то, может, имеет смысл высадить на их континенты десант?

– Я думал об этом, – сообщил Хлыст. – В этом случае для высадки на каждый континент и развертывания войск для захвата всех государств потребуется около двенадцати миллионов солдат и бронетехника.

– Да, – протянул Живоглот, – проще было бы расстрелять планету из бортовых орудий и двумя-тремя залпами прикончить их всех сразу.

– В этом-то и загвоздка, – философски подметил Хлыст.

– Хорошо, – подвел итог Живоглот. – Ситуация мне ясна. Не могли бы вы предоставить все, что у вас есть об этой планете?

– Конечно, капитан, – отозвался Хлыст. – Я могу скинуть вам все, что у меня есть.

– Я буду рад с этим ознакомиться.

– Пересылаю. – Хлыст выдержал паузу. – Может, зайдете как-нибудь на чашечку чая?

Мысль о еде вызвала у Живоглота положительный отклик. Если принять во внимание то количество сложностей и хитросплетений, связанных с этой планетой, то все текущие проблемы стоит решать только после хорошего обеда. Кажется, Хлыст тоже уловил эту идею.

– Моя команда устала после длительного перелета, – сказал он. – Вы не возражаете, если мы продолжим после отдыха? – Он получил надлежащее подтверждение и отключил связь.

Живоглот еще раз взглянул в иллюминатор на эту ощетинившуюся пушками громадину, а потом направился на камбуз, чтобы поправить свой угасший за время беседы метаболизм. Мерцающие в ночи военные корабли всегда производили на него должное впечатление.

Глава 2

Этим утром я проснулся в мире иллюзий и предрассудков. Заголовки газет буквально поражали своим размахом творческого воображения.

«Стоимость океанского лайнера, спасенного Серебряной Молнией в Тирренском море, исчисляется сотнями миллионов долларов!»

«Директор крупнейшей в мире страховой компании “Страхуем на века” заявил: “Теперь, когда угроза потери этого замечательного лайнера миновала, сотни сотрудников нашей компании, пробудившись сегодня утром в своих постелях, с огромной благодарностью вспоминают имя Серебряной Молнии”».

Похоже, этим подзаголовкам никогда не будет конца.

«Серебряная Молния вновь поражает миллионы людей своими подвигами».

«Человек-молния спасает стадо пингвинов на Аляске, которые по воле судьбы оказались скованными антарктическими льдами».

«Известный журналист Генри Пустозвон, занимающийся расследованием деятельности Серебряной Молнии, докопался до фактов. Он обнаружил уставшего человека-молнию в юрте у эскимосов и взял у него интервью. Пожелавший остаться инкогнито Серебряная Молния признался, что всегда хотел помогать, и теперь ничто не остановит его движение по этому пути».

Моему изумлению не было предела. Я чуть в обморок не упал. Никогда бы не подумал, что в средствах массовой информации воображение играет такую важную роль.

Как убедительно выглядел этот бред!

На фотографии меж огромных сугробов обвешанный телекамерами журналист стоял в обнимку с человеком в серой маске с символикой молнии на лбу.

Под фотографией тянулась длинная надпись: «Правдивый снимок, сделанный на Аляске после интервью».

У меня дыхание сперло. Никогда бы не подумал, что газеты строятся на сценическом воображении чистейшего вымысла. Какие суммы они зарабатывают за счет простого пшика! Причем так убедительно! Я сам бы не сомневался, если бы не знал, что я никогда не был на Аляске.

И как теперь прикажете мне поступить?

Во-первых, я чертовски разозлился, а во вторых, мне действительно захотелось увидеть этого супержурналиста и поговорить с ним по-свойски. Я взглянул на настенные часы. Время позволяло. До конца рабочего дня оставалось, по меньшей мере, три с половиной часа. Вперед, Майкл, не стоит просиживать штаны перед телевизором. С видом человека, знающего свой дальнейший маршрут, я тут же махнул в Нью-Йорк.

Когда я прибыл на место, было около четырех часов пополудни. Меня просто распирало от злости. Сейчас, думал я, я устрою этому Генри Пустозвону настоящую взбучку. Он у меня получит эксклюзивное интервью.

Я вышел из такси скрипя зубами, неистово оглядывая горделиво вздымающийся впереди меня небоскреб, нервный центр связей с общественностью. Место, откуда исходили новости.

Я вошел в огромный вестибюль и огляделся. Повсюду на стенах красовались медные фрески с историей развития первой газеты и первого телевизионного репортажа. Исходная дата брала свое начало со времен Наполеона, который на самом деле не был французом. Оказывается, он был родом с Тосканы – итальянец, который обвел вокруг пальца целую нацию! Благодаря его средствам массовой информации Наполеону удалось одурачить весь мир!

Я прошел по коридору и оказался в просторном зале. Вокруг слонялись какие-то странные люди. Их вид напоминал мне кучку трупов, умерших в холодный пасмурный день. Нигде не было видно никаких табличек-указателей. Я остановился перед огромным пуленепробиваемым стеклом с надписью: «Ресепшн». В кабинке у переговорного окна-лабиринта сидела миловидная блондинка в очках. Ее волосы, как у учительницы, были собраны на голове в пучок.

Я постучал костяшками пальцев перед ее носом. Девушка встрепенулась.

– Добрый день, – сказал я. – Мне нужен мистер Генри Пустозвон. Он журналист.

Девушка открыла журнал и принялась листать засаленные, потемневшие от времени страницы. Наконец ее палец остановился где-то на середине. Она одарила меня истеричным взглядом и прокричала в окошко:

– Поднимайтесь на сорок второй этаж! Комната 4203-ф!

Я вошел в лифт и понесся к небесам. На сорок втором этаже в просторном помещении без стульев повсюду пахло марихуаной. Перед зеркалом, на стене висел непомерно большой список с названиями ряда газет, выпускаемых на этом этаже. Стрелка с указателем на кабинет 4203-ф указывала на длинный коридор справа от лифта. Я пошел дальше и увидел настенные плакаты с лозунгами:

«Самая лучшая правда – это выдуманная правда».

«Если хочешь оказаться на первой полосе, создай конфликт».

«Все, что происходит в мире, не имеет ничего общего с твоей статьей».

«Если стремишься стать профессионалом – никогда некому не верь».

Не обращая внимания на все эти надписи, я устремился по коридору к кабинету с табличкой 4203ф. Дверь была закрыта. Я из вежливости постучал. Затем заглянул внутрь. За столом сидела девица в желтом пиджаке. Она одарила меня испепеляющим взглядом и залаяла как немецкая овчарка:

– Молодой человек, вы что, с ума сошли? Стучать в дверь! Я чуть рассудка не лишилась. – Она смахнула со стола мешочек с противозачаточными средствами и пачку презервативов. – Думайте хоть чуть-чуть, прежде чем ломиться как сумасшедший.

Я только сейчас заметил, что в другой руке она держала крупнокалиберный обрез со взведенными на стволах курками.

– Я подумала, что вы какой-то враг.

– Мне очень жаль, мадам, что я напугал вас, – сказал я. – Я ищу Генри Пустозвона. Девушка на ресепшн направила меня в этот кабинет.

– Пустозвона здесь нет, – бросила она недовольным тоном. – И не ищите его здесь. Он тут вообще не бывает, так как находится в связи с владельцем издателем Морганом Пупсом. Они жить друг без друга не могут. Посмотрите его на пятидесятом этаже, в кабинете 5067.

Что мне оставалось делать? Ничего! Познавая мир журналистики, я зашел в лифт и поехал дальше, на пятидесятый этаж. Там по коридору ходили люди со стеклянными глазами. Некоторые передвигались медленно, опираясь обеими руками о стены.

Дверь с табличкой 5067 находилась в конце коридора. Она вела в просторное помещение, в котором стояла непомерно огромная рулетка. Вместо шарика по вертящемуся диску метался настоящий бильярдный шар. Ячейки в этой рулетке были с сетками и выглядели точно так же, как лунки при игре на бильярде. Вместо цифр на диске были наклеены разного рода картинки с изображением изувеченных тел, пожаров, могил, детских трупиков, дорожных аварий и природных катаклизмов. Игра со смертью, если можно так сказать. Сидеть здесь было негде. Все стулья были заняты веселящейся толпой, окружившей со всех сторон стол-рулетку. Молодой человек с внешностью университетского ректора потирал руки глядя на шар.

– Делайте игру господа, – твердил он себе под нос, – делайте игру.

Шар два раза прокатился по диску в противоположном направлении и рухнул в лунку с картинкой, изображающей человека в маске, пронзающего острым лезвием грудь молоденькой обнаженной девицы сидящей в луже собственной крови.

– Ха! – воскликнул ведущий. – Ставки сделаны! Сегодня у нас на повестке дня бруклинский маньяк. Отличная получиться статейка! – он повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня без любопытства. – Да? – обратился он ко мне.

– Я ищу Генри Пустозвона, – сказал я.

– Все ищут Пустозвона, – тут же ответил он. – Он как наркоман, зависимый от попки мистера Пупса, всегда отсутствует. А вы, собственно, кто?

– Я его читатель, – ответил я.

Он посмотрел на меня, как на брошенную в него гранату:

– Вы что, тоже из этих голубков?

– О нет, – сказал я, – вы меня неправильно поняли. Я лишь хотел побеседовать с Генри о его статье. Мне кажется, он немного пренебрегает фактами.

– Фактами? – удивился он. – Никогда не пытайтесь исказить целостность газетной статьи фактами, мистер. Сразу видно, что вы не профессионал. Факты вообще не имеют никакого отношения к связям с общественностью. Извините, но я не знаю вашего имени, мистер. Если бы в газетах печатали только факты, они перестали бы продаваться. Издательства разорились бы. Так что, сами видите, правда, она ведет к нищете. А кому выгодно быть нищим?

Судя по его внешнему виду, он вовсе не желал проводить остаток жизни в нищете. Опрятный, довольно уверенный в себе молодой человек. Вежливый, одетый в дорогой строгий костюм в полоску. Его глаза выглядели настолько доверительно, что я нисколько не сомневался в правоте его слов. Он вполне мог бы быть юристом или дипломатом. Спокойный и внимательный, выглядел он весьма презентабельно.

Он увлекся игрой в рулетку, а я остался стоять как вкопанный, чувствуя себя в этом странном месте как-то неуютно. Я рассматривал этих милейших игроков, окруживших стол с рулеткой, и мое чувство гнева стало уступать смутному ощущению тревоги. На своем веку мне не раз приходилось видеть личностей с вампирической улыбкой на лице. Но эти ребята улыбались слишком уж вампирически.

Я ушел.

На этот раз мое путешествие в Нью-Йорк не принесло мне положительных результатов. Впрочем, так бывает всегда, когда вы имеете дело с журналистами. Мне просто больше ничего не приходило в голову, и я расстроился.

Пробираясь к выходу сквозь вонючий дым марихуаны, я уныло шагал по истертым остаткам красного ковра. Мимо проплывали репортеры. Они двигались на ощупь, по стенам, с черными масками в виде женского чулка на голове. Один наткнулся на меня, и я тут же твердой рукой отодвинул его в сторону и продолжил путь к лифту. Успешно выбравшись на улицу, я остановился у фонарного столба и несколько раз глубоко вздохнул, стараясь как следует провентилировать легкие. По-хорошему, мне стоило бы прогуляться, но этот вечер совершенно не годился для прогулки. Около семи зарядил кислотный дождик. Желтые капли проедали дырки в моей одежде. Какая мерзость. Сумерки надвигались на город, словно старая половая тряпка пропитанная грязью.

Я задумался. А что я могу сделать? Попытаться поманипулировать материей, чтобы как-то залатать озоновую дыру? А что толку? Она все равно появится из-за вредных выхлопов, двуокиси углерода, вредоносных газов и прочей грязи в атмосфере. И почему журналисты молчат об этом? Нет, место им всем в сумасшедшем доме. Меня охватило глубокое уныние. Я все еще не мог понять, как так получается, что я, имея такие сверхчеловеческие способности, становился хрупкой, тонкой тростинкой перед лицом человеческого фактора. Где-то, я читал однажды, что толпа сумасшедших хомо сапиенсов способна сделать из мудреца обезьяну. Ужасная мысль! Но этот автор был прав. Я находился в глубокой зависимости от человечества. И не помогут тут ни управление пространством, ни временем, ни материей.

От этого противоречия у меня затрещала голова.

Я должен был как-то решить эту проблему.

Но как?

Глава 3

Капитан Хлыст в оптимистичном настроении расхаживал по рубке управления кораблем. Кресла пилотов содрогались, когда он, задвинув лапы назад, передвигал свою двухтонную тушу туда-сюда вдоль иллюминаторов. Хлыста тревожил вопрос личных премиальных за захват планеты. В случае успешной атаки команда каждого корабля, участвовавшего в штурме, имела право на свои полпроцента от общей стоимости планеты. Из данных пиктографической сьемки было известно, что Земля еще не до конца выработана ее обитателями, и, естественно, там было чем поживиться. Магматические слои планеты прятали в себе бесчисленные тонны меди, вольфрама, железа, серебра, золота, бокситов и бог знает чего еще. Хлыст плюхнулся на стул перед дисплеем и придвинул к себе клавиатуру. Когти запрыгали по кнопкам. Формуляры с запросом о планете поползли по экрану, требуя обработки данных. Хлыст вытащил информацию о Земле из компьютерной базы данных и записал их в столбце с перечнем спецификации. Он работал как заведенный. Наконец на экране появились данные обработанные компьютером:

«Название планеты – Земля.

Координаты – x678-y234-z098 третья планета звездного кольца галактики Млечный Путь.

Тип атмосферы – воздушная.

Средняя температура – 45 термических единиц по общегалактической системе.

Тип Солнца – желтый карлик.

Гравитация планеты – 456 микроединиц.

Метаболизм расы – углеродно-кислородная субстанция. Потребляют свет и химические вещества.

Приблизительная стоимость планеты на межгалактическом рынке составляет – восемьдесят триллионов межгалактических банковских единиц».

Ого! Восемьдесят триллионов! Полпроцента составит около сорока миллиардов! Кроме того, пять процентов от этой суммы идет в его личный карман. Итого двести миллионов галактических единиц! Да, такие рейды капитану Хлысту нравились. Сопоставление действующих межгалактических цен на планеты говорило само за себя. Не планета, а золотое дно! Кроме всего прочего, он еще не посчитал прибыли от продажи в рабство ее населения. Шесть миллиардов человек! Пусть даже при транспортировке их в другую галактику умрет половина. Три миллиарда человек по пятьдесят единиц за каждого – итого полтора триллиона. С этой суммы его кораблю тоже перепадет полпроцента. Отлично! Есть захваченные планеты – есть и чертовски хорошие премиальные!

Корабли штурмовой эскадры продолжали прибывать один за одним. Их черные жерла пушек были нацелены на Землю. Над палубной надстройкой заработал зуммер локальной связи. Ага! Хлыст ожидал его. Адмиральское судно! Хлыст взглянул в иллюминатор и увидел его. Неимоверно огромный корабль класса «Джагернаут» («сметем с пути врага»), мерцая, приближался к околоземной орбите Земли.

Внезапно на его экране появились искаженные помехами очертания командующего офицера флотилии. Его фуражка со знаком отличия адмирала отчетливо виднелась на экране.

– Приятного плавания, сэр, – сказал Хлыст. – Капитан Хлыст к вашим услугам. – Он отдал честь, как и полагается офицеру флота, дотронувшись правой лапой до левого плеча.

– Приветствую вас, капитан, – заявил адмирал. – Вы подготовили безопасное пространство для встречи императорского линкора?

Хлыст переключился на обратную связь, но его ответом было:

– Никак нет, сэр. – Прежде чем он стал говорить дальше, ему пришлось проглотить слюну. – Ваша милость, я… я не знал, что император прибудет сюда лично.

– Прибудет, можешь не сомневаться, – ответил адмирал. – Блокируйте солнечную систему и все выходы с планеты. Императорский линкор появится через трое-четверо суток.

– Есть, сэр. – Для должного эффекта Хлыст выдержал паузу. – Я имею приказ не стрелять по территориям землян, сэр. Но их спутники-убийцы несут потенциальную угрозу нашей флотилии и тем более императорскому кораблю.

– Уничтожьте их, – распорядился адмирал. – Немедленно.

– Есть, сэр. Будут ли какие-нибудь распоряжения относительно спутниковой системы связи?

– Нет, – ответил адмирал. – Спутники, служащие им средством связи, пока трогать не нужно. Через них мы свяжемся с аборигенами.

– Я вас понял, сэр. Разрешите приступить к выполнению приказа?

– Разрешаю, – адмирал отключился.

Хлыст привык действовать быстро и без ошибок. Переместиться на обратную сторону планеты, где курсировали спутники-убийцы землян, просканировать пространство, обнаружить цели, затем из бортовых орудий расстрелять объекты потенциальной угрозы, после чего можно связаться с представителями их правительств и договориться о сдаче планеты. Затем можно погрузить население в грузовые отсеки и вперед на рынок рабов. Уж он-то нашел бы среди пяти тысяч населенных планет во всех вселенных одну с воздушной атмосферой, где за каждого раба заплатили бы звонкой монетой. Не зря же он оказался здесь. Последний рейд, и можно уходить в отставку.

Стоя на капитанском мостике с микрофоном в руке, он отдавал приказы команде. Он вызвал в рубку старшего помощника и объяснил ему задачу. Затем приказал разбудить стрелковую группу и подготовить орудия к бою. Он разрешил быстро перекусить перед ответственным рейдом и уселся на кресло второго пилота перед полукруглыми экранами внешнего обзора.

Планета на экранах пошла на сближение с невероятной быстротой. Через минуту ее голубой шар приобрел устрашающие огромные размеры. Хлыст взялся за рычаги управления и тут же заметил прямо по левому борту ясные очертания смертоносного спутника землян. Хлыст был настолько уверен в своем превосходстве, что даже не стал отдавать приказ включать защитные экраны, создающие вокруг корпуса корабля электронное поле способное отразить любую внешнюю атаку. Сейчас радары землян могли легко засечь корабль по тепловому следу, создаваемому работающими двигателями, но Хлыст не придал этому большого значения. Это уже не важно. Все равно им всем скоро придет конец.

Спутник начал разворот влево, наводя жерла своих орудий в сторону корабля.

Раздались выстрелы.

Четыре ствола на выносной турели одновременно зарыскали отдачей крупнокалиберных пушек.

Цепочка трассеров врезалась в корпус земного спутника, и он взорвался.

Из динамика раздался голос старпома:

– Один готов, сэр.

– Отлично! – подтвердил Хлыст. – Просканируйте пространство и уничтожьте остальные.

– Хорошо, сэр.

Заработали вспомогательные двигатели. Корабль метнулся вперед и остановился. Следующая цель плыла по орбите прямо по курсу в двух милях от корпуса судна. Снова заговорили бортовые пушки. Снаряды влетели точно в центр спутника, – в чернильной мгле серебристым фейерверком в разные стороны разлетелись тысячи мелких осколков.

Корабль скользил по небосводу, сканируя космос в поисках оставшихся боевых спутников землян. Еще один залп бортовых пушек, и тысячи осколков разлетелись по округе. Наконец на экранах появился последний. Спутник развернулся в направлении судна, словно стараясь посмотреть на сапрессора. Компьютерный прицел навел на него дула бортовых орудий.

Пушки снова нанесли удар.

– Все цели уничтожены, капитан, – прозвучал голос старпома.

– Отличная работа, старпом, – похвалил его Хлыст, разглядывая космос.

Внезапно на экранах появилась другая картинка. По большой дуге, огибая планету с правой стороны, к ним приближался неопознанный объект. На экранах он выглядел как большая и яркая звезда, стремительно мчащаяся по небосводу.

– Это что еще такое? – удивился Хлыст, вглядываясь в экран. – Старпом, классифицируйте объект.

– Есть, сэр, – донесся голос старпома. – Идет на реактивных двигателях. Удлиненный фюзеляж, по обоим бортам плоские крылья. Скорость полторы тысячи миль в час. Похоже, это самолет-разведчик, сэр, – он выдержал паузу. – Нет, это не самолет, у объекта отсутствует кабина. Сэр! Это беспилотный объект! Он движется прямо на нас! Это ракета, сэр!

– Черт бы их побрал! – заорал Хлыст. – Включить защитные экраны! Навести пушки на объект. Уничтожьте его!

Ракета стремительно приближалась.

– Защитные экраны! – раздался истеричный голос вахтенного. – Включить экраны!

До борта судна оставалось не более одной мили.

Выносная турель, ощетинившаяся пушками, стала разворачиваться вправо. Компьютер произвел захват цели. Стрелкам оставалось только нажать на кнопку пуска и сбить объект.

Бум!

Садануло так, что звезды содрогнулись. Как будто космос треснул по швам и разорвался на части. Взрывная волна вышвырнула корабль с орбиты. Их счастье, они успели включить защитные экраны! Во всех каютах сработал сигнал тревоги. На судне начался настоящий переполох. В иллюминаторах ясно вырисовывался огромный бутон ядерного взрыва. Он раскрылся медленно, сметая со своего пути звездную пыль и корабль пришельцев. Анализаторы регистрировали высокий уровень радиации.

На экранах внешнего обзора поверхность планеты стала приближаться с невероятной быстротой. Пилоты вцепились в рычаги управления, запустив вспомогательные двигатели. Внутри судна пронесся истошный рев. Заскулили тормозные двигатели. На несколько секунд, тянущихся целую вечность, планета застыла на экранах, а потом стала вновь уменьшаться в размерах, как улетающий вдаль детский мячик.

Ошарашенный Хлыст не понимал что происходит. Его поразила яркая вспышка на экранах, которая потом превратилась в огненный шар. Она разрослась в неистово клокочущую массу, расползающуюся по всему космосу. Динамики разразились истеричным криком:

– Перегрузка экрана! Перегрузка экрана!

Внезапное волнение зародилось в груди у Хлыста. Его первой реакцией было посмотреть, что стало с остальной эскадрой. Вполне возможно, что кого-то могло зацепить взрывом. Волнение переросло в клокочущее чувство тревоги.

Когти вцепились в микрофон:

– Старпом, доложите о повреждениях корабля.

– Все в порядке, капитан, – прохрипел динамик. – У нас ни царапины. Вовремя сработали защитные экраны.

На столе замигал зуммер межбортовой селекторной связи.

Хлыст притих. Внезапно на экране появилось искаженное гневом лицо. Это адмирал Угрюм вызывал его с борта своего линкора класса «Джаггернаут», командного корабля эскадры. Его судно вместе с остальной группой кораблей только что швырнуло взрывной волной в направлении Марса.

– Капитан Хлыст! – кипя от негодования, прогремел адмирал. – Потрудитесь объяснить, что там у вас происходит!

Хлыст уловил гнев, но не смутился. Он привык действовать спокойно, без нервов. Вот и сейчас, когда на него кричал командующий флотом адмирал, он пропустил мимо ушей холодную эмоцию. Все, что он сказал, причем спокойным тоном, было:

– Земляне открыли по мне огонь, адмирал.

– Вы засекли, откуда стреляли?

– Так точно, сэр. Стреляли с северного континента. Территория имеет местное название Россия. Мы уничтожили их спутники. Они сразу же открыли по нам огонь.

Хлыст лихорадочно размышлял, какое решение примет адмирал? Если расстрелять планету из корабельных орудий, то от нее после третьего залпа останется только облачко космической пыли. На этот шаг император наложил вето. Но предпринять какие-то действия придется все равно. Земляне открыли огонь, а это значит, что они вовсе не намерены сдаваться. Кроме того, если они продолжат стрелять по орбите ядерными ракетами в момент прибытия императора, то у адмирала голова слетит с плеч за то, что он не смог обеспечить безопасное пространство. Хлыст молчал. Пауза немного затянулась.

– Это был ядерный взрыв, – констатировал адмирал. – Если аборигены начнут швырять в нас свои термоядерные ракеты, то императору это может не понравиться. Какие будут предложения, Хлыст?

– Я предлагаю высадить десант и сравнять с землей территорию России. Затем предложить остальным государствам сдаться, – для Хлыста этот вопрос был исчерпан. Атака и еще раз атака. Нет рейдов, нет и денег, думал он глядя на экран. – Императору будет приятно видеть планету, стоящую перед ним на коленях.

– Вы правы, капитан, – сказал адмирал. Ему явно понравилась идея Хлыста отличиться перед императорским прибытием.

Следующие слова Хлыста помогли адмиралу Угрюму принять окончательное решение.

– Есть еще один важный фактор, адмирал, – скромно сказал Хлыст. – По данным разведки, государства землян постоянно враждуют друг с другом. Если мы высадим десант на территорию России, остальные государства вряд ли станут им помогать.

– Хорошо, – прогремел адмирал. Ведь он же сам недавно читал эти доклады о политической нестабильности между странами. – Готовьте к высадке десант, капитан. Мы спустимся и разнесем их в клочья.

Прикрытый надежным приказом самого адмирала флота и движимый клокочущей ненавистью к аборигенам, которые едва не разнесли его корабль на куски, капитан Лод Хлыст отдал приказ команде корабля, укомплектованного тремя сотнями десантников, встать в боевой строй эскадры. Потом спуститься вместе с остальными судами на территорию северного континента и убить всех, кто встанет у них на пути.

Глава 4

Утром я проснулся в холодном поту. Шестое чувство подсказывало мне, что пришла беда. Я чувствовал это всем своим существом, но объяснить самому себе, что случилось и где, я пока не мог. С сонным лицом я включил телевизор и сразу же получил тому подтверждение.

Вот оно!

На всех каналах передавали одно и то же:

«Шесть миллиардов человек, составляющие все население Земли, этим утром были ошарашены внезапным появлением в небе инопланетных кораблей, внезапно возникших неоткуда. Они зависли над территорией России на высоте четырех километров и высадили десант. По приблизительной оценке наблюдателей, на европейскую часть России обрушилась пятидесятитысячная армия монстров из космоса. Из достоверных источников стало известно о появлении в районе Москвы странных танков. Судя по сообщениям, они появились в одно время с десантом и приступили к штурму европейской части России. За двадцать четыре часа армия инопланетян преодолела расстояние в пятьсот миль, разрушив до основания Воронеж, Тамбов Санкт-Петербург и Москву. Судя по сообщениям, поступивших к нам только что, на помощь российской армии подоспели чешские истребители, пытавшиеся атаковать бронетехнику пришельцев с воздуха. Все крупнейшие населенные центры мира поражены происходящим. Американская сторона воздержалась от каких-либо комментариев по этому поводу. Известный астролог Мэллоун Овен назвал это событие началом конца света, описанного в древних преданиях народа майя. Экстрасенс Сэмми Лупоглаз предупредил весь мир о последних часах жизни на Земле».

Я сначала оторопел, потом сообразил, что кружка с кофе в моей руке уже давно остыла. Должно быть, у русских сейчас было довольно отчаянное положение. Постепенно придя в себя от изумления, я принялся одеваться в костюм Серебряной Молнии, одновременно пощипывая застрявший во рту гамбургер. Мысли об инопланетянах сверлили мой мозг, словно электрический бур. Очень уж мне казалось, что между искрой, обнаруженной мною в Гималаях, и прибытием инопланетного штурмового отряда на нашу планету имеется какая-то связь. Но не было полной уверенности в этом. Вполне возможно, что они закончат стирать с лица земли Россию и потом набросятся на Соединенные Штаты. А земное оружие, как я подозревал, не способно нанести пришельцам ощутимые потери. Облачившись в свой новый костюм супергероя и дожевав все имеющиеся у меня гамбургеры, я принял единственно правильное решение. Я надел маску, натянул перчатки и телепортировался в Россию, сместив пространственные координаты тела в направлении Москвы.

При перемещении в пространстве вы оказываетесь точно там, куда сместили точку координат. В таких случаях обычным ориентиром для меня служил эмоциональный заряд, его длина волны всегда чувствовалась вне зависимости от расстояния. Вот и сейчас я ощутил вибрацию именно такого заряда. В эмоциональной массе пришельцев чувствовалось больше агрессии, тогда как людская длина волны имела оттенок истерии. Я выбрал то направление, в котором пространство было пропитано эмоцией истерии, и очень удивился, когда увидел перед собой Москву.

Да, должно быть, еще вчера это был огромный город. Широкий двенадцатиполосный проспект завалило развалинами полуразрушенных домов. Развороченная взрывами автодорога казалась настолько широкой, что на нее можно было посадить с десяток аэробусов. Прямо перед ней широкое пространство, вокруг которого много других развалин. Трамвайные пути, разорванные снарядами, тянулись вдоль лесного массива. Должно быть, это какой-то парк. Точно! Среди верхушек деревьев выглядывали контуры колеса обозрения. Ощущение было такое, будто по городу прошелся страшный ураган, сметая все на своем пути. Вырванные с корнем деревья смешались в одну массу с разрушенными стенами многоэтажных зданий. Перевернутые машины и троллейбусы валялись повсюду, развороченные мощными взрывами.

Так, а вот и группа людей в воротах парка. Большинство вооружены автоматами АК-74, некоторые – ручными гранатометами. От меня их отделяло расстояние с полмили. Пространство было открытое, и мне пришлось пробираться к ним сквозь кучи камней, которые еще вчера были зданием. Справа возвышался полуразрушенный памятник мужчины и женщины с поднятыми вверх руками. Толпа стояла на другом конце широкого шоссе, поверх которого тянулись развалины моста.

Я шел к ним, озираясь по сторонам. Группа разглядывала меня, пожалуй, человек пятьдесят, а то и больше. Некоторые протягивали руки в моем направлении, другие разглядывали меня в бинокль. Ну что ж, подумал я, теперь как-то надо выяснить, что тут происходит. Правда, единственное слово, которое я знал по-русски, звучало как «привет». Я полубегом преодолел оставшиеся сто ярдов и вновь оглядел людей. Их лица искажала маска ужаса. Они тоже рассматривали меня.

– Привет, – сказал я по-русски. – Ду ю спик инглиш?

Один из них, в камуфляжном костюме песочного цвета, вышел из толпы:

– Ты англичанин? – спросил он на ломаном английском.

– Я из Америки, – сказал я.

Среди группы послышалось живое бормотание. Все они с удивлением разглядывали меня. Кто-то заговорил на русском, и парень перевел:

– Ребята хотят знать, кто ты такой, – сказал он, – и как ты здесь оказался.

– Я уже говорил, что прибыл из Америки, – сказал я. – Я посланец рода человеческого. Я здесь для того, чтобы помочь одолеть пришельцев, пока они не истребили всю расу.

Когда русский перевел своим сказанные мною слова, собравшиеся посмотрели на меня с нескрываемым удивлением.

– Как ты можешь помочь? – спросил переводчик.

– Я знаю их слабые стороны, – ответил я, – но мне потребуется ваша помощь.

– Чудовища уничтожили почти всех в этом городе, – парень говорил скорбным голосом, извлекая слова как будто из груди. – В живых почти никого не осталось. Пришельцев очень трудно убить. Пули от Калашникова пробивают рельсу, но от их шкур отскакивают, как теннисный шарик. Находясь здесь, мы очень рискуем. Они сканируют город с расстояния тысяч километров, а когда обнаружат тепловое поле, исходящее от наших тел, присылают десант и убивают всех, кто остался жив. Когда ты переходил через шоссе, они наверняка тебя запеленговали. Здесь опасно находиться. Но мы – да поможет нам Бог – все равно будем стоять до последнего.

– Я пришел, чтобы помочь вам, ребята, – сказал я.

Толпа загудела. Во взгляде их читалось недоумение. Как можно одолеть пришельцев? Ведь автоматы против них бесполезны!

Вдруг в небе раздался нарастающий гул приближающейся летящей машины.

– Это чудовища! – закричал переводчик. – Все в укрытие!

Я посмотрел в небо. С востока приближались две черных точки, постепенно увеличиваясь в размерах и приобретая форму цилиндра. Я наблюдал за их посадкой. Огромные размеры! Из открывшихся люков на землю выпрыгнули два десятка солдат с винтовками наперевес.

О боже, какие они огромные! Трех, нет четырехметровые гиганты, они возвышались над развалинами, как великаны в стране лилипутов. Меня буквально парализовало от шока. В глазах поплыло, когда я осознал, что смотрю на самых настоящих инопланетян размерами с двухэтажный дом. Первой реакцией было повернуться к ним спиной и дать деру, чтобы пятки сверкали.

С виду они были вполне похожи на человека: две руки, две ноги. На голове ромбовидные шлемы. На лицах блестящие маски. Черные комбинезоны с ремнем и пряжкой. На спинах ранцы. Лапы волосатые, как у гориллы. Однажды в детстве я читал про снежного человека, обитающего в сибирских лесах на просторах России. Там говорилось о неком человеческом существе трехметрового роста, сплошь покрытом шерстью и обитающем в отдаленных районах Сибири. Так вот, эти инопланетяне вполне походили по описаниям на снежного человека. Я даже подумал было, а может быть, их генетическая линия тянется от снежных людей, живущих на какой-нибудь богом забытой планете.

Их транспорт, больше похожий на огромную трубу, запаянную с обоих концов, продолжал висеть в воздухе в метре над землей, разгоняя во все стороны клубы дорожной пыли. Я опешил, когда борт одного из этих цилиндров вспыхнул алым бутоном мощного взрыва. Очевидно, стреляли противотанковой ракетой, которые я видел у русских парней.

Бам!

Еще одна ракета угодила в корпус инопланетного корабля. Машина как висела в метре над землей так и продолжала висеть, не получив абсолютно никаких признаков повреждения. Цилиндр, около тридцати метров в длину, развернул свои пушки в ту сторону, откуда стреляли ракетами, плавно поднялся в воздух и, неторопливо набрав высоту, расстрелял в парке весь периметр, скосив кучу деревьев одним залпом из лучевых пушек.

«Спокойно, Серебряная Молния! – сказал я себе. – Не паникуй». Шестое чувство заставило меня обернуться и посмотреть назад в парк. В трехстах метрах позади ворот появилось несколько чудовищ в черных комбинезонах с короткими бластерами наперевес. На лице блестящие пластины. Сканируя пространство тепловыми датчиками, они прочесывали парк, расстреливая каждого, кто попадался им на пути. Откуда-то справа из-за деревьев раздался лающий звук автоматной очереди. Великаны замерли на пару секунд, а потом ринулись на выстрелы.

Я переместился в парк и вышел из пространства позади них. Впереди три огромных великана прокладывали себе путь между деревьями выстрелами из лучевого оружия. Они были в зоне моего охвата. Я остановил время. Все замерло вокруг. Никакого движения. Ни звука. Отлично! Теперь я мог лишить их оружия. Бегом я приблизился к замороженным гигантам и по дуге обошел их сзади. Разоружил, вытащив у каждого ствол и запасные обоймы. Затем принялся возиться с бластером, изучая его. Забавный ствол с множеством рычагов и кнопок. Несмотря на громоздкость, он оказался достаточно легким. Мне захотелось разобраться в нем и понять, для чего предназначены эти рычажки и кнопки. Я попробовал ухватить его за рукоятку и нажал на кнопку спуска. Ничего не произошло. Там, где время остановлено, замирают все частицы материи. В молекулах не происходит никакого колебания. Черт, придется их разморозить. Я оттащил их стволы назад на несколько метров, взял один, прицелился и вернул время в нормальный диапазон. Великаны ожили, тупо рассматривая свои лапы, в которых не оказалось оружия. Они замерли в недоумении. Один повернул морду назад и увидел меня.

Я выстелил.

Сву-ушш.

Ухнуло так, что я чуть не оглох.

Из ствола вылетел заряд белой энергии, похожий на раскрывшийся веер, и уложил сразу троих монстров. Их буквально разорвало на части.

Ого! А что будет, если я поверну вот этот рычажок. Я поставил его из положения внизу в положение вверх, навел в сторону деревьев и нажал на спуск.

Свушшш. Грохнул шипящий выстрел. Треугольный ствол дрогнул от отдачи.

Длинный тонкий луч вылетел из ствола, прошивая насквозь целую вереницу стоящих чуть поодаль сосен. Какое-то время мне пришлось повозиться с кнопками и рычажками и пострелять, прежде чем я смог полностью разобраться в этом типе оружия. В принципе, ничего сложного. Точно так же, как в университете на курсе подготовки офицеров запаса, когда я впервые разобрал и снова собрал штурмовую винтовку М-16.

Так, хорошо. Теперь нужно было как-то справиться с летающими цилиндрами и десантом, который высадился на шоссе у моста. Там было не менее двадцати солдат плюс две единицы транспорта. Я обвешал себя лучевыми пушками пришельцев и помчался в сторону леса, где прятались русские. Пришлось воспользоваться сканером убитых чудовищ, прежде чем я смог отыскать засаду гранатометчиков. Они рассеялись вокруг пруда, скрытые от глаз чужаков густыми кронами деревьев. В их распоряжении было три противотанковых ракетных установки, заряженных противотанковыми фугасами. Они были очень рады увидеть меня. Место высадки инопланетного десанта находилось на востоке примерно в полумиле от засады. Густой лес окружал отряд со всех сторон, но никто не решался стрелять, чтобы не привлечь внимание монстров.

Через переводчика я детально рассказал, как работают бластеры, демонстрируя им кнопки увеличения мощности заряда и рычажок переключения с узкого на веерообразный луч.

– Этим рычажком, – сказал я, – вы переключаете ствол на широкий луч. Он бьет веером на достаточно близкое расстояние. Это положение незаменимо в ближнем бою. Так можно одним выстрелом положить до двадцати-тридцати чудовищ при условии, что они стоят близко друг к другу. Понятно?

Они поняли.

– Теперь этот рычажок вы устанавливаете вот сюда, в верхнее положение, и получаете тонкий узкий луч, который бьет мощным пучком энергии на очень далекое расстояние. Теперь эта кнопка. В нажатом положении она увеличивает мощность луча в несколько раз. В отжатом положении выстрел слабее. Скорее всего, он просто приводит жертву в бессознательное состояние, чтобы потом ее можно было взять в плен и как следует допросить.

Теперь они поняли наверняка.

– Противотанковые ракеты бесполезны для летающих машин, – снова стал объяснять я. – Я сам видел, как две ракеты угодили прямо в корпус, и ему хоть бы что. Стоит проверить эти лучевые винтовки против машин. Кто знает, может, на высокой мощности удастся их сбить.

– Они хотят знать, – сказал переводчик, – где ты раздобыл оружие монстров и сканер?

– Я убил троих, – сказал я, – и забрал у них трофеи.

Среди людей пронесся шепот удивления.

– Но как ты смог их убить? Пули их не берут, а у тебя даже оружия нет? Скажи же нам правду, как тебе это удалось?

– Я дружу с потусторонним миром, – сказал я, – и умею вызывать силы ада и останавливать все движение вокруг.

Мои слова ошарашили их. Изумленные лица перекосила маска страха.

– Ладно, – сказал я, – теперь мне нужны добровольцы, чтобы пойти туда, – я указал на восток, – и уничтожить десант и летающие машины. Мы возьмем с собой лучевое оружие и противотанковые ракетные установки. Базуками можно посеять хаос в их рядах, а снайперы из лучевых ружей прикончат остальных.

Честно говоря, я и не думал, что мои слова произведут такой эффект. Наоборот, я считал, что они побоятся идти в наступление. Однако не успел я закончить свою речь, как вся группа дружно вскинула вверх свои стволы.

– Мы все пойдем с тобой, американец! – горячо заявил переводчик. – Ты смог убить демонов, а значит, сможем и мы.

Я еще раз убедился, понимают ли они как управляться с лучевыми винтовками пришельцев. В конце концов, от этого зависят не только их жизни, но и моя. Еще я выяснил, сколько противотанковых ракет имеется в нашем распоряжении, переместил датчики теплового сканера монстров в направлении высадки десанта, и рейд начался.

Глава 5

Мы пробирались короткими перебежками между разорванными в клочья аттракционами в направлении шоссе. На дисплее сканера все показатели были нулевые. Вероятно, ручные тепловые датчики действовали на небольшое расстояние, тогда как приборы в транспорте противника наверняка были дальнобойные. Я петлял между развалинами маленьких домиков, пока не увидел забор. Осмотрелся. Кругом деревья и кустарник. До шоссе около полумили. Посмотрел на дисплей теплового сканера. На нем появились красные точки. Ага. Если я вижу вас, значит, и вы видите меня, подумал я. Странно, только что дисплей был пуст. А теперь на нем есть сигнал. Либо они появились откуда-то внезапно, либо сканер бьет только на ограниченное количество метров. Моля бога, чтобы меня не засекли, я развернулся и, подобно доброй скаковой лошади, помчался назад, постоянно посматривая на дисплей. Стоп. Точки исчезли. Так, значит, все-таки дело в расстоянии. Прибор не регистрировал тепловое поле тела, если оно находилось дальше положенного расстояния. Примерно миля. Хорошо. На этом можно сыграть и устроить для монстров ловушку.

Я взглянул на небо. Темные тучи висели практически над головой, пахло сыростью, но дождя все еще не было. Русские переговаривались о чем-то между собой, рассматривая в бинокль штурмовой отряд пришельцев. Более двадцати голов в ромбовидных шлемах возвышались над забором. С реактивными ранцами на спине, вооруженные лучевыми винтовками, они двигались в нашем направлении длинной черной шеренгой, растянувшейся метров на триста. Чудовища время от времени постреливали из своих бластеров, наверное, в поле их сканеров попадались коты, собаки или крысы, которых они принимали за людей. Сейчас, когда не было ветра, звук обваливающейся стены слышался после каждого шипящего выстрела.

Двух снайперов мы разместили за пределами рабочего диапазона сканеров. Одного рядом с гранатометчиками. Заварушка должна начаться минут через семь, когда отряд пришельцев подберется поближе к засаде.

Я повернулся к русскому офицеру, сидящему с лучевой винтовкой. Он ничего не понимал по-английски, но с помощью жестов и нарисованной в пыли картины я все-таки смог объяснить ему, что и когда он должен делать. Монстры двигались одной шеренгой. Если вначале устроить им ракетный град, это вызовет небольшую хаотичность. Одновременно с этим заработают снайперы. Один выстрел – один труп. За минуту они успеют сделать по пять выстрелов каждый, если работать без суеты и нервов. Получается, через минуту будет пятнадцать трупов. Чудовища не знают, что мы вооружены их оружием, и думают, что они неуязвимы для наших стволов. Потом я возьму бластер у парня, перемещусь за их спины и широким веерообразным лучом завалю остальных.

Когда чудовища пересекут шоссе, гранатометчики откроют огонь, а снайперы с лучевыми винтовками начнут отстреливать шеренгу узким лучом по краям, чтобы те никуда не делись. Была здесь еще одна переменная, если вдруг им на помощь прибудет летающая машина. В этом случае все три снайпера должны стрелять по ней, а я попробую что-нибудь придумать с цепочкой наступающих.

Все напряженно ждали, когда отряд монстров пересечет линию шоссе. Снайперы на дальних рубежах подтвердили свою готовность. Отлично. Остались считанные секунды. Пришельцам впереди осталось сделать пять-шесть шагов. Скоро они пересекут линию ракетного обстрела.

Пшш! Пшш! Пшш! Три управляемые ракеты заговорили в унисон. Разорванный на куски мост обрушился на головы пришельцев. Я увидел, как двое русских открыли огонь из лучевых винтовок. Я оглянулся и посмотрел на третьего. Парень стрелял по толпе великанов узким лучом дальнего радиуса действия.

Пшш! Пшш! Пшш! Еще вылетели три твердотопливных ракеты. Кумулятивные (отличающиеся мощным термическим проникновением) снаряды угодили прямо в смешанную толпу монстров. Двоих снесло взрывом, их бластеры взлетели в воздух. Те, кто устоял на ногах, открыли пальбу. Узкие яркие лучи, вырывавшиеся из их пушек, рыли землю перед сидящими в засаде русскими.

Пшш! Пшш! Пшш! Ракетный обстрел не прекращался. Правда, после каждого выстрела перед следующей перезарядкой приходилось постоянно менять позицию. Снайперы вели прицельный огонь по тающей шеренге монстров. Я наблюдал за небом. Летающих машин нигде не было видно. Наверное, они улетели за следующим отрядом. Оставшиеся в живых четверо гигантов попятились назад. Ага! Хотят покинуть зону обстрела! Тот, что был в середине, рухнул на землю и вел прицельный огонь по расположению засады. Его выстрелы рыхлили землю перед людьми, но цели не достигали, так как засада была огорожена земляным холмом.

Затрещали рации. Послышалась радостная череда русской речи.

Пшш! Пшш! Пшш! Вновь прогремели выстрелы из противотанковых гранатометов. Остатки шоссе разнесло взрывами. Тысячи осколков асфальта взлетели в воздух вместе с огромными тучами пыли. Клубы огня раскрылись алыми бутонами вокруг трех оставшихся в живых великанов. Монстры пятились назад, ведя непрерывную пальбу. Резервная группа русских, примерно человек пятнадцать, стала огибать поле боя по широкой дуге. Их целью было забрать лучевое оружие у мертвых чудовищ.

Великаны отступали. Они пятились назад, за мост, непрерывно отстреливаясь. Еще одного свалил снайпер. Оставшиеся двое заняли позицию за мостом. Прицельный огонь из ракетных установок не прекращался. Снаряды вышибли демонов из-под моста. Еще один упал и затих. Оставшийся в живых развернулся и побежал назад.

– Стреляй! – заорал я снайперу. – Не дай ему уйти.

Слева от меня прошипел выстрел лучевой винтовки.

Убегающий монстр упал как подкошенный.

Резервной группе оставалось пройти метров триста. Как раз теперь, когда все чудовища были мертвы, они могли свободно добраться до трупов и вооружиться их бластерами. Еще пару минут, и они будут там.

Внезапно в небе появился черный цилиндр. Он приближался с севера. Корабль спикировал вниз и открыл входной люк. Из него на землю спрыгнули еще двадцать монстров с бластерами в лапах. Русские уже были на месте. Они бросили свои автоматы возле убитых и вооружились трофеями пришельцев.

– Прячьтесь за мост! – заорал я. – Вас засек корабль!

Но мой английский остался непонятым. Я заметался, озираясь по сторонам. Если корабль начнет стрелять из своих пушек, то одним залпом перебьет всех сразу. Русские заметили корабль и попрятались за трупами чудовищ. Цилиндр успел сделать заход для обстрела и открыл огонь. В ответ с земли в него впилось не менее двадцати тонких белых лучиков. Шоссе осветила яркая вспышка. Корабль пришельцев взорвался, разлетевшись на мелкие куски. Затем дела пошли совсем не по спланированному сценарию. Русский офицер из резервной группы поднялся с бластером в руке и что-то заорал во всю глотку, при этом он непрерывно стрелял по десанту противника. И прежде, чем я успел что-то сделать, из-под трупов гигантов вылезли вооруженные бластерами люди и с яростными криками бросились в атаку на монстров. Они кричали во все горло, бежали и стреляли в направлении десантной команды монстров.

Я должен был взять у русского бластер, переместиться с ним за спины десанта и широким лучом положить всех сразу, пока они не рассеялись по шоссе, но теперь все пошло не так, как надо. Я застыл в замешательстве, не имея в запасе никаких идей.

Гиганты не ожидали встретить такой яростной атаки. Их пушки зашипели с новой силой. Из расположения засады на головы великанов обрушился ракетный град. Еще немного, и резервная группа уже смешалась с ними, обстреливая монстров широким лучом. Оставшиеся в живых гиганты хотели было укрыться в развалинах по ту сторону шоссе, но русские неуклонно преследовали их, расстреливая как кабанов. В такую тушу размером с двухэтажный дом трудно было не попасть, тогда как монстрам приходилось хорошо прицелиться, чтобы попасть по маленькой двигающейся цели.

После того как пришельцы подстрелили командира, русские озверели. Они как бешеные накинулись на великанов, не прекращая пальбу. Снайперы вели прицельный огонь по открытым целям. Последний гигант хотел было запрыгнуть в развалины дома и укрыться за бетонной стеной, но русский широким лучом буквально разорвал его на куски. Шоссе было усеяно гигантскими трупами.

Перестрелка стихла.

Солдаты на шоссе разразились ликующими криками.

Оставшиеся в засаде тридцать человек бросились к останкам чудовищ за трофейными бластерами. Гранатометчики остались на своих местах. Снайперы держали под прицелом открытое пространство у моста.

Сорок убитых монстров, четверо мертвых русских.

Разорванные, мохнатые шкуры пришельцев дымились. Двое русских осматривали их тела, намереваясь прошить насквозь любого, кто хоть раз дрыгнет лапой. Остальные еще не пришли в себя после напряженного боя. Они таращились вокруг бешеными глазами, прикуривая свои сигареты.

С помощью жестов у меня наконец получилось втолковать им, что здесь, на открытом месте, находиться опасно. Но никто из солдат и офицеров не обращал на меня внимания, все были увлечены поиском оставшихся в живых чудовищ.

Среди монстров было обнаружено трое раненых. Их быстро превратили в фарш несколькими выстрелами из бластеров. Синяя кровь чудовищ растекалась по шоссе широкими ручьями. Напряжение в группе постепенно спало. Люди начали оглядываться по сторонам. Мост, тянувшийся вдоль шоссе, разнесло в клочья.

Хромая, ко мне подошел очень бледный переводчик. Я открыл было рот, но он на какие-то доли секунды опередил меня:

– Надо в темпе валить отсюда, пока они не очухались. Через пять-десять минут здесь появится штурмовой отряд. Уходим в парк, там в подземельях есть где укрыться.

Они отвели меня в свое убежище, и парень-переводчик протянул мне рюмку «настоящей русской водки», от которой у меня глаза чуть не вылезли из орбит. Отличная награда для усталого бойца! Скорее всего, ее гонят из ядовитых желез гадюки! Он рассмеялся и сказал, что я ошибся, ее настаивают на медвежьих зубах. Солдаты расселись по своим местам и устало молчали. Один из них наливал в рюмку водку, пуская ее по кругу. Все по очереди приняли на грудь и улыбались, разглядывая меня. Кто-то из ребят что-то буркнул по-русски. Переводчик перевел мне его слова:

– Он не американец! Он самый настоящий русский. Только говорит с акцентом!

Жгучее зелье быстро ударило в голову. Я потерял бдительность, а потом стал слушать рассказ о том, как на Россию нападали Наполеон и Гитлер, думая про себя, что если бы эти олухи не стремились к единоличной власти над миром, то человечество давно бы уже перешло на совершенно новый уровень развития технологий и легко смогло бы отразить любое нападение инопланетян.

Уснул я минут через сорок, забывшись глубоким сном. Только на следующий день утром я отправился домой в Майами. Незапланированное путешествие в Россию затянулось на целые сутки. Я гордился своей расой, ведь если людям дать возможность делать свое дело, не навязывая излишнего контроля, то они вполне способны одолеть могущественного врага!

Перед уходом командир бригады гранатометчиков сунул мне бутылку «настоящей русской водки». На этом настоял весь отряд. Ну и что, что я не смогу ее выпить, зато надолго хватит.

Я рассмеялся, но бутылку взял.

Глава 6

Адмирал Угрюм при виде этой планеты чувствовал негодование. Им полностью овладело желание взять и разбомбить ее в пух и прах. Однако рассудок подсказывал, что приказы императора Сатана должны приниматься как догма. Угрюм переключил внимание на иллюминатор. Его эскадра увеличивалась с каждым днем. Прибыли новые корабли. Десять броненосцев и два авианосца. Они привезли пять миллионов десантников и двести атмосферных самолетов. Теперь на орбите стало тесно. Двадцать четыре военных корабля. Он приказал всем держаться на безопасном друг от друга расстоянии не менее двух миль.

Угрюм не знал, что произошло в Москве и как погибли два взвода десантников, включая транспорт, но из службы наблюдения сообщили, что в этом секторе во время боя был зарегистрирован источник искры. В целом содержимое просмотренной дискеты с записью говорило о том, что гуманоидам удалось каким-то образом отобрать лучевое оружие у штурмовой группы. А еще там был намек о влиянии искры на исход боя, поскольку до его появления в зоне боевых действий аборигены были совершенно неспособны противостоять десантным отрядам. Адмирал Угрюм не был осведомлен о том, что такое искра, он только знал, что этот объект крайне важен для императора, но способность полудиких аборигенов справиться с двумя отрядами обученных, хорошо подготовленных десантников пробудила в нем неподдельный интерес. Напряженный, он уже третий раз просмотрел на дисплее эту запись.

Он видел четкие очертания ударного катера десантной группы. Цилиндрическое атмосферное судно, умещающее в себе двадцать солдат, спикировало на посадку на широкополосное шоссе неподалеку от развалин парка. Участники штурмового рейда несли в лапах трехсоткиловольтные бластеры, мощности этих винтовок вполне хватало, чтобы раскурочить одним выстрелом целое здание. Это была обычная зачистка после основного удара. На сканерах высветилась группа людей, которые пробивались к центральной части города, где у землян было куча подземных ходов и лабиринтов. Лицо адмирала было напряжено. Это первый рейд за долгие годы его службы, когда по непонятным причинам погибли две группы десанта. Адмирал Угрюм попытался настроить экраны более четко, подробности этого боя были весьма важны для него. Нужно как следует изучить тактику ведения боя противником.

Отряд из двадцати десантников разбился на тройки. Они несли тепловые сканеры и прочесывали лес. Рев двигателей ударного катера заглушал все звуки. Шоссе и парк занимали невероятно обширное пространство.

И вдруг за спинами тройки на опушке леса появился человек. Внезапно. Ниоткуда.

«Что это за бред», – подумал Угрюм, еще раз просматривая дискету. Откуда он тут взялся? Он перемотал запись немного назад и снова нажал кнопку воспроизведения. Секунду назад здесь его не было, и вот он уже стоит за спинами трех солдат. Может, он вылез из-под земли? Нет, на записи этого не видно. Он просто возник как бы ниоткуда. Следующая порция информации привела Угрюма в замешательство. Тот же человек стоял позади трех десантников, только уже с бластером в руках, а штурмовая группа оказалась с пустыми лапами. Он еще раз перемотал пленку назад. Может, здесь отсутствует кусок записи? Угрюм вытащил из дисковода пленку и проверил кассету. Все в норме. Он еще раз просмотрел запись. Изображение было четким, он не мог поверить в то, что увидел. В первую секунду человек возник за их спинами без оружия, тогда как уже в следующем мгновении он уже разоружил группу и держал их под прицелом. Угрюм продолжил просмотр.

Троих его солдат разнесло в клочья широким лучом. Угрюм задумался. Как аборигену удалось так быстро разоружить десант и, более того, оказаться у них за спинами? Вот он изучает принцип работы лучевой винтовки. Дотронулся до рычага узкой фокусировки луча. Выстрелил. Затем исследовал кнопку мощности. Снова выстрел. Абориген успешно опробовал винтовку и понес показывать ее своим. Угрюм просмотрел запись еще и еще раз в надежде увидеть там что-то новое, но тщетно. Способ отъема лучевых винтовок у штурмовой группы так и остался для него загадкой. Они даже не поняли, как оказались под прицелом гуманоида.

– Так-так, – пробормотал Угрюм, как будто выискивая логическое объяснение.

Однако это «так-так» не помогло ему понять сути происходящего.

На следующей картинке среди деревьев появилась группа людей. Они вышли из-за леса к шоссе. Трое из них были вооружены трофейными бластерами.

«Русские», – подумал Угрюм, увидев одетых в камуфляжную форму солдат. Их командир – бородач в зеленой пилотке с автоматом в руках – указывал места расположения ракетчиков. Они вышли из леса навстречу десантной команде. Открыли огонь из ракетных установок и, воспользовавшись коротким замешательством в момент взрывов, перестреляли из лучевых винтовок всю команду. Затем вторая группа сбросила свои автоматы и вооружилась трофейными бластерами убитых десантников.

На лице адмирала вряд ли можно было разглядеть какую-то эмоцию. Он напряженно таращился на дисплей, стараясь вникнуть в ситуацию. Времени на просмотр гибели второй команды было предостаточно, поэтому Угрюм не суетился. Он сфокусировал инфраизлучатель на центральные ворота парка, видневшиеся далеко внизу за облаками. Было похоже, что гуманоиды даже не догадывались, что следящее за поверхностью планеты оборудование, работающее в автоматическом режиме, тщательно записывает каждый их шаг. Угрюм отметил на табло нужный отрезок времени и нажал на кнопку воспроизведения.

Транспорт с резервной группой десанта приблизился к раскуроченному минами шоссе. Он зашел на посадку в нескольких метрах от моста и высадил команду. Атмосферные катера подобного типа не были покрыты тяжелой броней, но тем не менее обшивка его была из сплава, способного выдержать прямое попадание. Сквозь темнеющие тучи было видно, как раздвинулись обе дверцы и десантная команда один за другим покинули борт с лучевыми винтовками наперевес. Корабль по размерам был не более двадцати метров в длину и четырех метров в высоту и имел плавающие реактивные сопла. Похоже, туча вот-вот разразится ливнем. Сильный ветер мешал пилоту удерживать машину в метре от земли. Прямо перед ним на расстоянии полумили аборигены разместили ракетные установки. За ракетчиками вне зоны действия ручных сканеров за деревьями спрятались разведчики. Угрюм даже смог рассмотреть их бледные лица. Уставшие и безволосые, как у слизняков.

Корабль так долго взлетал, пытаясь преодолеть шквальные порывы ветра, что эти минуты оказались для него роковыми. С земли грянули мощные вспышки трехсоткиловольтных бластеров, установленных в режим максимального поражения. Около пятнадцати зарядов ударили в правый борт взлетающего корабля. Катер дрогнул от такого энергетического давления. Термическое проникновение лучей разорвало обшивку на куски, и катер взорвался. Двадцать оставшихся на земле десантников открыли пальбу, пробираясь к колоннам моста, где можно было укрыться от огня. Адмирал увеличил громкость звука. Из динамиков послышалось неослабевающее шипение бластеров и грохот взрывов ракетного заграждения. Серую полосу шоссе перед десантной группой непрерывно рыхлили желто-зеленые сгустки энергии. Один десантник упал. За ним второй. Третий. Четвертый. Пятый и шестой свалились разом. Огонь велся с нескольких позиций. Земляне совсем обезумели. Они пошли на штурм! Бой длился минут пять, не больше. Вся команда полегла в одно мгновение. К аборигенам подоспела резервная команда и завладела трофейными бластерами убитых десантников. Потом они скрылись в лесу и пропали с экранов сканера. Угрюм поиграл с ручкой настройки инфраизлучателя, но сигнала не обнаружил. Должно быть, аборигены скрылись где-то под землей.

Вдруг над головой прозвучал зуммер. На экране появилось лицо вахтенного офицера. Динамик хрипло произнес:

– Сэр! Внизу на территории Тулы погибло еще двадцать четыре роты десантников и двадцать два транспортных корабля. Из службы внешнего наблюдения сообщили, что в этом районе так же был зарегистрирован импульс искры. Желаете ли вы просмотреть запись?

Адмирал встрепенулся.

– Когда это произошло? – спросил он.

– Два часа назад, – ответил вахтенный офицер.

– Перешлите на мой компьютер пакет с этой информацией.

– Хорошо, сэр, – он отключил связь.

Адмирал почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. В присутствии искры его люди мрут как мухи. Что, черт возьми, там происходит? Он принялся изучать третий пакет с информацией. Все случилось слишком быстро, чтобы ничего не подозревающие офицеры из штурмовых отрядов могли что-то сделать. Он всмотрелся в экран. Поразительно! Один человек уничтожил более пятисот хорошо вооруженных профессионалов! Угрюм отмотал запись назад.

На экране появились развалины нескольких зданий. За грудой камней прятались несколько человек с оружием. Вот подлетел транспорт с командой зачистки, и двадцать бойцов спрыгнули на землю из двух открытых люков. Они держали в лапах сканеры и шли на тепловой сигнал, расстреливая территорию из своих пушек. Затем группа разделились на пятерки, держа под прицелом все, что давало всплеск энергии на дисплее. Вдруг тот, кто прятался с бластером в руинах, внезапно оказался за спиной у последней пятерки и одним выстрелом перерезал их всех пополам. Впереди идущая группа не обратила на стрельбу позади никакого внимания, решив, что это стреляют солдаты из их звена. Но человек воспользовался этим неведением. Он мгновенно переместился, оказавшись за их спинами, и уложил всех широким лучом. Причем он вовсе не бежал. Он просто исчез в одном месте и возник прямо перед пятеркой. Адмирал еще раз просмотрел этот момент. Да, точно, он не ошибся. Абориген испарился с экрана и внезапно возник ниоткуда в другом месте. Но что это такое? Сверхсекретный камуфляж? Или, может, он надевает светозащитный плащ с поглощающим тепло покрытием? Он все старался получить более четкие изображения его лица, но помехи мешали сделать это. Неужели это один и тот же человек, который разоружил группу десанта в Москве? Он снова прокрутил изображение назад и просмотрел запись еще раз. Да, пожалуй, это тот самый абориген. На нем та же одежда серебряного цвета и маска на лице. Он вынул из стола снимки человека-искры, которые сделал капитан Хлыст во время своего первого разведывательного рейда в этот сектор и положил их рядом на стол. Может ли это быть один и тот же человек? Вполне возможно, но не факт. Адмирал Угрюм вздохнул. Ему не хватало одного жизненно важного фактора – уверенности. Он еще раз бегло просмотрел перестрелку. Да, этот гуманоид явно использовал какой-то суперкамуфляж. Он исчезал в одном месте и появлялся в другом, причем детекторы теплового следа тоже давали нулевую реакцию. Значит, этот вид камуфляжа не пропускал сквозь себя поисковый луч.

Служба внешнего наблюдения докладывала, что импульс искры может появиться где угодно, на любом континенте. Внезапно, ниоткуда. Более того, его появления в зоне боевых действий участились сразу же после высадки десанта на правительственные города северного континента. Именно эта информация и была ценной для адмирала Угрюма. В любой заварушке бывают свои случайности и непредвиденные обстоятельства. Вполне возможно, что человека-искру могли убить, а этого Угрюм допустить не мог. Случись такая непоправимая оплошность, и император сразу бросит его седую голову на плаху. Угрюм вдруг пришел к единственному логически правильному решению: необходимо поднять все войска на орбиту, чтобы до прибытия императорского корабля на планете не прозвучал ни один выстрел. Он будет просто наблюдать, находясь на безопасном расстоянии. Теперь, после нанесения сокрушительного удара по России, другие государства вряд ли захотят выпустить по кораблям эскадры ядерные ракеты. Он спокойно дождется прибытия императорского линкора, что должно произойти со дня на день, пусть даже придется ждать неделю или две, это уже не важно. Если Сатан прикажет стереть планету в порошок, тогда войска под прикрытием корабельных пушек высадятся на планету, захватят ее и поделят добычу, чтобы компенсировать затраченные усилия, время и топливо. Аборигенов, скорее всего, отправят на какую-нибудь планету с воздушной атмосферой, где они будут работать в рудниках до конца дней своих. Система дележа между капитанами судов и командованием была уже отработана на многих захваченных планетах, хотя в каждом случае могли возникнуть свои нюансы, которые можно легко корректировать.

Когда все пакеты информации были просмотрены, адмирал щелкнул тумблером внутренней связи. На экране появилось спокойное лицо капитана корабля, дежурившего в это время на мостике.

– Приветствую вас, адмирал, – сказал он. – Чем могу помочь?

– Отзовите все войска с Земли, – тихо сказал адмирал. – Военные действия на время прекращаются. Атмосферные корабли и десант вернуть на орбиту. Мы переходим в режим наблюдения.

– Есть, сэр! – ответил капитан.

– Выполняйте, – адмирал откинулся на спинку удобного мягкого кресла и задумался.

Эта планета имеет стратегически важное местоположение в космосе. Она находиться прямо на границе двух галактик. Может, стоит предложить императору сделать из нее перевалочную базу? Угрюму понравилась эта идея, и он широко улыбнулся.

Глава 7

На верхних палубах всех судов, вращающихся на околоземной орбите, замигал предупреждающий сигнал. Маленькие синие лампы вдруг замигали очень быстро, потом загорелся большой красный фонарь. Ага! Наконец-то они дождались его. Императорский линкор! Неимоверно огромный корабль «Повелитель Вселенных» ложился на орбиту рядом с остальными. Сверкающий в небесной мгле, он завораживал своими размерами. Два перекрещенных бластера увенчанные короной, – отличительный символ императорской власти, четко вырисовывался на обоих бортах.

На капитанский мостик кораблей эскадры по внутренней связи пришло сообщение: «Внимание! Императорский линкор на орбите. Вы находитесь в зоне локального маневрирования. Стрельба или работа сверхсветовых двигателей поставит под угрозу безопасность Его Величества».

В каюте адмирала щелкнул зуммер внутренней связи. На боковых экранах появились грозные очертания Сатана. Увенчанный короной, облаченный в мерцающее одеяние, император пронзил адмирала холодным взглядом. Рядом с императором стоял стул из чистого золота, и Сатан величественно уселся на его мягкую подушку.

Адмирал Угрюм поклонился:

– Да пребудет Ваше Величество в вечном царствовании, – он еще раз поклонился и как по команде произнес краткую приветственную речь.

– Где моя искра? – произнес Сатан со злобной улыбкой.

– На планете, Ваше Величество, – ответил Угрюм. – С ней все в порядке, Ваше Величество. Мы отслеживаем каждый его шаг.

Лицо Сатана не выражало никаких эмоций. Но, глядя на него, можно было сразу определить, что это существо источает могущество и власть. Его манеры были очень высокомерны, очень самоуверенны. Вселенское богатство и великое могущество представлял он собой. Как повелитель Вселенной, с одной правительственной планеты он контролировал сотни планет.

– Ты зачем полез на планету? – злобно зашипел Сатан.

– Они стреляли по мне ядерными ракетами, Ваше Величество.

– Стреляли в тебя? – Сатан язвительно засмеялся. – Через час жду тебя с докладом, старый олух.

Угрюм понял, что совершил ошибку. Он был в плохой форме. Последние сутки он почти не спал, просматривая записи с набегами искры, а теперь сказал сам себе, что это было плохой затеей. Ему никогда не нравились аудиенции у Сатана. Это были неприятные беседы, которые могли в любой момент закончиться внезапной смертью.

Уполномоченные представители с начищенными до блеска пряжками сопроводили его на императорское судно. Дух адмирала ослаб. Для Угрюма это был опасный момент. Пока Сатан отдавал приказы капитану своего линкора, адмирал Угрюм пережил тревожные минуты, стараясь собраться с мыслями. Видя, что император собирается задать ему очередной вопрос, Угрюм переступил с ноги на ногу.

– Итак, кто в тебя стрелял? – спросил Сатан.

– Они называют себя русские, – ответил адмирал. – Место их обитания имеет название Россия. Города располагаются на северном континенте планеты.

– Никто не смеет безнаказанно стрелять в мои корабли, – зашипел Сатан.

Адмирал решил ухватиться за эту соломинку.

– Я решил проучить их, Ваше Величество, – сказал он тихо. – Русские получили хорошую взбучку. Теперь ни одно государство не посмеет швырять в наши корабли термоядерные устройства.

– Покажи мне эту самую Россию, – рявкнул Сатан.

Легким нажатием кнопки пульта связист вывел на экраны изображение планеты. Сатан шагнул поближе к экрану и стал заинтересованно вглядываться. Перед глазами появилось ясное и четкое изображение континентов. Огромная территория тянулась вдоль видимой стороне планеты.

– Этот континент земляне зовут Евразия, – пояснил вахтенный. – Название составлено из двух слов – Европа и Азия. Вот здесь, – он указал лучом-указкой на Уральский горный хребет, – проходит их граница. С левой стороны вы видите Европу. С правой – Азию.

Он нажал на другую кнопку. В воздухе возникла четкая картинка города.

– Это Москва, – сказал вахтенный офицер, – столица русских. Очень интересный город. По данным разведки, имеет множество подземных лабиринтов, где в настоящее время прячется куча аборигенов. – Он снова взялся за указку и указал ей на развалины неподалеку от русла реки. – Это Кремль, их законодательный орган. Видите эту пятиконечную звезду? Это символ их государства. А это их публичный парк и одновременно зона свободной торговли. Видите эти развалины на центральной площади у фонтана? Здесь четверо суток назад был зарегистрирован всплеск энергии искры.

Его когти вновь запрыгали по кнопкам, и вид на экранах поменялся. Камера приблизилась к планете, и все, кто смотрел на экраны, пережили ощущение свободного падения. Масштабы парка увеличились. Развалины старого шоссе уплыли в сторону. На экранах появился лесной массив. Камера зафиксировалась.

– Здесь источник искры пропал с дисплеев наших сканеров, – пояснил офицер, – и возник вновь через сутки, но уже на другом континенте. Большую часть времени он проводит на территории так называемой Америки, это северная часть западного континента.

Вахтенный нажал еще одну клавишу. На экранах появился снимок с изображением человеческого лица. Портрет занимал половину стены.

– Это носитель импульса искры, – сказал вахтенный офицер.

Сатан молча, с интересом разглядывал бледную безволосую физиономию аборигена. Ему в голову пришла отличная идея. Теперь он точно знал, какой способ действий следует применить, чтобы осуществить план по захвату искры. Но сначала необходимо уладить один не менее важный вопрос.

Словно танк, нацеливающий пушку, Сатан одарил своим испепеляющим взглядом адмирала. Угрюм, искушенный в императорских манерах, заподозрил, что Сатан что-то задумал. На его лице было то выражение вампирической жизнерадостности, какое бывает у дьявола, когда он собирается внезапно появиться и сделать какую-то пакость. Голосом, содержащим надменность и презрение, он изрек:

– Россию сжечь! Немедленно! Никто не смеет стоять у меня на пути.

Спустя час черная масса боевых кораблей вошла в плотные слои атмосферы, раскрывая на ходу порты бортовых орудий. При скорости сорок миль в секунду они достигнут цели очень быстро.

Солнце заволокло черными как смоль корпусами космических кораблей. Эскадра приближалась к серому пятну, выделявшемуся на коричневой территории России. До поверхности планеты оставалось несколько миль. Наверно, с Земли казалось, что громадины космических кораблей приближаются слишком уж медленно. Еще мгновение, и яростный вой тормозных двигателей ворвался в воздушное пространство России.

Эскадра открыла огонь из всех орудий. Яркая вспышка озарила небо на многие сотни километров вокруг. В следующее мгновение шквал смертоносной энергии, пробивающей земную кору аж до горячей мантии, обрушился на территорию русских, сметая все на своем пути. Клокочущая масса раскаленной энергии желто-зеленого цвета расползлась по поверхности планеты.

Там, где только что стояли руины Москвы, теперь не было ничего. Смерть настигла каждого, кто прятался в подземных лабиринтах. Клубы кипящей энергии сплошной волной поползли по поверхности, постепенно стихая по мере приближения к Уральским горам. Бурлящая масса смела с лица земли то, что осталось от Санкт-Петербурга. Центральная часть России теперь больше походила на груду пепла. Одним залпом пришельцы уничтожили могучую державу. Старуха смерть скосила миллионы жизней.

Сатан, поглядывая на экраны, зловеще улыбнулся, восхищаясь зрелищем далеко внизу. Скоро, очень скоро искра сделает его самым могущественным, самым влиятельным императором во всех вселенных.

Глава 8

В комнате с занавешенными окнами я переоделся в обычную одежду и выглянул в окно. На побережье дул сильный ветер. Там росло много пальм, и теперь их вечнозеленая поросль сгибалась под непрерывным воздушным потоком. Там гуляли довольно прилично одетые, но угрюмые люди, которые смотрели на накатывающие на берег огромные волны в полной убежденности, что инопланетные корабли, превратившие в пепел Россию, вот-вот явятся сюда и сравняют с землей их родную Америку. Теперь инопланетный флот можно было рассмотреть с Земли невооруженным глазом. Множество светящихся огоньков, значительно больше и ярче любой звезды, плыли по околоземной орбите чуть выше атмосферного слоя планеты.

Говорят, воображение может развивать сверхнормальную активность. На мой взгляд, это утверждение справедливо лишь в том случае, когда дело касается средств массовой информации. Уже четверо суток они на всех каналах истерично вещали, как Серебряная Молния появился в России и собственными руками уничтожил целый полк пришельцев. Последнее время я старался вообще не читать никаких газет и не смотреть новостей. Я знал, что должен что-то предпринять. Над миром нависла реальная угроза, но это вовсе не означало, что человечеству пришел конец! Или все-таки означало? Боги, подумал я, неужели человечество обречено? Неужели мы все пожинаем плоды собственной глупости? Судьба играла с планетой на своем игровом поле. И если уж нашу расу не сравняют с землей сейчас, то наверняка мы сами разорвем себя термоядерными бомбами, или если уж нам и здесь удастся продержаться лишний десяток лет, то озоновая дыра размером с Соединенные Штаты Америки непременно доделает это за нас. Насколько все это глупо наивно и театрально. Целая человеческая раса может сгинуть так быстро, что никто даже и понять не сможет, что же творится у них перед носом каждый божий день.

Постепенно мне удалось остановить нахлынувший поток мрачных мыслей, оставались лишь малые всплески легкой критики. Это уже лучше.

Я должен что-то предпринять. На мою голову обрушился лихорадочный поток мыслей, но телефонный звонок вывел меня из глубокой задумчивости.

Я схватился за вибрирующий в кармане мобильник.

– Привет, Майк, – сказала трубка голосом Стива.

– Привет, Стив, – ответил я. – Чем занимаешься?

– Смотрю телевизор, – бросил он. – Ты видел, что происходит?

– Нет, Стив, – сказал я с иронией. – Я завязал с этим делом. Не вижу смысла жечь себе мозг телевизором. Чего и тебе желаю. Если хочешь успешно выживать на этой планете, перестань читать газеты и смотреть телевизор и тебе станет лучше.

– Майк, ты что, действительно не в курсе того, что происходит?

– Нет, – ответил я гордо. – А что я должен знать?

– Ну ты даешь, приятель, – удивился он. – Но хоть про инопланетян, которые зависли над планетой, ты слышал? Ты знаешь, что они сделали с Россией?

– Про инопланетян слышал, – признался я, – и про Россию тоже.

– Так вот, – в его голосе звучало волнение. – Инопланетяне ищут тебя, Майкл.

– Что?

– Твое фото теперь заполонило все кабельные каналы, интернет и телевидение. Через спутник пришельцы вышли на связь с правительством и показали твое фото. Им нужен ты, Майкл, и если человечество откажется отдать тебя, то они пообещали сравнять с землей Америку, а потом весь цивилизованный мир. Так что ты стал популярен как никогда. Может, расскажешь по секрету старому другу, что происходит и откуда у тебя такие связи?

– Не понимаю, о чем ты говоришь Стив, – ответил я.

– Ну, тогда включи телевизор и все поймешь.

Я хотел было сказать ему что-то умное, но осекся. На улице послышался вой сирен. Похоже, там что-то происходит. С трубкой, прижатой к уху, я вышел на крыльцо и остолбенел.

Черные джипы с правительственными номерами! Они стягивались к моему домику. Установленные на крышах сирены истошно выли на весь квартал. Люди в черных костюмах и черных очках, вооруженные короткоствольными автоматами, выскакивают из дверей.

Я отшатнулся. Мое внимание привлекли пулеметчики. Они расположились на крышах соседних домов.

Берут в прицел мое жилище!

Черт побери, что происходит? Я судорожно проглотил слюну.

– Майкл, – раздался в трубке голос Стива. – Майкл, ты слышишь меня?

– Стив, у меня тут настоящая суматоха, – бросил я. – Правительственные спецслужбы окружили мой дом. Я тебе перезвоню.

– Майкл….

Я отключил связь.

Люди в черном окружили мой дом. Я в ловушке!

Я, как в тумане, поспешно попятился назад и закрыл перед собою дверь.

Что происходит?

В дверь постучали. Громко и бесцеремонно.

Я вздрогнул. Прятаться смысла не было, ведь они видели, что я только что выходил на крыльцо. Конечно, я мог бесследно исчезнуть, но желание прояснить картину полностью взяло верх над трусливой мыслью просто убежать.

Уверенно, как прилежный хозяин, ожидавший дорогих гостей, я распахнул дверь.

За ней стоял человек в черном костюме с каменным лицом.

– Вы Майкл Джон Луис? – спросил он.

Он рассматривал меня, как новое пальто перед покупкой.

– Да.

Он сунул мне под нос свое удостоверение:

– Я из отдела национальной безопасности. В доме есть еще кто-нибудь?

– Нет, – ответил я, – я один.

Он обернулся назад и сделал знак рукой.

С лестничной клетки организованной цепочкой в дом поползли вооруженные автоматами люди. Они принялись шарить под креслами, распахнули двери в ванную комнату, проверили шкаф, тыкая дулами автоматов в одежду.

Они обшарили кухню и туалет.

Один из агентов наткнулся на мой костюм. Повертел его так и сяк перед глазами и бросил:

– Здесь костюм Серебряной Молнии. Маска и перчатки.

Они рассредоточились по комнате, держа оружие наготове.

Тот, что предъявил удостоверение, снова подошел ко мне в сопровождении двух горилл с мрачными лицами. Он дал знак. Гориллоподобный человек в черных очках стал меня обыскивать. Взял мой мобильник, передал его агенту. Тот повертел его в руках, затем вытащил из нагрудного кармана фотокарточку, приставил ее к моему лицу и сравнил оригинал с изображением.

– Это он, – сказал офицер. – Свяжитесь с президентом.

Горилло-человек вытащил из кармана свой мобильник. Поспешно набрал номер, выдержал паузу и сказал в трубку:

– Да, господин президент, мы его нашли. Да, он здесь. Хорошо, – и он передал мне трубку.

Я услышал голос:

– Мистер Луис?

– Да, – ответил я.

– Добрый день. С вами говорит президент Соединенных Штатов Америки. Вы слышите меня?

– Да, – коротко бросил я.

– У нас сложилась довольно серьезная ситуация, касающаяся безопасности страны, поэтому я решил сэкономить время, чтобы не тащить вас в Белый дом. Агенты все еще рядом?

– Да, – ответил я.

– Скажите им, чтобы отошли подальше. Их этот разговор не должен касаться.

Я передал им просьбу президента, и они вышли на крыльцо, держа под прицелом улицу и соседние дома.

– Они вышли, – сказал я.

– Отлично, – продолжил президент. – Час назад с околоземной орбиты через спутниковую связь с нами связались уполномоченные представители инопланетных оккупирующих сил. Они были на связи полчаса. Вы понимаете, о чем я говорю?

Конечно же, я понимал, о чем идет речь. Как только я осознал, что играю в этом какую-то роль, меня охватило тревожное чувство.

– Мистер Луис, – говорил президент, – они требуют встречи с вами. Их представитель поставил нам ультиматум. Если мы в течение пяти часов не устроим им встречу с вами, то они обрушат на нас свой флот. Как видите, мистер Луис, у них отсутствует всякое желание проводить с нами переговоры. Вы можете мне объяснить, что происходит?

Я похолодел. Неужели я являюсь причиной всех этих бед?! Неужели из-за меня погибли миллионы русских? Не скрою, мне было очень трудно взять на себя крест ответственности за происходящее.

– Они отказываются идти на контакт с нами. От вас сейчас зависит будущее всего человечества. Нельзя допустить, чтобы их пушки начали стрелять по Америке. Вы видели, что они сделали с Россией? Это катастрофа мирового масштаба! Мы можем не отвечать на их требования, но этот момент требует решения без всяких возражений. Вот, собственно, почему вы должны с ними встретиться, мистер Луис. Вы меня слышите?

Я ответил, что, разумеется, я все хорошо слышу и понимаю.

– Мистер Луис, если вы откажетесь ехать на встречу, то в этой ситуации ваш отказ будет равносилен тяжкому преступлению против всего человечества. Ситуация очень серьезная, мистер Луис. Вот почему я не стал тратить время на то, чтобы доставить вас в Вашингтон. Вы понимаете? Вам необходимо согласиться на встречу с инопланетянами.

Я ответил, что понимаю.

– Вы должны поехать на встречу прямо сейчас, – продолжал президент. – Если вы этого не сделаете, все человечество ждет смертный приговор. Без всякой отсрочки и права подать на апелляцию. Понимаете?

– Я понимаю, – тихо сказал я.

– Вот и хорошо. Тогда с богом. Агенты доставят вас на место встречи. Вы хотите что-нибудь сказать или спросить, прежде чем я отключусь?

– Да, хочу, – ответил я. – Как вы узнали, что им нужен именно я? Может, это какая-то ошибка?

– Они выслали снимки вашего лица и координаты местонахождения. Мы лишь сравнили их данные с вашими лицевыми костями и проверили указанную точку координат инопланетян. Как видите, никакой ошибки нет, мистер Луис. Указанные координаты привели нас к вашему дому. Кстати, вы не могли бы мне пояснить, какая есть связь между вами и инопланетянами?

– Нет никакой связи, – ответил я честно. – Мне самому не терпится это узнать. – Я сообщил ему, что отправлюсь на встречу прямо сейчас.

– Отлично, – одобрил президент, – на вас смотрит все человечество. Я сейчас отключусь, но буду пристально наблюдать за каждым вашим шагом: мне тоже не терпится узнать, чего хотят от вас эти монстры. Если мы все останемся живы, то после встречи жду вас на чашечку чая.

– Боюсь, что после аудиенции у пришельцев я буду слишком занят спасением человечества.

– Ну что ж, в таком случае мы все зависим от вас, мистер Луис. Я желаю вам успешной поездки. Да поможет нам Бог. – Он прервал разговор.

Я окликнул агентов на крыльце, и те подогнали к дому огромный черный джип. Бесчисленное множество охраны с автоматами в состоянии повышенной боевой готовности сопроводили меня до машины.

Тщательно соблюдая должностные инструкции, агенты усадили меня посредине на заднем сиденье бронированного кадиллака. По бокам уселись двое вооруженных людей. Впереди еще двое в черных очках.

На улице завыли сирены.

Правительственный эскорт из десяти машин помчался по улицам Майами. Привлекая внимание ошарашенных зевак, я направился на встречу с судьбой. И только одному лишь Богу было известно, что ждало меня впереди.

Глава 9

Терзающее любопытство относительно предстоящей встречи с инопланетянами заставило меня поскорее сесть в самолет «Локхид-Мартин» Ф-35 «Молния». Эти машины носятся с бешеной скоростью и могут взлетать и садиться вертикально в любом месте, где есть более или менее ровная площадка.

В сопровождении двух истребителей-перехватчиков я отправился в Техас. На великие равнины, место встречи с пришельцами. Пристегнутый ремнями в кресле второго пилота, я чувствовал отрешенность. Как старый фанат альпинизма, я был очарован горами, проплывающими далеко внизу. Скалистые горы я видел впервые. Потрясающее зрелище! Некоторые вершины казались мне неописуемо красивыми. Снежные шапки, крутые склоны, гуляющие ветры, глубокие каньоны и узкие петляющие реки казались мне земным кусочком маленького рая. Мы летели на юго-восток в направлении Мексиканского залива. Пилот выжимал из машины все, на что она была способна, поэтому мы намного превышали скорость звука. Летный шлем с тонированными стеклами отлично защищал мои уши от рева моторов. Беззвучный полет над планетой вызывал у меня странное ощущение безмятежности. Вполне возможно, что врачи не лгут, когда говорят, что звук вреден для здоровья. Мы пролетели Щучий пик, служивший ориентиром, и пилот сделал знак, что мы заходим на посадку. Завороженный, я наблюдал, как медленно к нам приближается земля, и очень удивился, когда самолет вдруг прекратил свой бег, завис в пространстве и плавно опустился вниз к земле. Прямо под нами раскинулось плато Льяно-Эстакадо.

Местность, заросшая редкими пучками зеленой травы, возвышалось на семьсот метров над уровнем моря. По обоим бортам раскинулось широкое, отрытое пространство, по краям которого возвышались пологие холмы, издали похожие на полосатую шкуру австралийской зебры. Эти бескрайние просторы дышали памятью тысячелетий.

А вот и мой эскорт. Девять джипов с сиренами на правительственных номерах и два скоростных бронетранспортера, ощетинившиеся пулеметами. Места для посадки хватало, и пилот приземлился в сотне метров от машин, подняв в воздух огромные клубы пыли. Справа по борту к самолету бежали четверо парней в черных костюмах с автоматами в руках, остальная толпа стояла чуть поодаль возле машин в двухстах метрах от самолета.

Я отстегнул ремни безопасности и, выбравшись из кресла, перепрыгнул через борт.

Четверо встречавших парней, держа стволы наизготовку, окружили меня в плотное кольцо.

– Здравствуйте, мистер Луис, – сказал один. Он, вероятно, был старшим группы. – Прошу следовать за нами.

Остальная часть встречи прошла без каких-либо примечательных моментов, и вскоре я уже ехал на заднем сиденье правительственного джипа, с охраной, в сопровождении двух восьмиколесных бронетранспортеров.

– Мистер Луис, – сказал мне старший группы, – на встрече мы будем рядом. Если что, вы можете рассчитывать на нас.

– Благодарю, – сказал я.

Ехать пришлось недолго. Вскоре мы преодолели поворот, и из-за высокого холма появились черные контуры неимоверно огромных громадин космических кораблей. Боже милостивый, да только одно такое судно по площади занимает, наверное, половину Коннектикута. А их тут не менее десяти. Да еще в небе патрулировали около четырнадцати кораблей в нескольких километрах ниже пояса Ван Аллена. Вся мощь инопланетной эскадры.

Включенные фары джипа уткнулись прямо в трап. Потом машина развернулась, осыпав пылью огромные посадочные башмаки космического корабля. Распахнув дверцы, охранники велели мне вылезти наружу. Я послушно вылез из машины. Старший офицер шепнул мне на ухо:

– Если что, мы подстрахуем вас, мистер Луис.

Они забрались обратно в джип отъехали метров на двадцать, остановились, выбрались на свежий воздух и, словно памятники, застыли у машины.

Из распахнутого шлюза появился великан в мерцающем одеянии. Он неторопливо спускался по трапу, неся в когтистых лапах что-то вроде жезла с круглым набалдашником. При каждом движении его костюм переливался всеми цветами радуги. Он двигался твердо и неудержимо, его как будто вообще не заботило, что у него под ногами. Своим видом он внушал могущество.

На лохматой шее висела квадратная коробка, с виду похожая на большой калькулятор, из тех, что используют бухгалтера для подсчета прибыли. Около тридцати солдат охраны, идущие следом за ним с бластерами в лапах, окружили меня в кольцо. Гигант с зубастой мордой подошел ко мне вплотную, и я оторопел. Чтобы лучше разглядеть пришельца, мне пришлось задрать вверх голову.

Он стал водить вокруг меня своим жезлом, словно металлоискателем, так же, как проверяют на наличие оружия в аэропортах. Его скипетр замерцал сиреневым светом. Гигант разразился бульканьем с плавным переходом на шипение. Я какое-то время просто наблюдал за ним, потом до меня вдруг дошло, что он смеется. Похож он был на огромного варана, только морда и лапы его были покрыты шерстью. Мерзкая, свирепая, зубастая тварь, хотя с виду напоминает человека. Ходит вертикально, имеет глаза нос и уши, руки и ноги. Наверное, он произошел от динозавров, которые со временем изменили свою генетическую линию и развили органы чувств. Он смотрел на меня сверху вниз со злобной господствующей улыбкой. Одной лапой он удерживал ручку скипетра, другой конец лежал в другой ладони. Похлопывая светящимся скипетром по ладони, он демонстрировал полный контроль и возможность наказания, в случае если кто-то будет ему не угоден.

Его вид не предвещал ничего хорошего, поэтому я сразу подсуетился и нарастил в частицах воздуха молекулярные связи, тем самым окутав свое тело прочным, как броня, энергетическим щитом, сотканным из воздуха. Теперь я чувствовал себя увереннее. Гигант что-то прошипел в висящую на груди пластину. Из нее послышалась монотонная металлическая речь на английском языке.

Машина-переводчик!

– У тебя есть то, что по праву принадлежит мне, – донеслось из коробки.

Его тон голоса казался мне высокомерным и невежливым, бездушным, надменным и холодным. Дипломатической эту беседу не назовешь. Что можно использовать здесь для маневра? Эта битва совершенно иного порядка. Даже если я справлюсь с ситуацией здесь, то у меня не хватит лучей охвата, чтобы справиться с флотом на орбите. Между тем нужно было урегулировать все гладко. Неверный маневр означал поражение и смерть всего человечества.

– Я впервые вижу тебя, – сказал я громко. – Мне вовсе не хочется, чтобы обо мне ходили слухи, будто я отбираю чужое.

– У тебя моя искра, – сказала коробка. – Отдай ее мне, или я разнесу на куски твою планету.

– Наверное, – сказал я, – сейчас я должен испугаться, правильно?

– Ты ничтожный слизняк! – зарычал демон. – Я раздавлю тебя, как червя, если посмеешь мне перечить. Отдай мне искру, или весь твой род будет корчиться в муках предсмертной агонии, моля о пощаде.

– Ну-ну, – сказал я, – давай без оскорблений. Веди себя цивилизованно. Я вижу, что твои правила хорошего тона абсолютно не совпадают с теми, что приняты здесь на Земле.

– Ты мерзкое животное! – взревело чудовище. – Я разорву тебя и твою планету на куски!

Его охрана навела на меня свои стволы-парализаторы.

В самом начале было понятно, что с этой мерзкой тварью у меня не получится никакого разговора. Он вел себя как пират, жаждавший людской крови. Кроме того, все его мысли были для меня вроде открытой книги. Я знал, что при любом раскладе он не оставит в живых никого. Поэтому в дальнейшей беседе смысла не было никакого. Более того, мой энергетический щит старался прорвать какой-то невидимый импульс. Я не понял, что это было, но влияние его я ощущал всем своим существом. Во время его броска я отпрыгнул назад и остановил время. Место встречи было выбрано крайне удачно для меня, свободные просторы великой равнины позволяли мне охватить огромную часть пространства. Вокруг меня все застыло. То же самое творилось и на других десяти кораблях, которые стояли на земле. Остальные четырнадцать зависли на орбите, но их экраны не смогут засечь то, что происходит внизу. Для их следящего оборудования я был недосягаем.

Теперь ситуация изменилась. Все произошло слишком быстро. Если гости с орбиты поймут, что здесь происходит, то дело плохо. С расстояния в несколько тысяч миль они запросто превратят эту равнину в пепел, а вместе с ней меня и все человечество. Я поднял голову вверх. Корабли висели высоко в небе, разрывая пространство воем планетарных двигателей. Я осмотрел пришельца, затем ощупал его шкуру. Как сталь. Монстр был похож на человека, но шкура его была настолько плотная, что я нисколько не удивился, почему пули от Калашникова отскакивали от него рикошетом.

Я осмотрелся. Гиганты с поднятыми бластерами, как и прежде, стояли без движения. Их главарь с искаженной от ярости мордой застыл в двух метрах от меня. Я осторожно выбрался из оцепления и старательным образом осмотрел корабль снаружи. Поначалу я не приметил ничего необычного. Только железные посадочные лапы, обшивку и какие-то механизмы. У него было восемь посадочных амортизаторов размерами с трехэтажный дом и что-то вроде грузового отсека сзади, под соплами огромных двигателей. По форме он напоминал лежащий на боку колокол, черный, холодный и уродливый. Слева от грузового отсека горела красная лампа. Я осторожно осмотрел днище. Назначение рычагов и переборок над моей головой было совершенно непонятно. Там стояли какие-то символы, похожие на финикийскую клинопись, но к какому алфавиту принадлежат эти крючки и закорючки, я не знал. Я не имел ни малейшего представления, на какой энергии это все работает. Ну, разве что мог догадаться, что на солнечной.

Из корпуса торчало что-то вроде пушки. Но это не пушка, а какая-то энергетическая установка. Я чувствовал, что застывший импульс энергии из этой установки упирался прямо в мой щит, которым я окутал тело. Так что, что бы это ни было, оно все равно работает за счет какой-то энергии. Если есть энергия, значит, где-то идут провода. Они должны тянуться от генератора или аккумулятора к этой «пушке». Я решил, что силовой кабель проходит сразу за обшивкой, на которой была установлена красная лампа. Практически на ощупь я расщепил материю в обшивке и проделал в корпусе дыру величиной с кулак. Когда силовой кабель разорвался на две части, энергетический луч, касающийся моего экрана, заметно ослаб, а потом и вовсе исчез, будто его и не существовало. Очевидно, эти демоны решили вырубить меня парализующим лучом, запихнуть в корабль и подняться на орбиту, а уж потом начать линчевать мое тело, чтобы выковырять из него искру. Тупые рептилии. Очевидно, они не знали, что душа не кишечник, ее не отрежешь.

Я стоял у раскрытого входного люка и рассматривал стоящих кругом чудовищ. Вокруг не было ни единого звука. Необычайная тишина поглотила огромное пространство великих техасских равнин. Мне, как человеку, любящему горы, этот вселенский покой был в радость. Но нависшая над головой эскадра портила всю картину. В любую минуту этот покой мог разразиться ревущими выстрелами, но, пока я мог, я наслаждался тишиной. Я даже задался вопросом, а смогу ли я остановить время на всей планете или в солнечной системе? Теоретически это возможно, но хватит ли на это моих способностей? Времени для размышлений не было. Слишком уж неожиданно и стремительно развивались события. Кто знает, чем закончится эта встреча? Каким окажется положение на планете? Что станет с человечеством? Я решил не отвечать себе на последние два вопроса, иначе можно переволноваться и погрузиться в апатию. Однажды мне сказал мой отец: если проблема кажется слишком большой и не решаемой, разбей ее на отдельные элементы, а потом улаживай ту часть, которую считаешь наиболее приоритетной. Отличный совет!

Но что делать с теми кораблями на орбите? Если они откроют огонь из своих пушек, то всем будет плохо. Интересно, смогу ли я дотянуться до них своей силой и расщепить их двигатели в мелкие молекулы? Нет. Это опасно. Кораблей на орбите слишком много. Они могут что-нибудь заподозрить и начать стрелять без разбора. Кроме того, орбита слишком далеко, а я не был уверен, смогу ли я действовать за пределами атмосферы.

Я шагнул в сторону демона с жезлом и вывел его из временного континуума, удерживая тело монстра в плотном энергетическом кольце. Его морда зашевелилась. Он шипел и пытался вырваться, но неведомая сила удерживала его мертвой хваткой.

– Я буду судить тебя именем всех разумных существ, в этой Вселенной, которых ты уничтожил, – сказал я.

Демон пытался вырваться и вопил:

– Ты мерзкое животное! – произнес он. – Ты знаешь, кто я такой? Стоит мне сказать одно слово, и весь этот флот…

– Заткнись… – сказал я. – Ты просто варвар, который игнорирует вселенские законы мироздания. Безумец, который уничтожил миллиарды жизней во Вселенной. Здесь, на этой планете, жил один такой придурок, его звали Гитлер. Вы, случайно, не родственники? Не понимаю, как ты сам себя выносишь.

– Ты забрал мою искру! – неистово прошипело чудовище.

– Я тебе ничего не должен.

Я сжал молекулы внутри кивательных мышц его шеи, и демон скорчился от боли. Его губы судорожно сжались, а изо рта не доносилось ничего, кроме шипения.

– Прикажи кораблям на орбите приземлиться на равнине рядом с остальными судами.

Гигантская рептилия шипела, таращась на меня ошарашенными ядовито-желтыми зрачками.

– Ты слышал, что я сказал? – спросил я.

Его голова утвердительно кивнула в ответ.

– Сейчас я ослаблю давление в твоих шейных мышцах, и ты сможешь говорить, – сказал я с презрением. – Затем я дам тебе рацию, и ты свяжешься с флотилией на орбите и прикажешь им приземлиться рядом с остальными на плато. Если попробуешь играть со мной, я заткну твою глотку и молекула за молекулой расщеплю твой мозг. А теперь, если ты все понял, кивни мне два раза.

Его мерзкая башка, корчась от боли, сделала два кивательных движения.

Я снял с пояса замороженного офицера рацию, поднес ее к ороговевшим губам демона и сказал:

– Без шифра. Скажи только это: с искрой все улажено. Я приказываю вам приземлиться на равнину рядом с остальными кораблями. Понял?

Он кивнул.

Я ослабил давление в мышцах и приказал повторить это в коробку переводчик.

Он сказал: «Памоа ла отэ ченче макафи». Машина-переводчик сообщила: «С искрой все улажено». «Натумару итанукуйа тампарате ла венкинэ кутука миели». «Я приказываю вам приземлиться на равнину рядом с остальными кораблями». Забавно было слушать английский на металлическим роботичном языке.

– А теперь ты скажешь то же самое в рацию. Говори.

Я нажал скрытую кнопку на передатчике. Демон послушно произнес в точности все, что требовалось. Из рации послышалась встречная фраза, и я прижал передатчик к коробке-переводчику.

– Моим долгом является узнать, все ли у вас в порядке? – пришел ответ от командующего флотилией. – Подтвердите приказ.

– Повтори еще раз приказ, – велел я. – Скажи, я приказываю вам приземлиться на равнину рядом с остальными кораблями. – Я не хотел в данной обстановке заниматься сложными переводами.

– Натумару итанукуйа тампарате ла венкине кутука миели, – сказал в рацию демон.

– Приказ принят. Да пребудет Ваше Величество в вечном здравии. Мы спускаемся на планету и приземлимся на равнине рядом с остальными кораблями.

Так-то лучше, подумал я, но что будет теперь? Когда они войдут в зону остановленного времени? Ситуация пока была неясной. Кто поручится, что в этом районе их двигатели перестанут работать? Пожалуй, нужно дать им шанс приземлиться, а уж потом заморозить всех сразу. Я еще раз оглядел место их предстоящей посадки. Оно походило на огромную чашу.

Судьба устроила мне очередную проверку на вшивость. Двадцать четыре военных корабля, обладающие невероятной огневой мощью, – это та еще работенка. Да, это уж точно – это та еще работенка.

Глава 10

Четырнадцать кораблей пришельцев вошли в плотные слои атмосферы прямо над Северным полюсом и устремились под некоторым углом к Земле.

Они неслись на бешеной скорости. Побежали секунды ожидания, которые плавно перетекали в минуты. Средства массовой информации наверняка сейчас подняли настоящий переполох. Скорее всего, уже сейчас по телевизору болтают о том, как эскадра инопланетных кораблей внезапно появилась в небе и, ощетинившись пушками, стала снижаться над Соединенными Штатами для нанесения мощного удара. Конец света. Для жителей Соединенных Штатов Америки наверняка уже все было кончено. Последние минуты мира вылетали, как воздух из трубы. Я чувствовал, как страна погрузилась в предсмертную панику.

Сейчас группу кораблей было видно невооруженным глазом. Они прошли под тупым углом над Гренландией и, продолжая снижение, направились к северной части Канады. Ну конечно же, многие сейчас пережили трудные минуты своей жизни, ожидая внезапной бомбардировки пришельцев.

Я обезоружил кольцо охраны. Сложил их бластеры в стороне под днищем корабля в одну кучу, затем отделил от этой кучи четыре ствола и отнес их в кадиллак охраны президента, который подвез меня на встречу. Четверо парней сидели замороженные, как мумии. Я переключил стволы в режим узкого луча и настроил максимальную мощность поражения. Теперь им останется только навести ствол на цель и нажать спуск.

– Вам это пригодится, когда вы очнетесь, – сказал я вслух, бережно укладывая бластеры на их колени.

Я вернулся к кораблю и взял себе еще один ствол, заранее установив его на широкий луч. Кнопку-усилитель мощности я установил на максимум в режим мгновенного распыления.

Флотилия проплыла над Канадой. Пересекла границу Соединенных Штатов и продолжила свое движение, разрывая воздушное пространство парализующим воем планетарных двигателей. Они проплыли над Миннесотой, Айовой, Канзасом и Оклахомой и, твердо сохраняя вектор, замедлили свой бег над Техасом. До поверхности планеты оставались считанные мили. Теперь нужно сделать так, чтобы они приземлились, а потом капкан захлопнется.

Я вернул временной континуум в нормальный диапазон в сферическом секторе плато Льяно-Эстакадо, открывая тем самым поле для посадки гостям с орбиты. Группа монстров, стоявшая в кольце, постепенно начала приходить в себя, тупо осматривая свои ладони. Их главарь, все еще связанный энергетическим вихрем, продолжал стоять в центре круга с опущенными лапами и шипел. Сам я занял место сбоку от трапа, на случай, если кому-то из команды вздумается выйти наружу. Эти рептилии были опасны. Еще какое-то время они будут осознавать, что происходит, поскольку для них отключения времени как бы не существовало, но потом настанет момент истины.

Над плато Льяно-Эстакадо нависла туча из четырнадцати кораблей, наполняя пространство истеричным воем. Теперь они все были у меня как на ладони. Черные громадины на фоне белых облаков, плывущих в голубом небе, вносили в общую картину, какой-то мистический колорит. Жидкое полуденное солнце бросало свои косые лучи на потрепанные хребты космических монстров, похожих на гигантского спрута, раскинувшего свои щупальца на обширные просторы великих равнин.

Охрана начала суетится. Двое разорвали кольцо. Остальные шарили взглядом по округе в поисках своих бластеров. Потом заметили меня. До них было метров десять. Рептилии бросились в мою сторону. Они быстро приближались. Осталось всего шесть шагов. Пять, четыре, три, два…

Я крепче сжал в руке инопланетный бластер. Его тяжесть заставила меня поднапрячься, чтобы вскинуть ствол. Я выстрелил.

Одного отнесло в сторону, но двое других от неожиданности замерли. Затем пригнулись и ринулись ко мне.

Бластер их не остановил!

Черт побери, что происходит? Я бросил взгляд на подствольный рычажок установки мощности. Бластер не был переключен в режим поражения. Но мощь луча заставила демоническое существо потерять сознание. Глаза закатились, гигант валялся без чувств.

Я опустился на колено. Навел ствол на второго. Выстрелил в область груди. Невидимой волной его отшвырнуло назад метров на пять. Но эти маневры заняли слишком много времени. Первый с оскалившейся мордой уже навис над моей головой. Его лапы ощетинились когтями слева от меня. Стрелять поздно! Я заскочил за поручень трапа и со всей дури двинул стволом пушки плашмя в лицо нападавшему. Затем развернул бластер и ударил гиганта в челюсть.

От удара он отшатнулся, но не упал. Его лапы гораздо длиннее моих рук. К тому же обладали острыми когтями. Его нельзя подпускать!

Я отскочил назад и вскинул ствол. Я стрелял и стрелял в упор. Пучки энергии свалили гиганта на землю. Я подошел ближе, не переставая стрелять. Короткие оглушающие лучи вдавили рептилию в землю. Клубы пыли поднимались от каждого выстрела.

Во время боя мое внимание рассеялось. Я больше думал о кораблях, спускающихся с орбиты. Силы воли не хватило, чтобы удержать главаря в стальных энергетических путах. Он вырвался.

Окруженный плотным кольцом из четверых охранников, он пробивался к трапу.

Он хочет укрыться в корабле.

Я успел передернуть рычаг в положение максимум, но кнопка дальности поражения стояла на узком луче. Я навел жерло пушки на охрану главаря и нажал курок.

Первый из пятерки превратился в зеленое пламя.

Ошеломленная группа остановилась.

Армада кораблей шла на посадку. Черт, только бы они не заметили заварушку. Иначе конец всем! И не только мне, но и всему человечеству! Я не рискнул останавливать время, опасаясь, что не все корабли вошли в зону моего охвата.

В этот момент справа послышались выстрелы. Ребята из службы безопасности президента, тоже открыли огонь по монстрам.

Охранник, которого я подстрелил, охваченный зеленым пламенем, повинуясь силе луча, налетел на главаря. Его мерцающая одежда, шерсть на голове и лапах и машина переводчик, висевшая на груди, загорелись зеленым пламенем.

Над головой пролетели пучки энергии, выпущенной из бластеров со стороны кадиллака.

Монстр понял, что придется снять с шеи ремни, удерживающие машину переводчик и цепочку с переговорным устройством как можно скорее! Он не смог затушить электронную кипящую энергию. Сатан наклонился над землей и принялся скидывать с себя горевшие в плазме предметы. Дьявол, волосатая шкура горела! Он остервенело старался порвать ремни и цепь.

Я привстал на колено и превратил в зеленую плазму еще одного охранника, прикрывающего тело главаря.

Армада кораблей нависла над полем. Гул их двигателей метался по округе. Я старался держать пальцы крестиком, моля всех земных богов, чтобы с шедших на посадку кораблей не заметили того, что здесь творилось.

Поверх головы прошипели лучи из раскаленной плазмы.

На площадке возле трапа бушевал хаос. Оставшаяся команда охраны, будучи без оружия, не рискнула броситься в атаку. Они метались по площадке кто куда, стараясь найти укрытие.

Сатан рвал когтями ремни. У него не было ножа, чтобы разрезать ткань. Он старался сорвать петли и сбросить горящую ношу. В агонии он шипел и рычал, дополняя к всеобщему гаму ноту отчаяния.

Еще трое из охраны главаря ринулись на меня. Я отскочил в сторону, сместив угол обстрела, и одним выстрелом прострелил сразу двоих. Третий пустился наутек, стараясь спрятаться за посадочной лапой космического корабля.

Вой двигателей стихал. Корабли один за другим приземлялись.

Сатан по-прежнему старался сорвать с себя ремни. Он рвал металлические петли, чтобы сбросить с груди горящую коробку.

Над плато стало тише.

Монстру наконец-то удалось сбросить с груди пластину. Он оторвал кусок ткани от своей одежды и теперь лихорадочно старался затушить горящую шерсть на собственной шкуре.

Краем глаза я заметил позади движение. Пришлось на мгновение повернуться к врагам спиной. На меня несся монстр с оскаленной мордой, излучающей яростное шипение. Это был тот, кто спрятался за посадочным башмаком после неудавшейся атаки. Тяжелый удар когтистой лапой пришелся мне в плечо. Его острый коготь прошел сквозь одежду и впился в кость, глубоко ранив тело. От удара я отлетел метра на три и рухнул на землю. Рана причиняла сильную боль. Я ухватился за треугольный ствол и выстрелил монстру прямо в сердце.

Рана ныла так сильно, что едва хватало сил, чтобы терпеть. Сжав зубы, я собрал волю в кулак и развернулся в сторону трапа.

Вдруг я увидел еще кое-что.

Главарь!

Он бежал к охраннику, который валялся без сознания оглушенный мною в самом начале схватки. Внезапно я понял, что собирается сделать этот дьявол. Ему нужно переговорное устройство, висящее на груди у полумертвого охранника. Он отдаст приказ эскадре кораблей взлететь и уничтожить Землю! Если он успеет, то четыре всадника апокалипсиса покажутся людям ангелами по сравнению с флотом этих рептилий. За час они превратят в пыль все человечество!

Сатан уже подбежал к своей цели. Ему оставалось только присесть, протянуть лапу и сорвать с шеи охранника круглый переговорный диск.

Гул двигателей над плато стих.

Я поднял бластер, чтобы прицелиться. В висках стучал кузнечный молот. Сердце билось, как сумасшедшее. Голова шла кругом, я терял сознание, но сила воли заставила палец нажать на курок.

Жахнул шипящий выстрел. Луч угодил в тело охранника. Его туша превратилась в факел. Но Сатан успел сорвать с его шеи диск. Он отскочил от очага пламени и теперь что-то истерично кричал, удерживая рацию у своих ороговевших губ.

В глазах моих потемнело. Все тело обмякло и стало ватным. Левая половина отказывалась слушаться. Нервы напряглись до предела.

Монстр навис над переговорным диском. Он отдавал приказ эскадре, подняться в небо и уничтожить Землю! В эту минуту решалась судьба всего человечества.

Нужно было стрелять в него!

Я заставил себя сосредоточиться. Его нужно остановить. Сердце колотилось все быстрее и быстрее. Как назло, ноги подкосились, и я почувствовал, что теряю сознание.

Я понял, что я опоздал.

Вначале показалось, что я потерял чувство времени, но потом мелькнула мысль, что все кончено. В этот момент я провалился в темноту и рухнул на землю, окончательно лишившись рассудка.

Когда тело отключилось, я перешел в какое-то иное состояние. Не знаю, умер я или нет, но мое мироощущение поменялось. Я вдруг увидел себя со стороны. Точнее не себя, а свое раненое тело. Оно пребывало в глубоком обмороке, тогда как я продолжал воспринимать все происходящее как-то объемно. Мое восприятие мира изменилось. Я наблюдал за происходящим как бы периферийным зрением, видя пространство в диапазоне ста восьмидесяти градусов. Я мог видеть все, что было позади меня, впереди, сзади, сбоку сверху, снизу, и все это одновременно и не оглядываясь по сторонам. Ощущение звуков и красок были какие-то другие, и, что более примечательно, несмотря на заварушку и опасность, нависшую над человечеством, я ощущал полный покой и безмятежность. Я все еще был в бою, который проиграл, и нужно было действовать, но я не суетился. Я наблюдал, как Сатан отдал приказ эскадре подняться в небо и разнести планету на куски, но, как ни странно, в моем сознании не было и крупицы волнения. Я растянул время каким-то другим способом, пока еще не изученным мною, пожалуй, с этим стоит разобраться, когда все это кончится.

Тут меня затянуло в тело, внезапно и неожиданно. Я очнулся с чувством беспокойства. Вокруг было тихо, как в могиле. Я тупо огляделся, стараясь сообразить, жив я или нет. Затем до меня вдруг дошло, кто я и где. В голове, как кинофильм, замелькали картинки последнего боя. Вместе с ними пришло осознание, что с телом все в порядке. Я уже собирался вновь испытать эту страшную боль в груди, но ее как ветром сдуло. Пульс был в норме. Голова не кружилась. Ощущение было такое, что я заново родился.

Мысль, которая пришла следом, несла в себе сообщение, что я многим обязан искре: она излечила мою разорванную монстром грудь и вернула в тело.

Огромные громадины космических кораблей стояли там, где приземлились. Замороженные монстры с панической мимикой застыли в разных позах. Интересно, сколько времени я длилось мое путешествие в мир иной? Час? Сутки? Неделю? Хотя какой смысл следить за временем, когда оно остановлено. Я попробовал встать. Получилось. Тело оказалось здоровым, как у спортсмена. Я не поверил и попробовал снять куртку, чтобы осмотреть разорванную рану. Ее не оказалось. На том месте, в которое монстр вонзил свой ядовитый коготь, не было даже шрама. Я присел, опершись ладонями в землю, и задумался. Мог ли я восстановить клетки собственного тела, будучи в отключке? Чисто теоретически это возможно, ведь тело – это обычный мясной кусок материи, но тогда почему я этого не помню? Этот вопрос я решил оставить до лучших времен. Мне еще предстояла работа.

Я поднялся и подобрал бластер. Проверил заряд и установил его на широкий веерообразный луч в режим распыления. Тела монстров стояли как памятники, без движения. Мне вовсе не хотелось возиться с ними, используя фокусы с пространством и временем, поэтому я просто поставил бластер на максимально мощный режим распыления, навел ствол на замороженных рептилий, вернул время в нормальный диапазон в этой точке пространства и выстрелил.

Широкий луч ударил веером. Двенадцать гигантских тел засветились ярким светом. Их контуры были видны еще доли секунды, потом тела исчезли. Пшик! Будто их не существовало. Даже пылинки не осталось. Остальные бешеными глазами смотрели на меня, зависнув в замешательстве. Главарь продолжал рычать и шипеть.

Окинув их презрительным взглядом, я вновь остановил время.

Великие равнины поглотила тишина.

Так-то лучше, подумал я. Подойдя к замерзшим монстрам, я решил заняться ими в последнюю очередь. Теперь передо мной стояла гигантская проблема: каким-то образом избавиться от кораблей. Я поглядел на трап справа от себя. Ну что ж, прямо с этого и начнем. Я сфокусировался на его обшивке, она, естественно, была сделана из металла, затем распознал состав вещества и расщепил плотный кусок металла, превратив его в частицы энергии. Я стоял так какое-то время и просто превращал материю в энергию. По сути, любая материя состоит из плотно сжатой энергии, занявшей свое местоположение в отдельном пространстве. Если вы в хорошей форме, то наверняка можете увидеть, как частицы стены в вашем доме находятся в постоянном движении. Им нужно только помочь, создать немного чужеродной вибрации, которая не сходится с длиной волны их колебания, и стена рассыплется в прах. Вот и сейчас я проделал именно такой фокус со стенами из стального сплава.

В корпусе судна появилась дыра. Самая настоящая сквозная дыра, проходящая сквозь весь корпус от борта до борта. Довольно большая. В нее мог бы проехать грузовик. Я выбрал другое место своей фокусировки: корабельные двигатели. По размерам они превосходили самый мощный земной двигатель раз в десять и размещались в задней части корабля. Когда я расщепил материю в его движителях, сразу стало ясно, что теперь этот корабль никуда не полетит. Чтобы лучше понимать о чем я говорю, вам нужно было видеть то, что осталось от этих моторов. В задней части судна, на его корме в моторных отсеках отчетливо просматривалось сквозное отверстие. Оно было похоже на гигантскую дырку от пули с разорванными краями. Все это не позволяло сделать другого вывода, кроме того, что эти механизмы теперь не сможет починить никто. Ни в одном ремонтном боксе в любом уголке этой Вселенной никто никогда не справится с этой задачей.

Чтобы расщепить в пыль весь корабль, мне потребовалось бы, наверное, часов пятьдесят непрерывной работы, никак не меньше. Уж очень он был огромный. Поэтому я не стал утруждать себя нудной работой, а просто взял и телепортировал его далеко за пределы солнечной системы. Куда-то в просторы космоса. Без двигателей он представлял собой огромную консервную банку. Да и куда им теперь лететь с такой огромной дырой в борту. Команда сейчас, наверное, в шоке. Теперь они обречены. Туда им и дорога.

Наугад я выбрал еще один корабль: он стоял ближе всех ко мне. Гигантское судно. На его бортах виднелся отличительный знак пришельцев – оскалившаяся морда рептилии, похожая на змею. Я как следует покорежил его моторы и уже хотел было отправить его в космос, но случайно заметил в верхней части палубы вспомогательные двигатели. Кто его знает, для чего они? Для разворота или на них можно летать? Приблизительно минут за пять я превратил его хребет в черную дыру с рваными краями. Он стоял ко мне носом, чуть повернутый вправо. Примерно одна сотая часть обшивки превратилась в пыль. Стало видно внутреннюю часть рубки управления. Несколько замороженных гигантов застыли в креслах, прикрепленных к полу из стального сплава. Да, ребята, подумал я, в открытом космосе вам придется туго. Я сместил координаты этой громадины вверх, выбрал расстояние, приблизительно равное семидесяти триллионам миль, и переместил корабль вместе с пространством туда. Эгей!

Я трудился не покладая рук еще часов шесть. Солнце уже начало клониться к закату. Наконец я зашвырнул в другую галактику последний корабль. Теперь равнина опустела. Из всей эскадры остались только двадцать особей охраны, стоявшие с перепуганными глазами, и главарь. С бластером в руках я разморозил уцелевших. Они пришли в себя и долго озирались вокруг в недоумении. Куда подевались их корабли? Я не дал им шанс поставить для удара вторую щеку. Они же инопланетяне и вряд ли читали земную Библию. Сняв с шеи одного из них машину переводчик, я нацелил на них свою пушку и нажал на кнопку спуска. Еще пятнадцать тел стоявшие чуть поодаль от главаря засветились. Их контуры приобрели ярко-белый цвет, потом вдруг стали черными и – пух! – все исчезли. Отличная функция, подумал я, разглядывая бластер. Почему я раньше не использовал ее? Главарь в отчаянной позе корчился от боли в шее. Я заткнул ему рот, поэтому он просто шипел. Оставшиеся двое охранников что-то причитали, шевеля губами в предсмертной агонии. Я настроил бластер на узкий луч и прошил их насквозь двумя выстрелами в грудь. Я подобрал коробку-переводчик, лежащую на земле, размеренной походкой уставшего бездельника подошел к одинокому главарю, повесил ему на шею аппарат и сказал:

– Теперь ты можешь говорить, – я ослабил болевое ощущение в его голосовых связках.

Он с квадратными глазами и отвисшей челюстью дико озирался по сторонам, тщетно пытаясь унять дрожь. В мгновение ока он потерял весь свой флот. Демон затравленно таращился на меня, но говорить не решался. До него вдруг дошло, что это конец.

– Ну как? Нормально? – поинтересовался я.

Демон, загнанный в апатию, пялился на меня остекленевшими глазами.

– Ты думаешь, что пристрелишь меня и конец? Ты ошибаешься, землянин. Я не из простых.

– Я тоже, – сказал я.

– Я ждал этого момента восемь тысяч лет! Ты думаешь, я просто так отпущу тебя? Нет, я вернусь в ином облике и отомщу тебе и всему роду человеческому.

– Вот поэтому я не стану вышибать тебя из тела на этой планете, – сказал я. – А то родишься где-нибудь в России, и тогда уж точно нам не избежать ядерной войны. У нас и без тебя бездарей хватает.

Он одарил меня испепеляющим взглядом.

– Я отправлю тебя в другую вселенную, – сказал я. – Там нет ни планет, ни тел, ни жизни. Она еще формируется. Ты вряд ли найдешь дорогу обратно.

– Чего ты добиваешься, землянин? – зарычал он. – Власти? Я могу дать ее тебе. Вместе мы могли бы поставить на колени все миры, во всех галактиках во всех вселенных!

– Ты, похоже, так и не понял, как работают законы мироздания, – сказал я. – Нельзя душить жизнь вокруг себя, при этом не утрачивая силу. Рано или поздно придет расплата в будущем. Ты прожил почти половину вечности, но неужели ты так ничего не понял? Глупая рептилия. Ты уже уничтожил себя с того самого момента, когда решил получить искру во имя власти над всеми мирами. На этот раз ты вляпался по-настоящему.

Он посмотрел на меня взглядом безумца, жаждавшего крови.

– Когда я обрел искру, – сказал я, – я перестал пинать камни. Чисто из-за сострадания. Потому что там сидят такие личности, как ты, которые со временем утратили свое духовное начало и превратились в плотную материю. Я называю их деградировавшие существа. Тебя ожидает такая же участь. Где-то в глубине души мне искренне жаль тебя. Используя свою власть и влияние, ты мог бы наделать много хорошего и чувствовал бы себя гораздо лучше. А сейчас посмотри, в кого ты превратился. Комок ненависти и ярости, безумный взгляд и жажда крови. Ты безумец! Маньяк. Я не хотел бы пребывать в таком состоянии оставшуюся половину вечности. Мне нравиться жить радостно и часто улыбаться, поэтому я отклоню твое предложение о сотрудничестве и отправлю прямо туда, куда ты шел последние восемь тысяч лет. Все это время все эти годы у тебя был шанс изменить свою судьбу. Но ты предпочел уничтожать других, деградировать и жечь себя изнутри. Надеюсь, тебе не будет одиноко в небесах.

Он стал плеваться и шипеть, его и без того мерзкую физиономию перекосила маска ненависти. Я охватил его в сферический купол, сместил координаты в направлении Луны и передвинул пространство на триллионы триллионов световых лет. Туда, где нет ничего. Ни времени, ни пространства, ни энергии, ни материи, ни жизни.

Внезапно я вдруг осознал, что это не я уничтожил его. Это всего лишь видимость, а в действительности дело обстоит как раз наоборот. Бесследно исчезнуть в чернильной мгле, чтобы не причинять больше вреда исконным жителям этой Вселенной – было его решение. Он не мог остановить себя сам и прибегнул к помощи искры. Я лишь помог ему в этом. Ха! А он оказался намного лучше, чем я мог себе представить!

Позади послышался шум подъехавшей машины. Бампер джипа уткнулся прямо в мертвые тела двух охранников, которых я не успел телепортировать в открытый космос. Распахнув дверцы, наружу выпрыгнули агенты национальной безопасности с бластерами в руках.

Я повернулся к ним.

Старший группы, его звали Крис, спросил:

– Мистер Луис, с вами все в порядке?

Они смотрели на гигантские трупы пришельцев, время от времени озираясь по сторонам. Я вдруг понял, в чем дело: они же пребывали в замороженном состоянии, вне времени, последние восемь часов. Поэтому для них текущая ситуация оказалась одной большой загадкой.

Я подошел к ним поближе.

– Куда делись корабли? – сказал второй парень, водитель джипа.

– Они улетели, – ответил я.

– Как улетели? Совсем?

– Ну да, – ответил я.

– Мистер Луис, – сказал Крис, – эти обезьяны, похоже, вырубили нас каким-то парализатором. Мы ни черта не помним, что произошло после перестрелки. Куда делись корабли и все такое. Кроме того, когда мы привезли вас, сюда было около двенадцати часов пополудни, а сейчас уже солнце клонится к закату.

– Наша встреча слегка затянулась, – пояснил я. – Они выяснили, что ошиблись, искренне извинились и улетели домой.

– А эти двое, – он указал на трупы, – откуда тут взялись?

– А этих они оставили для NASA. На кораблях часто случается такое, что отсеки для хранения трупов оказываются переполнены. Вот они и оставили их нам для детального изучения вирусной структуры тел. Можешь посмотреть на их раны, их структура тел явно не клеточная.

Крис посмотрел на трупы, затем на бластер, который я держал в руке, прищурился с хитрой улыбкой и сказал:

– Знаете, мистер Луис, а ведь я почти вам поверил.

Глава 11

«Локхид-Мартин» Ф-35 «Молния» стал плавно снижаться над Вашингтоном. Нам разрешили приземлиться на любую из свободных взлетно-посадочных полос национального аэропорта имени Рональда Рейгана. Местность выглядела открытой, широкая линия реки Потомак заметно отделяла его от основной части города. Этот аэропорт обладал одним примечательным отличием от двух других аэропортов Вашингтона: он располагался в непосредственной близости от зданий федеральных правительственных органов. Обширный купол Капитолия, отражающий мощь и величие государственной власти, величественно сиял белизной на фоне сумеречного неба. Так что теперь я чувствовал себя не просто значимым, но еще и связанным с правительством, которое недавно, так же как и остальное человечество, зависело от меня.

Мы приземлились, и, пока к самолету подавали трап, я сквозь прозрачный купол кабины наблюдал за группой правительственных машин, внезапно появившихся из-за здания аэропорта. Меня встретили как настоящего президента и с воем сирен и эскортом из двух длиннющих бронированных лимузинов и десяти мотоциклистов помчали прямо в Белый дом.

Время постепенно подползало к девяти часам вечера. Наступающие сумерки, приобретавшие темно-синий оттенок в свете фар, образовывали чернильный коридор, окутавший бескрайнее пространство правительственных владений. На поясах моей личной охраны время от времени потрескивали рации. Радио сообщило: «Народ все прибывает и прибывает».

Похоже, информация о том, что в моем доме агенты национальной безопасности обнаружили костюм Серебряной Молнии, уже просочилась в прессу.

Машина остановилась перед освещенным со всех сторон зданием, вольготно раскинувшимся около парка. Дверцу открыл накаченный крепыш с оттопыренным бортом пиджака. К его уху тянулся извилистый проводок с динамиком.

– Добрый вечер, мистер Луис, – сказал он сухо. – Прошу, поднимайтесь по лестнице. Вас там ждут.

Я вышел из машины и был буквально оглушен. Толпящиеся повсюду люди приветствовали меня, надрывая свои голосовые связки. Я не мог разобрать слов. Крики смешались в один сплошной гул. Из-за наступивших сумерек трудно было разглядеть лица людей. Четверо охранников, охвативших меня в кольцо, вели себя немного скованно и чересчур официально. Они провели меня вперед, вверх по лестнице. Толпа взорвалась ликованием. Я поднял вверх правую руку и громко выкрикнул:

– Привет!

Толпа разразилась криками. Я огляделся. Впереди на вершине светился купол Капитолия, подсвеченный снизу сотней прожекторов. Я вдруг увидел, что люди одеты нарядно. Да, второе рождение мира – это праздник! А судя по орущей до хрипоты толпе, именно я был виновником торжества.

Четверку охранников сопровождали еще двое впереди и двое сзади. Всякий раз, когда я оборачивался, поднимал руку и кивал головой, толпа разрывалась одобрительным ревом. Издали доносились крики: «Серебряная Молния!», «Супергерой», «Ты спас человечество!» Над головами развевались флаги многих стран мира. Американский, мексиканский, британский, шведский, китайский и так далее и тому подобное. Мне салютовали с обоих полушарий планеты!

Охранник подвел меня к высокой двери, ее толстые ручки изящно изгибались вдоль полотна. Я обернулся и снова поднял руку вверх. Толпа снова загудела. Кивнув головой несколько раз, я зашел в просторный холл. Внутри витал дух свободы человечества, зародившийся здесь с 1791 года. Поднявшись с охранниками вверх на лифте и выйдя в коридор, я снова осмотрелся: по коридору гулко разносился звучный мужской голос:

– А мне плевать, что у них теперь нет правительства. Свяжитесь с кем-нибудь в Иркутске или в Новосибирске, пусть найдут какого-нибудь представителя. Да. Хорошо, что постараетесь. А теперь я отключаюсь, кажется, у меня гости.

Впереди идущий охранник открыл передо мною дверь, тот, что стоял позади, успокаивающе похлопал меня по плечу, мол, проходи, не стесняйся.

Я вошел в гостиный зал.

На кожаном диване в непринужденной позе сидел элегантно одетый мужчина среднего возраста и лениво вертел в руках трубку мобильного телефона. Увидев меня, он поднял голову, дружески улыбнулся и заговорил гулким басом:

– Добрый вечер, мистер Луис. Как здорово, что вы заглянули ко мне, – он пожал мне руку.

– Здравствуйте, мистер президент, – сказал я. – Я вижу, вы немного заняты.

– У президентов не бывает выходных, мистер Луис, тем более после гибели России.

– Что, с Россией настолько все плохо?

– Ее больше не существует, – он улыбнулся. – Все-таки есть на свете Бог. Знаете, мистер Луис, давай те немного отвлечемся от повседневности. Прошу вас, – он указал рукой на дверь, – нас ждут в банкетном зале.

В банкетном зале столы так и ломились от изобилия различных блюд. Бокалы тряслись от звуков спокойной, властной и полной достоинства музыки. Сотрудники президентского общепита пожимали мне руку, обращаясь со мной, как с фарфоровой статуэткой, усаживая за стол.

– Мистер Луис, – сказал президент, – я все еще в замешательстве и не могу увидеть света истины. Откуда взялись и куда подевались инопланетяне? Скажите на милость, что же все-таки происходит? Почему они хотели видеть именно вас, и как вам удалось отговорить их от бомбардировки?

Когда мы расселись и принялись за мясной рулет по-филадельфийски, я стал рассказывать президенту о том, как прошла встреча с пришельцами, но не во всех подробностях. Кое-что я, конечно же, умалчивал. Я рассказал ему, что им нужен был драгоценный камень, который я случайно нашел в Гималаях. Откуда он там взялся, я не знаю, но, как оказалось, эта вещица как-то влияла на их жизненный уклад. Возможно, это какой-то энергетический кристалл или что-то в этом роде. Этот ужин прошел не в столь уж закрытой обстановке: к нашей компании присоединились несколько руководителей различных департаментов и парочка членов палаты конгресса. Я и представить себе не мог, что этот вечер проведу в самом сердце Вашингтона с представителями государственной власти США. Целый полк официантов в белых накрахмаленных рубашках и черных брюках хлопотали до изнеможения, обслуживая нас.

Было уже за полночь, когда я, разместившись в просторном президентском номере, провел анализ ситуации. С каким удовольствием я собрал бы всех сильных мира сего за одним круглым столом и деловито пояснил: вы, господа, живете совсем не в духе времени. Вы думаете о власти и достатке и ведете себя, как захолустные растяпы, кусая друг друга ради жирного куска. Тогда как миру нужна новая игра. Вы не задаете тон и ритм, и вы проиграете. Так позвольте теперь убедить вас лишь в одном. Планете стоит уже давно поменять свои социально-этнологические и тем более технологические стереотипы. Я с удовольствием заполню пробелы в вашем представлении о законах Вселенной, которым вы все равно подчиняетесь, желая того или нет. В голове моей уже рождался план, как завтра я предстану перед президентом и предложу свои услуги инструктора культурно-просветительской работы в области рационального использования частей Вселенной, но в этот момент я вдруг ощутил чье-то присутствие. Такое у меня уже было. Я чувствовал, что за мной наблюдает кто-то. Но кто? Неужели судьба вновь решила дунуть в меня своим ветром перемен? Дело в том, что в этот момент я уже знал совершено определенно – это существо внеземного происхождения, и оно желает говорить со мной. Я сбросил с себя одежду и влез в большую круглую кровать. После всех тех событий, произошедших со мной за последние сутки, мне следовало хорошо отоспаться. Я не хотел думать о завтрашнем дне. Когда я засыпал, будущее казалось мне наполненным таинственной неизвестностью. Это было то будущее, в котором судьба деловито играла в кости оставшимися у нее авантюрами.

Ладно, сказал я себе. Как говорится, утро вечера мудренее.

Уставший, я поудобнее улегся на мягкой подушке, завернулся в черное шелковое одеяло со сложным золотым узором и затих, погрузившись в глубокий сон.

Глава 12

Возможно, я не совсем еще оправился от последствий собственной популярности, а может быть, непрекращающаяся, растущая известность сказалась на координации моих способностей, но я с превеликой осторожностью и чрезвычайной осмотрительностью добрался до моего маленького домика, откуда недавно меня увез президентский эскорт. Опасаясь излишней шумихи в прессе, я не стал использовать пространственное перемещение, а просто пришел туда пешком, рассматривая издалека, нет ли здесь микроавтобусов, под завязку наполненных представителями средств массовой информации. На улице возле домика было спокойно, как никогда.

Постоянно озираясь по сторонам, словно нашкодивший мальчуган, я воткнул ключ в замочную скважину и дважды повернул его против часовой стрелки. Замок щелкнул, и дверь открылась.

Она сидела перед телевизором у окна, плотно занавешенного шторой, щелкая каналами с пульта. На одном из них телеведущий лихорадочно вещал:

«Серебряная Молния захватывает Белый дом. Впервые с 1791 года…»

– Привет, Майкл, – сказала она, даже не обернувшись в мою сторону. Продолжая глядеть в экран телевизора, сидя в мягком кресле, она внушала в меня некую таинственность. – Я вижу, ты пользуешься большой популярностью на этой планете.

Это была женщина лет тридцати, одетая в шелковую пижаму золотисто-коричневого цвета. Ее одежда, пошитая по самой последней моде, переливалась в свете косых солнечных лучей, а волосы цвета воронова крыла были заплетены в косу и уложены на голове короной.

– Привет, красивая, – бросил я прямо с порога. – Что может делать такая милая леди в лачуге одинокого мужчины?

Она небрежно переключала каналы, разглядывая меняющиеся на экране картинки. Естественно, там везде крутили ролик, как я под всеобщее ликование ревущей толпы, в сопровождении четырех охранников поднимаюсь по лестнице в Белый дом.

Если хотите знать мое мнение, то я принял ее за журналистку, охотившуюся за очередным порционом сенсаций. Как вы знаете, по условиям земного уклада считается, что красивой женщине всегда проще договориться с одиноким мужчиной и получить от него то, что нужно, предоставив взамен свою любовь и ласку. Здесь следует заметить, что такая уже сама по себе более чем дурацкая технология добычи нужной информации практикуется только на планете Земля и повсеместно отвергается на других цивилизованных планетах нашей Вселенной.

Я стоял у порога и властно посматривал на это прелестное создание. Она выглядела слишком уж спокойно. Если бы она знала, что у меня припасено для ее коварного криводушия, то вмиг сбежала бы отсюда, как ошпаренная. Я стоял и думал, как мне поступить? Вести себя, как подобает учтивому хозяину или быть холодным, как лед? А может, стоит поиграть с ней? Ведь она наверняка считает, что дело уже в шляпе. Глупенькая девица. Для начала я попробовал заглянуть ей в голову. У меня не вышло. Это что еще такое? Я не мог видеть картинок в ее разуме. Не может такого быть! Любой уважающий себя хомо сапиенс мыслит картинками, но в данном случае передо мной предстало нечто, не имеющее энергии, массы, длины волны и положения в пространстве. Я попробовал остановить время, чтобы получше рассмотреть собеседницу. Ничего не произошло! Пространственное перемещение тоже не работало! В присутствии этой дамы я был бессилен, как младенец! Я вновь попробовал заглянуть в ее голову. Там не было ничего, даже пустоты.

– В состоянии знания, Майкл, нет необходимости в картинках, – вежливо сказала она. – Они лишь создают энергетический барьер для восприятий, – и тут она наконец-то повернулась ко мне лицом.

– Боже милостивый! – я инстинктивно попятился назад.

Ее взгляд! Он был не человеческий! В глазном яблоке я не увидел ни зрачков, ни белого бельма. Это были нечеловеческие глаза яркого иссиня-бирюзового цвета. Точно такого же оттенка, как у искры, когда я впервые увидел ее в Катманду.

Она оглядела меня, а потом приподнялась с кресла и направилась мне навстречу. Она была того же роста, что и я, никак не меньше.

– Значит, это тебя выбрала искра? – сказала она с ласковой улыбкой. – Не смущайся. В этой Вселенной ничего никогда не происходит случайно. Все и везде имеет свою закономерность.

Ее голос звучал деликатно, чувствовалось, что этот разговор был желанным для нее.

– Закономерность? – повторил я ее слова. – Знаете, меня каждый день гложет чувство вины. Не так-то просто взять на себя ответственность за гибель целой нации русских.

– Мы не будем оплакивать Россию, Майкл. Когда она исчезла с планеты, вместе с ней пропала угроза термоядерной войны. Она должна была умереть.

– Я думал, что с помощью искры я смогу помочь человечеству, но я бы никогда не подумал, что стану причиной гибели миллионов.

Она посмотрела на меня с неким сочувствием:

– Человечеству не нужна искра, Майкл. Ему нужно знание. Без знания ему не выжить.

– Но они слишком заняты и не готовы его получать, – сказал я. – Подавляющее большинство жителей Земли настолько погружены в систему деятельности своего окружения, что совершенно уверены, будто система осуществляет за ними контроль. Они даже не подозревают, что все исходит именно от их индивидуальности. Кого ни спроси, всем не хватает времени и денег, чтобы понять суть происходящего. Как-то я попытался объяснить своему другу Стиву, каким образом взаимосвязаны части физической вселенной, но его интерес к этому был настолько узок, что и говорить не стоит. Президенту я не осмелился доверить эту информацию, поскольку он бы счел необходимым сделать из этого тайну для остальных людей и держать ее за семью замками. Как видите, они не готовы использовать это знание правильно.

– Видишь ли, Майкл, здесь очень важную роль играет выбор, – заметила она. – Все дело в выборе. Каждый человек существует раньше, чем с ним происходит та или иная ситуация, и перед тем, как решить, в какую сторону идти, всегда есть выбор.

– Но что есть выбор? – сказал я. – Вот взять меня. Я обрел искру и сделал выбор помогать людям. У меня получилось сделать пару подвигов тут и там, и этим все и закончилось. Я лоб в лоб столкнулся с бетонной стеной под названием «человеческий фактор». Я наделен божественным даром и рад бы сделать выбор улучшить свою расу, но один я никогда не смогу одолеть безумие человечества. Они загрязняют атмосферу и продолжают упорно над этим работать каждый день, на всех континентах! Они сливают отходы в реки и озера. Они наполнили интернет порнографией и извращениями. Они выращивают наркотики, а потом продают их своим собратьям и травят население земного шара. Если бы они обладали искрой, этого безумия стало бы больше, и мир умирал бы быстрее. А для того, чтобы остановить эту вялотекущую шизофрению, в их закромах хранится ядерная бомба, способная раз и навсегда положить конец всему. Если бы я был богом, мне было бы очень трудно управлять такой империей. Скорее всего, я сам стал бы безумным и привнес бы это безумие на Олимп.

– Это их выбор, Майкл, – сказала она. – Каждый вправе согласиться или не согласиться, прежде чем начать жить так, как он живет. Если человечество идет туда, куда оно идет, значит, каждый житель Земли сделал свой выбор и согласился с этим.

– А если я не согласен! – запротестовал я.

– Те, кто не согласен, как правило, делают что-нибудь с этим. Они живут рядом с этим, но они всегда действуют, а не сидят сложа руки. Они живут другой жизнью и преследуют другие интересы. Это их выбор.

– Но если они не согласны, но ничего не могут сделать, что тогда?

– Несогласие – это тоже поток энергии наружу, Майкл. Тебе ли это не знать! Когда ты соглашаешься, ты принимаешь поток энергии, входящий в тебя, когда ты не соглашаешься, ты создаешь барьер для идущей к тебе энергии и создаешь поток исходящий наружу, – от себя, и как бы преодолеваешь идущий навстречу поток, который требует твоего согласия. Видишь, здесь работает закон контрэластичности потоков. Поверь мне, если бы все человечество проявило к чему-то нехорошему свое молчаливое несогласие и постоянно удерживало этот поток в таком режиме, то от этого чего-то нехорошего остались бы угольки. – Она с одобрением взглянула на меня и улыбнулась.

– Надо рассказать об этом Стиву, – убежденно сказал я. – Его всегда интересовал вопрос заработка денег. Если рассматривать действие этого закона на практике, то получается, что когда у тебя нет денег, ты как бы соглашаешься с этим и получаешь поток «нет денег» Но если ты не согласишься с этим и создашь исходящий от себя поток несогласия и будешь удерживать его постоянно и действовать в этом направлении – то они у тебя появятся, верно?

– Это настоящая магия физической вселенной. Этому закону подчиняются даже боги.

– Забавно, – признался я. – Я почему-то никогда не смотрел на энергию с этой точки зрения. Она ведь действительно течет туда и сюда в виде потоков! Когда мы мыслим, мы создаем поток, когда мы слушаем кого-то, мы принимаем поток. И здесь играет роль выбор? Мы решаем впустить его в наши ворота или прогнать.

– Точно.

– Знаете, я не рассматривал это раньше с подобной точки зрения. Вы абсолютно точно расширили мой кругозор, спасибо. Я высоко оценил эти сведения, но позвольте вас спросить, кто вы такая? Преподаватель квантовой физики в небесном университете?

Этот вопрос оказался для нее настолько неожиданным, что она какое-то время просто сидела, разглядывая меня. Потом, спустя пару микросекунд вдруг рассмеялась.

– О! Прошу прощения, – дружелюбно сказала она, – совсем заболталась. Просто я столько много знаю о тебе, Майкл, что совсем упустила из виду тот факт, что ты совсем не знаешь меня. На этой планете нет того определения, которое подошло бы для объяснения моей сущности. Если использовать понятия, существующие на этой планете, то можно сказать что я Мессия. Другими словами – посланник.

– И кто же вас послал? – осведомился я.

– Он, – коротко бросила она, указывая пальцем в потолок. – Вселенский Разум. Тот, от чьей воли зависит все и вся.

– Что ж, – сказал я, – в таком случае я Майкл Джон Луис. Простой парень с планеты Земля. Титулов у меня нет.

– Позволь мне не согласиться, Майкл, – кокетливо сказала она. – Тебя выбрала искра, а этой привилегии не удосуживался никто за последние восемьдесят триллионов лет существования Вселенной. Ты первый! А это как минимум эквивалентно званию лорда.

– Лорд Майкл Луис, – усмехнулся я. – Надеюсь, вы пришли не для того, чтобы вручить мне этот титул?

– Ну что ты, вовсе нет. В действительности я являюсь первым и непосредственным звеном на коммуникационной линии между ним, – она указала на потолок, – и материальным миром. Я как его представитель обладаю всеми полномочиями в этом секторе Вселенной и усердно их оберегаю, – она улыбнулась. – Твоя планета приписана к моему сектору, и все, что на ней происходит – это мое дело. Нельзя сказать, что я осведомлена обо всех мелочах, поскольку я веду свои дела на уровне вселенных. Но здесь я для того, чтобы поставить все на круги своя.

– А в чем, собственно, заключается ваша деятельность? – я сразу решил закинуть удочку.

– Мы поддерживаем жизнь в живых существах и во Вселенной, – ответила она.

– То есть вы решаете, будет человек жить или нет?

– Нет, это происходит не так, – сказала она. – Человек сам делает свой выбор на пути к судьбе, но мы решаем, будем мы с ним сотрудничать или нет.

– А от чего это зависит?

– От выбора самого человека, Майкл. Больше не от чего. Мы заинтересованы в том, чтобы цивилизованные расы вели свои дела правильно, поскольку в этом случае мы можем оказать им поддержку и таким образом расширить свое влияние. Мы сотрудничаем с теми, кто сотрудничает с нами. И мы отказываемся сотрудничать с теми, кто сделал выбор игнорировать нас. Вот так все просто.

Своим видом я демонстрировал безразличие, хотя каждое ее слово вызывало у меня сильный интерес.

– И какой же выбор должен сделать человек, чтобы вы отказались от сотрудничества с ним?

– В этой Вселенной существует только два способа действий. Первый: решение проблем с помощью разума – в этом случае мы всегда рядом. И второй: решение проблем с помощью силы, или материи, если угодно. Этот способ полностью принадлежит к области безжизненной вселенной, и мы сразу оставляем оппонента в покое. Для более лучшего понимания я приведу тебе пару примеров, которые более реальны для тебя. Я возьму известную личность предыдущего столетия. Адольф Гитлер. В то время он имел среди хомо сапиенсов достаточно весомый авторитет, но вместо разума он сделал выбор в сторону силы. Мы отказались поддерживать его, и он проиграл. Несмотря на то что он имел в своем подчинении целую империю, он продержался на плаву считанные мгновения. Потом империи пришел конец, то же самое случилось и с Гитлером. Другой, более яркий пример – это Иисус. Он предложил хомо сапиенсам использовать разум против силы. В то время, когда он вышел на сцену, людям нравилось смотреть, как гладиаторы вспарывают друг другу животы и как дикие кошки поедают их у всех на глазах. Его не восприняли серьезно и решили показать, что сила имеет приоритет перед разумом. В итоге его решили убить. Но результат был просто разительным. Те, кто пошел против разума, не добились успеха, тогда как имя Иисуса живет в веках. Ты понимаешь, о чем я?

Разумеется, я понимал. Я подумал, что она так и не сказала мне о цели своего визита, возможно, дальше в ее словах найдется реальный ключ к тому, что происходит. Я решил посидеть и послушать. В конце концов, не каждый же день к тебе заходят такие гости.

– В нематериальной вселенной существует еще один закон, – продолжала она. – Подобное притягивает подобное. И наоборот. Подобное отторгает не-подобное. Именно так мы протягиваем руку помощи, когда кто-то тянет свою руку нам, понимаешь?

Я сказал, что понимаю. Наверное, так сходятся супруги или, в принципе, любые другие живые существа, имеющие душу разум и тело. Преступник всегда тянется к преступнику, творческие люди к творческим группам, инженеры к инженерам, извращенцы к извращенцам, а гении к гениям. Действительно, в мире полно таких примеров! Чудеса, да и только! Оказывается, религиозные писания, такие как веды, например, отражают в себе много действительности! Правда, их искаженный перевод, часто меняющийся в тумане времени, может любому запудрить голову.

Я вдруг подумал, что я могу устроить такой фокус, как, например: куча облаков в небе вдруг расползается в стороны, и властно звучащий голос, обрушившийся с небес, говорит: «Не используй силу, землянин, используй разум!» Эта идея мне показалась забавной, но я не стал озвучивать ее вслух.

– Таким образом мы расширяем свое влияние и осуществляем контроль за всеми вселенными, – закончила моя гостья свою мысль. – Там, где много хаоса, то есть беспорядочного, хаотичного движения, там правит материя, а она не способна мыслить, у нее нет никаких целей. Мы устанавливаем контакт с такими районами и постепенно захватываем территории Вселенной.

– То есть вы распространяете добро там, где живет зло? – переспросил я.

– Добро и зло – это понятия, выдуманные на вашей планете. На самом деле нет такого определения, как добро и зло. Есть просто идея о том, что разрушения не существует. Есть создание против другого создания, и это все. В итоге мы имеем вечное создание.

– Но если взять Сатана, то он отличный пример воплощения зла! – не унимался я.

– Это не так, – она снова одарила меня своим иссиня-бирюзовым взглядом. – Он по-своему уникальная личность. Сатан решил создать нечто свое, вопреки уже созданному. Он нарушил все правила и законы мироздания. Будучи бессмертным духовным существом, наделенным природным разумом, он решил использовать силу против разума, то есть, по сути, против себя самого. Его хватило на четыреста тысяч лет, не слишком-то большой срок по сравнению с вечностью. Теперь оставшуюся половину своей жизни он обречен пребывать в одиночестве и забвении. Таков его удел.

Я чувствовал, что она не все мне рассказала, но настаивать не стал. Я просто принял непринужденный вид и спросил:

– Каким образом вы связаны с искрой?

Она откинулась на спинку кресла:

– Хороший вопрос, Майкл. Не знаю, с чего бы начать? Думаю, момент создания Вселенной – подходящее место.

Эта Вселенная, – продолжила она, – была создана восемьдесят триллионов лет назад. Исконные ее жители, раса регулов, были первыми, кто поселился здесь с момента ее основания. В то время ими правил великий монарх Анлим, он был их духовным лидером и принимал непосредственное участие в создании нескольких планет, на которых они впоследствии поселились. Хотя сейчас я использую название «регулы», раньше они называли себя по имени короля, занимавшего императорский трон. Так или иначе в качестве подтверждения совместных действий по построению Вселенной мы решили оставить расе регулов символ, ознаменовавший создание планет и рас во Вселенной. Это была искра. Частица чистого вселенского разума, содержащая в себе все знание о создании и разрушении Вселенной и вселенных. С тех пор регулы считались олицетворением всемогущего разума и хранителями искры. Спустя восемьдесят триллионов лет во Вселенной произошло множество изменений. В разных ее уголках появлялись и исчезали различные завоевательные силы, которые хотели захватить ближайшие секторы и галактики, но никто из них не осмеливался посягнуть на планеты регулов. В силу своей косвенной принадлежности к создателю Вселенной они являлись непосредственными хранителями искры и считались неприкосновенными. Их шесть планет и система Регулос считались табу для других рас во Вселенной. Лишь дважды за всю историю хранителей искры на планеты регулов были совершены попытки нападения. Но когда старейшины регулов демонстрировали завоевателям силу искры, те сразу же оставляли их планеты в покое. Пока не появился Сатан. Он решил, что регулы уже утратили свою силу во Вселенной, и уничтожил их планеты в поисках искры. Двоим ее хранителям удалось скрыться от преследователей и спрятать искру на твоей планете. Остальное ты знаешь.

– Но почему именно я? – спросил я ее. – Ведь на планете живет шесть миллиардов человек. Почему искра выбрала именно меня?

– Подобное притягивает подобное, Майкл, – сказала она. – Искра не дает никаких других качеств ее носителю. Она лишь усиливает то, что уже есть. «Человек создан по образу и подобию Божьему», по-моему, так говорится в вашей земной Библии, если я не ошибаюсь.

– Получается, если бы Сатан захватил искру, то он стал бы непобедимым воплощением вселенского зла?

– Подобное притягивает подобное, Майкл, – повторила она. – И подобное всегда отторгает не-подобное. Сатан никогда бы не смог завладеть искрой. Эти законы существуют с момента создания Вселенной. Никто не в силах их нарушить, даже сам создатель.

Только сейчас я стал вникать во вселенскую истину. До этого были только догадки. Мне представилась возможность общения с великими силами Вселенной. Судьбы Земли, человечества, солнц и галактик сейчас зависели от жителя Земли, Майкла Джона Луиса.

Я деловито откинулся на спинку кресла и спросил:

– Чем я могу вам помочь?

Гостья посмотрела на меня как-то странно. Я заметил, что она колебалась:

– Я вполне уверена, что ты сможешь с этим справиться. Более того, это в некотором роде зависит от решения создателя.

Где-то здесь, сказал я себе, кроется ключ ее внезапного появления. Это точно. Я почти его нащупал.

Глава 13

Она вновь посмотрела на меня своими иссиня-бирюзовыми глазами. Теперь она не улыбалась.

– Это вопрос вселенского порядка, Майкл, – спокойно сказала она, – создатель никогда не захочет менять правила игры, которым уже восемьдесят триллионов лет. Все в этой Вселенной, цивилизации, расы, движения планет и поведение солнц, все, подчиняется этим правилам, которые были заложены в основу создания Вселенной. Вся Вселенная держится на этих правилах. Твоя планета вертится по оси только потому, что эти правила существуют. Ту силу, которая заставляет Землю вертеться по своей оси, очень трудно остановить.

– А что будет, если кто-то решит нарушить эти правила? – спросил я.

– Это будет его крахом, – ответила она. – Так устроена Вселенная.

– Как с Сатаном?

– Да, как с Сатаном или как с Россией.

– Спасибо.

– Существует создатель, – продолжила она, – существует искра, и существуют ее хранители. Так было задумано изначально.

Мне стало все понятно. Я знал, что последует дальше.

– Сейчас пришло время поставить все на круги своя, Майкл. Искру необходимо вернуть ее хранителям.

Я переваривал это с осторожностью.

– Мне кажется, что искра уже стала частью меня, я не смогу вырезать ее из себя.

– О! Насчет этого не беспокойся. Когда ты прибудешь в дом искры, она сама захочет занять свое прежнее место на священном алтаре.

– А что произойдет после ее возвращения?

– Ну, мы устроим тебе встречу с ее хранителями, они примут тебя в свой Храм Небес, и ты так и останешься единственным носителем искры, которого она выбрала. Ты сможешь приходить в Храм хранителей и пользоваться силой искры в любой момент, когда тебе это будет необходимо. Но храниться она должна у них. Таковы правила игры, Майкл.

Я спросил:

– Я смогу пользоваться искрой, когда я захочу? Я правильно вас понял?

– Если это будет угодно искре, – легко ответила она. – На самом деле, Майкл, мы твои друзья. Ты тот, кто вернет искру в священный Храм. И благодаря тебе установиться порядок во Вселенной. Мы очень горды тем, что встретили тебя, и ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь и поддержку.

– Значит, я во всей этой игре был нужен для того, чтобы уничтожить Сатана?

– Если хочешь, можно считать, что так, более того, благодаря тебе твоя планета теперь движется к процветанию, поскольку источник термоядерной войны уничтожен.

– А что стало с империей Сатана? Ведь его армия может прибыть сюда и отомстить.

– О, за это не беспокойся, – бросила она. – Сатан держал своих солдат и генералов под принуждением. Они все ходили под страхом смерти. Так что ты и здесь дал миллионам людей вздохнуть свободно. Я уверена, они будут тебе весьма признательны за эту услугу, поскольку никто до тебя не осмелился тягаться с Сатаном. Слишком уж он был опасным существом.

Я встряхнулся. Я был настолько погружен в разговор, что пришлось сделать сознательное усилие, чтобы встать со стула.

– Хорошо, – твердо сказал я. – Я верну искру регулам.

Вопрос был решен. Гостья поднялась с кресла. Ее лицо сияло улыбкой.

– Это правильный выбор, – заявила она.

Я продолжал стоять, слегка ошарашенный, пытаясь сориентироваться в стремительном потоке событий. Мне хотелось понять, что делать дальше. Решение я уже принял, так что теперь меня уже ничто не держало на этой планете. Я сделал нетвердый шаг, собираясь сказать: «ну что поехали», – но она опередила меня.

– Там, куда мы направимся, тело не нужно, – сказала она. – Придется оставить его здесь. В новом городе регулов отсутствуют какие-либо твердые объекты. Телу просто негде будет там вступить.

Преодолевая земное тяготение, я вдруг задумался над тем, как же я оказался в такой ситуации. Должно быть, еще восемь тысяч лет назад где-то в тумане времени нити судьбы стали переплетаться, готовя для меня эту роль. Неужели все это было спланировано заранее, за долгие тысячелетия до того, как это все произошло? Неужели я не мог найти себе другое увлечение, кроме как стать альпинистом? Так секунда за секундой я начал приходить к чему-то определенному. Возможно, выход из тела сыграл здесь свою роль, поскольку в минуты экстериоризации вам кажется, что вы вытащили занозу из пальца. Причем занозой в этом случае будет тело, а пальцем будет ваше собственное «я», сотканное из вечного нетленного материала. В такие минуты, как правило, ты всегда ощущаешь состояние внутреннего восторга.

– Почему мы не помним свои прошлые жизни? – спросил я.

– Они иногда приходят во снах, – ответила она. – Человеческая душа, то есть то, что мы называем «я», – бессмертна. Она не может умереть и имитирует смерть забыванием.

– Но зачем? – спросил я. – По-моему, было бы приятно думать, что ты никогда не перестанешь осознавать то, что ты осознаешь.

– Это зависит от того, какую игру ты себе выбрал и от уровня согласия других существ, живущих рядом с тобой. На каждой планете разные игры.

Ее тело вдруг растаяло в воздухе, как чеширский кот из «Алисы в стране чудес».

– Ого! – удивился я. – Как вы это сделали? У меня такого не получалось.

– Это ментальная проекция, – ответила она. – Энергетическая видимость, созданная в противоположность действительности.

Я окончательно выбрался из тела и посмотрел на него со стороны. Нет, не глазами, а внутренним восприятием. Такую способность часто вырабатывают слепые люди. Они видят внутренним взором. Мое мясное тело, которого на этой планете принято называть Майклом, сидело в кресле, опершись на мягкие подлокотники. Сначала я испугался и подумал, что могу умереть. Потом я испугался и понял, что не могу умереть. В таком состоянии вы всегда знаете больше. Ваши чувства обострены, а пятьдесят два вида восприятий являются магическим кристаллом в безбрежной пустоте бренного мира.

– Куда мы направляемся? – спросил я.

Причем общение в таком состоянии проходит гораздо мягче и легче, чем при использовании звуковой волны. В земном языке больше подходит слово «воздушный», правда, идея, переходящая от одного существа к другому, вовсе не имеет к воздуху никакого отношения.

– В систему Глинзо, – ее концепт возник прямо перед моим призрачным носом. – На земных астрономических картах ее называют Сириус или Пес. Регулы построили там новый город и восстановили Храм Небес для искры.

– Я не имею опыта перемещения в таком состоянии, – начал я.

– Неправда, Майкл. Ты не раз это делал на Земле.

– Но я просто перемещал пространство вместе с телом, и все. А здесь приходится действовать вне пространства, вне времени, вне энергии и вне материи. Или за их пределами.

– Принцип действия очень похож. Вначале ты определяешь координаты, а потом решаешь, что ты уже там, и ты там.

– Но я не знаю координат, – признался я.

– Я поведу тебя, – сказала она. – Займи мое пространство, и ты увидишь, о чем я думаю.

Я попробовал и увидел ее концепт. Храм регулов находился в созвездии Черного Пса. Если смотреть с Земли, то оно похоже на квадратную коробку.

– Ты готов, Майкл?

Я ощутил ее коммуникационные лучи. Она как будто взяла меня на буксир.

– Да, – ответил я.

– Тогда вперед.

Фуххх, и мы оказались там, мгновенно, без каких-либо задержек во времени.

Я ожидал увидеть планету с какими-нибудь большими кратерами, где в труднопроходимом месте покоится алтарь для искры, но то, что предстало перед моим взором, нарушило все границы творческого воображения. Передо мной был город! Самый настоящий город, в котором жили существа, называющие себя хранителями искры. Вот только город этот был соткан из прозрачной дымки, подвешенной в пространстве. Он был похож на воздушный замок, подсвеченный изнутри лунным светом. Любуясь на это великолепие, сотканное из теней и света, я пожалел, что не был художником. Фотоаппарата у меня тоже с собой не было, поэтому я отбросил идею запечатлеть это невероятное видение.

Он блестел в лунном свете, словно таинственный город-призрак, завораживающий своими очертаниями призрачных башен. По мере того как протекали призрачные мгновения и призрачный космический ветер теребил призрачные мерцающие очертания, мой призрачный взор сконцентрировался на чисто призрачном восхищении и придал ему большую убедительность.

Придя к такому непоколебимому мыслезаключению, я почувствовал, как прошел сквозь призрачную ограду города. И как знак судьбы ощутил, что моя спутница бросает в меня один и тот же концепт: «Мы прибыли, Майкл».

Я висел, если можно так сказать, нет, не висел, а присутствовал, в срединной части пространства, в котором поместился город. В светящейся дымчатой темноте неясно вырисовывались призрачные контуры дворца. Примерно в сотне метрах от нас в неверном свете луны смутно белел входной портал.

– Храм Небес, – пояснила моя спутница. – Нас уже ждут. Они почувствовали прибытие искры.

Я не знал, что мне делать. Присутствовать в ожидании или двигаться к алтарю?

Она провела меня в Храм. Как это часто бывает в жизни, когда вы приходите в чей-то офис, вы всегда можете почувствовать обстановку, бытующую внутри. Точно так же я почувствовал эмоции восхищения и радости. Оглядевшись, я увидел нескольких существ, присутствующих рядом.

– Я принес вам искру, – сказал я.

Новый поток восхищения и радости. Двое существ, хранителей искры, возникли прямо перед моим призрачным носом.

– Это Эрак и Реко, – объяснила спутница, – это они спрятали искру на Земле.

– Приветствую вас, хранители искры, – бросил я свой концепт.

– Да хранит тебя искра, великий избранник, – получил я ответ.

Со всех сторон Храма ко мне стекались существа, направляющие в меня лучи восхищения. Эрак и Реко несли с собой ящик, и при этом происходило что-то еще. Ящик был наполнен ярким светом, а я не понимал концептов, которыми они переговаривались. Реко принялся открывать ящик, Эрак ему помогал. Мой луч внимания был направлен в их сторону. Он засветился, когда открыли ящик.

В речи существ то и дело мелькал концепт: «Мета этоно». Моя спутница прояснила мне его. Мета этоно – врата искры. От распирающего меня энтузиазма я чуть не улетел. Видимо, искра почувствовала дом. Эрак велел мне направить на исходящий свет от ящика мое внимание. Я сделал, так как он просил.

Мой луч внимания нагрелся и стал плотным, как броня.

Крохотные частицы голубого света потекли от меня через коммуникационный мост в ящик. В этот момент я ощущал такое воодушевление, какого свет не видывал.

И тут я увидел тот самый голубой огонек, который прыгнул мне в голову в Непале. Он занял свое место в ящике на светящейся подставке, сотканной из мерцающего света. Он лежал, сияя бирюзовой синевой. Мысль о расставании с ним вызвала во мне оттенок грусти, но нахлынувший поток воодушевления победил эмоцию горя. Не беда, подумал, я важнее сохранить вселенский порядок. Снова меня охватил благоговейный восторг, и снова я почувствовал частицы восхищения со стороны хранителей искры.

– Спасибо тебе, великий избранник!

– Да пребудет твоя сущность в вечной славе.

Пришла пора возвращаться домой: взять тело, имя которому Майкл Джон Луис, и заняться земными делами. Было ясно, что мой цикл во вселенском калейдоскопе событий завершен. Свидетельством этому служили концепты моей спутницы, появляющиеся в моем разуме с частой периодичностью.

До тех пор, пока я не оказался у себя в комнате, я был убежден, что мое путешествие по земным меркам продлится лет двести или того больше. Поскольку в призрачном городе хранителей искры время отсутствовало вообще, воображение рисовало мне печальную картину: на месте, где должен стоять мой домик, плещутся волны Атлантического океана, а тело мое, погребенное в пучине волн, уже давно поели крабы. Но, к счастью, Земля оказалась втянутой во вселенский временной цикл, и поэтому движение планет и мерцание светил не вызвало больших временных изменений в точке отправления. Но время все-таки прошло. Может, неделя, а может, меньше.

Тело сидело в замысловатой позе, в том месте, где я его оставил, – в мягком кресле, опершись на подлокотники. Одна сторона моего существа желала остаться в состоянии свободного полета, другая дождаться не могла, когда она вновь обретет тело Майкла Джона Луиса. Расскажи я об этом земному психологу, мне непременно поставили бы диагноз: шизофрения с прогрессирующим развитием раздвоения личности, сопровождающаяся засознательными муками Ид, которые влияют на Эго. Однако я не чувствовал себя на грани нервного истощения, наоборот, наполненный энтузиазмом, я завис под потолком, разглядывая комнату. Наверное, я бы так и висел здесь еще сотню лет, но зазвонивший телефон вернул меня в земную реальность. Твердо решив вернуться и жить, будучи Майклом Луисом, я нырнул в биополе, окружавшее тело со всех сторон.

– Привет, Майкл Джон Луис, – сказал я себе. – Ну что, ты снова на планете Земля!

Глава 14

Я очнулся и протер глаза кулаками. Странно, но я совсем не чувствовал ног. Кое-как поднялся с кресла. Ощущение, как после болезни, когда вы целую неделю лежите, не вставая. Руки и ноги затекли. Пришлось как следует размяться, чтобы привыкнуть к телу. Теперь, когда все встало на свои места, я мог спокойно поесть. Мой желудок решил, что бутерброды с ветчиной и сыром вполне пригодны для пищеварения, поэтому я съел сразу пять, запив их китайским травяным чаем.

Фух. Наконец-то я выбрался из власти Божьей, имеющей свое влияние на небесах. Считалось, что земные боги жили на горе Олимп, то есть намного восточнее Соединенных Штатов. Будем надеяться, что они не заметили, как я спустился с небес и осел не на их территории.

Укладывая в стенной шкаф помытую посуду, я обнаружил, что он оказался до предела заполнен деньгами. Целлофановые мешки, набитые долларами, так и посыпались на меня сверху. У меня оставалось сто семьдесят две тысячи долларов, восемнадцать тысяч евро в мелких купюрах, которые я обменял в Барселоне, и тридцать тысяч евро крупными купюрами. Целая куча денег, которыми можно было заполнить большой чемодан.

Долларовые пачки, уложенные мелкими купюрами, я распихал по карманам, остальную кучу я решил запихнуть обратно в целлофановые пакеты из супермаркета, замотал их скотчем и уложил обратно в стенной шкаф.

Приняв душ, я облачился в свежую одежду – в футболку, спортивный костюм и кроссовки. На голову набросил кепку, а в рот положил пластинку жвачки. Осмотревшись, я поспешил покинуть дом.

Таксист довез меня до центра. Но в моих планах не стояло шататься по городу с целью воскресной прогулки, поэтому я сразу взялся за дело. Перед поездкой в Нью-Йорк мне следовало бы сменить свой спортивный костюм на более или менее приличную одежду. Это помогло бы мне произвести должное впечатление.

На главной улице Майами, очень людной, где множество различных салонов и магазинов, я посетил парикмахерскую, а потом быстро сделал покупки: летний костюм, рубашку и носки. Заплатил я за все около сотни долларов, поэтому мой новый гардероб не особо повлиял на тугие пачки денег, что были у меня с собой. Разгуливать пешком я не решился в целях экономии времени. Я взял такси до аэропорта. После того как я купил билет первого класса на рейс до Нью-Йорка, у меня еще оставалось куча времени. До посадки оставалось полтора часа. Когда я, стараясь убить время, бесцельно фланировал по залу ожидания, мне на глаза попалась пиццерия. При мысли о тертом плавленом сыре, ветчине и помидорах тело затрепетало. За пятнадцать долларов я заказал огромную чикагскую пиццу, самого большого размера с пепперони, пармезаном и цукини и с удовольствием все это съел. Чикагская пицца – лучшая награда для смертного тела!

Я зашел в туалет и принялся переодеваться в новую одежду. Мой летний костюм, хоть и недорогой, выглядел вполне прилично. Какое-то время я красовался перед зеркалом: энергия во мне так и бурлила. Спортивный костюм, кроссовки и кепку я запихнул в мешок из-под одежды и решил оставить его в камере хранения. Когда я защелкнул дверцу, по громкоговорителям объявили мой рейс.

Вскоре я уже летел над облаками, похожими на гигантский ватный ковер, окутавший собою небеса. Глазея в иллюминатор, я задумался о тех, кто находится выше, в системе Сириуса или Глинзо. Древние регулы, хранители священной реликвии, неуклонно следящие за вселенским порядком. А я, как избранник искры, был вхож на эти небеса.

Надо сказать, что в силу последних событий я совершенно отвык от полетов в самолете. Люди здесь показались мне гораздо спокойнее, чем на земле. Они отрешенно сидели в своих креслах да посматривали журналы от авиакомпании «Пан Американ». Когда разносили еду, мой организм решил, что сухие обеды вовсе не ровня чикагской пицце, поэтому я ограничился стаканчиком содовой со льдом, точнее двойной ее порцией.

Рейсы первого класса не совсем экономны по стоимости, но зато они экономят время. Вас доставляют в Нью-Йорк так быстро, что вы даже заметить не успеете. Без всяких задержек, поскольку рейсам первого класса право вылета назначается в первую очередь, как и право первоочередной посадки на любую свободную взлетно-посадочную полосу. Поэтому со взлетом в Майами и посадкой в аэропорту Джона Кеннеди у меня не возникло вообще никаких проблем.

Трое серьезных сотрудников службы безопасности аэропорта взглянули на меня мельком, без особого интереса, видимо, их больше интересовал багаж, а его у меня не было.

Вот ты и в Нью-Йорке, Майкл, сказал я себе. Посмотрим, повезет тебе на этот раз или нет. Я вышел из здания аэропорта и направился к стоянке такси. Шофером первой по счету машины оказался пухлый малый с лицом, больше похожим на высушенный чернослив. Он постно улыбнулся, когда я погрузился в недра его такси, и спросил:

– Куда едем?

Я назвал ему адрес приемного покоя той самой больницы, в которую я привез раненую девушку.

Не спеша мы выехали из аэропорта и помчались по автостраде. Ветер через открытое окно теплым мягким бархатом теребил мои волосы. Судя по указателям, мы ехали по трассе номер 14. Двигались мы довольно быстро. Я глядел в окно, справа проплывали деревья и придорожные столбы с рекламными плакатами. В городе машина свернула к Бруклинскому мосту, повертелась по закоулкам и нырнула в поворот на 52-ю авеню. Неподалеку от входа в приемный покой водитель тормознул. Я огляделся. Над дверью висела уже знакомая вывеска «Пункт медицинской помощи». Я расплатился и неспешно выбрался из машины.

В просторном холле с сиденьями, обитыми дерматином, было пусто и безлюдно. Дверь в кабинет дежурного врача была открыта. За столом сидела женщина в зеленом халате. Она что-то писала, уткнувшись носом в журнал.

– Мисс, – сказал я, – не могли бы вы помочь мне.

Она подняла голову. Тут я ее узнал. Это была та самая девушка, которая дежурила в тот день, когда я привез сюда Рэйчел Браун.

– Недавно, пару месяцев назад, я привез сюда раненую девушку, вы еще тогда сказали, чтобы я немного подождал в коридоре, а потом привезли носилки.

– Да, я вас помню, – сказала она. – После вас здесь началась настоящая суматоха. К ней понаехало журналистов из разных газет, а вас искала полиция.

– Не могли бы вы помочь мне найти эту девушку, – прервал я ее. – Я обещал навестить ее, а потом забегался. Журналисты, полиция, ну, сами понимаете. Потом в газетах писали, что ее забрали родственники, и я так и не смог попасть к ней на прием.

– Минуту, – сказала она, – мне нужно свериться с записью в журнале. – Она пролистала несколько страниц. – Ага, вот она, Рэйчел Нэйтон Браун. Но, к сожалению, здесь не указан ее адрес, только имя и номер страховки, – с сочувствием произнесла она.

Она сделала запись на листке бумаги и подала его мне.

– Мне очень жаль, молодой человек, но больше я ничем не могу вам помочь.

– Благодарю вас, мисс, – уныло ответил я. – Вы на самом деле мне здорово помогли.

– У меня работа такая, – сказала она с иронией, – людям помогать.

Я поблагодарил ее еще раз, затем встал и направился к двери. Прямо перед тем, как я успел шагнуть за порог ее кабинета, она спросила:

– Молодой человек, а вы действительно передвинули этот лайнер?

Я остановился, обернулся и ответил:

– Правда это то, что для вас является правдой. Если вы считаете, что это правда, значит, это правда. А если вы считаете, что это не правда, значит, это не правда.

Выйдя на улицу, я уныло побрел куда глаза глядят. Мисс Рэйчел Браун отдалилась от меня на целую милю. Я спустился на станцию метро и решил, пока жду поезда, посмотреть ее номер в телефонной книге. Я подумал, что глупым не будет поискать ее таким способом, кто знает, вдруг мне повезет.

Лихорадочно перебирая страницы телефонной книги, я обнаружил порядка семидесяти женщин с подобным именем и тщательно записал все телефоны.

Наконец пришел поезд. В Нью-Йорке выдался жаркий день, и в вагоне царила духота. Люди вокруг маялись от жары и выглядели как тряпичные куклы, безжизненные и помятые. Мое настроение в сравнении с их покрытыми потом лицами было просто разительным. Поезд остановился на станции «Юнион-сквер». Несколько пассажиров уныло покинули вагон, двери закрылись, и я помчался к центру города в сторону Ленгсинтон-авеню, навстречу своей прозаической реальности.

В детективном агентстве «Беркут» на Ленгсингтон-авеню сидел какой-то парень в сером пиджаке, изрядно потрепанном временем. На мой вопрос о поиске Рэйчел Браун он ответил так:

– Если она в Нью-Йорке, мы ее найдем, но за срочность – специальная такса. Пятьсот долларов в день плюс страховой полис на две недели вперед, и мы начинаем поиски прямо сейчас.

– Вы можете мне гарантировать результат? – спросил я.

Парень неопределенно раскинул руками.

– Наше детективное агентство гарантирует успех лишь в том случае, если объект поиска точно проживает в Нью-Йорке. Если его имя не изменилось и он не эмигрировал из страны, то шансов много.

Я удовлетворенно кивнул.

– Дело в том, что в вашем случае требуется индивидуальный почерк в работе. Я объясню вам, что мы сможем сделать. Заплатите три тысячи долларов, и мы поднимем на уши всю полицию города, проработаем всех, кто имеет такое имя, и отсеем, отделим подходящие кандидатуры. Затем агенты займутся адресами, и мы ее найдем.

Я согласился.

В данной ситуации это было единственно правильное решение.

Наконец был составлен контракт в нескольких экземплярах, в котором детективное агентство «Беркут» приняло на себя обязательство найти в Нью-Йорке Рэйчел Нэйтон Браун. Я выложил на стол три тысячи долларов и отправился восвояси.

Было около пяти часов пополудни. Нигде не было ни одного такси, а в метро в час пик вообще не протолкнуться. Я неторопливо занял место на остановке общественного транспорта и влез в автобус семнадцатого маршрута. Петляя между домов в трясущемся автобусе, не слишком быстро я катил в свое будущее, любезно уготовленное мне судьбой. Правда, на этот раз она не стала тащить меня через свои злоключения и томить мучительным ожиданием. Я оперся лбом в стекло и смотрел на гуляющее по дорогам человечество. И вдруг я увидел ее! Это была Рэйчел! Ее фото два с половиной метра длинной и четыре шириной красовалось на цветном холсте театральной афиши!

Я знал, что время не ждет, поэтому вприпрыжку помчался в театр к администратору.

Надвинув на свое лицо маску непринужденности, я сказал главному администратору театра:

– Я представитель компании «Коламбия Пикчерс». Прибыл, чтобы пригласить мисс Рэйчел сыграть роль в фильме «Вечернее рандеву». Не могли бы вы дать ее адрес, чтобы я мог оговорить с ней это в частной обстановке, подальше от глаз восхищенной публики. Для нее это пока еще секрет, – я учтиво протянул ему десять долларов, и он как-то странно посмотрел на меня. Я добавил еще двадцать, и парень заулыбался.

Администратор нашел ее адрес в своем журнале.

Я поспешно записал его на клочке бумаги.

– Когда вы заберете ее в Голливуд, не забудьте сказать, что она должна вернуться обратно к своей публике, – произнес он.

Он очень искренне улыбнулся, и я пулей вылетел оттуда.

В бежевом летнем костюме и начищенных до блеска туфлях я фланирующей походкой бездельника стучал каблуками по тротуару, высматривая номера домов. Отыскав дом номер тридцать семь, я остановился. Это был старый многоквартирный дом с кодовым замком на входной двери. Очевидно, что здесь не было привратника, но были латунные ящики для писем и кнопки для звонков.

Квартира номер 17-ф находилась на третьем этаже. Напротив кнопки звонка чернела надпись «Рэйчел Браун». Я нажал кнопку. Теперь настал момент истины. Как когда-то в раннем детстве, я себе загадал: если она дома, значит, я счастливчик, если нет, то попробую позже, но это уже будет знаком первого витка неудач. На удачу я держал пальцы крестиком.

Динамик монотонно щелкнул, раздался звуковой сигнал, и я услышал:

– Кто это? – спросил женский голос.

Чудесно! Я вдруг понял, что удача пошла мне в руки, да в общем-то, она пошла еще с момента, когда я получил ее адрес. Оставалось только плыть на гребне волны успеха.

– Мисс Рэйчел Браун? – спросил я.

– Послушайте, вы, вонючие папарацци, – в ее голосе звучали нотки гнева, – убирайтесь отсюда к чертовой матери. Если не перестанете докучать мне своими глупыми вопросами, я засужу вас до конца жизни по обвинению за беспринципное вторжение в мою личную жизнь. Понятно?

– Я не из газеты, – сухо бросил я, – и в телевидении тоже не работаю. Мне очень жаль, что я расстроил вас, мисс Рэйчел.

– Кто вы? – ее голос стал более приветливым.

– Я тот самый молодой человек, который доставил вас в больницу. Помните? Вы еще просили навестить вас при случае.

Дверной замок щелкнул моментально. Я толкнул дверь, вошел в подъезд и стал подниматься по лестнице на третий этаж. На полпути к цели я услышал, как наверху открылась дверь. Это была квартира 17-ф. В дверном проеме появилось женское лицо. Оно принадлежало Рэйчел. В тот день под тяжестью ее бесчувственного тела я торопился и не очень-то хорошо ее рассмотрел. А теперь я был поражен. Ее красота затуманила мой разум. Опрятная, одетая в бежевую пижаму, она стояла на пороге с милой улыбкой на лице. У нее были притягательные голубые глаза, волосы цвета спелого каштана, великолепные зубы и высокая крепкая грудь. Живое воплощение поэтической грации. Мое сердце прямо так и рвалось из груди.

– Привет, Рэйчел, – сказал я. – Из-за меня у вас было много проблем с журналистами, – я не стал дожидаться ее ответа. – Возможно, вы хотите высказать все, что вы обо мне думаете. Так вот, именно за этим я сейчас и пришел.

– Ну что вы, я вовсе не собиралась обрушиваться на вас с критикой, – ответила она. – Наоборот, я очень благодарна вам за то, что вы вытащили меня из этого ада и привезли в больницу.

Я заметил, что она чуть подалась назад, пропуская меня в прихожую.

– У меня есть отличный чай из лепестков китайской розы, – сказала она. – Хотите попробовать?

– О! Конечно, – сказал я. – Я опытный чаепиист, но настой из лепестков китайской розы не пробовал ни разу.

– Правда? – удивленно спросила она. – А я, можно сказать, на нем сижу.

Она проводила меня в гостиную, а сама скрылась на кухне.

Спустя пару минут она вновь появилась с подносом в руках, на котором дымились две пузатые чашки, наполненные ароматным чаем, и стояло блюдце с абрикосовым щербетом.

– Знаете, я совсем не знаю вашего имени, – сказала она, ставя поднос на столик. – В тот день как-то не было времени для светских любезностей.

– Меня зовут Майкл, – представился я. – Майкл Джон Луис, из Майами. Со мной можно на ты, я не гордый.

– Со мной тоже, – сказала она. – На мой взгляд, так всегда проще общаться.

Я отпил из кружки чай.

– Правда, чудесный вкус? – спросила она.

Чай действительно был потрясающий, и я ответил, что так оно и есть.

– Ты веришь в судьбу, Рэйчел? – спросил я, закусывая абрикосовым щербетом.

– Нет, – коротко ответила она. – Я не верю в то, что человеку предначертано что-то судьбой. Я верю, что человек сам кует свое счастье, и еще я верю в математику, но приятные подарки судьбы принимаю с радостью.

– Не далее как вчера одна моя знакомая, очень мудрая дама, сказала мне, что в этой Вселенной ничего никогда не происходит случайно, всегда и везде все имеет свою закономерность.

– Я могу с ней согласиться, – подтвердила она, – это действительно так, но, на мой взгляд, именно человек сам вправе поменять свою судьбу. Если он, конечно, пожелает. По-моему, он сам и создает эту закономерность.

Она полностью завладела моим вниманием. Я сидел и смотрел на нее как громом пораженный. Откуда она все это знает? В душу мне хлынула радость. Я с нарастающим энтузиазмом схватился за кусок щербета, закинул его в свою топку и запил душистым чаем.

– Так вот, – продолжил я, – эта закономерность упирается в еще одно правило, которое бытует в этом мире. Оно звучит как «подобное притягивает подобное». Что ты думаешь по этому поводу?

– Интересная точка зрения, – сказала она. – Я никогда не думала об этом, но в этом есть какой-то смысл. – Она отпила из своей кружки. – Я должна извиниться, Майкл, но мне пора бежать. Удивительно, что ты застал меня сегодня дома. В это время я обычно нахожусь на работе, а сегодня я случайно забежала сюда за пудреницей.

– Чем ты занимаешься? – спросил я ее.

– Я пою, – ответила она.

– Ты певица?

– Да, – коротко ответила она, – но не эстрадная. Я пою блюзы на светских сценах.

– Здорово! Значит, ты человек искусства?

– Ну, можно так сказать. Мне нравится эта сфера. Я люблю кино, танцы и живу музыкой.

– А могу я посмотреть, как ты поешь? – спросил я. – А потом дождаться конца рабочего дня и проводить тебя до дома?

– О! Разумеется, – улыбнулась она. – Ты можешь угостить меня ужином где-нибудь около девяти.

– С огромным удовольствием, – отвечал я, вставая вместе с ней.

– А теперь пора бежать. Вечером у меня еще два представления, и, если я опоздаю, то не будет ни одного. Сегодня я пою на сцене Колумбус-холла, поэтому если мы хотим успеть, придется подсуетиться.

Быстро, как на крыльях, мы преодолели шесть пролетов вниз и выбежали из подъезда. Я остановил такси:

– Отвезите нас к цирку, в здание Колумбус-холла. Быстро, пожалуйста! Мы опаздываем! Десять долларов на чай за срочность.

Мы отъехали в восточном направлении. Езда была не очень быстрой, в это время поездка через город обычно занимает много времени, а эта протекала нормально без каких-либо долгих остановок в пробках.

Мы вышли у автобусной станции, и я рассчитался с таксистом. Затем прошлись вдоль стоявших в очереди людей. Я внимательно осматривал афиши в поисках рекламы с Рэйчел. В кассы Колумбус-холла выстроилось три извилистых цепочки зрителей. Рэйчел порылась в своей сумочке.

– Вот, возьми, – сказала она, протягивая мне контрамарку. – Нам выдают такие для близких друзей или родственников. Правда, эти места в конце зала, так что придется тебе поднапрячь слух.

Она направилась к служебному входу, а я остался стоять с контрамаркой в руке. Когда она обернулась, я помахал ей. А спустя пару минут я уже пробирался сквозь потоки людей в здании Колумбус-холла. Билет-контрамарка был со мной, пластиковый стаканчик с «севен ап» тоже, я запасся гамбургерами и с удовольствием все это съел и выпил.

Я уже заранее определил свое место. Это было обычное, обитое красным дерматином кресло в предпоследнем ряду просторного зала. Сцена располагалась далеко внизу и просматривалась отлично. Публика, разодетая в праздничные наряды, рассаживалась по своим местам. Под потолком горели разноцветные прожекторы, наполняя просторный зал теплым желтовато-сиреневым светом.

Ощущая легкий восторг, довольный собой и в себе уверенный, я уселся в красное кресло, усевшись поудобнее перед началом концерта. На сцене появился человек в элегантном костюме с бабочкой. Публика в зале притихла в ожидании. Он объявил начало концерта, после чего на сцене появилась известная поп-группа. Они сыграли пару песен, потом вновь появился ведущий. Голосом, преисполненным достоинства, он сообщил:

– По просьбе зрителей сегодня на этой сцене выступит несравненная Рэйчел Браун!!!

Толпа разразилась приветственным рукоплесканием. Чтобы он ни говорил дальше, публика продолжала хлопать, не переставая. Весь зал захлестнула волна ликования. Люди свистели и выкрикивали «браво». Они собрались сегодня здесь, чтобы послушать блюзы Рэйчел. Ведущий сообщил:

– Вечерний блюз! Встречайте нашу прекрасную Рэйчел!!!

Зал чуть не лопнул от нахлынувших эмоций.

На сцене появилась Рэйчел. Она и вправду была прекрасна. Даже с моего места, почти с самого последнего ряда, я увидел, как ее вечернее платье переливается всеми цветами радуги под лучами цветных прожекторов.

Сияя своей великолепной улыбкой, она заняла место в центре сцены, изящно удерживая микрофон в правой руке. Она ждала, пока публика успокоится, а те продолжали кричать и свистеть.

Наконец они успокоились. Сменилась подсветка. Заиграла музыка. Рэйчел запела.

Раньше я никогда не слушал блюзов. Они казались мне какими-то нудными и скучными, но грациозные движения и мастерство исполнения Рэйчел заставили меня погрузиться в мир мечтаний и грез. Какое совершенное владение интонацией! Я был восхищен. Ее тонкий, женственный, чувственный голос звучал завораживающе. Она двигалась с такой легкостью, что я замечал это только по переливающемуся на фоне прожекторов платью. Никогда я еще не слышал такого дивного голоса.

Тут меня осенило: ведь жизнь-то наша держится не за счет правительств и не за счет сильных мира сего! Она держится за счет искусства! Певцы, художники, писатели, актеры, ведь это они делают наш мир прекрасным! Ведь если убрать с планеты все искусство, то Земля обретет настолько мрачный вид, что только трупам будет приятно выживать в таком обществе. Я мгновенно пересмотрел свою прежнюю жизнь и принял решение. Больше никаких катастроф, пожаров и землетрясений. Оставшуюся часть жизни я посвящу развитию искусства на планете и стану помогать творческим личностям, творческим проектам и людям искусства. Вы можете мне не поверить, но это, пожалуй, единственное, на чем держится этот надвинутый на глаза мирок. Планета вертится не на оси, она вертится на эстетике, которую дарят миру люди искусства.

Как только я уяснил для себя это осознание и признал, что нет и не может быть ничего прекраснее эстетики, я посмотрел на Рэйчел совершенно другими глазами.

Подобное притягивает подобное, сказал я себе.

Какой прекрасный вечер!

Пожалуй, лучший в моей жизни!

Глава 15

Благодаря Рэйчел мое музыкальное образование значительно расширилось. С первого концерта я не пропускал ни одного ее выступления. Вот и сейчас я сидел в просторном зале, под завязку наполненном зрителями, и восхищался очередным блюзом Рэйчел. В вечернем платье она выглядела просто потрясающе. Блестки под цветными лучами прожекторов переливались всеми оттенками бирюзового цвета.

После концерта я пригласил ее в роскошный ресторан, где уже был заказан столик на двоих. Обращаясь с ней, как с хрустальной статуей, я проводил ее до столика и усадил на полукруглое кожаное сиденье темно-бежевого цвета. Ее пышные каштановые волосы источали аромат французских духов, а голубые глаза вызывали очень теплое чувство.

Нам принесли жареных омаров на огромных плоских тарелках и коктейль из обработанных паром морепродуктов. Рэйчел приняла это с веселой доброжелательностью.

Орудуя щипчиками для клешней и изогнутым острым инструментом для извлечения мяса омара, мы принялись за еду.

Рэйчел улыбнулась:

– Знаешь, Майкл, у меня такое ощущение, что я знаю тебя очень, очень давно.

– Подобное притягивает подобное, – философски заметил я.

– Этот мир немного сумасшедший, в нем много неожиданностей недоверия и всего такого, но как здорово знать, что у тебя есть друг, которому ты можешь доверять. Люди ищут любовь. Об этом поют, снимают фильмы, создают спектакли и в конце концов остаются разочарованными, когда касаются этого вопроса. Скажи мне, какими ты видишь отношения между мужчиной и женщиной?

– Прежде всего правдивыми, – ответил я, – когда ты знаешь, что можешь доверять, тогда есть уверенность друг в друге.

– Я с детства чувствовала большую уверенность в том, что мои отношения с мужчиной будут крепкими и долгими, но сейчас, когда я пожила немного, я заметила, что это стало еще более ценным для меня. В школе я считала себя одной из самых красивых девушек, у меня было много поклонников, но со временем я поняла, что в любви красота не играет первостепенной роли.

– Для каждого по-разному, – уклончиво заметил я. – Например, для меня твоя красота играет очень большую роль. Это эстетика, понимаешь? Недавно я понял, что эстетика это – то лучшее, что мы имеем в этом мире. Она дороже золота или денег.

– Скажи мне, чем, по-твоему, является любовь? – она смотрела на меня не отрываясь, будто изучала. – Многие гонятся за ней, но не могут поймать. Она, как жар-птица, всегда ускользает от них в последний момент.

– Ну, прежде всего любовь это не борьба мнений, а сотрудничество противоречий, – сказал я, глядя ей в глаза. – Кроме того, это создание. Каждодневное взаимное создание чего-то ценного друг для друга. Заботы, улыбки, поддержки, помощи, материальных благ и так далее. Многие женятся и считают, что они семья, переставая создавать отношения каждый день. Они перестают строить эту стену, и стена со временем распадается. Любовь, она многогранна, и она сильно отличается от банального полового акта. Это творчество в самом полном смысле этого слова. По крайней мере, я так это понимаю, – сказал я, протирая жирные руки салфеткой.

– Стало быть, ты хорошо понимаешь, в чем суть настоящей любви?

– Вовсе нет, – ответил я, – просто за последнее время в моей жизни произошло много перемен, и я просто делаю соответствующие выводы. Вот и все.

Подошел накрахмаленный официант-итальянец и предложил нам десерт: пирожки с земляничной начинкой. От пирожков с земляникой мы отказались, но вместо них заказали кокосовое пирожное и яблочный штрудель, чтобы было что запивать баварским кофе мокко.

Наконец, полностью позаботившись о своем метаболизме, мы откинулись на спинки сидений.

– Рэйчел, – обратился я к своей спутнице, – тебе хотелось бы ощутить небольшую частичку земной любви?

Она улыбнулась:

– Лучше спроси, нравится ли мне дышать.

Я сделал знак официанту, и тот по заранее оговоренной схеме стал приносить в пакетах подарки. Здесь были и шелковые колготки, и утренние халаты, вечерние платья, юбки, костюмы, туфли и блузки с самыми дорогими кружевами. Вещей было столько много, что потребовался еще один официант, чтобы все это принести. Служащие ресторана сбились с ног, они подносили пакет, ставили его на столик и бежали за следующем. Ошарашенная Рэйчел пожалела, что здесь не было примерочной, и ограничила свой аппетит просмотром каждой вещи, принесенной заботливым официантом. Она старалась делать это быстро, но когда дошла до обуви, ее конвейер дал небольшой сбой. Ее внимание привлекли две пары кожаных сапожек, черные и коричневые, которые соответствовали моде «ботильон». Я купил их по случаю на дешевой распродаже «Бонбакса Теллора» по цене семьсот долларов за пару. Летние туфли она изучила в последнюю очередь. Это были те самые «мыльницы» на искусственных клепках, которые создавали впечатление, будто они по бокам и в носках приклепаны к ногам. Венцом модной цепочки послужило длинное манто, искусно пошитое из черной норки.

Список подарков подошел к концу. Изумлению Рэйчел не было предела. Наконец она вышла из минутного транса, взяла в ладонь мою руку и поцеловала меня. Ее аура светилась настолько божественно, что казалось, весь зал в ресторане наполнился душевной благодатью. Когда сердце ее забилось ровнее, она посмотрела на меня жадным взглядом и сказала:

– Майкл, ты прекрасен.

Остаток вечера мы повели в интимной обстановке при свечах. А через три часа, уже лежа в постели, ее взгляд снова ошпарил меня своей страстью. Раскачивание бедер усиливалось с каждой минутой, и мы оба изрядно поисчерпались, удерживая этот ритм. Останавливаться было нельзя, да я и не пытался. Все шло как по маслу, ведь мы оба изо всех сил старались соблюдать вселенский порядок. Из груди ее вырвался трепетный вздох и жизнь остановилась. Звезды, вселенные, галактики вдруг треснули по швам и разлетелись на кусочки. Рэйчел дрожала и негромко издавала стонущие звуки. У нее наступил оргазм. Я тоже пребывал в экстазе. Темнота вокруг превратилась в торнадо, втягивая меня в воронку чувственных наслаждений. Известное дело: чтобы поддерживать жизнь на этой планете, необходимо использовать имеющийся человеческий материал.

Она поцеловала меня в губы.

Я пребывал на пике радости, на Эвересте счастья, если можно так сказать.

– Это было чудесно, – прошептала она.

Я нежно уложил в свою ладонь ее дивную грудь.

Языком она раздвинула мне губы и исследовала потайные уголки моего рта. Ее искусный язычок касался моего, привнося в чувства легкие происки телесного наслаждения.

Мы долго лежали в чернильной мгле. Моя ладонь выискивала самые заповедные места на ее теле.

Время текло, как сладкая патока из дубового бочонка.

– О, Майкл, – сказала она, задохнувшись.

Губы мои путешествовали по ее шее и груди, закончив свое движение кульминацией, от которой она тяжело задышала. Даже в призрачном городе хранителей искры я не испытывал такой небесной благодати.

Внутренним взором я попытался сконцентрироваться на будущем. Там, должно быть, нас ожидало много интересного. Но куда там, Рэйчел вновь овладела моим вниманием, и это помешало мне сосредоточиться. Мною снова стало овладевать радостное чувство. Рэйчел и весь этот калейдоскоп событий, произошедших со мной, вихрем пронеслись в моей голове. Если бы не мое увлечение альпинизмом, я никогда не встретил бы Рэйчел. И тут я нашел первую нить к разгадке. Получается, что это искра привела меня к ней! Да, так и есть. Значит, тут замешаны силы куда большие, чем просто карма. Я не хочу сказать, что настаиваю на отсутствии собственной причинности в этом, в конце концов, искра выбрала меня, и эта частность только усиливает мое влияние. Хотя если говорить откровенно, то мне без разницы, кто сыграл здесь ключевую роль, искра или я, или это было совместное действие. Главное, что я встретил Рэйчел, она мне очень нравится как человек и как женщина, и еще более ценно, что теперь она всегда будет рядом, а я сделаю все возможное, чтобы она была счастлива.

Когда я засыпал, Вселенная вокруг меня сияла ослепительным дружелюбием. Неизведанные доселе просторы были усыпаны цветами, изображающими слова радушного приветствия. Земные и вселенские боги сделали жест, показывающий, что они на моей стороне, а два белых ангела с большими крыльями разматывали перед нами красный ковер длинною в вечность.

Боже! Как хочется жить, жить и жить.

В квартире номер 17-ф, на 23-й улице, в городе Нью-Йорке, в Соединенных Штатах Америки, на планете Земля, в солнечной системе желтый карлик, на краю галактики Млечный Путь, Вселенной второго разряда, я погрузился в сон с блаженной улыбкой на лице.

Я готов был поклясться, планете Земля повезло, что я родился именно на ней.

Эпилог

Учитывая то обстоятельство, что в настоящем романе описаны способы управления отдельными частями физической вселенной, некоторые представители хомо сапиенсов (людей разумных) будут считать нецелесообразным передавать эту книгу в руки простого читателя. Кроме того, ни сама книга, ни отдельные ее части не могут быть использованы в исследовательских целях в какой-либо отрасли земных наук. Читатель таким образом предупреждается, что отдельными элементами окружающей нас Вселенной управлять невозможно, и эта точка зрения является непоколебимой, единственно правильной, точно доказанной научными опытами земных ученых. Поэтому контроль над внешними факторами времени или пространства (даже если у вас это получится) на планете Земля использовать не рекомендуется, поскольку это противоречит общественному мнению ее жителей, у которых и без того хватает проблем.

Кстати, если говорить о проблемах, то есть одно обстоятельство, с которым я столкнулся, затронув сферу земной физики. Дело в том, что современные ученые считают, будто пространство и время представляют собой нечто целое. Они так и называют это явление одним термином «пространство-время». Никому не говорите, но они глубоко заблуждаются. Пространство и время – это совершенно разные, независимые друг от друга понятия. Однако ученые так и не разобрались в этом как следует. Поэтому, описывая события в этой книге, я имел в виду, что пространство – это пространство, а время – это время, и тут нет больше ничего необычного или запутанного. Что касается других составляющих Вселенной, таких как энергия, материя и собственно «я», то здесь тоже не стоит вносить какие-либо произвольности и смешивать эти абсолютно разные независимые друг от друга понятия. Что касается их последовательности по принципу старшинства, то здесь есть некоторый смысл. Мне остается лишь внести порядок в эту область, поскольку собственное «я» здесь занимает главенствующее положение, а уж потом по степени важности создания Вселенной идет время, пространство, энергия и материя. Чтобы понять это, вам вовсе не нужно прыгать выше головы или гоняться за собственной тенью в поисках вселенской истины. Что же касается всего остального, то в дальнейшем вам придется полагаться на собственную интуицию, я лишь описал то, что произошло со мной, и не более. Если кто-то чего-то не понял, не стоит упрекать меня в том, что ягоды оказались кислыми.

Окажись я на вашем месте, возможно, я и сам бы принял эту историю за какую-нибудь закулисную байку, написанную добряком наркошей, вся жизнь которого была посвящена разносторонним источникам кайфа. Поэтому каждый, кто берется за чтение этого романа, должен понимать, что в этот момент только он сам и никто другой несет ответственность за то, как это чтиво повлияет на его доверчивый ум. Читатель должен помнить об этом. Книга – это всего лишь кусок древесной материи, смешанной с углеродом и предназначенной чисто для домашнего развлечения. Не спрашивайте меня о смысле данного произведения, этот крест я с величайшим удовольствием передаю вам. Вам его и нести. Можно, конечно, допустить, что этот роман искусно воссоздает реальность об истинных способностях человека, но для ничего не понимающего читателя это покажется чистейшей воды вымыслом, поскольку, делая такие кричащие заявления, будто человек способен управлять материей энергией пространством и временем, я рискую окутать себя ниточкой ереси и погрузиться в скверно пахнущее корыто научной непристойности, особенно в наш век технического прогресса и больших скоростей. Видите, дорогой читатель, на что мне приходится идти, создавая это произведение для вас. Кроме того, я старался сделать эту книгу более удобочитаемой и не использовал в ней сложных терминов таких как «гипертронный переоизлучатель античастиц вариабельного времени». Не пытайтесь понять это. Это просто выдуманные слова и ничего больше. Надеюсь, вам понравился мой рассказ, и вы не зря потратили на него время своей жизни. Всего хорошего, дорогой читатель. Да не останетесь вы без осознаний, прочитав этот труд.

А теперь извините меня – я должен спешить на очередной концерт к своей любимой Рэйчел. Как и многим влюбленным, мне трудно сохранять рассудок при виде ее неземной красоты.

С огромным почтением к вам, Майкл Джон Луис.

P. S. Кстати, я забыл сказать, что для контроля над материей, энергией, пространством и временем искра вовсе не нужна. Все исходит именно от вас, понимаете? А теперь попробуйте это проглотить и переварить.

ANIMEDIA COMPANY

[битая ссылка] http://www.animedia-company.cz/

[битая ссылка] animedia.company@gmail.com

Если Вы остались довольны книгой, то, пожалуйста, оставьте на неё отзыв.

Fedosejev, Vladislav: Iskra Vselennoj. Kniga vtoraja,

1. vyd. Praha, Animedia Company, 2016

ISBN 978-80-7499-212-4 (online)

Content

Федосеев Владислав Искра Вселенной

Владислав Федосеев Искра Вселенной Книга вторая

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог