Конобеев Илья

Мертвецы[авторский текст, зконченный вариант]

Мертвецы

Жизнь, длинною в ходку

Илья «RusStarik» Конобеев

2009 — 2010 год

Яма

Рассветало… По обширному полю брела одинокая фигура… Мятая, грязно–зелёного цвета одежда, переброшенная через плечо большая прямоугольная сумка такого же цвета. Со стороны человек казался низким, сгорбившимся стариком, идущим по грибы, но здесь не срывали грибов уже больше трёх десятков лет.

Зона… Многих она привлекает мечтами о лёгком заработке, другим это место где можно скрыться от правосудия, третьи же ищут экстрима, иные ответов на все вопросы, но из всех, клюнувших на привлекательный крючок, она отпускает лишь единицы…

Вот уже больше семи часов эта одинокая фигура шла по этой мёртвой земле куда–то на север, петляя, обходя каждую аномалию и где–то каждые пятнадцать минут повторяя одно и то–же действие. Фигура вновь замерла, медленно, внимательно оглядела окрестности и присела, почти слившись с окружающим её морем грязно–зелёной травы по пояс высотой. Сняв шерстяные перчатки человек провёл ладонью по траве.

— Сухая — по привычке шёпотом сказал он и сняв с плеча сумку положил на проверенный участок поверхности. Открыл. Внутри, помимо средств выживания, таких как сухие пайки, фонарик, крепкая верёвка и тому подобных, лежал ещё и обычный чёрный ноутбук. Подняв экран, человек привычным движением достал из кармана флешку, вставил её в разъём компьютера и нажал кнопку включения. Экран моргнул и приобрел чёрный цвет. В центре появилась белая надпись «Авторизация» и шесть небольших окошек под ней. Введя известную только ему буквенно–числовую комбинацию в окна, человек вынул флешку и убрал её обратно в карман. Компьютер вновь моргнул экраном, посинел и вывел на него прямоугольное, цветное изображение. Множество линий и пятен… Всюду по изображению были разбросаны круги: зелёные, некоторые из них двигались; красные, чаще всего сбитые в небольшие группки; белые, совершенно не двигающиеся и одна, больше других — золотистая, расположившаяся почти посередине изображения. Так–же в картинку входили заштрихованные чёрные круги, овалы, пятна и небольшая стрелка. Поводя перед монитором пальцем, как бы соединяя стрелку с золотистым кругом, человек вновь нажал на кнопку включения, сложил устройство, застегнул сумку, повесил её на плечо и встал…

Полдень… Одинокая фигура сидит под небольшим деревом, всё та же сумка всё на том же плече, всё та–же мятая грязно–зелёная одежда. Сидит человек перед небольшим костерком, в руках — предпоследний сухпай. Дождь, он ненавидит дождь, это противное ощущение мокрой одежды, озноб… Но он идёт, идёт в эту проклятую всеми Зону за деньгами… А может и не за ними? Может он просто привык к ней, сделал её чем–то родным, близким, привык на столько что больше не может жить Там, вне её смертоносного дыхания?

— Чайку бы сейчас, — мечтательно продолжил он свой извечный разговор ни с кем ни о чём, — Да где ж его здесь возьмёшь? — расстроил он сам себя и отправил в рот очередной кусок хлеба, измазанного в сгущёнке…

От обеда остались только воспоминания и, в очередной раз, просмотрев изображение в компьютере, продолжил свой путь. Поднявшись на очередной холм, взору человека открылась опушка леса с небольшой деревушкой, в очередной раз, проверив картинку, он начал спускаться. Под ногами странно хрустнуло, человек остановился и посмотрел вниз.

— Лёд? — он присел и тронул странное образование рукой, — Какого? Яма? — быстро сняв сумку, разложив ноутбук и выполнив авторизацию, он ошарашено начал изучать изображение…

— Здесь должно быть чисто. Блин, — он выпрямил шею и огляделся, до горизонта ничего необычного небыло видно. Внезапно экран моргнул, посинел и весь заполнился беспорядочными наборами символов, заметив происходящее человек, резко перевернул устройство и буквально вырвал аккумулятор.

— Лёд, взлом… Что ж здесь твориться… — причитал он, доставая из–под плащ–палатки АКС‑74У, сняв его с предохранителя, он сел в траву и запустил обратный отсчёт в наручных часах…

Ровно через полчаса прозвучал тихий щелчок, сообщивший об окончании отсчёта. Человек, моментально среагировав, вставил аккумулятор обратно в ноутбук, вставил флешку, дождался экрана авторизации, ввёл привычные шесть наборов букв и цифр и нажал на «Enter»… Вместо привычного ему экрана с картинкой, показался иной — чёрный с большой белой надписью посередине: «Данные отосланы».

— Какого?! — выдернув флешку, выключив устройство и повторив операцию, он вновь уставился на чёрный экран с надписью, — Че ж меня убьёт!

Убрав всё на свои места он устроился в позу поудобнее и стал ждать. Чего? Может чуда, а может смерти… Надеялся он, во всяком случае, что Че, не дождавшись результатов сканирования, поймет, что что–то случилось и пошлёт кого–нибудь на выручку…

Выложив из–под плаща запасные рожки на землю, человек выгружал из каждого по патрону и вставлял в другие… Прошло всего–то с час, а его уже начала мучить скука… Он вновь вытянул голову и оглядел окрестности. «Чисто» — заключил он. Он всего второй раз находился в Зоне без навигации от Че. С его самой первой вылазки, когда он в одиночку, имея лишь совестные описания от сталкеров, и коммуникатор со старинной спутниковой картой Зоны отчуждения добрался до самого первого поселения на Кордоне, его «взял под крыло» Че — администратор и создатель сталкеровской сети и почти всех программ по ней распространяемых. Этот, хоть и не без недостатков, но очень одарённый человек дал ему работу, всё необходимое для походов в Зону и обеспечил неплохой квартиркой в городе недалеко от Зоны.

На четвёртом часу сидения на одном и том же месте его начало клонить в сон, да и «сидалище» начало отмерзать. Убрав три из четырёх рожков обратно во внутренние карманы плаща, встав, перекинув через плечо сумку, через другое — калаш, взяв оставшуюся обойму в руки, он решил отправиться к деревушке. Надеясь, что там, на каком–нибудь чердаке, сможет поспать.

Первый брошенный патрон, пролетев метров десять, спокойно упал в высокую траву. Человек осторожно двинулся за ним. Первый шаг, тело покрылось мелкими мурашками, второй шаг, руки и ноги налились свинцом, третий шаг, и начало мутнеть сознание, четвёртый шаг… Оказался в никуда — земли под ногой не оказалось…

Хмурый

Холод, его бьёт крупная дрожь… Где–то сверху завывает ветер… Или это не ветер… Человек открыл глаза, но смена темноты на свет не произошла, его заполнила паника. Вскочив на ноги, он начал судорожно ощупывать окружение. Сердце колотилось, на лбу выступил холодный пот, его снова начало трясти. Он находился в каком–то углублении, больше всего похожем на колодец, стены казались железными и покрытыми чем–то склизким. В отчаянье он сел на колени, и вытянув руки вверх, как бы моля высшие силы, прокричал:

— На помощь!!! — и тут же на него сверху упало что–то длинное и сухое. «Верёвка?!» — схватившись за предмет, он потянул его на себя, верёвка немного подалась вниз, но тут же замерла, видимо зацепившись вверху за что–то. Поставив ноги на склизкую стену, он начал медленно подниматься… Казалось, что он поднялся, таким образом, уже метров на десять когда его кто–то подхватил и потянул наверх. В лицо ударил яркий свет.

— Живой! — короткий хлопок, — ай.

— Харэ шуметь, обтёрли червя и выдвигаемся к деревне.

Он чувствовал, как его обтирают чем–то наподобие полотенца, но ничего до сих пор не видел — темнота сменилась неутихающим светом.

— Дай я, — тот второй, грубый, хрипящий голос. Человека взяли за подбородок, запрокинули голову и протёрли лицо, — Эй, червь, приём, сколько пальцев я показываю?

— Вы мне, — растерянно спросил спасённый и тут же получил смачный удар кулаком в плечо.

— Не себе ж, закапали ему микстуру, Шалаш, Слон, вы несёте этого хлюпика, Сопля, ведёшь их, Карпат, вперёд, — в гуще звуков человек расслышал удаляющиеся шаги.

Ему вновь закинули голову, раздвинули веки и что–то закапали в глаза, потом про него временно забыли, видимо собирались. Наконец его взяли с двух сторон подмышки и куда–то понесли… Зрение начало возвращаться, когда группа уже подходила к деревушке на опушке леса. Вначале нижняя часть большого белого пятна перед его глазами начала темнеть, обозначая землю. Вскоре он различил в общем хаосе пятен расплывчатую фигуру, идущую чуть впереди, дома в деревне… Кусты и траву… Зрение полностью вернулось, и он сделал осторожную попытку посмотреть, кто его несёт. Повёрнутое вправо лицо упёрлось в старинный противогаз типа «слоник».

— Стой, бросаем.

Люди остановились и бросили его на землю.

— Вставай, халявщик, и топай дальше на своих двоих.

— Кто вы? — с трудом поднявшись с земли, человек поспешил за, уже начавшими уходить сталкерами.

— Люди мы, ты чего творишь?! След в след! — спасённый ушёл обратно влево, оказавшись точно за ними и начал стараться ступать точно в следы.

— Вы спасатели?

— Чего? Ну ты, парень, выдал! Спасатели! Ага, счаз, нас самих кто бы спас.

— Слышь вы, заткнитесь — я Зону не слышу, — врезался в разговор ведущий

— А что те её слышать? По следам Хмурого иди и всё, — в разговоре участвует всего двое — ведущий и человек со странным респиратором, похожем на обычный армейский — с двумя фильтрами в разные стороны, только с отпиленной верхней частью. Человек в «слонике» шёл молча.

— Ага, чтобы как Тоха закончить, ну не-е, лучше молчите.

Тем временем «группа» уже дошла до деревушки. Небольшое такое заброшенное поселение в две с половиной улицы. Имеется общий колодец и хлев, почти полностью разрушенный, проросшим прямо сквозь него, деревом.

— Сопля! — раздалось из одного из домов. В окне виднелась чья–то фигура.

— Туда, — скомандовал ведущий Сопля и через минуту все четверо были уже в гостиной. В печке хрустели ветки, у окон копался с молоком и гвоздями сталкер, видимо Карпат на единственном в гостиной стуле сидел командир этого отряда. Среднего роста человек, неухоженные волосы, прищуренные от удовольствия глаза и покрасневшие щёки, прикрытые густой щетиной, легко наводили на мысль…

— Он пья… — не успел спасённый закончить фразу как начал отвечать сам объект его раздумий:

— Да я пьян! Нет, я в стельку пьян! Но если ты, червь дождевой, не начнёшь помогать моим парням я тя брошу в ту комнату — с этими словами он кинул опустевшую бутылку в небольшую комнатушку похожую на туалет или чулан. Как только стекло коснулось пола, комнатка сжалась, как губка, брошенная на Солнце, и с хрустом поглотила бутылку. Человек вопросительно взглянул на Шалаша, тот ничего не сказав, кивнул в сторону досок, наваленных в углу…

За каким–то чёртом заколотив все окна, сталкеры сложили оружие у стены и устроили поздний ужин — три рассийских сухпая, свежезаваренный чай и две сухие колбасы.

— Он тока, когда пьяный такой? — спросил человек у Шалаша. Тот ничего не ответив, продолжил ужин.

— Не, на то он и Хмурый, — сказал Слон, сняв противогаз и засунув его в подсумок. Он оказался очень худым, будто мумифицированным, но его огненно–рыжие волосы отвлекали внимание на себя, — кстати, парни, новичку имя нужно.

— Ну не знаю… Блядь?

— Очень оригинально, Карпат. Нужно подходящее что–нибудь…

— Хмурый его червём кликал… Да и мы пару раз, — вспомнил Шалаш.

— Ну вот, — хлопнул себя по колену Слон, — Зона его приняла, раз имя дала.

— Ну не, я против того что б меня Червём звали! — не выдержал человек.

— А против Зоны не попрёшь — ты отныне ни кто иной, как Червь. Сгущёнку не хошь, — предложил Слон остатки в пластиковой упаковке и пару кусков чёрного хлеба.

Червь негодовал — как эти, совершенно его незнающие люди могут решать, как его звать! Но ведь это ненадолго, рано или поздно, но он вернётся обратно к Че, выслушает выговор и продолжит свою нудную работу по сбору данных… Взяв предложенное, Червь разломил кусок хлеба пополам и одну из половин окунул в липкую сладкую массу. Внезапно храпнул и проснулся Хмурый, валявшийся в углу, от неожиданности Червь вздрогнул, выронил хлеб и уставился на «пугателя». В свете огня из печки и трёх фонариков, свисающих с потолка, его фигура казалась не чёткой, дёрганной. Встав, «командир» медленно, прислушиваясь, пошёл в сторону ужинающих. Внезапно изменившись в лице, он выхватил нож и проорал:

— Прямо!!! — отмычки тут же бросились к стене за ведущим Червь же, не поняв, остался обалдело сидеть. Схватив «тормознутого новичка» Хмурый буквально кинул его к остальным, развернувшись на сто восемьдесят. Точно в тот момент когда, спиной вперёд, Червь приземлился у стены, окно, за спиной ведущего, лопнуло, пробиваемое неким существом. Серо–коричневое пятно приземлилось точно на спину Хмурого, повалив его на пол, и попыталось укусить его за шею, но вместо этого получило плечом в нижнюю челюсть. Завыв, существо бросилось на стену, поползло на потолок. Сильно шокированный, Червь видел всё как в каком–то замедленном моменте боевика — Слон, уже добравшись до своего калаша, лежал на спине и передёргивал затвор, Хмурый вставал с пола, непонятное, четырёхлапое худое существо, вонзаясь когтистыми лапами в потолок двигалось к Червю. Яростно заверещав, ночной гость бросился вниз, на судорожно дрожащего новичка, но было отброшено в сторону загрохотавшим автоматом Слона. К нему присоединился второй — Карпат стоял над боевым товарищем и прицельно бил по дёргающейся твари в углу. Внезапно грохотнул выстрел, заглушивший и заставивший замолчать оба автомата — пуля, выпущенная из внушительных размеров револьвера, разворотила голову существа. Вставив патрон в опустевшее гнездо, и убрав, невероятных размеров, орудие в кобуру, Хмурый подошёл к Червю, рывком поднял его с земли и с силой ударил его в челюсть, отправив его обратно вниз. Нетренированный организм новичка не выдержал потрясения и Червь вырубился.

День третий

Как и вчера, день начался с завтрака, как и вчера, болела челюсть, как и вчера, Червь проснулся от издевательского похлопывания Хмурого по ней… Холод двуспальной палатки не дал ему выспаться. Но наличие на завтраке горячего тонизирующего напитка быстро привело в чувства. Жидкость странного сероватого цвета без вкуса и запаха очень странно действовала — учащалось сердцебиение, дыхание и начиналось обильное потоотделение.

— Слон, а что за корни, за которыми мы идём?

Слон оторвался от кружки со странным напитком, выждал небольшую паузу, и ответил:

— Артефакт, «Корнем» зовётся, за ними и пойдём — тут недалеко.

Хмурый стоял в стороне и оглядывал окрестности в бинокль.

— Что–то я про него не слышал, редкий, наверно?

— Ага, за всё время с десяток только нашли, три из которых Хмурый откопал.

— Четыре, — сказал Хмурый, тихо, но так чтобы все услышали.

— Сорь, четыре «Корня», — поправил себя Слон.

— Не «Корней», идиот, а гопов. Четверо, «зелень», пройдут скоро левее нас. Вооружайтесь, мы выше — завалить будет легко.

— То есть из засады бить? — Червь встал, вопросительно взглянув на Хмурого, и тут же получил неплохой подзатыльник от него, сбивший беднягу с ног.

— Поднял свою пукалку и живо за кусты.

Отряд рассредоточился. Шалаш, Слон, Сопля и Карпат — за вчерашний день Червь не только запомнил их клички и внешность, но и узнал немного о них самих. Карпат, Карпатов Андрей Леонидович, бежал в Зону из соседнего городка, когда его, домушника со стажем, застукали менты прямо во время «работы». Человек он был малообщительный, серьёзный, походящий на бывшего военного, поэтому кличка, производная от его фамилии, быстро на нём закрепилась. Сопля был трусоват, наверно отсюда и пошла его кличка, держался всегда в центре группы и неохотно, но очень хорошо, исполнял роль отмычки — так звали новичков под предводительством опытного сталкера — ими проверяли путь на наличие аномалии. В группе Хмурого Сопля появился недавно и ничем выдающимся не был отмечен, если не считать дара обнаружения аномалий. Одного из парней Хмурый «откопал» в шалаше, за что и привязал ему такую кличку. О себе он рассказал мало — только то, что когда его «укрытие» обнаружил ведущий группы, он был всего первые четыре часа в Зоне, да и дело было к вечеру, плюс ещё и в дождь. Такой рассказ Червь пометил как отговорку, но расспрашивать не стал — у всех свои скелеты в шкафу. Зато Слон поведал о себе многое, вплоть до того где учился и в каком доме, на какой улице и в каком городе какого государства жил весь ноябрь две тысячи восьмого года. Естественно, что правда, а что ложь, в рассказах этого болтливого парня, Червь толком разобрать не мог. Единственный кто оставался для него загадкой — ведущий группы, сталкер по кличке Хмурый. Кличка в точности передавала его поведение и всё, на вопросы он либо отвечал неоднозначно, либо оплеухой — когда они его начинали раздражать.

Выстрелы прозвучали для Червя неожиданно — команды он не слышал. Группа, начав поливать свинцом идущих вдоль, заросшего кустами, холма, бандитов за мгновение избавило их от половины отряда. Оставшаяся пара бросилась врассыпную, но одного из них догнала пуля, пущенная из револьвера ведущего группы, а второго пришибло к земле очередью в пол–обоймы из автомата Червя. Пули, вонзаясь в землю, и пробивая бронежилет бандита, с негромкими хлопками и вспышками пламени, разрывали место попадания в клочья. Бой был закончен так, толком, и не начавшись.

— Вылезли!! — обернувшись, Червь увидел, что Хмурый уже стоял перед костром, с опущенной головой и нервно сжимал пальцами переносицу. Спасённый и остальные выбрались из кустов, встали шеренгой перед ведущим и стали ждать результатов. Ещё немного постояв в напряжённой позе, командир группы подошёл к первому в шеренге — Слону, но встал между ним и Соплёй. Обоим досталась неплохая затрещина, и выговор за стрельбу по одной и той же цели. Карпату и Шалашу досталось за то же самое. Когда же очередь дошла до Червя, Хмурый на мгновение замер в той же позе что недавно у костра и громко спросил, взглянув в начало:

— Слон, какие патроны у твоего АК?!

Вопросительно взглянув на командира, он всё же ответил:

— Не знаю, обычные, — видимо довольный таким ответом Хмурый продолжил:

— Сопля?!

— Да как у всех…

— Карпат?!

— Не могу знать, пули должны убивать, а не…

— Много слов, Шалаш?!

— Обыч…

Хмурый прервал доклады резким выпадом в сторону Червя с последующим ударом в правую скулу, удар был на повал. Хмурый начал орать, и каждое его выкрикнутое слово сопровождалось сильным ударом в скулу:

— А У ЭТОГО ГАДА РАЗРЫВНЫЕ!!! — сознание Червь потерял уже после второго слова…

Корни

Червь сидел под небольшим, скрюченным Зоной, деревом. Сердце колотилось, руки сжимавшие автомат устало тряслись — за прошедший час он, в одиночку, выкопал приличных размеров яму, теперь её углубляли остальные. Хмурый сидел с револьвером на другой стороне и так же смотрел по сторонам. Пожелтевшее поле, волнами плескавшееся на ветру, простилалось до леса, смутно видневшегося вдалеке. Прямо над «местом раскопок» кружили вороны, то и дело возмущённо каркая, а вокруг блестело разнообразие аномалий.

— Нашёл!!! — прорезал тишину радостный крик Сопли, и тут же получил сверху камнем в грудь. Отмычка умолк, погладил место удара и в три приёма вылез из ямы. Артефакт, который он сжимал в правой руке действительно походил на растроившийся корень, ну или на раздробленную кувалдой кисть пришельца. В отличии от всех, видимых до этого Червём, артефактов, этот был не твёрдый, а скорее как плотная резина.

Получив артефакт, что говорится «на руки», Хмурый кинул его на землю, вытащил из кобуры Сопли пистолет и дважды, почти в упор, выстрелил в «Корень». Обе пули, отрикошетив от, казалось бы, податливого, артефакта вонзились в землю.

— Он. Капайте дольше, — констатировал он и, убрав заветный кусок, непонятно чего, в рюкзак, продолжил следить за окрестностями. Вскоре Червь сменил, вконец выдохшегося, Слона.

Грунт был местами податлив, местами упругий, а местами и вообще походил на желе. Пару раз Червь натыкался на небольшие, шарообразные пустоты, из–за чего складывалось ощущение, что они копаются в головке огромного сыра. В яме было довольно тесно для четырёх — то и дело кто–то заезжал кому–то плечом, а иногда и черенком сапёрной лопатки в бок или спину. Группа уже откопала три из, заявленных Хмурым, четырёх артефактов. Неожиданно лопата Червя провалилась в очередную «дырку в сыре», но застыла, уткнувшись во что–то твёрдое внутри. Наскоро отбросав верхние своды «пузыря» в стороны Червь обнаружил в пустоте очередной «Корень», но раза в три больше предыдущих.

— Кажется, нашёл.

Сверху показалось лицо Хмурого, оно выражало явное удивление от услышанного, но увидев размеры, найденного новичком артефакта, оно резко изменило выражение на «сомнение». На мгновение ведущий скрылся, а вернулся уже выцеливая артефакт своим огромным револьвером. Червь еле успел отскочить в сторону, когда прогремел первый выстрел этой миниатюрной артиллерийской установки, после третьего же, почти оглохший новичок, обнаружил на месте артефакта приличных размеров вмятину. Хмурый спрыгнул в яму, сунул во вмятину руку и извлёк невредимый артефакт.

Быстро собрав манатки, упаковав артефакты в бронепакеты с кодовыми замками и немного передохнув перед походом, группа выдвинулась–таки в сторону Свалки.

Червь шёл в центре группы вместе со Слоном — несли артефакты.

— Ну ты и червь — лопату те дали так ты пятьдесят штук за час накопал, — усмехнулся Слон.

— Это ж вроде редкий артефакт, я думал они больше стоят.

— Ну некоторые дороже, просто у «Корней» пока не выявлено никаких свойств, ну неуничтожимы они, но и форму они менять не собираются. Их и жгли, и замораживали, и в вакуум помещали, и атомами по ним били, а им по барабану.

— Тогда зачем они Хмурому? Продавать?

— Врятли — мы и так артов ща несём на пол–лимона, думаю ради лишних ста штук мы не тратили бы четыре дня на такой крюк — мы ж с Милитари прём.

— А ну заткнулись, оба! — оборвал отмычек глава группы. Дальше все шли молча. Начало темнеть и заморосил дождь…

На Тёмной Долине Червь был часто — по поручениям Че, но на Свалке был всего раз, и то, дальше огромного ангара, облюбованного бандитами, не проходил — засекли его, и пришлось в срочном порядке валить из Зоны. Ну и влетело тогда ему от Че…

Группа дошла почти до прохода в скалах, ведущего на Свалку, но Хмурый велел залечь в кустах и не высовываться.

— Эй!! — крикнул Хмурый куда–то в кусты, отгораживающие группу от прохода, — Мирных сталкеров пропустите?!!

— Мэн, деньги всем нужны, догоняешь?! — ответил ему кто–то со стоороны прохода.

— По сотке с каждого?!

— А вас скока?!

— Шестеро!!

С минуту ни кто не отвечал.

— По двести с рыла!!

— Штука за всех?!

— Лады, мэн, уговорил, давайте мани и вперёд, пока мы добрые.

Хмурый сунул во внутренний карман куртки руку и извлёк десять купюр по сотне долларов каждая. Потом он сделал знак следовать за ним.

За кустами оказалось нечто на подобии самодельного КПП — между скалами, образующими проход на Свалку, параллельно друг другу были сооружены завалы из деревянных и железных ящиков, кусков арматуры и обломков бетонных колон и плит. На блокпосту стояло шестеро в форме, похожей на НАТОвскую. Но вооружение было разнообразным — от ПМм до АК‑74, а оно на НАТОвское не очень–то походило.

На долго группа здесь не задержалась — Хмурый отдал деньги одному из «постовых», о чём–то поговорил с другим, и повёл своих отмычек дальше.

Барахолка

Свалка встретила путников вечерней тьмой, лёгким туманом и прохладой. Где–то на юге выли собаки, с запада доносились далёкие выстрелы. Группа шла медленно, но уверенно, хотя ночью в Зоне становилось на порядок опаснее, чем днём. Червь не мог отделаться от чувства что за ним кто–то следит. Он постоянно оглядывался по сторонам и нервно сжимал автомат. Всюду ему мерещились тени и шорохи, по спине бегали мурашки. Ещё и в группе все молчали… Впереди маячили руины какого–то здания, из пустых глазниц окон струился свет костров. Виднелись люди.

— Стоим, — еле слышно вымолвил Слон, идущий впереди и замер с поднятой рукой. Червь увидел чёткие силуэты, медленно поднявшиеся из высокой травы впереди.

— Куда путь держите и как зовут вас?

— Через лес мы к королю идём, пропусти нас, Робин Гуд, — Червя передёрнуло от такого ответа Слона. «Да из–за этой шутки нас и перестрелять могут!» — пронеслось у него в голове, а руки ещё сильнее сжали автомат.

— Проходите! — последовала реакция на верно названный пароль. Слон, Шалаш и Хмурый включили налобные фонарики и, уже не в темноте, продолжили путь.

Занятые сталкерами развалины так и не достроенного трёхэтажного здания всеми назывались Барахолкой. Это было чуть–ли ни лучшее место в Зоне где можно было достать по разумной цене какие–нибудь запчасти. Барахолка была ценна для всех группировок и поэтому считалась нейтральной территорией и охранялась всеми без исключений — только здесь, у одного и того же костра можно было видеть отдыхающих вместе долговцев и свободовцев.

Сегодня народу было не много. Хмурого это не удивляло — прошла почти неделя с момента последнего Выброса и сталкеров, в Зоне в целом, осталось не так много — большинство артефактов уже собрали.

Преодолев последнее препятствие — охрану у лестницы — без боя, группа прошла на первый этаж, возвышающийся метра на два над землёй, и расселась у костра. Через пару минут молчаливого отдыха Хмурый поднялся, сделал отмычкам знак оставаться на месте и отправился на второй этаж.

Выждав, пока ведущий скроется из вида, Червь спросил:

— А что мы сюда пришли?

— Ну во–первых — ночь переждать, во–вторых — Хмурый собирался здесь что–то купить, ну и в-третьих — что б ты спросил.

— А что он здесь покупать–то собрался? — оглядев плохо устроенный лагерь, спросил Червь.

— А ты сходи, у него спроси, — усмехнулся Слон и знаком сообщил что ведущий возвращается.

Хмурый, ушедший налегке, вернулся с увесистой, да что там — неподъёмной, формой для отливки бронепластин — Червь такие видел, и не раз — Город буквально кишел рынками в которых наткнуться на такие формы, заготовки для оружия и мини станки было проще чем отыскать ларёк с пивом.

Хмурый, намекающе положил форму рядом с Червём и сел у костра.

— Куда дальше, капитан, — деловито поинтересовался Карпат.

— К тёмным. В Припять, господа, — Червя и Соплю заметно передёрнуло от упоминания об этом городе, но Слон и Карпат восприняли это безразлично, а Шалаш и вовсе был погружён в свои мысли и, скорее всего, просто прослушал.

— В Припять? К Тёмным? Я не пойду, — возмутился Сопля и тут же получил подзатыльник, от которого чуть не упал в костёр.

— Не обсуждается. Сказал в Припять — значит в Припять, скажу жопу мне вылизывать — будешь, и старательно, — наставляюще потыкал пальцем в плечо Сопли ведущий и продолжил, — Выходим завтра, можете отдыхать, — внезапно он изменился в лице, — к оружию, рассредоточиться, направление — запад.

Ни его «старые» отмычки, ни Червь не возмущались — быстро переведя оружие в боевую готовность, они попрятались за многочисленными навалами–укреплениями первого этажа. Сталкеры из охраны Барахолки, заметив действия Хмурого, так же заняли боевые позиции.

С запада послышалось медленно нарастающее жужжание и тяжеленные шаги. Среди сталкеров чувствовалось напряжение и непонимание. В темноте начала проявляться непривычно широкая тень человека метра два высотой. Таким размерам позавидовали б многие вышибалы из модных ночных заведений. Нечто громадное, жужжа и громко ступая, приближалось к Барахолке.

Один из «охранников», видимо вспомнив о своих обязанностях, выкрикнул в сторону «монстра»:

— Куда путь держите и как зовут вас?!!

«Нечто» остановилось в десятке метров от лагеря, медленно подняло верхние конечности.

— Не стреляйте, мне помощь нужна, я в долгу не останусь, — голос был дрожащим, холодным, как прочитанный компьютером, хоть и с выражением, текст.

— Ярон, Вафля, вперёд, разведайте что там, — командир «охраны» указал на двух сталкеров и на стоящее, за границей света, нечто. Хоть и не сразу, но парни встали из–за укрытий и пошли вперёд. Не дойдя два метра до «монстра» они замерли, переглянулись пару раз, как бы спрашивая: «Ты видишь то–же что и я?» — потом они развернулись и с округлёнными глазами пошли к командиру.

— Нормально? — поинтересовался тот, но в ответ получил лишь пожатие плечами.

На минуту воцарилась тишина — каждый гадал — подпускать «гостя» ближе или накрыть его шквальным огнём…

— Сюда иди, но руки на виду держи! — наконец выкрикнул командир «охраны». Нечто переступило границу темноты и света и все смогли получше его рассмотреть. Это был человек, но его костюм был чуть–ли не местной легендой — экзоскелет, старинная разработка советской «военной машины», был мечтой каждого сталкера, но они ни у кого не продавались, да и упоминались они лишь в паре документов, поднятых смельчаками из подземелий и заброшенных лабораторий. Чудо техники, с грузоподъёмность больше двух сотен кило, могло стать непреступной крепостью — только подумайте — понавесить на него двести килограммов бронепластин и кевлара! Хозяин, или пилот, выходящей из темноты, машины поступил так же — экзоскелет был полностью покрыт кевларом и свинцовыми бронепластинами, да ещё и прорезинен — этому монстру и пули и радиация нипочём, да и через «птичьи карусели» он прошёл бы и не заметив их действия — уж слишком тяжёлый.

«Танк» вновь замер, когда до лагеря оставалось всего пара метров.

— У вас генератор или батареи есть? Подзарядка нужна, я заплачу, — теперь всем стала ясна причина «электронного голоса» — в этом костюме имелась ещё и замкнутая система дыхания и конструкторы встроили в маску, да, именно бронемаску, а не шлем да противогаз, динамик.

— В подвал иди, у Синего спроси, — ответил один из охранников, выйдя из ступора.

Зажужжав гидравликой, гость обогнул лагерь слева и скрылся этажом ниже…

АгроПром

Жужжание уже начинало нервировать Червя. В голове он истерически перебирал варианты ответов на вопрос: «Почему Хмурый взял эту шумящую железяку с собой, да ещё и маршрут изменил?!» Червь шёл четвёртым в колонне, прямо за Черепом — так себя представил железный монстр.

— Череп, а зачем ты в Зону пошёл? — раздался вопрос Слона, шедшего последним.

Череп не ответил и не отреагировал.

— Череп, ты зачем… — начал Сова повторять свой вопрос более громко, но внезапно изменил тему, — Смотрите! Все кроме Хмурого оглянулись на отмычку, потом уставились на юг — именно туда он показывал.

Огромный чёрно–бурый валун, метрах в трёхстах от колонны, мерно… дышал. Медленно и не на много расширяясь и сужаясь он казался китом выброшенным на берег.

— Что это? — выпалил Сопля уже снявший автомат с предохранителя.

— Псевдогигант, — без интереса ответил Хмурый не прерывая ход.

— А почему «псевдо»?

— А сходи у него спроси.

Валун, если так можно сказать — кряхтя поднялся с земли. Сначала Червь подумал что две мощные конечности, на которых держалось огромное тело, ноги, но приглядевшись он обалдел:

— Ничего себе у него ручищи…

— Всё, прекратили, ещё пообнимаетесь с этим чудом, — выпалил Хмурый возвращая отряд «с небес на землю».

Через полчаса они достигли места назначения — брошенной тупиковой Ж/Д станции относящейся к НИИ «Агропром». Из брошеных строений доносился собачий лай, но по мере приближения отряда псы удалялись — видимо они знали что подходит хорошо вооружонная группа. Хмурый завёл отряд на второй этаж центрального здания и отдал разрешение на привал. Карпат и Шалаш быстро натоскали с округи веток и развели костёр, Сопля и Слон отправились за диваном для командира, который пока что осматривал в бинокль окрестности, а Червь и Череп остались наедине.

Череп, на удивление всех отмычек, оказался человеком в годах, откровенно говоря — стариком, но это все узнали ещё когда он без своего костюма поднялся к костру на Барахолке. И что человеку, которому далеко за шестьдесят, делать в Зоне?

— Вы так и не ответили, — обратился новичок к старику, охранявшему их лагерь с улицы, — что Вас привело в Зону?

Череп опустил тяжёлый взгляд на спросившего, вздохнул и нехотя начал отвечать.

— Сын у меня пропал… Военный сталкер он, у них люди часто пропадают, но мой жив, чувствую я это…

Червь поднял взгляд на собеседника, тот с надеждой и тоской смотрел в небо, будто хотел услышать от него подтверждение своих слов.

— Вы с ним ещё увидитесь, — решил подбодрить его новичёк, но вышло неубедительно — Череп лишь с грустью вздохнул, — а где он пропал?

— Говорят — на Янтаре, около бункера учёных — он туда нёс что–то под охраной… Их Выброс накрыл, а после только его и недосчитались — Все лежат, там где их убило, а его нет…

Череп вновь протяжно вздохнул, а Червь попытался связать эту историю с изменением их маршрута… Получалось что Хмурый вызвался проводить убитого горем старика до Янтаря, а уже оттуда направиться в Припять…

— Он что–то попросил взамен? — собравшись спросил–таки новичёк.

Череп понял о ком идёт речь и не отрываясь от неба ответил:

— Всё… Абсолютно…

Червь не понял что старик подразумевал под «абсолютно», но это и небыло главным — он всё ещё пытался понять что из себя представляет Хмурый…

Глава отряда восседал на принесённом диване, точнее на его замшелых остатках, и что–то изучал на экране своего PDA. Червь знал это устройство как свои пять пальцев. Умелец Че, начинавший с распространения самописных бумажных карт среди сталкеров, уже через год перешёл на продажу лично изменённых корманных компьютеров. На сегодняшний день Че зарабатывает лишь продажей информации с PDA погибших сталкеров, но зарабатывает он на этом достаточно, чтобы финансировать три научноисследовательских института, поддерживать работоспособность собственного завода и платить доброй сотне таких как Червь за еженедельный риск разлететься на куски в аномалии или пасть пробитым десятком пуль…

— Червь, — окрикнул новичка Хмурый, не подойти к этой необычной личности было бы необдуманной глупостью.

— Да? — Червь встал прямо перед командиром группы и, сняв с плеч выданный ему рюкзак с формами и поставив его на пол, поправил лямку свей сумки, начинавшей его откровенно душить.

— Что, да? Сдавай свою ношу Сопле, дальше группу поведёшь ты.

Червь стоял с отвисшей челюстью до тех пор, пока командир группы ни поднялся и ни привёл его в чувства ударом кулака в живот.

Прогулка

Червь не ожидал такой реакции от других отмычек. Слон и Карпат стали давать советы, типа: какой рукой надо брасать болт, а какой его поднимать; сколько шагов можно сделать следуя за болтом, и на сколько шагов отходить от обнаруженной аномалии; какова разница между брошенным болтом, и тем, что в подсумке — все эти вещи казались бредом сумасшедшего, но, как говорится, в Зоне нет необычного она просто играет по своим правилам. Сопля с радостью принял новость что ему придётся тащить рюкзак весом килограм в сорок, ведь делать он это будет в середине отряда, а не в его голове. Ну а Шалаш… Шалаш лишь облегчённо вздохнул — он ещё ни разу не вёл группу и открывать для себя эту рисковую профессию как–то не желал.

Сумку с запасными обоймами, уже ненужным ноутбуком и остатками личных запасов, пришлось отдать Хмурому. Хоть он и обещал, что «чужое барахло ему совсем не интересно», Червь всёже беспокоился… Пришлось и автомат повесить не как привычно — на плечо — а на спину, что на много неудобнее, да и при необходимости его снимать долго. Но больше всего его пугала не вероятность перестрелки, а сама идея идти по Зоне. Не будет ни карт аномалий, ни детекторов, лишь ненадёжный дедовский способ — болт.

Червь нервно крутил злополучный кусок железа в руке. «И откуда берутся такие большие болты?» — удивлялся он размеру предмета, он действительно был больше обычных — толщиной с два мизинца и длинной с пол ПСО‑1, что дал Червю хмурый, правда для чего именно он не пояснил.

— И? Долго нам тут стоять, ты что, бетонные сопоги приобрёл? Если да, выбрасывай их нафиг — тут Зона а не Маями, и мы не мафиози, а группа которую ты сейчас ведёшь, — Выслушав высказывание Слона до конца, Хмурый развернулся и ткнул ему в лоб стволом своего огромного револьвера. Слон виновато пожал плечами и продолжил ждать уже молча.

Червь, от плеча, правой рукой, бросил вперёд болт. Железный предмет пролетел метров пять и исчез в траве. Ничего подозрительного, кроме громкого дыхания Хмурого за спиной, новичок не заметил и медленно пошёл подбирать «детектор». От давно заброшенной железнодорожной станции группа отошла всего метров на сорок. Подобрав болт с земли, левой рукой, Червь переложил его в правую руку, поднёс к плечу и, прицелившись, бросил вперёд.

Чисто, болт не вызвал никаких возмущений ни в воздухе, ни на траве.

— Пять метров за пять минут! Да ты прям болид формулы один!

— Заткнись, — раздражённо рявкнул Хмурый на Слона и ещё сильнее толкнул его оружием в лоб. Слон наверняка радовался тому, что лицо его скрывает столь качественная маска, иначе на нём отпечаталось бы отверстие ствола минигаубицы командира группы.

Червь подавил улыбку и прошёл за болтом, отыскал его в густой траве, поднял левой рукой, и ей же бросил железный предмет вперёд. Прочертив в воздухе параболу болт привычно упал в траву, но трава, конусом, сомкнулась над местом падения и, с громким хлопком раскрывшись, разбросала отсрые остатки болта по округе. Червь убрал от лица руки и осмотрел себя. Тут и там в мятой одежде новичка были воткнуты острые остатки болта, вытащив один из них из рукава он осмотрел его. Похожая на миниатюрный сюрикен железная пятиконечная звёздочка диаметром не больше пяти милиметров. Оказалась она очень хрупкой, но и очень острой — даже на следующем болте удалось оставить тонкую блистящую зарапину…

— Что стоишь? — на лопатку червя с силой опустилась рукоять треклятого револьвера, — Кинь в неё калаш, авось покрупнее будут ошмётки.

— А как эта аномалия называется?

— «Шагай вперёд», она называется! — прохрипел Хмурый и вновь нанёс удар, на этот раз он пришолся на правое плечо. Червь смолк и, прищурившись от боли бросил очередной болт в другую сторону. Отряд продолжил движение.

— А фиг её знает как она зовётся, — расслышал новичок голос командира группы.

Постоянные упрёки Слона, ответы Хмурого на них, мерное жужжание экзоскелета Черепа, громкое сопение уставшего Сопли, не помогали новичку отвлечся от гнетущей атмосферы окружавшей его Зоны. А ему так хотелось отдохнуть от надзора этого, всеми проклятого, места. Часто ему мерещились искажения в воздухе, изредка он оборачивался, проверяя не исчезла ли группа, постоянно посматривал на небо, надеясь увидить в нём глаза незримого наблюдателя, чей взгляд уже прожог в новичке несколько дыр. Поцарапанный болт, что кидал и подбирал Червь, нагрелся по известным лишь ему причинам и новичок, решив не рисковать, выбросил его в сторону и достал новый, не успел он и замахнуться как Хмурый, за плечо развернув новичка и дырявя его взглядом, спросил:

— Почему выбросил болт?

Червь замер, не зная что и сказать, будет ли аномальная температура болта поводом для такого поступка?

— А… Он нагрелся, — выдавил Череп из себя правду и прищурился, ожидая наказания. И правильно сделал — Хмурый, не щадя своей ладони, ударил новичка по затылку, выбивая дух и портя зрение. Тут же развернувшись он подошёл к, уже непричастно машащему руками перед собой, Слону и буквально сорвал с его пояса небольшой бронемешок для артефактов с небольшой нашивкой с изображением огня. Командир группы отыскал в траве выброшенный болт, натянув рукав на руку, подобрал покрасневший кусок железа и сунул его в мешок.

Червь вопросительно кивал остальным отмычкам, но те лишь разводили руками. Повесив мешок себе на пояс Хмурый вновь встал за Червём и отдал приказ, очередным подзатыльником, продолжать путь.

К полудню Червь смог довести группу до бывшего берега бывшего озера «Янтарное». Это было одно из маштабных проявлений Зоны — во время одного из самых первых Выбросов озеро полностью испорилось, оставив на своём месте лишь огромную обезображенную яму да остатки множества кораблей. Доподлинно известно что здесь, в отличии от остальных, более или менее, «обжитых» районов Зоны, никогда не показывается солнце, и это было, своего рода, аномалией. Червь сам смог пронаблюдать её действие — бросив очередной болт вперёд и ничего подозрительного не заметив новичок шагнул вперёд. Небо исказилось до неузнаваемости с такой скоростью, что глаз не смог уловить движения. Только что ты стоял на берегу высохшего озера, освещённого солнцем, но сделал шаг и небо покрыто свинцовыми тучами. Червь слышал об этом феномене, но ни разу его не наблюдал и несколько раз шагал назад–вперёд, завороженно наблюдая за преображением небес.

Вернул Червя на землю подзатыльник Хмурого. Оглянувшись новичок заметил что вся группа держала оружие на готове, но вопросов не задавал и, вновь кинув болт, продолжил двигаться вперёд. Причину беспокойства членов группы он знал — Янтарь не за просто так называли «Озером мертвецов».

Тигр

Червь видел зомбированных людей часто, по просьбе Че он не редко посещал один из НИИ основанных для изучения феномена Зоны. Там их содержали в клетках, под охраной, и успокаивали литрами лекарств. Настоящих же зомби, гниющих мертвецов, шастающих по Зоне он видел лишь один раз, когда, опять же по воле Че, впервые добрался до северных границ Тёмной долины. Туда, в лес намного севернее недостроенного жилого комплекса, со стороны «Выжигателя мозгов» забредали целые толпы этих загадочных существ. Не мёртвые и не живые, люди, но не имеющие ничего общего с ними. Даже учёные, эти мозговитые порождения прогресса, не могли составить объяснения которое принял бы Червь за истину.

Именно к учёным сейчас и направлялась группа Хмурого. Червь, приподнявшись, стянул со спины автомат и положил себе на колени. Сопля прикорнул на рюкзаке который его и вымотал. Шалаш и Карпат уплетали один на двоих сухпай. Слон открутил фильтр противогаза, естественно его не снимая, и теперь изучал «хобот». Череп, сняв с лица бронемаску, просто стоял с закрытыми глазами задрав голову вверх и почти незаметно улыбался. Хмурый же сидел на примятой траве и вслушивался в переговоры на пойманной военной волне. Червю делать было, в общем–то нечего, и он решил незаметно присоединиться к командиру группы.

— Сокол, сокол, я Ищейка, нужна поддержка в третьем секторе, — кричал кто–то в рацию на фоне ожесточённой перестрелки.

— Вас понял, Ищейка, скоро будем, — ответил кто–то и в эфире повилса долгая пауза.

— Малинин, приём, вы где? — раздалось из динамика портативной радиостанции Хмурого, которую, оказывается, до этого времени тоскал в рюкзаке Шалаш.

— Малинин, приём, почему не отвечаете? — повторили запрос спустя минуту.

— Малинин, мать твою за ногу, где вы?! — громко, но не крича повторил голос.

— Я Малинин… На нас напали, — человек зашёлся кашлем и прервал передачу.

— Жалко, — протянул Хмурый, от неожиданности Червь даже вздрогнул.

— Знакомый? — осмелился спросить новичок.

— Да, я как–то трём его парням шеи на посту перерезал. Он на Кордоне, под разрушенным мостом пост держит уже… Месяцев семь точно.

«Хороший знакомый» — саркастически подумал Червь.

— Вижу группу сталкеров, — раздалось из рации, — на восемь часов… Господи, да там один в экзоскелете!

Червь взглянул на виднеющийся севернее полевой лагерь учёных и тут же заметил отблески оптик винтовок. Сомнений нет, говорили именно о группе Хмурого.

— Это Сахаров, не стрелять, — прозвучал приказ в эфире, — повторяю, НЕ стрелять. Уважаемые, может представитесь?

Хмурый взял микрофон рации и, зажал кнопку:

— Нащальника, не стреляй, нащальника, — исказив голос сказал командир группы, все члены которой тут же с удивлением посмотрели на него, — я чебурек принести. Кошка, птичка поймати — чебурек получися.

— Анатолий Владимирович, как не стыдно, взрослый же человек… Ох, да, извините. Вам что–то нужно, Хмурый? — командир группы расплылся в довольной улыбке, что было довольно необычно — был он трезв уже как третий день.

— Сказал же — чебуреки ваши принёс, или мне прям в эфир их начинки перечислять? — уже обычным голосом ответил Хмурый.

— Вот попрошу без таких подробностей, да и чебуреков этих у нас достаточно.

— Обижаете, товарищ Сахаров, будто моим чебурекам можно замену найти.

В эфире воцарилась тишина, лишь изредка в него прорывались обрывки слабых сигналов…

— Ладно. Охране, пропустить группу что идёт с юго–запада, — ответил–таки Сахаров и Хмурый тут же отдал приказ собираться, хотя больше это было похоже не на приказ, а на выписку из сборника «Как с помошью мата и физической силы заставить ваших подчинённых хоть что–то делать быстро». Спускаться к лагерю учёных, который распологался на бывшем дне бывшего озера, по склону берега было делом рискованным, но в Зоне без риска не обойтись.

Бывшее дно бывшего озера, поросшее толи кустарником, толи мутантировавшими водорослями было мягким как плавленный сыр. Водоём высох не полностью, он оставил после себя эту болотистую местность и ни один Червь проклинал за это Зону… Внезапно со стороны лагеря учёных раздался выстрел. Червь пригнулся, но, к своему удивлению, заметил что кроме него так поступил лишь Сопля. Стреляли не по ним, тогда по кому?

— В круговую, метр от плеча, слрелять на бредятину, — Червь недоумевал что значат последние слова Хмурого, но следующее слово, которое командир группы буквально прокричал, всё разъяснило, — Зомби!

Новичка трясло от страха, сжав зубы, чтобы они не стучали, он истерично целился в кусты. Откуда пойдут зомби, и вообще есть ли они, ни кто не знал, но Червю казалось что прямо за кустом, перед ним, наростал какой–то звук, будто небольшая речка текла прямо на него, когда шум достаточно усилился новичок еле расслышал:

— Т-тише Та–а–анечка… — Червь не мог понять послышались ему эти слова, или за кустом действительно кто–то был, но буквально через пять секунд всё прояснилось — воздух пронзило громогласное, — Пла–а–ачь!!!

Грохот автомата, с каждым выстрелом приклад всё сильнее ударял в плечо, а жар от нагревающегося ствола усиливался. Червь и не заметил как его тихое дыхание переросло в яростный крик. Он видел красные всполохи выбиваемой из тела крови, слышал, сквозь грохот выстрелов, треск костей и бессмысленный лепет противника. «Пол рожка» — пронеслось в голове новичка, но сразу же автомат сухо щёлкнул, выстрела не последовало. Не успел он услышать в голове обидное: «Заело» — как в руке, вместо автомата, уже красовался нож, откуда он у него взялся Червь и подавно не успел сообразить. Прыгнув вперёд, на необычно низкую для зомби тень, уже воя как дикий зверь, занеся нож для победного удара Червь внезапно провалился во тьму. Время пропало, кусок жизни новичка, по имени Червь, длинной в пять минут стёрся из его памяти. Лишь отдельные обрывки боя с кем–то или чем–то низким и сильно похожим на дистрофичного слона–карлика блистали осколками в его памяти.

Отголоски разговоров и шелест шагов первыми ворвались в сознание новичка. Протяжный, завывающий, невыносимо жалостный скрип заставил его открыть глаза. Его несли за подмышки. Перед глазами железный, решотчатый пол. Позади вновь раздался душераздирающий скрип и тишина… Внезапно сверху и с боков, под сильным напором, невыносимо свистя, будто концентрированая вьюга, забил ледяной ветер. Новичка передёрнуло, он вырвался из рук, помогающих ему держаться на ногах, но силы он не рассчитал и пришлось облокотиться на воющую стену. Когда своеобразная воздушная очистка закончилась Перед группой, с протяжным скрипом открылась толстая, как на подводной лодке, дверь, а когда все прошли внутрь душного помещения она, с таким же противным звуком, закрылась. Новичок нащупал у стены большой металлический ящик и, чуть не промахнувшись, сел на него.

В глазах ещё двоилось, но рассмотреть перед собой рыжую шевелюру Слона новичок смог. Это было странно — обычно этот говорливый отмычка снимал противогаз только для приёма пищи, даже спал в нём, может это из–за того что он оказался в относительно чистом помещении? На худом лице Слона появилась улыбка.

— Да… Паршиво что мы тя Червём нарекли, Тигрёнком надо было кликать, ну да ладно. Будешь терь Тигром, впервые вижу что б снорка ножом кто–то уложил.

— Да что видел, я‑то и не слышал о таком, — прорезался рядом голос Карпата и его тяжёлая ладонь легла на плечо переименованного новичка.

— Чего? — лишь смог выдавить тот кто раньше копался в земле, а теперь стал царём зверей.

Передышка

Тигр. Эта кличка новичку понравилась больше чем Червь, но долго ли она проживёт? Решать не ему, имя можно лишь заслужить, им нарекают, оно меняется вместе с человеком. Вот только новичок разницы пока не чувствовал…

Хмурый разговаривал с Сахаровым больше часа, о чём — никто не знал. Тигр даже выдвинул теорию что Хмурый и Сахаров давние знакомые, но ни подтверждения, ни опровержения от остальных членов группы она не получила, что не особенно–то радовало — ходить под командованием человека–загадки хоть и безопаснее чем бродить в одиночку, но и определённо не лучший вариант.

Артефактов, что «старые отмычки», носили на поясе в бронемешках с кодовыми замками, оказалось всего тринадцать, не считая «Корни» и «Раскалённый болт» — их Хмурый продавать и не собирался — и Тигр был приятно удивлён, когда командир группы раздал своим подчинённым их доли выручки. Сто двенадцать тысяч евро… Таких денег Тигр никогда и не видел… Че ему платил лишь «скромные» три тысячи евро за поход… Ещё большим сюрпризом для новичка стал автомат, Абакан, который Сахаров отдал за почти неподреждённое тело убитого снорка, оказалось, что шестнадцать проникающих и три режущих ранения это ничто, в сравнении с тем, что получалось раздобыть при спец операциях военных сталкеров. Тигр и не знал что делать, вновь пересчитать купюры или в десятый раз разобрать и собрать новое оружие…

Ночь отряд провёл в «помещении для посетителей» — небольшой коморке три на четыре метра, лишь с двумя двухъярусной кроватью, но Тигру спокойно спалось и на полу.

Новичок проснулся около двух часов ночи. Под потолком всё горела лампа, выключателя у которой, как оказалось, нет и не было. На койках вдоль восточной стены лежали Хмурый, на верхней, и Череп, на нижней. Элита спит с удобством… Заснуть Тигр не смог. Сидя в своём углу он наблюдал за сном остальных. Сопля и Карпат, по благосклонности командира группы, спали на койках вдоль западной стены, накрывшись старым матрацем, что им где–то откопал Сахаров. Слон, сидел в противоположном от Тигра углу и, опять–таки, в противогазе. Шалаш, как ему и приказал Хмурый, спал прямо под дверью, Открывалась она внутрь, так что ни войти, ни выйти, его не потревожив, было проблематично…

Почему же ему не спится, почему сон не приходит, хоть все условия почти идеальные, даже железные пол и стены греют, а не отмораживают бока. В Зоне нет необычного, она просто играет по своим правилам. Пытаясь хоть чем–то себя занять, Тигр достал из своей сумки ноутбук и, проведя выученную наизусть процедуру авторизации, уставился на изображение из линий, разноцветных кругов, треугольников, квадратов и прочих геометрических фигур… Всё работало. Система вновь работала, но это значит, что тот взлом, то сообщение об отправки данных, всё это было чем–то другим. Тигр мысленно ругал себя за совершённую глупость. Взлом программы фатален — при попытке такого действия программа самоуничтожается, но и отсылать данные она не может, это в неё просто не было прописано. Хотя Че мог изменить программу, но для чего?

— Интересненько…

Тигра передёрнуло от неожиданности, а рука сама легла на рукоять новенького автомата. Хмурый стоял прямо над ним и, опираясь рукой о стену, наблюдал за экраном. Новичок так и замер — с открытыми глазами и с рукой на автомате.

— Ну и что молчим? Это ж определённо не твоё творение.

— Э… Это Че, его программа, — Тигр уже и не понимал на кого работает, когда система не работала, всё было просто и понятно, но теперь… Что можно рассказать, а чего нельзя?

— Украл значит… Для чего она хоть, — Хмурый повернул голову, чтобы видеть изображение не под углом в сто восемьдесят градусов, а, хотябы, в девяносто.

— Я не украл, я на него работаю… Работал, — поправил себя новичок.

— Работал, значит, а что там с ним, не знаешь? В сети своей он давненько не отписывался.

— То есть как? Там по пять раз за день от его имени пишут.

— От его имени? Он что, в своей же сети ничего не пишет?

— Ну да, за него команда из трёх человек над этим трудится.

Хмурый, видимо, был по части «Империи Че» осведомлён плохо, и от таких слов впал в некий ступор, что–то явно обдумывая.

— Ясно… Так для чего эта твоя программа?

Тигр уставился на экран ноутбука размышляя о, действующих в настоящий момент, ценностях.

— Все PDA объединены в единую информационную сеть и постоянно пересылают через друг–друга информацию о своём местоположении, близлежащих аномалиях, мутантах и так далее вплоть до локальной эхолокации. Всё это поступает на антенны, установленные вокруг Зоны, а оттуда, для переработки и анализа на главный сервер. А эта программа показывает конечный результат анализа, — Тигр стал показывать на значки на карте, — Вот это обычный сталкер, это член клана Долг, этот — Свободовец, это, скажем так, жирный мутант — кабан, плоть или псевдогигант, хотя для него маловат… Это — Жарка, вот Трамплин и Электра…

Тигр смолк и поднял взгляд на Хмурого, тот бегал глазами по карте, иногда щурясь, иногда еле заметно улыбаясь, он явно что–то планировал. Наконец оторвав взгляд от экрана, командир группы взглянул на Тигра, потом, зачем–то, на спящего у двери Шалаша и отправился обратно к кровати. Скрипя пружинами, он устроился на втором ярусе и через минуту захрапел. Тигр лишь удивлённо проводил его взглядом…

Когда именно он уснул, Тигр не мог вспомнить. Новичка разбудил Слон, было уже около полудня. Хоть Хмурый и вёл себя как последняя сволочь, дать выспаться своим людям в безопасном месте он дал, хотя, скорее всего, это был холодный расчёт…

Завтракали там же где и спали, на стене между кроватей нашёлся небольшой поднимающийся стол. Хоть и не за бесплатно, но Сахаров обеспечил группу нормальной едой: жаренные куриные грудки в панировке, хоть и полуфабрикат, но определённо лучше тушёнки или вяленой свинины из сухих пайков; картофельное пюре, разобрать натуральность продукта Тигру не удалось, уж очень давно он не ел картошки; а горох, помидоры и укроп были, определённо, свежими. На десерт Хмурый, на личные деньги, а не собрав с группы по доле, приобрёл внушительных размеров вафельный шоколадный торт. Чтобы не есть всухомятку, командир группы послал Тигра к Сахарову за чаем.

Пожилой учёный стоял за каким–то прибором на другом конце служебного помещения, отделённого от «общей зоны» решётчатой стеной с внушительным окном для обмена. Постояв с минуту, ожидая, что Сахаров сам заметит гостя, Тигр всё–таки громко кашлянул. Учёный обернулся и медленно подошёл.

— Что, у вас всех грипп, чтоли? Позвать сложно, или со стариками разговаривать уже неприлично?

— Извините, я думал Вы заняты, ну и…

— И?.. Запомните, нет для меня ничего важнее новостей «оттуда».

— Я не сталкер, я отмычка, из группы Хмурого. Тот что снорка зарезал.

— А–а–а… — понимающе протянул Сахаров, — Так чем могу помочь?

— Нам бы чаю…

— Всего–то? Ладно, сейчас принесу.

Учёный направился к проходу на другом конце комнаты, скрылся за ним и, уже оттуда задал вопрос:

— А что с предыдущей–то группой его стало?

— Не знаю, а у него была другая группа?

— Ну да, с год назад он других парней водил… Тимура, Призрака и Штатного, если не ошибаюсь… Призрак заходил недавно, говорил что в группу какую–то перешёл, — Сахаров вернулся с подносом и десятью стаканами чая на нём, — А Тимура и… Нет, третьего Русаком звали, да, точно Русак. Вот этих двоих я больше не видел, неужто померли?

Тигр, пожав плечами, взял поднос.

— Не знаю, сколько за чай–то?

— Так Хмурый уже заплатил.

Выстрел

Тигр не мог успокоить зуд, будто кто–то насыпал ему в штаны соломы и заставил прыгать.

— Ты чего чешешься? — заметил Хмурый нечто новое в поведении своего отмычки.

— Чешутся, вот и чешу, нельзя чтоли?

— Можно, только осторожно, и тон бы ты сменил, — Хмурый зачем–то снял с пояса рацию и, выбрав нужную частоту, зажал кнопку:

— Мозг, Мозг, я Рука, приём?

— Я Зуб, Мозг занят, что нужно?

— Что Мозг о Бабе говорил?

— Говорил, что Бабы сегодня не будет, должна объявиться послезавтра.

— Вас понял, Зуб, конец связи.

Хмурый повесил рацию обратно на пояс и, встав, оглядел окрестности.

— Давно они у тебя чешутся?

— Как вышли из лагеря, так и чешутся, а что?

Хмурый вновь обвёл горизонт и ответил:

— У Зоны есть правила… Чесотка это знак близкого Выброса, или близкой смерти.

Ещё несколько раз, обведя горизонт взглядом, Хмурый отдал приказ продолжать путь. Вести отряд командир группы поставил сразу двоих — Соплю и Шалаша. За ними, парами, шли: Хмурый и Череп, Тигр и Слон — Карпат, в одиночку, замыкал группу.

— Если что, можно я твой Абакан се оставлю? — спросил через пару минут Слон у Тигра. Погрозив бывалому отмычке кулаком последний продолжил ступать в следы Черепа.

Бывшее поле, теперь поросшее редким кустарником, вело от Янтаря на запад. Называемая всеми «Полем Чудес» эта местность была одной из самых опасных — в местных кустарниках скрывались самые трудноразличимые аномалии, да и сами кусты могли оказаться непростыми, но из–за двух особенностей сюда постоянно уходили сталкеры, многие из которых не возвращались. Первым было то, что артефакты, рождаемые местными аномалиями, были из разряда уникальных, и давали за них заоблачные суммы. Ну а второе, Поле Чудес тянулось от Янтаря до самого Припяти и было единственным способом обойти знаменитый Выжигатель Мозгов, но и тут скрывался свой подвох — север территории патрулировался элитными бойцами Монолита.

Группа уже два часа шла с востока на запад. Путь проверял каждый, Хмурый, для верности, ещё и старый электронный детектор аномалий достал. «ДА‑1», или как его называли чаще — «Дашка», стал масштабно производиться уже через пол года после появления Зоны, фиксируя изменения силы пси–поля он просто сообщал о них писком, как дозиметр реагирует на радиацию, хоть аппарат и был древним, лучше, пока, придумать ничего не смогли.

Аномалий было действительно много, отряд буквально ходил по лабиринту с невидимыми стенами, касание которых было смертельным. Три раза они заходили в тупик и приходилось на многие сотни метров возвращаться назад. Из электроники нормально работал лишь детектор Хмурого, беспрестанно пищавший, от повышенной пси–активности.

— Да выключите вы его! — не выдержав, крикнул Тигр.

Воздух вокруг отряда заполнил шелест пожелтевшей листвы. Ветви кустов, будто руки неведомых монстров, потянулись к членам отряда. Обнаружив что его руку оплела тонкая древесная «лапа», Сопля на мгновение оцепенел, но, закричав, вырвался и бросился в сторону. Хмурый, не изменяясь в лице, схватил психанувшего отмычку за шиворот и, бросив на землю перед собой, прижал ногой.

— Огонь!

Приказ был исполнен мгновенно — пять автоматов загрохотали как один, разрывая приближающиеся ветви в щепки, но их стена была бесконечной. Казалось, что кусты поднялись из земли и, окружив группу, медленно приближались, стреляли все, кроме Сопли, прижатого командиром группы к земле, и копавшегося в своём плаще Хмурого. Второй опустевший рожок упал на землю, Тигр стрелял не целясь, просто в сторону самого густого скопления ветвей. Третий рожок.

— Закрыть глаза, — Тигр лишь краем глаза заметил странный шарик, похожий на застывший мыльный пузырь, в руке Хмурого, — Закрыть глаза!!!

Тьма. Закрыв глаза, Тигр вслушался. В наступившей тишине особенно отчётливо были слышны постанывания Сопли и учащённое дыхание членов группы, всех, кроме Хмурого… Он был невидимкой в этом тёмном мире, ни звука его дыхания, ни шелеста его одежды уловить невозможно. Через мгновение, со стороны, где Хмурый удерживал ногой на земле, всё не успокаивающегося, Соплю, что–то прозвенело, будто разбилось нечто из тонкого стекла, и тут же началось невообразимое. Земля содрогнулась, Тигр упал, не удержав равновесия, и тут же вокруг разразилась буря — завыл ветер, как волны накатывающий с севера, а воздух стали сотрясать раскаты грома, которым вторили всё новые и новые толчки. С опаской открыв глаза Тигр ужаснулся: трава, успокоившиеся кусты, испугано оглядывающиеся отмычки, медленно поднимающийся Череп и напряжённо смотрящий на север Хмурый — все и всё вокруг светилось слабым красным светом, а с севера, из центра Зоны стремительно приближалась огненная стена.

— Выброс!!! — перекричал Хмурый надвигающийся ужас, заодно поднимая с земли, ещё сильнее извивающегося Соплю — В шеренгу по одному, за мной, — он выхватил из подсумка PDA и рывком, за шиворот, вновь поднял с земли Соплю, — За мной! Живо!!!

Все бросились за командиром группы. Всюду в светящейся, колышущейся на ветру, траве виднелись артефакты, пробежав с три сотни метров, Тигр заметил не меньше сотни посмертных подарков аномалий. Группа бежала по полю ценой в миллиарды евро…

— Стоять!

Все замерли, уставившись на, оглядывающегося по сторонам, Хмурого. Среди зарослей неизвестного науке кустарника, на пути приближающегося выброса, там, где спрятаться негде… Все уже приготовились к смерти… Ожидали её палящих объятий…

— Сюда, живо!

Тигр оглянулся на Хмурого, тот успел отойти от группы метров на десять и теперь ждал остальных. Сопля из всех сил пытался вырваться из его крепкой хватки.

— Идиоты, живо сюда!!! — плюясь слюной, прокричал командир группы, одним ударом вырубил вырывающегося отмычку и бросился к остальным членам группы. Хватая каждого за шиворот, он швырял своих подчинённых в сторону, где, без сознания, валялся в траве Сопля. Собрав всех на пяточке земли диаметром метра в два, особенном только для него самого, Хмурый вновь и вновь сверялся с картой в PDA. Огненная стена была всё ближе и ближе…

— Не–е–т, — проорал очнувшийся Сопля и тут же бросился бежать. Слон поймал своего напарника за рукав и потянул на себя, но было уже поздно. Буря из красного света поглотила группу…

Тигра привёл в чувства Карпат. Оглядевшись, отмычка обрадовался тому, что всё ещё жив, но понять где находится, он не смог — во все стороны простиралось поле, накрытое серой пеленой тумана, смыкающегося высоко в небе…

— Где мы? — Тигр встал и оглядел остальных членов группы. Хмурый лежал на земле, его пытался привести чувства Карпат, Слон и Шалаш удерживали на земле, несущего бред, Соплю, а Череп пытался уловить хоть что–то в стене тумана…

Хмурого долго не могли пробудить, будто спя, он беззвучно шевелил губами, его глаза выискивали что–то под веками. Он казался беспомощным, но подходя ближе все замечали его муки. Зубы Хмурого скрипели от напряжения, каждое его движение было невероятно мощным, его пальцы в кровь разодрали правую руку Карпата, но отмычка не бросал попыток разбудить своего командира.

Внезапно прохрипев, Хмурый рывком поднялся с земли, повалив замешкавшегося Карпата на землю. Тяжело дыша, он, как бык на арене, оглядел каждого человека. Его взгляд упал на Соплю, вырывающегося из рук Шалаша и Слона, подойдя к отмычке, он вытянул из–под плаща свой револьвер.

— В сторону! — отмычки уже испуганно отползали от командира группы. Хмурый схватил извивающегося Соплю за горло и, одним рывком, поднял его с земли. Ствол револьвера уткнулся в подбородок отмычки и прогремел выстрел…

Пузырь

Пуля прошла через голову и оставила огромное выходное отверстие. Тело Сопли бесшумно рухнуло в траву. Отмычки безмолвно смотрели, как одного из них убил их же командир. Оцепенение длилось не долго — Карпат поднял на Хмурого ствол автомата. Затвор щёлкнул, послав первый патрон из рожка в ствол, палец отмычки лёг на курок… Пружина, удерживающая курок, стала медленно растягиваться от приложенной силы… Выстрела не последовало — Череп встал прямо на линию огня и показал на труп Сопли. Тело отмычки, почти лишённое мозга, что–то бубня, поднималось с земли.

Хмурый вырвал автомат из рук остолбеневшего Карпата и повалил его на землю, ударом приклада в живот.

— Да, уничтожь свою единственную возможность выбраться из этого пузыря, из–за куска мозга проклятого зомби!

Хмурый разговаривал с Черепом в стороне от остальных, Тигр и Слон были обязаны убить зомбированного Соплю и закопать его труп. Лишить жизни уже, в каком–то смысле, мёртвого человека оказалось задачей простой. Связав бывшего напарника и уложив его на землю, Слон одним ударом ножа отрезал ему голову и сунул её в чёрный пакет. Тигр тем временем уже выкопал неглубокую могилу. Постояв минуту над небольшим холмиком свежей земли, отмычки направились к своему командиру…

— Смотрим по сторонам, здесь нет аномалий, но много мутантов, сейчас мы на самой границе пузыря. За мной!

Отряд, не пререкаясь, пошёл за Хмурым. Виноват ли Тигр в случившемся, случилось бы всё это если бы он, тогда, на Поле Чудес, не закричал… Связан ли тот странный шарик, что был в руках Хмурого и внезапный Выброс, или это лишь совпадение. Почему командир группы так долго не приходил в себя… Глубоко задумавшись, Тигр не заметил, как отряд встал, и врезался в Слона.

— Э, глаза–то открой!

— Тихо, — прохрипел Хмурый осматриваясь. Он определённо что–то заметил.

— Вы кто?! — внезапно крикнул в пустоту тумана командир группы.

Тишина была ответом. Тигр пытался хоть что–то необычное уловить в серой стене, но ничего… Абсолютно одни в туманном поле.

— Вы кто?!! — повторил свой вопрос, более громко, Хмурый. Отмычки молча, переглянулись, надеясь, что хоть кто–то из них что–то увидел.

— Отвечайте!!! — что было сил, заорал командир группы. Тигр взглянул на Слона, но тот лишь пожал плечами и покрутил пальцем у виска… Новичок успел заметить, как глаза его напарника удивлённо округлились, а через мгновение, горла всех отмычек упирались в серые, не блестящие, лезвия ножей. Перед тем как на его голову накинули мешок, Тигр успел заметить как Хмурый и Череп упали на землю, держась обеими руками за горло…

— Я ничего не скажу!!! — пробудил Тигра крик Карпата, — Пустите, гады!!!

Осторожно открыв глаза, новичок осмотрелся. Он, Слон и Шалаш сидели в небольшой комнате, похожей на тюремную камеру — три бетонные стены, с потрескавшейся серой краской, и четвёртая, решётчатая. Все трое были связаны по рукам и ногам, а рты заклеены скотчем. Вместо привычной одежды, на каждом были одеты оранжевые комбинезоны и, по ощущениям, это была их единственная одежда.

— Суки-и!!! — сотряс воздух очередной крик Карпата. Он доносился из комнаты напротив, деревянная дверь её была приоткрыта, но была видна лишь часть стены…

— Где он, где мой командир?!! Пусти, зараза!!! Пустите, я вам всем кишки выпущу!!! — Карпат буквально взвыл, — Где мой команди–ир?!!

Тишина. Настала гнетущая, звенящая тишина… Тройка «заключённых» переглянулась. В глазах каждого пылал страх. Дверь комнаты напротив беззвучно открылась, и в ней появились трое — Карпат и двое людей в серых, похожих на сталкеровские, комбинезонах и серых шерстяных масках на лицах… Поднеся допрашиваемого к решётке, один из них открыл замок и отодвинул дверь в сторону. Бросив Карпата к остальным отмычкам, «серые» закрыли дверь и удалились… Он был вымотан пытками. Его глаза бессмысленно катались в глазницах, руки еле двигались, губы безмолвно повторяли раз за разом: «Где командир, где мой командир». «Серые» даже его не связали, зная, что даже попытаться сбежать он не сможет. Но его не били, и все пальцы были целы… Наркотики? Гипноз? Как же его пытали?..

Карпат заснул примерно через час, часов ни у кого не было. Слон и Тигр несколько раз пытались развязать друг другу руки, но тщетно — они были связаны так, что пальцы касались локтей, а скотч, закрывающий рот, был намотан вокруг головы, снимать его было бы невыносимо больно… Не желая сдаваться без боя, Слон довольно долго пытался протереть верёвки прутьями камеры, но, опять–таки, безрезультатно. Шалаш вообще не пытался освободиться, просто сидел в одном из углов и взглядом гипнотизировал дверь «комнаты пыток», видимо готовясь к неминуемому. Неминуемое произошло скоро.

«Серые» молча, подошли к камере, молча, открыли замок и откатили в сторону решётчатую дверь. Тигр молился всем известным ему Богам, чтобы выбрали не его, а кого–нибудь другого, и кто–то из Всемогущих его услышал. Отрицательно машущего головой, и воющего через скотч Слона, подняли за руки и отвели в «комнату пыток», через минуту из неё донёсся его голос.

— Ребята, ну давайте договоримся… Вы у меня пососёте, а я покайфую!!! — ненадолго разразившись смехом он надолго закашлял, — Стоп, стоп, стоп… Щас… Погодите… А теперь пососите!!!

Тигр не слышал вопросов от «серых», казалось, что они просто избивали пленника.

— Хей, хей, хей, даю сосать, кому не лень?!! — хоть и зная что его товарищу сейчас приходится очень плохо, Тигр не мог сдерживать улыбок.

— Вы что молчите, лучше отсосите!!!

Весело было не долго, через пять минут яростного сопротивления Слон замолчал. Гнетущая атмосфера звенящей тишины поглотила оба помещения и коридор их разделяющих. Тигр замер и даже стал реже дышать, но ни звука не мог уловить…

Дверь «комнаты пыток» открылась, примерно, через час. Слон был без сознания, но внешне совершенно невредим. Бросив рыжего пленника обратно в камеру, «серые» удалились. Тигр попытался разбудить его, но ничего не вышло — на толчки и мычание отмычка не реагировал. Беспомощно сев в угол камеры, Тигр уткнул голову в колени. «Кто следующий, он или Шалаш?» — мучило его ожидание. Следующим оказался именно Тигр. Двое «серых», как по программе, вошли в камеру, подняли пленника за связанные руки и вывели в коридор, который оказался длинным и с множеством дверей, как в какой–нибудь школе. Дверь «комнаты пыток» бесшумно отворилась перед новичком, его завели внутрь. В комнате не было ни окон, ни мебели, ни фальшивой зеркальной стены, которую воображал Тигр ожидая своей очереди, лишь дверь, оставшаяся позади да непривычно яркая лампочка, свисавшая с потолка на длинном проводе. Новичка поставили на колени в центре комнаты, спиной к двери. Один из «серых» держал его за плечи, второй встал перед ним, держа что–то серое в руках. Резко подняв предмет в укрытие света лампочки, он так же резко его упустил вниз. Нечто холодное почувствовал Тигр у себя в голове, прежде чем мир раскололся на тысячи кусков и каждый из них рухнул в бескрайнее море тьмы.

Серые

Тигр ничего не почувствовал, просто открыл глаза. Ни холода пола, ни боли затёкших мышц он не ощутил. Лишь одинокая лампочка камеры светила над ним. С трудом повернув голову, он сфокусировал взгляд на знакомом лице. Рядом лежал Слон. Внезапно вздохнув, рыжеволосый открыл глаза, часто поморгав он уронил голову направо, уткнувшись взглядом в Тигра. Беспомощно поморгав отмычки с трудом сели. У решётки сидел, потирая лоб, очнувшийся Шалаш, Карпат только начал приходить в чувства…

— Кто что помнит? — потирая руки, спросил Слон минут через пять.

— Помню, как меня поймали… В общем–то, всё… А мы где? — ответил первым Карпат.

— Без понятия, помню, как нас поймали, как вы трое в той комнате кричали… Помню как эти, в сером, меня туда же повели… А что дальше… Блина… — Шалаш вновь принялся тереть лоб.

— Я тоже не помню, как меня пытали… Только как меня из камеры за руки выводили…

— Я слышал, как ты их там сосать пытался заставить, — с трудом улыбнувшись, попытался Тигр освежить память Слону.

— Не помню, — лишь почесал затылок рыжеволосый.

— А где Хмурый? — оглядев камеру, спросил Карпат.

— Без понятия, при мне его тут не было… Помню, как он в траву падал, — Слон собрался с духом и закончил воспоминание, — Держась за горло падал…

— Может, показалось?

— Я тоже это видел… Череп так же падал…

— Может, какие дротики со снотворным? — не унимался Карпат.

— Лучше быть готовым к худшему… Что у кого есть? — Слон быстро обхлопал карманы комбинезона, — У меня ничего…

— Пусто, — ответил каждый из пленных.

— Жаль… И цвет этот не люблю… — Слон подполз к решётке камеры и крикнул в коридор, — Твари, верните одёжку!

— Не кричи, — жалобно протянул Шалаш, вообще редко открывавший рот, и вновь схватился за лоб, — где мы хоть находимся… Не это строение, а вообще. Нас же Выброс должен был убить.

— В пузыре, Хмурый же говорил… Ещё говорил, что без него отсюда не выбраться…

— Ага, счаз, не выбраться, выберемся! Ещё как выберемся, да потом ещё и вернёмся мстить, — возмутился Карпат.

— Тихо, — прижал к губам палец, Слон, — Кто–то идёт.

Вскоре хруст обсыпавшейся побелки уловили и остальные. «Серых» было трое. Двоих Тигр уже видел — «рядовые» в масках, но третий, видимо старше остальных по званию, был одет в более редкий костюм, среди сталкеров его, любя, прозвали «Сева». Но, в отличии от «базовой модели», у этого костюма огромное забрало шлема совершенно не блестело и, как и весь остальной костюм, было серым. «Рядовые» встали у двери в «комнату пыток», «главный» же подошёл к двери камеры и, достав из подсумка PDA, перечислил:

— Карпатов Андрей, по кличке Карпат; Строгин Валерий, по кличке Слон; Носов Валерий, по кличке Тигр. Вы будите освобождены в течение трёх часов, при условиях, — голос, доносившийся из динамика «Севы» не был грубым или хриплым, казалось, что он вообще не мужской, — Первое, факт заключения, содержания под стражей и допроса будет сохранён в тайне от лиц, в нём не участвовавших; второе, факт существования данного пространственного пузыря, так же как и всего что в нём находится, не подлежит огласке; третье, факт казни члена группировки Монолит, именуемого себя как Кипелов Александр, по кличке Шалаш, будет распространён среди сталкеров.

— Что?! — Шалаш вскочил с пола и отшатнулся к стене, — я не монолитовец, вы чего?! Ребят, да скажите вы ему!

— Тут ошибочка какая–то! Какой он монолитовец если дальше Свалки ходить стремается? — встал на защиту напарника Слон.

— Верно, да ещё и стреляет как пятилетка пальцем, — поддержал Карпат.

— Точно! — подтвердил Тигр, ничего достойного не придумав.

«Главный серых» вновь поднял к глазам PDA.

— Условия освобождения не могут быть изменены после оглашения, отказ принять изложенные условия, или их нарушение после освобождения, караются смертью, — Тигр уже перестал обращать внимания на излишнюю мягкость голоса, бросив все силы на поиски решения.

— Где Хмурый?! — выпалил Карпат

— Ваш командир согласился с условиями освобождения сорок минут назад и в данный момент ожидает в транспорте, — доложил главный, будто по бумажке.

— Где доказательства?!

— Предоставление доказательств того или иного действия, не входят в условия освобождения. Для обдумывания решения вам даётся тридцать минут, — ответил «главный» и удалился в глубину коридора. Двое «рядовых» остались на месте.

Молча переглянувшись, отмычки впали в раздумья. Камеру вновь наполнила тишина…

— Слушайте, Хмурый–то согласился, может и нам надо? — спросил Карпат.

— Они же меня убьют, убьют! Ты ЭТО понимаешь?! — Шалаш стал нервно ходить по камере, нервно теребя затылок.

— Может нет, может это развод какой?

— Может потребовать оставить нас тут? — все грозно посмотрели на Тигра, но, опомнившись, продолжили рассуждать уже молча.

Тридцать минут пролетели как одно мгновение. И у двери камеры вновь возникла фигура в дорогом облачении.

— Ваше решение?!

Отмычки молча переглянулись… От решения каждого зависела жизнь Шалаша. Тигру казалось, что все так и будут молчать, но Слон, внезапно встав и направившись к двери, безнадёжно ответил:

— Я согласен…

За ним поднялся Карпат, посмотрев на Шалаша и пожав плечами, он так же согласился:

— Согласен…

— Я тоже, — поднялся с пола Тигр, — Извини, — добавил он, взглянув на Шалаша, но ни страха, ни злости в его глазах он не увидел, лишь смирение, спокойствие.

Дверь открыли и троих отмычек вывели в коридор, на их головы накинули непрозрачные мешки и повели дальше.

Сорок шагов вперёд, направо, вверх по лестнице четыре пролёта, налево. Сорок шагов вперёд, налево, скрип двери и в лицо ударяет прохладный воздух.

На улице было прохладно, и тихо. Тигр пытался запомнить, как их вели, но, сбившись на девятнадцатом повороте, бросил это занятие. С мешками на головах их вели долго, около часа, без перерыва и разговоров. Наконец, где–то впереди, взревел двигатель, толи трактора, толи грузовика. По мере приближения, до отмычек донёсся запах солярки и отголоски разговора.

Вход в транспорт был низким и узким, будто в БМП. Когда с отмычек сняли мешки, догадка Тигра подтвердилась — транспортом оказалась БМП советских времён, но большего из своих познаний о военной технике новичок откопать не смог. Где и как «серые» достали такую технику, да ещё и в рабочем состоянии, оказалось для него загадкой. Хмурого в транспорте не оказалось, вместо него, за отмычками следили двое «рядовых», но это Тигра уже не волновало, он смирился с тем, что тут у него ни прав, ни свобод, нет.

Взревев двигателем, БМП тронулся с места.

X-10 К 21 ПЭП 2

Устав от тряски бронетехники, Тигр с удовольствие потянулся, вдыхая кислый, прохладный воздух, прозрачной пеленой накрывавший «Поле Чудес». Сопля, потирая свои рыжие волосы, проверял возвращённое снаряжение. Карпат, уже собравшийся, оглядывал, поросшие кустарником, окрестности. Хмурого не было видно, но догонять уехавший БМП было уже поздно.

— И что теперь? — Карпат, с важным видом, закинул автомат на плечо.

— Подыхать, вот что. Сколько дней прошло, два, три? Сколько в группе осталось? Трое, — Слон показал на каждого отмычку, считая себя, и продолжил, — В добавок, мы одни, без сталкера, и куда мы пойдём, сколько пройдём? Тут же аномалии под каждой ногой.

— У меня сорок болтов, сколько–нибудь, да пройдём, — Карпат снял подсумок и вытащил первый болт, вновь огляделся.

— У меня есть карта аномалий, — Слон и Карпат разом обернулись на Тигра, тот лишь снял с плеча свою сумку и достал ноутбук.

Идти по карте оказалось невозможным. Иконки аномалии были слишком большими и накладывались друг на друга, сливаясь в одно разноцветное пятно. Злая шутка Че… Но стоять на месте тоже было нельзя — верная смерть. Группа погрузилась в раздумья.

— Туда, — показал Карпат на север через полчаса ожиданий. Путь преграждала стена кустов.

— Ты спятил? Да мы тут не пройдём, лучше туда топать, — показал Слон туда, откуда их привезли, — Ну или туда, — на юг тянулась ровная просека, как шоссе посреди леса.

Они ещё долго спорили куда лучше всего идти, но Тигр их не слушал. Сидя на земле и протирая автомат сорванными травинками он думал о Хмуром. Бросил ли он их, или просто ушёл, не дождавшись, жив он или уже сгинул в этих проклятых местах. Новичок мотнул головой, прогоняя мысли о смерти. Подняв взгляд в вечно серое небо, он подставил лицо начинающемуся дождю. Округа заполнилась тихим шелестом травы и листьев, побеспокоенных стихией. Тяжёлые капли воды забили по коже и Тигр расслабился, будто отдавшись опытным рукам массажиста.

— Ты чего завис? Потопали? — Тигр вышел из своеобразного транса и уставился на зовущего его Слона.

— Куда?

— На север, — ответил рыжеволосый, пожав плечами, и стал натягивать противогаз.

Тигр поднялся с земли, взъерошил намокшие волосы и накрыл их капюшоном. Зачем–то оглядевшись, отмычка глубоко вздохнул и пошёл за Карпатом, уже бросившим в кусты первый болт.

Шёл третий час, и от сорока болтов осталось всего семь. Солнце уже касалось горизонта, и грозило провалиться за него, а по успокоившимся облакам гуляли алые лучи. Карпат шёл впереди, поднимая с земли брошенный болт, он надолго замирал, вслушиваясь в окружение, вглядываясь в каждую травинку. Несколько раз, примерившись с броском, он посылал болт в намеченное место и вновь замирал. Выждав пятнадцать секунд, он осторожно начинал приближаться к месту падения железки, вновь её поднимал и повторял этот незатейливый цикл. Снова и снова…

Пока упавший в траву болт не отозвался глухим ударом, будто наткнувшись на бочку. Карпат замер, вслушиваясь в медленно затихающее эхо… Слон выглянул из–за плеча напарника и уставился на тихо колышущуюся траву впереди. Тигр тоже не побрезговал любопытством.

— Кидай второй, — посоветовал рыжеволосый.

Кирпич достал из подсумка второй болт, покрутил его в руке и бросил вперёд. Железный гул повторился. Брошенные на произвол судьбы отмычки переглянулись. Скорчив непонятную гримасу, Карпат пожал плечами и сделал шаг вперёд. Нога нашла землю немного ниже общего уровня. После второго и третьего шага, Карпат оказался на голову ниже остальных, хоть и был выше всех. Четвёртый и пятый шаг увели его ещё ниже, и трава стала ему по пояс.

— Давай назад лучше, — посоветовал Слон, но Карпат лишь отмахнулся и продолжил углубляться в траву. После десятого шага, над травой возвышались лишь плечи и голова, но отмычку это не пугало. В очередной раз, смело шагнув вперёд, Карпат врезался во что–то полое и железное, вызвав новую волну гула. Что–то буркнув себе под нос, он стал топтать невероятно высокую траву вокруг находки.

— Сюда! — раздался минутой позже его голос и Слон с Тигром пошли следом за напарником.

Из земли, примерно на полметра, возвышалась железная труба. Диаметром с колесо «Кировца», увенчанная толстым железным люком и имевшая сбоку бетонную лестницу, с покосившимися железными перилами, она не могла воспалять воображение. Отмычки долго рассматривали сооружение с разных сторон, гадая, что же может скрываться под люком, и куда ведёт труба, наконец, Слон не выдержал. Схватившись за огромный вентиль, красовавшийся на люке, он попытался провернуть его. Но механизм, видимо, проржавел и упорно сопротивлялся давлению. Бросив попытки справиться с железом силой, он спросил:

— У нас случайно взрывчатки нет? — отмычка обернулся, и его глаза, хорошо различимые в глазницах противогаза, расширились от испуга. Плавно он встал и медленно поднял руки вверх.

— Вверх руки подняли! — вскрикнул кто–то сзади позади Карпата и Тигра. Они, без лишних вопросов, повиновались.

— Ты, в противогазе, автомат на люк клади и давай спускайся оттудова к остальным, спиной сюда, и давай без шуточек, — скомандовал некто. Слон, стараясь держать руки на виду у незнакомца, исполнил его волю.

— Кто там? — шёпотом спросили Тигр и Карпат у вставшего между ними напарника.

— Монолитовцы, — раздалось из–под противогаза, — Четверо, — добавил он после паузы.

С отмычек срезали рюкзаки, забрали всё оружие. Для верности обхлопали по карманам. И каждую секунду обыска, Тигр чувствовал на своей спине грозный взгляд автоматов.

— Вы кто такие? — вновь раздался голос позади, когда обыск был окончен.

— Отмычки, — Хором ответили Тигр и Слон.

— Допустим, тогда кто из вас сталкер? Отмычки одни не ходят.

— Мы… Его потеряли, — нерешительно ответил Тигр.

— Допустим, что и это правда… И как же звали вашего сталкера?

— Хмурый, — ответил слон и, на всякий случай, зажмурился.

Повисла долгая пауза. Отмычки несколько раз переглянулись, не поворачивая головы — бокового зрения хватало с запасом.

— Ладно, допустим, что я поверю в вашу историю о том, что вы — отмычки и что ваш ведущий, ни кто иной, как Хмурый. Допустим. Но тогда ответьте на такой вопрос — кто входил в его первую группу?

Тигра аж передёрнуло. В памяти, как яркая картина, всплыло воспоминание недавнего прошлого — плотный обед в бункере Сахорова, вафельный торт, чай…

— Тимур, Призрак и Штатный! — выпалил, как доложил рядовой офицеру, Тигр. Слон и Карпат повернули головы к напарнику, удивлённые его осведомлённостью.

— Уверены? — раздался грозный бас позади. Тигр был уверен в кличках на сто процентов… Стоп…

— Стоп! Последнего не Штатным звали а… А… Русак! Да, его звали Русак!

— Да, так меня звали. Можете опускать руки, и забирайте свои шмотки. И, рад знакомству!

Четверо бойцов, в серо–коричневой форме секты «Монолит» по очереди пожали руки отмычкам. Самый крупный из них, с короткими русыми волосами представился Муромцем. Похожий на Алёшу Поповича из старого российского мультфильма, он оправдывал и старую, и нынешнюю свои клички. Когда с рукопожатиями и сборами было покончено, Муромец залез на трубу с люком и обратился к отмычкам.

— Что ночь на улице проводить, представляю вам «Лабораторию Х-10. Корпус 21. Путь Эвакуации Персонала 2», — с этими словами он достал из кармана рацию, зажал кнопку и проговорил, — Муромец, ПЭП 2, о-откыть.

Люк, выдержавший атаку Слона, с протяжным шипением гидравлики, открылся. Полумрак наступающей ночи прорезал невысокий столб света из уходящей вглубь трубы.

— Осторожнее ребятушки — лестница скользкая, — сообщил Муромец и первым стал спускаться.

«Мечта»

Тигр старательно тёр, измученные холодом железной лестницы, пальцы. Многоминутное страдание завершилось, и его не волновала даже непроглядная тьма вокруг. Только пальцы, ноющие от холода пальцы. Расстегнув плотную куртку под своим плащом, отмычка сунул ладони в подмышки. Поёжившись от волны протеста своего собственного тела, он наконец–таки обратил внимание на темноту.

— Хей! — Слон, спрыгнув с лестницы на влажный бетонный пол, ненароком задел Тигра, — Муромец, тут свет–то есть?

В ответ, метрах в пяти от новичка, вспыхнул яркий фонарь. Сощурившись, Тигр дал глазам привыкнуть к свету. Через минуту фонари включили и Слон с Карпатом.

Отмычки с интересом оглядывали стены туннеля, а четверо монолитовцев покорно ждали. Бетонные стены этой огромной, ребристой трубы были покрыты сотнями толстых связок проводов, десятками труб и тысячами пулевых отверстий. На потолке, на равном расстоянии друг от друга, были вентиляционные шахты, некоторые абсолютно не тронутые временем, от иных не осталось ни железного короба, ни винта, приводившего воздух в движение. Здесь, на глубине метров в тридцать, было прохладно и абсолютно тихо. Лишь изредка, откуда–то из глубин темноты доносился душераздирающий визг металла о металл.

— Ну что, налюбовались? — Муромец провёл лучом фонаря по полу впереди, — Выдвигаемся, Сах, ведёшь со мной, Мирный, Кантри, замыкаете.

Сняв с предохранителей оружие, монолитовцы заняли позиции, и повели отмычек вперёд. Тигр с первого взгляда на Муромца, там наверху, понял, что он не имеет с фанатичной группировкой ничего общего. Монолит — крупнейшая и сильнейшая группировка, контролирующая Центр Зоны. Да и начинали они не с мелочей, впервые эти фанатики заявили о себе, когда обнаружили огромнейший склад боеприпасов и оружия на Милитари, в те далёкие времена до Армейских складов доходили единицы. Спустя год, фанатики разом снялись с насиженного места, и ушли к Центру Зоны, забрав с Армейских Складов всё, более или менее, ценное. Примерно через месяц после этого пошли первые слухи о «Выжигателе Мозгов». Поговаривают разное, и то, что фанатики дошли своей цели — «Исполнителя желаний» — и их желание исполнилось. Говорят и то, что фанатики узнали о чём–то в ЧАЭС, о чём–то настолько ужасном, что поклялись обезопасить мир от этой заразы. Но более популярна теория о том, что все они не выдержали испытания, ну или под Выброс попали, и поголовно зомбировались, став покорными марионетками таинственных «Хозяев Зоны». Но всё это лишь теории…

Ведущие разом встали, Муромец присел у стены, достал сигарету и закурил. Сах стянул с лица коричневую шерстяную маску и протёр ладонями лицо.

— Привал. Отдыхаем.

Слон посмотрел на часы, потом присел рядом с Тигром и шёпотом сообщил:

— Мы тут уже час идём…

Новичок с удивлением уставился на лицо в противогазе.

— Как час? Я думал минут десять, не больше…

— Молчите, здесь нельзя, — нагнулся над отмычками толи Мирный, толи Кантри, грозно маша пальцем из стороны в сторону. Спорить со сталкерами нельзя, их слова — закон, это Тигр знал еще, когда служил у Че.

Иногда по пути встречались ответвления Туннеля, закрытые и открытые железные двери без надписей и ручек. Десять метров по правой стороне туннеля тянулась вереница окон без стёкол с на столько огромным помещением за ними, что свет фонарей терялся во мраке пустоты, не находя ни стен, ни пола, ни потолка. Иногда из вентиляционных шахт доносились отдалённые звуки, искажённые многократным уханьем эха. Ни мутантов, ни людей, ни аномалий группа не встретила за весь путь. Туннель казался вымершим, но, неприятное, ноющее чувство, будто за ним следят тысячи глаз, ни на секунду не покидало Тигра. Новичок часто оглядывался, но находил позади лишь темноту да тихо сопящего Кантри…

— Пришли, — сообщил Муромец, когда туннель закончился стеной с толстой дверью с механическим запором. Три удара тяжёлой руки сталкера по ней, прокатились по туннелю многоголосым эхом. Тигр ненароком оглянулся и заметил что Кантри и Мирный, стоя к остальным спиной, светят фонарями туда, откуда пришли. Граница темноты и света хаотично плавала, то приближаясь то удаляясь. Казалось, что туннель облюбовал огромный склизкий чёрный червь, и лишь яркий, искусственный свет, сдерживает его от нападения. Тигр поспешно отвернулся, и отмахнулся от этих пугающий фантазий.

Дверь перед Муромцем, со скрипом, открылась, и мощный прожектор, установленный на другой её стороне, надолго ослепил всех. Тигр заслонил глаза, но это уже было не важно — кто–то схватил его за рукав и потянул вперёд. Споткнувшись о высокий бетонный порог, новичок чуть не упал, но его спасла от этого чья–то твёрдая ладонь. В нос ударил запах водки и перегара. Ещё сильнее наморщившись, Тигр сел на деревянный пол и принялся тереть глаза.

— Ты где их откопал? — пронёсся рядом знакомый, хриплый голос.

— Да у того конца «Мечты» копались, — ответил Муромец.

— А чего ж тогда не пристрелил? — Тигр узнал бы это хриплое издевательство среди тысяч других.

— Так я что, по–твоему, младших братьев не узнаю чтоль? Ладно, пойду, хабар сдам…

— Давай, — дождавшись, когда Муромец покинет комнату, он добавил, — ну что, сопляки, продолжим копаться в навозе?

Глаза Тигра привыкли к яркому свету, и он смог увидеть выходящего из комнаты своего командира. Что–то внутри новичка лопнуло и расплылось по телу радостным теплом. Да, он нашёл своего командира. Теперь у него есть шанс выжить. Есть шанс… Но большой ли он?

Отмычки сидели за высоким столом, сделанном из части обшивки, казалось, танка или БТРа. Место куда их привёл Муромец, и где они встретились с Хмурым, оказалось баром.

— Вы что ж, за желанием сюда притопали? — спросил сталкер, в чёрном плаще, одетом поверх ярко–оранжевого научного комбинезона, севший к отмычкам за стол.

— Чего? — нехотя переспросил Карпат.

— Ну того, Мечта, туннель–то исполняющий желания. Не слыхали чтоль? — сталкер округлил глаза и развёл руками, показывая степень своего удивления.

— Не, мы впервые тут, — Тигр покрутил в руке гранёный стакан со странной мутно–серой жидкостью явно горячительного назначения.

— А про Исполнитель желаний хоть слышали? Тот, что в Центре Зоны? — отмычки молча, кивнули и сталкер, радостно, продолжил, — Отлично! В общем, оказалось, что Исполнитель–то не единственный в Зоне. Поговаривают, если зайти в «Мечту» без всего… Без оружия, рюкзака, детекторов и болтов — ну вы поняли, да? Если зайти, и пройти её до конца, до лестницы к запасному выходу, то вместо выхода будит тупик, с Исполнителем Желаний. К нам сотнями люди приходят попытать удачу, вот только туннель пропускает не всех, многие где–то в его глубинах остаются навсегда.

— А что с теми кто прошёл его? Встречали кого–нибудь из них? — скептически подмигнул Слон.

— А то! Чучело знаете? Нет? Не слышали о нём? Ну да не важно. Вот ему удалось пройти туннель, правда, потом долго лечился он…

— А что он загадал–то?

— Стать известным сталкером, и его теперь ведь каждая собака знает, ну кроме вас, как я посмотрю. Исключение из правила прям! — сталкер зашёлся смехом. Потом оглянулся на, окликнувшего его, Бармена и направился к нему.

Место незнакомца занял Хмурый, будто отец перед своими сыновьями, он вызывал уважение, страх и какую–то собачью преданность в каждом из отмычек. Но он бросил их на произвол судьбы, это прощается не сразу.

— Со Стрелком, я смотрю, познакомились… Ну–ну, только смотрите к нему не прибейтесь — гиблая у него команда, уж поверьте. Ладно, Пахарь выделил нам комнату и разрешил пользовать душ, так что если кто не хочет вонять на километр потом — ополоснитесь. В общем всё.

Встав, Хмурый направился в один из смежных туннелей. Тигр проводил его взглядом, посмотрел на болтающего с Пахарем Стрелка, опустил взгляд в стакан с мутной жидкостью и, выдохнув, опустошил его одним глотком.

Планы

Встретить душ, почти что в центре Зоны, было сродни ангелу, устраивающемуся в Макдональдс уборщиком! Тигр недоверчиво посмотрел на огромную железную конструкцию прямо над собой, потом на два крана цвета ржавчины. Определить какой кран открывает путь горячей воде, а какой — холодной, было просто — хватило простого ощупывания труб, но с настройкой выходящей температуры пришлось повозиться. Давление, видимо, менялось, и Тигр оказывался то под прохладным, то под горячим потоком.

Закончив водные процедуры и получив на руки свою одежду, бережно вымытую кем–то из местных, посвежевший и повеселевший, Тигр вернулся в общий зал. Довольно большой зал больше походил на станцию московского метрополитена, только без путей и вдвое короче. Места было вдоволь, но источники света были в дефиците. Шесть ламп, свисающих с, протянутых под огромным сводом помещения, проводов, лишь образовывали зыбкий, нанадёжный полумрак. Бросали кривые, трясущиеся тени от любого предмета. Единственным нормально освещённым местом было, естественно, нагромождение железа, бетона и дерева, являющееся и магазином, и баром, и доской объявлений. Эта, с виду хрупкая, конструкция, охранялась шестью высокими и широкими людьми в форме «Монолита». Нет, к фанатикам ни охрана, ни группа Муромца не относилась. Эта серо–коричневая форма помогала лишь сливаться с «местным населением», ведь бар находился прямо под главным заградительным пунктом группировки — огромными антеннами, генерирующими губительное для всего разумного пси–излучение. Слава науке — на глубине двадцати метров, а именно на такой глубине и находился бар, оно абсолютно не имело влияния, как и в двух километрах западнее — у той самой «лестнице в трубе» — у главного входа и единственного доступного выхода.

— Вы что?! Я… Я туда не пойду, это ж самоубийство! — Тигр заметил Карпата, срывающего недоумение на Хмурого и направился к ним.

— Пусть и так, но выбора у тебя нет, единственный способ спасти всех — небольшая, мобильная группа. И если ты не слеп — поймёшь, что это мы, — Хмурый говорил довольно спокойно, лишь взглядом показывая ярость у себя в нутрии.

— Это ж Припять. Нет, хуже — это север Припяти! Да туда никто и никогда не доходил…

— Чёрные доходили.

— Они — мутанты! А мы — нет! Вы что, я этого Че вообще не знаю, на кой чёрт мне рисковать ради него?!

— Че? — Тигр уселся за стол и уставился на командира группы.

— Я выяснил причину тишины в сталкеровской сети — Че был похищен.

— Что? Кем? Да и зачем?

— Бойцами монолита, для чего он им я, пока, не знаю, но это не повод…

— Повод! — ударил ладонью о стол Карпат, — Иди туда, где каждый шаг смертелен, спаси того, кого ни разу не видел, из лап тех, кого лучше не упоминать!

— Может успокоишься? Мы тут не одни, и орать здесь не желательно, — Слон, вернувшись из душа в чистой одежде, но с занятой миной на лице, присел за стол, неодобрительно взглянув на «танцующего» около него Карпата.

— Ах успокоиться?! — отмычка с яростью в глазах уставился на рыжеволосого, но заметив внимание остальных посетителей бара на своей персоне, лишь громко вздохнул, развернулся и ушёл в сторону бара.

— Успокоится, так, повторяю для неженок план похода. Завтра утром, выходим строго на север, в километре от границы действия Излучателей нас встретит свой, с ним проходим до Янова, от него через «Почку» до остатков «Двушки», а от неё до цели уже по обстоятельствам.

— Вам что, известно куда увели Че? — спросил Слон не отрываясь от бумажной карты перед собой.

— Приблизительно, да, Муромец только из Припяти, говорит, что «Чёртов сад» фанатики в форт превратили, строят толи вышки, толи антенны и отстреливают всё приближающееся. Так что он у нас пока за главную цель, в запасниках: бассейн, под ним определённо что–то есть, и восьмое общежитие, там у фанатиков склад был, но они его во что–то перестраивали.

— Это ж если мы только с третьего раза в цель попадём, то облазаем весь город, а монолитовцы что, спать в это время будут, или у них экстренный сбор у своего «тотема»? — вставил новый аргумент Слон.

— По возможности работаем скрытно, но если что, Муромец со своими парнями отвлечёт фанатиков на себя.

— Он что же, с нами пойдёт?

— Нет, он уже вышел, будет ожидать сигнала в «Берёзке», если до завтрашнего утра мы не объявимся, он уйдёт.

Тигр мысленно прикидывал все «за» и «против» этой затеи. Шансы на успех были намного меньше шансов на полный провал.

— А отказаться нельзя? — Хмурый уставился на отмычку и, немного подумав, наградил его солидным подзатыльником, потом ещё подумав, ответил:

— Да пожалуйста, можешь хоть сейчас домой идти, вот только выбираться придётся в одиночку — тут и за полмиллиона никто от центра и шага не сделает. Ну что, осилишь?

— Да понял я, что не отказаться.

— Вот и ладушки, — Хмурый хлопнул ладонью по столу, отчего тот угрожающе чихнул пылью, и встал, — Выходим завтра, на рассвете, так что выспитесь и закупите всё необходимое.

— И что ж нам поможет в Аду? — еле слышно произнёс Слон вслед уходящему командиру.

И их осталось трое

Слон шёл первым, Тигр шёл следом, за ним — Хмурый, Карпат замыкал группу. Тишина Зоны и лёгкий утренний туман окружали их. От выхода из «Мечты» группа успела отойти всего на сотню метров, когда до Тигра донёсся щелчок, переводимого в боевое положение, пистолета.

— Извини, Хмурый, но я не пойду с вами.

Остановившись и оглянувшись, Тигр и Слон замерли от изумления. На ответную реакцию просто не хватало логики — Хмурый стоял с поднятыми к лицу руками, а в его спину упирался новенький, только вчера купленный, револьвер Карпата. Отмычка заметил интерес своих бывших напарников и, спокойным голосом, продолжил:

— Не надо, ребят, оно того не стоит, неужели вы думаете что вы выживите там? Да дальше Радара никто не заходил после его захвата Монолитом, или вы совсем чокнулись? — Тигр не мог понять причин таких перемен в Карпате, он всегда считал его верным спутником Хмурого, как прилипала спутник акулы. И кем теперь считать его, предателем, трусом?

— Прошу, опомнитесь! Да посмотрите вы на этого безумца, — Карпат многозначительно ткнул стволом оружия в спину Хмурого. Зря он это сделал. На грани восприятия глазом, сталкер, в развороте, отвёл руку с револьвером в сторону. Сомнений, что командир отряда сможет отобрать наставленное на него оружие, не было, но воля его была иной. Когда Карпат вновь навёл оружие на Хмурого, в лоб бывшего отмычки упёрся ствол более грозного оружия. Командир и его, когда–то верный, подчинённый, держали друг друга на прицеле. Теперь заговорил Хмурый.

— Решил уходить, так скрывайся в кустах, признавая свою слабость, а не устраивай показушных сцен, как какая–нибудь баба, прощаясь с парнем. Теперь у тебя всего два выбора. Первый — нажать на курок и навсегда оставить в этой пожухлой траве свой и мой трупы. И второй — опустить оружие, оставить рюкзак и весь боекомплект и вернуться в «Мечту» ради жалкого шанса пройти туннель до конца, — Хмурый выдержал долгую паузу, ожидая ответа, но всё–таки добавил, — Решай!

Карпат медленно опустил револьвер и буквально уронил его в траву. Развернувшись ко всем спиной, он сбросил с плеч рюкзак, снял и откинул в сторону разгрузку, оставил он и автомат. «Вот только мечта мертвеца неисполнима» — послышался Тигру хрип Хмурого, когда крупная фигура Карпата скрылась за первым кустом…

Лоб, пузатый охранник двери, встретил вернувшегося отмычку всё тем же мощным прожектором. Он любезно помог перешагнуть через порог, поддержал, пока у гостя привыкали глаза к свету, но был ошарашен тем, что отмычка не пошёл в сторону бара или иных жилых туннелей, а развернулся и решительно шагнул обратно к, уже закрывшейся, двери.

Карпат звучно вздохнул и приложил силы на скрипучий механизм. Дверь, с протяжным воем, отворилась, и свет прожектора потерялся в густой темноте. Бывший отмычка, с уверенностью, перешагнул железобетонный порог и вернул преграду на место. Тьма мгновенно поглотила окружение.

Где–то впереди мерно капала вода, по туннелю, то и дело, проносился металлический скрежет, но Карпат не желал останавливаться. Плотные ботинки с рельефной подошвой с хрустом шагали по бетонному полу. Бывший отмычка не желал возвращаться, он был готов ко всему. Его сознание уже выстроило в голове бункер способный защитить своего владельца от всего. Но в любом бункере может оказаться то, что сработает против своего хозяина.

— Андрюша?..

Карпат замер, будто врезавшись в стену. Послышался ли ему этот тихий, нежный и знакомый до боли голос? Бывший отмычка вновь зашагал, стараясь вслушиваться лишь в треск бетонной крошки под ногами. Но в полной темноте слух сам начинает ловить каждое сотрясение воздуха.

— Андрюша, не бегай…

Карпат потерял самообладание. Обернувшись, он споткнулся обо что–то и упал на спину, лицом туда, откуда шёл…

Лишь темноту увидел он перед собой, а где–то далеко мерно капала вода. Бывший отмычка вскочил, и бросился по туннелю дальше. Вновь споткнувшись, он рухнул лицом в прохладную лужу. Смахнув воду с лица он, было, поднялся, чтобы продолжить бег, но уловив перед собой чей–то силуэт, в ужасе попятился. Посреди туннеля кто–то стоял, маленький и невыносимо знакомый. Высокий детский смех пронёсся по мёртвому подземелью.

Карпат, в ужасе, вскочил и бросился назад, надеясь добраться до двери со спасительным прожектором за ней.

— Стой, Андрюша, стой, разобьёшься! — гнался за ним нежный женский крик. Карпат спотыкался, разбивая в кровь руки и лицо, но поднимался и продолжал бежать. А отовсюду доносился детский смех, звонкий, и настолько знакомый, что слёзы сами наворачивались на бесполезные в такой тьме глаза. Прямо перед бывшим отмычкой, слепя и обжигая, вспыхнуло, плотной стеной, пламя. Карпат упал на пятую точку и, перевернувшись, пополз в противоположную сторону, но упёрся головой в чьи–то ноги. Взгляд сам пополз вверх.

Всю жизнь Карпат пытался стереть из памяти те далёкие, детские образы знакомых, родных людей, но судьба была беспощадна. Прямо перед, трясущимся от страха и обливающемся слезами, Карпатом, стояла его мать и старший братик… Их лица с нежностью смотрели вниз, на сломленного, почти в голос рыдающего, от давнего горя и нынешней безысходности, человека…

— Простите! — провыл Андрей и рухнул в мольбе, — Простите, я не хотел, я не знал!!!

Бывший отмычка взвыл и зарыдал. Беспощадные картины прошлого вырвались из его сознания и вновь предстали перед ним ломанным, хаотичным спектаклем. Сквозь слёзы Андрей видел как, объятая пламенем, скукоживается и покрывается тонкими трещинами кожа его матери и брата. Вскочив с пола, он попытался вытащить родных из стихии, но руки проходили сквозь обжигающее пламя морока и бестелесные миражи матери и братика. Он понимал, что не может их спасти, понимал, что их давным–давно нет на этом свете, но он продолжал ловить руками языки пламени, продолжал игнорировать его жар, продолжал беспомощно, навзрыд, выть.

Андрей с трудом шагал в темноте, казалось, бесконечного туннеля. До крови обгоревшие руки, не чувствующие ничего кроме боли, беспомощно ползли по стене. Слёзы уже перестали стекать по, обезображенному пламенем, лицу бывшего отмычки. Беспомощные завывания хрипами вырывались из его горла. Перед единственным зрячим глазом проносились отрывки воспоминания далёкой осенней ночи, когда его мать и старший братик погибли в огне пожара. Пожара, который устроил он сам. Андрей уже забыл, что хотел пожелать, ему уже было всё равно, душа опустела и желала лишь одного… Споткнувшись и упав, человек замер, будто смирившись со своим новым положением, но яркий свет, где–то впереди, заставил его подняться…

Туннель закончился стеной. Переливаясь лазурью, бликуя и светясь, она была похожа на поверхность воды. От неё тянуло теплом, и она источала лёгкий, нежный аромат, а каждый новый перелив сопровождался протяжным, непередаваемо прекрасным звоном. Но ничего этого Андрей не замечал. Ему было всё равно… Случайная мысль, возникшая в опустошённой голове Андрея, покатилась куда–то и вскоре из неё выросла просьба, нет, желание. Подняв изуродованные руки и положив их на вибрирующую поверхность стены, бывший отмычка с трудом загадал:

— Я желаю…

Большой

Казалось, что Хмурого ничего не беспокоит. Казалось, что он и в одиночку готов прорываться через сотни фанатиков к неясной и, определённо, не оправдывающей себя, цели. Казалось, что даже вся армия Ада не способна его остановить. Сейчас, мерно вышагивая по опушке облезлого леса, он был подобен ледоколу пробивающему путь в лучшее будущее. Но так ли это на самом деле. Боится ли он грядущего? Все ли шаги он просчитал?

Тигр отвлёкся от раздумий и повернул взгляд к лесу. Избавившись в «Мечте» от тяжёлой ноши из форм для отливки бронепластин, ему стало намного легче думать на ходу. Вся затея с походом в Припять, ясное дело, была рисковой, но с учётом одного обстоятельства, она становилась самоубийственной. Ведь там, чуть менее чем в пятнадцати сотнях метров впереди, возвышались стальные башни–излучатели знаменитого «Выжигателя мозгов», мимо которого, по рассказам многих, никто не проходил без «обильного мозгоусыхания». Но и Хмурый, и Муромец, и многие в недавно посещённом баре, кажется, знали свои лазейки.

— Стоим, привал, — сообщил Хмурый после пяти минутного оглядывания окрестностей в бинокль.

Возражать ни Тигр, ни Слон и не собирались. За километровый марш–бросок через ухабистое поле оба изрядно устали. Скинув рюкзаки, полные амуниции, на землю каждый достал по сухому пайку и, не тратя попусту время, стал их уничтожать. Хмурый же продолжил исследование местности.

Привал затянулся. Тигр успел не только поглотить всё содержимое армейского рациона, но, так же, частично его переварить и избавиться от счастливого, сытого ощущения, что приходит после плотного завтрака и теперь он тратил время на бесцельное разглядывание командира. Напряжённый, как тетива перед выстрелом, он не отрывал взгляда от леса. Руки, по обыкновению, были готовы к решительным действиям. Опущенный капюшон и полог плаща дёргались от порывов непредсказуемого ветра. Добавить шляпу с широкими полями и образ ковбоя на дуэли будет завершён.

Хмурый чего–то ждал, и что–то его беспокоило, и это беспокойство постепенно распространялось и на его отмычек. Слон перестал возиться со своим противогазом и замер, вслушиваясь в окружение, а Тигр не выпускал из рук отполированный до блеска, сраняжённый разрывными патронами и подствольным гранатомётом, Абакан. Бывший наёмный работник Че, а теперь планируемый спаситель своего работодателя, нутром чуял, что за ним следят. И чувство не пропадало, а медленно, но верно, разрасталось, обретало формы паники и могло превратиться в неё в любую секунду.

— Я вас вижу, — И Тигр и Слон вздрогнули от неожиданности и обернулись, но сзади никого не было.

Вскочив с насиженных мест и уткнув приклады автоматов в плечи, отмычки стали кружить на месте, пытаясь заметить потенциального противника, но вокруг было лишь пожухлое поле да опушка облезлого, мёртвого леса.

— Спокойно, это свой, — Хмурый снизошёл до успокоений, но поверить ему было трудно — обычно, существ с пси–способностями на называют «своими».

— Я вижу вас, — повторил загадочный тихий голос. Хмурый знаком приказал опустить оружие, и отмычки, пусть и с неохотой, но повиновались.

— Большой, помнишь меня?! — крикнул командир отряда к лес.

— Большо–ой, — как бы пробуя это слово на вкус, протянул голос, звучащий из ниоткуда, — Большой помнит тебя.

— Большой, знаешь что я хочу?! — задал Хмурый новый вопрос лесу.

— Большой не знает.

— А если так?! — Командир отряда поднял с земли мешок для артефактов, открыл его и вытащив из него «Корень» показал его лесу.

— О–о–о… Большой видит. Большой хочет его, дай его! — голос загадочного, но вполне предсказуемого, собеседника избавился от лёгкой хрипоты и стал заметно громче.

— Ты знаешь, чего я хочу взамен?! — Хмурый демонстративно сунул артефакт обратно в мешок.

— Да, знаю! Большой проведёт тебя! — голос был полон нетерпения.

— А их ты проведёшь?! — командир кивнул на отмычек!

— Не–ет. Большой поможет только тебе.

— Покажите ему артефакты, — наконец–то хоть что–то сказал Хмурый своим подчинённым. И Тигр и Слон долго не раздумывали и тут же показали ещё два «Корня».

— Да! Да! Большой поможет им! Большой проведёт вас всех!

— Ну что, девочки, кладите артефакты и собирайте манатки. И да, не сопротивляйтесь, он, наверное, и не помнит, что значит слово «шутка»

Сборы не заняли и минуты. Встав за Хмурым, закинув за плечи автоматы и приняв покорную позу «смирно», отмычки стали ожидать появления «проводника».

Первым, буквально ниоткуда, появился огромных размеров кровосос. Не издав и звука, гора мышц и чёрной облезлой кожи, сверкая глазами, оглядела тройку путников, принюхалась, но не напала, а схватила сложенные на камне «Корни» и убежала в лес. Через минуту между деревьев показалась невысокая, еле перебирающая ноги, фигура. Огромный лоб контролёра с раздутыми, покрасневшими висками и окровавленная нижняя челюсть не вызывали особого расположения к себе. Тигра пробирали мурашки от каждого взгляда на мутанта, руки сами сжимались, желая ощутить в своих объятиях холодный пластик цевья и рукояти автомата, но сталкер отдал приказ, а отмычка должен его выполнять. Мутант не дошёл до тройки всего трёх метров, оглядел всех с ног до головы и, почему–то кивнув, за десяток приёмов развернулся на сто восемьдесят градусов.

Мир перед глазами Тигра дрогнул, покосился на право, вспыхнул тысячами красок и погрузился в непроглядную тьму.

Редкие вспышки сознания впивались в память фотографиями проделываемого пути. Редкие кусты, облезлые деревья, пожухлая трава, мерно шагающий впереди Хмурый, а ещё дальше — контролёр ведущий троицу неизвестно куда были на каждой из таких «фотографий». Мысли рождались редко, чаще остальных появлялось сомнение в реальности происходящего. Не ощущались ни холодный ветер, ни шаги, ни собственное тело, лишь необъяснимый, бестелесный звон. Казалось, что всё это длится уже многие столетия, и не закончится никогда…

— Девочки, подъём! — тупая боль в плече привела Тигра в чувства. Вскочив, как после жуткого кошмара, он, судорожно оглядывался, литрами глотая воздух. Отмычка сидел поперёк проржавевших железнодорожных рельсов, перед, полуразвалившимся зданием станции «Янов». Слева приходил в чувства Слон, позади, разглядывал остовы вагонов и поездов, Хмурый. Воспоминания о проделанном пути улетучивались как скучный сон.

— Чего расселись?! Встаём, девоньки, встаём! — прошёл мимо отмычек Хмурый, подарив каждому по подзатыльнику.

— Через рынок не пойдём, там полтергейсты мальчишник устроили, да и в «Почку» обойдём, там вновь кровососы, кустами да дровами стазу в Припять.

— Эт вы откуда столько всякого узнали, от Муромца? — Слон пришёл в чувства раньше Тигра и уже делал своеобразную зарядку.

— Нет, блин, птичка насрала — новость принесла, Большой сказал пока вы дрыхли. «Полосатый», поживее, до ночи не успеем найти укрытие в городе — накроется твой Че медным тазом да мраморной плитой.

Поднявшись и справившись с, внезапно подвёдшими, ногами, отмычка демонстративно отдал честь и, сняв с плеча автомат, кивком намекнул, что готов идти дальше.

Что им движет, для чего ему рисковать своей жизнью ради жизни Че, для чего терпеть издевательства самовлюблённого сталкера Тигр не понимал, но был уверен, что в скором времени узнает причину.

Припять

Автомат сам плевался патронами, выбивая нетрудный мотив. Пара, две пары, пара, две пары. Тигр на мгновение зациклился на знакомой мелодии. Пытаясь вспомнить, где же он её слышал, новичок начал мазать и лишь отдалённый, грубый окрик Хмурого заставил его продолжить движение. Шесть минут — три обоймы. С щелчком поставив на место четвёртую и передёрнув затвор, Тигр хлопнул Слона по плечу. Напарник сорвался с места к одинокому остову автобуса, стоявшего, почему–то, точно поперёк дороги. Тигр, высунулся из–за угла здания и нажал на курок. Ровная вереница свинцовых метеоров забарабанили по лунной поверхности старенького ЗИЛа, служившего укрытием сразу шести монолитовцам. Где–то на противоположной стороне дороги разразился громом револьвер Хмурого. Да, Припять встречал отряд широкой зубатой озлобленной ухмылкой.

— Хэй!!! — пронёсся окрик Слона и Тигр, не задумываясь, бросился к треклятому автобусу. Внутри, покорёженного неведомой силой, ПАЗика что–то светилось неловкими синеватыми отблесками. «Не сейчас!» — одёрнул сам себя новичок от мысли добыть артефакт. Заскрипев по ржавому боку автобуса железными застёжками рюкзака, Тигр рухнул под укрытие. В ноги новичку упала, отброшенная Слоном, пустая обойма. Зачем–то её подобрав и сунув в сумку, он пролез между напарником и автобусом на другой конец ржавеющей рухляди. Слон спрятался за спиной Тигра, изредка вскидывая автомат и пуская в сторону неприятеля несколько раскалённых металлических ос.

— Где Хмурый?! — проревел рыжий через грохот ответного огня. Тигр оглядел правую сторону улицы, но командира и след простыл.

— Наверно за домом обходит! — озвучил своё предположение Тигр и, высунувшись, отправил в сторону ЗИЛа несколько пуль.

— Тебе не кажется, что план накрылся?! — почти на ухо прокричал Слон.

— Какой?!

— С отвлекающим боем! Муромец–то не особо воюет! — и, будто на зло словам Слона, где–то на востоке прогремело с десяток взрывов. Даже перекрытый от отмычек десятками домов, столб пыли и дыма на другой стороне города был отчётливо виден.

— Они что, дом рванули?!

— Я‑то откуда знаю?! Главное нашумели больше нашего! — Слон воспользовался возникшим затишьем и рванул к дому, за которым недавно скрылся Хмурый. На всякий случай выглянув, и проверив реакцию фанатиков на «фейерверк», Тигр помчался следом.

Оторваться от преследования в заросших дворах, было делом времени. Выждав в подъезде девятиэтажки с десяток минут, отдышавшись и подготовившись к возможной очередной стычке, отмычки направились к месту встречи — развалинам школы номер два.

От бедного учебного заведения осталось всего несколько стен, остальные же либо превратились в месиво из бетонной крошки и арматуры, либо рухнули. Почему именно это место, окружённое более высокими зданиями с сотнями потенциальных огневых точек, Хмурый выбрал для ночлега было понять трудно. Пробежав открытый участок, разделяющий руины и заросли, отмычки укрылись за одной из сохранившихся стен.

— Ну и куда дальше, здесь же ни единого целого помещения, — Слон постоянно оглядывал окружающие здания.

— Да без понятия, может в подвал?

Напарник уставился на Тигра, но вместо колкости или издевательства, просто согласился:

— Точно, — положив на колени автомат и достав из внутреннего кармана карту Припяти с тысячью пометок, отмычка выбрал ближайший спуск в подвал и вновь вооружился, — туда.

— А ты уверен что он цел?

— Нет, — честно ответил напарник.

Хмурого в низком, лишь на половину целом, подвале школы не оказалось, но ничего, кроме как дожидаться его появления, у отмычек не оставалось.

Изредка снаружи доносились отголоски далёкого боя отряда Муромца с фанатиками. С низкого потолка подвала постоянно что–то сыпалось или капало, из завала мерцал свет, почему–то работающей, лампочки.

— Слушай, ты ведь на Че работал? — разорвал относительную тишину Слон.

— Хмурый сказал?

— Не, подслушал ваш разговор у Сахарова, — отмычка, в извинении, развёл руки и стянул с лица противогаз.

— В общем — да, а что?

— Да так… А что за работа? Программы писал?

— Не, КПК собирал, Че ж не только Сеть держит, он ещё и торговец информацией.

— А–а–а, ну теперь ясно, что ты тогда в Зоне искал…

Наступившая пауза позволила обоим услышать тихие шаги. Мгновенно взяв вход в подвал под прицел, отмычки спрятались за бетонными колоннами.

— Вылезайте, а то гранату вам кину, — хриплый голос сталкера было трудно спутать с другими.

— И так, Муромец ща играет с фанатиками в кошки–мышки, у них оказывается тут БМП есть действующий. О нас «камнелюбы» пока не знают, тех шестерых я в канализацию спустил, так что у нас есть время схорониться, переждём ночь в северной шестнадцатиэтажке…

— Прямо у бассейна? Вы ж говорили…

— Знаю я, что я говорил. Пережидать ночь будем там, заодно последим за движением у бассейна.

Преодолеть улицу перед магазином «Восход» не составило особого труда — она столь сильно заросла, что по всей её длине можно было проехать на танке и остаться незамеченным. Но у одноэтажного магазина, примыкающего к, когда–то жилому, дому, начались проблемы.

Растительность вокруг бывшей торговой точки, как и между ней и соседней шестнадцатиэтажной громадой, не было вовсе. Лишь тонкий слой серо–бурой, когда–то органической массы, как грязная паутина, прикрывал землю. Преодолеть незамеченными такую преграду, если в соседних зданиях кто–нибудь есть, было более чем сложно.

— Может обойдём? — Слон с явной тревогой рассматривал многоэтажное здание через бинокль.

— Пойдём через магазин, Хмурый, как обычно, не объяснял свои решения.

Пробежав по короткой лесенке и скрывшись от глаз возможных наблюдателей под крышей, Тигр первым оказался в брошенном универмаге.

Смрад гниющей плоти обрушился на незваного гостя как лавина на неудачливого лыжника. Тигр пошатнулся, перед глазами всё поплыло в разные стороны, а к горлу подступил завтрак. Рухнув на колени, отмычка, через проступившие слёзы, пытался отыскать на полу упавший респиратор, но тщетно. Уже потеряв надежду вытерпеть встреченное испытание, Тигр встал на четвереньки и попытался выбраться из здания, но его остановила чья–то рука. Слон, облачённый в свой любимый противогаз, сунул напарнику в руки его средство газовой защиты и помог подняться.

Респиратор блокировал лишь часть «аромата», стоявшего в помещении, но и этого было достаточно, для продолжения пути. Хмурый, войдя в магазин, лишь слегка наморщился и своего противогаза, висящего на поясе, одевать не стал. Причину столь сильного запаха отряд узнал проходя мимо входа в подвал. Луч света, направленный в темноту, явил их взору тела людей и мутантов, сваленных друг на друга и посыпанных каким–то белым песком. Все они были в разной степени разложения, а во многих копошились, невероятных размеров, личинки и черви. Из глубин подвала доносился пугающий булькающий звук.

Увиденное, заставило тройку ускорить шаг и покинуть, явно опасное, место.

— Господи, — обрадовался Тигр свежему уличному воздуху, — Да что это там было?!

— Тише, — наградил отмычку подзатыльником командир группы, и показал на ближайшую высотку. На балконе второго этажа, не обращая внимания на тройку, стояло два человека. Не совсем обычная форма, тяжёлое оружие, чёрно–красные нашивки на плечах и множество бронепластин почти на сто процентов гарантировали, что, что–то обсуждающая пара — бойцы группировки «Долг».

— Давайте через заросли ко второй высотке, ждите меня на седьмом этаже, — не отрывая взгляда от «долговцев» сообщил Хмурый.

— А если там фанатики?

Хмурый уставился на Слона, как на, ляпнувшего глупость, подростка.

— Ну так придумаете что–нибудь, не вчера ж родились, — грозно раскинув руки, процедил он.

Опасения Слона, слава Богу, не подтвердились — вокруг высотки, как и в её недрах, не было ни души. Но у здания бассейна, располагающегося прямо под её окнами, царило неподдельное оживление. Восемь раз за час, группы из пяти–шести фанатиков, двое из которых всегда несли тяжёлые на вид деревянные ящики, скрывались в подвале помещения. Свободное время отмычки тратили на гадания о содержимом ящиков и о том, куда запропостился Хмурый.

Командир отряда объявился более чем через три часа и, выслушав доклад о наблюдаемых передвижениях, приказал отдыхать до завтрашнего утра.

— Вы где были–то? — не выдержав, спросил Тигр.

— С чучелом в поле контракт составлял, — отмахнулся Хмурый и стал готовится ко сну.

Мертвецы

Вход в катакомбы под бассейном охраняли лишь два бойца. Стоя на карауле, они не двигались, не разговаривали и, казалось, не дышали, лишь по движению глаз, внимательно следящих за длинным узким коридором перед ними, можно было понять, что они живы. Тигр и Слон, одновременно возникшие на противоположном конце охраняемого коридора, тут же привели обоих охранников в движение. Быстрыми, отточенными движениями, фанатики уткнули приклады автоматов в свои плечи, но выстрелить не успели — две точные, короткие очереди обрушили обоих на спины.

— Что встали?! Бегом! — поторопил Хмурый, пинками, Слона и Тигра вперёд.

Коридор закончился небольшой квадратной комнатой с лифтом и бетонной «будкой» перед ним, в которой, наверное, проверяли документы, когда это «заведение» ещё «служило родине», сейчас же она пустовала. Лифт не задержался, стоило нажать кнопку вызова, как двери распахнулись, приглашая гостей продолжить путешествие. В просторной кабине лифта, помимо двух выходов со стеклянными дверьми, оказалось всего две кнопки — со стрелкой вверх и стрелкой вниз. Вопреки ожиданиям, лифт поехал не строго вниз, а под углом в, примерно, сорок градусов в северо–западном направлении, то–есть точно противоположно туннелю, вёдшему к нему.

— Ха, необычно, — восхитился Тигр видом лифтовой шахты, открываемым через двери, — у него и тросов–то нет!

— Ты лучше к бою подготовься, — процедил Хмурый и похлопал АКСу, «одолженный» у «отдыхающей» охраны, об стенку.

— А может через тринадцатый сад тоже есть вход — под таким–то углом к нему движемся.

— Надейся, что нету — там у «камнелюбов» больше роты сидит.

— Ну все–то они в такой лифт не влезут! — расплылся в довольной улыбке Слон, но тут же её спрятал, увидев, занесённую в предупреждении, ладонь командира.

Не смотря на приличную скорость лифта, «остановка» показалась не скоро, спуск занял, уж точно дольше пяти минут. Как только двери лифта и достигнутого этажа распахнулись, все трое открыли огонь, и не зря — в обширной комнате, что открылась их взору, находилось с десяток членов группировки «Монолит», слава Богу, и не подозревающих о произошедшем с охраной лифта. Бой продолжался не дольше минуты.

Выждав, вслушиваясь в происходящее вне лифта, несколько секунд отряд вышел из своего укрытия и рассредоточился по помещению. Удостоверившись в отсутствии дополнительной линии обороны, они собрались в центре залы.

— Кажись я накаркал, — обеспокоенно сообщил Слон показав на «находку». На противоположной стороне помещения тоже имелся лифт, только через его двери могло, с лёгкостью, проехать два джипа.

— Они ни то, что роту, они и чёртов БМП сюда спустить могут! — сквозь линзы противогаза испуганный взгляд Слона приобретал зловещий желтоватый окрас.

Внезапно лифт, на котором прибыл отряд, лязгнул дверьми и, поскрипывая, стал возвращаться на поверхность.

— Да мы в ловушке! — было рванувшего к лифту Слона остановила железная хватка Хмурого.

— Сейчас заставлю стены от крови вылизывать, если не успокоишься, — рывком вернув отмычку на место, командир отряда обратил своё внимание на третьи двери, вёдшие, судя по своему строению и толщине, в бункер. Толи к счастью, толи наоборот, но закрыть их никто не позаботился.

— Чувствую себя как при ограблении банка, — видно для своего успокоения сообщил Слон.

— Ну что, вперёд, — пожал плечами Хмурый, и первый шагнул в коридор, тянущийся за дверьми.

Множество смежных с туннелем помещений были заставлены деревянными ящиками без опознавательных знаков. Вскрывать их тройка не решилась — счётчик Гейгера у них начинал сходить с ума, показывая то полный ноль, то зашкаливая.

Коридор врятли являлся основным — в нём было лишь служебное освещение, а по потолку тянулись сотни труб и проводов в идеальном состоянии.

— Да… Я думал фанатиков не заботит чистота, — проведя по отполированным до блеска стенам пальцем, протянул рыжевласый.

— А их она и не заботит, — настороженно сообщил Хмурый, заметив впереди резкий уход туннеля вниз. Встреченная лестница заканчивалась у очередных стальных дверей, так же как и первые, распахнутых.

Огромное помещение, раскинувшееся перед отрядом, было почти полностью лишено освещения — лишь тусклая лампочка над дверьми отгоняла от них мрак. Фонари с трудом пробивались до центра этой круглой конструкции.

— Приветствую! — вторя голосу, захлопали включающиеся прожектора на потолке и зашипела гидравлика закрываемых дверей. Тигр, уже запомнивший основные принципы выживания в Зоне, попытался в мельчайших подробностях запомнить обстановку в помещении, как только его глаза привыкли к яркому свету. Диаметром около сотни метров, со сводчатым потолком, по которому было протянуто несметное количество кабелей, местами плохо укреплённых и свисающих подобно порванной паутине. Вдоль стен тянулся ровный ряд прямоугольных утолщений в полу, будто под ними находился некий подъёмный механизм. В центре этого техногенного зала располагалась абсолютно гладкая цилиндрическая структура изумрудного цвета, никак не закреплённая, но, тем не менее, неподвижно висящая в метре от пола. Именно она, а не чей–то далеко не радостный голос, волновали Тигра больше всего.

— Приветствую вас в моём скромном убежище! — Тигр, как и остальные, уже заметил с десяток камер наблюдения и четыре динамика на стыке стены и потолка, — Не ожидал, что моим первым гостем станет сам Хмурый, вместе с остатками своего отряда.

— С кем имеем честь?! — Хмурый был необычно напряжён, казалось, что он вот–вот взорвётся, прихватив с собой на тот свет ещё и пол Зоны.

— Как с кем? С самим Че! Ведь именно из–за слушка о моём похищении, что я пустил среди сталкеров, вы находитесь здесь.

Тигр с трудом переварил услышанное. Зачем ему, верному помощнику сталкеров, это?

— Я смотрю, вы удивлены. А я‑то считал вас величайшим из сталкеров, но, видимо, легенды о ваших деяниях лишь слова, мало имеющих общего с реальностью.

— Что ты задумал?! — Хмурый многозначительно положил свободную руку на рукоять револьвера.

— Зачем вдаваться в подробности? Я просто исполню волю Хозяев и проведу лабораторные испытания установки. Расслабьтесь и лучше не сопротивляйтесь.

Прожекторы хаотично заморгали, будто кто–то подключил нечто очень мощное к сети, а потом и вовсе погасли. Абсолютная темнота наполнилась непонятным, мерно нарастающим, гулом. Помещение вновь осветилось, но на этот раз не прожекторами, а мягким зелёным светом, исходящим от изумрудного цилиндра. Несмотря на его однотонность, можно было легко заметить, что он вращается вокруг собственной оси.

— Мать вашу, я не хочу умирать!!! — Слон рванул к закрытым дверям и стал колотить по ним кулаками. Тигр же встал к нему спиной и стал обстреливать угрожающе воющий цилиндр. Но всё тщетно — пули не долетали до цели а, медленно снижали скорость и зависали в паре метров от неё, будто застрявшие в желе. Хмурый же никак не реагировал на происходящее, лишь изучал неподвижным взглядом неизвестное устройство. Менее чем через минуту вой стал невыносимым, а свет до того ярким, что просачивался сквозь ладони. Тигр сидел на коленях, закрывая болящие уши руками, он не видел ничего, кроме яркого зелёного сияния, казалось, поглотившего весь мир. Мысли неуловимо пропадали, воспоминания блекли и сгорали, как фотографии в огне, а свободную от всего голову заполняло нечто новое…

Как только цилиндр остановил вращение, прожекторы вновь осветили всё помещение. Слон лежал, не двигаясь, у дверей. Разбитые в кровь руки сжимали снятый противогаз, а глаза нервно двигались под закрытыми веками. Тигр лежал в метре от него на опустошённом автомате и так же был без сознания.

Хмурый окинул помещение взглядом. В сознании остался лишь он.

— Я удивлён… — ожили динамики, — Что ж, жаль, что столь ценный экспонат не появится в рядах моих бойцов… Придётся вас уничтожить…

Створки толстой двери зашипели гидравликой и подались внутрь помещения.

— Простите, — Хмурый взглянул на своих бывших бойцов, отбросил в сторону автомат и сунул руку под плащ. Небольшой, но очень ценный, артефакт, незатейливо названный «Мыльным пузырём», брошенный сталкером в открывшиеся двери, разбился о грудь готового к стрельбе, бойца «Монолита». Ярчайший свет, будто прорвавшаяся плотина, наполнил каждое помещение подземного комплекса, просочился в каждый угол, явился многим в Припяти яркими вспышками. Когда бойцы «Монолита» пришли в себя от неожиданной атаки, Хмурого уже не было на территории комплекса.

Пролог

Бар «Трясина» располагался в обрывистом берегу мелкой, но довольно широкой речки. Находясь в паре километров от знаменитого «Выжигателя мозгов», как и схожий по известности бар «Мечта», это место пользовалось неизменной популярностью среди сталкеров–ветеранов. Каждый из посетителей, одновременно, был и живой легендой, и сыном Бога, и изворотливой крысой. Но чем бы они ни заработали свою известность, равных по сноровке им не было.

Чучело редко заглядывал в это заведение, но сегодня был не совсем обычный день. Толстая дверь, из спаянных листов металла, со скрипом отворилась внутрь. В дверном проёме, полностью его перекрывая, показалась, тихо жужжащая гидравликой, фигура медвежьих размеров. Чучело знали все, но мало кто его видел, а те, кому выпадала столь сомнительная радость, редко кому рассказывали о подобных встречах. Ведь мало кто из них выживал.

Сдав всё оружие и бронемаску грозному вышибале с изуродованным лицом, вольный наёмник прошёл к барной стойке, заказал пива и, с усталым выражением лица направился на поиски свободного места. В баре было всего три человека, не считая обслуживающий персонал, так что свободных мест было достаточно, но грозная фигура выбрала место уже за занятым столиком.

Угрюмый человек, со стаканом спиртного в руке, никак не отреагировал на появление перед собой известного и уважаемого наёмного убийцы.

— Хмурый, — ни то спросил, ни то поприветствовал наёмник человека и лёгким движением руки сорвал с пивной бутылки крышку, а из наплечного щитка выбил застрявшую в нём пулю.

— Чучело, — таким же, неопределённым тоном ответил человек в чёрном, истерзанном плаще и, в ожидании, поднял взгляд на давнего знакомого.

— Ты просил проследить, что б твои подопечные не выбрались из Припяти, если с ними что случиться..

— Да, — подтвердил Хмурый и пригубил напиток.

— Эта твоя парочка оказалась довольно крепким арахисом, — Хмурый бегло оглядел экзоскелет Чучела. Множество царапин и дыр от довольно мощного вооружения заставляли задумываться о худшем.

— Что с твоими людьми?

— Все умерли, — наёмник пригубил пива, немного подождал, поминая своих бойцов, и продолжил, — Барий и Смирнов полегли прямо у бассейна, даже выстрелить не успели. Мы стали отступать. Кощей слёг где–то у Янова, я даже не заметил, куда он исчез. Штопор остался их притормозить у Янтарного, но я слышал лишь пару очередей… Павла подловили уже у нашей базы. На штурм они не пошли — отступили… Больше я твою парочку не видел.

Хмурый надолго задумался, потом опустошил стакан одним залпом и подвёл итог.

— Прости за твоих людей, я такого не ожидал, и я прощаю тебе все долги…

— Что так, — Чучело хоть и считал Хмурого своим близким другом, но такой щедрости ожидать не мог.

— Потому, что мало кто выйдет из этого бара сегодня живым — ты больше не видел «мою парочку», потому, что они ждали, когда ты выведешь их на меня.

Слон, в тяжёлом экзоскелете «Монолита» стоял на склоне противоположного берега. У пояса висел иностранный лёгкий пулемёт, руки сжимали цевьё и рукоять советской снайперской винтовки. Бронебойные патроны и качественная оптика угрожали всему, что могло показаться во входной двери бара. Тигр, в лёгкой форме «Монолита», выжидал точно над баром, каждый из пяти запасных выходов которого уже был заминирован или замурован. Хозяева отдали приказ на ликвидацию Хмурого, а «Мертвецы» его выполнят…

Content

Конобеев Илья Мертвецы[авторский текст, зконченный вариант]

Мертвецы Жизнь, длинною в ходку

Яма

Хмурый

День третий

Корни

Барахолка

АгроПром

Прогулка

Передышка

Выстрел

Пузырь

Серые

X-10 К 21 ПЭП 2

«Мечта»

Планы

И их осталось трое

Большой

Припять

Мертвецы

Пролог