Вальчак Михал

Песочница

Михал Вальчак

Песочница

Michał Walczak: Piaskownica 2001

Перевод Людмилы Миловановой.

Пьеса в шести картинах

Действующие лица

Он

Она

(В его речи много слов-паразитов — блин, конкретно, нормально и т. п.)

Сцена первая

Песочница. Он играет с игрушками: машинкой, человечком и Бэтменом.

Он (поглощен игрой). Виужжжжззззззззздррр…… И тут машина с ходу — бац! сваливается в пропасть и вот-вот взорвется, пшшсссссссш… а Бэтмен наблюдает за этим сверху, он мог бы броситься вниз, но только смотрит, как машина начинает конкретно фффф… гореть в этой пропасти, и говорит: неслабо я тебе врезал, сукин ты сын… А вокруг, блин, такая прерия или что-то такое, что фиг помощи дождешься. А Бэтмен говорит: ну и жарища тут у вас, потому что пот заливает ему глаза под маской. И тут машина загорается еще сильнее пуффф…. А Бэтмен знает, что она счас взорвется, дым такой валит снизу, но Бэтмен опять спокойно так говорит: черт, что за жара у вас этой весной — и смотрит вниз, а там кто-то в машине придавленный пробует, блин, выбраться и кричит: аааа help, help! Лупит, блин, из последних сил по дверям, которые заклинило при падении в эту чертову пропасть… И вдруг из прерий подул ветер так, шшшшш… И тогда Бэтмен, как, блин, орел пикирует вниз — так, вьюююджш!

С куклой в руке появляется Она. Подходит к песочнице.

Он. Бдж… Бэтмен на всякий случай вытаскивает пистолет, снимает с предохранителя, суперпистолет такой тысячестрельный, стреляет как автомат маленькими смертоносными отравленными пульками, получишь одну такую пульку от Бэтмена, и все, хана тебе, старик, надолго запомнишь эту пульку от Бэтмена, да…

Она разувается, ставит обувь на оградку, входит в песочницу, тихонько напевая себе под нос. Начинает играть с куклой в противоположном углу песочницы.

Он. И вот Бэтмен идет по дну пропасти, и под ногами у него хрустит песок, так, хрст хрст хрст, вот он уже приблизился к машине, которая через пятнадцать секунд должна взорваться. Бэтмен нацеливает пушку… а тот козел все еще орет благим матом help help, а Бэтмена уже достали, конкретно, эти вопли, и он так дждждждж разносит в пыль эту дверцу, ну, которую заклинило. Потом одним движением руки раз! берет этого козла и вытаскивает, а машина взорвется уже через три секунды, да, и тогда Бэтмен усмехается так с издевкой и пшшшш взлетает вверх вместе с этим придурком, ну, туда, где был раньше, и в этот самый момент машина внизу фьюхх! джшджшчфвврсс! взрывается… тучи песка взлетают на дикую высоту шззсс! а Бэтмен с этим чуваком, который весь в крови, подлетает к краю пропасти, швыряет его так с презрением на землю, и чувак падает, как куча дерьма, блин, и кровь у него из носа струей хлещет, он почти в отключке, а Бэтмен еще так дуф! добавляет ему ногой в живот и говорит: эй ты, как там тебя?..

Она. Милка.

Он. …А чувак чуток уже оклемался, смотрит на Бэтмена, но не видит ни хрена, потому что его слепит заходящее солнце, и говорит таким тоненьким противным голоском, что он работает в ядерной лаборатории в НАСА и что в машине остались какие-то суперважные документы с самыми главными секретами… и снова брык — отключается, блин, а Бэтмен расхохотался своим издевательским смехом и говорит: ха-ха, да что мне за дело до твоих, блин, секретов, ты, урод? — потом видит, что чувак опять вырубился, и опять его дыф! ногой, блин, в живот, и говорит: ты, отвечай, как тебя звать!..

Она. Милка.

Он. …А тот корчится от боли, поднимает голову, блин… смотрит так на Бэтмена, смотрит… до него наконец дошло, что это Бэтмен… и он хрипит так еле слышно: я… Джон… да, Джон… Джон Джонсон — или как там еще… нет, ну, блин, это уже совсем не то! Я так не могу! В самый такой момент! Испоганила весь кайф!

Она. Я?

Он. Ну а кто? Может, я?

Она. Я думала, что…

Он. Идиотка!

Она. Я думала…

Он. Какое мне, блин, дело, что ты там думала, а? Какое мне дело?

Она. Извини…

Он. Конечно, она теперь извиняется.

Она (чуть не плачет). Я не хотела…

Он. Только без соплей в моей песочнице!

Она. В твоей песочнице?

Он. В моей, а что?

Она. Ничего. Я думала, это… общая песочница.

Он. Какая мне разница, что ты думала? Думала она! Блин, так круто все шло! Она думала! Короче так: если хочешь играть в этой песочнице, должна спросить у меня разрешения!

Она. Просить разрешение?

Он. Вот именно. Причем вежливо.

Она. Ты шутишь?

Он. Счас увидим, как я шучу. Так! Считаю до десяти. Если не попросишь, то…

Она. Ну что? Что?

Он. То… зубы тебе пересчитаю.

Она. Ничего себе! Грубиян!

Он. Раз… Два…

Она. Его песочница! Хозяин мне нашелся!

Он (встает, отряхивается). Три… Четыре…

Она напевает себе под нос.

Он. Пять. Шесть. Семь. Восемь.

Она. Кретин.

Он. Девять. Десять. (Бросается на НЕЕ, выкручивает ЕЙ руку.) Проси!

Она. Не буду!

Он. Проси!

Она. Ой-ой!

Он. Проси! Слышишь?

Она. Ладно! Ладно! Пожалуйста… разреши мне, пожалуйста, поиграть в твоей — повторяю — в твоей песочнице.

Он. Гм… Значит, ты говоришь, что хочешь играть в моей песочнице?

Она. Да, я хочу, просто мечтаю поиграть в твоей песочнице.

Он. Ну… гмм… даже не знаю… надо подумать. Мы подумаем…

Она. Думайте побыстрее.

Он. Ладно. Я согласен…

Она. Спасибо большое!

Он. …но только при одном условии.

Она. Я слушаю.

Он. Играть мы будем по отдельности.

Она. Хорошо. Вообще-то, я даже не собиралась с тобой играть.

Он (встает). Потому что у меня своя игра.

Она (встает). Из-за тебя я вся в песке.

Он. Я всегда играю один. Всегда один. Слышишь?

Она. Да, да.

Он. Как, ты сказала, тебя зовут?

Она. Милка.

Он. Понятно.

Она. А тебя?

Он. Что — меня?

Она. Тебя как зовут?

Он. Протас.

Она смеется.

Он. Тебе что-то не нравится?

Она. Нет, что ты, что ты, очень красивое имя.

Он. А с бабами я вообще не вожусь. Понятно?

Она. Да понятно, понятно, я ведь уже сказала.

Он (возвращается к своим игрушкам). Вот и хорошо. Вот и хорошо… Чтобы с самого начала все было понятно.

Она. Черт, даже в волосах песок.

Сцена вторая

Песочница. Следующий день. Он играет с теми же игрушками. Входит Она с куклой, напевая.

Он. Брзжжззззрррр. Бэтмен рассекает на своей супермашине с реактивным двигателем по городу… вуууррр, а тут вдруг какой-то козел, блин, ему так меедленно дорогу, нормально, переходит, ну и Бэтмен так себе думает: может, его конкретно раздавить, а чувак, блин, еле тащится, ну и Бэтмен решил поприкалываться, останавливает… вжжжиу… свою супермашину, а этот чувак думал, что это так, какой-то старый драндулет, а не супермашина, потому что машина Бэтмена замаскирована нормально…

Она. Здравствуй, Протас.

Он. Привет. А чувак так смотрит, смотрит, блин, как Бэтмен выходит из машины, а Бэтмен сам тоже так конкретно замаскировался, чтобы он его не узнал, значит, не понял, что это тот самый знаменитый Бэтмен…

Она. Как дела?

Он. И этот хрен начинает типа воспитывать Бэтмена: старик, ты слишком быстро ездишь. А Бэтмен издевательски так захохотал: ха! ха! ха! — да и как схватит этого фраера за клифт, нормально поднял над землей и говорит, мол, что тебе, козел, не в кассу? Что-то ты рано сегодня.

Она. Просто из дома мебель выносят, и мне некуда было деваться.

Он. Ясно.

Она. Вчера мне здорово досталось за то, что я вернулась вся в песке.

Он. Мне что за дело? Ну, тот чувак так испугался конкретно, да говорит: отпусти ты меня, а то, блин, задушишь, — а Бэтмен смотрит прямо ему в глаза и говорит так сквозь зубы: повиси немного, да чтоб ты, блин, почувствовал цену жизни… Мне что за дело?

Она. Я не для тебя сказала, я так, сама с собой.

Он. Слушай, я тебе, кажется, уже объяснял, что твоя половина находится вон там. Поэтому…

Она. Вон там? Я думала, здесь еще моя часть.

Он. Нет, твоя часть начинается вот отсюда.

Она. Отсюда?

Он. Блин, тебе что, границу начертить? Пожалуйста. (Чертит ногой линию.) Вот это твоя половина, а это — моя, дошло?

Она. А почему твоя половина наполовину больше моей?

Он. Слушай, ты меня лучше не заводи. Это моя песочница. Ты и так должна быть счастлива, что я разрешил тебе тут играть, поняла?

Она. Да, конечно. Я счастлива. Ты очень добр.

Он. Хотя, честно говоря, уже начинаю об этом жалеть.

Она. Мне уйти?

Он. Да не в этом же дело… Просто… надо соблюдать договор.

Она. Нет, знаешь, я лучше все-таки пойду, не буду тебе мешать, раз тебе жалко…

Он. Ну да, ну да, заберешь свои игрушки и пойдешь… Только интересно знать, куда ты денешься?

Она. Пойду играть в другую песочницу.

Он. А тут поблизости нет другой песочницы. Все убрали. Моя последняя осталась.

Она. Неправда. Вон за тем домом есть еще одна.

Он. За тем домом? Шутишь. Там полно собачьего дерьма.

Она. Что поделаешь.

Он. Там никто не играет.

Она. Почему же, там играет один мальчик. У него очень красивое имя — Кароль.

Он. Кароль? Этот козел?

Она. Сам ты!..

Он. А ты… ладно, иди! На черта ты мне сдалась!!

Она удаляется.

Он. Эй, ты что, обиделась? Хватит уже дуться. Оставайся, правда. Только… не мешай мне, понимаешь? Эй! Ты можешь остаться, слышишь? Милка! А! Пошла ты к черту. И очень даже хорошо. Хоть можно поиграть спокойно… И вот этот чувак нормально уже еле дышит, вот-вот отдаст концы, и тогда Бэтмен отпускает его с издевательской усмешкой и говорит: катись отсюда, говнюк, — и чувак быстренько так сматывается и только, блин, орет на всю улицу: ты, парень, у тебя крыша поехала, сходи проверься! — а Бэтмен так с ухмылочкой бросает фраеру вслед: мерси за комплимент — и хохочет издевательски на всю, блин, улицу, да так громко ха!ха!ха! что нормально стекла в окнах начинают лопаться… жжиу-джиу… и этот чувак от страха чуть в штаны не наделал, здорово перепугался да…

Она возвращается с куклой, входит в песочницу, сняв предварительно обувь.

Он. …а Бэтмен долго еще хохочет своим издевательским смехом на всю улицу, и эти, блин, стекла так лопаются, лопаются… джшшпшхх… а Бэтмен смеется еще громче… ха!ха!.. потом садится, да, в эту свою супермашину, запускает свой супермегадвигатель… вуууджш… и сразу такой огонь сзади… пуфф! ведь это типа такой ракетный двигатель…

Она играет с куклой на своей половине. Напевает под нос.

Он. …Бэтмен хохочет и говорит: я еще до тебя доберусь, говнюк, ты у меня увидишь, подожди, игра еще не окончена, о нет, попомнишь ты меня, к чертям собачьим, и пиууу! как рванет с места, как ракета какая, нормально со скоростью…

Она. Послушай.

Он. И вдруг нормально из этой машины высовываются такие как бы крылья, с которыми Бэтмен может ездить еще быстрее, ну и летать, но Бэтмен не хочет сейчас лететь, а только достать этого чувака, еще посчитаемся, говорит с издевкой Бэтмен… Чего тебе?

Она. Я вижу, что ты играешь.

Он.?

Она. Я сказала, что прекрасно вижу, что ты играешь.

Он. Ну и что?

Она. Ты не мог бы играть немного потише?

Он. А что? Я тебе мешаю?

Она. Мешаешь. Я не могу сосредоточиться на своей игре.

Он. Твои проблемы. (Продолжает игру.)

Она тоже начинает играть с куклой, напевая громче.

Он. И вот Бэтмен фиииу! молниеносно догоняет этого чувака, который за углом притаился да… Каждый играет, как умеет, ясно? И Бэтмен говорит: теперь я тебя конкретно уделаю, говнюк, — и берет нормально этого чувака на мушку да и всаживает в него эти свои суперснаряды, которые не убивают сразу, а медленно так расползаются по всему телу, по всем органам, вызывая жуткую боль, прямо пытка, нормально так, что чуваку теперь точно конец пржшш! всаживает в него эту серию, и чувак аааа! его как отбросит нормально на целых десять километров пах! (Бросает человечка, который падает рядом с чертой.) А Бэтмен, блин, так выходит спокойно из своей супермашины и так смотрит, смотрит на чувака, который где-то там за десять километров корчится, смотрит так и смеется своим знаменитым издевательским хохотом ха!ха!ха!..

Она. напевая все громче, встает и семенит по кругу с куклой, поглощенная своей игрой.

Он. …и от этого смеха Бэтмена просыпаются нормально все люди по всей Варшаве и начинают выглядывать из окон, а Бэтмен говорит…

Она (наступила на человечка). Аааай!

Он. …а Бэтмен говорит, да идите вы все, блин в… Заткнись!!

Она (кричит от боли). Аууу…

Он (встает). Ну. Что еще?

Она. (плачет). Нога…

Он. Вот, блин! Ты мне человечка раздавила!

Она садится на оградку, плачет.

Он. Раздавила человечка! Моего любимого человечка! Корова! Ну все! Теперь ты должна купить мне нового!

Она плачет от боли.

Он. Мой любимый человечек… я знал, что этим все закончится… Только свяжись с бабами… Тихо! Да перестань ты реветь, слышишь? Что случилось? Порезалась? Где? Ну, тихо уже, хватит… Покажи. Ой-ёй. Такая маленькая ранка, а ты ревешь… На черта ты туфли снимала?

Она (сквозь слезы). Мне мама велела…

Он. Ну все, не реви. Сейчас очистим ранку от песка, и все будет в порядке.

Она всхлипывает.

Он. Надо, блин, смотреть под ноги, когда играешь…

Она. Лучше сам смотри, куда бросаешь свои дурацкие игрушки!

Он. Нечего было переходить границу!

Она. Я не переходила!

Он. Перешла!

Она. А ты… дурак!

Он. Что ты сказала?

Она (с плачем). Что ты дурак!

Он. Да пошла ты… нормально… Извиняйся давай!

Она (с плачем). Дурак!

Он. Извинись! Немедленно! Слышишь!

Она. Пусти!

Он. Проси прощения! Слышишь?

Она (с плачем). Прости…

Он. Кончай сопли распускать… Сама виновата… Никогда не смей так со мной разговаривать, поняла? Ты меня поняла?

Она. Да… Отпусти…

Он. Ну… хватит уже ныть… Возьми платок… Покажи еще раз ногу… Видишь, песка уже нет. И ранка почти незаметна. Дай сюда платок, вот так, обернем ногу, наденем туфлю, и болеть больше не будет… да?

Она (всхлипывая). Да…

Он. Готово. Ну как, все еще болит? Милка… болит?

Она. Немножко…

Он. Вот видишь… И нечего было так… плакать… О, черт! (Резко встает, идет на свою половину.)

Она. Что?

Он. Да нет, ничего.

Она. А в чем дело?

Он (возвращается к своей игре). Ни в чем, так.

Она. Скажи. Ты… стесняешься?

Он. Еще чего… Нет, ну… только… черт, у тебя ж там ничего нет!

Она. Где?

Он. Ну… под этим… под платьем…

Она. Как это — ничего нет?

Он. Совсем ничего. Вообще…

Она. Не понимаю.

Он. У всех там обязательно что-нибудь есть.

Она. Что ты несешь?

Он. Тебе, наверно, надо сходить к врачу.

Она. Знаешь, ты правда какой-то странный.

Он. Это же ненормально, такая пустота…

Она. Если ты это имеешь в виду, то у Оли там тоже ничего нет.

Он. В таком случае вы обе должны сходить к врачу. Кто такая Оля?

Она. Неважно. Я пойду. Пока.

Он. Подожди!.. Почему ты уже уходишь?

Она. Надо. Мне пора обедать.

Он. Ты забыла куклу.

Она. А, спасибо. Ну, пока.

Он. Ага. Пока. Стой!

Она. Что?

Он. Слушай… Нет, ничего.

Она уходит. Он возвращается к своей игре.

Сцена третья

У дверей ЕЕ квартиры. Он поправляет прическу. Звонит в дверь. Она после паузы открывает.

Он. Привет.

Она. Привет.

Он. Как дела?

Она. Нормально. А у тебя?

Он. Тоже. Как нога?

Она. Какая нога?

Он. Ну… ты поранилась.

Она. А, нога. Нога хорошо.

Он. Не болит уже?

Она. Нет.

Он. Ага.

Она. Тебе что-то надо?

Он. Так, ничего… решил проведать…

Она. Как песочница?

Он. Хорошо, хорошо… песочница хорошо…

Она. Ты знаешь, вообще-то, я сейчас занята, ты не мог бы… О, подожди, тут у меня кое-что для тебя есть.

Он. Для меня?

Она. Да. Держи. Вроде точно такой же, правда?

Он. Э, не надо было покупать, ну что ты…

Она. Ты же сам велел мне купить нового.

Он. Да я же… так только, пошутил, Милка, в самом деле, не надо было…

Она. Возьми, это была моя вина, я перешла на твою половину.

Он. Все равно не надо было, честно…

Она. Ну, тогда пока.

Он. Нет, подожди…

Она. Господи, ну что еще?

Он. Я хотел сказать, что… ты… суперско выглядишь.

Она. Как выгляжу?

Он. Ну… по-бэтменски.

Она. Ага.

Он. Послушай, я хотел…

Она. Старик, не тяни! Говори быстрее…

Он. Я хотел тебя пригласить!

Она. Пригласить? Куда?

Он. Ну… в песочницу.

Она. Пригласить в песочницу? Ты что, офигел?

Он. Потому что… а вообще-то, нет… ну пока, я пошел…

Она. Подожди! В песочницу?

Он. Ну, потому что…

Она. Но зачем меня приглашать, я и сама приду, когда захочу.

Он. Вообще-то…

Она. Прям сейчас, что ли?

Он. Мгм.

Она. Даже не знаю… Ладно, подожди минутку. Как там на улице? Тепло? (Скрывается в квартире.)

Он. Да, да. Очень тепло.

Она (выходит из квартиры с куклой). Ну, что? Пошли.

Идут в песочницу.

Он. Пошли. Дай, я понесу твою куклу.

Она. Куклу? Зачем?

Он. Ну… тебе, наверно, тяжело…

Она. Спасибо. Не надо. Ты себя… хорошо чувствуешь?

Он. Что? Да, конечно. А почему я должен себя чувствовать плохо?

Она. Не знаю. Ты как-то странно выглядишь. И вообще…

Он. А, ну это… так, живот немного болит.

Она. Ясно.

Входят в песочницу.

Он. Только помни, не переходи за линию… уговор?

Она. Уговор.

Он. Я всегда играю один.

Начинают играть, каждый в свои игрушки.

Он. И вот Бэтмен себе, блин, спит, да, спит нормально на свежем воздухе в какой-то прерии, а тут вдруг слышит, что кто-то подкрадывается, какие-то шорохи, неслышные для нормальных людей, но у Бэтмена просто невероятный, сверхъестественный слух, такой, что он всё слышит, и вот он смотрит, а тут снова этот перец приперся, брат того, которого Бэтмен позавчера так суперски прикончил серией смертельно отравленных пуль… Милка!

Она. Что?

Он. Ты знаешь, я вот думаю, как ты можешь… как ты можешь играть с этими своими куклами. Это ж, блин, такое занудство.

Она. Мне нравится. Для меня, может, твои машинки и человечки занудство.

Он. Ну, не знаю. Во всяком случае, я считаю, что на свете есть масса вещей поинтереснее, чем игра в куклы. Мне кажется, что это тебя отрывает от… жизни. Просто, блин, замыкаешься в этом своем кукольном мире и не видишь, что происходит вокруг.

Она. Слушай, это мое дело. Я ведь тебя не учу, во что ты должен играть. Правда?

Он. Конечно, конечно. Я молчу. Но ты не могла бы быть не такой… ну не знаю, высокомерной… (Возвращается к игре.) И тут Бэтмен нормально видит, что брат этого чувака, то есть его брат-близнец, потому что он нормально такой, один в один, типа клон, пришел, чтобы отомстить за брата, да и Бэтмен встает так бесшумно и говорит: ну ладно, счас мы с тобой посчитаемся, — и нормально вытаскивает специальную пушку, стреляющую серебряными пулями в таких козлов, которые хотят отомстить, ведь у Бэтмена много специальных пушек, то есть против женщин одни, против детей другие, против стариков еще другие и даже против инопланетян у него есть такая специальная, блин, какая-то лазерная пушка, да…

Она. Ой-ёй!

Он. Что?

Она. Червяк!

Он. Где?

Она. Вон там. Иди скорей, посмотри.

Он (подходит). Ты что, какой же это червяк, это нормальный дождевой червь.

Она. Дождевой червь — он же и есть червяк!

Он. Нет. Дождевой червь — это совсем другое…

Она. Фу! Гадость какая.

Он. Гадость? Почему? Красота! Прелесть!

Она. Мерзость!

Он. Мм, ням, ням, прелесть, жирненький, вкусненький… Аж слюнки текут.

Она. Вот дурак.

Он. Хочешь, я его съем? Что, думаешь, не съем? Не съем? Ну, так смотри! (Проглатывает дождевого червя.) Ммм. Вкуснятина. Объедение! Хочешь кусочек?

Она (садится на оградку, играет с куклой). Псих.

Она напевает под нос, сидя на оградке.

Он. Ну… и как там наша нога?

Она. Хорошо. Ты уже спрашивал.

Он. Покажи.

Она. Зачем?

Он. Хочу проверить… может, ты снова запачкала ранку песком… ну покажи. Нет, вроде хорошо заживает, а помнишь, как ты плакала. (Пауза.) Милка…

Она. Чего тебе?

Он. Ты почему мной не восхищаешься?

Она. А с какой это стати я должна тобой восхищаться?

Он. Ну не думаешь же ты, что мне в самом деле вкусно было есть этого червяка. Это только ради тебя…

Она. Не понимаю, что тебе от меня надо?

Он. Ничего. Ничего. Я так только… Посижу минутку на твоей половине, можно? Не для того, чтобы с тобой играть, а… просто тут у тебя солнце.

Она. На твоей стороне тоже солнце.

Он. Ну да, но… там не так греет… лучи падают под другим углом.

Она. Ага.

Он. Милка…

Она. Ну?

Он. Я вот тут подумал… знаешь, мне это… вообще-то, не мешает, что у тебя там ничего нет.

Она. Где?

Он. Ну, под платьем. Правда, в этом нет ничего страшного. Если хочешь, пусть так и останется. То есть не обязательно сразу идти к врачу.

Она. Спасибо.

Он. Понимаешь, я тебя принимаю такую, какая ты есть. Хотя признайся, это немного странно, что у тебя там ничего нет.

Она. Не знаю.

Он. Конечно, было бы лучше, если б что-то там у тебя все-таки было, но раз уж ты такая уродилась, то, в конце концов, ничего страшного. Но только мы абсолютно не можем играть вместе, это исключено, понимаешь? Понимаешь?

Она. Понимаю.

Он. Честное слово, я бы очень хотел с тобой играть, но из-за этого… ну ты понимаешь… Ты сердишься?

Она. Да нет, ну что ты.

Он. Так что, мир?

Она. Мир. Ну, хватит, пусти.

Он (вытаскивает пачку сигарет). Закуришь?

Она. Спасибо, не курю. Мне мама не разрешает.

Она берет сигарету. Он дает ей прикурить.

Она. Послушай…

Он. Ну?

Она. Как ты думаешь, почему убрали все песочницы?

Он. Не знаю. Может, потому, что люди не хотят больше играть в песочницах, или еще почему.

Она. А почему не хотят?

Он. Может, червяков боятся.

Она. Ну да. Наверно, боятся червяков.

Сцена четвертая

Песочница. Он играет один. Входит Она с куклой.

Он. Привет.

Она (входит в песочницу, начинает играть на своей стороне). Здравствуй.

Он. Как дела?

Она. Как сажа бела.

Он. Ты не в духе?

Она. Не твое дело.

Он. …и этот чувак так конкретно бьет ногой со всей, блин, силы Бэтмена в живот, нормально так бах! бах! бах! у Бэтмена аж кровь брызнула из губы! А чувак рассвирепел нормально, и орет: вот тебе, говнюк! Вот тебе! Вот тебе! Это, блин, тебе за моего брата!

Она. Просто я не выспалась.

Он. Ага. И потом чувак нормально так изо всех сил… бдф… бьет Бэтмена еще по морде, так что, нормально, кровь у него льется… пшшшш… из глаз, да, нормально, изо всех сил, бах!.. Не выспалась?

Она. Ага. Часа три всего спала.

Он. И что ж ты делала всю ночь?

Она. Ничего. Помогала убирать квартиру.

Он. Ага. Теперь это называется помогала убирать квартиру. Бэтмен нормально, блин, теряет сознание, а этот чувак смеется издевательским смехом, ха! ха! во весь свой поганый голос… Ха! Ха!

Она. Послушай.

Он. Что?

Она. Ты, когда играешь, обязательно должен комментировать?

Он. А что? Я об этом не думал.

Она. Мне кажется, это говорит о каких-то твоих комплексах.

Он.?

Она. Моя мама была права.

Он. Да? И что же умного сказала твоя мама?

Она. Чтобы я с тобой больше не играла, потому что ты… странный.

Он. Отлично. Вот и не играй. Послушайся маму и иди к своему Каролю в его сраную песочницу…

Она. И пойду.

Он. Иди. Иди, играй с ним. Как вчера ночью, да?

Она. Ты, засранец… ты следил за мной! Впрочем, мне начхать. Можешь себе следить, если хочешь. Я буду играть, с кем захочу.

Он. Конечно. Ты будешь играть с этим идиотом в его обосранной песочнице.

Она. Я не знаю, что ты там себе напридумывал. Мы всего лишь играем в одной песочнице, ясно?

Он. Ясно. А как же! Что ж тут неясного.

Она. Это всего лишь игра, понимаешь?

Он. Конечно. Всего лишь игра.

Она. Кароль он такой… умный… внимательный. И мы играем вместе, на самом деле вместе, понимаешь? Нет никакой границы, моя кукла запросто разговаривает с его человечками, и вообще…

Он. Знаешь, ты…

Она. Ну, говори, я слушаю.

Он. Ты… Ты думаешь, я бы не сумел играть с твоей куклой?

Она. Да, не сумел бы.

Он. Дай сюда.

Она. Отстань.

Он. Давай. Сейчас я тебе покажу, как я умею играть.

Она. Ты перешел черту.

Он. Давай!

Он вырывает у нее куклу.

Она. Больной!

Он. Ну почему же? Смотри, как я буду чудесно с нею играть.

Она. Идиот.

Он. Ты смотри, смотри. И вот этот чувак, блин, привозит Бэтмена на такое специальное место казни, вытаскивает Бэтмена, связанного лазерными веревками, нормально так вываливает его в какой-то, блин, пустынной прерии и говорит: теперь, блин, мы с тобой посчитаемся, черт бы тебя побрал…

Она. Прекрати чертыхаться!

Он. Заткнись и смотри! И вот он раскладывает Бэтмена на таком, нормально, пыточном столе, да, и вытаскивает такие суперорудия пыток, конкретные такие ножи, лазерные пыточники и шприцы с суперболезненной жидкостью для пыток, потому что этот чувак оказался суперспециалистом по пыткам, да, и вводит Бэтмену эту жидкость, и говорит: теперь ты, брат, будешь, блин, медленно умирать, — а на это Бэтмен взрывается издевательским смехом, ха!ха!ха! тебе меня не сломить, засранец, никому меня, блин, не сломить, слышишь! — а Бэтмен, нормально, уже смирился с мыслью, что умрет вот так глупо, и, нормально, чертыхается мысленно, а у этого чувака радости полные штаны, да… и тут вдруг появляется девушка, обыкновенная туристка, шла так себе, блин, по этой прерии, шла и видит, как Бэтмена пытает этот чувак, а Бэтмен ей когда-то давно жизнь спас, да, и вот она вытаскивает пушку, потому что такие одинокие туристки всегда носят с собой пушки, и дждждждждж! всаживает в этого чувака, который пытает Бэтмена, целую серию бах! бах! бах! И чувак, нормально, закачался и так бух! сваливается конкретно на все эти орудия пыток, и его, нормально, отбрасывает, и он на эту девушку еще так зенки вытаращил от удивления, нормально, и плюх! падает замертво в прерию, куда-то там просто в пропасть фьююююдж! ну Бэтмен вздохнул, конечно, с облегчением, уффф! подумал: так я еще, блин, не умер, и говорит девушке: освободи меня, черт, от этих лазерных веревок, а то я сейчас коньки отброшу, а эта девушка, которой Бэтмен когда-то там жизнь спас, она с тех пор, ну, была в него типа влюблена и как раз по этой прерии бродила, чтобы его найти, да, и подходит и быстро развязывает Бэтмена, а он говорит: блин, я думал, что это уже конец. А она говорит: нет, это не конец, я знала, что тебя спасу, потому что я… ну… тебя, это…

Она. Ну, что?

Он. Ну, потому что это… люблю. А он быстро встает и говорит: как хорошо, блин, что ты пришла, да, спасибо тебе огромное и вообще, да, а она говорит: поцелуй меня, а Бэтмен, блин, удивляется и говорит: не, ну ты вобще, говорит, ты что, офигела, это невозможно, ты пойми, у меня конкретные принципы, это… я должен быть один, всегда один, понятно? ну она это… так погрустнела сразу… и Бэтмену, да, нормально стало ее вроде жалко, и он говорит себе: а, ладно, пошло оно все к чертям, — и поцеловал ее, и вот они целуются, целуются, да…

Она. Знаешь что, ты точно какой-то ненормальный.

Он. Тебе что, не нравится моя игра?

Она. Дай сюда куклу.

Он. Что? Нет, нет, подожди, это еще не конец.

Она. Отдай! Пусти, ну!

Он (отталкивает ее). Я еще не закончил! Смотри! Сейчас будет самый классный момент. И вот они так целуются, да, нормально, целуются, да, так… страстно, и вроде бы все должно хорошо закончиться, да, но тут вдруг этот чувак, который вроде бы был убитый, просыпается, потому что оказалось, что его не убило, у него был такой супержилет пуленепробиваемый, да, и вообще этот чувак был бессмертный, потому что изобрел такой эликсир бессмертия, нормально, и вот он встает, да, и вытаскивает такую мегапушку, и так фах! фах! фах! всаживает в Бэтмена серию, так что Бэтмена нормально отбрасывает куда-то почти в космос, а эта девушка, нормально, в ужасе, ведь она уже думала, что все хорошо закончится, да, и она поворачивается, и начинает орать: ааааа! аааа! — а этот чувак взрывается издевательским смехом ха! ха! ха! — тогда она вытаскивает этот свой, блин, пистолетик и пытается стрелять в этого чувака, который бессмертный, да, но, блин, в этот момент у нее закончились патроны, да, а этот чувак перестал смеяться и двинул на нее, да, и тут она начинает, нормально, бежать, а чувак кричит: никакой Бэтмен тебе уже не поможет, куколка! — и берет ее, ловит, блин, таким лазерным лассо, раскладывает на этом пыточном столе, и берет эти свои суперножи и так ее, нормально, вспарывает, вспарывает, так что кишки летят во все стороны, да…

Она. Что ты делаешь?!

Он. И так ее вспарывает, пах! пах! пах! Фьюх! Тях!

Она (рыдает). Ты с ума сошел?! Прекрати! Прекрати!

Он. Распарывает ее, эту куколку, нормально, этими своими лазерными ножами, фух! фух! раскроил ее, нормально, на маленькие такие малюсенькие кусочки! и потом захохотал ха!ха!таким издевательским хохотом, ха!ха!

Она. Господи! Господи! Что ты наделал?!

Он. Милка, да перестань ты, это ж только игра.

Она. Моя любимая кукла…

Он. Да ладно тебе. Можно зашить, и ничего не будет видно.

Она. Мне не нужна зашитая, а ты… ты… ненормальный!

Он. Если хочешь, я могу купить новую. А эту себе оставлю. Пригодится мне такая кукла. В новой игре.

Она (с плачем уходит). Я больше никогда… вообще никогда не буду с тобой разговаривать! Псих ненормальный!

Он. Милка! Я тебе новую куплю, слышишь? А когда вырасту, построю огромную песочницу, для меня и для тебя. Милка, слышишь? Ушла, черт… А этот чувак, да, подошел к Бэтмену, который лежал едва живой где-то там, да, и говорит: и так бы тебе, старик, эта девушка не смогла бы помочь, от смертоносной жидкости, которую я тебе вколол, да, ты будешь умирать в самых страшных, нормально, мучениях… целую неделю, да… а свою любимую можешь собрать, я тебя оставляю, чтоб ты тут медленно умирал, да… и взрывается смехом… Точно, суперская кукла…

Сцена пятая

Перед дверью ЕЕ квартиры. Он с букетом роз. Она открывает.

Он. Привет.

Она. Здравствуй.

Он. Это тебе.

Она. Зачем?

Он. Ну… я хотел извиниться… Милка…

Она. За что?

Он. Ну… это… за вчера…

Она. Не за что.

Он. Ну, возьми, не сердись.

Она. Я не хочу от тебя цветов.

Он. Ага… слушай, я тут еще купил тебе новую эту, ну, куклу, вот. Такая же?

Она. Нет, не такая же.

Он. Как это? Точно такая.

Она. У той глаза были больше. Не хочу.

Он. Ну тогда… возьми хотя бы цветы.

Она. Я уже сказала, что не возьму. Между нами все кончено.

Он. Милка, но… слушай… значит, ты что, больше не придешь в песочницу?

Она. Нет.

Он. Но, Милка, я… прости, пожалуйста, в самом деле… я не хотел… только…

Она. Ты все сказал?

Он. Если хочешь, мы будем вместе играть. Хочешь? Не будет никакой границы, Милка, ну, и с сегодняшнего дня это будет и твоя песочница.

Она. Не хочу я никакой песочницы. Кстати, мама говорит, что я уже старовата для игр в песочнице, так что… и куклы мне тоже больше не нужны.

Он. Ну что ты, ты совсем даже не старая… И не говори, что больше никогда не будешь играть… Милка, ты что? Ведь…

Она. Слушай, старик, оставь меня наконец в покое. Покончим с этой комедией.

Он. Да… ты права, покончим с этой комедией… Слушай, ты зачем вообще приходила, а?

Она. Что значит зачем? Мне так захотелось… такой вот у меня был каприз.

Он. Ага, потому что тебе так захотелось, каприз у тебя… И цеплялась ко мне, потому что… каприз?

Она. Ты меня достал!..

Он. А что, скажешь, не цеплялась? Человек, блин, тихо играл один в своей песочнице, и все игры у него отлично получались, понимаешь? А с тех пор, как ты появилась, ничего, ничего не выходит, понимаешь?

Она. Меня это не касается. Твои проблемы. Зачем ты мне об этом говоришь? Тебе что, всегда, когда играешь, обязательно надо разговаривать?

Он. Как это? Значит…

Она. Теперь ты опять сможешь играть, как раньше, до меня, никто тебе мешать больше не будет, какие проблемы?

Он. Так что? Значит, никогда…

Она. Никогда.

Он. Но послушай…

Она. Да дело даже не в тебе…

Он. А в ком? В этом кретине, как его там…

Она. Да нет же, дурак. Просто завтра мы переезжаем.

Он. Что? Переезжаешь? Куда?

Она. Неважно… в другой район… далеко…

Он. Блин… Нормально… Что же мне теперь делать?

Она. Не знаю.

Он. Так… ты… точно не возьмешь цветы?

Она. Нет.

Он. И куклу?

Она. Нет.

Он. Такая же, говорю тебе. Ну, почти…

Она. Мне пора.

Он. Ну тогда…

Она. Пока.

Он. Нет, подожди, Милка!.. Я… так нельзя…

Она. Господи, ну что еще?

Он. Я… нет, так, ничего, ничего… пока.

Сцена шестая

Он играет один в песочнице.

Он. И… блин… этот, ну… Бэтмен так идет, нормально, идет… да… по этой, ну… прерии… да, черт!.. и, нормально… Бэтмен весь такой… окровавленный… да… ведь этот чувак, блин… его отделал будь здоров… да… и так идет он… идет… и думает, да… (Пауза.) Блин! Не могу… (Пауза.) И вот этот Бэтмен идет весь окровавленный, да, на то место казни, где сначала этот чувак его пытал, да, а потом эта девушка пришла и его спасла, и так себе думает, что, вообще-то, красивая была девушка, и интересно, жива ли она еще, да, и так себе думает, и из последних сил добирается до этого места пыток, да, ужасных, нормально, пыток и видит, блин, эту девушку всю расчетвертованную, да, и, блин, Бэтмену это… так грустно сделалось, да… (Пауза.) И так он себе думает, да… что вообще-то, это… девушку эту он даже, это… ну полюбил, да, просто взял и полюбил в конце концов, она же ему жизнь спасла, да, в конце концов, да… и так он смотрит, нормально, на эти ее расчетвертованные останки, смотрит, да… и так себе, блин… думает, да… (Пауза.)… думает себе, что жалко, черт побери, что так вот… что она мертва… и тут он вспомнил, блин, что он ведь тоже должен скоро умереть из-за этой смертоносной жидкости, да… черт… (Пауза.) И тут вдруг Бэтмена осенило, что, нормально, есть где-то на свете такой, блин, супермегачародей, да, старый приятель Бэтмена, да, и у этого, блин, у чародея есть противоядия против всех, блин, повторяю, всех, абсолютно всех болезней и вообще ран и всего такого, да… и вот Бэтмен в последний момент вспомнил, блин, нормально, что этот его друг, этот суперчародей или что-то в этом роде, может собрать человека даже из таких вот четвертушек, нормально, да, то есть что он сможет эту девушку сложить, да, то есть чтобы она снова была живой, да… ну и Бэтмен, нормально, обрадовался, да, обрадовался, потому что этот приятель и его тоже вылечит, и тогда он сможет добраться до того говнюка, и что эту девушку тоже оживит, и вообще… все будет классно… все будет суперско… (Пауза.) Точно, блин, подумал себе Бэтмен, точно! И вот, блин, Бэтмен берет, нормально, и собирает все, ну буквально все куски и кусочки тела этой девушки, да, которую тот говнюк расчетвертовал так жестоко, да, и складывает их в такой специальный мешок, да… кусочек за кусочком… (Пауза.) И когда уже собрал все, то вдруг почувствовал, это… вот он собрал эти все куски, да, сложил их в мешок и, это, подумал, да, теперь надо кровь из носа найти этого фраера, этого супермегачародея, блин… Обязательно надо его найти.

Затемнение.

Content

Вальчак Михал Песочница

Михал Вальчак Песочница