Арсенал-Коллекция 2013 № 11 (17)

Арсенал-Коллекция 2013 № 11 (17)

Научно-популярное издание

В оформлении обложки использован рисунок М. Быкова

Пантелеймон ОМЕЛЯНЮК

«Бронированный гусеничный джип»:

разведывательный бронетранспортер M114

Кавалерийские эскадроны армии США, выполнявшие функции разведывательных частей в дивизиях, во время Второй мировой войны были относительно неплохо обеспечены бронетехникой: на их вооружении состояли колесные бронетранспортеры МЗА1 «Скаут Кар» и бронеавтомобили М8/М20. Однако почти сразу после окончания войны МЗА1 были сняты с вооружения, а бронеавтомобили постепенно передали в части военной полиции и национальной гвардии. Разведчикам же пришлось довольствоваться джипами - легкими, подвижными, надежными, но лишенными всякой бронезащиты. Такая ситуация сохранялась в течение почти полутора десятков лет: сменялись поколения танков, пехота пересела на современные бронетранспортеры, а разведчики по-прежнему «юзали» джипы, по своим характеристикам остававшиеся на уровне машин Второй мировой. Нельзя сказать, что военные были довольны таким положением вещей. В 1954 г. армия разослала фирмам-производителям бронетехники требования к легкой многоцелевой бронемашине, способной выполнять функции командирской, разведывательной, санитарно-эвакуационной, а также носителя противотанкового оружия (безоткатных орудий). То есть, по сути, речь шла о создании своего рода аналога джипа - «машины на все руки», но бронированной. Новая машина должна была вмещать четырех членов экипажа, иметь массу около 8000 фунтов (3630 кг) и максимальную скорость 45 миль в час (72 км/ч). Предполагаемый объем заказа в 3000 единиц делал разработку бронемашины весьма привлекательной для фирм с учетом возможной будущей прибыли.

Главная борьба за заказ развернулась между фирмами «Крайслер» и «Кадиллак» (отделением концерна «Дженерал Моторе»). Первая предложила колесную бронемашину Т115, вторая - гусеничный «мини-БТР» Т114. Военные отдали предпочтение гусеничной машине, и в 1957 г. «Кадиллак» получил контракт на постройку шести прототипов. На том этапе разведывательный БТР рассматривался как компонент «разведывательной команды ядерного поля боя» - второй его составляющей должен был стать новый легкий танк Т92.[* Танк Т92 разрабатывался для замены M41 «Уокер Бульдог». Его характерными отличиями являлись переднее расположение моторно-трансмиссионного отделения, а также низкопрофильная башня с 76-мм пушкой и двумя пулеметными башенками. В 1955-1957 гг. испытывались два прототипа, но ввиду внедрения в СССР в массовое производство легкого танка ПТ-76 от запуска Т92 в серию отказались в пользу разработки нового легкого танка - будущего М551 «Шеридан».]

М114А1 преодолевает водное препятствие

Кормовая часть прототипа Т114

Главным вооружением М114А1Е1 являлась 20-мм пушка М139

Опытный образец М114А1Е1

Т114 имел переднее расположение моторно-трансмиссионного отделения, смещенного к правому борту - слева находилось рабочее место механика-водителя. Сварной корпус с целью экономии веса выполнили из алюминиевой брони (максимальная её толщина достигала 44,5 мм). Верхнему лобовому листу для повышения пулестойкости придали большой угол наклона, боковые и кормовой были вертикальными, несколько скошенными в верхней части. В кормовом листе имелся прямоугольный аварийный люк. Штатный экипаж машины состоял из трех человек, но было предусмотрено дополнительное четвертое место.

Основным вооружением Т114 являлся 12,7-мм пулемет М85, установленный в двухместной башне. Разработка последней осуществлялась по отдельным контрактам, несколькими фирмами на конкурсной основе.

В целях снижения стоимости машины на Т114 применили ряд узлов коммерческого происхождения, прежде всего - 8-цилиндровый V-образный карбюраторный двигатель «Шевроле» 283 рабочим объемом 4,6 л (283 кубических дюйма) и мощностью 160 л.с. (при 4200 об/мин), а также трансмиссию «Хайдроматик» 305МС (четыре скорости вперед и одна - назад). Электрооборудование - 24-вольтовое.

Ходовая часть (применительно к одному борту) состояла из четырех опорных катков большого диаметра, ведущего колеса и ленивца. Подвеска - торсионная. Гусеница, разработанная фирмой «Катерпиллер», представляла собой цельную резиновую ленту, снабженную грунтозацепами. Такое решение считалось перспективным с точки зрения экономии массы и удешевления производства, но оказалось на редкость непрактичным - ведь в случае повреждения гусеницы в бою экипаж не имел никакой возможности отремонтировать её своими силами. БТР являлся плавающим - движение на воде осуществлялось за счет перематывания гусениц.

В 1960 г. прототипы Т114 прошли цикл испытаний на полигонах Абердина, Форт Нокса и Арктического испытательного центра. Фирма-разработчик начала подготовку линии для серийного производства бронетранспортера на заводе в Кливленде. Но в следующем году армия потребовала внесения в конструкцию Т114 целого ряда изменений, направленных на снижение стоимости машин. Пришлось вновь вернуться к чертежам. Прежде всего, отказались от двухместной башни в пользу небольшой командирской башенки, смещенной вперед. Теперь вооружение машины должно было состоять из двух пулеметов на открытых установках. Существенно упростили форму верхней части корпуса - исчезли скосы в местах перехода от бортов к крыше. Внесли и ряд других изменений. После того, как доработанные чертежи отправили в Вашингтон, фирма получила первый транш в размере 2,7 млн. долларов для подготовки серийного производства. Произошло это ещё до подписания официального контракта - новое изделие «Кадиллака» всеми силами «продавливали» в производство несколько конгрессменов и влиятельные профсоюзы, ведущие борьбу за рабочие места. Дело в том, что производственные мощности завода в Кливленде были загружены выпуском САУ лишь на 20%, а до начала выпуска на этом предприятии легкого танка М551 «Шеридан» должно было пройти ещё несколько лет. Эту паузу и должно было заполнить производство разведывательного бронетранспортера. Контракт на производство первой партии из 1215 БТР, получивших после принятия на вооружение индекс М114, был подписан в октябре 1961 г., но уже в июле кливлендские газеты пестрели заголовками, обещавшими предприятию скорое процветание в связи с началом выпуска новой техники. И действительно - на производстве М114 было занято ни много, ни мало 3600 чел. - довольно заметная цифра даже для такого промышленного центра, как Кливленд.

Первый М114 был выпущен в августе 1962 г., а год спустя ворота предприятия покинула тысячная машина. За первым контрактом, выполненным к концу 1963 г., последовал второй и третий (на 1295 и 1200 машин соответственно). Общий объем выпуска, завершившегося в 1965 г., составил 3710 БТР (отметим в скобках, что в армии США М114 классифицировался как командно-разведывательный бронетранспортер - Command and Reconnaissance Carrier).

Боевое отделениеМ114

Укладка трех РПГ М72 на внутренней стороне кормовой двери

Вспомогательное вооружение - 7,62-мм пулемет М60

Рабочее место механика-водителя

Серийные модификации

Первый серийный вариант М114 в основном соответствовал упрощенным прототипам - без башни. Двигатель, трансмиссия, ходовая часть оставались без изменений. Главным вооружением являлся 12,7-мм пулемет М2, смонтированный на турели командирской башенки. Такая установка обеспечивал круговой обстрел. Для поражения живой силы противника на небольших дистанциях служил 7,62-мм пулемет М60 (иногда - более старый «Браунинг» М1919А4), установленный перед люком наблюдателя. Боекомплект составлял 1000 патронов для пулемета М2 и 3000 - для М60. Помимо этого, экипаж располагал штатным личным стрелковым оружием (автоматическими винтовками М14 или М16), а на случай встречи с танками внутри машины перевозились три одноразовых противотанковых гранатомета М72А1 (крепились к задней дверке).

Штатный состав экипажа - три человека: механик-водитель, командир и наблюдатель, выполняющий также функции радиста. Командир и наблюдатель имели перископы М13, механик-водитель располагал тремя перископическими приборами наблюдения М26, средний из которых можно было заменить ночным прибором наблюдения М19.

Характерным отличием серийных БТР от прототипов стала измененная форма аварийного люка в задней стенке корпуса - круглая вместо прямоугольной.

Одним из наиболее существенных недостатков нового БТР считалось отсутствие какой-либо защиты командира при ведении огня из пулемета. Поэтому после выпуска 615 М114 в производство внедрили модификацию М114А1 - на ней крупнокалиберный пулемет снабдили устройством дистанционного управления, позволяющим командиру вести огонь изнутри машины, - такая пулеметная установка обозначалась М26. Однако во второй половине 60-х гг. мощь пулемета М2 уже считалась недостаточной - на вооружение армий СССР и союзников поступали новые легкие бронемашины БТР-60 и БРДМ-2, чья броня достаточно надежно защищала от 12,7-мм пуль, а вооружение, представленное 14,5-мм пулеметами КПВТ, превосходило американское. Поэтому на повестку дня встал вопрос усиления вооружения М114, чтобы дать ему возможность бороться с советскими «одноклассниками».

Новую модификацию, получившую обозначение М114А1Е1, а после принятия на вооружение - М114А2, решили вооружить 20-мм пушкой М139 - лицензионным вариантом швейцарского орудия «Испано-Сюиза» HS 820. Это оружие было одним из «фаворитов» командования армии США - 20-милиметровку предполагалось установить, в частности, в качестве вспомогательного вооружения на танки М551 и МВТ-70. Но «Шеридан» её так и не получил, а МВТ-70, как известно, вообще в серию не попал. А вот на легкой бронетехнике плод «американо-швейцарской дружбы» применялся.

На М114А2 пушку установили по аналогии с пулеметом - открыто над командирской башенкой, снабдив устройством дистанционного управления, - такая установка обозначалась М27. В боекомплект М139, составлявший 100 выстрелов, входили снаряды двух типов: осколочные трассирующие HEIT (High Explosive Incendiary Tracer) и бронебойные трассирующие APIT (Armor Piercing Incendiary Tracer). В учебных целях применялись практические снаряды ТРТ (Target Practice Tracer). Орудие имело два режима огня: одиночными выстрелами (скорострельность до 200 выстр./ мин) и очередями (1000 выстр./мин).

Машины М114А2 не строились заново, а переделывались с 1969 г. из ранее выпущенных БТРов. При этом машины, полученные переделкой М114, первоначально обозначались М114Е2, а М114А1 - М114А1Е1, но позже эти индексы были приведены к единому стандарту.

Прототип Т114 на полигоне. Наиболее заметными визуальными отличиями Т114 от серийных машин являлись пулеметная башенка, прямоугольная (а не круглая) кормовая дверь и более сложная форма верхней части корпуса

Из-за неудачной конструкции носовой части М114 способность его преодолевать препятствия была весьма ограниченной

М114 на учениях в Германии

Истребитель танков

Помимо М139, на БТР М114 испытывались и некоторые другие варианты вооружения: 25-мм автоматическая пушка, башня от французского бронеавтомобиля AML-90 с 90-мм орудием, 20-мм шестиствольная пушка М61 «Вулкан». 106-мм безоткатное орудие М40А1, противотанковые управляемые ракеты «Дарт». Однако ни один из этих вариантов в серию не внедрялся.

Наиболее интересным образцом, созданным на базе М114, являлся истребитель танков. Первые проработки машины такого назначения были проведены ещё на ранней стадии разработки разведывательного БТР. В июне 1957 г. фирма-разработчик представила деревянный макет противотанкового варианта, на котором 106-мм безоткатка М40А1 устанавливалась открыто - как и на джипе. Однако такое решение было забраковано военными, потребовавшими защитить стрелка броней. В числе партии из шести прототипов Т114 две машины (5-ю и 6-ю) предписывалось выполнить в противотанковом варианте. Такой истребитель танков получил одноместную бронированную вращающуюся башню, с правой стороны которой в бронированном же контейнере устанавливалось безоткатное орудие М40А1. Интересной особенностью пушечной установки стало наличие механизма заряжания с магазином емкостью три снаряда - то есть, орудие было полуавтоматическим. Перезарядка магазина производилась без выхода экипажа из машины, изнутри башни. Рядом с орудием устанавливалась 12,7-мм пристрелочная винтовка М8. Техзадание предусматривало также установку на открытой турели 12,7-мм пулемета Т175Е1, но на имеющихся фотографиях опытных образцов истребителя танков он отсутствует. Возимый боекомплект состоял из 26 снарядов, 150 патронов для пристрелочной винтовки и 480 - для пулемета. Экипаж истребителя танков сократился до двух человек - механика водителя и командира/наводчика/заряжающего.

Полигонные испытания прототипов истребителя танков прошли в декабре 1960 - январе 1961 гг. По их результатам конструкция механизма заряжания была признана неудачной, и машину на вооружение не приняли. Американским противотанкистам пришлось довольствоваться безоткатными орудиями, устанавливавшимися открыто на БТР - правда, не на М114, а на М113.

* * *

Опытный истребитель танков на базе М114

Истребитель танков вооружался 106,7-мм безоткатным оружием М40А1 с механизмом заряжания

М114

М114А1

Боевая масса, кг

6846

6929

Длина, мм

4464

Высота (по пулемету), мм

2390

Ширина, мм

2330

2160

Клиренс, мм

362

Бронирование, толщина, мм/угол установки, град:

верхний лобовой лист

31,8/70

нижний лобовой лист

44,5/28

верх борта

31,8/0

низ борта

19/0

корма

31,8/0

крыша

38/90

днище

25,4/90

Максимальная скорость, км/ч:

по шоссе

58

на плаву

5,5

Запас хода по шоссе, км

440

Преодолеваемые препятствия, мм:

ширина рва

1200

высота стенки

510

БТР М114 поступали на вооружение разведывательных рот [* В разведывательных частях армии США традиционно применяется кавалерийская терминология: батальон именуется эскадроном (squadron), а рота - не company (как в пехоте), a troop.], каждая из которых состояла из трех взводов по шесть машин. Новенькие, прямо с завода, бронетранспортеры были достаточно хорошо встречены личным составом, как в соединениях, дислоцированных на территории США, так и в дивизиях, размещенных в ФРГ. И служить бы М114 долго, «уйдя на пенсию» спустя добрых три или четыре десятилетия - если бы не война. В 1962 г. первые М114 попали во Вьетнам. В диких джунглях Юго-Восточной Азии оказалось, что проходимость разведывательного БТР, по определению предназначено для действий вне дорог, является крайне низкой. Конструкция носовой части практически неминуемо гарантировала застревание при преодолении рвов, попытке входа в воду или выхода из воды при переправе через реки и прочие водные препятствия. Но это были ещё «цветочки» - настоящие неприятности начинались, когда М114 попадал на минное поле. Подрыв даже на противопехотной мине выводил машину из строя - рвалась гусеница, ремонту в полевых условиях не подлежавшая. Если же М114 подрывался на чем-либо более существенном, то экипажу можно было только посочувствовать. Миниатюрный БТР буквально разносило на куски, в то время как более тяжелая машина (тот же М113, например) в аналогичной ситуации отделалась бы более-менее серьезными повреждениям, сохранив жизнь экипажу. В итоге, уже в 1964 г. кавалерийские части армии США во Вьетнаме начали перевооружаться БТР М113 (в модификации с усиленным вооружением -ACAV). 80 М114 передали армии Южного Вьетнама, где ими вооружили четыре эскадрона. Но и эти машины вскоре были списаны.

В США и Западной Европе М114 продолжали эксплуатироваться и даже модернизировались до уровня М114А2. Но в 1973 г. начальник штаба армии США генерал Крейтон Абрамс подписал приказ о снятии М114 с вооружения. Последние машины этого типа служили до 1979 г., когда были окончательно заменены М113. Правда, единичные экземпляры М114 остаются на службе в США и наше время - но не в армии, а в спецотрядах полиции (SWAT) некоторых крупных американских городов.

Опыт создания М114 наглядно показал ущербность возвращения к концепции, сродной танкетке 30-хх гг. Малогабаритная бронированная разведывательная машина оказалась малоэффективной и на поверку - практически небоеспособной. В итоге, армия США обратилась к «полноразмерным» БРМ - сначала в виде доработанного «на коленке» М113, а позже - машины М3, созданной на базе БМП М2 «Брэдли».

Роман ПОНОМАРЕНКО

Фаллуджа - «кладбище для американцев»

Часть 2. Предыстория первого штурма Фаллуджи .

Данный материал является логическим продолжением статьи о событиях в иракском городе Фаллуджа, в 2003-2004 годах, вышедшей в предыдущем номере журнала

«Питбули Америки»

Корпус морской пехоты США (КМП) является составной частью американских вооруженных сил, и представляет собой силы передового базирования, предназначенные для проведения наиболее ответственных военных операций. Хотя и самый малый по численности из всех видов вооруженных сил США (всего около 200 000 человек), КМП является самым распространенным из них по всему земному шару. Готовые немедленно выступить по тревоге, морские пехотинцы не зря используют гордый слоган - «Первые в бой!».

В отличие от солдат армий многих европейских стран НАТО, пропитанных пацифистским духом, морские пехотинцы США любят войну как таковую и воспитываются соответствующе. Потенциальные кандидаты на вступление в Корпус должны иметь не только базовые военные знания, навыки и физическое соответствие, но обладать такими личностными качествами как боевой дух, самодисциплина, уверенность в себе, самостоятельность, плюс обязаны соответствовать высоким моральным стандартам. Но самое главное, будущий морпех должен гордиться, уважать и любить свою страну, а также Корпус и его традиции [11, р.ЗЗ].

Всем этим и объясняется постоянно высокий боевой дух морских пехотинцев США. Офицер корпуса, участник второй войны в Ираке Н. Фик вспоминал об одном примечательном случае: «Морская пехота недавно начала кампанию по привлечению добровольцев, ее лозунгом было: „Никому не нравится воевать, но должны быть люди, которые знают, как это делать“. Лозунг не прошел - пехотинцы любят воевать, и в офицерах всегда вырабатывается желание воевать» [16, с.49]. Всю суть внутреннего настроя корпуса выразил генерал Чарльз Круляк, 31-й командующий КМП: «За 221-летнюю историю наш корпус делал две вещи для этой великий нации: мы делали морпехов и мы выигрывали битвы» [11, р.31].

«Первые в бой!» - морская пехота является главной ударной силой армии США

Американские солдаты в ходе операции по зачистке в Ираке

Хотя организационно морская пехота сведена в дивизии, в период боевых действий из них формируются воздушно-наземные тактические группы. Самым крупным видом этих групп является Экспедиционная группа морской пехоты (Marine Expeditionary Force - MEF). Ее основным наземным элементом является дивизия морской пехоты, авиационным - авиакрыло. Всего в составе КМП США имеется три ЭГМП.

Как ударная сила США, Корпус морской пехоты был привлечен для наступления против Ирака. В операции «Свобода Ираку» была задействована усиленная 1-я экспедиционная группа корпуса морской пехоты США, базирующаяся в «Кэмп Пенделтон», Калифорния. Морпехи приняли активное участие в боевых действиях в марте - апреле 2003 года. С окончанием активной фазы операции эти силы были выведены из Ирака на свои домашние базы, большинство из которых находились в Калифорнии.

В конце 2003 - начале 2004 годов американское командование начало проводить первую ротацию войск в Ираке, дабы заменить уставшие от напряженной оккупационной службы части свежим силами. Данная операция носила кодовое наименование «Свобода Ираку-2». Таким образом, морским пехотинцам снова предстояло отправиться на Ближний Восток, хотя стоявшее перед ними задание теперь носило совсем иной характер, чем то, которое они выполняли в Ираке менее года назад. Вместе с морпехами в Ирак отправлялась 1-я пехотная и 1-я кавалерийская дивизии армии США.

Морская пехота возвращается в Ирак, март 2004 г.

Солдаты новых иракских вооруженных сил

Стоит заметить, что для разбросанных по всему миру частей вооруженных сил США задача ротации войск в Ираке оказалась гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд, поскольку армии пришлось столкнуться с нехваткой военнослужащих. Для укомплектования отправляемых в Ирак частей, солдат приходилось заимствовать из других подразделений и даже пришлось объявить призыв в действующую армию резервистов и национальных гвардейцев. В результате этих мер по всей американской армии наблюдалась нехватка личного состава [2, р.451].

Новое экспедиционное формирование КМП, под командованием генерал-лейтенанта Джеймса Конвея было создано на базе частей входивших в 1-ю экспедиционную группу и основывалось на 1-й дивизии морской пехоты генерал-майора Джеймса Мэттиса, более чем 50% личного состава которой были ветеранами первой операции «Свобода Ираку». «Вторая» 1-я экспедиционная группа корпуса морской пехоты США была организована как классическая воздушно-наземная тактическая группа. Основу ее, как мы уже отметили, составляла 1-я дивизия, разделенная на две полковые боевые группы - 3-ю и 7-ю. Воздушную поддержку должно было организовывать 3-е авиакрыло морской пехоты, а за логистику отвечала 1-я служебная группа поддержки (Force Service Support Group). Затем, в течение 2004 года, в Ирак прибыли 11-й, 24-й и 31-й экспедиционные отряды морской пехоты [4, р.4] (экспедиционный отряд морской пехоты (ЭОМП) - это наименьшее соединение из числа воздушно-наземных групп морской пехоты. Состоит из усиленного пехотного батальона и смешанной авиаэскадрильи. Является самостоятельным соединением, командует им офицер в звании полковника. Всего в составе КМП США действуют семь ЭОМП).

Первые подразделения морских пехотинцев начали оставлять свои базы в США в феврале 2004 года. С моря логистическую и амфибийную поддержку корпуса осуществляли два универсальных десантных корабля ВМФ США «Боксер» и «Батаан» (корабли типа «Уосп»; данная серия кораблей ВМФ США спроектирована специально для высадки сухопутных войск. Корабли этой серии являются крупнейшими кораблями такого типа в мире).

Совместное патрулирование американских и иракских сил

Формирование вооруженных сил нового Ирака

Сразу же после окончания операции «Свобода Ираку», американская оккупационная администрация приступила к формированию новых иракских силовых структур, объединенных под общим названием Иракские охранные силы, основными функциями которых должна была стать охрана государственных границ и важнейших стратегических объектов, а также поддержание в стране порядка. Согласно американской доктрине, армия США не должна была заниматься борьбой с повстанческим движением в оккупированной стране - эта задача возлагалась на местные охранные силы, созданные под крылом оккупационных войск. Логика здесь была простой: американцы свергли одиозный диктаторский режим, принесли с собой свободу и демократию, после чего уже сами иракцы должны были заняться построением в своей стране демократического общества, и самим решать возникшие проблемы. Иракцы должны были взять на себя и бремя антипартизанской борьбы, тем более они прекрасно знали местность и местные реалии. Американцы же могли лишь играть роль советников, инструкторов, помогать в разведке, логистике и в прочих специальных службах. Впрочем, в некоторых случаях допускалась участие американских войск в боевых действиях в качестве поддержки местных охранных сил. Однако эти «некоторые случаи» обычно касались тех моментов, когда повстанцы непосредственно угрожали американским войскам, и те вступали в бой в целях самозащиты [подробнее о современных доктринах антипартизанской борьбы армии США смотрите в 1, р.37-46].

Особую роль в новых иракских формированиях должны были играть вооруженные силы, которым предстояло взять на себя те же задачи, что стояли перед войсками Стабилизационной коалиции. В этом контексте главный советник по безопасности американской оккупационной администрации Уолтер Слокомб заявил: «Это будут вооруженные силы, а не полиция или силы безопасности» [14, с.247]. И даже более, того, по мнению американских аналитиков, новая армия Ирака должна была контролировать все гражданские процессы по урегулированию положения в стране [13, с. 162].

Всего по планам американской временной гражданской администрации Иракские охранные силы (ИОС) должны были состоять из следующих частей:

• Пограничная полиция - 25 000 человек;

• Полиция - 71 000;

• Легкие охранные силы - 50 000;

• Иракский корпус гражданской обороны (ИКГО)-40 000;

• Иракские вооруженные силы - 40 000 [10, р.61].

Таким образом, непосредственно вооруженные силы Ирака должны были составлять лишь 18% от общей численности ИОС в 226 000 человек.

По большому счету, оккупационная администрация, прежде всего, нуждалась в местной полицейской силе, которая бы взяла на себя функции охраны общественного порядка, забрав их у американских войск и военной полиции.

Армейские вербовочные центры в Ираке были открыты уже в июле 2003 года. Как таковая воинская повинность была отменена, а предпочтение при приеме на службу отдавалось арабам-не-суннитам. Уровень квалификации последних был настолько низким, что некоторые американские аналитики даже уныло считали, что на их профессиональную подготовку уйдут десятилетия. Однако считалось, что включение малоквалифицированных не-суннитов в армейское руководство, хотя и сделает иракскую армию менее эффективной, но зато куда более репрезентативной и неопасной для оккупантов [13, с. 162]. На службу принимались лица в возрасте от 18 до 40 лет. Бывшим солдатам и офицерам армии Хусейна младшего и среднего звена сохранялись их звания. Старшим офицерам старой армии, в званиях от подполковника и выше путь в новую армию был заказан. Запрещено было принимать на службу членов партии БААС, служащих Республиканской гвардии, различных парамилитаристских организаций и прочих активистов прежнего режима. 60% новобранцев составляли шииты, 25% - сунниты и 10% курды [14, с.247].

Само собой, что подготовка и обучение ИОС легли на плечи США и их союзников по Стабилизационной коалиции; одновременно это также предусматривало более широкое и длительное присутствие в стране оккупационных сил, чем это предусматривалось изначально. Для формирования вооруженных сил Ирака президент США Д. Буш попросил Конгресс выделить 2,1 миллиона долларов.

В 2003-2004 годах подготовка добровольцев находилась в ведении Коалиционной вспомогательной группы военной подготовки (Coalition Military Assistance Training Team) и осуществлялась под руководством генерал-майора Пола Итона, бывшего начальника учебного центра армии США в Форт-Беннинге. При этом большая часть забот об обучении новой иракской армии была возложена на частные военные компании, в частности «MPRI» (MPRI - Military Professional Resources Incorporated) и ЧВК из Саудовской Аравии «Vinnell Corporation» [12, с.265]. Главным советником ИОС являлся бывший полковник морской пехоты Джим Штееле. В свое время он получил огромный опыт в американских «тайных войнах», в том числе, работая в 80-х годах в Латинской Америке, главным образом, в качестве военного советника, и опыт противопартизанской войны. Роль советника он играл и при создании вооруженных сил нового Ирака.

После шести недель подготовки проводилась оценка результатов каждого рекрута, по итогам которых лучшие из них назначались на офицерские должности. На подготовку одного батальона иракской армии отводилось два с половиной месяца. По окончании подготовки новобранцам присваивалось воинское звание рядовой первого класса, и назначалось жалование в размере 70 долларов в месяц. Претенденты на офицерские должности получали 100 долларов.

Сотрудники одной из ЧВК обучают иракских добровольцев

Вопреки расхожим домыслам, многие иракцы с готовностью откликнулись на призыв записываться в ИОС. Понятно, что в условиях послевоенной анархии, мародерства, религиозного противостояния, крушения прежнего уклада жизни, безработицы и безысходности, силовые структуры обещали своим членам какую-никакую гарантию на кусок хлеба и традиционно важный для Востока статус человека в униформе. Впрочем, дезертирство тоже имело место. В практике занимавшейся обучением новобранцев уже упомянутой американской частной военной компании «MPRI» известен случай, когда, через два месяца подготовки многие из рекрутов попросту не вернулись на тренировочные базы, после отпуска в честь Рамадана [9, р.96].

К концу 2003 года иракская полиция насчитывала 62 000 человек, ИКГО - 15 000, пограничная полиция - 4000, легкие охранные силы - 20 000. 4 октября 2003 года встал в строй и первый батальон новых иракских вооруженных сил, численностью в 700 человек. О том, что служба в ИОС не была легкой наглядно свидетельствует статистика потерь: с июня по декабрь 2003 года погибли 86 членов ИОС, а 153 получили ранения [10, р.61].

Конечно, наивно было бы считать новую иракскую армию твердой опорой «нового Ирака» и надежным союзником американской армии. Уровень подготовки, профессиональной компетенции и моральный дух большинства солдат не выдерживал никакой критики. Что показательно, даже через несколько лет после начала формирования ИОС ситуация особо не поменялась. В 2007 году американский военный журналист Д. Финкель стал свидетелем обучения иракских сил, о чем и написал в своей вызвавшей большой резонанс книге: «Американцы смотрели, как проходят обучение иракские солдаты, и зрелище было жалкое: тридцать солдат иракской армии плюс двадцать человек из Национальной полиции не имели даже тех простых навыков, которые американские солдаты получают при начальной подготовке. Форма у многих была не по размеру. Волосы нестриженые, нечесаные. Каски сидели криво». Наблюдавший картину их обучения американский майор заметил: «Когда мы уйдем, их раздолбают в два счета» [17, с.83].

Отдельным пунктом стоял вопрос лояльности ИОС Коалиционным силам. Факты свидетельствуют, что лояльность эта практически все время находилась под большим вопросом. По данным военных аналитиков, основу новых вооруженных сил Ирака составляют бывшие функционеры партии БААС [12, с.271] (и это несмотря на американские запреты о зачислении их на службу!), что лишний раз подчеркивает коррумпированность и ненадежность руководства как ИОС, так и новой армии. В апреле 2004 года генерал-майор Итон, давая интервью о состоянии ИОС и первых результатах их боевого применения (об этом ниже), отметил, что основными проблемами при их формировании являлись непонимание иракцами той роли, которые должны играть ИОС в строительстве нового Ирака, полное отсутствие представления о том, что из себя представляет этот новый Ирак, и, как следствие, твердое убеждение большей части иракских солдат и полицейских, что они должны были воевать против своих соотечественников и единоверцев, на стороне оккупантов, не понимая при этом, что они сражаются за свою страну. «Мы так и не смогли переломить это их убеждение» [7, р.339]. Поскольку иракские солдаты и полицейские формально оказались на стороне западных оккупантов, то, в условиях роста сопротивления, моральный дух большинства из них резко упал.

Другой проблемой было слабое оснащение и вооружение новых иракских сил - для них не хватало ни обмундирования, ни вооружения, ни дополнительного оборудования. Из-за этого многие иракцы считали, что американцы относятся к ним несерьезно, как к туземной милиции, и особого доверия к ним не испытывали.

В течение первого года существования иракские вооруженные силы должны были сосредоточиться на двух основных задачах: 1) связь с коалиционными силами и снабжение их необходимой информацией; 2) на восстановлении своего общественного лица [13, с. 163]. Однако выполнить эту задачу не удалось, ни в течение первого года, ни в последующие.

Генерал-майор Сваннак сворачивает знамя своей 82-й воздушно-десантной дивизии - теперь власть в провинции Аль-Анбар принадлежит морской пехоте.

Церемония «передачи власти». Слева направо: генерал- лейтенант Томас Метц, генерал-майор Джеймс Мэттис, командир 1 -й дивизии морской пехоты, и командир 82-й воздушно-десантной дивизии Чарльз Сваннак. Рамади, март 2004

Морпехи приходят в Фаллуджу

В марте 2004 года Корпус морской пехоты США принял на себя ответственность за провинцию Анбар общей площадью 138 501 квадратных километров, 80% населения которой составляли сунниты.

Когда генерал-майор Мэттис встретился с генерал-майором Сваннаком, командиром 82-й десантной дивизии, последний информировал его о трех наиболее насущных проблемах, с которым им придется столкнуться. Первое, что он сказал, было: «Ребята, вам нужна артиллерия. После того, как вас обстреляют из минометов или ракет вечером, вы решите применить ее». Второй рекомендацией было подумать дважды, перед тем, как применять известную еще со времен Вьетнама программу комбинированного атакующего взвода (ПКВ; так называемая CPA - Marine Combined Action program). Ее суть сводилась к тому, что морские пехотинцы объединялись для совместных действий с подразделениями местной армии и полиции, и вот как раз против этого Сваннак и предостерегал Меттиса: «В провинции Анбар эта программа не будет работать, так как местные не готовы для этого и может, никогда не будут готовы, поскольку они не хотят допускать нас в центр города». Третьим же пунктом, Сваннак предостерег Мэттиса от использования зеленой униформы и черной обуви. «Я сказал ему, что это будет личным оскорблением для меня и что обувь должна быть бесшовной» [7, р.319]. Сваннак также дал совет и касательно Фаллуджи - здесь необходимо действовать точечно, на основе точных данных разведки.

На все это Мэттис ответил, что не собирается использовать вьетнамский вариант ПКВ, а планирует адаптировать его под местные условия. Предполагалось, что в каждом батальоне один взвод пройдет 30-дневные курсы арабского языка и местных обычаев, после чего сможет влиять на свою роту, а рота - на весь батальон.

24 марта 2004 года части 82-й воздушно-десантной дивизии передали сектор Фаллуджи морским пехотинцам. На церемонии передачи власти, командир 1-го батальона 505-го парашютного пехотного полка подполковник Дринквотер произнес: «Я думаю, морпехи будут наслаждаться службой в Фаллудже. Но они истекут кровью» [4, р.12]. В тот момент мало кто думал, что эти слова станут пророческими. В свою очередь, командир 1-й дивизии морской пехоты Джеймс Мэттис был настроен весьма воинственно, в лучших традициях Корпуса: «Те, кто желает сражаться, иностранные бойцы и деятели прежнего режима, пожалеют об этом. Мы собираемся обойтись с ними очень жестко... Если они хотят драться, мы будем драться» [9, р.92-93].

Первое впечатление, которое Фаллуджа произвела на морских пехотинцев, было, на удивление, благоприятным. С формальной точки зрения город имел мэра, власти и полицию и выглядел вполне благопристойно. Впрочем, некоторые моменты в поведении армейских частей в период смены неприятно удивили офицеров морской пехоты. Полковник Тулан, командир 1-го полка морской пехоты, который как раз расквартировывался в районе Фаллуджи, оказался свидетелем того, как обстрелянный недалеко от мэрии города армейский конвой просто промчался мимо, не вступая в бой. Это потрясло видавшего виды полковника заметившего по этому поводу: «Если бы мои ребята так поступили, то я бы надрал им задницы» [7, р.ЗЗО].

Боевые настроения командования отразились на мотивировке войск. В своем послании к морпехам Мэттис сравнивал ситуацию в районе Фаллуджи с битвами Второй Мировой войны, Кореи и Вьетнама: «Мы собираемся вернуться в драку. Это наше испытание, наш Гуадалканал, наше Чусинское водохранилище, наш Хью-сити... Мы собираемся писать историю» [9, р.93]. Понятно, что после подобных посланий боевой дух личного состава, и так высокий, взлетел еще выше.

Всего в районе города развернулись около 4000 морских пехотинцев [9, р. 108]. Унаследовав от 82-й воздушно-десантной дивизии базы «Вольтурно» и «Сент-Мер», морпехи тут же переименовали их. База «Вольтурно» стала называться «Лагерь Бахария» (так по-арабски звучит название морской пехоты), а база «Сент-Мер» - «Лагерь Фаллуджа», который стал основным логистическим центром. Морпехи блокировали основные входы в город танками и бронемашинами, и оборудовали укрытия вдоль дорог.

Мэттис имел свои собственные планы, касательно того, что ему делать с Фаллуджей. Он не собирался устанавливать базу в центре города, но планировал взять под контроль городские объекты энергоснабжения и водопровод, и проводить небольшими группами точечные ночные рейды в город, направленные против конкретных лиц, подозреваемых в повстанческой деятельности («чтобы убивать плохих парней по ночам» [7, р.319]). Забегая вперед, отметим, что реализовать этот план ему не удалось.

Почти сразу же командиры обнаружили, что для полного умиротворения провинции Анбар у них хронически не хватает войск. Полковник Тулан, чей 1-й полк морской пехоты был расквартирован в районе Фаллуджи, вспоминал, что у него было четыре первостепенных задачи: контролировать основные пути снабжения, формировать и развивать иракские силы безопасности, ликвидировать центры повстанцев и создавать рабочие места.

Патруль морской пехоты в окрестностях Фаллуджи

Морпехи досматривают подозреваемых

Однако, как оказалось, сосредоточившись на выполнении первых двух заданий, у него уже не хватало людей для борьбы с повстанцами и для создания рабочих мест [7, р.320].

Тем не менее, появление морских пехотинцев резко изменило ситуацию в районе Фаллуджи и произвело должное впечатление на иракцев. Прежде всего, морпехи вернули американское присутствие в городе, возобновив патрулирование улиц и превентивные аресты подозреваемых в террористической деятельности. Обстановка тут же накалилась. Введенные ограничения доводились до жителей посредством мегафонов и громкоговорителей, что только увеличивало напряжение. Как вспоминал один из местных жителей, «если они находили в доме более чем одного взрослого мужчину, то арестовывали всех». Другой вспоминал: «Эти морпехи уничтожают нас. Они крепко взялись за Фаллуджу» [9, р.94].

Действительно, два дня спустя после прибытия КМП, подразделение из целевой группы 6-26 (Task Force 6-26 - специальное подразделение вооруженных сил США, созданное для поимки лидеров иракского сопротивления) начало операцию по захвату скрывающегося функционера прежнего режима (основной целью группы был Абу Мусаб аль-Заркави, один из лидеров Аль-Каиды в Ираке. Хотя подробностей нет, но вполне возможно, что именно на него они и охотились в данный конкретный момент). Подорвавшись на СВУ, группа попала в засаду, и ей на помощь были брошены морские пехотинцы. Итогом стала серия огневых боев длившихся в общей сложности 36 часов, в результате которых был убит один морской пехотинец, а семеро получили ранения. С иракской стороны погибло 15 человек - среди них оператор телекомпании «Эй- би-си» и двухлетний ребенок. 27 марта морская пехота распространила коммюнике, в котором утверждалось, что морпехи «продолжат наступательные операции, дабы обеспечить безопасность и стабильность для жителей».

Уже вскоре информационное агентство «Ассошиэйтед пресс» передало из Фаллуджи: «Едва прибывшие американские морские пехотинцы не оставили никаких сомнений в том, что они приняли решение уничтожить повстанцев. Жители трепещут от демонстрации силы, но остаются в уверенности, что морпехи не смогут искоренить сопротивление» [9, р.93]. Действительно, активные и решительные действия морских пехотинцев напомнили жителям трагические события годичной давности, а также наложились на недавнюю гибель шейха Ясина от израильской ракеты. Все вместе это вызвало твердое убеждение, что США выступает в одной упряжке с Израилем и, как следствие, только способствовало росту упорства повстанцев, которым сочувствовала основная масса населения. Саади Хамади, один из участников сопротивления говорил в этой связи: «Мы все страдаем от того, что американцы делают с нами, но им не удастся поколебить нашу гордость за сопротивление» [9, р.94]. Фактически, агрессивность КМП по восстановлению контроля над городом поставила привыкших к безнаказанности жителей Фаллуджи перед простым выбором: покориться оккупации, покинуть свои дома, или сопротивляться. Выбор был невелик и нетрудно представить, каков он был. Стоит отметить, что в этой ситуации некоторые жители все же благоразумно покинули Фаллуджу, однако большинство осталось на месте, все больше распаляясь ненавистью к американцам.

29 марта в организованную в районе Фаллудже засаду попал конвой морской пехоты. Сначала сработало СВУ, а затем партизаны открыли огонь по машинам из АК-47. В результате один морпех погиб, а двое были ранены. На следующий день морские пехотинцы перекрыли основное шоссе Багдад - Фаллуджа и провели несколько зачисток. В результате всех этих событий за две недели пребывания в районе Фаллуджи погибло двенадцать морских пехотинцев, причем многие пали жертвами снайперского огня [3, р.230].

Здесь стоит также упомянуть о трениях между штабами морских пехотинцев и армейских частей, которые оперировали в западном Ираке вообще и в районе Фаллуджи в частности. Один офицер-морпех вспоминал, как он в это время посетил армейский операционный центр в лагере «Виктория». Его поразили длинные ряды столов, множество ноутбуков и масса занятых там людей. На больших экранах отображалась переданная с кружащих над театром операций беспилотников текущая картинка обстановки в разных районах. Создавалась иллюзия того, что ситуация полностью контролируется, однако большинство людей за компьютерами были заняты общением по электронной почте. Все это было настолько противоположно обычной практике КМП, где максимально близко к передовой линии создавался лишь небольшой штаб [7, р.ЗЗО]. К тому же, многие армейцы испытывали раздражение по отношению к морской пехоте, поскольку те собирались показать им как следует бороться с сопротивлением и как правильно действовать в «Суннитском треугольнике». На фоне активности морской пехоты, армия выглядела не особо хорошо.

Таким образом, в конце марта 2004 года, силами новоприбывшего КМП, американцы снова вернулись в Фаллуджу. Однако попытка морских пехотинцев подавить повстанческое движение и установить контроль над городом, в конце месяца привела к вооружённым столкновениям в центре Фаллуджи и в вблизи города, в которых погибло несколько морпехов. Быстрого результата эти действия не дали, наоборот, они поставили под сомнение степень того, насколько американские силы контролируют Фаллуджу. Однако в штабе 1-х экспедиционных сил КМП на ситуацию в городе все же смотрели оптимистически. 30 марта бригадный генерал Марк Киммитт заявил журналистам: «Морпехи вполне удовлетворены тем, что происходит в Фаллудже, и они уверенно смотрят вперед, продолжая прогрессировать в деле установления в Фаллудже безопасной и охраняемой среды, и в восстановлении этой провинции Ирака» [9, р.95].

А уже на следующий день, 31 марта 2004 года в Фаллудже грянул гром, отголоски которого разнеслись по всему миру.

Эмблема частной военной компании «Блеквотер»

«Фаллуджа - это кладбище для американцев»

Особенностью современных международных военных, стабилизационных и миротворческих операций является широкое участие в них частных военных компаний (ЧВК). В этих операциях ЧВК являются равноправным правовым субъектом наряду с родами и видами вооруженных сил. Как правило, эти компании берут на себя все больше функций армии и полиции, при этом тесно взаимодействуют со спецслужбами и правительственными кругами своих стран. Эта тенденция становится все более устойчивой с каждым годом.

Не стала исключением здесь и война в Ираке, где ЧВК сыграли важную роль в военных и стабилизационных усилиях США и их союзников. Сложившаяся в Ираке после крушения режима Хусейна взрывоопасная ситуация вызвала настоящий бум спроса на услуги различных военных и охранных компаний. С точки зрения правительств, привлекательным фактором для участия ЧВК в военных миссиях является именно их частный характер, то есть потери данных компаний не фигурируют в общей статистике потерь, что позволяет легко манипулировать общественным мнением, и сохранять как солдатские жизни регулярных войск, так и привлекать сотрудников ЧВК к выполнению различных малопривлекательных заданий.

Среди многих американских и британских ЧВК получивших контракты на работу в Ираке, наибольшую известность имела американская компания «Блекуотер» («Blackwater», («Черная вода»), ныне известна как «Academi» («Академи»)), появившаяся в Ираке сразу же по окончании активной фазы боевых действий. Первым заданием для компании стало обеспечение охраны главы Временной Коалиционной администрации Пола Бремера. Однако уже вскоре перечень задач компании значительно расширился - охрана нефтяных полей, сопровождение грузов и даже непосредственное участие в боевых действиях. Для последнего в рамках «Блекуотер» даже были созданы силы быстрого реагирования. Для обычного контрактника из «Блекуотер» служба в Ираке была необычайно выгодным предприятием - его дневная зарплата варьировалась в пределах 600-800 долларов [9, р.82], солдаты регулярных войск и правительственных служб могли только мечтать о таком.

Многие иракцы верили, что сотрудники ЧВК, обычно ходившие в штатском и с оружием, были агентами Моссада или ЦРУ. К тому же, обычной практикой ЧВК при сопровождении конвоев, было открытие огня на поражение по любой машине приближающейся к конвою, даже без установления причин [18]. Отношение к ним со стороны иракского населения было соответствующим - иначе как врагов их не воспринимали.

Одним из подрядов «Блекуотер» был договор с компанией «ЕСС» (Eurest Support Services), занимающейся поставками кухонного оборудования для американской армии, на сопровождение грузов. 30 марта 2004 года задание на сопровождение груза с оборудованием для кухонь получили контрактники «Блекуотер» СкотХелвенстон, Джерко Зовко, Уесли Баталона и Майк Тиг. Необходимо отметить, что все четверо были опытными бойцами и профессионалами. Так, Баталона и Зовко ранее были рейнджерами (самый старший в группе 48-летний Баталона был ветераном Панамы (1989) и Сомали (1993), в армии имел звание сержанта). Хелвенстон, для которого это было первым заданием в Ираке, являлся ветераном SEAL, а также работал в Голливуде - среди прочего он был одним из наставников Деми Мур при подготовке к съемкам фильма «Солдат Джейн» и советником Джона Траволты на съемках фильма «Без лица»; в обоих фильмах он появляется в камео. Самым же «титулованным» из них был Тиг, ветеран 160-го авиационного полка специальных сил «Ночные сталкеры», 21 год прослуживший в армии и являвшийся ветераном Панамы, Гренады, и кавалером Бронзовой звезды за кампанию в Афганистане.

Суть задания была следующей: охранники должны были сопроводить несколько пустых грузовиков на склад в районе Фаллуджи, где они должны были загрузиться кухонным оборудованием [9, р. 101 ]. Понятно, что сама по себе миссия такого типа имела крайне низкий приоритет, и отношение к ней было соответствующим.

Миссия была подготовлена из рук вон плохо, что, скорее всего, объяснялось ее низким статусом. Прежде всего, бросается в глаза, что на сопровождение конвоя в таком опасном районе было отправлено всего лишь четыре человека, хотя всеми нормами предусматривалось не менее шести бойцов. Это было связано с тем, что у «Блекуотер» в данный момент не хватало людей, поэтому пришлось обходиться теми, кто есть. Средством передвижения для контрактников являлись джипы «Митцубиси Паджеро», совершенно не подходившие для таких миссий, так как машины не имели ни бронирования, ни какой либо дополнительные защиты, за исключением недавно установленной стальной пластины сзади. Как отметил аналитик О. Валецкий «подобные джипы, несмотря на высокую цену, к ведению боев не приспособлены» [12, с.268]. Кроме всего прочего, у контрактников не было карт местности, да и о сложной обстановке в Фаллудже и ее окрестностях они были мало проинформированы. Получается, они ехали на задание, не зная ни местности, ни обстановку.

Структура конвоя была следующей: впереди ехал джип «Паджеро» Зовко и Баталоны, за ним следовало два (по другим данным - три) пустых грузовика, шоферами которых были иракцы, а замыкал колонну красный джип «Паджеро» Хелвенстона и Тига. Из-за отсутствия карт, 30 марта контрактники заблудились в пустыне, хотя в этот раз все закончилось благополучно - к вечеру им удалось выехать к лагерю морской пехоты «Фаллуджа».

Морпехи в лагере встретили их не очень гостеприимно - отношения между контрактниками ЧВК и военными часто были очень плохими, солдат раздражало, что те зарабатывают в несколько раз больше чем они; один из офицеров даже презрительно назвал их «ковбоями». Тем не менее, ночь они провели в безопасности.

Пол Бремер, глава временной оккупационной администрации в Ираке в окружении охранников из «Блеквотер»

Мост через Евфрат в Фаллудже

Утром 31 марта конвой возобновил движение. В 9:30 утра, по 10-му шоссе, конвой приблизился к Фаллудже. У дорожной развязки перед городом контрактников встретили несколько офицеров местной полиции, на двух старых пикапах, которые по предварительной договоренности, должны были сопровождать конвой через Фаллуджу. Понятно, что доверять местной полиции можно было с большой натяжкой, однако, поскольку официально она числилась лояльной оккупационной власти, особого выбора ни у кого не было. Увы, как показало проведенное позднее расследование, скорее всего, именно из полицейского офиса пошла утечка информации о маршруте движения конвоя по Фаллудже.

Что касается повстанцев, то они уже поджидали колонну. Еще накануне по городу распространился слух, что через Фаллуджу должен пройти конвой ЦРУ. В городе говорили, что «они будут без охраны и в штатском, чтобы избежать встречи с маджахедами, поскольку каждый американец, проезжающий через Фаллуджу, будет убит» - вспоминал один из повстанцев [9, р.101 ]. Вместе с этим, согласно другим свидетельствам, «ходили слухи, что контрактники были переодетыми в штатское агентами Моссада» [18]. В любом случае, и то другое было равнозначно смертному приговору.

О последующих событиях известно лишь по показаниям свидетелей. Конвой ехал по городу практически в тишине, сопровождаемый лишь насмешливыми взглядами слоняющихся по улицам иракцев. Возможно, что контрактники - все профессионалы, в этот момент понимали, что ситуация явно напряженная. Конвой прошел приблизительно две трети своего пути через Фаллуджу, когда едущие впереди полицейские пикапы неожиданно стали замедляться, из-за этого затормозили и машины американцев. Вскоре конвой остановился. Полицейские, которые должны были обеспечить безопасное прохождение конвоя через город, завели его в ловушку. Почти сразу же в замыкающий джип Хелвенстона и Тига полетела ручная граната, и раздался пулеметный огонь. Пули насквозь прошили джип. Один из контрактников погиб на месте, второй, израненный и окровавленный, был вытащен из машины группой молодых людей, налетевшей «подобно ястребам», которые под крики «Аллах Акбар» растерзали его, забив камнями и ногами. Все это произошло буквально за несколько секунд.

Как только раздалась стрельба, полицейский эскорт сразу же скрылся. Тем временем, Зорко и Баталона поняли, что конвой попал в засаду. Бывший за рулем Баталона нажал на газ и попробовал развернуться, то ли для того, чтобы прийти на помощь Хелвенстону и Тигу, или же чтобы вырваться из засады. Отметим, что по распространенной практике, в случае попадания конвоя в засаду, контрактникам «Блекуотер» было предписано не приходить на выручку обстреливаемой машине - главным является свое собственное выживание. Как бы то ни было, однако его джип тут же столкнулся с гражданской «Тойотой» (скорее всего, эту машину иракцы использовали, чтобы заблокировать путь конвою) и остановился. Уже через секунды «Паджеро» был прошит пулями и оба контрактника погибли на месте, причем Зовко оторвало голову.

А беснующаяся толпа, от молодежи и подростков, до стариков, продолжала глумиться над изуродованными телами Хелвенстона и Тига. Среди толпы было несколько человек с видео и фотокамерами, запечатлевшие для истории происходящее (в частности, некоторые фрагменты этой съемки демонстрируются в документальном фильме «Secret Iraq: Insurgency» (телекомпания АВС, США, 2010)). Тела американцев были расчленены: «Они отрезали ему руку, ногу и голову, кричали и танцевали» [9, р.102]. Собравшаяся толпа насчитывала не менее трехсот человек. Машина и вытащенные трупы были облиты бензином и подожжены, все это проходило под выкрикивание лозунгов типа «Аллах Акбар», «Мы пожертвуем ради Ислама нашей кровью и душами» и рев рогов. Некоторые из участников надругательств позировали перед камерами с многозначительными заявлениями в стиле «Фаллуджа - это кладбище для американцев».

Остатки тел Хелвенстона и Тита были привязаны позади темно-красного «Опеля» и протащены по городу к мосту через Евфрат, где их подвесили на мосту, подобно «забитым овцам». Там они провисели несколько часов. Затем тела были сняты с моста, брошены в кучу старых покрышек и еще раз подожжены. Позже останки были привязаны к серой повозке запряженной ослом и снова протащены по городу, и брошены перед муниципальным зданием. Повозку сопровождала скандирующая толпа, среди прочего предупреждающая, что «такой будет судьба каждого американца, кто придет в Фаллуджу». «Гуляния» в Фаллудже в связи со зверской расправой продолжалось даже ночью.

Шокирующая видеозапись и фотоснимки этого события, будучи продемонстрированы многими новостными агентствами, облетели весь мир.

Стоит отметить, что неизвестна судьба иракцев - водителей входящих в конвой грузовиков.

Еще один любопытный момент - морские пехотинцы в близлежащих к городу лагерях, наблюдали за происходящим через камеры кружащих над городом беспилотных летательных аппаратов [5, р.З]. Происходящее вызвало потрясение и возмущение. Наблюдавший эту картину капитан Дуглас Зембиак промолвил: «Они не могут поступать так с американцами» [9, р. 105]. Однако никаких ответных действий войсками в районе города предпринято не было. Генерал Мэттис посчитал это нападение провокацией, с целью вызвать ответный удар войск США [7, р.332]. Контрактники не являлись «официальными служащими правительства США», поэтому за их жизни армия не несла никакой ответственности. К тому же, они погибли практически сразу, так что спасти их все равно бы не удалось. Вдобавок, этим утром возле Фаллуджи, в результате подрыва повстанцами самодельной мины, погибло пять морпехов. Все понимали, что если сейчас же бросить на город войска, то результатом станет серьезное кровопролитие. В итоге все ограничилось наблюдением, и ситуации позволили улечься самой.

Ответственность за эти убийства взяла на себя никому неизвестная группировка «Бригада мучеников Ахмеда Ясина». В распространенном заявлении утверждалось, что смерть американских граждан является местью за убийство Ясина израильтянами [19, с.263].

После этой зверской вакханалии всем стало очевидно, что, несмотря на громкие заявления, американцы, через год после падения Багдада, 11 месяцев после заявления Д. Буша об окончании боевых действий, и за 19 дней до передачи власти в Ираке из рук оккупационной администрации в руки Переходного правительства Ирака, не только не могут справиться с растущим сопротивлением в «Суннитском треугольнике», но и не контролируют ситуацию в таком крупном городе, как Фаллуджа.

Бойцы ЧВК сопровождающие конвой

«Люди, которые совершили это ужасное преступление, искали мести.

Мы же ответим силой»

Публичные попытки американских официальных лиц сгладить ситуацию, на фоне гуляющих по информационным сетям материалов, выглядели неубедительно. Так, на спешно созванной 31 марта пресс-конференции бригадный генерал Марк Киммитт стремился подать ситуацию таким образом, что якобы события в Фаллудже, хотя и являются трагедией, но имеют узкий, локальный и изолированный характер, и совершенно не отражают обстановку в Ираке, где повсюду открываются школы, больницы и вообще мирная жизнь налаживается [9, р. 106]. Приблизительно таким же был тон и других заявлений, общий смысл которых сводился к тому, что 96% народа Ирака радо освобождению, лояльно настроено к оккупантам и выполнение миссии по построение в стране демократичного общества будет продолжено.

В то же время некоторые военные не выразили особого удивления по поводу произошедшего. Так, отвечающий за подготовку новой иракской армии генерал-майор Пол Итон заметил: «Это все зрело прямо перед нами. Каждый день становилось все хуже, пока наконец все не взорвалось в конце марта» [7, р.330].

В Фаллудже стремились объяснить произошедшее исключительно как ответный удар против действий американцев и израильтян. Общий смысл заявлений и интервью сводился к тому, что американцы только и занимались убийствами мирных жителей, женщин и детей, не выполняя своих обещаний по восстановлению Ирака. Типичными высказываниями были следующие: «Жители Фаллуджи очень злы на американских солдат» и «Американцы могут думать, что это необычно, но они должны были этого ожидать. Они появляются в городе и убивают гражданских, так почему они не могут быть убитыми?». Естественно, что интервьюируемые представители города ни словом не обмолвились о разгуле боевиков, об их нападениях на американские конвои и на своих соотечественников, сочувствующих оккупационному режиму, не подумали провести параллель между акциями повстанцев и вытекающими отсюда проблемами с восстановлением в Ираке мирной жизни. Также в городе распространялись листовки, в которых убийство четырех контрактников объяснялось местью за гибель от израильской ракеты шейха Яссина. Интересно, что иракский контекст событий - месть - находил понимание и у некоторых американцев. Один из расквартированных в районе Фаллуджи морских пехотинцев, лейтенант ЭрикТорлифсон заметил: «Люди, которые совершили это ужасное преступление, искали мести. Мы же ответим силой» [9, р.111]. Морпехи были возмущены зверским убийством своих соотечественников, не говоря уже о лозунгах повстанцев о том, что Фаллуджа теперь «кладбище для американцев».

В самих США эта новость была воспринята далеко не так однозначно. 1 апреля заголовки ведущих газет страны известили население о зверском убийстве «четырех американских гражданских» в Ираке. Повсюду зазвучали неутешительные сравнения происходящего в Ираке с событиями в Сомали 1993 года, когда после тяжелых потерь понесенных в одном из столкновений с боевиками, президент приказал вывести войска из этой африканской страны.

Однако, обстоятельства теперь были совсем другие. Упомянутые нами реакции капитана Зембиака и лейтенанта Торлифсона были типичны для многих, и прежде всего - для президента Буша и его администрации. «Соединенные штаты не могут чувствовать себя спокойно, когда их граждане убиты» [8]. Большинство заявлений американских политиков и военных имели общий смысл - США не собирается уходить из Ирака. «Демократия (в Ираке - Р.П.) пустила корни, и возврата к прошлому уже нет» - заявил один из представителей Белого дома Скотт Маккеллан. Государственный секретарь США Коллин Пауэлл в интервью немецкому телевидению сказал: «Мы не собираемся уходить. Америка способна стоять, сражаться и уничтожить врага. Мы не уйдем!». Теперь от слов предстояло перейти к действию.

Невзирая на публичный спокойный официоз, само по себе американское руководство понимало, что происходит в Фаллудже на самом деле, и не собиралось просто так все оставлять. Пол Бремер заявил генерал-лейтенанту Рикардо Санчесу, командующему американскими войсками в Ираке, что «мы должны отреагировать на это беззаконие, иначе враги подумают, что мы нерешительны». На это Санчес ответил: «Мы смахнем пыль с операции, которую планировали прошлой осенью..., она касается зачистки Фаллуджи» [9, р.107]. В Белом доме произошедшее также посчитали вызовом американским намерениям по построению демократии в Ираке, вызовом, который может угрожать всем задуманным преобразованиям в стране. Буш потребовал от министра обороны Д. Рамсфельда и верховного командующего войсками США в регионе генерала Джона Абизайда разработать план ответных действий и «атаковать немедленно» [8].

Перед этим, по приказу Пола Бремера, в Фаллуджу, в сопровождении нескольких доверенных иракских полицейских, с заданием оценить ситуацию в городе и обеспечить эвакуацию останков сотрудников «Блекуотер», тайно прибыл Джим Штееле, старший советник новых иракских охранных сил. Его оценка обстановки в Фаллудже, сделанная по окончании миссии, принципиально ничем не отличается от других подобных оценок, однако все же заслуживает особого внимания, поскольку Штееле, во-первых, был важной фигурой в администрации Бремера, а во-вторых - лично видел происходящее в городе: «В Фаллудже имеет смысл применить тяжелую руку. Это единственное, что эти люди поймут... Мы не можем выглядеть слабыми. Тем более что такие события могут произойти где угодно» [9, р.115].

Морские пехотинцы готовятся к выступлению

Существенный отпечаток на трактовку событий и дальнейшее решения отложило начавшееся в эти дни шиитское восстание, в результате которого Коалиционные силы потеряли контроль над несколькими городами, среди которых были крупные Наджаф и Эль-Кут. В этих условиях американцам было просто необходимо поддержать свое реноме и показать, что они держат под контролем ситуацию во всем Ираке.

Однако местное командование КМП - Конвей и Мэттис, было не в восторге от идеи нанесения немедленного ответного удара, то есть фактически полномасштабного штурма города, который наверняка будет плохо спланирован и приведет к жестоким боям с моджахедами и излишним жертвам среди мирного населения. По этому поводу генерал-лейтенант Джеймс Конвей, командующий экспедиционными силами морской пехоты в Ираке заметил: «Мы чувствовали, что должны позволить ситуации улечься, прежде чем атаковать из мести» [8]. Офицер разведки, подполковник морской пехоты Дэвид Беллон в интервью заметил: «План был в том, чтобы смягчить обстановку. Последнее, чего нам хотелось - это сражаться на улицах. Нам была известна каждая мелочь, чтобы начать реализовывать этот план» [18]. Общие настроения командования морской пехоты касательно необходимости не спешить с возмездием выразил бригадный генерал Джон Келли, помощник командира 1-й дивизии. В своем рапорте от 4 апреля 2004 года Келли, в общем-то, справедливо, обратил внимание, что случившееся в Фаллудже могло произойти и в любом другом городе в Ираке, и является попыткой боевиков спровоцировать американцев на применение силы, дабы извлечь из этого дивиденды. Также он указал, что немедленный удар возмездия приведет только к серьезным осложнениям положения, поскольку морпехи находятся в регионе совсем недавно и в своей деятельности руководствуются разработанными планами, которые еще не успели дать результат. В конце Келли предостерегал, что «антипартизанские силы уже не раз показывали в прошлом, что желание продемонстрировать силу и решительность в результате приводит к негативным, в целом, итогам, и скорее приводит к дестабилизации положения в районе, чем к его умиротворению» [5, р.8].

Исходя из всего этого, вместо немедленного осуществления ответного удара, командиры морской пехоты выступили с предложением провести несколько точечных полицейских операций, и, действуя методично, шаг за шагом, в течение двух недель или убить или же захватить виновников убийства контрактников. Генерал Санчес передал это предложение наверх, однако, оно не произвело должного впечатления на министра обороны Рамсфельда, который, как и вся американская верхушка пребывал в убеждении в необходимости немедленного и мощного удара возмездия. «Нет, идите туда силами 1-й дивизии морпехов», - таков был вердикт Рамсфельда [7, р.332].

В результате, заявления президента о немедленной атаке быстро реализовались в приказ. 2 апреля 1-й МЕФ получил письменный приказ о проведении наступательной операции против мятежников, скрывавшихся в городе [4, р.12]. Кодовое название операции соответствовало важности момента - она называлась «Неусыпная решимость». Таким образом, через 48 часов после убийства контрактников, маховик акции возмездия начал раскручиваться.

Чтобы ни у кого не оставалось иллюзий по поводу намерений командования, Рикардо Санчес, командующий американскими войсками в Ираке, сказал своим командирам: «Президент знает, что это приведет к кровопролитию. И он допускает это». Один из офицеров морской пехоты выразил общий смысл приказа Санчеса на операцию, как «идите и разгромите все в пух и прах» [9, р.114].

Что касается экспедиционных сил морской пехоты, то получив приказ действовать, все морпехи, от генерала до рядового, отбросили возражения. Подполковник Беллон заметил: «Я знаю, что люди ожидают, что если полку морской пехоты приказывают атаковать город, то полк этот город атакует» [18]. Сержант-майор Рендалл Картер начал натаскивать своих людей для выполнения новой миссии: «Морпехи по-настоящему мотивированы только в двух случаях. Первый - это когда они собираются в увольнение. И второй - когда они хотят кого- то убить. Мы не собираемся в увольнение... Мы здесь для одного - усмирить Фаллуджу. И именно это мы и собираемся сделать» [9, р.114].

Итак, жребий был брошен.

Морская пехота США проходит специальную подготовку для действий, как в пустыне, так и в городской местности

Морская пехота и городской бой

Прежде чем перейти непосредственно к описанию хода сражения, необходимо уделить внимание некоторым тактическим моментам. Командование морской пехоты США уделяет большое внимание отработке действий частей и подразделений в условиях городской местности. Особое внимание уделено отработке действий солдата, как индивидуально, так и в составе подразделений. Для изучения этих вопросов морской пехотой была создана специальная Боевая лаборатория, являющаяся центром активных разработок, анализа и внедрения новых тактических идей и концепций. В 1998 году один из аналитиков КМП Р. Гэнгл произвел обзор некоторых изысканий этой лаборатории, касательно действий в городах. Согласно ему, общепринятой тактикой действий атакующих является окружение и изоляция города, а затем уже войска последовательно и методично осуществляют зачистку населенного пункта от сил противника. Указывалось, что эта самая «последовательная зачистка» неизбежно приводит к большим потерям, как среди своих войск, так и противника, не говоря уже о мирном населении. Применение в городах оружия и боевой техники имеет свои ограничения. На улицах и площадях наибольшую эффективность показывает обычное стрелковое вооружение, индивидуальное или групповое (тяжелое). Обращалось внимание, что расход боеприпасов и ручных гранат будет значительно выше, чем в боевых действиях «классического типа». Еще одной принципиально важной характеристикой городских боевых действий будет огромное физическое и моральнопсихологическое напряжение личного состава [15, с.318].

Иной концепцией ведения боевых действий в городах стала разработанная около десяти лет назад бывшим командующим КМП генералом Чарльзом Круляком теория так называемой «войны в трех кварталах». Согласно ей, бои подразделялись на три одновременных фазы. Пока в одном квартале морские пехотинцы ведут активные наступательные боевые действия, во втором они закрепляют успех, то есть осуществляют зачистку территории, а в третьем раздают гуманитарную помощь нуждающемуся населению [12, с.317].

Еще до начала войны в Ираке, КМП активно обучался ведению боевых действий в городских условиях. Например, в 2002 году в Саванне (штат Джорджия) состоялись учения по действиям в городской среде, в которых принял участие 24-й экспедиционный отряд морской пехоты (выше мы уже указывали, что этот отряд был направлен в Ирак в 2004 году). В программу учений входили курс обучения точечному уничтожению целей (построек или препятствий), курсы действий штурмовых групп, подрывников (сопровождавших штурмовые группы), снайперов, наблюдателей. Еще один курс включал в себя подготовку специального охранного взвода, который действовал в близком контакте со штурмовыми группами, осуществляя охранные функции местности, работу с освобожденными заложниками и тому подобное [6, р.22].

Таким образом, к 2004 году бои в городской местности для Корпуса морской пехоты США были не в новинку. И теперь морским пехотинцам предстояло на практике показать все, чему их учили.

(Продолжение следует...)

Литература и источники:

• Caraccilo D., Thompson A. Achieving victory in Iraq. Countering an Insurgency. - Stackpole books, 2008.-215 p.

• Chenoweth H., Nihart B. Semper Fi. The Defenitive Illustrated History of the U.S. Marines. - Sterling, 2005. - 492 p.

• Farey R, Spicer M. Sniping: An Illustrated History. - Compendium Publishing Ltd, 2008. - 256 p.

• Gordon A. Marines on the Ground. Operation Iraqi freedom 2 - Concord Publications, 2007. - 50 p.

• Lowry R. New Dawn. The battles for Fallujah. - Savas Beatie, 2010. - 352 p.

• Paskauskas J. Force Recon Urban Combat. Marine Expeditionary Unit Special Operations Capable TRUEX // Special Ops, Vol.5519, p.19-24.

• Ricks T. Fiasco. American military adventure in Iraq. - The Penguin press, 2006. -482 p.

• Rubin A., McManus D. Why America Has Waged a Losing Battle on Fallouja // Los Angeles Times, October 24, 2004.

• Scahill J. Blackwater. - Nation books, 2007. - 452 p.

• Schulze C. Iraq’s New armed forces // Special Ops, Vol.5529, p.61-64.

• Tomajczyk S.F. To be a U.S. Marine. - Zenith Press, 2004. - 160 p.

• Валецкий О. Новая стратегия США и НАТО в войнах в Югославии, Ираке, Афганистане и ее влияние на развитие зарубежных систем вооружения и боеприпасов. - М.: Арктика, 2008. - 344 с.

• Иракский кризис и его последствия. - М.: ИНИОН РАН, 2004. - 200 с.

• Маначинский А. Ирак: тайные пружины войны. - К.: Румб, 2005.-416 с.

• Попов И. Война будущего: взгляд из-за океана. - М.: Транзиткнига, 2004. - 444 с.

• Фик Н. Морпехи. - М.: Эксмо, 2008. - 352 с.

• Финкель Д. Хорошие солдаты. - М.: United Press, 2011. - 260 с.

• Фонограмма документального фильма «Secret Iraq: Insurgency» (телекомпания ABC, США, 2010).

• Шурлов С. Иракский капкан для США. - М.: Яуза, Эксмо, 2009. - 320 с.

Андрей ХАРУК

«Тачанки Виккерса»

FB.5 в музее

Практически с момента появления первых самолетов изобретатели начали задумываться над проблемой их вооружения. С бомбами было все просто - парочку-другую таких боеприпасов небольшого калибра на примитивных держателях вполне могли поднять даже самые ранние аэропланы. Более сложно обстояло дело со стрелковым вооружением - его размещение на самолете сталкивалось с целым рядом ограничений, вызванных компоновочными соображениями: нужно было исключить возможность прострела элементов собственного аэроплана, обеспечить удобство обслуживания оружия, его наведения на цель и перезарядки. Одним из первых документально зафиксированных проектов вооружения самолета относится к лету 1910 г. - 23 июля немецкий изобретатель Аугуст Эйлер (August Euler) получил патент за номером DRP248601 на пулеметную установку, позволяющую вести огонь прямо по курсу аэроплана. Позже в том же году Габриель Вуазен (Gabriel Voisin) представил на парижском авиасалоне свой самолет - биплан с толкающим винтом - снабженный, ни много, ни мало, 37-мм морской пушкой Гочкисса.

Это был своего рода «демонстратор технологий» - для каждого человека, обладающего кое-какими познаниями в инженерном деле, было очевидно, что хрупкая конструкция аэроплана Вуазена попросту не выдержит отдачи при стрельбе из пушки. Тем не менее, французский конструктор показал для многих последователей оптимальную для того времени схему вооруженного самолета: двухместный биплан с толкающим винтом и подвижной стрелковой установкой в передней кабине.

EFB.2 - опытный «пушер Виккерса», вооруженный пулеметом

«Виккерс» «Дестройер» на выставке «Олимпия Аэро Шоу». Лондон, 1913 г.

Идея вооруженного самолета, что называется, витала в воздухе. В 1911 г. в Великобритании капитан Бертрам Диксон (Bertram Dickson) направил в Имперский комитет обороны обстоятельный меморандум, в котором обосновывал необходимость разработки аэропланов, вооруженных пулеметами. Однако Военное ведомство проявило консерватизм: требования к самолетам, представляемым на конкурс военных аэропланов в 1912 г. сводились лишь к применению их в качестве воздушного наблюдательного поста, никакого вооружения не предусматривалось. В итоге, победителем конкурса стал биплан Коди (Cody), совершенно не располагавший потенциалом для развития и не оставивший никакого следа в истории авиации. Однако несколько британских предприятий уже с середины 1912 г. вело проектирование в инициативном порядке вооруженных самолетов. Среди них был и завод RAF (Royal Aircraft Factory) со своим проектом FE.2, к которому мы вернемся в одной из следующих публикаций. В данной же статье обратимся к работам самолетостроительного отделения концерна «Виккерс». История этого отделения началась в 1911 г., когда «Виккерс» приобрел лицензию на постройку монопланов REP разработки французского конструктора Робера Эно-Пелтье (Robert Esnault-Pelteire). В 1912 г. было освоено производство (также по французскому образцу) самолетов «Фарман» - бипланов с толкающим винтом, «пушеров» (pusher) по принятой в Англии терминологии. Именно этот самолет стали прообразом для (как считается) первого в мире аэроплана, специально спроектированного под установку пулемета. Разработка под руководством А.Р Лоу (A.R. Low) велась в соответствии с заказом, выданным Адмиралтейством 19 ноября 1912 г. Машина представляла собой двухместный двухстоечный биплан «фармановской» схемы - с ферменным фюзеляжем и толкающим винтом, приводимым в действие V-образным 8-цилиндровым мотором «Уолсли» (80 л.с).

Вооружение самолета состояло из 7,7-мм пулемета «Виккерс», установленного в передней стенке гондолы на подвижной установке конструкции лейтенанта Королевского флота Л’Эстанж-Мэлоуна (L’Estange-Malone). Конструкция установки обеспечивала углы обстрела по 60° в вертикальной и горизонтальной плоскостях. В начале 1913 г. прототип под названием «Дестройер» (индекс EFB.1 был присвоен ему постфактум) демонстрировался публике, но первая попытка взлета, предпринятая в феврале, завершилась аварией и уничтожением прототипа.

Более успешным оказался второй прототип EFB.2, оборудованный ротативным двигателем «Гном» (80 л.с.). Он совершил первый полет 26 ноября 1913 г. Вскоре за ним последовал EFB.3, отличающийся крыльями одинакового размаха (у EFB.2 нижнее крыло было меньшим) и системой управления посредством элеронов, а не гоширования крыльев. Испытания показали трудности с подводом патронной ленты к подвижному пулемету, поэтому вместо «Виккерса» установили «Льюис» с дисковым питанием. EFB.3 в марте 1914 г. демонстрировался на выставке «Олимпия Эйрплэйн энд Мотор Шоу». В прессе самолет прозвали «Ган бас» (Gun bus) - «Пулеметная повозка» (или, если хотите, «Тачанка»). Работы фирмы «Виккерс» по вооружению аэропланов вызвали значительный интерес - весной 1914 г. приобрести такой самолет пыталась даже Германия.

Первый FB.5 (с/н 1621) прибывший во Францию, февраль 1915 г. Машина вооружена пулеметом «Виккерс»

Вооружение двухместного EFB.3 состояло из пулемета «Виккерс» с ленточным боепитанием

EFB.3 отличался от прежней модели крыльями одинакового размаха

Пятая модель

Фирма «Виккерс» продолжила доработку конструкции вооруженного биплана, и 17 июля 1914 г. впервые поднялся в воздух самолет EFB.5, отличающийся упрощенным планером и уменьшенными размерами гондолы. Крыло выполнили из дерева, каркас гондолы и хвостовую ферму - из стальных трубок. Вместо оказавшейся непрактичной пулеметной установки в стенке гондолы применили вертлюжную, смонтированную у передней кромки кабины стрелка. 14 августа 1914 г. был выдан первый заказ на 12 самолетов для Королевской военно-морской авиаслужбы (Royal Navy Air Service - RNAS). Поставки серийных машин начались в ноябре 1914 г. Изготовлено свыше 200 самолетов фирмами «Виккерс» (завод в Крейфорде) и «Даррак» - последняя строила самолеты во Франции, на заводе в Сюрене, но по британским заказам. Встречаются цифры в 127 и 75 экземпляров построенных, соответственно, «Виккерсом» и «Дарраком», но в некоторых публикациях утверждается, что «Даррак» выпустил лишь 62 FB.5.

Серийные самолеты, получившие обозначение FB.5 (FB - Fighter Biplane, т.е., «боевой биплан») оборудовались 9-цилиндровыми ротативными моторами «Гном» «Моносупап» (100 л.с.). Вооружение состояло из одного 7,7-мм пулемет «Льюис» (боекомплект - 7 дисковых магазинов по 47 патронов). Выбор в пользу «Льюиса» был сделан ещё 24 ноября 1914 г. Но производство таких пулеметов разворачивалось очень медленно - к концу мая 1915 г. фирма «Бирмингем Смол Арме Компании», являвшаяся единственным британским производителем «Льюисов», сдала лишь 285 таких пулеметов. Приоритетом в их получении пользовалась пехота, поэтому первые серии FB.5 вооружались «Виккерсами» с ленточным боепитанием. «Льюисы» же на FB.5 появились только в августе 1915 г. Экипаж FB.5 состоял из двух человек (пилота в задней кабине и стрелка - в передней). Помимо FB.5 было построено несколько предсерийных машин, обозначавшихся FB.2, FB.3 и FB.4.

Из 12 самолетов первого заказа RNAS получила лишь четыре машины. Они служили на авиабазах в Истчерче и Ярмуте.

FB.5 (с/н 1621) вскоре после прибытия на фронт стал немецким трофеем. Снимок сделан практически сразу же после «пленения» аппарата. Хорошо видна пулеметная установка

Немецкие авиаторы позируют в трофейном FB.5. На нижней поверхности крыла видны немецкие опознавательные знаки

Трофейный FB.5 (с/н 1621) во время испытательного полета

Остальные самолеты были переданы Королевскому летному корпусу (Royal Flight Corps - RFC). Впоследствии RNAS получила ещё 12 FB.5 постройки фирмы «Даррак», но почти сразу же шесть из них было передано RFC.

Первым «Файтер Биплэйном», попавшим в Королевский летный корпус, стал предсерийный FB.4, поставленный в 6-ю эскадрилью. На Рождество, 25 декабря 1914 г., состоялся первый воздушный бой с его участием - экипаж в составе пилота второго лейтенанта М.Р. Чайдсона (M.R. Chidson) и стрелка капрала Мартина (Martin) перехватил над эстуарием Темзы немецкий гидроплан «Фридрихсхафен» FF.29. Пулемет «Виккерс», стоявший на британском самолете, почти сразу же заклинило. Мартин открыл огонь из прихваченного с собой карабина «Ли-Энфильд», добившись нескольких попаданий в самолет противника. Пару недель спустя к берегам Англии прибило тело немецкого авиатора, что послужило основанием засчитать Мартину воздушную победу. Однако на деле атакованный им «Фридрихсхафен», несмотря на три пробоины в фюзеляже, благополучно добрался до своей базы.

В феврале 1915 г. первый FB.5 был отправлен на фронт во Францию - сначала во 2-ю эскадрилью, но спустя неделю его передали в 16-ю. Карьера этого биплана оказалась недолгой - 28 февраля машина совершила вынужденную посадку на вражеской территории. Самолет стал немецким трофеем, а экипаж (пилотом был участник первого воздушного боя M.R Чайдсон) попал в плен.

Первой строевой частью, получившей FB.5 в заметном количестве, стала 5-я эскадрилья - в марте-июне 1915 г. ей передали 9 таких самолетов. В конце июля 1915 г. на фронт прибыла 11-я эскадрилья, полностью вооруженная FB.5 - как считают британские историки, она стала первой в мире авиационной частью, изначально создававшейся как истребительная.

Первая победа на FB.5 была одержана 28 июля - экипаж 11-й эскадрильи в составе пилота капитана Л.У.Б. Риса (L.W.B. Rees) и стрелка сержанта Дж.М. Харгивса (J.M. Hargreaves) сбил моноплан «Фоккер»[* Насчет первой воздушной победы, одержанной на FB.5, единого мнения среди современных исследователей не существует: в некоторых публикациях упоминается, что экипажи 5-й эскадрильи сбили два вражеских самолета 9 мая 1915 г. и ещё один - 27 мая.]. В ноябре 1915 г. во Францию прибыла 18-я эскадрилья - вторая (и последняя), полностью вооруженная FB.5. Её личный состав отличался довольно творческим подходом к вооружению своих самолетов. В частности, в 18-й эскадрилье была разработана усовершенствованная установка «Льюиса» для передней кабины, обладавшая гораздо лучшими углами вертикального обстрела, чем стандартная. 12 таких установок изготовили в мастерских эскадрильи ещё в Англии, установив их на свои самолеты. Интересно, что когда в декабре 1915 г. одну такую установку передали для ознакомления в 11-ю эскадрилью, она была признана ... непригодной для боевого применения! Ещё одним усовершенствованием стало вооружение FB.5 вторым «Люисом», монтировавшимся на пирамидальной установке между передней и задней кабинами. Теоретически она позволяла усилить наступательное вооружение (при этом огонь из второго «Льюиса» вел пилот), а также обеспечивала кое-какую защиту со стороны хвоста (в этом случае пулемет разворачивался, и огонь из него стрелок вел стоя). Flo испытания доработанного FB.5 показали отрицательное влияние такой установки на управляемость самолета, и от неё пришлось отказаться. Тем не менее, идею довооружения FB.5 пытались реализовать и в других частях. Известно, что, по крайней мере, один самолет с парой «Льюисов» имелся в 5-й эскадрилье. 26 октября 1915 г. экипаж в составе пилота капитана Роберта Лорейна (Robert Loraine) и стрелка лейтенанта Эрика Лаббока (Eric Lubbock) на этом самолете вступил в бой с двумя немецкими двухместными «Альбатросами». Одного противника удалось сбить, но сразу после этого оба «Льюиса» заклинило, и англичанам пришлось выйти из боя.

Характерной чертой самолетов RNAS являлось изображение британского флага - «Юнион Джека» - на руле направления. Этот FB.5 вооружен пехотным «Льюисом» с массивным кожухом ствола

Ещё один примечательный воздушный бой с участием FB.5 состоялся 7 ноября 1915 г. В тот день экипаж 11-й эскадрильи в составе пилота 2-го лейтенанта Гилберта Инсолла (Gilbert Insall) и стрелка авиамеханика (это такое воинское звание - Air Mechanic) Т.Х. Дональда (Т.Н. Donald) сбил немецкого «Авиатика». Бой проходил над вражеской территорией, и по «Виккерсу» велся сильный зенитный огонь. Британская машина получила повреждения, но Инсолл сумел совершить посадку на ничейной земле. По самолету был открыт артиллерийский огонь, но машина чудом уцелела. Экипаж за ночь сумел кое-как отремонтировать аэроплан, и утром на следующий день благополучно перелететь на базу. За этот эпизод Инсолл был награжден Крестом Виктории, став одним из 19 авиаторов, удостоившихся такой награды во время Первой мировой войны.

Помимо вышеуказанных частей, небольшое количество FB.5 попало во 2-ю и 7-ю эскадрильи RFC на Западном фронте, 1-е крыло RNAS в Дюнкерке. Также они эксплуатировались целым рядом тренировочных эскадрилий в Великобритании.

Карьера FB.5 на фронте оказалась недолгой и сопровождалась многочисленными проблемами, вызванными, прежде всего, ненадежностью моторов «Моносупап», выпускавшихся по лицензии в Англии фирмой «Питер Хукер» (такие же двигатели французского производства были значительно надежнее). В конце апреля 1915 г., когда FB.5 на фронте было ещё немного, командир 3-го крыла RFC подполковник Брук- Попхэм (Brooke-Popham) писал: «...из 30 вылетов моих пилотов на машинах „Виккерса“ 22 завершились вынужденными посадками». Тем не менее, на FB.5 удалось одержать несколько воздушных побед. Этот опыт не в последнюю очередь способствовал популярности схемы биплана с толкающим винтом среди британских конструкторов истребителей.

К концу 1915 г. летные данные FB.5 уже не позволяли эффективно противодействовать германским истребителям. Поэтому конструкторы предпринимали попытки усовершенствовать самолет - в первую очередь за счет установки более мощных двигателей. В конце августа 1915 г. в 5-й эскадрилье испытывался FB.5, оборудованный 110-сильным ротативным мотором «Рон» 9J. Результаты испытаний были неоднозначными: с одной стороны, несколько возросли летные данные, с другой - увеличилась вибрация. Но от дальнейшей доводки модификации с «Роном» пришлось отказаться - такие двигатели были страшным дефицитом и требовались, в первую очередь, для более перспективных самолетов. Примерно в то же время был построен ещё один самолет FB.5 с мотором «Клерже» 9Z (110 л.с.) и бронезащитой стрелка, но точно не установлено, совершил ли он хоть один полет, поскольку в сентябре на аэродроме Апейвон был уничтожен бурей.

Vickers FB5

Ещё два опытных FB.5 построили по заказу Адмиралтейства. На этих машинах собирались испытать новые американские изобретения - 10-цилиндровый стационарный радиальный мотор «Смит» (150 л.с.) и безоткатную пушку Дэвиса. Первый FB.5 со «Смитом» вышел на испытания в июле 1915 г., но новый мотор оказался крайне ненадежным. Британцы провозились с ним до февраля следующего года, после чего FB.5 списали. Второй такой самолет, строившийся под двигатель «Смит», вообще не был облетан.

В марте 1916 г., когда FB.5 уже не был новинкой, лицензия на его производство была приобретена Данией. Арсенал в Копенгагене построил 12 таких самолетов, первый из которых был готов в апреле 1917 г. 10 экземпляров получили моторы «Гном» «Моносупап», ещё два - ротативные двигатели «Гиро» (110 л.с.). Первый самолет с «Гиро» вышел на испытания только 26 ноября 1918 г. Служба FB.5 в Датском королевстве оказалась очень короткой - уже в 1919 г. их эксплуатация прекратилась. Самолеты попали на склад, где находились до 1924 г., когда 11 машин сдали на слом. Последний FB.5 собирались поместить в музей, но в конечном итоге в 1926 г. тоже разобрали.

Три самолета FB.5 производства «Даррак» были переданы итальянскому филиалу «Виккерса» - заводу «Виккерс-Терни». Предполагалось, что эти машины послужат образцами для лицензионного производства, но заказов на FB.5 от итальянского правительства не последовало.

Самолеты RFC несли на киле три вертикальные полосы красного, белого и синего цветов

Кайзеровские солдаты у обгоревшего FB.5

«Девятка»

Попыткой радикально улучшить летные качества FB.5 с сохранением той же силовой установки стал самолет FB.9. Он отличался модифицированным крылом уменьшенного размаха с закругленными законцовками, усовершенствованным хвостовым оперением, шасси с V-образными стойками и без противокапотажных лыж, а также более компактной и обтекаемой гондолой. Снижению аэродинамического сопротивления способствовало также применение проволочных растяжек овального сечения - т.н. Rafwires[* Буквально - «проволока RAF», разработанная на предприятии Royal Aircraft Factory.]. В качестве силовой установки применялся все тот же «Моносупап». Прежним было и вооружение - один пулемет «Люис», но на усовершенствованной установке, обеспечивающей большие углы обстрела. Самолет удалось облегчить почти на центнер. За свой внешний вид FB.9 получил прозвище «Стримлайн Ган Бас» -т.е., «обтекаемый».

Прототип FB.9 был в конце 1915 г. Испытания показали существенное улучшение скоростных качеств по сравнению с FB.5, хотя скороподъемность оставляла желать лучшего. Построили 119 таких самолетов - 95 заводом «Виккерс» и 24 - «Даррак». На фронт попало лишь две такие машины французской постройки, 25 июня 1916 г. поставленные в 11-ю эскадрилью. Самолеты принимали участие в боях на Сомме. Зафиксирована одна воздушная победа, одержанная на FB.9 - 1 июля пилот лейтенант Моррис (Morris) и стрелок капрал Гловер (Glover) сбили вражеский аэроплан неустановленного типа.

Остальные FB.9 применялись в учебных целях. Часть самолетов получила двойное управление, некоторые, использовавшиеся для подготовки воздушных стрелков - турели «Скэрф». Проектировался вариант FB.10 с итальянским 8-цилиндровым V-образным мотором жидкостного охлаждения «Изотта-Фраскини» (160 л.с.), но он так и не был построен.

Несчастливая «дюжина»

Разработка истребителей-" пушеров" в конструкторском бюро "Виккерса" повторяла логику аналогичных работ в других британских фирмах: где-то к весне 1916 г. пришло понимание, что истребителю вовсе не обязательно быть двухместным. Вполне можно обойтись одним пилотом, установив пулемет неподвижно в носовой части гондолы. К тому же, толкающий винт делал ненужным синхронизатор. Эта идея нашла воплощение в проекте FB.12 - одноместном, достаточно компактном, двухстоечном биплане с толкающим винтом и ферменным фюзеляжем. Обтекаемая гондола круглого сечения была подвешена между плоскостями. Самолет проектировался под 9-цилиндровый стационарный мотор воздушного охлаждения "Харт" (150 л.с.), но ввиду проблем с его доводкой пришлось применять менее мощные силовые установки - что пагубно сказалось на летных качествах.

Прототип FB.12 с ротативным мотором "Рон" (80 л.с.) впервые поднялся в воздух в июне 1916 г. Несколько месяцев спустя машину подвергли переделке, увеличив размах и площадь крыла и установив мотор "Гном" "Моносупап" - этот вариант получил обозначение FB.12a. В начале 1917 г. на испытания, наконец, вышел FB.126, оборудованный мотором "Харт", но вскоре эта машина была разбита. Этот инцидент показал руководству концерна "Виккерс" тщетность дальнейшей доводки двигателя "Харт", и его разработка была прекращена. Однако заказ на 50 серийных самолетов, выданный в ноябре 1916 г., никто не отменял. Пришлось искать альтернативу: часть машин получила 110-сильные ротативные моторы "Рон" 9J, часть - 10-цилиндровые стационарные двигатели воздушного охлаждения "Анзани" (100 л.с.). Вооружение серийных самолетов, получивших обозначение FB.12c, состояло из одного пулемета "Льюис", установленного неподвижно в носовой части гондолы (наружу выступал только ствол). От ранних прототипов серийные машины отличались плоскими, а не скругленными, боковыми стенками гондолы, а также увеличенными размерами хвостового оперения. Реально заказ в полном объеме не выполнили, изготовив только 18 самолетов FB.12c, выпущенных фирмой "Уэллс Авиэйшн". Усовершенствованный вариант FB.12d не вышел из стадии прототипа.

Прототип FB.12a в декабре 1916 г. отправили во Францию для войсковых испытаний. По их итогам было установлено, что летные и боевые качества самолета находятся на уровне DH.2 и FE.8 - что стало, по сути, приговором для FB.12a, поскольку указанные истребители к тому времени не могли противостоять новым немецким машинам. Столь же разочаровывающими оказались и результаты войсковых испытаний FB.12c, проведенных в апреле-мае 1917 г. Пилоты, в частности, отмечали плохую управляемость самолета на малых скоростях, неудобство перезарядки пулемета и ряд других недостатков. В итоге, FB.12c нашел лишь ограниченное применение в частях ПВО Великобритании. Воздушных побед за ними не зафиксировано.

FB. 5 в полете

FB.5 в музейной экспозиции. Хорошо видны детали гондолы, в частности, ступенька с правого борта и пулеметная установка с "Льюисом"

Последняя попытка

FB.12 уже к моменту своего появления был концептуально устаревшим и не мог претендовать на первенство в воздушных боях. Но конструкторы "Виккерса" никак не могли распрощаться с полюбившейся им схемой "пушера", и параллельно с разработкой истребителей с тянущими винтами ES.1 и ES.2 (впоследствии развившихся в серийный FB.19), вели проектирование самолета с толкающим винтом FB.26. Исходной точкой при его проектировании был FB.12, размеры планера которого несколько увеличили. FB.26 представлял собой двухстоечный биплан с гондолой, подвешенной под верхним крылом. Набор гондолы выполнили из стальных трубок, крыла - из дерева. В качестве силовой установки выбрали лучшее, что могла предложить в то время авиамоторная промышленность стран Антанты - 8-цилиндровый V-образный мотор жидкостного охлаждения "Испано-Сюиза" HS 8АЬ (200 л.с.). В качестве резервного варианта - если бы "Испано-Сюиз" на всех не хватило - рассматривался "Лоррэн-Дитрих" такой мощности (с этим двигателем проект получил обозначение FB.26A).

Прототип FB.26 был готов в мае 1917 г., а в следующем месяце вышел на летные испытания. Помимо фирменных пилотов-испытателей на FB.26 летало и несколько фронтовых летчиков, в т.ч. известный ас Джеймс МакКадден (James McCudden). Первоначально вооружение на прототипе отсутствовало, но вскоре установили пару неподвижных "Льюисов" в носовой части гондолы. В июле самолет передали в государственный испытательный центр на аэродроме Мартлшем Хит. Здесь был выявлен ряд недостатков, главным из которых являлась неудачная конструкция радиатора, не обеспечивающего надлежащего охлаждения двигателя. Для переделки системы охлаждения самолет вернули на фирму. Однако карьера первого FB.26 оказалась недолгой. 25 августа 1917 г., вскоре после возобновления испытаний, в одном из очередных полетов самолет, пилотируемый летчиком фирмы "Виккерс" Гарольдом Барнуэллом (Harold Barnwell), сорвался в штопор и разбился.

Потеря прототипа не ослабила внимания к FB.26 со стороны командования RFC. 19 сентября 1917 г. было заказано шесть предсерийных самолетов. От прототипа они должны были отличаться несколько уменьшенным размахом крыльев, переделанными радиаторами, а также измененным составом вооружения. Теперь FB.26 рассматривался не как фронтовой истребитель, а как самолет ПВО, предназначенный для борьбы с вражескими бомбардировщиками и дирижаблями. Для этих цепей оптимальным считалась установка стрелкового вооружения под углом вперед-вверх, поэтому FB.26 предполагалось оснастить установкой "Иман" стремя пулеметами "Льюис" и оптическим прицелом "Альдис". Она позволяла вести огонь под углом 45°. Боекомплект должен был состоять из 11 дисков емкостью по 97 патронов.

Один из FB. 5 испытывался с американским радиальным мотором "Смит"

Датские FB.5 вооружались пулеметами "Мадсен"

FB.5

FB.9

FB.12C

FB.26

Двигатель:

ТИП

"Гном"

"Моносупап"

"Рон" 9J

"Испано-Сюиза" HS 8АЬ

мощность, л.с.

100

100

110

200

Размах крыла, м:

11,13

10,29

9,02

9,60

Длина самолета, м

8,28

8,67

6,65

7,14

Высота самолета, м

3,35

3,51

2,62

2,87

Площадь крыла, кв. м

35,5

31,59

22,02

24,8

Масса, кг:

пустого самолета

555

466

420

667

нормальная взлетная

930

858

656

923

Скорость, км/ч:

максимальная

113

133

140

195

крейсерская

97

-

118

-

Время набора высоты, мин:

1500 м

16'0"

-

-

-

2000 м

-

19'0"

-

4'20"

3050 м

-

51'0"

-

9'55"

Потолок, м

2745

3360

4420

6250

Продолжительность полета, ч

4,5

4,5

3,25

3

Первые два предсерийных FB.26, построенных ещё до конца 1917 г., получили старое вооружение - два неподвижных "Льюиса", стреляющих вперед. Установка "Иман" появилась лишь на третьей машине, выпущенной в январе 1918 г.

Первый предсерийный FB.26 в феврале 1918 г. передали в 141-ю эскадрилью ПВО, дислоцировавшуюся в Биггин Хилл. Её командир, майор П. Бэбингтон (Р. Babyngton), отмечал, что самолет имеет неплохие скоростные качества, но пилотирование его является сложным, а маневренность - явно недостаточной. По результатам войсковых испытаний от принятия FB.26 на вооружение отказались, а остальные три предсерийных самолета так и остались недостроенными.

После провала с истребителем, руководство фирмы решило предложить FB.26 военным в качестве штурмовика. Такая модификация получила обозначение FB.26A, ранее отводившееся для так и не построенного варианта с мотором "Лоррэн-Дитрих". В качестве прототипа использовали третий предсерийный экземпляр, получивший новую бронированную гондолу уменьшенных размеров. В качестве силовой установки выбрали 9-цилиндровый ротативный мотор "Бентли" BR.2 (230 л.с.) - более легкий и менее подверженный боевым повреждениям, чем двигатель жидкостного охлаждения. 1 апреля 1918 г. самолетам были присвоены названия - "Вампир" I для FB.26 и "Вампир" II для FB.26A. Военные были весьма заинтересованы в штурмовом варианте - такой самолет был нужен в последние месяцы войны. Однако переоборудование третьей предсерийной машины в штурмовик было завершено только к июлю 1918 г. Но и тогда испытания начать не удалось - отсутствовал двигатель. Конструкторы перепроектировали FB.26A под стационарный мотор воздушного охлаждения АВС "Дрэгонфлай" (230 л.с.), однако война тем временем подошла к концу, и проект был закрыт.

Михаил БЫКОВ

Индокитай 1941: еще одна "неизвестная война"...

Действия авиации во время франко-тайландского вооруженного конфликта

База гидроавиации на реке Меконг, место основного базирования лодок Loire 130. Осень 1940 г.

Летом 1940 года правительство Тайланда начало оказывать сильное дипломатическое давление на Францию, только что познавшую горечь сокрушительного поражения от фашистской Германии, с целью вернуть большие территории Лаоса и Камбоджи, в то время входившие в состав Французского Индокитая. Эти земли Сиамское Королевство (название Тайланда до 24 июня 1939 г.) в начале XX века было вынуждено отдать Франции, тогда - могучей колониальной державе, имевшей обширные владения практически во всех регионах земного шара. Фиаско антигитлеровской коалиции в Европе способствовало быстрому росту японского влияния на Дальнем Востоке вообще и в Индокитае в частности. Японцы вынудили Францию прекратить поставки оружия и боеприпасов в Китай через северовьетнамский порт Хайфон и стали добиваться согласия "хозяев" на свое военное присутствие во Вьетнаме. Французское колониальное правительство в Ханое в сложившейся обстановке было настроено скорее уступить этому давлению, чем осложнять отношения с могущественной Империей Восходящего Солнца. Тайланд же, в свою очередь, всерьез тревожило такое изменение соотношения сил в Индокитае, поскольку оно грозило Бангкоку не только крушением радужных надежд на скорое возвращение потерянных территорий, но и усилением позиций вьетнамцев - непримиримых противников Тайланда в давнем соперничестве за право считаться главенствующей нацией на полуострове.

Взвесив все "за" и "против" и стараясь, как говорится, не упустить момент, а также, по всей видимости, надеясь на понимание и поддержку своей позиции со стороны Японии, тайский премьер-министр генерал-майор[* Воинские звания даются в европейском звучании и в основном соответствуют британским, так как в тайской транскрипции они труднопроизносимы и непонятны. То же самое отностится и к названиям боевых единиц ВВС Тайланда. Например, подразделение, по численному составу примерно соответствующее авиакрылу, по-тайски звучит "Кронг Вин Ной", истребительная эскадрилья - "Фоонг Кнап Лай", и т.п.] Пибул Сонгхрам принял решение официально добиваться от кабинета Виши возвращения вожделенных "законно-исконных" владений. Запросу на высшем правительственном уровне предшествовала шумная кампания в прессе и дипломатических кругах, целью которой было формирование общественного мнения и подготовка населения страны к возможным негативным последствиям. Впрочем, учитывая положение, в котором оказалась Франция к началу осени 1940 года, Бангкок не без оснований рассчитывал на то, что его претензии могут быть удовлетворены без хлопот. Однако надеждам этим не суждено было сбыться. Правительство Петэна решительно отклонило притязания господина Сонгхрама и компании, приказав генерал-губернатору Французского Индокитая адмиралу Деку всеми имеющимися силами и средствами пресекать любые попытки нарушения территориальной целостности колонии.

Истребитель MS-406 из состава эскадрильи 2/596

Тяжелый бомбардировщик Farman F.221 эскадрильи ЕВ 2/41

Разведчик Potez 25 эскадрильи 1 /596

Гидросамолет Potez 452 колониального шлюпа

"Амераль Шарнэ"

Обстановка в регионе продолжала накаляться. 22 сентября 1940 года Япония захватила северную часть Вьетнама, "откусив" сразу половину его территории, что повлекло за собой резкое повышение напряженности во франко-тайских отношениях. На границе с Лаосом и Камбоджей вдоль реки Меконг участились случаи перестрелок из ручного оружия и пулеметов, а военные самолеты будущих противников постоянно патрулировали свое воздушное пространство, не упуская случая "прогуляться" и над территорией сопредельного государства. С каждым днем становилось все яснее, что конфликт не удержится в рамках дипломатической войны и вот-вот перерастет в открытое столкновение.

Французские колониальные войска на полуострове к осени 1940 года насчитывали 50 тыс. человек (из которых лишь 12 тыс. были французами, а остальные набирались из местного населения и в других владениях), около 100 орудий и минометов и 30 танков. Поддержку сухопутным силам на море могли оказать корабли Восточного Флота, в воздухе - приблизительно 100 самолетов национальных ВВС. Наиболее современными машинами были семнадцать истребителей Morane-Saulnier MS-406 и один многоцелевой "двухмоторник" Potez-631. Все они еще до начала Второй Мировой войны были проданы Китаю, но в сентябре 1939 года конфискованы французским правительством и включены в состав колониальных ВВС буквально за считанные дни до отправки из Хайфона. Десять "Моранов" свели в истребительную эскадрилью ЕС 2/595, а оставшиеся семь хранились в резерве. "Потэ" стал персональным самолетом командующего 41-й Авиагруппой. Забегая вперед отметим, что он почти не применялся в предстоящем конфликте, сделав всего несколько вылетов на разведку. Следует также отметить, что на всех MS-406 отсутствовало основное вооружение: 20-миллиметровые пушки "Испано" успели-таки отправить в Китай на другом корабле еще до получения распоряжения о конфискации машин.

Кроме вышеназванной ЕС 2/595, французы имели в Индокитае две бомбардировочные эскадрильи - ЕВ 2/41 и ЕВ 2/42, первая состояла из четырех тяжелых Farman F.221, находившихся на полуострове еще с 1937 г., а вторая - из шести средних Potez 542. Основную же массу военной авиации Франции в районе предстоящих боевых действий составляли шесть десятков устаревших бипланов Potez 25ТОЕ, сведенных в пять разведывательных эскадрилий. Наконец, действия над морем могли осуществлять десять одномоторных летающих лодок Loire 130 из 1-й Эскадрильи Командования Южными Базами и несколько корабельных разведчиков Potez 452.

Противостояли этой многочисленной группировке 60 тыс. человек армии Тайланда с артиллерией и небольшим количеством легких танков. Королевские Тайские Военно-морские силы не могли, пожалуй, всерьез соперничать с французским флотом, особенно в вопросе боевой выучки экипажей кораблей, но если оценивать количественный и качественный состав авиации противников, то преимущество, - если и не подавляющее, то, по крайней мере, весьма ощутимое, - оказывалось на стороне Тайланда.

Королевские Тайские Воздушные Силы (RTAF) имели в своем распоряжении около 125 боеготовых самолетов и еще от двадцати до тридцати в резерве. Основной оперативнотактической единицей была эскадрилья, три эскадрильи составляли авиакрыло. Авиакрыльев насчитывалось пять: два истребительных, два бомбардировочно-разведывательных и одно учебно-тренировочное. Наиболее многочисленным типом боевого самолета у тайцев был двухместный биплан Chance Vought V-93 Corsair, закупавшийся в США с 1934 года и производившийся по лицензии в Тайланде в двух модификациях - разведывательной (V-93S) и штурмовой (V-93SA). Причем V-93SA несли достаточно мощное вооружение из четырех курсовых пулеметов калибра 7,62 мм. Всего "Корсаров" насчитывалось около шестидесяти, на них летали четыре разведывательных (32, 34, 42, 44) и три штурмовые (35, 41,43) эскадрильи. Основным истребителем тайских ВВС был Curtiss Hawk III - маневренный, но уже порядком устаревший биплан с убирающимся шасси. Две дюжины таких самолетов, поступивших из Америки в 1935 году и еще несколько штук, построенных по лицензии, входили в состав четырех истребительных эскадрилий (70, 71,72, 73). Еше одна эскадрилья (80) имела на вооружении двенадцать "Кертиссов" более ранней модели Hawk II, закупленных в 1934 году.

Французская гидроавиация на базе, на переднем плане видны два гидросамолета Loire 130

Тайский Chance Vought V-93 "Корсар"

Тайский истребитель Curtiss Hawk III

Тайский истребитель Curtiss Hawk 75N

Наиболее современную часть ВВС Тайланда составляли одиннадцать цельнометаллических истребителей-монопланов Curtiss Hawk 75N - экспортного варианта стоявшей на вооружении ВВС США машины Р-36 с неубирающимся шасси в обтекателях. Всего их закупили двенадцать, но один истребитель разбился во время испытаний. Самолеты имели мощное вооружение из двух 23-мм подкрыльевых пушек "Мадсен" датского производства с боезапасом по сотне снарядов на ствол и двух синхронных пулеметов винтовочного калибра. Эти наиболее опасные для французов машины вошли в 60-ю истребительную эскадрилью. Также довольно грозную силу у RTAF представляла 50-я бомбардировочная эскадрилья, имевшая в своем составе шесть двухмоторных самолетов Martin 139WS. Для обеспечения воздушной связи ВВС располагали тринадцатью монопланами Fairchild 24, на которые, в случае крайней нужды, могли возлагаться и боевые задачи.

Командование тайских ВВС с нетерпением ожидало поставок из США новых самолетов - истребителей North American NA-68 и легких штурмовиков NA-69 (обе модели представляли собой развитие тренировочного NA-16, в Америке и Европе более известного как Texan и Harvard), которыми планировалось заменить устаревшие "Корсары" и "Хоки". Однако 9 октября правительство Соединенных Штатов наложило эмбарго на поставку боевой техники Тайланду. Уже ожидавшие погрузки на транспортный корабль в порту Манилы на Филиппинах ударные NA- 69 были конфискованы 10 октября, а истребители NA-68 так и не покинули базу хранения фирмы North American в Калифорнии.

Но, как известно, "свято место пусто не бывает". Узнав о демарше американцев, свои услуги Бангкоку незамедлительно предложила Япония. Уже в конце октября 1940 года на острова Восходящего Солнца отправилась тайская закупочная комиссия, после просмотра нескольких предложенных моделей остановившая свой выбор на двух бомбардировщиках фирмы Мицубиси - легком Ki-ЗО и среднем двухмоторном Ki-21. Всего закупили 24 "тридцатки" и 9 "двадцать первых". Одномоторные Ki-ЗО появились в Тайланде уже в конце ноября-начале декабря. Самолеты перегоняли двенадцать тайских и столько же японских пилотов. Этот факт, а также удивительная быстрота, с которой новые машины были освоены летным составом и введены в строй, впоследствии позволили французам утверждать, что во время конфликта на Ki-ЗО летали японские добровольцы, что, на деле, не соответствовало действительности. Из самолетов, получивших собственное наименование "Нагойя" в честь японского города, в котором они производились, сформировали две бомбардировочные эскадрильи под общим командованием винг-коммандера Фуэна Роннапакса Риддагани - бывшего летчика-истребителя, впоследствии - маршала RTAF. Новые части назвали в честь премьер-министра страны "Пибул Сонгхрам 1" и "Пибул Сонгхрам 2". Ki-21 появились в Тайланде в конце декабря, но подготовка экипажей для них затянулась надолго и эти двухмоторные бомбовозы не уследи принять участие в боевых действиях.

Структура RTAF на 1 января 1941 г.

Группа

Крыло

Эскадрилья

Аэродром

Тип самолета

35

34

Удон Тани

Vought V-93 Corsair

70

Нахон Фаном

Curtiss Hawk III

73

32

Убон

Vought V-93 Corsair

50

Убон

Martin 139WS

66

"Пибул Сонг.1"

Дон Муан

Mitsubishi Ki-30

"Пибул Сонг.2"

Дон Муан

Mitsubishi Ki-30

71

Чантабури

Curtiss Hawk III

74

72

Чантабури

Curtiss Hawk III

44

Чантабури

Vought V-93 Corsair

40

41

Убон

Vought V-93 Corsair

42

Сурин

Vought V-93 Corsair

43

Хорат

Vought V-93 Corsair

75

35

Прачинбури

Vought V-93 Corsair

73

Сисакет

Curtiss Hawk III

80

Прачинбури

Curtiss Hawk II

Линейка тайских истребителей Curtiss Hawk II из состава 80-й эскадрильи, 1940 г.

В октябре-ноябре 1940 года количество инцидентов на границе неуклонно продолжало расти. В начале октября командование RTAF перевело на северо-восток страны 36 "Корсаров" 32-й, 34-й, 42-й и 43-й эскадрилий в качестве ответной меры на взросшую активность французов в этом районе. Самолеты разместили на аэродромах Удон Тани, Убон и FlaxoH Фаном. На последнюю базу перелетели и девять истребителей "Хок III" 70-й эскадрильи. На юге в боевую готовность на авиабазе Чантабури привели "Кертиссы" 71-й и 72-й эскадрилий и V-93S 44-й. Этим подразделениям вменили в обязанность патрулирование побережья до границы с Камбоджей во взаимодействии с военно-морскими силами, командование которых снабдило летчиков копиями справочников "Jane's Fighting Ships" 1939-40 гг. издания для облегчения опознавания с воздуха кораблей французского флота. В завершение начальной подготовки к "генеральной драке" девятку "Хоков II" 80-й эскадрильи перевели на аэродром Прачинбури недалеко от столицы страны.

Французы, в свою очередь, также усиленно укреплялись вдоль границы с Тайландом, в основном наращивая силы в Лаосе, где обстановка была наиболее напряженной. В октябре тяжелые "Фарманы" эскадрильи ЕВ 2/41 активно работали в качестве транспортников, осуществляя перевозку солдат в район лаосской столицы Вьентьяна; в укрепленных городах вдоль Меконга разместились дополнительные силы пехоты и средства противовоздушной обороны. В конце месяца в Ханое были собраны семь истребителей MS-406, до этого хранившиеся в резерве. Из них сформировали эскадрилью ЕС 2/596 под командованием лейтенанта Орватта. Кроме него, из шести пилотов-добровольцев лишь один имел опыт полетов на истребителях. Эскадрилья немедленно приступила к интенсивным тренировкам.

В 20-х числах ноября в Лаосе сформировали 596-ю авиагруппу под командованием капитана Бодена, в которую вместе с "новорожденной" ЕС 2/596 вошла разведывательная эскадрилья ER 1/596 (командир - лейтенант Андло) с восемью бипланами Potez-25TOE. Задачей группы стала защита участка границы между городами Тахек (там базировались истребители) и Саваннахет, где размещались разведчики.

Первое столкновение в воздухе произошло 28 ноября 1940 года. Рано утром командир 596-й авиагруппы капитан Боден вылетел на одном из бипланов 1-й эскадрильи с авиабазы Саваннахет на разведку участка лаосско-тайландской границы вдоль Меконга. В качестве истребительного эскорта выступали три "Морана" из ЕС 2/596, которые пилотировали ведущий звена лейтенант Орватт и адъютанты Шаталь и Мулинь. Около 8:00 местного времени, находясь в районе тайского города Нахон Фаном, французы подверглись внезапной атаке одиночнго "Корсара" из 42-й эскадрильи RTAF с экипажем в составе флайт-лейтенанта Санита Нуанмани и сержанта Брайона Сукомонджана. Тайцы выпустили несколько пулеметных очередей по "Моранам", которые, сманеврировав, сами попытались атаковать противника. Неизвестно, чем бы закончилась схватка для "Корсара", если бы на помощь товарищам не подоспела пара истребителей "Хок III" из 70-й эскадрильи. Впрочем, в этот раз ни одна из сторон не смогла причинить противнику какой-либо урон, и все самолеты вернулись на свои базы без повреждений. Вскоре после посадки Шаталь и Мулинь не без смущения доложили своему командиру о том, что в горячке своего первого в жизни воздушного боя они попросту забыли перезарядить пулеметы и не смогли сделать ни одного выстрела...

Тайский бомбардировщик Martin 139 WS из состава 50-й эскадрильи

Легкий бомбардировщик "Нагойя" японского производства в полете

Это небольшая стычка имела продолжением двухнедельный период довольно интенсивных столкновений практически по всей протяженности границы, состоявших преимущественно из затяжных артиллерийских и пулеметных обстрелов с обоих берегов Меконга и активных действий авиации воюющих сторон. Тайские ВВС, в основном, сосредоточили свои усилия на дневных бомбардировках и штурмовках артиллерийских позиций и полевых аэродромов противника в окрестностях Саваннахета. Французы же, с целью свести к минимуму вероятность встреч своих самолетов с гораздо более многочисленными и лучше вооруженными истребителями RTAF, для бомбовых ударов по различным объектам на территории Таиланда предпочитали темное время суток.

На юге боевые действия открылись 1 декабря. С берегового наблюдательного поста возле небольшого тайского городка Трат в территориальных водах Таиланда были обнаружены три французских корабля. С авиабазы Чантабури взлетели три "Хока III" 72-й эскадрильи, вооруженные 110-фунтовыми (50 кг) бомбами. Когда самолеты появились над целью, флагман французской группы открыл достаточно сильный зенитный огонь, который, впрочем, не помешал тайским пилотам призвести бомбометание с пикирования, но ни одна из бомб в цель не попала; атакующие отметили лишь несколько так называемых "близких промахов". Следом за первой вылетела вторая тройка истребителей (в данном случае вынужденно превратившихся в пикировщиков), также отбомбившаяся безрезультатно. Лишь третьему звену повезло: по возвращении летчики доложили о попадании в один из кораблей группы, которая к этому моменту уже легла на обратный курс в сторону Камбоджи. В ночь на 2 декабря французское радио подтвердило факт повреждения одного из своих кораблей.

Утром того же дня в 9:00 одиночный "Хок III" 70-й эскадрильи атаковал в районе города Нахон Фаном два французских самолета неустановленного типа (вероятно, "Потэ 25ТОЕ"). Затем к нему присоединились еще два "Кертисса", взлетевшие по тревоге с близлежащего аэродрома. Воздушный бой продлился около десяти минут, после чего все три тайских истребителя приземлились на своей базе. Пилоты доложили о сбитом самолете противника, но французская сторона не подтвердила потерю или повреждение своей машины.

Осознавая всю серьезность разрастающегося конфликта и, особенно, опасность, которую представляли для устаревших тайских бипланов французские истребители MS-406, командование RTAF приняло решение о срочной переброске на авиабазу Удон Тани трех самолетов "Хок 75N" 60-й эскадрильи. Первый боевой вылет эти машины совершили 2 декабря на боевое патрулирование вдоль Меконга от Вьентьяна до Нахон Фанома, но самолеты противника не появлялись. Позднее в тот же день "Корсары" нанесли бомбовый удар по артиллерийским позициям французов на берегу Меконга напротив Нахон Фанома.

Разведчик Potez 25 на аэродроме, начало 1941 г.

Тяжелый бомбардировщик Farman F.221 эскадрильи ЕВ 2/41 в воздухе, 1939 г.

После описанных событий стороны взяли небольшую паузу. Боевые вылеты не производились до 8 декабря, когда в 11:35 группа тайских "Корсаров", эскортируемая тройкой "Хоков 75N", атаковала армейский лагерь возле Вьентьяна. Французских истребителей в небе не было, но нападавших встретил сильный зенитный огонь, помешавший прицельному бомбометанию; при этом легкие повреждения получил V-93 ведущего группы флайт-лейтенанта Санита Нуанмани. В ответ на этот налет на следующее утро в 5:00 четверка французских самолетов сбросила на Нахон Фаном около десятка бомб различных калибров. Одновременно артиллерия подвергла город интенсивному обстрелу. В 6:20 в этом же районе три "Потэ 25ТОЕ" были атакованы тройкой тайских "Корсаров" 42-й эскадрильи. В результате стычки пилоты RTAF заявили о сбитом французском самолете, который, якобы, упал или вынужденно сел возле лаосского города Тахек. Час спустя над Нахон Фаномом появилась пара "Потэ 25ТОЕ" эскадрильи ER 1/596, сразу подвергшаяся атаке одиночного "Хока III" из 70-й эскадрильи, но французы неплохо отстреливались и итогом воздушного боя на сей раз оказалось легкое ранение пилота "Кертисса". "Потэ" не получили повреждений. После полудня "навестить соседа" отправились уже тайцы: три "Корсара" в сопровождении одного "Хока 75N" попытались атаковать французский аэродром возле Тахека. Одновременно другая группа в таком же составе вылетела для нанесения удара по аэродрому у Саваннахета, но из-за плохой погоды самолеты на полпути повернули назад. Первой же четверке вообще не повезло: во время посадки на своей базе в Удоне в условиях плохой видимости один V-93 разбился.

Рано утром 10 декабря французские самолеты бомбили Удон, но результатом этих действий стала только гибель двух гражданских лиц в городе, а военные объекты не пострадали. Ответный ход был уже традиционен: вскоре после рассвета большая группа "Корсаров" атаковала аэродром противника у Вьентьяна. Однако тайцам успех сопутствовал в еще меньшей степени: нанести какой-либо ущерб не удалось. Мало того - на отходе от цели сильным зенитным огнем был подожжен самолет все того же Санита Нуанмани, а его воздушный стрелок погиб. Раненому пилоту удалось перетянуть через Меконг и покинуть горящую машину на парашюте уже над своей территорией в районе городка Нон Хай, но 23 декабря он скончался в госпитале от ожогов и ран, приобретя к этому времени славу национального героя.

Далее в течение нескольких суток французы совершили ряд ночных и утренних налетов на города Таиланда. В 1:00 12 декабря несколько "Потэ 25ТОЕ" бомбили Нахон Фаном. Поднявшийся на перехват "Хок III" из 70-й эскадрильи был при первой же попытке атаки сбит оборонительным огнем, его пилот пайлот-офицер Юан Суксерм погиб. Четыре часа спустя одиночный бомбардировщик сбросил свой груз на городок Сакон Нахон, другая машина вновь бомбила Нахон Фаном и, наконец, третий "француз" (предположительно - "Потэ 542" из эскадрильи ЕВ 2/42) обрушил четырнадцать бомб на город Мукдахан. Эти налеты имели чисто моральный эффект, так как не пострадали даже гражданские лица. Однако командование RTAF не собиралось и далее позволять противнику безнаказанно сыпать "подарки" на головы своих граждан, и днем три "Хока 75N" 60-й эскадрильи, накануне переведенные из Удон Тани в Убон, с подвешенными бомбами вылетели на "свободную охоту" над территорией Лаоса, пытаясь обнаружить места базирования французских бомбардировщиков. Облетев последовательно несколько полевых аэродромов и не обнаружив на них самолетов врага ("Потэ 25ТОЕ" в Лаосе днем так хорошо маскировали, что обнаружить их с воздуха было практически невозможно, а тяжелые самолеты французов совершали ночные рейды с баз в центральном Вьетнаме, вне пределов досягаемости тайских истребителей), пилоты отбомбились по лаосским городкам Паксе, Чампасак и Салаванг.

Французы обеспокоились присутствием в районе конфликта такого опасного противника, и 13 декабря перед рассветом несколько "Потэ 25ТОЕ" на этот раз действительно успешно ударили по авиабазе Убон, уничтожив на стоянке "Хок 75N" командира звена тайских истребителей флайнг-оффицера Пана Суванарака. Это был, пожалуй, первый весомый результат, достигнутый бомбардировщиками французских ВВС с момента начала налетов. Днем два оставшихся "Хока 75N" снова "рыскали" над Лаосом в поисках вражеских самолетов на земле, но опять безуспешно.

Следующий день опять принес неприятности тайским авиаторам, причем на этот раз без какого-либо участия французской стороны. Группа "Корсаров" и "Хоков III" получила приказ нанести бомбовый удар по Саваннахету под прикрытием одиночного "Хока 75N", но при взлете с аэродрома Убон в предрассветной темноте моноплан врезался в разбегающийся "Хок III", пилот которого погиб на месте; оба самолета оказались разбиты. Позднее этим же днем два новых "Хока 75N" 60-й эскадрильи перелетели в Убон для восстановления боеспособности звена Пана Суванарака.

15 декабря самолеты RTAF впервые атаковали наземную цель на территории Камбоджи: три "Корсара" сбросили бомбы на городок Чом Ксан, расположенный недалеко от лаосско-камбоджийской границы. Французы ответили ударом трех самолетов по Мукдахану, который еще раз бомбили этой же ночью, как и Нахон Фаном. Тайские зенитчики заявили о нескольких попаданиях в один из бомбардировщиков, и, скорее всего, они не ошиблись, так как по окончании рейда один сильно поврежденный "Потэ 25ТОЕ" разбился при посадке на аэродром Тахек. Эти ночные рейды стали последними случаями появления французских самолетов над территорией Таиланда в 1940 году.

Тяжелый бомбардировщик Farman F.221. Снимок датируется 9 или 10-м января 1941 г.

В тот же день 50-я эскадрилья RTAF (шесть бомбардировщиков "Мартин 139"), базировавшаяся на аэродроме Дон Муан недалеко от Бангкока, начала подготовку к выполнению первого боевого задания. Приказ командования предписывал произвести бомбардировку лаосского города Синг Хуан, расположенного в 175 километрах к северо-востоку от Вьентьяна, и близлежащей авиабазы Бан Син, на которой, как предполагали, находились тяжелые самолеты французов. Пилоты "Потерянной эскадрильи", как они сами называли свое подразделение из-за его малочисленности, провели весь день за изучением маршрута предстоящего полета, в то время как механики готовили матчасть. 16 декабря в 8:30 три "Мартина" вылетели из Дон Муана. Их сопровождала шестерка вооруженных бомбами "Хоков 75N" 60-й эскадрильи. Группа совершила промежуточную посадку для дозаправки на авиабазе Хорат и в 13:45 продолжила полет к цели. При этом бомбардировщики шли на высоте 3500 м, а истребители - на 1000 м выше. После часового полета самолеты вышли к авиабазе Бан Син, на которой обнаружили несколько ангаров разной величины, а также замаскированные самолеты, тип которых определить с воздуха не удалось. Тайцы снизились до 3000 м и разделились: бомбардировщики стали разворачиваться для атаки, истребители же барражировали чуть выше. "Мартины" один за другим прошли над аэродромом, сбросив первую серию бомб на ангары, вторую - в повторном заходе - на взлетную полосу. Зенитный огонь, и так достаточно вялый и неточный, после первого прохода бомбовозов почему-то прекратился вообще. Затем группа повернула на Синг Хуан, где с высоты 2700 м обрушила оставшиеся бомбы на несколько наиболее крупных зданий в центральной части города и рассыпала также множество агитационных листовок, а истребители бомбили городские здания с пикирования. После этого группа вернулась в Таиланд, где вновь разделилась: истребители приземлились на аэродроме Хон Каен, а бомбардировщики продолжили путь до Хората и затем, дозаправившись, - до родной базы Дон Муан. На обратном пути у одного из "Мартинов" воспламенился двигатель, но экипаж, выключив его, сумел успешно довести и посадить машину на одном моторе. Не считая этого происшествия, все самолеты, участвовавшие в рейде, не получили никаких повреждений.

В течение дня 16 декабря "Корсары" RTAF бомбили различные цели в городах Тахек, Саваннахет, Тонг и Салаванг в Лаосе и Чом Ксан в Камбодже, но ощутимых результатов достигнуто не было. Эти налеты явились последним проявлением активности тайской авиации, после чего до первых чисел января 1941 года в конфликте наступило затишье, которое воюющие стороны постарались в полной мере использовать для восстановления сил и улучшения организации своих ВВС.

На время боевых действий RTAF изменили свою структуру для улучшения взаимодействия эскадрилий друг с другом и с подразделениями других родов войск: вместо "чистых" (истребительных, бомбардировочных и др.) были сформированы смешанные авиакрылья, в состав которых входили по 2-3 эскадрильи различного назначения. Два авиакрыла образовывали авиагруппу, каковых было две - Северная и Южная, в соответствии с участками границы, где им полагалось действовать. Еще два самостоятельных крыла действовали в тесном взаимодействии с наземными войсками: 75-е придавалось в поддержку Королевской Тайской 1-й Армии на юго- востоке страны, а 40-е - Королевской Тайской 2-й Армии на северо-востоке.

Помимо реорганизации, части RTAF первой линии усилились эскадрильями "Пибул Сонгхрам I" и "Пибул Сонгхрам 2", пилоты которых закончили освоение новых самолетов Ki- 30 и были готовы к боевым вылетам. Совместно с 60-й истребительной новые эскадрильи образовали смешанное крыло, вошедшее в Южную авиагруппу (см. табл.).

Французы также провели перегруппировку своих воздушных сил. 24 декабря была создана Тактическая Группа для обороны Камбоджи, в которую вошли две эскадрильи: истребительная ЕС 2/595 (шесть MS-406) под началом капитана Ганглоффа и бомбардировочная ЕВ 2/42 (три Potez 542), которой командовал капитан Минар. Группа базировалась на аэродроме Накорн Ват рядом с городом Сием Реал. Недалеко оттуда, на озере Тонле Сап, расположились девять летающих лодок Loire 130 эскадрильи 1/CBS под командованием капитана Мишеля. В резерве находились оставшиеся "Потэ" из ЕВ 2/42, "Фарманы 221" из ЕВ 2/41, а также "Потэ 25ТОЕ" эскадрилий ER 1/41 и ER 1/595. В самом конце декабря оставшиеся три "Морана" эскадрильи ЕС 2/595, до этого находившиеся в Ханое, перелетели в Лаос, где сменили "Великолепную семерку" (ЕС 2/596) лейтенанта Орватта, убылвшую в южный Вьетнам на базу Тан Сон Нут, где ей была поручена воздушная охрана Сайгона.

Боевые действия возобновились 4 января 1941 года. События развивались уже традиционно: рано утром шесть "Потэ 25ТОЕ" сбросили бомбы на Убон и Мукдахан, а некоторое время спустя группа "Корсаров" RTAF атаковала французский аэродром возле Саваннахета. По возвращении пилоты доложили об уничтожении на летном поле четырех самолетов противника. Позднее выяснилось, что тайцы бомбили макеты, искусно сделанные из бамбука, а настоящие боевые машины не пострадали. Должно быть, французы не успели за одни сутки изготовить новые "фальшивки", так как 5 января, повторяя налет на эту же базу, тайские летчики обнаружили на земле восемь вполне реальных самолетов и среди них - все три "Морана" эскадрильи ЕС 2/595. Fla сей раз атака "Корсаров" принесла вполне ощутимый результат: один истребитель был уничтожен, другой сильно поврежден, также пострадали и несколько "Потэ 25ТОЕ". Таким образом, тайцам в одном налете удалось "вывести из игры" все французские истребители, находившиеся в Лаосе, поскольку единственный "Моран", не пострадавший при бомбежке, вскоре отправили обратно во Вьетнам.

6 января 1-я Королевская Тайская Армия начала генеральное наступление. Войска вторглись в Камбожду, захватив французский пограничный пост Пойпет, и стали быстро продвигаться по шоссе на юго-восток в направлении города Сисофон. Авиаподдержку наземных сил обеспечивали самолеты 75-го крыла, бомбившие и обстреливвшие из пулеметов отступающего противника и помогавшие подавить возникающие время от времени очаги сопротивления французов. Одновременно подразделения 2-й Королевской Тайской Армии перешли границу в районе Убона и двигались на юго-запад на соединение с частями 1-й Армии, поддерживаемые с воздуха "Корсарами" 40-го авиакрыла. Другие подразделения RTAF бомбили различные цели в городах Паксе и Саваннахет в Лаосе и Пайлин и Сисофон на территории Камбоджи.

Останки бомбардировщика Farman F.221, аэродром Сием Реап. 10 января 1941 г.

Сбитый во время налета на аэродром Сием Реап тайский бомбардировщик "Нагойя". 10 января 1941 г.

Боевой дебют Ki-ЗО в составе тайских ВВС состоялся утром 7 января. Винг-коммандер Фуэн Роннапакас Риддагани лично повел группу из двадцати трех самолетов на первое задание. Все "Нагойи" благополучно вернулись обратно, отбомбившись по различным целям в Камбодже. На следующий день девятка Ki-ЗО в сопровождении трех "Хоков 75N" направилась к Сием Реапу. Над целью нападавших встретил сильный зенитный огонь, и несколько "Нагой" получили повреждения. Когда группа уже легла на обратный курс, ведущий эскорта флайнг-оффицер Пан Суванарак заметил четыре истребителя MS-406, взлетающие на перехват с соседнего аэродрома Накорн Ват. Развернувшись, он спикировал на "Мораны", при этом за лидером последовал только один из ведомых, сержант Тонгу Гиаттибут, третий же пилот не заметил маневра ведущего, и его "Хок" продолжал следовать прежним курсом. Во время разворота Пан временно потерял из вида самолеты врага, а потом обнаружил французов уже атакующими его истребитель. Тонгу Гиаттибут предпочел выйти из боя, так что Пану пришлось вступить в схватку со всей четверкой противников. Поначалу ему удавалось, искусно маневрируя, избегать попаданий, но долго так продолжаться не могло. В конце концов длинная пулеметная очередь настигла тайский "Хок". Пули попали в правое крыло, левую стойку шасси и прошили фюзеляж позади кабины, едва не задев пилота. К счастью Суванарака, повреждения оказались не очень серьезными (результаты попаданий могли быть плачевными, имей французы на своих самолетах штатные пушки "Испано"), и тайский офицер продолжил воздушный бой. Когда стычка переместилась в район города Сисофон, "Мораны" прекратили преследование одинокого "Хока" и вернулись домой, а Суванарак успешно посадил свою машину в Дон Муане.

Между тем наземные войска Тайланда развивали наступление. 1-я Армия достигла города Сисофон и продолжала расширять плацдарм вдоль тайско-камбоджийской границы по обе стороны шоссе Сисофон-Араньяпратет, а 2-я Армия по- прежнему продвигалась по территории Камбоджи на юго-запад навстречу 1-й. Пытаясь как-то поколебать превосходство в воздухе самолетов RTAF, французы в ночь с 9 на 10 января предприняли массированный налет на базы тайских ВВС в Убоне, Хорате и Сисакете. Аэродромы противника бомбили "Фарманы 221" эскадрильи ЕВ 2/41, "Потэ 542" из ER 2/42, а также "Луары 130", стартовавшие на задание с водной глади озера Тонне Сап. В результате ударов было, по французским источникам, уничтожено до десяти самолетов противника на земле, а также приведены в негодность аэродромы в Хорате и Сисакете. В районе Хората, уже по данным тайской стороны, средства ПВО сбили один бомбардировщик.

Получив сведения о том, что французские тяжелые самолеты после ночного налета приземлились в Сием Реапе для дозаправки перед возвращением на базы во Вьетнаме, командование RTAF выслало туда девятку Ki-ЗО в надежде, что те сумеют застать бомбовозы противника на аэродроме. "Нагойи" сопровождала пара "семьдесят пятых", которые пилотировали уоррент-оффицер Тонгкам Бенгкам и сержант Сангван Воррасап. Появившись над целью в 6:45, группа действительно обнаружила на летном поле два "Фармана" и семь истребителей MS-406, четыре из которых при появлении тайцев пошли на взлет. Девятка Ki-ЗО с пикирования сбросила бомбы на стоянку самолетов врага, уничтожив один "Фарман" и повредив другой. Три "Морана" также получили незначительные повреждения. Когда "Нагойи" выходили из пикирования, их атаковала набравшая высоту четверка истребителей во главе с шеф-адъютантом Тиволье. Пара "Хоков" бросилась на защиту своих подопечных, но не смогла помешать французам сбить один бомбардировщик, который рухнул на землю рядом с аэродромом. Его экипаж - пилот сержант Бооньям Бансуксават и стрелок сержант Боон Суксаби - погиб. В завязавшемся бою истребителей больше преуспели тайцы: после нескольких попаданий загорелся мотор "Морана" шеф-сержанта Вильема Лябусьера- известного "солдата удачи", успевшего к тому времени уже стать асом (пять побед в воздушных боях в гражданской войне в Испании, где он добровольцем воевал на стороне республиканцев). Француз вышел из боя и повел поврежденный истребитель на расположенный неподалеку аэродром Н1акорн Ват, где и приземлился без осложнений. Других потерь стороны не понесли, хотя по возвращении каждый из пилотов "Хоков" доложил о сбитом самолете врага. Французы также заявили о двух победах.

После этого налета семерка "Моранов" эскадрильи ЕС 2/596 была срочным порядком возвращена с вьетнамской авиабазы Тан Сон Нут, поскольку французскому командованию стало ясно, что основным объектом тайской агрессии является западная часть территории Камбоджи, тогда как Сайгону, который они охраняли, пока ничто не угрожает. 16 января Тактическая Авиагруппа колониальных ВВС вновь претерпела структурные изменения: теперь в нее включили все оставшиеся в строю истребители MS-406 эскадрилий ЕС 2/595 и ЕС 2/596 (13 машин), уцелевшие F-221 из ЕВ 2/41, "Потэ 542" из ЕВ 2/42, "Потэ 25ТОЕ" (ER 1/41 и ER 1/42), а также эскадрилья 1/CBS на "Луарах". Разведывательные подразделения ER 1/595 и ER 1/596 расформировали, а их техника и персонал пополнили недоукомплектованные части группы. Поскольку аэродром Накорн Ват стал уже хорошо известен врагу (налет девятки Ki-ЗО в сопровождении трех "Хоков 75" повторился 13 января, на этот раз без результата), в стороне от Сием Реапа силами местного населения в короткий срок построили новое летное поле, ставшее местом базирования истребителей лейтенанта Орватта.

Пожар на тайском броненосце "Тхонбури"

Опрокинувшийся тайский броненосец " Тхонбури"

12 января части 2-й Королевской Тайской Армии, поддерживаемые самолетами 40-го авиакрыла, на несколько километров продвинулись вглубь территории Лаоса в сторону Паксе. На следующий день "Корсары" бомбили Саваннахет и потопили семь лодок на реке Меконг. Французские же авиаторы сохраняли верность ночному образу жизни. Бомбовым ударам подверглись: Нахон Фаном 12 января, Араньяпратет и Прачинбури 16-го и снова Араньяпратет - 17-го. В тот же день группа самолетов RTAF в уже устоявшемся составе - девяти Ki-30 и трех "Хоков 75" - отбомбилась по Сисофону, но, несмотря на отсутствие перехватчиков противника и слабый зенитный огонь, попасть во что-либо ценное тайцам не удалось.

Французы, терпящие поражение на суше и не имеющие превосходства над противником в воздухе, справедливо полагали, что шанс в полной мере "отыграться" за эти неудачи у них есть только на море, где они располагали действительно внушительными силами.

16 января, через несколько часов после полудня, одиночный "Луар" 130 эскадрильи 1/CBS был послан в разведывательный полет вдоль южного побережья Камбоджи и Тайланда в поисках кораблей Королевских Тайских Военно-морских сил. Когда французский гидросамолет появился в районе тайской военно-морской базы Саттахип, с аэродрома Чантабури поднялся на перехват истребитель "Хок III" из 72-й эскадрильи. Набрав необходимую высоту, пилот "Кертисса" флайнг- оффицер Брасонг Кунадилок вскоре заметил противника. Позиция для атаки у тайца была очень удачной: несколько выше разведчика и между ним и клонящимся к закату солнцем. Спикировав на "француза", Брасонг выпустил очередь - и промахнулся. Вторая трасса тоже прошла мимо цели. Пилот "Луара", с некоторым опозданием осознавший, что его атакует истребитель врага, перевел машину в пологое пикирование. Тайский летчик последовал за летающей лодкой, но удача сегодня окончательно его оставила: при попытке открыть огонь в третий раз вышел из строя синхронизатор пулеметов и оружие отказало. Раздосадованный Брасонг Кунадилок еще некоторе время следовал за неуязвимым теперь "Луаром", затем вернулся на свой аэродром. Эта техническая неисправность впоследствии дорого обошлась тайской стороне, поскольку экипаж разведчика доставил французскому флотскому командованию весьма ценные сведения: корабли ВМС Таиланда обнаружены рядом с островом Ко Чанг...

Вскоре после полуночи 17 января эскадра из семи французских боевых кораблей, имея флагманом легкий крейсер "Ламотт-Пике" атаковала противника. Королевские Тайские Военно-морские Силы были застигнуты врасплох и разгромлены: в ходе двухчасового артиллерийского боя два броненосца береговой обороны и три миноносца отправились на дно Сиамского залива, еще несколько тайских кораблей получили повреждения различной тяжести.

Около 5:00 звуки артиллерийской канонады были услышаны на авиабазе Чантабури пилотами и наземным персоналом 74-го крыла. "Сложив два и два", авиаторы поняли, что это французский флот "вытрясает душу" из их соотечественников-моряков. Немедленно один "Хок III" вылетел на разведку и вскоре вернулся с удручающими известиями: один тайский корабль к тому времени уже затонул, второй был объят пламенем. Подготовка самолетов к удару по кораблям противника заняла более двух часов. Лишь около 8:00, когда баталия у острова Ко Чанг уже завершилась, три звена 72-й эскадрильи вылетели на поиск возвращавшейся вражеской эскадры. В каждом звене два самолета несли по четыре 50-кг бомбы и один - 250-кг бомбу. После "Хоков" стартовали две группы "Корсаров" 44-й эскадрильи (три и семь машин).

Ведущий одной из троек "Кертиссов", вчерашний неудачник Брасонг Кунадилок, вел свое звено вдоль береговой черты на высоте 3000 м, когда обнаружил в море три корабля, один из которых идентифицировал как французский флагман "Ламотт-Пике". Моряки также заметили вражеские самолеты: корабли открыли огонь и начали энергично маневрировать. Брасонг Кунадилок спикировал на крейсер и сбросил 250-килограммовку, которая, как позже докладывал один из ведомых, угодила в самую середину корабля, но - опять не повезло! - не взорвалась. Два других "Хока" также атаковали флагмана с пикирования, но ни одна из "полусоток" в цель не попала. Поскольку истребители, которыми была укомплектована 72-я эскадрилья, принадлежали к числу построенных в Тайланде по лицензии и не оснащались радиостанциями, Брасонг не мог сообщить о местонахождении противника пилотам, ведущим поиск противника в других районах. Единственными тайскими самолетами, которым еще удалось обнаружить и атаковать корабли французов, стали три "Корсара" 44-й эскадрильи, сбросившие бомбы с горизонтального полета. Ни одна из них не попала в цель, и французская эскадра вернулась в Сайгон без повреждений.

На протяжении нескольких следующих дней воздушные силы противников сосредоточили основные усилия на поддержке войск, эпизодически совершая налеты на города и аэродромы. Тайцы продолжили регулярные бомбардировки аэродрома Накорн Ват с целью помешать французам использовать эту площадку для своих самолетов. Кроме заданий по сопровождению Ki-ЗО, для самостоятельных ударов по наземным целям стали привлекаться истребители "Хок 75N" 60-й эскадрильи, которые для этого вооружались десятью 15-килограммовыми зажигательными бомбами. 19 и 23 января тройки "Хоков" атаковали различные цели в Сием Реале.

Французский крейсер "Ламотт-Пике" возвращается в Сайгон после боя у Ко-Чанга, 17 января 1941 г.

Разведчики Potez 25 на аэродроме в Лаосе, 18 января 1941 г.

Колониальная авиация, в свою очередь, не давала тайцам спать спокойно: 18 января бомбили Убон, 19-го - Хорат и 22- го - Сурин. Бипланы "Потэ 25ТОЕ" эскадрилий ER 1/41 и ER 1/42 оказывали поддержку изолированным и окруженным группировкам французских войск, с бреющего полета обстреливая из пулеметов наступающих пехотинцев противника и осыпая их 12-килограммовыми осколочными бомбами. К подобным акциям из-за общей нехватки боеспособных машин стали привлекаться и наиболее ценные самолеты французов: истребители MS-406 эскадрилий ЕС 2/595 и ЕС 2/596 штурмовали колонны тайских войск и другие цели. Утром 21 января лейтенант Орватт с ведомым по фамилии Будра (звание не известно) обстреляли авиабазу Араньяпратет, сделав несколько заходов, несмотря на сильный зенитный огонь противника. Спустя несколько часов эта же пара, совершая разведывательный полет над захваченной тайскими войсками территорией Камбоджи, наткнулась на большую колонну вражеской пехоты. Французы снизились до бреющего полета (менее 100 м) и несколько раз "прошлись" по тайским солдатам из пулеметов, убив и ранив несколько десятков человек. Эта бравая "выходка" дорого обошлась отважным пилотам, попавшим под оборонительный огонь из всех видов стрелкового оружия. Пули в нескольких местах прошили плоскости истребителя Орватта и пробили радиатор, из которого начала вытекать охлаждающая жидкость, наконец, одна пуля попала в кабину, повредив основание ручки управления самолетом и едва не задев летчика. Повреждения оказались столь серьезными, что Орватт был вынужден срочно возвращаться и сажать израненную машину, не выпуская шасси, на ближайший к линии фронта аэродром возле Сисофона. "Моран" Будра тоже пострадал, но не так сильно, и пилот смог долететь до Сием Реапа, где произвел посадку положенным образом.

24 января произошли последние в этой войне встречи самолетов RTAF и колониальных ВВС Франции. Утром тайское командование выслало смешанную группу бомбардировщиков (три "Мартина" 139 и девять Ki-ЗО) в сопровождении истребителей "Хок 75N" для бомбардировки различных объектов в районе Сием Реапа. Вылет прошел без осложнений, и когда все самолеты повернули обратно, ведущий группы винг-коммандер Фуэн Роннапакас Риддагани на своем Ki-30 покинул строй, чтобы проконтролировать результаты бомбардировки. Заметив некоторое время спустя выше своего самолета несколько одномоторных машин, тайский пилот сначала принял их за "Хоки" эскорта, но его воздушный стрелок очень быстро развеял это заблуждение, сообщив, что на их "Нагойю" со стороны солнца пикирует четверка истребителей противника. Фуэн резко опустил нос своего Ki-ЗО и энергичным маневром попытался выйти из-под удара "Моранов". События развивались над камбоджийским озером Тонне Сап. "Нагойя", преследуемая французами, снизившись почти до поверхности воды, на максимальной скорости стала уходить на запад, в сторону границы. Группа истребителей разделилась на пары и попыталась взять врага в клещи, атакуя Ki-30 попеременно с разных сторон. Будь на месте винг-коммандера Фуэна другой летчик, менее опытный и умелый, бой мог завершиться для тайцев плохо. Но ветеран, отлично владея техникой пилотирования, умелыми маневрами свел на нет все усилия атакующих, каждый раз бросая бомбардировщик в сторону буквально за мгновение до того, как пилот "Морана", прицелившись, открывал огонь. Не достигнув успеха, истребители, вновь перегруппировавшись, попытались один за другим зайти на врага в лоб, но были вынуждены отвернуть, испугавшись встречного огня крыльевого пулемета Ki-ЗО. В конце концов французы, расстреляв впустую весь боезапас, оставили одиночную "Нагойю" в покое, причем кто-то из пилотов даже дружески помахал рукой на прощание, воздавая должное искусству и отваге соперника. Когда самолет приземлился в Чантабури, члены экипажа и все окружающие были сильно удивлены, не обнаружив в нем ни одной пулевой пробоины!

Вторая стычка этого дня произошла около полудня, когда несколько французских самолетов неустановленного типа (вероятнее всего - все те же MS-406) атаковали пару "Корсаров" во время бомбардировки целей на территории Камбоджи. Обеим тайским машинам удалось ускользнуть от атакующих, лишь воздушный стрелок одной из них был ранен в схватке с самолетами врага.

Пилоты эскадрильи 2/596 на фоне истребителя MS-406

Последний воздушный бой франко-тайского конфликта состоялся вечером 24 января 1941 года около 17:30 по местному времени в районе к востоку от Араньяпратета. Ведущий звена из трех "Хоков II" 80-й эскадрильи флайнг-оффицер Чалермкиат во время боевого патрулирования над своей территорией на высоте 1000 м заметил группу из трех MS-406, находившуюся примерно на 400 м ниже на расстоянии порядка 7 км от тайской тройки. Зная, что "Мораны" обычно прикрывают разведчики и бомбардировщики врага, Чалермкиат, внимательно осмотревшись, вскоре обнаружил одиночный "Потэ 25ТОЕ", следующий тем же курсом приблизительно в 2 км впереди и несколько ниже истребительного эскорта. Качнув крыльями своего самолета, таец привлек к себе внимание ведомых, и, жестами приказав им атаковать "Мораны", сам бросился догонять разведчика. Спикировав на "Потэ" сверху-сзади, он выпустил две или три очереди, не достигших цели, после чего сам подвергся нападению одного из французов, на которого, в свою очередь, "насели" два других "Хока". Остальные истребители присоединились к схватке и завязался ближний маневренный бой, в котором тихоходные (320 км/ч) но гораздо более "вертлявые" тайские бипланы имели определенное преимущество над скоростными (480 км/ч) монопланами французов. Выбрав подходящий момент, Чалермкиат покинул "карусель" и снова атаковал "Потэ", несколькими удачными очередями заставив замолчать турельный пулемет разведчика, но тому все же удалось в сгущающихся сумерках уйти за линию фронта. Истребительная дуэль продолжилась еще некоторое время, потом противники разошлись, не нанеся повреждений друг другу. Позже сообщалось, что поврежденный французский биплан во время вынужденной посадки разбился и сгорел, но этот факт не получил официального подтверждения.

В тот же день, 24 января, воюющие стороны достигли соглашения о том, что в качестве третейского судьи в решении конфликта выступит Япония. Пока шли переговоры о прекращении огня, боевые действия продолжались, и ВВС обеих сторон успели сделать еще по нескольку боевых вылетов, не вступая в боевое соприкосновение. Французы бомбили Чантабури, Сурин и Араньяпратет 25 января днем и 27-го ночью. Последней боевой операцией колониальных ВВС стал разведывательный полет трех "Моранов" эскадрильи ЕС 2/596 (ведущий - лейтенант Орватт) вдоль линии фронта утром 28 января, за несколько часов до перемирия. Самолеты RTAF продолжали поддерживать свои войска, в последний раз вылетев силами трех "Мартинов" 50-й эскадрильи под прикрытием тройки "Хоков 75" из 60-й на бомбардировку Сисофона в 7:10 28 января. Группа вернулась без потерь. В 10:00 вступило в силу перемирие.

Переговоры тянулись более двух месяцев. Благодаря усилиям японцев, занявших откровенно протайландскую позицию, часть территорий Лаоса и Камбоджи площадью около 64750 квадратных километров, из-за которых, собственно, и разгорелся конфликт, согласно мирному договору, подписанному в Токио 9 мая 1941 года, отходила Тайланду, который был обязан заплатить шесть миллионов пиастров Франции в качестве репараций. Европейская держава потерпела очередное поражение, которое, впрочем, не имело решающего значения, так как, согласно старинной пословице, "снявши голову, по волосам не плачут"...

В цифровом выражении итоги деятельности авиации обеих сторон в ходе боевых действий выглядят не слишком впечатляюще. Согласно официальным сведениям Тайланда, RTAF одержали пять побед в воздушных боях и семнадцать французских самолетов уничтожили на аэродромах. Собственные потери составили: три машины сбитыми зенитным огнем и самолетами противника, от пяти до десяти - в результате ударов вражеской авиации по тайским авиабазам и, наконец, один "Корсар", пилот которого заблудился и был вынужден из-за нехватки горючего приземлиться на вражеской территории, был захвачен противником неповрежденным.

По мнению французов, их колониальные ВВС сбили в воздушных боях четыре тайских машины и еще пятнадцать уничтожили на земле. Две победы из четырех прибавил к своему счету шеф-сержант Лябусьер из эскадрильи ЕС 2/595 - единственный ас, участвовавший в конфликте. Суммарная масса бомб, сброшенных на врага за все время конфликта, составила около сорока тонн. Французская сторона не признала потерь от боевых самолетов и зенитных средств Таиланда, согласившись лишь на то, что три ее машины (один F.221 и два MS.406) были уничтожены на земле ударами авиации противника. Тем не менее, около 50% всех самолетов колониальных сил были неспособны к концу войны подняться в воздух из-за различных мелких повреждений и общей изношенности матчасти при полном отсутствии запасных частей...

Французский разведчик Potez 25ТОЕ

Тайский Chance Vought V-93 "Корсар"

Тайский истребитель Curtiss Hawk III

Тайский истребитель Curtiss Hawk 75N

Рис. M. Быков

Сергей ПАТЯНИН

Корветы типа "С"

Часть 2: "Калипсо" и "Каллиопа"

Винтовой корвет "Калипсо"

Парусно-винтовые корветы "Калипсо" и "Каллиопа" стали дальнейшим развитием типа "Комус" и зачастую объединяются в ними в один тип "С". Заложенные в конце 1881 г., они являли собой типичный пример корабля поздней Викторианской эпохи, совмещая красоту классического парусника с современными технологиями стального судостроения и последними достижениями в артиллерии. По мнению обозревателя издательства "Конвей" Г. Таймуэлла, "они были, возможно, самым удачным проектом корабля крейсерского ранга, построенным для Королевского флота".

Верфь

Заложен

Спущен на воду

Вошел в строй

Сдан на слом

"Calypso"

казенная в Чатэме

1.9.1881

7.6.1883

21.9.1885

7.4.1922

"Calliope"

казенная в Портсмуте

1.10.1881

24.7.1884

25.1.1887

10.10.1951

Описание конструкции

Проект корветов типа "Калипсо" был разработан главным конструктором флота Натаниэлем Барнаби на основе проекта "Комуса", отличаясь увеличенной на 10 футов длиной, возросшим на 390 т водоизмещением и в полтора раза более мощной силовой установкой.

Конструкция корпуса повторяла предшественников. Корветы имели деревянную обшивку, двойную до уровня в три фута от ватерлинии и одинарную выше, а в подводной части обшивались медью и снабжались скуловыми килями длиной около 29 м для уменьшения качки. Таранный форштевень сочетался с обычной кормой, украшенной фальшивыми портиками, как на деревянных фрегатах.

Корабли имели две сплошные палубы - верхнюю и нижнюю, а также закрытые полубак и полуют. При нормальной нагрузке нижняя палуба находилась в двух футах выше ватерлинии. В полуюте размещались каюты командира, старшего офицера и штурмана, а перед ним располагался двойной ручной штурвал. Пространство под полубаком использовалось для работы с якорями и размещения умывальников и гальюна. Средняя часть верхней палубы отводилось под артиллерию. Тем самым батарея была существенно короче, чем на классических парусных кораблях, и содержала меньшее количество орудий, хотя и не шла ни в какое сравнение по их разрушительной мощи.

Корпус делился на отсеки шестью водонепроницаемыми переборками, доходившими до уровня верхней палубы, еще три переборки поднимались только до нижней палубы.

"Калипсо" и "Каллиопа" сохранили ту же систему защиты с плоской броневой палубой толщиной 1,5 дюйма (38 мм), расположенной в 4 футах (1,22 м) ниже нижней палубы и прикрывавшей машинно-котельные отделения и находящийся между ними погреб. По сравнению с предшественниками, длина ее была увеличена на 3 фута и достигала 31,4 м. Вертикальная защита обеспечивалась только бортовыми угольными ямами, верхние части которых несколько выступали над уровнем нижней палубы, служа скамьями в кубриках команды. Пространство между броневой и нижней палубами делилось на водонепроницаемые отделения и могло использоваться для принятия дополнительного запаса угля или других припасов.

Винтовой корвет "Калипсо" (1883 г.)

Схема бронирования и расположения артиллерии

Вид на верхнюю палубу "Каллиопы" с установленными на ней 5-дюймовыми орудиями

Тактико-технические характеристики

Водоизмещение:

2770 т

Размерения:

длина - 71,63 м; ширина - 13,56 м; осадка - 6,08 м

Силовая установка:

1 горизонтальная ПМ "компаунд"; 6 односторонних цилиндрических котлов

Мощность:

"Calypso" - 3720 и.л.с.; "Calliope" -4020 и.л.с.

Скорость:

13,75 уз.

Запас угля:

550 т (полный)

Дальность плавания:

4000 (10) миль

Бронирование:

палуба над машинами 37,5 мм

Вооружение:

4"152-мм/26, 12х127-мм/25 орудий, 2 десантных пушки, 4x12,7-мм картечницы Гарднера, 6x11,43-мм картечниц Норденфельда, 2 торпедных аппарата

Экипаж:

317 чел.

Заметным отличием от предшественников стали более развитые надстройки. Перед дымовой трубой располагался просторный ходовой мостик, на котором находилась закрытая деревянная ходовая рубка, позади нее - боевая рубка, изготовленная из толстых стальных листов, а над ней размещалась прожекторная площадка с двумя прожекторами. Еще одним характерным отличием стали широкая дымовая труба с основанием грибовидной формы и многочисленные большие раструбы котельных вентиляторов.

"Каллиопа" в доке

6-дюймовое орудие Mk. IV с корвета "Калипсо" в качестве экспоната в Форт-Нельсоне (графство Гемпшир)

Схематический чертеж 6-дюймовой казнозарядной пушки Mk. IV

Характеристики артиллерии

6-in Mk.IV

5-in Mk.ll

Длина ствола, мм/клб.

3962 / 26

3175/25

Вес орудия с затвором, т

5

1,93

Вес снаряда, кг

45,36

22,68

Начальная скорость снаряда, м/с

597

533

Дальность стрельбы, м

9100

8000

Корветы имели парусное вооружение трехмачтового барка. Высота мачт от верхней палубы до клотика составляла: фок - 40,85 м, грот -41,5м, бизань - 34,7 м. Бушприт и углетарь выполнялись убирающимися внутрь корпуса на случай тарана.

Подобно трех последним кораблям предшествующего типа, "Калипсо" и "Каллиопа" оснащались четырехцилиндровыми паровыми машинами системы "компаунд" фирмы "Ренни", у которых два цилиндра высокого и два низкого давления располагались тандемом. Диаметр цилиндров высокого давления - 1067 мм, низкого давления - 1829 мм, ход поршня - 914,4 мм. Пар для них вырабатывали шесть двухтопочных цилиндрических котлов, располагавшихся в двух котельных отделениях. Между двумя цилиндрами высокого давления располагалась небольшая вспомогательная паровая машина, предназначенная для запуска основной. Кроме того, у кормовой переборки машинного отделения стояла отдельная динамо-машина, вырабатывавшая электроэнергию для корабельных нужд - главным образом, прожекторов и ламп освещения.

Корабли оборудовались двухлопастными гребными винтами диаметром 5,07 м с поворотными лопастями, которые при движении под парусами со скоростью свыше 5 узлов разворачивались параллельно потоку, чтобы не создавать дополнительного сопротивления.

При проектной мощности машины в 3000 индикаторных сил, "Калипсо" показал на испытаниях 3720 и.л.с., а "Каллиопа" - целых 4020 и.л.с., что обеспечило им превосходство в скорости почти на узел по сравнению с предшественниками. Оба корвета развивали 13,75 уз при нормальной тяге и 14,75 уз при форсированной. Расход угля составлял порядка 2,5 фунтов (1,135 кг) на лошадиную силу в час. При полном его запасе в 550 т корабли могли пройти 4000 миль 10-узловым ходом.

Вооружение "Калипсо" и "Каллиопы" знаменовало собой окончательный переход на казнозарядную нарезную артиллерию. Четыре 6-дюймовых (152-мм) орудия Mk.IV с полукруглыми броневыми щитами размещались на больших спонсонах "по углам" верхней палубы, что обеспечивало им сектор стрельбы около 150°. Между ними на каждом борту располагалось по шесть 5-дюймовых (127-мм) орудий Mk.ll на станках Вавассёра, имевших сектор стрельбы по 120°.

На полубаке, полуюте и крыльях мостика располагались скорострельные картечницы Гарднера 50-го калибра и Норденфельда 45-го калибра. Два надводных торпедных аппарата стояли на нижней палубе перед переборкой носового котельного отделения на высоте около 6 футов (1,8 м) над ватерлинией и могли наводиться по горизонту в пределах 75 градусов. Кроме того, в состав вооружения входили две легких пушки на колесных лафетах, приспособленных для установки на шлюпки.

Стоимость постройки кораблей (исключая стоимость артиллерии) составила около 120 тыс. футов стерлингов.

"Каллиопа" под всеми парусами

Корвет "Калипсо" в 1883 г.

Тренировка расчета 5-дюймового орудия на корвете "Каллиопа"

История службы

"Калипсо"

В отличие от большинства корветов Королевского флота, о которых мы рассказывали в предшествующих статьях, "Калипсо" всю свою карьеру провел в водах метрополии и Атлантике.

С начала своей первой кампании 21 сентября 1885 г. до вывода в резерв в 1898 году корвет служил в составе Парусной учебной эскадры (Sail Training Squadron) - "последнего пристанища парусного флота", по образному выражению современника. Корабль совершал походы к берегам Норвегии, Вест-Индии и Канарских островов, участвовал во флотских маневрах, на которых отрабатывалось отражение нападения на Британские острова с моря, а также неоднократно посещал Киль - главную базу германского флота, где английские корабли тогда были частыми гостями. В 1890 г. Великобритания вернула под юрисдикцию Германской империи остров Гельголанд,[* Расположенный в юго-восточной части Северного моря остров Гельголанд находился под британским управлением с 1807 г. и был передан Германии в обмен на отказ последней от своих колоний на о-ве Занзибар у восточного побережья Африки (Гельголанд-Занзибарское соглашение от 1 июля 1890 г.).] и "Калипсо" принимал участие в официальной церемонии передачи и вывез с острова последнего британского губернатора. В одном из следующих походов, 4-5 июля 1891 г., он участвовал в спасении коммерческого парохода "Альберт оф Пензанс", за что его офицеры и матросы получили причитающееся денежное вознаграждение. В 1895 г. корвет входил в состав эскадры, направленной в плавание за Полярный круг, совершив заход на Шпицберген и проведя гидрографические исследования вод вокруг Исландии. "Калипсо" присутствовал на грандиозном морском параде на Спитхэдском рейде 26 июня 1897 г. в честь 60-летнего юбилея правления королевы Виктории. В 1898 году корвет был выведен в резерв в Девонпорте и более уже никогда не выступал в качестве боевого корабля, хотя его карьера на этом не завершилась.

2 сентября 1902 г. "Калипсо" был возвращен в строй и отправлен через Атлантику, чтобы стать учебным судном Ньюфаундлендского Королевского военно-морского резерва (Newfoundland Royal Naval Reserve - NRNR). Последний был основан в 1900 году в качестве эксперимента, который должен был содействовать Адмиралтейству в комплектации личного состава для кораблей, а ньюфаундлендцам - сознавать свое участие в обороне империи, а также быть обеспеченным занятостью в зимние месяцы, когда не велся рыбный промысел. Адмиралтейство выделяло резерву корабль, а расходы на его содержание и ремонт брали на себя местные власти.

Местом базирования "Калипсо" стал порт столицы колонии - Сент-Джонса. С корабля были демонтированы мачты, котлы и труба, а над верхней палубой обустроены просторные жилые помещения в виде деревянного барака с покатой крышей. Хотя он больше не выходил в море, на его борту до 1914 года прошли подготовку свыше 1400 резервистов, более 400 из них пришли на флот с началом Первой мировой войны.

В 1916 г. "Калипсо" был переименован в "Бритн" ("Briton"), передав свое прежнее имя новейшему легкому крейсеру.

После того, как Вашингтонское соглашение наложило ограничения на размеры военных флотов, Ньюфаундлендский Резерв в 1922 г. был упразднен, а "Бритн" - продан частному владельцу. Он по-прежнему стоял в порту Сент-Джонса и использовался как плавучий склад для хранения соли. В 1952 г. его перевели в гавань небольшого городка Льюиспорт на северном побережье острова. Энтузиасты прилагали усилия для сохранения исторического корабля, но в 1968 г. он был отбуксирован в одну из бухт близ Эмбри (около 5 миль к северу от Льюиспорта), где выгорел до ватерлинии. Его остов находится там до нашего времени, омываемый волнами Атлантического океана.

Якорь с "Калипсо" сегодня можно увидеть у входа в городскую администрацию Льюиспорта, а одно из его 6-дюймовых орудий сохраняется в качестве экспоната музея в Форт-Нельсоне (графство Гемпшир). Имя корабля носит ньюфаундлендский благотворительный фонд "Калипсо".

Якорь"Калипсо" у входа в городскую администрацию Льюиспорта

Экипаж "Калипсо" у борта своего корабля в Сент-Джонсе. Хорошо виден жилой блок, надстроенный над верхней палубой

"Каллиопа" в гавани Веллингтона, 20 января 1889 г.

"Каллиопа" в светлой окраске во время службы на Китайской станции. На заднем плане войсковой транспорт "Джамна"

"Каллиопа"

Законченный постройкой в конце 1884 г. корвет был сразу же выведен в резерв в Портсмуте и начал свою первую кампанию лишь 25 января 1887 г., отправившись на Тихий океан. Командиром корабля стал кэптен Генри Кой Кейн. Некоторое время "Каллиопа" служила на Китайской станции, но позже получила назначение на Австралийскую станцию. В конце 1887 года она прибыла в Новую Зеландию, став первым кораблем, вошедшим в новый док в Окленде, в итоге получившем название в его честь.

В это время вокруг островов Самоа разгорелся дипломатический кризис, грозящий перерасти в вооруженное столкновение. После победы над Францией в войне 1870-1871 гг. Германия, объединенная под эгидой Пруссии, начала формирование собственной колониальной империи. Помимо продвижения в Африку и на острова юго-западной части Тихого океана, она направила свои корабли в Апиа, где располагалось туземное правительство Самоа, для распространения своего влияния. Это встретило энергичное противодействие со стороны Соединенных Штатов, направивших на Самоа свою Азиатскую эскадру для защиты американских интересов и наблюдения за немцами. Правительство Ее Величества, в свою очередь, в феврале 1889 г. направило туда же "Каллиопу" для защиты британских интересов.

Открытая с северного направления гавань Апиа была небольшой, окруженной рифами и оборудованной крайне примитивно.

Побывавший там писатель Роберт Льюис Стивенсон сравнил ее с кувшином или бутылкой с узким горлышком (ширина входного фарватера не превышала 3 кабельтовых). 14 марта 1889 г. там находилось шесть торговых судов вместимостью до 500 тонн и семь боевых кораблей трех стран: "Каллиопа", американские фрегат "Трентон" (под флагом контр-адмирала Кимберли), шлюпы "Вандалия" и "Нипсик", германские броненосный корвет "Ольга", канонерские лодки "Адлер" и "Эбер".

"Каллиопа" во время службы на Австралийской станции

"Каллиопа" входит в док "Каллиопа" в Окленде. Обратите внимание на убранный бушприт

Корабли международной эскадры в гавани Апиа 14 марта 1889 г. (Рисунок из отчета контр-адмирала Кимберли)

Расположение кораблей в гавани Апиа 14 марта 1889 г.

1 - "Трентон"; 2 - "Вандалия"; 3 - "Каллиопа"; 4 - "Адлер"; 5 - "Ольга"; 6 - "Эбер"; 7 - "Нипсик"; 8 - транспорт "Питер Годфруа"; 9 - транспорт "Лили" I - место якорной стоянки; 11 - место крушения А - коралловые рифы; В - направление ветра; С - курс "Каллиопы"; О - береговая линия

В этот день барометр начал стремительно падать, что свидетельствовало о формировании тропического циклона, однако подобное происходило уже несколько раз за последние две недели, поэтому не вызвало особого беспокойства. 15-го на море начался шторм, но местные лоцманы уверяли, что сезон плохой погоды уже закончился, и она скоро улучшится. Адмирал Кимберли считал, что кораблям безопаснее оставаться в гавани, однако распорядился развернуться к ветру, завести дополнительные якоря, развести пары и поставить штормовые паруса. Кэптен Кейн и старший германский офицер, командир "Ольги" фрегаттен-капитан барон фон Эрхардт, также решили оставаться в гавани из соображений национального престижа.

К полуночи нетипичный для этих мест северный ветер усилился до 70-100 миль в час, дождевые шквалы налетали стеной, видимость упала почти до нуля. Огромные волны перекатывались через палубы, из-за турбулентных течений якоря перестали держать, и корабли стало сносить вглубь гавани. На рассвете 16 марта открылось, что большинство из них прижато к прибрежным рифам.

Первой жертвой стал "Эбер", около 5 часов утра пропоровший себе днище и быстро затонувший почти со всем экипажем (спаслось всего шесть человек из восьмидесяти). "Вандалию" сорвало с якорей и понесло прямо на "Каллиопу". "Трентон" пока держался, но через разбитый якорный клюз в корпус начала поступать вода. "Ольга", "Адлер" и "Нипсик" были сорваны с якорей, несколько раз сталкивались друг с другом и некоторое время дрейфовали вместе. Труба "Нипсика" рухнула за борт, через дыру в палубе вылетали дым и искры, создавая апокалиптическую картину, пока вода, наконец, не залила котлы шлюпа. Затем волны перекинули его через риф и выбросили на прибрежный пляж. Корабль потерял семерых моряков, но можно сказать, что он еще легко отделался (впоследствии американцы смогли снять его с мели и ввести в строй). "Адлер" последовал за ним около 8 часов. Канонерку прижало к рифу, а затем вынесло на него и повалило на левый борт. Двадцать человек погибло, но остальные оставались на борту в течение следующих суток, пока шторм окончательно не затих.

Несмотря на отданные якоря, "Каллиопу" также отнесло к берегу.

К 9 часам утра она находилась всего в паре десятков метров от кромки рифа, зажатая в "коробочку" между "Вандалией", навалившейся с левого крамбола, и "Ольгой", прибившейся к правому борту. Кэптен Кейн отмечал в своем рапорте:

"Это было самое щекотливое положение из всех, в которые когда-либо попадал, без преувеличения. Несколько раз руль "Каллиопы" находился всего в 6 футах от рифа. Соприкоснись они, это стало бы концом для всех нас. Я старался отвернуть с курса "Ольги", идущей прямо на риф, и освободиться от якорей, в то время, как "Вандалия" приближалась ко мне".

В какой-то момент все три корабля сцепились друг с другом, и "Каллиопе" пришлось использовать всю мощность своей машины, чтобы освободиться. Кэптен Кейн решил, что здесь больше нельзя оставаться. Он встал перед выбором: выбросить корвет на берег, имея хорошие шансы спасти команду, но не корабль, или попытаться выйти в открытое море, невзирая на риск, что машина может не справиться со встречным ветром или попросту отказать. К счастью, машина и руль были в полной исправности, и Кейн приказал поднять давление в котлах до полного. С "Вандалией" удалось расцепиться без осложнений. Оставалось пройти 4 мили до выхода в открытое море.

Машина "Каллиопы" раскалилась докрасна, делая 74 оборота в минуту. В нормальных условиях это соответствовало скорости в 15 узлов, однако сейчас корвет едва-едва развивал 2 узла, а порой скорость падала до 0,5 уз. Адмирал Кимберли писал в отчете, что видел "большой черный корпус корабля, неясно вырисовывавшийся вдалеке. Он медленно, очень медленно шел мимо нас, то взлетая на волну, то проваливаясь так низко, что видны были только верхушки мачт". Сам "Трентон" к тому времени лишился хода и управления и держался на единственном оставшемся якоре. "Каллиопа" прошла так близко от него, что ноки ее реев находились над палубой американского фрегата. Столкновение казалось неминуемым, но в последний момент корвет сумел отвернуть, подбадриваемый криками американских моряков. Пройдя всего в 50 метрах от смертоносного рифа, "Каллиопа" вышла в океан - лишившись всех шлюпок и трех якорей, с поврежденным бушпритом и фок-мачтой, содранными ударами волн носовыми и кормовыми украшениями. Однако корпус и машина не пострадали, и в дальнейшем корабль справлялся со штормом без особых проблем.

Тем временем "Трентон" все же был сорван с якоря и сдрейфовал вглубь бухты, где столкнулся с "Ольгой" и в конце концов затонул рядом с "Вандалией", погрузившись в воду по орудийные порты, но потеряв всего одного матроса. На "Вандалии" погибло 43 человека - большинство при попытке преодолеть вплавь какие-то 20 метров, отделявшие корабль от берега. "Ольга" пострадала не меньше. Она столкнулась с "Нипсиком", затем дважды с "Трентоном" и, наконец, ударила "Вандлию", прежде чем волны выбросили лишенный хода и управления корвет на берег. Он получил серьезные повреждения, но все же стал единственным кораблем, который немцы смогли впоследствии отремонтировать.

Ураган держал "Каллиопу" в море в течение четырех дней. Когда 19 марта она вернулась в гавань Апиа, чтобы найти потерянные якоря, взорам англичан открылось удручающее зрелище: все оставшиеся корабли и суда - все двенадцать - затонули или были выброшены на берег. "Каллиопа" оказала помощь морякам пострадавших американских кораблей, за что те подарили корвету свои шлюпки взамен потерянных во время шторма, поле чего кэптен Кейн решил вернуться в Австралию.

Остовы кораблей в гавани Апиа после урагана. Слева направо: фрегат "Трентон", шлюп "Вандалия" (затонул), корвет "Ольга"

Германская канонерская лодка "Адлер", выброшенная на риф в гавани Апиа

"Каллиопа" в Сиднее

Повседневная жизнь на корвете "Каллиопа"

Приборка палубы

Корабельная шлюпка

Спуск шлюпки

Палубные работы

Постановка парусов

Занятия по фехтованию

Тренировка орудийного расчета

Буксировка корпуса "Каллиопы" из Ньюкасла на разборку, 8 октября 1951 г.

"Каллиопа" в качестве блокшива в Блайте, около 1920 г.

В Сиднее экипаж корвета встречали как героев. Кэптен Генри Кой Кейн стал кавалером Ордена Бани (в 1892 г. он был назначен командиром броненосца "Виктория", а в 1897-м - произведен в контр-адмиралы), механик Генри Джордж Бурк стал флотским инженер-механиком.

"Значение данного героического эпизода, - считает Дэвид К. Браун, - заключается в демонстрации морской выучки Королевского флота, мореходных качеств корабля, но, превыше всего этого, надежности его силовой установки, которая работала на полную мощность в течение нескольких часов... Кэптен Кейн представил к наградам семь человек, включая двух механиков".

В матросской среде после этого эпизода "Каллиопа" получила прозвище "Hurricane Jumper" (Ураганный скакун), однако ее дальнейшая карьера оказалась короткой. В конце 1889 г. корабль отозвали в метрополию, а по прибытии, в начале 1890 г., вывели в резерв, где он провел следующие семь лет. В июне 1897 г. "Каллиопа" присутствовала во время морского парада на Спитхэдском рейде. В том же году ее придали в качестве учебного судна Школе юнг, размещавшейся на старом броненосном крейсере "Нортхэмптон". В 1901 г. корабль посетил Малагу и другие испанские порты. В этой роли он использовался до 1905 года, когда был исключен из списков флота.

В 1906 г. старый корвет перевели в Портсмут и выставили на продажу, однако в следующем году отбуксировали в Ньюкасл. 29 октября 1907 г. "Каллиопа" стала плавучей учебной базой Тайнского отделения Королевского военно-морского резерва и использовалась в этом качестве в течение четырех десятилетий. В 1915 г., в связи с передачей названия новому легкому крейсеру, ее переименовали в "Геликон" ("Helicon"), но когда в 1931 г. крейсер был исключен из состава флота, ей вернули прежнее имя. Бывший корвет был списан только 10 октября 1951 г. и в 1953 году разобран на металл.

Панели из красного дерева, украшавшие офицерскую кают- компанию "Каллиопы", были использованы для облицовки старинного органа в церкви Христа в Норт-Шилдсе - небольшом городке в устье реки Тайн, а штурвал корвета был отправлен в дар правительству Западного Самоа.

Заключение

Несмотря на весьма неплохие на фоне предшественников тактико-технические характеристики, "Калипсо" и "Каллиопа" изначально оказались морально устаревшими кораблями. Достаточно вспомнить, что одновременно с ними, в том же 1881 году, были заложены броненосные крейсера "Имперьюз" и "Уорспайт", уже велось строительство серии бронепалубных крейсеров типа "Линдер", начала строиться знаменитая "Эсмеральда" - все они являлись кораблями следующего поколения.

Неудивительно, что "Калипсо" и "Каллиопа" - эти красивейшие представители Викторианской эпохи - стали последними классическими корветами Королевского флота, и после их переклассификации в крейсера 3-го класса в 1887 году класс корветов исчез, чтобы возродиться через полвека в совсем иной ипостаси.

Литература:

• Brown D.K. Warrior to Dreadnought. Warship Development 1861-1906. - London: Chatham Publishing, 2000.

• Brown D.K. Seamanship, steam and steel. HMS Calliope at Samoa // "Warship", Vol.XII, No.48, 1988.

• Campbell J. British naval guns 1880-1945 // "Warship", Vol.VII, No.25, 1983.

• Conway's All the World's Fighting Ships 1860-1905. - London: Conway Maritime Press, 1979.

• Paine L.P. Warships of the World to 1900. - New York: Lincoln Paxton Paine, 2000.

• Steam, Steel & Shellfire. The Steam Warships 1815-1905. - London: Conway Maritime Press, 1992.

• "The London Gazette", 11.12.1891.

• "Warship International", 1974, No.4.

• Материалы сети Internet.

Алексей ПАСТУХОВ

Броненосцы типа "Динъюань"

История службы

Броненосцы вступили в строй минского флота в конце октября 1885 г, а уже 19 мая 1886 г. были готовы к приему высочайшей инспекции в лице принца крови Чуня (Исяня). По всей видимости, результат смотра удовлетворил правительство - было принято решение послать новейшие корабли в заграничный поход для оказания дипломатического давления на Россию, Корею и Японию. В июне 1886 г. отряд цинских кораблей вышел из Вэйхайвэя под начальством самого командующего флотом, тиду Дин Жучана. В состав эскадры входили:

• флагманский броненосец "Динъюань", командир Лю Бучань (1852-1895);

• броненосец "Чжэньюань", командир Линь Тайцэн (1851- 1894);

• бронепалубный крейсер "Цзиюань", командир Фан Боцянь (1854-1894);

• крейсер "Чаоюн", командир Е Цзугуй (1852-1905);

• крейсер "Янвэй", командир Дэн Шичан (1849-1894);

• учебный корабль "Вэйюань", командир Са Чжэньбин (1859-1952).

Совершив заходы в японскую Иокогаму, а также корейские Пусан и Вонсан, 3 августа цинские боевые корабли вошли в бухту Золотой Рог. В это время там находились корабли эскадры Тихого океана под командованием контр-адмирала А.А. Корнилова (1830-1893) - броненосный крейсер "Владимир Мономах" и клиперы "Джигит" и "Вестник". Кроме того, во Владивостоке находились корабли Сибирской флотилии - клипер "Абрек", канонерские лодки "Сивуч" и "Нерпа". Силы цинской эскадры абсолютно превосходили все, что могли противопоставить им соединенные силы отрядов Тихоокеанской эскадры и Сибирской флотилии. Русское командование было неприятно поражено внезапным появлением в акватории основного русского порта на Дальнем Востоке столь сильной эскадры потенциального противника.

Дин Жучан - командующий Бэйянским флотом (гравюра)

Однако визит был дружественным, и 5 августа моряки двух стран совместно отметили тезоименитство царствующей императрицы Марии Федоровны. 8 августа цинская эскадра перешла в залив Посьет и вскоре покинула российские воды.

Визит прошел в полном соответствии с военно-морским этикетом конца XIX в. В результате этой внешнеполитической акции, подкрепленной внушительной артиллерией новейших цинских броненосцев, российское правительство сделало официальное заявление, что не стремится расширять свои владения на Дальнем Востоке (подразумевалась, прежде всего, Корея), а также начало разработку программы строительства мощного военно-морского флота для обороны дальневосточных рубежей империи.

В это время строительство военно-морского дока в Люйшунькоу (Порт-Артуре) еще не было завершено, а по предварительным подсчетам, броненосцам требовалось доковаться не менее двух раз в год. Ближайшие доки, способные их вместить, располагались в Гонконге и Нагасаки. На обратном пути из Владивостока цинским командованием было принято решение зайти в Нагасаки и встать в док.

13 августа 1886 г. китайские корабли ошвартовались в Нагасаки, и тут же 500 матросов было списано в увольнительную на берег. В результате по не до конца выясненным причинам (иногда эти события считают следствием безобразного поведения китайских матросов, иногда - тонко продуманной провокацией японского командования, стремившегося получить доступ к новейшим цинским кораблям) в городе начались беспорядки, которые привели к большому количеству убитых и раненых с обеих сторон. 14 августа цинский консул Сюань Цай договорился с японской стороной, что корабли продолжат ремонт в доках, но матросы будут увольняться на берег только группами под командованием офицера. Это не помогло - на следующий день в городе опять началась массовая драка, в которой погибло несколько китайских офицеров, а также было ранено много матросов. Япония заявила протест и объявила корабли арестованными до окончательного расследования инцидента. В результате обе стороны выявили и наказали виновных (скорее всего, ими оказались "стрелочники", попавшие под горячую руку), и выплатили друг другу взаимные компенсации за убитых и раненых в портовых потасовках. Однако все это время броненосцы простояли в доках, и японцы имели к ним свободный доступ. Лишь 10 октября 1886 г. цинская эскадра под командованием Лю Бучаня вышла из Нагасаки на Дагу. Некоторые историки считают, что именно в этот период японская разведка получила исчерпывающие данные о конструкции цинских броненосцев, что впоследствии немало поспособствовало победе Японии в войне с Китаем.

Весной 1888 года - с 6 по 15 мая - броненосцы совершили поход по Бохайскому заливу и Желтому морю, поочередно зайдя в Люйшунь (7 мая) и Дэнчжоу (15 мая). На борту мощнейших кораблей находились командующий флотом Дин Жучан и сам Ли Хунчжан. По всей видимости, поход носил характер проверки боеготовности флота и инспекции работ по созданию береговых укреплений в различных точках побережья. В качестве военного советника на эскадре находился английский морской офицер Уильям М. Лэнг, про которого говорили, что реально эскадрой командует не Дин Жучан, а он.

В 1888 г. Ли Хунчжан утвердил положение о создании Бэйянского флота, куда вошли все новейшие корабли, приобретенные за границей. В их числе оказались и оба броненосца. Одновременно было сформировано управление Военно-морского флота (Хайцзюнь Ямэнь), Дин Жучан получил новое назначение - хайцзюнь тиду, т.е. "командующий военно-морскими силами". При этом "Динъюань" был назначен флагманским кораблем Бэйянского флота, а Лю Бучань с 17 декабря 1888 г. стал командующим правого крыла флота.

В том же году Ли Хунчжан принял положение, согласно которому корабли Бэйянского флота должны были на зиму, когда навигация в Желтом море становится невозможной, уходить на юг и в совместных походах отрабатывать взаимодействие с флотами южных провинций. Зиму 1888-1889 гг. броненосцы провели в Шанхае, откуда вернулись только к 25 марта 1889 г.

Летом Лю Бучань во главе броненосцев, сопровождаемых шестью другими кораблями побывал в корейских водах с демонстрацией корейскому правительству силы страны-сюзерена (Корея являлась вассалом империи Цин). 29 июня "Динъюань" с эскадрой вошел на рейд Инчхона, а 6 июля цинская эскадра обогнула Корейский полуостров и прошла вдоль восточного побережья. В ходе этих походов отрабатывались различные учебные задачи. 29 ноября 1889 г. броненосцы снова покинули Вэйхайвэй и ушли на зиму в Шанхай, где должны были отрабатывать взаимодействие с кораблями Наньянского (Южного) флота. 2 декабря броненосная эскадра бросила якорь в Шанхае.

"Чжэньюань" во время маневров в Даляньване в 1894 г. Единственное известное изображения цинского броненосца на ходу. Обратите внимание на паровые катера на носовых шлюпбалках и отсутствие минных катеров. Фото П.П. Дурново с борта крейсера "Адмирал Нахимов" (РГАВМФ, ф.417, оп. 1, д. 1234, л. 15, публикуется впервые; подготовка к публикации - Д. Киселев)

Броненосец "Динъюань"

В этот период английский офицер Уильям Лэнг приобрел довольно большое влияние на флоте, но это не пришлось по душе китайским морским офицерам, справедливо считавшим, что он делает из цинского военного флота резервную эскадру для Англии на случай столкновения с Россией [24 В качестве причины вражды иностранные источники конца XIX в. называли бескомпромиссную позицию коммодора Лэнга в борьбе с казнокрадством. Однако сложно проверить эти сообщения без какого-либо фактического материала.]. Поэтому между Лю Бучанем, которого прочили со временем на пост Дин Жучана, и Уильямом Лэнгом началась глухая вражда. Во время пребывания кораблей в Шанхае зимой 1889-1890 гг. конфликт перешел в открытую стадию. Причиной послужил пустяковый инцидент - 6 марта, во время отсутствия Дин Жучана на борту "Динъюаня", Лю Бучань поднял над кораблем свой флаг командующего правым крылом. Лэнг посчитал это несоответствующим кодексу поведения офицера и подал на него жалобу. В результате разгоревшегося скандала Лэнг был вынужден просить об отставке и вскоре покинул пределы Цинской империи.

21 марта 1890 г. броненосная эскадра Бэйянского флота вышла из Шанхая на юг, чтобы "показать флаг" в Южных Морях. Броненосцы посетили Сайгон, Сингапур и филиппинский остров Лусон. Поход продолжался до 29 апреля, когда эскадра вернулась на базу в Вэйхайвэй. Среди прочих задач, которые ставились перед военными моряками, было оказание давления на местные власти с целью обеспечения прав многочисленной зарубежной китайской диаспоры, а также защите торговых путей от кишевших в водах южно-китайских морей пиратов.

В ходе визита выяснилось, что многие цинские военные корабли уже не являются новейшими, и вскоре после возвращения в Вэйхайвэй Лю Бучань начал давить на Дин Жучана с целью поставить Ли Хунчжана в известность относительно создавшегося положения. Вполне возможно, что Лю Бучань понимал, что два броненосца, составлявшие основную силу ВМФ империи Цин, уже не являются достаточно современными кораблями, и необходимо заказывать за границей новые, более современные. 30 июля 1890 г. Дин Жучан направил Ли Хунчжану письмо с изложением данной ситуации. Однако Ли Хунчжан не мог изменить положения - деньги с его счетов регулярно изымались по требованию вдовствующей императрицы Цыси для строительства ее дворцов, а маньчжурские князья, главенствовавшие в Хайцзюнь Ямэнь, не пропускали ассигнования для приобретения новых боевых кораблей за рубежом. Китайские же верфи в Мавэй и Шанхае еще не были способны строить большие броненосные корабли, сравнимые с "Динъюанем" и "Чжэньюанем" хотя бы по водоизмещению. Более того, цинское правительство, озабоченное тем, чтобы военные китайского происхождения[25 Корпус офицеров флота в империи Цин практически полностью состоял из этнических китайцев.] не получили в стране слишком большой власти, приняло решение кадрировать экипажи, сохранив на постоянном довольствии только самых ценных специалистов. Планировалось, что, как в 1839-1842 гг., нехватка личного состава будет восполнена в последний момент вербовкой среди рыбаков и моряков каботажного флота. Но то, что в 1839 г. морское дело не требовало такой серьезной специальной подготовки, косные и невежественные маньчжурские министры не поняли. Тем самым подготовке флота был нанесен серьезный ущерб.

Порой пара броненосцев выходила в море по отдельности. Так, 27-29 августа 1890 г. Владивосток посетил броненосец "Динъюань" в сопровождении крейсера Наньянского флота "Наньчэнь". Где находился в это время второй броненосец, нам неизвестно. Однако примечателен сам поход соединенного отряда Бэйянского и Наньянского флотов.

Летом 1891 г. Бэйянский флот вновь посетил Японию. Там броненосцы в очередной раз произвели фурор. Будущий адмирал Того, тогда всего лишь один из командиров среднего звена, был вынужден под благовидным предлогом посетить цинские корабли с тем, чтобы по возвращению успокоить общественное мнение страны, заявив журналистам, что цинская эскадра слаба и недисциплинированна - мол, он сам видел, как матросы сушат свои подштанники на стволах орудий главного калибра даже на флагманском броненосце и что такой флот не выдержит боя с японцами. Правда ли это? Скорее всего, нет. Свидетельства русских офицеров разных лет говорят о том, что корабли Бэйянского флота содержались в чистоте и порядке. Видимо, история с подштанниками была выдумана Того, чтобы найти хотя бы сучок в чужом глазу и как-то успокоить народ.

По возвращении из Японии флот принял участие в первом императорском военно-морском параде в Люйшунькоу, причем многие офицеры получили награды и почетные титулы, что еще раз опровергает слова Того о царившем на кораблях беспорядке - если даже маньчжурские правители Китая и не могли по достоинству оценить мастерство своих военных моряков, то уж определить, нравится ли им внешний вид боевых кораблей, они были явно способны.

Зимой 1891-1892 гг. броненосцы остались на зиму в Вэйхайвэе, и личный состав впервые отметил китайский Новый Год в своей главной базе. Летом броненосцы вновь отправились в Нагасаки, где пробыли с 23 июня по 2 июля. 16 июля "Динъюань" и "Чжэньюань" в сопровождении учебного корабля "Вэйюань" посетили корейский Пусан, а 23 июля, соединившись на пути в Вэйхайвэй с другими кораблями, вошли в порт Инчхон.

Лето 1893 г. броненосцы провели в Желтом море, совершая короткие переходы между базами и отрабатывая взаимодействие с крейсерами.

Таким образом, становится ясно, что корабли постоянно находились в походах, зачастую с учебными целями. Скорее всего, в ходе отработки учебных задач проводились учебные стрельбы. Возможно, что в связи с этим перед началом японо-китайской войны намечалась замена 150-мм орудий на обоих броненосцах на скорострельные того же калибра, но осуществить ее не удалось по причине нехватки средств. Вернее, средства были выделены, но в недостаточном количестве и, как предполагают историки из Тайваньского музея ВМФ, были по большей части разворованы. К тому же, для проведения такой операции требовалось заказать орудия в Германии или Англии и встать на некоторое время в док, но дальнейшая хронология событий показывает, что времени для этого у цинских моряков попросту не было.

3 марта 1894 г. броненосцы Бэйянского флота в сопровождении еще четырех кораблей прибыли в Сингапур в ходе ежегодного зимнего похода на юг, где остались до 24 марта. Лишь 27 апреля эскадра вернулась в Дагу. Началась спешная подготовка к военно-морскому параду, в ходе которого корабли должен был посетить сам Ли Хунчжан. 11 мая в Даляне прошел парад соединенных военно-морских сил империи под общим командованием Лю Бучаня. Действия цинских моряков заслужили высокой оценки не только проверяющих, но и командира находящегося у берегов Ляодунского полуострова крейсера "Адмирал Нахимов" капитана 1 ранга Лаврова.

"Виденные нами боевые суда, числом 18, и 6 миноносцев, после осмотра их. дали возможность познакомиться с той морской силой, с которой, может быть, придется считаться... Все виденные мной суда содержатся хорошо. Во время перехода сигнализация и действия по ней делались точно и быстро; например: броненосная эскадра из восьми судов, стоящая в двух кильватерных колонная по сигналу одновременно снялась с якорей и выстроилась в одну колонну, употребив на это 17 минут. В ночное время сигнализация производилась показанием известного числа фонарей, что репетовалось всеми судами. По справкам, китайский флот уже не нуждается в европейцах и имеет своих командиров и адмиралов. Встреченные мной командиры получали первоначальное образование в Америке, вследствие чего говорят по-английски, а контр-адмирал Lew-Poo-Chin [Лю Бучань - А.П.] служил в течение пяти лет в чине лейтенанта на английском флоте".

18 мая броненосцы и крейсера объединенного флота империи Цин провели показательные стрельбы, во время которых продемонстрировали хороший результат - все корабли поразили мишени. На следующий день соединенная эскадра вернулась в Вэйхайвэй с Ли Хунчжаном на борту. Завершив осмотр береговых укреплений и портовых сооружений на главной базе Бэйянского флота, Ли Хунчжан потребовал отвезти его в Инкоу. 24 мая броненосцы вышли из Вэйхайвэя и через Яньтай прибыли в Инкоу.

Этот короткий выход в море закончился 27 мая - в регионе стало отчетливо пахнуть порохом. Ожидалось, что броненосцы примут активное участие в проводке конвоев с цинскими войсками в Корею для подавления восстания тонхаков и возможного противодействия японским военным кораблям, если те вознамерились бы помешать Китаю осуществить свои права сюзерена в отношении Кореи. Но выхода к берегам Кореи не последовало, хотя по сбивчивым сообщениям газет, японцы очень опасались увидеть "Чжэньюань" 25 июля среди конвойных кораблей цинского флота - скорее всего, те же журналисты, слабо владеющие китайским языком, спутали с броненосцем бронепалубный крейсер "Цзиюань" (как окажется впоследствии, такая ошибка будет далеко не последней). Возможно, это сыграло свою роль в том, что японский крейсер "Ёсино" не стал долго преследовать более тихоходный и сильно поврежденный в скоротечном бою у острова Пхундо "Цзиюань", так как опасался встретиться с более грозным противником в лице цинского броненосца.

"Динъюань" входит в док Люишунькоу

Китайская эскадра во время маневров вДаляньване в 1894 г. В центре - броненосец "Чжэньюань", слева - броненосный крейсер "Лайюань", справа - крейсер "Гуанъи", на заднем плане виден рангоутный крейсер "Наньчэнь". Фото П.П. Дурново. (РГАВМФ, ф.417, оп.1,д. 1234, л.14, публикуется впервые; подготовка к публикации - Д. Киселев)

"Динъюань" незадолго до начала японо-китайской войны. Справа виден броненосный крейсер типа "Лайюань"

Участие в японо-китайской войне

Узнав о том, что произошло у берегов Кореи, 29 июля 1894 г. Дин Жучан приказал готовить стоящий в Вэйхайвэе флот к выходу в море. По свидетельству очевидцев, цинские моряки были готовы отомстить врагу за гибель безбронного крейсера "Гуаньи", лишь весной 1894 г. включенного в состав Бэйянского флота, и транспорта "Гаошэн", потопленного японцами вопреки всем международным законам. Однако, по словам цинского историка Яо Сигуана, когда корабли уже стояли с загребенным жаром, готовясь отправиться к берегам Кореи на поиски японских конвоев, внезапно пришла телеграмма из Тяньцзиня с запретом на выход в море. Эскадра была вынуждена остаться на базе. Хронология повествования Яо Сигуана в этом месте неясна. Скорее всего, это событие произошло 4 или 5 августа.

Отразив в начале августа плохо организованный набег японского флота на Вэйхайвэй, 10-12 августа броненосцы выходили в море на поиски врага, но внезапно был получен правительственный приказ прекратить поиски и не удаляться за линию, соединяющую Вэйхайвэй и устье реки Ялу. Это в корне подрезало инициативу цинского флота и обрекало его на бездействие. 15-30 августа мощные корабли проводили время в бесплодном патрулировании китайского побережья, несколько раз перехватывая суда с контрабандой, но не встретили ни одного японского военного корабля. 31 августа эскадра сосредоточилась в Даляне, а затем броненосцы вышли из Даляня на Люйшунькоу, а затем на Вэйхайвэй, куда прибыли 2 сентября.

Бесплодное маневрирование не улучшало ситуации на фронтах. В Корее складывалось тяжелое положение - части сухопутной армии, подчиненной mudy Е Чжичао, укрепившиеся у Пхеньяна, несмотря на ряд удачных сражений с японцами, оказались в большой опасности - их общая численность не достигала и 20 тысяч человек, в то время как японцы успели к середине сентября высадить в Корее армию общей численностью до 70 тысяч. На военном совете было решено срочно усилить Пхеньянскую группировку. В условиях отсутствия на театре военных действий железных дорог оперативно сделать это можно было только за счет масштабной десантной операции.

Чтобы быстро собрать подкрепления для Е Чжичао было решено снять гарнизоны всех военно-морских баз Ляодунского полуострова - Люйшунькоу и Даляня [26 Боеготовых резервов у Цинов почти не было, вербовка рекрутов и их обучение должно было занять слишком много времени. Единственным источником обученных войск были гарнизоны баз Бэйянского флота.].12 сентября 1894 г. корабли Бэйянского флота, ведомые "Динъюанем", прибыли в Люйшунькоу, где их ожидали спешно зафрахтованные правительством коммерческие корабли, на которые торопливо грузились солдаты и артиллерия.

16 сентября Бэйянский флот провел конвой к устью реки Ялу, где подкрепления были успешно высажены на берег. Эскадра, за исключением броненосца береговой обороны "Пинъюань", безбронного крейсера "Гуанбин", двух канонерских лодок и малых миноносцев, сосредоточилась у протоки Дадунгоу, в 12 милях от берега, неподалеку от островов Далудао и Хайяндао. Ожидалось, что японская эскадра, вышедшая на перехват конвоя, находится где-то неподалеку и в ближайшие часы возможно столкновение. На цинских кораблях спешно готовились к бою.

Учитывая уроки, полученные в скоротечном бою у Пхундо, китайские моряки постарались как можно лучше подготовиться к бою, сняв с кораблей все ненужное, что могло дать пищу огню или способствовать разрыву снаряда. В частности, на броненосцах были предприняты следующие меры: на "Динъюань" демонтировали все лишние шлюпбалки, минные катера оставлены в Вэйхайвэе, сняты бронеколпаки с барбетно-башенных установок ГК, решетки с вентиляционных труб, срезаны края легкого мостика. На "Чжэньюань" также демонтировали бронеколпаки, выложили барбеты из мешков с углем, сбросили за борт все дерево, которое могло гореть на палубе, обычные трапы заменили штормтрапами и растянули по палубе шланги, которые снабжались водой от постоянно работающих помп. Характерно, что на броненосцах не стали надеяться на гидравлические системы подачи снарядов для орудий главного калибра и создали их запасы на палубах, обложив боеприпасы мешками с углем.

Японская эскадра была обнаружена утром, когда на кораблях Бэйянского флота готовились проводить плановые занятия. Эскадра начала быстро сниматься с якорей. Судя по сообщению Константина фон Ханекена, учитывая сложность недавно принятого сигнального кода, Дин Жучан принял решение минимизировать управление боем со стороны флагмана. В приказе значилось только три пункта:

1) по возможности, сохранять строй фронта и держаться носом к неприятелю;

2) кораблям сражаться в заранее определенных парах, взаимно поддерживая и прикрывая друг друга;

3) по возможности, следовать действиям флагмана.

В центре построения располагались оба броненосца, на флангах находились крейсера. Однако за счет несинхронного исполнения кораблями приказа о построении боевая линия изломалась, что позволило называть ее впоследствии "клином" и т.п.

Изрешеченные осколками надстройки "Чжэньюаня"

Японский бронепалубный крейсер "Мацусима", поврежденный огнем "Чжэньюаня" в бою при Ялу

Бой начался в 12:00 (по некоторым данным, в т.ч. японскому официальному отчету о сражении - в 12:30) с выстрела 305- мм орудий броненосца "Динъюань" по японским крейсерам с дистанции около 5400 м. В ответ японцы дали залп по броненосцам и очень быстро накрыли "Динъюань", разбив марс и убив сигнальщиков. Сигнальные флаги были уничтожены, передача сигналов стала невозможной. При ответном выстреле главным калибром на "Динъюане" обрушился легкий мостик, адмирал Дин Жучан и второй помощник Уильям Тайлер получили ранения. Фактически, из высшего комсостава не пострадали только Лю Бучань и Константин фон Ханекен. Однако Лю Бучань не справился с управлением боем. Существует ряд разных высказываний в его адрес, преимущественно, нелестных - его обвиняли в трусости, непрофессионализме и т.д. Есть даже предположение, что Лю Бучань, презиравший Дин Жучана за отсутствие военно-морского образования, попросту саботировал его приказы, но доказательств этому не имеется. Так или иначе, он не возглавил эскадру, но оставался на своем посту до конца боя и четко выполнял поставленную перед ним задачу - сражаться в паре с систершипом, выдерживая строй фронта и постоянно поворачиваясь носом к кораблям противника. Не проявил флотоводческих дарований и командир "Чжэньюаня" Линь Тайцэн - его роль в бою также свелась к буквальному выполнению приказа Дин Жучана.

Как бы то ни было, броненосцы оказались главной силой цинского флота в сражении. В то время, как крейсера один за другим загорались и выходили из строя, эти два корабля продолжали сражаться, взаимно прикрывая друг друга и не раз выручая крейсера. Второй помощник на броненосце "Чжэньюань" Фило Нортон Мак-Джиффин рассказывал, что когда у комендора осколком снесло голову перед самым выстрелом, артиллерийский офицер аккуратно вынул шнур из руки мертвого матроса и тут же произвел выстрел. Комендоры обоих броненосцев стреляли достаточно метко, добившись, по словам Мак-Джиффина, примерно 20% попаданий.

В ходе боя 305-мм снаряд с "Чжэньюаня" около 15:30 поразил флагманский корабль японского адмирала Ито - бронепалубный крейсер "Мацусима". Взрыв на батарейной палубе унес жизни, по разным оценкам, от 17 до 65 человек, для тушения пожара и борьбы за живучесть корабля пришлось использовать даже флотских музыкантов. Так же четко действовали и комендоры "Динъюаня".

В результате от огня броненосцев сильно пострадали "Мацусима", "Сайкё-мару" и "Хиэй". Попадания в другие корабли имели место быть, но они не были настолько результативными. В целом, через несколько дней после боя стало ясно, что отсутствие в боекомплекте броненосцев достаточного количества разрывных снарядов стало причиной сравнительно небольших потерь японского флота - все избитые снарядами броненосцев корабли благополучно добрались до временной базы флота в Корее, а потом ушли на ремонт в Японию. Виновником этого стал зять Ли Хунчжана Чжан Пэйлунь, "отличившийся" еще в августе 1884 г. при защите Мавэя и назначенный впоследствии руководителем арсенала в Тяньцзине. На запрос Дин Жучана отгрузить 100 разрывных снарядов он ответил, что отпуск снарядов с арсенала осуществляется по нормам и он не видит причин изменять боекомплект броненосцев. В иностранной прессе высказывалось мнение, что Чжан Пэйлунь банально проворовался (такой грешок за ним водился и был замечен неоднократно - лишь родство с всесильным Ли Хунчжаном спасало его до поры до времени) и не мог отпустить снаряды по требованию, почему и придумал отговорку относительно невозможности изменить штатный (?) боекомплект на броненосцах.

В ходе боя "Динъюань" получил 158 попаданий (17 убитых, 38 раненых), в "Чжэньюань" - 220 попаданий (13 убитых, 28 раненых), однако оба корабля сохранили боеспособность - освидетельствование повреждений обоих броненосцев выявило, что ни одно попадание японских снарядов в цитадель не оставило вмятин глубже двух дюймов. Адмирал С.О. Макаров счел, что это результат стрельбы японских комендоров сплошными ядрами из простого или закаленного чугуна. По его мнению, характер повреждений броненосцев не давал оснований заключить, что по кораблям стреляли разрывными снарядам, и что французы держали свои мелинитовые снаряды в строгом секрете. Однако мнение русского флотоводца опровергается многочисленными упоминаниями о пожарах на китайских кораблях, в том числе и на броненосцах, а также прямым упоминанием Мак-Джиффином разрывов мелинитовых снарядов, выделявшихся своим цветом и ядовитым дымом: "Некоторые вражеские корабли использовали мелинитовые снаряды, ядовитый дым которых можно было отличить от дыма снарядов, начиненных порохом".

Следует также заметить, что первые испытания японского аналога мелинита - т.н. "пороха Симосэ" (в русских источниках того времени - шимоза) - были произведены в 1888 г., а официально снаряды с мелинитом были приняты японским флотом на вооружение в 1893 г., и что построенные в Ла-Сейне крейсера "Мацусима" и "Ицукусима" вполне могли иметь заводские боекомплекты, снаряженные мелинитом. История о мелините в японском флоте еще ждет своего исследователя, однако, по нашему предположению, французы предоставили японцам некоторое количество мелинитовых снарядов в качестве заводского боекомплекта для испытаний в боевых условиях. Собственно, назревавшее между Китаем и Японией столкновение ни для кого не было секретом, и испытать новейшие виды вооружения, да еще и получить за это деньги, было очень выгодным шагом для поставщиков оружия обоим противникам.

Исход боя у Дадунгоу неясен. Если брать за критерий победы сохранение места боя за победившей стороной, то первыми отступили японцы. Не исполнили они и своей главной задачи - десант цинских войск в устье Ялу был успешно осуществлен. Однако с стратегической точки зрения проиграли Цины - их флот потерял в общей сложности пять крейсеров, а высадка десанта не помогла удержать Корею, так как Е Чжи- чао отказался обороняться на выгодных позициях у города Анджу и к началу октября 1894 г. вывел все войска на территорию империи Цин, оставив в корейском приграничном городе Ыйджу лишь небольшой гарнизон, немедленно эвакуировавшийся при приближении японцев. Причиной же отступления японцев, по нашему мнению, можно считать следующее:

Во-первых, броненосцы отбили все атаки противника и не получили тяжелых повреждений, а относительно наличия на них боекомплекта у японцев не было достаточно четкого представления.

Повреждения броненосца "Динъюань" в бою при Ялу

Раненный Фило Мак-Джиффин на палубе "Чжэньюаня" после боя

Во-вторых, боезапас для скорострельных орудий на японских крейсерах подошел к концу, а огромные 320-мм пушки Канэ, ради которых строились "плавучие лафеты" типа "Ицукусима", так и не смогли пробить броню цинских броненосцев.

Наконец, около 17:00 командир бронепалубного крейсера "Цзинъюань" Е Цзугуй, справившись с повреждениями, поднял флаг командующего флота и выстроил все сохранившие боеспособность цинские корабли в кильватерную линию. Тем самым японское командование поняло, что противник еще готов сражаться, а управление у него даже улучшилось.

В результате японская эскадра покинула место боя, унося в артиллерийских погребах почти полный боекомплект к монструозным пушкам "ицукусим", из которых в ходе боя было сделано всего 13 выстрелов. Следует отметить, что один снаряд из 320-мм орудия все же пробил небронированную оконечность броненосца "Чжэньюань" в районе носового гальюна, пройдя корабль насквозь, но это не привело к фатальным для последствиям. И хотя пробоина находилась всего примерно в 1 метре от ватерлинии, броненосец сохранил боеспособность. Тем не менее, 19 сентября австралийская "Daily Times" опубликовала сенсационное сообщение о потерях Бэйянского флота, "среди которых крупнейший китайский броненосец "Чжэньюань" водоизмещением 7430 тонн, который был отправлен на дно хорошо нацеленной торпедой" [27 В бою при Ялу японцы не осуществили ни одной торпедной атаки.].

Покинув место сражения, цинская эскадра под фактическим командованием Е Цзугуя взяла курс на Люйшунькоу, куда и прибыла утром 18 сентября. Ее появлению предшествовало бегство бронепалубного крейсера "Цзиюань", командир которого Фан Боцянь принес на базу известие о тяжелых потерях Бэйянского флота. Появление сильно поредевшей эскадры оказало тяжелое впечатление на гарнизон базы. После сражения значительная часть личного состава сильно пала духом, хотя многие офицеры и матросы, увидев, на что способны, горели желанием отомстить за гибель своих товарищей. Корабли встали на ремонт в доке Люйшунькоу, стремясь как можно скорее исправить полученные в ходе боя повреждения.

Корабли Бэйянского флота в Люйшунькоу после боя при Ялу. В центре - ремонтирующийся "Чжэньюань", справа - броненосный крейсер "Лайюань", слева виден нос крейсера "Цзинъюань", в доке - труба и мачта броненосца "Динъюань"; на переднем плане - два миноносца германской постройки. Рисунок сделан офицером британского крейсера "Линдер", посетившего Порт-Артур 23-24 сентября 1894 г.

Демонтаж носовой 150-мм установки "Чжэньюаня" во время ремонта в Люйшунькоу (рисунок)

Дин Жучан планировал дать еще одно сражение японцам в пределах досягаемости орудий береговых батарей Люшунькоу. Однако командовать этим боем пришлось бы Лю Бучаню - приказом от 21 сентября 1894 г. он был назначен временным командующим Бэйянским флотом. По его приказу экипажи кораблей с 4 октября вышли на работы для того, чтобы помочь ремонтникам как можно быстрее устранить неисправности. 18 октября они в основном были завершены, и Лю Бучань вышел во главе эскадры по направлению к Вэйхайвэю.

Остов броненосца "Динъюань" после взрыва

Уцелевшие корабли Бэйянского флота в гавани Вэйхайвэя, февраль 1895 г.

25 октября два японских корабля приблизились к северному выходу из бухты Вэйхайвэя, и Лю Бучань вывел броненосцы обстрелять противника. Японцы бежали, не приняв боя.

29 октября броненосцы вышли в море и некоторое время провели в Люйшунькоу и Вэйхайвэе. 6 ноября ими был получен приказ прервать линии сообщения японцев. Утром 8 ноября корабли вернулись в Вэйхайвэй, чтобы пополнить запасы. Бесплодное маневрирование в Желтом море продолжалось до 10 ноября, когда броненосцы прибыли на рейд Дагу, после чего поспешили обратно в Вэйхайвэй. Обращает на себя внимание странность в действиях Лю Бучаня - вместо того, чтобы помешать японской 2-й армии высадиться на Ляодунском полуострове, он во главе мощнейших кораблей флота ходил в треугольнике Люйшунькоу-Дагу-Вэйхайвэй, не предпринимая активных действий, несмотря на полученный приказ прервать линии сообщения японских войск.

12 ноября броненосцы вновь вышли по направлению к Люйшунькоу, к которому приближались японские войска, но опять не оказали своей главной ремонтной базе никакой поддержки, а ретировались в гавань Вэйхайвэя. В Китае ходили слухи, что на этот раз моряки хотели дать решительный бой японцам, но Ли Хунчжан, беспокоясь за сохранность своих кораблей, категорически запретил Лю Бучаню вступать в бой. Эта версия нашла отражение в ряде работ цинских историков - Яо Сигуана, Цай Эркана и других, но насколько она обоснована, мы не можем уверенно судить в настоящий момент.

Этот выход в море оказался последним -14 ноября при входе в Вэйхайвэй "Чжэньюань" задел днищем скалу и получил пробоину. Заделать не месте ее не смогли и броненосец потерял боеспособность - с временным пластырем и постоянно работающими водоотливными насосами он мог исполнять роль плавучей батареи в акватории Вэйхайвэя, но не более того. Тем временем случилась катастрофа - 21 ноября японцы взяли Люйшунькоу открытым штурмом. После падения этой базы, вследствие отсутствия у китайцев необходимых ремонтных мощностей в Вэйхайвэе, флот потерял боеспособность до конца войны.

Дин Жучан, вновь принявший командование над Бэйянским флотом, рассчитывал получить у правительства одобрение своего плана - взорвать укрепления Вэйхайвэя, увести оставшиеся корабли в Шанхай, отремонтировать там "Чжэньюань" и, соединившись с кораблями южных флотилий, дать бой японцам. Однако этому воспротивились и министры, и Ли Хунчжан, уже неоднократно с начала войны обвиненный в трусости и неумении руководить военными действиями. Дин Жучан был разжалован, его дело было направлено в суд, но в военных условиях его оставили исполнять обязанности командующего флотом до конца войны - по результату военных действий суд должен был или обвинить, или оправдать его. В самом Вэйхайвэе действовала правительственная комиссия, проверявшая соответствие флотских офицеров занимаемой должности. Это также не вносило успокоения среди личного состава. Командир броненосца "Чжэньюань" Линь Тайцэн, тяжело переживая повреждения своего корабля и осознавая, что корабль стал небоеспособным по его вине, застрелился (по версии Чжао Эрсюня - утопился), командование над броненосцем принял его первый помощник Ян Юнлинь.

Штурвал "Динъюаня" в качестве столика в кафе "Glover Garden" в Токио

"Чжэньюань" ("Тинъэн") во время ремонта в Люйшунькоу после захвата японцами. Броневые колпаки установок главного калибра возвращены на свои места

Гибель броненосца "Динъюань"

В январе 1895 г. японцы начали операцию по захвату базы Бэйянского флота в Вэйхайвэе, чтобы окончательно уничтожить цинский флот и, по возможности, захватить броненосцы на их базе. 15 января в ставке Дин Жучана на острове Люгундао прошло совещание по поводу того, как действовать в сложившейся ситуации. Командир "Динъюаня" высказался за решительное сопротивление, однако активных действий на море не последовало.

30 января в результате смелой атаки японцы заняли часть береговых укреплений Вэйхайвэя и, захватив там совершенно целые береговые батареи, использовали их для обстрела остатков Бэйянского флота, стоявшего на внутреннем рейде у Люгундао. Началась агония цинского флота. В тот день Лю Бучань вел активную артиллерийскую дуэль с береговыми батареями, сражался и "Чжэньюань" - их совместными с батареями острова Люгундао, а также фортов на островах Жидао и Хуандао усилиями японские корабли не смогли приблизиться к входам в гавань и разрушить боновые заграждения.

В течение четырех дней броненосцы вели ожесточенные артиллерийские перестрелки как с береговыми батареями, так и с кораблями японского флота. Сложилась трагикомическая ситуация - корабли цинского флота стояли на рейде захваченной врагом собственной базы и подвергались обстрелу из орудий собственных береговых батарей. Непрерывный бой привел к тому, что команды кораблей буквально валились с ног. Этим воспользовались японцы, и в ночь на 4 февраля 1895 г. "Динъюань" был торпедирован прорвавшимся на внутренний рейд Вэйхайвэя японским миноносцем №9. Торпеда попала в левый борт со стороны кормы, вне пределов цитадели. Корабль принял много воды и был посажен экипажем на мель. Однако и в этом состоянии экипаж "Динъюаня" продолжал вести огонь по врагу. 9 февраля японцы пристрелялись по фактически неподвижным броненосцам и нанесли "Динъюаню" серьезные повреждения. Вести огонь по противнику стало невозможно. Тогда Лю Бучань приказал подорвать корабль, что и было исполнено 10 февраля командой, заложившей в машинное отделение 250 фунтов пироксилина. Взрыв был произведен в спешке, став причиной гибели около 40 человек из состава экипажа. Среди пострадавших был и один из младших офицеров броненосца - Ли Юаньхун, будущий президент Китайской Республики. Будучи не в состоянии пережить гибель своего корабля, Лю Бучань принял смертельную дозу опиума.

Броненосец был поврежден настолько серьезно, что после войны его даже не стали поднимать. Японцы ограничились лишь тем, что в 1896 г. сняли с него некоторые детали, использованные для строительства так называемого "Павильона Динъюань" в известном и почитаемом синтоистском храме Тэммангу в городе Дадзайфу в префектуре Фукуока на острове Кюсю. Штурвал корабля также был снят и впоследствии оказался в распоряжении Томаса Гловера - известного английского коммерсанта, немало посодействовавшего становлению японской военной промышленности. Англичанин использовал штурвал в качестве столешницы вращающегося столика в открытом им кафе "Glover Garden" в Токио. Там его можно увидеть и в наши дни.

Капитуляция "Чжэньюаня" и его служба в японском флоте

Броненосец "Чжэньюань" сражался до конца. Когда 12 февраля на военном совете, инспирированном иностранными военными советниками, подбивавшими личный состав экипажей кораблей и гарнизонов фортов на мятеж, было принято решение о капитуляции, его командир Ян Юнлинь последовал примеру Лю Бучаня, покончив жизнь самоубийством. Однако сам корабль не был подорван - по условию капитуляции его необходимо было передать японской стороне в целости и сохранности. Это была цена сохранения жизни личного состава гарнизона базы и уцелевших моряков.

Нужно отметить, что в англоязычной литературе распространилось убеждение, что "Чжэньюань" также затонул на мелководье в результате артиллерийского обстрела и был поднят японцами после захвата Вэйхайвэя. Однако сделанные в феврале 1895 г. фотографии броненосца, на борт которого высаживаются японские моряки, полностью опровергают эту версию.

17 февраля "Чжэньюань" был официально передан японцам в Вэйхайвэе и в марте 1895 г. переведен в док оккупированного японцами Люйшунькоу, где были проведены первоочередные ремонтные работы. Большая часть знаменитых фотографий "Чжэньюаня" в доке относится именно к этому мартовскому ремонту. Именно там его и освидетельствовали русские офицеры с крейсера "Разбойник". Далее корабль был отправлен для производства окончательного ремонта в Нагасаки, по окончанию которого был введен в состав японского флота под названием "Тинъэн", что является японским чтением иероглифов "Чжэньюань". Гордясь своим трофеем, японцы сохранили носовые украшения в виде драконов.

Некоторое время корабль был открыт для посещения не только иностранными морскими офицерами и военными атташе, но и широкой публикой. При этом, как было отмечено Епанчиным и Шульцем 2-м, все места попаданий были обведены краской, что хорошо видно на фотографиях из дока в Люйшунькоу. По состоянию на март 1895 г. броненосец имел следы от 464 попаданий снарядов, причем 160 из них были малого калибра - от 37 до 57 мм. Учитывая особенности боев за Вэйхайвэй, можно с уверенностью исключить вероятность нанесения большей части этих повреждений во время осады. Таким образом, входе сражения у Дадунгоу 17 сентября 1894 г. основную часть из 220 попаданий в "Чжэньюань" составили попадания из орудий японской противоминной артиллерии, при этом следует отметить, что в корпус броненосца за два ожесточенных сражения попало всего 47 снарядов, из них 26 не превышало калибром 47 мм. Основная часть попаданий пришлась на надстройки и трубы. Броня цитадели не была пробита ни разу. Именно это обусловило высокую живучесть корабля.

Первоначально "Тинъэн", ставший первым полноценным броненосцем императорского флота Японии, был классифицирован как линейный корабль (сэнкан), но очень скоро из Англии прибыли заказанные еще до войны новейшие броненосцы "Фудзи" и "Ясима", и в 1898 г. "Тинъэн" был переклассифицирован в линейный корабль 2-го класса.

В Японии броненосец прошел масштабную модернизацию, в ходе которой средняя артиллерия была заменена. 150-мм крупповское орудие в носовой башне заменили на армстронговское 6-дюймовое с длиной ствола 40 калибров. На месте кормовой башни поставили такое же орудие, но в палубной установке со щитом, еще две таких установили в районе грот- мачты на специально оборудованных спонсонах надстроечной палубы. Заменили и противоминную артиллерию, установив две 57-мм пушки Норденфельда (в носовой части надстроечной палубы) и восемь 47-мм скорострелок Гочкиса (шесть в кормовой части надстроечной палубы, еще две - на увеличенных спонсонах у барбетов установок главного калибра). Нормальное водоизмещение корабля после модернизации достигло 7335 т, полное - около 7800 т. Машины и котлы остались прежними, однако степень износа их была настолько высока, что на 1901 г. корабль не мог развить скорость более 10,5 уз. Штатная численность экипажа составила 363 человека.

В 1900 г. "Тинъэн" принял участие в подавлении Боксерского восстания в Китае. Использование в составе японского отряда бывших цинских военных кораблей ("Тинъэн" и "Сайэн") было тонко рассчитанным психологическим ходом, призванным унизить Китай и подавить волю его вооруженных сил к сопротивлению.

"Тинъэн" в Хиросиме вскоре после прибытия из Китая летом 1895 г. Броненосец уже отремонтирован, но отметки попаданий еще не закрашены - специально для посетителей

"Тинъэн" после модернизации, 1901 г. (реконструкция С. Балакина)

Броненосец "Тинъэн", 19 ноября 1899 г. На заднем плане виден крейсер "Ицукусима" - бывший противник корабля в бою при Ялу

В мае 1903 г. во время учебных стрельб на броненосце произошел взрыв 305-мм снаряда в стволе орудия, в результате которого ранения разной степени тяжести получили 12 человек.

Во время русско-японской войны 1904-1905 гг. "Тинъэн" вошел в 5-й боевой отряд вместе со старыми кораблями - ветеранами японо-китайской войны - "Мацусима", "Ицукусима" и т.д. В его составе броненосец принимал участие в проводке конвоев с войсками в апреле-мае 1904 г., блокаде Порт-Артура, а также в бою в Желтом море 10 августа 1904 г., во время которого, хотя и не входил в состав главных сил японского флота, все же получил, как минимум, два попадания. В ходе Цусимского сражения 27 мая 1905 г. "Тинъэн" возглавлял 5-й боевой отряд и вел бой против русских крейсеров, а затем принимал участие в добивании эскадренного броненосца "Князь Суворов" и плавмастерской "Камчатка". Во время операции по захвату Сахалина "Тинъэн" был включен в состав 7-го боевого отряда, в составе которого он обеспечивал высадку десанта на остров.

10 декабря 1905 г. "Тинъэн" снова переклассифицировали - на этот раз в корабль береговой обороны 1-го класса. В этом качестве он принимал участие в проводке поднятых в Порт-Артуре русских кораблей Первой Тихоокеанской эскадры в японские доки для ремонта.

Оценивая боевой путь броненосца в составе японского флота, нельзя не признать, что, несмотря на свое моральное устаревание, он эксплуатировался более интенсивно, нежели во время службы в составе цинского флота. И хотя сложно оценить эффективность его использования японцами, следует сказать, что подобное положение вещей исключительно точно передает моральное состояние японского и китайского флотов в конце XIX - начале XX веков.

Безнадежно устаревший "Тинъэн" был исключен из состава флота 1 апреля 1911 г., но в течение еще нескольких лет использовался в качестве корабля-мишени. В 1914 г. он был сдан на слом и разделан на металл в Иокогаме.

6 апреля 1912 г. снаряды главного калибра, якорная цепь и якорь броненосца были выставлены в токийском парке Уэно, где простояли до 1945 г., когда по требованию китайского правительства их вернули в Китай. В настоящее время эти реликвии находятся на военно-морской базе ВМФ КНР в Циндао, а также в Музее НОАК в Пекине.

Так завершилась долгая служба первых и последних цинских броненосцев. С момента зачисления в состав Бэйянского флота 29 октября 1885 г. до гибели 10 февраля 1895 г. "Динъ- юань" прослужил в составе китайского ВМФ неполные 10 лет. "Чжэньюань" находился в строю с 28 октября 1885 г. по 1 апреля 1911 г., т.е. почти 26 лет, из них около 10 лет он служил в составе военно-морских сил империи Цин. В настоящее время в память об этих кораблях в КНР изготовлена полномасштабная модель броненосца "Динъюань", находящаяся в музее войны 1894-1895 гг. в Вэйхайвэе.

"Тинъэн", украшенный по случаю визитов в Японию британской эскадры

Оценка проекта

Оба корабля строились в соответствии с господствовавшими в то время представлениями о том, что в будущем эскадренный бой будет вестись в линии фронта, с минимальным управлением со стороны командующего эскадрой. Для успешного ведения такого боя необходимо было иметь корабль, хорошо защищенный, обладающий мощной артиллерией и способный разделаться с противником на короткой дистанции при помощи вспомогательного оружия - тарана и торпед. В этом отношении "Чжэньюань" и "Динъюань" хорошо вписывались в модные представления военных теоретиков.

Однако их постройка пришлась на переломный момент в истории кораблестроения. Вскоре после передачи обоих броненосцев заказчику на флот пришли стальная броня и скорострельная артиллерия крупного калибра. Уже к началу 1890-х гг. оба броненосца оказались морально устаревшими, хотя их вооружение и механизмы находились в хорошем состоянии.

Опыт военных действий 1894-1895 гг. показал, что броненосцы могут сопротивляться не только огню современных скорострельных пушек, но даже и снарядам из гигантских 320-мм орудий Канэ, а их артиллерия достаточно мощна и при попадании эффективно воздействует на все типы неприятельских кораблей. Недостатки конструкции броненосцев и нехватка на них боекомплекта, безусловно, сыграли свою роль в том, что Бэйянский флот не смог добиться решительной победы в бою при Ялу. Тем не менее, японцы не могли похвастаться успешными действиями против броненосцев до самого момента захвата береговых батарей Вэйхайвэя, и только в этих условиях смогли повредить "Динъюань" торпедой, а затем расстрелять из береговых орудий.

"Тинъэн" в июне 1905 г.

"Тинъэн" под брандвахтенным флагом в порту Йокосука

Принимая во внимание последнее обстоятельство, а также длительную службу броненосца "Чжэньюань" в японском флоте, можно сказать, что, несмотря на моральное устаревание, броненосцы типа "Динъюань" оказались достаточно удачным проектом для полуколониальной страны и полностью оправдали возложенные на них ожидания. Достаточно сказать, что захват японцами "Чжэньюаня" был с тревогой воспринят в 1895 г. русскими военными моряками, а факт подрыва "Динъюаня", делавший невозможным его дальнейшую эксплуатацию, наоборот, с огромным облегчением.

Лю Бучань (劉步蟾，1852-1895)

Уроженец уезда Хоугуань, провинция Фуцзянь (ныне - в черте города Фучжоу). Согласно традиционному жизнеописанию, с детства имел выдающийся характер, заключавшийся в больших способностях и амбициях. Лю Бучань поступил в военно-морское училище в Мавэй, провинция Фуцзянь, в составе первого набора курсантов и закончил его первым по результатам экзаменов. Проходил плавпрактику на трехмачтовом учебном корабле "Цзяньвэй", принимал участие в картографировании китайского побережья, включая Тайвань, неоднократно посещал страны Юго-Восточной Азии. Результатом его работы по картографированию стало издание многочисленных подробных карт и лоций китайских прибрежных вод. G 1874 по 1879 гг проходил стажировку в Англии на рангоутном броненосце "Минотавр", специализировался по корабельному вооружению. По возвращении в Китай был оставлен служить в провинциальном флоте Фуцзяни в чине шоубэй.

В начале 1880-х годов Ли Хунчжан начал отбор кадров для своей флотилии, и молодой способный офицер привлек его внимание. Лю Бучань получил чин юцзи и был переведен на север. В 1885 г. во главе группы военных моряков был направлен в Германию для приемки строящихся в Штеттине броненосцев, а затем принял участие в их перегоне в Китай. После официального включения кораблей в состав ВМФ империи Цин был назначен командиром броненосца "Динъюань" в чине цаньцзян. В 1887 г участвовал в перегоне из Германии и Англии отряда крейсеров, за что получил продвижение по службе до чина фуцзян и титул Цянъюн-батур (Сильный и смелый богатырь).

Принимал активное участие в разработке военно-морской доктрины империи Цин. С образованием в 1888 г. Бэйянского флота назначен командующим правым крылом флота и командиром флагманского броненосца "Динъюань". Планировалось, что со временем он сменит Дин Жучана на посту командующего. С точки зрения личных качеств отличался большими амбициями, которые привели к его ссоре с главным инструктором на флоте - английским офицером Уильямом М.Лэнгом. Презирал адмирала Дин Жучана за то, что тот не имеет военного образования и не является моряком, зачастую оказывал сопротивление исполнению его приказаний. В кадровой политике поощрял землячество. Принимал участие в заграничных походах Бэйянского флота. На военно-морском смотре весной 1894 г. командовал флотом и заслужил хорошие оценки со стороны проверяющих и русского наблюдателя, капитана 1 ранга Лаврова.

17.9.1894 командовал броненосцем "Динъюань" в бою при реки Ялу, но не проявил себя как флотоводец, ограничив свое участие четким исполнением приказов и командованием собственным кораблем. Был награжден продвижением по службе до цзимин тиду (адмирал), а его титул был изменен на Гэхунъэ-батур (Честный и мощный богатырь). В дальнейшем не проявил себя как активный руководитель, в ходе боев за Вэйхайвэй продолжал командовать броненосцем, а когда корабль потерял возможность вести бой, приказал взорвать его, после чего покончил жизнь самоубийством.

Современники считали Лю Бучаня одним из виновником поражения Бэйянского флота. Примечательно, что император, указом назначив выдачу семье Лю Бучаня положенной пенсии, не объявил о создании в его честь поминального храма, как например, было сделано в отношении Дэн Шичана.

Линь Тайцэн (林泰曾，1851-1894)

Второе имя Кайши, уроженец уезда Хоугуань, провинция Фуцзянь. По мужской линии - непрямой потомок выдающегося политического деятеля Линь Цзэсюя (1785-1850). Со стороны отца его родственником был также крупный военный и политический деятель пост-тайпинского Китая Шэнь Баочжэнь (1820-1879).

Родители Линь Тайцэна рано умерли и способный мальчик поступил в военно-морское училище в Мавэй на казенный кошт по классу навигации. Окончил училище в 1871 г.，проходил практику на корабле "Цзяньвэй", посетил на нем страны Юго-Восточной Азии. В 1874 г. назначен старшим помощником на "Цзяньвэй". Годом позже сопровождал начальника училища П. Жикеля в поездке в Европу, прибыв в Англию на практику в рядах британских ВМС. Последовательно проходил службу на броненосных кораблях "Блэк Принц", "Пенелопа", "Ахиллес", "Дюк оф Веллингтон". В 1879 г. вернулся в Китай, получил повышение по службе до юцзи.

В 1880 г переведен в Бэйянский флот. Первое назначение на новом месте службы - командир рэнделловской канлодки "Чжэньси". Затем был отправлен в Англию принимать крейсера "Чаоюн" и "Янвэй", вернувшись в Китай, был назначен командиром "Чаоюна". В 1886 г. назначен командиром броненосца "Чжэньюань". В 1888 г.，после образования Бэйянского флота, Линь Тайцэн стал командиром левого крыла. Участвовал в ряде заграничных походов Бэйянского флота, в т.ч. в визите во Владивосток летом 1886 г.

17.09.1894 командовал броненосцем "Чжэньюань" в бою при Ялуза это был удостоен титула Хочуньчжу-батур (Быстро оказывающий поддержку богатырь). 17.12.1894, возвращаясь от Люйшунькоу, на входе в гавань Вэйхайвэя "Чжэньюань" наскочил на риф, получил подводную пробоину длиной около 10 м, отремонтировать корабль на месте не представлялось возможным. Линь Тайцэн признал свою вину и был лишен звания. В досаде на рассвете 19.12.1894 покончил жизнь самоубийством, приняв яд.

Личность Линь Тайцэна недостаточно изучена, т.к. он постоянно находится словно в тени своих более известных соратников - командира броненосца "Динъюань" Лю Бучаня и командира крейсера "Чжиюань" Дэн Шичана. Относительно того, как расценивали его личность современники, почти ничего не известно.

Литература и источники:

• Арбузов В.В. Броненосный крейсер "Адмирал Нахимов". - СПб., 2000.

• Балакин С.А. Триумфаторы Цусимы. Броненосцы японского флота. - М., 2013.

• Витгефт В.К. Японский и китайский флоты в последнюю китайско-японскую войну// Военные флоты и морская справочная книжка (ВКАМ), 1895.

• "Морской сборник", №№ 2-1882, 2-1883, 9-1883, 1895.

• Вильсон X. Броненосцы в бою. Пер. с англ. - М., 2003.

• Кладо Н.Л. Военные действия на море во время японо-китайской войны. - СПб., 1896.

• Пастухов А.М. Формирование офицерского корпуса в империи Цин после подавления Тайпинского восстания // Материалы XLII Научной конференции "Общество и государство в Китае". - М., 2013.

• Путята Д.В. Положение о Северной эскадре // Сборник геогр., топогр. и стат. мат. по Азии, вып.41. - СПб., 1890.

• Путята Д.В. Очерк китайского военного хозяйства // Сборник геогр., топогр. и стат. мат. по Азии, вып.45. - СПб., 1891.

• Бэйян хайцзюнь чжанчэн (Устав Бэйянского флота). - 1888, на кит. яз.

• Сюй Цзинчэн. Вайго шичуань тубяо (Иллюстрированные таблицы по иностранным военным кораблям). - Шанхай, б/г, на кит. яз.

• Чжао Эрсюнь. Цин ши гао (Черновая история династии Цин). - Пекин, 1927, на кит. яз.

• Brassey's Naval Annual, 1887, 1902.

• Conway’s All the World's Fighting Ships 1860-1905. - London, 1979.

• Elman B.A. Naval Warfare and the Refraction of China's Self-Strengthening Reforms into Scientific and Technological Failure, 1860-1895. - Chicago, 2002.

• von Kronenfels J.F. Die Kriegsschiffbauten 1881-1882 mit Nachtragen ausfruheren Jahren. - Berlin, 1883.

• McGiffin RN. The Battle of the Yalu II "Century Magazine", August 1895.

• "Meyers Konversations-Lexikon". - Berlin, 1885-1892.

• Sondhaus L. Naval Warfare 1815-1914. - London, 2001.

• Wright R. The Chinese Steam Navy 1862-1945. - London, 2000.

Дмитрий КИСЕЛЁВ

Новая жизнь броненосца "Динъюань"

В представлении большинства из нас модель корабля - это хитро сделанная игрушка, главная "изюминка" которой состоит в миниатюрности. Между тем, истории известны примеры постройки моделей, не уступающих размером оригиналу. Морской музей города Амстердама в 1992 г. обзавелся полноразмерной копией крупнейшего парусника голландской Ост-Индской компании, построенного в 1748 г. и погибшего у берегов Альбиона во время первого плавания. Трехсотлетие Санкт-Петербурга, как помнится, было отмечено строительством реплики боевого петровского фрегата "Штандарт". Однако самый свежий пример подобного проекта можно найти в Китайской Народной Республике. В 2005 г. к причалу в городе Вэйхай провинции Шаньдун встал броненосец "Динъюань" - флагман знаменитого некогда Бэйянского флота Цинской Империи. Оригинальный корабль был построен по китайскому заказу в Германии в 1883-1884 гг. и воплотил передовые судостроительные достижения той эпохи. В 1885 г. "Динъюань" пришел в Китай вместе со своим систершипом "Чжэнъюань" и в течение 10 лет возглавлял боевой строй Бэйянского флота, базировавшегося в Вэйхайвэе (современный Вэйхай). Кульминацией службы броненосца стала Японо-китайская война 1894-1895 гг. В начале 1895 г. "Динъюань" был сильно поврежден в вэйхайской гавани японскими торпедами, а перед сдачей гавани - взорван собственной командой.

21 декабря 2002 г. Вэйхайское портовое управление созвало под своим крылом научно-практическую конференцию, посвященную истории героического корабля. В течение двух дней знатоки военной истории и корабелы со всего Китая выработали основные принципы предстоящего воссоздания броненосца. Ровно год спустя на судостроительном заводе фирмы "Хайда" в городе Жунчэн провинции Шаньдун закипела работа. Изготовлением орудий броненосца занялись металлурги из города Ханьян провинции Хубэй. 13 сентября 2004 г. корабль был спущен на воду.

Броненосец-музей "Динъюань" в Портовом парке г.Вэйхай провинции Шаньдун

Вид на надстроечную палубу и нижний марс грот-мачты

Вид с правого крыла легкого мостика на дымовые трубы, минные катера и ходовую рубку

Штурвал с надписью "Imperial Chinese Navy"

305-мм артиллерийская установка правого борта

Каюта адмирала: кабинет

Поминальный конфуцианский храм героев войны 1894- 1895 гг. на борту. Первый портрет на стене - адмирал Дин Жучан

В 08:30 утра 15 апреля 2005 г. два мощных буксира отвели "Динъюань" от достроечной стенки родного завода и повели в Вэйхай. В 10 часов утра того же дня броненосец благополучно обогнул скалистый мыс Чэншаньтоу на востоке Шаньдуна, а вечером уже бросил якорь на вэйхайском рейде. На рассвете 16 апреля первое и последнее плавание возрожденного корабля завершилось у причала в Портовом парке.

Броненосец построен с соблюдением оригинальных размеров: длина 94,5 м, ширина 18 м, осадка 6 м. При водоизмещении в 7220 тонн вэйхайский "Динъюань" является самой большой в мире моделью исторического корабля, выполненной в масштабе 1:1. Судно построено с применением современных технологий, в первую очередь электросварки. Тем не менее, на листах бортовой обшивки и палубных конструкциях сымитированы заклепки, что создает ощущение старины. Пожалуй, хуже всего сработаны гребные суда и артиллерия малого калибра. Паровые катера - миноноски "Динъи" и "Динъэр" выглядят, как картонные макеты. Для изготовления палуб и трапов взят, пожалуй, слишком тонкий металл: местами грохот при ходьбе просто оглушает. Очень хорошо сделаны 12- и 6-дюймовые орудия: авторы реплик воссоздали даже нарезы в каналах стволов и заводские клейма Круппа на казенниках. При этом в барбеты главного калибра можно зайти, а в башни среднего - на носу и на корме, - нельзя! Зато есть возможность сфотографироваться у массивного дубового штурвала с надписью по-английски: "Imperial Chinese Navy".

Спустившись на нижние палубы, посетитель попадает в музей, где представлены многочисленные материалы по истории корабля. Особое место занимают проржавевшие фрагменты набора подлинного броненосца, поднятые на месте его гибели. К слову, находится оно всего в нескольких километрах от стоянки новодела - у берега острова Люгундао, хорошо видного из Портового парка. Среди прочих экспонатов выделяется огромная модель броненосца в разрезе, позволяющая уяснить все тонкости его конструкции. Вообще, в моделях на борту "Динъюаня" недостатка нет: здесь представлены почти все корабли Бэйянского флота, а также их главный противник в сражении при Ялу 17 сентября 1894 г. - японский броненосный крейсер "Мацусима".

В кормовой части воспроизведены интерьеры офицерских кают и адмиральского салона с роскошно сервированным обеденным столом. В полном соответствии с конфуцианскими традициями старого Китая, под полубаком разместился поминальный храм героев Японо-китайской войны 1894-95 гг. Интересно, что помимо адмирала Дин Жучана и других офицеров-китайцев в пантеон павших моряков попал и американец Фило МакДжиффин, служивший на броненосце "Чжэньюань".

Еще ниже можно увидеть кубрик нижних чинов, камбуз с фигурой кока у плиты, и пороховые погреба с макетами тяжелых снарядов главного калибра. А вот котельные отделения и машину искать не стоит: авторы проекта гипер-модели сочли их воссоздание слишком сложным и дорогостоящим делом.

Новый "Динъюань" открыт для посещения с 2006 года. Ныне он является гордостью Вэйхая, служит базой патриотического воспитания местной молодежи и приманкой для иностранных туристов. Как это принято в современном Китае, у причала мемориального броненосца расположился целый выводок сувенирных лавочек и ресторанчиков местной морской кухни. В каких-то двухстах метрах, у здания вэйхайского морвокзала, можно попасть на борт рейсового катера, за 40 минут доставляющего туристов на остров Люгундао. В былые времена именно там находилась главная база Бэйянского флота и место швартовки исторического броненосца. До наших дней на острове уцелели десятки подлинных зданий и портовых сооружений конца XIX в., которые, впрочем, достойны отдельного рассказа.

Инцендент в Нагасаки

Броненосец-музей "Динъюань". Вид с кормы. Видны драконы, над ними - башня кормового 150-мм орудия (Фото Д. Киселёва)

37-мм револьверная пушка Гочкиса

47-мм пушка Гочкиса

Торпедный аппарат системы Шварцкопфа

Content

Арсенал-Коллекция 2013 № 11 (17)

Арсенал-Коллекция 2013 № 11 (17)

«Бронированный гусеничный джип»: разведывательный бронетранспортер M114

Фаллуджа - «кладбище для американцев» Часть 2. Предыстория первого штурма Фаллуджи .

«Тачанки Виккерса»

Индокитай 1941: еще одна "неизвестная война"... Действия авиации во время франко-тайландского вооруженного конфликта

Корветы типа "С" Часть 2: "Калипсо" и "Каллиопа"

Броненосцы типа "Динъюань" История службы

Новая жизнь броненосца "Динъюань"