Цвет Любви. Часть 2.  Обнажение

Кэтрин Тейлор

Серия: Цвет любви - 2

Переводчик: Elli

Оформление: Наталия Павлова

Обложка: Ольга Грачева

Для Б.,

без которой не было бы этой истории.

Глава 1

Холодный дождь бежит по моему лицу, но я его практически не чувствую. Всё во мне сконцентрировано на одном мужчине, который стоит передо мной.

Джонатан.

Он бежал за мной под дождём, в чём на тот момент находился, без рубашки и босой. Намок он так же, как и я. Его чёрные волосы мерцали от света уличных фонарей, под которыми мы стоим и из-за его голого торса, я могу наблюдать, как его грудь поднимается и опускается, пока капли дождя стекают непрестанно по его коже. Я хочу положить ему руки на грудь, но не осмеливаюсь.

- Я не хочу, чтобы ты уходила, Грейс, - его низкий голос напряжен и там, в его голубых глазах, есть что-то ещё, чего я раньше никогда не видела. Блеск, который меня пугает своей силой. - Останься.

Слёзы накатываются на глаза, я именно эти слова так хотела услышать. Но всё равно страшно капнуть глубже.

- Так не пойдёт, Джонатан. - Я замотала головой с грустью и посмотрела на белую Виллу с кованым железным забором, перед которым мы стоим. Клуб. Очень эксклюзивный и даже очень возбуждающий. И опять я вижу перед глазами то, что там только что произошло. У нас был секс, невероятно горячий, которого мне никогда не забыть. Я дошла окончательно до своих границ. Мы были там не одни, я должна была им поделиться и не смогла. Тип таких свободных отношений, что ожидает Джонатан, я совсем не хочу. Я не могу себя вести так, как будто у меня нет ни капельки чувств к нему. - Ты был всё это время прав. Я не могу играть по твоим правилам.

Дрожь проходит по всему моему телу, пока мы смотрим друг на друга. Я не хочу уходить от него, одна только мысль об этом разрывает меня на части. Но какие перспективы будущего у меня есть с этим мужчиной, если моё сердце переполнено к нему любовью и он не допускает какую-либо близость? Что если он может меня легко заменить? Как бы не было больно, мне нужно уйти. Назад в Америку. Мне надо уйти от Джонатана и попробовать его забыть.

Какой-то момент он стоит со сжатыми кулаками и я могу видеть, как играют его мышцы.

- Ну, тогда мы поменяем правила, - сказал он и сделал шаг ко мне, подошёл ближе, - Тогда мы будем играть по твоим.

- Что? - потеряв дар речи, я стою, уставившись на него. Я не ослышалась? Он не говорил этого. - Но... - мой голос звучит очень тонко и с дрожью, из-за чего мне приходится встряхнуться, прежде чем продолжить. - Но я хочу отношений, Джонатан. Настоящих. Только ты и я. А ты сказал, что ты не готов к этому.

- А я совсем не готов тебя отпустить, - он выпустил воздух. Обхватив меня сверху за руки, мне показалось, что сейчас он меня потрясёт. Но его руки крепко вцепились в меня. - Ты должна остаться, Грейс. Пожалуйста.

Моё сердце забилось быстрее. Мне не помнится, чтобы Джонатан меня о чём-то просил, тем более так. Он может быть невероятно высокомерным, потому что он привык, что его указания исполняются. А сейчас он меня просит по-настоящему о чем-то, готовый на уступки. Облегчение от этого такое большое, что мне не придется от него уходить. Слёзы текут из глаз, перемешиваясь с дождём, пока я продолжаю смотреть на него и тону в его невероятных голубых глазах.

- Мистер Хантингтон?

- Джонатан!

Он отпускает мои плечи и мы спускаемся на землю, когда слышим голоса вокруг, которые идут сразу с двух сторон. Тот голос сзади меня, который первым прозвучал, это Стив - шофер Джонатана. Высокий блондин вышел из лимузина, который стоял у тротуара, осматривая нас с удивлением. Возможно, он не привык, что его шеф наполовину голый и босой под дождём стоит на улице перед эксклюзивным клубом и пялится на меня. Он промолчал, возможно, не хочет навязываться, так как с другой стороны ещё кто-то идёт.

Юуто Нагако, деловой партнёр Джонатана из Японии, последовал за нами из клуба и приближался быстрым шагом. По сравнению с Джонатаном он хотя бы одет, потому что пришёл после нас. На его лице серьёзная маска, странно не движущаяся, но это ничего не означает, так он выглядит всегда.

- Почему вы стоите под дождём? - сказал он холодно на хорошо натренированном английском, который я нахожу страшным, как и самого мужчину. - Заходите обратно.

Звучит это вроде мило и можно подумать, что он переживает за нас, что мы простудимся, хотя сейчас начало июня и бояться нечего. Но я-то вижу блеск в его глазах, от которого и раньше было не по себе.

Он почти такого же роста, как и Джонатан, на сколько старше не могу понять, и он был одной из главных причин, почему я не могла терпеть этот клуб.

Я бы хотела, чтобы он не шёл за нами, потому что я хочу быть с Джонатаном наедине. Джонатан, по-моему, так же думает, так как его взгляд стал враждебным, когда он посмотрел на японца.

- Мы больше не вернёмся, - говорю я уверенно и хочу в тот же момент бежать на ту сторону улицы к Стивену, залезть в машину и уехать.

Юуто растерянно смотрит на Джонатана. Возможно, он не может поверить, что он сейчас слышит. Но Джонатан кивает.

- Мы уезжаем.

Юуто что-то говорит на японском с неподвижной миной, что я не понимаю. Звучит злобно, и Джонатан, который по сравнению с Юуто говорил бегло на японском, ответил не менее раздраженно.

- Пойдём, - сказал он и резко развернувшись, направились к лимузину. Радуясь, что смогу сбежать от японца и побыстрей добраться до лимузина, но увы, не тот случай. Юуто быстро подобрался ко мне, схватил за руку и крепко держал.

- Но у нас ещё даже не было возможности познакомиться по ближе, - Он пытался улыбаться, но у него это совсем не получалось. - Веселье только началось.

Я помотала головой. Я больше никогда не пойду в этот клуб и ни в коем случае не с ним. Представляя себе, что с японцем заниматься тем же, что и с Джонатаном, отвращала меня.

- Нет. Не для меня, - сказала я и попробовала освободиться и тут улыбка японца совсем пропала.

- Что это значит, Джонатан? - его лицо перекосилось, и голос стал ещё агрессивнее. - Она же дала согласие. Пришла с тобой.

- Отпусти её, - сказал Джонатан предупреждающим голосом, который нельзя было не услышать. - Она пришла со мной и со мной же уйдёт.

Юуто даже и в голову не пришло меня отпустить. Он сказал ещё раз что-то на своём языке и вероятно обидное, так как холодный взгляд Джонатана стал ледяным как металл.

- Это тебя не касается, - рявкнул Джонатан японцу со всей злостью. - А теперь отпусти её.

Опять Юуто не отреагировал. Наоборот, его хватка стала ещё сильнее, и он притянул меня очень близко к себе. Вблизи его лицо выглядит ещё измождённее и морщины поглубже. Он старше, чем я думала, скорее всего, старше сорока пяти. Его взгляд колючий. Холодный. Злобный.

- Она тебя путает, Джонатан. Если бы я знал, что она такое натворит, я бы не стал тебя тогда просить, чтобы ты её приводил. - Он обращался к Джонатану, но при этом смотрел мне в глаза.

- Она не поэтому здесь, - ответил Джонатан. Мышца дёрнулась на его щеке.

Юуто рассмеялся, но это не звучит весело.

- Но без моей помощи она даже не подобралась бы к тебе так близко, не забывай это и она не стояла бы тут.

Это его замечание разозлило меня. Когда я в первый раз встретила Джонатана в аэропорту, Юуто был там же и это был его интерес ко мне, что разбудило и в Джонатане любопытство, это правда. Но я верю Джонатану, что всё то случившееся после, не имеет никакого отношения к японцу. Это просто наглость, что японец считает себя «пупом земли» приписывает себе все заслуги моих отношений с Джонатаном.

- Но я тут, - говорю я, потому что жалею себя в этой ситуации, где эти двое говорят обо мне, при этом считая меня пустым местом. Я пытаюсь опять увернуться от японца, но не получается и это доводит меня до слёз в глазах. - Вы мне делаете больно.

- Не воображай себе лишнего, - японец схватил меня с такой силой, что я застонала. - Ты смогла приблизиться к Джонтану, потому что я этого хотел. Но ты не особенная, даже если ты так сейчас и думаешь, одна из многих. Завтра он тебя забудет, неважно, что ты сейчас устроила представление. Потом будет новая сучка, которая не сможет дождаться быть с ним...

Дальше он не дошёл, Джонатан вырвал мою руку из его хватки. Он потянул меня за свою спину, замахнулся кулаком и всадил крепкий удар японцу прямо в лицо.

Глава 2

Абсолютно не ожидав нападения, Юуто отшатнулся назад, он взял себя снова в руки, перед тем как упал. С очевидно тяжелым взглядом он прощупал свою губу, куда его ударил Джонатан. Нижняя губа лопнула и кровь капала на его белую рубашку. Когда он увидел это, то глаза сузились.

- Ты ударил меня? Из-за этой маленькой проститутки?

- Теперь ты оставишь её в покое, - голос Джона господствовал над ним. Лицо его перекосило от злости, таким его я ещё не видела. Он разворачивается, хватает меня за руку и хочет пойти к машине, но Юуто бросается на него прямо со спины, бьет Джонатана прямо по рёбрам, что он, задыхаясь, наклоняется вперёд.

- Ты что думаешь, что я позволю себя так унижать? - Лицо Юуто стало белым и с разбитой окровавленной губой выглядит очень устрашающе, как будто он только что снимался в фильме ужасов. Он ударяет ещё раз и опять попадает по рёбрам Джонатана.

- Остановитесь! - кричу я и тяну за рукав японца, так как очень уже испугалась за Джонатана. У меня получилось, Юто отпускает его и всё своё внимание переводит на меня. Хорошо, подумала я. Когда я вижу его лицо, я понимаю что ошиблась. Нет, совсем не хорошо. У этого типа снесло крышу.

Он прошипел что-то ужасно страшное по-японски, и пока я не успела отреагировать, он влепил мне по щеке обратной стороной ладошки. Моя голова отлетела в сторону, так сильно он ударил, что какое-то время я вижу только звёздочки. Эта боль такая колющая, что перехватывает дыхание, и слёзы струятся из глаз.

Юуто снова отходит, но на этот раз Джонатан оказался быстрее. Он упал на японца так, чтобы оттолкнуть его от меня. Оба упали на землю и катаются, ударяя друг друга.

Теперь подоспел и Стивен, который отбежал от машины, но мы стоим и ничего не можем поделать с этими двумя борющимися мужчинами, которые так быстро двигаются и меняют позиции, что кажется просто невозможным разъединить их. Стивен ещё и потому мешкает, что не уверен, разрешено ли ему вмешиваться.

Вдруг начали появляться голоса, и когда я повернулась, то увидела, как люди выходят из клуба. Двое мужчин из обслуги клуба быстро направились к нам, сними и блондинка из приёмной.

- Что тут случилось? - кричит она нервно, когда они подбежали. Теперь она не выглядит такой холодной и неприступной, как в прошлый раз, когда она нас впускала, а теперь её не остановить. - Быстро, растащите обоих. - приказала она мужчинам, которые прибежали вместе с ней.

По сравнению со Стивеном мужчины тут же бросаются их разнимать, и через короткое время им удаётся растащить Джонатана и Юуто, которые не хотят отрываться друг от друга, но потом успокаиваются. Оба дышали сильно и обрывисто.

Если бы я должна была решить, кто выиграл эту схватку, то я однозначно отдала эту победу Джонатану. Его правая скула опухла, нижняя губа кровоточит и похоже что-то не в порядке с рёбрами, но он выглядит лучше чем японец, у которого ещё и к тому же течет кровь из носа и он еле держится на ногах. Он пошатнулся, и блондинке пришлось его поддержать, чтобы он не упал снова.

Джонатан отталкивается от двоих мужчин и Стивена, которые его держали. Он тоже не совсем крепко стоит на ногах и наклоняется вперёд и с болезненным взглядом на лице он кладет ладони на рёбра, чтобы опереться и встать. Переживая, я направилась к нему, и когда он увидел, что это я, то позволил ему помочь.

Мужчина из клуба кивнул Стивену и направился к своим коллегам и женщине, которые заботятся о Юуто.

Японец выглядит ужасно, вся его нижняя часть лица в крови. И хотя он сильно пострадал, хуже всего для него это унижения, которому он подвергся. Его холодный взгляд наполнен ненавистью.

- Ты пожалеешь об этом, Хантингтон, - сказал он с дрожащим от злости голосом, - ты заплатишь за это.

- Присылай счет, - говорит Джонатан, тяжело дыша, но полный презрения.

- Во имя клуба я говорю Вам временно воздержаться от дальнейших посещений. - объясняет блондинка Джонатану снова холодным голосом, - О продолжении Вашего членства этого клуба решение будет принято позже.

- Вы можете вычеркнуть меня из Вашей картотеки, - говорит Джонатан, и я смотрю на него с удивлением. Он выходит из клуба? Из-за меня? Или он просто зол на то, что ему угрожали выбросом и он идёт на опережение их?

Женщина очень растеряна из-за его реакции, она коротко кивает. Потом она разворачивается и мужчины идут за ней следом, Юуто тащится посередине в сторону кованного железного забора, которые всё ещё открыты, но после их входа сразу закрылись. Ни один из четверых на нас не оглянулся.

- Прости меня. Я этого не хотела, - запнулась я, всё ещё шокированная тем, что только что произошло.

Джонатан, который опёрся о моё плечо, покачал головой.

- Это не твоя вина, - оценивающе он смотрит на меня. - с тобой всё в порядке?

Я киваю, хотя моя щека ужасно горит. Но это не сравнить с тем, что ему досталось.

Снова я вижу картинки этой драки перед собой, и я только сейчас понимаю, как меня этот взрыв насилия сильно шокировал. Не только поведение Юуто устрашало, но и Джонатана. Таким я его ещё никогда не видела, вышедшего из-под контроля, мои чувства сейчас абсолютно такие же, хоть это и устрашает меня, я радуюсь тому, что он так яростно защищал меня.

- Ты можешь идти? - спросила я, он кивнул и мы идём потихоньку к лимузину. Стивен уже тут, поддерживая Джонатана с другой стороны, и вместе мы ему помогаем сесть в лимузин.

- В машине есть аптечка? - спросила я

Стивен кивнул и пошёл к багажнику. Я усаживаюсь назад к Джонатану и беру аптечку для оказания первой помощи, которую Стивен протягивает позже мне.

Джонатан закинул назад голову и закрыл глаза, и только тогда, когда я с промоченной дезинфекцией тканью промокнула его нижнюю губу, но он подскакивает испуганно и смотрит на меня.

Я хочу что-то сказать, но Стивен опережает меня, опускает перегородку в лимузине и спрашивает.

- Куда, сэр?

- Домой, - объясняет коротко Джонатан и допускает меня опять к своей губе для обработки, пока машина трогается и встраивается в поток.

Рана на губе не такая большая, как у Юуто, но всё равно припухлость есть, как и на щеке Джонатана, куда Юуто нанёс удар кулаком. Немного выше и у него был бы синяк под глазом.

Я достаю лёд из минибара, очень практична такая дорогая машина, и ложу кубик льда в платок, который даю ему для охлаждения.

- Спасибо, - своей ладонью он проводит по покрасневшей щеке. - Вот же паршивая свинья. Очень болит?

Я молча качаю головой, боль отпускает из-за его необычайно нежных прикосновений и боль которую я только что чувствовала, улетучилась. К тому же я не хочу его волновать. Ему достаточна его борьба с собой.

Джонатан опускает руку и облокачивается опять на сидение, пока я его дальше осматриваю. Когда я осторожно провожу пальцами по покрасневшим рёбрам, он вздрагивает и стонет.

- Тут он хорошенько попал. - мне знакомо такое. На ферме моей бабушки и дедушки в Иллинойсе мы часто катались на лошадях и много падали, пока мы это могли. Половину моего детства я валялась в ссадинах, поэтому я знаю, как это болезненно и как мало против этого можно сделать кроме того как ждать. Если только не перелом, испуганно подумала я.

- Это должен осмотреть врач.

- Это не так страшно. И я точно не пойду в таком виде в больницу, - разъяснил он мне и показывает на себя. Ну, теперь всё понятно. На нем только штаны и ничего больше.

- Хорошо. - допускаю я. Это не была бы хорошая идея на половину одетым и разбитым лицом заявиться в приёмную больницы. Он слишком знаменит. Я тяжело вздохнула.

- Единственное, что хорошо, так в этот раз никаких папарацци. - Если я думаю о последних фото и их последствиях его и меня в английской жёлтой прессе, поэтому я даже не хочу себя накручивать и фантазировать, что было бы, если бы пресса хоть капельку об это узнала, что Джонатан был в дорогом шикарном Примроуз-Хилл и подрался прямо на улице. Пресса сожрала бы его с потрохами.

- Вероятно, нет.

Джонатан улыбнулся первый раз за всё время, когда мы покинули клуб. И как обычно, когда он это так внезапно делает, сердце моё коротко останавливается, чтобы потом снова найти свой ритм. Он невероятно привлекателен с его тёмными, слегка удлинёнными волосами, которые блестят от влаги и его голубые глаза в контраст с оттенком оливок его кожи просто не дают успокоиться моим бабочкам в животе. Когда он улыбнулся, то я увидела, что на резце нет маленького кусочка зуба, его единственный недостаток, который я так люблю. Его улыбка быстро исчезает и появляется серьёзный взгляд.

- Может тебе Юуто серьёзно навредить? - этот вопрос горел во мне с того момента, когда японец извергал угрозы.

- Да, он может, и как я его оцениваю, он постарается. Но ты не переживай. Я могу себя и тем более фирму защитить от нападок, если придётся. - Джонатан звучит так уверенно, что это меня немного успокоило.

Я беру его ладонь в свою и крепко сжимаю, он не отвергает меня и продолжает сверлить меня своим взглядом так, что моё сердце опять начинает быстрее биться.

- Почему Юуто вёл себя так? Он был просто одержим.

- Я думаю, что тебя касается, он есть таков, - ответил Джонатан, - Он себе с самого начала вбил в голову, что ты должна прийти в клуб с того момента, когда увидел тебя в первый раз.

Я вспоминаю нашу встречу в аэропорту и сглатываю.

- Вы всегда так делаете? Женщин, которых где-то встречаете, затаскиваете в клуб, я это имею в виду.

- Нет. Никогда. В этом то всё и дело. - его уголок рта поднялся. - Ты - исключение, Грейс. Я тебе уже это говорил.

Счастливо я принимаю его комплимент, но я всё ещё занята в мыслях о Юуто.

- Как ты думаешь, смог бы он заставить меня зайти туда снова, если бы тебя не было рядом? - Джонатан покачал головой.

- Я не думаю, что он зашёл бы так далеко. Он увидел тебя в клубе и не мог принять, что ты принадлежишь мне, а не ему.

Я ласково глажу внутреннюю часть пальцев и не решаюсь посмотреть наверх. К такой формулировке нужно привыкнуть, но она заставляет биться моё сердце быстрей. Это звучит очень по-собственнически и не так как обычно, до сих пор он настаивал на том, что он доступен исключительно и что он не даёт особого права женщине на себя.

- Если я принадлежу тебе, то тогда и ты мне? - спрашиваю я тихо.

Джонатан сжимает мои пальцы своими, которые всё еще поглаживают его и я резко поднимаю взгляд на его голубые глаза.

- Это твоё условие? - спросил он.- Больше никаких? Никакого Клуба? И только мы одни?

Я киваю бездыханно, растерянная, но счастливая его изменением понимания. Который он, скорее всего, ограничит.

- Это только проба, Грейс. Я не обещаю тебе ничего, но... - он не договаривает до конца.

- Но что?- спрашиваю я нервничая.

Его выдох сейчас звучит больше как стон.

- В этот момент я тоже не хочу тебя делить с кем-то ещё.

- Хорошо, - я не хотела это говорить вслух, но уже слова выскользнули из моего рта.

- Нет, совсем не хорошо.- Джонатан отпускает меня и проводит руками по волосам, этот жест, который мне уже хорошо знаком. Он так делает, когда не уверен. - С того момента, как ты здесь, я делаю вещи, которые я раньше никогда не делал, Грейс. Никогда не делал. Это всё ново для меня и я не знаю... нравится ли мне это.

Он смотрит скептически на меня, почти несчастно и тут мне хочется близости с ним. Поэтому я задираю юбку платья и сажусь на его колени лицом к нему. Холодная и мокрая ткань его брюк касается моего бедра.

Обеими руками я беру его лицо и целую нежно его не раненую щёку и так же часть рта. Ещё пару минут назад я хотела уйти от него, потому что я думала, что я ему не нужна, что ему наплевать на меня, так же как и сказал японец - одна из многих. Но теперь я могу остаться. Потому что он не хочет меня делить. Потому что он делает ради меня вещи, которые он никогда не делал. Это хотя бы начало.

Я улыбаюсь, когда я отодвигаюсь от него, чувствую, как меня окутывает новое чувство счастья, которое делает меня слишком самоуверенной. Я просто не смогу по-другому.

- Ты знаешь, если подумать, то я даже не знаю, радует ли меня всё это. - сказала я и смотрю с серьёзным взглядом на Джонатана.

В ответ он смотрит вопросительно, но не нервно. Наверное, он слишком уверен в том, что я не кину его в следующий момент. Это всё из-за того, что я сижу на его коленях и глажу ладонями его оголённую грудь.

- Я говорю серьёзно. Ты высокомерный англичанин, на восемь лет старше меня и твоё имущество превосходит моё приблизительно в пятьсот тысяч раз больше. Можешь ли ты понять, как это влияет на мою самооценку?

- Я не припомню, что в моём присутствии страдала бы застенчивостью.- сказал он улыбаясь.

- И это ещё не всё, - продолжила я, не обращая внимания на его заметку, - и ко всему этому ты ещё и Граф, проклятье! - он рассмеялся.

- Я Виконт, Грейс. Я только стану Графом, от чего я, как ты знаешь, в любой момент могу отказаться.- его улыбка угрожающе исчезает и я болтаю быстро дальше, потому что я не хочу, чтобы он думал о своих сложных отношениях с отцом.

- И кроме этого,- сказала я с наигранной строгостью,- я была девственницей, когда мы познакомились, а теперь посмотри на меня, - Я пошевелилась на его коленях. На такой эротический намёк четыре недели назад я бы нее решилась. Но с того времени чертовски много случилось. - Я делаю уже намного больше вещей, которые я никогда еще не делала.- очень сладко улыбаюсь ему. - Ну, тогда мы квиты, Милорд.

- Ты маленькая чертовка... - замурлыкал он и обхватил меня руками, подтянул к себе, пока моё лицо не оказалось вплотную к его, чтобы увидеть жажду похоти в его глазах. Его губы прикасаются к моим и язык требует прохода к моему рту, я открываюсь ему на встречу, очарованная его знакомым вкусом. Одна только мысль, что я могла его бросить и никогда больше ну вкусить этого поцелуя, я вцепляюсь в него ещё сильней и отвечаю на поцелуй.

Я чувствую его руки на мне, они гладят меня по мокрому платью, сейчас требовательней. Он находит мою грудь и накрывает своей тёплой ладонью торчавшие соски, которые посылают молнии к моему низу живота. Дыхание усиливается, пульс бешено бьётся. Возбуждение переходит на другой уровень и я стону в его рот, хочу большего. Я просто не могу насытиться этим мужчиной и откидываю мысли, что за последствия для нас это может иметь.

Джонатан тоже дышит не ровно. Но когда он отталкивает свое тело от сидения и хочет наклониться, он стонет и заваливается назад.

- Вот чёрт. - с перекошенным лицом он схватился за бок.

- Прости, я совсем забыла про твои рёбра. - я так сильно испугалась, что тут же начала винить себя, но он улыбнулся только с иронией.

- Я тоже, что очень многое объясняет, как ты меня сводишь с ума.- ответил он.

Когда я слезаю с его колен, он не протестует, но поднимает руку и кладет мне на плечи, прижимается поближе. Так много близости он никогда не допускал, а теперь я должна думать, что мы сделали с Джонатаном Хангтингтоном шаг вперёд.

Пару минут мы едем молча по ночному Лондону, я обдумываю всё что случилось и опять останавливаюсь на японце.

- А что тогда сказал Юуто, когда говорил по-японски?- захотела я узнать. Джонатан улыбнулся.

- Он сказал, что ты не отличаешься от других женщин, а я ему сказал, чтобы он не вмешивался в мои дела. Потом он хотел знать, каким трюком ты пользуешься, что я так неожиданно запал на тебя, а я ему объяснил, что это его совсем не касается.

- А что он мне сказал, перед тем как ударить?

Джонатана улыбка немного перекашивается.

- Лучше я промолчу.

Ладно, подумала я. Тогда это было то, о чём я приблизительно подозревала.

- Почему те люди из клуба были так обеспокоены о нём?- мне это показалось странно.- Он же сам спровоцировал драку. Почему тебе угрожали исключением, а ему нет?

- Потому что Юуто там намного дольше меня, - поясняет Джонатан, - Он относится к тем, кто создал этот клуб.

Это новость для меня и заставляет меня посмотреть на японца с другой стороны. Его связи с Англией , а конкретнее с Лондоном должны быть очень крепкими, для того чтобы создать такой клуб. И чтобы им пользоваться он часто должен приезжать сюда. Он значит намного влиятельнее, чем я думала и это заставляет вернуться мои страхи, что для Джонатана будут последствия после драки, даже если он всё отрицает. И тут мне кое-что вспоминается.

- А что с твоими вещами?- он их оставил в клубе, когда пошёл за мной. - Они что оставят их себе?

Джонатан рассмеялся.

- Мои вещи?- одна только мысль, что я об этом беспокоюсь, явно очень веселит его.

- Я получу их обратно. Не ломай из-за этого свою голову.

Он облокачивается на сиденье и глубоко вздыхает. Только сейчас я замечаю, какой он усталый и разбитый на самом деле. Поэтому я больше не докучаю ему вопросами, а вместо этого сажусь ему под бок и прижимаюсь, пока мы едем в ночи навстречу нашему будущему, которое абсолютно непонятно. Но больше не чёрное. Скорее серое, думаю, я счастлива. Возможно даже светло-серое. Да, точно светло- серое.

Глава 3

Когда я проснулась на следующее утро, понадобилось время, чтобы сориентироваться. Но потом я вспомнила, это спальня Джонатана в его городской вилле в Кнайтсбридж.

Занавески не совсем задернуты, и свет падает вовнутрь, и я могу всё рассмотреть: большая кровать с четырьмя столбами и идеально подходящий шкаф из такого же тёмного элитного дорогого дерева, два дизайнерских кресла у окна.

Джонатан лежит позади меня, я чувствую его тепло. Осторожно, чтобы его не разбудить я переворачиваюсь. Он спит на боку, положа голову на руку. Другая рука лежит вплотную со мной. Его загорелая кожа сильно отличается от белой простыни. Его торс обнажен, и я рискнула поглазеть на него, его мускулистую грудь, его широкие плечи, а потом в лицо. Волосы, упавшие на лоб, я ласково убираю.

Он спит так мирно, что я не могу оторвать от него глаз. Следы вчерашнего вечера можно чётко рассмотреть на лице. Щека, куда ударил Юуто, покраснела и опухла, но к счастью не синяя и поцарапанное место под губой тоже припухло. Но меня это не отталкивает, даже наоборот. Он всё это заработал, защищая меня, и это делает его в моих глазах еще лучше. Я всё еще не могу поверить, что этот мужчина жаждет меня и мысль о том, что он ещё может со мной сделать, заставляет мурашки пробежаться по телу. Я не могу насытиться им и я собираю весь свой самоконтроль, чтобы не коснуться его.

Я не хочу его будить. Взгляд на будильник дал понять, что я права. Уже десятый час, сегодня пятница, мы уже должны быть на пути в бюро. Джонатан ещё вчера решил, что первую половину дня сегодня провести дома. Что, скорее всего, не плохо, в таком виде ему нельзя появляться на работе. Могут пойти сплетни. Я хотела встать пораньше и позвонить его секретарше и предупредить, но, не спав полночи из-за обдумываний, я слишком устала. Сейчас я этим займусь.

Тихо, как я только могу, достала вещи из шкафа - бельё, блузку и юбку. Кое-что у меня уже есть здесь, так как в последнее время я уже почти не появлялась на квартире. Домработница Джонатана, Миссис Мэтьюс, перевесила часть рубашек Джонатана, сделав в шкафу место для меня. Я только сейчас понимаю, что это стоило ему не малых усилий. Под вопросом- то останется все так и дальше. Возможно, после вчерашнего он мне сделает ещё больше места, кто знает?

Я беру вещи и иду в ванную, одеваюсь и смотрю на себя в зеркало. Мои волосы растрёпаны, быстро собираю их, щека от удара уже больше не красная. Немного макияжа - и пропадают круги под глазами, теперь я выгляжу более подходящей.

Тихо возвращаюсь в комнату и сажусь на край кровати. По идее я хотела только вернуться и взглянуть на Джонатана, а потом спуститься и сделать завтрак, ну, точнее сказать, попытаться что-то сделать, возможно, омлет, хотя и он, наверное, не получится, кухарка из меня никудышная, к моему удивлению, он открывает глаза.

У меня не было ни единого шанса как-либо отреагировать, как он схватил меня за руки и уложил в кровать на себя верхом.

Тепло его тела грело меня через блузу, но я не сопротивляюсь, скорее подчиняюсь.

- И куда это ты собралась? - сказал он у моих губ, не отпуская моих рук. Я вся в его власти, это теперь моё новое любимое состояние.

- Я хотела сделать завтрак, - выдыхаю под его гипнотическим взглядом голубых глаз.

- Я не хочу есть, - говорит хрипло, - лучше мы доведём то, что начали вчера.

Да, да, да хочу сказать я и как всегда, он получает то, что хочет. Но я даже не могу ответить, так как он и не ждёт его и начинает меня целовать медленно, вкушая меня не торопясь. Я хочу обнять его лицо, но он меня и дальше удерживает, кок будто он догадался, что я задумала. Я отвечаю на его поцелуй, хочу углубить его, но он не позволяет, хочет сам властвовать надо мной. Я застонала расстроенно, потому что я хочу большего и ощущаю, как его грудь колышется, ему смешно.

- Нетерпеливая маленькая Грейс, - говорит у моего рта. - Тебе всегда мало, не так ли?

Тебя, нет, подумала я и ощущаю, как я беззащитна перед ним. Если он передумает, это будет очень больно. Но об этом я даже думать не хочу. Не сегодня.

- Ну а ты? - сказала я, втягивая его нижнюю губу к себе в рот и слегка прикусываю. - Тебе меня достаточно?

Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза и я наблюдаю за ним задержав дыхание, как его лицо меняется. Перед тем как мы хоть что-то скажем, раздаётся гармоничный звон по всей квартире. Дверной звонок.

- Какого чёрта? - Джонатан выпускает меня и скатывает с себя в бок. Снова звонок, несколько раз в подряд. Кто-то просто пытается сильно дозвониться. - Ты можешь посмотреть, кто там?

Я киваю и встаю, бегу к двери. Какое неподходящее время, подумала я, пока сбежала по лестнице вниз. Почему кому-то понадобилось прийти?

Когда я добралась до гостиной, зазвонил мобильный Джонатана на обеденном столе. Не раздумывая, я подошла.

- Да?

- Грейс, это ты? - это Александр Нортон, компаньон Джонатана. Он не даёт мне ответить и сразу же продолжает. - Где вы, чёрт возьми? Это уже мой десятый звонок на его мобильник. Он что, не слышал? Куда вы делись, чёрт побери?

- Дома. Ээээ, я имею в виду в Кнайтсбридж, - поправляю я.

- Почему тогда мне не открываете дверь? Я уже стою пять минут и... - Алекс не заканчивает предложение, в этот момент я открываю дверь. Он смотрит удивлённо.

Он одет в костюм, типично для бюро - тут он намного правильнее Джонатана, у которого собственный дресс-код, его белые волосы светятся под солнцем, от чего я моргаю.

Какой-то момент мы стоим, и он откашливается.

- Я что, не вовремя?- звучит так по-британски, что я улыбнулась в ответ.

- Ну, вообще-то да, - ответила я. - Джонатан не одет. Он немного... - как мне это лучше сказать? - не в порядке.

- Не в порядке? - не дожидаясь приглашения, Алекс отодвигает меня и проходит в дом.

- Вы вообще знаете, сколько времени? - спрашивает он, когда мы поднимаемся по лестнице в гостиную. - Вы уже завтракали?

Я помотала головой, идём в кухню, и он ставит чайник. С уверенными движениями он достал чашки, заварной чайник и чай из шкафа. Похоже, он тут хорошо ориентируется. С благодарностью за то, что он о нас заботится, я сажусь на стул.

- Джонатан себя плохо чувствует. Я думаю, он не сможет сегодня поехать в бюро. - сказала я.

Алекс разворачивается ко мне. Он берёт чайник и усаживается за стол.

- Я бы очень хотел верить в то, что вас вымотал без башенный секс.- он вопрошающе поднимает одну бровь.

Ещё пару дней назад я, наверное, раскраснелась бы от этих слов, но теперь я только улыбаюсь. Его это вообще-то не касается, поэтому я не отвечаю, но и эта ночь была первая, которую мы с Джонатаном провели в одной кровати без секса. Он был слишком уставшим.

- Я подозреваю, что его состояние может быть связано с Юуто Нагако. - продолжил Александр и сверлит своим взглядом. - Это так?

Я нервно сглатываю и чувствую, что бледнею.

- Откуда ты это знаешь? Что-то есть в газетах?

- Что, Грейс?

- Я думала, ты знаешь, - неуверенно смотрю на него.

- Нет, - он встаёт и идёт к чайнику, заливает заварник. - Я знаю только то, что час назад позвонил Юуто Нагако. Он отказался с нами сотрудничать во всех аспектах и обрывает все рабочие контакты с Азией. Без обоснования. Просто так.

- Вот дерьмо, - выскочило из меня, пока я не успела сдержаться. Я знаю, что Джонатан и Алекс сейчас пробуют расшириться в Азии, поэтому всё произошло очень не вовремя.

Александр, похоже, так же думает, он кивает с серьёзным лицом.

- Да, можно и так сказать. Я хотел об этом поговорить с Джонатаном, но его всё утро нет в бюро, и не подходил к телефону. Я знаю, где он, поэтому и приехал, что случилось?- он налил чая. - Давай выкладывай, что вчера случилось?

Нерешительно я рассказываю о драке перед клубом, так, в общих чертах. Что мы там делали в клубе и почему мы были перед клубом - я упускаю, это слишком личное. Но по реакции Алекса я понимаю, что он в курсе клубных дел. Возможно, как лучший друг Джонатана, он знает о многом и его тайнах тоже. В один момент я пытаюсь понять, не был ли он там тоже, но почему-то кажется что, нет. Он не может таким заниматься, он другой.

Когда я заканчиваю, Алекс резко выдыхает и облокачивается назад на стул.

- Это многое объясняет. - скрещивает руки на груди и улыбается к моему удивлению. -  Джонатан из-за тебя устроил драку и выбыл из клуба? Это замечательно.- он наклоняется. - Я не могу припомнить, чтобы он отстаивал так женщину, за исключением Сары, конечно.

Сомневаясь, я отвечаю на его улыбку. Очень хотелось бы у него спросить, столько же я значу Джонатану, как и его сестра, которую он так любит. Есть ли у меня шанс, что моя любовь не односторонняя. Джонатан пока сказал только то, чтобы я осталась, и он попробует вести со мной отношения, но не что он меня любит. Но я всё-таки не решаюсь. Мне симпатичен Александр, он очень хороший и доступнее во многих отношениях и дружелюбнее, чем Джонатан.

Это слишком личные вещи, которыми я с ним не могу поделиться, он друг Джонатана, а не мой.

- Что ты думаешь о будущем и перспективах, Грейс? Ты планируешь остаться в Лондоне?

Это хороший вопрос, о котором я вчера много думала, когда Джонатан уже спал. И ответ, к которому я снова и снова возвращалась, раздувал всю мою эйфорию, с которой я прыгнула в лимузин.

Я очень хотела бы остаться. Но моё время тут ограничено, остается ещё около двух месяцев и моя практика в «Хантингтон Венчерс» закончится. Потом мне надо вернуться в Чикаго и закончить университет. По-другому никак, ведь это мне чертовски много времени, усилий и денег стоило так далеко пройти, осталось совсем немного. Но это и значит, что мы с Джонатаном будем разделены на недели, если не на месяцы и это очень страшит. Я его так мало знаю и наши отношения только начались. Конец полностью открыт. Что, если он передумает? Если он поймёт, что без меня ему лучше и вернётся к старым пристрастиям. Я не хочу даже так думать, буду оптимистом. Но как бы окрылена надеждой я вчера не была, и не так уж легко избавиться от мысли, что у нас всё пойдёт наперекосяк и уже скоро.

- Даже если бы я очень сильно захотела, я не смогу остаться, - грустно объясняю я. - Я же ещё студентка. - Александр потирает лоб.

- Ты права, я об этом как-то совсем не подумал.

Он хотел сказать больше, но тут зашёл Джонатан. На нём чёрная футболка и пижамные штаны, в которых он и до этого был, поверх он надел халат, но не закрылся. Его прикид перед Алексом, похоже, не стесняет его, он свободно движется по своей кухне.

- Что ты здесь делаешь?- спрашивает он своего друга, который таращится на него с нескрываемым ужасом.

- Вопрос скорее, что ты здесь делаешь? - ответил Алекс. - Но Грейс мне уже объяснила. - Алекс внимательнее рассматривает Джонатана. - Я думал, что мы выросли с того возраста, когда проблемы решают драками, охотник. - теперь в его голосе слышалась ироническая насмешка.

- Я тоже так думал.

С мрачным лицом Джонатан налил себе чаю. И очень чётко видно, что он не хочет обсуждать свой вид со своим другом. Но его плохое настроение никак не влияет на Александра.

- Ты ужасно выглядишь, - сказал он Джонатану, с объективной стороны он прав. Он мог бы и хуже выглядеть, но следы драки явно видны.

- Мне уже получше. Что такое случилось в бюро? Из-за чего я не могу провести первую часть дня дома?

- У нас проблемы с Юуто, - Алекс рассказал о звонке, пока Джонатан его спокойно слушал. Джонатан помолчал, видимо пережёвывая новость.

- Мы сами со всем справимся. Он нам не нужен. - заявил Джонатан.

- Легко сказать,- поспорил с ним Алекс. - У него важные для нас контакты и ты это знаешь, это очень плохо, что будут нам не доступны. Если Юуто будет нам активно противостоять, это нанесёт нам серьёзный урон.

- Мы найдём альтернативу и решим всё. - утверждает Джонатан таким тоном, что Алекс оставляет эту тему.

- Хорошо, увидим. А теперь проблема номер два. В этом виде тебе ни в коем случае нельзя появляться в бюро. Иначе история с дракой просочится в прессу. Но если тебя не будет, то ты не сможешь принять участие в встрече по поводу проекта «Хакни», который начнется, - Алекс посмотрел на свои часы Ролекс, - меньше, чем через час, о котором ты явно забыл.

- Вот дерьмо,- выругался Джонатан и я дёрнула резко голову к верху. Проэкт «Хакни» - это преобразование старой промышленной площадки в огромный торговый центр, он ему особенно дорог, над ним мы очень много работали последние недели. Эти встречи были очень важны Джонатану и то, что вчера случилось, ещё раз доказывает, как он на самом деле отключился от реальности.

- Катерина хотела уже отложить эту встречу, но я сказал, чтобы она подождала.- пояснил Александр, Джонатан немного успокоился.

- Это хорошо. Встреча должна состояться. Не должно быть каких-то недомолвок, в противном случае всё может сорваться. - он встречается со мной взглядом и я киваю. Он прав, инвесторы уже из-за некоторых задержек скептически относятся к проекту. А переложенная встреча может ещё больше расшатать их уверенность, и они уйдут из него.

- Я это знаю, поэтому я здесь. - согласился Алекс. - Встреча без тебя может показаться бесполезной, или? Я не могу тебя заменить, так как не имею представления о проекте.- Джонатан размышляет.

- Ты - нет, а вот Грейс - да. Она займётся этим.

Эта идея меня так удивила, что от удивления у меня отпала челюсть. По идее, он прав, я знаю всё о проекте, так как я с самого его начала в нём, но то, что Джонатан мне доверяет и верит в мою удачу, никогда бы не подумала. Ещё удивительнее, Алекс совсем ему не перечит и скорее соглашается.

- Ну, тогда собирайся, Грейс. Времени мало.

- Хорошо, - протянула я и встала в надежде, что они оба передумают. Но этого не произошло. - Я быстро возьму сумку,- добавила я и побежала наверх.

Когда я возвратилась, Джонатан и Алекс сидят за столом и разговаривают. Я могу услышать только отрывки, но речь всё ещё идёт обо мне, я слышу своё имя. К сожалению, когда я захожу, они умолкают, Алекс встаёт. Я не успеваю ничего сказать, как звонит его телефон. Он вытаскивает его и смотрит на дисплей.

- Это Сара,- говорит он с улыбкой и уходит из гостиной. Я его не вижу, но слышу разговор. Его голос намного счастливее и облегчённее, чем только что.

- Мне стоит, наверное, прислугу купить своей сестре, тогда она сможет постоянно сигналить Алексу и приглашать его к себе, экономя время. - сказал Джонатан полный сарказма.

Это правда, с того момента, как Сара попала в больницу со сломанной ногой, Алекс навещает ее постоянно, даже чаще Джонатана.

- Говорит ли в тебе ревнивый братец? - кивнула я ему.

- Я всего лишь удивлен и это всё, - сказал он.- Я знал, что Алекс к моей сестре не равнодушен, но что это обоюдно нет.

Да это так. Я знаю об этом, потому что сестра. Но так как Джонатану ещё нужно свыкнуться с этой мыслью, я лучше поменяю тему.

- Сколько она пробудет ещё в больнице?

- Ещё какое-то время. По любому долго. - он встаёт и смотрит на меня.- Я не знаю, смогу ли я тебя отпустить, Грейс.

Я нервно сглатываю. Я знала, что он сомневается, что я сама смогу провести переговоры, пока он медленно приближался ко мне. Чем ближе он подбирается, тем сильнее бьётся моё сердце, оно просто не может себя вести иначе.

- Но...

Он останавливается стоя вплотную ко мне.

- Ты должна лучше тут остаться и поухаживать за мной,- сказал он, и я увидела знакомый мне уже огонёк в его глазах, что заставляет сжиматься всё внутри. Он, конечно, хочет не медицинской помощи и это точно. Я быстро решаю задать ему вопрос, который просто горит на языке.

- Ты и вправду думаешь ,что мы справимся с этой встречей?

- Если бы я это не знал, не предложил бы тебя вообще. - в какой-то момент я замечаю в его глазах бескомпромиссного бизнесмена.

Он не делает мне одолжения и это меня облегчает. Он по-настоящему верит в меня. Но предстоящая встреча всё ещё давит на меня. С другой стороны это то, что я изучаю и то, что я хотела бы делать. Я стараюсь отодвинуть плохие мысли. У нас всё получится.

- Чёрный тебе очень к лицу, - сказал Джонатан, и я расцветаю от его комплимента. Эти блузка и юбка мои любимые предметы одежды и я в них была, когда мы в первый раз увиделись. Тогда я ещё не знала, как Джонатан относится по особому к этому цвету. Я всегда любила чёрный, но с того момента я одеваюсь ещё охотней в этот цвет.

Теперь я уже жалею, что Алекс в соседней комнате и может зайти в любой момент, похоже, Джонатану это вообще не мешает, он обхватывает меня руками и прижимает сильнее к себе, целует.

- Джонатан, так нельзя. - предупреждаю его я затаив дыхание, хотя я совсем не хочу, чтобы он останавливался.

- Это мой дом и я никого не знаю, кто бы нам это запретил.- сказал он и скользнул рукой мне под юбку.

- Но... мне надо с Александром в бюро.- напоминаю ему и отодвигаю его немного назад,- Это была твоя идея.

- Да я знаю,- промурлыкал он, - но когда встреча закончится, позвони, я отправлю за тобой Стивена.

- Что ты придумал? - Он улыбается.

- Мы посмотрим, кто из нас более ненасытен, - сказал он и его взгляд заставил пробежать по телу горячей волной.

Но я даже не успеваю его расспросить, что он именно имеет в виду, как возвращается Александр на кухню. Он счастливо улыбается.

- Ну что, ты идёшь, Грейс?

Он направился в сторону лестницы, я хочу пойти за ним следом, но Джонатан останавливает меня и берёт тарелку со стола. Поверх лежит аппетитный сэндвич с сыром и огурцом.

- Вот, возьми,- произнёс он с призывом, я с радостью беру, удивлённая, что он подумал о том, что я совсем ничего не ела. Это очень внимательно с его стороны. Но возможно это и его видение самых мелких деталей, которое сделала его таким удачливым в бизнесе.

- Спасибо.

Он кивнул и когда он улыбнулся, я чуть не передумала остаться и провести время с ним. Со вздохом я разворачиваюсь, но он опять меня останавливает. Наклонившись, Джонатан остановился у моего уха, так, что я могу чувствовать его дыхание.

- Не задерживайся, - прошептал он и звук его низкого голоса пробуждает во мне все мои чувства, которые совсем не подходят к бизнес-встрече, на которую я сейчас направляюсь.

С сильно стучащим сердцем я бегу за Александром ко входной двери, в мыслях полностью сосредоточена на раздумьях о том, что со мной сделает Джонатан, когда я вернусь.

Глава 4

- Хорошо, тогда мы с вами единого мнения, - сказал Джейсон Лейбовитц с новой строительной фирмы, которые заменили старую проблемную строительную кантору и к моему облегчению практически все кивают.

Только Фрэнк Ховард, полноватый адвокат, который представляет основного арендатора в новом торговом центре «Хакни», недоволен.

- А что, если план строительства не будет придерживаться?- спросил он меня.

- Его будут придерживаться,- уверяю его я и улыбаюсь с профессионально-дружелюбной улыбкой, ну, по крайней мере, надеюсь, что это получается.  Я этим уже занимаюсь больше часа при его любых замечаниях, а у него их очень много. С того момента, как Ховард узнал, что я возглавляю встречу а не Джонатан, он ведёт себя крайне враждебно со мной. Возможно, его тревожит не только то, что я женщина, но и мой юный возраст.

- А что, если нет? Понесёт ли «Хантингтон Венчерс» ответственность за наши финансовые риски? - на этот раз он специально смотрит на Александра, вероятно  потому, что я не имею права решать вопросы о финансах компании.

Александр не реагирует на прямоту адвоката, его взгляд направлен на меня. Он кивает мне и хочет, чтобы я ответила на этот вопрос. Он всё время делает так, поэтому не понимаю, зачем он вообще ко мне присоединился. Хоть я и рада что он не оставил меня одну, помощник из него никакой.

Я глубоко вдыхаю и думаю, что бы в этом случае сказал Джонатан. И тут ответ всплывает сам по себе.

- Я думаю, что не будет никаких задержек,- отвечаю я спокойным голосом. - Но если будут, то в договоре чётко прописано, как будут распределены оплаты. «Хантингтон Венчерс», конечно же, внесёт нужную часть суммы, которая, как вы знаете, не маленькая. Для всех вкладчиков все достаточно прозрачно и риск минимален. - Я больше не смотрю только на Фрэнка Ховарда, прохожу взглядом по всем присутствующим. - Пожалуйста, не забывайте значения этого проекта и для соседних районов. Мы делаем вклад не только в экономику но и в развитие общества, его долгосрочный эффект не следует недооценивать - факт, который дополнительно позволит общаться с публикой.  В конце мы все выйдем победителями.

Александр улыбается практически незаметно, в то время как другие представители сторон, участвующие в проекте кивают единогласно. И сам Френк Ховард соглашается.

- Ну, надеемся, что вы правы, - говорит он, все еще скептически. Но, видимо, ему уже больше не приходят в голову контраргументы. Наконец-то!

Александр такого же мнения и он пользуется моментом, берёт всё в свои руки.

- Я думаю, что теперь мы можем закончить встречу. Мы сообщим дату и время новой встречи,- объясняет он, и первые  встают, начинают говорить со своими коллегами.

- Мистер Хантингтон будет присутствовать на новой встрече? - спрашивает Софи Рирдон из районной администрации меня сквозь шум и смотрит на меня с надеждой. В отличие от Фрэнка Ховарда, красивая блондинка хочет это знать, поскольку она явно одна из многих женщин, которые находят Джонатана довольно привлекательным, следовательно, ищут  его близости. Я могу её понять, но моя ревность не позволяет мне быть с ней слишком вежливой.

- Я думаю, да, - отвечаю коротко и пытаюсь побыстрей собрать документы перед тем, когда первые уже будут прощаться.

Когда все ушли, Александр и я покинули последними конференц-зал. Мы хотим поехать наверх, когда мы подошли к лифтам зазвонил его телефон.

- Езжай вперёд, - сказал он и пошел назад в коридор. Похоже, ему не нужны ещё одни уши при разговоре, по его лицу я понимаю, что это Сара.

Так что, я иду в одиночку на самый верх, где Джонатан и Александр устроили свои офисы. Екатерина, красивая черноволосая секретарша, смотрит на меня из-за своего стола на ресепшн. Её улыбка - как надетая маска на ней, а во взгляде холод.

Я ещё не разобралась, недолюбливает ли она меня из-за того что является фанаткой Джонатана или ей не нравится то, что Джонатан меня сделал так быстро своей ассистенткой. Наверное, это смесь. В любом случае, ей удается выбить меня  из колеи только своим  взглядов и испортить тот восторг, который сопровождал меня наверх.

- Как всё прошло? – поинтересовалась она и в её голосе однозначно резонирует призрение.

- Не плохо, - ответила я коротко.- Если мистер Нортон придёт, скажите ему, что я его жду.- не обращая больше на неё внимания я прохожу мимо и захожу в своё бюро, которое находится рядом с офисом Джонатана. Помещение так же оформлено, как и у Джонатана светлая и простая дизайнерская мебель, но намного меньше. Так же, как и другие помещения - наружная стена полностью из стекла, через которую открывается великолепный вид на горизонт Лондона. Чтобы еще больше им насладиться я подошла очень близко к окну.

Я глубоко вздыхаю. С одной стороны я рада, что встреча закончилась и всё получилось, несмотря на постоянные требования Френка Ховарда, с другой стороны - это абсолютно замечательные ощущения стоять здесь и знать, что у меня действительно получилось. Это было утомительно, но это показало мне , что мне разрешают попробовать здесь и что на самом деле мне нравится. Это то, что я хочу делать, работать над такими проектами как «Хакни» и наблюдать, как всё создаётся и взаимодействует, как всё получается и в конце создаётся что-то новое, то, куда был вложен собственный вклад...

Стук в дверь прерывает мои мысли, и я предполагаю, что это Александр, я кричу:

- Входите. - Но когда я оборачиваюсь, вижу Энни - мою подругу, она просовывает голову через дверь.

На ней красочное винтажное платье, которое совсем не подходит для работы, но с высокими сапогами оно сойдёт за офисный наряд, ну, по крайней мере, у Энни. Как она это делает, я не знаю, но она имеет свой собственный уникальный стиль, которому я очень завидую.

- Могу ли я войти?

- Глупый вопрос, конечно же, - возмутилась я, она говорит так странно робко и бегу к ней на встречу, чтобы обнять её.

- Что ты здесь делаешь? - На самом деле, Энни работает внизу в инвестиционном отделе, где я была в самом начале и так редко бывает здесь наверху.

- Официально или неофициально? - Она усмехается, и её глаза искрятся

- Есть две версии? - Я спрашиваю с усмешкой.

- Ну конечно. Официально я приношу вам эти важные документы, - говорит она, указывая на папку в руке.- Это я придумала себе как оправдание, чтобы пройти мимо того дракона. - Кэтрин Шепард - это описание подходит так хорошо, что я засмеялась. - На самом деле, я просто хотела к тебе заскочить, потому что услышала, что ты здесь. Тебя здесь вообще не видно.

Это звучит немного укоризненно, и я должна признаться, что совесть моя нечиста. С тех пор как в  прессе появилось фото, что заставило Джонатана признаться открыто в интрижке со мной, я практически живу с ним, и практически не бываю в квартире в Ислингтоне, где за мной до сих пор числится комната.

- А где сегодня наш большой босс? - спрашивает Энни. - говорят, что его сегодня нет.

- Нет, его нет, - отвечаю я честно и кратко размышляю, стоит ли ей рассказать ей о вчерашнем вечере, что Джонатан готов пойти со мной дальше. Но я решила промолчать. Хотя Энни и стала за короткое время моей подругой, но она отрицательно относится к моим отношениям с Джонатаном. Она считает, что он не хочет отношения и боится, что он сделает мне больно. Поэтому она, скорее всего, так же отнесётся и к рассказу.

Но, похоже, она сама не ждёт от меня подробностей.

- Маркус спрашивал о тебе, - сказала она. - Я думаю, что он всё ещё не отошел от того, что Джонатан Хантингтон украл тебя у него.

- Он этого совсем не делал,- запротестовала я. - Я не делала выбор между ними. - мне нравится тот американский паренёк из нашего общежития, но шанса у него нет никакого против Джонатана. Энни это понимает и поэтому улыбается.

- Ну, ты могла бы заскочить хоть разок к нам, в этом он прав. Что ты делаешь в эти выходные? Ян в субботу приготовит свою знаменитую карри и пригласил парочку друзей. Приходи, будет весело.

У Яна есть тату студия в Ислингтоне, он встречается с Энни и у них все очень хорошо, поэтому мне действительно жаль, что придётся отказаться.

- К сожалению, я не могу, - говорю я и не рада тому, что опять разочаровываю её. Я вижу, что права. И перед тем, как Энни смогла произнести хоть слово, вошёл Александр.

- О, извиняюсь. Я думал, что ты одна, Грейс.- извинился он.

- Я всё равно собралась уходить,- подмигнула мне Энни. У двери она ещё раз обернулась. - Но на следующей неделе мы обязательно встретимся, хорошо?- её взгляд так проникновенен.

- Обещаю, - говорю я и надеюсь, что смогу сдержать обещание. Я не хочу потерять свою подружку.

Когда она ушла, Александр улыбнулся мне. Он выглядит моложе Джонатана, раслабленнее и не такой загруженный...

- Ну как, довольна переговорами? - спросил он. Я тяну с ответом. Это что, вопрос?

- Я думаю, что всё прошло хорошо, - отвечаю наконец-то я. Александра я явно развеселила.

- Хорошо? Грейс, это было как премьера огромного кино, что ты тут устроила. Джонатан будет доволен. Да, ты достойно представила его.

Его хвала мне как бальзам на душу, и я улыбаюсь ему сияя.

- Ну да, я в последние недели многому у него научилась,- сказала я, и спустя пару мгновений поняв, что это правда. Джонатан Хантингтон хороший мастер не только в кровати. Эта мысль заставляет меня улыбнуться ещё больше. Похоже, это не так уж и плохо действует на меня, находясь рядом с ним. Надо мне это Энни сказать при следующей возможности, когда мы увидимся.

- И он от тебя, - сказал Александр.

С удивлением смотрю на него, не задавая своего вопроса, он улыбается.

- Ты его изменила, Грейс. Новый Джонатан мне намного больше нравится, чем старый.

Как раз в тот момент, когда я хочу спросить его совета, звонит его мобильник, одновременно звонит и мой стационарный телефон на столе. Он отвечает на свой звонок и даёт знак, что будет в своём офисе, я киваю и беру трубку.

Это Джонатан.

- Готова?- его низкий голос как ласка для меня и я забываю обо всём на свете и хочу побыстрей оказаться рядом с ним.

- Да, готова.- выдаю я. - Стив может ехать за мной.

- Мы уже стоим у дверей и ждём, - говорит он.

- Ты тоже приехал? Но я думала...

- Просто выходи, Грейс. - его приказной тон моментально действует на меня, я бегом собираю все документы и бегу к лифту. Я быстро кричу Кэтрин, чтобы сообщила Александру о моём уходе, он ведь знает, что я тут из-за встречи, это должно быть нормально. И кстати я подчиняюсь главе компании, с улыбкой подумала я.

Чёрный лимузин с затонированными стеклами стоит у стеклянных дверей здания, и когда я выхожу, Стивен выходит на встречу и открывает мне дверь. Я ему улыбаюсь и залезаю в машину.

Джонатан сидит в задней части, что заставляет биться моё сердце еще сильнее. Я должна его поцеловать, прежде чем сяду рядом, я не могу иначе.

- Ты бьёшь рекорды,- сказал он усмехаясь. - Я думал, тебе понадобится больше времени.

- Первое, чему я научилась в «Хантингтон Венчерс» - это то, что шеф терпеть не может опозданий и когда заставляют его ждать. - поясняю я и он улыбается.

- Очень хорошо.

Я пытаюсь его рассмотреть, в то время как машина начинает двигаться.  Его одежда как всегда чёрная, но на этот раз на нём не чёрная рубашка как обычно, а тёмно-фиолетовая. Практически пёстрая, по сравнению с его чёрным стилем. Припухлость на щеке и губе ещё видны, в остальном он выглядит как всегда.

- Как твои рёбра? - так быстро я ту драку не забуду, картинки того вечера постоянно всплывают перед глазами.

- Уже намного лучше. Юуто, похоже, не так силён в нанесении ударов, как я думал.- заявил он. Ну, надеюсь, что Джонатан прав, и он не чувствует боль.

- Как прошла встреча?- спросил он, я рассказываю ему подробности, пока мы едем по Лондону.

Я исхожу из того, что мы возвращаемся в Кнайтсбридж, но в какой-то момент я понимаю, что не понимаю, где я вообще нахожусь.

- Куда мы едем? - это застало меня врасплох и я в полном потрясении.

- В Биггин Хилл, это частный аэропорт, - я смотрю на него ничего не понимая.

- Хорошо, и что нам там нужно? - мой мозг трещит.

Джонатан облокачивается на сидения.

- Я решил последовать идеи Александра. Лучше будет, если мы нигде не наткнёмся на папарацци, пока на мне ещё видны последствия драки. Поэтому мы улетаем на выходные.

- Прямо сейчас? - я так потрясена и он опять застал меня  врасплох. - Но... у меня нет вещей с собой.

- Миссис Мэтьюс тебе кое-что собрала,- пояснил Джонатан. - Всё, что тебе понадобится - купим тебе на месте.

Ну конечно, подумала я. Для него деньги не играют большой роли, не в его мире. Иногда мне сложно думать в его категориях. Но то, что он решает за меня такие вещи, не предупредив заранее, бесит меня.

- И ты никак не мог поделиться со мной своими планами?- я надеюсь, что мой взгляд строг и его совесть заиграет. Но, увы, я ошиблась, он всего лишь дернул плечами. -  Джонатан, ты не можешь на меня это просто так сбрасывать и решать за меня.

Он кладет руку мне на плечи и улыбается своей хищной улыбкой, перед которой я не могу устоять. Он это хорошо знает.

- Тебе не нравятся сюрпризы?

Это вообще не честный вопрос. И вообще все не честно. И как я могу на него злиться, когда он увозит меня на выходные?

- Нет, конечно, люблю. Но... это так неожиданно. И вообще я сама хотела собраться.

- Для этого не было времени, - объясняет он. - Мы за полчаса получили разрешение на вылет, обычно такие вещи заказывают день заранее, к счастью для нас мы получили разрешение.

Когда мы въезжаем в аэропорт, я понимаю это, потому что вижу взлетающие самолёты, видя маленькие серебристые машины, я понимаю, что мы полетим на приватном самолёте. Я так впечатлена и поэтому молчу, только наблюдаю, как Стив ведёт лимузин к ангару.

Там стоит машина побольше, чем та, что только что взлетала. Самолёт белый и узкий, с двумя турбинами на крыльях и 5 окон после кабины пилотов. Концы крыльев выгнуты вверх и по полоскам я понимаю, что это Лирджет (фирма производящая маленькие приватные самолёты)

- Это твой? - спрашиваю я, пока мы ждём Стивена с нашими вещами. Я не могу оторвать взгляда от этого люкса, от которого исходит, что летать на нём могут только богатые люди.

-  Он принадлежит фирме. - сказал Джонатан и положил руку мне на спину, подтолкнув меня в направлении мужчин в форме.

Это два пилота, Джонатан представляет мне их, и пока мы идём к самолёту я всё ещё не услышала в разговоре, куда же мы летим. Мы подошли к лестнице самолёта, Джонатан берет мою руку и помогает мне подняться. Внутри всё просто пропитано люксом, дорогие дерево, светлая кожа и ковры на полу.

Пилоты уходят в кабину и выкатывают машину на взлётную полосу. Я сажусь в удобное кресло и с удивлением осматриваюсь.

- Вау... Если ты хотел меня удивить, то у тебя это прекрасно получилось.

Джонатан направился к маленькому холодильнику. Когда он вернулся, то в руках держал 2 бокала с шампанским.

- Я не хотел тебя удивлять. Я хотел всего лишь быстрее добраться до места и чтобы  у нас осталось много времени на выходных. - говорит он и протягивает мне бокал, садится рядом.

Я вздыхаю внутри себя. Я даже верю ему. Таков Джонатан, он берёт всё, что ему нравится и хочет. Это одна из причин, по которой он так успешен в бизнесе. Поэтому его и называют Хантер - охотник...

Вдруг я вспоминаю, что мне сказал Джонатан перед первым поцелуем.

Как это должно функционировать, Грейс? Что я должен сделать, чтобы ты делала то, что я хочу?

Я нервно сглотнула. Зайдёт ли он так далеко, будет обещать вещи, которые даже и не собирается выполнять, только чтобы осуществить свои желания? Может, он это всё и не воспринимает серьёзно и он меня удерживает только для своей игры, пока он меня хочет?

- За твою первую удачную встречу,- Джонатан поднимает свой бокал, и мы чокаемся. С первым глотком я пытаюсь смыть ком, который вдруг встал в моём горле и решаюсь поверить ему. Все остальное так тяжело, что лучше об этом просто забыть.

- Ну, и куда же мы летим?- хочу узнать я и отвлечься от плохих мыслей. Джонатан молчит, я его в шутку стукаю локтём в руку. - Ну же, рассказывай.

Он делает большой глоток шампанского и когда опускает бокал, в его взгляде появляется что-то другое. Блеск. Совсем другой. Он выглядывает из окна.

- Мы летим в Ирландию.

Глава 5

Уже после обеда мы добираемся до места и на машине проезжаем ворота «Бэллябэг». Усадьба выложена серым камнем, на ней многочисленные окна с балконами и дымоходные трубы, живописно поднимаясь над зелёными холмами, окружающие её. Вокруг дома растут цветы кустами различных цветов, местами растут деревья, которые уходят за дом. Стоянка покрыта светлой щебёнкой, на которой красуются дорогие спортивные автомобили и лимузины, всё очень аккуратно сделано.

Я смотрю на всё, как очарованная и думаю, просто обалдеть. За свои двадцать два года жизни я, не беря во внимание мой семейный отдых в Канаде, не выезжала за пределы Иллинойса, всё время в основном в своём родном городе Лестер. А теперь я знаю не только Англию, но ещё и Ирландию, в которую прилетела на частном самолёте. Если это не расширение границ, то я вообще не знаю, что таковым можно считать.

- Тут очень красиво, говорю я, вытягиваясь после долгой езды. Из аэропорта в Керри, где мы приземлились, нам по-прежнему нужен был час, чтобы оказаться на полуострове Дингл. - Я не знала, что «Хантингтон Венчерс» также владеет отелями.

По дороге я долго умоляла Джонатана рассказать мне, куда мы едем, после долгих уговоров он наконец-то раскололся и сказал, что мы едем в отель, который тоже принадлежит ему, так же как и этот самолёт. Может, я когда-нибудь привыкну к тому, что мой мужчина, которого я так люблю, настолько богат, что мог бы выкупить все земли и сам Лестер. Сейчас меня это очень сильно потрясло.

- Отель не принадлежит «Хантингтон Венчерс», - уточнил Джонатан, кивая слуге, чтобы тот быстро подошел и разгрузил наш багаж.

Потрясённая, я смотрю на него.

- Ты же сказал...

- Это мой отель, Грейс. Это не имущество фирмы, он принадлежит мне не как предпринимателю.

Я удивляюсь сначала, но это чувство быстро проходит, когда я понимаю, что ему совсем не смешно. Если у человека есть столько денег, то их нужно вкладывать для работы, для чего недвижимость хорошо пригодна. Джонатан на половину ирландец, его мать из Ирландии, видимо, поэтому он ищет и возможности инвестиций именно на этом острове.

Когда мы идём к главному входу, из дверей появляется женщина на ступеньках, ей по виду около пятидесяти. Её волосы светлые с сединой, на ней зелёный костюм и золотая брошь. Когда она нас видит, она вскрикивает.

- Мистер Хантингтон, как хорошо вас снова здесь видеть. – её ирландский диалект выдаёт её, она очень дружелюбна.

- Да, спасибо, Миссис О’Лири, - улыбаясь, ответил Джонатан. На нём сейчас тёмные очки, которые отчасти прикрывают припухлость на щеке, но всё равно заметно. Если эта женщина что-то и заметила, то не даёт этого заметить.

Пока она с любопытством осматривает только меня. Мы обе ждём, чтобы Джонатан представил нас друг другу. По какой-то причине он этого не делает. Он молчит, что просто сбивает меня с толку, обычно он всё продумывает заранее, к чему и относится представить незнакомых людей друг другу. Когда тишина между нами становится совсем неприятной, я протягиваю, долго не думая, сама руку вперёд.

- Я Грейс Лоусон, - поясняю я и женщина тоже мне представляется, хотя я уже услышала её имя, как Бет О’Лири и объясняет, что она здесь экономка.

- Добро пожаловать в Бэллибэг Хаус, - улыбаясь, она пожала мне руку с такой очаровательной улыбкой, которая даже может превзойти Джонатана. Я не могу это объяснить. Может это профессиональное дружелюбие или она хочет компенсировать оплошность Джонатана?

Мы идём за ней в дом, я бросаю взгляды на Джонатана, но тот их игнорирует. Почему он меня не представил? Может он избегает этого из-за того, что не знает, в качестве кого он меня вообще должен представлять? Вот уже это всё хорошо начинается.

- Мы так обрадовались, когда Вы позвонили. Вас так долго у нас не было!-  сказала Миссис О’Лири и продолжает сиять дальше, пока она нас ведёт по коридору и пройдя в большой зал, она исчезает за стойкой регистрации.

Я не ожидала, что внутри дома всё так современно обставлено, при этом не перекрывает шарма самого здания и не бросается в глаза. Винтовая лестница, которая ведёт на верхние этажи, старинная, как и само здание. Вместо антиквара всё ново и свежо, два стиля соединены хорошо вместе, старые традиции и современный дизайн.

- Вау, - шепчу я.

- Когда я этот дом купил, я с нуля всё отреставрировал и отремонтировал, - пояснил он мне, потом нам дали наши ключи.

- Вы будете в Бэллибэг Люкс, как всегда. - говорит она.

- Я надеюсь, не было проблем из-за такого краткосрочного прилёта? – спрашивает Джонатан.

- Нет, нет,- уверяет миссис О’Лири. - Для нас это честь, сэр.

Один из прислуг берет наши сумки и поднимает их вперед нас на верхний этаж. Он ведёт нас в прекрасный люкс под крышей. В нём интегрированы старые балки на потолке, которые интегрированы в современный дизайн комнаты, выглядит очень уютно. Пока Джонатан даёт прислуге хорошие чаевые, я осматриваюсь.

Обстановка отличается от всего дома. В гостиной стоят удобные диваны обтянутые зелёной дорогой тканью, с них удобно смотреть в панорамное окно, так и в сторону шикарной кровати.

Джонатан не обращает на это внимания, ощущается его полное отсутствие. Он стоит в середине комнаты и смотрит в сторону окон. Когда я приблизилась к нему, он только тогда начал подавать знаки жизни.

- Почему ты нас не представил? - хочу знать я, потому что я всё еще злюсь.

- Я не представил? Извини.

Его взгляд снова направился к окну и я стою, не понимая, что происходит, возле него и кусаю губу.  Этот чёртов мужчина сейчас выглядит таким растерянным и потерянным, и я могу поверить ему, что он мог забыть. Но не хочу. Он смотрит на меня.

- Как тебе здесь?

- Где? В Ирландии или отеле? - я не уверена, что он имеет в виду.

- В доме.

- Обалденно красивый. - пока я не поняла это дом или отель, но выглядит как настоящая жемчужина.

Джонатан кивает молча и отходит от меня к окну, смотрит вдаль, скрестив руки на груди.

Неуверенно я сморю ему в спину, его плечи напряжены. До этого момента всё было хорошо, а теперь всё так странно. Он полностью закрылся и улетел в своих мыслях очень далеко. Я этого просто не могу понять, и тут приходит понимание, как мало я его знаю  и не могу оценить его действия.

Но ты же хотела узнать его поближе, напоминаю я себе и делаю глубокий вдох. Я иду к нему, обнимаю его сбоку и прижимаю голову к его плечу. Я его однозначно застала врасплох, он разжимает руки у груди, чем я и пользуюсь, чтобы поближе подобраться. Ему ничего не остаётся, как только обнять меня так, чтобы мы стояли плотно друг к другу.

- Что с тобой? - спрашиваю я. - Почему ты вдруг такой... другой? - и жду его ответа.

- Я давно не был тут.- промямлил он и, не дав мне возможности расспрашивать его дальше, он придавливает меня неожиданно сильно к себе и закрывает мой рот поцелуем, который просто забирает у меня весь воздух.

В этом есть нечто жестокое и почти отчаяние, но и страсть, с которой он меня целует, заставляет меня прогнуться. Я это делаю охотно, рада тому, что опять мне удалось не дать ему отдалиться от меня.

В какой-то момент я не чувствую пол под ногами и инстинктивно обхватываю шею Джонатана. Он приподнял меня и несёт к кровати, продолжая меня целовать, и пока он идёт, я начинаю расстёгивать на ходу его рубашку, желая коснуться его кожи.

Но когда мы оказываемся в двух шагах от кровати, раздаётся стук в дверь.

- Черт! - на последнем дыхании Джонатан прерывает наш поцелуй, но остаётся своим ртом к моему очень близко. - Если это так и дальше будет продолжаться с помехами, то я увезу тебя на необитаемый остров.

Его взгляд затуманен, и я вижу, как сильно он не хочет меня отпускать. Но он это делает, потому что раздаётся снова стук в дверь и он отпускает меня. В спешке я привожу вещи на себе в порядок и Джонатан поправляет рубашку, и со всей злостью кричит.

- Входите!

Миссис О’Лири открывает дверь и заглянув в комнату она улыбается.

- Извините за беспокойство, сэр! Я всего лишь хотела узнать, не хотите ли вы после долгой поездки поесть?

Джонатан вопросительно смотрит на меня.

- Ты хочешь есть?

Я мешкаю с ответом. Вообще-то я сейчас хотела бы только Джонатана. Я хочу сейчас продолжить то, где мы с ним остановились. Но так как мы сегодня ничего не ели кроме бутербродов, которые нам Джонатан сделал пред встречей, мысль о еде очень заманчива и мой желудок начинает подавать сигналы.

- Кое-что я могла бы поесть, - признаюсь ему я.

Миссис О’Лири, кажется, очень довольна моим ответом, так как светится от счастья.

- Мы могли бы вам накрыть стол в саду у дома, или вы хотели бы поесть, ну или может, вы предпочитаете пообедать в гостиной внизу?

Мы с Джонатаном переглянулись, и он думает, кажется, так же, как и я. Нет. Никаких других людей. Не сейчас.

- Я так же могу приказать принести еду наверх, если вам будет так удобнее. - говорит миссис О’Лири, которая очевидно заметила особую атмосферу в нашей комнате.

Мы с Джонатаном одновременно киваем. Он откашливается.

- Да, это было бы не плохо.

- Вы хотите что-то особое? Или же Вам принести что-то из хорошего меню? Или …

- Мы возьмём всё то, что нам предложит шеф-повар.- продолжил он фразу экономки. - и, пожалуйста, еще бутылочку шампанского. Спасибо, миссис О’Лири.

- С удовольствием, сэр. - говорит она и выходя, быстро закрывает дверь.

Очевидно, она так и не поняла, что сейчас побеспокоила нас. Я дожидаюсь, пока она уходит и, хватаясь за Джонатана, прохожу с ним последние несколько шагов до кровати, мы падаем на кровать и целуемся дальше. Он пахнет так хорошо и знакомо, моё сердце бьётся бешено, потому что я так сильно его хочу. Потому что он взял меня с собой в такое прекрасное место и я могу находиться рядом с ним. Я только сейчас понимаю, чтобы для меня означал уход от него. Мои пальцы сами по себе находят его пуговицы на рубашке, и заново начинаю их расстёгивать. Но когда я дохожу до третьей, Джонатан останавливает меня.

- Я боюсь, что нам придётся подождать с десертом. Продолжим после обеда.

Проходит какое-то время, прежде чем я начинаю соображать и падаю с разочарованным стоном на подушку. Я знаю, что он прав. Если сейчас придёт официант, мы не можем встретить  его голыми. Но я не могу больше ждать, я …

На моих губах формируется глухое «О», когда я чувствую, что рука Джонатана пролезает между моих ног. Когда я смотрю на него, он улыбается, и в его глазах сияют огоньки.

- Но это не должно означать, что мы останемся без закуски.

Глава 6

Он наклоняет голову и касается губами моей правой груди, дыша тёплым воздухом сквозь чёрную ткань. Мои соски сразу затвердевают и сейчас они сильнее выделяются сквозь ткань лифчика и блузки, Джонатан обхватывает его ртом и потихоньку тянет. Одновременно он двигает рукой по чувствительной коже внутренней части бедра вверх.

Я не имею ни какого понятия, как он это делает, но мне хватает его малейшего прикосновения, я уже горю и хочу чувствовать его руки по всему моему телу. Он поднимает голову, смотрит мне в глаза после того, как он добрался до своей цели, проводя пальцами по мокрым трусикам.

Я раскидываю ноги широко, давая ему полную власть над собой. Да, это должно быть стыдно, я знаю, но я хочу его прикосновений. Мне это нужно. Такое ощущение, что моё тело знает, кто его может довести до самого пика, от кого я просто стала зависимой и просто не могу дождаться пережить это снова и снова. Джонатан улыбается.

- Хочешь?

Он выглядит очень довольным, но я это воспринимаю как через мутную пелену, так как его большой палец описывает круги вокруг моего клитора. Хоть и ткань трусов создаёт преграду для полного контакта, но я все равно дрожу дрожь от  удовольствия.

Застонав, я выгибаюсь навстречу его ладони, хочу, чтобы он увеличил давление, но он проделывает кое-что поинтереснее. Он хватает мои трусики по бокам, стягивает их быстро и бросает в сторону. Он снова опускает свою голову и хватает ещё раз за сосок. Всё судорожно сжимается внизу живота и влажность быстро собирается у меня между ног.

С нетерпением, я хватаюсь за его ладонь и хочу положить её себе между ног, хочу продолжения, но Джонатан не позволяет мне и убирает ладонь. К этому моменту я думаю, что у него совсем другие планы, но потом он ложится у меня между ног с горящим взглядом и задирает мою юбку. Он разводит мои ноги ещё шире, и теперь я лежу совсем незащищённая.

Я просто еле выдерживаю это напряжение, я приподнимаюсь на локтях и скольжу взглядом по себе вниз. Это зрелище убивает меня сильным вожделением. Я принадлежу целиком Джонатану, он просунул ладони под мой зад и схватил за бёдра, из-за чего я не могу двигаться. Его рот в сантиметре от моего лобка, так близко, что я могу чувствовать тепло его дыхания. Дрожа от волнения, я кусаю нижнюю губу, ожидая, что он вот-вот прикоснётся ко мне. Но он только смотрит мне в глаза, выдерживает момент, увеличивая напряженность.

Потом он всё-таки наклоняется и касается кончиком языка мой возбуждённый клитор, ласково проходит по нему.

- Оооо! - с протяжным стоном я опускаюсь на подушку, переполненная диким желанием, которое охватывает моё тело.

Джонатан медленно увеличивает темп, облизывает жёстче мой клитор и всасывает сильнее, чем доводит меня почти до безумия. Я хочу встать, но его руки жёстко прижали меня к кровати, его язык неутолимо кружит у меня между ног. Его язык проникает со своим ритмом во влагалище и вылизывает все мои соки.

Я чувствую, как первая волна оргазма настигает меня и цепляюсь руками за простыни что есть мочи, этот оргазм такой сильный, что я хочу свести ноги и остановить его. Но он не позволяет мне этого, он ещё сильнее усиливает темп своего языка.

- О Боже, я... я... не могу..., - я чувствую, как мои мышцы судорожно сжимаются. - Пожалуйста, Джонатан.

Я прошу его о милости, потому что его язык меня толкает к пропасти. Но мои слова, похоже, только еще больше разжигают его. Когда я почти достигла вершины, он вдруг останавливается, даёт мне момент для передышки. Затем он придавливает свой язык прямо на пульсирующий клитор и вставляет два пальца в мою горячую, влажную киску.

Я кончаю сразу же, сравнить это можно со взрывом, который разносит меня на тысячи кусочков. Я содрогаюсь и цепляюсь ногами и руками за голову Джонатана, оседлав волны, которые проносятся по всему моему телу, но его язык продолжает свои движения, пока я не обмякаю. Я падаю назад на матрас, не имея сил ни поднять голову, ни свести ноги вместе. Только сейчас он отпускает меня, поднимается и ложится рядом со мной. Он притягивает меня к себе и целует.  Я чувствую свой вкус на его губах, я вздыхаю глубоко.

- Это было...

- …только закуска!- дополнил он с блеском в глазах, поднявшись, и направился в ванную, пока я осталась лежать обессиленная на кровати.

Я резко подскакиваю, когда прозвучал стук в дверь. Мне нужно какое-то время, чтобы понять - это наша еда.

Джонатан вышел из ванны и уже направился к двери, поэтому я быстро подпрыгнула и натянула юбку на ноги. Я судорожно ищу свои трусики, вижу их рядом с тумбочкой.  Но времени не достаточно, чтобы их одеть, официант уже закатил столик в номер.

Отчаянно я толкаю этот предательский кусочек ткани ногой под тумбочку и натягиваю юбку чуть ниже. Я чувствую, как краснею и смотрю на Джонатана, который стоит у двери и усмехается. Он сделал это специально, он хотел, чтобы у меня не осталось времени одеть их. Конечно же, я понимаю, что официант не знает, чем мы тут только что занимались, и что у меня под юбкой ничего нет, но один только факт не даёт мне покоя. От этого мои щёки горят ещё сильнее. Улыбка Джонатана становится ещё шире.

Он мне за это ответит, клянусь я себе, пока я наблюдаю за тем, как рыжеволосый официант накрывает нам стол. Он открывает бутылку шампанского, наполняет два бокала,  ставит их на стол вместе с чашкой свежей клубники, которые возможно и есть наш десерт. В последнюю очередь он кладет красиво сложенные салфетки. Он отодвигает аккуратно стул и смотрит на меня и мне ничего другого не остаётся, как пойти к нему и занять своё место.

Джонатан даёт ему щедрые чаевые, прежде чем садится за стол и официант открывает наши тарелки. Запах жареного мяса с зеленью, который уже и раньше немного чувствовался, теперь наполняет всю нашу комнату и слюноотделение усиливается.

- Каре ягненка с лавандой на подушке с зеленой фасолью и жареным картофелем,- говорит официант на вопросительный взгляд Джонатана. - С рекомендацией шеф-повара.

- Очень хорошо. - Джонатан кивает довольно. Видимо они попали в точку и угодили ему и мне тоже. Мясо с золотисто-прожаренной корочкой пахнет так невероятно, что я не могу дождаться и попробовать его.

- Приятного аппетита. – пожелал нам официант и вышел, оставив нас наедине.

Джонатан приподнял бровь и покачал головой. На его губах играет улыбка.

- Без трусиков за столом. Нам действительно нужно поговорить еще раз о ваших манерах, мисс Лоусон.

На самом деле я хотела бы злиться на него, но теперь мне это по вкусу, что под юбкой на мне ничего нет. В этом есть нечто зловещее и что-то мне подсказывает, что мы еще не закончили.

Поэтому я только улыбаюсь и вытягиваю ногу, положив её в пах Джонатана и играю там с его твёрдой выпуклостью, которая показывает мне, что все это не оставляет его равнодушным.

- Я родом из сельской местности, милорд, - отвечаю ему с невинным взглядом, - Там этикет не имеет большого веса.

Взгляд Джонатана затуманился.

- Если ты не хочешь, чтобы ягнёнок остыл до того, как ты кончишь, тогда немедленно прекрати, Грейс.

Довольная тем, что ему с трудом приходится контролировать себя, я убираю ногу и начинаю есть, режу его на кусочки, оно выглядит так нежно. Джонатану, похоже, тоже очень нравится.

- Как долго этот отель у тебя? - спрашиваю я, пока мы едим.

- Пять лет,- ответил мне Джонатан и рассказал мне про ремонт, мастера работали и трудились год над ним. Он очень гордится результатами.

- Я хотел сделать смесь старого и нового, этот отель должен был быть современным, но при этом не потерять того шарма,- пояснил мне Джонатан и облокотился на стул. Он уже доел ягнёнка и делает глоток шампанского.

- Ты этого добился,- улыбаясь, киваю я.

Когда я доедаю последний кусочек, я выглядываю из окна. Так как здание по форме как буква «П», можно увидеть одно крыло и часть сада.

- Это как-то можно сравнить с усадьбой Локвуд? - хочу знать я. Я не имею никакого представления об особняках, но меня мучает любопытство, как же выглядят владения семьи Джонатана.

Похоже, это был не правильный вопрос, настроение Джонатана только что хорошее резко помрачнело.

- Нет,- резко ответил он ледяным голосом. - Усадьба Локвуд - вонючий старый дом. И так как мой отец почитает старые традиции, он останется таким навсегда.

- Но однажды он перейдёт тебе по наследству. Тогда ты сможешь внести новшества.

Джонатан махнул головой.

- Я никогда не буду там жить. Уже достаточно отвратителен тот факт, что мне нужно там появляться, пока жив мой отец. Сара может забирать этот дом. Или он может сгнить. Я его не хочу.

Он это говорит с таким престрастием, которое меня просто удивляет.

- Ты это ведь не серьёзно?-  я просто не могу себе это представить. Его отношения с отцом просто не могут всё перечеркнуть и заставить отказаться от фамильной усадьбы, а ещё оставить её гнить.

- Вполне. Я не хочу иметь ничего общего с наследством Локвудов.

Я испуганно смотрю на него. До сих пор я думала, что они просто не сошлись характерами, но похоже причина лежит ещё глубже, чем я думала.

Тут я вспоминаю, что Джонатан не носит даже свой титул и постепенно меня осеняет, что он делает это не из кокетства и не из скромности, или из желания быть независимым. Он на самом деле всего этого не хочет и ненавидит ту мысль однажды стать графом Локвудским.

- А так можно? Я имею в виду отказаться от титула? – Джонатан глубоко вздыхает.

- Ну да, теоретически. Я имею право отказаться от титула и я много уже об этом думал. Но Сара просто выходит из себя, если я только упоминаю об этом. Она мне угрожала, что больше не будет со мной разговаривать, если я сделаю это и я ей верю, что так она и сделает. - Он пожимает плечами.- Тем не менее, я буду использовать титул, не больше, даже ради неё.

Я сглатываю. Разрушенные - вот подходящее слово для их отношений с отцом.

Но при этом всего лишь одна единственная встреча со старым графом показала мне, как будто он  сожалеет о таких холодных отношениях с сыном. Но он был так же упрям и высокомерен, как и Джонатан, но мне показалось, что он ищет контакта с сыном.

- Ты не думаешь, что это разобьёт сердце твоему отцу, если ты откажешься от всего, что так дорого ему?

- Я не думаю, что у него есть сердце, которое можно разбить. - сказал Джонатан мрачно. - А теперь закончим разговор о нём, хорошо?

Я не хочу испортить совсем ему настроение и оставляю эту тему. Но это ещё и важный пункт, о котором мне надо по подробнее узнать, если я хочу поближе узнать Джонатана и понять его.

- Ты часто бываешь здесь?- спросила я, когда он долил мне шампанского.

- Во время ремонта я часто бывал тут и следил за всем. Но после - всего пару раз. Последний раз я был тут два года назад.

Странно, подумала я. Зачем покупать отель и не приезжать сюда?

- И как ты вообще вышел на Бэллибэг? – в голове только одно объяснение, мама. - Твоя мама из этого района?

Леди Орла Локвуд была ирландкой и настоящей красавицей, которую я знала по фотографиям из интернета. От неё Джонатан унаследовал чёрные волосы и голубые глаза, но больше я о ней ничего не знаю, только то, что она умерла больше двадцати лет тому назад от несчастного случая в усадьбе Локвуд.

Джонатан качает головой.

- Она родом из района недалеко от Дублина. Но она любила графство Керри, и особенно этот полуостров. Когда она была жива, мы пару раз приезжали во время отпуска сюда.

Я тихонько считаю про себя. Ему было девять, когда погибла его мама, он был очень маленький, когда они приезжали сюда. Странно, думаю я, не могу представить его себе маленьким мальчиком. Но он был мал и он должен был справиться с этой потерей.

Я могу это прочувствовать. Мой отец ушёл из семьи, когда мне было шесть, поэтому я знаю, как это, так рано кого-то потерять и не понимать, почему того человека рядом не может быть. Похоже, Джонатану хорошенько досталось и было намного сложнее. Мой  отец жив. При желании я могла бы увидеться с ним.

- И вы жили здесь в этом отеле?

- Нет, в то время дом был еще в частной собственности. Но он нравился маме. Мы жили тут недалеко и она мне это часто говорила, когда мы гуляли тут. Я думаю, она специально выбирала дорогу, по которой мы гуляли, которая проходила именно здесь.

На его лице появляется печальная улыбка, от чего сжимается моё сердце. Я подумала, Боже мой. Этот дом не просто инвестиция - это его попытка оставить память, которая так дорога ему. Вдруг мне всё стало понятно, почему он был такой странный. Конечно. Снова оказаться здесь, проснулись все его эмоции, которые он соединяет с этим местом. Возможно, ему больно, постоянно появляться здесь и он реже появляется здесь. Что в свою очередь и удивляет, он привёз меня именно сюда, показать мне это всё, смысл совсем другой, особый.

- Это бы всё очень порадовало твою маму, во что ты это место превратил. - говорю я тихо.

Джонатан кивает и делает глубокий вдох, затем он смотрит на меня, и на мгновение, он показывает мне, что он откроет еще что-то, позволит мне увидеть, что боль зарыта гораздо глубже в его душе, чем я могу себе представить. Задыхаясь, я выдерживаю его взгляд, пытаясь понять, что это, что его так сильно мучает. Но  этот момент быстро заканчивается, Джонатан закрывается и прячет всё так глубоко, куда мне не добраться. Вместо этого появляется уже знакомое выражение лица, которое отзывается у меня между ног.

- Хочешь десерт сейчас? - его голос хриплый. Но он мне ещё должен отплатить за этот номер с трусами.

- О, да, десерт,- выдыхаю я и беру клубнику с ангельским личиком из чашки, которая стоит на столе между нами. Я держу её у рта и медленно укладываю её на язык и кусаю её со стоном. - Вкуснятина.

Свою ногу я опять ложу ему к паху и поглаживаю его промежность.

- Я хотела бы не всегда быть такой жадной. Но, увы, я не могу насытиться... десертом.

Глаза Джонатана становятся темнее, от чего я довольно улыбаюсь, пока я засовываю ягоду полностью в рот и облизываю губы. Я хочу взять ещё одну, но его голос останавливает меня.

- Иди сюда, Грейс! – приказывает он мне в таком тоне, которому нельзя сопротивляться, которому обычно я сопротивляюсь. Но не в этот раз. Я слушаюсь и иду к нему, сажусь к нему на колени. Его рука тут же пролазит мне под юбку, пробирается между ног и раздвигает их, я уже готова для него.

- Ты никогда не насытишься, не так ли?- прошептал он у моих губ.

- Нет,- выдыхаю я и качаю головой. - Никогда.

Моя голова запрокидывается, когда я ощущаю, как его пальцы проникают в меня, я обхватываю его шею. Я принадлежу ему, как он сам это говорил. Всем телом. И я хочу, чтобы он принадлежал мне, по крайней мере, сейчас. Здесь.

- Не дай Бог нам ещё кто-то помешает, говорит он с тяжестью в голосе и его губы скользили по моей шее, оставляя горячий след до уха, Джонатан изгибает палец во мне, что вызывает взрыв эмоций, и я вскрикиваю. Он накрывает мой рот своим и целует так, что я начинаю задыхаться.

Как сквозь туман я понимаю, что он вытащил палец, поднял меня и несёт к кровати. Потом я чувствую прохладную простынь под собой, чувствую тело Джонатана на моём.

Мы оба опьянены, мы не можем остановиться. Мои пальцы уже трясутся и я могу делать с ним что захочу, в первую очередь расстегнуть рубашку. Я разрываю его рубашку и вытягиваю из брюк. Эти тряпки мешают, я хочу чувствовать тело Джонатана, его кожу под моими ладонями и, похоже, он моего же мнения. Как в горячке мы срываем друг с друга одежду, кидаем их на пол, пока мы не оказываемся бок о бок абсолютно голые.

Жадно осматриваю тело Джонатана. Он так красив, что у меня просто замирает дыхание. Всё в нём. Широкая мускулистая грудь, его зад, плоский живот, его ладони, тон его кожи. И его твёрдый член, который затвердел от желания.

Я чувствую, как он напряжён. Он меня так же сильно хочет, как и я его, не может дождаться. Я касаюсь ладонями и губами везде, где только успеваю. Его голова опускается к моей груди и языком он описывает круги вокруг соска и сосёт его, пока я не начинаю стонать.

- Грейс, - шипит Джонатан и залазит на меня, он хочет меня быстро, как и я его. Но я выставляю руки перед собой.

- Подожди!

Он привстал надо мной, опираясь по обе стороны от меня на руки и застыл. Я вижу напряжённость в его лице, желание, которое он еле сдерживает, из-за того что я его задерживаю.

- Ты это серьёзно, что мы сейчас играем по моим правилам? - спрашиваю я.

- К чему ты клонишь? - он морщит лоб.

- Да или нет? - тороплю его я.

- Ну, смотря какие правила. Я не привык в сексе к каким-либо правилам, Грейс.- он приподнимает бровь.

Мне кажется, что он думает, якобы я ему хочу что-то запретить. Но я совсем не этого хочу, поэтому я улыбаюсь и понижаю давление рук на его грудь, он падает на бок и я могу перекатить его так, что я нахожусь сверху.

- Их и не будет, - объясняю ему я. - Больше никаких. С этого момента мне можно всё.

Это первый наш секс после той последней ночи в клубе. Первый раз, когда Джонатан решил дать нам шанс и нашим отношениям. Поэтому я хочу сейчас большего.

Джонатан смотрит на меня непонимающе.

- Тебе уже всё время можно всё. - но я качаю головой.

- Нет нельзя,- до сих пор секс был разрешен без эмоций и близости. Но теперь мы играем по моим правилам и всё изменится.

Я наклоняюсь к нему и целую его и закидываю его руки к верху.

- Ты мне доверяешь?

В его взгляде видна неопределённость, но он кивает.

- Что ты задумала?

- Позволь тебя удивить,- я скольжу по нему вниз.- Не шевелись.- приказываю ему.

Я бегу к своей сумке и ищу то, что мне может пригодиться. Когда возвращаюсь, он не шевелится и лежит в той же позе.

Он действительно даже не пошевелился, но смотрит всё ещё скептически. Только когда я достаю два шёлковых платка, он расслабляется.

- Ты хочешь меня связать? – Возможно, его и пугает эта мысль, но и также весьма интересует.

- Ты меня тоже связывал,- напоминаю ему я и связываю его запястье.- Равные права для всех.

Но провернуть это дело оказалось не так уж и легко, я не могу завязать другой конец за кровать, что означает, Джонатану придётся привстать и вытянуть руки. Но он всё это проделывает и я заталкиваю ему подушку за поясницу, чтобы ему было максимально комфортно.

Когда я готова, Джонатан натягивает платки и они держатся.

- А что теперь?- его улыбка всё ещё недоверчивая. Он не привык передавать контроль в другие руки, но тут ему придётся его передать.

Довольно я оглядываю свою работу. Это невыносимо сексуальное зрелище видеть его, привязанного к кровати. Солнце, которое уже садится, освещает комнату тёплым светом и кожа Джонатана блестит.

- Сейчас... - я глажу ладонью его грудь и дальше скольжу к животу, - я с тобой сделаю то, что уже всё время хочу сделать.

Глава 7

Джонатан резко втягивает воздух, когда я приближаюсь к его эрегированному члену, но я не касаюсь его, обвожу вокруг и возвращаюсь назад к его животу, а потом к груди.

Именно этого я и добивалась. Я хочу именно то, что он мне всё время запрещал, чувствовать его, познавать его тело, кожа к коже и чтобы он не мог увильнуть от моей нежности. Именно это он всё время и делал, как будто боялся близости. Но теперь он предоставлен весь мне и я наслажусь этим сполна.

Я ложусь рядом с ним, касаясь его кожи пальцами, я глажу его и повторяю эти ласки следом губами. Везде, где я касаюсь его, он очень напряжен. Он знает, что я не сделаю ему больно, но, похоже, он всё равно ждёт чего-то, что будет ему неприятно.

- Закрой глаза, - говорю ему я, и он подчиняется, но только после раздумья.

Я продолжаю свои ласки, познаю его торс сантиметр за сантиметр, покусываю ему шею, целую его бицепс, целую его плечо и шею, царапаю ласково ногтями по его груди и облизываю его уже напрягшиеся соски. Медленно он расслабляется. Я чувствую, как его мышцы становятся мягче. Он выдыхает воздух, который время от времени задерживал. Его дыхание становится равномерным, он кладет голову на бок, но глаза по-прежнему закрыты.

Теперь я направляюсь, целуя его, вниз, но тоже медленно, не торопясь. Мне этого ещё  не разрешалось ни разу, ну, по крайней мере, спокойно, я хочу насладиться сполна. Я снова обхожу его член, целуя по линии его бедра, провожу рукой по внутренней части бедра и глажу яички, слегка оттягиваю кожу на них, от чего Джонатан начинает стонать.

Он напрягается и открывает глаза. Его грудь вся в поту и мышцы выступили на руках, когда он дёрнул связанными руками.

Невообразимое чувство власти охватило меня и я чувствую, что уже влажная. Меня это также заводит, как и его, как долго я ещё продержусь. Но ещё немного я хочу подождать. Я продолжаю его возбуждать и усиливаю свои действия, пока он не прогибает измученно свою спину.

- Грейс! - шипит он сквозь сжатые зубы. Его голос острый, но переходит медленно в стон, когда я развожу губы и беру его член в рот. Я провожу языком по головке, наслаждаясь его вкусом, слизываю прозрачные капельки.

Он меня многому научил за то время, что мы были вместе и я точно знаю , что ему нравится. Он становится ещё твёрже. Он рычит и отодвигает свой надвигающийся оргазм, к которому толкаю его я. Когда я понимаю, что ему осталось немного, я вытаскиваю его изо рта.

Джонатан стонет разочарованно, но я быстро его успокаиваю, когда сажусь на него верхом своим мокрым и тёплым местечком. Я медленно опускаюсь на него, чувствуя, как он проскальзывает в меня и растягивает изнутри. Мои внутренние мышцы крепко и горячо сжимают его член и я начинаю от этого дрожать, так сильно он меня заполняет. Только потом я начинаю свои движения.

Мне это сейчас так же нужно, как и ему, но я всё еще не могу полностью насладиться его близостью, поэтому я наклоняюсь и обхватываю его шею руками, ищу телесного контакта. Мои соски трутся о его грудь и посылают импульсы в моё влагалище, что заставляет меня стонать.

- О Боже, Грейс, отвяжи меня, - стонет он. - Пожалуйста.- он теперь пытается разорвать на самом деле пои платки, в какой-то момент я тоже этого хочу. Но если я его освобожу, то дам свободу тому, что горит в его глазах. Потом он оттрахает меня жёстко, без ограничений и как животное, развернёт меня и будет доминировать дальше. От одного только представления сжимаются мои внутренние мышцы. Но я качаю головой.

- Нет, - теперь моя очередь. Теперь я диктую правила.

Я ложу ладони  ему на грудь и делаю круговые движения тазом, сначала медленно потом быстрее. Он поднимается мне на встречу, смотря друг другу в глаза, огромное желание можно считать с наших лиц.

Это почти слишком. Я дрожу и тяжело дышу, волны несут меня к оргазму. Они на этот раз сильнее и интенсивнее, мои мышцы сжимаются с невероятной силой, что мне приходится даже остановиться.

Он принадлежит мне, думаю я и прижимаюсь к нему, я хочу, чтобы он был так глубоко во мне, как только можно. Теперь я хочу его прикосновений, но слишком поздно. Волна оргазма накрывает меня с головой. Я закидываю голову назад и полностью теряю контроль.

- Грейс, - кричит Джонатан и кончает следом, дёргая свои путы и наполняя меня своим семенем. Я чувствую его содрогание члена в себе сильнее, это еще больше продлевает мой оргазм. Полностью обессиленная и удовлетворённая я падаю рядом с ним и слушаю его сердцебиение, которое постепенно утихает.

- Отвяжи меня,- говорит Джонатан, напоминая, что его поза не такая уж и удобная. Я быстро подскакиваю и освобождаю его. Его запястья красные и видны следы, где были завязаны платки.

- Извини, - говорю я и жду его злости в мою сторону. Он же просил его освободить, а я этого не сделала. Но к моему удивлению он растягивается рядом на кровати, прижимая к себе. Я не знаю, понимает ли он то, что он сейчас обнимается сейчас со мной? Ещё какое-то время назад это было просто невозможно и это меня очень радует, что теперь всё можно.

- Не извиняйся,- говорит он улыбаясь. - Это было... лучше, чем я себе представлял.

Я сияю и кладу голову ему на грудь.

- Тебе понравилось?

- Что мне в этом не должно нравиться, что тебе теперь всё позволено? - его рука гладит меня, доходя до попы, остаётся там лежать. Потом я чувствую, как его пальцы проскальзывают к анусу и кружат там. - Есть ещё кое-что, что мы не испробовали.

Я чувствую, как моё сердце бьётся с силой. Мысль о том, что он хочет трахнуть меня в попку и расширить мои границы, устрашает. Я знаю только одно, я ему ничего не буду запрещать. Мне он очень нравится и то, что я с ним испытываю - слишком хорошо.

Со вздохом я прижимаюсь к нему ещё сильнее. Я хочу получить всё, пока есть возможность, пока он  допускает меня к себе.

Но тут я чувствую между ног незнакомую влагу. Я сажусь и касаюсь себя между ног. И тут меня осеняет, это сперма Джонатана, что из меня вытекает. Он кончил в меня, так как мы не использовали презерватив.

Через какое-то время шок отпускает меня.

- Мы забыли, - и смотрю на Джонатана, который опирается на локоть. Он молчит, по его лицу ничего не понять. Потом он пожимает плечами и откидывается на кровать.

- Но, к счастью, ничего не случится.

Он потребовал после того фото от папарацци, чтобы я начала принимать противозачаточные. После этого мы с ним всё равно пользовались презервативами. Я не спрашивала, так как он опытнее и понимает больше меня. Я и не знала до сих пор другого.

Со вздохом я прижимаюсь к его руке. Чувства, которые меня только что переполняли, испарились, на их место пришло беспокойство. Я подняла голову.

- Почему к счастью?- спрашиваю я.- А что, это было бы такой трагедией, если бы забеременела?

- Та не можешь забеременеть, ты же принимаешь таблетки,- запротестовал Джонатан.

- Да я их принимаю, но чисто теоретически,- переспрашиваю я.- Что, если бы это произошло?

- Ну, тогда это была бы огромная проблема,- его лицо становится серьёзным. Даже очень. - Я не хочу детей, Грейс.

- Ты имеешь в виду не сейчас? Или не со мной?

- Я имею в виду вообще никогда. Ни с кем.- его голос испугал меня.

Не то, чтобы я хотела детей. Я об этом никогда не думала. Я ещё так молода и до сих пор не занималась теми делами, от которых можно забеременеть, поэтому я даже и не раздумывала над этим.

Но теперь, когда я впервые почувствовала сперму Джонатана в себе, я не нахожу эту идею, забеременеть от него, такой уж страшной. Я могла бы себе представить его отцом, даже если это и не сразу случится, возможно, это всего лишь знак того, как я сильно его люблю.

- А ты не обязан иметь детей? Из-за наследства?

Джонатан глубоко вздыхает.

- Я не обязан. Всё, что связано с наследниками может перенять Сара и также родовую усадьбу.

Я смотрю на него, задумавшись.

- А что в этом такого плохого - иметь детей?

- Дети - это монстры, ну или могут такими быть. Мои одноклассники из колледжа мне это доказали. – голос Джонатана становится горьким и я понимаю, что было не легко, сразу после смерти матери, попасть в интернат. Поэтому его дружба с Александром, с которым он тогда познакомился, такая близкая.

Он вздыхает.

- Даже если они и не монстры, я всё равно не хочу детей. Моё детство было таким, которого я никому не пожелаю и я не буду хорошим отцом.

- Но ты же этого не знаешь,- перечу ему я, но он отмахивается от меня рукой.

- Знаю.- он глубоко выдыхает.- Тем более я не хочу продолжать линию Локвудов. Я это серьёзно. Титул могут получить дети Сары или кто-то другой, кто сможет с ним хоть что-то сделать. Я не могу и не хочу.

В его голосе нет злости, только решительность. Джонатан не хочет навредить отцу, он реально этого не хочет. Мне это все надо ещё переварить.

Он смотрит на меня с предупреждением.

- Если ты всё ещё ждёшь счастливый конец и счастливую семью... - он не заканчивает своё предложение. Но я могу его себе додумать:  то не с ним и тогда он не тот, кого я ищу. Но это я вообще не хочу слышать.

- Я ещё ничего не ищу. Для семьи и детей у меня ещё уйма времени,- я хочу, чтобы мой голос звучал стойко и уверенно.

- Хорошо.- он обнял меня. – Значит, это не проблема.

Нет уж, думаю я и кладу голову ему на грудь. Выглядываю из окна. Одна большая проблема. Может, не сейчас. Может, сейчас я не хочу детей, но потом обязательно. Скоро. Сейчас меня отделила огромная пропасть от Джонатана, то, что может он мне дать, и чего хочу я - это абсолютно разные вещи, которое ранит мое сердце.

Это делает границы, что с ним, возможно, и я надеюсь, что моя любовь к нему так велика, что сможет растопить его и раздвинуть его представления о жизни. Мне нужна перспектива, но он их не допускает.

Теперь я понимаю, что он серьёзен, он действительно не может дать мне обещаний. Но что это значит для меня? Тут меня охватил страх, что я скоро буду стоять перед непроходимой стеной и не будет пути дальше.

Я знала, что он не простой человек. Он очень закрыт и постепенно я начинаю догадываться, что его таким сделало. Боль, которая за всем стоит не важно, что он делает или говорит, но я не знаю одного, как глубоко она засела.

Что если он никогда не откроется? Что, если я буду только часть его иметь и то на время? Как я должна отказаться от того, что просто абсолютно естественно, потому что он мне не может или не хочет этого дать? Растерянная, я закрываю глаза и вдыхаю, дрожа.

Действительно ли я готова заплатить такую дорогую цену за то, чтобы быть рядом с Джонатаном Хантингтоном?

Глава 8

- Что с тобой такое? - спрашивает меня Джонатан, когда мы прогуливаемся на следующее утро не далеко от отеля. - Ты такая тихая.

Я машу головой.

- Нет, ничего. Мне... немного холодно.- извиняясь, я пожала плечами.

Погода ухудшилась. Хоть и светило солнце, но ветер усиливался и небо затягивали тяжёлые тучи, скоро будет дождь и я уже жалею, что с утра выбрала простое летнее платье, которое было для меня запаковано. Джинсы были бы, наверное, правильнее, меня не спасает даже накидка.

Экономка из отеля рассказала мне за завтраком, что это типичная погода Ирландии, сначала дождь, следом солнце. Тогда она мне подмигнула, похоже, моё подавленное настроение не проскользнуло мимо ее глаз и она хотела меня подбодрить.

Но я очень стараюсь прятать свои эмоции. Я хочу насладиться временем с Джонатаном, так как не знаю, когда мне ещё удастся это повторить. Но вопрос, который мне встал поперёк горла, не даёт покоя, есть ли у меня с ним будущее, всё это покрывает тёмной тенью всё то, что мы делаем.

Джонатан смотрит на меня с волнением и немного растерян. Он, похоже, догадывается, что там больше скрыто за моим фасадом, но он не расспрашивает. Вместо этого он снимает свою кожаную куртку, в которой я его ещё никогда не видела - ему очень идёт - одевает её на меня. Его жест заставляет меня улыбнуться.

- Если тебе холодно, то мы можем где-нибудь выпить чая.- говорит он и останавливается возле подходящего кафе.

Внутри очень хорошо и уютно, с улицы выглядит не так, классический стиль с простыми деревянными стульями и столами, сейчас тут очень пусто. Только в баре сидит один старый мужчина в толстой кофте, рабочих штанах и резиновых сапогах, явно местный. Когда мы зашли, он повернулся и кивнул нам.

- Доброе утро,- поприветствовал нас бармен, которой стоит за барной стойкой. Его рыжая копна волос заставляет его выглядеть очень по-ирландски, он улыбается нам дружелюбно.

- У вас можно попить чаю?- спросил Джонатан.

- Да, конечно.- Мужчина улыбнулся, радуясь, что его бар начал заполняться. – Вы желаете что-то особенное?

- У Вас есть «английский чай для завтрака»? - с надеждой спрашиваю я. С того момента как я в Англии, у меня выработалась настоящая симпатия к чаю, особенно я полюбила «смесь для завтраков» ароматного и крепкого, который так любят на острове. Мужчина подмигнул мне.

- У нас есть только ирландский сорт этого чая. - объяснил мне он, с моей стороны было глупо тут на острове спрашивать английский чай. Но так как я американка, то он делает скидку моим знаниям или точнее не познаниям. – Он Вам подойдёт?

- Конечно,- уверяю его я, и он тут же принимается за работу.

Джонатан ищет нам столик и решается на один возле окна с красивым видом. Он помогает мне снять куртку и вытягивает ля меня стул. Мы садимся друг напротив друга.

- Лучше? – похоже, он всё еще обеспокоен и в его взгляде можно рассмотреть немой вопрос: холод ли причина?

Я киваю и пробую выдавить из себя улыбку, но я чувствую, что у меня это не получается. Джонатан облокачивается на стул и наблюдает за мной.

- Ты скучаешь по своей семье?

Вопрос он задаёт так неожиданно, что я пялюсь на него какое-то время молча.

- Конечно, я скучаю по ним.- говорю я, не очень уверенная в том, к чему он клонит.- Особенно по Хоуп.

- Твоя сестра?

Я киваю и чувствую дрожь в груди. Хоуп, самый близкий для меня человек, которому я безмерно доверяю и очень скучаю по ней, особенно сейчас.

- Сколько ей лет?- спросил Джонатан.

- Через пару недель ей двадцать один исполнится.- он улыбается.

- Она такая же, как и ты?

Я мотаю головой.

- Нет. Ты бы нас никогда не смог назвать сёстрами, но мы всё равно очень хорошо друг друга понимаем. - Хоуп не такая как я, она другая, высокая и спортивная блондинка. Мы совсем разные. Моя сестра оптимистка и идёт по жизни смело. Она смеётся над проблемами, от которых я бы уже была измученная сомнениями, как вот, например, сейчас. Но Хоуп не влюблена в мужчину, который такой сложный как Джонатан.

- А Чикаго? Ты хочешь назад? - расспрашивает меня Джонатан дальше.

Постепенно меня его вопросы начинают настораживать. Почему он именно сейчас хочет всё знать? Он ещё не говорил о том, что будет после окончания моей практики, чего я очень боюсь.

- По городу не скучаю, если ты это имеешь в виду. После моего экзамена я всё равно не планирую там оставаться.- говорю я и тут понимаю, насколько туманно моё будущее на самом деле.

О своём будущем я не думала и до того, перед тем как я приехала в Англию, после того как закончу универ. Планы у меня, конечно, были, но очень скромные. Наконец, я решила не жить в иллюзиях. Я хотела найти себе в другом месте работу, но где именно, пока не решила. Есть столько много мест, где я могла бы себе представить хорошую жизнь. Но их было много. Теперь всё изменилось. И сейчас это место, скорее, лежит по ту сторону Атлантики. Но всё не так просто, думаю я, и меня охватывает волна горечи.

- Что ты хочешь делать после экзамена? - настойчиво спрашивает Джонатан.

Я обдумываю свой ответ, так как сейчас мне кажется жизнь в Чикаго послу университета даже странной.

- Когда закончится моя практика, я запишусь на экзамены. - зачёт у меня по всем курсам, основным, для моей дипломной работы тему я уже обсудила с профессором Вайт. Приезд в Англию стал дополнением перед экзаменом.

- Ну, а когда ты закончишь, какие у тебя планы?

В моём горле встал толстый ком. Он что, не понимает, что делает мне больно? Спрашивает о будущем, как будто мы не знаем друг друга?

- Тогда я найду себе работу, - выдала я немного агрессивнее, чем мне того хотелось, но похоже, он этого не видит и смотрит сконцентрировано на меня.

- Чем бы ты хотела заняться?

Остаться с тобой, подумала я. В Лондоне. В «Хантингтон Венчерс». Продолжить то, чем я сейчас занимаюсь.

- Проектный менеджмент, - говорю я, вздыхая, и вижу, что он ждёт продолжения.- Именно этим я и хочу заняться.

Джонатан кивает, видимо довольный моим ответом, и хочет что-то сказать, но тут нас прерывают.

- Ваш чай, прекрасная леди, он Вам тут же улучшит цвет лица. - улыбается мне бармен.

- Спасибо,- отвечаю я, испуганная тем, что моё состояние так сильно отражается на моём лице.

- Я думаю, что Ваш муж позаботится о том, что Вам не будет холодно.- подмигивая, добавляет бармен.

Мой муж, думаю я и грустно смотрю на Джонатана, он отвечает мне своим взглядом, я не могу прочесть его ответ. Сможет ли он  когда-нибудь стать таковым? Но он не поправляет трактирщика, не опровергает его слова, который стоит у нашего стола и видимо хочет поболтать.

- Вы уже были у Фанги? – я растерялась.

- Фанги?

Джонатан, похоже, знает, о чём речь, кивает.

- Это дельфин, живёт в бухте.

- Да, - подтверждает бармен. - Вы этого не должны пропустить. Зрелище стоит того.

- Здесь есть дельфин? – я очень удивлена.

Трактирщик кивает, он очень гордится тем, что его родной город имеет такую достопримечательность.

- Его история просто разрывает сердце.- он театрально кладет руки к сердцу. Потом ещё раз подмигивает нам обоим.-  Это как раз для влюблённых. – Мне понятно, что он нас принял за влюблённых.

- Ты знаешь эту историю?- спрашиваю я Джонатана с любопытством. Теперь мне вспоминается бронзовая скульптура дельфина.

Джонатан кивает.

- Если я правильно помню, в начале 80-х годов Фанги приплыл в эту бухту и остался тут.

- И что же в этой истории интересного? – он пожимает плечами.

- Говорится, что он приплыл сюда с самкой, которая умерла в этой бухте. Её смерть он принял так близко к сердцу, что остался здесь. – Он скорчил лицо.- Это коротко. Если ты спросишь местных, они тебе расскажут эту историю с красками.

Задумавшись, я мешаю свой чай.

- Это очень красивая история.

- Но только для заядлых романтиков, к которым этот трактирщик относится. - сказал он, указывая взглядом на рыжеволосого трактирщика, который тихо общается с посетителем за стойкой.

Он поворачивает голову и смотрит из окна. Из-за любви и я бы осталась, подумала я, и чувствую, как слёзы накатывают на глаза. У меня не много опыта, но я чувствую, что влипла по полной. Я не могу иногда дышать , когда вижу Джонатана и я чувствую, как моё сердце в груди сжимается. Как в этот момент.

Это устрашает. Моё время рядом с ним сочтено, и я не уверена, что смогу его заполучить для себя, перед тем как я уеду.

- Грейс? - Джонатан смотрит на меня и кладет ладонь на мою. - Всё в порядке?

Я качаю головой.

- Нет,- говорю с горечью я, делаю глоток чая и чувствую себя онемевшей. - Как ты себе всё это представляешь? - мой голос дрожит, но я ничего не могу с собой поделать. - Что с нами будет дальше?

Джонатан молчит, а потом глубоко вздыхает.

- Я знаю только то, что не смогу тебя отпустить.

- Но тебе придётся, - слёзы жгут глаза. - моя практика заканчивается, Джонатан. Через пару недель я улетаю назад. Потом меня больше здесь не будет.

- Я знаю. Об этом я хотел с тобой поговорить. – я напрягаюсь и тут мне вспоминаются все его вопросы об университете и семье. Он говорил о моём будущем в Америке без него?

- Не смотри на меня так, будто я тебя хочу съесть. Я не хочу, чтобы ты уходила. И ты уже должна неплохо знать меня, что я смогу найти возможность, оставить тебя здесь.

- Ну и что же делать? - со скепсисом смотрю на него. - мне надо закончить университет, Джонатан. - Я не смогу всё бросить. И тогда нечем будет махать в руках моей бабушке перед носом Хоуп, и твердить, как важно образование. И это обозначает то, что мы с Джонатаном будем разделены не недели или даже месяцы...

- Ты вернёшься назад в Чикаго и сдашь экзамены. Точное время экзамена мы тебе организуем так, чтобы было удобно. А потом ты вернешься, и будешь работать  на нас.

- Что? - мой мозг сейчас взорвётся. Я не могу поверить, моё сердце сейчас выскачет от счастья. - Что ты имеешь в виду?

- То, что ты будешь работать в «Хантингтон Венчерс» младшим менеджером по проектам, которое мы так и не смогли определить. Помнишь, Александр проводил собеседования? Там мы не нашли подходящего кандидата, но тебе это место больше подойдёт. При условии, что ты сразу начнешь, если тебя эта должность интересует. Я думаю, мы сможем всё так организовать, что ты сможешь сдать экзамен в Чикаго.

Я в шоке.

- Когда ты это всё решил?

Он пожимает плечами.

- Я вчера говорил с Александром, когда ты ходила за сумками, мы оба были того же мнения. Он хорошего мнения о тебе, как о человеке и так работнике.

- Но... - мой мозг пытается найти загвоздки. - Ты уверен, что так получится? Я имею в виду экзамен. - Я просто не могу во всё это поверить, слишком всё сложно. Но Джонатан кивает.

- Александр знаком с профессором Вайт, у нашей фирмы хорошая связь с университетом. Я уверен, что тебе не будут перечить, ведь это хороший шанс для тебя, чтобы сделать карьеру. Поэтому я и думаю, что профессор Вайт пойдёт нам на встречу и подберёт тебе нужное время для экзамена.

Я наклоняюсь через стол и целую Джонатана в губы.

- Спасибо,- говорю я, сияя.

- Это значит, что ты хочешь это место?

- Конечно… я хочу это место… это моя мечта.

Лицо Джонатана становится серьёзным.

- Я всё равно ничего не могу тебе обещать, Грейс.

- Я знаю,- говорю я и понимаю, что больше не злюсь на него и даже счастлива. Мне хочется обнять весь мир руками.

Он действительно хочет, чтобы я осталась. Он даёт мне ту перспективу, которой мне так не хватало. Пока мне этого достаточно и будущее больше не такое мрачное как раньше.

- Какая замечательная пара,- говорит бармен своему гостю, когда мы встаём и уходим.

Я не знаю, слышал ли Джонатан это замечание, но когда мы вышли на улицу, он взял меня за руку и больше не отпускал, я ничего не говорю, просто наслаждаюсь, ведь это ещё один шаг, на который он меня подпускает к себе ближе. Когда начинается дождь, он притягивает меня к себе, обнимает крепко и целует.

- Чем ты хочешь заняться? Может, пойдём и посмотрим на дельфина?- спросил Джонатан.

- Нет.- говорю ему я и он смотрит удивлённо на меня.

- А что тогда?

- Я хочу назад в отель. – глаза Джонатана сверкнули и затуманились. Он понял, что мне так нужно.

* * *

Мы еле успеваем добраться в наш номер, когда мы накидываемся друг на друга с поцелуями. Дорога в отель была настоящим испытанием, Джонатан гнал машину на всех парах, я старалась не смотреть на него, иначе, мы занялись бы сексом прямо в машине, не добравшись до отеля.

Я не хочу быстро, я хочу наслаждаться и очень рада, что мне не придётся вскоре Джонатана покидать. Моя жажда становится такой невыносимой, слишком долго ждала, мои руки трясутся, а губы захлёбываются в поцелуе, я не в состоянии оторваться от него.

- Не торопись,- говорит Джонатан и сдёргивает платье с моих плеч, оно падает на пол. - У нас много времени, Грейс.

Его губы скользят по моей шее, пока он расстёгивает мой лифчик и высвобождает грудь, обхватывая обеими ладонями, трёт уже затвердевшие соски.

Я вскрикиваю и дёргаю за его футболку, которая мне всё время оказывала сопротивления, сдёргиваю ему через голову. С голыми торсами мы прижимаемся друг к другу, выдерживаем паузу, оба еле дышим.

- Я хочу тебя, - выдыхаю я и целую его обнажённую грудь, пытаюсь расстегнуть его штаны, но не справляюсь из-за трясущихся рук.

Джонатан смеётся, но помогает мне, снимает с себя последнее, что нас разделяет и стягивает с меня трусики. Жадно я скольжу по его животу, обхватываю его член.

Всё не так как несколько недель назад, думаю я, и смотрю Джонатану в глаза, когда чувствую его затвердевший член у себя в руке. Он вздыхает и взглядом прожигает меня, от которого у меня сжимается всё внутри.

Без страха и сдерживания я смотрю ему в глаза, чувствуя свою власть над ним, как я завожу его.  Я больше не стеснительна и полна опыта, Джонатан над этим постарался. Я нуждаюсь в том, что он со мной делает, это удовлетворение, которое может дать мне только он. И я чувствую, как становлюсь смелее, без комплексов и всё это из-за того, что я чувствую, у нас есть шанс.

- Возьми меня, -  шепчу ему я. - Делай со мной всё, что захочешь.

По нему пробегает волна, когда он смотрит мне в глаза. Его взгляд меняется, становится диким, необузданным. Именно этого я и хочу. Я хочу принадлежать ему, я хочу взять всё то, что он мне может дать.

Он целует меня дальше и несёт к кровати, ложится позади меня. Я хочу повернуться к нему, но он меня удерживает.

- Нет. Лежи так.

Свою руку он протягивает к моей груди , другой же он тянется к моему клитору, который так жаждет прикосновений.

- Ты готова для меня? – спрашивает он, проводя пальцами по моей мокрой киске.

Я киваю, и замираю бездыханно, когда чувствую, как головка члена вжимается в мою промежность, раздвигая половые губы.

- Ты такая мокрая, - говорит он и входит без промедления, заполняя меня, пока я не вскрикиваю от желания. Он останавливается внутри и кусает моё плечо. -  Знаешь ли ты, как мне нравится то, что я у тебя был первый, кто трахнул тебя? И что я всё ещё единственный. Я думал, что смогу делиться тобой, Грейс. - он медленно выходит потом снова заходит целиком. - но тебя я хочу трахать один. Ты только моя. Ты. Принадлежишь. Мне.

С последним словом он со всей силы вталкивает в меня свой член. Я хотела бы ответить, но  наплыв такой сильный, к которому я похоже не готова. Его пальцы дальше теребят соски и мой клитор, он покусывает мою шею, при этом его толчки становятся всё сильней. Он трахает меня. Это всё так быстро и слишком много для меня, я уже чувствую приближающийся оргазм.

Он выжидает, видимо и добивался этого, чтобы я кончила, а он нет.

Я лежу обессиленная на боку, но Джонатан еще со мной не закончил. Он выходит из меня и встаёт, я хочу встать и посмотреть, что он там задумал, но это и не нужно, пару мгновений спустя я чувствую холодный гель между своих ног, который смешивается с моими соками.

Испугавшись, я хочу развернуться, но Джонатан уже лежит сзади меня, удерживая меня за плечи, пока он промазывает тщательнее мой зад. Он пробирается к анусу, и вводит слегка вовнутрь свой палец, распределяя дальше гель. Я замираю и застываю от страха.

- Спокойно.- говорит Джонатан и снова просовывает в меня свой палец. – Расслабься.

Легко сказать, чем сделать. Моё тело сейчас начинает сопротивляться моему разуму, мои мышцы, которые такие расслабленные от последнего оргазма, практически болят от предвкушения и сильно сжимаются, хотя я этого совсем не хочу.

- Я хочу и тут быть у тебя первым, Грейс. - из-за решения Джонатана у меня идут горячие волны по телу.

Я шипяще дышу от его всё большего давления, один момент и его палец полностью во мне. Он даёт мне время привыкнуть, массирует, растягивает меня и всовывает второй палец. Я начинаю задыхаться, но я не сопротивляюсь, так как второй рукой он массирует мой клитор, что меня очень сильно возбуждает.

Его пальцы неожиданно исчезли, он кладет меня на живот, просовывает мне под бёдра подушку, чтобы мой зад был выше, голова лежит низко на матрасе. Он наносит ещё больше геля на мой зад и всовывает свою головку слегка в мой анус. От волнения я запротестовала.

- Доверься мне, Грейс. – голос Джонатана груб от сильного желания.

Я пытаюсь думать о вчерашнем дне, когда связала его, закрыла глаза, приготовилась, хочу пропитаться новым опытом, как он это сделал вчера для меня.

Сейчас он ещё больше давит на мой анус, проталкивается сквозь преграду и проходит в меня. Он так заполнил меня, ощущение жжения, от чего я кусаю свою губу. Но я пока выдерживаю, просто переполнена новыми ощущениями, которые покрывают волной мой разум.

Джонатан даёт мне вновь время, продвигается потихоньку, немного выходит и снова выходит и так до того, пока он целиком не оказывается во мне. Давление ужасное, но это действует возбуждающе, по-другому.

Только когда Джонатан усиливает темп своих толчков, мне кажется, что он меня сейчас порвёт, и я начинаю сопротивляться. Но у меня нет ни единого шанса. Он так крепко удерживает меня, вбивая сильно в меня свой член.

- Прими это, Грейс.- сказал он и увеличил давление, засунув в моё влагалище два пальца, прижав клитор своим большим пальцем.

Я кричу, но Джонатан не знает сострадания, вбивает в меня свой член и пальцы, толкая меня к оргазму, который я явно не переживу. У меня нет ни единого шанса, как полностью сдаться. Желание и боль наполняют моё тело, ведёт к взрывоопасной смеси, моё сознание вырубается. Моё сердце бьётся сильно, моё тело всё в поту, я дрожу, теряя контроль, чувствую, как мышцы влагалища сжимаются в спазме.

- Джонатан!

Я не сдерживаюсь больше, расплываюсь о наступающем нескончаемом оргазме, который охватывает каждый уголок моего тела.

Как сквозь туман, я чувствую, как Джонатан выходит из меня, разрывает пачку с презервативами и со всей силы входит одним толчком в моё влагалище. Бьётся в меня так долго, пока сам с криком не кончает. Мы падаем оба на бок, лежим, с трудом дыша, постепенно приходя в себя.

У Джонатана это быстрее получается, встаёт, я всё еще не могу пошевелиться и всё еще с закрытыми глазами, наслаждаюсь удовлетворением, которое так сильно на меня нашло.

Матрас Джонатана просел, он ложится позади меня, я поворачиваюсь и прижимаюсь к нему, не открывая глаз.

- Это было…  Лучше, чем я себе это представляла.- говорю я и чувствую как его грудь трясётся, он смеётся и сильнее прижимает меня к себе.

Вздыхая, я вдыхаю запах его тела, и тут меня охватывает чувство счастья и паника одновременно. Я не могу свою жизнь себе представить без него. Он мне нужен. Куда это всё приведёт?

Увидим, думаю я и улыбаюсь, борясь с неуверенностью, которая опять находит на меня. Потом увидим.

Глава 9

Джейсон Ляйбовитц выпивает стакан воды, заказанный к обеду, облокачивается на стул.

- Ну, теперь я думаю всё должно быть в порядке. Или… - он отодвигает пустую тарелку  и зовёт мимо проходящего официанта. - у вас есть ещё вопросы?

Я качаю головой.

- Нет. Я думаю мы все главные пункты осудили с Вами. - сказала я, смотря на часы. - О, уже почти полвторого! Мне нужно бежать.

Моя встреча с застройщиком так хорошо шла, что я просто забыла про время. А теперь надеюсь всё успеть, что я запланировала. Джонатан хотел меня видеть уже в три и у меня сжимается желудок, когда я думаю о предстоящих выходных. Я нервно вдыхаю. Возьми себя в руки, предупреждаю я себя, по крайней мере, до того момента, как закончится работа.

Джейсон Ляйбовитц смотрит на свои часы.

- О, мне тоже пора,- говорит он извиняясь.- время с Вами пролетело незаметно, было приятно поговорить.

Я отвечаю на его улыбку и рада его комплименту. Я могу сказать то же самое, лучшего работодателя как он не найти. Его фирма, которая взялась за проект «Хакни», за которую я теперь официально отвечаю, ведет дела хорошо, потому что он хорошо организован и самое главное, на него можно положиться. И к тому же, он никогда не ставил мой авторитет главного по проекту под вопрос, что его делает ещё приятнее в моих глазах.

- Спасибо, за то, что мы смогли тут встретиться, - добавил он. – Не поймите меня не правильно, мне нравится мистер Хантингтон, но эти рестораны для гурманов, куда он меня постоянно приглашает…. – он покачал головой, - их не сравнить с хорошей порцией рыбы, чипсов с гороховым пюре.

Я улыбнулась. Там, где мы встретились, это место относится к классическим британским закусочным, в которой старинная обстановка и традиционное меню, такие не относятся к тем стандартам, к которым привык Джонатан. Хотя я не верю, что Джонатан не смог бы тут встретиться с Джейсоном Ляйбовитцом. Он просто не может до этого догадаться, что люди скорее бы выбрали простые закусочные вместо дорогих ресторанов, ну ,похоже, застройщик не решается ему даже такое предложить. В мыслях я делаю для этого пометку, сделать Джонатану небольшой намёк, но только после выходных.

- Мы можем «Глоб» сделать нашим местом встреч. Пара встреч у нас еще впереди.- пояснила я и встаю и иду оплачивать наш заказ в баре. Короткое время спустя мы стоим на улице, прощаясь.

Когда он уходит , я большими шагами бегу назад в здание «Хантингтон Венчерс», которое находится не так далеко. Июльская погода замечательна, тепло и солнечно, люди, которых я встречаю по дороге, выглядят более легко. Все радуются выходным, думаю я , ну и я в принципе тоже. Но какое-то странное ощущение не оставляет меня.

Я только прошла в здание мимо стеклянных дверей и иду торопливо к лифтам, как вдруг звонит мой мобильный.

- Грейси? - я сразу же узнаю голос своей сестры, хоть и связь немного шипит.

- Что-то случилось? - я сразу же спрашиваю испуганно, потому что не рассчитывала сейчас на её звонок. – она смеётся.

- А что? должно что-то случиться, чтобы твоя сестра могла тебе позвонить?

- Нет, но... - я судорожно считаю, - но у вас ведь ещё так рано.

- Ты же знаешь, что всегда говорит наша бабушка: «Кто рано встаёт, тому Бог подаёт». Она меня рано разбудила, хочет ехать к подружке в Спригфелд.

Я улыбаюсь. Поездка на два с половиной часа всегда оказывается тяжёлой, ведь бабушка каждый раз закатывает театр, если приходится уехать на день с фермы, даже если и по её желанию. Рано встать, ещё раз всё проверить, что ей нужно и ничего не забыть.

- И так как я всё равно рано встала, подумала о тебе. - Продолжила Хоуп. - Ты целую неделю не звонила. И если подумать, то, скорее всего, это у тебя должно было что-то случиться, а не наоборот! – мне стало стыдно за это.

- Я знаю, извини. Столько всего произошло, у меня просто не было времени.

Это правда, подумала я, когда подошла к лифту и нажала кнопку вызова. С того момента, как мы вернулись с Джонатаном с Ирландии, недели летят без остановки и были полные потрясения, в любом смысле этого слова. Поэтому у меня не было возможности найти время для Хоуп. Место младшего менеджера по проектам, которое я заняла уже как больше месяца, очень интересное, но и требует больше времени, чем я думала. До меня только позже дошло, насколько сложен этот проект и параллельно мне нужно готовиться к экзамену, для которого уже назначена дата. И ко всему ещё и Джонатан...

После короткого сигнала открывается дверь лифта и я нажимаю нужный этаж, на котором находится отдел планирования.

- Я так рада уже тому, что ты скоро приедешь, Грейс.- сказала Хоуп.- Я так по тебе скучаю, - добавила тихо она.

- Я тоже, - отвечаю я подавленным голосом и короткий момент я молчу, осознаю горькую правду, что эти огромные километры, разлучающие нас сейчас, вскоре на долгое время разделят нас с сестрой. - Да, мы скоро увидимся, осталось меньше трёх недель.

Конец июля, ели бы всё шло по плану, я должна была лететь назад в Чикаго и сдавать свой экзамен у профессора Вайта. Джонатан был прав, он сразу же пошёл на уступки с экзаменом, когда узнал, что мне нужно начинать работу в «Хантингтон Венчерс». Когда я вернусь в Чикаго, у меня будет еще целая неделя для подготовки к устному экзамену, после которого я вернусь назад в Англию. Для дипломной мне дали небольшую отсрочку и когда закончу, я пошлю ее в университет.

- Джонатан тоже приедет? – в голосе Хоуп звучит надежда.

- Я не знаю, у него сейчас столько работы и об этом он ещё ничего не говорил. – и теперь, когда я это сказала, то вспомнила, мы действительно с ним об этом не разговаривали.

- Тогда передай ему. Я хочу видеть того мужчину, который увёз её в Англию и познакомиться с ним.

- Еще будет на это время. Может и получится, чтобы он приехал вместе со мной. – я улыбаюсь.

Тайно я надеюсь на то, что мне не придётся так долго времени проводить без Джонатана, даже если я понимаю, что это всего лишь неделя. К счастью, мне до сих пор не приходилось оставаться одной, с того момента, как мы вернулись с Джонатаном из Ирландии. Если бы не мой разум, то мне пришлось бы работать в офисе соседним с ним, уговаривать было нелегко. Будет и так не просто доказывать людям, не только по тому получила, что сплю с ним, но и потому что кое-что сама умею. Поэтому я и нахожусь в отделе планирования и разработок, как и предусматривает это моё место. Ещё я его просила о том, чтобы во время работы он меня там не навещал, потому что я не хочу разжигать ещё больше сплетен. Хоть он и не приходит, но звонит постоянно и вызывает к себе на «конференции». Он мой шеф и перечить ему я не могу, думаю я и улыбаюсь, когда я чувствую опять бабочки в животе.

Это могло бы быть всё просто идеально, если бы не последние сомнения, что меня мучают. В Джонатане есть всё равно та часть, которая закрыта от меня, хоть я и уверена, что мы будем больше чем две недели вместе. Эта его часть всё ещё избегает чувств и признания, страх, конечно, присутствует, что эта сторона его возьмёт  верх.

- А что с квартирой? Ты уже её себе подыскала? - спросила Хоуп.

Я скорчила виновато лицо, но она не может сейчас видеть моего счастья.

- Честно говоря, я и не искала себе ничего,- я бы просто не смогла, но правда в том, что она мне просто не нужна.

Моя комната в Ислинктоне не дорогая и на момент возможного расставания с Джонатаном, я смогла бы туда вернуться. Большую часть времени я провожу в его загородном доме в Кнайтсбридж, по мне так вообще не нужно ничего менять. С моей зарплатой я смогла бы себе найти квартиру в приличном районе, но пока я конкретно не знаю, что у нас дальше будет с Джонатаном, слишком уж не вовремя разъединяться с ним окончательно.

Одно я для себя уже решила, если мы с Джонатаном расстанемся, я не смогу остаться в «Хантингтон Венчерс». Мне придётся уйти, даже если для карьеры это будет полной катастрофой. Я не смогу выдержать каждый день видеть его и избегать его, как и делали многие женщины до меня, который тоже были влюблены, но только мне был дан шанс приблизиться к нему. Если уже они так в его близи страдали, то я даже думать не хочу, что со мной случится, если мы расстанемся.

- Хоуп, мне пора,- говорю я, когда лифт останавливается.- Я позвоню тебе в понедельник и мы спокойно поговорим, хорошо?

- Почему только в понедельник?- спрашивает она озадаченно и я, припоминая, что она ещё о той новости ничего не знает.

- Я сопровождаю Джонатана на выходные в его семейное имение отца. Там будет сбор пожертвований, мы туда везём его сестру Сару и там останемся.

- ВАУ! - Хоуп просто в восторге. - Как интересно! Ты под одной крышей с высшим обществом, в таком месте мне хотелось бы побывать, мышонок!- она смеётся, но я не согласна с ней. Я это мероприятие не нахожу интересным, скорее запугивающим.

- Я тебе обязательно позвоню и всё расскажу, - объясняю ей я и кладу трубку, пока она мне не начала задавать ещё сотни вопросов, на которые сейчас у меня пока нет ответов.

Я без понятия, что меня ждёт в этом семейном имении Локвудов, как я с этим справлюсь, но я чувствую, что это очень важное посещение. Может, я увижу Джонатана, каков он на самом деле, когда он будет там? Что мою нервозность только подтрунивает.

К счастью, там будет Сара. Сестра Джонатана стала мне хорошей подружкой и она мне наверняка не даст ударить в грязь лицом.

- Грейс?

Я уже почти дошла до своего офиса, когда меня догнала Индира Амбани. Она стоит возле секретаря и машет мне рукой, чтобы я подошла к ней.

Ей уже под пятьдесят, длинные чёрные волосы, карие глаза, которые подсказывают о её индийских корнях. Она спокойна и холодна, она очень терпелива и от этого её очень тяжело оценить.

- Как прошла встреча с мистером Ляйбовитцом? - спросила она, и я ей коротко рассказала о уже следующих достижениях нашего проекта и временных договорённостях, о которых я с ним договорилась.

- Я сейчас напишу кратко всё и пошлю Вам, - пояснила я.

- А Вы не хотели сегодня пораньше уйти? - она приподнимает удивлённо бровь.

- Да, хотела. Но я это ещё успею сделать до ухода. - я уже хотела развернуться и пойти в офис, но она меня удержала за руку.

- Знаете, Грейс, когда я услышала, что Вы получите это место... я скептически к этому отнеслась. Я Вас не знала и не уверена была, что Вы вообще справитесь.

Это очень интеллигентное описание следующего: я думала, что тебя шеф через кровать повышал, - подумала я и вздохнула.

- Но я ошибалась,- продолжила она.- У Вас очень хорошее мышление, ориентированное на решение проблем и Вы очень хорошо можете общаться с людьми. Эти две вещи очень важные условия в нашей работе. - Она гладит своей ладонью меня по верхней части руки. – Продолжайте так и дальше.

Я просто ошеломлена, поэтому моё «Спасибо» я смогла крикнуть ей лишь в след, она уже скрылась за дверью. Задумчиво я пошла в свой офис и уселась за свой письменный стол. Стол напротив принадлежит моей коллеге Рут, которая в начале недели ушла в отпуск. Поэтому я нахожусь тут совсем одна.

Со вздохом, я открыла программу. Я не хочу даже знать, сколько коллег так же обо мне думали и сплетничали, как и Индира. Для них я просто любовница шефа и мне ничего нельзя в профессиональном плане доверять. Похоже, таких не мало. Но это нельзя изменить. Поэтому я не собираюсь отказываться от такой замечательной работы и в особенности от Джонатана. Дел совсем не в том, что мне постоянно суют под нос эти пререкания. Нет. Наоборот. Ко мне относятся хорошо, ну, за исключением некоторых...

Вздыхая, я прорабатываю в компьютере свою встречу и, конечно же, записываю всё, что ещё нужно сделать. Когда я выключаю компьютер, уже около трёх, я собираю свои вещи, и тут звонит телефон. Это Сара.

- Грейс, скажи, пожалуйста, Джонатану, что он меня не должен забирать.- в её голосе звучит радость и лёгкая взволнованность. - Я уже в поместье «Локвуд».

- Что? - это звучит так неожиданно. - Но я думала, что тебя выпишут только после обеда.

- Я слишком нервничала. Перед балом надо столько всего приготовить и я хотела помочь папе. Поэтому врач отпустил меня пораньше и Алекс забрал меня.

Конечно, подумала я. Мне с самого начала казалась эта идея странной, что Джонатан так настаивал на том, что именно он заберёт и привезет Сару. Ну, вот всё и решилось.

- Почему ты сама ему не позвонишь? - спрашиваю я, понимая, что на это скажет сам Джонатан, поэтому не очень хочу передавать эту новость сама.

- Я пробовала до него дозвониться. Он не подходит к трубке, а его секретарша сказала, что не может меня с ним соединить, потому что у него важная встреча.

- Странно. – растерянно я машу головой, не понимая, какая это важная встреча не позволяет ему подойти к телефону, а самое главное звонила-то Сара, его сестра. Он всегда отвечает на звонки по мобильному.

- Ты ему скажешь? – торопит меня Сара, видимо сильно торопится.

- Конечно. Но он не будет этому рад. Ты же знаешь его, как он ненавидит, если меняют его планы. – Сара хихикает.

- Ничего, переживёт. Тогда до скорого. – она прощается и кладет трубку, я улыбаюсь, но задумываюсь.

Конечно, Джонатан переживёт. Но конечно, мне было бы спокойнее, если бы мы поехали в поместье вместе с Сарой. Она его наверняка бы отвлекла, Джонатан был последние дни очень напряжён из-за этой поездки.

Если бы речь шла о посещении его отца, то он бы в жизни туда не поехал. Но Благотворительный фонд был идеей Леди Орлы, которым дальше занимался граф после смерти жены и в память о матери Джонатан чувствует и свою ответственность. Всё это для благого дела, это фонд для молодых способных людей из разных направлений. Он даже готов встреться ради этого с отцом, что конечно не обещает спокойное и бесконфликтное прохождение...

Я хватаю быстро своё пальто с сумочкой и иду к лифту, последние метры практически бегу, потому что очень хочу быстро добраться до Джонатана. И это не потому, что уже три часа, на которые у нас назначена встреча. Моё сердце очень быстро стучит каждый раз, когда я направляюсь к нему, и это не меняется, такое ощущение, что это не закончится никогда.

Когда двери верхнего этажа открываются, Кэтрин Шепард отводит взгляд от монитора, которая сидит за своим столом. Когда она меня узнаёт, она улыбается, но это не её профессиональная улыбка, которую она обычно натягивает для всех. Нет, она выглядит так, как будто радуется. А так как её глаза злобно блестят, я понимаю, что она уже радуется грядущей ссоре между нами.

Я права. Когда я иду в направлении офиса Джонатана, она встаёт и загораживает мне дорогу.

- Вам туда нельзя.

Мне это уже знакомо, думаю я. Эта сучка Кэтрин каждый раз, когда выдаётся возможность, удерживает меня от входа в офис Джонатана. Ей это очень нравится, так как её улыбка просто триумфальна.

- И почему нет? – спрашиваю я и чувствую, как во мне вспыхивает злость. В фирме, может, многие и думают обо мне плохо, но они мне это не показывают открыто.

Кэтрин Шепард совсем это не волнует, поэтому показывает всё открыто и даёт мне это чётко понять. Пришло время с этим разобраться.

Но от следующих её слов я потеряла дар речи.

- Мистер Хантингтон говорит по телефону с мистером Нагако, - поясняет она мне и приподнимает брови, давая намёк на то, что пора пришло время понять, это все не шуточки.

О недомолвках с японцем, который делает проблемы для «Хантингтон Венчерс» на японском рынке, она, конечно, наслышана, но о ссоре между Джонатаном и Юуто, конечно, нет. Но она, похоже, знает о моём отношении к дружбе между Джонатаном и Юуто, от этого и колит больнее видя, что задела за живое.

И это правда. Для меня это неожиданно, что Джонатан и японец снова разговаривают, я это не могу никак оценить. Моё сознание говорит мне, что это хороший знак, ели они оба, несмотря на ссору, разговаривают, это не должно навредить фирме. Но мой живот скручивается от этого, от этого у меня ещё больше появляется желание тут же оказаться рядом с ним.

Я снова делаю шаг в сторону офиса Джонатана, и снова эта черноволосая ведьма перекрывает мне дорогу.

- У меня назначена встреча с мистером Хантингтоном, - говорю я, сжав зубы и с меня уже достаточно. - Он ожидает меня... - я встаю, демонстративно смотря на часы. - как раз сейчас.

- Он Вас не может сейчас принять, - отвечает она, не двигаясь.

- Он просил, чтобы его вообще никто не беспокоил? – если Джонатан на самом деле об этом говорил, то она должна это с точностью знать.

Она немного помешкала, но считаные секунды.

- Он не должен этого делать, неужели не ясно, что при важном разговоре он не хочет никаких помех. – с холодной улыбкой она указывает взглядом на кресла для посетителей перед окнами. – Почему бы Вам не присесть и подождать, когда у него появится время?

Я сжимаю ладони в кулаки и скриплю зубами. И тут на меня нашло дежа-вю. В начале моей практики Кэтрин уже раз просила не мешать встрече Джонатана и Юуто и усадила меня в эти кресла, что было настоящим издевательством. Но с того момента всё поменялось и она не будет меня больше мучить.

- У него есть время для меня, и вы это чертовски хорошо знаете! – указываю я ей. – А теперь пропустите меня!

Она складывает на груди руки и смотрит больше не так холодно, зато кидает молнии взглядом.

- Вы слишком переоцениваете себя, мисс Лоусон, - сказала она громче обычного, нервная, показывая, что на самом деле прячется за её фасадом – ревность. – У вас нет никаких особых прав. Даже если Вы и лично контактируете с мистером Хантингтоном, для Вас действуют такие же правила, как и для других сотрудников. Вы должны ждать, когда у него появится время.

Она хочет ещё что-то добавить, но испуганно разворачивается, за её спиной открывается дверь и в проёме появляется Джонатан.

Глава 10

Нахмурившись, Джонатан смотрит из стороны в сторону, сначала на Кэтрин, потом на меня. Он выглядит довольно мрачно и одновременно взбудоражено, но, безусловно, не из-за нас. Таким он уже открыл дверь. Тот факт, что мы ссоримся перед его офисом, что, скорее всего, он частично услышал, к сожалению, не подняло его настроение.

- Извините, сэр. – Кэтрин опустила руки, смотря на меня укоризненно. – Я надеюсь, мы не помешали Вам. Я просила мисс Лоусон подождать, пока Вы не окончите Ваш телефонный звонок. Но она не захотела.

Я до сих пор в шоке от её резкого тона, и с какой ненавистью в лице она говорила со мной только что.

Я не могу поверить , что она выглядела так, а сейчас она снова натянула свою профессиональную улыбку и полностью контролирует себя. Её улыбка быстро проходит, когда она видит лицо Джонатана. Ярость, это ещё мало сказано.

- Она и не должна. Она на самом деле пользуется здесь особыми правами и если Вы не хотите выговора, Кэтрин, то Вы должны признать их. – сказал он в устрашающе-спокойном тоне, который я уже научилась бояться. Который и на секретаршу также подействовал.

Она сглатывает достаточно отчётливо. Похоже, этой реакции она совсем не ждала.

- Вы её всегда запускаете ко мне, если я только не скажу с точностью, что ко мне вообще никому нельзя. Вам это понятно?

Она кивает и переводит взгляд на меня, её взгляд более сдержанный, чем когда-либо прежде. Она быстро уходит за свой стол.

Наверное, мне следовало бы радоваться, но вся ситуация мне на столько неприятна, поэтому я рада ,что Джонатан просит меня зайти, чему я беспрекословно подчиняюсь. Зайдя, я закрываю дверь и остаюсь там стоять, потому что мне нужно всё это проработать.

Я даже не ожидала, что Джонатан меня будет так яростно отстаивать перед своей секретаршей. Но это очень приятное чувство, даже если для Кэтрин Шепард это было жёстко.

- Спасибо, - выскользнуло из меня и я держу его за рукав рубашки ,которая сегодня опять чёрная как ночь, когда он хочет пойти к своему письменному столу я дёргаю его к себе обратно.

Он крепко обнимает меня и целует , что заставляет меня забыть на мгновенье Кэтрин.

- И часто она такое делает? – спрашивает он, когда отпускает меня, чтобы отдышаться. Складка на его лбу всё ещё не ушла.

Мой мозг сейчас включён только на чувства, как всегда, когда он так близко, поэтому мне требуется какое то время, чтобы прийти в себя.

- Нет, не часто. Я думаю, что она хотела на самом деле только хорошее, - говорю я, пожав плечами. Вернее делает, но мой гнев поостыл и я не хочу сдавать её с потрохами Джонатану. - Она очень лояльно к тебе относится.

- Нет, если она удерживает вдали от меня, - говорит он и моё сердце трепещет, когда он снова набрасывается на меня с поцелуями.

Потом он резко отпускает меня и возвращается к столу, где он рассеянно сдвигает все документы на столе в одну кучу.

Складка на его лбу всё еще не исчезла, и я спрашиваю себя, только ли секретарша виновата в его таком настроении.

- Это правда, что ты сейчас с Юуто говорил? - про это я ненадолго забыла из-за этой Кэтрин, но теперь это меня беспокоит.

Джонатан поднимает голову и смотрит на меня. Потом он кивает и смотрит опять в свои бумаги.

- Да, говорил.

- Это ты ему позвонил или он тебе? – это очень важная разница.

- Он мне. – мой желудок скручивается.

- Что он хотел?

Джонатан сдвигает волосы со лба и выдыхает.

- Он мне сообщил, что готов возобновить дела с «Хантингтон Венчерс»

- Просто так? – я сглатываю.

- Нет, он поставил условие.

- Какие условия? - Боже ты мой, мне что, каждое слово из него щипцами вытягивать надо?

- Такие, на которые я не готов согласиться. - пояснил он и резко сдвинул все бумаги в сторону, что мне показывает, как сильно он зол.

- Это имеет отношение ко мне? - спрашиваю я с тревогой. Он опять поднимает свой взгляд, и опять я не могу прочитать в его голубых глазах, что там происходит.

- Я не соглашусь на них, - повторил он, подтверждая только одно, чего я так сильно боялась. Это связано со мной.

- Джонатан, что он хочет от тебя? Ты должен меня вышвырнуть?

- Нет. Ему достаточно, если мы расстанемся, - он говорит с таким сарказмом, но у меня всё равно как вырвали землю из-под ног.

- Это его условие? Что ты уйдёшь от меня?

Джонатан кивает и я чувствую, как сердце моё покрывается льдом. Я с ужасом пялюсь на него.

Это отвратительное чувство, быть желанной игрушкой для Юуто, но в качестве его мишени для мести, это ещё хуже. Я уже не первый раз пытаюсь понять, что движет японцем, что он имеет с того, если Джонатан уйдёт от меня? Хочет ли он опять убедить Джонатана вернуться в клуб и продолжить тот образ жизни? Или он просто решил, если я не буду с японцем, то и Джонатану не должна достаться?

Ну а теперь вопрос на миллион: останется ли Джонатан на своей отрицательной позиции? Важны ли ему торговые связи с Азией или отношения ко мне, в которых он по-прежнему не уверен, куда это приведёт? Это очень суровый выбор.

Крепким ледяным кулаком удерживается моё сердце, который сжимает всё сильнее, и я вздыхаю, дрожа.

- И? Что ты будешь делать? - спрашиваю я тихо.

Джонатан обходит свой стол вокруг и подходит ко мне, останавливаясь очень близко.

- Сейчас я поеду в больницу и заберу Сару, потом я, она и ты поедете вместе в усадьбу «Локвуд» и я оставлю этот проклятый бал позади себя, вот что я сделаю. - он снова меня целует, но теперь быстро. - А теперь поехали. Она наверняка уже заждалась в больнице.

- Сара только что звонила, она уже уехала с Александром, - сказала я и вижу, как его лицо меняется. Ему это не нравится. Я так и знала.

- Чёрт. - проклинает он. – Почему?

- Я предполагаю, что она не могла дождаться, а так как Александр был рядом с ней и тоже должен был туда поехать, поэтому она и смогла раньше уехать. Это ж нормально. – но похоже, Джонатану это совсем не нравится.

- Что она вообще хочет на этом балу? Она всё ещё не здорова. Врач сказал, что ей нужен покой. – он её решение критикует с того момента, как Сара объявила, что обязательно примет участие в мероприятии усадьбы «Локвуд», даже если ей придётся ходить на костылях.

- Ей уже по лучше, - защищаю её я. - Я просто уверенна , что Александр позаботится о том, чтобы она не взваливала на себя всё.

Сара и компаньон Джонатана стали просто неразлучны, хоть и их отношения не совсем официальны. Александр держится по непонятной причине закрыто, хотя и можно видеть, что он любит Сару. Да и Сара выглядит счастливой рядом с ним, что меня за обоих очень радует. Я так хотела бы, чтобы и между Мной и Джонатаном всё было так открыто и просто.

Джонатан фыркает, видимо он совсем не находит мой тезис о том, что Александр позаботится о Саре неубедительным.

- Алекс ест у моей сестры прямо из рук, она может делать всё что захочет, когда он рядом и ему это нравится.

Шокированная его агрессивным тоном, я уставилась на него. Вначале он только насмехался над нарастающими чувствами между его сестрой и компаньоном, а теперь он реагирует раздражительно на то, что они станут парой

- Я думала, что ты хочешь счастья Саре.

- Мне уже будет достаточно, если он не сделает её несчастной,- прорычал Джонатан

- Почему он должен сделать её несчастной? Он её любит. – объясняю я, на что он просто фыркнул, но и избавил меня от дальнейших комментариев.

- Давай, поехали. – он открывает мне дверь и мы идём к лифту, после того как попрощались с всё ещё запуганной секретаршей Кэтрин, которая уклоняет от нас свой взгляд.

Однако, вместо того, чтобы поехать в фойе, мы едем в самый низ к гаражам, где стоит очередная машина Джонатана. Свой лимузин и Стивена - он использует в обычные рабочие дни, так как это удобнее, но если же он надумает ехать сам, на этот случай у него припасён спортивный зелёный автомобиль-купе со светлыми кожаными сидениями, очень стильный и, безусловно, дорогой, ну очень обтекаемый.

Мы едем назад в Кнайтсбридж, чтобы собрать вещи для выходных, ну, или для Джонатана забрать уже готовый собранный чемодан, которая наверняка собрала для него уже его экономка миссис Мэтьюс. Я это люблю делать сама, она это знает, и поэтому я соберу всё нужное сама.

Я долго думала, что же мне одеть и выбор мой пал на светлую блузу и юбку-карандаш с ярким принтом. Вместе с розовыми балетками этот наряд будет смотреться свежо и по-летнему, не слишком провокационно, но и не скучно. Идеально подходит для встречи с британской аристократией. Джонатан мне рассказал, что многие приедут только завтра, всё запланировано на вторую половину дня с чаепитием в саду, плавно переходящий в обед и закончится всё благотворительным балом. Для этого я приготовила отличное и великолепное платье, в котором я себя чувствую очень хорошо, без бретелек из зелёного шифона. Энни выбирала его со мной и...

- Чёрт! – ругаюсь громко я.

Джонатан, сидящий на кровати и что-то печатающий в своём мобильнике, смотрит на меня вопросительно.

- Что случилось?

- Платье, что я должна одеть завтра! Оно ещё висит в квартире в Ислингтоне!

Я не могу поверить, что забыла его там. Но в тот день, когда мы его купили, у меня был обед с Джонатаном, я не могла его потащить  с собой. Я хотела съездить за ним, но из-за суеты последних дней, так и не нашла для этого времени.

- Ну, тогда мы поедем и заберём его. – решает Джонатан.

- Ну, тогда нам придётся дополнительно делать круг из-за Ислингтона. – он находится в абсолютно другом направлении, большой круг, ведь нам надо на юг в сторону побережья. Он пожимает плечами.

- Я не спешу попасть в «Локвуд». – говорит он, напоминая, что этот визит будет одним не из лёгких во всех отношениях. Но, по крайней мере, я буду выглядеть на балу шикарно, если мы заберём моё платье, подумала я, улыбнувшись ему с благодарностью.

Я быстро собираю сумку, ищет самое нужное, и мы выезжаем в Ислингтон.

- Ты можешь подождать минутку? – спрашиваю я Джонатана, когда мы останавливаемся у дома. – Тогда тебе не придётся искать парковочное место.

Джонатан качает головой и уже паркует машину.

- Нет, я пойду с тобой, - говорит он мне и выходит следом, сопровождая меня к двери. Я пытаюсь найти свои ключи, которые я всегда где-нибудь забываю. К счастью я их нахожу.

До сих пор Джонатан не был ещё в этой квартире. Он меня часто подвозил и забирал, ну, или точнее сказать Стивен, но Джонатан никогда не поднимался. Как-то не приходила мне эта идея в голову, потому что мы всё время находились в Кнайтсбридже. Я избегала этого, потому что мысль о встрече с Маркусом мне была бы не приятна.

Напряжённая, я открываю дверь и прислушиваюсь к звукам. Но в квартире тихо, в доме никого нет, поэтому никто на встречу и не вышел. Энни и Ян ещё на работе , с ними я и не рассчитывала тут встретиться, Маркус наверняка в спортивной школе, мог бы быть здесь. Но его нет.

- Где тут твоя комната? – спрашивает Джонатан и последовал за мной по длинному коридору. Улыбаясь, я показываю ему свою комнату, я открываю дверь и он входит за мной. Он с интересом рассматривает помещение и приподнимает бровь.

- И ты предпочла вот это, вместо квартиры от «Хантингтон Венчерс», да? – в его голосе слышна насмешка, но и неодобрение одновременно.

Невольно я думаю о своём первом дне в Лондоне, когда я осталась без крыши над головой из-за самозванца. Энни меня тогда спасла и предложила комнату, а Джонатан - апартаменты на следующий день, куда я не хотела идти, мне было приятнее и спокойнее с Энни. Тогда я себе ещё и представить не могла, как будут развиваться события после встречи с Джонатаном.

- А что было бы на самом деле, если бы я согласилась на квартиру? – я открыла молнию на защитном мешке от платья, который висел на шкафу, чтобы посмотреть ещё раз, всё ли в порядке с платьем. В забытье я глажу эту чудесную мягкую ткань и улыбаюсь от мысли, как шикарно я буду завтра выглядеть в нём. – Ты бы приходил ко мне?

Когда Джонатан не отвечает, я поворачиваюсь к нему. Он стоит перед кроватью, руки в карманах брюк и смотря на меня таким образом, что у меня содрогается сердце.

- Я, по крайней мере, имел бы трудности не поддаться искушению, - говорит он грубо, и я задерживаю дыхание, погружаясь в его голубые глаза.

В них я рассмотрела тёмные пятна, которые можно увидеть только тогда, когда внимательно присмотришься. Если бы я смотрела на него издалека, как все обычно, то тогда бы и не заметила их совсем. Только когда я нахожусь рядом, обнаруживаю эту темноту в его взгляде, которая так сильно манит и так неприступна.

Я ему ещё не сказала, что люблю его, потому что боюсь, что он отвергнет мои чувства. Этот страх постоянно преследует меня, заставляя биться моё сердце беспокойнее. Я знаю, что он неравнодушен ко мне. Он не хочет, чтобы я уходила, он желает и защищает меня, если до этого доходит. И он мне доказал сегодня это снова. Но любит ли он меня? Насколько сильны его чувства ко мне?

С Джонатаном всегда как-то так, как будто балансируешь на мосту, подвешенным над огромной пропастью. Это очень интересно, но меня удерживает верёвка, которая чертовски тонка и может в любое время порваться, затем я упаду. Неуправляемо.

- Твоё платье очень красивое, - сказал он, я киваю и сглатываю, я не в состоянии сказать ни слова.

Наши взгляды зацепились друг за друга, атмосфера между нами накаляется, что меня опять делает бездыханной. Один лишь жест или шаг к нему, этого будет достаточно, чтобы разжечь нашу страсть. Но прежде чем один из нас делает этот единственный шаг, проворачивается ключ в замке входной двери и кто-то с шумом её толкает.

Напряжение как в миг улетучивается из моего тела и я понимаю, как близко мы были к нашей близости и нервно улыбаюсь Джонатану. Кто знает, чем бы мы были заняты и пару минут спустя нас прервали бы за самым интересным.

Я быстро запаковываю платье назад в чехол и закрываю замок, подойдя к двери, я открываю её. Энни стоит с полным пакетом в руке, вешая сумочку, оборачивается напугано в нашу сторону. Но потом она улыбается, сияя.

- Грейс, что ты тут делаешь? Я думала, ты собираешься в Лок... – её голос умолкает, когда она видит Джонатана с платьем в руке, висящим на руке, который выходит из комнаты. - ...вуд. – быстро заканчивает она своё предложение, она не знает как себя вести, так как её шеф находится в её коридоре. Но её непоколебимая улыбка почти сразу возвращается. – Рада видеть Вас, мистер Хантингтон, - говорит она и протягивает ему руку, чтобы поздороваться с ним.

Он пожимает ей руку и дарит ей свою самую очаровательную улыбку, которая должна стоять в списке запрещённого.

- Джонатан, - говорит она, я вижу, как удивлена Энни, что он ей разрешает себя назвать по имени. – Мне тоже очень приятно, Энни.

Она улыбается и светится, явно польщена. Если бы он хотел её для себя завоевать, то я думаю, ему это бы уже удалось. Может теперь она сможет меня понять, почему я не смогла устоять перед этим мужчиной, даже после её предупреждений.

- Нам нужно уже ехать. Сюда мы приехали только за платьем. Я его здесь забыла. – объяснила я, обнимая её.

- Удачи тебе, - прошептала она мне на ухо и прижала сильнее к себе. Когда мы смотрим друг на друга, то она улыбается. – Ну, теперь мне надо убрать все покупки в холодильник, пока с сумок не потекло. – Она кивает Джонатану и скрывается через коридор в кухне.

Я иду к Джонатану, который стоит у дверей и ждёт. Но когда он открывает дверь, чтобы пропустить меня, я оказываюсь лицом к лицу с Маркусом. На нём спортивный костюм и он сильно вспотел, возможно, бегал только что. Он стоит, слегка нагнувшись с ключами в руках, хотел видимо открыть. Его лицо светлеет, когда он видит меня и выравнивается, но сразу же мрачнеет когда видит за мной Джонатана.

- Привет, Грейс. – его голос звучит теперь уставшим.

- Привет, Маркус. – я наклоняюсь, чтобы чмокнуть его в щёку. Он улыбается коротко, потом он кивает Джонатану с неприветливой миной. Джонатан, стоящий позади, с таким же молчанием отвечает. От умопомрачительной улыбки для Энни не осталось ни следа. Джонатан выглядит достаточно рассерженным.

- Нам пора, Грейс. – он торопит меня, протискиваясь мимо Маркуса к лестнице. – Давай. – чёткий приказ, которому я следую неохотно.

- Мы торопимся, - извиняюсь я перед Маркусом, и он кивает. Когда я оборачиваюсь на лестничной площадке, то вижу в его глазах грусть.

Вот чёрт, он действительно любит меня, должна ли я себе сейчас упрекать? Давала ли я ему когда-либо надежду, а потом разочаровала его? Нет, не давала. Маркус милый, а выглядит он очень хорошо, спортсмен. Но я была уже влюблена с той секунды, когда моя нога встала на британскую землю, в Джонатана, никогда не смотрела на других мужчин.

- Пока, Грейс. – говорит Маркус удручённо и исчезает в квартире, не оглядываясь.

Моё сердце обливается кровью, потому что мне его так жаль и наша дружба обременена такой ситуацией. Он по-настоящему хороший парень. Привлекательный. Доброжелательный. Просто...

- Грейс, ты идёшь? – Джонатан стоит на лестнице и с нетерпением смотрит на меня. – Нам уже действительно пора идти. – торопит снова меня, хотя только что уверял меня, что время нашего прибытия в усадьбе неважно.

Со вздохом я прохожу молча мимо него по лестнице. Он идёт следом.

Когда мы выходим на улицу, то первое ,что меня встречает это яркое ослепительное солнце, от чего я закрываю глаза, чтобы немного привыкнуть. И тут же я чувствую на своей спине руку Джонатана, которая подталкивает меня вперед, как будто он не может дождаться и побыстрей убраться отсюда.

- Почему мы теперь так спешим? – спрашиваю растерянно его я, когда мы быстро приближаемся к машине. Я останавливаюсь возле двери стоять. – И почему ты был так груб с Маркусом? – он приподнимает бровь.

- А почему ты с ним так любезничала?

- Я с ним нормально говорила, - смотрю на него удивлённо.

- Ты его поцеловала.

- В щёку, - говорю я и чувствую покалывание в животе, он что, ревнует? – Он мой друг.

Джонатан обхватывает обеими ладонями мои бёдра и притягивает к себе, потом жадно целует в губы. Да так долго, что я забываю, что мы на улице и обхватываю его шею руками. Только когда мне не хватает воздуха, он отпускает меня.

Абсолютно удивлённая, я смотрю на него. Это было однозначно ты-целуешь-однозначно-только-меня- поцелуй, даже если он немного запутался в себе, ему требовалось прояснить эту ситуацию. Для меня это достаточно. Очень даже. По мне, так я готова до конца жизни целовать только его.

- Давай, поехали. – говорит он, держа для меня дверь машины, позволяя мне сесть. Он обходит машину и усаживается на водительское сидение, стартует мотор, быстро распаковывается и встраивается в поток машин.

Его поцелуй всё ещё действует на меня, и я счастливая и улыбающаяся смотрю из окна, пока Джонатан не въезжает на автостраду, мы едем на юг, и моё нехорошее предчувствие возвращается, оно сводит мне желудок.

Теперь мы безвозвратно на пути к поместью «Локвуд» и я даже не представляю, что меня там ожидает.

Глава 11

Поездка заняла у нас около часа, и чем больше мы приближались, тем более молчаливым был Джонатан. Вначале он мне рассказывал о местности, а теперь он просто пялится на дорогу. Его рот принимает ещё более жёсткие очертания, которые мне ещё не знакомы и пугают.

Тайком я смотрю на него со стороны. Хоть он и переоделся, перед тем как мы поехали, но в цветах ничего не изменилось, его рубашка всё ещё чёрная. Но я знаю, что он и белую с собой взял, завтра на балу дресс-код, чёрные смокинги для мужчин обязательны. Он мне это рассказал, когда я его спросила, в чём будет он. Ага, значит, у него есть и белые рубашки, с усмешкой подумала я, некоторое время я даже в этом сомневалась, он даже готов для благородных целей перебороть себя и соблюдать дресс-код.

Тем не менее, это очень цветное решение, потому что его настроение сейчас такое же чёрное, как и одежда и с минуты на минуту только ухудшится.

Я в это время всё больше и больше волнуюсь, пробую представить, что меня ждёт в усадьбе «Локвудов».

Джонатан паркует машину и мы направляемся через ворота по внутренней части двора к особняку, я просто поражена и удивлена. Это ни в коем случае не сравнится с небольшим отелем Джонатана, Бэллибег.

Здесь намного больше места и просторнее, чем я думала, кроме главного дома здесь есть ещё конюшни и другие объекты, образующие широкий квадрат. Это ещё к тому же и водяная крепость. Часть, на которую заезжают, если пройти по аллее, которая идёт от маленького местечка «Локвуд» до особняка, то виден тихий и тёмный ручей, который протекает вокруг. Чтобы попасть во двор нужно пересечь каменный мостик.

Сам дом выглядит намного стариннее, чем я ожидала, но в этом нет ничего угрожающе-величественного, а скорее почтение, которое захватывает дух. Фундаментные стены и укрепительные сооружения сделаны из камня, так же как и квадратная башня с зубцами, которая доминирует в центре. Но другие части состоят в основном из решёточных конструкций с литыми витражными полукруглыми окнами и деревянными рамами. Повсюду на крышах торчат кирпичные дымоходы, в целом весь комплекс выглядит очень старым. Очень старым.

- Ничего себе. – восклицаю я, когда мы выходим.

Для меня такие здания как культурный шок, так как я приехала из страны, в которой здание не старше двухсот лет. Заинтригованно я смотрю на окна из решёточных конструкций, который блестят в золотых лучах заходящего солнца.

Можно даже сказать, что мы провалились во временном пространстве, подумала я, если бы не все эти модно одетые люди вокруг, которые торопливо бегали через двор. На всех них одета рабочая форма, на некоторых синяя форма, другие в форме официантов , которые двигают скамейки, бочки, коробки с едой, смотанный кабель, одним словом всё то, что нужно для завтрашнего праздника.

- Когда была построена усадьба «Локвуд»? - спросила я, понимая, что недооценила дворян, с которыми мне придётся столкнуться здесь.

- Самое старое построение датируется четырнадцатым веком. – подтверждая мои опасения.

- И это всегда было поместьем вашего семейства?

Он кивает, но его это, похоже, так не волнует как меня. Я же на момент окаменела и стало трудно дышать. Уф. Вот это я понимаю - длинные старинные традиции. И этот красивый дом с его историей, которая с ним связана, Джонатан просто хочет выкинуть из своей жизни только из-за того, что он не понимает своего отца?

Графа нигде не видно и все бегающие во дворе, в основном прислуга, которые подготавливают праздник. Я хочу спросить Джонатана, когда приедут первые гости, вдруг его лицо светлеет, и я следую его взгляду, конечно же, Сара, его сестра, вышла из главного входа и идёт к нам на встречу вместе с Александром.

Нога Сары перемотана синими высоко-технологичными утягивающими бинтами, которые ей заменяют гипс, но ей приходится использовать костыль с одной стороны, но она по-прежнему выглядит хорошо в своём летнем красном сарафане и она сияет, пока ковыляет к нам.

- Привет! Ну, наконец-то! - говорит она и обнимает свободной рукой Джонатана, который торопится к ней, чтобы обнять.

И опять я обращаю внимание, как похожи брат и сестра. У обоих чёрные волосы и у обоих эти голубые глаза. Но Сара худая на данный момент, наверное, из-за больницы, такая хрупкая по сравнению с Джонатаном.

Когда я встретила её в первый раз, волосы у неё были коротко подстрижены, а сейчас подросли и лежат красиво вокруг её лица, делая Сару более женственной. Она выглядит более счастливой, чем пару недель назад, это наверняка благодаря Александру, который всё время проводил с ней, а теперь стоит на её стороне и следит за ней.

- Как ты? - спрашивает Джонатан. - Тебе врач на самом деле разрешил уже вставать и ходить?

- Да, разрешил. Не веришь, спроси Александра. – убеждает она его, улыбаясь.

Александр подтверждает Джонатану слова Сары и они коротко приветствуют друг друга обнявшись, но на этот раз я замечаю, что это проходит более холодно и без энтузиазма со стороны Джонатана. Но времени не остаётся на раздумья о причине, Сара отвлекает меня на себя и протягивает мне свою свободную руку.

- Грейс! Я так ждала тебя! - она обнимает меня и прижимает к себе крепко. - мне нужно с тобой обязательно поговорить. - признаётся она мне и когда я киваю, смотря на неё, то вижу какую-то непонятную тень, пробежавшую по её лицу. У них же всё хорошо с Александром, или я чего-то не вижу?

С переживанием я смотрю на этого блондина, который приветствует меня. Но на его лице нет ничего странного, он спокоен и весел.

- Ну, как дела у нашего новичка на фирме? – спрашивает меня Алекс, целуя в щёку. – Всё в порядке в отделе планировок?

Я смогла только кивнуть, Саре, похоже, не так важен мой ответ и она тянет меня за рукав.

- Рабочие разговоры вы можете продолжить в понедельник. А сначала мы выпьем чаю. - заявляет она и указывает нам на дом.

Конечно, мы подчиняемся и следуем за ней. Если уж она вбила себе что-то в голову, то она становится как её брат властной и идёт напролом, хотя она это чаще более приятнее подаёт, подумала я, улыбнувшись.

Внутри усадьба и правда «старая развалина, как Джонатан мне ее описал в Ирландии. Нового тут ничего нет, но это было бы жалко, если бы тут что-то изменили бы, столько антиквариата в одной только комнате. Всё очень консервативно, да, и с таким количеством дерева в обработке помещение выглядит очень мрачно, но мебель подобрана хорошо  подходяще и со вкусом, это целый отрывок из истории, что меня очень поражает. Ка может Джонатан так от всего отказаться?

Сара проходит с нами через проходное помещение, которое ведёт на второй этаж через деревянную винтовую лестницу, следом длинный и пустой зал с хрустальными люстрами на потолке, в конце которого трое мужчин возводят бар.

- Завтра здесь будет бал, - поясняет Сара. - А тут будет обед. - она указывает на проход во второе такое же большое помещение, в котором женщины в белых фартуках накрывают столы.

- Мы сегодня тоже здесь будем ужинать? - сам факт того, как всё празднично тут выглядит, беспокоит меня.

- Нет, сегодня вечером придут пара знакомых из этого района и те, кто останутся, мы поужинаем вместе в гостиной. Празднование начнётся только завтра. - ответила мне Сара и повела нас через небольшой коридор в более маленькую комнату, у которой очень хороший вид на сад.

Стены покрыты красной блестящей тканью, которой оббиты диван, шезлонг и несколько кресел, как Сара мне объяснила эта комната называется «Красная комната» . На низком антикварном столике, который стоит перед диваном из отлакированного дерева, стоит чайный фарфоровый сервиз, видимо приготовленный для нас.

Все садятся, а мне хочется к окну. С любопытством я выглядываю в сад. Он классический и сделан по типичным английским традициям, точно так, как возможно себе представить с симметрично расположенными клумбами цветов и низкими изгородями вечнозелёного самшита и всё это в соответствии в цветах и формах. Тут я невольно вспомнила наш огород дома в Иллинойсе. Мама работает весь день в городе, а бабушка всё время занята фермой, поэтому там растёт всё, что хочется. Заброшенный, будет лучшим описанием этому огороду, с тонким английским стилем вообще не сравнить. Это совсем другой мир, подумала я  и глубоко вздыхаю, потому что до меня доходит, как мало я сюда подхожу. И с этими сомнениями возвращаются страхи назад, что касается праздника, уже установлены большие шатры рядом с белыми клумбами.

- Довольно страшновато, да? - говорит Александр, который встал позади меня, которого я совсем не заметила, когда я разворачиваюсь и смотрю испуганно на него, он улыбается. – Со мной так же было, когда я впервые попал сюда. Но ты привыкнешь. – пояснил он.

Я отвечаю на его улыбку. Я уже и забыла, что он тоже выходец из простых людей, как и я, он не относится так же, как само собой разумеющееся, как и Джонатан с Сарой, что меня немного успокаивает. И если он с этим справляется, значит, справлюсь и я, думаю я, пока иду вслед за Александром к столу.

Я сажусь рядом с Джонатаном на маленький диванчик и беру чашку чая, которую он мне подаёт.

Пока со мной рядом Джонатан, Сара и Алекс мне намного уютнее и спокойнее, я только нервничаю, что разобью этот дорогой и очень тоненький порцелян.

Сара снова рассказала, что ей рассказал врач о заживлении ноги, и потом мне подробно рассказала, как проходит благотворительный бал в усадьбе «Локвуд».

- Чайная вечеринка проходит в основном с местными жителями из «Локвуда». Это не официальное и открытое мероприятие, поэтому там всё идёт не так формально. На сам бал и обед приедут только те гости, кто получил пригласительные карты. Существует минимальная сумма, которую они должны предоставить, но могут и больше, если захотят. Вырученные деньги пойдут в фонд «Локвуд», который организовала моя мать и та сумма, что была собрана, будет объявлена моим отцом в полночь, вот такая традиция. - Сара просто сияет, ей очень нравится это событие.

- А где вообще твой отец? - спрашиваю я, немного нервничая, потому что не уверена, как пройдёт встреча между Джонатаном и Графом.

Сара пожимает плечами.

- Я не знаю точно. Но он наверняка скоро к нам присоединится, - говорит она, боком глядя на Джонатана, что мне показывает и её напряжённость и обеспокоенность грядущего конфликта между братом и отцом. Она вздыхает и спрашивает совсем другое. – Что ты завтра хочешь одеть? Ты уже знаешь?

Я ей рассказываю о своём зелёном платье.

- Если ты хочешь, то я его принесу, оно ещё лежит в машине. - но она качает головой.

- Я не думаю. Миссис Хастингс уже наверняка распорядилась поднять весь багаж по комнатам. Она всегда так делает.

Имя заставляет меня прислушаться.

- Миссис Хастингс? Жена мистера Хастингса?

Сара рассмеялась.

- Да, именно, она жена папиного шофёра. Она здесь работает экономкой, а он заботится обо всём, что нужно починить, если не находится в разъездах с отцом, а ремонтировать тут надо очень много. Эти двое здесь как добрые духи усадьбы. Они здесь уже так давно работают. Я их просто обожаю. – она берет свой костыль. – Пойдём, я покажу тебе твою комнату. Там мы и посмотрим твоё платье. – говорит Сара и поднимается.

Я иду за ней следом, по дороге обдумываю, будет ли Джонатан обсуждать с Александром предложение Юуто? Но потом я решаю отбросить эту неприятную мысль. Он же сказал мне, что не согласится с теми условиями и мне не остаётся ничего другого как поверить ему на слово.

В то время как мы поднялись на первый этаж, я задумалась над словами Сары. Над тем, что она очень любит Хастингсов. Сара ещё была младенцем, когда случился несчастный случай с её матерью, Джонатан рассказывал мне, что Сара жила первые годы у тёти, в пять лет она вернулась в «Локвуд». Возможно, Хастингсы о ней очень заботились, и она выработала к ним такую тесную связь. И что она имела в виду про комнаты? Звучало так, как будто у меня своя комната и это представление мне совсем не нравится.

Когда мы добрались до комнаты в конце коридора, в которой и на самом деле стояла моя сумка, и лежало моё платье, подтверждаются мои опасения. Джонатана вещей тут нет.

- Я что, должна спать тут одна?

Сара посмеялась, когда слышит ужас в моём голосе.

- У нас тут у каждого своя комната, у тебя, Джонатана, меня и Алекса. Мой отец слишком консервативен, чтобы позволить нам спать в одной постели, пока ни у одного нет на пальце обручального кольца. Но не переживай, он не контролирует. Я тоже не собираюсь ночь проводить одна поэтому и ты не должна. - она подмигивает мне и садится на стул у комода с большим зеркалом. - Ну же, - она показывает на платье. - показывай.

Зеленое шифоновое платье проходит проверку критичного взгляда Сары.

- Ты будешь в нём выглядеть обворожительно, и Джонатану придётся смириться с взглядами других мужчин. - Сара хихикает. - Он может быть ещё каким собственником, да? Это наследственное.

Я киваю, улыбаясь, и вспоминаю о поцелуе перед квартирой Эмми.

- Да, он может. - я уверяю её. Но это не мешает мне. Пока я не знаю наверняка, как Джонатан ко мне относится, то такие свидетельства только радуют меня. Сара вздыхает тяжело.

- Я хотела бы, чтобы Александр был таким.

Я прислушиваюсь к ней, и тут я вспоминаю, что она хотела со мной поговорить. Я убираю платье назад в шкаф и сажусь на кровать, смотрю на неё вопросительно.

- У тебя всё в порядке?

Она качает несчастно головой.

- Нет, не в порядке. Это уже раздражает. – говорит она и разводит обезоружено руками. - Я не знаю, что делать, Грейс.  Он говорит, что мы не должны торопиться, потому что, якобы, мне нужно время понять свои чувства. Но это полная ерунда. Я просто на сто процентов уверена, что люблю его. Я хочу быть с ним и пускай хоть весь мир об этом узнает. - она опять вздыхает. - Но его я в этом не могу убедить. Он думает, что я еще слишком молода, чтобы решать такие вещи, хочет мне дать свободу, которая мне совсем не нужна. Он меня этим сводит с ума. Так не может продолжаться дальше. – она пожимает плечами.

Это, похоже, и правда, на проблему, я это понимаю. Я завидую даже Саре, ведь в том, что Алекс любит её - нет ни малейшего сомнения. Я бы тоже хотела быть так уверена в Джонатане.

- Что ты хочешь делать?

Сара жуёт свою нижнюю губу.

- Я даже не знаю. Я не могу на это вот так просто смотреть дальше и это точно. - она встаёт. - А теперь пошли-ка назад. Джонатан и Алекс уже наверняка заждались, и отец тоже там.

Я киваю, и вдруг меня охватывает страх, Джонатан и его отец наверняка уже встретились, быстро встаю и идём вместе с Сарой назад.

Когда мы спускаемся на этаж ниже, до нас доносятся из зала голоса. Один голос Джонатана, а другой мужчина, это не Александр.

- Это папа, - сообщила Сара и посмотрела на меня. Потом мы торопливо направились в зал, так как голоса звучат очень напряжённо и возбуждённо.

Глава 12

- Фирма тебя никогда не интересовала, ты был всегда против того, чтобы я создал её. Поэтому мне не нужны твои советы, как я должен вести дела. – сказал Джонатан полный призрения, в тот момент когда мы зашли с Сарой в комнату. Он стоит у окна с сжатыми кулаками, а его глаза стреляют молниями в отца, который сидит в кресле. Александра не видно рядом.

Граф замечает наше присутствие, поднимается, направляя свои холодные серые глаза сначала на Сару потом на меня. Он такой же высокий, как Джонатан, сегодня он выглядит изыскано в своём светлом костюме и жилетке в клеточку, волосы с сединой, но выглядит так же консервативно. Он выглядит намного бледнее, чем при нашей последней встрече.

Он поворачивается ко мне, чтобы поприветствовать, это единственная причина, почему он встал, подумала я, но его взгляд направлен на сына. Похоже, он хочет прояснить сначала ситуацию, прежде чем он посвятит себя мне.

- Джонатан я всего лишь хочу знать, что у тебя там за неприятности на фирме, это ведь тоже и меня касается! - поясняет он.

- Откуда ты вообще узнал про Юуто? - спрашивает Джонатан злобно, и я пугаюсь при упоминании этого имени.

- Тебе не всё ли равно? Он тебе доставляет неприятности или нет?

На Лице Джонатана дёргаются мышцы, глаза сужаются.

- А что теперь ты скажешь? Будешь читать нотации, что ты меня всегда предупреждал, чтобы я с ним не связывался? - Джонатан был разгневан.

- Ты знаешь причины, - отвечает граф так же злобно Джонатану, и я задерживаю дыхание, надеясь, что он ещё что-то по этому поводу скажет. Почему он не хотел, чтобы Джонатан связывался с этим японцем?

Джонатан махнул небрежно рукой в сторону отца, как будто для него это было мелочью.

- Я улажу всё с Юуто. А ты свои дела решай, а в мои не лезь. – его взгляд такой ледяной, который я ещё никогда не видела. Его отец открывает рот, пытаясь что-то ответить, но в этот момент возвращается Александр с террасы. Он был на террасе, я его увидела боковым зрением, к его уху был прижат телефон, а лицо очень переживающее.

- Хантер, ты можешь подойти? Мне нужно с тобой поговорить наедине. – говорит он и смотрит на Сару и на меня, извиняясь. Похоже, он даже не понял, что тут была ссора между его компаньоном и графом.

Джонатан рад воспользоваться возможностью и сбежать от дискуссий с отцом, поэтому он выходит на террасу и закрывает дверь за собой.

Сразу же граф оборачивается ко мне. Обеспокоенность на его лице исчезает и он улыбается искренне.

- Извините, мисс Лоусон, что я не сразу Вас поприветствовал,- говорит он и теперь сконцентрирован полностью на мне и пожимает мне руку. – Добро пожаловать в усадьбе «Локвуд». Я очень рад, что Вы приехали.

Я ему верю, потому что на последней нашей встрече он чётко высказал интерес в том, что его сын наконец-то привёл в дом женщину. То что мне только двадцать два и я студентка из Америки и абсолютно не подходящая невестка, его не интересует, он скорее всего рад ,что вообще что-то у сына меняется.

- Спасибо. Я тоже очень рада, граф Локвуд, - заверяю его я и импульсивно добавляю, - Дом действительно впечатляет.

- Если Вам угодно, то я его покажу. – Графа порадовал мой интерес и возможно, он благодарен, что я не так враждебна к нему.

- Хорошая идея, - говорит Сара и хромает к дивану. – Пап, ты заберешь Грейс, а я послушаюсь совета доктора и сяду отдохну, перед тем как потом всё начнётся.

Она улыбается, но теперь менее радостно. Ссора между её отцом и братом очень огорчила её, это можно видеть по её лицу. Её нога не так уж и поправилась, ведь когда она поднимает её на диван и укладывает на диван, то морщит лицо.

- Нога болит? - спрашивает отец, от которого ничего не скроешь.

- Только немного, но доктор сказал, что это нормально. - сказала Сара.

- Может, мне позвать миссис Хастингс?

- Если мне что-то нужно будет, я позову Александра. Давайте идите и посмотрите дом, - сказала она, улыбаясь, и указывая нам на дверь. - У меня всё хорошо. Правда.

Неохотно и с угрызением совести я оставляю Сару одну и следую за графом, который тоже колеблется. Но Александр и Джонатан не далеко, если что не так, то она даст им знать. А так как она и так будет беспокойна, пока Джонатан и граф будут ругаться, то будет лучше их разделить для начала.

Граф, похоже, тоже очень рад этому отвлечению, он рассказывает мне с энтузиазмом после короткого времени об особенностях и истории бального зала, по которому мы идём. По нему видно, как он горд за это поместье и его историю, в рассказах для интереса он снова и снова добавлял анекдоты про их предков.

После двух залов, которые он мне показал, мы направились в большую кухню, в которой всё ещё находились старые печи, но и уже новые плиты. Как и во всём доме здесь идут приготовления полным ходом.

Решительная миссис Хастингс, которую представил мне граф, ей шестьдесят пять, её седые волосы собраны в пучок, похоже, она всё держит под своим контролем и объясняет мне, что подносы с закусками рассчитаны на гостей, которые скоро начнут собираться. Мы с графом быстро понимаем, что мешаем кухонной работе, поэтому уходим.

Есть ещё несколько так называемых залов, которые отличаются цветом их стен. Они такие же, как и «Красная комната», но как-то по-другому смотрятся, видимо, потому, что в них меньше мебели. Наверное, их не так часто используют.

Наконец, мы добираемся до библиотеки. Она не такая большая, как я ожидала, полки из тёмного дерева возвышаются до потолка помещения с большим камином, который есть практически в каждой комнате, в которых мы уже побывали, это объясняет столько дымоходных труб на доме. В центре стоят 2 больших кожаных дивана с вшитыми пуговицами, а в углу стоят два небольших шкафа, это, наверное, бар. Такой же у Джонатана есть в Кнайтсбридж.

Рядом с библиотекой есть дополнительная промежуточная дверь, которая соединяет 2 комнаты вместе, там находится рабочая комната, в которой тоже есть полки с книгами. Когда я вхожу туда, я глубоко вздыхаю, мне попадаются на глаза сразу две вещи. В этом помещении висит только один портрет. Он занимает почти всю стену, которая находится напротив рабочего стола графа. На портрете изображена сидящая и улыбающаяся на стуле женщина. Я её сразу узнаю, это леди Орла. Другая вещь, которая попадается на глаза, это японский самурайский меч, его мы знаем из самурайских фильмов, он установлен на держателе над камином.

- Откуда у Вас это? - спрашиваю я из любопытства и подхожу ближе, чтобы рассмотреть его, я очень удивлена тем, что не только Джонатан, но и его отец имеет свои ниточки в Японии.

- От одного хорошего друга, - поясняет мне грая и качает головой, когда он видит вопросы на моём лице. - Нет, не от Юуто. - он улыбается печально. - Я дружил долгое время со старшим братом Юуто, Каито. Он жил какое-то время в Англии с семьёй, его отец  работал тут по дипломатическим соображениям, мы познакомились в интернате, когда учились в Винчестерском колледже, в котором и Джонатан тоже учился. После университета Каито вернулся в Японию и пригласил меня к себе навестить его, мы долго поддерживали контакт, пока он лет десять назад сильно не заболел. Он умер, унаследовав мне этот меч, которому я с того времени с уважением поклоняюсь.

Ах вот, значит, откуда это знакомство с семьёй Нагако, подумала я. Но почему граф говорит так тепло о старшем брате, но предупреждает сына об опасности исходящей от младшего?

- Можно мне Вас кое-что спросить?

Он кивает, но выглядит все ещё где-то далеко, находясь в своих мыслях.

- Что... это за причины, по которой Джонатан должен держаться от Юуто подальше?

Граф глубоко вздыхает и смотрит на стену в сторону меча.

- Каито и Юуто были очень разными. Юуто родился во втором браке отца Каито, он ему получается сводный брат и чёрная овца в семье. Хоть он и был намного лучше в бизнесе и преуспел своего брата, образовав свою фирму, но отношения у них были всегда плохие. Это Каито предупреждал меня о своём брате. Он говорил, что Юуто очень скрупулёзный и ищет везде только свою выгоду. Вся его семья от него отдалилась из-за этого.

Граф делает беспомощный жест.

- Это было очень странно, что Юуто пригласил именно Джонатана после окончания университета к себе в Японию. Мне показалось, что он хочет забрать у меня моего сына, это своего образа месть мне, что я всё время в ссорах был на стороне Каито. Я предупреждал Джонатана, но он, конечно же, поехал, он всегда делает мне всё назло и он таким приехал, как я и думал. После проведённого времени в Японии, с Джонатаном нельзя было говорить, он стал недосягаемым и закрытым, чем до этого. Юуто использовал свою связь с Джонатаном, чтобы расширить свой бизнес в Англии, но я знал, что ему нельзя доверять и что он рано или поздно будет Джонатану доставлять только проблемы, так как он делал это долгие годы своему брату Каито.

Он смотрит на меня с опаской.

- Насколько всё плохо? Фирме что-то угрожает? - спросил он.

Я мешкаю с ответом, потому что понимаю, что Джонатан не хотел бы, чтобы его отец говорил с ним по этому поводу. Но я вижу, как эта проблема очень беспокоит графа, и решаюсь его успокоить.

- Я не знаю всего, что на фирме происходит, но уверенна, что Вам не стоит так беспокоиться. Джонатан всё держит под контролем. – я вообще понятия не имею, на самом ли деле так, но Джонатан меня уверял в этом и я ему верю.

Граф кивает довольный ответом и в его голосе звучит гордость.

- Моему сыну всё удаётся, неважно, за что он возьмётся по сравнению со мной. Наверное, всё потому, что он верит в свой успех. Это у него от матери. – его взгляд направился на стену к портрету и я вижу ту же печаль, что и в глазах Джонатана.

Это не правда, что у него нет сердца, думаю я и спрашиваю себя, откуда взял Джонатан то, что его отец абсолютно безразличный человек? Он всего лишь не показывает свои чувства, что указывает на то, что Джонатан очень много и от отца унаследовал. Всё делается еще ужаснее, так как их отношения и так плохие, и они как два барана не могут или не хотят друг с другом нормально поговорить.

- Сара мне рассказывала, что Джонатан Вам дал работу на фирме, - сказал граф, вырывая меня из своих мыслей. - Означает ли это, что Вы останетесь в Англии?

- Да, я останусь. Ну, по крайней мере, на время, - я киваю и ограничиваю тут же, так как не знаю, что у нас с ним вообще за будущее впереди.

- У Вас серьёзные намерения, мисс Лоусон?

- Что Вы имеете в виду? - немного растерянная я переспрашиваю его с неприятным ощущением в желудке, потому что понимаю, куда он клонит.

- Я имел в виду, у Вас серьёзные отношения с моим сыном? – повторил граф и факт того, что он спросил так напрямую, показывая, что ему эта тема очень важна. Но он меня всё равно вгоняет в краску, потому что не знаю, что ж ему сказать.

- Я могу только от себя говорить, - говорю я после продолжительного молчания, - для меня это серьёзно. - в мыслях добавляю, даже очень серьёзно.

- А мой сын что, ничего на эту тему не говорит? - спрашивает он почти злобно, но понимает, что зашёл слишком далеко и тут же поправляется. - Извините пожалуйста, меня это вообще-то не касается. - говорит он. - Знаете, я уже потерял надежду, что Джонатан найдёт себе женщину. Но моя дочь верит в то... - он немного медлит, не зная, может ли он это говорить. - Что он вроде начинает что-то менять. - граф всё же заканчивает своё предложение.

Его голос очень печальный и это меня удивляет. То, что рассказывал мне про графа Джонатан, совсем не сходится, его не только интересует передать наследство и женить Джонатана. Но граф волнуется за своего сына.

Я была права, думаю я. Он ищет контакт со своим сыном, потому что он страдает от таких натянутых отношений, но, похоже, не знает, как это сделать и надеется через женщину, которая будет с Джонатаном подобраться к нему поближе, который уже такое долгое время был отнят у него.

Его взгляд снова переходит на портрет, и я снова вижу его растерянность и море траура.

- Леди Орла была очень красивой женщиной. - говорю я и хочу ему показать моё сочувствие, больше я ничего не могу сделать.

- Да, это так. Картина все равно не передает всего этого. Она никогда не могла сидеть спокойно, она была слишком темпераментна. Я помню, как она бегала с Джонатаном в парке. Они всегда бегали наперегонки, потом она ловила его и они падали на поле и смеялись. Она давала жизнь этому дому. Без неё...

Он не оканчивает предложение, его охватили эмоции. Он пытается собраться, для этого ему требуется время. Я вижу, как он закрывается, точно так же как это делает Джонатан.

- Я каждый день мечтаю, чтобы всё вернулось назад и она была здесь. – он практически теряет самообладание, его тон голоса показывает это.

- Но её больше нет.

В этот момент входит Джонатан в помещение и тот смотрит злобно и обвиняющее на отца. Его глаза так злобно блестят и, похоже, он приготовился к перепалке.

Но не граф.

- Нет. Она мертва. - похоже, у него нет сил опять ссорится со своим сыном, он уходит за свой стол и садится.

То, что отец его не реагирует на него, сбивает Джонатана с толку, но его злоба остаётся в его взгляде.

- Пойдём, - говорит он и пытается схватить меня за руку, чтобы выйти со мной вместе. Но я волнуюсь о графе, который побледнел ещё больше, чем был.

- Вам не хорошо? - спрашиваю я и хочу пойти к нему, но Джонатан меня не пускает и крепко держит за руку. Но граф отмахивается.

- Всё в порядке, - пробормотал он. - Идите.

Джонатан тянет меня к двери после этого знака. Я иду и оглядываюсь назад на графа, который погрузился в себя.

- Ему же плохо. - я смотрю зло на Джонатана из-за его выходки, он не отпускает меня и тащит подальше от своего отца. - Мы не можем его тут просто так оставить.

- Нет, можем. – говорит Джонатан, пытаясь с трудом скрыть агрессию в своём голосе. – поверь мне, он сам справится.

- Ты не видел, как он расстроен? Он всё ещё оплакивает твою мать. – Джонатан смеётся от моих слов, и это не звучит как веселье, скорее злобно.

- Он никогда не оплакивал мою мать.

- Как ты можешь так говорить? - я просто шокирована его поведением и как он топчет чувства отца, всё для меня слишком быстро происходит, не только события, но и темп, с которым тащит меня Джонатан. Я просто не успеваю за всем.

Мы уже вышли из дома, вышли через одну из задних террас и Джонатан тянет меня в парк.

Озлобленная на Джонатана, я упираюсь ногами в землю и останавливаюсь, и заставляю его тоже остановиться.

- Джонатан, что с тобой такое? В чём ты его обвиняешь? Почему ты так озлоблен на него?

Он смотрит назад на дом. Мою ладонь он всё еще удерживает, почти раздавливая её.

- Он всё это инсценирует, Грейс. Он это уже много лет делает. Он играет безутешного вдовца и все ему верят, даже Сара. Но я всё знаю. Он не любил мою мать, Грейс. Он её делал несчастной. Он виновен в её смерти.

Глава 13

- Что ты имеешь в виду? - он  что, вообще спятил?

Смерть леди Орлы было несчастным случаем, мне это подтвердила Сара. Большего я не знаю. Джонатан никогда не рассказывал, что именно с ней случилось и я не затрагивала эту тему, потому что я не хотела делать ему больно. Интернет тоже сильно не пригодился в этом вопросе. Все, что там было написано, просвещало только несчастный случай. Конкретики никакой не было. Ну, или кто-то очень постарался, чтобы никакая информация не просочилась в прессу.

- Ну, так что с ней случилось?

Джонатан резко выдыхает, и запрокидывает голову назад, видно, что он очень сильно борется со своей яростью, которую уже никак не скрыть.

- Она упала с лестницы, - сказал он с сжатыми зубами.

- Здесь? – спрашиваю я, указывая при этом на дом.

- В этом помещении, - он кивает.

У меня от неожиданности сжимается горло и я с трудом сглатываю. Знать конкретные факты, где и что случилось, делает всё только ужаснее.

- Так это был несчастный случай, или нет? – я почти боюсь задавать этот вопрос. – Это твой отец толкнул её?

Джонатан увиливает от моего взгляда.

- Нет. – говорит он. – Но он всё равно виноват.

- Но почему?

Джонатан тянет меня дальше в парк, видимо, он не может устоять спокойно на месте.

- Потому что он с ней поссорился в тот вечер. А потом это случилось, понимаешь?

Мои мысли смешались, пока мы дальше бежим по парку. Это, по крайней мере, я теперь поняла, почему граф при воспоминаниях о жене впал в такое отчаяние. Если так, то он, наверное, и сам винит себя в смерти своей жены. Но всё равно, это ничего не значит, почему Джонатан отвергает её траур?

- Но это всё равно был трагический несчастный случай, Джонатан. Он этого не хотел.

- Если он не хотел этого, то должен был оставить её в покое. Они не только в тот вечер поссорились, Грейс, они постоянно ругались. Сколько я её помню. Когда она умерла, он продолжил. В первую очередь он отправил меня в интернат, что было заранее спланировано, а Сару отправили к тёте Мэри. Мы ему были не нужны, и его не интересовало то, что моя мать была мертва, из-за него. Поэтому я ему ни секунды не верю, что он скорбит по моей матери. Он этого не делает, Грейс. Он бесчувственный и холодный.

Джонатан остановился. Он так возбуждён, что аж дрожит.

- Джонатан, это... - Я хочу ему сказать, что мне очень жаль, смерть его матери ужасна и что он ошибается по поводу своего отца. Но он мне не позволяет и закрывает мой рот своим жёстким поцелуем, который меня эффективно заставляет молчать.

- Я больше не хочу об этом говорить, хорошо? - выдыхая, говорит он, когда высвобождает меня. Он проводит пальцами по волосам, и в его глазах я вижу смесь гнева и жажды и ещё чего-то. Отчаяние?

Он опять берет меня за руку и ведёт меня дальше по парку. Мы уже отошли далеко от дома и шатров, их оказалось два, я даже не увидела второго. Подготовка идёт полным ходом и машины время от времени заезжают во двор. Но в парке мы одни.

- Куда ты меня ведёшь? - спросила я, когда Джонатан потянул меня за руку в какой-то лес через пару метров. Тут стоит пара берёз с низко висящими ветками, а вокруг кусты зелёные.

Он мне не ответил на вопрос, но ответ читается в его глазах. Меня охватило желание, когда он меня протолкнул задом между ветвей под дерево.

- Джонатан, - прошептала я, запрокинув назад голову, освобождая для него шею, когда он поцеловал меня за ухо и схватил обеими ладонями за грудь. Я знаю, что нужна ему сейчас, что он хочет меня так же, как и я его.

Сексом мы ещё не занимались под открытым небом, эта мысль так возбуждает, что дыхание просто замирает, потому что Джонатан не даёт время на раздумья. Он задирает мне юбку и снимает мои трусики, быстро растягивает мою блузку. Когда он с меня её стянул и повесил на ветку, я почувствовала теплый июльский ветер на моей голой коже, и как кора дерева щекочет спину, волна пробегает по всему телу и вторая горячая волна, когда он достаёт мою грудь из лифчика и сжимает её, что одновременно доставляет и боль и наслаждение. Соски напрягаются, и я обхватываю его голову, пальцы погружаю в его волосы, держась за него, пока он сосёт по очереди мои соски. Молнии стреляют по всему телу, направляясь в одну точку, что делает меня очень влажной и жаждущей его, я не сопротивляюсь, когда он стягивает с меня ещё и лифчик, я остаюсь абсолютно нагая. Это переносит меня на иной этап ощущений, возбуждения, что заставляет моё тело просто гореть. Джонатан отпускает мои груди и просовывает одну ладонь между моих ног, и они открываются ему на встречу. Я чувствую, как его пальцы проникают в меня, как будто он хочет посмотреть, готова ли я принять его. Потом он их вытаскивает и ещё сильней прижимает к дереву, давая почувствовать его эрекцию, и целует меня снова, пока не доводит меня до головокружения.

С трудом я отрываюсь от его поцелуя и открываю его брюки, освобождая его крепкий член, который выпрыгивает мне на встречу, когда я стягиваю с него обтягивающую ткань. Это зрелище просто сбивает меня с ног и позволяю Джонатану себя приподнять, обхватываю его ногами, когда уже ощущаю кончик члена у моего входа.

С сильным толчком он врывается в меня, закапывается глубоко во мне, наши бёдра соприкасаются друг о друга. В какой-то момент он замирает, и смотрим в глаза, в которых я теперь с точностью вижу отчаяние, которое мучает его и накрывает снова и снова тёмной пеленой. Он ищет забытье, я это знаю, я хочу ему это дать, хочу так же, как и он раствориться в освобождении, то, что только он мне может дать.

Его язык находит мой, он настолько требователен и становится всё жестче. В этом есть нечто животное, проникновенное, как он трахает меня, но я знаю точно, что он со мной, и что только я могу ему это дать то, в чём он так нуждается.

Мои чувства переполнены впечатлениями: гладкая кора у моей спины, нежный ветерок на коже, щебетание птиц, шелест листьев, которые смешиваются с прерывистым дыханием Джонатана. Его горячее тело, та сила, с которой он вбивается меня, просто подводит меня к оргазму, который огромной волной уже накатывается на меня.

Слёзы брызгают из моих глаз, побежав по щекам, потому что всё слишком интенсивно для меня и до боли прекрасно. Джонатан словно одурманен, я цепляюсь крепко за его плечи, терплю эту жёсткость ,с которой он вбивается в меня, потому что те чувства, что сейчас во мне бурлят намного сильнее, чем физическая боль. Я не хочу, чтобы он останавливался. Никогда. Он должен мне дать то, что его мучает и  принадлежал только мне.

- Грейс! - губы Джонатана на моих щеках осушают слёзы. Я понимаю, что лежу уже на мягкой траве и Джонатан больше не во мне и лежит рядом, что заставляет меня застонать с протестом. Он продолжает целовать меня дальше в щёки, лежа рядом.

- Я сделал тебе больно, - говорит он подавленно и напугано.

- Нет. – я качаю головой и тяну его снова на себя, раскрывая ноги, чтобы он снова мог войти в меня. - Я хочу этого, Джонатан.

Он ставит руки по обе стороны моей головы , опираясь на локти опускаясь ко мне для большей близости, я чувствую его пальцы в моих волосах, его тело на мне, наслаждаюсь телесным контактом. Улыбаясь, я смотрю в его великолепные голубые глаза, в которых тёмные пятнышки становятся мне всё роднее, я напрягаю все мускулы между ног, издаю стоны, когда он трёт мой клитор.

Джонатан теперь постепенно увеличивает силу своих толчков, хочет дать мне время и не хочет снова рисковать, что его желание улетучится. Мы слишком возбуждены для этого медленного темпа, слишком сильно реагируем друг на друга. Я вижу, как его это мучает и сколько стоит ему сил сдерживать себя, поэтому я притягиваю его к себе.

- Я хочу большего, - шепчу ему на ухо. - Трахни меня.

Он отстраняется и с более крепким рывком вбивается в меня со стоном, теперь глубже и сильнее. Но он следит за мной и немного мешкает, тогда я кладу руки на его задницу.

- Пожалуйста. - выдыхаю я, выгибаясь ему на встречу.

Его самообладание покидает его и он усиливает свой темп очень быстро, вбиваясь в меня изо всех сил. Но это отличается от того, что было пару минут назад, он не отрывает взгляда от моего лица и даже тогда, когда наши дыхания становятся тяжёлым,  и я уже плыву на первых волнах оргазма.

Когда я уже нахожусь на пике, он отпускает свои чувства, теряясь в своём желании, входя в меня последний раз и изливаясь во мне, этот оргазм потрясает нас обоих.

Я продолжаю падать, смотря ему в глаза, когда он изливается в меня, хватаю его стоны своими губами, и меня поглощает новая волна желания, которая в нас обоих постепенно утихает. Джонатан вздрагивает последний раз, и я обнимаю его, когда он удовлетворённый опускается на меня.

Это был не только секс, думаю я, лежа в траве в объятиях Джонатана удовлетворённая и спокойная. Это было нечто большее. Мы объединились не только телом, мы любили друг друга. То, что Джонатан с самого начала так рьяно отталкивал, уже есть между нами и я желаю всем сердцем, чтобы Джонатан наконец это произнёс. Он должен мне сказать, что он чувствует ко мне и что я вижу в его глазах. Это больше, чем просто притяжение и фантастический секс между нами. Мы нужны друг другу. Мы любим друг друга.

Но он этого не делает. Он всего лишь помогает мне встать и сразу же одевается, подаёт мне вещи и поправляет их, когда я уже всё одела, вытаскивает траву из моих волос, целуя меня. Но то, что творится у него в душе, умалчивает. Я могу видеть то, что в нём происходит. Он избегает моего взгляда.

- Нам нужно назад, - говорит он и смотрит на часы, давая мне понять, что я не услышу то, чего очень хочу.

Возможно, он это никогда не произнесёт, подумала я, пытаюсь спрятать разочарование, которое неожиданно с унынием напало на меня.

Я улыбаюсь, хоть это даётся мне с трудом, указывая на свои вещи.

- Мне нужно переодеться, - хоть юбка и из немнущегося материала, блузка тоже пережила неплохо наш спонтанный порыв, Джонатан всё аккуратно повесил в сторонке, но по моему виду можно сказать, чем я только что занималась. У меня появилось желание принять душ или лечь в ванну, как это делают все из-за недостатка давления в трубах.

- Я так не могу появиться перед людьми, или? - добавляю я и думаю, как нечестно, что Джонатан всё ещё так прекрасно выглядит, как и до нашего секса.

- Так ты выглядишь очень сексуально, - говорит он, целуя меня, желание готово в нас снова воспламениться, но тут звонит его мобильник. - я Грейс показывал парк, - похоже, это Сара, которой он сообщает, где мы находимся. - мы уже возвращаемся, добавляет нервно он и кладет трубку. - Нас потеряли. - он опять кладет мне на плечи свою руку.

Вместе мы выходим из леса и возвращаемся назад к дому, но медленнее, чем до этого. Джонатан видимо не так сильно торопится вернуться назад, даже из-за звонка.

- Это правда, что ты тут с мамой наперегонки бегал? - спрашиваю я его, когда вспоминаю рассказ графа.

- Она мне всегда давала выиграть. - улыбка пробегает по его лицу, потом он погружается в себя. Через пару моментов он мотает головой, пытая избежать тех воспоминаний, что на него наплыли.

Когда мы подходим, я останавливаюсь как вкопанная. Вокруг дома и внутри собралось много народа.

Гости. Вот чёрт. Теперь мне придётся что-то быстро придумать, если я хочу успеть помыться и ещё переодеться, пока нам не пришлось приветствовать первых гостей.

Люди, стоящие в группах, разговаривали и даже не обращали на нас никакого внимания. Только одна блондинка в красивом синем приталенном платье с белой, бросающейся в глаза, окантовкой и шляпкой, которая той не является, так как она состоит всего лишь из пары пёрышек и немного цветной проволоки, она прикрыла рукой глаза от слепящего солнца и принялась нам махать.

- Есть здесь где-нибудь задняя дверь? - спросила я Джонатана, эта женщина шагает  в нашу сторону решительными шагами.

- Ни одной, до которой ты успела бы добежать, перед тем как леди Имоджен доберётся до нас. - говорит Джонатан, видя мое испуганное выражение лица, и улыбается. - Ты хорошо выглядишь, Грейс. Не переживай так.

Даже после его слов я стою, неуверенно улыбаясь приближающейся блондинке. Если здесь кто-то и выглядит хорошо, то явно она, а не я. Высокая, стройная, такое ощущение как будто она с обложки журналов в дизайнерском платье, просто топ-модель. Ей максимально под тридцать. Она улыбается Джонатану.

- Рад тебя видеть, Имоджен, - приветствует её Джонатан и целует в обе щеки, что ей явно нравится.

- Мне тоже, - отвечает она и переводит взгляд на меня.

- Это Грейс Лоусон, - Джонатан указывает на меня и потом на блондинку. – А это Леди Имоджен Мордел, дочь моего крёстного дяди.

Я вздрагиваю от объяснения, он объяснил кто она такая, но не я, ну, кроме моего имени. Теперь я начинаю понимать, что не так всё оказывается понятно, в качестве кого я тут выступаю на собрании графа?

Это впервые, когда я Джонатана сопровождаю на официальном мероприятии. Мы были с ним на многих встречах, где он меня всегда представлял как работника фирмы, что конечно правильно и подходило к месту, мне, конечно же, хотелось другого.

Наши отношения уже давно ни для кого не секрет, особенно после той бульварной газетенки, в которой писалось о нашей интрижке. Но Джонатан видимо не готов обо мне говорить открыто.

Леди Имоджен,  пожимает мне руку, видно, что она знает какие между нами отношения, но дальше просто не переспрашивает. Или она может только гадать, так как по мне видно, что у меня только что был секс, думаю я пугаясь. Но ей это не мешает, и она продолжает восхвалять Джонатана дальше.

- Хантер и я знаем друг друга с детства, - говорит она, хотя её никто об этом не спрашивал, то, как она его назвала, позволяет мне понять, что они достаточно близки друг другу. Но если и нет, то она явно этого очень хочет, её взгляды сигнализируют это и мне больше всего хочется, чтобы Джонатан поставил её на место. Чтобы он показал, что я принадлежу ему, а не она. Но он этого не делает.

- Твой отец тоже здесь? - спрашивает Джонатан Леди Имоджен и та с радостью кивает.

- Он уже спрашивал о тебе, - говорит она и цепляется за  него. - Пойдём к нему вместе? - она смотрит так же и на меня, но я мотаю головой.

- Мне нужно переодеться, - поясняю я и появлюсь перед другими гостями только тогда, когда получу возможность посмотреться в зеркало. Это означает, что мне придётся освободить место для этой леди, не очень-то приятная ситуация, что ей очень подходит, ведь она просто светится от счастья. Поэтому я встаю на цыпочки и целую Джонатана. В губы. Чтобы хотя бы дать ей понять правду.

Улыбка леди Имоджен застывает, очень хорошо, а взгляд Джонатана я просто не могу растолковать. Конечно, он этого не ожидал, но что он думает? Он что, думает, что пару минут назад кувыркаясь со мной в траве и имея офигенный секс, а теперь возьмёт под ручку леди и просто так уйдет?

- Пока, охотник, - говорю я и смотрю только на Джонатана, потом разворачиваюсь и иду к дому.

Когда я поворачиваюсь, то вижу, что эти двое исчезли из поля зрения и вернулись на террасу, которая находится за домом.

Я несчастно задвигаю дверь и иду в дом, я уже не уверена, может я только что перегнула палку? Джонатан, наверное, будет злиться.

Наверху, в моей комнате я начала рыться в вещах, выискивая свежие вещи. Мой выбор падает на голубое платье, которое хорошо облегает фигуру, я купила его, когда мы ходили на шоппинг с Энни. Когда все так шикарно разодеты, как леди Имоджен, то это платье вполне подойдёт.

Я кладу платье на кровать и быстро иду в ванну, заполняя её. Лучше, чем душ, думаю я, через пару минут я уже лежу там, и тёплая вода расслабляет мои напряжённые мышцы. Неуверенность в нашем с Джонатаном будущем, опять волнует меня, что просто скручивает тугой узел в моём животе, следующие дни явно повлияют на это ещё больше.

Глава 14

Белая ткань шатров блестит и слепит меня яркими рефлексами, когда я подхожу к ним и захожу. Мои глаза быстро привыкают к новому яркому свету, и теперь я могу рассмотреть гостей поближе. Все очень хорошо одеты, на женщинах надеты очень смелые шляпки и шелковые перчатки, мужчины в серых костюмах и цилиндрах. Они пьют шампанское и смеются.

Я бы тоже этого хотела. Потому что я так счастлива. Погода просто прекрасная. И, конечно же, многое зависит от обстановки, улыбающихся людей. Джонатан.

Он стоит позади меня, я чувствую его тепло, чувствую, как он обнимает мою талию. Он разворачивает меня к себе и просто счастлива, когда вижу его улыбку. Он выглядит очень довольным, глаза сияют, чего я раньше никогда не видела. Я хочу поцеловать его, но понимаю, что это не к месту, слишком много любопытных взглядов. Но Джонатана это не интересует, он подтягивает меня ближе и целует в губы. Ласково.

Моё сердце торжествует. Я целую его в ответ, теперь это доказывает многое, что я прочла в его глазах. То, что я так сильно хотела.

Когда я отрываюсь от Джонатана, то смотрю на окружающих, которые уставились на нас. Все там, и граф, и Сара, и Александр. И Энни, Маркус, даже Кэтрин. Все мне улыбаются в ответ, как будто они делят со мной мою радость. Никто не корчит гримас.

Джонатан берет меня за руку и мы выходим из палатки, идём по полянке в парк. Я иду за ним следом, не отставая, пока мы идём, я осматриваю имение. Всё выглядит так прекрасно. Теперь мне все кажется еще крупнее, всё светлее, чем прежде, как будто солнце зашло заново.

Когда я перемещаюсь на Джонатана, мы уже не идём по парку. Он держит меня только за руку, тянет меня в свои объятия. Вдруг мы падаем, но теперь не в траву, а на большую кровать с белыми простынями.

Я не боюсь, просто наслаждаюсь Джонатана руками и мягким матрасом. Вокруг нас лежит пух, когда мы двигаемся, он взлетает и медленно опускается. Улыбаясь, я наблюдаю за этой картиной, чувствую лёгкую дрожь от ласковых их прикосновений. Я счастливо улыбаюсь и прижимаюсь к Джонатану ещё крепче и чувствую у своей щеки нечто холодное и твёрдое, что заставляет меня вздрогнуть.

Я подскакиваю испуганно и осматриваюсь. Я лежу поперёк кровати, а щекой прижимаюсь к балке кровати. Теперь я всё поняла, я в гостевой комнате в усадьбе «Локвуд». Тут ко мне приходит сознание, что я пыталась подальше спрятать.

Это был только сон.

Конечно же, это был сон, ругаю я себя. Мы упали посреди поля прямо на кровать, и на нас падал пух. Очень реалистично, - представила я раздраженно. Я хочу запомнить эти картинки, но они ускользают от меня. И тут меня осеняет, Джонатана тут нет.

Его часть кровати пуста, его нет рядом. Он что ушёл в свою комнату?

Я быстро подскакиваю и включаю светильник. Я понимаю, что это уже не нужно, через окна сквозь шторы падают первые лучи солнца. Солнце уже встало, но ещё не на полную мощь светит. Я смотрю на свой мобильник, уже начало седьмого.

Я выдыхаю и слезаю с кровати, подтягиваюсь и смотрю на одеяло. Не удивительно, что мой сон был такой реалистичный. Вчерашний вечер был очень скучный и не имел ничего общего с моим сном, ну или не совсем. Шатры, которые в солнечном свете сияли и люди красиво одетые, разговаривали. Не удивительно, что моё подсознание сыграло злую шутку.

Джонатан был совсем другим весь вечер. Он даже не держал меня за руку и тем более не целовал. Он даже не был большую часть времени со мной, а передвигался, приветствуя гостей и разговаривая с ними. Большую часть времени с ним был пожилой мужчина, забыла как его зовут, он постоянно втягивал его в разговор, а если он отходил от него, то наступало время леди Имоджен, которая вешалась ему на руку.

Сара из-за своей ноги сидела всё время на одном месте, в кресле, которое специально для неё вынесли в шатёр, с ней я почти всё время рядом и провела. Хоть Сара меня и убеждала, что Джонатан никогда даже не начнёт ничего с леди Имоджен, но всё равно меня это раздражало. Я не уверена в том, что это его обязанности сына хозяина дома, которые не позволяли ему находиться рядом со мной. Ладно, я знаю, сколько для него значит соблюдение соответствующих манер, но иногда это всё выглядело так, как будто он избегает меня.

Конечно, я могла бы встать рядом с ним и везде его сопровождать, но я не хочу быть нервирующим дополнением. И благодаря Саре, я познакомилась со многими, что я ожидала скорее от Джонатана, чем от неё. Всех кто к нам подходили, она знакомила со мной, а потом поясняла кто и в каких отношениях с Хантингтонами.

Только к ужину, когда осталось мало гостей, Джонатан опять был рядом. Но даже тогда он вёл разговоры за столом, которые прошли абсолютно мимо меня.

Позже я извинилась и пошла в свою комнату, легла в кровать разочарованная, грустная и опустошённая. Я была уверенна, что Джонатан даже не придёт ко мне, но он пришёл, разбудив меня своими поцелуями и переполненный желанием. Я даже не осмелилась высказаться ему, так как просто была рада и счастлива его возвращению и нашей близости.

Но теперь в первых и холодных лучах солнца я пытаюсь найти ответ, что же это должно означать? Мне сразу же хочется к нему, и убедиться, всё ли в порядке. Я хочу его близости и прикосновений, вся эта ситуация совсем непонятна.

Поэтому я всё же встаю с кровати, одеваю халат, который подходит к моему свеже-купленному неглиже. Я не могла постоянно носить пижамные рубашки Джонатана, да и мои университетские однотипные футболки XXL тоже не были хорошим решением. Раньше я даже не думала о том, что можно носить на ночь сексуальные наряды. Да и к чему они мне были? Но теперь всё изменилось, я сплю с мужчиной, что поменяло полностью отношение ко всему. Теперь мне даже нравится такое бельё и нужно, подумала я, подойдя к двери.

Я открываю потихоньку и проскальзываю в комнату Джонатана, чтобы меня никто не увидел.

Но Джонатана там нет, его кровать не тронута. Когда он ушел от меня, в свою кровать не вернулся. Но где он может быть в это время?

Долго не думая, я выхожу из комнаты и бегу к лестнице. Но я резко останавливаюсь. Я просто была уверена, что в это время все в доме спят, но я ошиблась. Поместье уже проснулось, а на первом этаже уже слышны голоса из кухни. Даже если и никого нет на верхних этажах не факт, что я не столкнусь с персоналом, в тот момент, когда я буду обыскивать помещения и искать Джонатана.

Не зная, что делать дальше я жую свою нижнюю губу. Мне надо обязательно найти Джонатана, но не в сорочке и халате, бегая по залам.

- Мисс Лоусон, Вы уже проснулись, - сказал миссис Хастингс, которая вдруг стоит рядом с корзиной белья в руке. - Вам что-то нужно?

Она смотрит улыбчиво на меня и, наверное, немного переживает, что мне срочно что-то понадобилось и она мне сможет помочь. Она не даёт не единого намёка на то, что я в неподобающем наряде тут нахожусь.

- Э… э... я... я ищу мистера Хантингтона. Он не в своей комнате... Вы его случайно не видели?

Она не реагирует так же на то, что я была утром в комнате Джонатана, только улыбнулась.

- Да, видела. Он уже долгое время сидит в библиотеке. - она мне подмигивает. - Я это знаю, потому что приносила ему туда чай.

- Ээ ... ничего... если я вот так... - я указываю на себя рукой и получаю в ответ ещё одну улыбку.

- Идите, если он вам срочно нужен. Вы знаете, где библиотека?

Я киваю и бегом направляюсь к лестнице. Найти дорогу не сложно, мне попадается только одна кухарка по дороге с удивлёнными глазами, но на удачу, больше никого. Я открываю дверь библиотеки и заглядываю, вижу чай, о котором говорила миссис Хастингс. На диване Джонатана нет. Я его замечаю, только когда вхожу. По сравнению со мной он полностью одет, стоит в проходе к рабочей комнате отца и смотрит на стену. Мне даже не надо думать, я сразу знаю, там весит портрет его матери.

Когда он меня услышал, он поворачивает голову и смотрит на меня. Он углубился в свои мысли и даже после того как он узнал меня, его лицо остаётся серьёзным.

- Ты уже встал? - спрашиваю я, он поднял только одну бровь. Тупой вопрос. Понятное дело.

Я делаю пару шагов, надеясь, что он пойдёт мне на встречу и обнимет меня, я хочу знать всё ли в порядке.

Но он стоит, руки скрещены на груди и с такой гримасой на лице, что даёт мне понять, что этого он сейчас не хочет. Поэтому я тоже не решаюсь делать дальнейшие шаги.

- Что ты здесь делаешь?

Он пожимает плечами, не отрываясь от рамы, он переминается на ногах.

- Я не мог спать.

Его ответ однозначно отталкивающий, поэтому во мне начинает просыпаться ярость. Почему он сейчас такой? Вчера вечером мы любили друг друга  и были так близки, как в обед в парке. Я даже уснула у него на руках. Но всё выглядит так, как будто слишком много близости было в последнее время и теперь он меня держит на расстоянии.

- Что случилось? – спрашиваю несчастно я. – Я ... я что-то сделала не так?

Джонатан машет головой и переводит взгляд назад на портрет, потом возвращает свой взгляд ко мне.

- Нет, - говорит он и его глаза добавляют: но возможно я.

Я опять чувствую, как ледяной кулак вбивается в моё сердце и давит так, что у меня просто останавливается дыхание.

- Джонатан...

- Иди оденься, пока тебя так кто-то не увидел. - говорит он и указывает на мой халат. Между строк читается чёткий приказ уйти. Мне нужно уйти.

Чувство беспомощности наплывает на меня, параллельно с яростью, сейчас я ничего не могу сделать. Я знаю ,что он имеет ввиду нас, и не даёт мне ни малейшего шанса узнать то, о чём он не может говорить или не хочет.

В какой-то момент я решаю ему перечить, но потом опять не решаюсь, есть что-то в его взгляде, что меня отговаривает это делать. Что-то грызёт его, хоть я и злюсь на его отсутствующий взгляд, я хочу помочь ему. Это возможно только тогда, если я уйду и оставлю его в покое.

Я на самом деле себя чувствую голой, мне срочно надо одеться.

- Хорошо, - говорю я и наталкиваюсь на его удивлённый взгляд. Он наверняка ждал сопротивления. Но то, что он разочарован или рад, я не могу разобрать, так как он снова переводит взгляд на портрет своей матери.

Без единого звука я поворачиваюсь и выбегаю из библиотеки на лестницу. Снизу я никого не встретила, хоть я и слышала голоса, а сверху миссис Хастингс с корзиной белья выходит мне опять на встречу.

Я вижу, что она меня хочет что-то спросить, наверное, нашла ли я Джонатана, но я улыбаюсь коротко и проскакиваю мимо её в свою комнату, не давая ей шанса со мной заговорить. Влетев в комнату в полном без дыхании я облокачиваюсь на дверь.

До этого момента время в поместье казалось полной катастрофой и я чувствую себя такой жалкой. И если Джонатану уже в шесть утра удаётся довести меня до отчаяния, тогда я совсем не хочу знать, что этот день мне ещё уготовил.

Глава 15

Всё так же, как и вчера, только хуже, думаю я, когда я спустя пару часов опять стою в шатре и слушаю живой оркестр, который находится в уголке, и играет, развлекая местную элиту.

Теперь я понимаю, что Сара имела в виду, говоря о празднике вчера, что лишь сегодня всё по-настоящему начнется. Вместо вчерашних тридцати гостей, сегодня более трёхсот. Похоже, тут собралась вся деревня в усадьбе «Локвуд». Эти гости потом останутся на обед, а после на балл.

Это количество гостей поможет мне смешаться с ними и не выделяться, но и, конечно же, не хорош тот факт, что я себя чувствую абсолютно потерянной. Джонатана опять нет рядом, чего я очень хотела бы, он стоит в паре метров от меня в группе мужчин и, кажется, ведёт светские разговоры.

Сегодня он меня не оставляет совсем одну как вчера вечером, видимо вспоминает сегодняшнее утро и чувствует угрызение совести. Но я всё равно считаю себя брошенной, потому что он намного дальше находится от меня, чем стоит.

Если его кто-то окликает или машет ему рукой, а это происходит часто, то он сразу же идёт туда.

Постоянно, если его кто-то окрикивает или машет, а это происходит очень часто, он идёт туда и не берёт меня с собой, просто извиняется и уходит. А если кто-то подходит сразу к нам, то он представляет меня только по имени и больше ничего. Он так же не кладет руку мне на талию или обнимает, как это делают все пары, показывая, что они вместе, он же ничего подобного не делает и как только появляется возможность, он сбегает от меня.

Он явно избегает меня, это точно. Ничего после сегодняшнего утра не изменилось и чем дольше это продолжается, тем сильнее сжимается мой желудок, который меня мучает с самой библиотеки. Но я не буду за ним бегать, ни за что, хоть сегодня всё хуже, чем вчера, Сара мне сегодня не в помощь.

Она, скорее всего, вчера щадила ногу перед сегодняшним днём, а теперь она скачет на свои костылях  как козочка между гостями так же, как и граф, и Джонатан. Она просто и не думает о кресле. Она выглядит абсолютно не уставшей от разговора, и они благодарят ее, либо рассказывают что-то. Я не хотела бегать за ней весь вечер по пятам, поэтому стою со своим бокалом шампанского, из еды есть только маленькие сэндвичи и пироженки, ну, и, конечно же, чай, это была бы не чайная вечеринка без него. Многие люди мне улыбались, проходя мимо, которых я даже и не знаю.

Иногда встречаются люди со вчерашней вечеринки, но у меня нет мотива и интереса разговаривать с ними. Ну что я могу им сказать, когда меня спросят, кто я, подумала я нервно, и мой взгляд направился к Джонатану, который всё ещё стоит в группе мужчин. Мне кто-то сможет поверить, что я девушка Джонатана Хантингтона, при том как он себя ведёт?

- Привет!

Вдруг кто-то со мной заговорил, я удивлённо оглядываюсь. Передо мной стоит стройная блондинка, на которой очень короткое платье. Похоже, она меня знает, и я припоминаю, что видела её тоже. Так как она меня ошарашила, то я просто не могу её вспомнить.

- Грейс, не так ли? - спрашивает она меня более громким голосом и стучит своим бокалом шампанского о мой. - Я Тиффани, Вы меня помните? Ричард и я были с вами в ресторане Лондона.

Конечно же, Тиффани, эта пустоголовая. Подружка того графа, которого мне сразу же было разрешено называть Ричардом, который бы просто облапал мои бедра, если бы Джонатана не было рядом. Вечер тогда был странный, я много выпила и в первый раз спала дома у Джонатана, но вот эту тупую Тиффани и Ричарда я не очень запомнила. Скорее размыто, моя улыбка скривилась, похоже, я не смогу уйти от очередного разговора. Но, эй, это не то чтобы у меня был выбор.

- Как у тебя дела? - спрашивает она меня, ответ её совсем не интересует, она осматривается вокруг. - Джонатан не с Вами?

Она не такая тупая, как я думала, я пытаюсь ей дальше улыбаться. Два предложения и она уже поняла, в чём дело.

- Его постоянно от меня уводят, - поясняю я и указываю на группу мужчин, где он стоит.

- Ну да это понятно, что все хотят с ним поговорить. Он же хозяин дома. - Тиффани не слушает меня совсем и кажется мне немного растерянной.

Ее взгляд был всё ещё направлен куда-то в массу народа, она делает нервно большие глотки шампанского.

- А где Ричард? - спросила я её. Что у нас с ней одна и та же участь?

- Я не знаю, - говорит она и указывает в сторону поляны. - Он там где-то с племянником, они хотели что-то обсудить. - звучит так, что её специально отослали, что ей совсем не нравится. Она скрывает это и только пожимает плечами.

- Они наверняка скоро вернутся.

- Ага.

Мы какое-то время молчим, и я думаю, что могу ей сказать. Ничего придумать не могу, темы ну никак не идут, но это уже было и при последней нашей встрече. Ну, точнее сказать у меня, Тиффани болтала без передышки, она заболтала меня Ричардом, точнее его щедростью и его предпочтениями. Я вспомнила, что она мне под нос последний раз сунула кольцо и объяснила мне дотошно, как и в этот раз, как он её балует и ценит, перечисляет мне свои поездки, которые они планируют на этот год.

Теперь я ищу спасения и осматриваюсь по сторонам, лучше я буду стоять одна, но Джонатана нет в той группе мужчин. Вместо этого я вижу его в паре метров в окружении двух брюнеток, одна стоит ко мне спиной, которая держит его под руку. Он замечает, что я смотрю на него, коротко улыбается и продолжает разговор с женщинами дальше, не реагируя на мой умоляющий взгляд. Сара стоит поближе. Она сразу же прощается с гостями, с которыми разговаривала и ковыляет ко мне.

- Тиффани, как приятно тебя видеть. - говорит она, улыбаясь блондинке. И пока она не успела ничего сказать, она, извиняясь, добавляет. - Извини, но мне нужна Грейс. Грейс, пойдём.

- Конечно. - я киваю и иду следом за Сарой, которая отдаляется от блондинки. Когда мы отошли достаточно далеко и поближе к Джонатану, который всё еще стоит с теми женщинами, она лыбится.

- Бедная. - говорит Сара подмигивая. - И ты попала именно к Тиффани в руки. Эта женщина знаменита своими усыпляющими рассказами.

- Да, я уже заметила. - подтверждаю я и улыбаюсь облегчённо. - спасибо за спасение.

- Считаю это делом чести, - сказала Сара. - тем более мне надо и так с тобой поговорить, это была не ложь.

- О чём? - я оглядываю её и понимаю, что она выглядит немного нервно. - Что случилось? Что-то с Александром? - я хоть и угадала тему нашего разговора, но в её глазах появляется какой-то блеск и она отрицательно машет головой.

- Вот именно, ничего. Ничего не происходит всё время. И я думаю, что знаю, в чём проблема. - Сара тяжело вздыхает.

- Я пробовала с ним вчера вечером поговорить, но он всё ещё уверен в том, что мои чувства к нему достаточно крепки и мы должны дать время нашим отношениям. И только теперь мне стало понятно, почему он это сказал. Грейс, я думаю, он просто боится, у него страх, что я откажусь от него. Такое ощущение, что он просто не может поверить в то, что я его действительно люблю. Он мне просто не верит, понимаешь?

Она выглядит поражённой, такой я её никогда раньше не видела.

- Ну, тогда ты должна его заставить поверить тебе. То, что он тебя любит, это даже не обсуждается. Это может увидеть каждый, у кого есть глаза. Это не может быть так сложно убедить его в том, что ты его любишь.

Она смотрит удивлённо на меня и постепенно у неё на лице появляется улыбка.

- Знаешь, а ты права, я должна сама действовать и перестать ждать. А то меня всё это просто с ума сведёт. - сказала Сара и помяла пальцами лоб. - Но что?

Какое-то время мы молчим и обдумываем сказанное, вдруг Сара начинает улыбаться. Похоже, у неё есть идея.

- Я знаю, что делать.

- Что же? - спрашиваю я, но она продолжает улыбаться и молчать.

- Скоро всё увидишь. - сказала она, потом она смотрит через моё плечо. - О, там стоит мистер Ричардс из комиссии фонда. Отпустишь меня ненадолго? Мне надо с ним коротко кое-что обсудить.

- Конечно.- говорю я, возможно немного разочарованно это прозвучало, но она развернулась и посмотрела на меня. - Иди. - уверяю её я и осматриваюсь.

- Там впереди Джон, ты его видела? - сказала она и я кивнула.

- Да, я знаю.

- Иди к нему, - подталкивает меня Сара. - Те дамы приблизительно такие же интересные собеседницы, как и Тиффани. Он будет рад, если ты его спасёшь, поверь мне.

Сара хочет помочь, я это знаю, но когда она отходит, я остаюсь стоять и наблюдаю за Джонатаном издалека. Я сделала бы что угодно и заменила бы тех двух собеседниц.

Одна из них, которую я видела со спины, теперь развернулась и я могу рассмотреть её лицо. Она мне напоминает кого-то, и когда я вспоминаю, то пугаюсь. Она похожа на женщину, которую мы встречали в клубе. Но когда я присматриваюсь, то понимаю, что это не она. Я опять вернулась в тот вечер пару недель назад и мой взгляд остаётся долгое время на Джонатане.

Он больше никогда не упоминал о клубе, и я думала, что эта тема закрыта. Но так ли это? Что, если он хочет ту жизнь вернуть назад? Поэтому он такой странный? Или у него другая причина для этого?

Неожиданно Джонатан поворачивает голову и смотрит в моём направлении. Ему нужен короткий момент, чтобы найти меня и я тяжело и глубоко вздыхаю, когда наши взгляды встречаются. Мои чувства обострились и меня с ещё большей силой тянет к нему, но я остаюсь стоять  на своём месте и не подчиняюсь своим желаниям, продолжая смотреть ему в глаза, хочу всем сердцем, чтобы он подошёл ко мне или я наконец поняла, почему он меня избегает. Как раз в этот момент меня кто-то хлопает по плечу и я поворачиваюсь.

- Грейс? - это опять Тиффани и я тяжело вздыхаю, так как она последний человек, с которым я сейчас хотела бы говорить. Когда я поворачиваюсь опять к Джонатану, то он уже опять разговаривает с теми двумя женщинами. Моё сердце сжимается и я еле натягиваю улыбку для блондинки. Опять вести беседу с этой пустоголовой.

Тиффани улыбается, теперь всё в её мире на местах, Ричард опять рядом, он всё еще такой же краснолицый и подлизывающе смотрит на меня, как и тогда в ресторане в Лондоне.

- Это Грейс … - она смотрит на меня, ища помощи.

- Лоусон, - добавляю я, и она мне благодарно кивает.

- Да. Ты помнишь её, Ричард? Она сопровождала Джонатана, когда мы в последний роз ужинали в Лондоне. - она явно собой довольна, что может ему такое сказать.

- Да, конечно, я помню. – говорит Ричард и его маленькие поросячьи глаза блестят, как и тогда. В нём есть нечто неприятно-скрывающееся, что я просто вынести не могу, но я заставляю себя улыбнуться и выдерживаю его взгляд на себе.

- Вы, значит, всё ещё на стороне Джонатана, - утверждает он и звучит это мерзковато. – Значит, я был прав и вы больше чем его ассистентка?

Я поднимаю свои брови. Я надеюсь, что он не ждёт ответа на вопрос, подумала я, и я рада, что в этот момент к нашей группе присоединяется ещё один мужчина, который сразу же переводит всё внимание на себя и теперь не я под прицелами глаз.

- Генри, вот ты где! - Ричард кладет руку на плечо мужчине, который по возрасту похож на Джонатана. – Грейс, позвольте представить, мой племянник, Генри Стейнтроп. Вы наверняка найдёте с ним общий язык, он сейчас много работает и проводит время в Америке, не правда ли, Генри?

Я беру инициативу в свои руки и протягиваю ему руку для знакомства. Я не хочу слышать его дальнейшие комментарии в мою сторону и пояснения своему племяннику, откуда он меня знает.

- Грейс Лоусон, очень приятно, - говорю я и улыбаюсь и приглядываюсь к мужчине, который заставляет этого циничного Ричарда просто сиять.

Он не так высок, но выглядит очень хорошо, у него зелёные глаза и светлые волосы, он открыто смотрит на меня, когда я ему пожимаю руку. Серый костюм сидит на нём чётко и подчёркивает его стройную и спортивную фигуру.  Его улыбка очень приятна, он симпатичнее, чем его дядя.

- Мне тоже очень приятно. - говорит Генри и я вижу интерес в его взгляде. Видимо, я ему так же симпатична, как и он мне.

Тиффани наоборот не рада его появлению, который у неё уже увёл раз Ричарда, это можно прочесть на её кислой мине.

- Я хочу что-нибудь выпить, - говорит она Ричарду и когда он не реагирует, она выпячивает губы. Она начинает кого-то искать в толпе и наталкивается на отца Джонатана. – о, смотри, там впереди Артур. – она тянет Ричарда за рукав. – Мы с ним ещё не поздоровались.

Если сравнить два её пожелания про выпить и Артура, то второе показалось Ричарду более нужным, он кивает своему племяннику, тот в ответ, и они отходят к графу.

Она называет графа Локвудского по имени, подумала я с усмешкой, пока они удалялись от нас. Интересно, понравится ли это ему? Я не могу себе представить, его лицо не выражает никакой радости, когда Ричард и Тиффани разговаривают с ним.

Мой взгляд перепрыгнул направо к Джонатану, который перестал говорить с женщинами, и его лицо за всё время стало серьёзным, и полный внимания смотрит в мою сторону, потом я поворачиваюсь к Генри.

Джонатан всё время обо мне не заботился, а теперь, когда у меня хоть кто-то появился для разговора, не глупый, и хочет тоже со мной поговорить, пошёл он к чёрту.

Я улыбаюсь Генри и хочу его спросить и вдруг мы оба одновременно что-то говорим, потом замолкаем. Он вытягивает руку.

- Пожалуйста, - говорит он, позволяя мне начать.

- Ваш дядя говорил об Америке, что он имел в виду? Чем Вы там занимаетесь? – спросила я.

- Медиа-компания, на которую я работаю, расширяется в Америку и я веду переговоры о слиянии. Поэтому я в настоящее время провожу много времени в Нью-Йорке и Бостоне, - говорит он мне. - Если там всё пойдёт хорошо, то я возглавлю по всей вероятности одной из двух ветвей там.

Он говорит это с такой гордостью, но это не звучит хвастливо. Скорее самоуверенно.

- О, Ваш дядя наверняка будет скучать, он очень гордится Вами. – не успев подумать у меня сорвалось это замечание с губ, но похоже он не обиделся.

- У Ричарда нет своих детей поэтому он так следит за моими профессиональными достижениями. – говорит он и его улыбка немного скривилась, что мне очень нравится и выглядит симпатично.

Так себя и обмануть не долго, подумала я. Таким родственникам как Ричард я б не доверяла.

- А Вы? – спросил Генри в ответ. - Вы откуда родом?

- Я из Чикаго.- ответила я.

- И какими судьбами Вы в Локвуде?

Я знала, что этот вопрос прозвучит, и ответ я успела продумать.

- Я …

- Она здесь со мной.

Моя голова поднялась, когда я услышала знакомый голос Джонатана возле себя. Он улыбается сначала мне потом Генри, который с этой информацией ничего не может начать. Он, конечно же, знает кто такой Джонатан, но ждёт дальнейших объяснений, кем я ему прихожусь.

- Я работаю на «Хантингтон Венчерс», - говорю я, после того как шок прошёл и смотрю с вызовом на Джонатана. Моё сердце уже давно сдалось и быстро бьётся от того, что Джонатан приревновал меня к Генри. Совершенно точно я не знаю этого, поэтому воздержусь от объяснений, что мы пара. Если он захочет, то сам это скажет, это должно идти от него, а не от меня.

- Ага, - говорит Генри, но всё еще не уверенный в том, как это интерпретировать наши отношения с Джонатаном. Я вижу его большой интерес ко мне, он спрашивает дальше о профессии, не обращая внимания на Джонатана. - А кем?

- Я младший менеджер по проектам, - поясняю я и смотрю на Джонатана, его лицо темнеет.

Очень хорошо, думаю я, я всё ещё очень зла на него и так ему и надо, если он злится, то поделом ему. Меня это даже радует, потому что он наконец-то показывает эмоции. У меня опять появилось чувство, впервые с сегодняшней ночи, что я достучалась до него, я чувствую облегчение.

- А какой актуальный проект Вы сейчас ведёте? Не вечеринку ли графа? - спрашивает Генри с лёгкой улыбкой на лице и переводит мой взгляд на себя.

- Нет, - говорит Джонатан, опережая меня, и кладет раку мне на плечо. - Я повторюсь, Грейс здесь со мной.

На этот раз сообщение однозначно дошло, но на всякий случай Джонатан подтянул меня немного ближе к себе. Взгляд, с которым он уставился на его соперника - предупреждающий и когда он снова смотрит на меня, его глаза сверкают по- собственнически.

- Вот как, - промямлил Генри, явно удивлённый. На это он не рассчитывал, что конечно не удивительно, так как Джонатан обычно обходил любые отношения. Генри быстро меняет тему. - Очень хорошо всё спланировано здесь. Спасибо за приглашение.

- Извините нас. - кивает Джонатан и не ждёт ответа и отводит меня по дальше от Генри, который смотрит нам в спины, как будто только что увидел приведение. Он быстро сориентировался и ищет нового собеседника.

На окраине шатра Джонатан останавливается и смотрит на меня c упрёком.

- Что это сейчас было?

- Что? - спрашиваю я, потому что он должен точнее сформулировать свои претензии ко мне и что он хочет.

- Зачем ты флиртуешь именно с Генри Стейнторпом?

Я включаю дурочку.

- Почему именно? Он мне показался милым.

- Он племянник Ричарда, - рычит Джонатан, как будто это всё объясняет.

- Ты его хоть сам знаешь?

- Не близко. - он качает головой.

- Тогда ты не можешь его так оценивать. И я с ним не флиртовала, мы только разговаривали,- защищаюсь я, кидаясь между двух желаний побить его кулаками в грудь, потому что он меня на долгое время оставил одну или броситься к нему на шею, что он наконец-то рядом. - Кстати, я вообще была рада хоть с кем-то поговорить, у тебя же выпало с головы, что я тут и так как ты меня….

Игнорировал всё время, - не договорила я, потому что он поцеловал меня. Это так неожиданно и я просто не могу пошевелиться, но и так же быстро всё кончается, как началось. Но и не так быстро, чтобы люди, стоящие вокруг нас, ничего не заметили, но боком я увидела, как началось перешептывание.

- Я ни на секунду о тебе не забывал, что ты тут.- сказал Джонатан хриплым голосом и я вижу в его глазах то, о чём так скучала. Этот огонь, который говорит мне, Джонатану я не безразлична.

- И почему ты тогда всё время уходил?

- Мне нужно было позаботиться о гостях, - объясняет он, чему я всё еще не верю. Ну, не сильно верю. Но прощаю его. Потому что он наконец-то сделал то, о чём я так мечтала и ждала.

- Ты должен и обо мне заботиться, иначе я собьюсь с пути, - говорю я с улыбкой, которая меня наверняка выдаёт и говорит ему, что этого не случится пока он рядом. Но я должна ему дать понять, что его ждёт…. Я готова флиртовать до конца дня, лишь бы он меня целовал и обнимал.

Музыканты, которые всё время играли на заднем плане и развлекали гостей - неожиданно затихают. Обычно они сразу же играли следующую мелодию, а тут затишье. И тут слышно, как кто-то берёт микрофон и хлопает по нему.

- Всем добрый вечер. Меня хорошо слышно? – слышен голос Сары, раздающийся по всему шатру. Мы с Джонатаном удивлённо переглядываемся.

- Она что, хочет сделать заявление? - спрашиваю я Джонатана, он только пожимает плечами и заходит со мной за руку назад в шатёр, с которого мы уже вышли.

Люди постепенно подходят к сцене, на которой сидят музыканты, любопытно наблюдая за происходящим. Я уже могу видеть ее рядом с микрофоном. Гости пропускают нас с Джонатаном поближе, мы добираемся до Александра и графа, они стоят прямо у сцены.

- Что происходит? - спросил Джонатан Александра и оба вопросительно смотрят на Сару, которая отвечает на их взгляды лишь улыбкой.

- Я не знаю, - говорит Алекс, он не упускает Сару из виду.- она мне не хочет говорить.

- Меня хорошо слышно? – спрашивает Сара ещё раз, когда кивают люди, она откашливается.- Я очень рада, что вас всех так много здесь собралось, ну, как и каждый год, - говорит она ровным голосом. - Но сегодня  особый случай и, пользуясь моментом,  я готова с вами всеми поделиться радостной новостью.

Она делает паузу.

- С сегодняшнего дня я помолвлена. - объявляет она с счастливой улыбкой.

Глава 16

Александр застыл и смотрит шокированный на Сару.

- Обручена. - слышу я Алекса шепот, так как стою прям рядом с ним. Похоже, он не понимает, что она только что сказала, и я обдумываю идею ударить локтём ему в рёбра. Джонатану и графу это не нужно, хоть они и удивлены, но не так сильно как Александр.

- А кто этот счастливчик? - выкрикнул кто-то из толпы, мужчина, которого я вчера вечером уже видела.

- Александр Нортон,- отвечает Сара и смотрит на нас, удерживая на себе взгляд Алекса. - Он самый лучший, тепло сердечный мужчина, которого я когда-либо встречала и он навсегда останется в моём сердце.

Она вытягивает руку и просит его своим взглядом принять её, он должен подняться к ней.

Но Александр не шевелится, пялясь на неё. Он ещё не отошел от шока, тогда я, решаясь толкнуть его в рёбра. Это помогает, он выходит из своего транса и идёт вперёд к Саре на сцену.

Когда он встал перед ней, она взяла его за руку и взглянула на него.

- Поэтому я хочу, чтобы узнал весь мир как я счастлива провести свой остаток жизни рядом с ним. – договорила она.

На какое-то время воцарилась тишина в шатре, Алекс обнимает её и целует, раздаются аплодисменты, он только сильнее прижимает её к себе. В его глазах видны слёзы, его чувства накрыли с головой.

Сара не только до него достучалась, многие гости просто сияют от счастья и у многих слёзы в глазах, пока они хлопают в ладоши, всех тронуло это признание в любви.

Я тоже не сдерживаю слёз и очень рада за обоих. Теперь Алекс должен наконец-то ей поверить, а я просто поражаюсь смелости Сары, так открыто заявлять о своих чувствах. Наверное, легче, когда знаешь, что любовь взаимна, подумала я и перевела взгляд на Джонатана.

Он только улыбается и обнимает Сару и Александра, которые спустились со сцены, его отец уже пережил этот шок и радуется за дочь, но вот сам Джонатан выглядит как-то по-другому, его счастье немного поутихло. Но он очень старается не подавать виду, а Сара и Алекс так счастливы, что они заняты только собой и ничего больше не видят. Но его настроение вижу я.

Сквозь очереди поздравляющих я протискиваюсь к Александру, он хватает меня и целует в щёку. Сару просто так обступили, что я решаю подождать до подходящего следующего момента. Я не просто хочу пожать ей руку, а посидеть и поговорить с ней. Я отхожу немного назад.

Джонатан заметил это и подошёл ко мне. Теперь, когда он стоит в стороне, я замечаю его выражение лица, складки на лбу, он скептически смотрит на свою сестру и друга, которые дальше принимают поздравления.

- Это идея была твоя? – спрашивает он очень мрачно.

- Что они обручатся? Нет, это они сами решили, - улыбаясь, ответила я.

- Александр этого не решал. Я ж не слепой, Грейс, он ничего не знал. Это всё просто навалилось на него.

- Это было нужно, твой друг просто не решался довести дело до конца. Поэтому Сара взяла всё в свои руки.

- По твоему наставлению, - говорит он укоризненно и добавляет. - Я вас видел до этого, вы разговаривали. Вы с ней шептались, а потом она выглядела так, как всегда, если она что-то задумала. Нечто, что не соответствует правилам.

- И что? - спрашиваю я вызывающе. - главное, что это получилось.

- Хм, - бухтит Джонатан, что меня начинает выводить из себя.

- Джонатан, в чём дело? Твоя сестра очень счастлива с твоим другом, они поженятся, а ты смотришь так, будто что-то случилось.

Он берётся руками за свою шею, наклоняется немного и после проводит ладонями по волосам, прежде чем отпускает их.

- Я рад за неё и желаю ей счастья, я правда, рад. – заверяет он меня. – А что, если у них не получится?

Его пессимизм не знает границ, как можно сразу же после такого признания в любви думать, что у Сары и Алекса ничего не получится? Он же видел их глубокие чувства. Но тут мне проясняется, он не просто не верит в наши отношения и не даёт нам будущего, он ко всему так относится. Подумав, я качаю головой.

- Тогда мне придётся решать, чью сторону принимать. А этого я не хочу. - он сказал это самому себе, высказал свою мысль, которая его обременяет.

- Я не думаю, что до этого дойдёт. И даже если они однажды разойдутся, только тогда можешь начать об этом думать. Порадуйся для начала за них.

Но он не может, у него это на лбу написано. Не всем сердцем.

- Она моя сестра, Грейс. Я всю жизнь её оберегал, чтобы она не знала бед. Я люблю Алекса, он мой друг, я знаю, что Сара для него много значит. Это всегда так было. Но если он сделает её несчастной…

- Он сделает её счастливой, Джонатан. Она была бы несчастна, если бы узнала, что ты не радуешься за нее.

И прежде чем я успеваю ему ответить, к нему подошла пожилая пара и заговорила с ним.

Глубоко вздохнув, я пользуюсь моментом и иду к Саре, очередь поздравляющих постепенно рассосалась. Она со счастливым видом сейчас что-то рассказывает Алексу, но когда она видит меня, идёт мне на встречу.

- Поздравляю. - говорю я, когда мы встретились и обнимаю её крепко. Я опять плачу, Сара тоже вытирает слёзы с глаз.

- Всё получилось, - говорит она и улыбается своей счастливейшей улыбкой.

- В какой-то момент я подумала, что Алекс потеряет сознание, - ответила я, и мы засмеялись. Потом я снова делаю серьёзное лицо. - Это очень смело с твоей стороны.

- Это было не так уж тяжело. Мне нужно было всего лишь дойти до этого, - добавляет Сара и еще раз обнимает. - Спасибо тебе за помощь. Если бы не ты, я бы не взяла инициативу в свои руки, я бы так сидела и злилась. Да и Алекс тоже. Знаешь, он уже и кольцо для меня купил. Нашёл у ювелира в Лондоне уже много недель назад и купил его, потому что он мне прекрасно подойдёт. И не дал он мне его, потому что не хотел оказывать на меня давление. Ты можешь себе это представить?

Я смотрю на кольцо на ее пальце, оно мне очень нравится.

- Оно просто великолепно. - говорю я Саре, но она смеётся.

- Нет, это не кольцо от Алекса. Он не знал что я задумала, поэтому он всё догонит сегодня вечером, там я и получу кольцо. - она мне подмигнула.

- А это откуда у тебя? – спрашиваю я удивлённо, оно выглядит прямо как обручальное кольцо. Сара улыбается.

- Это мамино обручальное кольцо. Папа подарил мне его на 18-летие, и с тех пор оно лежит у меня в шкатулке. Я подумала, что надену его сегодня, чтобы всё выглядело правдоподобно.

- Это просто гениально, - говорю я, потому что на самом деле так думаю. Сара может быть такой решительной, если она что-то задумает. Прям как её брат, подумала я, и смотрю на разговаривающего Джонатана.

Я глубоко вздыхаю.

- Почему ты в такой день так тяжело вздыхаешь? - спрашивает Александр, который в этот момент подходит к Саре и обнимает её влюбленно за талию.

Он выглядит освобождённым, думаю я! пока осматриваю их обоих. Только теперь мне стало очевидно, каким подавленным он был и что касается Сары, как приторможен во всех отношениях. Его страх, якобы её торопить и из-за этого потерять, его очень обременял и только усложнял жизнь. Ему требовалось на самом деле сильного выступления Сары для полного освобождения.

- Да ничего, всё в порядке, - говорю я и опять смотрю в сторону Джонатана, он заменяет меня и поворачивает голову. Если бы всё у нас могло быть всё так просто…

Сара наверняка догадалась, о чём я сейчас думаю и её лицо стало более серьёзно.

- Ты и Джон - вы следующие,- говорит она, но я качаю отрицательно головой. Джонатан слишком сложный по сравнению с Алексом, для нас нет никакого решения, засомневалась я. - Нет. Тебе нельзя сдаваться, ты меня слышишь? Ты уже столько сделала. Такой, какой он с тобой, я его ещё ни с какой другой женщиной таким не видела.

Александр кивнул, теперь и он стал более серьёзным.

- Это правда, Грейс. Я это тоже заметил, когда он впервые привёл тебя на обед, когда я только вернулся с Азии, помнишь?

Я слабо улыбнулась. Я не смогу не дня, проведённого в Лондоне, забыть.

- Не то что он тебя привел, было важно, а то, как он себя с тобой вёл. Как будто для него нормально быть с тобой и проводить его вместе. Ему хорошо с тобой, между вами есть притяжение друг к другу и я это вижу.

- Но он мне это никогда не говорил, - говорю я тихо. - я думаю, он никогда не сможет говорить со мной о чувствах.

- Он тебе их показывает, Грейс. Он поссорился с Юуто, изменил свой стиль жизни, а сейчас он отказался от многих командировок на данный момент…

- Правда? - прервала я Алекса. Я это слышу в первый раз.

Александр кивнул, улыбаясь.

- Официально он сказал, что его поездка не выгодна компании и того не стоит. Но если ты спросишь меня, он знал, что не может тебя взять с собой, так как ты начала работать на новой должности. И поэтому он остаётся в Лондоне всё время, вместо того, чтобы колесить по миру.

Он прав, теперь я припоминаю, что Энни недавно удивилась почему Джонатан всё время на фирме, обычно его было просто не найти в Лондоне. Она рассказывала, что он часто путешествовал и меня осенило. Я уже с ним вместе летала. Такие самолёты на фирме только тогда выгодны в содержании, если их часто используют, с того момента как мы были в Ирландии он еще ни разу никуда один не улетал. Я даже не подозревала, что это может быть связано со мной, сама я бы даже не догадалась об этом и моё сердцебиение усилилось.

- И к тому же это была его идея тебя отправить в отдел планирований, я бы тоже самое тебе предложил именно после твоего выступления на встрече проекта «Хакни». - Александр улыбнулся. - он хочет, чтобы ты осталась с ним. Ты нужна ему.

Звучит приятно, и я улыбаюсь, но потом меня наплывают сомнения. Джонатан хочет, чтобы я осталась, он это говорил и я это знаю. Но как долго? Они недооценивают всё то, что между нами с Джонатаном происходит и как всё на самом деле сложно, они не знают.

- У вас просто всё обязано получиться, - заявила Сара и это дало ответ на мой вопрос. Сара на самом деле сама не совсем уверена в том, что Джонатан пустит меня в свою жизнь на долгое время.

- Грейс, ты должна его образумить, - взмолилась она, когда я промолчала. - ты делаешь его счастливым и я хочу, чтобы он был счастлив. И ты видела, чего можно добиться с небольшой инициативой.

Возможно, она права, подумала я, когда Сару и Алекса отвлекли от меня гости, и нам пришлось закончить разговор. Я повернулась в сторону Джонатана, общающегося с супружеской парой, наконец, он смог отвязаться. Джонатан всё время посматривал в нашу сторону, а теперь он идёт назад ко мне.

У меня есть шанс с ним, подумала я. Между нами есть нечто с самого начала, от чего он не может спрятаться. Поэтому он не дал мне уйти и поэтому я всё еще здесь, он не смог спугнуть меня своим таким иногда невыносимым господствующим характером.

Да, он не признался мне еще в любви, но он столько уже сделал для меня, он разрешал мне всё, делал и показывал тем самым, что я ему не безразлична. Что я много значу для него.

Но способен ли он любить так, как хочу этого я? Сможет ли он мне открыть своё сердце?

Я не знаю, но вдруг я поняла, что была не права сегодня, быть такой пассивной с ним нельзя.  Мне надо попробовать достучаться до него, даже если его от меня постоянно уводят и я должна дальше верить в то, что рано или поздно я увижу в его глазах тот свет, что горел сегодня в глазах Александра. Он стоит этого, я буду за него бороться и улыбаюсь ему на встречу.

- Почему ты смеёшься? - спрашивает Джонатан, когда подходит ближе и обнимает меня рукой.

- А что, мне нельзя? - спрашиваю я и целую его. Здесь, перед всеми гостями. Именно так, как он сделал это недавно. Если это можно ему, то и мне значит тоже.

Он приподнял бровь.

- Можно. Но когда ты так смотришь, значит что-то задумала. – он меня уже так хорошо изучил, что мне становится смешно.

- А что? Это слишком плохо, если я что-то задумала? - спрашиваю я и ложу ладони на его тёмно-серую рубашку, которую он одел под чёрный смокинг, я чувствую тепло его тела, такое знакомое и родное.

- Ну смотря что это. – его глаза сузились и я смотрю на него задумчиво.

Он хочет меня, я это чувствую. Сегодня я слишком мало этим пользовалась. Я ж больше не девственница, он сделал из меня женщину. А эта женщина имеет право на получение удовольствия. Теперь я этим и займусь.

- Я позже тебе это скажу, - говорю я таинственно и уже смакую его чувством желания и потерянности, что вижу в его глазах, перед тем как его опять увёл от меня очередной гость.

Глава 17

Я смотрю на себя в последний раз в зеркало и довольная результатом, когда стучат в дверь.

Сара была до того здесь и помогла мне сделать причёску. Сначала я хотела все волосы поднять, но сразу же отказалась от этой идеи, так как это выглядело слишком строго. А сейчас мои волосы лежат волнами по всей моей голове. Она мне одолжила серьги со смарагдом и принадлежащее к нему колье. Все просто замечательно подходит к моему платью, которое так хорошо на мне сидит, прямо как я и хотела. Даже мои туфли на шпильке того же тона, как и платье, не давят мне ноги, глядя в зеркало на себя со стороны, подумала я.

Я знаю, что это Джонатан, он мне сообщил заранее, что зайдёт за мной. Его вид просто шокирует меня. Я никогда до этого не видела его во фраке, еще никого в настоящем не видела. Может только в фильме, но он не выглядит старомодно, как я думала. Он очень идёт Джонатану. Даже слишком. Белая жилетка и белая бабочка и чёрный фрак поверх подчёркивает его широкую грудь, он выглядит во всём этом так мужественно. В этом наряде он подходит ко всем формальностям окружения. Его рубашка белая, подумала я улыбаясь. Я не думала, что этот день настанет, и я увижу его в белом.

Во взгляде Джонатана я вижу восхищение.

- Ты потрясающе выглядишь. - говорит он и я свечусь от счастья. Но когда он хочет подойти ко мне и поцеловать, я немного отодвигаюсь, наши губы только успевают друг друга коснуться. Я  еще не убегала так от него, с этого момента я решила, что буду делать не только то, что он хочет. Это всего лишь игра, он это тоже знает, я еще никогда не могла перед ним устоять, я вижу блеск в его глазах, и это его заводит. В нём проснулся охотник. Хорошо, думаю я. Я жажду быть позже его жертвой.

Он пытается меня поймать и притянуть к себе поближе, хочет, чтобы я сдалась, но я скидываю его руки с моих бёдер и выхожу в коридор и закрываю дверь комнаты.

- Позже, - шепчу ему на ухо и иду навстречу Саре, которая тоже выходит из комнаты с Александром. На ней фиолетовое платье до пола, а на Александре тоже фрак.

- Готовы? - спрашивает Сара, она сияет, как и Александр, хоть ей и нужно ходить с костылём.

Я киваю и следую за ними, не жду Джонатана, он догоняет меня сам и кладет руку по-собственнически на мои бёдра. Там она остаётся всё время лежать, пока мы идём по залу, что мне очень нравится.

Я замечаю, что когда мы вошли в большой зал, Джонатан продолжил всех приветствовать, но не как сегодня утром, он не отходит от меня ни на секунду. А потом мы сели, так как сейчас начнётся праздничный обед.

Длинные столы уже накрыты и дожидаются гостей. За столами строгий план мест с карточками и именами на них. На некоторых углах есть ещё планы для ориентировки, кто с кем и за каким столом сидит. Пока все нашли свои места и уселись, потребовалось какое-то время.

Я смотрю на план и очень рада тому, что наши места с Джонатаном не разделили. Когда я покупала своё платье, то Энни рассказала мне, что на таких праздничных вечеринках людей часто разделяют и перемешивают, я после этого даже забыла Сару предупредить, чтобы она не рассаживала нас с Джонатаном. Но моё место рядом с ним. Фу-у-у. Другое место рядом с какими-то господами и дамами я не могла себе просто представить.

Возле нас не сидит не одного члена семьи, граф, Сара и Александр получили места за другим столом, жаль. Возможно, они специально так распределились в качестве хозяев.

Имена на нашем столе мне ничего не говорят, но мне бросается только одно имя в глаза, Генри Стейнторп и леди Имоджен. Но возможно это будет очень даже интересно. Если леди Имоджен задумала наброситься на Джонатана, то я переключусь сразу же на Генри, интересно, что на это скажет Джонатан, захочет ли уделять столько же времени дочери крёстного дяди.

Но когда мы усаживаемся, то я понимаю, наше расположение с Генри за столом не позволит нам разговаривать. Стол намного больше, чем нарисован на самом плане, в реальности нам придётся кричать друг другу, вот такой здоровый у нас стол. А вот леди Имоджен сидит почти напротив Джонатана, ей легче. Она тут же пользуется возможностью во время подачи первого блюда, грибного крем-супа, и заводит с Джонатаном длинный разговор. Тогда я завожу разговор со своим соседом лордом Броктоном, мужчине около семидесяти лет, который мне рассказывает о своих лошадях. Я постоянно ловлю взгляды Генри во время разговора, он мне постоянно с далека улыбается. Похоже, он еще не сбросил меня со счетов, подумала я и улыбнулась ему в ответ.

Второе блюдо состояло из салата с грецкими орехами и карамелизированными кусочками груш, тут я почувствовала ладонь Джонатана на моём бедре под столом и повернулась на него с удивлением. Он сначала смотрит на меня очень серьёзно, но в его взгляде я вижу злостное мерцание

- Не флиртуй с ним, - говорит он тихо. Похоже, он заметил взгляды Генри Стейнтропа.

- А ты не флиртуй с леди Имоджен.

- Я с ней не флиртую, если и так, то это делает она, не я.

- Потому что она думает, что ей можно. Если б ты был занят мной, то она возможно и не начинала бы. Тогда и Генри не стрелял в меня своими взглядами.

Он сильнее сжимает моё бедро, меня это очень возбуждает.

- Поверь мне, в этот момент я занят только тобой, - он наклоняется, чтобы его губы были прям у моего уха. – Твоё платье такое сексуальное, я уже всё время обдумываю, каогда ж я его с тебя сниму. – когда он это произносит, то по мне проносится волна возбуждения. – по этой же причине и Генри на тебя постоянно пялится, потому что у него такие же мысли и если я еще раз в его взгляде это увижу, то я из него выколочу всё дерьмо, я тебе обещаю.

- О, только не деритесь, - говорю я и радуюсь одновременно тому, что он рядом. Его лицо находится в миллиметре от моего и тут у меня появляется желание оказаться в этом большом зале только наедине с ним. С чего он взял, что я засматриваюсь на другого мужчину? - и вообще Генри так не думает.

- О, нет, Грейс, думает. Вот об этом думают все мужчины за этим столом, даже лорд Брокстон. Таким разговорчивым как с тобой я его не видел последние лет пятнадцать, старикашка.

Я хихикаю и кладу свою ладонь на его, хочу телесного контакта с ним.

- Что касается меня, то они могут так думать. Это не запрещено, - говорю я и делаю более серьёзное лицо. Ты уже сказал ранее, что я здесь с тобой. Ты единственный, кто снимет это платье с меня.

Его взгляд голубых глаз меняется, меня кидает в жар, он такой интенсивный и собственнический. Я думаю, он замечает это. Он знает, что он мой единственный мужчина был и таким останется. Его возбуждает слышать такое, я радуюсь, что опять мне удалось достучаться до него и он весь в моей власти.

Я кладу опять ладонь сверху на его, которая лежит на моём бедре и двигаю её еще выше.

- Я надеюсь, что мне не придется долго ждать, когда ты с меня снимешь это платье.

- Не провоцируй меня, Грейс.- его голос становится тише, хриплым. – иначе я ничего не могу гарантировать. - добавил он сквозь зубы.

Я высвобождаю его руку и ложу свою ладонь на его бедро и путешествую по нему.

- А если я не перестану? – говорю я тихо и смотрю, как вздрагивают его мышцы на лице, когда я дотрагиваюсь до его члена и чувствую сильнейшую эрекцию. - возможно я не хочу никаких гарантий. Я хочу только тебя. – я приподнимаю бровь и смотрю на него, надеясь, что он поймёт двойной смысл моих слов.

Я удерживаю его взгляд, пока к нам не подходит официант, пугая нас своим откашливанием, мы разъединяемся с Джонатаном и садимся прямо, официант забирает тарелки.

Леди Имоджен пользуется моментом и пробует Джонатана втянуть в разговор. На этот раз я сижу и улыбаюсь рядом и слушаю их, пока Джонатана рука ищет под столом мою. Когда он ее находит, то начинает играть пальцами, гладя мою ладонь, что во мне вызывает порхание бабочек. Я отвечаю ему такими же ласками и я вижу, что его это так же заводит, как и меня.

Когда подают основное блюдо, наши руки уже на столе, но чтобы насладиться контактом наших тел я прислоняю своё колено к его.

Напряжение в воздухе между нами повышается, когда наши взгляды сталкиваются, то моё дыхание замирает, так сильно я его хочу.

- Грейс, у меня такой чёртов стояк, что я сейчас кончу себе в штаны, если ты не перестанешь на меня так смотреть. – я вижу, что он и в самом деле теряет самообладание. Но я уже не могу остановиться. Эта игра меня слишком затянула.

- О, нет. - выдыхаю я. - Я хочу, чтобы ты был во мне, когда ты кончишь. Я хочу чувствовать твой твёрдый член, когда ты трахаешь меня и кончить с тобой, когда ты взорвёшься во мне. Всё остальное пустая трата времени. - я улыбаюсь по ангельски, но моё сердце так сильно стучит. Всё это только еще больше повысило градус возбуждения, меня это так же коснулось, и только я представила, как он входит в меня, как внизу живота всё с силой сжимается.

Джонатан стонет и закрывает глаза. Когда он их открыл, то в его глазах я вижу решительность.

- В библиотеке через пять минут, - сказал он тихо, чтобы услышала только я. - И не включай свет. - он берёт свой телефон, нажимает кнопки и прикладывает его к уху, выходя большими шагами из зала.

- Что-то случилось? – спросила леди Имоджен, когда он ушёл. - Куда ушёл Хантер (охотник)?

- Я не знаю, важные дела по работе, которые не терпят отлагательств. – я взялась за голову и скривила лицо, что мне очень тяжело в этот момент даётся. – у меня болит голова, день слишком длинный. Мне надо выпить таблетки перед балом. – говорю я, надеясь, что моя отговорка хоть как-то сработает. Ну, если нет, то мне всё равно, пускай знает, что я тороплюсь к Джонатану, так как мы уже оба не можем терпеть. Мне сию же секунду нужно к нему.

На улице уже потемнело, когда я захожу в библиотеку, и в этот момент мне хочется развернуться и включить свет. Но этого делать  не надо, когда мои глаза привыкают к темноте, я вижу диван и книжные полки. Рабочий кабинет графа закрыт.

Я потихоньку захожу в помещение, Джонатана не видно. Он вообще здесь? В тот момент, когда я хочу позвать его, мне рука перекрывает рот и его тёплое тело касается моего. Моё сердце начинает просто выпрыгивать из груди, хоть я и знаю, что это Джонатан.

- П-ш-ш, - говорит он, плотно прижавшись к моему уху, и идёт со мной вместе к окну в угол за диваном. Потом он разворачивает меня к себе и прижимает меня к широкому подоконнику. Он уже снял свой пиджак, на нём только жилетка и белая рубашка, которые в серых лучах, падающие из окна, так же блестят, как и его глаза.

- Почему ты хотел здесь со мной встретиться? – спрашиваю я практически бездыханно, потому что его рука гладит по шее, спускаясь к груди.

- У нас немного времени и мы должны проследить за одеждой, - говорит он, стягивая с меня верхнюю часть платья без лямок, высвобождая мою грудь в таком же лифчике без лямок. Я резко вдыхаю воздух, когда он стягивает и его. - Мы же не хотим ничего испортить.

- Тогда я сниму платье.

- Нет. Я уже всё время мечтаю тебя трахнуть прям в этом платье. – он гладит по напрягшимся соскам, от чего у меня вырывается стон. Он тут же опять закрывает мой рот своей ладонью. – Мы должны быть очень тихими. – прошептал он мне. – Может кто-то войти.

- А если нас поймают? – выдыхаю я и закидываю голову назад, так как Джонатан целует мою шею и тянет за соски.

- В этом и возбуждение. Но это не случится.

- А что если да?

- Тогда я скажу, что показывал тебе библиотеку.

- В темноте?

Он снова смеётся.

- Здесь не темно. Я могу тебя и без света хорошо видеть.

- Джонатан… - я провожу ладонями по его жилетки.

Теперь я понимаю, что я не смогу его раздеть, для этого у нас слишком мало времени. Но мне и не требуется ничего делать. Джонатан перенял инициативу в свои руки, я не сопротивляюсь, чувствую лёгкое опьянение от его прикосновений и в ожидании того, что он сейчас со мной сделает.

Он меня поворачивает и задирает низ моего платья, снимает трусики до колен. Потом я слышу, как он растягивает свои штаны, и через мгновенье я ощущаю его высвобожденное достоинство во всей его длине между своих ног и чувствую жар и трение о мои половые губы.

- Я хочу тебя, Грейс. - сказал он тихо у моего уха, в его голосе слышно его желание, которое он пытается подавить, но скоро оно возьмёт над ним верх. - Я хочу быть в тебе, когда я кончу, я хочу в тебе взорваться. – это то, что я ему до этого говорила, эти слова обжигают мою кожу, разжигая желание еще сильней.

Я дрожу из-за сильного возбуждения, потому что меня возбуждает стоять здесь одетой и одновременно открытой. Я чувствую, как тело Джонатана напряжено, его силу, он нуждается во мне, что заставляет меня трепетать и передаётся мне. Я влюблена в него по уши и наблюдаю, что у него происходит тоже самое, от этого во мне нарастает внутренняя радость. Я могу его свести с ума, потому что могу и хочу, потому что мы не можем устоять друг перед другом. Мы это с самого начала не могли.

Джонатан ещё раз кладет свою ладонь на мой рот, напоминая о том, что я должна быть тихой, потом он берёт свой член, направляя в меня, и одним толчком врывается в меня. Я охаю, пытаясь удержать необузданное желание вскрикнуть от того, что он во мне и это так хорошо ощущается.

- Ш-ш-ш, - прошептал он, позволяя мне насладиться моментом, когда мы соединены и что нас никто не сможет разъединить. Одной рукой он держит мой подол платья, другую положил на грудь, зажав сосок между двумя пальцами и оттягивая его. – Ни слова, - прошептал он и начал двигаться.

Я тут же  вся загорелась, отдаюсь его ритму, который пробуждает во мне снова те самые чувства. Всё это слишком быстро. То напряжение, которое во мне наросло во время еды, постепенно разряжается между нами, посылая импульсы по всему телу, и становится слишком тяжело себя сдерживать.

Толчки Джонатана становятся сильнее, и я закидываю голову назад на его плечо, двигаясь его толчкам на встречу, выгибая спину так, чтобы он ещё глубже смог войти в меня.

Мне всё равно, что будет с моим платьем так же, как с его фраком и балом, куда нам нужно вернуться, я чувствую, как во мне нарастает волна оргазма. Джонатану тоже осталось не долго. Но вдруг он останавливается и когда я хочу начать протестовать, то он прикладывает ладонь к моему рту.

- Тихо. Там кто-то есть.

И тут я услышала шорох с соседней комнаты. Кто-то передвигается по рабочему кабинету графа и виден лёгкий свет из-под двери комнаты.

Джонатан тут же выходит из меня и целует, извиняясь, в шею, натягивает на меня трусы и приводит моё платье и лифчик в полный порядок за несколько секунд. Пока я соображаю, что происходит, я полностью одетая нахожусь в его объятиях, и мы пялимся на дверь в ожидании, что кто-то зайдёт в эту комнату.

Дверь и пару минут спустя остаётся закрытая, но всё ещё мы продолжаем слышать шорохи в отцовском кабинете.

- Твой отец? – шепчу я тихо ему в ухо.

Он кивает и продолжает держать меня в своих объятиях и не пользуется моментом сейчас взять и уйти, пока нас ещё не обнаружили. Возможно, он надеется, что граф сейчас уйдёт из кабинета и мы сможем продолжить, что мы только что начали.

Мы продолжаем стоять и прислушиваться к шорохам в соседнем помещении. Похоже, что тот человек с той стороны старается тоже не делать слишком много шума. Шаги уже до этого звучали приглушённо, а теперь почти совсем ничего не слышно. Потом следуют лёгкий шорох пакетов или сумок, наполняющихся в данный момент.

Я хочу облокотить свою голову на плечо Джонатана, пока мы ждём, но тут чувствую, как его мышцы напряглись. Он начал смотреть на дверь как-то по-другому.

- Что случилось? - мой голос прозвучал как один выдох.

- Это не мой отец. - отвечает он. - Я думаю, кто-то ковыряется в его сейфе.

Глава 18

Не успев высказать своё предположение, Джонатан начинает действовать. Он освобождается из моих объятий. Потом он меня сдвигает в угол к самому окну и смотрит на меня проникновенным взглядом.

- Оставайся тут. И не уходи отсюда! - приказал он коротко и понятно, он сразу же двинулся к рабочему кабинету, пока я не начала его отговаривать и распахнул дверь. Свет теперь попал и на пол библиотеки, а Джонатан стоит в проходе. Еще один там  передвигается.

- Стоять! – заорал Джонатан, заходя в помещение. Вдруг раздаётся выстрел.

У меня от страха чуть не останавливается сердце, похоже, Джонатан не задет, я слышу их борьбу в рукопашную, тяжёлые вздохи и стоны.

Я больше не могу оставаться в стороне и направляюсь к Джонатану, мне надо знать, что там произошло и могу ли я чем-то помочь. Я подскакиваю к двери. От этого зрелища я начинаю задыхаться.

Это, и в самом деле, взломщик, он одет в тёмное и всё ещё борется с Джонатаном. У него пистолет в руке, но он не может выстрелить в Джонатана, так как он крепко удерживает его запястье и пытается вытащить у него этот пистолет. Оба борются изо всех сил, но Джонатан больше того мужчины, он его почти уже прижал к столу, который полностью перевёрнут.

Этот тип всё перевернул и выпотрошил все ящики, шкатулки, сейф, опустошив их. На полу стояла синяя спортивная сумка, в которую бандит всё запаковал. Окно открыто, скорее всего, он через него и залез, так же хотел сбежать, но Джонатан застал его врасплох.

У мужчины коротко выбриты волосы и очень большая татуировка на шее, он очень сильно сопротивляется Джонатану, когда он падает на стол, то получает новую возможность увернуться, что и делает. Этот тип бьёт со всей силы Джонатана по руке, тот вскрикивает и опускает его запястье. Нападающий сразу же направляет пистолет на Джонатана.

- Нет! - кричу я, оба мужчины поворачиваются и теперь замечают меня.

Джонатан уставился на меня с ужасом, когда понимает, что я могу попасть на линию огня, этот момент использует вор, пока Джонатан отвлечён, но не для стрельбы. Он высвобождает руку и бьёт Джонатана пистолетом по голове, прямо в висок. Джонатан падает на спину без сознания. Из раны бежит кровь.

Я хочу к Джонатану, но вор не позволяет мне, направляет на меня пистолет.

- Не двигайся! - в его глазах паника, я стою не шевелюсь, не хочу и дальше его провоцировать. Я хочу, чтобы он просто исчез и подбежать к Джонатану.

Мужчина бежит к столу, хватает сумку и потом движется лицом ко мне к окну. На меня всё ещё направляя пистолет, он не единой секунды не выпускает меня из виду.

Я дрожу всем телом от страха, но и из-за напряжения. Я хочу к Джонатану, но не могу, пока вор угрожает мне.

Он доходит до окна и свешивает одну ногу с подоконника, спрыгивает. После последнего предупреждающего взгляда он исчезает в темноте.

Я тут же оказываюсь рядом с Джонатаном, падаю рядом с ним на колени, осторожно поворачиваю его на спину.

- Джонатан? - у него сильное кровотечение из головы и я боюсь, что он сильно пострадал и может умереть, но когда я заговорила с ним, он очнулся и схватился со стоном за голову, попытался сесть, чего я не позволила. - Оставайся лежать, - приказала я и он послушался, закрывая глаза.

- Где этот чёртов ублюдок? - я с волнением смотрю на него, всё ещё в шоке от того, что могло бы произойти не вмешайся я.

Вор хотел застрелить Джонатана. Что если бы он сделал это? Эта мысль так ужасает, что даже не хочу об этом дальше думать.

- Позови… моего отца! - сказал Джонатан, хочет опять встать, но получается только опереться на локти. Потом он снова падает, чтобы он не лежал на твёрдом полу, я его сдвигаю на свои колени. Кровь всё ещё течёт, мне нечем остановить её, поэтому я прижимаю к его голове своё платье.

- Нам нужно сообщить в полицию! - говорит он и закрывает глаза.

Он прав, подумала я.  Приехать должна не только полиция, Джонатану нужен врач. Не хочу его оставлять одного, поэтому мешкаю.

Решение этой проблемы сбрасывается с плеч, когда я слышу в коридоре шаги.

- Сюда! - кричу я и вздыхаю с облегчением, когда мгновенье спустя дверь распахивается и входит граф в сопровождении Алекса и мистера Хастингса. В коридоре слышны еще голоса, похоже, еще больше людей соберётся.

- Я слышал выстрел, - говорит граф и бледнеет в тот момент, когда видит Джонатана. – Боже мой, он...?

- Нет, его ударили, но нужен срочно врач и полиция!

Граф не шевелится, смотрит шокировано на Джонатана. Действовать начинает Алекс.

- Вор? - спрашивает он меня и я коротко рассказываю, что случилось, потом он идёт к телефону, который стоит на столе, для вызова помощи.

Миссис Хастингс тоже быстро реагирует, она отталкивает зевак из кабинета, которые из-за неразберихи набежали. Она их вежливо просит вернуться на балл и даёт указания прислуге, некоторые из них должны окружить библиотеку и кабинет, не впуская лишних людей.

- Я принесу бинты, - говорит она и покидает комнату, но когда она открывает дверь, в комнату влетает Сара.

- Боже, что с тобой? - её голос практически срывается, когда она видит Джонатана. Она не может к нему присесть рядом на колени из-за своей ноги, Сара выглядит беспомощно, несчастно и растерянно от ужаса произошедшего. Джонатан слабо улыбнулся.

- Не бойся, я всё ещё жив.

- Но было чертовски близко. У бандита был пистолет. – говорю я дрожащим голосом, потому что я только сейчас начинаю соображать, что могло бы случиться. Я могла потерять Джонатана.

- Какой ещё вор? - спрашивает Сара растерянно.

Я рассказываю коротко об их борьбе и выстрелах. Миссис Хастингс уже подоспела с бинтами, которые я прикладываю вместо своего платья к его голове, крови уже не так много, значит, рана не такая глубокая, как я думала. Меня скорее напугал сам удар, ведь он лежал без сознания, это может остаться не без последствий.

Он хочет встать, но я запрещаю ему.

- Ты будешь лежать, пока не придёт врач, - говорю я таким голосом, который не потерпит препираний. Но он не сопротивляется, что мне показывает его настоящее состояние, ему хуже, чем он сам думает.

- Скорая скоро будет, полиция тоже. – сказал Алекс, положив трубку. Какое-то время в помещении царит тишина и окружающие начинают постепенно понимать, что случилось.

Граф шокирован до глубины души. Он подходит к столу и сгребает бумаги и просматривает нанесённый ему ущерб. Когда он оценивает всё, то бледнеет.

- Украдено абсолютно всё, - графа голос срывается.

- Как вор вошёл? Через окно? – спросила Сара. Я без понятия, но звучит это правдиво. Окно было открыто, когда Джонатан застал вора врасплох.

Но Сара всё равно ничего не понимает.

- Почему же не сработала сигнализация?

Граф пожал плечами.

- Потому что я ее выключил на время бала. Она время от времени срабатывала без причин, она только бы нервировала гостей своими сигналами.

- Почему ты её тогда не поменяешь, если она сломалась? Хорошая сигнализация очень важна. – ругается Сара, но граф молчит в ответ. Он вдруг выглядит постаревшим и взволнованным чем-то, в следующее мгновенье его взгляд скользит к портрету леди Орлы на стене и он замирает.

В этот же момент я замечаю, что и другие уставились на стену, я смотрю тоже на стену и вздрагиваю. В стене торчит нож, в углу самого портрета, а поверху идёт разрыв. Похоже, вор пытался вынуть портрет и взять его с собой, но Джонатан ему помешал.

Я встречаюсь с взглядом Джонатана и вижу там ярость и решительность, которые я так хорошо уже знаю. Поэтому он выкрикнул «стоять!», потому что увидел, что затеял вор. Поэтому он и накинулся на него, и это ему могло стоить жизни. Если бы та пуля, которой выстрелил вор, не пролетела бы мимо….

Александр захотел вытащить нож из стены, но Сара не позволила.

- Нет. Возможно, там отпечатки. - Она подходит поближе к картине и осматривает порез. Он не очень большой, но даже я могу видеть отсюда, что картина повреждена. Когда я смотрю на графа, то вижу, как это лезвие полосонуло по его сердцу, а не по картине.

Джонатан тоже уставился на порез, тут я начинаю осознавать, насколько велика любовь и важность леди Орлы в жизни их обоих. Её больше нет, но она преследует до сих пор и отца и сына, не даёт им примериться ни с её смертью, ни между собой

Только Сара смотрит на это прагматично.

- Это можно отремонтировать, - говорит она, подняв голову, вдалеке уже слышны сирены. Она вздыхает. - Помощь уже близка.

- Но что с гостями? – граф слишком растерян и беспомощен, он с тяжестью садится на стул.

- Мы об этом позаботимся, - поясняет Сара, имея в виду себя,  Александра и миссис Хастингс, оба кивают. - Но сначала мы позаботимся, чтобы здесь всё разъяснилось.

Полиция и скорая пару минут спустя подъехали, после всё пошло быстро. Полиция опечатала место преступления и коротко опросили свидетелей, пока врач осматривал голову Джонатана. Он диагностировал у него сильный ушиб с подозрением на сотрясение мозга, врач захотел забрать его в больницу под присмотр, о чём Джонатан даже и слышать не хотел.

- Я останусь здесь, - сказал Джонатан, врачу ничего другого не осталось как только согласиться. Он меня берёт в охапку и смотрит серьёзно.

- Он должен лежать и Вы должны следить за тем, чтобы он соблюдал лежачий режим. А если он вдруг потеряет сознание, тогда без всякого срочно его в больницу.

Я обещаю следить за Джонатаном.

- Помогите мне отнести его наверх? – прошу я, понимая, что Джонатана желательно увести из этого переполоха подальше.

Врач кивает и два санитара, которые пришли вместе с ним, помогают Джонатану подняться. Он с тяжестью встал, опираясь на них, мы идём по служебной лестнице наверх, которую нам показала миссис Хастингс, потому что не хотела, чтобы Джонатана не видели, так как на балу всё еще не спокойно.

- Это единственная тема сейчас на балу, - говорит она. - Нам нельзя давать еще большего пищи для сплетен.

Я ей очень благодарна, но больше всего я рада, что мы, наконец, добрались до комнаты. Спонтанно я веду санитаров в мою комнату, а не Джонатана, они усаживают его на кровать, потом они прощаются и уходят. Врач ещё остаётся и даёт мне обезболивающее в руки.

- На тот случай, если его голова очень сильно заболит. – объяснил он мне. – Я ему вколол уже успокоительное, чтобы он мог поспать. Ему нужен полный покой. Если до завтрашнего утра никаких осложнений не будет, то с большей вероятностью можно сотрясение мозга исключить, к тому моменту должно всё пройти. Но тот удар ещё будет какое-то время отзываться шумом в голове, этого не изменить.

Я благодарю врача и закрываю за ним дверь.

Джонатан упал на кровать и закрыл глаза. Возможно, успокоительное уже действует.

- Эй, - я помогаю ему приподняться. - Мне надо тебя ещё раздеть,- говорю я и тут же принимаюсь за дело очень осторожно, чтобы он побыстрее мог лечь и отдыхать.

Обувь не такая уж и проблема, но занявшись фраком, я всё время ругаюсь, так много частей одежды: бабочка, накрахмаленная жилетка, которая полностью обрызгана кровью и рубашка, с пуговицами борюсь беспощадно. Я его раздела до трусов. Я хотела ему принести футболку, но когда я его раздела он со стонами лёг и закрыл глаза. Я побыстрей его укладываю в удобную для него позу и укрываю. Он сразу же засыпает, это я понимаю по его спокойному дыханию, но я не могу оторвать от него глаз, остаюсь сидеть рядом на краю кровати. Только сейчас, когда прошли все те часы ужаса, я понимаю, как на меня это сильно подействовало.

- Это было так легкомысленно с твоей стороны, - ругаю я его, и слёзы бегут из глаз. Одна только мысль о том, что он мог бы умереть, заставляет меня начать задыхаться. Я наклоняюсь к нему и целую его плечо, потом щеку, ведя пальцами осторожно по краю пластыря на лбу. - И всё это только из-за портрета!

- Можно я войду? – спросила Сара, просовывая голову в дверь.

Я пытаюсь проглотить свои слёзы и киваю.

- Конечно.

- Как он? – она ковыляет к кровати и садится по другую сторону от брата.

- Он спит. Как там дела снизу?

Она пожимает плечами.

- Мой отец очень расстроен, но полиция дала ему надежду. Похоже, у них есть догадки, что касается вора, а благодаря твоему хорошему описанию они уже идут по следу.

- А как же бал?

- Он продолжается. Если папа сможет позже не сможет объявить окончательные цифры по сбору, то это сделаю я и успокою их, что касается Джона. Самое большее волнуется леди Имоджен. – она улыбается, когда я закатываю глаза.

- Как вы оказались в библиотеке? – спрашивает меня Сара и её улыбка становится более глубокой, когда мои щёки заплывают краской. Я не могу сейчас врать, просто нет сил, и к моему облегчению Сара больше не упоминает эту тему.- Что ты имела в виду сейчас, говоря о портрете? - вопрос прозвучал следующим.

- Джонатан налетел на вора, увидев, что тот вырезает портрет его матери,- объясняю я. - Он хотел остановить это, понимаешь? По этой причине он чуть не лишился жизни. – мой голос дрожит, потому что я этого просто не могу понять.

Сара сначала посмотрела на меня испуганно, потом на Джонатана вдумчиво, который пошевелился во сне и лёг на спину.

- Он тебе рассказывал, как умерла наша мама?

- Она упала с лестницы. Он сказал, что она у неё с отцом была ссора, - вспомнила я.

- Он тебе говорил, что он там присутствовал? – Сара смотрит на меня.

Я испуганно мотаю головой. Он знал, что тем вечером у родителей была ссора, но я думала, что ему это рассказали. Сара смотрит опять на брата.

- Он был там, когда она упала, и видел это. Он никогда не говорил об этом. Никогда. Но мне рассказала миссис Хастингс, что он не мог от неё оторваться, когда приехали врачи. Он держался за неё и кричал, он не хотел, чтобы её уносили. Им пришлось применять силу, чтобы разъединить сына от его мамы.

Она больше ничего не говорит, но она и не должна, я понимаю, что она хотела мне сказать, и благодарна ей за это. Это ещё один паззл из жизни Джонатана, который лёг на своё место, объясняющий кто такой Джонатан на самом деле.

- Мне нужно вниз,- вздыхая, сказала Сара. - Обязанности ждут. Но я вижу, что Джон в хороших руках. – У двери она разворачивается. – Позаботься хорошо о нём.

Я отвечаю ей улыбкой, но когда она уходит я опять стала серьёзной, и слёзы возвратились, которые я так пыталась спрятать.

Мне просто разбивает сердце, когда я думаю о том ,что он был там и видел как его мать погибла, я понимаю, что это ужасная травма. Может, это и есть причина того, почему он так боится чувств?

Может, это тот момент, когда его насильно отрывали от трупа матери, когда он видел, что её забирают у него навсегда? Может, в этот момент он решил больше никого к себе не подпускать?

Я вытираю слёзы на глазах и встаю с кровати, чтобы взглянуть на себя. Платье полностью испорчено, с самых бёдер до подола оно в кровавых пятнах, я снимаю его и вешаю на шкаф, одеваю пижаму, умываюсь перед сном.

Когда я вхожу опять в комнату, то ложусь в кровать, потому что я хочу быть рядом с Джонатаном. Ночник всё ещё включён, я смотрю на его лицо во сне, нежно целуя его.

Он чувствует моё присутствие, протягивает руки ко мне, прижимая к себе и с облегчённым вздохом засыпает. Чувство беспомощное любви накатывает на меня и я целую его шею, ключицу, всё до чего дотягиваюсь я, чтобы не разжимать его объятия. Потом я ложусь ему на грудь и слушаю его сердцебиение.

Мне больно осознавать, что только когда он так крепко спит, так сильно раним, что он не только тогда допускает меня так близко к себе, но и ищет моей близости. Именно это показывает, что он в глубине души, как и все хочет любви и близости.

Я не могу предотвратить то, что случилось, возможно, в нём многое сломалось, и он никогда не сможет всем сердцем полюбить. Но может моей любви хватит на нас двоих? Возможно, у меня получится его привести к тому, чтобы он начал доверять своим чувствам,  позволить и доверять мне это со всеми последствиями.

С этими мыслями я уснула.

Глава 19

Когда на следующее утро я просыпаюсь, солнце уже ярко светит, уже не раннее утро. Я беру свой мобильный и на самом деле уже десять часов. Мы так долго спали и нас никто не стал будить и тут я вспоминаю причину и смотрю, волнуясь на Джонатана, который лежит возле меня.

Он выглядит бледно, на лбу, где наклеен пластырь, видна припухлость, но он спокойно дышит, что меня очень успокаивает. Его рука лежит на моём бедре и держит меня крепко. Так было всю ночь, он дотрагивался до меня, время от времени обнимал, так как будто ему требовался телесный контакт.

Улыбаясь, я наклоняюсь и целую его, потому что очень рада, что с ним вчера ничего худшего не случилось. Всё могло по-другому закончиться, испугалась я подумав об этом снова и меня обдало холодом. Я отодвигаю свои мысли от этого. Джонатан жив и это самое главное.

Он просыпается от моих поцелуев и смотрит на меня, в этот момент его голубизна глаз так глубока и сияет, что я в них просто тону.

- Грейс,  – его голос ещё немного приглушён.

- Доброе утро, - говорю я и ложусь опять на подушку, смотрю на него дальше. - Как твоя голова?

Тут на него нахлёстывают события вчерашнего дня, видимо я напомнила ему об этом, он вздрагивает и пальцами дотрагивается до пластыря на лбу. Взгляд его меняется, становится затуманенным.

- Пройдёт. Я себе это хуже представлял.

Его взгляд направляется в сторону шкафа на платье, которое всё забрызгано кровью.

- Оно теперь полностью испорчено, - говорит он, слабо улыбаясь. - А ведь мы так старались не испортить его.

Я улыбаюсь, вспоминая горячий секс в библиотеке, но картинки того, что случилось, преследуют, и я становлюсь опять серьёзной.

- Это было чертовски легкомысленно с твоей стороны, - повторяю я свои вчерашние обвинения, когда он спал.  Он должен их услышать. – Тебя могли убить.

- Или тебя, - говорит он следом. – Ты почему не осталась в библиотеке, как я тебе сказал?

- Я не смогла. Мне нужно было к тебе, - объясняю ему я и чувствую, как он обнимает меня. Когда я мгновенье спустя смотрю ему в глаза, то замечаю нечто, что заставляет моё сердце бешено биться.

Он не такой уж и непробиваемый, когда раньше вокруг себя он выстраивал непроходимую стену. Такое ощущение, что я могу сквозь неё смотреть ему глубоко в его душу. Может, потому что он сейчас ещё так слаб? Его взгляд сейчас намного мягкий и открывается мне на встречу, он позволяет мне это. Мы теряемся в поцелуе, так как никогда до этого не было и он дотрагивается до меня чаще чем когда-либо. Так как будто могли наши жизни оборваться, и мне становится ясно, как ценна каждая секунда жизни прожитая нами.

Он чувствует тоже самое. В его поцелуе, который совсем другой, ощущается тоска и страсть, объединяющие нас. В этом поцелуе чувствуется так же и то, что он наслаждается моей близостью.

Он так же был из-за меня напуган, как и я из-за него, удивилась я и прижалась к нему ещё сильнее, после чего он углубляет свой поцелуй и теплота разливается по мне, простое чувство счастье сменяется страстью, наши тела начинают реагировать друг на друга.

После меня охватывает только желание и я закидываю на него ногу, чувствую его напряжённый член в боксёрах. Вчера мы не закончили то, что вчера начали, теперь нас никто не остановит. Я хочу его. Здесь. Сейчас.

На этот раз я засунула пальцы за резинку трусов и освободила его от этого мешающего куска ткани. Его член прыгнул мне на встречу, сгибаясь в мою сторону с сильным желанием, я обхватываю его рукой, нагибаю голову и сжимаю его между моих губ. Медленными и осторожными движениями я сосу его, проводя языком, и даю его члену скользить у себя во рту, когда я слышу, как Джонатан резко втягивает воздух, то начинаю ускорять свои движения. Он останавливает меня и подтягивает наверх. Похоже у него другие планы.

- Я хочу видеть тебя, - говорит он мне, проводя пальцами по моему прозрачному неглиже, гладя мою грудь и напрягшиеся соски. - Всю тебя.

Ни секунды не мешкая, я стягиваю с себя всё через голову и кидаю в сторону, то же я проделываю с трусиками. Какое-то время я наслаждаюсь жадными взглядами Джонатана, он скользит по моему телу глазами и издаю стон, когда он касается моего живота, а потом между ног. Его палец проникает в моё влагалище, которое промокло насквозь и я чувствую, какую власть он имеет надо мной, что меня так пугает.

Я вытаскиваю его пальцы и жду, пока он отпустит меня и я смогу сесть на него сверху. Я медленно сажусь на него, позволяя ему скользить внутри.  Его пальцы впиваются в мои бёдра и я вижу как его мышцы на лице напрягаются и он борется со своим желанием, когда он ещё глубже проникает в меня.

- Грейс, - стонет он, когда я начинаю двигаться на нём, кружа бёдрами, а потом вперёд назад.

Я знаю, что я хочу и что мне нужно, беру и ложу его руку на грудь, а другую просовываю себе между ног... потом я наклоняюсь и тяну его слегка за мошонку, что заставляет его вздрогнуть и простонать.

Я наслаждаюсь чувством единения с ним и плыву по волнам своих чувств, я желанна мужчине, которого люблю. Я скачу на нём, беру всё, что может мне дать его член, издавая стоны, во мне нарастает сильнейший оргазм. Вдруг Джонатан кладет мне руки на задницу и останавливает меня, пока я не кончила, кладет меня под себя. Я обхватываю его ногами, и когда он входит в меня сильнейшим единственным толчком, волна оргазма накрывает меня.

Джонатан поглощает мой вскрик ртом и кончает следом, удлиняя мой оргазм своими вздрагиваниями.

Джонатан поворачивает меня на бок, даже не представляю, сколько времени прошло и выходит из меня, между ног становится мокро, потому что мы не использовали презерватив, как и частенько в последнее время. Он больше не обращает на это внимание, видимо ему стало это неважно.

Мы лежим лицом к лицу, смотря друг другу в глаза, наши дыхания и бьющиеся сердца постепенно успокаиваются.

Я чувствую себя такой живой от чувств к нему. Мое сердце переполняется в этот момент и я хочу сказать ему, что я долгое время хотела сказать, больше я не вижу причин для помех.

- Я люблю тебя. - это предложение слетает с моих губ, я хотела ему это сказать и ждала всю ночь.

Я понимаю, что сделала ошибку, его лицо меняется резко и удовольствие, которое только что переполняло его, куда-то исчезает. Его лицо становится серьёзным и он закрывается от меня и натягивает на себя ту нечитаемую маску, которая непроницаема ни для чего. Стена стоит опять между нами, за которую он прячет все свои чувства, но и которая уже вся в трещинах.

- Давай вставать, - говорит он быстро, так как будто он ничего не слышал, спускает ноги с кровати  и садится на край ко мне спиной.

Удивлённо и обиженно я провожаю его взглядом до ванны, его линия плеч очень напряжена и, дойдя до ванны, он ни разу так и не оборачивается. Я ложусь на подушки и смотрю в потолок. Почему он так отреагировал и разрушил одним ударом нашу близость? Потому что я сказала то, что он уже давно знает и то, что он тоже чувствует?

Он что не может мне сказать о чувствах, потому что его что-то удерживает? Или он меня на самом деле не любит, может он мне боится в этом признаться, потому что понимает, что его любимая игрушка потом уйдёт? Неужели я ошибаюсь в нём?

Ты не должна сдаваться, вспоминаю я слова Сары. Ты уже столько добилась.

Вздыхая, я усаживаюсь на кровать. Сейчас мне кажется, что я сделала большой шаг назад. Такое ощущение, что я опять прежняя и ничему так и не научилась, что касается его чувств ко мне.

Если он меня не любит, когда-нибудь я с этим смерюсь и буду жить дальше. А если он меня любит, но не может мне этого сказать, то мне нужно найти этому причину.

Я всё равно не смогу уйти от него, подумала я и увидела, что с ванны вернулся Джонатан с полотенцем на бёдрах и смотрит на меня. Есть надежда, что он рано или поздно сможет мне это сказать. Я так просто не сдамся.

* * *

- Это конюшни? – спрашиваю я с широко открытым ртом, когда мы пару часов спустя вышли прогуляться, выйдя за пределы внутреннего двора, места, настолько большего, чем я думала.

Я попросила Джонатана показать мне лошадей, которых я очень люблю, я выросла рядом с лошадями, у моей бабушки всегда были кони. Я рада, что смогу поговорить с Джонатаном на нейтральную тему.

Я начинаю за него волноваться, он сейчас выглядит таким закрытым и молчаливым. За завтраком у него было хорошее настроение. Сара и Александр составили нам компанию, хоть они и встали раньше нас, там мы расслаблено и мило беседовали. Но я и тогда чувствовала его взгляд на себе, который заметил мою задумчивость.

Я понятия не имею, что у него творится в голове и уже сомневаюсь, что он мне об этом вообще скажет. Я надеюсь, что тема лошадей мне поможет опять подобраться к нему, он рассказывал мне, как раньше скакал на лошадях, когда был маленьким.

Погода просто замечательная, что касается этих выходных, на мне тонкое платье в цветочек, которое я уложила в сумку, надеясь на хорошую погоду. Джонатан одет во всё чёрное, точно такое же настроение у него сейчас, мне очень сложно в такие моменты ему улыбаться.

Я даже не хочу думать о том, что причиной его настроения моё признание в любви. Неужели это так ужасно, что я сказала открыто о своих чувствах? Чувство сомнения остаются и я рада, что мы, наконец, перешли через двор, который покрыт щебёнкой и ведёт напрямую в загон с лошадьми.

Я тут же чувствую знакомый запах сена и лошадиных испражнений, но не такой интенсивный, как я думала. И вот мы стоим внутри, в первом же загоне стоят два коня - белый и коричневый. Белый конь взбрасывает гриву и нервно ржёт, когда мы подходим ближе, а коричневый ест с ведра, он всего лишь приподнял голову и продолжил есть. Остальные загоны  пусты.

Джонатана это очень удивляет.

- Эдвардс, где все кони? - крикнул он пожилому мужчине, который копается с коробом, закрывая его и встряхивая руки. Этот мужчина, похоже, конюх, увидев нас он улыбнулся и, торопясь, идёт к нам.

- Лорд Хантингтон, - вскрикнул он. - Вы здесь так давно не бывали.

Джонатан коротко кивнул и опять задал свой вопрос, который его, похоже, очень беспокоит.

- Эдвардс, где кони? Где они все?

- Их продали.

- Когда?

- Некоторые в том году, а остальных пару месяцев назад, самые последние были увезены недели две назад. - рассказал конюх.

- Почему? - Джонатан качает головой.

- Ваш отец не сказал нам о причинах. Нам был дан приказ подготовить и загрузить животных, когда приехали покупатели. - Эдвардс видно тоже этому не рад, но это был указ его работодателя. - Большего я не знаю.

- А как же Смельчак и Рохана? - Джонатан кивает в сторону двоих оставшихся коней.

- Ваш отец сказал, что они не продаются. Извините, милорд, мне нужно дальше работать, поливная система в саду сломалась, мне нужно о ней позаботиться.

- Почему это не сделает садовник? – Джонатан качает непонимающе головой.

- Гордона уволили. С того момента Хастенгсы переняли его на работу.

- А Джо? Дункан? Помощники из конюшни?

Эдвардс пожал плечами и указал на пустые боксы.

- Им больше не было работы, сэр. – он извиняясь приподнял кепку, напоминая о работе и Джонатан кивком его отпустил.

- Сколько же было коней у твоего отца? – спросила я, когда мы остались одни.

- Много. Вся конюшня была полна. – Джонатан скользит взглядом по всей конюшне и останавливается на белом коне, который продолжает есть.

- А почему он именно этих оставил? Они какие-то особые?

- Смельчак - мой конь, а Роксана принадлежит Саре.

Я тоже встаю рядом с загоном белого кон, протягиваю ему свою руку и он обнюхивает её. Он очень подходит Джонатану, так как он абсолютная противоположность цвета Джонатана, который он себе постоянно выбирает. Граф тоже привязан к лошадям, потому что они принадлежат его детям, от этого и не хочет их разлучать.

- Но почему же он продал других и уволил прислугу? – Джонатан повторил мои мысли, похоже, у нас формируется один и тот же ответ.

У графа финансовые проблемы. Тут я вспоминаю отсутствие мебели в салонах и сломанную поливную систему. Да и сама усадьба выглядит немного запущено, что я списывала на возраст этих построек.

- Спроси его сам об этом, - говорю я Джонатану, но он отрицательно качает головой.

- Поместье Локвудов - не моя проблема. Отец сам должен знать, что он делает. - говорит он и я начинаю опять волноваться о том, как отрицательно и отталкивающе он относится к своему отцу.

Но зато он говорит со мной, что уже своеобразный плюс.

Вдруг сзади нас раздаются шаги, быстрые шаги, пару секунд спустя в конюшне появился Александр. Он искал нас и когда нашёл, вздохнул с облегчением.

- Наконец-то я нашёл вас.- говорит он задыхаясь, он сильно торопился.

- Что случилось? - спросил Джонатан, когда мы идём на встречу.

- Полиция приехала. Они поймали вора и полностью вернули всё награбленное. Всё на месте!

Глава 20

Джонатана эта новость явно обрадовала, он впервые после завтрака выглядел таким спокойным и улыбался снова.

- Хорошо, - говорит он довольный тем, что меня очень удивляет. Украдены были вещи его отца, ну и так как он относится ко всему - что касается отца - враждебно, поэтому его реакция очень странная.

Может быть, там было что-то очень важное для него, что для него много значит, но даже не успеваю спросить, так как оба мужчины торопятся назад в дом, я даже не могу их догнать, так быстро они идут. Когда они доходят до гостиной, куда нас ведёт Александр, Джонатан останавливается и ждёт меня, когда я подхожу, он пропускает меня вперёд. Когда я прохожу мимо, наши взгляды встречаются, но я до сих пор не могу прочитать его мысли, только сердце начинает трепетать. Ну, хотя бы он не забыл, что я тут, подумала я.

В столовой сидит полиция, эта комната с массивной мебелью из красного дерева, здесь мы сидели пили чай в первый вечер. Может для таких гостей был бы лучше «Красный салон»? Мы проходим в помещение, и я понимаю, почему был выбран этот зал, на столе разложены драгоценности и бумаги, денежные купюры и несколько разных шкатулок, всё то, что было похищено у графа и было обнаружено у вора.

Оба полицейских представились детективом и главным инспектором, Кромли и детектив сержант Витхерс, их положение сразу позволяет определить, чем они занимаются. Главный инспектор, сидящий на стуле, рассказывает графу о задержании, в то время как худощавый темноволосый сержант сравнивает листы с описью похищенного и найденного.

Я немного напугана видом графа, он всё ещё после вчерашнего дня на нервах и ходит по комнате туда-сюда, никак не может найти покоя. Сара, находящаяся в комнате,  смотрит на отца с волнением.

- Имя вора - Эндрю Дженкинс, - заявляет детектив, поздоровавшийся с нами, продолжая разговор с графом. – Я думаю, Вам должно это имя быть знакомым.

Шокированный граф смотрит на детектива.

- Да. Он работал у нас. Но нам пришлось его уволить из-за его воровства.

Детектив кивнул.

- Это очень на него похоже. На него уже были дела за взломы, это наш старый клиент, которого мы, благодаря хорошему описанию мисс Лоусон, смогли быстро поймать. Его уже ночью арестовали. – он улыбнулся мне коротко и холодно, но видимо он такой человек и не может по другому.

- Вам нужно расписаться за получение вашего имущества. – сказал молодой сержант, который закончил проверять свои описи. Но графа волнует что-то другое, он даже не слушает полицейских.

- Но почему же портрет моей жены? – его взгляд направился на главного инспектора. – почему он захотел вырезать его? Он что, думал, что портрет много стоит и его можно продать?

Полицейский покачал головой.

- Нет. Он сказал, что это месть за его увольнение. Это и была причина, по которой он решился залезть и обокрасть в поместье Локвуд. Он, видимо, знал, как важен вам этот портрет.

Джонатан фыркает тихо, но слышу это только я, потому что стою ближе всех к нему. Он всё слышал, что говорили полицейские, но Джонатан всё время осматривает вещи, лежавшие на столе. Там было немного шкатулок открытых и пустых, я думала их больше. А тут только 6 или семь. В них находятся не украшения, а какие-то ордена. В одной лежит цепочка с сапфирами и диамантами, которая не только очень ценно, но и очень красиво.

Новость, что нападение было только из-за мести, очень задело графа, он выглядит и так очень бледным, а от такой новости вообще улучшений ожидать не приходится. Он тяжело садится на стул и шепчет под нос.

- Из мести.

- Папа, тебе не хорошо? – спрашивает Сара быстро. Она встаёт и кладет руку ему на плечо, но он не реагирует на неё, граф качает головой и смотрит перед собой в точку, он не может поверить в то, что его бывший рабочий так мог его ненавидеть.

- Я принесу тебе таблетки, - говорит Сара и бросая мне взгляд, чтобы я присмотрела за ним, выходит из помещения.

Сержант, который хочет побыстрей закончить свою работу, протягивает бумаги с ручкой на подпись графу.

- Подпишите документы, что Вы…

- Здесь не хватает украшений. – прерывает его Джонатан и сержант смотрит на него недоумевая. – Здесь не все украшения.

Вдруг воцарилась тишина, и все переглядываются удивлённо, сержант смотрит растерянно на своего шефа и графа и снова на опись.

- Но тут стоит …

- Здесь не хватает очень многого, - продолжил Джонатан, не обращая внимания на молодого полицейского. – Здесь было намного больше цепочек, серег и браслетов. А ещё диамантовая диадема очень дорогая и броская.

- Э-э-э … нет, - ответил сержант и просматривает опись ещё раз. – только сапфировое колье, больше никакого украшения тут нет. – он смотрит ещё раз в документы. – Или что-то было забыто?

Граф единственный, кто не выглядит таким удивлённым, скорее, неприятно задетым, как будто ему было бы легче, если Джонатан не увидел всего этого.

- Милорд? – спрашивает сержант, когда граф всё ещё никак не реагирует.

- Нет, - говорит граф уверенным голосом и смотрит  на сына, чей взгляд сейчас вопросителен и обвиняющий. – Всё на месте.

Он протянул руку за бумагами от сержанта, благодаря его кивком.

- Спасибо большое, что нашли время и привезли всё сюда.

- Это же естественно лорд Локвуд, - убеждает он графа. Я спрашиваю себя, полиция из-за его статуса так с ним обходится? Потому что он граф? Если да, то меня это не удивит.

Полицейские прощаются, Александр встаёт и провожает их, так как Джонатан фиксирует своим прищуренным взглядом сидящего на стуле отца.

- Где всё остальное? – спрашивает его Джонатан, когда двери закрываются, в его голосе звучит ненависть. – Что ты с этим сделал? Они у тебя? – спрашивает он, поворачиваясь к Саре, которая только что вошла в комнату. Она принесла таблетки и смотрит удивлённо на Джонатана.

- Что у меня должно быть?

- Украшения матери. Её цепочки, кольца, диадема. - объясняет ей Джонатан и снова переводит взгляд на отца, когда она отрицательно машет головой. – Где всё это, отец?

Граф выдерживает взгляд сына. Он выпрямляется в кресле, что типично для него и смотрит на сына. Он не выглядит неуверенным в себе, он знал, что ответ сделает ему много проблем.

- Я всё продал. - коротко отвечает он.

Джонатан сжимает кулаки и его тело напрягается. Сара, наполняющая стакан воды для графа, тоже смотрит  удивлённо на него.

- У тебя осталось только сапфировое колье? – в её голосе слышно разочарование. Видимо, эта новость для неё тоже. Граф кивает.

- Мне очень жаль. По-другому было никак.

Джонатан явно с этим не согласен.

- Всегда есть выбор, отец. – говорит Джонатан полный презрения. - Но я не понимаю, почему ты мне не предложил купить украшения. Я бы купил его, если оно тебе так опротивело. Мне и Саре, по крайней мере, важны эти воспоминания о маме, не говоря уж о тебе.

Граф качает головой.

- Джонатан, ты был ребёнком.

- Ты что, много лет продавал её украшения? - Джонатан удивился и обозлился. – Почему? Ты не хотел больше вспоминать о том, что сделал? Или эти украшения для тебя ничего не значили? Так же, как и она для тебя ничего не значила.

- Орла была всем для меня, - заорал граф, просто теряя самообладание впервые за всё то время, что я его знаю. На его лице читается боль, которую он больше не может прятать.

Сара и я напуганы до ужаса его реакцией, мы просто таращимся на него, не двигаясь с места, Джонатан становится неуправляемым, его явно разжигая ещё сильнее гнев отца.

- Это не правда. – обвиняет он графа. – ты её ненавидел. Вы постоянно ругались. Ты рад был, что избавился от неё.

Граф со всей силы бьёт кулаком в стол.

- Нет.

- Да, - продолжил Джонатан. – Ты продолжал жить, как будто ничего не произошло. Ты и глазом не моргнул. Тебе было важнее, что скажут люди и продолжал играть. Но ты никогда не любил её.

- Да что ты знаешь? Ты был ещё ребёнком! – граф вскочил и в какой-то момент оба мужчины уже стояли как два заклятых врага друг напротив друга. Потом граф резко садится на стул и начинает тяжело дышать.

- Папа! – закричала взволнованно Сара, но он отмахивается, хоть его грудь тяжело вздымается. – Прими свои таблетки, - Сара достаёт две таблетки из пачки. Она подаёт ему стакан с водой, а на брата бросает предупреждающий взгляд. – Перестань!

Но Джонатан слишком возбуждён, чтобы остановиться.

- Я знаю, что я видел! - говорит он. - Ты её ...

- Джонатан!

Он замолкает удивлённо и смотрит на мою руку, которую я из рефлекса обхватила своей рукой, чтобы остановить его. Какое-то время гнев горит в его глазах, он высвобождается и идёт резко к окну. Он засовывает руки в окно.

- Может тебе лучше лечь, папа? - спрашивает Сара графа, но тот слишком занят Джонатаном. Его гнев поутих. Он выглядит задетым и очень грустным.

- Да, ты прав, я и твоя мать ругались, - сказал он и смотрит при этом на Сару, потому что Джонатан всё ещё стоит к нему спиной. - Она была слишком темпераментна, требовательна и очень решительна, что касалось, её задумок и что она считала правильным. Я не всегда имел такое же мнение, от чего мы часто сталкивались в словесном поединке. Но я любил её и она меня тоже. Ты должен мне верить. Я желаю каждую секунду, чтобы она была рядом, об этом я думаю каждый Божий день.

Сара гладит отца по покрасневшей щеке, граф продолжает на неё смотреть, потому что она видит, как и я то, что он имеет в виду. Джонатан тоже это понимает, он разворачивается лицом к отцу.

- Много лет после её смерти ты не говорил о ней. Ни разу. – говорит Джонатан со злобой в голосе, но уже не так агрессивно. Скорее обвиняюще. Ранимо. – Меня отправил в интернат, Сару отдал тёте Мэри. Ты был рад избавиться от нас. И после этого всего я должен верить в твои игры убитого горем вдовца?

Граф шокирован заявлениями Джонатана и теперь в его взгляде просматривается сожаление.

- Я не говорил о твоей матери Джонатан, потому что не мог. Потому что мне было от этого больно. Позже я пытался, но ты закрывался от меня. А в интернат я тебя отправлял с плохим предчувствием, я не видел другого выхода. Я потерял землю под ногами после смерти Орлы, я ничего больше не мог делать, пустил всё на самотёк. Я не мог заботиться о тебе и тем более о Саре.

Граф опускает голову, потому что стыдно признавать правду.

- Только когда фонд, что создала твоя мать, находился немного перед разорением, деньги разворовали, чего я не заметил, только тогда я очнулся. Поэтому мне тогда пришлось продать драгоценности Орлы, чтобы продолжить в её память начатое ею дело. Ей было бы это важнее всяких побрякушек. Я оставил только её обручальное кольцо, что я подарил Саре. И сапфировое колье, потому что это было её любимое. – он поднял руки в сдавшееся положение. – Мне очень жаль. – повторил он ещё раз и мне становится понятно, что он просит прощение не только за проданные украшения.

Джонатан таращится на своего отца и я затаила дыхание в ожидании его реакции.

Я никогда не могла поверить в то, что граф бесчувственный мужчина, каким мне представлял его Джонатан уже тогда в больнице, когда мы встретились с ним впервые. Наоборот, теперь я вижу, что он чересчур чувствителен. Но он не может открыто в этом признаться, наверное, по той же причине, что и Джонатан, его отец был примером для него, как нужно обращаться с чувствами после смерти матери. Поэтому они двигались параллельно, каждый сам по себе и не могли друг другу помочь.

Джонатан ошибался, и это вышло наружу. Его родители любили друг друга и всё, что он предполагал, оказалось неправильно. Это всё меняет. Один шаг. Ему нужно сделать всего один шаг к отцу на встречу и они, наконец, поговорят обо всём том, что им так усложняет и отравляет жизнь.

Но всё не так просто, лицо Джонатана не меняется, остаётся таким же жёстким.

- Ты оценивал колье? Знаешь, сколько оно стоит?

Его отец непонимающе смотрит на него, так же как я и Сара. Это был последний вопрос, который мы ожидали от Джонатана.

Джонатан не стал дожидаться ответа и махнул рукой.

- Назови мне свою цену. Я лучше сам его куплю, прежде чем ты его продашь кому-то другому.

Он что, вообще не слушал отца? - Испуганно подумала я. Как он может забрать колье после всего того, что рассказал его отец? Почему он не хочет сделать шаг навстречу графу и наконец-то помириться?

Граф вздрагивает, его это очень задело. Ему с таким трудом далось признание, он ожидал от сына совсем другой реакции.

- Ты можешь брать его, - он указывает на шкатулку с колье. – Возьми.

Дверь открывается и входит Александр. Он тяжело шагает, видимо очень торопился назад. Полицейские его задержали надолго, чем он планировал, зайдя, он чувствует напряжение в комнате.

- Всё в порядке? – он осматривает нас по очереди, взгляд его останавливается на Джонатане. – Хантер?

Александр одним толчком возвращает Джонатана на землю.

- Всё в порядке, - говорит Джонатан сквозь стиснутые зубы, берёт шкатулку с колье и засовывает её к себе в карман пиджака. - Я отдам его на оценку и пришлю тебе чек. – говорит он отцу, он явно не хочет принимать подарков от отца и не потерпит подобного. После он подходит ко мне, кладет руку на спину и толкает в сторону двери. Когда мы доходим до двери, он разворачивается и заявляет. - Мы с Грейс уезжаем немедленно.

- Джон…, - Сара делает шаг навстречу Джонатану и глядит грустно на него, она надеялась что отец и брат помирятся.

Джонатан даёт ей продолжить.

- Мы увидимся перед отъездом. - он прощается, коротко кивая всем троим, следом закрывает дверь, я только успеваю улыбнуться в извинение. Как только мы вышли, Джонатан поторопился, я еле поспевала за ним.

- Почему ты не разговариваешь с отцом? - спрашиваю я. - Почему ты не дашь ему шанс?

- Зачем, Грейс? Ничего не изменилось. - он покачал головой.

- Изменилось всё. – возразила я. - Ты не правильно думал о своём отце. Он любил твою маму.

Он резко останавливается и смотрит на меня…

- Она всё равно мертва, Грейс. Она большее не увидит свет. Ну, тогда это его любовь убила её. Ты понимаешь? Разницы нет. Это не играет никакой роли.

- Джонатан, он её не убивал. Это был несчастный случай. И разница есть, это играет большую роль.

- Для меня нет. – его голос звучит решительно, что у меня сжимается всё в глотке, я не останавливаю его, когда он бежит быстрыми шагами по лестнице наверх.

И вот он неожиданно пропал, подумала я растерявшись. А мне казалось, что он открывается мне. Что он наконец-то подпускает меня к себе.

Я поднимаюсь следом мелкими шагами, размышляя о том, что мне не следовало признаваться ему в любви, он же этого не хочет. Но я всё рано буду продолжать ещё интенсивнее.

Если бы я его не знала, то подумала бы, что он холодный, дерзкий и бесчувственный. Он так выглядит со стороны, так бы его описали другие женщины, которые разочаровались в нём и которых он отверг так же, как сейчас делает со мной. Но они не могли видеть те его стороны, которые вижу я. Неважно, насколько он будет сопротивляться, я раскрою те его стороны. Мне нужно совсем немного и паззл сложится воедино, и я разберусь, почему он прячет свои чувства и что его так мучает.

Если уже граф признался в том, что у Джонатана были проблемы в интернате, оставив сына там наедине с собой после смерти матери. Не удивительно, что Джонатан считает детей монстрами. Его наверняка избивали мальчишки, выбирая его лёгкой добычей, ведь он был сломан. Чтобы научиться выживать ему пришлось стать жёстким, ему нельзя было показывать слабость и благодаря дружбе с Александром он смог пройти тот путь. Поэтому у них такая крепкая связь.

Он не подпускает к своим чувствам никого ни меня, ни друга, ни сестру, грош цена всему этому. Там больше чем страх, ранимость и разочарование, которые не позволяют ему раскрыться. Этот паззл ещё не найден, но я чувствую, что я близка к разгадке и осталось совсем немного.

Когда я поднялась на первый этаж, Джонатан закрывает дверь в свою комнату с чемоданом в руке.

- Я жду тебя снизу, - говорит он, проходя мимо меня. - Мы выезжаем сразу, как ты будешь готова. - Я стою растерянная, он прошёл мимо очень быстро.

Возможно, я не смогу его изменить, потому что он этого и не хочет. Но я на всё готова и не позволю себя спугнуть, как было с другими.

С новыми силами я тороплюсь в комнату и быстро начинаю собирать чемодан.

Глава 21

- Ты выглядишь неважно, - говорит Энни и смотрит на меня с волненьем. - Это его вина, да?

Она вытянула руку и положила её на мою, поглаживая мою ладонь. У меня накатились слёзы на глаза от её заботы, которые я пытаюсь проглотить. Я не хочу плакать даже у неё на глазах, моей лучшей подруги в Лондоне. Я и признаваться не хочу, что она права, ведь это она меня предупреждала на счет Джонатана.

Но и смысла нет врать, так как я опять в своей съемной комнате, а не в Кнайтсбридж у Джонатана.

- Всё так сложно на данный момент, - говорю я пожимая плечами, резко выдыхаю, так как внутри опять всё сжимается.

Сказать, что всё сложно, это не сказать ничего. Когда мы вернулись из поместья Локвуд, Джонатан полностью закрывается от меня. У меня не было даже маленького шанса подобраться к нему.

Первые пару дней всё шло так, как и раньше, по крайней мере, для окружающих. Но каждый раз, когда я пыталась поговорить с ним об отце, он отталкивал меня, хоть я и видела чётко, что всё произошедшее в поместье сдвинуло айсберг и он прорабатывал это внутри. Он всего лишь не выявил из этого тот урок, на который мы все надеялись, стало только хуже, он начал с графом ещё хуже обращаться. С того момента он и от меня отстранился, что на меня очень давило. Похоже, он понял, что я решила бороться за него, а не тупо сдаться и поэтому он пытался меня спугнуть всеми силами. Такое ощущение, что он ждёт, что бы я закончила то, что он не может сделать, ну, или не хочет и этот момент наступает всё ближе.

Наши отношения фактически зависит только от одного - секс. Потому что до сих пор он соединяет нас и факт того, что Джонатан не может сам от этого отказаться, всё ещё удерживает меня рядом. Это как наркотик, то, что мы не можем отказаться друг от друга. До сих пор, я чувствую, как на меня находит отчаяние. Ибо в этом отношении я теперь в связке.

Сегодня уже третью ночь подряд  я не провожу с ним, потому что он вчера улетел в Вену, на деловую встречу, которую он созвал в очень короткий срок после того, как мы снова  поссорились из-за его отца. Он сообщил мне, что улетает, а после того как ушёл, я о нём ничего не слышала и так как он ушел, я не слышал о нём, хотя он уже вернулся. И медленно я действительно начинаю считать, что всё кончено.  Он удалил меня из своей жизни. Или я должна решительно вычеркнуть его из моей жизни, потому что это просто не имеет больше никакого смысла.

В двенадцать часов я увидела, как его лимузин подъехал к главному входу и он вышел, я проклинала в тот момент своё слабое сердце, так как оно взлетело на встречу ему, надеясь увидеть его снова. Но этого не случилось, даже звонка не последовало, а к шести часам вечера я уже считала себя дурой и глупо было дальше ждать. Поэтому я спустилась вниз к Энни и поехала на квартиру, а теперь мы сидим тут на кухне, допивая первую бутылку вина, я хочу уже рыдать от злости и безысходности, я понятия не имею, что будет дальше. Ведь в конце следующей недели я возвращаюсь в Чикаго сдавать экзамены, меня не будет две недели. Ну, или дольше, подумала я, если наши отношения с Джонатаном не улучшатся, то я останусь там.

- Ты знаешь, я думала уже, что ошибалась, - сказала Энни, наполняя мой бокал. - Он был такой влюблённый в тебя, когда был здесь. Но, по-видимому, наш босс не может так быстро измениться.

- Спасибо. Это меня очень вдохновляет. – с комком в горле я опустошаю большими глотками бокал. Я очень тоскую по Джонатану, но я ужасно зла на него, потому что он мучает меня и на себя, потому что позволяю ему это. Стоит ли он этих моих жертв?

- Извини, я очень хотела бы тебе сказать нечто другое, но раз он три дня уже не даёт о себе знать… - Энни не успела  договорить своё предложение, как зазвонил мой мобильник. Когда я вижу, что это Джонатан, я так нервно хватаю телефон, что он сначала выскальзывает из рук.

- Ты где? - голос Джонатана звучит сердито, моя радость в момент улетучивается.

- В Ислингтоне, - говорю я и чувствую, как злость наполняет меня, наверное, вино уже ударило в голову. Я смотрю на часы, полдевятого. Полдевятого! Он уже вернулся сегодня в обед и тут вдруг он вспомнил, что я существую?

- Ты одна?

- Нет, не одна,- говорю я, хоть Энни давно встала и ушла, чтобы не мешать разговору. - Я сейчас веселюсь как никогда и не собираюсь останавливаться.

Я не знаю, почему говорю это сейчас, наверное, потому что хочу сделать ему больно, так как я чувствовала себя последние три дня ужасно.

- Я хочу тебя видеть, Грейс, - говорит он, в его голосе чувствуется чувство желания, перед которым я не могу обычно устоять. Мы были порознь три дня и я знаю, что будет, если я пойду к нему. Но я знаю и другое, что ничего не изменилось. Это будет только секс, не более, потому что Джонатан не допустит большего. Это сделает мне еще больнее, держа меня на расстоянии.

Я тоже хочу к нему. Уже после смехотворных семидесяти двух часов, я не могу сдержать свой пыл. Но так нельзя, не со мной. Я пыталась, действительно пыталась, но не получилось. Мы уже давно играем по его правилам, и эта неизвестность сводит меня с ума. Я его не понимаю и боюсь, что вообще никогда ничто не изменится.

- Но я не хочу тебя видеть, - говорю я и закрываю глаза. Я никогда не могла хорошо врать. Эта самая большая ложь, которая сходила с моих губ. Моя злость и разочарование не позволяют большего, пока он не успел ответить, я быстро кладу трубку и глубоко вздыхаю.

- Я пошла в кровать, - сказала я Энни, когда она возвращается на кухню, потому что больше не хочу говорить. Я не готова сейчас отвечать и признаваться в чувствах к Джонатану Хантингтону, ни перед ней, ни перед ним.

Я ничего не могу поделать с тем, что люблю его, но если он это совсем не хочет, то лучше мне начать свыкаться с мыслью, что у нас ничего не получится.

Когда я, спустя полчаса, помылась и переоделась ко сну, раздаётся звонок в дверь. Я медлю. Маркус на соревнованиях в Манчестере, Иан в Шотландии на выходных у родителей, Энни ушла, получив смс от подруги, она пригласила её спонтанно в паб и я ей сказала, чтобы она шла спокойно. Я одна, а так как кто-то звонит в дверь, мне придётся пойти вниз и открыть дверь. Но я в ночнушке и не горю желанием открывать. Если это чужой, то тем более уйдёт. А я никого не жду.

Ещё раз звонок, на этот раз длиннее, моё сердце начинает нервно стучать, я начинаю думать, что это Джонатан. Он наверняка не может согласиться с моим нет. А если это и он, то ему полезно остаться снизу, после того как он обошёлся со мной.

Чтобы посмотреть, кто это, я проскользнула в комнату Энни и посмотрела из окна на улицу. Я хоть и не могу видеть вход, но замечаю спортивный зелёный автомобиль со светлыми спортивными сидениями, который я так хорошо знаю, припаркован на обратной стороне улицы. Это Джонатан стоит у дверей снизу, мой желудок сжимается.

Я знаю, что мне не следует открывать дверь, и не хочу этого. Потом больше нет звонков. Я слышу шаги на лестнице, и раздаётся стук в дверь.

- Грейс, открывай, я знаю, что ты здесь!

Он, наверное, позвонил этажом ниже и ему открыли дверь. Я дрожащими пальцами открыла защёлку.

Передо мной стоит Джонатан. Его чёрные волосы упали на лоб, его грудь тяжело вздымается, он взбежал на лестницу. Его руки свисают, ладони сжаты в кулаки, рукава рубашки закатаны и мне видны его крепкие мышцы под загорелой кожей. Его выражение лица непроницаемо как и последние несколько дней, его глаза загораются, когда он видит меня.

Я тяжело сглатываю.

- Что ты здесь делаешь?

- Я же тебе говорил. Я хотел увидеть тебя.

Мне хватает ума, чтобы не кинуться сразу ему в объятия.

- Почему? Ты же последние три дня хорошо без меня справлялся. – я еле справляюсь со своим желанием, которое меня так тянет к нему.

Так больше не пойдёт. Он целых три дня не звонил. А до этого был холод со мной, я уже начала думать, что это конец. А теперь он здесь, стоит перед дверью и говорит, что хочет видеть, глаза его светятся, ну как я должна за ним поспевать?

- Мы можем об этом поговорить внутри? – спрашивает он.

Я отхожу в сторону и пропускаю его в квартиру, когда за нами закрывается дверь, он резко притягивает меня к себе и целует меня судорожно и нетерпеливо, как  будто он не секунды жить без меня не может.

Сейчас я понимаю, что открыла ему лёгкий путь, но мне всё равно, ведь я хочу быть в его объятиях и чувствую его губы.

Его язык врывается в мой рот и я цепляюсь за него, потому что он для меня как наркотик и он мне очень нужен, мы с ним так долго не виделись, со стоном я начинаю отвечать на его поцелуй. Я чувствую его руги на своей спине, попе, мои руки скользят по его плечам к волосам, пытаюсь понять, так же ли он ощущается как раньше.

Это необычайное ощущение чувствовать его после того, когда я думала что всё кончено и когда он меня приподнимает, я обхватываю его ногами за бёдра и позволяю ему занести меня в комнату.

Джонатан не рассоединяет наш поцелуй, как будто он не хочет, чтобы я опомнилась и остановила его, когда он кладет меня на кровать, я перевожу взгляд на шкаф и вспоминаю, когда мы здесь были в последний раз, перед тем как поехать в поместье и забирали платье. С этим воспоминанием возвращаются и другие, этого хватает, чтобы прийти в себя, тут я кладу руки ему на грудь и отталкиваю его, когда он пытается наклониться и поцеловать меня.

Он еще не ответил на мой вопрос. Так же как и на тот вопрос, почему он не может простить отца и почему он не может признаться в том, что в наших отношениях уже давно его интересует не только секс.

- Почему, Джонатан? - повторяю я свой вопрос и смотрю на него очень внимательно. - Почему ты так настаивал на встрече? Сейчас? У тебя было уже полдня времени увидеться со мной.

Некоторое время он просто смотрит на меня.

- Потому что я не думал, что так сильно буду скучать по тебе, -  говорит он и впервые, с проведенного вместе времени в поместье, он приоткрыл занавес, который он частенько держит закрытым, когда захочет и даёт мне возможность взглянуть на него изнутри.

Это не признание в любви, но мне этого хватает, и я сдаюсь. Я кидаюсь в пропасть своих чувств, я обхватываю его за шею и отвечаю на его поцелуй.

Он на самом деле этого хотел. Он не хотел меня видеть, но не удержался, а теперь в его глазах горит страсть, от чего у меня перехватывает дыхание.

- Как я скучал по этой родинке за твоим ухом, - шепчет он мне на ухо и целует туда же, не отрывая губ он передвигается к шее.

Когда он доходит до края моей ночной рубашки, останавливается и потом резким движением он срывает её с меня. Сразу же он притягивает меня к себе и я выгибаюсь ему навстречу, когда он принялся за мою грудь ладонями и губами.

- И запах твоей кожи, какая она тут мягкая, - носом он провёл между грудями, и проводя по коже языком. - И вкус твоего бутона. - он зажимает губами напрягшийся сосок, сосёт его, пока я не застонала, его слова тронули меня как и его прикосновения.

- Джонатан, - выдыхаю я беспомощно, потому что очень сильно хочу его, он тихонько смеётся. Он стягивает с меня трусики и я лежу абсолютно голая в постели перед ним.

- А этого мне особенно не хватало то как ты шепчешь моё имя, когда ты так желаешь меня.- произносит он и ныряет пальцами в мою щель, давит большим пальцем на клитор, я цепляюсь беспомощно за простынь. Я тоже хочу ощущать его тело, его кожу на моей, поэтому я стягиваю с него рубашку и брюки, не дожидаясь я кусаю его в плечо, хочу чувствовать его вкус.

Его грудь такая мускулистая и широкая, не могу удержаться, и я провожу по ней руками. Из меня вырывается стон, когда он наконец-то освобождается от одежды и я вижу его крепкое достоинство.

- Иди ко мне, - шепчу я, Джонатан встаёт на колени и раздвигает мои ноги пошире. Но за место того, чтобы погрузиться в меня, он берёт мою грудь и продолжает меня мучить, его палец продолжает тереть мой клитор, возбуждая всё больше и больше. Он не даёт мне кончить, дышу тяжело и нахожусь на краю пропасти, он опять останавливается.

- Я так тосковал по тому, как ты всегда готова мне сдаться и капитулировать, - с трудом произносит он и, вытащив язык, он проводит им по животу до пупка, в то время как его руки продолжают ласкать каждый сантиметр моей кожи, и когда его язык оказывается у моего клитора, я начинаю задыхаться.

Я начинаю дрожать, когда его язык разъединяет мои половые губы.

- Я обожаю вкус твоего нектара, - я еле сдерживаюсь от напряжения. Мой клитор уже пульсирует от такого сильного желания и когда он проводит только раз языком по нему, я взрываюсь в сильном оргазме.

Джонатан не ждёт, пока я успокоюсь и, подняв мои ноги себе на плечи, выпрямляясь, входит  в меня одним рывком, пока я кручусь в постели, содрогаясь от оргазма. Мои внутренние мышцы продолжают судорожно сжиматься, сжимая его член, пока он медленно погружается в меня, вызывая новую волну нарастающего оргазма.

- Я скучал по тому, какая ты узкая и горячая, когда сжимаешь мой член. – выдаёт он и это разливает горячий жар в моём теле.

Он удерживает мои ноги крепко и наклоняется, чтобы изменить угол входа и сделать ещё более приятным мне. И тут я ощущаю, что он теряет контроль. Он отпускает мои ноги, я обхватываю его бёдра и подстраиваюсь его движениям. Когда я почти кончила - он вдруг останавливается.

- Грейс, я хочу тебя,- стонет он и ещё раз входит в меня, вздрагивает от оргазма и хватает меня с собой в эту лавину.

Я выгибаюсь, двигаясь к нему на встречу встречая каждый его толчок, удерживаю его, когда он последний раз вздрагивает и падает на меня, мы дышим тяжело, находя постепенно дорогу в реальность.

Это прекрасное ощущение оказаться рядом с ним, ощущать его снова внутри, я ещё раз перебираю его сказанные слова внутри себя.

Я так хотела бы опять верить в то, что всё хорошо. Что ему нужно было только это маленькое расставание для того чтобы понять свои чувства ко мне. Насколько глубоки его чувства ко мне? Я это так и не смогла понять из его обольстительных комплиментов.

Он всего лишь сказал, я хочу тебя, я скучал по тебе. Ему это далось не легко и я готова довольствоваться и этим. Я очень хотела бы избавиться от этих мучительных  мыслей, мы продолжаем висеть на тонкой ниточке. За последние три дня я поняла, как глубоко то дно, в которое придётся падать, если та ниточка всё-таки порвётся.

* * *

Мой пузырь полный счастья лопнул уже следующим утром, когда Энни прилетела в мой офис с чаем в руке.

- Эй, ты куда вчера пропала? - спросила она. - Я думала, ты пошла спать. А когда я утром зашла к тебе в комнату, тебя там не было.

- Извини меня, пожалуйста, я хотела тебе написать смс, но потом забыла. Вчера вечером приехал Джонатан.

Энни удивила эта новость и видно, что положительно.

- Значит, вы померились? Она выдыхает с облегчением. И кажется слишком. Я киваю.

- Почему ты за меня так рада? Я думала, ты потеряла веру в Джонатана, что он может измениться.

Она тяжело вздыхает и усаживается в кресло для посетителей и кладет книги на стол.

- Я не такой противник Джонатана, как ты думаешь, Грейс. Он не такой уж и ужасный, как я думала о нём раньше, я имею в виду как мужчина. Шеф он хорош, - улыбаясь, говорит она, и я вижу, что она вспоминает о встрече их в нашей квартире, какой галантный он был с ней и как улыбался. Потом она стала опять серьёзной. - я только на твоей стороне и хочу, чтобы ты была счастлива. Поэтому я сначала была скептически настроена. Джонатан Хантингтон славится тем, что ранит женщин. - объясняет она мне и у мне тут же становится совестно.

Тут я вспомнила, что Клер работала в пресс-отделении «Хантингтон Венчерс», она жила в той квартире и была влюблена в Джонатана, он её жёстко отшил и об этом узнала Энни. Не удивительно, что она всё время боялась, что со мной может что-то случиться.

- Я знаю, - говорю я тихо, понимая, что не достаточно ценю её дружбу. - Но …

- Перед ним нельзя устоять, я понимаю. - прерывает она меня взмахом руки. - Но и я стараюсь не только о плохом сразу думать, видя его. Я уже опять до этого момента начала думать о том, что он вернулся к старому.

Я смотрю с удивлением на неё, потому что задумалась над её словами, она не уверена в потенциале Джонатана делать женщин счастливыми.

- Что ты имеешь в виду?

Она облокачивается на стул.

- Я только что встретила Юуто Нагако в коридоре, он направлялся на верхний Шеф-этаж. Этот тип тут уже недели не появлялся, не так ли? Но если ты говоришь, что ты помирилась с Джонатаном, тогда он здесь с рабочим визитом.

- Юуто здесь? - я вытаращила глаза на неё.

Джонатан меня уговорил вчера вечером вернуться к нему в Кнайтсбридж, где мы ещё раз занялись сексом, а утром когда он встал, то выглядел абсолютно спокойным и расслабленным. Он не сказал ни слова о том, что ожидает сегодня Японца, я нервно сглотнула.

Моё удивление заставляет Энни сделать серьёзный взгляд.

- Джонатан ведь не ходит больше в тот клуб?

- Нет!

- Ну тогда это хороший знак, - она улыбаясь смотрит на меня. - я имею в виду для фирмы. Говорили, что Нагако Энтерпрайзис оборвала все деловые отношения с «Хантингтон Венчерс», что очень плохо бы повлияла на работу в азиатском регионе. Естли Юуто вернулся, то значит что-то изменилось в лучшую сторону. - она смотрит на меня вопросительно, но у меня нет на это ответа.

- Да, возможно. Я узнаю об этом у Джонатана. - я демонстративно передвигаю пару листов на столе с права на лево, Энни понимает мой жест, встаёт и берёт свой чай.

- Тогда я пойду. Вечером мы, наверное, не увидимся, да? - она лыбится и я отвечаю ей улыбкой. Хоть я этого совсем и не хочу, нет настроения выдавливать улыбку, обманывая подругу. - Я буду держать за тебя кулачки, чтобы у вас всё сложилось. – договаривает она и, выходя, закрывает дверь.

Я тут же подскакиваю и подхожу к окну, чтобы ни один возможный посетитель не увидел моё растрепанное состояние.

Энни возможно точно объяснила появление Юуто на фирме, но я не могу поверить в то, что отношение с фирмой он возобновит просто так. Не без условий.

Это что, новая попытка разлучить нас с Джонатаном и выиграть его для себя? Для бездушного секса в клубе?

Возможность у него для этого скоро появится, к концу следующей недели я уезжаю в Чикаго. Мысль об этом меня просто убивает, что он сделает или нет, потому что я не смогу этим управлять. Но потом я уговариваю себя, что это важно возможно даже срочно и тут у меня появляется желание быть рядом с ним и обо всём разузнать. И пока я не успела ничего предпринять - звонит мой мобильник.

Номер мне неизвестен и я решаю не подходить, потому что я так занята мыслями о японце и Джонатане. Но потом я беру себя в руки и подхожу. К счастью. Это Граф Локвуд хочет поговорить со мной. Он сразу же переходит к делу.

- Мисс Лоусон, у Вас есть время? Нам необходимо встретиться. Это не терпит отлагательств.

- Да, конечно. - обещаю ему я, хочу сказать ему что после работы у меня как раз будет время. Но он опережает меня.

- Может, прямо сейчас? - только сейчас я услышала лёгкую дрожь в его голосе, что объясняет, как он взволнован. - Дело очень срочное.

Глава 22

- Спасибо, что Вы нашли для меня время. - сказал граф, когда мы встретились перед баром, мне пришлось сократить мой обеденный перерыв с Индирой. В этом баре я уже встречалась с Джейсоном Лейбовитцом, ему там понравилось. Видимо дело у графа наиважнейшее, так как ему окружение абсолютно неважно.

Он подходит к столу и остается стоять, пока я не усядусь, старая школа. Мне кажется, это место нам очень удачно подходит для разговора. Отец Джонатана старомоден, как и обстановка этого бара, что я научилась здесь ценить и мне здесь очень уютно. А так как сегодня немного пасмурно и немного моросит, солнечных лучей мы на улице не пропустим.

- Что бы Вы хотели выпить? - спрашивает меня граф и уходит в бар за водой и виски, видимо ему нужно подкрепление. Он выглядит сейчас не так уж хорошо, даже хуже, чем в прошлый раз. То, что мучает его, очень давит на графа, когда он подходит сразу же переходит к делу.

- Извините, мисс Лоусон, что мне приходится Вас в это втягивать…

- Зовите меня Грейс, - прерываю его я, спонтанно не подумав, можно ли просить графа называть себя по имени. Ведь я с его сыном вместе и чувствую себя в графе близкого человека, наверное, потому что у них с Джонатаном столько общего.

- Грейс. – он хорошо к этому отнёсся, коротко улыбнувшись. Потом его серьёзность возвращается и лицо изменяется. – Мне нужна Ваша помощь.

Я вижу, как он пытается в молчании подобрать нужные слова, видимо ему сложно признаться в том, что так его гложет, после он откашливается, выпрямляет плечи, садится ровно, это так типично для него.

- Мне нужна Ваша помощь, чтобы уговорить Джонатана помочь мне. Если он это не сделает, то я потеряю поместье, - его это очень беспокоит, это можно услышать в его голосе, хоть он и пытается это скрыть.

- Но… Почему? - спрашиваю я графа.  Похоже, я была, там, в конюшне права, у него серьёзные финансовые проблемы. Я пытаюсь осторожно и правильно сформулировать свой вопрос. - У Вас финансовые проблемы?

Граф кивает, видимо рад, что правды вышла наружу. Он откашливается.

- У меня долги. Уже много лет. То, что я рассказал Вам и моим детям, когда полиция вернула украденное, была не вся правда. Правда в том, что я продал украшения Орлы, чтобы спасти её детище. Но мне пришлось и с другими вещами расстаться, о которых, слава богу, Джонатан и не вспомнил бы, как об украшениях. Всё потому что я долгое время не мог заниматься землями, тем самым запустив дела. У меня были плохие советчики, которые воспользовались моими слабостями, а когда до меня всё это дошло, всё, что мне досталось в наследство от родителей, стало настоящей руиной. Каито Нагако помог мне встать на ноги и какое-то время всё шло хорошо. Мне даже казалось, что я справился с трудностями.

Он выпил виски.

- Но теперь до меня добрались мои старые грехи. Такой дом как поместье Локвуд очень дорого обслуживать. Мне приходилось долгие года брать кредиты и они складывались, теперь долг вырос выше крыши. Банк поставил мне ультиматум.

- Вы должны продать дом?

- Да, я должен продать его. - сказал он с горечью в голосе. - Только доходы от продажи могут меня спасти от финансовых руин. Мне нужно было давно переписать дом на национальный траст, я слишком долго ждал…

- Национальный траст? - переспросила я, потому что мне это ничего не говорит.

- Это Фонд Культуры, который занимается общественным достоянием. По идее хорошая вещь. Но я всегда медлил в надежде, что Джонатан одумается. Я хотел сохранить поместье для него и Сары, в конце концов, это поместье фамильное достояние Локвудов многие столетия.

Он кладет ладонь на лоб, и я вижу, что мысль о потере поместья очень усложняет его жизнь.

- Мне больше ничего не остаётся, только продажа.

- Или Джонатан согласится помочь? – спрашиваю я.

Он выпивает оставшийся виски и когда он поднимает взгляд на меня, в нём просыпается надежда.

- С его возможностями мне удалось бы отреставрировать поместье Локвуд. Но я думаю, что он не согласится.

Нет, подумала я и мне так жалко графа, потому что я не могу ему дать ни грамма надежды.

- Вы уже говорили с ним об этом?

Граф выдыхает и наклоняет плечи вперёд.

- Нет. Я ждал случая сказать ему, но мне так и не удалось.

Когда же им говорить друг с другом, когда они при каждой встрече ссорятся.

- А теперь я должна ему это сказать? – он кивает, но я не уверена, что эта посреднеческая роль мне подходит. – Разве не было бы лучше самому сказать? Это же Ваше семейное дело.

- Вы же его видели. - говорит он уныло. - Он мне даже не даст сказать не слово, прежде чем отказаться.

- А Сара? Джонатан с ней в хороших отношениях.

Он качает головой.

- Она так часто пыталась играть посредника между нами. Джонатан любит её, но не слушает. Поэтому я возлагаю на Вас надежды, Грейс. Я думаю, Вы единственная, которую он получает.

Я сглатываю, понимая, что Джонатан не сделает этого. У него нет интереса к наследству, а тем более к дому. Граф сам во многом виноват, о чём я умалчиваю. Мне кажется, что граф понимает, сколько его вины в их ужасных отношениях с Джонатаном. Ныть об этом вечно нет смысла. Тут надо искать решение, поэтому я пытаюсь мысленно найти альтернативу.

- Я даже не знаю, всё так сложно. Но если Джонатан откажется помогать, может, поможет Александр. Он Ваш будущий зять и это так же наследство Сары. Алекс, я думаю, позаботится о том, чтобы ничего не пропало.

- Нет я не хочу сваливать всё на Александра. - граф качает головой. Когда я смотрю ему в глаза, то вижу нечто большее, чем просто спасение поместья.

Отсутствие денег это одна проблема, финансовые задолженности действительно беспокоят его и он не хочет потерять поместье. Но это всего лишь предлог. Граф решил вернуть Джонатана как сына, чтобы он занял своё место в жизни графа, что ему так не хватает. А так как в это  момент ему действительно нужна помощь, а сам он не решается сделать первый шаг. Если только эта попытка закончится неудачной, лишь тогда он задумается об альтернативе. Ну, или нет. Возможно, наследие его семьи реально не интересует его.

- Так вы мне поможете, Грейс? - спрашивает он проницающе.

Я жую нижнюю губу. Граф сейчас повторяет мои мысли, так как я тоже считаю, что им с Джонатаном обязательно нужно поговорить. Я последние недели много говорила на эту тему и заканчивались они тоже все одинаково, он отказывался говорить о своём отце. Он не хочет ни о чём знать, что касается графа, а после нашей последней ссоры я его не видела три дня. Теперь он опять вернулся, но мы всё еще находимся на тонком льду, я знаю, что Джонатан разозлится на меня, если узнает, что я встречаюсь с его отцом.

- Я думаю, Вы переоцениваете мои возможности, - говорю я, но граф это видит иначе. Он кладет свою ладонь на мою.

- Нет Грейс, Вы недооцениваете своё влияние на моего сына. Он послушает скорее Вас, чем кого-то другого.

Я вытягиваю свою ладонь из-под его, не зная на чью сторону мне встать. Я это всё ещё не понимаю и прежде чем я приму сторону графа, так как он ждёт этого от меня и ставит под угрозу наши с Джонатаном отношения, я хочу знать, что между ними произошло.

- Я сделаю это, но Вы должны ответить на мои вопросы, - говорю я.

- Что Вы хотите знать?

- Джонатан рассказывал, что когда он решил основать «Хантингтон Венчерс», Вы не помогли ему и что Вы даже вставляли ему палки в колёса. Это так?

- Никаких палок в колёса я ему не вставлял, я только попросил пару своих знакомых отговорить его от этой идеи, что он, конечно, не сделал.

- Но почему? - переспросила я. - Почему Вы не хотели, чтобы он создал фирму?

Граф приподнял один уголок рта и улыбнулся сожалеюще.

- Потому что у меня нет такого предвидения в будущее как у моего сына, я в деловых вопросах никудышный помощник. Когда он пришёл ко мне с этой идеей, моё финансовое положение было уже напряжённым. Я не смог бы ему помочь, если бы что-то пошло не так. Он был так молод, я просто не мог себе представить, что он всё поставит на ноги. Я боялся, что он переоценит себя. - Он закрыл коротко глаза, на его лице появляется болезненное выражение. - Я должен был поверить в то, что у него всё получится. У Джонатана такая же яростная решимость, как и у его матери.

- У него так же много и от Вас, - добавила я, но он только грустно улыбнулся.

- Я думаю, что он откажется от этого.

- Да, он неохотно выслушивает это, - соглашаюсь я с ним и смотрю на него задумчиво. – Как Вы можете ему позволять так ненавидеть Вас? Вы же знали, что он Вас винит в смерти матери. Почему Вы раньше не говорили с ним об этом?

Граф поворачивает голову и смотрит в окно и когда он разворачивается ко мне, то его отчаяние уже практически видно на поверхности.

- Потому что я не мог. Я не мог говорить о том несчастном случае много лет. - говорит граф. - А потом я не хотел дотрагиваться до этой темы, потому что Джонатан молчал. Я думал, что так он легче с этим справится. Он восстал против меня когда стал старше, но я списывал всё на его переходной возраст, думал ,что это нормально. После того как он уехал в Японию к Юуто, только тогда я понял, насколько он отверг меня.

Я качаю головой.

- Но когда он Вас обвинил в смерти жены в первый раз, Вы могли всё исправить. Почему Вы сразу не выяснили с ним всё? Я просто не понимаю этого.

Граф разводит беспомощно руки в стороны.

- Потому что я думал, пусть лучше ненавидит меня, а не себя. Я думал, что это поможет ему. - Я смотрю растерянно на него.

- Что Вы имеете в виду?

Граф смотрит на меня испуганно, он явно не собирался говорить об этом, но мои вопросы спровоцировали его. Потом он глубоко выдыхает и уходит в себя.

- Забудьте об этом, это не так важно.

О нет, так вообще не катит.

- Лорд Локвуд, если я должна поговорить с Джонатаном, тогда мне надо знать, что Вы имели в виду. Почему Джонатану легче было бы Вас ненавидеть?

Граф осматривается вокруг, как будто он хочет удостовериться, что нас никто не услышит. Но сейчас в обед не так-то много народу здесь, а мы сидим в углу абсолютно одни. Потом он глубоко вздыхает.

- Джонатан присутствовал при нашей ссоре с женой, когда она упала.

- Я знаю. Сара рассказывала, - отвечаю ему я, но граф тут же продолжает свой рассказ, полностью поглощённый своими воспоминаниями, которые так мучают его.

- Он услышал, как мы ссоримся, и вышел из своей комнаты. Мы так были поглощены руганью, что заметили его лишь тогда, когда он втиснулся между нами. Он этого не хотел, он просто хотел остановить нас и кричал, чтобы мы перестали. Орла испугалась и сделала шаг назад. Она сразу же потеряла равновесие, шагнув на край лестницы. Я хотел схватить её, но она упала. - Граф закрыл глаза и покачал головой, пытаясь выкинуть эти картинки из головы, которые постоянно мелькали перед его глазами уже много лет.

- О Боже. - я просто не могу дышать и слёзы приливают к глазам. Я снова вспоминаю то, что мне рассказывала Сара. Когда приезжали за матерью, Джонатан вцепился в неё и не отпускал её... - Он думает, что это его вина.

Поэтому он с таким рвением ненавидит отца, ему нужен кто-то виновный. А за место того, чтобы объяснить ему, что это был всего лишь несчастный случай, Граф оставил вопросы без объяснений и позволил детям выбор о его виновности и невиновности.

Я чувствую, как во мне нарастает злость от беспомощности, и бросаю злостные взгляды в сторону графа.

- И Вы никогда не говорили с ним об этом?

Он качает головой.

- Вы должны были это сделать. Вы должны были это объяснить ещё много лет назад! - я так потрясена этим признанием, что я вообще теперь не знаю где начать. Но потом я вижу, какой граф несчастный и понимаю, что это уже выросло выше его и он не может с этим сам справиться.

- Я заслужил его ненависть. Я сам себя за это ненавижу, Грейс, моя жена меня так же любила, как и я её. Джонатан тогда был ещё ребенком, он просто не понимал, что между родителями происходит. Мы часто ругались это правда, но мы и так же стремительно и страстно мерились. - Граф улыбнулся от наплывших воспоминаний, но через пару секунд он смотрит на меня беспомощно и умоляюще, что меня очень трогает. - Орла не хотела бы, чтобы мой сын ненавидел меня. Но я не знаю, как это изменить. Помогите мне, Грейс. Поговорите с ним. Пожалуйста.

Я киваю. Мне не то чтобы нужно поговорить с Джонатаном, это сделать просто необходимо, но не для того чтобы графу оказать услугу. Я должна это сделать для нас. Теперь я понимаю в полной мере всю полноту этой трагедии, что пришлось пережить ему и у меня есть шанс понять, почему он такой, какой есть. А это меняет всё.

Джонатан звонит мне тут же на мобильник, как будто он это услышал.

- Ты не в офисе, - говорит он укоризненно. - Индира сказала, что ты пропустила обеденный перерыв. Где ты?

- Мне ... э... нужно было кое-что сделать. Я скоро вернусь.

- Тогда приходи сразу же ко мне, - говорит он мне и моё сердце начинает сильно стучать, потому что я не могу понять причину, то ли он так сильно жаждет меня, либо есть ещё что-то. Тут я моментально вспоминаю про Юуто, эта мысль заставляет поспешно допить мой стакан.

Когда я прощаюсь с графом у дверей, он останавливает меня, удерживая за руку.

- Я так давно мечтал, чтобы Джонатан нашёл себе женщину. Я думал, что может тогда он поймёт, что такое страстно любить.

Если Джонатан ещё может любить, думаю я по дороге назад на фирму. Меня больше не удивляет, что он всё время меня отталкивает. Но можно и это изменить? Достаточно ли в нём веры в нас обоих, чтобы оставить всё позади? Или его травмы слишком глубоки и сделали его не способным к отношениям? Я думаю, я смогу это выяснить. Потому что я решила поставить его перед условием, если он хочет меня, то он должен разобраться со своим прошлым, чтобы мы смогли начать всё с чистого листа. Если не…

А об этом я предпочитаю не думать.

Глава 23

Я напрягаюсь, когда двери лифта открываются передо мной, не зная, что меня ожидает за ними. Чем-то я боялась, что я столкнусь Юуто Нагако, но всё в порядке как всегда.

Кэтрин сидит на своём месте и смотрит на меня. Она не пытается меня остановить. После ясных слов Джонатана, она даже  не заставила меня почувствовать, как она меня недолюбливает, наоборот она улыбается ещё дружелюбнее, чем раньше, вероятно её место ей важнее, чем ревность ко мне.

- Мистер Хантингтон в своём кабинете, - говорит она и указывает на его офис. Для меня это её замечание излишне, потому что Джонатан позвонил мне и приказал зайти, но меня интересует совсем другая информация.

- Мистер Нагако у него? - я не знаю, хотела бы я его увидеть ещё раз, поэтому спрашиваю об этом. К моему счастью она отрицательно качает головой.

- Он ушёл уже полчаса назад, - говорит она.

Я благодарю её и захожу в кабинет Джонатана. Большое помещение уже не пугает меня как раньше, когда я здесь была в первые, сейчас даже ощущается уютнее, но в моём учащённом сердцебиении ничего не меняется, когда я переступаю порог этого кабинета.

Джонатан сидит за своим письменным столом, как всегда весь в чёрном и что-то набирает в своём мобильнике. Когда он замечает меня, то сразу же откладывает его на стол и встаёт, идя мне на встречу. Мои шаги ускоряются и когда я оказываюсь рядом, то желаю обнять и поцеловать его.

- Где ты была? - спрашивает он и пару моментов спустя он отодвигает меня немного в сторону, смотря на меня испытующе.

- Что хотел Юуто от тебя? - спрашиваю я в ответ, потому что хочу свой вопрос быстрее задать. К тому же, этот вопрос очень интересует меня, так как этот японец всё ещё беспокоит меня.

- Он хочет восстановить отношения с «Хантингтон Венчерс», - объясняет Джонатан, улыбаясь довольно, когда видит мой вопросительный взгляд. - Безоговорочно. - Я по-прежнему остаюсь настороженной.

- Он больше не хочет, чтобы ты ушёл от меня? - Джонатан качает головой.

- Он не может себе это позволить. Выяснилось, что ему так же были необходимы наши контакты в Азии. Мы смогли бы и без него поставить там всё на ноги, а теперь дела идут так хорошо, что теперь наша очередь устанавливать условия. И первое было то, что сделки могут делать только с нами, кто не имеет никаких контактов с «Нагако Энтерпрасис». Некоторые прибыльные новые контракты уплыли от фирмы Юуто, а это его совсем не устраивает. Таким образом, он неожиданно заинтересовался в возобновлении дел с «Хантингтон Венчерс».

- Ты развернул всё против него же? - я, честно говоря, впечатлена, что делает улыбку Джонатана ещё шире.

- Я же тебе сказал, что ты не должна волноваться.

Я смотрю на чёрную ткань его рубашки и глажу обеими ладонями его грудь.

- Ты сделаешь это? - хочу знать я.

- Сделаю что?

- Будешь ты восстанавливать деловые отношения с «Нагако Энтерпрасис»? - подняв голову, я смотрю на него.

- Я ещё не решил, - Джонатан пожимает плечами и я внутренне вздыхаю.

Меня это немного и успокаивает, что Джонатан держит всё под контролем, но конкретное «нет» меня больше устроило бы. От одной мысли, что Джонатан впустит японца в свою жизнь, даже только в деловом смысле, мне становится не по себе.

Оба гораздо более взаимосвязаны уже долгие года, чем просто бизнес. После всего того, что я узнала, Юуто был в качестве отцовской фигуры для Джонатана, на которого он ориентировался, после того, как отец в этой роли полностью провалился. Я всё ещё боюсь того, что Джонатану покажется его старая жизнь с Юуто проще, чем будущее со мной и он решит туда вернуться, хотя мне хочется обратного, чтобы он оставил эту жизнь позади себя.

Джонатан тянет меня к себе и целует мою шею, делая мои колени ватными.

- А где была ты? - спросил он, расстёгивая верхнюю пуговицу моей блузки. - Что было таким важным, что ты перенесла свой обеденный перерыв, не сообщив это своему шефу?

Я тяжко вздыхаю, потому что знаю, мой ответ ему совсем не понравится. Но я хочу это оставить позади себя.

- Я встречалась с твоим отцом.

Джонатан застывает и смотрит сначала с недоверием, после на его лице появляется подозрения.

- Отец в Лондоне?

- Он просил меня о встрече, - кивнула я.

Джонатан тут же отпускает меня и отходит назад к своему письменному столу. В паре шагов от стола он останавливается и разворачивается теперь злой.

- И что он хотел? Дай угадаю, он тебе сказал, что ты меня должна вразумить, чтобы я как будущий граф начал отвечать за свои обязанности? Чтобы ты меня вернула на место, которое подготовила мне моя судьба?

Каждое его слово наполнено сарказмом, его сказанное в конце пришло к самому главному,  отец хочет его возвращения. Только вот причины у графа совсем другие, не те, в которые Джонатан хочет меня заставить верить. Он должен предстать перед истиной.

Я качаю головой.

- Нет. У него есть проблемы, Джонатан. Поместье Локвуд сейчас банкрот и ему грозит продажа с молотка без права на выкуп. Твой отец хочет, чтобы ты помог ему.

Джонатан фыркает.

- Ну, что-то подобное я себе и представлял. И он послал тебя? Почему? Он не решается поговорить сам со мной об этом?

- Нет, это не так, - говорю я более агрессивным тоном, чем мне хотелось, потому что он сразу всё принял в штыки. - Это не имеет никакого смысла, ты ведь не слушаешь. Ты каждый раз осуждаешь его сразу же, не дав ему ни малейшего шанса тебе хоть что-то объяснить. Поэтому он попросил меня, чтобы я просила тебя помочь ему.

- Хорошо, - говорит он, и я понимаю, что он имеет обратное в виду. - Мы можем это сократить. Передай ему, что я отказался. Я не потрачу на поместье ни цента и желаю будущему владельцу удачи с этой рухлядью.

Он просто в бешенстве от ярости. Тот факт, что граф хочет восстановить свои отношения с ним таким методом, Джонатан взбешён по новой и находится на грани. Я глубоко вздыхаю.

-  Джонатан, эта рухлядь представляет собой историю твоей семьи. Такая ценность есть не у каждого, ты не должен этим разбрасываться, тем более у тебя есть возможность это сохранить.

- Это не твоя история, тебя это вообще не касается, чем я разбрасываюсь а чем нет. - он качает головой, как-будто он хочет нечто как можно быстрее выкинуть из головы, потом он опять уставился на меня, готовый к нападению. Как тигр, которого загнали в угол. – Почему тебе так важно это дело с моим отцом, Грейс? Почему ты вмешиваешься? Ты не можешь оставить эту тему в покое?

- Нет, не могу. Потому что это не правильно, что ты так отвергаешь своего отца и всё остальное. Он ищет контакт к тебе и ваше общение очень важно. Если ты и тогда не захочешь помочь, хорошо тогда это так. Но ты должен объясниться с ним. Ты должен наконец-то это сделать.

- Я вообще ничего не должен, - говорит Джонатан презрительным голосом. - Что с тобой случилось, Грейс? Мой отец тебе промыл мозги? На чьей стороне ты вообще находишься?

Очень сложно выносить гнев Джонатана. Но я продолжаю смотреть в голубые глаза Джонатана, в которых сейчас бушует шторм, выдерживаю его взгляд.

- На твоей, - говорю я. - Я это делаю не для графа, Джонатан, а для тебя. Потому что то, что ты делаешь не хорошо, эта ненависть ужасна. Она съедает и ломает тебя изнутри.

Джонатан проводит ладонью по волосам.

- Тогда ему снова это удалось, да? Он тебя тоже обработал, так же как и Сару. Бедный старик, которому так было тяжело и вы его ещё жалеете. Ты ничего о нём не знаешь, Грейс. Ты понятия не имеешь, что случилось.

- Знаю! Твой отец мне всё рассказал! - Я делаю шаг в направлении него. Его лицо закаменело. - Он мне рассказал, что случилось тем вечером, когда умерла твоя мать.

Джонатан закрывает глаза и отворачивается, идёт к большому окну, скрещивая руки на груди, уставившись вдаль.

Я подхожу к нему так, насколько это позволяет мне моя смелость, а так как его поза очень отталкивающе действует, я останавливаюсь в полушаге от него.

- Вы никогда об этом не говорили, но вы должны это сделать, если ты хочешь получить шанс пережить это. - я глубоко вздыхаю. - Сделай это для меня, Джонатан. И для своей матери. Она тебя любила и твоего отца тоже. Она не хотела бы, чтобы ты ненавидел его или себя. Это был трагический несчастный случай, никто уже ничего не изменит, но это была не твоя вина.

Он разворачивается, в его глазах теперь только свежая боль.

- Он делал её несчастной, - прорычал он. - Это не могла быть любовь.

Моё сердце застучало быстрее и я смотрю на него. Он не может всё это отпустить, с грустью подумала я. Он слишком цепляется за своё мировоззрение, которое он создал себе в детстве, что облегчало его жизнь. Всё остальное слишком болезненно.

- Нет. Она любила твоего отца, Джонатан. И он её. Несмотря ни на что. Именно так, как я тебя люблю.

- Ты не должна, - говорит он и натягивает пелену на свои глаза, пряча себя от меня, этот взгляд пугает меня, потому что он кажется таким окончательным.

- Почему ты не можешь допустить это, - спрашиваю я уже отчаявшись и сделала последние два шага к нему, положив ладонь на его руку. - Почему ты бежишь от своих чувств? Случившееся ужасно, а ты позволяешь этому управлять твоей жизнью. Ты забыл, о чём твоя сестра пишет докторскую? О цветах любви, Джонатан. У твоих родителей были свои оттенки, чем у других. Но они были интенсивными  и сияющими.

Я хотела бы встряхнуть его, потому что это так больно от его пустого взгляда.

- Для тебя всегда всё черно, не так ли? Ты бежишь от каждого проблеска надежды и отвергаешь её существование в страхе, что разочаруешься сам или разочаруешь ещё кого-либо. Не в этом ли дело? Поэтому ты одеваешься в тёмное, это предупреждение. Обходите меня, тут нет ни света не любви. Ты не понимаешь, что ты себе делаешь. От чего ты отказываешься.

Джонатан тяжело выдыхает, но во взгляде ничего не меняется, становится ещё тяжелее.

- Упоминания любви никогда не было, Грейс. - его броский жест ранит моё сердце. - Я знал. Женщины так быстро становятся сентиментальными. Я не должен был этого допускать. Это было сумасшествие. Сумасшествие и бессмыслица.

Я вздрагиваю, но осмеливаюсь ещё на один заход.

- Джонатан, пожалуйста, подумай об этом. Если ты дашь шанс отцу, то и у нас он будет...

- Нет, - говорит он окончательно. - Я больше не дам отцу шанса, Грейс. Он ни одного не заслужил.

- Ты не готов себе дать шанс? Как и нам?

Джонатан не отвечает, но я вижу ответ в его глазах.

- Если ты не готов к этому, я ухожу, - грожу ему я, а когда я произношу это, то чувствую, с какой серьёзностью говорю.

- Хорошо, иди. Делай как знаешь. - говорит он оживлённо, в эти секунды я смотрю ему в глаза, надеясь увидеть там обратное, сказанное им. Но там ничего нет, только ледяной гнев и отказ. - Значит, мы всё обговорили.

Он поворачивается к окну и смотрит вдаль, находясь вне зоны досягаемости.

Я внутренне застыла, продолжая смотреть на его спину и ощущаю, как осознание, что у нас ничего не получится, во мне с холодом распространится. Вчера во мне была злость, сегодня же только отчаяние.

Ничего не изменилось и ничего не изменится, - подумала я. Джонатан готов дойти со мной только до определённой границы. Он не любит меня, по крайней мере, не достаточно, чтобы изменить своё отношение, признание этого просто разбивает моё сердце. Продолжать больше нет смысла. Этого мало и пришло время признать это.

- Да, - говорю я. - Всё ясно.

Я разворачиваюсь и ухожу именно так, как я ему сказала, но его, похоже, это даже не интересует, ведь когда я поворачиваюсь у двери, он не реагирует и всё ещё стоит спиной ко мне. Поэтому я разворачиваюсь и закрываю за собой дверь.

Даже если Кэтрин и услышала наш разговор, то не показывает этого. Она наверняка видит, что я совсем не хочу говорить об этом, она коротко кивает и поворачивается к монитору, продолжая печатать на клавиатуре.

Я как в трансе иду к лифту, спускаюсь в свой отдел, захожу в свой кабинет и закрываю дверь. Монитор уже чёрный из-за моего долгого отсутствия, я активирую его и всплываю диаграммы, над которыми я работала пока не пришла Энни, а следом позвонил граф.

Я хочу продолжить работу только чтобы заглушить себя, я уставилась на монитор, прокручивая нашу ссору с Джонатаном перед своими глазами пока монитор опять не выключается, чем пугает меня.

Узел в моём желудке сжимается всё сильней, поэтому я подхожу к окну и смотрю на улицу. Всё это - Лондон, мой кабинет, работа в «Хантингтон Венчерс» может существовать только с Джонатаном. Если я уйду из его жизни, то покину и всё остальное, мне нужно будет оставить Лондон и всё, что с ним связано. Но моё глупое сердце не хочет это осознавать, пытаясь найти в нашей ругани хоть один проблеск надежды, что он может передумать. Но не находит. Или?

Я глубоко вздыхаю и хочу отойти к окну, когда подъезжает чёрный лимузин Джонатана. Я затаила дыхание, стою, жду  и вижу, как Джонатан выходит из здания и большими шагами направляется к машине. Стивен уже стоит, открыв шефу дверь, перед тем как он сам сядет. Мгновенье спустя он сидит в машине, которая начинает двигаться, встраиваюсь элегантно в поток машин, исчезая из виду.

Удручённая, я возвращаюсь на свой стул и падаю на него, чувствуя, как мои внутренности сжимаются судорожно. Он уехал, такое ощущение, что я чувствую телесную боль от расставания. Я понятия не имею, куда он уехал и факт того, что я не могу спросить, очень болезненный.

Тебя не касается, что я выбрасываю, а что нет, слышу я снова и снова его слова. Поедет ли он к Юуто и продолжит там, где остановился из-за меня? Я этого не знаю и мне лучше смериться с мыслью, что с этого момента мы пойдём каждый своей дорогой. Теперь мы оба одиноки. Джонатан, вероятно, рад, что больше мне ничего не должен. Так, как он выглядел, говорит о том, что он рад быть свободным. Я чувствую пустоту в себе, как будто от моего сердца оторвали часть, которая отвечала за счастье.

Только сейчас, столько времени спустя слёзы наполняют мои глаза, я пытаюсь сдержать их, ведь я всё ещё в офисе.

Тяжело вздохнув, я сажусь за компьютер и заканчиваю делать диаграммы, которые начала, добавляю их в отчёты и пишу необходимые заметки. Потом я иду в кабинет к Индире Амбанис вкушать последствия, даже если они будут очень болезненными.

Глава 24

- Это здесь?

Таксист указал на белые здания Джонатана городского особняка в Кнайтсбридже. Когда я киваю, он тут же паркуется у входа, я плачу ему. Он выходит вместе со мной, помогая вытащить мой огромный чемодан из багажника, передавая мне ещё пустую сумку, которую Энни смогла мне одолжить.

Он садится за руль и уезжает, я остаюсь, смотря в последний раз на дом.

Другие виллы, стоящие рядом и создающие целую улицу отдельно стоящих домов, явно отличаются, он выделяется своим белым фасадом, точно так же, как и сам хозяин, выделяющийся среди толпы людей в аэропорту, когда я его впервые увидела.

Я собираюсь и открываю ворота из кованого железа, который огораживает небольшую территорию перед домом, делая последние шаги с тяжёлым чемоданом на буксире и сумкой в руке в сторону двери. Дверной гонг, такой приятный звук раздаётся на весь дом и к моему счастью, я слышу за дверью шаги. Это миссис Мэтьюс, экономка Джонатана, она в это время обычно там, но всё равно я была не уверенна, а без неё я не попала бы в дом.

Она улыбается, когда открывает дверь при виде меня.

- Мисс Лоусон, - вскрикивает она, но тут же смотрит на меня извиняюще, потому что должна меня разочаровать. - Мистера Хантингтона здесь нет, он в командировке и вернётся на следующей неделе. Разве Вы не знали?

- Знала, я хотела бы всего лишь забрать свои вещи. Могу я войти? - отвечаю я, улыбаясь.

- Конечно! - она отходит в сторону, чтобы пропустить меня в дом. Свой чемодан я оставляю стоять у двери, а вот сумку беру с собой.

Пока я иду следом по лестнице за миссис Мэтьюс, я стараюсь поглотить все последнее увиденное в этом доме, со вкусом выбранный современный интерьер, картины на стенах и много скульптур из коллекции Джонатана, старое пианино, которое стоит между новых вещей и как я уже узнала, оно принадлежало матери Джонатана.

- Вы едете к мистеру Хантингтону? - спросила она, когда мы дошли до столовой. Она собралась снова на кухню, прилежащую к помещению, там, на полу, стоит ведро с тряпкой, похоже она собиралась убираться, но развернулась, потому что её интерес толкает меня спросить, зачем я собралась забирать свои вещи. Может это из-за того, как я выгляжу. По мне заметно плохое самочувствие, даже со слов Энни и Иана, которых мне пришлось наслушаться вчера дома, но и комментарии в офисе.

- Нет, я лечу обратно в Америку. - говорю я, не давая ей дальнейших объяснений, но она уже явно догадалась ,в её взгляде видна смесь  сожаления и сострадания, когда она указывает на лестницу.

- Вы уже знакомы здесь со всем, - говорит она и уходит на кухню, заканчивать свою работу, от чего я её своим звонком отвлекла.

Я коротко смотрю ей в след, прежде чем поднимаюсь наверх в спальню. Всё находящееся до боли знакомо, от чего становится ещё больнее, поэтому я поторапливаюсь и кидаю сумку на кровать. Я открываю шкаф, пытаясь игнорировать вещи Джонатана, и быстро пакую свои вещи в сумку. После я забираю в ванне все свои вещи. Это больше, чем я думала, каждая запакованная в сумку вещь усиливает онемение во мне. Я уже частично переехала сюда. Конечно не в далёкой перспективе, но я начала уже этот дом считать своим. Место, которому я принадлежу. Я ощущала себя здесь хорошо. Но, похоже, так ощущала себя только я.

Тяжёлыми шагами я возвращаюсь в спальню и смотрю на шкаф. Полка пуста, больше нигде нет моих вещей. Но я не могу справиться с собой и протягиваю руку к тёмной рубашке, висящую на вешалке, я прикладываю рукав к моей щеке. Когда я ощущаю знакомый запах Джонатана, слёзы заполняют глаза, я отпускаю тут же рукав и закрываю шкаф.

Отчаянно я стараюсь взять себя в руки и сосредоточиться на своей сумке, я тяну молнию и она застревает. Чем дольше я борюсь с ней, тем больше отчаяннее я становлюсь, слёзы так и текут по моим щекам, потом я сдаюсь, сажусь на край кровати, зарываюсь лицом в руках, меня трясёт от рыдания.

До этого момента у меня получалось не плакать. Даже когда я была в кабинете у Индиры Амбани, чтобы сообщить ей о моём отъезде в Америку намного раньше, чем было запланировано и что после моего экзамена через четырнадцать дней я не вернусь в Лондон. Я отказываюсь от своего места на фирме, так как я имею на это право, ведь мой испытательный срок ещё не закончен. Она была очень удивлена и одновременно разочарованна, но отнеслась ко всему с пониманием и она пообещала рассказать коллегам о моём уходе только после моего отъезда. Я не хочу пафосного прощания, мне просто хочется незаметно исчезнуть, это и так очень сложно для меня.

Энни я всё рассказала, когда вечером вернулась в Ислингтон, но и там я не плакала, потому что внутренне я онемела. Мы выпили вина с Энни и Ианом, Маркуса не было, и их обоих я уверяла, что так будет лучше. Что я поняла, с Джонатаном у нас ничего не получится и лучше будет, если я уеду пока не стало ещё хуже. А когда я позже лежала в кровати, у меня не было не единой слезинки, я просто тупо смотрела в потолок.

Возможно, я всё время надеялась, что Джонатан вернётся и извинится. Он скажет, что ему жаль и что он всё обдумал. Но его нет. Позавчера после нашей ссоры он уехал и с того времени он больше не появлялся. Вчера мне пришлось ещё один день отработать, подготовить все документы по проекту, над которым я работала и найти кого-нибудь для передачи дел, я каждый раз вздрагивала, когда открывалась дверь или звонил мой мобильник, мне казалось, что Джонатан вернулся. Пока я не услышала в коридоре, что Джонатан в командировке, цель неизвестна. Похоже, даже Кэтрин не знает, где он и когда вернётся. Я решила для себя не думать о том, где он может быть, а его отсутствие для меня лучше, потому что он не будет меня уговаривать остаться и прощание будет легче для меня.

Но мне от этого совсем не легче. Ни на один чёртов шаг, который меня ещё больше отдаляет от Джонатана, и чем дольше я нахожусь в этой комнате, в которой мы провели столько страстных часов с ним, тем больше это разрывает моё сердце.

Мои плечи трясутся и я не могу остановить свой плачь, но я знаю, что должна. Я должна собраться встать и уйти, чтобы успеть на самолёт, который уже через пару часов стартует в Хитроу. Поэтому я пару раз глубоко вздыхаю и когда я более или менее успокоилась, я иду быстро в ванну, чтобы увидеть весь урон, который наделали мои слёзы.

Я выгляжу просто ужасно, бледная, с зареванными глазами и растёкшейся тушью по щекам. Мне требуется много холодной воды, чтобы вымыть лицо, а потом смотрю в зеркало, решая, следует ли вообще наносить макияж, скорее всего нет, если я опять надумаю плакать, то буду опять выглядеть как коала. Звонок мобильного вырвал меня из моих мыслей, я быстро побежала в спальню.

Это Сара.

- Грейс, это правда? - не мешкая спрашивает она, её голос очень строг.

- Что правда?

- Ты возвращаешься в Америку?

- Откуда ты узнала? - я надеялась, что Сара узнает об этом лишь после моего отъезда.

- Алекс мне рассказал. Он хотел поговорить с тобой, но узнал от твоей шефини. Почему ты ничего не сказала? - она догадывается, наверное шестое чувство, которые есть у младших сестёр, я слышу обеспокоенность в её голосе. - у тебя что, перенесли экзамен?

- Нет. Так будет лучше, - вру ей я и чувствую, как слёзы опять наполняют глаза. Последние дни я была такая спокойная, за то сейчас глаза постоянно на мокром месте.

- А где Джонатан? Александр сказал, что он уехал, но не знает куда, - спрашивает Сара.

- Я тоже этого не знаю, - мой дрожащий голос придаёт меня. После короткой молчаливой паузы я могу чувствовать, как до неё доходит смысл моих слов.

- Вы поссорились. - это не вопрос, скорее утверждение, её голос теперь звучит более возбуждённо. - Грейс, ты ведь не уходишь от него? Ты вернёшься, когда сдашь свои экзамены?

- Нет, Сара. Я не вернусь.

- Но Грейс, так нельзя, ты не должна этого делать. Пожалуйста. Ты нужна ему.

- Нет, Сара, не нужна. – печально говорю я. – Он не хочет меня.

- Чепуха! Он сума от тебя сходит.

Я закрываю глаза и две новые слезинки текут по моим щекам.

- Нет. Этого не достаточно. Поэтому я должна уйти. Пожалуйста! - я прерываю Сару, когда она опять хочет что-то сказать. - Пожалуйста, позволь мне, - она замолкает, понимая как мне тяжело и на сколько серьёзно я это говорю.

- Когда ты уезжаешь? – спрашивает она более мягко.

- Я сейчас в Кнайтсбридж пакую вещи, потом я возьму такси до аэропорта.

- Тогда мы больше не увидимся, - расстроилась Сара.

- Ты можешь ко мне приехать в гости, - говорю я и тут же спрашиваю себя, возможно ли это? Я хочу Сару и дальше видеть, она стала за это время хорошей подругой для меня. Но для начала мне нужно расстояние с Англией, а больше всего от Джонатана.

- Мы всё равно останемся на связи, - говорит Сара с уверенностью в голосе и когда она кладет трубку, то я чувствую себя ещё хуже.

Я не могу заставить себя уйти, остаюсь сидеть и смотрю из окна, в это время перед моими глазами пробегают картинки, от которых я не смогу избавиться и возможно ещё долго будут меня сопровождать по жизни. То, как мы были счастливы с Джонатаном, сколько радости это доставляло быть рядом с ним и какой невероятный секс у нас был. Но всё позади, подумала я и, наконец, встала с кровати. Расстроенная я спускаюсь по лестнице с сумкой назад в кухню, где всё ещё миссис Мэтьюс убирается.

- До свидания, миссис Мэтьюс, - прощаюсь я перед уходом и протягиваю к ней руку. Она сто процентов может видеть, что я плакала и делает свои выводы, потому что смотрит на меня понимающе и с волнением.

- Вы вернётесь? - спрашивает она осторожно, но я мотаю головой, она не выглядит удивлённой.

- Очень жаль, - говорит она искренне. Я за последние недели поближе познакомилась с ней, несмотря на возрастную разницу мы нашли общий язык. - мистер Хантингтон будет скучать по Вам, - добавила она, вероятно не понимая, кто он кого ушёл. – он был в последнее время более сбалансирован. Вы - такая хорошая пара.

Я улыбаюсь, но ответить ей не могу, иначе рискую опять разрыдаться.

- Всего хорошего, - желает она мне, а потом принимается за свою работу.

Мой огромный чёрный чемодан стоит на своём месте, я беру его и качу к выходу. Сейчас он ещё более полный, чем после приезда в Англию, потому что я много вещей ещё докупила в Лондоне. Поэтому мне понадобилась еще одна сумка Энни, чтобы всё утрамбовать.

Я достаю телефон, чтобы вызвать такси и думаю, сколько всего я получила в Англии. Я хочу надеяться, что когда-нибудь эта сильная боль утихнет, хотя бы видеть всё прожитое здесь в позитивном смысле.

Вот только не надо сентиментальностей, предупредила я себя гримасой, может Джонатан ещё и останется прав? Я начинаю искать номер такси в своём мобильнике, тут приходит смс. Она от Александра и очень короткая.

Жди у Джонатана. Нам надо поговорить. А.

Удивлённо я смотрю на текст сообщения. Сара сказала ему, где я и возможно то, что случилось, я не уверена в том, что хочу отвечать на его вопросы, которые наверняка у него есть о Джонатане и работе, которую я бросаю. В конце концов, Александр мой босс, отдел планирования относится к его обязанностям. К тому же у меня нет времени, мне нужно уже ехать в аэропорт. Но я обязана подождать, если он просил об этом, мне и не нужно долго ждать, десять минут спустя подъезжает серый Ягуар и из него выпрыгивает Алекс, торопящийся ко мне.

Он не улыбается мне как обычно при встрече, потирает лоб и указывает подбородком в сторону багажа.

- Ты, правда, хочешь уехать? Прямо сейчас?

- Мой самолёт улетает через пару часов, я хотела вызвать такси. - киваю я.

- Не нужно этого делать. Я тебя могу отвезти. - говорит он решительным голосом и берёт мои сумки, кладет в багажник. Но когда мы уселись, машина не двигается с места, он смотрит на меня.

- Сара позвонила мне и всё рассказала, - говорит он, подтверждая мои догадки, из-за чего он приехал. - То, что Джонатан идиот, даже не обсуждается и что между вами произошло, меня не касается, вы должны в этом сами разобраться. Но я не могу позволить, чтобы ты бросила работу, Грейс. Ты настоящая находка для нашей фирмы и я приехал попросить тебя всё хорошенько обдумать.

Я смотрю на него несчастно.

- Это очень мне очень льстит, Алекс, но я не могу. Мне нужно вернуться в чикаго. Экзамен…

- А потом? Что ты хочешь делать потом?

- Я буду искать себе новое место работы. - я пожимаю плечами.

- Тебе не нужно новое место. Оно у тебя уже есть.

- Алекс, ты не понимаешь. Я не могу вернуться. Мне нужно время и расстояние для раздумий, мне нужно это прямо сейчас. Я не могу через две недели вернуться и так дальше работать. Так не идёт.

- Только из-за этого ты недолжна оставлять своё место у нас. - утверждает он и я уже хочу противоречить, как он поднимает руку. - Я тебя понимаю лучше, чем ты думаешь. Но ты сначала выслушай меня. Офис «Хантингтон Венчерс» есть и в Нью-Йорке, для которого нам подкрепление не помешало бы. Ты можешь сдать свои экзамены и потом начать работать там. Ты не должна мне сразу давать ответ. Но подумай над этим, хорошо? Мне нужен хоть один шанс, прежде чем тебя перехватит кто-нибудь другой.

Я улыбаюсь, потому что была бы очень рада этому предложению, если не была бы такой несчастной, что Алекс так старается для меня. Но дальше работать на эту фирму  в Нью-Йорке имеет одну решающую загвоздку - Джонатан.

- Грейс, он не должен об этом знать. Мы всё обсудим спокойно, только мы двое, когда ты сдашь свои экзамены. До того момента у тебя есть время подумать, согласишься ли ты на моё предложение. Хорошо?

- Ладно, - говорю я, немного помешкав. Он всё так сформулировал, что я даже не смогу сказать нет. – Ты меня теперь отвезёшь в аэропорт? Пожалуйста.

Он кивает и стартует мотор. Во время поездки мы больше не разговариваем, я сейчас погрузилась в свои мысли, а Алекс прощается это и оставляет меня в покое, за что я ему очень благодарна.

В аэропорту он помогает мне с багажом, потом мы прощаемся перед залом ожидания.

- До скорого, Грейс, - говорит он и коротко обнимает меня. - Желаю удачи с экзаменами.

Своё «спасибо» я просто выдыхаю и киваю, когда берёт с меня обещание, чтобы я позвонила Саре, потом я торопливо прохожу контроль и не поворачиваюсь больше в его сторону, потому что ощущаю, как моя глотка опять сжимается.

В этом аэропорту всё началось, подумала я, поднимая руки для метало-детектора. А теперь всё тут заканчивается, я возвращаюсь назад в знакомый, но теперь чужой для меня Чикаго, который забирает мою мечту дальше жить здесь.

Я так хотела бы здесь остаться. Но я понимаю, что должна уехать. Джонатан мог бы меня остановить, если бы захотел. Но он не захотел и это окончательный знак того, что мне лучше всё забыть и начать жизнь заново, неважно где, в Нью-Йорке или в другом месте.

Но когда я уже сижу в самолёте, и Лондон подо мной из окна становится всё меньше, я начинаю бороться со слезами, потому что это так больно осознавать, что забыть всё будет очень сложно.

Глава 25

- Ты уже уезжаешь? - спрашиваю я сестру и смотрю на неё с грустью. Она кивает и обнимает меня крепко.

- Я нужна бабушке на ферме, ты же знаешь, что творится, когда нужно собирать урожай, - говорит она мне, улыбаясь, но я могу видеть, что она мучается от того, что наше время общения опять пришло к концу.

Было так хорошо находиться рядом с ней, она помогла запаковать все мои вещи,  время пролетело незаметно. Мы много смеялись, а пока она находилась рядом, у меня не было времени думать о Джонатане и о той пустоте, которая наполнила меня после нашего расставания.

Хоуп садится в бабушкин пикап, на котором она приехала и опускает стекло.

- Фу, как жарко, - стонет она, потому что салон машины внутри перегрелся на солнце, которая после пары дождливых дней опять светит. Это хороший знак для того, что я на сегодня запланировала, но не для сестры, которая три часа без кондиционера проведёт за рулём, мне её уже жаль.

Но моя весёлая и красивая сестра блондинка и модельной фигурой уже привыкла к солнцу и магически притягивает мужчин уже опять всеми мыслями со мной.

- Ты действительно с остальным справишься сама? – спрашивает она и трёт лоб, явно сомневаясь в моих силах.

- Правда, - убеждаю её я уже в сотый раз и закатываю шутя глаза. - Ты же знаешь, что сказал Александр, я не должна ни о чём беспокоиться. Фирма перенимает переезд, если я соглашусь на работу в Нью-Йорке. А вот если нет, то тогда ты приедешь, мы загрузим пикап и поедим назад домой.

Хоуп немного криво улыбнулась.

- Я не знаю даже, что для себя пожелать. Нью-Йорк звучит очень волнительно, и я правда желаю тебе удачи, чтобы всё получилось. Но я хотела бы лучше иметь рядом у нас дома.

После последних четырёх недель я могу понять её опасения, ведь столько всего случилось. Я провалилась в пропасть, когда вернулась обратно и я сестре очень благодарна за то, что благодаря её помощи я сдала все свои экзамены. Она забрала меня с аэропорта Чикаго и с первых дней оставалась со мной, а потом приехала ещё раз к экзаменам и после отпраздновать окончание.

После я задумалась, что же делать дальше и после телефонов с Хоуп и Сарой я решила посмотреть офис в Нью-Йорке, о котором говорил Алекс. Я не могу себе представить опять работать на «Хантингтон Венчерс», с другой стороны такой шанс нельзя упускать. Нью-Йорк далеко от Лондона и по словам Алекса Джонатан там бывает очень редко, а если нам и придётся встретиться, то я как-нибудь переживу это. Но скорее всего это даже не случится, потому что у него до сих пор не было интереса хоть раз увидеть меня.

Хоуп заводит мотор.

- Береги себя, Грейс. Ты поняла? И позвони мне сразу же, как будешь в Нью-Йорке

Я обещаю ей это и машу в след, пока пикап не скрылся в дали. Странно как-то, ничего не изменилось. Хоуп, как и всегда присматривала за мной, хоть она и младше, но сейчас я ощущаю себя намного старше её, наверное, Англия повлияла на всё.

В размышлениях я возвращаюсь в свои маленькие апартаменты, которые для меня являются домом последние дни до конца августа. Потом заканчивается моя аренда и я должна решить приму ли я предложение Александра или вернусь домой.

Я стою посреди коробок, которые стоят повсюду и благодаря Хоуп я смогла всё это собрать. Эта квартира не действует на меня успокаивающе, поэтому я решаюсь поехать в аэропорт и там дождаться Алекса и Сару.

Моя сумка готова для трёх дней, которые я проведу в Нью-Йорке, я беру её и, не оглядываясь, покидаю квартиру.

Это к лучшему, что сейчас хоть что-то произойдёт, думаю я, сидя в такси в направлении аэропорта и радуюсь, что вскоре покину Чикаго. Я просто не могу этого дождаться точнее говоря, Хоуп была права, если я буду одна, то буду сама себя мучить воспоминаниями, а это мне совсем не надо, я не могу справиться с прошлым.

Я в  каждом сне виду Джонатана и его призрак меня преследует весь день. Мне нужно найти путь и отвлечься, а Нью-Йорк очень хорош для начала.

Как бы это не было печальным, но, похоже, он вычеркнул меня из своей жизни. Он всё-таки послушал меня и помог отцу сохранить поместье. Сара мне рассказала, что он перенял все долги графа и позаботился о ремонте дома, так что теперь это поместье остаётся семейным достоянием. А вот общаются ли они, я не знаю, Сара мало говорит о Джонатане, потому что знает как мне от этого больно. Только этой радостной новостью она поделилась со мной, я рада за графа и Джонатана, что всё так хорошо закончилось.

Я надеялась, что он и в других аспектах поменяет своё мнение. Но, похоже, этого не случится, потому что я до сих пор о нём ничего не слышала, а так как Сара молчит, то он занялся тем, что мне не по нраву. Он, наверное, принялся за прежнее, встречается с Юуто в клубе и забыл обо мне.

По приезду я ищу себе подходящее кафе, мимо которого постоянно проходят люди, мне нужно отсидеть время до прибытия Сары и Александра.

По идее они за мной прилетают, они должны прилететь на частном самолёте и мы вместе полетим в Нью-Йорк. Я с тяжестью вспоминаю о тех полётах на их фирменном самолёте, я с трудом отодвигаю эти мысли. Ты же хотела смотреть вперёд и больше не оглядываться, предупреждаю я себя и вздыхаю глубоко, так как это очень тяжело.

Как я могу забыть такого мужчину как Джонатан? Он глубоко засел в моём сердце, я просто не могу представить себя когда-нибудь с другим, я, возможно, долго буду от этого мучиться и мысль об этом беспокоит меня. Поэтому я быстро выпиваю кофе и, оплатив счёт, направляюсь в зал прибытий. Там я облокачиваюсь на один столб, наблюдая, как люди выходят и как их встречают их любимые или просто водители. Кого-то вообще никто не ждёт, я так засмотрелась на эти встречи сцен, что я теряюсь во времени, и ожидание Сары и Алекса не кажется мне таким длинным.

Но их нет. Они должны были уже вначале четвёртого приземлиться, а сейчас уже без пятнадцати четыре и их всё ещё нет.

Разволновавшись, я беру мобильник и звоню Саре. Если они всё ещё в самолёте, то её телефон наверняка выключен. Но я всё равно решаюсь на звонок. Звонок на моё удивление срабатывает и после второго гудка она отвечает.

- Вы где? - спрашиваю я сразу же. - Что-то случилось в полёте?

Сара отвечает не сразу, на заднем плане слышно шуршание, как будто её мобильник лежит в кармане, чтобы я не поняла, что она говорит. Потом я слышу ещё кого-то на заднем плане, похоже на Александра. Потом снова слышно шуршание и она отвечает.

- Нет, всё в порядке. Подождёшь немного?

Абсолютно растерянно пялюсь я на свой телефон, когда снова слышно шуршание.

- Мы скоро будим, - говорит она. - Самолёт уже садится. - на заднем плане я опять слышу шумы, меня это ещё больше путает. Там только что ржал конь.

- Сара, ты где? - спрашиваю её ещё раз, это явная ложь. – И не говори мне, что ты в самолёте. Лошади не могут летать в частных самолётах.

Она коротко перешёптывается с тем, кто рядом с ней, ещё одно подтверждение того, что она врёт, потом я снова слышу её.

- Извини, Грейс, наши планы изменились. Ты в аэропорту?

- Да я стою уже час в зале ожидания и жду вас. Так где вы? - меня путает их изменение планов и я вообще ничего не понимаю.

- Мы в усадьбе Локвуд, - говорит она, и я чувствую, как разочарование наполняет меня. Алекс обманул меня? Это были пустые обещания с Нью-Йорком и новым местом работы?

- Я сейчас не могу объяснить всего, оставайся там. Просто дождись. Пообещай мне.

Я должна пообещать, что буду ждать, хотя они тысячи километров от меня катаются на лошадях? Это ещё что? Что она…

Я не могу додумать свою мысль, моё сердце перестаёт кротко биться, и я опускаю телефон, пока я смотрю на двери, которые снова открылись, оттуда вышел высокий черноволосый мужчина, который вошёл решительными шагами в зал, осматриваясь.

О. Боже. Мой. Джонатан.

Глава 26

Земля уходит из-под моих ног. В моей голове звучит только одно, Джонатан. Джонатан. Джонатан.

Моё сердце не может успокоиться, оно почти выскакивает у меня из груди, мои колени ослабевают, я вот-вот упаду, уставившись на него, как будто он мираж. Он выглядит головокружительно со своими чёрными волосами и светящимися голубыми глазами, но на нём на этот раз белая рубашка с чёрными брюками и чёрной кожаной курткой. Его волосы немного длиннее, чем в нашу последнюю встречу, которые он смахивает со лба, пока он осматривает помещение.

Я поднимаю руку с телефоном к уху и слышу голос Сары

- Грейс, ты ещё тут? Грейс?

- Джонатан тут? - спрашиваю я, чтобы исключить начинающееся сумасшествие, когда я слышу облегчённый выдох, понимаю, что всё взаимосвязано. Поэтому она вела себя так странно. - Ты знала, что он приедет. - моё утверждение она не опровергает.

- Будь вежлива с ним, хорошо? Он себя неважно чувствует. - по её голосу слышно, что она улыбается. - я перезвоню позже.

Она положила трубку и я ложу телефон в сумку, одновременно смотрю как завороженная на мужчину, по которому так тосковала последние четыре недели, что просто не знала, как это выдержать.

Он заметил меня пару секунд спустя, стоящую у столба, когда наши взгляды встречаются, мой желудок так сжимается, как будто я прыгаю с большой высоты.

Джонатана глаза загораются и он, не мешкая, шагает в мою сторону большими шагами, в то время как я не могу пошевелиться.

Дыши, Грейс, предупреждаю я себя. Но мой мозг отказывается принимать другую информацию и недостающий кислород его никак не волнует.

И вот он здесь, стоит рядом и смотрит на меня своими прекрасными голубыми глазами и мне стало интересно, через какое время я в них утону. В его взгляде есть нечто, что я так редко в них видела. Он не уверен, подумала удивлённо я. Сейчас он выглядит по-настоящему несчастным и я вижу тёмные круги под глазами знак того, что он в последнее время мало спал.

- Грейс, - говорит он хриплым голосом, больше моему телу и не нужно для начавшейся дрожи. Мне совсем не нравится его действие на моё тело и я резко делаю шаг назад, чтобы увильнуть от его прикосновения его руки, которую он вытянул ко мне.

Напуганный моей реакцией он смотрит на меня, его рука всё ещё протянута между нами.

- Что тебе нужно, Джонатан? - спрашиваю я на удивление спокойным голосам, хотя во мне бушует ураган чувств. Он опускает руку.

- Я приехал забрать тебя, - говорит он, и я чувствую себя окончательно растерянно. Что это всё значит? Он всего лишь замена Алекса и Сары?

- Тогда ты сопроводишь меня в Нью-Йорк?

- Нет. - он делает паузу. - Я заберу тебя назад в Лондон.

Я не понимаю, что это всё значит и что он задумал, но так не пойдёт. Я мотаю головой и дальше уклоняюсь от него, разворачиваюсь  и быстро направляюсь с моей сумкой к выходу.

Я не далеко ухожу, Джонатан хватает мою руку. Крепко удерживая меня, он заставляет меня остановиться и разворачивает к себе. Его прикосновение электризует меня, я не в состоянии пошевелиться, он пользуется моей беспомощностью, притягивает к себе и целует.

Весь мир вокруг нас останавливается, всё как будто во сне, я опять в объятиях Джонатана. Он такой приятный на вкус, такой родной, я даже не хочу думать о том, что подпускать его ближе не стоило бы. У меня нет времени на раздумья, Джонатан углубляет свой поцелуй, давая мне почувствовать, как сильно он меня желает, я сдаюсь на короткий момент, прижимаясь к нему, отдаюсь тому чувству, которое стало после нашего расставания только сильней.

Только когда он отдаляется от моих губ, я прихожу в сознание и пробую понять, что это значит.

- Ты должна вернуться назад, - говорит Джонатан серьёзно и целует меня опять. - Пожалуйста, Грейс, я не выдержу без тебя больше ни секунды.

Я собралась с мыслями и своими силами и решаюсь отодвинуть его руками немного от себя, в его руках я не могу думать. А это важно сейчас, я и так не могу ни в чём разобраться?

- Это не правда, - говорю ему прямо в глаза я. - ты и без меня хорошо справляешься. Ведь за последние четыре недели я о тебе ничего,  ничего о тебе не слышала, у тебя не так уж и сложно прошли без меня. - я качаю головой и во мне нарастает злость, так как этот разговор у нас был и в Лондоне. - сколько ты ещё собираешься играть в эти игры? Как часто ты хочешь вычёркивать меня из своей жизни, а потом возвращать, потому что я тебе нужна? когда тебе вдруг придёт в голову, что ты скучаешь?

- Я тебя не вычёркивал из своей жизни, ты сама ушла, - возразил он.

- И ты дал мне уйти, - бросила я ему назад.

Он проводит пальцами по волосам и смотрит на меня так беспомощно, что моё сердце взлетает. Он это уже раз делал, в квартире в Ислингтоне. На этот раз я остаюсь жёсткой. Если он хочет моего возвращения, то должен переубедить меня, а пока этого не хватает. «Я хочу тебя» на этот раз не прокатит.

- Да, я дал тебе уйти. - Джонатан удерживает мой взгляд, давая мне заглянуть внутрь его и понять, что в нём происходит. - Потому что я думал, что так будет лучше для меня, если тебя не будет рядом, что я смогу вычеркнуть тебя из своей жизни, Грейс. Потому что я не знал, что значит потерять тебя, если ты уйдёшь и оставишь меня одного.

Он мешкает пару секунд, потом выдыхает воздух, звучащий скорее как стон. Очень отчаявшийся стон.

- Ты хоть представляешь, насколько меня пугает то, что ты держишь меня так крепко за яйца? С тобой всё встаёт и падает. С того момента, как ты ушла, я не могу ни работать ни спать, потому что я постоянно только думал о тебе. Я даже думал о том, чтобы пойти в клуб и забыться. Но я знал, что это бессмысленно. Без тебя всё бессмысленно.

Его признание обезоруживает меня, когда он хочет коснуться меня, я позволяю это ему, касаюсь щекой его груди и наслаждаюсь тем, как крепко он меня прижимает. Так, как будто он больше не хочет меня отпускать.

- Ты должна вернуться, Грейс. - говорит он у моих волос. - Сара пригрозила мне, что наймёт мне тренера, если моё состояние не улучшится, даже Кэтрин была бы рада твоему возвращению, в последнее время я часто на неё срывался.

- О нет, она просто тащится от этого, - улыбаюсь я.

Он кладет руки мне на плечи и держит меня на расстоянии вытянутых рук.

- Но не я, Грейс. Я больше не могу так страдать, поверь мне.

Я продолжаю смотреть ему в глаза, вижу то мерцание, которое так надеялась увидеть и уже даже не рассчитывала на это. Но он должен это сказать сам. Я хочу это услышать.

- Этого не достаточно, Джонатан, - он понимает, что я имею в виду, я это вижу. Он должен мне сказать это, чтобы я ещё раз рискнула.

Он глубоко вдыхает и смотрит мне в глаза.

- Я люблю тебя, Грейс. Мне чертовски много времени понадобилось, чтобы понять это, но я люблю тебя и больше не хочу расставаться с тобой.

Какое-то время я смотрю в его удивительные и соблазнительные голубые глаза, вижу в них тёмные пятнышки, которые добавляют глубину его взгляду. Тёплое чувство счастья уже разливается по всему моему телу и я улыбаюсь ему.

Джонатану, похоже, недостаточно этой реакции, от чего он потирает лоб.

- Скажи что-нибудь, Грейс.

Я скрещиваю руки у него за шеей и тяну его вниз, целуя в губы.

- Мне нужно было ещё раньше от тебя уйти.

Его руки меня тут же крепко прижимают к себе и я вижу, как его глаза загораются ещё сильней.

- Ты больше от меня не уйдёшь, понятно? – говорит он, последующий поцелуй следует доказательством этому. Потом он меня резко отпускает и вытаскивает что-то из кармана брюк. Это коробочка, а когда он открывает её, то заставляет меня резко выдохнуть.

- Обручальное кольцо твоей матери, - моё сердце разгоняется.

Джонатан достаёт кольцо и убирает коробочку, одевая его мне на безымянный палец левой руки.

- Сара сказала мне, что оно тебе очень понравилось, тем более у неё сейчас есть своё... - он смотрит на меня, подыскивая слова, но он никак не может их произнести. Но что я ожидаю от мужчины, которому понадобился двадцать один год, чтобы открыть своё хоть кому-то своё сердце?

Я понимаю и так, что он мне хочет сказать. Это признание моей правоты. Он был не прав, что касалось его родителей и он принял своё прошлое. Это его манера сказать мне, что я могу получить его целиком и полностью.

- Это предложение, Милорд?

Он смотрит на меня каким-то новым нерешительным взглядом.

- Ты готова со мной попробовать? Я думал, что слишком богат, слишком стар для тебя.

Я наклоняю голову в бок и слегка вытягиваю губы.

- Но теперь, когда ты сказал…

Он тут же притягивает меня к себе и целует, пока мне перестаёт хватать воздуха.

- Ты должна мне сказать, что любишь меня, - говорит он мне.

- Я знаю, - говорю я улыбаясь, беру его лицо в свои ладони, он уже достаточно подёргался. - Но тогда спроси меня, Джонатан. Спрашивай меня столько, когда захочешь. Да, я люблю тебя, даже если ты самый упрямый, самый дерзкий и просто невозможный мужчина из тех, кого я когда-либо встречала.

Теперь целую его я, дольше и глубже, мне всё равно, что мы стоим посреди аэропорта и люди нас могут видеть.

- Ах, да и самый захватывающий, - добавляю я после долго паузы у его губ и скольжу пальцами по его шее к воротнику. Его белой рубашки. - Почему ты вдруг одел такой светлый цвет? Ты не только ходишь в тёмных тонах?

- Я подумал, что тебе так больше понравится, - говорит он и это трогает меня, что ради меня он отказался от своего любимого чёрного.

- Ты мне нравишься в любых тонах, - поясняю ему я и открываю верхнюю пуговицу рубашки, целуя его между шеей и плечом, - Особенно цвета кожи, - добавила я.

Джонатан опять целует меня на этот раз так бурно и страстно, что мне становится страшно, вдруг нас арестуют за непристойное поведение в общественном месте.

- К счастью мы летим на частном самолёте назад, - промурлыкал он, перед тем как отпустил. - Я запланировал на обратном рейсе представить будущею виконтессу Хантингтон в Маил-Хайг-Клубе (слэнговый термин, объединяющий людей, которые занимались сексом в самолете на высоте не менее одной мили (5 280 футов или 1 609 метров). Это образное выражение, официально такого клуба не существует).

Дрожь удовольствия пробегает по мне при одной только мысли о том, что он хочет со мной сделать в облаках, я уже не могу дождаться остаться с ним наедине.

- Хорошая идея, милорд. - Я наклоняюсь, пока мои губы не оказываются рядом с его и я вижу в его взгляде желание, которое ярко горит, так же как и моё и чего мне так не хватало. - Будущая виконтесса к вашим услугам, - счастливо уверяю его я, и мы соединяем наши ладони.

***КОНЕЦ***

Content

Цвет Любви. Часть 2.  Обнажение
Кэтрин Тейлор
Серия: Цвет любви - 2

Для Б., без которой не было бы этой истории.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

***КОНЕЦ***